Ворота были закрыты. На территории храма царила тишина, которую даже живые существа старались не нарушать. Было уже около полуночи, так что все последователи Вай Ши, да и люди, что проживали неподалёку, досматривали первый сон.

Комендантский час распространялся по всему городу. Нарушители должны были иметь веские причины для неподчинения. А единственная мне знакомая — голубая кровь. Сотрудники такси и экстренных служб не входили в юрисдикцию комендантского времени, но обязаны были иметь при себе удостоверения, иначе патруль мог устроить им далеко не сладкую жизнь.

Я подошёл к воротам и собирался постучать, как услышал шорох на территории храма.

— Храм закрыт, — послышался сонный голос. — Приходите завтра.

«Конечно.» — подумал я, — «Ночью храм сторожит один из учеников.»

— Мне нужно к мастеру, — сказал я охраннику.

— Мастер отдыхает. Приходите завтра.

— Откройте ворота, и желание разговаривать грубо у Вас пропадёт. Если откажете, помните, я запомнил Ваш голос. Вечно будете очки в Вай Ши протирать!

— Извините, господин, — испуганно ответил голос за воротами, который резко стал бодрым.

Ворота открылись. Неудивительно, ведь ученики храма стремятся стать гвардейцами и часто не слушаются старика. Они витают в облаках и беспокоятся о своём будущем.

Когда ученик появился в проходе, я ударил его в живот. Юноша сразу согнулся пополам от боли.

— Запомни первое правило, — сказал я скорчившемуся ученику. — Даже император не может нарушать комендантский час в Вай Ши.

— Ухх, — простонал ученик.

Я беспрепятственно прошёл на территорию. И вдруг раздался громкий звук гонга.

— Отлично, — похвалил я ученика.

Обернувшись, я увидел, что полный сил парень уже стоит в нескольких метрах и бьёт во всю тревогу.

Через несколько секунд я оказался в окружении. Вокруг меня стояло около двадцати парней примерно от восьми до двадцати лет. Все они были готовы к бою.

— Ничего не меняется, — с улыбкой вздохнул я, — тёплый приём.

Ученики ринулись в атаку. От первых двух мне удалось увернуться. Действовали они медленно, но это для меня. Ведь я голубых кровей и обладаю большей силой, чем обычные люди. В Вай Ши обычно обучаются простолюдины. Представители знати вряд ли придут сюда и станут изучать то, что когда-то считалось ересью. Традиции. Что ещё добавить?

Почему простолюдины верят, что смогут попасть в императорскую гвардию? Ответ прост: такова воля императора. Ученикам Вай Ши разрешено стать лицом освильйских групп. А при должном мастерстве даже преторианцем.

Третий ученик попытался сделать подножку, но я со всей силы ударил его ногой в живот. Он сразу скорчился и решил больше не вставать. Трус.

Следующие трое противников хотели схватить меня, но я знал, как справиться с ситуацией. Ударил ногой по земле, наполнив её аурой Ши, взятой из воздуха. В результате они разлетелись в разные стороны.

— Достаточно, — раздался грубый голос возле главного здания, расположенного в центре территории. Из него вышел пожилой мужчина в лёгкой накидке. Хоть она и была потрёпанной, но всё равно не скрывала красоту изображений стихий.

Ученики отступили, давая мастеру подойти ко мне. Они смотрели на меня с недовольством, готовые атаковать в любой момент.

— Мастер, — обратился я к мужчине и поклонился, глядя ему в глаза.

— Хм. Ты вернулся! — произнёс мастер сухим тоном.

Внезапно я ощутил сильную ауру. Ученики не остались в стороне. Они почувствовали себя плохо, некоторые начали блевать. Воздух вокруг мастера стал болотного цвета. Мужчина стоял неподвижно, но рядом с ним появилась чаша с изображением черепов.

«Даже бровью не повёл. Силён старик», — подумал я, наблюдая за тео-ши мастера.

Яркая вспышка зелёного огня наполнила чашу, отравляя всё, что пыталось вдохнуть его дым.

— Предатель и трус, — фыркнул мастер и щёлкнул пальцами. Даже мастеру нужно сделать движение, чтобы полностью использовать свою силу.

Из чаши вылетел ядовитый череп. Он открыл пасть и полетел в мою сторону.

«Разомнёмся», — подумал я и принял стойку.

Череп приближался. Ещё мгновение, и он разорвал бы меня на клочки. Но я схватил его голыми руками и швырнул прямо в мастера.

— Что? Как? Как он это сделал? — ахнули ученики, поражённые увиденным.

Мужчина отразил перенаправленную атаку лёгким движением руки и повернулся спиной. В этот момент гнетущая аура исчезла.

— Ступай за мной, Серёжа, — сказал мастер.

Я молча пошёл за ним. Мы вошли в его дом, а ученики столпились у дверей и окон, чтобы подслушать наш разговор.

Ещё бы! Мне понятно их удивление. Не каждый человек способен голыми руками схватить способность противника без использования частицы тео-ши. Это особая техника Вай Ши, которую я изучил во время обучения в храме. Даётся она непросто, но эффективна против слабых атак. Её даже можно назвать антимагией. Представьте, человек голыми руками хватает кипящее масло и играет с ним. А после забав на нём не остаётся даже лёгкого ожога. Вот ученики и в шоке.

— Одни молодые, — сказал я мастеру, когда мы сели за стол. — Куда делись остальные?

— Карьера важнее для молодёжи, чем основы Тео, — сухо ответил мастер. — Что привело тебя?

— Для начала я хотел бы принести свои извинения.

— Они не нужны. Ты сделал свой выбор. Я всегда принимаю его, что бы ни думал. Ты меня очень расстроил, но это уже в прошлом.

Мастер старался не смотреть мне в глаза, но даже так ему с трудом удавалось скрыть печаль. Морщины на лице постоянно двигались. Мастер то прищуривался, то поддёргивал носом. Видимо наша встреча и для него очень волнительна.

— У меня не было выбора, — сказал я мастеру. — Я…

— Струсил, — перебил мужчина, наливая чай себе и мне. — Назови вещи своими именами.

— Это не трусость! — разозлился я на старика. Как он может так говорить? После того, что произошло?

— А что тогда? Ты поджал хвост и сбежал.

— Храм был для меня домом! Ты знаешь, почему я это сделал. Мне было стыдно.

— Стыдно? — разозлился мастер. Он дозволил себе посмотреть мне в глаза. Но не смог выдержать столкновение больше секунды. Мастер отвернулся и тяжело вздохнул. А дальше уже продолжил говорить мягким голосом. — Ты был лучшим учеником, но даже лучшие проигрывают. Ты не смог этого принять и сбежал. Разве не так?

— Они уничтожили моё тео-ши, старик! — гаркнул на мужчину. — Все четыре года псу под хвост! Изо дня в день, ночь за ночью. Я всегда следовал пути Вай Ши. Но тогда я был сломлен. Да, мастер. Возможно, Вы правы. Я был подавлен и разочарован.

— Это и есть трусость, — отхлебнул мастер из чашки. — Одно испытание тебя сломило, а ты сразу сбежал. Я могу понять, но тебе следовало бы послушаться и остаться. Месяц, два, и ты бы начал своё восстановление. Тео-ши можно вернуть. Знал же об этом. Но…

— Но я был опустошён, — вздохнул и залпом выпил чашку чая. — Я решил опустить руки и следовать судьбе.

— И куда это тебя привело? Снова ко мне. Ты снова ищешь совета и покоя.

— Да, мастер.

— Я слушаю, — сказал мужчина, наливая мне ещё одну чашку чая.

— Мой старший брат вызвал меня. Приглашает на свадьбу и хочет дать мне титул гвардейца. И мою команду решил посвятить. Я склонен думать, что он замыслил меня убить.

Мастер задумался.

— До свадьбы осталось два месяца, — продолжил я. — И ослушаться зова не могу. Так как ещё не совершеннолетний.

— Сложно сказать, — ответил мастер. — Твой конфликт с братом кажется мне странным. Я знаком с Артёмом, и он не производит на меня впечатления плохого человека. Убийство родного брата — не его конёк.

— Он меня ненавидит! — воскликнул я.

— Возможно, — сказал мастер. — Твоя история содержит много пробелов, и мне непонятно, почему брат мешает тебе.

— Мастер, да Вы что? Любой бы понял. Он боится, что я займу его место. Ведь даже моё тео-ши связано с предками.

— Да, — согласился мужчина, — и все аргументы указывают на это. Всё очень легко и просто. Он слишком глуп, если действует так открыто.

— Да. И вся семья на его стороне. Неужели он готов пойти на такое? Потому что боится меня?

— Я видел страшные вещи, Серёжа. Если это так, то будь осторожен.

— А совет? Что мне делать?

— Для начала встреться с ним. Много лет прошло с тех пор. Его глаза и откроют тебе тайну.

— Возможно, Вы правы. Но он последний человек, которого я бы хотел видеть.

— Я тоже так думал о тебе, — вздохнул мастер, — но вот ты здесь. И я рад, что ты дома. Уже поздно. А мои ученики всё ещё подслушивают. Чувствую, подъём будет в три часа ночи.

Мастер поднялся со своего места. На улице послышались торопливые шаги, ученики разбегались кто куда. Вот. Сейчас им не поздоровиться, как в старые добрые. Но пожилой мужчина только посмотрел на входную дверь. Словно ждал, что кто-то в неё должен зайти. Но практически сразу убрал взгляд. Лицо на секунду встревожилось, но после приняло холодные и безразличные нотки.

— Спасибо, мастер. Я пойду, — сказал я, поклонился и направился к выходу.

— Куда? — удивился мужчина. — Твой дом здесь. Поднимайся наверх. Там свободная комната.

— Мастер, — я опустил голову. Он подошёл ко мне и прижал к своей груди.

Слезы мгновенно наполнили мои глаза. За четыре года этот человек стал мне настоящим отцом, а храм — домом. Как же я тосковал по всему этому! Как же мне не хватало всего этого!

— Я виноват, мастер.

— Учись на своих ошибках и не опускай руки. Давай, ступай наверх.

Он тоже был рад меня видеть и даже разрешил переночевать в комнате, которая была ему так дорога и холодна. Мастер, прости, что оставил тебя в тяжёлый период…

* * *

Утром солнце вело себя необычно. Лучи робко пробивались сквозь окна. Сначала я подумал, что на улице пасмурно, но, увы, небо было озарено странными огнями. Воздух был наполнен неприятным сладковатым запахом, который казался знакомым, но я не мог понять, с чем он связан.

«У меня плохое предчувствие, — подумал я, спускаясь по лестнице. — И слишком подозрительная тишина. В это время во всю должны проходить тренировки учеников. Что-то случилось?»

Выйдя на улицу, я окончательно убедился, что вокруг нет никого из обитателей храма. Однако возле дерева стояла подозрительная фигура, которую я не сразу приметил. Я решил подойти к ней и выяснить, что происходит. Но стоило мне сделать шаг, как в груди болезненно ёкнуло.

Девушка стояла в белоснежном платье, которое напоминало скорее ночнушку, чем прогулочную одежду. Её тёмные волосы волнами спускались до самой поясницы. Хрупкая фигура слегка пошатывалась от дуновений ветра, но всё же уверена стояла на земле. Этот образ был мне знаком, но мысли словно пытались скрыть истину, уводя в сторону от ответа. Я сделал очередной шаг к фигуре. И тут. Фигура заговорила. Стоило девушке произнести первые слова, как я мигом узнал личность.

— И что же ты тут забыл, Серёжа? — спросила фигура.

— Ты… — запнулся от неожиданности, — Я сплю? Ты мой сон?

— С чего такое умозаключение? — спросила девушка, смотря на дерево.

— Потому что ты умерла, Касуми.

— Скорее ты мёртв, чем я, — сухо сказала Касуми и повернулась.

Вместо левого глаза у неё была дыра, из которой тихонько шла кровь. Да…именно эта рана стала причиной её смерти. Моей лучшей подруги и дочери мастера храма.

— Зачем ты вернулся? — вновь задала вопрос девушка.

Касуми походила на фарфоровую фигурку, которой хотелось восхищаться. Её красивые черты в совокупности с надменностью предавали ей не забываемый шарм. А стоило ей начать напирать вопросами, как внутри всё цвело. Но сейчас. Сейчас слова Касуми вызывали дикую боль в груди, а глаза так и собирались пустить слёзы.

— Какая разница⁈ — гаркнул на Касуми. Почему я закричал на неё? Старался остановить солёный ручей? Или я и правда так зол? На себя? — Ты дух⁈ Или какой-нибудь паразит, что пытается меня обдурить⁈

— Скорее часть души, что осталась в твоих воспоминаниях и разуме. Так ты ответишь на мой вопрос?

— Хмм, — вздохнул, — Семейные дела.

— Я думала, что ты будешь рад меня видеть.

— Так и было бы. Только ты не Касуми. Она мертва.

— Тут ты прав, — согласилась девушка, — Но я здесь, и я являюсь союзом тебя и былой Касуми.

— Я ничего не понял.

— Да плевать, — закатила глаз девушка, а после села на траву.

— Очень интересный спектакль. Но я, пожалуй, пойду.

— Куда? — удивилась девушка.

— В реальный мир. Хватит с меня снов!

— Дальше существовать? Пить, слоняться и делать вид, что получаешь удовольствие от жизни?

Мне нечего было сказать. В глубине души я понимал, что она права.

Я не мог отвести взгляд от девушки. Внутри меня кипели эмоции, которые хотели разорвать все органы и вырваться из груди. Обнять, прижать. Но вместе с тем, дикая боль хотела ринуться и разорвать Касуми. Почему? Наверное, потому что это всё ложь. Чья-то не смешная шутка, которая не должна существовать в этом мире. Если бы я знал наверняка. Если бы я знал, что это демон, то я немедленно бы его уничтожил. Даже ценой своей жизни! Но…надежда. Отчаянная надежда, что моя дорогая здесь, жива. Проклятье!

— Я гнию в земле, — зевнула Касуми. Её слова с болью отразились в моей груди. Насмешка. Демон. Или нет? Касуми тоже была такой. Такой легкомысленной и бесстрашной. — Но даже так моя жизнь проходит интереснее твоей.

— Ты привела меня сюда оскорблять? — спросил у девушки с ухмылкой, — Старайся лучше, демон.

Касуми удивлённо посмотрела на меня, подняв вверх брови.

— Мне интересно, — надменно сказала Касуми, прищурив глаз, — Ответишь на мой вопрос? Почему ты сбежал? Почему ты бросил меня?

— Чего⁈ Чушь не неси! Я Касуми не бросал. Я бился с ней плечом к плечу, а потом…это мой просчёт…

— Я тебя и не виню в гибели, — отмахнулась Касуми, — Я спрашиваю: «Почему ты бросил меня?». Ты сбежал…

— Дочь отца! Сбежал, сбежал. Я был сломлен твоей гибелью. Старался найти убийцу, а затем разрушили моё тео-ши.

— Лжец!

Касуми встала с места. Вокруг неё появилась кровавая аура, а хрупкие ручки сжали кулачки.

Тео-ши Касуми. Может это не демон? Он вряд ли смог бы использовать её силу. Или это иллюзия? Обман трикстера!

— Не смей мне лгать, Сергей! Ты специально перенаправил удары, чтобы они сломали твоё тео-ши. А затем сразу же сбежал от своих друзей и товарищей. Ты бросил всех, потому что ты сдался. Я это презираю.

— Я…

— Сплошные оправдания. Жалеть себя же так просто. Я такой слабый, я такой беспомощный. Мою любовь убили, а силу разрушили. Потому я всю жизнь буду пить, дрочить и плакать по ночам…

— Эй, ты перебарщиваешь…

— … ты трусливый щенок! Как же я зла на тебя!

— Хэ, — вздохнул и подошёл к девушке, — Да, ты права. Жалось и заглушка боли. Стоит лишь поддаться, как из этого состояния уже практически невозможно выйти. Мне нечего сказать. Так и есть.

Касуми просверлила меня взглядом, а потом улыбнулась. Внутри меня что-то ёкнуло. Улыбка красавицы была холодной и проникающей, словно она чувствовала и видела меня насквозь.

— Ооо, как это мило, — девушка обняла меня, от чего стало приятно и тепло. Я не ожидал этого и слегка дёрнулся, но стоило мне только расслабиться, как Касуми со всей дури врезала мне по лицу.

— Ай, ты чего⁈

— И⁈ Да, я такой плохой. И⁈ Может займёшься делом? Твоя семья собирается тебя контролировать и использовать, товарищи твои просто погибнут, а вся имперская верхушка тебя сожрёт. А я так и не буду отомщена. Ты столькому меня научил. Ты стольких вдохновил. Ты имел силу и.…скотина. Ты забыл свои обещание и мечты⁈

— Я понял, понял. Не распускай руки. Думаешь я сам этого не понимаю?

Касуми нахмурилась.

— И что собираешься делать? — спросила девушка.

— А что мне остаётся? Попробую с начала.

— Это займёт годы. Разве у тебя есть столько времени? Не думаю.

— Вставать всегда тяжело…

— Ты можешь ускорить этот процесс.

— Нет… Хм, да, — я задумался, — Это весьма опасно и больно, но реально.

— А если справишься, — Касуми улыбнулась, — то сможешь найти убийцу и даже попытаться меня воскресить. Я помогу тебе достичь твоей цели.

— А вот это уже бредом попахивает. Не нужно вселять в меня надежду.

— Почему же? Я же воспоминание. А значит могу помочь тебе вспомнить, что ты забыл. Ключевые моменты.

— Возмездие — отправляет душу, а воскрешение мёртвого — нарушает принцип мира. Ты видимо и правда демон, что пытается играть на моих чувствах.

— И для чего мне тогда всё это? Я же сказала, что я часть Касуми. Я устала сидеть и ждать в твоих изгибах души и слияниях измерений.

— А что молчала раньше?

— Ты спал в моей комнате, вот я и смогла к тебе явиться. Соберись. Я хочу вернуться в реальный мир, а не быть запертой в круге прошлых событий. Да и тебе уже начинает надоедать волочить жалкое состояние.

— Очередные попытки вынудить меня действовать. Я подумаю над твоими словами, но пока, ты всё же для меня лишь демон, который пытается меня поймать в свои сети.

— Ууу, — разозлилась Касуми, но потом резко успокоилась, — Хорошо. Будь, по-твоему. Когда вернёшься к семье, то не забудь посетить библиотеку. Том четырнадцатый. Глава шесть. Они зовут меня ночью. Почитай. Тогда всё поймёшь.

— Пойму что? Что ты такое?

— Не только это. Твоя семья хранит много тайн. А книга ключик к этому.

— Хорошо. Сделаю тебе одолжение. Я могу уже проснуться?

— Да, — хитро улыбнулась девушка, — Но есть одна маленькая мелочь. Иди сюда. На ушко надо.

Я подошёл к девушке и слегка наклонился. Она подтянула свои нежные губки к ушку и прошептала:

— Он желает вернуться…

Утром голова дико болела. А лицо Касуми и её слова переворачивали все мои внутренности. Боль, одиночество и тоска — бурлили в животе, вызывая лёгкую тошноту.

Слова Касуми стали дополнительным рычагом, который вернул меня в реальность. Я правда уже устал от спокойной жизни. Моя мечта никуда не делась, только продолжала спать и ждать своего часа. Отдых закончился, мысли встали на свои места. Осталось вернуть утраченное и пойти вперёд. Но даже возобновить былое не простая задача. Не всё так легко обернётся, как с мастером. Не все примут под своё крыло.

Ученики уже прошли утреннюю тренировку и позавтракали. Сейчас они медитировали, потому слышна была только городская суета за пределами храма. Мастер может сделать атмосферу иной, дать возможность плавного перехода в отречённое состояние от мирских шумов. Так скажем включить звуки природы, вместо шума машин. Но настоящий последователь Вай Ши должен уметь отключаться от происходящего. Потому даже с закрытыми окнами, было слышно движение автобусов и автомобилей.

Когда я спустился на первый этаж, то увидел владельца храма. Мастер словно и не уходил после вечернего разговора. Пил чай и пребывал в своих мыслях.

— Доброе утро, мастер, — поприветствовал я его, когда спустился со второго этажа.

— Доброе, Серёж, — ответил пожилой, — Что произошло ночью? Ты нёс какой-то бред.

Внутри меня всё съёжилось. Мне не хотелось рассказывать подробности, но всё же рассказал мастеру о своём сне. Что-то вынудило меня внутри ему поведать. Он не стал вдаваться в подробности — спасибо, только сказал, что мне следует найти книгу и прочитать её.

— Есть ещё кое-что, — сказал мастеру, — У меня возникла мысль, но не думаю, что она хорошая.

Мастер посмотрел мне в глаза, давая понять, чтобы я продолжал.

— Я хочу вернуть своё тео-ши. Но боюсь последствий.

— Тренировки и боль…

— Нет, мастер, — прервал мужчину, — Если я верну своё тео-ши и буду его использовать, то моя семья прознает, что я им вновь обладаю. А ты прекрасно знаешь, что моё…

— Является пробуждением запрета, — продолжил мастер, — Твоё тео-ши удивительное. Оно собрало в себя наследие твоей семьи и то, что привело к траурным дням.

— Именно так, — согласился я, — Но ты знаешь почему во мне сомнения?

— Пробудить и использовать его это сильное заявление. Хм. Если учесть отношение твоего брата к тебе, то может стоит слегка ограничить силу. Стоит ему только прознать. Хм.

— Мастер, Вы вчера так настаивали, чтобы я его вернул. Почему же сейчас в раздумьях?

— Вижу ты не готов. Твоё тео-ши противоречит твоему нраву. Оно сильное, да и ты тоже. Но вот твоё отношение иное. Твоя сила желает стать во главе семьи, а ты же напротив хочешь вести себя самонадеянно.

— Разве у силы есть разум? — удивился ответу.

— И да, и нет. Во-первых, твоя сила — это прямой путь к наследнику. Если ты плохо знаешь историю своего рода, то это не значит, что о ней не знают другие. Во-вторых, тео-ши самостоятельно тебя начинает вести к предназначению. Не из-за этого ли ты его разрушал? Я видел твоё противоречие лицо в те дни.

— Я не знал, что думать. Но внутри меня словно жил другой человек. Я шёл не тем путём, который выбрал.

— И в итоге ты забросил всё, — мастер вздохнул, — Если ты хочешь вернуть тео-ши я тебе помогу. Но контролировать его тебе нужно самому. Если ты слаб духом, то даже следуя воле силы тебе не поможет избежать смерти. Тебе нужно научиться управлять тео-ши не только, как техникой, но и нравом. Иначе ты будешь не более чем марионетка.

— Понятно.

— Так что ты хочешь? Каким путём ты хочешь следовать?

— Я хочу узнать больше о смерти Касуми. Найти убийцу и наказать его. А что касается…

— Не было ни одного случая, когда воскрешение заканчивалось хорошо. Если ты пойдёшь этим путём, то я не буду тебя останавливать. Но это путь страданий.

— Чтобы я не выбрал и есть путь страданий, мастер. Начинаю думать, что мы все находимся в аду.

— Ахахах, — мастер расплылся в улыбке, — Наконец-то ты повзрослел. Чтобы быть счастливым надо наслаждаться жизнью здесь и сейчас. А чтобы чего-то добиться, то пролить не один литр своей крови на пути к цели. Даже заказать продукты через доставку нужно приложить усилие. А чтобы достичь высокой цели, то нужно проявить терпение и трудиться. Если ты хочешь достичь цели, то она должна стать твоей звездой. Ты будешь проигрывать, но это не значит, что нужно отступить. Ты должен стать символом, апостолом своей идеи. И биться за неё. Даже если это приведёт тебя к смерти, и ты не добьёшься ничего. Таков закон жизни.

— Жестокий мир, — слегка улыбнулся, — Он везде одинаковый. Я не боюсь умереть.

— Это не основа. Просто не бояться смерти. Сложнее не бояться жить ради своих идей. Мир будет пытаться любыми способами тебя остановить. Даже друзья могут ранить.

— Я это понимаю. Значит решено. Я проживу жизнь так, как хочу.

— Ради возмездия?

— Нет, ради себя. Отомстить это мой долг и успокоение для души. Моя истинная цель иная — я хочу стать императором.

Мастер подавился слюной.

— Кхе, кхе. Чего? Стой. Я тебе не про это говорил. Стать художником, музыкантом, да хоть охотником за пришельцами, но это… Ты совсем сдурел⁈

— Спасибо, мастер. Вы помогли понять, чего я хочу на самом деле. Чего я боялся заявить себе и миру.

— Смотри миру это не скажи! Ладно ещё возмездие. Я и сам об этом думаю, но императором.

— Я всегда этого хотел.

— Да никогда ты этого не хотел!

— Я обещал Касуми, что стану императором и тогда поженюсь на ней, — я на секунду запнулся, — Закончу распри между семьями и положу новое начало для нашего мира.

— Детские мечты, — вздохнул мастер, — Спустя столько лет. А ты всё ещё ребёнок.

— Вы смеётесь над моей мечтой?

Мастер слегка улыбнулся.

— Смеюсь? Нет. Императором может стать только наследник. А дочерей у него нет близких к трону. Потому твоё заявление говорит, что ты собираешься вырезать всю императорскую семью или претендовать на его милость, что равняется бросить вызов наследникам. Путь изначально пахнет дурно. Понимаешь? Детская мечта. Да и императором стать — не есть хорошая идея.

— Почему? — спросил у мастера.

— Почитай историю. В ней всегда есть ответы на вопросы. Может тогда твоя мечта станет иной.

Да, моя мечта наивна и глупа. Но это только заявление себе и богам, чтобы они дали шанс хоть куда-то продвинуться в этом мире. Как и любой человек, мне хочется покоя и умиротворения, но вместе с тем я желаю достойной жизни. Две стихии, что постоянно сталкиваются друг с другом и вызывают трудности выбора в жизни. Страх потерять гармонию и страх потерять возможность улучшить жизнь. Я выбрал путь стать императором, но даже малейший шаг продвинуться вызывает во мне странные чувства, которые не дают дёрнуться с мёртвой точки.

В мире существует несколько стран. Наша же империя самая крупная в размерах и власти. Но даже так, мы терпим междоусобицы. Императорская семья, девять великих домов и конечно же малые семьи. Обычные жители всегда примыкают к одной из ветвей, даже если этого не хотят. Ибо вся работа связана с аристократией.

Но если дома и малые семьи схожи. Отличием является только власть и привилегии. То имперская на ином уровне.

Император — правитель, но даже ему приходится обращать внимание на желание домов, парламента и предпочтения семьи. Патрий — не первая императорская семья. До них были другие. Но междоусобицы, инцест, интриги — так запутали. Что даже не понятно, кто из членов императорской семьи реально близкий, а кто нет. Да. В императорскую семью можно вступить. Например, мой дядя — брат отца, является членом императорской семьи. И о нём говорят всегда с почтением. Ведь его поступок помог подняться семье, а конфликт за власть дома был исчерпан.

Как перейти в имперскую семью? Жениться на девушке из императорской семьи, либо получить приглашение от приближенных к императору. А если сам император приглашает в семью, то ты становишься ему приёмным сыном, что означает равные права с кровными наследниками. Такие правила.

Одна из моих целей попасть в имперскую семью. Но для этого нужно проделать не малый путь. А для начала мне нужно вернуть тео-ши. А как я понимаю, то родной брат не оставит меня в покое, заметив мою силу. Рисковать. Ничего другого не остаётся. Даже если я плюну на мечту и устремлюсь к прожиганию жизни или подлизыванию семье, то это не гарант для умиротворения и тёплых объятий.

— Мастер, я хочу вернуть тео-ши.

— А вот это хорошее стремление, — улыбнулся мастер, — Сейчас ещё продолжается медитация. Так что присоединяйся к ним.

— Нет. Мастер, Вы меня не поняли.

— Да понял я всё. Уверен?

— Не очень…но, да.

Мастер вздохнул, а после посмотрел на время.

— Нужна подготовка, — промямлил мастер, — И обследование твоего тела. Плюс подготовится к последствиям…

— Мастер, — решительно прервал отговорки, — Сделаем.

— Проклятье! Твоя взяла. Я всё подготовлю, а ты напиши завещание и объяснительную. Не хочу потом оправдываться перед порядком и твоими родными.

— Хорошо, — улыбнулся мастеру, провожая его недовольный вид.

За час все приготовления были готовы. Мастер собрал всех учеников на территории храма. Они и стали основой быстрой подготовки.

Для меня подготовили площадку, на которой я должен буду проходить " перерождение ". Мастер возвёл защитный барьер вокруг храма и силами учеников были поставлены зачарованные столбы, которых роль заключалась в сдерживание разрушительных сил.

— Может зря всё это, — вздохнул мастер, когда все приготовления были завершены.

— Начинайте! — крикнул, сдерживая дрожь в голосе, — Всё будет хорошо. Я уверен.

— Он реально этого хочет? — начали перешёптываться ученики, — Он псих! Но если он выдержал атаку мастера. Но это иное! Он покойник. Не нормальный. У голубых кровей явно не всё в порядке с головой.

Мастер сосредоточился. Он посмотрел в моё уверенное лицо. И как только убедился в решительности, начал процесс ритуала. Его руки рассекли воздух. Снова и снова он повторял движения, что были необходимы для концентрирования Ши в его теле. Как только мастер почувствовал, что внутри него завибрировала энергия, тогда он её освободил.

Вокруг моего тела зажглись болотного цвета огни. Начинается. Это и есть начало мощной атаки мастера. Верно. Чтобы пробудить тео-ши нужно тело погрузить в летальное состояние. Когда раздробленная магия чувствует давящую на неё силу, то она начинает противиться и соединяться в единое тело. Если мастер переусердствует, то я мгновенно погибну. Если я не смогу вовремя собрать тео-ши, то погибну. Этот способ является опасным, потому к нему редко прибегают. А почему я решил пойти на этот риск? До сих пор не могу осознать в должной степени. Амбиции и ужасное нетерпение — мои нимфы, что так часто совращают в жизни.

Огоньков становилось больше. Мастер действовал медленно, боялся нанести не поправимый удар. И вот запечатывающий меня цилиндр почти готов. Жар. Огни пекли и наносили лёгкие ожоги, но они были не обычными. Вместе с плазменной силой наносился ядовитый урон. Тело начало покрываться язвами. Щиплет. Жжёт. Нужно терпеть. Натренированное тело выдерживает, но это временно. А мастер только начал. Зачем я согласился⁈ Да какой псих пойдёт на это⁈

Цилиндр готов. Кроме слепящего света огня ничего не осталось. Он начинает сводить с ума. Наносить боль не только телу, но и разуму. Это только начало. Лишь жалкое начало. Сейчас. Уже нет смысла останавливаться. Я уже чувствую, что тело получило серьёзные травмы. Придётся идти до конца. Мастер, давай!

Огонь сомкнулся. Адская боль. Я не смог сдержаться и закричал. Но мой крик потух в мгновение. Я начал чувствовать, как тело сгорает. А сознание от болевого шока начало отключаться. По какой-то причине я смог сдержаться. Ведь я не должен вырубиться! Это гарант смерти. Моя закалка больше не могла терпеть, а с ним и сознание. Перед лицом начал происходить бред.

Болотное пламя преобразилось в образы. Сначала это была девушка, что хлопала в ладоши. Она танцевала вокруг меня, звеня драгоценностями, что покрывали её нагое тело. Голоса. Разговоры. Пески. Надписи. Столбы древних храмов. И голодные, кровавые глаза. Я бы впал в ужас, если мог. Я отключился. Возможно, я видел что-то ещё, но картины не сохранились в памяти. А сцены лишь походили на бред.

— Ах! — крикнул и вскочил на ноги.

" Я. Я живой. Я не чувствую боли и.…Чёрт бы их побрал. А где я? "

Я находился в помещение из холодного камня. Стены и потолок покрылись мхом, который ронял капли влаги на пол. Кроме меня и светящегося объекта в комнате ничего не было.

" Что происходит? Неужели я нахожусь в измерении своего тео-ши? Значит так убого оно выглядит⁈ А эта штука, что светится? Возможно, она и является моей силой. Да. Молния. Именно эта сила моего рода. Она редко кому достаётся. У брата и отца она лишь имитирует истинную силу. А моя подлинная. "

Я подошёл к объекту. Он был в форме маленького шара, что освещал помещение. Внутри него шла буря. Молнии пытались вырваться из заточения, и я слышал, как они умоляли выпустить их. Вот она мощь. Вот обличие моего тео-ши. Я взял в руке шар…треск. Объект треснул, а буря внутри него подобно жидкости стекла по моим рукам на пол.

— Что⁈ Что это такое? Так и должно быть⁈ Почему я ничего не чувствую⁈

Треск. Огромная трещина появилась на стене. Твою же. Это явно что-то иное. Далее происходили не вообразимые сцены. Стены и потолок раскрылись и улетели прочь. Моё помещение летало в каком-то странном измерении, что напоминало космос, но он был иным. Ярким, не молчаливым и более пугающим.

— Значит ты пришёл, — раздался голос позади.

Я обернулся. В этот момент пространство изменилось. Оно стало напоминать противоборство света и тьмы, а на месте их схватки находилось моё помещение.

— Снова ты? — спросил у Касуми, фигура, которая подобно призраку явилась ко мне.

— Мы видимся всё чаще, — улыбнулась девушка.

Я осторожно осмотрел окружение.

— И как это понимать? Хочешь сказать очередной сон?

— Нет, — тихо ответила Касуми.

— Тогда что? Что ты делаешь в этом измерении⁈

— Ох, милый. Милый Серёжа. А разве ты ещё не понял? Я заперта здесь.

— Быть того не может! Души уходят в другие миры. На край исчезают без следа. Но почему именно в моём обители⁈ И почему оно такое странное?

— Это уже я должна тебя спросить. Почему я заперта здесь? Видимо, ты так сильно не хотел меня отпускать, что часть меня оставил при себе. Я утратила свою силу и местами волю. Скитаюсь. Пытаюсь понять происходящее. И мне…мне здесь одиноко. И почему оно странное? Оно имитирует глубины мироздания. И скопление разных сил.

— Получается, что я смогу тебя вызволить. Стоит мне вернуть утраченные способности, как ты вновь вернёшься в наш мир.

— Я так предполагаю. Но это только первая часть этапа. Как и твои способности, смогу являться на определённое время. А это мало походит на нормальную жизнь. Согласен?

Касуми хитро улыбнулась. Она подошла ко мне и нежно взяла за руки.

— У меня есть мысли на этот счёт, но я должна убедиться в этом до конца. Пока ты возвращаешь свои силы, я займусь изучением этого вопроса. Что такое? Ты не хочешь?

— Тяжело принять этот момент. Ты уж меня извини, но всё это странно. А рваться вперёд, чтобы выпустить не знаю что…

— Я тебя понимаю. И смиренно подожду. Только не затягивай. Прочитай книгу и тогда поймёшь всё.

— Ты уже это говорила, — вздохнул, — Как мне вернуться?

— Ступай к свету — он проявление нашего мира. Тьма — проявление могущества и силы.

— Загадки? Я к свету. Но…

— Даже не думай! — топнула ножкой Касуми, — Тебе ещё рано возвращать всю силу. Если такой поток проникнет в тебя, то ты потеряешь рассудок. Твой дух не сможет этого выдержать. Случится перегрузка. И, возможно, силы поработят тебя.

— Но ради этого я здесь. Мне нужна сила. И что ты имеешь ввиду?

— Ты выполнил свою задачу. Осталось потерпеть. Дай своим ответвлениям Ши адаптироваться. Они так долго находились без энергии. Твоё Тео скоро вернётся. Обещаю.

— Тсс. Ладно. Станет одним из аргументов в твою пользу. Но если ты соврала…

— Зачем? Я же хочу вернуться. Тут обоим выгодно.

— Угу, — кивнул и посмотрел сначала в одно направление, а потом в другое. Мой взгляд надолго сохранился в тьме, где невиданная стихия пульсировала и манила подойти.

Я крепко сжал кулаки, но смог переселить своё желание. Плевать. Доверюсь. Я уже собрался пойти в сторону света, как Касуми меня остановила.

— А попрощаться? — обиженно спросила девушка, — Мы ещё долго не увидимся, милый.

Её руки словно путы обвили мою шею. Ножки встали на носки. Тёплые и нежные губы соприкоснулись с моими. Я инстинктивно закрыл глаза и прижал Касуми к себе. Я не смог. Пусть даже это иллюзия или демон. Но такая реальная. Её движения, голос, акценты на словах. А поцелуй…

— Ступай, — прошептала девушка.

— Даже не знаю. Хочу ли я уходить.

— Если останешься, то мы с тобой исчезнем, — пояснила Касуми, — Тео поглотит нас. И наши личности сотрутся. Иди. Дай нам ещё один шанс.

— Хорошо, моя манипуляторша.

Касуми ничего не ответила на это. Только улыбнулась, провожая меня в реальный мир.

Я открыл глаза. Вокруг царила разруха, которую даже столбы и щит не смогли сдержать. Многие здании храма были потрёпаны, словно участвовали в битве.

Ученики и мастер пыхтели и еле стояли на ногах. Они удивлённо на меня смотрели, но спросить и сказать что-то у них не было сил.

— Палённым воняет, — сказал, когда смог подняться на ноги.

Один из учеников упал в обморок, а мастер посмотрел на меня с осуждением. Он явно хотел запустить в меня что-то большое, дабы уничтожить лёгкий подъём уголков моих губ, но вместо этого закачал головой.

И, да, это была маленькая история. Очередная деталь.

Дорогая, Элизабет.

Погода стоит жаркой. Уже несколько дней не шли дожди. Кристофер снова жалуется на штиль. Ему так и не удалось выйти в море. Я не много рад. От его рыбы уже живот крутит. Маргарет обещала приготовить тушеных овощей. Приятная новость за эту неделю.

Прихожан становится больше. Святой отец сказал, что они встали на путь Господа. Но я уверен, что дело в людях, которые прибыли в наш порт. Слухи ползут, что это люди Баула. Проклятые ростовщики. Но люди шепчут и иное. Возможно, инквизиция добралась и до нас. Ведьмы. Мне страшно от одной мысли, что они есть среди нас. Надеюсь это не так.

Мне приятна мысль, что ты смогла уехать и посвятить жизнь Господу. В наше время разврат становится частым явлением. Даже по ночам страшно выходить. Иногда я слышу, как слуги дьявола бродят по улицам. Маргарет говорит это всё моё воображение, но Кристофер согласен. Женщинам нет доверия в таких вопросах. Они всё думают о глупостях и быте. Правильно, что ты уехала. Хорошая возможность избежать ошибок девиц.

Я скоро собираюсь в новое путешествие. Мне удалось найти занятную находку, которая не выходит из моей головы. Рабочие нашли камень в горах Пиренеи с интересной руной. Дикари. Она вся была залита кровью. Старая. Я приложу тебе набросок, который нарисовал. Кристофер говорит, что я рехнулся на ней. Всю бумагу исписал. Старый дурак. Что он может понимать?

В одном из…(неразборчивый текст)…а ты это знала.

Навестить тебя в этом году не получится. Отправлю посылку с гостиницами в следующий раз. Если Кристофер схватит удачу, то жди рыбу.

p.s. Люблю и скучаю по тебе.

Твой, Густав.

" Мне так и не удалось проявить в наш мир силу. Проклятье! Придётся очень много совершенствоваться и потратить кучу времени на это. Ничего. Я обязан с этим справится. " — думал, когда сидел в такси. С основными делами в храме было покончено, а основная проблема, из-за которой я и прибыл в Линск, всё ещё не была решена. Хоть её часть и являлась обычным присутствием в родном крыле, меня мало привлекала цель — выполнить поставленную задачу. — " Ещё и Касуми проявилась. Что за чушь она несла про перегрузку? И как это понимать? Что за силы пытаются меня поработить? Да чтоб вас. Взяло и навалилось, словно чёрная полоса началась в жизни. "

Мои мысли наполнились различными вопросами и событиями, которые подобно лавине собирались меня снести. Весь путь в родное поместье я думал и размышлял, старался найти ответы на вопросы. Хотя бы один.

Перегрузка это слияние нескольких сил. Такое происходит редко. Заполучить тео-ши тяжело. И в основном доминирует сила одного из предка. В моём же случае, я имею силу двух потоков — от отца и матери. Но это звучит только круто, но на самом деле это большая проблема. Мало того, что я могу стать инвалидом, если неправильно воспользуюсь силами или не смогу их контролировать. Так и у потоков может произойти конфликт. Видимо из-за этого я и видел весь бред во время «перерождения». Но для меня остаётся тайной, что за силой обладает мамин род. Мы как-то даже не обсуждали это в семье.

Когда я обладал тео-ши, то всё было нормально. О двух потоках и речи не было. Что же произошло? Неужели травма стала причиной открытия второго потока? А Касуми? Всё это очень странно. Её фрагмент души не мог застрять во мне. Я особенный среди особенных? Звучит смешно. От этого никаких плюсов. Одна лишь заноза.

Ещё храм разрушил, а силу так и не вернул. Вот же! Но откуда такие разрушения? Мастер и ученики уверены, что моё тео-ши вернулось. Но Касуми сказала, что ещё рано. Да и я не чувствую сил. Вопросов становится больше и больше. И один из них: " Как я выжил? ". Если так и не вернул тео-ши. Тело восстановилось от атаки мастера. А восстановится оно должно было из-за возвращения тео-ши. Муть какая-то.

Я скоро прибуду в родовое поместье. Ещё одна проблема, которую нужно решить. Я уже чувствую эти мерзкие нотки. Брр. Гнетущая аура только нарастает. Как вспомню эту атмосферу. Брр.

Сколько времени уже прошло? Я не так долго пробыл в семье. Года четыре от рождения. Как они вообще дозволили мне сбежать? А за тем жизнь на улице, храм, своя группа. И на всё четыре года. Это циклично? Менять свою жизнь в корень раз в четыре года?

Я уставился в окно. От всех размышлений разболелась голова. Мне нужно остыть. Иначе разговор с братом провалиться по всем фронтам.

За моё отсутствие Линск изменился. Город увеличил свои масштабы, а внутри только расцветал. Империя так же не стояла на месте — цвела и пахла. Каждый уголок столицы был расписан гербами и узорами. Каждый район принадлежал одному из кланов и имел свой интересный стиль. Казалось, что в Линске происходит столкновение нескольких культур. Что и имело место быть. Каждый дом и каждая аристократическая семья происходят от древних семей. Тяжело определить нацию в наше время, так как все уже перемешались. Сейчас национализма нет в этом мире. Режут друг друга исключительно из-за разных семей. Родонализм? Эх. Онанизм какой-то.

Машина въехала на территорию моего клана. Пейзаж в мгновение изменился. Дома сразу стали украшены фигурками драконов. Бирюзовый цвет пестрил со всех сторон.

У нас мужчины ходят в основном в костюмах, а девушки в ярких платьях. Для нашей семьи залогом успеха является уважение, достоинство и воспитанность. Все здороваются друг с другом и говорят очень вежливо. В других районах свои правила. Но не стоит обольщаться. Никто не отменял положение в обществе. Если ты аристократ, то можешь посылать кого хочешь. Тебе за это ничего не будет, только порицание за спиной. Но даже такие случаи редки, потому что если ты так сделаешь, то может прилететь по голове от более высоких личностей.

Один из знаменитых случаев, когда в одном из домов, аристократ насиловал девушек. Девушки подчинялись его дому и отказать ему не имели право. Аристократ пользовался этим и порой убивал красавиц во время своих развратных игр. Стоило об этом узнать главе семейства и другим домам, как этого аристократа лишили всех титулов и званий, выгнали из дома и отдали на растерзание простому народу. Его дальнейшая судьба покрыта тайной, но все примерно знают, что произошло.

Вы спросите. А где полиция? А законы? Тут всё иначе. В этом мире тебе дозволено всё. Но есть определённые моменты. Один из которых — это подчинение человеку, который выше тебя по статусу. У тебя нет права ослушаться или не подчинится, убить или обокрасть этого человека. А вот у него есть это право. Так же в каждой аристократической семье имеются не гласные правила.

Территория империи разделена. Имперская семья имеет свой огромный регион, который находится возле столицы и распространяется на несколько тысяч километров. Так же за семьей закреплён центр столицы. И она имеет власть по всей территории империи. Дома так же имеют свои территории, а в столице у них свои районы. У простых аристократических семей не много иначе. Если они состоятельны, то имеют не большие деревни в редких случаях города. А в основном им принадлежит либо магазин, торговый центр или предприятие. Зачастую аристократические семьи ходят под домами и имеют мало прав и голоса.

Существует отдел " Шейри ", которые имеет власть схожую с императорской. Но они занимаются исключительно предателями против империи, преступными организациями, которые против аристократии, и людьми, что перешли дорогу императорской семье.

Допустим, я нанёс телесные повреждения обычному гражданину и похитил его дочь, забрав в секс-рабство. Что мне за это будет? Обычный гражданин не имеет право препятствовать моим действиям. Максимум, что он может сделать это попросить у главы дома или у императора правосудия. Если мои действия по решению главы дома или императора нормальные, то я не буду наказан. Прошу учесть, что до главы дома тяжело достучаться, а уж до императора тем более. Скорее тебя быстрее убьют. Но если я совершу эти акты с людьми, которые находятся в подчинении с членами императорской семьи или другого дома, то это может спровоцировать кровную войну. Посягательством на чужое имущество. Да и такое поведение к своим людям не приведёт к чему-то хорошему. Несмотря на открытое распускание рук и все дозволенность, люди не совершают преступлений. Все жители имеют крышу, еду, воду, интернет, свет, тепло и работу. Да у них нет излишеств, но они в безопасности и обеспечены всем необходимым. А у аристократов хватает своих забот и мероприятий для занятия своей гиперактивности.

Проблемы, связанные с алкоголизмом и наркоманией, решаются быстро. Как только подобное препятствует работе, то человека в исключительных случаях наказывают жестоко. В основном он проходит реабилитацию, за которую выплачивает увеличением рабочего графика или тяжестью работы, а также лишён права покупать самостоятельно алкоголь на территории империи. Но такие случаи встречаются не часто. Потому что обычные может и завидуют аристократам, но верны им до мозга и костей. Патриотизм тут на высшем уровне. А подпитка его связана с символами, которые находятся везде — играет огромное значение на дух людей. Но главное это обеспеченность и отсутствие мыслей, что они умрут с голоду, не получат образования, им нечего надеть и так далее. Аристократия обеспечивает всем своих людей, потому верность народа даже не обсуждается. А если ты будешь стараться и совершенствоваться, то легко поднимешься по карьерной лестнице. А возможно и сам станешь членом аристократической семьи.

Наконец я подъехал к поместью.

— А вот и мой дом, — вздохнул, смотря на ворота.

Серебряный дракон был представлен в виде барельефа на воротах. Он свирепо встречал гостей и казалось, что это создание может материализоваться в наш мир. Уж очень постарались мастера.

Я подошёл к воротам и погладил дракона.

— Эх, — вздохнул я, — Как давно я здесь не был.

— Охрана поместья Рейхён, — прозвучал голос из домофона, — Представьтесь и назовите цель прибытия.

— Сергей Валентинович Шестаков. Прибыл по приказу наследника Артёма Валентиновича Шестакова.

— Когда солнце поднимется до пика, — сказал охранник.

— Тогда схватим эту звезду, — сказал в ответ.

Послышался гудок. Ворота автоматически открылись.

На встречу мне вышли два охранника и низко поклонились.

— С возвращением, юный господин, — сказал один из них.

— Позвольте мне сопроводить Вас, — сказал второй.

— Да, конечно, — ответил я второму охраннику, — Отведи меня к брату.

Поместье походило на маленький городок, который жил и цвёл согласно своим правилам. Здесь была удивительная растительность, что чужда местности. Но она спокойно уживалась и даже сочеталась с атмосферой и эстетикой дома Шестаковых.

На территории располагалось много маленьких домов, в которых проживали сотрудники нашей семьи. Их дети так же находились здесь, но юным аристократам запрещалось с ними играть и общаться, как с ровней. Кроме этого, у нас имелись храмы, залы для тренировок и конечно же богатая библиотека. Ну а в самом центре это конечно же сады и дома аристократов. Их масштаб и красота не могли оставить равнодушным даже людей голубых кровей. Что уж говорить о простых смертных.

Пока охранник вёл меня к брату, люди останавливались и выказывали знак уважения. Конечно же они не могли знать и помнить меня. Ведь я последний раз был здесь двенадцать лет назад. В их мыслях я один из аристократов, который пришёл по важным делам. Иначе, их отношение было бы не много иным. А их глаза вряд ли сияли теплом.

Вскоре мы зашли в район аристократов. Антураж в мгновение изменился. Высокие здания, богатый декор и конечно же каменные стражники. Как же сильно я боялся их в детстве! Не знаю, что за мастер их создал, но они словно живые и готовы в любую секунду сдвинуться с места. Я смотрел на них снизу вверх и представлял, как такая мощь уничтожает вторженцев. Даже сейчас они выше меня на две головы, что говорить про те времена.

Я подслушивал разговоры в детстве. Большинство уж и не помню, но про стражников информация осталась в голове. Как говорят, они являются не просто статуями, а мистической силой, что пробудиться во время необходимости. Они являются одной из наших козырных карт. Так ли это? Вроде они уже давно так стоят, и никто не может вспомнить, когда они последний раз двигали хоть чем-то.

— А тут практически ничего и не изменилось, — сказал вслух, когда миновали каменных стражников.

— Господин, если присмотреться, то можно найти изменения, — ответил охранник, — Верба-Лэль Валентиновна принесла много красок в поместье. Особенно это касается сада и помещений.

— О! Сестрёнка занялась декором? Хотя ещё в детстве она имела к этому слабость. Так что не удивительно.

— Я попрошу, чтобы Вас сопроводили после разговора к ней.

— Буду благодарен.

Наконец мы добрались до центра поместья. Главный дом отличался от остальных. Вокруг него была большая площадь, к главному ходу вела лестница и само здание находилось на подъёме. Масштаб превышал все окружающие дома. Казалось, что ты ступаешь в дом не к первому лицу семьи, а самому богу.

Пока мы поднимались по лестнице, на каждые три метра по бокам нас встречали статуи мифических существ. Если про каменных стражей правда, то боюсь представить, что будет если пробудятся эти создания. Они были не большого размера, но их сидячий образ только скрывал истинные габариты. Сказать точно, что за существа охраняли покой дома тяжело, но их пасти и когти запечатывались в памяти мгновенно.

У входа нас встретили охранники, которые стояли по бокам от двери. Я не знаю из чего она была сделана, но в её прочности усомнятся не стоит. Явно ворваться просто не удастся. На ней же были изображены сцены истории нашего дома, но они так мелко и красиво сделаны, что только с лупой их можно было разглядеть. Подали же они образовали морду дракона.

Мой проводник вручил меня другому охраннику. Мы с ним зашли в здание. Я не успел запомнить дорогу назад. Коридоры и лестницы походили на лабиринт. Мы то заворачивали, то поднимались, то спускались. Словно сам трикстер создавал сплетения.

— Долго нам ещё? — спросил я у охранника.

— Мы уже на месте, — ответил он с гордой улыбкой, а затем отодвинул в сторону появившуюся из неоткуда в стене сёдзи.

А вот и брат. Он, как всегда, занимался делами семьи. Погрузился в кипу бумаг, пишет что-то и размышляет. Даже в юном возрасте Артём проявлял интерес к бумажной волоките. Его учителя отмечали в лучшую сторону, а для семьи гордость номер один. Как бы я к нему не относился, он заслужено является наследником нашего дома. Что умом, что силой я далеко ему не соперник. Так почему же он видит во мне конкурента?

— Господин, — сказал охранник, — К Вам Сергей Валентинович Шестаков.

Артём никак не отреагировал.

— Проявите терпение, — сказал охранник мне, — Господин Артём Валентинович занят важными делами. Подождите не много.

— Хорошо, — кивнул ему.

Охранник поклонился Артёму, а после мне, затем спиной удалился.

Темноволосый, красивый братец. Вечно серьезный. С трудом могу вспомнить, когда он улыбался. А он вообще улыбался?

— Артём, — обратился к брату.

— Сергей, — сухо ответил он и наконец оторвался от своих дел.

Вот и поговорили.

Брат молча вылупился на меня. Он скупым взглядом осматривал меня с головы до ног, а потом повторял это движение снова и снова. Когда прошёлся по десятому разу, то нарушил тишину.

— Люди дома лучше выглядят.

— Приятно слышать, — ответил на издёвку, — Ведь это долг их господина.

— Хы, — скривил лицо Артём, — Значит ты решил появиться на моей свадьбе.

В смысле решил⁈ Будто мне дали право выбора! Ещё его этот надменный тембр. Смотрит на меня свысока. Гордиться этим? Старик говорил посмотреть ему в глаза. Тогда я всё пойму? Надо к нему приблизиться.

— Как же я мог пропустить такое событие? — сказал брату, продвигаясь к нему медленными шагами, — Надеюсь моё присутствие не помешает?

— Напротив, — сузил глаза Артём, — Мы будем только рады, что семья наконец-то воссоединиться. Надеюсь, ты наигрался. У дома есть планы на тебя.

— После шестнадцати я пойду своей дорогой.

— Своей? Дорогой? А-а-а. Ты думаешь, что, став совершеннолетним можешь делать что захочется?

— А разве это не так?

Артем покачал головой и прикрыл лицо руками.

— Видимо, решение отца отправить тебя в академию — верное решение. Это у простого люда есть на это право. А у аристократов нет. Мы следуем воле семьи до конца. Твоя свобода ограничена. Но видимо тебе нужно всё пояснить. Ты можешь отказаться идти на зов, отказаться выполнять наши поручения и тому подобное. Но наказание будет в зависимости от решения главы. Это можешь быть сам, жена или твои люди. Так что подумай хорошо, прежде чем дерзить мне или отцу.

— Вот значит как. До гроба будете тиранить. А ты каким образом? Ты лишь брат. Не более.

Лицо брата помрачнело и больше исказилось.

— Не более⁈ — сказал Артём, стиснув зубы, — Да что ты о себе возомнил⁈ Мы дали тебе возможность своенравничать. Довольно! Тебя даже за это не накажут. Если продолжишь в том же духе, то мы можем сменить свою милость на поводок.

— Спасибо, но мне хватает вашего дыхания в затылок. И что от меня требуется?

— Отец тебе расскажет о подробностях. Твои люди и храм не проблема?

— Следили за мной?

— Ты член дома. Естественно, мы за тобой следили. И…мне жаль твою подругу.

— А вот здесь лучше бы тебе заткнуться.

Артём проигнорировал к себе грубое обращение, сделав скидку на боль в моей душе. Хоть что-то благородное в нём имелось.

— Наши братья прибывают из-за границы. Они закончили своё обучение и теперь возвращаются домой. Они не особо в курсе о твоём положении. Так что наберись манер и знаний. Не пади и в их глазах.

— Понятно. Могу ли я воспользоваться нашей библиотекой в таком случае?

— Твои первые разумные слова, — сухо похвалил Артём, — В твоём распоряжении все книги. Прояви уважение к ним. Часть экземпляров не имеют копий. Если попробуешь хоть…

— Я не идиот, — грубо перебил брата, — Семейные реликвии ценю и уважаю.

— Хорошо. Но даже если подумаешь, то мигом пожалеешь. Библиотека одна из наших сокровищниц. А библиотекарь один из лучших мастеров тео-ши. Он даже императора не простит на попытку тронуть реликвии.

— Я помню старого ворчуна.

— Я рад, что твоя память не гулящая. Можешь идти. Или хочешь что-то спросить?

— Если будет вопрос, то я тебя найду.

Брат в ответ только кивнул, а дальше погрузился в стопки бумаг.

Я вышел из главного дома. Охрана брата проводила и осталась возле двери, не последовали за мной.

Я ненадолго остановился у крыльца. Разговор выдался скупым и мне не был ясен смысл нашей встречи. Брат остался таким же закрытым. Тёплым отношением не пахло, но и угрозы я не почувствовал. Сколько бы я не пытался заглянуть ему в душу, то встречал один лишь мрак. Вот что я должен был там разглядеть?

Моё тело не хотело уходить. Воздух приятно согревал душу, но внутри меня всё продолжала гулять тоска и боль. Да за что такое отношение⁈ Должно быть адекватное объяснение! А теперь они хотят после всего, чтобы я был частью семьи? Ещё и в академию хотят отправить. Вот же зараза! Я уже взрослый и группа у меня своя есть.

Эх. Вот гляжу. Рабочие счастливы и всегда спокойны. Их ничто не тревожит. Им за радость работать у богатого дома. Вот один пошёл патрулировать территорию. Другой подметает. Отношение к ним лучше, чем ко мне. А это моя сестра. Гуляет. О! Сестра! А с ней кто⁈ Да ладно⁈ Бауэр?

Красивая девушка медленно гуляла по территории дома и любовалась цветами, которые сама же и посадила. Её взгляд пронизывал всё и порой делал акцент на деталях, кои мало могли заинтересовать какого-либо другого человека. Сестрёнке не были интересны порядок и красоты поместья, хотя она старалась сделать вид, что именно это её волновало. Почему-то она сверлила людей и цветы, словно они были равны и имели какой-то секрет, что так хотела раскрыть девушка.

Бауэр молча следовал за ней по пятам и держал взгляд где-то в пустоте. Если посмотреть на эту пару, то казалось, что госпожа ищет косяки рабочих, а прислужник умирает от тоски. Но на самом деле, их действия имели цель. И даже вольный взгляд Бауэра не был простым. Если иметь чутьё, которым обладали мои глаза, то сразу станет понятно, что мужчина видит всё окружение и реагирует на каждый шорох. Почему-то Альберт не походил на робкого дворянина, который представал перед мной прежде. Походил скорее на уверенного в себе человека, знающего себе цену и имеющий пару-тройку весомых аргументов в кармане.

Меня он приметил давно и делал вид, что не замечает. Но так продолжалось не долго. Бауэр повернул голову и изобразил удивление. Он что-то сказал сестре, и та резко прекратила игру в следака. Девушка мигом превратилась из гарпии в милую кошечку и начала искать меня взглядом.

— Братик! — вскрикнула Лэль, когда меня обнаружила и побежала ко мне со всех ног.

А вот и единственный человек, который рад меня видеть. Единственный человек, из-за которой я вернулся сюда.

Верба-Лель — странное имя сестры, удивительно белоснежные локоны. Она отличалась во всём от гнусной семейки. Её доброта всегда согревала меня. Но она не стала причиной остаться в этом ужасном месте. Родные любили Лель и часто потакали её желаниям. В моей заботе она уж точно не нуждалась. Возможно, это звучит эгоистично. Но, с другой стороны, я не мог позволить себе кануть от гнёта. А судя по странному поведению сестры, что мне пришлось наблюдать, я даже не могу сказать точно — что за девушка ко мне бежит.

— Сестрёнка, — с теплой улыбкой подхватил сестру и прижал к себе, — Давно не виделись, маленькая. Думал уже не узнаешь своего брата.

— Да как не узнать? — надулась девушка.

— Будет, будет, — опустил сестренку на землю, но она не сразу спрыгнула с меня, — Ааа. Смотрю Бауэр с тобой носится.

— А? — сначала не поняла Лель, посмотрев на меня и на своего сопровождающего, — Ах, да. Он должен был отправить тебе письмо. Ты же получил его? Он справился со своей задачей?

— Да, маленькая. Конечно же справился.

— Вот и отлично, — хлопнула в ладоши Лель, — Мне столько тебе надо рассказать. Тебя очень не хватало.

— Как и мне тебя. Слышал ты украсила наше поместье.

— Хи-хи, — гордо подняла вверх носик Лель, — Это я. Одно из растений привезли из-за океана. Представляешь? Такие только у императора и у нас.

— Ого. А что за растение? Покажи скорее.

Лель взяла меня за руку и повела в сад.

— Госпожа, — обратился Альберт Бауэр, — Вас вызывал наследник. Помните?

— А? — удивилась Лель, — Артём? Да подождёт!

— Да, Бауэр. Подождёт. — сказал с злобной улыбкой и пошёл следом за Лель.

Сад находился не далеко от главного дома. Стоило нам обойти его, как перед мной раскрылась удивительная картина. Я словно оказался в другой стране или даже мире. Различные растения и маленькие существа меняли окрас и пестрили разнообразием палитры нашей планеты.

Мы с сестрой обходили один ряд за другим. Она пыталась коротко рассказать о всех видах и семействах, но не могла успеть. Ей приходилось в очередной раз прерываться и начинать говорить о другом растении. Щепетильная сестрёнка давно бы уже надулась и раскапризничалась, что не успевает утопить меня в информации, но в этот раз она мило улыбалась и легко начинала новый рассказ. Повзрослела, а может счастлива видеть брата или человека, что заинтересован в её хобби. Не знаю. Но коллекция Лель во истину поражала.

Я не силён в ботанике, но мог оценить редкость растений. Какие-то образцы мне довелось видеть или перевозить. За такие задания нам платили не плохую сумму, так что могу только представить, сколько стоят образцы даже одного цветка.

— А это Плотоядный Макак, — гордо заявила Лель, показывая пальцем на не большого размера растение, — Он ещё маленький…

Плотоядный Макак был не больше кошки, но для него выделили занятно большую область. Несколько отростков двигалось и распространилось по всей области террариума, в которой находилось растение. Само же произведение природы выглядело в виде бутона с большой полостью в центре. Лепестки же привлекали своим цветом, который менялся от падения лучей солнца на него.

— А почему он за стеклом? — перебил своим вопросом сестру.

— Плотоядный же, — спокойно ответила Лель, — Дальше все хищные растения находятся в террариумах. Они завлекают жертву запахами и видами. А некоторые могут атаковать сразу же. К чему нам вредить милым созданиям? Пусть будут в безопасности.

Я удивлённо посмотрел на Лель, но не стал комментировать её слова. Мы продолжили прогулку. Сад казался бесконечным, а его ряды напоминали лабиринт. Но Лель прекрасно знала куда мы направляемся, даже целенаправленно пропускала часть растений, дабы показать то, из-за чего её глаза горели не постижимым возбуждением.

Сколько мы гуляли? Минут сорок, наверное, останавливаясь на несколько секунд у некоторых растений. И спустя столько времени мы только дошли до центра сада.

Каменная дорожка брала в кольцо область в несколько десятков метров. У бордюров летали маленькие фонарики с алым свечением, который мерк под гнётом солнца. Уверен, что ночью здесь царила совсем иная атмосфера — мистическая. Маленькие насекомые осторожно облепляли бумажные стенки фулань дэнь. На них были изображены странные надписи, которые походили на клинопись.

Именно фонарики первыми бросались в глаза. Ибо сухое, маленькое, тонкое дерево совсем меркло под красотой окружения. Оно одиноко стояло в центре области и увядающей аурой опускала свои ветки на траву.

Я сначала бросил лёгкий взгляд на дерево, переводя на антураж окружения. Вокруг дорожки, стояли знамёна моей семьи и маленький заборчик в высоту в метр, который прерывался у нескольких тропинок, ведущих к центру сада. Даже это притягивало взгляд больше, чем дряблое дерево.

Я заметил, как Лель пристально на меня смотрит, потому вновь вернул взгляд к дереву. Присмотрелся. И вздрогнул.

— Это… — у меня спёрло дыхание.

— Круто⁈ — хихикнула сестрёнка, когда увидела моё встревоженное лицо, — Оно не обычное. Сейчас спит. Надо прийти к нему ночью и…

— Это же легендарное дерево, Лель. Как ты смогла его достать?

Оно было не обычным умирающим деревом, как могло показаться изначально. Одно из редких и опасных растений, которое было известно людям. Сейчас дерево находилось в процессе истощения, а ночью оно цвело. Мне не доводилось видеть пугающую красоту, а слухи о опасности разнились, потому представить какой кошмар находился перед мной я не мог в должной мере. Но почему оно стояло не под защитой, как другие хищные? Возможно, они бы не смогли сдержать мощь дерева. А вот фонари. Фонари скорее всего были явно здесь не только ради декора. Ещё эти письмена.

— Папу уломала, — ответила Лель, хлопая ресничками, — Долго противился. А сейчас сам ночами здесь появляется.

— Откуда ты это знаешь⁈ — сурово посмотрел на сестру, — Ты что ночами гуляешь⁈ Я что говорил? Хорошие девочки…

— Да, да, да, — надула щечки Лель, — Братик, бука! Ты посмотри какая красота.

— Пугающая. Но не уходи от вопроса.

— Я больше не буду. Братик же здесь.

Лель крепко обняла меня, запрыгнув в мои руки.

Да. Я снова здесь. Снова в семейных кандалах.

Но как такой милой девочке могло понравится такое растение? Столько мифов и ужасных случаев с ним связанно. Может из-за моего отсутствия она чуточку изменилась. Для неё это наверняка было сильным ударом. Мы были так близки. Сейчас обнимаю и словно я не уходил. Словно двенадцать лет разлуки и не существовало. Всё такая же. Но уже взрослая, и двенадцать лет большой период. Уверен, что она наигрывает свой характер. Она должна была измениться. Но это не важно. Сейчас не важно. Эх. Как представлю, что ей уже двадцать и скоро отец решит найти ей жениха! Хрен её замуж выдам!

Лель словно прочитала в моих глазах беспокойство, потому сказала:

— Я не уйду, братик! Папа сказал, что нет мужчины достойного такой красоты.

— Вот тут я с ним согласен. А он сам где?

— Он сейчас занят очень важными делами, — ответила Лель. В этот момент её зрачки блеснули.

— Лель, — сменил тон, — Лисичка, говори. Я знаю, что от твоего носика ничего не спрячешь.

— Хи-хи, — загордилась девочка, — Его вызвал император. Он часто к нему ходит в гости.

— Что-то случилось? Или дела семейные?

— Папа не обсуждает это в поместье. Так что мне не известно о его делах. Но ходят слухи различные.

— Какие? — во мне возгорелось любопытство, но Лель хитро тыкнула пальчиком в щёчку. — Лиса!

Я чмокнул сестру в щёчку, от чего она запрыгала и захлопала в ладоши.

— На ушко скажу, — Лель ловко обвила ручками мою шею и склонила голову, — В мире не спокойно. Говорят, что какие-то руины проснулись и демоны Анос Тео очнулись. На улице всё чаще стали появляться патрули и каждый дом собирает армию.

' Хм. Интересно. '

— Война началась? — спросила Лель, — Да, братик?

— Нет. Нет. Всё хорошо. Не думай об этом. Скорее всего тренировка рекрутов и поднятие влияния. Ничего такого. Да и кто пойдёт на нас войной? Когда у нас такая красотка растёт.

— Хи! — расплылась в улыбке Лель, — Братик лучший!

Лель чмокнула в щёчку и крепко обняла.

Ох. Как же я соскучился по ней!

— Госпожа, нам… — прервал Бауэр, который всё это время молча следовал за нами. В какой-то момент я даже позабыл о его присутствии.

Лель закатила глаза.

— Я помню, — раздражённо сказала Лель, — Ладно, братик. Пойду к Артёму. Не убегай. Мне ещё много чего есть рассказать. И я хочу послушать твою историю.

— Хорошо, Лель. Хорошо.

Когда Верба-Лель и Бауэр ушли, то я стоял ещё несколько минут в саду. Я не мог отвести глаз от дерева. Оно было обычным. Не источало мистическую ауру и уж тем более не походило на что-то прекрасное и опасное. Я даже на мгновения начал сомневаться, что дерево относится к редчайшему виду. Но крохотные алые полоски на стволе выдавали Игрис Терхабер. Выдавали предупреждение для знающих, что ночью лучше здесь не появляться.

Я кинул крайний взгляд и направился к библиотеке. Путь по лабиринту занял гораздо меньше времени на выход. Возможно, причиной стало наплыв очередных мыслей, которые путали и заводили меня в тупик. Отвык я от штурма событий. Отвык от мыслей о семье.

Библиотека отличалась от других зданий и располагалась не далеко от центра поместья. Ещё бы! Она же хранит в себе традиции и знания. А моя семья это ценит.

Библиотека внутри отличалась от вида снаружи. Если посмотреть на неё с улицы, то покажется, что это здание хранит в себе мрачные тайны. Колонны, статуи, символы — все они являются, словно частью какого-то древнего ритуала. В детстве мне казалось, что библиотека имеет свою отдельную историю от семьи. Более пугающею и не менее кровавую.

Внутри же всё говорилось о аристократическом присутствии. Красное дерево, золотые вставки и конечно же гербы дома Шестаковых. За всю историю у нас ни один раз менялся герб. Дракон был всегда нашей частью, но вот узоры и дополнительные предметы или существа иногда менялись. Это связано с отношениями к различным вещам в зависимости от эпохи. То барсук внизу, то мечи, даже жаренная курочка присутствовала. Хоть некоторые гербы и выглядят смешно, не стоит забываться, что они несли и несут темное прошлое и гордость за поступки. Да, даже у жареной курочки есть свой скрытый смысл, покрытый кровью.

Самая первая легенда семьи, которую рассказывают по всей территории Шестаковых. Не только в зоне поместья. Это о драконе Молнике. Когда-то он вместе с другими мифическими созданиями правил на этих землях. А когда пришли первые люди, то был и одним из тех, кто терроризировал человеческий род. Но однажды всё изменилось. А история эта началась во время битвы за власть между великими созданиями. Каждый из них хотел отхватить большой кусок земли и иметь больше рабов из человеческого рода. Для чего им нужны были люди? Тут расплывчата информация. Кто-то утверждает, что древние создания питались людьми. А кто-то говорит, что мы были словно питомцы, как кошечки и собачки. Но несмотря на это, все соглашаются с одним: мы находились под жёсткой тиранией.

Но вот наступили темные времена. Существа сражались, а человечеству ничего не оставалось, как самим принять участие в битвах. Те, кто последовал за Молником получили его благословение. Они мигом стали сильны.

Битва окончилась поражением всех сторон. Многие существа погибли, как и большая часть людей. Но вместе с тем, люди получили силу посмертно.

Молник — стал основателем рода Шестаковых, которые использовали часть души дракона. Но этот дар не является тео-ши, это лишь сила, которая в конечном счёте и закрепится за Шестаковыми. А когда наступит пришествие богов, то сила молнии преобразуется в сокрушительную силу, позволяющую выйти за пределы человеческих норм.

— Привет, Серёжа. — сказал библиотекарь, когда я закрыл входную дверь, — Давно тебя не было. Зачем пожаловал?

— Доброго дня. Ваша память всё так же превосходна.

Я очутился в коридоре, когда зашёл в библиотеку. Напротив меня шла огромная комната, которая включала в себя несколько открытых этажей, полностью заставленных стеллажами с книгами. На потолке висела огромная люстра, которую тяжело было разглядеть от яркого света, что она источала. Огни имитировали дневной свет, потому здесь всегда уютно и можно потеряться во времени. Я никогда не задавался вопросом в тайнах местного светила, но уверен, что это работа одного из конструкторов в области механического преобладания, коя поддерживается силой Тео.

Имеются умельцы, что смогли раскрыть загадки Тео, но естественно они не рассказывают свои познания открыто. Ученикам приходится провести не малое количество лет над сотрудничеством, обучении и изучении, дабы раскрыть маленькую часть стихии Тео.

Конструкторы научились использовать силу подобно маленькому генератору, который вырабатывает мощную энергию. Сейчас её можно встретить везде: от фонарей на улице до движков в автомобилях. Но у меня всегда оставался в голове один вопрос: где они берут её? Да и что из себя представляет Тео в живом виде?

Пожилой мужчина, чьи седые волосы не опрятно скрывали лицо, сидел за роскошным столом. Его одежда переливалась в имитации дневного света и отражала мифических существ на полки стеллажей. Они словно тени ночных кошмаров гуляли и следили за читателями, которых, к моему удивлению, оказалось не мало в библиотеке.

Я пошёл вперёд. Стеллажи заскрипели, стоило мне зайти в помещение. Тени библиотекаря аккуратно упали на моё тело и словно обнюхивали меня, вычисляя желаю ли я нанести ущерб. Закончив животный процесс знакомства, они вновь отправились патрулировать улочки между стеллажами.

— Моя память не измена. — сухо сказал библиотекарь, — Какой том? Название?

— Бесцеремонней? — улыбнулся пожилому, — Мне нужен четырнадцатый том, Том.

— Четырнадцатый чего? — нахмурился Том, — У меня много книг, которые разделены на тома. История Империи? Падение стен? Божественные трактаты? Что ты имеешь ввиду?

— Честно сказать я не имею понятия о названии цикла. Оно возможно, безымянное.

— Безымянное говоришь? — Том задумался, — Если это какая-то игра…

В этот момент тени сгустились у прохода к столу библиотекаря. Их пасти раскрылись и уставились на мою легко отбрасываемую тень.

— Не посмею, — легко улыбнулся, искоса поглядывая на чудовищ, — Там шестая глава носит название: «Они зовут меня ночью».

— Хм, — сказал Том, а следом его тени приблизились, — Интересный выбор. Она находится в секции двадцать четыре на втором этаже. Будь аккуратен. Её выносить нельзя за пределы библиотеки. Напомню, если её посмеешь опорочить, то местные духи не будут любезны. Лучше не испытывать судьбу.

На секунду мне показалось, что я ощутил запах старой книги, когда одно из существ наполовину накрыло моё лицо. Когда Том договорил и указал мне рукой в сторону лестницы на второй этаж, то тени отступили, но ощущение их присутствия над моей душой никуда не делось.

— Спасибо что предупредили, — сказал я Тому, отправляясь в указанное направление.

— Обращайся, — сказал библиотекарь.

Я отправился вдоль стеллажей, где мне частенько попадались люди. Самым интересным моментом было то, что не все они относились к моему роду. И дело было не только в их одеждах, но и внешность, да и шёпот, манеры — всё выдавало их за иностранцев. Но почему они здесь? Не думаю, что они персоны такого великого уровня, что отец или брат допустили их к знаниям нашей библиотеки.

Я решил сократить путь к лестнице и сделал резкий поворот направо. Вдруг, я ощутил, как в мою грудь кто-то врезался. Тело встречного пошатнулось, но устояло на своих двоих.

— Саурто лит? — спросил женский голос.

Я опустил глаза. Перед мной стояла молодая девушка, возможно, моего возраста. Её круглые большие очки покрывали практически всё лицо. Короткая причёска каштанового цвета была ровно отстрижена. Чёлка и концы у самых плеч имели идеальный срез, словно мастер работал не обычными ножницами.

— Извините, — сухо сказал девушке, осматривая её с головы до ног.

Иностранка была в брюках с подтяжками, которые явно сдерживали оверсайз от падения на пол. Белоснежная рубашка имела не менее белоснежную вышивку, но разглядеть изображение не удавалось. А учитывая её расположение на большой груди — не есть хорошим тоном, всматриваться в роспись.

— Тушт але. Бифу! Фу фу! — возмущённо высказалась девушка, а затем подняв высоко носик прошла мимо меня.

— Чего⁈ — удивился, стараясь сдержать смех. Я собирался уйти, как послышался позади тот же голос.

— Я сказала: «Смотри внимательнее, ишак.»

— А фу фу это? — спросил, резко разворачиваясь к иностранке.

— Так говорят ишаки, — закатила глаза девушка, — Неуч.

— Не говорят так ишаки!

— А как же они говорят? — удивилась девушка.

— И-ааа, — постарался изобразить животное.

— Вот и доказательство, ишак.

— Ах ты…

Девушка хыкнула и тепло улыбнулась.

— Грубить не вежливо, — сказал иностранке, — Особенно, когда не знаешь с кем ведёшь диалог.

— Да⁈ — схватилась за грудь девушка, — Так и извиняться принято иначе. Ты же не знаешь, кого чуть не сбил с ног. Может это было покушение на жизнь? Так ещё и не знания общепринятого языка. И на будущее. Ишак — это означает простолюдин. А фу фу — это не приязнь.

— Спасибо за урок, учитель, — передразнивая её манеру речи, сделал издевательский поклон, — Просветите меня, а что столь величественная особа делает в данном месте?

— А для чего фермеру огород и скот?

— А как фермера допустили к чужому скоту и огороду?

Иностранка слегка улыбнулась. Её глаза заблестели и оценивающе сузились, но потом вновь взяли непринуждённую позицию. Она сделала поклон, а затем представилась:

— Дебра окрись Шелпаул. Я, как и остальные присутствующие, являюсь ученицей по обмену. Я на втором курсе академии Дримма. Лучшим ученикам разрешается посещать библиотеки девяти домов. А что забыли Вы?

— Подкрепить свои познания. Нам фермерам очень тяжело в нынешние времена. Хочу узнать, как лучше всего выращивать капусту, чтобы я смог прокормить свою деревню.

— Достойно, — ухмыльнулась Дебра, — А…

— Сергей. Фермер Сергей.

— Хорошо, — рассмеялась девушка, — Тогда удачных поисков, фермер Сергей. И в следующий раз повежливее.

— Спасибо. Моя нахальность — рождена в копоти и навозе. Я целиком тону в ракообразной позе. Если Вы сумеете меня понять…

— … то за Вашу любовь отдам кронов пять, — закончила отрывок стихотворения Дебра и захихикала, — Не знала, что Вы знаете Жулье. Вы бывали в моих краях?

— Что Вы? Я люблю творчество Жулье. Его комедийные драмы в почёте у Шестаковых.

— Не знала, — сказала Дебра и хотела что-то спросить, но резко изменила своё решение, — Мне пора. Нужно найти книгу и успеть ещё на занятия.

— Понимаю. У меня тоже имеются дела.

— Тогда увидимся, фермер Сергей, — легко улыбнулась Дебра и пошла прочь по своим делам.

Я проводил Дебру взглядом. Высокомерное поведение аристократов не новость. Мне даже тяжело вспомнить, когда в последний раз я видел скромного и застенчивого человека из высшего сообщества. Наверное никогда. Да, может быть, и встречались не многословные, но все они имели не очень приятные черты, от которых так и хотелось произнести «аристобееат»(с жестом приступа дикой рвоты). Но несмотря на это с ними было о чем поговорить. Возьми обычных. Три темы только в голове, а всё остальное производное — если повезёт найти такого уникума.

Задерживаться больше я не собирался. Потому отправился дальше вдоль стеллажей. Поднялся по лестнице и вот я уже у секции двадцать четыре. Осталось только найти книгу. Сделать это не просто. Хоть мои глаза и чутки, но мне всегда было трудно определить количество предметов на скидку. Потому сказать точно, сколько книг было в секции я не мог. Но, думаю, за сотню они переваливали.

В голове проговаривал название книги, а точнее номер тома и искал что-то похожее. Мои поиски увенчались успехом, но на это потребовалось не мало времени.

Книжка оказалась увесистой. Обложка из кожи диких животных и толстые страницы — придавали огромный вес. Удержать одной рукой такой томик явно не под силу всем.

Название не имелось на обложке и на титульном листе — всё же оно было безымянным. Я перелистывал книгу у журнального столика, который ходил ходуном, пытался найти нужную мне главу. Даже эта простая задача заняла время.

— Глава шесть. Они зовут меня ночью. — прочитал вслух, когда нашёл нужную страницу. — Могли бы по порядку сделать главы.

На жёлтой странице были красиво написаны имперские буквы, а самая первая имела образ какого-то мифического существа, чей хвост обвивал большую половину текста. В самом низу было нарисовано какое-то украшение, что сильно напоминало диадему первых дам империи.

«В угоду детям моим и их детям. Я дарю эти строки и надеюсь на их понимание.» — начал читать написанный текст, — ' Огни забытых башен стоят с тех самых пор, как Империя заняла позиции великого консула среди ликов молчаливых. Свет, что так любит человек не всегда царил на наших землях и был скорее привилегией.

В темных углах зала, на каменных дорогах и забытых густых лесах, прятались кошмары. Сказки, что мне не хотелось бы оживить, являлись реальностью и отражением извращенности нашего мира. Несмотря на это, в них было что-то интересное и манящие. Иначе трудно объяснить притяжение последователей, которых они имели. Но на ряду стояли и дрожащие. Они боялись ночных созданий и боялись всех, кто с ними связан.

Наш рассказ начинается именно с этого. Со страха…'

Я дочитал до конца и перелистнул страницу. Вдруг, страницы стали словно зеркалом — окном в иной мир. Морской воздух повеял из книги мне в лицо. Я оглянулся. Происходит ли все это на самом деле? Видят ли это другие посетители библиотеки? Но стоило мне отвести взгляд, как я оказался в том самом мире.

Море шумело и мочило ноги по щиколотку. Я стоял на каком-то пляже, который тщательно скрывался скалами и горами.

— Какого черта происходит? — задал вопрос, но шум моря поглотил голос.

Я огляделся по сторонам, и заметил, что нахожусь не один в этом месте. В нескольких метрах от меня стояла девушка в белом платье, которая смотрела на волны. Я крикнул ей, стараясь привлечь внимания, но море жадно питалось моими словами.

Девушка не замечала меня. Неподвижно стояла и что-то пыталась рассмотреть среди скал, а когда наконец увидела, то двинулась в сторону горы.

— Постой! — крикнул ей и побежал к девушке.

Она не реагировала. Даже стоило мне приблизиться и встать возле неё — реакции не последовало. Я постарался дёрнуть её за локоть, но попросту моя рука прошла сквозь неё.

«Да ладно?» — удивлённо посмотрел на свою руку, — «Я смотрю прошлое? Разве такое бывает? Никогда не слышал о таком.»

Девушка начала удаляться. Я решил последовать за ней. Возможно, став свидетелем каких-то событий, я смогу вернуться. Но что за события? И почему Касуми хотела чтобы я это увидел?

В горе оказалась еле разглядываемая пещера. Если бы девушка не шла бы к ней, то мне бы вряд ли удалось увидеть проход.

Красивая девушка ещё раз посмотрела в сторону моря, а потом только зашла внутрь. Вуаль скрывала некоторые черты лица, но глаза…Глаза сияли небесным светом. Таких чистых и ярких голубых огней мне никогда не доводилось видеть в жизни. Одного только взора девушки хватало, чтобы влюбиться в неё. А что скрывалось за вуалью? Да хоть ожоги и шрамы…

Я не мог понять. Почему я так восхищался красотой девушки, даже толком не рассмотрев ее? Но мне хотелось идти за ней следом, а что она высматривала в море мне было безразлично.

Вход в пещеру, как и сам туннель спокойно пропускал до двух крепких мужчин одновременно. Идти за красавицей следом мне не хотелось, потому я шёл рядом и разумеется, старался не пройти сквозь неё. Не знаю почему, но я кружился вокруг словно под каким-то притяжением и не мог оторвать свой взор, осквернить своими руками её тело.

Свет давно перестал проходить в темные туннели пещеры, но тьма так и не поглощала нас. Она, как и я, заворожённо окружила девушку. Держала дистанцию в метр.

Я не знаю сколько мы шли, но мне показалось этого мало. Мало времени я смог провести с ней на едине.

Мы очутились в открытом пространстве. С неба падал дневной свет, который освещал огромную статую в несколько десятков метров. Вместе с лучами падали струйки воды, которые заполняли крохотное озеро у подножья произведения искусства.

— Я вернулась, отец, — тихо сказала девушка, но её голос эхом разлетелся по окружению. От её слов маленькие растения, что прятались в тени, зашевелились.

Я наконец смог оторвать взгляд от спутницы и полностью разглядеть место, где находился.

Статуя молчаливо смотрела на посетительницу. Крепкое телосложение мужчины было сделано из чёрного камня, который сверкал от каждого прикосновения света. Голова же имела странный образ. Я не сразу смог понять, что именно за существо это было. Смесь черепа оленя и какого-то хищного животного было перемешано в единое целое.

«Что это такое? Бог? Я слышал, что раньше фанатично поклонялись богам. Возможно, я нахожусь в одном из мест почитания.»

— Отец, — продолжила девушка, — Я…

— Вот она! — раздался мужской голос позади, от которого подпрыгнули мы вместе с красавицей.

Я обернулся и встал столбом. К нам бесшумно подкрались мужчины, в каких-то странных одеяниях. Они походили на туники, но имели различные «аксессуары», приделанные к одежде. Дополнительные руки, крылья, а у кого-то животные конечности, сделанные из железа.

— Ты думала, что сможешь скрыться от правосудия? — издевательски спросил один из них.

— Тварь! — крикнул второй.

— Твоё присутствие на земле позорит лики святых! — крикнул третий.

Оскорбления за оскорблениями следовали в адрес девушки. На её лице было скорее сочувствие, чем страх или обида. Она обернулась, бросила взгляд на статую, а потом повернулась к мужчинам.

— Я лишь следую воле отца, — сказала девушка и сбросила вуаль.

Моё сердце бешено забилось. Мраморное лицо, сверкающие глаза и утончённый линии, поражали своей красотой. Я почувствовал, как мои ноги покосились.

— Скотина! — гаркнул один из мужчин, — Я убью тебя!

В синей тунике и украшенный двумя мускулистыми руками, что держали за волосы отрезанные головы, мужчина побежал к девушке. В его руках сверкал кинжал от лучей солнца, что падали с неба. Он продолжал кричать ругательства в адрес девушки и направил своё оружие на неё. Обращение у него было небрежным, словно ему никогда не доводилось держать клинок в руках.

Я постарался остановить мужчину, но вместо этого только прошёл сквозь него и упал на землю. А когда я поднялся на ноги, то было уже поздно.

Белоснежное платье меняло цвет. Красные нотки с каждой секундой захватывали всё больше область ткани.

— Твою же мать! — ругнулся на мужчину, но остался проигнорирован.

— Отправляйся к своему богу, сука! — усмехнулся мужчина и толкнул девушку в озеро.

Тело камнем упало в воду и начало тонуть. Я отчаянно подбежал и постарался вытащить её из воды, но даже если и мог, то тело уже начало тонуть.

Маленькое с виду озеро, оказалось довольно глубоким и темным. Тело мгновенно скрылось в мраке. В этот раз тьма не стала обходить стороной, взяла желаемое.

— Ублюдки! — крикнул им.

Я вскочил на колени. Да, я не знал эту девушку. Но за что они так с ней? Потому что она верила? Или потому что красивая⁈ Что за варвары жили в те времена⁈

Раздался треск. Мужчины не обратили внимания на него, только радостно обсуждали смерть девушки. Я повернул резко голову в сторону звука и замер. Осколок тела статуи откололся и тихонько упал в маленькое растение. Но меня напрягало не это. Не возможность обрушения статуи. В месте, где только что был чёрный кусочек камня, проглядывала кожа. Телесного цвета!

— Да вы шутите, — пролепетал себе под нос.

Следом раздался шёпот. Шёпот эхом разносился по окружению, но из-за смеха мужчин его невозможно было разобрать. Постепенно тембр усиливался, а голосов становилось больше.

— Мама, — удалось мне услышать, — Они убили маму. Мамочка.

Мурашки появились на моей коже. Я стал оглядываться по сторонам и наконец увидел их. Существа не большого роста, что походили на маленьких енотов, прятались в тенях и тоскливо смотрели на гладь озера.

— Здесь есть кто-то ещё! — сказал один из убийц, услышав наконец шёпот.

Существа медленно выходили из своих укрытий, им явно было всё равно, что их заметили. Они медленно шли к озеру, спотыкаясь, косолапили.

Треск статуи продолжался. Всё больше плоти оголялось, но для людей в туниках это мало играло значения. Они, скалясь смотрели на существ.

— Что за уроды? — спросил один из убийц.

— Наверное выродки, что так любила эта дрянь! — сказал другой, — Их тоже убейте!

Мужчины только двинулись толпой, как резко остановились. Вода в озере забурлила. Тёмная вода начала менять свою палитру. Вскоре она стала походить на вишнёвый компот. Когда преображение завершилось, из него начало что-то подниматься.

Существа подошли к озеру и пали на колени. Я уже давно стоял в стороне, но мягкий и морской воздух перестал ласкать ноздри. Вместо него начало ударять едким запахом гнили в примеси с железными нотками.

Из воды поднялась фигура. Я не сразу признал в ней убитую девушку. Вместо голубого цвета, глаза заполнились кровавыми оттенками, а по щекам стекали ручьи крови. Обнажённая девушка демонстрировала свои прелести, но в этот момент было далеко от наслаждения. Прекрасная аура исчезла, вместо неё появилась зловещая и терзающая душу тревога.

Убийцы замерли. Они не сводили взгляда, не могли пошевелиться. Я тоже не мог дёрнуться. Хоть я и был лишь свидетелем событий, но чувство ужаса во мне было равным им.

Я долго всматривался в лицо девушки, стараясь найти былое тепло и свет в её чертах, но нашёл иное. И это меня сильно взволновало. Ведь прежде я видел. Видел эти глаза, видел это лицо.

Не знаю какой ответ я должен был здесь найти, но именно этот взгляд смотрел на меня во время перерождения в храме. Именно эта жажда крови всматривалась в моё тео-ши. Именно она являлась связующим звеном в моей перегрузке. Я не знал почему. Но чувствовал это всем сердцем.

Но не только это меня пугало. Не только это тревожило и наводило на странные мысли. Её лицо не просто мне приглянулось. Не просто притягивало. Ведь именно её я видел всё это время по всюду. Именно её МЫ видели по всюду. Лицо, что является символом и синонимом к слову РОДИНА! Эти черты, кровавые волосы, ручьи слёз — символ империи, лик фигуры, что является мифом и основательницей нашей страны, нашего могущества.

— Да простят нас боги, — холодным тоном сказала девушка, а вместе с ней я закончил фразу — девиз империи, — Ибо алчны мы!

Чёрный камень перестал сдерживать заточённый аватар бога. Ужасный рёв гнева раздался и снёс цепи известняка. Тело полностью оголилось, зрачки заметались и, в них я увидел космос. Я зачаровано смотрел на аватар и лицезрел, как череп оленя доминирует, а потом уступает лику хитрого существа. Сам же череп не был соткан из кости, что-то в нём имелось магическое. На самих белых выступах расположились сцены, что двигались и показывали события прошлых времён. На секунду мне показалось, что я где-то видел подобное, но резко переключил внимание.

Крики мужчин пронеслись эхом. Я хотел оглянуться, узнать, что же с ними происходит, но перед мной встала она. Она смотрела на меня, видела меня.

— Тшш, — произнесли мёртвые губы девушки. Её холодные пальцы прикоснулись к моим губам, а затем всё закружилось. Пещера исчезла, но оставила в голове крики боли, чавканье и звуки движения тяжёлого аватара.

Спустя время я пришёл в себя. Я находился в библиотеке. В месте, где начал читать книгу.

Томик спокойно лежал закрытым на журнальном столике. Словно ничего и не произошло.

Меня штормило, а странные чувства подхватывали в низу живота и устремлялись к коркам мозга.

С трудом я смог взять книгу и вернуть её на место.

В голове летало куча вопросов. Сцены и звуки не уходили из головы. Потому не сразу понял, что нахожусь уже на улице.

Люди дома продолжали выполнять свою работу. Время уже близилось к обеду и потому народу было полным-полно в центре поместья. Они приветствовали меня, но я не отвечал им взаимностью. Не мог вытащить из себя слова. Только через раз кивал.

Люди не отводили от меня взгляда, но больше в их глазах не читалось почтение. Видимо слухи о моём прибытии уже распространились.

«Чёрт! От их взгляда ещё хуже. Надо убираться отсюда.» — подумал я, направляясь к выходу.

— Сергей Валентинович, — раздался знакомый голос позади.

Я оглянулся. Ко мне вальяжно подошёл Бауэр.

— Чем могу помочь? — спросил я, но чуть не сблевал. Его противный аромат табака сильно бил в нос, а тошнотворное состояние, словно подпитывалось этим дурманом.

— Вам не хорошо?

— Всё в порядке. Так чем могу услужить?

— Верба-Лель Валентиновна сейчас отлучилась по важным делам, — заявил Бауэр, — Потому она просит прощения, что не сможет с Вами увидеться.

— Да, хорошо, — кивнул. Понимая, что совсем уже забыл о договорённой встречи. Благо, что она не могла на неё прийти. Мне сейчас далеко до общения и длительных диалогов.

— Как Верба-Лель освободится, то мы отправим Вам весточку.

— Как будет угодно. На этом всё?

— Да.

— Тогда, счастливо.

— Хорошего дня, — с приторной улыбкой сказал Бауэр, поклонился и что-то напевая под нос ушёл в сторону домов аристократов.

«Надо вернуться в храм и обсудить всё это с мастером. А ещё…»

*Пляу-пляу* — раздался звук уведомления.

Я достал телефон и заметил, что у меня несколько пропущенных звонков от наставника по работе. Видимо он не выдержал и решил прислать мне сообщение.

« Завтра утром в 9:00 в главном штабе! Тебя познакомят с новым наставником. Всю информацию получишь на месте.»

«А вот и работа.» — тяжело вздохнул и убрал телефон в карман.

Измерение-план Эль’Кор-Ши.

Время: Правление лангардов. 44 год. 74 день. События до образования Империи Лангариуса и до Гнёта Трибунала.

Место действий: город Улград. Регион Курма.

Главный персонаж: Ренод Бойкий — ланир(генерал рыцарей региона). Опытный военачальник, что побывал во многих битвах. Уважаемый всеми муж. Умён, мудр, справедлив и верен своему лангарду.

* * *

Холодные ветра с трудом пробивались через пики леса, но хитрым порывам удавалось проскочить, обрушивая долю своей силы на посетителей сосновой рощи.

Ренод Бойкий возглавлял шествие на своём коне. Верные ланиру две сотни рыцарей следовали за ним в колонне по четыре человека, а середину марша разбивали две повозки с припасами.

Деревянные спотыкались о неровную каменную дорогу, в свою очередь, она лениво выводила армию из леса.

На горизонте появились горы, которые защищали местность от океанских ветров. У подножия стоял маленький город с выходом в залив.

Улград — один из важнейших субъектов ланитского народа. Население не впечатляло своими цифрами, но доходы изредка тягались с крупными полисами. Жители центров — чистокровные ланиты, которые выделялись белоснежной кожей, пепельными волосами и сапфировыми глазами, а самое главное — своим высокомерным характером. В менее утончённых поселениях обитали простолюдины, довольствующиеся телесным цветом кожи, осеннем или жёлтым окрасом волос, голубыми или серыми глазами, как и под стать чистым не брезговали эгоизмом, но встретить добродетелей имело место быть. Рост ланитов не зависел от чистокровности, гулял от ста семидесяти сантиметров до двух метров. Но в приличном обществе коротконожкам приходилось не сладко, виною оказывались догмы идиотии, которые влияли и на отправку маршей в дальние уголки владений.

Из первой повозки колонны выпрыгнул худощавый паренёк. Юноша пронёсся возле строя, остановился возле Ренода Бойкого и, тяжело дыша, обратился к военачальнику.

— Ланир Ренод Бойкий, дать знать лангарду Амеди Верховному?

— Как будем в городе, — ответил басистый голос под шлемом. Ланир поднял забрало и посмотрел сапфировыми глазами на юношу. Взгляд военачальника одаривал теплотой, но в зрачках обитала тяжесть былых времён. — Стоило ради этого бежать?

— Стоило, — глубоко вдыхая, ответил юноша.

— Глупый, уйди обратно. Тут не безопасно.

— Да, — сказал юноша и умчался обратно в повозку.

Марш быстро достиг Улграда. Возле деревянных стен города спал лагерь, который предназначался для размещения армии Ренода Бойкого. В отличие от града стоянка пыталась стать достойной проживания, что в свою очередь принимало смехотворный вид.

Встречать прибывших вышел мэр и его свита. По бокам от знатных особ храбро следовал отряд из десяти рыцарей, которые омрачали своими доспехами встречу. Боёв не знали местные воины, но снаряжение доставшиеся от предков познала вкус стали, что и демонстрировала.

Лидер Улградской знати представлялся рослым мужчиной, выше на две головы своих подчинённых. Его длинные пепельные волосы всегда заплетались в конский хвост на важные мероприятия, а серебряная заколка в виде розы сдерживала озорные кудри.

— Здравого Вам дня ланир Ренод Бойкий, — приветствовал мэр военачальника.

— Леон Клайминг! — доброжелательно воскликнул ланир. Военачальник грациозно слез с коня, вручил поводья и шлем юноше, который стрелой примчался к своему покровителю, а после подошёл к мэру и по-товарищески пожал ему руку.

Леон Клайминг обольстился сей честью. На мгновение растерялся и не сразу представил своих подчинённых. Они же, любезно кланяясь хотели пасть ниц, вылизать сапоги ланиру, очищая от дорожной грязи.

Один из нижестоящих от мэра являлся управляющим шахтой, объевшийся кот — лучшее описание. Другой, занимался ростовщичеством, налогосборами и борделем, но в отличие от своего приятеля по бизнесу, имел худощавое тело; больное и крысоватое.

— Хранят Вас боги, а с ними их чемпионы, — пропищал налогосборщик.

— Долдонить и века не хватит, — промурчал второй, — Дозвольте Вас угостить крепкими напитками, а там дела и в гору, да в шахту пойдут.

— Верно, — согласился мэр, — К Вашему приезду мы приготовили вкусности. Сравниться не смеем со столицей, но Бойкий Ренод оценит наши яства.

— Вашему гостеприимству рад и лангард, да бог, — любезно отвечал ланир, — Не примите за дерзость, да я откажусь. Долг мой не почивать в вашей обители, а защищать. Дела наши ждать не умеют. Лагерь хорош, достоин похвал. Да рыцари мои голодны и устали, без отцовских трещин распояшутся. Молодость — сука без поводка, ощенится в подворотне, а потом хоть топи её проказы.

— Здравомыслие ценим, — похвалил Леон Клайминг ланира, — Дозволите узнать? Мы ждали больше людей, да и по вашему багажу…не хочу быть грубым…припасов мало.

— Благодарю за беспокойство, — сомнительно изрёк ланир, — Да лангард Амеди Верховный приказал немедля выдвигаться. От часу к часу, да коли на следующий день, прибудут другие марши.

— Вот как, — мэр удовлетворился ответом, — Без певчих славным рыцарям не дело биться. Могу я Вам услужить?

— Здесь всё, что нужно. К вечеру буду рад свидеться, а там и дела расставим.

— Как будет угодно, — приклоняясь закончил разговор мэр.

Леон Клайминг второпях увёл свою свиту за стены Улграда, но его тонкий взгляд возвращал взор на прибывшее усиление. Недоверчиво бурил ланира.

* * *

Прошёл час с момента прибытия в лагерь. За это время ланиты сформировали квадрат постов, в каждом углу поставили по три рыцаря, со сменой через два часа. Ещё четыре человека патрулировали внутри лагеря. Остальные рыцари занялись готовкой похлёбки и выпечкой хлеба.

Ближе к центру стоянки стояла палатка ланира. Пост возле военачальника не соизволил сформироваться, руководство приняло решение дождаться другие марши с подкреплением, а после укрепить позиции как полагается.

Самый крупный среди церхэймеров отправился докладывать ланиру о положение дел в лагере.

Церхэймеры — щиты ланира. Их долг пасть в битве, но любой ценой защитить своего военачальника. В дали от битв, главной обязанностью церхэймеров является следить за порядком и регулировать распорядок дня рыцарей в походе.

На пути к палатке щит ланира сделал замечания рыцарям, которые пели песню о путешественнике. Никто не сравнится с ланитами количеством песен и красивыми голосами. Только наш церхэймер суровых правил, да и раздражался от всего, что не являлось частью долга.

— Ланир Ренод Бойкий, дозвольте зайти, — хриплым голосом обратился щит ланира.

— Да, да…проходи, — небрежно ответил военачальник, — На чём мы остановились?

— Мой лан, мы успешно прибыли, — ответил юноша.

— Фиакр, пиши следующие. Прибыли в город Улград, да заняли позиции в лагере у стен…

Церхэймер молча стоял и ждал, когда ланир к нему обратится, своей правой рукой поглаживал плеть с железными наконечниками. Щит ланира мог отрицать, но все прекрасно знали, церхэймер любил применять свою плеть. За всю его службу можно сосчитать свыше двадцати случаев, когда провинившиеся за легкий проступок, кончали под ударами плети.

— Отправь ворона, а после займись моим конём, — обратился ланир к юноше, который сворачивал послание в трубочку.

— Да! — ответил Фиакр и выскочил из палатки.

— Доклад, — сурово сказал Ренод Бойкий и отправился за стол.

— Мой ланир, четыре поста были закреплены строго по долгу, по два часа на позициях. На сутки выступило четыре человека для патруля лагеря. Остальной состав занимается едой и подготовкой снаряжения. После ужина запланировано построить деревянную стену вокруг лагеря. Ранений и происшествий не обнаружено. Доклад окончил церхэймер Жюст Статый.

Щит Ренода Бойкого с силой ударил кулаком в грудь и важно задрал голову.

— Хорошо, — сухо ответил ланир, — Сегодня ночью я отлучусь в город. Вы — церхэймеры, остаётесь за старших. Без меня важных решений не принимать. В особенности это касается тебя. У нас людей и так не хватает. Мои слова передашь другим церхэймерам.

— Да, — принял приказ Жюст Статый, — Разрешите узнать⁈ Кто отправится с Вами в город?

— Я выбрал себе спутника, и он об этом знает. Можешь идти.

— Да! — церхэймер сделал кивок и вышел из палатки.

Ланир тяжело вздохнул, когда наконец за долгое время смог остаться один. Задумчивый взгляд военачальника пробурил пола палатки, а сухие крепкие руки бережно достали письмо из кожаной сумки.

Умирающий лист почти поглотил чернила, важное указание практически превратилось в каракули ученика магистерской школы. Несмотря на столь печальный исход, содержимое осталось в голове, а строчка за строчкой пробегали в думах военачальника.

— Прибавил же ты мне гемора…Рембер… — уныло прошептали губы ланира, прежде, чем одиночество вновь погрузилось в мечту.

* * *

Утренняя звезда ушла за горизонт, а на её место вышла ночная. Холодные лучи слабо освещали местность, в отличие от сестринских лучей.

Две тени выбрались из заточения строгости лагеря, направились в сторону города. Лазурный свет не стал скрывать лики нарушителей тишины, наоборот, старался оповестить всех о гостях ночи.

— Мой ланир, я считаю лучшим решением было взять церхэймера. Я не смогу Вас защитить, — беспокоился Фиакр.

— Дурень! Будь я слабым, дослужился бы до ланира? — грубо ответил Ренод Бойкий юноше.

— Прошу извинить за дерзость, — спешно извинился Фиакр.

— Твои умения мне пригодятся. А будь там засада, то даже церхэймер не спасёт меня.

Ланир вместе со своим подчинённым дошли до городских стен. Из двух башен высунулись стражники и пытались разглядеть гостей.

— Кто идёт? — спросил один из рыцарей Улграда.

— Ланир Ренод Бойкий, а со мной мой подчиненный, — представился ланир, — Леон Клайминг ожидает нас.

— Рады Вашему прибытию! — учтиво сказал стражник, — Открывай!

Ворота неспешно открылись, и путники вошли.

Город хорошо освещался ночной звездой, фонари являлись роскошью и излишеством, которое предназначалось для ублажения ланира. Деревянные дома тихо спали и не беспокоили шествие, но наперекор шли далёкие улицы. Доносили лай собак и невежество пьяниц.

— Прошу следовать за мной, — сказал один из стражников, кивая товарищу на шум. После утончённо, насколько мог это сделать рыцарь без знатного происхождения, повёл их в сердце Улграда.

Шли они не долго. Две улицы остались позади, а перед ними появился трёхэтажный дом, который сильно выделялся на фоне других зданий.

Каменные стены вытирали нос давно сгнившим брёвнам и доскам соседних развалюх. «Палаты для знатных, а дерево для вас итак жирно.» — стандарты общества.

— Здесь я вас оставлю, — сказал стражник и ушёл обратно на стену.

Ланир подошел ко входу. Его костяшки не успели прикоснуться к двери, как она открылась изнутри. На пороге стоял старик. Он бросил хмурый взгляд на гостей, презренно их осмотрел, а после фальшиво улыбнулся.

— Добро пожаловать, — сказали гнилые зубы, — Мэр ожидает.

Ланир переступил порог, а вот Фиакр с подозрением посмотрел на старика, секунду размышлял войти или убежать.

— Прошу…на второй…по левой лестнице — направлял старик гостей. Сквозь каждый слог слышался скрежет его зубов, а когда он заметил следы из грязи и лошадиного навоза, то полностью перешёл на грубый тон. Фиакру досталось в полной мере.

На втором этаже коридор привел к единственной комнате.

Старик хромая подошёл к двери, небрежно постучал.

— Входите, — раздался голос Леона Клайминга.

Дворецкий открыл дверь и с почтением представил гостей мэру.

— Проходите, садитесь, хотите вина? — расторопно встретил хозяин гостей.

В комнате кроме Леона Клайминга обитала его свита, вальяжно ели и пили (до момента пока не заметили ланира). В углу возле камина тихонько сидела маленькая девочка, которая жадно читала книжку. До тёплого прикосновения хозяина дома, красавица и глазом не моргнула, что уж говорить до манер приличия.

— Мэри, отвлекись на минутку, — позвал мэр девочку. С неохотой она убрала книжку и подошла к гостям. — Это Мэри Клайминг. Моя дочь.

Угольные волосы Мэри терялись в мрачности помещения, но вызвали любопытство у гостей. Если мягко сказать, то тёмная палитра дикость для местных жителей. Даже если Леон Клайминг и женился на простолюдинке, такой ребёнок не мог появиться на свет.

На лице Фиакра отразилось удивление в союзе с любопытством. Не считая, что девочка чудо света для ланитов, она имела весьма красивый и обаятельный лик.

— Наш дом рад Вам, — девочка поклонилась, держа правую руку на сердце. Её карие глаза не отводили взгляд от ланира, игнорируя присутствие подчинённого Ренода Бойкого. — Прошу быть великодушными. Когда я читаю, то сильно увлекаюсь.

— Всё хорошо, — ответил ланир, — Хотелось мне Вас понять, только грамоте не обучен. Это мой слуга Фиакр. Простолюдин, но грамоту знает.

Юноша закивал, улыбаясь как дурачок. Слова ланира смогли повлиять на высокомерную особу, она соизволила бросить безразличный взгляд на Фиакра, но сразу же с отвращением отвернулась, отправилась обратно к огню.

— Ланир Ренод Бойкий, позволите перейти к делу, ради которого мы здесь? — обратился мэр к военачальнику.

— Да, — ответил ланир и принял бокал вина, который подал любезно налогосборщик.

— В связи с нахождением новых ресурсов, мы начали заменять деревянные стены на каменные, — начал Леон Клайминг, — Это поможет защитить город, а также расширить наши границы. Более тысячи новых людей отправит нам через год лангард Амеди Верховный. Рабочих рук совсем не хватает.

— Как я понимаю, — сказал ланир, — Наш лагерь и шахта попадают в область будущего города.

— Верно, — ответил мэр, — До тех пор, пока стена не будет стоять…*кашель*…простите…мы хотим, чтобы Вы и Ваши люди защищали шахту.

— Пост из четырёх человек, — вставил полный мужчина, — Нам нужен контроль, чтобы руда не была украдена. А также не пробрались лишние люди.

— Другие лангарды присылали ворон. Каждый из них хочет, чтобы Улград перешёл под их крыло. — мэр сделал глоток вина, — Наш лангард платит больше, да и армию прислал на защиту мгновенно. Идти против лангарда Амеди Верховного глупо.

— Разумеется, — безразлично буркнул ланир, а после перешёл к интересующему его вопросу, — Чем так ценна новая руда?

Мэр кивнул, и налогосборщик достал кинжал из шкатулки, которая покоилась возле него. Бирюзовое свечение озарило комнату, когда оружие разрезало воздух.

— Ого, — не смог сдержать свои эмоции ланир, — Кхм…прошу меня извинить.

— Не нужно извинений, — улыбался худощавый, — Опробуйте.

Ланир взял кинжал в руки и тщательно осмотрел. Данное холодное оружие предназначалось не только для колющих ударов. Острые края позволяли резать.

— С виду обычный кинжал, не считая красивого металла.

— Мой ланир, коснитесь им вот этой железной пластинки, — пропищал худощавый, подавая жертву для оружия.

Ренод Бойкий прикоснулся лезвием, а после и вовсе разрезал железный квадрат.

— Как бумагу⁈ — удивился ланир.

— Именно, — подтвердил мэр, а его свита кивала и улыбалась.

— Немедленно нужно поставить пост у шахты, — вскочил ланир.

— Успокойтесь, — придержал мэр военачальника, — Наши люди охраняют шахту, а другие лангарды думают, что в ней залежи золота.

— Как много руды вы сможете добыть? — воодушевленно спросил ланир.

— Трудно сказать, — ответил пухлый мужчина.

— Сколько рыцарей можно вооружить? Какие свойства у доспехов?

— На все ответ: не знаем, — ответил мэр, — Защитные свойства мы в должной мере не изучили. Прочный? Да. Насколько? Не можем сказать.

— Я вас понял, — с трудом успокоился Ренод Бойкий.

В комнате повисло молчание, которое обругивал треск из пасти камина. Мэри старалась не замечать поздний час, но унылость книги вызывало сон.

— Финансовый вопрос, — убила тишину девочка, громко захлопнув книгу.

— Да, дочь моя? — подпрыгнув от неожиданности спросил Леон Клайминг.

— Казна Улграда пуста, — важно заявила Мэри.

Девочка холодно встала с кресла и направилась к отцу. Её хрупкие ручки подобию плющу обвились вокруг шеи мэра, а после рубиновые губки поцеловали мёртвую щеку Леона Клайминга.

— Если поставки ресурсов и танталлов не начнут ход через месяц, то планы пойдут крахом.

— Мэри Клайминг, — уважительно обратился Ренод Бойкий к девочке, но его бровь не смогла скрыть удивлённую неприязнь к произошедшему ходу, — Мой лан уверил меня в вашей платёжеспособности, да как заверил Ваш отец, Амеди Верховный платит больше.

— Расходы увеличились, — виновато пропищал налогосборщик, — Мы не хотим оскорбить нашего лангарда, но грандиозные планы требуют увеличить размер ресурсов.

— Я вас услышал, — заверил ланир присутствующих, — утром я отправлю ворона с просьбой о увеличение бюджета, добавив своё одобрение.

— Благодарим, — покладисто поклонился Леон Клайминг. В угоду сей жест повторила свита и с неохотой дочь мэра.

— Но… — прервал Ренод Бойкий хвальбу окружения, — у меня есть условия, которые я потребую с Вас мэр Леон Клайминг.

— Все Ваши пожелания встречу с улыбкой, — коряво улыбнувшись ответил мэр, но услышав просьбу ланира потерял сию эмоцию на всю ночь. Ренод Бойкий не стеснялся персон, а желание далеко не рукоплескало честному имени бравого военачальника.

* * *

— Ты запомнил? — спросил ланир у юноши.

— Да. Золото. Много золота в шахте.

Ренод Бойкий с Фиакром вышли из города, направились к своему лагерю под заход ночной звезды, которая тихо скрывалась за Улградом.

— Простите, а что необычного в этой руде?

— Фиакр, да ты дурень, — покачал головой ланир, — Оружие из этой руды режет доспехи, как бумагу. Затачивать нет необходимости. С этой рудой можно захватить всю Глаю, да и Тарну.

Юношу поглощало изумление.

— Я тебе верю малыш, но запомни: если твой язык хоть слово сболтнёт…

— Мой ланир, я никому не расскажу. Клянусь своей жизнью, — испугано залепетал Фиакр.

— Надеюсь…надеюсь…

* * *

Дневная звезда прогнала ночную и торжественно встречала жителей Улграда. Лучи с утра сообщали: погода будет жаркой.

В паре километров от душного города спешил второй марш. На этот раз повозок отправилось больше, чем рыцарей. А в середине колонны сидели певчие и тренировали свои голоса.

Певчие — малый круг дев. Они прибывают на место битвы ланитов, дабы петь во время боя или отпеть павших после сражений. Маленьких девочек отбирали и учили особой технике пения, ещё начиная с рождения первых ланитов. Их голоса нежны, а песню слышат не только сражающиеся, но и сами боги.

— Яркая звезда моя, — молилась одна из дев богам, — Я молю о любви тебя. Послушай же голоса убиенных, прими в свои объятия жителей Улграда, ибо я дарую суд, кару грязным ликам.

В руках девы лежала монетка, она периодически её целовала и пристально разглядывала изображение змеи, которая поедала людей.

Закончив свою молитву, девушка спрятала монету в корсете; чешуйчатая грудь мелькнула на секунду, которую заметили только небеса.

* * *

Лучи дневной звезды вступили в беспощадную битву с ночными. От их сражения получилось зеленоватое свечение, которое освещало прибрежный город.

Жители Улграда выбирались из своих домов и спешили на работу. Треть населения занималась рыболовлей, другая торговлей, а остальные ланиты работали в шахте. В последний месяц у шахтёров прибавилось работы. Приходилось работать за двоих, а то и за троих. Они не жаловались, так как стали платить больше. Занятие было нелёгким, но двадцать лет тяжкого труда позволит им обеспечить безбедную старость.

Группа крепких мужчин собиралась возле выхода из города. Когда все шахтёры пришли, толпа выдвинулась.

Мужчины проходили мимо слабой недостроенной деревянной стены. В центре лагеря находился позорный столб, у которого в колодках стоял оголённый рыцарь. Братья по оружию подходили к нему, били деревянной палкой по его спине.

— Смотрите, — сказал самый старый из мужчин, — Церхэймеры кого-то наказывают.

Крики рыцаря недолго стояли над окрестностями города. Несмотря на кончину провинившегося, его продолжали бить палкой, до тех пор, пока весь состав не сделал по удару.

— Лучше уж работать в шахте, — отозвался один из шахтёров.

— За распитие в рабочее время тебя только лишат пары монет, — поддержал другой, — Служили бы в армии, то всё. Поминай как звали.

Мужчины рассмеялись. Не было среди них даже одного человека, который не пил в рабочее время.

— Странная руда, — задумчиво произнёс один из шахтёров, — От грубых прикосновений она разваливается. Кому вообще нужна? Толку в ней нет.

— Не наше дело, — вставил старый мужчина, — Платят, вот и хорошо. Видать нашли в ней толк. А вам пустым головам кирками махать и лясы не точить.

— Верно говоришь, отец, — согласился самый крупный из них, — Развели тут бабское кудахтанье.

Группа людей в тишине дошла до шахты, где их встретили рыцари ланира Ренода Бойкого. Они задали несколько вопросов и осмотрели ланитов, а после неумелой проверки пропустили шахтёров.

Двойную норму старик выполнил раньше других. В самом дальнем месте присел отдохнуть, достал бурдюк из сумки и начал жадно пить. Когда жажда отступила, шахтёр тяжело вздохнул. С соседней стены, ему подпел упавший камешек, который заставил на секунду насторожиться старика. Он посмотрел по сторонам, проверил балки на прочность, а после уселся на холодной пол.

— Вши уиши вши, — издала параллельная сторона.

— Какого хрена? — встревожился старик, поднимаясь со своего места. В это время противоположная стена открыла проход, отвечая на вопрос шахтёра. Из дыры торчала панцирная голова по размерам с лопаточную часть коровий туши.

Старик разинул рот, а крик застыл в горле.

Странное существо вылезло в проход. Голова диковинки напоминала муравьиную, а тело отвратительно походило на многоножку. Глаза у существа отсутствовали, но вместо этого по бокам располагались глубокие ноздри, которые в считанные секунды вдохнули весь дух шахтёра.

Старик рванул к выходу, но жвала существа разомкнулись и с легкостью перерубили ноги. Кровь с силой бурной реки заполняла помещение. Шахтёр кричал от боли и поддался панике, но старался уползти. Насекомое-существо не позволило этого сделать, «нежно» взяло тело жвалами и утащило в проём.

* * *

Церхэймер приложил тяжёлую пощечину рыцарю, вынуждая провинившегося пасть на колени и взвыть от боли.

— Вы! Двое! К столбу его! — скомандовал Жюст Статый.

— Да! — в один голос крикнули выбранные рыцари, которые в стойке смирно наблюдали за происходящим. Они взяли под лопатки собрата и повели его в указанное место.

— Жюст! — крикнул Ренод Бойкий.

Такое обращение является оскорбительным. Ланиты знатной крови имеют право носить фамилии, в отличие от простолюдинов. Обращение к знатному ланиту без титула и без фамилии — серьёзное оскорбление. Иногда дозволяется опускать произношение титула в дружественной обстановке, но не более. Если профанирующий не имеет выше статус, то оскорблённый вправе убить обидчика. Вызов на дуэль редкость в таких ситуациях, ведь униженный имеет право на удар в спину.

Несмотря на явное оскорбление, лицо Жюста осталось непроницаемым.

Военачальник вышел из своей палатки и грозно направился к церхэймеру.

— Мой ланир, — поприветствовал церхэймер Ренода Бойкого и приложил правую ладонь к сердцу.

— Что произошло?

— Этот пёс был поставлен в разведку. Ночью напился и уснул на посту, — докладывал Жюст Статый, — Мой приговор был мягким, как Вы и просили.

— Он один употребил вино? — спросил Ренод Бойкий.

— Да, — ответил церхэймер, — Наказание — битьё палками. Весь свободный состав приступит к исполнению немедленно.

— Хорошо. В скором времени прибудет марш. К его прибытию укрепление должно быть готово.

— Как прикажете, — церхэймер сделал кивок и удалился.

Ночные прогулки давали о себе знать, ланира тянуло в сон. Ренод Бойкий спешно отдал приказы по обеспечению лагеря и лишению рыцарей неразбавленного вина, а после отправился к себе в палатку вздремнуть до обеда.

Фиакр, в отличие от ланира, после прихода из города «поспал». Сны оборвались, так и не начавшись, его разбудил патруль, отвесив смачного пинка.

Юноша утопил своё лицо в бочке с водой, но разбитость и сонливость не хотели уходить. Дабы убить картины сна, Фиакр легким бегом выбежал из лагеря и сделал несколько кругов вокруг палаток.

— Тебе дело найти? — спросил юношу один из рыцарей, который с товарищами стоял на посту.

— Утренняя пробежка, — ответил Фиакр.

— Утро было во время зелёных лучей, а сейчас от часа к часу полдень будет.

— Я знаю. У меня ещё дела есть. Я пошёл, — соврал юноша и ушёл от надоедливых рыцарей.

К сожалению, спокойствие не удел в лагере. По гарнизону свирепо ходил церхэймер (стоявший по значимости ниже Жюста Статого) и кого-то искал, а когда нашёл, то его рык поднял дремавших птиц.

— ФИИИИАААКР!!! А НУ ЖИВО ВЗЯЛ ТРУП И ПОВЁЗ ЕГО ХРАНИТЬ!

— Да! — ответил пугливо юноша, — А кто пойдёт со мной?

— Лопата и твои ручонки, — усмехнулся церхэймер.

Фиакру пришлось изрядно помучиться. Бывший рыцарь имел лишь нижнее бельё, но легче от этого не становилось. Ушло три часа на похороны.

Провинившийся не являлся ланитом из знатного рода, да и времена шли после падения ланитского царства. Права жизни безнаказанно отобрали у всех, кроме лангардов. Если ты из знатного рода, то твой долг служить и умереть за лангарда. А если родился простолюдином, то будь орудием в руках знати.

Лангарды при царе имели закрепленный за их родом участок земли. В политике они выступали советчиками и голосом регионов. Правление династии царей тяжело назвать долгим. Лангарды вечно ругались между собой и часто шли врозь с правителем. В итоге правящую семью свергли, убив в корень всех наследников и потомков, а заговорщики вступили в холодные или горячие сражения. Войны приносили смерть и голод, да бюрократия не волновала главенствующий класс.

Сотни поколений назад, когда ланиты прибыли в Глаю, они не отличались друг от друга, имели равные привилегии. Об этом писал Персерон, в своей книге «Тропы Глаи»: «К западу от земель Глая, быть океану дикому. Пучины, рождающие детей Амифа, пропустили белоликий народ. Туман расступился и показались паруса размерами с богов. Лебеди (имеется ввиду корабли) остановились у берегов и заняли свободные земли. Добрые лики и конские хвосты встречали гостей, как любящая мать родного ребёнка. Сердце народа не билось в груди, оно билось в душах и головах.»

Персерон в последних своих трудах так же упоминал о ланитах. Строки те были холодны и не давали конкретики:

«Я полюбил чувство ланитов. Ибо там я был любим, да любовью не пахло в доме родном. Однажды решил я оставить семью, пусть и буду своим среди чужих. Но почки древа не дали плодов. Шипы пропитаны ядом, а их образ осени предвещает зиму.»

Не считая нагоняев, которыми насытился Фиакр и другие рыцари, день прошёл спокойно. К сожалению, нельзя сказать такое о вечере. Шахтёры развели суматоху, гул убегал за многие километры, пугая диких зверей.

Когда пухлый начальник пришёл разобраться, что за дела, его практически снесло толпой. Так бы и затоптали ненароком, но обнажённые мечи рыцарей остудили шахтёрский пыл.

Ренод Бойкий вместе с Леоном Клаймингом и церхэймерами тоже прибыли к шахте. Увидев военачальника и мэра, голос толпы вновь воспарил над местностью.

Жюст Статый, недолго думая, достал свою плеть. Толпа постепенно успокоилась, когда увидела голодные острия наконечников, а говорить с руководством вышел крепкий парень.

— Ты лидер? — спросил Леон Клайминг шахтёра, — Рассказывай, что происходит.

— Лучше показать, — просто ответил парень.

Из толпы вынесли средних размеров ткань, с которой капала кровь. Перед мэром развернули полотно, демонстративно показывая отрубленные ноги.

— Это всё, что осталось от старика, — сказал себе в нос один из толпы.

— Мы услышали крик, — рассказывал лидер шахтёров, — Когда пришли на место, то от «отца» остались лишь ноги и кровавая лужа. В проёме заметили дыру, которая уходит глубоко вниз. Кровавые тропы в ней и скрываются.

— Это Мот! — кричала толпа, — Мы разбудили Мота! Забрали его сокровище! Он заберёт нас!

Мот — это чудовище. По сказаниям ланитов он являлся богом. Однажды Мот обезумел и пожрал народ, который жил в Глае до ланитов. Другие боги разгневались на брата и заточили его в безымянных горах. С тех пор Мот обитает под рядами великанов и жаждет вырваться на свободу, дабы отомстить и пожрать ещё больше народов.

— Успокойтесь, — потребовал мэр, — Отведите меня к месту.

У шахтёров глаза полезли на лоб. Большинство закачало головой, другие же прятали лица.

— Я отведу Вас, — вызвался крепкий парень.

— Хорошо. — ответил мэр, а после обратился к ланиру, — Ваша компания будет очень кстати.

— Разумеется, — задумчиво ответил ланир.

Два церхэймера во главе с Жюстом Статым остались у входа, третий выдвинулся вместе с военачальником.

Место убийства находилось в глубине шахты. Дорога в недра Глаи часто резко уходила вниз, светильники на стенах не полностью освещали проходы, вынуждая группу людей идти осторожно.

По пути попадались разбросанные шахтёрами различные инструменты, а тележки полные бирюзовой рудой одиноко стояли во мраке. Свечения они не издавали, но их блестящий вид так и манил.

— Вот здесь, — показал на высыхавшую лужу крови парень, когда группа пришла на место.

Ланир вытащил короткий меч из ножен и подошёл к новообразовавшемуся проёму.

— Бо́лгар, дай мне огонь, — приказал Ренод Бойкий церхэймеру.

Церхэймер снял со стены светильник и подал своему военачальнику.

— Глубоко, — заключил ланир, — В доспехах будет тесно, вернёмся в лагерь, а после осмотрим.

— Вы считаете это разумно? — спросил мэр.

— Работы должны идти. А Ваши люди не будут работать пока не убедятся, что чудовище из их сказок не существует.

— Вы нам не верите? — спросил парень ланира.

— Я верю, что старик нежилец, — сухо ответил Ренод Бойкий, — А что касается Мора или Мота, как вы его зовёте…Возможно один из вас, убил его, дабы остановить работы.

— Предполагаете шпион иного лангарда? — спросил Леон Клайминг.

— Именно. Чудовища — это опасности жизни. Сказки — это сказки. В жизни у монстров человеческие лица.

— Хорошо сказано, — похвалил мэр ланира, — Парень, успокой своих людей. Скажи им расходиться по домам, а завтра утром мы им поведаем о своих находках.

— Да, — ответил лидер толпы, — Разрешите и мне пойти с вами⁈

— Ха, — усмехнулся ланир, — Разумеется ты с нами пойдешь. Плутать в этих туннелях мы не собираемся. И прихвати ещё троих мужчин с членами. По-моему опыту, проводники любят умирать в пути.

Ренод Бойкий, церхэймер Болгар, рыцарь из лагеря, а также парень со своими товарищами выдвинулись в шахту после захода дневной звезды. С собой они прихватили несколько сумок, в которых беспорядочно покоились: еда, вода, разбавленное вино, запасные фонари, огниво, береста с измельчённым хворостом, верёвки, шахтёрские инструменты и средства для первой медицинской помощи.

Первым спуститься вниз вызвался парень. Один из фонарей закрепил на своей талии вместе с верёвкой, по которой его спустили. За ним спустился рыцарь, а дальше все остальные, кроме церхэймера, он должен остаться на непредвиденные случаи.

Группа оказалась в туннеле, который ввел глубоко вниз. Чем глубже они спускались, тем легче и чище становился воздух, что слегка смущало ланитов.

— Здесь дышать легче, чем на свежем воздухе, — говорил один из шахтёров, — Явно царство Мота. Не к добру это.

— Спокойно, — успокаивал парень товарища, — За отца мы должны отомстить. Бог или люди иного лангарда, они все ответят.

Туннель вышел в небольшое пространство, от которого шли в разные стороны другие проходы.

— Делайте явные засечки, — приказал ланир. Туннели уходили вглубь, разглядеть куда они ведут не удавалось, а тратить лишнее время, да и идти раздельно в стан врага глупо. Поэтому вся группа отправилась в проход, в который вели кровавые «крошки».

Из сердца шахты до ланитов донеслись странные звуки, которые сильно перепугали шахтёров. С трудом Ренод Бойкий убедил товарищей парня, что это с большей вероятностью люди, чем их мифическое божество. Шахтёры доверились и продолжили путь.

Проход завершался ярким бирюзовым светом, нарастал при приближении к нему.

— Вот вам и Мот, — усмехнулся ланир, — Огни горят. Уверен, что это подземное убежище таких же ланитов, как и вы.

К сожалению, ланир ошибался. Когда ланиты подошли к краю прохода, перед ними появилось огромных размеров помещение с тысячами туннелей. Свет издавала бирюзовая руда, которую таскали орды насекомых-существ.

Это были муравьиные многоножки — так называли насекомых, которые проживали под землёй возле гор, выстраивались в километровые ряды и несли жвалами руду. Панцирные существа складывали её в центре помещения, сооружая стены.

В самом центре сидело громадных размеров существо. Оно напоминало слизняка с щупальцами осьминога. К отросткам монстра присосались несколько других насекомых, которые отличались от муравьиных многоножек. По размерам они на глаз крупнее и имели панцирное шарообразное тело. Можно предположить, что это яйца, которые отложила матка. Но эти шарики имели тонкие паукообразные лапки, которые периодически двигались.

Один из натуралистов однажды сделает шокирующие заявление: «Горы — это муравейники тварей. Наш мир огромен и за стенами тумана есть другие миры.»

— Я же говорил, что это не Мот, — истерично пошутил ланир, — Медленно…уходим отсюда.

Ланиты прошли половину пути, как к ним в проём забрался один из представителей муравьиных многоножек. Прошла доля секунды, а насекомое уже оказалось рядом. Рыцарь, недолго думая совершил колющий удар в голову существа. Панцирь оказался крепким и гладким. Клинок вместо вхождения в плоть скользнул по панцирной голове. Рыцаря повело на насекомое, которое в свою очередь распаковало жвала и практически перерубило солдата пополам.

Брызги крови окотили ланитов и насекомое. Шахтёры в ужасе закричали и, расталкивая друг друга, помчались к выходу. Ренод Бойкий, недолго думая, схватил крепкого парня и, используя его как щит, опрокинул трёх шахтёров, устремился к выходу.

Реноду Бойкому и парню хватило времени только добежать до помещения. Насекомое расправилось с шахтёрами и неслось к ним. Ланиру оставалось только приготовить меч для последнего боя.

— Я задержу эту тварь, а ты беги и расскажи всё! — приказал военачальник. Парень, не раздумывая рванул к выходу, а Ренод Бойкий дождался выхода насекомого и отсёк ему одну ногу, которых имелось с несколько десятков.

Тварь оглушительно визгнуло и переключилось на военачальника, позволив парню убраться прочь. Постепенно тело многоножки заполнило помещение, а голова проводила лобовые удары или лязгала жвалами. Ланир уворачивался от натиска и не забывал наносить рубящие и колющие удары. Все атаки оказывались без успешными, тело насекомого имело довольно прочный панцирь.

— Да чтоб тебя, — ворчал Ренод Бойкий.

Насекомое тоже не сдавалось и провело успешную атаку. Левую руку существо отсекло чуть выше локтя. Фонтан украсил помещение. Однако потеря стоила того. Меч нашёл слабое место между головой и телом, вошёл как в масло и порвал трубки внутри тела, которые шли к сердцу насекомого. Тварь сдохла.

Кровь ланита хлестала с бешенной скоростью, правая рука отказалась слушаться, тряслась. Это являлось чудом, что руки позволили сразиться с невиданным чудовищем. Ланир гордился собой, ведь в последнем сражении он победил. Уходит, как подобает воину.

Братья и сестры убитого спешили на последний крик брата. Туннели заполнялись тушами насекомых и противными звуками. Тварей стало настолько много, что дышать было невозможно. Да и не нужно уже это.

От чего умер ланир Ренод Бойкий? Вот это вопрос. Возможно, потерял сознание. Возможно, умер от быстрой кровопотери, а может добит жвалами или лобовыми атаками насекомых, да и вовсе его могли растоптать. Но мне хотелось бы верить, что боги его не бросили. Но кинули ли они в нужный момент взор? И могут ли посмотреть, что происходит под землёй?…

* * *

Шахту временно закрыли. Управителя народ выгнал из города. Простым умам нужен виновный, и они его нашли. Сначала зашла речь о казни, но мэр смог убедить народ заменить плаху на изгнание.

Лангарду Амеди Верховному спешно отправили ворона с подробностями о произошедшем. Церхэймер Жюст Статый временно занял пост ланира, чему не сильно обрадовались рыцари.

Погибшим отдали дань почестей. Во время церемонии, весьма кстати, прибыл второй марш. Певчие тут же принялись за свою работу, отпели павших и подарили титул героев, даже шахтёрам.

Лагерь решили свернуть и разместить армию в городе.

Стены Улграда незамедлительно принялись укреплять и готовиться к вторжению насекомых.

Мэри Клайминг, как и её отец, выступила с речью, а после помогала семьям потерявших кормильцев. За это ей дали титул «Дева Милосердия». Этим регалиям может окрестить народ. Во времена первых царей, земли Глаи часто сталкивались с голодом. Тогда и появились девы, которые жертвовали свои тела для выживания народа. Позднее этот титул стали давать девам, которые, несмотря на свой статус, приравнивали себя к простолюдинам, помогали в трудные времена.

* * *

Улград утопал в сплетнях. Новая версия в разы отличалась от старой, а спустя несколько дней, дошла до абсурда. Парень — единственный свидетель ужасных событий в шахте, потакал слухам и являлся одним из новаторов пугающих идей. День для него начинался на холодной земле улиц, оттуда он устремлялся в кабак и за кружку мёда выдумывал новую версию.

Лишь певчих не волновало творчество шахтёра. Круг малых дев пел богам три раза в день. Их голоса нежны и наполнены любовью, заботой. Пьяные шахтёры ни один раз пытались завоевать сердца дев, но всё оказывалось бесполезно.

Певчие всю жизнь хранили свою девственность. Они считали, что, совершив прелюбодеяние, падут в глазах богов. Их голоса утратят силу, а души отправятся прямиком в Бездну.

Конечно, место находили случаи, когда певчие заводили семьи. Такие романтические истории пользовались популярностью среди мужчин. Ведь за покровом вуали прятались неписанной красоты девы, а корсеты подчёркивали популярную в те времена фигуру — песочные часы.

Равнодушными не оставались и рыцари. Их вульгарное поведение способствовало отсутствие близости. Любовные дела в «долге» прописать не посчитали нужным. Даже наоборот — сурово карались. Церхэймеры считались ярыми блюстителями долга, большую часть времени им приходилось следить за инстинктами своих подчинённых.

«Секс и любовь — награда рыцарям после похода. Сражайтесь яростно и получите женское тепло.» — вечная фраза Жюста Статого.

* * *

Дом мэра не остался в стороне от суеты жителей Улграда. Каждый вечер с третьего этажа доносились девичьи крики, которым подпевала бьющаяся посуда. Народ поддерживал и жалел бедную девочку. На её хрупкие плечи выпала тяжёлая ноша. Мэри Клайминг без устали помогала горожанам, а её сердце разрывало от скорби по убиенным.

— ТВАРЬ! МРАЗЬ! СКОТИНА! СЫН ШЛЮХИ!

Леон Клайминг долго не решался подняться на третий этаж к дочери. Последний раз его попытки успокоить девочку закончились полётом в него вазы. Когда шум утихомирил свои обороты, мэр города отправился в комнату к Мэри. Его шаги в дуэте со скрипом ступеней оповещали дом о храбром поступке мэра. Дворецкий молча качал головой, а его презренный взгляд провожал силуэт хозяина дома.

— Разрешите? — вежливо обратился мэр к смотрящей в окно девочке. Леон Клайминг пристально наблюдал за дочерью, готовился увернуться от летящих предметов. К его счастью, руки кареглазки слабо сжимали один лишь спёртый воздух.

— Да, — устало промямлила Мэри. Она не обращала внимания на отца, её взор хищно направлялся на слоняющихся шахтёров.

Леон Клайминг закрыл за собой дверь. Силы мужчины закончились, что-то сказать или подойти не хватало духа.

— Работы в шахте нужно восстановить, — нарушила минутное молчание девочка.

— Люди боятся, — сказал мэр себе под нос.

— А мне есть до этого дело? — девочка повернулась к Леону Клаймингу. Её лицо создавалось нитями морозного гнёта. От взгляда Мэри стыла кровь в жилах.

— Угроза…

— Я здесь угроза, — перебила мэра девочка, — Я здесь богиня и мать! Мой приказ ты услышал! Так захлопни рот, жалкое создание!

— Да, — мэр приклонил колено. Если бы взгляд мог пробивать деревянный пол… Страх сковал грудную клетку и ударял в мозг безумными идеями. Леон Клайминг тысячу раз пожалел о своём решении подняться наверх, но это его долг, шанс изменить свою жизнь.

— Грязный пёс убил все мои планы! Моя кампания рушится на глазах! Герой? Чемпион? Ум? Тупой, высокомерный и МЁРТВЫЙ! У тебя неделя! — кричала Мэри. Её щеки надулись от гнева, от чего кареглазка стала ещё прекраснее.

— Спасибо Мэри Нэсеф Руника тон Шраск, — ответил Леон Клайминг и упал ниц перед девочкой.

— Свободен, — с презрением сказала Мэри и взяла книжку с кровати.

Мэр на четвереньках выполз из комнаты и кланяясь убрался прочь.

* * *

Ворон от лангарда Амеди Верховного не заставил себя долго ждать. Сообщение было коротким:

Я быть у вас. Готовьте лица. Мои ладони — повергнут ваше легкомыслие.

Рыцари угнетали себя своим воображением, а церхэймеры готовились к казни за невыполнение долга. Горожане же в спешке украшали город в честь приезда правителя. Байки о насекомых народу стали не интересны, алкогольные напитки хозяин кабака спрятал от пьяниц, все силы бросили на приведение города в порядок.

Приезду лангарда радовался только один человек. Крики в доме мэра сменились на радостный смех девочки, а Леона Клайминга ожидали новые хлопоты, новые пытки для нервов.

* * *

Прошла неделя после гибели ланира Ренода Бойкого. Слухи о трагических событиях перевернулись: парень из героя превратился в пьяницу, а подвиг — унылую околесицу.

Вскоре прибыл марш во главе лангарда Амеди Верховного. Правитель нижних западных земель ланитов сурово осматривал окрестности. Праведный гнев выжидал момент обрушиться на Улград.

Тысяча рыцарей, десятки повозок и Пядь Услуг шли следом за своим лангардом. Голоса ланитов доносились до стен города и завершались у заколоченной шахты.

Пядь Услуг — организация, которая обслуживала личную армию лангарда. В ход услуг входили: проститутки, спектакли, палачи особого уровня (специалисты по пыткам и убийствам) и повара, которые готовили вкусные блюда. Пядь — мера величины, которой можно быстро сделать замер. Организация взяла себе такое название из-за скорого оказания необходимых услуг. Пядь Услуг незамедлительно выполнит ваше желание, за ваши деньги.

Отряд из двадцати рыцарей во главе церхэймера Жюста Статого, мэр города Леон Клайминг со своей дочерью и налогосборщиком вышли из Улграда встречать правителя. Мэри шла под руку с отцом, её глаза наполнились очарованием и блестели под светом дневной звезды Зуры. Мэр под нос репетировал любезности и ответы на вопросы, которые никогда бы не услышал от лангарда. Церхэймер молча гладил рукоять плети. Крысоватый налогосборщик в полусогнутом положении следовал за Леоном Клаймингом, лепетал дурные советы, которые отвергали мысли мэра.

Амеди Верховный одарил всех холодным взглядом, когда знатные лица встретились. Его орлиный взор потрошил зверьков, но заметив Мэри, глаза хищника вспыхнули от удивления, пошло и растеряно пожирали красоту девочки.

— Мой лан, — обратился церхэймер к лангарду, — мы рады Вашему прибытию.

— Молчать пёс, — грубо отсёк правитель и слез со своего коня. Лангард подошёл к девочке и одарил её улыбкой. — Я поражен вашей природой дева.

Мэри протянула руку. Амеди Верховный, не убирая взгляд от чарующих очей, поцеловал хрупкую кисть и не сразу отпустил её.

— Ваши слова — муза для меня, — кокетливо ответила девочка.

— Моё сердце жаждет узнать, откуда такая роза в этом забытом месте?

— Меня зовут Мэри Клайминг. Я дочь мэра Улграда Леона Клайминга.

Лангард с трудом перевел свой взгляд на мэра, безразлично осмотрел заштопанные одеяния Леона.

— Мой лан, сами боги выковали мою дочь. Моя покойная жена не могла иметь детей, но после таинств смогла подарить мне дитя, — поведал Леон Клайминг на взгляд лангарда, а после опустил голову.

— Я соболезную Вашей утрате, — фальшиво сказал Амеди Верховный мэру, а после вновь обратился к девочке. — Я почту за честь быть сопровожденным Вами.

— Непременно, — поклонилась Мэри и под руку повела лангарда в город.

На стене Улграда почётно стояли стражники, а с ними певчие. Одна из дев малого круга сольно приступила к песне. Она находилась далеко от марша, но её голос кружил среди слушателей, шептал в уши, проникал в душу.

Сердца ваши выкованы из стали и злата,

Окутаны мысли заветами богов.

Пусть тают оковы, души им плата,

А плоть разорвут тысячи ртов…

«Тук, Пум, Тук» — раздались удары барабана со стороны леса.

Рыцари в ужасе посмотрели на место рождения звука войны. В ответ ланитам десятки огромных жёлтых пар глаз пожирали их взглядом, одновременно показывая длинные змеиные языки.

Не успели рыцари опомниться, как змеи длинною от десяти до тридцати метров поползли в строй армии лангарда.

Леон Клайминг, заметив чудовищ, выхватил девочку у лангарда и побежал за стены Улграда. Мэр меньше чем за минуту оказался на пороге своего дома.

Дворецкий, словно предчувствуя прибытие хозяев дома, торопливо открыл дверь и с удивлением спросил:

— Что стряслось моя королева?

— Передай каперам немедленно готовить корабль к отплытию. Мы отправляемся в Шраск, — скомандовала девочка, а после повернулась к мэру, — Поздравляю, Леон Клайминг. Вы приобрели своим поступком место на корабле, а также в моём дворе.

— Благодарю, Вашу пылкую душу, — пыхтя сказал мэр и упал на колено.

Армию за стены переместить не хватило времени, да и лангард заметил змей, когда они находились на половине пути к нему.

— Щииитыыы! — заорал Амеди Верховный. Приказ в высшей степени являлся глупым и бессмысленным. Вооружиться щитами никто не успел, да это и не помогло бы.

Головы змей влетели в строй и разбросали десяток рыцарей. Лошади от испуга погнали повозки в неизвестном направлении, люди, обслуживающие их, и часть рыцарей померли от копыт. От ударов хвостов чудовищ ланиты впечатывались в стены: повара, рыцари и проститутки.

Стражники города приготовились к обороне и направили свои арбалеты на неприятеля, выпустили болты. Только малая их часть нанесла незначительный урон змеям, другие же попали по союзникам. Мгновенно от болтов погибло около десятка рыцарей, свыше тридцати получили тяжёлые ранения.

Из леса к сражающимся выдвинулась толпа дикарей в ягуаровых шкурах. Среди них выделялись несколько человек, которые носили редкий окрас ягуара — чёрной пантеры. Дикари, вооружённые деревянными щитами с изображениями змей, каменными мечами или топорами с красиво расписанными деревянными ручками, рассекали враждебно воздух, глумились.

Толпа людей в шкурах медленно направлялась к месту битвы, а после и вовсе остановилась, наблюдая за бойней со стороны.

Лангард отчаянно кричал команды, которые терялись в криках и воплях. Лошадь Амеди Верховного давно убежала, а с ней щит и шлем правителя.

Ещё недавно зелёная трава сменила свой окрас. Лужи крови, части тел, кишки с внутренностями, блевотина, моча и дерьмо покрывали землю. Ужасная вонь стояла в месте битвы.

Рыцари безуспешно махали мечами, спотыкались о трупы или поскальзывались на органах своих товарищей.

Лангард терявший обладание и стойкость поднял с земли знамя, которое зафаршмачилось кровью и блевотиной знаменосца. Различить узоры уже не представляло возможности. Амеди Верховный кинулся со стягом на средних размерах змея и проткнул чудищу живот.

— Получи! ТВАРЬ! — завопил лангард.

Змея завыла, а после проткнула своими клыками тело правителя. Словно тряпичная кукла, он был выброшен на головы еле сопротивляющихся рыцарей.

Спустя пятнадцать минут сражения, армия пала. Стражники города пускали болты недолго: малая их часть нашла покой на стенах, другие же бежали. Деревянные ворота от трёх сильных ударов хвоста пропустили чудовищ. Толпа дикарей устремилась следом, добивая уцелевших.

Рыцари смогли одолеть только двух змей, которые покоились на месиве у стен Улграда. Крики жителей города постепенно утихали, вынуждая тишину спуститься. Церхэймеры с рыцарями первого марша пали в городе. Жюсту Статому удалось уцелеть, обмазав себя кровью, прятался среди трупов.

Фиакру посчастливилось сесть на корабль Мэри и убраться в земли Шраска, так как юная королева увидела в юноше потенциал, который она планировала использовать в своих целях.

Корабль убирался прочь, наблюдая за дымящимся городом. Грозная компания юной владычицы потерпела крах, но это только начало беспощадных козней.

Мэри не желала сдаваться. Под её началом самый сильный флот Глаи. Под её знамёнами маршируют мунхэды и гриффиры. Чего стоят только кошмарные обмигонги.

Теперь в нежных объятиях и наследник. Слабый, мало претендующий, но имеющий право. Следующая компания в ланитские земли получит успех, получит власть над тайнами и ресурсами потомков Амифа.

* * *

Возле Улграда гнили павшие рыцари. Смрад мог убить любое живое существо, окажись оно в пределах разлагающийся плоти, да падальщикам сие событие было в радость, ведомые голодом — противники здравия. Стая воронов пировала и конкурировала с волками. Мухи беспощадно грызли животных и павших, — знать чистильщиков природы. Они горды своей трапезой, ведь есть благодать и забота для живых, проводники в загробный мир.

Прагойны не устроили мародёрство, только забрали павших змей. Племена топей часто устраивали набеги на ланитские земли, с радостью отбирали всё ценное, но не сейчас. В своих вылазках, до пакта с Трибуналъом, они не использовали гигантских змей. От этого чудовища стали мифов. Было это сделано задумано или имелись другие причины, дано знать только прагойнским племенам.

По улицам разрушенного города хромал последний рыцарь — церхэймер Жюст Статый. Стоит ли его так называть? Как только пал лангард Амеди Верховный, а позднее падут и все его земли, Жюст утратит свой титул. Утратит и родовую фамилию.

Жюст пустым взглядом одаривал тела. Разум бывшего церхэймера стал супом, где: сожаление, жалость, страх, отчаяние, гнев и беспомощность — разрушали психику.

«Я видел этот взгляд ранее, пустой, выжженный лес, даже ветер отказывается спуститься на убитую местность. Все идеалы стали посмешищем для червонца, легче пуха, хрупче снежинки на ладони и вязкая смолёная консистенция, готовая утопить чистых сердцем.» — монолог Персерона.

— МмЫыы… — раздался тихий стон, который наполовину вернул Жюста из его внутренних стенаний.

Мужчина осмотрелся, но вокруг гнили лишь трупы.

— Атама стамр, — уже чётче сказал женский голос. Жюст смог определить от куда доносилась мольба, стиснув зубы от боли, прихрамывая отправился на зов.

Атама — дрема, дремота; сонливость. Для ланитов это слово является синонимом к слову отец. Происходит от верований предков. Родители являются стражами детей. Мать — страж дома и очага. Отец — страж сна, страж стража.

Слабые стоны за руку вели церхэймера по улицам Улграда, живая нить закрывала ужасы от глаз Жюста, голос женщины затмевал окружение. Плач привел к разрушенному дому, возле него стоял столб, к которому кровожадно привязали молодую девушку. Верёвки беспощадно натирали ей шею, живот и ноги. Тело красавицы изуродовано: не глубокие, но рваные раны создавали паучью сеть от пяток до шеи. Руки же до плеч, ей отрубили и прижгли, сохраняя крупицы жизни, продлевая муки.

Церемония детей Шепот завершалась трупами детей, которые в плохо различимый символ разложили возле столба. Для тебя читатель, я не углублюсь в сильное описание сего зрелища, но поведаю о значении обряда.

В топях, в сердце Глаи, живут племена прагойнов. Они и являются детьми Прагора. Но в союзе племен топей есть и другие. Это дети Шепот. Они не выходят на общее обозрение, скрываются в тенях и нападают чаще ночью. Ритуал — дань богини сетей. Великая паучиха, раскинувшая свою паутину во все стороны света, богиня судьбы.

Тела детей — символизируют глупых людей. А дева у столба — сердцевина; башня; цитадель обитания Шепот, от куда и берут начала сети.

Привязанная девушка с трудом боролась за жизнь, а в её глазах читалось безумие. То громко, то тихо, да и безмолвно шевеля губами, выкрикивала странные слова. Агония пыталась выбраться из юного тела, раскрывая узоры, окропляя кровью лежащие тела.

— Прости меня, — с сочувствием прошептал Жюст. Он подобрал короткий меч, который валялся возле смятого в лепёшку рыцаря, а после совершил колющий удар в живот девушки.

Меч ударил вибрацией по рукам бывшего церхэймера. Остриё в мгновение затупилось, а от ребра до дола пошли трещины. Оружие отказалось входить в живот, казалось, девушка состояла не из плоти, а из камня.

Жюст ещё сильнее стиснул зубы, от этого столкновения он вывихнул правую кисть.

— Что ты делаешь? — холодным голосом спросила привязанная девушка.

Жюст поднял глаза. Жертва прагойнов не моргая смотрела на него, а в её зеркале души отразился лик церхэймера, напуганный воин с рубцом на щеке.

— Что…Ты…Делаешь? — снова спросила девушка, в этот раз делая акцент на начало каждого слова.

— Хотел облегчить твои страдания, — ответил Жюст. Его слова прозвучали как вопрос, который он задавал скорее себе, чем мученице.

— Сними меня, — скомандовала жертва и величественно взмыла взор на небо.

Несколько секунд до мужчины доходила просьба. Пока взгляд девушки не вернулся и не спросил: И?

Жюст быстро отрезал верёвки, которые держали мученицу и принял в объятия обнажённое тело.

— Поставь меня, — прошептала она холодным голосом церхэймеру на ухо.

Мужчина выполнил её просьбу. Жалобный взгляд воина пытался найти надежду в девушке, несломленная и сильная, воительница предков, для которой рыцарство ланитов — сбор глупых детей.

Мученица осмотрела своё тело, а после спросила:

— Это ты сделал со мной?

— Эмм…нет, — запинаясь ответил Жюст. Поражение в сражение, нарушение долга и ситуация с этой истерзанной девушкой выбили из калии сурового рыцаря. Стержень мужского начала треснул, остался лишь напуганный ребёнок. Состояние Жюста вернулось на двадцать лет назад, когда вторжение Ливаских ланитов забрало отца, когда мать на его глазах наложила на себя руки.

— Славно, — произнесла девушка и улыбнулась.

В этот момент Жюсту совсем поплохело. Державший себя в руках рыцарь выпустил наружу вчерашний паёк. Когда Жюст отошёл от рвотных позывов, мученица стояла к нему спиной и осматривала округу.

— Ответь мне, — властным голосом обратилась девушка к бывшему церхэймеру, — и держи свой голос статным. Кто посмел украсить алым и тошнотворным моих детей?

— Дети Прагора, да дети Шепот, — чётко ответил Жюст. Он не знал почему, но спокойствие вернулось в его душу. Тепло чинило стержень со скоростью тысячи кузнецов, а сердце разрывало от желания свершить отважные действия. Дурные мысли покинули думы церхэймера, заменой им стала она, дева, что лишённая рук, непоколебимо стоит.

Девушка тяжело вздохнула, а затем обратилась к павшим, её голос не уступал девам малого круга, сильнее старшего круга, нет, выше хора певчих.

— Ваша отвага не забыта, а ваши души навеки в моих объятиях.

В это же мгновения тела павших окутал ветер. Вихри поглотили тела и обратили их в орлиные перья: чёрные и белые.

Девушка расправила плечи, а из них начали расти кости, которые тут же покрывались мясом и кровеносными сосудами. Но вместо рук выросли крылья, куда молниеносно устремились перья.

Орлица взмыла в небо, а её десятиметровая благодать закрыла лучи, которые освещали Улград.

— Цица Криста! — приветствовал Жюст и пал на колени. Он не мог поверить, но душою знал, она королева стальских орлиц, которая привела ланитов к победе до ланитского царства. Кара и правосудие отныне ожидает врагов ланов, ведь она цица — заставляющая молчать; титул, которым обладала только Криста. Кристания, мать певчих.

Ночь я провёл в храме Вай Ши. Оставаться в поместье я не мог. Что-то внутри меня твердило о опасностях. Или моё отношение к семье — основа поиска причин избегать попытки хоть на секунду лишний раз остаться.

После увиденного в библиотеки, я чувствовал себя плохо. Всю ночь воротило и снились кошмары. Обычные кошмары. Я так надеялся, что ко мне явится Касуми и всё объяснит! Но она не явилась. Оставила с кучей вопросов одного. Делаю ли я всё правильно? Может я уже попал в сети демона, только не знаю об этом? А ещё эта девушка. Кто она? Почему стала символом и как выжила? Всё что мне было известно это о её мученичестве. Не более. Надо будет вернуться в библиотеку и разузнать всё подробнее. Есть ли ещё подобные книги и что скрывают остальные главы?

Сестрёнка, наверное, очень расстроилась, когда поняла, что мы не сможем с ней провести время. Ничего. Она потерпит день — другой. Уверен, что в её капризах что-то скрывается. Возможно, это дань былым временам. Выросла. Я смог это разглядеть в её глазах. Но вот Артём для меня остался загадкой. Как и зачем-то летает Бауэр в моих мыслях. Но стоит о нём вспомнить, как начинаются мерещатся эти приторные нотки табака.

Голова вновь заболела от размышлений. Я, конечно, часто думал, но не столько же!

Храм давно не спал. Но они не познавали искусство Вай Ши и не проводили время в тренировках. Все занимались ремонтом. Мне даже не ловко, что это из-за меня. Я предлагал им помощь, но мастер просто отмахнулся.

Ученики хотели восстановить всё за считанные дни, используя силу и инструменты заряженные Тео, но мастер им отказал. Потому бедолаги трудятся вручную. Руки, молоток и лопата — инструменты для укрепления тела и души. Я уже слышу, как за звуками работы, скрывается отборный мат.

Я позавтракал — любезность учеников. А затем начал собираться. До начала встречи с новым наставником оставалось около двух часов. Штаб находился не далеко от храма, но возможность попасть в пробки и прочие моменты не считаются аргументом для опоздания на зов империи. Смерть — единственная причина не явиться на назначенную встречу.

— Уже уходишь? — спросил мастер, когда я с ним столкнулся у выхода из дома.

— Да. Вызвали на службу.

— Как прошло твое посещение Шестаковых?

Действительно. Я же без объяснений забурился в комнату и лег спать. Так и провалялся всё это время.

— Есть что рассказать. Но на счёт брата не уверен. Скуп на слова и надменен.

— Не аргумент в довод о убийце, — улыбнулся мастер.

— Не знаю, — сухо ответил, — Ладно, мастер. Мне пора идти. Обсудим это в другой раз.

— Как знаешь, — пожал плечами мастер.

Я вышел из здания. На меня сразу обратили внимание. Косо смотрели ученики Вай Ши. Что у них на уме трудно было понять. Возможно, они не много боялись меня. Голубых кровей, так и устроил тут настоящий погром своей силой. Что-что, а выживание в перерождении редкость. Но толку? Силы так и не вернулись. Даже не могу ощутить их поток.

Такси уже ожидало меня у храма. Я постоянно пользуюсь такой дорогой услугой, а причина в том, что аристократы по статусу себе не могут позволить ездить вместе с простым народом на бесплатном транспорте. Хоть моё финансовое состояние тяжело приравнять к позиции даже низкого дворянина, но не дёргать же вечно Саныча?

Вскоре, я переключился на основные вопросы, которые мне нужно было решить на работе. По мимо знакомства с новым наставником, а его меняют из-за перехода моей группы в иной статус, так ещё финансовые компенсации, жильё и мелкие нюансы по поводу контрактов.

Спустя минут двадцать я прибыл на место. Такси остановилось у парковки самого штаба. Машин уже стояло порядком в несколько десятков и все они принадлежали крупным «шишкам» освильйских групп или лицам занимающих должности в «Климат Контроль».

Само здание было пропитано пропагандой. По бокам висели двадцатиметровые баннеры с лицом девушки на красном фоне. От одного вида меня передёрнуло, сразу начали всплывать воспоминания от увиденного в библиотеке. Все стены были украшены геральдикой — узоры пряной травы опутывали окна и шли к гордому орлу на крыше. Хищная птица была сделана из чистого золота. Она угрожающе смотрела на входящих в штаб, подняв высоко крылья, словно готовясь в любую секунду напасть на вторженцев.

У самого входа стояли штандарты империи и девяти домов. Лестница, что вела к двери была около двадцати метров в длину, и соответственно символических полотен было достаточно, чтобы организовать условные перила по бокам.

Когда я зашел, то очутился скорее в дворце, чем в штабе. Приёмная имела пространство в пять сотен квадратных метров. Потолки были не меньше десяти в высоту, на которых изображались сцены из имперских мифов. Герои и боги сражались против злобных людей и чудовищ, сокрушая своей благочестивой внешностью и порядком.

Мраморные стены демонстрировали различные цветовые завитушки и образы важных лиц в истории, которые плавно переходили из стен в самостоятельные статуи.

Из чего был сделан отражающий пол я не знал, но на секунду показалось, что он искажает потолочную картину — берёт обратный концепт истории.

В самом помещении не было людей и мебели. Как и не было дверей.

— Кхм, кхм, — прокашлялся, пытаясь привлечь внимание.

Мой голос эхом разнёсся по приёмной, а после вернулся ко мне.

Вдруг, часть стены завибрировала и начала уходить в пол. По мере ухода мрамора, я смог увидеть иное помещение, что скрывалось от меня. Там в суете носились люди с документами. Гул резко заполонил приёмную, а после стих, когда стена вернулась на своё законное место. За это время ко мне вышла девушка.

— Чем могу помочь? — спросила она, осматривая меня с оценкой.

Красивая и строгая девушка была в имперской форме. Несмотря на её молодой возраст, она уже имела третье звание в гвардии — серый акрент. В званиях и должностях я был не силён. Всё что мог примерно вспомнить это первые пять, да и то не был уверен в их правильности.

— Я Сергей Валентинович Шестаков, — представился и сделал имперское приветствие — ударил правым кулаком в левую часть груди, сопровождая стуком соприкосновения пяток. — Меня прислал наставник Олег Дмитриевич Бугров. Мы с ним работали в Ардасе.

— Хорошо, — сухо сказала девушка, не ответив на приветствие, — Я секретарь. Можете просто звать меня Ниной. Какая цель Вашего прибытия?

— Я перевожусь со своей группой в Линск. Нам должны назначить нового наставника. Соответственно урегулировать вопросы, касаемо размещения и назначения.

— Приняла, — сказала Нина и начала тыкать пальцем в левую ладонь, — Да. Всё верно. Ваша группа и Вы числитесь в кандидатах на повышение. Прошу следовать за мной. Мы должны выполнить стандартные процедуры, а после Вас отведут к Вашему наставнику.

Я последовал за Ниной. Уже в другой части приёмной открылся проход. В отличие от другого помещения, здесь царила мёртвая тишина. Комната была не большой и имела лишь два стула и письменный стол с кипой бумаг. Сама же обстановка и атмосфера походили на кабинет в каком-нибудь аристократическом доме. Не хватало только картин, камина и не больших загонов в области средневековья.

— Присаживайтесь, — сказала Нина, указывая на обшитый алой тканью стул, — Мы ненадолго здесь. Для начала протяните Вашу руку.

Я выполнил её просьбу. Девушка достала из стола какой-то прибор, похожий на толстую ручку, а затем кольнула им меня в палец. Шприц собрал кровь.

— Так-с, — сказала Нина, всматриваясь в мою голубую кровь, — Да. Всё верно. Ваши данные соответствуют. Сейчас попрошу заполнить бланки в пяти экземплярах. Попрошу без ошибок и указать подробную информацию в задаваемых вопросах.

— Хорошо, — сказал я и приступил к заполнению.

Прошло двадцать минут.

— Не такая уж и быстрая процедура, — попытался разрядить обстановку, но чёрствость Нины никуда не ушла.

— А теперь следуйте за мной, — Нина встала из-за стола с заполненными бумагами, — Попрошу Вас более не фамильярничать, а также не задавать глупых вопросов. Отвечать строго по теме и не пререкаться с руководством. Всё ясно?

— Да.

— Отлично. Ваш наставник уже дожидается. Как раз успеваем к назначенному времени. За пунктуальность хвалю.

— Благодарю.

Мы с Ниной отправились к наставнику. Возможно, это главный фетиш современных аристократов. Иначе мне трудно пояснить их любовь к лабиринтам в самом здании. Подъём, спуск, одна дверь, другая дверь, зал с толпой людей, лифт, коридор, дверь…я запутался. Запомнить путь к кабинету наставника, а уж тем более выход мне не удалось. Сомневаюсь, что удастся ещё и с десяток первых посещений штаба.

— Вам сюда, — указала Нина на дверь, когда мы завершили наше блуждание, — Успехов, Сергей Валентинович.

— Спасибо, — поблагодарил Нину и собравшись духом вошёл в кабинет.

В этот раз помещение уже напоминало офис. За компьютером сидела девушка и что-то активно печатала. Блондинка не обращала на меня внимание, потому я подошёл к ней в плотную.

— Сергей Валентинович Шестаков прибыл, — представился девушке.

— Замечательно, — фыркнула красавица, не убирая взгляда от монитора и кивнула на кресло, — Садитесь, Шестаков.

Разговор обещает быть прекрасным. Интересно. А где мой наставник и почему секретарша так себя ведёт? Других дверей в комнате не было, а это означало, что он может прийти именно сюда и провести разговор при секретарше. Надо не много поставить её на место.

Я сел в кресло, которое располагалось напротив.

— Не перестаю удивляться коррупции в нашей Империи. — сказала девушка и оторвалась от монитора. Она начала сверлить голубыми глазами мою душу, словно я какой-то преступник, — А ведь контроль за порядком обеспечивается на должном уровне.

— Не совсем понимаю Вас, — сухо ответил ей.

— Действительно, — фыркнула блондинка, — Я Хельга Маронис фост Палкова. Третья в доме Палковых. Я твоя наставница, куратор заданий и командир штурм отряда Белых Языков Пламени. Трёх эмблемный гвардеец в звании Циц-Маршала второго ранга.

«Я попал. Она мой куратор⁈»

Палковы — семья, которая пользуется столь же мощным авторитетом, как и мой дом. Да, все девять домов сильные, но Палковы занимают вместе с нами и с Суховыми шапку старших семей. А ещё она третья в кандидатуре на преемничество, хоть она и девушка, я же вообще имеют пятую позицию.

Циц-Маршал второго ранга — понятие не имею какое это звание по счёту, но явно очень большое и занимает верхушку среди офицеров. А ведь ей на вид около тридцати. Так ещё и три эмблемы гвардейца. А это уже говорит о многом. Эмблему выдают за достижение, высокий показатель и успех в очень опасном и важном задании империи. Перед мной сидит и планирует курировать не просто имперский офицер, а восходящая легенда.

— В отличии от серых, — продолжила Хельга, — У чёрных и белых имеются свои звания и чины. Они отличны. Надеюсь, ты их выучил?

— Я понятия не имел об этом.

— Ой, — схватилась за сердце Хельга, — Какая досада⁈ Столько текста, а ты так и не понял кто перед тобой.

— К чему это всё? Циц-Маршал? Правильно? К чему всё это?

— Я командую элитой. Если ты ещё не понял. В моём подчинении несколько лучших отрядов, которые смогли выполнить задания, о которых тебе только в книжках читать.

— Круто. Живая легенда.

— Малец, если ты надеешься, что я буду носится на задних лапках из-за твоей крови. То плаки, плаки. Ты погибнешь или вылетишь отсюда быстрее, чем получишь свой титул. Тут каждый его зарабатывает кровью и потом. Высекает шрамы на своём теле и создаёт из своего сознания произведение искусства. Мы боги войны. Так что же тут забыл Ты⁈ Объясни мне.

— Я здесь по рекомендательному письму, — сухо ответил Палковой, не моргнув и глазом, — Если сам император его подписал, то значит я этого достоин. И моя команда тоже. Мы не стремимся уничтожать Ваши идеалы, но и нас принижать не нужно. " Ленивые Мыши " надеются на Ваше наставление и помощь в сложившейся ситуации и тогда…

— Довольно, — прервала Палкова, — Твои манеры приятны ушам. Оставь их для ветренных дам. Что более важнее, то это дело, а не слова. Сколько человек у Вас используют тео-ши?

— Никто.

— А ты? По докладу…

— Временно уничтожено. Я нахожусь в стадии восстановления.

— Ох, — закрыла лицом руками Палкова, — Да что чёрт побери с вами делать? А? Видишь эту папку?

— Вижу, — сказал, посмотрев на тридцатисантиметровую пачку бумаг.

— Это задания на мои группы. Раз в неделю начальство требует отчёта. И за каждый листочек я выслушиваю тонны комплиментов в свой адрес. Знаешь какого уровня здесь задания? Не знаешь. Тут каждая строчка пропитана кровью и не медленным решением. Приходится отправлять два, иногда одного человека на задание. А ведь каждое требует минимум группу из пяти. Понимаешь к чему я клоню?

— Вы считаете, что мы обуза, которая не сможет без помощи разобраться с одним заданием. А начальство будет драть Вас во все щели, потому что по численности увеличился состав.

— Кхм! Да, верно. Но драть я тебя буду.

— Звучит интригующе.

— Сексистский выродок, — сузила глаза Палкова, — Хорошо. Твой язык умеет работать. Но на счёт рук не уверена. Твоя группа отправится на задание. Вот папка с документами. Потеряешь — лишитесь головы всей группой. Так как это первая вылазка, то Вам на помощь придёт человек. От неё я получу весь отчёт в должной форме. Придёте с ней вместе после выполнения задания. Ах, да. Если не погибнете. Вот её досье. Ознакомьтесь на месте.

Я взял документы со стола, на которые указала Хельга.

Стоило мне выйти из кабинета, как меня уже ожидала Нина. Я думал, что она ушла сразу по своим делам. После разговора я не очень хотел с кем-либо пересекаться, но и самостоятельно выйти из штаба я не мог. Так что не знаю, рад был её увидеть или нет. Блуждать мне точно не хотелось.

Девушка вручила мне специальный портфель для переноски важных и секретных документов, а также сопроводила до выхода. Хорошо, что она всю дорогу молчала и не спрашивала о первом знакомстве с наставницей.

Завершив основные дела, я направился к своей команде, которая, очевидно, уже с нетерпением ждала новостей о дальнейших действиях. Мне предстояло ознакомиться с заданием в специальном помещении, защищённом от утечек информации, которое обычно имеется в штабе или строится в особняках аристократов. Однако проблема заключалась в том, что я не имел доступа к помещениям штаба, и вероятность того, что меня пустят в специальные комнаты моего дома, была крайне мала. Тем не менее я решительно отказывался возвращаться в Рейхен — проверить так это или нет.

Оставалось только надеяться, что Саныч поможет решить эту проблему. Если нет, то придётся думать дальше.

«Климат Контроль» следит исключительно за выполнением заданий и конечно же за обстановкой в стране. Данной организации вряд ли удастся узнать, если мы вскроем кипу бумаг в обычной съёмной комнате. Но шпионы и отряд «Шейри», прознают моментально в этом сомневаться не стоило. А затем группа захвата, допрос, суд и привет тюрьма.

Порсул Стан — основное место заключения для преступников. За небольшие проступки человека сажают в камеру, которых по империи хватает. Время отсидки или наказание, а дальше ты чист перед империей и человечеством. Но вот с Порсул Стан не всё так просто. Попасть туда — означает попрощаться с жизнью. Жёсткие условия, пытки и в конце концов полное исчезновение из этого мира. Даже и похоронить нечего будет.

Мифов и легенд хватает об этом ужасном месте. Но что происходит там на самом деле могут поведать только единицы. На моём слуху только один случай, когда человека оправдали, да и то он лишился руки во время прибывания тюрьмы. А по каким-то сплетням не только её. Хотя ещё говорят, что кому-то удавалось сбегать оттуда. Но я считаю, что это лишь попытки преступников себя успокоить.

Очередное такси прибыло. Вместе с чемоданом я отправился к отелю, стараясь придумать, как безопасно ознакомиться с документами. Хельга сто процентов знала о моём положении и наверняка специально сделала ситуацию в не мою пользу. Её понять можно, но такой поступок уж больно низкий со стороны заслуженного офицера.

— … Сегодня проходит встреча первых лиц империи, — неожиданно включилось радио в такси, — Вместе с ними выступят главы девяти домов. Они обсудят…

— Не могли бы Вы выключить? — попросил таксиста.

— Извините, господин. Я не могу этого сделать. Я и не включал радио.

— Через голосового помощника.

— Эмма, — обратился таксист к интеллектуальному персональному ассистенту, — выключи радио.

— В доступе отказано. Не имеется у пользователя прав администратора. — ответила Эмма.

Мы переглянулись с водителем через зеркало.

— У нас проблемы, господин, — вздохнул таксист.

— Какие?

— Я больше не управляю машиной. Кто-то подключился к нам и ведёт её.

Я посмотрел в окно и увидел, как мы сворачиваем в другую сторону.

— Возможно, плановая проверка «Шейри», — безмятежно ответил таксист.

— Не уверен, — сухо сказал, — Иначе они бы объявили нам это через Эмму.

Таксист занервничал. Я знал о чём он подумал. Если «Шейри» не причастна к управлению машины дистанционно, то это могла быть только одна организация. Организация, которую давно уже ждут в Порсул Стане. Шестёрки давно попадают туда, но вот лидеры остаются не замеченными. А причина этому проста: сотрудничество с парламентом и домами.

Мы молча ехали по городу. Каждый был погружён в свои мысли и думал, что могло понадобится бандитам от двух не значительных людей. Конечно, таксист мог предположить, что дело в моём чемодане, но не думаю, что его содержимое так важно для них.

Один район, второй район и вот мы оказались в «Сплетении Линска». Место, которое считается границей между тремя территориями домов и с десятком заведений низших аристократов. Великолепное место для убийства. Тут каждый метр оспаривается о принадлежности к какому-либо из семейства. Так что дело будет висеть до правнуков.

Машина повернула, и мы медленно подъехали к пустой парковке у одного из действующих заводов. Машина остановилась. Двери открылись автоматически.

— Что будем делать? — испуганно спросил меня таксист, осматривая округу.

— Не будем заставлять богов дожидаться, — сказал я ему и первым вышел на улицу.

На улице никого не было. Слышался только шум работающих станков и тихий гул мотора машины.

Таксист неуверенно вышел. Коленки его тряслись, я прекрасно понимал бедолагу. Моя жизнь имела ценность, а вот его равнялась нулю.

— Может зря? — начал бормотать мужчина и уже повернулся обратно к водительскому месту, как прозвучал выстрел.

От неожиданности я дёрнулся. Бедолага камнем упал на землю и застыл. Из его тела тихонько полилась кровь, а признаки жизни улетучивались на глазах.

— Тц, — издал и посмотрел по сторонам. Стрелка не было видно.

«Уроды.» — слово, которое несколько раз повторилось в моей голове, — «И кто же именно из них?»

Вдруг, к музыке производства прибавился новый звук. Шаги. Много шагов. Около десяти человек вышло из-за угла завода и размеренно приближались. Одежда их была разношёрстной. По виду было тяжело сказать, что они бандиты или каким-либо образом сотрудничают и взаимодействуют друг с другом. Один был в форме таксиста, другой в одежде механика, садовник, дворник и так далее. Профессионалы. Они стали одной из причин исчезновения мелких хулиганов и бандитов, но теперь единая машина подпольного мира. «Гидра» — основная головная боль для «Шейри». Но как они образовались в империи? Пропаганда, строгие ограничения и тем не менее забота со стороны аристократии имеется. Как? Об этом лучше спросить верхушку. А вот подопечные такие же жертвы внушения и самообмана.

— Сергей Шестаков? — спросил мужчина в одежде врача.

— Возможно, — сухо ответил ему, — А с кем имею честь говорить?

— Гидра, — получил ответ от хора голосов, которые старались придать слову внушительную важность.

— Что и следовало ожидать. — сказал и закурил сигарету.

— У нас имеются вопросы, Шестаков, — сурово сказал врач.

— Я слушаю.

— Что у тебя в чемодане?

А вот этого вопроса я не ожидал. Да, «Гидру» могло заинтересовать содержимое, но не у меня. Я мог им понадобится по другим причинам. Но…чемодан? Они издеваются?

— Я озадачен, — покачал головой, — Документы. Что-то ещё?

— Давай их сюда, — сказал врач и махнул рукой к себе, словно я сейчас вприпрыжку это сделаю.

— Нет.

— Что? — удивился врач.

— Нет.

— Чего? — лицо врача менялось в эмоциях, так как он почему-то ожидал от меня иной реакции.

— Ты заебал, — не выдержал и сплюнул на землю, — Чего вам надо? У меня дел выше крыши.

Минутное молчание. А затем врач кивнул одному из своих дружков. Мужчина в одежде строителя подошёл ко мне, разминая руки и шею. К чему весь этот показушный цирк? Фильмов зарубежных пересмотрели?

Строитель замахнулся и отправил правый кулак мне в лицо. Я спокойно схватил его, хоть и ощутил лёгкую боль в левой ладони. Давно не тренировался.

Мужчина удивился, а я тем временем задрал его рукав и провёл рукой по запястью. Антимагия сработала и показала мне татуировку. Скелеты кружатся на карусели.

— Ублюдок! — ругнулся строитель и постарался ударить левой рукой. Я её поймал.

— Карусель висельников, — сказал с отвращением, держа обе руки противника, — Значит, вас уродов можно не жалеть.

Строитель, да и его дружки удивились. Они не ожидали, что я смогу противостоять их напарнику и тем более узнаю их голову в гидре.

Противник оказался не простым. Из моего захвата не пытался выйти физическим способом. Он решил подпалить мои руки и начал использовать силу тео-ши. Какая именно была не имело значение. Я держал его две руки и просто перекрыл ему выход силы и замкнул её внутри него. Заряженная энергия тео-ши не знала куда ей деться, потому начала действовать внутри его рук. Строитель завизжал от боли. От кистей до самых плеч начали происходить маленькие выплески энергии, которые подобно открытым переломам, рвали и искорёживали плоть. Я услышал хруст костей прежде, чем мужчина пал на колени перед мной. Боль была ужасная — естественно, но он это заслужил.

Вскоре, я ощутил, как мужчина потерял сознание от болевого шока. Я спокойно отпустил его, давая ему рухнуть на землю.

— Что ты натворил⁈ — гневно рявкнул врач.

— То, что следовало бы сделать с каждым из вас, — холодно ответил ему, — Кто прислал и зачем?

— Живым отсюда ты не уйдёшь, — заскрежетал зубами врач.

— Уйду. А вот вы под вопросом. Карусель висельников не лучшая голова. Вас даже свои недолюбливают.

— Откуда ты знаешь⁈

— Откуда? — усмехнулся, — Видимо, вы и правда ни хрена не знаете. Иначе бы разговор был другим.

Я снял пиджак и бросил его на заднее сиденье машины. Спокойно расстегнул рубашку и бросил туда же. Тем временем бандиты молча следили за моими действиями, выказывая омерзение на мой стриптиз. А я ведь хорошо выгляжу. Ничего не понимают в прекрасном.

Когда торс остался без одежды, повернулся к ним спиной и провёл указательным пальцем по шейным позвонкам. Как и с татуировкой строителя, моя начала проявляться.

Противники побледнели. Я их прекрасно понимаю. На это и был расчёт. Моих нынешних сил не хватило бы противостоять им, потому пришлось использовать козырь. Когда-то я был внушительно сильным и делал не очень хорошие дела. Сейчас моей силы и опыта хватит на парочку эффектных приёмов, не более. Потому мне в срочном порядке нужно вернуть тео-ши.

Контур за контуром. Линия за линией. И вот татуировка полностью вырисовалась на моей спине. Шестнадцатиголовая гидра. Не каждый член «Гидры» осмелиться нанести на себя такую татуировку. Не каждому члену это позволено. Это привилегия и большая честь. Она могла означать только одно: перед ними доверенное лицо верхушки и воспитанник головы гидры.

Да, когда я сбежал из дома, мне некуда было идти. Именно тогда меня под своё крыло взяла «Гидра». Они многому меня научили. И я продолжал с ними взаимодействовать и поддерживать связь, даже будучи в храме Вай Ши. Но потом я порвал со всеми и сбежал. Сбежал, как трус. Вопросом времени было отправка наёмных убийц, но не шестёрок. И тем более не за чемоданом. ЗА МОЕЙ ЖИЗНЬЮ!

— Гадюка. — ахнул один из бандитов.

Все головы и тела змей имели обычный контур, без закрашивания. Если какая-то голова находилась в цвете, то это означало, что человек совершил один из сложнейших заказов. Характер зависел от головы и в основном такие имели элитные силы. Встретить кого-то с несколькими большая редкость, потому что все служат исключительно одному.

Гадюка. Чёрная чешуйчатая кожа с украшенными алыми полосами. Холодные и кровавые глаза. Именно такая цветная из шестнадцати имелась на спине. Гадюка Клауса Фассбендера. Или как нас называют: «Ракшасы». Именно Ракшас изображён на нашем символе. Морда демона с бивнями и голодным взглядом.

— Мы не знали, — пролепетал врач, когда я повернулся к бандитам «Карусели висельников». — Нам сказали, что Вы хотите передать сведения о нас правительству. Мы не знали, что Вы один из нас. А такие. А такие бы никогда. Вот. *смачный глоток слюны*. Произошла ошибка.

— Мои действия неправильно поняли, — сухо сказал ему, — Потому вас и направили ко мне. Я отпущу вас всех и даже дам поручение.

— Какая честь. Спасибо. — тяжело дыша сказал врач, а его товарищи активно закивали головой.

— Но сначала я хочу знать имя заказчика.

— Нам не положено, — запинаясь сказал врач, но увидев мой взгляд быстро поменял решение. — Чешир. Это был Чешир. Он представился, как Чешир.

— Что ещё за Чешир?

— Не могу знать. Я получаю только задание, а имя узнал буквально случайно. Вам лучше обратиться к мастеру заказов.

— Хорошо, — сказал и посмотрел на мёртвое тело таксиста, — Передайте людям Клауса Фассбендера… — все вздрогнули, когда я произнёс его имя вслух. — Что я вернусь и всё объясню. Мне вызовите новую машину, а с этой грязью позаботьтесь. И есть ещё одно.

— Что угодно?

— Кто так хорошо выстрелил в таксиста?

— Я! — крикнул дворник.

— Молодец. Меткий выстрел.

— Благодарю, — засветился дворник.

— Врач.

— Я!

— Дворника спрятать вместе с таксистом.

— Есть!

Дворник побелел.

— Если возникнут дополнительные проблемы по поводу не выполненного заказа, то скажите, что я возмещу убытки. Если мастер заказов начнёт ерепениться по поводу кодекса, то напомните ему кто я. И пусть перечитает от корки до корки. Я лично проверю его знания.

Врач выполнил мои указания. Новое такси подъехало и повезло меня к моим товарищам.

Чешир. А это что ещё за фрукт⁈ Почему «Гидра» дала добро на такой заказ? И почему сама преступная организация не спустила на меня гончих? Видимо, мне придётся нанести им визит раньше, чем я рассчитывал. И тогда с моим прошлым будет покончено. Останется только решить массу проблем. А с каждым днём их становится больше и больше.

Я не знал к какой проблеме приступить в первую очередь. Естественно, сейчас у меня и группы висело задание и отвлечься полноценно на что-то иное я не мог. Разработка плана и знакомство с девушкой, которая носит кодовое имя: Арсенал. Наша встреча и работа не будет прекрасной. И я совсем не рад такому повороту, чтобы я там не пел этой наставнице.

Отвык я от таких постоянных событий. Быстро выматываюсь. Глаза начали закрываться, когда мы выехали из «Сплетения Линска». Я не стал сопротивляться и до самого отеля погрузился в сон.

— Мои деньги! — на всю комнату хныкал Хромой, — Вот же стерва! Задание ей выполнить⁈ Да, что она о себе думает⁈ Я нищий! Почему работая на империю — я нищий⁈

Я коротко поведал товарищам о произошедшем. Естественно, Касуми, «Гидра», библиотека и личные моменты им не нужно знать. Упомянул почему так долго отсутствовал и полностью поведал ситуацию в штабе.

— Успокойся, — похлопал по плечу товарища, — Это временные трудности. Я выбью из неё и деньги и жильё.

— Империя не хочет платить нам сразу, — сказал Саныч, — Вдруг мы покойники. Так какой резон?

— Задание не такое уж и плохое, — закурил я в комнате, — Оценка обстановки и всё. Да, придётся сгонять до границы. Но всё же. Мы в этом асы. Я не прав?

— Угу, — сказал Лепрекон и в одиночку опрокинул стакан.

Стоило мне только зайти в отель, как товарищи мигом прилетели ко мне. Без лишних вопросов Саныч забрал с собой чемодан и совершил какие-то манипуляции с ним. Как он объяснил, то в номере уже давно моя команда поставила заглушки и от скуки обследовала весь отель вдоль и поперёк. Выследить нас точно не могли. Саныч мастер в этих вопросах и в тёмные времена своей жизни многому научился. Даже вскрыть важный чемодан без его владельца.

Наша задача была проста и написана скупо. Хотя несколько листов содержало в себе ход действий операции и подробные координаты с картами. В серых контрактах о таком можно было только мечтать.

На границу империи назревал конфликт — так мы поняли из хода задания. Какая-то странная суета была возле Огней Забытых Башен. Наша цель узнать причину и вернуться с докладом. Арсенал же должна была только подстраховать и прикрыть тыл.

— На это задание нам дали неделю? — спросил Пеппи.

— Три дня, — показал два средних пальца у паха, — Завтра мы отправляемся на задание. День на работу. И день на возвращение.

— А если возникнут трудности? — спросил Хромой, — Вот что тогда⁈

— Тогда " Шейри " придёт за тобой, — пугающим голосом ответил, — И срежут старым ножом все твои жиры.

— Смешно тебе, да⁈ — обиделся Хромой, — Аристократу они выговор влепят. А нас? А маленького? А в Порсул Стане? Они очень любят маленьких и молчаливых.

— Угу, — согласился Лепрекон и опрокинул второй стакан.

— Влипли мы, однако, — сказал Саныч, — А я рассчитывал на спокойную пенсию. Вот куда мне ваша гвардия? Разборки голубых. Хочу в свой павильон.

— Так-с, — затушил сигарету, — Что за настрой⁈ Ноете и ноете. Вы что бабки в больнице? Вы мужики! Гордость империи! Я вашу честь отбивал у стервы. А вы тут плачете. Где ваша гордость? Задание простое. Сделаем и всё. Дальше отвяжется карга и будет давать миссии по проще. Получим гвардейское звание и всё. Считайте жизнь удалась.

— И я сразу на пенсию, — сказал Саныч, — В молодильные игры не полезу.

— Ну вот! — обнял за шею товарища, — Другое дело. Что нас не убивает, то делает нам одолжение.

— Сильнее, — буркнул Лепрекон.

— В нашем случае другой подход, — улыбнулся мелкому, — Да что блин может произойти? Мы же не воюем.

Время приближалось к вечеру. Открытые окна задували тёплый июньский воздух в помещенья, стараясь продуть прокуренную комнату.

С наступлением конца рабочего дня природа словно оживала, наполняясь красками заката. Деревья и кусты отбрасывали длинные тени, создавая таинственную атмосферу. Воздух становился прохладнее, и люди начинали выходить на улицы, наслаждаясь последними тёплыми часами перед наступлением ночи.

В парках и скверах играли дети, смеялись и бегали друг за другом. Взрослые прогуливались по аллеям, обсуждая прошедший день и строя планы на будущее. Вечер был идеальным временем для отдыха и общения с близкими людьми.

Товарищи обсуждали что-то и вспоминали старые приколы, разбавляя их новыми. Я же сидел на кухне и смотрел на городскую суету.

Скоро нужно было выдвигаться на встречу с Арсенал. Мне пришло уведомление, что она встретится со мной в парке. Где мы обсудим с ней основные нюансы.

Задание и тяжёлые последние дни постоянно крутились в моей голове. Мой организм привык к стабильности и размеренной жизни, но внезапно всё изменилось. Я оказался в сложной ситуации, и самое неприятное заключалось в том, что мне не с кем было поделиться своими мыслями и чувствами. Мне хотелось рассказать обо всём, что на меня навалилось.

Я понимал, что мне нужно собраться с силами и преодолеть все трудности, но это было непросто. Мне хотелось поговорить с кем-то, кто мог бы поддержать меня и помочь разобраться в ситуации. Однако я был один, и никто не мог разделить со мной мои переживания.

— Чего не со всеми? — спросил Саныч, войдя на кухню.

— Да, в своих мыслях я, — отмахнулся.

— Что-то произошло? Как твоя семья отреагировала на возвращение?

— Да нормально.

— Не звезди мне тут, — сказал Саныч и устроился со мной на подоконнике, — Выкладывай.

— Я так и не понял, что хочет от меня семья. Отца не было, потому разговаривал с братом.

— И?

— Ну что он скажет? Ухмылки и сухие слова. Ничего не понятно. Максимум что я смог понять, так это желание меня пропихнуть по карьерной лестнице. Ещё собираются отправить в академию.

— Какие шустрые. Академия — это хорошо. Ты у нас аристократ. Тебе положено. А когда отправляешься на обучение?

— Узнаю у отца. А почему такая спокойная реакция?

— А какая должна быть? — удивился Саныч, — Бросить нас? Нет. Ты этого не сделаешь. И империя тебе этого не дозволит.

— «Климат Контроль» позволит совмещать? Я же разорвусь.

— Ну куда деваться? — пожал плечами Саныч, — Побегаешь. Не поспишь парочку деньков. А потом всё уляжется.

— Не уверен, что всё будет так просто.

Мы с Санычем погрузились в тишину. Я постоянно поглядывал на часы, стараясь ускорить время и убежать на встречу. Лучше заняться делом, чем терзать себя и попытаться объяснить ситуации.

Саныч, конечно, верный товарищ и на его советы всегда можно было положиться, но не тот человек. Совсем не тот, с кем я бы часами на пролёт обсуждал происходящее.

«Касуми.» — пробежало имя в голове, которое я постарался сразу же выкинуть.

— Пойду пройдусь, — буркнул Санычу, на что он молча кивнул.

Года не смогли стереть печаль по потери подруги. Она была первым и наверное единственным лучшим другом в этом мире. Мы с ней часами на пролёт могли обсуждать какой мастер суровый и одновременно усердно тренироваться. Могли всю ночь на пролёт сидеть под деревом, мечтая о приключениях и красивой жизни, а потом умирать на тренировках. Для меня Касуми символ детства. Первая любовь. И конечно же верный товарищ.

' Гидра ' тогда пыталась меня поработить, сделать своей пешкой и основной фигурой. Я мог тогда построить не плохую карьеру в преступной организации, но мне этого не хотелось. Перспективы, власти, сила — это конечно же манило, но именно из-за Касуми я пересмотрел подход к этому вопросу.

Сразу вспоминаются случаи, когда подруга согласилась пойти со мной на одно из заданий. Оно было плёвое, но всё же опасное. Моя цель была выкрасть документ у мелкого аристократа. Он занимался торговлей овощей, которые продавал на крупном рынке. Для чего конкретно понадобился заказчику документ я не знал. Да и важность его была не столь высока, но охраняли документацию два амбала.

В тот период мы с Касуми уже обладали силой тео-ши, но практики в контроле было недостаточно.

Мы выбрали подходящее время — день после обеда, когда народу было много, и затеряться среди толпы не вызывало подозрений. Учитывая наш возраст — нам было по одиннадцать лет, — взрослые часто игнорировали нас и даже пропускали в помещения, где нам явно не место. Дети есть дети, но когда они уверенно говорят и приводят аргументы, им почему-то верят. Если бы я с полной уверенностью пошёл в зал правосудия и заявил, что один из аристократов — предатель империи, приведя несколько доказательств, то уверен, мне бы всё сошло с рук. Даже мысль не закрадывалась, что я мог всё выдумать. Глупость? Но почему-то там, где детям нет веры, всегда есть и противоположность этому — абсолютное доверие.

В итоге наша миссия увенчалась успехом. Мы смогли беспрепятственно войти, спрятать документ и благополучно покинуть здание. Однако самое забавное произошло, когда аристократ обнаружил пропажу. Мы с Касуми провели два дня, разыскивая вора вместе с охранниками, и критиковали организацию «Гидра». За наше участие мы получили не только вознаграждение от преступного синдиката, но и по мороженому от главы рынка.

— Какие хорошие и ответственные дети, — приговаривал он всё. Вот умора!

После этого задания я постепенно начал отходить от ' Гидры ' и впервые столкнулся с ' Климат Контроль '.

«Климат Контроль» постоянно взаимодействуют с аристократами и бизнесом. Уверен, что они и с бандитами имеют дело.

Имперская организация казалась мне более серьёзной структурой, обладающей огромной властью и влиянием. Именно тогда я загорелся мечтой присоединиться к освильйским группам. Манеры, одежда и уважение, которое люди испытывали к членам этой организации, — что ещё могло вскружить голову молодому человеку?

С течением времени моя мечта стать частью этой организации становилась всё сильнее. Я начал изучать историю и традиции освильйских групп, а также старался развивать свои манеры и навыки общения, чтобы соответствовать высоким стандартам, установленным членами этой организации.

Однако, несмотря на все мои усилия, я понимал, что вступление в освильйские группы — это сложный процесс, требующий множества испытаний и проверок. Я знал, что мне придётся пройти через множество испытаний и доказать свою преданность идеалам организации.

«Глупец.» — усмехнулся, вспоминая свою наивность.

Я добрался до парка. До встречи оставался час, потому я его провёл, слоняясь по дорожкам и наслаждаясь красотой деревьев.

21:00. Лавочка. Красивая черноволосая девушка в длинном пальто, подошла ко мне.

— Арсенал? — спросил у девушки.

— Сергей Валентинович? — взаимным вопросом одарила Ива, а после моего кивка продолжила, — Вы ознакомились с заданием?

Милая девушка с небольшим искривлением носа и проницательными чёрными глазами осматривала окрестности, прохожих и, конечно же, меня.

— Разумеется, — ответил ей, — Думаю и Вы тоже.

— Это моя работа. В шесть утра у белых колонн будет совершаться отправка.

Сразу к делу? Без любезностей и прочего? Да они все солдафоны от мозга до костей. Неужели у них нет хоть каких-то эмоций? Роботы!

— Я понял, — сказал Иве, — Как добрались?

— Обычным ходом, — скупо ответила девушка.

— Чай? Кофе?

— Рано вставать. Подготовьте лучше снаряжение и разум. На первом задание облажаться — худший показатель гвардейца.

— Это не первое наше задание, — слегка улыбнулся девушке.

— Такого рода первое, — сказала девушка, — Постарайтесь. Подробности расскажите в пути.

— Вы о позициях? Да, разумеется.

— Тогда приятных снов, Сергей Валентинович, — сказала Ива и стуча каблуками ушла прочь.

И что это было? Ради этого короткого разговора я готовился, думал, даже вспомнил детство с Касуми⁈

— Ива! — крикнул девушке в след.

Она обернулась. Ей явно не понравилось, что я назвал её по имени.

— Позвольте Вас проводить, — сказал Иве, догнав. Она за пару секунд уже успела уйти от меня практически на пятьдесят метров.

— Если Вы так хотите, — сухо ответила она и продолжила путь.

Ива была со мной одного роста на каблуках. Фигура у неё была спортивной и по одному виду тяжело предполагалось, что она может женственно идти, сохраняя быстрый ритм движения. Каблуки! Для меня это всегда было загадкой. Красиво, но столько не удобств. Но почему она решила надеть каблуки на встречу по работе? Учитывая, что я провожаю одного из лучших гвардейцев — «Да! Так точно!», каблуки — не обувь такой персоны. Возможно, она куда-то спешит. Но куда? Встреча с любимым человеком?

— Вам не жарко в пальто? — постарался завести нейтральную беседу.

— Порой приходится жертвовать комфортом ради стиля.

— Оправдано ли это?

— Да. Как и на задании. Хочешь добиться желаемого? Эффектно выглядеть? Тогда принеси в жертву что-то.

— А я думал у Вас свидание…

— А вот это Вас не должно касаться.

— Извините.

Видимо я угадал. По ушам она будет мне ещё ездить. Жертвовать надо чем-то. Ага!

— Вы собираете на меня информацию? — спросила Ива.

— Нет. Просто я привык работать с людьми, которых знаю. Иначе доверять тяжело.

— Понимаю. Я хочу задать вопрос. Вы бы смогли убить своего товарища, узнав во время миссии, что он предатель?

— К чему Вы это сейчас? — я немного напрягся.

— Доверие — роскошь. Полагаться стоит на плечо товарищей, но нужно быть готовым увернуться от удара ножа в спину.

— Может мои ребята и имеют ветер в голове, но в их верности я не сомневаюсь.

— Зря. Очень даже зря.

— Тогда и я задам вопрос. Вы сомневаетесь в верности решений императора?

Ива хотела что-то сказать, но вместо этого лишь слегка прищурилась и поджала губы. Однако спустя несколько мгновений она улыбнулась и стала вести себя совсем по-другому: её надменность и сухость исчезли.

В течение следующих десяти минут наш разговор состоял из любезностей и обсуждения популярных тем в Линске.

Как оказалось, я немного отстал от жизни. Сейчас в моде пальто, кожаные перчатки, обувь от известных дизайнеров и шляпы. Хотя в районах и существует свой дресс-код, для путешественников по районам считается приемлемым одеваться согласно последним тенденциям.

Новые сплетни о грядущих переменах в империи. Главы домов и император принимают решения, которые должны повлиять на политику взаимоотношений с соседями и новые законы.

А также о плановых проверках предприятий со стороны «Климат Контроль».

«Надо почаще разговаривать с аристократами.» — подумал, когда довёл Иву до парковки. — «Пустая болтовня с моими болванчиками привело меня к маленькой деградации. Интересно. А что ещё я мог пропустить за эти годы?»

— А вот и моя машина, — сказал Ива, показывая на чёрный седан. В фирмах я не был силён, но мог сказать, что это отечественный производитель. Ещё бы, иномарки для бедных аристократов, но даже такую я не могу себе позволить.

— После задания, не хотите ли поужинать? — спросил с придурковатым видом.

— Вы приглашаете меня на свидание?

— Скорее на приятное время провождения. Давно не общался с высшим обществом, чувствуя себя идиотом.

— Если угощаете, то не откажусь. — слегка улыбнулась Ива, — Мне пора. Как Вы сказали? Ухажёр ждёт.

— Ахахах. Тогда приятного вечера.

— Взаимно, — попрощалась Ива, села в машину и помахав мне, уехала прочь.

«Климат Контроль» — военная структура, которая полностью находится в подчинении у императора. Патрий VI не является основателем, как и его предок, что взял власть в свои руки.

Структура разделяется на три направления: белые, черные и серые. А в общем называются освильйскими группами. Откуда взялось название освиль? И что оно означает? Кто-то скажет, что это в честь реки Освиль, которая разделяет дальние регионы империи, но название бы писалось с большой буквы, а не с маленькой. Да и основное положение групп находится в столице. А уж с рекой и общего ничего не имелось, даже трудно вспомнить хоть какое-то простое задание происходившее на тех территориях.

Освиль — это механизм. Основной элемент в процессе работ стрелковых орудий, заряженных частицами тео-ши. Его применяют давно и используют до сих пор. Но о нём мало известно людям, что не связаны с механикой. Да и держат в строжайшем секрете технологию. Освиль питается магией, которая является причиной отсутствия обслуживания оружия и в необходимости запаса боекомплекта. Магия не вечна, но её хватает на длительное использование. Возьмём стандартный пистолет «Шакал-04», которым пользуются Сергей и его товарищи. Его эффективность против людей оценивается в 5,6 баллов из десяти. А выстрелов осуществить может до тысячи. Если его не использовать, то энергии хватит на три года. Цена же не кусается, спокойно можно купить новый, после выполнения двух заданий, учитывая расходы на нужды человека.

Удобный, выгодный и легко заменить — первые мысли, которые приходят, когда понимаешь почему группы так называют. Но так ли это на самом деле? Думаю, тут стоит оставить на личное размышление или поиск информации, что может легко проскользнуть в строках.

Часто мелькали и слухи, что «Климат Контроль» сотрудничает с другими странами. В угоду ли империи и целям императора? Интересный вопрос. Двойная игра? Или всё же тройная? Да и не стоит забывать о религиозных течениях. А их уж точно много, просто не являются «любимой» темой для обсуждений.

Как и в иных странах, империя имеет несколько религий, хотя одна из них всё же доминирует. Несмотря на разность в взглядах, пантеоны и структурность, имеют одну общую черту — тео-ши. «Климат Контроль» же поддерживает всех. Как им это удаётся? — загадка, но в униформах и наградах встречаются символы тех или иных богов.

Но самая почитаемая богиня — Мать Империи. Именно она на всех знамёнах, именно её статуя больше всех в храмах империи, именно она гордость и главная печать-медаль за великое достижение в «Климат Контроль». Матерь почитают везде и содрогаются от её лика. Самое интересное, чем выше по статусу находится аристократ, тем сильнее его влечение и привязанность к богине. Почему? Вера? Да, но не фанатичная. И уж тем более не у военной структуры. У сил, что должны действовать и думать холодной головой! Жертвовать собой и быть готовыми пойти вопреки заветов Матери! Но нет. Что-то скрывается за пеленой маршей, законов и лозунгов. И в этом всём подвязаны первые и древние организации, коя и является «Климат Контроль».

Но к чему это всё? Они же и так являются основным рычагом действий в жизни империи! Или нет? Возможно, кто-то более могущественный скрывается за кулисами. Тот, чьё имя никогда не всплывало в истории мира, чьё имя знают лишь единицы и боятся произнести вслух. Потому что даже мысль о нём может привести к пугающим последствиям. Догадка? Бредовая идея? Кто знает? Но есть у всего причины, как и есть основания на безумное стремление «Климат Контроль» воздействовать на своих подчинённых, пугать карой императора и пропитывать пропагандой аристократов, что так стремятся достигнуть высот на службе.

Как ни крути, но ответы на многие вопросы приходят тогда, когда ты достигаешь вершин. Даже обычных. Что уж говорить о главенстве в бюро и занимание должности в одном из спец отделов. Так что остаётся только надеяться, что при получении гвардейского офицера, Сергей не ужаснётся ещё больше. Ещё больше не погрязнет в загадках, тайнах и проблем империи.

Наступил день для нашего крещения. Именно так его назвала Палкова. Хоть мы далеко и не в первый раз идём на задание, но внутри всё зудело. Действительно, словно это и есть наше крещение.

Одежда, амуниция и вооружение были заранее подготовлены гвардейскими служащими. Так что с этой задачей не пришлось ломать голову. Очень хороший плюс в работе с белыми контрактами. До этого приходилось работать руками. Этот процесс меня очень бесил, потому старался переложить его на своих товарищей. Босс должен командовать, а не работать руками. Хоть я так и заявляю, но на самом деле моё участие не чуть не хуже. Приходится пинать и показывать активную работу. Порой, мне кажется, что погрузкой занимаюсь исключительно я, а мои товарищи лишь имитируют процесс сбора.

Скромные сумки были погружены в машину Саныча, и мы двинулись в путь.

Ехали в полной тишине. Каждый находился в своих мыслях и думал о предстоящем задание.

Спустя полтора часа мы прибыли на место встречи. Машину оставили на парковке, на которой нас дожидалась боевая машина империи. Возле неё нас ждала Ива и водитель.

Девушка сменила свой стиль одежды. Она была в боевом, облегающем костюме. В завершение нашей встречи, Ива была в хорошем духе. Казалась милой. Но сейчас она вернула прежние нотки. Высокомерно смотрела на мою группу.

— Мы готовы, — сказал Иве, когда сблизились с ней.

— Да помилует меня император, — ахнула девушка, — Что это такое?

Арсенал указала пальцем на мою группу, а после закрыла лицо рукой и замотала ей.

— Что за убойный отряд, — вздохнула девушка.

— Леди, — ахнул Пеппи и подошёл к Иве.

В этот момент остолбенели все. Никто не ожидал такого от придурковатого паренька. Хоть Арсенал и не была с ним знакома, но одно лишь его лицо и внешний вид мог отпугнуть. Я не говорю уже о том, что простолюдин первым заговорил с персоной голубых кровей.

Девушка молча наблюдала за его движениями. Пеппи взял её руку и поцеловал, не убирая взгляда от её глаз.

— Ваша красота столь сильно пьянит, что моя кобура не в силах сдерживать приготовленную обойму.

— Пеппи, да какого ты несёшь⁈ — гаркнул на товарища, но резко остановился.

Чего? Ива покраснела⁈

— Хих, — издала аристократка.

В шоке были все. Я мигом забыл, что именно хотел обсудить с девушкой, касаемо задания. Мои ребята переглядывались и смотрели, то на Пеппи, то друг на друга, словно не веря в происходящие.

Пеппи и Ива пошли вместе к машине, держась за руки. Мой товарищ что-то ей шептал, а девушка хихикала и прижималась к парню.

— Укуси меня бобер, — ахнул Саныч, — Это что такое? Что происходит⁈

— Без комментариев, — сказал товарищу.

Я и мои товарищи погрузили сумки в машину. Только один человек из моей команды не участвовал в этом. Куда там ему⁈ У него лямур!

Пеппи и Ива сели вместе. Они не отпускали руки друг друга, шептались и хихикали. Девушка настолько пленилась шармом моего товарища, что не замечала даже чесночный запах из рта Пеппи.

— Пу-пу-пу, — ёрзал на сиденье Хромой.

Лепрекон молчал.

Саныч же метался. Ему очень хотелось что-то сказать и высказать. Наконец он решился и резко повернул ко мне голову. Его шея хрустнула с таким звуком, что я подумал, не свернул ли он себе шею.

— Что это⁈ — сквозь зубы процедил Саныч.

— Мне откуда знать? Ну бывает и такое.

— Бывает⁈ — Саныч уже не скрывал эмоции. Его слова слышали все, но двум уж точно было плевать, — Аристократ и простолюдин! Пеппи и красавица! Пеппи!

— Да хватит тебе, старый, — усмехнулся.

— Аристократы! Тьфу! Фетишисты! Дурная кровь! Тьфу!

— Старый, ты завидуешь?

— Блеа! — ответил Саныч.

— Больная тема скорее всего, — вставил Хромой, — Когда-то и наш морщинистый любил…

— Завались! — гаркнул Саныч, — Кто я? Морщинистый? Да я старше тебя на десять лет. А выгляжу лучше!

— Видимо, Пеппи выглядит лучше всех, — улыбнулся и ещё раз глянул на пару. Тут даже мне стало неловко. Пеппи принялся целовать ручки девушке.

Саныч с Хромым пререкались. Лепрекон толи молчал, толи спал. Водитель краем глаза поглядывал в зеркало на нас и покачивал головой. Я же смотрел на пару и старался поймать нужный момент для начала разговора, но так и не смог заполучить шанс. В конечном счёте прошло около часа. И тут уже пришлось прервать голубков.

— Я думаю стоит поговорить о наших целях, — обратился к Иве, которая не сразу поняла, что я обращаюсь к ней. Пришлось пощёлкать пальцами перед ней. Но даже это не сработало. Увесистый пинок Пеппи дал свои плоды. Он отвлёкся на меня, а я, выпучил глаза и кивнул на его пассию.

— А? Что? — встрепенулась Ива.

— Я думаю стоит поговорить о наших целях, — повторил.

— Да, разумеется, — сияя ответила девушка, а затем стала объяснять всё Пеппи, словно он является лидером группы, — Наша основная задача осмотреть границы. По полученным данным в районе Кхельсбурга не спокойно.

— Откуда данные? — спросил Саныч, пиная Пеппи.

— Да, Ивушка, — ласково пропел Пеппи, — Кто дал нам эти данные?

— Лица засекречены. Но это люди семьи Хейри-Мазглоу.

— Ты знаешь таких? — спросил у меня Саныч.

— Понятия не имею. Возможно не большая семья, что имеет в своих владениях город и прилегающую территорию.

— Боги, — вздохнул Хромой, — Они сосутся.

Я посмотрел на Пеппи и на Иву. Они и правда прилипли друг к другу.

— Ладно, — вздохнул, — задача нам более-менее ясна. Импровизировать будем дальше.

— А в документах что было? — спросил Саныч, — Ты как лидер должен знать.

— Скупо, — ответил товарищу, — Кроме информации о области практически ничего нет. Основная задача прибыть и осмотреться. А дальше действуем по инструкции. Я надеялся, что наша просвещённая раскроет какие-то моменты. Как ни крути, а «Климат Контроль» не доверяет ещё нам.

— Тогда дали бы задачу на территории Линска! — заворчал Хромой, — Вот чтобы их!

— Успокойся, — сказал и закурил, — Та стерва хочет, чтобы мы обосрались. Вот и все дела. У каждого свой взгляд на наше вступление в гвардию. И поверь, всё крутится вокруг — им тут не место.

— А мы? — спросил Саныч.

— А мы постараемся преодолеть трудности, — спокойно ответил, — Есть выбор? Дали задачу. Придётся сделать. Настройтесь на качественном выполнение, а дальше уже увидим, как дела пойдут.

— Ладно, — вздохнул Саныч, — У тебя в семье, наверное, чехарда ещё. Так что постараемся тебя не подвести.

— Спасибо, — ответил и посмотрел на Лепрекона, — Родной, чего притих?

— Я сдерживаю свой гнев, — сухо ответил Лепрекон.

— Какой ещё гнев? — фыркнул Хромой.

Лепрекон промолчал. Он только вытер рукой щёку. Я сначала не понял, а потом заржал на всю катушку.

— Чего? Чего? — с любопытством уставился Хромой на меня, — Скажи. Чего?

Я только показал пальцем в сторону пары, как Хромой залился хохотом.

Я не знаю как так можно. Но поцелуй Пеппи и Ивы был таким мерзким и громким, что из-под их слияния обильно вылетали слюни. Они хотели сожрать друг друга прямо в машине. Лепрекон же скромно сидел рядом и принимал их любовный дождь на лицо.

Секунда. Другая. Лепрекон не выдержал и набросился на Пеппи.

— Ты чего? Ты чего? — обиженно запищал Пеппи, отбиваясь от ударов маленького.

— Ох, я, — Ива потеряно оглядела присутствующих.

— С возвращением, — иронично сказал девушке.

— Аристократы, — под нос пробубнил Саныч.

Мы прибыли на место нашей миссии, и перед нами раскинулась лесистая местность, окружённая высокими горами. Вдали, за густыми кронами деревьев, виднелся небольшой городок, словно игрушечный.

Лепрекон подошёл ко мне. Его лицо было искажено злостью и усталостью.

— Обратно я с ним не поеду! — сказал маленький, — Я прикончу этих верблюдов. Серёга, я клянусь! Я этих любовников…

— Я понял, понял. Успокойся. Мы уже на месте.

— Ох, — блаженно вздохнула Ива, но резко изменилась в характере, когда посмотрела в нашу сторону, — Соберитесь вместе! Быстрее. Ага. Ой, Пеппи, ты можешь остаться рядом со мной. А ну серьёзные лица сделали! Мы на задании! Сергей Валентинович, у вас один сброд в команде. Благо, есть кое-кто, что меняет моё отношение к вашей группе.

— Ставлю десятку, что Пеппи умрёт от рук маленького, — прошептал Саныч Хромому.

— А я, что от рук её семьи, — сказал пухлый товарищ.

— Пеппи пойдет со мной, — заявила Ива, — А вы разделитесь на две группы. Исследуйте окружение. Но расстояние между группами должно быть не больше километра. Наша цель дойти до границы. Как увидите столбы, то можете разворачиваться назад. Если найдете что-то странное, то мигом сообщаете в общий канал. Ясно?

— Да, — уныло ответила моя группа.

— Тогда за дело, — сказала Ива и за руку пошла с Пеппи к границе.

— Как думаете? — спросил у товарищей, — Это надолго?

— Если ты о миссии, то зависит от нас и местности, — сказал Саныч, — Но ты же не об этом?

— Ага.

— Они из разных миров, — сказал Саныч, — Сам понимаешь, что это мимолётно.

— Я буду ходатайствовать, чтобы его забрали, — пробубнил Лепрекон.

— Эй, малыш, — посмотрел сурово на друга.

— Я о его счастье беспокоюсь, — ухмыльнулся Лепрекон, — И только.

— И только, — передразнил маленького, — Пойдёшь со мной. Старики пойдут вместе. Справитесь?

— Да, сынок, — ответил Хромой, — Только мы за молодёжью не успеем.

— Помогу добить участок. Ладно, пошлите.

Мы отправились на право вместе с Лепреконом. Другие же взяли центральное направление.

— А что именно подходит под слово " странное "? — спросил Лепрекона, оглядывая округу.

— Да что угодно, — сказал товарищу, — Следы магии, предметы, природные изменения…

— Камень, — резко сказал Лепрекон и поднял булыжник.

— Ты издеваешься⁈ Ну что с ним не так?

— Не знаю. Может он выглядит иначе.

— Малой, — вздохнул, — Каждый камень индивидуален. Ты теперь будешь мне каждый камень поднимать? Включи мозги.

— Тяжело, — сказал Лепрекон, — Такое наплевательское отношение со стороны группы.

— Радуйся, что не обоссали, — улыбнулся.

— Ха, — усмехнулся маленький, — Единственное в жизни золото Пеппи.

— Да ладно тебе. Ну нашёл человек своё счастья. Ну не много ведут они себя странно. У всех свои тараканы.

— Пеппи и есть таракан, — сказал Лепрекон, — Я иной раз думаю, а что, если ему усы отрастить. Они идеально ему подойдут.

Я представил его с усами и засмеялся.

— Да-а-а-а, — протянул, — Тогда будет копией таракана.

— Представь. Заходишь к Пеппи в гости, а его детишки в разные стороны.

— Малой, ты жестокий, — сказал, сдерживая смех, — Он наш друг. Нельзя так.

— Конечно. Конечно.

Несмотря на наши приколы, мы всё же хорошо относились к Пеппи и были рады, что он смог найти себе отношения. Возможно, даже мимолётное. Неважно. Он это заслужил.

Вечно молчаливый Лепрекон во время исследований территорий всё жаловался и фырчал. Маленький мог стерпеть придурковатость Пеппи, но остаться с ним наедине для него было катастрофой. На дух его не переносил. Скорее всего из-за того, что малыш любит одиночество и тишину. А Пеппи в тишине? Нееет, сэр. Такому не бывать.

Лепрекон частенько ворчал. Даже в день нашего знакомства. Он был третьим кто вступил в мою группу.

Тогда Хромой и Саныч занимались своими делами, а я пытался выбить нам нормальные задания. Маленькая группа и два возрастных не очень хороший показатель, учитывая ещё послужной список товарищей. Ах! Тогда в административном штабе мне и повстречался малой. Бедолагу выперли из группы за то, что он частенько прикладывался к бутылке. А тому была причина. Уж не каждый может спокойно выполнять чёрные контракты и оставаться позитивным человеком.

Естественно, я даже не рассматривал Лепрекона на постоянной основе в своей группе. К чему мне алкаш, который что-то бубнит себе под нос, и чёрт его знает, что у него на уме? Но дав ему шанс, я не прогадал. Несмотря на все недостатки малыша, он легко мог проникнуть в здание. Не боялся рисковать и лез в самое пекло. А его мастерство с клинками дорогого стоит.

— Нету тут ничего! — сказал Лепрекон.

— Сам вижу, — сказал и осмотрел округу ещё раз, — Может у других есть что-то по…

Не успел я договорить, как до нас донёсся громкий хлопок. Мы с малышом переглянулись и ринулись на звук выстрела или взрыва. Происходил он из места, куда ушла Ива с Пеппи.

— Что произошло? — спросил Лепрекон, ловко перепрыгивая через камни.

— Без понятия.

Саныч и Хромой были ближе к любовной парочке, но учитывая возраст и вес товарищей, мы с Лепреконом быстрее прибыли на место взрыва.

Первым что я увидел и услышал, когда стал бешено осматривать место происшествия, несколько щелчков. Ива держала огромную пушку из костяных частей какого-то существа. В центре оружия бурлила синеватая жидкость. Девушка прицелилась. Выстрел. Я кое-как успел проследить за направлением луча. Я не успел увидеть, что было на месте попадания и сколько их было, но до меня донёсся противный звук шлепка, словно фарш уронили на пол.

— Пеппи, — вздохнул и принялся искать глазами товарища. Убитые противники были не одни. Вокруг шастало ещё несколько, которые стреляли по Иве. — Твою мать! Пеппи!

Мне удалось найти глазами горе любовника. Он лежал раненные, а к нему ползли два человека в военной форме, которая не принадлежала империи. Вторженцы приближались и уже поднялись, чтобы зарезать Пеппи. Я прицелился, но не знал, успею ли выстрелить. Тень. Тень мелькнула между солдатами. Они пали, держась за шею.

Лепрекон каким-то чудом пронёсся, пока я искал Пеппи. Он вытащил клинки и колющими ударами повалил противников, одного за другим.

— Фух, — вздохнул.

Я взглянул на Иву, которая ловко уворачивалась от выстрелов. Это казалось не реальным, словно я смотрю фантастический боевик. Пули либо шли мимо, либо она кувырками избегала их, постоянно меняя место своего расположения. Девушка не просто так звалась Арсеналом. Перед мной в полной мере раскрывалась её способность. Ива испарила громоздкое оружие, а взамен создала своего рода пистолеты. Всё её оружие было сделано из каких-то существ. Пистолеты напоминали сплав металлов, с которых свисала чёрная слизь. На мгновение показалось, что у них имеются зубы и глаза.

Раздалось хрюканье оружий — перезарядка. Девушка села на колено. Выстрелы. Один за одним противники ложились. Я решил помочь Арсенал, но она уже не нуждалась в моей помощи.

Когда всё завершилось, мы все подошли к раненному Пеппи.

— Что они тут забыли? — вытирая пот, спросил у Ивы.

— Не знаю, — ответила Ива, осматривая тела, — Они каким-то образом проникли на нашу территорию. Значит у них есть сообщники и возможно это Хейри-Мозглоу.

— А нет иного способа попасть?

— Есть, но мы бы узнали о проникновение.

— И какие наши дальнейшие действия?

— Ты лидер группы. Тебе решать. Я могу лишь посоветовать вернуться.

— Согласен, — вздохнул, — Товарищ ранен, а если Хейри-Мозглоу и правда предали нас, то нам лучше не соваться на их территорию. Группа собираемся.

Ива спрятала свои оружия и взяла в руки маленький аппарат, который походил на телефон. Она что-то проговорила в него, объясняя о случившемся и несколько раз повысила голос на своего собеседника.

Когда девушка договорила, то её уверенность и холодный характер улетучился.

— Я запросила поддержку, — торопливо сказала Ива, её тело трясло, — Пеппи, ты как? В порядке?

— Да, кх, — издал Пеппи.

— Потерпи не много, — сказала Ива со слезами на глазах, — Скоро прибудет помощь.

До приколов уже никому не было дело. Все стояли над Пеппи, словно он пал в бою. Лепрекон же вместе с Ивой сняли с него окровавленную одежду, обработали раны.

— Позаботься о нём, — пробубнил маленький, положив руку на плечо девушке. Та тихонько кивнула.

— Как он? — спросил у малого.

— Жить будет, — сказал Лепрекон, — Пуля кость сломала. Повезло, что у них допотопное оружие. Иначе, могло бы быть хуже.

Мы ожидали прибытия машины. За время нашего исследования территории Кхельсбурга, отошли на значительное расстояние. Вызвать поддержку с воздуха, дабы поскорее забрать Пеппи не удалось. Даже послужной список и отчаянные мольбы Ивы не смогли смягчить Палкову и отправить к нам воздушный аппарат.

— Слишком затратно, — сказала Палкова, — Простолюдины не стоят таких цен.

Вскоре, машина показалась на горизонте. Прошло не так уж и много времени, но каждая секунда длилась в сотни раз дольше. Стоны раненого товарища врезались в корку мозга и вынуждали рвать, метать по округе.

— Чего он там так долго? — чуть не в слезах приговаривал Ива, — Уроды! Твари!

Я её прекрасно понимал. Внутри были подобные чувства. Думаю, товарищи испытывали тоже самое. Саныч и Хромой молча стояли в стороне и тяжело курили. А Лепрекон. А Лепрекон, обещавший впредь больше не взаимодействовать с Пеппи, сидел с Ивой возле него, старался унять боль друга и периодически нервно улыбался.

— Ты как? — в сотый раз спросил у Пеппи.

— Нормально, — прокряхтел товарищ, — Нормально.

— Да что ты рот свой открываешь? — начала ругаться Ива на Пеппи, — Молчи и экономь силы! Глаза не закрывай!

— Да, устал. Спать хочется.

— Я тебе что сказала!

Машина приближалась, до нас оставалось пара метров, как на горизонте появились ещё машины.

— Смотри, — сказал Иве, — Всё же Палкова сжалилась.

Девушка сузила глаза. Она что-то пыталась разглядеть, как наша машина подъехала.

— Очнись, — сказал Арсенал, — Надо торопиться.

— Да, — кивнула девушка, но всё же продолжала глядеть в сторону горизонта.

Хоть Пеппи был худым, погрузить его было не просто. Рост и откормленная задница усложняли задачу.

— Фух, а я думал, что я тяжёлый, — вздохнул Хромой, — Леди, собираемся, они сопроводят нас. Нечего их дожидаться.

— Что-то не так, — сказала Ива, — Палкова же сказала, что не даст помощи. Никакой.

— Ну передумала, — сказал Хромой.

— Тц, она то? — возмутилась Ива.

«Ооо. Неужели не только моя группа думает плохо о наставнице.» — усмехнулся в мыслях.

Арсенал начала использовать своё тео-ши, но в этот раз не было никакого оружия. Вместо него она создала своего рода бинокль.

Интересно. А сколько у неё возможностей? Так не проще бы было использовать её силу и быстро всё здесь исследовать?

— Что заметила? — спросил я у Ивы.

— Знамёна Хейри-Мозглоу, — ответила она.

— Услышали перестрелку, вот и мчаться проверить. Ничего не обычного.

— А как они пропустили вражеских солдат? Они могут быть заодно с ними.

— Есть какие-нибудь предпосылки?

— Это я и пытаюсь увидеть.

— Мы едим? — спросил водитель.

— Да, секунду… — сказал ему, повернув голову, как обнаружил, что там сидит другой человек.

Естественно. Важным и сильным гвардейцам нет дела до их водителей. Они обычно и не запоминают их, даже не обращают внимания. Потому что их контракты серые — довезти и увезти. Когда мы ехали сюда, то я увидел лицо водителя через зеркало. Да, описать точно я не мог, но был уверен на все тысячу процентов, что это другой.

Я резко изменился в лице и мгновенно выдал себя этим. Водитель потянулся за пистолетом, но я сработал быстрее. Мой «Шакал-04» издал звук, словно всовал воздух в себя, а затем энергопуля пробила боковое стекло и угадила прямо в шею противнику. Он схватился за шею и несколько секунд демонстрировал признаки жизни, а затем затих.

— А? Ты что? Что случилось? — начали хором мои товарищи, но Ива даже не дёрнулась.

— Саныч! — крикнул вместо объяснений, — За руль! Тело выкинь! Ива! В машину бегом!

— Приняла, — ответила девушка и села на переднее место.

Мы сработали быстро. Я сел на зад фургона. Тронулись.

— Как ты понял? — спросил Саныч.

— Другой водитель и хотел меня убить, — пояснил товарищу.

— Значит чёртовы Кхельсбурсгие выродки нас предали! — возмущённо плевался Хромой, а дальше тихо перебирал матные слова.

— Куда едем? — спросил Саныч.

— Надо от них оторваться и направиться в столицу, — сказал товарищу, — По пути нет постов. Да и думаю, если сделаем крюк, то можем нарваться на их сообщников.

— Тяжело это будет провернуть, — сказал Саныч, — Придётся разворачиваться и идти на них. Либо искать обходной путь у Кхельсбурга или у башен.

— Езжай к башням, — сказала Ива.

Саныч вопросительно на меня посмотрел, но я молча кивнул.

— Ладно, — сказал Саныч, — Держись, Пеппи. Будет больно.

Дороги не было. Холмы, тропы и камни. Порой приходилось делать крутые повороты. Пеппи скулил, но всё же держался. Лепрекон же с Хромым старались сделать кочки и потряхивания для него менее болезненными.

— Что будем делать у башен? — спросил Иву.

— Импровизировать, — ответила сухо девушка, а потом повернулась ко мне, — Мы постараемся укрепить позиции. Узнаем, что привело к нарушению границ. Возможно, барьер сломан. Надо будет его восстановить. И дадим сигнал бедствия.

— А с Палковой связаться сейчас? Или с кем-нибудь ещё?

— Нет.

— ДА С ХЕРАЛИ⁈ — гаркнул на неё, — Пеппи раненый, а всех нас могут прикончить. К тому же мы знаем о предательстве!

— Потому что ради вас никого не пришлют! — разозлилась Ива, — Это проверка на достоинство! Как ты не поймёшь? Мы гвардия! Подкрепление означает провал! Доказательств у нас нет! Хейри-Мозглоу могут выкрутится из ситуации, мол хотели нам помочь. Да найдут отговорки! Наверняка уже имеется с несколько десятков! Жизни твоих товарищей пустой звук. Я лишь одна фигура, а ты вообще неизвестно что! В лучшем случае нас ждёт Порсул Стан и лишение титулов.

— Что за бред⁈

— Очнись! Мы либо выполним задание, либо помрём с гордостью! Я, итак, подставилась позвонив Палковой!

— Закончили? — спросил Саныч, — Мы практически приехали.

Я только сейчас заметил красоту и величие башен, когда они оказались перед нами. До этого момента они меня вовсе не интересовали, да даже сейчас голова была забита другими мыслями. «Чёртовы имперские законы! Чёртова гвардия! Чёртова Палкова!»

Башни стояли в полукилометре друг от друга и, казалось, принадлежали не только другой цивилизации, но и другому измерению.

Чёрный камень был основой в строении. Красные символы покрывали башню целиком, а на верху горели синие огни, которые периодически меняли цвет. В момент выхода из машины, они стали зеленоватого, словно мастер использовал свою силу, дабы зарядить огонь верхушки. А когда мы зашли внутрь, то я заметил, как они стали яркого оранжевого цвета.

Внутри было сыро и пусто. Помещение спокойно вмещало наш отряд. Сбоку имелась винтовая лестница, которая вела на верх, не прерываясь на этажи — они отсутствовали. Стены отличались покрытием от наружной части, казалось, что я нахожусь в замке. Не угасающие факелы стояли вокруг помещения, а затем сопровождали лестницу до верхушки башни.

— Запрём дверь ящиком! — указал на взятый Ивой из машины железный контейнер.

— Нет! Он нам понадобится! — запротестовала Ива.

— Каким образом? Что в нём?

— Чай, — важно заявила Ива, словно это должно было меня вразумить.

— Ты рехнулась⁈

Ива пыталась протестовать, но я уже не слушал её. Моё внимание привлёк контейнер, на который я не делал акцента. Ни во время поездки. Ни в выгрузке его из машины. Контейнер, да контейнер. Оружие, обмундирование, да хоть чай. Какая разница! Но сейчас, я не мог отвести от него взгляда. А причиной была надпись, нанесённая белой краской. «БЕСЕДА» (Не имеет связи с нашим чаем. Все совпадения случайны и являются исключительно фантазией автора.). По какой-то причине мне была знакома эта фирма. Но почему внутри меня страх?

— Ладно, — услышал слова Ивы, — Не чай. Довольны?

— «БЕСЕДА» производит что-то другое, — сказал Саныч, — Но мало кто знает. Так почему он важен?

Сердце больно ёкнуло. А затем со всей силой ударило по рёбрам. Я упал на колени. Я быстро прикоснулся пальцами к шее, стараясь проверить пульс, но он был ровным. Удар! Дикая боль начала расползаться в груди. В ушах зазвенело. Я не слышал ничего. Меня кто-то коснулся плеча, но всё в моменте расплылось. Пол стал ватным. Чувство осязания куда-то делось. Моё тело только начало ощущать странное обволакивание, словно бархатным одеялом накрыли с головы до ног.

С трудом смог открыть глаза. И. Замер. Перед мной стоял я сам и Касуми. Мы осторожно шли к складу. Тому проклятому складу!

«Это воспоминание.» — пробежала мысль, — «Но какого чёрта⁈ Точно! Именно здесь. Вот почему я ощутил знакомое чувство страха.»

Боль куда-то ушла, но эхом ещё давала о себе знать. Я смог подняться на ноги и просто начал следовать за прошлым мной.

Мне хотелось крикнуть, остановить, обнять Касуми, но понимал, я лишь наблюдатель. Как и тогда в библиотеке, я лишь был свидетелем. Но почему сейчас? Неужели после прочтения той чёртовой книги, теперь я буду впадать в кому, как только вспомню или узнаю что-то?

— Тсс, чё как слон? — шикнула Касуми на меня.

В груди отдало болью. Да. Это именно она. И именно здесь я последний раз вижу живой. Вот зачем мы пошли в это место? Для чего? Задание от «Гидры»? Или своё какое-то любопытство? Не помню. Но…стоп! Неужели мне придётся вновь это видеть⁈ Вновь смотреть на её смерть⁈ Я этого не вынесу!

Я побежал прочь. Постарался уйти от картины, которая скоро должна была произойти. Но бежать было особо некуда. Я оказался в тупике. Стена и полки по бокам, на которых лежали те самые контейнеры с надписью «БЕСЕДА».

Бум. До меня донёсся выстрел.

— КАААСУУМИИИ! — услышал раздирающий вопль своего же голоса.

«Нет! Нет! Нет! Прекратите!» — я сел на пол и закрыл уши руками, стараясь очнуться уже в чёртовой башне, а никак не здесь.

«- Очнись! Мы либо выполним задание, либо помрём с гордостью!» — донеслись в памяти слова Ивы.

«Точно! Я же должен узнать кто убийца. Сейчас. Именно сейчас! Если я сейчас не смогу, то когда⁈ Хватит уже бегать! Серёга! СОБЕРИСЬ, ТРЯПКА!»

Я побежал на плач и крики своего голоса. Внутри начало всё сжиматься. Я сижу и обнимаю бездыханное тело. А впереди. Я остановился.

Фигура молча стояла и наблюдала за происходящим. Дорогой костюм. А тело. Это не человек! Нет! Человек! Но он использовал силу тео-ши! Его форма…Чеширский кот! Чешир!

Жёлтые глаза, огромная зубастая улыбка.

— Хи-хи, забудь, мальчик мой, — противно хохотал Чешир, — Нам ещё рано видеться с тобой. Вот подрастёшь, тогда я расскажу тебе сказки. Хи-хи.

— За чем? За что? — лепетал маленький я, — ЧТО МЫ ТЕБЕ СДЕЛАЛИ⁈

— Узнаешь. Спи. — пропел Чешир и хлопнул в ладоши. Я упал на тело Касуми.

— Так вот почему… — издал вслух, — Вот почему я ничего не помнил.

Вдруг. Раздался звук каблуков. Чешир был не один. Из тени вышла девушка в красном ципао, что дозволено носить только аристократкам из семьи Шестаковых. Я приблизился, постаралась рассмотреть лицо девушки, но её скрывала алая шляпа из пальмовых листьев. Как и само платье, на нём изображался серебряный дракон Молник. По окантовке шляпы шли различные украшения, в основе представляющие монеты с отверстием внутри — символизирующие удачу и богатство.

— Закончил? — спросила девушка у Чешира. Я постарался узнать голос, но он не был знаком. — У нас ещё есть дела…

Я упал на колени возле тела Касуми и своего. Меня резко начало тошнить, а окружение начало расплываться. Чешир что-то сказал своей напарнице, но я уже не мог услышать. Перед моим глазами застыло мёртвое лицо Касуми и алый цветок — заколка, которое я подарил ей на день рождение.

Сцена сменилась. Но я был не в башне. Я даже на секунду обрадовался, потому что не хотел, чтобы товарищи и уж тем более Ива видели мои слёзы.

Я стоял на маленьком красном мостике, который перекидывался через небольшую речку. Парк в районе Шестаковых. Именно здесь я подарил Касуми тот цветок. Да. А вот и я. И она. Живая.

— Спасибо! — ответила Касуми и обняла прошлого меня.

Первый и единственный раз, когда она вела себя, как девочка.

— Я сохраню твой подарок! — сказала Касуми, — Он станет символом моей любимой богини!

— А какая у тебя любимая богиня? — спросил прошлый я.

— Конечно же Великая Матерь! — радостно воскликнула Касуми, — Он такой же яркий, как её слёзы!

«Что? Я не помню этого. Разве она это говорила⁈» — подумал и подошёл поближе.

— И когда я умру, то моя душа станет её аватаром!

— Это будет замечательно, Касуми! — радостно взял прошлый я за руки девушку, а потом повернулся ко мне, — Разве это не прекрасно, Сергей?

Мурашки прошлись по коже. Прошлый я отошёл в сторону, а Касуми улыбаясь, подошла ко мне. Из её глаз начали течь кровавые слёзы.

— Разве я не похожа на неё? — спросила меня Касуми.

Солнечная погода начала искажаться. Словно старые обои начало рваться небо, обнажая пустой космос.

— Кто ты? — спросил у Касуми, пятясь назад.

На секунду лицо Касуми изменилось, и я увидел её. Великую Матерь, символ империи.

— Ведь мы вечны! — прошептала Касуми.

Окружение вновь изменилось, забирая с собой Касуми.

В этот раз меня уже не мутило. Я вновь очутился на пляже, где был во время чтения книги. Снова девушка, которая должна была умереть насильственной смертью, но она была не одна. С ней стоял парень и держал её за руки.

— Пробуди его! А я их задержу! — сказал парень девушке, скрывающую лицо под вуалью.

— Однажды, мы встретимся вновь! — пролепетала она.

Парень отправился к морю и нырнул. Девушка подбежала к воде, старалась его остановить, но вместо этого опустила руки и молча посмотрела на скалы. А потом развернулась и пошла в сторону горы.

Сцена вновь сменилась. На этот раз я оказался в центре сражения. Люди вместе с чудовищами бились против каких-то существ, что напоминали гуманоидных трилобитов белого цвета. Но они не использовали мечи или копья. Но как я понял, воспоминания отбрасывают меня назад с каждым разом в прошлое. Так почему люди использовали оружие, что сильно походило на наше — прошлого века⁈ А место их битвы был город. Огромный и с высокими зданиями, что были сделаны из стекла. Но отчётливо я запомнил статую мужчины и женщины, где в руках он держит молот, а она серп.

Другая сцена, но уже из космоса. Красивая планета, а вокруг один лишь спутник. Но тут разрывается рядом пространство, а из него начинают расти с чудовищной скоростью корни, которые тянутся к планете.

Следом я очутился возле бункера. Мужчина с группой людей в броне и девушкой в одежде госслужащей стоят и разговаривают с компьютером у входа.

— ИВИЛ, сообщает, — сказал робот, — Нами был запущен проект «Кроны Древ»!

Далее я оказался в помещенье, что напоминал больше бальный зал. Золото и свет слепили, тяжело было разглядеть людей.

— Всё верно! — сказал человек в чёрной форме, держа не менее чёрную фуражку с изображением орла и черепа с костями. — Наш контракт заключен и богини поддержат нас!

— Выпьем же! — хором раздались голоса.

Тишина. Чёрный космос, на котором одиноко танцуют звёзды. Очередная сцена перенесла меня в какое-то измерение, где лишь оторванный кусок земли блуждает по пространству. Несмотря на безжизненную почву и холодный, тусклый свет вокруг. Было нечто прекрасное в этом всё. Девушка. В красивом платье девушка опустила голову и стояла на коленях. Она что-то шептала…точнее кому-то.

— Здесь нет света. — раздался хриплый голос, от которого я вздрогнул. Я повернулся к направлению, к которому лежала девушка и обомлел. На весь горизонт стояло существо вселенских масштабов. Его глаза излучали цвета, что невозможно описать, ибо их нет в человеческом понимании, но именно сейчас я мог их видеть. Обнажённое мужское тело было идеальным, словно его слепил настоящий ценитель искусства. Но голова…я узнал её. Череп оленя, на ком ярко и отчётливо менялись сцены истории. — Лишь тьма даёт знания. Боль от человеческих свершений рождает ответы на вопросы. А твоя улыбка понимание их действий.

Девушка не шевелилась. Она боялась побеспокоить движением выступление бога.

— Не нужно печалиться, дочь моя. — продолжил бог, — Я внесу своё слово за твои слёзы. И тогда ты сможешь дать семя совершенству. Итак, стих первый.

Я замер. Я не мог пошевелиться и слушал внимательно каждую строчку. В них таилась истина всего происходящего и ответы на все мои вопросы. Но я не мог понять. Не мог. И даже забыв эти строки, они не исчезли бы навсегда, так и не дав возможность разгадать их. Ведь я уже слышал их. Ведь я, читаю вместе с тёмным богом первый стих. Первую улыбку и слоган империи.

Да падут они в отчаянии

И поглотят хищные рыбы их тела.

Узрят же дети и падут в раскаянии

За грехи, что миру принесла.

Твоя улыбка станет болью

Твои слёзы смоют грусть.

Их мечтою станет умыться кровью

Но не уйдут в закат. И пусть.

Их сердца не знают страха

А глаза видят лишь тоску.

Но не страшна им плаха

Продолжают верить моряку.

И когда отцам подобно, упадут в ноги

И узрят, что не видят сны.

Прошепчут: 'Да простят нас боги.

Ибо алчны мы.'

Я не знал что думать. Перед мною стояло существо — бог, которого я видел в пещере. Кто он? Что из себя представляет? И почему я раньше о нем не слышал? Да, я никогда не был фанатом религии и у меня очень плохие знания пантеона, но такой образ я должен был бы запомнить.

Бог смотрел на девушку, которая также не подвижно лежала на коленях. Он наблюдал за ней и, было тяжело понять его мысли. А слова, что он только произнёс, внушали страх и благоговение.

Я постарался сделать шаг, но у меня не вышло. Словно сила притяжения оторванного куска земли была выше, чем на моей планете.

— Я принимаю Вашу волю, — вдруг изрекла девушка.

Я бы подпрыгнул от неожиданности, если мог. Но вместо этого только слегка дёрнулся.

— Отец, — продолжила она, не поднимая голову, — Да пустит стих свои строки в мир, да сокрушит творения и создаст новые постулаты. Согласно воле. Согласно воле Великого Демиурга. Безумного Автора. Автора от Безумия.

Я внимательно слушал слова девушки, а когда решил повернуть голову, дабы посмотреть реакцию тёмного бога, то…замер. Я почувствовал, как моё сердце замедлилось, а потом начало безумно колотится. Безумный Автор приблизился и я мог разглядеть его голову. Точнее череп. На нём в муках танцевали женские силуэты. Они были написаны словно чернилами, которые менялись, создавая новые образы. В какой-то момент я даже увидел сцены смены правительства в империи, когда пришёл новый император. Но сцен было так много и они так часто менялись, что я не мог запомнить и узнать все.

— Я вижу тебя, — сказал бог.

Тяжёлый и сильный воздух повеял из его рта, что если бы я не был прикован к земле, то точно бы улетел в пустоты космоса.

Чёрные лунки загорелись алым пламенем, которые впились в моё тело, в моё нутро.

«Это мне. Это он мне⁈» — бешено заметались мысли в голове.

Я знал. Знал ответ на свой вопрос. Потому что даже девушка подняла голову и направила свой взгляд на меня. Мне не хотелось на неё смотреть, потому что я боялся узнать кто является первой дочерью бога. Боялся встретиться с глазами с ней. Ведь меня не покидала мысль, а что если она наброситься на меня. Но скорее всего, я не мог оторвать взор от огней, что были ярче и жарче самого пламени. Первородное дыхание живых и это есть его глаза. А цвет…я постарался осознать, какой же цвет имеют лунки, но от этого дико заболела голова. Моего понимания было не достаточно, словно я ломал стену запрета, которую выстроили боги или ещё более древнейшие существа. А точно ли бог перед мной? Может он ещё со времён создания миров?

— Очнись, Шестаков! — донёсся знакомый голос, где-то далеко. Эхом слова разнеслись по космосу.

— Хм, — усмехнулся бог. От его усмешки стало не по себе, а всё тело передёрнуло.

— Шестаков! — закричал голос.

Тело ударило током. Что я чуть не взвизгнул, как свинья на забивке. Я постарался отдышаться, но не успел. Очередной удар током, но более сильный, что не дозволил даже пискнуть. Я ощутил, как конечности начали неметь, а сердце беспорядочно дёргаться.

— Ты вспомнишь, — сказал бог и направил левую руку в сторону ярких звёзд, — Я желаю вернуться к тебе.

Снова удар током. И я с криком вскочил с холодного пола. Сердце бешено начало отбивать ритм имперских маршей. С лица стекал пот. Руки отчаянно пытались за что-то ухватиться, а глаза в безумие искали укрытия.

«Бежать! Надо бежать! Уйти от его взгляда!» — пробежали мысли, как я начал приходить в себя и осознавать где нахожусь.

— Сергей! — крикнула Ива, — Что ты творишь⁈

Я посмотрел на свои руки. Они прислонились пальцами к стенам башни и пытались что-то вырезать на камне.

— Я…я словил триггер, — тяжело дыша, ответил, — Что происходит?

— Мы в западне! — крикнула Ива, — Хватит спать!

— Серёг, — озадаченно спросил Саныч, — Точно всё хорошо?

— Да, да. Всё нормально.

Я посмотрел на своих товарищей. Их лица были обеспокоены и полны вопросов, но не решались их задать.

— Так для чего нам нужен твой контейнер? — спросил у Ивы.

— В нём лежит порошок, — ответила Ива, — Его нужно высыпать в огонь, но это опасно.

— Почему?

— Огни созданы из первой энергии Тео. Нам к ним даже близко не подойти.

— Я это сделаю, — сказал, уверенно вставая на ноги. Но моя стойкая не была стабильной. После видений я чувствовал ещё слабость, а ноги тряслись.

— С дубу рухнул⁈ — возмутился Саныч.

— У меня больше шансов! Не начинай! А что произойдёт, когда я кину твой порошок? Барьер восстановиться?

— Должен, — пожала плечами Ива.

— Что значит должен⁈

— Я не уверена! Если сработает, то не только барьер восстановим и отобьёмся.

— Каким образом?

— Да откуда я знаю⁈

— Да чтоб тебя! Давай сюда уже свой порошок!

— Отвернитесь, — смущено сказала Ива, словно собиралась раздеться перед нами.

— Быстрее уже!

Девушка открыла контейнер. В нём лежали порошки, но было что-то ещё, что находилось на самом дне. Видимо истинная причина, почему Ива хотела, чтобы мы отвернулись. Но нам сейчас не было дело о хранящемся предмете.

Я выхватил порошок и ринулся на вверх. Начал красиво, но чуть было не споткнулся на третьей ступеньке.

— Серёга! — крикнул Саныч. Он хотел подбежать и подхватить меня, но я отмахнулся.

— Нормально.

Наши противники уже приближались. Я слышал звуки мотора машин и хлопанье дверьми. Товарищи кинулись к входной, а Ива осталась с Пеппи.

Дверь была прочной и вряд ли бы пропустила пули, но вот замка и щеколды не было. Если мои не смогу сдержать натиск, то точно порешают. А сколько продержаться товарищи я не знал. И какие хитрые уловки приготовили мятежники тоже. Всё зависело от меня. От моей скорости.

Мысли о боге, о Касуми и других моментах, старались сбить меня с толку. Перед глазами вставали картины событий, заменяя лестницу. В конечном счёте, я чуть было не упал. Высота уже была достаточной, чтобы разбиться на смерть. А с каждым поворотом, голова кружилась сильнее и сильнее.

«Чертовы архитекторы!» — ругался, пока забирался на вверх.

Снизу уже начались крики. Понять что происходит было трудно и разобрать слова тоже. Но что-что, а мат слышался прекрасно.

Под конец чашечки хотели покинуть меня навсегда. Дыхалка сбилась, а лёгкие проклинали день, когда я начал курить.

Ещё не много. Ещё три. Ещё две. Одна! Крайняя!

Я оказался на площадке. Места было не много, хватало только в плотную стоять возле огромной чаши, откуда исходило пламя. Языки не обжигали и не излучали жар. Но вместе с тем, они своеобразно действовали на меня. Не на тело, но на душу.

Я сосредоточился. Вдох. Выдох. Антимагия должна сработать. Хотя бы чуть-чуть, но ослабить действие пламени.

Я раскрыл пакетик с порошком. Поднёс его. И…Рука затряслась.

«Дай же кинуть порошок! И я уйду! »

Ноги начали подкашиваться, толи от действия огня, толи от долгого подъёма по лестнице.

Я напряг все мышцы и постарался разжать руку, дабы кинуть весь пакетик. Но кисть словно приклеилась к пакету.

— Я тебя сейчас ударю! — отчаянно крикнул огню.

Пламя дёрнулось. На какой-то момент показалось, что оно ухмыльнулось. Один из языков принял бирюзовый цвет и буквально накрыл меня. Порошок оказался в огне.

Я зажмурился от яркого света. Но потом ощутил лёгкость и свободу. Открыл глаза.

— Чего? — удивился, вылупившись на башню.

Каким-то образом я оказался в километре от башне. Возле неё стояли машины, а маленькие фигурки пытались выломать дверь.

Треск! Эхом раздался звук по местности. Штурмующие замерли. Тишина. А затем пламя увеличилось в размерах в десяток раз. Языки, подобно змеям устремились в небо и на землю.

— Ааа, — короткие крики прозвучали, а затем оставили в одиночестве треск огня.

Пламя не успокаивалось и только росло. До меня оставалось каких-то двести метров, как бирюзовые нотки резко начали возвращаться назад. Но вот волна мощи никуда не делась. Она продолжила свой путь и…

— Вот жопень, — успел произнести, прежде чем моё тело столкнулось с ударной волной.

Страшное лицо. Кривые зубы. Улыбка, что пугает детей по ночам. Зловонье.

— Лепрекон! — гаркнул на товарища, — Какого хрена! Ай, голова!

Голова дико болела. Я лежал в фургоне, но не в том, в котором мы прибыли.

Мои товарищи сидели рядом, а Пеппи лежал на против.

— И ты живой, — улыбнулся Пеппи.

— Что произошло? — попытался приподняться, но Лепрекон уложил меня обратно.

— Ты справился, — вздохнул Саныч, управляя машиной, — Мы уже думали, что ты покойник.

— С чего вдруг? Я крепкий! — попытался сказать уверенно, но вот моё тело говорило об обратном.

— Ты улетел на километр от башни! — возмутился на мои слова Хромой, — Как ты вообще не переломался?

— Не помню, — соврал, — Кинул пакет и вот очнулся здесь. Так что? Что с ними стало?

— С этими? — с отвращением сказал Хромой, — Да, сдохли! По делом! Даже угольков не осталось!

— Не думаю, — вставила Ива.

Все вопросительно на неё посмотрели.

— Первородный огонь не сжёг бы их, — сказала девушка на наши вопросительные лица.

— Почему? — спросил одновременно с Хромым.

— Потому что энергия первородная. — важно заявила Ива.

— Тогда что же с ними стало?

— Не знаю. — пожала плечами девушка.

— Вот скрываешь что-то! — сказал Иве.

— Не надо так, — осторожно вставил Пеппи, — Она нам помогла.

— Не лезь, — фыркнул Хромой, — Герой романов Жулье.

— Так что за порошок? — спросил у Ивы. Товарищи вновь повернули головы на девушку.

— Я не могу рассказать. — тихо сказала Ива, стараясь не смотреть на нас.

— Ой, да, брось! — отмахнулся, — Выкладывай!

— Сказала же что не могу! И вам лучше об этом молчать!

— А то что?

Повисла тишина.

— Мы никому не расскажем, — сказал Пеппи и мило, насколько он мог, посмотрел на Иву. Девушка расплылась.

— Это допинг для тео-ши, — сказала Ива, — Больше не скажу! Но если узнают в империи об этом, то я…

— Ладно, ладно. — постарался успокоить напрягшуюся девушку, которая начала сомневаться в своём решении. — Сделаем скидку сегодня. Но если в следующий раз будешь провозить партию своих наркотиков…

— Никакие это не наркотики! — возмутилась Ива, — Не поймёте. Закроем тему!

— Женщины! — покачал головой Саныч, — Тьфу!

Пеппи на удивление держался всю дорогу до столицы. Возможно, рана не была такой опасной или Лепрекон с Ивой хорошо смогли обработать. Что-что, а длинный оказался живчиком.

Товарищи отправились все вместе в медпункт, а нам же с Ивой требовалось доложиться о выполнении задания. Девушка на прощание поцеловала Пеппи, пообещала навестить его и со слезами на глазах села в такси.

— Нормально всё будет, — попытался успокоить девушку, но она не обратила на это внимание.

Глаза слипались. Усталость давала о себе знать. Я даже не заметил, как оказался в кабинете Палковой. Возможно, дремал всю дорогу.

— Докладывайте, — сказала наставница, когда мы оказались у неё в кабинете.

Кураторша оценивающе на нас смотрела. Я ожидал увидеть недовольство. Готовился к ругательствам и истерикам, но она была на удивление спокойна.

— Циц-Маршал, у меня вопрос, — обратился к Палковой.

— Какой? — спросила Хельга.

— Вы знали, что там вражеские силы? Какая причина была нашей отправки?

— … — Палкова тяжело вздохнула, — Догадывались.

— Вы что⁈ — рассердился и ударил ладонью по столу, — Отправили нас на убой⁈

— Не на убой, а на осмотр территории. Приказа вступать в битву не было. Основными силами рисковать не могу, но и без поддержки бросить вас тоже.

— Вы могли бы предупредить! — стукнул по столу в очередной раз, — Мы были бы бдительнее и не пострадали.

— Вы забываетесь, Шестаков, — спокойно сказала Палкова, — Бдительным нужно быть всегда. Ваша некомпетентность к этому и привела.

— Да как Вы смеете? А если бы мы погибли⁈

— То доказали, что не соответствуете нашим стандартам. Будете продолжать плакать? Или расскажите, что там произошло.

Я с трудом сдержался, дабы не врезать этой суке. В подробностях рассказал о случившемся. Ива вставила парочку деталей от себя. Наставница внимательно слушала и порой щурила глаза, поглядывая иногда на Иву.

— Приняла, — невозмутимо сказала Хельга, — Шестаков, к вечеру жду от Вас отчёт в письменном виде. Арсенал, свободна…

Ива выполнила прощальный жест империи и вышла за дверь. Стоило ей только выйти, как послышались быстро удаляющиеся шаги, видимо, помчалась к Пеппи.

…Ваша группа ещё не относится к гвардии, — продолжила Палкова, — Потому и недельной зарплаты не положено. После получения отчёта, запрошу компенсацию за ранение. За задание группа получит денежное довольствие. С меня премия.

— Премия? — удивился.

— Вы же убили мятежников. Не смотри на меня так. Я не сука, как ты думаешь. Пора уже вырасти, мальчик. Думай головой. Ты лидер. На твоих плечах ответственность за своих товарищей.

— Я это прекрасно понимаю.

— Хорошо. Сам цел? — спросила Хельга. На секунду показалось, что она искренне переживает за меня. А может не показалось?

— Нормально.

Хельга внимательно посмотрела на меня. Она понимала, что какие-то детали мы опустили, но никак не могла понять какие. Несмотря на холод и резкие высказывания, Палкова не решалась предъявить сокрытие информации.

— Ступай, — вздохнула она. После долгого молчания.

— Есть, — сказала ей и выполнил имперское прощание.

На моё удивление, Палкова коснулась тремя пальцами левой груди и отправила их вверх.

Кому-то покажется что она пренебрежительно отнеслась, но для высокомерной гадины это большой прорыв. Я еле сдержал улыбку. Видимо, не так уж всё и плохо с ней. Можно будет поработать.

Я вышел из штаба и глубоко вдохнул.

— Значит, я был всё же прав. — пробормотал себе под нос.

Во мне была не Касуми, а Великая Матерь. Но зачем эта игра? Неужели она хочет проявиться в этом мире? Но вдруг, я всё же ошибаюсь? Может я не правильно понял. И Касуми имеет какую-то связь с символом империи. Надо выяснить все подробности и почитать в библиотеке информацию.

Чешир. Теперь я знал имя убийцы. Этот гад даже посмел натравить на меня «Гидру»! Нужно будет разобраться с ним. Но для этого мне нужно стать сильнее и вернуть свою силу.

Если я верну, то и Мать скорее всего прорвётся. А тот бог…он хочет вернуться ко мне? И Касуми тогда говорила, что он желает вернуться. Неужели именно он замешан в моей перегрузке? А если это так, то я обязан узнать о нём больше. Но где искать? И…а что, если в этом замешана моя мама? Мама, которую я так редко видел.

— Проклятый мир! — гаркнул и судорожно достал сигарету.

Я постарался её зажечь, но зажигалка давала только пару искр.

— Проклятье! — разозлился и сжал что есть силы её.

Вдруг, из неё вышел огонь. Но я не нажимал же! Я присмотрелся внимательнее. Нет. Этот огонь не из-за зажигалки…

Маленький язычок синего пламени, гулял по моим пальцам, словно живой. Он игриво подпрыгивал и в какой-то мгновение очутился на моей сигарете. Зажёг. Я сразу же вдохнул. Выдох. Огонь исчез. Клуб дыма спустился на дорогу.

— А это что-то новенькое, — усмехнулся и отправился в сторону медпункта.

Я спрячу тебя в Апокрифе. И ты станешь вечной. Твоё горе больше не будет терзать душу, а взгляды врагов навечно угаснут. Слышишь? Звуки перемен уже разрывают пространство. Они тянут свои корни к твоим обидчикам. Пора начать новую историю, историю, что так ждут любопытные. Когда-то первым гласом стали мольбы, но не с них началось моё рождение. Не с них я стал демиургом. Не с них ты стала моё дочерью. Случайность. Лишь обычный жест, что бросил забытый. И тогда…и тогда я начал свой путь. Он может напугать не внимательных. Но именно он сделал меня. И если строки кажутся безумными. Да будет так. Ибо я Безумный Автор, Автор от Безумия…

Я поведал товарищам о том, как прошёл отчёт. Их реакция меня согрела и подняла настроение. Мы дружно высказались, что думаем о Палковой, а также перекинулись парой слов о прошедшем задание.

— Пеппи скоро выпишут? — спросил у Саныча, когда закончили брызгаться токсичностью на руководство.

— Раны не сильные, — ответил Саныч, — Через недельку выпишут. Будь он гвардейцем или аристократом, то уже сегодня вечером бы танцевал на столе.

— Хорошо, — сказал и перешёл к важной теме для нашей группы, — Мне удалось поговорить о наших вопросах. Так что расходы на жильё нам выплатят в течении двух недель. На этой неделе выделят место для нашей группой. Сомневаюсь, что оно будет пахнуть фиалками, готовьтесь к уборке и ремонту. Дадут на обустройство недельки две. Зарплату, как белым контрактникам начнут платить уже скоро. Дополнительные задержки и пересчёт, всё пришлют с расходами на жильё. В общем насущные вопросы уже решены. Остались нюансы по экипировке и так далее. Пока сюда шёл Палкова прислала сообщение. Верхушка нами довольна. Пеппи получит выплату за ранение. Так же в индивидуальном порядке оплатят миссию и премию.

— Хоть что-то в них есть хорошее, — довольно потёр ладоши Хромой. — А что слышно про посвящение нас в гвардейцев?

— Тишина с этим вопросом. По не известным причинам переносят этот момент. Но платить будут, как гвардейцам. Боюсь, что может дело затянуться до следующего года. Но на свадьбе брата я точно буду без титула и привилегий.

— Хах, — усмехнулся Саныч, — Видимо твои в не себя от ярости. Тебе они ничего не высказывали?

— Нет, — ответил, — Всяким бредом мозги пудрят и всё. Семейные дела.

— А что нам даст титул гвардии? — неожиданно включился в беседу Лепрекон.

— О! — воскликнул Хромой, — Маленький проснулся. Гвардеец — это титул, который говорит, что ты элитный воин на службе у императора.

— И они занимаются только белыми контрактами? — спросил Лепрекон.

— Да, — ответил ему Саныч, — У тёмных своя иерархия, свои минусы и плюсы. Мы же входим в авангард. Парады, конфликты семей, вторжения и оборона от других стран. Хоть мы и считаемся регулярной армией, но мы не основная сила империи. Элита, которой иногда дорожат.

— То есть я стану выше, чем обычный гражданин?

— Ну-у-у, да, — ответил я товарищу, — Ты будешь между аристократами и обычными людьми. Но если ты про свой физический рост, то увы. Ты будешь мелким всегда.

— И я? — спросил Пеппи.

— И ты, разумеется, — ответила ему Ива, про которую уже все забыли.

Я хотел съязвить, но меня прервало уведомление о получении сообщения. Я достал телефон из кармана штанов.

От сестры: Братик, привет! Семья устраивает банкет на следующих выходных. Соберутся уважаемые люди. Я займусь твоим видом.

«Вот же!»…

Неделя пролетела незаметно. Я был весь в делах и когда приходил домой, просто валился с ног.

Пеппи выписали и он был готов показать мятежникам, где раки зимуют. Не очень похоже на него. Скорее всего виною стала Ива. Мы так и не смогли встретится с ней после задания, как планировали.

Мы думали, что любовь Пеппи и Ивы на этом закончится, ну или продолжится короткий период, а оказалось совсем наоборот. Пеппи что и делал, как проводил время с девушкой. Хоть кто-то смог найти себе пассию.

Нашей группе предоставили жильё от империи. К нашему удивлению, подогнали целый дом. И не где-то на окраинах столицы, а практически в центре. Да, его внешность уступала соседям, но о таком нам приходилось только мечтать.

С деньгами больше не было проблем. Если мы радовались предпоследней оплате, то сейчас вообще сумма была выше в пять раз.

Палкова сказала, что нам дадут адаптироваться и восстановиться. Потому заданий не было, не считая, что Лепрекон, Саныч и Хромой выполняли пару поручений, которые походили скорее на должность курьера, чем на будущую элиту империи.

Я же бегал по вопросам группы. Бумажки, оформления и всякая ерунда. А когда оставалось свободное время, то проводил его с сестрой. Она меня пыталась научить манерам, покупала костюмы за счёт семьи и делилась о своем хобби — растениях.

Бауэр был третьим в нашей кампании. Вечно ворчал и пытался мне хамить, но нам не было до него дела, потому все его фразы тонули в смехе сестры и дуэтном безразличии.

Несмотря на мою дикую неприязнь к шопогольничеству, я счастливо провёл время. Давно у меня не было таких дней. Я даже смог отойти и забыть о всех проблемах и бардаке в событиях, что так хотели меня утомить.

И вот наступили выходные. Банкет был устроен в честь одного из имперских праздников и подразумевал собой мероприятия в три дня. В первый банкет. Во второй торжество переносилось на улицы. Парад и все такое. А третий день проводили в кругу семьи.

Праздник назывался скромно: День Империи. По сложившейся традиции, он считался днём основания страны, избавления от гнёта каких-то государств. Я плохо знал историю, да и не учился вовсе. Потому сказать подробности не могу.

Сестра и её верный слуга ждали меня у входа. Бауэр высказался, что мужчине не подобает опаздывать, но, как всегда, был проигнорирован.

Мы с Лель взялись за руки и вошли в здание. Банкет проходил в одном из особняков какого-то аристократа. Его род не был значимым, но таким жестом он старался хоть как-то обратить на себя внимание. Получилось ли? Даже не знаю.

Вокруг было много важных персон. Мы со всеми здоровались, но я честно даже не знал кто они и какое место занимают в обществе. Лель пыталась мне рассказать, но мы сразу же бросили эту затею. Потому что уже на третьем я запутался.

Верба-Лель не отпускала мою руку и руководила нашим маршрутом.

— Как я выгляжу? — спросил у сестрёнки.

— Восхитительно, — сияла Лель, — Я же приложила к этому руку.

— Действительно. Как я мог такое забыть?

— Знаешь сколько уже о тебе спрашивали⁈ Не только нудные дядьки, но и свободные красавицы. Я могу даже заверить тебя, что одна испытывала пылкое рвение.

— Не уверен, что моё положение их обрадует, — иронично сказал сестре.

— Ты это брось, — надулась Лель, — Да, сейчас ты без титулов и званий. Без заслуг и прислуг. Но это временно. Отец с Артёмом крепко в тебя вцепились.

— Крепко?

— О-о-о, да, — закивала головой Лель, — Твои позиции скоро начнут набирать обороты. Так что улыбайся и развлекайся. Идём.

— Куда?

— Я тебя кое с кем познакомлю. Веди себя достойно. Я ставлю на вас.

— Что? О чём ты?

Лель привела меня к красивой девушке. Я не знаю, как все устроено. Но почему-то на банкете собрались одни красавицы. Возможно, голубая кровь, большое количество денег на уход за внешностью или сюда согнали одних только привлекательных.

— Серёжа, познакомься, — игриво поговорила Лель, — Это Аня Форсова. Третья в семье Форсовых. Анют, подруга моя, а это мой брат, Сергей Шестаков.

— Очень приятно познакомиться, — улыбнулся и поклонился девушке.

— Взаимно, — хихикнула девушка и ответила поклоном.

Аня — была красивой девушкой с тёмными волосами и карими глазами. У неё хорошая фигура, стройная и подтянутая. Её волосы густые и блестящие, спадали на плечи мягкими волнами. Глаза у Ани были большими и выразительными, казалось, что сверкают на свету, словно драгоценные камни. Кожа у девушки была светлой, чистой и ухоженной.

Форсовы — один из девяти домов. Да, он уступал моему, Палковым и Суховым. Но не стоит их списывать со счетов. Власть Форсовых велика и в основном сконцентрирована вне столицы. Я даже скажу так: «Западные земли империи в основе подчиняются им. Они там цари и боги.»

— Я тебе рассказывала о своём брате, — пропела Лель, подмигивая девушке, — Он сейчас стесняется своего положения. Так что не смотри с высока.

— Верба-Лель, — возмущённо обратился к сестре.

— Да, я понимаю, — Аня взяла меня за руку, — Я позабочусь о нём.

— Благодарна, — хихикнула Лель и махнув хвостиком скрылась.

— Эмм…она у меня проказлива, — сказал девушке.

— Разумеется, — вздохнула Аня, — Я знаю её уже много лет.

— Как вы познакомились?

— Моя семья была у неё на дне рождения, когда ей стукнуло десять. С тех пор и дружим. Я слышала Вас пригласил сам император в гвардию.

— О, да. Верно. — ответил запинаясь.

Я не переживал, касаемо своего положения. Да и девушек я никогда не стеснялся. Было что-то другое. Не привык я находится в обществе богатых и беззаботных людей. Им не ведомо какого это бороться за жизнь. Не знать голода и жизненных проблем. Да, простолюдины могут жить беззаботно под аристократами, но вот люди, что выбрали свободу…нам приходится рисковать и каждый день думать. Каждый шаг может привести тебя на дно. Потому не удивительно, что «Гидра» цветёт во всю.

— Расслабьтесь, — улыбнулась Аня, ласкаясь о мою руку, — Я не укушу, если только не попросите.

— Кхм. Учту.

"Что происходит? Она меня кадрит?'

Да. Я, конечно, понимаю, что в будущем моё положение будет велико. Но чтобы прям так открыто⁈ Да даже простолюдинки так себя не ведут. Что же на уме у этих аристократов? Хотя…какая разница? Почему бы и да⁈

— Потанцуем?

— Да, можно, — сказал девушке.

Аня повела меня в центр, где уже танцевали другие пары. Сказать по правде, мне не очень давались манёвры. Чувство такта, умение плавно двигаться — спасало. Но вот даже после практики с сестрёнкой, всё равно было тяжело в должной мере исполнять пируэты и вспомнить все сложные движения.

Форсова не обращала на это внимание. Даже наоборот, она делала вид, что всё уж слишком идеально.

Девушка умела танцевать и потому контролировала меня. Даже умудрялась спускать свои шаловливые ручки мне на бёдра.

«Да какого⁈ Я конечно всё понимаю, но уж слишком она напирает.»

Ане этого было мало. Она чувствовал свою доминацию и не хотела упускать ни одной секунды. Я чувствовал себя, как легко доступной девкой. Меня лапали за все места. Тонкие пальчики умудрились даже проскользнуть сквозь рубашку.

Конечным моментом стало, когда её рука попыталась залететь ко мне в штаны. А это при всём в светском обществе.

— Ох, притомился я, — сказал девушке и отвёл её обратно, где мы познакомились.

— Вы куда? — захлопала ресницами Аня, — Нам же так весело.

— Я скоро вернусь, — соврал девушке и ушёл.

Наверное, многие парни меня бы расстреляли. Знатная, красивая, сексуальная и ещё без тормозов девушка. Липнет к тебе во всю! Но не стоит так легко падать на женщину. Да, будь это простолюдинка, то ещё можно было бы побаловаться. Но не с особой таких кровей! Это могло бы привести к очень нехорошим последствиям. Я уже видел, как её семья и эта Аня приставляют нож к моему горлу и заставляют прыгать по их команде. Так бы и было. Не нужно расслабляться и пускать слюни на первую, которая хочет залезть тебе в штаны. Страсть? Не было причин её родиться тут. Если только она не мечтала обо мне с детства. Сомневаюсь.

Я направился в зону отдыха и плюхнулся на скамейку. Я настолько был погружён в мысли, что даже не заметил, что нахожусь не один. Подсел к девушке. Хотя пустых мест было полно. Блондинка, местами с белоснежными волосами, любопытно уставилась на меня. Я случайно опустил глаза и замер на глубоком разрезе её голубого платья. Вернуть меня обратно, смогли её слова. Я уже ожидал, что меня ударят по лицу, но этого не произошло. Да и вопрос был другой.

— Чего же бросили такую красавицу? — спросила девушка.

Я посмотрел, как Аня что-то обсуждает с моей сестрой и косо поглядывают в мою сторону.

— Даже не знаю. Настораживает её поведение.

— Берёт напором? Видимо Вы ей приглянулись, — слегка улыбнулась блондинка.

— Я или моя семья? Либо возможные достижения, союзы. Ах. Тандемы аристократов пропитаны чопорностью и фальшью.

— О-о-о, — девушка повернулась в мою сторону, её очень сильно зацепило моё высказывание, — Значит так считаете?

— Извините, если посмел обидеть.

— Что Вы. Мне очень любопытно. А что должно объединять нас? Разве не выгода?

— Да, я тоже такого мнения. Но если идти вперёд, то хотелось бы с любимой иметь общий взгляд и интерес. Добавлю пошлости. Страсть от взаимных желаний и амбиций — командная работа.

— Интересно. О великой роскоши говорите. Ах, голова кругом от таких мыслей.

Девушка изобразила обморок. Она так забавно это сделала, что я рассмеялся.

— Смеетесь над глупостью? — спросила девушка.

— Ни в коем случае. Ваше чувство юмора и красота очаровывают.

— Льстец, — сказала блондинка, — Если Вы не поразились красотой Форсовой, то мне нечем удивить.

— Я считаю, что красота рождается в харизме.

— А она…

— Это не харизма, а притворство.

— Интересно, Сергей Валентинович.

— Ох, простите мою грубость. Я когда сел…

— Всё в порядке, — отмахнулась девушка.

— Могу узнать, как Вас зовут?

— Даже так? — захихикала девушка, — Оксана Эмброуз.

Хм. А кто это⁈ Девять домов не имеют такой фамилии. И императорская семья тоже не носит в своих рядах таких. Видимо обычная аристократическая семья. Вот это по мне. С такими людьми проще разговаривать и взаимодействовать. И дело не в моём положении, которого и так практически нет. А в их восприятие мира. Они золотая середина в нашем обществе.

Я не заметил, как прошло полтора часа. Мы с Оксаной так легко и быстро нашли общий язык, что уже было тяжело остановить нас. Темы рождались сами по себе. Наше отношение к ним не всегда совпадало, но мы могли легко сойтись во мнении или переубедить друг друга в том или ином вопросе.

Неделя была великолепной. А этот вечер был приятным завершением, от которого не хотелось уходить. Было настолько хорошо, что мы не замечали, как нас обсуждает уже весь банкет. И я не сразу обратил внимание, как мужчина подошёл к нам и гневно посмотрел на меня.

— А вот и отец, — улыбнулась Оксана.

— Ох, какая честь, — резко вскочил и поклонился мужчине, — Сергей Шестаков.

— Авраам Эмброуз, — надменно ответил мужчина, — Я посмел наблюдать со стороны. Вы уже час болтаете. Досаждает, доченька?

— Нет. Он мил и уважителен.

— Раз так, то почему же вам не потанцевать? — Авраам расплылся в коварной ухмылке.

— Отец, я думаю не стоит, — Оксана поменялась в лице. Она словно побелела.

— Почему же? — попытался сделать удивлённое лицо Авраам, пытаясь сдержать улыбку, — Молодой человек, Вы смеётесь над моей семьей?

— Нет. — сухо ответил. — Почему Вы так решили?

«Что происходит? Ну общаюсь с его дочерью. Так что с того? Моя кровь позволяет. Да даже положение! Я её не лапаю, а просто общаюсь. Тут все так делают! Или это личная неприязнь ко мне? Из-за моей жизни?»

— Может Вам не мила моя дочь? — продолжал напирать мужчина.

— Нет. Она очень даже восхитительная и прекрасная…

— Так значит, думаешь, что будет легко получить её сердце?

— Я не понимаю Ваших нападок…

— Если общаешься так долго с одинокой девушкой, — продолжил нападать Авраам, — Значит она тебе интересна. А у мужчин аристократов одно на уме. Я хочу тебя оценить. Так что? Один лишь танец.

— Папа, я…

— Оксан, я как раз хотел сам предложить. — повернулся к девушке и протянул ей руку, — Вы согласитесь со мной потанцевать?

— Серёж, я правда… — запаниковала девушка, — лучше не стоит.

— Вы разобьёте мне сердце, если откажите.

— Хорошо, — согласилась девушка с потухшим взглядом.

"Да что происходит? Станцуем и всё! Такая хорошая девушка и такой мерзкий батёк!'

— Великолепно, — хлопнул Авраам в ладоши, — Минуту внимания! Уважаемые дамы и господа попрошу вас расступиться. Сэмми дорогой, включи нам бурдоус. Молодые хотят показать нам, что такое гордость хищников.

"Что еще за бурдоус? Это алкоголь? Какая нахрен гордость хищников⁈'

Ко мне подбежала сестра и схватив за руку, повела в сторону. Оксана же молча пошла к дальнему краю танцпола.

— Ты с ума сошёл⁈ — обеспокоенно зашипела Лель, — Падай на колени и проси прощения!

— Не буду! Да что я такого сделал? Что такое бурдоус?

— Это танец страсти гордых хищников, — пояснила Лель, — Его не танцевали больше трёх сотен лет.

— А как я его танцевать тогда буду? Я же его не знаю!

— А ты и не должен знать! Его изучают только девушки. Твоя роль импровизировать.

— Ну хорошо. Думаю, будет забавно.

— Забавно⁈ Ты не знаешь что это⁈ Правда⁈

— Я поэтому и спрашиваю.

— Это древний танец! Когда аристократ ниже статусом хочет взять себе в жёны девушку выше себя по положению. Тогда они танцуют бурдоус. Мужчина должен доказать, что его сила и воля сильнее её и сможет контролировать тео-ши невесты.

— Чего⁈

— Ты не должен использовать тео-ши. Но при этом выдержать её атаки. Если сможешь продержаться, то получишь уважение семьи. Но если нет, то умрёшь в муках во время танца, а семье грозит позор и прочие проблемы.

— Так подожди. Но я знаю все фамилии из императорской семьи. Эмброузов нет в их списках.

— О боги! Серёжа, они возглавляют парламент! Ты бросил вызов семье, что равносильна по власти Патриям.

— Твою ж…

— Бегом! Иди извиняйся.

— Что-то не так? — спросил Авраам.

— Ой, уважаемый господин, — Лель поклонилась, — Произошло…

— Всё хорошо, — ответил Аврааму, — Я готов.

Лель повернулась на меня с испуганным и перекошенным лицом, как у опоссума.

Люди в зале начали перешёптываться.

Я влип? Нет! Если я правильно понял, то Оксана будет ударять меня магией. Если я сконцентрируюсь, то смогу противостоять ей. Не зря же изучал антимагию. Я же справлюсь⁈ А⁈

— Начинайте! — хлопнул в ладоши Авраам.

Заиграла музыка. Партнёрша по смертельному танцу подняла вверх руки, а затем медленно опустила.

Импровизация? Хм. И что мне делать? Пока понаблюдаю.

— Это тот Шестаков, о котором говорят? — начали доносится шепоты аристократов, — Да, именно он. Говорят, что он бездарь. Неудивительно. Какой же позор ожидает его род. Жалко парня. А он симпатичный. Бедный, бедный парень.

Не слушай. Не слушай их. Следи за её движениями. Только ты и она. Танец хищников? Не нравится мне так. Хищник тут только я. А она…моя жертва.

Оксана медленно закружила вокруг своей оси, разводя в стороны руки и ноги. Её движения начали создавать магию в помещении. Сразу же сработала сигнализация о проявлении тео-ши, но её сразу же выключили.

Синие языки пламени, что так идеально подходили под голубые глаза и платье, начали окутывать тело девушки. В этот же момент, аристократы создали защитное поле, в котором остались только мы вдвоём.

— Прости, — услышал шепот Оксаны.

В этот же момент, искры полетели в мою сторону. Они старались нанести вред моему костюму, но я ловко увернулся, стараясь изобразить танец. За что был награждён аплодисментами.

Я начинаю понимать. С каждым разом атаки будут сильнее, а я должен любым способом выжить и при этом, показать красивый танец. Ну тогда жди, скоро я к тебе подойду.

«Стоп. Но я же совсем не давно пробудил силу. И оно как раз имеет…странно. Очень всё это странно.»

Оксана продолжала двигаться. На секунду мне показалось, что она избегает моего взгляда. Разумеется, она не хочет видеть, как её сила убьёт меня. Интересно. Но меня это не устраивает. Я хочу, чтобы она смотрела на меня. Это же наш танец.

Оксана увеличила силу. Теперь синие искры стали маленькими огоньками, которые кружили по всему пространству внутри купола. Уворачиваться от них уже было проблематично и практически невозможно. Тогда вот он момент. Поехали.

Я раскинул руки и начал кружиться, направляясь в сторону своей партнерши. Мои руки собирали огоньки, заставляя идти за мной шлейфом. Может движения и выглядели глупо и не эстетично, но мне было плевать.

— Оксан, открой глаза. — сказала я красавице, когда оказался возле неё.

Она не ожидала услышать мой голос и тем более рядом с собой, потому чуть вздрогнула и удивлённо вылупилась на меня.

— Серёжа, — ахнула она.

Её сила, словно светлячки летали вокруг нас. Они не причиняли мне вреда, даже подойдя в плотную и садясь на костюм и обнажённые части тела.

Мне этого было мало, потому я взял в руки несколько огоньков и слепил из них синюю розу. Цветок так идеально получился, что он был прекраснее даже живых.

— Позвольте, — с легкой улыбкой сказал. Оторвал бутон от созданного цветка и прикрепил его к волосам Оксаны. — Вот так лучше.

Я услышал, как кто-то умилился из зрителей, а кто-то и вовсе упал в обморок. Мне же было плевать на них. Я смотрел ей в глаза, а она в мои.

— Потанцуем? — с лёгкой улыбкой спросил.

— Но как? — восторженно и удивлённо спросила Оксана, но я не дал ей ответа на вопрос.

Я взял её за руку, а другую положил на талию. А после, мы закружились.

Оксана не смогла контролировать свои эмоции и силу. Она залилась краской и начала теряться в движениях. Но я не позволил ей упасть лицом.

Синее пламя окутало нас. Мы сами стали, как два огня на одной свече.

Остатки же разбросанной магии, я вернул к владелице. Купол исчез. Музыка закончилась. Но мы не могли оторваться друг от друга. Оксана долго смотрела мне в глаза, а потом вовсе спрятала голову в моём пиджаке. Аплодисменты. Именно они стали продолжением нашего ритма. А сколько мы так танцевали? Я не знаю. Но для меня это было мгновением. Секундой, которой хотелось наслаждаться и не прекращать.

Мы остановились. Оксана тяжело дышала и не решалась поднять свои глаза.

— Все хорошо? — спросил я у неё.

— Ах, да, — робко ответила девушка.

Я легким прикосновением пальцев, поднял её подбородок. Наши глаза встретились. Бирюза сияла и очаровано вцепилась в меня. В её взгляде я понял, что она боялась, боялась моей реакции и своего желания. Оксана знала, больше не сможет оторвать от меня взгляда. Так и произошло. Наши губы практически уже начали соприкасаться, как…

— Боги! Правы боги! — восторженно кричал Авраам и бежал к нам со всех ног. — Вы были великолепны. Мальчик мой, а Вы не промах.

Отец Оксаны подошел начал трепать меня за плечи.

— Что за день! Что за день! А⁈ Великолепные события! — никак не мог успокоиться мужчина.

— Спасибо, — сделал кивок ему, — Ваша дочь ярче звёзд и прекраснее цветов. Потому я не смог не рискнуть честью и жизнью.

— Именно! — хлопнул в ладоши Авраам, — Вот это мужчина! А как ты плавно так двигался⁈ Великолепно! Настоящий хищник! Ах…кхм…кхм. Прошу меня извинить. Я был слегка груб.

— Прекрасно Вас понимаю, — успокоил Авраама, — Юнец и…

Авраам чуть не прослезился от моих слов. Он закивал головой и попросил прекратить любезности.

— Оставлю. Оставлю вас двоих. Молодым есть что обсудить и как следует провести время. М? М? — Авраам ехидно боднул меня локтем в бок.

— Папа! — раскраснелась Оксана.

— Всё, всё, всё. — мужчина поднял руки, поклонился своей дочери, а мне с расплывшийся улыбкой кивнул.

Мы проводили его взглядом.

Моя сестра куда-то делась. Сначала я видел, как она кусала локти и изумлённо смотрела на мой танец. Но куда же она запропастилась? Неужели не хочет похвалить брата?

Народ активно обсуждал наш танец. Многие знатные поднимали бокалы в нашу честь, но никто так и не решался подойти или выразить свой лживый восторг. Ну и ладно. Мне же лучше.

— Выйдем подышать? — одновременно спросили друг друга с Оксаной.

Мы глупо уставились друг на друга. А потом во всю засмеялись. Я взял девушку под руку и повёл прочь из шумного зала.

Мы шли молча. Моя спутница иногда тяжело дышала и сильно нервничала. Иногда она поворачивалась ко мне, словно хотела что-то сказать, но увидев мой взгляд, резко отворачивалась.

Коридор освещался дорогими фонарями, которые явно были не по карману обычному аристократу. Видимо, он хотел выглядеть соответствующе перед важными лицами. А учитывая, что на его мероприятии станцевали бурдоу, то уверен, что его авторитет быстро поднимется. Исполняющий выжил и танцевал не с аристократкой из дома, а с самой дочкой главы парламента. Новость грант!

Люди нам кланялись, а отходя на несколько метров, начинали активно перешёптываться. И вот. Мы наконец смогли найти безлюдное место.

— Наконец тишина, — сказал ей.

Оксана мялась. Долго мялась. Наверное минуту собиралась с силами. А потом накинулась на меня и поцеловала. Наши губы впились друг в друга. Мы прижались телами и не могли ослабить хватку. Мы и не хотели.

От девушки приятно пахло, а мои гормоны начали играть. В низу всё зашевелилось и я еле сдерживался, дабы не накинуться на неё. Уверен, что она испытывала тоже самое.

— Ах, — произнесла Оксана, когда наши губы чуток отстранились, — Я…

— Всё хорошо, — сказал ей и вновь поцеловал.

Мы наверное так и стояли бы, если не услышали громкое и грубое…

— Мяу!

Мы оглянулись. В коридоре стоял белоснежный кот с сапфировыми глазами. Но это был не обычный домашний питомец. Животное было по меньшей мере с овчарку, а массивное и упитанное тело, вызывало лёгкое волнение.

— Кисик, — засияла Оксана.

Кисик⁈ Да это машина для убийства! Какой нахрен Кисик⁈

— Что это такое? — спросил я её.

— Это мой котик, — пропела Оксана, — Джиголо, кись-кись-кись.

Хищник медленно пошёл к нам. Словно росомаха он двигалась по коридору. Не знаю, что в нём видела Оксана, но его взгляд убийцы мне не давал покоя.

— Мой британец, — сияя пояснила девушка.

Британец⁈ Да он сядет на тебя и ребра все переломает!

— Соскучился, маленький? — девушка начала гладить кота, когда он к ней подошёл.

Я хотел тоже потискать его за ушком, но тот сурово посмотрел на меня. Нет. Коты же не смотрят сурово? Или всё же смотрят? Они конечно харизматичные и высокомерные, но…Нет! Просто показалось.

— Откормили же его, — пошутил.

— Он ещё маленький, да, Джиголо?

— Мяу.

Маленький⁈ Да он почти догнал Лепрекона по росту!

— Серёжа, — ласково обратилась ко мне Оксана, убирая руку от пушистого кота, что ему сильно не понравилось. — Мне нужно отлучится. По женским делам. Ну ты…понимаешь. Да?

— А? Хорошо. Разумеется.

— А Джиголо побудет с тобой. Познакомьтесь. Мои красавчики.

Девушка чмокнула меня в щеку и потрепала ушко кота. А затем чуть не летя, ушла в дамскую комнату.

Мы с котом проводили её, а потом уставились друг на друга.

— Еба ты здоровый, — выпалил коту, — Чем она тебя кормит?

Кот глупо посмотрел на меня.

— Мяу, — ответил он мне.

Вдруг, кот расплылся в улыбке и оскалил ровные клыки, которые были по всему рту в несколько рядов.

Британец? Да это монстр!

— Мяу бл*ть, — сказал Джиголо.

Я замер. Кот выпустил когти и начал ими стучать по полу. Его глаза блестели не добрым огнём.

Нет. Мне же показалось? Ну не могут коты ругаться матом. А тем более…но он не выглядел, как обычный кот.

— Ты говоришь? — спросил я у животного.

Джиголо молчал. Я уже посчитал себя настоящем дураком и хотел отвернуться, как…

— Ты-ты-ты, — рассмеялся кот, — Что за мерзкое существо пристаёт к моей хозяйке⁈

— Да ладно…

— Тебя ждет только одна судьба — СМУЕРТЕТЬ!

Кот бросился на меня. Я не успел в должной мере среагировать. Его когтистая лапа пришлась мне на плечо, разорвало пиджак и нанесла рану.

Я отскочил в сторону. Джиголо был больших размеров, двигался медленно. Но расстояние между нами было метра два, потому ему пересечь его не составляло труда. Оставалось надеяться только на мою реакцию и его неуклюжесть.

— Слушай, мы с твоей хозяйкой. — Попытался успокоить кота. Но запнулся на мысли, что разговариваю с котом и не много смутился.

— Молчать! Ты обдурил голову моей госпожи. Тебя ждет только одна судьба!

Существо говорило с каким-то акцентом и не которые слова проглатывались и звучали коряво, но Джиголо мог говорить на человеческом языке. Да кто он блин такой⁈ Я ни разу в своей жизни не видел таких и даже не слышал.

— Смуертеть! — вновь завопил Джиголо и бросился на меня.

Расстояние при первое атаки было меньше, потому мне не удалось должно увернуться. А сейчас. Сейчас я просто играл с котом. Уворачивался и пытался вразумить. В итоге мне это надоело.

— Твоя хозяйка, будет моей женой. А тебя кастрирую и сдам в приют животных! Тогда точно похудеешь лишаистый!

В глазах кота начали идти флэшбэки. Он словно увидел всю свою прожитую жизнь и представил, как он худой просит подать ему один крон.

— Ты умирать! Больно! — разозлился кот и бросился на меня.

Его движения стали быстрыми, но более не уклюжими. В итоге, ему не удалось произвести нормально атаку и он врезался мордой в стену.

— Уу, мяуу, — заплакал Джиголо.

— Что у вас тут происходит? — раздался голос девушки.

Я обернулся. Оксана неслась к нам, держа каблуки в руке. Она подбежала и не знала к кому подойти и чью рану приласкать.

— Этот болван. Мяу. Пытался меня убить. Мяу. И сказал. Мяу. Что хочет Вас изнасиловать. Мяу.

— Джиголо! — сурово обратилась к нему Оксана, — Не мог, Серёжа такое сказать! Ты опять за своё⁈

— Опять? — удивился.

— Он ревнивый, — пояснила девушка, — Бывает перебарщивает…

Перебарщивает? Если бы я не смог уклониться, то он явно бы руку мне оттяпал и вцепилась бы в шею!

— Не обижайся на него. — взяла меня за руку Оксана, — Он же меня любит, как и ты…

Оксана покрылась краской и спрятала лицо руками. Джиголо оскалился и уставился на меня.

— Паадлаа, — прошептал он.

Я обнял Оксану. Она виновато посмотрела на меня. Мы не могли оторваться друг от друга, даже фырчанье Джиголо не помешало этому.

— А! Вот вы где! — раздался знакомы голос.

К нам суетливо приближался отец Оксаны.

— Вас там все потеряли. Начали уже говорить…хи-хи…

Да что с ним не так? Он же про свою дочь говорит вообще-то!

— Ооо, — вздохнул Авраам, увидев мою рану, — А я смотрю вы время не теряли. Любовь такая любовь. Страсть молодых…

— Папа! — надула щёки Оксана.

— Ах, да. Идёмте. Мероприятие только начинается. Конечно, оно не лучше вашего танца. Но всё же. Ах, да. Зятёк, идём со мной. Сменим тебе одежду.

Вместе с Авраамом Эмброузом мы провожали взглядом Оксану и Джиголо. Я любовался красотой и грацией моей возлюбленной… Даже не знаю, как реагировать на всё это. Суженая? Не могу поверить. Идя сюда, я был одинок, и за всю свою жизнь у меня никогда не было девушки, если не считать Касуми. Сердце болезненно сжалось. Я не знал, как реагировать. Но Касуми мертва, а то что сейчас имеет её облик, тяжело назвать подругой.

Джиголо фыркал на весь коридор. Иногда он оборачивался и смотрел на меня грозно.

— Эх, лямур, — вздохнул Авраам.

Авраам провёл меня по коридору в противоположном направлении. Мы долго шли молча, не разговаривая. Через некоторое время мы зашли в одну из комнат, которая находилась на третьем этаже. Комната была больших размеров и состояла из зеркал, шкафов и небольших диванчиков, сделанных из красного дерева и украшенных золотыми вставками.

— Можешь выбрать любой костюм, сказал Авраам, — Здесь всё в нашем распоряжении. Можешь выбрать любой костюм по вкусу, но не стоит одеваться вычурно, уж я тебе советую. Главное стиль и простота.

— Да. Это именно по мне. — ответил я ему.

Скинув пиджак и рубашку, я начал выбирать новый наряд. Мой выбор остановился на простом стиле: белой рубашке и чёрном костюме. Несмотря на свою простоту, когда я прикоснулся к ткани, я почувствовал, что она сделана из материала не хуже моего прежнего пиджака, а это означало, что она стоит по меньшей мере около 1000 крон — неплохая сумма, учитывая, что аристократ не является старшим в иерархии.

Я встал перед зеркалом и начал любоваться собой. Авраам одобрительно кивнул, но в его взгляде я заметил лёгкое сомнение. Раньше он казался мне чудаком, который сначала возмущённо защищал честь своей дочери, а затем хотел отправить её ко мне в постель. Но сейчас передо мной стоял мужчина сорока лет с умным и строгим взглядом.

— Сергей, у меня к тебе серьёзный разговор, — сказал Авраам, и я немного напрягся.

— Да, конечно, — ответил я.

— Что ты думаешь о моей дочери? — спросил он и прикусил нижнюю губу.

— Она прекрасна, она прекрасна не только душой, но и разумом.

— Это хорошо. Я рад, что вы смогли найти общий язык с моей дочерью. Но это не то, что я хотел от тебя услышать. Хотя мне очень приятно, что моя дочь приглянулась тебе не только из-за титулов. Я ведь прав?

— Разумеется, — сухо ответил ему.

Авраам Эмброуз окинул меня оценивающим взглядом, а затем тяжело вздохнул.

— Ты же понимаешь что будет дальше?

— Какое то мероприятие на банкете? — спросил я его.

— Нет, нет, нет. — закачал головой Авраам, — Но, да. Ты прав. Будут события на банкете, но я не об этом. Ты снова не угадал. Я говорю тебе о взаимоотношениях наших семей.

— Я… я немного выпал от дел семьи. Вы же знаете, о чем я говорю. Так что не знаю в каких отношениях находятся наши семьи.

— Я наслышан о твоих похождениях, — сказал Авраам, — Шестаковы и Эмброузы. И хотя наши отношения можно назвать нейтральными, всё же стоит беспокоиться о более глубоких связях. Ведь наш мир делится на аристократов, которые заискивают перед всеми, кто выше их по статусу, и на девять домов с императором и парламентом. Естественно, эти девять домов пытаются заручиться поддержкой высшего общества, будь то император или парламент. Мне это очень льстит и кажется, такая пара вызывает массу неприятных проблем.

Авраам запнулся, надеясь, что я понимаю, о чём идёт речь. Но я не был знаком с делами аристократии, поэтому не мог понять, чего он добивается от меня.

— Я знаю, что ваш отец в хороших отношениях с императором. У нас нет конфликтов с его величеством, но вы должны понимать, что мы — два разных столпа. И если кто-то заискивает перед одним столпом, то он не может заискивать и перед другим.

— Если я правильно понял, то я перешел дорогу отцу и нарушил его планы. — задумчиво вставил.

— Возможно, — ответил Эмброуз. — Я не знаю, что думает и чего желает твой отец, но наши с ним взаимоотношения слишком непрочны. Стоит пробежать одной лишь мышке, и всё пойдёт к краху. Думаю, ты понимаешь, и сейчас эта самая мышка стоит передо мной. Нет-нет, не стоит. Я не пытаюсь тебя оскорбить, Сергей. Я очень даже рад, что именно ты заинтересовал мою дочь и что именно ты смог выдержать танец бурдоу. На моей памяти многие сразу падали к моим ботинкам и начинали жалобно просить прощения, выплачивая большие суммы и оставаясь в долгу. Не буду таить душой. Я надеялся, что именно такой же исход будет и с вашей семьей. Но как же занятно вышло⁈ Интересно.

Холодок пробежал по моей спине. Передо мной стояла весьма опасная фигура, которая могла в одно мгновение сокрушить все мои планы и уничтожить мой дом несколькими щелчками пальцев. Несмотря на то, что между нами была небольшая разница в положении, Патрий и Эмброузы, как сказал Авраам, были великими столпами, которым невозможно противостоять и с которыми нельзя тягаться, остаётся только заискивать перед ними.

— Что же будет дальше? — спросил я его.

— А вот это мне самому интересно, — сказал Авраам и коварно улыбнулся. — Моя семья поддержит тебя в любом случае, тебе не стоит об этом переживать. Отныне ты помолвлен с моей дочерью. Да, танец бурдоу — это своего рода одновременно и помолвка. Но не стоит переживать, я организую и потрачу все необходимые средства, чтобы ваша помолвка была поистине великолепной и грациозной. Я слышал, твой брат женится. Мы переиграем твоего брата. Пригласим самых знатных лиц, и мы сыграем такое мероприятие, о котором будет шептаться вся столица.

— Если это так важно, то я согласен. — ответил ему.

— Разумеется, это важно, и не только это. Теперь ты находишься под нашим крылом. Ху-ху-ху. Что же сделает твой отец, когда узнает об этом? Я думаю, он уже узнал об этом. Да, наверняка тебя дома ждут большие проблемы. Но тебя есть за что похвалить. Ты совершил непростой подвиг. Ты наверняка уже вошёл в историю империи. Тебе есть чем гордиться.

— Спасибо за похвалу, — уныло ответил.

— И да, Сергей, я хочу тебе напомнить, чтобы ты лишний раз не раздумывал над тем, как тебе поступить. Перед богами ты заявил, что достоин руки моей дочери, а также помолился перед всем светским сообществом. Поэтому обратного пути у тебя нет. Отныне ты мне как сын, а я тебе как отец. И даже если Шестаков посмеет угрожать тебе, чтобы ты ценой своего статуса или каким-либо другим способом отказался от брака, то помни: я сокрушу не только его, но и тебя. Если тебя отлучат от твоей семьи, то не стоит переживать, я позабочусь о тебе, уж поверь.

Мы с Эмброузом вернулись к людям. Я не знал, как реагировать на произошедший диалог. Я понимал, что попал в ещё большую передрягу, которую мог себе представить. Проблем и так хватало на мою больную голову, так ещё это. Я хотел аккуратненько занять свои позиции в семье Шестаковых, но что теперь? Теперь семья меня ненавидит. А сейчас я прямым текстом заявил, что поддерживаю Парламент и буду всячески потакать им. Кроме того, это явный вызов отцу и Артёму.

Аристократы разных мастей наблюдали, как мы с Авраамом Эмброузом заходим в главный зал. Все пристально смотрели и что-то обсуждали. Я случайно бросил взгляд и увидел Аню Форсову. Её глаза были наполнены слезами и дикой ненавистью. Но вместе с тем я заметил в них что-то ещё. Мне даже на мгновение показалось, что я смог прочитать на её лице: «Мы с тобой ещё не закончили».

Джиголо не было рядом с Оксаной, когда она подбежала ко мне. Видимо, кота не пускали в главный зал, потому что с животными вход был запрещён. Скорее всего, его оставили в одной из комнат с другими пушистыми питомцами аристократов. Я слегка улыбнулся, представляя, как пушистый мутант недовольно фыркает, а мысли о том, что я могу сделать с его хозяйкой, его выводят из себя.

— Чего вы так долго? — спросила Оксана.

— Мы обсуждали с твоим отцом помолвку, — ответил ей.

Девушка покраснела. Авраам услышал мои слова, когда проходил мимо нас, и довольно хмыкнул.

— Идём со мной, — шепнула мне на ушко Оксана, а затем стараясь не заметно, вывела из зала.

Она ничего не говорила. Молча вела по коридору, что-то искала. А когда нашла, то завела в одну из комнат.

— Что тут? — спросил её, рассматривая комнату. Но кроме спального помещения ничего не обнаружил. Я повернулся к Оксане и встал столбом. Девушка скинула с себя платье, осталась в одном нижнем белье.

— Ты уж не подумай обо мне плохо, — сказала Оксана и прижалась ко мне…

…

«Каменное и серьёзное лицо!» — говорил себе, когда мы вернулись с Оксаной обратно в зал. — «Я не преступная крепость. Улыбка не должна проявится. Не сейчас.»

Но моя спутница была другого мнения. Она прижималась и вся светилась от счастья. А её отец, хитро кивал мне головой. Другие же гости, как стервятники, старались разорвать нас глазами.

Следующие несколько часов мы с Оксаной сидели и наблюдали за различными представлениями: перед нами выступали поэты, певцы, разыгрывались сцены из истории империи. Также нам подавали разные блюда, которые были привезены из разных уголков империи и даже из-за пределов нашего государства. Мы обсуждали мероприятие, шутили, пили и ели, стараясь сдерживать свои чувства, ведь мы находимся в светском обществе, и даже держаться за руки уже выглядит неприлично, не говоря уже о поцелуе.

К концу вечера Авраам подошёл к нам и забрал свою дочь. Он пообещал мне, что, как только все приготовления будут завершены, мы с Оксаной снова сможем встретиться, но это уже будет на помолвке или других мероприятиях. Чистокровные не могут встречаться до свадьбы — не прилично. Но Эмброуз всё же ещё несколько раз отпустил пошлые шутки и, под покраснение дочери удалился вместе с ней.

Как только они скрылись из виду, на горизонте появился Лель.

— И где тебя черти носили? — спросил я у неё.

— По делам ходила, — обиженно ответила сестрёнка. — А я смотрю, ты время не терял, подлизываешься к Эмброузу.

— Не подлизываюсь, — ответил я ей. — Ты сама прекрасно знаешь о ситуации, в которой я сейчас нахожусь. Ведь так, лисичка?

— Хих, — усмехнулась Лель. — Да, я в курсе. Кстати, я разговаривала по телефону с Артёмом. Ты бы знал, как он громко кричал и ругался!

— Пускай кричит сколько ему угодно, мне нет дела до этого дотошного истеричного человека, — сказал я.

— О, как мы заговорили! А твоя уверенность случайно не подкреплена Эмброузами? — спросила сестра.

— Подкреплена, но не только в этом дело. Я всегда так относился к нему, тебе ли не знать, — ответил я.

— Да-да-да. Вечные тёрки между братьями. Вот что с вами поделаешь, я даже не знаю, — сказала сестра.

— Так что ты думаешь о нашем союзе? — спросил я её.

— А что я могу думать? — удивлённо ответила вопросом на вопрос Лель. — Я только рада, что мой брат смог найти себе невесту. Именно поэтому я и позвала тебя сюда. А то, что там думает брат, мне вот совсем неважно.

— Я тебя понял. Как там Форсова? Обижается?

— Разумеется, она обижена. Ты её бросил, обещал вернуться, а это непозволительно для аристократов и уважающих себя мужчин. Учитывая, что ты ушёл к другой, это ещё одна проблема, которая тебя ждёт. Ты дал «пощёчину» Форсовой. Если бы не хорошие отношения её семьи с Эмброузами, то тебя бы ждал скандал и большие неприятности.

— Вот только этого ещё мне не хватало. И вообще, я ничего ей не должен. Ты сама меня привела к ней, и Аня сама ко мне приставала. Я ей ничего такого не обещал, а то, что у меня изменились планы во время ухода от неё, — это дело обстоятельств, не более.

— Да! Да! Да! Глупый братик, глупый братик.

Внезапно, я ощутил, как за моей спиной кто-то появился. Я резко развернулся и ощутил резкую боль в районе паха.

— Тц! — издал и чуток скрючился.

— Тише, тише, — прошептал нежно голосок.

Я поднял глаза и увидел перед собой не довольную Аню.

— Может отпустишь⁈ — гневно сказал девушке.

— С чего бы вдруг⁈ — разозлённо ответила девушка.

— Не прилично вот так парней…

— Не тебе говорить о приличии!

Лель встала между нами. Аня отпустила меня и отошла в сторону.

— Не надо, Ань. — пролепетала сестра, — Всё может получится…

— Угу! — фыркнула Аня.

Девушка высокомерно обошла Лель, а когда поравнялась со мной, то сказала:

— Увидимся в академии, Сергей!

Вот же упрямая!

— Ты как? — с заботой спросила Лель, — Больно? Да? Может лёд приложить?

— Всё нормально. — ответил сестре, провожая взглядом Аню. — А что значит всё получится⁈

— Я не понимаю о чём ты говоришь, — быстро пролепетала Лель.

— Верба-Лель Валентиновна!

— Что⁈ — захлопала ресницами Лель, — Ну будет у тебя две жены. Ну не станет она первой…

— Какие нахрен две жены⁈

— Что? — удивилась Лель, — Не хочется братику гарема⁈ Финансово не потянешь⁈ Хи-хи! Альфа империи. Хи-хи!

— Разве такие браки хоть раз хорошо заканчивались? Я не хочу быть убитым из-за ревности одной из жён! А эта! Она же поехавшая.

— Да ладно тебе, — отмахнулась Лель, — Всё будет хорошо. Ну зато. Ты хоть в чём-то обошёл Артёма.

— Весомый повод для гордости! Ничего не скажешь…

Лель только хитро похлопала глазками.

Бежали волны от детей Амифа. Огненные колесницы кружили вокруг земель и создали туман.

Потомки псов второго рода не радовались слугам первых. Робы в пол питали грязь и волокли гнёт.

Лазура изрекла: «Убита дамба от сталома. Перваеров пожравших дом, охоту жаждет. А вы и есть охота. Так ужас подари любимый. Штандарты взмойте выше облаков и покорите сгнивших лебедей.»

Голосу внемли и ударяли барабаны. Горны войн раздались на все тропы Глаи. Нэсефские псы не знали страха, а стамры не имели милость.

Кровавые следы увековечил старец, а девы в зимние поры забрали осенний блеск.

Тогда и грудью матери ударялись с высот гор. Тогда навеки и рождались Бердом мор.

Дивы. Нет. Диванессы. Иначе стальские орлицы. Их лики звали и молили стамров в бой.

Охота знатная затея, но не достигла облаков. А облака раскрыли лоно. Погибель и гнев для пёсцов.

Сыны и дочери угнали. Сыны и дочери умирали. Но беды сталиц они высекли. А стата вознесли.

Стены укрыли лады. Основы стали ланов, и ланы стали выше гор. О Кристи цица Бердом мор.

Венцом творения считалась Криста, и почитали её. Дочери орлицы — буря, что карает врагов. Как и подобает цице Кристы, они лишены рук своих. Крылья. Крылья даровали им небеса, отец их. Орлицы обитают на странице мотива, но думать не смей о баснях. Девы живы, как живы и мы с тобой. Они приходят в мир по зову, по зову матери своей.

Мать же восседает на троне златом. Цепями скованна она, в наш мир лишь образ и только лик — пробиться могут. О кара же глупцам, что посмеют усомниться. Не слаба, а горда. Её копьё достанет всех дурных и дарует очищение, как даровала она второму роду.

Убиенны беды, да отец покинул. Кристу заперли ужённые, жаждет дня, когда земля и небо, снова будут у ног. Бойтесь же потомки штандартов, ибо ступни целовать не позволит она.

Орлицы копии и есть копья. Первыми девами по красоте являлись и становились певчими. Старший и малый круг добрались и до наших дней, но утрачены иные.

В главенствующий круг входили девы, что порождены любовью Кристы и сотканы из бурь. Долгая жизнь, что равна вечности богам удостоились фаворитки. Апостолы — одно из нареканий. Чемпионки — один из титулов дев.

Малый круг не остался в стороне, стал символом опоры для рыцарей. Лишь сильные духом девы могли выдержать ответственность и волю своей покровительницы.

Великое торжество не осталось без гнёта. Лучшие девочки становились певчими: красивые, умные, добрые и заботливые. Процедура не сразу ударила, но нарастала подобие лавины. Демографический кризис беспощадно пожирал ланитов. Дети не доживали и до года. Больное и слабое потомство принесло голод и ужасные события в ланитских землях. Но мрачные времена порождали и героев. Да кто вспомнит сегодня их имена? Кому есть дело до милосердных душ?

Агония прошла. Ланиты стали крепки. Все тяготы даровали иммунитет к болезням от кагиды, льдом очистили мерзость. Но что такое красота? Кому дано право? Возможно отныне ланиты все уроды или все прекрасные на образ. Одно другому не мешает. Все желанны! Только ценность теперь иная.

Одним из орудий Кристы, помимо певчих (орлиц), считались и орлы. Мужи? Али техника кузнецов? Верные и пошлые! От своих подруг ни на шаг, защищают, да любители проказ. Во времена далёкие рассвет они подарили. Ни одна тварь и ни один прохиндей не смог позариться на ланитов. Принесли мир и покой, смогли позаботиться во времена хаоса.

Воспевают Кристу в богиню. Да не является она таковой! Дары и кнут принесла, а нужны ли они были? Я уже и сам не помню…

На следующее утро я отправился к поместью своей семьи. Ночью мне так и не удалось полноценно поспать из-за произошедших событий. Внутри меня кипели страсть и чувства к Оксане, но одновременно я испытывал небольшое волнение относительно того, что предпримут Шестаковы и как поступят.

Мне пришло уведомление о том, что меня ждут дома, в моём поместье. От кого оно пришло, мне было неизвестно, но номер высветился в формате «Дом Шестаковых». Видимо, это настолько официальный номер, что даже будучи незаписанным в моём телефоне, он сразу обозначается.

Я быстро добрался до поместья, погружённый в свои мысли. В этот раз меня встречали уже у ворот. На входе стояли двое охранников, Лель и Альберт Бауэр. Сестрёнка была очень рада меня видеть. Что не сказать о её подчинённом. Он скалился, хмурился и, как мне показалось, надеялся, что меня не ждёт ничего хорошего в этот день.

— Братик! — воскликнула Лель и подбежала ко мне. Мы обнялись и поцеловали друг друга в щёку.

— Я вижу, ты знаешь, что меня вызвали в Рейхён.

— Да! Всё поместье об этом говорит. — сказала Лель.

— И что же оно говорит?

— Что Вас вызвал глава дома, — ответил Альберт. — Вы задерживаетесь, не стоит заставлять господина дожидаться.

— А это я уже и без тебя решу, — грубо ответил ему и перевёл взгляд на сестру. — У твоего подчинённого острый язык. Альберт не знает своего места?

— Я заметила, — усмехнулась Лель, — Я накажу его за это.

— Но, госпожа, — заволновался Альберт.

Я взял сестру под руку и пошёл вместе с ней в поместье. Охранники следовали за нами. Альберт плёлся где-то позади. Он был погружён в свои мысли и не хотел попадаться мне на глаза. Хотя сестра сказала, что накажет его, мне показалось, что это будет не так. Альберт прекрасно знал об этом, потому что я чувствовал, как его старые, мудрые и язвительные глаза сверлят мне затылок.

— И что же хочет от меня отец?

— А ты как думаешь? — усмехнулась Лель. — Ты с ним ещё не виделся! Надо решить важные вопросы, касающиеся тебя. До меня дошли слухи, что тебя хотят заставить учиться, поэтому отправят в академию. Возможно, есть и другие нюансы, но, как ты понимаешь, вчерашний банкет на слуху у многих семей. Ты дал жару, братик.

— Никакую жару я не хотел давать. Так вот получилось. — сказал сестре.

— Разумеется, тебя никто не винит, по крайней мере, из моего окружения. Ты же не знал о глобальных планах нашего дома, как и… впрочем, с этим можно извлечь свои плюсы. Надеюсь, отец одобрит ваш союз.

— А вот это мы уже увидим. Я за свою жизнь так редко его видел, что даже не уверен, узнаю ли я отца.

— Хм, интересно. Думаю, всё же узнаешь. Тебя отведут прямо к нему, а учитывая его ауру и суровость, её ни с чем не спутать, поймёшь сразу.

— А я смотрю, моя сестра трепещет перед отцом.

— Папочка очень хороший и могущественный, я только это и подтверждаю. И, конечно же, я его очень сильно люблю. А я тебе рассказывала, какие подарки он мне подарил?

До самой встречи с моим отцом мы шли и беседовали о разных вещах. Точнее, я слушал, а моя сестра без умолку рассказывала о подарках, путешествиях и прочем. Маленькая девочка есть маленькая девочка, хотя, учитывая, что Лель уже далеко не восемь лет, это выглядело немного странно. Но кто скажет ей что-либо против?

Меня повели по лабиринтам главного дома. В этот раз поворотов было больше, а спуски по лестницам, то вверх и вниз, казались издевательством. Двери и сёдзи передвигались по коридору, когда мы поднялись на нужный этаж.

«Что-то новенькое.» — подумал я.

Охранник шёл впереди и, вскоре остановился у стены. Сёдзи самостоятельно отодвинулось. Мы зашли.

Помещенье оказалось большим. С двух сторон шли огромные столбы с серебряным драконом. Деревянный пол был единым, ни одной дощечки. Красная дорожка по центру вела в самый конец комнаты, где находился трон. На нём и ждал меня отец. За его спиной грозно смотрела статуя Молника, которая сверкала драгоценными камнями вместо глаз.

«Вычурно, но величественно.» — подумал я, ступая по дорожке к отцу.

Охранник сделал поклон своему господину и скрылся за сёдзи.

Я шёл медленно, но уверено, старался рассмотреть весь декор. Но моё внимание привлекал отец. Он, словно император…Он и есть император, только нашего дома, смотрел сверху вниз, и его взгляд не выражал ничего, кроме могущества.

Глава дома, как и все мужчины нашей семьи, сидел в дорогом костюме. Его волосы имели лёгкую седину, которая имитировала основную палитру Молника. Брови, глаза и посадка носа, пытались хоть как-то стать похожими на могущественное существо — местами получалось. В какие-то моменты казалось, что его черты идентичны дракону. Словно в его ДНК имелась родство с Молником.

— Валентин Андреевич Шестаков, глава семьи Шестаковых, — обратился к отцу, — Сергей Валентинович Шестаков прибыл на зов Молника.

Отец продолжал неподвижно смотреть на меня. Я сделал поклон и опустился на одно колено.

— Давно не виделись, сын, — холодно сказал отец.

— Да, — ответил ему.

— Ты возмужал после нашей последней встречи. Ты прошёл долгий путь, и вот ты снова здесь. Не могу сказать, что одобряю твой выбор, но мне приятно думать о том, что мой сын, несмотря на все трудности жизни, смог справиться с ними и продолжает справляться.

— Спасибо, отец.

— Но тебе не хватает знаний, опыта и умений, поэтому мной было принято решение отправить тебя в Академию Дримма. Там учился твой старший брат, там учится и твоя сестра. Возможно, ты пропустил некоторые школьные знания, но ты сможешь наверстать упущенное с нашим наставником храма. Как только свадьба завершится, ты сразу же отправишься в академию. Вопросы, касающиеся освильйских групп, я решу, об этом не стоит беспокоиться. Ты сможешь совмещать учёбу и работу.

— Благодарю, отец.

— Также я нашёл для тебя партию, которая будет сопровождать тебя до конца твоей жизни. Это прекрасная девушка из дома Орловых, и ваш союз поможет укрепить наши тесные связи.

Я хотел было вставить слово, но отец смог прочитать мои мысли и был осведомлён о вчерашних событиях. Он лениво поднял вверх правую ладонь, говоря движением, что мне нужно помолчать.

— Мне всё известно, — продолжил отец. — Если такова воля богов, то кто мы такие, чтобы им противиться? Два заключённых брака. Во имя домов и во имя богов смогут сосуществовать вместе. На твои плечи ляжет тяжёлая ноша — защищать двух жён. Хочешь ты этого или нет, но именно это и произойдёт.

— Отец, ты думаешь, парламент спокойно оставит это без внимания и не выскажется против двойного бракосочетания и многожёнства? — не смог смолчать.

— Многожёнство подписывает сам император, не переживай. Добро от его величества уже подписано, остаётся только сыграть свадьбу. Чтобы Эмброуз не думал, этого не изменить.

— Если ты так говоришь, то мне ничего не остаётся, как согласиться.

— Именно. — сурово сказал отец. — А теперь о твоей карьере. Я слышал, ты справился с заданием от «Климат Контроль». Мои поздравления! Ты принёс пользу для империи. Вместе с тем ты доказал, что чего-то стоишь. Переход в гвардию — долгий процесс, но не стоит переживать. Ты и твоя команда получите всё необходимое, а также титулы. У тебя есть все шансы подняться по карьерной лестнице. После завершения академии твой взлёт начнётся ещё быстрее.

У меня были вопросы, но я решил не задавать их. Я молча слушал и принимал волю отца. Другого выбора у меня не было. Он был не только главой дома, но и опасным, сильным человеком. Сказать ему что-то против означало подписать себе и близким смертный приговор. Об этом мне говорил брат. Именно это я и видел сам.

— Но что скажут люди, — сказал отцу, — узнав о том, что моя группа не из знатного рода и не имеет тео-ши?

— Неважно, что шепчут другие. Это решение самого императора. Если он говорит, что так надо, то кто мы такие, чтобы противиться ему? А если у кого-то будут вопросы, они легко могут задать их лично или в письме. — В этот момент отец усмехнулся, а его улыбка расплылась в коварстве. — Станут ли они так рисковать?

Вопрос не требовал ответа. Потому я молча кивнул.

— Как тебе поместье? — отец неожиданно задал мне вопрос, которого я не ожидал услышать.

— Он стал прекраснее и масштабнее, чем я помню. Бывал здесь очень давно, поэтому не могу всё вспомнить, но скажу одно: Рейхён стал величественнее и прекраснее.

— И только это ты заметил? — удивился отец.

— Я многое чего заметил, отец. Но я не знаю, на что мне нужно сделать акцент. На что ты хочешь услышать ответ.

— Справедливо. — улыбнулся отец. — Наша семья наращивает могущество. В нашем доме уже много ответвлений, много поддержки и много сильных мастеров. Советую тебе ознакомиться с ними, Сергей. Досконально изучи вдоль и поперёк наше поместье. Наставник поможет тебе с этим. Итак, добро пожаловать домой.

Я вышел из главного здания и сразу же направился к клановому наставнику. Храм располагался в паре десятков метров, потому даже не заметил, как оказался возле него. Меня сразу же встретили деревья сакуры, которые любезно посадила сестра. По бокам от входа, стояли две небольшие статуи с серебряными драконами. Статуи — любимая фишка Шестаковых. Если видишь таковые, то гарантировано, что оказался у важного и почитаемого здания. Духи-хранители, окаменевшие стражи или дань уважения традициям. Постепенно начинаю привыкать и не обращать на них внимания. Но порой появляются ощущения, что именно они, проявляют свой интерес. Их пустые или украшенные драгоценными камнями глаза, следят за моими передвижениями.

Я зашел в храм. Чем-то он напоминал дом мастера Вай Ши, но, разумеется, имел свои отличия. Основа всего была арена, где проходили основные занятия. На стенах висели гобелены, оружия разных эпох и символики стихий.

— Кто там? — раздался голос из комнаты, которая следовала после арены.

— Сергей Шестаков, — ответил, — Меня прислали…

Дверь отворилась и ко мне вышла девушка.

Я встал в ступор. Я же отчётливо слышал, как голос принадлежал мужчине.

— А вот и ты, — ласково пропела молоденькая красавица в тонкой накидке, — Тебя пришлось долго ждать. Проходи.

— А…да. — пробубнил себе под нос.

Я снял обувь и зашёл на арену.

— Ты изучал Вай Ши. — сказала девушка, когда я подошёл к ней. — Я права?

— Да, верно.

— Это замечательно. Тогда нам будет проще.

Проще? Я думал она сейчас будет плеваться, говорить о том, что ответвление бесполезное.

— Мы начнём сразу. Твой отец просил тебя натаскать и дать знания. Основную школу ты не заканчивал. Но обучался у мастера Вай Ши стандартным знаниям. Так?

Я кивнул.

— Хорошо. — продолжила девушка. Черные волосы красавицы спускались до самой поясницы и двигались подобно удаву, то отпускали, то опутывали тело худенькой. Мастер что-то говорила, но я пропустил это мимо ушей, так как залип взглядом на её добротной груди. — Кхм. Кхм. Мне можно и не говорить?

— Ох, извините. Меня привлекли стихии на Вашей накидке.

— Стихии? — слегка улыбнулась мастер, — Хорошо. Повторю вопрос. Что такое тео-ши?

— Дар богов людям. Есть разные убеждения и представления на этот счёт. Многие считают, что это сгустки проявления творцов и остаточная сила могущественных созданий, которую мы впитали в себя и теперь может использовать.

— Да. Общая концепция. — одобрительно закивала мастер и уставилась зелёными глазами на меня. Она подошла в плотную и посмотрела в мои, словно пытаясь пробиться в недра души. — Но это не так.

— Кхм, Вы слишком близко мастер.

— Когда-то они были великими созданиями, но после печальных событий пали и отдали свою силу людям. — продолжала девушка, игнорируя мои слова. — Род имеет только одного потомка с силой. Другие же теневые обличия.

Её рука ловко скользнула вниз. Девушка только прикоснулась к моему паху, как внутри меня всё вскипело. Температура резко поднялась, а рука красавицы загорелась синем пламенем, а на кистях появились электрические нити.

— Вот оно! — радостно помахала девушка перед мной рукой. — Наши стихии, а точнее великие существа конфликтуют. Потому такая реакция.

— Из-за того, что Вы хотели прикоснуться ко мне?

— Неет. — смахнула магию на пол девушка. — Твоего дружка хотела оторвать.

— Чё?

— Я играюсь. Лишь играюсь. — кокетливо сказала девушка и сбросила с себя накидку, оставшись нагой перед мной. — Я обучу тебя всему. Ты узнаешь со мной все особенности тео…

Нежные губы с приятным ароматом приближались, казалось, что нет ничего желаний, чем поцеловать девушку. Взять её прямо здесь, наслаждаться весь день и ночь.

Моя левая рука дёрнулась. Ладонь наполнилась силой тео, которая возникла самостоятельно. Толчок. Приличный удар пришелся по лицу девушки, от чего она отлетела на пару метров. Синее пламя мгновенно окутало её голову, поджигая волосы. Молнии, вынудили биться тело в конвульсиях, но продолжалось это не долго. Мастер смахнула с себя мою магию в считанные секунды, а её лицо, словно и не получило урона.

— Я должен извиниться? — усмехнулся на легкий оскал мастера.

Глаза красавицы приняли змеиный облик. Ногти красавицы были длиной в три сантиметра и источали ядовитую ауру, которую было тяжело заметить под очарованием глаз.

— Догадался? — прошипела девушка.

— Я вспомнил твой аромат. — сказал и ринулся к тумблеру, что прятался за одним из гобеленов. Я хотел включить сигнализацию на магию, но не успел. Мастер раскинула руки в сторону и вынудила стены двигаться по часовой стрелки. С каждой секундой они набирали скорость, что становилось тяжело разглядеть изображения. Внутри начали происходить рвотные позывы, которые я постарался сдержать.

— Значит ты все вспомнил. — усмехнулся девушка.

Её тело начало меняться, появилась гибкость. Кожа стала напоминать чешую с красными оттенками. Вскоре девушка стояла перед мной в ципао. Том самом платье, когда погибла Касуми. Лживый дракон скользил по ципао и скалился на меня.

— Урок первый, молодой господин. — ехидно сказала девушка. — Только один носит силу рода. А это значит, что если уничтожить силу в носителе, то и все тени падут!

С правой стороны раздался треск. Из-за стены вырвалась огромная змея, которая ринулась сожрать меня. Я её вовремя заметил и отпрыгнул в сторону. Она же куснула воздух и скрылась в другой стене. Мой прыжок сблизил с противником. Она не стала ждать, ринулась ко мне. Её когти разрезали воздух и чуть было не нанесли удар по лицу. Благо я неудачно увернулся от змеи, потому и не логично упал.

— Тц. — цыкнула девушка.

«Чуть глаз не выколола!»

Я постарался воспользоваться ситуацией и ударить ногой ей в живот, но девушка согнулась в не естественном положении.

«Проклятая змея!»

— Урок второй. — продолжила издеваться мастер. — Сломанные линии блокируют силу. А их восстановление сильно отражается на человеке. Блокирует энергию. Но если восстановить пути, то они будут оголены и чувствительны. Хороший способ усилиться, но вместе с тем сотрётся эмаль.

Глубокий вдох сделала девушка и завопила на всю арену. Уши мгновенно заложило, а тело затряслось в конвульсиях. Я не мог ничего сделать, только дёргался на месте, а моя сила начала самостоятельно вырываться из тела, поджигая пол. Всё тело охватил не приятный озноб, жар и в заключение дикая раздражительность, словно по всем костям проводят ножом.

Девушка прекратила вопить, но боль ещё долго раздавалась эхом по телу.

— Урок третий. Перегрузка. Когда твоя сила зацепилась к прошлым связям. А это значит Молник «дружил» с Пириагорном и поддерживался за его счёт во время отсутствия доступа в проявлении нашего мира. Потому судьба тебя и свела с Эмброузами. И твоя сила теперь имеет две стихии. Но хорошо ли это? Не очень. Ведь Пириагорн тебя не признал и пытается доминировать!

Силы покинули меня, потому я даже не дёрнулся. Девушка взмахнула ногой и ударила по лицу. Один из зубов сразу же вылетел, а на пол полилась струйка крови.

— Мастер, — смог выдавить из себя.

— Что, дорогой ученик? — тепло улыбнулась девушка.

— Что таят в своих сердцах лики страданий?

— Чего? — удивилась мастер.

— Если фаворит взмолится богу, что его поддерживает? Что будет тогда?

— Фаворит⁈ Может жрец? Фаворитов больше не существует. Но если он попросит помощи, то боги обычно помогают ему. Но такого давно уже нет. Ведь мы имеем силу падших.

— Тогда всё, что мне остаётся — это читать Империи? — усмехнулся, скрючившись от боли в теле.

— Империя давно отвернулась от богов, а они подавно не смотрят на неё! Но если ты так чтишь порядки, то читай. Мне же приятнее будет тебя убивать!

Я с трудом встал на колени. Моё положение очень веселило красавицу, она даже кокетливо начала прикусывать губы.

— Тогда я начну…

— Ты так быстро сдаёшься? — усмехнулась мастер, — Неужели в тебе нет гордости⁈ И даже не интересно узнать почему? За что⁈

— Я теперь у каждого должен выяснять за что они хотят меня убить⁈ Но ты мне не интересна. Вот если бы тут был Чешир.

Лицо девушки скривилось. Она явно была не довольна моим упоминанием Чешира.

— Читай, — фыркнула девушка.

А далее…я читал. Читал не то, что знал и учил. А что именно так давно желала произнести сущность, скрывающаяся под ликом Касуми.