По задумке Петра Первого, центром будущей императорской столицы должен был стать именно Васильевский остров. А так как империя подразумевалась морская, то остров должны были прорезать многочисленные каналы, и вдоль, и поперек, ровно и красиво. Но не вышло. Каналы засы́пали, и на Васильевском острове появились его линии.

Каналы городу были жизненно необходимы, дело совсем не в обучении мореплаванию. В городе на болотах нужна была ирригационная система отвода воды. Во время наводнений (за всю историю города случилось больше 70 наводнений) каналы служили для стока воды и значительно уменьшали разрушительную силу стихии.

Кроме того, каналы выполняли транспортные функции – по ним перевозили продукты, сплавляли лес, камень. Александровский столп весом в 600 тонн тоже привезли водным путем.

Благовещенский мост

4 великие реки на стрелке

По поручению Петра архитектор Доменико Трезини разработал проект, начали рыть каналы, а улицы, которые должны были проходить по их берегам, стали называть линиями. Однако выкопали каналы только до 13-й линии, да и те были слишком узкие и не годились для прохода судов. А Большой канал шириной 85 метров так и не начали строить. В настоящее время на его месте Большой проспект В.О.

Водные каналы, прорытые в болотистой местности, быстро заиливались, вода в них застаивалась и загнивала, а жители сбрасывали туда отходы. И в 1767 году Екатерина II издала указ о ликвидации каналов Васильевского острова, они были засыпаны.

Всего с территории города исчезло более десятка каналов.

• В 70-е годы XVIII века был засыпан один из старейших каналов города – Красный, предназначенный для осушения болотистой местности. Проходил он по границе Марсова поля, соединив Мойку и Неву. Название свое канал получил позднее, по имени Красного моста через Мойку.

Однопролетный гранитный мост уцелел – его перенесли на Зимнюю канавку.

• Исчез и самый длинный в Петербурге канал – Лиговский, или Фонтанный. Сооруженный для поставки воды к фонтанам Летнего сада, он имел длину 23 километра и начинался от реки Лига, вытекавшей из Дудергофского озера.

В конце этой водной магистрали был вырыт искусственный водоем, поэтому улица, на углу которой он находился, называлась Бассейной. Сейчас на месте бассейна Некрасовский сквер.

Канал давал слабый напор в фонтаны, в 1777 году во время наводнения искусственный проток сильно пострадал, и восстанавливать его не стали, а в середине XIX века и вовсе засыпали. Сейчас на этом месте проходит Лиговский проспект.

• Исаакиевскую площадь до середины XIX века пересекал Мастерской канал, а сам собор и Медный всадник находились на разных его берегах!

Этот проток был прорыт в 1710 году от Адмиралтейского рва до Крюкова канала для снабжения мастеровых Адмиралтейства необходимыми материалами. В 1842 году Мастерской был засыпан, так как мешал строительству здания Манежа.

• Имена исчезнувших каналов остались в названиях улиц.

Так, на юго-востоке Васильевского острова есть улица Масляный Канал – когда-то он располагался в этом месте и был прорыт для защиты от пожара масляных складов. Имя Введенского канала носит улица рядом с Витебским вокзалом.

Подобная участь чуть не постигла канал Грибоедова! В 1869 году был разработан проект по его засыпке и создании на его месте проспекта и бульвара, украшенного бюстами представителей династии Романовых. Как хорошо, что проект отвергли!

У Васильевского острова есть парадная часть: Стрелка, Кунсткамера, Двенадцать коллегий, Университет и Академия художеств.

Васильевский остров. Кунсткамера

Васильевский остров. На Стрелке

Нева

Я очень люблю Стрелку, откуда одновременно открывается вид и на Петропавловскую крепость, и на Зимний дворец, приятно посидеть в зеленом скверике, отдыхая от очередного пешего пробега по городу.

По легенде, автор композиции на Стрелке французский архитектор Тома де Томон долго не мог закончить свой амбициозный проект. Случайно помогла жена! Однажды утром она принесла мужу завтрак и поставила овальный поднос прямо на чертеж, симметрично добавив две чашки кофе.

Так появились Биржевая площадь и Ростральные колонны, украшенные божествами моря и коммерции. Колонны, кстати, это маяки, которые никогда не работали по своему прямому назначению, оставаясь просто фонарями. Традиционно их включают в дни городских и всероссийских праздников и в особо торжественных случаях.

Четыре скульптуры на Стрелке олицетворяют великие реки России – Неву, Волгу, Волхов и Днепр.

В 1718 году Петр I принял закон об учреждении государственных коллегий. В скором времени для них потребовалось отдельное здание. Архитекторы Доменико Трезини и Теодор Швертфегер начали строительство на Васильевском острове в 1722 году.

Петр I распорядился, чтобы все коллегии располагались в отдельных зданиях, но при этом в каждое из них можно было пройти одно за одним; Трезини воплотил задумку царя: каждый корпус имел свой вход и был перекрыт отдельной крышей, но все коллегии соединялись в единую 400-метровую композицию. Вдохновила архитектора Биржа в Копенгагене, где он жил до переезда в Петербург.

Интересно расположение здания – перпендикулярно набережной. По легенде, перед отъездом из города Петр I поручил строительство Меньшикову. В благодарность пообещал отдать всю оставшуюся после строительства землю. Меньшиков понимал, что если расположить здание вдоль набережной, то земли останется совсем немного, поэтому и решил поставить его таким образом. Конечно, Петр I, увидев это, пришел в ярость, но сделать ничего не мог.

А дворец самого Меньшикова, построенный по проекту Джованни Марии Фонтана и Готфрида Иоганна Шеделя в стиле барокко, которое позднее назовут петровским – считается первым каменным зданием Санкт-Петербурга.

Здание коллегий так и не пригодилось по прямому назначению. При Анне Иоанновне центр города был перенесен на Адмиралтейскую сторону, куда постепенно и переехали коллегии. Сейчас в здании располагается Санкт-Петербургский государственный университет. А в ресторанчик «Град Петров», пугающий туристическим антуражем, намекающим на высокие цены (что совершенно не так в действительности), регулярно забегают господа, похожие на профессоров, на бокальчик коньяка между лекциями. Бодрит и согревает в холодный ветреный день, проверено!

Есть совсем другой Васильевский остров – с тихой неиссякаемой очередью к часовне Блаженной Ксении Петербургской на Смоленском кладбище.

Есть совсем неожиданные среди линий Тифлисская (где тот Тифлис, а название осталось) или Донская улицы, Гаванская или Остроумова, или Опочинина (сохранившая имя местной домовладелицы).

Есть засыпанные листвой тихие улочки – простите покорнейше, линии! – идущие вглубь от набережной Лейтенанта Шмидта. Как приятно гулять по ним осенью…

Набережная Лейтенанта Шмидта – одно из моих любимых мест в Петербурге. Именно сюда приносит ветер запах далекого моря, вопреки всем утверждениям, что Балтика не пахнет.

А какие оттуда виды на фоне грозовых туч на темные силуэты портовых башенных кранов, которые лично у меня всегда вызывают легкую дрожь – в них мощь и надежда на дальние странствия.

Отец Остапа Бендера не имеет к ней никакого отношения, набережная названа в честь одного из руководителей восстания в Севастополе в 1905 году, лейтенанта Петра Петровича Шмидта. До 1923 года она была Николаевской.

Мачты и Исаакий

Набережная Лейтенанта Шмидта

Успенский собор

Успенский собор и памятник И. Ф. Крузенштерну

Набережная Лейтенанта Шмидта и Успенский собор

Здесь напротив подводной лодки, прочих кораблей и корабликов возвышается один из самых мощных и красивых соборов города – Успения Пресвятой Богородицы, великолепный и снаружи, и внутри, дающий ощущение старины и основательности.

Подворье на этом месте основано в 1721 году, принадлежало оно по очереди разным монастырям. В 1874 году его передали Киево-Печерской лавре и начали возведение Успенского храма. Его создатель – архитектор В. А. Косяков – руководил также строительством Морского собора в Кронштадте.

Строительство храма началось 15 августа 1895 года, освящение состоялось в 1897 году. Храм выдержан в русском стиле, его вместимость около 2000 человек. Благодаря новшеству – устройству перекрещивающихся арок – удалось избежать установки столбов в интерьере, это создало впечатление очень большого внутреннего пространства.

Нижняя часть здания облицована серым гранитом, верхняя – радомским песчаником и желтым митавским кирпичом, а также майоликой.

В советское время храм закрыли, в нем даже устраивали… каток с искусственным льдом. В 1991 году храм передали Оптиной пустыни, сегодня это подворье монастыря. После реставрации храм снова засиял внутри во всем своем великолепии.

Слева от центрального входа находится очень важное для туристов заведение – трапезная с очень вкусной едой, невысокими ценами и монастырскими пышками. Здесь всегда много народа.

Маленький штрих

Погода на Васильевском всегда лучше, чем в остальной части Петербурга. Когда в городе холодно, здесь температура чуть выше, когда стоит жара – здесь прохладнее благодаря ветерку с залива.

Красотой своих храмов Васильевский остров превосходит многие большие города. Чего стоит один белоснежный собор Святой Екатерины, на куполе которого сверкает золотом один из трех ангелов – хранителей города!

На месте современного храма в 1745 году была возведена первая переносная церковь. Затем здесь построили Никольскую церковь из дерева. Во второй половине XVIII века она получила имя в честь Святой Екатерины. В 1809 году церковь полностью сгорела во время пожара, чудесным образом сохранилась только икона святой великомученицы Екатерины.

Осенью 1811 года по приказу императора Александра I было начато строительство нового, каменного, храма. Проект был создан ректором Императорской Академии художеств А. А. Михайловым, принимавшим участие в постройке Исаакиевского собора. Строительство заняло 12 лет, он был освящен осенью 1823 года.

Кстати, на Васильевском два храма в честь святой Екатерины. Второй – лютеранский, где проходят органные концерты (Большой проспект В. О., 1), а в алтаре когда-то висели картины работы Рубенса. Третий храм Святой Екатерины – католический, базилика, одна из старейших в Петербурге, находится на Невском проспекте. В январе 1837 года в этом соборе состоялось венчание Жоржа Дантеса и Е. Н. Гончаровой, храм посещали художник Александр Бенуа, знаменитый архитектор Огюст Монферран, представители российского дворянства, принявшие католичество: княгиня З. А. Волконская, декабрист М. С. Лунин и князь И. С. Гагарин.

Васильевский – Екатерининский храм

Екатерининский храм

Набережная адмирала Макарова и Екатерининский собор

Сидишь в сетевом ресторанчике «Мама Рома» на уличной террасе – и любуешься нежным молочным куполом собора. Несмотря на то что ресторанчики сетевые, готовят во всех по-разному. Этот, на Среднем проспекте В. О., – лучший из всей сети.

А вот Андреевский храм совсем другой, никакой соборной помпезности, он немного домашний, провинциальный, отчего трогает душу, пересытившуюся монументальным Петербургом. А какая у него история!

Полное название Андреевского собора – Собор Святого Апостола Андрея Первозванного. Он являлся «капитульным храмом» ордена Святого Андрея Первозванного. Построить собор задумал Петр I. Не случайно с таким именем, ведь апостол Андрей считается покровителем Руси, единственный из апостолов, кто побывал на землях, впоследствии ставших русскими. Есть даже легенда, что, странствуя из Греции в Рим, святой Андрей добрался до реки Волхов.

В 1698 году Петр I утвердил Орден святого Андрея Первозванного, который становится первым и высшим орденом будущей Российской империи. А первым кавалером ордена стал Федор Алексеевич Головин, один из ближайших сподвижников молодого царя. Его бюст установлен у Андреевского собора в 2007 году.

В 1732 году новый храм освятили в честь Андрея Первозванного, ибо «…в Питербурхе во Имя его церкви не имеется, а понеже Ордена того Святого имеется кавалерия…»

Андреевский собор выглядел в то время совсем по-другому, красотой особой не отличался. Еще и холодно в нем было, и решили возвести рядом с деревянной церковью каменную – теплую. Стоили двадцать лет – средств не было. Освятили новую церковь в 1760 году.

А через год в деревянный Андреевский собор ударила молния, и он сгорел практически дотла.

– К чему бы? – заволновался народ. Ладно пожары, но чтобы молния да в Божий храм ударила – не бывало такого! Решили построить каменный Андреевский собор, пригласили архитектора Александра Францевича Виста. Строили-строили, пока в 1766 году недостроенный купол с собора не рухнул.

Тут уж точно поверишь в знак с небес!

В итоге строили собор с особой тщательностью и с опаской следующие пятнадцать лет. Получился тот прекрасный храм, что мы видим сегодня.

По легенде, одним из певчих в соборе был некий человек по имени Андрей Федорович Петров. Скорбя по супругу после его скоропостижной кончины, его жена Ксения надела на себя его одежду и отправилась юродствовать… Сегодня мы знаем ее как Блаженную Ксению Петербуржскую.

От перекрестка, где стоит собор, начинается пешеходный бульвар Васильевского острова, это 6-я и 7-я линии. Когда-то они тоже должны были стать каналами, а сегодня здесь зелено, море ресторанов, кафе и магазинчиков.

Статистика утверждает, что в часы пик по 6–7-й линиям на участке от Среднего до Большого проспекта интенсивность пешеходного движения достигает 8 тысяч человек в час!

Протяженность бульвара составляет 488 метров. Здесь построили два фонтана, установили малые архитектурные формы, скамьи для отдыха. Неофициально это место зовут Андреевским бульваром, и здесь очень приятно пройтись по дороге… например, к одному из самых мистических мест города.

Аптека доктора Пеля расположилась на первом этаже дома № 16–18 по 7-й линии Васильевского острова еще с елизаветинских времен.

В середине XIX века Вильгельм Христофор Эренфрид Пель приобретает ее у предыдущего владельца и начинает собственное аптечное дело. С этого момента аптека носит его имя, а Пель для покупателей станет Василием Васильевичем.

Его аптека была настоящей диковиной по тем временам.

Дело в том, что в допетровской Руси аптекарей не было вовсе, имелись лишь зелейники и травники. Потом появились и аптекари, но их порошки и лепешки выглядели бледно рядом с новомодными драже и таблетками.

Доктор Пель совершил настоящую революцию, он изобрел стеклянные запаянные ампулы. Аптекарь прекрасно понимал, как важна стерильность, и разработал способ безопасного хранения лекарств. Долгое время считалось, что он сделал это первым в мире, но потом все же отдали первенство французу Станисласу Лимузену. Не был Пель первым и в изобретении гематогена, но именно благодаря ему, догадавшемуся смешивать бычью кровь с какао, это лекарство появилось в той форме, в какой мы знаем его сейчас.

В. В. Пель использовал в своей работе самые новые научные достижения. Он привозил таблетаторы и грануляторы, организовал одну из первых химических лабораторий в Санкт-Петербурге и даже проводил анализы для частных клиентов. Он отчаянно боролся с фальсификаторами лекарственных препаратов.

Собственное фармацевтическое производство и одноименная аптека вскоре становятся поставщиками двора Его Императорского Величества.

В 1875 году управление аптекой возглавил сын Вильгельма – Александр. Он первым в России ввел дозирование веществ, изобрел способ промышленной штамповки стерильных инъекционных растворов, расширил химическую лабораторию отца и приобрел мировую известность как исследователь полезных свойств органов животных в лечении человека.

Для этих опытов Александр организовал ферму по содержанию скота, которая дала основу научному отделу нового «Органотерапевтического института».

Когда-то его отец, В. В. Пель, и Д. И. Менделеев проводили совместные опыты в химической лаборатории, что породило множество слухов. Со временем слухи переросли в легенды. Аптекаря называли алхимиком и колдуном. И немалую лепту в эти слухи внесла «мистическая башня».

Труба химической лаборатории возвышалась над 7-й линией Васильевского острова и была похожа на сказочную башню. Назначения трубы местные жители не знали, отчего и придавали ей мистические свойства.

В народе труба получила название «Башня Пеля» или «Башня Грифонов».

Тайны аптекаря Пеля и сегодня охраняют грифоны – мифические крылатые существа с телом льва и головой орла. Говорят, что по ночам они летают над Васильевским островом, а местные жители слышат их крики. Днем же грифоны становятся невидимыми и спят на башне, охраняя спокойствие жильцов дома.

Легенда говорит, что алхимия использовалась Пелем с целью перехода в параллельные миры. Якобы грифоны спокойно жили рядом с людьми, не пересекаясь с нами, а Пель приоткрыл дверь в этот мир.

Еще при царе местные жители жаловались не только на грифонов, но и на тех, кто желает их посмотреть. Вот и сегодня во двор просто так не войдешь. А войдешь, тут же найдется местная тетенька, которая погонит непрошеных гостей.

Легенда уверяет, что после вмешательства полиции Пель обязался сделать грифонов невидимыми. Но периодически они все же являются испуганным прохожим, каждое полнолуние их отражения видят в окнах домов, слышат шум крыльев.

Высота башни – 11 метров, диаметр – 2 метра.

Еще одна легенда рассказывает, что кирпичи на башне имеют номера и второе ее прозвание – Цифровая. Так зашифрованы координаты перехода в иные миры.

На самом деле Пель, конечно, не был колдуном. Он – один из первых выпускников свежеиспеченного фармацевтического факультета в Петербурге, который продолжил обучение в немецком Гессене, а когда вернулся на родину, основал аптеку.

К началу XX века его аптечное дело превратилось в мощный научно-производственный комплекс: органотерапевтический институт, исследовательские лаборатории, фармацевтические фабрики, библиотеки, товарные склады, конторы по сбыту. Только в одной аптеке доктора Пеля работало 73 человека.

На фасаде здания висела табличка: «Поставщик Двора Его Императорского Высочества».

Фраза, выложенная на фасаде, – Ora et labora («Молись и трудись») – девиз семьи Пель.

Сколько интересного в аптеке на полках. Жаль, не продается, это только экспонаты.

Вот, например, капли датского короля. Пейте, кавалеры!

Кстати, никакой мистики: нашатырный спирт, масло семян аниса и экстракт солодки. Общеукрепляющее и отхаркивающее средство.

Колдун – не колдун, а его аптека не прекратила работу даже после 1917 года, менялись лишь владельцы и названия: «Андреевская», «Лейтенанта Шмидта», «97-я коммунальная», «Государственная аптека № 13».

Сегодня здесь музей.

Возможно, грифоны на Университетской набережной остались со времен доктора Пеля. А что, ошибся с заклинанием – и окаменели.

Грифоны и сфинксы

Слышала жаркие споры:

– Это вовсе не грифоны, это крылатые львы! – убеждал мужчина своих спутников.

Наверное, так и есть, ведь у грифонов к туловищу льва и крыльям прилагается голова орла. Только не у питерских, не верите – зайдите в аптеку доктора Пеля, увидите!

Интересно, что в конце XIX века грифоны исчезли. Восстановили их только к 1959 году благодаря старым картинам художников. Говорят, они получились симпатичнее оригиналов.

А легенды сохранились, а может, новые придумали про новые скульптуры. Важен лишь результат, ведь грифоны, охраняющие спуск к Неве, умеют исполнять желания. Чтобы желание исполнилось, необходимо одну руку положить в пасть грифону, а другой ласково погладить зверюшку по голове.

А вот другие скульптуры гладить не надо и вообще лучше на закате сюда не приходить. Я, собственно, о сфинксах. Вы ведь знаете, что они настоящие?

Весной 1834 года на Университетской набережной были установлены египетские сфинксы, специально доставленные из Египта в Санкт-Петербург. Изваяниям более 3,5 тысячи лет – когда-то они охраняли храм бога Гора около города Фивы.

Сфинксам посвящено самое большое количество городских легенд. По одной из них, сфинксов нельзя тревожить – это грозит смертью. По другой – сфинксы пережили не один потоп (сбитые подбородки скульптур, согласно городскому мифу, говорят как раз об этом) и якобы Николай I заказал их в Египте, чтобы охранять город от наводнений.

В то время предполагали, что между Питером и Египтом есть сакральная связь: город расположен практически на одном меридиане с пирамидой Хеопса. Причем если древнее сооружение находится на 30-й широте, то город на Неве – на 60-й. Таким образом, египетский меридиан является для питерской широты осью симметрии, а сама линия в этой точке становится перпендикуляром к нему.

О том, что ждет город, если убрать сфинксов, якобы знали и большевики, которые решили не испытывать судьбу и оставить изваяния на месте.

Что ж это за фигуры такие?

У древних египтян сфинксы представляли собой существ с телом льва и головой человека. Нередко лики египетских сфинксов напоминали лица их фараонов. У греков сфинксы были крылатыми, имели тело льва или собаки и женские голову и грудь.

Высота петербургских сфинксов – 4,5 метра, длина – чуть больше 5 метров. Вес каждого из них – 23 тонны.

«По мастерству исполнения, – фигуры вырезаны из крепчайшего египетского красно-коричнево-серого гранита, – обилию надписей и хорошей сохранности невским сфинксам нет равных в мире. Даже египетские музеи и Лувр не имеют таких экспонатов», – написал российский историк и политик В. Струве.

В начале XIX века Европу охватило увлечение восточной культурой, не миновало это и Санкт-Петербург. В Павловске появляется Египетский вестибюль, в Царском Селе – Египетская пирамида, а в городе – Египетский мост. Как же не появиться и сфинксам!

C XIV века до н. э. они охраняли святилище фараона Аменхотепа III в Фивах. Шли века, Древний Египет пришел в упадок, храм разрушили, и сфинксы оказались погребены под толстым слоем песка. Откопали их в конце 20-х годов XIX века и… выставили на продажу, чего добру пропадать!

Один из сфинксов попался на глаза офицеру Андрею Муравьеву, находящемуся в то время в Египте. Неведома зверюшка произвела на бравого офицера такое впечатление, что он немедля направил письмо российскому послу с просьбой обсудить с императором возможность покупки сфинксов для России.

Николай I не сразу одобрил эту идею, потом последовала долгая возня с бумагами. А когда всё подготовили, оказалось, что сфинксов уже купила Франция для украшения Парижа.

Однако вывезти их из Александрии не успели, началась революция 1830 года, и французы согласились перепродать их России.

Весной 1832 года сфинксы прибыли в Петербург. Целый год вез их из Александрии греческий корабль под названием «Добрая надежда».

При погрузке на корабль у одной из скульптур лопнул трос. Огромный сфинкс упал, разбив борт корабля, и чуть не потопил его. Сам он тоже пострадал, отбилась часть подбородка, повредилось лицо.

Два года сфинксы простояли во дворе Академии художеств в ожидании своего часа. Наконец, пристань была достроена, и в 1834 году их водрузили на высокие пьедесталы из финского гранита.

«Лица этих сфинксов как загадка, которую нужно разгадать», – напишет А. С. Пушкин.

Надписи на сфинксах представляют полное имя фараона Аменхотепа III, воплощенного бога на земле: «Да живет Гор, Могучий телец, воссиявший в правде, установивший законы, успокоивший обе земли. Золотой Гор, телец царей, покоритель девяти луков. Царь Верхнего и Нижнего Египта, владыка обеих земель Небмаатра, отпрыск Ра. Сын Ра, любимый его Аменхотеп – властитель Фив, образ Ра перед обеими Землями. Гор – добрый владыка вечности, которому даны жизнь, постоянство, счастье, здоровье».

Согласно петербургской легенде, в течение дня выражение лица у сфинксов меняется. Утром они спокойны, днем безразличны, а вечером злы и жестоки. В тот странный час, когда приходят сумерки и ночь сменяет день, лица сфинксов меняются, и горе тому, кто увидит это, его ждет безумие…

На набережной Лейтенанта Шмидта стоят по соседству два памятника. Архитектор Доменико Трезини – и «человек и пароход» (мы же все выросли на этом мультике!) Иван Федорович Крузенштерн.

Памятник И. Ф. Крузенштерну

Трезини доволен жизнью, улыбается, как сытый кот. Его уже давно официально признали главным архитектором Петербурга.

В Санкт-Петербург Трезини приехал по приглашению в 1703 году. Сразу согласился, ибо жалование положили ему баснословное:

«За художества его, совершенное искусство, обещаю ему 20 червонных на всяк месяц в жалованье и то платить ему во весь год, зачинаючи с 1 числа апреля месяца 1703 года и то доведется ему платить сполна на каждый месяц, подобающими и ходящими деньгами, по той же цене, как за морем ходят, сиречь по цене в 6 любских и всякой червонный такожде в дацкой земле такую цену подобает имети.

Именованному Трецину сверх того обещаю, как явно показал искусство и художество своего, чтоб ему жалованья прибавить».

Забегая вперед, стоит сказать, что Трезини заслуженно будет одним из любимых архитекторов Петра I. Практически все каменные постройки нового города вел Доменико Трезини. Порой одновременно он руководил 40 проектами. Основы европейской школы в русской архитектуре заложил именно он.

По проектам Трезини заложены Кронштадт, Александро-Невская лавра, им перестраивалась Петропавловская крепость, выполнена планировка Васильевского острова, построен Летний дворец Петра I, Петропавловский собор, здание 12 коллегий и многое другое.

Одной из первых важных работ архитектора был форт Кроншлот, не сохранившийся в оригинале до наших дней. Через два месяца после завершения строительства форт успешно пройдет боевые испытания, без особых повреждений выдержав нападение шведской эскадры.

Вопрос защиты завоеванных земель стоял очень остро. В 1706 году Петр I решил основательно обновить Петропавловскую крепость и превратить ее из земляной в современную каменную. Работа предстояла столь масштабная, что была создана специальная канцелярия городовых дел, начальником стройки был назначен Ульян Сенявин, а Доменико Трезини стал его главным помощником.

К 1716 году строительство крепости было более-менее завершено, а Трезини приступил к одному из главных строений своей жизни, одному из нынешних символов города – Петропавловскому собору. Он сам писал, что: «Первейшая из главных работ – Санкт-Петербургская фортификация».

Затем последовало строительство Летнего дворца для Петра I и прочие проекты.

В романтическом плане Трезини, судя по всему, стал ролевой моделью для множества итальянцев, приезжавших в Россию по работе в последующие столетия. Сюда он приехал один, без жены, и в 1708 году женился повторно, а потом еще раз; в третьем браке у него родилось трое сыновей и дочь.

Изначально он поселился в Греческой слободе (в районе нынешней улицы Миллионной), в 1720 году – в собственном доме на Васильевском острове. Изначально это было двухэтажное здание с высоким крыльцом, на уровне второго этажа балкон, в доме был устроен мезонин в три окна.

На постаменте памятника каменный Трезини одет в богатую шубу. Он все время жаловался на петербургский холод, а в такой шубе точно не замерзнет! Вот и улыбается он, да так умильно, словно кот, наевшийся сметанки. А и правда, чего не улыбаться: довольствие получил хорошее, шуба роскошна, личную жизнь устроил… хотя все это не важно по сравнению с бессмертием.

Звание главного архитектора Петербурга, подтвержденное через века, дорогого стоит. А как иначе – его работы сегодня определяют облик города.

Неподалеку от довольного и гламурного итальянца в роскошном парике стоит памятник Крузенштерну.

Никаких шуб и кудрей, да, собственно, и время было другое. Облаченный в парадный морской мундир, Крузенштерн задумчиво стоит с непокрытой головой. Руки мореплавателя сложены на груди, в левой руке – свиток.

За поясом адмирала кортик, символ мужества и воинской доблести российского офицерского корпуса.

Место для памятника руководителю первой русской кругосветной экспедиции 1803–1806 годов на двух трехмачтовых кораблях «Надежда» и «Нева», ученому-гидрографу, одному из основоположников отечественной океанологии выбрано не случайно. В здании, которое ныне занимает Морской корпус Петра Великого – Санкт-Петербургский военно-морской институт, в прошлом располагался Морской кадетский корпус, воспитанником, а с 1827 года директором которого был Иван Федорович Крузенштерн.

В 1869 году в связи с приближавшимся 100-летием со дня его рождения был начат сбор средств на сооружение памятника. Деньги собирали всем миром, их вкладывали и простые матросы, и члены императорской семьи. Всего было собрано 7 тысяч рублей. Недостающая часть – 3140 рублей – по высочайшему повелению была выделена из Морского министерства.

Торжественная закладка состоялась 8 ноября (по старому стилю) 1870 года, в день 100-летнего юбилея Крузенштерна. В 1871 году в мастерской Николая и Ивана Бариновых был выполнен гранитный постамент по рисунку архитектора Ипполита Монигетти. Памятник, который изваял академик Петербургской Академии художеств Иван Шредер, в конце 1872 года была отлит на бронзолитейном заводе Адольфа Морана – первого в России литейщика, делавшего скульптуры по образцам отечественных мастеров.

6 ноября 1873 памятник Ивану Федоровичу Крузенштерну был торжественно открыт. На постаменте укреплен бронзовый щит с гербом Spe fretus, что означает «Живущий надеждой».

«Выбирая себе девиз, вы выбираете наиболее действенных из тех, что вам соответствуют. Поэтому я предложил Spe fretus: на своем корабле “Надежда” я отплыл (предпринял путешествие), и “Надежда” не затонула, также в надежде выражаются мои устремления, поэтому буквы эти будут отчетливы видны: SPE FRETUS», – так объяснял выбор девиза сам Крузенштерн.

Ниже герба прикреплена табличка с надписью: «Первому русскому плавателю вокруг света адмиралу Ивану Федоровичу Крузенштерну». При открытии памятника надпись была длиннее: «Первому русскому плавателю вокругъ света, Ивану Федоровичу Крузенштерну, отъ почитателей его заслугъ». После революции надпись сократили.

Иван Федорович стоит на постаменте, сложив руки, задумался о чем-то. А вдали расчерчивают небо мачты парусника «Юный балтиец», говорят, единственного парусного судна, построенного в СССР. А дальше – ледокол, подводная лодка и строем бегают по набережной будущие моряки. Хорошее место выбрали для памятника. Правильное.

Есть много легенд о том, откуда взялось название Васильевского острова. Одна рассказывает о рыбаке Василии и его невесте Василисе, которые поплатились жизнью за свою любовь, и закопали их как раз на месте нынешних ростральных колонн. Другая – о старце Василии, к которому приходили за советом. Есть даже версия, что некогда Лосиный остров превратился в Лосилий, а оттуда и до Василия недалеко. Есть и героическая легенда о некоем храбром поручике Василии Корчмине, которому царь писал письма «Василию на остров».

Историки же говорят о другом. В XVI веке в одном из актов Археографической экспедиции упоминаются: Ям-городок, Копорье, Орешек, Черная речка, река Ижера, Ижерский погост и вслед за тем Васильев остров с двумя жилыми и двумя пустыми дворами. Потом отыскалась жалоба жителей Нарвы, направленная на имя правителей Ревеля 2 июля 1426 года. Жалобщики рассказывали, что некий русский по имени Сава с Васильева острова (Wassilighenholm) договорился о покупке соли с одним ливонцем, но ливонец обманул покупателя. Так во избежание мести жители Нарвы просили найти того подлого ливонца и заставить отдать соль.

Так что вариантов много, а имя Василия Лосиному острову принадлежало задолго до строительства его линий.

Пиры при дворе Анны Ивановны были роскошны. Императрица ненавидела пьянство, ей хватило супруга, герцога Курляндского, умершего через два месяца после свадьбы от перепоя, чтобы получить стойкое отвращение к алкоголю.

Исключение делалось только 19 января, в день восшествия государыни на престол. В этот день все пришедшие во дворец при поздравлении императрицы, став перед нею на одно колено, должны были одним махом осушить огромный бокал токайского за ее здоровье.

Анна Ивановна очень любила простой русский квас и даже учредила в своем придворном штате особую должность «квасника», чьей единственной обязанностью было подавать квас императрице. Должность эту занимал князь М. А. Голицын, в качестве шута сидевший в лукошке у дверей покоев императрицы. Он даже именовался «квасником» в официальных бумагах.

Любила Анна Иоанновна блины, дичь. По легенде, она была такой страстной охотницей, что иногда стреляла оленей прямо из окон дворца. Уважала императрица рябчиков и буженину.

А вот и сметанные коржики!

Ингредиенты:

400 г муки

200 г сметаны

2 ст. л. сахара

2 ч. л. соли

200 г охлажденного сливочного масла

1 яйцо

сахарная пудра для посыпки

Насыпаем на стол муку, делаем посередине ямку, куда выкладываем сметану, сахар, соль и натертое сливочное масло.

Раскатываем лепешку в половину пальца толщиной, делаем стаканом кружочки, легким нажимом ножа делаем сверху кружочков узор квадратиками.

Выкладываем коржики на лист, смазываем яйцом, ставим в духовку, разогретую до 180°C, примерно на 15–20 минут (время зависит от вашей духовки).

Готовые коржики чуть остужаем и присыпаем сахарной пудрой.

Александр II любил торжества. По случаю рождения великого князя Сергея Александровича, например, дали обед на восемьсот персон, с пышностью ритуалов, изыском подаваемых блюд и роскошью убранства стола.

В подвалах Зимнего дворца хранились и пополнялись запасы разнообразных продуктов и алкоголя. В Кондитерской части и Придворной пекарне изготавливали конфеты, торты, прочую выпечку.

Обеды на природе во время охоты были проще, но и там столы накрывались накрахмаленными скатертями, которые сервировались фарфоровыми тарелками и хрустальными графинами с напитками. Александр II с удовольствием ел то, что удалось подстрелить, но особенно любил медвежатину, в первую очередь приготовленную на углях медвежью печень.

А. С. Пушкин в «Евгении Онегине» описал «типичный» стол второй четверти XIX века:

Ананасы производили в поистине промышленных масштабах. Их тушили, жарили, квасили и варили из них щи, даже делали ананасовое вино!

Уникальную рецептуру приготовления щей из квашеных ананасов возродили в музее-усадьбе «Мураново» в Пушкинском округе Подмосковья и предлагают гостям попробовать этот удивительный деликатес XIX столетия.

Повара придумали этот недозрелый плод квасить как капусту или огурцы по традиционному рецепту в бочках с солью, сахаром и под гнетом. Рискнете попробовать? Лично я не уверена, я и курицу с ананасами не люблю. А вот в качестве десерта…

Уникальный памятник русской исторической и географической науки середины XVIII века «Описание Санкт-Петербурга» был составлен «Императорской Академии наук при библиотеке помощником А. И. Богдановым». Это было первое подробнейшее описание новой российской столицы со всеми ее рыбными и мясными рядами, трактирами и кондитерскими. Давайте полистаем его страницы!

«Кабаки, или Питеиные Домы, прежде сего называлися “Кружалами”, на которых продается в мелкия чарки вино, водка, пиво, и мед для подлаго народу.

С первых лет здесь, при Царствующем Санктпетербурге, были устроены два знатные Питейные Домы, в которых продавалися разные казенные напитки разных вкусов, водки дорогия для продажи знатным людем; которые Домы были нарочето устроение, и к имеющимся в них продажи напиткам выбиралися из нарочитаго купечества в целовалники, а над ними главной бургомыстр учинен был из знатнаго купечества.

Первой Трактирной Дом, которой построен был в 1720-м году, на Троицкой Пристани, в котором содержалися напитки для приходу Его Величества в какой торжественной день.

Кофейной Дом, на той же Пристани, построен был для Его Величества в 1722-м году, и переменен оной Дом в Портовую Таможню.

Также при сем Городе были Трактирные Домы, которые содержали более из иноземное, по указу Камор-Коллегии; во оных Трактирах продавалися виноградныя вина, фразцуская вотка, и пиво, а притом и билиары содержались; и для продажи француской вотки и пива оные Трактирные Домы отменены, и билиары содержать запрещено, а повелено толко одно виноградное вино содержать, и кушанья.

…Вместо вышеписанных Трактирных Домов, позволено при Санктпетербурге, как российским купцам, так и иностранным, свободно торговать заморскими виноградными напитками, и таких питейных погребов имеется всех шестьдесят пять.

…Хлебни французския. Домы, которые имеются при знатных местах и улицах, в которых пекут для знатных людей француские белые крупичетые хлебы, булки, и крендели, и ситные; которые более приуготовляют все сие из иноземцов, а ныне начинают такие ж хлебы печи и русские. И сих хлебных домов множество при сем Городе находится.

…Вместо наших харчевень, иностранные люди для иностранных же народов есть особливые Домы, в которых припасают разныя и деликатные кушанья для всех, не имущих собственнаго своего дому. И в те Домы иные сами ходят кушать, а другия в домы свои кушанья берут, и плату за оное дают определенную, то есть за каждое кушанье по одному рублю на месяц, за четыре рубли на месяц четыре кушанья ставят, а за шесть рублев шесть кушаньев ставят, а за десять рублев десять кушаньев, и так далее».

Думаете, деликатные кушанья – это сливки взбитые да безе всякие? А это просто мясо на вертеле. Чтобы мясо прожаривалось равномерно, при нем стоял специальный работник, а значит, стоимость блюда увеличивалась. Отсюда и деликатность!

В конце XVII века пришла мода на сырые овощи и салаты. Существует то ли байка, то ли правда, как приучали к салатам: засовывали в рот салатные листья, наливали туда же уксус.

Кстати, мода на роскошные десерты и сахарные скульптуры пришла в Россию еще при отце Петра Первого – Алексее Михайловиче. К рождению сына царь заказал десерт из коврижки сахарной в виде герба российского.

«По случаю рождения Петра Великого царю Алексею Михайловичу было подано на стол в числе других лакомств: коврижка сахарная большая – герб государства московского; вторая коврижка сахарная же коричная – голова большая расписана с цветом, весом два пуда двадцать фунтов. Орел, сахарный большой литой белый и другой орел, сахарный же, большой красный с державами, весу в них по полтора пуда, лебедь сахарный литой весом два пуда; утя сахарная литая весом двадцать фунтов. Затем шли еще сахарные попугай, голубь.

Но верхом кондитерского дела здесь были город Кремль сахарный с людьми конными и пешими, башня большая с орлом, башня средняя с орлом, город четвероугольный с пушками, две трубы сахарных».

Несколько десертов, известных не только в России, но и во всем мире, связаны с Петербургом. Они стали примером того, как кухня Европы пришла в Петербург, приобрела русские черты и превратилась в кухню российскую.

Откуда взялось название «шарлотка», никто теперь не знает. Одни связывают его со знаменитым поваром Мари-Антуаном Каремом, назвавшим десерт в честь королевы Шарлотты Мекленбург-Стрельницкой, супруги английского короля Георга III. Другие – с Шарлоттой Прусской, будущей императрицей Александрой Федоровной.

Один из вариантов десерта «шарлотт» во Франции в XIX веке назвали «русским». А в российском варианте шарлотка, изначально сложный десерт с кремом, стала просто бисквитом с яблоками.

Петр I выбрал Заячий остров для строительства оборонительной крепости, и 27 мая 1703 года был заложен первый камень в основу сооружения, которое первое время называли Санкт-Питербурх.

Заячий остров – у стен крепости

Мост на Заячий остров

Шли годы, крепость разрасталась, через некоторое время ее переименовали в Петропавловскую в честь собора, построенного на ее территории.

Она совсем не похожа на старинные русские крепости – кремли. Проект задумал сам Петр I, а необычная планировка, напоминающая звезду, должна была обеспечить достаточно места для пушек.

Лучи крепости-звезды называли бастионами, а стены, соединяющие бастионы, – куртинами, в них помещались казематы для ядер и пороха, там же при осаде должен был отсиживаться гарнизон.

Следить за строительством бастионов Петр I назначил своих друзей, поэтому пять бастионов Петропавловской крепости названы в их честь – Трубецкой, Нарышкин, Меншиков, Головкин, Зотов. За шестым бастионом Петр присматривал сам, и его именовали Государевым. К осени 1703 года бастионы оснастили пушками, всего их насчитывалось более 120.

На территории крепости строили жилые дома, склады для хранения продовольствия, цейхгаузы – помещения для хранения обмундирования, снаряжения, вооружения и прочего необходимого для жизни в ее стенах. К апрелю 1704 года строительство Петропавловской крепости было завершено.

Уже через год на крепость напали шведы, но наступление успешно отбили. Дополнительно построили земляное укрепление – Кронверк. В XIX веке здесь появился каменный Арсенал, где хранилось вооружение, знамена, ордена, медали, штандарты, трофеи. Сегодня это Артиллерийский музей. А сама крепость превратилась в городок-музей, где дня не хватит, чтобы посетить все выставки и интересные места.

Петропавловский собор, строительство которого началось в 1712 году на месте одноименной деревянной церкви 1703 года, долгое время был самым высоким зданием России. Высота колокольни, с которой начали строительство, составляла 122,5 метра.

Легенда уверяет, что шпиль колокольни Петр I распорядился возвести над тем местом, где был похоронен царевич Алексей, «дабы крамола никогда не восстала из земли и не распространилась по Руси», ведь царевича Алексея, сына Петра I, обвиняли в государственной измене.

Петропавловский собор отличается от традиционных русских храмов: это вытянутое в плане здание с очень сдержанными фасадами, которые оформляют плоские колонны – пилястры и наличники с херувимами. Это первый российский храм, построенный в тенденциях западноевропейской архитектуры.

Здесь, в соборе, освященном в честь апостолов Петра и Павла, они и покоятся – Петр и Павел, императоры Российские.

Еще до основания Петербурга вокруг Заячьего острова ходило множество легенд. Говорили, что Петропавловский собор построен на небольшом возвышении примерно посередине острова, где в древности находилось языческое святилище.

Есть легенда, что святилище это основано на месте падения «небесного камня». Связывают ее с падением метеорита, описанным в 1595 году математиком и физиком Иоанном Латоцином. Он вычислил примерное место его падения на востоке Европы, в дельте реки Невы. Латоцин обладал якобы даром предвидения (а может, расчеты сделал?), предсказал появление в 1700 году молодого принца Петра, который победит в войне за Балтийское побережье. При постройке еще первого, деревянного, храма якобы обнаружилось, что земля в этом месте теплее, чем в других местах.

В советское время (казалось бы!) легенд появилось еще больше. И про обнаружение после артобстрела блестящего черного камня, вскоре исчезнувшего, и про сокровища ордена тамплиеров, зарытые под крепостью, и о чудесной защите этого места. В 1706 году во время пожара в деревянной тогда еще крепости огонь безо всякой причины остановился, не достигнув пороховых складов. В противном случае от крепости ничего бы не осталось. В 1925 году власти Ленинграда приняли решение полностью снести крепость и устроить на ее месте стадион. Опять же по непонятным причинам принятое решение не было выполнено.

Во время блокады Ленинграда гарнизон крепости обращал внимание на странное поведение и изменение траекторий снарядов при артобстрелах. Снаряды не попадали в здание Петропавловского собора, а если летели прямо в него, то внезапно меняли траекторию и взрывались рядом. В 1942 году диверсантам удалось проникнуть в крепость и заминировать ее, но взрыва не произошло: из всех взрывных устройств магическим образом исчезли часовые механизмы.

А сколько легенд о неожиданных смертях тех, кто пытался раскрыть тайны крепости… Некоторые кажутся абсолютно бредовыми, но без них история превращается в сухие факты. Правда, в Петербурге даже факты кажутся интересными и «живыми».

Петропавловская крепость в летний день

Петропавловская крепость располагается на Заячьем острове, который, как утверждается, был населен огромным количеством ушастых зверьков. По легенде, один из спасавшихся от наводнения зайцев прыгнул на сапог Петру I, выходившему в тот момент из лодки. В память об этом легендарном событии у Иоанновского моста, который соединяет крепость с Петроградской стороной, установлен памятник зайцу.

Металлический заяц в натуральную величину восседает на столбе-ледорезе перед опорой моста. Статуя была установлена к 300-летию Петербурга, после чего стала туристической достопримечательностью и своеобразным аттракционом. Посетители Петропавловской крепости кидают монетки на счастье так, чтобы монетка осталась лежать рядом с зайцем. Получается не у всех!

И хотя официальная версия названия острова уверяет, что все дело в неправильном переводе, финское название Иенисаари означает «остров Ивана Купалы», а совсем не «Заячий», эти милые звери прописались тут на постоянное жительство.

– Ой, а мы зайцев не нашли! – не раз слышала от знакомых.

Так где же искать зайцев?

Первый заяц ждет нас на свае под мостом, ведущим в крепость. Его зовут Арсений (созвучно с финским названием острова). Именно ему принято бросать монетки.

У Комендантского дома – целая толпа зайцев. Четверо ушастых помогают пятому собрату выбраться из воды. Их трудно не заметить.

Здесь же (у двери в сувенирный магазин) стоит огромный заяц на бревне. Видимо, памятник тому самому, спасавшемуся от наводнения.

На газонах можно увидеть проволочных зайцев, наполненных камнями.

У детского центра еще один заяц на бревне.

У Инженерного дома сидит на скамейке заяц в костюме петровских времен.

Периодически появляются и временные зайцы, а зайцы на бревнах, говорят, кочуют – меняют местоположение. Тем интереснее устроить заячий квест! На территории крепости официально 12 зайцев.

Несколько любопытных фактов о Петропавловской крепости

• Петропавловская крепость долгое время была главной политической тюрьмой, здесь содержали самых опасных государственных преступников. Одним из первых узников тюрьмы-крепости стал царевич Алексей, сын Петра Первого.

В тюрьме Трубецкого бастиона Петропавловской крепости побывали многие известные люди: Федор Достоевский и Николай Чернышевский, брат Ленина Александр Ульянов. Здесь же содержались декабристы – Рылеев, Пестель, Муравьев-Апостол, Бестужев-Рюмин и Каховский. После революции в крепость попала фрейлина императрицы Анна Вырубова, а также великие князья Николай Михайлович, Георгий Михайлович, Дмитрий Константинович и Павел Александрович, которых в январе 1919 года расстреляли на территории крепости.

•  Крепость стала музеем еще в середине 1920-х годов. Тем не менее на ее территории продолжали работать два важных объекта: Газодинамическая лаборатория и Монетный двор. Санкт-Петербургский монетный двор находится здесь и сегодня. Он основан по указу Петра I в 1724 году. Один из самых крупных монетных дворов мира чеканит монеты, медали и ордена. Посетителей на предприятие не пускают, зато в крепости открыт фирменный магазин Монетного двора, любимый коллекционерами.

•  На территории Петропавловской крепости есть Музей космонавтики и ракетной техники. Он располагается в помещении, которое в 20–30-е годы прошлого века занимала секретная газодинамическая лаборатория. В ней занимались созданием военных ракетных систем, включая ракеты для «Катюш», и закладывались основы для развития отечественной космонавтики.

•  В 1991 году на территории Петропавловской крепости установили памятник Петру I работы Михаила Шемякина. Странный памятник – массивное тело увенчано небольшой, но точно воспроизведенной головой Петра I. Для ее изготовления скульптор использовал маску, слепок для которой был снят с лица императора.

•  Петропавловский собор – не единственное место, где в крепости имеются захоронения знатных особ. Рядом с ним расположена Великокняжеская усыпальница, где упокоились некоронованные особы российского императорского дома.

Выстрел крепостной пушки многих заставляет подпрыгнуть на месте от неожиданности.

Одна из немногих сохранившихся «полуденных пушек» так оповещает горожан о наступлении полудня. Традиция введена в 1819 году командующим Черноморским флотом адмиралом Грейгом, по его приказу ежедневный полуденный выстрел из пушки впервые стал производиться в Севастополе и Николаеве. В Петербург традиция палить из пушки в полдень пришла в 1865 году. Тогда пушка располагалась на территории Адмиралтейства. В Петропавловскую крепость орудие переехало в 1872 году.

С Нарышкина бастиона пушка начала стрелять в сентябре 1873 года. Традиция прервалась в 1934 году и была возобновлена в 1957 году в честь празднования 250-летия города, когда на Нарышкином бастионе установили два орудия, участвовавших в обороне Ленинграда. В 2002 году пушки были заменены новыми.

Интересный факт: стреляет только одно орудие, но заражаются для выстрела оба – на случай осечки основной пушки.

Известны несколько случаев, когда орудия Петропавловской крепости стреляли в другое время: в 1987 году сигнальные орудия дали салют из 21 залпа в честь крейсера «Аврора», который шел мимо Петропавловской крепости по Неве после ремонта, возвращаясь к месту своей вечной стоянки. В марте 1988 года пушка выстрелила в 14.20 по московскому времени. Это не было ошибкой. Так Петропавловская крепость от имени Северной столицы салютовала новорожденному пятимиллионному жителю города. Кроме того, крепостные пушки салютовали останкам императорской семьи, прибывшим в крепость для захоронения в 1998 году, а в новогоднюю ночь 2001 года был дан залп сразу из двух орудий.

В 2000 году появилась новая традиция – полуденный выстрел в Петропавловской крепости поручают сделать почетному гостю города. Одним из первых удостоенных этой чести был британский тогда еще принц Чарльз.

Еще в 20-е годы прошлого века Невский проспект был застелен деревянными «торцовыми» шестигранными колобашками. Конец такому мощению пришел после наводнения 1924 года. В крепости можно увидеть, как это выглядело, в музее истории Петропавловской крепости воспроизведен кусочек этой мостовой.

Без мистики и здесь не обошлось, Петроградку называют петербургским лабиринтом и приписывают ей некоторые мистические свойства.

Вот, например, парные или похожие именами улицы, превратившие эту часть города в настоящий лабиринт.

Петроградская сторона тесно связана с историей города. Здесь расположены:

Троицкая площадь, где построили первую церковь Петербурга;

ботанический сад, созданный Петром для выращивания лекарственных растений на нужды армии;

крейсер «Аврора», символ революции 1917 года;

Ленинградский зоопарк, обитатели которого смогли пережить блокаду;

Соборная мечеть – одна из крупнейших в Европе.

Но главное – великолепные здания, бывшие доходные дома и особняки, составляющие ее архитектурный облик.

Поди разберись: Большой и Малый проспекты Петроградской стороны соединяют улицы Плуталова, Подрезова и Полозова. Большая и Малая Монетная; Малая и Большая Посадская; Большая, Глухая и Малая Зеленина; Кемские улица и переулок; улицы Котовского и Колтовская; Кронверкские набережная, улица и проспект и т. д.

Дворы Петроградки – одна из достопримечательностей Санкт Петербурга.

Они делятся на два типа:

– закрытые колодцы – темные, узкие, разной геометрической формы (самые знаменитые – в начале Малого проспекта);

– проходные – соединяют несколько улиц (самый интересный проход – через дворы дома Бенуа с Каменностровского на Кронверкский проспект).

Дворы украшены граффити и различными свидетельствами разных эпох (необычные фонари, старые гаражи, картины, выброшенные вещи и т. п.). Иногда здание со двора открывается совсем другим, чем со стороны улицы.

Гуляя по Аптекарскому и Петровскому островам, вы увидите необычную лепнину с изображениями животных, цветов, фруктов, а также мистических персонажей. Здесь находится барельеф Мефистофеля – прямо напротив православного храма, огромное мозаичное панно, драконы и кентавры.

Дворы Капеллы

Это совсем не здесь, а практически на Дворцовой площади, но если говорить о дворах Петербурга, то не могу не вспомнить о любимом месте.

Четверка проходных дворов, которые в народе зовут «дворами Капеллы», образует клин, широкий конец которого начинается у набережной реки Мойки, а острый упирается в Большую Конюшенную улицу.

Мы попадаем в парадный двор концертного зала Капеллы, здесь же находится Царский павильон, воссозданный заново после войны. Клиновидная форма дворов сохранилась со времен Петра, когда берега Мойки нанесли на первую карту города. В начале XIX века по просьбе тогдашнего директора Капеллы Д. С. Бортнянского участок земли был выкуплен государством для придворных хористов. Ранее музыканты проживали возле Адмиралтейского канала, а на репетиции отправлялись в Зимний дворец; промозглая петербургская погода обеспечивала частые простуды и потерю голоса. Когда Капелла получила в свое распоряжение целый комплекс строений, хористы смогли проходить внутренними коридорами, теперь они не только выступали, но и жили в комплексе. Многие известные композиторы были воспитанниками Капеллы.

Кажется, что волшебным образом пространство дворов увеличивается, как только ты попадаешь в первый, потому что каждый двор – это целый мир, абсолютно очаровательный, здесь и милое кафе, и фигуры в нарядах петровских времен, и звучит музыка, а летними вечерами устраивают бесплатные концерты. В каждом дворе ты останавливаешься, рассматриваешь его интересности и находишь его собственные изюминки. Днем здесь всегда пусто и гуляют сквозняки в жаркие дни.

Петроградская сторона – виды с Невы

Крейсер «Аврора»

Место, где находится сегодня сад композитора Андрея Петрова, написавшего музыку к самым известным советским фильмам «Берегись автомобиля», «Служебный роман» и «Вокзал для двоих», предназначалось для застройки. Но музыканты, художники и писатели стали сажать здесь деревья, в 2005 году посадил рябину и Андрей Петров. Так участок превратился в сад. Его официально открыли 2 сентября 2008 года, в день рождения композитора.

Сад украшает композиция под названием «Первая скрипка». Это восемь скульптур, как восемь ступеней в октаве. Яблоко – искушение музыкой, туфелька – музыкальный эксперимент, женщина – вдохновение, кресло – музыкальная пауза, лебедь – музыкальное совершенство, граммофон – музыкальная классика, два сфинкса – охрана музыкального наследия.

Здесь дают спектакли, играют музыканты, а художники продолжают украшать сад.

«Дом с башнями» на Каменноостровском проспекте создан архитектором Белогрудом, вдохновленным английскими замками. Закончили строительство в 1914 году. Отличительный признак дома – две шестигранные башни-эркеры, на одной из которых установлен декоративный циферблат со знаками зодиака. Несмотря на обилие готического декора, по стилю это здание относят к неоклассицизму. Не менее интересным был инженерный проект дома. Трубы парового отопления и водопровода были спрятаны в толще стен, а перекрытия укрепили двутавровыми балками. Благодаря этому здание уцелело в годы войны, когда рядом разорвалась фугасная бомба. С 1988 года здесь находится театр «Русская антреприза» имени Андрея Миронова.

Модерн Петроградской стороны

Если внимательно присмотреться, можно увидеть, что окна по правой стороне расположены вразнобой. Это все потому, что пространство внутри запутанное – с множеством лестниц и коридоров. Внутри дом совсем как Петроградский район вокруг него – такой же запутанный!

На реке Карповке стоит красивый Иоанновский монастырь, где похоронен Иоанн Кронштадский.

Дом № 24 на Лахтинской охраняет демон, над ним – чумной доктор.

В Александровском парке можно присесть за столик в компанию великих архитекторов Санкт-Петербурга. Свободный стул ждет! А еще все самые выдающиеся сооружения города предстанут перед вами в уменьшенном виде 1:33. Скопировано все до мелочей – даже архитектурные узоры на окнах соборов.

Петроградская сторона до 1914 года называлась Петербургской и в своей истории имела три значимых этапа.

В начале XVIII века именно здесь был центр всей страны, располагались Сенат и Коллегии. Затем двор и чиновники переехали на противоположный берег Невы, и до начала XX века это было скорее предместье, чем полноценная часть столицы: в застройке преобладали деревянные дома, среди населения – отставные чиновники и служилый люд.

Самый значительный архитектурный этап жизни Петроградской стороны случился в начале XX века. После постройки Троицкого моста эта часть города вошла в моду и стала бурно застраиваться зданиями в модном стиле северный модерн. В результате получился настоящий музей модерна под открытым небом.

Возможно, в этом и причина моего (пока!) несовпадения с Петроградской стороной – несовпадение мое с модерном. Восхищение этим стилем прекрасно понимаю, но не разделяю, он оставляет меня равнодушной, что и сказалось на моем отношении, например, к Милану. Единственный модерн, заставляющий меня ахнуть, – это деревянный модерн России, вот тут я немею, выдыхаю и рассматриваю каждую деталь.

– Ну надо же, красота какая! – рассматриваю я здания Петроградской стороны. И с удовольствием возвращаюсь на другой берег Невы. По Троицкому мосту чаще всего.

Его считают самым красивым из всех 800 (представляете – 800!!!) мостов Санкт-Петербурга. С моста открывается один из самых лучших видов на Стрелку Васильевского острова. С Троицкого видны сразу семь других мостов: Дворцовый, Биржевой, Иоанновский, Эрмитажный (вниз по течению), Литейный, Верхне-Лебяжий и Прачечный (вверх по течению).

Особняк Брандта построен в 1910 году архитектором Робертом Мельцером для богатого петербургского лесопромышленника – сохранились неоклассические кованые ворота, подвесной фонарь в арке, а также панно с горельефом, изображающие победу архангела Михаила в схватке с дьяволом и девушку, приглашающую в дом усталого путника.

Особняки Кшесинской и Брандта, два классических образца петербургского модерна, в советские времена были объединены в Музей политической истории. Кроме того, оба этих здания играли роль аристократического Лондона в знаменитом фильме Игоря Масленикова о Шерлоке Холмсе (ул. Куйбышева, 2/4).

Дворец Великого князя Николая Николаевича (младшего) – последний великокняжеский особняк, построенный в Петербурге. В начале Первой мировой войны его владелец командовал русскими войсками и прославился своей выдающейся грубостью. Позже в эмиграции Николай Николаевич был объявлен местоблюстителем российского престола (Петровская набережная, 2).

Строительство дворца было задумано Николаем Николаевичем, внуком Николая I, после женитьбы на герцогине Анастасии Николаевне Лейхтенбергской, урожденной княжне Черногорской, в семье называемой Станой.

Место для особняка было выбрано удачно. Совсем недавно открылся постоянный Троицкий мост, который соединил Петербургский остров с Дворцовой набережной. Участок был приобретен великим князем еще до начала работ по устройству Петровский набережной. Он был единственным, кто не согласился предоставить свою территорию для склада строительных материалов. Николаю Николаевичу предлагали взамен соседний, более крупный участок, но договориться не удалось. Строителям набережной пришлось возводить ее прямо с воды, обходя великокняжеское владение.

Автором проекта дворца великого князя Николая Николаевича младшего стал архитектор А. С. Хренов, который в 1909 году построил соседний шестиэтажный доходный дом (Петровская ул., 3). Строительство дворца велось с 1910 по 1913 год. Главные фасады со стороны Невы и Троицкой площади были оформлены в неоклассическом стиле, а фасад со стороны двора и главный вход – в стиле модерн.

При отделке интерьеров использовались: мрамор, карельская береза, золоченая бронза и лепнина. Ведущая на второй этаж парадная лестница позволяла пройти в столовую, гостиные и кабинет. Третий этаж вместил оформленные в стиле ампир жилые покои. Бо́льшая часть мебели для дворца была выполнена на фабрике Ф. Мельцера.

Николай Николаевич был одним из первых, предоставивших свой дом Григорию Распутину и способствовавших его продвижению при дворе. Долго прожить в своей резиденции великокняжеской чете не пришлось. В 1914 году, с началом Первой мировой войны, Николай Николаевич отправился на фронт в качестве главнокомандующего русской армией. После Февральской революции 1917 года великий князь уехал из Санкт-Петербурга в свое крымское имение Чаир. В 1919 году он с семьей покинул Россию.

После революции во дворце размещался трибунал ВЧК, позднее дворец бракосочетания, сегодня здесь резиденция полномочного представителя президента в Северо-Западном федеральном округе.

Домик Петра I, построенный солдатами за три дня летом 1703 года из грубых сосновых бревен, стал первым жилым зданием Петербурга. Это единственная деревянная постройка, сохранившаяся до наших дней благодаря кирпичному футляру, в который ее поместили при Николае I (Петровская набережная, 6).

Напротив домика имеется спуск к воде, по обеим сторонам которого установлены статуи китайских императорских собачек ши-цза, привезенные в 1907 году генералом Гродековым из Манчжурии и подаренные городу.

Великолепнейшее здание мечети сочетает в своем облике мотивы мусульманского Востока и северного модерна, подарившего ему грубый финский гранит в облицовке и разнообразные по форме двери и окна. Огромный купол мечети напоминает купол мавзолея Гур-Эмир в Самарканде: к отделке куполов, минаретов и порталов привлекли мастеров из Узбекистана.

Уникальность соборной мечети в том, что это единственное в мире здание, покрытое фарфором. Изначально голубая облицовка куполов была рассчитана на очень сухой среднеазиатский климат – в Питере, где влажность всегда превышает 90 %, она очень быстро пришла в негодность. В конце прошлого века альпинисты демонтировали разрушившиеся элементы облицовки и заново установили более 1000 фарфоровых блоков разной формы – на фарфоровых копиях был воспроизведен рисунок оригинальных изразцов (Кронверкский проспект, 7).

Небольшая Австрийская площадь предлагает ценителям архитектуры сразу три здания в стиле североевропейского Ренессанса (№ 13, 18 и 20/10). В свое время их башенки со шпилями и сложная геометрия крыш стали эталоном для градостроительства на Петроградской стороне.

Австрийская площадь

Схожесть архитектуры с венской и предопределила выбор для названия в честь дружеских взаимоотношений двух стран, сначала предполагалось назвать площадь Венской, но затем остановились на Австрийской.

Пять зданий на площади образуют правильный восьмиугольник: три здания из пяти (№ 13, 16, 20) построены в стиле модерн в 1901–1906 годах по проекту известного архитектора Василия Васильевича Шауба.

Его фирменным стилем были несимметричные фасады домов, меняющиеся от этажа к этажу формы окон, необычные эркеры, причудливые балконные решетки, башенки со шпилями.

Построить четвертый дом для ансамбля Шауб не успел, его возвел другой архитектор, но в годы Великой Отечественной войны дом был разрушен. На его месте в 1952 году появилось здание в духе сталинского неоклассицизма, спроектированное архитекторами Олегом Гурьевым и Алексеем Щербенком.

На Мытнинской площади (получившей название совсем не благодаря соседствующим баням, а благодаря Мытному двору, как раньше называлась таможня) прошла гражданская казнь Н. Чернышевского.

Состоялась она перед ссылкой писателя 31 мая 1864 года на территории современного сада Чернышевского.

Революционера поставили на колени на высокий помост, над его головой переломили шпагу. В этот момент девушка из толпы в знак поддержки бросила букет цветов, а затем последовали новые и новые букеты. По воспоминаниям очевидцев, Мытнинская площадь была вся усеяна цветами, позднее безжалостно растоптанными жандармами (пересечение улицы Блохина, Мытнинского переулка, Провиантской улицы и улицы Яблочкова).

Интересны дома Чаева (улица Рентгена, 9), доходный дом Колобовых (улица Ленина, 8), дом Розенштейна в стиле неоренессанса (Большой проспект П. С., 77).

И это только часть красивейших зданий Петроградской стороны. Здесь надо бродить, заворачивать во дворы и переулки, любоваться архитектурными красотами и однажды завернуть во «дворик Нельсона». Современная достопримечательность! Если, конечно, успеете ее увидеть и познакомиться с Нельсоном, ибо, говорят, его в очередной раз выселяют вместе с кошкой и вороной. Повезет – уличный художник и бард, лет десять живущий во дворике и превративший его в арт-объект, спросит ваше имя и споет песню в вашу честь.

Очаровательный Chocolate Bar Secret Garden спрятался в оранжерее Дома культуры Ленсовета.

Хотите перекусить или выпить кофе в джунглях – вам сюда, в самое сердце пальм, лиан и прочей буйной зелени.

Но я не зря написала «спрятался», отыскать заведение не так просто. Оно находится внутри закрытого двора ДК Ленсовета, куда можно попасть только пройдя здание ДК насквозь. Вечерами мест не дождешься.

Зимний сад достался Дарье Лавровой в 2019 году в убитом состоянии, за короткий срок основательница сети ресторанов The Choco привела его в очаровательный вид. В бывшей оранжерее восстановлены разбитые дорожки, под заколоченными досками отыскался мраморный фонтан. К уже имеющимся растениям добавили новые, с помощью эффектных люстр и гирлянд создали более уютную атмосферу.

Но самое главное – это авторское меню, где главный акцент сделан на шоколад и сладости: шоколадное фондю, конфеты и трюфели ручной работы, классические пирожные и торты, бельгийские вафли с топпингами и большой выбор мороженого. В общем – идеальное место для обретения хорошего настроения. По вечерам с местами сложно.

Находится бар-оранжерея по адресу: Каменноостровский пр., 42 – но, даже зная адрес, придется попыхтеть, чтобы найти. На то он и Secret!

Кстати, и Елагин, и Каменный остров, куда мы отправимся чуть позже, находятся как раз в Петроградском районе. Так что, возможно, поторопилась я объявить о своем несовпадении с Петроградкой!

Наверное, многие их нас в детстве любили чебуреки. Самая вредная еда, ну разве что беляши такие же вредные. И такие же вкусные!

Раскусываешь правильный чебурек, и горячий бульон обжигает язык. И понимаешь, что нельзя измученному желудку такую еду – а как устоять?

В каждом городе было свое известное место, где делали лучшие чебуреки.

Было такое место и в Санкт-Петербурге – и популярным оставалось до прошлого года. Это чебуречная на Большом проспекте П.С., 4.

Возможно, и вы ее когда-то замечали (рядом с выходом из метро «Спортивная»), но не знали, что это старейшая чебуречная города.

В 1988 году в Ленинграде было 22 чебуречных, из них осталось всего три – это «Салхино» на Вознесенском, чебуречная на 6-й линии В.О. и чебуречная на Большом проспекте (рядом с выходом со «Спортивной»).

Первые две можно назвать молодыми, они появились в 1960-е годы. А вот чебуречная на Большом проспекте открылась сразу после войны, правда, первые годы успела побывать просто рюмочной. И почти 80 лет здесь готовили простые «советские» чебуреки, и обстановка все та же. Умывальник находился прямо в зале. Нужно было сначала оплатить заказ на кассе, а потом идти на выдачу. На все уходило около минуты.

Сюда приходили и маргинальные личности, и семьи с детьми. Ведь правда – кто откажется от хорошего чебурека, да еще с историей!

Не попробовала я знаменитые чебуреки, а недавно читаю – закрылась чебуречная. Жаль. Так мало заведений, существующих уже 80 лет…

И вот тут самое время рассказать о кухне ленинградской.

В годы индустриализации население Ленинграда сильно выросло. Большинство горожан проживало в коммуналках, поэтому проще и удобнее было питаться в заведениях общепита. Так родились фабрики-кухни.

Идея создания такого заведения соединилась с архитектурной идеей, строились фабрики-кухни в стиле конструктивизма. В тридцатые годы такие проекты появились в других городах Советского Союза, а в Ленинграде заработали четыре большие фабрики-кухни.

В чем заключалась идея? Не только в спасении от давки соседей на коммунальной кухне. Тут была заложена идеология: освободить людей от необходимости ежедневно готовить пищу, то есть избавить от «кухонного рабства». Люди приходили пообедать в красивых залах либо брали готовые обеды домой. Фабрики-кухни поставляли еду и в заводские столовые для рабочих, десятки тысяч обедов в день!

Первое время они были невероятно популярны. Но потом постепенно их популярность стала падать, всё же домашние обеды нельзя сравнить с массовым производством, и люди не готовы были постоянно есть вне дома.

Фабрики-кухни превратились в обычные кафе, столовые и «домовые кухни» – помните такой формат?

Ленинградский рассольник – это послереволюционная и более бюджетная версия рассольника московского. В классическом варианте ленинградский рассольник варили на говяжьих почках и непременно с перловкой, которая была в изобилии.

Кальи, похмелки, солянки и, наконец, рассольники – категория блюд, которая приносила доход трактирщикам еще в XIX веке, заправочные супы и насыщали, и от похмелья спасали их постояльцев.

Вот, например, «похмелка», холодный суп. Мелко нарезанное отварное мясо (чаще баранину) смешивали с тертыми солеными огурцами, заливали все это огуречным рассолом и щедро посыпали перцем и свежим укропом.

В старину рассольники варили и с рыбой, и с мясом (всегда с добавлением потрошков) на телячьем, говяжьем, курином или – как для утиной кальи и прочих супов – на каленых гусиных или утиных костях.

В советское время классический рецепт упростился и стали варить рассольник на говяжьих косточках или на курице.

Характерная особенность ленинградского рассольника – использование перловой крупы, предварительно сваренной до готовности. В состав рассольника входят также соленые огурцы, картофель, морковь, петрушка, репчатый лук и лук-порей, томат-пюре. Вначале промытую горячей водой крупу кладут в кипящий бульон, проваривают ее, а затем варят рассольник обычным способом.

Еще одна ленинградская легенда общественного питания – ресторан «Метрополь». Престижным заведением в течение полувека заведовал повар Али Бабиков. Именно он придумал знаменитые котлеты «метропольки» и торт «Невский сувенир».

Если попасть в ресторан не удавалось, горожане всегда могли купить любимые блюда в кулинарии при «Метрополе».

Надо сказать, что в то время многие предприятия общепита славились своими собственными блюдами.

Лучшая солянка и сосиски с капустой – в бистро-автомате! За чебуреками – в «Салхино», где работал кавказский повар. А легендарный рассольник вкуснее всего в ресторане «Ленинград».

Кухня была самой простой, четко по сборнику рецептур.

– Расскажите, а что вам нравится из петербургской еды? – спросили меня на встрече в Доме Зингера.

И я ответила, что главные гастрономические символы города, пышки и корюшку, я распробовала лишь недавно, наверное, всему свое время.

Говорят, что весной Петербург пахнет свежим огурцом – это запах свежей корюшки.

Обычно в советском меню – вспомним санатории, пионерские лагеря, да и обычные столовые – подавали рыбу с картофельным пюре. Повара Ленинграда предложили изменить гарнир и подавать минтай и хек с кружочками обжаренного картофеля и луком, жаренным во фритюре. Казалось бы, мелочь, а насколько изменилось блюдо. Так же подавали и жареную треску, которая в царские времена называлась «лабардан» и употреблялась не менее активно.

В те же времена придумали и свои собственные названия вроде бы давно всем привычных блюд: заварные пирожные со сливками продавались под названием «булочки Метрополь», фирменные котлеты называли «Метрополь» («метропольки») – это куриная котлета, фаршированная куриной печенью.

Котлеты были настолько популярны, что до сих пор вызывают жаркие споры. Одни уверяют, что фарш был свиным, другие – что исключительно куриным. В одном сходятся – не те ныне котлеты, ох не те! В этом споре все на самом деле просто: правы обе стороны. Котлеты из мясного фарша продавались в кулинарии гостиницы «Метрополь», а из куриного филе подавались в ресторане.

Обе котлеты имеют свою историю и свое название. Вам уже захотелось котлет? Вот и мне тоже. Давайте узнаем, что это за котлеты такие знаменитые и как их готовили!

Рецепт обеих котлет разработал легендарный советский повар Али Абдурахманович Бабиков, начавший работать в ресторане «Метрополь» в 1951 году в возрасте 24 лет сразу после армии. Придя поваром 5-го разряда, через 10 лет он дослужился до завпроизводством и проработал в ресторане на этой должности 50 лет! Так что все легендарные рецепты «Метрополя» – его заслуга: фотографии в «Книге о вкусной и здоровой пище» были сделаны на кухне «Метрополя».

Труд Бабикова оценили по заслугам. Он получил звания «Мастер – Повар», заслуженный работник торговли РСФСР, награжден орденом Трудового Красного Знамени, медалью «За трудовую доблесть», орденом «Дружбы народов».

Али Абдурахманович принимал в «Метрополе» делегации самого высокого уровня. Он кормил Рейгана с Горбачевым и Жака Ширака, певцов, актеров, академиков и военных.

Вкус «метрополек» – куриных котлет с куриной печенью и мясных котлет, которые назывались «Новинка», со свиной печенью – помнят в городе до сих пор.

Котлетки имели крошечный размер, на пару укусов. Их покупали в кулинарии ресторана десятками. Иногда тут же на месте и съедали!

Рядом с кулинарией имелись еще две торговые точки. Небольшую уютную пирожковую называли «Щель», пирожки там были вкуснейшие, особенно слоеные.

Рядом с пирожковой располагалась «Кондитерская», продающая изделия от ресторанного кондитерского цеха. Булки со взбитыми сливками, торты и пирожные, и какой аромат шел из дверей этого заведения! Чаще всего покупали торты «Метрополь», «Ленинградский сувенир», «Черный принц» и пирожные.

Я долго думала, включать ли в книгу эту главу. С одной стороны, разве нужно об этом рассказывать в достаточно несерьезной книге? С другой – это важнейшая часть истории, без которой нет сегодняшнего Петербурга. Поэтому и решила – пусть будет здесь эта глава.

Последнее время вокруг темы блокады Ленинграда возникает множество споров и спекуляций. Некоторые даже умудряются утверждать, что все было не так, все придумано… Даже статистика, если искать ее в интернете, уверяет, что во время блокады погибло 50 процентов жителей города, и тут же другая статистика говорит о 90 процентах.

Много лет я прожила в доме, который в городе Ульяновске называли «володарским»: дело в том, что после эвакуации из Ленинграда завода имени Володарского в трех сталинках в центре города расселили его работников. Завод, кстати, так в Ульяновске и остался.

Я не историк, не могу ручаться за достоверность информации. Поэтому и решила дать слово ленинградцам. Пусть они сами расскажут то, что слышали от бабушек и прабабушек.

Петр Великий подсмотрел идею сада в Версале.

Летний сад был заложен в 1704 году, русский император хотел превзойти своего французского коллегу Людовика IV. Петр нанял лучших архитекторов той эпохи: Растрелли и Трезини.

По правилам «элегантного» озеленения, аллеи засадили равномерно подстриженными кустарниками. Четыре стороны, ограниченные «зелеными стенами», заполнили статуями, прудами, фонтанами и итальянскими мраморными скульптурами. Первое время сад можно было посетить только по личному приглашению Петра Великого, но в конце концов он был открыт для общества и стал любимым местом знати и интеллигенции.

Одна романтическая легенда рассказывает, что некий британский лорд посетил город в то время, когда солнце не сходило с горизонта. Судно, управляемое британцем, двигалось по Неве и причалило около Летнего сада. Решетка сада произвела на него такое впечатление, что он отказался покидать корабль, так как ничего столь прекрасного он все равно увидеть не сможет.

Забор с позолоченными лепестками цветов и ныне там. Он был изготовлен частично в Туле в 1780-х годах. В 1866 году здесь произошло покушение на императора Александра II. В память об этих событиях рядом с центральными воротами соорудили часовню, разобранную в 1930 году.

В Летнем саду построили второй дворец для жены Петра – Екатерины I, а в соседнем здании находилась художественная галерея. Это первая в России художественная галерея с работами ведущих европейских художников. К сожалению, оба здания не дожили до наших дней.

Уже во времена Петра сад был не просто местом для прогулок, гуляющие по аллеям разглядывали разнообразные скульптуры (их было 250!), среди которых уникальная статуя Венеры, привезенная из Италии, ее нашли при раскопках в начале XVIII века. После потопов 1777 и 1824 годов особо ценные скульптуры переместили в закрытые помещения.

Единственное сооружение, сохранившееся в саду с момента его создания, – это Летний дворец, построенный в 1710–1712 годах архитектором Трезини.

В 1934 году парку с его огромной коллекцией мраморных скульптур, Летним дворцом и домом Петра Великого был присвоен музейный статус. Сейчас Летний сад является официальным филиалом Государственного Русского музея. Говорят, в 1930-е годы американцы хотели приобрести его восхитительную решетку, предложили сотню паровозов.

Хорошо, что решетку не отдали! Ведь, по легенде, одно ее звено сделано из чистого золота. Но какое именно – неизвестно.

Скульптуры Летнего сада

Говорят, что главные тайны Летнего сада таятся под землей.

Легенды о подземных ходах, прорытых под Летним садом по приказу Петра I, ходили давно, говорили, что их вырыли на случай нападения заговорщиков, но не понадобилось. Потом о подземельях забыли или даже засыпали в XVIII веке, когда сад восстанавливали после очередного наводнения.

Возможно, это вовсе не легенда, во время ремонтных работ или прокладки коммуникаций рабочие время от времени натыкаются на неожиданные провалы в земле и остатки кирпичной кладки. Правда, скорее всего, это часть кирпичных коллекторов, по которым подводилась вода к фонтанам.

Под Летним дворцом обнаружили сводчатые тоннели. Они оказались системой старинной канализации – одной из первых промывных канализаций не только в России, но и вообще в Европе. Любивший технические новшества, Петр использовал их для своей летней резиденции.

Еще одна легенда рассказывает, что в 1924 году, когда в Летнем саду проводились работы по ликвидации последствий сильного наводнения, обнаружили вход в подземелье. Располагался он недалеко от Кофейного домика и вел в глубину. По узкому тоннелю можно было попасть в большую, отделанную камнем комнату, из которой шли две подземные галереи: одна вела к Марсовому полю, а другая в противоположную сторону. Эти галереи перегораживали массивные решетки, и пройти по ним не удалось. После осмотра вход в подземелье засыпали, некогда было им заниматься. А сейчас никто и не помнит, где были те входы.

Во время масштабной реконструкции Летнего сада с 2009 по 2012 год и археологических раскопок подземные ходы не обнаружили. И все же, говорят, это совсем не легенда, ждут они своего часа, чтобы снова случайно найтись!

Я часто прихожу в Таврический сад. Трудно сказать, что мне нравится больше – прогулки по его дорожкам или то, что вокруг. Таврический сад ограничен Шпалерной, Таврической, Кирочной, Потемкинской улицами, площадь самого парка – около 20 гектаров. Рядом Смольный собор, музей фонарей под открытым небом и множество интересных зданий.

История сада начинается вместе со строительством Таврического дворца в 1783–1800 годах. Возведением придворной зоны отдыха в английском стиле руководил садовый мастер Вильям Гульд. На территории создали пруды с островами, из освободившегося грунта насыпали живописные холмы.

Знаменитый памятник Петру Первому

В Юсуповском саду

В арках Дворцовой площади

Сад и дворец своим именем обязаны первому владельцу Григорию Александровичу Потемкину-Таврическому (считавшемуся тайным супругом Екатерины II). Приставку Таврический к своей фамилии он получил после присоединения Крыма к России, ведь старинное название Крыма – Таврида (Таврия, Таврика).

С 1866 года парк открыли для свободного посещения.

В 1930-х годах территорию стали именовать Смольнинским парком имени Первой Пятилетки. В 1956 году – городским Детским парком. Примерно в это же время здесь был заложен памятник юным героям обороны города Ленина. Историческое название было возвращено саду в 1975 году.

В ноябре 1941 года русский летчик Алексей Севастьянов, пролетая неподалеку, протаранил фашистский бомбардировщик. Последний упал на территорию сада. Пилоты выжили, немецкий летчик был арестован, Севастьянов получил звание Героя Советского Союза.

Таврический дворец был возведен в 1783–1789 годах. Строгий классицизм его стиля может показаться слишком скучным, но внешнее с лихвой искупало внутреннее убранство дворца.

Интересно, что в 1860-х годах от Невы к дворцу был прорыт канал с гаванью. Позже на его месте появилась Главная водопроводная станция на улице Шпалерной, чья башня сегодня – одна из достопримечательностей этого района.

После смерти Потемкина дворец стал летней резиденцией Екатерины II. При следующем правителе, Павле I, здание было отдано под казармы. Восстановлением пришедшего в упадок дворца впоследствии занимались архитекторы Л. И. Руска, К. И. Росси, В. П. Стасов.

В начале XX века в Таврическом дворце заседала Государственная Дума. В связи с этим некоторые помещения дворца были изменены, на месте театра появилась библиотека, на месте зимнего сада – зал заседаний. После революции здания также использовали для размещения государственных органов.

С 1992 года здесь располагается Межпарламентская Ассамблея государств – участников Содружества Независимых Государств. В наше время дворец недоступен для свободного посещения, но периодически можно попасть внутрь с экскурсиями, правда, мест часто не хватает.

Есть примета: если попасть в Екатерининский зал Таврического дворца, встать под центральной люстрой (именно там Потемкин встал перед Екатериной на колени), то любое загаданное здесь романтическое желание в течение года обязательно сбудется!

Уже в XIX веке зимой на льду пруда, который прозвали «Лебединым озером», устраивались ежедневные катания на коньках – таврические катания. А весь район Таврического дворца, окруженного садом, имел свои многочисленные прозвища: «Таврия», «Таврик», «Табор», «Таврига», «Таврида».

Катались на льду не только здесь. Один из дворцов Петербурга, вернее его сад, вошел в историю мирового фигурного катания.

На пруду Юсуповского дворца в Петербурге родилось российское фигурное катание!

Идея организовать самый первый настоящий каток пришла в голову участникам Санкт-Петербургского яхтенного клуба – зима, на яхте не выйдешь, надо чем-то заняться! И примерно в 1865 году они арендовали парк при Юсуповском дворце на Садовой улице с красивым большим прудом. Расчистили, оборудовали всем необходимым. Устроили снежные крепости, горки, катание на санях и коньки.

Вскоре каток Юсуповского сада стал модным местом, говорят, там заметили даже наследника престола цесаревича Николая. На коньках, конечно.

В 1890 году в Юсуповском саду состоялся представительный международный турнир по фигурному катанию, приехали даже американские участники. Победил российский фигурист Алексей Лебедев.

Беда в том, что Международный союз конькобежцев ISU официально был зарегистрирован только в 1892 году, поэтому все предыдущие соревнования так и остались неофициальными, хоть и международными.

Зато первый официальный чемпионат мира по фигурному катанию прошел в Санкт-Петербурге в 1896 году. На катке Юсуповского сада! Вот, правда, участников было всего… четверо.

Победитель определялся по сумме результатов: фигуры обязательные, специальные и произвольные.

Победителем стал немец Гильберт Фукс. Вторым – австриец Густав Хюгель. Третьим, победив в номинации «специальные фигуры», – россиянин Георгий Сандерс, россиянину Николаю Подускову досталось четвертое место.

За три года до чемпионата здесь открылась первая школа фигурного катания.

А сегодня каждый может прийти зимой покататься на катке, где началась история нашей «фигурки»!

Даже приезжая в Петербург для знакомства с его музеями, дворцами и театрами, нельзя обойти вниманием его парки. Это неотъемлемая и такая прекрасная часть города на Неве.

Пожалуй, менее известным из его парков является Елагин остров. Как же я его люблю! Летом он прячется в густых кронах от жары, осенью умиротворяет золотой, красной и фиолетовой листвой над прудами, а его белочки… их здесь море, они никого не боятся, буквально бросаются под ноги, так что захватите с собой что-нибудь вкусненькое!

Прелесть этого места в том – что это именно остров-парк, окруженный тихими каналами. Парк занимает площадь около 100 га.

Добраться очень просто. Выходите из метро «Крестовский остров», поворачиваете направо и по улице Рюхина доходите до 2-го Елагина моста.

«Мистула-саари» – так по-фински звучало первое название острова, который сейчас представляет собой несколько островков, разделенных прудами и водными каналами.

В буквальном переводе это означает «медвежий остров». «Звериные» имена носили тогда многие острова в дельте Невы: Лосиный (Васильевский), Вороний (Аптекарский) или Заячий. В XVIII веке картографы обозначали остров как Мишин.

Петр I, строя Петербург, велел благоустроить ближайшие территории и создавать там резиденции для приближенных. Сначала остров получил во владение вице-канцлер и дипломат Петр Шафиров, затем его выкупали другие важные персоны, пока пятым хозяином в 1777 году не стал обер-гофмейстер императорского двора Иван Перфильевич Елагин.

Его фамилия и послужила окончательным названием для острова. Дело в том, что именно Елагин преобразил остров: в болотистых местах выкопал пруды, обустроил набережную для прогулок, построил вокруг острова земляной вал, а к нему проложил дамбу. В парке появились аллеи и памятники, а посещать его по праздникам могли и простые петербуржцы.

В своем дворце Елагин проводил и масонские заседания, и ритуальные обряды на Масляном лугу. Многие монументы, установленные на острове, он посвятил приятелям-«каменщикам». Часть этих памятников можно было разглядеть еще в конце XIX века, хотя уже тогда это были лишь развалины, впоследствии утраченные. В 1980 году, во время подготовки к Олимпиаде, рабочие, очищая пруды на Елагином острове, обнаружили черный куб из гранита. Историки так и не пришли к однозначному ответу, был ли это кусок масонского монумента.

Хотя при дворце Елагина существовала православная церковь, люди приписывали всяческую чертовщину и острову, и дворцу, и их хозяину.

По одной из легенд, под дворцом находилось множество подземных ходов, а в глубине под павильоном Пристань существовал тайный зал для масонских собраний. Именно там предрек гибель Российской империи небезызвестный граф Калиостро!

В Россию Калиостро явился в 1780 году, представившись врачом. На приемы он являлся в черных одеждах, украшенных золотыми иероглифами, в уборе египетского жреца на голове. Графу покровительствовал Григорий Потемкин, многие важные петербуржцы приглашали его в гости, говорили, что во дворце Строганова граф проводил опыты по открытию философского камня. Долгое время Калиостро гостил у Елагина и участвовал в масонских церемониях. Правда, по легенде, бежал с острова, получив пощечину от секретаря Елагина.

Пересеките Среднюю Невку по 1-му Елагину мосту в восточной части острова неподалеку от дворца, и вы окажетесь на Крестовском острове.

Первое, что вы увидите, – Каменноостровский театр (Вторая сцена БДТ). Это единственное сохранившееся в Петербурге деревянное здание периода классицизма. До революции сюда приходило высшее общество вместе с императорской семьей, после 1917 года здание использовали как кинотеатр, склад и клуб спортивного танца. Затем его вовсе забросили, пока в 2005 году не передали в ведение БДТ (пл. Старого Театра, 13).

На Каменный остров приезжают ради интереснейших дач, утопающих в зелени среди деревьев.

Среди них – дача, которая покажется вам очень знакомой. Да, именно здесь в российском сериале «Шерлок Холмс» жила Ирен Адлер.

Это дача Гаусвальд, построенная конце XIX века. Господин Гаусвальд был булочных дел мастером, а строительством дома занималась его жена Евгения Карловна. Ломаный и асимметричный модерн придал особняку особый шарм (Большая аллея, 14).

Особняк графини М. Э. Клейнмихель совсем другой, это уже романтизм, а дом постарше дачи Гаусвальд лет на пятьдесят. Строился дом для руководителя французской театральной труппы Э. Женьеса, графиня пару десятилетий спустя взяла его в аренду, и дом получил ее имя. Охраняют его драконы, а в узорах решетки – монограмма графини.

Вот так пустишь в дом арендатора, он не только все перестроит, а еще и имя свое дому даст (наб. реки Крестовки, 12)!

Дом Фолленвейдера представляет собой стиль ар-нуво с чертами модерна и готики. Владелец его был известным портным. Из-за необычных архитектурных форм дом прозвали «Теремком» и «Сахарной головой». Обещают открыть здесь отель (Большая аллея, 13).

Дом Кугушевой в стиле модерн появился на Каменном острове в конце XIX века. Здание напоминает протестантскую церковь с милой башенкой – единственной оставшейся от оригинального дома. Это один из немногих особняков, которые сегодня не прячутся за высокими заборами, охраняющими покой нынешних владельцев (Боковая аллея, 1).

Особняк Р. Ф. Мельцера принадлежал известному архитектору. Его называют «Домом-сказкой» или «Домом Бабы-яги», при строительстве использованы сказочные мотивы. Дом в советское время долго переходил от одной государственной структуры к другой, пока не опустел. Рассмотреть его хорошенько мешает все тот же забор (Полевая аллея, 8).

Каменноостровский дворец строился как загородная резиденция, когда Екатерина II подарила остров сыну Павлу. Сначала здесь стоял деревянный дворец, но затем его заменили каменным, в стиле классицизма. В его основание положена буква «П», по бокам главного корпуса расположены два флигеля, а фасад украшен колоннадой с ведущей к ней гранитной лестницей. Сегодня здесь находится детская Академия талантов (наб. Малой Невки, 1).

Каменноостровский мост через Малую Невку взяли за образец для возведения многих других мостов, так как при его строительстве использовали все тогдашние инженерные достижения. В конце XIX века по нему ездили конки – трамваи, в которые впрягали лошадей.

Церковь Рождества Св. Иоанна Предтечи по форме напоминает католическую, но это действующая православная церковь, построенная в конце XVIII века с элементами готического стиля: высокие узкие окна с витражами, стрельчатые арки. По легенде, здесь пел во время службы Павел Первый, а среди прихожан – это уже точно – был Александр Сергеевич Пушкин, который крестил здесь своих детей.

В советское время храм был разорен, а здание использовали как спортзал. Верующим его вернули только в 1990 году. Главной святыней церкви является частица мощей Иоанна Предтечи, отсюда и название (просп. Каменноостровский, 83).

И как же сюда затесалась скульптура «Девушка с веслом», чужеродный элемент среди роскошных строений Каменного острова? А очень просто – в 2011 году как памятник социалистического реализма. Вот только зачем?

Приедете на Каменный остров – не повторяйте нашей ошибки и не гуляйте по набережной Большой Невки. Вместо особняков вы увидите онкодиспансер и… морг. Не самые приятные впечатления во время прогулки, увы.

На закате я прихожу туда, где Летний сад встречается с Михайловским замком.

Нет, я не иду в музей, я прохожу каменный мост через ров, вхожу под высокие своды входа и оказываюсь в каменном закрытом дворе. В окнах скользят тени, возникают образы, но во дворе пусто, и даже лучи закатного солнца не падают на его булыжники. Весь мир там, за стенами замка. А здесь – лишь я и император на троне.

Когда-то он любил прогуливаться по городу верхом на лошади. А горожане так боялись встречи, что чуть через заборы не прыгали. Странно, ведь император разрешил всем желающим посещать свою новую резиденцию – Михайловский замок. Тогда появился и желтый почтовый ящик, куда каждый желающий мог опустить свое прошение. Некоторые историки, наоборот, рассказывают о любви народа к своему государю. Он разрешил простым солдатам подавать жалобы на офицеров, и если жалоба справедлива – офицеров наказывали, а крестьяне впервые в истории сами присягали на верность императору, в том числе крепостные. Они впервые стали подданными, а не рабами.

Смешная история приключилась в Нижнем Новгороде, когда император с сыновьями совершал поездку по городам Поволжья.

Кортеж должен был въехать в город через Московскую заставу, выходившую на главную улицу Большую Покровскую. Для торжественной встречи у моста, перекинутого через овраг на дамбу, собрался весь цвет города. И вдруг на коменданта Нижнего Новгорода, майора Рейхенберга, нашел морок. Он приказал опустить шлагбаум прямо перед мордами лошадей первой кареты, принял воинственную позу и грозно вопросил:

Прадеду от правнука

– Стой, кто идет?

Все оцепенели. Кроме императора. Существует две версии его ответа. По одной, он кратко ответил: «Солдат». По второй – «Капитан Первой роты Гатчинского полка. Прикажете предъявить подорожную?»

Шлагбаум открылся, проезжая мимо коменданта, Павел приоткрыл дверцу:

– Жалую тебя подполковником.

Отец Павла, император Петр III, не успел официально короноваться, поэтому его похоронили не в Петропавловском соборе, а в Александро-Невской лавре. Сын восстановил справедливость: останки Петра III были переложены в обитый золотом гроб и коронованы большой императорской короной собственноручно Павлом I. 2 декабря 1796 года по похоронному ритуалу, принятому Петром I, состоялось траурное шествие от Александро-Невского монастыря до Зимнего дворца. Здесь коронованный гроб с телом Петра Федоровича был выставлен вместе с гробом Екатерины II в «печальной зале» для последующего совместного захоронения в Петропавловском соборе.

Сегодня рядом с отцом лежит и сын.

Когда выстрелит пушка Петропавловской крепости и вы подпрыгнете от неожиданности, хотя и знали, и читали, и ждали, а потом нежно зазвенят колокола «Боже, царя храни» – подойдите к мраморному саркофагу императора и тихонько попросите. Вскоре вы получите предложение работы своей мечты. Мне просить не довелось, потому ручаться не могу, а вот знакомый провинциальный батюшка уверял, что все сбудется непременно, ибо не канонизирован, но – поможет.

Дворцовый мост

Павел возводил свой замок с тем же пылом, с каким его прадед основал Санкт-Петербург. И установил перед замком памятник, созданный скульптором Растрелли при жизни Петра I, но гораздо позже отлитый в бронзе. На постаменте конной статуи надпись: «Прадеду правнук».

Строительство замка началось сразу же после вступления Павла I на трон. 19 ноября 1796 года император приказал разобрать обветшавший Летний дворец Елизаветы Петровны на месте слияния Фонтанки и Мойки и составить смету на строительство будущей резиденции «замка Михайловского дворца».

Дворец, который сам Павел именовал «замком», необычен для Петербурга. Возводили его очень быстро по проекту Винченцо Бренны, чтобы завершить к тому моменту, как император согласился принять титул Великого Магистра ордена. Планировалось, что здесь будут проходить собрания и торжественные церемониалы мальтийских кавалеров. Поэтому в интерьерах так часто повторяется изображение мальтийского креста.

На центральной стене Парадной лестницы был установлен бронзовый герб Российской империи в утвержденном при Павле варианте – с крестом. Герб – единственная мальтийская реликвия в замке, сохранившаяся до настоящего времени.

Откуда такой непривычный терракотовый цвет у стен замка? По легенде, стены выкрашены в цвет перчатки, которую обронила на балу фаворитка императора Анна Гагарина. По официальной версии, кирпично-красный – традиционный цвет Мальтийского ордена.

На этом месте, в ныне снесенном Летнем дворце, Павел родился 20 сентября 1754 года, и здесь, в замке его мечты, он умер. Как же не появиться множеству легенд и преданий!

Михайловский замок

Правда, главная легенда не совсем соотносится с реальностью. 47 букв надписи «Дому твоему подобаетъ святыня Господня въ долготу дней» ошибочно сопоставляются с 47-ю годами жизни Павла, он не дожил до 47 лет.

«…В него легко влюбиться всякой девице… Хотя он невысокого роста, но очень красив лицом; весьма правильно сложен; разговор и манеры его приятны; он кроток, чрезвычайно учтив, предупредителен и веселого нрава. Под этой прекрасной оболочкой скрывается душа превосходнейшая, честная и возвышенная и вместе с тем самая чистая и невинная, которая знает зло только с самой отталкивающей стороны и вообще сведуща о дурном лишь настолько, насколько это нужно для того, чтобы вооружиться решимостью избежать ему самому и не одобрять. Словом, невозможно сказать довольно ему в похвалу», – писал Сольмс, прусский посланник в частном письме в Берлин Ассебургу в 1773 году.

Михайловский замок вобрал в себя различные стили: классицизм, ампир, романтизм. Его создавали архитекторы А. Ф. Г. Виолье, В. И. Баженов, В. Бренна. Но в замке в первую очередь угадывается образ его заказчика.

Особое символическое значение имеет посвящение замка Святому архангелу Михаилу. В честь архангела Михаила была освящена не только церковь, но и весь замок, резиденция светского монарха приобрела сакральное посвящение.

Это связано с угрозой миру, которую Павел видел в идеях, провозглашенных Великой Французской революцией. Как пересекаются временные параллели! Сегодня итальянские аристократы, оскорбленные глумлением над христианством на церемонии открытия Олимпиады в Париже, публикуют в интернете картинки и посты с надписями «Это не моя Олимпиада!»

Когда-то в беседах с бывшим польским королем Станиславом-Августом Понятовским Павел рассказывал о пророчествах, что «после страшных смут случится полное замирение, и оно придет с Севера». Под Севером традиционно всегда подразумевалась Россия. Снова временные параллели!

В 1798 году Павел I получил титул гроссмейстера Ордена Св. Иоанна Иерусалимского (Мальтийского). Кроме Мальтийской тронной и галереи Мальтийских рыцарей в Михайловском замке, в Петербурге появилась Мальтийская капелла, построенная архитектором Джакомо Кваренги. Его считали чудаком, но этот шаг был абсолютно логичен для императора, мечтавшего об объединении всего христианского мира.

Символом будущего объединения под эгидой России император замыслил Казанский собор. Не часто вспоминают о Павле Первом, когда говорят о соборе. Но фактически это его детище. Возведение храма стало для императора делом государственной важности. Архитектура собора, посвященного самому почитаемому в России образу – Казанской Божией матери, – перекликается с архитектурой собора Святого Петра в Риме и его знаменитой колоннадой. Москва – третий Рим, эта идея была заложена в утвержденном Павлом проекте архитектора Воронихина, талантливейшего бывшего крепостного графа А. С. Строганова. Но на торжественной закладке собора император побывать уже не смог.

А. С. Пушкин назвал Павла самым романтическим императором России.

Откуда взялось прозвище «русский Гамлет»? Конечно, из сложных отношений матери с сыном. Образ отверженного принца, нелюбимого сына и вызвал ассоциации с принцем датским. Интересно, что однажды, в связи с приездом тогда еще наследника престола в Вену, отменили спектакль «Гамлет», на котором он должен был присутствовать. По одной из версий, фразу «двух Гамлетов на одном спектакле не может быть» сказал актер, игравший главную роль, по другой – австрийский император, не хотел лишний раз раздражать Екатерину II торжественным приемом сына, которого она хотела исключить из наследников.

А я хочу рассказать одну малоизвестную историю. Вдруг мы с вами сможем ее продолжить?

428 дней, около 160 городов и почти 14 тысяч километров. Такое путешествие, настоящий гран-тур по Европе в 1781–1782 годах совершил наследник российского престола, будущий император Павел I.

В те времена такие путешествия были почти обязательны и завершали образование молодых дворян. Но в случае с наследником престола поездка преследовала и важные политические цели.

Поездка проходила анонимно. Наследник и его супруга Мария Федоровна путешествовали под именем графа и графини дю Нор (в переводе с французского Du Nord означает «северные»). Сопровождала графов Северных небольшая свита дворян, знакомых с заграничной жизнью.

В холодном итальянском декабре путешественники через Триест из Австрии добрались до Венеции. В их честь в Светлейшей устроили роскошный праздник, а над площадью Сан-Марко пролетел искусственный голубь, рассыпая искры света на лету, изумляя присутствующих. Гостей развлекали регатой на Большом Канале, знакомили с лучшими венецианскими живописцами. Будущему императору Венеция понравилась, он особо отметил, что здесь мудро устроено правление, где «народ и правительство – практически одна семья».

Посетив Падую, Феррару и Болонью, путешественники прибыли в Рим, но остановились в Вечном городе всего на два дня, планируя осмотреть его на обратном пути. Их влек Неаполь, жемчужина европейского гран-тура. К красотам залива и древнейшим памятникам стремились аристократы и живописцы со всей Европы, многие полотна русских художников украшают живописные неаполитанские виды. И если сегодня мы взахлеб рассказываем о Тоскане или приморских скальных деревнях Лигурии, в те времена синонимом слова «Италия» был, конечно, Неаполь.

8 февраля путешественники добрались до цели своего путешествия, поднялись на Везувий, несколько раз осмотрели Помпеи и Геркуланум, впечатлившись археологическими раскопками.

В то время Российское государство и Неаполитанское королевство постепенно налаживали дипломатические контакты, сначала через испанских послов, затем через русское и неаполитанское дворянство, и вот наконец свершилось. Визит наследной четы был исключительно важен для обеих стран, не менее важным было не привлекать к нему внимания Австрии и Англии.

Для сохранения анонимности граф и графиня Северные отказались от предоставленного им королем дворца. Наследная чета «как простые путешественники» приняла приглашение видного неаполитанского аристократа Паскуале Марии д’Алессандро, герцога ди Песколанчано, поселиться в его дворце на виа Нардонес в изысканно украшенных фресками апартаментах.

Позднее герцог разместил во дворце мраморную табличку, на которой выбита фраза на латыни: «Павел Первый и консорт Мария Теодоровна гостили у герцога Песколанчано». Завершалась табличка словами: Augusto. Hospito. Dignitas – «Возвышеннейший. Гостеприимство. Достоинство».

Анонимных путешественников принимали по самому высшему разряду. 10 февраля граф и графиня Северные наблюдали из своих покоев два парада в карнавальных масках: множество людей в великолепных костюмах маршировали под звуки музыки в сопровождении всяческих представлений. Оба шествия обошлись в 12 тысяч и 14 тысяч дукатов.

Один из маскарадов завершился в театре Сан-Карло, где дали представление «Суд Париса». Представление было необычным. Зевс, представлявший верховного судью, приказал отдать золотое яблоко «прекраснейшей королеве» Марии Каролине, которая, в свою очередь, подарила его графине Северной. Так в форме аллегорий подчеркнули политическую приверженность, взаимопонимание и дружбу между двумя дворами. Яблоко – символ раздора и разногласий и одна из причин Троянской войны – стало в тот вечер знаком дружбы и гармонии.

В последующие дни прошел маскарад, посвященный двенадцати подвигам Геракла, и «Банкет богов», которому предшествовала колесница с музыкантами, другая с девятью музами – аллегориями высшего идеала искусства. За музами следовали Аполлон в золотой вуали и крылатый конь Пегас.

Великие князья несколько раз обедали с королевской четой, Фердинандом IV и Марией Каролиной, и им настолько понравились свежие инжир и клубника, что фрукты доставлялись во дворец герцога ди Песколанчано ежедневно.

Еще одно событие, впечатлившее историков, случилось через пару дней, когда неаполитанский король пригласил великих князей на спектакль-трагедию «Сид» Пьера Корнеля.

Как известно, Эль Сид Кампеадор – прозвище кастильского дворянина Родриго Диаса Бивара (1043–1099), легендарного рыцаря Реконкисты, героя освобождения Пиренейского полуострова от мусульман. Некоторые историки полагают, что таким образом был сделан намек на «русскую Реконкисту» – освобождение от мусульман крымского полуострова, хотя исторические даты визита в Неаполь наследника престола и Крымской войны не совпадают. Зато такая интерпретация выглядит красиво!

Полный карнавалов, экскурсий, балов и банкетов, визит обеспечил главное: укрепление отношений между дворами и ускорение вступления Неаполя в «Нейтральную лигу» – созданный Екатериной II в 1780 году «Союз вооруженного нейтралитета» для защиты судоходства, которому угрожали претензии Англии. Также по просьбе российского министра-резидента в Неаполе Николая Разумовского пяти кораблям российской военной эскадры в Средиземном море было разрешено войти в порты Неаполитанского королевства.

И вновь герцог д’Алессандро предоставил резиденцию, теперь для российского посла, связи семьи с Россией окончательно окрепли.

Пламенный любитель фарфора, основатель керамической фабрики в фамильном замке в Молизе, герцог подарил российской наследной чете предметы фарфора, изготовленные на его фабрике. Подарок не случаен: Екатерина II превратила производство в Санкт-Петербурге в Императорский фарфоровый завод, а Павел I унаследовал любовь матери к фарфору. У герцога и его августейшего гостя оказался общий интерес.

К сожалению, следы подарка затерялись, но Этторе д’Алессандро, нынешний герцог д’Алессандро ди Песколанчано, не теряет надежды узнать о его судьбе; возможно, однажды фарфор, связавший дворянскую семью из Неаполитанского королевства и наследника Российского престола, найдется в музеях Петербурга. Он наверняка где-то стоит и ждет, чтобы его отыскали. Давайте попробуем? Это стало бы интересным продолжением истории отношений двух городов, Санкт-Петербурга и Неаполя!

27 октября 1798 года Павел I был провозглашен 72-м великим магистром Мальтийского ордена. Наряду с историческими статутами Мальтийского ордена Павел I учредил Великий Российский Приорат, «навсегда», согласно учредительным текстам, доверяя его сохранение в неприкосновенности своим наследникам и назначенным им 21-му потомственному командору.

Это решение встретило критику в Европе. Во-первых, царь не был католиком, во-вторых, его предшественник, маркиз де Омпеш, еще не отрекся от должности. После отречения де Омпеша избрание Павла I стало легитимным даже в глазах его недоброжелателей, и в Орден вступило большое количество русских дворян.

Отставка Великого Магистра Фердинанда де Омпеша связана с тем, что он отказался защищать остров от вторжения французских войск во главе с Бонапартом. Своими решениями Омпеш рисковал привести к упадку Орден Святого Иоанна или даже к его полному исчезновению. И в тот момент орден был фактически спасен Россией.

Тем, кто оспаривает титул императора, достаточно зайти на официальный сайт Мальтийского ордена, чтобы найти там имя Павла I в списке великих магистров.

Следы Мальтийского ордена и его великого магистра сохранились в Петербурге, и найти их несложно.

Мальтийская капелла (Садовая улица, 26) построена по проекту архитектора Джакомо Кваренги и изначально задумывалась Павлом I как католическая церковь ордена мальтийских рыцарей.

Она входит в состав Воронцовского дворца, в котором сегодня помещается Суворовское училище.

Дворец, который Франческо Бартоломео Растрелли создавал в XVIII веке для графа Воронцова, сменил множество хозяев, Павел I отдал Воронцовский дворец мальтийским рыцарям.

Продолжая созданный Растрелли ансамбль, Кваренги выстроил капеллу в духе Ренессанса. Храм имеет форму прямоугольника с цилиндрическим сводом. Два ряда колонн из искусственного мрамора делят внутреннее пространство капеллы на три нефа. За мраморным алтарем – запрестольный образ работы художника А. И. Шарлеманя «Иоанн Креститель» (небесный заступник и покровитель Мальтийского ордена). Справа от алтаря под балдахином стояло малиновое бархатное кресло великого магистра ордена.

Капеллу освятили в июне 1800 года, а год спустя Павел I был убит в Инженерном замке. Его преемник Александр I отказался от звания великого магистра ордена, но сохранил титул его протектора. Из российского государственного герба был удален мальтийский крест.

В 1803 году Александр I сложил с себя звание протектора, а в 1817 году было высочайше объявлено, что «орден в Российской империи более не существует».

Какое-то время капелла действовала как обычная католическая церковь. В середине XIX века к ней пристроили придел, где упокоился прах бывшего попечителя герцога Максимилиана Лейхтенбергского.

В 1928 году здание Мальтийской капеллы было передано под клуб пехотной школе им. Склянского, затем Ленинградскому дважды Краснознаменному военному училищу им. С. М. Кирова, а с 1955 года оно принадлежит Суворовскому военному училищу. Интерьер Мальтийской капеллы был отреставрирован к 300-летию Санкт-Петербурга.

Церковь Рождества Иоанна Предтечи, или Иоанновская церковь, Каменноостровский проспект, 83, была построена в 1778 году по проекту Юрия Фельтена при инвалидном доме моряков Балтийского флота. Стены из красного кирпича с остроконечным стрельчатым куполом серого цвета, стрельчатые зарешеченные окна, узкий козырек над входом – все напоминает о готическом стиле.

Во времена Павла I церковь была передана Мальтийскому ордену, и при ней устроили кладбище мальтийских кавалеров. Погост закрыли после вступления Александра I на императорский престол. В 1807 году останки кавалеров перенесли на Смоленское кладбище. После постройки Каменноостровского дворца церковь была передана ему.

Сегодня храм относится к Санкт-Петербургской епархии Русской православной церкви.

Во дворце Кантемира (Миллионная улица, 7) более 40 лет прожил выдающийся итальянский дипломат Юлий Литта, мальтийский кавалер и самый молодой генерал в истории России – чин ему пожаловали в 26-летнем возрасте. Такое внимание к итальянцу объяснялось желанием Екатерины II укрепить связи с Мальтийским орденом.

Симеоновская церковь

Пантелеймоновская церковь

Казанский собор

Литта появился в Петербурге сначала в качестве опытного морского офицера, а затем посланника Мальтийского ордена при русском дворе. Именно он привез в Россию «Мадонну» Леонардо да Винчи, которая красуется сегодня в Эрмитаже под условным названием «Мадонна Литта».

У дома, где жил Литта, одновременно три адреса: Миллионная улица, № 7, Мраморный переулок, № 1 и Дворцовая набережная, № 8.

В 1715 году на этом участке для молдавского аристократа Дмитрия Кантемира архитектор Растрелли выстроил дворец в стиле барокко.

В 1743 году на верхнем этаже была устроена церковь великомученика Феодора Стратилата. Позже здесь жили граф Алексей Бестужев-Рюмин, граф Владимир Орлов, граф Павел Скавронский. Вдова Скавронского Екатерина Васильевна вышла замуж за Литту, который и обосновался с ней во дворце. Для них архитектор Луиджи Руска перестроил один из корпусов дворца в стиле классицизма.

Кому Исаакий, кому рыбалка

После смерти Юлия Литты особняк перешел в ведение Министерства финансов, а сейчас его занимают Российский морской регистр судоходства и Институт культуры.

Собор Спаса Нерукотворного в Зимнем дворце (Дворцовая набережная, 32), или Большая церковь Зимнего дворца, был заложен в 1753 году как православный дворцовый храм. Растрелли создал его в стиле рококо. Долгие годы это был домовый храм императорской семьи.

Сюда в декабре 1799 года были доставлены три древние реликвии госпитальеров: частица древа Креста Господня, Филермская икона Божией Матери и десница Иоанна Крестителя, – врученные Павлу I в октябре в Гатчине.

В память об этом событии в 1800 году Священный Синод установил 12 (25) октября праздник в честь перенесения реликвий из Мальты в Гатчину. После прихода к власти большевиков реликвии спасали, это отдельная захватывающая история. Десница Иоанна Крестителя находится сегодня в монастыре в Цетинье, Черногория.

С 1918 года собор – один из залов музея Эрмитаж, используемый для выставок.

Здесь пересекаются два самых известных (и самых красивых!) канала города – Крюков и Грибоедова. Здесь можно увидеть семь мостов, отсюда и название. А увидишь – сразу загадывай желание!

Семимостье и Садовая

Семимостье и Исидоровский храм

Волшебное Семимостье

Цифра семь в нумерологии – это совершенство и гармония природы. Семь богатырей царевны, семь гномов Белоснежки, семь чудес света. Семь таинств церкви. Семь церквей, в которых надо поставить семь свечей, и будет тебе счастье, как говорят псевдоправославные приметы…

В общем – куда уж больше, эта цифра олицетворяет мудрость, познание, совершенство. А значит…

Встаем на Пикалов мост, который находится как раз на пересечении Крюкова канала и канала Грибоедова, так, чтобы колокольня Николо-Богоявленского Морского собора была по левую руку.

Тогда впереди будет Красногвардейский мост через канал Грибоедова, а дальше за ним – Ново-Никольский мост.

Справа, там, где Садовая улица, – Старо-Никольский мост, а вдалеке на Крюковом канале можно рассмотреть Смежный мост.

Далее следует повернуться спиной к Красногвардейскому мосту, и на канале Грибоедова будет виден Могилевский мост.

Правее по Крюкову каналу хорошо просматривается Кашин мост, а если как следует приглядеться, то можно увидеть Торговый мост.

И тогда нужно загадать желание, которое обязательно сбудется. Некоторые говорят, что седьмого числа в семь часов, но это уже чтоб наверняка, на самом деле и так все получится!

Не увидели семь мостов? Вот и я никак не могла насчитать семь, все время шесть получалось. Но как-то раз пробегавший мимо прохожий сказал: нужно встать на поребрик! Вот все и сошлось.

Откуда ж в Петербурге поребрики? А все просто.

Дело в том, что поребрик действительно отличается от бордюра. Бордюр кладут плоско, а камни в поребрике ставят на ребро, так их укладывали в каменных орнаментах церквей. Первые бордюры напоминали поребрики, слово и прижилось.

И раз уж мы о нем вспомнили, так давайте и о других «чисто петербургских» словах вспомним.

Кстати, правильный вариант второго здешнего слова в русском языке – «парадное». Вариант «парадная» допустим в разговорной речи.

Ну, а «кура» и «греча» очаровали меня с первого дня. Потом, правда, оказалось, что в Нижнем Новгороде тоже говорят «кура», но для меня это слово так и осталось питерским. Как и «окорок» – нет, это не часть свиной вырезки, это куриный окорочок!

Конечно, я в любом случае пришла бы в Семимостье, наслышавшись и начитавшись. Но в самый первый приезд в Петербург случилось маленькое чудо.

Дело в том, что я его не любила, Петербург. Вот никак мы не совпадали! Московское ли детство тому виной, либо звезды не так на небе вставали, либо время не пришло, но, приезжая в детстве в Ленинград на теплоходе или просто в город, а потом уже взрослой – в командировку, я совершенно не впечатлялась. С мужем произошло ровно так же: даже прожив в Ленинграде месяц на учебе и приезжая впоследствии в командировки, он разводил руками: «Ну, да. Красиво, но…»

Именно поэтому наши дороги все время сворачивали в сторону, пока однажды в октябре мы не подумали: а может, попробовать еще раз?

Как «все приличные люди», я забронировала отель на Невском, и, наверное, все в очередной раз закончилось бы так же, но случайно, за неделю до поездки, на экране ноутбука практически сам по себе возник пансиончик в два этажа на канале в Семимостье. А так как случайностей не бывает – мы же с вами знаем, что под этим именем скрывается Бог, когда хочет остаться незамеченным! – я немедленно, на свой риск, не представляя, куда мы едем, забронировала этот самый пансиончик, отказавшись от отеля на углу Невского.

Так и ездим теперь. Раз в год, а то и два…

Волшебное Семимостье стерло все прошлые воспоминания и сложившиеся представления, закачало на воде канала за окном, закружило осенней листвой, оглушило криками чаек и звоном колоколов Троицкого храма с золотыми звездами на синем куполе и бело-голубой свечки колокольни морского собора.

Канал Грибоедова

Крутые мосты

И мы влюбились. В Семимостье и в Петербург, в золото осени и в ливни, рисующие причудливые образы на окне.

Знаете, где засыпаешь под кряканье утки, собирающей на ночлег своих детенышей? В старом доме, где балкон выходит на древний мост и узкую речку у стен Падуи, и в Семимостье, где за окном качает волны канал Грибоедова.

Здесь, на границе Адмиралтейского района и района Коломна, свой мир, свои интересные уголки. А насмотревшись на луну над колокольней, так приятно выпить чаю со вкуснейшими, но маленькими десертами в зале кафе ресторана «Ромео» у Кашина моста. Здесь пусто поздним вечером, и румынские официанты добавят изюминки общей атмосфере.

Многие думают, что, неоднократно упоминая Коломну в своих записках, Пушкин писал о Подмосковье. На самом деле речь идет о районе Петербурга. Откуда такое название – доподлинно неизвестно. Возможно, это искаженное слово «колония», в тех местах селилось множество иностранцев, а может, и итальянские корни, как в подмосковной Коломне, ведь в большинстве своем архитекторы Петербурга были итальянцами.

Район располагается на двух островах, разделенных каналом Грибоедова. Южный остров называется Покровским, северный – Коломенским. Причем более маленький (Покровский) остров зовут Большой Коломной, а Коломенский остров – Малой Коломной.

Одним из первых каменных зданий в районе Коломны стал Никольский Морской собор, построенный в 1762 году «в воздаяние достойной памяти славных дел флота Российского…» и в честь покровителя путешественников и моряков – святителя Николая Чудотворца. Он воздушный и кружевной.

Интерьер собора сохранился с XVIII века, это один из немногих храмов, которые никогда не закрывались, даже в блокадные дни утром и вечером здесь шли службы.

Ранее приход был приписан к маленькой часовне Морской слободы в «светлицах» полкового двора, в 1733 году построили полотняную церковь, в 1743-м – деревянную, которая просуществовала до 1761 года.

В 1752 году генерал-адмирал князь Михаил Михайлович Голицын направил императрице Елизавете Петровне прошение о возведении каменного собора взамен деревянной церкви. Архитектором назначили Савву Ивановича Чевакинского. Образцом послужил астраханский собор, когда-то впечатливший Петра I.

Деньги на строительство собора выделили из «мостовых сумм» и из адмиралтейских.

Никольский собор состоит из двух церквей – верхней и нижней. На фотографиях, сделанных с высоты птичьего полета, видно, что у него форма равноконечного креста.

Нижний храм во имя святителя Николая был освящен в 1769 году, а верхний – в честь Богоявления в 1762-м.

Будущий патриарх всея Руси Алексий I, тогда митрополит Ленинградский, во время блокады жил в стенах собора, после Божественной литургии он обходил собор с иконой Николая Чудотворца, моля о сохранении храма и города.

Сегодня собор – украшение Семимостья. И как же смотрится его нежный голубой с белым фасад на фоне золотой осенней листвы небольшого парка, где голуби устраиваются на каменной чаше фонтана…

В 1908 году в парке открыли обелиск в память о погибших на броненосце «Император Александр III». В советское время были утрачены доски с именами моряков, они восстановлены, но не в первоначальном виде. В верхнем храме собора находятся мемориальные доски с именами моряков, погибших при исполнении воинского долга на подводной лодке «Комсомолец». Всего на стенах Никольского морского собора более тысячи имен погибших с 1945 года моряков, включая подводников с лодки «Курск».

В советское время в 1993 году в соборе освящен, окроплен святой водой новый, утраченный ранее символ ВМФ России – Андреевский флаг.

В пяти минутах ходьбы от собора в сторону Невы возвышается здание Мариинского театра.

В 1783 году здесь построили Большой каменный театр (сейчас на его месте расположена Петербургская консерватория), который позже был преобразован в современный Мариинский театр. Район стал местом притяжения людей, связанных с искусством.

Чуть дальше на площади Труда вполне можно недорого перекусить. Здесь устроилось заведение демократичной питерской сети «Теремок», выручающее качественной едой и невысокими ценами утомленного путешественника. Каюсь, люблю их простенький борщ (почему-то с фаршем), по весне у них вообще была неделя стерляди, и уху из нее варили, и жарили, и в салаты клали. В Москве эту сеть тоже открыли, но, говорят, – ничего общего с петербургской по вкусу.

Пройдем дальше – и вот уже Благовещенский мост и Английская набережная со старыми особняками, каждый готов рассказать захватывающую историю. Отсюда открываются восхитительные виды на закаты! И если на закате пройти по Английской набережной в сторону Адмиралтейской, то вы увидите совсем другой памятник Петру, отличный от уже давно примелькавшегося. На фоне заката и грозовых туч он изумляет и заставляет поверить во все легенды сразу.

Вид на закаты с Дворцовой, Адмиралтейской и Английской набережных – лучшие. Только на Английской будет гораздо меньше народа.

«Вам известна та часть города, которую называют Коломною. Тут все непохоже на другие части Петербурга; тут не столица и не провинция; кажется, слышишь, перейдя в коломенские улицы, как оставляют тебя всякие молодые желанья и порывы. Сюда не заходит будущее, здесь все тишина и отставка, все, что осело от столичного движенья», – писал Гоголь в повести «Портрет».

Знаменитое блоковское «Ночь. Улица. Фонарь. Аптека» – это тоже здесь.

Парадный Петербург с его дворцами и памятниками – это Петербург Пушкина; Владимирская площадь, улица Гражданская и мосты канала Грибоедова – Петербург Достоевского; таинственный и туманный Петербург Блока – здесь, в Коломне.

Сегодня архитектурный облик района и проспекта Римского-Корсакова прекрасен, а вот магазины и прочие заведения и их вывески в большинстве своем напоминают российскую глубинку.

Памятник Николаю I

«Жизнь в Коломне страх уединенна: редко покажется карета, кроме разве той, в которой ездят актеры, которая громом, звоном и бряканьем своим одна смущает всеобщую тишину. Тут все пешеходы; извозчик весьма часто без седока плетется, таща сено для бородатой лошаденки своей», – все так, как писал Гоголь, вот только «квартирки за пять рублей еще и с кофеем поутру» уже не сыщешь!

Внутри и вокруг Коломны много сюрпризов.

В Дровяном переулке вы неожиданно наткнетесь на бетонную женщину посреди то ли сквера, то ли двора. Настоящее привидение в сумеречном петербургском вечере. Но недавно даму покрасили, и она потеряла былое обветшалое очарование.

В конце XIX века здесь появился еврейский квартал, располагался он в районе двух улиц: Декабристов и Союза Печатников. Но уже в XX веке евреи полностью ассимилировались в Петербурге, и от квартала осталась лишь хоральная синагога – бывшее сердце еврейского района. Это вторая по величине синагога в Европе.

С Пикалова моста прекрасен вид на Свято-Исидоровский храм (некогда эстонской, ныне русской православной церкви) на канале Грибоедова, сооруженный по канонам византийской архитектуры. Церковь построена в 1903–1907 годах по проекту архитектора Александра Полещука. Ее верхний храм освящен во имя священномученика Исидора Юрьевского, что и дало название всей церкви. Боковые приделы верхнего храма – во имя преподобного Серафима Саровского и святых апостолов Петра и Павла. Нижний храм Свято-Исидоровской церкви освящен во имя святого Николая Чудотворца.

Тяжелые приглушенно-зеленые купола чем-то напоминают минареты… Они необычны, не похожи на привычный нам силуэт православных куполов. Кстати, первое пожертвование на создание храма сделал Иоанн Кронштадский.

Много красивых церквей Коломны утрачено, на их месте появились здания, улицы и памятники.

Если вы, как и я, любите трамваи, то с Семимостья трамвай номер 3 довезет вас до Летнего сада и Михайловского замка, а дальше отправится через мост на Петроградку. В 2023–2024 годах меняли трамвайные пути, и он не ходил, зато пройти чуть вправо – и трамвай номер 13 устроит вам настоящую обзорную экскурсию по городу: и в район Пяти углов, Владимирского храма, ресторанной улицы Робеспьера довезет, и через Фонтанку переправитесь, и мимо Летнего сада и Михайловского замка доедете до Финляндского вокзала. Только успевай голову поворачивать, глядя на красоты за окном.

А если прямо пройти и пересечь Фонтанку, то вы дойдете до гостиницы «Азимут», где в кафе на верхнем этаже прекрасная смотровая площадка с видом на купола Исаакиевского и Никольского соборов, Троицкий собор и Адмиралтейские верфи, старинные доходные дома и особняки.

В советское время гостиница называлась «Советская», но в народе получила прозвище «Антисоветская», поскольку с верхних этажей просматривались Адмиралтейские верфи, где строились подводные лодки. Видимо, была находка для шпионов!

Лучшие смотровые площадки города (не включая площадки ресторанов, я здесь только про «посмотреть»)

Смольный собор

Из минусов – виды лишь на сам комплекс и ближайшие крыши.

В Петропавловской крепости две смотровые площадки:

колокольня Петропавловского собора;

крыша крепостной стены от Государева до Нарышкина бастиона. Маршрут «Невская панорама».

Минусы – на первую можно попасть только в составе организованной группы, виды со второй примерно те же, что от реки у стен.

Фотосалон Карла Буллы (о нем подробнее в главе о питерских прогулках).

Владимирский собор

Владимирский собор был построен во второй половине XVIII века. В храме отпевали няню А. С. Пушкина Арину Родионовну. Прихожанином собора был Ф. М. Достоевский, который жил рядом. В годы советской власти собор отдали Публичной библиотеке.

Высота смотровой площадки – 41 метр, достаточно высокая, можно посмотреть окрестности на 360 градусов на каждом ярусе колокольни, рядом станция метро «Владимирская».

Еще из плюсов: недорогой вход – 200 рублей и удобно подниматься по деревянной лестнице.

Смотровая площадка Казанского собора

Минусы: без экскурсии не попадешь, виден небольшой кусочек Невского и Дом Зингера.

Исаакиевский собор – хотя это самая популярная площадка Петербурга, ничего особенного оттуда не увидишь. В основном крыши.

Крыша «Лофт Проекта Этажи», Лиговский проспект, 74.

Смотровая площадка находится на крыше пятиэтажного дома, ее высота – 27 метров. Здесь есть удобные скамейки и зона с большими мягкими подушками.

На крышу можно подняться, взяв с собой кофе или чай. В выходные здесь проходит фестиваль коктейлей.

Есть фотозоны, где можно сделать атмосферные фотографии. С площадки можно увидеть Лиговский проспект и ближайшие улицы. Локация находится в центре города, поэтому живописные виды вам гарантированы. В ясную погоду видны купола Исаакиевского и Владимирского соборов.

Минусы: оплата наличными и вид в основном на Лиговский проспект.

Крыша «Бертгольд Центра» , улица Гражданская, 13–15.

Здесь две площадки на крыше. На первую можно подняться из внутреннего дворика по железной лестнице. Сверху легко увидеть живописные окрестные здания и Исаакиевский собор.

Здесь есть перила, поэтому и на лестнице, и на самой площадке безопасно.

Площадка открыта с 10.00 до 22.00.

Есть здесь и другая обзорная площадка – открытая терраса ресторана. На ней есть столики и тент на случай дождя. Здесь тоже можно полюбоваться на окрестные улицы и сделать атмосферные фото.

Думская башня на Невском – лучшая смотровая площадка города.

Отсюда видно все! Высота здания – 47,5 метра, это как 15-этажный дом. Смотровая площадка находится ниже, к ней ведет винтовая лестница в 233 ступеньки.

Виды на все стороны, на все достопримечательности, можно осмотреть часовой механизм башни.

Минусы – подниматься не очень легко и высокая цена – 500 рублей.

Это единственное место, где весь город как на ладони. И все же, по моему скромному мнению, на Петербург не стоит смотреть сверху. Это город для прогулок по его улицам, ведь нужно смотреть на фасады его дворцов, а не на крыши!

Купола Троицкого собора, ярко-синие, с золотыми звездами, видны с Пикалова моста. А колокола его разливаются звоном над Семимостьем по воскресеньям.

Впервые колокольный звон услышали жители города в 1828 году. Собор – мощный, внушительный, равный базиликам Вечного города – возвели «в честь и для» лейб-гвардии Измайловского полка. Полк был сформирован в 1730 году указом императрицы Анны Иоанновны.

Исаакий в осенних листьях

Вид с террасы музея Карла Буллы

Вид с Думской башни

Но вернемся в Коломну!

Район образовался в 1711 году. Император Петр I заложил летний дворец для своей жены Екатерины – Екатерингоф и проложил к нему первую дорогу. Впоследствии она стала Екатерингофским проспектом, ныне это проспект Римского-Корсакова.

От Свято-Исидоровского храма десять минут ходьбы до римско-католического собора Святого Станислава – по проспекту Римского-Корсакова, дальше по улице Мастерская, и слева вы увидите собор: приземистое здание с колоннами и слегка приплюснутой шляпкой-грибом купола.

Первый католический митрополит России Станислав Богуш-Сестренцевич отдал Санкт-Петербургу участок своей земли и выделил средства для постройки на нем нового храма. Итальянский архитектор Висконти выбрал классический стиль: прямоугольное здание, светло-желтые стены, белые колонны. Внутреннее убранство решили в таком же строгом стиле, без излишеств.

Строительство на пересечении Мастерской и Торговой улиц началось в 1823 году и закончилось в 1825 году. Митрополит, которому на тот момент было уже 94 года, лично освятил храм во имя Святого Станислава. На следующий год он скончался и был погребен здесь же.

После Октябрьской революции бо́льшая часть имущества была разграблена, священники арестованы и расстреляны. В 1934 году приход был закрыт. Лишь в августе 1996 года храм вернули католической церкви.

Улица Декабристов, Мастерская улица, проспект Римского-Корсакова и Лермонтовский проспект образуют квартал, внутри которого стоят храмы сразу четырех конфессий: кроме православного, католического храмов и синагоги здесь находится и лютеранский Иоанновский храм.

Музей-квартира Александра Блока является филиалом Музея истории Санкт-Петербурга. Открытие состоялось в 1980 году к 100-летию со дня рождения поэта. В этой квартире Блок прожил последние девять лет жизни. Дом, возведенный в 70-х годах XIX века, примечателен тем, что в нем проживало немало поэтов, музыкантов, актеров и артистов, включая семью художника Ильи Ефимовича Репина.

Частыми гостями Блока были: Зинаида Гиппиус, Андрей Белый, Федор Сологуб, Валерий Брюсов и другие творческие личности. Недалеко от дома, на Офицерской улице, находится театр Комиссаржевской, где впервые была поставлена пьеса А. А. Блока «Балаганчик».

Экспозиция музея состоит из двух частей, расположенных на 2-м и 4-м этажах дома 57 на улице Декабристов. В одной из квартир жил сам поэт со своей супругой, а в другой – его мать Александра Андреевна. Мемориальная квартира на 4-м этаже создана на уникальных подлинных предметах обстановки и убранства, принадлежавших поэту. Литературная экспозиция занимает квартиру на 2-м этаже. Она поделена на несколько исторических отрезков, каждый из которых повлиял на мировоззрение и творчество поэта.

Особняк Шретера на углу Мойки и улицы Писарева чем-то напоминает средневековый европейский дом где-то во Фландрии. Это еще не модерн в полной мере, «особняку придан романтический силуэт, вызывающий ассоциации с постройками старинных европейских городов», – писали современники.

Особняк постоянно упоминается в публикациях о масонских следах в Петербурге благодаря треугольнику и циркулю, изображенным на фасаде. Правда, они символизируют профессию хозяина дома, архитектора Шретера, а не символ тайного сообщества!

Новая Голландия, хотя и не являющаяся частью Коломны, но близкая соседка, через канал. Ох, как там склоняются в канал ветви деревьев, усыпанные золотом по осени!

На пересечении улицы Володи Ермака и набережной реки Пряжки стоит доходный дом Шретера, построенный в 1905 году. Фасад здания испещрен узорами, лепниной, маскаронами, линиями. Историки архитектуры назвали дом «ложным модерном». Дело в том, что сначала возвели саму коробку дома, а через некоторое время уже другой архитектор нанес узоры.

Особняк Шретера на Мойке

Псковская улочка, выходящая на проспект Римского-Корсакова, когда-то называлась Грязной и Упраздненной из-за ее ужасного состояния, сегодня она мила и тиха и здесь много домов прошлых веков, например, здание Коломенского отделения городского ломбарда на Псковской, 18 и доходный дом Балаева под номером 5. Оба дома выстроены в стиле модерн, у них асимметричные фасады, на доме Балаева – лепнина, кованые украшения, цветная кирпичная кладка. Попадете в парадное – там шикарная печь с изразцами в виде чертополоха.

Старо-Калинкин мост был когда-то разводным, а механизмы скрывались в высоких гранитных башнях. В начале XX века от разводки моста отказались, но его исторический облик сохранили. Переправу интересно разглядывать с площади Репина, которая до революции называлась Калинкинской площадью. Здесь даже верстовой столб есть. Слева поднимаются портальные краны Адмиралтейских верфей.

Жилой дом Союзверфи на улице Бородинской – конструктивизм, стиль, в котором Санкт-Петербург не застраивался, но и ему нашлось место. Раньше здесь располагался Литовский замок, игравший роль городской тюрьмы, но в 1917 году он был сожжен восставшими, а после снесен. Родственник Бастилии, не иначе. Но какой же он страшный, на мой взгляд! Именно в плане облика. Насмотришься восхитительных дворцов – а тут он, как ломтик имбиря в японской кухне – для свежести вкуса и взгляда, уже замыленного красотой.

Лютеранская церковь Святого Апостола Иоанна – нынешняя эстонская церковь, вернувшая прежний облик после реставрации. Лютеранская церковь построена в неороманском стиле, в советское время превратилась в клуб и потеряла свой первоначальный вид. Но не так давно ее восстановили.

Один из известных мостов Коломны – Египетский, украшенный сфинксами с обеих сторон. Неподалеку – доходный дом Капустина в стиле северный модерн.

А еще в самой глубине Коломны спрятался прекраснейший дворец.

Этот замок словно сошел с фотографии в книге о замках Луары. Да и замок испанской Сеговии с ним в явном родстве. Так и видишь прекрасную даму у окна: смотрит, не скачет ли благородный кавалер, а менестрели развлекают ее своими балладами.

Петербургский дворец великого князя Алексея Александровича на набережной Мойки расположился в стороне от привычных туристических маршрутов, да еще и в парке среди высоких деревьев хорошо спрятался.

Я попала сюда пару лет назад осенним вечером, удивилась, что еще не заперли ворота, и оказалась в компании двух пожилых дам.

Одна радостно воскликнула: «О, вот еще одна любительница прекрасного!» – и шепотом призналась, что всю жизнь живет в Петербурге, и даже неподалеку, а вот лишь недавно открыла для себя хорошо спрятавшийся дворец.

Я сама узнала о нем, увидев фотографии у сына. Шато почти в центре Питера?

До передачи участка земли под строительство дворца на территории между рекой Мойкой, Английским проспектом и Шафировской улицей (современная улица Писарева) располагались строения бывших владельцев – церемониймейстера Сабурова, генерал-майора Альбрехта и других. В 1872–1882 годах особняком владел хозяин машиностроительных заводов Исаак Миронович Малкиель (1844–1881); после его смерти вдова продала особняк.

Участок приобрело Дворцовое ведомство для назначенного главным начальником флота и морского ведомства сына Александра Второго – великого князя Алексея Александровича.

В 1883 году архитектором М. Е. Месмахером начинается проектирование нового дворца. Для экономии и ускорения хода строительства в новое здание были встроены сохранившиеся на участке постройки. По пожеланию великого князя был выбран стиль, напоминающий французские шато.

После смерти князя Алексеевский дворец унаследовали его братья – Владимир и Павел, а также племянник Михаил Александрович. Новые владельцы сдавали в аренду пустующий дворец и прилегающие к нему сад и оранжерею. Полтора года его занимало германское посольство.

После революции дворец был Домом пионеров, автошколой, в блокаду в нем размещался склад, и к 2005 году здание находилось в аварийном состоянии.

Новый этап в его истории начался в октябре 2005 года, когда приняли решение о создании Дома музыки в Санкт-Петербурге. Огромную роль в этом сыграл бывший ректор Санкт-Петербургской консерватории Сергей Ролдугин, ставший первым художественным руководителем нового учреждения и инициатором реставрации дворца.

Архитектура дворца эклектична.

Вход устроен через Парадный и Собственный вестибюли, первый сохранил облик со времен прежних владельцев и не был полностью переделан М. Е. Месмахером.

Со стороны Собственного подъезда, в восточном флигеле здания, Месмахер поместил три помещения – Китайскую и Фламандскую гостиные, а также Английский зал с отделанным лепниной потолком в стиле английских лепных плафонов XVI–XVII веков, камином и украшенными резьбой дверьми, а также дубовой филенчатой панелью, – он являлся самым большим и красивым помещением дворца. В 2011 году Английский зал стал концертным залом Дома музыки.

То, что мы сегодня видим внутри, – результат реставрации, но выглядит прекрасно. Правда, я не очень большой любитель интерьеров всяческих дворцов и музеев, мне больше интересен архитектурный облик.

У стен замка в небольшом сквере гуляют мамы с колясками, радуются солнышку пожилые петербуржцы. На ступенях девушки делают селфи.

А замок смотрит вокруг, слегка удивляясь, каким ветром занесло его на берега Мойки, и видит сны о трубадурах и прекрасных дамах…

Прогуливаясь по улице Садовой от Семимостья в сторону Невского, вы, конечно, увидите необычное здание. Второе такое же – разве что Дом Зингера.

Острый купол, вытянутый готический фасад, слегка веет творениями Гауди… Маскароны, венки, цветочный орнамент, мансардные окна, остроконечная башенка. А какие оскаленные морды львов, или это какие-то чудища…

Здание по ул. Садовая, 21 АБ построено в стиле бельгийского модерна. Чувствуете ветра Гента?

Оно никогда не было жилым; построенное по проекту архитектора В. В. Шауба, здание предназначалось для конторы фабрики Эдуарда Новицкого.

Василь Васильич Шауб (Вильгельм Иоганн Христиан Шауб) был одним из самых плодовитых петербургских архитекторов, работавших в стиле модерн. Им построено более 80 зданий в Петербурге, в первую очередь – архитектурный ансамбль Австрийской площади.

Заказчик здания, Эдуард Эдмундович Новицкий, был потомственным дворянином и промышленником, владел художественным литейным заводом, выпускавшим типовые памятники, включая бюсты императоров и полководцев, являлся членом Общества заводчиков и фабрикантов и Русско-Английской торговой палаты, а также директором-распорядителем товарищества «Новый лен».

В советское время и в наши дни в здании располагались букмекерская фирма, салон свадебных платьев, трикотажное объединение «Ника».

Практически заброшенное его выкупила «команда Флоу», превратив в кофейню «Дом Флоу», единственную в городе, расположенную на четырех этажах. Здесь всегда хватает места, но зайдя внутрь, вы удивитесь. И совсем не потому, что внешний облик здания сохранился полностью, а от внутренних интерьеров ничего не осталось. Дело в том, что по обычной традиции бельгийских и голландских домов здесь внутри очень мало места. Высокий фасад скрывает внутри весьма тесные пространства. Площадь здания всего 178 кв. м!

Считается, что Санкт-Петербург охраняют три ангела. Золотой – на шпиле Петропавловского собора; серебряный – на куполе церкви Святой Екатерины у Тучкова моста; бронзовый – на верхней части Александровской колонны.

Не так давно у города появились еще три ангела, это ангелы скульптора и художника-кукольника Романа Шустрова.

К одному из них в Измайловский сад я всегда прихожу осенью, какой же он трогательный в шарфике!

В Любашинском саду живет Босоногий Ангел, подставивший нос солнцу.

Третьего ангела Шустров успел сделать в память о медиках, погибших от ковида. Это самый печальный из ангелов на набережной Карповки возле Первого меда. Успел – потому что от ковида в 2020 году умер и сам скульптор, а еще через год, в 2021-м, ушла из жизни его жена и соратница по работе Мария Касьяненко. А трогательные фигурки остались.

Ангел в Измайловском саду

Сегодня их можно увидеть в мемориальном музее-квартире Шустрова, который так и называется – Музей Петербургских ангелов. Расположен он в Коломне, в двух шагах от Семимостья (ул. Римского-Корсакова, 93, кв. 26). Но просто так зайти не удастся, нужно смотреть расписание в группе ВКонтакте, потому что бо́льшую часть времени приходят организованные группы или проводятся мастер-классы. Но время выбрать не сложно.

И несмотря на множество великолепных музеев Петербурга, квартиру маленьких ангелов стоит увидеть, остается очень светлое впечатление.

Увидеть оформление Шустрова можно еще в необычном заведении – кафе «Заводные яйца» (Фурштатская, 48) в двух шагах от метро «Достоевская» и от Таврического сада.

Проект оформления кафе посвящен сумасшедшему профессору Персикьянцу, прообразом которого является Владимир Ипатьевич Персиков из фантастической повести Михаила Булгакова «Роковые яйца». Он всю жизнь занимается тем, что придумывает разные модели заводных яиц, а зачем это делает – никто не понимает. Стены украшают объемные портреты его «предков», в которых можно узнать Эйнштейна, Ньютона и других умных людей. Здесь же – стилизованная научная лаборатория – различные механизмы, трубы, инструменты, которые можно долго рассматривать. Фигура изобретателя «в натуральную величину» выполнена Романом Шустровым. Профессор сидит за барной стойкой, уронив голову на руки, то ли переутомился, то ли перестарался с пивом.

Здесь очень необычный декор и… бесплатный компот. А по вечерам выступают стендап-комики.

А я познакомилась с еще одной трогательной и изысканной компанией петербургских ангелов.

Выставка графики петербургской художницы Елизаветы Васениной-Прохоровой более чем достойна открытия в прекрасном Владимирском дворце. Елизавета Петровна – потомственная петербурженка из семьи архитекторов, художник и искусствовед.

В 1998 году она вошла в группу петербургских графиков «Десять тихих», организатором которой была Ирина Чернова-Дяткина. В 1999 году вступила в Союз художников России. Художница – автор монографии о «Мастерских гравюрах» Альбрехта Дюрера «Здесь или нигде», вышедшей в 2013 году, и монографии об искусстве Возрождения «Пьеро делла Франческа. От тайны к истокам», вышедшей в 2017 году. Ее работы находятся в Пушкинском музее, различных художественных галереях, библиотеке Конгресса США, в частных коллекциях России, Италии, Франции и США.

Выставка во Владимирском дворце состояла из двух частей. Первая из них – «Собранье пестрых глав» – посвящена 225-летию Александра Сергеевича Пушкина. А я все не могла оторваться от второй части – от ее Ангелов Петербурга. В ангелах Елизаветы Васениной-Прохоровой тот же дух города – лаконичность, изящество, благородство.

Помните, в советское время был такой ленинградский литературный журнал «Нева»? Он существует и поныне, но именно в те времена журнал был особенным. И не только благодаря интересным произведениям, которые там печатались (Стругацкие, или Гумилев, или Нагибин, или Шолохов, но и американские авторы непривычных для советской аудитории боевиков). Но не в последнюю очередь благодаря рисункам – иллюстрациям, которые публиковал журнал. Гуляя по Петербургу, ты постоянно вспоминаешь те восхитительные графические рисунки и узнаешь места, которые словно сошли со страниц журнала. Тот же ностальгический дух у рисунков Елизаветы Васениной-Прохоровой.

Теперь ее ангелы «прописались» на постоянное место жительства в музее истории Петербурга в Петропавловской крепости. Навестите их, не пожалеете!

Благодаря выставке я и попала во Владимирский дворец.

Самое милое, что писали современники об императоре Павле I, по-моему, вот это: «Весьма любил всяких тварей: собачек, кошечек и тому подобных, особливо кошек…» (записки Семена Порошина).

На самом деле у Петербурга особые отношения с кошками.

Лет десять назад группа художников придумала замечательный праздник – «Всемирный день петербургских котов и кошек». Местные эрмитажные коты известны всем, а в сувенирных киосках продают палантины, зонтики и шарфики с изображениями петербургских котов. Настоящий современный бренд получился!

Однажды в Санкт-Петербурге на встрече я рассказывала о квесте по поиску кикимор в Кирове. Мне тут же предложили поискать в Петербурге котов. Кстати, это не самое простое мероприятие: некоторые скульптуры очень маленькие, и, не зная, где они находятся, не разглядишь.

Слышали ли вы о пушкинской гондоле? Речь, конечно, не о гондоле, в которой плавал поэт, просто именно так называют гондолу в Пушкине, бывшем Царском Селе.

Петр I всегда любил сады, правда, голландского образца, и приглашал голландских садоводов в качестве ландшафтных дизайнеров, якобы даже сам планировкой занимался.

В моде в то время было катание в имениях по водоему. Но простая лодка для царя – это же несерьезно! И в феврале 1717 года царь дает задание: найти для него настоящую венецианскую гондолу и гондольера в придачу.

Не прошло и четырех месяцев, как мастер был найден, и в том же апреле 1717 года передали и гондолу.

Катался ли на ней царь – не знаю, на картинах сего факта не запечатлели. Но на этом «отношения» с Венецией не закончились.

Скульптуры для Летнего сада и для царскосельского Старого сада были заказаны венецианским мастерам, между Россией и Венецианской республикой сложились давние политические, торговые и культурные связи. И если скульптуры Летнего сада заменены копиями, а оригиналы перенесены в Михайловский замок, царскосельский Старый сад и сегодня – музей подлинной скульптуры в природном окружении, целый мир мифологических и аллегорических образов, созданных венецианскими мастерами.

Но вернемся к гондоле. В теплое время покататься на ней можно по Большому пруду парка музея-заповедника.

Первая гондола в наши дни появилась здесь в начале 2000-х, деревянные детали привезли из Италии и собрали в Санкт-Петербурге.

Единственным гондольером на многие годы оказался Валерий Луханько. Несколько месяцев он проходил обучение, оказалось, что управление гондолой дело сложное: нужно постоянно следить, чтобы лодка держалась нужного курса, учитывать направление ветра, избегать столкновений.

В отличие от обычной лодки, весло на гондоле никак не закреплено, что создает дополнительную нагрузку при управлении. В последующем восемь человек пытались научиться управлять гондолой, но ни у кого так и не получилось. Не знаю, смогли ли заменить гондольера сегодня.

Прогулка на гондоле по Большому пруду Екатерининского парка длится 20 минут.

В Италии Санкт-Петербург порой шутливо называют «итальянской столицей» на Балтике. Общеизвестно, что итальянцы построили большинство российских крепостей-кремлей, работы итальянских архитекторов можно встретить во многих старых городах России.

Но именно город на Неве самым тесным образом связан с Италией, большинство тех зданий, что сегодня стали визитной карточкой Санкт-Петербурга, создали итальянские архитекторы.

Первым архитектором города был Доменико Трезини (1670–1734). Мастер приехал на пустынные невские берега в июне 1703 года, здесь все нужно было начинать с нуля – даже кирпич привозили из-за границы морем. Трезини успел сделать многое: построить Петропавловский собор, Летний дворец Петра в Летнем саду, Двенадцать коллегий, Александро-Невскую лавру. Архитектор разработал план Васильевского острова, а также типовые проекты жилых домов: для «именитых», «зажиточных» и «подлых», то есть – для простых горожан. До наших дней сохранился и собственный дом Трезини на Университетской набережной, 21 – напротив Благовещенского моста. Площади еще в 1995 году присвоили имя Трезини. Архитектор скончался в 1734 году и был похоронен у Сампсониевского собора, но могила не сохранилась.

В 1837 году на Царскосельской железной дороге – первой в России – открыли одноэтажное здание Царскосельского вокзала.

До нашего времени не дошли ни деревянный домик, который снесли в 1849 году, ни сменившее его каменное здание, простоявшее до 1904 года.

Сегодняшний вокзал – это здание, перестроенное по проекту архитектора Станислава Антоновича Бржозовского, классика русского модерна начала XX века.

За 180 лет вокзал дважды сменил название: в 1918 году он стал Детскосельским, поскольку Царское Село переименовали в Детское. А в 1935 году его назвали в честь города Витебска, куда ведет железная дорога.

Как вы поняли – я о Витебском вокзале.

Сегодня с Витебского вокзала можно уехать в Минск, Гомель, Гродно, Киев, Кишинев, Калининград и Великие Луки. А еще в Пушкин (Царское Село) и Павловск.

Интересно, что поезда уходят со второго этажа – это единственный в России вокзал с таким расположением путей.

В семидесятых годах прошлого века на платформе местами был деревянный настил.

Гигантский вестибюль, высота которого превышает 20 метров, венчает его металлический купол. Вестибюль оснащен великолепной парадной лестницей, украшенной мраморными перилами с декоративными бронзовыми вставками. Она сохранилась практически нетронутой.

Освещение вестибюля осуществлялось частично с использованием дневного света, который проходил в зал через расположенные по всем стенам витражные окна, и частично с использованием искусственного. Искусственный свет создали с помощью электрических светильников, расположенных по периметру зала.

Между окнами были установлены лепные панно, окрашенные под цвет старой бронзы. На них изображены в том числе и головы Меркурия, декорированные стилизованным растительным орнаментом. Выбор не случаен: Меркурий является богом торговли и путешествий.

По легенде, первый маршрут путей до Царского Села нарисовал император Николай I. В конце прямой линии на схеме можно увидеть непонятную загогулину неподалеку от конечной станции. Говорят, ошибка появилась, когда Николай случайно задел карандашом свой палец. Император сделал вид, что так и задумано, и приказал строить дорогу четко по схеме.

Витебский вокзал снимался в популярных фильмах: «Приключения Шерлока Холмса», «Брат», «Вокзал для двоих».

А мне так и кажется, что сейчас подойдет Восточный экспресс и засеменит за своей тросточкой Эркюль Пуаро, непременно в том образе, что создал Дэвид Суше. Вокзал восхитительно и старомодно прекрасен.

Интересный музей в самом центре Петербурга я открыла случайно. Искала смотровые площадки – и увидела информацию о музее.

Сходили – и не пожалели.

Расположен музей – Фонд исторической фотографии Карла Буллы – на Невском, 54, на углу Садовой, напротив Гостиного двора. Не зная, и не заметишь небольшую табличку.

Входишь в парадное, проходишь аптеку и поднимаешься на 4-й этаж по светлой широкой лестнице. И ныряешь в атмосферу одного из старейших фотосалонов России, который работал даже в блокадное время.

Фотоателье на месте нынешнего фонда было создано в 1850-е годы, его первый владелец – Карл Людвигович Кулиш.

Первоначально фотоателье имело длинное название – «Фотография Кулиша в Петербурге на Невском проспекте против Александрийского театра в доме Демидова № 55».

В 1866 году владелец сменился – ателье приобрел фотограф-итальянец Джованни Бьянки. Он в числе первых фотографирует город, работает в жанре фоторепортажа.

Примерно в 1906–1908 годах (точная дата неизвестна) владельцем фотоателье становится Карл Карлович Булла, знаменитый российский фотограф конца XIX – начала XX века, снимавший спуск на воду крейсера «Аврора», делавший портреты императора Николая II, Льва Толстого в кругу семьи и ставший отцом репортажной фотографии.

Родился Карл Карлович Булла в немецкой семье в прусском местечке Леобшютц, но был еще мальчиком отправлен в Петербург (по другой версии, сбежал из дома), где стал учеником фотографа. В 1875 году он открыл свое собственное фотоателье, которое в начале XX века помещалось в здании Пассажа на Невском.

В 1886 году он получил в Министерстве внутренних дел «разрешение на право производства всякого рода фотографических работ вне дома, как то: на улицах, квартирах и в местах ближайших окрестностей Петербурга», которое позволило ему в 1894 году наладить типографское производство открыток в стандарте Всемирного почтового союза.

С 1897 года фотографии Карла Буллы стали печататься в массовом и популярном журнале «Нива». С этого времени его имя приобрело известность по всей Российской империи.

После 1916 года Карл Булла передал свое фотографическое дело сыновьям – Александру и Виктору, а сам по рекомендации друзей, чувствовавших, что наступили неспокойные времена, выехал в Эстонию «для поправки здоровья» и уже никогда не вернулся в Россию. Он умер в 1929 году.

Годом ранее был арестован и отправлен в ссылку его сын Александр, умерший вскоре после освобождения, а объявленный немецким шпионом сын Виктор был расстрелян.

Бо́льшая часть фотоархива была уничтожена, оставшиеся негативы хранятся в коллекции Государственного фонда кинофотодокументов (более 130 000 единиц хранения!).

В 2002 году по инициативе и на средства нового владельца помещения, бывшего главного врача инфекционной больницы Петербурга Валентина Евгеньевича Эльбека, к 300-летию Санкт-Петербурга в фотосалоне была проведена масштабная реконструкция, реставрированы павильоны, в которых работал Карл Булла.

Музей очень теплый, душевный и светлый – мансардное помещение полно света и воздуха. Историю семьи Буллы и музея рассказывает пожилая и очень приятная женщина, встречающая немногочисленных гостей.

А в завершение посетителей ждет терраса с видами на Невский проспект, театр комедии, улицу Садовую и, конечно, крыши. Да и парадное и старая аптека хороши.

В Александро-Невской Лавре понимаешь, что незаметно пришла осень, подкралась на мягких лапах, выстлав себе аллеи влажной листвой.

С запахом мокрых деревьев смешиваются запахи корицы и жареного чеснока, и в этом снова осень.

Одни застывают у мощей святого благоверного князя Александра Невского надолго, для обстоятельного разговора. Другие тянутся на запах хлеба из монастырской пекарни, третьи зависают у сырного киоска, четвертые бродят по некрополю, рассматривая старинные надгробия.

Рыбаки забрасывают удочки в речку Монастырку, а чайки здесь размером с пеликанов. И кот, конечно кот. Не крутится под ногами, терпеливо ждет, когда перепадет рыбки.

Все неспешно, здесь никто не торопит, не делает замечаний, никаких запрещающих оград.

Здесь, пожалуй, самое умиротворяющее место Петербурга. Здесь осень.

Александро-Невская Лавра

В 1713 году в честь князя Александра Невского на берегу реки Невы Петр повелел построить Александро-Невский монастырь. С другой стороны излучины Невы сюда была проложена «Невская першпектива» – современный Невский проспект. В 1723 году Петр I повелел доставить раку с мощами Невского в Петербург из Владимира.

В середине XVIII века императрица Елизавета Петровна, дочь Петра I, велела изготовить для мощей новую раку – получился барочный монументальный комплекс. После революции 1917 года раку вскрыли и передали на хранение в Эрмитаж. Музейные работники чудом спасли ее от переплавки. Сами мощи попали в музей религии и атеизма в Казанском соборе Петербурга. В 1989 году мощи вернулись в Лавру, а раку передали из музея в монастырь лишь в сентябре 2023 года. Теперь Эрмитаж следит за условиями ее хранения.

В лавре

Архитектурный проект монастыря разработал Доменико Трезини. По его проекту в 1717–1724 годах была построена Благовещенская церковь монастыря. Сегодня это старейший сохранившийся храм города.

Строительство растянулось на правление нескольких императоров и было завершено только к концу XVIII века, в правление Екатерины II. Серьезные изменения в план монастыря внес Иван Старов, он же в 1778–1790 годах построил Троицкий соборный храм Лавры в стиле классицизма.

Статус лавры присвоил монастырю Павел I.

Лазаревское кладбище стало музейным некрополем, сегодня здесь не хоронят, а водят экскурсии по могилам самых известных и знатных людей империи. Здесь покоится сподвижник Петра I Борис Петрович Шереметев, академик Михаил Ломоносов, вдова Александра Пушкина Наталья Гончарова (Ланская), драматург Денис Фонвизин и представители самых разных дворянских и княжеских родов. Каждое надгробие здесь произведение искусства.

В советское время в лавре были общежития, в пятидесятые годы разрешили проводить службы в соборе, а окончательно передали лавру церкви в девяностых годах прошлого века.

В лавре кормят вареничками. С шестнадцатью начинками!

В начале лета 2021 года в Духовском корпусе Свято-Троицкой Александро-Невской лавры открылась монастырская вареничная «Лаврские вареники». В ней могут пообедать гости обители за умеренное пожертвование.

С первых дней работы вареничной соблюдается церковный календарь. В ассортименте представлены вареники на постном тесте с картошкой, картошкой и грибами, капустой и яйцом, шпинатом и морковью, квашеной капустой, рикоттой и шпинатом, пшеном, тыквой и картошкой. В наличии также сладкие вареники на заварном тесте с творогом и фундуком, рикоттой и абрикосом, черникой и кинзой, брусникой и базиликом.

Вареничная открыта во внутреннем дворе монастыря ежедневно с 10.00 до 20.00.

Мясные (вне поста) и овощные вареники готовятся из постного теста, сладкие – из заварного.

А еще здесь делают сыр, правда, сыроварня недавно переехала с привычного места. Сыры лаврские и в киосках на территории продаются, и на гастромероприятиях города частые гости.

Делать вытяжные сыры – рикотту, проволоне, крещенцу – обучались у сицилийца, затем технолог из Беларуси разработал линейку именно монастырских сыров.

Ассортимент большой: рикотта, крещенца, асьяго, монастырский, качотта и качотта пиканто, проволоне, проволоне копченый и три вида белпер кнолле: пиканто, микс и черный перец. Постоянно появляются новые сыры, например к Пасхе однажды сделали «Пасхальный», по технологии чеддера.

Белпер по классической формуле созревания должен выдерживаться несколько месяцев, здесь рискнули и выдерживают всего две недели, поэтому сыр очень нежный и мягкий внутри, покупатели предпочитают его классическому, слишком выдержанному – твердому.

Приготовим тесто для лаврских вареничков?

Тесто заварное для вареников без яйца (примерно на 40 штук)

Ингредиенты:

280 г муки

180 г кипятка или горячего молока (вне поста), соединенного с водой в пропорции 50:50 (90 мл молока/ 90 мл воды)

15 г растительного масла

щепотка соли

300 г ягод

100 г сахара (или по вашему вкусу)

щепотка крахмала

Просеиваем в миску муку, делаем углубление. Кипятим в кастрюльке воду с солью (или молоко с водой с солью)

В муку вливаем масло, затем кипяток и замешиваем тесто лопаткой (оно горячее), а как начнет остывать – вымешиваем до гладкости на рабочей поверхности. Заворачиваем в пленку на 1–2 часа.

По истечении времени раскатываем тесто, вырезаем кружочки и лепим вареники. Тесто, пока отрезаем кружочки, оставляем накрытым, чтобы не заветрилось.

Удобно разделить тесто на 4 части, каждую вытянуть в колбаску, колбаску разделить на 4 части и уже из них вырезать кружочки.

Для начинки смешиваем ягоды, сахар и крахмал. Сахар по вкусу, крахмала немного, на глаз, буквально щепотку, для связки начинки, чтобы не растекалась. Ягоды любые, от вишни без косточки и клубники до голубики и черники, по вашему вкусу.

Как отваривать вареники:

Собственно, как итальянскую пасту, в большой кастрюле, чтобы они не толкались, а плавали свободно. Воду обязательно подсаливаем. Когда вода закипела, делаем ложкой воронку и по одному закладываем в воронку вареники. Как только всплыли – убавляем огонь, вареники периодически топим в воде шумовкой.

Вареники готовы через 3–5 минут после закипания. Если вы их предварительно замораживали, нужно больше времени.

Традиция приготовления постных вареников известна издавна. Знаете, в чем разница между украинскими и русскими варениками? Украинское тесто более пористое и легкое, потому что в пресное тесто добавляют немного соды и лимонного сока. Русское тесто другое, мягкое и пластичное, чтобы раскатать очень тонко, а оно не рвалось и в воде не расползалось и не рыхлилось, формы не теряло. Добивались такого состояния теста правильными пропорциями муки и воды и добавлением постного масла. Мне наши тоненькие вареники нравятся больше рыхлых собратьев.

Постное тесто для вареников по-русски

Ингредиенты:

500 г муки

250 мл теплой воды

щепотка соли

3 ст. л. растительного масла

Для начинки:

500 г картофеля на пюре

2 стакана квашеной капусты (отжатой)

100 г шампиньонов

тыкву вареную, смешанную с мягким творожным сыром

творог и грибы

творог и изюм

и так далее

Просеиваем муку вместе с солью. Делаем углубление и вливаем воду и масло. Вымешиваем руками до гладкости, оборачиваем пищевой пленкой и отправляем в холодильник на час.

Тесто должно получиться гладким, эластичным и прочным. Его можно раскатывать очень тонко.

Вариантов столько, на сколько хватит фантазии.

Вот например:

1 стакан гречневой крупы заливаем 3 стаканами воды.

Доводим до кипения на сильном огне, накрываем крышкой, убавляем огонь и варим 3 минуты, после чего выключаем огонь и оставляем гречку под крышкой. Она сама дойдет до нежной мягкости.

На сковороде разогреваем 2 ст. л. ложки растительного масла, добавляем мелко нарубленную луковицу и обжариваем до золотистого цвета.

Три соленых огурца очищаем от кожицы и мелко шинкуем.

Готовую гречневую кашу перекладываем в сковороду с луком, добавляем измельченные огурцы, соль и перец по вкусу.

Все тщательно перемешиваем и оставляем на слабом огне на 2–3 минуты. Остужаем и используем как начинку для вареников.

Кони Клодта, украшающие Аничков мост, – гордость Петербурга. Петр Карлович Клодт потратил на их создание около 20 лет. Кажется, они вечно стояли на этом месте, но на самом деле их история началась не здесь.

В 1832 году решили украсить Университетскую набережную, напротив Академии художеств, в греческом стиле двумя скульптурными группами бронзовых коней с их укротителями – братьями-близнецами Диоскурами, героями древнегреческой мифологии.

Заказ поручили скульптору из Санкт-Петербурга Петру Клодту, который и приступил к работе. Однако спустя некоторое время планы поменялись – и на набережной вместо коней установили египетских сфинксов.

В то время над ансамблем Дворцовой площади работал Карло Росси. Он решил украсить пристань между Зимним дворцом и Адмиралтейством львами и конями Клодта. Но император Николай I такую идею не одобрил, на пристани в итоге разместили сторожевых львов с шарами и вазы.

Клодту пришлось самому искать место для установки своих коней, так он и выбрал Аничков мост, где скульптуры установили в 1841 году на западной стороне моста. На другом берегу временно поставили их копии из гипса, покрашенные под бронзу.

За год Клодт изготовил еще две скульптуры, но до моста они так и не дошли. В качестве подарка от Николая I прусскому королю кони отправились в Берлин.

Еще год ушел на отливку новых копий бронзовых коней, их установили, но… через три года, сняв с постаментов, отправили в Неаполь.

«Коня на скаку остановит…»

Глядя на то, как скачут его кони в разные концы Европы, Клодт решил создать две совершенно новые композиции, объединенные с установленными единым замыслом.

В 1851 году мост, украшенный конными группами, предстал во всей красе. Идея композиции – этапы покорения необъезженного коня человеком, символизирующие борьбу человека с грозными силами природы и торжество над ними. По замыслу Клодта, фигуры на мосту расположены так, что рассмотреть их все одновременно с какой-либо точки невозможно, придется постепенно переходить от одной к другой. Причем в зависимости от начальной точки сюжет будет выглядеть по-разному. Но в любом случае, как бы безудержен и дик ни был конь, человеку удается подчинить его своей воле.

Конь встает на дыбы, почти вырывается, юноша удерживает его из последних сил, и конь постепенно покоряется, и вот уже юноша ведет укрощенного коня под уздцы.

Современность подарила еще один шутливый сюжет. Если вы посмотрите на скульптуры немного сбоку, то увидите, как сдерживает юноша коня, который собирается скакать вперед, несмотря на… красный огонек светофора на мосту!

Интересная деталь: на копытах обоих коней, обращенных в сторону Адмиралтейства, имеются подковы, два коня на другой стороне не подкованы. Есть два объяснения: в те времена на Литейном проспекте и в Кузнечном переулке находились литейные мастерские и кузницы, поэтому от кузниц движутся уже подкованные лошади. Но скорее всего, смысл в другом: в начале дикие кони должны быть неподкованными, и лишь после того, как человек их приручил, коней смогли подковать.

Есть интересная трактовка сюжета. Посмотрите на скульптуры: человек лежит на земле. Вот он встал на колено, вот встал на ноги. И вот он идет во весь рост, взяв коня под уздцы. Но как может укротить коня лежащий юноша? Разве что с помощью коня подняться с земли! А значит, весь смысл в возвышении человека благодаря коню. Поэтому завершающая скульптура показывает их рядом – человека и коня. Сам Клод назвал свои изваяния «Конь с водничим», поставив коня на первое место.

Стоя на правой стороне моста спиной к Адмиралтейству, некоторые пытаются заглянуть под скакуна, который ближе к Аничковому дворцу. По легенде, Клодт вылепил гениталии этого коня в виде лица то ли Наполеона, то ли любовника своей супруги. На самом деле это просто история на потеху туристам.

Это город полусумасшедших… Редко где найдется столько мрачных, резких и странных влияний на душу человека, как в Петербурге…

Ф. М. Достоевский

Не хочу в Петербург Достоевского. В серый, угрюмый город, полный человеческих пороков, насылающий болезни и меланхолию в сумрачные души. Я рада, что он уходит в прошлое, и даже климат Петербурга все больше похож на московский, а в Нижнем Новгороде, по статистике, и вовсе больше пасмурных дней, чем в Петербурге.

И все же та темная сторона, те легенды и пророчества, которые так стараются развенчать ученые, существуют и никуда не делись, просто прячутся в гулких дворах и туманных парках в ожидании поздней осени с ее серыми и дождливыми днями.

Давайте погуляем по Петербургу привидений и пророчеств, пощекочем нервы!

Графиня Н. П. Голицына, прообраз Пиковой дамы из одноименной повести А. С. Пушкина, жила в доме по ул. Малая Морская, 10, прозванном ныне «домом Пиковой дамы». Пушкин познакомился с ней в конце ее дворцовой карьеры. У некогда блистательной аристократки имелся молодой племянник – игрок и повеса. Говорят, именно он рассказал поэту, что однажды полусумасшедшая тетушка поведала ему тайну трех карт. История вдохновила Пушкина, а дух Голицыной, по легенде, поселился в особняке после ее смерти и погубил многих, кто там жил после.

Даже П. И. Чайковский, квартировавший по соседству в доме № 13, скоропостижно умер через 3 года после написания оперы «Пиковая дама». Вот вам и совпадение.

На ул. Гороховой, 64 стоит дом Распутина. В декабре 1916 года пятеро заговорщиков с трудом расправились с Григорием Распутиным, отравили ядом, три раза выстрелили, сбросили еще живого в реку. Но дух не покорился, остался неупокоенным. И теперь он периодически беспокоит жителей коммуналки на Гороховой улице. Очевидцы говорят, что привидение мирное, стоит на лестничной площадке или внезапно появляется в коридоре, но никого не пугает (Внезапно появляясь? Да тут сердечный приступ обеспечен!), вреда не приносит.

Охранники Михайловского замка иногда видят мужчину в ночном халате и шарфе, а то и натыкаются в темноте на что-то бестелесное и холодное. Никто не сомневается, что это неупокоенная душа Павла Первого.

По слухам, один из охранников на спор подошел к призраку императора и попросил закурить, ему отсыпали табачка из большой табакерки, правда, табачок тут же растворился в воздухе.

Некоторые рассказывают, что призрак императора в Михайловском замке иногда играет на флажолете – старинном музыкальном инструменте, напоминающем флейту. А еще тут встречают некую Белую даму в золотых башмачках. Дама устраивает балы, и до тех, кто не спит, доносятся звуки веселого застолья и звонкий смех.

В ротонде по ул. Гороховой, 57а силы тьмы вообще распоясались. По легенде, здесь собирались высокопоставленные члены российской масонской ложи, для того ротонда и была построена. А сегодня по ее лестнице поднимается из преисподней сам князь тьмы, когда его тянет погулять по Петербургу. Отдельные личности стараются попасть в ротонду любыми путями, ведь если написать на стене свое желание – оно обязательно исполнится.

«Нехорошая квартира» в Толстовском доме на Фонтанке – один из прообразов квартиры из «Мастера и Маргариты», правда, Булгаков в Петербурге никогда не жил, разве что, по неподтвержденным источникам, останавливался в этом доме несколько раз.

В 1930-е годы отсюда бесследно пропадали люди вместе с записями в домовых книгах (готова предположить, что дело совсем не в темных силах). Сегодняшние жильцы ни на какие пропажи не жалуются, несмотря на историю дома и масонские символы, на нем начертанные.

Самый известный призрак города – конечно, его основатель. Легенда о том, что в темную и холодную ночь лучше держаться подальше от статуи Петра Первого, имеет под собой веские основания: в полицейских архивах XIX века сохранились записи о трупах с размозженными головами: их подбирали поутру неподалеку от постамента памятнику Петру I. Правда или нет, но говорят, что в историю, рассказанную Пушкиным в «Медном всаднике», здесь верят и никто не осмелится повторить вызов, брошенный Евгением.

Дом на Марсовом поле, в котором находится Институт культуры, построен гораздо позже времени Петра Первого. Однако, по легенде, он здесь периодически появляется, да еще водит за руку по коридорам бестелесную молодую даму, обвиняя ее в клятвопреступлении.

Естественно, «видят» Петра и на каналах, а известная легенда дала название книгам, статьям и спектаклю: возвращался как-то Павел Первый во дворец поздно ночью. Вдруг слева от него прошел незнакомец, весь закутанный в ткань, стража ничего не заметила, а император четко расслышал шепот призрака: «Ах, бедный, бедный Павел…» А раз призрак Петра предсказал правнуку скорую гибель, так и стали поговаривать, что появление этого привидения приносит дурные вести.

Однажды архитектор Кокоринов принимал в только что законченном здании Академии художеств императрицу Екатерину Великую. И случилось так, что Екатерина испачкала платье о свежеокрашенную стену!

Конечно, она выразила гневное «фе», и бедный архитектор со стыда… повесился на чердаке.

С тех пор его тень, вооруженная чертежными инструментами, является студентам, не спящим по ночам, и ведь не просто так – к несданному экзамену.

А в ненастные ночи в ворота академии раздается стук и крик: «Это я – скульптор Козловский со Смоленского кладбища, весь в могиле измок и обледенел, отвори!» И почему мне смешно, а не страшно?

В Эрмитаже обитает призрак Николая I. Охранники узнают его по прямой осанке, густым эполетам, холодному взору…

Нева

В коридорах Русского музея можно встретить некую хрупкую даму в черном воздушном платье. Ее лицо скрыто вуалью.

Под сенью Исаакиевского собора скитается грустная тень Монферрана, которому было предсказано, что он умрет сразу, как достроит собор.

На мосту Лейтенанта Шмидта жалуется на свою несчастную судьбу барышня в черной пелеринке – Шишига. А на другом берегу Невы, у Петропавловской крепости, проливает горькие слезы знаменитая княжна Тараканова.

Призрак живет в Смольном соборе. Церковь была заложена по указу императрицы Елизаветы Петровны, когда она собиралась оставить престол и удалиться в монастырь. Поэтому первое время обитель строилась очень активно благодаря обилию выделенных средств, но после начала Семилетней войны казна стала беднеть, и строительство постепенно прекратилось. Почти готовый храм полвека стоял закрытым, что породило много слухов и легенд. Например, что в алтаре храма совершил самоубийство один из строителей, и поэтому в нем 100 лет нельзя совершать богослужений.

Позже горожане «поселили» в храме еще одного призрака – случайно упавшего со звонницы аптечного провизора.

Аничков дворец считается местом жительства Белой дамы. Первым ее увидел император Николай I – и так испугался, что испытал приступ удушья. Он рассказывал своему доктору, что видел прозрачную женскую фигуру, которая протягивала ему руки и пыталась что-то сказать.

По легенде, призраком стала юная воспитанница Смольного института, которую совратил один из представителей семьи Романовых. Видимо, поэтому впоследствии с привидением встречались практически все императоры: Александру II дама поведала, что царь переживет три покушения на свою жизнь, а Николаю II предсказала стать последним русским императором.

Легенды рассказывают о так называемой «Инкеримаановской (или инкермаанской) заповеди блуждающим в лабиринте». Якобы рукопись, созданная тысячу лет назад, содержит зловещие пророчества. В книге, которую никто не видел, но все знают, конечно, что в ней написано, предсказано: однажды на болотах вырастет великий город. Город этот будет проклят, и его на протяжении нескольких поколений будут преследовать «три терзающие беды» – злая вода, злой огонь, голод и мор.

В канун каждого бедствия в городе будут появляться загадочные странники-прорицатели и возвещать о грядущем знамении – появлении на небе Красной луны.

Интересно, что люди, пережившие сильнейшее наводнение в ноябре 1824 года, говорили, что во время стихии видели за тучами Красную луну. Существует городская байка, что в «Инкеримаановской заповеди блуждающим в лабиринте» содержится рецепт снятия проклятия: должна явиться белокурая всадница на белом коне с тремя цветками и трижды объехать вокруг города со словами – «Терзающим город бедам конец!»

Одна из легенд рассказывает, что в 1703 году на берегу Балтийского моря в языческом капище росла священная сосна, на которой волхвы ставили зарубки и с точностью предсказывали уровень воды и возможные наводнения. Царя отговаривали строить на том месте город, но он лично срубил топором дерево и приказал отрубить головы жрецам. Перед казнью каждый обронил свое предсказание, касающееся Петербурга и Петра.

Первый предсказал, что династия царя будет жить не более трех веков. Сбылось. Первым правителем из семейства Романовых стал в 1613 году Михаил Федорович. Спустя 305 лет, летом 1918 года, династия со смертью Николая II прекратила свое существование.

Второй предрек исчезновение города, когда в нем будут захоронены «три царя с Востока». На текущий момент их два: Петр I, пришедший из Москвы, и Николай II, останки которого привезли в город с Урала.

Легенду о монахе-предсказателе по имени Авель якобы подтверждают документальные источники. Незадолго до кончины императрицы Екатерины II он написал книгу, в которой описал смерть правительницы с точностью до дня и часа. Объявив предсказание крамолой, Авеля взяли под стражу. Но когда пророчество исполнилось, Павел I повелел освободить заключенного и привезти к нему. Нет бы промолчать Авелю, но в беседе с царем монах предсказал ему короткое правление и смерть от подданных. Стража препроводила Авеля обратно в тюрьму. В 1801 году после смерти Павла его сын Александр I вновь призвал старца. Тот сообщил, что Москва будет сожжена французами, и снова отправился в тюрьму. Что случилось с предсказателем дальше – неизвестно, но на свободу он вышел, когда исполнилось его предсказание о Москве.

Еще одна легенда утверждает, что под памятником Петру спит гигантский доисторический змей. Когда он проснется, город будет сокрушен. Этьенн Морис Фальконе, создатель «Медного всадника», якобы знал о легенде и выбрал в качестве постамента огромный валун, так называемый «гром-камень», который доставляли из ижорских лесов тысячи человек и лошадей. Почему гром-камень? По легенде, змея может удержать только камень, в который ударила молния. И не случайно Петр на коне попирает змею.

Согласно современной легенде, в соборе Спаса на Крови находится икона, на которой зашифрованы четыре роковые даты для России. Три даты – 1917, 1941 и 1953 годы – известны, четвертая держится в тайне. Эту дату пока знают только посвященные.

Канал Грибоедова и собор Спаса на Крови

Экскурсоводы, желающие напустить мистического тумана, иногда рассказывают, что высота центральной части храма составляет 81 метр, что соответствует году гибели Александра II, а 63 метра – высота одного из куполов, возраст императора в момент покушения на его жизнь. Вот только пророчеством это никак не назовешь, а притянуть за уши можно любые цифры. Другое пророчество якобы исполнилось: когда сняли леса с храма после длительной реставрации, прекратил существование Советский Союз.

Говорят, чтобы спасти убранство храма от большевиков, горожане сняли с него кресты и опустили на дно канала Грибоедова. Когда уже в наши дни Спас на Крови начали реставрировать, никак не могли отыскать кресты. Случайный прохожий подошел к команде реставраторов и посоветовал поискать убранство в воде. Бригаду водолазов отправили обследовать дно, и, ко всеобщему удивлению, кресты оказались именно там, где указал незнакомец!

С самого начала храм настолько не вписывался в ансамбль строений Санкт-Петербурга, что многие ужасались его облику. По словам Александра Бенуа: «К государю проник со своим проектом (пользуясь связями с духовенством и низшими служащими) архитектор Парланд, и его чудовищное измышление, поднесенное в очень эффектной раскраске, нашло себе высочайшее одобрение. Уже во время постройки Храма на Крови Академия художеств настояла на том, чтобы были исправлены слишком явные нелепости и недочеты проекта Парланда, но, увы, и в этом исправленном, окончательном виде это жалкое подражание Василию Блаженному поражает своим уродством, являясь в то же время настоящим пятном в ансамбле петербургского пейзажа».

Но множеству людей храм очень нравится.

Одним из самых ужасных призраков является Софья Перовская. Раз в год, в марте, на крутом мостике Екатерининского канала появляется молодая женщина с посиневшим от удушья лицом, багровым следом от веревки на шее и белым платочком в руке, которым она подавала сигналы бомбометателям.

Некое привидение появилось вскоре после октября 1917 года в Кунсткамере. В свое время там по приказу императора был в качестве экспоната помещен скелет человека огромного роста, а после революции некоторые экспонаты, включая череп от этого скелета, куда-то задевались. Так он бродит по ночам – ищет свою голову! Но людей не обижает.

Правда, в конце концов привидение так всем надоело, что к нему приставили первый попавшийся череп. И все, успокоилось, не бродит. Неужели случайно угадали?

В Петербургском государственном университете есть свое привидение, которое является в лунные ночи. Его можно встретить за старым сараем возле филфака, напротив здания Двенадцати коллегий. Версии две: одни говорят, что это тень Блока, так как рядом находится дом, где родился поэт, другие – тень замученного экзаменатором студента.

Свидетели (якобы) этого события утверждают, что из музея восковых фигур однажды среди бела дня выскочил странный человек в пенсне и кожаной куртке, с огромной деревянной кобурой на боку. Страшно ругаясь, он бросил в урну какую-то бумажку и бегом пустился по улице Куйбышева.

Извлеченная из мусора записка оказалась на редкость хорошо сохранившимся приказом о расстреле контрреволюционеров за подписью председателя Петроградской ЧК Моисея Урицкого. Интересно, куда он так торопился?

Подобных легенд сотни, я рассказала лишь малую часть.

Самые любимые блюда правителей России известны нам благодаря воспоминаниям, дневникам и письмам современников. Интересно, что все они абсолютно доступны и с минимальными изменениями мы можем приготовить их и сегодня.

Давайте с ними познакомимся!

Как много остается нерассказанного, непоказанного, Петербург невозможно вместить в книгу, какой бы толстой она ни была. Я скакала галопом по городу, пытаясь показать мой Петербург, рассказать истории известных мест и, надеюсь, открыть хотя бы несколько неизвестных. Так же и с блюдами и рецептами.

Но есть одно место, которое я не смогу обойти, даже если бы захотела. И пусть оно давно всем известно и давно все там побывали и даже знают его лучше меня. Но без него эта книга останется незавершенной.

Говорят, что флорентийцы не могут долго пребывать вдали от своего собора – Дуомо. Над куполами и базиликами Рима парит особенный купол – собора Святого Петра. Вот и у Петербурга свой символ, без которого уже не представляешь город, – купол Исаакиевского собора. Даже там, где он вроде бы не виден, купол выныривает в конце переулков, или над крышами, или над каналами. Какое фото города ни сделай – практически на каждом будет всем давно знакомый собор. Представьте на миг, что он исчез. И тогда это будет совсем другой город…

Адмиралтейство и Исаакиевский собор

По легенде, проект будущего храма Огюст Монферран увидел во сне. Исаакиевский собор оказался одним из самых больших долгостроев в истории Петербурга, и если верить преданию, то не случайно: ясновидец предсказал Монферрану смерть сразу после окончания возведения храма.

Монферран действительно умер вскоре после освящения собора. Говорили – от расстройства. Император Александр II сделал ему замечание «за ношение усов», что в России было привилегией исключительно военных.

Говорят, его призрак частенько прогуливается по ступеням храма.

Строительство собора задумал Петр I, который родился в день памяти преподобного Исаакия Далматского. Но завершилось строительство уже во время правления Александра II.

Собор – четвертый храм на этом месте. Первую церковь в честь святого Исаакия Далматского возвели для рабочих Адмиралтейских верфей практически сразу после основания Санкт-Петербурга – ее перестроили из здания чертежного амбара под руководством Хармана ван Болеса.

Петр I в 1712 году обвенчался здесь с Екатериной I.

В 1717 году старая церковь обветшала и заложили новое каменное здание. Строительство шло под руководством Георга Маттарнови и Николая Гербеля. Через полвека, когда и эта церковь пришла в негодность, было заложено третье здание, на сей раз немного дальше от берега Невы. Его архитектором стал Антонио Ринальди.

Спустя почти сто лет, в 1809 году, Александр I объявил конкурс на строительство Исаакиевского собора. В нем участвовали лучшие архитекторы того времени – Андриан Захаров, Андрей Воронихин, Василий Стасов, Джакомо Кваренги, Чарльз Камерон. Но ни один из проектов императору не понравился. В 1816 году по совету главы Комитета по делам строений и гидравлических работ Августина Бетанкура работу над собором поручили молодому архитектору Огюсту Монферрану. Очень странное решение – Монферран к тому времени был известен совсем не постройками, а рисунками! Правда, уже в 1818 году тот же Бетанкур начал строить Староярмарочный Спасский собор в Нижнем Новгороде по проекту Монферрана.

В 1819 году началось строительство собора, но через год его приостановили. Монферран хотел по максимуму использовать фрагменты здания Ринальди и совершил несколько ошибок, на которые ему указали, раскритиковав проект. Монферран ошибки признал, проект приостановили.

В 1825 году Монферран спроектировал новое грандиозное здание в стиле классицизма. Его высота составляла 101,5 метра, а диаметр купола – почти 26 метров. Строительство шло медленно, только фундамент делали пять лет. Пришлось вырыть глубокие траншеи, куда вбили 12 тысяч просмоленных свай. Траншеи соединили между собой и залили водой. С наступлением холодов вода замерзла, и сваи спилили под уровень льда. Еще два года ушло на установку колонн четырех крытых галерей – портиков, гранитные монолиты для которых поставляли из выборгских каменоломен.

Следующие шесть лет возводились стены и подкупольные столбы, еще четыре года – своды, купол и колокольни. Главный купол был выполнен не из камня, как это делалось традиционно, а из металла, что значительно облегчило его вес. При проектировании этой конструкции Монферран ориентировался на купол лондонского собора Святого Павла архитектора Кристофера Рена. На золочение купола ушло более 100 килограммов золота.

И вот снова параллель с Флоренцией! Скульптурное убранство собора создавалось под руководством Ивана Витали, который по аналогии с Золотыми воротами флорентийского баптистерия изготовил бронзовые двери с изображениями святых. Витали создал также статуи 12 апостолов и ангелов на углах здания и над пилястрами (плоскими колоннами).

Над фронтонами разместили бронзовые рельефы с изображениями библейских сцен работы Витали и Филиппа Оноре Лемера. Также в скульптурном оформлении храма приняли участие Петр Клодт и Александр Логановский.

Работа над интерьерами собора шла 17 лет и закончилась лишь в 1858 году. Внутри храм был отделан ценными породами камней – лазуритом, малахитом, порфиром, разными видами мрамора. Над росписью собора работали главные художники своего времени: Федор Бруни написал «Страшный суд», Карл Брюллов – «Богородицу во Славе» в плафоне, площадь этой росписи более 800 квадратных метров.

Иконостас создали необычный – в виде триумфальной арки, украсили его монолитными малахитовыми колоннами. Иконы, выполненные в технике мозаики, создали по оригиналам Тимофея Неффа. Мозаикой декорировали не только иконостас, но и значительную часть стен храма. В окне главного алтаря тогда находился витраж с изображением «Воскресения Христа», выполненный Генрихом Марией фон Хессом.

К моменту завершения строительство собора оказалось самым дорогим в Европе, на него затратили 23 миллиона. Сравните с примерно равным ему Троицким собором – строительство обошлось в два миллиона.

Освящение собора превратилось в зрелищный праздник. Вот только горожане не оценили тяжеловесное темное здание, и к нему на долгие годы прилипло прозвище «чернильница».

Но самое главное – к моменту завершения строительства надобность в таком соборе как религиозном объекте отпала.

Призрак Монферрана не зря бродит вокруг собора. Завещание архитектора похоронить его в храме не исполнили. Гроб с телом обнесли вокруг собора, а потом передали вдове, которая увезла останки мужа в Париж.

Чуть позже появилась еще одна легенда: Дом Романовых должен был пасть после снятия строительных лесов, которые окружали собор долгое время после освящения. Окончательно леса сняли лишь в 1916 году. Через год Николай Второй отрекся от престола.

Любопытные факты о строительстве собора

• Для его строительства на каменоломнях на острове Пютерлакс под Выборгом вырубали гранитные монолиты для колонн весом от 64 до 114 тонн, мрамор для облицовки интерьера и фасадов собора добывали на Рускольских и Тивдийских мраморных ломках.

• Доставка огромных блоков к месту строительства, установка 112 монолитных колонн и возведение купола потребовали технических нововведений. Одним из инженеров, которые возводили Исаакиевский собор, был изобретен полезный рельсовый механизм, облегчавший труд строителей. Для создания статуй и барельефов применили новейшую технологию гальванопластики, что позволило впервые в мире разместить многометровые медные статуи на высоте.

• Тем не менее появилась версия, что возвести подобный собор не под силу даже сотням человек, а значит, без вмешательства инопланетян, как и при строительстве пирамид в Египте, не обошлось. По другой версии, древний храм гиперборейской цивилизации по частям перенесен в Петербург, а иначе как могли сначала установить колонны, а потом заниматься уже основным зданием? Тем более что, в отличие от внутренних малахитовых колонн, о внешних нет ни одного упоминания ни в документах, ни в записках о строительстве собора. И вообще он совершенно не похож на православный храм, в первую очередь, несмотря даже на масонские и мальтийские символы, он прямо-таки кричит об античности.

• Еле уловимый запах благовоний, который можно почувствовать в соборе, это совсем не ладан из кадила. Его источают пластинки из малахита, украшающие колонны у главного алтаря. Мастера их скрепляли специальным составом, сделанным на основе миро (особое благовонное масло).

• На колонны Исаакиевского собора уральский промышленник Демидов истратил все запасы малахита и обвалил рынок, упала стоимость камня и его престиж. Добыча малахита стала экономически невыгодной и почти прекратилась.

После революции в мае 1922 года на нужды голодающих Поволжья из собора изъяли 48 килограммов золота и более двух тонн серебра.

12 апреля 1931 года в храме был открыт один из первых в России антирелигиозных музеев. Это спасло храм от разрушения: сюда стали водить экскурсии, на которых посетителям рассказывали о страданиях крепостных строителей здания и о вреде религии.

Интересный факт: в том же году в соборе установили гигантский маятник Фуко – благодаря своей длине он наглядно демонстрировал вращение Земли. Тогда это назвали триумфом науки над религией.

В пасхальную ночь 1931 года семь тысяч ленинградцев пришли в Исаакиевский собор, где слушали лекцию профессора Каменщикова, посвященную опыту Фуко.

Сейчас маятник демонтирован, в месте его крепления располагается фигурка голубя, символизирующая Святой Дух.

В 1930-е годы стали говорить, что американцы, восхитившись красотой Исаакиевского собора, чем-то напоминающего им Капитолий, предложили советскому правительству выкупить его. Храм должны были разобрать и по частям на судах переправить в США, где собрать снова. В качестве платы за бесценный архитектурный объект американцы предлагали заасфальтировать все булыжные мостовые Ленинграда. Сделка не состоялась, а может, никогда и не предлагалась, это очередная городская легенда.

Во время Великой Отечественной войны собор пострадал от бомбежек и артобстрела, на стенах и колоннах местами сохранены следы от снарядов. В соборе во время блокады хранились экспонаты музеев из пригородов Ленинграда, а также Музея истории города и Летнего дворца Петра I.

Он был заметной мишенью для немецких летчиков во время Великой Отечественной войны из-за огромного золотого купола. Жители на свой страх и риск покрывали его литрами зеленой краски, чтобы сделать менее заметным, это позволило спасти множество произведений искусства.

Исаакиевский собор прекрасен весной в обрамлении цветущих деревьев, осенью – среди золотой листвы, зимой – на фоне заснеженных крыш. Сотни туристов фотографируются на его фоне летом, рядом с лошадками, запряженными в карету, или на зеленой траве рядом со знаменитым памятником Петру.

Им все равно, кто и как построил собор, главное – уникальный памятник архитектуры существует и сегодня они друг от друга неотделимы, Петербург и Исаакиевский собор. Все остальное не важно.