Мне было пять лет, когда на грудь повесили медальон. Не было ни Нового Года, ни дня рождения, ни какого другого праздника. Как мама сказала – «просто так». Тогда он мне очень понравился – сделанный из тусклого металла, притягивал своей необычной формой и, как я почувствовал, ТАЙНОЙ. Именно тайной, потому что даже в свои пять лет понял, что внутри находится что-то особое. Уже вечером того дня попробовал открыть – заметил, что медальон состоит из двух половинок. Не получилось. Даже ножом, что стащил с кухни, пытался раздвинуть крепко скрепленные створки – увы, не удалось, лезвие постоянно соскальзывало, но оставил попытки лишь тогда, когда рассадил до крови палец. Удивился, что глубокий порез затянулся прямо на глазах, да и кровь куда-то делась – ничего не запачкал… Маленький был, но понимал, что плакать и звать маму нельзя, сам виноват…

Потом много лет фантазировал, что может быть спрятано внутри. Придумывал, что там находится карта, на которой указано где закопаны сказочные сокровища. Или предмет, с помощью которого смогу научиться колдовать…

Когда стал старше, почему-то уверовал, что внутри всего лишь фотографии моих родителей. На периодически возникающие вопросы мама всегда улыбалась и уходила от прямого ответа, повторяя каждый раз, мол, вырастишь и узнаешь, а пока учись и познавай мир. И это «УЧИСЬ» звучало так, что меня каждый раз тошнило. Более гадкого слова, которое постоянно слышал на протяжении всего детства и юности я не знал.

Лишь раз, когда исполнилось восемнадцать, и мы с мамой пошли в кафе отметить мой день рождения, НАШ совместный праздник, она в разговоре ни с того ни с сего вспомнила о медальоне. Так, обмолвилась, что это намоленная вещь и передаётся в нашей семье по мужской линии, от прадеда к правнуку, раз в сто лет, а вот открыть его сможет лишь тот, кто окажется у Черты. Пока же этот кусочек металла помогает мне жить, оберегая от опасностей и невзгод... Видно в тот день мама сказала чуть больше, чем было позволено, этот факт я осознал много-много лет спустя, а на следующий день она тяжело заболела. К счастью, всё обошлось, но к этой теме мы вернулись лишь за несколько дней до ухода из жизни моего единственного родного человека.

В тот вечер она попросила меня присесть на диван рядом с собой и, нежно погладив мою руку, своими словами внесла смятения в моё и так взвинченное состояние.

- Сынок. Я должна рассказать тебе о том предмете, что с детства носишь на груди, потому что… пришло время... Этот медальон не так прост, как кажется. Ты – последний мужчина в нашей семье. В нашем Роду. Девятый носитель... фамилии...

Мне показалось, что она хотела сказать что-то совсем другое, но перебивать не стал.

- ...Сам знаешь – у Насти, твоей сестры, детей нет. У дальних родственников, что по моей, что по отцовской линии, рождаются только девочки. Увы, так бывает. Вот и получается, что ты не только надежда на будущее нашей фамилии, а и… - Мама закашлялась, у неё перехватило горло, и после, как попила воды, не вернулась к недосказанному, а продолжила дальше. – Как я тебе говорила ещё тогда, в детстве, повторю вновь – никому не давай прикоснуться к медальону. Видеть пусть видят, но на расстоянии. К тому же снять его с твоей шеи, пока ты сам жив, никто не сможет. Даже ты сам. Наверняка ведь пробовал не раз, но так и не получилось? Верно? – Увидев кивок, улыбнулась. – Поэтому и повесила на твою шею тогда, когда это ещё можно было сделать... Цепочка хоть и выглядит тонкой, на самом деле её ни порвать, ни перекусить никаким инструментом невозможно. Ты ведь любишь фантастику, поэтому если скажу, что и цепочка и медальон живые, поверишь? А если добавлю, что не сделаны руками человека, а является наследием наших Светлых предков, можно сказать Богов?

Наверное, увидев мои ошарашенные глаза, квадратные от удивления, мама лишь улыбнулась, но это у неё получилось как-то не очень.

- Поверил? Дурилка! Детёныш ты мой доверчивый. Смешно на тебя смотреть, честное слово. Хотя пусть для тебя сказанное мной останется неразгаданной загадкой или долей сказки как можно дольше... Теперь второе. Слушай меня внимательно. – Мама достала из-под подушки маленький листок бумаги. – Возьми. Это номер городского телефона и имя отчества человека, который тебе поможет в трудную минуту, а что такая рано или поздно наступит, без вариантов. Жизнь двигается по спирали и попытки прорваться… повторяются с завидной регулярность… Каждый раз с ещё большим остервенением, не считаясь с потерями… Прошу тебя, позвони лишь тогда, когда поймёшь, что своими силами справиться уже не можешь. Когда встанешь у Черты, за которой гибель и мрак… Тебе помогут, сынок. Я точно это знаю. Запомни этот номер намертво, как и зовут человека, а бумажку сожги… Я люблю тебя, мой родной, и могу пожелать своему сыночку только счастья, но с болью в сердце чувствую, что моего мальчика не минует день, когда перед ним встанет необходимость сделать выбор. И от его решения будет зависеть очень многое…

Через три дня мамы не стало…

Я шёл по улице, на которой не был много лет, но провёл счастливые годы своего детства и юности. Раньше она была, как мне казалось, тихой и непримечательной. МДТ, для не сведущих Малый драматический театр, являлся главной её достопримечательностью, но в пятнадцати минутах ходьбы от родного дома был Невский, где круглосуточно кипела жизнь. Забылся, да. Это было ТОГДА, двадцать с лишним лет тому назад, когда отсюда переехал на новую квартиру, но не сейчас. Сейчас – толпы людей, сплошные кафе и бары. Если б дело было зимой, можно было стерпеть, но сейчас средина июля – окна большинства заведений распахнуты настежь – кондиционеры в помещениях не справляются с жарой и толпами посетителей. Поэтому голоса даже не десятков, сотен, а может и тысяч людей и разноплановой музыки, от джаза до рэпа, сливались в неприятный липкий гул, который обволакивал сознание и не давал сосредоточиться…

Вот и дом, куда мне надо. Только не моя парадная, соседняя. Массивная дверь с навороченным домофоном, на котором даже кнопки покрыты позолотой. Выглядит «бохато». Судя по всему, здесь проживают те, кто обладает толстым кошельком, но отнюдь не мозгами. Жить в доме и слышать то, что творится на улице с утра до утра, это никакими окнами не отгородишься. Вывод соответственный – здесь живут не коренные питерцы, приезжие. Именно те, не раздумывая, выкладывают немыслимые деньги за квартиры поближе к центру, как будто вместе с жильём приобретают интеллигентность и разумность. Как же...

Ладно, чего тянуть. Побеспокоим хозяина нужной мне квартиры…

Интересно. Кнопка нужной квартиры нажата, но динамик мёртв - ничего не спросили и замок ожидаемо не щёлкнул, хотя видеокамера имеется, вон, над дверью висит, да и индикатор на ней мигнул пару раз. Что в паре метров за спиной стояли те, кто меня «пас» с момента выхода из дома, а может и из квартиры, я знал. Забавно - делали вид, что рассматривают фасад дома напротив. И как заметил, эта двойка была не одна. Что ж. Если дверь не откроется, придётся попытаться уйти проходными дворами, а они тут как червоточина в яблоке – зная, можно выйти на четыре соседних улицы. Только что б ворот не было. Плохо, если за прошедшие годы здесь что-то кардинально перестроили. Так… Считаю про себя до десяти и ухожу.

Не только для меня, но для моих сопровождающих стало неожиданностью, когда дверь внезапно отворилась и меня рывком втянули внутрь и следом громыхнула уже закрытая дверь. Растерялись «топтуны»? Ну да, не ожидали, но уже через мгновение снаружи послышалась приглушённая ругань нескольких человек, а затем и тяжёлые удары во входную дверь.

- Пусть погромыхают. Сегодня по лестнице дома только я и Женя-кирпич.

Я смотрел на старика, который одним рывком, схватив за рубашку на груди, втянул меня в парадную, а затем, даже не извинившись за сделанное, теперь неторопливо поднимался по широкой лестнице. Поймав мой недоумённый взгляд, усмехнулся, но принял его иначе.

- Кольнуло, как назвал Жэку? Ну да, настоящий Кирпич. И фигурой похож, и лицо следами воздействием интеллекта не опечалено. Как их там называли в девяностые? Торпеды? Вроде так. Только это не простая торпеда, а со спецначинкой. Ядрён батон. Хотя сейчас он лишь для меня остался Женей-Кирпичом, а все остальные его называют иначе – Евгений Михайлович Кир… Вообщем, крупный бизнесмен. Можно сказать олигарх местного розлива. Владелец заводов, конюшен и пароходов. Для всех стало шоком, когда осознали, что за внешностью дебила скрывается умнейший человек. Мы с ним давно в неплохих отношениях и сейчас, как догадываюсь, с твоими недругами переговорит его служба безопасности. Не по моей просьбе, отнюдь. Просто его охрана не знает к кому конкретно ломятся «гости». Я кто? Обычный старик, пенсионер, поэтому бойца вывод для себя сделают однозначный, а мы с тобой, пока есть время, пообщаемся, а дальше уж как сложится…

Не сложилось, потому что через пару минут после того, как зашли в квартиру и за мной закрылась толстенная, явно бронированная дверь, . И старик, в одно мгновение оказавшись около окна, выглянул на улицу, что бы в следующую секунду непроизвольно отпрянуть, потому что в комнате зазвонил городской телефон, а наружное стекло стало мутнеть, покрываясь паутиной от попадания пуль…

Начало состоявшегося разговора я прослушал. Понятно, то, что хозяину говорили по телефону, не было слышно, но вот то, что тот отвечал, меня не обрадовало. Николай Сергеевич, как звали хозяина дома и к которому я вчера обратился за помощью в качестве последнего шанса, мне клятвенно обещал, что поможет – спрячет в надёжное и тихое место, где меня никто из врагов не найдёт, но в данный момент, как я догадался, ему самому ставили ультиматум – или я покину квартиру один или МЫ оба уйдём в дым. То, что старик меня не выдаст, я знал точно. В ином случае его б и не побеспокоил.

- Попробуйте, твари. – Старик прорычал в трубку и не бросил её, как можно было ожидать. Наоборот, аккуратно положил на раритетный аппарат. Поднял со стола старенький мобильник и нажал кнопку вызова.

- Жень, просить прощения, что твои пострадали, не буду. Поверь, я не при делах, да и не знал, что так выйдет, но у меня в гостях человек, которого отдать никак не могу. Своим давай отбой, тут скоро вообще начнётся война на истребление. Слышишь сирены? Это первые ласточки. Потом подтянутся вторые, затем третьи. Повторю – ни я, ни ты не при делах. Да, просьба. Если к тебе обратится за помощью мальчик, скажем… месяца через два-три, помоги, прошу. Александром Николаевичем его зовут. Ты всё поймёшь, когда его увидишь. Добра тебе и… прощай.

- «Забавно. Он сказал мальчик. Имел в виду меня? Мужика без малого сорока лет? Или кого другого? Хотя имя отчество назвал именно мои.»

Следом был набран новый номер.

- Димитрий, Николай беспокоит. А, уже в курсе? Тогда проще. Саша ко мне в гости пришёл. Да. ОН самый. Чёрные его прижали, вот он меня и побеспокоил. Я его последняя надежда. Мне ещё вчера от Светлых был дан знак. Ведь девятый в роду, последний... Нет, он ничего не ведает. Клава, его мамка, до последнего не хотела сына втягивать в наши разборки, а получилось, что те сами его настигли… Нет и ещё раз нет… Вообщем, он поучится, узнает что к чему, а когда будет готов, свяжется с тобой…. Куда? ТУДА. Да. Другого выхода нет. Что касаемо меня, сам знаешь – лучше погибнуть в бою за правое дело, чем загнуться в постели от боли и страданий… Тоже знаешь? Тогда чего спрашивать? Врачи дали месяца два. Максимум. Могу сказать, что и малышу, и мне повезло, что Светлые так подгадали. Всё, мой друг, прощай. И… береги сына. Время уходит, а дел ещё…

Старик положил сотовый на стол, а через секунду вновь его поднял и передал мне.

- Ты парень смышлёный. Думаю, из того, что услышал, понял если не всё, то многое. Не удивляйся сказанному. Ты для меня именно парень, если не сказать юноша. Но это всё лирика… Телефон без пароля. Тебе, когда вернёшься, надо будет в телефонной книжке найти и запомнить всего два номера – первый и восьмой. Из тех, что «забиты» в быстрый набор. Восьмой – это сосед сверху, Женя, о котором я упоминал. Он поможет. За ним большо-о-ой такой должок. Подобное не забывается... Номер один – мой старый друг. Его зовут Димитрий. Именно так, не Дмитрий. Не ошибись, тот может обидеться. Это местный Глава. Хранитель. Чего не спрашивай. Дальше. – Старик, увидев мой открытый рот, отрицательно покачал головой. - Слушай и не перебивай. Я тебя сейчас запру в другом… другой комнате, откуда сможешь выйти только тогда, когда… когда в полной мере осознаешь кто ты есть и поймёшь что тебе надо делать дальше. Да, мой мальчик, именно так – ты должен именно осознать своё предназначение. То, чем ты занимался до сих пор, это всё хорошо, но это… пена на поверхности океана. Твоё предназначение в другом…

Старик махнул мне рукой и повёл в соседнюю комнату, которая, судя по огромному количеству шкафов с книгами и массивному столу, был рабочим кабинетом. Подойдя к одной из секций, где находились старинные толстенные книги, в определённой последовательности выдвинув и задвинув с полтора десятка фолиантов, отступил назад и шкаф беззвучно чуть отодвинулся от стены, образуя небольшой проход.

- Иди за мной.

Легко сказать иди, когда мы оба слышали, как в прихожей квартиры одновременно звенел звонок городского телефона, зазвонил звонок над дверью и в ту уже колотили руками и ногами.

- Идём, сынок, время идёт, – старик внезапно улыбнулся и его лицо осветилось от этой неуместной сейчас улыбки. – Поверь, у тебя всё будет хорошо. Да если мне не верить, то кому ещё можно?

Я, автоматически переставляя ноги, отчего-то ставшими деревянными, прошёл вслед за Николаем Сергеевичем в другую комнату. Увидев точно такую же обстановку, которую оставил за дверью, едва вообще не впал в ступор. Те же книжные шкафы и массивный стол с мягким, старинным кожаным креслом. Но меня за руку потянули дальше, по пути бросая короткие пояснения.

- Кухня. Холодильник забит продуктами до отказа. Готовить самому не придётся, как и покупать продукты. Будут приходить и делать что следует. Это касается и уборки. Деньги в столе в кабинете, разберёшься. Там же чековая книжка и конверт, в котором ключ от банковской ячейки. В столе в верхнем правом ящике блокнот. Это тебя инструкция на ближайшее время. Читай внимательно и неукоснительно следуй написанному. Там всё – и порядок что тебе изучать и чем заниматься. Поэтапно. Пояснения как себя вести с окружающими и что тебя ждёт в дальнейшем... Я писал это многие годы, не раз исправляя и вообще начиная сначала, пока не добился простоты понимания и стройности этапов подготовки... Эти записи для тебя – путеводная звезда. Начни изучать буквально с завтрашнего утра, будет проще общаться с людьми... Так. Вторая комната – спальня, туда тебя даже не поведу. Третья – зал с тренажёрами и оружейная. Хотя оружейка - громко сказано, но всяких разных железяк в самом деле много. У тебя будет личный тренер, который научит как с этим всем обращаться на профессиональном уровне. Не ленись, прошу, иначе труды множества людей и все наши надежды окажутся напрасными. Так, что ещё… - Старик остановился на полушаге, кажется, прислушиваясь к шуму в другой, зеркальной квартире. – Похоже, взрывать дверь не будут, у кого-то к удивлению есть мозги в голове. Будут резать, а это ещё, как минимум, десять минут. Теперь главное. Садись и слушай. Не перебивай. - Николай Сергеевич усадил меня в кресло и сел рядом на стол. – Квартира, в которой мы сейчас находимся, она… находится совсем в другом мире. Он немного, но отличается от нашего. Чем-то в лучшую сторону, чем-то в худшую. Бояться тебе не стоит, здесь за тобой будут присматривать не в пример лучше, чем на ТОЙ стороне. Общаться поначалу будешь лишь с тремя людьми. Кухарка, она же домработница, Алевтина Даньевна. Воин, он же твой личный тренер, специалист по холодному и огнестрельному оружию – Микрел Стефанович и… домоправитель. Точнее, домоправительница. Ольга Сератовна. Твоя сверстница, но девушка серьёзная, потому что воспитана иначе. Здесь иные правила в отношениях между мужчиной и женщиной. Совсем не те, к которым ты привык за годы былой жизни. Самое малое, если не туда протянешь руки – тебя не ударят, нет. Изобьют до потери сознания, потому что в этом мире культ силы и правил́ возведено в абсолют. Так что сперва думай, потом геройствуй. Первым ты для себя должен принять основополагающий свод законов, что регламентирует жизнь в этой Руси. Именно Руси, не России. И второй, что тебе придётся изучить, даже более важный - негласный свод правил, что бы не стать изгоем даже среди своих. Всё есть в блокноте. Читай и запоминай. Если что непонятно – обращайся к Ольге. Она своя. Пока не освоишься, будет при тебе сначала нянькой, позже верным товарищем. Может и спутницей по жизни, но прошу, не торопи события. ЗДЕСЬ ты новичок и тебя будут воспринимать как чужого. Не по способностям или словам, а по делам... Так, что забыл сказать… С документами помогут, но один поначалу на улицу выходить не рискуй, нарвёшься. Первоочередная задача - учись и ещё раз учись. На совесть учись, а когда почувствуешь, что готов душой и телом вернуться в родной мир и сможешь там что-то изменить, сообразишь и как это сделать. Ты же видел, как я книги двигал? Видел. Подобно тому и сделаешь, но алгоритм кода открытия перехода меняется ежесуточно, так что твоя зрительная память в этом не поможет. Только голова и знания... А сейчас мне пора.

- Николай Сергеевич, может и я...

- Не может, сынок. Не может. Ты один остался на свете… Теперь. За квартиру свою не беспокойся – я ещё вчера дал указания – присмотрят за сохранностью и коммуналку вовремя оплатят. Богов призываю - учись, милый. Стань назло врагам сильным и Знающим. Что б чернота только от одного твоего вида разбегалась в разные стороны…. А мне пора. Время.

Старик зашёл в оружейную и вскоре вернулся, держа в обеих руках по Стечкину.

Понимая, что запасные магазины тот вряд ли взял, не пригодятся, встал и, сделав шаг, обнял старика.

- Спасибо, отец.

- Живи, сынок. Главное – ЖИВИ!!!

Сделав пару шагов, он нырнул в узкий проём и шкаф, дрогнув, стал сдвигаться, вставая на место, но дробь выстрелов услышал – старик сходу вступил в бой, а я, когда переход закрылся окончательно, почувствовал в душе тянущую боль, только сейчас осознав, что сказал Николай Сергеевич – «Ты один остался на свете… Теперь». Это был мой родственник? Отец, которого я никогда не видел? Хотя на фотографиях, которые были у мамы в альбоме, был изображён другой человек. Тогда кто? Я был уверен, что придёт время и всё узнаю, но сейчас мне было больно и одиноко. Меня спасли, но вместо одной души богам отдали другую и, я уверен, несоразмерно более значимую и ценную.

Услышав тихий звон, как будто где-то очень далеко стукнули в колокол, обернулся и обратил внимание, что муть за окнами, которая не позволяла ничего разглядеть, рассеялась словно туман. Подошёл и посмотрел на улицу. Да, та же улица Рубинштейна, которую я видел из своего окна много лет. Справа – Пять углов. Люди, которые шли по улице, были одеты вполне для меня привычно, только вот не было назойливого шума от подвыпившей толпы, да и транспорта не было... Хотя нет, ошибся, машина проехала. Тоже вполне привычных очертаний, но… было тихо - вот что меня удивляло. Машина явно не работала на бензине – кроме шелеста шин эту звенящую тишину ничего не нарушало. Открыв окно, выглянул наружу – а вот не было в этом мире «питейной» улицы. Была та самая, что я помнил с детства – тихая и спокойная…

Другой мир… Подобное не укладывалось в голове, да и вообще я понимал, что с моей головой что-то не так. ТОТ, прежний я, сейчас бы не психовал, а был настолько напряжён, что … Я жевсё случившееся воспринимал на удивление спокойно. Чересчур спокойно. Даже промелькнула идиотская мысль, что своё детство провёл именно здесь, в этом мире, а не ТАМ. БРЕД!!! Нет. Такого быть не могло.

Достал из кармана мобильник и глянул на дисплей – черным-черно. Попробовал включить – реакции нет, хотя с утра зарядил аккумулятор на все сто. Судя по всему, аппарат при переходе испортился. А телефон деда? И тот не работал. Посмотрел на настенные часы – ну ни хрена себе! ТАМ я пришёл в гости около часа дня, а сейчас часы показывали уже шесть. Утра или вечера? Солнце из-за туч видно не было, да и на улице моросил привычный питерский дождик... Для себя почему-то решил, что, скорее всего, раннее утро – когда открывал окно, пахнуло свежестью. Не из-за дождя, а так, как бывает только ранним утром. И людей на улице видел слишком мало. Вечером явно должно быть больше…

Спать совершенно не хотелось, но усталость навалилась как железобетонная плита. Последние трое суток спал урывками и, видно, организм «сломался». Через силу принял душ и, не снимая покрывало к кровати, так раздетым и лёг, хотя отметил - бельё на кровати кристально чистое и пахнет сказочно, словно лежу не в центре города, а где-то на поляне в лесной глуши. Усмехнулся про себя такому сравнению и уснул…

* * *

Проснулся от невыносимого запаха гнили и ощущения, что с головой лежу в болоте. С трудом открыл глаза и ужаснулся – меня окружал толстый слой какой-то вонючей серой грязи, и я сам ей был покрыт с головы до ног. Выматерился про себя и, как был, голышом, оставляя за собой мокрые следы, рванул в ванну. Забрался в душ и долго себя драил с помощью жёсткой мочалки, пока не понял, что ещё несколько минут такой экзекуции и начну сдирать уже кожу. Вытерся толстым мягким полотенцем и глянул на себя в зеркало, что бы… Не знаю, что там хотел увидеть, все мысли в одно мгновение вылетели из головы, потому что меня из зеркала смотрел молодой парень. Лет двадцати – двадцати трёх максимум. То, что это был я, сомнений не возникло, но двадцать лет минус… Не веря, тщательно ощупал себя руками. Потом осмотрел «памятные» места. И… да. Это был я без сомнений. Три шрама – на предплечье, бедре и спине никуда не исчезли. Они не стали ярче или потускнели. Нет. Все, как и было, а вот волосы. Начавшая пробиваться седина на висках напрочь отсутствовала, да и моё последнее «приобретение», начавшееся раннее облысение, осталось в прошлом – на голове была та шапка густых вьющихся волос, которой завидовали институтские девчонки-однокурсницы. Что странно, шок от омоложения если и был, то продолжался лишь пару минут, и я стал воспринимать своё новое старое тело вполне спокойно - как будто так и должно было быть изначально. Только в голове мелькнуло - кровать, точнее толстое покрывало, на котором спал, скорее всего угробил.

- «А если замочить в тёплой воде со стиральным порошком, а потом попытаться его отстирать? А если использовать щётку? Вон, под раковиной лежит пара. Тогда нечего таращиться на себя в зеркало. Успею ещё наглядеться. Интересно… а возраст вернется, когда я вернусь домой?»

И только хотел выскочить из ванной, как услышал шум в квартире. Наверное, пришли те, о ком мне говорил Николай Сергеевич. Голым показываться чужим людям было опрометчиво. Тем более знакомиться в подобном виде. Открыл встроенный шкаф и на полке увидел ряд новых с виду однотипных халатов, отличающихся лишь расцветкой. Схватил тот, что лежал сверху и напялил на себя. Выскочил в коридор и тут же нос к носу столкнулся с высокой женщиной. Точнее не нос к носу, а упёрся носом, если уж быть честным, даже не носом, а глазами в глубокое декольте.

- Здравствуйте, Александе́р. Утро доброе. Пришли в себя? Мы уж стали волноваться – Вы спали беспробудным сном аж двое суток.

- Сколько? – Я даже забыл ответить на приветствие, настолько меня поразили слова этой крупногабаритной женщины, которая к тому же была намного выше меня ростом. Я без копейки метр восемьдесят, а дама явно была под два. К счастью, в голове вовремя щёлкнуло. – Простите, Алевтина Даньевна, за моё невежество. Растерялся от подобной новости. И Вам доброе утро. Ещё раз простите.

- Нормально всё. Рада познакомиться. Вы очень похожи на своего батюшку. – Женщина тяжело вздохнула и театрально отвела глаза в сторону. – Простите за бестактность. Николай Сергеевич… он больше здесь не появится? Теперь Вы хозяин?

И столько чувств было в этом вопросе, что у меня перехватило горло. Попытался ответить обтекаемо, но помня предостережение моего отца… или кем на самом деле был старик, ушёл от прямого ответа.

- Скорее всего, Николай Сергеевич в ближайшее время здесь не появится, поэтому Вам придётся мириться с моим присутствием. Ничего в сложившемся укладе менять не буду, но большая просьба – если скажу что не то, или сделаю не так, говорите сразу. Поправляйте. Серчать не буду, лишь спасибо скажу.

- «Блин. Вроде говорю как всегда, а слог непривычный. И, как понимаю, слова нужные вспоминаются и ложатся к месту как надо. Неужели этот мир проник в меня так быстро, трансформируя меня всего, подгоняя под местные рамки?»

- Договорились. – Женщина, словно и не было сказано печальных слов, уже улыбалась. – Коль скажете что не то, поправлю, но лучше Вам с Ольгой Сератовной больше общаться. Она не я, девушка образованная и место в обществе занимает далеко не последнее.

- Спасибо за совет... Я вот что ещё хотел спросить. - Тут неожиданно вспомнил о покрывале. – Помощь нужна и совет опытной хозяйки. Так получилось, что покрывало в спальной комнате попортил. Нет, не разорвал, но испачкал капитально. Что посоветуете, Алевтина Даньевна? Сначала замочить его, потом постирать? Или сразу застирать?

Женщина как-то по-бабьи всплеснула руками и я остался хлопать глазами, потому что то, что случилось уже через мгновение, никак не укладывалось в рамки разумного – женщина просто-напросто исчезла с моих глаз и по квартире стала метаться размытая тень. Я даже мысленно хохотнул с долей истеричной нервозности – полное впечатление, что смотрю видеоролик с минимум десятикратным ускорением, не меньше. Даже поплотнее вжался в стену коридора, что бы меня ненароком не сшибли. И лишь через пяток минут передо мной вновь появилось вполне нормальное человеческое создание гренадёрского роста.

- Ну и грязи было. Где ж Вы так изгваздались-то? – На меня глянули с нескрываемым подозрением, а потом раздался вполне нормальный женский хохот. – Да не стесняйтесь Вы так, Александе́р. Знамо дело, не первый раз такое дело случается. Прежний хозяин по первости тоже нагадил как хряк, а потом, как здесь появлялся, брал клеёночку, да спать в первую ночь ложился в ванной. Меня жалел, да и слабость свою демонстрировать не желал.

- Спасибо за помощь, уважаемаяАлевтина Даньевна, да за добрый совет. Обещаю - второго раза не будет. Давайте я сам постираю, а то как-то неудобно перед Вами.

- Так уже всё сделано, – женщина посмотрела на меня с каким-то удивлением, но её лицо вновь почти мгновенно приобрело привычное чуть насмешливое выражение. – Завтракать-то будете? Если да, минут через десять подходите на кухню. Или в кабинет принести?

- «В кабинет? Ну, нет».

- Давайте сразу договоримся. Завтракать, как обедать и ужинать я буду на кухне. Кабинет – не столовая. Не то место, где следует принимать пищу. Договорились?

- Конечно договорились, – женщина улыбнулась и одобрительно кивнула. - Вы сейчас почти слово в слово повторили фразу Вашего батюшки. Тот тоже злился, когда я ему предлагала принести обед или ужин в кабинет. Тогда жду Вас через пяток минут.

- «Это создание, два в одном из местного Карлсона и домоправительницы Фрекен Бок, меня проверяло на разумность? Или на вшивость? Забавно. Второе. Как у неё время быстро летит? То десять минут до завтрака, теперь пять. Хотя почему нет, если всё уже стоит на плите? Варится-жарится. Вполне объяснимо, но почему не поинтересовалась чем, собственно, я хочу позавтракать? Очередная проверка или здесь установлен определённый рацион? Что ж, пару дней понаблюдаю, а потом вернёмся к этой теме и детально обговорим что мне надо, а что нет. Да и установленные правила, если они толковые, менять не стану, но перед этой дамой лебезить не буду. Она не жена моя и не тёща, а прислуга, как и обозначил её статус присутствия в этом доме бывший хозяин… Хорошо работающий инструмент ломать будет последней глупостью, но если где шарниры стали скрипеть, лучше вовремя смазать, чем потом менять…»

Зашёл в спальню, что бы одеться и вновь встал столбом – на кровати, слегка прикрытая простыней, в соблазнительной форме возлежала (именно возлежала, а не лежала) обнажённая девица рубенсовских форм.

- Утро доброе, хозяин. Я уж Вас заждалась. Вся в нетерпении. Есть пожелания? Скажите только какие.

Прозвучавшая фраза была столь насыщена глубокой грудной вибрацией и неприкрытой сексуальностью, что будь на моём месте кто другой, помоложе, вполне вероятно, что завтрак был бы если не забыт, то точно перенесён на более позднее время. Только мне, в душе далеко не юноше, а мужчине, пожившему и много повидавшему в жизни, подобное лицезреть было забавно, если не смешно.

- Обзовись, соблазнительница. Кто такая и где потеряла одежду?

Нимфа не успела открыть рот, как из-за моей спины прозвучал не менее женственный голос, только тот был наполнен нескрываемым раздражением.

- Итала, брысь отсюда. Ещё раз подобное сотворишь, не посмотрю на уговор – отправлю туда, откуда тебя вытащили.

Я непроизвольно повернулся и увидел перед собой девушку моего возраста. Надо понимать, это и была та самая местная домоправительница, Ольга Сератовна. Ростом мне по плечо. Толстая густая русая коса, заканчивающаяся ниже пояса, открытое лицо с зелёными глазами и… множеством веснушек на лице, которые у меня вызвали непроизвольную улыбку, не взирая на строгое выражение лица этого создания.

- Доброе утро, Ольга Сератовна, – я слегка склонил голову. – Рад познакомиться.

- И Вам утро доброе, Александе́р. Хорошо, что пришли в себя, а то два дня пластом - это долгий срок. После перехода обычно сутками обходятся, а тут затянулось. Думала даже лекаря нашего вызывать, что бы Вас посмотрел. Как себя чувствуете?

- Спасибо за заботу, пришёл в себя. Самочувствие вроде нормальное. Нам бы…

- Успеем и поговорить и даже наговориться, - девушка словно читала мои мысли. – Времени на всё с избытком, а пока идите завтракать. Время назначенное подходит.

- Время?

- Так Вам Алевтина определила пять минут, а срок уже миновал.

- А эта… - я обернулся и взглянул на кровать, на которой никого уже не было, да и застелена она была. И когда только чаровница успела за собой убраться, а, главное, куда сама подевалась? Ведь второго выхода из спальни не было.

- Давайте позже обо всём переговорим. Иначе без завтрака останетесь. – Ольга Сератовна пошла на кухню, а я стоял и смотрел ей вслед. Вот, говорят, плывёт как лебедь. И Ольга именно плыла, не шла, плавно перетекая с одной ноги на другую, держа величественную осанку как королева. Интересно, сколь долго буду удивляться в этом доме подобным вещам?

Завтрак был вполне обычным – варёные яйца, тосты и крепкий-прикрепкий кофе, как я и люблю. Что добавлю – выбрать самое вкусное из, наверное, десятка видов колбасы и столько же сыров было трудно. Всё было настолько вкусно, что я попросту потерялся.

Ольга сидела рядом, с задумчивостью делая маленькие глотки кофе, но к еде не притронулась, сказав, что уже позавтракала. Хозяйка тоже под благовидным предлогом покинула кухню, оставив меня с Ольгой наедине.

- Удивляетесь, что продукты отличаются от тех, что ели в своём мире? – не глядя мне в лицо, спросила Ольга. – Так нет в этом ничего удивительного. Здесь не добавляют химию и используют только натуральные продукты. Производители продуктов питания контролируются очень строго и раз кто схалтурит, у того мигом отберут лицензию, да и не сможет потом провинившийся работать в этой области. Затратно по времени переучиваться, да и по деньгам убыток значительный. Так… Не с того начали. Давайте от печки, как у Вас говорят, что бы потом не возникло вопросов и недоговорённостей. Начну с того, что я родом отсюда, местная, но дядя Коля… - Девушка поперхнулась и отвела взгляд, сделав паузу. – Простите. Николай Сергеевич неоднократно брал меня с собой в Ваш мир, так что, в свою очередь, постараюсь помочь Вам адаптироваться в этом… Почему я его назвала дядей? Всё просто. Он мне… был… тем человеком, кого в другой ситуации могла бы назвать отцом. Он мне… - девушка сглотнула и её глаза стали влажными, - в трудной жизненной ситуации не дал пропасть. Вырастил и воспитал как родную дочь. Дал должное образование, статус в обществе, материально обеспечил до конца жизни… Всё, что я имею… лишь его заслуга. Скажите, Александр, он… жив?

Ольга меня сейчас уже дважды назвала нормальным именем, а не Александером. Трансформация имени на местный лад? Да и пусть, привыкну. А вот что ей ответить? Наверное, лучше правду. Не стоит начинать с вранья.

- В отличие от Вас, Ольга Сератовна… - но девушка меня перебила.

- Давайте наедине без отчества. Так будет проще и для Вас и для меня. К тому же мы, как понимаю, почти ровесники.

- Согласен. – Я кивнул … Вот не смог смотреть в эти зелёные глазища, отвёл взгляд. – Николая Сергеевича практически не знал до последнего дня. Мы и пообщались с ним не более получаса, потому что… не было возможности. Вы в курсе, что он был тяжело болен?

Девушка кивнула.

- Я услышал из его разговора с другим человеком, что врачи дали Николаю Сергеевичу не более двух месяцев.

- Но он не стал ждать и решил погибнуть как Воин? С оружием в руках? Защищая своего сына? ТАК?

Эти слова девушка буквально выдавила из себя, даже не констатируя факты, а словно обвиняя меня в том, что случилось. И мог ли я возразить? Нет. Она была права во всём. Только в голове, словно птица в клетке не переставала биться одна-единственная мысль – а был ли он на самом деле он моим отцом? Или…

- Был. – Ольга мотанула косой и, подскочив со стула, кинула, не оборачиваясь – Я вернусь, не уходите.

И через минуту словно вихрь ворвалась на кухню, неся в руках толстый фотоальбом. Передвинув стул поближе ко мне, что бы было удобнее показывать фотографии, тем не менее оставив должное расстояние, перевернула обложку. И я застыл от увиденного, потому что на первой странице была одна единственная фотография. Моя мама, молодая и красивая, с любовью прислонившая голову к плечу Николая Сергеевича, который держал в руках свёрток с новорождённым ребёнком. То, что это не монтаж и не постановка, было понятно.

- Мама. Мамочка, – это единственное, что вырвалось сквозь спазм в моём горле.

- Она ушла? – тихо спросила Ольга, но я не смог ответить, лишь кивнул и только через пару минут, гладя пальцами фотографию, смог из себя выдавить.

- Три года назад. Я с трудом смог вынести её смерть, потому что она была тем человеком, кто… Простите, Ольга. Боль до сих пор не утихла.

На мою руку легла маленькая рука Оли. Погладила и, словно испугавшись такой простой человеческой слабости, отпрянула. Через время страница была перевёрнута и стали мелькать фрагменты моей жизни. И не только моей. На многих фотографиях была мама, а на некоторых и Николай Сергеевич. Не рядом со мной, но поблизости. И почти всегда его взор был обращён именно в мою сторону. Иногда вопросительный. Иногда снисходительный, а иногда и гордый. Странно. Я его совсем не помнил. При всей своей почти фотографической памяти я его абсолютно НЕ ПОМНИЛ!!! И вновь, словно Ольга читала мои мысли, она ответила на вопрос, который бился в моей голове уже давно.

- Это Ваш отец, Саша. Настоящий биологический отец, который Вас всю жизнь опекал. Был рядом, но не вмешивался в Вашу с мамой жизнь. Я знаю, что у Вас есть старшая сестра, но Вы родные с ней лишь по маме. Отцы разные. Так в жизни бывает. Когда первый муж Вашей мамы покинул семью, дядя Коля… Он всегда любил Вашу маму. Они ведь познакомились ещё тогда, когда были совсем молодыми. Вместе учились в техникуме, потом в институте. Между ними даже возникла симпатия, чувства, но случилось то, что сломало их жизнь – дяде Коле внезапно пришлось перебраться в этот мир на почти десять лет. А что десять лет для молодых людей? И Ваша мама, не зная, куда исчез её избранник, его ждала много лет, но потом вышла замуж за другого, кого Вы и видели на фотографиях в семейном фотоальбоме, считая своим отцом.

Я слушал Ольгу, а в голове была каша из обрывков воспоминаний. А ведь в самом деле - я даже внешне отличался от сестры. К тому же мы с ней никогда не были близки, в лучшем случае пару раз в год отправляя смс-ски с поздравлениями. С днём рождения или с Новым Годом. Не знаю как сестра, я вообще никогда не чувствовал в ней родного человека. Генетика? Может быть… Разные отцы? Тогда почему мама ни разу не обмолвилась, что у меня другой отец? Не хотела причинить боль? Или не хотела лишних вопросов? Мама моя мамочка… И сейчас в какой раз перед глазами встала картинка, которую никогда не забуду, где она, за три дня до своей смерти вложила в мою руку записку с именем отчеством и номером телефона со словами – «Этот человек поможет в трудную минуту. Не откажет и не предаст». Воспоминания… Калейдоскоп лиц…

Я явно ушёл в себя, не слыша и не видя ничего вокруг, когда вновь очнулся от прикосновения девичьей руки. В этот раз она с силой сжала мою руку, возвращая к действительности.

- Простите. Не предполагала, что для Вас увидеть старые фотографии будет настольно больно. Не будем продолжать смотреть альбом. Если возникнет желание – он в кабинете. Второй шкаф слева от входа, третья полка сверху.

- Спасибо, Оля. Согласен, сейчас я не в том состоянии, что бы видеть людей, которых уже нет… Позвольте задать вопрос – Вы можете меня ввести в курс дела? Какого дела, если честно, я и сам не знаю. Я вообще не понимаю, по каким причинам именно за мной устроили охоту. Почему требовали отдать какие-то документы, о существовании которых я вообще не знаю и не имею ни малейшего представления, где они находятся. Сегодня… то есть день перехода, был крайним для тех, кто меня преследовал последние дни. Мне было выдвинуто условие – отдать документы, указать какой-то Путь или я отправлюсь к предкам. Но честно скажу, если б я знал что это такое! У меня была налажена привычная жизнь. Может скучная для большинства, но меня всё устраивало. В итоге ни работы, ни дома, а сам оказался в мире, где для меня всё чужое.

- Для начала уже то, что Вы стали намного моложе, стоит всех неудобств. Вы по местным меркам более чем обеспеченный человек. И это не пустые слова, поверьте. У Вас есть своё жильё, есть верные помощники, так чего скулить?

И это «скулить» мгновенно вернуло мои мозги на место. Повернул голову к Ольге, что бы вместо мягкой и нежной девушки увидеть перед собой презрительное и отчасти снисходительное выражение на лице. Если б мне кто сказал, что эта девушка опытный киллер, я бы не раздумывая, согласился. Новое «лицо» охладило мои эмоции как ледяной душ.

- «Что ж, спасибо тебе, Оля, что буквально одним словом вправила мне мозги и вернула способность рассуждать с помощью логики, а не поддаваться эмоциям. Хотя, что касается эмоций, вообще удивительно – превратиться в тряпку в чужом для меня месте рядом с человеком, которого и знать-то не знаю. Делаем выводы, а повторять ошибки не будем».

- Благодарю за помощь, Ольга. – Я окончательно пришёл в себя. – Есть соображения по поводу тех самых документов и непонятного Пути, о которых упоминал? Только без воды. Коротко и по делу.

Как я понял, столь резкая перемена в моём тоне не осталась без внимания и девушка даже на секунду растерялась, но лишь на секунду. Поднялась и предложила следовать за ней в кабинет.

- Минуту. – Я остался стоять у стола. – Уходить с кухни, не поблагодарив человека, кто готовил завтрак, считаю для себя непорядочным. К тому же негоже оставлять грязную посуду на столе. – Не обращая внимания на удивлённое лицо, перенёс со стола грязную посуду в раковину и за пару минут убрал то, что не съел, в холодильник, разложив по соответствующим пакетам.

- Может и посуду вымоете? – раздался язвительный голос, на что я отреагировал соответственно.

- Вымою, потому что не вижу в этом ничего зазорного. Привык, знает ли, за долгую жизнь убираться за собой, не оставляя грязь и срач на других.

Лицо девушки медленно краснело. Только отчего, не понял – то ли я её оскорбил своими словами, то ли в этом доме подобное было неуместным, но до конца провести воспитание возомнившей из себя девчонки не дала Алевтина Даньевна, зашедшая на кухню. Увидев, что я мою посуду, она меня нежно так приобняла, подняла и отставила на пару метров от раковины. При этом привычная улыбка с её лица никуда не исчезла, но, как мне показалось, уловил в её глазах не удивление, а признательность и даже торжество, когда та повернулась к Ольге.

- Ольга Сератовна, Вам бы в первую очередь следовало объяснить хозяину, что готовить и мыть посуду входят в мои прямые обязанности. И помогать в этом мне не надо.

- Обязательно расскажу. И прямо сейчас, - девушка полыхнула краской на лице и торопливо ушла с кухни, но я не стремился бежать вслед за ней. Наоборот, повернулся и склонил голову перед Алевтиной.

- Спасибо Вам, уважаемая. Всё было сытно и вкусно. Можно спросить, а что у нас будет на обед?

Женщина внезапно изменилась, став какой-то тёплой и домашней. Подмигнула и показала большой палец, явно давя в себе смех. Но сразу стала прежней.

- Через полчаса принесу на Ваше рассмотрение список блюд на ближайшие три дня. Найдёте время?

- Для Вас, уважаемая, время всегда найду. Ещё раз спасибо за завтрак.

Заметив на лице женщины удивлённое выражение, покинул кухню.

* * *

Понравилось, что Ольга в кабинет не села в хозяйское кресло е, а заняла одно из двух низких кресел, что стояли у окна рядом с небольшим столиком.

- Садитесь там, где Вам будет удобно, - услышал безэмоциональный голос, когда вошёл в кабинет. Не выдержал, ответил соответствующе.

- Благодарю за разрешение.

И тут девушка не выдержала. Подхватилась с места и подскочила ко мне, сжав кулаки.

- Я перед Вами чем-то провинилась? Если нет, то соизвольте вести себя подобающе.

- Ольга Сератовна, будьте добры, возьмите себя в руки. Негоже прелестной девице вести с мужчиной, как Вы сказали, столь не подобающе. И прошу, впредь не забывайтесь. Вы не жена моя и не любовница, что бы срываться по любому поводу. Да если бы и были таковыми, рубить не следует. Вы домоправитель, по факту мой главный помощник, поэтому давайте оставаться в рамках, определённых задолго до моего появления.

Удивительно, но Ольга выслушала мои слова благожелательно и её гнев испарился как дым. Вернулась к креслу и села. Спросила, не поднимая на меня глаз.

- Вы обиделись на мои слова? Простите, была не права, о чём глубоко сожалею. Обещаю далее держать себя в рамках дозволенного.

- Вот и договорились. – Я сел с соседнее кресло. – Теперь давайте поиграем в вопросы и ответы. Для начала мне нужна исчерпывающая информация о мире, в котором оказался. Слушать от Вас повествование не считаю целесообразным. Будет лучше, если принесёте школьный учебник по истории. Подобную подачу информации, надеюсь, мой мозг осилит.

- Такая литература имеется в этом кабинете.

- Замечательно. Позже покажете. Местные язык и грамматика отличаются от тех, что… в другом мире?

- Нет, всё очень близко, но, скажем так, имеются некоторые отличия. Построение фраз несколько иное, но Вы УЖЕ говорите так, как и любой местный. На столе пара газет – прочтите, сразу заметите разницу.

- Понятно. Далее. По обязанностям тех, кто работает в этом доме. Будьте добры к завтрашнему утру предоставить список кто за что отвечает, а за что НЕ отвечает.

- Такой список есть. После окончания разговора предоставлю.

- Прекрасно. Теперь вопрос – какие обязанности в этом доме выполняет Итала?

- В смысле?

- Вы в спальне девушку назвали Италой. Вот и спрашиваю – кто она такая и за что здесь отвечает. В смысле, каковы её обязанности?

Ольга аж поперхнулась. Покраснела, побледнела, вновь покраснела. Был видно, что ей неудобно об подобном говорить. Тем более со мной.

- Итала – это не имя. Это… наполовину искусственное, наполовину духовное существо. В Вашем мире подобных называют… Даже не знаю кто ближе. Не домовой и не фея. Ближе к русалке, но нет, не то… Итала - это периодически вполне материальные существа, которые предназначены для… успокоения тела. Бывают женского пола, реже мужского. Понимаете о чём я?

Я-то понимал, но включил дурака, отрицательно качнув головой, с удовольствием наблюдая за потугами девушки рассказать то, что ей делать стыдно.

- Ну как бы объяснить, - и вновь послышался тяжелый вздох. – Когда человеку одиноко, он может позвать Итала и провести с ней время… к обоюдному удовольствию. Ну там… - Ольга подняла на меня пунцовое лицо и, увидев на моём лице улыбку, взорвалась. – Да всё Вы понимаете. Издеваетесь надо мной, да?

- Совсем нет. Почему Вы назвали их периодически материальные существа?

- Они больше духовные, нематериальные. Ду́хи, понимаете? А материальную форму могут принимать лишь на короткое время – ночь, максимум сутки. Потом вновь становятся невидимыми.

- Непонятно как такое может быть, ведь для создания материального тела откуда-то нужно взять материю, а позже за ненадобностью от неё избавиться? Разве не так?

- Не знаю. Не интересовалась этим вопросом.

- Ладно, проехали. Вопрос, а как вызывают Итала? Или они сами являются к тем, кто мучается от одиночества? Ведь сегодня эту прелестницу я лично не звал. Не до того было. Или это сделали Вы?

- Я?… И в мыслях подобного не было. Как Вы вообще могли такое подумать…

- Хорошо. Нет так нет. Так что скажете по поводу вызова?

Ольга опустила глаза.

– Я не знаю, как их вызывать. Сама их услугами ни разу не пользовалась. Вам лучше спросить у Алевтины. Думаю, что она…

- Надо именно думать, а делать это лучше про себя. И молча, – в кабинет внезапно зашла гренадёрша и положила передо мной список предполагаемых блюд не два или три дня, как говорила, а на целую неделю вперёд. Проглядев, не увидел ничего экзотического. Всё было вполне привычно.

- Замечательно, Алевтина Даньевна. Предложенное оставляю без изменений. Спасибо Вам. Помощь моя нужна? - Увидев на лице женщины изумление от вопроса, пояснил. – В магазин сходить, помочь продукты принести?

Ответом был оглушающий смех. Причём смеялись обе – и Алевтина и Ольга, но последняя что-то подозрительно быстро затихла, а почему я понял уже через пару секунд.

- Ольга Сератовна. Вы так и не соизволили объяснить молодому хозяину наши обязанности? Я же просила.

- Не успела, Алевтина Даньевна. Простите. Мы этот вопрос перенесли на окончание нашего разговора. Но обещаю, доведу информацию обязательно.

- Надеюсь, что так и будет, – женщина снисходительно посмотрела на Ольгу и незаметно мне подмигнула. – Я тогда это заберу? – показала на меню и, подхватив тоненькую папку, пошла к выходу. Но уже в дверях остановилась и повернулась ко мне. – Что касаемо вызова Итала, проблем никаких нет. Про себя молча позовите трижды и представьте тот образ, который Вам по нраву. Всё это хорошо, молодой хозяин, только не стоит забывать, что платить за услуги духов придётся не деньгами, а резервом своих эмоций. Чем больше пожелаете получить, тем больше придётся отдать. Говорят, что некоторые особо любвеобильные мужи после некоторых встреч порой пару дней с кровати встать не в состоянии. Из-за нервного истощения. Ручонки трясутся и зубки клацают. Пару раз было, что и вообще померли. Тут невольно задумаешься что лучше – весело провести ночь и потом страдать или найти кого из живых людей. Тема для размышлений серьёзная.

- Но ведь сегодня я никого не звал.

- Бывает, что Италы сами приходят, так сказать, в гости. В этом случае они только отдают, ничего не требуя взамен. Но это лишь раз, а потом, если человеку понравится…

- Спасибо, просветили. – Я рассмеялся. – Вот уж поистине дивное место. Но Вы правы, Алевтина Даньевна. Духи – это может и хорошо, но с живым человеком не сравнятся.

- А я о чём толкую? – Женщина рассмеялась и вышла из кабинета, а я ещё с минуту сидел с улыбкой на лице, прокручивая про себя состоявшийся разговор, а вот Ольга, как заметил, заметно приуныла. Но время шло, а вопросов оставалась гора величиной с Эверест. Пришлось вынимать девушку из омута самокопания.

- Идём дальше. Вопрос по деньгам. Как Николай Сергеевич оплачивал услуги работающих в этом доме. Оплата жилья, продуктов?

- Эти вопросы входят в мои прямые обязанности. Веду домашний журнал, куда вписываю все траты. Оплачиваю работу и бытовые услуги тоже я. Наличные деньги по чеку в банке запрашиваются раз в месяц. Обычно в конце. Деньги привозят курьеры банка прямо на дом. Хорошо, что Вы коснулись этой темы. Нам надо будет сходить в банк и переоформить на Вас все документы. Доверительное письмо на переоформление активов Николай Сергеевич с заместителем управляющего Имперского банка оформил ещё вчера. Ваше личное присутствие нужно лишь для внесения в базу биометрических данных.

- Биометрия? Здесь? – у меня невольно вырвался вопрос, на что немедленно получил сокрушительный ответ.

- А Вы думали, здесь отсталое общество? Ха-ха. Да Вашей России до нас как…

- Остановитесь, Ольга, а то опять придётся просить прощение. Вы слишком эмоциональны. Кстати, а какое у Вас образование?

- Их два. Юридическое и финансовое, - с гордостью произнесла Ольга, но, встретившись со мной глазами, вновь поникла. – Простите меня за оскорбительные слова в адрес Вашей Родины. Сорвалось.

- Ничего, бывает. Как у нас говорят – каждый кулик своё болото хвалит… В банк сходим, не проблема. Следующее. Средства связи. Интернет или что похожее здесь есть?

- Конечно, - вновь гордо колыхнулась высокая грудь, но тут же всё успокоилось. – Завтра покажу как всем этим пользоваться. Что касается личной связи, для Вас был оставлен личный фон. Аналог Вашего смартфона. Извините, но давайте освоение фона оставим до тех пор, пока не почувствуете себя в этом мире если не своим, то не чужим.

- Согласен. Вы, смотрю, куда-то торопитесь? Всё время поглядываете на часы.

- Извините, Александр. Я сейчас прохожу обучение на курсах переподготовки по юридической дисциплине. Хочу получить высшую квалификацию.

- Приятно видеть заинтересованного человека, у которого есть цель в жизни. Хорошо, тогда ещё пара вопросов и я Вас отпущу. Вернёмся к тому, с чего начали – что можете сказать о документах и так называемом Пути?

Девушка замолчала, явно тщательно обдумывая свой ответ. Обвела взглядом кабинет и, решившись, поднялась с кресла. Обойдя столик, встала рядом со мной. Непроизвольно поднялся и я.

- Дядя Коля меня предупредил, что такой или подобный вопрос рано или поздно возникнет. Но он считал, что до того момента пройдёт немало времени. Можно взглянуть? – и девушка показала мне на грудь, где висел медальон, переданный мне мамой. Почувствовав моё замешательство и нежелание, что бы маленького кусочка металла касались чужие руки, пояснила. – Не бойтесь, Александр, я не смогу причинить Вам вреда. Никогда не смогу, потому что принесла дяде Коле клятву на крови. Здесь данное слово несокрушимо и преступление карается мгновенно. Знаю, что цепочка у Вас запаяна и медальон Вам с шеи не снять. Я его руками касаться не буду, но мне надо убедиться, что Вы это Вы, а не подмена. Подобное случается. Если ответ будет отрицательным, простите, большего от меня не узнаете.

Я расстегнул на рубашке пару пуговиц, продемонстрировав медальон.

- Что дальше?

- Закройте глаза, хотя… можете не закрывать. Только прошу, не дёргайтесь. Может даже будет больно, но это лишь на секунду. То, что у Вас на груди, должно подтвердить, что Вы истинный его владелец. Готовы?

- Готов. Надеюсь, что прямо здесь не превращусь в огненного феникса. Жаль будет кабинет и бесценных книг.

- Шутите? - Дёрнулась от меня Ольга, отступив на шаг назад, но сразу же вернулась обратно. – Откуда такие познания?

- Так на медальоне с обратной стороны изображён Феникс. Правда, сидящего почему-то на руке старца с длинными волосами, да ещё и на фоне солнца. Так, если смотреть, почти не видно. Это я ещё в школе под микроскопом рассмотрел, когда заметил, что на обратно стороне не ровная поверхность, а есть тонкие линии. Сами посмотрите – и я перевернул «висюльку».

- Хорс? Бог солнца на Руси? Сын Рода? – удивлённо прошептала Ольга. Она каким-то образом смогла рассмотреть микроскопические линии даже без увеличительно стекла и, прижав друг к другу ладони, сложив пальцы в каком-то непонятном знаке, что-то прошептав, поднесла к медальону…

Блин!!! Если б я знал, чем закончатся эти дурацкие эксперименты… Если б знал!!! Более пронизывающей боли я не испытывал давно. Наверное, с тех пор, когда из меня без наркоза вынимали арматурину, которой вместо ножа орудовал давно уж покойный бородатый отморозок. Меня, казалось, сейчас с головой опустили в чан с расплавленным металлом. Если не показалось, даже почувствовал запах своих горящих волос. Казалось, эта невыносимая боль никогда меня не покинет. И сознание, чёрт его побери, не отключалось, испытывая предел моих моральных и физических возможностей. В голове была одна мысль – КОГДА ЖЕ ЭТО ЗАКОНЧИТСЯ… КОГДА… И всё же наступила спасительная темнота - я вырубился…

- - -

- Ольга Сератовна, с Вашим подопечным всё в порядке. Да, ожог на груди сильный, но воспаление я снял, да и организм молодого человека вполне в силах справиться с подобным. На спине, посмотрите, всё уже заживает, так что беспокоиться не о чем. Вскоре Ваш подопечный придёт в себя, а мне, уж простите, пора. Да, извините за нескромный вопрос – это сын Николая Сергеевича? Очень похож. Странно, что молодого человека до сего дня прежде не видел. Путешествовал?

- Да, доктор, – я услышал тихий голос Ольги. – Это его сын. Сами знаете, как бывает у ТАКИХ людей, как Николай Сергеевич. Дети должны заслужить уважение взрослых делами, встав за их спиной продолжателями славных дел. Поэтому и Саша много испытал на своём пути, но в итоге был принят как истинный сын своего отца, о чём на днях подтвердил самому Императору.

- Да, мальчик многое испытал. Сам вижу. И пулю принял и, скорее всего, штык. Береги его, Олюшка. Достойных парней мало на белом свете, а этот, если сладится, далеко пойдёт. Есть в нём стержень, да и Род стеной за его спиной стоит, глазами вижу.

- Спасибо за помощь, Артур Ленич. Спасибо, что отложили все дела и примчались на зов.

- Всё нормально, Олюшка. Ради таких, как ЭТОТ, можно и со смертного одра встать. Всего тебе доброго, милая. Сегодня пусть полежит, придёт в себя, а завтра уже будет к тебе приставать, сердцем чую... Мазь оставлю. Через пару часов ожоги на груди ещё раз смочи, но больше не надо. Проводишь?

Разговоры стихли где-то вдали и я, почувствовал облегчение от боли, снова отключился.

- Александр. Саша, очнись. Прошу, приди в себя. Надо раздеться и нормально лечь в кровать. И поесть хоть что-то надо... Саша, Сашенька.

- «Забавно. Меня уже зовут Сашенькой. Как здесь всё быстро происходит. Может утром я вообще уже окажусь мужем Ольги и отцом её будущих детей?»

Не удержался, улыбнулся, а потом хихикнул своим мыслям.

- Чего смешного, Александр?

- «Вот. Уже Александр, а только что был Сашенькой.»

Открыл глаза и увидел перед собой вспухшие от слёз глаза Ольги. Видно - переживала.

- Так. Вспомнился анекдот из моего прошлого. В больнице сестра трясёт больного. «Больной, просыпайся. Просыпайся, больной. Время приёма снотворного».

Глаза чуть удалились, а потом послышался звонкий мелодичный смех. Хороший такой смех. Добрый и искренний. У девочки наступил отходняк.

- Ну и как прошёл эксперимент? Квартира не сгорела? Книги на месте?

- Дурачина ты самый настоящий, - зазвенел повеселевший голос. – Знаешь, как я испугалась?

- Чуть не описалась?

- Да ну тебя. Опять за своё? Тебе так нравится надо мной издеваться? Саша, я не дурочка какая и всё понимаю, так что прошу - веди себя подобающе.

- Твоё любимое слово, Оля, это «подобающе». Кажется, от него я стал уставать. Ладно, вопрос – что получилось?

- Я получила подтверждение, что ты – это ты. В смысле, что ты – истинный сын дяди Коли.

- Я не о том спрашивал.

- Знаю, что не о том. Рассказывать долго, да всё и сама до конца не поняла. Ты, когда окончательно придёшь в себя, сходи в ванную. Когда увидишь себя, такого красивого, может что сам поймёшь.

- Как я понял, ты уже всюду опоздала? Ну, куда до этого стремилась? Поэтому помоги мне встать и добраться до ванной. Там и пояснишь.

- Может не надо сейчас? Давай лучше завтра.

- Нечего прятать на завтра то, что можно съесть уже сегодня. Кстати, меня радует, что уже перешли на ты, а то все эти ВЫ стали порядком утомлять. Только просьба – не тащи силой и не торопи. Вижу не очень, глаза не сфокусировать…

В ванной, куда с грехом пополам всё-таки добрались, глянув на себя, лишь усмехнулся. То, что я наблюдал в зеркале, было похоже на творение безумного художника, который почему-то избрал полотном моё бренное тело. На спине ещё ничего – цветное изображение птицы-феникса, который почему-то был похож на доисторического птеродактиля, но качеством исполнения владелец тела остался доволен. На любом пляже, сними я футболку, вниманием был бы не обделён. На плечах и предплечьях точная копия элементов древних доспехов. «Наплечники»? Вроде так назывались полукруглые элементы, хотя могу и ошибаться. А вот на груди красные воспалённые рубцы складывались в какие-то геометрические фигуры. На первый взгляд – элементы классического лабиринта, но они почему-то были разбросаны хаотично, не имея общей структуры. Плюс в самом низу, у пупка, две крошечных фигуры, держащих друг друга за руки. Качество исполнения – точка, точка, запятая – вышла рожица смешная. Как там дальше? Ручки, ножки, огуречик – получился человечек. Непроизвольно стал петь, точнее, мурлыкать себе под нос песенку из мультика.

Что увидят эти точки.

Что построят эти ручки,

Далеко ли эти ножки,

Уведут его.

Как он будет жить на свете

Мы за это не в ответе:

Мы его нарисовали,

Только и всего.

- А дальше? – послышался девичий голос.

- А дальше? Вопрос из Пластилиновой вороны, – увидев в глазах девушки непонимание, хмыкнул. – Прости, это интонации и вопрос из другого мультика. Не помню, Оля, как дальше. Там не один куплет. Вообще странно, что вспомнил что-то помимо первых строчек. Не, вру. Вроде последние слова такие:

- Как легко на гладкой карте

Стрелку начертить.

Но потом идти придётся

Через горы и овраги…

Так что прежде, человечек…

Выучись ходить. (авт. - слова Ю. Михайлова)

Ольга на удивление стала задумчивой. Рассматривая мою грудь, водя пальцем над воспалёнными рубцами, правда, не прикасаясь, как болванчик из стороны в сторону качала головой.

- Не понимаю, Саша, что здесь обозначено. Если не рассматривать детали, можно подумать, что изображение какого-то лабиринта, куски которого у тебя на груди расположены совершенно хаотично. Нет, что бы как на спине – творение настоящего художника. А здесь явно потрудился трэнжер.

- Кто?

- Трэнжер. У нас так называют малолетних идиотов, которые возомнили себя великими художниками и по ночам расписывают заборы не поддающимися пониманию каракулями. Беда от них. Правда, если ловят, сначала заставляют привести в изначальное состояние разрисованные забор или стену дома, а потом оправляют в лагеря перевоспитания минимум года на три.

- И что, перевоспитываются? Есть статистика?

- Кому нужна эта статистика? Знаю одно – из тех, кто попался, больше никто не рисует. Желание портить чужую собственность отбивают на первом году пребывания.

- Ты говоришь с таким убеждением, словно сама там была.

- Была. Только в качестве воспитателя. Юридический факультет. Двухмесячная производственная практика. Знаешь, насмотрелась на всю жизнь.

- Ясно. Ладно, Оля. Я, пожалуй, насмотрелся на себя такого красивого. Аж оторопь берёт. Одно скажу, вспоминая слова песни – «Прежде, человечек, выучись ходить». Мудрые слова. Вот и будем учиться, как настоятельно твердил Николай Сергеевич, повторяя раз за разом эти слова. Сам понимаю, пока по делу знаний в голове нет, лабиринт не выстроишь и понять где здесь вход, а где искомый центр будет пустой тратой времени.

- Дядя Коля говорил, что для тебя приготовил план обучения, поэтому будет проще.

- Ну да. Только начать и кончить. Пойдём отсюда, а то от изобилия красок на моём теле глаза устали.

Уже в коридоре, заметив, что девушка приотстала, обернулся.

- Ты домой?

- Да. Мне пора. Там тебе Алевтина ужин приготовила. Справа на столе контейнер с подогревом, увидишь. Только прошу – посуду не мой, а то она обидится.

- Оля, - я смотрел на девушку, которая за последний час стала чуть более человечной. – Вот ты говоришь, что бы я не мыл посуду. Оставить грязное в мойке, что бы Алевтина с утра пришла и, увидев засохшие тарелки, вспомнила меня тёплым словом? Не знаю как ты, а я на подобное не способен. Да и что там мыть? Максимум пару тарелок и вилок. Больше разговора, чем самого действа.

- Поступай, как знаешь. Ты слишком взрослый человек, хоть сейчас и молодо выглядишь. Да, пока не забыла. В кабинете, как ты просил, на столе список обязанностей всех, кто работает в этом доме и учебник истории. Думаю, вечером тебе есть чем заняться…

- Более чем. Тогда последний вопрос. Важный для меня. Скажи, тебе удалось взглянуть на содержимое медальона?

Девушка отрицательно повела головой из стороны в сторону.

- Нет. Когда я поднесла Знак Истины к твоей, как ты назвал, «висюльке», твоё тело полыхнуло огнём, а через мгновение ты свалился и стал кататься по полу, срывая с себя одежду. Я хотела помочь, но меня ТАК шандарахнуло, что отлетела аж к дверям. Так что ничего не видела.

- Что такое Знак Истины?

Ольга сложила руки и замысловато сплела пальцы.

- Это определённое положение рук, когда энергетические силы человека переплетаются определённым образом, воздействуя на неодушевлённые предметы. Знающий человек тем самым может определить - принадлежит предмет конкретному человеку или нет. Используется в дознании и розыске.

Посмотрел с ухмылкой на девушку. Сколько же в ней тайн…

- Это, как понимаю, «из юридической практики»?

- Ну да. Откуда ещё? - не моргнув глазом, ответила Ольга, но уж слишком быстро было сказано. Явно поспешила. – Я пойду?

Не стал возражать и, проводив девушку, закрыл за ней дверь, но прежде ради интереса выглянул наружу – лестница была копией оригинала. В моей реальности.

Пожалуй, что сейчас желал, оставшись один, сделать пару глотков коньяка и выкурить сигарету. Курил ведь всю жизнь как паровоз, но год назад бросил, а тут вновь захотелось. На кухне спиртного не нашлось, зато в кабинете обнаружился очень даже приличный бар, где, к моей радости, лежали коробка с сигарами и несколько пачек сигарет. Названия были незнакомы, но, покрутив пачки в руках, подумал, что они ОТТУДА, не местные – производства США. Хотя может и здесь США есть? Открыл первую попавшуюся пачку, достал сигарету и, плеснув коньяка, сел в рабочее кресло.

Быстро пробежал глазами по функционалу сотрудников. По факту наёмных работников или слуг. Здесь они назывались красивым словом «приближенные». Прямо к телу приближенные. Хотя о чём я? Здесь это Вам не там. Закрыл глаза и постарался вспомнить прочитанный текст. Слава богам, память моя после всех передряг осталась прежней – мог повторить всё вплоть до последней запятой. Да, памятью мог похвастаться с детства – стоило раз прочесть и всё оставалось в голове на десятилетия. Учиться, что в школе, что в институте было легко, чем безбожно и злоупотреблял, но после пары досадных проколов всё же стал относиться к процессу обучения более серьёзно...

Отложил в сторону просмотренную папку и, сделав глоток коньяка, открыл учебник по истории. Вначале искал то, о чём упомянула Ольга – особенности языка и правописания, но ничего такого не нашёл и лишь когда стал читать с первой страницы, до меня дошло – иным было сложение предложений. Иногда столь замысловатым, что напомнило чем-то церковную речь. Вроде батюшка говорит на русском, не цитируя Библию, а построение предложений и фраз от бытового языка отличается... Ни и ладно, привыкну. Cам уже заметил, что стал разговаривать несколько иначе...

Прочёл первую страницу и отложил книгу в сторону. Всё хорошо, но отсутствует главное. Что? Я знал что. На кухне сварил себе немаленький такой ковшик крепкого кофе. Не стал заморачиваться с чашками и, коль рядом никого нет, вместе с бодяжкой вернулся в кабинет. Забрался с ногами в кресло и, попивая кофе, открыв учебник, стал познавать историю местной России, что бы через полчаса впасть в ступор…

До начала двадцатого века здесь события происходили так, как и у меня на Родине, но с семнадцатого года… Первая мировая этот мир тоже не обошла стороной и крови пролилось много, но дальше история пошла иным путём. Революции не было. Не было и волнений среди народа, потому что Николай отрёкся от престола ещё в пятнадцатом году и передал бразды правления младшему брату, Михаилу Александровичу, который, не откладывая, провёл ряд серьёзных реформ, чем, собственно, и лишил революционно настроенные партии малейших успехов для свершения вооружённого переворота. Правил Романов до сорокового года, когда, тяжело заболев, отрёкся от престола, правда, заранее глубоко продумав дальнейший путь развития Руси. Конституция, всенародно одобренная населением, ограничение количества действующих официальных партий до пяти, реформирование Думы до Парламента и избрание выборного Императора, который, в принципе, ничем по функциональным обязанностям от президентских обязанностей не отличался. Жаркие споры на эту тему долго не утихали, но большинством голосов парламентариев высшую должность в стране было решено обозначить титулом Император, не царём, скомпрометированного долгим правлением семьи Романовых. Сословия официально не были упразднены, хотя и остались чисто номинальными для утешения стариков, но через пару десятков лет не угасли, а получили новое «рождение» - император, за уникальные достижения в науке и технике, имел право присвоить тот или иной ранг пожизненно, без права передачи по наследству. Это не давало преимуществ в бытовом плане, лишь выделяло степень успешности того или иного человека…

Отложив в сторону учебник и посидев в тишине, пришёл к выводу, что здесь скорее американский вариант правления нежели английский или скандинавский. Вся власть находилась в руках Императора, но время его пребывания у власти было ограничено максимум двумя сроками по пять лет с невозможностью избираться на высший пост повторно. Что ещё? Имелся Парламент, только однопалатный, а вместо нашего Совета Федераций был создан Высший Имперский Совет, где были представлены первые лица всех силовых структур и наиболее важных отраслей науки и техники, а также народного хозяйства. Фактически правительство и Госсовет с присущими функциями министерств. Для меня подобная мешанина из старого и нового была непонятна, но, судя по тому, как здесь происходили дела, структуры вполне себя оправдала…

Вторая мировая тоже не миновала этот мир, но продлилась всего три года, потому что Франция не была оккупирована. Ейсвоевременно отказали помощь, прислав войска, Англия и Америка, затем подтянулись и остальные. Потери со стороны Руси в войне были не столь страшными, как в моём мире, хотя так говорить было кощунственно – почти шесть миллионов моих нынешних соотечественников легло в землю. Что ещё было похоже? Америкосы и здесь отметились, сбросив две атомных бомбы. Тольке не на Японию, а на Германию, на Берлин и Гамбург, благодаря чему война закончилась почти сразу. А вот дальше история двух планет стала разбегаться с катастрофической скоростью. Я не нашёл в учебнике упоминаний причин возникновения в Америке природного катаклизма, но в пятьдесят девятом году, после серии извержений вулканов и непрекращающихся почти год землетрясений, США, как государство, фактически перестало существовать. Вулканическая деятельность, разрушив большинство городов в Северной Америке, не пощадив и Южную Америку с Канадой, стихла лишь на полгода, а затем затрясло уже весь мир. Испания и Италия пострадали больше всех. Там человеческие жертвы были катастрофические. Большинство крупных городов остались лишь на фотографиях и в памяти людей – те или смыло водой гигантскими цунами или затопило лавой. От Швейцарии не осталось вообще ничего. Голландия полностью ушла подо воду, как и большая часть Норвегии и Швеции. Германия, к удивлению, почти не пострадала. Видно Всевышний их пожалел – там до конца ещё не ликвидировали последствия атомных бомбардировок. Азия отделалась испугом, но и там, особенно в горных массивах погибли люди. В Китае же погибли миллионы, но убыль населения оставшимися в живых была воспринята как подарок небес – из-за подвижек земной тверди появилось множество новых озёр и рек. Что касается России – ей досталось сполна. Кавказский хребет, несмотря на все заверения геологов, преобразился полностью – некоторые горы стали равнинами и озёрами, а там, где столетиями жили люди, особенно в Прикаспийской низменности, поднялись пики гор. Соответственно и Волга поменяла русло. Теперь она впадает в Азовское море. Крым, да и всё Черноморское побережье, где ранее была курортная зона, ушло под воду. Грузия и Абхазия остались лишь в памяти людей. Теперь море плескалось у самых гор. Пострадало и погибло огромное количество людей, но к концу шестьдесят первого года недра успокоились окончательно и люди на всей планете стали восстанавливать разрушенное, где это ещё было возможно, строили новые города и посёлки.

Читая учебник истории, я понял, откуда взялись странные отчества у моих домочадцев, совсем не похожие на привычные. Оказывается, многие греки, чехи, словаки, хорваты и болгары, когда их страны подверглись тотальному разрушению, по приглашению Императора переселились на территорию Руси. Дмитрий Александрович Старов, восьмой по счёту руководитель страны, принимал всех, но переселенцам ограничил гражданские права на десять лет, что бы те своим трудом и деяниями доказали, что заслуживают стать полноценными гражданами Руси. Права у них были заморожены, а вот обязанности… те у них никто не отнимал.

Когда закрыл последнюю страницу и глянул на часы, те показывали почти пять утра. Появилось ощущение, что только что прочёл фантастическую книгу. И это при том, что скорее пролистывал учебник, нежели читал,. надеясь на свою память и мозг, которому ещё предстоит в ближайшее время всё переварить и разложить по полочкам. Кофе был весь выпит и в пепельнице, которую я заметил на подоконнике, лежал с десяток окурков.

Пока проветривал кабинет, открыв окно настежь, в голове вертелась полученная информация. Да, технический прогресс на Руси был на порядок выше, чем в моей стране. Вот, даже сейчас, выкидывая окурки в подобие мусоропровода, уже знал, что это, по сути, пневмопровод, который унесёт бренные останки сигарет за сотню километров отсюда и подаст на приёмный лоток полностью автоматизированного подземного мусороперерабатывающего завода. И это лишь те чудеса, на которые здешние жители давным-давно перестали обращать внимание, воспринимая как нечто само собой разумеющееся. Здесь, похоже, вообще большинство предприятий было спрятано под землю, но, помня общемировую катастрофу, руководством Руси были приняты и все меры безопасности. Как понял, в случае повторения катастрофы, все важнейшие предприятия должны были в автоматическом режиме подняться на поверхность, заранее имея трех, а то и пятикратную систему защиты…

Что ещё почерпнул нового для себя, фактически граничащего с фантастикой, так то, что около трети местного населения владело слаборазвитыми ментальными способностями. Нет, конечно, они не могли общаться между собой мысленно или силой разума управлять сложными техническими агрегатами, но чувствовали симпатии или антипатии окружающих. В редких случаях бывало, что рождались и уникумы, обладающие способностями читать мысли других людей. Таких детей в раннем возрасте выявляли, проверяли по какой-то шкале, учили в специальных школах и, как правило, позднее все определялись на службу в органы правопорядка или работали в специальных отделах научных учреждений. К слову, те полулюди-полудухи народа Итала, с одним из которых уже успел столкнуться, появились сразу после катастрофы. Как понял, это был, так сказать, побочный результат почти одномоментной гибели миллионов разумных существ. Представители научных кругов, не найдя иных причин, приняла эту версию за официальную. Улыбнулся, когда читал – в подавляющем большинстве стран представители Итала были редкостью, а всё потому, что их ни купить, ни заставить сделать против воли, было нельзя, а почему для своего пребывания они избрали Русь, так и осталось неизвестным, потому что сами эти создания, обладающие разумом, ответить на вопрос не могли. Или не желали.

* * *

Проветрив кабинет, протер мокрой тряпкой пол. Принял душ и, убрав с кровати покрывало, забрался под одеяло. Как общаться со светом, я разобрался – привычных выключателей здесь не было, всё реагировало на голосовые команды, вплоть до яркости освещения. На тех же принципах работала и бытовая техника.

Закинул руки за голову, скомандовал, что бы свет погас и закрыл глаза, рассчитывая, что сразу же усну. Как же. Оказывается, этого момента ждали…

- Милый Сашенька, сколько можно тебя ждать? Ты себя просто изводишь…

Ладно бы просто услышал женский голос. Мне не только шептали прямо в ухо и я чувствовал дыхание живого человека, так меня обняли мягкие тёплые руки и притянули к себе.

Первая мысль была – Алевтина. Весь аж взмок, но нет. Габариты тела, которые я почувствовал, не соответствовали параметрам тела лежащей рядом женщины. Ольга? Снова нет. Голос… Это не был голосом Ольги. Тогда кто?

- Свет. Одна пятая.

В спальне зажёгся свет не ярче ночника. Стал разглядывать соседку, которая очень уж напоминала мою бывшую жену. Были, конечно, некоторые отличия, но сказать, что ЭТА Елена отличалась в худшую сторону от ТОЙ, было бы нечестно.

Женщина, точнее девушка, которой на первый взгляд было лет двадцать пять, молчала, прищурив глаза, не отводя изучающего взгляда.

- Уважаемая. (Я заметил на лице удивление) Давайте так. Во-первых, скажу сразу - вид моей бывшей жены меня не радует. Поэтому, если можно, а насколько знаю, на это Вы способны, примите истинный вид. Второе. Я не желал Вашего появления в своей кровати, поэтому соответствующей компенсации можете не ждать. И последнее. Как понимаю, Вы появились не с целью постельного времяпровождения, а для чего-то более важного. Не для меня важного. Для Вас. Угадал? Тогда слушаю.

Даже не отводя глаз от женского тела, которое знал намного лучше своего, не уловил момента, когда оно изменилось. Это были даже не доли секунды, намного меньшее количество времени, за которое вместо одной женщины рядом со мной оказалась другая. И эта, вторая, мне понравилась гораздо больше. Внешне напоминала итальянку. Чёрные густые прямые волосы, своеобразный нос с горбинкой (был в Италии пару раз, видел не киношных итальянок, а настоящих, тех, кого не показывают по телевизору). Широко раскрытые выразительные карие глаза и чувственный рот. И фигура, надо сказать, соответствовала коренной итальянке, пропорции далеки от шаблонных.

- Александе́р. Или Вам привычнее Алекса́ндр? – девушка вопросительно замолчала.

- Лучше Александр. – Мне понравилось начало. Сейчас явно начнётся нормальный разговор. Скорее всего, по делу.

- Как Вам будет удобно, – соседка по кровати замолчала, вместе с тем слишком уж сексуально повела плечами и вновь взглянула на меня. Нет, я не монах и, надо сказать, мужское начало к этой деве во мне не осталось равнодушным, но тревожный звоночек, звучавший в моей голове, начисто заблокировал все остальные чувств. Придётся кое-что предпринять.

- С вашей стороны на прикроватной тумбочке лежит покрывало. Не будет трудно им прикрыться? В ином случае разговора между нами не получится.

Удивительно, я никак не ожидал, что девушка обидится на мою просьбу. Недовольно фыркнула, тем не менее, сделала, что я просил – достала покрывало и набросила на себя, точнее, не укрылась, а закуталась мне на зло, оставив видимой только голову.

- Спасибо, - не смог удержаться, улыбнулся. – Вы очень милы. Даже красивы, но для нормального разговора, не говорю о деловом, Ваш прежний вид был препятствием. Отвлекал, знаете ли.

- Неплохо сказано, – промурлыкала девушка, но, видя моё недовольное выражение на лице, улыбнулась. – Простите, привычка. И о чём Вы со мной хотели поговорить?

- Я хотел поговорить? – от подобного аж приподнял голову с подушки. – Я хотел спать, а не вести великосветские беседы. Время, знаете ли, ранее, а ночь провёл без сна. По-моему это Вы желаете со мной поговорить.

- Может быть и я, – девушка не повелась на мой раздражённый тон. – Хорошо. Раз настроены на разговор, не будем его откладывать. Да не волнуйтесь Вы так, я не отниму у Вас много времени. К тому же не буду ничего просить взамен. Даже возмещу время, потраченное на разговор со мной – Ваш организм, когда исчезну, будет бодр, словно всю ночь крепко спали и хорошо отдохнули. Устраивает?

- Вполне. И так…

- Вы, Александр, должны сделать так, что бы мой народ или полностью развоплотился, ушёл по дороге предков или… что бы мы снова приобрели потерянное – свой внешний вид. Человеческий, я имею в виду. Наградой за это будет… Одним словом удивитесь.

Я на секунду почувствовал, что обратились не по адресу. Сразу мелькнула мысль, как это сделать. Следующее, что пришло в голову, почему все, кого последнее время встречаю на своём пути, от меня что-то требуют? Те, дома, как обмолвились, представители непонятно какого Ордена, требовали от меня документы. Потом вновь обретённый отец, который напутствовал меня словами, что бы когда я выучился, вернулся и навёл там шороху. Теперь это существо именно что требует от меня то, что, как мне кажется, вообще невозможно осуществить. Я что, Бог, что бы повелевать материей и душами? Или волшебник? Кажется, ни тот ни другой. Не знаю, о чём думала сейчас моя соседка по кровати, потому как выражение её лица было непроницаемым, но тишину первой нарушила именно она.

- Я понимаю, что на данном этапе жизни у Вас нет должных знаний, да и сил тоже нет. Но МЫ ждали очень много лет, подождём ещё. Главное для нас – результат. Каким бы он ни был. МЫ, Итала, устали находиться между небом и землёй. Наши уникальные знания, накопленные за полвека, по сути, никому не нужны, а быть девочками и мальчиками по вызову – это страшное унижение, потому что нас никто не воспринимает как мыслящих существ. Лучше уйти совсем, чем вот так - наполовину жить и наполовину существовать.

- Вы говорите от себя лично или…

- Я говорю от имени моего народа. От лица НЕБЕСНОГО народа.

И столько было боли в этих словах, в то тоже время и не скрываемой гордости, что я про себя уже согласился. А что? Если знать как, почему не помочь? Тем более мне оставили возможность выбора. Или - или.

- Сейчас не скажу нет, но Вы сами сказали, что мне надо учиться и учиться. Там, откуда я пришёл, подобных Вам нет. Откуда получить информации как Вам помочь, я тоже пока не представляю. Придётся ждать, а вот сколько…

Девушка аж подпрыгнула на кровати, но сразу же приняла прежнюю позу.

- Вы обещаете помочь? Да?

- Если скажу да, поясните, почему Вы обратились именно ко мне?

- Вы человек из другого мира с потенциальным индексом А. Подобных Вам на этой планете нет. Был один, к которому мы обращались, но тот, хоть и желал, помочь нам не мог, потому что его жизненные силы иссякли.

- Вы о моём отце?

- Да. – Девушка опустила голову так, что теперь не видел её глаз. - Не я лично с ним разговаривала, просила о помощи. Моя… близкая подруга. Ей было дано обещание. . Желание нам помочь у Вашего отца было, знания позволяли, но когда начали обряд, Николай Сергеевич упал без сил. Именно тогда мы узнали, что кроме знаний нужен крепкий подготовленный организм, а его… был даже не изношен, уже практически уничтожен страшной болезнью. Мы помогли ему продлить жизнь, и с нашей помощью, с каждодневной подпиткой, он прожил ещё пять лет, но всему есть предел. Он ушёл подобающе. С оружием в руках, сохранив жизнь своему сыну.

- Минуту, - в голове как в компьютере, мгновенно возник ворох вопросов, но я выбрал два, на мой взгляд, самых важных. – Скажите, коль Вы знаете, как погиб мой отец, кто-то из Вашего народа при этом присутствовал?

- Конечно, – невесело усмехнулась девушка. – Мы ведь сродни теням. Только те появляются когда есть свет, а мы, большее время бестелесные существа, можем быть где пожелаем. И пока дверь в другой мир не закрылась, несколько моих соплеменников были рядом с Вашим отцом.

- Его убили?

- Мы не видели финала. Боялись не успеть вернуться. Николай Сергеевич уничтожил всех, кто был в той квартире, а сам даже не был ранен.

- Спасибо за добрые слова. – От услышанного стало легче на душе. – А Вас, простите за бестактность, местные спецслужбы используют в своих целях? Я имею в виду Вашу способность проникать куда угодно, затем принимать материальную форму.

- Удивительно, но Вы первый, кто задал подобный вопрос. – Девушка задумалась, затем оглянулась по сторонам, словно спрашивая и других, невидимых мне представителей Небесного народа, присутствующих при разговоре в комнате. Кивнув, посмотрела прямо в мои глаза, словно желая увидеть реакцию на то, что скажет. – Нам ни разу не предлагали сделать подобное, потому что... Итала не воспринимают всерьёз. Мы для людей – неразумные подстилки. Но если лично Вам понадобится подобная услуга – выполним всё, что от нас требуется.

- И Вас, как понимаю, сейчас в этой комнате много? Может, покажетесь? Никого не укушу, обещаю.

- «Вот дурной же мой язык. Кто за него тянул?...»

Это была не моя спальня. Точнее, кровать в спальне осталась, всё остальное исчезло, даже стены, а вокруг – не тысячи, миллионы полупрозрачных лиц, принадлежащих разным нациям и народам. Тут были старики и дети. Женщины и мужчины. Казалось, что все те, кто погиб полвека назад, все они столпились вокруг меня. И все, как мне казалось, затаив дыхание, ожидали моего слова. Что я им мог сказать? НЕТ? Лишая возможно последней надежды на будущее? Как я потом буду жить?

- Если смогу овладеть должными знаниями, будут силы Вам помочь, я это сделаю. Обещаю. – Вот не я точно, за меня кто-то другой продолжил, совсем уж не моим голосом. – Даю клятву Рода…

Вместо напряжённых лиц увидел робкие улыбки и перед глазами за несколько секунд всё это неисчислимое количество людей промелькнуло, словно на бешеной скорости включили видеозапись. Каждый из людей (ну не поворачивается язык их назвать существами), хотел на мгновение прикоснуться ко мне, то ли отдавая свои силы, то ли желая удачи. Я, наверное, всё-таки на миг потерял сознание, отключился, но когда пришёл в себя и очнулся, почувствовал, что сейчас мы одни. Более рядом никого не было.

- Ещё вопрос, который меня волнует. Только прошу честного ответа. Сегодня в разговоре было упомянуто, что Итала взамен предоставления своего тела забирает часть жизненной энергии у партнёра... Я не закончил… Наверное неправильно задал вопрос. Попробую иначе. До того момента, как Ваш народ стал поддерживать силы моего отца, подобное было?

Девушка распахнула свои глазища ТАК, что и лица стало не видно. Одни удивлённые глаза.

- Александр, Саша. Вы удивительный человек. Во всём мусоре нашли золотую песчинку. Да, Вы правы. Мы у людей отбирали часть энергии и закачивали полученное в организм Вашего отца. У кого-то больше брали, у кого-то меньше, но энергии с каждым днём требовалось всё больше и больше и мы как могли его поддерживали.

- Отец знал, что живёт за счёт других? Ведь были случаи гибели людей.

Девушка отвела глаза.

- Догадывался. В начале отказывался, даже выстроил защиту, что бы мы не могли помочь, но потом смирился. Ему надо было дождаться Вашего появления, Саша. Понимаете? Он последние годы жил одним ожиданием, своим предназначением. Каждый день, каждую минуту, каждую секунду ждал Вашего появления в своём доме. Он ЗНАЛ, что должно было случиться, поэтому заранее и подготовился к Вашему появлению.

- Обидно, что я с ним так и не успел нормально поговорить. Всё на ногах, в спешке…

- В жизни так бывает, Саша. Ещё хотите что-либо спросить?

- Сейчас нет, но вопросы, скорее всего, появятся. И, думаю, чем дальше, тем больше. Как мне с Вами связаться?

- Связаться? – рассмеялась девушка. – Извините, смешное слово, но я поступлю иначе. Перевернитесь на живот. Прежде хочу проверить состояние Вашего здоровья. Я медик по образованию… Училась на врача, правда, не доучилась, но старые знания никуда не исчезли, к тому же новые появились. Переворачивайтесь, не бойтесь. Теперь Вас оберегает весь мой народ, а это огромная сила, поверьте.

Не стал спорить. Перевернулся и лег, как мне сказали. Девушка, сбросив покрывало, села рядом и словно экстрасенс стала водить руками над моим телом, изредка прикасаясь к тем или иным участкам тела. Всё продолжалось по моим ощущениям минимум полчаса, а закончилось тем, что девушка положила обе руки мне на виски и я выключился. Очнулся, по-видимому, не скоро, ощутив обнажённое горячее тело, прижавшееся к моему.

- Меня зовут Белла, милый. Когда понадоблюсь, мысленно позови меня по имени. Хорошо? А сейчас просто будь собой. Я ведь тебе нравлюсь?...

* * *

Утром проснулся отдохнувшим и полным сил. То, что было ночью, точнее, под утро, не иначе как безумством назвать было нельзя. Белла, казалось, хотела вытянуть из меня все силы, но чем больше брала, намного больше отдавала. Я это ощущал, как многое другое. Не знаю, что она со мной сделала, но я стал ЧУВСТВОВАТЬ. Белла прежде, чем заняться со мной сексом, потрудилась над моими мозгами. Вот сейчас, например, я знал, что Алевтина ругается про себя, увидев чистую посуду в шкафу. Даже при желании мог услышать отголоски её мыслей. А ещё уловил её желание сделать мне приятное. Как женщина мужчине. Ну, это уж слишком. Кажется, последнюю пару фраз я сказал вслух

- Почему слишком? – услышал шепот Беллы. – И Алевтина и Ольга по твоему первому намёку сделают всё, чтобы ты получил удовольствие. Саша, ты, наверное, невнимательно читал учебник. На статистику по рождаемости последних десяти лет обратил внимание? Мужчин на Руси в пятьдесят раз меньше чем женщин. Это катастрофически малое число, но хуже того, разрыв увеличивается. Учёные ничего понять не могут, а ведь выход из сложившейся ситуации лежит на поверхности. Хочешь подсказку?

- Хочу.

- А что мне за это будет? – хихикнула невидимая девушка и я почувствовал на губах её невесомый поцелуй. – Ладно. Скажу, но не сегодня. Давай поднимайся и за учёбу. Ты дал клятву, не забыл?

- Только не надо об этом напоминать каждую минуту. И вообще, у тебя нет своих дел? Так и будешь висеть у меня за плечом?

- Ты что, меня видишь? – послышался удивлённый шепот.

- Я тебя чувствую. Беги и займись чем-нибудь полезным.

Меня чмокнули в затылок и я ощутил, как Белка исчезла. Именно Белка. Пушистая, игривая и нежная.

- А ты кот-воркот. – На секунду это шебутное создание материализовалось в спальне и вновь исчезло, но настроение подняла. Это хорошо…

- - -

Позавтракав и отдав с десяток минут общению с Алевтиной, решил посетить оружейку, как Николай Сергеевич назвал комнату, которую я так и не посетил. Когда оказался внутри, открыл рот от удивления. Одна стена была сплошь увешана холодным оружием – от ножа до двуручного меча. Противоположная – огнестрел. Присутствовало большей частью российское оружие, от привычного ПМ до автомата неизвестной конструкции, но имелось много и местного – какие угловатые агрегаты, большие и маленькие, в которых хоть и с трудом, но угадывался огнестрел. У третьей стены, самой широкой, где и был вход – вполне привычная «шведская стенка» и множество иных приспособлений. Узнал лишь некоторые. Например, толстые резиновые ленты с подобием матерчатых наручников на концах. Беговая дорожка тоже не вызвала удивление. И спустя несколько минут я познакомился с тем, кто будет заниматься становлением моего тела.

- Доброе утро, Александр. Рад знакомству.

- «Слава тебе, что есть человек, который с ходу не коверкает моё имя».

Повернулся, поскольку стоял спиной к двери и увидев невысокого, поджарого человека, вежливо поклонился.

- И Вам, Микрел Стефанович, того же самого. – Заметив скользнувшее недоумение на лице, поправился. – Имел в виду взаимное пожелание. Доброе утро. Простите, понимаю, Вам подобное обращение непривычно.

- Забавно, запомню, – усмехнулся мужчина. - Александр, давайте договоримся - во время учёбы друг друга не будем называть по имени или полным именем. Я для Вас буду тренер, Вы для меня ученик.

- Не против. У Вас есть план занятий или сначала пожелаете меня испытать?

- Имеется и то и другое. Сначала турник, потом отжимания, дальше по ходу.

Мужчина подошёл к незамеченному мною ранее небольшой консоли управления и, нажав несколько кнопок, взял со стойки пульт и прошёл в центр зала. Сверху, с потолка, из отверстия, образовавшегося из-за отъехавшей в сторону панели, на тросах спустился турник.

- Начинайте. В темпе если можно. Сколько сможете. Жилы, что бы покрасоваться, рвать не надо. Старайтесь не раскачиваться.

Скинув рубашку, подпрыгнул и начал отжиматься. Похвалил себя, что последние лет пять взялся за своё здоровье, поэтому тридцать раз подтянуться не сказать, что сделал легко, но без особых затрат. Пожалел только, что физподготовкой пришлось заниматься после завтрака.

- Да, время мы выбрали неудачное. В следующий раз после завтрака надо будет выждать хотя бы час, – тихо прокомментировал мой подход тренер и я в очередной раз чертыхнулся про себя, догадываясь, что все окружающие просто читают мои мысли.

- Неплохо. Вижу, что без особых усилий. Каков предел?

- Пятьдесят семь.

- Даже так? А с утяжелением пробовали?

- Нет, не пробовал. Больше скажу. Считаю, что это не особо полезно для здоровья.

Тренер хмыкнул.

- С одной стороны верно, с другой нет. Сами подумайте. Вот, скажем, через полгода Вы сможете подтянуться подряд сто раз. И мне всё это время стоять рядом и скучать? Не проще ли на вас повесить, скажем, лишних двадцать килограмм, что бы Вы смогли подтянуться максимум десяток раз. Ну, для начала. Ученик, это апробированная метода, а у меня нет стремления навредить ни Вашему физическому здоровью, ни психическому.

- Вы мой тренер, а ученик. Вам виднее.

- Умные слова. Поговорили, и было время отдохнуть. Начинаем отжимания. На ладошках или косточках?

Я не ответил. Сжал кулаки и стал отжиматься, считая про себя свои удары сердца. Тренировал меня в юности один человек, который периодически то появлялся в спортзале, то исчезал на пару месяцев. Года через два узнали, что тот погиб где-то вдали от Родины. А кем работал и к какой структуре принадлежал, никто из парней так и не узнал…

Сотню отжался и поднялся, что бы тренер сразу схватил в руку моё запястье и посчитал пульс.

- Занимались?

- Было дело.

- Холодное, огнестрел?

- Короткоствол вполне прилично. Винтовка и автоматическое на удовлетворительно. Мало было практики. Из холодного – боевой нож. Практика есть.

- Попробуем? – мужчина ухмыльнулся и достал из небольшого шкафчика два резиновых ножа. Подал один рукоятью вперёд мне. – Сверху на рубашку оденьте защиту, – и мне в руки дали подобие футболки, только не из ткани, а собранную из тончайших металлических колец. Эту безрукавку в полной мере можно было назвать кольчугой. Плотное плетение, лёгкая, но явно неимоверно прочная.

- Это байдана. Может быть использована в качестве скрытого бронежилета или как тренировочный инвентарь.

Я усмехнулся, подбросив в руке, пробуя вес.

- «Килограммов пять, а тренер подал так, словно та вообще ничего не весит. Силён мужик.» - Вспомнил одного своего знакомого, чокнутого на древнерусских доспехах. Тот много чего рассказывал, да и показывал у себя дома. Фанатик, что сказать. Но благодаря именно ему не опозорился, переспрашивая, что означает байдана. Это старорусское название одного из видов кольчуги. В этом мире, оказывается, многое похоже с моим.

- Имели дело с таким предметом? – тренер озадачился молчанием.

- Видел, держал в руках, но не носил. Пользовался более современными средствами защиты.

- Ясно. Тогда одеваем и начнём. Почему одеваем байданы, сообразили?

- Если судить по ножу, на рукояти которого имеются две кнопки, внутри резинового лезвия находится разрядник или маркер.

- А вот за эти слова хвалю. Далеко не каждый, мельком взглянув на нож, сообразит что может находиться внутри. Готовы? Нажимаем жёлтую кнопку и начали.

Да, пришлось тяжело, даже несмотря на то, что ножевым боем занимался не один год. И тренерами у меня были не самоучки с улицы, не телевизионные «гуру», а невзрачные такие дяденьки, что нож в их руках был продолжением их тела. Одним словом спецы. При всём при этом за первые пару минут я получил уже с полдесятка довольно сильных разряда током. Причём разряд ощущал во всём теле, а не только в месте укола. Разозлился сам на себя от невнимательности и расслабленности. Собрался. В подобной ситуации внутреннее состояние сродни сжатой пружине, а вот внешне выгляжу как слегка подвыпивший человек. Обманка. И это сработало, но не так, как предполагал. Специально пропустив укол, перебросил нож в левую руку и ответил тренеру уколом в шею, затем, не останавливаясь, на полном автоматизме сделал подсечку, и нет, что бы притормозить, своими восьмьюдесятью килограммами рухнул сверху на лежащего мужчину, поднеся кончик ножа к его глазу. А вот дальше… Об этом стыдно говорить, но я отлетел в сторону как пушинка, а через миг уже тренер сидел на мне и, поигрывая в руках ножом, периодически тыкая им в меня, наблюдая, как я реагирую на разряды тока, злорадно улыбался. Потом не глядя, кинул нож, который, пролетев через всю комнату, упал точно в ящик, откуда его вынули. Спрыгнув с меня, протянул руку, предлагая помощь, что бы подняться. Я, естественно, воспользовался, но не для того, что бы подняться, а чтобы крутануть ногами и свалить соперника на пол. И мне удалось это сделать, но вот отплатить тем же, потыкав в него ножом, не получилось. Меня в полном смысле слова скрутили в бараний рог, но пощады не попросил, терпя боль до последнего.

- Всё. Закончили знакомство. – Мужчина меня отпустил и вновь протянул руку. На этот раз я просто поднялся на ноги… На меня смотрели изучающее, но в этом взоре не увидел для себя унижения. На меня смотрели так, как вожак волчьей стаи смотрит на месячного щенка. Вроде малыш тоже умеет лаять. Даже зубы имеются, но вот кусаться…

- Не так всё плохо как предполагал. Увиденное меня радует.

- И на сколько тяну?

- Из новичка выросли, но до полноценного бойца пока не дотягиваете. Скажем так… - мужчина помолчал. – Стажёр третьей ступени, если брать имперскую систему оценки воинов. Из пяти возможных. Физическая форма по десятибалльной системе ближе к семи. Гимнастика – пятёрка, не выше. Ножевой бой тоже твёрдая пятёрка, но за связки повышаю оценку до шести. Молодец, сообразил, что кроме ножа в руке у человека есть и остальное тело, а в трудной ситуации это бывает самым смертоносным оружием. Куда там до него ножу. Рукопашный сегодня пробовать не будем, есть подозрение, что и так Вы связки потянули. Левая рука и левая нога не болят?

- Болят, - не задумываясь, ответил я, поскольку боль нарастала с каждой минутой. Явно потянул связки, если не хуже.

- Вот и я об этом. Ну, ничего. Боль мужчина должен уметь терпеть. Теперь огнестрел. Здесь, естественно, использовать оружие по прямому назначению не будем, но в нижнем, втором подвале, оборудован современный стометровый тир. Будем работать там. Что, больно?

Я кивнул, сжав зубы. Да, давненько я не развлекался с такими последствиями.

- Раздевайтесь до нижнего белья и положение лицом в пол.

И через минуту уже в голос выл от боли, когда в меня впились не руки моего тренера, а стальные клещи. Но массажистом он, видно, был опытным – через десять минут подобной экзекуции я вообще перестал ощущать своё тело. Стало как-то безразлично – остались на месте руки и ноги или уже оторванные лежат рядом с телом… А потом сознание вообще отключилось…

- - -

- Как он, Микрел Стефанович? – раздался знакомый женский голос, который до меня доносился словно с другой планеты.

- Как видишь. Ка́ком кверху, - сострил мужчина и рассмеялся своей шутке. – Ольга, а кто его так разрисовал? Не спина, а готовая картина. Ничего подобного никогда не видел.

- Не знаю. Он мне не рассказывал.

- Это ведь феникс? Глаза у зверя словно живые. Кажется, смотрят прямо мне в душу.

- Глаза?

И тут я почувствовал, как девушка сначала удивилась, а потом в её сознании поселился страх. Даже не страх – ужас.

- Микрел Стефанович, Вы с ним сегодня больше заниматься не будете?

- На сегодня достаточно. Что хотел – узнал и увидел. Теперь надо будет продумать план тренировок.

- Тогда я Вас не задерживаю. Что передать Александру?

- Приду через день. Скажем, к одиннадцати утра.

И мужчина ушел. Как я понял, девушка уж слишком торопливо выдворила моего тренера из квартиры, что бы…

- «Что бы что? Поговорить со мной без посторонних? Но, как по мне, что тренер, что она для меня равны. Отец…особо никого из них не выделял. Хотя нет, всё же отдал предпочтение Ольге. Как он сказал? Нянька, верный товарищ, потом подруга по жизни? Да. Хорошая память это огромный плюс... Пусть будет нянькой, против не буду. Если сложится, пусть будет и верным товарищем, но подругой? Иметь рядом человека с количеством секретов, что на борбоске блох, мне такое надо? Нет. Ни мне не надо, ни кому другому не пожелаю. На этом этапе жизни свою домоправительницу надо держать на расстоянии. Она, как и остальные, по факту чужие для меня люди. Наёмные сотрудники, но никак не члены семьи. Пусть такими и остаются. Как можно дольше... Вскоре красна девица вернётся и попробую выяснить, что ж её так испугало?»

Послышались торопливые шаги и когда девушка вошла в комнату, не стал придуриваться, что продолжаю валяться без сознания, а одел рубашку и сел на пол, привалившись спиной к стене. По выражению лица девушки понял, что та не ожидала подобного прыти.

- Доброе утро, Ольга. И что такого Вы заметили на моей спине, что Ваше душевное спокойствие было нарушено?

- Опять издёвки? – девушка, не поздоровавшись, прошла мимо меня и, взяв в руки пульт, убрала турникет и привела оружейку в исходное состояние, не поленившись даже задвинуть ящик, откуда тренер достал ножи. И всё это молча, с суровым видом, но я физически ощущал её раздражение, улавливая отголоски эмоций, а может и мыслей. Девушку бесило абсолютно всё. Что Микрел не убрал за собой зал. Что тумбочка открыта. Что шторы на окне не закрыты. Что я сижу на полу и нагло её разглядываю, большей частью пялясь на ноги. Что, опять же, сижу, не сделав попытки подняться при её появлении, как положено по элементарным правилам этикета. Что не обращаю внимания на её знаки симпатии. Что глаза феникса обрели цвет и он стал мигать. Стоп. МИГАТЬ?

- А вот с этого момента можно подробнее? Что там с глазами моего дракоши? Да остановитесь Вы, в конце концов. Хватит носиться по комнате. Уже третий раз дёргаете за шнурок штор. Хотите их сорвать?

Ответа не последовало, а вот вытаращенные от удивления глаза мне увидеть довелось, а затем… Ну не выношу я женских истерик, а сейчас началось что-то подобное. Девица закрыла руками глаза и с плачем рванула из комнаты. Я аж сжался в комок, ожидая, что Ольга влепится в косяк двери или стену, но нет. Она каким-то невообразимым образом попала точно в открытый проём и плач стих где-то в районе ванной. Далее последовала наглядная демонстрация женской солидарности – в комнату вплыла Алевтина. Настолько неожиданно, как будто стояла где-то рядом и не предполагала, заранее знала дальнейшее развитие событий.

- Александе́р, что Вы…

- Алевтина Даньевна, прошу не коверкать моё имя. Ударение ставится иначе. Я не обижаюсь, но прошу более не допускать ошибок. Меня зовут Алекса́ндр. Если сложно запомнить, разрешаю называть меня Сашей. Мне так привычнее. А что попрошу, если не затруднит, сделайте мне, пожалуйста, ещё кофе. И объёмом не ту микроскопическую чашку, что была утром, а нормальную чашку. Хотя бы чайную.

- Александр, - на лице женщины (вот что мне в ней нравилось) ничего не изменилось. Как была её традиционная чуть ехидная улыбка, так и осталась. – В подобных количествах кофе вредно для здоровья. Вы меня простите, но желания испортить Ваше сердце и лишить нормального артериального давления не имею.

- Вы по специальности врач-кардиолог?

- Верно. По основному образованию я именно врач. И именно что кардиолог, поэтому сейчас имею все основания с Вами говорить в первую очередь как врач.

- Алевтина Даньевна. Примите глубокое уважение к Вам как к дипломированному врачу, но здесь, если мне не изменяет память, Вы работаете в ином качестве? Поэтому прошу, давайте не будет цапаться из-за пустяков и сделайте мне то, что прошу. Или желаете, что бы я сам себе сварил кофе?

- Вы за прошедшую ночь выпили с полтора десятка нормативных чашек. Утром ещё одну и желаете добавить? Я этого делать не буду.

- То есть предлагаете мне самому?

- Делайте что хотите, если есть желание себя загнать в гроб, а я в этом помогать Вам не буду. – И дама, грациозно развернувшись, ушла.

И нет, что бы подхватиться и назло ей пойти на кухню и встать у плиты, я… заржал. Именно заржал, не засмеялся от подобной ситуации. Блин, меня мои слуги оберегают как маленького ребёнка, контролируя, что следует есть и пить. Хорошо силком не гонят в туалет и не обсуждают сколько времени мне следует проводить в постели. Это они ещё не знают, что спал сегодня не один. Или знают? Скорее всего догадываются, иначе не было бы настоль кислых физиономий. Оправдываться перед прислугой? Смешно. Вообще поднимать эту тему не буду. Жены у меня нет, невесты тоже, поэтому с кем провожу время – это моё личное дело. Тем более я не тот, сорокалетний, а значительно помолодевший, у которого уровень тестостерона, как сегодня убедился, зашкаливает. Белка не даст соврать. Только вот что она с моей головой сделала? Почему я стал чувствовать эмоции людей? Даже, кажется, иногда и отголоски мыслей?

- «Белка! Можно тебя оторвать, если не очень занята?»

И через минуту почувствовал, как меня погладили по щеке.

- Можешь, кот-воркот. Только на пару минут, не больше. Я рядом. Говори. Извини, я останусь такой. Не хочу привлекать внимание.

- Скажи, что ты сделала с моей головой, что стал чувствовать эмоции людей? Как показалось, даже стал улавливать некоторые мысли.

- Сняла с твоего разума природную блокировку. Такое случается у потенциальных эмпатов. Но это лишь первый этап.

- В смысле первый? Что, будет второй, третий и так дальше?

- Какой-то недоброжелатель, судя по всему, когда ты ещё был маленьким, поставил тебе рукотворный блок. Я его полностью снять не смогла – там поработал хороший специалист, поставив многоступенчатую защиту. Сейчас и разбираемся как её преодолеть. Так что вечером увидимся.

- Будем этим самым заниматься?

- Будем в первую очередь заниматься твоей головой, бестолочь, а дальше как сложится. А вообще ты молодец. Мне передали, как ты ставишь себя среди челяди. Так и надо. В доме должен быть один хозяин. Всё, я полетела. Не скучай. Учись.

Еле ощутимый поцелуй в нос вполне компенсировал ранее полученный подзатыльник.

Улыбнулся. Отношения с Беллой мне нравились, потому что общались с ней на равных, зная, каждый из нас в итоге получит своё, как и было оговорено. Её народ свободу, я - знания и, как думаю, некоторые неоговорённые ранее «плюшки». Немало уже было сделано и авансом. Я ведь Беллу не просил убрать блоки с моего сознания. Сама проявила инициативу и взялась за решение проблемы, понимая, что тем самым облегчает мне жизнь. К тому же и как женщина она была выше всяческих похвал. Мне, к сожалению, подобные на жизненном пути не встречались. Такие – исключительная редкость. Если бы тогда, в прежней жизни…

- «Мечтатель». – В голове раздался еле слышный голос. – «Мечтатель и фантазёр. Ты ведь толком меня и не знаешь … Хотя… спасибо. Ты мне тоже нравишься как человек и как мужчина... А теперь не отвлекай. Сбиваешь с настроя… Кот.»

Почувствовал, как связь оборвалась и вновь улыбнулся.

- «Ладно, пора подниматься и приступать к делам, а то так можно бесконечно до обеда. Кстати про обед. Насколько помню из записей Николая Сергеевича, Алевтина работает не только на меня. Она одновременно ведёт две семьи. Как только успевает? И, по идее, вскоре должна из моей квартиры уйти. Вот тогда и запасусь кофе, что бы не бегать с поклонами к домработнице. А сейчас надо идти в кабинет и тщательно проштудировать, что для меня приготовил отец. Нет. Сначала в ванную. Надо посмотреть, что появилось нового на спине, ведь Ольга так и не вернулась, потерялась где-то по дороге.»

К счастью ванная оказалась свободной и я, повернув защёлку, что бы сюда никто не вошёл, снял рубашку и повернулся спиной к огромному зеркалу, от пола до потолка и в руку взял второе, косметическое, что бы удобнее было себя рассматривать.

Да. Мой птеродактиль за ночь претерпел некоторые изменения. Во-первых, краски стали намного ярче. Некоторые элементы, что вчера были еле видны, проявились во всей красе. И глаза, о которых говорила Ольга, да, стали живыми – даже, как показалось, блестели. Переложил зеркало из правой руки в левую и, согнув свободную руку, погладил чудище по голове.

- А ты красивый. Плохо только – каждый раз, что бы тебя увидеть, надо вот так корячиться...

Вот сколько раз материл себя, да, наверное, и никогда это не закончу, что сначала говорю, потом думаю. Язык мой – враг мой…

Даже не понял, что произошло, но как мне показалось, что по моей руке провели шершавым языком. Раз. Другой, а потом увидел, как изображение феникса дрогнуло и стало… медленно переползать через правое плечо на грудь. Я стоял и, как показалось, даже перестал дышать, лишь медленно развернулся к зеркалу лицом. И через несколько минут то, что было прежде на спине, оказалось на руках и груди. Это рисованное чудо каким-то образом разместилось так, как, наверное, было удобно именно ему – хвост заканчивался у запястья левой руки, туловище было чуть ниже шеи. Крылья на плечах, уходя за спину, а длинная шея и голова на правой руке.

- Что ты такое, а? – Я, не отрываясь, разглядывал изображения то ли дракона, то ли феникса. Но и от птеродактиля у него то же было много – например, почти прямоугольная голова с маленькими смешными рожками и выпуклыми глазами, которые, словно живые, вопросительно смотрели прямо в мои глаза. – Кто ты какой, чудо в перьях? Красивый и… живой? Всё хорошо, но мне теперь и не раздеться, например, на пляже – все будут глазеть. Не на меня. На тебя. Будут думать, что я просидел за решёткой всю жизнь…

Глаза моего живого рисунка пару раз закрылись-открылись и… изображение, дрогнув, исчезло.

- А обратно можешь?

Я так и не заметил момент, когда мой мультяшный зверь-рисунок вновь появился на прежнем месте. Яркий. Красивый. Вот чего не было, так никогда не любил рептилий – вызывали они во мне какое-то гадкое чувство, а этот мне нравился. Очень нравился, потому что по внешнему виду было понятно, что это создание, помесь дракона с чем-то неведомым, боец. Воин, а не домашняя зверушка. Только в данную минуту ещё очень маленький. Левой рукой погладил по изображению головы на руке и почувствовал, что тому мои прикосновения нравятся – глаза закрылись, а из пасти высунулся раздвоенный язык, который сейчас проявился бледно-розовым цветом на указательном и среднем пальцев руки.

- И как тебя звать? Ведь у каждого живого существа должно быть имя. Назову тебя…

Не успел придумать никакого дурацкого имени, потому что откуда-то из глубин сознания, а может это подсказал сам феникс, на моих губах уже сформировалось имя – Путь.

Я осел на пол, как будто из меня разом вытянули все силы. Вот, значит, за чем охотились представители какого-то Ордена на моей Земле. Точнее, за кем. Я-то думал, что это план, карта. Дорога куда-то, а оказывается, им была нужна татуировка. Блин, какая татуировка, когда это вообще непонятно что? Живое существо, по крайней мере. И явно обладающее собственным разумом. Ну не может татуировка хлопать глазами и жмуриться от удовольствия, когда его глажу по голове. Странно другое – КАК я воспринимаю то, что со мной творится… Времени прошло всего ничего, как оказался в этом мире, а уже все чудеса, иначе не назовёшь, воспринимаются как собой разумеющееся. Или у меня незаметно поехала крыша и это глюки? А в самом деле сижу сейчас у себя дома, обкурившись какой-нибудь гадостью и пускаю пузыри, тащась от того, что выдаёт моё одурманенное сознание? Сначала переход в другой мир, на который отреагировал совершенно без эмоций, словно хожу туда-сюда по многу каждый божий день. Реакции ноль. Удивиться? На кой, ведь всё обыденно. Итала, непонятные до конца создания, с одним из которых провёл бурную ночь. Удивился? Нет, ведь к подобным встречам привык. Татуировка, которая сама собой ползает по телу, хлопает глазами и чуть ли не мурлыкает от удовольствия, когда её глажу? Фантастика? Глюки? Не. Обычное дело. Не в первый раз. БЛИН, Что со мной??? Что с моей головой? Может я давным-давно лежу в дурке, привязанный к кровати, и всё, что со мной происходит, это следствие воздействия сильных препаратов?

Я сидел на полу и, схватив руками голову, раскачивался из стороны в сторону, желая только одного – что бы не завыть в голос от непонимания ситуации и от осознания того, во что я вляпался. Ведь всю жизнь прожил нормальным человеком, просчитывая все ответственные шаги далеко вперёд. Курил? Да, но никакой наркоты ни разу так и не попробовал, хотя предлагали. Даже война за пределами России, в которой успел поучаствовать, оказавшись там волей случая, не отложила на мою психику такого отпечатка, что бы позже двинуться рассудком. Тогда почему сейчас со мной творится непонятно что? Почему???...

- - -

- Александр, с Вами всё в порядке? – из коридора раздался негромкий голос и дверь несильно дёрнули.

- Нормально, - с трудом выдавил из себя и, поднявшись на ноги, взглянул на себя в зеркало.

- «Глаза безумца. Не, так дело не пойдёт. Надо взять себя в руки и хотя бы постараться внешне выглядеть нормальным человеком в ненормальном мире. Или в нормальном мире ненормальному человеку? А вот это - хорошо. Если не пропало ехидство, неотъемлемая часть моего характера, не всё потеряно. Приводим себя в порядок и вперёд, навстречу знаниям».

Умыл и помассировал лицо, что бы привести себя в божеский вид. Вышел из ванной, что бы увидеть в метре от себя двух молчаливых особ, которые стояли с поникшими лицами - Ольгу и Алевтину.

- Чего стоим? Кого ждём? – вырвалось само собой и, не смог удержаться, хмыкнул над сказанной глупостью. Эти двое явно не видели рекламы, которая осталась в памяти огромного числа людей.

- Волновались. Думали помощь какая нужна, - почти прошептала Алевтина Даньевна, почему-то стыдливо опуская глаза. – Я там… кофе, как Вы просили, в кабинет принесла. Только очень прошу…

Что она хотела у меня попросить, осталось неизвестным – женщина, закрыв руками в раз повлажневшие глаза, умчалась на кухню.

- А у Вас, Ольга Сератовна, какие мысли появились? – спросил у девушки, но та ничего не ответила, лишь поджала искусанные губы. – Ну нет, значит нет. Я в кабинет и начинаю учёбу. Если появятся вопросы, не стесняйтесь, заходите.

Через пару минут, достав из ящика толстенный блокнот Николая Сергеевича, погрузился в изучение материала, что бы вернуться к действительности аж спустя почти четыре часа. О кофе совсем забыл, но, к удивлению, тот был ещё тёплым. Таким, какой люблю больше всего. Тронув пальцами, сообразил, что поднос, на котором стоял кофейник, чашка с ложкой и сахарница, был с автономным подогревом. Налил себе полную чашку и, делая маленькие глотки, подошёл к окну, бездумным взглядом уставившись на улицу. Не было за мной такой привычки, но здесь разглядывание пешеходов меня успокаивало…

М-да… Мне б сначала прочесть блокнот, осознать, что там написано, а уж потом разговорить с домочадцами и рвать в истерике волосы на голове, так нет. Сначала надо было через всё пройти, а уж потом, когда вокруг сплошные непонятки, всё горит и плавится, брать в руки инструкцию. Ольга тоже хороша. Уверен, она знала не только где лежат записи, но наверняка их и прочитала. Но даже не обмолвилась, а всё потому, что боялась моей реакции, а такая последовала бы. Ведь некоторые места в этом блокноте могли быть прочитаны только мной, а для остальных там были пробелы, порой так по несколько листов кряду. И, что бы прочесть, надо было капнуть каплю крови в указанное место на первой странице. Не сразу понял, по привычке пролистнув вступление, а когда уловил, что дальнейший текст вообще не поддаётся пониманию, вернулся к началу и при повторном чтении всё легло на свои места. И то, что не успел спросить у домочадцев, и то, что успел натворить. Как, например, то, что не следовало идти на поводу у Ольги и активировать медальон. До этого действия мне надо было бы изучить приёмы ментальной защиты. Тогда бы не валялся на полу без сознании от полученных ожогов, а всё легло бы на кожу без малейших проблем. И вопрос о переходах, например. Как отец писал, таких мест раньше было много, но чем больше отличий возникало между соседними мирами, тем меньше становилось подобных «дверей». Да, именно дверей, так он и написал. Раньше подобные переходы существовали по всему миру, но за последние полсотни лет там, где в этом мире земля проявила свой норов и вместо городов выросли горы или образовались озёра, двери исчезли. В Штатах и Европе подобных и так изначально было мало, а сейчас вовсе не осталось ни одной. В Африке – на пальцах одной руки руке можно было сосчитать, да в России столько же. Остальные заблокировались или вовсе исчезли. По прогнозам отца через пару лет в этом мире может вообще не остаться ни одной подобной двери. Но тут была лазейка. Маленькая такая и уникальная. Тот самый пресловутый Путь, (а ещё он называл этот предмет Ключом), который отцом, судя по всему не знающим что это такое (а по факту кто это такой), был описан в виде полуразумной волшебной палочки-выручалочки, способной создавать двери в любом удобном для оператора месте. И в любом количестве, что немаловажно. Оператором, как понимаю, в данный момент был именно я, а при случае мог быть и любой другой человек, кому бы подчинился этот самый Путь. С одной стороны всё было логично, просто, а с другой… Надо было изучить минимум полсотни книг, где описывалось слияние с этим самым Путём и как, пошагово, открыть или закрыть дверь. Да, закрыть любую дверь оператор тоже мог. Даже на расстоянии. Мог заблокировать, а мог попросту её уничтожить. Самое важное, что я понял из записей – двери-переходы существовали не только между этими двумя мирами, а по желанию оператора можно было открыть проход в неисчислимое количество подобных миров. Или, как отец писал, «множество отражений оригинала». И это ещё не самое главное. Главным же было то, что ни мой мир, ни этот, в котором я сейчас находился, не являлись той самой базовой точкой, оригиналом… Отец многое не знал, поэтому, где «плавал», не стеснялся, писал об этом открыто, давая ссылки на ту или иную книгу, вплоть до указания страницы и абзаца. Но и объём того материала, что мне следовало изучить, был немыслимым. Даже хихикнул пару раз, читая записи, вспомнив слова отца, когда он звонил своим приятелям – мол, вернётся месяца через три-четыре. Как же. Тут годы кропотливой работы, не месяцы. Теперь понятно моё внезапное омоложение. Кстати, об этом я не нашёл ни строчки. Или отец сам об этом ничего не знал или… не доверил свои знания даже бумаге. Всё может быть…

Я стоял у окна и автоматически подносил чашку ко рту, в котором давным-давно уже не было кофе. В голове раз за разом прокручивались наиболее яркие моменты его записей. К сожалению, о своём отсутствии в моей жизни было упомянуто вскользь, мол, сам поймёшь чуть позже, хоть и сожалею. О Небесном народе писал только самое восторженное, гарантируя их помощь в самых сложных делах. Но и тут я чувствовал некую недоговорённость. Была ли она обусловлена тем, что его самого поддерживали за счёт жизненных сил других людей? Может и так. Ответа, к сожалению, уже никогда не услышу. Из записей я так же много узнал и о положении отца в местном обществе. Оказывается, о том, кем он был на самом деле знали лишь двое людей – Император и его старший сын. Хотя нет. Знали Ольга и Белла, Глава Небесного народа. В очередной раз улыбнулся. Да… Белка тот ещё кадр. Ведь даже словом не обмолвилась, что не просто девица-красавица, а царица-предводительница ма-а-аленького такого народца, насчитывающего более трёх с половиной миллиардов душ. Почему те разом не исчезли, не развоплотились, отец не знал. Написал лишь предположения, но до моего разума его размышления пока так и не дошли. И автор записей, заранее предвидя, что так и будет, оставил несколько подсказок, используя которые, при желании, я мог самостоятельно докопаться до истины.

В животе зажурчало и, глянув на часы, понял, что обеденное время давно прошло, но меня так никто и не побеспокоил. Что ж, придётся самому искать чем перекусить…

- - -

В квартире царила тишина. Ни Алевтины, ни Ольги не было. Куда все подевались, осталось неизвестным, но что порадовало, с обедом меня не прокатили - на кухонном столе на подогреве стояли керамические горшочки, плотно закрытые крышками, в которых, как понял, и находился обед. Открыв пару крышек, чуть не захлебнулся слюной – запах был просто волшебный. Перетащив всё, что мне оставили, на обеденный стол, занялся уничтожением вкусняшек…

А после обеда, назло всем домочадцам тщательно перемыв посуду, вновь вернулся в кабинет и, найдя в списке первую рекомендованную книгу, занялся изучением…

- - -

- Опять? – в кабинет, без стука, на высокой скорости влетела Алевтина. – Ну сколько можно говорить одно и тоже? Александр, Вы меня унижаете. Если так пойдёт, я Вам вскоре вообще стану не нужна.

- Другого человека, способного готовить как Вы, найти не смогу. По крайней мере, за полгода. Так что не стоит волноваться. Я люблю вкусно поесть. – Ну не хотелось мне сейчас выговаривать женщине, что ворвалась в кабинет без разрешения. – Спасибо за обед. Я давно так вкусно не обедал.

- Я совсем о другом, Александр. И Вы прекрасно знаете о чём. Настоятельно прошу не прикасаться к посуде.

- А как мне в таком случае есть? Я телекинезом пока не владею.

Смотрел на растерянное лицо женщины и еле сдерживался от смеха. Думал только – дойдёт или не дойдёт? Дошло. Неожиданно быстро. Алевтина пару раз осуждающе качнула головой и… хихикнула. Потом, подойдя ближе, играющее хлестнула меня полотенцем, что висело у неё на руке и с чувством выполненного долга выплыла из кабинета, плотно закрыв за собой дверь.

- «С одной разобрались. Чувствую, на подходе другая».

Так и случилось. Послышался стук и после разрешения в кабинет зашла Ольга.

- Я тут подумала… - девушка подняла на меня глаза, но увидев моё лицо, замолчала. Покраснела, когда соотнесла сказанные слова с моим выражением и на её глазах мгновенно появились слёзы. – Не надо мной издеваться. Очень прошу. Если Вас не устраиваю как работник, так и скажите. Я подберу замену.

Девушка в самом деле была на грани. Я это ощущал физически. М-да. Роль няньки она провалила. Посмотрим, как будет себя чувствовать в роли товарища.

- Всё нормально. Проехали. Могу извиниться, но Вам, Ольга Сератовна, если не привыкните к моему характеру, придётся слушать извинения чуть ли не каждый час. И расстраиваться, естественно, тоже каждый час. Вот такой я несносный человек, что поделать. Но что пришли, хорошо. Хочу просить Вашей помощи. Нужно в самый короткий срок овладеть местным, как Вы говорили, фоном. И с компьютером разобраться не помешает. Конечно, я смог бы и сам, но время в наше время даже не деньги, нечто большее. Поможете?

- Конечно, - мокрые глаза высохли и я, похлопав по креслу, пригласил смущённую девушку сесть рядом.

- Ну не будем же мы тянуться через стол, каждый раз вертя аппарат.

С моими доводами согласились и два следующих часа я, под чутким руководством домоправительницы осваивал местную технику. Что сказать, здешний аналог смартфона был более навороченным. С огромным количеством функций, из которых больше половины я сразу заблокировал, понимая, что мне это никогда не пригодится. Ну не математик я и не физик, поэтому зачем мне программа алгоритмов или, например, курс подготовки художников-оформителей с десятком подкурсов истории графического построения рисунка в разных странах, из которых, этих самых стран, ныне существуют лишь две. А вот с компьютером было намного проще. Очень похожая на Винду операционка со стандартным набором программ и вместо интернета… увы, локальная русская сесть. Да. Она именно так и называлась. «РСЛ» - Русская сеть «Лабиринт». Я не выдержал и с минуту ржал как конь. Это ж надо было так назвать? Но когда попробовал местный интернет, понял, что «Лабиринт» в самом деле является лабиринтом. Что бы получить ответ на конкретный вопрос, надо было посетить минимум десяток сайтов. БРЕД!!! Не раз с сожалением вспомнил домашний ноут, но где он, а где я сейчас. Хотя Ольга пользовалась поисковой системой не в пример лучше меня. Когда брала бразды правления в свои руки, мне оставалось лишь завидовать. Далеко не сразу, но всё же уловил принцип её работы. Здесь чем больше вводилось данных, тем быстрее находился ответ. Например, если я вводил «Блюда из мяса», меня сходу перебрасывало на местный вариант Википедии, где рассказывалось что такое мясо, ну и так далее. Следом надо было просмотреть раздел биологи. Далее анатомии. Потом – растениеводства, что бы знать, чем эти самые коровы питаются. Очередной сайт повествовал, что происходит на мясоперерабатывающем заводе. С картинками и подробностями. Далее – раздел транспортной логистики, где о мясе вообще не упоминалось и только в конце, каким-то чудом, я попал в меню лучших ресторанов страны, где были представлены блюда из мяса, НО… не было ни одного рецепта. Ольга хохотала, глядя на мои потуги, а потом, когда сдался, ввела в поиск «Анализ рецептуры приготовления мяса в N-ском ресторане N-ского города. И, о чудо, на экране появилось подробное описание приготовления мяса в отдельно взятом ресторане конкретным поваром. В общем, учиться мне и учиться. Точнее – надо как можно быстрее вникать в тонкости местного быта.

Нахохотались мы за эти часы до боли в животе и когда решили сделать паузу, задал вопрос, который девушка сегодня, кажется, не ожидала.

- Оля, а как Вы смотрите на предложение вечерней прогулки? Не пугайтесь, не по городу. Так, рядом. Хочу взглянуть на окрестности. Очень они отличаются от тех, которые помню? Только, наверное, своим видом буду выделяться из общей массы. Наверное, следует приобрести что-то из местной одежды?

- Тяжёлый случай. – Ольга поднялась и поманила меня за собой. Пропустив меня первым в спальню, зашла следом, показав пальчиком на встроенные шкафы. – Вы что, так и не поинтересовались что внутри?

- Если честно, то нет. Как-то времени не было.

- Ну да. Вы же были заняты совсем другим. – И столько эмоций было вложено в эти слова, что мне... стало немного стыдно. Раздражение, злость, но и капелька нескрываемой зависти… Я все это почувствовал, понял, что она имела в виду, о чём думала когда говорила, потому что мы оба давно вышли из детского возраста, но оправдываться? Не считал себя ни в чём виноватым – я взрослый человек, не обременённый никакими обязательствами, так что пусть свои обиды держит в себе… Но вслух, конечно же, ничего не сказал, а стал открывать шкафы и смотреть что внутри. Удивился количеству одежды, которая была приготовлена именно для МЕНЯ. И обувь не была забыта – той было более чем прилично. Новой. В коробках, разложенных по сезонам. Что можно сказать? Лишь одно – спасибо тебе за заботу, отец!

Через полчаса мы вышли на улицу и я впервые не из окна, а на вне дома мог вдохнуть здешний воздух. Как мне показалось, здесь дышалось легче. Хотя и понятно почему – в самом городе, да и в окрестностях Питерка не дымили трубы заводов, а те, что были, находились под землей, не отравляя выбросами атмосферу.

- Куда пойдём? – спросила Ольга, оперевшись на предложенную руку.

- Хочу вспомнить юность и пройти дворами до Фонтанки. Не против?

- Может не сегодня? Уже вечер и нарваться на неприятности легче простого. Давайте по улице?

Я заупрямился и всё же смог девушку уговорить. Прошли каскад дворов и вышли во дворик, где в моём детстве был крохотный садик. Справа школа за высоким забором, впереди и слева очередные связки дворов. Если пройти прямо, можно дойти до Фонтанки, если налево, вышли бы на улицу Ломоносова. Забавно, здесь было всё так, как в моём детстве. Во дворике даже сохранилась крохотная бетонная горка для малышей. Но вот фигуры девушки с веслом, которую я смутно помнил, здесь не было, хотя постамент вот он, остался. Детство… Как давно я здесь не был….

Сел на скамейку и закрыл глаза. Да… Сколько лет прошло с тех пор, как я носился по этим дворам в компании таких же сорванцов. Глубоко вздохнул и только хотел открыть глаза, как из-за спины раздался негромкий с хрипотцой мужской голос. Обращались не ко мне, тем не менее я насторожился.

- Ольга Сератовна? Какая неожиданная встреча. Каким ветром Вас занесло в эти места? Вы ведь предпочитаете передвижение по освещённым улицам, избегая тёмных подворотен, а тут вдруг изменили себе? Что такое случилось? Выгуливаете очередную домашнюю собачку? Одну потеряли, приобрели другую, моложе? Боитесь остаться в одиночестве?

Ольга, которая так и осталась стоять, не приняв приглашение сесть рядом со мной, явно психовала, потому что мужчина ей был знаком. И, как я понял, давно знаком.

- Господин Стариков? И как давно Вы освободились? Хотя, если судить по Вашему внешнему виду, Общество в Вас больше не нуждается? Коллеги по профессии решили дистанцироваться от столь одиозной личности?

- Почему же? Не угадали. Мне были рады, но я сам отказался от помощи, зная, что есть человек, который со мною щедро поделится не только деньгами, но и всем, чем владеет. В том числе и собой. Вот и пришёл за компенсацией за годы, что по Вашей вине не жил в своё удовольствие, а работал не покладая рук за корку хлеба и стакан воды. Вы, Ольга Сератовна, сами со мной пойдёте или потребуется помощь?

- «А этот мужичок-то здесь не один. А… Понятно. Ещё два его приятеля стоят слева метрах в двадцати в арке ворот. Но те боятся. Очень боятся. Кого? Ольги? Хотя и у этого кадра нет-нет, да и промелькнёт мысль, что зря он всё это затеял. Тогда почему… А, понятно. Его, оказывается, свои же проверяют – сможет влиться в это самое Общество или останется шестёркой. Явно уголовники, но действовать, когда ещё на улице светло, к тому же чуть ли не в центре города, это надо обладать своеобразной смелостью и наглостью».

- А Вы сами, без моей помощи, не хотите исчезнуть с глаз? Или заскучали по бывшему местопребыванию? Так не проблема, могу помочь. Это, как у Вас говорят, два пальца...

- Ах ты ж, сучка, – я открыл глаза и резко наклонился вниз и вправо, как над моей головой мелькнуло какое-то подобие палки. Только и успел заметить, что палка-то эта была необычной – на конце имелся острый заостренный кусок железа.

- Не лезь, - буркнула мне девушка, лихо отбивая руками и ногами удары тростью. Да, разглядел - это была не палка, а вполне такая симпатичная трость. – Это не твоё дело.

Не моё, так не моё, тем не менее, куртку расстегнул, и правая рука легла на одну привычную мне вещицу, с которой не один год тренировался под руководством заботливых тренеров. Когда в оружейке увидел её на стенде, рука так и потянулась. И перед выходом из дома не утерпел, захватил, благо имелся и удобный подвес-чехол для скрытого ношения.

Вначале подумал, что Ольга справится и без моей помощи, но старик не махал впустую палкой - с тростью работал вполне профессионально и девушка уже стала сдавать, получив пару хлёстких ударов по запястьям. Видно, и по ноге знатно получила – стала беречь правую сторону, а левая стойка у неё была развита слабо. Настала пора вмешаться… Поднялся и на возврате трости смог её перехватить, зажав в левой руке.

- Я Вам не мешаю? Если да, могу отойти к тем двум, что выглядывают из арки ворот. Пообщаемся, может баблом со мной поделятся, а то день выдался затратным, по делу пустым, а без красивого танца ложится как-то не привычно.

Я молол что-то невразумительное, но глаз со старика не отрывал и заметил, что тот на какую-то секунду растерялся. Глаза потеряли фокусировку. Может принял меня за залётного коллегу, может ещё за кого, но времени на раздумья ему не дал – одним движением выдернув из чехла телескопическую дубинку, выдвинул её до упора и на полудуге ударом развалил трость у самой рукояти, а дальше, на возвратном движении вверх, удачно так попал концом дубинки прямо в подбородок, попутно задев и горло. На этом всё и закончилось. Старик осел, а потом и вовсе свалился, скрючился на земле, стараясь вдохнуть хоть глоток воздуха, а двое его корешей в мгновение ока испарились.

- Ты как, способна дойти до дома?

- Я в полном порядке, - задрав свой носик, гордо заявила Ольга.

- Ну, раз в полном порядке, тогда продолжаем прогулку. Дойдём до Фонтанки, затем до моста, а затем по Ломоносова домой. Хочется взглянуть на родные места.

- Только прежде надо вызвать полицию, что бы этого, – Ольга ткнула пальцем на старика, - приняли.

- Знаешь, не хочу близко знакомиться с Вашими органами правопорядка. К тому же у меня нет документов, а вдруг вместе с ним заметут и меня? Об этом подумала? Уверен, что нет. Так что не будем дёргать тигра за хвост.

- Как скажешь. – Ольга оставила за собой последнее слово, но, видимо, сама поняла, что я прав – не имея документов можно на раз попасть в каталажку. И не факт что смогу оттуда быстро вырваться.

- Ты тогда иди к свету, да отряхни одежду. Мужчина-то тебя знатно попятнал. Стыдно должно быть красивой девушке в таком непотребном виде появляться на людях.

Ольга недоверчиво посмотрела на свои светлые брюки и, чуть прихрамывая, пошла к светильнику у парадной, а я тем временем склонился над стариком. Да и не старик это был, мужчина лет сорока пяти, но настолько измождённый, что выглядел на все семьдесят.

- Живой? Живой, коль дышишь. Значит, слушай сюда, – я дубинкой нажал ему на живот и, услышав тихий стон, продолжил. – Первое. Ты навсегда забываешь Ольгу. Второе. Обзовись. Кликуха какая?

- Моя? - Прохрипел мужчина.

- Ты дебил? Не моя же.

- Лист.

- Лист ты мой опавший, лист заледенелый…. Как тебя найти если потребуется?

- Пацан на Углах через день торгует семечками. Назначь стрелку, он передаст.

- Годится. Ладно, живи. Считай, тебе сегодня повезло – не хочется мне такой хороший день портить. Девка рядом красивая, а тут ты проявился во всей красе, весь каф обломал. Исчезни, злыдень.

Я выпрямился и, щелчком сложив дубинку, убрал её в чехол. Сделал уже шаг, когда меня нагнал вопрос.

- Себя-то обозначь, а то как-то не по-человечески.

- Фениксом кличат.

Я шёл к Ольге и в голове крутилась мысль – а на фига мне было завязываться с урками? Что бы в случае чего найти крышу над головой? С ними дел иметь не хотел. Всегда презирал эту шелупонь, которая строит из себя героев, а на деле оказывается, когда припрёт, так большей частью ничтожества… И всё же понимал, что в чужом мире подобное знакомство не повредит. Как говорят? От тюрьмы и от сумы? Вот-вот. Вот, чёрт, забыл спросить какое отношение к нему имеет Ольга. Да. Лопухнулся, но что теперь, возвращаться что ли? Хотя контакт имеется и при случае, уверен, смогу им воспользоваться. А пока гуляем…

- Готова? – спросил у девушки, подходя ближе.

- Почти оттёрла. Ничего, дома застираю.

- Тогда чего стоит? Идём? – И, подхватив под руку девушку, повёл ей дворами к Фонтанке, а там, увидев работающий ларёк с развесным мороженным, купил две самые большие порции, благо немного наличных денег с собой прихватил. Так, болтая ни о чём и наслаждаясь тёплым вечером, сделав приличный крюк, в итоге добрели до дома, где я, к великому удивлению, понял, что не взял ключи. Посмеялись над конфузом и девушке пришлось довести меня до квартиры, а после, поблагодарив за вечер и мазнув по щеке губами, умчалась домой.

Дома же (забавно получается – меньше недели здесь, а квартиру уже называю своим домом) зашёл на кухню. Ужин для меня был приготовлен и привычно стоял на подогреве. Есть сейчас не хотел, поэтому сначала вернул дубинку на своё прежнее место, а затем залез под душ. Накинул халат и пошёл в кабинет. В кофейнике ещё плеснулось кофе, что Алевтина сделала перед обедом, поэтому не стал делать новое. Сел в кресло и, открыв книгу на закладке, вместо которой была использована чистая чайная ложка, стал читать дальше, но через минуту понял, что в голову ничего не лезет – она была занята совсем другим. Захлопнул и положил книгу на стол, задумался над таким вот несоответствием. Ольга явно работала штатным сотрудником в системе местной полиции или органов безопасности. Факт. Потому что общественник ну никак не может посадить урку на нары. Прозвучавшие во дворе фразы это подтверждали. А что она сказала раньше? Здесь, в кабинете? Что дала моему отцу клятву на крови, что его сыну, то есть мне, не причинит вреда? Не соответствие? Почему? Подобное вполне может быть, если Ольга работает, к примеру, на безопасников и её вполне официально прикрепили сначала к отцу, а теперь ко мне. Может такое быть? Может. Хотя для телохранителя она слабовата. Двигается неплохо, но ни удар держать не может, ни должной техникой не обладает. В ситуации, в которой она оказалась, надо было не отбиваться, а идти вперёд и как можно быстрее нейтрализовать противника, убедившись что тот не имеет огнестрела, тем самым спасти своего подопечного и себя саму. А она? Показала средненькую систему защиты. Защиты себя лично, оставив подопечного без присмотра. Так что вопрос остаётся открытым.

Допив кофе, забрал поднос и пошёл на кухню.Вымыл посуду и в голову пришла шальная мысль.

- «Белка. Не хочешь со мной поужинать?»

Не сразу, через длительную паузу до меня донёсся еле слышный голос. Забавно, в своей голове.

- «Извини, но обещанное сегодня сделать не смогу – не разобрались с защитой. Над этой проблемой работает много людей, но пока стопроцентного положительного результат не получили».

- «А есть иные варианты?»

- «Есть, но те нас не устраивают. Хочешь остаться дебилом после моего вмешательства? Думаю, нет. И мы не хотим. Поэтому, пока не найдём правильного пути, к тебе не притронусь».

- «Можешь не притрагиваться, но разделить со мной вечернюю трапезу согласишься? Мне тут наготовили на двоих, вот и хочу тебя пригласить».

- «Ты уверен, что формулируешь свою просьбу сознательно?» – голос невидимой девушки дрогнул.

- «Мне повторить сказанное?

- «Не пожалеешь? Ты человек новый в этом мире и подобное приглашение имеет скрытый подтекст.

- «Поделишься? Вдруг после совместного ужина мне надо будет укусить свою подругу за красивую попу. Или предстоит её использовать в виде лошадки, что бы прокатиться верхом по кухне.

- «Александр, ты сейчас серьёзно? Ты… настолько испорчен?

- «Белла. Если мне не надо будет завтра прямо с утра на тебе жениться, продолжим разговор за ужином.

- «А если придётся?

- «Вот станешь полноценным человеком, тогда и вернёмся к этому разговору. Так что?»

- «Через полчаса буду».

Не знаю, какой подтекст под совместным ужином подразумевала Белла, и почему так напряглась, но у меня лично мыслей об интиме не было. Голова была занята другим. Имелся ТАКОЙ объём вопросов, на которые желал получить ответы, что пару раз даже облизнулся от предвкушения…

Неделю спустя.

Завтра мне велено явиться во дворец для встречи с Императором. Вызвали, точнее, пригласили в удобное для меня время.

Когда в кабинет в сопровождении Ольги зашёл невзрачный человечек, я даже дёрнулся от неожиданности, потому что находился вне реальности – был с головой погружён в текст по построению сфер воздействия на окружающую среду. Думаете, читал фантастику? Как же. Это было прикладное пособие для инженеров, обладающих ментальным даром. И мне, получившему много лет назад аналогичную специальность – инженер по водоснабжению, было интересно сравнить местные реалии с теми, что остались в другой жизни. Хотя и работал по специальности всего ничего, с головой окунулся в текст, не понимая до конца, почему этот учебник стоял в списке отца одним из первых и наиболее важных.

Вообщем, меня злобно выдернули из сказки в реальность, и посланник Императора торжественно вручил конверт, заставив расписаться аж в четырёх сопроводиловках. И конвертик–то был немаленьким – формата А4. В присутствии представителя канцелярии его Величества пришлось открыть эту злосчастную бандероль и сверить по списку содержимое. Оказывается, кроме самого приглашения, выполненного на гербовой бумаге, где в графе времени прибытия кто-то поставил прочерк, прислали местный паспорт с уже вклеенной фотографией плюс его носимую цифровую копию – по типу привычной банковской карты, но тоже с физиономией, точнее, голограммой физиономии. Именную чековую книжку (мы с Ольгой уже сходили в банк и переоформили все документы) и, самое непонятное и удивительное - официальное разрешение на хранение и ношение холодного и огнестрельного оружия с перечнем какое и когда я ОБЯЗАН носить на официальных приёмах. А вот где и в каких случаях это самое оружие могло быть применено, почему-то не оговаривалось. Когда об этом обмолвился, что мужчина, что Ольга посмотрела на меня как на кретина. Да и ладно…

После ещё двух росписей, что содержимое полностью совпадает с прилагаемым списком, курьер, тьфу, фельдъегерь хотел было с поклоном удалиться, я поинтересовался тем самым прочерком в графе время, на что получил лаконичный ответ – мол, если время не указано, приглашённому позволяется прийти тогда, когда ему самому будет удобно, но за пятнадцать минут до назначенного времени.

Пока я переваривал сказанное, полностью противоречащее самому себе, мужчина ушёл. Когда же Ольга вновь появилась в кабинете, задал ей самой решить головоломку, на что девушка, улыбнувшись, пояснила.

- В сказанной фразе ничего такого нет. Вы приходите во дворец и на входе показываете приглашение. Примут Вас не ранее чем через пятнадцать минут. Теперь понятно?

- Что бы помариновать?

- Нет, что бы, во-первых, своевременно пройти систему охраны. Во-вторых, что бы император мог освободить в рабочем графике необходимое время.

В принципе логично, но сейчас как раз настал удобный момент, что б задать вопрос, который крутился на моём языке уже целую неделю, поскольку более удобного момента ранее не было.

- А Вы, Ольга Сератовна, по рождению Александровна, не составите мне компанию? С отцом повидаетесь. С братьями.

В лице девушки ничего не дрогнуло. Как понял, она давно была готова к подобному вопросу.

- В этом не вижу необходимости. Тем более у Вас пригласительный билет на одно лицо, а правила и этикет следует соблюдать неукоснительно.

- «Что ж, не прокатило, жаль. Присутствие девушки мне бы помогло. Она точно знает кто там и что из себя представляет, а я при своей «осведомлённости» могу наломать дров».

Заметив на моём лице скептическую гримасу, девушка пояснила сказанные слова.

- Не волнуйтесь, Александр. Вас не бросят, проводят в рабочий кабинет Императора. Он, скорее всего, примет Вас без свидетелей, хотя…

- Может присутствовать и Владимир, его старший сын?

- Может быть. Хотя… В первый раз, для знакомства, Император будет общаться с Вами наедине.

- «Забавно, девушка ни разу не назвала Императора ни отцом, ни по имени, хотя Белла говорила, что Ольга – его любимица.»

Белка много тогда чего рассказала. Я просто замучил её вопросами…

Неделю назад.

- Очень вкусно, не буду скрывать. Привычную для человека еду после… ухода… ем в первый раз. Отвыкла. – Белла отодвинулась от стола и посмотрела на свой животик с явным сожалением, хотя там ничего не выпирало. – Саш, так что по поводу моего вопроса? Ты пригласил меня в свой дом, накормил, напоил….

- Спать уложил, - с улыбкой продолжил я, но сразу осёкся, увидев нахмурившееся лицо. – Я сказал что-то не то? Если так, извини.

- Нет, ничего такого, но… Саша, я не могу все ночи проводить с тобой. Ты прекрасный любовник и меня во всём устраиваешь. Сказала бы, что с избытком, но… ты должен понять – не могу принадлежать только тебе.

- У тебя ещё кто-то есть? – странно, мне её слова причинили боль. Да, я собственник по натуре и знать, что ещё кто-то…

- Нет у меня никого и нет ничего кроме ответственности за огромное количество людей. Моих людей. Ты должен понять – когда мы вместе, я не могу отвечать на вопросы, просьбы и жалобы моих подопечных. И так мотаюсь словно тень по всему миру, а сегодня, думала, вообще помру, разгребая ворох проблем, которые могла бы, если бы вовремя, решить сразу.

- Ты сказала, что у тебя нет никого и ничего кроме твоего народа? – Я не успел обидеться, потому что Белка уже сидела у меня на коленях, прижав голову к моей груди.

- Дурачок ты, Сашка. Знаешь, трудно в это поверить, но, кажется, я в тебя влюбилась. Мы ведь обладаем возможностью почувствовать человека сразу, а не так как у полноценных людей. И нам не нужны долгие ухаживания. Это плохо, а с другой стороны хорошо – ошибок не бывает. У нас ведь тоже есть сложившиеся пары. Детей только нет возможности завести. Пробовали зачать, принимая физическую форму, но в таком состоянии долго существовать не можем. Надо девять месяцев, а у нас выдерживали максимум неделю, потом месяц бесплотного существования.

- И что тогда нас ждёт в дальнейшем?

- НАС? – глаза Белки смотрели прямо в мои. Вот не могу привыкнуть к её мгновенному перемещению. Только что голова лежала на груди, сейчас уже смотрит на меня как удав на кролика.

- Именно нас двоих. О дальнейшем существовании твоего народа мы уже всё обговорили.

- Ошибаешься. Далеко не всё. Хорошо, давай сначала о нас, коль ты настолько эгоистичен. Я о тебе знаю если не всё, то гораздо больше, чем можешь себе представить. Кратко расскажу о себе… Ты правильно догадался - я родилась в Италии в семье крупного бизнесмена. – Увидев моё скептическое выражение на лице, девушка скорчила умильную мордочку. – Ладно, чего обманывать, коль ты меня чувствуешь как никто другой. Мой отец, Луиджи Манчини – один из руководителей Семьи… хорошо… мафии, хотя от активных дел давно отошёл, с головой погрузившись во вполне легальный бизнес, но, как сам понимаешь, полностью отойти от дел Семьи не мог. Я его единственная дочь, которую папа любил больше жизни. Выросла без мамы – она погибла в подстроенной автоаварии, когда мне было четыре года. В день, когда случилась всемирная катастрофа, мы с отцом отдыхали на своём острове. Я как раз приехала на каникулы из Англии, где училась и тут попала… Не знаю за какие заслуги, но через десять лет на общем голосовании Небесного народа меня избрали вождём. – Увидев вновь мою скорченную физиономию, девушка сконфузилась. – Саш, но нельзя же так, согласись. У каждого из нас должны быть свои маленькие тайны, а ты… смотришь мне прямо туда, где сосредоточие души. Не могу от тебя ничего скрыть. Так нечестно!!!

- Мы же с тобой договорились ещё накануне, что будем говорить друг другу только правду, какой бы она ни была. Разве не так?

- Так… Ладно, на чём я остановилась?

- На том, что тебя избрали царицей.

- Не совсем так, хотя смысл в целом верен. С тех пор и кручусь. Даже не знаю, что дальше рассказывать. Может лучше сам будешь спрашивать? Мне так проще.

Этого момента я ждал с нетерпением и стал засыпать девушку вопросами, а она, соответственно, старалась отвечать как можно полно, понимая, что чем больше расскажет, тем мне будет проще в дальнейшем осуществить нашу общую задумку. И узнал намного больше, чем мог себе представить…

Оказывается, все мои предположения по поводу так называемых «дверей» или варианты Пути в иные миры из этого мира оказались наглухо закрыты. Запечатаны. Остались только те, что вели в моей мир. Именно поэтому души погибших людей и не смогли перейти на другой уровень воплощения или наоборот… развоплощения. Случилось то, что для этого мира можно было назвать Вселенской катастрофой. Даже сама планета оказалась изолированной от остального космоса непроницаемым барьером. Солнце светило по-прежнему и излучение от него достигало Земли. Метеориты так же падали на планету, но вот отсюда не могло вырваться НИЧЕГО. Спутники, которые летали в ближнем космосе, работали нормально, а те, что были чуть дальше – не получали с земли никаких сигналов, работая в одну сторону. Об этой проблеме знал не только Небесный народ, но и большинство живущих людей, но почему-то информация на эту тему стала запретной в разговорах. Об этом старались вообще не упоминать кроме, естественно, учёных, кто пытался понять принцип изоляции планеты. Хотя, надо сказать, в ЭТОЙ реальности мир развивался более стремительно и менее конфронтационно. Не нашлось причин устраивать войны, поэтому ядерное оружие было полностью уничтожено ещё лет тридцать назад. Локальные стычки если и происходили, не длились долгое время – в дело вступали миротворцы и в самое короткое время всё разрешалось к обоюдному согласию…

В рассказанном Беллой, я не нашёл ни одной причины, что бы кто извне этот мир мог сначала основательно тряхануть, что бы погибла почти половина населения, а потом засунуть под неведомый микроскоп, наблюдая – как там поведут себя остальные? Что дальше делать будут?

Оказывается, и мой отец был в курсе дел и даже предложил Небесному народу перейти на другую сторону, когда откроет дверь, что бы души погибших (хотя и не умерли они окончательной смертью) уже там могли найти дальнейший путь, но… а вот ничего и не получилось. Через Путеводную калитку не смогла пройти ни одна душа. Выяснилось, что Оператор мог перевести в другой мир только одно живое существо и его параметры сохранялись в памяти… в какой памяти я так и не понял. Будем считать, что в памяти того самого Пути-Перехода-Двери… Столько названий одного и того же предмета, но суть от этого не меняется. Так вот. Оператор мог перевести с собой ещё одного человека, но тот должен был обязательно вернуться в исходный мир. В ином случае через ЭТУ дверь провести второго человека Оператор уже не мог. В другую дверь тоже одного и так далее, но посвятить всю жизнь созданию дверей (шести миллиардов дверей с учётом ныне живущих), это было вне моего понимания. Да и каким боком здесь моё приобретение, странное создание под названием Путь, Белка сказать не могла, хотя, когда я рассказал об ожившем существе на моём теле, мои слова были приняты за враньё. Пришлось снимать рубашку и демонстрировать зверя. Только тогда поверила, погладив меня по руке. Не мою руку, а именно голову ящера. Вопрос – а она что, накануне, когда мы были близки, зверя на моей спине не увидела?

Хотя ещё с утра в голове крутился вопрос - почему феникса всегда изображали как большую птицу? Видел кто из художников его живьём? Вот смотрю сейчас на него и ничего похожего с изображениями на старинных гравюрах и иллюстрациях не вижу. Голова, длинный зубастый клюв, туловище, маленькие полупрозрачные крылья, пушистый хвост... По этим признакам, назови такие, тебе в меру фантазии нарисуют что угодно … Если же перебрать все слова-названия, что приходят на ум, что более-менее подходят, остаются лишь два – птеродактиль и дракон. Первое так себе, а вот второе звучит как-то более… благозвучно, что ли…

Дракоша на прикосновения Белки вообще никак не отреагировал, а я и не удивился – это моя личная собственность. Или я собственность Пути, кто знает? Поживем, поглядим кто из нас Ведомый.

Когда разговор пошёл дальше, став более предметным, меня озадачили по самое немогу. Белла, с уверенностью сказав, что вскоре встречусь с Императором, выдала такое, после чего я сидел несколько минут, хлопая от удивления глазами. Оказывается, если человек или отдельная семья осознанно приглашает к себе одного из народа Итала, кормит и поит как обычного человека, предоставляет кров и относится к нему как к человеку, тот, с каждым прожитым днём, хотя и очень медленно, всё больше и больше закрепляет материальную форму. Это, конечно, не полное превращение в нормального человека, но уже прорывной шаг вперёд. Оказывается, подобные эксперименты с обеих сторон (со стороны людей и со стороны Итала) проводятся не один десяток лет, но информация по результатам до руководства Империи не доводится – люди боятся, Итала тем более. Вот Белка и предложила, что бы подобная практика стала нормой, а не единичными экспериментами, ведь на Руси катастрофически не хватает рабочих рук, да и мозгов, как понял, тоже не хватает. Естественно, задал вопрос, а как люди и Итала будут общаться между собой? Ведь среди Небесного народа представители всех рас и народов планеты. Кто будет переводчиком? Получив щелчок по носу, потом туда же и поцелуй, меня в очередной раз назвали бестолочью, объяснив, что вообще-то Итала между собой общаются, не используя речь. Что касается места будущего пребывания, то на местном языке любой из их народа сможет сносно объясниться уже через неделю. Сколько я потом ни задавал вопрос как такое возможно, девушка молчала. Улыбалась или откровенно смеялась над моими потугами узнать чуть больше…

Кстати, какое место по рождению занимает Ольга, тоже узнал в этот вечер. Причём совершенно случайно…

- Саша, скажи, ты очень испугался сегодня? Хотя чего спрашивая, чувствую, вообще не испугался.

- Ты о стычке во дворе?

- О чём же ещё? У того бандита ведь могло быть и другое оружие. Пистолет, например. Мог и девушку не спасти и сам пострадать.

- Белла, ты же можешь забраться ко мне в голову, зачем спрашиваешь?

- В голову не могу. И не потому, что там стоит блокировка, а потому, что мы не умеем читать мысли. Отголоски мыслей, которые люди называют эмоциями – это да, но не больше, а копание в чужоё голове – это просто не этично, да и наказуемо.

- Хочешь сказать, наше взаимопонимание, наши чувства основаны на анализе эмоций?

- Ты сейчас так всё повернул, словно разобрал какой-то механизм. Ни капли возвышенного.

- Так я технарь как по образованию, так и по жизни. Первое – внешний осмотр предмета. Как сделано, потом…

- Ломаем? – засмеялась девушка. – Ведь чтобы понять строение механизма его надо разобрать?

- Вроде того. Только именно что разобрать, а не ломать. Ответь лучше на другой вопрос – неужели, обладая умением понимать и чувствовать эмоции можно узнать о человеке больше, чем он сказал?

- Да. Задавая с виду вроде невинные вопросы можно узнать практически всё. Я вот понаблюдала за тобой пару дней и мне этого хватило. Узнала что любишь, а что нет. Твои пристрастия, слабые места, что не переносишь органически. Конечно, остались некоторые детали, но мне достаточно и этого. Между прочим, Ольга тебя тоже считывает. Анализирует твои реакции, используя особые психологические практики, и не хуже моего создала настоящий портрет Александра Николаевича. Её отец остался доволен работой.

- Отец? – я с недоумением взглянул на Беллу. – Какой отец? Откуда он взялся, когда Ольга мне сама сказала, что она сирота и именно мой отец её с ранних лет воспитал и воспринимал как собственную дочь?

- Саша. Ты ведь не такой дурак как иногда хочешь показаться. Включи мозги.

- Зачем ты так?

- Как? Хорошо. Разжую. Как давно узнал, что у тебя на свете есть родной по крови отец? Ведь всю жизнь своим отцом считал совсем другого человека. Ты что, один такой во Вселенной?

- Хочешь сказать, что и Ольга не знала?

- Именно. До восемнадцати лет она была уверена, что является сиротой, потому что родители её погибли, а «дядя Коля» (Белка один в один произнесла как Ольга) – её приёмный отец. Между прочим, по большому счёту так оно и есть, разве что родители живы-здоровы. Ольгу, когда ей было три года, выкрали из семьи известного на весь мир профессора, занимающегося ядерной физикой, в целях шантажа и возможного выкупа. Но случилось так, что некие силы вмешались и похитители в тот же вечер всей командой попали в автоаварию на вроде как пустой дороге – ехали себе ехали, радовались тому, что у них получилось задуманное и… свалились с моста в речку, а двери как назло все оказались заблокированными. Нашли эту банду спустя пару суток – кто-то в полицию подбросил письмо с указанием, где те утопли. А девочку, от испуга потерявшую способность говорить, когда нашли соседи в заброшенном доме, передали сначала в опеку, а те, в свою очередь, отправили в приют, откуда её и забрал твой отец. Выходил, восстановил здоровье, да не здесь, а большей частью в другом мире, а потом само собой сложилось, что девочка-вундеркид, закончившая школу в четырнадцать, а высшее заведение, да ещё и с отличием в восемнадцать, устроилась на работу сначала в полицию, а затем её приказом перевели в службу безопасности. А в полиции, между прочим, как и при получении паспорта, все граждане сдают биометрические данные плюс полный анализ крови. Дальше продолжать?

- Хочешь сказать, что тот физик - нынешний Император, а родство выявили по ДНК?

- Бинго. Беру слова о дураке назад. Хотя ты им никогда и не был. Лентяй – это да. Клинический. Не хочешь включать голову.

- Белка, укушу, – я стал щекотать девушку, а потом мы просто застыли, обнявшись. И расцепились далеко не сразу…

- Ладно. Получается, Ольга поработала в полиции, потом в безопасности, а сейчас?

- И сейчас там же, только начальник у неё один – папенька.

- А отчество? Хотя да, туплю. Специально не стала менять?

- Да. И не потому, что до сих пор воспринимает настоящего отца с настороженностью, а потому… Продолжи.

- Потому, что должность Императора выборная. Я прав? И спустя некоторое время карета обязательно превратится в тыкву?

- Не поняла, при чём здесь тыква? Поясни.

Пришлось рассказывать сказку о Золушке и всё это время на меня смотрели с таким изумлением и ТАКИМИ глазами, что мог бы продолжать рассказывать сказки и дальше, но девушка в моих руках внезапно дёрнулась всем телом и прикрыла глаза, что бы через минуту опустить меня с небес на землю.

- Саша, прости, моё время заканчивается. Как в твоей сказке о Золушке. Пришла пора уходить. Есть дела, которые не терпят отлагательств.

- Жаль. – Мне и в самом деле не хотелось отпускать Беллу из рук. Тёплая, нежная, ласковая красивая. К тому же и умная – сочетание достоинств, которое до сих пор мне по жизни не попадалось. – Когда вновь появишься? Я уже начинаю скучать.

- Как ты раз сказал? Как только так сразу? Думаешь, мне не хочется быть с тобой? Очень хочется. Ты ласковый и… надёжный... Наверное, через неделю, не раньше. Между прочим, обрати внимание на Ольгу – она ведь к тебе неравнодушна. Поверь, говорю то, что есть.

- И у тебя язык поворачивается, сидя у меня на коленях, говорить о другой?

- Так думаю не о себе, о тебе, милый. Получится у нас или не получится с…

- Должно получиться. Всё зависит от нас обоих.

- Хотелось бы… - Как-то уж очень тоскливо протянула Белла. – Но, знаешь, Ольга далеко не самый плохой вариант. Есть в ней то, чего нет в местных людях. Знаешь что?

- Что?

- Вера в собственное счастье. Что его можно добыть только своими руками и упорным трудом. А Ольга упрямая девушка. В хорошем смысле этого слова. К тому же она не испорчена. В ней до сих пор сохранилась наивность, но имеется и характер. Повторю – Вы можете стать отличной парой.

- Знаешь, что сказал отец, когда мы расставались навсегда? То же самое, что и ты сейчас. Повторю дословно. «Она своя. Пока не освоишься, будет при тебе сначала нянькой, позже верным товарищем. Может и спутницей по жизни, но прошу, не торопи события». Но дальше добавил. - «Первоочередная задача - учись и ещё раз учись. Хорошо учись, а когда почувствуешь, что готов душой и телом вернуться в родной мир и способен там что-то изменить, поймёшь и как это сделать»… - Я глубоко вздохнул и медленно выдохнул. - Так что давай останемся при своих. Мне надо учиться, а не думать о создании семьи. Первым делом, когда закончу обучение и смогу понять что готов – выполню данное обещание твоему народу. Второе – разберусь с теми, кто убил моего отца и испортил мне жизнь, а вот дальше, если не превращусь в глубоко старика, можно будет подумать и о семье.

- Кто тебе позволит тянуть? Мечтай дальше, фантазёр. До встречи. - Выпалила Белла на одном дыхании и, на миг прижавшись, чмокнула меня в лоб и исчезла. Кстати, в моей рубашке.

Через миг рубашка свалилась откуда с потолка и до меня донёсся хохочущий голос.

- Жадина!

- А ты записная вруниха, ведь про рубашку я ни слова не сказал вслух. Только подумал. Не этично, значит, в голову лезть и мысли читать? Ну-ну…

Ответа не последовало, а у меня возникли вопросы, которые не успел задать – что за странные силы вмешались в судьбу маленькой девочки по имени Ольга? Кто уничтожил её похитителей, и кто помог именно моему отцу столь быстро найти и удочерить эту кроху? У меня лично на все эти вопросы имелась догадка, но хотелось услышать прямой ответ, ведь от него в дальнейшем зависело очень многое.

* * *

Почему-то был уверен, что резиденцией Императора Руси может являться исключительно Зимний Дворец. И очень удивился, когда Ольга пояснила, что идти-то мне до резиденции совсем ничего. От дома небыстрым шагом минут двадцать. Дворец Белосельских-Белозерских на углу Невского и Фонтанки, рядом с Аничковым мостом. Помнится, в моём мире в советское время в этом здании был Куйбышевский райком партии, а на первом этаже районный отдел КГБ, куда мне пару раз пришлось являться по вызову, а вот что там было потом? Стыдно сказать, но сколько раз проходил или проезжал мимо – ни разу так и не поинтересовался что там сейчас, но при первом посещении запомнилась широкая парадная лестница. Впечатлила, а вот дальше меня тогда не пустили. Не разрешили даже пройти за ограждение на первом этаже.

Здесь, в этом мире, с виду всё было так же, только малолюдно, да, наверное, так и должно было быть – это ведь не музей, где толпами ходят туристы, а сосредоточие центральной власти немаленькой такой страны как Русь. Кстати, вспомнил учебник истории, что правительство страны отсюда, в смысле, из Питера, в Москву так и не переехало. Даже в годы войны отсюда никто из руководства не уехал, потому как в этой реальности не было страшного периода блокады города - врага остановили ещё на дальних рубежах, хотя город очень пострадал от бомбёжек. Вот снова в голове чуть не сказал Ленинграда, но нет. Санкт-Петербург так ни разу и не изменил своего названия. Даже не стал Петроградом Ленин, Сталин – упоминания об этих людях не встретил в учебнике истории. Естественно, что и голода, коллективизации, гражданской войны, чисток тридцать седьмого здесь не было…

Открыв тяжёлую дверь, шагнул вперёд и сразу оказался под внимательным взглядом десятка человек.

- Вам назначено? – Сделав пару шагов навстречу, ко мне обратился немолодой человек в строгой чёрной тройке.

- Пожалуйста, – я протянул приглашение в открытом виде, принятое у меня со всем уважением. Мужчина мельком взглянул на документ, попросил меня подождать и ушёл. Ольга мучила меня весь вечер, оттачивая то, что я должен был говорить «от прихожей до чердака», ведь во всей этой словесной шелухе был спрятан какой-то тайный смысл, мною, если честно, так и непонятый…

Тот, кому я передал приглашение, вскоре вышел из небольшой комнатки у входа, правда, уже с пустыми руками.

– Пожалуйста, следуйте за провожатым.

Ага, следуйте. Меня сначала загнали в какую-то каморку, заставив, как будто вокруг разом все оглохли, несколько раз подряд произнести свои имя отчество и фамилию, а также когда получил приглашение. Забавно, но только после третьего или четвёртого повтора попросили предъявить документы. Затем ненавязчиво так «предложили» снять пиджак (а Ольга меня нарядила в классический костюм серого цвета) и вынуть всё из карманов. Прогнали через металлодетектор, а затем, как я догадался, вообще через ренген. На выходе из комнаты мне вернули пиджак и в сопровождении двух охранников и провожатого мы… вышли на улицу, что бы завернув на Фонтанку, «нырнуть» в малозаметную дверь. В тамбуре меня вновь остановили, но на этот раз провели лишь поверхностный осмотр, типа «расставьте в сторону руки-ноги, смотрите прямо перед собой, вдохнуть и не дышать и не шевелиться». Охлопали и к прежним двоим, добавились ещё двое сотрудников охраны. Так, уже вшестером, поднялись на второй этаж, где меня усадили на неудобный стул посреди комнаты и велели ждать. Провожатый ушёл, а четверо охранников рассредоточились и, кажется, даже не мигая, не сводили с меня глаз.

Просидел так минут двадцать, аж спина заболела, но дождался - меня пригласили в кабинет, но прежде за спиной услышал предостерегающий голос, который стал монотонно шептать правила поведения.

- К Императору ближе пяти метров не приближаться. Дальше от входа, чем на три метра, не проходить, даже если Вас пригласят. Сесть на крайний стул у входа и не вскакивать. Руками не размахивать. Сидеть ровно. На соседние стулья не облокачиваться. Нога на ногу не закидывать...

Наверное, я выслушал лишь одну десятую часть наставлений, но местному администратору (или распорядителю, не знаю как называется его должность), просто не хватило времени – дверь открылась и меня двое местных телохранителей завели в кабинет, чуть ли не взяв под руки.

Внезапно стало настолько противно от услышанного, да и вообще от какой-то омерзительной наигранности, что решил похулиганить. Конечно, провоцировать охрану не стал – кто знает какие у парней инструкции, но выданных в ухо рекомендаций решил придерживаться дословно.

Подхватив стул от входа, сделал ровно три шага и сел, так как в кабинете кроме нас троих (меня и двоих бодигардов) никого не было. А чего стоять, скажите, когда можно сидеть, хотя и услышал за спиной скрежет зубов стоящих у входа охранников. И звук был такой… очень нехороший. Сидел как статуя ещё минут десять, пока не открылась дверь и в кабинет зашёл Александр Валентинович Романов. (Когда дома услышал фамилию, подумал, что дальний родственник ТЕХ Романовых, но нет, однофамилец. Хотя совпадение забавное.)

- Простите, что заставил себя ждать, Александр Николаевич, – подтянутый мужчина лет пятидесяти подскочил ближе и протянул руку для рукопожатия. Я, конечно же, встал при его появлении, но чем Император ближе подходил ко мне, тем я, схватив стул, от него пятился, пока спиной не упёрся в дверь. Когда же мне вновь протянули руку, свои демонстративно спрятал за спину. Увидев недоумение на лице Императора, которое сменилось явным недовольством, поспешил объясниться.

- Ваше величество, рад знакомству, но подать руки не имею права – мне это строго-насторого запретили. К тому же Вы подошли ко мне ближе положенного, а это является грубейшим нарушением протокола. Так что, если можно, отодвиньтесь от меня на расстояние пяти метров, а то будет плохо.

- Кому будет плохо? Мне? – тихо так поинтересовался император, и я увидел в глазах мужчины блеснувших чёртиков.

- Нет, что Вы. Плохо будет мне. В лучшем случае обругают, в худшем - выгонят и больше на порог не пустят.

- И какие Вам выдали инструкции, повторить сможете?

- Могу. Дословно? С выражением?

- Давайте с выражением. – Мне показалось, что Александр Валентинович сейчас взорвётся от хохота.

Что ж, повторить не сложно. Так, как и мне, монотонно прошептал Императору слово в слово, что услышал у входа, затем добавил.

- Я сам порядок не нарушал. Крайний стул на три метра и сидел в ожидании, так что не ругайте меня уж очень сильно, Ваше Величество. Я ведь ни одного правила не нарушил. Честное слово!

Император не выдержал – захохотал в голос, да так, аж слёзы потекли. Махнул рукой и сел в невысокое кресло у окна, показывая, что бы я к нему присоединился.

- А ТЕ нас не заругают? – и кивнул на дверь, вновь развеселив Императора.

- Давай присаживайся, клоун. Познакомимся, да поговорим. Коля, свисни там, что бы нам кофе принесли, да чего-нибудь сладкого.

Один из телохранителей кивнул и исчез из кабинета.

- Женя, тоже свободен. Это – СВОИ. – И сказано это было ТАКИМ тоном, что не только телохранитель, но и я понял, что меня здесь ПРИНЯЛИ.

- - -

Разговаривали долго, не меньше часа. Пару раз Императора пытались отвлечь – в кабинет входили люди с документами, но тот всех с порога заворачивал. Более того, сказал, чтобы его не дёргали, потому что идёт очень серьёзный разговор, а текучку можно отложить. В общении быстро перешли если не на ты, убрав из оборота Величество и так далее, то до уровня неофициального общения. До панибратства, естественно, не опустились. Каждый из нас знал своё место, да и Александр Валентинович, благодаря дочери, был в курсе, что рядом с ним если не его ровесник, то точно не двадцатилетний парень, поэтому общался с должным уважением…

- Вы, тёзка, благодаря своему отцу, человек более чем состоятельный, поэтому в моей материальной или иной помощи точно не нуждаетесь. Что касается светской жизни, на балы и приёмы Вас будут приглашать обязательно, но оставим это на Ваше усмотрение, а вот когда надо будет присутствовать обязательно, пришлю человека и тот передаст Вам личное приглашение. Давайте договоримся – если там, скажем, в левом верхнем углу будут стоять минимум три звёздочки, явка обязательна. Даже если Вы при смерти.

- Лучше пять.

Пара секунд непонимания, потом улыбка на лице.

- Вот что отец, что сын – как ни придёте, поднимаете настроение. Ну ладно, вроде познакомились и всё самое срочное обговорили. Ко мне просьбы есть?

Я с нетерпением ждал этого момента, что бы передать просьбу-предложение Беллы.

- Есть одна. Для себя ничего просить не буду. Скажем так, просили кое-что передать при случае, - и я вопросительно прижал ладони к ушам, интересуясь прослушкой.

Император мгновенно сообразил и произнес лишь одно слово:

- Тема?

Поскольку на маленьком столике, у которого мы сидели, не было ни ручки, ни бумаги, я пальцем на поверхности стола «написал» отдельными буквами так, что бы мой тёзка понял.

- И Т А Л А.

Видимо это было важно, потому что Император подскочил с кресла, махнув мне рукой.

- Идите за мной.

Поплутав по коридорам, в которых нам никто не встретился, зашли в небольшую комнату, в которой, кроме стола и непонятного агрегата на нём, да небольшого диванчика в углу, ничего не было.

Александр Валентинович нажал на пару кнопок и агрегат негромко загудел.

- Садитесь, Саша. Теперь на расстоянии десяти метров ни один электронный аппарат не работает. У кого фон, придётся покупать новый, но всех много раз предупреждали - в этом крыле здания нельзя пользоваться даже служебными аппаратами. И так слушаю. – Император сел рядом и, забросив нога за ногу, закрыл глаза, что бы после первых моих слов их широко распахнуть.

- Я имел возможность пообщаться с Беллой Манчини, царицей Небесного народа.

- Простите, что перебиваю, Александр. – Император коснулся моей руки, явно желая привлечь внимание. - Скажи, как Вам с отцом удаётся всего за пару дней наладить контакт с людьми, с которыми МЫ не месяц, годы связаться не можем? Не только с Итала. Если б ты знал, сколько попусту затратили времени и сил…

- «Уже на ты? Быстро». - Но вновь поднимать «планку» не стал.- «Удивляешься очевидному? Получи».

- Так ко всем людям надо относиться одинаково. Небесный народ, как они себя называют, от нас ничем не отличаются. Если позволите, выскажу своё мнение, хотя могу и ошибаться, общался с ними недостаточно долго. Итала намного лучше нас, а всё потому, что представители этого народа прочувствовали на свой шкуре что такое смерть. Если подумать, вероятно, что они и могущественнее нас. Мудрее. Знают то, до чего нам…

- Я с тобой полностью согласен. Прости, что перебил. Слушаю внимательно.

Я и выдал то, что предложила Белка, правда, пару фраз добавил от себя лично. Так, совсем ерунду. Думаю, прокатит. А заключалось моё предложение в том, что бы государство профинансировало людей и те семьи, которые возьмут под свою опеку представителей Небесного народа, но… явно недооценил Императора. Когда закончил говорить, Романов посмотрел на меня с хитринкой в глазах.

- Я так понял, по поводу финансирования – это твоё предложение. Угадал?

Пришлось кивнуть, но мне тут же шлёпнули рукой по колену.

- Ты прав и предложение высказал дельное. Вешать обузу на людей не будем. Государство хоть и не купается в золоте, но… как твой отец однажды сказал – «своих не бросаем»? А этот народ нам не чужой, потому что среди них много и наших, руссов. И то, что этот народ осел именно на нашей территории, тоже ведь неспроста? По поводу финансов решим. Скажем… оформим пенсию по уходу за больным в размере… минимального пособия по нетрудоспособности. Для начала. К тому же, как понимаю, эти люди не стремятся стать иждивенцами? Будут трудиться? Поначалу помогать в быту, потом… Инженеры, техники, учёные. Нам, Саша, на самом деле не хватает рабочих рук и если из тех миллиардов, что ты назвал, даже одна сотая часть освоиться и включится наравне с местными в работу, это будет… просто великолепно.

- Что передать Белле? Наверняка ведь будет интересоваться Вашей реакцией.

- Передай, что ты меня озадачил, а когда подготовим население, что бы люди воспринимали новых соплеменников исключительно с положительной стороны, я хотел бы с ней сам поговорить. Такое возможно?

- Думаю, не откажется. Очень девушка умная.

- Вот и хорошо. Скажи, а какие у них планы на будущее?

- Тут много различных факторов, но у Итала, если всё задуманное получится, будет выбор – или вернуться к нормальному состоянию жизни или, кто не захочет, уйти в Небеса на перерождение.

- И ты веришь в подобную чушь? Я о перерождении?

- Александр Валентинович, а Вы верите в Небесный народ? В то, что они существуют?

Мужчина помолчал. Улыбнулся как-то очень грустно.

- Я точно знаю, что если бы не ИХ своевременное вмешательство, моей дочери не было в живых. За одно это я им благодарен... Скажи их царице, что сделаю всё от меня зависящее. А теперь будем прощаться. Если что надо – говори Оленьке, она мне передаст. И… давай сейчас за мной. Не отставай.

Вновь чуть ли не бег по коридорам и мы оказались снова в кабинете. Император подошёл к столу и незаметно для меня нажал какую-то кнопку, потому что почти сразу в кабинет зашли два знакомых мне телохранителя и с ними представительный мужчина.

- Для всех присутствующих. Александр Николаевич с сего дня входит в ближний круг. Будьте добры, Олег Михайлович, выдать соответствующий пропуск с литерой А и пометкой «Прямой доступ». Естественно без личного досмотра. Вопросы есть?

- Никак нет, - мужчина склонил голову и сделал полушаг в сторону от двери, предлагая мне выйти. – Прошу следовать за мной, Александр Николаевич.

В этот раз я с искренним уважением пожал Императорскую руку и после оформления пропуска и ещё пары жутко официальных документов, меня проводили до выхода. Забавно, когда я чисто на автомате подал руку охранникам, и те пожали её уважительно. Да, что значит поручкаться с самим Императором. Теперь что, её вообще не мыть? Шутка.

За спиной беззвучно закрылась тяжёлая дверь, а я выдохнул с облегчением. Что надо было сделать – сделал. Сейчас идти домой? Нет. Решил немного пройтись, но как же без свиты? Без неё не получилось. Только сделал шаг в сторону от двери Дворца, как мне под руку скользнула девичья рука.

- Куда идём?

- «И откуда она взялась? Не было рядом, когда вышел».

- Гулять, Оля. Гулять…

* * *

Сегодня в первый раз увидел город. На первый взгляд всё было привычно, имею в виду дома стояли там, где и должны были стоять, но периодически «спотыкался», видя вместо привычных вывесок совсем другие, да и дома на Невском, если честно, выглядели намного хуже, чем в моём мире. Были какими-то… блёклыми, а некоторые так вообще обшарпанными. Странно - здесь же не было ни революции, ни долгих лет Советской власти, ни Блокады… К тому же ни один дом, ни один Дворец у собственников так и не отобрали, поэтому кто мог, тот поддерживал внешний вид, а кто не мог… Мне стало не по себе. Не думал, что увижу столь яркий контраст между тем, что могло быть и реальностью.

- Есть разница? – тихо поинтересовалась Ольга. – Тебе, вижу, ЭТОТ Петербург не нравится.

- А что здесь может нравиться? – я остановился посреди проспекта и повернулся к девушке. - Скажи, что здесь вообще может нравиться? Обшарпанные дома? Аляпистые вывески частных заведений? Неужели здесь не придерживаются каких-то определённых норм в оформлении зданий? Мы живём в двадцать первом веке, а складывается ощущение, что попал лет сто назад. И это центр города. Столицы, чёрт всех побрал. Скажи, это норма, ну, например, вот – и я показал дома напротив. - Хлебная лавка с кричащим названием «Только у нас свежий хлеб круглосуточно». А что, в остальных подобных заведениях хлеб недельной свежести? Ладно, предположим, что так и есть, что только в одной лавке города свежий хлеб. Рядом что? «Колготки и всё самое лучшее для женщин». Ольга, если судить по вывеске, колготки что, предел мечтаний для женщины? В самом деле? Мало в это верится, но если судить по вывеске, стоит посочувствовать женщинам в этой страны. Рядом вполне лаконичная вывеска, но как оформлено? Неужели прям так необходимы все эти дурацкие завиточки и ангелочки. «Салон мадам Энри». Не знаешь, что находится внутри? Так и думал. Музей, торговая галерея или публичный дом. Можно гадать до бесконечности. Знаешь, идём домой, настроение упало ниже плинтуса.

- Саша, ты не прав. Каждый собственник имеет право броской вывеской привлечь к себе внимание. Люди в магазине или салоне – это деньги, а жить хорошо хочет каждый. Или я не права?

- Жить хорошо? – я стал злиться. – Ты считаешь нормальным, когда владельцы лавок не ухаживают за внешний видом СВОЕГО дома? Где живут и работают. Или у всех только одно в голове – набить кошелёк и свалить куда-нибудь подальше. Только куда? В моём мире много курортов в других странах, куда состоятельные люди уезжают отдыхать, а иногда и жить, покинув Россию. А здесь куда ехать? Курорты Италии, Испании, Швейцарии остались лишь на фотографиях и в памяти стариков. В Германию? Так там не лучше чем здесь. Смотрел фотографии в вашем «Лабиринте». Такое же запустение. Не понимаю, честное слово. Войн нет, люди не гибнут, тогда почему вокруг царит разруха? Почему люди не могут жить нормально? Не в обшарпанных домах с покосившимися рамами окон, а навести порядок. Покрасить, отреставрировать здания. Хотя бы фасады, которые видят каждый день тысячи горожан. Мне даже страшно представить как живут люди на окраинах города. Скажи, в остальных городах так же? К примеру, в Москве?

Девушка не ответила, пожав плечами, что я воспринял как, мол, не знаю. Или хочешь – посмотри сам.

Мне было непонятно другое – неужели Император не понимает, что ещё лет десять и дома начнут разрушаться прямо в центре города? В ЦЕНТРЕ… Хотелось выматериться, а потом, развернуться, вернуться во дворец и высказать тезке прямо в глаза всю свою боль, весь гнев. Одно останавливало… здесь я временно. Закончу обучение, выполню свой долг перед Небесным народом и вернусь домой. Пусть там тоже далеко не сё нормально, но за сорок лет жизни привык, знаете ли, к несколько другому городу. А оставаться жить здесь, это надо обладать пофигизмом и стальными нервами, которыми никогда не обладал.

Мы шли домой по Невскому и с каждой минутой во мне всё больше и больше крепла мысль, что этот город – гротескная копия «моего» Питера. Громадные джипы на улице и в тоже время - лошади с повозками. Сверкающий ресторан аж на два этажа и рядом – трактир с мутными стёклами и разбитой дверью. Театр и в десяти метрах, даже смешно стало, общественный туалет, оформленный столь броско, что невольно задумался – где истинный центр культуры… Только когда свернули на Рубинштейна и прошли почти половину улицы, комок горечи в душе стал понемногу таять.

Ольга большей частью молчала, боясь напроситься, что бы я не вылил на неё накопившееся раздражение. Она, было, свернула к «нашей» парадной, но я пошёл дальше. Хотелось взглянуть на Пять углов и Загородный. И через пару минут остановился как вкопанный. Стало смешно – здесь, максимум в двадцати минутах от центрального проспекта, было совсем иначе. Чистые красивые дома с однотипными вывесками, да и тех мало. Люди, которые не бежали по улице сломя голову... Скользнул, стукнул колёсами на стыке рельсов трамвай. Забавно. По Загородному у нас трамвай, если не ошибаюсь, никогда не ходил, а здесь проехала аккуратная такая пара вагонов. И вид более чем современный…

Прошлись немного по Разъезжей. Полное впечатление, что попал в другой мир. Чисто, уютно и… тихо. Большей частью жилые дома, но заметил пару кафе. У одного, что здесь увидел впервые, на улице под тентами стояли столики со стульями. Даже сердце колыхнулось – это мне понравилось.

- Давай кофе попьём?

- Может лучше дома? Рядом же совсем. – Ольга явно не понимала ни меня, ни моего состояния, но, наверное, что-то почувствовав, согласилась.

Заказали мороженое и кофе, потому что неожиданно в памяти всплыли строки, которые когда-то прочитал в ТОМ мире – «Хочешь почувствовать Питер – надо попробовать местное мороженое». Следом вспомнилась фраза – «Покинув родной город, я вернулся сюда спустя десять лет. Заказал в мороженице у дома порцию. Попробовал и понял – увы, не то. Город в моё отсутствие изменился». Кто был автором этих строк, не помнил, но человек тонко уловил суть. Когда нам принесли креманких, положил кусочек мороженого в рот и закрыл глаза. Замер в ожидании, что бы сам растаял… Странно и необычно. Город был тем, но, одновременно, и другим. Вкус знакомый с детства, но присутствовала горчинка. От того, что я видел полчаса назад? Легли эмоции? Нет. Через несколько минут понял, что не ошибся в первых ощущениях - традиционный пломбир лишь подтвердил то, что я сам ощущал – привычный с детства город, но с неуловимым привкусом горечи…

Из раздумий меня выдернул голос Ольги, которая уже не звала по имени, дёргала за рукав.

- Сейчас пойдём, - я не стал ничего объяснять, даже не повернул к ней голову, а Ольга, как мне показалось, испугалась моего состояния. – Ещё пару минут посидим и пойдём.

- Александр Николаевич, Вы меня перепугали. Стали скрипеть зубами, как будто злились на кого-то. И лицо стало злым.

- Не на Вас Ольга Сератовна, не беспокойтесь. – Я поднялся и помог встать девушке. Она в самом деле была встревожена. Странно мы общаемся. То по имени и на ты, а через секунду, без видимых причин, уже по имени отчеству и на Вы. Я, конечно, в этом мире всего ничего, но обратил внимание, что тыкают здесь в исключительных случаях. Пару раз слышал, как мамашки, а может это были наёмные люди, гувернантки или нянечки, даже к малышне обращались на Вы. Порой, так к совсем неразумным. Может это и правильно, но,не буду скрывать, меня шокировало. Непривычно. Что говорить, привычные стереотипы здесь не срабатывали - в компании подростков лет четырнадцати-шестнадцати, что сегодня встретились нам на Невском, между собой все общались исключительно по имени отчеству, но на ты…

* * *

Думал, обедать не буду, но стоило только начать… Что сказать, Алевтина – повар от Бога. Её бы к нам шеф-поваром, так любой бы ресторан стал бы самым посещаемым, прославился бы. Или женщина, как говорили в старину, добавляет в блюда «щепотку радости»? Кто знает. Сама, ведь никогда не расскажет.

По плану у меня было дочитать третью книгу до конца и по ней написать краткий конспект – так рекомендовал отец, а к его советам я прислушивался. Перед ужином мне надо было посетить тир и провести тренировку с оружием. Не только пострелять по статичным мишеням, но и пройти минимум один этап практической стрельбы. Я не раз уже тренировался под руководством Микрела. Поначалу тот разозлился, что я не слушаю его советов, но к концу занятия успокоился - понял, что меня поздно переделывать. Что касается скорости прохождения, так я на спор его дважды опередил. Точность стрельбы, конечно, была не ах, но всё же поразил все мишени, а вот он допустил один промах. Так что с оружием Микрел меня не мучил, но полосу настраивал по своему разумению. Наверное, чтобы мне скучно было. А как скучать, когда во время прохождения не только я стрелял, но и по мне прилетало? И не мягкими красящими шариками, а вполне внушительными такими деревянными, которые выстреливались из пневматического оружия. Поэтому приходилось на себя одевать бронник, щитки и шлем с забралом. Это в первый раз я показал норов, отказался от защиты, но уже через несколько минут вертелся как юла и скулил как пёс, а потом пару дней ходил с синяками. Хорошо, Микрел снабдил меня специфической мазью, которую используют военные – та снимает любые синяки и отёки за два-три дня. Но если такой шарик прилетит в глаз – никакая мазь не поможет... Тренер после первого дня практической стрельбы предложил пари. Даже не пари, условие - когда пройду один за другим два этапа без защиты, не получив ни одного попадания – Микрел проставится бутылкой коньяка из Императорских подвалов. Как позднее поинтересовался у Ольги, самая дешевая бутылка из тех погребов по цене выше среднего годового заработка мастера на производстве. Я, правда, тогда не стал переспрашивать – что она под этим подразумевает, потому средний по стране или по городу-столице – это две, как говорится, больших разницы. А может она вообще имела в виду минимальный заработок по стране, но и так понятно, что достигнуть подобной цели будет ой как непросто.

Приблизительно за час до ужина «добил» очередную книгу по физике. Набросал черновик конспекта, решив, что перепишу на чистовик потом и пошёл в тир. Занимался в тире всегда с радостью, но сегодня меня ждал сюрприз…

Начал с винтовки. Расстояние полсотни метров для меня не проблема, но не ожидал, что тренер к мишеням подключит дорожку. Совсем не ожидал, что в тот момент, когда спокойно целишься в статичную мишень, она внезапно исчезнет, а потом появится в пяти метрах слева. Более того, начнёт носиться как бешеная от стены к стене, то подпрыгивая чуть ли не под потолок, то ныряя куда-то под землю. Истратил с полсотни патронов, а попал… максимум полтора десятка раз. И то, когда уловил алгоритм работы механизма. Расстроился не сказать как. Оптики на винтовке не имелось – тренер специально снял, сказав, что бы я как можно быстрее привык к оружию. «Сроднись с ним, став единым целым. Почувствуй строение материала оружия, его душу». Блин. Целую лекцию провёл. Никогда не мог спокойно слушать всю эту белиберду от так называемых гуру. Практика и ещё раз практика - вот с помощь чего можно достичь мастерства, а не вникать в «душу» оружия. Вспомнив тренера, поржал. Перезарядился, дав себе слово, что на этом сегодня и закончу, нажал педаль запуска автоматики. Не знаю, что там намудрил Микрел, но механика тира, кажется, решила, что все мои попадания до этого – чистая случайность. Скорость перемещения мишени ещё больше увеличилась.

Один выстрел, другой. Мимо. Третий-пятый. Мимо. Ещё три – мишень носится совершенно невредимая. На табло попаданий ноль. И я разозлился. Вспомнил сегодняшний Невский, приплюсовав к тому, что думаю о танцах вокруг себя мо стороны Ольги и её папеньки, и что Белла, зараза, так больше и не приходила, хоть её звал. Вообщем, всё – хуже некуда. Осталось два патрона. ДОМОЙ ХОЧУ!!!! Почти не целясь, нажал на спусковой крючок и невольно прикрыл глаза от вспышки – из ствола винтовки в сторону мишени мелькнуло что-то яркое и вместо ростового чучела увидел лишь нижнюю часть, которая дымилась.

- Твою ж… Что за фигня? Особенный патрон? – Ответом мне была тишина, а кто ответит, когда в тире я один? Думал что один, пока не запрокинул голову, почувствовав, что надо мной что-то двигается. Сначала сел, потом вообще лёг, но перевернулся на спину, отбросив подальше от себя винтовку.

- Решил помочь мазиле? Или захотелось размяться? А ты подрос, мой друг.

Совсем не ожидал, что мой дракоша именно сегодня решит показать себя во всей красе. А там было на что посмотреть. Путь, уже с меня ростом, висел словно дирижабль прямо надо мной, опустив к моему лицу свою голову, точнее, длинный клюв. Полупрозрачные крохотные крылья, как ни странно, вообще не шевелились, но были растопырены в разные стороны.

- Знаешь, ты очень красивый, но сейчас… смешной.

Забавно, на этой крокодильеймордочке появилось что-то вроде вопроса. Голова чуть наклонилась и на меня уставился блестящий глаз.

- Не понял, почему смешной? А чего крыльями не работаешь? Забыл включить передачу?

Вот опять. Ну чего не промолчать? Дракоша, видимо обидевшись, после моих слов включил передачу. Только не первую, а какую-то сотую по счёту. Он-то не полетел, а вот я… От ураганного ветра мою тушку подняло с пола и понесло в сторону мишеней. Как пустой бумажный пакет. Хорошо, не успел вмазаться в песчаный вал, что был у стены, потому что кто-то конкретно знакомый прямо на лету схватил меня за шкирку и, бесцеремонно волоча по бетонному полу, вернул туда, откуда я улетел.

- Свитер и рубашка на выброс.– Чувствовал, как по спине, раздирая одежду, скользнули холодные когти. Оценил состояние и нижней части одежды – Брюки тоже. Путя, нельзя было аккуратнее? Прекратил бы сразу махать крыльями, вот ничего бы и не было. Всяко одежда бы не пострадала. Только представь, что скажут мои женщины, когда я вернусь домой. А время поджимает – скоро ужин. Тебе не стыдно?

Начал говорить раздражённое, но с каждым словом моё состояние менялось и когда закончил, не выдержал, захохотал, потому что, глядя на выражение морды моего зверя, я увидел... себя маленького, только со стороны. Один в один. В альбоме есть пара фотографий, мама снимала. Лицо, то есть морда, поднятая вверх. Чуть приоткрытый клюв со свесившимся сбоку языком. Закатанные глаза и выражение ТАКОЕ, мол, когда ж ты закончишь??? Я вообще ни при чём. Сам виноват!!! Кто меня просил крылышками поработать? Во-от. И вообще, хорош воспитывать.

- Ты ещё и дразнишься? – ну как не увидеть, что этот хрюндель ещё и языком стал махать. Вправо-влево. Вверх-вниз. Самым кончиком, совсем чуть-чуть, явно рассчитывая, что это не останется незамеченным. – Ладно, забыли. Ты хоть и маленький, но сильный. Только прошу – будь осторожней, а то в следующий раз своими когтями пропорешь мне или спину, или живот.

Забавно, но Путь отрицательно покачал головой и я через секунду я был облизан словно это был не дракон, а собака. И через миг в тире я остался один. Расстегнул манжет – понятно. На меня из-под рубашки смотрели два блестящих глаза.

- Жаль, что мы пока не понимаем друг друга. Точнее, не можем разговаривать. Как думаешь, потом сможем?

Веки дракона с силой зажмурились.

- «Это уже что-то… Ниточка есть» - промелькнуло у меня в голове, но вслух спросил другое.

- Проблема в тебе или во мне?

Веки хлопнули два раза. Надо понимать, проблема в обоих.

Глазки дракоши закрылись.

«Подожди. Ты слышишь мои мысли, но пока ответить не можешь, так?»

Мигнул.

- «Проблема в моём блоке?» - задал вопрос мысленно. Чего сотрясать воздух, когда Путя меня понимает, но тот на этот раз лишь прикрыл глаза. – «Значит не только во мне проблема, а и в тебе... Нужно время, что бы стать больше? Взрослее? Нужно учиться?»

Дракоша часто-часто захлопал веками.

- «Понятно. Тогда подождём. И тебе наверняка хочется вылезать из меня и летать?»

Снова частое хлопанье. Что ж, вполне объяснимая реакция. Глупо было даже задавать подобный вопрос – кому не хочется почувствовать свободу? Погладил рукой мордочку своего зверя и стал собираться – пора идти наверх, а то Алевтина опять начнёт ворчать, что опаздываю к ужину…

- - -

Вечер провёл в учёбе. Сначала переписал начисто конспект и открыл новую книгу – по биологии. Вот, спрашивается, зачем мне изучать биологию? К тому же в предисловии было указано, что это издание предназначено для специалистов высшей квалификации. Ну а я кто? Конечно же, именно специалист той самой категории. В голове давно тлел фитиль сомнения, что мне пригодятся полученные знания. Одно дело ходить в университет и получать знания постепенно, от азов до высших ступеней, к тому же тебя в любой момент поправит мудрый наставник, а совсем другое заниматься самообразованием… Сел и читай, пока голова не вскипит о непонимания, что здесь написано. Вот и приходится по несколько раз начинать изучать материал с самого начала…

В это раз книга мне понравилась – там было много цветных картинок и схем, не то что физика. Поэтому начал шустро, но к сотой странице понял - в голове полная каша. Не помнил ничего из прочитанного. Более того, от усталости стали закрываться глаза. Глянул на часы – полночь миновала. Объяснимо - ведь встал, когда не было и шести. Комплекс гимнастики, который мне «прописал» тренер, надо было выполнять неукоснительно не позже семи утра каждый день. Выдохнул с сожалением. Ну да. И в выходные тоже. Сна осталось всего ничего, потому что подъём в шесть тридцать утра.

Поднялся, прибрал за собой кабинет. Разделся в спальне и только благодаря силе воли пошёл в ванную. Встал под душ, а всё это время перед глазами стояла картина строения нервной системы человека. Красочная такая, объёмная. Что с моей головой? Или надо сделать перерыв хотя бы на день? Но отец всё предусмотрел, и ещё в самом начале записей было особо указано, что бы я не позволял филонить, учился каждый день. И слово «каждый» было подчеркнуто аж трижды. А выходной полагался раз в две недели. И почему-то в среду. С какого бодуна? Для меня бы дожить ещё до этой сказочной среды, когда из головы картинку не выкинуть. А эти нервы как волосы распушились, и не строение системы сейчас перед глазами, а какое-то волосатое существо, где каждая волосинка заканчивается микроскопической человеческой головой. Не. К чёрту все дурные мысли. Выкинуть из башки эту страшилу и спать!!!

* * *

- Александр, Вы что, здесь провели всю ночь? – Алевтина меня растолкала с большим трудом. Сделав завтрак и не найдя меня в кровати, пошла искать. Нашла в ванной, где я спал в обнимку с мокрым полотенцем. – Так же можно простыть! Сперва под горячий душ, завтрак подождёт.

- «О-па. Небывалый прогресс. Чтобы Алевтина отложила завтрак? Что-то на грани фантастики».

Не стал спорить, включил душ и через пару минут, чередуя горячую и холодную воду, проснулся окончательно. Вытерся и пошёл не на кухню, а в оружейку, что бы сделать комплекс упражнений. Я без малого за две недели втянулся в самоистязание и организм уже требовал привычной усталости. Сегодня чуть схалтурил и сократил время, но увеличил скорость и нагрузку... Закончив, вылез из комнаты и снова потащился в душ… Негоже дурнопахнущему садиться за стол.

- В кабине почта. Ольга сегодня задержится – меня предупредила, поэтому сама просмотрела что доставили. Три приглашения посетить салоны, квитанции на оплату жилья, реклама и приглашение на бал, приуроченный к «Празднику вступления во взрослую жизнь», который в этом году состоится в Зимнем Дворце.

- В Зимнем? – переспросил автоматически, потому что не знал что сейчас там находится. Ну не было нигде никаких ссылок, потому что никто не предполагал, что появится человек, который не знает, что находится в Эрмитаже.

- Алевтина Даньевна, в Зимнем или Эрмитаже?

- Так Эрмитаж ради пару тысяч выпускников никто закрывать не будет. В Зимнем конечно.

- «Ничего не понятно. Знаю, конечно, что в музейный комплекс входит шесть зданий, но для меня что Зимний, что Эрмитаж практически одно и то же, но здесь, видимо, более глубокие отличия. Ладно, после завтрака посмотрю в «Лабиринте».

Моя хозяйка между тем не успокаивалась.

- Там приглашение на два лица. Можете Ольгу Сератону пригласить. А что? Фуршет и праздничный салют над Невой. Редкое зрелище.

- Подумаю, но вряд ли туда пойду. Устаю от учёбы, а впереди ещё столько всего. Сами видели, где я уснул. Сморило. Так что скорее нет, чем да.

- Александр, тогда… - женщина задумалась, а потом с чуть смущённой рожицей заговорила, понизив голос до шепота. - Так если не пойдёте, пригласительный могу пристроить. Тем более он не именной. Знаете, сколько такой билет стоит? Уйму денег.

Мелькнула мысль дождаться Ольгу и спросить совета, но передумал – вряд ли бы та спокойно приняла мой отказ. Уверен - стала бы зазывать на этот праздник, мотать мне нервы, а потом, сто процентов, в обиде надула бы губки. Уверен, в случае моего отказа сходила бы сама, прихватив за компанию какую-нибудь подругу, а может и друга. В конце концов, моё слово в этом доме должно быть решающим.

- Алевтина Даньевна, забирайте приглашение. Только при условии, что бы Ольга не узнала. Ни при каких обстоятельствах.

- Как можно?

- Так да или нет?

- Нет.

- Что нет? – я смотрел на покрасневшее лицо, на котором сверкали блестящие глаза.

- Не скажу и буду молчать как рыба.

- Договорились... Вы вольны делать с этим пригласительным что хотите. Можете продать, а можете отдать тому, кто подходит по годам, только не опозорить меня при случае. Это понятно?

- Не обижайте. Понимаю более чем хорошо. Я ведь не от сохи, так что…

- «Оп-па. А это уже интересно. Неделю назад мне говорила, что она именно что от сохи и мне надо вести разговоры именно с Ольгой, мол, та имеет образование и положение в обществе. Потом в разговоре случайно выясняется, что она врач-кардиолог, тут что, вообще потеряла контроль? Или просто оговорилась?»

И женщина, как я заметил, тоже поняла, что в очередной раз ляпнула лишнее –глазки сейчас отвернула и мило так теребит полотенце.

- Проехали, – я хмыкнул и поднялся со стула. – Спасибо за завтрак. Я заниматься. Что касается вырученной суммы, если всё же решитесь продать билет, она полностью Ваша.

- Так нельзя, - а вот тут уже не было наигранности. Чувство гордости взяло своё. – Мы с Николаем Сергеевичем распределили доли – мне треть, ему две трети. Негоже сходу менять то, что уже сложилось.

- Алевтина, - я, пожалуй, впервые опустил отчество, но сделал это сознательно. – Как времена, так и нравы меняются. Отца здесь нет, а есть я и моё слово в этом доме решающее. Если не согласны – пусть билет лежит, где лежал. Мне он не мешает. Придёт Ольга – ей отдам.

Как же. Когда зашёл в кабинет и взял в руки пригласительный билет, Алевтина уже стояла в дверях. Красиво оформленный листок картона с изображением Аничкова моста. Что портило – чуть-чуть помят нижний левый угол. Попробовал пальцем выпрямить, но плюнул про себя и протянул билет хозяйке, и та, поклонившись, беззвучно исчезла из кабинета.

- «Пусть заработает, но следующее приглашение отдам Ольге. Так и поступим…»

Если б я знал, чем закончится эта маленькая проделка…

- - -

Алевтина вскорости умотала, а ещё через пару часов заявилась Ольга. Воодушевлённая такая, раскрасневшаяся. С порога, не сказав привычных слов, отделавшись кивком, сходу попыталась меня ангажировать на вечер.

- Александр, не откажете в любезности сегодня вечером сопроводить меня на бал?

Увидев непонимающий взгляд, пояснила.

- Сегодня вечером в Зимнем состоится…

- «Праздник вступления во взрослую жизнь»? – продолжил за девушкой. – Простите, что перебил. Вы вроде уже давно окончили учебное заведение, а подобные приглашения выдаются только выпускникам, к тому же лучшим из лучших.

Девушка смутилась, отведя взгляд.

- Когда я заканчивала, подобного праздника не было… а тут предложили по хорошей цене. Я проверила – не фальшивка.

- И сколько же стоит этот пригласительный? Только честно.

- Десять тысяч на два лица.

- И не жалко было выкладывать подобную сумму за возможность потанцевать во Дворце? Вы же умная (блин, чуть не вырвалось «и взрослая женщина»)… девушка. Хочется потолкаться среди молодёжи?

- Вы не понимаете, Александр. Когда ещё смогу выйти в люди с… - и она замолкла.

- С достойным кавалером, хотели сказать? Но я ведь ни какая не знаменитость. Так, серая лошадка. О моём существовании и знать-то знает всего пара людей.

- Пара человек? – взвилась Ольга и подобной реакции на вроде безобидные слова я ну никак не ожидал. – Да знаете ли Вы, достопочтимый сударь, сколько назначенных встреч было отвергнуто Императором ради Вашей беседы? Сколько государственных дел так и не было решено? Пара человек… Люди записываются на приём к Его Величества порой за полгода, а тут им говорят, что Император занят особо важными государственными делами и никого не принимает.

- Не понимаю Вашей язвительности, Ольга Сератовна. Император вчера занимался именно Государственными делами, причем с большой буквы. Понимаю явное недоверие, но у Вас есть возможность задать вопрос по существу второму участнику разговора.

- Я уже задавала этот вопрос, когда узнала, какую бурю во Дворце Вы подняли своим присутствием. Вы в курсе, сколько человек Вас УЖЕ возненавидели и скольким перешли дорогу? Да если бы разрешено было устраивать дуэли, Вы месяц стрелялись с утра до вечера.

- И что сказал Государь? – Я не поддался на провокацию и повышенный тон, разговаривая с девушкой совершенно спокойно.

- Что не моего ума это дело.

- Умный человек. Коротко и ясно. Лучше бы и я не сказал.

- Умный? Да Вы… - девушка швырнула на стол пригласительный и в ярости выбежала из кабинета.

- «Что вообще творится в этом доме?» – Я встал и подошёл к окну, глядя на пасмурное небо. – «Эта девица, в принципе, мне кто? Ну да, воспитанница отца и дочь Императора. Но для меня она практически никто. Сбоку припёку. Помощница? В чём? В работе или учёбе? Да от неё за всё время пребывания в этом доме не получил ни одного дельного совета. Помогла с местным интернетом и фоном? Или посчитала, что ведения домашних дел достаточно, что можно вести себя столь свободно, что бы на пустом месте устраивать истерики и швыряться пригласительными? По-моему, она уже воспринимает меня в роли своего мужа, с которым вполне позволительно себя вести столь дерзко, регулярно демонстрируя несносный характер. Не рановато ли меня женили?

Сел в уютное кресло и вновь взял в руки книгу, но сосредоточиться не мог – выбили начисто из рабочего настроя. И тут взгляд привлёк этот злосчастный пригласительный билет. Даже не он сам, а ж очень знакомая помятость. Взял картонку в руки и улыбнулся – вот же засранки. Что одна, что другая. Договорились за моей спиной? Ведь сейчас перед глазами находилось то, что никак не могло быть случайным совпадением или повтором – пытаясь выпрямить сгиб, я случайно стёр ногтём краску с нижней части первой буквы подписи министра образования. Вроде мелочь и мало кто обратит на такое внимание, а я вот посетовал, что настолько легко повредил с виду качественное печатное изделие.

Думал, Ольга рыдает, забившись в угол, но нет – в доме кроме меня никого не было. И хорошо. Сварил кофе и засел в кабинете, с тоской взглянув на то, что было на очереди – толстенный фолиант под названием «История и графическое построение рунного алфавита. Анализ структуры, теория и методика применения рунных цепочек». Догадывался, это будет похлеще медицины…

Посидел пару минут в тишине, но вспомнив слова Ольги о дуэлях, включил местный аналог компьютера. Потратил приличное время, но всё-таки самостоятельно нашёл свод законов, где были регламентированы правила применения оружия при выяснении личных отношений. Как огнестрельного, так и холодного. Отбросив в сторону предписанный учебник, до обеда занимался изучением законов, а также проштудировал случаи из судебной практики. Оказывается, здесь до одна тысяча восьмидесятого года в полной мере действовал дуэльный Кодекс, который был утвёрждён Высочайшим повелением аж сто лет тому назад. Сто лет спустя более умный Император своим Указом приостановил действие Кодекса на территории Руси на неопределённый срок. И, надо понимать, важнейшим словом было «приостановил», но не отменил. Так и захотелось поднять лицо к небу и воскликнуть - Боже, куда я попал? Верни меня обратно!!!

К счастью накормить меня не забыли и Алевтина, попросив разрешения вечером не присутствовать, заранее приготовив ужин, умчалась по каким-то срочным делам. А мне что? Когда в доме никого нет, намного привычнее – последние пятнадцать лет я жил фактически один, лишь за полгода до кончины мамы переехал к ней, продав старую берлогу. С женой мы и прожили-то всего ничего, чуть более пяти лет, но поскольку детей не завели, разбежались без криков и гама. Так что тишиной в квартире меня было не напугать. Надеялся, что так и пройдёт вторая половина дня, но к пяти вечера в прихожей послышался шум и в кабинете появилась Ольга. В бальном платье, с красивой причёской, сверкая украшениями.

Ни слова не говоря, подошла к столу и положила передо мной вдвое сложенный лист бумаги.

Открыл. Прочёл. Еле сдержался, что бы не выругаться. Кто бы сомневался, что Ольга воспользуется связями. В записке, написанной, как понял, собственноручно Императором, имелось всего пара слов – «Быть обязательно». Более того – что слева, что справа от текста ручкой, какой писали текст, красовались по две звезды со… смайликами между ними.

- Надо понимать, меня прижали к стенке? – отложив в сторону записку, посмотрел Ольге в глаза. И это чертовка ведь выдержала тяжелый взгляд, но где-то в глубине всё же заметил пляшущих чёртиков.

- Александр Валентинович просил передать, что отказ не принимается, потому что он сам тоже будет на празднике. Вероятно, Вы ему потребуетесь для беседы.

- А вызывать во Дворец ну никак?

- У него слишком плотный график. Александр Сергеевич, у нас мало свободного времени, поэтому будьте добры – переоденьтесь и приведите себя в должный порядок. Ваш выходной костюм висит в правом шкафу. Если что… серебристо-серый. Под костюмом и полагающаяся обувь. Я буду на кухне.

Вот что прикажете делать, когда взяли за горло? Было и противно, но и смешно. Ольга посчитала, что меня можно ввести в заблуждение тем, что сказала? По поводу своего отца? О чём мы ТАМ будем беседовать? О судьбах народов? Во время танцев? По мне так кощунственно. Но идти всё же надо.

В гардеробе нашёлся тот самый костюм. Когда одел и взглянул на себя в зеркало, непроизвольно улыбнулся – подошло в самый раз. Нигде ничего не жмёт, а вид у меня был как у отставного офицера – строгий костюм с высоким воротником-стойкой и короткий галстук, фиксирующийся заколкой, усыпанной, надо понимать, бриллиантами. Да уж… Отец за эту хренотень выложил немало. Теперь буду думать, как бы её не потерять. Не выдержав, провёл самой большой «стекляшкой» по углу зеркалу. Так и есть, не стразы…

Обувь тоже нашлась – серые мягкие полуботинки чем-то напоминающие мои мокасины. С костюмом они, как по мне, не очень гармонировали, но кто знает, может здесь такая мода?

- Вам костюм к лицу, - услышав голос, повернулся и увидел, что Ольга стоит в дверях и меня разглядывает. – К подобному костюму полагается и кортик.

- Это же гражданская одежда. При чём здесь кортик?

- Этот костюм, как и имеющиеся знаки отличия на лацканах пиджака, определены для ношения в свободное от службы время офицерами личной Гвардией Императора.

- Ольга Сератовна. Вы не ошиблись? – Я чуть не засмеялся. – Это или ошибка, или явная подстава. Где я и где гвардия Императора?

- Ошибки никакой нет. Прошу. – Девушка, оставаясь на месте, протянула мне маленький квадратик, на котором что-то блеснуло.

- «Для неё что, моя спальня это табу? Сюда нельзя входить? Хотя почему она свободно здесь ходила, когда показывала мне содержимое шкафов? Или я ошибаюсь или тогда она тоже стояла в дверях? Не помню»…

Сделав пару шагов, взял в руки квадратик пластика. Да… Оперативно тут работают. На голограмме моя физиономия, чуть ниже – «Лейтенант Гвардии Его Величества Галицкий Александр Николаевич»

Интересно, откуда они мою фамилию узнали? Ведь точно знаю, что её ни разу не упоминал. Отец заранее побеспокоился? Складывается впечатление, что он заранее ВООБЩЕ всё продумал, определив мою дальнейшую судьбу. Хотя в записях прочёл, да уже и столкнулся при переоформлении финансовых документов, что у самого Николая Сергеевича была фамилия Заварзин.

Ход моих мыслей нарушила Ольга, протянув парадный кортик.

- «И когда только успела его принести?»

- Холодное оружие носится на левом бедре. Ремни не предусмотрены. Там молекулярное крепление – держится на любой ткани, – пояснила девушка. – Что бы снять, места крепления надо прижать и держать так около пятнадцати секунд. Я сама Вам не могу прикрепить – в крепление встроен блок генетической памяти, поэтому кроме Вас этот кортик с одежды снять никто не сможет. Не смогут ни украсть, ни отобрать.

На автомате вынул клинок из ножен. Удивился – даже по внешнему виду лезвия было понятно, что это не парадная безделушка, а самый настоящий боевой клинок. И заточка имелась… вот, уже палец порезал…

- Прям как маленький ребёнок, - послышался недовольный голос и мне в руку сунули носовой платок. – Прижмите покрепче.

- Спасибо. – Взглянул на себя. Потом на Ольгу и… почесал в затылке. – Ольга Сератовна, а как мы до Зимнего доберёмся? Пока дойдём, промокнем насквозь – на улице опять дождик. Сейчас хоть и лето, но Ваше платье…

На меня смотрели как на неразумного ребёнка. И во взгляде я прочёл столько всего, что даже неловко стало.

- Если готовы, стоит ли тянуть время? – Ольга направилась к входной двери. Ничего не оставалось, как последовать за девушкой.

Не знаю, откуда моя домоправительница откопала подобного «зверя», но не на проезжей части, у самого входа в парадную стоял огромный лимузин. Чем-то напомнил «Чайку», но, конечно же, не был столь древним. И снаружи и внутри это было вполне современное авто. Светлая кожа салона, водитель, который был отделён от пассажиров плотной перегородкой…

- Из «конюшни»? – задал вопрос, но в ответ услышал совсем другое.

- Александр. Вы сегодня впервые выходите в Свет. Что бы потом о Вас не говорили ничего плохого, старайтесь больше молчать. На поклоны отвечайте поклонами, но не сгибайтесь в три погибели. Чуть наклонили голову и достаточно. Девушкам и женщинам руки лобызать не следует. После личного представления даме, снизу тыльной стороны правой руки прикоснулись к женской руке, склонили голову над рукой и всё. Если не представлены по имени, вполне можно обойтись слегка склонённой головой.

- Простите, Ольга, но Вы сейчас меня настраивает на великосветский приём, а ведь едем- то на молодёжный праздник.

- Александр. В очередной раз удивлена Вашим вопросом. Если подумать, разве могут родители оставить своих детей на балу без присмотра? Обычно в такие дни родители подбирают своим детям пару. Примечают достойных и… Молодёжь тоже не зевает – сморят по сторонам, знакомятся. Порой в тёмных углах и физиономии друг другу портят.

- Там что, нет охраны?

- Охраны более чем достаточно, но за всеми не усмотреть. Кстати, если Вас станут задирать по пустякам, ведите себя сдержанно. Если начнут вызывать, вместо перехода на личности продемонстрируйте карточку Гвардии. Как правило, после этого все вопросы снимаются.

- А если нет? Бежать и жаловаться самому Императору? – я не выдержал, усмехнулся.

- Считаю, Вы вполне способны решить вопрос на месте, но очень-очень прошу – обойдитесь без членовредительства и уж тем более без фатальных последствий. Вы же взрослый человек, Александр. Неужели не сможете поставить на место мальчишку?

Слушая нравоучения Ольги, вспомнилось из прежней жизни как мой приятель однажды попал в переплёт. Взрослый человек, комиссованный по ранению офицер, возвращался после работы домой. И вот у самого дома к нему подвалили человек пять даже не подростков, пацанов лет двенадцати. Спросили закурить, а когда Вадим сказал, что курить вредно, ему в бок ткнули ножом. Повезло, что в этот момент во двор заехала машина и оттуда, понимая, что произошло, выскочили люди, распугав малолеток. Те самые люди и Скорую вызвали и, как могли, оказали первую помощь, но факт остаётся фактом – ещё бы пара минут, и мой знакомый остался с пустыми карманами, брошенный умирать. Я позже поинтересовался – нашли тех пацанов? Вадик лишь оскалился в недоброй такой усмешке. Сказал, что нашли, только не милиция, а он сам и его бывшие сослуживцы. Выяснили, кто ткнул ножом и без сожалений сломали виновному обе руки. Так сказать, для профилактики… Я не стал осуждать подобную жестокость. Наоборот, похвалил. Зло должно быть наказуемо. Так что если сегодня кто на меня наедет, отлуп получит по самое немогу. К тому же сам на это мероприятие не напрашивался, меня от дел оторвали, а каждый потерянный час отдаляет момент расплаты…

- - -

- И как Вам бал, Саша?

- Я не привык к таким мероприятиям, но если Вам нравится, я искренне рад.

Ольга была великолепна. Я с ней станцевал лишь раз, вальс, а потом девушка была нарасхват. Ей даже не давали присесть для отдыха, но, как мне казалось, девушка этому была рада. Танцевала, прямо скажу, на загляденье, да и на зависть большинству присутствующих дам. Даже тех, кто, по всей видимости, не один год занимались танцами. К тому же приглашавшие Ольгу юноши тоже не были новичками в танцах – это было видно по их осанке и отточенным движениям. А я вот оказался не у дел. Больше стоял в уголке и разглядывал публику. Не буду жаловаться, в мою сторону тоже смотрела не одна пара девичьих глаз, но поддаваться соблазнуи приглашать кого-либо не стал. И не из-за того, что не умел танцевать, а именно потому, что умел – бальными танцами занимался почти пять лет – супруга. Так что даже Ольга вначале хлопала глазами от удивления, явно не ожидая от меня подобного.

Что могу сказать – большинство юных лиц в зале носили отпечаток интеллекта. Было видно, что сюда и в самом деле попали лучшие из лучших, но, между тем, заметил и случайных людей, которые, как понимаю, пригласительный где-то купили. И именно с таким, уже не юношей, молодым человеком лет тридцати, я сцепился, когда ко мне подошла запыхавшаяся и чуть уставшая от танцев Ольга.

- Саша, пойдём что-нибудь выпьем? – она повисла на моей руке и потянула в соседний зал, где были накрыты столы, но перед нами неожиданно встал молодой человек. То, что он старался выглядеть пьяным, могло сбить с толку кого угодно, но не меня - не смотря на растрёпанный внешний вид, его глаза были совершенно трезвыми.

- Можно нам пройти? – Ольга остановилась на полушаге, увидев перед собой препятствие.

- Девушка, Ваш кавалер может идти куда угодно, а Вас, красавица, приглашаю на следующий танец.

- Я устала и хочу немного отдохнуть. Поймите, не отказываю, но дайте немного прийти в себя.

- Со мной Вы сможете прийти куда уходно. Не только в себя. Предоставьте возможность, и я Вас унесу в такие небеса, откуда Вы не скоро вернётесь.

- Вы пьяны, молодой человек, – с лица Ольги сползла улыбка. – Как только смеете говорите подобные непристойности? Немедленно освободите дорогу.

Я заметил, что моя спутница вертит по сторонам головой, явно выискивая взглядом охрану, но… Что ж, пора вступаться за девушку. Кавалер я или нет?

Вот честно, всё сделал, как Оля просила – достал из кармана удостоверение Гвардии и продемонстрировал его незнакомцу. Реакция последовала неадекватная - тот захохотал как идиот. Даже попытался вырвать удостоверение у меня из рук.

- Саша, сожми с двух сторон карточку, где твоя фотография.

Сжал. Никакой реакции. Я уж думал, сейчас сирены по всему залу завоют или ещё что-нибудь подобное. Шутка конечно. Мелькнула мысль, что у охраны сработает какой-нибудь аппарат, и те поспешат на помощь, но… никто к нам не бежал. В зале музыка и танцы, а мы трое стоим у стены недалеко от прохода и никому из присутствующих до нас нет дела. Хотя вру. Краем глаза заметил, что метрах в пяти за нашими спинами остановились ещё двое молодых мужчин, возрастом тоже не похожих на выпускников. Оба старательно делали вид, что мы для них не представляем интереса, а остановились там случайно.

Поймав взгляд Ольги, качнул головой, показывая на мужчин.

- «А Оля умница. Мгновенно сообразила, что имел в виду, уже отрицательно повела головой – мол, не охрана.»

А может она подразумевала что-то совсем другое, но мне было пофиг, потому что уже сжал в руке запястье незнакомца, который потянулся к моему кортику.

- Больно. Отпусти, урод, - зло прошептал парень и не дёрнул, а с силой потянул мою руку на себя. Только предварительно сделав полушаг вперёд, а эту уловку я знал хорошо и, вроде как поддавшись, сам плавно потянул руку моего «визави» на себя, к тому же делая полуоборот всем телом, что парнишка, потеряв равновесие, с грохотом полетел носом вперёд, сшибая стулья, что стояли вдоль стены, к тому же зацепив оказавшихся на пути двух проходящих мимо парней, которые, не разобравшись, без раздумий полезли в драку. Не со мной, а с тем, кто уронил их достоинство на глазах их девушек. И куча мала с каждой секундой увеличивалась – стоявшие невдалеке молодые люди тоже захотели блеснуть перед своими дамами удалью молодецкой. Да и как мне казалось, танцы уже всем порядком надоели, до салюта было ой как далеко, а тут такая забава… Вообщем, в зале началась самая настоящая драка. Заметил, что и некоторые девушки в это дело втянулись, лихо работая ногами и руками, а мы с Олей под шумок выскочили в соседний зал. Сели за свободный стол и стали свидетелями, как в стенах словно по команде открылись незаметные такие небольшие дверцы и оттуда как муравьи повалили сотрудники охраны. Интересно только, а почему они появились не на пять минут раньше, ведь уходя из зала, заметил над дверями видеокамеры, одна из которых была направлена именно туда, где и началась стычка.

- - -

- Александр, ну почему именно мне приходится упоминать, что рукоприкладство не красит молодого человека? Неужели Вам недостаточно было предъявить удостоверение офицера Гвардии?

Меня, как мальчишку, уже минут пять распекал сам Император, который появился в зале в кольце охраны и сейчас гвардейцы выстроилась вокруг, не давая никому услышать, что происходит за этим импровизированным редутом.

- А ты, Ольга, что, не видела провокаторов? Зря, что ли тебя учили столько лет вычленять из толпы подозрительных людей?

- Ваше Величество, - девушка стояла перед отцом красная как помидор, но смотрела на Государя с вызовом, не опустив в стыдливости глаза. – Александр до последнего старался решить конфликтную ситуацию миром. Он предъявил удостоверение, которое сразу же попытались вырвать из рук, а потом незнакомец полез, что бы отобрать парадный клинок. К тому же Саша никого не ударил. Он лишь использовал один из приёмов борьбы, что бы лишить соперника равновесия. Если не верите моим словам, можете просмотреть запись с той видеокамеры, которая была направлена в нашу сторону.

- «А девочка-то умница. Не только я заметил камеру. Плюс к её наблюдательности».

Александр Валентинович Романов повернул голову и подозвал к себе одного из офицеров, мужчину в мундире, но без знаков отличия, что стоял неподалёку.

- Георгий Евсеевич, что скажете?

- Её… - Заметив в раз нахмурившееся лицо Императора, мужчина поперхнулся. - Простите. Ольга Сератовна ни словом Вас не обманула, Государь. Александр Николаевич вёл себя более чем сдержанно и руки не распускал, а что противник улетел в зал, так сам виноват, крепче надо держаться на ногах.

- Кто это, выяснили? И как здесь оказался? – Романов повернулся к офицеру.

- Так точно. Старший сын Виктора Разумовского, Михаил. Отобрал билет у младшего брата, выпускника этого года, и решил вместо него сходить на бал. Не один, с приятелями – Евгением Астаховым и Евгением Шуваловым. Эта троица неразлучна, к тому же за последние месяцы на них неоднократно жаловались в Канцелярию – ведут себя вызывающе, провоцируя драки, а позже вызывают соперников на дуэли.

- Дуэли? Что, закон о запрете на дуэли на них не распространяется? Хотят изгнания?

- Так они не используют оружие, Государь. Схватки происходят на ринге в Манеже. Так сказать, выясняют отношения кто прав, а кто виноват в процессе боя без правил.

- И каков результат?

- В одиннадцати из тринадцати боёв Разумовский победил. Только вот… - мужчина отвёл глаза. – Там, говорят, ещё ставки делают, что не совсем законно. Ходят слухи, что проигравшие выплачивают большие суммы отступных, да ещё и должниками остаются.

- Георгий Евсеевич, Вы словно не знаете точно, о чём говорите. Делают там ставки или нет?

- Официально, конечно, нет, но до самого боя проходят встречи сторон с привлечением адвокатов и юристов, а о чём они там говорят…

- Ясно. – Романов помолчал. – Значит ли это, что через пару дней этого молодого человека, – император головой показал на меня, - могут вызвать?

- Скорее да чем нет. Но даже если Вы, Ваше величество, лично запретите Александру Николаевичу поступиться честью и принять вызов, пойдут дурные слухи, мол…

- Я догадываюсь, какие пойдут разговоры, но всё же драться Вам, Александр, на потеху толпе, запрещаю. Сделаем так. - Романов не стал что-либо говорить мне, а шепнул несколько слов своему собеседнику. – Сумеете организовать?

- Конечно, Государь, – мужчина, поклонившись, сразу же направился в бальный зал.

- Что же касается Вас, молодые люди, - Романов посмотрел на меня с Ольгой с каким-то гастрономическим интересом. - Порицание выносить не буду, поскольку Вы не совершили правонарушения, поэтому… идете дальше развлекаться. Да, Александр, на минуту задержитесь. – Увидев, что и Ольга остановилась, усмехнулся. – Вас, Ольга Сератовна, не задерживаю. Между нами, так сказать, состоится мужской разговор.

Девушка, еле слышно фыркнув, подняла кверху свой носик и, пройдя строй гвардейцев, остановилась. Как понял, она без меня никуда не собиралась уходить.

- Александр, а Вы за себя способны постоять на ринге? – Император с интересом смотрел на моё лицо, ожидая, как я отреагирую.

- Вполне. Только вот, Ваше Величество, драться я, как Вы сказали, на потёху толпе не обучен.

Император потемнел лицом.

- Не понял? Мне доложили обратное - Ваш личный тренер достаточно высоко отзывался о Вашей подготовке. Он обманывал?

- «Вот же пристал, зараза. Он что, хочет сам присутствовать? А если так?»

- Микрел Стефанович, если Вы имели в виду именно моего тренера, Вас не обманул. Но, скорее всего, и не сказал всей правды. Меня, Ваше Величество, не учили драться. Меня учили убивать. С помощью оружия и без него. Поэтому заранее предупреждаю, что есть возможность трагического исхода. (Догадываясь, что Романов хочет предложить, убил на корню его предстоящую реплику.) Могу, конечно, попробовать работать в полсилы, но также могу и в любой момент сорваться. Гарантий нет.

- Вы же по образованию инженер? Откуда столь сильная жажда крови?

- Жизнь у нас такая. К тому же я по специальности и работал-то всего пару лет, а потом предложили попробовать себя несколько в ином плане, а мне неожиданно это понравилось.

- Николай Сергеевич говорил, что Вы успели даже повоевать?

- Да, пришлось, но не по собственному желанию. Вынужден был – оказался в неудачном месте в сложное время.

Романов понял, что на эту тему я говорить не хочу и постарался закончить этот разговор.

- Хорошо, пытать не буду, но признаюсь – чуть позже мне очень хотелось бы вернуться к этому разговору. Почему? Всё просто – может Вы могли бы привнести чего нового. Скажем, в систему охраны первых лиц. Это же Ваша вторая специальность?

- У меня разноплановое образование и то, что Вы назвали специальностью, не является таковой, но подобным да, некоторое время занимался.

- Вот и хорошо. А сейчас идите, а то Оля Вас заждалась. Видите? Смотрит уже на нас так, что, кажется, ещё пара минут и не выдержит, выскажет, не подбирая выражений, всё что думает.

- - -

Финал праздника прошёл вполне спокойно – после небольшого концерта выпускники вырвались за пределы дворца и облепили набережную Невы, наблюдая за красочным салютом. Всё было красиво, но я в очередной раз вспомнил НАШ праздник выпускников. Белоснежный бриг под алыми парусами на Неве и красочное лазерное шоу. При всём великолепии местного торжества, Алые Паруса были более запоминающимися и, что ли трогательными…

Не дожидаясь окончания торжеств, Ольга предложила сворачиваться. Употребила именно такое слово. А что мне? Глянул на наручные часы, которые волей-неволей вновь пришлось надеть на руку, потому что фоны проносить во Дворец было запрещено. Было около одиннадцати часов вечера, так что дома мог ещё позаниматься.

Прошли с девушкой до Мойки, где и были припаркованы автомашины, на которых сюда приехали отпрыски обеспеченных родителей. А остальных выпускников, как мне сказала Ольга, развезут по домам заказанные автобусы.

Вскоре машина остановилась у дома на Рубинштейна и я вышел. Думал, что и девушка поднимется со мной в квартиру, но та даже не покинула салон авто – довольно прохладно поблагодарив меня за вечер, хлопнула дверцей и машина уехала.

Честно сказать, не планировал какое-нибудь «продолжения», но столь холодное прощание меня покоробило. Не понимал – чем же и когда успел провиниться? А если и так, мне даже лучше одному, спокойнее. Есть только хотелось до невозможности. Пара пирожных и стакан сока, что успел во Дворце взять со стола, вот и всё. Надеялся, что обо мне хотя бы дома позаботятся.

Надо сказать, Алевтина не подвела. Приличный кусок рыбы, жареная картошка и пара салатов… Отвалил от стола, понимая, что наконец-то наелся. Вымыв посуду, забрался кресло. Естественно, с кофе, рюмкой коньяка и сигаретой. Начинать вновь курить не хотел, поэтому решил ограничивать себя одной штукой в день, да и то не всегда ту использовал.

Просидел за учёбой до часа ночи и отложил учебник, когда понял, что материал не воспринимаю. Принял душ и забрался под одеяло. Уже засыпая, мысленно позвал Белку, но мне не ответили. Не хотела отрываться от забот или не услышала, но я через пару минут уже спал.

* * *

Утром еле поднялся. Не хотелось открывать глаза и всё тут. Сегодня впервые за две недели, что я прожил в другом мире, мне снились сны. Не ужасы и не эротика, а снился лес, в котором любил бывать во все времена года. Даже зимой, потому что показали мне как-то раз, что зимой в лесу не хуже чем летом. Были у меня такие друзья-приятели, которые каждый Новый год встречали в палатках в лесной чащобе. Поскольку не было у меня тогда жены, напросился поехать с ними. Честно скажу – когда вернулся домой, ещё долгое время не верилось, что подобное пережил сам, но очень понравилось. Палатки, до половины заваленные снегом, тёплые спальники, потрясающе интересная команда, которая собралась в этот раз. Нас было тогда, если память не подводит, десять человек. Половина парней и столько же девушек. Тридцать первого прибыли на место и почти два часа шли до нужного места. Поставили палатки, сделали костёр и… до утра не спали. Хохотали до болей в животе, пели песни под гитару, были какие-то конкурсы… Самое странное, что кроме пары бутылок шампанского алкоголя вообще не брали с собой. Хотя, может и было, но сам не видел что бы кто-нибудь пил втихаря. Если только в палатке перед сном. Думал тогда, что простынем все, коль на улице минус десять, но нет. Когда проснулись – семейная пара наших организаторов вновь всех запрягла, и мы почти до пяти вечера были заняты делами. Вообщем, после подобного эксперимента я ещё несколько раз встречал Новый год в лесу. Иногда в компании, а раз, так вообще один. Большинство моих знакомых удивлялись, что хорошего в подобном экстриме, но разве можно ответить? Для того, что бы человек понял, ему самому надо попробовать, а словами… Разве можно передать словами встречу первого января в лесу? Когда вылезаешь из тёплой палатки на мороз, как мишка из берлоги, а там ТАКАЯ свежесть… Да, вспомнил. В тот, первый раз, мы ещё и гадали. Конечно, больше дурачились, но, тем не менее, у нас у всех ВСЁ сбылось. И хорошее и, к сожалению, плохое…

Так что лес для меня был нечто гораздо большим, чем огромное количество деревьев. И сегодня во сне я гулял по раннему весеннему лесу, поэтому до последнего оттягивал момент, когда надо будет подниматься…

Брызнуть лицо водой и зарядка. Душ и завтрак. Заскочил на кухню и обомлел – вместо Алевтины на кухне хозяйничала Ольга. Ответив кивком на приветствие, показала рукой на стол, мол, садись… При этом не было сказано ни слова. Очередной бзик?

- А где моя кормилица? – Всё-таки не выдержал, спросил.

- Алевтина приболела. Вчера вечером написала, что день отлежится, а завтра будет.

- Может быть какая помощь нужна? Лекарства купить или ещё что?

Надо было видеть, с каким выражением на меня посмотрели. Словно не помощь предложил, а приказал пристрелить мою домработницу как обессилившую клячу.

- У неё всё есть. А если нет, вызовет врача.

Передо мной без слов с грохотом поставили тарелку оладушек и плошку со сметаной.

- Ваш завтрак.

Так и хотелось со смехом добавить «сэр», но вместо этого я взорвался. Надоели мне каждодневные капризы. Да и вообще Ольга странно себя вела. Ну не вписывалось её поведение в рамки домоправительницы. Скорее жены, прожившей с нелюбимым мужем четверть века, когда тебя в бывшем раздражает абсолютно всё.

- Ольга Сератовна. Прошу, объяснитесь. Мне, скажу откровенно, надоели Ваши… эмоциональные взрывы. Что ни день, то очередной…

Не успел сказать «концерт», но что-то подобное произнесла сама Ольга, со злостью швырнув на стол полотенце. Хорошо, успел удержать блюдце со сметаной, а так бы оно оказалось у меня на брюках.

- Бзик? Ты это хотел сказать? – Ольга была в ярости. – А как можно относиться к человеку, который думает не головой, а совсем другим местом? Я всегда думала, что у дяди Коли разумный сын, но… ошибалась. Оказывается, он не только слепой, глухой и твёрдокожий, а ещё и… - и девушка умчалась с кухни, а следом громко хлопнула входная дверь.

Я посидел ещё с минуту, оглушённый подобной выходкой, поскольку не понимал причин очередного "таракана", но завтрак – это святое и слопал всё что было на тарелке. Скажу честно – мне понравилось. Не могу сказать, что Алевтина готовила лучше Ольги. Нет, просто… получалось иначе, но… мне нравилось. Девушка сегодня стояла у плиты всего второй раз, но то, что выходило из-под её рук, было очень похоже на то, как готовила моя мама. Даже странно стало... Убрался за собой на кухне и пошёл в кабинет, а вот там понял причину сегодняшней эмоциональной вспышки барышни – на средине стола лежал вызов на дуэль. И ладно б один, стопкой сразу три. Хорошо не в одно и то же время, с разбросом в час, но и кроме этого имелся довесок в виде конверта с печатью Канцелярии Императора.

Открыл. Прочёл. Да, господин Романов всё перевернул в нужную для него сторону. Подсуетился его подчинённый – тот самый Георгий Евсеевич, о должности которого я, к глубокому стыду, забыл поинтересоваться у Ольги. Явно какая-то шишка. Более того. Как понял из письма, а поэтому вновь взял в руки вызовы, не меня вызывали, Я бросил вызов своим вчерашним оппонентам. То есть, меня столь откровенно хотят подставить? Или посмотреть на что способен? Кстати, в перечисленных на дополнительном листе правилах, я не нашёл ничего, где бы было сказано, что бой состоится до первой крови или ещё там до чего. Нет. Никаких ограничений. Хотя не нашёл, например, что только один может покинуть поле боя. Да, бой без оружия. Да, без использования скрытых способностей, читай ментальных атак, но. Нет, не так. Именно НО. Большими буквами. Разрешалось использовать фамильяра. Если б мне кто ещё с месяц назад сказал, что у человека может быть этот самый фамильяр, сказочный дух, я бы ему в лицо высказал всё что думаю. Но не сейчас, когда на мне самом находится непонятно что, до конца не осознанное. Или… Ольга поделилась с отцом по поводу моего феникса-дракоши или… у моих соперников таковые имелись? А вот этот вопрос надо хорошо обдумать. Ладно. Все вызовы назначены на завтра, а сегодня, как было написано, у дуэлянтов сутки на подготовку. Без права выхода на улицу и запроса консультаций. Интересно, каких таких консультаций? Ни фига непонятно. Может, имелись в виду тренировки со специалистами? Как у меня сегодня запланирована, с Микрелом, моим тренером. До встречи с ним осталось всего ничего, чуть более получаса. Если не придёт, значит, я всё понял правильно. Но тир мне никто запретить не сможет – я же в своём доме, разве не так? И его не покидаю… А Романов оказался ещё тем гадёнышем – решил за меня мою честь поддержать? К тому же не сам, а моими собственными руками? Хорошо устроился, нечего сказать. Кстати, поединки состоятся не в Манеже, как было раньше, а в павильоне Летнего сада. Судя по всему, это тоже его распоряжение. Ничего, при случае сполна верну «покровителю» трогательную заботу обо мне… Скорее бы закончить обучение и все намеченные здесь дела, да покинуть этот дурацкий мир. Дома как-то всё привычнее и проще. ТАМ до последнего старался обойтись миром. Никого из тех, кто меня гонял, не пришиб, но коль объявили войну, они её получат в полной мере. Уверен – ещё пожалеют, что столь опрометчиво наехали…

Долго не мог понять, что напоминает вся кутерьма вокруг. Вот крутилось в голове что-то похожее, а вот что? И через несколько минут уже хохотал. Ну, конечно же. Дюма. Три мушкетёра. Сюжет известного романа в современных реалиях. Только я совсем не Д'Артаньян. Вообще-то по натуре человек мирный и всю жизнь даже с заклятыми врагами старался разойтись бортами, а «драться ради драться» меня никогда не прельщало. Вот, черти, как всё подстроили…

- - -

В тире пострелял от души и договорился с Путей об условных фразах. Не верилось, что мой дракончик мне чем-нибудь сможет помочь, но тот, как показалось, даже обиделся на моё легкомысленное отношение. Ладно. Поможет – хорошо, а нет, так сам справлюсь. По крайней мере, хочется на это надеяться.

Микрел Стефанович сегодня не появился, так что у меня больше времени осталось на занятия. А вот с обедом чуть не произошла накладка. Ольга в установленное время не пришла и я без всякой обиды стал готовить обед сам. А что? В первый раз что ли? За многие годы холостяцкой жизни вполне научился обходиться без посторонней помощи. А тут, когда открыл холодильник, столько мыслей в голове появилось… Жаль электрического мангала не нашлось, а то сварганил бы себе шашлыки. Но сделал то, что готовил часто – наскоро замаринованное в пиве мясо. С овощами. Когда уже заканчивал, думал, слюнями захлебнусь. Готовил с запасом, что бы вечером у плиты не стоять, но в самый негаданный момент заявилась Ольга. И если бы пришла с пустыми руками, нет, она, оказывается, заказала обед в ресторане с доставкой на дом. Хотя, не застав меня в кабинете, по запаху нашла меня на кухне и все заготовленные слова застряли у неё где-то очень глубоко – девушка застыла в дверях в позе сурка – судя по заблестевшим глазам и частому сглатыванию, оставить её без обеда было бы кровной обидой.

- А я обед принесла, - тихо проговорила моя домоправительница и передёрнула плечами. – Не надо было?

- Оля, – видя, как за спиной девушки переминаются с ноги на ногу двое молодых людей, скомандовал. – Пусть твои сопровождающие ставят то, что принесли на стол. Проводи их, вымой руки и садись. Как вижу, не откажешься со мной пообедать. Голодная?

- Да. Очень.

- Тогда в темпе.

Через пять минут стол был накрыт и Ольга с удивлением смотрела на приличную такую горку мяса с овощами, что я положил ей на тарелку.

- Я это не съем. Ты даже не спросил сколько положить…

Поскольку полуторалитровая бутылка пива уже была открыта, а на мясо потратил в лучшем случае пол-литра, достал большие бокалы и налил их до краёв.

- Так… - стукнув краем бокала о бокал Ольги и впервые попробовал местное пиво. Что ж, вполне неплохо. Чем-то напоминало немецкое тёмное, но имело ярко выраженный карамельный вкус. – Пиво в левую руку, вилку в правую. Почему – поймешь, когда начнёшь есть.

Да, специально не предупредил девушку, что люблю острую пищу и мясо было обильно приправлено не столь чёрным, как острым перцем, аналогом чили. Я не садист, но хотелось посмотреть на реакцию. Честно скажу, даже зажал в руке полотенце, если вдруг придётся подать. Но ничего такого не случилось. Гостья аккуратно попробовала еду. Посмотрела на меня долгим пристальным взглядом, а потом, отставив бокал с пивом в сторону, смолотила всё настолько быстро, что сам я не успел съесть и половины. И только аккуратно кусочком белого хлеба подчистив тарелку от соуса, взяла бокал в руку и откинулась на спинку стула.

- Божественно, Саша. Ты не представляешь, какая это вкуснятина... Я очень люблю острые блюда, но здесь в еду редко кладут острый перец, считая, что тот портит вкус. Как я соскучилась по нормальной еде!!! Расскажешь, как готовить?

Кивнул в ответ, поглощая еду. Вскоре и я закончил. Отодвинул тарелку и налил себе ещё пива.

- Ничего сложного, – и вкратце рассказал как готовить мясо и какие использовал овощи.

- Вроде всё просто, а на деле... У тебя получилось великолепно. Знаешь, не преувеличу, но скажу, что из тебя получился бы отличный повар.

- Так он уже получился. Считаешь, за полжизни, что провёл один, я ел только картошку с макаронами и на праздник покупал консервы? Я не враг своему желудку и научился многому. Когда приглашал к себе приятелей, те с радостью бежали в гости, зная, что я их угощу тем, что и не во всяком ресторане смогут попробовать. Например, рыбу. Это моё коронное блюдо. Если, к примеру, взять пару стейков лосося, замариновать их в белом вине с….

- Саша. Лучше замолчи, а то сейчас попрошу добавки. Я УЖЕ представляю, что у тебя может получиться. Поэтому прошу – сейчас промолчи, а если когда решишь приготовить рыбу, меня не забудь пригласить. Честное слово – брошу все дела и примчусь.

- Договорились. Приглашу. – С улыбкой смотрел на девушку, у которой от переедания стали закрываться глаза. – Хочешь спать? Не выспалась после вчерашнего?

- Не выспалась, а тут с утра ещё принесли…

- Поэтому утром и психанула?

- Прости, Саша, за случившееся. Не смогла сдержаться, когда вручили почту.

- Вручили?

- Ну да. Подобные документы не бросают в почтовый ящик. Их всегда доставляют до адресата. – Ольга отвела взгляд, а потом впилась взглядом в мои глаза. – Скажи честно, тебе страшно? Мне – очень.

- Боишься за меня? - Вот хотелось ещё кое-что добавить, но промолчал. Мне хватило утренней сцены.

- Да, боюсь, потому что о Разумовском ходят очень плохие слухи. Некоторые говорят, что он вообще с нечистой силой связался и та его поддерживает. К тому же если ты его убьёшь, станешь кровником всему роду Разумовских. А это огромная сила, обладающая связям и средствами. Сами они останутся чистыми, а тебя изведут. Но для начала начнут с тех, кто тебе близок и дорог. С окружения. Не скрою, за себя боюсь, не смотря чья дочь.

- Оля, ну кому же то надо остановить Разумовского? Тот ведь другим не станет. Будет и дальше задирать людей, а за сохранённую жизнь вымогать деньги.

- Это да. Он так всегда поступает. Но, Саша, его нельзя убивать. Я прочла правила проведения поединка – там нет ограничений, но перед боем у тебя обязаны будут спросить – до первой крови или до смерти. Ты вызывающий, поэтому вправе отказаться биться насмерть, а если твой противник переступит черту, в поединок уже вмешаются судьи. Если не успеют и ты… род Разумовских потеряет всё. Абсолютно всё.

- И мне что, от этого будет легче? Я о том, что мёртвому как-то всё равно, что будет с наследием того, кто его убил. Подожди… Что, все активы перейдут в казну?

Девушка кивнула, а я неожиданно засмеялся. Да, неожиданно даже для себя.

- Твой папенька ещё тот… умник. Это я ещё мягко. Как же всё изящно провернул. Лишил людей зрелища, а для себя, любимого, его устроил, причём и платить за это не придётся. Погибну я – казне прибыток. Нет? Тоже урона никакого, а злыдня позже можно будет прижать к ногтю. Со всех сторон благодать. Что смотришь на меня так? Не веришь, что завтрашние бои подстроил твой отец? А я вот пришёл к выводу, что всё это было запланировано если не им самим, но стопроцентно с его ведома. Разговор, что вчера случился в Зимнем, меня удивил тем, что все были ЗАРАНЕЕ уверены, что я или прибью прямо там этого наглеца или, в лучшем случае, набью ему морду. К твоему сведению – я лично никому вызовы на дуэли не посылал. Это сделали за меня, даже не поинтересовавшись моим мнением.

- То есть как?

- Так, Оля, так. У меня и в голове не было подобного. Вчера, когда вернулся домой, поужинал, немного позанимался и лёг в кровать. Когда б я успел? К тому же не знаю, как эти самые вызовы оформлять. Нет, я, конечно, читал в романах, как раньше вызывали на дуэль своего соперника, кинув ему перчатку в лицо, но ты ж всё время была со мной.

Ольга сверкнула глазами и поднялась.

- Я немедленно еду к Императору. Пусть распорядится, что бы дуэли отменили. Сам придумал, пусть сам и расхлёбывает.

- Оля, сядь. Прошу. Не надо никуда мчаться и тем более требовать у своего батюшки объяснений. Он назад не пойдёт, да и выглядеть это будет… крайне смешно. Кстати, а кто такой Георгий Евсеевич?

- Георгий Евсеевич Скоробогатов – министр внутренних дел. Он же занимается и контрразведкой. Правая рука Императора. Они вообще друзья с детства.

- И?

- Один из немногих, о ком могу сказать, что человек приличный. Может и есть за ним грешки, но о таком не знаю.

- За всеми есть грешки. Он женат? Семья есть?

- Жена. Две дочери нашего возраста. Погодки. Живут не в имении, как многие, а в обычной квартире. Даже не в центре города. На Васильевском. Тот район не особо ценится у знати.

- «Ага. Зато у нашей «знати» он ещё в какой цене. По крайней мере, чем дальше от центра, тем воздух чище. Хотя забыл – здесь же заводов в городе нет».

- Ладно, будем закругляться. Я пока ещё жив-здоров, так что нечего раньше времени волноваться о состоянии моей тушки. Есть свободное время – нечего тратить напрасно. Надо учиться. Сейчас посуду вымою и…

- Саша, может лучше сегодня отдохнёшь? Тебе надо набраться сил перед завтрашним.

- Когда голова занята делами, о плохом некогда думать. А этих самых дел у меня вагон и маленькая тележка. Ты сейчас по делам?

- Ты меня гонишь? – у Ольги глаза блеснули влагой. – Я думала, что мы сегодня…

- Будем вместе? И ты постараешься меня… утешить перед завтрашним? Оля, побойся Бога, затем ТЕБЕ всё это? Ты – молодая красивая девушка. Образованная, воспитанная, только, вот, не умеешь в себя сдерживать эмоции. К тому же нынешнее положение в обществе перед тобой открывает блистательные перспективы. Разве я не прав?

- Так я и думала… - Ольга, которая уже поднялась, свалилась мешком обратно на стул. – Положение в обществе… Красивая. Образованная… Слова-то такие. А знаешь ли ты, Александр, что Император для меня как был чужим человеком, таким и остался. Не скрою – он немало сделал, что бы вернуть меня в семью. Но ведь что забавно – сам ни разу не задал вопрос – а мне это нужно? Знаешь, нет. У меня есть… был отец, который мне дал всё. И даже больше чем всё. Я всегда чувствовала заботу и любовь в свой адрес. И чем мне Император может заменить Николая Сергеевича? Даст деньги? Предоставит поместье? Подарит дворец? Он это может. Больше скажу – предлагал и не раз, а мне от него нужно совсем другое – уже привыкла, что окружающие интересуются моим мнением. Не хочу быть парадной куклой, которой можно любоваться. Я человек. Живой человек.

- Прости, Оля, я не это имел в виду.

- Ты подразумевал, что я с лёгкостью могу найти достойную партию и выйти замуж? И более не волноваться о будущем? Да, могу, только за кого? За того, кого ко мне подведут по решению отца? Что бы потом всю оставшуюся жизнь проклинать и мужа, и своего отца? Спасибо, мне подобный подарок не нужен. Привыкла, знаешь ли, жить своим умом. Выйду замуж только за того, кого полюблю всем сердцем и смогу уважать. Пожалуйста, давай на этом закончим.

- Не против. Предлагаю. Если не хочешь меня сейчас покидать – иди и ложись, поспи, а я буду заниматься.

- Саша, а может…

- Не может. Время идёт, а я до сих пор так и не понял, чего от меня хотел отец. Тот сказал, что я должен стать сильнее и понять своё предназначение в жизни. С первым понятно, а вот что со вторым…

Проходя через полчаса по коридору, заглянул в спальню – Ольга спала на неразобранной кровати, обхватив руками подушку, гладя её и блаженно улыбалась. Не стал тревожить и закрыл дверь.

Уже вечером, когда проголодался, решил девушку разбудить, но она отсутствовала в спальне, да и в квартире. Ушла, даже не попрощавшись…

* * *

Ночью спал очень плохо, просыпаясь через каждые полчаса, а когда увидел, что на часах пять утра, решил, что дальше валяться смысла нет. Зарядка, душ и завтрак на скорую руку.

В семь утра квартира уже напоминала сумасшедший дом – Алевтина металась по кухне, причитая, что я уже позавтракал. Ольга, как тень отца Гамлета с тёмными кругами под глазами, тоскливо вздыхала, портя мне настроение. В итоге не выдержал и гавкнул, что бы сидели на кухне, не высовывались и не действовали на нервы. Микрел Стефанович как ушёл в оружейку, так оттуда ни разу и не выглянул. Сам не выдержал, зашёл туда. Тренер сидел на полу посреди комнаты и медитировал, но моё появление заметил и сразу же поднялся на ноги.

- Готовы, Александр? – мужчина выглядел подавленным.

- Как пионер.

- Кто? А, понял. Оружие брать с собой будете?

- Насколько понял из пояснительного документа, оружие не понадобится. Будет рукопашная схватка плюс так называемые фамильяры. Знаете, какими обладают мои соперники?

- Увы, не знаю. Подобного вообще никогда не происходило. Я пару раз присутствовал на подобных боях. Самый настоящий мордобой. Как правило, бой прекращается, когда соперник не способен самостоятельно подняться с пола.

- Говорите, никогда подобного не было? – я задумался над причиной столь радикального изменения правил поединка, но, так и не придя ни к какому выводу, поинтересовался, как выглядит площадка, где происходят бои.

- Обычный ринг, только пол без покрытия – голые доски.

- Легче кровь смывать? Шутка. Одежда?

- Верхняя часть тела обнажена, нижняя – по желанию. Брюки разрешены, но чаще их снимают – зачем давать сопернику возможность более удобного захвата. Обувь – по договорённости обеих сторон, но без толстого протектора и, тем более, без усилений и вставок.

- Что запрещено? Глаза, пах.

- Ничего не запрещено, если бой идёт по правилам, одобренными двумя сторонами, но могут быть и ограничения. Всё зависит…

- Я понял. У меня будет секундант?

- В смысле? - Микрел Стефанович удивился заданному вопросу.

- В прямом. Кто-то же должен представлять мои интересы вне ринга?

- А… Понял. У Вас будет секундант, предоставленный Канцелярией. Кто конкретно пока не известно.

- А я хотел бы, что бы моим секундантом были Вы, Микрел Стефанович. Не привык доверять чужим людям, тем более со стороны этой самой Канцелярии, что меня здорово подставила. Вы вообще в курсе, что произошло позавчера?

- Без подробностей.

Я рассказал, что произошло в Зимнем и как меня помимо воли захотели стравить на ринге с людьми, на которых я, если честно, не держал зла. Всякое в жизни бывает и подобный тип людей, которые словно петухи набрасываются на других, мне был знаком. Обычно такому настучишь по рогам и там частенько появляется осознание, что подобное может повторить вновь и люди становятся более спокойными.

- Александр. Я, конечно, польщён Вашим предложением, но, боюсь, что ни Вас, ни меня Государь не поймёт. Он будет зол.

- А мне, если честно, на его настроение нас… начихать. Он играет в свою игру, а я, знаете ли, не привык идти на поводу. Не коровка, которую можно тащить за собой по собственному желанию. Да. Ещё. Что бы между нами сохранилось взаимопонимание, убедительно прошу меньше обсуждать меня вне стен этого дома. Как тренер Вы меня устраиваете. Как человек – тоже, поэтому даю Вам ещё один шанс.

- Александр. – Микрел вспыхнул от гнева и досады. – Я ни на кого не работаю. Ни на какие службы. В этом могу поклясться…

Я поднял ладони вверх, останавливая тренера.

- Тем не менее, Ваши слова о моей подготовке дошли до ушей Императора. Каким образом, не знаю. Тем не менее, он в курсе моих возможностей. Подумайте, уважаемый, с кем Вы общались и обсуждали мои успехи, но прошу запомнить – второго разговора на эту тему не будет.

- Второго повода и не дам. Простите.

- Договорились. Когда надо выйти из дома что бы не опоздать?

- Через полчаса прибудет служебный транспорт…

- - -

Транспорт, небольшой микроавтобус, прибыл вовремя и через час я уже бродил по павильону, где пройдут бои. Какой идиот разрешил построить и оборудовать крытые теннисные корты в Летнем Саду, я, конечно, догадывался, но до конца не мог понять – разве не нашлось другого, более подходящего места? В принципе, хрен с ним, не мои заботы, но в негативную копилку этого мира кинул ещё один минус. Жирный такой…

Ринг построили, судя по всему, сегодняшней ночью прямо посреди теннисного корта, сняв сетку. Пролез между канатами, попрыгал. Да… Доски – это доски. Есть возможность засадить занозу, потому что никто не побеспокоился качественно отциклевать пол. Так, прошлись раз машинкой и посчитали, что этого достаточно. Чуркестан работал? Халтура одним словом. Предъявить претензии и под этим предлогом отменить бои?

Спустившись на площадку, переговорил с тренером. Высказал ему всё, что думаю по этому поводу и наказал передать, что обуви не сниму – не хватает ещё потом ползать по квартире с перебинтованными ногами.

Микрел ушёл, что бы через несколько минут вернуться с каким-то разозлённым дядечкой в годах. Тот, брызгая слюнями, утверждал, что именно его назначили моим секундантом на предстоящих боях и что это было решением САМОГО.

- Имеете в виду Императора?

Мужчина благоговейно закатал глаза и кивнул.

- В таком случае может он сам выйдет на ринг вместо меня? А что, с радостью вместо себя уступлю право показать себя не на словах, а на деле… Давайте на этом закончим болтовню - секунданта себе уже выбрал.

Кажется, я сказал что-то не то, потому что мужчинка побледнел и затрясся как лист на ветру. Пару раз открыл и закрыл рот, но оттуда так ничего и не вылетело. Через минуту он уже мчался к выходу. Скорее всего, побежал жаловаться на моё самоуправство тому самому, кто его и назначил.

Попросил Микрела, что бы меня больше никто не доставал с глупостями и сел в углу ринга на пол, закрыв глаза. Я не настраивался на бой, это было лишним, просто боялся перегореть. Мне предстоит выступить на ринге не в качестве спортсмена, но и нельзя забывать, что вокруг натянуты канаты.

Всё оставшееся время был занят одним – старался вложить в себя ограничение, что бы вовремя остановиться. Не сорваться. Не добить. Не убить.

- - -

Из состояния полусна меня вывела Ольга. Естественно, она поехала со мной.

- Саша, приехали твои соперники.

Я, не открывая глаз, улыбнулся.

- Приехали и приехали, мне-то что от этого? Драться не отказались?

- Подобная информация не поступала…

- В аналитический центр... Оля, ты б говорила нормальным языком, а то словно новости по радио слушаю.

- Просто я волнуюсь. Тебе принести что-нибудь выпить?

- Не отказался бы сейчас от рюмки другой коньяка или виски, но… не сейчас. Лучше потом, когда весь этот спектакль закончится. И ещё. – Я открыл глаза и посмотрел девушке в глаза. – С Микрелом наболевший вопрос решил. Остались Вы двое. Ты и Алевтина. Мне абсолютно наплевать кто из Вас на кого работает, но если с завтрашнего дня обо мне на сторону уйдёт какая-либо информация, ничего не останется, как с Вами навсегда распрощаться. Повторяю – ЛЮБАЯ информация. Доступно объяснил?

- Вполне. – Ольга поджала губы. – Только всё это можно было сказать иначе. Более…

- Остановись, прошу. Не забывай, здесь я временно и переучивать меня на местный лад не стоит. Слишком большой мальчик, не находишь? Так что почаще вспоминай кто я такой и сколько мне лет, что бы в очередной раз вовремя успеть закрыть свой прелестный ротик.

- Ты бываешь просто невыносим.

Вот уверен был, что девушка сейчас сорвётся и куда-то умчится в слезах, но нет – стоит на месте, поджав губы, лишь отвернулась. Тем лучше и… я снова прикрыл глаза…

* * *

- Правила понятны? – седовласый мужчина внимательно посмотрел на меня и дождался именно ответного слова, не кивка.

- Всё понятно.

Следом прозвучало утверждение и моего оппонента. Благо было время - рассмотрел внимательно своего соперника, парнишку. Да, именно переросшего свой возраст парнишку. Тому было чуть меньше тридцати, но, когда скинул рубашку, честно скажу – хотелось подойти и пожалеть. Кожа и кости. Было понятно, что это чудо в перьях спортом вообще никогда не занималось. И бить его в полную силу было выше понимания о справедливости, не смотря на то, что это, по сути, дерьмо, не человек.

Мы разошлись по углам, и я давно проиграл в голове рисунок предстоящего поединка, как в наш междусобойчик вмешались посторонние. В четырёх углах ринга под испуганные крики зрителей буквально из ничего материализовались четверо мужчин, а рядом с судьёй - пятый. Тёмноволосый, под два метра ростом, атлетического телосложения. Прилично одетый. Меня поразила длина волос этого человека – толстенная рыжая коса почти до пояса.

Охрана было дёрнулась к посторонним, но всех пригвоздил к месту голос человека, который здесь и сейчас представлял немалую силу.

- Мы, представители народа Итала, не станем вмешиваться в ход поединка. Наша задача – проследить, что бы на ринге не использовались запрещённые методы боя. Под словом «запрещённые» подразумевается ментальное воздействие на соперника как самого бойца, так и кого-либо из его окружения. Так же запрещено использовать химические и биологические препараты, усиливающие скорость реакции, быстроту и купирование болевых ощущений. В случае использования участником поединка названных препаратов, он лишается права отстоять свою честь, потому что сам поступает бесчестно. Если кто из участников или зрителей в процессе боя попытается нарушить запрет – наказание одно – смерть.

- По какому праву Вы вмешиваетесь в поединок и навязываете свои законы? – выкрикнул кто-то из зала, но через мгновение вокруг спрашивающего образовалось свободное пространство и тот явно занервничал.

- По какому праву? – Переспросил мужчина. – Князь Александр Галицкий находится под покровительством народа Итала. Мы обладаем правом вообще запретить сегодняшние боли, но было вынесено решение не вмешиваться, лишь проследить, что бы бои проводились без нарушений. Мы также понимаем, что любой из поединков может закончиться смертью одного из бойцов, но даже если такое случится, вмешиваться не станем. Любой из живущих в праве самолично распоряжаться собственной жизнью, но если человек сам не понимает какой великой ценностью обладает, мы не можем ему помешать. Слева от меня?

- Чист, – за моей спиной раздался глухой мужской голос.

- Справа?

- Чист.

- Прошу начинать.

И пятеро мужчин за какие-то доли секунды оказались уже за пределами ринга, повернувшись лицами к зрителям.

Я стоял пришибленный от услышанного, хлопая глазами.

- «Я КНЯЗЬ? С каких это пор? И почему узнаю об этом только сейчас? Нет, я знал, конечно, что моя фамилия древняя и созвучна тем князьям, что в моём мире правили Галицким и Волынским княжествами в первом тысячелетии, но чтобы я к ним имел хоть какое-то отношение? Как-то сомневаюсь…»

- Раз нам разрешили, то… БОЙ! – Рефери криво усмехнулся и, махнув рукой, прижался к канатам.

Я, сделав пару шагов к центру, остановился, видя, как мой соперник побледнел и, сделав нерешительный шаг вперёд, опустился на правое колено.

- Князь. Приношу свои извинения за произошедшее. Был не прав. Принимаю своё поражение.

И тут же на ринг, подтверждая сказанное, вылетело белое полотенце секунданта.

Видя, что на мне скрестились взгляды, не придумал ничего лучше, как сморозить чепуху. Но, как мне казалось, в этот момент я был в своём праве.

- Извинения принимаются. В качестве моральной компенсации своему бывшему сопернику предлагаю отработать сто часов общественно полезных работ. Порядок и график пусть определит Ваш местный глава.

Увидел в глазах парнишки радость, но зал молчал и только когда раздался недовольный голос пожилого человека из противоположного угла, стало понятно, что я в очередной раз вляпался в неприятности.

- Негоже дворянину махать метлой на улице. Это уже унижение всему Роду, не отдельному представителю.

- Вы так считаете? - Не удержался и подошёл ближе, что бы лучше разглядеть того, кто соизволил публично осудить мои слова. – А устраивать бои на потеху зрителям (чуть не сказал черни), это не унижение? Или считаете подобные бои великим достижением рода Шуваловых? Знаете, неплохо помня историю, странно слышать подобные высказывания. Вы бы постыдились своего великого предка, Ивана Ивановича. Тот не дрался на ринге, а занимался государственными делами и целью его было сделать Русь великой, не растрачивая свой талант на ерунду.

- Не тебе, молокосос, напоминать о моих предках, – взорвался старик. – Ты сам…

- Что сам? – Я смотрел на тщедушного человечка как на насекомое. – Что здесь стою? Так не по своей воле, против неё. Думаете, всю жизнь только и мечтал, как руками махать? У меня слишком много дел, от которых именно Вы меня оторвали. И давайте на этом закончим. Остановимся в шаге от взаимных оскорблений, иначе наши пререкания добром не закончатся, а место выяснения истины вот, совсем рядом с Вами.

Кажется, сказанные слова до кого-то вовремя дошли и старика, подхватив под руки, увели подальше от ринга, усадив на скамью. Я же вернулся в свой угол. Хотелось одного – что б быстрее освободиться и заняться делами.

Вполне нормально отреагировал, когда и второй соперник отказался со мной драться, хотя этого молодого мужчину я бы с удовольствием испытал на прочность. Поджарый, спортивного телосложения, но в его глазах увидел такую безысходность, что даже странно стало, что тот вообще осмелился выйти на ринг. Ничего не оставалось, как повторить фразу о принятии извинений и наказания, ожидая, что наконец-то появится главный виновник событий. Все ждали ещё почти полчаса, пока на корте не появилась делегация от семьи Разумовского. Приехало человек тридцать, не меньше, но вот того, кто мне был нужен, среди массовки не увидел. Прибывших сразу окружили знакомые и, как понял, люди из Канцелярии Императора, но что произошло, и почему случилась задержка, стало известно ещё минут через пять. Встав у помоста, даже не пытаясь пролезть через канаты на ринг, мужчина лет пятидесяти объявил, что сегодня ранним утром Михаил Разумовский трагически погиб во время подготовки к предстоящему бою. Его фамильяр по невыясненным пока причинам вышел из подчинения и убил своего хозяина. Так же погиб наставник Михаила и двое слуг.

И вновь взгляды скрестились на мне, ожидая, как я прореагирую на подобную новость. Что ж, придётся держать лицо. Князь я или нет? Поднялся с табурета и подошёл к неизвестному мне мужчине, который огласил столь печальную весть.

- Выражаю семье Разумовского своё искреннее соболезнование. Между тем хочу задать вопрос представителям семьи, которые сейчас находятся в этом зале. Оскорбление, которое было нанесено не только мне, но и моей… спутнице (на секунду задумался, как назвать Ольгу. Сказать «девушке», пойдут разные слухи, да и Ольга сказанное переиначит по своему разумению)… Насколько помню, в Уложении о дуэлях подобный случай предвиделся и было дано описание вариантов удовлетворения интересов обеих сторон. Если не ошибаюсь, их всего два. Первый – взамен выбывшего соперника, его сторона имеет право выставить дуэлянта из прямых родственников. Подразумевается отец, сын или брат. Второй вариант, на мой взгляд, более гуманный – приносятся извинения от Главы семьи или Рода с соответствующей размеру обиды вирой.

- «А вот сейчас, батюшка-ампиратор, получи по одному месту. Полный облом тебе. Вот такая я какашка - никогда не прощаю подстав».

От подобных мыслей стало приятно на душе. Продолжил.

- От виры я отказываюсь, потому что Разумовским предстоят траты на достойные похороны погибшего, но принести извинения мне и моей спутнице обязываю лично Главу Рода. Только не здесь и не сейчас, а в подобающем месте. Негоже разногласия между дворянами выносить на потеху публики. Прошу простить, - я обратился к присутствующим, - что не оправдал Ваших ожиданий, но, как мне кажется, уже объяснил свои действия и слова. А раз на сегодня у меня соперников нет, буду рад как можно быстрее покинуть это уродливое место.

Пролез через канаты и накинул на плечи рубашку. Заметив напряжённые лица Ольги и Микрела. Спросил что случилось.

- Почему Вы, Александр, назвали теннисные корты уродливым местом? – из-за спины послышался голос. Как же, ЕГО самое появилось.

- Ваше Величество, – я обернулся, продолжая застёгивать рубашку. – Вы считаете, что в Летнем Саду, разбитом самим Петром, основателем города, теннисным кортам самое место? Что, в городе не нашлось более подходящего? Лучше бы эти деньги потратили на реставрацию скульптур, а то, пока сюда шёл, взгляд отводил, насколько всё здесь неухожено.

- Вы, Александр Николаевич, в самом деле считаете, что Сад находится в запустении?

- А Вы, Александр Валентинович, считаете, что нынешним состоянием скульптур в Летнем Саду можно гордиться? Это ведь не частный двор, одна из визитных карточек столицы Руси, по которой и судят о состоянии дел… в этой стране.

- Вы не сказали в НАШЕЙ стране.

- Я стараюсь контролировать свою речь, Государь.

Император скривил губы и, развернувшись, не проронив более ни слова, удалился в сопровождении многочисленной свиты и охраны.

- Ты с ума сошёл? – когда вокруг нас словно по приказу, образовалось пустое пространство, на меня наскочила Ольга. – Не забыл, с кем разговариваешь? Корты – это ЕГО придумка. Сам здесь два раза в неделю занимается.

- Повторю, что сказал минуту назад – я контролирую свои слова. И Вам, Ольга Сератовна, тоже пора бы заняться тем же самым. Не стоит публично нарушать устоявшиеся рамки приличий.

- Извините, Александр Николаевич. Более не повторится. – Ольга, услышав мой холодный тон, побледнела.

- Надеюсь, хотя слышу это уже не в первый раз, а сейчас давайте домой, если Вам, конечно, со мной по пути.

Фраза прозвучала более чем двусмысленно, но сегодня во мне что-то сломалось. Надоело притворяться, подстраиваться и всем угождать. Не нравится быть рядом – где выход все знают. Силой держать никого не буду.

Оглянулся, что бы поблагодарить представителей Итала, но те как внезапно появились из воздуха, так же внезапно и исчезли.

Домой приехали все вместе, но через полчаса я остался один. Даже Алевтина, которая к моему удивлению уже во всех подробностях знала что произошло, приготовив обед, нашла предлог и покинула квартиру.

Пообедал в полном одиночестве и, убрав за собой, сначала залез в ванну, а потом лёг в кровать. Сегодня чувствовал в себе полное моральное опустошение. О занятиях и речи не шло, поэтому, проспав пару часов, оделся и пошёл бродить по городу. Ближе к вечеру, решив себе устроить маленький праздник, зашёл в первый попавшийся ресторан и поужинал, а когда надоело сидеть и смотреть в окно, вновь отправился бродить. Только почувствовав, что от усталости стали гудеть ноги, вернулся домой. Ради интереса заглянул на кухню, но ужина там не обнаружил.

То, что за мной наблюдали и, скорее всего, ходила наружка, был уверен - пару раз замечал невдалеке от себя одних и тех же людей, но мне не докучали и с вопросами не задавали. Хотят контролировать каждый мой шаг – ради Бога, лишь бы в душу не лезли, да не подставляли как местный правитель. Я его сегодня, конечно, если не оскорбил, то больно задел, но нефига было лезть в моё личное пространство со своими выдумками. Теперь, как мне кажется, он передумает привлекать меня к своим проблемам, а было бы хорошо, что бы вообще забыл о моём существовании, если, конечно, не найдёт причин и веских оснований отомстить. Хотя с его стороны это будет выглядеть уж слишком мелко…

* * *

Проснулся на следующее утро поздно, почти в девять утра. В квартире было тихо. Как понял – мои домочадцы дружно от меня сбежали, а может им кто приказал это сделать. Ответ получил примерно через час, когда в квартире появился Микрел Стефанович. Поздоровались, но, заметив, что тренер сегодня какой-то не такой, не стал тянуть, задал прямой вопрос, глядя собеседнику в глаза.

- Что, кураторы запретили посещать мой дом? Алевтины ни вечером, ни утром не было. Как и Ольги. И Вы пришли сегодня, что бы попрощаться?

- Я хоть напрямую никому и не подчиняюсь, меня ещё вчера посетили из системы безопасности государства и настоятельно порекомендовали найти себе другого ученика.

- Предложив достойные кандидатуры, а бонусом и энную сумму отступных?

- Деньги не предложили, а с кандидатами Вы угадали. Троих на выбор.

- И двоих, небось, из тех, кто ещё вчера стоял передо мной на колене?

Мужчина бросил на меня быстрый взгляд и вновь опустил глаза, а вскоре кивнул.

- Забавно, тренер, что у слуг Государя нашлось время, что бы трудоустроить моих теперь уже бывших домочадцев. Ладно, я всё понимаю, поэтому не злюсь и не обижаюсь ни на Вас лично, ни на других. Лишь отмечу - один Вы поступили порядочно по отношению ко мне. Пришли и объяснились. Скажу откровенно – мне подобное смелое решение по душе. Что касается остального, то, как говорят у меня на Родине, Бог им судья. Ещё раз спасибо Вам и не смею задерживать. Знаю, что за мной присматривают, поэтому не советую долго задерживаться – опять Вас навестят и будут настойчиво спрашивать – о чём шёл разговор.

- Спасибо, Александр Николаевич, за понимание. Мне это совсем не по душе, поэтому прошу у Вас не увольнения, а отпуск. Скажем, на месяц. А пока возьмите, – и тренер, вынув из кармана толстую тетрадь, подал мне. – Здесь подробно описан план тренировок на ближайшее время. Как заниматься, с какими снарядами и какая нагрузка. Вторая часть – план занятий на стрельбище. Система настройки реагирования мишеней и тому подобное. Разберётесь.

- Небось, всю ночь писали? – я улыбнулся. – Спасибо Вам. Отпуск Вам одобрен вместе с содержанием. Сумму получите, когда увидимся вновь. А сейчас идите. Главнюк, если узнает, очень злиться будет.

- Кто? – Микрел не сразу понял смысл сказанного мной слова, но человеком он был умным и через мгновение на его лице появилась улыбка. – Запомню.

- Да, ещё вот такая нетривиальная просьба. – Я, сделав шаг вперёд, наклонился и прошептал мужчине прямо в ухо.

- Нужен сканер, что бы проверить квартиру на предмет прослушки. Уверен, здесь такое есть. Звук наверняка пишут, может и видео. Надо почистить.

К счастью тренер меня не разочаровал. Тоже еле слышно прошептал.

- Подобную аппаратуру просто так не купить, но у меня есть выходы на тех, кто сможет помочь. Только не получится быстро.

- Как только так сразу. Договорились? Оплата сразу. И что бы не сверкать своим ликом у моего дома, найдите какого-нибудь парнишку, что доставляет еду на дом. Я изредка, но буду пользоваться подобным сервисом.

- Сделаю. – И Микрел Стефанович, крепко пожав мне руку, вышел на лестничную площадку, сразу стерев с лица улыбку. Вместо неё появилось выражение глубокого расстройства.

- «Артист, блин, а человек порядочный. Нет в нём гнили, подобное чувствую на физическом уровне. Его озадачил, а как держать связь, имелась мысль – зря, что ли я с уркой познакомился? Вот того самого Листа и использую. Ему деньги капнут за лёгкий труд, и мне будет спокойно, что не подведу человека, который со мной повёл себя более чем достойно.

Осталось решить вопросы с закупкой продуктов, оплатой жилья и готовкой. Был уверен, что разберусь с возникшими проблемами за пару дней. Где находится банк и как заказать наличку я знал – Ольга показала. Единственный минус – банковскими карточками, хоть здесь они и были в обиходе, мало кто пользовался. Не доверяли люди пластику, поэтому практически везде использовали наличные…

Две недели спустя.

Время до моего очередного законного выходного, предписанного отцом, пролетело как один вздох – столь быстро и незаметно. Дел было много, но, к удивлению, всё решалось так, словно мне кто помогал сверху. Хотя может и помогал, кто знает?

С закупкой продуктов и готовкой всё решилось буквально за один день. И сейчас мою холостяцкую квартиру обслуживали две очаровательные девушки, восемнадцати и девятнадцати лет. Сёстры, благодаря которым квартира стала напоминать жилое помещение, а не музей и не временное пристанище. А всё потому…

Я, сделав на день паузу в обучении, решил разобраться с финансовыми вопросами. То, что я был богат, знал, но в детали меня так и не посвятили, считая это излишним, но я, как человек, который неоднократно на себе испытал как ограбление государством и банками, так и получавший подставы со стороны «верных друзей-товарищей», решил лично вникнуть в детали. И не зря. Оказалось, что я владелец не только квартиры, где проживаю, но и всего этого дома. К тому же и не одного его, а ещё четырёх, что находились за основным во дворах, спрятанные от посторонних взоров парадным фасадом. Имелся и перечень жильцов, кто арендовал квартиры в МОИХ домах с указанием места работы и состава семей, а также метража снимаемых квартир. Удивило, когда влез в дебри отчётов, что моё домовладение обслуживала собственная жилищная контора в составе аж восьми человек, которая трудилась по факту исключительно на меня. Не сразу, заметив нестыковки в расчётах за аренду, просидел несколько часов, исписав кучу бумаги, но разобрался. Понял, что меня, мягко говоря, обсчитывают. Что повеселило, когда окончательно закончил с расчётами, выяснилось, что обманывали не меня, а жильцов. Немного, приблизительно на два процента от средней арендной платы в центре города, тем не менее. Полученные от жильцов деньги управляющая компания не присваивала, в полной мере переводили в банк на мой счёт, вместе с тем ежеквартально этим прохиндеям кто-то платил премии. Между прочим, приличные деньги. Нет, кто платил, я знал, но сейчас этот человек больше не сможет распоряжаться моими деньгами, потому что ещё десять дней назад я сходил в банк и отозвал право подписи моего домоправителя. В банке на меня тогда посмотрели с удивлением, но ничего не сказали, мол, чудачества молодого человека пройдут быстро, потом остепенится.

С людьми из управляющей компанией я познакомился на следующий день. Пришёл туда под видом одного из жильцов, а когда меня с порога отправили по известному в двух мирах адресу, гавкнул, да так, что когда услышали мои имя и фамилию, для бухгалтера пришлось вызывать местный аналог скорой помощи. Ничего, осталась жива, благо местные медики оказались на высоте. Ещё пару часов сидел с управляющим и бухгалтером, которой полегчало, положив перед ними свои выкладки и выслушивая сбивчивые объяснения. Вообщем, объявил амнистию, но предложил снизить арендную плату на полтора процента, а из оставшихся полпроцента оставить в резерве на закупку необходимых расходных материалов и стимулирования, то есть премии работников. Вначале предложение было принято с трагическим выражением на лицах, но я предложил посчитать и вскоре скорбь сменилась сначала сомнением, потом и радостью. Договорились, что размер премий урезать не буду, но если кто из жильцов мне пожалуется на работников жилконторы, провинившиеся лишатся работы в тот же день и останутся без выходного пособия. Настоял, что бы вся отчётная документация перед передачей в местные налоговые органы и банк, должна быть представлена мне в обязательном порядке. Естественно, я не собирался подобными делами заниматься дома, а предложил в конце каждого месяца устраивать планёрку, с чем все и согласились. Прощались, как лучшие друзья и я был уверен, что моё предостережение, что первый же проворовавшийся прямиком направится в местный околоток, подействовало. Пару дней по вечерам делал обход квартир, знакомясь с жильцами, что дало свои результаты. Не знаю откуда, но то, что у меня нет домработницы, стало известно слишком быстро. И через пару дней, после настойчивого звонка в квартиру, открыв дверь, познакомился с двумя очаровательными девушками и их матушкой. Мне предложили задействовать двух выпускниц школы в качестве сменных работников. Что взамен?

От Екатерины Андреевны, супруги отставного генерала, матери девушек, последовали два варианта – или я снижаю размер аренды и девушки работают бесплатно, или выплачиваю им зарплату. Сошлись на втором варианте, а когда я озвучил сумму, которую ранее получала Алевтина, по выражению лиц понял, что можно было бы существенно сэкономить. Вот не поинтересовался я, какая средняя зарплата по городу у домохозяйки. Но раз слово вылетело, нужно его соблюдать. Так что я одну проблему решил. Продукты в холодильнике были всегда, к тому же девочки старались ещё и сэкономить, зная, что от меня за бережливость получат бонус, а наличные деньги никому ещё не мешали. Готовили эти прелестницы не хуже чем моя прежняя кухарка. Не буду вспоминать плохим словом Алевтину Даньевну, но мне нравилось, что девочки не спорили со мной, не старались мной управлять, а своим присутствием привнесли в мою квартиру то, что всегда отсутствует в жилище холостяка. Вообщем, Маша и Наташа стали для меня добрыми помощницами, с кем я немного оттаял сердцем. Это были два сосредоточия чистоты, наивности и ещё не женского, девичьего обаяния. Мы часто вместе ужинали, смеялись, рассказывая друг другу истории из жизни, из которых узнавал то, что нельзя было прочесть в газетах.

Как-то вечером старшая, Наталья, внезапно заявила, что они больше не будут ужинать со мной. На вопрос почему, заявила на полном серьёзе, что они меня объедают. Не слушая моих возражений, эти создания выставили ультиматум, что если я не приду к ним в гости вот буквально на следующий день к ужину, они наотрез отказываются садиться со мной за стол. Пришлось идти. Скажу, не зря отложил учёбу, освободив вечер. Познакомился уже не только с хозяйкой дома, но и с отцом моих помощниц. Отставной генерал, оказывается, был не строевым офицером, а всю жизнь работал в каком-то засекреченном научном центре, как понял, принадлежащим военному ведомству. Умнейший человек, с которым мы легко сошлись, но к концу беседы он стал догадываться, что мой внешний вид не соответствует действительности. Прямо вопрос, конечно, не задал, но я иногда замечал его странные взгляды. Так что вечер провёл с удовольствием, а под конец меня так вообще вогнали в краску, когда Екатерина Андреевна с супругом вышли в прихожую меня проводить, в приказном порядке оставив детей на кухне, поинтересовалась - как мне её дочери. Ответил, что выше всяческих похвал и кому-то в жизни несказанно повезёт.

- А Вы, Александр, не задумывались над созданием семьи? – Поинтересовался глава дома.

- Жизнь у меня неспокойная, Пётр Алексеевич. В любой момент могу сорваться и исчезнуть, а на какое время, без понятия. Могу и вовсе не вернуться… Кому нужен такой супруг?

- Да есть кому, - улыбнулась Екатерина Андреевна и посмотрела на мужа, словно ожидая одобрения тому, что будет сказано дальше. – Наши дочки, кажется, обе в Вас без памяти влюбились. Чуть ли не дерутся за право кто сегодня к Вам идёт. Вы уж… - она отвела взгляд, – не пользуйтесь их расположением. Дурочки они малолетние.

- Даю слово, что подобного даже в мыслях не было. И не будет. Они очень хорошие. Чистые, добрые. Даже не знаю кто их них лучше, а кто хуже. Как по мне – одинаково прекрасны.

- Слова хорошие. Спасибо, Александр, – мужчина взглянул на жену. – Вы уж нас извините за подобный интерес, но мы стали тревожиться.

- Пустое. Обещаю – как к ним относился с уважением, так и буду. Я к ним отношусь скорее как к сёстрам, честное слово. У меня есть своя, родная по маме, но старше на десять лет, но нет и не было никогда между нами взаимопонимания. Чужие мы. А тут, когда рядом девочки,даже улыбаться стал. Наверное, впервые за последние двад… последний год. Когда они в квартире, мне становится спокойно и тепло.

- А посвататься желания нет? – не вытерпела женщина, и тут же мужчина посмотрел на жену ТАКИМ взглядом, что даже мне поплохело.

- Не ругайте супругу, Пётр Алексеевич, - я попытался разрядить обстановку. – Она, как любая мать хочет, что бы дети были счастливы. Но я уже сказал, что на данном этапе жизни не хочу оставить молодую жену вдовой, а такое вполне возможно. К тому же не представляю, как из них можно выбрать кого-то одну.

- Так у нас, если получить разрешение Государя, подобное не возбраняется. – Мужчина усмехнулся. – Только испросить подобное, записавшись на приём сегодня, можно будет уже у другого Императора, да и под конец жизни.

- Увы, - усмехнулся я. – Вряд ли мне дадут подобное разрешение. Я его дочь, можно сказать, прогнал. Та у меня была домоправительницей, но стала себя вести как полноправная хозяйка, хотя между нами были исключительно деловые отношения. Так что я, как Вы понимаете, в опале у нынешнего Государя.

- Ольга Сератовна дочь Импера…? – захлебнулась Екатерина Андреевна и беспомощно посмотрела на мужа, но тот, надо отдать должное, глазом не повёл.

- Что, сталкивались? – я поинтересовался и понял, что пора заканчивать разговор. Что могло прозвучать дальше ни мне, ни супружеской паре лучше не слышать. – Спасибо за тёплый приём. Было приятно познакомиться. Надеюсь, что видимся не в последний раз.

- И мы надеемся, - мужчина пожал мне руку. – Спасибо, что заглянули. И ещё большее спасибо, что плату понизили. Для нас это ощутимо.

- Петя, - теперь уже женщина дёрнула мужа за локоть и слегка покраснела. – Спасибо Вам, Александр. Всего доброго…

- - -

Когда за гостем закрылась дверь, двое не таких ещё старых людей посмотрели друг на друга.

- Воспитанный. Выдержанный. Хорошо поставленная речь, но иногда в разговоре проскальзывает нечто такое, что выдаёт его не совсем уж правдоподобную историю жизни. Мальчик вырос далеко от Родины. Воспитывался хоть и образованными людьми, но не знакомыми с местными реалиями. Что скажешь, дорогая?

- Ты прав, он может и родился здесь, но воспитывался далеко от Руси. Ты его хорошо подловил на просьбе к Императору. Если б он был местным, то знал, что у нас разрешено иметь несколько жён.

- Тем не менее, его знакомство с Семьёй озадачивает. Я не знал, что та ушлая девица дочь Самого. Хотя… Помнишь историю, когда у известного профессора украли дочь, а потом так её и не нашли? Значит, всё-таки отыскали, но не стали даже менять отчество. Прячут или не хотят огласки? Слишком много вопросов.

- Петь. А его сбой, когда он говорил о возрасте? Явно хотел сказать, что стал впервые улыбаться за последние двадцать лет, а не год, как себя сразу поправил. Значит ему…

- По манере разговаривать, по взгляду на жизнь, он наш ровесник, Катя. Может года на три моложе. Но ему точно больше сорока, а выглядит не старше двадцати пяти.

- Мам, пап. Ему двадцать три по паспорту. Выдан, кстати, совсем недавно. Свеженький такой, непотёртый. Знаете что ещё? Удостоверение лейтенанта Гвардии, подписанное самим Императором. Он сам его показал, когда зашёл разговор о недавней дуэли. Маша чуть не прокололась с вопросом почему за дуэль, как за грубое нарушение приказа Императора, не изъяли удостоверение, но Саша лишь пожал плечами, мол, не в курсе.

- Всё слышали? – рассмеялся мужчина.

- Конечно всё. Странный вопрос.

- И как Вам Александр? Только честно? Коротко и по делу. – Вот не было сейчас женственной и мягкой Екатерины Андреевны. Вместо неё в прихожей стоял совсем другой человек – жёсткий, требовательный и властный.

- Честный. Искренний. Без второго дна, но с секретом. С большим таким секретом, который разгадать пока не смогли. Вы бы видели, чем он занимается. Книги по физике, астрономии, строению человеческой нервной системы. Рунная энциклопедия и построение глифов. Методология и практика ментального общения. Методика воздействия на атомарное построение материалов. Фу, блин, еле выговорила. И это далеко ещё не всё. Я вообще не понимаю, как человек может всё это хотя бы прочесть, не говоря уже понять. Он словно машина - глотает все книги, одну за другой, словно это любовные романы. У меня даже складывается впечатление, что он не просто их читает, а… запоминает.

- Зачем? Смысл? Ведь это его личные книги, которые может взять в руки в любой момент. Маша. Ты что скажешь?

- Что? – девушка задумалась. – Наверное, что я по уши влюбилась в Сашу. Он одним своим видом сводит меня с ума. Я вообще обо всём на свете забываю, когда он со мной говорит. Если честно, боюсь момента, когда он до меня дотронется. Не специально, случайно. Меня тянет к нему постоянно. Хочется до беспамятства, что бы он погладил меня по голове, прижал к себе. Наверное, это и есть любовь. Мечтаю раствориться в нём и стать его если не половинкой, то служить ему до тех пор, пока в этом будет необходимость. У НЕГО будет.

- Машка, ты это, сейчас серьёзно? – сестра даже отступила на шаг в сторону, оглядывая человека, с кем прожила рядом всю жизнь, словно видя впервые.

- Да. Я люблю Сашу. Понимаю, что таких как я, он без труда может найти миллионы, но сказала как есть. Извините.

- Мы ещё поговорим на эту тему, - Екатерина Андреевна посмотрела на дочь с нескрываемым сожалением. – А сейчас оставь чувства в стороне и добавь что-нибудь по делу к тому, что сказала твоя сестра.

- Добавить? – Маша словно очнулась. – Хорошо. Если скажу, что он не из нашего мира, этого будет достаточно?

- В смысле не из нашего мира? – мужчина даже растерялся. – Поясни.

- Слишком много несоответствий в повседневном поведении Саши. Он знает намного больше даже университетского преподавателя, а порой спрашивает такое, о чём знает первоклассник. И ещё. Он к чему-то готовится. К чему - не знаю, но сетует, что у него слишком мало времени на пустые разговоры. Это он с нами отвлекается, а так или в кабинете за очередной книгой или в тире. Причём уровень стрелковой подготовки у него УЖЕ намного выше, чем у лучших стрелков Империи. Владение оружием просто невообразимое. Кажется, он словно чувствует оружие. Добавлю, в его организме присутствует нечто, что может усиливать поражающий элемент. Я была свидетелем результата подобного выстрела – ростовая мишень на дистанции полусотни метров просто перестала существовать. Там не осталось ничего, даже стального каркаса.

- Как ты туда попала? – холодно поинтересовалась женщина.

- Позвала обедать. Всего-навсего. А так туда не попасть. На каждой из двух дверей стоит сенсорный молекулярный замок. Даже со снятыми отпечатками пальцев внутрь не попасть – видимо там встроены и другие датчики, которые работают независимо друг от друга.

- Ясно. Резюмируй сказанное.

- Если коротко, Александр здесь надолго не задержится. Судя по интенсивности подготовки – максимум полгода. Потом вернётся туда, откуда прибыл.

- А тут появится его отец?

- Скорее всего.

- И ты, Маша, зная это, хочешь быть с ним вместе?

- Да. Хочу. – Девушка подняла голову и посмотрела на родителей. – Вы нас готовили с детства к тому, чтобы мы могли послужить своей стране. Сами всю жизнь скитались по чужбине, хотите такой судьбы и для нас? Русь. Отечество. Звучит гордо, не спорю. Но что Вы получили взамен, когда в Ваших услугах перестали нуждаться? Славу? Нет. Признательность от государства? От Императора? Тоже нет. Вас даже не пригласили во Дворец и не сказали простое человеческое спасибо. Даже деньгами обделили – пенсию дали рядового инженера. Честно скажу – я подобной судьбы не хочу.

- А чего ты хочешь? Славы? Денег? Что бы твои фотографии были напечатаны во всех газетах Руси? Для чего?

- Я хочу самого обычного человеческого счастья. Хочу любить и быть любимой. Не хочу анализировать, что сказал мой любимый человек, а хочу просто слушать его голос и наслаждаться тем, что он рядом.

- Закончили, а то сейчас начнутся бабские сопли, – пробурчала Екатерина Андреевна. - Значит так. Коль посуду вымыли и порядок на кухне навели, марш по комнатам и что бы я Вас сегодня не видела и не слышала. ПОНЯТНО? И ещё. С завтрашнего дня к Александру ходить поодиночке запрещаю. Только вдвоём. Не хватает ещё, что бы кто из Вас залетел от него. По сказочной любови. Странно подобные слова слышать от тебя, Мария. Ты всегда была разумной. А тут такое… Всё, исчезли с моих глаз…

И только через час, когда закончилась ходьба по квартире и все улеглись, тишину спальни родителей нарушил мужской голос. Пётр Алексеевич говорил негромко, но его слова шли от самого сердца и его супруга, верный друг и помощник, это чувствовала.

- Катюнь, а Машутка права. Права во всём. Заигрались мы с тобой. Жизнь прошла фактически мимо нас, ведь всё время, почти четверть века мы даже вслух с тобой поговорить не могли. На своём родном языке. Ты в самом деле желаешь такого нашим детям? Я не хочу. И ведь сегодня дочь ни словом не исказила правды. Нас выкинули за ненадобностью как мусор. Маша одно не знала – нам всё же сказали спасибо и даже наградили высшими орденами страны. И что, нам за эти награды хоть копейку к пенсии добавили? Увы. Ты предложила услуги в качестве преподавателей. Ответ помнишь? Отдыхайте, - сказали нам. – Вы своё отработали. Мне, например, сегодня стало очень обидно, что наша дочь это поняла, а ты на неё…

- Петя. Не надо из меня делать изверга. Я всё прекрасно понимаю, но не хочу выглядеть перед девчонками слабой. Да, обидно как с нами обошлись, но такова жизнь. Молодым дорога, а старикам…

- Ты не договорила, тормознула, понимая, что сказанное тобой прозвучит смешно? Почёт и уважение? А вот нет ни того, ни другого. Согласись, мы с тобой хоть и не очень старые, но клячи.

- Давай заканчивать. Если нет что предложить, лучше промолчать.

- Почему нет? Есть.

- Что есть? – в комнате загорелся свет и Пётр Алексеевич увидел свою супругу сидящей на кровати.

- А что у нас есть, подруга? Что мы с тобой смогли заработать за десятилетия жизни в чужих для нас странах?

- Кроме опыта целый ряд болячек.

- Ты всегда была умницей и первым назвало именно то, что у нас никому не отнять. А вот поделиться этим можем.

- С Александром?

- Другие от нашей помощи отказались, отмахнулись.

- А он не откажется как остальные?

- Александр, судя по тому, что мы сегодня выяснили, может нуждаться в нашей помощи.

- Петя. Ну сам подумай. Как мы сможем эту самую помощь ему предложить? Прийти завтра и выложить, мол, мы, двое разведчиков-нелегалов, хотим его подготовить к дальнейшей жизни? Какой, Петя? Может ему ничего подобного и даром не надо?

- А вот на эту тему и подумай, супружница моя. У тебя есть в запасе целая ночь. НОЧЬ, а не те пять минут, когда мы с тобой по канализационным трубам удирали от немцев. Сколько у нас было времени для принятия решения? То-то же. А ведь поступи тогда иначе, вряд ли бы мы сейчас лежали в тёплых постелях.

- Или в Палермо, когда ты свалился с лодки, поставив меня перед выбором – уходить самой или вернуться и подбирать тебя?

- Ты вернулась, и это был единственный правильный выбор, потому что за мысом стоял катер береговой охраны, мы на него точно бы напоролись. Всё, милая, заканчиваем, а то до утра проговорим.

- Петь. Можно к тебе?

Мужчина улыбнулся и приподнял одеяло, куда через мгновение юркнула супруга.

- Я люблю тебя.

- И я тебя, милая…

- - -

Родители не знали, что их взрослые дети слушали их разговор, прижав уши к дверям. И когда перестали звучать слова, на цыпочках вернулись в комнаты, но прежде Наталья зашла в комнату к сестре.

- Маш, ты правду сегодня говорила родителям? Я о твоём отношении к Александру?

- Правда, Натка. Честно скажу – не знаю, что со мной творится. Даже иногда страшно становится. Понимаю, что так относиться к малознакомому человеку нельзя. По факту я его и знать не знаю, но меня тянет к нему словно магнитом. Вот скажи он, что хочет меня – и я отдамся без сожаления. И потом никогда не стану жалеть о случившемся. Наверное, это и есть, как многие говорят, «химия». Когда осознаёшь, что вот она – твоя половинка.

- Мне Саша тоже нравится как мужчина. И как человек нравится, но я подобного тебе в себе не ощущаю, хотя… Если бы сделал мне предложение, наверное, согласилась, вышла бы замуж.

- Ты сказала «наверное», а это решающее слово. Ты не уверена, сомневаешься, а я вот нисколько. Если бы он сказал мне заветные слова…

- Ладно. Спи, мечтательница. Пусть сбудутся твои мечты. Спокойной ночи.

- Спасибо, сестрёнка. Спокойной ночи.

* * *

Я,конечно, не знал, что происходило в той квартире после моего ухода, но вот сомнения, что генерал работал на науку, у меня появились. Почему? Были некие сбои в разговоре, когда что сам отставной генерал, что его жена иногда на одну-две секунды замолкали, словно спотыкались, видимо в поисках более подходящего слова. Русский язык им был не родной? Вряд ли. Скорее они прожили много лет за границей, где общались на другом языке. Дипломаты? Сомнительно. Не тот уровень жизни. Разведка? Это ближе к истине, хотя вопрос остаётся. Тогда кто?

Я лежал в кровати и прокручивал фрагменты сегодняшнего вечера. Не придя ни к какому окончательному выводу, улыбнулся, представив перед внутренним взглядом две симпатичных мордашки сестёр. Наталья – серьёзная, рассудительная девушка, которая всё делает добросовестно. Маша? Милое нежно создание, которое одним своим присутствием преображает этот дом. Её женственность зашкаливает. И когда уходит из квартиры, в моей душе остаётся чувство пустоты. Странно, родные сёстры, внешне очень похожие друг на друга, по внутреннему содержанию совсем разные. И если бы был представлен выбор, скорее для размеренной семейной жизни выбрал именно Машу. Но где она, эта спокойная жизнь? Для нынешнего состояния и того, что меня ожидает, и Наталья не годится, хотя чувствуется в ней некий стержень, но этого слишком мало. А вообще, о чём сейчас думаю? Давно не было женщины?

- Я так долго отсутствовала, что в твоей голове даже не осталось для меня места? Теперь там другие? Александр, ты даже не кот – самый настоящий кобель.

Тишину и мой настрой разрушил насмешливый голос.

- Госпожа царица-императрица? Вы отсутствовали столь долгое время, что… я не знал, что и думать. Не нашли в своём рабочем графике возможность откликнуться на неоднократные призывы Вашего верного поклонника?

- Говори уж как есть – любовника.

- Разве подобное было? Как мне казалось, это был лишь сказочный сон, а Вы, госпожа, в это время занимались своими делами. Согласитесь, такое бывает, когда явь и воображение меняются местами.

- Ты негодяй, Александр, - в спальне зажёгся свет и я увидел Беллу, одетую в белоснежный брючный костюм. – Я, понимаешь, всё это время чуть ли не работала на тебя одного, а у этого несносного индивида ещё хватает наглости мне выговаривать?

- На меня? – я закинул руки за голову, с улыбкой разглядывая уже по-настоящему разозлившуюся девушку. – Мне кажется, Его Величество, Вы работаете в первую очередь на себя. Во вторую на благо своего народа. В третью…

- Достаточно, - Белла подняла руку вверх и я замолк.

- «Какая же она красивая. Вот, зараза, знает об этом и пользуется беззастенчиво. Уже улыбнулась. Сейчас будет воспитывать. Угадал?»

- Не угадал. И не зараза я, а в первую очередь именно женщина. Да, знаю, что красива. Почему бы не воспользоваться тем, что получила от природы? Что, Ольга не выдержала твоего несносного характера и позорно сбежала?

- Фактически я её прогнал. Алевтина тоже испарилась. Знаешь, не особо расстраиваюсь. Мне в доме соглядатаи не нужны. А те двое щедро делились тем, что видели.

- Так я тебя предупреждала.

- Тебе лишь кажется что предупреждала. Ничего подобного не было. А что Ольгу пыталась подсунуть вместо себя, так то была глупость. Не веришь? Могу дословно повторить твои слова.

- Не надо. Знаю, что у тебя феноменальная память. Что, не спросишь как она теперь?

- А надо? Если честно, не интересно. Мне порядком надоели её эмоциональные взрывы. Вела себя как жена. Претензии, выговоры по пустякам. Как помощник она была равна нулю, так что немного потерял.

- Ты страшный человек, Саша. Увлёк девушку. Влюбил в себя настолько, что она себе до сих пор места найти не может, а сам лежишь такой… безразличный.

- Я всё уже объяснил, а повторяться не хочу. Алевтина, надеюсь, не бьётся за компанию от неразделённой любви?

- Может хватит издеваться над чувствами других людей? Алевтине, между прочим, чуть ли не судом запретили приходить в твой дом. Ей и её семье угрожали.

- Сволочи. Не знаю, кто отдал подобный приказ, но порядочным человеком такого назвать не смогу. Хотели взять меня измором? Понаблюдать, как буду реагировать? Рассчитывали, что побегу жаловаться большому папеньке на произвол подчинённых? Сборище непуганых идиотов. Как будто не понимаю откуда ноги растут… Да и хрен с ними… Да, Белла, прими мою признательность за появление твоих соплеменников на Манеже. Приятно был удивлён, да и поражён когда меня обозвали князем. Для зрителей это было новостью, а для некоторых из них так вообще шоком.

- А для тебя лично?

- А мне всё равно. Князь, царь, помещик или обычный инженер. Хотя, на мой взгляд, последнее более значимое – оно показывает уровень образованности человека и его подготовки, а всё остальное… напускное. Мусор.

- Смелые слова, но пусть будет по-твоему. Принимаю благодарность и передам твои слова тем, кто был с тобой рядом.

- Тогда позволь задать ещё вопрос. Не твои ли люди поспособствовали гибели моего соперника? Очень уж странная картина складывается. Я общался с Главой Рода. Он признался, что подобного случая не было ни разу за всю историю Руси, а тот фамильяр служил хозяевам не одно столетие. По собственному желанию он никогда бы не причинил вред хозяину. Они ведь призваны лишь защищать…

- Что ты хочешь от меня услышать?

- Честный ответ, Белла, иначе на этом наш разговор закончится.

- А он тебе нужен, этот честный ответ? – девушка стала ходить по комнате, с трудом беря себя в руки. – Ты, наверное, забыл, что от тебя зависит очень многое. Не тысячи и даже не миллионы… миллиарды жизней. Решил испытать себя в поединке? Совсем ничего в голове не осталось?

- Белла, позволь...

- Не позволю. Ты мне задал вопрос и теперь будь добр выслушать что скажу до конца. Да, чёрт тебя побери, это мы вмешались, потому что ты сам не выстоял бы против фамильяра семьи Разумовских. Там не кошка и не собака. Медведь. Древний свирепый зверь, который даже хозяевам не всегда подчинялся. Знаешь максимальный срок службы фамильяров людям и почему он установлен максимум тремя столетиями? Потому что потом слуга осознаёт себя как личность и в тандеме слуга-хозяин пытается взять верх. А медведь в семье был ОЧЕНЬБ старым. Ему миновало полторы тысячи лет. Как думаешь, ты смог бы справиться? НЕТ! И твой феникс не устоял бы и минуты. Его бы просто разодрали на кусочки, а потом принялись за тебя и рассвирепевшего зверя никто не смог бы остановить. А если бы попытались, погибло бы очень много людей.

- Если ты не в курсе, феникс бессмертен. Его невозможно физически уничтожить. Хотя не так сказал – уничтожить его можно, но тот сразу же возродится.

- Слабый и беспомощный. А было бы у тебя время дождаться, когда твой фамильяр окрепнет? Нет, Саша, не было бы. Так что не стоит осуждать мои приказы. Хотя бы до тех пор, пока ты не выполнишь данное обещание.

- Я понял одно – ты мне не столь помогла, сколь уберегла. Хорошо, оставим эту тему, но благодарить тебя за подобное не буду. Я об одолжении не просил, это твоя личная инициатива. Да, ещё вопрос – ты не боишься прослушки? Эта квартира может быть напичкана электроникой.

- Александр, повторю слова, которые я тебе уже раз сказала – не пытайся выглядеть глупее, чем ты есть на деле. Неужели думаешь, что я могла бы себя подставить подобным образом? Только не злись, прошу. В твоей квартире в самом деле стоят микрофоны. Два в кабинете и один на кухне. Видео не транслируют, только звук. Когда я здесь появляюсь, аппаратура перестаёт нормально работать – сильные помехи, треск, скрип. Так что не волнуйся – никто ничего не слышит. Ещё вопросы есть?

- Их множество, Белла, но не столь существенные, что бы ради них мог отказать себе в маленькой радости – тебя накормить.

- Спасибо, но сегодня воздержусь, потому что догадываюсь, что последует далее, а у меня не так много времени. Дела, знаешь ли…

- Дела… Я твоё предложение Императору передал. Он согласился, но просил время что бы подготовить население.

- Я в курсе. Спасибо.

- В таком случае попрошу тебя общаться с Государем напрямую – без моего участия. Так и Вам будет проще и мне лучше.

- Если бы ты был чуть учтивее, не возникло бы нынешних отношений.

- Может быть я не прав, но о том, что сказал, ничуть не жалею. Всё… К этому вопросу возвращаться не будет. Скажи, что ты хочешь у меня спросить? Ведь не случайно появилась.

- Ты прав. Не случайно. С обучением у тебя прогресс есть, но не такой, какой я ожидала. Ты постоянно отвлекаешься и тебе мешают сосредоточиться на конкретном деле. Хочу предложить – давай вместо обслуги я к тебе направлю своих людей. Они будут за тобой ухаживать не хуже, чем эти две…

- Белка. Ты ревнуешь?

- Я??? – девушка полыхнула румянцем и отвернулась. – Если только совсем немного. Ты для меня значишь… ты для всего моего народа слишком много значишь. К тому же дал слово.

- Не надоело повторять одно и то же? Я помню, Белла Манчини, что пообещал Небесному народу и свои слова назад не заберу. Только прошу, не доводи меня до состояния, когда об этом начну сожалеть.

- Я тебя обидела? Прости, Саша. – Белка сделала попытку забраться на кровать, но я её остановил.

- Не нужно одолжений. Ты с минуту назад сказала, что у тебя очень много дел, поэтому задерживать тебя не имею права. А вот когда найдёшь пару часов лично для меня, буду раз тебя видеть. В любое время дня и ночи. Отложу в сторону все дела. Ради тебя, Белла.

Девушка застыла с улыбкой на лице перед кроватью, не отводя глаз от моего лица, а потом… исчезла. Чтобы через минуту снова появиться на том же месте.

- Прости, не попрощалась, к тому же кое-что забыла сказать. Завтра тебе предложат помощь. Не спеши отказываться. Потом добрым словом вспомнишь их науку. А сейчас спи спокойно. Арриведерчи, амато. Ведьямо. (авт. До свидания, любимый. Увидимся. ит.)

Я почувствовал на своих губах поцелуй, хотя девушка была в метре от меня и Белка, загадочно улыбнувшись, вновь исчезла. И тут же в комнате погас свет.

- «Вот чертовка». - Я лежал в каком-то странном оцепенении. – «Прекрасно понимает что для меня значит. Наши отношения не флирт, нечто большее. У меня вообще голову сносит, когда вижу её, когда слышу голос... Появилась спустя месяц и вновь исчезла. Испытывает моё терпение? Надеется, что я потеряю голову и соблазню одну из сестёр? Глупые надежды вздорной девчонки. Разве может та же Маша, хоть девочка и очень милая, сравнится с Белкой? Это небо и земля».

- «Спасибо, милый, – в моей голове прозвучал далёкий голос Беллы. – Ты для меня тоже значишь очень много, но, боюсь, рядом с тобой забуду об остальном. Верни Итала к жизни и я тебя никогда не покину».

- «Это объяснение в любви? Что ж, лично для меня твои слова значат больше, чем весь твой народ вместе взятый. Прости за кощунство, но я привык говорить то, что думаю».

Увы, мне не ответили. Может Белла обиделась на меня за сказанное, может вообще не услышала моих слов, но что прозвучало, то прозвучало, хоть и в виде мыслей. Улыбнулся, вспоминая первую и единственную нашу встречу и незаметно для себя уснул…

* * *

- Прошу сдать удостоверение офицера Гвардии, – мужчина в парадном мундире со звёздой майора на ОДНОМ погоне требовательно протянул руку.

Раз просят, значит отдам. Кроме жизненных осложнений этот квадратик пластика мне ничего не принёс. Только вот внутри, в памяти, имелись отпечатки моих пальцев, а может и генетический код, а этим делиться не желал. Достал из ящика стола ножницы и со скрипом, но разрезал удостоверение прямо по встроенному чипу. Внутри что-то зашипело и моё изображение с карточки исчезло.

- Что Вы творите? Это ведь…

- Господин майор, - я подвинул две части карты к другому концу стола. – Не имею желания делиться непонятно с кем отпечатками своих пальцев. Удостоверение я Вам отдаю, а почему повредил чип – уже объяснил. Сам не просил, что бы меня приняли в ряды Гвардии, потому что ни времени, ни желания присутствовать на каких-то приёмах и праздниках у меня нет. Пусть этим занимаются те, кто более достоин, а может кто не имеет возможности выделиться среди других иным способом.

Майор медленно наливался краской. Явно был не глупым человеком и если бы хотел, мог мои слова принять за оскорбление, бросить вызов. Но нет. Тот половинки удостоверения сложил в конверт и, заклеив, расписался на клапане.

- Государь будет в гневе, – посетовал майор и посмотрел долгим взглядом мне в глаза. – Я не обиделся на Ваши слова, князь, потому что среди офицеров много таких, о ком Вы сейчас упомянули. Но есть и другие. И их большинство. Тех, кто считает за честь служить Императору.

- Не буду спорить, господин майор. Но одно дело было служить Императору по крови и другое – избранному по факту даже не всенародно, а Парламентом. Хотя сам я далёк от политики и не имею ни малейших претензий к нынешнему Государю. Главное, что бы ОН ко мне не имел претензий, хотя точек соприкосновения у нас вроде как и нет.

Майор сокрушённо покачал головой и, отдав честь, покинул кабинет и вскоре за ним закрыли дверь. Сегодня в квартире присутствовали обе сестры, но мне они не докучали, а, главное, не отвлекали от дел.

Только после обеда Наталья спросила, могу ли я выделить полчаса времени, что бы принять её отца. Раскрыть тему предстоящего разговора она не могла. Сказала, что не в курсе вопроса, но я понял, что девушка лукавит. Что мог сказать точно, вопрос о деньгах и аренде подниматься не будет – здесь, в этой Руси, между малознакомыми людьми существовал некий моральный и этический порог дозволенности в общении. И генерал, хоть и отставник, с протянутой рукой точно не придёт. Здесь офицеры ещё не забыли что значит слово «честь». Полчаса ничего не решают, поэтому согласился и, назначив время встречи, ушёл в кабинет.

- - -

Разговор с Петром Алексеевичем продлился почти два часа. Я накануне ещё догадался, что это не тот генерал, которых ежедневно можно видеть по телевизору. Поначалу он пытался меня раскрутить, выворачивая разговор так, что бы большей частью я говорил, но увидев на моём лице улыбку, мужчина чертыхнулся и рассмеялся, осознав, что все его наводящие вопросы остались без ответа там, где я на них не желал отвечать. Договорились не играть в кошки мышки, а говорить начистоту. То, что предложил отставник, меня вначале не заинтересовало. Вот, спрашивается, зачем обучаться способам ухода от наружного наблюдения или, к примеру, навыкам гримирования? Почти под самый конец разговора мне был задан вопрос в лоб. Точнее два вопроса, на которые пришлось хоть и уклончиво, но ответить.

- Александр. Вы задумались над моим предложением, но сразу его не приняли. Прекрасно понимаю, что ЗДЕСЬ Вам эта наука ни к чему. Но Вы же в скором времени вернётесь туда, откуда прибыли? И ТАМ наверняка рано или поздно могут возникнуть проблемы, когда Вам придётся УХОДИТЬ… Сколько у меня времени, что бы дать Вам хотя бы основы?

- Подобные проблемы могут и не возникнуть, - я улыбнулся, смотря на открытое лицо мужчины. Вот не было в нём сейчас фальши. Чувствовал отголоски его мыслей и эмоции. – А может и будут. Что касается сроков, тут ничего конкретно сказать не могу. Может через месяц, а может через полгода. Как буду готов... А на вопрос, откуда Вы взяли, что я исчезну, Вы, конечно же, не ответите? Психологический портрет человека с последующим глубоким анализом?

- Вот Вы и ответили на свой вопрос. Не вижу необходимости что-либо уточнять.

- А системой аналитики поделиться сможете? Мне бы пригодилось.

- Этому надо учиться многие годы, увы. Хотя… - генерал задумался. – В принципе здесь ничего особого такого нет. Имею в виду секретного ничего нет. Человек, умеющий наблюдать и аналитически мыслить… Согласен, два по два часа в неделю.

- Спасибо. На этом всё?

- Хотелось бы сказать да, но если позволите ещё одно уточнение. Это даже не вопрос. Лишь скажите – прав я или нет. Вам же не двадцать лет? Скорее за сорок? Мы с женой накануне переругались на эту тему. Она утверждает, что Вам не более тридцати, а я чувствую, что больше.

- Пытаетесь наводящими вопросами выведать тайну? Увы, без постоянной практики любой специалист теряет навыки. Сейчас словесная вязь выглядела грубовато. Скажу так – Вы ближе к истине, но давайте без уточнений, хорошо?

- Так я и спрашиваю не ради удовлетворения любопытства, а что бы продумать более удобную методику подачи материала. Парнишка в двадцать лет многое воспримет совсем не так как мужчина в сорок. Спасибо. Буду думать…

Вообщем, договорились, что четыре дня в неделю мы с ним или с его женой будет заниматься как теорией, так и практикой. Я решил для себя, что подобная наука пригодится, если я, конечно, хочу остаться жив. Поинтересовался оплатой, но на меня замахали руками, мол, это не ради денег, а для удовлетворения собственных амбиций. После долгих разговоров, порой и споров, пришли к обоюдному согласию – я с его девочками раз в неделю занимаюсь стрелковой подготовкой. Оружие и боеприпасы они приносят свои, а девочки мне помогут с тренировками по рукопашному бою. Оказывается, они прошли углублённый курс подготовки разведчиков-диверсантов, правда, преподавателями у них были их собственные родители. Когда мне это сказали, не выдержал, засмеялся, представив худенькую Машу, ползущую по уши в грязи с рюкзаком за спиной к железнодорожному мосту с целью его подрыва. Генерал понял мою улыбку правильно, но не стал сотрясать воздух – чуть повысив голос, подойдя к двери, позвал девушек в кабинет. Забавно, но первой в комнату вошла именно та, о которой я и подумал, Мария.

- Да, папа.

- Не демонстрация. Боевая работа. Нейтрализация цели. Без нанесения увечий.

Мария обворожительно улыбнулась и, подойдя к окну, задёрнула шторы. Затем без лишних слов плюхнулась ко мне на колени. Обняла и шепнула на ухо.

- Я ведь тебе нравлюсь, Саша? Не отвечай, сама это чувствую. Поэтому не сделаю тебе очень больно.

Вот точно, что у меня не было давно близких отношений с женщиной. Почувствовав, как ко мне прижалось юное девичье тело, расслабился, но уже через мгновение осознал, что мою тушку сдёрнули с кресла, положили мордой вниз на пол, руки-ноги завязали в узел, а теперь нежно так стараются придушить.

Естественно, не стал сопротивляться, потому что понимал, что вокруг меня не враги, но отметил, что девушка действовала по шаблону. Как учили, но не встречая сопротивление со стороны объекта. Постучал рукой по полу и меня отпустили. Да, а рёбра-то побаливают – не слабо меня так долбанули об пол…

- Неплохо, но стандартно, – я вновь сел в кресло, разглядывая покрасневшую девушку. – Маша молодец, сработала по отработанному сценарию. Прикрыла шторы, что бы объект расслабился, предвидя интимную встречу. Села на колени и прижалась, демонстрируя свою готовность к возможному развитию неформальных отношений. Обняла за шею – плюс. Можно провести удушающий приём, в ином случае сломать шею. Даже её шепот мог расслабить человека, но потом…

- Вы что, специально поддались? – Мария, кажется, разозлилась. - Может, повторим?

В разговор вмешался Петр Алексеевич, на корню прервав наш разговор.

- Наталья. Попробуй ты. Александр, а Вас попрошу не быть статистом.

Наташа сделал всё в точности наоборот. Отдёрнула шторы и… вышла из комнаты, что бы через пару минут не появиться с подносом в руках. Ну да, на подносе стояла чашка кофе и сахарница. Девушка подошла и поставила поднос на стол.

- Я Вам ещё нужна?

Что ж, подыграем. Уловил в отзвуках её мыслей что планировала сделать, но, вот беда, девушка-то об этом не догадывалась.

- Вы мне всегда нужны. – Улыбнулся и чуть подправил тело девушки, когда та, как и сестра, пожелала сесть мне на колени. Так же потянулась руками, что бы обнять меня за шею, но кто обещал, что я буду сидеть неподвижно? Я не встал, не дёрнулся, лишь резко развёл колени и Наташа, как и любой другой человек, от неожиданности дёрнулась, чувствуя, что проваливается. А дальше, завести её левую руку за спину и просунув ей подмышку свою правую руку, схватив за шею, наклонить голову… Три секунды, самое большое.

- Отпусти, больно. - Послышался шепот и я, что бы не усиливать болевое воздействие, сразу же отпустил из захвата, но не утратил внимания, успев перехватив левую руку девушки, которая, обернувшись, пыталась нанести удар в горло. Уже, как понял, потеряв над собой контроль. Ну, раз так, отвечу сообразно. Рука, что была у меня перед глазами, кроме желания поцеловать ничего не вызывала, но пришлось сделать то, что НУЖНО было сделать. Двумя пальцами нажал на болевую точку у большого пальца руки девушки. Сначала слегка, потом стал сдавливать. Увидел слёзы, появившиеся на глазах Наташи, но та молчала, терпя нестерпимую боль и лишь когда отец скомандовал «достаточно», ослабил захват, но девушку из рук не выпустил. Посадил её на колени и повернул к себе лицом. Нагнулся и еле слышно произнёс прямо в маленькое ушко.

- Ната. Никогда не теряй над собой контроль. Запомни. НИКОГДА. Ты хороший боец, но все действия надо просчитывать на два шага вперёд, а эмоции в этом самое плохое подспорье. Твой удар, пропусти я его, мог нанести мне в лучшем случае травму, в худшем сама знаешь, что могло случиться. Я тебе настолько не нравлюсь? Если да, приходить сюда помимо воли не прошу... И свататься, просить твою руку, не буду, хоть ты и очень милая.

- Дурак ты, Александр. - Наталья, почувствовав свободу, вскочила с моих колен. – У всех мужиков одно на уме. Думала, ты не такой, но, как видно, ошибалась, – и девушка выбежала из кабинета.

Увидев недоумённое выражение на лицах Маши и Петра Алексеевича, улыбнулся.

- Что касается возможностей противодействия противника, Вы могли наблюдать. И я ещё действовал нежно, боясь навредить девушке. Лишь когда она на миг потеряла контроль и стала работать в боевом режиме, я, скажем так, ей внушил, что терять над собой контроль нельзя.Надеюсь, что та боль, которую она почувствовала, ей пойдёт только на пользу. Что касается сказанных слов, ничего похабного в них не было, подобное вообще не в моих правилах. Если только… сказал, что руки её просить не буду. Наверное, услышав это, она и психанула.

Пётр Алексеевич, посидев с полминуты с растерянным видом, захохотал, а вот Маша... По девушке было видно, что та была рада, словно скинула с плеч тяжёлый груз. Даже глаза заблестели.

- Вы неплохо подготовлены, Александр, – мужчина поднялся со стула, собираясь меня покинуть. – В таком случае, если девочки Вам в тренировках не понадобятся, этот пункт считаем лишним.

Если бы не Машка, смотрящая на меня с ТАКИМ обожанием, я бы согласился, но…

- Если захотят заниматься – гнать не буду. Всяко с живым человеком общаться лучше, чем с манекеном. Ничего, напялю на них всю защиту, что у меня есть, и пусть работают в полную силу. И мне хорошо и им будет лишняя нагрузка.

- Я – за! – вскинулась Маша, но её отец к подобной реакции был готов.

- Тебя по большому счёту никто и не спрашивает. Скажи лучше, обед для Александра приготовили? Времени осталось всего ничего.

Девушка, кинув взгляд на часы, пискнула и рванула из кабинета.

- Хорошие у Вас девочки, Пётр Алексеевич, - я улыбнулся, видя перед собой нахмуренного человека, который сейчас лишь играл роль сердитого отца, а настоящую любовь скрыть было нельзя.

- Хорошие. Только вот именно из-за них нам и пришлось вернуться домой раньше времени. Сцепились на какой-то вечеринке с парнями, а когда те попытались их скрутить и увезти к себе, двоих отправили в больницу, а третий даже не знаю, выжил ли. Был в коме. Полиция стала распутывать дело, копнула чуть глубже, чем было надо, и понеслась… Ладно. Чего теперь вспоминать. Спасибо, Александр, за потраченное на меня время и за наглядный урок. Думаю, он был полезен.

И, уже в дверях, мужчина остановился.

- Александр, а Мария ведь Вам приглянулась, я прав?

- С чего подобные мысли?

- Вы не причинили ей боль, даже не стали вырываться, а с Натальей всё было иначе. С самого начала.

- Оставьте домыслы, Пётр Алексеевич. Ваши дети не являются объектом моего интимного интереса. Они работают у меня по найму, а заключённое с Вами соглашение чётко оговаривает время их пребывания в этой квартире и рамки их обязанностей. Между прочим, и моей ответственности. Прошу более к этому вопросу не возвращаться. Если с Вашей стороны имеются сомнения в моих словах или поступках – Вы вправе расторгнуть договор в любое время, поставив меня в известность за день. Вроде ТАК было написано на бумаге?

- Я не хотел Вас обидеть… Простите, Александр. До свидания.

Мужчина, чуть склонив голову, обозначив поклон, покинул кабинет. Я слышал, что у двери он что-то сказал дочерям и вскоре клацнул замок входной двери.

Я откинулся на спинку кресла и задумался. Пару дней назад сделал великое дело - очистил квартиру от «жучков». Да, аппарат мне достал именно Микрел, но сам я с ним не стал встречаться – зачем, когда всегда за небольшие деньги можно найти курьера, благо, что пора было налаживать контакты с другой когортой населения – не совсем законопослушными, но теми, кто, если можно так выразиться, поддерживал своеобразную репутацию на должном уровне. Через парнишку, торговавшего семечками на Пяти углах, назначил встречу с Листом и встретился с ним тем же вечером всё там же, в проходных дворах, где отсутствовали какие-либо системы наблюдения. Мой знакомый, как оказалось, не был лишён разума и когда ему предложил работу без криминала, ухватился за возможность вылезти из «болота» со всем возможным энтузиазмом. Коль с деньгами у меня был порядок, дал ему на первое время немалую сумму, что бы привёл себя в порядок и снял комнату, а не спал в подвале. Договорились также о системе связи и первое поручение, которым его озаботил, было, что бы мужчина оформился на Кузнечном рынке в систему доставки, тем самым мог официально помогать моим девочкам приносить купленные продуты домой. Вроде обязанность не сложная, но у меня появилась возможность общаться с Листом, легально оплачивая его труд. Случись какая проверка – мои домработницы, да и работники рынка без колебаний подтвердят, что между нами исключительно рабочие отношения. С подобной оказией ко мне и доставили агрегат по выявлении подслушивающей аппаратуры. В тот же день проверил квартиру и нашёл закладки, о которых вскользь упомянула Белла. Новых не появилось. Между прочим, делал это в присутствии сестёр, точнее именно они с азартом искали и извлекали найденное, я же был в качестве инструктора. После обеда девочки попросили у меня аппарат для проверки их квартиры и я, после недолгих раздумий согласился – пусть поищут, вдруг что найдут. И нашли, потому что через час ко мне примчалась их взволнованная мамаша, продемонстрировав, разжав ладонь, аж пять «жучков».

- Представляете, Александр, обнаружили восемь штук. У НАС!!! Это ж кем надо быть, что бы ставить прослушку тем, кто всю жизнь работал на благо государства? Получается, нас так отблагодарили? Обидно. Три штуки мы оставили, что бы новых не поставили, а остальные – вот. Делайте с ними что хотите.

- Не обижайтесь, Екатерина Андреевна, на то, что скажу. Вы для бывшего начальства – отработанный материал, но оставить Вас без пригляда нельзя - не дай Бог при случае скажете чего лишнего. Так что всё вполне объяснимо.

- А я подобного понять не могу, уж извините.

Женщина, обидевшись на мои слова, ушла, демонстративно высыпав, что держала в руке, на столик в прихожей.

А на следующий день, когда в прихожей появился Лист, я ему показал «жучки».

- Скажи, мил друг, знакомы такие вещи?

- Более чем. – Мужчина в руки ничего брать не стал, лишь склонился к раскрытому конверту, который я держал в руках – Недешевые, надо сказать. Здесь обнаружили? – он показал на квартиру.

- Да. Вопрос – нужны кому такие? Пристроить можешь?

- Не вопрос. С руками оторвут. Это ведь не спички, агрегаты, вижу, номерные, но и это не проблема. Если пятьдесят на пятьдесят?

- Не угадал. Сто в твою пользу. – Видя ошарашенное лицо, рассмеялся. – Тебе ведь лишние деньги не помешают, разве не так? И ещё. Как тебя зовут, а то кличку использовать, когда у человека есть имя, данное родителями, как то уж совсем негоже…

- Леонид Иванович… Стариков.

- По инициалам значит… Так что, Леонид Иванович, забирай «насекомых». Только прошу, не забывай, что у тебя есть голова на плечах. Откуда взял – молчи. Если на тебя выйдут – скажи, предложил по дешевке один из благородных, а кто таков, не знаю. Более не видел.

- Александр Николаевич, ну Вы со мной прям как с ребёнком. Честное слово, даже обидно. Вы для меня сделали уже столь много. Неужели есть сомнения, что не подведу?

- Всяко в жизни бывает, Леонид Иванович. Встречался по жизни с такими, что ради собственного благосостояния за гроши мать родную продадут. Бывает иначе – человек ляпнет по пьяне дружкам, похвастается благодаря кому поднялся, а его с потрохами и продадут, что бы самим чистыми остаться.

- Случается подобное, согласен. Но я не пью, здоровье не позволяет, да и голову окончательно не потерял.

- Забыл спросить – а что за плечами? – Видя непонимание в глазах, пояснил. – Какое имеете образование? - Чем дальше, тем яснее понимал, что разговариваю не с уголовником, а с интеллигентным человеком. Даже предположил, что с дворянином, только не ожидал столь противоречивой реакции на заданный вопрос. В этом человеке словно боролись двое – бывший, кто уже почти умер, и нынешний, кто на собственной шкуре испытал много лишений и невзгод.

- Можно отвечу на заданный вопрос позднее? Извините, мне пора. Спасибо Вам за всё, – и мужчина, словно ошпаренный выскочил из квартиры.

- Он много испытал, но остался человеком, - дверь на кухню открылась и оттуда вышла Наталья. – Простите, Александр, мы всё слышали. Вы ведь говорили в голос, не шептались. Что касается этого мужчины… Нам он назвался Леонидом. Так, лишь по имени, называют всех доставщиков, ничего в этом странного нет. Что касается его образования – за плечами, как Вы выразились, у него минимум институт. Скорее всего, был преподавателем. Проскальзывали такие… своеобразные обороты. Специализация - историк. Как вариант - искусствовед.

- И на чём основываются подобные выводы?

Нет, что девочки прекрасные аналитики, подготовленные на самом высоком уровне, я знал, да и отец девочек этого не скрывал, но что бы вот так, с ходу определить уровень образования и специализацию?

- На днях после рынка вместе с ним прошли до магазина на Коломенской, так он словно проснулся от долгого сна – по пути рассказывал о домах, мимо которых мы шли. Называл фамилии архитекторов, годы постройки, кто из знаменитостей там жил. Мы словно побывали на экскурсии, настолько интересно рассказывал. А под конец, подойдя к нашему дому, замолчал, вновь спрятался в своей раковине. По-моему, даже испугался, что показал нам, кто есть на самом деле.

* * *

Очередным утром, разместившись в удобном кресле, я, взглянув на календарь, что лежал под стеклом на столе, осознал, что сегодня ровно месяц, как живу в другом мире. Кажется, что здесь уже давным-давно, но если взглянуть иначе - время пролетело незаметно. Было чувство, будто ещё вчера отец, уходя, закрыл за собой дверь в мой мир. Да. За этот месяц я так и не мог назвать Русь своим даже вторым домом. Вроде бы всё было привычно, практически неотличимо от дома, но дом – это дом, хотя ТАМ меня никто не ждал. Самые близкие уже давно покинули мир живых, а товарищи, друзья…

- «Первых было много, а вот вторых. Тех, с кем сблизился, тоже почти не осталось, потому что в слово «друг» я, наверное, вкладывал очень много смысла. Их и было-то на одной руке сосчитать, но именно что было. Поэтому, если вернусь, надо рассчитывать только на себя. Забавно. Употребил «если», а не КОГДА вернусь. А чего удивляться, ведь прогресса в обучении нет от слова вообще. Ну да, «глотаю» по две книги в три дня. Строго по списку, что оставил отец. Осталось всего десять. Максимум неделя, а что дальше? Чего себя обманывать, надеясь на прорыв, когда вообще не понимаю принцип обучения. Мне бы поймать ниточку, за которую можно держаться, вот тогда бы и размотал клубок. А у меня, кроме каши в голове от нагромождения информации, ничего нет. Вот пару дней назад ради интереса повторил порядок выдвижения книг, который использовал отец. Не поверил его словам, что код меняется. И через пару минут убедился, что система не работает. Попробовал иначе, но почти сразу опустил в бессилии руки. Полтора десятка книг, выдвигаемых или сдвигаемых, это ж сколько возможных вариантов? Тем более, как мне показалось, в этой шараде могут участвовать и другие книги. Необязательно именно те, к которым прикасался отец. Постоял перед шкафом, и впервые мне захотелось просто заорать во весь голос. От досады. От злости на самого себя. И от безысходности. Оставаться здесь до конца жизни? Я скорее умру от тоски, зная, что ТАМ у меня остались незаконченными дела. Оставить как есть? Жениться, создать семью и наслаждаться тем, что просто живёшь? Увы, для меня это слишком мало».

Что поддерживало последнее время, так занятия с Петром Алексеевичем, бывшим нелегалом, отцом девушек, что вели моё хозяйство. Иногда вместо него инструктором становилась Екатерина Андреевна, обучавшая меня гримировке и изменению лица. Эти два человека, как мне казалось, сами радовались, что могут передать свой богатый опыт, а я как губка впитывал получаемую информацию, стараясь быть прилежным учеником и, во время так называемой «практики», безумно радовался, когда на улице меня не узнавали даже девушки, что видели мою морду лица каждый божий день.

- - -

За домом продолжали следить. Хотя «следить» не то слово, скорее наблюдать. Ещё пару недель назад я отмечал минимум трёх наблюдателей, а теперь остался один, да машина, круглосуточно припаркованная метрах в пятидесяти от дома на моей стороне улицы, где отдыхал второй человек, сменщик. В азарте даже раз постучал в окно машины, попросив спички или зажигалку, что бы прикурить. Забавно, протянули зажигалку, но на меня самого никак не отреагировали. Так что не зря наставники на меня тратили своё время…

- - -

Миновал август и начался сентябрь. И всё бы ничего, но я заболел. Вроде самая обычная простуда, но с каждым днём мне становилось всё хуже и хуже. Высокая температура и никакие микстуры, таблетки и настойки не помогали. Наташа с Марией вообще переселились ко мне, устроив круглосуточный уход, но я то выныривал из тяжёлого бреда, то снова попадал в омут видений, где реальность смешивалась с воображением. Снились странные огромные деревья, уходящие в небеса, диковинные животные, которых до этого видел разве что в книгах по криптозоологии. Схватки летающих монстров, похожих на моего феникса, только раз в пятьдесят крупнее… Потом оказался свидетелем битв древних воинов, с ног до головы упакованных в странные доспехи, сверкающих на солнце до боли в глазах. Снова поле битвы. Теперь вполне узнаваемые русичи, которые сражались не с людьми, а с порождениями моего больного воображения – помесью людей и животных, к тому же покрытых густой растительностью. Именно растительностью, поскольку из тела этих несуразных созданий росли ветви кустарников. Или деревьев, не знаю. Снова бескрайний Лес, который я вижу откуда-то сверху, словно лечу над ним на огромной птице. А может на планере. Нет, именно на птице, потому что всем телом ощущаю сопротивление воздуха. Скорость огромная… Нет страха что упаду, потому что откуда-то знаю, что если и сорвусь с огромной высоты, смогу безопасно приземлиться. И вот, о чём и думал. Я лечу вниз со всё увеличивающейся скоростью. Перед глазами мелькают толстые ветви деревьев, но их, как ни странно, не задеваю. Удар. Нет, это не удар о землю. О воду. Я отталкиваюсь от дна и неторопливо поднимаюсь к поверхности. Пара гребков и вот он, берег, где меня ждут. Там, на берегу, в креслах с высокими спинками сидят восемь мужчин большей частью пожилого возраста. По-разному одетых. С разными причёсками. И только одно кресло, девятое, с краю, свободно. Машу рукой ожидающим меня и через пару ударов сердца выхожу на берег. Вижу на лицах встречающих приветливые улыбки и понимаю, что все восемь мужей неуловимо похожи друг на друга. Тот, кто сидел прямо напротив меня, встаёт и, неожиданно, отрицательно качает головой.

- Тебе рано занимать своё место. Время ещё не пришло, Девятый. Ты не выполнил того, что было предначертано судьбой. Не сдержав слова, данного себе, не говоря о других, нельзя скрыться от ответственности. Даже за Чертой. Выполни своё предназначение, а место твоё всегда будет рядом с нами, твоими родичами… Распахни дверь разума и вступи на путь…

- - -

- « Какой путь? Справедливости? Осознания? Вот почему ни один из снов никогда не заканчивается полноценным финалом? Почему всегда остаётся некая недосказанность?»

Я вынырнул из липкого бреда, чувствуя, как по телу стекают струйки пота. Кровать, а которой лежал, насквозь была мокрая. Повернул голову к окну. Шторы плотно сдвинуты, но по ощущению на улице не ночь, день. Я болен? Скорее да чем нет. Бредовые сны… Все события, что пронеслись перед глазами, ну никак не могли уместиться в одну ночь. Скорее прошло двое, может трое суток. Прислушался. В квартире полная тишина. Что, все меня бросили? Нет, со стороны кухни послышались шаги. Кто-то из девушек? Маша? Наталья?

- Очнулся? – в тёмной комнате раздался тихий вопрос и на мой лоб легла рука. – Вот что ты за человек, Саша? Оставить тебя одного нельзя. Даже на пару дней.

- Так не оставляй, я только за. Ты сказала на пару дней? Не недель и не месяцев? Странно воспринимаешь время.

- Для Небесного народа время не играет значения. Оно для нас не существует. Мы…

- Подожди! – я попытался поймать ускользающую мысль.

- «Время. Вот, пожалуй, один из якорей, который искал, но он не может быть один. Ещё? Другие? Расстояние? Нет. Чёрт... Что-то совсем рядом, очень близко, но что? Белла говорила, что этот мир заперт в пространственном мешке. Имеется необъяснимая граница пространства, которая мешает Итала вырываться наружу, что бы уйти на перерождение или растворится в небытие. Если принять заданное пространство и представить его в виде комнаты, то как можно выйти за пределы? Если не раздвинуть стены, остаётся что? Окна? Дверь? Нет, они закрыты и ключ…. Замочная скважина? По логике к замку должен иметься доступ с двух сторон, разве не так? И чтобы открыть дверь, для начала надо в замок вставить ключ. Как было во сне? «Распахни дверь собственного разума и вступи на путь»? Понятно, что не стоит поступать дословно – вставать на моего птенца. Раздавлю ещё. Получается, надо каким-то образом выйти за обычные рамки восприятия действительности и объединить своё сознание с сознанием фениксом? Легко сказать, а сделать это как? Нет, что-то я не понял, хотя направление для мозгового штурма есть. Спасибо, предки. Или это были игры больного воображения? Пространство, время… Объём? Материя? Откуда Итала берут необходимый объём материи, что бы стать… Кем стать? Человеком? Но человека характеризует не тело, а то, что находится внутри, сосредоточие души. Они, по логике, при желании могут принять форму и любого другого существа. Кошки, собаки. Той же коровы. Да. Посмотрел бы я на Белку-корову, которая со мной заговорила бы человеческим языком. Хотя речевой аппарат там другой. Замычала? Что за бред лезет в голову? Если начать сначала … Все зеркальные миры – отражения оригинала. То есть копии. Они не могут находиться гдё-то далеко, точно не в космосе на другом конце Галактики. Они рядом, на расстоянии вытянутой руки. Надо лишь… сделать что? Прокол в пространстве и материи? А если воспользоваться подсказкой? Распахнуть сознание? Красиво сказано, а по факту… Как же голова болит».

- Саша, ты меня пугаешь, - на мой лоб легка прохладная рука. – К сожалению, я не могу тебе помочь, но твои мысли крутятся вокруг одного и того же. Ты зациклился. Отвлекись. Поверь, то, что надо, придёт к тебе само. Ты дал установку разуму и он уже сам не сразу, но подберёт наиболее подходящий вариант.

Я аккуратно передвинул женскую ладошку к губам и нежно её поцеловал.

- Спасибо. Скажи, ты всё это время была со мной?

- Нет, не всё. Лишь когда тебе было очень плохо. А так нашлась одна, которая с тобой провела все дни и ночи. Если честно, благодаря ей ты и пошёл на поправку.

- Маша?

В комнате раздался тихий смех.

- Не угадал. Ольга. Примчалась через час, как ты стал угасать. Как только почувствовала? Вот что меня интересует. Сестричек построила, а когда те бучу подняли, вообще их выгнала. Ты бы видел – чуть не подрались.

- И тебя гоняла?

Вновь мелодичный смех.

- Нет, со мной она была любезна и терпелива, но сказать, что рада моему присутствию, не могу – глаза так и сверкают.

- Попробовала бы наехать. Жаль я не видел. Белл, а что со мной было?

- В простонародье «лихоманка». К тому же болезнь наложилась на нервное истощение и… прости, Саша, но накануне, когда ты спал, я попыталась с тебя снять блокировку. Именно это, скорее всего, и послужило катализатором болезни, а может и сама блокировка сознания так отреагировала.

- Снять не удалось?

- Частично. У тебя было пять слоёв защиты. Три прошла, а на четвёртом поняла, что ещё немного и тебе наврежу. Подобное со здоровым человеком надо делать, а ты за полтора месяца себя измотал до предела. Сколько книг прочитал, сколько материала изучил? Думаешь, подобное под силу обычному человеку? Не обижайся, но я прочла список и впала в ступор. Был бы ты в сознании – дала б тебе по башке самой толстой книгой. Ты безумец. Тебе ведь отец чётко дал наказ – максимум одна книга в неделю, а ты? Решил, если прочтёшь весь материал не за полгода, а за месяц, резко поумнеешь? Вот и получи результат.

- Я такого не читал. Уверен на все сто, в записях отца подобного не было.

- Даже уверен? Для особо одарённых. Переворачиваешь обложку записей отца. Первая страница. Или ты привык читать с конца?

- Белла. В записях отца не было такого.

- Минуту.

Руку, которую я держал в своих, исчезла и через мгновение штора в комнате была откинута и на кровать села девушка. Раскрыв записи отца, поднесла блокнот к моим глазам.

- Читай вслух.

Я смотрел на страницу и не сразу сообразил, что рисунок в виде орнамента из ветвей и листьев, нанесённый каллиграфическим почерком отца, который отделял важные моменты текста, сам был текстом. Только… Сел в кровати и, выхватив блокнот из рук девушки, стал быстро перелистывать страницы. Вот же засранец, а? Те или иные слова, а то и целые фразы отец просто от меня спрятал. Но не я в этом был виноват, а сам автор, который, как мне сказал, несколько раз полностью переписывал текст. Он, используя свой же список книг, который оставил для изучения, особо важные моменты шифровал. Вначале был примитив, нужно было лишь соотнести цифры с той или иной строчкой и получалось вполне понятный текст, но чем дальше… Например, после книги о нервной системе человека, каждый листочек орнамента был пронумерован той или иной строчкой текста. После изучения книги рунноведения, снова цифры, но на этот раз и те или иные руны, использованные в виде веточек и черенков, а то и листиков. Отец, в очередной раз переписывая наставление, совсем выкинул из головы, что это надо делать постепенно, по мере поступления в мою несчастную голову информации, и зашифровал всё чуть ли не с первой страницы. Я видел, что на каждой странице была куча подсказок, но для того, что бы понять смысл, мне надо было иметь в руках ту или иную книгу. Получается, зря я потратил полтора месяца на изучение огромного количества материала, когда можно было лишь читать отдельные страницы?

- Подожди… - С недоумением снова открыл первую страницу текста и взглянул на орнамент, потом на девушку. – Скажи, а как ты сама смогла прочесть текст, когда я с трудом только сейчас понял смысл шифра.

- Саша. Ну какой там шифр? Не смеши. Прочесть первые три страницы для внимательно человека не составит труда. Дальше да, нужно работать с конкретной книгой. Сам посмотри. Цифры идут по порядку. Так? За основу берём, что те должны быть сдвоены. Первая - номер строчки, вторая – даже не буквы, слова. То есть, затратив максимум десять минут можно прочесть два предложения. Извини, но это…

- Понятно, для тебя это примитив, ты ведь это слово хотела произнести? А вот для меня подобное оказалось заумным. Ну, тупой я отроду, не понял смысла, зачем ничего не значащие слова надо шифровать. Ради издевательства или просто ради смеха?

- Ради того, что бы ты при изучении материала включал голову, Саша, а не «глотал» книгу за книгой. Твой отец был мудрым человеком и неплохо тебя знал. И сейчас, выходит, тебе вновь придётся садиться за учёбу, но уже вникать в материал.

- Я лучше повешусь. Нет, сначала проштудирую то, что по ссылкам спрятано в тексте книг, а там посмотрим, но верёвку приготовлю.

- Логично.

- Белка, хватит обо мне. Как твои дела?

- А никак, - девушка усмехнулась, но как-то недобро. – Встретилась с Императором. Переговорили сначала с глазу на глаз, потом он привёл с собой ещё с полдесятка советников. Просили дать время на раздумья.

- Время? Сколько уже прошло уже с того дня, как я передал твои слова? Этого было мало?

- Саш, а давай мы тебя изберём Императором, а? – Белла захохотала в голос. – А что? Император, отец двух народов, можно сказать без пяти минут благодетель? Согласен?

- Да ну тебя. Всё в шутку превращаешь.

- А если не в шутку? Если я сейчас серьёзно? – девушка прекратила смеяться и выжидающе смотрела на меня. – Подумай, дорогой. Хорошо подумай. Тебе даже делать ничего не придётся. Полгода максимум и народ сам тебя пригласит на трон.

- Бел, ну хватит. Смерти моей хочешь? Где я и где Император Руси? В двадцать с небольшим вешать на собственную шею ярмо? Да сбегу через пару дней куда угодно, лишь бы не видеть физиономий придворных.

- Не сбежишь, мы за тобой присмотрим. По крайней мере, уверена, что с тобой людям будет жить проще и лучше. Соглашайся, а? Одно твоё слово и работа закипит.

- Нет, Белла. Для начала выполню обещанное, потом ещё пара дел, а дальше… как сложится. Может и соглашусь, хотя… нет. Не надо мне подобного счастья. Вот если ты у меня будешь замом. Как там: вице-королём? И когда через месяц я исчезну, ты, имея законные основания, займёшь местный трон. Или другой вариант. В качестве моей супруги.

- Нет, Саша. Много раз нет. Мне своих забот хватает выше... как ты говорил… «крыши»? Именно так.

- А за меня выйдешь? Не говори сейчас нет, прошу, подумай.

- А Ольга? – послышался неуместный вопрос.

- Причём здесь Ольга, Белла? Я хочу видеть рядом с собой ту, кто меня, надеюсь, не подведёт. Кто прикроет спину и станет надёжной опорой в жизни.

- Ты сейчас серьёзно? Саша, мы ведь не знаем толком друг друга, а ты… Ты спешишь. Считаешь, одной проведённой вместе ночи достаточно?

- Ты же легко читаешь мысли, в чём проблема? Загляни ко мне в голову и сможешь убедиться, что говорю на полном серьёзе.

- Ты сумасшедший. – Белла отшатнулась от меня и даже не встала, спрыгнула с постели. – Вижу, что ты не меня не обманываешь, но… Саша, я не могу. Извини, нет. Может потом, когда всё разрешится и я стану полноценным человеком, мы сможем вернуться к этому разговору, но пока твёрдое нет. И… прощай.

На месте, где мгновение назад стояла девушка, была пустота.

Я чувствовал, что мои слова задели что-то такое, отчего она испугалась. Она, как мне показалось, совсем не думала, как будет жить после того, как станет обычным человеком и скинет со своих плеч тяжёлую ношу забот об огромном количестве подопечных. И было ещё одно, что смог почувствовать. Она любила другого человека, а я… я был лишь средством для реализации её мечтаний. Получается, меня в очередной раз используют? Ну-ну…

Лёг на кровать и бросил рядом записную книжку отца. Было над чем подумать, но непрерывное прокручивание в голове грустных и неприятных мыслей прервал стук в дверь. Не дождавшись ответа, в комнату зашла Ольга. Девушка очень похудела с момента, как видел её последний раз. Под глазами тени от недосыпа.

- Она ушла? – Девушка сама себе кивнула и с облегчением выдохнула. Подошла ближе к кровати. - Здравствуй, Саша. Как себя чувствуешь?

- Лучше, Оля. Спасибо за заботу. Мне сказали, что ты за мной ухаживала все эти дни. Кстати, сколько я провалялся в постели?

- Больше недели. Из них два дня помочь тебе не могла, не подпускали.

- Белла? На неё похоже.

- Нет, не она. Твой феникс. Он тебя окутал крыльями, прижался и никого из нас даже в комнату не пускал. Даже на Беллу фыркнул, цапнул за руку. Потом стал летать по комнате. Ему открыли окно и он, когда стемнело, улетел, но спустя час вернулся и вновь улёгся на тебя.

- Спасал друга. - Глянул на правую руку и погладил изображение ящера, что это чудо приняло за разрешающий сигнал - выскользнул из меня, принял форму и сел на изголовье кровати, прижав крылья к туловищу - стал выполнять роль охранника, настороженно глядя на Ольгу. – А ты вырос, малыш.

Мой ящер сейчас был раза в два больше, чем тогда, когда видел его в тире. Последний месяц, когда тренировался, занимаясь стрелковой подготовкой, ящер или летал по тиру или пытался мне подражать – висел за моим плечом и когда я промахивался по мишени, через мгновение та исчезала в беззвучной вспышке. Если честно, до конца так и не понял – мой друг плевался огнём как Змей Горыныч в сказках, или же когтями разрывал мишени в клочья. Глазами столь быстрое движение уловить не мог, а местный аналог смартфона, который ставил на запись видео, показывал лишь огненный росчерк.

- Он стал совсем самостоятельным, - Ольга невесело посмотрела сначала на феникса, потом на меня. – Почти каждый вечер просится полетать. Подскакивает к окну и клювом стучит по стеклу.

- Надолго исчезает?

- Обычно полчаса, минут сорок. Лишь пару раз отсутствовал около часа. Мне кажется, он где-то питается. Только чем? Прилетает весь из себя довольный и полусонный. Садится, как и сейчас, на изголовье кровати и сидит до утра как статуя с закрытыми глазами. А потом прыгает вниз и снова становится татуировкой на твоём теле. Как, кстати, твои ощущения, когда феникс вне тебя?

- «Как? Да ни как. Что с ним, что без него, хотя… нет. Без него контрастнее ощущается температура в комнате».

- Не ощущаю разницы. Оля, окно в спальне открыто?

Девушка подошла и заглянула за штору.

- Окно закрыто, а вот форточка открыта. Закрыть? Холодно?

- Прикрой, прохладно стало. Можно задать вопрос?

- Почему я вернулась? – Оля подошла к кровати, остановилась и я похлопал по одеялу, предлагая сесть рядом, но зеленоглазка отрицательно качнула головой и подтащила ближе стул, на который и уселась. – А ты сам так ничего и не понял?

- А что было непонятно? После дуэли вы трое дружно от меня сбежали. Обиделись на сказанное мной или выполнили приказ, что был спущен сверху, мне фиолетово, результат всё один.

- Но ты даже не попытался никого из нас вернуть? Мы для тебя были мебелью?

- Почему мебелью? Вполне живыми существами, которые частенько выходили из рамок дозволенного и пытались строить меня в собственном доме, а когда не получалось, психовали. Я не прав? К тому же Микрел, например, ко мне пришёл, не смотря на запрет. И прямо в глаза сказал, что не вправе ослушаться «рекомендаций». Упомянул, что и Алевтине угрожали судом, если та осмелиться преступить запрет.

- Кто угрожал? – Ольга сверкнула глазами.- Можешь сказать конкретно?

- Не спрашивал. У тренера спроси.

- Не могу. К сожалению... Он в коме. Вторую неделю в реанимации. На него как то вечером напали недалеко отсюда. Двоих навсегда успокоил, а третьего зацепил так, что теперь парализованный в лежит больнице.

- Может помощь какая нужна? Средства на лекарства? На врачей? Организуй для него самый лучший уход – я всё оплачу.

- Саша, ты сам еле живой, а о человеке, которого и знать толком не знаешь, беспокоишься?

- Так не чужой мне. Ты только скажи чем помочь.

- Всё что необходимо, я для него уже сделала. Сейчас главное, что бы Микрел пришёл в себя, а дальше… как организм справится. Понимаешь, он весь переломан. ВЕСЬ!!! Руки, ноги, шея, позвоночник. Ребра почти все. Там живого места нет.

- Кто это сделал, выяснили?

- Я пыталась, но каждый мой вопрос упирался в непреодолимую стену. Тех, что нашли у тела, опознали. Все трое – ближники Виктора Разумовского. Отца Михаила, с которым ты должен был драться на дуэли. Я не поверила и встретилась с Георгием Алексеевичем, Главой Рода. Тот мне клялся, что к произошедшему его семья не имеет никакого отношения. Оба поняли, что таким образом тебя пытаются натравить на Разумовских. Даже догадываюсь, кто всё это придумал.

- Государь? – я, не отрываясь, смотрел на лицо девушки, но у той ни одна мышца не дрогнула.

- Нет, Саша. Государь, скорее всего, информирован и всё что происходит, лишь с его молчаливого согласия, но инициатор не он. Если б ты знал что творится в окружении Императора. Клубок змей, которые бросаются на всех подряд, кусают, кто подвернётся, не думая о последствиях, а лица при встрече у всех такие подобострастные, аж блевать хочется.

- Какие слова, Ольга. Вы меня удивляете.

- Хватит, Саша. Добавлю, что встречалась с Императором и высказала ему в лицо всё то, что сказала сейчас тебе. Вообщем, мы с ним теперь если и остались родственниками, то очень-очень дальними. На прощание он со злости вообще выдал – мол, снимает с меня покровительство.

- Хочешь сказать, теперь и ты можешь попасть в неприятности?

- Все мы под Богом ходим. Только я, наученная чужим опытом, последнее время без бронника и оружия даже в булочную не выходила, благо разрешение на ношение и использование оружия у меня есть.

- В прошедшем времени? Прозвучало так, что всё осталось позади? Или нет?

- Я сняла маленькую квартиру в ТВОЁМ доме. – Ольга выделила голосом принадлежность дома и вновь улыбнулась. И снова не весело. – Так добраться до тебя быстрее и спокойнее, чем ехать через полгорода.

- Дела… И что будем делать? Хотя есть кое-какая задумка. Ты моих помощниц совсем прогнала? Или как?

- Здесь им делать нечего, – на меня испытующе взглянули два зелёных глаза-прожектора. – Или меня прогонишь, а их вернёшь? Спорить не буду – ты в своём праве.

- Именно что в своём праве. Хорошо, что со временем пришло понимание, что в доме должен быть один хозяин. И прошу, не пытайся здесь вновь устанавливать свои порядки. Я надеюсь, что мои дела пойдут на поправку и уже завтра смогу встать и втянуться в обычный режим. Теперь поиграем в вопросы и ответы. Любую фальшь, тем более враньё, я почувствую. Готова? (Ольга кивнула). Сможешь одна без помощников работать на кухне и убираться в квартире? Закупать продукты и заниматься одновременно всем тем, чем занималась до своего бегства?

- Будет сложно, но...

- Ответ принимается как отрицательный. Уровень твоей подготовки в качестве рукопашника?

- Без оружия по десятибалльной шкале – шесть. С оружием восемь.

- Стрелковая?

- Девять тяжелое, восемь лёгкое. Специализация – стрельба на длинных дистанциях.

- Снайпер что ли?

- Снайпер в составе оперативно-тактической группы.

- По людям стреляла? Не по мишеням? Отвечай честно.

- Два раза, но это и не люди были, а… Прости.

- Хорошо, что вовремя остановилась. Значит так. Слушай меня внимательно и прошу, не перебивай. Ты сказала ещё в день знакомства, что лично мне не причинишь никакого вреда. Это так?

- Да.

- А сдать меня своим сможешь? Отцу, например? Или его ближникам? Это вроде как не является нанесением прямого вреда.

- Нет. Сейчас уже нет.

- А раньше значит могла? М-да… И что изменилось?

- Всё, Александр. Всё изменилось. Более не могу улыбаться людям, которые держат нож за спиной. Привыкла, знаешь ли, быть честной перед собой. Так меня воспитали.

- Личную клятву преданности принесёшь?

- Да. – Девушка вскочила и откуда-то из-за спины выдернула небольшой, слегка изогнутый кинжал. – Я готова.

Я поморщился. Зачем такая прыть?

- Убери оружие и сядь на место. Снова нарушаешь договорённости. Хорошо, прощаю, буду считать, что ты была искренняя. Сейчас идёшь к сестрам и приводишь их сюда. Я не кровожадный человек, но на деле хочу убедиться, что ты обладаешь должной подготовкой, а не только хвастаешься. Как работают сестры, знаю. Если им не уступаешь, разговор будет один. Если нет – другой. Второй этап – практическая стрельба в тире. Третий – покажешь, как умеешь работать с винтовкой. В оружейке выберешь то, что тебе знакомо. Занятия начнём с завтрашнего дня. На этом всё. Иди.

- Вопрос могу задать?

- Слушаю.

- Ты хочешь из нас… девчонок сделать команду? Что бы мы стали…

- Нет, Оля, - я видел, что девушке трудно произнести крутившееся на языке слово, поэтому пришёл на помощь. – Наёмных убийц из Вас делать не буду, но как по отдельности, что бы смогли постоять за себя, так и команду, которая сможет дать по зубам любым спецам, подготовить попытаюсь. У меня для этого есть почти всё. Нет лишь одного, но, пожалуй, самого главного - времени.

Через полчаса, когда три девушки стояли в кабинете, потому что пришлось через силу одеться и пройти в соседнюю комнату, приняв достойный вид, продолжил разговор уже в расширенном составе.

- Всё, о чём Вы ругались между собой, должно быть забыто. Ваш отец, девочки, с месяц назад попросил, что бы я больше уделял времени практическим занятиям. Даже предложил оплату, от чего я, естественно, отказался. Помните, когда с Вами занимался в тире, намекал, что человек я неудобный и меня могут в любой момент подставить? Оказывается, к этому всё идёт. Что касается Вас троих, хочу, что бы были сильными и подготовленные, не боялись постоять за себя. Почему появились такие мысли? Давайте промоделируем ситуацию. Даю вводную. Меня убирают. Наглухо. Всё, что мне принадлежит…

- Позвольте? – Наталья подняла голову. – Большая часть активов переходят в казну, меньшая - к одному из приближённых. Естественно, подобный лакомый кусок недвижимости сразу превратится в золотой треугольник. Квартиры здесь будут стоить минимум в два, а то и три раза дороже. Больше половины ныне снимающих жилище поднятие аренды не потянут. Придётся съезжать. Только куда? На поиск жилья предоставят в лучшем случае неделю, как и принято по городу. Кто не успеет – выкинут со всем скарбом на улицу. У меня всё.

- Позволь добавить? – неожиданно попросила слова Ольга. Увидев кивок, вообще огорошила всех присутствующих. – Около полугода назад я была… скажем так, свидетелем некой встречи, на которой обсуждался вопрос о сносе ветхих, на взгляд участников переговоров, домов и строительства фешенебельных особняков. Как поняла, «живыми» оставят только дома, фасадами выходящие на Рубинштейна и Ломоносова. Что будет твориться за ними, представить сложно. Рассмотрение проекта заморозили, но от него не отказались, потому что в казну в этом случае, а по факту многим, кто имеет отношение к недвижимости, прольётся золотой дождь.

- И потенциальные владельцы этих домов уже известны? - Ольга кивнула, но вслух ничего не сказала, что мне и было нужно. – Не ошибусь, если предположу, что большинство из них - представители «пострадавшей» Европы? – Русая коса вновь качнулась.

- Что ж. Как я и думал. Заканчивая разговор, хочу сказать, что кидать Вас на баррикады не буду. Тем более не хочу, что бы вы, оберегая меня, пострадали. Если стоит цель убрать человека, помешать этому никто не в силах, поверьте... Я лишь хочу, что бы за то время, что у нас осталось, Вы трое стали немного сильнее. Что бы могли смело смотреть в глаза опасности, а если сложится, выйти из схватки победителем. Вопросы есть? Нет. Тогда надо решить ещё вопрос. Наташа, Маша. Простите меня, что не смог за Вас заступиться, когда Ольга Сератовна, забыв, что она давно уже не домоправительница, попросила Вас покинуть мой дом. Если Вы не возражаете, буду рад видеть Вас обеих каждый день.

Вот не ожидал, что девчонки через мгновение повиснут на мне и оближут как котята. Приятно было ощущать, что тебе рады. Хоть и мало времени прошло, но привыкли уже друг к другу.

- Всё, девочки, хватит меня тискать. Теперь задание на завтра. Мне необходимо как можно скорее переговорить с Леонидом Ивановичем.

- Не вопрос. Можем его позвать. Если тот, конечно, не на работе. Он снимает комнату в соседнем доме. Небольшое общежитие на первом этаже. Ну, где дворницкая рядом.

- Если дома, зовите, а нет, так завтра. Посмотрите хозяйским взглядом что надо купить и с утра на рынок. Самое последнее. С завтрашнего утра с десяти до часа ежедневно проводим в тире. Не только стреляем, но и работаем в контакте. В полной защите, но и в полную силу. Готовы?

Надо было видеть улыбающиеся рожицы девочек, но мне сейчас было совсем не смешно. Грустно было и отчасти страшно – вот зачем я вмешиваю их в свои дела, когда мог бы обойтись. Но не отпускало предчувствие, что грядущие события их заденут в любом случае, а что бы все остались живы и здоровы – это, пожалуй, и было моей главной целью.

Когда сестры рванули на кухню, остановил уже в дверях Ольгу.

- К тебе личная просьба. Пожалуйста, направь Разумовским просьбу о личной встрече. На моей территории или у них – не важно. В идеале, так вообще где-нибудь в ресторане недалеко отсюда. Я не уверен, что завтра смогу скакать как горный козлик, а выглядеть бледно статус не позволяет.

- Повестка встречи?

- Оля, ты умная девушка. Напиши иносказательно, что надо встретиться и переговорить, что бы вновь не пролилась кровь. Если всё так, как ты рассказала, нас пытаются столкнуть лбами. Да, а чем владеют Разумовские?

- Невский завод, где строят гражданские и военные корабли. В Кронштадте аналогичные верфи тоже им принадлежат. Местный рыболовецкий флот практически полностью под их рукой. Мурманск и Архангельск – исконная вотчина Разумовских, куда даже государственные люди без разрешения не суются. Моряки с северных военных баз, между прочим, чуть ли не полностью кормятся с их рук.

- И имущество такого могущественного Рода кто-то из особо «одарённых» решил с моей помощью прибрать к рукам? Там или безумец или…

- Или всё просчитано до малейших деталей, – закончила за мной Ольга и вышла, увидев мой кивок. Я не став стал её задерживать, подошёл к окну, за которым шёл дождь. Началась осень… Да, отец явно поторопился, выделив мне на подготовку всего полтора – два месяца. Или три? Да хоть полгода. Всё одно - значительно ошибся. Блин, не было печали. С одним не разобрался, второе на очереди, теперь третье навалилось. Когда ж я дома окажусь?

С бывшим зэком переговорю, озадачу, но есть ещё человек, кто сможет помочь, к тому же без особого напряга. Но с ним, точнее с ней пообщаюсь, когда останусь в квартире один. Нечего злить девчонок. И так сёстры смотрят на Ольгу как на соперницу. Между прочим, это даже хорошо – филонить в спаррингах не будут.

Даже улыбнулся от таких мыслей, представляя, какой завтра будет мордобой. Хотя фиг им – надену утяжелители на ноги, что б особо ими не махали, и титановую кирасу на грудь. Всяко килограмм по двадцать на них висеть будет. А сколько сами весят? Полсотни? В лучшем случае... В первую очередь девчонок надо научить думать головой, а не ногами и руками. Вроде всё распланировал? Посмотрел на часы – одиннадцать. До обеда далеко, а садиться разбираться с отцовскими записями не в состоянии – голова словно опилками набита. Понял, что мне срочно надо – КОФЕ!!!

* * *

Уже привык, что в этом мире всё, что я запланировал даже на вечер, не говоря о завтрашнем дне, никогда не сбывается. Сегодня случилось то же самое. Шёл на кухню, а завернул в спальню. Решил полежать хотя бы полчаса, но что бы я мог отдохнуть? Как же. Промяукав под дверью, в дверях спальни появилась Маша.

- Саша, ты спишь?

- Уснёшь тут с Вами. Что на этот раз случилось?

- Ольга подняла трубку городского телефона, а там сообщили, что через час Вас хотели бы навестить Разумовские. Узнали, что Вы заболели, вот и решили проявить чуткость и выразить почтение.

Не знаю, может кто другой на моём месте проявил иную реакцию, а я засмеялся в голос.

- Я что-то сказала не так? – девушка смутилась.

- Маш, всё нормально. Смысл сказанной тобой фразы мне показался забавным. Разумовские, узнав о моей болезни, решили проявить чуткость и засвидетельствовать своё глубокое почтение. Считай, выразить соболезнование. Жить они, что ли здесь будут в ожидании, когда я помру?

- Как скажете, Александр Николаевич. Типун Вам на язык.

- Да хоть два. Слушай, а как полагается принимать посетителей, когда я в печали? В смысле, в постели, болею?

От дверей послышался тихий смех.

- Смотря какой приём, - это уже вступила в разговор Ольга. Как мне показалось, и Наталья за дверью стоит… - Если оказание внимания, передают открытку в руки секретаря или делопроизводителя. Если приём с оказанием помощи и сочувствия, больной может лежать в постели, а гость в течение не более пяти минут выказывает словесное почтение и пожелания скорейшего выздоровления. Если приём с чаепитием, то…

- Оля, хватит. С чаепитием? Я сейчас лопну от смеха. Скажи, кто придумал всю эту галиматью? Неужели со времён царствования Петра и Екатерины Великой в этом мире ничего не поменялось?

- Почему не поменялось? Ошибаетесь, Александр Николаевич. Например, во время большого приёма больной имеет право отказаться от приглашения на танец, но подобное имеет право совершить не более трёх раз подряд.

- Хочешь сказать, что человек, который себя чувствует плохо, должен ещё и балы закатывать в своём доме? И танцевать? Девочки, Вы что, издеваетесь?

- Никак нет, Александр Николаевич. Ольга Сератовна не выдумали ни одной строчки. Сами прочтите «Уложение о правилах приёма в домах, где проживают лица больные, но способные с достоинством принять сочувствие и соболезнования от друзей, близких своих, покровителей и лиц почтенного возраста».

- Я охреневаю. И кто-нибудь из ныне живущих этого правила придерживается? Что, в самом деле к больному выстраиваются очереди, что бы передать своё соболезнование? Слово-то какое…

- Старая знать да, строго придерживается всех правил, а новая, естественно, считает всё это изжившим и по сути дурным.

- Вот и я согласен, что это всё этот дурь. Значит так. Сейчас кто-то из Вас идёт в ресторан на Углах и заказывает кабинет. Хотя стоп. Сколько человек должно приехать?

- О количестве лиц не сообщили.

- А если это очередная проделка наших общих недоброжелателей и сюда едут меня добить, что бы потом вину вновь свалить на Разумовских? Брать в руки оружие и начать войну? Девочки, у Вас же головы светлые. Что делаем?

- В первую очередь надо позвонить и узнать – кто к нам направляется. Сколько человек, цель поездки. Теряем время.

- Умница, Маша. Карты в руки. Звони, узнавай. А потом, мои хорошие, все по домам.

- В смысле по домам? – одновременно раздались три возмущённых голоса.

- В прямом. Неужели думали, что я Вас сейчас вооружу и выставлю заслоном между собой и гостями? Что бы мне потом Ваши родители голову оторвали, а по городу пошёл слух, что князя Галицкого охраняют три юных девицы-красавицы, с которыми возможно он находится в самом тесном контакте? Зачем ЭТО Вам? Опозориться легко, а доказать свою чистоту, это надо ещё постараться. Вот принесёте письменное согласие от отца с матерью, разговор будет другой. А если пострадаете? Не, на фиг.

Надо было видеть, как скисли рожицы сестёр, да и Ольга отвела глаза, понимая, что я прав. Девчонки ведь так до сих пор и не знают, сколько мне на самом деле лет. Чувствуют, даже обижаются, что к ним отношусь с долей снисходительности, скорее как к своим дочкам, чем к ровесницам. Наверное, это их и возбуждает, тянет совершить необдуманные поступки. Так бывает, знаю…

- Дозвонилась. – В кабинет, куда я с трудом перебрался, заскочила Маша. – Едет Глава Рода, Георгий Алексеевич. Просили передать, что визит сугубо неофициальный. Будет только Глава и его телохранитель. Вторая машина, с охраной, останется на улице.

- Что, сами сказали по поводу второй машины? Или ты поинтересовалась?

- Я задала вопрос, сколько человек направляется сюда. Не надо было?

- Маша, я уже говорил, что ты умница? Повторю ещё. Всё, девочки. Спасибо за помощь, а теперь домой.

- Саша, а может…

Смотрел сейчас на три тонкие фигуры, которые стояли в проёме двери и сердце кольнуло. Ведь точно так же я задал вопрос отцу, который уходил из этого мира. Слово в слово.

- «Нет, девочки. Вас я подвергать опасности не буду. Рано Вам брать в руки оружие».

- Не может. Три минуты, что бы покинуть квартиру. Если выйду и кого увижу, получите по одному красивому выпуклому месту. Время пошло.

- А если сразу получить, а потом…

- Брысь отсюда, – я уже начал злиться и сестры поняли, что время шутливых пререканий закончилось. Вскоре щёлкнул замок входной двери.

- Ты меня тоже прогонишь? – Ольга зашла в кабинет. – Что бы не придумывал причину, не терял время и силы, скажу сразу – я остаюсь. Тебе, что бы открыть входную дверь, сил может не хватить. Думаешь, не вижу в каком ты состоянии? Хочешь перед лицом постороннего человека показаться слабым? Что бы завтра весь город знал, что ты не способен постоять за себя? Приходи и бери голыми руками?

- Согласен принять твою помощь при одном условии – сделаешь для своей безопасности всё, что скажу.

- Согласна.

- Тогда в оружейку.

Уже на месте попросил, что бы Ольга оголила себя до пояса. Думал, она зальётся краской и начнёт спорить, но нет. Скинула лёгкую кофту и сорочку, а потом и лифчик, хотя этого не просил. Повернувшись ко мне с вызовом в глазах. Да, девушка была красива и грудь, которую я увидел, могла восхитить любого мужчину.

- Бюстгальтер могла бы оставить, но так даже будет лучше. Одень и застегни спереди. Потом повернись, подтяну по фигуре, – сунул в руки тонкий, но прочный бронежилет скрытого ношения как раз в женском варианте, что случайно обнаружил в одном из шкафов оружейки. Пока Ольга возилась с нагрудными застёжками, сел на единственный стул.

- Подойди ближе. Помогу.

- Я сама.

- Опять начинаешь? Рубашку сверку надень.

На этот раз возражений не последовало. Ольга накинула сорочку и я с помощью регулировки ремней смог добиться полного прилегания бронника по фигуре. Да так хорошо, что когда девушка надела кофту, затем и жакет, только хорошо знающий её человек смог бы заметить, что Ольга, скажем так, слегка располнела.

- Не жмёт? Не давит? Наклонись вперёд. Сядь. Поднимись. Руки в стороны.

Порадовало, что все команды были выполнены без малейшего возгласа.

- Под твоим жакетом кобура будет видна, под юбкой тоже – слишком она обтягивающая. Хотя… твой кинжал вполне на месте. Легко доставать? Попробуй, ты ведь несколько иначе одета.

- Я привыкла. – Но я не зря предложил достать клинок. Сейчас Оля чуть замешкалась. – Да, бронежилет мешает. Ножны нужно передвинуть. - И после несложных манипуляций всё получилось.

- Это, – я показал на пистолет местного производства, внешне очень напоминающий классический Вальтер ППК, только с удлинённым стволом, - на всякий случай положу в спальне под подушку. Умеешь пользоваться?

- У меня свой такой же...

- Вот и славно. Я в кабинет, а ты за хозяйку. Когда придут гости, с охранника глаз не спускай. Кто знает что у того на уме? Или какой имеет приказ? Прослушку подсунет или наркоту какую. Лучше предотвратить, чем потом сожалеть.

- Сделаю. Я его ещё и запрягу. Пусть в моём присутствии кофе Вам принёсет. Неужели поднос самой тащить придётся? Ну уж нет.

- Приятно, когда мы на одной волне и не цапаемся. Радует.

- Меня тоже, - края губ Ольги чуть дрогнули. – Только мечтательную улыбку с губ убери, Саша. Ты как увидел меня полураздетой, так тебя перекосило.

- Даже так?

- Угу. – Оля показала язык и вышла из кабинета.

* * *

Встреча с Главой Рода Разумовских прошла, я бы выразился, во взаимопонимании и добрососедских отношениях. И этому поспособствовала, к моему удивлению, именно Ольга Сератовна. Со стариком она уже встречалась, поэтому просьба оставить в прихожей фоны и всю электронику была воспринята сначала с недоумением, а потом с пониманием. Пошли даже навстречу телохранителю Георгия Алексеевича, который проверил с помощью принесённого с собой аппарата кабинет на предмет прослушки и наличия видеокамер. Как мне показалось, и он сам и его начальник были удивлены, что у меня ничего подобного не обнаружилось. Когда же я передал в руки Ольге свой фон и сканер, который мне достал Микрел, что бы те девушка тоже вынесла из кабинета, на лицах гостей появились понимающие улыбки.

Если в двух словах, до меня на протяжении часа пытались донести, что Разумовские к нападению на моего тренера не имеют отношения, а что трое из нападавших оказались из числа близких друзей Виктора, отца погибшего задиры, так это откровенная подстава со стороны… вообщем, поняли с чьей, хотя и не конкретизировали.

Поговорили со стариком вполне нормально, обозначив, где наши интересы могут соприкоснуться и договорились, что прежде чем воевать, лучше встретиться и пообщаться с глазу на глаз. А когда телохранитель Главы под надзором Ольги притащил в кабинет поднос с кофе и вазочками с печеньем и конфетами, разговор неожиданно продолжился в расширенном составе, так как Евгений, которого Глава представил лишь по имени, был не только личным телохранителем, а и руководителем службы безопасности Рода Разумовских. Я же Ольгу представил как своего ближайшего помощника. Именно так, мужского рода, чтобы не подумали чего лишнего. И, чего греха таить, вишенкой на торте стала информация, что Ольга – дочь нынешнего Императора, которая, к слову, в решающий момент из отца и князя, то есть меня, выбрала последнего. Двое мужчин удивление скрыть ну никак не могли, и дальнейший разговор оказался несколько скомканным, но смогли обговорить все варианты связи и уже под конец, когда гости поднялись и направились к выходу, я поднял тему, которую мы лишь коснулись краем, но, по сути, была чуть ли не самой главой.

- Георгий Алексеевич, Евгений. Ещё минута Вашего внимания. То, что мы не стали безрассудно воевать, это хорошо. Но, согласитесь, нападение на моего человека я без последствий оставить не могу. На месте происшествия нашли ближников Виктора. С этим же Вы не будете спорить? Поэтому прошу разобраться, кто их натравил, это раз. Второе – когда выясните, передадите на мой суд виновного. Кем бы он ни был. Естественно, с доказательствами и живого человека, что бы я смог сам с ним пообщаться. Демонстрация трупа и вроде как исповедальное письмо меня не устроит. Мы сейчас вполне нормально поговорили. Неужели пойдёте против столь маленькой уступки? И последнее. Если кому в голову взбредёт идея от меня избавиться, пусть хорошо подумает против кого он настраивает Ваш Род. Я, конечно, не имею за спиной армию, как у Вас, но смею заверить, - отвечу больно.

- Глава, позвольте, – руководитель службы безопасности, получив разрешение, с улыбкой на лице повернулся. Он вообще больше слушал, чем говорил, тем удивительнее было его стремление высказаться. – Вы лукавите, Александр Николаевич, говоря, что за Вашей спиной не стоит армия. Вы очень скромны, умолчав, что находитесь под защитой Итала. Я, например, обладая некими природными навыками, почувствовал, что в Вашем кабинете во время переговоров постоянно присутствовали четверо из этого народа, которые в случае опасности для Вас, не оставили бы нам ни единого шанса. Касаемо Вашей просьбы, скажу, что в расследовании случившегося инцидента мы заинтересованы в первую очередь. Это подстава из подстав и если так пойдёт дальше, мы потерпим колоссальные убытки, а этого, как понимаете, совсем не желаем. Будем держать Вас в курсе расследования.

- Евгений, подробностей не прошу, но куда тянутся нити?

- В разные стороны. Даже не столь туда, как могло показаться на первый взгляд. – Мужчина улыбнулся. – Мы в первый момент тоже поддались на столь очевидную обманку, а когда стали разбираться, то… Например, выяснилось, что те двое погибших, что были обнаружены на месте, были убиты ещё накануне. Так что загадка на загадке. Как я и сказал, буду держать Вас в курсе. По поводу Вашего человека, - Евгений посмотрел на Главу и, непонятно какой знак получил, продолжил. – Мы возместим все материальные затраты на лечение Микрел Стефановича, а также по выздоровлению, надеюсь, что такое случится, лично от нашего Рода получит Страховую премию. Уверен, человеком он станет вполне обеспеченным.

- Давайте не загадывать что да кабы. В данный момент Микрел в больнице и находится в очень плохом состоянии. Не откажусь, если сможете чем-то ему помочь уже сейчас.

- Сделаем всё возможное. Тогда доброго дня и спасибо, что незамедлительно нас приняли. И Вам самому пожелаю поскорее выздороветь, – это в разговор уже вступил старик. – Не всякий после лихоманки способен выдержать часовой напряжённый разговор. Завидую я Вашей новой юности, Александр Николаевич.

- «Новой юности?» - я слегка напрягся. Ладно, это обсудим с Ольгой, но прежде надо сделать ещё кое-что. Более важное.

Когда Ольга проводила гостей, я поднялся из кресла и склонил голову.

- Благодарю представителей Небесного народа за поддержку и внимательность. Вы своим присутствием очень помогли.

В четырёх углах комнаты, медленно, словно при проявке снимка на фотобумаге, появились фигуры высоких крепких мужчин, которые, коротко поклонившись, вновь исчезли. Странно, но сейчас я уже ЗНАЛ, что они покинули кабинет. А чуть раньше, ещё до момента, когда здесь появились гости, и сам ощутил присутствие посторонних, но лишь догадывался что это Итала. И, как, например, ощутил, что сейчас в моей спальне появилась Белла.

- «Ты меня почувствовал?» - в голове раздался удивлённый голос. У тебя что, теперь появилась возможность ощущать Небесных людей?

- «Именно почувствовал. Тебе надо закончить с блокадой моего разума. Сама понимаешь - от этого многое зависит. Ты уж постарайся на совесть».

- «Александр. Странный ты человек. Говоришь одно, а в твоих мозгах кроме пошлости и разврата ничего нет. Увидел сиськи у девочки и поплыл? Ты что, озабоченный? Если честно, думала о тебе несколько… иначе».

- «Белла. Считаешь, что встреча раз в квартал нормальна для нормального мужчины? Тем более для пацана, которым я стал?»

- «Ты забыл, что я сама не полноценный человек, тем более не мужчина и уж тем более не пацан. Что ты от меня ждёшь? Что бы жили как муж и жена? Так я тебе сразу сказала, что на это у меня нет времени, да и невозможно по природе. Начнём разговор с самого начала? А надо? Рядом с тобой Ольга. Влюблена в тебя по уши. Настолько втрескалась, что ждёт от тебя лишь слова… аж ночами не спит. Или боишься ответственности? Хотя тебя понимаю. Конечно, лучше заниматься сексом с существом, которое не может понести от тебя, да и которое никогда не сможет стать полноценной женой. А с нормальным человеком ты, оказывается, боишься заводить отношения? Трусишь, что потом тебя припрут к стенке и заставят жениться?

- «Я не боюсь, но ложиться в кровать с той, кто мне лишь симпатична, не имея больших чувств, не стану. Ты так и не можешь выйти из роли вздорной девчонкой, которая легко получала от жизни всё, начисто забыв, что я человек, проживший бо́льшую часть жизни и не моя вина, что выгляжу сейчас твоим ровесником. И не надо постоянно ссылаться, что тебе вечно некогда, что на твоих плечах заботы о судьбах народа. Какие заботы и какого народа, Белла? Вы эфемерны большой частью. Семьи между Вами, о которых ты упоминала, тоже эфемерны. Детей не имеете, хозяйства не ведёте. Работать и служить… о чём вообще идёт разговор? Если вся проблема во мне, так в очередной раз повторю – что от меня зависит, выполню, но не забывай, я не Всевышний, который одним мановением руки может вернуть твоему народу плоть и полноценную жизнь. Меня постоянно дёргают, отвлекают от основной задачи. Скажи, а в чём заключается твоя помощь? Продемонстрировать посторонним, что я нахожусь под так называемой защитой Итала? Это всё, на что способны ты лично и твой народ? Или без разрешения покопаться в моей голове, тем самым уложив меня на десяток дней в койку? Знаешь, давай так. Или ты по-настоящему помогаешь, или вообще не появляешься до момента, когда я смогу что-либо сделать».

Заметил, что в кабинет зашла Ольга, но увидев выражение на моём лице, явно что-то почувствовала и, тяжело вздохнув, вышла, плотно закрыв дверь.

- «Высказался?» – прозвучал насмешливый голос в голове, который сейчас меня почему-то не радовал. – «Если полегчало, я рада. Что меня больше сейчас волнует - я не могу прочесть ни твоих мыслей, ни уловить эмоций. Только то, что конкретно адресуешь именно мне. Это радует, но, одновременно, и пугает. Ты научился ставить защиту? От меня? Зачем? Что молчишь?»

- «Белла, повторяю вопрос – чем конкретно твой народ может мне помочь?»

- «Спроси, я отвечу… Постараюсь ответить».

- «Ты начала с оговорок? Хорошо. Пусть будет так. Вопрос. Мне необходимо точно знать, кто напал на моего тренера. Кто стоит за покушением. Факты, не слова. Знаю, Вы можете проникать куда угодно, слышать человеческие мысли, разве не так? Не обязательно ставить прослушку – Итала сами идеальная прослушка.»

- «В этом тебе помочь не могу. Я дала слово, что не стану вмешиваться в дела живущих».

- «Даже так? А тебе не напомнить, что говорила в этой комнате, когда мы увиделись в первый раз? Когда ты в полном смысле умоляла о помощи? Процитирую твои слова - «Если лично Вам понадобится подобная услуга – выполним всё, что от нас требуется». И что такое произошло, что ты сейчас отказываешься от своих же слов? Белла. Я ведь сейчас впервые прошу у тебя помощи. Не требую вмешиваться в жизнь людей, подсматривать и подслушивать. Разве информирование одного человека – это прямое вмешательство?»

- «На основе полученной информации многое в мире людей может кардинально измениться. Мы не будем тебе в этом помогать».

- «Дала слово»? – я рассмеялся. – «Смешно подобное слышать. Что ж, в таком случае мне не стоит тратить время на пустые разговоры. До этой минуты я считал, что у нас одна цель. Общая цель, а выясняется, меня используют, не давая ничего взамен. Я, вероятно, изначально ошибся в тебе как в человеке и сейчас искренне сожалею, что вообразил, будто у нас двоих может быть общее будущее. Что ж… В таком случае прошу меня больше не тревожить. Для народа Итала территорию этой квартиры объявляю закрытой для посещения. Запрет без исключений вступает в силу немедленно. Слово, сказанное живущим».

- «Александр. Ты не можешь…»

Фраза, что я не могу, так и осталось неоконченной, а на каком-то интуитивном уровне ощутил в сознании то место, откуда тянулась тонкая нить связи с Беллой и с болью, но решительно оборвал контакт.

«Да, всегда больно, когда осознаёшь, что тебя используют. А сейчас чуть ли не прямо это заявили. Только и слышал - ты должен, ты нужен. Мы тебя ценим. Весь народ в ожидании и чуть ли молится на тебя. А когда попросил помощи, так сразу нет. Выкручивайся как хочешь. Странно, но почему-то Белла не приняла во внимание, что если меня грохнут, народ Итала останется у разбитого корыта. Снова начнут поиски человека, который сможет им помочь, а таких как я, что, много? Сомневаюсь. Скорее в своём роде я уникален, разве не так? Человек, перешедший сюда из другого мира и в перспективе имеющий возможность снова уйти... А если предложение о размещении в семьях, что я передал Императору, был их запасным вариантом? Не может такого быть? Может. Скорее всего, я прав – они не стали откладывать, сразу задействовали два варианта, а сколько их ещё в запасе?... Забавно, как пафосно прозвучала её фраза «Дала слово не вмешиваться в дела живущих». Кому? Не Императору ли? А если именно тот выдвинул встречное условие не помогать конкретно мне? Да ну их. Обойдёмся своими силами… Что сейчас больше удивило - ритуальная фраза, которая случайно всплыла в разговоре с сестрами в перерыве на стрельбище, сработала на все сто процентов. Именно Маша тогда сказала, что люди, которые не желают общения с представителями Итала, могут запечатать своё жилище от проникновения посторонних. Этим зачастую пользуются жёны, подозревающие своих мужей в измене. Смешно, конечно, но именно благодаря девочкам я стал независимым!»

- - -

Я бы и дальше занимался самокопанием, но из раздумий меня вывел голос Маши.

- Извини, Александр, я стучала, а ты не отвечал. Всё в порядке?

- Можно сказать да. А что?

- Нет, ничего, просто в спальне что-то громко хлопнуло, а мы без тебя в это помещение зайти не можем.

- Моральные устои? – спросил и усмехнулся про себя. На душе было погано, но девчонки здесь ни при чём. – Пошли смотреть что там «хлопнуло».

Открыв дверь в спальню, зашёл, а за спиной сразу в проёме двери нарисовались две заинтересованные мордашки – только Наташа почему-то отсутствовала. Проверил окна, форточку – всё закрыто, никаких повреждений. Двери шкафов закрыты, но кровать, правда, разобрана и представляет из себя шурум-бурум. Скинул одеяло – ничего криминального нет. Забрал из-под подушки пистолет и сунул за пояс брюк.

- Можно мы приберёмся? – от двери послышался голос Ольги и, увидев кивок, девушки рванули в спальню, но я остановил их порыв.

- Если не сложно, вообще стоит поменять бельё, а то после недели пребывания в кровати…

- Саша, всё сделаем, а Вы идите на кухню. Скоро будем обедать, – это уже подала голос Машутка. - И сестра скоро придёт. Она… слегка задерживается.

- Вы, партизанки, что, так домой и не пошли? А если ремня?

- Саша, ты не наш папа, да и он нас ремнём никогда не наказывал. Так что оставь при себе свои порочные мысли.

- Почему порочные? – я остановился в недоумении. – Девушки, я имел в виду не сексуальные забавы, а именно наказание ремнём. Фу, какие у ВАС мысли. – Заметив, что девчонки замерли, а глаза от услышанного становятся просто огромными, поспешил увести разговор в сторону, а то решат, что я извращенец какой. – Мама меня, например, в детстве наказывала. Хотя честно скажу - за дело. Несколько раз ремнём по заднице получал. Но не столь было больно, как стыдно и обидно. Себя корил, что заставлял маму плакать, терять контроль. Она по жизни была очень добрым человеком. Мягким, заботливым, нежным, терпеливым. И я со временем стал таким же, но вот для мужчины подобные качества не всегда уместны. Со временем пришлось подкорректировать характер. До сих пор контролирую себя, что бы… не позволить некоторым хитрым особам сесть на шею.

- Фи. Как скажете. Надо нам… - Маша, чуть покраснев, демонстративно отвернулась, схватившись за пододеяльник. – Всё, идите, мы здесь сами.

Вышел из спальни, что бы не мешать девушкам убираться и пошёл на кухню. Выпил стакан воды, решив отложить кофе на более позднее время. Сел за стол у окна и тут же голова наполнилась воспоминаниями о минувшем разговоре, но, к счастью, звякнул замок и в квартиру зашла Наташа. И не одна, а с тем человеком, кого я ждал завтра.

- Наташ, я на кухне. Идите сюда, – пришлось чуть повысить голос, потому что заметил, что девушка сразу направилась в кабинет.

- Доброго дня Вам, Александр Николаевич, - вошедший на кухню мужчина удивил своим видом. Аккуратно одет, правда, не в новое, но сразу отметил, что вкус у мужчины есть. – Как себя чувствуете?

- Спасибо, Леонид Иванович, намного лучше. Присаживайтесь.

Бывший сиделец аккуратно выдвинул стул из-за стола и сел. М-да. Воспитание и манеры остались на уровне инстинктов. Но с этим потом, не время сейчас предаваться воспоминаниям.

Сидящий напротив молчал, не задавая никаких вопросов, но я чувствовал его внутреннее волнение. А если так? И попробовал настроиться на эмоции и мысли человека. Удивительно, кроме позитивного отношения к себе ничего не почувствовал, а самих мыслей не уловил. Мало, конечно, информации, но хоть что-то.

- Наташа, коль ты здесь, не затруднит сварить нам кофе?

Кивок и девушка занялась борьбой с аналогом местной кофеварки. Я вот так и не смог освоить эту технику. Привык варить кофе в турке, получая то, что хочу, а что лилось из этого аппарата… так, жидкость, едва похожую на кофе. Одним словом – перевод дорогого продукта. Но кто из троих девушек и мог справиться с агрегатом, исключительно только Наталья. Кофе под её контролем хоть и получался слабеньким, но всё же это можно было назвать кофе. А вот когда я варил, всегда делал с запасом – прекрасно знал, что на запах сбегутся все, кто был в тот момент в квартире и будут смотреть на меня жалостливыми глазами.

Поставив чашки на стол, Наташа сделал вид, что у неё здесь ещё остались дела. Пришлось ненавязчиво так прогонять. Сделала кислую моську, но ушла. Наверняка будет подслушивать, но не выгонять же из квартиры…

- Леонид Иванович, заранее извиняюсь, что могу так или иначе Вас задеть, но…

- Александр Николаевич, давайте без экивоков. Догадываюсь, что вопрос касается криминала? Задавайте вопросы, не обижусь. Не так много времени прошло с тех пор, как освободился.

- Спасибо. Первым задам тот, с которого началось наше знакомство. Поясню, что бы не было недопонимания. Ольга Сератовна мой бывший домоправитель и хотя она здесь в данное время на неопределённых правах, терять компетентного человека не хочу. Внимание, вопрос. (Чуть на засмеялся - вспомнил Ворошилова и знатоков. Сейчас традиционную фразу произнёс точно с такой же интонацией…) Почему Вы набросились на Ольгу? Она была тем человеком, кто Вас посадил? Поверьте, после Ваших слов не изменю отношения ни к Вам, ни к ней. Это нужно для меня лично, что бы прояснить некие моменты.

- Ольга Сератовна, хотя ведь настоящее отчество звучит иначе? – мужчина улыбнулся. – Кстати, спасибо, что остановили меня тогда, а то где бы я был сейчас? Всяко не пил кофе в квартире у князя. До сих пор не верится, что всё это со мной происходит. Странно. Словно снится. Простите, отвлёкся. Ладно, будем называть всё своими именами. Итак, Ольга Сератовна, будучи членом финансовой комиссии, не стала досконально разбираться в деталях и все финансовые нарушения, что нашли, повесила на меня.

- А Вы, значит, были без греха? – улыбнулся, но собеседника это не смутило.

- То будет неправдой. Были грешки, но именно что грешки, не грехи. Максимум, что мне могли назначить по совокупности всех дел – три года. А если бы повезло, так вообще отделался бы условным. Я ведь взятки не брал и финансовую отчётность не подделывал, но, не буду врать, подпись на фиктивных документах ставил.

- И Вас, конечно же, к этому принудили силой.

- Нет, Александр Николаевич, силой не принуждали, но поставили перед выбором – я или продолжаю работать в Университете, подписывая бумаги с отчётностью, или меня увольняют. Знаете, оставить кафедру, бросить учеников я не смог. Вот и поплатился.

- И дали Вам?

- По совокупности двенадцать лет с конфискацией, но через полтора года дело пересмотрели и повторное судебное разбирательство выявило, что не столь я и виновен. Тем более приняв во внимание моё чистосердечное покаяние.

- Как понял, засудили других?

- Именно так. Осудили тех, кто и организовал в Университете двойные, а то и тройные формы отчётности. К тому же лично я ни копейки с этих махинаций не получил. Был, как сказали на суде, «пассивным соучастником», а обойти меня на занимаемой должности ну никак было нельзя. Вот и вляпался.

- И то, что у Вас отняли по суду, не вернули?

- Разбирательство идёт до сих пор, но сами понимаете – государство отнимает быстро и с радостью, а возвращает с нежеланием и не особо торопится. Это ж теперь его деньги, государства. Что они были когда-то моими, все давно забыли.

- Ясно. Спасибо за информацию. Будем надеяться, что всё для Вас закончится благополучно. Хотя, если бы проинформировали бы вовремя финансовые службы, должные предотвращать подобные схемы, сами бы не пострадали.

- Ошибаетесь. Я бы в любом случае потерял работу, только для всех в обществе стал бы доносчиком. А это, знаете ли, намного хуже, чем растратчик.

- У Вас какое-то извращённое восприятие справедливости и порядочности. Хорошо, оставим эту тему. Перейдём к тому, ради чего и попросил Вас прийти. Несколько дней назад на моего тренера, очень порядочного человека, напали…

Я рассказал что произошло, и попросил моего гостя воспользоваться связями в криминальном мире, что бы выяснить подробности. Не знаю почему, но была уверенность, что в той прослойке общества могли быть если не участники, то хотя бы свидетели происшествия.

Мужчина, когда я закончил, долгое время сидел молча. Думал, прикидывал варианты. Я чувствовал, как ему не хочется возвращаться туда, откуда он с огромным трудом, но именно благодаря мне, выкарабкался. Да, он был моим должником и я без зазрения совести этим воспользовался.

- Если бы Вы знали, как мне не хочется вновь окунаться в это дерьмо… но сделаю всё, что в моих силах. Только, Александр Николаевич, любая информация будет стоить денег. И, скорее всего, немалых. ТАМ нет альтруистов.

- Можете передать, что буду платить за информацию по степени важности, но пусть не думают, что смогут меня развести на деньги. Если попробуют подсунуть пустышку, будет предъява, а если дадут «липу», поставлю на счётчик. Пустышками пусть сами себе кормят.

- Вы в теме? – мужчина с расширившимися глаза смотрел на меня, как будто впервые увидел.

- Не сиделец, но с подобным контингентом в своё время имел контакты, так что неплохо знаю все их ходы-выходы. Так и передайте. Что ещё хочу сказать. Сами в это дело не лезьте. Озадачили кого из старших и отвалили в сторону. Не забудьте упомянуть, что князь в трудную минуту может протянуть руку помощи, а может и утопить. За добро всегда плачу добром, а за зло – в стократном размере злом.

Смешно было видеть, как мой собеседник мелко затряс головой, словно не понимая, откуда я такой взялся. Или привиделся наяву. Но сразу же постарался взять под контроль свои эмоции и поспешно встал. Пожелал мне всего хорошего и рванул в сторону дверей. Странно. На его лице сначала мелькнуло удивление, а потом прилипла какая-то странная маска – страха, узнавания и удивления…

Только оставшись один, понял причину столь поспешного бегства. Когда встал из-за стола, в зеркале, что было на кухне, увидел себя. Точнее, не только себя. У меня над головой маячила полусонная мордаха моего феникса. Я сам от неожиданности вздрогнул, тут же представил, что испытал в душе мой визитёр – приоткрытый, весь усыпанный мелкими зубами клюв длинной сантиметров тридцать и приоткрытый чёрно-красный глаз, следящий за каждым движением мужчины.

- Ну, дружок, ты и напугал моего визитёра. Чего случилось, что высунулся?

- «Скучно спать. Играть. Воевать. Искать. Дверь. Наш мир».

Эти слова хоть и возникли в моей голове по отдельности, были чёткими и ясными. Интересно, Путя сказал именно «наш мир».

- «Я родился там. Этот чужой. Запасной. Шестой».

- «Ты и считать умеешь? А читать, писать?»

Конечно, опять из меня дурь полезла, ну вот такой я, что поделаешь и тут же мне по голове слегка так тюкнули клювом. Не больно, но это было похоже на намёк, мол, не выпендривайся, что, самый умный?

- «Считать умею. Писать не нужно, читать да. Чувствую. Ощущаю. Вижу. Ты умный и глупый. Добрый. Мой друг. Заботиться и помогать. Учиться вместе. Легче».

- «Прости, что поддел. Ты с каждой секундой говоришь всё лучше и лучше».

- «Головой не надо. Плохо слышу. Голос лучше».

- Я сказал, что ты передаёшь свои мысли всё лучше и лучше. А почему я тебя слышу, а ты меня нет?

- «Вечером. Сейчас спать. Твоя женщина».

Мой ящер испарился, только затылком ощутил дуновение воздуха и тут же на кухню зашла Ольга.

- Наташа сказала, что твой визитёр вылетел с кухни, лихорадочно хватая ртом воздух. Кажется, была б возможность, из окна выпрыгнул. Чем ты его так напугал?

- Да моя тату внезапно ожила и решила посмотреть с кем я тут разговариваю. Вылезла у меня сзади и показала во всей своей свою зубастую моську.

Никогда не думал, что Ольга может так хохотать. Звонко, с переливами и абсолютно искренне. Поначалу удивился, а потом и сам не удержался. Когда успокоились, Оля села напротив меня.

- Ты девочкам рассказывал, что твоё так называемое тату живое?

- Нет. Они видели его на теле, когда я менял рубашки во время тренировок, но, скорее, приняли это за юношескую дурь. Когда в тире один, мы с ним или работаем в паре или тот просто носится как угорелый по помещению. Подожди, – я уловил нестыковку. – Ты же говорила, что Вы выпускали феникса летать по ночам. Или по вечерам.

- Я выпускаю, потому что сестёр отправляла к родителям, а то их маман, когда они раз задержались, влетела сюда как ошпаренная. Видимо ожидала застать одну из дочерей у тебя в спальне, но те, к её явному неудовольствию, мирно сидели на кухне и пили чай. С тех пор как девять вечера, отправляю их домой. Злятся, дуются, но против родительского слова не попрёшь.

- То есть не ты их выгоняешь, а время определила Екатерина Андреевна?

- А ты думал, здесь происходят каждодневные семейные склоки, мол, чья сегодня очередь служить источником утешения?

- Оля, ты чего опять, а? Вроде воспитанная девушка, а из тебя порой столько яда выплёскивается, диву даюсь.

- А чего они, - девушка посмотрела на меня в желании найти сочувствие, но тут же осеклась… - Прости, я о своём…

- Наболевшем, – закончил фразу за девушкой. – Давай сейчас не будем о том, что нас может в дальнейшем как сблизить, так и сделать ярыми врагами. Лучше лишний раз промолчать, чем ляпнуть ненужное ко времени и к месту слово. Так, а обедать мы сегодня будем? Или обойдёмся разговорами?

Оля посмотрела на меня с изумлением, мол, я ему о высоком, а тот о еде, но, что порадовало, улыбнулась и умчалась с кухни, через минуту устроив там выволочку сёстрам.

- Дорогие мои. Подслушивать вредно для здоровья, особенно когда это делается в ущерб прямым обязанностям. Кто будет кормить нашего благодетеля? Видите, сидит за столом, чуть не в обморок падает от голода. Весь аж похудел в ожидании, а Вы с ним как? Решили голодом заморить? Девочки, не надейтесь, что обессиленный Саша будет податливее дляженских соблазнов – наоборот, все мысли в его голове будут сосредоточены не на Ваших прелестях, а на воображаемой тарелке жареной картошки с добрым куском мяса. И Ваши соблазнительные выпуклости он будет воспринимать исключительно с гастрономической точки зрения.

Честное слово, я был даже не рад, счастлив, что эта троица нашла между собой взаимопонимание и сейчас все расхохотались, что бы через несколько минут, отодвинув от подоконника стол, уселись как члены семьи и стали обедать. Обед то был давно приготовлен, осталось лишь достать кастрюли из блока подогрева и разложить содержимое по тарелкам…

* * *

Не знаю, что сказала Ольга сёстрам, но те вечером умотали пораньше, не было ещё и семи часов. Ужин приготовили, а слоняться по квартире без дела и отвлекать меня не стали. Я хотел было позаниматься, решив сначала прочесть блокнот отца, теперь уже как следовало, но почувствовал, что это будет напрасно – накопившаяся усталость и слабость навалились так, что едва добрёл до душа. Совсем забыл, что Ольга ещё здесь и открыл дверь. Вот не знаю, специально это было подстроено или так неожиданно совпало, но оказался там, где не следовало в данный момент. Почему Ольга решила без разрешения воспользоваться душем в моей квартире, было непонятно. Ну и, само собой, застал девушку в виде Венеры, выходящей из пены морской. В смысле, та обнажённая вылезала из ванной. Что было дальше, так смешно сказать. Чисто на автомате задал совершенно невинный вопрос, кажется, до конца не понимая, что говорю.

- Прости. Ты ещё долго? А то хотел почистить зубы, принять по-быстрому душ и лечь в постель.

- Нет, Саш, уже почти закончила. Сейчас вытрусь и выйду. Самое большое - две минуты.

- Хорошо, я подожду.

Наш диалог был настолько обычным, домашним, как будто разговаривали два супруга, прожившие вместе целую жизнь. И всё бы ничего, но где-то на небесах звякнул колокольчик, возвращая нас обоих в реальность. Я замер, осознавая в полной мере кого и в каком виде вижу. И Оля застыла как статуя именно в тот момент, когда вытирала свои распущенные волосы.Казалось, наступила бесконечная пауза и время остановилось. Я не отводил глаз от обнажённого тела девушки, а она, казалось, просто боялась пошевелиться. Вот бывает же такое в жизни. К счастью, как у взрослого человека, инстинкт самосохранения, а это было именно то чувство, заставил меня почти беззвучно покинуть ванную комнату и пройти на кухню. Сел за стол, глянул, а ручки-то дрожат… Понимал, сделай сейчас шаг вперёд и всё в жизни могло бы кардинально поменяться, но чувство сдержанности и даже самосохранения, что надо держать себя в руках всеми силами, просто необходимо…. Наверное задумался, погрузился в размышления, но очнулся, почувствовав на своих плечах руки.

- Прости, Саш. Я не специально. У меня кран в ванной сломался, а починить смогут только завтра. Вот и подумала, что ты не обидишься, если я у тебя….

Девушка начала говорить нормальным голосом, а закончила уже шепотом.

- Спасибо тебе, что…

- Ты очень красивая, Оля. И фигура у тебя... Так бы и смотрел, не отрывая глаз.

- Как в музее? – тихо хмыкнула Ольга.

- Ага. Точное сравнение. Знаешь, не покривлю душой, если скажу, что твоя фигура идеальная. Нет, всё, а то сейчас наговорю лишнего.

- Почему лишнего, Саша? Любой женщине приятно слышать, когда ей восхищаются. Конечно, не сравнивают с холодным мрамором в музее, но это лучше, чем вообще не обращают внимание.

Ольга что-то говорила и говорила, а у меня, когда поднялся, закружилась голова и последнее, что помню, как чудом не свалился на пол, а ухватившись за край стола, на последних крохах сознания всё же плюхнулся на стул…

- - -

- Саша. Сашенька… - до меня доносился голос откуда-то издалека. Кто звал, не понимал, но что зовут именно меня, осознавал. С трудом открыл глаза. Лежал в кровати, а рядом со мной - испуганная и всклокоченная Ольга. – Саша, ну очнись же ты.

- Уже очнулся, Оля. Я свалился без сознания?

- Ты снова меня перепугал до смерти. Улыбнулся, а потом побледнел и осел. Хорошо, успела тебя подхватить, а то голову бы об стол разбил. Что с тобой творится, Саш? Ведь это не нормально вот так выключаться на полуслове. Хорошо, я была рядом, а если бы ты упал в ванной? Может вызову врача? У меня есть знакомый, с детства меня ведёт. Профессор, знающий человек.

- Он психиатр?

- Он хирург, но в психиатрии разбирается. К тому же… вообщем, опытный врач.

- Ты о том человеке, который меня в сознание приводил после твоих экспериментов?

- Каких экспериментов? Не надо всё валить на меня. Ты сам попросил, что бы я попыталась…

- Оля, остановись, – взял девичью руку, что лежала у меня на лбу и поднёс к губам. Прижал и нежно поцеловал. – Спасибо тебе, что выручила. Только мой обморок не на пустом месте образовался.

- В смысле? – Что поделать, не только я, но и девушка привыкла к моим выходкам. И сейчас явно готовилась к очередному моему гадостному высказыванию.

- В прямом. Как увидел тебя, аки Венеру, так что и смог, то доползти до кухни. И хорошо, что полз в правильном направлении, а если бы в сторону спальни, то страшно подумать, чем всё бы могло закончиться.

Нет, я видел, что Олю всю колотила от смеха, но на лице ничего не дрогнуло.

- Александр Николаевич. Если бы Вы ползли в сторону спальни, мне Вашу тушку было ближе тащить, нежели с кухни. Поднять Вас на руки сил нет, пришлось на покрывало сгружать, тащить, а уж здесь кое-как с Божьей помощью и матерного слова, раздела и уложила.

- Даже раздела? Хотя чего спрашивать, когда до сих пор ощущаю на коже прикосновения женских рук. Спасибо, голубушка, что не воспользовались слабостью моей и…

- Саша, остановись, прошу. – Ольга покраснела, села, даже ноги с кровати опустила. – Ты нарываешься.

- Ты права, - я внезапно понял, что пора заканчивать дурачиться, а то разговор свернул не туда. – Прости, Оля. Занесло не в ту сторону. Чуть не стал говорить непристойности. Это побочный эффект слабости. Хочется, что бы меня пожалели, приласкали. Забылся, прости.

- Знаешь, а сегодня за твоей непробиваемой маской пофигиста я впервые увидела живого человека. Того самого, который прикрываясь шутками на грани фола, пытается скрыть своё одиночество.

- Тебе показалось, милая.

- Приятно, конечно, что ты меня так назвал, но давай использовать имя, а то привыкнешь так называть, и ляпнешь, не подумав, где не надо.

- Согласен, Оля. Ты умная девушка и я безмерно благодарен, что хоть один из нас никогда не теряет голову.

На меня посмотрели ТАК, что, казалось, я должен был одновременно сгореть, утонуть, провалиться под землю и вообще взорваться на миллион маленьких кусков. Ну да, сволочь я такая, что всё перевернул с ног на голову, но пусть у Ольги в памяти останется, что не я, она вовремя остановились. Это и для самооценки полезно, да и потом будет вспоминать с юмором, а не с сожалением.

- Коли пришёл в себя, я домой. Провожать не надо. Дверь сама закрою.

- Только одеться не забудь, а то до дома бежать в одном полотенце завёрнутой, посторонними людьми будет воспринято неадекватно. Мало кто что подумает.

- Александр Николаевич, Вы, я вижу, стали себя чувствовать значительно лучше, раз снова стали надо мной насмехаться. До свидания.

Девушка выскочила из комнаты и я уже закрыл глаза, что бы провалиться в сон, когда почувствовал, как к моим губам неумело прижались женские губы. И шепот в ухо, на грани слышимости.

- Спасибо, милый, за сегодняшний вечер. Спасибо за то, что хоть и ненадолго, но снял свой проклятый панцирь и я смогла понять какой ты на самом деле. Спасибо.

Меня опять «тюкнули» в губы, изобразив поцелуй и вскоре дверь в квартиру закрылась. Щёлкнули замки, провернулись ригели и я… Вот на кой было меня будить? Засранка мелкая. Даже поцеловать нормально не смогла, а всё туда же. Как там? И хочется, и колется, и мама не велит? Кстати, по поводу мамы. А почему у нас никогда не возникал вопрос по поводу мамы Ольги? То, что её отец женат, известно. И куда же он запрятал свою супружницу? Или она вообще низведена до ранга домработницы?

Покрутился в кровати, но понял, что уснуть сразу не смогу. Поднялся и голиком прошлёпал на кухню. Сделал себе чай и сел у окна, смотря на прохожих. Время было ещё не позднее, около одиннадцати вечера. Так что понятно, почему не могу уснуть, привык ложиться после часа ночи. Залезть в душ? А что, это идея. Я, в конце концов, даже зубы не почистил.

В кровать завалился уже почти в полночь. Лёг поудобнее, но… вот же… чуть не выматерился. Почувствовал дуновение ветра и на меня откуда сверху спланировал феникс. Не упал, не сел, оцарапав внушительными когтями, а мягко, можно сказать нежно прижался к моей груди и обнял крыльями, да так, что через несколько секунд я почувствовал, что мне становится невыносимо жарко.

- Путя, я так задохнусь. Ты словно батарея центрального отопления. Хочешь, что бы я сварился под тобой?

- «С тобой ничего не случится. Привыкнешь. Ну что, давай учиться? Твои Наставники давно тебя ждут. Постарайся показать себя только с лучшей стороны. Делай всё, как скажут. Я всё время буду рядом с тобой, но когда будет трудно, на меня особо не надейся. Рассчитывай исключительно на собственные силы. Готов? Тогда закрой глаза и вспомни, как мы с тобой летали над древним лесом. Вспомнил? Полетели!»

* * *

И вновь повторился мой сон, где я летал над бескрайним лесом. Полёт и падение в глубокое озеро. Вынырнув, огляделся – на песчаном берегу как и стояли девять кресел, так и стоят, только в них нет никого. Хотя ошибаюсь – вон, прямо на песке сидит один из тех.

Доплыл до берега в быстром темпе. Подошёл и поздоровался с местным обитателем. В ответ не донеслось ни звука. И только простояв рядом несколько минут, понял, что меня просто-напросто игнорируют. Дёрнулся было в сторону, но не смог пошевелить ни руками, ни ногами. Прирос к песку. Подёргался, но чего и смог добиться, так свалился как подкошенный и потихоньку стал сползать в воду.

- «Твою ж… Если руки-ноги не работают, так и захлебнуться недолго».

- «Вполне возможно. Раз терпения нет, не можешь постоять спокойно, зачем ты здесь?»

- «Уважаемый, а я и не навязывался. Меня отнесли сюда и сбросили в озеро».

- «Помимо, значит, собственной воли?»

- «Не совсем, конечно, но мне сказали, что здесь меня будут обучать».

- «ТЕБЯ?» - и в одном этом слове почувствовал столько насмешки и даже презрения, что разозлился и непонятно как, но вновь ощутил, что могу владеть своими конечностями. Вскочил на ноги и сразу чуть не взвыл от боли – казалось, лежал в неудобной позе несколько часов, а не минут, и всё что могло, у меня затекло, а в тело вонзились тысячи иголок. – «Скажи, милок, а чего ты сейчас делаешь? То свалился как подкошенный, теперь вскочил и руками машешь как птица. Не взлетишь, сколько ни старайся. Руки не крылья, да и силы в тебе маловато. Не физической, другой. Ты так… полуживой».

- Так помоги приобрести то, что называешь силой. Это всяко сложнее, чем стоять и насмехаться.

Ну да, выкрикнул уже со злобой, на что старик впервые повернул голову, рассматривая меня как какую-то букашку.

- «Нервы не трать. Неужели тебе никто до этого не сказал, что они не восстанавливаются? К тому же, прочитанное тобой, как понял, в головешке совсем не задержалось? Твой отец был мудрым человеком. Постарался подготовить тебя к жизни, целый трактат написал, а ты? Даже нормально прочитать не удосужился. Просмотрел мельком и посчитал, что все вокруг дураки? Один ты умный? Знаешь, а вот не буду тебя ничему учить. Слишком ты высокомерен. Пошто над девушкой вчера весь вечер измывался? Она к тебе со всей душой, а ты? Посчитал, что можешь с живым человеком, который слабее тебя, играть как с игрушкой? А если я с тобой также поиграю?»

И через мгновение я почувствовал, как меня за шкирку схватила невероятно мощная руку и зашвырнула в центр озера. Что остаётся делать? Только плыть. Только не к пляжу, где старик вновь склонился над водой, а в сторону. Ну, хотя бы, вот туда, где гряда камней. Камней? Твою…

Подплыв ближе, разглядел, что это не камни вовсе, а головы каких-то животных, но когда на меня эти самые «камни» обратили внимание и открыли пасти, я рванул, да с такой скоростью, что если выступал на соревнованиях по плаванью, точно был бы в тройке призёров. До пляжа не доплыл, долетел за считанные удары сердца и вылетел на песок, как мне казалось, продолжая работать руками. Но ТЕ, кто был сзади, не остановились. Существа, похожие на огромных крокодилов, по суше бегали, оказывается, не хуже чем плавали в воде. И я помчался куда глаза глядят, лишь бы оторваться от десятка преследователей. Думал, спрячусь в лесу, но ведь какой облом – плотный кустарник мне не позволил пробиться дальше. Пришлось снова бежать. И, кажется, пробегая мимо старика в четвёртый или пятый раз, обратил внимание, что он с интересом стал наблюдать за моими потугами оторваться от преследователей. Вначале, так вообще не обращал внимание. Бегают тут, и пусть. Потом у него взгляд приобрёл насмешливый вид. Потом стал улыбаться, а в конце, так смотрел на меня уже заинтересовано – мол, ну давай, падай уже. Пусть тебя съедят, и я вновь смогу заняться делами, а то мешаете своим топотом.

Мне же было сначала страшно, а потом даже стал получать удовольствие от самого процесса бега. Что удивило, я совсем не уставал. Даже, как мне казалось, с каждым новым кругом в организме прибавлялось сил. Если бы не периодические рывки некоторых ретивых особей из бегущей сзади стаи «крокодилов», которые меня заставляли ускоряться, вообще было бы замечательно.

- И долго ты будешь здесь носиться? – неожиданно услышал голос старика, потому что до этого мы с ним общались мысленно. Даже дёрнулся от неожиданности, сбился с ритма бега, а вот мои преследователи сразу сократили расстояние до минимума.

- Так пока кто из нас первым не устанет, – промычав, я помчался дальше.

- Так это, значит, до скончания веков? Слышь, парень, хорош носиться. Давай ко мне.

- Ага, что бы меня сожрали?

- Кто тебя съест? Эти? - по пляжу пронёсся громкий хохот. – Ну и дурной же ты. Эти создания безобидны. Они и бегают за тобой, воспринимая процесс как игру. Они травоядные.

- А зубы?

- Что зубы? У коров и коней, по-твоему, тоже не должно быть зубов? Как им траву жевать? Главное слово – ЖЕВАТЬ. А ну стой. Голова от тебя уже кружится. Хоть бы для порядка в обратную сторону пробежал пару кругов.

В обратную, значит в обратную. Уловив момент, когда «крокодилы» остановятся вслед за мной, сделав полукруг, помчался уже по часовой стрелке. Но, добежав до старика, не заметил подножки и покатился по песку, а тут меня догнали. Вот же… Не очень люблю, когда меня облизывают, а выдержать почти десяток шершавых языков, больше похожих на тёрки…

- Всё, ребята, поиграли и хватит. Идите, занимайтесь своими делами.

Наконец-то меня оставили в покое и сейчас, лёжа на песке с закрытыми глазами, я наконец-то ощутил, что усталость в этом мире существует. И накатилась она на меня как цунами. Только что был бодр, а сейчас почувствовал как болит каждая мышца. Каждая клеточка моей бедной тушки.

Старик сел рядом на песок и, к моему удивлению, потрепал мои волосы.

- Что скажу. Со здоровьем у тебя более-менее. Небось, по утрам зарядку делаешь?

- Угу.

- Значит да, что и показал. Ручки у тебя только слабоваты, а то встал бы на все четыре конечности, да и прибавил бы в скорости.

- Чтобы догнать этих? – я кивнул в сторону воды, где слышались всплески – мои новоиспечённые «друзья» решили вернуться к тому занятию, от которого их оторвал.

- Молодец, сообразил. Значит, логика не отпала за ненадобностью. Скажи, малыш, что ты взял из книги по медицине? Твой батюшка ведь не зря тебе подсунул ту, где изложены основы нервной системы человеческого организма.

- Прочёл, но скажу честно – многое не понял.

- А кто ж тебя подгонял, не давая разобраться? Куда ты вообще торопишься? На тот свет?

- Уважаемый, мне надо вернуться и отомстить тем, кто убил моего отца, да и за свою жизнь, которую исковеркали, хочется спросить по полной.

- Месть, значит. Не самая лучшая цель жизни.

- Согласен. Скажу больше - одна из отвратительных, но со мой никто не советовался, когда стали загонять как волка. Не объяснив причин, поставили перед фактом и прозвучала команда «фас».

- А ты, значит, безропотно сложил ручки и пошёл туда, куда тебя гнали? А те двое, кто остались у дверей твоей квартиры? Они чем провинились?

- Не надо было угрожать и в лицо оружием тыкать. Я ведь у них нормально спросил – чего им от меня надо? Что за документы и Путь, и где они находятся. Может я б и сам их отдал, но вместо этого мне сунули ствол в рот. Больно, между прочим.

- Поэтому одному ты без колебаний сломал руку, а второму шею? Почему ж не добил, а скорую вызвал? И оружие не взял, оставил при них. Пригодилось бы.

- Я не только скорую вызвал, а и полицию. Пусть силовики разбираются, откуда бандиты взяли стволы.

- Ладно у тебя получается оправдываться, но хоть с тобой и не согласен, что оставил тех двоих в живых, осуждать не буду. Может и я б не решился живые существа лишать жизни. Ладно, что случилось, то случилось. Минус твой, что до последнего стараешься остаться благородным. Ну да, забыл. Ты же князь, прямой потомок Светлейших, где днём благородство зашкаливало, а под покровом ночи дозволялось из интересов государственности устраивать казни невинных людей.

- Я в подобном никогда не участвовал и за деяния предков, если на самом деле потомок князей, ответственности не несу. Сын за отца…

Мне по губам довольно больно шлёпнули ладонью, заставив замолчать.

- Если ты истинный сын своего отца, обязан нести на своих плечах тяжесть грехов предков. Как гордиться и светлыми делами, что те свершили. Забыл, наверное, что слово родители произошло от слова РОД? Своим родом, парень, надо гордиться. Даже плохие дела, что свершили твои далёкие родственники, не стоит забывать, а вот отмаливать их надо. Тем самым и ушедшим становится легче и твоим последователям, детям и внукам, облегчишь судьбу. Генетика, знаешь, наука, до конца людьми не понятая. Они изучают молекулы, гены, их построение, цепочки, а по сути, ничего в этом не понимают. ПОЧТИ ничего не понимают. И поймут ли когда до конца, не известно. Ну, хорошо. Давай вернёмся к началу. Как тебя зовут, знаю. Меня зови Учитель или дед Михаил. Буду тебя обучать владению телом. Не борьбой заниматься, а как себя, в первую очередь, лечить. И начнём мы с азов. Проверим, как ты усвоил материал по нервной системе. Например, тебе мечом или кинжалом отрезали кисть руки. Что будешь делать?

- Перетяну руку выше, что бы кровью не истечь, а потом…

- Малыш. Что ты будешь делать в БОЮ, когда тебе отсекут кисть? Скажешь, мол, всем замереть, пока я себя буду перевязывать? Так дураков вокруг нет. Следующим ударом тебе голову снесут.

- Учитель, так сейчас с мечами никто не бегает. В основном пулевое оружие, намного реже ножи, кинжалы.

- Не поверишь, я в курсе. Не с луны свалился. Подумай хорошо над заданным вопросом. Ты же с хорошей головой на плечах. Там, правда, иногда случаются катаклизмы, к счастью крайней редко.

- Раз Вы говорите о нервной системе, надо купировать боль.

- Говори нормальным языком.

- Силой воли или физическим воздействием лишить руку болевых ощущений.

- Через мягкое место вытянул, но смысл донёс.

- Бойцы из восточных народов используют воздействие на определённые нервные узлы. Надавливают или укалывают остриём, например, ножа, купируя боль. Аналогичным способом могут и принести боль врагу.

- Ты говоришь о китайцах? А знаешь ли ты, что вся их акупунктура была скопирована с подготовки русских витязей. Это не было какой-то особой тайной и в древности такой практике обучались абсолютно все бойцы. Каждый знал что делать, если его ранят. Отключался от боли, перевязывал рану и сражался дальше. И погибших было не столь много, как сейчас пишут историки. Да, многие оставались калеками, но если было время, с мощью лекарей-ведунов, пришивали обратно те же руки или ноги. Думаешь, сказки? Нет, малыш. Многое, если не сказать всё, что знали твои предки, со временем забылось. Многое специально осталось в истории, но… Всё, время для разговоров закончилось. Будем заниматься. Минимум теории и максимум практики. Первое задание – найти выше локтя левой руки нервный узел и лишить остальную часть чувства боли.

Легко сказать, а вот сделать. Вспомнив атлас, начал искать точки. Так называемые узлы. Когда, казалось, находил и чувствовал, что рука немеет, победно смотрел на старика, но тот каким-то тонким стержнем колол мне в руку и боль, казалось, смывала все мои плотины, заставляя выть от боли

И всё же я отыскал то самое место и пару уколов вообще не почувствовал.

- Неплохо. – Дед усмехнулся и откуда из-за спины достал и положил передо мной вполне современный кровоостанавливающий турникет, катушку ниток с сапожной иглой и перевязочный пакет. – Знаешь, как этим пользоваться?

- Не только знаю, но и пользовался. Только нитки зачем?

- Что бы руку назад пришить, – и старик неуловимым движением тонкого острого ножа отсёк мне кисть правой руки! Правой, не левой, которую до этого исколол своим шилом. И сам, зараза… исчез, оставив меня без помощи.

Сказать, было очень страшно, это… не выразить словами. Судорожно наложил турникет и, чувствуя, что боль с каждой секундой становится всё сильнее, смывая волной все мысли, приблизительно уже зная, где находится искомая точка, стал нажимать, но… Выдернув из катушки иглу, закрыл глаза и по наитию, со второго раза попал именно туда, куда было надо. Поначалу взвыл, а потом руку вообще перестал чувствовать. Раз, и всё. Немного успокоился, но когда поднял с песка то, что лежало рядом, вновь всего перекосило от ужаса, но уже не так как прежде. Скорее сам организм вопил от ужаса, осознавая, что только что случилось. На коленках подполз к воде и отмыл свою отсечённую часть от песка. Глаза подобное видеть не могли, но надо было продолжать дальше. Пристроил между колен то, что надо было пришить к культе и, потратив немало минут, что бы продеть нитку в ушко иголки, смочив нить, стал заниматься шитьём. Уже намного позже, анализируя то, что делал, удивился процессу. Вначале сделал небольшие стежки, что бы зафиксировать место ампутации, а когда понял, что ничего не съедет в сторону, стал шить. Ну да, из меня ещё та швея, хотя не буду скрывать, на машинке у меня получалось гораздо лучше чем руками. Жизнь холостяцкая многому научила…

Закончив с иглой, зубами разорвал перевязочный пакет и наложил тугую повязку, а из куска бинта соорудил перевязь на шею. Потом, правда, сообразил, что нужно соорудить и лубок, что бы место, где шил, не было в напряжении. Сколько я провозился, не знаю. Что порадовало, то когда ослабил турникет, место перевязки чуть смочилось кровью, но ручьём не лилось. Содрал с себя футболку и, найдя на берегу пару палок, соорудил перевязь.

Сел на коленки у среза воды и чуть не захохотал истерическим смехом. Только сейчас до меня дошло, что всё это происходит не в реальности, а во сне. И когда проснусь, моя рука будет целой и невредимой.

- Ну, наконец-то дошло, - раздался негромкий голос от леса и, не спеша, ко мне подошёл старик. – Я уж думал, ты вообще сойдёшь с ума от паники и безысходности. Хотя, с другой стороны, так даже лучше. Что касаемо твоих действий, для начала неплохо, но много времени потерял, рассматривая и жалея потерянную конечность. Запомни, малыш – чем быстрее ты соединишь конечности, тем быстрее восстановится организм и не возникнет воспаление. Наверное, спросишь, а как же кости, вены, сосуды, нервы, сухожилия? Отвечу так – бывает, что природа делает чудеса и всё срастается как надо, но это в редких случаях. Один на миллион, если не меньше. Чаше какие-то функции восстанавливаются, но рука никогда не восстанавливается полностью. Спросишь, зачем тогда терпеть подобные муки? Затем, мой дорогой, что всегда надо надеяться именно на ТОТ, самый малый вариант везения. Вопросы есть? Нет. Тогда тебе задам свой. Почему мы начали именно с руки, а не, к примеру, с ноги?

- Там можно работать двумя руками. Проще и быстрее.

- Отчасти ты прав. Да, пока не забыл. Сними с руки повязку, она тебе ни к чему.

- Снять? А… - Ну да, задай полностью вопрос, выглядел бы сейчас полным кретином. Сначала снял турникет, потом размотал и свернул в рулон бинт. Рука была целой, только на запястье был виден еле заметный шрам толщиной с волос.

- Очухался? Хорошо. Давай закрепим пройденное. - Старик ухмыльнулся, а я скрючился от боли уже в левой руке.

- Кричать не надо, время попусту терять тоже не нужно. Работай, малыш.

В этот раз дед не стал прятаться, а отошёл от меня метров на пять и сел на песок, даже голову в мою сторону, гад такой, не повернул…

Сколько здесь нахожусь, примерно раз в полчаса теряя что-нибудь от собственного тела и пришивая обратно, не знал. Кажется, вообще потерял ощущение времени. Боль, временное облегчение и снова боль. Поймал себя на мысли, что эту самую боль воспринимаю с каждым разом всё спокойнее и спокойнее. Она даже не казалась столь поглощающей как в первый раз. После рук и ног перешли к ранам на теле. Мне приходилось себя оперировать без наркоза, доставая то наконечник стрелы, то пулю, которые непонятным образом оказывались в моём теле, но я реально ощущал то, что держал в руке. Когда этот бесконечный день подошёл к концу, а что он всё ж заканчивался, я заметил по теням на берегу, что стали отбрасывать деревья, мой истязатель, кажется, первый раз за день улыбнулся.

- Что, Саша, устал? - Странное дело, он меня назвал по имени, а то всё бестолочь, малыш, парень… - Ничего, время отдохнуть у тебя будет. Не скажу, что могу оценить твои успехи по высшей шкале, но ты хоть чему-то да научился. По крайней мере, боль теперь можешь терпеть. И крови перестал бояться, а это, пожалуй, было главной задачей. Сейчас сможешь оказать помощь себе, да и тому, кто будет рядом, без паники и трясущихся рук. Полостными операциями я тебя сегодня нагружать не буду, но в следующую встречу будем изучать внутренне строение организма.

- На мне?

- Ну не на мне же, – дед рассмеялся. – Главное - не трусить, работать спокойно, без нервов и дрожанияпальцев. Думаешь тебе это не под силу? Ошибаешься.

- Боже, куда я попал? – я непроизвольно представил, как буду копаться в самом себе и мне стало плохо.

- Туда, малыш, где тебя подготовят к дальнейшей жизни. Путник, открывающий миры, да ещё и с ключом, это, знаешь ли, на моей памяти случается лишь второй раз, а прожил я ОЧЕНЬ долгое время. Давай прощаться. Завтра ты две части дня занимаешься с Володом, а заключительную - со мной. Не пугайся так, ведь всё закончилось нормально? И я об этом…

- - -

Очнулся рывком, словно от пинка. Не вздрогнул, как бывает в постели, а от ощущения, что меня кто-то сбросил с плеч на кровать. Хотя нет. Лежу на одеяле, которое… расправлено, без единой складочки. Слез с кровати и походил по комнате, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Хорошо, что в квартире нет никого кроме меня. Сходил в туалет, потом пошёл на кухню. Шесть утра, а что больше не усну, понятно. Сварил кофе и сел за стол. И тут… Увидел, что на запястьях что левой, что правой руки были тонкие белые полоски. Соскочил со стула и осмотрел себя в зеркале. На голеностопах и чуть ниже колен – точно такие же полосы. На бедрах –еле заметные белые пятна. Именно оттуда я доставал различные чужеродные предметы. Насчитал – восемь отметин. Получается... Нет, ничего не получается. По ощущению прошедшего времени ТАМ я был как минимум неделю, но сжатую до одного бесконечного дня. Здесь же прошла всего ночь, не больше. В ином случае меня или отправили бы в больницу или… Не поленился и сходил в кабинет. Посмотрел на автоматический календарь. Я был прав – всего одна ночь, но какая же неимоверно длинная. Здесь ночь, там день. Кстати, есть хочется просто невообразимо. Там же меня никто не кормил, да и не возникал подобный вопрос. Я раз спросил у деда, где можно попить воды, так он с недоумением кивнул на озеро, мол, дурной уточнять очевидные вещи? И я пил из озера, куда деваться. Не столько от жажды, а что бы выиграть минуту-другую, перевести дух между сеансами издевательств над моим бедным телом. С другой стороны, рассматривая себя сейчас и видя уж очень характерные отметины, понимал, что далеко не всё мне лишь снилось. Что удивило – грудь периодически чесалась, хотя сегодня она совсем не пострадала. Только спустя час, когда уже позанимался в оружейке и перекусил парой бутербродов, залез в душ, а выходя, посмотрелся в зеркало. Тот абстракционизм, который был у меня на груди, изменился. Не сказать что сильно, но можно было точно сказать, что Оля оказалась права – на моём теле был изображён самый настоящий лабиринт. Девять кругов, между которыми имелось множество перегородок. И те два человечка, которые ранее держались за руки, сейчас были порознь. Одна фигурка миновала наружный круг, но осталась фактически у прохода, а вот вторая уже миновала все препятствия и сейчас тормознула перед проходом в следующий, восьмой круг.

Сходил в кабинет и принёс с собой фон. Сфотографировал себя, но на экране снимок был пустой. Только тело, никаких шрамов от ожогов. Да и шрамы ли это? За одну ночь три наружных кольца приобрели вполне понятные очертания. Внутри, правда, царил хаос, но появилось понимание, что и там по мере занятий образуется порядок. Не надо было быть мудрецом, что бы осознать, что все эти линии и сам лабиринт - некое стилизованное изображение моей подготовки. Восемь кругов – это те восемь наставников, которых видел в первый раз. Один, хоть и не закончил со мной заниматься, поделился знаниями и передал в руки следующему. Поэтому моё Я и остановилось перед входом в очередной круг. С этим понятно. А кто выступает в роли второго человечка? Белла или Ольга? И почему фигурка встала в проходе? Не осталась снаружи? С обеими девушками у меня остались ровные отношения, не считая, что ночь с Беллой минусуется расставанием с ней. Тогда Ольга? Вопрос – судя по изображению, я её не потащил за собой. Она что, должна сама пройти этот путь? Без помощи и подсказок?

Больше всего, когда вернулся на кухню и чисто на автомате стал готовить завтрак на тех, кто может прийти в мою квартиру, меня интересовало, зачем вообще на моём теле появилось изображение лабиринта. Что его нельзя сфотографировать, я понял, но то, что его могут увидеть другие, знал – Ольга ведь видела. Интересно, а сестры могут увидеть, что у меня на теле? То, что я обладаю фамильяром, ни для кого не секрет. Ну, я так думаю, конечно, а по факту может это секретом и остаётся. Кто его видел? Ольга и Белла, а девочки? Скорее да чем нет. Надо будет выяснить. Через час, может меньше, эта квартира вновь наполнится голосами и тем, что называю домашней семейной атмосферой…

* * *

- Как вкусно пахнет, - из прихожей донёсся голос Наташи и на кухню не вошли, забежали две девушки. – Саша, ты…

- Саша, это я, - рассмеялся и чисто на автомате по очереди чмокнул девушек в щёчки и тут же об этом пожалел, увидев стоящую дальше по коридору Екатерину Андреевну, у которой брови, казалось, превратились в крылья. Хорошо Маша вовремя сообразила обыграть мой конфуз.

- Маму можешь не чмокать. Она не расстроится.

- Ты за меня-то не говори, - послышался мягкий голос. – Сама решу. Как погляжу, у Вас здесь прям семейные отношения. Александр, а данное нам обещание?

- Доброе утро, Екатерина Андреевна. Проходите, садитесь. Что касается данного слова, я человек чести. И невинный поцелуй в щёчку никак нельзя соотнести с фривольностью. Это лишь выражение искренней радости от встречи со столь юными и красивыми созданиями.

- И слова-то какие подобрал. Болтун ты, Александр. Ладно, прощаю. Чем угостишь?

- Чем, пока тайна. Оля придёт, тогда и накрою на стол.

Женщина внимательно посмотрела на меня и, кажется, сказанное ей не понравилось. И тут же, не стесняясь, высказала, что её покоробило.

- Оля, не Ольга? Значит ли что она…

Я перебил, не желая с утра устраивать в моём доме скандал.

- Простите, Екатерина Андреевна, но мы общаемся между собой без изысков. Мы дома, а не на приёме. Поэтому не считаю, что обижаю девушек, когда обращаюсь к ним Маша, Наташа или Оля. Полные имена - Мария, Наталья или Ольга, как по мне звучат грубо среди ровесников. И если бы кто меня поправил, я сразу же извинился и называл полным именем.

- Мам, ты хочешь закатить скандал? Если да, то давай это делать дома, а не в гостях.

Я аж притормозил от подобной фразы. Не ожидал, что Наташа при чужом человеке станет осаживать мать. Но, к сожалению, подобная мысль пришла не только ко мне в голову.

- Наталья, не забывайся,– ледяной тон, казалось, заморозил всё на кухне. – Дома поговорим. Александр, простите, что так получилось, но я пришла Вас известить, что девушки сегодня вечером к Вам прийти не смогут. Они приготовят ужин заранее, потому что мы всей семьёй приглашены на бал. Исходя из сказанного, очень прошу – не задерживайте их специально. Надо заранее привести себя в порядок, навести красоту.

- Я, в принципе, могу их отпустить прямо сейчас. Если считаете, что этим красотками нужно на лицо наложить по килограмму пудры и театрального грима, что бы от них в испуге шарахались молодые люди, не смею задерживать. В таком случае наша утренняя тренировка отменяется и прошу передать Петру Алексеевичу, что не по моей вине.

- Тренировка? – женщина, казалось, с трудом переваривала сказанное мной и слегка тормозила. Сегодня она вообще была какая-то не такая. – Тир?

- Не совсем. Как мы и обговорили с Вашим супругом, первая часть - рукопашные занятия, спарринги, а вторая стрельба в движении. Из статичной стрельбы девочки выросли.

- Девочки? – сказанное мною слово женщиной было воспринято явно не так.

- Мама, а мы что, мальчики? – Наташа стихла, так Машка очнулась. Умница, не даёт сестру в обиду. Страдать, так обеим. – Что ты на Сашу наехала? Предупредила его и он что, тебе отказал? Вроде всё выяснили. Чего опять тебя не устраивает? Как он нас называет? Так мы сами между собой разберёмся кого как звать. Вспомни сколько нам лет. Если до сих пор считаешь нас дурочками малолетними, так нечего тогда тащить на этот никчёмный бал. Думаешь, мы не понимаем, для чего всё это затеяно? Вы с отцом всё отказывались от подобных приглашений, а тут началось. Хочешь найти женихов и поскорее от нас избавиться? Так мы Вам давно сказали, что выйдем замуж не по родительской указке, а когда САМИ себе найдём достойную пару.

- Мария, как ты смеешь. - Екатерина Андреевна сидела за столом даже не бледная, белая от гнева, что её в таком неприглядном виде выставили перед посторонними. И что дети посмели перечить матери. Но, надо отдать должное, хоть и не сразу, но смогла взять себя в руки. – Так, все наказаны. Поднялись и домой. Без разговоров.

- Мне тоже идти? – я задал вопрос еле слышно, стараясь разрядить обстановку и увидел две удивлённых рожицы, которые почти сразу стали наливаться румянцем.

- «Только сдержитесь, прошу. Если засмеётесь, мне не жить». - Моя мысль, казалось, дошла до девушек, но не до их мамы.

- Я же сказала без разговоров, - женщина уже стала откровенно психовать. К сожалению, из коридора донёсся ещё один голос, задавший вопрос, после которого на кухне молодежь захохотала.

- Коль опоздала, вину признаю. Наказана, так наказана, но можно хотя бы позавтракать? Саша, если откажут в просьбе, не соберёшь нам с собой узелок?

Екатерина Андреевна уже стояла у стола и беспомощно хлопала глазами, глядя на смеющие лица вокруг, но вскоре и сама улыбнулась.

- Засранцы Вы все. Хоть и пошлое слово, но более точной характеристики не подобрать.

- Пусть будет так, - я согласился. – Доброе утра, Оля, – чмокнул вошедшую на кухню в щёчку так же, как сестёр. – Стол выдвигайте и занимайте места. Я уже позавтракал, так что это всё Вам, – и поставил глубокую тарелку с горой творожников. – Каждый себе накладывает сколько хочет. Маша, положи на стол сметану и джемы. Всем приятного аппетита. Кто будет кофе?

- Мы – раздался дружный вопль.

- Если бы кто отказался, я б несказанно удивился, – хмыкнул и стал варить кофе, слыша как за спиной зазвенели чайные ложки и задвигали челюстями.

- - -

- Да, Александр, - женщина, заметно подобревшая за последние четверть часа, улыбнулась. – Можно позавидовать девушке, которую будут так вкусно кормить по утрам. И кофе у Вас просто сказочный. Не думала, что с утра так наемся.

- К тому же и у плиты стоять не надо. Да, мам? – Наталья ну не могла не укусить маму.

- Именно так. Только всё равно надо Вашего папу накормить, а то голодным его оставлять себе дороже выйдет.

- Это легко исправить. Держите, - я передал в руке женщине коробку. – Там как раз порция для Петра Алексеевича. Только подогрейте, а то остынут.

Екатерина Андреевна растерялась, а девчонки, воспользовавшись моментом, с невинными глазками подошли ко мне и по очереди, на секунду присев, одарили поцелуями в щёку, но, поганки, не выдержали до конца, захохотали.

- Вот же, - женщина качнула головой. – Ладно, оставайтесь, не будем Александра без обеда и ужина оставлять, но как только еду приготовите, незамедлительно домой.

- Да, мамочка. Как скажешь, мамочка. - Девушки повисли на шее у матери, а в глазах у обоих такие бесенята…

- - -

- Фу, наконец избавились от надзора, - Маша качнула головой. – Не знаю что с ними такое, но со вчерашнего вечера как с цепи сорвались. Повода никого не дали, а они нас чуть не обнюхали. Столько вопросов было задано - чем занимались вечером, что готовили, какие у нас отношения с Сашей, о чём мы с ним говорили… тошно от допроса стало.

- Маша, а у кого сегодня бал? – Ольга всё утро бросала на меня странные взгляды и хмурилась. Неужели почувствовала во мне какие-то изменения?

- К Неведовским. Там не бал – традиционное сонное болото. Ленивое шевеление пару сотен тел.

- Маш, говори уж начистоту – рынок невест, - Наташа криво усмехнулась. – Чуть ли не со всей Руси съезжаются потенциальные невесты и женихи. А те, кто считает подобное сборище недостойным для собственного статуса, отправляет представителей. Люди ходят по залу с фотокамерами, фиксируют наиболее привлекательных, а уж где-то потом происходят иные «танцы».

- Тоска, одним словом. Не то, что этим летом в Зимнем. Мы тогда не только натанцевались на год вперёд, но и пар спустили.

Мы с Ольгой понимающе переглянулись, но это не осталось без внимания сестёр.

- Что, и Вы там были? - Наталья закрыла глаза, словно прокручивая перед внутренним взором архивную киноплёнку. – Не буду утверждать, но Олю вроде видела, а тебя, Саша, точно нет. По крайней мере, в той свалке, что добрые люди организовали. Мы с Машкой тогда решили вопросы с потенциальными женихами, те больше о нас не вспоминают, да и другим перепало. По крайней мере, месяц, как вспоминали, веселились.

- А что за «добрые люди», которых вы упомянули?

- Да не было конкретики. Началось вроде с ерунды, но там зацепили кого-то из приближённых, вот и началось. Знать бы кто это был начинателем, выразили бы огромную благодарность, что мы до сих пор вольные птицы. Да и весело тогда было.

- Можете выражать, - Ольгу кто за язык тянул. Вот честное слово, ей ещё выскажу.

- В смысле? – не поняли сёстры.

- Вы хотели высказать благодарность за свою свободу и за весело проведённый вечер тому, кто начал заваруху. Самого зачинщика, к сожалению, уже нет на белом свете, скоропостижно скончался, а его противник стоит перед Вами. Прошу.

- Так, секунду. – Наталья забралась на своего конька. – Была информация, что за честь девушки высокого рода заступился юноша. Вроде как Гвардеец его Величества. И потом прошли многочисленные дуэли. А что, всё сходится. Дочь Императора и таинственный Гвардеец, который совсем недавно лишился удостоверения. О-хре-неть. Вот не зря говорят, что земля круглая, а страна маленькая. Мы с тобой всё- таки смогли выиграть пари. МАША!!!

Сестры обнялись и как сумасшедшие запрыгали по квартире.

- Что это с ними? – спросила Ольга, прислушиваясь к радостному писку. – Говорят о каком-то пари.

- Не знаю, Оль. Скажи, чего ты так на меня смотришь?

- Как так?

- Трудно передать словами. В твоём взгляде и сочувствие, и подозрительность и ещё много чего.

- Давай попозже, наедине, когда останемся вдвоём.

- Хорошо.

Вскоре сёстры успокоились и вернулись на кухню. Я понял, что запланированная общая тренировка летит коту под хвост, поэтому никого не гонял. Хотят радоваться, пусть радуются и смеются, ведь жизнь такая короткая. Подумал и новь увидел устремлённый на меня взгляд.

С трудом, но поняли из перебивавших друг друга девушек, что когда к отцу пришли некие гости, там возник жаркий спор – никто не мог понять из-за чего возник конфликт на тщательно охраняемом мероприятии. Почему вовремя не вмешалась охрана и почему так и не выявили зачинщиков. Во время общей свалки пострадало много отпрысков из знатных семей и потом чуть ли неделю население города ходило на бесплатные развлечения - многочисленные дуэли. Что касаемо первопричины всеобщей драки – тут был покров молчания... В итоге взрослые люди заключили между собой пари. Кто первым донесёт информацию, тот получит приличную сумму денег. И отец девушек, которые стали невольными свидетелями спора, поскольку помогали маме накрывать на стол, предложил отдать им выигрыш, если смогут докопаться до истины. В итоге сёстры отпросились у меня на полчаса и умчались поделиться с отцом радостной для них новостью, а мы с Олей остались наедине.

- Что произошло сегодня ночью, Саша? Приходила Белла?

Мы сидели за столом на кухне как семейная пара, к тому же сам не понял когда успел задержать меж своих рук руку Оли.

- Белла в этой квартире больше не появится. Я попросил её о помощи, которая мне была необходима, а услышал отказ. Как показалось, Белла заключила с Императором некое соглашение и дала слово, что мне ни в чём помогать не будет.

- Какое соглашение?

- Долгий разговор, давай потом. Я сегодня если и поработаю, то недолго, нет ни сил, ни желания. К тому же появилась забавная информация, которая тебя удивит.

- Не скрою, интересно, но ты так и не ответил на вопрос. Скажи, почему твои глаза полны печалью. Смеёшься, других веселишь, а сам ставишь между собой и нами высокую стену. Прячешь свои чувства, мысли, состояние. Что произошло? Тому вина расставание с Беллой?

- Оля, причём здесь Белла? Ты уже дважды вспомнила её имя. Скажу честно – да, она потрясающая женщина, которая любого мужчину может свести с ума, но я не умею играть в одни ворота.

- Ты ей признался в любви, а она тебя отвергла?

- ОЛЯ!!! Ладно. Не всё столь прямолинейно и о личных отношениях говорить не хочу. Если в двух словах, я пообещал Небесному народу, так себя называют Итала, что помогу им вернуть физическое обличие. Если, конечно, буду в состоянии это сделать. Попросил помощь, что бы те разузнали, кто напал на Микрела. Понимаешь? Не просил наказать ублюдков, а лишь выяснить, кто стоит за этим нападением. И мне отказали. Белла выдала фразу, что она, мол, дала слово не вмешиваться в дела живущих. Вот я и не сдержался. Запретил кому-либо из Небесного народа появляться в этой квартире. А подобный запрет они нарушить не могут.

- Да, поистине странно. Ты пообещал целому народу вернуть полноценную жизнь, а тебе отказывают в такой малости... – Девушка задумалась. - Скорее всего, ты прав в своих предположениях. Их предводительница дала Государю слово. В ином случае ты бы получил согласие. А твоё предложение заключалось, что бы люди приютили у себя по одному-двух из ТЕХ людей?

- Не буду спрашивать, откуда у тебя закрытая информация, но да, я лишь послужил гонцом. Донёс слова от одной другому. На этом мои функции закончились.

- Надо понимать, именно после твоего визита во дворец, когда ты передал слова Государю, всё и закрутилось. Приглашение на бал. Подстава, дуэли, твоя опала. Наверняка сказал Белле, что бы она общалась с Императором напрямую? Без посредников.

- Именно так и сказал.

- Тем самым двум сторонам развязал руки. Бестолочь ты, Саша. Хоть и прожил на свете много лет, здесь ты, на Руси, сродни слепому котёнку. В твоём мире всё гораздо проще, а здесь ты так и не смог освоиться… Что ж, будем бороться вместе.

- Оля, скажи честно, а тебе это надо? Если дала обещание моему отцу, что поможешь мне, подставишь плечо в трудный момент, так я не он. Считай, освобождаю тебя от данного слова. Мне жертв не нужно. Ты слишком молода. Красивая, умная. Тебе б выйти замуж, родить детей. Это ли не счастье для любой женщины, а если будешь рядом со мной, придётся о тебе в первую очередь беспокоиться, чем о себе. Должна понимать, что…

Девушка привстала и закрыла мне рот ладошкой.

- Давай на этом закончим. Говори что хочешь, спорь, ругайся, кричи, а я тебя всё равно не оставлю. По крайней мере, в этом мире. И ещё… Запомни, я никогда не попрошу взять меня в жёны, но если настанет день, когда сам этого захочешь, услышишь моё да. Всё, закончили, сёстры пришли. Между прочим, обрати внимание на Машу. Девочка в тебя влюблена без памяти.

Я не удержался, усмехнулся, прокомментировал услышанные слова.

- Оль, подобные слова я не раз слышал от Беллы. Та всё тоже самое говорила о тебе.

- Белла?

- Ну да. Посмотри на Ольгу. Влюблена, мол, в тебя без памяти. Ночами не спит…

- Замолчи, прошу…

На кухню заскочили сёстры и сразу остановились как вкопанные.

- Вы без нас успели поругаться? – Наталья, как более открытая и смелая, смерила меня и Ольгу взглядом. – Какой повод на этот раз? Обед вроде не готовили, на улицу не выходили, не переодевались, так что по поводу одежды ссор возникнуть не могло. Оля. Ты же девочка. Неужели тебя надо учить, как успокоить молодого человека? Обнять, прижаться, заглянуть ему в глаза. На крайний случай поцеловать.

- Она не умеет целоваться, - я буркнул и тут же получил гневные взгляды со стороны трёх пар женских глаз.

- Так научи. – Ольга полыхнула румянцем. – Осуждать каждый может, а вот помочь.

- Помочь? Ты это… серьёзно? - ошалело посмотрел на девушку, но Ольга твёрдо встретила мой взгляд.

- И нас научи, – пискнула Маша, но сразу ойкнула. Видать сестра её или стукнула и наступила на ногу.

- Знаете что, это выходит за всякие рамки приличий,- я встал и пошёл в кабинет, но услышал за спиной еле слышную реплику.

- Он струсил…

Кажется, это был голос Маши, но ей возразила Ольга.

- Нет. Саша не за себя боится. За нас, девочки. Он ведь очень одинокий. Это с нами он оттаивает сердцем, а когда остаётся один…

* * *

Следующей ночью я вновь оказался на берегу озера посреди густого леса. На этот раз моим наставником стал Володимир. Именно через О. После краткого знакомства, я по требованию очередного наставника вновь носился как угорелый по песчаному пляжу. И закончилось тем, что меня остановили, схватив за руку.

- Хватит бегать. Вижу, что не устаёшь, а просто тянешь моё время. Сейчас садись и закрой глаза. Задание первое – тебе надо попасть на другой берег озера самым кратчайшим путём. Переплыть озеро не сможешь – тебя сожрут хищные рыбы, а обойти по берегу невозможно - лес доходит до самой воды, а там… Страшно там тебе будет. Три минуты на раздумья и действуй.

- В смысле действуй? – я открыл глаза и с недоумением посмотрел на седого старца.

- А чего непонятного? – Володимир усмехнулся. – Задание дал, расстояние ты и сам видишь. В чём проблема?

- Да во всём проблемы, – тут я не выдержал. - Крыльев нет, и летать не умею. Воздушного шара тоже под рукой нет. Лодки, катера, даже надувного матраца… ничего подобного поблизости не наблюдаю.

- А мозги у тебя есть? Не потерял по дороге? Вот их и задействую. И не трать время. Иначе.

- Что иначе?

- Накажу. И не так как Михаил.

То, что меня наказать могут, в этом сомнений не было и я стал лихорадочно размышлять.

- «Я не Христос, что бы ходить по воде. Приблизить своей волей противоположный берег тоже не могу. Бросать перед собой песок, создавая насыпь в воде, так на это вся жизнь уйдёт. Стоп. Я же во сне, поэтому здесь не должно быть строгих ограничений, или они всё же есть? Плот? А чем рубить деревья? Не, задание явно с подвохом. А если использовать «помощь друга»? Путя, добросишь до другого берега?»

Меня молча подняли и, протащив над озером, довольно бесцеремонно бросили на песок.

- Сообразил, значит? – Непонятно как, но старик тоже оказался на этой стороне.- Слышь, крылатый, а полезай-ка ты внутрь этого балбеса. Сделайте это… Ну это… два в одном. Тьфу, забыл это дурацкое название. Что-то связано с головой.

- Хенд энд шолдерс что ли? – спросил и сразу пожалел, что напомнил о своём существовании.

- Ну да, точно. Голова и плечи. Только ты, парень, будешь плечами, а головой у тебя то недоразумение, которое называешь фениксом. Птиц, ты тоже не особо выкобенивайся. Не хрен мне тут глазки строить. Не посмотрю что бессмертный – ощиплю и зажарю. Давно курятины не ел.

- Это не кура, а мой друг и не надо нас оскорблять.

- Я Вас не оскорбляю, а даю оценку Вашим умственным способностям. Малой, ответь мне на такой вопрос – ты что, не мог сказать своей утке, что б та не тащила тебя над водой, а сразу очутилась на другом берегу?

- В смысле сразу? – Я с недоумением смотрел то на старика, то на моего друга, который сидел рядом со мной на песке и, похоже, приходил в себя. Устал, бедолага, тащить тяжеленный груз. Погладил Путю по голове.

- Вы ещё обнимитесь и поплачьте. – Старик никак не унимался. – И так, сколько ждать, когда Вы станете единым целым?

- «Во достал», - донеслась до меня мысль феникса и тот, прижавшись ко мне боком, плавно перетёк на мою кожу, став привычным тату.

- Вы тупые? Я сказал, что бы мне здесь картинки показывали? Слышь, мелкий дармоед, исчезни с глаз моих. По-хорошему прошу, иначе…

Через мгновение Путя исчез. Так, как тогда, в ванной, когда я осознал, что это вовсе не тату, а живое существо, к тому же мыслящее. Старик же не унимался. Кажется, он задался целью своими насмешками довести нас до белого каления. Я ведь чувствовал, что мой друг тоже злится.

- И пусть злится, - явно прочитав мои мысли, Володимир нехорошо так оскалился. – Вот уж, как говорят, два сапога пара. Оба безмозглые до удивления.

- Не надоело? – меня окончательно достало подобное отношение. – Не устраиваем, можем и попрощаться. Я не особо-то и напрашивался.

- Ну да. Гордый, значит? Да вы, бестолковые, шагу отсюда без моей воли сделать не сможете, не то что бы исчезнуть. Ты б, малец, голову всё-таки включил бы. Не свою, балбес, а ту, которая у тебя внутри появилась.

- В смысле появилась? – я тупил, но сразу же, сообразив, поправился. - Как её включить? Почувствовать моего друга? Стать одним целым, объединив сознания?

- Это ж что такое сейчас было? Неужели Светлые боги снизошли на землю? Полчаса прошло и я, наконец, услышал что-то, похожее на разумные слова. Да, пацан, если тебя не затруднит, сделай то, что сам из себя выродил с таким трудом.

Легко сказать. Я пытался поймать сознание Пути, но тот, гад, словно решил поиграть в прятки. Или догонялки в моём сознании. Я туда, он – оттуда и так, казалось, бесконечно, но всё-таки мы не соединились. Столкнулись. Причём случайно. И… я осел на песок, потому что мир вокруг заиграл ТАКИМИ красками, что мои чувства обоняния, слуха и зрения на этом фоне были просто ничтожны. Открыл внезапно потяжелевшие веки и вместо старика увидел сверкающий шар, который висел в паре метров от меня и медленно пульсировал - то тускнел, то вспыхивал ярче солнца.

- Вижу, что получилось. Ощущения непривычные, да? - голос Володимира смягчился. Из него исчезли вся язвительность, подначки и снисходительность. - Александр. Медленно поднимись на ноги. Медленно… ну я же просил.

Конечно, он говорил «медленно», я слышал. Я так и делал, но вот моё тело рванулось вверх с сумасшедшей скоростью, что бы сразу же завалиться. Тушка моя полностью лишилось координации, потому что двигательными функциями сейчас руководил не я, феникс.

- «Сам тогда», - до меня донеслась фраза, наполненная обидой.

Сам, значит сам. Почувствовав, что руки-ноги вновь меня слушаются, медленно поднялся.

- Уже лучше. Со временем поймете кто за что отвечает, а пока пробегись по пляжу. Если захочешь полететь, попробуй, но, поначалу, скорее всего не получится. Давай! Чего стоишь?

Этот дед меня стал доставать. Вот чего взъелся с самого начала? Ни хрена не объяснил, а сразу стал требовать, да такое, что вообще было непонятно…

Прошёл несколько метров, а потом побежал. Сказать, что я почувствовала в себе что-то новое, так и нет – вес дракоши совершенно не чувствовал.

- А быстрее можно? Что плетёшься как беременный хомяк?

Вот, опять оскорбления. Ускорился. Добежал по берегу до леса, повернулся и… До конца не понял, что со мной случилось, но через мгновение я уже стоял на противоположном конце песчаной косы, а старик на спине лежал на берегу, тщетно пытаясь перевернуться на живот.

- «Как черепаха. Помочь перевернуться? Не-е. Пусть помучается. Он же весь из себя такой крутой, так чего копошится? Или лишь на словах учитель, а на деле – беспомощная букашка».

- «Как мы его, а?» - В голове захихикал дракоша. – «Ты б видел, как его ветром сдуло, когда мы впритирку пробежали. Любо дорого посмотреть».

- «Мы?»

- «Ага. Ты наметил точку, где надо было оказаться, а я чуточку помог. Не, крыльями не помогал – лишь подумал, что вот бы здорово сейчас полетать».

- «А давай на другой берег? Подальше от этого…»

Я увидел место, где мы сегодня очутились с утра и, разбежавшись… плюхнулся в воду.

Всё б ничего, но со спины вновь услышал ехидный голос.

- Сбежать надумал? Не получится. Сегодня целый день будешь заниматься со мной. Даже Михаилу не позволю украсть моё время. Слышь, недоразумение. Выбирайся из воды и десять раз подряд повтори то, что сейчас сделал. Не в воду падать, а прыгай с одного края берега на другой. Марш к лесу и… поторопись. Я уже устал ждать. Самое простое сделать не можешь, а надо мной насмехаешься? Что ж, тугодумам придётся помочь. Достали.

И я ощутил, как мою спину обожгло огнём. Не в прямом смысле, а такое раз было в детстве, когда свалился в заросли крапивы. Ощущения один в один. А этот гад вновь меня ошпарил. Пришлось разрывать дистанцию.

- «Путя, а почему мы не смогли перебраться подальше отсюда?»

- «Дед меня остановил. Сказал, если я тебе помогу, он меня развоплотит».

- «Старик наврал. Обманул как ребёнка. Неужели не понимаешь, что он это никогда бы не сделал?»

- «Головой понимаю, но стало очень страшно. Прости. А вдруг он и в самом деле меня…»

- «Тогда и я здесь больше бы не появлюсь, неужели не понимаешь? Мы должны пройти обучение вместе. Вместе жить и вместе существовать в дальнейшем. Не стать единым целым, а объединять свои силы тогда, когда это необходимо. Я ведь без твоей помощи не смогу вернуться домой».

- «А тебе так необходимо вернуться и отомстить? Зачем? Пролить кровь, не понимая причин, по которым за тобой устроили погоню?»

- «Причиной всему ты, пернатый. Не было б тебя, я жил спокойной жизнью, а не носился по берегу озера как ужаленный в одно место. Так что не придуривайся, делая вид, что не знаешь причин».

«Так отдал бы меня. Делов-то».

- А я знал, что находится в медальоне? – я непроизвольно стал заводиться и говорил уже вслух. – Не знал тогда, как не знаю и до сих пор, а если бы знал, может быть и отдал.

- «Я не был внутри медальона, мой друг», – в голове раздался спокойный голос феникса. – «Я – его хранитель, поэтому находился снаружи. Сам же видел рисунок, но не знал как активировать защиту. Твоя женщина тоже до конца не понимала что делает. Думала, меня пробудил «Знак Истины»? Смешно. Я, за многие века, просто устал находиться в клетке, охраняя наследие. Когда почувствовал чистую энергию, что влила в медальон твоя… подруга, пробудился окончательно и смог вырваться наружу».

Странно было ощущать мысли феникса. Сейчас со мной говорил не ребёнок, к мыслям которого я привык, а существо вполне взрослое и разумное. Надоело играться со мной?

- «Отчасти ты прав – я взрослое мыслящее создание. Принадлежащее не этому миру, но и не тому, откуда ты прибыл. Я – наследие Светлых. Тех самых стариков, которые с тобой сейчас занимаются. Это ведь не люди вовсе. Разве не понял?»

- Ты считаешь меня совсем недоразвитым? Я прекрасно понимаю, что со мной занимаются не люди, а некие энергетические сгустки, принявшие облик стариков, в которых в одно целое сплетены разум, сила и много ещё чего. Вопрос. Ты знаешь, что находится внутри медальона?

- «Догадываюсь, но мои предположения не повлияют на реальность. Ты сам сможешь заглянуть на содержимое, но не раньше, чем полностью пройдёшь обучение… Вместе со мной. А сейчас давай всё же не будем злить Наставника. Он, кажется, уже злится всерьёз.»

-«Десять раз туда и обратно? Хорошо, давай пробовать».

- «Вспомни учебник по физике. Раздел «Сферы пространства и времени». Задание - есть две точки, расположенные на концах некоего расстояния. Пространства. Если его убрать как величину, две точки окажутся рядом. Представь в голове, что до противоположной точки не триста метров, а всего метр, который можно преодолеть, сделав один-единственный шаг. Сосредоточься на цели, точке, где тебе надо оказаться, выкинь из головы остальное. Готов? Шагай».

Я не шагнул, прыгнул и сразу же лбом вмазался в ствол толстого дерева. Удивительно, слова Пути меня подстегнули больше, чем оскорбления старика. Потёр лоб, развернулся и снова шагнул, но уже с открытыми глазами, чётко определив место, где хочу оказаться. Получилось. Остановился как вкопанный, пролетев или пробежав за мгновение, так и не понял как, расстояние минимум метров триста. Развернулся и «попрыгал» туда-сюда» с десяток раз, совершенно не понимая принцип происходящего. Конечно же, не я сам такое делал, мне помогали, сворачивая пространство, но конечную цель, где хотел оказаться, выбирал именно я.

* * *

Если б кто знал, как мне не хотелось просыпаться. Со стоном откинул в сторону одеяло и посмотрел на своё тело – один большой вспухший синяк. Какой там сон – меня на самом деле мутузили в четыре руки, а я лишь пытался скачками убежать от бесноватых стариков. Ну, так предупредили заранее – если догонят, накажут. И так часа два-три, не меньше. Вот и носился как угорелый вначале по берегу озера, а потом вообще стал прыгать по деревьям как какой-нибудь дикий обезьян. Думал, там меня не достанут. Наивный. Для взбрендевших наставников, что прыгать по деревьям, что по песку, как понял, было безразлично. Вымотали меня до предела. Думал, в лесу меня не достанут, но дальше чем метров десять по деревьям пробраться не мог – чья-то сильная рука каждый раз меня хватала и бросала в озеро. Вот, под конец я взял, да и не стал возвращаться на берег. Лёг посреди озера на спину, расслабился и на все возмущённые крики с берега просто… наплевал. Пролежал так минут десять, пока в меня не стали прилетать комки мокрого песка. И, зараза, с такой точностью, что пришлось нырять. Вот и «играли» так ещё с полчаса. Нырну, насколько хватает дыхания, и отдыхаю. К сожалению, старики это просекли и себе на помощь позвали тех самых «крокодилов», от которых бегал накануне. Эти засранцы меня стали выталкивать на поверхность, а тут сразу стало прилетать. Всё одно - малость передохнул, а потом пришлось возвращаться на берег. И всё началось сначала. Уже под утро, когда у меня иссякли силы, Володимир внезапно подошёл и одобрительно шлёпнул меня по плечу.

- Ничего, начало положено, а дальше сам поймешь, что нужно делать. Принцип понятен?

Чего обманывать? Сказал «нет», что было правдой, но в ответ услышал смех.

- Странный ты малый. Книги по теории прочёл. Прыгать, сворачивая пространство, научился. Чего непонятно?

- Я не понимаю самого процесса что делаю. Головой, разумом не понимаю, а это неправильно.

- Разумом? Ну, ты загнул. Скажи, мой дорогой, а ты понимаешь своим разумом кто сейчас с тобой разговаривает и где ты находишься? Нет или да?

- Если рассуждать логически, то этого не может быть, но это… есть. Хотя можно попробовать объяснить. Вы – не люди, а энергетические слепки давно ушедших людей. Но и не Боги в привычном понимании. Те – всесильны, а Вы – нет.

- И почему это мы не всесильны? – Как показалось, старик даже слегка обиделся.

- А если б были всесильны, вложили бы в голову знания как и что делать, а уж потом я сам бы сообразил. Так было бы правильнее, чем обзываться и колотить всем, что под руку попадётся.

Володимир задумался. Мы с ним на берегу были одни. Михаил, немного поиздевавшись надо мной, вновь куда-то умотал по своим делам.

- Объяснить, значит? А ты зачем книги умные читал? Хотя чего спрашиваю – знания в голове не отложились, мимо проскочили, не застав никого дома. Как у тебя в детстве говорили? Смотришь в книгу, видишь фигу? Это точно про тебя. Читал, точнее, глотал информацию, а мозги при этом не включал. Так что сам себе бегемот, на себя обижайся. Что касается вложить в твою голову знания… Не получится, когда разум не готов их понять. Я о знаниях. Может со временем и станешь разбираться, но сейчас даже то, что ты со своим пернатым научились действовать сообща, уже прогресс... Дома этим не занимайся – можешь попасть в беду. Например, застрять между этажами. Я ж видел, как в твоей голове мелькнула мысль, что можно подобным способом из квартиры попасть в подвал. А если застрянешь между этажами? Ты пока усвоил как перемещаться между двумя видимыми точками, а не между тем, что представил в голове и действительностью. Пространство и материя – это разные факторы. Я тебя научу и этому, но не сегодня. Времени уже нет. До завтра, недотёпа…

- - -

Лежал в кровати и вспоминал… Что вчерашняя ночь что сегодняшняя – сплошные издевательства. Если бы не видел своё тело, подумал, что метался всю ночь в бреду и бился об стену. В квартире никто не шумел, хотя на часах было семь утра, время готовить завтрак.

Поднялся и, накинув халат на голове тело, побрёл в ванну. Попробовал согнуться и чуть не вскрикнул от боли – поясницу скрутило. Сел на бортик и сразу вспомнил, как меня огрели дубиной, когда замешкался с очередным прыжком. Садисты самые настоящие…

Что касается зарядки –та от меня сегодня отдыхает. Как и я от неё. Завтрак и снова лягу. К чертям расписание, когда тело раскалывается от боли…

Одно дело мечтать и другое, когда за тебя всё давно решили. Не на небесах, а тут, рядышком…

-Завтракать сегодня будешь? – В дверях ванной после короткого стука нарисовалась моя, даже не знаю кто она теперь в моей квартире. Вообщем, Ольга. – Ой, - только и добавила, увидев мой обнажённый торс. – Что случилось? Ты где был?

- Книжки умные невнимательно читал. Вот результат и налицо.

- В смысле?

- В прямом. Экзамен по теоретическим знаниям не приняли, большей частью наказывали за неправильные ответы.

- Кто не принял?

- Ольга Сератовна. Я же русским языком сказал – проверили мои знания. Оказалось, занимался недобросовестно, вот и наказали. Результат налицо. Точнее, на теле, хорошо не на лице.

Девушка смешно затрясла головой, но, по-видимому, так ничего и не поняла, хотя и попыталась сохранить непроницаемое выражение на лице.

- Встать и пройти на кухню сможешь? Завтрак я уже приготовила. Всё стоит на столе. Мог бы и зайти, поздороваться.

- Отвечу взаимно. Зайдя сюда, тоже сначала могла бы поздороваться. Где, кстати, сёстры? После бала не вернулись? Замуж вышли?

Ольга держалась до последнего.

- Меня предупредили, что девушки сегодня проспали – вернулись домой под утро. Тебе что, меня одной мало?

- Тебя, Ольга, даже много. Особенно, когда поутру начинаешь доставать. Иди, сейчас умоюсь и приду.

Удивительно, мне сегодня сделали кашку. Именно кашку, а не кашу. Как ребёнку малому. Посмотрел с вопросом на девушку, но промолчал. Пусть будет хотя бы так, чем ничего.

Поблагодарил за завтрак и хотел вымыть посуду, но тарелку вырвали из рук.

- Опять я что-то сделал не так? – вот честно, задолбало подобное отношение. – Будь добра, сядь и выслушай меня. – Когда Ольга села, отвернув голову в сторону окна, во мне в очередной раз стала разгораться злость. – Давай всё-таки расставим все точки в наших отношениях. Скажу так – я не желаю просыпаться в своём доме и что бы мне с утра мотали нервы. Это первое. Второе. Ты ведёшь себя здесь как хозяйка, по факту таковой не являясь. Ты мне не жена и даже не любовница. Скажи, откуда в таком случае подобный гонор? Если считаешь, что своим присутствием делаешь мне великое одолжение, могу успокоить – я много лет жил один и вполне привык сам за собой ухаживать. В няньках не нуждаюсь. Что касается сестёр – могу обойтись и без них, но, по крайней мере, они помогают, при этом концертов каждый день не устраивают. Что касаемо всего остального… С ведением хозяйства я разобрался. На твои вольности с управляющей компанией, если обратила внимание, даже слова ничего не сказал, а мог бы. Что касается Ирбитского военного завода и Неженской верфи, документы которых ты «забыла» мне предоставить, я тоже разобрался. С управляющими связался и вскоре с ними встречусь лично. По крайней мере, там дела не требуют моего срочного личного вмешательства. После сказанного хочу задать вопрос – что тебя здесь держит? Я? Вчера сказала, что готова выйти за меня замуж, но что удивило – моё мнение тебя совсем не интересует? Знаешь Оля, если женщина в самом деле влюблена в мужчину, она себя ведёт несколько иначе. Не забывай, сколько тебе лет, а сколько я прожил на белом свете. И последнее. Что касается наследственных прав. До последнего не хотел поднимать этот вопрос, но понимаю, что лучше прояснить все вопросы до конца. Я видел документы, в которых описано сколько и что отец передал тебе для дальнейшей жизни. Прямо скажу – удивлён его щедростью, хотя понимаю, что тебя он воспринимал именно как дочь. И Бог с его решением. Не вправе осуждать человека, который всё заработал собственным трудом. Что касается остального – этой квартиры, домов и двух предприятий, то это он оставил лично мне. В сейфе лежит письмо, где отец подробно меня проинструктировал, что со всем этим делать и посоветовал даже после свадьбы оставить это лично за собой, заранее составив брачный договор. Ответь, Ольга, что тебя заставляет каждое утро приходить в эту квартиру, когда у тебя есть собственные шикарные апартаменты? Кроме того - ты владелец крупного завода.

- Николай Сергеевич мне наказал присматривать за тобой.

- Наказал присматривать? Мне что, десять лет? Ольга Сератовна, я в няньках не нуждаюсь, могла бы уже и понять.

- Если бы не нуждались, ноги моей в этом доме уже давно бы не было. И не Вам оспаривать волю Николая Сергеевича.

- То есть, Вы, голубушка, будете опекать меня до старости? – Я рассмеялся, видя перед собой каменное лицо. – Может мне ещё отчитываться перед Вами каждый вечер? Что ел, с кем гулял, как себя вёл? Чуть позже - с кем спал? Ждёте, что бы я спрашивал Вашего одобрения?

- Мне… безразлично с кем Вы проводите ночи, но я не позволю пустить наследство отца по ветру.

- Во-о-от, оказывается, где собака зарыта. Вас интересует именно наследство, а ничто иное. И решительное согласие на свадьбу, наверное, продиктовано только этим? Сохранить и приумножить. Похвально, что Вы так старательно выполняете волю моего отца. Что ж, позвольте и мне в таком случае выразить пожелание на будущее. Отец меня напутствовал, чтобы я с Вами, Ольга Сератовна, не спешил обмениваться кольцами, заключая брак. Но он не возражал, что бы стали любовниками. По крайней мере, подобное положение сможет хоть как-то оправдывать Ваше пребывание в моей квартире.

- Близость только после заключения брака, - девушка в гневе подскочила со стула. – Как Вы вообще смеете предлагать подобное? Я не…

- Не кто? – вот честно, заранее предвидел подобную сцену, ведь специально провоцировал Ольгу, вот такая я дрянь, но пришла пора разрубать этот непонятный узел. – Не царица Белла Манчини? Или кто ещё? Вроде другие женщины в моей спальне не ночевали.

- Я уже сказала – порядочным девушкам подобное не предлагают.

- Порядочным… Ну да. Хотя Вам лично подобного не предложил. Сказал, что положение любовницы ещё как-то может оправдать Ваши регулярные эмоциональные взрывы… В ином случае вообще не вижу причин для Вашего пребывания у меня дома. Вам, освободившись от опеки, будет проще устроить свою жизнь и мне… спокойнее.

- Я могу идти?

- Конечно. Поскольку со мной у Вас ничего не вышло, можете поплакать у отца на плече – он Вас простит. Не может не простить, коль Вы у него любимица. А все эти «отречения»… неужели и в самом деле я выгляжу таким наивным дурачком?

- Дурачком? Намного хуже. Счастливо оставаться.

Девушка выскочила с кухни и вскоре в прихожей хлопнула дверь. Хотел сказать, что бы ключи оставила, потом передумал – всё равно пора менять замки – это уже не квартира, а какой-то проходной двор…

Вымыл посуду, сделал себе дополнительно пару бутербродов и заварил кофе, но прежде зашёл в кабинет. И не зря – на столе лежала ежедневная почта, а сверху – приглашение в Императорский дворец на благотворительный вечер. Глянул на число и время. Сегодня, в шесть вечера. Странно, что подобное приглашение оказалось у меня на столе. Думал, обида у Государя на меня осталась, хотя приглашение не на личный приём, а под благовидным предлогом сбор денег.

Личных отметок, как договаривались,на приглашении не было, к тому же конверт не спецкурьер доставил – бросили в почтовый ящик, как и газеты. Пролистнул газеты, а вот это интересно… Между листами одного из еженедельников был вложен вчетверо сложенный листок из желтоватой бумаги. Раскрыл.

- «Идея м.ГС. Люди Ш. Л.»

Ни черта не понятно. Отложил в сторону листок и задумался. Заключительное Л – понятно, Лист. Только почему не пришёл сам, а дал знать таким способом? За ним следят? Или Ольга сдала? Вполне возможно. Правда, посадить его повторно не за что – никому не навредил, не украл, не ограбил. Что касаемо стычки во дворах, то после пару раз они встречались и повода для выяснения отношений не было. Записка всё же интересная. Что означает «м». Мистер? Англичанин? Вряд ли, хотя кто знаете? ГС? - скорее всего инициалы, но по двум буквам попробуй угадать кто есть кто. Задачка ещё та. Так, стоп. А если министр?

Включил компьютер и в графе поиска набрал «министры». И чуть ли не в самых первых строках взгляд выцепил соответствие – министр внутренних дел и внутренней безопасности Скоробогатов Георгий Евсеевич. «ГС» может означать Георгий Скоробогатов? Вполне. Если память не подводит – мы с ним встречались в Зимнем. Как его охарактеризовала Ольга? Честный порядочный человек, близкий друг Императора? По поводу чести и порядочности оставим, не мне её мерить, а что тот мог являться инициатором стычки во дворце, вероятность высока, а позже, когда тщательно распланированный сюжет с моей гибелью затрещал по швам из-за гибели Разумовского, не придумали ничего другого, как совершить покушение на Макрела. А если на моего наставника покушались из-за чего-то другого? К примеру, узнали, что именно тот достал мне аппаратуру для выявления прослушки? Может быть такое? Может. И попытались убрать человека, который, к тому же, не побоялся властей и пришёл ко мне вопреки всем запретам. Интересно. Только сейчас задумался - а кто был первым выгодополучателем от моей гибели? Император и его друг? Могли, но не они. Ольга – вот кто первая в очереди за наследством отца… Может, и ошибаюсь и думаю о людях слишком плохо, но жизненный опыт чего-то да стоит. Пусть лучше буду ошибаться, чем пропущу удар с близкого расстояния… А если сделать так?

Вот кому в голову пришло городской телефон ставить у входных дверей? Дурь какая-то. Поднялся было с кресла, что бы идти и звонить по «городу», но тут же плюхнулся обратно. Можно ведь и с трубки, но только так, как при последней встрече предложил мой собеседник.

По памяти набрал номер. Услышав женское «да», попросил написать записку для тёти Жени. (Что было в голове Евгения, начальника службы Разумовских, когда он мне диктовал телефон и говорил, как действовать дальше, я не знал). Продиктовал текст полученной записки и попросил не тянуть с извещением получательницы. Услышав подтверждение, что как только «Женечка» появится, ему передадут, в телефоне загудели гудки. Что ж, пусть теперь не у меня одного голова болит. Там человек более опытный в подковёрных играх, куда мне до него…

Совсем не был удивлён, когда через полчаса на столе загудел телефон и номер на экране не определился.

- Здравствуй, дорогой, - вот чего угодно ожидал, только не мелодичного женского голоса. – Спасибо, что не забыл обо мне. Передали твоё сообщение, дорогой, ценю. Очень вовремя. Я пришла к тем же выводам. Ты сегодня во дворец собираешься?

Решил подыграть, чего уж там.

- Не хотел, тёть Жень, но если надо…

- Надо, милый. Только приди чуть пораньше, а то там толчея будет, можем и не увидеться. Да, пока не забыла – сестрёнку с собой не бери. Лишней будет.

- Я ей уже отказал.

- Вот и умница. Тогда до встречи. И смотри по сторонам – сейчас, говорят, начали первый снег с крыш скидывать. Поберегись.

- Спасибо. Учту.

Дурацкий разговор закончился. Забавно, как в фильмах о шпионах. Всё иносказательно, даже не смотря на то, что в трубке постоянно что-то скрипело и шуршало – наверняка ведь говорили по защищённому каналу, да и голос. Скорее всего, не сам Евгений со мной говорил, а какая-то помощница, а тот был рядом. На синтезированный голос мужчины совсем не похоже. А вообще молодец, эсбэшник. Ольгу сестрой назвал, словно зная всю нашу семейную историю. С другой стороны старик, Глава Рода Разумовских, мне прямым текстом заявил, что знает сколько мне в реальности лет. Как там прозвучало? «Завидует моей второй молодости?» Вроде бы так. Снег с крыши... Открытое предупреждение, что мне может что-то грозить? Скорее всего... Тело всё ещё болит. Вот лишнее доказательство, что ничего нельзя планировать заранее. Ладно. Сейчас надо убраться на кухне и позвонить в жилконтору – пусть в срочном порядке придут и сменят замки. Пора из дома делать крепость – нефига здесь слоняться кому попадя. Сестрам тоже ключ не дам – ничего не случится, если лишний раз пройду по коридору и открою-закрою дверь, чем вздрагивать по утрам от непонятного шума в прихожей.

- - -

Из жилконторы примчались почти мгновенно. Двое прилично одетых мужчин выслушали все мои хотелки и когда один из них умчался за новыми замками, второй, не теряя времени, стал снимать старые. Так что через час я стал обладателем двух новых замков, один из которых вообще не имел ключей как таковых – снаружи открывался по сканированию трёх поочерёдно прикладываемых пальцев и кодового слова. Как мне объяснили, там не столько кодовое слово имело роль, как проводился анализ голоса. Вообщем, сплошная электроника и электрика. К тому же замок был с автономным питанием, что бы в случае отсутствия электричества я мог попасть домой. Встроенные в замок аккумуляторы гарантировали бесперебойную работу в течение минимум десяти лет. Когда слесари ушли, не спеша настроил замок и с десяток раз открыл-закрыл дверь. Всё работало безукоризненно, но так и заплатил за это чудо техники более чем приличную сумму. Второй замок был чисто механическим, но тоже высшей категории взломостойкости. Вообщем, смешно сказать, но именно только сейчас я смог почувствовать себя в своём доме как дома. Тавтология, тем не менее…

Близилось время обеда, а сёстры ко мне так и не пришли. И даже хорошо. Смог скинуть с себя лишнюю одёжку и бегать так, как привык за многие годы – полураздетым. Сварил на пару–тройку дней кастрюлю борща, а на вечер заранее сделал салат и картошку с хорошим таким куском мяса. Был уверен, что на этом «балу» вряд ли будут нормально кормить, а ложиться спать голодным не привык. Потихоньку близилось время, когда надо было начинать собираться. Чего одеть? Думать? Белая рубашка, галстук, тёмно-коричневый костюм. Такого же цвета туфли и, в принципе, я готов. Сверху плащ и в руку зонт – на улице снова периодически срывался дождь. Вызывать машину посчитал излишне и потихоньку добрался до дворца. Сегодня там не было столь много охраны, как в первый мой визит, но и люди могли пройти не выше второго этажа. Дальше проход был закрыт. Всё-таки резиденция главы государства, не проходной двор. На входе отдал приглашение и меня пропустили. Сбросил с себя плащ, который вместе с зонтом сразу же унесли в гардероб, взамен вручив крохотную магнитную карту.

Народа было много, а входная дверь всё открывалась и открывалась, впуская всё новых и новых людей. Мужчины в костюмах, иногда во фраках и дамы, наряженные, наверное, во всё самое лучшее что имели. В голове мелькнуло – на кой вся эта показуха, когда здесь будет очередная обдираловка посетителей, но мнение своё оставил при себе, потому что не успел подняться на второй этаж, как ко мне подошёл слуга в ливрее и подал вдвое сложенный листок. Открыл, прочёл. Меня приглашали в один из кабинетов для конфиденциального разговора. Кто конкретно приглашал, осталось, как говорится, за кадром. Пришлось идти за провожатым.

В кабинете, куда вошёл, царил полумрак.

- Добрый вечер, Александр Николаевич, – послышался из угла негромкий знакомый голос. – Проходите к нам. Присаживайтесь.

Понятно. За низким столом в глубоких креслах сидел Глава Разумовских, Георгий Алексеевич, и незнакомый мне мужчина средних лет. Евгения, которого ожидал увидеть, не увидел.

- Что желаете выпить? – из сумрака ко мне нагнулась фигура местного официанта. – Кофе, коньяк…

- Спасибо, не надо. Принесите стакан воды.

- Минуту, – и человек словно растворился в темноте.

- Чего скромничаете, Александр Николаевич? – рассмеялся незнакомец. – Платить не надо или боитесь, что отравят?

- Так при желании и воду можно насыпать что угодно. Я не прав?

- Правы, – вступил в разговор старик. – Только здесь, во дворце, не отравят. Познакомьтесь. Никита Аркадьевич – градоначальник, владыка сего славного города. Александр Николаевич – наш перспективный молодой друг.

- Скромно Вы его представили, Георгий Алексеевич, а меня, значит, выставили прям во всей красе, – крепенький такой мужчина, явно склонный к полноте, рассмеялся вроде добродушно, но наигранность была очевидна.

- Как Вам наш город, Александр Николаевич? – мужчина улыбался, но его острый взгляд и холодные глаза, казалось, пронизывали насквозь. – Слышал, Вы недавно вернулись после долгих лет отсутствия? Изменился наш стольный град?

Для чего была устроена эта встреча я не понимал, но, видимо, меня в очередной раз проверяли. Только на что? На вшивость или на лояльность? А если буду говорить правду? Как на это отреагирует здешний мэр? Что ж, я не напрашивался.

- Что желаете услышать? Правду или…

- Конечно правду. Мнение человека, который свежим взглядом может оценить труд многих тысяч людей дорогого стоит.

- А не будете потом обижаться на откровенность, уважаемый? Моё мнение ведь субъективно и на него, к тому же, влияет многое. Эмоции, например. Даже… погода.

- Не буду. Оцените, если можно, одним словом. Прекрасно? Хорошо?

- Убого. Я не оцениваю окраины города и даже районы, которые находятся недалеко от центра. Удивительно, но чем дальше от Невского и резиденции Императора, тем на душе становится светлее и чище. А вот Невский… Лицо периферийного заштатного городка.

- И что так? Видели города получше? – раздался голос со стороны и я понял, что в этой комнате есть ещё люди и все слушают именно наш разговор, точнее меня.

- И получше и почище. По крайней мере, без куч навоза у дворца Государя. Забавно, да? А я такое видел. Прямо посреди Аничкова моста. На центральной улице современные машины, а между ними бредут клячи с повозками. Экзотика. Подобное можно встретить лишь в западных столицах, но там не повозки, а кареты, в которых катают гостей. И то, маршрут подобных чётко регламентирован.

- Странно слышать подобное суждение, но я полностью согласен с молодым человеком, - раздался новый голос. – Давно пора освободить город от лошадей и коров. Давно уже Вам об этом говорил. Разве не так?

- Что, и коровы в городе есть? Класс. – Я засмеялся, но моё настроение не разделяли двое видимых собеседников.

- А ещё что не понравилось? – явно через силу спросил градоначальник. – Неужели всё так плохо?

- Никита Аркадьевич, позвольте задать вопрос, - я постарался сгладить повисшее в комнате напряжение. – Вы сами когда последний раз были за границей? Чтобы, так сказать, сравнить славный город Петра с другими столицами?

- Я вообще нигде не был, - буркнул мужчина. – У меня здесь дел невпроворот.

- Но фотографии же видели? Фильмы смотрели, где показаны города, например, той же Франции, Германии. О Италии и Испании говорить не буду, больно вспоминать ушедшее. Неужели у Вас ничего внутри не дрогнуло при виде ТЕХ городов? Как выглядят дома? Как оформлены витрины магазинов? Ведь там тоже частная собственность, но хозяева почему-то смотрят за содержанием своих домов. Скажите, а что мешает нашим домовладельцам делать то же самое? О вывесках магазинов, разваливающихся окнах и балконах, так вообще лучше промолчу. Если позволите, дам совет. Посмотрите на город не замыленным взглядом, а встаньте посреди Невского и осмотрите придирчивым взглядом всего один-единственный дом. Честно скажу – будете удивлены. Не верите? Хотите, сам с Вами пройду? Недалеко, максимум метров сто отсюда. Можно и ближе. Выберете любой дом по усмотрению и я Вам наглядно покажу что можно сделать, что бы всё выглядело иначе.

- Вы по образованию художник или архитектор? Может строитель? – раздался очередной ехидный вопрос.

- Не первый, не второй и не третий. По образованию я инженер, поэтому с точки зрения инженера и оцениваю внешний вид. Хотя, наверное, всё же лукавлю. Я смотрю на родной город как житель этого самого города. В котором родился и, дай Бог, умру. Наверное, потому мне так и больно.

- Достаточно, – в кабинете раздался голос, который я в итоге и ожидал услышать. Вот не могло быть, что бы вся эта сказочная постановка проводилась без государя. – Последуем предложению нашего юного критика. Посмотрим все вместе насколько так плохо в столице Руси.

- - -

- Окна на третьем и четвёртом этаже все видят? Краска облупленная, рамы перекошены. Некоторые, так вообще не закрываются – гляди, упадут на головы прохожим. Крыша дома вся вздыбилась – наверняка на верхних этажах постоянные протечки. Трубы водосточные. Из трёх в полной сохранности лишь одна. Остальные заканчиваются на уровне второго этажа.

К нашей экскурсионной группе из приблизительно десяти человек, а вместе с охраной, так в два раза более многочисленной, присоединялось всё больше и больше прохожих. Кто-то приостанавливал шаг, интересуясь, что происходит, некоторые, услышав критические реплики, специально подключались к обсуждению, потому как все мои слова, произнесённые громко, что бы слышали все присутствующие, обычными прохожими воспринимались положительно, со всех сторон слышались одобрительные возгласы. Другое дело, рядом со мной большей частью люди молчали. Не от того, что боялись Императора, а потому, что я всех, помимо воли, ЗАСТАВИЛ посмотреть на дома в центре города несколько иным взглядом.

Вообщем, прошло чуть более получаса прогулки на свежем воздухе, а настроение у правящей верхушки упало ниже плинтуса. На меня уже не косились, смотрели как затравленные звери, прекрасно понимая, что с завтрашнего утра всех поставят в позу просителя… Так а что хотели? Что бы я пел дифирамбы уродам, которые гробят город?

- Не жалеете, Александр Николаевич, о сказанных словах? – У меня негромко спросил Разумовский, когда мы возвращались во дворец.

- Простите, я должен сожалеть, что сказал правду? Сам, если помните, не напрашивался на откровенный разговор. Мне задали конкретный вопрос и попросили на него чётко ответить. Я что, кого-то обманул? В чём? Хоть одно моё слово не нашло подтверждения?

Сказанные слова слышали практически все, кто был в этой группе и я снова ловил на себе взгляды. Иногда злые, иногда сочувствующие, но иногда и поддерживающие. Только тех, последних, было очень мало. Наступил я на больную мозоль многим из верхушки. И не только города, но и страны. Это ещё хорошо, что не говорил прямым текстом, что надо бы проверить карманы у тех, кто следит за городом. Понимал - тут бы меня, прямо посреди Невского, и закопали. А вообще сделал в памяти заметку – в самое ближайшее время заказать машину и проехать по всему городу. В первую очередь туда, где был мой дом, на Гражданку, если она существует в этом мире, эта Гражданка…

- - -

Сам бал таковым не являлся – выступили несколько значимых людей, снова заиграла музыка и люди стали хаотично перемещаться по залам. Кто-то с кем-то здоровались, где-то даже пытались танцевать, но места было очень мало. Здесь собрались, как я понял, люди, которые в большинстве своём хорошо знали друг друга – не старая аристократия, а те, кто имел деньги и вес в обществе – банкиры, промышленники, купцы. Именно купцы, не бизнесмены, что у меня непроизвольно вызывало улыбку. А что делать, когда в этой Руси был полнейший винегрет между так и не ушедшим в небытие девятнадцатым веком и концом двадцатого с уже сложившимися новыми веяниями и традициями. Хорошо ещё никого боярином не называли, а то точно бы двинулся разумом. И так было любопытно наблюдать когда, скажем, с князем Трубецким беседовали купец Расколов и представитель немецкой компании BMW менеджер Райслер, благо эта забавная компания остановилась недалеко от меня. Чем закончился их разговор уже на повышенных тонах, так и не узнал, потому что меня очень аккуратно тронули за рукав, привлекая внимание.

- Князь, Вас просят пройти в кабинет, – рядом стоял слуга.

- Ведите. – Жаль, конечно, что не успел удрать, но продвигался уже к выходу. Пустое времяпровождение, тем более делиться своими деньгами особо не жаждал – тема сегодняшних поборов публично так и не была озвучена. По крайней мере, я не слышал.

- - -

В очередном кабинете, куда меня отвели и, приоткрыв дверь, впустили, сидел в одиночестве Император. При этом лицо у него было, мягко сказать, недовольное.

- Проходи, садись, - мне кивком показали на стул. – Надолго не задержу. Ты ж хотел уже уходить? Верно?

Не стал ничего говорить, лишь пожал плечами. Сел и приготовился слушать.

- То, что ты сегодня принародно выдал, ни для кого не является новостью. Говорю, что бы успокоился – за это ругать тебя не буду, хотя кое-кто очень уж обозлился. Впрочем, мы сами решим эти вопросы. На СВОЁМ уровне. Ты никогда не думаешь что и кому можно говорить, а когда лучше промолчать, но делаю скидку на твой возраст, хотя в пору уже взяться за ум. Впредь прошу не делать поспешных выводов. С этим вопросом, думаю, решили. Хочу спросить другое. Что у тебя с Ольгой?

- Ничего такого, о чём можно было бы волноваться её отцу.

- Даже так? - Александр Валентинович Романов посмотрел на меня тяжёлым взглядом. – По простому – отвали?

- Ни в коем случае, Государь. Я сказал именно то, что есть на самом деле, не вкладывая в свои слова подтекст. Мы с ней совершенно разные люди. Я это понял, да и Ольга тоже. Она мне не жена, не любовница и даже не возлюбленная. По большому счёту уже и не домоправитель – я снял с неё эту обязанность, потому что свои прямые обязанности она выполнять перестала.

- То есть, как перестала? – удивился Романов.

- После дуэли, Государь, от меня убрали всех моих домочадцев. Простите, но кто конкретно угрожал людям, сказать не могу, хотя информацией владею. С тех пор пришлось взять всё в свои руки.

- Но у тебя же работают две девочки? – усмехнулся Государь. – Выпускницы школы.

- Так они работают не за красивые глазки – я оплачиваю их труд сполна. С той стороны ко мне претензий нет. Уйдут эти, найму других. Делов-то.

- Ты не держишь рядом верных людей?

- А кто из них верные? Сплошные дятлы. Скажете, Вы не в курсе каждого моего шага? Только не надо лукавить, показывая удивление. Что касается Ольги Сератовны, мне надоели каждодневные беспричинные выяснения отношений. Повторю – она мне абсолютно чужой человек, а я хочу нормальной спокойной жизни.

- Абсолютно чужой человек значит? – Романов повторил мои слова, но не улыбнулся, скривился. – И между Вами ничего не было?

- Нет, Государь. Никогда и ничего. Даю слово. Ольга красивая девушка. Умная, образованная, но бывает так, что понимаешь – эта женщина, при всех достоинствах, тебе не пара. Тем более не спутник в жизни. Мы совершенно разные и нас ничего не связывает. Простите, если чем обидел, сказав правду, но я никогда не вру. Лучше раз сказать в лицо что думаешь, чем годы оправдываться.

- Спасибо. Ценю искренность, потому что сам такой же. Жаль, конечно, что между Вами не сложилось, но против судьбы не попрёшь. Спасибо, Александр, что уделили мне время. Я Вас больше не задерживаю.

Что ж, раз разговор закончен, встал и, склонив голову, вышел из кабинета. Заметил, что у дверей стоят люди, ожидающие своей очереди для приватной беседы, поэтому не стал задерживаться – направился прямиком к гардеробу. Практически мгновенно получил плащ и зонт и вышел на улицу. Дождь усилился ещё больше. Открыл зонт и неторопливо пошёл к дому. Уже подходя, почувствовал, как в шею кто-то укусил. Потёр рукой и увидел на пальцах капельку крови. Остановился и хотел повернуться, как сознание поплыло. Последнее, что успел осознать – меня подхватили под руки и засунули в подъехавшую машину...

Очнулся рывком. Только что в голове была муть, а через мгновение уже ясное сознание. Руки болели нещадно, но это объяснимо – они у меня скованы наручниками, к тому же и лежал на них спиной.

- Очнулись, князь? – голос, что прозвучал в гулкой комнате, был незнаком. Да и откуда знаком, когда я за четверть года и общался-то всего с десятком другим людей. – Пообщаться не желаете?

Открыл глаза. Оказался прав. Именно комната, не тюремная камера. Кроме стула, на котором сидел незнакомый мне мужчина средних лет и топчана, на котором лежал я, мебели никакой не было. Невольно глянул на окно. Стандартное, но забрано толстой решёткой. Скорее всего, второй этаж. За окном улица – слышен звук проезжающих машин, но сумрак. Поздний вечер или раннее утро.

- Железки снимите, рук совсем не чувствую.

- Не вопрос, сниму, если пообещаете не устраивать истерик. Хотя можете попробовать, Вас всё равно никто не услышит.

- А если…

- Хотели сказать, что возьмёте меня в заложники или потребуете адвоката? Скажу, что ничего не выйдет. Поверьте – САМИ отсюда выйти не сможете. На окне, как успели убедиться, решётка. Голыми руками не сломаете. Дверь стальная, за ней несколько постов охраны.

Что говорить? Встал и повернулся спиной, вытянув руки. Через минуту, щёлкнув, наручники с рук сняли. Сел, потёр запястья – вспухли. Если судить даже по этому – работа не профессионалов, зажали до предела. Сел на топчан и стал внимательно разглядывать собеседника. Лет сорок. Человек на первый взгляд не глупый. Или бывший военный, или работник службы безопасности. Физически крепкий, но не боевик. Скорее оперативник среднего ранга. Одет прилично, в повседневное, не в форме, поэтому можно судить, что я нахожусь на какой-то явочной квартире, приготовленной для таких, как я, индивидуумов. Чтобы пообщаться и… дальнейшее может быть только одно – меня уберут.

- И перед его глазами промчалась вся его жизнь, - усмехнулся мужчина. – Хотя какая там жизнь в двадцать с небольшим? Так, детство, юность. Решили, что Вас здесь будут пытать? Гвозди под пальцы загонять?

- Под ногти обычно загоняют иголки, а не гвозди под пальцы, – на автомате поправил столь дурацкую оговорку.

- Ну да, оговорился, - вновь хмыкнул незнакомец. – Только зря себя накручиваете. Поверьте, физически Вам не навредят. Сейчас столько разной химии, что после одного укола Вы сделаете добровольно всё, что Вам скажут.

- Что Вам от меня нужно?

- Сразу к делу? А просто поговорить? Какой Вы приземлённый. Что ж, к делу так к делу. Нам нужно, что бы господин Романов покинул свой пост. И как можно скорее. А поскольку сам он это по собственному желанию сделать не захочет, ему надо помочь.

- Хотите, что бы я его убил?

- Да кто ж такое от Вас ждёт? Мы ж не бандиты какие, крови нам не надо.

- А Романов так меня сразу и послушает. Самому от сказанного не смешно?

- Так можно по-разному подать нужную информацию. Например, передать, что его дочь находится в заложниках и в случае отказа господин Романов будет горько сожалеть, получая каждый день посылки с частями тела своей дочери. Пальчики там, ушки, носик. Человека ведь можно долго резать по кусочкам.

- Вы нормальный предлагать подобное?

- Вполне, когда на кону стоит судьба Руси. Только тупые или слепые не понимают куда Романов ведёт Русь. Что нужно людям? Хорошо есть и пить. Работать в меру, но получать достойную зарплату. Скажете это и так есть? Нет этого. Романов и его клика загородились от всех высоким забором и наслаждаются жизнью, совершенно не желая помочь тем, кто страдает многие десятилетия. Так не должно быть, потому что все мы живём на одной планете и имеем право жить в одинаковых условиях.

- «Господи. Думал, что хоть здесь меня минует эта пропагандистская ересь, тем более на таком низком уровне. Мужичок-то явно не глупый, но разговор ведёт так, как будто беседует с дебилом. Хотя почему именно с дебилом? Он судит со своей колокольни, что двадцатилетний парень не способен воспринимать мир иначе. Странно. Этот кадр явно русский, но вот кто за ним стоит? А если это очередная проверка моей лояльности?»

- Дочь Императора у Вас? Если да, мне надо её увидеть, убедиться, что она жива и невредима, иначе все сказанные Вами слова буду воспринимать как бред сумасшедшего.

- Что ж, вполне справедливая просьба. Могу обрадовать – сможете её увидеть в ближайшее время. Даже пообщаться сможете.

- Так чего тянуть время? Давайте, приводите. Или меня ведите к ней.

- Не так быстро. Полежите пока, отдохните, а когда решим, что пришла пора, тогда и увидитесь.

Мужчина подошёл к двери и пару раз пнул её ногой. Дверь приоткрылась и мой собеседник хотел было исчезнуть, когда я задал вполне житейский вопрос.

- Здесь туалет есть? Или позволите выбрать один из углов?

Ответа так и не последовало, но через несколько минут дверь вновь распахнулась и в комнату вошли двое мужчин. Крепких таких, явно подготовленных, но вот проблема - разума ни в одном из них не заметил.

- Руки за спину. Идти вслед за провожатым. По сторонам не смотреть, не останавливаться.

Может с этими двумя и справился бы, но, не видя, что находится за дверью, идти напролом было бы полной глупостью. Встал и заложил руки за спину.

За дверью был длинный, как мне показалось, вполне современный офисный коридор, с множеством дверей по обеим сторонам, в конце которого и находились туалеты. Меня пропустили в одну из кабинок, но дверь закрыть не дали. Что ж, раз такие извращенцы, смотрите. Что мне, жалко? Потом вымыл руки, сполоснул лицо и тем же путём вернулись в последнюю по коридору комнату. Оценил приоткрытую дверь – здесь, скорее всего, ранее находилось какое-то хранилище. Банковское, может оружейка. Три замка с мощными ригелями, к тому же наружная раздвижная решётка. Почему наружная, когда по логике она должна была быть внутри, непонятно.

В голове понемногу складывался план как я или мы с Ольгой сможем отсюда выбраться, но многое зависело от обстоятельств, да и не только от них. Был у меня козырь, о котором никто не догадывался. И даже не один.

Когда за спиной захлопнулась стальная дверь, подошёл к окну. Да, угадал, второй этаж, но окна выходили не прямо на улицу, а в небольшой двор. Глухая стена метра три высотой отсекала здание от улицы. Знать бы еще, в каком районе нахожусь, вообще было бы здорово. Что ещё радовало – внутри комнаты не было камер видеонаблюдения. Или не успели поставить, или посчитали, что я отсюда в любом случае никуда не денусь. Естественно, что обычный человек, увидев перед собой решетку из прутьев в пару сантиметров толщиной, оставит всякие мысли о побеге. Что хорошо – окна открывались вовнутрь, но не успел я их распахнуть настежь, как дверь в комнату с грохотом открылась и заскочили оба охранника.

- Окна открывать запрещено, – рявкнул один из них и со злостью громыхнул створками окна. Я ожидал, что сейчас стеклопакеты вылетят, но нет, обошлось.

- Открыл, потому что душно. Дышать нечем.

- Обойдёшься. - Снова злобный рык и охранники вышли, на это раз закрыв дверь без истерик.

Сел на кушетку и закрыл глаза.

- «Что у нас есть? В карманах – ничего. Хотя ничего и не было. Когда шёл во дворец, специально всё достал, что бы случись чего, охране было бы не докопаться. Не считая только… удавки в поясе брюк. Зря, что ли с час провозился, сначала подпарывая ткань на поясе, потом зашивая. Пальцами уже давно нащупал уплотнение чуть ниже шва - мою захоронку, к счастью, не обнаружили. Достать – меньше минуты, но торопиться не будем. Теперь, пожалуй, первое, и самое важное, что надо сделать. От результата разговора - помогут мне или нет, зависит многое.

- «Белла Манчини. Зову тебя или любого из Небесного народа кто есть поблизости».

- «Соскучился?» - раздался знакомый голос в голове. – «Как прижало, так сразу понадобилась?»

- «Три раза нет».

- «Что три раза?»

- «Нет три раза. Не соскучился. Не прижало и не понадобилась. Применительно ко мне. Белла, лично у тебя не прошу помощи. И говорю это осознанно. Помощь может понадобиться тебе самой и всему твоему народу».

- «Объяснись».

Впервые услышал холодный безэмоциональный ментальный голос, который мог принадлежать именно руководителю огромного народа.

«Ольгу, дочь Императора, взяли в заложники. Я должен буду выполнить просьбу неизвестных - поставить перед Государём ультиматум – или тот уходит с поста или его дочь медленно и мучительно погибает. Вопрос. Если Романов сложит с себя пост, другой, кто займёт его место, будет продолжать общение с тобой и твоим народом? Выполнит обещание, о котором Вы договорились? Второе. Если до Императора дойдёт информация, что Небесный народ решил остаться в стороне, соблюдая нейтралитет, зная, что дочь руководителя страны в смертельной опасности, он будет с Вами общаться? Даже в случае, если Ольга останется жива?»

«Ты ставишь мне ультиматум?» - казалось, если бы Белла сейчас обладала плотью, она бы кинулась на меня с кулаками. – «Ты кто вообще такой?»

- «Я тот, если тебя подводит память, кто пообещал помочь не тебе лично, а всему твоему народу. И от данного слова не отказываюсь. Может для тебя ты и народ и составляет единое целое, для меня Вы разные полюса. Я способен различить существо, которое своего добивалось обманом и ложью, от большинства порядочных людей. Если кто из народа Итала находится рядом, прошу засвидетельствовать мои слова».

Прямо передо мной посреди комнаты на миг появился тот же самый мужчина с косой, которого видел на ринге во время поединка. Сейчас мужчина, поймав мой взгляд, медленно опустил голову и снова исчез.

- «Что ты от меня хочешь?» - в голове раздался тихий уставший голос.

- «От тебя лично я не хочу ничего. Мне вполне хватило общения с тобой, что бы понять, кто ты есть на деле. В данный момент я лишь поставил тебя в известность, что Ольга, дочь Императора, в опасности. Советов давать никаких не буду. Одно скажу – скорее всего, её пока здесь нет, хотя это сами вполне способны проверить. Я потребовал у похитителей встречи с девушкой, что бы убедиться, что та жива, но пойдут ли мне навстречу – вопрос открытый. Вообщем-то и всё. Раз тебя выбрали руководителем и более достойного на этот пост не нашли, значит с этого момента ответственность легла именно на твои плечи».

Почувствовав, что вокруг меня никого нет, лёг на топчан и закрыл глаза. Первый шаг сделан. Теперь стоит продумать второй.

- «Путя. Потребуется твоя помощь. Я помню, как ты сжёг мишень в тире. Сможешь, когда мы останемся в комнате с девушкой одни, сплавить замки в двери, что бы ту было не открыть? И второе – если со мной что случится, сохрани Ольге жизнь. Защищай её до последнего. Знаю, ты сможешь».

- «Подойди к двери и положи руки на замок».

Сделал и через миг увидел, как по руке внутрь двери скользнула часть моей тату, что бы почти сразу вернуться.

- «Сделаю. Только тебе надо будет встать рядом. Как сейчас».

- «Понял».

Вернулся к кушетке и снова лёг, закрыв глаза.

- «Этот вопрос тоже решили. Остаётся последний. Смогу ли я в реальности прыгнуть с Ольгой на руках, скажем, на то дерево с толстой ветвью, которое видел? Расстояние метров пятьдесят, не больше. Что с девушкой, это не проблема – сегодня ночью обоих стариков приходилось на руках носить. Прыгал пару десятков раз с грузом. Мне было тяжело, а те хохотали как малые дети. Одно смущает - решётка. Вряд ли Путь её вышибет за раз, слишком толстая, да и концы, как успел заметить, уходят в бетон. Сделано на совесть».

Почему решил прыгать? Можно было бы, конечно, дождаться, когда придёт помощь, но оставался некий фактор, что здание в отместку за провал операции могут просто взорвать. Или поджечь. Вот и крутились в голове всякие разные мысли. Даже не заметил, как уснул.

* * *

- Проблемы, малыш? – сегодня на берегу озера меня поджидали уже трое предков. Тот, с кем не был ещё знаком, выглядел ещё не старым человеком. Лет шестидесяти, не больше. Только вот холодные, даже ледяные глаза выдавали в нём совсем не того, кем желал выглядеть. Поздоровался со мной только дед Михаил. Остальные двое промолчали.

- Всем здравствовать. Не думал, что сегодня сюда попаду. От вчерашнего ещё не отошёл – всё тело в синяках.

- Так не ползал бы по берегу как беременный ёж, и остался бы невредим.

Ну да, Володимир в своём репертуаре.

- Ежи беременными не бывают. Только ежихи, – мой язык сам собой поправил старика и тут же поплатился за несдержанность.

- Раз считаешь, что вправе поправлять старика, продемонстрируй Дмитрию чему вчера научился.

От подобного предложения, мягко скажем, растерялся. Не от того, что мне было трудно показать, а от сознания, что в скором будущем придётся как-то прыгать через решётку, спасая свою шкуру, может ещё и Ольгу, а тут полное непонимание реальной ситуации.

- Понимаете, - я, было, начал, но сразу и закончил, видя насмешки на лицах. Да, дурень полный. Чего говорить, когда мои мысли становятся известны, думаю, ещё до момента, когда они полностью сформировались в голове.

- Вот сейчас осознаю, что рядом человек, который способен мыслить здраво,. – Володимир покачал головой. – А то вроде и взрослый, а соображалка как у дитя неразумного. Неужели омоложение настолько влияет на умственные способности?

- Может достаточно? Хватит оскорблений? – мне надоело выслушивать постоянные подколы, которые были порой за гранью элементарной вежливости. – Если не можете со мной нормально общаться и я моё присутствие для Вас унизительно, может распрощаться.

- Попрощаться всегда успеем. – Мужчина, которого назвали Дмитрием, склонил голову к плечу, но выглядело это со стороны довольно странно, как будто в шее у человека совсем не было позвоночника. Хотя о чём я? Какой человек? Это лишь видимость. - Скажи, отрок, ты видишь различие между человеком и его энергетической составляющей? Не надо научно. Скажи своими словами.

- Человек в первую очередь состоит из плоти, а то, что называют душой, нематериальна. Вы же бесплотны, хотя способны обмануть мои органы чувств настолько, что я воспринимаю Вас за людей.

- Забавное суждение. Мы, например, можем сказать тоже самое о тебе. Мы – люди, а ты сгусток энергии. Иначе как бы ты попадал к нам во время своих снов? Объяснишь неразумным?

- Здесь не я сам, только моё сознание.

- Только лишь? – усмехнулся мой первый наставник, Михаил. – Ты ж, когда вернулся в явь, видел шрамы на своём теле? На руках, ногах, бёдрах? Или это был мо́рок? Уж определись кто ты – человек или мыслеформа. И нам неразумным объясни.

- Скажите, что Вы СЕЙЧАС от меня хотите? – я стал раздражаться. – У меня проблемы в реальном мире, а Вы сюда перетащили и решили поговорить о метафизике?

- Так разве это проблемы? – трое предков рассмеялись, и смех этот был необычным, словно смеялся всего один человек. – Нет. С настоящими проблемами ты ещё в жизни никогда не сталкивался. Но где твои годы?

Стало обидно и я отвернулся. Вместо совета услышал лишь очередные насмешки. Зажмурился как можно сильнее и пожелал вернуться в своё тело. Времени мало, а ещё…

- Не торопись, Александр, - на плечо легла тяжёлая рука, и я невольно повернулся. Передо мной стоял Дмитрий, а двух других наставников на берегу озера не было. – Согласен, что времени у тебя мало, но первый тебе урок от меня – вспомни, чему тебя вчера учил Володимир. Сначала надо увидеть, потом зафиксировать в памяти определённую точку и только потом совершать переход. Расстояние ведь не играет роли. Если в памяти есть маркер, то есть финальная точка, ты можешь добраться туда в любое время. Что касается препятствий, то разве сложно их НЕ ВИДЕТЬ? Мозг с помощью нервной системы определяет КУДА, а портативный универсальный творец, которого ты почему-то называешь Путь, совершает прыжок, перенося себя и груз в намеченную точку.

- КТО??? – Я услышал, что мне сказали, но до конца поверить, что маленький дракоша, с которым мы научились понимать друг друга, порой злясь на одних и тех же людей… - Нет, не верю.

- Во что ты не веришь? – удивился Дмитрий, но через мгновение понял. Что было странно, он не рассмеялся, а, как мне показалось, даже смутился. – Алекс, ты думал, что на тебе находится татуировка, которая самопроизвольно может приобретать… форму? Феникс? Ты так его называешь?

- Да… - у меня не хватало слов, а те, что были… я был расстроен и мне впервые за многие годы захотелось… плакать. Да, как ребёнку, которому сказали, что подарки на Новый год под ёлку кладут родители, а Дед Мороз – это персонаж из сказок… Но хоть и был раздавлен такой новостью, старался держаться. - На старинных гравюрах, в исторических летописях описывают существо, которое называется фениксом – необычная птица, которая сгорает в пламени, но из него же возрождается. Это создание бессмертно. И тому человеку, который сможет завоевать доверие… феникса, будет легче идти по жизни.

- Я знаю, что говорится в легендах. Даже когда жили МЫ, подобные легенды УЖЕ существовали. Но, согласись, раз до нас феникс в своей ипостаси не дожил, до тебя ведь тем более не мог? Ты поверил в сказку? Александр. Ты же взрослый человек. Неужели можно было поверить, что на твоём теле окажется сказочная татуировка, которая внезапно оживёт? А потом будет летать рядом с тобой, плюясь огнём?

- Дмитрий. Не обижайся, но ты самый жестокий человек из тех троих, с кем я общался на берегу этого озера. Ты всего парой слов разрушил веру в сказку. Убил во мне того человека, который до последней секунды где-то глубоко в душе надеялся, что волшебство всё-таки есть. А его, значит, нет? И ты, и Михаил с Володимиром порождения чужого разума? То, что не моего, точно. Скажи, на меня так действует машина? Этот самый творец? Портативный и универсальный? И машина, воздействуя на моё сознание, придумала это озеро. - Я обвёл рукой вокруг себя. – Лес, небо, солнце и Вас, так называемых наставников? Учителей? Непонятно только зачем это надо было делать, когда все знания можно было просто закачать в моё сознание во время сна? Нелогично и пустая трата… всего трата. Времени, сил и эмоций.

- Прости, я не предполагал, что ты настолько наивен. Мне очень странно – взрослый человек, а до сих пор, словно ребёнок верит в сказки.

- Стоп. – Я плотно зажмурился. – Давай с самого начала, Путя. Или ПУТ, если сокращённо? От слова путать? Дурить? Что ж, творец, убирай всё лишнее и покажись передо мной таким, какой есть на самом деле. Без внешних красивых эффектов.

Открыл глаза и увидел перед собой… мерцающего феникса. Не такого, как привык видеть, когда мы оставались одни. Сейчас он не был материален, а состоял, казалось, из немыслимого количества крохотных кристаллов, которые ни на секунду не оставались без движения и переливались всеми цветами спектра.

- Я же просил без спецэффектов?

- «Ты видишь меня таким, какой я есть на самом деле, мой спутник. Хотя стоит назвать тебя другом. Ты многие годы согревал меня своим теплом, давая надежду, что настанет день, когда мы вместе сможем завершить полный круг Рода. То, для чего я и был создан и для чего ты сам появился на свет. Ты, как и я – девятые. Последние в многочисленных воплощениях. Но не думай, что с нашим уходом за грань всё закончится. Совсем не так. Мы – это начало новой жизни. Создатели нового мира, а каким он будет, зависит только от нас».

- Красиво сказал, но я из этого мало что понял. Давай о высоких материях поговорим чуть позже, в более спокойной обстановке. Сейчас два вопроса, на которые мне надо услышать исчерпывающие ответы. Первый. Ты создал лесную обстановку, учителей, что бы мне было проще воспринимать и усваивать информацию? Да или нет?

- «Да. В процессе общения человека с человеком мозг воспринимает процесс обучения более продуктивно. Прямое воздействие на сознание не гарантирует усвояемость полученного материала. Можем попробовать другой способ, но тогда тебе, спутник, придётся много тренироваться в реальности, теряя драгоценное время. Одна ночь в иллюзорном мире равняется приблизительно двум неделям тренировок в реальности. Некоторые моменты так вообще невозможно воспроизвести и повторить».

- Например, первое занятие? Когда мне отрубали руки и ноги, а я их пришивал? Знаешь, это была пустая трата времени, потому что я хоть и не сразу, но понял, что подобное невозможно повторить в реальности.

- «Ты не прав и одновременно прав. В реальности невозможно пришить обратно руку или ногу, что бы они работали как прежде. Между тем ты усвоил начальные навыки хирургии и знаешь строение и возможности своего организма намного лучше, чем… обычные люди. Вместе с тем ты перестал бояться крови и научился купировать боль, воздействуя на акупунктурные точки. Для воина подобные знания - важный аспект».

- Согласен с твоими выводами. Что касается ночных занятий, опять же согласен, только убери из программы оскорбления и насмешки так называемых учителей. Кроме неприязни ничего не вызывает. Да и странные у тебя получаются наставники.

- «Это не придуманные персонажи, как ты мог подумать. Все восемь твоих учителей - реально существовавшие люди. Со всеми положительными и отрицательными чертами характера. Я не могу по твоему или своему желанию изменить то, что заложено в тот или иной пакет программы обучения».

- Не можешь или не хочешь? – я посмотрел в сверкающие глаза феникса, но куда там переглядеть взгляд искусственного существа, которое создано непонятно кем и непонятно когда. – Хорошо. И к этому вопросу вернёмся чуть позже. Меня волнует реальность. То, что нас ждёт в самое ближайшее будущее. Мы где сейчас?

Задал вопрос, потому что мы находились в какой-то серой мгле. Это не была ни комната, в которой меня замкнули, ни берег озера.

- «Пространство между мирами. Здесь нет расстояния, как и границ. Другие миры совсем рядом, но одновременно с этим и непостижимо далеки».

- То есть ты, универсальный творец, как тебя назвал Дмитрий, и есть тот самый ключ, который прокладывает дорогу между мирами? Ты разумен, но не являешься живым существом? Я имею в виду биологическое существо?

- «Вторичные выводы верны за исключением основополагающих. Я не прокладываю дорогу, лишь её создаю. Разница в этом существенная. Я лишь инструмент, не создатель. Что касается формы – я полиморфное органическое существо, существующее одновременно в нескольких измерениях, поэтому моя физическая форма никогда не исчезает полностью. Когда нет необходимости, после выполнения определённых задач, основная часть материальной структуры переносится в другое измерение, находясь в стазисе и накапливая энергию для дальнейшего полноценного функционирования».

- Не совсем понятно, но пусть будет так. Давай всё же вернёмся в реальность, а то зайдут в комнату, а там меня нет.

- Твоя физическая оболочка никуда из комнаты не исчезла, потому что ты, спутник, так и не прошёл полного курса обучения.

- Слушай, меня задолбал уже твой «спутник». Называй меня по имени или как назвал Дмитрий, Алексом. Так привычно.

- «Используем твой позывной? Хорошо, Алекс, буду тебя называть Алексом. Хорошо, Алекс?»

- Издеваешься? Или у тебя безмерно развито владение мрачным юмором? Ладно, забыли…

- - -

Через мгновение я открыл глаза. В комнате ничего не изменилось – тишина. Встал, подошёл к окну.

- «Так. Мне намекнули, что если перед глазами не будет препятствий, смогу отсюда спокойно переместиться туда, куда захочу? Точнее, в точку, на которой может быть сфокусирован взгляд. То есть, если прижму лицо к решётке и перед глазами прутьев не будет, смогу прыгнуть?»

- «Ты выбираешь конечную точку и отдаёшь приказ, мы перемещаемся».

- «С девушкой, если та закроет глаза, проблем не возникнет?»

- «Ты с моей помощью способен переместить груз, равный весу и объёму твоего собственного тела. Твоя женщина не превышает допустимые параметры».

- «В какой уже раз слышу «твоя женщина». Надоело. Она не моя, понятно?

- «Есть существенные возражения. Женщина, которую зовут Ольгой, является твоей спутницей. Без неё ты не сможешь осуществить задуманное. Ни вернуться домой, ни снять блокаду с этого мира».

- «Потому что она дочь здешнего императора?»

- «Ответ верен лишь на два… нет, три процента. Женщина обладает уникальной способностью ощущать соседние миры. Ольга много лет провела в другом мире, поэтому её психические и биологические настройки нестабильны. Эмоциональные срывы, которые происходят исключительно в твоём присутствии, как раз и является показателем неосознанного поиска другого мира, в котором её нервная система найдёт равновесие. При более тесном психическом и физическом взаимодействии вы двое способны найти проходы и другие миры».

- «Из того, что сейчас услышал, понял одно – Ольга неврастеник и клинический психопат. Так? Надо ж, удивил. И мне, что бы вернуться домой, надо жениться на неуравновешенной девушке? Это ещё мягко сказано. Или рекомендуешь сделать её любовницей? Не, Боже, упаси от такого. Если сейчас она мне выносит мозг, что будет потом? Нет и ещё много раз нет. Лучше проживу до конца дней здесь один, чем каждодневно испытывать на себе так называемую любовь «моей женщины». Я вообще не верю, что свет клином сошёлся именно на Ольге. Что, в этом мире нет других женщин? Спокойных, рассудительных. Взять хотя бы одну из сестёр. Например, Машу».

- «Тем самым нарушишь дважды данное слово и не выполнишь своего предназначения. Хочешь предать свой Род? Сотни поколений своих предков?»

- «Сотни или десятки… Забавно слышать нравоучения искусственного существа, которое учит человека понятиям совести и чувства долга. Тебе не кажется это странным?»

- «Тебе и мне в любом случае придётся выполнить то, для чего нас создали. Пусть я лично и не являюсь человеком, но… «

- «Нас создали? Хочешь сказать, что и я не человек?»

- «Алекс. Продолжим позже. Сюда идут».

- «В таком случае действуем, как я запланировал. Сначала ты завариваешь замок, затем мы прыгаем. Я готов».

* * *

- Отпусти меня, в конце концов. Что тискаешь как… как… как подушку. Отпусти, Александр, или я начну драться.

- Если я тебя опущу, любезная Ольга Сератовна, упадёшь и сломаешь себе руку или ногу, а может и шею. Высота до земли метров пять. Как, отпускать?

Девушка, почувствовав, что мои объятия ослабли, выдохнула с облегчением, глянула вниз и с писком прижалась, вцепившись в меня как клещ.

- Я тебе отпущу. Я тебе ТАК отпущу, – прошипела рассерженная кошка, и мне ничего не оставалось, как обнять её и прижать к себе. Не знаю, как девушке сиделось у меня на коленях, но мне самому было не очень удобно сидеть в развилке ветвей, ногами как обезьяна цепляться за соседние ветки, а руками держать Ольгу, стараясь и самому не упасть и её не уронить. К тому же руки девушки до сих пор были скованы наручниками, а ключей от них, понятно, у нас не было. И сидели мы так, по ощущениям, уже второй час, а как слезть с высоты я до сих пор не придумал. Хотя чего врать? Как очутились на дереве, таким же способом могли бы оказаться и на земле, но очень уж не хотелось демонстрировать свои возможности.

- «Прости, творец, НАШИ возможности. Звучит-то как пафосно. Творец…. Прям Бог-Творец, а не портативная универсальная установка. Может имя какое тебе придумать? Путя… изначально звучало как-то не так, а теперь и подавно. На языке крутится, но вслух такое произнести».

- «Я не тварь ползучая. Понимаю, что созвучно, но могу обидеться. Не удивляйся, Алекс, в моей программе имеются и подобные аспекты. Способен ощущать, а так же воспроизводить все чувства, свойственные биологическому существу. Я сейчас о человеке, если не понял».

- «Меня это и пугает. Ответ на грани приличия и хамства. Сам тогда себя назови».

- «В нашей паре ты ведущий».

- «Тогда… Будешь Тэшкой».

- «Как скажешь. Внимание. К дому подъезжают машины».

К воротам дома, вдоль которого ещё час назад бегал десяток человек, разглядывая высокую стену в поисках следов нашего побега, подъехали два микроавтобуса. После короткого гудка ворота открылись и машины заехали внутрь. А вот дальше произошло нечто неожиданное. Из машины вскочил десяток человек, которые стали на удивление спокойно уничтожать тех, кто находился во дворе, а потом и в здании. Оружие, судя по всему, было снабжено глушителями, потому что мы, сидевшие в полусотне метров от дома, ничего не услышали. А ещё через полчаса ворота открылись и машины покинули дом, над крышей которого сразу с нескольких сторон появились языки пламени.

- Интересно девки пляшут… - я не понимал смысла происходящего. Узнав о нашем побеге, руководством было решено зачистить участников похищения или здесь сработали другие, безопасники. Тогда почему ни одного человека они не повязали? К тому же я сосчитал – в машины после зачистки вернулось меньше боевиков, чем оттуда поначалу выскочило. Погибли? Может быть. Внутри точно были подготовленные люди. Без боя бы не сдались.

- Саша, знаешь, а я догадываюсь кто были в те, в машинах. – Ольга стала задумчивой и говорила еле слышно. – Узнала одного, кто вышел из первого микроавтобуса. Мужчина под два метра ростом. У него ещё правое плечо выше левого. Это Николай Сардин. Полковник. Руководитель группы быстрого реагирования Санкт-Петербургского Управления контрразведки. Жёсткий руководитель и жестокий человек. Под его руководством практику проходила. Правая рука Скоробогатова – министра внутренних дел.

- Пусть даже рука твоего отца. У меня вопрос – почему они никого не арестовали, а зачистили помещение, подожгли и смотались? Времени даже на экспресс-допрос у них не было. Это скорее похоже на зачистку, что бы следов не осталось, не говоря о языках, которые смогут пояснить, в чём собственно дело. Вот и крутится в голове – кто нас решил убрать? Твой отец или Скоробогатов. Или они вместе?

- Как ты можешь такое говорить? – Ольга возмущённо стукнула по моей груди руками. – Это же отец и…

- Не повторяйся. – Я разглядывал пылающее здание и толпы людей, которые, как и у нас, не предприняли ни единой попытки хотя бы попасть на территорию, не говоря уже попробовать тушить огонь. Не. Чуть ли каждый третий снимал пожар на фоны, к тому же… не скрывая довольной улыбки.

- Ты знаешь, что за контора находилась в этом здании?

Ольга отрицательно покачала головой.

– Я даже не узнаю район, где мы сейчас находимся. Может пора слезать?

- Подождём ещё. Скоро приедут пожарные, различные службы, а когда все рассосутся, тогда и слезем. Сейчас у всех зевак в руках фоны. Могут случайно и нас сфотографировать. Тебе, кстати, удобно?

Девушка, поелозив попой, покраснела.

- А тебе нет? Я ведь тяжелая, наверное, придавила тебе… тебя?

- Ты не тяжёлая, к тому же тёплая и мягкая. Не замёрзнем. Чем займёмся?

- Чем? – Ольга посмотрела на полыхающее здание и повернула голову. – Есть мысль. – И тут же впилась мне в губы как какой-нибудь вампир. Неумело, но… На мгновение отшатнулась и, заведя за мою шею скованные руки, прижалась ко мне грудью. – Ты же сам сказал, что я не умею целоваться, да? Не умею. Вот и научи. У нас много времени.

- Оля, ты не боишься, что… - Я попробовал разорвать дистанцию, но меня сразу же прижали обратно.

- Не боюсь. Я уже ничего не боюсь и ты сейчас мой. Только мой…

- - -

Подобное обучение гораздо приятнее, чем бегать по берегу озера или сидя в воде пришивать на место отрубленную руку. Тем более, сейчас Я был учителем. Вот учились. Неторопясь, поэтапно, с многократным повторением пройденного материала. Не знаю, сколько прошло времени, когда почувствовал, что мои губы превратились в два вареника и потеряли чувствительность. Моя ученица, получив передышку, спрятала от стыда голову у меня на груди.

Погладил Олю по спине, опустив руку ниже, но никакой отрицательной реакции не последовало. Казалось, она ещё не пришла в себя.

- Оль, ты не ошиблась в учителе? – спросил у девушки, шепнув в ушко.

- Ты твёрдокожий непробиваемый болван, Сашка. Неужели так ничего и не понял?

- Что ты в меня бескорыстно влюбилась? С первого взгляда?

Вот чего не ожидал, то не того, что меня стукнут стальными браслетами по затылку. Не больно, скорее, для привлечения внимания.

- Почему бескорыстно? Разве я похожа на того, кто не захочет от своего избранника что-то получить? - На меня смотрели два огромных глаза, которые, казалось, старались проникнуть в мою голову. – Только мне не деньги твои нужны и не тайны. ТЫ мне нужен, понимаешь? Я ведь на протяжении всей жизни наблюдала за тобой. Папа… прости. Твой отец показывал очень много фильмов, где ты был в главной роли. Как ты жил. Как воевал. Как женился и развёлся. Как жил в одиночестве. Знаешь, если бы я была рядом, разорвала в клочья всех твоих баб. Каждую на миллион кусочков. Я полюбила тебя с детства и чем становилась старше, тем моё чувство крепло. А тут ты появился, весь из себя такой выпендрёжный. Ольга Сератовна то. Ольга Сератовна это… Хотелось взять в руки самую толстую книги и со всей силой шмякнуть тебе по голове, что бы ты, болван такой, увидел рядом с собой не глупую девочку, а…

Вот… Кто бы знал, почему все барышни, когда у них не хватает запаса слов, начинают плакать? Хорошо беззвучно, но, чёрт побери, я не выношу слёз. Пришлось обнять и вновь прижать к себе, гладя по спине.

Тем временем вокруг полыхающего дома собралось уже с десяток пожарных машин. Ворота распахнули и во двор прошли первые огнеборцы, но как только внутри здания стали раздаваться хлопки, похожие на взрывы, пожарные вновь убрались за толстую стену, продолжая поливать здание уже издали.

- Прям как в театре, - раздался тихий голос. - Обзор хороший, но, может, пора?

- Ещё посидим. Не замёрзла?

- Мне с тобой тепло, а ты замёрз?

- Когда рядом такая мягкая портативная раскалённая печка, разве можно замёрзнуть?

- И тебе это нравится, я чувствую. Только не надо ничего говорить, хорошо? Скажи, как будем домой добираться? У меня ведь всё забрали из карманов. Ни кошелька, ничего не оставили. Даже носовой платок забрали.

- Забыл спросить - а где тебя взяли?

- На выходе из дома. Не у твоего, у моего. Поехала туда за вещами, а когда вышла – сзади прижали к лицу тряпку и я отключилась.

- А кто тебя так разукрасил? – я аккуратно провёл по огромному синяку, который был в пол-лица девушки.

- Когда пришла в себя и меня пытались раздеть. Одному руку сломала, а второй меня приголубил от души, вырубил. С тех пор наручники как одели, так ни разу и не снимали... Запястья вспухли. Ноют.

- - -

Этот самый синяк и стал той критической массой, после которой я сорвался. Когда в комнату зашёл мужчина, который со мной разговаривал, и следом затолкнули Ольгу, сжатая пружина во мне и распрямилась. Сейчас даже не помню каким образом смог одним-единственным ударом сбить с ног охранника и вышвырнуть того за дверь, а следом захлопнуть саму дверь и прижать руку, что бы Тэшка заварил замок, но уже через пару вздохов пришёл в себя, увидев, что свернул переговорщику шею, даже не воспользовался удавкой. Оля меня оттаскивала от неподвижного тела, потому что я, не переставая, бил уже неподвижному человеку по лицу. Колотил в нескончаемой злобе, а перед глазами стояло лицо избитой девушки… Потом в дверь ломились, стучали чем-то тяжёлым. Орали и грозили, но я действовал по плану. Неосознанно, на рефлексах. Распахнул окно, прижал к себе Ольгу и приказал крепко зажмуриться. Сфокусировался на самой толстой ветви самого густого от зелени дерева и… мы прыгнули. Впервые в реальности, а не во сне, и откат последовал неожиданный. Хорошо, рядом никого не было – кроме того, что очень сильно ударился плечом и головой о ствол, меня в добавок пару раз вывернуло наизнанку, а потом с полчаса трясло как в лихорадке. Надо отдать должное Оле – она сориентировалась не в пример лучше – мы поднялись по дереву ещё выше и теперь снизу нас было не видно. Между прочим, подобного дерева в МОЁМ мире никогда не видел – похоже на липу, но количеством ветвей скорее смахивало на ель. Часто растущие ветви с широкими листьями вместо иголок. И само дерево, надо сказать, было высоким – метров двадцать точно вымахало. Рядом росли ещё два таких же, но поскольку белками мы не были, перескочить подальше от проезжей части не могли, а вновь прыгать на метров на пять… Смысл? Порадовало одно – со стороны девушки не последовало ни одного вопроса как мы внезапно оказались на дереве…

- Спрашивала, как мы вернёмся? – я задумался. В карманах у меня тоже ничего не было, даже платёжной карточки, не то, что налички. Фон не брал – зачем, когда на приёме у Императора всё равно пришлось бы его сдавать. Да и звонить, по большому счёту, мне некому. Идти домой пешком? - Знать бы, где мы. Ничего, если недалеко от дома, а если…

- Где-то в центре. – Ольга смотрела на машины пожарных и других служб, которые забили всю улицу. – На пожарных машинах указан номер части. Эти, судя по всему, из центрального района. Вряд ли бы сюда гнали с другого конца города. Если не ошибаюсь и мы в центре, то или в районе Лавры или… а, кажется, я догадываюсь, где мы. Старо-Невская перспектива.

- Старо-Невский что ли?

- По-вашему вроде так. Недалеко от Николаевского вокзала. Московского, - сразу поправилась Ольга. - Так что недалеко. А горит тогда… местное отделение контрразведки. Ну да, оно и есть. Раньше было выкрашено в жёлтый цвет, поэтому его сразу и не узнала. Получается…

- Ничего хорошего не получается, Оля, – я понял, что девушка вновь стала размышлять об источнике наших приключений. – Если всё сложится, спрячемся у меня и будем жить на осадном положении. К тому же можно и Разумовских подключить – те в обиду не дадут. У нас теперь один враг и Глава их Рода это, к счастью, понял.

- Нельзя надеяться на чужих. Здесь ты не дома, каждый только за себя и подставит ближнего в любую минуту, если Роду будет выгодно.

- У нас не лучше, Оля. Ну что, будем спускаться? Народ вроде разошёлся, зевак не осталось. Многие из машин уже уехали.

- Мы тоже считаем, что Вам пора уже слезать, - снизу раздался мужской голос и я, невольно вздрогнув, отодвинув ветку, увидел знакомого великана из Небесного народа. – Девушка пусть первая прыгает – я её поймаю. Потом сам. Давайте быстрее, пока людей вокруг мало…

* * *

Через полчаса мы, в окружении четырёх мужчин внушительной комплекции и наружности, проходными дворами вышли на Загородный. Оттуда до дома оставалось ещё столько же. Трое из сопровождающих зашли в ближайшую арку, а из другой почти сразу же вышли трое новых мужчин. И вновь под охраной пошли в сторону дома. Оля периодически потирала запястья - наручники с неё сняли почти сразу, как только спустились с дерева. Я подивился силе мужчины, который, не напрягаясь, сначала разорвал цепочку, а потом легко раздвинул дуги, с хрустом сломав замки.

- Простите, как к Вам обращаться? – Ольга, не выдержав столь длительного молчания, повернула лицо к главному в нашей процессии.

- Как? – удивился мужчина и, как мне показалось, смутился от подобного вопроса. – Раньше… Зовите Никасом.

- Никас? Грек? – Ольга улыбнулась и повернула лицо ко мне.

- Да.

- Спасибо за помощь, - я тоже не удержался. - Можно задать вопрос? Один единственный, который меня волнует в данную минуту. Кому Вы сообщили, что нас похитили?

Мужчина очень внимательно посмотрел на меня, потом скривил губы в недоброй усмешке.

- Я понимаю, почему Вы задаёте подобный вопрос, но отвечать на него сейчас мне не хотелось бы. Если позволите, я сам, лично отвечу на него спустя день или два. Если, конечно, Вы снимите запрет с Вашего дома. Белла к Вам более не явится, обещаю.

- Никас, её что, сняли с руководства?

- Не сняли, но ограничили в возможностях. Так будет лучше для живущих и для нашего народа.

- У Вас тоже идёт борьба за власть? – удивилась девушка.

- Нет, Ольга. У нас никакой борьбы нет. Наоборот, никто не желает встать во главе Итала. Эта должность не даёт никаких преимуществ, но возлагает на избранника очень много ответственности. Правда, и соблазнов, с которыми совладать могут немногие.

- Тогда встретимся, когда буду в тире.

- Согласен. А теперь прошу внимания. Мы отвлечём наблюдателей от Вашего дома, а Вы постарайтесь попасть в парадную как можно быстрее. Хотя у Вас же нет ключей. Тогда во двор, а уже там…

- Там будет проще, – я улыбнулся и крепко пожал протянутую мне руку. - Сориентируемся. Спасибо, Никас, Вам и Вашим людям.

Двое мужчин из сопровождения подошли к машине, в которой сидели наблюдатели и, достав из карманов баллоны с краской, стали заливать стёкла. Третий человек тем временем не давал тем, кто находился внутри, открыть двери машины. И Никас тоже, пробежав с десяток метров, стал помогать. Я с Ольгой тем временем прошмыгнули незамеченными во двор. Была у меня надежда и когда поднял глаза, выдохнул с облегчением – окно, выходящее с лестницы во двор, было открыто и я хорошо видел ступени чуть выше площадки, на которой находилась моя квартира.

- Оля, зажмурься и не подглядывай, - сзади раздался голос и ко мне прижалось девичье тело.

- Догадливая ты у меня. Только сейчас встань спереди, иначе мне тебя нормально не обнять.

- Я всегда готова, что бы ты меня обнимал.

- Глаза…. – и мы прыгнули. И в этот раз у меня получилось не столь хорошо как во сне. Мало того, что не удержал девушку, уронил, так и сам, думал, поломал ноги от удара о ступеньки, покатившись вниз. Но меня вздёрнули за шкирку, не дав развиться больше, чем уже получилось.

- Какой-то ты несуразный, Саш. Вроде всё правильно делаешь, но нормально не получается. Торопишься, и голова у тебя занята другим. Так нельзя.

- А ты, значит, можешь лучше?

- Если бы могла… Дядя Коля меня учил, показывал что и как надо делать, но у меня нет того, что есть у тебя.

- Чего нет?

- Кровь у меня другая по жилам течёт, разве не понятно? Это у Вас есть способность перемещаться между мирами, а я… так, гожусь лишь в оруженосцы.

- Давай об этом поговорим дома.

Встал и сразу со стоном сел. Задрал разорванную брючину, а там… перелома нет, но от колена до стопы всё разодрано до кости и кровь хлещет.

- Помоги подняться.

Даже с помощью девушки с десяток ступеней преодолел с огромным трудом. Понимал, что ещё немного и отключусь. Если бы не Ольга, точно остался бы лежать на лестнице. Открыл дверь, порадовавшись, что ключ не нужен, но поймал при этом на себе задумчивый взгляд девушки – для неё новый замок был неприятным сюрпризом.

- На кухне тряпка с ведром. Кровь надо замыть на лестнице.

- А ты? – Оля, дёрнувшись идти на кухню, остановилась и повернулась ко мне лицом. – Давай помогу.

- Я сам. Буду в ванной.

Да… Вот и пригодились уроки деда Михаила. Ведь ещё на лестнице, чисто на автомате купировал боль, а что слабость навалилась, так крови вытекло много. Сил забираться в саму ванну не было. Сел на пол, прежде из шкафчика вынув аптечку. Даже улыбнулся своей предусмотрительности – подобные находились у меня в каждой комнате, а в тире так две.

Промыл рану и стал себя зашивать. Вначале решил скобы поставить, но передумал - решил шить. Уже заканчивал, когда в ванную ворвалась Оля. В темпе протерев спиртовыми салфетками руки, сделала последние два шва и вполне профессионально наложила повязку.

- Дренаж ставить не будем?

- Смысла нет. Там, по сути, не всё так страшно – мышцы не задеты, лишь кожу разодрал. Но я всё качественно промыл.

- Саш, как ты боль такую терпишь? Знаю, что не скажешь. Вторая нога как?

Вторая моя лапа пострадала значительно меньше – приличная ссадина, поэтому обошлось повязкой.

- Давай тебя оттащу на кровать? – Ольга смотрела на меня как на умирающего. – Подстелю полотенце и на нём…

- Не надо. Извини, здесь напачкал. Убери за мной, пожалуйста, а потом…

- Сашка. Ты невыносим. Мы сейчас вновь поругаемся. Ты не можешь меня не провоцировать. Брюки здесь сними – они всё одно на выброс. Там нечего шить – одни лохмотья. Встань, я помогу, сниму.

- Оля, ты не…

- Замолчи, а? Как ты сейчас можешь думать о…

- Потому что я мужчина, точнее молодой парень, а рядом со мной очень привлекательная девушка, которую я успел возненавидеть всей душой за её постоянные бзики, а оказалось, что она, по сути, совсем другая. Ответь мне на один вопрос, и я заткнусь. Ты в самом деле ощущаешь присутствие другого мира? Как это происходит?

- Александр. – Ольга медленно поднялась на ноги и смотрела сейчас на меня как… даже не знаю как. В этом взгляде было столько всего, что я сделал единственное, что пришло в голову в тот момент – положил обе ладони на голову.

- Чур меня. Я в домике. Бить нельзя, особенно по голове – я ей кушаю.

Ольга смогла выдержать всего несколько секунд. Потом рассмеялась, а следом расплакалась. Села рядом со мной на заляпанный кровью пол, обняла и зарыдала уже в голос. Наступила эмоциональная разрядка.

Сколько мы так просидели, не знаю, но прервал наше уединение громкое журчание, да ещё и с переливами, из моего живота. Конечно, сколько над ним можно было издеваться? Организм требовал еды, ведь времени прошло, а… Следом за моим, отвечая, песни запел живот Оли. Посмотрели друг на друга и заржали в голос как два умалишённых…

- Постель отменяется, – отсмеявшись, я чмокнул девушку в нос. Ты сама бы привела себя в порядок, а то смотреть страшно. Точно два алкаша, что подрались за бутылку водки. В шкафчике, если не украли, есть тональный крем, а лучше девушки им никто воспользоваться не сумеет. Помоги мне подняться и... я на кухню. Приготовлю что-нибудь на скорую руку, а ты пока здесь приберись. Извини что напачкал.

- Знаешь что, дружок. – Ольга помогла мне подняться и, взяв мои руки в свои, заглянула в глаза. – Ты несомненно сильный, но не надо мне сейчас демонстрировать свою мужественность. Сейчас вместе дойдём до кровати, потом приберусь в ванной, а уж потом ужин приготовлю. И без споров, прошу.

Я и не стал спорить – чувствовал себя не очень. Устал как собака, да и кровопотеря… Видел, что хоть крупные сосуды не повредил, из меня вытекло немало. Плюс два прыжка, которые меня измотали, словно пробежал сегодня километров двадцать. Старался держаться, но всему есть предел.

- Оль. Принеси, будь добра, с кухни целлофановый пакет. Замотаю ногу, а то ночью начну крутиться, кровать испачкаю. И ещё. Ужин есть. Заранее сделал. Осталось только подогреть – там на двоих.

Дополз до кровати и пока раздевался и ложился, понял, что силы закончились окончательно. Сознание поплыло, но я поднял подушку и сел, прислонившись спиной к спинке.

- «Тэшка. Спасибо за помощь. Ты сегодня сделал невозможное».

- «МЫ сделали, не я. Тебе помощь моя нужна?»

- «В смысле?»

- «В смысле медицины. Я, конечно, не биохирург, но имеющихся знаний достаточно, что бы тебе помочь с ранением».

- «Ты и это можешь? Если так, противиться не буду».

Увидел, как моё тату скользнуло к ноге и полностью исчезло под повязкой, а через мгновение я чуть не взвыл от нестерпимой боли. Что со мной делало странное существо, не знал, но через несколько долгих минут почувствовал, что общее состояние становится лучше. Боль почти исчезла, но нога стала невыносимо чесаться. Терпел-терпел, а потом не выдержал и протянул руку, чтобы услышать в голове недовольное ворчание.

- «Потерпи, Алекс, скоро станет легче. Ты всё сделал правильно, и мне ничего не пришлось исправлять. Сейчас немного поправлю швы и всё. Завтра сможешь повязку снять. Заражения у тебя нет. Плохо, что лекарства синтезировать не могу, а так бы тебе вколоть антибиотик и снотворное – выспался бы, и для ускоренного выздоровления твоему организму не помешало».

Тэшка после передачи мысленного посыла выполз из-под бинта и вновь принял привычное расположение у меня на груди.

- «Алекс, скажи, а разве в человеческом мозгу могут так быстро сменяться антипатии на симпатии? Ты с утра свою женщину попросту ненавидел, а сейчас у тебя совсем другие эмоции. Появилась симпатия, доверие, даже мысли о физическом контакте. Ты прислушался к моим словам? Так быстро поменял своё мнение? Или на мозг доминирующе воздействуют физиологические процессы?»

- «Не знаю, Тэшка. Сам себе удивляюсь, но Ольга сегодня показала себя с лучшей стороны. Не квасилась и не психовала. Когда надо было – становилась той, кто мне был нужен, кто мог надёжно прикрыть спину».

- Особенно когда Вы обменивались физиологическими жидкостями. Я имею в виду поцелуи. Странно было за тобой наблюдать, ведь с твоей бывшей женой у тебя ничего подобного никогда не было. И с другими женщинами тоже. А тут ты стал терять над собой контроль. Не спорь – я этот фактор уловил. К тому же мы вместе с твоего детства. Было время тебя узнать».

- «А девушка как реагировала?» - вот был я уверен, что Тэшка способен уловить и чужие эмоции.

- «Она была счастлива. Более того, на некоторое время полностью потеряла над собой контроль. Состояние её организма в этот момент было нестабильно. Я зафиксировал два микропрокола окружающего пространства. Твоя женщина не только… хотя об этом преждевременно говорить. То, что у неё получается делать неосознанно, нам в дальнейшем не поможет».

- «Микропроколы? Хочешь сказать, она создавала проходы в другие миры?»

- «Сравнительный аналог верен, только это были не проходы, а неосознанные проколы. Эта способность является побочной, а главное, чем обладает твоя женщина – способность почувствовать и найти созданный природой проход, а таких великое множество. Она должна научиться работать поисковиком. Компасом, что б тебе было понятнее. Вы должны тренироваться вместе... Оставь её сегодня с собой. Попробую Вас загрузить учёбой. С Дмитрием ты фактически так и не провёл полноценного урока, а его курс – основополагающий».

- - -

Оля принесла поднос с едой и мы с аппетитом поужинали.

- Повезёт твоей жене, - Оля вздохнула. – Раньше думала, ты для нас стараешься, вкусно готовишь, а для себя делаешь что попроще, но ошиблась - всё очень и очень вкусно. Я сейчас вымою посуду и пойду.

- Куда ты пойдёшь, чучело? – я рассмеялся и взъерошил волосы на голове у девушки. – Хочешь опять попасться?

- Ну да, не подумала. – Ольга сникла. – А можно у тебя в кабинете лягу? Там диван…

- Сегодня я тебя никуда от себя не отпущу. Будем спать вместе. – И видя краснеющее лицо, поспешил закончить фразу. – Честное слово, приставать не буду. Ляжем под разными одеялами, но снять верхнюю одежду тебе придётся. Поверь – я всегда держу слово и если сказал, что будешь со мной в безопасности, так и будет. К тому же не просто так будешь рядом – будем вместе учиться.

- Учиться? Чему? – девушка не понимала о чём я и, кажется, её голова была занята совсем другим.

- Не тому, о чём ты сейчас подумала, – я старался не засмеяться, чтобы не обидеть, но улыбку сдержать всё-таки не смог. – Есть учителя, которые пожелали с тобой познакомиться и оценить перспективу НАШЕЙ, так сказать, совместной работы. – Я видел, что Ольга ничего не понимает из сказанного, поэтому старался как мог объяснить что имел в виду. – Мне шепнули на ухо, что только в связке с тобой смогу добиться успеха. Ты, милая, не только можешь ощутить проходы в другие миры, но, после обучения, их сама создавать. Как, спросишь? А я не знаю, поэтому не могу объяснить. Наверное, потому, что у тебя уникальный организм - человека, который больше чем я провёл времени в обоих мирах. Сколько ты прожила у меня на Родине?

- Сколько? – Ольга задумалась, подсчитывая годы, что провела на другой стороне. – Приблизительно шесть лет. Не считая летних месяцев, которые тоже проводила ТАМ.

- В общей сложности получается около семи-восьми лет?

- Если грубо, то так. Саш, а что это за учителя?

- Увидишь когда уснёшь. Так что чем раньше ляжем спать, тем быстрее с ними познакомишься.

- Только ты не…

- Я не… Если не будешь меня провоцировать. Оль. Давай без намёков, хорошо? Мы ведь можем говорить на все темы не как первоклашки, а как взрослые люди. Не намёками, прямо. Поверь, так будет легче и тебе, и мне. К тому же я помню твои слова, что до свадьбы ни-ни.

- Какая же ты поганка, Сашка. – Ольша, взмахнув косой, соскочила с кровати и, что бы не показать смущение, подхватив поднос, умчалась на кухню. Было у меня желание пойти за ней, помочь убраться, поскольку уже совсем не чувствовал боли в ноге, но решил поваляться – пусть меня пожалеют... Как там? Выскажут сочувствие и соболезнование?

Через полчаса, зайдя в комнату, Ольга погасила свет и, раздевшись в темноте, юркнула под второе одеяло, которое достала из шкафа.

- Ты не спишь? - До меня сначала донеслось взволнованное дыхание девушки, а потом и её слова.

- Нет, дорогая. Дай руку. – Почувствовав, как мне в ладонь скользнула горячая ладошка, аккуратно её сжал.

- Закрой глаза и постарайся представить, что ты словно птица летишь над лесом. Тэшка, давай…

* * *

Вот не знаю, как у моего дракоши удаётся с такой лёгкостью перемещать сознание, но через мгновение я уже летел, как и в прошлые разы, над бескрайним лесом. Забавно, но сейчас, во сне, Ольга была не рядом со мной, а сидела на мой спине, обхватив руками и ногами.

- Ты плавать умеешь? – пересиливая поток воздуха, повернув голову, спросил у девушки.

- Умею, но не так что б и хорошо.

- Тогда крепче держись за меня и ничего не бойся.

- А я с тобой вообще ничего не боюсь.

- Тогда полетели?

Ну да. Кто бы сомневался, что в ушах раздастся пронзительный крик Ольги, когда мы с огромной высоты полетели в воду. Одно подумал – ну и дыхалка у Ольги – столько ж можно непрерывно орать в ухо.

Несильный удар в воду и мы, коснувшись дна, оттолкнулись и поплыли к поверхности.

- А где мы? – первое, что услышал, когда вынырнули, был на удивление вполне спокойно заданный вопрос девушки. Никаких истерик и нервозности. Интересно насколько быстро прошла адаптация к иной реальности.

- Малыш. В воде. Разве не чувствуешь вокруг себя влагу?

- Понимаю, что в воде. В каком мире?

- Во сне, Оля. В нашем общем сне. Хватит болтать. Поплыли к берегу. Видишь песчаный берег, пляж? Нам туда.

Одному было плыть легче и быстрее, но я не торопился, получая наслаждение от самого процесса. Да и Ольга, скромница, вполне самостоятельно справлялась – хорошо работала руками и ногами.

Доплыли, вылезли на песок. Странно, но сегодня на берегу привычной декорации в виде кресел не было, как и никого из стариков. Только мы двое и непроходимый лес в полусоте метров от берега.

- Здесь красиво и дышатся легко. – Ольга легла на спину и закрыла глаза. – Как же здорово вот так – РАЗ, и мы на пляже.

- «Подготовь девушку к моему появлению. Не нужно, чтобы она испугалась» - в голове раздался голос Тэшки. – «Сначала пообщаемся вдвоём, втроём, потом подключу к обучению Дмитрия».

Приподнялся и сел на песке. Знакомить, так знакомить. Взглянул на девушку. Странно, до этого не обращал внимания, что на ней одет красивый закрытый купальник, эффектно выделяющий её формы. А сам я был в шортах. Начал вспоминать, но вроде как в первый раз был в плавках, а в прошлый раз… нет, не помню. Да и какая разница.

- Оля. Надо поговорить о серьёзных вещах.

- О нас?

- О нас чуть позже, хотя разговор так или иначе всё время будет идти именно о нас. Помнишь моего дракошу, феникса?

- Конечно, помню, - девушка, не открывая глаз, покрутила рукой, изобразив непонятное рукой. – Красивая живая татуировка, которая обладает возможностью принимать объём, форму и становиться живым. А что?

Ну да, я-то видел, что слева от нас Тэшка уже принял естественный для него вид, но моя подруга пока лежит с закрытыми глазами.

- Это не тату и не совсем феникс. И тем более не дракон. Вообщем, открывай глаза, сама увидишь. Пора тебе познакомиться с третьим членом нашей команды.

- Команды?

- Именно. Мне дали понять, что ни я один, ни вдвоём с Тэшкой, без тебя пробить проход в другие миры не можем. Только объединив усилия, мы сможем сделать проходы.

- Один или несколько?

Казалось, Ольгу сейчас вообще ничего не волновало. Она нежилась под солнцем, наслаждаясь минутами покоя.

- Оля, открой глаза.

- Ой! – девушка негромко вскрикнула, увидев Тэшку, и мгновенно замолчала. Я понял, что универсальный творец сейчас разговаривал с девушкой ментально. Не стал им мешать и, поднявшись, отошёл в сторону.

- Красивая девушка, – раздался за спиной тихий голос, а кому принадлежал голос, и так было понятно. – Кроме того умная. Истерики не последовало, значит вполне умеет себя сдерживать. Алекс, ты готов с ней работать?

- У меня есть выбор?

- Здесь ты прав, нет выбора, но в глубине твоего сознания есть недоверие к спутнице. Недоверие и… чувство страха. Чего ты боишься? Близости? Или боишься, что она тебя подведёт?

Странно, что и Тэшка до конца не понимал моих чувств, а что касается Дмитрия, то он был иллюзией, это уже понял.

- Не совсем иллюзия. Ты можешь меня потрогать – я вполне материален. Как и ты. Как вода, лес, песок под ногами. Не забывай – ты не совсем во сне и вокруг вполне материальный мир со своими законами и особенностями. Вспомни, Алекс, как наутро ты сам видел следы ампутаций у себя на теле. И они ведь так до конца и не сошли. Разве такое возможно во сне?

- Я сознаю, что мы не совсем во сне.

- Тогда ответь на ранее заданный вопрос – что тебя тревожит?

- Она сама. Было бы лучше, если б я смог добиться всего один. Мне ведь придётся постоянно оглядываться, контролировать ситуацию, что бы Ольга не пострадала. Что бы ей не причинили вреда.

- Получается, все твои страхи – это тревога за судьбу девушки? Она тебе дорога?

Хотелось сказать, что Ольга мне никто, но врать самому себе не стал.

- Это вопрос, на который ответить сейчас не могу. Ещё пару дней назад мы с ней ссорились, а когда увидел, что её избили, был готов разорвать виновного собственными руками. Но так же поступил, если бы подобное произошло с сёстрами, Наташей и Машей.

- Ой ли… - Даже не видя лица собеседника, я почувствовал, что Дмитрий улыбнулся. - Алекс, хоть сам себя не обманывай. К девочкам ты относишься хорошо, но не так как к Ольге. Ты ведь с самого начала злился на неё не за сказанные слова в твой адрес, и не на её, как ты говоришь, бзики. Ты злился потому, что Ольга к тебе была равнодушна и в глубине души надеялся, что это напускное. Разве не так?

- Не так. И ты это знаешь. Я к Ольге не питал никаких чувств и сейчас воспринимаю её скорее как невольного спутника для выполнения невообразимо трудной задачи.

- Допустим. А потом, когда твои невыполнимо трудные задачи будут выполненными? Тогда как поступишь? Вернёшься в свой мир и будешь продолжать жить как прежде? Забыв всё и всех, кто был рядом с тобой в трудную минуту?

- Дмитрий. Что ты хочешь? Точнее сказать, творец. ЧТО? ТЫ? ХОЧЕШЬ? Чтобы я женился на Ольге? Создал семью? Или что бы мотался до конца своей жизни между мирами? Ответить, мне на кой это надо? Снова воевать? Нет уж, спасибо. Я насмотрелся как умирают мои близкие, друзья. Наелся этим досыта. С меня хватит. И тянуть за собой в эту грязь Ольгу не буду. Она в первую очередь женщина, которой не место на войне.

- Ты много лет назад говорил те же самые слова своему другу, Алексею, который тебе предложил послужить Родине. И что потом? Почти восемь лет скитаний по миру, потом столько же лет работы в службе безопасности, откуда ушёл, давай уж говорить честно, не только по своему желанию. Что, тебе больше понравилось работать инженером? Алекс, ты уж сам себе не ври.

- Повторяешься, творец. Давай закончим душеспасительные беседы. У нас на ближайшее время три задачи. Первая - научиться делать проходы в другие миры. Вторая – убрать барьер вокруг планеты, что бы Итала смогли стать свободны и третье. Надо вернуться назад и узнать о судьбе отца.

- Ты прекрасно знаешь, что твой отец умер. Если не от пули, так от болезни. Или тебя тянет вернуться домой, что бы устроить войну с неизвестным тебе Орденом? А потом? Ну, поубиваешь, сколько сможешь, а дальше что? Или считаешь, что ты бессмертный? Так нет. Ты самый обычный человек, волей судьбы оказавшийся в другом мире. Точнее – волей своих предков. В это понятие я вкладываю и твоих родителей, которые, в отличие от тебя,уж точно не были обычными людьми.

- Творец, может пора заняться делом? Ты не священник и я не на исповеди. Делай то, что тебе предназначено, а я по мере сил буду делать то, что в моих силах. С Ольгой закончил? Тогда к делу.

- К делу так к делу. Ольга, – Дмитрий, сделав с десяток шагов, протянул руку и помог девушке подняться на ноги. – Теоретические знания у тебя уже есть. Сейчас будем добиваться практического понимания, что Вас двоим предстоит сделать. Первое задание. Алекс впереди, ты чуть сзади него. Протяните руки друг другу. Руки, я подразумевал, не две, а одну. Слава Создателю, поняли. Глаза закрыли. Представьте, что Вам надо вернуться назад в квартиру, где находятся сейчас Ваши тела. Там каждый из Вас в кабинете берёт лист бумаги и на бумаге излагает свои самые сокровенные мечты. Кладёте написанное на собственные тела и возвращаетесь. Уже здесь материализуете то, что оставили в реальном мире. Поясняю – вытягиваете из другого мира, что написали. Листы бумаги если не поняли. Не бойтесь, написанное Вами прочесть никто не сможет. Ольга. Ты – поисковик. Своего рода компас. Алекс по твоей команде прыгает и переносит Вас туда и обратно. Я Вас подстрахую, но только на первый раз. Дальше сами. Прыгайте по готовности…

- Не получается, - через время послышался раздосадованный голос Ольги. – Я вроде представляю место, куда мы должны попасть, но передать его Саше не могу. Я же не обладаю способностью читать его мысли. Как и он мои.

- Попробуйте встать иначе. Ольга сзади Алекса. Повторите то, что делали, когда прыгнули из комнаты на дерево. Алекс. В прошлый раз ты делал всё сам, а сейчас постарайся почувствовать мысли Ольги. Знаю, у тебя на сознании ещё стоит блок, хоть уже и не полноценный. Попробуй уловить эмоции своей женщины, её настроение.

Ольга прижалась ко мне и обняла. Нежно, ласково. Я расслабился, потянувшись к сознанию Ольги, а там… Какое прыгать, когда уловил отголоски её эмоций – радости и… любви. Девушка была счастлива, что может меня обнять, и в её мыслях я не уловил ничего, что было похоже на мою квартиру.

- «А если так», - понимал, что провоцирую и потом придётся об этом пожалеть, но представил кровать в спальне и на ней обнажённую Ольгу.

- «Ты наглец», - уловил возмущённую мысль девушки, и мы оказались… на кухне моей квартиры.

- Александр. Как ты можешь… Ты… Я не такая… А ты… - Ольга стучала мне кулачком по спине, почти по плечу, но второй рукой продолжала меня крепко обнимать и… гладить. И не отстранилась полностью.

Опустив голову, увидел перед собой раскрасневшееся лицо, а в зеркале - Оля была в том, в чём легла спать – тонкий, практически прозрачный бюстгальтер и белые трусики. Куда делся купальник?

Наверное, спросил это вслух, потому что Ольга, увидев себя в зеркале, с задушенным писком рванула в сторону спальни.

- Не одеваться, - скомандовал, и пошёл следом. – Всё равно ЭТО останется здесь. Берём ручки и бумагу. Пишем, что сказал Тэшка. Потом возвращаемся.

- Саш, может на сегодня хватит? – Когда зашёл в спальню, увидел, что Ольга сидит на кровати и смотрит на меня с повлажневшими глазами. – Давай завтра продолжим?

- Нет, малыш. Нам надо учиться, а это лишь первый шаг на долгом пути познания наших возможностей. Неужели хочешь всё бросить на полпути? Если у тебя иные планы, готов, когда вернёмся, сделать то, что пожелаешь.

- Всё-всё? – девушка в мгновение ока оказалась рядом со мной и заглянула в глаза.

- Если мне это будет не в тягость, то да. Только условие – заранее огласить список твоих желаний.

- Ничего страшного для тебя. Я лишь хочу, что бы ты меня обнял, прижал и поцеловал. Ну… может, сказал бы что-нибудь ласковое и… хорошее.

- Обниму, прижму и поцелую. И слова скажу.

- Какие?

- ОЛЯ!!!

- Малыш, пора просыпаться, - я нагнулся над спящей девушкой и звучно чмокнул Олю в нос. – Завтрак уже на столе. К тому же, если сёстры не забросили свои обязанности, минут через двадцать появятся. В квартиру не попадут, поскольку замок другой, но трезвонить станут. Впущу их, а тут в моей постели девушка.

- Может, не будем их впускать? – Оля, не открывая глаз, схватив за руку, потянула меня к себе.

- Если придут, будем тренироваться. Или боишься показаться слабее их?

- Я? Слабее? – открыв глаза, девушка, увидев улыбку на моём лице, попыталась выхватить из-под головы подушку и ударить меня. – Провокатор, вот ты кто. Нет, что бы поцеловать свою невесту.

- Невесту?

- Любимую девушку.

- Любимую?

- С тобой, засранец, кто сегодня разделил постель?

- Если поцеловать боевую подругу, то она это заслужила. – Я, сломив сопротивление Ольги, добрался до её лица и, игнорируя вытянутые трубочкой губы, нежно поцеловал поочередно в глаза. – К тому же опрометчиво говорить, что ты разделила со мной постель. Спать рядом, не значит спать вместе. Всё, подъём. Хватит играть словами.

- Александр Николаевич. Вы невыносимы.

- Как и Вы, Ольга Сератовна. Вставайте, голубушка. Душ, умывание и жду Вас на кухне.

Я видел, что Ольга скорее дурачится, нежели говорит серьёзно, но в её голосе всё равно уловил толику сожаления и растерянности. И, конечно же, успел присесть в дверях, уловив сзади движение – подушка пролетела над головой.

- - -

Поедая тосты, запивая крепким кофе, разговаривали, анализируя то, что с нами происходило ночью.

- Я бы там с удовольствием оказывалась каждую ночь, - мечтательно протянула Ольга. – Озеро с чистейшей водой, пляж с песком. Солнышко… Что ещё нужно для отдыха. Мне кажется, я даже немного загорела. – Ольга опустила лиф и посмотрела на грудь. – Точно. Удивительно, хоть мы и были в воображаемом мире, лёгкий след от загара есть.

- Покажи, - я протянул руку и по ней сразу же звонко ударила женская рука.

- Ты вообще? – Ольга запахнула блузку, с негодованием глядя на меня. – Совсем распустился. Ведёшь себя как… не как товарищ.

- Согласен, – я рассмеялся. - Товарищей не просят учить целоваться и заниматься другими не совсем товарищескими делами.

- Например? – вспыхнула Ольга.

- Например, некий товарищ, когда мы сегодня вернулись в квартиру, пролез ко мне под одеяло, обнял и пожелал, что бы его погладили и сказали какой он хороший.

- И тебе это не понравилось? – Казалось, Ольга сейчас готова была лопнуть от стыда.

- Почему же, понравилось. Даже очень понравилось, потому что я почувствовал, что мой товарищ оказался очень хорошенькой девушкой, у которой все её недостатки характера с лихвой компенсируются некими иными достоинствами. Только вот сам так ничего и не услышал в ответ на добрые и ласковые слова.

- А что ты хотел услышать?

- Что меня любят.

- Любят?

- Уважают.

- ЧТО? Уважают?

- Всё, проехали. С тобой говорить, что самому с собой. Так, я готовил, ты моешь посуду. Между прочим, если сёстры не придут, надо разграничить обязанности. Ты, я понимаю, некоторое время будешь жить в этой квартире. Так?

- Пока не завершён процесс обучения не только жить, а и спать буду в твоей спальне. Абсолютно верно. Есть возражения?

- Нет, - я улыбался, понимая, что с этой девушкой мне хорошо. Вот, оказывается, что было нужно, чтобы разобраться в человеке – оказаться вместе в экстремальной ситуации. Сейчас было чувство, что мы знаем друг друга уже много лет. – Тогда выношу предложение. Завтрак делаю я. Обед вместе, а ужин готовит Ольга Сератовна. Соответственно, посуду моет тот, кто не готовил. Возражения имеются?

- Имеются. Предлагаю порядок чередовать.

- Ничего против не имею. Тогда я иду заниматься. Надеюсь, найдешь, чем себя занять?

- Мне тоже дали задание, так что буду с тобой в кабинете. Мешать не буду.

- Попробуем, хоть я привык к одиночеству.

- Отвыкай, Саша. Не знаю насколько долго, но некоторое время тебе придётся меня терпеть…

- - -

Сегодня уж не знаю, какой раз читал записи отца. Некоторые моменты, так помнил наизусть – читал, но уже не воспринимал столь остро как первые пару раз. К тому же сегодня голова работала автономно – мне вновь не давал покоя книжный шкаф, что находился прямо перед глазами. Отец, открывая проход в другой мир, двигал книги так, словно делал это не в первый раз – не думал какую из них выдвигать, какую задвигать. И порядок следования движений был скорее автоматическим. И что из этого следует? Ведь я уже не раз и не два повторил движения в ЭТОМ мире, но так ничего и не добился. Даже… стоп. А если попробовать в обратном порядке? Или… Вскочил и подошёл к крайней левой секции книжного шкафа, а их в кабинете было двенадцать – стояли буквой П, разве что имелся проём с окном, но даже над ним висели полки с книгами.

- «В обратном порядке? В зеркальном? Или…»

- Ты чего, Саш? – сзади послышался голос, и я непроизвольно вздрогнул – начисто забыл, что Ольга в кабинете. Но сейчас её присутствие меня обрадовало.

- Оля. Садись за стол. Возьми лист бумаги и раздели его вертикально на три части. Записывай, что я буду говорить.

- Готова, - через несколько секунд послышался голос.

Я на мгновение закрыл глаза и в памяти всплыл порядок действий отца. Рука потянулась к первой книге. Что бы исключить варианты, решил записывать не только имя автора, но и первую букву фамилию и заглавную букву названия книги.

- Левое поле. Цифра один. Под ней А. Ниже минус. Среднее поле – цифра один. Под ней Г, ниже минус. Правое поле – цифра один. Под ней Е. Ниже минус. Левое поле. Два. Л. Минус. Среднее поле. А. Минус. Правое поле – К…

Прошло немало времени, как мы закончили с первым шкафом, но я, не делая перерыв, сразу же перешёл к шкафу с другой стороны двери и Ольга, взяв новый лист, продолжила записывать за мной, как ей казалось, сущий бред…

- - -

- Вроде бы всё, - я повернулся и увидел сосредоточенное лицо Ольги, которое на глазах меняло выражение на крайнее удивление. – И что получилось? Ты поняла, для чего я…

- Смотри сам, - меня перебили и протянули листы. – Я не знаю как, но это и удивительно, и одновременно очень странно.

Взяв два исписанных листа в руки, впился глазами в текст, но, сколько ни смотрел, ничего особо странного в записях не увидел. Посмотрел на Ольгу и увидел на лице непонимание.

- Не понял? - Ольга удивилась ещё больше.

- Если честно, нет. По буквам первая часть – Александр. Средняя часть – Галлицкий, почему-то с двумя л. Правое поле Екатерина. И что ты такого увидела, что глаза стали такими большими? Ну, не считая, что в каждом слове девять букв.

- А вторая бумага? – Ольга с изумлением смотрела на меня. Даже, казалось, теперь уже с жалостью.

- Левое поле – Ольгапуть. Среднее – Алексволя. Правое – Творецсила. Снова девять букв, потому что я смотрел девять книг.И что?

- Иди сюда. – Ольга, встав с кресла, позволила мне сесть, затем без разрешения села мне на колени и, взяв бумаги, показала то, на что я не обратил внимание. Начала со второго листа.

- Обрати внимание на минусы. Если их учитывать как заглавные буквы нового слова, то Ольгапуть превращаются в два слова, поскольку и под первым и под шестым именно минусы. Ольга путь. Алекс воля, а творец сила. Как поняла после занятий с Дмитрием, твой феникс, квазиорганизм, называется творцом. Так?

- И что из этого следует? – Вот честно, не понимал о чём толкует девушка. - Как нам может это помочь?

- Как? – Ольга вновь окинула меня странным взглядом. – Саша, ты тормозишь. Содержание первого листа тебе ни о чём не говорит?

- Александр Галицкий. Даже если пропустить ошибку в фамилии, кто такая Екатерина? Здесь с таким именем знакомых женщин нет.

- Есть, Саша. – Ольга, положив записи на стол, ловко соскочила с моих колен и подошла к окну. – Ольга… это имя, которое я сама себе придумала ещё в детстве. Тогда… - девушка тяжело вздохнула… – когда оказалась в подвале среди чужих людей. Мне казалось, что назовись иначе, меня отпустят. Подумают, что ошиблись.

- «Охренеть. Значит она не только не Сератовна, а Александровна, так ещё и не Ольга, а Екатерина? Интересно, что я узнаю ещё через пару дней? Фамилию знаю – моего отца».

- Папа не стал со мной спорить. – Ольга продолжала говорить. Не оборачивалась, смотрела в окно. - Прости, Саша, но Николай Сергеевич и мне отец. Не родной, конечно, но именно он воспитал меня и вырастил. Кроме любви, нежности и заботы я ничего от него не получала. За все годы жизни он единственный раз на меня повысил голос, да и только тогда, когда я пришла домой под утро с запахом алкоголя, потому что всем классом отмечали окончание школы... Он отдал мне всё, что не мог дать тебе… К тому же я девочка, а отец всегда хотел двух детей.

Я встал и, подойдя к Ольге, обнял, прижал к себе.

- Скажи, и как мне к тебе теперь обращаться?

- Знаешь, Саша, Катя хоть и не умерла физической смертью ТОГДА, в детстве, но вместо неё родилась Ольга. По всем документам я Ольга Сератовна Заварзина, поэтому ничего не будем менять.

- Как скажешь. Ты… ладно, оставим эту тему. Можно вопрос? Точнее, два?

- Почему отец меня называет Ольгой? – догадалась девушка. – Так мы, когда после анализа ДНК подтвердилось наше родство с нынешним Императором, договорились, что я ничего менять не буду. Ни паспортные данные, ни в жизни. Он желал другого, но я настояла на своём.

- Оля, а твоя мама?

- Мама? Ту женщину я называю матерью, – девушка внезапно разозлилась. – Психически неуравновешенный человек, с которым говорить попросту невозможно. И не из-за моей пропажи она такой стала, а гораздо раньше. Цитирую. «Тонкая душевная натура. Художник от Бога. В её картинах любой из почитателей увидит комок обнаженных нервов и чувствами» - вот как о ней отзываются. Она художник, а по сути - откровенная психопатка, с которой только её муж и сын могут общаться. Ладно мне, можно сказать повезло, меня вырастил нормальный человек, но жаль братьев по отцу, которые так и не узнали что такое материнская нежность и любовь – их растили чужие люди – няни, воспитательницы, гувернёры. Знаешь, Саша, это не плохо – это страшно, когда рядом с тобой находится «тонкая душевная натура», для которой ты скорее помеха чем…

- Но когда стало известно, что ты жива, твоя мама… мать обрадовалась? – Зря я, не подумав, задал этот вопрос, потому что Оля засмеялась. Зло, холодно, даже издевательски.

- Когда я спустя многие годы пришла в дом, где провела детство, знаешь, что услышала в свой адрес? Что я не типаж Романовых, поэтому в наследство от неё не получу ни одной картины.

- Типаж Романовых?

- Она имела в виду, что на отца совсем не похожа, отсюда и вывод. Да, чтобы потом не было дурацких вопросов с твой стороны, скажу, что Романов – мой настоящий отец. Говорю об этом, потому что были у некоторых сомнения, что Александр Валентинович мой родитель. Тест показал, что это именно так. Добавлю, сам отец сомневался в том, что я его дочь... И представь моё состояние, когда я, будучи взрослой, вернулась после встречи с Романовыми сюда, где меня обняли и… - Оля не смогла сдержать слёз, а потом и вовсе разрыдалась. Пришлось успокаивать, а потом, подхватив на руки, ходить по кабинету, укачивая словно ребёнка. И Оля, вот уж чего не ожидал, уснула… Отнёс девушку в спальню и, аккуратно уложив на кровать, прикрыв одеялом, тихо ушёл. Но направился не в кабинет, а на кухню. В голове царил сумбур и браться за серьёзное дело, не приведя в порядок мозги, было нельзя.

Посидел с полчаса, приводя голову в порядок и зашёл в ванную, что бы умыться, потом снял футболку и залез под душ – вода всегда успокаивает. Стал вытираться и вновь застыл сусликом, увидев в зеркале свою грудь. Вместо девяти кругов, олицетворяющих хаос, там… осталось пять. С чёткими границами, препятствиями, входами-выходами и у входа все те же два стилизованных человечка, держащихся сейчас за руки. Куда подевалось всё остальное, можно было только догадываться. Удивил последний, центральный круг, который не имел ни малейшего прохода – сплошная линия без намёка как попасть внутрь.

- Значит, мне предопределена Оля, - шепнул своему отражению в зеркале. – Непонятно только в чём. Стать попутчиком в жизни или только на время свершения того, что задумал сделать. Странная она всё- таки. Красивая – глаз не оторвать, но вместе с тем есть в неё что-то, что меня сдерживает от необдуманных поступков. Не её характер и напускное спокойствие. Это ладно, но через них пробиваются чувства, от которых меня бросает в дрожь. Если это любовь, то не приведи Господь испытать подобное, а если что-то другое? Для чего я Ольге? Вот то главное, в чём до сих пор так и не смог разобраться. Если верить словам, что полюбила меня чуть ли не с детства, это вряд ли может быть искренним чувством. Скорее проявление некой фобии, а может и психического расстройства, тем более, как выяснилось, её мать не совсем в порядке. Наследственное? М-да. Не было печали… То, что у Оли нестабильная психика, это ещё полбеды, а что будет дальше? Или все её нервные срывы – следствие похищения в детстве? Отсюда проблемы? Тогда почему отец не обратил на это внимание? Или обратил, но не смог помочь?

- Саш, можно к тебе? – после короткого стука в дверь я разблокировал защёлку и приоткрыл дверь.

- Спасибо тебе, - девушка прильнула к моей груди, обняла. – Я даже не поняла, как отключилась. Спала всего ничего, а полностью пришла в себя. У тебя на руках так было хорошо… Спокойно и уютно… Спасибо. А знаешь, что мне снилось? – И Ольга сразу прижала руку к моим губам. – Лучше промолчи, а то сейчас снова начнёшь говорить всякие непристойности, снова введёшь меня в краску. Нет, ничего такого не снилось. Было другое - мы открыли проход в твой мир и там нас ждёт папа. НАШ папа. Оказывается, он мог бы и сам открыть дверь сюда, но захотел, что бы это сделали именно мы.

- Хотелось бы, но вряд ли на это можно надеяться. Мне сказали, что отец был смертельно болен и жил лишь благодаря подпитке. Какой, не спрашивай.

- Знаю, Саш, что ему Итала помогали. Папа не делал из этого секрета. При всём том он говорил, что… у Вас в мире живёт человек, который может ему помочь. Спрашивала, а почему он раньше к нему не обратился, но отец лишь загадочно улыбался. Каждый раз говорил, что время ещё не подошло. А может на этот раз ему смогли помочь? Если даже был шанс на миллиард, почему нельзя надеяться?

- Надеяться можно. Как, например, что мы сейчас пойдём на кухню и сделаем себе обед. С девушками, понимаю, что-то произошло и они к нам больше не придут. Да, забыл сказать. В тот день, когда меня похитили, я как раз возвращался из дворца – сама ведь положила на стол пригласительный на благотворительный бал.

- Что-то такое было, помню. Продолжая за тебя, что начал говорить, скорее всего, общался с Государем?

- Было такое, даже дважды за вечер. Первый раз лишь перекинулись парой ничего не значащих фраз, а во второй раз так он прямо спросил меня, как отношусь к его дочери.

- И ты сказал, что мы совершенно разные и между нами ничего не то что не было, но и никогда не будет? И Император разозлился, так?

- Слушай, Оля, а тебе никто никогда не говорил, что читать чужие мысли – это плохо?

- Я не умею этого делать, сам мог в этом убедиться. Отголоски эмоций, настроение, чувства – это совсем другое и имея аналитический склад ума, не сложно сложить два и два.

- Что бы получить пять?

- И даже шесть.

Ольга подняла голову и я не удержался, чмокнул её в красивый носик.

- Ты права, Оля. То, что сейчас казала, чуть ли не слово в слово я и сказал твоему отцу. И да, он был зол. Между прочим, знал, что у меня работают девочки. Может с его подачи на них надавали? Не на них самих, на их родителей?

- Так чего гадать? Сейчас возьму и позвоню. – Ольга выпустила меня из объятий и невольно обратила внимание на мою грудь. Провела рукой сначала по внешнему, потом по внутреннему кругу. Улыбнулась своим мыслям. Схватив двумя руками косу, что-то тихо прошептала себе под нос, перебирая волосы между пальцами, и вновь посмотрела мне в глаза.

- Саш, я раньше сомневалась, что эти два человечка – ты и я. Думала, что… А теперь знаю точно – это мы. Каждый круг – это новый наставник? Учитель? И ты прошёл четыре круга. Ведь было же изначально девять?

- Сам сейчас удивился, потому что учителя всего было три, не четыре. Можно лишь предположить, что прошедшая ночь, где мы были втроём – ты, я и Тэшка, дали лучший результат.

- Значит, остались всего четыре Учителя. Внутренний круг, надо полагать – это ядро. Это ты сам, где может когда-нибудь появлюсь и я.

Ольга опустила глаза и я почувствовал, что она что-то хочет меня спросить, но не решается. Ждёт, что сам это скажу. Но говорить слова лишь для того, что бы их произнести, не в моём характере. Что сделал, то чуть присел так, что бы наши глаза оказались на одном уровне.

- Не торопи меня, прошу. Всему своё время. Лучше промолчать, не торопить события, чем потом сожалеть о сказанном и сделанном. Ты меня понимаешь?

- Лучше, чем можешь это представить. Спасибо, Саша. – Оля грустно посмотрела в мои глаза, а уже через секунду сунув мне в нос кончик косы, увидев, что я сейчас чихну, рассмеялась. – Идём на кухню. Ты скажи, что будем делать, и пока достаёшь из холодильника продукты, позвоню Радимовым.

- Кому?

- Александр Николаевич. Вы что, даже не удосужились поинтересоваться какая фамилия у Ваших подчинённых? У девушек, которых зовут Наталья и Мария? Фи…

- - -

Смешно стало, но когда открыл холодильник, первое, что бросилось в глаза – кастрюля с борщом. От досады чуть по лбу себе не ударил – напрочь забыл, что готовил. Банка сметаны тоже имеется, так что сегодня, а скорее всего и завтра перед нами двоими вопрос с обедом не стоял. И это не могло не радовать. Отлил в меньшую кастрюлю сколько съедим, и поставил греться, помешивая, что б не пригорело, иногда слыша отдельные слова, доносящиеся от входных дверей - Ольга говорила по городскому телефону. Невольно пожаловался сам на себя, какой остолоп - номер телефона сестёр не узнал. Раз разговаривал по телефону с Пётром Алексеевичем, так тот сам позвонил.

- Ну и что скажешь? – спросил у девушки, когда та зашла на кухню. – Давай сначала я выскажу предположения, а если что не так - меня подправишь.

Ольга рассмеялась и, кивнув головой, села на «своё» место.

- Отцу, Петру Алексеевичу, позвонили с прежней работы и после долгих извинений предложили вернуться на службу в качестве преподавателя. Вполне возможно, что не ему одному, а и супруге,Екатерине Андреевне. Оклад предложили не очень высокий, но полную занятость и, соответственно, повышение пенсионных выплат за новый статус в обществе. Подожди, не перебивай, - увидев, что у Ольги глаза становятся от удивления большими, рассмеялся. – Чему удивляешься? Всё повторяется по спирали. Это уже проходили. Что касается девочек – их в срочном порядке отправили в… скажем так, закрытое учебное заведение, по окончанию которого им будет предложено занять место в службе безопасности, а может и во внешней разведке. Подберут соответствующую пару и вперёд… Тем самым снова от меня убрали всех, кто, так или иначе, помогал. Вот снова встаёт вопрос – для чего это делается? Что бы мне стало тяжелее жить? Смысл? Есть. Тут на сцену выходит девушка под именем Ольга Сератовна и невольно задаёшься вопросом – а не ради ли неё вокруг меня освобождают место. Что бы никто не отвлекал своим присутствием? Глядишь, и сладится у них, как сказал папаша этой девушки. Есть, правда, другой вариант, в котором эта юная особа не предназначается на поругание, а цель её – узнать как можно больше о возможности создания переходов в другие миры, что бы потом…

Меня перебили. Честно скажу, был удивлён спокойствием девушки. Она говорила ровным тоном, совершенно не поддавшись на очередную провокацию с моей стороны.

- А если есть третий вариант. Который заключается, например, в создании невыносимых условий для совместной работы, а может и жизни Александра Николаевича и Ольги Сератовны? Что бы всё, что происходит с ними, привело к разрыву отношений и ссорам? Чтобы, например, Итала никогда не смогли бы достичь своей цели и исчезнуть в мироздании, не говоря уже о том, что бы вернуть свой полноценный облик. Ведь в нынешнем состоянии ими намного легче управлять, скармливая обещания, что когда-нибудь, но они смогут добиться своего. О том, что основная задача у тех двух молодых особ, о ком я упоминала, совсем другая, а не освобождение Небесного народа, ведь могут и не догадываться. Или вообще не предполагать, что переходы возможны после ухода из этого мира Николая Сергеевича. Ведь с его исчезновением других, умеющих отворять двери в иные миры, нет. Или, например, четвёртый вариант – что бы девушку по имени Ольга в ближайшем будущем можно было удачно выдать замуж за нужного человека? С трудом в это вериться, но подобная вероятность всё же не исключена.

Я совсем забыл о борще и, сев напротив Ольги, слушал, что она говорит. А что, вероятность этих вариантов очень высока. Особенно третий. Предположение о её личной судьбе не принял всерьёз – в этом мире, здесь и сейчас, против собственной воли девушку практически невозможно выдать замуж. Тем более я никогда не забывал, что должность главы государства выборная и через некоторое время нынешний Государь останется с тыквой вместо кареты. Так, навеяло. Романов, конечно, не пропадёт – профессор, физик-ядерщик всегда найдёт себе средства на булку с маслом и по миру с протянутой рукой не пойдёт. Думаю, он УЖЕ продумал своё дальнейшее существование и то не будет намного хуже нынешнего. Вопрос в Итала? Всё же, говоря гадости Ольге, я до конца не верил, что девушка настолько двулична. Не мог настолько потерять природную чуйку.

- Размышляешь о сказанном? – Ольга подхватилась и выключила плиту. – Ну вот, чуть не остались без обеда. Саша, ты мне не доверяешь? Почему? Я тебе хоть раз дала повод для сомнений?

- Прямых не давала, признаю, но твои эмоциональные бзики ещё не забылись.

- Я тебе уже объяснила, почему это случалось, повторять и оправдываться не хочу. Если у тебя до сих пор есть сомнения в моей искренности и то, что хочу от тебя получить какие-либо материальные блага – могу не только поклясться, но и написать, что НИКОГДА не буду требовать или просить что-либо из твоего наследства. Если и это тебя не устраивает – могу завтра в официальном порядке переоформить на тебя всё, чем владею. Оставь мне самую малость на проживание, а остальное…

- Мне подобные жертвы не нужны. Тем более что не я тебя обеспечил приданным, а отец, а его решение никогда оспаривать не буду. И давай к этой теме больше не возвращаться. Я извиняюсь, что в прошлый раз об этом заговорил. Прости, Оля, но мне подобный разговор неприятен.

- Мне тоже, потому что я тебя люблю, а сейчас меня словно в дерьмо макнули.

- Ещё раз прости. Сегодня не я эту тему поднял.

- Без претензий. Давай уж закончим эти разговоры вообще. Мне, повторю, от тебя кроме доброго слова ничего не надо. Выведывать твои тайны? Саша, ну узнаю я что-либо, а дальше? Предположим, расскажу отцу или каким-то учёным. Что потом? Кто этими знаниями сможет воспользоваться? Прекрасно понимаешь, что никто не сможет. Всем намного выгоднее, если бы ТЫ открыл проходы и смог привнести в нашу жизнь что-нибудь новое. Знания, технические достижения. Так что моё присутствие в виде шпиона при тебе – извини, глупость. Что касаемо освобождения пространства рядом с тобой, скажу откровенно – если бы желала, давно вышла замуж. Да, не по любви, но за человека, который мне дал бы все, что только возможно. Только надо ли мне это? Как видишь, нет, не надо. Я слишком свободолюбивый человек, к тому же однолюб.

- Свет клином на мне сошёлся? – Я усмехнулся, но, взглянув в очередной раз на девушку, замолчал. Понял, что в очередной раз сморозил глупость.

- Сам понял что сказал? Это хорошо. И последнее, Саша. – Ольга встала, но потом вновь села. – Я думаю, ты мои эмоциональные срывы и то, что рассказала о своей матери, обобщил и у тебя наверняка появились мысли, что я такая же психопатка… или со временем ей стану. Скажу честно. Не знаю, потому что мои детские переживания и воспоминания никуда от меня не делись. Я помню до мельчайших подробностей ВСЁ, что со мной происходило и что пережила за те несколько недель, пока не оказалась на руках у папы. Врачи говорили, со временем все переживания забудутся и я стану обычным человеком, но, видимо, ошиблись. Я ничего не забыла. НИ-ЧЕ-ГО.

- Иди ко мне.

Девушка встала со стула и, как пьяная, шатаясь, сделала пару шагов и рухнула мне на колени.

- Саша. Ты можешь ко мне относиться как пожелаешь, прошу об одном – не унижай меня. Мне становится больно, очень больно, когда всё, что стараюсь сделать для тебя, пытаюсь помочь, со смехом переворачиваешь с ног на голову, подавая так, что я безмозглая дура, психически больная, да и потому, что мне от тебя что-то нужно.

Я что-то хотел сказать, оправдаться, но вместо этого почувствовал, как мы с Ольгой словно сливаемся во что-то одно. Единое. Целое. Наши сознания, как и тела становятся мягкими, прозрачными…

* * *

- Очнулся?

Я открыл глаза и обнаружил себя лежащим на песчаном пляже. Сейчас рядом не было никого из предков. Только я, голова Ольги у меня на коленях и ослепительное сияние на границе песка и воды.

- Ты перенёс нас в иной мир? Впервые днём и не во сне?

- Вы двое ненормальных. – Тэшка взорвался ослепительным светом и через мгновение вновь засиял всеми цветами спектра. – Разве можно столь бездумно расходовать свои запасы организма? Если бы не я, и не перенос, Вы сейчас бы лежали бездыханными.

- Я не знаю что произошло. Сначала расстроил Ольгу, потом хотел её успокоить. Она села мне на колени и…

- Что и? – Голос, который, казалось, проникал в мою голову со всех сторон, стал оглушающим. – Что И? Ты понял что сделал, существо, позиционирующее себя разумным существом? Ты вместо того, что бы успокоить девушку, попытался поглотить её разум, её тело. Не разобраться о чём думает девушка, о чём мечтает, а просто втянуть содержимое её разума в себя. Скажу тебе так – твоей женщине повезло, что не только я был рядом, но и то, что у тебя в голове стояла блокировка сознания. Говорю «стояла», потому что её там больше нет. Не могу понять что произошло, но… ты и Ольга стали ментальными и отчасти физическими близнецами. Часть её сознания в твоей голове, твоего – в её. Произошло полное, хотя и кратковременное слияние. Доли секунды, за которые я успел Вас перенести в изолирующую обстановку, где Вы восстановили усреднённое для Вас физическое состояние.

- И что теперь будет? – Я до конца не понял, что произошло, но, судя по взвинченному состоянию творца, ничего хорошего для нас не было.

- Откуда я знаю? – послышалось в ответ. – В моей программе ничего подобного нет. В памяти и детализации прогнозирования тоже ничего нет, потому что то, что произошло, вообще произойти не могло по самой природе. О подобном слиянии даже Светлые не могли предположить. Даже Творцы. Я не знаю, Алекс, кто ты и кто Ольга, но что уже не люди, это задокументированный мною факт. По заложенной в базовую программу основополагающей директиве я должен Вас двоих немедленно уничтожить, потому что Вы опасны для всех мыслящих. Для всех, кто считает себя разумными.

- Твоя воля, творец. Делай что должен. – Я наклонился и нежно поцеловал Олю. – Только прошу – убей быстро, что бы девушка, пока спит, ничего не почувствовала.

Тэшка мигнул и… исчез.

- И за что мне такое? – через долгое время из-за спины послышался тихий голос и, оглянувшись, я вновь увидел творца. Тот выглядел сейчас намного хуже – свет потускнел, и двигался намного медленнее. – Здесь никого из Светлых обнаружить не смог. Все они остались за линией блокады мира, а туда я без Вас попасть не могу, а без утверждения руководителя программы исполнить наказание, предназначенное директивой, тоже не имею права. Конфликт двух равноценных основополагающих директив. Проводится анализ. Конфликт. Сброс аппаратного обеспечения. Анализ. Конфликт. Сброс до изначальной установки… Анализ... Первоочерёдность программирования. Датировка неизвестна. Конфликт. Сброс... Полная перезагрузка…

- Саш, - от бормотания отвлёк тихий голос и я, забыв о творце, посмотрел на лицо девушки. – Что с нами случилось? Почему мы здесь? Сейчас же не ночь? Подожди, – лицо Оли стало серьёзным, а потом разгладилось и, казалось, осветилось изнутри. – Я сейчас ощущаю тебя так, словно… МЫ ПРОЖИЛИ ВМЕСТЕ ВСЮ ЖИЗНЬ.

Забавно. Последние пять слов мы произнесли вместе. Одновременно, словно говорил один человек, только разными голосами.

- Дразнишься? – Оля часто захлопала глазами, а потом улыбнулась и, потянувшись руками, схватив меня за шею, притянула к себе. – Я чувствую тебя словно себя. Во мне твоя часть, верно? И я поняла, что все твои дразнилки, обиды, терзания в мой адрес, это твоя самозащита. Ты боишься… боялся признать, - Оля поправилась, - что я тебе нравлюсь как человек и как женщина. И… ты меня принял такую, как есть. И… полюбил. Саша, молчи, всё равно все твои слова останутся лишь словами. Я ВСЁ чувствую. Наверное, и ты меня сейчас ощущаешь. Остались сомнения в моей искренности?

Вместо слов я уже по привычке чмокнул Олю в нос. Что сказать – нравилось мне как она смешно каждый раз после поцелуя морщит носик и хмурит брови. Что сказать – сейчас я видел… именно ВИДЕЛ, что девушка изначально со мной была предельно откровенна и искренняя, а я испытывал её терпение и всячески измывался над её чувствами. Ну не мог до конца поверить, что детская влюблённость способна перерасти во что-то серьёзное, а тут оказался водопад чувств, целая Ниагара… Но, чёрт, мой вредный характер снова дал о себе знать.

- Оля, ты говорила, что… наша близость…

Девушка смущённо улыбнулась.

- В тебе часть моей души. Зачем спрашиваешь? Свадьба… Да, я хочу свадьбу, но мы с тобой УЖЕ стали настолько близкими, какими зачастую не бывают супруги, прожившие всю жизнь вместе. Ты ещё не начал говорить, а я знала что скажешь. Не знаю как для тебя, а я счастлива, Сашенька. Понимаешь, СЧАСТЛИВА!!!

Ольга внезапно дрогнула, прислушалась.

- Что это за шум? Кто бормочет?

Я повернулся на песке, что бы девушка смогла увидеть творца.

- Его перемкнуло. Файлы перепутались и теперь он не творец, а кусок железа. После всего того, что с нами произошло, Тэшка выдал, что мы с тобой теперь представляем опасность для людей, поэтому тот должен нас уничтожить, а для подтверждения ему, по-видимому, надо было получить согласие одного из Светлых. Так у нас называют Богов, лояльно относящихся к людям. Но в доступном обозримом никого обнаружить не смог, его и переклинило. Бормочет там что-то постоянно, перегружает себя, добрался уже до установочных файлов, но и там не нашёл ничего подходящего. Боюсь, скоро перегорит. Уже тускнеть стал, а это говорит о конфликте установленного оборудования.

- Саш, мне его жалко. Давай поможем?

- Чем?

Ольга задумалась, а затем одним рывком, словно пантера, спрыгнув с моих колен, подошла к творцу. Послушала некоторое время, что тот бормочет, потом присела и, протянув руку, прикоснулась к светящемуся созданию.

- Тэшка. Твои подопечные вносят предложение об отсрочке вынесения и исполнения приговора до момента, когда сможешь встретиться со Светлыми. Мы от тебя никуда не денемся, и при первой возможности сможешь выполнить свой долг. Надеюсь логический и мыслительный процессоры у тебя не пострадали?

- Программное обеспечение функционирует идеально. Центральный процессор у меня один. Анализ вспомогательных систем… Норма. Износ один и два от нормы. Энергетическое обеспечение ниже допустимого. Отключение вспомогательного оборудования. Разряд критический. Отключение оборудования на три часа.

Наш творец растворился в воздухе, словно его здесь никогда и не было.

- И куда он подевался? – Оля с улыбкой посмотрела на меня, потом смешно наморщила нос. – Да… Неинтересно. Словно сама с собой разговариваю. Саш, мы так вообще между собой разговаривать перестанем. Идеи есть?

- Есть. Пообедать так и не пообедали, но вряд ли ты захочешь здесь есть, а пока не вернётся наш птах, можем купаться и загорать, благо здесь никого кроме нас нет. И…

- А об этом я подумаю, - захохотала Ольга и, на ходу скинув с себя коротенькие шортики и блузку, голышом нырнула в воду, оставив меня в удивлении хлопать глазами.

* * *

Первый раз, когда мы смогли провести на озере целый день без обучения, наслаждаясь водой и солнцем. И общением. Наверное, за долгие-долгие годы я почувствовал в душе радость, что рядом со мной был человек, которому мог доверить даже не самого себя, а свою жизнь. За этот день, кажется, мы даже друг другу чуть надоели, но совсем чуть-чуть. Что заметили к вечеру, то наше единение душ стало потихоньку угасать. Уже не так быстро угадывали мысли друг друга, что нас обоих обрадовало. Получается, мы всё же смогли сохранить личную индивидуальность. И когда уже стало темнеть, к нам вернулся Тэшка. Вновь сияющий, во всей красе, понаблюдав за нами некоторое время, как-то странно, боком-боком, подобрался ближе и остановился в метре, по привычке положив голову с длинным клювом себе на плечо.

- Меня радует, что в Вас преобладает индивидуальность. Кратковременное слияние разумов и тел не нарушило генетической структуры организмов. Внесённое предложение об отсрочке приведения директивы отклонено в связи с ошибочно вынесенным решением по директиве один-один-два. Сделана запись, что два биологических существа, носящих имена Александр и Ольга, не представляют опасности для других мыслящих существ.

- С чем всех и поздравляю. – Я рассмеялся, вслед за мной и Ольга. – Только, друг мой творец, не кажется тебе странным, что твоё программное обеспечение, скажем так, функционирует не совсем корректно? Ты мог нас уничтожить, а потом бы выяснилось, что сделал это поспешно? И… Твои действия?

- В реальности Ваши тела могут сохранять жизнеспособность в течение трёх месяцев после уничтожения сознания. За это время я нашёл бы подходящую замену.

- В смысле? – Ольга широко распахнула глаза. – Хочешь сказать, ты бы в наши тела поместил души других людей? И как это соотнести с процессом обучения, когда наставники в один голос твердили, что душа и тело неразделимы?

- Неразделимы в реальной жизни, а не когда сознания находятся в межмировом пространстве, где не существует никаких основополагающих законов.

- Слышь, курица, а кто мне твердил, что до ужаса боится наших наставников? – Я вдруг вспомнил, как по вине феникса попал в воду вместо переноса на другой берег озера. – Вроде твои слова, что тебя «могут развоплотить», что боишься гнева учителей? Как я сразу не подумал, что все эти учителя – программы, записанные в твоей структуре. Получается, ты нам постоянно врал? И просто в разговорах и по существу?

- Я не врал, - возразил творец, только вот сияние его слегка потускнело. – Я придерживался заложенной в меня директивы о правильной подаче практического материала и о…

- Заткнись лучше! – я разозлился от осознания как всё это время меня дурила машина. Да, уникальная и созданная чёрт знает кем и неизвестно когда. Но машина – она и есть машина, с какой бы навороченной программой ни была. – Будешь говорить тогда, когда тебе разрешат. Ясно?

- Я не согласен с подобной постановкой вопроса. Я…

- ЗАТКНИСЬ! – мы с Ольгой крикнули в голос и, переглянувшись, захохотали. А что, теперь у нас есть тот, кому мы оба, мягко говоря, не доверяем.

- Оль, теперь домой? Нас там ждёт хоть и вкусный, но холодный борщ.

Девушка привычно встала позади меня и, обняв, шепнула.

- Холодный есть не будем, подогреем.

Смешно, на кухне, откуда исчезли, появились не в привычной одежде, как были, а в том, в чём оказались на берегу озера.

- Птиц, ты совсем охамел? Где наша одежда? Присвоил? – Я оглянулся, но творца рядом не заметил, и на теле привычное тату отсутствовало. Остался там, в междумирье? Обиделся? Только тогда как мы без него вернулись обратно? Его помощь нам больше не нужна? Или в наших организмах после слияния появилось нечто особенное? Такое, что может без помощи портативного универсального творца открывать переходы между мирами?

Первой мыслю было идти в кабинет и открыть проход в мой мир, но голос Оли пригвоздил меня к месту.

- Не торопись с выводами, Саша. Давай сначала поедим, а уж потом подумаем, что в нас изменилось. Хотя прихожу к выводу, что Тэшка сейчас находится где-то совсем рядом и наблюдает за нами. Что мы предпримем, и получится ли у нас задуманное. Он не только создан мудрыми созданиями, но в его электронном сознании присутствуют такие качества как хитрость и… наглость. Да, гадёныш? – девушка, присев, резким движением, держа за горло, из-под стола вытянула моего феникса. – Полюбуйся на это… Глазки закатил, мол, подыхает. Эта куча металлолома думает, что мы начнём сюсюкаться, мол, бедненький, так жестоко с ним поступили. Птиц. Хватит придуриваться. Ты даже не железяка, а по факту синтезированный набор молекул. Тебя ни утопить, ни сжечь нельзя, так что исчезни. И не смей больше красоваться на груди моего парня, понял? Ещё раз увижу, ночи спать не буду, но как тебя извести придумаю.

- Все женщины одинаковы. Во всех мирах. – Тэшка, смешно переваливаясь с лапы на лапу, пошёл из кухни. В дверях остановился и повернул голову назад, как будто она вообще не была прикреплена к телу. – В спальню мне дверь кто откроет?

- В спальне ты больше не появляешься. В кабинете тоже.

- И на кухне, – я продолжил за Ольгой. – Что касается ванной и туалета, там тем более тебе места нет.

- Прикажете на коврике у входной двери? – съехидничал творец.

- Там… разрешаем, - огласила вердикт Ольга и птиц, распушив перья, с обиженным видом исчез из поля нашего зрения.

- Главное, ночью на него не наступить, - Оля смешно скорчила лицо. – Хотя вроде никто из нас по ночам гулять не ходит. Саш, лунатизмом не страдаешь?

- Вроде нет. А ты?

- И я по ночам стараюсь спать, а не бродить по улицам. Так что не раздавим. А если ненароком и наступим, ему всё равно ничего не будет…

Посмотрели друг на друга и вновь рассмеялись.

- «А что, если так будет дальше, мне, например, уже нравится» - пронеслось в голове.

- «Мне тоже», - только вот это была уже не моя мысль. Одной такой нахальной особы, кто теперь, понимаю, будет не только спать в моей постели и сидеть за моим столом, есть мой борщ, но и жить в моей голове.

- «Эгоист. Самый настоящий. В моей кровати. Мой борщ. В нашей, Саша. Привыкай».

- «Как в сказках о лисичке. Только пусти такую в дом, а она…»

- «Она, милый, не только дом будет содержать в идеальном порядке, но и за своим мужем присмотрит. Будет тот счастливчик выглядеть хорошо. Сыт. Одет, обут. Это ли не счастье?»

Посмотрели друг на друга и снова не выдержали, расхохотались. А что, если так пройдёт вторая моя жизнь, будет совсем неплохо. Только б не сглазить…

- - -

- Вернёмся к тому, о чём так и не договорили. Оль, по поводу сестёр мои предположения оказались верными?

- Почти. Ты довольно точно описал весь ход событий кроме одного – девочек до начала обучения отправили к далёкой родственнице. Тамбов или Тверь, уже не помню что прозвучало.

- Мне странно другое – почему родители сестёр МЕНЯ не поставили в известность? Не посчитали это необходимым, или просто-напросто побоялись прогневить руководство? Да, что ещё... Если твой отец в курсе похищения, почему до сих пор не поинтересовался судьбой дочери? А что он в курсе – сомнений нет.

- То, что я в порядке, Итала наверняка ему доложили. Кстати, наблюдения за твоим домом, Саша, второй день уже нет. Совпадение? Не думаю. Боюсь только, что сюда в любой момент могут нагрянуть нежданные гости. Со стороны руководства страны или с той, о которой ты мне рассказал. На улицу даже не выйти, а надо – посмотрела, продуктов хватит дня на три-четыре, самое большое, потом всё равно придётся вылезать из норы.

- Ясно. – У меня с утра в голове крутилось в голове до конца не сформировавшаяся мысль и только сейчас понял, что следует предпринять. – Малыш. Идём в кабинет. Я буду диктовать, ты записывать. Есть кое-какие интересные мысли…

В кабинете, усадив девушку за стол, подошёл к окну.

- Скажи, душа моя, как говорили у меня на Родине в старину, а есть ли на Руси система заказа продуктов по фону?

- В смысле по фону? – не поняла Ольга.

- В прямом. Поднимаешь фон и диктуешь список продуктов, который тебе нужен. Или, например, заказ по местному аналогу межсетевой связи, Лабиринту. Заходишь на сайт, выбираешь в магазине то, что тебе надо, оплачиваешь, к примеру, картой и тебе через, скажем, час, заказанный товар доставляют прямо к дверям квартиры.

- Такого нет, – девушка аж рот открыла. – А что, у Вас такое практикуется?

- Сплошь и рядом. Этим пользуются, как правило, старики, больные люди или те, у кого нет желания тратить время на хождение по магазинам. Время деньги – слышала такой лозунг?

- Нет, Саша, такого здесь ещё нет, потому что, во-первых, недостаточно развит Лабиринт. Второе – банковскими картами расплачиваться в сети не принято. Их вообще не особо жалуют, предпочитая живые деньги. В-третьих – надо создавать предприятие с развитой телефонией, набирать сотрудников, тех же операторов связи и доставщиков. Нужны и те, кто будут обрабатывать заказы, комплектовать, кто…

- Стоп, малыш. Скажи, идея интересная?

- Хочешь здесь внедрить новую систему? – Ольга недоверчиво посмотрела на меня, потом широко улыбнулась и, традиционно махнув косой, рассмеялась. – А что, предложение хорошее, только нам двоим это не потянуть.

- Так мы сами в это дело не полезем. Скажи, кто за подобное может взяться? Я ведь был одним из тех, кто много лет назад разрабатывал систему доставки продуктов на дом. Начинали практически с нуля, опыт есть.

- Кто? Трудно сказать, но пару-тройку фамилий могу подкинуть.

- А, скажем, Разумовские потянут?

- Они в продовольственном сегменте лишь краем. Рыба и морепродукты. Большей частью вооружение, судостроение и станки. Хотя… нет. У них, если не ошибаюсь, есть в портфеле пищекомбинат.

- Давай так. На столе лежит мой фон – набери Главу, там есть… Хотя, давай сам позвоню. Надо вытянуть сюда самого Главу или начальника его службы безопасности. Поговорим о бизнесе, заодно расскажем о наших приключениях. Пока они шевелятся, мы с тобой накидаем бизнес-план.

Набрал номер Главы и чуть ли не после первого гудка с той стороны ответили.

- Доброго дня, Александр Николаевич. Случилось что? – голос Главы Рода Разумовских звенел как натянутая струна. Даже сам невольно подобрался.

- И Вам здравствовать многие лета, Георгий Алексеевич. Если что и случилось, то к моей радости осталось в прошлом.

- Фу… - старик тяжело выдохнул. – До меня дошла информация, что Вас… Может, встретимся?

- Не буду противиться, благо у меня появилась интересная информация, на которой Ваш Род может заработать ОЧЕНЬ приличные деньги и стать, скажем, основателем нового направления в бизнесе.

- Вы прям как иностранцы. Бизнес.… Какой может быть на Руси бизнес? Так, предпринимательство и торговля.

- Пусть будет по Вашему, уважаемый, но, поверьте, направление интересное.

- Так, может, ко мне подъедете? Не всё ж Вас тревожить.

- Мы бы с радостью, только в свете последних событий остерегаемся гулять. Дома, как известно, и стены помогают, а вот вне дома…

- Я понял. Если, скажем, мои люди Вас от дома заберут и обратно доставят? Не будет смущать подобная опека?

- Если под защитой, да в оборудованной машине, почему нет?

- Скажи, по классу А. Дедушка поймёт, – шепнула Ольга, но, странное дело, абонент это услышал.

- Девочка, значит, рядом с Вами, Александр Николаевич? Это радует. Передавайте привет, а что касается её предложения… мы прислушаемся к пожеланию. Подобные машины в нашем хозяйстве есть. Настолько всё плохо?

- А мы знаем насколько? – Я рассмеялся. – Честное слово, не в курсе. Игры вокруг нас идут нешуточные, только вот противная сторона спортивного соревнования, как мне кажется, не совсем понимает с кем связалась. С первым ходом ошиблась, а второй сделать, боюсь, можем и не предоставить возможности сделать.

- Эх, молодежь-молодёжь. Вечно с Вами что-то происходит. Ладно. Если завтра с утра, скажем, часам к десяти, к Вам подъедут? Не разбудят?

- Будем готовы. Спасибо за приглашение и понимание. И ещё, Георгий Алексеевич, Вы бы пригласили человека, сведущего в биз… простите, развитии предпринимательства. Что бы тот свежим взглядом оценил нашу идею. И своего помощника не забудьте, есть для него интересная информация.

- Будешь рассказывать старику, откуда дети берутся? - В трубке послышался хриплый смех, но сразу же посыпались извинения. – Ольга Сератовна, Вы уж простите безмозглого. Забылся совсем, что Вы рядом. Простите Христа ради.

- Полно Вам, Георгий Алексеевич, - Ольга хохотала. – Всё нормально. Как говорит Саша, «проехали».

- Саша? – в трубке хрюкнули. – А, ну да, понял. Тогда до завтра?

- До завтра, уважаемый, – и я отключил фон.

- Как думаешь, заинтересуются? – спросила Оля, скорчив неуверенную мордочку.

- А всё зависит от нас. Как распишем все преимущества и недостатки проекта, так завтра и получится. Ну что, начнём? Только давай сделаю кофе, потому что придётся напрячь мозги.

- И мне.

Уже на кухне, пока закипала вода, вспомнил, что надо было сделать. Встал посреди комнаты и произнёс несколько изменённую формула разрешения посещения моего дома представителями народа Итала, добавив от себя, что посещение ТОЛЬКО после предварительного запроса. Не надо мне дома невидимых подслушивающих и подглядывающих живых существ. Сварив кофе, поставив мой любимый кувшинчик с чашками и сахарницей на поднос, сделал пару шагов к кабинету, как навстречу выбежала Ольга.

- Саш, отец позвонил по твоему фону. Прости, взяла смелость ответить на вызов. Он сообщил, что скоро придёт сюда.

- Ты его пригласила?

- Нет, что ты. Он поставил в известность, что через десять минут прибудет.

- Если встать в позу, можем его и не пускать. Незваный Император, сама знаешь, хуже татарина. К тому же тот явно припрётся не один, а чужие нам нужны? Нет. Так что набери его и скажи, если хочет, пусть приходит один. В ином случае встреча не состоится.

- Саша, я не могу. Может ты? Прости, но я…

- Струсила? – я усмехнулся. – Набери номер и включи громкую связь.

После гудка в комнате раздался голос Государя.

- Слушаю, Александр Николаевич.

- Александр Валентинович, здравствуйте. Ольга передала, что Вы решили посетить мой дом?

- Скоро подъедем.

- По поводу «подъедем». Вас лично я приму, хоть и не с подобающим этикетом. Знаете, осталось слишком мало времени что бы привести себя в надлежащий вид. Что касаемо Ваших приближённых и охраны, пусть остаются вне стен моего дома. Чужие люди мне не нужны.

- Буду я и Георгий Евсеевич.

- Извините, Государь, но прошу принять то, что было сказано. Только Вы. Присутствие господина Скоробогатова в моём доме на данный момент не желательно.

- Объяснитесь. – Романов мгновенно рассвирепел. Его злой голос, казалось, должен был внушить страх любому, но только не мне.

- Это тема не для телефонного разговора, который может прослушиваться кем угодно. Свои доводы предоставлю при личной беседе.

Странно, в трубке послышались короткие гудки. Ни «до встречи» ни «до свидания»…. Как говорил один мой знакомый «ни здрасти, ни наср…» вообщем, нагадить.

Глянул на девушку – та была бледная, с ужасом наблюдая за моими движениями. Ну не могла Оля до конца поверить, что я только что говорил с Государем всея Руси как с просителем, ставя тому условия. Это вообще неслыханное дело. За подобное могут в каталажку засунуть, а потом сослать куда подальше без суда и следствия.

- Оля, приди в себя, прошу. Первое, надо, что бы ты успокоилась. Не я пригласил в гости Императора, тот посчитал возможным для себя без приглашения нагло заявиться в мой дом. Второе – ты, конечно, выглядишь всегда потрясающе, но, пока есть время, подбери подходящий наряд. У меня масса совершенно новых сорочек. Третье. Сразу говорю – если Государь попытается тебя отсюда забрать и ты согласишься, всё, что было за последние двое суток, потеряют дальнейший смысл. Напомню – мы можем работать только вместе, а если тебя не будет – ты предашь не только меня, но и Николая Сергеевича, моего отца, и Итала. Боюсь, ради собственной безопасности твой папенька засунет тебя в самый защищённый бункер на Руси, а что там с тобой может случиться, он наверняка не подумал. Я тебя силой держать не могу, ты слишком большая девочка, но с кем быть – решать тебе. А сейчас иди одеваться.

Ольга молча вышла, а я подошёл к окну – ну да, на улице появились люди. Гражданские с воинской выправкой и одинаковые машины, штук пять-шесть, остановились неподалёку от парадной. Зрители и статисты на месте, скоро подъедет главное действующее лицо и начнётся само представление.

* * *

Ольга, скомбинировав брючный костюм из моего гардероба, выглядела просто потрясающе, а я лишь сменил брюки и одел свежую рубашку. Обременять себя дома костюмом – вот ещё… Романов появился не один, в сопровождении двух охранников, но те остались на лестнице, проигнорировав мой жест пройти в квартиру. Что ж, так ещё лучше.

- Александр Валентинович, поговорим по-домашнему? На кухне или в кабинете?

- Если кофе угостите, можно и на кухне. Пахнет у Вас вкусно. Только сварили?

- «Блин, ещё один кофеман на мою голову. Так на вас и кофе не напасёшься».

Попросил Олю проводить отца, сам принес из кабинета поднос и разлил уже готовый напиток по чашкам.

- Хорошо выглядишь, дочь, - Романов сделал маленький глоток кофе и вопросительно посмотрел на меня, ожидая, что на это скажу. А вот и не угадал, буду молчать. Я вообще не понимал цели визита Романова, точнее, к кому он пришёл – ко мне или к дочери.

- Спасибо, отец. У меня всё хорошо. Теперь хорошо.

- Вы не ссоритесь? – очередной вопрос и снова брошенный взгляд мужчины в мою сторону.

- Нет. Не ссоримся, потому что для этого не причин. - Ольга снова ответила лаконично, но с подтекстом, а тут как хочешь, так и понимай. Но, к сожалению, не вытерпела должной паузы. – Отец, что такое случилось, что ты заявился фактически без приглашения в дом Александра, поставив его в неудобное положение?

Романов на эти слова отреагировал усмешкой, только выглядела она скорее устало, чем зло.

- Мне ещё вчера вечером доложили, что тебя, Ольга, и Александра похитили. Держали в заточении, а потом произошло нечто непонятное. После анонимного сообщения на место выехала опергруппа службы безопасности, но по указанному адресу Вас не обнаружили, лишь тела убитых коллег в начавшем гореть здании. Сотрудники проверили все помещения, но никого из живых не было.

- Интересная история, Александр Валентинович, - я смотрел в лицо мужчине. – Скажите, у Вас имеется при себе фон или иные электронные устройства? Если желаете искреннего разговора, лучше от всего этого избавиться. Если последует отказ – мы лучше помолчим, нежели станем что-либо рассказывать.

Романов вынул из кармана два фона и положил на стол. Что ж, к такому развитию я был готов и, открыв шкаф, достал оттуда сканер. Через несколько минут в тарелке, помимо двух аппаратов, лежала заколка для галстука, личный знак Императора, две крохотных иголки с утолщениями на одном из концов и пластиковая расчёска. Следом последовал ремень, затем оба ботинка.

Романов в изумлении смотрел на сканер и ту горку аппаратуры, что набралась на столе. Обувь, естественно, на стол не ставили, а Ольга принесла из прихожей тёплые тапки, которые её отец с удовольствием надел.

- Встаньте, пожалуйста, - попросил Государя и после ого, как сканер подтвердил отсутствие электронной аппаратуры, разрешил садиться, а всё найденное отнёс в оружейку, поскольку только в ней был экранированный сейф. Закрыл там всё и вернулся на кухню.

- Александр Валентинович, Вы понимаете, как Вас слушают? Практически круглые сутки. Уверен, что и весь Ваш дом напичкан электроникой.

Романов улыбнулся.

- Я знаю, что меня слушают те, кто обязан обеспечить мою конфиденциальность. Служба безопасности ведь работает не на одного человека, на всю страну. Да мне и нечего бояться – не веду разговоров, подрывающих величие Руси и моя деятельность направлена именно на её благосостояние.

- Наверное, поэтому от Вас и захотели избавиться.

- Избавиться? – удивился Государь. – Хотели убить?

- Начали с того, что некоторые силы страстно желают, что бы Вы покинули свой пост.

- Подробности можно?

- Ольга. Начни, наверное, ты. До момента, когда увидела меня в комнате. Дальнейшую историю расскажу сам.

- «Саш, рассказывать всё?»

- «Всё, что касается похищения. Как мы выбрались, и кто помог потом – оставь мне».

Сначала Ольга, потом и я рассказали свои истории, не упустив и того факта, кого из нападавших смогла опознать Ольга. Романов слушал внимательно, пару раз перебив для уточнения, но всё же больше молчал, хотя ходящие на скулах желваки описывали его состояние как граничащее с бешенством.

- Как Вы смогли незамеченными выбраться, пройти через посты, не расскажете?

- Как говорили древние – во многой мудрости много печали.

- Цитируете Библию? Похвально. Ответ принимается, – мужчина кивнул. – Что ж, если не всё, многое, что творится в последнее время вокруг меня, стало чуть понятнее. Спасибо, что поделились. Наверное, пришла пора показать особо зарвавшимся деятелям их место. Да, а что за история, когда на машину службы наблюдения напали неизвестные? Кто это был?

- Посторонние люди, которые за малую денюжку дали нам возможность незамеченными пройти к себе домой.

- И потом прямо на месте стать невидимыми? – усмехнулся Император.

- Так мы знали, кто это был? – Ольга ответила улыбкой на улыбку. – Мы ж не спрашивали, как их зовут. Люди сделали доброе дело и, кажется, сами от содеянного получили удовольствие.

- Меня частности не особо интересуют. Забыли. Александр, может Ольге на время покинуть этот дом? Знаю, не дашь её в обиду, но ты ведь один. Подумай.

- Отец, я останусь здесь. Это моё окончательно слово. Только, если можно… нет, не надо. Сами справимся.

- Может охрану?

- Которая нас, при удобном случае, положит? Нет, Государь, я не настолько наивен, что бы доверить незнакомым людям свою жизнь. В нынешнее время не стоит доверять даже старым друзьям, когда на кону стоят большие ставки. Говорить о пешках, когда возникает вопрос к ферзям?

- Что ж. Благодарю за кофе и за беседу, Александр Николаевич. Вам особая благодарность за дочь и не сочтите за наглость, верните, пожалуйста, мою обувь и то, что у меня изъяли.

- Без вопросов. Минуту. – Через пару минут поставил перед Императором тарелку с фонами и мелочью, а обувь оставил в коридоре. – Ваши ботинки у выхода.

Вскоре мы остались в доме одни, а через десяток минут и на улице неторопливо прохаживающая со стороны в сторону толпа заметно поредела – хозяин удалился.

- Знаешь, что меня удивило, - я вернулся на кухню. – Твой папенька ни дочь на прощание не поцеловал, ни мне руки не подал. Забыл правила элементарной вежливости или продемонстрировал, настолько он расстроен? А вообще – довольно странный визит, не находишь? У меня сложилось стойкое впечатление, что всё то, что мы рассказали, он, без деталей, в общем–то уже знал.

- Может быть и знал, - Ольга сидела сама не своя. Поникшая и, вместе с тем, какая-то… взъерошенная. - Саш, а пойдём в тир? Надо отвлечься.

- Предложение принимается. Только недолго. Нам ещё готовиться к завтрашней встрече.

- Успеем…

* * *

Я заканчивал мыть посуду после завтрака, когда зазвучала мелодия домофона.

- Оля, подойдёшь?

- Карета подана. Лошади копытами роют асфальт у порога Вашего дома, – в трубке домофона звенел весёлый голос Евгения, начальника службы безопасности Разумовских. – Готовы к поездке?

- Через пять минут будем внизу. Вы прибыли ранее обозначенного срока.

- Не торопитесь, мы подождём.

– Саш, идём? - Ольга клацнула кнопкой, вешая трубку на место.

- Да. Заканчиваю.

Через несколько минут, нырнув в тёплое нутро бронированного лимузина, в сопровождении двух внедорожников охраны, поехали в гости.

- Как Вам новости? – мужчина, что их встречал, обернулся с переднего сиденья. – В курсе, что происходит в стране?

- Если честно, нет, - по предварительной договорённости, с Евгением разговаривала девушка, а я сидел, не выспавшийся, пытаясь собрать мысли в кучку. – За газетами ещё не спускались, радио и видео не включали. Расскажете?

- Почему нет? Если в двух словах, руководство страны вспомнило о своём долге перед людьми и стало резко закручивать гайки. В шести посольствах и консульствах, скажем так, не лояльных к нам стран, в срочном порядке готовятся к незапланированному отъезду чуть ли не в полном составе. С утра по телевидению одна за другой идут передачи с предоставлением документальной съемки, что забугорные деятели здесь готовили чуть ли не государственный переворот. Мне сообщили, что идут повальные аресты информаторов и различных деятелей, кто позволил себе слишком открыто говорить гадости о стране, в которой живут. Уже закрыли несколько частных радиостанций и телеканалов. Прошла информация, что и некоторые печатные издательства получили предписание о временном запрете деятельности. Вообщем, жизнь в стране кипит, но для меня было более значимым, когда услышал о роспуске Госсовета, а затем о задержании нескольких знаковых персон. В том числе задержали и министра внутренних дел. Более того, позвонил недавно знакомый человечек, сообщил, что и в министерстве безопасности проходят аресты.

- Вас подобное радует? – я отвлёкся от мыслей, невольно слушая голос, который в данную минуту мне мешал настроиться на предстоящий разговор.

- Знаете, скажу честно. Да. Рад безмерно, потому что тех, кого арестовали, а я их знал, откровенные вредители, если не предатели страны. Тот же Скоробогатов. Разные о нём ходили слухи, но то, что министр внутренних дел в последнее время стал играть свою игру, уже было не скрыть. Он даже боевые отряды готовил, где руководителями ставил своих приближённых.

- Думаете, готовил переворот?

- Скорее захват власти силовым путём. Мирным путём у него ничего бы получилось – должность руководителя страны выборная и до очередных этих самых выборов ещё не один год. Думаю, у кого-то за рубежом подгорело и оттуда дали указание срочно активизироваться.

- Считаете, наше похищение из того же сценария?

- Именно. Что касается Ваших приключений, - Евгений, увидев лицо Ольги, сразу извинился и стал более серьёзным. – Простите, Ольга Сератовна, за двусмысленность моей фразы. Не хотел Вас обидеть, тем более задеть. Понимаю, что Вы испытали за время, что провели в неволе. Скажу только, что МЫ совсем немного не успели прийти к Вам на помощь. Приехали к дому вслед за группой зачистки. Глава распорядился, что бы мы в целях Вашей безопасности присматривали за Домом Александра Николаевича и когда мои люди стали свидетелями его похищения, решили проследить. Простите, Александр Николаевич, но в тот момент недалеко от Вас был всего один мой человек, и помешать он никак не мог. Чуть позже выяснилось, что и Вас, Ольга Сератовна, похитили. Тут мы уже стали действовать. Опытных специалистов у меня в городе слишком мало, поэтому когда те прибыли, тут и…

- Спасибо Вам говорить не за что, согласитесь, - Ольга «держала лицо». Умница. Уколола тогда и туда, куда было надо. И Евгений это понял – его лицо на миг потеряло весёлость. Но только на миг.

- Так я и не прошу благодарности, потому что по факту мы не смогли Вам помочь, Вы сами освободиться. Не расскажете как?

- Это наши маленькие семейные тайны, - Ольга незаметно ткнула меня в бок кулачком и я не стал влезать с опровержениями. Надо понимать, у девушки была в голове мысль как себя вести дальше и как всё потом преподнести окружающим.

- Семейные? – безопасник вновь «споткнулся», на этот раз лицо его приобрело более серьёзный вид. – Вы…

- Не мы, Александр. Те, кто входит в ближний круг князя, так или иначе становятся членами его семьи, хотя бы на время выполнения служебных обязанностей. Или у Вас, Разумовских, дела обстоят иначе? Насколько знаю, каждый, кто работает на Род, приносит вассальную клятву и подписывает кучу обязательств. Я ошиблась?

- Нет, всё так и есть. Простите, я подумал, что Вы… – мужчина замолчал, придумывая как затушевать свою промашку.

- «А последняя фраза была явно лишней. Оля, ты его хорошо поставила на место, а то разговорился человек, забыв о границах дозволенного».

- «Подожди, я ещё не закончила. Продолжение следует». – Мысли Ольги были полны сарказма и почему-то злости конкретно в адрес Евгения. - Вы уж, пожалуйста, оставьте свои мысли при себе. Зачем на пустом месте провоцировать конфликт?

Мужчина, как показалось, окончательно растерялся. Невпопад сказанной фразой Ольга воспользовалась на все сто процентов. Фактически загнала мужчину в угол.

- Простите, я не желал никого из Вас обидеть, тем более оскорбить. Я лишь хотел уточнить…

- Являемся ли мы любовниками? Не много ли на себя берёте, Евгений?

- Ольга Сератовна. Зачем Вы так? – Мужчина выглядел совсем уж жалко. Он успел просчитать все возможные варианты и понял, что одно слово, сказанное Ольгой Главе Рода, и ему вспомнят все предыдущие промахи. – Я совсем не это имел в виду.

Оля нагнулась и что-то шепнула Евгению в ухо, а я совершенно случайно поймал в зеркале заднего вида выражение лица водителя. По злой ухмылке стало понятно, что начальника службы безопасности подчинённые, мягко говоря, не любят и состоявшийся разговор достигнет нужный ушей в самое ближайшее время. К счастью, мы уже въехали в поместье и, сделав полукруг по двору, машина остановилась у входа в самый настоящий дворец. Да, новодел. Да, подобного сооружения я в своём мире не припомню, но величественное трёхэтажное здание чем-то напоминало Шереметевский дворец на Фонтанке. Неплохой ухоженный сад, но сейчас, несмотря на аномально тёплую ноябрьскую погоду, с большинства деревьев и кустов листва облетела. Невольно вспомнилось акройе, - дерево, на котором мы несколько часов кряду просидели с Ольгой. Повезло, нечего сказать. Не то что берёзы и тополя, которые росли здесь – хоть и высокие, но без листвы казались куцыми…

Соблюдая все правила этикета у входа в кабинет на втором этаже нас встретил сам Глава Рода и представил трёх мужчин среднего возраста, которые были приглашены с его стороны для принятия решения по предложенному бизнес-проекту. Представить представили, но их имена тут же вылетели из головы. Зачем запоминать как зовут людей, с которыми мы, скорее всего если и пересечёмся, то в лучшем случае ещё раз. Когда все расселись, наученный ещё ТЕМ, земным горьким опытом, предупредил, если мои идеи или озвученный проект найдёт своё воплощение без упоминания моего имени, последуют судебные разбирательства. Смешно, но двое из трёх приглашённых невольно взглянули на Главу, ожидая его реакции. Наверное, подобный вариант рассматривался до нашей встречи. Добил присутствующих тем, что попросил всех оставить свои автографы на последнем листе презентации, где оговаривалось, что нарушение интеллектуальной собственности влечёт уголовное наказание. Не понравилось такое, видел, тем не менее Глава, Георгий Алексеевич, оставил свой автограф первым. Остальным ничего не оставалось делать, как последовать примеру начальника…

Жаль, конечно, что не было времени нормально подготовиться и предоставить наглядные финансовые выкладки, но и то, что предложил, на присутствующих произвело впечатление. Я говорил приблизительно полчаса, а далее последовал час непрерывных ответов на вопросы, которыми из меня пытались выудить всевозможные детали.

Старик большей частью молчал, изредка пряча улыбку, когда мне задавали особенно каверзные вопросы, но те ведь не знали, что я преодолел на первоначальном пути СТОЛЬКО ошибок, что сейчас всё уже казалось простым и логичным.

Когда основной шквал вопросов спал, Глава рода по очереди спросил своих советников как им подобное предложение. И я совсем не ожидал, что все трое выскажутся… против. Да, зубры в финансах и торговле посчитали мой проект нерентабельным, потому что я изначально акцентировал внимание, что основная прибыль придёт не за счёт фактической надбавки к продукту, а за счёт оборота. Одно из разговора запомнилось, когда мне задали вопрос – какой продавец добровольно решится снизить цену на свою продукцию, скажем, на пять процентов, за счёт чего и будет функционировать новое предприятие.

- Сомневаетесь, что на такое кто-то согласятся? – Мне было смешно рассказывать опытным купцам и торгашам основы оптовой торговли. Уверен, всё они и сами не хуже меня знали, но вот поймать на мелочах, это хлебом не корми. – Девяносто процентов торгашей, а я именно так называю тех, кто накручивает на товар безумные проценты, действительно не согласятся, но здесь есть одно огромное НО. Не стоит забывать, что речь идёт о продуктах, а это – в большей степени скоропортящийся товар. Ответ лежит на поверхности. Какой купят товар? Свежий или залежалый? Все ответят – свежий. А если из ста торговцев только один-единственный будет работать от оборота, продавая, к примеру, не сто килограммов мяса в месяц, а пару тысяч? И свою накрутку сделает не двадцать пять процентов как у всех, а двадцать?

- Так его остальные с рынка выдавят. Кому нужна подобная конкуренция? – буркнул один из присутствующих.

- А зачем покупать товар с рынка? Здесь нет торговых баз? Оптовиков? Или Вы станете утверждать, что все торговцы на рынке торгуют товаром, выращенным ими самим? Зелень, овощи, фрукты – может быть, хотя могу поставить на кон личное состояние, что это не так. Единичные продавцы, ни как не подавляющее большинство. Кто мешает выйти на базы, на пекарни, на рестораны? В конце концов, можно заинтересовать конкретных людей, что бы нашему предприятию отдавали предпочтение.

- Взятки давать? Вы в своё уме предлагать подобное? – вскинулся другой «специалист».

- Кто говорит о взятках? Если только Вы. Я подразумевал, что любого нужного человека можно заинтересовать в сотрудничестве. Уверен, для Вас подобное далеко не в новинку, так что не надо здесь и сейчас демонстрировать свою честность и праведность…

Вообщем, более пикировались, чем говорили по существу, но мне больше понравился последний из «святой» троицы, который сказав «нет», тем не менее, попросил оставить документы и финансовые выкладки для более детального анализа. Я оставил, забрав лишь последний лист с подписями присутствующих.

Когда советники Главы покинули кабинет, а нам принесли свежезаваренный чай и тарелку со свежайшими пирожными, я понял как попал. Взгляд Ольги был подобен взгляду орла на зайца – «Это моя добыча. Всё съем, ни с кем не поделюсь».

Старик смотрел на девушку с улыбкой. Пододвинул ближе к ней блюдо и предложил угощаться, а мне вот такой возможности, увы, не предоставил.

- Александр, Вы, вижу, расстроились решением моих советников?

- Если честно, скорее нет, чем да. Я предвидел подобный результат, - увидев недоумение на лице собеседника, пояснил.– По старым рельсам ездить спокойнее, можно даже с закрытыми глазами – знаешь заранее какой будет результат. А ставить поезд на новый путь, это всегда волнительно – вдруг, где впереди ямы или ухабы.

- Вы поэт, - улыбнулся Глава. – Скажите мне, только честно, предложенная Вами система работает?

Старик явно знал обо мне больше, чем было сказано, но откуда? Отец о Разумовских не оставил никаких подсказок, а я открываться не желал.

- Не вдаваясь в подробности, скажу, что да, аналоги предложенного Вам предприятия работают более чем успешно, только есть два нюанса. Первый, наиболее важный, это представление нового магазина в системе Лабиринт. Сами понимаете, бумажные рекламные буклеты могут сгодиться лишь на первое время, когда ассортимент товаров будет состоять, скажем, из сотни наименований, а потом?… И вновь вернусь к тому, с чего начал – цены могут меняться практически каждый день и, используя лишь бумажную продукцию, можно дискредитировать магазин. Ладно цена упадёт, а если вырастит? Работать себе в убыток – это, простите, нонсенс.

- Не надо мне объяснять тонкости торговли в сети. Удивитесь, но я более-менее представляю как работать с подобной информацией. И то, что Вы говорите о рекламе, это понятно, первый шаг. Александр, но ведь кроме продуктов, есть и другие направления. К примеру, одежда. Здесь намного больше нюансов.

- Если Вы о примерке и о размерах, то почему, скажем, курьеру, взять с собой не один размер одежды, а три – тот, что был заказан, плюс один на размер меньше и один больше. Вряд ли женщина, заказавшая наряд, может настолько ошибаться. Подобное можно осуществить и с обувью. Тому человеку, который осуществляет доставку, вручить большой рюкзак за спину и направить по одному-двум адресам. Возвращается на базу, рассчитывается, сдаёт нереализованный товар и получает другой адрес с другим рюкзаком.

- Вы считаете, те пять-семь процентов от розничной цены себя окупят? Там же будет задействована масса людей?

- Георгий Алексеевич, так зачем отталкиваться от розничной цены? Надо выходить на производителей. В крайнем случае, на оптовиков.

- В таком случае я стану врагом розничным магазинам. Они меня живьём сожрут.

- Нет. Среди населения всегда сохранится та часть, которая долгое время будут лично ходить по магазинам и выбирать то, что на их взгляд, им подойдёт. Так же будут продолжать торговаться на рынке из-за копейки и в магазинах перебирать кучу нарядов, что бы в итоге ничего не купить. А знаете что самое интересное? Те, кто выберет себе наряд в магазине, будут знать точно, что им надо и, увидев подобное в сети, но уже по меньшей цене, выберут Вас.

- Интересное суждение, не лишено логики, - старик задумался. – Ладно, меня Вы убедили. Попробуем. Теперь остался один, но, на мой взгляд, самый щекотливый вопрос. Что ВЫ лично желаете получить от нашего совместного проекта?

- Одну десятую процента от прибыли. Подчеркиваю – не от оборота и цены, а от чистой прибыли.

Глава Рода посмотрел на меня с недоумением. Ну не мог он так быстро посчитать, что моя доля в итоге выльется в более чем приличную сумму. Главное, что бы потом не стали опротестовывать договор. Но сейчас надо было додавить.

- Георгий Алексеевич, так на большее претендовать, ничем не вкладываясь и не рискуя, с моей стороны будет выглядеть нагло. Я даже предлагаю, что бы мою долю, скажем, в течение полугода, вообще мне не выплачивали, а пускали в оборот, ведь по-настоящему предприятие заработает и начнёт приносить существенную прибыль как раз спустя полгода, когда будет налажена работа и появится постоянная клиентура. И не надо замахиваться сразу на весь город. Начните с одного района. Двух.

- Вы имеете в виду округов? – старик посмотрел на меня с вопросом.

- Ну да, прошу прощения, оговорился.

- И понятно почему. Вы же не сами придумали эту систему, - Глава усмехнулся. – Взяли за основу Италию? Ведь там развозили пиццу по домам?

Я вздохнул с облегчением. Старик, сам того не желая, дал подсказку.

- Не только Италия. Многие страны старой Европы нанимают службу доставки, что привезти на адрес заказанные из ресторана продукты. И не только продукты. Я же предлагаю если не совместить в одном предприятии несколько подразделений, то хотя бы под одним «крылом».

- Ну, хорошо. Моё принципиальное согласие Вы уже получили. Только прошу, если возникнут вопросы, поделиться опытом, что бы мои люди смогли быстрее отладить работу.

- В любое время по предварительному звонку.

- Хорошо. А теперь не расскажете, во что Вы ввязались в очередной раз? – увидев выражение на моём лице, старик поправился. – До меня дошла информация, что Вас двоих с разницей в четыре часа похитили в разных концах города. Вечером следующего дня Вас двоих уже зафиксировали у входа в собственный дом. Подробностей не прошу, но что от Вас хотели? Какие были выдвинуты требования? Что им вообще нужно было от Вас?

Вернулись домой усталыми. Старик нас вывернул наизнанку, по несколько раз переспрашивая каждое слово из того, что говорили похитители. Через некоторое время Георгий Алексеевич с моего позволения пригласил начальника службы безопасности, Евгения и пришлось вновь рассказывать всё сначала. Один раз только чуть не прокололись, когда с безразличным выражением на лице Глава задал вопрос, где мы находились столь длительное время, к тому же имели возможность наблюдать за тем, что происходило вокруг здания, откуда сумели сбежать. Хорошо ещё не спросили, каким образом. Ольга, не подумав, сказала правду – сидели высоко на дереве, что бы нас не обнаружили.

- На дереве? – переспросил старик и тут уже я нарисовал более-менее правдоподобную картину.

- А куда нам было деваться? Едва успели забраться на дерево, как из здания выбежали охранники – стали озираться по сторонам. Если бы продолжали бежать дальше по улице – нас бы заметили и догнали. А так поднялись с нижних веток повыше и сидели как белки, наблюдая за происходящим.

Глава с Евгением переглянулись и, как показалось, мои слова проверят в самое ближайшее время, хоть во вранье сразу не обвинили и то хорошо.

- Холодно же на улице. Замерзли, поди? – старик смотрел не на меня, на Ольгу, чем я и воспользовался, перевернув всё в шутку.

- С Ольгой Сератовной можно сидеть сколько угодно долго. Печки не надо – она девушка вспыльчивая. Вначале вообще выразила нежелание сидеть рядом на одной ветке, а когда чуть замёрзла, поняла, что вместе теплее, чем поодиночке, правда, получил потом пару раз по физиономии, когда мои руки оказывались не там где положено. Так не специально делал – держал ее, чтобы не упала.

- В следующий раз, когда Вы, Александр Николаевич, вновь будете рассказывать, как я сидела у Вас на коленях, не удивляйтесь и обижайтесь, если вновь получите по лицу за столь необдуманные слова, – и Ольга хорошенько меня приложила рукой по щеке. Честно говоря, не ожидал столь звонкой оплеухи, но девушка, надо сказать, была вправе такое сделать – и правда, слишком уж я разоткровенничался при посторонних.

- Простите, Ольга Сератовна, я без злого умысла, - буркнул и уткнулся в чашку с чаем, который давным-давно остыл. Глянул на блюдо, правда, руку ещё не протянул – там, где лежали пирожные, уже было пусто - эта сладкоежка съела подчистую, что было предназначено для трёх взрослых людей. И как только не слиплось? Ни одной штучки не оставила, что бы попробовать. Эгоистка. Злость взяла, в то же время стало смешно. Ольга, хоть и взрослая, а внутри себя – сущий ребёнок. Глянул на мужчин – те, не скрывая, улыбались. И не столь за пощёчину, а, видимо, заметили мою реакцию на пустую тарелку. И тут Глава не упустил возможности уже поддеть мою спутницу.

- Александр Николаевич, не расстраивайтесь, что Ольга Сератовна уничтожила все сладости. Распоряжусь, что бы лично Вам, когда поедете обратно, выделили индивидуальную порцию. Только держите подарок крепче – что бы по дороге не отняли. Здесь уж я помочь не смогу.

- Спасибо. Спрячусь в потайном уголке, запрусь на все засовы и схрумкаю в одиночку.

- Не слипнется? – Ольга покраснела от гнева, а может от смеха.

- У Вас же не сли… Всё, молчу. Не хочу вновь получить по лицу за необдуманные слова…

Посмеялись от души, а вскоре распрощались с хозяевами и нас под охраной на том же бронированном лимузине довезли до дома. Надо отдать должное – телохранители Разумовских отработали на совесть – осмотрели лестницу и прикрывали подопечных до момента, когда мы закроем за собой дверь.

И тут же, в прихожей, едва щёлкнул замок, на моей шее повисла Ольга. В полном смысле слова. Даже ноги подтянула.

- Саш, я устала.

- Думаешь, мне легко было? В отличие от некоторых, которые…

- Да ладно тебе, - девушка чмокнула меня и погладила по щеке. – Прости, что пришлось ударить, но ты сам виноват - при посторонних заявлять, что незамужняя девушка сидела несколько часов кряду у тебя на коленях. За такое любой мужчина из семьи девушки мог бы тебя вызвать на дуэль. Это неслыханно, неужели не понял?

- Понял только тогда, когда меня огрела своей далеко нелёгкой ручкой. К тому же сил не пожалела. От души вмазала.

- Так фальшь сразу бы увидели. Прости, Саш. Я тебя очень прошу…

И тут я заметил, что Ольга, хрюндель, вымаливая у меня прощение, всё время смотрит на пакет, в котором была коробка с пирожными. Вот, значит, для чего всё это представление…

- Не дам, - отрезал и, оторвав от себя Ольгу, стал снимать плащ.

- Что не дашь? – переспросила девушка, заглядывая в мои глаза.

- Ничего не дам. Вообще ничего. Ужин, кстати, кто сегодня готовит? Некоторые сыты и им, понимаю, есть не особо хочется. А другие, кто просидели полдня над одной чашкой чая, очень даже проголодались.

- Так завтрак я делала, забыл? Поэтому ужин, как и договаривались, на тебе, - усмехнулась Ольга. – Или надеялся, что я забыла?

- Нет, Оля. Надеялся, не что забыла, а что сегодня мне поможешь. Ну да ладно, не в первой.

- Зачем ты так? – подруга осуждающе помотала головой и пошла на кухню. – Я сама хотела тебе предложить помощь, ведь вижу, что устал.

- Тогда вместе. Только сначала в душ, а то…

- Я первая, - прозвучало уже из коридора и мне ничего не оставалось делать, как идти в спальню переодеваться в домашнее, затем на кухню. Ждать, когда выйдет Ольга, было гиблым делом. Там одна коса чего стоила – пока расплетёт, пока вымоет, пока высушит и снова заплетёт, а голову она мыла тщательно и чуть ли не каждый день...

* * *

- Интересно, что происходит, когда я сдвигаю книги? - Я после ужина забрался с ногами в кресло и по привычке упёрся взглядом в шкаф, который меня манил своей таинственностью, а Ольга, сидя на диване, листала свежие газеты. – Я ведь тщательно осмотрел шкаф. Там нет ни верёвочек, привязанных к книгам, никаких пластин, которые могут реагировать, когда я выдвигаю или задвигаю те или иные книги. И полки закреплены намертво, они не могут реагировать на вес. Тэшка по моей просьбе осмотрел шкафы – в них нет никакой электроники. Тогда в чём причина? Почему у отца всё работало, а у меня нет?

Говорил больше для себя, рассуждая вслух, не ожидал, что мне ответят.

- А ты не думал, что для папы сам процесс двиганья книг по полкам не играл ни малейшего значения? Что было воздействие совсем другого уровня, а книги были призваны отвлечь твоё внимание?

Упс. А с этой стороны я к проблеме не подходил. Получается, отец тогда, зная о моей зрительной памяти, специально отвлекал внимание? Или он за то время, как занимался книгами, создавал прокол в пространстве? Может быть такое? Вполне, но есть одно маленькое но, которое я не упускал из вида – с выдвижением последней книги шкаф отодвинулся о стены ровно настолько, что мы вдвоём смогли пройти через вполне привычный дверной проём. Я много раз потом заглядывал за шкаф – обычные обои без признака спрятанного за ними прохода. Ни какого-либо шва, ни самой тонкой линии, где мог быть проход, я не обнаружил. Значит, тот образовывался по… Стоп. Как говорил творец? Проход, дверь, лаз, как угодно можно обозвать, суть от этого не меняется, существует одновременно в нескольких пластах реальности? Или нескольких мирах одновременно? И его материальная составляющая фактически никуда не девалась. Малая часть здесь, остальная в другом месте? А не может ли быть, что и здесь подобная конструкция? Шкаф с книгами, которые, взаимодействуя между собой, вызывают в этот, реальный мир, некий механизм для открытия двери? Ведь было сказано, и я это помню точно, что действующий проход в этой квартире как бы не единственный между двумя мирами, а остальные не работают или вообще исчезли.

- Творец, а скажи мне, будь добр, проход в этой комнате имеет некие механизмы, скрытые от посторонних глаз, скажем, в иных измерениях?

- Механизма как такового нет. Есть только… прости, для человека, который не закончил обучение, информация недоступна.

- Как же ты мне осточертел со своим процессом обучения. – Я чувствовал, что близок к отгадке и тут такой облом. – Сколько нам ещё заниматься? Месяц, год, век?

- Пока не пройдёте полный курс и не сможете самостоятельно совершить переход в другой мир, остальные двери для Вас двоих будут закрыты.

- Подожди, - я уловил в словах творца некую недосказанность. – Ты сказал в другой мир, но имел в виду не МОЙ? Я не ошибся?

- Вы должны сдать экзамен на самостоятельность.

- Перед кем сдать экзамен? Подожди. Ты сказал экзамен на самостоятельность. Это подразумевает, что далее мы будем действовать вдвоём? Без твоей помощи? А ты куда денешься? Развоплотишься или вновь станешь хранителем медальона?

- На какое-то время необходимо будет вернуться к моим создателям. Не только у Вас, у меня тоже есть прямые обязанности – следует представить отчет, что произошло за период моей активной деятельности.

- Ну да, конечно. Просмотрят твои логи, память. Потом отформатируют и зальют обновлённую программу, что бы ты вновь энное количество времени верой и правдой служил избранным людям. Знаешь, а мне тебя искренне жаль, творец. С одной стороны в тебе много человечного, с другой – исключительно машинное мышление. От и до.

- Ты пытаешься меня спровоцировать на эмоции, – творец, который сейчас висел в воздухе посреди кабинета, заметно утратил концентрацию свечения. – Не получится. Да, я машина, но умная машина, которая способна читать человеческие мысли напрямую, не ожидая, когда твой речевой аппарат преобразует их в слова. И я улавливаю, что твои слова являются, по сути, провокацией. Ты стремишься меня запутать с целью узнать, как работает переход в твой мир, но я уже сказал – до окончания обучения ты не сможешь отсюда сбежать. Более того – ты будешь, как и твой отец, снова и снова возвращаться в этот мир, потому что только здесь сможешь чувствовать себя молодым, сильным и счастливым.

- Хочешь сказать, что вернувшись в свой мир, снова обрету прежний возраст?

- Не сразу, но в течение полугода вновь вернёшь то, отчего здесь смог избавиться. Скажи, Алекс, ты вновь хочешь стать пятидесятилетним? А об Ольге подумал? Как она, молодая и красивая девушка, будет себя чувствовать рядом со стариком?

- А ты за меня не думай, - раздался звенящий голос со стороны дивана. – Если буду чувствовать, что меня любят, то совсем неважно какая между нами будет возрастная разница.

- Это поспешно сказанные слова неумной девушки. Извини, Ольга, был о тебе лучшего мнения.

Творец, как по мне, сейчас Ольге уже откровенно нахамил.

- Пернатый, а не много ли ты на себя берёшь? – Ольга медленно поднялась с дивана и сделала шаг по направлению к висящей в воздухе фигуре. – Ты, машина, будешь мне читать нотации и учить как жить? Не кажется, что твои нравоучения, да и стиль, манера разговора вышли за рамки дозволенного? Не забывай, синтезированное существо, что ты само являешься псевдожизнью.

- Я не забываю об этом ни на секунду, потому что в моей базовой программе заложено…

- Заткнись и исчезни. – Я не сдержался, уже откровенно психанул. – Исчезни из кабинета. И ещё. Запрещаю тебе приближаться к нам в течение дня. Тебе место пребывания уже указали – там и будь добр находиться постоянно.

- Алекс, мне необходимо находиться рядом с тобой, чтобы иметь возможность пополнять свою энергетическую составляющую.

- Машина, ты вновь лжёшь. В прошлый раз, в междумирье, когда твоя программа дала критический сбой и батарейка полностью разрядилась, что сделал? Попросту исчез в иных слоях реальности, а вернулся назад с уже полным зарядом.

- Это была экстренная ситуация, которая потребовала…

- Закончили прения. Если я сказал нет, значит, нет. Раз ты счёл вправе осуждать живого человека и навязывать своё мнение, которое, вообщем-то, никого из нас не интересует, учись жить, в смысле функционировать, автономно. Коль не желаешь нам помогать, мы отвечаем тебе тем же. Исчезни. НУ!!!

* * *

- Саш, помнишь мужчину из группы, что приехала на зачистку?

- Полковник из контрразведки?

- Ну да, Николай Сардин. В газете написали, что тот застрелился в своём кабинете, когда узнал, что его арестуют… Боже…

Ольга замолчала, а я обернулся и увидел её огромные глаза, наполняющиеся слезами.

- Что такое? Оля! Что случилось?

- Димка погиб. Младший брат. – Скомканная газета упала на пол. Я поднял и на развороте прочёл, что утром было совершено покушение на члена семьи императора. Погибли трое телохранителей и Дмитрий Романов – сын Государя. Нападавшие, трое боевиков, были уничтожены на месте ответным огнём охраны. Сразу в голове мелькнула мысль – а почему Разумовские ни словом не обмолвились?

Сел рядом с рыдающей Ольгой, обнял, прижал к себе. Попытался успокоить, но куда там. Подруга вцепилась в меня как клещ и стала дёргать из стороны в сторону, что-то бормоча под нос.

Я ничего не понимал из того, что она говорила, только отдельные слова – «не отдам», «мой» и единственный».

- Оля, приди в себя. Ты меня пугаешь.

На меня уставились безумные глаза, а потом Ольга схватила мою голову обеими руками и стала покрывать поцелуями лицо.

- Сашенька, Саша. Любимый, единственный. Я тебя никому не отдам. НИКОМУ!!!

Я, если честно, перепугался. То, что у девушки «снесло крышу» от новостей, уже понял, но что сейчас происходило в её душе, это было страшно. Страшно от того, что я чувствовал. Ольга боялась за меня, как мать боится потерять ребёнка. В её душе царил какой-то животный ужас. Попытался вырваться, но куда там. Девушка вцепилась в меня мёртвой хваткой, и разорвать её объятия так и не смог. Пришлось подхватить на руки и отнести на кухню. Там чуть ли не силой напоил её водой, но девушка ничуть не успокоилась. Пришлось возвращаться в кабинет и применить «тяжёлую артиллерию» - налил грамм сто водки и заставил залпом выпить. Последовавшая реакция была ожидаемой – девушка через пару минут обмякла, отпустила мою изорванную в клочья рубашку и, свернувшись клубком на диване, стала в голос рыдать. И только через, наверное, полчаса, может чуть меньше, я смог увидеть в её глазах проблески разума.

- Ты меня очень напугала, Оля, - я, не переставая, гладил девушку по голове, по спине. – У тебя был психический срыв, малыш. Это ненормально. Подобное ни в какие рамки не лезет.

- Знаю. Прости, Саша. Я ведь только с тобой могу расслабиться, хотя зря это сделала. Думаешь, я психопатка? Хотя чего спрашиваю, когда у нас накануне был на эту тему разговор. Я не больна психически. Говорю тебе честно. Просто Димка… Он был моим братом. Родным братом от одной матери. Не от Виктории, нынешней жены отца. Мама и умерла, когда рожала Диму. Кровотечение. Её не смогли спасти. И сейчас… Сейчас я осталась одна. Ты не знал, потому что я не рассказывала, но мы с братом тайно от всех родственников постоянно встречались, несмотря на категорический запрет. Он раньше здесь часто бывал и папа к нему относился очень хорошо. Твой и мой папа. Прости, я, наверное, вновь коснулась запретной темы, но говорю как есть.

- Оль. Я ведь не запрещаю тебе называть своего отца и твоим. Раз он тебя вырастил, воспитал и считал своим ребёнком, почему я могу быть против? Давай эту тему более не поднимать. Хорошо? Я ведь не раз обращал внимание, что Александра Валентиновича Романова ты чаще называешь Императором и намного реже отцом, но ни разу не назвала папой. Прости, малыш, получается, у твоего родного отца были две жены?

- С первой он развелся, когда встретил мою маму, а позже, когда она умерла, вернулся к той, прежней. Статус, знаешь ли, не позволял ему оставаться вдовцом. К тому же с младшим сыном у отца сложились неплохие взаимоотношения, а вот старший, Владимир – копия Государя. Даже голоса похожи, не то, что внешне... Димка, Димочка… Ну как же так… Почему именно тебя, не Володьку…

- Не нужно говорить подобное, Оля, - я поднялся с дивана, с осуждением глядя на зарёванную девушку. – Твой старший брат не виноват, что остался жив. Прошу, лучше помолчи.

- Да, Саша, ты прав. Ты всегда прав, а я вот, дура безмозглая, живу не умом, а сердцем, эмоциями. И как всегда потом жалею о сказанных словах. Прошу тебя только, хоть ты не осуждай.

- Не буду. Мне… - в этот момент на столе зазвенел телефон. Мой, не Ольги, который принёс Романов, когда был в гостях, взамен утерянного. Непростой такой фончик, навороченный, с гербом России на задней крышке и под номером «5» и гравировкой с указанием фамилии, имени и отчества владелицы. Я, помнится, ещё раз прошёлся по этому поводу, потому что Ольга продолжала себя позиционировать сторонним человеком, не относящимся к императорской фамилии, да и цифра пять по старшинству не подходила, если только по значимости в семье, ставя Ольгу на последнее место.

- Слушаю, - ответил, увидев на экране кто меня набрал.

- Как она? – в трубке послышался голос смертельно уставшего человека, к тому же раздавленного горем от потери сына.

- Мы недавно вернулись домой. Утром газеты не читали и новости не слышали, а тут… Была истерика, но сейчас вроде успокоилась. Мои искренние соболезнования.

Я не услышал, что мне ответили, потому что телефон неожиданно был вырван из рук и Ольга монотонным, безжизненным голосом, выставив перед собой руку, что бы я не смог забрать телефон, стала… нет, она не разговаривала, она…

- Это ты убил Диму, отец. Ты его приговорил своими действиями, отношением. Скажешь, нет? Ответь тогда, почему Владимир не пострадал? Потому, что был рядом с тобой под защитой Гвардии? А кто тебе помешал вовремя забрать во дворец младшего сына? Не удивлюсь, если и твоя ненаглядная была рядом с тобой. Я никогда не прощу тебя, отец, за твой поступок ТОГДА, когда фактически отрёкся от меня. Зная точно, что я жива, не стал бороться за возвращение ребёнка в семью, а многие годы наблюдал за мной со стороны. Да, я знаю точно, что ты был в курсе где я и что со мной. Поэтому и приблизил к себе Николая Сергеевича. Что, я не права? И анализ ДНК был проведён только после моего совершеннолетия лишь для успокоения твоей совести. Ну как же, вот так случайно воссоединилась семья. Всё красиво и празднично. Все радуются и веселятся. Только обо мне ты хоть раз подумал? Как я жила все эти годы? Я тебя ненавижу, отец. Сначала ты убил маму. Зная заранее, что роды будут тяжёлыми, отстранил опытных врачей и заставил маму рожать в каком-то захолустье, мотивируя, что там будет безопасно. Сейчас избавился от Димы? Что, теперь я на очереди? Прошу – оставь меня и Сашу в покое. Забудь навсегда, что мы существуем. Поверь, так будет лучше для всех.

Ольга замолчала и положила фон на стол, а сама забралась с ногами на диван и, обхватив колени руками, уткнулась в них лицом.

Думал, Романов отключился, но нет, счётчик секунд разговора не остановился, пришлось брать фон в руку и попытаться снизить градус накала.

- Простите, не ожидал, что телефон окажется в руках Ольги. – А что можно было сказать человеку, когда ему и так тяжело.

- Если слышали, Александр, что говорила дочь, она была неправа. Не хочу, и не буду оправдываться, не в моих правилах. Скажу одно – она видит лишь одну сторону жизни, а та многопланова. Скажу лишь, по только что полученной информации, на месте моего сына должны были быть другие... Вы двое... О времени и месте похорон сообщу. – Разговор прервался.

- Ты меня осуждаешь за сказанное? Что не пожалела отца, а постаралась его добить?– в тишине прозвучал вопрос. И только после длительной паузы девушка продолжила. – Саша, я ведь о многом умолчала, не стала ему говорить, хотя и следовало бы. Я его в самом деле ненавижу за то, что он фактически обрёк на смерть маму и за свою судьбу. Хотя… Знаешь, в другой ситуации я ведь не могла бы узнать что такое папина любовь. Что такое забота о ребёнке и как возможно, когда неродной человек ночи не спал, когда я болела. Как переживал, когда я сдавала экзамены, как искренне радовался за меня, за мои успехи. Папа всегда говорил, что «маленькое солнышко найдёт своё счастье, только надо немного подождать». Я и ждала все эти годы…

Хотел спросить «дождалась ли», но не стал – Ольга и без того сегодня была один оголённый нерв, зачем добивать?

- Пойдём на кухню? Чаю попьём. Я, может быть, тебе одну пироженку выделю, - говорил, а сам смотрел на девушку, на её реакцию. Смешно, но когда прозвучало «пироженка», у неё, как у маленького пёсика, шевельнулись ушки. Скорее всего, попыталась улыбнуться. Что ж, уже неплохо. Вновь подхватил её на руки и в какой раз удивился насколько мало весит, несмотря на внешний вид – мне было совсем не тяжело. Так, в скрюченном состоянии её и принёс. Аккуратно посадил на стул и включил чайник. Когда вода закипела, залил заварку водой и накрыл полотенцем. Достал из холодильника коробку и положил на тарелку два пирожных. Себе и ей. Не из жадности, а ради принципа.

- Малыш, открывай глазки и давай пить чай.

Ольга попросила нож, и разрезала пирожные пополам (те были разными).

- Прости, у Разумовских вела себя как последняя хрюша. Знаешь почему? Те десерты, что готовит их повар, считаются самыми вкусными в Петербурге. Я лишь слышала хвалебные отзывы, но никогда не пробовала, а тут такое богатство. Даже не поняла, как всё исчезло с тарелки.

- Зато теперь знаю главную твою слабость – ты сладкоежка.

Девушка тяжело вздохнула, но ничего не сказала и, положив себе на тарелку две половинки разных пирожных, чайной ложкой стала отламывать крохотные кусочки. Не сразу, но заметив, что я не ем, а смотрю на неё, смутилась.

- А ты чего не ешь?

- Получаю удовольствие от того, что вижу, как ты наслаждаешься. – Демонстративно отрезал ножом себе по крохотному кусочку и поочерёдно попробовал. Что можно сказать? Очень вкусно и необычное сочетание привкусов, но для меня это слишком сладко. Пододвинул свою тарелку к девушке. – Уничтожай.. Хоть и вкусно, но для меня что очень солёное, что сладкое – ем через силу. Вот острое, это моё.

- Правда, можно? – Ольга сейчас воистину напоминала маленького ребёнка. Моська, вымазанная в шоколадном креме и огромные сияющие глаза. Ей бы не косу сейчас, а две косички с белыми бантами – самое то.

- Если очень хочется, то можно. А вообще пора мыться и ложиться спать. Давай, доедай и в ванну. Я следом.

- Может сегодня не будем заниматься?

- Может и не будем, если у меня получится… прости, если у НАС получится сделать то, что надо… просто надо попробовать…

* * *

- Какой ты молодец, Саш, - Ольга, перевернувшись со спины на бок, погладила меня по щеке и нежно поцеловала. – Спасибо тебе за понимание.

Ну да. Мы сегодня впервые сделали то, что от нас ожидали наши учителя – смогли сами, хочется надеяться, что без помощи творца, переместиться в то странное место, где и проходило обучение. Сегодня здесь не было ни учителей, поэтому мы, оказавшись на берегу озера, сначала искупались, а потом свалились на песок, подставив тела под местное странное солнце. Как у нас получилось? А не знали и не понимали до последнего что делали. Просто безумно хотели оказаться именно здесь. Может, если бы так же захотели, оказались в другом месте? У меня в мире?

- Оль, а если, когда вернёмся, попробуем сделать пробой в мой мир? Заглянуть туда хоть на пару минут, что бы…

- Давай попробуем, я - за. Только надо подготовиться. Сам должен понимать, ТАМ нас могут ждать.

- Не нас, меня. И давай не спорить и, тем более не ссориться. Ты останешься дома, а я пробегу по квартире и сразу вернусь назад. Обещаю.

- Саш, без меня ты туда не пойдёшь. Случись что, мы окажемся в разных мирах, а дальше? Может ты и вздохнёшь с облегчением, что наконец-то удалось избавиться от меня, а я… А мне жизни без тебя нет. К сожалению, а может к радости, я это поняла. Так что, моя половинка, перестал бы думать как от меня сбежать.

- Оль, ты это серьёзно? – повернувшись, посмотрел на девушку и улыбка сразу же сползла с моего лица – взгляд девушки выражал твёрдую решительность. Она не шутила.

- Оденем бронники, вооружимся и будем пробовать активировать проход. На предварительные эксперименты у нас время и возможности есть. Я о том, что говорила машина, мол, прежде необходимо осуществить пробный поход.

- Может в таком случае не будем терять время? Прямо сейчас домой и потом…

- Рано Вам бросаться с головой в омут, - от леса донёсся негромкий голос и мы, повернувшись, увидели подходящего неторопливой походкой незнакомого старика. – Надеюсь, уже отдохнули и успокоились? Мы Вам не мешали, но время неумолимо идёт, а впереди у Вас двоих долгая жизнь, а будет ли она счастливой, зависит от того, чему Вы научитесь.

- Значит, творец, ты вновь нарушил, что тебе сказали – не лезть к нам со своими наставлениями?

Старик рассмеялся.

- Того пернатого, которого Вы называете творцом, здесь в полном виде нет. Вы ему сами запретили находиться рядом, а нарушить запрет он права не имеет. Только Я не он. Мы, восемь твоих предков, Алекс, точнее цифровых копий предков, имеем возможность существовать от носителя автономно. Как, скажем, авианосец и самолёты.

- Тогда ответь на вопрос – мы сами смогли совершить переход в это место? Без помощи творца?

- Да, Сегодня впервые, с чем могу и поздравить. Ваши организмы за последние дни синхронизировались и непредвиденная инициация ментальной связи между Вами привела к стабилизации энергетических структур. В данный момент творец анализирует что произошло, но это дело не одного и не двух дней. Да, не представился, моё упущение. Называйте меня Сергием. Ударение на первый слог. Я проведу с Вами два занятия по теме, которая Вам вроде уже знакома, но кроме теории будем больше практиковаться.

- И эта тема? – улыбнулась Ольга, - история?

Старик прищурил глаз, окидывая взглядом лежащую девушку.

- Хорошо, пусть будет история. Только в этой… истории будете участвовать Вы сами. Ольга, Вам что ближе, исторические персонажи или современные?

- Современные.

- Тогда, скажем, время действий - сегодняшнее утро. Место – улица Жуковского, дом 24. Время событий девять утра. Возможно, если покажете себя достойно, сможете повлиять на ход событий в реальности.

- Так там сегодня… - что хотела сказать Ольга, я так и не узнал, потому что мы оказались в Петербурге, у входа в дом, где жила семья нынешнего Императора…

* * *

Первым делом оглядел себя, затем подругу. Одеты были однообразно – тёмно-серые, почти чёрные комбинезоны, берцы на толстой подошве, поверх лёгких бронежилетов разгрузка, пистолеты и, вдобавок ко всему, короткоствольное автоматическое оружие, почему-то с надетыми на стволы металлическими колпачками, ещё и под пломбами.

- Точное время нападения в газете было указано? – задал вопрос девушке, которая произошедшую с ней метаморфозу приняла с олимпийским спокойствием.

- Около девяти тридцати. Сейчас, – она механически подняла к глазам запястье руки, на которой красовались массивные часы, – девять пятнадцать.

- Мы у дома твоего брата? Какие функции может выполнять наша двойка?

- Как поняла, Алекс, мы здесь вместо реальной двойки наружной охраны. Скоро подъедет машина для брата, которая отвезёт… которая должна была его доставить в училище на Васильевском.

- Кто в машине?

- Водитель и охранник. Из квартиры выйдут брат и его телохранитель.

- Ты прочла в газете, что погибли брат, три охранника, а ответным огнём нападавшие, тоже трое, были уничтожены. Так?Посчитать – нас с охраной всего пятеро, не считая брата. Двое останутся в живых. Кто?

- Неважно кто. Главное – спасти брата.

- Неверный ответ. Теперь внимательно послушай, что скажу. Первое. Нам дали шанс изменить реальность и упускать его не имеем права. Второе. Если ты хоть на секунду начнёшь своевольничать, мы с тобой расстанемся, потому что иметь рядом человека, которому не смогу доверять, смерти подобно. Делаешь только то и так, что скажу. Я подобные ситуации в жизни проходил и не раз, ты – нет, поэтому своё мнение можешь засунуть куда подальше. Сказанное мной принимаешь?

- Да. Более чем.

- Вопросов нет? Надеюсь, что нет. Последнее, малыш. Это не сон, Оля, я чувствую своей пятой точкой, что здесь мы можем погибнуть реально, и никто нас не спасёт и не перетащит на пляж у лесного озера. Готова? Время?

- Девять двадцать пять. Машина задерживается. По протоколу они уже должны быть на месте.

- Значит, в машине будет не охрана, а боевики. Двое из охраны уже в минусе. Встань сзади меня. Твой сектор – от двенадцати до трёх. Знакомо?

- Да.

- От меня ни шагу в сторону. Я сделал шаг – ты шаг. Я влево, ты влево. Я вправо – ты вправо. Твою ж… колпачки с оружия долой. Оружие зарядить. Патрон дослать. Палец от спускового... Переводчик на одиночный.

- Принято.

В этот момент сзади нас открылась дверь и оттуда выглянул сначала охранник, следом парень лет восемнадцати. Вышли во двор и встали как два столба, с недоумением глядя на нас.

- В дом, живо, - скомандовала Ольга. – Нападение на машину.

- Оля, ты? Здесь? Что случилось? – парень узнал сестру и сделал шаг вперёд, что бы в следующий момент быть схваченным за шкирку своим охранником.

- Отвечаешь за него головой, понял? – прошипела девушка. – Обратно в квартиру, живо!!!

Охранник успел затолкнуть подопечного в парадную, но сам замешкался. Поэтому пришлось, сделав пару шагов назад, прикрыть вход, но не учли, что из машины, которая влетела во двор с улицы, стали стрелять ещё в движении прямо через переднее стекло.

- На колено. Огонь по водителю, – я заметил, что охранник не захлопнул за собой дверь. То ли оставил для нас возможность заскочить в дом, то ли решил вернуться и помочь. Одним словом урод. (Через несколько дней я узнал, что был не прав - телохранитель погиб прямо там, в дверях, потратив последние секунды своей жизни на то, что бы сообщить руководству о нападении)…

Как расстрелял магазин, даже не понял, но среди грохота всё равно услышал, как сзади тихо ойкнула Ольга.

- Куда? – рявкнул, не оборачиваясь.

- Нога и вскользь по голове. Правая рука тоже.

- За меня уйди. Прекрати стрелять, – опустил флажок режима огня на автомате и тупо, один за другим выпускал содержимое двух рожков в сторону машины. О том, что она бронированная, сообразил не сразу, но тех двух, кто сидели на первом сиденье, мы уже положили, потому что лобового стекла в машине не было в помине – его выбили чем-то серьёзным ещё по дороге сюда. Но с заднего сиденья в нас продолжали стрелять и, судя по всему, там имелся большой запас боеприпасов, потому что огонь вёлся практически не переставая, с секундными перерывами на перезарядку.

- Малыш, ты как? – я отбросил в сторону пустой и подсоединил последний полный магазин. – Последний магазин. Перезаряди свой автомат и положи слева от меня.

- Держусь, но мутит. Кровь не остановить, хлещет как из ведра. Скорее всего, артерия задета, а ни жгута, ни бинта нет.

- Вынь ремень или шнурок из ботинка и перетяни ногу. Давай, милая, действуй. Ты мне нужна. И не смей раскиса…

Ну вот, мне в грудь прилетел уже второй «подарок». Первый попал в пустой магазин, а этот… Больно то как… Дерьмо, а не жилеты… Отбросив автомат без патронов, выдернул из кобуры пистолет и выпустил всё, что было в обойме, в машину. Пистолет в сторону, левая рука наткнулась на автомат Ольги. Опыт старой школы дал о себе знать. Из машины, выбив искорёженную заклинившую дверь, вылез окровавленный мужик и, шатаясь, пошёл прямо на меня, пытаясь попасть, тоже стреляя из пистолета. Он упал метра за три, когда я уже с огромным трудом приподнял автомат и выпустил в противника всё, что было в магазине. Если бы не пронзительная боль в груди, можно было представить, что мы с Ольгой участвуем в съёмках какого-то боевика. Ну не может человек упрямо идти вперёд, когда ты метров с пяти всадил в него почти тридцать пуль. Он ведь даже без бронника был… После грохота - звенящая тишина…

Сунул руку себе под бронежилет - комбинезон мокрый. Повернул голову – Ольга сидела, прислонившись к моей спине, зажимая левой рукой правую ногу. Увидев намотанный шнурок чуть ниже бедра, улыбнулся. - «Молодец, успела».

- Ты как, малыш?

- Не очень. А ты?

- И я…

Последнее, что увидел, как двор заполняют вооруженные люди, а брат Ольги прямо поверх комбинезона бинтует почему-то именно её руку, не ногу… Значит, у нас получилось…

* * *

Проснулся как всегда рывком, вынырнув из тяжёлого сна и не дома… в больнице. Одного взгляда хватило, что бы окончательно осознать, где нахожусь – куча аппаратуры вокруг, датчики, тянущиеся к моему телу, какие-то провода. И спящая рядом на стуле Маша. Вот уж кого не ждал увидеть рядом с собой, точно не её.

- Лисичка-сестричка, - хотел подурачиться, но почувствовал, что в горле торчит трубка, мешающая говорить. Я что, под аппаратом ИВЛ? «Прогнал» состояние, вроде ничего особо не болит. Рукой стянул пониже одеяло. Увидел перевязанную грудь, а что под бинтами, кто знает? Вынул трубку и понял, что дышать могу самостоятельно. Положил трубку рядом и, видимо, сработала какая-то сигнализация, потому что через полминуты в палату, где я лежал, ворвалось с полдесятка медиков. Смешно стало, что когда увидели лежащую рядом с головой трубку и без слов попытались вновь её засунуть мне в горло, не смотря на то, что я демонстративно закрывал рот рукой. Отбрасывали руку в сторону и пытались разжать зубы, пока кто-то не обратил внимание, что я, вообще-то, жив и вполне себе в сознании. Успокоились черти, отстали.

- Привет, Машутка, - слова дались с трудом, но меня поняли. Руку нежно пожали и, как показалось, даже прослезились. – Ты чего здесь, а не там, где должна быть?

- Моё право быть там, где я нужна и наиболее полезна, – девушка покраснела и, когда её попросили на время отойти от койки, как мне показалось, с радостью покинула палату. Сказала, уходя, что скоро вернётся.

- Как наши дела? – Мерзкая формулировка вопроса, который неизменно слышал каждый раз, когда попадал в больницу. Тем более было странно воспринимать подобное от врача, который, прямо скажем, выглядел более чем пожилым. Лет сто ему было, не меньше.

- Как обстоят ВАШИ дела, можете знать только Вы, да и как мои дела, тоже только Вам известны. Я здесь так, для мебели, койко-место занимаю.

- Раз пытаетесь злиться и шутить одновременно, уже неплохо. Самочувствие? Ах, простите, как сами себя чувствуете? Вопрос на этот раз задан корректно? – старик даже не улыбнулся, но вот глаза его искрились смехом. Подобное бывает, когда человек душой до сих пор юный.

- Вроде ничего не болит. Дышится свободно, но вздохнуть полной грудью не могу – повязка мешает. Железа из меня много вынули?

- Ну, вызывать машину для скупки металлолома не стали, много бы не заработали, а так… три из груди, одну из руки и ещё одну из шеи. Последняя самая лёгкая, рикошетом от нагрудной пластины немного зашла под кожу. С остальными пришлось повозиться, но Ваш организм оказался настолько удивителен, да и воля к жизни такая, что через пару недель смогу Вас с полным основанием выписать.

- А сколько я здесь валяюсь? – Две недели лежать в больнице ну никак не входило в мои планы.

- Сегодня четвёртый день. Мы искусственно держали Вас в бессознательном состоянии, зная заранее, что Вы сразу же попытаетесь отсюда сбежать. Могу предложить альтернативу. Дома, как известно, стены помогают, только за Вами должен быть уход. Мне тут шепнули, что Вы вполне самостоятельный человек. Готовить умеете и даже знаете где находится туалет, но у плиты стоять Вам слишком рано, да и не сможете стоять, упадёте, а как следствие – вернётесь ко мне. Последствия ходьбы до санузла будут аналогичными.

- Уважаемый, и кто Вам столь много обо мне рассказал?

- Так сюда столько Ваших поклонниц набежало, отбоя нет. Их в дверь, они в окно. Их в окно, они чуть ли не подземный ход копают. Четыре дня осады в больнице, это, знаете ли, ещё надо пережить.

Вот разговаривал со стариком и было у меня ощущение, что всё происходит не в реальности, да и сам старичок напоминал кого-то из знакомых. Было ощущение, что передо мной собирательный образ из всех тех цифровых копий, что имелись у творца.

- «Молодец, паря, голова работает», - голос старика раздался уже внутри моей головы. – «Только здесь я в обличии живого человека, медицинского академика и не во сне, в реальности. Значит так. То, что предприняли медики, для их уровня более чем достойно, но тебе надо попасть домой. Там творец приведёт тебя в порядок гораздо быстрее».

- «Он же упомянул, что не является хирургом и не способен синтезировать нужные лекарства».

- «Он много чего говорит, но способен делать намного больше. Так что готовься. Сегодня-завтра тебя отвезут домой».

- Ольга как? Жива? – спросил уже голосом и заметил, что остальные медики вокруг словно отмерли, зашевелились, стали клацать по кнопкам аппаратуры, другие готовили шприцы для уколов.

- Жива, хоть не столь здорова как хотелось. Три ранения, одно из которых несущественное. У неё процесс выздоровления происходит значительно медленнее. Начала ходить, хоть и с трудом. Думаю, скоро увидитесь.

Старик покинул палату, а вскоре, получив пару болезненных уколов и воткнув в вену капельницу, и остальные медики оставили меня в покое и. Закрыв глаза, я впал в какое-то странное состояние. Не дремал, но был словно в параличе, проигрывая перед глазами то, что произошло во дворе дома брата Ольги. Прокручивал ситуацию со всех сторон, выискивая как свои ошибки, так и своей спутницы. Конечно, первое, что пришло в голову – надо было уходит в парадную. Всяко там мы были бы лучше защищены. С другой стороны кто знал какое оружие имели боевики? Один выстрел в дверь из гранатомёта и мы двое просто прекратили своё существование, а из машины они выстрелить не могли. Или могли? Кто им мог помешать выйти с другой стороны и, прикрываясь бронёй, спокойно разрядить в нас оружие? Что помешало? Азарт боя? Отсутствие опыта или наоборот, имеющиеся опыт и понимание, что реактивная струя от выстрела их самих уничтожит? Теперь не расскажут…

В палату медленно, боком, подволакивая ногу, зашла Ольга. Ей помогала Маша, придерживая за поясницу.

Моя боевая подруга заметно похудела, осунулась и выглядела, прямо скажем, не очень. Особенно бросились в глаза бледность лица и на этом фоне воспалённые веки.

- Привет, – в унисон поздоровались друг с другом и улыбнулись.

- Саш, ты как?

- Сама видишь - каком книзу, но чувствую себя вполне нормально, а ты?

- Если честно, не очень. Не так нога, как рука постоянно ноет. Знаешь, что хочется? На берег озера, где смогу забыть про все болячки.

- Договорись с врачом, и поехали сегодня со мной домой.

- Как домой? – девушка удивлённо распахнула глаза. – Тебя уже отпускают? Не может быть.

- Надо уметь убеждать. Сегодня вечером или завтра с утра меня отпустят, я договорился, но поставили жёсткое условие, что бы за мной присмотрели.

- Ты как, поможешь? – Ольга повернулась, но Машутка отрицательно покрутила головой.

- Не смогу, как бы ни хотела. Сегодня заканчивается срок, на который меня отпустили родители. Если задержусь, шум поднимется до небес. Простите, ребята, в самом деле не могу.

- Понимаю, - мне было жалко отпускать от себя девочку, но понимал, что нельзя играть на чувствах Маши. Эгоизм до добра не доведёт. – Спасибо, милая, за заботу и уход. Честное слово, для меня ты всегда будешь самым желанным гостем в доме. Будет трудно, одиноко, знай, тебя всегда примут и окажут помощь.

- Саша, - Маша подошла к кровати и нежно поцеловала меня в губы. – Спасибо тебе за всё. – Шепнула, наклонившись к голове. – Береги Олю. Она за эти дни многое о тебе рассказала. Любит тебя… как и я.

Девушка погладила меня по голове и, подойдя к Ольге, чмокнула ту в щёку.

- Выздоравливайте, ребята. Надеюсь, ещё увидимся, - и через секунду за ней закрылась дверь.

- Убежала, - с тоской протянула Ольга. – Светлый человечек, мало таких.

- Ты права. За то время, что общались, Маша для меня стала сестрёнкой. Тёплая, смешная, открытая. Всё время хотелось её подхватить на руки и потискать как большого плюшевого мишку. Оля, твой брат жив? – без паузы перескочил на другую тему, отчего девушка на секунду растерялась.

- Он жив, а четверо всё-таки погибли. Двое, кто был в машине, телохранитель Димы и один из гражданских. Человек проявил любопытство и… поплатился за это.

- Больно и обидно, но нам не дали достаточно времени, что бы предупредить остальных. За пятнадцать минут… - Я с силой сжал зубы.

- Мы могли бы связаться по рации с охраной. Могли, Саша, я много думала, анализировала наши действия... Вчера меня повторно посетил следователь. Сообщил, что по его ведомству мероприятия закончились и руководством наши действия признаны удовлетворительными, но открыто другое производство, по которому мы двое являемся подозреваемыми в неправомерном использовании служебного оружия.

- В смысле неправомерного использования? Мы что, должны были палками отбиваться от нападающих?

- Ставят в вину, что сняли заглушки и пломбы с автоматов без разрешения начальника смены. Подобное могли сделать только после его письменного разрешения.

- Письменного? Они там все разом головой о стены ударились? Какое разрешение, когда в нас стреляли?

- Мы сняли пломбы РАНЬШЕ, чем по нам был открыт огонь. В пломбах стоит какая-то электроника, и сигнал о разблокирования оружия ушел раньше, чем телохранитель Димы подал сигнал о нападении. По закону подобные действия являются злостным нарушением, которое может повлечь за собой наказание вплоть до тюремного срока. К тому же экспертиза показала, что гражданский погиб от выстрела из твоего оружия. Доказано, что произошёл несчастный случай вследствие рикошета, но семья погибшего уже подала в суд, требуя моральной и материальной компенсации.

- Офигеть. – Я был ошеломлён подобными известиями, но что делать? Оказавшись в очередной раз на берегу озера, попросить повторить сегодняшнее утро? Блин, получится как в одном фильме с закольцованным днём. Хотя иных вариантов попросту не существует. Странно, что об отце Ольга не сказала ни слова, как и о старшем брате. Интересно узнать, как те отреагировали на случившееся? Романов же прямым текстом сказал, что изначально нападение планировалось на меня и Ольгу. Ошибся сам или его разведка? Или слова специально были произнесены, что бы я чувствовал себя виновным. Для чего?... Не выдержал, спросил.

- Какова реакция твоего отца? И людей, кто был обязан побеспокоиться о должной охране членов семьи Императора.

- А нет никакой реакции от слова вообще. Отец в госпиталь ни разу не позвонил, не поинтересовался, как мы себя чувствуем.

- Ну, это он делать не обязан. Наверняка ему о нашем состоянии регулярно сообщают сами работники госпиталя. Но то, что за проведённое здесь время ни он, ни твои братья здесь не появились, наводит на определённые мысли.

- «Что мы зря взялись исправить естественный ход событий?» - в моей голове зазвенел голос девушки. – «Думаешь, я ошиблась в брате?»

- «Молодец, что сообразила не говорить эти слова вслух. Палата, скорее всего, прослушивается. Давать людям очередной повод для сомнений? Надо ли? Что касается твоего младшего брата, раньше времени судить о его поведении не надо. Может отец ему строго-настрого запретил вообще выходить из дома во избежание повторения произошедшего? Ты сама ему не догадалась позвонить?»

- «Очередной фон всмятку. В него попала пуля. Так что я вновь без связи, а просить у кого-то… не хочу. Да, Саш, есть отличная новость. Микрел Стефанович на поправку пошёл. Он, оказывается, тоже здесь, недавно перевели из окружного госпиталя. Уже наведалась, проведала. Бодренький такой, улыбается. Привет тебе передавал. Врачи гарантируют, что через месяц его выпишут».

- «Рад слышать. В самом деле отличная новость. Хороший он человек. Правильный» - Я перешёл на голос. - Ладно, Оля. Спасибо, что проведала. Ты иди, а я немного посплю. Усталость накатила. Того и гляди, вырублюсь».

- Выздоравливай, Саш. – Ольга доковыляла до меня и, нагнувшись, сначала поцеловала, потом слегка прикусила верхнюю губу. – Это тебе за Машу. Как предостережение. Понял?

- Никак стала ревновать? – я улыбнулся и погладил девушку по голове. – С каких пор?

- С самого детства, Александр Николаевич. Тебе уже рассказывала, повторяться не буду. Хотя, как поняла, память, которой хвалишься, у тебя избирательная. Всего, что касается меня, либо не помнишь, либо притворяешься что забыл. Всё, я пошла отпрашиваться. Неужели думаешь, что оставлю тебя дома одного… без пригляда?

* * *

Как говорится в гостях хорошо, а дома лучше. Хотя и прошло всего ничего, как этот дом стал ощущать своим. Если быть честным, не до конца. Он до сих пор для меня оставался отцовским, а вот где жила мама, да и сам я – то да, тот был МОИМ домом. Привезли на следующее утро одного на карете медпомощи. Хотя карета, это слово из прошлого. Ехал во вполне комфортабельном микроавтобусе. Подхватив с двух сторон, двое молодых парей чуть ли не на руках донесли по лестнице до дверей квартиры, но, по какой-то неведомой причине, внутрь квартиры заходить не стали – попрощались и побежали вниз. Открыл дверь, зашёл, огляделся. Тишина и покой. Никого и ничего, хотя вру. В голове раздался на редкость радостный голос моего спутника, хранителя, охранника, мучителя, учителя… вообщем, творца.

- «И почему это я мучитель? Хотя понимаю ход мыслей и не обижаюсь. Алекс, вижу в твоей голове навязчивые идеи, от которых ты не откажешься. Хорошо, иди на кухню и готовь свою отраву, а потом я тобой займусь. Только позволь это сделать по твоему приглашению».

- «Как будто если бы я запретил, ты не ослушался. Тебя подобные запреты ещё никогда не останавливали».

- «Тем не менее, если бы я был с тобой, ты бы не пострадал. Или пострадал, но не столь серьёзно. И твоя женщина осталась бы невредима. Я не прав?»

- «Не бурчи, ладно? На время снимаю твои ограничения. Занимайся тем, чем считаешь нужным. Да, вопрос. Каким образом телефон Ольги, который оставался в квартире, оказался при ней в момент нападения?»

- «Таким же, каким Вы оказались одеты в форменную одежду сотрудников охраны и имели при себе реальное боевое оружие».

- «Не находишь странным постоянно уходить от прямых вопросов?»

Ответом было тишина. Ну и ладно. Прошёл с остановками на кухню, и сделал себе крепчайший кофе.

- Будь добр, принеси мне из кабинета сигарету. Последний месяц вообще не курил, а тут считал минуты, когда смогу закурить. Только прошу, без нравоучений.

- «Могу предложить альтернативу, хотя тоже является отравой. Твой отец, как и ты, иногда курил. Пользовался в основном трубкой. Остался приличный запас табака. Принести?»

Я подумал и согласился. Был период, когда я сам курил трубку, потому что нормальных сигарет в своих скитаниях по миру порой не мог добыть неделями, а трубочный табак, к удивлению, находил почти всегда. Иногда отвратный до невозможности, более похожий на куриный помёт, тем не менее.

Аккуратно опустился на стул у окна, поставив перед собой большую чашку кофе и принялся набивать трубку. Глянул, ни спичек, ни зажигалки.

- Табак не зажжёшь? А то всё равно придётся идти в кабинет. Зажигалка там.

- «Ты, как мне кажется, вообще обнаглел. Захотел воспользоваться моим жизненным пламенем, что бы прикурить? Алекс, у тебя осталось хоть что-нибудь святого?»

- Сказал бы просто, что не поможешь, я бы понял. Что ж. Придётся вставать и идти в кабинет. Хотя чего-то я туплю. Зажгу конфорку от электрозажигалки и прикурю от огня.

Стал подниматься со стула и тут заметил, как мелькнула искра, и табак в рубке задымился.

- Пожалел меня? Спасибо за заботу, оценил. Дай немного посидеть в тишине, подумать, а потом пойду в спальню.

- «Задам вопрос и больше мешать не буду. Когда здесь появится Ольга? Её состояние лучше?»

- Рассчитывали приехать вместе, но её оставили в больнице ещё на неопределённый срок. Думаю, день-два точно проведёт там, пока всех врачей и сестёр не сведёт с ума. Она переносит ранения тяжелее меня.

- «Задал вопрос, зная, что её организм нестабилен. Ей в твоём мире лучше, чем здесь».

- Ты что, её мысли читал?

В ответ снова тишина. Ну да, раз творец сказал, что не будет мешать, в таких мелочах он щепетилен. Гадёныш… Во всём бы следовал своему слову.

Где-то вдалеке услышал отголоски бухтения – реакцию на мои слова, но не больше.

Как же хорошо было сидеть за столом, смотреть на прохожих и делать маленькие глотки ароматного кофе, попыхивая трубкой. Табак у отца был потрясающе ароматным. Вообщем, просидев около получаса, поковылял в спальню. Разделся и лёг, заметив, что бинты не столь белы как прежде – кровит.

- Тэшка, только не надо меня погружать в сон. День на дворе. Что тогда буду делать ночью?

- «Если тебя не усыпить, будешь страдать от боли, а ТАМ бы провёл время с большей пользой, в обучении. Хорошо. Принимаю твой выбор, только потом не обижайся. Готов?»

- - -

Как же было больно. Складывалось впечатление, что творец разрезал все швы, покопался в ранах и зашил обратно, вдобавок полив раны спиртом. Я орал, матерился в голос, пару раз отключался, теряя сознание, но снова приходил в сознание от очередного копошения в моём теле. За окном уже стемнело, ведь на дворе конец ноября. Или уже декабрь? Запутался в датах, да и снега практически не было. В этом мире было значительно теплее и снег на улице видел всего пару раз. Полежав пару часов, таял.

- «На сегодня я закончил. Заканчивается энергия, поэтому в квартире оставляю тебя за главного».

- Шутишь? Ну да, помню, что говорил о эмоциональной составляющей. Как мои дела?

- «Думал, всё будет намного хуже. Твой организм работает на пределе возможностей, но, заживляя раны, пожирает сам себя. Тебе, Алекс, необходимо усиленное питание, но это завтра. Сегодня рекомендую больше не вставать, хотя вряд ли ты послушаешься моего совета. Всё, ухожу».

- Ты так и не ответил что со мной, - в тишине раздался еле слышный хлопок и я неожиданно ощутил запах озона.

Невольно вспомнился огромный ящик ксерокса, которым пользовался пару десятков лет назад. Запах точь-в-точь тот. Немного полежал, а когда почувствовал, что пора посетить место не столь романическое, но жизненно необходимое, поднялся. Потом посетил и ванную. Глянул на себя в зеркало. Хмыкнул, глядя себе в глаза. Бледный, с синяками под глазами, да и причесон соответствующий – грязные волосы на голове торчат в разные стороны. Умыл лицо и побрёл на кухню. Мысленно плюнул на все рекомендации врачей и «местного лекаря», достал из холодильника кусок мяса, пяток среднего размера картофелин и начал готовить себе праздничный ужин. Надо ж отметить первый бой в этом мире, из которого, хоть и дырявый, но вышел победителем…

* * *

К следующему вечеру в квартире появилась Ольга в сопровождении молодого человека, который чем-то неуловимо был похож…

- «Брат. Дмитрий», - мелькнуло в голове и тут девушка сама представила парня, но всё моё внимание в этот момент было приковано не к этим двум, а к двум другим, мужчинам, которые по-хозяйски вошли в квартиру, чуть сдвинув меня в сторону как мешающую им мебель и, не спросив разрешения, направились в разные стороны осматривать что где находится. Один, так уже открыл дверь в спальню, и я еле успел его догнать и схватить за шкирку, рвануть на себя.

Надо отдать должное – мужчина мгновенно вывернулся из моих рук, потянулся к поясу, но оцепенел, когда ему в лоб упёрся ствол пистолета. В наступившей тишине щелчок предохранителя прозвучал настолько оглушительно громко, что «гости» вздрогнули.

- Дёрнешься, пристрелю на месте. На территории собственного дома имею полное право защищать себя и личное имущество всеми доступными средствами. Тем более разрешение на хранение и ношение оружием подписано самим Императором. Вопросы есть? Пожелания, просьбы? Теперь даю полминуты, что бы оба исчезли из квартиры. Время пошло.

- Это личная охрана сына Императора, – вякнула было Ольга, но, увидев моё лицо, замолчала.

- Личная охрана защищала твоего брата, Ольга Сератовна, во время нападения. Некоторые из них погибли, другие пострадали. Только этих двоих я почему-то вблизи себя не видел. Ни как они выполняли свою работу, закрывая собственными телами подопечного, не видел, ни рядом с нами, отстреливаясь до последнего патрона от боевиков, их не было. Не устраивает подобная позиция – никого силой не держу.

- Александр, - вскинулась Ольга, но вновь замолкла. В этот раз её остановил, дёрнув за рукав, брат.

- Что Александр? – Я рассвирепел. Будут мне в собственном доме указывать как себя вести. – Я Александр уже с полсотни… Время заканчивается. Что замерли? – Я слегка пнул сидевшего у моих ног телохранителя. – Пшли вон отсюда.

Почувствовал, как от резкого движения по животу поползла тёплая струйка. Сунул руку за ворот халата, который на мне был одет поверх брюк и рубашки (знобило с утра, вот и напялил). Вынул – рука в крови. Это увидели все, кто был в квартире – и Ольга, и «гости».

- Уйдите все. Ты тоже, Ольга Сератовна. Мне надо остаться одному.

На удивление, девушка не стала спорить, вышла из квартиры первой. Последним выходил Дмитрий. Повернулся ко мне, как-то странно улыбнулся. Наверное, извиняясь.

- Спасибо, Саша, за мою жизнь. Я твой должник.

- Иди уж… Должник нашёлся.

Когда дверь захлопнулась, зашёл в ванную, сбросил с себя грязную одежду и поверх старой повязки стал наматывать новую.Понял, что в любом случае сегодня лучше ничего не трогать – голова разболелась, да и потряхивало. Испачканное засунул в стиральную машину, а вот как добрался до кровати уже не помнил…

Следующие два дня метался в бреду, то чувствуя, как плывёт сознание от боли, то приходя в себя от жуткого голода. Несколько раз вставал, что-то ел, а вот что не осталось в памяти, больше пил. Хорошо в холодильнике имелась целая батарея бутылок с разнообразными соками. Периодически звонил телефон, иногда звенел звонок входной двери, но я только раз ответил на звонок фона, даже не понял, кто звонил. Рявкнул, что ещё живой и отключился.

Пришёл в себя лишь к вечеру третьего дня, точнее, четвёртого, как вернулся из больницы. Грудь не болела. Понял, что кризис миновал, пошёл на поправку. В ванной, размочив бинты, смотав и приготовив на выброс, в изумлении уставился себе на грудь. Вспухшие багровые шишки на месте дырок, которые неимоверно чесались. Протирая тело дезинфицирующими салфетками, случайно увидел грудь в ИНОМ ракурсе. Так, что следы от пулевых ранений стали не видны, зато появились ТРИ кольца. ВСЕГО ТРИ!!! Без всяких дурацких перегородок, препятствий и… без фигурок людей. Что это означало, не понимал, да и был не в том состоянии, что бы досконально разбираться. Хотя почему не воспользоваться «подсказкой зала»?

- Тэшка. Творец. Ты где?

В ванную сквозь приоткрытую дверь просочился огненный феникс, сверкая как сварка.

- Если можно, будь добр, притуши яркость, слепит. Хочешь, что бы у меня и зрение испортилось? Так лучше. Спасибо за понимание. Твоя программа может ответить на вопрос - что означают три круга на моей груди?

- Три этапа дальнейшего жизненного цикла, два из которых – периоды личного обучения.

- Говоришь нормально, не мысленно, это явный прогресс. Так…Сказал личного? Это означает, что буду заниматься с тренером без Ольги?

- Её присутствие на данном этапе обучения будет скорее отвлекать, чем помогать. Она в данный момент занимается по собственной программе.

- Что ж, пусть занимается. Новости есть?

- Сегодня я тебя перенесу. Готовься. Другой информации нет. – Творец, полыхнув красками, исчез. Без запаха и звука. Был и нет. Почему так всё время не делает? Позёр. Любит присутствие спецэффектов. Ему бы в Голливуде сниматься – цены б не было. Наверное, тот, кто составлял программу, добавил в неё частицу себя. Высшие… они такие…

Зайдя на кухню, посмотрел на часы – шесть вечера, до сна ещё ой как долго. Состояние было удовлетворительное, но, открыв холодильник, почувствовал, что есть совсем не хочется. Странно, при взгляде на кусок мяса в морозилке у меня появилось чувство тошноты, а не ожидаемое слюноотделение. Выпил залпом пол-литровую бутылку сока и чуть позже сварил кофе. Трубка с пачкой табака так и лежала на кухне, разве что сходил за зажигалкой в кабинет. Занял своё любимое место у окна и стал наблюдать за прохожими, потягивая по очереди то кофе, то мундштук трубки. Обратил внимание, что недалеко от дома вновь появилась машина с наблюдателями. Пусть стоит, мне не мешает.

Около восьми вечера зазвонил телефон. Звонил долго, пока я ковылял с кухни до спальни. Номер высветился новый, такого в моих контактах не было. Пока думал, абонент звонить перестал, зато через пару секунд телефон зазвонил вновь, на этот раз на разговор напрашивался Глава рода Разумовских.

- Добрый вечер, Георгий Алексеевич,– поприветствовал старика.

- Добрый, Александр Николаевич. Как себя чувствуете? Разговаривать можете? Если нет, позвоню в другой день.

- Если недолго, выдержу.

- Может моего врача прислать? Тот с большим опытом.

- Спасибо, но мне теперь только восстанавливаться, опасность позади.

- Что ж Вы так, Саша? Как вообще оказались с Ольгой Сератовной в том месте?

- «Как? Знал бы ты как. Сразу бы отложил все дела и лично примчался с расспросами».

- Если честно, волей случая. Ольга попросила её сопровождать. Соскучилась.

- Поэтому и оделись соответственно? Бронежилеты, пистолёты, пулемёты?

Я не сдержался, рассмеялся.

- Какие там пулемёты. Знал бы, во что вляпаюсь, в самом деле захватил с собой пулемёт, а лучше - приехал бы на танке. А так трещотка, которая что была, что её не было. Одно название.

- А что в ней такого? Автомат самый что ни на есть современный. Скорострельность на высоте, осечек практически не бывает.

- Перечислить минусы? Хорошо. Калибр – пятёрка с небольшим. Патроны, так вообще курам на смех. С таким слабым зарядом, как мне показалось, даже краску с машины не сбили. Что были клин или осечка, клеветать не стану – не было такого, но у бойцов, которые выполняют сверхважные задания, должны быть минимум бронебойные пули в магазине. С соответствующим навесом пороха в патронах. А тут… Знаете, я бы сказал, что выбором снаряжения и оружия для телохранителей занимаются откровенные враги Руси. Я бы с огромным удовольствием их поставил вместо себя. Пусть бы на собственной шкуре испытали то, что мы почувствовали.

В трубке была тишина, потом раздался негромкий смех.

- Спасибо за своеобразную оценку моих трудов, Александр Николаевич. Вы, может, один в стране не знаете, что за малым исключением вооружение и экипировку для армии, флота и сотрудников внутренних дел, поставляет род Разумовских. Хотя на Вас не обижаюсь, потому что Вы были вооружены тем и одеты в изделия, что произведены на наших заводах. Что касается краски на машине, по которой стреляли, тут Вы явно погорячились - там живого места нет, а что не пробили, то, как Вам будет известно, бронебойные пули и армейское оружие запрещено для использования отделами внутренних дел и контрразведки. Во избежание, так сказать, недоразумений.

- Я не извиняюсь за сказанные мною слова, потому что если бы у нас в руках было более мощное оружие, не погиб бы случайный человек. Не было бы рикошетов, да и не понадобилось бы тратить сотню патронов на один ствол, а работали мы с двух. Сами можете посчитать, сколько сожгли патронов.

- Ещё и пистолетами воспользовались, не так ли?

- Там калибр поболее, не согласны?

- Не хочу, и не буду спорить. Кстати, о танке. Он бы Вам не особо помог. Как мне доложили, в машине были найдены два готовых к выстрелу одноразовых гранатомёта. Ещё одним нападавшие воспользовались, разрядив по машине в километре от Вас. Думаете, почему в машине стёкол не было? Так вынесло их вместе с людьми.

- Георгий Алексеевич, можно задать вопрос знающему человеку? Кто пытался напасть на сына Государя?

- Достоверной информации мало, но Вам противостояли не любители и нее рядовые боевики. Как и в случае с похищением, работали как отставные сотрудники контрразведки, так и действующие сотрудники. Только вот какая загвоздка – все они были под воздействием сильнодействующих препаратов. Как вариант что под внушением. Повторю, достоверной информации нет. Главное – у всех погибших после смерти мозг как таковой отсутствовал – вместо так называемого «серого вещества» голова фактически была заполнена мутной водой. Плохо, но ни одного из так называемых «заговорщиков» живьём захватить не удаётся. Они или стреляются или делают всё, что бы их убили другие. Одного было взяли, так вместе с охранником, к которому был прикован наручниками, выпрыгнул в окно. Сам приземлился на голову, хорошо сотрудник полиции остался жив, хоть и поломался. Так что делайте выводы. Нам противостоят не отдельные кадры, а структура. Скорее всего имеющая поддержку на государственном уровне. Не на нашем, спешу успокоить, хотя не буду врать - среди местных властных персон у них есть немало единомышленников.

- Не знаю. Тот человек, с кем разговаривал, когда меня похитили, не показался мне странным или ненормальным. Обычный служака, причём не потерявший за годы работы чувства сарказма и ехидства.

- Вот я об этом и говорил только что. До последнего это самые обыкновенные люди, но именно до поры, когда попадают в руки правоохранителей и понимают, что деваться им некуда. Ну да ладно. У нас не такое слабое государство, к тому же имеющее мощный аппарат силовиков. Думаю, со временем всё выяснят.

- Но Вы на всякий случай на своих предприятиях усилили меры контроля?

- Разумеется, - в трубке вновь послышался смех. – Не хватает ещё, что бы к нам наведалась группа подобных водногловых. И Вам, Александр, советую поберечься. Да, простите, что отнял столь много времени на пустые разговоры. Я вообще-то звонил по делу. Скажите, если дня через три-четыре, естественно, после предварительного звонка, за Вами заедет Евгений? Как в прошлый раз?

- Появились вопросы по существу?

- Вопросов много, но, как Вы выразились, по существу как таковых и нет. Вы достаточно подробно расписали план работы на ближайшие пару лет. Я хотел бы пригласить Вас для подписания договора о сотрудничестве. Как западники говоря, контракта. Да, пока не забыл. Само Ваше предложение мы оформили как авторское право и завизировали в государственном реестре. Теперь без Вашего письменного согласия организовать что-либо подобное будет нельзя. Нет, можно конечно, но за этим последуют ТАКИЕ штрафы, что мало не покажется.

- Спасибо, Глава. Не ожидал подобного, честное слово. Моя благодарность. Что касается аналогичных предприятий, то их создание и дальнейшую работу, если не будете возражать, оставлю на Ваше усмотрение. Пусть покупают лицензию на подобную деятельность, а Вы даже сможете дать первоначальные знания, обучив, например, персонал и рассказав методику работы.

- Так через пару месяцев нас самих на обочину сдвинут, хотя… - старик задумался. – Лицензии на деятельность… Это интересно. Спасибо, стоит подумать. Есть, кому предложить подобное.

- Рад, Георгий Алексеевич, что мы в бизнесе, простите, предпринимательности, стараемся понять друг друга, не подставляя, а помогая.

- И я этому рад, Александр. К сожалению, в нынешнее время мало вероятности встретить молодых людей со свежим взглядом на жизнь и деловыми идеями. Большинство из них прожигает жизнь, совсем не думая как заработать, пользуясь накоплениями родителями. Вы уж не обижайтесь на старого брюзгу. Благодарю за беседу и прошу прощения, что занял столь много внимания и сил. Всего доброго.

Старик прервал связь, заставив меня задуматься.

- «М-да… впечатление, что ни разговор, то в каждом слове приходится искать двойной, а то и тройной смысл. Зачем нужны эти недомолвки и недосказанности? Информированность у старика фантастическая. Хотя… Его безопасник говорил, что за нами смотрят его люди, но ни в первый раз, ни во второй они не только не помогли, вообще не вмешивались… Да, дома как-то было проще и прямолинейнее, что ли…»

* * *

Как обычно на берегу озера было хорошо. Солнце, тишина. Здесь даже ветер никогда не дул. Опустил голову и взглянул на себя. Само собой – цел и невредим. Моя покоцанная тушка на этот раз полностью осталась дома. Поскольку был один, скинул с себя футболку и шорты и прыгнул в воду. Доплыл до противоположного берега и вернулся обратно. Оделся и лёг на тёплый песок, закрыв глаза.

- Здравствуй, Алекс, – сверху послышался голос и я перевернулся на спину. Вскакивать, показывая уважение, не было желания, хотя перед памятью предков это надо было сделать - человеческие копии ведь были сняты с реальных людей. Встал и склонил голову перед двумя стариками, с одним из которых ещё не был знаком.

- И Вам здравствовать.

- Спасибо за проявленное уважение. Мы это оценили. Присядем? – И Сергий первым сел на песок. – Сегодняшнее занятие мы проведём втроём. Ты, я и Радислав. Он самый опытный среди нас по логике, построения действий, а также прогнозированию реальности.

- По логике? – переспросил и улыбнулся. – Не обижайтесь на мою реакцию. Невольно вспомнился институт. Философия, логика, научный коммунизм. Как давно это было.

- Логичные действия и подобные мысли – основа деятельности любого мыслящего существа. И не только разумного. Я не прав?

Тембр голоса у Радислава был мягким, обволакивающим, успокаивающим. Как у гипнотизёра.

- Давайте вместе детально разберем, что произошло с учеником во время боя, а потом зададим ему новую задачу на сообразительность, - голос Сергия заставил меня отряхнуться от дремоты. – Алекс. Как ты сам оцениваешь свои действия?

- Думал над тем, что произошло. Крутил ситуацию с разных сторон, но кроме мелких огрехов ничего не увидел.

- В принципе, можно согласиться с твои словами, учитывая, что этот бой далеко не первый в твоей жизни. – Сергий посмотрел на коллегу и, как мне показалось, они обменялись мнениями, хотя где-то в глубине сознания оставалось понимание, что это разные ипостаси одного и того же искусственного разума.

- Позволь не согласиться с твоими мыслями, - Радислав улыбнулся и сощурил глаза. – Скажи, песок, на котором мы сидим, ты воспринимаешь как единое целое или как множество составляющих?

- Песок… единое составляющее из множества песчинок. С другой стороны…

- Мне интересно узнать именно то, о чём ты не сказал, лишь подумал. Вода состоит из множества молекул, капель, атомов и так далее. Как всё вокруг нас, да и ты сам – единое целое, но состоишь из множества молекул, атомов, которые ведут, по сути, свою собственную жизнь, ни на секунду не задумываясь, что они являются частью чего-то более большого.

- Это уже не логика, что-то за гранью философии. – Я улыбнулся, глядя на двух закрывших глаза стариков.

- Так вся наша жизнь проходит на гране множества разделов, наук, событий, действий. Заканчивается одно и сразу начинается другое. Даже не заканчивается, одно плавно перетекает в другое. Если вернуться к первому вопросу и расширить охват мышления. Возьмём, к примеру, тебя за песчинку, будем считать единичкой. Твоя подруга, Ольга, тоже песчинка. И все люди вокруг песчинки, но составляют единое целое, так? И если одного из Вас, да даже сотню или тысячу взять вот так, - старик схватил горсть песка и кинул в озеро, - и убрать, будет нанесён большой урон этому пляжу?

- Но ямка всё же осталась? – я показал пальцем на место, откуда был изъят песок. – Одна появится ямка, другая, третья и весь пляж перестанет быть тем, каким он был до нашего появления. Да, волны выбросят новый песок на берег и ветер сгладит множество вырытых ямок, но сколько пройдёт времени, когда следы исчезнут окончательно? Это зависит от силы ветра и волн…

Рассуждая, в голове возникло понимание, что подобная философская беседа не возникла сама собой. Была причина. Какая? И ту же пришло понимание – люди, которых мы потеряли и тот прохожий, жизнь которого прервала пуля, выпущенная из оружия, которое держал в руках именно я.

- А он не безнадёжен, - рассмеялся Радислав. – Что мне нравится в Александре, он так или иначе мысленно возвращается к вопросу как решить основную задачу и анализирует свои ошибки. Молодец.

- И всё же, Алекс, - Сергий наоборот, нахмурился. – Что бы ты изменил, оказавшись на том самом месте второй раз?

Я задумался, прокручивая в голове прошедшие события, как делал это уже не один десяток раз.

- Сообщить по рации. Стоп. А рации у нас были? Только сейчас вспомнил – а не было ничего у меня. Помню, привычно сунул руку за гарнитурой, а та отсутствовала. Ни на поясе ничего не было, ни в нагрудных карманах. Почему?

- Рация была у твоего напарника. Точнее напарницы. Она была старшей в патруле. Не сообразил? – Сергий смотрел на меня строго, как воспитатель на провинившегося ученика. – И не ты должен был командовать, а Ольга. Она прошла обучение и знала как действовать, но ты почему-то решил, раз имеется опыт боевых действий, всё знаешь и умеешь, взять руководство на себя. Ошибка? Грубейшая. Анализ твоих действий и вариатативность, если бы командовала твоя подчинённая, показал степень урона от нападения в данной локации нулевой. Удивлён?

Блин, запутали окончательно.

- Слово «удивлён» неуместно. Поясню. Если бы... Хорошо, начнём сначала. Мы появились до момента нападения за пятнадцать минут. Уверен, Ольга бы не сообразила сообщить по связи о возможном нападении на машину. – Увидев лица стариков, полных иронии, поправился. – Пусть будет сообразила и сообщила руководству о возможном нападении. Пока те связались бы с охраной, прошло неизвестное время, за которое…

- А если бы она связалась напрямую с охраной в машине? Тогда что? Почему исключаешь подобную возможность? – На этот раз мне возразил Радислав. – Включи логику, ЛО-ГИ-КУ. А это значит надо выйти за рамки шаблона, мыслить шире… Так называемая ближняя охрана обязана иметь прямую связь между всеми сотрудниками, а ты даже не подумал, что существует дистанционная возможность остановить движение подопечного, брата Ольги. Это второй минус. Возразишь, у тебя не было рации, да? А спросить у коллеги, которая была рядом с тобой, есть ли у неё связь, не подумал?

Что сказать, старики мои действия разнесли в пух и прах, подводя под каждый мой промах доводы так, что сам понимал их очевидность, правоту. И от этого непроизвольно замкнулся, отвечая на каждый очередной вопрос всё более и более неохотно. Вскоре наставники от меня отстали, лишь когда задал вопрос, можно ли ещё раз попробовать изменить ситуацию, оба рассмеялись в голос.

- Ты считаешь, менять реальность просто? Щёлкнул пальцем и всё по-новому? Увы, так не бывает. Даю тебе подсказку - если изначально погибли шесть человек – три боевика и три охранника, то в любом варианте изменённой реальности должны были погибнуть те же шестеро. Ни на одного человека больше или меньше.

- Подождите, - я с недоумением посмотрел на двух… чуть не сказал людей, которые в свою очередь с любопытством наблюдали за моей реакцией. – Сергий, Вы же сами только что сказали, если бы командовала Ольга, потери бы равнялись нулю. Как же так? Предотвратив заранее нападение на машину, не пострадала бы ни охрана, ни боевики, так? Шесть человек остались бы живы. Где логика между сказанным Вами и тем, что количество погибших в любом случае изменить нельзя?

- Логика есть везде и во всём. – Сергий посмотрел на Радислава и тот едва заметно кивнул. – Ты пропустил некоторые мои слова, которые для себя посчитал несущественными, а это даже не ошибка, грубейший промах. Главным в сказанном, повторю, были слова – «в данной локации». Вспомнил? Поясню сказанное. Если бы твоя напарница предотвратила нападение на своего младшего брата, произошло нападение на Императора и его старшего сына. В любом случае погибли те же семь человек. Просто сигнал о нападении, который дал телохранитель Дмитрия, активизировал силы, охраняющие первое лицо государства и того увели в изолированное помещение, а группа боевиков, которая должна была провести акцию во дворце, сообразив, что нужные люди стали недосягаемы, отказалась от планов. Что касается слов Императора, что изначально нападение планировалось на Вас – это был вброс, непроверенная информация, которая в разговоре была использована как эмоциональная составляющая. Ты был прав в своих размышлениях – Сергий усмехнулся. – Государь неосознанно хотел часть вины за гибель сына повесить на тебя и свою дочь.

- Получается, вмешавшись в реальность, мы едва не поменяли жизни одних людей на другие? Если бы Ольга была главной в нашей двойке и своевременно связалась по рации с нужными людьми, погибли бы Император и его старший сын? Как по мне, лучше то, что случилось, нежели что могло произойти.

- С одной стороны ты прав, Александр, - Радислав сейчас говорил, глядя куда-то вдаль, за озеро, а может вообще за пределы этого странного мира. – С другой… нам того понять не дано. У тебя есть время подумать и проанализировать состоявшийся разговор. Логичность действий должна присутствовать всегда. Ты обязан, да, именно обязан продумывать свои действия даже не на секунды и минуты, на дни и месяцы вперёд. А лучше, так даже на годы… Одно скажу – любой человек, потерявший жизнь, это огромный ущерб для системы, в которой находился, ведь всё вокруг взаимосвязано, пронизано между собой миллиардами невидимых нитей, и кто знает, кто бы принёс больше пользы стране, в который живут или жили нынешний Император или, скажем, водитель-охранник, у которого через неделю должна была состояться свадьба. Может кто из его так и не родившихся детей мог бы стать тем, кто принёс бы пользы стране во много крат больше, чем нынешний глава страны, Романов. Подумай над ситуацией и с этой стороны… а задание даю такое. С чем ты можешь столкнуться при возвращении в свой мир. Даю два направления возможных действий. Твой отец жив. Другой вариант – он не смог излечиться. Я уже сказал – действовать интуитивно, опираясь лишь на эмоции, человеку, способному пройти через грань миров, недопустимо. Всегда представляй перед внутренним взором гору камней. Вынув из основания один, даже самый маленький, ты способен как разрушить препятствие во благо всем, так и оказаться погребённым под лавиной осыпавшихся валунов, потому что самые большие камни не всегда находятся в основании…

Я даже не почувствовал, когда меня вернули обратно, но проснулся очень рано и уснуть больше не смог. Занятия, а сегодня все, на мой взгляд, свелось к нравоучениям и беседам на философские темы, продлились не так долго, как обычно. ТАМ, как правило, был до захода солнца, но не в этот раз… Стрелки на часах в спальне показывали пять минут пятого. Лежал, прокручивая в памяти раз за разом тот непродолжительный бой, вокруг которого крутился разговор. С какой стороны ни смотрел – на первый взгляд делал всё правильно, но в итоге именно я оказался виновным. Через полчаса почувствовал, что голова уже отказывается воспринимать реальность, мысли перескочили на другое – моё «домашнее задание». Что в первую очередь предстоит сделать, когда окажусь на другой стороне? Идти выискивать таинственный Орден и мстить им за нарушенный порядок жизни? Сейчас даже смешно стало от такого намерения. Если разобраться, я ни физически, ни материально от них не пострадал. Ну, угрожали мне у двери собственного дома, было дело, так даже не ударили, а я… не сдержался и искалечил двух людей, хотя мог обойтись более гуманно. Выходит, сам виноват, вызвал ответную реакцию - стали мстить, стрелять по окнам дома отца. Да, что касается отца… он, уходя из этого мира, открыл огонь по людям, которые, очевидно, всё-таки смогли проникнуть в его квартиру, но сам я никого из чужих ведь так и не видел. Возникает дурацкий вопрос – мог отец уйти красиво, «театрально», оставив о себе память как о бойце, а не о смертельно больном человеке, который позже умрёт в тяжелых мучениях? Странно, сейчас этот вариант я отбросить не мог. Вспоминая ТЕ минуты, появилось ощущение какого-то несоответствия, постановки, если можно так сказать. Сколько прошло с момента, как я услышал первый выстрел и шкаф начал движение, вставая на место? Почему проход минимум полчаса был открыт, а тут стал внезапно закрываться? Отец нажал какую-то тайную кнопку? Сдвинул книгу? Нет, руки у него были заняты оружием. Остаётся… что-то, что можно нажать, к примеру, коленом или отодвинуть плечом. В таком случае книги пустышка? Зная заранее, что не оставлю это без внимания, пустить меня по ложному пути? Или, как вариант, книги и тайный рычаг дополняют друг друга? И ещё. От чего ушёл, к тому вновь возвращаюсь. Стрельба. Отец стрелял, а в ответ… А ответной стрельбы не было. Это точно!!!

Подхватился, что бы прямо сейчас идти в кабинет, но почувствовал, что нахожусь не в том состоянии, когда можно бросаться в омут с головой. Сначала следовало привести организм в нормальное состояние, окончательно выздороветь, а уж потом экспериментировать. К тому же не решил – идти одному или брать с собой Ольгу. Рисковать её жизнью и здоровьем очень не хотелось, это ещё мягко сказано. Я за неё просто боялся. Странное чувство, сейчас мне её не хватало. За последние недели, не считая больницы, привык, что девушка всегда рядом. Близкая, в то же время недоступная. Между нами ведь так ничего и не было. Самым ярким проявлением чувств – лежали, обнявшись, иногда целовались. А сделать шаг навстречу и я, и она, наверное… боялись. Боялись сблизиться настолько, когда мысли о другом человеке застилают разум. Нет, с подобным спешить нельзя. Мы ещё молоды. Сложится удачно, не разочаруемся друг в друге, не исключено, что девушка всё-таки дождётся белого платья и свадебной церемонии. Если же нет – пусть в её памяти проведённые вместе дни останутся без горького чувства… Вот же лиса. Нет рядом, а в голове ход мыслей всё время, так или иначе, заканчиваются на ней. Гоню, а они возвращаются. Знать бы как её самочувствие, где сейчас находится? Странно? Нет, просто очень волнуюсь.

- «Ты уже проснулся»… - в голове на грани слышимости еле уловил мысль девушки, пронизанную грустью и теплом. – «Спасибо, что не забыл о моём существовании».

- «Доброе утро. Где ты сейчас?»

- «Саш. Какой же ты бестолковый. Забыл, что снимаю квартиру в твоём доме? Третий двор».

- «Тебя ждать к завтраку?»

- «Ты меня пустишь к себе?.. Приглашаешь?» - Ольга, понимаю, силой воли подавила эмоции, но я всё равно ощутил радость, которая полыхнула в её сознании.

- «Рад, то ты не потерялась, а ещё больше рад, что наша ментальная связь стала намного прочнее и сильнее. Расстояние между нами, наверное, метров сто?»

- «Кто о чём, а ты о приземлённом. Не считая лестниц, этажей, ровно сто девяносто два моих шага от парадной до парадной».

- «Это кто ещё из нас думает о приземлённом. Я, например, даже не подумал считать шаги».

- «Потому что ты мужчина. Так я иду?»

- «Давай, малыш, только прошу, не торопись. Побереги себя. Как самочувствие?»

- «Сейчас намного лучше, а ещё десять минут назад было плохо. Иду».

Ольга добиралась долго, почти сорок минут. Я не выдержал, спустился на первый этаж, что бы помочь подняться по лестнице. Зашла в парадную. Бледная, почти белая, но какая же красивая. Плюнув мысленно на собственные дырки, подхватил девушку на руки и донёс до квартиры. Не бегом, конечно, медленно, но всё равно почувствовал, что зря из себя корчу непобедимого героя. Кольнуло раз, другой, потом в груди полыхнуло огнём.

Наверное, всё отразилось на лице, потому что Ольга и сама дёрнулась как от боли, прошипела. – Поставь меня на ноги. Немедленно. – Посмотрела на меня и глаза стали наполняться слезами, но голос не дрогнул. – Саша, зачем? Кому и что ты пытаешься доказать? Мне? Мне надо, что бы ты был здоров.

Уже в квартире, проводив Ольгу на кухню, зашёл в ванну. Взглянул на повязку, которую с утра с грехом пополам на себя намотал. Так, на всякий случай, хотя в тот момент не думал, что буду носить тяжести. Снял бинты. Нормально, чистые.

- Тебе помочь? – послышался голос с кухни.

- «А что, Ольга сделает перевязку куда качественнее».

Подхватил пару упаковок с бинтами, предстал перед девушкой с обнажённым торсом, только зря это сделал - увидел её ошалевшие глаза. Ольга потянулась пальцами к рубцам, но не дотронулась, отдёрнула руку.

- Как такое возможно? Впечатление, что ты получил ранения месяца полтора назад, не меньше. Почти всё зарубцевалось, а что осталось воспаление, так это нормально.

- Мне одна пташка помогла. Надеюсь, и тебе окажет помощь. Между прочим, с вечера его не видел и не слышал. – Повернув голову к коридору, чуть повысил голос.- Творец, ты как, живой?

- «Живой. Что, вспомнил обо мне, когда возникла необходимость?»

- «Обижаешься? Ну-ну. Задаю конкретный вопрос – Ольге с её ранениями поможешь? Только без нравоучений. Мне ночи хватило. Да или нет?»

- «Положи её на кровать и позови меня. Помогу».

- «Благодарю заранее, творец».

- Ты сейчас с Тэшкой общался? – Ольга чуть нахмурилась. - Я ощутила в голове какой-то шум, но слов разобрать не могла.

- Наверное, потому, что общались между собой напрямую. Ну, как на определённой частоте работают рации. Кстати. В день, когда мы воевали, у тебя была при себе рация?

Ольга задумалась, пожала плечами.

- Честно скажу – не помню. У меня события того дня превратились в какую-то кашу... Если была - мы могли слышать какие-то переговоры, ведь частота рабочая. Наверное, была отключена. А что?

- «Меня не хочешь пригласить для участия в разговоре?» - это уже мысленный посыл творца.

- «Ты и так всё прекрасно слышишь, да и в курсе, что происходило сегодня ночью, а Ольга без твоего присутствия более откровенна».

- «Как пожелаешь».

Что ж, если есть возможность, надо попытаться прояснить некоторые моменты.

- Дело в том, что сегодня ночью на берегу известного тебе озера наставники дали оценку нашим действиям, оценив как посредственные. Я же считаю, что мы сработали на твёрдую четвёрку. Ну ладно, пусть будет с минусом, но никак не хуже. Признаю одно – если бы рация была активной, могли бы своевременно сообщить телохранителю Дмитрия, что бы тот придержал твоего брата в квартире. Вместе с тем не исключаю, что переговоры по рации могли быть перехвачены противником и операция по ликвидации брата была бы отменена, а вместо неё активирована другая.

- В смысле, другая? – у девушки дёрнулось лицо. – Против кого?

- Во дворце, куда прибыли твой отец и старший брат, находилась вторая группа боевиков. Получив от телохранителя Дмитрия сообщение о нападении, охрана дворце сработала как надо, изолировав Императора и его окружение, чем спасла их жизни.

- Это твои предположения или… имеются доказательства? – Ольга сидела с прямой спиной и сейчас мало напоминала ту милую барышню, к виду которой привык.

- Если слова наставников-учителей тебе кажутся вымыслом, воспринимай сказанное как мои предположения, но творец, как понимаю, постоянно мониторит всё, что происходит вокруг. У него для этого имеется масса возможностей. Да, пернатый?

- Да, - донеслось из прихожей.

- Сколько было боевиков во дворце?

- Трое. Столько же, сколь было и в машине. И кроме тех троих, должны были погибнуть ещё четверо. Сколько было в «нашем» варианте? Считай – два охранника в машине, телохранитель брата и прохожий. Четверо. Во дворце, по всей видимости, погибли бы твой отец или брат и три охранника. Как в нашем варианте семь, столько же должно было быть и в другом. Мы с тобой, Оля, лишь заменили Дмитрия на любопытного прохожего, потому что я вчера просмотрел сообщение в газетах – о первоначальном варианте, где погиб твой брат, слова не было. Понимаешь? Мы оказались ТАМ вместо двух штатных сотрудников наружной охраны. И в газетах о нас было упомянуто вскользь – мол, получили тяжелые ранения сотрудники охраны – мужчина и женщина. Ни фамилий, ни фотографий, НИЧЕГО. Как понимаю, твоей истерики с проклятиями в адрес отца в новой реальности тоже не было, да и помним о том, что произошло в реальности, той, первой, лишь мы двое, да творец, который смог заменить действующих лиц. Так что… Прости, мне нечего больше добавить.

- Скажи, а как МЫ оказались у дома брата? – Ольга, кажется, полностью не осознала что услышала.

- Как? А хрен знает как, - я усмехнулся. – Старику Разумовскому, с кем беседовал накануне, на точно такой же вопрос пришлось отвечать уклончиво, мол, нас попросили подстраховать. И просьба поступила с самого верха. Он был удивлён даже не тому, что мы ТАМ оказались, а что были оба с оружием и в форменных комбинезонах. Повторю, пришлось выкручиваться.

- Странно… - девушка замолчала, потом подняла голову и посмотрела мне в глаза. – Наверное, дня через три-четыре, может больше, мы тоже забудем о реальных событиях?

Ответил не я, а то существо, которое находилось недалеко от нас.

- Вас это не коснётся. Теряется смысл практических занятий, если воспоминания о них навсегда сотрутся из памяти.

Ольга замолчала, задав вопрос, который меня совсем не удивил. Предполагал нечто подобное.

- Я могу воспользоваться этой информацией и сообщить, что на Императора готовилось нападение?

- Можешь, только, надеюсь, об истинном источнике информации не будешь распространяться?

В ответ не услышал ничего. За столом лишь хмыкнули и девушка, вынув из кармана брюк фон, набрала номер.

- Мне уйти, что бы не мешать? – спросил, но увидев отмашку руки, стал подогревать завтрак, который сделал ещё до прихода девушки.

- Владимир? Да, я... По достоверной информации второе место покушения – дворец… Основные цели – Император или ты... Трое боевиков, но возможны соучастники… Да, за сказанное несу полную ответственность. Всего.

Ольга с абонентом говорила сухо, рваными фразами, так как вынуждена была общаться из-за необходимости.

- Старший брат? – не оборачиваясь, задал вопрос, и ощутил спиной как девушка кивнула, но вслух ничего не сказала.

- Теперь, что бы не вставать со стула, протри руки мокрым полотенцем, - я положил свёрток на стол, - и кушать. Надо набираться сил. После завтрака тебя уложу в кровать, помогу раздеться и позову творца. Он обещал с тобой поработать. Не в смысле отправить загорать на озеро, а займётся лечением.

- Будет больно?

- Я отказался от сна, поэтому мне было очень больно, а ты… как договоришься с местным лекарем. Можешь совместить лечение с обучением, можешь терпеть боль, но не советую – творец работает без анестезии.

- Я потерплю.

- Хочешь доказать какая ты сильная? А надо? Будешь кричать от боли как я? Так не выдержу, попрошу творца, что б тебя отключил.

После завтрака, положив посуду в раковину, помог Ольге добраться до спальни. Не помог, а фактически сам её раздел. Повязки были сухими и чистыми. Уже хорошо.

- Только не уходи, прошу, – мне сунули горячую ладошку, которую пришлось сжать в своих руках.

- Творец, мы готовы, ждём тебя.

Через мгновение нас окутало сверкание невесомых крыльев.

- «Иди, она уже спит», - донеслась мысль творца и я, аккуратно положив руку Ольги под одеяло, вышел из спальни.

Перемывая, кажется, уже в третий раз посуду, всё прислушивался к звукам из спальни, переживая, что девочке предстояло пережить, но не мешал. Знал, что первым, кто узнает об окончании лечения, стану я...

Достал трубку, набил табаком и закурил, сидя у окна…

- - -

Творец закончил лечение только к вечеру и, как и после меня, полностью израсходовав энергию, исчез, предупредив, что Ольга проспит до утра. Зашёл в спальню, глянул на подругу – лицо девочки разгладилось и, как мне показалось, даже посвежело. Не удержался, аккуратно чмокнул в нос, поймал себя на мысли, что, кажется, я всё-таки влюбился… Нет, об этом думать рано. Впереди много дел, а пока есть время, можно отвлечься и заняться другим важным делом – направился в подвал, в тир.

Напялив на себя двойную защиту, выстроил комбинацию прохождения на максимальное сопротивление и сам себе дал отмашку. Три. Два. Один.

- «Можно посетить твой дом?» - раздалось в голове, но, одновременно дав согласие, добавил, что бы до финала мне не мешали…

Два этапа прошёл чисто, а на третьем, во время перезарядки, на секунду расслабился и сразу же получил три удара деревянными маркерами – один в шлем, два в грудь. «Убит». - Высветилось на итоговом табло. Чертовщина какая-то. Последние три прохода на полигоне в меня попадали именно в этом месте. И ведь ни разу так и не удалось проскочить незапятнанным дальше. Ладно, время есть, что бы подготовиться и в итоге заполучить обещанный Микрелом коньяк. Вернулся на исходную и пожал протянутую руку сидевшего у монитора Никаса, внимательно наблюдавшего за моими действиями.

- Очень даже неплохо, - огромный мужчина улыбнулся. – Совет примете?

- Если дельный, приму с благодарностью.

- Не стоит зацикливаться только на автоматическом оружии. У Вас же имеется второе, пистолет. С ним проскочили за угол, спрятались и перезаряжайтесь на здоровье. Вовремя смененное оружие всегда, во-первых, сбивает с толка противника, во-вторых, полтора десятка патронов могут предоставить шанс найти подходящее укрытие.

- Спасибо, подумаю.

- Так Вы сами воспользовались этой методой во время боя, дав понять боевикам, что у Вас закончились боеприпасы. Поэтому последний уцелевший из них и покинул машину, а мог бы там сидеть и дальше. Оружия и боеприпасов у него хватало.

- Да? – удивился очевидности его слов, но меня заинтересовало совсем другое. – Никас, а можно поинтересоваться таким вопросом – не так давно во всеуслышание было заявлено, что я нахожусь под защитой Итала. Не ошибся? Почему тогда в ответственный момент мне никто не помог? Или во время дуэли был шаг позёрства со стороны Небесного народа?

- Александр. Я, как и все остальные, обязаны подчиняться приказам нашего руководителя, а она после встречи с Императором отозвала ранее данное распоряжение.

- Только мне об этом «забыли» сообщить, да? Как сказала Манчини? Небесный народ не вмешивается в дела живущих? Дословная цитата. Ладно, не обижаюсь, хотя для меня подобные действия непонятны. Что ж. Если вместо меня Вам поможет Император, буду рад. У нас в народе говорят, «баба с воза кобыле легче». Лично Вам, Никас, благодарен за оказанную помощь, как и тем людям, которые нам помогали, что не могу сказать о Вашем руководителе, которая за моей спиной проводит тайные переговоры. Пусть Бог рассудит кто из нас прав, а кто виноват. С чем пожаловали?

- Что Вы знаете о «безголовых»?

Я, чтобы не терять время, разговаривал с гостем и постепенно разоблачался, снимая защиту. Чистку оружия оставил на потом, когда останусь один.

- Вы о тех, у кого после смерти обнаруживают в голове воду? Мало информации, но что подобные люди, есть, в курсе, а Вы каким боком о них узнали?

- Те, кто погибает подобным образом, не появляется среди нас. Понимаете о чём я?

- Вполне. У них, что, нет души? Или второго я, как у Вас?

- Это не второе я. Это нечто другое. Это… - увидев выражение моего лица, мужчина не счёл нужным продолжать. – Мы сами до конца не понимаем, что из себя представляем. Если в двух словах, то, что живущие называют душой, у погибших «безголовых» свободно проходит через барьеры. Они становятся свободны, понимаете? В отличие от нас, ТЕ имеют возможность СРАЗУ уйти за пределы бытия.

- Наверное, некоторые из Вас, кому надоело существование в нестабильном состоянии, стали завидовать, как Вы выразились, «безголовым»? Начались разговоры, что власть ничего не предпринимает?

- К счастью, ничего подобного нет, но Вы правы, неудобная тема то и дело возникает.

- Никас, могу предположить, что моё похищение и нападение на сына Императора совершили представители одной и той же организации. Вопрос – Вы сами что-нибудь смогли выяснить? Откуда берутся эти люди? Точнее, каким образом они заболевают или, может, подвергаются внешнему воздействию? Не может быть такого, что, например, человека, в котором заинтересована эта странная структура, специально заражают каким-нибудь вирусом? Или на него воздействую как-то иначе? Ментально. Облучают. А самым главным остаётся вопрос – каковы цели не самой организации, а тех, кто стоит во главе структуры или кто ими руководит, оставаясь незримыми.

- Александр, у меня, к сожалению, нет ни одного ответа на Ваши вопросы. Точнее, могу подтвердить, что на Вас напали люди из той же организации, что ранее пыталась похитить.

- Тогда позвольте узнать, раз Ваш народ тоже косвенно затронут происходящими событиями - чем Итала могут помочь живущим? Не на словах, делами? Или в очередной раз будете искать, кто Вам поможет, а себе оставите тяжкую ношу следить за процессом?

- Александр, но Вы должны нас понять, мы не можем…

Я не смог больше это слушать. Не люди, а сплошь нытики, нахлебники и тунеядцы.

- Я никому ничего не должен. Это главное и основное, что прошу запомнить и передать своему руководству. Если Вы, миллионы существ, не желаете помочь себе сами, а ждёте, что кто-то другой это сделает за Вас, ошибаетесь. Хотите наглядный пример, доказывающий, уж извините за откровенность, тупость подобных действий? Мне сначала дали, потом сняли защиту Итала, Почему это случилось, Вы знаете, но никто из Вас не вмешался, когда реально возникла смертельная опасность, тем самым Небесный народ мог лишиться единственного человека, который хотя и гипотетически, но имеет возможность помочь Итала. Не кажется нынешнее положение дел идиотизмом?

Мужчина опустил глаза, но попытался оправдаться.

- Вы правы в своих суждениях и многие из Небесного народа это тоже понимают, но…

- А не должно быть никакого «но», Никас. Или мы сообща делает общее дело или забываем о существовании друг друга. Извините, но держать на своей шее, сколько там, три с половиной миллиона, ой, простите, миллиарда нахлебников, мне кажется слишком тяжелой ношей. Повторю. Или вместе или каждый по себе.

- Что Вы хотите узнать?

Мне показалось, что могучий мужчина внезапно поник. Даже стал меньше, что ли.

- Я хочу знать, кто стоит за организацией пустоголовых. Куда тянутся ниточки и каким образом изменяются или заражаются те или иные люди. Где находятся их базы, а что таковые есть, без сомнений. Чем больше информации, тем лучше. Ваш народ – самые лучшие подслушивающие устройства. Вас ненамного меньше, чем живущих сейчас на территории Европы и Руси. При желании, информацию, о которой сейчас сказал, Вы можете узнать максимум за пару дней. Если оно будет конечно, это желание. А не будет, так о чём разговор? Да, забыл упомянуть главное. Мне лично эта информация не нужна. Пусть госпожа Манчини передаст её Императору. И ей слава и Государю будет оказана помощь. Есть возражения?

- Мне будет трудно донести до руководства Ваши доводы. Если бы Вы могли сами смогли…

- Никас. Скажите, а мне это нужно? Убеждать Ваше руководство в правильности их собственных действий? Я Вас уважаю за, уж простите, не сломленный до конца нрав и оставшуюся в душе капельку бунтарства. Разве Вы сами не способны передать мои слова так, как они прозвучали?

- Я не столь значимая величина, что бы меня слушали. – Мужчина неожиданно вздрогнул. Поднялся со стула и закрыл глаза. Через несколько секунд с извинениями попросил разрешить посещение моего дома ещё одному Итала. Разрешил.

- Здравствуй, живущий, – около Никаса появился старик с длинной, просто сказочной, почти до колен, бородой. Из-за специфического разреза глаз тот скорее был представителем Востока. Японец или кореец, хотя кто их разберёт - в этих народностях разбирался плохо. – Прости, что пришлось вмешаться, но передавать ничего не надо. Ты, наверное, забыл, что рассказывали о нынешней особенности нашего народа – когда что-то знает один из нас, знают все. Мы с начала разговора не особо вникали в суть, но потом осознали насколько важно каждое сказанное здесь слово. Не буду ничего обещать, не стану и смущать твой разум словами. Скажу так – мы, если принимаем на себя некие обязанности, всегда выполняем их с достоинством и честью. Полученный результат доложим человеку, от которого зависит наше будущее. А сейчас прощай.

Старик, следом и Никас, исчезли. Вот, называется, и поговорили. Столько времени и, в принципе, ни о чём. Ладно, пусть думают, решают, а что хорошо, так я за время разговора, сам того не замечая, почистил всё оружие и смазал... Осталось поставить в пирамиду в сейфе и, заперев, подняться к себе в квартиру. Вспоминать и анализировать, что было сказано, пустая трата времени. Я высказал всё, о чём думал не один день, а от Никаса, да и от старика, в ответ ничего вразумительного так и не услышал. Как он сказал? «Доложим человеку, от которого зависит наше будущее?» Кому, интересно? Мне или Императору? Лучше бы не мне… Время покажет, а по факту… игра в одни ворота меня совсем не увлекает.

* * *

К вечеру Ольга так и не проснулась и мне ничего не оставалось делать, как поужинать в гордом одиночестве, а потом забраться в кровать и отключиться в полусне, вновь отдавшись наставникам на вынос мозга, зато утреннее пробуждение было сказочным – меня полусонного тискали, трепали как игрушечного медвежонка и было настолько хорошо, что не понимал где я и кто не даёт мне спать. Не сразу, но всё же открыл глаза.

- Ну да, девочка не доиграла в детстве. Оль, у тебя что, не было игрушек? Больших, мягких? Хочешь, куплю тебе огромного медведя? Будешь его терзать, а не меня?

Девушка захохотала.

- Нам в таком случае понадобится кровать побольше, а то вдвоём и так с трудом вмещаемся. Впрочем, если… - Ольга задумалась, – ты переедешь в кабинет, я согласна на подобный подарок. У меня в детстве в самом деле не было мишки.

И этот бесёнок как в мультике снова запрыгал по кровати, корча страшные рожицы. Хотя, наверное, только ей казалось, что получаются страшные, а я с каждой секундой всё больше и больше сдерживал рвущийся изнутри хохот.

- Оль, тебе сколько лет? Думаю, не больше пяти. Хватит скакать по кровати и по мне. Успокойся, а не то…

- Что не то? Угрожаешь? Мне посмели угрожать? Ах ты… - девушка села и через секунду оказалась не рядом, а легла на меня и стала неотрывно смотреть в глаза.

- Не надо так делать, а то испугаешься сейчас, косить станешь.

- Косить? Траву?

- Косоглазие заработаешь, глупыш. Всё, успокойся. Что на тебя сегодня нашло?

- Саш, знаешь, как здорово проснуться и ощутить, что у тебя ничего не болит? Смотри, – и мне была продемонстрирована нога с практически зажившей раной. Конечно, красное воспалённое пятно никуда не делось, но выглядело намного лучше, чем у меня на груди.

- Красивая ножка, как и всё остальное. Только Вам, мадмуазель, не кажется, что демонстрировать мужчине некоторые оголённые части тела несколько опрометчиво? А если я…

- Вот с этого момента можно подробнее? – и зрачки Ольги стали увеличиваться. – Давай, не замолкай.

- Давай подниматься, коль проснулись, – я вывернулся из-под девушки и спрыгнул с кровати. – Оля. Мы, кажется, обо всём уже договорились. Зачем меня дразнишь?

- И в мыслях такого не было. Я лишь дурачилась. Хотела разделить с тобой свою радость, а ты…

- Разделила. И не делай как обычно меня виноватым. Знаешь, в следующий раз могу и не сдержаться, а тебе придётся сожалеть о последствиях.

- Я ни о чём не буду жалеть, Саш.

- Будешь, потому что диван в кабинете, на котором тебе придётся спать, не столь удобное место для сна как кровать. Жёсткий и холодный.

- Ах ты ж…

Не выдержал, захохотал в голос, увидев, как на лице девушки в доли секунды меняется выражение и приходит понимание что я сказал. Хорошо, успел выскочить из спальни, пока руки Ольги искали подушку. Разозлил её, видел, но девочка вновь забыла, что рядом не ровесник, а человек, годящийся ей в отцы. Пусть внутренне, не внешне, но этого более чем достаточно, что бы «просечь» все её «наивные» игры.

Уже лепил на кухне сырники, когда почувствовал, что к спине прижалась девушка. Не услышал, как та зашла на кухню.

- Прости, Саш. Была неправа. Даже не знаю, что на меня нашло. Я себя чувствую полной дурой. Это ты у меня один такой… мудрый и спокойной. Непоколебимый как скала. Спасибо.

- Проехали, – обернулся и погладил Олю по голове. – Прошу об одном – не провоцируй. И так трудно жить рядом, фактически спать в одной кровати с очень красивой девушкой. Думаешь, я железный? Далеко не так, но у меня есть один секрет, который всегда останавливает от необдуманных поступков.

- И этот секрет называется долг? Перед кем, скажи!

- В том числе и перед тобой, Оля. Не хочу испортить твою жизнь, потому что ни ты, ни я не знаем как в дальнейшем сложатся наши взаимоотношения. Понимаешь о чём я?

- Ты меня не любишь?

- Причём здесь это? – ну вот, стал раздражаться. – Ты мне очень нравишься, я тебе уже не раз говорил, но на данном этапе не могу, просто не имею права обещать, что всё будет, как ты мечтаешь. Хочу, если мы по жизни пойдём разными дорогами, память обо мне осталась светлой.

- Пусть будет по-твоему. Ты вот подумал, что я забыла сколько тебе лет? Не забыла, Саша, потому что подобное трудно выкинуть из головы. К тому же, милый, ты совсем не принимаешь во внимание, что мы с некоторых пор остро чувствуем друг друга и можем улавливать мысли. И сегодня я впервые ощутила, что ещё немного, и ты бы забыл обо всём на свете кроме меня, но нет. Твой долг… Кому он нужен кроме тебя, этот долг? Итала, которые тебя нагло используют? Перед своим бывшем домом, где о тебе, скорей всего, начисто забыли? Перед страной, в которой сейчас живёшь? Так тебя и здесь используют все кому не лень, а не ты их. Те же Разумовские. Озадачили по поводу водоголовых, да? Что, больше некому ими заниматься? Смешно. Мои родственнички тоже пользуются тобой, как… Подумай над моими словами, Саша, хорошо подумай. Обидно, когда осознаёшь, что человека, который любит и делит с тобой все трудности, по важности для себя ставишь на последнее место.

- По крайней мере, перед тобой у меня долга нет, Оля. И давай на этом закончим. Садись за стол, будем завтракать…

- - -

Это выяснение отношений напрочь выбило меня из привычной колеи. Вымыв посуду, как обычно направился в кабинет. Уже в дверях обратил внимание, что иду, зажав в зубах трубку, уже набитую табаком. Не знаю почему, но от досады, что забыл на кухне зажигалку, а может от испорченного с утра настроения, с досады стукнул по кулаком по стенке шкафа. До конца не осознавая, через несколько секунд стукнул по шкафу повторно. И не сел, свалился на пол, потому что ноги вмиг стали ватными. Посмотрел на руки – те не дрожали, тряслись как у алкаша, которому срочно надо влить в себя суточную дозу бодрящего пойла. Не отрываясь, смотрел на шкаф и… Ну да. После первого моего тычка заметил, как тот стал отъезжать от стены, а после второго – сразу вернулся на место, благо щель образовалась всего в несколько сантиметров. Прошёл бы дальше, не остановился в дверях, мог ещё немало времени не обращать внимание, что проход уже открыт.

- Ты чего сидишь на пороге? – Ольга, наверное, услышала, как я грохнулся на пол, потому что выскочила с кухни испуганная с полотенцем в руках. – Упал? Ударился? Саш, что случилось?

- А хрен его знает, что случилось. Если верить в лучшее – случайно активировал механизм открытия двери между мирами. Если не прав – активировал что-то, что… Вообщем, шкаф стал отодвигаться от стены, понимаешь?

- И? – Сейчас девушка сама была словно скала. Лишена каких-либо эмоций и нервов. Даже позавидовал её спокойствию.

- Оль, пройди в кабинет и посмотри - все книги на местах? Ничего не сдвинуто?

Через минуту послышался голос.

- В каждой секции шкафа задвинуто по одной книге. Все находятся точно в центре. Подожди, я сначала сфотографирую, потом прикреплю к корешкам бумажки, что бы позже не спутать с другими. Ты пока сиди где сидишь, вдруг там механизм под паркетом.

- Нашли всё-таки… - в коридоре появился феникс, который медленно плыл по воздуху ко мне со стороны прихожей, изображая некое привидение. Сейчас он был не цветным, а совершенно белым. – Что ж, раз проход активирован, Вам разрешён пробный выход. Я буду рядом - необходимо проконтролировать безопасность.

- Контролируй, не буду спорить, – ответил творцу и задал вопрос уже Ольге. – Когда закончишь, скажи, но не уходи. Встань так, что бы держать в поле зрения все книжные шкафы, вдруг что изменится.

- Я тебя одного туда не пущу, даже не думай, - послышалось из кабинета, но я и сам понял, что мне одному не следует туда идти. От услышанного даже на душе стало спокойней.

- Если со мной, то для начала следует подговиться должным образом и уж потом делать первый шаг.

- Разумный ответ, - незамедлительно последовал комментарий творца. – Лезть в чужой мир, не просчитав, с чем можете там столкнуться и сложить голову, не надо обладать умом, тем более, почти пройдя полный курс обучения. Остались всего два уровня, Алекс. Самые сложные, но и самые важные. Если надеетесь, что везде сможете найти если не друзей, то доброе отношение к себе, глубоко заблуждаетесь. Без должной подготовки и необходимых знаний, легко сможете оказаться пищей для тех, кто, возможно, Вас уже ждёт по ТУ сторону двери.

- Даже так? Нет, мы не хотим становиться пищей. Оля, я встаю.

Поднялся с пола и зашёл в кабинет. Взглянул на обстановку – да, как и сказала подруга, в средине каждой секции книжного шкафа, что фактически занимал весь кабинет, были видны проёмы от задвинутых в глубину книг.

- Если зафиксировала, сейчас идёи за мной. Не будем откладывать, сделаем пробную вылазку. Долго оставаться на той стороне не будем – посмотрим, что к чему и назад.

В оружейке стал выкладывать на стол одежду и амуницию.

- Одеваем комбинезоны, бронежилеты. Жаль, закрытых шлемов нет, но рисковать не будем - оденем хотя бы кевларовые каски… С оружием. Я тут загодя кое-что подшаманил. Каждому пистолет в открытую кобуру и тебе автомат, а сам возьму дробовик. Лучшего для работы в помещениях ещё не придумано. Одеваемся прямо здесь и сейчас. Боюсь, дверь может закрыться и в следующий раз откроется не скоро.

Я быстро переоделся и стал готовить оружие, подсоединять уже снаряжённые магазины и… мне на плечи легли руки.

- Саша, давай не сегодня. На душе - плохое предчувствие, а оно меня никогда не подводило. Завтра, послезавтра – пожалуйста, но не сегодня… Потому что шанс не вернуться назад выше допустимого.

Мне было трудно отказаться от намеченного плана, но слова Ольги и то, что мне самому не давало покоя, что называют чутьём, уже не первую минуту тихонько поскуливало.

- Хорошо. Предлагаю альтернативу. Переходим на другую сторону и, если всё в порядке, дальше кабинета не суёмся. Вдруг там отец для нас что-то оставил. Подсказку или письмо. Забираем и сразу назад.

- Обещаешь?

- Что обещаю?

- Что дальше не пойдёшь?

- Да. Слово.

* * *

Через десяток минут, одетые и готовы к любым неожиданностям, встали около шкафа и я постарался ударить по боковой стенке также, как и в первый раз. Получилось. Крайняя справа секция шкафа стала медленно отодвигаться от стены и когда под ней что-то негромко щёлкнуло, прямо на обоях проявилось обрамление будущей двери, а ещё через мгновение – уже готовый проход. Сделав шаг вперёд, абсолютно ничего не ощутив при переходе, оказался уже на другой стороне, и, ещё не выйдя из-за шкафа, понял, что это не тот дом в Питере, откуда уходил. Холод и едва ощутимый запах, словно здесь очень давно сдохла крыса. Обернулся и увидел напряжённое лицо девушки. Она явно через силу мне улыбнулась и подняла автомат, прижав приклад к плечу. Кивнула, мол, вперёд.

Вперёд так вперёд. Вышел из-за шкафа. Огляделся. Да, был прав – это совсем другой мир, потому что рама окна в кабинете была деревянной, старой, даже выгнулась от сырости. Грязное стекло треснуло, но куски остались на месте, ничего не вывалилось. Повсюду был виден толстый слой пыли, потому и обратил внимание на несколько цепочек следов от маленьких ног, словно туда-сюда пробежал босой человечек. Ребёнок? Увидев на столе один-единственный лист бумаги, придавленный бюстом Ломоносова, который красовался и на моём рабочем столе, подошёл ближе. Прочёл первые две строки и, стряхнув с бумаги пыль, наспех сложил и сунул в карман. Оглянулся, посмотрел на Ольгу. Та неотрывно, не опуская оружия, контролировала коридор квартиры, нервно кусая губу. Не удивился, что она волнуется. Обошёл стол и выглянул на улицу. Да… Это точно не мой мир – на улице лежал глубокий слой снега, на котором не увидел ни одного человеческого следа, ни одного следа шин, только… протёр перчаткой грязное окно, что бы разглядеть лучше и убедился, не показалось – справа, у входа в парадную, из снега торчала человеческая рука. Даже не рука – костяк руки…

Что меня насторожило, не знаю. Может шелест на грани восприятия, может что-то другое, но, находясь у окна, кабинет был хорошо виден. Заметив шевеление, поднял голову – над Ольгой на потолке висело непонятное тёмное существо, которое с каждой секундой становилось всё больше и больше, раздуваясь как резиновый мешок. Опустил глаза вниз – девушка, не отрываясь, смотрела в коридор. Опасности над собой не замечала.

- Оля, на счёт три не бежишь, не идёшь, а прыгаешь что есть сил в мою сторону. ПРЫГАЕШЬ, поняла? Приготовься. Отсчёт. Один. Два. ТРИ!!!

Ольга прыгнула как кенгуру, явно рассчитывая, что её поймают, но я был занят более важным делом – всаживал один за другим заряды картечи в то существо, что было на потолке. Когда оно упало и сдулось, сделав пару шагов, захлопнул дверь, ведущую в коридор и повернул в замке уже вставленный ключ, что бы ещё через мгновение ощутить, как снаружи в дверь с силой что-то ударилось.

Ольга уже стояла на ногах, разглядывая то, что лежало на том самом месте, где ранее стояла она. Достала фон, что бы сфотографировать, но с удивлением обнаружила, что тот не работает. Я предполагал нечто подобное и, вынув из кармана небольшой плёночный фотоаппарат, лишённый всякой электроники, сделал десяток фотографий существа, а затем и кабинета.

- Давай возвращаться. Только обойди ЭТО стороной, - показал стволом на ещё шевелящееся нечто, что большей частью напоминало полуметрового паука, если бы… не карикатурно выглядящие крохотные человеческие ноги и руки, а так же голова, на которой хоть и с трудом, но можно было опознать черты человеческого лица, только вот сама голова была треугольной. И глаза… гротескно выпуклые, фасеточные.

- Саша, посмотри в окно. Дом напротив, - прошептала девушка, но каждое её слово в звенящей после выстрелов тишине отдавалось в напряжении как громкий голос. Вернулся к окну, посмотрел – за стёклами трёх окон дома напротив виднелись точно такие же «лица», которые с напряжением осматривали всё в округе.

- Домой, Оля. Аккуратно и тихо возвращаемся домой.

Пройдя впритирку с книжными шкафами, что бы не оказаться увиденными посреди кабинета, вернулись за шкаф, а затем, подтолкнув, заставив девушку сделать шаг на другую сторону, следом вернулся сам. Стукнул по стенке шкафа и до последнего стоял рядом, контролируя проход, пока проём в стене не исчез, а следом не встал на прежнее место шкаф.

- Малыш. Ты умница. Теперь слушай внимательно. Расстели плёнку, что лежит у двери. Раздеваемся на ней догола и по очереди в ванную. Ты первая. Подожди. Я предвидел подобную ситуацию, поэтому приготовил пару надёжных пластиковых мешков. Снимай с себя по очереди абсолютно всё, выворачивая наизнанку, и складывай в мешок. Слева от тебя лежит упаковка с перчатками. Каску, комбинезон сняла - перчатки поменяла. И так слой за слоем.

- А ты будешь стоять рядом, и наблюдать, как перед тобой раздеваются?

Не смог сдержаться, не засмеялся, заржал как конь.

- Есть другой вариант и поправка. Та самая поправка заключается в том, что ты не так давно разделась передо мной догола и потом пару часов в таком виде загорала, даже, если не ошибаюсь, позволяла мне себя гладить. Другой же вариант заключается в том, что первым я уйду в ванну. Как решишь? Я или ты?

Ну да, вспомнил на свою беду, но ведь не соврал ни слова, говорил правду – такое действительно было на берегу озера, а в каком образе сами были там, кто знает. Так и не смогли до конца понять - перемещались туда физически полностью, частично, или только сознанием. Не хочу упоминать душу, потому как для меня это понятие слишком личное.

Ольга покраснела, казалось, с ног до головы, превратившись в один большой переспелый помидор. Повернулась ко мне спиной и стала неторопливо разоблачаться, что-то бухтя под нос. Оставшись фактически в нижнем белье, повернулась вполоборота и, увидев, что я продолжаю наблюдать, не прошептала, прошипела как рассерженная кошка.

- Если услышу хоть один комментарий по поводу изъянов своей внешности, пожалеешь.

- Не забудь на ноги надеть бахилы. Упаковка лежала рядом с перчатками. На плёнке не одевай.

- Соображу без подсказок… некоторых… - снова раздался шепот и девушка, сбросив с себя последнее, напялив бахилы, бегом рванула в ванну.

- «Какая же ты красивая, девочка моя», - само собой мелькнуло в голове и тут же получил… нет, не мысленную оплеуху, а почувствовал внутри груди растекающееся тепло – так, судя по всему, отреагировала на мои мысли Оля. Стало радостно, даже настроение улучшилось, но был вопрос, который нужно было решить здесь и сейчас.

- Творец, покажись.

Тут же посреди кабинета засиял феникс.

- Поздравляю с первым выходом, Алекс. Ты заслужил…

- Заткнись! – Я перебил машину, не дав той договорить до конца. – Ты сказал, что будешь контролировать безопасность нашего первого выхода. Требую прямого ответа – в чём заключался твой так называемый контроль? Если бы я случайно не заметил тварь, что висела на потолке, обратно мог вернуться без Ольги, а может ТАМ остались оба. Ты не предупредил, не подал знак об угрозе. Даже если бы оставался в дверях, мог подать сигнал – я специально посмотрел, от входа тот участок потолка был виден. Так в чём заключалась твоё так называемое «обеспечение безопасности»?

- Я вообще не проходил на ту сторону. Моей обязанностью было проконтролировать, что бы на эту планету не попал ни один даже микроскопический организм, не говоря о той твари, которую ты уничтожил. И Вы, вернувшись, прошли под моим контролем полную стерилизацию. Я обеспечивал гарантию, что данный мир не пострадает.

- А сообщить нам об этом не посчитал нужным? Вовремя сообщить, что бы мы не устраивали стриптиз? Наверняка ведь твоих машинных мозгов должно было хватить, что бы увидеть все мои приготовления и сообразить для чего это надо?

- Алекс, ну ты же не будешь со мной спорить, что желал увидеть свою женщину без одежды?

- Так я её уже такой видел, склеротик. Тебе повторить сказанное? Хотя уверен, ты всё слышал, но не посчитал нужным сообщить, что раздеваться догола не надо. И вообще, с каких это пор ты стал думать вместо меня? Не предлагая варианты, а именно думать и решать за меня? Ты меня раздражаешь своим беспардонным вмешательством. А сейчас, так вообще заставил усомниться в твоей нужности. Да, ставлю вопрос именно так – нужен ли ты нам в дальнейшем или необходимость в тебе отпала. Она изначально была сомнительна, разве что, не скрою, помог с лечением после больницы. За это тебе признателен, но, если брать в целом, ты больше мешаешь, чем помогаешь.

- Твоя оценка моей деятельности в корне неверна. Я всегда помогал как тебе лично, так и твоей женщине. Например, когда Вас похитили, кто помог вырваться из заточения? Кто совершил прыжок?

Я засмеялся. Вот. Очередное наглядное подтверждение моим догадкам. Долгое время пребывания рядом с высокоразвитой машиной научил меня внимательности, и давно обратил внимание, что по степени расцветки феникса понимаю его эмоциональную составляющую, а проще говоря – различаю, когда он говорит правду, когда отделывается пустыми словами, а когда откровенно обманывает. Как, например, сейчас – крылья стали ярче, а хвост наоборот, потускнел и глаза, которые всегда сверкают как алмазы, сейчас помутнели.

- Знаешь, Тэшка, потому что язык не поворачивается назвать тебя творцом, я благодарен тому Светлому, кто тебя создал и запрограммировал, потому что тот был созданием дальновидным и мудрым. Не доверяя до конца своему детищу, а может это является своеобразным тестом для существа, с кем бы ты сотрудничал, в данном случае меня, твой создатель оставил наблюдательному человеку возможность определять, когда ты говоришь правду, а когда откровенно врёшь. Как, например, сейчас ты солгал, что именно благодаря тебе мы смогли выбраться из заточения. Да, прыгнули, но помогал ли ты нам? Сейчас уже сомневаюсь. Знаешь почему? Ложь можно определить не только по твоему внешнему виду, а и по поступкам. Например, почему ты нас не согрел, когда сидели на дереве? Мог, но не сделал. Следом другое – почему не убрал с рук Ольги наручники, хотя, уверен, с подобной проблемой справился бы легко. Идём дальше. Во время программного сбоя пытался найти в этом мире Светлых. Не нашёл, так почему сейчас не последовал за нами? В другой мир? Туда, где они могли быть? Не подумал? Вряд ли. Твой разум обрабатывает информацию намного быстрее человеческого. Я об этом сообразил, находясь ещё ТАМ, а ты нет? И последнее, что, на мой взгляд, самое важное. Разговор с Итала так или иначе крутится вокруг препятствия, которое им не позволяет покинуть пределы планеты. И ты за почти полгода вместе со своими сателлитами, наставниками-учителями, так и не поинтересовался, из чего состоит этот барьер и как его можно разрушить? Если можешь возразить, попробуй, только каждое твоё лживое слово я сразу почувствую. Это не скрыть.

Феникс уже не сверкал. Он пульсировал словно живое сердце, то ускоряя ритм, то замедляя. Пульсировал и… молчал. Я уже стал терять терпение, когда в комнате прозвучал не привычный голос, а другой – принадлежащий, скорее всего, одному из тех учителей-наставников, с кем ещё не успел познакомиться.

- Не стоило тебе говорить со своим спутником столь резко и откровенно. Творец в данный момент анализирует сказанное, и ответить тебе не в состоянии. Он полностью задействовал все свои резервы, да и нас всех подключил для решения, на его взгляд, противоречивой задачи – что бы не вернуться к статичному состоянию стража, потеряв доверие спутника, одновременно найти необходимые доказательства в пользу дальнейшего существования в виде феникса - существа, что находится перед тобой. Мнение нас, автономных модулей, одно - решать эту непростую задачу в итоге предстоит именно тебе. Досрочно свернуть деятельность творца и вернуть к обязанностям охранника медальона или оставить его в прежнем качестве. Подумай, Алекс, а с тобой мы скоро встретимся. Сегодня у Вас, живых людей, выдался незапланированный выходной. Отдыхайте и наслаждайтесь жизнью, но, скорее всего, в следующую ночь тебе придётся поработать головой – будем моделировать развитие ситуаций при посещении разных мирах. Вы двое против нас, восьмерых. Как тебе такое соревнование?

- Так Вы нас размажете тонким слоем. Может, не надо? Победить Вас нереально!

- Элементарно, Алекс, – неожиданно в комнате прозвучал голос Василия Ливанова, знаменитого актёра в образе Шерлока Холмса. – Надо лишь собрать в кучку Ваши общие знания, смелость, внимание и добавить щепотку везения.

Я непроизвольно улыбнулся. Слов было сказано всего ничего, но как… Меня окатило теплом, к тому же добавилось чувство, словно на миг оказался дома, где всё знакомо до маленького пятнышка на полу…

- Ты улыбнулся, – на мои плечи легли тёплые руки. – Словно осветился изнутри. Радостно подобное видеть и чувствовать.

Я склонил голову к плечу и коснулся руки, чувствуя, как меня отпускает напряжение, в котором был до сих пор. Развернулся к подруге и было потянулся к ней, но вспомнил, что так и стою одетым в пыльный комбинезон. То, что гарантировал феникс по поводу стерилизации, для меня не являлось стопроцентной уверенностью в безопасности.

- Олюшка. Хотел тебе сказать, что…

- Не надо ничего говорить. Я всё чувствую, слова будут не те, что нужны.

- Да? Тогда что стоишь? Чего ждёшь? Иди снова мыть руки, хрюндель. Ну! Только в ванной, пусть хоть кухня останется чистой.

Думал, девушка обидится на мою выходку, но та в который раз за сегодня меня удивила. Улыбнулась, затем, показав язык, развернулась и пошла по коридору ровным выверенным шагом, словно модель по подиуму.

- Чертовка, а не девушка, - буркнул себе под нос и стал неторопливо раздеваться. Каска, пояс с патронташем. Комбинезон - снимаем, выворачивая, но прежде проверяем карманы. Хорошо, что за долгие годы выработался некий регламент. Вспомнил, как в Африке только благодаря внедрённой мной методе за год пребывания никто из группы ничем серьёзным не заболел… И сейчас держал в руках письмо от отца. Да. То самое письмо, которое обнаружил на столе, было адресовано именно мне, Александру. Вынул из упаковки дезинфицирующую салфетку и, убедившись на уголке, что текст не пострадает, с двух сторон тщательно протёр лист. Затем ещё раз и ещё. Кто знает, какая зараза была в другом мире? На секунду задумался вроде как над простым вопросом, а по сути, он был основополагающим – мир, в котором только что побывали, являлся копией и первого, родного, и второго, в котором сейчас нахожусь. Почему? Всё просто. Точно такой же кабинет с множеством книжных шкафов, на полках которых и книги стояли точно такие. Получается, в какой-то момент от основного мира «отслоилось» множество других, где жизнь идёт иначе? Тогда… Тогда, получается, вмешательством в реальность, мы собственными руками создали ещё один мир, в котором в данный момент и находимся? А где-то совсем рядом моя копия утешает копию Ольги, рыдающую на похоронах брата? Вроде мысли правильные, но спросить не у кого. Феникс-творец, повисев некоторое время посреди кабинета, впав в транс, попросту исчез, и ближайшую ночь, как было сказано, мы проведём в кровати, поэтому у наставников тоже не проконсультироваться.

Размышлял, но одновременно с этим не стоял столбом – раздевался, менял перчатки, протирал оружие… Оставшись голым, надел бахилы и пошёл в ванну. К счастью та оказалась свободной. Не воспользовался душем, а набрал воды и лёг, мечтая расслабиться. Как же... Без стука, без разрешения туда заявилась Ольга.

- Лежи, не буду тебе мешать, - девушка успела произнести фразу прежде, чем я открыл рот и сделал замечание. – Принесла одежду, что бы положить в стиральную машину. Первым делом надо тщательно вымыть пол, затем займусь оружием. Нужно почистить и смазать.

Что ж, подобное слышать было приятно, но вот дальнейшие слова Ольги немного спутали мои планы.

- Что хотела у тебя спросить, Саш. Заглянула в холодильник… Откуда появились продукты? Ты ходил по магазинам? Один? Когда?

- Не совсем один. Вышел на улицу и почти сразу повстречал господина Старикова. Помнишь такого?

- Помню, - буркнула Ольга. – Что он ошивается около твоего дома? Ты и так ему помог, чего ещё хочет?

- Он работает на меня. Помогает с решением неких щепетильных вопросов. Между прочим, он и с продуктами помог. Уж не знаю откуда, но был в курсе, что я приболел. Поэтому и слонялся неподалеку, что бы при случае предложить свою помощь. Написал список, что надо купить, дал деньги и тот через час всё доставил прямо к дверям квартиры. С чеками и расписками от частников. Кстати, фотоаппарат – тоже его работа. Купил такой, какой мне был нужен. Чистую механику.

- Да, хорошо, что вспомнил. Ты знал, что электроника в другом мире не работает? Откуда?

- Причин отказа не знаю, но те два смартфона, что лежали у меня в карманах, после перехода из моего мир в этот, перестали работать. Предполагаю полный разряд батареи. С другой стороны, некоторое время пытался зарядить хотя бы один из них. Подбирал различные зарядки, провода. У аппарата, что дал отец, даже аккумулятор поменял на похожий – всё одно не включился. Между прочим, глянь, сейчас аппараты в сети? Работают нормально?

- Свой уже посмотрела. Никаких сбоев нет. Только время пришлось переставлять. Пятнадцать минут отставания.

А вот это для меня являлось новостью, потому что свой фон только включил и сразу выключил.

- «Кстати, а почему не поговорить с Ольгой о моей гипотезе?»

- Малыш. Знаю, что не любишь запах табака, но принеси мне, пожалуйста, трубку и зажигалку. Хотя нет. Принеси сигарету из бара в кабинете. Любую. И налей, прошу, грамм сто чего-нибудь покрепче. Лучше коньяк.

Ольга вышла и вскоре принесла, что попросил и, отодвинув шторку, подала.

- Я там видела письмо на столе, но, честно скажу, без разрешения не читала.

- Присядь на бортик, есть разговор. Всё остальное чуть позже.

Когда Ольга села на край ванны лицом ко мне, рассказал, что пришло в голову об отражениях. Девушка долгое время сидела неподвижно. Я ощущал шквал эмоций в её голове, но без разрешения, в отличие от девушки, туда не залезал.

- Подожди, Саша. Или у меня, как ты говоришь, едет крыша, или вообще с нами происходит что-то непонятное. Вспоминай. ТЕМ утром мы позавтракали и отправились к Разумовским. Когда вернулись, я на первом этаже из почтового ящика забрала газеты и после ужина прочла, что погиб брат. Ночью, когда уснули и попали к озеру, нас, получается, отправили почти на сутки назад. Верно?

- Всё так. Подожди. Хочешь сказать…

- Нет, ты подожди, я не закончила… Если мы получили ранения и попали в больницу, тогда как могли провести день у старика? Двойники? Но ты сам сказал, что Глава потом тебе звонил и договорился о встрече, что бы подписать документы?

- Так и было. Умница ты моя. А я, в свою очередь, никак не мог понять, почему столь громкая информация о гибели твоего брата ни коем образом не всплыла в процессе разговора? Почему Глава не проявил элементарной вежливости и не выразил тебе соболезнование? Не знал о случившемся? Не поверю.

- Один вопрос, - внезапно для меня девушка дернулась, словно от разряда тока. – Откуда вообще появились такие мысли? Не на пустом же месте?

- Газеты, девонька. Те, из которых ты узнала об убийстве брата, когда через несколько дней их взял в руки я, имели совсем другое содержание. Там говорилось о перестрелке и гибели гражданского. К тому же из газет исчезла информация о самоубийстве твоего знакомого полковника-безопасника. Как думаешь, мог творец провернуть столь огромную работу за несколько часов? Изменить текст во всех газетах мира, а подобная сенсация наверняка мгновенно отсюда ушла за рубеж. К тому же воздействие на мозги всех живущих в мире, кто читал газеты, смотрел новости по Вашим телевизорам, слушал радиотрансляцию… Это нереально сделать. Если только…

- Если что?

- Если только НАС двоих не дурили. В полном смысле слова. У меня уже всё путается в голове. На чём остановился? А, вспомнил. Газеты. Хм… А может вообще не было никаких «других» газет, а воздействовали на наши мозги? Внушили то, что необходимо… Можно подумать, что параллельно с нами работали двойники, только всё равно - множество грубых накладок. Мне кажется, что у Разумовских мы всё-таки были. Основание – имеющиеся в кабинете газеты, датированные тем самым числом...

Я провёл рукой по груди – под пальцами ощутил бугорки до сих пор воспалённой плоти. Посмотрел туда же – так и есть, следы ранений не исчезли. Наваждение? Вряд ли. С силой сжал почти зажившую рану и увидел расплывающееся в воде красное пятно. Боль, соответственно, тоже резанула по телу - значит в данный момент я не под воздействием внушения. Краем глаза обратил внимание, что и Ольга повторяет мои действия на руке.

- Оль, только в ране не ковыряй. Принеси лучше мой фон из кабинета.

Через минуту тот был у меня в руках. Первым набрал Главу, Георгия Алексеевича. Услышал знакомый голос.

- Вечер добрый, Александр. Что-то срочное, а то у меня совещание.

- Добрый вечер, Глава. Два вопроса. Простите, но мне необходимо услышать ответы именно от Вас. Сколько времени мы провели в Вашем доме, предлагая новое направление в бизнесе и второй вопрос - когда Вы мне звонили повторно и говорили ли мы об оружии?

Старик аж крякнул в трубку.

- На первый вопрос отвечу так – с утра и гдё-то до пяти вечера. Второй вопрос мне не совсем понятен, потому как больше не звонил. Собирался завтра утром набрать Ваш номер и предложить подъехать ко мне в резиденцию для подписания необходимых бумаг.

- Спасибо за информацию, Георгий Алексеевич, Вы мне очень помогли. Всего доброго. – Я сбросил вызов. Протянул фон Ольге. – Звони брату. Прямо сейчас.

Девушка набрала номер и не стала убирать громкую связь, что бы и в этот раз разговор слышали оба.

- Александр? – послышался бодрый юношеский голос. – Не ожидал звонка от тебя.

- Это Ольга. Дима, будь добр, расскажи в двух словах, что случилось у твоего дома. Не то, что читал или слышал, а что видел собственными глазами.

- Что видел? – голос сразу из весёлого стал грустным. – Машина, которая должна была приехать за мной, задерживалась и я с Антоном, моим охранником, вышли на улицу. Перекинулись парой слов с охраной и в этот момент во дворе появились террористы. Когда началась стрельба, Антон меня втолкнул в парадную и ткнул по направлению к лестнице. Сам только не уберёгся, убили его. Он что и успел, то по рации дал сигнал о нападении и всё… умер у меня на руках.

- Что было дальше. – Ольга не стала жалеть брата.

- Дальше? Когда стрельба закончилась, и во дворе увидел знакомых людей из охраны, выскочил на улицу, стал перевязывать Милу.

- КОГО? – подобных слов моя подруга не выдержала. – Какую Милу?

- Людмила и Александр. Дежурили в тот день. Наружная двойка второй смены. А что?

- Нет, ничего. Они остались живы?

- К счастью да, но получили много ранений, особенно Александр. Он прикрывал напарницу и выжил только благодаря врачам. К ним в госпиталь отец приезжал, лично поблагодарил, даже наградил за храбрость.

- Спроси брата, он ко мне в гости приходил? – я не выдержал, прошептал, но Ольга и сама сообразила, что к чему, продублировав вопрос брату.

- Нет, потому что ты, Оля, до сих пор отказываешься познакомить родного брата со своим избранником. Знаешь, некрасиво получается, да и не этично жить у парня, не заручившись согласием отца. Я уж не говорю, что прежде стоило пройти хотя бы обряд обручения… Сестрёнка, ты ведь сама мне талдычила, что на защиту девичьей чести должны встать её ближайшие родственники. Если надо, я готов поговорить как мужчина с…

- Димыч, закончили. Я не безмозглая лицеистка, а давно уже совершеннолетний человек, живущий на собственные средства и своим умом. К тому же знаешь, какие у нас с отцом взаимоотношения. Всё, братик, заканчиваем. Спасибо тебе за помощь. Увидимся.

- Да не за что, - я почувствовал в голосе парня растерянность. – По мне, так ничего нового не сказал…

Ольга прервала разговор и уставилась на меня немигающим взглядом.

- И? Ты всё понял?

Я засмеялся, осознавая, как последнюю неделю с утра до вечера дурили наши головы. Что было на самом деле? Практика или обучение в иной реальности? Скорее второе, иначе почему у меня на груди стало меньше кругов? Или круги – точно такая же иллюзия?

- Тогда контрольный выстрел. Никас, можно тебя отвлечь? Буквально на минуту. Не обязательно появляться во плоти.

Через минуту в ванной прозвучал голос мужчины.

- Я здесь. Что-то срочное?

- Ответь, прошу, на пару вопросов. Когда мы с тобой общались в последний раз?

- Совсем недавно. В тире. Разговаривали о ближайших планах.

- И ты к месту упомянул как я менял оружие во время перестрелки?

После длительной паузы прозвучал голос несколько растерянного человека.

- Подобного разговора не было. Я не понимаю, о какой перестрелке ты говоришь? Мы общались по поводу совместной работы, и ты просил помочь с поиском тех, кто тебя похитил и недавно покушался на жизнь родственника Императора.

- Кроме нас двоих в беседе кто-нибудь участвовал? С Вашей стороны?

- Нет. Никого больше не было. Прости, Александр, а почему ты задаёшь подобные вопросы? Ты потерял память?

- Со мной вроде всё нормально. Последнее. Тебя ничего не смутило в разговоре?

Опять пауза, уже длиннее.

- Если только одно. Мы с тобой разговаривали с какими-то странными паузами, отвечая собеседнику не сразу, а размышляя чуть ли над каждым сказанным словом.

- Ты не ощущал рядом с нами никого из посторонних?

- Нет. Рядом с нами никого не было, точно, иначе я бы почувствовал.

- Спасибо, Никас, больше вопросов нет.

- Доброго вечера.

Наступила тишина. Смотрел на Олю, а она, качая головой из стороны в сторону, не отрывала взгляда от моего лица.

- Да, подруга, дела-а-а… И такая хренотень ведь далеко не первый день. Дай, пожалуйста, фон.

Набрал номер и после соединения поинтересовался, сможет ли человек заскочить ко мне и сегодня же проявить плёнку и распечатать фотографии. Услышав согласие, и когда состоится встреча, отключился.

- Подруга моя по несчастью. Ещё тебя потревожу. Минут через десять сюда придёт твой знакомый, о ком мы уже вспоминали. Отдай ему фотоаппарат и дай денег с запасом. Кошелёк в правом верхнем ящике стола в кабинете. Я, если честно, не знаю сколько может стоить проявка плёнки и печать, да и Леониду Ивановичу тоже надо заплатить за беспокойство. Сделаешь?

- Что остаётся? А ты так и будешь лежать в ванной?

- Ещё немного полежу. Да, повтори мне, очень прошу, предыдущий заказ – сигарету и коньяк. И ещё. Принеси письмо отца. Хочу прочесть его вместе с тобой, но позже, когда уже отдашь фотоаппарат. Ну не смотри на меня так. Я часто прошу сделать мне одолжение?

- Не часто, поэтому выполню просьбу.

Ольга вышла из ванной, а я закрыл глаза, прокручивая прошедшие дни и вычленяя из жизни то, что, скорее всего, оказалось вымыслом. В итоге осталось… всего ничего. Как обычно возник вопрос – а кто меня все эти дни кормил-поил? Кто убирался в квартире, потому что именно сегодня обратил внимание, что пыль отсутствовала, а паркет блестел, словно был натерт мастикой всего день назад...

Слышал, что звонил домофон, затем голос Ольги в прихожей, но пришёл в себя только тогда, когда девушка вновь уселась на бортик ванной.

- Аппарат и деньги с запасом отдала. Сказал, что принесёт фотографии часа через два, не раньше. Знаешь, а приятно видеть как Лист изменился. Поправился, выглядит неплохо. Разговаривает вежливо, уважительно.

- Забудь, что когда-то существовал Лист. С тобой разговаривал Стариков Леонид Иванович, бывший заведующий кафедрой Университета, а может и будущий. Его дело пересмотрено и через короткое время человек получит назад арестованные ранее дом и средства. Если у нас всё получится, не исключено, что вернёт и должность в Универе.

- У Вас?

- Да, Оля, именно у нас. Он слабовольный человек, поэтому и не стал за себя бороться, не почувствовал поддержки ни от кого из окружения, а сейчас, когда его усилия направили в нужное русло, его ум и талант найдут применение. А он талантлив, Оля. Человек, который знает несколько языков, историю, культуру, искусство. Как можно разбрасываться подобными кадрами? Не ставлю тебе в укор, понимаю, что ты тогда слишком рьяно выполняла свои обязанности.

- Так именно благодаря мне, при пересмотре дела, ему и снизили срок до минимума.

- А ты думаешь, он об этом не знает? Когда вышел на свободу, да, не знал, поэтому и полез квитаться, а когда чуть остыл, поговорил с умными людьми и посмотрел архивы, разобрался что к чему. Так что ты для него - непререкаемый авторитет. Уважает, но и чуточку боится.

- Пусть боится, - буркнула Ольга, но сразу же улыбнулась. – Не знаю, Саш, почему так происходит, но рядом с тобой люди преображаются. Становятся лучше, добрее.

- Например, ты. Была строгим таким работником службы безопасности, финансовым экспертом, которого все преступники боялись до дрожи в ногах, а тут появляюсь я и девушка неожиданно преображается, расцветает на глазах. Не сразу, конечно, устраивала ещё некоторое время вынос мозга, но потом понимает, что с будущим мужем лучше не ссориться, а, как говорят, лучше миловаться, нежели кусаться. Жить, можно сказать, душа в душу. Верно говорю, невестушка?

- Ты… - Ольга окаменела, а её глаза становились всё шире и шире, как у персонажей в японских мультиках.

- Я… Ольга Сератовна, а не изменить ли наше положение?

Вот как всегда. Ну ничего мне нельзя планировать. Даже в мелочах. Даже на пару секунд вперёд… Вместо того, что бы сказать слова, которые от меня уже давно ждали, потянул Ольгу за руку, что бы та наклонилась, а… девушка не удержалась и свалилась прямо в одежде ко мне в ванну. Одно радовало – знал, что не зальём соседей снизу, потому что в полу имелось сливное отверстие и душ можно было принимать не залезая в ванну. Воды выплеснулось много, волна была ещё та, но ещё больше услышал всяких разных слов, из которых не было ни одного хорошего. Благо ругательств не последовало. В смысле, местного мата, а он был колоритней того, земного.

Прижал к себе Ольгу и держал до тех пор, пока не почувствовал, что прекратилось барахтанье и попытки вырваться и выбраться обратно.

- Гад ты, Сашка, - Ольга повернула ко мне мокрую голову. – Думала, ты хочешь изменить положение в наших…

Закрыл рот поцелуем и почувствовал, что мне отвечают. Нежно и с какой-то боязнью. Не хотелось отрываться, но пришлось.

- Так разве не изменили? Ещё как. Оля, чудо ты моё в перьях. Если предложу стать моей женой, откажешься? Предлагаю всего ничего - две руки, две ноги и в придачу голову. Одна штука имеется в наличие. Остальное, что прилагается к вышеперечисленному, могу огласить дополнительно, хотя предупреждаю - отдельными частями выбирать запрещено законом. Всё или ничего.

Реакция предсказуемая – моя невестушка зарыдала и по привычке ткнулась лицом в мою грудь, не подумав, что та в данный момент под водой. Еле сдерживался, что бы не смеяться в голос, но куда там, когда через мгновение на меня смотрела умильная рожица, с которой стекала вода.

- Опять издеваешься надо мной, да? – девушка готова была вновь заплакать, но почти сразу передумала – и так вся была мокрой. – Ты всё это специально придумал? Затащил меня в воду, что бы затем…

- «Затем» тоже будет, а сейчас давай снимай с себя одежду, а то мы в неравных условиях.

- Саша…

- Снимай, давай. Как будто ни разу тебе не видел голышом и не гладил. Откуда подобная скромность?

- Я вообще девушка скромная, правильная и воспитана в строгих нормах. Что, скажешь, это не так?

Я уже откровенно хохотал, слушая серьёзно сказанные слова и одновременно с этим наблюдая, как на пол ванны летели некие пикантные детали одежды барышни, далеко не куртка и не шапка.

- Ты очень красивая, боевая подруга. К тому же умная, что в совокупности встречается редко. Надеюсь, в дальнейшем никогда не пожалею о сказанном сегодня.

- О том, что я красивая и умная? – Ольга, сжавшись в комок, смотрела в потолок в то время как я её гладил. – Саша, может не сейчас?

- Конечно, милая. Сейчас мы прочтём письмо, поужинаем тем, что сделаем вместе, а потом ляжем спать. Каждый под своим одеялом.

- Ты, - мгновение… и надо мной возникло возмущенное лицо девушки, но, сразу же, увидев улыбку, расслабилось. – Сашка, какой же ты поганец, а? Никак не прекратишь свои издевательства.

- Так ты, моя радость, уже знала что я из себя представляю. Если не соврала - с детства знала. Так что терпи, моя хорошая.

Перегнулся через бортик и достал лист бумаги, который лежал на стиральной машине, но сначала задал девушке вопрос, потому что не до конца понял – сообразила, для чего нужны фотографии или нет.

И получил ответ, который меня полностью устроил. Да, у Ольги голова работала хорошо.

- Если на фотографиях ничего не будет, значит наш так называемый «выход» тоже был иллюзией?

- Умничка. Умничка-благоразумничка. Именно это и хочу узнать, правда, письмо, что держу в руках, является подтверждение тому, что всё было в реальности. Разговоры можно подделать, как с Никасом, как и иллюзию твоего брата. О разговорах по фону и говорить не приходится. Обратила внимание на слова нашего Небесного приятеля, что разговор прерывался паузами? В-о-от. Мы странным образом общались не напрямую, а через творца, а тот выстраивал разговор по собственному усмотрению. Кстати, о водноголовых тоже можно забыть – это на сто процентов выдумка машины.

- Но ведь нас похитили? На брата же было нападение? Если нет, откуда тогда у нас появились следы огнестрельных ранений?

- Вопросов много, а ответов… Начнём с того, что я ошибался, думая, что благодаря нашему вмешательству в свершившиеся события, создали новую реальность, очередную копию земли. Можно выдохнуть – этого ее произошло. Не хватает мне заиметь ещё сколько там? Три с половиной миллиарда Итала на той планете плюсом к такому же количеству на этой? Повезло. Дальше. По поводу террористов. Те - самые обычные люди, а никакие не страхолюдины с водой вместо мозгов. Вот ведь фантазия у нашей машины работает… Что касается ран… Моё предположение, что мы с тобой неделю занимались практическими занятиями в условиях, максимально приближенным к реальным. Скорее всего, засунули в неизвестный ранее мир-симуляцию, где мы действительно стреляли по боевикам и так же реально получили ответку. Помнишь линии на моих руках и ногах? Если приглядеться, они до сих пор видны, а на берегу озера мне руки-ноги начисто отсекали, а я их самостоятельно пришивал обратно. Скажешь бред? Согласен. Более правильное слово не подобрать, но ведь было же. Тогда почему ещё больше не приблизить вымысел к реальности? Боюсь только, что бы через некоторое время не выяснилось, что мы в действительности в каком-нибудь параллельном мире не устроили реальную бойню… Будет возможность, припрём нашего пернатого к стене и допросим по всем правилам. Будем вырывать по пёрышку, а потом его сварим.

- Саш, ты сейчас серьёзно?

- Не-а. Сварить не удастся. Лучше поджарим. Хотя не получится – эта зараза сама состоит из огня. По крайнеё мере так о нём в легендах сказано. О, придумал. Микроволновка. Ну что ты смотришь на меня такими печальными глазами? Оль. Ну, шучу я, шучу. Честное слово, хотя микроволновка – идея вполне себе такая, стоящая… Прекрати драться, а то начну кусаться. Всё, закончили дурачиться. Замри и слушай, что написал папа…

Странно, когда в первый раз взял в руки письмо, показалось, что текста там было совсем немного, но только не сейчас, когда поднёс письмо к глазам. Почерк у отца был правильный, даже красивый, но никак не мог сосредоточиться и начать читать – буквы прыгали перед глазами. И это не была реакцией на женское тело, что сейчас прижалось ко мне. Нет. Наверное, часть моей души всё же осталась сентиментальной, не очерствела как основная масса. И так…

«Саша, Оленька. Сын и дочь. Радостно осознавать, что на белом свете есть два человека, которые будут помнить обо мне. Хотелось бы сказать Вам очень и очень много, но, как и всегда, я ограничен во времени. Такова судьба любого Путника. Именно так называют во всех мирах мне подобных. Думаю, таковыми теперь являетесь и Вы, раз читаете эти строки. Это не первое моё послание, оставленное в различных отражениях, но, как и в других аналогичных письмах, будет однообразное вступление-пояснение, которое, если читаете уже не в первый раз, можете пропустить. Отражения, зеркальные миры, локации – названий много, но суть одна, смысл существования которых так никто и не сумел понять. Дом, из которого разбегаются дороги, как и множество других аналогичных мест, во всех, буду называть «отражениях», потому что так сам называю, одинаков. Рядом с этим домом, напротив него, могут находиться иные строения, но отправная точка незыблема. Тот же второй этаж, квартира, мебель, оружейка, кабинет с книгами. Объяснить, почему всё так устроено, не могу, потому что, сколько ни бился над этим вопросом, ответа не нашёл. Точнее, подходящий ответ найти можно, но следом возникает ещё больше вопросов и так далее, по нарастающей. Оружие в оружейке всегда одно и то же, не меняется, разве что содержание боеприпасов в разных мирах может оказаться непривычным, но в таких мелочах разберётесь на месте. Да, пока не забыл. Тир в подвале в некоторых отражениях может отсутствовать, как и наличие местных денежных знаков в сейфе, хотя подобное является исключительной редкостью. Запас продуктов в холодильнике и само оборудование кухни типовое, но однажды я не захватил с собой припасы и оказался в полной изоляции почти на три дня. Ни воды, ни еды, ни патронов, потому что попал туда случайно, без подготовки, да и возврат забарахлил. Только позже понял, что очутился в мёртвом мире, где кроме фасадов домов ничего не было. Представляете? Заглядываешь в окно, а за ним серая мгла и только вдалеке виднеются другие окна другого фасада. Пока не возник проход, бродил по улицам, если можно назвать улицы, где фактически не было домов, но так и не понял логичности существования этого отражения, словно его начали создавать, взяв за основу отправной, но почти сразу бросили и забыли навсегда о его существовании. Хотя о чём говорю – может и сами наткнётесь на него в своих поисках.

Теперь несколько слов о месте, где оказались. В мире, где нашли на столе это письмо, произошла биологическая катастрофа. Во время землетрясения, которое произошло с полсотни лет назад и волной прошло почти через все отражения, были разрушены несколько исследовательских центров и вся зараза вырвалась наружу. Что это были военные объекты, думаю, пояснять не нужно. И с одним из новых жителей, с которым, скорее всего, Вы уже познакомились, и которые заполонили весь мир, вытеснив, а по правде уничтожив людей, стали «ириски». Смешно? Да, мне тоже поначалу было смешно, но это самоназвание новой популяции мыслящих. Сейчас они уже вполне разумны, утратили былую агрессивность, но за годы ускоренной эволюции так и не стали травоядными. Разводят в ещё не разрушившихся до конца домах мелких животных, которые и являются их основной пищей. Поддерживать былые технологии так и не научились, поэтому, можно считать, этот мир ещё лет на двести ни для кого интереса представлять не будет. Забыл добавить – если не следует прямое нападение «ириски», а они обычно перед броском набирают воздух, что бы выплюнуть парализующую слюну, лучше их не убивать, потому что на месте одной погибшей особи через пару дней появляется целое семейство. Так что, попав туда же через, скажем, месяц, будьте готовы, что кабинет или кухню будут осваивать сотни «ирисок».

Второе, что Вам необходимо знать. Уверен, к тебе, сын, Итала уже обратились с просьбой о помощи. Я пытался разобраться с проблемой изоляции мира и понял лишь одно – без помощи Светлых сокрушить преграду невозможно, потому что поставили её, как выяснил, сами Светлые, сохранив мир от окончательного разрушения. Эта непонятная по логике создания односторонняя силовая преграда, не имеет для поддержания функционирования какой-либо машинерии, подпитывающих генераторов, потому что энергия для сохранения поля отбирается от самих Итала. Мне было странно осознать, когда разобрался, что заключенные в пожизненной тюрьме сами вокруг себя поддерживают забор, не давая тому исчезнуть. Как его разрушить? Есть некоторые мысли, но они, скорее всего, так и останутся на уровне гипотез. Без помощи Светлых, а их ещё надо отыскать, это трудная задача, снять блокаду практически невозможно. Я попробовал, но, как выяснилось позднее, пошёл по ложному пути. Спешить с этим вопросом не надо, потому что сами Итала существуют вне времени. Они фактически бессмертны. Что ещё? Писать и тратить на это время и силы можно бесконечно, но пусть мои подсказки на Вашем долгом пути, дети, хоть немного, но облегчат путь.

Я счастлив, что у меня есть дочь и сын. Красивые, умные, добрые. Один родной по крови, вторую воспитал и любил, наверное, больше чем родного ребёнка. Счастья Вам, мои хорошие. Пусть совместный путь, который Вам предстоит, возможные трудности и преграды приведут каждого из Вас к пониманию, что двое моих детей изначально были созданы друг для друга. Небо и земля. Пламя и вода. Взрыв эмоций и спокойствие. По отдельности Вы и так выделялись из общей массы, а вместе – сила. До встречи, мои хорошие. Путь Ваш путь будет лёгок, а силы – бесконечны. Ваш отец.

P.S. Саша. Прости, но самую неприятную информацию я оставил под конец. Зная твою память, уверен, ты уже не одну сотню раз набрал увиденную комбинацию в книжном шкафу. Увы, система перехода работает спонтанно, каждый раз открывая дверь в новый для тебя мир. Но и в этом минусе можно найти плюс. Посетив раз то или иное отражение, запомнив комбинацию книг в шкафу, можешь туда вернуться в любой момент, потому что Система тебя запомнила, но произвольно выбрать новый для себя мир – увы, такого не предусмотрено. Кто придумал такой механизм, неизвестно. Я сам все годы проклинал день его создания, но всё-таки смог добиться своего – вернулся в СВОЙ мир, а не в близкое к нему отражение. Чтобы не путаться, создай базу, веди учёт положение книг и всё у тебя получится. Мой путь назад занял (а вот здесь было тщательно зачёркнуто и далее имелась приписка)… Прости, но посчитал, что радовать тебя или расстраивать не стоит. Это может случиться когда угодно. Да, последнее. Делайте на обратной стороне шкафа другого отражения пометки – тем самым при наборе шифра отражения не потеряете время.

Да, что ещё важно. Не бойтесь встретить в иных отражениях своих двойников. Они присутствуют в большинстве миров, но Система работает так, что Вы друг друга никогда не встретите и не увидите. Уф… Вроде всё. На этом заканчиваю».

Я закончил читать, а в ванной ещё долгое время царила тишина. Мы, казалось, только что оба прикоснулись к отцу. Не обнялись, не пожали руки, нет, лишь коснулись дуновения ветра от движения его тела, но смогли ощутить переданную на бумаге любовь и заботу.

Читая письмо, извлёк для себя намного больше полезной информации, чем… хотя так рассуждать нельзя. И наставники поделились с нами опытом, вложили в наши головы много полезного и ещё большему научили… Отец, папа. Где ты сейчас? Жив ли?

Я вздохнул и выдохнул, заметив, как и грудь Оли синхронно с моей опускается на выдохе. Повернул голову, чмокнул подругу в нос.

- Информации много. Надо думать, анализировать, а сейчас давай вылезать, а то вода уже стала прохладной, да и время поджимает. Надеюсь, где-то через полчаса-час принесут фотографии, а мы до этого успеем сварганить что-нибудь на ужин.

- Предлагаю мясо с овощами. Помнишь, ты меня угощал? С острым перцем! Тогда ещё пивом напоил. Надо отметить первый наш выход.

- И совместим один праздник с другим?

- С каким другим? – Ольга смотрела на меня совсем непонимающими глазами, но не выдержала, рассмеялась. – Согласна, отметим. Только, как ты любишь говорить, есть несколько но. Первое – я так и не успела убрать в кабинете. Второе – надо включить стиральную машину. Третье – необходимо почистить оружие и убрать в сейф. Четвёртое – я совершенно голая, а одеть здесь мне нечего. Пятое….

Не выдержал, обнял девушку и нежно поцеловал её красивые глаза. - Пятым пунктом, а точнее первым, будет сушка твоих волос. Между прочим, я ни разу не видел тебя с распущенным волосами. Почему только коса?

- Сегодня увидишь. Вечером. Знаешь, у каждого есть свои приметы, условности, дурости. Вот и у меня есть, а какие - со временем узнаешь. Только не пугайся, их совсем немного.

Выбрались из ванной и девушка, закутавшись в одно из широких полотенец, хотела было выскользнуть, но я остановил.

- Милая, в квартире уже прохладно, а здесь имеется множество халатов, даже не знаю, на кой столько много. Вон, смотри, большинство из упаковок вообще не вскрыто. Лучше одень на себя теплое, чем бегать по квартире в поисках подходящей одежды в сыром полотенце.

Вынул первое попавшееся из стопки, развернул, и оба засмеялись – бежевый халат состоял из сплошных нарисованных сердечек, выглядевшие словно кольчуга.

- Не глядя, попал в тему, - хихикнула Ольга и, одев халат, побежала подбирать себе наряд, а я в аналогичном виде, только в однотонном халате, пошёл на кухню готовить праздничный ужин.

Будет что сегодня или нет – планировать зарекаюсь, а что с завтрашнего дня будем регулярно посещать другие отражения, хотя бы для того, что бы наработать начальные опыт, знания и базу, понятно. К тому же по ночам предстоит учиться, а сколько этот процесс будет продолжаться, не знаю. По крайней мере, в данный момент мы более-менее здоровы, молоды и отношения между нами перешли на более высокую ступень. Жалел ли я, что предложил Оле руку? Зачем обманывать самого себя? Сразу после сказанного и пожалел, но слово, оно такое - прозвучало, назад не воротишь. Понял одно – все мои сомнения не что иное, как боязнь за близкого мне человека. Так что теперь и остаётся, сомнения отбросить в сторону и не подкачать, приготовить для избранницы, да и для себя вкусный ужин. А что, разве мы не заслужили подобного пиршества? Заслужили!!!

Конец книги.

Продолжение следует.