— Ну долго вы ещё? — с нетерпением в голосе спросила Елена.

— Пара минут, — сообщил ей Макс уже в пятый по счёту раз. — Бл*ть, да кто это меню кодил?! — недовольно воскликнул он, несильно ударив по корпусу камеры.

— Ну давай, ещё вторую камеру сломай, — упрекнул его Жан, отвесив при этом подзатыльник.

— Ребят, вот только снова не начинайте, а, — подала голос Лили, предупреждая возможный конфликт. — Итак уже чёрте сколько в этом подвале сидим. Давайте заканчивать.

— Да пытаюсь я, пытаюсь! — ответил ей Макс, с утроенным усердием принявшись бегать пальцами по кнопкам. — Хватит меня отвлекать.

Елена тихо вздохнула.

Она уже минут двадцать неподвижно сидела на крайне жёстком и неудобном стуле, отчего некоторые части её тела успели изрядно одеревенеть. Ещё и глаза болеть начинали из-за этих дурацких светильников, что были направлены прямо на неё. Елена уже несколько раз порывалась встать и походить немного по помещению, но товарищи её каждый раз останавливали, обещая, что уж вот сейчас-то всё точно заработает. Только почему-то это самое сейчас наотрез отказывалось наступать.

А ведь Елену и без того терзало жуткое волнение. И голод. С самого утра во рту ни крошки.

— Так всё, я готов! — объявил повеселевший Макс. — Можем начинать.

— Тогда все по местам, — распорядилась Елена, мгновенно выпрямляя спину. — Жан, подготовь, пожалуйста, нашего гостя.

— Есть, — отозвался Жан и, скрывшись в тени за светильниками, скрипнул дверью в соседнюю комнату.

Елена глубоко вдохнула, протёрла покрывшиеся потом ладони и сдвинула набок упавшую на лицо прядь каштановых волос.

— Готова? — спросил Макс.

Елена в ответ молча кивнула и натянула на лицо самоуверенную улыбку.

Макс начал обратный отсчёт.

— Три. Два. Один. Начали.

— Приветствую, мир, — приподняв левую руку, поздоровалась Елена. — Меня зовут Елена Кин. Сегодня я хочу поговорить с вами о так называемых девиантах. Отклонениях, — сделала она особый акцент на этом слове. — И начать я планирую с того, что откажусь использовать этот навязанный простыми людьми термин. Мы никакое не отклонение. Мы развитие. Мы homo deus. Боголюди.

Елена усмехнулась и выдержала короткую паузу, дабы её слова успели отложиться в голове у каждого смотрящего.

— Я богочеловек, — призналась она. — Одной лишь силой мысли я способна стереть с лица Земли столицу любого из людских государств. Это не заняло бы у меня даже дня. Но не переживайте, — чуть шире улыбнулась Елена, — это вовсе никакая не угроза. Просто констатация факта. У меня нет ни намерений, ни уж тем более желания устраивать подобные бесчинства. Я лично была свидетелем того, как страх, ненависть и неуёмные амбиции отдельных личностей уничтожают целые государства. И будьте уверены, я никому не пожелаю пережить подобное.

Голос Елены чуть дрогнул от переполнявших её эмоций, но тем не менее она быстро взяла себя в руки и продолжила вести свой спокойный монолог.

— Впрочем, темы уничтожения чужой родины и даже геноцида нам с вами тоже придётся затронуть. Ведь они неразрывно связаны с боголюдьми. С самого нашего появления людские предрассудки не давали нам покоя. Человеческое общество лишало нас законных прав и имущества. Нас выгоняли из собственных домов, оскорбляли и избивали. И убивали. Очень жестоко убивали. Уж сколь сильна была издревле ненависть людей друг к другу, но по отношению к нам она вышла на совершенно иной уровень. У меня даже слов не найдётся, чтобы описать совершённые и прямо сейчас совершаемые с боголюдьми зверства. Если кто-то захочет узнать подробности подобных злодеяний, вы сможете легко их найти в Интернете. Благо в мире по-прежнему остаётся достаточно неравнодушных, что не позволяют этому стереться из всеобщей памяти.

Елена чуть наклонилась вперёд и сцепила лежащие на коленях руки.

— Хотя есть вещи, которые достоянием общественности стать так и не смогли, — начала переходить она к основной причине своего сегодняшнего выступления. — Наверняка многие из вас слышали о судьбе Нового Иерихона. Город-государство боголюдей, в котором проживало почти триста тысяч представителей нашего народа. Земля обетованная, созданная нашим Мессией Андресом Кином. В Новом Иерихоне боголюди наконец смогли перестать каждую секунду бояться за свою жизнь и без навязанных извне ограничений развивать доставшиеся им по воле судьбы способности. Наш собственный кусочек мира. Наш дом… В мгновение ока сгинувший по нашей же собственной глупости.

Елена взяла очередную паузу, из раза в раз повторяя в голове заранее прописанные и давно уже заученные слова. Свою мысль ей требовалось донести с максимальной точностью.

— Андрес Кин не справился со своими силами и погубил всех последовавших за ним боголюдей. Примерно так всему миру сообщили о том ужасном дне десятилетней давности, когда Новый Иерихон прекратил своё существование, а почти всё его население погибло. Грязная мерзкая ложь, придуманная вашими лидерами, дабы скрыть совершённое ими преступление.

На лице Елены более не осталось даже намёка на улыбку.

— И чтобы не быть голословной, я попрошу рассказать вам правду непосредственного участника тех событий. Человека, чьи руки запятнаны кровью двухсот семидесяти трёх тысяч шестиста пятидесяти трёх мужчин, женщин и детей, что проживали в Новом Иерихоне. Встречайте. Эдгард Страйкер. Экс-директор Национальной разведки Соединённых Штатов Америки.

Жан как раз привёл с собой означенную персону, и Елена лёгким усилием воли заставила Эдгарда воспарить над каменным полом. Контролируя гравитационные волны, Елена протащила его по воздуху и заставила сесть на колени рядом с собой.

— Начинай, — потребовала Елена, гневно смотря сверху-вниз на лысеющего мужчину предпенсионного возраста.

Эдгард несколько секунд колебался, переводя нервный взгляд с Елены на камеру и обратно, однако сдавленные силой Елены лодыжки заставили его таки начать говорить.

— Как и сказала эта девушка, — произнёс он чуть подрагивающим от страха голосом, — меня зовут Эдгард Саймон Страйкер. В период с две тысячи восьмого по две тысячи шестнадцатый года я занимал должность директора Национальной разведки США[1] при президенте Сэмюэле Роджерсе. Восемнадцатого августа две тысячи девятого года на секретном заседании постоянными членами Совета Безопасности ООН[2] было принято решение о ликвидации девианта-террориста по имени Андрес Кин, также известного как Мессия. Причиной для такого решения послужила незаконная аннексия им части территории Австралии с последующим заявлением о создании независимого государства девиантов Новый Иерихон.

Хоть всё рассказываемое сейчас Эдгардом и было заранее согласовано с Еленой и её товарищами, они специально позволили ему излагать свою версию событий. В конце концов, они хотели поведать миру правду. Даже если правда Эдгарда отличалась от их собственной. Факты в любом случае оставались неизменны.

— От идеи с прямым военным столкновением отказались сразу же, так как это привело бы к слишком большим жертвам среди наших вооруженных сил и вовсе не гарантировало достижения поставленной цели, — продолжал меж тем вещать Эдгард. — Выбран был более «тонкий», как тогда казалось, подход.

Эдгард ненадолго замолчал, обратив к Елене обречённый взгляд, но, видимо не увидев того, что желал, вновь повернулся к объективу камеры.

— Большую часть работ по планированию, подготовке и проведению операции по ликвидации взяли на себя США и ССГ[3]. Кин был чрезвычайно осторожен и практически неуязвим из-за своих способностей, а потому успеха мы смогли достичь только по прошествии пяти долгих лет. Я был одним из тех, кто согласовывал финальный план его устранения. Под Кина было разработано специальное нервно-паралитическое отравляющее вещество, и один из наших агентов в Новом Иерихоне доставил его до адресата. Четырнадцатого июня две тысячи четырнадцатого года Андрес Кин был ликвидирован по прямому распоряжению Совета Безопасности ООН.

Эдгард поджал губы, сопротивляясь тому, что должен был сказать далее, но Елена вновь его поторопила. На сей раз она немного надавила на его рёбра.

— И в качестве побочного ущерба был уничтожен весь Новый Иерихон с большей частью населявших его девиантов, — таки озвучил необходимое Эдгард и облегчённо выдохнул, когда Елена перестала его «мотивировать». — Из-за отравления в предсмертном бреду Андрес Кин потерял контроль над своими способностями, что привело к катастрофическим последствиям. Заранее просчитанным катастрофическим последствиям, — уточнил Эдгард, не дожидаясь, когда Елена опять примется на что-нибудь давить. — Наши специалисты предвидели подобный исход. И, хоть вероятность его наступления и была оценена как не очень высокая, все согласились с тем, что это приемлемая плата за уничтожение Мессии. Тем более что при правильном освещении в СМИ[4], это могло даже сыграть нам на руку в дальнейшем решении девиантского вопроса.

Вот и всё.

Свою задачу Эдгард выполнил.

— Спасибо, Эдгард, — сказала Елена с лёгкой улыбкой. — На этом ты можешь быть свободен.

Менее секунды ей потребовалось на то, чтобы полностью раздавить Эдгарда. В один момент рядом с ней сидел уставший пожилой человек, а в следующей уже осталось только кровавое пятно на полу. Кожа, мышцы, кости и внутренние органы. Под действием многократно усилившейся гравитации всё это оказалось попросту расплющено. И ни единая капля итоговой субстанции при этом не разлетелась по комнате. Всё аккуратно припечаталось к полу.

— Теперь вы знаете чуть больше, — сообщила Елена в камеру. — Но в одном вас всё же опять ввели в заблуждение. Эдгард сказал, что Новый Иерихон уничтожен, однако это совсем не так. Новый Иерихон — это не просто место. Это идея. Идея о лучшем мире для всех боголюдей. И идея эта продолжает жить, — заявила она, поднимаясь со стула. — Как дочь Андреса Кина я обещаю вам, что покараю каждого повинного в его смерти. От зачинщиков до исполнителей. Я найду и убью всех, как только что убила это мерзкое создание, — ткнула она пальцем в то, что осталось от Эдгарда. — А после я верну всё, что у нас отняли. Я своими руками создам место, которое все без исключения боголюди смогут назвать своим домом. И даже не думайте вставать у меня на пути, — предупредила Елена. — Ибо я раздавлю вас.

— И-и-и снято! — крикнул Макс, объявляя о завершении съёмки. — Ну что, всем по пицце?

________________________________________________

1) Соединённые Штаты Америки;

2) Организация Объединённых Наций;

3) Союз Суверенных Государств;

4) Средства массовой информации.

Проснувшись, Александр застал перед лицом вполне привычную картину. Пушистый рыжий хвост, свисающий откуда-то сверху. Знакомая тяжесть в области темени, ровно как и доносящееся оттуда же негромкое мурлыканье сходу подсказали, кому принадлежал этот лохматый пылесборник. Александр недовольно повернул головой. Спящий на его подушке комок рыжей шерсти чуть поёрзал, но с насиженного места слезать не захотел. Лишь повернулся так, чтобы его хвост вновь упал на лицо Александра.

«И зачем я тебя только от кастрации защищал?», — подумал Александр, рукой смахивая хвост Локи в сторону.

Глядя в бежевый потолок, Александр на ощупь отыскал свой телефон на тумбе и поднял его над собой. Загоревшийся экран показал «04:45», что означало, до будильника оставалось всего каких-то пятнадцать минут. Попытки обратно заснуть лишались всякого смысла. Александр тихо вздохнул, после чего разблокировал экран и временно отключил будильник, дабы тот понапрасну не звенел.

Затягивать подъём в привычку Александра не входило, а потому он, зевнув, быстро глянул на спящую слева сестрёнку и осторожно, дабы её не потревожить, принялся сползать на правый край кровати. Локи над его головой такие действия, разумеется, снова разбудили, однако сон в конец обленившегося кота Александра волновал очень мало. И так уже разожрался до совсем уж немыслимых размеров.

Сев на край, Александр потянулся и, просунув стопы в тапки, поднялся на ноги. Затем он отыскал взглядом свою глазную повязку, взял её и медленным шагом направился к двери. Ручка немного скрипела, но Александр постарался свести неприятный шум к минимуму и, выйдя в коридор, тихо прикрыл за собой дверь. Здесь уже не было нужды так сильно себя ограничивать, благодаря чему в дальнейшем Александр двигался куда живее.

Он зашёл в расположенную рядом ванную комнату, бросил повязку на стиральную машину и принялся облегчать душу фаянсовому другу. Затем были душ и чистка зубов. Сполоснув рот и насухо протерев губы, Александр уставился на собственное отражение в зеркале и чуть поморщился, когда пальцами правой руки коснулся изуродованной шрамами половины лица. Вернее трети, а не половины. Всё же следы множества порезов сосредоточились вокруг его ослепшего правого глаза.

Простояв в таком положении около минуты, Александр вновь умыл лицо холодной водой, после чего протёр его полотенцем и натянул на положенное место чёрную повязку. С ней он определённо выглядел немного получше. Самую малость, но всё же.

На выходе из ванной Александр встретил также уже успевшую проснуться Вику.

— Доброе утро, — поприветствовал он её.

— Доброе, — ответила Вика, широко зевнув. — Аня ночью снова к тебе в комнату перебралась?

— Ага, — кивнул с улыбкой в подтверждение Александр.

— Вот ведь засранка, — вздохнула Вика. — Потом поговорю с ней. Ванная свободна?

— Да, проходи.

Александр сделал шаг в сторону и открыл для Вики дверь.

— Спасибо, — поблагодарила его она и вошла внутрь.

Александр же вернулся ненадолго в свою комнату, дабы забрать оттуда футболку с шортами, и, убедившись, что своим хождением не разбудил Аню, вышел обратно в коридор. Следующим пунктом его назначения стала кухня, на которой Александр принялся готовить завтрак. Хоть сколько-то умелым поваром Александра назвать было сложно, но сварить овсяную кашу, настрогать простенький овощной салат и пожарить яичницу с колбасой ему было вполне под силу.

К моменту, когда Вика уже вышла из душа и затолкала туда разбуженную Аню, еда была готова.

— Спасибо, — поблагодарила Вика, садясь за стол, и пододвинула к себе тарелку с кашей.

Александр, кивнув в ответ, включил стоящий на подоконнике компактный телевизор и также приземлился на одну из имевшихся на кухне табуреток. В его руках мгновенно оказались вилка с ножом, которыми он принялся разделывать на куски всё ещё пышущую жаром яичницу.

— Ответственность за произошедший на прошлой неделе взрыв в штаб-квартире MI6[1] в Лондоне взяла на себя террористическая группировка «Новый Иерихон», — вещала с экрана миловидная телеведущая в круглых очках.

— Напомним нашим зрителям, — взял слово сидящий рядом с ней коллега в строгом деловом костюме, — что «Новый Иерихон» — это террористическая группировка, состоящая из радикально настроенных девиантов. Два месяца назад они опубликовали видео, в котором демонстративно убили одного из бывших руководителей Национальной разведки Соединённых Штатов Эдгарда Страйкера. В данном видео лидер Нового Иерихона объявила о своём намерении убить целый ряд государственных деятелей и сотрудников спецслужб разных стран.

— Всё верно, — подтвердила телеведущая. — С тех пор их руками было совершенно уже шесть терактов, унёсших в общей сложности жизни восьмидесяти четырёх человек. Ещё сто два получили ранения разной степени тяжести. В связи с этим МВД[2] и ССБ[3] призывают всех граждан Союзных Государств проявлять бдительность и незамедлительно сообщать по указанным на ваших телеэкранах номерам телефонов о любых подозрениях на деятельность террористов.

На бегущей внизу экрана голубой полосе действительно один за другим начали отображаться номера как для стационарных, так и для мобильных телефонов. Причём указывались там номера не только озвученных телеведущей МВД и ССБ, но также и МЧС[4] с единым номером вызова экстренных оперативных служб.

— А потом эти долбодятлы ещё недовольны, что к девиантам плохо относятся, — пробурчал себе под нос Александр.

— Давай лучше переключим, — предложила Вика, и Александр не стал с ней спорить.

Потянувшись к пульту, он принялся листать каналы один за другим, пока не остановился на каком-то детском мультике. В самый раз, учитывая, что скоро к ним за столом должна была присоединиться Аня.

— Ты сегодня до сколько в универе? — спросил Александр, возвращаясь к яичнице.

— Думаю, где-то до шести, — неуверенно ответила Вика, накладывая себе из блюдца на тарелку салат. — Заседание кафедры должно в половину закончиться, потом дооформлю статью и домой. Отправлять буду уже завтра.

— Хорошо, тогда Аню из продлёнки сам заберу.

— А ты успеешь? У тебя же сегодня ещё тренировка.

— Нормально, — заверил Александр. — Не вечно же Екатерину Сергеевну напрягать, прося с ней посидеть после занятий. Сертификат и лицензию в ДПД[5] мне обещали подготовить до обеда. Завалюсь к ним прямо в восемь и буду ждать, пока не выдадут. Потом быстренько в зал, и можно спокойно идти за Аней.

— Ты только пообедать опять не забудь, — напомнила с усмешкой Вика, на что Александр тоже заулыбался.

— Постараюсь. Но ничего не обещаю.

— И обязательно сделай копию сертификата, как его получишь. Чем раньше отнесём её в школу, тем быстрее тебя вновь допустят до занятий.

— А, может, ну его на фиг? — предложил в ответ Александр. — Я и на домашнем обучении неплохо справляюсь. Последний год можно и так закончить. Аттестат-то всё равно получу.

— Нет, Саш, — покачала головой Вика. — Раз есть возможность ходить в школу, ты будешь в неё ходить.

— Как скажешь, — не стал спорить Александр.

Расправившись с яичницей, он уже стал подниматься на ноги, чтобы помыть за собой посуду, как из приоткрывшейся двери в ванную донёсся Анин голос.

— Мам. Волосы.

— Помоешь и за меня, ладно? — попросила Вика, наспех доедая свой завтрак, после чего встала из-за стола и поспешила в ванную.

— Не вопрос, — ответил Александр, подтянув к себе её тарелку.

У самой Вики причёска была достаточно короткая, отчего мытьё и сушка волос много времени не занимали, а вот у Ани оные опускались заметно ниже плеч, что возни порождало куда как больше. Да и скромный возраст в восемь лет тоже не позволял пока Ане самостоятельно со всем управляться. Поэтому помощь Вики каждое утро была просто необходима.

Александр же тем временем помыл всю посуду, поставил чайник и почесал за ушком пришедшего на кухню Локи. Рыжий кот довольно замурлыкал, а после ленивой походкой направился к своим автоматическим кормушкам. В первой, в которой был, собственно, сам корм, содержимого оставалась ещё где-то треть, а вот вторая с водой уже успела опустеть полностью. Видя ситуацию, Александр взял со стола полный кувшин и, открыв крышку кормушки, залил в неё всё, что в нём было. Довольный кот тут же принялась лакать живительную влагу, а Александр направился к раковине, где заново наполнил кувшин, поставив его затем на место.

Чайник позади Александра щёлкнул, просигналив о завершении кипячения. Александр развернулся, взял с полки чашку и принялся закидывать в неё всё необходимое для чая с лимоном. Долька последнего была изъята из холодильника, пакетик с чаем нашёлся в навесном шкафу, а прозрачная сахарница стояла у края стола близ стены. Залив это дело кипятком и перемешав всё ложкой, Александр отпил три глотка, после чего удовлетворённо выдохнул.

Без особого интереса смотря телевизор, Александр допил чай и, помыв кружку, направился в свою комнату. Там он сперва заправил постель, затем собрал чёрный рюкзак, закинув в него в числе прочего спортивную форму, и принялся стягивать с себя домашние шорты с футболкой. Переодевшись в уличную одежду, Александр вернулся на кухню, где за столом уже завтракала облачённая в школьную форму Аня. Две её косички покачивались в такт дёргающейся под музыку из мультфильма голове.

— С добрым утром, — поприветствовал сестру Александр, бросив быстрый взгляд на стоящую перед ней тарелку.

Шоколадные подушечки с молоком. Быстрый и в меру питательный завтрак.

— С добрым, с добрым, — не глядя на него, ответила Аня.

— Хорошо спалось?

— Да, — подтвердила она, и ложкой засунула в рот порцию подушечек. — Фолько фы мнохо волофился.

— Возможно, я бы ворочался немного меньше, если бы ты не пинала меня полночи коленями, — парировал её претензию Александр. — Чего опять сегодня ко мне припёрлась?

— Не внаю, — всё так же с набитым ртом сообщила Аня. — Не помню, — добавила она, уже всё прожевав.

— Ясно, — не стал и дальше расспрашивать Александр, ибо и так подозревал, в чём там в действительности было дело. — Ладно, кушай давай и Вику не задерживай. Я пошёл.

— Пока, — помахала ему Аня рукой, на пару секунд отвлёкшись от созерцания телевизора.

— Пока, — также попрощался с ней Александр и развернулся в сторону коридора. — И да, сегодня из продлёнки тебя забираю я, — бросил он Ане напоследок.

— Хорошо.

Едва не упав из-за пробежавшего между ног Локи, Александр ещё раз заглянул в свою комнату, чтобы прихватить рюкзак и телефон, после чего зашагал к прихожей. Там он поставил рюкзак на тумбочку и, вооружившись ложкой, принялся натягивать на ноги кроссовки.

— Уже уходишь? — спросила из-за спины Вика.

Александр обернулся и посмотрел снизу верх на также успевшую переодеться Вику. В этот самый момент она застёгивала на левом ухе вторую серёжку.

— Может, лучше подождёшь нас? — предложила она прежде, чем Александр успел дать ей ответ. — Довезу тебя на машине.

— Не, спасибо, я лучше пешком, — вежливо отказался Александр. — Погодка как раз самое оно, чтобы на своих двоих пройтись.

Тем более что с транспортом он вообще не очень дружил, ибо по прошествии тридцати минут поездки в оном его неизбежно начинало укачивать.

— Как хочешь, — не стала настаивать Вика. — Тогда хоть мусор по дороге выкинь.

Александр чуть улыбнулся.

— Только если принесёшь мне мешок, — ответил он, полностью выпрямившись и указав на обутые ноги.

— Сейчас, секунду.

Вика умчалась на кухню, а Александр закинул на плечи рюкзак и проверил время на телефоне.

«Успеваю», — отметил он про себя.

Вскоре в прихожей вновь показалась Вика, неся в левой руке чёрный мусорный мешок.

— До вечера, — попрощался Александр, принимая мешок. — Удачи на работе.

— И тебе хорошего дня, — с улыбкой ответила Вика. — Кстати, что хочешь на ужин? — спросила она, когда Александр, открыв дверь, уже стоял одной ногой за порогом.

— Печёную курицу, если можно, — осторожно предложил он.

— Всё будет, — продолжая улыбаться, пообещала Вика.

— Пока, — ещё раз попрощался Александр и, выйдя окончательно, захлопнул за собой дверь.

И не подумав воспользоваться лифтом, он сразу же направился к лестнице и быстрым шагом миновал все разделявшие его с выходом семь этажей. Ещё неделю назад перегоревшую у входной двери лампочку никто так и не удосужился поменять, а потому искать кнопку отключения электронного замка приходилось чуть ли не вслепую. Впрочем, Александр уже так давно жил в этом доме, что смог бы это сделать, даже потеряв оба зрячих глаза, а не только один.

Замок привычно пиликнул, и Александр вышел на хорошо освещённый утренним солнцем двор.

— Доброе утро, Нина Ивановна, — поприветствовал Александр пожилую женщину, что проживала этажом ниже их квартиры.

В данный момент она сидела на скамейке у входа в подъезд и, судя по голубому мешку рядом, также решила выбросить с утра мусор.

— И тебе доброе, Романов, — тихо молвила Нина Ивановна в ответ, улыбнувшись своей неизменной учительской улыбкой. — Куда это ты в такую рань? — с лёгким прищуром поинтересовалась она.

— Прямо сейчас иду выкидывать вот это, — тряхнул Александр в руке мусорным мешком. — А вообще в дом подготовки иду. Буду получать подтверждение, что не являюсь социально опасным элементом и меня можно пускать в школу.

Нина Ивановна негромко посмеялась.

— Хорошее дело, — с кивком похвалила она. — Может, тогда и мне поможешь? — взглядом указала она на собственный мусор.

— Как раз хотел предложить.

Александр подошёл ближе и подхватил свободной рукой её мешок.

— А где мой любимый комок концентрированного зла? — спросил он следом, оглядывая двор.

Обычно на улицу Нина Ивановна выходила в сопровождении своего злобного чихуахуа.

— Тимоша с Колей на дачу уехал, — сообщила она, что дьявольского пёсика забрал с собой её сын. — Будет там помогать.

Александр попытался представить, чем именно это вечно тявкающее существо могло помочь на огороде, и в голову ему не пришло ничего, кроме роли пугала. Для этого, наверное, и отправили.

— Какая досада, — наигранно вздохнул Александр. — Я-то надеялся, что он мне ускорения придаст, вновь попытавшись отгрызть ногу.

Нина Ивановна снова посмеялась.

— Если так требуется ускорение, Иванов, то это всегда пожалуйста, — сказала она, кладя руку на свою трость.

— Уже бегу, — ответил Александр, отступив на два шага, и повернулся в сторону мусорных контейнеров. — До свидания, Нина Ивановна. Берегите себя.

Нина Ивановна попрощалась в ответ, а Александр с чуть более приподнятым настроением продолжил свой путь.

Ещё со времён её бытности его учителем Александру всегда нравилось разговаривать с Ниной Ивановной. Вокруг неё вечно царила какая-то по-особому добрая и умиротворяющая атмосфера. Даже когда она ругала своих нашкодивших учеников, на неё просто не получалось злиться в ответ. Александру было немного жаль, что Нина Ивановна уже несколько лет как уволилась, и теперь уже никак нельзя было определить Аню к ней в класс. Вот уж у кого точно бы получилось убедить Аню перестать лениться и начать наконец-таки делать своё домашнее задание.

За подобными размышлениями Александр даже не заметил, как дошёл до мусорных контейнеров, где он и избавился от лишней ноши.

Отряхнув руки, он затем вышел на тротуар, огибающий недавно отремонтированную детскую площадку, и прямо на ходу достал из рюкзака потрёпанные наушники фирмы «Sony». Следом он подключил их к телефону, надел на голову и включил проигрываться подборку песен Короля и Шута.

Вот теперь Александр точно был готов идти к месту получения своих первых документов как девианта.

____________________________________

1) Секретная разведывательная служба Министерства иностранных дел Великобритании;

2) Министерство внутренних дел;

3) Союзная служба безопасности;

4) Министерство по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий;

5) Дом подготовки девиантов.

Глянув на часы, Александр разочарованно вздохнул, ибо с последней такой проверки миновало всего пять минут. Время текло до ужаса медленно, но поделать с этим он ничего не мог. А потому Александр вновь сконцентрировался на экране телефона. Быстро орудуя пальцами, он продолжил соединять трубы в правильном порядке, дабы успешно провести воду из точки «А» в точку «Б» и перейти на следующий уровень. Мобильная игра с говорящим названием «Водопроводчик» ранее всегда помогала Александру убить время, однако по прошествии более чем полутора часов даже она начала ему надоедать. И это при том, что за сегодняшнее утро он успел уже дважды свой личный рекорд в ней обновить. И вполне уверенно шёл к третьему.

Александр устроился на диване поудобнее и краем глаза посмотрел на ни на миг не прекращавшую суетиться женщину за стойкой администратора. Она ежесекундно перебирала какие-то бумажки, ставила печати, отвечала на звонки и общалась с обращавшимися к ней посетителями.

«Тяжёлая у вас всё-таки работа», — подумал про себя Александр.

Конкретно с этой молодой дамой в халате он был не знаком (видимо, она совсем новенькая), однако в целом персонал дома подготовки девиантов Александр знал довольно неплохо. Если точнее, то учреждение, в котором Александр сейчас находился, называлось Дом подготовки девиантов при шестнадцатом научно-исследовательском институте биохимии и биофизики имени академика А. С. Антонова. Или как-то так. Несмотря на то, что Александр проходил обучение в этом доме подготовки уже целых полгода, точно запоминать его полное название ему было просто лень. Учил он его только перед экзаменами, на которых преподаватели любили иногда подобным образом над сдающими поиздеваться. Всегда находились идиоты, у которых то название предмета из головы вылетало, то имя преподавателя вспомнить не получалось.

Пройдя очередной уровень, Александр временно свернул игру и открыл на телефоне плеер, дабы сменить музыку. От скуки его уже начинало клонить в сон, а потому требовалось что-нибудь бодрящее. Свеженький альбом группы «Beast in Black» подходил для этого как нельзя лучше. На несколько песен Александр даже полностью обратился вслух, отстранившись от остального мира. Только когда в наушниках заиграла «One Night In Tokyo» он вновь открыл игру и продолжил слушать музыку уже строго на фоне.

Впрочем, на этот раз его игровой заход долго не продлился. Спустя всего два пройденных уровня, кто-то коснулся левого плеча Александра, отчего он резко дёрнулся в противоположный бок.

— Сколько раз говорить, так не делать? — недовольно пробурчал Александр, с нескрываемым раздражением глядя на подошедших к нему знакомых.

— А кто виноват, что ты ни хера не видишь и не слышишь? — ехидно улыбаясь, ответила ему Марина. — Мы тут перед тобой даже руками махали, никакой реакции.

— Ага, глухо, как в танке, — поддержал её Никита. — Здоров, кстати, — поздоровался он следом, протягивая Александру руку.

Закрыв на телефоне игру и поставив музыку на паузу, Александр вынул из ушей наушники и только после этого ответил на рукопожатие.

— Ну так и не лезли бы, — заметил Александр всё тем же недовольным тоном. — Видно же, что занят.

— Это ты так своё задротство в тупые мобилки называешь? — с усмешкой спросила Марина.

— Напомни, сколько ты там в Геншин[1] задонатила[2]? — парировал Александр. — Мои игры хотя бы думать заставляют, в отличие от твоих донатных помоек.

— В Геншине, между прочим, очень добротный геймплей, — вступился за подругу Никита.

— То, что они слизали несколько механик из Зельды[3], прикрывая таким образом своё казино, не делает их геймплей добротным, — не согласился Александр. — А вообще я жду, когда мне документы выдадут, — решил он закрыть тему с играми, дабы не тратить время на споры. — Так что кыш, не отвлекайте меня.

Пускай они и знали друг друга уже как несколько месяцев, назвать Александра и эту парочку друзьями не получилось бы даже с очень большой натяжкой. Александр в целом расценивал своё пребывание в доме подготовки исключительно как временную необходимость, и потому не особо стремился с кем-либо тут сдружиться. У него и без того дел хватало.

— Да-да, мы к тебе тоже не от большой любви пришли, — очевидно, полностью разделяя его нежелание затягивать их совместное времяпрепровождение, заявила Марина. — Нас Сергей Павлович прислал.

— А Фёдорову от меня что надо? — чуть забеспокоившись, спросил Сергей. — Я ж ему всё сдал.

— Да не в экзаменах дело, — взял слово Никита. — Ему группу мелких поручили, и он им сейчас вводную лекцию про девиантов читает. Про классы, категории и так далее. Хочет ещё наглядную демонстрацию провести, вот и попросил нас о помощи.

— А, понял. Вам комбинатора, что ли, не хватает? — уловив, к чему дело шло, предположил Александр.

— Именно, — подтвердила Марина. — С нами ещё Лёха должен был идти, но он вот именно сегодня умудрился заболеть. Ни раньше, ни позже, блин.

— Ха, — усмехнулся Александр. — И этого пироманьяка всерьёз кто-то собирался к детям пускать?

— Под присмотром почему бы и нет? — ответил Никита. — К тому же Лёху хлебом не корми, дай только перед кем-нибудь своей способностью покрасоваться.

— Что есть, то есть, — не стал спорить Александр.

В отличие от него самого, Алексей чуть ли не оргазм испытывал всякий раз, как своей способностью пользовался. Вероятнее всего, именно по этой причине, ему лицензию с сертификатом так до сих пор и не выдали, хотя обучался он в доме подготовки уже больше года. За таким придурком нужен был глаз да глаз.

— Ну так что, заменишь его? — прямо спросила Марина.

— Вообще не охота, — честно признался Александр. — Но если ненадолго, то я согласен.

Мало ли, на него ещё кто-то из местных обидится (тот же Фёдоров, например), а портить с кем-то их них отношения в свой последний день Александру совсем не хотелось. Он и так из кожи вон лез, чтобы все экзамены досрочно сдать.

— Это быстро, не парься, — заверил его Никита. — Зайдёшь, покажешь, что можешь, пока Фёдоров всё детишкам объясняет, и свободен. До конца лекции держать тебя никто не будет.

— Раз так, то ведите.

Александр убрал телефон в карман, сунул наушники в рюкзак и, накинув последний на плечи, зашагал неспешной походкой в сторону двери к внутренним помещениям. Пройти дальше можно было только по электронному пропуску, и потому Александр быстро приложил оный к считывателю. Загорелась зелёная лампочка, и раздался разрешающий звуковой сигнал, после чего Александр смог беспрепятственно проследовать за Мариной с Никитой.

Вообще вся эта система с повсеместным контролем доступа вызывала у Александра определённое раздражение. На входе в здание предъявляешь пропуск, затем на входе на каждый этаж, а после ещё и у дверей в большую часть помещений. Унылая и очень быстро надоедающая процедура. С другой стороны, ничего иного от дома подготовки девиантов ожидать и не приходилось. Всё же это было именно что государственное учреждение, в котором кто попало разгуливать и не должен был. Тем более что тут и с государственной тайной многие сотрудники работали. Какое-то разграничение доступа и контроль за ним здесь присутствовать были просто обязаны.

Следуя за идущим перед ним дуэтом, Александр неспешно шёл по просторному коридору и по привычке читал таблички у проносящихся мимо кабинетов. Лекционные залы, компьютерные классы, лаборатории и прочие неотъемлемые атрибуты любого прилегающего к научно-исследовательскому институту учебного заведения. Местами выделялись разве что очень уж массивные стальные двери, навевающие мысли о каких-нибудь бункерах или даже бомбоубежищах, однако их наличие в данном конкретном случае было более чем обосновано. Всё же здесь обучали не кого-нибудь, а именно девиантов. Среди таковых слишком уж многие напоминали обезьяну с гранатой. Некоторые даже с целым складом таких гранат.

Спустя почти минуту блужданий по запутанным институтским коридором Марина с Никитой привели Александра к лекционному залу под номером восемь.

Марина постучалась в дверь и, не дожидаясь ответа, приоткрыла её, просунув голову внутрь.

— Разрешите войти? — спросила она, на что тут же получила утвердительный ответ. — Идём, — позвала она за собой, первой заходя внутрь.

Вторым в лекторий вошёл Никита, а после подоспел и Александр, закрыв за собой дверь.

— Итак, ребята, позвольте познакомить вас с вашими старшими товарищами, — отзвучал твёрдый, но вместе с тем и крайне благожелательный голос Фёдорова.

Полностью его имя звучало как Фёдоров Сергей Павлович, однако что сам Александр, что большая часть его местных знакомых предпочитала за глаза называть профессора строго по фамилии. Это было и проще, и быстрее, и вообще просто как-то так изначально повелось.

— Слева-направо: Прохорова Марина…

— Привет, — улыбнувшись, помахала собравшимся Марина.

— Токарев Никита…

— Здоров, народ, — также поприветствовал их в дружелюбной манере Никита.

— И Романов Александр.

В ответ на своё имя Александр говорить ничего не стал, а лишь поднял в знак приветствия правую руку.

И, конечно же, большую часть внимания собравшейся в зале ребятни всё равно привлёк к себе именно он. А как иначе? Не каждый же день встретишь одноглазого подростка с повязкой, закрывающей аж треть лица. Взрослые при первом знакомстве с Александром ещё как-то старались не пялиться на эту его особенность, но вот дети восьми-десяти (судя по их лицам) лет такова рода вежливости обучены ещё не были. А если и были, то явно в недостаточной степени свои уроки усвоили.

— Они мне помогут наглядно продемонстрировать всё то, о чём я вам сегодня рассказывал, — объявил Фёдоров, поправляя очки. — Но сперва для закрепления кратко повторим пройденный материал.

Фёдоров подошёл к большой доске, где мелом были написаны отдельные тезисы, а также разрисованы схемы и таблицы.

— Девианты — это люди обладающие психокинезом, то есть способностью силой мысли влиять на окружающую нас действительность. В зависимости от типа такого влияния всех девиантов подразделяют на три больших класса. Генераторы — те, чья психокинетическая способность позволяет генерировать или же производить материю в различных её формах и проявлениях. Сюда относится продуцирование различных осязаемых веществ, а также создание всевозможных полей и излучений.

Фёдоров взял небольшую паузу, дабы отпить из стоящей на кафедре бутылки с водой, после чего, прокашлявшись, продолжил.

— Следом идут манипуляторы. Девианты данной группы не способны к производству материи, однако могут ею манипулировать. Например, если некий девиант обладает телекинезом, способностью перемещать материальные объекты силой мысли, то относится он будет именно к классу манипуляторов.

Проходя вдоль доски, Фёдоров обводил мелом соответствующие колонки, в каждой из которых, помимо самих классов, были также перечислены некоторые из соответствующих им типов и подтипов. Те же манипуляторы делились на два больших типа: манипуляция веществами и манипуляция полями. Второй тип в свою очередь делился на подтипы в зависимости от того, какими именно полями девианты манипулировали. Гравитационное поле, электромагнитное поле и так далее. Полная классификация была достаточно сложной для восприятия, а потому для своих юных подопечных Фёдоров расписывал и излагал её достаточно сжато и обобщённо. Зато вот того же Александра на последнем экзамене гонял по ней вдоль и поперёк, требуя назвать по меньшей мере три примера для каждого подтипа.

— И последний класс составляют комбинаторы, — продолжал свои объяснения Фёдоров. — В данный класс входят девианты, совмещающие в себе отличительные особенности двух предыдущих классов. Они могут как генерировать материю, так ею и манипулировать. Также для всех классов предусмотрена градация психокинетических способностей в зависимости от степени их влияния на окружающий мир. Всего выделяется семь категорий. По нарастающей. Шестая категория, пятая, четвёртая, третья, вторая, первая и высшая. С этим всё понятно, или есть вопросы? — обратился он к залу, на что все три десятка слушателей дружно промолчали.

— Хорошо, тогда перейдём к непосредственной демонстрации. Никита, будь так любезен.

— Окей, — незамедлительно отозвался Никита, и вышел вперёд, заняв позицию между кафедрой и аудиторными столами. — Итак, ребят, я генератор. Если конкретнее, то моя психокинетическая способность позволяет мне генерировать электромагнитные волны, воспринимаемые человеческим глазом. Проще говоря, я человек-лампочка.

Никита вытянул вперёд правую руку, развернул её ладонью вниз, а спустя мгновение в пол ударил золотистый луч света. Некоторые из детей разразились удивлёнными вздохами и даже возгласами, а их перешёптывания стали настолько громкими, что почти ничем не отличались от нормальной речи. Никита же тем временем то усиливал, то ослаблял изливающийся из руки свет, а также водил ею из стороны в сторону, демонстрируя простенькое световое шоу.

Детишкам понравилось.

А Александр в это время не мог не думать о том, что Никита несколько слукавил, назвав себя перед детьми всего лишь человеком-лампочкой. Ведь на деле ему куда больше подходило «человек-лазер» или что-то подобное. Всё-таки вместе со светом он излучал ещё и тепло, что на пике его возможностей вполне могло и сталь расплавить. Впрочем, зачем сообщать малышне, что перед ними стоял тот, кто по неосторожности мог всех присутствовавших за секунды кремировать?

— Спасибо, Никита, — поблагодарил Фёдоров, после чего попросил выйти вперёд Марину.

Попутно он передал её свою полупустую бутылку, предварительно открутив с оной крышку.

— Всем ещё раз привет, — вновь помахала ребятне Марина. — Как девиант я отношусь к классу манипуляторов и могу свободно контролировать любую воду в определённом радиусе.

Плавным движением свободной руки она заставила воду в бутылке зашевелиться и неспешно потечь вверх, собравшись в небольшой шар, парящий в воздухе. Затем Марина начала менять форму этого шара, придавая ему сходство с различными животными, и отправила его парить над детьми, которые так и норовили пролетающих мимо водяных зверей коснуться.

— Также я могу менять агрегатное состояние воды. То есть замораживать и испарять её.

В подтверждение своих слов Марина сперва обратила сгусток воды в красивую ледяную звезду, а после в облачко пара, что спустя десять секунд снова охладила до жидкого состояния и вернула обратно в бутылку.

Тут многие дети даже на аплодисменты не поскупились, в ответ на что Марина им театрально поклонилась и уступила место Александру.

А последний, выходя по просьбе Фёдорова вперёд, задался вопросом, а понимал ли кто-то из детей, что Марина могла контролировать в том числе и ту воду, которая находилась в их телах? То есть она буквально могла взглядом заставить чью-нибудь голову взорваться.

Размышляя над этим, Александр сразу, как занял нужную позицию, активировал свою способность. Мир для него мгновенного окрасился исключительно в чёрно-белые цвета, а на лицах детей тут же проступила взволнованность и местами даже откровенная тревога. Только после этого он с запозданием понял, что, вообще-то, сперва ему нужно было объяснить, в чём именно его способность заключалась, ведь после её активации он, помимо прочего, лишался и возможности говорить.

— Сейчас вы смотрите на пример способности комбинатора, — вовремя подсуетился и взял всё в свои руки, Фёдоров. — Александр у нас может генерировать особое психокинетическое поле вокруг своего тела, которое практически полностью отрезает его от внешнего мира. В таком состоянии его физическое тело находится в своего рода стазисе. Сейчас ему не нужны ни еда, ни вода, ни сон, и, пока активно поле, его телу невозможно навредить. В данный момент активность сохраняет только его разум, воплощённый в этом самом поле и свободно его контролирующий. Собственно, именно манипулируя полем, Александр и способен сейчас двигаться, ибо его физическое тело на подобное уже не способно.

В качестве демонстрации Александр сделал несколько разминочных движений руками, а после для большей наглядности даже воспарил над полом, подняв себя под потолок.

— Важный момент также заключается в том, — продолжил объяснять его способность Фёдоров, пока дети завороженно смотрели на летающего Александра, — что Александр сейчас не может ни видеть, ни слышать нас в привычном понимании этих слов. Однако генерируемое им поле способно воспринимать даже мельчайшие колебания окружающей среды, которые интерпретируются разумом Александра в виде звуков и визуальных образов.

Сам бы Александр сказал, что весь мир для него становился похожим на чертёж, выполненный карандашом на белом листе бумаги. И хоть теперь условный угол обзора у него становился аж все триста шестьдесят градусов, и он мог даже «смотреть» сквозь большинство твёрдых объектов, Александру такой способ восприятия мира не очень-то нравился. Потеря цветов, хотел он того или нет, сама собой наталкивала его на мысли об ещё больше ухудшившемся зрении. Будто мало ему было всего с одним рабочим глазом остаться.

Да и никакие отражения Александр также воспринимать не мог, что ещё больше его удручало. Ведь по итогу даже то, как выглядел его Покров (так Александр для краткости называл своё «особое психокинетическое поле»), он знал только по сделанным другими фото и видео.

Абсолютно чёрное тело, на поверхности которого местами пробегали всполохи чёрной дымки и чисто-белые искры. Последние две особенности Покрова Фёдоров и другие специалисты дома подготовки объясняли его неидеальной стабильностью. То есть сам разум Александра, концентрируясь на поддержании Покрова, нет-нет да и создавал избытки энергии, которые вот таким вот образом и проявлялись. Сияющий же белым левый глаз, что очень сильно выделялся на общем чёрном фоне, они также объясняли разумом Александра. Только на сей раз делали упор на психологический аспект. Мол, сам Александр подсознательно очень хотел, чтобы у него оставался хотя бы этот глаз, и потому его способность вот так вот его и выделяла.

С учётом всего этого Александра совершенно не удивляло то, что некоторые люди его внешнего вида побаивались. Он, вероятно, и сам бы ощутимо нервничал, если бы стоял напротив кого-то, кто был бы наделён подобной внешностью.

Навернув по лекторию последний круг, Александр приземлился ровно на то же место, с которого и взлетал. Следом он деактивировал Покров и, сделав несколько вдохов-выдохов, сам обратился к смотрящей на него ребятне.

— Ну что, вопросы есть?

____________________________________

1) Genshin Impact — мультиплатформенная приключенческая ролевая игра с открытым миром и с внедрением механики гасяпона;

2) Донат — ценный дар или денежное пожертвование на какие-либо цели, в поддержку кого-либо, чего-либо;

3) The Legend of Zelda — серия видеоигр в жанре action-adventure.

— Заявление от родителей есть, сертификат из ДПД тоже, — перечисляла секретарь, изучая лежащую перед ней пачку документов, — с остальными, вроде, также всё в порядке, — заключила она, после чего сложила все бумажки в один файлик. — Хорошо, как будет подписан приказ, мы свяжемся с твоей мамой и сообщим, с какого числа ты сможешь вновь посещать занятия.

«С мачехой, вообще-то», — подумал про себя Александр. — «Или хотя бы с опекуном».

Но в слух он, разумеется, ничего подобного говорить не стал, ограничившись только словами благодарности.

— Если это всё, то можешь идти, — сообщила секретарь, и Александр, попрощавшись, вышел в коридор.

Дело сделано. Теперь оставалось только ждать, когда ему снова разрешат ходить в школу. Вика заранее озаботилась подготовкой заявления и прочих документов, которые уже некоторое время хранилось у секретаря директора школы. Александру оставалось только занести копию своего свежеполученного сертификата.

— Прощай домашнее обучение, — едва слышно прошептал он в никуда. — Мне будет тебя не хватать.

Учиться на дому ему действительно очень понравилось.

Само собой, двойная нагрузка из-за необходимости осваивать и школьную программу, и курсы в доме подготовки несколько раздражала, однако свободного времени у Александра всё равно оставалось больше. В дом подготовки не нужно было приходить каждый день, как это требовалось в школе, а школьные же задания при наличии мозгов и Интернета делались на раз-два. Особенно, когда в одной квартире с тобой жил вузовский преподаватель.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивалось.

Широко зевнув и потянувшись, Александр достал из кармана телефон и посмотрел на текущее время. До окончания занятий Ани в продлёнке оставалось ещё полчаса. Не так уж и долго, но и просто ждать этот промежуток тоже не хотелось. Александр сегодня уже насиделся без дела, ему хватило.

Окинув взглядом пустой школьный коридор, Александр быстро прикинул в уме, чем бы можно было заняться. Сейчас шли уроки у второй смены, да всё та же продлёнка. Даже поймать кого-нибудь знакомого, чтобы поболтать с ним, шансы были крайне малы. Впрочем, одна толковая идея Александру на ум всё же пришла. И при том довольно быстро.

Александр повернул направо и зашагал к центральной лестнице. Путь на третий этаж не дался ему легко, ибо в зале на тренировке сегодня как раз был день ног, однако с горем пополам Александр эту высоту всё же осилил. Хотя в процессе восхождения он не раз и не два помянул добрым словом своего персонального тренера. Когда она прямо во время приседа в гакк-машине навешивала ему дополнительные блины, приговаривая: «Ниже приседай, ниже!» — Александр искренне проникался ненавистью ко всему человечеству. Особенно к одному отдельно взятому его представителю.

Выйдя с лестничного пролёта, Александр остановился напротив стеклянных дверей школьной библиотеки. Одна из створок легко подалась навстречу, когда Александр дёрнул её за ручку, и он вошёл внутрь.

— Здравствуйте, Маргарита Вячеславовна, — буквально с порога поздоровался он с пожилой библиотекаршей. — Как ваше здоровье?

— Романов? — с удивлением посмотрела на него Маргарита Вячеславовна. — Ты, что ли?

— А что, не узнали? — ухмыльнувшись, спросил в ответ Александр и прикрыл за собой дверь.

Затем Маргарита Вячеславовна таки признала бывшего завсегдатая её библиотеки и, расплывшись в улыбке, поприветствовала Александра как следует. А после попросту завалила его вопросами о том, как он сейчас поживал и чем занимался. Александр честно на всё ответил и, ещё немного поболтав с Маргаритой Вячеславовной, направился вглубь соседней комнаты. Меж рядов забитых до отказа стоек витал тот самый особый книжный запах, который можно было встретить только в библиотеке.

И Александр совершенно искренне им наслаждался.

В отличие от своей младшей сестры, Александр очень любил читать. И делать это предпочитал, именно держа в руках настоящую книгу, а не прокручивая текст на экране смартфона или компьютера. Электроника — это совсем не то. Ладно ещё какую-нибудь строго учебную литературу так читать, а вот художественные произведения… Нет, для них требовалась именно бумага. Иначе ощущения были совсем не те.

Собственно, как раз по этим причинам Александр и относился к числу тех немногих учащихся, кто наведывался в библиотеку не только для того, чтобы получить или сдать учебники. Он действительно приходил сюда, чтобы почитать.

Часы на телефоне показывали, что у Александра оставалось ещё пятнадцать минут, так что он взял курс на полки с поэзией. Начинать при таком раскладе читать какие-то рассказы было бессмысленно, а вот открыть для себя пару новых достойных стихотворений Александр вполне мог.

Почти сразу же ему на глаза попался сборник стихов Маяковского, и Александр с некоторым колебанием взял его в руки. Несмотря на то, что творчество Маяковского ему в общем-то импонировало, нормально читать у Александра получалось только его стихи для детей. Или матерные.

«Стоит баба с жопой метр на метр

В очереди за продовольствием.

Отрастить бы себе х*й

В километр

И доставить ей

Удовольствие!»

Что-то подобное само собой на язык ложилось и в памяти откладывалось. А вот какое-нибудь «О дряни» ещё попробуй хотя бы прочитать в рифму, а не то что выучить.

И тем не менее именно за стихами Маяковского Александр и скоротал оставшиеся минуты ожидания. И нисколько об этом не пожалел.

Сразу, как отзвенел звонок на перемену, Александр поставил сборник стихов на место и, попрощавшись с Маргаритой Вячеславовной, вышел из библиотеки в коридор. Вторая смена всегда была заполнена меньше, чем первая, а потому даже после звонка из кабинетов повалило не так уж и много народу.

Идя вдоль правой стены, Александр молча продвигался вперёд и, игнорируя любопытные взгляды, быстро добрался до кабинета химии. Именно в нём проходила продлёнка для младшеклассников.

— Здравствуйте, — остановившись на пороге, поздоровался Александр с Розой Сергеевной. — Я за Аней пришёл.

Аня старшего брата заприметила сразу же и, спешно собрав все школьные принадлежности, засеменила к нему с рюкзаком не плече. Затем они оба попрощались с учительницей (а Аня ещё и с одноклассниками) и вместе зашагали к лестнице.

— Ну как день прошёл? — поинтересовался Александр.

— Нормально, — ответила Аня. — Получила тройку по математике.

Александр усмехнулся.

— Вика будет недовольна.

— Знаю.

— Хочешь куда-нибудь зайти перед домом?

— В магазин. Хочу гранатовый сок.

— Окей.

Болтая о всякой всячине, они спустились по лестнице на первый этаж и вышли затем на улицу.

— О, Александр Петрович, — окликнул Александра на выходе его одноклассник Серёга. — Здорова, — поздоровался он, быстро взбежав по крыльцу. — И тебе привет, Ань.

— Привет, — ответила на приветствие Аня, в то время как Александр пожал протянутую ему руку.

— Опять сестрёнку забрать пришёл, — заметил Серёга. — А сам-то когда в школу собираешься?

— Уже скоро, — сообщил Александр. — Сегодня как раз последние документы отдал. Теперь вот жду приказа.

— Отлично, — выдал с широкой улыбкой Серёга. — Наконец-то в секцию вернёшься. Без тебя даже соревноваться особо не с кем.

— Что-то я сомневаюсь, что мне разрешат с одним глазом по школьной стене взбираться, — не смог разделить его энтузиазма Александр. — Не говоря уже о выездных тренировках.

Развёрнутая на базе их школы секция по скалолазанию достаточно сурово подходила к вопросу допуска к тренировкам. Стоило школьнику заиметь хоть сколько-нибудь существенные противопоказания к занятиям данным видом спорта, как тренер тут же запрещал ему все восхождения. Александр пока не узнавал, является ли таким противопоказанием наличие всего одного здорового глаза, но подозревал, что именно так оно и будет. Всё же он теперь даже в повседневной жизни не всегда мог адекватно оценить расстояние до того или иного предмета.

— Да нормально всё будет, — прямо-таки пылал уверенностью Серёга, — не парься.

— Посмотрим, — только и ответил Александр.

Обменявшись ещё парой фраз, они договорились как-нибудь пересечься на этих выходных, после чего Серёга, позвякивая карабинами, зашёл в школу.

По всей видимости, он как раз с очередной тренировки и возвращался. Администрация школы разрешила секции чуть подпортить одну из её задних стен, выбив в оной зацепки для восхождения. А сверху на крыше ещё закрепили несколько колышков, чтобы можно было страховку крепить. Вполне добротное место для практики в итоге получилось. За три года, что он состоял в секции, Александр без преувеличения сотни раз совершал там восхождения и спуски.

— Саш, а почему Серёжа всегда зовёт тебя Александром Петровичем? — спросила вдруг Аня, когда они с Александром подходили к забору.

— Это он так фигнёй мается, — ответил Александр. — Не забивай себе голову.

Серёге просто очень нравилось так над ним подшучивать.

Сам Александр не особо любил, когда его имя каким-либо образом сокращали. Саня, Санёк, Саша, Сашка и тому подобное. Такое обращение Александра откровенно раздражало, и потому он всем, даже своим друзьям, говорил, чтобы к нему обращались по полному имени. Только для семьи Александр делал в этом плане исключения. Ко всем остальным же он был достаточно строг.

Люди постарше нередко обращались к нему по фамилии, что Александра тоже вполне устраивало, а вот Серёга на общем фоне решил выделиться. Находя заскок Александра крайне забавным, он зачем-то решил довести всё до крайности. Полное имя и отчество. Вот уже который год, общаясь с Александром, Серёга неизменно использовал только такую комбинацию при обращении. Его это каким-то образом веселило. Александр этого не понимал, но и пресечь никак не пытался. Сочетание своего имени с отчеством он находил вполне удачным. Даже если произносились они исключительно в шутку.

От школы до дома Александра и Ани было не так уж далеко. Всего минут тридцать размеренной пешей прогулки. Можно было бы и на автобусе прокатиться, но Аня не очень-то жаловала общественный транспорт, поэтому Александр ей даже предлагать не стал. Хотя уставшие на тренировке ноги ему за это, конечно же, спасибо не сказали. Но их мнения никто и не спрашивал.

Как Александр Ане и обещал на полпути домой они зашли в один из супермаркетов сети «Перекрёсток». Аня тут же помчалась в раздел с соками и лимонадами, а Александр тем временем начал прикидывать в уме, каких продуктов им не хватало дома.

«Огурцы и помидоры есть», — принялся перечислять он про себя. «Лук и яйца тоже. Соль, вроде, к концу подходит. Куриных бёдрышек мало осталось. Рыба закончилась. Гречка есть. Риса мало. А из фруктов…»

По всему выходило, что голодная смерть им в ближайшее время точно не грозила, однако по некоторым позициям пополнить запасы определённо не мешало. И раз уж они всё равно зашли в супермаркет, закупкой можно было заняться прямо сейчас. Взяв ближайшую тележку, Александр, не теряя из виду Аню, стал отбирать нужные продукты. Аня, в свою очередь, быстро вернулась к нему с литровой бутылкой гранатового сока и, положив оную в тележку, вызвалась помочь старшему брату. Следуя указаниям Александра, она бегала от одной нижней полки к другой и приносила в тележку всё, что Александр просил.

К кассе Александр пришёл уже с достаточно гружёной тележкой, которою кассирша затем ещё минуты полторы прогоняла через считыватель штрих-кодов и весы. Александр же по итогу не только забил до отказа свой рюкзак, но ещё и пакет в дополнение купил, чтобы суметь всё унести.

Что-то он слегка увлёкся покупками. Оставшаяся часть пути до дома теперь обещала стать несколько сложнее.

«Будет дополнительной тренировкой», — рассудил Александр и, сложив все продукты, водрузил их на себя.

Следом они с Аней вышли на улицу, полностью проигнорировав приставшего к ним попрошайку, и неспешным шагом двинулись домой. Ещё повезло, что погода на улице была умеренно прохладная, и солнце где-то за облаками скрылось. Самое оно, чтобы ходить пешком.

На подходе к первому перекрёстку у Александра зазвонил в кармане телефон, отчего он был вынужден переложить пакет в левую руку, чтобы принять вызов.

— Слушаю.

— Саш, Аня сейчас с тобой? — встревоженным голосом спросила Вика.

— Да, — несколько недоумённо ответил Александр, глядя на стоящую рядом сестрёнку. — Скоро дома будем. А что такое?

— Слава Богу, — с облегчением выдала Вика, чем ещё больше заставила Александра понервничать.

В то же время светофор разрешил пешеходам движение, и Александр вместе с Аней вышли на проезжую часть.

— Слушай, только не говори Ане, ладно, — попросила Вика. — Мне только что позвонили из клиники Михалкова.

Услышав это название, Александр сразу понял, о ком сейчас должна была пойти речь, и рефлекторно заозирался. Ничего подозрительного он не обнаружил, но это ещё ни о чём не говорило. Его отцу ничего не стоило обмануть чужие глаза.

— У них случился пожар два дня назад, — меж тем продолжала рассказывать Вика. — Никто, к счастью, не погиб. Есть пострадавшие, но не это главное. Несколько пациентов в суматохе пропали и их до сих пор не могут найти. Среди них Петя.

«Бл*ть», — выругался про себя Александр, внешне, однако, постаравшись никак своих эмоций не проявить.

Аня ни в коем случае не должна была заподозрить, что что-то было не так. Даже Вика часть про их отца произнесла настолько тихим голосом, чтобы Аня ну никак не смогла этого расслышать.

И всё же догадка Александра оказалась верна. Дело действительно было в этом ублюдке.

— И они сообщили тебе об этом только сейчас? — как можно спокойнее спросил Александр. — Как-то не очень расторопно.

— У них из-за пожара, наверное, и без того куча проблем, не знаю, — ответила Вика.

— Позвонить всё равно могли, — с ноткой досады заметил Александр. — Ладно, неважно. Что есть, то есть. Мы с Аней уже на подходе к дому, — повторил он, желая успокоить и поддержать Вику. — Ты тоже постарайся на работе не задерживаться. Дома потом поговорим и обусдим, как быть.

— Да, хорошо, — вздохнув, поддержала его предложение Вика. — Только не спускай глаз с Ани.

— Глаза, — поправил её Александр с тихой усмешкой.

— Да ну тебя.

Шутка глупая, но действенная. Пускай и несильно, но атмосферу она таки разрядила.

— Ужин сегодня тоже возьму на себя, — заявил Александр. — Как раз только что от души закупились.

— Спасибо, — поблагодарила его Вика.

— Давай, до вечера, — попрощался Александр.

— Ага, скоро увидимся, — ответила Вика и спустя пару секунд повесила трубку.

— Мама звонила? — поинтересовалась Аня, когда Александр убирал телефон в карман.

— Да, — подтвердил Александр. — С ужином, кстати, будешь мне помогать, — тут же направил он разговор в иное русло. — И даже не думай отлынивать.

По одному только её лицу было понятно, насколько Аню данная перспектива не привлекала. Однако вслух она отнекиваться не стала и лишь молча кивнула.

А Александр, подняв взгляд на уже видневшийся впереди родной дом, невольно коснулся рукой повязки на глазу.

Боль.

Зажившая рана внезапно начала болеть с такой силой, что хотелось кричать. Словно бы не полгода назад, а вот буквально только что Александр налетел лицом на вазу, чьи осколки навсегда лишили его возможности нормально видеть. Он вновь почувствовал, как разбитое стекло впилось в его плоть и рассекло нервы.

«Нормально», — успокаивал себя Александр. — «Всё нормально. Даже если ему хватит тупости вновь показаться, он тут же об этом пожалеет».

Всё верно.

Александр мог с этим разобраться.

Так же, как и в прошлый раз.

Нет, лучше, чем в прошлый раз.

Александр больше не боялся.

И, если бы это стало по-настоящему необходимо…

… он был готов убить своего отца.

Это был самый обычный день.

Точно такой же, как и многие ему предшествовавшие.

Александр отсидел все уроки в школе, сходил в секцию и, слушая музыку, вовсю спешил домой. Заскочив по дороге в магазин, он купил всем мороженного, и теперь очень не хотел, чтобы оно растаяло. С рюкзаком на плечах и пакетом в руках, он быстро взбежал по лестнице до своего этажа и, воспользовавшись ключом, открыл входную дверь.

От испуга Александр выронил мороженное и с криком отскочил назад.

Змеи.

Сотни или даже тысячи змей.

Они были повсюду.

Змеи свисали с полок и обвивали вешалки. Некоторые и вовсе ползали по стенам, а пола под переплетением мириад извивающихся тел попросту не было видно. Громадная тёмная масса была буквально повсюду, куда бы Александр ни бросил свой взгляд.

А ещё они шипели.

Как же они шипели…

Сам воздух, казалось, потяжелел от этого негромкого, но столь всепроникающего звука. От него закладывало уши и пробирало до костей.

Александр забыл, как дышать. Внутри у него всё съёжилось, а сердце заколотилось с такой силой, что грозилось вот-вот разорваться в клочья.

Первой же и самой чёткой мыслью, что пришла на ум Александру, было: «Бежать». Бежать как можно дальше и как можно скорее. Иначе смерть. Даже до смешного скудных познаний Александра в видовом разнообразии змей хватало, чтобы сходу узнать несколько переползающих порог ядовитых тварей. А уж какие громадины ползали в глубине коридора…

Войди туда Александр, и ничего, кроме скорой и однозначно болезненной смерти, его бы точно не ждало.

Вне всяких сомнений.

Будь эти змеи настоящими, они бы Александра убили.

Только вот первоначальный страх немного отступил, и оцепеневший ум Александра вновь начал работать. Медленно и со скрипом. Но работать. И Александру не потребовалось много времени, чтобы понять простую вещь: такой орде змей просто неоткуда было взяться в его доме. Не могли они там в таком количестве оказаться. Ну никак не могли.

А это значило, всё, что сейчас ползало и шипело перед глазами Александра, было иллюзией.

Фальшивкой, созданной его отцом.

Сглотнув сформировавшийся в горле ком, Александр заставил непослушные ноги понести его вперёд. Прикрыв глаза и до боли прикусив нижнюю губу, он схватился за внутреннюю ручку входной двери. Ещё мгновение назад он отчётливо видел, как с неё свисала чёрная змейка, однако в миг прикосновения его кожа ощутила только прохладный металл. Никто под ладонью Александра не извивался и уж тем более не пытался его укусить.

Александр облегчённо выдохнул. Это действительно была иллюзия.

Но расслабляться рано.

Приоткрыв один глаз, Александр полностью вошёл в квартиру и закрыл за собой дверь. Прихожая тут же потонула в полумраке и только с кухни лился мягкий оранжевый свет. Расслышать, находился ли там кто из домашних, было невозможно из-за повсеместного шипения, но Александр всё равно двинулся в этом направлении.

Он очень старался не смотреть себе под ноги, ибо, даже зная, что всё это было лишь иллюзией, избавиться от неприятных ощущений всё равно не мог. По пути на кухню Александр осторожно открывал двери и в другие комнаты, проверяя их на предмет присутствия кого-либо, однако из раза в раз находил только всё тех же иллюзорных змей.

По мере приближения к кухне нос Александра начинал всё чётче улавливать едкий запах крепкого алкоголя вперемешку с сигаретным дымом. Чуть ускорив шаг, Александр также услышал и приглушённый детский плач, отчего картина происходящего для него окончательно сложилась.

Войдя на кухню, Александр уже совершенно не удивился тому, что там увидел

— О, смотрите, кто пришёл, — произнёс сидящий за столом отец, отняв от губ сигарету. — Как школа, Санёк?

Проигнорировав заданный вопрос, Александр опустил глаза к левому углу, в котором, прижавшись друг к другу, сидели Аня и Вика. Обе, что было сил зажимали глаза, а Вика ещё и закрывала руками уши дочери. Щёки последней явственно блестели от слёз.

— Как школа, говорю? — вновь обратился к Александру отец. — Оглох, что ли?

— Хватит, пап, — тихо попросил Александр, переключив всё внимание на него. — Прекращай всё это.

— Я задал тебе вопрос, — нахмурившись, заявил отец. — Отвечай на него.

— Сперва убери змей и дай Вике с Аней уйти в спальню, — потребовал Александр. — После можем поговорить.

Отец резко встал на ноги и тут же схватился обеими руками за стол, чтобы ненароком не упасть.

— Будешь указывать мне, как дочь воспитывать? — двинувшись на Александра, раздражённо вопросил отец.

Исходящий от него перегар заставил Александра поморщиться и отвернуться.

— Какое это на х*й воспитание? — выдал в ответ Александр. — Ты их просто муча…

Удар в живот не дал ему закончить, и, согнувшись от боли, Александр упал на колени. Он отчаянно пытался вдохнуть ртом воздух, но тот наотрез отказывался поступать внутрь.

— Похоже, тебе тоже не помешает научиться уважению, — сказал нависший над Александром отец. — Ничего, всех научу.

И он ударил Александра в лицо.

Много-много раз.

— Саш, ты в порядке? — спросила с обеспокоенным лицом Вика.

Моргнув пару раз и оглядевшись, Александр обнаружил себя сидящим за кухонным столом с ложкой жареной картошки в руке. Никаких змей. И никакого отца.

Это ж надо было настолько в воспоминания погрузиться.

Опустив ложку в тарелку, Александр тихо выдохнул и перевёл взгляд на серое небо за окном. Видимо, дождь собирался.

— Да, в норме, — наконец ответил Александр, вновь посмотрев на Вику. — Извини, просто задумался.

— О Пете? — предположила Вика.

— Да, — подтвердил Александр. — Вспомнился один из наших семейных вечеров. Из числа тех, что со змеями, — пояснил он.

— Ещё не самый плохой вариант, — с горькой усмешкой заметила Вика.

— Это уж точно.

Александр откинулся на спинку стула и бегло прокрутил в голове ряд наиболее запоминающихся моментов из их с Викой не столь далёкого прошлого. Злополучный инцидент со змеями на их фоне действительно выглядел довольно блекло.

У Александра снова заболел правый глаз.

— Ничего, прорвёмся, — заявил он. — Милиция его уже разыскивает, — проговорил он то, о чём Вика сама сообщила ему чуть ранее. — А надумает заявиться сюда, то я и сам с ним разберусь. Ничего он нам больше не сделает.

Александр говорил это в первую очередь для того, чтобы успокоить Вику, однако вместе с тем он пытался убедить в сказанном и самого себя. Ведь он прекрасно понимал, сколько фальши было в его словах. Та же милиция им и раньше не особо-то помогала. Они с Викой много раз ходили к ним и писали заявления о домашнем насилии. И каждый раз безрезультатно. У отца Александра были слишком хорошие связи в силовых ведомствах. Максимум его задерживали на день, чтобы протрезвел, а после снова отпускали на все четыре стороны. И так годами.

Даже когда из-за последнего его буйства Александр остался без глаза, у Вики было сломано два ребра, а Аня заработала сотрясение, отца всего-навсего отправили на принудительно лечение. Хотя и Александр, и Вика уже просто умоляли, чтобы его посадили, как того и требовал закон. Но все их мольбы были просто проигнорированы.

По прошествии времени Александр уже не сомневался в том, что если бы в тот вечер не проявились его силы девианта и он сам бы не избил отца до полусмерти, то всё опять бы повторилось. Лишь полученные отцом травмы убедили кого-то там наверху, что лучше бы его от семьи изолировать. Хотя бы на время.

Вот и теперь Александр мог рассчитывать только на самого себя. И только на него же могли рассчитывать Вика с Аней. Больше о них позаботиться было просто некому.

«А надумает заявиться сюда, то я и сам с ним разберусь».

По крайней мере, в этой части Александр был абсолютно искренен.

— Знаю, — тяжело выдохнув, согласилась с ним Вика. — Но это всё равно неправильно. Что бы там ни было, а Петя — твой отец.

Александр невольно стиснул кулак, но от резкого ответа себя всё же удержал.

— Правильно это или нет, уже неважно, — сдержанно сказал он. — Я буду действовать так, как того потребуют обстоятельства.

Достаточно размытая формулировка, посыл которой, судя по изменившемуся выражению лица, до Вики прекрасно дошёл.

— Саш, пожалуйста, не забывай, что ты теперь лицензированный девиант и не можешь так просто использовать свои силы, — напомнила она один очень важный и вместе с тем крайне неприятный для Александра момент. — Не хватало ещё, чтобы тебя из-за Пети посадили.

Что правда, то правда. Полученная Александром лицензия, конечно, возвращала ему часть утраченных при становлении девиантом свобод, однако при этом накладывала и целый ворох ограничений. С другой стороны, применение особых сил для спасения своей или чужой жизни законом не запрещалось, так что в случае конфликта с отцом Александр всегда мог избежать наказания за счёт этого. Во всяком случае, он очень рассчитывал на подобный исход.

Иначе же Александру оставалось лишь убедиться в том, что отец уже ни при каких обстоятельствах не сможет навредить Вике с Аней. Тогда его собственный арест уже не становился такой уж большой проблемой.

Но до этого все равно было лучше не доводить.

— Мне бы тоже не хотелось проводить несколько лет в местах не столь отдалённых, — широко улыбнувшись, честно признался Александр. — Я ещё даже школу не закончил.

— Кстати об этом… — тут же оживилась Вика.

— Справку отдал. Жди звонка.

Не сложно было догадаться, что держала на уме Вика, так что Александр сработал на опережение.

— Вот и славно, — сказала Вика, заметно приободрившись.

Правильно. Нечего им было трепать себе нервы из-за этого мерзавца. У них была своя жизнь. Уже без него. И ни к чему им было самим его в неё возвращать.

— Ага. Сегодня ещё с Серёгой встретился, когда с Аней из школы выходили, — рассказал Александр. — Всё продолжает меня обратно в секцию зазывать.

— И правильно делает, — полностью поддержала Серёгу Вика. — Тебя же всегда так нравилось скалолазанием заниматься. Как вернёшься в школу, снова приступай к тренировкам. Сам же говорил, что тренажёрный зал — это совсем не то.

— Посмотрим ещё, разрешат ли мне заниматься, — выразил Александр ровно то же беспокойство, что и в разговоре с Серёгой. — Тем более что в соревнованиях мне участвовать теперь точно никто не разрешит, так что о профессиональной спортивной карьере можно забыть.

Не могли девианты соревноваться с обычными людьми. Ни одна спортивная федерация этого не допускала. А только между девиантами состязания по скалолазанию не проводились. Таковые вообще практически ни в одном из видов спорта не проводились.

Так что канула в Лету детская мечта Александра.

— Чем же тогда думаешь заняться? — поинтересовалась следом Вика.

— В школе или после неё? — попросил уточнить Александр, возвращаясь к успевшему уже остыть ужину.

— И то, и то.

Александр призадумался.

Со школой-то всё было понятно, её требовалось просто успешно закончить и сдать потом государственные экзамены. А вот с планами после неё всё становилось уже несколько сложнее. Став девиантом, Александр утратил изрядную часть доступных ему ранее вариантов. Получить высшее образование он мог по любой, за редким исключением, специальности, а вот применять полученные знания уже нет. По факту свою будущую профессиональную деятельность он теперь мог связать исключительно с той или иной формой государственной службы. Всё те же силовые ведомства, службы спасения, работа в государственных институтах и так далее. А уж специфика психокинетической способности Александра и вовсе явно намекала на вполне определённые структуры. Ещё во время обучения в доме подготовки к Александру целых четыре раза подходили немолодые мужчины в форме и предлагали сразу после школы заключить с ними контракт.

Неуязвимый солдат, разведчик или страж правопорядка. Вероятно, в каком-нибудь таком ключе Александру действительно не было бы цены.

Только вот самого его подобные перспективы совсем уж не прельщали. Не хотел он так использовать свою способность.

— Не знаю, — признался Александр. — Пока буду просто учиться и понемногу улучшать общефизическую подготовку. Наработаю базу, а ближе к выпуску решу, как быть.

— Звучит так, будто ты просто собираешься плыть по течению, — заметила Вика.

— Отсутствие плана — это тоже план, — парировал с усмешкой Александр.

Он был бы и рад, продумать всё на двадцать шагов вперёд, но пока что ему это не удавалось.

— Очень такой себе план, должна заметить.

В ответ на это Александр лишь пожал плечами и быстро доел всё, что было у него в тарелке. Следом он протёр руки и рот салфеткой, после чего собрал себе из нарезанных батона и колбасы простенький бутерброд. Только вот вкусить его он уже не успел.

— Саша, всё сломалось! — донёсся до кухни крик Ани из гостиной.

— Что сломалось?! — крикнул в ответ Александр с зависшим на полпути бутербродом в руках.

— Игра! — ответила ему Аня. — Экран почернел!

— Неужели она умудрилась грохнуть приставку? — задал Александр риторический вопрос, кладя бутерброд на стол.

— Иди, посмотри, что там, — сказала ему Вика. — А я пока посуду помою.

Согласившись с её предложением, Александр встал из-за стола и, вновь протерев руки, зашагал в гостиную.

Аня сидела на диване напротив чёрного экрана и беспорядочно нажимала кнопки на игровом контроллере.

— Чего ты опять натворила? — спросил Александр, лениво подходя к стоящей на полу «Nintendo Switch».

— Ничего! — возмущённо ответила Аня. — Я уже выигрывала гонку, как вдруг всё выключилось!

— Ладно-ладно, — со вздохом проговорил Александр, решив до Ани не докапываться.

Они с Викой отправили её в зал и усадили за игровую консоль ровно за тем, чтобы она не присутствовала во время их разговора. Со своей задачей Аня справилась, так что Александру не очень-то и хотелось её допросами мучить.

Он наклонился к док-станции, и посмотрел на лампочку, сигнализирующую о наличии питания. Она не горела. Как был погашен и экран подключённой к док-станции самой консоли.

«Всё-таки сломалась?» — подумал про себя Александр, отключая консоль от док-станции и выпрямляясь с ней в полный рост.

— Ну что там? — нетерпеливо спросила Аня.

— Погоди ты. Я ещё смотрю.

Сперва Александр осмотрел «Nintendo Switch» со всех сторон, после чего нажал на кнопку питания. Консоль тут же без проблем включилась.

— Работает? — вновь спросила Аня.

— Вроде, да, — неуверенно ответил Александр, нажимая по кнопкам, чтобы проверить базовый функционал консоли.

Всё отработало ровно так, как и должно было. Проблема в док-станции?

Последняя служила для подключения «Nintendo Switch» к телевизору, её постоянной зарядки и присоединения к консоли сторонних игровых контроллеров. Если поломалась именно она, то всё становилось не так уж и страшно. Док-станция стоила куда как дешевле самой консоли.

Опустившись на одно колено, Александр нажал на док-станции кнопку питания и подключил к ней «Nintendo Switch». За несколько секунд всё запустилось, и телевизор вновь начал транслировать изображение с консоли.

— Ну и что там случилось? — поинтересовалась зашедшая в гостиную Вика.

— Чёрт его знает, — ответил Александр. — Но сейчас всё работает.

Они оба синхронно посмотрели на Аню.

— Она сама выключилась, — поведала та. — Я правду говорю.

Вика с Александром быстро переглянулись, после чего он выдал короткое: «Как скажешь».

Затем Александр подошёл к телевизору и, наклонившись, взял с одной из полок под ним второй контроллер.

— Двигайся, — сказал он Ане и сел рядом с ней на диван. — Вместе поиграем. Посмотрим, может, опять вылетит.

Аня на его предложение чуть повозмущалась, но права выбора ей в данном вопросе никто не давал. Пришлось смириться.

Вика также села на диван, но уже с другой стороны от Ани, и вся тройка принялась устраиваться на нём поудобнее.

А после началась игра. Александр соревновался с Аней в гонках, а Вика попеременно поддерживала то одного из них, то другого. Так они и провели оставшуюся часть вечера. Вместе играя, веселясь и смеясь.

Их нынешняя обыденность.

Как же её не хватало раньше.

Очередной удар ногой окончательно выбил Александра из дрёмы, и он, недовольно потирая живот, раскрыл левый глаз. Аня мирно сопела сбоку и виду не подавала, что только что прописала брату хороший такой пинок чуть выше паха. И даже не один.

Александр невольно задумался о том, что его сестру было бы неплохо отдать на футбол. В ней определённо крылся талант настоящего бомбардира.

Широко зевнув и скинув с головы обнаглевшего Локи, Александр повернул лицо к потолку. Стояла глухая ночь, и из окна в комнату не проникали даже намёки на скорый рассвет. Но Александр-то уже проснулся. Вот и что ему было с этим делать?

Александр ещё минуты три потратил на бесплодные попытки заснуть, после чего решил встать и немного пройтись. Тем более и в туалет ему что-то захотелось. Видимо, многовато воды на ночь выпил.

Действуя с предельной осторожностью, Александр медленно сполз с кровати и, облачившись в тапки, вышел бесшумно из комнаты. В коридоре Александр сразу заприметил горящий на кухне свет и, резонно предположив, что Вике этой ночью тоже не спалось, молча повернулся в сторону туалета. А уже сделав там все свои дела, он направился к кухне, на ходу протирая слезящийся от зевков глаз.

— А ты чего не спи?.. — хотел было поинтересоваться он причиной бодрствования Вики, как вдруг обнаружил, что на кухне она была не одна.

Одетая в ночную сорочку и голубой халат, Вика сидела за кухонным столом, а в стуле напротив неё восседал неизвестный лысый мужчина с татуировкой вокруг левого глаза.

Мужчина, в правой руке которого был чёрный пистолет.

Пистолет, направленный на Вику.

Александр не думал.

Он просто активировал Покров и на скорости, доступной ему только благодаря психокинезу, рванул на незнакомца. Левой рукой Александр потянулся к пистолету, а правой вознамерился схватить мужчину за горло, чтобы сходу повалить его на пол и придушить, лишив возможности к сопротивлению. Простой и понятный план действий. И, что самое главное, чрезвычайно быстрый. У Александра должно было всё получиться.

Должно…

Но всё же не получилось.

Всего за долю секунды до того, как Александр настиг бы и нейтрализовал незнакомца, тот просто растворился в воздухе, отчего схватить руки Александра смогли лишь только пустоту. Растерянный Александр на мгновение замер на месте, но после резко повернул голову влево, где вооружённый мужчина вновь проявил себя сразу, как испарился из-за стола.

— Дёрнись ещё раз, и готовь закрытый гроб для своей мамочки, — холодно предупредил мужчина, держа свой пистолет у затылка Вики.

Сама же Вика чуть вздрогнула от угрозы в её адрес, но говорить ничего не стала. Она лишь посмотрела на Александра влажным глазами и медленно покачала головой.

«Аня», — прошептала она одними губами, так что только Александр благодаря своей способности смог её услышать.

— Давай-ка светлей обратно, пацан, и спокойно садись за стол, — потребовал мужчина, демонстративно надавив дулом пистолета на затылок Вики. — Сейчас же.

Александр колебался.

Покров был его единственным преимуществом. Пока он был активен, Александру нельзя было навредить. По крайней мере, в теории. На практике ему, само собой, ещё не доводилось выдерживать выстрел из пистолета чуть ли не в упор.

Но куда больше проблемой являлось то, что способность Александра распространялась только на него одного. Ни Вику, ни Аню он ей защитить не мог. А этот п*др с пистолетом, уже показал, что также являлся девиантом, и его психокинетическая способность позволяла ему мгновенно перемещаться с одного места на другое. Какая-то разновидность телепортации. Даже с Покровом Александру было за ним не угнаться.

Сложный выбор.

Но сделать его всё равно нужно было прямо сейчас.

— Хорошо, я сажусь, — сказал Александр, отключив свою способность и всем видом демонстрируя полную покорность.

Сердце тут же заколотилось, как сумасшедшее, а руки с коленями нервно затряслись. Тем не менее Александр как можно спокойнее поднял с пола им же опрокинутый стул и медленно на него сел.

— Так-то лучше, Рембо, — кивнув, произнёс мужчина. — И чтоб больше никаких выкрутасов.

— Как скажете, — ответил Александр, демонстративно положив перед собой руки ладонями вниз. — Я всё сделаю, только, пожалуйста, уберите от неё пистолет.

Мужчина с сомнением посмотрел на Александра, после чего отступил от Вики на полшага, отняв ствол пистолета от её затылка. Впрочем, опускать своего оружия он не стал.

— Поверьте, мне всё это нравится не сильно больше вашего, — сказал мужчина, тяжело вздохнув. — Спали бы себе спокойно, и меня бы даже не заметили. Но имеем, что имеем.

Сейчас, слушая его речь непосредственно ушами, Александр заметил, что незнакомец обладал лёгким акцентом. Что-то близкое к немецкому, но определить точнее у Александра не получалось. Да и не до того ему сейчас было. Куда более насущных проблем хватало.

— Да нет его здесь, я же вам сказала! — вдруг громко заявила Вика, хоть от перехода на крик и удержалась. — Просто уходите и оставьте нас в покое! Обещаю, что мы не будем звонить в милицию!

— Не шуми, дура, — вновь приставил к ней пистолет мужчина. — Дочь ещё разбудить хочешь? Мало тебе проблем?

Вика прикусила нижнюю губу, сдержав явно готовый уже вырваться ответ.

— Что вам нужно? — тут же спросил Александр, желая переключить внимание незнакомца на себя.

— Не «что», а «кто», пацан, — поправил его мужчина. — Твой горе-папаша. Случайно, не знаешь, где его искать?

На пару мгновений Александр просто обомлел от недоумения.

Этот всё из-за его отца?

В мыслях Александра пробегали предположения, что это к ним просто вор так неудачно пробрался, но чтобы дело было в отце? Этого он совсем не ожидал. И без того поганая ситуация становилась ещё более странной и неприятной. И если Александр хотел выпутаться из неё так, чтобы никто не пострадал, ему нужно было тщательно продумывать свои дальнейшие слова и действия.

— Понятия не имею, — ответил Александр на заданный ему вопрос. — Но здесь вы его точно не найдёте.

— Очень на то похоже, — согласился мужчина.

И что дальше?

С его же собственных слов выходило, что делать этому человеку в доме Александра и Вики больше было нечего. Тот, кого он искал, тут давно уже не жил. И даже учитывая, что отец Александра недавно пропал из клиник…

Стоп.

Нет, это совершенно точно не могло быть совпадением. Только сегодня Вика, а после и Александр узнали о пожаре и исчезновении его отца. И тут же к ним заявился некто с пистолетом наперевес, заявляя, что именно его-то он и ищет.

— Зачем он вам вообще понадобился? — спросил Александр, желая узнать о мотивах незнакомца чуть больше.

— Без обид, но не твоего ума дела, пацан, — ответил мужчина, пресекая попытку Александра на корню. — И лучше помолчи пока и не мешай мне думать. А то, мало ли, палец случайно дёрнется.

Александр скрипнул от злости зубами.

— Только попробуй, и я жизнь положу, чтобы затолкать этот палец тебе в черепушку.

Вот вам и тщательное продумывание своих слов и действий.

Всего одной явно шутливой угрозы хватило, чтобы эмоции Александра взяли над ним верх. После стольких лет откровенного бессилия по отношению к издевательствам над Викой со стороны отца любое направленное на неё насилие, даже словесное, стало для Александра очень больной темой. Впрочем, возможно, оно было и к лучшему. Александр сильно сомневался, что одними только страхом и покорностью он мог обеспечить безопасность своей семьи.

Хотя, конечно, Вику его слова явно удивили, что незамедлительно отобразилось на её лице.

А на лице угрожавшего ей мужчины заиграла довольная ухмылка.

— А гонору, как посмотрю, тебе не занимать, — заметил он. — Мне нравится. Но всё же не увлекайся, пацан, — предупредил следом мужчина. — Я из Нового Иерихона, и мы не любим, когда нам угрожают. Даже если это делают другие девианты.

Александра как молнией поразило.

Новый Иерихон?

Та самая террористическая организация, о которой в последнее время так много в новостях говорили? И один из этих террористов сейчас находился с Александром в одной комнате?

Нужно было от него избавиться.

Этого человека совершенно точно нужно было убрать подальше от Вики и Ани.

— Отца здесь нет, а если и вздумает заявиться, то я сам его прогоню, — прямо обозначил Александр. — Вам здесь ловить нечего. Уходите.

— Это правда, — поддержала его Вика. — Пожалуйста, просто уйдите. Мы никому и ничего не скажем

— Ни единого слова, — подтвердил Александр.

Мужчина переводил свой взгляд с Вики на Александра и обратно, и совсем не спешил им что-либо отвечать. Однако по прошествии секунд, наверное, пятнадцати он всё же заговорил.

— Я бы с радостью, честно, — сказал он. — Но раз уж мы не смогли взять главу вашего семейства в больничке, и здесь его тоже нет, то, видимо, остаётся только план «C». Придётся вам, ребятки, на какое-то время составить мне компанию. Побудете наживкой, — пояснил мужчина. — И, если наша «рыбалка» увенчается успехом, отпущу на все четыре стороны. Тебя, пацан, уж точно, — со смешком добавил мужчина. — Но за мамашу с сестрёнкой ручаться не могу. Моё начальство к людишкам не очень-то лояльно. Но, коль будут вести себя хорошо, обязательно замолвлю за них словечко.

Александр нахмурился.

Такой расклад его не устраивал.

— Эй, не смотри на меня так, — обратился к нему их потенциальный похититель. — Работа есть работа.

«В жопу себе засунь такую работу, г*ндон!» — ответил про себя Александр.

И что теперь?

Попытаться снова воспользоваться Покровом, чтобы наброситься на террориста и постараться нейтрализовать его до того, как он успеет выстрелить?

Нет, слишком рискованно.

Подобное не удалось Александру, даже когда он явно застал ублюдка врасплох.

Но и просто соглашаться на его условия тоже было никак нельзя. Для Вики и Ани это могло стоить жизни.

Нужен был ещё какой-то вариант.

— Если нужна наживка, то возьми меня, — предложил Александр.

— Саша, нет! — тут же воскликнула Вика. — Тогда уж лучше я!..

— Да не шуми ты, сколько раз повторять.

Мужчина схватил Вику за волосы и, прижав лицом к столу, приставил к её виску пистолет.

Александр мгновенно поднялся на ноги.

— Сиди, — холодно сказал ему мужчина. — Хватит усложнять и без того непростую ситуацию.

В одном этот террорист, безусловно, был прав. Ситуация действительно была очень непростой. Только вот и первопричиной её сложности являлся именно он.

— Меня хватит, — медленно проговорил Александр, вновь предлагая на роль наживки только себя.

— Прости, пацан, но в таких делах дети и женщины всегда работают лучше, — ответил ему мужчина, продолжая прижимать Вику к столу. — Так что иди и буди мелкую. Или это сделаю я.

Александр не сдвинулся с места.

В его голове в данный момент проносились десятки и даже сотни возможных вариантов дальнейшего развития событий. И почти ни одного, который был бы для него приемлем. Впрочем, Александр прекрасно понимал, что соглашаться на условия террориста было никак нельзя. Как только Вика с Аней на самом деле стали бы его заложниками, практически на любом сопротивлении со стороны Александра можно было ставить крест.

Нет, выпутываться из ситуации нужно было здесь и сейчас.

Вот только как?

— Оглох, что ли? — вновь обратился к нему террорист. — Шевели ножками, — поторопил он.

Но Александр вновь не пошевелился.

Страх, гнев и волнение захлёстывали его с головой, однако Александр изо всех сил старался сохранить ясность мысли. И он думал. Он очень много думал, попутно выискивая глазами хоть что-то, что могло бы ему помочь. Подошла бы любая мелочь, хотя в идеале было бы как-то отобрать у террориста пистолет, который прямо сейчас извивался в его рук…

«Что за?..» — недоумённо вопросил Александр сам у себя, глядя на разворачивающуюся перед ним картину.

Мужчина этого ещё не заметил, однако оружие в его правой руке действительно начало двигаться. Чёрный стальной ствол немного отогнулся в сторону, уводя дуло от Вики, а на его краях отчётливо проступила чешуя. Змеиная чешуя.

Очевидно, увидев перемены в лице Александра, террорист сам опустил глаза книзу. И с громким криком: «Бл*ть!», — тут же швырнул обратившийся змеёй пистолет на пол.

— Саня, сейчас! — донеслось откуда-то из коридора.

И Александр узнал произнёсший эти слова голос.

Но ему было не до того.

Активировав Покров, Александр мгновенно перемахнул через стол и вцепился обеими руками в пиджак и рубашку террориста. А долей мига позднее окружавшая их кухня пропала, сменившись бескрайним ночным небом.

Утратив опору под ногами, Александр и не подумал отпускать вырывающегося мужчину, начав настраиваться на полёт. Однако не успел он толком воспарить, как они с террористом оказались стоящими на тротуаре рядом с каким-то подъездом. Следом была детская площадка, крыша неизвестного здания, овраг и парковка у торгового центра, который располагался примерно в трёх километрах от дома Александра.

Локации сменялись одна за другой, и Александру очень хотелось положить этой телепортации конец. Только вот он опасался, что если попробует как-то иначе схватить террориста в попытке его остановить, то гад просто вырвется из его хватки и тут же переместится в другое место. Сейчас же Александр хотя бы не позволял ему улизнуть.

Впрочем, самого террориста сложившееся положение дел явно тоже не устраивало, и секунд через десять такой карусели Александр обнаружил себя в чьём-то гараже. Причём голова, ноги и туловище его находились внутри, а вот протянутые вперёд руки скрывались в кирпичной кладке. Текущее мировосприятие позволило Александру узнать, что кисти его рук в данный момент выглядывали из стены с противоположной стороны, а удерживаемый им мужчина с помощью ножа срезал с себя куски одежды. Те самые куски, за которые его Александр, собственно, и удерживал.

Поняв, к чему всё шло, Александр незамедлительно дёрнул руки на себя, но было уже поздно. Необременённый ограничениями его физического тела Покров быстро втянул руки в гараж, но всего за миг до того террорист вырвался и растворился в воздухе. Пальцы Александра теперь удерживали лишь остатки его одежды.

Раздосадованный Александр тут же рванул вперёд, пробивая в гараже ещё большую дыру, и взмыл высоко вверх, дабы оглядеться. Местность он опознал сразу. До дома Александра было менее километра, и он, развернувшись в нужную сторону, быстро полетел над рядами гаражей. Ему и полминуты не понадобилось, чтобы добраться до прилегающего к кухне балкона, приземлившись на который, Александр с ходу приготовился выламывать дверь.

Но этого, к счастью, не потребовалась.

Вика сама запустила Александра внутрь, после чего он, не отзывая Покрова, встал точно между ней и опирающимся на трость отцом.

— Я, вообще-то вам помог, если ты не заметил, — сказал отец, с трудом нагибаясь к полу, с которого поднял выброшенный террористом пистолет. — Расслабься, Сань. Ничего я не сделаю, — с улыбкой заявил он, кладя пистолет на стол и толкая его по направлению к Александру. — Просто хочу поговорить. Не более того.

Александр положил одну руку поверх пистолета и, сжав кулак вокруг ствола, превратил его в бесполезный кусок металла.

— Неразумно, — покачав головой, заметил отец. — Он мог ещё пригодиться.

Александр уже вовсю раздумывал над тем, что им с Викой делать дальше, как вдруг заметил, что открылась дверь в его комнату.

— Аня идёт, — сказал он, отключая Покров, и с намёком посмотрел на Вику.

Та лишь коротко кивнула и, опасливо глядя на своего мужа, осторожно прошла по краю кухню, выскочив затем в коридор.

Дверь за собой она, разумеется, закрыла.

— Могли бы и дать мне с дочкой повидаться, — разочарованно сказал отец.

— Даже не думай, — отрезал Александр.

— То же мне, защитничек нашёлся, — усмехнулся отец, вслед за чем с болезненным вздохом сел за стол. — Ладно, я не ругаться пришёл. Садись, Сань, — предложил он, указывая на соседний стул. — Если правда о них беспокоишься, то выслушай меня. Иначе их обеих убьют, — сказал он без намёка на шутку. — Собственно, как и нас с тобой.

— Да я лучше милицию вызову, — заявил Александр.

И он действительно собирался это сделать.

А как иначе?

К ним в дом вломился девиант-террорист, угрожал оружием и собирался взять всех троих в заложники. Тут и думать нечего было. Тем более ещё и сбежавший из клиники отец вернулся, который не раз уже доказывал, что является реальной угрозой жизни своей жены и детей.

Александра совершенно не волновало, по каким там причина террористы из Нового Иерихона преследовали его отца. Он лишь хотел, чтобы вся эта история обошла стороной Вику и Аню. Его настоящую семью.

— Если хочешь, чтобы нас всех прикончили, то давай, звони, — сказал, усмехнувшись, отец и даже вынул из кармана простенький телефон-раскладушку, бросив его на стол. — Номер подсказать?

Раздражённый Александр тут же схватил телефон, набрал нужный номер и уже приготовился было нажать на кнопку вызова, как вдруг почему-то остановился. Он с прищуром посмотрел на продолжавшего издевательски ухмыляться отца и раздосадовано сжал зубы.

Александр колебался.

Сейчас, в ситуации, когда всякие сомнения были излишни, он стоял, одолеваемый нерешительностью, и не мог нажать на одну-единственную кнопку. Александр тщательно обдумывал в голове всё только что произошедшее и изо всех сил искал в словах отца какой-нибудь подвох.

А вот сам отец, в противовес Александру, демонстрировал непоколебимую уверенность в том, что говорил или делал. И это Александра выводило из себя ещё больше. Если бы не тот факт, что отец действительно помог ему и Вике несколько минут назад, Александр бы уже кинулся на него с кулаками. И в целом довольно исхудавший и болезненный вид отца нисколько бы Александру в этом не помешал.

— Хорош яйца мять, — поторопил Александра отец. — Решай быстрее. Не могу я тут с тобой вечность торчать.

— Не еб*т, — грубо ответил Александр. — Я вот никуда не тороплюсь.

Отец чуть скривился от слов Александра, но по итогу лишь взмахнул руками да откинулся на спинку стула. Главным сейчас был Александр. Они оба это понимали.

И всё же, несмотря на сказанное, Александр тоже не собирался бесконечно тянуть резину. Серьёзность ситуации была для него кристально ясна. И потому, после ещё нескольких секунд сомнений и колебаний, он наконец принял решение.

— У тебя есть пять минут, — сказал он, закрывая телефон. — Как только они иссякнут, ты покинешь этот дом и больше в него не зайдёшь. Всё ясно?

— Если ты забыл, я всё ещё числюсь владельцем квартиры, — напомнил отец, в ответ на что Александр вновь активировал Покров.

Намёк был понят.

— Пока сами не позовёте обратно, я здесь больше не появлюсь. Обещаю.

Для пущей убедительности, отец даже приложил ладонь к сердцу, но на Александра этот жест должного эффекта не оказал. Он вообще в обещание отца ни на йоту не поверил, но решил всё же положиться на его инстинкт самосохранения. Отец должен был понимать, что, если попробует надуть Александра, больное колено станет наименьшей из его проблем.

Отключив Покров, Александр тихо выдохнул и положил телефон на стол, готовясь сесть за него сам.

— Сань, пока стоишь, можешь мне водички налить? — попросил отец. — Жажда просто замучила.

Александр уж едва не послал отца самому всё себе наливать, но затем мысленно плюнул на это и таки набрал из кувшина два стакана воды. Один он протянул отцу, а второй залпом осушил сам.

— Давай коротко и строго по делу, — обозначил Александр, садясь за стол. — Кто это был? Что ему от тебя нужно? И почему звонить в милицию небезопасно?

Отец отпил от своего стакана примерно треть, после чего протёр влажные губы рукавом и серьёзно посмотрел на Александра.

— Лысого зовут Уильям Черч. Он боевик из Нового Иерихона. От меня ему нужна информация, касающаяся убийства их бывшего лидера десять лет назад.

— Так, погоди, его правда убили? — перебив отца, удивлённо вопросил Александр. — Я думал, это всё обычные россказни, чтобы теракты оправдывать.

— Миллиарды долларов были потрачены на то, чтобы все так думали, — с усмешкой заметил отец. — Но нет, его действительно убили. В видео, что Иерихонцы опубликовали пару месяцев назад, говорили правду. Андреса Кина убили с подачи в том числе руководства нашей страны.

Александр это немного шокировало.

Тогда же сотни тысяч девиантов погибли.

— И ты принимал в этом участие? — прямо спросил у отца Александр.

— Да, — с кивком признался отец. — По заданию ЦСР[1] я тогда занимался сбором разведданных и аналитикой. Подготавливал почву, на которой затем и планировали покушение, — пояснил он. — Поэтому у*бки из Иерихона теперь очень хотят меня заполучить. Я слишком много знаю о том происшествии. В частности, почти всех замешанных в этом лиц. По крайней мере, с нашей стороны.

Александр почувствовал к отцу такое отвращение, какое не испытывал, наверное, никогда. Он же был причастен к гибели такого количества людей.

— И как тебя только совесть не замучила после этого?

Отец заглянул ему в глаза и слабо улыбнулся.

— Я всего лишь делал свою работу. А за совесть на ней не платили.

Цинично.

Слишком цинично для любого нормального человека.

— Но не будем отвлекаться. Ты же сам просил побыстрее, — как ни в чём не бывало продолжил отец. — В общем, Новый Иерихон хотят меня поймать, выбить всю нужную информацию, а после убить, как и обещали в своём видео. И плюс-минус того же желают наши силовики, если заменить часть про информацию на роль наживки для Иерихонцев, — вдруг сообщил отец нечто, чего Александр уж точно не ожидал услышать. — Популярность, чтоб её.

Отец вновь отпил немного воды из стакана, в то время как Александр смотрел на него со всё возрастающим подозрением. Сказанное им больше походило на бред сумасшедшего или сюжет какого-нибудь второсортного шпионского романа, нежели на реальную жизнь.

Только вот отец Александра и в самом деле до своей отставки и погружения на дно бутылки был штатным сотрудником Центральной службы разведки. С соответствующим званием, наградами и так далее. Собственно, по этой причине Александр с Викой так долго и не могли от него законными способами избавиться. Бывшее начальство и коллеги отца постоянно его покрывали.

Но чтобы вся эта история с Новым Иерихоном была правдивой?

В это очень сложно было поверить. Особенно в ту часть, где силовые структуры Союзных Государств теперь желали отцу смерти.

— С чего ты взял, что они хотят тебя убить? — спросил Александр.

— Да хотя бы с того, что они уже попытались, — ответил отец. — Что вам в клинике сказали? Пожар или что-то вроде? — поинтересовался он.

— Пожар, — подтвердил Александр, коротко кивнув.

— Ну, на деле там был взрыв горючей смеси, — рассказал отец. — Прямо в моей палате. И прямо тогда, когда за мной явились лысый с дружками. Кто бы закладку ни сделал, он явно собирался уг*ндошить всех разом. Сработали через задницу. Все, как видишь, остались живы, — не без гордости заметил отец. — Но сам факт я запомнил и, сбежав из больнички, пробил по своим каналам, что это была за хрень. Выяснилось, что на самом верху из-за поднятой Иерихоном шумихи решили максимально подчистить хвосты, убрав всех более-менее рядовых участников той операции. Сейчас правда об убийстве Андреса Кина хоть и стала известна общественности, всё ещё воспринимается большинством как ложь и пропаганда. Но если у Нового Иерихона появятся серьёзные доказательства их слов, то у очень многих важных людей под жопами заполыхают стулья.

Несмотря на всю серьёзность и опасность ситуации, отец говорил так, словно бы откровенно наслаждался происходящим. Расслабленно, со смешками и с вполне довольным выражением лица. Александр даже подумал, что отец снова умудрился где-то принять на грудь, но характерного запаха от него совершенно не чувствовалось. Отец был трезв. Но далеко не факт, что вменяем.

Что же до самого Александра, то, как минимум, угрозу для себя, Вики и Ани он отрицать точно не мог. Верить каждому слову отца он, само собой, не собирался, но по крайней мере в этой части его слова с тем, что Александр видел сам, бились. Хотя на вопрос о том, почему обращаться в милицию было небезопасно, отец ответил не полностью. Он рассказал лишь о том, почему это представляло угрозу конкретно его жизни, но вот что касалось Вики с Александром и Аней…

Впрочем, Александр уже догадывался, что ему на этот счёт мог сказать отец. Примерно то же самое, что говорил и даже пытался осуществить Черч из Нового Иерихона.

Если кто-то всерьёз хотел добраться до отца Александра, то использовать для этого его семью было самым очевидным вариантом.

— Бл*дство, — с едва сдерживаемой злобой выдал Александр.

— Смотрю, до тебя наконец-то начало всё доходить, — прокомментировал такую реакцию его отец.

— На х*й пошёл, — чуть ли не выплюнул в ответ Александр. — Это всё твоя вина.

— Если бы не я, вы все уже были бы на пути в какой-нибудь подвал с одной подстилкой на троих, — заявил отец. — Думаешь, я не могу просто съ*баться, оставив вас самих разгребать это дерьмо? — спросил он. — Я здесь, чтобы помочь. Нравится тебе это или нет.

Александр стиснул кулаки и едва удержал себя от того, чтобы отцу врезать. Не давать волю гневу действительно было очень сложно.

— Я могу всё разрулить, — выдержав небольшую паузу, продолжил отец, — но мне потребуется твоя помощь. Основной замысел в том, чтобы самим разобраться с боевиками Нового Иерихона, посланными по мою душу. К счастью, сейчас эта группировка — лишь жалкая тень себя прежней, так что при определённой удаче мы сможем так их расх*ярить, что они уже не оправятся. Я твоими стараниями тоже уже не торт, — сообщил отец, поглаживая травмированное колено, — но твой психокинез с лихвой этой компенсирует. Аню и Вику пока отправим в безопасное место, всё уже готово. А мы тем временем…

— Заткнись, — перебил его тихим голосом Александр. — Просто закрой свой рот и… помолчи немного.

Силясь впопыхах переварить все свалившиеся на него откровения, Александр не сводил с отца взгляда не моргающих глаз.

Разрулить он всё мог. Ага, как же. Да если бы не он…

«Нет», — оборвал сам себя Александр.

Сейчас не время.

Какую бы неприязнь он к своему отцу не испытывал, в данный момент её нужно было отодвинуть в сторону. Александр всё ещё склонялся к варианту с милицией, но слова отца всё же зародили в нём стойкое чувство сомнения.

И потому он просто не знал, что делать.

Да и вообще вся эта ситуация была для него немного слишком. Террористы, возвращение отца, правда о трагедии десятилетней давности и прочее, прочее, прочее. Больно уж сложно было так сразу всё в голове уложить.

— Слушай, Сань, я всё понимаю, — вопреки просьбе Александра, вновь заговорил отец. — Но поверь, сейчас меня заботит только ваша безопасность. Чтобы там ни было, я всё ещё часть этой семьи. И я не хочу, чтобы мои жена и дети пострадали или, что ещё хуже, погибли. Если ты мне поможешь, мы со всем разберёмся в самые кратчайшие сроки. После я уйду, и вы сможете жить так, как жили последние полгода.

Александр сделал очень глубокий вдох, а после медленно и с чувством выдохнул.

Одно ему стало ясно. Сейчас решения было не принять. Слишком много всего произошло за столь короткий промежуток времени. Да и не мог он подобные вопросы решать самолично.

Поэтому Александр посмотрел на часы.

Пять минут иссякли.

— Проваливай, — негромко и как можно спокойнее сказал Александр, глядя на ожидающего его ответа отца. — Твоё время вышло.

Но ответа тот ожидал явно не такого.

— Послушай, Сань…

— Я уже всё услышал, — перебил его Александр. — Скажи, как с тобой связаться, и проваливай. Сейчас я ни разговаривать, ни видеть тебя не хочу. Будешь упираться, спущу с балкона.

Отец нахмурился и даже сжал от злости кулаки. И правильно, какому отцу могло понравиться, когда родной сын так с ним разговаривает?

С другой стороны, Александра его ментальное состояние не волновало, и он действительно хотел просто от него избавиться. Хотя бы ненадолго. Забурливший в крови адреналин наконец начал утихать, и Александр почувствовал, как его накрывали последствия внезапно пережитого стресса.

— В обед позвоню на этот телефон, — сообщил отец, указывая на раскладушку перед Александром. — Ровно в полдень. Не возьмёшь, я исчезну.

— Ясно.

Следом отец, скривившись от боли, медленно встал на ноги и, опираясь на трость, побрёл к выходу с кухни. Но Александр опередил его и первым выскочил в коридор, убеждаясь, что ни Вики, ни Ани там не было. Отец на это только усмехнулся.

Александр проводил отца до самой двери и сам же ему её открыл.

— Спасибо, — поблагодарил отец, хотя наверняка догадывался, что не ради него это делалось.

Александр всего лишь хотел поскорее его спровадить и быстро закрыть за ним дверь.

— Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор, Сань, — сказал отец напоследок.

Александр не ответил.

А затем его отец начал буквально растворяться в воздухе, становясь всё более и более прозрачным, пока не исчез вовсе. Александр тут же активировал Покров, чтобы «видеть» сквозь отцовскую иллюзию. Не хватало ещё, чтобы он в квартиру тайком пробрался, или что-нибудь в этом духе.

Отец снова усмехнулся.

Похоже, его не только злило, но и порядком забавляло предвзятое отношение сына.

Правда, для самого Александра в этом не было ничего смешного.

Кивнув на прощание, отец хромающей походкой зашагал к лифту и нажал кнопку вызова. Долго посреди ночи ждать не пришлось и, стоило дверям раскрыться, как отец сразу же вошёл внутрь, выбрав затем на панели первый этаж.

Александр уже закрыл дверь в квартиру, но с помощью свой способности продолжал следить за отцом ещё какое-то время. Только когда лифт наконец достиг первого этажа, Александр позволил себе чуть расслабиться и отключить Покров.

— Бл*ть, — прошептал он, с трудом удержавшись от того, чтобы ударить кулаком об стену. — Бл*ть, бл*ть, бл*ть.

Выплеснув таким образом бурлящие эмоции, Александр развернулся и пошёл обратно на кухню. Там он первым делом убрал со стола сломанный пистолет, спрятав его на холодильнике, запер дверь на балкон и налил в свой стакан ещё воды. И снова же выпил всё одним махом.

Александр сел за стол и уставился на подрагивающую правую руку. Левое колено тоже ходуном ходило, вопреки всем стараниям Александра свои конечности успокоить.

Минут пять, если не десять, Александр просидел в таком состоянии, после чего в дверном проёме слева от холодильника показалась Вика.

— Аня уснула, — сообщила она. — И ничего не заметила. К счастью.

Вика попробовала улыбнуться, но получилось у неё это так себе.

— Что он тебе сказал?

Чуть поколебавшись, Александр пересказал вкратце всё, о чём ему поведал недавно отец. И Вику этот рассказ ошарашил ничуть не меньше, чем самого Александра.

Теперь они оба не знали, что делать.

И Александр, и Вика считали, что лучшим вариантом было всё же обратиться в милицию, но оба же в этом решении сомневались. И чем дольше длилось их колебание, тем менее очевидным становился ответ.

Не должно было этого с ними происходить. Просто не должно. Они этого ничем не заслужили.

Это отец Александра во всём виноват. Ему за это и расплачиваться. Почему они вообще были в это втянуты?

Несправедливо.

По итогу Вика сказала: «Утро вечера мудренее», — и предложила им обоим идти в свои комнаты, на что Александр сразу же согласился.

Он пожелал Вике спокойной ночи и первым ушёл к себе. Правда, совсем не для того, чтобы лечь спать. Уж точно не после произошедшего.

Зайдя в свою комнату, Александр взял стул, откатил его в угол и вновь активировал Покров, сев и принявшись наблюдать за всей квартирой сразу. Мужик из Нового Иерихона ещё мог вернуться. Ровно как и отец. Нужно было держать ухо востро.

К тому же теперь Александр мог как следует всё обдумать, не отвлекаясь на нужды и реакции своего организма. А это ему сейчас было очень и очень нужно.

Ведь на кону стояло столь многое.

________________________________________________

1) Центральная служба разведки

Остаток ночи миновал спокойно. Ни новых вторжений террористов, ни повторных визитов отца. Александр ещё переживал, что кто-то мог вызвать милицию, учитывая, что он тут открыто по небу летал, однако его либо никто не заметил, либо решили попросту проигнорировать. В любом случае, для Александра это было очень кстати, ибо пока объясняться с органами правопорядка он был не готов.

Часы показывали чуть больше пяти утра, когда Александр развеял Покров и, шумно выдохнув, встал со стула.

Несмотря на проведённые в неподвижности часы, тело его нисколько не задеревенело, что являлось несомненным плюсом. Всё-так его психокинез был невероятно удобной штукой. Фактическая остановка физиологических процессов на время применения Покрова давала Александру поистине огромное преимущество как перед обычными людьми, так и перед многими другими девиантами. Александр буквально мог активно работать днями напролёт, не испытывая при этом ни намёка на усталость.

Обратной стороной этого было то, что биологические часы Александра начинали сходить с ума, если он, например, как в этот раз, активировал Покров ночью, а развеивал его утром или днём. Ведь, вопреки всплывшему из-за горизонта солнцу, организм его всё ещё считал, что сейчас ночь, со всем из этого вытекающим.

Широко зевнув, Александр быстро глянул на спящую в обнимку с Локи Аню и бесшумно вышел из комнаты. Следом он, как и почти каждое утро, направился в ванную, где поочерёдно воспользовался туалетом, душем и умывальником. В душе Александр задержался чуть больше обычного и выкрутил температуру едва ли не до максимума. Посмотревшись потом в запотевшее зеркало, Александр обнаружил себя настолько красным, словно кто-то облил его соответствующей краской.

Закончив приводить себя в порядок, Александр переоделся в чистую одежду и зашёл на кухню, где его уже ждала Вика.

— Доброе утро, — поприветствовал он её.

— Доброе, — ответила Вика. — Поспал хоть немного?

Александр лишь усмехнулся, прекрасно зная, что и она этой ночью не смогла сомкнуть глаз.

После они немного пообсуждали, что лучше было приготовить на завтрак, и Вика удалилась в освободившуюся ванную, тогда как Александр принялся за готовку. Времени у него сегодня было больше обычного, да и Вика вызвалась помочь, как закончит, так что Александр решил немного заморочиться. Аня очень любила блинчики с клубничным вареньем, которое они так удачно прихватили прошлым днём в магазине. В одиночку бы Александр за их готовку не взялся, но вот вместе с Викой можно было и попробовать.

Отогнав сонливость кружкой гранатового сока, Александр выложил на стол все нужные продукты, а из шкафчиков достал необходимую посуду.

Дело шло споро, и к моменту, как Вика снова показалась на кухне, все приготовления были уже завершены. Затем они вдвоём принялись орудовать кухонной утварью сразу в четыре руки, и спустя некоторое время тесто на сковороде уже вовсю шипело, а в воздухе завитал характерный запах.

Переговаривались Александр с Викой мало, и все без исключения их разговоры были посвящены лишь только готовке. О том, что произошло ночью, никто даже вскользь не упоминал.

Вскоре на кухне показалась и сонная Аня, что была несказанно рада узнать, что сегодня в школу ей идти не надо. Она даже не стала спрашивать о причинах такой щедрости и, мгновенно избавившись от всех налётов сна, умчалась в ванную, позвав за собой Вику.

— Хорошо быть ребёнком, — заметил с улыбкой Александр.

— Ты, вообще-то, тоже ещё не взрослый, — бросила ему выходящая в коридор Вика. — Не забывай об этом.

Оставшись на кухне один, Александр широко зевнул, почесал затылок и принялся накрывать на стол.

Сам-то он, может быть, и был не против того, чтобы оставаться ребёнком, но у жизни на это явно имелся сильно иной взгляд. Миновавшая ночь — самое яркое тому доказательство.

Завтрак проходил в весьма приятной атмосфере. Не знавшая обо всех свалившихся на них проблемах Аня без умолку рассказывала о том, как будет сегодня играть и смотреть целый день мультики. Чтобы хоть немного умерить её пыл, Вика заметила, что было бы неплохо и уборкой дома заняться, но Аня старательно делала вид, что это её не касается. По итогу, едва доев свою порцию, она наспех вымыла рот с руками, после чего схватила разлёгшегося на солнышке Локи и утащила с собой в гостиную.

— Хоть бы кота пожалела, — прокомментировал Александр не очень-то довольную таким обращением кошачью морду.

— Да ладно, ты вспомни, как она его раньше за хвост таскать пыталась.

Александр не смог не засмеяться.

Тут Вика была абсолютно права. Будучи ещё совсем маленькой, Аня то и дело хватала Локи за пушистый хвост и тащила его за собой, как какой-нибудь мешок. Само собой, подобное кощунство частенько заканчивалось россыпью мелких и не очень царапин, однако Аня с упорством, достойным лучшего применения, продолжала этим заниматься. И Александр, и Вика, и даже отец много раз объясняли Ане, что так делать нельзя и коту из-за этого очень больно, но полное осознание сего факта пришло к Ане отнюдь не сразу. Сперва она просто просила у Локи прощения, обнимала его, целовала в нос, и снова принималась за старое.

К счастью, теперь она всё же обращалась с ним куда как осторожнее. А то, спасая Аню от праведного гнева Локи, и сам Александр нередко обзаводился новыми ранами.

— Ты же сегодня тоже дома? — поинтересовался он, доев последний блинчик на своей тарелке.

— Да, — с кивком подтвердила Вика. — Уже написала в рабочий чат, что Аня приболела и я сегодня останусь с ней. Чуть позже и Розе Сергеевне сообщу, что Ани сегодня в школе не будет.

— Хорошо.

Александр обратил взгляд за окно и уставился на изобилующее облаками небо. Сегодня было ветрено. Об этом сигналили как сильно прогибающиеся кроны деревьев, так и всё те же облака, что с завидной скоростью рассекали голубой небосвод.

— Я думаю согласиться, — сообщил Александр решение, к которому пришёл после долгих ночных раздумий. — Мне это не нравится, но альтернативы ещё хуже.

Вика ничего не ответила. По крайней мере, сразу.

Продолжая смотреть в окно, Александр видел краем глаза, как быстро сменяли друг друга эмоции на её лице, а также как-то и дело открывался и закрывался её рот. Вике явно было, что сказать, просто она искала для этого наиболее подходящие слова. А Александр её и не торопил. Нынешняя ситуация определённо не входила в число тех, что допускали излишнюю спешку. В данном случае оная могла всё только усугубить.

— Саш, ты же понимаешь, что это значит? — предельно серьёзно спросила Вика. — Мы сейчас о террористах говорим.

— Я же сказал, мне это тоже не нравится, — повторил Александр, посмотрев Вике в глаза. — Но что делать-то? Если отец говорит правду, то мы все в полной заднице. И ладно я, но вы-то с Аней даже защитить себя, чуть что, не сможете. Они мало того, что вооружены, так ещё и девианты. Вам просто…

— Не смей говорить: «Ладно я», — перебила его Вика. — То, что ты девиант, ещё ничего не значит. Ты не неуязвим, Саш.

— Не всё время, — уточнил Александр.

— Ты понял, о чём я, не ёрничай, — попросила Вика. — Саш, это очень серьёзно. На кону твоя жизнь.

— И ваши тоже, — напомнил Александр. — И из всех нас троих, только я могу пережить выстрел из пистолета.

— Ты этого не знаешь.

— Вот и проверим.

— Саша! — повысила голос Вика, но тут же осеклась и уставилась на проход в коридор.

Аня себя никак не проявила, но Вика всё равно встала со стула и закрыла дверь.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, — взял слово Александр. — И я отношусь к этому очень серьёзно, не сомневайся. Но моя способность действительно даёт мне преимущества. Ты вчера это тоже видела. И если уж отец так на неё рассчитывает, значит, я действительно многое могу сделать.

— Не стоит так сильно ему доверять, — усталым голосом проговорила Вика.

— Да я ему вообще не верю, — заявил Александр. — Но если сказанное им — правда, а пока очень на то похоже, то выбор у нас не то чтобы велик. Учитывая, как его постоянно в милиции отмазывали, а теперь он так яро не хочет с ними связываться, дело тут явно нечисто. Вполне возможно, что его реально хотят убить, а нас просто использовать. Мало ли подобных историй, что ли, было?

— Только вот это не история, а наша жизнь, — ответила Вика, возвращаясь за стол. — И как ты вообще планируешь «разбираться с боевиками»? — процитировала она ту фразу, что Александр ей после ухода отца пересказал дословно.

— Ну уж убивать я точно никого не планирую, — прямо сказал Александр. — Не знаю, чего там отец хочет, но я склоняюсь к чему-то, вроде, гражданского ареста. Если Новый Иерихон уже не будет представлять опасности, а отец свалит в закат, то какие вопросы к нам-то будут?

— Захотят спросить, надут за что, — не согласилась Вика.

— Тогда будем и с этим как-то разбираться, что я ещё могу сказать? — выдал Александр, разведя руками. — Если считаешь, что лучше пойти в милицию и просто всё им рассказать, то давай так и сделаем. Я лишь хочу, чтобы у тебя и Ани всё было хорошо.

— А я хочу, чтобы всё хорошо было и у тебя.

На это заявление Вики Александру нечего было ответить.

Хотя лично он своё благополучие и ставил куда ниже, чем их. Впрочем, очевидно, что и Вика придерживалась схожего взгляда. Как и любая хорошая мать, она в первую очередь заботилась о своих детях, пускай даже их с Александром отношения и нельзя было свести к «родитель и ребёнок».

И всё же проблемы их спор ни в коей мере не решал.

Александр вообще не хотел ни о чём с Викой спорить и уж тем более не собирался с ней ругаться. Он действительно много думал, прежде чем принять такое решение. Александр должен был их с Аней защитить. Просто обязан. И теперь он мог это сделать. У него была для этого сила. Даже с отцом Александр сотрудничать был согласен. Что угодно, лишь бы Аня с Викой были в порядке.

Поэтому-то он в итоге и решил согласиться с предложением отца. Ведь в таком случае Вика с Аней оказывались отодвинуты от угрозы в сторону. Они могли переждать всё в безопасном месте, тогда как всю работу и весь риск на себя брали Александр с отцом. Александра, конечно, мучали сомнения относительно того, насколько в действительности безопасным было то место, которое подготовил отец, но эту часть при желании он мог ещё скорректировать. Главное, не затягивать и начинать действовать уже сейчас.

— Слушай, Вик, — дождавшись, когда они оба подуспокоятся, вновь заговорил Александр. — Не думай, что я отношусь к этому безответственно. Я прекрасно понимаю, насколько всё серьёзно и опасно. Правда, — постарался заверить он, глядя Вике прямо в глаза. — Но и ты должна понять, что я могу с этим справиться. Но для этого мне нужна твоя помощь.

— Ты можешь умереть, — тихо сказал Вика подрагивающим от беспокойства голосом.

— Все мы можем умереть, — также тихо ответил ей Александр. — Вчера вон уже чуть не умерли, — напомнил он, слабо улыбнувшись. — А ещё вчера я заставил террориста сверкая пятками убегать, выломал кирпичную стену и раздавил одной рукой пистолет. Так что без обид, но мне умереть несколько сложнее, чем тебе.

Александр говорил это в полушутливой манере, но при этом всё сказанное им было чистой правдой. Став девиантом и научившись использовать Покров, он поднялся на совершенно иной по сравнению с обычными людьми уровень. Не во всём, разумеется. Александр и не думал начинать себя считать себя лучше простых людей, только по факту своей принадлежности к девиантам. Подобное — удел всяких там террористов-радикалов. Но и отрицать его превосходство в отдельно взятых аспектах тоже было бы верхом глупости. Александр мог делать то, чего не могли Вика с Аней. И этим нужно было пользоваться.

Вика тяжело вздохнула.

— Ты выломал кирпичную стену? — спросила она с едва заметной натянутой улыбкой.

— Да, — подтвердил Александр. — Тот лысый телепортировал меня в гараж неподалёку, и мне пришлось проделать в стене дыру, чтобы выбраться.

— Боже.

Вика накрыла лицо ладонью, но Александр всё равно заметил, как уголки её губ растянулись в более широкой и однозначно более искренней улыбке.

— Ну так что делать будем? — поинтересовался Александр.

— Не знаю, — ответила Вика. — Просто не знаю. Всё это так… так…

— Ага, — выдал Александр, видя, что ей никак не удавалось подобрать слова.

Тут ему и без них всё было понятно. Александр и сам чувствовал ровно то же самое. Но деваться-то им было некуда. Всё уже случилось, и им оставалось только принять это и что-то делать. Бездействие уж точно вариантом не являлось.

Примерно в том же духе, но уже без повышенных тонов, Александр с Викой проговорили ещё минут двадцать, по истечении которых решили, что, по крайней мере, следовало выслушать, что конкретно им хотел предложить отец. После уже можно было принимать окончательное решение.

Ещё они договорились, ничего не сообщать Ане и ни в коем случае не подпускать к ней отца. На этот счёт у Вики с Александром вообще никаких разногласий не было. В отличие от Александра, она действительно была всего лишь ребёнком.

Остановившись на этом, они помыли посуду и вместе направились в зал, где Аня уже увлечённо играла в свои любимые гонки на приставке. На сей раз компанию ей составить вызвалась Вика, тогда как Александр сел на диване с самого краю и, периодически зевая, просто наблюдал за их соревнованиями. Вскоре к нему на колени запрыгнул Локи и, завалившись набок, одним только взглядом потребовал любить его и ласкать.

«Ленивое животное», — подумал про себя Александр, не выдержав и таки начав поглаживать коту живот.

Время текло не быстро, но и не медленно.

Закончив играть, Вика с Аней посмотрели очередной выпуск образовательно-развлекательной программы «Галилео» по телевизору, а после начали собирать вместе на полу большой паззл. За этим занятием к ним присоединились и Александр с Локи, хотя последний им в процессе только мешал, ломая лапами или хвостом уже собранные участки. В наказание Локи был выгнан из зала, и оставшееся время до обеда они провели уже только втроём. Они болтали, играли, смотрели телевизор и просто тратили внезапно появившееся у всех свободное время.

Затем Вика отправилась готовить обед, а Аня вновь засела перед телевизором, играя на приставке. Александр же, не забыв прихватить оставленный отцом телефон, пошёл в свою комнату и устало рухнул на кровать. Спать хотелось всё сильнее и сильнее, однако время для того сейчас было совсем не подходящее. До полудня оставались считанные минуты, а это означало, что вот-вот должен был раздаться роковой звонок.

Александр перевернулся на спину и прикрыл оба глаза.

В его голове роилось так много мыслей. Казалось бы, за ночь он уже все из них по многу раз обдумал со всех возможных сторон, однако они всё равно не давали ему покоя. Особенно после разговора с Викой, который по новому кругу запустил все его сомнения. Александр и так, и эдак вращал в руках телефон, периодически рассматривая идею о том, чтобы просто швырнуть его в стену.

Секунды сменялись одна за другой, и волнение всё больше захлёстывало Александра, задвигая позывы ко сну далеко на второй план. Александр даже прибегнул к известному методу с размеренным дыханием, пытаясь успокоить разогнавшееся сердце и собрать все мысли воедино.

Телефон в руке завибрировал, а из его динамика полилась простенькая мелодия.

Александр мгновенно принял вызов и поднёс раскладушку к уху.

— Ну так и что вы решили? — спросил у него голос отца. — Будешь мне помогать или нет?

Александр шёл вслед за отцом.

Медленно перебирая ногами, они уже почти полчаса вышагивали по тротуару, периодически сворачивая на перекрёстках то влево, то вправо. Александр не знал точно, куда они должны были прийти, а потому оставался вынужден покорно следовать за хромающим отцом.

«И к чему всё это?» — не мог не спрашивать у себя он. — «Пытается меня на жалость развести?»

Отец сам назначил ему встречу в парке Горького, после чего велел идти за ним, несмотря на то, что ходьба пешком ему удовольствия явно не доставляла. Даже по выражению лица его было понятно, что такая нагрузка на травмированное колено отзывалась изрядной болью. Страдания отца, конечно же, Александра волновали мало, но и впустую тратить из-за него своё время как-то тоже не хотелось.

Вообще, отец пообещал продемонстрировать Александру то самое «безопасное место», в котором он собирался прятать Аню и Вику. Встречаться сразу там он посчитал слишком рискованным, и потому предложил поступить несколько хитрее. Сперва встретиться в другом месте, а после под прикрытием его иллюзий дойти до истинного пункта назначения.

Хоть отцовский план отчасти и отдавал каким-то шпионским штампом, Александр находил его вполне приемлемым. С учётом того, как много камер нынче было развешано по всему городу, при должных ресурсах отследить передвижения отдельно взятых людей представлялось Александру довольно лёгкой задачей. Особенно при возможностях современных систем распознавания лиц.

Обговорив с отцом все детали по телефону, Александр вышел из дома с капюшоном на голове и доехал на автобусе до парка, где направился к указанному ему участку без камер. Там на одной из скамеек он и нашёл отца, что затем окружил их обоих своей иллюзией и повелел следовать за ним.

Отец не стал объяснять, какое именно прикрытие им создал, но Александра это особо и не интересовало. Ещё когда он был совсем ребёнком они с отцом частенько так выбирались в город под личиной совершенно других людей. Например, был случай, когда отец заставил Александр выглядеть, как двухметровый бодибилдер, избегая столкновения с которым, прохожие обходили Александра не менее чем за полтора метра. А некоторые из числа тех, кто увлекался спортом, напротив обращались к Александру за советами по питанию и тренировкам.

Тогда это казалось очень забавным.

Однако сейчас, пережив на себе все «прелести» отцовского психокинеза, ничего забавного в его способности Александр не находил. Умение манипулировать звуковыми и электромагнитными волнами — это поистине очень страшная сила. Отец мог создавать оптические и звуковые иллюзии на любой вкус. Да, они были неосязаемы и совершенно ничем не пахли, однако большую часть информации об окружающем мире человек получал именно через глаза и уши. Видя перед собой рычащего тираннозавра, мало кто бы решил сперва погладить его по головке, прежде чем умчаться куда глаза глядят.

Причём отец достиг в своих манипуляциях таких высот, что мог даже двум стоящим рядом людям показывать абсолютно разные иллюзии. Да так, что ни один из них не заметил бы никакого подвоха. Отец много раз демонстрировал подобное Александру. А также испытывал это на нём.

Александра передёрнуло от нахлынувших воспоминаний, и он вновь вернулся к мыслям об утекающем неизвестно куда времени. Его согласие с опасениями отца вовсе не означало, что он был готов сколь угодно долго за ним следовать. А они всё шли и шли. Разок отец даже попросил сделать небольшой перерыв, дабы присесть и дать травмированной ноге отдохнуть.

— Почти дошли, — сказал отец, болезненно вздыхая. — Ещё минут десять.

Видимо, всё нарастающее нетерпение Александра уже вовсю проявлялось на его лице.

Молча кивнув, Александр дождался, когда отец вновь сможет ходить, после чего они вместе продолжили путь. И, как вскоре выяснилось, отец не солгал. Остаток пути действительно отнял у них чуть менее десятка минут, по истечении которых взору Александра предстала скромная вывеска с надписью «Колибри».

— Отель? — с сомнением спросил Александр.

— Мини-отель, — поправил его отец и первым прошёл через прозрачные двери.

Внутри отец обменялся приветствиями с немолодым охранником, который был уверен, что отец являлся женщиной, и взял курс к лифту, где нажал на кнопку третьего этажа.

На вопрос Александра относительно разговора с охранником отец пояснил, что номер он снимал для Вики и Ани, а потому и использовал соответствующую внешность. При этом отец уточнил, что немного подкорректировал внешний вид Вики, дабы её сложнее было опознать, в связи с чем она должна была разжиться рыжим париком. Или перекрасить в срочном порядке волосы. Тут уж выбор оставался за ней.

— Также я снял номера ещё в трёх разных гостиницах по городу, используя её внешность, — сообщил следом отец, когда они вышли из лифта в коридор. — Везде с разными именами и паспортными данными. Так их с Аней сложнее будет найти.

Александр не был уверен, насколько оправданны такие меры, но, по крайней мере, он ясно видел, что отец действительно озаботился вопросом их безопасности. Да и вряд ли в их ситуации хоть какая-то осторожность могла оказаться излишней.

Воспользовавшись электронным ключом, отец открыл дверь под номером тридцать семь и жестом предложил Александру первым войти внутрь. Александр не отказался и, оказавшись в гостиничном номере, тут же активировал Покров, дабы изучить всё более пристальным «взглядом».

Ничего подозрительного обнаружено не было.

Самый обычный номер, включавший в себя большую двухместную кровать в гостиной, ванную комнату с туалетом и душем, телевизор, холодильник и базовый набор мебели. В соседних номерах ничего, что вызывало бы опасения, также обнаружено не было. Хотя этажом ниже одна молодая пара решила вот прямо сейчас придаться выражению взаимной любви, отчего Александру стало немного стыдно за свои действия. Что, однако, вовсе не заставило его изучить их номер менее внимательно, чем все остальные.

— Вроде, всё нормально, — признал вслух Александр, отключая Покров. — Как долго ты хочешь, чтобы они здесь оставались?

— Я рассчитываю решить все наши проблемы в течение недели, — озвучил отец свою оценку. — Но сам номер оплачен до конца месяца. С питанием проблем не будет, тут можно всё заказать, — добавил отец, кивая на лежащее на столе меню. — Доставят прямо в номер. Было бы идеально, если бы девочки вообще отсюда не выходили, пока мы со всем не разберёмся.

Александр вновь окинул взглядом гостиную.

Конечно, не самое плохое место, чтобы запереть кого-нибудь в четырёх стенах, но и сидеть тут безвылазно день за днём — перспектива тоже не самая привлекательная. Особенно для ребёнка, вроде Ани. С другой стороны, если притащить сюда её любимую «Nintendo Switch», то за Аню можно было вообще не переживать. По крайней мере, до тех пор, пока она окончательно не наиграется.

Александр повернулся к отцу и вытянул вперёд руку.

— Набери номер и дай мне трубку.

Не став уточнять, куда именно нужно было звонить, отец быстро извлёк из кармана простенький кнопочный телефон и, ловко орудуя пальцам, инициировал вызов.

— Держи.

Взяв телефон и поднеся его к уху, Александр зашёл поглубже в гостиную и сел на первый попавшийся стул.

— Алло, — раздался в трубке голос Вики.

— Это я, — быстро сообщил Александр. — Ты одна? — тут же поинтересовался он.

— Погоди секунду, — попросили Вика.

Затем Александр услышал, как она сказала что-то неразборчивое Ане, после чего его уха коснулся хлопок закрывающейся двери. Александр почти в живую увидел, как Вика попросила Аню посидеть одну, а после с оставленной им дома раскладушкой поспешила в другую комнату.

— Теперь да, — ответила Вика на заданный вопрос. — Я в твоей комнате.

— Перевожу на громкую, — сказал Александр и, отняв телефон от уха, протянул его вперёд. — В общем, мы на месте. Выглядит всё более-менее. Подвохов я не обнаружил.

Александр, поддавшись осторожности отца, не стал проговаривать, что находились они сейчас в номере гостиницы и уж тем более не собирался озвучивать её название.

— А что вы тут ожидали найти? Грязную бомбу? — со смешком поинтересовался отец, в ответ на что получил со стороны Александра очень красноречивый взгляд.

Вика просто промолчала.

Поняв, что шутка не удалась, отец только фыркнул и, поскрипывая наконечником трости, заковылял к приставленному к стене креслу.

— Здравствуй, Петя, — выдержав приличную паузу, наконец поздоровалась с ним Вика.

Александр не знал, разговаривала ли она с отцом минувшей ночью, когда тот террорист телепортировался вместе с ним прочь, но сейчас её голос звучал в высшей степени напряжённо. Если какая беседа тогда и состоялась, то хоть сколько-то заметного эффекта в плане разрядки отношений между ними она точно не дала.

— И тебе привет, — ответил отец, даже подняв зачем-то в соответствующем жесте руку. — Как там Аня?

— Что ты хочешь, чтобы Саша для тебя сделал? — вместо ответа задала Вика собственный вопрос.

— Только то, что необходимо, дабы спасти мою и ваши жизни, — ответил отец.

— Не увиливай и говори прямо, — потребовала Вика.

— Мне расписать тебе, как он будет разделывать мясницким ножом боевиков на части? — спросил, усмехаясь, отец. — Вик, не будь дурой и не задавай глупых вопросов. Мы с Саньком сделаем всё, что потребуется.

— Дурой я была, когда согласилась выйти за тебя замуж, — выпалила в гневе Вика.

— Скажи это нашей дочери, — всё так же усмехаясь, предложил отец, чем ещё больше спровоцировал Вику на эмоции.

Последовал новый обмен любезностями, однако перерасти всему в полноценную ссору не дал уже Александр.

— Хватит, отец, — потребовал он, пресекая явно готовящуюся колкость. — И ты тоже, Вика. Пожалуйста, — попросил Александр уже куда мягче. — Давайте не будем забывать, ради чего мы тут собрались.

Отец с довольным видом кивнул, тогда как Вика после недолгого молчания выдала разочарованное «ладно» и попросила у Александра прощения. Хотя последнее было определённо лишним. Во всяком случае, уж сам Александр никаких извинений с её стороны точно не хотел. Он вообще был согласен почти со всем, что она в адрес отца говорила. Кроме той части, в которой Вика так однозначно сожалела об их с отцом браке. Несмотря ни на что, была в оном и положительная сторона, которую звали Аня. Да и собственному знакомству с Викой Александр был более чем рад.

— Вик, вы сможете собраться с Аней до вечера? — спросил Александр, когда все более-менее успокоились. — Лучше всего перевести вас прямо сегодня.

— Да, это не проблема, — ответила Вика. — Но Петя с Аней видеться не должны. Это не обсуждается.

— Он будет рядом, но она его не увидит и не услышит.

Очевидно, что отца такой расклад не очень-то устраивал, но высказываться как-либо на этот счёт он не стал. Ограничился лишь недовольной гримасой. Впрочем, тут даже он должен был понимать, что после всего, что было, права голоса в данном вопросе ему бы никто не дал. В конце концов, Аня после последнего его буйства в больницу с переломами попала.

— На это я согласна.

Окончательно уладив нюансы, связанные с временным переездом Ани и Вики, они перешли к обсуждению другой не менее важной проблемы.

— Ты можешь гарантировать, что, если я помогу тебе, нас никто не станет преследовать? — прямо спросил у отца Александр. — Ни террористы, ни правительство, ни кто-либо ещё?

— За кого-либо ручаться не буду, — быстро ответил отец, разведя руки в стороны. — Я не Бог, как вы могли заметить. Что до Нового Иерихона, то как разберёмся с его членами, преследовать вас будет просто некому, — сообщил он. — С моим бывшим руководством всё сложнее, но тоже решаемо. У меня ещё есть друзья в высоких кабинетах. Сейчас их руки по большей части связаны, но стоит исчезнуть угрозе со стороны Нового Иерихона, и дело в корне поменяется. Я смогу добиться того, чтобы о вас все забыли. Даю слово.

«Твоё слово бы ещё хоть чего-то стоило», — подумал про себя Александр, но такой ответ всё же принял.

Не то чтобы у него сейчас был богатый выбор.

Затем они вместе с Викой ещё позадавали отцу несколько уточняющих вопросов, получив ответы на которые, более-менее согласовали дальнейший план действий. Сперва все дружно обеспечивали Вики с Аней безопасный переезд в гостиницу, после чего Александр с отцом отправлялись на охоту за террористами. У отца уже были идеи касаемо того, откуда поиски можно было начать, а Александру в их тандеме отводилась роль мышц.

«Лом, против которого нет приёма», — так охарактеризовал отец психокинез Александра.

И хотя с точки зрения Александра данная фраза явственно отдавала заискиванием, сам он в своих силах тоже сомневался мало. Что, впрочем, вовсе не означало, что он собирался давать волю излишней самоуверенности и бросаться в гущу событий всякий раз, как того потребовал бы отец. Александр не строил иллюзий. Отец банально хотел использовать его в своих собственных интересах. И Александр ни секунды не сомневался, что отец тут же отдал бы его на убой, если бы посчитал, что так будет выгоднее.

Может быть, немного поколебался бы при этом.

Но точно бы отдал.

Покрутив эту мысль в голове ещё немного, Александр медленно встал на ноги.

— Ладно, пошли, — сказал он отцу, поворачиваясь в сторону выхода.

— Стой, Сань, — остановил его отец, вытянув наперерез трость. — Хочу кое-что прояснить.

Александр движением руки отодвинул трость в сторону и нехотя опустил глаз на отца.

— Чего ещё? Всё же уже, вроде, обсудили.

Они и так уже тут больше четверти часа проболтали.

— Я надеюсь, ты понимаешь, что мы не с уличной шпаной дело имеем? — спросил отец с предельно серьёзным выражением лица. — Х*й с ней с Викой, что с бабы взять, но у тебя мозги на месте должны быть. Боевики с нами цацкаться не будут. Тут либо мы их, либо они нас. Третьего не дано.

— Без тебя как-нибудь разберусь, — бросил в ответ Александр, да только отца такой ответ не удовлетворил.

— Саня, я не шучу, — продолжил наседать отец, с трудом поднимаясь со стула. — Забудь про морализм. Если не готов мараться, нам с тобой не по пути.

«За*бал», — так и хотелось выпалить Александру, однако он себя сдержал.

А отец всё не унимался.

— Вчера ты не зассал под пушкой, уже неплохо, — своеобразно похвалил Александра он. — Но хватит ли тебя на большее?

Отец подошёл к Александру вплотную и пристально на него посмотрел.

И Александр спокойно этот взгляд выдержал.

Ему не нужно было напоминать о серьёзности и опасности ситуации. Александр прекрасно понимал, что стояло на кону, и отдавал себе отчёт в том, какие действия от него могли потребоваться. Более того, стараниями отца Александр буквально уже был в ситуации, когда «либо ты, либо тебя». И тогда он не спасовал, хоть и не довёл начатое до конца.

Готов ли был Александр переступить эту грань сейчас?

Он не мог дать однозначного ответа. Сколько бы Александр ни храбрился, а решиться на подобное было не так уж и просто. Совсем не просто, если уж на то пошло. Александр от всего сердца не хотел никого убивать.

Однако при всём при этом Александр и не сомневался, что если бы обстоятельства припёрли его к стенке, то долго бы его колебания не продлились.

— Я сделаю то, что посчитаю нужным, — сказал он отцу и, выдержав короткую паузу, отвёл свой взгляд в сторону. — Не больше и не меньше.

Не желая и дальше с отцом разговаривать, он первым зашагал в сторону выхода.

А отец позади тихо рассмеялся.

— Для начала неплохо, — сказал он, также двинувшись с места. — Посмотрим, как оно будет на деле.

И они вместе вышли из номера в коридор.

К тому моменту, когда с переездом было покончено, солнце уже полностью скрылось за горизонтом. Процесс немного затянулся из-за Ани, которая долго не могла решить, какие вещи ей всё-таки нужны, а какие нет. И постоянные напоминания ей о том, что, вообще-то, нужно было торопиться и уезжали они с Викой не так что бы очень надолго, мало делу помогали.

Но в конечном итоге им всё же удалось собрать все вещи и без приключений добраться до гостиницы. Отец позаботился о том, чтобы их передвижения по городу было сложнее отследить, а Александр взял на себя функции носильщика, что сперва таскал чемоданы с рюкзаками до такси, а после поднимал их в номер.

Разобравшись с вещами, Александр наспех переговорил о насущных вопросах с Викой, после чего оставил их с Аней одних, тогда как сам вместе с отцом отправился на поиски террористов. Отец предложил начать с одного бара, где любили собираться не слишком-то жалующие закон девианты. Сказал, что там есть кое-кто, у кого могла быть нужная им информация.

Звучало всё не слишком-то надёжно, но спорить Александр не стал. Отцу тут точно было виднее.

Не слишком продолжительная поездка на автобусе привела их к улице Баумана — главной пешеходной улице города. Начиналась она от большого торгового центра и пролегала вплоть до белокаменного кремля. Ну или наоборот. Обычно было принято говорить, что у кремля она как раз таки начиналась и уже к торговому центру шла, но на практике, с какой стороны ты на неё зашёл, там она и стартовала. А Александр с отцом ступили на Баумана именно у торгового центра.

В вечернее время улица действительно впечатляла. Не зря она всё же считалась одной из главных достопримечательностей города. Даже днём тут постоянно сновала туда-сюда куча народу, включая туристов, а уж после сумерек, когда включались многочисленные фонари и лампы… Что ж, обилие местных магазинов, ресторанов и развлекательных заведений всегда находило своих клиентов. Никто не оставался в убытке.

Впрочем, не для любования красотами родного города сюда сегодня пришёл Александр. По глубже натянув капюшон, он сунул руки в карманы и молча следовал за отцом, что целенаправленно шёл вперёд, неуклюже лавируя в плотной толпе. Миновав три перекрёстка, они остановились у широкой лестницы в заведение с каламбурной неоновой вывеской. «Бар Копибар», — гласила надпись на вывеске, а рядом красовалось стилизованное изображение соответствующего животного.

Александр невольно усмехнулся.

Не столько из-за вывески, сколько от осознания, что она обозначала место, где собирались девианты-преступники. У хозяина этого места определённо было чувство юмора. Специфичное, возможно. Но точно было.

С трудом поднявшись по лестнице, отец вынул из кармана чёрную пластиковую карточку, взглянув на которую, стоявший у входа щупловатый мужчина с кивком разрешил им пройти. Судя по всему, это был своего рода охранник, однако на стереотипного вышибалу он не походил совершенно. Хотя он, скорее всего, тоже был девиантом, так что худощавое телосложение ещё ни о чём не говорило. Решать проблемы ему наверняка приходилось отнюдь не физической силой.

Из-за плотных тёмно-синих штор снаружи узнать о происходящем внутри бара было решительно невозможно. Разве что приглушённая музыка, изливающаяся из-за закрытых дверей, ещё позволяла делать хоть какие-то предположения, однако и это было сущей мелочью. Бар, в котором играла музыка. Экая невидаль.

Но вот уже оказавшись внутри, Александр сходу понял, что попал на территорию девиантов. Об этом ему красноречиво сообщили две сражающиеся прямо в воздухе дымные фигуры, изображающие каких-то смутно знакомых ему видеоигровых персонажей. А отведя взгляд в сторону, Александр увидел полуголую девушку, что психокинезом заставляла бутылку из-под, вроде бы, виски искажаться, принимая облик вполне миловидной кошки.

И всё это Александр застал, едва переступив порог.

В голове у него сразу же сами собой воспроизвелись многочисленные лекции и наставления преподавателей из дома подготовки девиантов. «Ваши способности — это не игрушки для развлечения». «Помните об опасности бездумного применения психокинеза». «Вы всегда должны быть предельно осторожны, иначе навредите себе и окружающим».

Как часто это и бывало, реальная жизнь с уроками имела не очень-то очень много общего. Особенно очевидной данная истина становилась, когда Александр наблюдал за группкой подвыпивших мужчин, что играли в противоположном конце бара в дартс. Один вместо дротиков использовал срывающиеся с пальцев разряды молний, другой створяемые словно бы из воздуха ледяные снаряды, а третий метал в мишень нечто невидимое, но из раза в раз попадающее точно в цель.

Александру стало интересно, а сколько среди местных посетителей было лицензированных девиантов. Он, конечно, никогда не сомневался, что мало кто на самом деле соблюдал букву закона дословно, однако настолько открытое пренебрежение нормами, его всё равно удивляло. И ведь это происходило не где-то там, а прямо на улице Баумана. Всего-навсего за задёрнутыми шторами.

«Кому-то точно дали на лапу», — уверенно заключил про себя Александр, ибо иначе объяснить существование такого места было попросту невозможно.

И ведь оно совершенно точно было в городе не одно.

А пока Александр оглядывался по сторонам, малость недоумевая от происходящего, отец с равнодушным лицом подошёл к барной стойке и негромко сообщил бармену, что хочет поговорить с неким Таркиным. Бармен явно сразу понял, о ком шла речь, и быстрым движением руки указал на чёрную дверь с надписью: «Служебное помещение. Только для сотрудников».

— Жди меня здесь, — сказал отец. — Я быстро.

Александр коротко кивнул и, дождавшись, когда отец, предварительно постучав, скроется за дверью, сел за освободившийся стол в углу бара. Одна из лампочек над ним, судя по всему, перегорела, что создавало такой удобный для Александра полумрак.

Инстинктивно осмотревшись, Александр отвернулся к задёрнутому шторой окну и активировал Покров. Вновь погрузившись в чёрно-белый мир, он сразу же попытался «заглянуть» за дверь, в которую вошёл отец и с удивлением для себя обнаружил, что не мог этого сделать. Что бы за дверью в действительности ни скрывалось, а Александр «видел» лишь чёрный короб пять на четыре метра.

Александр мог различить пролегающие рядом стены, расположенные выше комнаты второго этажа и даже заваленный разным хламом подвал внизу. Но одно конкретное место, несмотря на все его старания, оставалось для восприятия Александра недоступным.

Мысленно выругавшись, Александр деактивировал свою способность.

Теперь он жалел, что согласился с предложением отца и не стал настаивать на личном присутствии при разговоре с этим Таркиным. Расчёт на то, что Александр всё равно сможет за ходом беседы следить, совершенно не оправдался.

— И чем только они комнату обложили? — шёпотом поинтересовался он сам у себя.

Благодаря экспериментам в доме подготовки Александр, разумеется, знал, что его психокинетическое восприятие было отнюдь не всепроникающим, однако и создать для него существенные препятствия было не так уж и просто. Как правило, Александра могли остановить только ну очень плотные материалы приличной толщины, и ему было немного затруднительно поверить в то, что нечто подобное использовалось здесь.

— Хотя это всё же бар для девиантов, — продолжил разговаривать он с сам с собой.

И если посмотреть на вопрос с такой стороны, то всё становилось более реалистично.

Да и всегда оставался вариант, что это просто способность другого девианта действовала. Во всё том же доме подготовки Александр пару раз видел, как психокинезы разных девиантов оказывали влияние друг на друга. И влияние это могло быть как положительным, вызывающим взаимное усиление, так и отрицательным, полностью сводящим чьи-то силы на нет.

Впрочем, пускай узнать то, что он хотел, Александру так и не удалось, один немаловажный факт для него всё же открылся. Немаловажный и весьма неприятный.

В баре присутствовал кое-кто из его знакомых.

Александр не в последнюю очередь потому и развеял свой покров так быстро, что не хотел демонстрировать использование своей способности этому человеку. Ведь он очень легко мог Александра сдать, за что последнего с высокой вероятностью лишили бы с таким трудом полученной лицензии.

Искоса глянув на одно из висевших в зале зеркал, Александр уже нормальным зрением убедился, что не ошибся. Тремя столиками правее от него в компании двух девушек действительно сидел Ахметшин Алексей. Один из девиантов, проходящих обучение в том же доме подготовки, из которого недавно выпустился Александр. И особо тёплые отношения их двоих уж точно не связывали.

Александр чуть ли не молился, чтобы Алексей его не заметил, однако не прошло и пары минут, как Алексей поднялся со своего места и с довольным видом направился в сторону Александра.

— Санёк! — весело и нарочито громко позвал он. — Вот уж неожиданная встреча! Какими судьбами?!

Нисколько не скрывая своего отношения, Александр медленно повернул к Алексею голову и подперев подбородок рукой раздражённо произнёс:

— Тебе сколько повторять, чтобы не обращался ко мне так фамильярно?

Алексея его реакция позабавила, и улыбаться он начал ещё шире.

— Точно-точно, ты же у нас «Александр», — саркастично прокомментировал он, занимая за столом свободный стул. — И что же наш пай-мальчик забыл в стол неприглядном заведении?

— Не твоё дело, — коротко ответил Александр. — Отвали.

— Ну к чему же так грубить? — спросил Алексей, доставая из кармана пачку сигарет. — Я же с самыми лучшими намерениями подошёл, — заявил он, вставляя сигарету в рот и поджигая её касанием пальца. — Негоже такую силу, как у тебя, за дурацкими бумажками прятать. А тут нам как раз никто не мешает быть самими собой.

В подтверждение своих слов Алексей прищёлкнул пальцами левой руки и породил сотканную из чистого пламени голову льва. Небольшую, но очень детализированную. И движущуюся, словно живая.

— Учитывая, что ты эти «дурацкие бумажки» получить до сих пор не смог, я, пожалуй, воздержусь от следования твоим советам.

Несмотря на демонстративно вежливую структуру высказывания, тон, с которым Александр её произнёс, места для разночтений не оставлял. И Алексей, судя по чуть прищурившемуся взгляду карих глаз, всё понял.

Хотя улыбаться при этом не перестал.

А спустя мгновение огненная голова льва, разинув пасть, бросилась на Александра.

У него была всего секунда на раздумья, и Александр решил не рисковать. Он активировал Покров как раз в то миг, кода пышущие жаром клыки должны были впиться в его лицо. Но этого не произошло. Огненный конструкт моментально рассеялся, не оставив после себя даже искры. Только лишь поток горячего воздуха обдал Александра, сбрасывая назад его капюшон.

— Не стоит быть таким нервным, Александр, — чуть ли не сияя от самодовольства, проговорил Алексей. — А то кто-нибудь может подумать, что ты злостный нарушитель закона. Это будет очень неприятно, не так ли?

Алексей сделал глубокий затяг и выдохнул облако дыма в Александра.

Но развеявший Покров Александр даже не поморщился.

Однако кулак до боли сжал.

Поддаваться столь дешёвым провокациям он, само собой, не собирался, однако желание немного подправить физиономию Алексея в нём всё же нарастало. Очень быстро нарастало.

— Лёш, ну долго ты ещё? — вопросила подошедшая к ним девушка, сходу приземлившись Алексею на колени. — Нам с Машей без тебя совсем скучно.

— Прости-прости, дорогая, — извинился Алексей и, сплюнув сигарету на пол, поцеловал подругу в губы. — С другом заболтался. Сейчас вернусь.

Полуобернувшись, девушка окинула Александра пристальным взглядом и, задержавшись на его лице, странно улыбнулась.

— Интересный у тебя друг, — сказала она, и потянулась к Александру рукой. — А она настоящая?

Девушка определённо хотела прикоснуться к повязке на глазу Александра, но Алексей её остановил.

— Не стоит, Насть, — негромко произнёс он, перехватывая ладонь девушки своей. — Александр у нас очень не любит, когда кто-то трогает его без спроса.

Настя с лёгким недоумением посмотрела на Александра, после чего заливисто рассмеялась.

— Хахахахаха, какой недотрога!

Алексей принялся хохотать вместе с ней, а Александр, подавляя всё нарастающее в нём раздражение, терпеливо ждал, когда же они наконец успокоятся и оставят его одного.

И на его счастье ждать пришлось не так уж и долго.

— Ну всё-всё, пойдём, пока он не разозлился, — отсмеявшись, обратился Алексей к Насте.

— Неужели ты его боишься?

Всё ещё посмеиваясь, Настя изобразила крайне удивлённое выражение на лице.

— Не говори глупостей, — с усмешкой ответил Алексей. — Просто я очень ценю наши с Александром тёплые отношения, — пояснил он, вставая вместе с Настей со стула. — Не хотелось бы их портить изо всяких глупостей.

— Так, может, пригласим его к нам? — всё не желала униматься Настя. — Чем больше, тем веселее!

— Не стоит, — вновь отказал Алексей. — Он, похоже, кого-то ждёт, так что не будем отвлекать. Бывай, Санёк, — с издёвкой попрощался он.

— Пока! — вторила ему Настя, помахав ладошкой.

Дождавшись, когда оба вернутся за свой стол и вновь примутся за вино, Александр шумно выдохнул.

И почему из всех знакомых девиантов Александру здесь повстречался именно Алексей?

Мало кто вызывал в нём настолько сильную неприязнь.

С другой стороны, как раз в подобном заведении кого-то вроде Алексея и стоило ожидать увидеть. Хорошо хоть ему хватило ума не докучать Александру сверх меры. А то в доме подготовки между ними дело и до драки доходило. К счастью, тогда всем было очевидно, что зачинщиком являлся именно Алексей и для Александра никаких штрафных санкций не последовало. Иначе бы он так быстро свою лицензию точно не получил.

Александр ещё раз глянул на Алексея и его компанию.

Судя по тому, с насколько невозмутимым видом официант подносил им очередную бутылку вина, продажей алкоголя несовершеннолетним местная администрация тоже не брезговала. Насчёт возраста девушек Александр уверен не был, но вот Алексей был немного младше даже его самого. Хотя если бы владельцам бара кто-то всерьёз начал предъявлять обвинения по всей строгости закона, данное мелкое нарушение наверняка болталось бы где-нибудь в самом конце списка.

Прошло ещё минут тридцать, прежде чем отец вновь появился в общем зале. Немного побегав глазами по помещению, он остановил свой взгляд на Александре и вскоре со стоном опустился на соседний стул.

— Чего так долго? — тут же поинтересовался уже уставший ждать Александр.

— Успел по мне соскучиться? — ответил ему вопросом на вопрос отец.

Александр рефлекторно бросил взгляд на стол Алексея, который, на его счастье, уже опустел.

— Не терпится окончательно от тебя избавиться, — сообщил он равнодушным тоном.

Отец криво улыбнулся.

— Тогда тебе повезло, — заявил он, доставая из внутреннего кармана куртки сложенную пополам бумажку. — Потому что у меня есть нужный адрес.

Последнюю часть отец проговорил почти шёпотом, отчего Александру пришлось поднапрячься, чтобы его расслышать.

— Тогда идём, — сказал Александр, вставая из-за стола.

Ему, конечно, было интересно, как именно отец получил информацию, но сейчас он просто хотел покинуть уже успевший не понравиться ему бар и заняться делом.

— Что, так сразу? — с улыбкой вопросил отец. — Может, хоть поужинаем для начала? Не знаю, как ты, а я очень проголодался.

— По дороге что-нибудь возьмёшь, — ответил Александр. — Пошли.

— Какой нетерпеливый, — с улыбкой прокомментировал отец, медленно поднимаясь на ноги. — Прямо гордость за такое рвение берёт.

Алесандр с сомнением посмотрел на отца, но отвечать ничего не стал. Он просто прошёл меж рядами столиков к входной двери и вышел на улицу, где уже начал моросить холодный дождь.

Даже сейчас немалое количество людей продолжало спешить навстречу друг другу по широкой улице. И никто из них даже не подозревал обо всей серьёзности и масштабах тех проблем, с которыми должен был сейчас разбираться Александр.

Странное чувство.

Но Александру некогда было ему предаваться. На кону стояли жизни. И он должен был позаботиться о том, что дорогие ему люди остались целы и невредимы.

Чего бы это ни стоило.

— Проснись и пой.

Хлопнув дверью, отец толкнул в плечо борющегося со сном Александра и протянул ему стакан с горячим шоколадом.

— Я и не сплю, — недовольно пробурчал Александр, принимая стакан и тут же ставя его промеж ног.

Горячий шоколад оказался слишком уж горячим.

— По тебе видно, — с усмешкой прокомментировал отец, однако развивать тему не стал. — Было что-нибудь интересное в моё отсутствие?

— Ничего, — коротко ответил Александр.

И был в своём ответе абсолютно честен.

Более того, ничего интересного не происходило ни в эту отлучку отца, ни во все предыдущие, имевшие место быть за последние двое суток. Да и в присутствии отца ситуация оставалась ровно такой же.

Александру вообще уже порядком надоело следить за домом, в котором, со слов отца, находилось одно из убежищ террористов Нового Иерихона. Уже больше пятидесяти часов прошло с момента начала этой «операции по наблюдению», а результата не было никакого.

Началось всё с того, что, прибыв на место, Александр с отцом обнаружили дешёвый хостел неприглядного вида. Переговорив с хозяином под прикрытием иллюзии, удалось выяснить, что в одной из комнат действительно проживали двое иностранцев без надлежащих документов. О последней части хозяин сообщал крайне неохотно, но отец в обличие уполномоченного офицера сумел убедить его, что в случае содействия никаких санкций не последует. Благодаря этому удалось заполучить словесное описание иностранцев, а также запись с камеры видеонаблюдения на входе, где засветились их лица. Правда, камера эта обладала весьма посредственным разрешением, отчего на распечатках, сделанных в ближайшем копировальном центре, видно было не так уж и много.

Также хозяин сообщил, что парочка, хоть и оплатила комнату на длительный срок, по факту ночевала в хостеле лишь один-два раза в неделю. И, добившись от него клятвенных заверений, что о состоявшемся разговоре он никому и ничего не расскажет, а ещё обязательно позвонит по выданному номеру в случае возвращения иностранцев, Александр с отцом покинули хостел.

Александра немного смущало то, с какой лёгкостью отец поверил заискивающему хозяину на слово и сразу же после выхода отцу об этом и сообщил. Ответом же ему послужило то, что отец достаточно хорошо разбирался в людях, чтобы быть уверенным в своих выводах. А ещё он, внося свой номер в смартфон хозяина, дополнительно установил ему в операционную систему специальную программу, что позволяла дистанционно отслеживать все вызовы и сообщения. Александру оставалось только гадать, когда и каким образом отец умудрился это сделать за те несчастные сорок секунд, что держал чужой телефон в руках.

Но одной только техникой отец решил не ограничиваться, и потому они с Александром установили за хостелом круглосуточное наблюдение. Арендовав, на взгляд Александра, самый неприметный автомобиль из всех возможных, они заняли парковочное место, с которого хорошо просматривался вход, и вот уже немногим более двух суток исправно следили за тем, кто выходил из хостела и кто в него входил.

И всё безрезультатно.

Террористы до сих пор так ни разу и не появились, а Александру с каждым просиженным часом эта затея нравилась всё меньше и меньше. Он ведь даже домой отлучиться не мог, чтобы помыться, не говоря уже о возможности поспать на нормальной постели. А там же ещё и Локи совсем один остался. Александр, конечно, насыпал ему в блюдца приличный запас корма, да и на воду не поскупился, но всё равно бросать кота надолго его не очень-то прельщало.

Взяв стакан с остывшим шоколадом, Александр сделал три глотка и прислонил голову к стеклу. Солнце ещё только шло к своему зениту, а его уже одолевала усталость. Ещё пара дней в таком режиме, и террористы могли бы вообще ни о чём не волноваться. Александр уже чисто физически не смог бы их ловить.

— Если невмоготу, можешь ещё поспать, — предложил ему отец. — Я растолкаю, если что.

Александра так и подбивало сказать ему в ответ что-то колкое и связанное с «проснись и пой», но по итогу он лишь покачал головой, да вновь отпил из своего стакана. Дневной сон никогда не шёл Александру на пользу. Да и шоколад, наконец, тоже начал действовать, снабжая измотанный организм свежей порцией энергии. Какое-то время Александр ещё мог поддерживать более-менее адекватное расстояние.

— Смотри сам, — сказал следом отец. — Но если из-за усталости облажаешься в самый ответственный момент, на пользу это никому не пойдёт.

— Держи своё беспокойство при себе, — холодно ответил Александр. — И следи лучше за хостелом, а не за мной.

Выслушивание причитаний отца состояние Александра однозначно не улучшало. Как и вообще любой с ним разговор, отчего Александр старательно сводил на нет абсолютно все беседы, которые не касались непосредственно их общей проблемы. А за прошедшие два дня отец далеко не раз пытался Александра разговорить. И никакие отказы не заставляли его заткнуться окончательно.

— Вот ты кислую мину корчишь, а для меня в прошлом подобные слежки были неотъемлемой частью работы.

— Отличный повод работу сменить, — прокомментировал Александр, чем вызвал у отца приступ негромкого смеха.

— Ты сам-то чем планируешь заняться после выпуска из школы? — поинтересовался отец.

— Спрашиваешь так, будто у меня есть большой выбор.

В частный сектор девиантом ход был запрещён на законодательном уровне, а потому в глобальном плане оставался только один вариант.

— Государственная служба может быть очень разной.

— Ага, например, можно смотаться в Австралию и устроить там локальный геноцид, — саркастично заметил Александр с тенью улыбки на устах.

— Как вариант, — невозмутимо согласился отец. — Но а всё-таки чего ты хочешь?

— Тебя это не касается, — прямо заявил Александр. — Хватит и того, что твоё присутствие в моём будущем исключено.

Чуть прищурившийся взгляд отца прекрасно выражал его отношение к поведению Александра, однако на этом его вспышка любопытства затухла. По крайней мере на пока.

Сам же Александр вновь обратил свой взгляд к хостелу и поднёс к губам стакан. Но тёплой живительной субстанции так и не отпил.

— Эй, это же… — сказал он, не веря увиденному, и потянулся к распечаткам с террористами.

Нащупав свободной рукой нужные бумажки, Александр спешно принялся сверять людей на них с теми двумя, что в этот самый момент заходили в хостел.

— Дождались, — выдал довольный отец и дёрнул за ручку двери. — Пошли.

— Что, прямо сейчас? — удивлённо спросил Александр, открывая дверцу со своей стороны.

— А тебе от них личное приглашение нужно? Шевели ляжками.

Оставив стакан на сиденье, Александр вышел из машины и громко захлопнул за собой дверь.

— Прости, — рефлекторно извинился он перед обернувшимся отцом.

Нервы дурную шутку сыграли.

Невнятно выругавшись, отец рукой повелел Александру идти следом, и они вдвоём спешно зашагали по направлению к хостелу.

— Проверь, поднялись они в номер или нет, — сказал отец на подходе к зданию.

Александр огляделся по сторонам и, накинув капюшон поглубже, активировал Покров на три секунды.

— Поднимаются по лестнице, — сообщил он, отключая свою способность. — Сейчас на уровне второго этажа.

— Хорошо.

Зайдя внутрь, они тут же наткнулись на хозяина с телефоном в руках.

— Они пришли! — куда громче, чем следовало бы, объявил он. — Я как раз собирался вам!..

Отец быстро заставил его замолчать и потребовал резервную ключ-карту от комнаты террористов. Хозяин незамедлительно всё выполнил и поспешил скрыться за стойкой.

А Александр с отцом направились на третий этаж. Лифта в хостеле не было, поэтому и им пришлось воспользоваться лестницей, чему отец, разумеется, был бесконечно рад. Но выбирать особо не приходилось, отчего отец с перекосившимся от боли лицом осилил весь путь, попросив лишь одну остановку между вторым и третьим этажами.

— А какой у нас, собственно, план? — не мог не спросить Александр, когда до нужной двери оставались считанные метры.

— Вламываемся, даём п*здюлей, связываем и сваливаем с ними подмышкой, — выпалил на ходу отец.

— Серьёзно?

— Просто делай, что я говорю, и проблем не будет, — отрезал отец. — Лучше загляни внутрь и скажи, что они там делают.

Остановившись в двух шагах от двери, Александр активировал Покров.

— I would sleep for eternity, — сказал один из террористов, стягивая с себя водолазку.

— You have four hours, — ответил ему второй, сидя на стуле и копаясь в своём смартфоне.

— Yes, I remember. Just thinking out loud.

— We'll rest when we catch Romanov. Stop whining.

— I'm not whining. But I'll ask the lame bastard for everything. As with his family.

Английский Александр знал довольно посредственно, однако свою с отцом фамилию не распознать не мог. Даже произнесённую с жутким акцентом.

Продолжая подслушивать малопонятный для него разговор, Александр параллельно внимательно изучал саму комнату. Хотя изучать там откровенно было нечего. Две кровати. Два стула. Небольшой кофейный столик и миниатюрный холодильник. Плюс три узких окна вдоль стены, одно из которых чуть приоткрыто.

— Что там? — тихо спросил у Александра отец.

— Они просто разговаривают, — ответил Александр. — Упоминали нашу фамилию. Один, похоже, собирается ложиться спать.

Следом отец задал ещё несколько уточняющих вопросов, на которые Александр, ничего не тая, ответил.

Отец в задумчивости нахмурил брови и пробежался глазами по коридору. Сейчас в нём никого не было, но всё могло измениться в любую секунду.

— Ладно, заходим, — с кивком сказал отец. — Я попробую вырубить обоих иллюзией, но, если не получится, дело за тобой. Не вздумай колебаться или сдерживаться. Одна ошибка, и мы трупы.

Отец выжидающе посмотрел в лицо Александра, на что последний просто активировал Покров.

Отец криво ухмыльнулся.

А дальше всё помчалось с головокружительной скоростью.

Проведя ключ-картой по считывателю, отец разблокировал дверь и резко толкнул её внутрь. Александр зашёл первым. По одним только лицам было понятно, насколько террористы их появления не ждали.

— Max! — крикнул террорист с телефоном в руках. — Kill the!..

Договорить он не успел, ибо только начал вставать на ноги, как вдруг с криком повалился на бок.

Отец шёл сразу за Александром и, видимо, уже применил свой психокинез. Правда, эффект от его способности сказался только на одном из террористов. На голове же второго в мгновение ока образовалось нечто вроде мотоциклетного шлема.

— Разломай его! — рявкнул отец, указывая пальцем на шлем. — Иначе мне не пробиться!

Дважды повторять было не нужно.

Уверенным шагом Александр двинулся на террориста, который, выставив перед собой руки, принялся судорожно выкрикивать непонятные слова. И непонятными они были не столько из-за иностранного происхождения, сколько по причине банальной невозможности их разобрать. Похоже, как и в случае с Александром, психокинез террориста мешал ему нормально говорить.

К счастью, Александр и не ради светской беседы к нему направлялся.

Всё ещё раздумывая, а как именно он одолжен был разломать психокинетический шлем, Александр приблизился к террористу на расстояние вытянутой руки. Однако сделать ничего не успел, ибо из т-образного визора вырвался поток чего-то, что врезалось в Александра с поистине чудовищной силой. Александр не знал, что именно это было, однако его мгновенно отбросило назад. Более того, врезавшись в стену комнаты, Александр под напором непонятного луча попросту выдавил кирпичную кладку и вывалился в коридор.

Боли он ожидаемо не почувствовал, однако всё равно был изрядно удивлён. И удивление это повлекло за собой достаточную заминку, чтобы террорист решил переключить своё внимание на отца. Отца, который этот «луч смерти» пережить был однозначно не в состоянии.

Александр действовал быстро.

Он воспарил над полом и прямо сквозь стену помчался к отцу. Задержись Александр хоть на секунду, худшего было бы не избежать, но он успел. Рефлекторно подняв руки в блоке, Александр принял удар на себя и на сей раз не сдвинулся и на миллиметр. Террорист всё наращивал мощь своего психокинеза, но Александр уверенно компенсировал это Покровом.

Несколько секунд продолжалось их молчаливое противостояние, пока, наконец, чаша весов не качнулась в сторону Александра. Пытавшийся оттолкнуть его террорист достиг своего предела, тогда как сам он ещё мог усилить напор. Мысленно направляя Покров, Александр начал медленно продвигаться вперёд.

Десять сантиметров.

Пятьдесят.

Метр.

Террорист явно видел, что дела его были плохи, и попытался выжать из себя побольше мощи. На мгновение полёт Александра даже замедлился. Всего на миг. А затем Александр резко рванул вперёд и впился пальцами в психокинетический конструкт на голове террориста.

Послышались очередные невнятные крики.

Александр перехватился за основание шлема и начал медленно разводить руки в стороны. Можно было и напротив начать шлем грубо сжимать, но в таком случае Александр рисковал просто расплющить террористу голову. А в этом не было необходимости.

Пяти секунд хватило, дабы психокинетический шлем начал покрываться ветвистыми трещинами. Ещё через три ряд длинных борозд слился в один большой разлом, по которому шлем и развалился на части. Напоследок голова террориста ещё испустила ударную волну, что расшвыряла ближайшую мебель, но после его тело обмякло, а подбородок упал на грудь.

Однако сердце всё ещё билось.

Александр опустил террориста на пол и, убедившись, что и он, и его напарник точно были без сознания, развеял Покров. Нормально взглянув на лицо террориста, Александр не мог не поразиться тому, насколько же всё-таки молод был этот преступник. Девятнадцать-двадцать лет. Больше у Александра ему дать не получалось.

«Да мы же почти ровесники», — подумал про себя Александр.

— Порви ту простынь на длинные лоскуты и принеси сюда, — сказал ему подошедший отец, кивая на перевёрнутую кровать. — Быстро.

Оставив террориста отцу, Александр встал на ноги и подошёл к кровати, сдёрнув затем с неё постельное бельё.

С Покровом разорвать белую ткань было легче лёгкого, однако в процессе Александр заметил нечто очень странное. Не было никакой реакции. Они тут локальные боевые действия устроили, а никто из соседних комнат и не подумал выглянуть в коридор и хотя бы посмотреть, что же такое творилось. В пылу сражения Александру было как-то не до того, но сейчас его такой расклад немало удивлял.

«Похоже, отец постарался», — заключил Александр, развеяв Покров, и вернулся с кусками ткани к отцу.

Следом отец объяснил ему, как правильно связывать людей, чтобы они не смогли освободиться, и Александр под его чутким руководством принялся за дело.

Как ни странно, процесс напомнил ему тренировки по скалолазанию. Там тоже приходилось делать узлы, которые не должны были разорваться. И даже схема их завязывания была очень схожей.

— А что ты с ним сделал? — спросил Александр, начав связывать второго террориста.

Того, что в беспамятстве рухнул, стоило им только зайти в комнату. Александр тогда заприметил необычные колебания вокруг его головы, но что именно за иллюзию ему показал отец, Александр не знал.

— Пятёрка светошумовых гранат у глаз и ушей, — с самодовольной ухмылкой сообщил отец.

Александра аж передёрнуло, когда он попробовал спроецировать это на себя.

Однако террориста при этом он отнюдь не жалел. Гад получил именно то, что заслуживал.

— Хорошо справился, — похвалил Александра отец, когда был завязан последний узел. — А теперь бери их и давай за мной, — добавил он, разворачиваясь к выходу. — Зададим ублюдкам парочку вопросов.

Погрузив два тела на заднее сиденье машины, Александр с отцом поспешили уехать.

Как только отец достаточно удалился от хостела, его иллюзия перестала действовать, а потому очень скоро на улицах послышался вой милицейских сирен. Три бело-синих автомобиля даже промчались по встречной полосе, не обратив на удаляющихся отца с сыном никакого внимания.

Александр почувствовал себя настоящим преступником. Само собой, он изначально понимал, что подписывался на, мягко говоря, не слишком-то законные вещи, но чувство всё равно было неприятное. Помесь страха за собственное будущее и лёгкого отвращения к совершённым поступкам. А ведь, по словам отца, впереди схваченных террористов ожидал ещё допрос с пристрастием, и не нужно было быть гением, чтобы понять, какие для этого планировались средства.

Однако теперь-то уж колебаться точно было поздно, а потому Александр задвинул все свои переживания подальше. Откинувшись на спинку сидения, он устало посмотрел в зеркало заднего вида и, убедившись, что прямо сейчас за ними, никто не гнался, устало прикрыл веки. Взбодривший его адреналин начал сходить на нет, и Александра потянуло в сон с утроенной силой.

Но спать было некогда.

Первую остановку они с отцом сделали у блеклого вида аптеки, в которой закупили целую гору различных препаратов, у половины из которых Александр даже названия читал с трудом. И с помощью купленных всё там же шприцов два пузырька со снотворным были введены обоим террористам прямо на парковке. Для этого, правда, пришлось изрядно повозиться, ибо Александр подобным никогда не занимался, а отец в силу своей травмы по большей части лишь раздавал ценные указания. Больше десяти минут ушло на весь процесс, но дело всё же было сделано. Благо и тут иллюзии отца скрыли их действия от посторонних глаз.

Оставленная позади аптека явно была не самой обычной, однако в этот раз Александр решил ничего не уточнять. Он не хотел заходить по ту сторону закона слишком уж далеко, отчего некоторые моменты предпочёл для себя не прояснять. «Меньше знаешь — крепче спишь», — поговорка хоть и старая, но своей актуальности ещё не потеряла. А Александр и так уже за последние дни узнал и сделал столько всего, что спокойный сон ему не грозил ещё долго.

Хотя, прибыв на окраину города к частному дому, в котором проживал некий Пифагор, Александр просто не мог не задать отцу некоторые вопросы. Как этого Пифагора звали на самом деле, можно ли было ему доверять, откуда отец его знал и тому подобное. Только вот спросить вовсе не означало получить ответы. Отец говорил крайне уклончиво, и в сухом остатке всё сводилось к тому, что Александр просто должен был ему довериться. И хотя о настоящем доверии речи не шло, наседать дальше Александр не стал. Выбор теперь у него всё равно был не слишком-то велик.

А Пифагор оказался весьма тучным усатым мужчиной, что нагрянувшему семейству с парой бессознательных террористов был не очень-то рад. Вполне ожидаемая реакция, которая, впрочем, быстро переменилась, когда Пифагор узнал, кого именно отец с Александром к нему привезли. После этого он заметно оживился и, запахнув испачканный кетчупом халат, поспешил взглянуть на членов Нового Иерихона своими глазами.

— Это ж сколько интересного мы от вас узнаем, — тихо проговорил он, пригладив растрёпанные волосы. — Тащите их внутрь, — обратился он к отцу Александра и сам засеменил обратно в дом.

А отец, разумеется, перепоручил всю работу Александру, который, воспользовавшись Покровом, в один заход перенёс обоих террористов в указанную ему комнату. Вернее, в глубокий подвал с бетонными стенами и толстой металлической дверью на входе. Под потолком в помещении висела одинокая люстра с тремя лампами, а вдоль одной из стен выстроились несколько стоек и столов с чем-то, напоминающим медицинское оборудование. Алые пятна на полу, протянутый к крану шланг и слив в центре комнаты также наводили на определённые мысли.

Уложив обоих террористов на пол, Александр вернулся к машине, чтобы забрать оттуда пакеты с медикаментами, получив которые, отец сказал, что пока Александр может быть свободен. Дальше они с Пифагором сами. А Пифагор ещё и добавил, что Александр может чувствовать себя как дома и без стеснения пользоваться ванной и кухней.

Отказываться Александр не стал и первым же делом наведался в ванную комнату, где застрял на добрых полчаса. Горячей воды в последнюю пару дней ему очень не хватало, и потому Александр совершенно её не экономил. Закончив с водными процедурами, Александр тщательно прополоскал рот в раковине и с неохотой вновь облачился в свою грязную и теперь уже порванную одежду. Стычка с террористами его футболке и штанам на пользу совсем не пошла. Ровно как и глазной повязке, которую из-за надорвавшегося ремешка и вовсе пришлось выкинуть в мусор.

Следом Александр взял курс на кухню, где познакомился с ещё одним обитателем дома Пифагора. Необычайно крупный английский бульдог лежал у газовой плиты и глядел на Александра абсолютно безразличным взглядом. Сперва Александр думал, что пёс обязательно зарычит или залает, если он подойдёт к нему ближе, однако бульдог даже ухом не повёл. Александр присел на корточки рядом с ним и почесал пса за ушком, на что бульдог издал довольное урчание и повернул голову так, чтобы обнажить подбородок. Намёк был понят, и Александр подключил к ласканию вторую руку. Бульдог заурчал ещё громче и даже задёргал задними лапами.

— Надо будет узнать твоё имя, — вполголоса обронил Александр, вновь принимая вертикальное положение.

Наспех помыв и обтерев полотенцем руки, Александр заглянул в холодильник и несколько поразился его содержимому. Во-первых, этого содержимого там было всего-ничего, а во-вторых, минимум у половины из всех имевшихся продуктов явно истёк срок годности. Это было видно, как по датам на некоторых упаковках, так и по прорастающей на том же сыре плесени. Беглый взгляд на мусорный бак показал, что Пифагор предпочитал еду заказывать, а не готовить, так что, в целом, состояние его холодильника было вполне понятно. Хоть и всё равно удручало, ведь Александру всё ещё нужно было что-то поесть.

Отыскав глазом свежую палку копчёной колбасы, он взял из хлебницы буханку хлеба и настругал себе несколько бутербродов. К счастью, чай и сахар на кухне Пифагора тоже имелись, так что выходил более-менее адекватный перекус, хоть и ни разу и не полезный.

С тарелкой бутербродов в одной руке и кружкой горячего чая в другой Александр переместился на диван в гостиной. Бутерброды и чай он поставил на невысокий кофейный столик и, взяв в руки пульт, включил большой телевизор на стене. Быстро перелистывая каналы, Александр остановился на местных новостях и, внимательно слушая, приступил к трапезе.

Нельзя было сказать, что молодая дикторша на экране вещала что-то интересное, но лично поучаствовавший в одном происшествии Александр рассчитывал услышать хоть какое-то о нём упоминание. Всё же они пару часов назад они целый номер в хостеле разворотили. Уж в городских-то новостях об этом должен был кто-нибудь обмолвиться.

Однако, вопреки ожиданиям, о конкретно данном инциденте в выпуске не было ни слова. Рассказывали о грядущих мероприятиях наподобие новой программы в городском цирке, скорых выборах мэра с перечислением основных кандидатов и даже про лопнувшую на одной из улиц канализационную трубу. И ни намёка о чрезвычайном происшествии в каком-либо из хостелов.

Может, произошедшее посчитали слишком малозначительным, чтобы добавлять в выпуск, а может, обо всём уже было сказано до того, как Александр включил канал. Возможно даже, что кто-то из власть предержащих специально распорядился об инциденте умалчивать, если наверху стало известно, что в деле были замешаны выходцы из Нового Иерихона. Как всё было на самом деле, Александр не знал, и потому просто продолжал смотреть до самого конца.

И до самого же конца ничего полезного для себя не услышал.

Когда Александр уже доедал последний бутерброд в гостиную шаткой походкой ввалился бульдог. Описав полукруг, он встал на задние лапы и опёрся передними на край дивана. Несколько безуспешных попыток подпрыгнуть подсказали Александру, чего хотел бульдог, и он помог псу подняться наверх.

«Тяжёлый», — отметил про себя Александр, невольно проведя параллель с собственным питомцем.

Он, конечно, сомневался, что Локи мог отъесться до размеров, сопоставимых с этим бульдогом, но всё равно подумал, что пора было садить кота на диету.

Почёсывая бульдогу пузо левой рукой, Александр потянулся к кружке и в два глотка допил остатки холодного чая. А после в который уже раз за этот день широко зевнул. Посмотрев на часы, сообщавшие, что время уже перевалило за полдень, Александр выключил телевизор и откинул голову на спинку дивана. Ощущая, как наливаются свинцом веки, он прикрыл оба глаза и наконец позволил себе по-настоящему расслабиться.

— Подъём, малой, — раздалось прямо над Александром, одновременно с чем затряслось его плечо. — По ночам спать надо.

Александр с жуткой неохотой вновь раскрыл глаза.

— Да я и не… — начал он оправдываться, что вовсе не спал, а просто сидел с закрытыми глазами, однако упавший на часы взгляд вынудил Александра осечься. — «Уже вечер?», — задался он мысленным вопросом, глядя на стрелки мутного циферблата.

«16:37», — показывали настенные часы.

Александр протёр левый глаз, дабы убедиться, что это ему не показалось. Он вообще не заметил, как уснул. И снов никаких не видел.

— Что-то случилось? — решил перевести Александр разговор на другую тему.

Разбудивший его Пифагор сменил халат на рубаху с брюками и в целом выглядел так, словно собирался куда-то уходить. Отец Александра тоже стоял у двери на улицу.

— Мы отъедем на часик, — сообщил отец.

— Я инструмент сломал, нужно замену купить, — добавил следом Пифагор. — Заодно и еды какой прихватим. Дом на тебе. И за Ростиком тоже приглядывай, — попросил он, гладя лежащего рядом бульдога.

— Ладно, — согласился Александр после недолгих раздумий. — А что с…

— О них можешь не переживать, — перебил отец, сразу поняв, о чём шла речь. — После нашей беседы они ещё нескоро очухаются.

Пифагор на это криво усмехнулся, а Александр лишь кивнул.

После Пифагор с отцом вышли наружу, и слуха Александра коснулось рычание мотора, что начало быстро удаляться.

— Значит, ты у нас Ростик, да? — спросил он у завалившегося набок бульдога, что в ответ только облизал и без того мокрый нос.

— Интересно, это сокращение от «Ростислав»? — пробормотал себе под нос Александр, медленно вставая с дивана.

И дался ему этот подъём совсем непросто, ибо тело его ощущалось непомерно тяжёлым. Привычные последствия дневного сна, подкреплённые долгим пребыванием в сидячем положении.

Потянувшись в разные стороны, Александр громко вздохнул и, заглянув в уборную, ещё раз наведался на кухню, чтобы сделать себе чай. После он вернулся в гостиную и позвонил Вике, желая убедиться, что у них с Аней всё было хорошо.

Однако хорошо всё не было.

Вика сообщила Александру, что Аня заболела. Температура, кашель, сопли и всё в таком духе. Во время предыдущих звонков Вика уже упоминала, что у Ани начали проявляться симптомы простуды, отчего она сходила в ближайшую аптеку и купила нужных лекарств. Вика рассчитывала предупредить развитие болезни, но, очевидно, сделать ей это всё-таки не удалось. Сейчас Аня лежала в постели и смотрела по телевизору вечерние мультики.

Со слов Вики, ничего критичного у Ани не наблюдалось, но Александр всё равно попросил звонить ему в случае чего. Сам же он в ответ рассказали Вики обо всех последних событиях, после чего они согласовали время следующего планового звонка.

— Береги себя, — попросила она его напоследок.

— Ты же меня знаешь, — ответил Александр с улыбкой.

Попрощавшись, Александр убрал телефон в карман и уже собирался вновь рухнуть на диван, как вдруг остановился. Отпив немного чая, он оглянулся по сторонам, в очередной раз убеждаясь, что дома, кроме него и Ростика никого не было. Вернее, дома не было отца и Пифагора. В подвале же по-прежнему сидели двое террористов.

Александр призадумался.

С одной стороны, ему, вероятно, не следовало к ним спускаться, а с другой…

А с другой Александр очень хотел посмотреть на то, что отец и Пифагор с ними сделали. И желание это исходило не из праздного любопытства, а из чёткого осознания собственной ответственности. Без Александра они бы здесь не оказались. Потому он должен был знать, что с ними делали.

— Ты же меня не сдашь, правда? — в шутку поинтересовался он у Ростика.

Молчание послужило ему утвердительным ответом.

Поставив кружку на ближайшую тумбу, Александр быстрым шагом направился к подвалу. Времени в запасе у него было не так уж и много, так что лучше было не затягивать. Остановившись у тяжёлой двери, Александр с помощью Покрова убедился, что оба террориста находились без сознания, и только после этого сдвинул засов вбок.

Дверь с трудом подалась навстречу, и Александр тут же поморщился от выплывшего из подвала запаха. Целая россыпь неприятных ароматов ударила ему в нос едва выносимой комбинацией. Тут были и моча с потом, и резкий запах химикатов, и что-то такое, что у Александра даже примерно распознать не получалось.

Пересилив собственное отвращение, Александр вошёл внутрь и первым же делом нащупал ладонью переключатель. Лампы под потолком загорелись, а прикованные к стульям террористы предстали взору Александра во всех кровавых подробностях.

И это было просто ужасно.

Взгляд Александра то и дело норовил убежать куда-нибудь в сторону, лишь бы не продолжать смотреть на сотворённые зверства. Хуже всего выглядел тот террорист, что был постарше. На его лице вообще живого места не осталось. Всё вспухло и кровоточило. Его явно били очень много раз. И, судя по всему, вырвали несколько зубов.

А ведь Александр вообще ничего не слышал и спокойно себе спал.

У этого подвала была очень хорошая звукоизоляция.

Александр подошёл ближе.

Хриплое дыхание доносилось от обоих террористов, так что они всё ещё были живы. Просто без сознания. И Александр не был уверен, отключились ли они от боли, или же дело было в подведённым к обоим капельницам. Стойки с прозрачными пакетами возвышались над прикрученными к полу стульями и спускали вниз тоненькие трубки, что иглами впивались в предплечья террористов.

В доме подготовке Александру все уши прожужжали на тему того, как важно девиантам сохранять ясность сознания. Предостерегали, чтобы не злоупотребляли алкоголем и иными веществами, ибо иначе их способности могли выйти из-под контроля. И хотя тому же отцу Александра выпивка вообще не мешала своими иллюзиями измываться над женой и детьми, выученных уроков Александр не забыл. Наверняка, и эти капельницы нужны были в первую очередь для того, чтобы террористы не могли психокинезом воспользоваться.

Как минимум, один из них дел точно мог наворотить.

Александр присел на корточки рядом с террористом, против которого был вынужден драться. Его лицо пока ещё сильно не пострадало, так что удивившая Александра молодость всё ещё легко считывалась.

— Тебя же зовут Макс, да? — почти шёпотом спросил Александр, припоминая услышанное в хостеле имя.

На ответ он, само собой, не рассчитывал и, мельком глянув на покрасневшие пальцы террориста (ему определённо что-то вставляли под ногти), снова выпрямился в полный рост.

Александр ещё раз оглядел подвал и подумал, что пора было бы уже уходить. И он даже начал поворачиваться к выходу, как вдруг ушей его достиг слабый голос.

Александр тут же остановился и опустил взгляд на пришедшего в себя преступника. Молодой террорист раскрыл один глаз и поднял его на Александра. Его губы медленно шевелились, исторгая наружу какие-то слова.

Александр колебался, не зная, прислушиваться ли ему или же уйти немедленно, и в это время голос террориста стал чуть громче.

— Он… лжёт… тебе… — проговорил он с жутким акцентом. — Алекс… он… лжёт… Мы… друзья… Ты… Я… друзья… Помоги… — попросил террорист с потёкшими по щекам слезами. — Молю… Алекс… Помоги… мне…

— Передай мне соевый соус, — попросил Пифагор, и Александр с кивком протянул ему баночку. — Спасибо.

Открыв крышку, Пифагор обмакнул в соусе ролл с тунцом и закинул его себе в рот.

— А это тебе, — проговорил он, отдавая другой ролл сидящему рядом Ростику.

Бульдог с жадностью ухватил еду зубами и, брызгая слюной, засеменил в зал.

— Слушай, а ему такое вообще можно? — поинтересовался отец. — Он же породистый, вроде. Как бы не продристался посреди зала.

— Нормально всё, — заверил Пифагор. — Ростик у меня всеядный. Как-то раз даже умудрился пищащую игрушку проглотить. Я думал уж к ветеринару везти придётся, ан нет, вышла в тот же день через задницу. Да и знает Ростик, где надо личинки сбрасывать. Ни разу ещё такого не было, чтобы пол мне обгадил.

— На дрессировку отдавал?

— Ага, — подтвердил Пифагор. — Пришлось выложить кругленькую сумму, но это того стоило.

— Жаль с детьми так нельзя, — откусывая пиццу, посетовал отец. — Заплатил разок, подождал, и бац, у тебя есть послушный отпрыск.

Александр, само собой, не упустил из виду обращённый к нему взгляд, и наигранно улыбнулся.

— Для родителей тоже не мешало бы что-то подобное организовать, — сказал он. — Заплатил разок, подождал, и бац, твой алкаш-отец больше не пьёт и не распускает руки.

Отец улыбнулся в ответ.

— Эх, мечты-мечты, — со вздохом проговорил Пифагор, обхватив пальцами бутылку с пивом. — Предлагаю выпить за то, чтобы они стали явью.

Отец от предложения не отказался и также пригубил пива, тогда как Александр к ним присоединяться не стал. Во-первых, с ним рядом никакого пива не стояло, а во-вторых он в целом не считал разумным сейчас пить что-либо, влияющее на сознание. В подвале под ними так-то двое террористов связанными сидели.

Александра вообще несколько поражало то, с каким спокойствием отец с Пифагором сейчас уминали за обе щеки суши и пиццу. Ещё и болтали так непринуждённо. Они же буквально вот совсем недавно двоих людей до полусмерти запытали. А ещё до этого Александр с отцом номер в хостеле разнесли.

Откуда такое безразличие?

Да, Александр и сам от еды не отказывался, да и поспать между делом успел, однако неправильность происходящего всё равно оставалась для него очевидной. Он всё это делал исключительно потому, что был вынужден, а не потому что считал, что так всё и должно было быть. Для Пифагора с отцом же, казалось, происходящее являлось обыденностью сродни походу на работу.

«Потому что именно такая у них работа», — сам себе ответил Александр, продолжая молча наблюдать за их разговором.

С учётом всех обстоятельств ему бы вообще не следовало задаваться подобными вопросами, однако увиденное внизу всё еще его не отпускало.

Александр не стал никому рассказывать о том, что спускался в подвал, и уж тем более не упоминал, как один из террористов с ним заговорил. Причём заговорил на русском языке, а не на каком-либо ещё. В хостеле-то Александр слышал от них только английскую речь.

И хотя тот же Черч из Нового Иерихона русским владел очень даже, слова Макса изрядно Александра поразили. То, что и как он говорил… У Александра это не выходило из головы.

Он почти сразу же выскочил из подвала, заперев за собой дверь, но мольба Макса всё равно продолжала без конца вертеться в его мыслях. Макс явно попутал Александра с кем-то из своих знакомых, однако в его заплаканных глазах было столько надежды, что Александр просто не мог перестать о нём думать.

Ещё и произнесённое им имя. Алекс… Не могло же это быть сокращение от «Александр»? Никак же не могло? Александр ведь никогда прежде с Максом не встречался. Он был в этом абсолютно уверен.

Тогда почему же его гложило сомнение?

Александр этого не понимал.

— Ты чего такой хмурной? — спросил у него отец, выводя из раздумий? — Обновка не понравилась? — со смешком спросил он.

Александр сперва даже не понял, о чём шла речь, но затем, догадавшись, опустил взгляд себе на грудь. Туда, где на чисто-белом фоне его новой футболки красовался профиль мультяшного розового пони. Покупая такую одежду, отец, видимо, надеялся «оригинально» пошутить, однако Александра означенный принт нисколько не смущал. Всяко лучше, чем и дальше ходить в изорванном тряпье, в которое превратилась его прежняя футболка.

— Размерчик не мой, — холодно ответил Александр, констатируя очевидное.

Футболка действительно была слишком уж ему велика. Нижний её край при опущенных руках едва ли не до колен Александру доставал.

— На вырост, — парировал отец, сделав ещё несколько глотков пива.

— На какой ещё вырост, Петь? — вмешался Пифагор. — Ему ж почти восемнадцать. Дети сейчас в это время расти и прекращают.

— Пускай в объёмах растёт, — продолжил настаивать на своём отец. — А то кожа да кости.

— Ты себя в зеркало давно видел? — ехидно заметил Пифагор, намекая на почти болезненную худобу отца.

— На больничных харчах особо не разгуляешься, — произнёс в оправдание отец. — Вот сейчас раскидаюсь с делами и приведу себя в форму.

— Ну да, ну да, — не скрывая скепсиса, проговорил Пифагор.

Александр же слова отца и вовсе решил оставит без внимания. Он регулярно посещал спортзал и потому прекрасно знал, что физическая форма у него была вполне приличная. Что внешне, что относительно функциональных возможностей. Хотя несколько килограмм мышечной массы он с годами всё же рассчитывал набрать.

— Вам в итоге удалось что-нибудь у террористов узнать? — спросил Александр, отодвигая от себя опустевшую тарелку.

Бессмысленная болтовня ему начала уже надоедать.

— Пока ничего полезного, — с лёгкой досадой признал Пифагор. — Оба на удивление хорошо держатся. Думали, малой быстро расколется, ан нет, пока упрямится. Но не переживай, долго это не продлится. У меня все раскалываются, — ни без гордости заявил он, вытирая рот салфеткой. — Рано или поздно.

— Отдыхай, пока есть возможность, — взял слово отец. — Скоро у тебя будет много работы.

— Поскорее бы, — тихо проговорил Александр.

— Уже вошёл во вкус? — с улыбкой спросил Пифагор. — Ты это, если что, обращайся. Девианту с твоими способностями всегда прибыльное дельце отыщу. Тыщ пятьдесят за вечер поднять — вообще не проблема.

Александр с сомнением посмотрел на Пифагора и дал свой однозначный ответ.

— Если это что-то нелегальное, то я сразу пас.

Пифагор тихо посмеялся.

— Поздновато переживать о законах, не думаешь? — проговорил он. — За всё, что вы с папаней сегодня натворили, по десятке строгача обоим уж точно светит. Это если вас просто не грохнут, что куда вероятнее

— Какой радужный прогноз, — прокомментировал Александр.

— Уж какой есть, — ответил Пифагор, разведя руками. — Так что забей на всё и переходи на Тёмную Сторону. У нас есть суши и пицца.

— Да отстань ты от малого, — вмешался отец. — Он у нас «хороший мальчик», — саркастично сказал он. — Хочет всё делать правильно. Пускай пробует. Жизнь всё равно нагнёт и возьмёт своё.

Обтерев салфеткой руки, Александр встал из-за стола и, бросив: «Я в туалет», — покинул кухню.

В уборной он слил из себя избытки жидкости, помыл руки и, всполоснув лицо, уставился на отражение в зеркале. Отцовское наследие улавливалось даже невооружённым взглядом. Внешне они были очень похожи. Нос, скулы и подбородок так и вовсе будто скопировали у одного и передали другому.

Александр прикоснулся рукой к уродующему лицо шраму.

Вот уж что точно являлось его уникальной чертой. Также доставшейся ему от отца.

На пару секунд фантомные боли снова вернулись, и Александр вновь умыл лицо холодной водой. Этой помогло.

Затем Александр шумно выдохнул, стёр влагу с лица и, выключив за собой свет, вышел из уборной.

— Так и что в итоге? Думаешь, он сдюжит? — донёсся с кухни вопрос Пифагора.

Понимая, что речь, скорее всего, шла о нём, Александр остановился и прислушался.

— А куда он денется? — ответил отец вопросом на вопрос. — Санёк — не дурак. Он понимает всю серьёзность ситуации. Как бы плохо всё не стало, он не сдрейфит, будь уверен.

— Знаешь по собственному опыту?

— Даже лучше, чем мне бы хотелось.

— Сам виноват, — заметил Пифагор. — Когда мой батя все берега попутал, я его просто застрелил.

— Так и Санёк бы меня до смерти забил, если бы ему не помешали, — рассказал отец. — Менты подтянулись, да и Вика, как могла, уговаривала его остановиться. Без этого меня бы точно пришлось с пола соскребать.

— Слышу в твоих словах гордость, — издав короткий смешок, заявил Пифагор.

— А как тут не гордиться? — спросил в ответ отец. — Мужик на то и мужик, чтобы своё отстаивать.

— Золотые слова.

Следом раздался звон сталкивающихся бутылок, обозначавших, по всей видимости, чёканье.

Простояв на месте ещё с пару секунд, Александр вновь зашагал вперёд и вернулся на кухню.

— Ты там по большому, что ли, ходил? — поинтересовался отец, не успел Александр сесть за стол.

— О смысле жизни задумался, — ответил Александр, садясь на табуретку.

— И как? — улыбаясь, вопросил Пифагор. — Понял чего-нибудь?

— Ага, — сказал с кивком Александр. — Понял, что всё ещё хочу есть.

И в подтверждение сказанного тут же откусил приличный кусок пиццы.

А отец с Пифагором, судя по лицам, явно остались таким ответом довольны.

Следующие минут десять все трое продолжали есть за столом, болтая о всякой всячине, пока в один момент в гостиной не раздался громкий лай.

— Ростик, тихо! — крикнул Пифагор своему разбушевавшемуся псу.

Но бульдог и не подумал прекращать, начав ещё и озлобленно рычать.

— Я посмотрю, — предложил Александр и, не дожидаясь ответа, встал на ноги.

Зайдя в гостиную, он не обнаружил ничего, кроме бешено лающего непонятно на что Ростика.

— В чём дело, приятель? — спросил Александр, медленно подходя ближе.

Он ещё раз внимательно осмотрел комнату, задержав взгляд на том её участке, куда была направлена морда бульдога. Однако даже солнечных зайчиков не обнаружил. Только лишь невысокая тумба да завешанная большим ковром стена.

Но Ростик всё продолжал рычать и лаять.

И тело его было напряжено до предела. Александр понял это сразу, как присел рядом с ним на колено и попробовал его погладить.

— Ну чего там?! — донёсся с кухни голос отца.

— Пока не знаю! — так же криком ответил Александр, попробовав почесать Ростика под подбородком. — Он прост… Ай!

Гавкнув в очередной раз, бульдог резко мотнул головой и вскользь цапнул Александра за палец. Один из его клыков прошёлся по основанию ногтя, отчего Александр рефлекторно вскрикнул и даже активировал Покров.

И тут он «увидел» её.

Девушку.

Она парила над полом всего в двух шагах от них с Ростиком, а её длинные волосы вытягивались и подрагивали, словно живые.

Александр растерялся.

«Смотря» на девушку, он совершенно не знал, что ему делать. Напасть? Или развеять Покров и предупредить отца с Пифагором о посторонней в доме?

Появление незнакомки действительно застало его врасплох.

Пребывая в нерешительности, Александр даже не шевелился, однако и девушка также не двигалась с места. Она просто зависла над Александром и смотрела на него широко раскрытыми глазами.

Поняла ли она, что Александр, её заметил?

Александр не знал.

Однако непрерывный лай Ростика всё же вывел его из ступора, и Александр начал спешно выпрямляться. Вернее, он попробовал выпрямиться, но стоило ему чуть-чуть разогнуть колени, как волосы девушки тут же устремились к нему. Они молниеносно обвились вокруг его тела и напрочь лишили возможности двигаться. Даже стальные цепи не смогли бы сковать Александра так, как сделал это незнакомка своими извивающимися волосами. И с каждой проходящей секундой они оплетали его всё больше.

Сконцентрировавшись изо всех сил, Александр заставил-таки себя податься вперёд. По его указу Покров швырнул обездвиженное тело на девушку, и та никак не могла от этого уклониться. Слишком велика была скорость рывка и слишком близко она летала. Столкновение было неизбежно.

Так, во всяком случае, думал Александр, пока силуэт девушки не стал совсем уж нечётким, а сам он не промчался сквозь неё, врезавшись в стену.

Пробив доски, Александр вывалился в спальню и неожиданно понял, что опутывавшие его волосы пропали. Они просочились сквозь его тело и остались где-то позади, возвращая полную свободу движений. И на сей раз Александр не стал терять время на раздумья.

— На меня напали! — крикнул он во всё горло, развеяв Покров буквально на мгновение.

После он вновь активировал свою способность и, отыскав незнакомку, ринулся в атаку. Волосы девушки мгновенно устремились навстречу, однако теперь так просто обездвижить его у них уже не вышло. Два волосяных отростка Александр перехватил левой рукой, а от остальных успешно уклонился, приготовившись схватить девушку за горло.

Но та вновь утратила плотность, едва только пальцы его начали на ней смыкаться. И не успел пролетевший насквозь Александр развернуться, как в очередной раз всё удлиняющиеся волосы попытались его связать.

— Ост!.. — начала что-то говорить девушка, но тут в гостиную ворвался Пифагор.

— Да что за х*йня тут творится?! — воскликнул он, пока Александр уклонялся от вездесущих волос.

— Невидимка! — рявкнул приковылявший за ним отец и потребовал закрыть уши.

А следом комнату заполонил необычайно пронзительный громкий звук. Если бы не защита Покрова, Александру наверняка пришлось бы и самому зажать уши, однако, помимо отца, он оставался единственным, кто твёрдо стоял на своих двоих. Даже Ростик умчался в спальню и забился там под кровать, болезненно скуля.

А уж какая мука отобразилась на лице девушки…

Вдавливая ладони в уши, она раскрыла рот в беззвучном крике и то и дело теряла чёткость, будто в любое мгновение могла исчезнуть окончательно. Однако, вопреки ожиданиям, она не только не исчезла, но и, резко выпрямившись, кинулась с гневным выражением на отца Александра.

Александр в ответ бросился ей наперерез и на сей раз даже смог девушку по-настоящему схватить. Сцепив на её поясе руки, Александр утянул девушку в прихожую и там упал вместе с ней на пол.

Волосы девушки снова оплелись вокруг Александра, но он был быстрее. Александр прижал девушку к полу и угрожающе сдавил пальцы на её горле. Ей оставалось лишь вновь стать нематериальной, но тогда и Александр бы опять освободился из её пут. И так по кругу.

Губы девушки шевелились, словно она пыталась что-то сказать, однако ничего внятного разобрать не получалось. Звуковая атака отца почти всё заглушала.

Если бы Александр мог сейчас говорить, он бы обязательно приказал девушке сдаться. Что бы она ни планировала сделать, её уже раскрыли. Продолжая сопротивляться, она бы навредила только самой себе.

Но лишённому такой возможности Александру оставалось лишь продолжать удерживать девушку на месте.

И «смотреть».

Александр рывком поднял голову. Всё случилось так неожиданно, что он совершенно не следил за обстановкой вне дома. И это была ошибка.

Стоящий за порогом парень уже сделал свой ход.

С невероятной скоростью он выбил входную дверь и на бегу впечатал кулак в лицо Александра. И удар этот был настолько сильным, что Александра тут же отбросило назад, вышвырнув через окно на улицу.

Боли, как и всегда, не было, и потому Александр быстро вернул контроль над телом, влетев обратно в дом. И ответив напавшему точно таким же ударом. Его окутанный Покровом кулак угодил тому прямо в нос.

Но не заставил даже вздрогнуть.

Парень довольно ухмыльнулся и вновь нанёс удар. Аккурат в солнечное сплетение.

Александра впечатало в стену.

«Нехорошо», — подумал Александр, глядя на воспарившую позади парня девушку. — «Очень нехорошо».

Он и с ней одной трудности испытывал, а тут ещё и этот сверхсильный добавился.

Дела становились всё хуже и хуже.

И Александр понятия не имел, что с этим делать.

Нужно было что-то решать.

Александр с террористами стояли друг напротив друга, и в любой момент их схватка могла продолжиться вновь. Перебирая в голове варианты, Александр искал способ разобраться сразу с обоими противниками или же разделить их, чтобы затем разделаться с каждым поодиночке. Второй подход был предпочтительнее, однако у Александра пока не получалось придумать, как это можно было организовать. К тому же ещё оставались отец с Пифагором. Их нужно было защищать, а удались Александр куда-нибудь с одним террористом, второй обязательно бы переключил своё внимание на них.

«Что же делать?» — задавался вопросом Александр, никак не находя на него ответа.

Но тут на смену порождённому его отцом шуму пришёл рёв десятков, если не сотен зверей. И оглушительный грохот чьего-то топота.

Парящая девушка нервно заозиралась по сторонам, а её волосы начали оборачиваться вокруг неё в некоем подобии защитного купола. Её напарник же состроил очень недовольную мину и, глядя на что-то, что Александру было невидно, вытянул перед собой руки.

Явно снова отец постарался.

Александр его новой иллюзии не видел, но это ему было и не нужно. Главное, что её видели террористы.

Сорвавшись с места, Александр врезался в размахивающего руками парня и вместе с ним помчался в стену. Разворотив кирпичную кладку, они вдвоём вывалились в ванную комнату, где Александр схватил парня за голову и принялся бить ею о край стальной ванны. Удар за ударом металлическая поверхность прогибалась всё больше, однако этим успехи Александра и ограничивались. Террорист никаких повреждений от столкновений не получал, а в один момент он и вовсе вырвался из захвата, отпихнув Александра в сторону. Затем он оторвал от стены раковину и разбил её о плечо Александра.

Во все стороны захлестала вода, а невредимые террорист с Александром продолжили выяснять отношения.

Приняв боксёрскую стойку, парень ловко впечатал Александру два джеба в щёку, после чего закончил комбинацию мощным апперкотом. Настолько мощным, что Александра аж до потолка подбросило. И не успел Александр приземлиться, как террорист схватил его за ногу и с силой дёрнул вниз.

Падая, Александр разбил спиной часть стены и выбил дверь в коридор, куда их схватка и переместилась. Оказавшись на полу, Александр подсечкой повалил нависшего над ним парня и залез на него сверху, принявшись лихорадочно наносить удары. Террорист яростно отбивался, но теперь Александр уже не позволял так просто себя отбросить. Напротив, манипулируя Покровом, он буквально вдавливал себя и парня вниз, заставляя скрипеть и прогибаться половые доски.

И град ударов не утихал ни на секунду.

Неизвестно, сколь долго мог продолжаться такой обмен, но вскоре к противостоянию присоединилась и девушка, чьи волосы раскинулись по дому, сродни паутине. Непрерывно удлиняясь, несколько прядей достигли Александра и начали обвиваться вокруг его торса, грозясь в скором времени накрыть с головой.

Прекрасно понимая, к чему всё шло, Александр схватил эти волосы левой рукой, а провой вцепился в предплечье лежащего под ним парня. И таща обоих за собой, устремился на улицу сквозь выломанную дверь.

Резко остановившись в паре метрах от крыльца, Александр швырнул обоих террористов перед собой. Парень врезался в капот арендованного автомобиля, а девушка приземлилась в небольшом овраге за ним.

У Александра появилось время на передышку.

По итогу скоротечного противостояния, он уже понял, что не мог реально навредить сражавшемуся с ним парню, ровно как и тот не мог причинить вреда ему. За Александром оставалось преимущество в виде полёта, однако оно полностью нивелировалось вмешательством девушки, которая к тому же ещё и обездвижить его могла. Пока ничего не предвещало поражения Александра, однако и путей к безоговорочной победе он тоже не видел.

Оставался лишь компромисс. Либо хватать отца и улетать с ним куда подальше, либо пытаться увести обоих террористов прочь, а потом как-то от них сбегать. И в обоих вариантах ещё нужно было постараться не попасться правоохранительным органам. Они бы точно задали Александру вопросы, на которые он бы не смог дать удовлетворяющего и его, и их ответа.

— И чего они все только так о тебе распинались? — спросил внезапно парень, поднимаясь на ноги. — Вообще же ничего особенного.

Смысла этого высказывания Александр не понял, да и не было у него времени, чтобы о нём размышлять.

Шагнув вперёд, парень с размаху хлопнул ладонями, и Александра сбила с ног едва различимая волна. Подъём в вертикальное положение много времени не занял, однако террорист всё равно успел оторвать от машины дверцу и швырнуть её в Александра. Очередная безвредная атака, итогом которой стала отскочившая от головы дверь.

Только вот следом за дверью в полёт отправился и весь остальной автомобиль.

Александр уже собрался было отлететь в сторону, как заметил, что за его спиной на крыльце появился отец.

«Вот нашёл же время!» — воскликнул про себя Александр и незамедлительно бросился автомобилю навстречу.

Столкновение сопровождалось жутким скрежетом металла и разлетающимися во все стороны обломками.

Защищая отца, Александр своим телом прижал автомобиль к земле и полностью погасил его инерцию.

— Идиот! — рявкнул бросивший машину террорист и напрыгнул на Александра со спины.

Ударом он повалил Александра на землю и, усевшись сверху, подобно тому, как сделал Александр ранее, принялся сыпать ударами. Только вот его удары выходили куда увесистее.

Александр по-прежнему не чувствовал боли, однако всё нарастающий темп атаки мешал ему сконцентрироваться на ответных действиях. Под столь яростным напором его голова постепенно погружалась в землю и в скором времени обещала скрыться в ней целиком.

Восприятия Александра достигала целая россыпь разнообразных звуков, за которыми, как он думал, стоял отец. Видимо, пытался помочь ему своими иллюзиями, да только на натиске террориста все его потуги никак не сказывались. Бить Александра уж точно никто не прекращал.

Желая хоть как-то переломить ситуацию, Александр решил подняться в воздух прямо с террористом на себе, но и тут его постигла неудача. Только он начал отрываться от земли, как его ноги оплели волосы пришедшей в себя девушки, что одним рывком бросила Александра обратно вниз. Следом же она распространила волосы по всей поверхности его тела и начисто лишила Александра возможности двигаться. Александр больше не мог даже пальцем пошевелить.

А лицо его всё продолжало принимать удары.

Изо всех сил пытаясь вырваться, Александр раз за разом терпел неудачу, пока окончательно не убедился в безвыходности своего положения. Оставаясь неуязвимым, он всё равно проиграл, не имея возможности оказать хоть какое-то сопротивление.

И что дальше?

Просто сдаться?

Это сулило однозначную смерть его отцу и, что хуже всего, ставило под угрозу жизни Вики и Ани. Без Александра некому было о них позаботиться.

Значит, он не мог сдаться. Ни при каких обстоятельствах.

Нужно было иное решение.

Бросив попытки освободиться, Александр всецело сосредоточился на наблюдении. Ему нужно было найти хоть что-то. Александр устремлял свой «взор» во все стороны разом и проникал им за стены близлежащих домов. Некоторые из соседей Пифагора уже звонили в милицию и сообщали о развернувшейся на улице битве девиантов. Хорошая и вместе с тем очень плохая новость.

«Видел» Александр и самого Пифагора, что с Ростиком на руках выбегал через заднюю дверь дома в огород. И судя по тому, с каким рвением он затем побежал к забору прямо по своим грядкам, с его стороны ждать помощи однозначно не стоило.

Но кое-что потенциально полезное Александру обнаружить всё-таки удалось. И ему даже не нужно было ничего делать, чтобы потенциал этот реализовать. Только лишь немного подождать. И надеяться, что никто из террористов этого раньше времени не заметит.

Удары начали замедляться, и Александр заметил разгорающийся спор между террористами. Девушка что-то яростно кричала парню, а тот с не меньшей эмоциональностью огрызался в ответ. Причины ссоры для Александра оставались неясны, однако ему это было и неважно. Ведь вспыхнувший в поломанном автомобиле огонь наконец-то достиг топливного бака.

Прогремел взрыв.

Александр сразу почувствовал, как пропали связывающие его волосы, а сидевшего на нём террориста смело куда-то в сторону. Выкопавшись из той ямы, в которую его вколотили, Александр быстро поднялся на ноги и направился к лежащему на земле парню, что жадно хватал ртом воздух, то и дело срываясь на хриплый кашель. Похоже, его стойкость до аналогичной у Александра всё же не дотягивала.

С другой стороны, напарница террориста в момент взрыва и вовсе испарилась, подтвердив уже имевшиеся у Александра подозрения. Она являлась чьей-то психокинетической проекцией, а не реальным живым существом. И это, безусловно, радовало.

Подойдя со спины к не успевшему прийти в себя террористу, Тав сплёл руки в удушающий захват и взлетел вместе с парнем в небо. Террорист отчаянно пытался вырваться, но Александр, не ослабляя хватки, всё набирал и набирал высоту. Только по прошествии секунд двадцати он решил, что всё-таки хватит и под острым углом помчался вниз.

Скорость полёта увеличилась кратно и уже через считанные мгновения Александр пробил террористом первый берёзовый ствол. Выбрав для приземления невысокий холм чуть вдали от домов, Александр буквально протаранил террористом несколько деревьев, вслед за чем впечатал его на полном ходу в землю. Столкновение выдалось настолько сильным. что, приземлившись, Александр с террористом образовали вокруг себя небольшой кратер и, отскочив от холма, покатились вниз по склону.

Оттолкнув от себя обмякшего, но всё ещё живого террориста, Александр остановил своё падение и, вновь взмыв в воздух, помчался обратно к отцу.

Воздух пронзила целая россыпь милицейских сирен.

— Убираемся отсюда! — крикнул Александр, приземлившись на крыльце дома Пифагора и развеяв Покров.

— Не с пустыми руками, — спокойно ответил отец. — Спускайся в подвал и хватай одного из боевиков.

— Ты рехнулся?! — возмутился Александр, отлично слыша, как приближались сирены.

— Делай, что говорят! — рявкнул на него отец. — Нет времени спорить!

Александр выругался, но спорить действительно не стал. Активировав Покров, он залетел в подвал и, недолго думая, разорвал оковы Макса. Закинув его себе на плечо, Александр поднялся наверх, где отец уже ждал его у задней двери. Там Александр закинул отца на второе плечо и медленно, чтобы никого не уронить, оторвался от земли.

Отец заверил, что обеспечит им надёжное прикрытие, а потому Александр не стал набирать по-настоящему большую скорость. Хотя убраться от дома Пифагора он желал как можно скорее.

Летя над крышами, Александр «видел», как мимо по дороге проезжала целая колонна из милицейских машин, пожарного расчёта и бригады скорой помощи. Все милиционеры были поголовно вооружены, а в отдельном бронированном микроавтобусе ехал специализированный отряд по задержанию девиантов. Последних Александр опознал по характерным значкам и обмундированию, которые ему демонстрировали ещё в доме подготовки на одном из занятий. Тогда Александру и остальным в его группе как раз рассказывали, кто за ними явится, если они вдруг надумают пойти против действующего законодательства.

Что, собственно, Александр сейчас и делал.

Ведущая микроавтобус женщина вдруг повернула голову в направлении Александра, и на какой-то миг ему показалась, что она его видела. Александр даже приготовился ускориться, внимательно следя за её реакцией, однако всего через пару секунд женщина вновь обратила свой взгляд к дороге.

Александр чуть расслабился, но полёт на всякий случай всё же малость ускорил.

Приземлился он десятью минутами после в месте, которое указал отец. Это была узкая дорога меж двух рядов гаражей, на которой в настоящий момент не наблюдалось ни души. Ступив на землю у покрытых ржавчиной ворот, Александр опустил рядом отца и уложил под ноги Макса.

— Может, всё-таки куда-нибудь подальше улетим? — предложил Александр, развеивая Покров. — Куда-нибудь, где шанс натолкнуться на людей будет пониже.

— Здесь нормально, — коротко ответил отец, хмуро оглядывая окрестности. — А теперь помолчи и не мешай мне думать.

Александр недовольно скривился, однако желание дать колкий ответ в себе подавил. Его сейчас и так слишком сильно переполняли эмоции, чтобы ещё больше их распалять. Нет, лучше подождать, пока отец озвучит свой план действий, а уже потом что-то предпринимать самому. В конце концов, у отца Александра опыта в подобных передрягах было куда как больше. И Александру очень хотелось верить, что отец с этим опытом сумеет что-нибудь толковое предложить.

Очень хотелось.

Оперевшись спиной о ворота, Александр поёжился от холода. Одежда его снова превратилась в дырявые лохмотья, что продолжали держаться на теле одним лишь чудом. К тому же, когда вся эта заварушка с террористами началась, Александр находился внутри дома и, соответственно, без обуви. А после взрыва автомобиля даже от его носков практически ничего не осталось.

Александр опустил взгляд на лежащего на холодной земле Макса. Вот уж кому сейчас точно было гораздо хуже. Хотя, с другой стороны, Макс находился без сознания, так что ничего чувствовать был не должен. По крайней мере, пока.

Александр выбрал Макса, по причине того, что он банально выглядел лучше, чем тот второй террорист. Брать с собой мужика Александр испугался, считая, что больно уж велики были его шансы умереть прямо в дороге. Макс же, несмотря на все повреждения, создавал впечатление человека, который ещё мог побороться за свою жизнь. Хотя бы какое-то время.

Впрочем, лежание на холодной и грязной земле его выживанию явно не способствовало.

— Что с ним делать будем? — спросил Александр, указывая отцу на Макса.

— То, что и планировали, — безучастно ответил отец. — Будем допрашивать.

— Как? — задал следующий вопрос Александр. — И где?

— Я думаю, — пробурчал отец.

— Так думай быстрее.

Отец с прищуром посмотрел на Александра и тут же отвернулся, вновь погрузившись в раздумья.

Александр вздохнул, присел на корточки и поднял глаза к небу.

Наплывающие с запада серые тучи всё больше подменяли собой синеву, что явственно намекало на скорое начало дождя. И отгремевший следом где-то вдали гром послужил тому лишним доказательством.

Александр очень старался не думать о том, какие следы мог оставить в доме Пифагора. Отпечатки пальцев там и прочее. С учётом брошенного ими в подвале и подвергнутого пыткам террориста вероятность отъехать Александру в места не столь отдалённые становилась как никогда велика. Стоило милиции получить указывающие на него улики, и с нормальным будущим Александр мог сразу же прощаться. Дальше либо за решётку, либо в вечные бега.

Такие себе перспективы.

Александр перевёл взгляд на отца.

Вот она, его единственная надежда выпутаться. И единственная же причина, почему Александр вообще оказался во всю эту историю втянут. Альфа и омега, чтоб его.

«Бл*дство», — выругался про себя Александр, медленно выпрямляя ноги. — Какое же всё это бл*ядство, — проговорил он затем тихим голосом.

Ещё минуту его отец вышагивал, хромая, из стороны в сторону, вслед за чем остановился, кивнул каким-то своим мыслям, и повернулся к Александру.

— Полетели, — сказал он, делая два шага навстречу. — Я знаю, что нам делать.

Александр приземлился у одного из подъездов многоэтажного дома.

— Поставь меня и иди следом, — сказал отец, и Александр тут же опустил его на землю.

Не развеивая Покрова, Александр повнимательнее изучил окружение, но ничего потенциально опасного не обнаружил. Типичный жилой комплекс, которые очень полюбили возводить в городе за последние несколько лет. И, судя по тому, сколь много пустых квартир Александр здесь «видел», этот жилой комплекс был введён в эксплуатацию совсем недавно.

Его отец тем временем достал из кармана связку ключей и приложил один из них к домофону. Дверь негромко пропищала и открылась. Александр пропустил мимо себя не видящую его старушку, что также заходила в подъезд, и только после этого прошёл сам.

Отец вызвал лифт.

Сперва все трое сохраняли гробовое молчание, но затем старушка решила завязать разговор.

— Вы у нас новенький? — спросила она у отца. — Не видела вас тут раньше.

— Да, совсем недавно переехал, — ответил с улыбкой отец. — Владимир меня зовут. Рад знакомству…

— Маргарита я, — представилась старушка.

— А по батюшке как? — попросил уточнить отец. — Не могу же я к столь почтенной даме только по имени обращаться.

— Ха, — усмехнулась старушка. — Алексеевна. Маргарита Алексеевна.

— Рад знакомству, Маргарита Алексеевна.

Лифт опустился на первый этаж.

Пропустив выходящих из него женщину с ребёнком, Александр первым заскочил внутрь и вместе с Максом прижался к углу, после чего отец встал прямо перед ними. Так, чтобы, даже если в лифт зашёл бы кто-нибудь ещё, коснуться Александра или Макса они бы не смогли.

— Вам какой этаж? — поинтересовался отец, протягиваю руку к панели с кнопками.

— Девятый, — ответила Маргарита Алексеевна.

— Какое совпадение. Мне тоже, — сказал отец, нажимая на цифру девять.

— Вы к нам один или с семьёй? — спросила Маргарита Алексеевна, стоило дверям лифта закрыться.

— Один, — произнёс отец. — Любящей семьёй меня Бог, к сожалению, обделил.

— С женой поссорились?

— Можно и так сказать.

— А дети?

— Достались жене.

— Пил, что ли?

— Не без этого.

— Значит, сам виноват.

— Не могу спорить.

Отец с Маргаритой Алексеевной вели на удивление душевную и даже откровенную беседу. Александр такого от отца совсем не ожидал. Разумеется, никакой конкретики отец не озвучивал, да и видела Маргарита Алексеевна, вне всяких сомнений, не его настоящее лицо, но всё равно Александр был несколько удивлён.

Динамик в лифте просигналил о прибытии на нужный этаж и стальные двери распахнулись.

— От же ж, — с вздохом проговорил отец. — Похоже, бумажник в машине оставил. Придётся возвращаться.

— Внимательней надо быть, — по-доброму сказала Маргарита Алексеевна, выходя из лифта.

— Приятно было познакомиться, — попрощался отец, левой рукой нажимая на кнопку шестого этажа.

— Взаимно, — с кивком ответила Маргарита Алексеевна и даже помахала на прощание.

Спустившись на три этажа, отец с Александром также вышли из лифта и остановились у квартиры под номером шестьдесят девять.

Отец вновь достал из кармана ключи и одним из них отпёр входную дверь.

— Ванная слева по коридору, — сообщил отец, первым заходя внутрь, и включил свет. — Бросай его там.

Войдя следом, Александр захлопнул за собой дверь и, как и сказал отец, направился прямиком в ванную комнату. Там он осторожно уложил Макса в ванну и, наконец, отключил Покров.

— Сделано! — крикнул он отцу.

Скинув на пол исстрадавшуюся одежду, Александр со всех сторон оглядел себя в зеркале, дабы убедиться, что никаких ран им получено не было. Находиться подле взрывающегося автомобиля ему ещё никогда не приходилось. Да и в таких серьёзных драках с другими девиантами, какие недавно имели место быть, он прежде тоже не участвовал. Покров Покоровом, но мало ли. Лучше было всё перепроверить.

И, на счастье Александра, его психокинез вновь проявил себя выше всяких похвал. Ни единой новой царапинки. Александр даже начал задумываться о том, а существовало ли вообще хоть что-то, способное ему в Покрове навредить. Жерло вулкана там или ядерная бомба.

Хотя не то чтобы он хотел когда-либо это проверять.

Завершив самодиагностику, Александр вышел из ванной и неспешным шагом двинулся по квартире. Мебели в ней было мало. Прямо совсем по минимуму. Однако этот самый необходимый минимум всё же имелся. Шкафы, тумбы, несколько табуреток на кухне. Пара кресел и телевизор в гостиной. В спальню Александр не заходил, там отец чем-то занимался, но в остальном квартира выглядела так, что в ней вполне можно было жить. Однако никто этого явно не делал.

— А что это за квартира вообще? — спросил Александр, когда отец вышел из спальни, полностью сменив одежду.

Ещё в левой руке он сжимал новую трость, а в правой нёс ещё несколько чистых вещей.

— Моя, — коротко ответил отец, кидая Александру водолазку со спортивными штанами, а также трусы и носки. — Обуви запасной нет.

— Так ты здесь жил после побега? — поинтересовался Александр, начав переодеваться. — И когда только купить успел?

— Когда здание ещё только строилось, — сообщил отец. — Года полтора-два назад. И нет, я здесь впервые. Заготовил в качестве запасного аэродрома на крайний случай. Вот он и настал.

— И что, нас здесь не найдут?

— Вот и проверим, — сказал отец, хромая в коридор. Александр двинулся следом — Квартиру я покупал через подставных лиц, так что со мной её никак не связать. Но у Пифагора нас всё же нашли, — заметил он, заходя в ванную. — И тут варианта два. Либо нас кто-то сдал, либо у боевиков есть способ отслеживать местоположение своих. Шмотки у обоих я вдоль и попрёк прочесал, в них ничего не было. Возможно, что-то вживили им под кожу. Ты же видел ублюдка насквозь? — спросил отец, кивнув на лежащего в ванне Макса. — Заметил что-нибудь подозрительное? Маячок там какой-нибудь?

Пока Александр раздумывал над ответом, отец открыл дверцу висящего над раковиной шкафчика и достал из него запакованный шприц вместе с маленькой прозрачной ампулой.

— Нет, — наконец ответил неуверенно Александр, плохо представляя, а как вообще этот маячок должен был выглядеть.

Он же что-то подобное только в фильмах видел.

На всякий случай Александр ещё раз активировал Покров и очень внимательно «посмотрел» на Макса.

— Точно нет, — сказал он, отключая способность. — Вообще никакой электроники. Даже внутри.

— Если у второго тоже ничего не было, то, вероятно, среди боевиков есть девиант с подходящим психокинезом, — предположил отец, набирая в шприц всё содержимое ампулы. — Дай мне его руку, — попросил он, указывая шприцом на Макса.

Александр сделал, как было сказано, и отец ввёл содержимое шприца Максу прямо в вену.

— А это что? — поинтересовался Александр.

— То, благодаря чему он не придёт в себя ещё как минимум сутки, — ответил отец, бросая шприц в раковину. — С допросом придётся повременить. Сперва узнаем, как нас нашли.

Сказав это, отец вышел из ванной, и, чуть поколебавшись, Александр последовал за ним.

— Я пойду разыщу Пифагора и попробую выяснить, кто мог нас сдать, — сообщил отец уже у входной двери. — Ты остаёшься здесь. Если боевики снова заявятся, хватай нашего и беги. С ним одним тебе будет проще уйти, чем ещё и меня тащить. В крайнем случай бросай его и выбирайся в одиночку.

— Приманку из нас хочешь сделать? — не мог не спросить Александр, глядя, как отец, накидывал на себя куртку.

— Если вас найдут и здесь, значит, Новый Иерихон точно может отслеживать своих боевиков, — ответил отец. — Как минимум, это мы выясним. В гостиной есть стационарный телефон. Позвоню на него ровно через двенадцать часов. Если никто не явится, бери трубку. В противном случае звони по этому номеру, — сказал отец, протягивая Александру сложенную бумажку. — Буду ещё жив, точно отвечу.

— Как-то не слишком обнадёживающе звучит, — заметил Александр, принимая номер.

— А мне тебе как маленькому обещать, что всё будет хорошо? — усмехнувшись, спросил отец.

И предельно красноречивый взгляд Александра послужил ему ответом.

— В ванной есть перекись и бинты, — продолжил выдавать инструкции отец. — Обработай и перевяжи раны у спящей красавицы. А то помрёт ещё раньше времени.

— Я бы ещё знал, как это делается, — тихо пробормотал Александра, возрождая в уме всё, что помнил об оказании первой медицинской помощи.

Кое-какое представление о процессе у него, конечно, имелось, те же бытовые порезы он давно уже сам себе обрабатывал. Да только вот прошедший через пытки террорист явно на шкале сложности повыше располагался. Уровней эдак на десять, если не больше.

— Справишься, я в тебя верю, — сказал с улыбкой отец, чем вот ни разу Александра не подбодрил — Это запасной ключ от двери, — сообщил он, кладя на тумбу отливающий серебром ключик. — Всё я пошёл. До связи.

Попрощавшись, отец вышел из квартиры и закрыл дверь на ключ. А Александр затем ещё и дополнительную щеколду до конца прокрутил.

Оставшись один, Александр не стал терять времени даром и сходу направился в ванную комнату. Там он первым делом вытащил Макса из ванны и уложил его на коврики на полу. Вновь прибегнув к Покрову, Александр проверил Макса на наличие внутренних повреждений (по крайней мере, тех из них, которые Александр мог распознать), после чего принялся за дело.

Вооружившись ножницами, он надрезал одежду Макса в тех местах, где она мешала обрабатывать раны. Таковых было не очень-то много, ибо, «беседуя» с Максом, отец и Пифагор в основном увечили его руки да ноги. По лицу тоже прошлись, но заметно меньше, а туловище за вычетом полудюжины ушибов и вовсе оставалось по большей части нетронутым.

Начал Александр с головы. Отыскав в квартире пару полотенец, он сперва вымыл Максу лицо, после чего перекисью водорода обработал на нём все немногочисленные раны. Кровь почти везде уже успела засохнуть и налипла корочкой, что предотвращало дальнейшую кровопотерю. Лишь рассечённая бровь ещё продолжала чуть-чуть кровоточить, и в случае с ней Александр воспользовался ватой и пластырем.

Затем он перешёл к рукам Макса, которым досталось больше всего. Вот уж где отец с Пифагором себя вообще не сдерживали. Тут были и сломанные пальцы, и колотые раны в предплечьях и даже ожоги. Ну и частично отслоившиеся ногти, под которые Максу что-то засовывали. В совокупности всё формировало по-настоящему ужасающую картину.

Александр почувствовал, как к горлу подступил неприятный ком.

Сглотнув и в очередной раз напомнив себе, что Макс — террорист, нацелившийся на него и его семью, Александр взялся за полотенца. Всполоснув их в раковине, он медленно и осторожно очистил руки Макса, вслед за чем принялся их обрабатывать. Перекись водорода уходила только в путь, и Александр даже начал побаиваться, что этой единственной баночки ему не хватит. Второй такой в шкафчике не было, а потому оставалось лишь экономить, чем Александр старательно и занимался.

На руках в дело пошли и бинты, что также стали очень уж быстро заканчиваться. Александр ещё попробовал соорудить импровизированные шины в местах переломов, однако ничего путного у него не вышло. Ему не хватало как подходящих материалов, так и соответствующего опыта. Местами кости же ещё и вправлять нужно было, за что Александр браться не решился. Мог всё ещё хуже сделать.

С ногами Макса дела обстояли не сильно лучше, отчего на них весь медицинский комплект Александра и закончился. Последние повязки ему пришлось накладывать уже не бинтами, а порванной в лоскуты простынёй, что он отыскал в спальне.

Завершив все манипуляции, Александр выпрямился в полный рост и, размяв затёкшую спину, вновь окинул Макса пристальным взглядом. В целом, получилось всё не так уж и плохо. Особенно если сильно не присматриваться. Рассудив, что он сделал всё, что мог, Александр оставил Макса на полу в ванной, а сам, помыв руки, направился в гостиную, где устало рухнул на одно из кресел.

За окном уже совсем стемнело и, как и ожидал Александр, вовсю лил дождь. Ещё не ливень, но уже и не морось.

Александра опять потянуло в сон.

Однако ситуация к дрёме совершенно не располагала. Новый Иерихон мог в любой момент наведаться вновь, и, если Александр не желал получить условную пулю во сне, то ему необходимо было продолжать бодрствовать. Он даже всерьёз задумался о том, чтобы все двенадцать часов до звонка отца провести под защитой Покрова. Так гораздо безопаснее да и об усталости с сонливостью можно было не переживать. Крайне разумный вариант, к которому Александр в итоге всё же решил прибегнуть.

Однако сперва ему самому нужно было позвонить.

Резко встав с кресла, Александр подошёл к висящему на стене телефону и по памяти набрал номер для связи с Викой. После третьего гудка на звонок ответили.

— Привет, это я, — тут же поздоровался Александр и не успел большо вымолвить ни слова.

— Романов Александр, я полагаю? — спросил у Александра совершенно незнакомый ему женский голос.

Александра как парализовало.

Он не то что заговорить, он даже выдохнуть не мог.

Александр не ошибся номером. Он абсолютно точно звонил на отданный Вике телефон. Только она могла на его звонок ответить. Однако голос был не её. Но имя Александра назвали верно.

«Как? Почему? Когда?» — возникали и тут же пропадали в разуме Александра вопросы.

— Я повторяю свой вопрос, — прервала повисшее молчание незнакомая женщина. — Это Романов Александр?

— Д-да, — очень тихо ответил Александр, чувствуя, как вмиг пересохло его горло.

— Прекрасно, — довольно проговорила женщина. — Меня зовут Елена Кин. Я из Нового Иерихона.

Все внутренности Александра ужались до одной крохотной точки. Подтвердилось его самое худшее предположение.

— Давай без глупостей и просто отвечай на мои вопросы, — сказала Елена. — Твой отец сейчас рядом с тобой?

— Нет, — ответил Александр и даже рефлекторно мотнул головой в его поисках.

— Просто предупреждаю, если попробуешь мне солгать, то…

— Я не лгу! — резко выпалил Александр. — Его здесь нет. Он ушёл.

— Хорошо, — спокойно продолжила Елена. — Тогда перейдём сразу к делу. Твои мачеха и сестра у нас. Они в полном порядке. Пока, — сильно выделила она интонацией последнее слово. — И уверяю тебя, я не имею никакого желания им вредить. Ни тебя, ни их эта история вообще никак не должна была коснуться. Но получилось так, как получилось. Мне жаль.

Александру пришлось с силой прикусить нижнюю губу, дабы не сказать того, что он думал насчёт её жалости. И куда она могла её себе засунуть.

— Скажи, Александр, ты же хочешь вновь встретиться со своими родными? — спросила Елена.

— Хочу, — незамедлительно ответил Александр.

— А я хочу вернуть своего друга, — сказала Елена. — Он же ещё жив, я надеюсь?

— Макс жив, — сообщил Александр. — Без сознания, но жив. Я буквально только что обрабатывал его раны.

Из трубки донёсся настолько тихий вздох, что Александр не был уверен, а не послышалось ли ему.

— Насколько серьёзно он ранен?

— Я не медик, но, вроде, ничего смертельного, — совершенно искренне поведал Александр.

— Пока что поверю тебе на слово, — чуть погодя, заявила Елена. — Александр, как ты смотришь на то, чтобы встретиться со мной и немного поговорить? Обсудим, как нам обоим получить то, чего мы желаем, и мирно разойдёмся. Только ты и я.

— Просто разговор? — с нескрываемым недоверием спросил Александр.

— Просто разговор, — подтвердила Елена. — Никаких подстав. Если не будешь делать глупостей, мы действительно всего лишь поговорим. Давай через два часа у тебя дома. Ты же успеешь добраться?

— Успею, но…

— Значит, договорились, — перебила Елена, не дав Александру закончить. — Не заставляй меня ждать, Александр. Я этого очень не люблю.

И она повесила трубку.

А Александр, не зная, как ещё ему выплеснуть бившие через край эмоции, просто во весь голос заорал:

— С**кааа!

Дождь лил как из ведра.

Улицы поплыли из-за не справляющейся канализации, а деревья прогибались под натиском бушующего ветра. С очередным порывом упали мусорные баки у магазина, и по дороге покатились различные отходы. Каждую минуту по несколько раз гремел гром.

Александр стоял на краю крыши и «взирал» на всё это под защитой Покрова. Он оставался неподвижен. Ни холод, ни обрушивающиеся на него массы воды не могли поколебать Александра. Вот уже почти полчаса он стоял так на крыше многоэтажного дома и следил за тем, как всемирно известная террористка хозяйничала в его квартире.

Елена Кин из Нового Иерихона. Она зашла в квартиру ровно двадцать семь минут назад. Воспользовавшись ключом, она открыла входную дверь, разулась в прихожей и с пакетом в руках проследовала на кухню. Там она включила свет и… взялась за готовку. Ничего особенного, лишь поставила вариться принесённые пельмени да настрогала несколько бутербродов с ветчиной и сыром.

Уменьшив огонь под кастрюлей, Елена отправилась на прогулку по квартире и зашла буквально в каждую комнату. Она не рылась ни в чьих вещах, и, в целом, у Александра не складывалось впечатление, будто она искала что-то конкретное. Скорее, просто осматривалась, иногда беря в руки те или иные предметы. Фотографии, например, или же некоторые из наград Александра за победы в соревнованиях по скалолазанию.

Мало-помалу подходило оговоренное время встречи, однако Александр пока не спешил к своей квартире спускаться. Он тщательно выискивал любые намёки на засаду и наличие неподалёку других террористов. Александр проверил своим «взглядом» абсолютно каждую квартиру в его доме, а также несколько соседних зданий. Опустившаяся на город тьма и плотный дождевой поток надёжно скрывали Александра от посторонних глаз, и потому он мог спокойно и неспешно всё изучить.

Но сколь бы внимательно он ни «вглядывался», а никаких признаков обмана со стороны Елены обнаружить не мог. Как и говорила по телефону, она была совершенно одна.

Закончив с осмотром квартиры, Елена вернулась на кухню и выключила огонь под пельменями.

— Спускайся уже, — негромко сказала она, поворачивая голову по направлению к Александру. — Хватит под дождём мокнуть.

Елена никак не могла его видеть. Фактически прямо сейчас она смотрела в угол меж потолком и двумя стенами. И всё же Александра она однозначно обнаружила. Как и совершенно точно знала, что он за ней следил и прекрасно её «слышал».

Чуть поколебавшись, Александр последовал её словам. Он сделал шаг с края крыши и, воспарив, неспешно пролетел к балкону возле кухни. Елена открыла ему дверь и запустила внутрь.

— Весь пол залил, — сказала, улыбнувшись, она. — Может, сперва в ванную заглянешь? Тебе явно не мешает обтереться. Да и переодеться тоже.

Александр на это даже не пошевелился.

— Как знаешь, — пожав плечами, произнесла Елена и указала пальцем на стол. — Присаживайся, сейчас накрою.

Александр медленно прошёлся по кухне и приземлился на стул у стены.

А Елена тем временем действительно принялась накрывать на стол. Сперва она поставила в центр блюдце с бутербродами, потом разложила пельмени по двум тарелкам и расставила их по краям. Следом на стол легли столовые инструменты, и поставился кипятиться чайник.

— Ну что ж, приятного аппетита, — сказала Елена, усаживаясь напротив Александра.

Она насадила на вилку первую пельмешку, подула на неё и закинула в рот, закусив затем одним из бутербродов.

— Надеюсь, ты не против, что я позволила себе воспользоваться вашей кухней? — спросила она, прожевав. — Тяжело найти время нормально покушать, когда воюешь с целым миром.

Ещё две пельмешки были съедены в мгновение ока.

— Ты тоже кушай, пока не остыло, — предложила Елена. — Пельмени просто божественные. Купила в одной пекарне по дороге сюда. Продавщица очень рекомендовала, и должна отметить, не обманула.

Но Александр притрагиваться к еде не спешил. И дело было не в том, что он чрезмерно опасался подмешанной в них отравы, хотя и такие мысли у него тоже имелись. Просто он не хотел развеивать Покров. Это была его единственная защита, а Александр ведь даже не знал, на что Елена способна как девиант. Кое-что она ему уже продемонстрировала, но один только факт его обнаружения Александру мало о чём говорил.

— Тебе всё равно придётся отключить свою способность, — будто прочитав его мысли, предупредила Елена. — Мы тут с тобой для разговора собрались, а не для многозначительного молчания. Мне, конечно, нравится звук моего голоса, но диалога так не построишь.

Она была права в своём замечании, но, даже понимая это, Александр всё равно не решался сделать себя уязвимым. Его не покидало ощущение, что как только он развеет Покров, тут же целиком и полностью окажется во власти Елены и её дружков. Какой там разговор? Его бы просто заставили сделать всё, что бы им ни было нужно, а после бы легко от него избавились.

Елена посверлила его взглядом ещё с десяток секунд, вздохнула, протёрла руки с губами салфеткой и достала из кармана раскладной сотовый телефон.

— Ох уж мне это подростковое упрямство, — негромко пробурчала она, нажав на телефоне несколько кнопок и поднеся его к уху. — Hi. Give the phone to the elder one, — сказала она сразу, как с противоположного конца ответили на вызов.

Затем Елена положила телефон на стол и включила громкую связь.

— Слушаю, — раздался взволнованный голос Вики, от которого Александр едва не вцепился в телефон руками.

— Добрый вечер, Виктория, — поздоровалась Елена. — Узнаёте меня? Это Елена. Мы недавно разговаривали с вами и вашей дочерью.

— Да, — после небольшой заминки ответила Вика. — Я помню.

По тону её было понятно, что ничего приятного относительно состоявшейся беседы она не испытывала. И Вика определённо не горела желанием вновь вести с Еленой о чём-либо разговор.

— Отлично, — с улыбкой проговорила Елена. — Я сейчас нахожусь на кухне вашей квартиры, а напротив меня сидит ваш пасынок Александр. Я пригласила его на разговор и, чтобы вы знали, даже ужин приготовила. А он ни к еде ни притрагивается, ни даже слово вымолвить не соглашается. Полагаю, очень переживает за ваше с Аней благополучие. Не могли бы вы ему, пожалуйста, рассказать, как вы себя с дочерью сейчас чувствуете и как мы с вами обращались. Буду очень благодарна.

— Саш, ты правда там? — с некоторой опаской спросила Вика.

— Здесь я, — ответил Александр, мгновенно отключая Покров. Не понять такой жирный намёк от Елены было просто невозможно. — Как вы там? Всё хорошо?

Сырая одежда обдала его волной нестерпимого холода, и Александру стоило немалых усилий, чтобы убрать дрожь из своего голоса. Хотя тело его затряслось изрядно.

— За исключением того, что Аня всё ещё болеет, мы в полном порядке, — сказала Вика. — Они нам ничего плохого не сделали. Просто забрали из отеля и перевезли в какой-то дом. Даже лекарств Ане купили. И у них тут есть кто-то вроде доктора, кто за ней присматривает.

— Ясно, — облегчённо выдохнув, произнёс Александр, растирая замерзающие руки. — Рад это слышать. Обо мне тоже можешь не переживать. Скоро я со всем разберусь, и вы сможете вернуться домой. Просто подождите ещё немного, и…

— Извиняюсь, что прерываю, но время звонка ограничено, — перебила его Елена и, отключив громкую связь, вновь поднесла телефон к уху. — Большое спасибо за содействие Виктория. Постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы ваша с Александром встреча состоялась как можно скорее. Пока.

Попрощавшись, она сложила телефон и сунула его обратно в карман.

— Ну вот, — довольным голосом сказала она. — Это было не так уж и сложно, правда?

Александр раздражённо нахмурился и продолжил молча бороться с одолевавшей его дрожью.

— Предложение сходить в ванную и переодеться всё ещё в силе, — напомнила Елена.

— Всё нормально, — сухо ответил Александр, усилием воли заставляя себя дрожать поменьше. — И так скоро высохнет.

— Хозяин — барин, — процитировала Елена известную поговорку, встав затем из-за стола. — Но чай, я, пожалуй, всё-таки заварю. Тебе сколько сахара положить?

— Две ложки.

— Лимон?

Александр отрывисто кивнул и принялся внимательно следить за действиями Елены, как и просто изучать её взглядом.

А изучать было что.

Елена была довольно молода. Старше Александра, но точно младше Вики. Ростом выше среднего. Её опущенные до плеч волосы пребывали в некоем пограничном состоянии между осмысленной причёской и полнейшим бардаком. Под глазами легко считывались красноречивые тёмные круги. Какая-либо косметика отсутствовала напрочь.

В целом, она создавала впечатление человека, который постоянно был по уши в делах и почти не оставлял времени для ухода за собой. Если ей и удавалось поспать хотя бы две трети от общепринятой суточной нормы, то это, вероятно, уже являлось для неё немалым успехом. Даже одежда Елены была подобрана так, чтобы быть максимально функциональной и комфортной. Никаких там каблуков и юбок.

— Держи, — сказала она, протягивая Александру пышущую паром кружку.

И Александр без возражений горячий напиток принял, попутно отмечая ещё одну особенность Елены. Она превосходно владела русским языком. Не было даже намёка на хоть какой-то акцент.

Поставив вторую кружку рядом со своей тарелкой, Елена вновь села за стол и продолжила есть как ни в чём не бывало. Чуть погодя, к ужину присоединился и Александр, осторожно насадив на вилку первую пельмешку.

— Ты знаешь, кто я? — спросила Елена.

— Елена Кин, глава Нового Иерихона, — с некоторой заминкой ответил Александр, не совсем поняв сути её вопроса.

Елена же сама ему представилась, во время их первого разговора по телефону. Да и в новостях о ней частенько рассказывали, как о лидере девиантской террористической группировки.

— Всё верно, — подтвердила Елена, одарив Александра пристальным взглядом. — Знаешь, зачем я ищу твоего отца?

— Он причастен к убийству твоего предшественника, — сказал Александр. — Прошлого лидера Нового Иерихона, я имею в виду. Собирал информацию о нём или что-то в этом роде.

Елена слабо улыбнулась и отпила немного чая.

— Он не просто собирал информацию. Он, фигурально выражаясь, был тем, кто нажал на курок, — рассказала она, чем изрядно Александра удивила. — Твой отец бы тем, кто непосредственно убил моего отца и спровоцировал гибель ещё сотен тысяч девиантов, — дала она пояснения. — Об этом он тебе, видимо, не рассказал.

— Нет, — очень тихо ответил Александр.

Он, конечно же, не собирался вот так запросто принимать слова Елены на веру, однако, если сказанное, ей было правдой, то Александр даже не знал, что о своём отце и думать. Если он и правда сделал всё то, что только что сказала Елена… То это выходило за все возможные рамки.

— Понимаю твоё удивление и недоумение, — продолжила Елена. — Но, как видишь, у меня есть очень веские причины искать встречи с твоим отцом.

— Ну так и решай свои проблемы непосредственно с ним, — злобно выдал в ответ Александр. — Причём тут мы с Викой и Аней? Или, раз он убил члена твоей семьи, ты решила поквитаться с ним таким же образом?

— Я уже говорила, что вас эта история никак не должна была коснуться, — спокойно парировала Елена. — Разыскать твою мачеху и сестру нам пришлось только из-за того, что ты и Пётр напали на двух моих товарищей.

— Ну да, а лысого телепортера с пистолетом в эту квартиру тоже мы сами послали? — огрызнулся Александр. — Втягивать они нас, видите ли, не хотели. То есть попытка похитить нас под угрозой смерти уже не считается?! — откровенно закричал он под конец.

Александр даже приподнялся на стуле и с угрозой упёрся обеими руками в стол.

Только спустя пару секунд он наконец понял, как его занесло, и, сев обратно, сделал несколько глотков чая, пытаясь таким образом успокоиться. Однако слишком поспешил и на эмоциях заглотил слишком много, отчего обжёг язык и горло. По итогу ментальное состояние его лишь ещё больше ухудшилось.

А Елена тем временем молча смотрела на него прищуренным взглядом и, казалось, что-то очень старательно обдумывала.

— Можешь сказать, кто конкретно пытался вас похитить? — негромко спросила она.

— Уильям Черч, — озвучил Александр имя, которое назвал ему отец.

— Черч, значит… — произнесла Елена и как-то странно усмехнулась. — Ясно. Мне жаль, тебе и твоим родным пришлось пройти через подобное, — принесла она свои извинения. — Даю слово, что ничего такого я не планировала и уж точно не приказывала. Я возьму это на личный контроль и обещаю, что угрожавший вам девиант ответит за свои действия.

Как ни странно, Александр не заметил в словах Елены ни малейшего признака лжи. Напротив, у него сложилось стойкое впечатление, что она действительно не знала об этом происшествии.

Хотя, с другой стороны, она могла быть просто очень умелой лгуньей. Или даже девиантом, способным как-то воздействовать на сознание.

— Повторюсь, Александр, мне нужен только твой отец, — в который уже раз сообщила Елена. — И, разумеется, Макс, которого вы сейчас удерживаете, — добавила она следом. — Мы можем и сами отыскать их обоих, но это займёт чуть больше времени и наверняка приведёт к новым стычкам между тобой и моими друзьями, чего лично я очень хотела бы избежать. Поэтому я предлагаю тебе сделку, — заявила Елена, сцепив в замок руки. — Устроим обмен два на два. Мы возвращаем Викторию и Аню, а ты передаёшь нам Петра и Макса. Что скажешь?

— … — Александр открыл было рот для ответа, но вдруг понял, что совершенно не знал, а что должен был на это сказать.

Самой собой, жизни Вики с Аней он ставил куда выше отцовской, и, если бы перед ним просто встал выбор между ними, он, не колеблясь, бы выбрал первых двух. Но тут-то речь шла о сделке с террористами. У Александра не было вообще никаких гарантий относительно того, что Елена сдержала бы своё слово. Чая с пельменями определённо было недостаточно, чтобы завоевать его доверие.

С другой стороны, просто взять и отказать Елене Александр тоже не мог. Слишком уж многое было на кону. Сейчас он должен был быть предельно осторожен. Опустив взгляд на стол, Александр изо всех сил обдумывал ситуацию, ища из неё наиболее благоприятный выход, однако желаемое решение так и не находилось.

— Тебе нелегко, понимаю, — произнесла Елена, так и не дождавшись от Александра ответа. — Чтобы там ни было, а Пётр — всё ещё твой отец. Давай так. Я дам тебе время до завтрашнего вечера, — предложила она. — Скажем, ровно до восьми часов. Обдумай всё как следует и позвони мне, если решишь согласиться. Если же звонка не последует, я приму это как отказ и дальше буду действовать, уже исходя из этого. Идёт? — спросила Елена, благожелательно улыбнувшись.

— Идёт, — незамедлительно согласился Александр.

Время — это именно то, что ему сейчас было нужно.

— Значит, договорились, — объявила Елена. — Тогда давай доедать и расходиться. Если у тебя есть какие-то вопросы, которые ты хотел бы мне задать, то не стесняйся, — несколько неожиданно предложила она. — На что смогу, отвечу.

Подобную возможность Александр упускать точно не собирался и потому предложение её охотно принял. У Александра имелся целый ворох вопросов касательно его семьи, а особенно прошлого отца и его связи с Новым Иерихоном, однако сперва он решил прояснить ещё один интересующий его момент. Тот, о котором он узнал совсем недавно.

— Можешь рассказать, кто такой Алекс? — спросил он, чем вызвал очень неоднозначную реакцию у Елены. На мгновение она полностью замерла, а после опустила кружку на стол, так из неё и не отпив. — Макс упоминал это имя. Просил его о помощи. Это тоже кто-то из Нового Иерихона?

Елена выдержала короткую паузу, после чего негромко вздохнула.

— Какой неожиданный вопрос, — сказала она. — Алекс — это наш с Максом старый друг. Однажды он спас нам обоим жизнь. Да и не только нам. Очень многие погибли бы, если бы не он, — поведала Елена до того потеплевшим голосом, что у Александра не оставалось никаких сомнений. Этот Алекс был ей очень дорог. — Но Макс, видимо, был не в себе, раз позвал его на помощь.

— Почему? — не мог не спросить после услышанного Александр.

— Потому что Алекс давно мёртв, — ответила Елена, вновь беря в руки кружку. — Его тоже убил твой отец.

Расставшись с Еленой, Александр покинул квартиру точно так же, как в неё попал. Через балкон.

Активировав Покров, он устремился навстречу громыхающему небу и почти целую минуту просто набирал высоту. Гроза стала ещё сильнее, и, когда очередной раскат грома раздался совсем уж близко, Александр невольно представил в голове, как прямо в него бьёт сверкающая молния.

Не слишком-то заманчивая перспектива.

Но Александру всё равно нужно было подняться ещё выше, дабы максимально затруднить Елене и её террористам слежку за ним. Если они, конечно, собирались этим заниматься, доказательств чему у Александра не имелось никаких. Однако он всё равно не хотел рисковать, и потому, набрав достаточную высоту, полетел отнюдь не к своему временном убежищу. Сперва Александр минут двадцать летел в строго противоположном направлении, после чего ещё десять минут двигался на север и только затем по широкой дуге двинулся туда, куда ему действительно было нужно. По итогу весь путь у него занял чуть менее полутора часов.

В отцовской квартире просторного балкона не имелось, отчего Александру пришлось довольствоваться небольшой форточкой на кухне. Впритык, но он в неё пролезал, так что особых трудностей проникновение внутрь не вызвало. Немного удручала лишь большая лужа воды, скопившаяся на полу за время отсутствия Александра. Закрыть форточку снаружи, когда улетал, он не мог, а потому дождевых капель в помещение налетело немало. Впрочем, с учётом всех прочих обстоятельств конкретно данная неурядица особо большой проблемой Александру не представлялась. Забот у него и так более чем доставало.

Прекрасно помня, чем закончилось недавнее отключение Покрова после пребывания под дождём, Александр решил малость подготовиться. Первым делом он направился в ванную и перенёс оттуда Макса в гостиную. Затем Александр вернулся обратно к ванне, сбросил всю мокрую одежду и, только оказавшись под тёплым душем, развеял свой психокинез.

Всё прошло как по маслу.

Закончив с водными процедурами, Александр насухо вытерся полотенцем и заглянул в спальню, где разжился новым комплектом одежды. Следом он вновь активировал Покров и зашёл в гостиную, где расположился на одном из кресел.

Теперь оставалось только ждать.

И думать.

Александр раз за разом проигрывал в уме весь разговор с Еленой, ища в нём подсказки на тему того, как ему следовало поступить дальше. И из раза же в раз приходил к выводу, что складывающаяся вокруг него ситуация всё становилась всё более и более непонятной. Много чего он ожидал от Нового Иерихона, но уж точно не ужина с их лидером. Причём Елена держалась по отношению к Александру вполне тактично и сдержано, хоть и не забывала между делом напоминать, кто из них двоих был в доминирующем положении.

А уж сделка, которую она предложила…

Александр должен был собственноручно отдать ей Макса и отца в обмен на Вику с Аней. Довольно выгодное, с одной стороны, предложение. Особенно в той части, которая касалась Макса. Уж он-то Александру точно был не нужен.

Как рассказала Елена, второго похищенного им с отцом террориста Новый Иерихон успел-таки вытащить из дома Пифагора до прибытия туда милиции. Сейчас он находился под надзором своих друзей и проходил необходимое лечение. Досталось ему очень знатно, но жизни уже ничего не угрожало. Теперь Елена и остальные члены Нового Иерихона желали лишь вернуть Макса.

И заполучить свою изначальную цель, разумеется.

Отец Александра.

Елена не скрывала своих планов на него. Отцу их «встречу» и последующее «общение» было не пережить. И Александру было сложно не согласиться с тем, что отец такого итога заслуживал. Даже если сказанное Еленой относительно трагедии десятилетней давности было ложью, и отец тогда действительно способствовал убийству Андреса Кина лишь информационно, вина на нём всё равно лежала огромная. Да и личное отношение Александра к его отцу отнюдь не играло в пользу последнего.

С другой стороны, Елена фактически предлагала Александру стать соучастником убийства. Убийства собственного отца.

Александр много раз представлял то, как убивает отца своими руками. Один раз он даже подошёл к этому деянию вплотную. Лишь стороннее вмешательство удержало Александра от пересечения судьбоносной черты. Но вот он вновь к ней приближался. И на сей раз стороннее вмешательство, напротив, активно его вперёд подталкивало.

Александр не знал, что делать.

Он «смотрел» на лежащего на полу Макса и совершенно искренне этого не знал.

Только в одном Александр был уверен на все сто процентов. Он должен спасти Вику и Аню из рук Нового Иерихона. Если кто и являлся во всей этой истории по-настоящему невинными и непричастными, то только они. В этом Александр не сомневался ни секунды.

Несколько часов спустя, ровно тогда, когда и предупреждал отец, зазвонил телефон.

Александр развеял Покров и снял трубку.

— Они их схватили, — тихим голосом сказал он, едва отзвучало приветствие отца. — Вику и Аню, — пояснил он. — Нам надо поговорить. Срочно.

Отец тут же начал засыпать Александра вопросами, пытаясь прояснить ситуацию. Но Александр был скуп на ответы. Он ограничился лишь тем, что убедил отца в безопасности их друг с другом встречи и в том, что сам Александр пока не собирался выполнять все требования Нового Иерихона. Но им действительно нужно было поговорить. Александр настаивал именно на личной встрече и, когда отец наконец согласился положил трубку.

Александр опять активировал психокинез и вернулся на кресло. Он сидел и окидывал «взглядом» настолько широкий радиус, насколько ему только позволяла его способность. Александр уже не испытывал никакого стыда или вины из-за того, что наблюдал за чужой личной жизнью. Была ли это молодая пара, что очень яро выражала друг другу свою любовь, или же неспособный заснуть одинокий старик, Александру было уже откровенно плевать. У него в голове роилось так много мыслей, что чья-либо ещё жизнь стала для него безразличной. Он следил за тем, чтобы поблизости без его ведома не объявился кто-то из террористов и терпеливо «высматривал» своего отца. Все прочие люди в пределах его восприятия стали не более чем серым фоном.

Отец прибыл довольно быстро.

И часу не прошло, как он показался во дворе близ здания, сидя на заднем сидении такси. Затем он вышел наружу, расплатился с водителем наличкой и заскочил в подъезд, поднявшись после на лифте. Специфичные движения выдавали в нём настороженность, но не нервозность. Несмотря ни на что, самообладания отец не терял.

— Сань, ты здесь? — спросил он, заходя в прихожую.

— В гостиной, — ответил Александр, вновь отключая свою способность.

Не разуваясь, отец прошёл дальше и, показавшись в дверном проёме, включил в гостиной свет.

— Ну давай, рассказывай.

И Александр рассказал.

Не вдаваясь в ненужные подробности, он поведал, как хотел позвонить Вике, а трубку взяла Елена и предложила ему встречу. Как он слетал на эту встречу, о чём там с Еленой разговаривал, и как по итогу вернулся обратно. Александр старался говорить спокойно и размеренно, несмотря на переполнявшие его эмоции. Он всё ещё разрывался внутри меж тем, чтобы продолжать разговаривать с отцом, пытаясь совместно найти выход из ситуации, и тем, чтобы просто скрутить отца здесь и сейчас, передав затем вместе с Максом Елене.

На протяжении всего рассказа Александр то и дело сжимал да разжимал кулаки, силясь хоть как-то дать выход тому безумию, что в нём бурлило. Но помогало это мало. Заканчивал говорить Александр уже откровенно подрагивающим от напряжения голосом. И, конечно же, это не могло укрыться от его отца.

— Признаюсь, Саня, я приятно удивлён, что ты решил мне всё вот так выложить, — сказал отец, сидя в соседнем с Александром кресле. — Учитывая, всё, что я тебе сделал, мог бы просто меня им сдать.

— Опция всё ещё открыта, — коротко ответил Александр.

— Да, я понял.

— Так это правда? — спросил Александр, внимательно вглядываясь в лицо отца. — Ты убил отца Елены?

— Андреса-то? — переспросил отец. — Да, это был я. Лично принёс ему отравленную бутылку пива. Он считал меня своим близким другом, так что всё прошло до смешного гладко, — поделился он с очень странной улыбкой на устах. Не довольной, но и не печальной. Что-то между. — П*здец, конечно. Он был так силён, что действительно мог считаться девиантским Иисусом. Некоторые его прямо богом и называли. А в итоге так легко помер…

Отец рассмеялся.

Правда, совсем тихо.

— Значит, мне ты тогда на кухне солгал, — констатировал очевидное Александр.

— Да, — подтвердил отец.

— Почему? — без особого интереса, но всё же спросил Александр.

— Повышал свои шансы получить твоё согласие? — ответил отец вопросом на вопрос. — Просто привык врать всем и вся? Решил, что нах*й тебе не надо знать, что твой папаня грохнул пару сотен тысяч человек, и жить с этим знанием до конца своих дней? — продолжил вопрошать он. — Какой вариант больше нравится, тот и выбирай. Сделанного-то это уже не изменит.

Отец замолчал, уставившись на лежащего между ними Макса, а Александр ещё сильнее задумался. Слова отца вообще не помогали ему определиться. Только хуже всё делали.

— А зачем вообще нужно было убивать Андреса Кина? — сам не зная, зачем, спросил Александр. Возможно, просто пытался оттянуть неизбежное. — Я слышал, что он был террористом, но…

— Да не был он никаким террористом, — перебил Александра отец. — Уж чем-чем, а террором он точно никогда не промышлял. Это всё сказочки, выдуманные для массового зрителя. Действия Андреса подрывали устоявшийся в отношении девиантов порядок вещей. Было множество волнений в обществе. И в попытках как-то это скомпенсировать был создан образ безжалостного террориста, что сотнями убивал ни в чём неповинных людей.

Отец ненадолго замолчал, в задумчивости подняв глаза к потолку, а затем как ни в чём не бывало продолжил.

— Впервые Мессия дал о себе знать в Африке в самом начале нулевых, — рассказал он, употребив прозвище Андреса Кина. — Он вмешивался в войны по всему континенту и вытаскивал из них девиантов, что использовались в качестве живого оружия. Андрес никогда не пытался остановить сами войны и уж точно ни разу не становился на чью-либо сторону в конфликте. Его интересовали только «боголюди», — с нескрываемой неприязнью произнёс отец последнее слово. — Следующее поколение. Те, кого ещё можно было спасти и направить по верному пути. Так, во всяком случае, заявлял он сам, — уточнил отец. — И многие ему верили. Согласись, когда с самого детства окружающие относятся к тебе в лучшем случае как к инструменту, а зачастую и просто монстром называют, перспектива стать чем-то большим, чем-то божественным, начинает выглядеть очень привлекательно?

Отвечать Александр не стал, но отцу это и не требовалось. Всё и так было понятно.

— Когда Андрес и его последователи вышли на мировой уровень, ведущие державы заинтересовались его фигурой вплотную, — поведал следом отец. — В две тысячи четвёртом году по указу с самого верха я внедрился в организацию Андреса и стал уверенно подниматься по её иерархии. Мне понадобилось не так много времени, чтобы начать общаться с Андресом напрямую, а затем и войти в его ближайший круг доверенных лиц. Я скармливал им секретную информацию, одобренную моим начальством, а попутно собирал и передавал на родину всё больше сведений о них, — вкратце описал отец суть своих действий. — А Андрес меж тем всё набирал обороты. Видишь ли, Санёк, Андрес был еб*учим идеалистом. Одним из тех, кто заявляет, что хочет и обязательно изменит этот несправедливый мир. Разница была лишь в том, что Андрес, в отличие от абсолютного большинства подобных идиотов, действительно мог сделать то, о чём говорил.

Лицо отца приняло более серьёзное и даже мрачное выражение.

— А ещё он не был сторонником полумер, — добавил отец. — Свободно пересекал любые границы в поисках новых сторонников, вламывался на военные базы и в тюрьмы… Бл*ять, да он мог даже ворваться на заседание ООН и в открытую заявить, что забирает себе часть суверенного государства и целого материка, чтобы создать новую страну только для девиантов. У Андреса не было вообще никаких тормозов в этом плане. Если он хотел что-то сделать, то просто брал и делал это. И никто не мог его остановить. Разумеется, Андреса решили в итоге убить, — с улыбкой заявил отец. — Какие ещё могли быть варианты, если даже самые долгие и дипломатичные переговоры с ним не приводили ни к каким компромиссам?

Отец опять вопросительно посмотрел на Александра, и на сей раз у последнего сложилось стойкое впечатление, что ответ отец услышать таки хотел. Однако Александр вновь сохранил молчание.

— Я всего лишь довёл до конца то, что было уже неизбежно, — совсем тихо закончил отец.

Повисла тишина.

Голова Александра превратилась в настоящую свалку из разрозненных мыслей, и он прилагал все свои силы, дабы во всём этом разобраться. Рассказ отца заметно отличался от того, что Александру ранее доводилось узнавать об Андресе Кине и Новом Иерихоне. Но, по крайней мере, он больше соответствовал тому образу, который недавно демонстрировала Елена. Новый Иерихон определённо не был той безжалостной террористической группировкой, которую из неё рисовали СМИ и разные политические обозреватели.

Правда вот нынешнюю ситуацию откровения отца никак не меняли.

А часы в гостиной всё тикали. До означенного Еленой часа было ещё далеко, но и слишком затягивать с принятием решения тоже не имело никакого смысла. Александр должен был с выбором определиться. В первую очередь для самого себя.

— А что, если обратиться в милицию? — озвучил он одну из пришедших на ум опций. — Опишем ситуацию, назначим встречу Елене, а там облава и…

— Тогда нас всех разом дружно и положат, — высказал своё мнение отец. — Будет просто ох*ительная возможность бросить все концы в воду.

— И что, твои связи ничем не помогут? — не стал так сразу отступаться Александр.

— Санёк, я же тебе уже говорил, как дела обстоят…

— Да помню я, — перебил Александр и вновь погрузился в раздумья.

Он хотел хотя бы сейчас сделать всё как полагается и по закону, но и тут не вариант.

Да почему он вообще должен был подобные вопросы решать?! Он ещё даже до совершеннолетия своего дорасти не успел. Ему бы о несделанной домашней работе беспокоится да грядущих экзаменах, а не вот об этом вот всём!

Александр с шумом выдохнул.

Он устал.

Он уже очень сильно устал.

Но отдыхать ему было некогда. И неважно, заслужил он чем-то подобное или нет, как никого и не волновало, насколько всё происходящее было по отношению к Вике с Аней справедливым. Дела обстояли так, как они обстояли, и Александр просто должен был что-то с этим сделать. Только и всего. Жалость к себе тут помочь не могла.

— Да хорош уже мяться, как девка в первый раз, — вдруг заявил раздражённым голосом отец и с болезненным выражением встал с кресла. — Если сам не можешь, то я всё сделаю. Телефон Вики же сейчас у Елены?

— Да, — подтвердил Александр, удивлённо наблюдая за действиями отца.

А тот, хромая, подошёл к стационарному телефону, снял трубку и быстрыми отрывистыми движениями набрал номер.

— Это я, — сказал он в телефон спустя несколько секунд. — Санёк мне всё рассказал. Если гарантируешь моей жене и детям безопасность, я готов сдаться. Но место и время обмена выбираем мы. Согласна?

Голоса Елены Александр не слышал

— Как скажешь, — сказал отец в ответ на какую-то её реплику. — Значит, договорились? — спросил он и через пару мгновений кивнул. — Хорошо. Позже созвонимся и обсудим детали.

После этих слов отец положил трубку на место и повернулся к недоумевающему Александру.

— А теперь давай закажем что-нибудь пожрать, — объявил он, криво ухмыляясь. — Не хочу помирать на голодный желудок.

Выйдя из машины, Александр чуть ослабил галстук и поправил новую повязку на глазу. Из-за очередной бессонной ночи его опять жутко клонило в сон, а рот сам собой порывался изогнуться в широком зевке. Однако Александр сдержался и, смахнув проступившие слёзы, закрыл чёрную дверь.

Отец также вышел из машины, после чего осмотрелся по сторонам и кивком указал Александру на багажник. Пояснения тут были излишни, так что Александр обошёл машину сбоку, открыл багажник и достал из него инвалидную коляску, что они с отцом купили этим утром.

Захлопнув крышку, Александр разложил коляску и поставил её на асфальт, подкатив затем к задней дверце машины.

— Я придержу, — сказал отец, хватая коляску за одну из ручек.

И сделал это очень вовремя, ибо пока Александр возился с тем, чтобы достать Макса с заднего сиденья, коляска уже начала откатываться в сторону.

Усадив Макса на коляску и зафиксировав его ремнями, Александр ногой захлопнул дверь, а отец брелоком заблокировал машину, поставив её на сигнализацию.

— Идём, — сказал он, передавая коляску Александру и, стуча тростью, направился ко входу в отель.

Александр молча зашагал следом.

Бушевавший почти всю ночь ливень утих только в шестом часу утра, отчего улицы до сих пор были влажными и изобиловали множеством луж. По этой причине Александру приходилось вилять из стороны в сторону, ведя коляску наименее грязным маршрутом. Повезло ещё, что парковка была относительно новая и потому радовала полным отсутствием ям. Ещё бы асфальт положили ровнее, чтобы вся вода к канализации стекала, а не скапливалась то тут, то там, и вообще было бы не на что жаловаться. Но уж как сделали, так сделали.

С удивлением для себя Александр обнаружил, что вести коляску куда сложнее, чем это казалось ему ранее. Колёса особой подвижностью не отличались, а руки чувствовали отдачу буквально от каждого камушка. Ещё и это раздражающее дребезжание, утихающие только в моменты остановки. Александр даже несколько пожалел о том, что не настоял на покупке какой-нибудь более дорогой модели. С ней-то наверняка поудобнее бы было управляться.

Хотя, учитывая, что нужна им коляска была всего на пару часов, подобные траты становились лишёнными всякого смысла. Одну перевозку Макса можно было и потерпеть.

Преодолев вращающиеся двери, Александр с отцом оказались в холле отеля. Для прохода дальше им нужно было пройти через сканирующую рамку и нескольких усталого вида охранников. Ничего запрещённого у них с собой не было, так что много времени процедура не заняла. Только лишь с коляской пришлось чуть повозиться, но и этот вопрос решился довольно быстро. Благо иллюзии отца демонстрировали Макса как вполне себе бодрого и общительного юношу, а не связанное бессознательное тело, которым он сейчас и являлся.

Отстояв короткую очередь, Александр с отцом подошли к стойке регистрации.

— Здравствуйте. У нас забронирован номер, — сказал отец женщине за стойкой и передал фальшивый паспорт.

— Здравствуйте, сейчас посмотрим.

Отсканировав паспорт и набрав что-то на клавиатуре, женщина подтвердила бронь, вернула отцу документ и выдала электронную ключ-карту вместе с буклетом постояльца.

— Двадцать четвёртый этаж, — сообщила она. — Номер две тысячи четыреста семь. Лифт справа по коридору.

— Спасибо, — поблагодарил отец и, направившись в указанном направлении, позвал Александра за собой.

И идя следом, Александр не мог мысленно не отметить излишнюю вычурность гостиничного холла. Выкрашенные под золото стены с витиеватыми узорами да громадные люстры под потолком сами собой наталкивали его на характеристику «показушнитарий». Когда-то давно Александр вычитал это слово в одной книге и теперь не мог подобрать ничего более подходящего для описания места, в котором оказался.

«Интересно, все пятизвёздочные отели так выглядят?» — подумал он про себя.

Кому-то подобное, очевидно, нравилось, однако лично Александру такое выпячивание богатства казалось бессмысленным и даже глупым. Что-то более простое и практичное куда больше соответствовало его предпочтениям. С другой стороны, медленно вышагивающий впереди отец выглядел вполне довольным.

А уж когда они зашли в лифт и начали подъём, даже Александр не смог не признать очевидных достоинств отеля. Это был самый быстрый и бесшумный лифт из всех, какими ему доводилось пользоваться. К тому же ещё и весьма просторный. Александр даже с инвалидной коляской и в компании из пяти людей не чувствовал себя в нём зажатым. Однозначный плюс в копилку отеля.

Выйдя на двадцать четвёртом этаже, Александр с отцом быстро нашли свой номер и зашли внутрь. Макса Александр сразу подкатил к кожаному дивану и приставил сбоку, тогда как сам подошёл к большому панорамному окну.

— Неужели это всё правда так необходимо? — спросил он, глядя на раскинувшийся снаружи просторный парк. — Костюмы? Люксовый номер в дорогущем отеле?

— Про мини-бар тоже не забывай, — весело заметил отец.

Александр обернулся и увидел, как отец доставал из этого самого бара бутылку красного вина. Бокалы он нашёл в одном из настенных шкафчиков, после чего прошествовал в гостиную и поставил всё на столик перед диваном.

— Уходить нужно красиво, — пояснил отец, откупоривая бутылку. — Будешь? — спросил он, наполняя вином первый бокал.

— Нет, спасибо, — отказался Александр и сел в соседнее кресло.

Часы на стене показывали «14:10», что означало, до прихода Елены оставалось всего-навсего пятьдесят минут. Совсем немного, однако Александра уже малость потряхивало от нетерпения.

— Да разожми ты булки, — сказал отец, залпом осушив бокал. — Если всё пойдёт по плану, к вечеру уже будете втроём сидеть дома да чаи гонять.

— Слишком большое «если», — заметил в ответ Александр. — И что-то ты слишком уж спокоен для того, кого пытать и убивать сегодня будут.

— Как говорил мой бывший начальник: «Если попал под асфальтоукладчик, просто расслабься и получай удовольствие», — парировал отец, наливая новую порцию вина.

Александр тихо вздохнул и очень внимательно посмотрел на отца.

— Тебя правда всё устраивает? — предельно серьёзно спросил он.

Пригубив вино, отец замер на пару мгновений и с явной неохотой поставил стакан обратно.

— Сань, ты ж, вроде, не дебил, да? — спросил в ответ отец. — Конечно, бл*ть, я не хочу умирать. На х*й оно мне надо, спрашивается? Будь моя воля, с*ебал бы на Бора-Бора и лежал бы там в труселях на солнце. Хватит всякую чушь пороть, — потребовал он.

Но Александр и не думал так просто сдавать назад.

— Так почему ты всё ещё здесь?

— Потому что, Саня, как бы ты меня ни ненавидел, гораздо больше смерти я не хочу быть причиной гибели собственных детей, — обозлённо сказал отец, вновь опустошая бокал. — И раз мы это прояснили, будь так любезен, перестань мне портить последние минуты свободной жизни.

С помрачневшим лицом отец продолжил хлестать вино, а Александр подавил готовую сорваться реплику и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза.

И зачем он вообще начал об этом спрашивать? Ему-то какая разница, что там думал или чувствовал отец?

Всё происходящее — целиком и полностью вина отца. Он заслужил то, что его ждало. Александру же следовало сосредоточиться на спасении Вики и Ани. Их благополучие — единственное, что должно было его в данный момент волновать. Лишь обеспечив их безопасность, Александр мог начать переживать о ком-то ещё. Только так и никак иначе.

Но даже понимая всё это, Александр никак не мог отделаться от раздражающего чувства вины.

«Бесит», — подумал про себя Александр, всё больше утопая в сомнениях.

Однако время шло, и в один момент раздался судьбоносный стук в дверь.

Александр посмотрел на часы, что показывали ровно три часа дня, и резко повернулся к допивавшему бутылку отцу.

— Иди, — сказал ему тот, кивая в сторону двери. — Не будем заставлять наших гостей ждать.

Чуть поколебавшись, Александр встал с кресла и медленным шагом направился к двери. Внутри него всё съёжилось от напряжения, и Александр приготовился в любой момент активировать Покров. Достаточно было малейшего намёка на опасность, чтобы он начал действовать.

Александр взялся за металлическую ручку и, провернув её, осторожно потянул на себя.

— Здравствуй, Александр, — тут же поприветствовала его стоящая в коридоре Елена. — Мы войдём?

Александр окинул взглядом и её, и двух её спутников, после чего сделал шаг в сторону.

— Спасибо, — поблагодарила Елена, первой шагая через порог. — Это Лили и Жан, — представила она двух зашедших следом девиантов. — Ты должен их помнить.

— Таких не забудешь, — ответил Александр, закрывая за вошедшими дверь.

Эту парочку он действительно помнил. Именно они недавно напали на него в доме Пифагора. Конечно, сейчас оба выглядели несколько иначе, чем в восприятии через Покров, однако узнаваемые черты и парень, и девушка сохранили. Хотя вот последняя от своего прежнего облика отличалась довольно сильно. Особенно это касалось длины волос, что у нынешней Лили едва ли достигали плеч. Да и лицо её раньше выглядело более симметричным и даже в некотором роде идеальным. Без свойственных большинству людей мелких изъянов. Видимо, её проекция в доме Пифагора была лишь основана на оригинале, но не повторяла его точь-в-точь.

— Привет, — поздоровалась Лили, дружелюбно при этом улыбнувшись.

Жан же лишь одарил Александра прищуренным взглядом и демонстративно фыркнул, пройдя вслед за Еленой в гостиную.

Не удостоив реакции ни первую, ни второго, Александр также вошёл в гостиную и встал рядом с отцом и Максом. Елена и компания расположились прямо напротив них.

— Давно не виделись, — беззаботно бросил отец, поднимаясь с дивана. — Как вы все вымахали-то за эти годы. Прямо не узнать.

Жан скрипнул зубами и подался вперёд, но тут его остановила поднятая рука Елены.

— Дети не перестают расти, если убить их родителей, — спокойно сказала Елена. — Но и ты, как погляжу, довольно сильно изменился. Что с коленом? — спросила она. — Сильно болит, надеюсь?

— Не беспокойся, — с усмешкой ответил отец. — Ни на секунду не отпускает.

— Рада слышать.

Завершив краткий обмен любезностями, Елена попросила Жана проверить состояние Макса. Тот, прожигая взглядом и Александра, и его отца, подошёл к инвалидной коляске и, присев на одно колено, прощупал у Макса пульс.

— He’s alive, — сообщил Жан, принявшись осматривать Макса с ног до головы.

Все раны ему этим утром Александр заново обработал и наложил поверх свежие повязки. Даже одежду Максу сменили на чистую, чтобы выглядел он при обмене чуть менее удручающе. Впрочем, незавидность его состояния всё равно была видна невооружённым глазом.

— Разумеется, он жив, — подтвердил отец. — Толку-то с него мёртвого.

Жана вдруг охватил яркий свет и, резко вскочив на ноги, он замахнулся на отца кулаком.

А активировавший Покров Александр тут же бросился наперерез и сам приготовился Жана ударить.

— Успокойтесь, — отзвучал ровный голос Елены, и Александр ощутил, как на него обрушилась невероятная тяжесть.

С долю секунды он ещё пытался сопротивляться, но чужая воля всё же сбила его с ног и заставила упереться руками в пол.

И ровно такая же участь постигла и Жана. Лицо его исказила гримаса гнева, а прищуренные глаза обратились к лидеру, что равнодушно взирала на него сверху-вниз.

Елена оставалась абсолютно спокойна.

Казалось, она вообще не прилагала никаких усилий, и тем не менее, что Александр, что Жан оказались полностью ею подавлены.

— Сейчас я вас отпущу, и вы оба деактивируете свои способности, — сказала Елена. — Кивните, если поняли.

Александр с кивком тянуть не стал, а вот Жан чуть поупрямился. Но и он держался недолго.

И как только Жан кивнул, одолевавшее Александра давление мгновенно исчезло.

Следуя уговору, Александр развеял Покров, и неспешно поднялся на ноги. Жан, в свою очередь, также перестал светиться, выпрямившись затем в полный рост.

— Хватит поддаваться на такие очевидные провокации, — отчитала его Елена. — А тебе советую впредь следить за словами, — предупредила она отца Александра.

— Страшно-страшно, — ответил тот ей, наигранно вздрогнув.

Елена на это ребячество никак не отреагировала. Вместо этого она засунула руку в карман и извлекла из него автомобильный ключ с прикреплённым к нему брелоком.

— Красный минивэн на нижнем уровне подземной парковки, — сообщила она, бросая ключ Александру. — Mercedes. Твоя семья внутри в целости и сохранности. Забирай их и возвращайтесь домой.

Александр неверяще уставился на ключ в своей руке, после чего со всё тем же недоумением поднял глаза на Елену.

— Обещаю, больше мы вас не побеспокоим, — заверила она. — Вы свободны.

Александр вновь посмотрел на ключ.

— Да вали ты уже, — поторопил его отец и даже несильно толкнул в плечо. — Хватит с таким тупым лицом стоять. Только позоришь меня.

Едва не выронив ключ, Александр с силой сжал кулак и недовольно перевёл взгляд на отца.

— Позаботься о них, Сань, — сказал ему отец с самоуверенной улыбкой. — Не повторяй моих ошибок.

Александр открыл было рот, чтобы что-то ответить, но так и не смог подобрать хоть сколько-то подходящих слов. Окинув глазами всех в номере, он стиснул зубы и резко развернулся к выходу.

— Are we really going to let him go like this? — произнёс Жан, когда Александр сделал первый шаг. — Even if he is your friend, it’s not…

— Shut up, — перебила Елена, стоило Александру обернуться. — Не волнуйся, тебя это не касается, — сказала она Александру. — Можешь спокойно уходить.

Александр нахмурился, но так как из сказанного Жаном не понял почти ничего, решил послушать Елену и просто его проигнорировать.

— Прощай, Александр, — добавила Елена. — Желаю тебе спокойной и счастливой жизни.

— Да… спасибо… — неуверенно протянул Александр и, выйдя в коридор, закрыл за собой дверь.

Прислонившись к ней спиной, он шумно выдохнул и поднёс к груди руку с ключом.

Неужели, правда?

Неужели для него действительно всё закончилось?

Оттолкнувшись вперёд, Александр в последний раз посмотрел на дверь и задумался о том, от чего она его отделяла. Отец. Террористы. Безумие последних нескольких дней. Столько переживаний…

И теперь от него требовалось лишь уйти и не оборачиваться.

Оставить всё позади и вернуться к нормальной жизни. К своей жизни.

Расплатившись жизнью своего отца.

Злясь и радуясь одновременно, Александр повернулся в сторону лифта и быстро зашагал прочь. Он не оборачивался и не замедлялся. Дожидаясь вызванного лифта, Александр нервно стучал носком по полу, а, как только стальные двери распахнулись, тут же влетел внутрь.

Выбрав подземный этаж, Александр нажал на кнопку закрытия двери и в полном одиночестве поехал вниз. В попытке унять всё нарастающую дрожь Александр сцепил в замок руки и присел на корточки, глубоко при этом задышав.

К горлу подступила желчь.

Александр изо всех сил старался, чтобы взять под контроль разбушевавшиеся эмоции, однако получалось у него откровенно слабо. В его голове воцарился сущий хаос.

Александру нужно было выбраться наружу. Ему срочно требовалось забрать Вику с Аней и выйти на холодный воздух.

Уж там-то ему должно было полегчать. Там он должен был привести мысли в порядок.

А потом…

А потом он мог бы к чему-то прийти. Наверняка.

Двери лифта открылись.

Как ни странно, за всё время спуска никто другой в лифт не заходил, отчего Александр без остановок проехал до самой парковки.

Выйдя наружу, он завертел головой в поисках спуска на нижний уровень и незамедлительно побежал сразу, как его отыскал. Александр нёсся сломя голову, полностью игнорируя всех, кого видел. Остановился он только тогда, когда в поле зрения показался красный минивэн.

Автомобиль стоял в самом дальнем углу в стороне ото всех прочих машин. Из-за сломанного светильника Александр не мог толком рассмотреть, кто находился внутри, но чьи-то силуэты всё же улавливал.

Дабы окончательно убедиться, он нажал на кнопку брелока, и автомобиль просигналил в ответ светом и звуком.

Александр расслабился.

Ловя ртом воздух, он обрадованно улыбнулся и, смахнув с лица пот, направился к машине.

А секунду спустя прогремел взрыв.

Александра сбило с ног. Он не сразу понял, что произошло, однако нечто в нём всё же отреагировало на опасность. Покров активировался сам по себе, и потому, упав, Александр не почувствовал никакой боли.

Но он всё равно не шевелился.

Александр «видел» горящую машину и разлетающиеся от неё ошмётки. Другие автомобили взвыли из-за сработавшей сигнализации, однако Александру не было до этого никакого дела. Его волновал только полыхающий минивэн. И два горящих же мёртвых тела.

Александру не нужно было подбегать и проверять им пульс. Ему вообще ничего не нужно было делать. Он и так уже знал, что они обе были мертвы. Женщина и девочка. Александр «видел», что их сердца не бились, а внутренние органы превратились в кашу из-за ударной волны. «Видел» он и изуродованную пламенем кожу, что в этот самый момент продолжала плавиться и обгорать. «Видел» и оторванные части тел.

Обутая в туфельку детская ножка приземлилась от Александра буквально в полуметре.

Он больше не мог, да и не желал думать. Александр лишь «смотрел» на то, как всё самое дорогое в его жизни сгорало в языках пламени, и неподвижно лежал на асфальте.

Как? Почему? Зачем?

Все это вопросы были уже неважны. Ровно как и вопрос: «Кто?». Ответ и так был ему ясен.

Никаких мыслей.

Одни эмоции.

Александр сорвался с места. Не пошевелив и пальцем, он протащил себя по асфальту до стены и, пробив её, помчался дальше сквозь земную твердь. Всего пара секунд потребовалась Александру, чтобы проложить себе путь наверх, где он вырвался из-под земли прямо перед отелем.

Гости и охранники были в шоке.

Александр ясно «видел» панику и недоумение, что породил раздавшийся на парковке взрыв, но куда больший ужас читался на лицах тех, кто в прямо сейчас взирал на него. Александр чувствовал, что-то было иначе. Его Покров вёл себя не так, как обычно. Он был другим. Александр не мог это описать или хотя бы осмыслить. Просто ощущение где-то на задворках сознания. Нечто изменилось и изменилось очень сильно.

Не задерживаясь на месте, Александр помчался дальше. Выше. Поднявшись до двадцать четвёртого этажа отеля, Александр устремился к окну в номер, что он недавно покинул. Как «видел» Александр, все по-прежнему были там. И отец, и Елена, и все прочие. Сердцебиение у всех, кроме Макса, было ускоренным. Звучали оскорбления и крики. Громче всех кричал отец.

Александр разбил пластиковое окно и влетел внутрь.

Все споры прекратились.

— Сань, что ты здесь делаешь? — удивлённо вопросил отец. — Почему ты здесь? Что это была за тряска? Где Аня и Вика?

Александр не отвечал.

Его вниманием всецело завладели Елена с её террористами, и он сделал шаг к ним навстречу.

— Эти г*ндоны что-то с ними сделали?! — продолжил сыпать вопросами отец. — Сань, мне жаль. Ты же знаешь, я был готов на всё ради…

Жан бросился на Александра.

Елена попыталась что-то сказать, однако вышло лишь неразборчивое нечто. Да и плевать Александру было на её слова.

Жан впечатал кулак ему в грудь, но Александр от этого даже не шелохнулся. Он только двинул в ответ левой рукой, и неестественно изогнувшийся Покров сковал Жана по рукам и ногам. И начал скручивать. Тело Жана было необычайно стойким, но мало-помалу Покров Александра всё же одерживал верх. Считанные секунды отделяли Жана о того, чтобы его конечности оказались сломаны в нескольких местах одновременно.

Александра охватило давление. Ровно то же самое, что и несколькими минутами ранее. Это была Елена. Она вновь пыталась придавить его к полу и вынудить сдаться. Губы Елены искривлялись в некоем подобии речи, но уста её не исторгали ни одного осмысленного слова. Зато психокинез её оставался всё также силён.

Но Александр не падал. И колени его, вопреки всем стараниям Елены, не подгибались.

Из тела Лили вышла её более совершенная копия, чьи волосы тут же потянулись к Александру.

— Сань, не сдавайся! — крикнул ему отец. — Я помогу! Вместе мы их всех тут и положим!

Навстречу волосам из предплечья Александра вырвалась дюжина извивающихся шипов, что перехватили локоны Лили на полпути.

Александр хотел их всех убить. Елену, Лили, Жана. Он хотел этого так, как ничего и никогда прежде. Весь остальной мир практически перестал для него существовать. Всё ужалось до одного этого единственного желания.

Отец схватился за горло и начал задыхаться.

По взгляду Елены Александр понял, что это её рук дело. Мало ей было убить Вику и Аню. Теперь она пыталась ещё и лишить Александра отца.

Ни за что.

Александр продвинулся вперёд, пересиливая её давление. Стоило ему до неё добраться и…

— Они живы! — прокричала Елена. — Александр, они обе живы!

Очередные лживые слова.

Александр продолжил наступать.

Достав из кармана телефон, Елена нажала кнопку вызова и через несколько мгновений в номере стало на двух людей больше.

Обоих Александр признал сразу.

Первым был Уильям Черч. Девиант-телепортер, ворвавшийся в квартиру Александра и попытавшийся его с семьёй похитить. Сейчас он выглядел изрядно побитым, но не узнать его Александр просто не мог. Слишком уж много зла принёс в его жизнь этот террорист.

А рядом с ним стояла…

— Саш, остановись! — с мольбой в голосе крикнула Вика.

Живая и невредимая Вика.

Александр замер.

— Пожалуйста, успокойся! — попросила Вика и, сбросив с предплечья руку Черча, побежала со всех ног к Александру. — Мы в порядке. Я и Аня в полном порядке. Тебя обманули. Хватит, остановись, — прошептала он со слезами на глазах, обняв Александра за шею.

Покров тут же был развеян.

— Но как?.. — ничего не понимая, спросил Александр. — Я же видел…

— Тела, что ты видел, были мертвы задолго до взрыва, — пояснила Елена, издав негромкий, но явно облегчённый вздох. — Их выкрали из морга и усадили в машину, чтобы взорвать у тебя на глазах.

Александр окончательно впал в недоумение.

Они же обо всём договорились. Отец и Макс в обмен на Вику и Аню. Александр сделал всё в точности, как было уговорено. Елена с остальными получили то, что хотели. Александр бы просто забрал родных да ушёл бы прочь. Зачем было красть чьи-то трупы, подкладывать их в автомобиль, а после ещё и взрывать? Они сделали это, чтобы…

Чтобы что?

Просто Александра выбесить?

— Прости за всё это, — извинилась Елена. — Понимаю, в это тяжело поверить, но мы не хотели причинять тебе боль. План со взрывом вообще был не наш. Мы просто позволили ему исполниться, чтобы ты понял, какой на самом деле человек твой отец.

Александр опустил глаза на всё ещё задыхающегося на полу отца.

— А он-то здесь причём? — спросил Александр.

— Потому что это всё его рук дело, — ответила ему Вика. — Это Петя нанял его, — указала она на Черча, — чтобы он проник в наш дом и напугал нас с тобой. Иначе бы ты ни за что не согласился ему помогать. Он знал это и потому надавил на самое важное для тебя. Я тоже не хотела в это верить, когда Елена мне рассказала, но это правда.

— Полностью подтверждаю, — сказал следом Черч. — Это Петька ко мне обратился, чтобы я, так сказать, поспособствовал вашему семейному воссоединению. Уже потом меня разыскали твои новые знакомые, — кивнул он в сторону Елены и её товарищей, — и обстоятельно разъяснили, где и в чём я был неправ.

На последних словах Черч коснулся рукой левого бока и болезненного вздрогнул.

Как «видел» в Покрове Александр, одно из его рёбер было недавно сломано.

— И меня зовут не Уильям Черч, — добавил он. — Это так, к слову.

— Как только вы бы узнали, где находятся Аня с Викторией, — взяла слово Елена, — он должен телепортироваться на место, подменить их на уже мёртвые тела и взорвать в момент твоего прихода. Всё для того, чтобы ты достаточно разозлился. Чтобы вернулся сюда и…

Елена неопределённо махнула рукой, но Александр и так всё понял.

Понял, но всё равно не мог поверить.

Поступить так с собственным сыном? Со всей своей семьёй?

Его отец был тем ещё моральным уродом, но чтобы сделать подобное… Это с трудом укладывалось у Александра в голове. При всей его неприязни к отцу, поверить в услышанное было очень непросто.

Но что же тогда происходило на самом деле?

Александр опустил взгляд на отца.

Тот смотрел на него в ответ с влажными от слёз глазами и безуспешно пытался схватить ртом воздух.

— Отпусти его, — потребовал Александр у Елены.

Она колебаться не стала, и отец тут же тут же вновь обрёл возможность дышать.

А пока он откашливался, Александр вдруг осознал, что полностью игнорировал целый ворох странностей. Как, например, все попытки террористов Нового Иерихона с ним заговорить. Всегда, когда рядом был отец, они не могли этого сделать.

Александр был так уверен, что способности отца бесполезны, когда он применял Покров, что даже мысли не допускал, будто всё могло быть иначе. А ведь это было так очевидно. Звуковые волны. Звуковые колебания. Оптическими иллюзиями на Александра воздействовать было невозможно, но вот звуковыми…

Сколько же лжи Александр слышал за последние дни?

А видел?

Покровом же он тоже не двадцать четыре на семь пользовался. Отец мог обманывать его глаза во всё остальное время.

Неужели Александр мог быть так глуп?

— Это всё правда? — спросил Александр у справившегося с кашлем отца. — Всё, что они сказали? Хотя бы раз в жизни, ублюдок, будь со мной честен и ответь прямо.

Отец молча посмотрел на него и перевёл взгляд на Черча.

— Ничего личного, мужик, — сказал ему тот. — Своя шкура мне дороже.

— В дупло себе засунь своё «ничего личного», — ответил отец, с трудом поднимаясь на ноги.

— Отвечай, бл*ть, на вопрос, — едва сдерживаясь, поторопил Александр.

— Чего тут отвечать? — спросил отец. — Даже ты не настолько тупой, чтобы не разобраться в ситуации. Всё и так уже ясно.

— Просто скажи это, — потребовал Александр, сжимая в злости кулаки.

Отец тихо выдохнул.

— Да, всё так, как они и сказ…

Оттолкнув Вику, Александр сорвался с места и набросился на отца. Он сбил его с ног и принялся изо всех сил избивать. Александр бил по лицу, по груди, по рёбрам. Вообще не задумываясь над целью, он просто выбрасывал вперёд кулаки, вминая их в отца один за другим. Часто Александр промахивался, ударяя по жёсткому полу, но это его не останавливало. Он и не думал замедлять удары или как-то корректировать их точность.

Александр просто бил, выплёскивая на отца все переполнявшие его эмоции.

Сзади кто-то кричал. Вроде бы, это была Вика. Она просила Александра прекратить и отойти от отца. Она боялась, что он убьёт его.

И боялась абсолютно правильно.

Ведь именно это Александр и собирался сделать.

Но довести начатое до конца ему всё же не дали. Сперва Вика, перестав надеяться лишь на слова, бросилась к Александру и обхватила его руками. Разумеется, по-настоящему остановить его она не могла, но, боясь ей навредить, Александр стал реже заносить кулаки. А следом подключились и другие. С одной стороны Александра под руку схватил Черч, а с другой Жан. Вместе с Викой они без труда оттащили Александра в сторону, начисто игнорируя все его возмущения.

— Пустите меня! — кричал он. — Пустите немедленно!

Александр мог бы активировать Покров и просто раскидать их всех, но тогда пострадала бы Вика. Только она удерживала его от того, чтобы вступить в схватку с каждым, кто смел мешать ему разбираться с отцом.

А Александр заслужил того, чтобы с ним разобраться.

Больше, чем кто-либо другой.

В то же время отец его просто смеялся. Всё его лицо было разбито и истекало кровью, однако отец откровенно ржал над тем, что сейчас происходило с Александром. Смех явственно доставлял ему боль, однако это нисколько не мешало ему продолжать ржать.

Александр захотел убить его ещё больше.

— Нужно уходить отсюда! — крикнул Черч, продолжая удерживать Александра. — Задержимся ещё больше, и всех повяжут!

Кто-то ответил ему согласием.

Александр увидел, как отца оторвало от пола и швырнуло ближе к нему, а проекция Лили подкатила к ним коляску с Максом. Затем все присутствовавшие так или иначе схватились друг за друга, а в следующий момент номер отеля сменился лесной чащей.

Холодный воздух и мокрая трава несколько остудили пыл Александра, и он, ещё немного посопротивлявшись, наконец, сдался. Расслабив мышцы, он уткнулся лицом в землю и позволил всем державшим его убедиться, что больше он вырываться был не намерен.

— Отпустите, — в который уже раз потребовал он.

Но теперь куда спокойнее, чем прежде.

— Саш… — мягко обратилась к нему Вика.

— Я ничего не сделаю, — перебил её Александр. — Так что отстаньте уже от меня.

Поверили ему не сразу, но тем не менее скоро Александр оказался полностью свободен.

— Забери его отсюда, — приказала Елена Черчу, и тот подошёл к валявшемуся на земле отцу Александра.

— Пообещайте, что он за всё ответит, — попросил Александр, не поднимаясь с земли.

— Можешь не сомневаться, — ответила ему Елена.

Александр ещё успел встретиться глазами с отцом, прежде чем тот исчез вместе с подошедшим к нему Черчем.

Вот и всё.

Александр молча смотрел на пустое пространство, что совсем недавно занималось его отцом. Такой во всех смыслах неудовлетворительный исход… И Александр должен был с ним просто смириться.

Иного варианта ему банально не оставляли.

— Мне жаль… — осторожно начала Елена, но Александр не желал её слушать.

— Убирайтесь, — сказал он, с помощью Вики поднимаясь на ноги. — Верните Аню и проваливайте туда, откуда вылезли.

— Саш, она уже дома, — негромко сказала Вика.

— Значит, просто у*бывайте отсюда, — потребовал Александр. — Вы получили, что хотели, так что оставьте нас уже в покое.

— Мы можем вернуть вас домой, — предложила Елена.

— Не нужно, — отказался Александр.

Неважно, где они сейчас находились, он и сам мог вернуть себя с Викой домой. Простая задача для того, кто умел летать.

Если, конечно, Черч их куда-нибудь на другой континент не телепортировал. Тогда бы возвращение могло стать проблемой

— Как пожелаешь, — ответила с помрачневшим лицом Елена. — Город в той стороне, — сообщила она, вытянув в сторону руку. — С твоими способностями доберётесь до него в мгновение ока. Только будь осторожен, не попадись никому на глаза.

— Разберусь, — холодно выдал Александр.

Черч вновь появился рядом с ними уже без отца под рукой.

— Забирай нас отсюда, — сказала ему Елена, жестом руки подзывая к себе Лили и Жана.

— А они? — спросил Черч, кивая на Александра с Викой.

— Сами доберутся, — ответила Елена. — Тут недалеко.

Черч снова посмотрел на Александра, пожал плечами и подошёл к группе Елены.

— Прощай, — сказала она, кладя руку на коляску с Максом. — И прости за всё.

— Пока, — ещё успела бросить Лили, вслед за чем все они растворились в воздухе.

Александр рухнул на колени.

— Саш! — тут же испуганно воскликнула Вика. — Ты…

— Всё нормально, — тихо перебил её он. — Просто дай мне минутку, и я вытащу нас отсюда. Мне нужно перевести дух.

Александр злился.

И был счастлив.

И горевал.

Столько разных чувств и эмоций. Они бурлили внутри него, сталкивались друг с другом и взрывались, сводя на нет все попытки взять себя в руки.

Александр заплакал.

Он совершенно не желал этого делать, но слёзы сами собой потекли из его глаз. Александр попытался вытереть их руками, однако сделал только хуже. Грязь на пальцах попала ему в глаза, и их начало щипать, отчего слёз стало ещё больше.

Наклонившись вперёд, Александр обхватил руками голову.

Его обняли мягкие руки Вики.

Мягкие и тёплые.

— Не сдерживайся, — прошептала она ему на ухо, и внутри Александра словно рухнула какая-то плотина.

Он зарыдал.

Зарыдал так сильно и так искренне, как, наверное, никогда в жизни.

А Вика была рядом и молча его поддерживала.

Слова уже были не нужны.

Они оба и так всё понимали.

Оставалось лишь это принять…

… и двигаться дальше.

Разлепив тяжёлые веки, Александр упёрся взглядом в знакомый ему рыжий хвост. Локи привычно залез к нему на подушку и теперь, тихо мурлыча, бесцеремонно давил лапами на затылок. Никакой боли, конечно же, это причинить не могло, но определённый дискомфорт всё же доставляло. И сегодня Александр не был настроен мириться с подобным к себе отношением.

Не глядя подняв руку, он нащупал загривок кота и без лишних прелюдий скинул его на пол. Локи, само собой, немного повозмущался, разок даже Александра оцарапав, но на ситуацию в целом повлиять не смог. Последовавшую затем попытку вернуться на кровать Александр также пресёк на корню, отчего не в меру толстому коту пришлось довольствоваться ковриком на полу.

— Будешь знать, кто тут хозяин, — тихо сказал ему Александр.

Подустав от противостояния с животным, Александр откинулся на подушку и уставился в бежевый потолок. Часов в комнате не было и без утраченного телефона узнать точное время не представлялось возможным. Но тех крох света, что проливались из окна, Александру хватило, дабы опознать раннее утро. Скорее всего, было что-то около пяти часов. Время, в которое Александр обычно и пробуждался.

Значит, можно было и вставать.

Александр проигнорировал вновь накатившую на него дрёму и принял сидячее положение. Рядом спала Аня, и действия Александра её чуть потревожили. Проворчав что-то невнятное, она подтянула к себе одеяло и, отвернувшись к стенке, продолжила сладко посапывать. Александр же, нащупав ногами тапки, полностью встал с кровати. От души потянувшись, он схватил со стола глазную повязку, посмотрел на двор за окном и, легонько пнув по пути свернувшегося калачиком Локи, зашагал к двери.

Скрипнувшая при открытии ручка натолкнула Александра на мысль, что нужно было её смазать. Или даже вовсе заменить.

Захлопнув дверь, Александр вышел в коридор, где первым же делом взял курс на ванную комнату. Всё по стандартной программе. Исповедь фаянсу, душ и чистка зубов. Как следует прополоскав рот, Александр полотенцем вытер губы и замер напротив зеркала. Правая рука сама собой потянулась к шраму, но Александр в последний момент её одёрнул. Ещё раз всполоснув лицо холодной водой, он натянул повязку на глаз и вернулся в коридор.

— Доброе утро, — поприветствовала его сонным голосом Вика, и Александр аж вздрогнул от неожиданности. — Ты чего не спишь? Сегодня же никуда не надо.

Тихо выдохнув, Александр попытался успокоить разогнавшееся сердце и внимательно посмотрел на лицо Вики. Чёрные круги под глазами явственно говорили, что её долгий и глубокий сон также решил обойти сегодня стороной.

— Могу задать тебе тот же вопрос, — с улыбкой ответил Александр.

— Надеюсь, хоть Аня не надумает в такую рань просыпаться, — также улыбнувшись, заметила Вика.

— Спит без задних ног, — заверил её Александр.

— Хорошо, — сказала Вика и широко зевнула. — Пропустишь? — спросила она, кивком указывая на проход в ванную.

— Да, конечно, — ответил Александр и сделал шаг в сторону.

— Спасибо.

Поблагодарив его, Вика скрылась за дверью, а сам Александр направился к кухне. Там он перво-наперво достал из холодильника бутылку гранатового сока и налил себе полную кружку, которую тут же и выпил. Все остатки сонливости исчезли как по волшебству.

Теперь можно было приниматься за завтрак.

Прошлым днём Александр проходил мимо небольшой пекарни, где прикупил два килограмма куриных пельменей. Свиные или говяжьи для завтрака подходили мало, ибо ощущались слишком тяжёлыми, а вот куриные, напротив, могли стать неплохим началом дня.

Александр поставил на плиту большую кастрюлю воды, а когда та закипела, добавил соль со специями и высыпал нужное количество пельменей. В параллели он помыл несколько груш и почистил пару мандаринов, что также оказались на обеденном столе. К приходу Вики из ванной завтрак был полностью готов.

— Как всегда спасибо, — сказала Вика, садясь за стол. — М-м, — довольно протянула она, склонившись над пельменями.

Запах у них действительно был что надо.

— Приятного, — пожелал Александр Вике и, включив телевизор, сел напротив неё.

— Взаимно, — ответила Вика.

Они оба приступили к трапезе.

По телевизору шли утренние новости. Рассказывали о серии происшествий с участием девиантов, имевших место на прошлой неделе. Столкновения. Взрывы. Разрушения. Некоторые приглашённые эксперты упоминали Новый Иерихон как вероятных виновников случившегося. Они называли эти инциденты серией демонстрационных терактов, однако почти полное отсутствие пострадавших заставляло ведущую ставить под сомнение их утверждения.

Пару раз показали отрывки из интервью со свидетелями. Тучный хозяин хостела по имени Григорий Петрович утверждал, что номер ему уничтожили некие сотрудники милиции, что проводили задержание опасных преступников. Однако официальные представители органов внутренних дел отрицали проведение каких-либо операций в том месте и в то время.

Также приводились показания немолодой дамы с пекинесом на руках. Её звали Маргарита Степановна, и она утверждала, что девианты напали на дом её соседа и устроили там настоящую зону боевых действий со взрывами, летающими машинами и всем прочим. Едва поняв, что к чему, Маргарита героически вызывала милицию, однако к их прибытию все девианты уже успели скрыться. В интервью она выражала крайнее недовольство медлительностью и безалаберностью сотрудников правоохранительных органов.

Последним свидетелем выступил таксист Алексей Павлович. Он подвозил своего клиента к отелю, как вдруг всё затряслось, а спустя некоторое время из-под земли вырвался настоящий демон. Периодически крестясь, Алексей пытался описать, как конкретно этот демон выглядел, но получалось у него достаточно плохо. Единственное, что точно можно было понять из его слов, так это цвет кожи демона. Чернильно-чёрный с белыми прожилками.

По лицу Вики было понятно, что слушать такие новости ей не очень-то нравилось, однако просить их выключить она не стала. Им с Александром было лучше внимательно следить за тем, что обо всём произошедшем вещали в СМИ и Интернете. А то мало ли и их бы кто-нибудь упомянул.

— Есть планы на сегодня? — спросила Вика.

— После завтрака хочу немного прогуляться, — ответил Александр. — Заодно телефон себе новый присмотрю.

— Можешь тогда и мусор вынести? — поинтересовалась Вика. — И в магазин заглянуть? Я напишу тебе, что нужно купить.

— Конечно, без проблем.

Поглощая пельмешки одну за другой, Александр заметил, что вкус был каким-то знакомым. Прежде он в этой пекарне никогда и ничего не покупал, но всё же…

— Так вот где она их взяла, — прошептал он от внезапно пришедшего осознания.

— Ты это о чём? — спросила Вика.

— Да так, неважно, — махнув рукой, закрыл тему Александр.

Не хотелось ему лишний раз Елену упоминать.

Доедали они завтрак преимущественно молча. Было несколько обменов короткими и ничего не значащими фразами, но в основном что Вика, что Александр были погружены в собственные мысли. Лишь раз, когда Александр упомянул университет и окончание больничного Вики, их диалог продлился дольше одной минуты.

А дело было в том, что даже после окончательного расставания с Новым Иерихоном и возвращения домой, Вика так и не вышла вновь на работу. Сперва это объяснялось тем, что Аня всё ещё была больна и ей требовался надлежащий уход, да только вот к нынешнему дню она уже полностью выздоровела. Но закрывать её, а по совместительству и свой больничный Вика совсем не торопилась.

Александр понимал, что из-за всего пережитого у Вики были веские основания не желать так скоро возвращаться к работе. Потому он и не думал как-либо давить на неё или подталкивать. Ему просто хотел узнать о её дальнейших планах. В конце концов, он и сам уже в самое ближайшее время должен был вновь начать посещать занятия в школе. Лучше было им всё друг с другом согласовать.

Однако Вика ушла от прямого ответа, сказав лишь, что не собирается долго сидеть без дела. Александру её позицию оставалось только принять.

Доев пельмени, Александр заварил обоим чай с лимоном. Новости к тому времени уже сменились утренним кулинарным шоу, которое ни Вике, ни Александру было совершенно не интересно.

Сделав последний глоток, Александр шумно выдохнул и встал из-за стола. Мытьё посуды он в этот раз оставил на Вику, а сам снова зашёл в свою комнату. Сперва Александр выгнал оттуда Локи, которому также не мешало бы наведаться с утра к лотку, а после достал из тумбы чистый набор одежды. Тёмные джинсы с белой футболкой да спортивная ветровка на молнии.

Через пять минут Александр показался в коридоре уже полностью одетым.

Заглянув перед уходом на кухню, он забрал полный мусорный мешок, а также получил от Вики список продуктов и нужную для их покупки сумму.

— Будь осторожен, — пожелала она, провожая Александра в коридоре.

— Конечно, не переживай, — уверенно ответил он ей.

У самой двери Александр натянул на ноги ботинки и попросил Вику принести его рюкзак, что он забыл забрать из комнаты.

— Не скучайте тут без меня, — попрощался он, накинув рюкзак на плечо, и вышел из квартиры.

За спиной тут же раздался звук запираемого замка.

Оглядевшись по сторонам, Александр не спеша двинулся вниз по лестнице. Этажи медленно пролетали одни за другим, пока Александр не оказался у тёмного выхода из подъезда. Перегоревшую лампочку так до сих пор никто не заменил.

— Хоть самому меняй, честное слово, — проворчал себе под нос Александр и, нащупав кнопку отключения замка, открыл дверь на улицу.

Двор был залит лучами восходящего солнца, а на скамейке возле подъезда Александр обнаружил Нину Ивановну.

И Тимошу, что тут же принялся на него лаять.

— Доброе утро, — поздоровался он с Ниной Ивановной, спускаясь по бетонным ступеням.

— И тебе доброе, Романов, — громче обычного ответила Нина Ивановна, стараясь пересилить тявканье своего пса.

Получалось у неё с трудом.

Несмотря на свои крохотные размеры, Тимоша лаял так, что аж в костях отдавалось. Если бы среди собак проводили конкурсы на самый громкий и раздражающий лай, то Александр был абсолютно уверен, что Тимоша бы всегда занимал на оных призовые места.

А ведь, казалось бы, самый обыкновенный чихуахуа. Разве что полученный довольно специфичным образом.

Нина Ивановна рассказывала, что нашла его с мужем ещё совсем крохотным, когда они вместе шли выкидывать мусор. Кто-то додумался бросить щенка в мусорный бак, а Нина Ивановна его пожалела и забрала к себе. С тех пор Тимоша и жил с Александром в одном доме, облаивая его при каждой встрече и пытаясь ему что-нибудь откусить.

Даже сейчас только крепкая не по годам хватка Нины Ивановны не позволяла псу на Александра кинуться.

— Что-то вас не видно было пару дней, — заметила Нина Ивановна. — Уезжали куда-то?

— Да, — подтвердил Александр, останавливаясь на безопасном для себя расстоянии. — Устроили небольшой семейный отдых. Я же дом подготовки официально окончил и теперь могу вернуться в школу. Решили это отпраздновать.

— Хорошее дело, — одобрила его выдуманную историю Нина Ивановна. — И подумать только, как всё сильно изменилось, — задумчиво протянула она затем. — Я ж совсем девочкой была, когда девианты, вроде тебя, появляться начали. Столько шуму и паники тогда было, — со смехом поведала она. — А сейчас вон все дружно живут и не жалуются.

— Ну, дружно и не жалуются, пожалуй, слишком сильные слова, — не согласился Александр.

Уж ему-то хорошо было известно, насколько проблемными до сих пор оставались отношения между людьми и девиантами. Будь всё прекрасно, то нынешний Новый Иерихон никогда бы не появился. А сам Александр не сделал бы того, что ему пришлось сделать.

— Войны нет. Еды всем хватает. Чего ещё желать? — спросила Нина Ивановна.

У Александра имелись некоторые мысли на этот счёт, но вслух он ни одну из них озвучивать не стал. Не было у него никакого желания с Ниной Ивановной спорить.

— В чём-то вы, наверное, правы, — сказал он.

Тем временем Тимоша всё же смог вырвать свой поводок из рук Нины Ивановны и, яростно лая, бросился на Александра. Его мелкие зубы вцепились ему в штанину джинс, а кривые коготки принялись царапать ботинок.

— Фу, Тимоша, фу! — закричала на пса Нина Ивановна. — Прекрати немедленно!

Но Тимоша не прекращал.

Видя, что Нина Ивановна уже собралась вставать, Александр сам наклонился к Тимоше и, положив мешок с мусором, ловко схватил пса за бока. Тимоша, разумеется, изо всех сил сопротивлялся, однако Александр был куда сильнее. Да и расторопнее.

Повезло ещё, что при отрыве пса от штанины, последняя каким-то чудом совершенно не пострадала.

— Я тебя когда-нибудь выкраду и на колбасу сдам, — в шутку пригрозил Александр.

Тимоша, правда, совсем не впечатлился и, извиваясь всем телом, не прекращал попыток Александра укусить.

— Типун тебе на язык, Романов! — отчитала Александра Нина Ивановна, когда он возвращал ей Тимошу. — А ты больше не смей так на соседей кидаться! А то накажу! — пригрозила она следом псу.

Впрочем, не похоже было, чтобы её слова оказались более действенными, чем у Александра.

— Ладно, Нина Ивановна, пойду я, — сказал Александр, забирая свой мусор. — Ещё подерёмся с ним, не дай Бог.

— Ты уж прости его, он не со зла, — попросила Нина Ивановна, покачивая в руках Тимошу.

— Поверю вам на слово, — ответил Александр. — До свидания.

Нина Ивановна попрощалась в ответ, а Александр спешно направился к мусорным контейнерам. Тимоша ещё некоторое время лаял ему вслед, однако затем мимо Нины Ивановны проехал синяя волга, ставшая новым объектом звериной ярости.

Александр невольно представил, как эта самая волга Тимошу переезжает, и на душе у него стало чуточку теплее.

Самую малость.

А двор тем временем всё больше оживал. Александр видел, как из домов выходили мамы с детьми, коих нужно было отвести в школу или детский сад, а с парковочных мест одна за другой отъезжали машины.

И на него нахлынуло довольно странное ощущение.

Ещё совсем недавно Александр сражался насмерть с девиантами-террористами, а сегодня как ни в чём не бывало шёл выкидывать мусор. И ведь никто даже не знал, что нечто столь невероятное с ним происходило. Все видели в нём обыкновенного старшеклассника. Кто-то, кто знал его чуть лучше, держал в уме и девиантские способности Александра, но на этом всё. Правда о его последних «подвигах» была от них скрыта.

Александр задумался о том, как бы к нему относились, если бы всем стало о ней известно. Пожалел бы его кто-нибудь? Или же, наоборот, стал бы обвинять из-за всех свершённых преступлений?

А нашлись бы те, кто бы его поддержал?

Александр похищал и избивал людей. С другой стороны, и его пытались похитить. А Аню с Викой даже похитили вполне успешно. И его тоже били.

Кто здесь был прав?

А кто виноват?

Родной отец вообще чуть не сделал из Александра убийцу. Причём дважды. Сперва натравив его на террористов Нового Иерихона, а после сам чуть не став его жертвой.

По итогу же Александр чуть ли не собственными руками отдал отца тем, кто обещал ему очень мучительную смерть.

Всё как-то запуталось.

Александр не считал, что поступил в итоге неправильно, однако и не чувствовал, что был прав во всём. Получилось что-то вроде компромисса, где на одной чаше весов были объективные обстоятельства, а на другой личные желания и моральные принципы.

Открыв мусорный контейнер, Александр выбросил принесённый мешок.

Вот примерно так всё и выглядело. Будто сваленный в кучу мусор.

И Александр захлопнул крышку, желая поскорее от этого вида избавиться.

Да только неприятный запах по-прежнему витал где-то в воздухе.

И Александра тянуло от него блевать.

____________________________________

Большое спасибо всем, кто читал и тем более комментировал данную работу)