— Кирилл Константинович! Кирилл Константинович! — кричала ещё издали молодая лаборантка. Она энергично махала рукой, отчаянно пытаясь привлечь моё внимание.

Ну, что там ещё такое? Пожар что ли? Только не сейчас…. Я в этот момент, как назло, был полностью поглощён работой. Дело было ответственное. Нужно было тщательно задокументировать наше новое открытие. Причём — срочно, так сказать, по горячим следам, пока некоторые безголовые студенты не успели тут что-нибудь испортить.

Первоначальное предположение, что часть здешних холмов является не просто естественными образованиями ландшафта, а древними могильными курганами вполне подтвердились. Это была удача. Но пришлось потрудиться. Ребята-старшекурсники ещё с утра закончили здесь первый этап грубых физических работ — копание. И вот теперь девочки со второго курса приступили к следующему, более тонкому — зачистке. Так что, мне теперь приходилось одновременно с зарисовкой и со всеми своими записями ещё и придирчивым взглядом следить за работой двух студенток, чтобы они ненароком ничего здесь не повредили.

Это ведь уже было по-настоящему существенное и серьёзное открытие, которое — увы — не так уж часто случается. Не то, что в прошлый раз, когда, несколько дней назад, наши «умники» решили всех разыграть. Надо же, каждый год находятся такие умельцы, которые устроят переполох…

Подумать только — и у них почти получилось! Из добытой ими местной глины они слепили «палеолитическую венеру» с пышными формами, тайно обожгли на костре в консервной банке и подбросили в раскоп новичкам. Это надо было видеть, с какой радостью сей «древний артефакт» был обнаружен первокурсниками, приехавшими впервые в жизни на археологическую практику после летней сессии. Ещё бы — первая в жизни находка! Да ещё какая! Сенсация! Многим уже грезились научные лавры… Благо нами — преподавательским составом — обман был довольно быстро раскрыт и безжалостно пресечён, к большому разочарованию «первооткрывателей». Все от души посмеялись над этой шуткой, виновники покаялись, первокурсники огорчились и настоящие работы продолжились дальше своей рутинной чередой.

Но теперь всё уже было серьёзно и нам стало не до шуток. Студентам пришлось напряжённо поработать несколько последних дней. Вот и сейчас, как раз, рядом со мной две студентки аккуратнейшим образом очищали кисточками землю с только что показавшихся на поверхности пожелтевших от времени костей. Работа была кропотливой и ответственной. Мы наткнулись на редкое захоронение. Скелет, да и всё погребение в целом, на удивление отлично сохранились. Даже полуистлевшие остатки некогда дорогой одежды были ещё хорошо различимы, не говоря уже об оружии и ценных предметах утвари, располагавшихся рядом с ним.

— Кирилл Константинович, а вдруг здесь есть золото? — предположила одна из студенток, с надеждой в голосе.

— Возможно. Но вы не очень-то обольщайтесь, — усмехнулся я, — Это вам не клад на приусадебном участке. 25 % от стоимости вы не получите. И запомните — это не золото, а исторические реликвии. Им место в музее. Понятно? Работайте аккуратнее.

Солнце стояло высоко и палило нещадно. Над землёй медленно стелилось тяжёлое жаркое марево, смешанное со слоем пыли и микроскопической пыльцой степных растений. Это, доложу я вам — отвратительное сочетание, особенно если у тебя в группе есть аллергики. Вот, говорила же мне мама — иди сынок на юриста! Сидел бы сейчас себе в мягком кресле, комфортного офиса с кондиционером, а не торчал бы на этой жарище и пылище. Так нет же, блин — археология, романтика…великие открытия…

Укрыться от палящего зноя нам было некуда, да и не время. По всем признакам мы наткнулись, наконец-то, на богатое захоронение какого-то знатного воина, быть может даже — князя или родового старейшины. Всё это было многообещающе. И во всём этом нам предстояло разобраться. Тем более, что, судя по всему, это был далеко не последний культурный слой. Нужно было действовать осторожно, чтобы ничего не повредить. Скорее всего, данное место было в древности священным и тут, возможно, хоронили представителей правящих элит на протяжении многих поколений. Нижние культурные слои, наверняка, тоже были весьма интересными. Можно проследить историческую динамику целой эпохи. Настоящий успех.

Но, в то же время, с такими древними останками всегда нужно обращаться предельно бережно. Старинные кости и предметы, пролежавшие в земле много веков, можно легко повредить. Они зачастую вообще могут буквально рассыпаться в прах при малейшем неловком прикосновении. В таком случае, они будут утеряны для науки навсегда. Разумеется, мы по ходу «очистительных работ» всё тщательно фотографировали и зарисовывали. Но и фотографии и рисунки — это, конечно, хорошо, но они не заменят настоящего артефакта. А некоторые безответственные студенты не всегда бывают аккуратными. Тут — глаз, да глаз… И, что же в этот момент? А в этот момент я слышу:

— Кирилл Константинович!

Тьфу, ты! Да чтоб тебя… Не дадут спокойно поработать.

— Ну, что тебе? — крикнул я в ответ, не отрываясь от своего занятия, — Я сейчас сильно занят. Чего шумишь — умер что ли кто? Разве, это не может подождать?

Тем временем лаборантка уже добралась до моего раскопа и аккуратно подойдя к краю, заглянула в нашу траншею.

— Нет! — выдохнула она сразу, — Там вас Ник-Ник зовёт. Срочно. Говорит, какой-то важный человек прибыл. Хочет немедленно с вами переговорить.

Николай Николаевич — это руководитель нашей археологической экспедиции, доцент. Человек, серьёзный и глубоко погружённый в профессию. Просто так, по пустякам, он не стал бы отрывать меня от дела в такой момент. Значит, что-то и вправду важное. Проигнорировать это было нельзя.

— Со мной? — удивился я, поднимая голову от своего занятия, — Переговорить со мной? Прямо сейчас? С чего бы это?

Молодая женщина лишь пожала плечами.

— А он ничего больше не сказал? На какую тему разговор? Может я налоги не вовремя уплатил или не пропустил пешехода на «зебре»? — попытался я пошутить.

— Ничего. Велел только вас побыстрее разыскать.

— Ну, что хоть за человек? Откуда он, из какой организации?

— Не знаю. Я же не справочное бюро, — с некоторым раздражением отвечала лаборантка, — Ник-Ник не говорил, а я и не спрашивала. У меня и своих дел по горло. Меня попросили передать — вот я и передала. Вас ждут.

С этими словами она направилась дальше. Я вздохнул. Делать было нечего. Раз начальство вызывает, значит — нужно идти. На то оно и начальство, чтобы быть над нами вечным недремлющим оком. И периодически направлять нас, неразумных, на путь истинный своими ценными указаниями и мудрым руководством. Чтоб им провалиться со всеми этими их указаниями и руководством… Пришлось с сожалением отложить на время планшет. А чтобы мои студенты не напортачили за время моего отсутствия, я объявил перерыв.

— Передохните пока. Я скоро вернусь — сказал я им, вылезая наверх и вытирая платком пот со лба и шеи, — Ну и жарища! Смотрите мне тут — без меня ничего не трогать!

«Штаб-квартира» руководителя экспедиции располагалась во временном палаточном городке у подножия первого, недавно раскопанного нами кургана и представляла из себя самую большую палатку в лагере. Идти было недалеко. Но тут, в тот самый момент, когда я проходил мимо очередной группы студентов, трудившихся, словно муравьи, на соседнем участке, до меня вдруг долетел душераздирающий вопль… Я аж подпрыгнул от неожиданности. Господи, какой кошмар! Будто поросёнка зарезали. Что там ещё?

В умиротворяющей тишине летнего зноя, буквально «колыхавшегося» вокруг и лишь немного нарушаемого мурлыканьем одинокого радиоприёмника какого-то студента, этот вопль, переходящий в запредельный визг, прозвучал особенно громко и необычно.

Я кинулся к месту происшествия. Оно было мне хорошо знакомо. Первоначально здесь было выкопано несколько довольно глубоких шурфов, прорезавших соседний холм в целях разведки. Работа оказалась не напрасной, в этом холме тоже обнаружился мощный культурный слой. После углубления и расширения раскопа, тут ещё вчера также начались работы по зачистке. Раскоп был настолько глубок, что молоденькие девушки-первокурсницы не могли спускаться туда без посторонней помощи. Пока не соорудили лесенку, парням зачастую приходилось чуть ли не на руках их туда опускать, а потом поднимать наверх. Они ещё и смеялись — «вот мол, носим вас на руках!» А девушкам это даже нравилось.

Но только не в этот раз! Три студентки, работавшие внизу, в один миг и совершенно без всякой посторонней помощи выскочили из раскопа, словно ошпаренные. Нет, не выскочили — буквально вылетели из него. На первый взгляд казалось, что они даже не воспользовались лесенкой… просто, как стояли внизу, так мгновенно и очутились наверху. Как только им это удалось? Да ещё так быстро…

Слава Богу, что никто не пострадал. А причина выяснилась тут же.

— Змея! — вопили девчонки — Там гадюка!

— Ну-ка, расступитесь, — повелительно крикнул я, подходя к краю шурфа.

— Кирилл Константинович, они на нас сверху гадюку кинули…! — чуть ли не со слезами на глазах жаловались перепуганные первокурсницы, — Совсем обалдели, придурки! А если бы она цапнула кого? Мозгов что ли нет?

Я заглянул вниз и чуть не расхохотался. Прикольнулись пацаны! У нас такое часто бывает. Любят «старички» по-всякому разыгрывать тех, кто впервые, после окончания летней сессии, едет в экспедицию. А этот приём вообще стар, как мир. Находишь в окрестностях какую-нибудь дохлую гадость и…вуа ля — «девичий сюрприз» готов. Осталось только незаметно подкинуть в раскоп. Каюсь, сам был грешен в студенческую пору…

— Ну, знаете, эта гадюка уже вряд ли кого-нибудь цапнет, — сказал я, едва сдерживая смех, — Не бойтесь. Она давно уже дохлая.

— Вы уверены? — с сомнением спросила одна из девушек, опасливо заглядывая мне через плечо.

— Абсолютно. Смотрите, она даже не шевелится, — отрезал я, — Эй, шутники! Что за детский сад? — крикнул я ухмыляющимся в сторонке старшекурсникам, — Вы же взрослые люди. Сейчас же уберите эту дрянь из раскопа и чтоб больше такого не было. И дайте, наконец, девушкам, спокойно поработать. Заигрывать с ними будете после работы.

— А мы тут ни при чём, — пытались оправдываться те, — Она, видать, сама как-то случайно туда свалилась.

— Пока там эта змея, мы вниз не полезем, — твёрдо заявили студентки, — Вдруг она ещё не совсем сдохла.

— Ага! — ржали старшекурсники, — Это она просто грохнулась в обморок от того, что вас увидела. Ща мы ей искусственное дыхание сделаем, она и уползёт себе восвояси…

— Ладно, парни, хватит придуряться, — строго сказал я, — Знаем мы, как это дохлые змеи случайно девчонкам на головы падают. Быстро уберите её. Если на обратном пути я её там увижу, будете вечером вне очереди мыть посуду на весь лагерь. Вам всё ясно?

— Яснее ясного…, - последовал кислый ответ.

Один из студентов нехотя полез вниз, а я, наведя таким образом порядок, с чувством исполненного преподавательского долга, гордо продолжил свой путь к палатке «шефа». А тем временем, он сам вышел из неё мне навстречу. Вид у него был встревоженный:

— Вы слышали этот крик, Кирилл Константинович? — обеспокоенно спросил он, — Что там случилось?

Да, уж. Эти шутники, похоже, весь лагерь на уши поставили.

— Да, ничего страшного, Николай Николаевич, — поспешил я его успокоить, — Просто ребята там решили пошалить немного и разыграли девчат.

Я в двух словах рассказал ему о случившимся.

— Ну слава Богу, — с облегчением вздохнул Ник-Ник, — А я уж невесть что подумал…

— Вызывали, Николай Николаевич? — напомнил я.

— Да, проходите. Там вас ждут.

Внутри меня и вправду ждал необычный гость. Навстречу мне с походного раскладного стульчика поднялся довольно тучный, круглолицый и розовощёкий господин с пышными песочными усами и такими же гладко причёсанными волосами. Одет он был весьма изысканно и был «вооружён» дорогим портфелем из натуральной кожи. Всё это резко контрастировало на фоне нашей скромной походной обстановки и незатейливой полевой одежды, состоявшей из простых шорт, стареньких футболок да кепок с солнцезащитными очками.

Он вообще выглядел в здешних условиях весьма неуместным пятном, словно одетый во фрак дирижёр симфонического оркестра на дачном огороде. Был он весь какой-то массивный и монументальный. Как его еще хлипкий стульчик выдерживал…? Человек был мне совершенно не знаком. Его я видел впервые в жизни.

— Здравствуйте, Кирилл Константинович, — любезно подал он мне свою мягкую и пухлую руку.

— Добрый день, — пожал я её, — К сожалению, не имею чести знать…

— Фёдор Борисович, — неспешно представиться он, — Железков. Мы не знакомы, но я о вас много наслышан.

— Да? И от кого же? — полюбопытствовал я без особого энтузиазма, внимательно разглядывая неожиданного визитёра.

По своему виду этот внезапный гость походил на важного чиновника или, как это теперь принято говорить — топ-менеджера. Только не понятно из какой «конторы». Может он из налоговой или из нашего министерства? Шут его знает… С первого взгляда было не разобрать.

Я не любил такие моменты. Особенно внезапные. Обычно, всякие проверки и визиты чиновников всех мастей не сулили ничего хорошего. Они только мешали работе. Казалось, Фёдор Борисович тонко уловил моё настроение. Его маленькие, глубоко посаженные, зелёные глазки внимательно меня изучали. Взгляд у него был цепким. Мне стало даже несколько не по себе. Я почувствовал себя словно просканированным.

— От ваших коллег, конечно же, — широко улыбнулся он, — Все отзываются о вас весьма лестно, и как о профессионале своего дела, и как о человеке.

— Благодарю, — отвечал я всё ещё сдержанно, гадая про себя какая нелёгкая принесла сюда, на мою голову, этого расфуфыренного толстяка непонятно из какого ведомства.

— Вы, конечно же, задаётесь вопросом о цели моего визита сюда? — проговорил Фёдор Борисович, словно прочитав мои мысли.

— Не стану скрывать — вы правы. Мне сказали, что вам необходимо срочно переговорить со мной.

— Всё верно, — кивнул он своей массивной головой.

— Так о чём пойдет речь? Может быть вам нужна какая-то консультация по моей специализации?

— Э-э…не совсем так, — протянул гость, — Любезный Николай Николаевич, — повернулся он с обезоруживающей улыбкой к руководителю экспедиции, — Заранее прошу у вас прощения, но не могли бы вы оставить ненадолго нас наедине с Кириллом Константиновичем. Видите ли — разговор будет секретным. Вам по этому поводу должны были позвонить.

Мой шеф сразу же набычился. Ему совсем не понравилось, что его выставляют из его же собственной палатки таким вот завуалированно-культурным, но всё же — бесцеремонным способом. Но он сдержался. Похоже, посчитал, что с таким гостем лучше не ссориться. Интересно — это кто же такой и откуда позвонил нашему руководителю, что обычно ершистый Ник-Ник сделался вдруг таким смирным и покладистым?

— Да, мне звонили. Пожалуйста, — сухо пробурчал он, — Пойду, проверю, как там идут работы….А заодно и разберусь с этими шутниками.

— Большое спасибо. И ещё раз — извините за неудобство, — любезно сказал непрошенный гость и снова отважно опустился на походный стульчик, жалобно заскрипевший под его массивным телом.

Мой начальник удалился мрачнее тучи и вскоре где-то вдалеке раздался его зычный голос, распекавший провинившихся шутников и грозивший им всеми карами земными и даже небесными. Да… Парням не повезло подвернуться под горячую руку шефа. Я невольно улыбнулся, представив себе эту «воспитательную» картину. Ник-Ник выпустит «пар», а старшекурсники будут явно не очень рады такому разносу.

Между тем, наш нежданный гость жестом указал мне на стул хозяина палатки, давая понять, что разговор будет долгим. Поскольку других стульев тут не было, я обошёл заваленный схемами, картами и фотографиями походный стол своего непосредственного начальника и сел на его место.

— Итак, о чём разговор? — спросил я с нетерпением, — Только, прошу вас, если можно — покороче. А то, боюсь, что мои студенты там без меня наворотят дел.

— Конечно-конечно, — оживился господин Железков, — Только разговор — это не совсем то слово. У нас к вам будет не разговор, а скорее другое…, — он выдержал мхатовскую паузу, внимательно глядя на меня, — … серьёзное, деловое предложение.

Так-так, это уже что-то новенькое. За все эти годы, что я учился сначала в институте, а затем в аспирантуре, никакие инстанции никогда особо не интересовались моей скромной персоной. Даже и теперь, когда я стал работать преподавателем на кафедре археологии, никто не обращал на меня особого внимания. Да и с чего бы? Я — обычный молодой и начинающий археолог. Великих открытий пока ещё не совершал. В экспедициях века тоже не участвовал. Вот, только лишь и делаю, что третье лето подряд вожусь со студентами на археологической практике. Так что — птица не высокого полёта. И вдруг — такой интерес, что аж солидного человека специально присылают ко мне «в поле», к чёрту на рога. Да ещё и с «серьёзным, деловым предложением». Странно.

— Я вас слушаю, — насторожился я, совершенно не понимая куда клонит этот необычный посетитель, — И да, кажется, вы ещё не назвали организацию, которую здесь представляете. Вы сказали лишь, что «у нас» есть предложение. У кого это — «у нас»?

— В самом деле, вы правы. Не хотелось углубляться в детали в присутствии вашего начальника. Ему они ни к чему, — проговорил Фёдор Борисович, — Итак — я представляю некую частную корпорацию, вы о ней вряд ли слышали, — тут он выдал весьма длинное и витиеватое название фирмы, которое мне, и вправду, совершенно ничего не говорило, а в завершении предъявил ещё и новенькое удостоверение, — Дело в том, что мы хотим предложить вам весьма интересную работу. Связанную, как раз, с вашей специальностью.

— Вот как? — непроизвольно вырвалось у меня скептическое восклицание. Я вовсе не хотел высказывать неуважение, просто, это было внезапно, меня застали врасплох, — Что за работа?

— Выслушайте меня, — гость стал вдруг очень серьёзным, вероятно не совсем правильно истолковав моё насмешливое восклицание, — Наша корпорация планирует создать в столице «Лабораторию экспериментальной археологии». Первую и пока — единственную, в своём роде. Сейчас, как раз, идёт формирование кадрового состава, и мы хотели бы видеть вас на должности нашего старшего научного сотрудника, — он быстро поднял вверх обе ладони, не давая мне даже раскрыть рта, — Знаю-знаю, звучит необычно. Но поверьте — оно того стоит. Так что не спешите с ответом. Сначала всё выслушайте и хорошенько обдумайте. Мы вас не торопим.

Вот это да! Признаться, я был несколько озадачен. Такого точно не ожидал. «Лаборатория экспериментальной археологии»… Действительно — что-то новенькое. Интересно, что это ещё за «зверь» такой и с чем его едят? Всем людям свойственен один и тот же извечный порок — любопытство. Вот и мне стало любопытно.

— Что это ещё за «экспериментальная археология», — спросил я, — В чём её особенность?

— Правильный вопрос, — одобрил мой собеседник, — Это новое слово в исторической науке. А особенность её заключается в новых и, не побоюсь этого — необычных методах исследования. Совершенно неизвестных ранее и не применявшихся в серьёзной академической науке. Однако, это позволит сделать множество уникальных открытий и разгадать немало загадочных тайн истории. Уж поверьте.

— Звучит как-то уж больно фантастично, — засомневался я, — Ни о чём подобном я раньше никогда не слышал. И в чём же эти уникальные методы заключаются…. В чём их суть? Если не секрет, конечно.

— Разумеется — это секрет. И если вы согласитесь, то — увы — вам придётся давать подписку о неразглашении, — ответил Фёдор Борисович со вздохом явно притворного сожаления, — Но это не так страшно, как кажется. Главное ради чего?

— И ради чего же?

— Ну, во-первых — ради науки и новых сенсационных открытий, ради званий, регалий и научной славы, которые вы получите сполна, а во-вторых — ради вот этого, — он быстро набросал карандашом на клочке бумаги несколько цифр, — Это ваша зарплата, — протянул он мне листок, — Не говоря уже о такой мелочи, как полный социальный пакет.

Я глянул и обомлел. Ничего себе…

— Это же зарплата доктора наук, если не целого академика! — воскликнул я, глядя ему прямо в глаза, — Вы это что — серьёзно?

— Абсолютно, — выражение лица моего визави не оставляло сомнений в серьёзности его предложения, — Плюс ко всему, могу заверить, что в процессе работы у вас будет всё необходимое оборудование и снаряжение для исследования. Всё самое современное и передовое. Такое — мало у кого есть. Всё, что пожелаете. Подобные условия — это редкий шанс для любого археолога.

Это уж, простите, ни в какие ворота не лезло и было за гранью моего понимания. И соответственно — вызывало вполне обоснованное недоверие. Нет, так не бывает! Просто не может быть! Всё это сильно напоминало «бесплатный сыр» в мышеловке.

— Фантастика какая-то. И кто же всё это удовольствие финансирует? Государство? — спросил я с нескрываемым сомнением.

— Не совсем. К сожалению, чиновники не всегда спешат спонсировать сомнительные, на их взгляд, эксперименты. Сначала они хотят видеть определённые результаты и перспективы. Этот маховик раскачивается тяжело и не сразу. А мы не можем ждать — несколько уклончиво ответил Железков, видно было, что мой вопрос ему не очень понравился.

Признаюсь, и мне всё это тоже сразу пришлось не по душе. Ей Богу, попахивало какой-то частной авантюрой. За последнее время, слишком уж много вокруг появилось сомнительных организаций, разных авантюристов и «чёрных археологов». Я таких уже повидал. И моя душа непроизвольно тут же наполнилась скепсисом.

— Может это и правильно, — тем временем, продолжал Фёдор Борисович, — Поэтому, финансирование, на первых порах, мы всецело берём на себя. Да, это частная инициатива. Но, под контролем государства, в лице вашего министерства, разумеется. С ним у нас даже заключён договор о сотрудничестве, — быстро добавил он, — Я не хотел бы вдаваться в подробности прямо здесь и сейчас. Со временем вы всё узнаете. Но вы не волнуйтесь — всё совершенно легально. Наша деятельность абсолютно законна. В конце концов, мы же создаём лабораторию в тесном контакте с министерством, а не с какой-то там шарашкиной конторой. Всё согласовано с соответствующими юридическими инстанциями. Все контракты — подлинные, а зарплаты — белые. Никакой «чёрной археологии». В случае согласия, вы сами сможете в этом убедиться и всё лично проверить. Можете не сомневаться.

— Хорошо, допустим. Но ведь есть ещё и другая сторона вопроса. Вы сами сказали, что будет применяться какой-то принципиально новый, революционный метод исследования. Я к этому совершенно не готов. Все мои методы весьма традиционны и никакими другими я не владею. Вероятно, мне придётся сначала пройти какое-то обучение, прежде чем…

— В этом нет необходимости, Кирилл Константинович, — лучезарно улыбнулся господин Железков, — Вероятно, я не совсем точно выразился и несколько ввёл вас в заблуждение. Поясню — наш новый подход в исторических исследованиях основан вовсе не на инновационных технологиях или новом оборудовании, а на чисто человеческих, можно сказать — биологических качествах.

— То есть?

— Ну, да. В прямом смысле этого слова — на исключительно уникальных индивидуальных способностях набираемых нами сотрудников. Их не надо этому обучать. Все они — уникумы и уже владеют необходимыми навыками. Именно поэтому у них такие гонорары, — снова улыбнулся он, кивнув на листок с цифрами, — Уникальные способности, которые мы планируем использовать, должны хорошо оплачиваться.

— Вот как?! Но причём же тогда здесь я? — изобразил я полнейшее удивление, — Похоже, тут вы ошиблись.

— Никакой ошибки нет.

— Послушайте, Фёдор Борисович, — взмолился я, — Не хочу вас разочаровывать, но должен сообщить вам, что я не владею никакими уникальными способностями. Если вы, как я понял, хорошо изучили моё досье, то должны это знать. Я — самый обычный человек. Семизначные цифры мгновенно умножать в уме не умею, чужие мысли на расстоянии не читаю и по воде, как Иисус Христос, тоже ходить не могу. Даже воду, как Алан Чумак, не заряжаю…

— Ну-у…. Кирилл Константинович, — губы моего собеседника превратились в забавную бабочку, а его цепкие зелёные глазки таинственно сверкнули каким-то ехидным блеском, — Поверьте, я вас прекрасно понимаю, ведь с такой реакцией сталкиваюсь не впервой. Но с нами вам не стоит скромничать. Нам хорошо известно об этих ваших способностях…

— Каких ещё…, - возмутился было я, прерывая своего собеседника.

— …именно поэтому мы и делаем вам столь щедрое предложение, — закончил он свою фразу опять с улыбочкой, — И не беспокойтесь. Об этом никто не узнает. Вы нам нужны и это не в наших интересах. Уверяю вас — ваша тайна никогда не выйдет в свет.

В первую секунду я немного опешил… «Чёрт! Откуда они знают? — молнией мелькнула в голове мысль, — Не может быть, я ведь всегда был так осторожен». И тут же сам себе дал ответ: «Ну, это только в последние годы, а раньше…?» Проклятье! Значит моя давняя «история болезни» всплыла где-то ещё. Знать бы где… Но растерянность длилась лишь миг. Всё-таки мне давно уже было не привыкать к маскировке. Великая штука — опыт…

Я быстро взял себя в руки и продолжал уже без малейшей тени смущения:

— Не понимаю о чём вы, Фёдор Борисович, — сказал я спокойно и уверенно, — Вы говорите какими-то загадками. Помилуйте, ну какие ещё суперспособности? Это же смешно. Наверное, вы меня с кем-то спутали. Вам нужен кто-то другой.

И я решительно встал из-за стола, всем своими видом давая понять, что наш разговор окончен. Однако, моя реакция вовсе не смутила собеседника. Он остался спокойно сидеть на своём месте.

— Подождите, Кирилл Константинович, — проговорил он вдруг, тоном, не терпящим возражения, даже выражение его лица несколько изменилось, стало более жёстким и серьёзным, — Прошу вас. Только одну минутку. Вы ещё не всё знаете.

— Ну, что ещё? — недовольно пробурчал я, снова опустившись на стул.

— Понимаете, если о вас знаем мы, — многозначительно сказал господин Железков, выразительно глянув на меня, — То где гарантии, что об этом не знают и другие?

— Господи, о чём это вы? Какие ещё — другие?

— Да — кто угодно! Конкурентов всегда хватает. Это могут быть и военные и различные спецслужбы, в конце концов — преступные кланы. Всем им будет весьма заманчиво заполучить в свои руки таких, как вы. И поверьте, церемониться с вами, подобно нам, предлагая шоколадные условия жизни, они вряд ли станут. Вас будут просто эксплуатировать. Поверьте, они найдут способ заставить. А в случае вашего отказа — могут и вовсе ликвидировать. Чем чёрт не шутит…, чтобы, так сказать — другим не досталось. Не хочу сгущать краски, но всякое может случиться… А мы сможем не только обеспечить вам спокойную и достойную жизнь и анонимность, но и защитить. Если это потребуется. Советую вам подумать об этом.

— Это что угроза? — мрачно заметил я, — Похоже на шантаж.

— Нет, это скорее трезвый расчёт возможных рисков и преимуществ, — пожал плечами мой собеседник, — Во всяком случае, уверяю, мы не станем вас неволить. Это не наш метод. Рабский труд по принуждению, не за совесть, а за страх нам не выгоден. У нас другие цели.

— Вот и отлично. Кажется, мы поняли друг друга. Желаю вам найти подходящего кандидата. А сейчас…, - я снова попытался встать из-за стола.

— Не торопитесь, — опять становил меня господин Железков, — Стоит заметить, что не все будут к вам так лояльны. Вы же прекрасно понимаете, Кирилл Константинович, что рано или поздно, но до вас всё равно доберутся. Либо одни, либо другие, либо третьи. В покое вас точно не оставят. Это лишь вопрос времени. Хорошо ещё, что первыми на вас вышли именно мы. Но даже если вам вдруг несказанно повезёт, и вы останетесь в тени, то всю свою оставшуюся жизнь будете жить в вечном страхе и напряжении. Такова уж судьба таких…, - он немного помедлил, подбирая слова, — … как вы. Таково ваше проклятье. В одиночку вам не справиться. Окружающий мир слишком циничен и жесток. И только мы сможем вам помочь. Что скажете?

— Давайте закончим этот бесполезный разговор, — я, наконец, твердо встал из-за стола, — Простите, но вы тут несёте какую-то околесицу. Больше мне нечего вам сказать. И если это всё, то позвольте мне вернуться к работе.

— Безусловно, это ваше право, — разочарованно вздохнул Фёдор Борисович, тоже вставая, — Я же уже сказал — насилие не наш метод. Но, если вы вдруг передумаете, то вот…, - он быстро сунул в карман моих шорт свою визитку, — Это так, на всякий случай. А я всё-таки настоятельно советую вам ещё раз всё хорошенько обдумать и связаться с нами. Вам необходима эта работа.

Ну, конечно! Бегу и тапочки теряю. Для себя я давно уже всё решил. Ещё много лет назад дал себе зарок — не ввязываться ни в какие авантюры. Тем более, неизвестно с кем. И уж, конечно — нигде и никогда не «светить» свои способности. Хватит! С меня достаточно.

— Спасибо, конечно, но мне это не надо, — сухо отчеканил я, выкладывая его визитку обратно на стол, — Меня всё в моей жизни устраивает, и я ничего не собираюсь менять. Извините. Всего вам хорошего.

И с этими словами я вышел из палатки, не оглядываясь.

— Кирилл, кто это был? — тут же догнала меня Вика, взяв под руку.

Чёрт, слухи в лагере распространяются весьма быстро…

Для справки: Вика — это моя девушка. Мы познакомились уже примерно около года назад, когда она поступила в нашу аспирантуру. Хорошенькая такая, весёлая, общительная. И фигурка — ого-го! Она сразу же привлекла моё внимание. Ну и я так — вроде тоже ничего из себя, девушкам всегда нравился. Да ещё и холостой — вообще бонус. Так что, к счастью, чувство оказалось взаимным. Мы быстро сблизились и стали парой. Вот и в экспедицию специально вместе в одну партию напросились, чтобы всё лето быть рядом друг с другом.

— Да, так, — как можно небрежнее отмахнулся я, — Какой-то чинуша. Вроде из организации, связанной с министерством. А там…кто его разберёт.

— Во, как, — удивилась Вика, — И что ему было надо?

— Представляешь? Работу предлагал.

— Работу? Ничего себе… И какую же?

— Вроде какую-то там новую лабораторию в Москве создают. Звал старшим сотрудником.

— В Москве? Интересно. И что ты об этом думаешь?

— Да, зачем мне все эти кабинетные должности? — рассмеялся я, обнимая её за плечи, — Ещё и в какой-то сомнительной «конторе». Ты же знаешь, я этого не люблю. Мне всегда нравилось работать «в поле». Так и сказал, что меня всё в моей жизни вполне устраивает и ничего менять я не хочу.

— Небось и зарплату хорошую предлагали? — мечтательно предположила Вика, — Опять же — Москва…

— Зарплата? А, ерунда, на три копейки больше, — бессовестно соврал я, — Оно того не стоит. Всех бабок всё равно не заработать. И потом — всё это какое-то странное и… ненадёжное. Муть одна. Развелось тут «чёрных археологов»… Легализируются, блин. А Москва — ну, что Москва? Суета, толкотня, одно слово — гигантский, бестолковый человейник.

— Ну, всё же Москва — это перспективы…

— Да какие там перспективы? — рассмеялся я как можно натуральнее, — Там таких, как я знаешь сколько? Хоть — пруд пруди. Не нравится мне это. Короче, я отказался.

— Ясно… Ну, если и зарплату предлагали только на три копейки больше, тогда может и правильно сделал, что отказался, — облегчённо вздохнула моя девушка.

Я усмехнулся. Понятное дело. Она забеспокоилась. Понимаю. Был бы я муж — это одно, а так — уедет бойфренд в столицу и поминай, как звали. И думать забудет. Там своих «охотниц» полно. «Подстрелят» дичь и глазом не моргнёшь. А когда он всё время под боком, то спокойнее. Затем разговор плавно перешёл в привычное русло.

— Какие планы на вечер? — потупила глазки Вика.

Ага! Вот, это — уже совсем другой разговор…. Это — наша тема! Намёк понят…

— Как обычно, — быстро шепнул я ей на ушко и незаметно чмокнул в щёчку, — После отбоя приходи, я полог в палатке зашнуровывать не буду…

Всё-таки хорошо быть преподавателем на археологической практике. Есть свои привилегии, например — отдельная палатка. В многоместной ведь не шибко разгуляешься…если, конечно, только вы не любитель групповухи. Вот и приходилось бедным студентам с наступлением темноты по кустам обжиматься. А там — грязь, колючки, острые ветки и комары… Ф-уу! Но, куда деваться? А что ещё молодняку оставалось делать, когда «труба зовёт»? Одно слово — природа. В городе такой романтики не найти. Правда, за удовольствие нужно было расплачиваться. Зато у меня — настоящий походный «люкс», почти со всеми удобствами.

В этот раз рабочий день как-то быстро подошёл к концу. На раскоп плавно опустились сумерки. В потёмках работать было бесполезно. Поэтому, собрав инструменты и оборудование, все направились в лагерь. Как только солнце склонилось к горизонту, стало сразу прохладнее и все, наконец-то, смогли передохнуть от дневного зноя.

Дежурные по кухне занялись приготовлением ужина, а остальные разбрелись кто куда. Одни отдыхали в своих палатках, слушали музыку, читали при тусклом свете фонаря или просто болтали. Другие пошли на речку, освежиться после жаркой и пыльной работы. Я тоже не отказал себе в удовольствии искупаться. Несколько человек начали сооружать посередине лагеря кострище. После ужина все, по традиции, собирались у большого костра. Пели песни под гитару, обсуждали новости и строили планы на завтра.

Особо строгого распорядка дня не придерживались, у нас же не армейская дисциплина. Но где-то после десяти вечера все и так сами по себе «расползались» по палаткам. Завтра же предстояло вставать рано и целый день работать на жаре. Нужно было отдохнуть. Это, правда, не касалось некоторых неугомонных парочек…Такие всегда находились и их ничто не останавливало. Откуда только силы брались? Эх, молодость! Романтика!

Но на подобные нарушения распорядка начальство, как правило, смотрело сквозь пальцы. Тут ведь, слава Богу, все уже совершеннолетние. Никого особо «пасти» не надо. Тем более, что и само начальство могло после официального отбоя согрешить и иногда, по-тихому, слегка «прибухнуть», так сказать — на сон грядущий, в одной из преподавательских палаток. Нет, не подумайте ничего такого, алкоголиков среди нас не было. Во-первых — всё было культурно, а во-вторых — такое случалось совсем не часто. В основном, лишь по какому-нибудь поводу.

Сегодня, как раз, такой был — день рождения одного из наших коллег. Его, конечно же, все ещё днём поздравили и что-то там подарили. Я особо не вникал, просто сдал деньги в «общак» и всё. Вечером наши «кулинары» как-то даже умудрились испечь в походных условиях что-то вроде пирога. Под чай с лимоном он отлично «зашёл». Ну, а потом преподавательский состав собрался в палатке Ник-Ника ещё и своим, более тесным, кругом. Тут уж, сами понимаете, одним только чаем не обошлось… Тоже, своего рода — романтика!

Ну, а у нас, с Викой, на сегодня был, как говорится, свой собственный, особый «романтический» план. Едва высидев положенное на «торжественном мероприятии», мы, при первой же возможности благополучно по-тихому улизнули в мою палатку. И наглухо задраили «дверь», чтобы ненароком никто не помешал.

Вы когда-нибудь пробовали заниматься ЭТИМ на природе, в палатке? Да ещё и всего лишь в нескольких метрах от других палаток со студентами? Помните, как поётся в одной из песен: «…и чтоб никто не догадался…» Тут, доложу я вам, требуется особый навык…В этом мы с Викой были мастера. Зато и ощущения совсем другие, не то что в обычной обстановке. Прелюдия, как всегда, не заняла слишком много времени…и….

— Кирилл Константинович, извините, пожалуйста, — такое ощущение, что голос раздался вдруг у нас прямо над головой, — Вы ещё не спите?

Твою дивизию! Ну, никакого спасу от этих студентов, ни днём, ни даже ночью… Вот ведь, блин, всегда найдутся профессиональные «обламывальщики кайфа»! Другого времени для своих вопросов они найти, разумеется, не могли. Мы, с Викой замерли без движения. Моя подруга, казалось, даже дышать перестала…

— Чего тебе, Перлова? — еле выдавил я из себя, каким-то чужим, не своим голосом.

— Вы говорили, что после ужина посмотрите мою статью для университетской газеты. А я вас нигде не могла найти.

Чёрт бы побрал этих оголтелых отличников! Не себе покоя, не людям. Не спится ей. Господи, прости мою душу грешную… Про статью она, на ночь глядючи, вспомнила…

— Давай… не сегодня. Может завтра? Я очень устал… и уже сплю.

— Ой, простите. Хорошо-хорошо, конечно, давайте до завтра. Спокойной ночи.

Мы подождали пока её шаги не затихли и, не сговариваясь, оба буквально затряслись от беззвучного хохота, аж палатка, наверное, ходуном заходила. Вика легонько ткнула меня в бок и прошептала прямо в ухо:

— А может, эта дурацкая статья — лишь повод, чтобы остаться с тобой наедине после отбоя? Ты же у нас — красавчик. Наверное, ей не легко было на такое решиться… А ты, наивный, и не понял девичий порыв. Сам не ведаешь, что теряешь…

— Нет, меня всё и так устраивает, — ответил я, снова принимаясь за «дело», — Итак, на чём это мы тут остановились?

— Я… не помню, — раздался томный шёпот.

— Ага, ясно. Тогда — начнём всё с начала…

Ну, а позже, мы даже и сами не заметили, как уснули в объятьях друг друга. Да и весь лагерь после полуночи уже затих и окончательно угомонился. Ночь прошла спокойно и безмятежно.

Побудка же следующим утром произошла крайне неожиданным способом. Едва на востоке взошло Солнце, как всех разбудил удар колокола. Нет, никакой церкви рядом не было и колокола, конечно, тоже. Но звон то был почти натуральный и весьма громкий…

Нахальные студенты ещё с вечера просекли, что преподы будут в палатке руководителя «праздновать» допоздна. Они терпеливо дождались окончания «торжества». Наверное, дежурили в засаде до самого конца. А когда все разошлись и лагерь погрузился в сон, подвесили на верёвке, аккурат над выходом из палатки шефа, самую большую сковородку, которую только смогли найти на кухне. Представляете себе картину? Прямо на уровне головы Ник-Ника. Хорошо, что хоть догадались чистую взять…

И наш уважаемый доцент попался на эту нехитрую «удочку», как школьник. Недаром злоумышленники все его повадки давно изучили. Ничего не подозревая, Ник-Ник, как всегда по утру, бодро и энергично вышел из своей палатки и тут — Бу-у- Бу-мм! Лоб у нашего начальства оказался, что надо и с блеском исполнил роль колокольного «языка». Ну, а сковородка сошла за сам колокол. Честное слово, такой звук был — будто в набат ударили! Оставалось только созвать на сход народное вече. В сонной утренней тишине этот звон прозвучал весьма впечатляюще.

А уж экспресс-комментарий самого пострадавшего, непроизвольно вырвавшийся из его уст в следующую же секунду после «происшествия», был вообще достоин «нобелевки» в области непечатного русского фольклора. Даже у культурных и высокообразованных людей ТАКОЕ иногда вырывается… Особенно если внезапно по утру, да сковородкой по башке… Господи, студенты в своих палатках, наверное, животы надорвали.

Но Ник-Нику было не до смеха. Босс был натурально в ярости. Так над ним давно уже никто не подшучивал. Однако, немедленное расследование «преступления века», тут же предпринятое по его приказу, как говорится, по горячим следам — ничего не дало. Студенты молчали, как партизаны на допросе. Быстро выяснилось, что никто ничего не видел и не знал. Камер слежения в лагере отродясь не наблюдалось. Дактилоскопической экспертизы тоже провести возможности не было. Итог — улик никаких. Так что, виновных в этом злодеянии, при всём старании, выявить не получилось. Одним словом, я так понял, что месть за вчерашний разнос старшекурсников вполне удалась. Но свои умозаключения я оставил при себе.

В конечном итоге, мрачный, как туча, руководитель экспедиции, сверкая свежей шишкой на лбу, удалился к себе, велев всем преподавателям и лаборантам сразу же после завтрака вести бригады студентов на объекты и продолжать вчерашние работы. А все преподы сделали для себя очевидный вывод — с этими чокнутыми студентами надо быть всегда настороже. Зато пересудов и обсуждений случившегося хватило на весь день, в течении которого бедному Ник-Нику втихаря «перемыли» все косточки.

Это была пятница. Раскопки велись недалеко от нашего города. Всего-то часа полтора-два езды. Поэтому на выходные кое-кто из преподавательского состава иногда отпрашивался домой. В этот раз была наша с Викой очередь.

Честно говоря, после встречи с Фёдором Борисовичем на душе у меня было как-то неспокойно. Интуиция подсказывала мне, что кончились мои беззаботные деньки. Всё это неспроста. Что-то точно назревает. И, чёрт возьми, она меня никогда не подводила. Поэтому я научился ей доверять. Всякий раз, когда такое случалось надо было что-то менять и запутывать следы. Хотя, в нашем современном мире бесчисленных гаджетов, камер наблюдения и повального распространения персональных данных, с каждым годом это становилось всё труднее и труднее.

В любом случае, пока ещё есть время, мне нужно было всё обдумать в тишине и спокойствии. Желательно — дома. В этот день мне трудно было сосредоточится на работе. В голове крутился рой самых разных мыслей. А чёртова пятница, как специально, казалось, тянулась целую вечность. Вика тоже немного нервничала, чувствуя моё необычное состояние. Пару раз она порывалась выяснить в чём дело, но я всякий раз отшучивался. Так что, едва дождавшись окончания рабочего дня, мы сдали дела и прыгнули в один из последних рейсовых автобусов. Свою машину я обычно в экспедиции не беру, мало ли что может в лесах и степях приключиться.

Вскоре мы были в городе. Уже начало смеркаться, поэтому я первым делом проводил свою девушку до дома.

— Может останешься? — гостеприимно предложила Вика, — У тебя же дома поди и есть-то нечего.

— Прости. Не сегодня, — отвечал я, — Очень устал, да и отчётов накопилась уйма. Сегодня посижу вечерок, всё разгребу, чтобы на выходных быть свободным. У нас же на них куча планов. Не так ли?

— Это верно, — улыбнулась она, — На выходные ты будешь нужен мне бодрый и свободный. Не знаю, у кого как, а у меня на тебя, действительно есть планы…, - недвусмысленно заявила Вика.

— Замётано! Я завтра позвоню.

Напоследок ещё раз страстно поцеловавшись, мы расстались, и я направился к себе. В одном Вика была права. Дома у меня шаром покати. Это — точно. Там, наверное, в холодильнике мышь повесилась, а тараканы на кухне от безысходности занялись каннибализмом… Такова холостяцкая жизнь. Ну, ничего, это поправимо. Благо сейчас на каждом углу есть продуктовые магазины. Работают они допоздна, а некоторые и вовсе круглосуточно. С голоду не помру.

Забежав по дороге в магазинчик, я добрался, наконец, до своего дома. Уже совсем стемнело. А в подъезде, как обычно, лампочка не горела. Пришлось при тусклом свете кабины лифта чуть ли не на ощупь открывать входную дверь. Это оказалось не так-то и просто. В одной руке у меня был пакет с едой, в другой — сумка с вещами. Да ещё и лифт у нас в подъезде с приветом. Закрывается чуть ли не в ту же секунду, когда из него выходишь. Пришлось немного повозиться.

Зайдя в квартиру, я захлопнул дверь и потянулся к выключателю, чтобы включить свет. И тут в полумраке я успел заметить или, скорее даже — почувствовать чьё-то постороннее присутствие. В проходе на кухню вдруг мелькнула тень. Я успел разглядеть её благодаря скудному освещению, кое-как пробивавшемуся в квартиру с улицы через незанавешенное кухонное окно. Затем, в этом неясном свете, сразу же показался ещё один силуэт.

Чисто на рефлексах, в последнюю секунду я шарахнулся сторону и успел немного уклониться. Но не до конца. Голову я спас от удара, но он пришелся в плечо. Всё тело пронзила резкая боль. Удар был настолько силён, что сбил меня с ног. Сознание я не потерял и слава Богу. Удар был явно нацелен в голову, чтобы сразу «вырубить» меня. А так я, по крайней мере, был в себе. Но это мало помогло.

Плечо заныло от боли, а тут ещё, по меньшей мере, сразу два человека навалились на меня сверху. Кто-то пытался зажать мне рот, другой начал выкручивать руки. Я пыхтел и отбивался, как мог, напрягая все силы. Но мы возились в тесном пространстве крохотной прихожки. А там не развернуться.

Я вовсе не хлюпик, с детства занимался спортом и увлекался различными единоборствами, отслужил в армии. Но тут нападение было внезапным, да ещё я сразу оказался на полу под двумя совсем не слабыми противниками. Ещё и сумка, что висела через плечо сковывала движения и сильно мешала. Но я не сдавался. Не на того напали… Меня не так-то легко одолеть.

И тут я услышал, как один из моих противников хриплым от напряжения голосом негромко проговорил кому-то вглубь квартиры:

— Чего копаешься? Давай скорее шприц!

Твою мать, а это уже — плохо дело. Значит там ещё есть и третий. И у него шприц. Наверное, с каким-то наркотиком, который они собирались мне вколоть. Бежать было некуда. Даже если бы мне и удалось сбросить с себя нападавших, нужно было ещё отыскать в темноте на полу ключ от входной двери, который я выронил при нападении. А потом ещё эту самую дверь открыть. Вряд ли бы трое противников позволили бы мне так просто это сделать.

Положение было критическим. По тому, как они боролись я сразу понял, что имею дело не с дилетантами или какими-то доходягами-алкашами, просто забравшимися в чужую квартиру с целью воровства. С ними я бы легко справился. Но эти не такие. А тут ещё и шприц! Тем хуже… Я не знал, что это за люди на меня напали и что им от меня надо. Но чувствовал, что ничего хорошего ждать не приходится.

«Ну, нет, мать вашу…!» Адреналин забурлил в крови. Надо было спасаться и я буквально взбесился. Вспомнив давние наставления моего сэнсея, я мгновенно сосредоточился и с яростным рыком, вошёл в «актаву»…

«Актава» — это такое особое состояние аффекта. Способность вызывать в своём теле и мышцах кратковременное запредельное напряжение. Вообще-то в теории на такое способен каждый. Но… это в теории. В обычной же жизни у обычных людей, как правило, это состояние иногда вызывается лишь сильнейшим стрессом, испугом или внезапной угрозой жизни. Тогда человек на многое способен, на такое, о чём раньше даже и не подозревал. Может, например, разом перемахнуть через высоченный забор, повиснуть на одном пальце или даже приподнять бетонную плиту… Однако, такое случается не часто и происходит абсолютно непроизвольно. Человек и сам потом не может объяснить, как такое вышло. Но, мало кто знает, что это состояние можно вызывать в своём теле искусственно, путём особых методик и многолетних специальных тренировок. Мне, в своё время повезло. У меня был хороший сэнсей…

По телу сразу пробежала знакомая волна необычного жара… Каким-то чудом мне удалось извернуться и выдернуть руку, которую пытались выкрутить сразу двое. А затем, резко ткнуть пальцем в глаз ближнему противнику. Тут уж, извините, не до соблюдений правил борьбы… Раздался вопль боли и трёхэтажный мат. Хватка сразу ослабла. Тогда, легко отпихнув второго, мне удалось вскочить на ноги. Ну всё, паскуды, теперь держитесь… И тут же напротив меня тускло сверкнул в полумраке какой-то предмет. «Б-ть! Пистолет с транквилизатором!» — сразу понял я.

Не теряя ни секунды, я швырнул свою увесистую сумку прямо в лицо «стрелку» и вышиб дверь. Искать ключ и открывать замок не было времени. В состоянии «актавы» я просто «не заметил» входной двери. От удара моего плеча, замок вылетел и дверь со страшным треском распахнулась, едва не слетев с петель.

Вот она — свобода! Так — и что дальше? «Актава» продлится не долго, а я не знал сколько тут ещё противников и с кем имею дело. Значит, пока не поздно, надо по-быстрому уходить. Оказавшись на лестничной клетке, я кинулся было вниз по лестнице. Оставаться на месте или ждать лифта было нельзя. Двое громил вывалились из моей квартиры сразу же вслед за мной, и они наверняка были вооружены. Уж, во всяком случае, пистолетами с транквилизаторами это точно — сам видел.

Перепрыгивая сразу через три ступеньки и каждую секунду рискуя споткнуться в темноте и сломать себе шею, я понёсся вниз к спасительному выходу. А за спиной слышался тяжёлый топот преследователей. До меня донеслись их приглушённые голоса:

— Уйдёт, сука! — тихо воскликнул один.

— Не уйдёт. Всё оцеплено, — отвечал второй.

Словно в подтверждении его слов, внизу замаячили световые лучики сразу нескольких фонариков и послышались приглушённые голоса. Кто-то поднимался по лестнице вверх. Всё, финита! Я оказался в западне на лестничной клетке.

Плюс ко всему я вдруг почувствовал внезапную слабость. Колени задрожали, и я чуть не упал, схватившись за перила. Дыхание стало тяжёлым, а пульс, наверное, зашкаливал. Ну, блин только не сейчас… Плохо дело — состояние «актавы» уже начало проходить. Долго её удерживать невозможно. Это непроизвольная защитная реакция организма от запредельного перегруза. А значит меня вскоре ждёт весьма неприятный «отходняк», как после марафона. Я сильно ослабну. Дело может даже закончиться обмороком. Чёрт, как не вовремя… Что было делать?

Оставалось только одно… ох, не люблю я этого… Но меня натурально загнали в угол и не оставили другого выхода. Похоже, сегодня одной только «актавой» не обойтись.

Придётся всё-таки применить и другие мои суперспособности…

Чувствуя, что слабею с каждой секундой, я из последних сил добрался до лестничного пролёта между этажами и спрятался в пространстве за широченной трубой мусоропровода. Тут было тесно, я с трудом еле протиснулся. Фу! Ну и запашок стоял, в этом углу… Зато сюда точно никто не полезет. Ноги почти отказали, накатил ожидаемый «отходняк». Перед глазами всё поплыло и заплясали разноцветные «мушки»…

«Только бы не отключиться!» — мелькнула единственная мысль. Такое вполне могло случиться после «актавы». Нельзя было терять контроля. Пришлось напрячь всю свою волю и глубоко подышать. Прислонившись спиной к стене, я без сил буквально осел на пол. Вроде немного полегчало. Так, первое дело сделано. Теперь нужно сосредоточиться на другом и всё будет в порядке…

Сидя в своём укрытии, я сначала отчётливо слышал, как приближается погоня, одновременно и сверху, и снизу. А вскоре уже и увидел своих преследователей. К двум громилам, что выскочили из моей квартиры, присоединились ещё трое, поднявшиеся снизу. Мышеловка захлопнулась. Но «мышки» в ней не оказалось. Кто-то негромко матюкнулся:

— Твою мать! Никого! — послышалось изумлённое восклицание, — Где же он?

— Должен быть где-то здесь… Ему некуда бежать.

— Быстро всё тут обыщите. Наверное, забился в какую-то щель.

Вокруг меня бешено заплясали лучи фонариков. Пять человек обследовали лестничную площадку. Она была не столь уж и большой. Это заняло буквально несколько секунд.

— Никого, — снова проговорил один из преследователей.

— Ничего не понимаю. Куда же он мог деться? — недоумевал другой.

— Может он в окно сиганул…

— Исключено. Видишь оно закрыто. Что же он, по-твоему, прикрыл его за собой снаружи, что ли?

— А лифт?

— Нет. Мы заблокировали кабину на втором этаже.

— Понятно. Чёрт, ну не испарился же он! Значит — где-то здесь. Давайте ещё раз всё осмотрим, — распоряжался старший, — Вы двое посмотрите этажом выше, вы — ниже. А я ещё раз тут всё обыщу.

Они кинулись исполнять приказание старшего. Ну, а сам он приступил к тщательному обследование межлестничной площадки. Обойдя с фонариком весь периметр, он, разумеется, заглянул и за трубу мусоропровода…

Прямо в лицо мне ударил яркий свет, заставив на миг зажмуриться. Но к этому я был готов. Главное было замереть и никак не выдать физически своего присутствия ни звуком, ни движением. Я весь ужался до минимальных размеров и даже дыхание задержал. Был уверен, что он не станет слишком долго разглядывать… пустой угол. И уж тем более не будет туда протискиваться. Зачем? Ведь и так видно, что там никого….

Спустя пару секунд, луч фонаря заскользил дальше вдоль стены и человек прошёл мимо. В этот момент он находился буквально в метре от меня. Луч фонаря на секунду выхватил из темноты его лицо. Такое — каменное, брутальное и почти квадратное. С ярким шрамом на щеке, в форме прямого угла. Ничего симпатичного в нём не было. По своему виду он походил либо на бывшего военного, либо на уголовника.

Но биография моего преследователя меня в данный момент мало интересовала. Главное — сработало! Ну, я и не сомневался, что получится. Не впервой. Хотя я, в этот раз и был сильно ослаблен. Теперь осталось дождаться, когда они, устав от бесплодных поисков, уберутся восвояси. Подожду. Даже лучше. Отдохну немного и восстановлю силы после «актавы». Мне сейчас это крайне необходимо.

Тем временем вернулись остальные. Как и следовало ожидать — ни с чем. Удивлению моих преследователей не было предела. Они просто недоумевали — как же я смог исчезнуть прямо у них из-под носа. Я с удовольствием выслушал несколько непечатных тирад в свой адрес и даже ухмыльнулся.

— Чертовщина какая-то, — изумлялись они, — Он что, растворился что ли?

— Верно, не мог он мимо нас прошмыгнуть…

— Ладно. Уходим. Был приказ сработать по-тихому, а мы и так нашумели тут, — послышался раздражённый голос старшего, — Не хватало ещё весь подъезд на уши поставить. И как же это, мать вашу, вы его упустили в квартире… втроём то?

— Он оказался силён, как бык, — оправдывались его подчинённые, — Не ожидали…

— Не ожидали они…, - выдал витиеватую непечатную тираду старший, — Тоже мне, герои…. Какого-то институтского умника «упаковать» не смогли…

— Надо доложить, что мы его упустили, — предложил кто-то, — Пусть прочешут местность. Далеко уйти он не мог.

— Естественно, доложу. А вы двое оставайтесь пока в его квартире. Хотя это маловероятно, но вдруг он вернётся? Если к нему кто-то придёт — задержать. Только, чёрт возьми — аккуратно. И постарайтесь не облажаться снова.

— А как быть с Коляном? Он там остался, внутри. Этот гад ему чуть глаз не выколол.

— Немедленно отправим в больницу. А ты — останешься с ними третьим. Всё. Пошли.

— Наблюдение за подъездом сохраняем?

— Да, конечно. Он, наверняка, где-то рядом.

Вскоре все удалились и шаги стили. Где-то внизу хлопнула подъездная дверь. Наступила тишина. Я облегчённо выдохнул и смог, наконец, расслабиться. Но для верности лучше выждать ещё. Чем пауза дольше, тем лучше. Я пока даже не покинул своего укрытия. Пусть всё окончательно успокоится. Спешить мне теперь некуда. Зато есть время отдохнуть и всё проанализировать. Правда, место не самое подходящее для раздумий… Но, выбирать не приходилось. Сидя на грязном полу за вонючим мусоропроводом своего подъезда, я начал мысленно рассуждать сам с собой.

Итак, что мы имеем на данный момент? На меня напали — это факт. Но, с чего вдруг? Это явно не ограбление и не банальное хулиганство. Работали не случайные люди. Акция спланирована профессионально. Что им было надо? Судя по всему — меня хотели похитить. Да — это очевидно….

Несмотря на всю необычайность ситуации, данный факт меня совсем не удивил. Я тут же вспомнил вчерашний разговор с Фёдором Борисовичем и его предостережение о том, что меня в покое не оставят. Так и есть! Подобное не сложно было предвидеть. Мой вчерашний собеседник был совершенно прав — я ценный «улов» для определённых структур. Отдельные намёки на то, что моё «спокойное житьё-бытьё» заканчивается были и раньше, но верить в это не хотелось. Так ведь хорошо всё шло последние годы… Видать я расслабился. И вот вам — пожалуйста… Однако, я думал, что у меня будет всё же больше времени и я успею подготовиться. Но кто-то сыграл на опережение, решив действовать слишком быстро. Подумать только — меня почти застали врасплох! Тоже мне — олух царя небесного….

В принципе, многое мне было ясно. Я понимал ПОЧЕМУ и примерно предполагал ДЛЯ ЧЕГО. Неясным оставался только один вопрос: КТО? Тут были варианты. И пока я это не выясню моё положение будет сродни метаниям вслепую. От всего же на свете уберечься невозможно. Противника желательно знать. А я сейчас не знал ничего…

Странным было и то, что за мной отправили каких-то обычных «быков». Да ещё то, что моим похитителям, к тому же, явно не сообщили о некоторых моих, так сказать…. «особенностях». Это мне и помогло. Очевидно, им был просто отдан приказ «взять по-тихому», как сказал старший, «институтского умника», и всё — без подробностей. Вероятно, заказчик не хотел, чтобы простые исполнители знали лишнее. Был уверен, что те и так справятся. А о том, что я запросто могу взять и вот так просто исчезнуть их не предупредили. Иначе они бы вели себя по-другому. Видать, пока меня считают за неопытного новичка. Значит, не зря я так упорно старался «не светиться» все эти годы после армии. Тем лучше для меня. Но впредь надо быть теперь настороже. В следующий раз противник может оказаться более подготовленным и так просто уже не повезёт.

Ладно. И что дальше? Я задумался. Положение было не из приятных. Меня явно будут искать. Назад в квартиру нельзя, на работу, на дачу, в гараж — тоже. Скорее всего везде, где я теоретически могу появиться меня будут незаметно поджидать. И там уже, после всего того, что здесь сейчас случилось, будут готовы ко всему. Хорошо, что все мои родственники живут в других городах. Собственно, я и переехал сюда, подальше от них, чтобы не подвергать лишний раз опасности близких.

Так, к друзьям и знакомым, тоже нельзя. Тогда — куда же? Что предпринять? И тут меня, словно током прошибло — Вика! Твою ж мать…. Они 100 % знают о наших отношениях. На какого же ещё «живца» меня ловить, как не на неё? У меня аж сердце заныло. Я могу запросто подставить любимого человека. Блин, надо что-то делать…

Я быстро пошарил в карманах. Телефон, паспорт и бумажник. Это всё на что я могу рассчитывать в ближайшее время. Не густо… Хорошо, что хоть телефон был при мне. Проверил — работает. Надо срочно позвонить Вике, предупредить её. Но не отсюда. Сперва нужно выбраться из дома. Тут, на ограниченном пространстве, я уязвим. Простые громилы мне не очень страшны. Но в любой момент здесь теперь могут появиться люди более сведущие и подготовленные.

Я помнил, что старший сказал — подъезд под наблюдением. Но пока для мня это не проблема. Однако, надо поспешать, чтобы успеть обезопасить Вику. Я был ещё слаб после «актавы», но выбора не оставалось. Убедившись, что силы начинают ко мне понемногу возвращаться, я выбрался из своего вонючего укрытия и прислушался. Вроде, всё тихо. Тогда я начал осторожно спускаться по лестнице, прислушиваясь в темноте к каждому шороху. Видать не случайно во всём нашем подъезде не было света.

Всё шло гладко. Но на третьем этаже прямо передо мной внезапно раскрылась дверь в одну из квартир, разрезав полумрак лестницы яркой полосой света. Я опрометью кинулся к стене и прижался к ней спиной. Мимо меня, ничего не подозревая, неторопливо прошествовал какой-то жилец с мусорным ведром. Опорожнив его в мусоропровод, он спокойно вернулся к себе. Меня он, разумеется, не заметил. Снова воцарилась тишина и спокойствие.

Я облегчённо вздохнул и, выждав ещё немного, продолжил путь. Вот и подъездная дверь. Но она закрыта. Я не решился её открыть. Если кто-то следит за подъездом, то меня он, конечно, не увидит, но его может насторожить то, что дверь с домофоном вдруг сама по себе открылась изнутри. Лучше не рисковать и подождать, пока кто-то не зайдёт. Тогда я смогу выскользнуть совершенно неприметно. Отличный план.

Вот только ждать пришлось довольно долго. Время уже было позднее и желающих войти в подъезд или выйти из него, что-то никак не наблюдалось. Я уже начал было серьёзно нервничать и переживать, как вдруг раздался звук знакомого зуммера и дверь стала плавно открываться. Я моментально спрятался за её створкой. Сперва следует убедиться — кто это там заходит.

По счастью это был мой сосед из квартиры снизу. Пропустив его, я легонько придержал дверь и выскользнул наружу. Там я сразу же замер без движения и напряг все свои органы чувств. Никого, всё спокойно. Если за подъездом и следили, то делали это незаметно. Ну, ничего, я и сам ведь тоже незаметный. Выждав ещё немного для верности, я медленно и аккуратно направился вдоль двора.

Я, конечно, могу становиться невидимым, но не бестелесным! Этим-то и можно себя выдать. Чтобы оставаться совершенно незамеченным, нужно двигаться и даже дышать предельно осторожно. За долгие годы я этому уже научился. А ещё — надо опасаться более подготовленных «охотников» с их тепловизорами, датчиками движения и другими штучками. Но до этого, слава Богу, дело, пока не дошло.

Всё прошло благополучно. Я быстро пересёк двор и свернул на улицу. Но, прежде чем выйти из полутёмного двора на освещённую улицу и смешаться с немногочисленными в это время суток прохожими, мне пришлось «появиться» на свет белый. Оставаться невидимым слишком долго я не мог физически, тем более в ослабленном состоянии. А прошло уже немало времени. Так что, мне всё равно пришлось бы вскоре «материализоваться». Лучше сделать это заранее. Представляете какой был бы переполох у прохожих появись я внезапно среди них прямо «из воздуха»? Мне такое внимание было ни к чему. А так всё произошло естественным путём. Просто вышел обычный человек из двора. Чего уж тут особенного?

Я тотчас же достал телефон и набрал Вику. Она ещё не спала и была крайне удивлена моему столь позднему звонку.

— Что-нибудь случилось? — в её голосе явно слышалось нескрываемое беспокойство.

— Да так. Ничего особенного, — как можно непринуждённее сказал я, не желая её пугать, — Просто уже соскучился. У тебя там всё в порядке?

— Да, всё хорошо. Но в чём дело? У тебя такой голос…Соскучился, говоришь? Не умеешь ты врать. Что произошло? У тебя всё нормально?

Эх, женскую интуицию нелегко обмануть.

— Послушай меня. Я не могу сейчас долго разговаривать. Но нам необходимо срочно встретиться.

— Что, прямо сейчас? — изумилась Вика, — Ты знаешь который час?

— Знаю. Но прошу тебя. Это важно.

— Да, что случилось то?!

— Не по телефону. Я всё расскажу при встрече. Верь мне.

— Тогда заходи сейчас ко мне. Здесь и поговорим.

— Нет, ни у тебя и ни у меня нельзя. Приходи немедленно на то место, где я назначил тебе первое свидание. Помнишь?

— Конечно!

— Жду тебя через полчаса. Пожалуйста! Всё, не могу больше говорить. Люблю тебя и жду.

На всякий случай, я отключил телефон, вытащил аккумулятор и даже симку. Ничего не подумайте, я, разумеется, никакой не суперагент, но тут вдруг вспомнил, что где-то прочитал или может в фильме каком увидел, как люди поступали подобным образом, чтобы их нельзя было засечь. Подумал — лучше перестраховаться. Бережёного — оно и Бог бережёт! Сначала, вообще хотел в мусорку выкинуть, но потом «жаба» задушила… Смартфон новенький, недавно купленный, стало жалко. Так что сунул пока всё это в карман. Авось и так сойдёт. А смартфон, как знать может ещё и пригодится. Затем направился к дому Вики, благо мы жили неподалёку друг от друга. И там, спрятавшись за деревьями напротив её подъезда, стал ждать.

Ожидание было не долгим. Минут через десять Вика вышла из подъезда. Даже отсюда было видно, что собиралась она наспех и вид у неё был встревоженный. Я решил, на всякий случай, пока ей на глаза не показываться и незаметно проследовать до места встречи. А заодно убедиться, что за нами нет «хвоста».

И «хвост» сразу же показался. Да, ещё какой! Прямо — целый «хвостище». Не успела Вика отойти от подъезда, как из полумрака двора её окликнули по фамилии. Она остановилась. Из темноты на свет к ней шагнули двое неизвестных мужчин. Они решительно преградили её дорогу. Один из них тихо представился и, достав из кармана какое-то удостоверение, сунул его Вике прямо под нос.

— Добрый вечер. Нам срочно нужно с вами переговорить.

— В чём дело?! По какому праву? — возмутилась Вика.

— Это не займёт много времени. Тут не далеко. Пройдёмте. Да вы не пугайтесь, это простая формальность.

— Да, в чём дело!? Никуда я не пойду, — продолжала возмущаться Вика, — Я спешу.

— Вот об этом мы и поговорим. Нам нужно задать вам несколько вопросов.

— Какие ещё вопросы?!

Тем временем мужчинам надоело препираться и они, подхватив с двух сторон Вику под руки, куда-то её потащили, невзирая на все её протесты. Соображая, что предпринять, я быстро окинул взглядом округу и увидел на дальнем конце противоположной стороны улицы одинокий автомобиль. Всё ясно. Сейчас её увезут. Этого нельзя допустить. Там, в машине, наверняка, есть ещё и другие. И сколько их? Наверняка, ещё и вооружены. С большим количеством таких противников мне не справиться. Значит, действовать надо было прямо здесь и быстро. А моё последнее превращение было совсем недавно. Проклятье, слишком часто это делать нельзя, но…выбора не оставалось.

— Прошу прощения…

Один из мужчин почувствовал лёгкий хлопок по плечу и резко обернулся. Ну и глаза же у него были, когда он увидел перед собой…пустоту! В другой ситуации я бы от души посмеялся, давно уже не разыгрывал людей таким способом. Но сейчас мне было не до веселья. Резкий удар коленом в пах и мужчина со стоном согнулся пополам, а затем упал на четвереньки. Второй, бросив Вику, тут же выхватил пистолет и стал изумлённо озираться по сторонам, не видя нигде противника. Зато противник его хорошо видел. Дальше всё было делом давно отработанной техники. Я не дал ему опомниться. Удар ногой и пистолет, отлетев в сторону, с глухим стуком упал на асфальт. Второй удар кулаком прямо в солнечное сплетение, а после — ребром ладони по шее. Мужчина рухнул, как подкошенный. Вика была просто в шоке. Ничего не понимая, она взвизгнула и отскочила в сторону.

— Кирилл!? О, Господи! — с изумлением и испугом вскрикнула она, когда я появился вдруг прямо перед ней, — Откуда ты тут взялся? Что происходит?!

Но времени что-то объяснять не было. Моё действие не осталось незамеченным. На противоположном конце улицы ярко вспыхнули фары и взревел мотор. Значит, я не ошибся с тем подозрительным автомобилем. И теперь он несся прямо на нас.

— Вон, видишь?! — крикнул я своей девушке, хватая её за руку, — Бежим!

Ничего не говоря, она молча последовала за мной. Мы помчались напрямик через двор. В этот поздний вечер он был, как обычно, весь плотно запружен припаркованными на ночь машинами. Иной раз создавалось впечатление, что машин тут обитает больше, чем жильцов. Так что, нашим преследователям было здесь не развернуться. В отличии от нас. Маневрируя между машинами, лавочками, детскими каруселями и деревьями, мы быстро прошмыгнули и выскочили с противоположной стороны двора на соседнюю улицу. Хорошо, что там вдоль тротуара «дежурили» несколько свободных такси.

— Веди себя непринуждённо, — успел я на ходу шепнуть Вике.

Стараясь выглядеть как можно спокойнее и естественнее, мы подошли к ближайшему жёлтому автомобилю. Шофёр курил, развалившись на водительском кресле.

— Шеф, свободен? — спросил я.

— Да, садитесь, — ответил он, выбрасывая сигарету, — Куда надо?

Мы быстро забрались на заднее сидение, и я назвал наугад самый дальний отсюда адрес, какой только пришёл на ум. Машина плавно тронулась с места. Час был поздний и дорога была свободной.

— Если можно, побыстрее пожалуйста, — попросил я.

— Постараюсь. Но тут знаки, светофоры. Да ещё камер в последнее время понатыкали. Нарушать я не буду. Сильно быстро не получится.

Ну, что же — пусть хоть, как получится. Главное — двигаться. Я повернулся к перепуганной Вике:

— У тебя телефон с собой? — спросил я.

Она молча кивнула.

— Дай-ка его сюда….

Забрав у ней телефон, я проделал с ним те же манипуляции, что и со своими — выключил и вытащил симку с аккумулятором. Вика лишь тихо вскрикнула, удивлённо взглянув на меня.

— Ты, это чего…?

— Так надо, — коротко пояснил я, — Мы будем снова пользоваться телефонами, когда всё это закончится. А пока нельзя.

— Кирюша, ты меня пугаешь. Что закончится? Что вообще тут происходит? — взмолилась она шёпотом, чуть не плача, — Поясни, наконец, — в полумраке салона на меня уставились изумлёнными и немного испуганными глаза, — Куда мы едем?

Конечно, её можно было понять. Человек уже спокойно готовился ко сну в своей квартире, а тут такое…Прямо как в кино.

— Клянусь, я всё тебе объясню, когда мы отъедем подальше, — тихонько пообещал я, — Сейчас не время. Надо убраться отсюда подальше. Успокойся, возьми себя в руки.

— Да, уж…легко сказать…

— Всё хорошо…

Я нежно взял её за руку, чтобы хоть немного успокоить и приободрить. Её рука едва заметно подрагивала от пережитого нервного напряжения. Понятное дело, она была, мягко говоря, шокирована всем происходящим. Но главное — сейчас ей ничего не угрожало. И мне тоже. Нам удалось оторваться, и мы были в относительной безопасности. Вот только — на долго ли?

Первоначально я хотел вообще уехать куда-нибудь подальше, за город. Но, взглянув в окно, решил изменить планы. С некоторых пор, этот район мне был хорошо знаком. Тут располагался целый небольшой квартал заброшенных старинных зданий, ещё дореволюционной постройки. И как только они сохранились до наших времён в окружении современного мегаполиса?

Я, как раз, недавно, по заказу местной Администрации, обследовал его на предмет исторической ценности. Стоял даже вопрос о проведении в этом квартале археологических раскопок и реставрации. Но всё, как обычно, упёрлось в финансирование. Поэтому вопрос этот пока ещё так и не решили и район продолжал пустовать.

Зато, изучая в городском архиве старые планы и схемы, я обнаружил, что там полно всяких подвалов, галерей и переходов. А, побывав лично на объектах, убедился, что сейчас так замысловато уже давно не строят. А в одном из особняков я вообще случайно отыскал даже тайную комнату. Прямо, настоящая выручай-комната, как в «Гарри Поттере», только без волшебства. В ней можно было легко затаиться на время, и никто бы нас там не нашёл. А после, утром затеряться в толпе горожан и улизнуть из города. А что? Это — мысль.

Решено. План созрел сам собой. Я быстро сказал водителю, что мы выйдем тут и попросил его остановиться.

— Здесь? — удивился таксист, — Вы уверены?

— Да, мы археологи. Изучаем старинные здания, — сказал я первое, что пришло в голову.

— Это в такое-то время? — подозрительно покосился на меня водитель, — Девушка, у вас всё в порядке? — на всякий случай, участливо осведомился он, обернувшись к Вике.

— Да. Мы выйдем здесь, — настаивал я, незаметно сжав её руку, — Не правда ли, дорогая?

— Конечно…, - промямлила Вика, — Всё в порядке…Будьте добры.

Фу-ух, хорошо, что она мне подыграла. Не хватало мне ещё тут разборок с бдительным таксистом. А он ничего — молодец. Только мне сейчас его бдительность была совсем некстати. Таксист неохотно согласился.

— Ну, как хотите, — пожал плечами он, — Хозяин-барин…

Представляю, что этот человек мог подумать о нас… Но мне сейчас было не до него. Я щедро расплатился, и машина уехала. Мы быстро огляделись. Тут кругом царила темнота и тишина.

— Где мы? Что это за район? — Вика недоумевающе озиралась по сторонам, — Зачем мы здесь?

— Я знаю эту местность, — ответил я, — Мы тут переждём до утра, пока погоня не уляжется.

— Какая ещё погоня?! Знаешь, что, мой дорогой, с меня хватит! Я никуда больше не пойду, пока ты мне всё не объяснишь. Прямо сейчас! — взорвалась Вика, выдернув свою руку из моей, — Какого чёрта тут происходит? Что это за люди? Почему мы бежим?

Ну, а чего же я хотел? Такой реакции следовало ожидать.

— Викуся нас хотят похитить, — признался я.

И чуть не пожалел об этом. Меня тут же одарили таким «выразительным» взглядом…, что я поспешил уточнить, предвосхищая не менее выразительное выражение…

— Я не шучу, — быстро проговорил я, — Послушай меня. Это всё очень серьёзно. И может быть опасно. Я ещё не до конца понимаю зачем всё это. Но чувствую, что ничего хорошего нам не светит. Уж поверь мне.

— Господи! Что за бред! Ты в своём уме? — снова возмутилась Вика, — Ну, что ты несёшь?! Кому нужно нас похищать?

— Не нас, а скорее — меня, — уточнил я, стараясь быть как можно серьёзнее, — Но и тебя в покое тоже не оставят, чтобы на меня давить. Это уж точно. А я…не могу тебя бросить. Поэтому нам и надо исчезнуть вместе.

— Исчезнуть?! Но, почему? — в голосе Вики послышались слёзы, она была на грани истерики, — Я ничегошеньки не понимаю…. Что мы такого сделали?

Что и говорить, понять такое, а тем более — принять — обычному человеку нелегко. Мне, действительно, очень хотелось всё объяснить ей…поддержать…успокоить… Однако, ответить я не успел. За углом вдруг завыла сирена и показался тот самый автомобиль с преследователями. На крыше у него, к этому времени уже появилась мигалка, а нашу тёмную улочку прорезал яркий свет фар. Недалеко же нам удалось от них оторваться…

Я тихо и не очень культурно выругался…

— Надо уходить, быстрее! — крикнул я Вике, хватая её за руку, — Пока они нас в темноте не заметили.

Но она застыла на месте, словно парализованная, с широко открытыми от волнения и растерянности глазами.

— Послушай, Кирилл. Может, давай всё это прекратим? — взмолилась она, удерживая мою руку, — Почему мы должны всё время убегать? Мы, ведь ни в чём не виноваты. Мы ничего не сделали. Во всём можно разобраться.

— О чём ты, Вика? Ты же сама видела пистолет у того человека. Это опасно. Нас могут убить. Давай скорее! — я снова потянул её за руку, — Сейчас нам лучше держаться подальше от этих парней. А разбираться будем потом.

Такой аргумент подействовал, и Вика снова последовала за мной.

— Чёрт, наверное, ты прав, — сказала она уже более решительно, — И куда теперь?

— Давай, за мной. Скорее!

Держась за руки, мы побежали в темноту заброшенного квартала. Господи, опять куда-то бежать, петлять и задыхаться… Ну, почему я не пошёл на юриста? Эх, надо было слушать маму…

Заброшенный квартал встретил нас кромешной темнотой и зловещей тишиной. Теперь тут никто не жил. Его, наверняка, давно бы уже снесли и построили на его месте какой-нибудь торгово-развлекательный центр или многоэтажный жилой дом. Но этот ещё дореволюционный район, с его старинной купеческой архитектурой, был официально признан культурно-историческим памятником XIX-го века. По решению городской Администрации здесь планировалось сначала проведение археологических раскопок, а затем — реставрация и открытие филиала краеведческого музея под открытым небом. Я как раз недавно рылся в старых городских архивах и принимал участие в восстановлении дореволюционных планов и схем всех здешних строений.

Попетляв немного по неосвещённым тесным и кривым переулкам, мне не без труда удалось отыскать знакомый дом. Это неожиданно заняло больше времени, чем я рассчитывал. Ведь я всё время бывал здесь днём, при хорошем освещении. Ночью же всё тут выглядело несколько иначе.

В конце концов, я нашёл то, что искал. Старинный купеческий дом, некогда принадлежавший ещё до революции местному купцу второй гильдии, был полон сюрпризов и тайников. Видать, купец не всегда вёл легальный «бизнес». Теперь это нам было лишь на руку. Сейчас, наверное, во всём городе я оставался единственным человеком, которому были хорошо известны некоторые укромные уголки этой большой усадьбы.

Формально исторические памятники вроде бы охранялись. Но, на деле, сторож появлялся тут лишь днём, да и то скорее для вида. Сторожить то тут особо было нечего. Одни развалины. Всё хоть сколько-нибудь стоящее давно уже растащили. Так что, по ночам тут вообще никого не было. Если, конечно, не считать бомжей и наркоманов, которые иногда здесь «тусовались». По счастью, мы не встретили ни тех, ни других.

Особняк встретил нас полумраком, зловещей тишиной и затхлым запахом сырой плесени. Не очень приятно, но выбирать не приходилось. Пройдя мрачными пустынными комнатами и коридорами с выбитыми окнами и облезлыми стенами, мы спустились в подвал. Тут был целый «лабиринт Минотавра» и также всё давно уже обветшало. Когда-то я совершенно случайно обнаружил здесь один секрет, никак не обозначенный на старых планах. Оказывается, стены одного из подвальных коридоров были так хитроумно заведены одна за другую, что это позволило замаскировать небольшой проход, который совершенно не бросался в глаза при первом взгляде.

За этим проходом скрывалась потайная дверь. Похоже я был не первым, кто сделал данное открытие. Очевидно, кто-то побывал здесь задолго до меня, поскольку все замки на двери давным-давно были сорваны, а за самой дверью обнаружилось заброшенное помещение. Когда-то оно, вероятно, служило тайным складом контрабандных товаров. Но сейчас тут был просто кавардак из всякой рухляди, покрытой толстым слоем пыли.

Здесь нас уж точно вряд ли кто-то найдёт. Условия, конечно, не ахти. Зато безопасно. Можно какое-то время отсидеться, а потом решить, что делать дальше. Хорошо, что на дворе стояло лето. Иначе в этом неотапливаемом подвале за ночь можно было бы и околеть. Высоко под потолком помещения были два небольших вентиляционных оконца, выходившие на поверхность. Они ещё до сих пор были забраны толстыми чугунными решётками. Хотя снаружи они и были тщательно замаскированы, но через них сюда поступал не только свежий воздух, но и свет луны и даже тусклый отсвет отдалённых уличных фонарей. Этого освещения, разумеется, было маловато и здесь царил довольно густой полумрак. Но и абсолютной темноты, как в замкнутых помещениях тоже не было. Постепенно наши глаза привыкли, и мы вполне ориентировались в помещении.

Я плотно прикрыл входную дверь. Никаких замков или запоров на ней не сохранилось, поэтому я просто подпёр её старым облезлым комодом, какой-то бочкой и всем, что подвернулось под руку. А затем, навёл кое-какой порядок и, как мог благоустроил наше убежище. В углу нашлась перевёрнутая вверх ногами довольно просторная старинная лавка со спинкой. Я поставил её к дальней от входа стене, рядом с массивным столом на толстых деревянных ножках и смахнул пыль. На ней мы и устроились вдвоём довольно комфортно. Вика постепенно приходила в себя.

— Ну, а теперь-то ты расскажешь мне, наконец, что всё это значит? — решительно потребовала моя подруга, немного успокоившись и отойдя от потрясения.

— Да теперь, наверное, уже можно, — согласился я, — Спешить больше некуда. До утра у нас уйма времени…

Я почему-то тянул время, не решаясь начать рассказ о том, чего не рассказывал ещё никому. Внутренне преодолеть это многолетнее собственное табу оказалось не так-то легко. А Вика, тем временем, внимательно на меня смотрела, ожидая немедленных объяснений. Её можно было понять.

— Кирилл Константинович! Кирилл Константинович! — кричала ещё издали молодая лаборантка. Она энергично махала рукой, отчаянно пытаясь привлечь моё внимание.

Та-а-к…. Я быстро огляделся вокруг. Ярко светит солнце. Жара. Я сижу, скрючившись в три погибели, на дне раскопа. В руках планшет. Две студентки, сидя на корточках рядом со мной, аккуратнейшим образом очищали кисточками землю с только что показавшихся на поверхности пожелтевших от времени костей.

— Кирилл Константинович!

Ну и противный же у неё голос. Посмотрев на часы, я едва сдержал радостный крик. Всё точно — пятница, вчерашний день. Дежавю. Е-сс! Ай, да я…У меня получилось! Ну это и не удивительно. На коротких временных отрезках у меня уже всё удачно стало получаться. Я взглянул наверх. Через несколько секунд на краю раскопа ожидаемо появилась лаборантка.

— Там вас Ник-Ник зовёт. Срочно — сказала она, — Говорит, какой-то важный человек прибыл. Хочет немедленно с вами переговорить.

— Хорошо, спасибо, — ответил я, пряча торжествующую улыбку, — Сейчас буду.

Дальше всё мне уже было знакомо. Прямо какой-то День Сурка. Такое себе странное и непривычное чувство, когда знаешь наперёд всё, что произойдёт. Очень необычные ощущения. Просто начинаешь чувствовать себя «немножко Богом». Словно всё идёт по поставленному тобой сценарию.

Я направился к палатке шефа, уже прекрасно зная, что меня ждёт. А, чёрт возьми, это даже здорово — знать всё наперёд! Мне понравилось. Есть возможность исправить всё допущенные ранее промахи. Вот этим то я сейчас и намерен был заняться. Уладив по дороге инцидент с дохлой гадюкой и рассеяв волнения Ник-Ника, я переступил порог нашего походного «офиса». Как и следовало ожидать, господин Железков был уже там и любезно поднялся мне на встречу.

— Здравствуйте, Кирилл Константинович, — подал он мне свою мягкую и пухлую руку.

— Добрый день, — пожал я её, — К сожалению, не имею чести знать…

— Фёдор Борисович, — представиться он, — Железков. Мы не знакомы, но я о вас много наслышан.

— Да? И от кого же?

— От ваших коллег, конечно же, — широко улыбнулся он, — Все отзываются о вас весьма лестно, и как о профессионале своего дела, и как о человеке.

— Благодарю.

А дальше — всё точно по вчерашнему сценарию. Дождавшись, когда наш руководитель выйдет из палатки, я сел на его место и стал терпеливо выслушивать предложение Фёдора Борисовича. Я выжидал удобного момента. Нельзя же было, в самом деле, сразу же заявить ему, что я уже знаю слово в слово всё то, что он собирается мне тут сказать.

— Знаю-знаю, звучит необычно, — закончил он, наконец, свою речь, — Но поверьте — оно того стоит. Так что не спешите с ответом. Сначала всё хорошенько обдумайте. Мы вас не торопим.

Он внимательно глянул на меня, ожидая ответа. Предполагалось, что это предложение станет для меня неожиданным. Разумеется, я всеми силами изобразил удивление. А затем, для большей достоверности, выдержал паузу, словно размышляя, что ответить.

— Может у вас есть какие-то вопросы? — нарушил неловкое молчание гость, — Вы спрашивайте, не стесняйтесь.

Так… ну всё, на этом «домашняя заготовка» закончилась. Теперь играем по новым правилам, уже с нуля.

— Пока только один вопрос — почему именно я? Таких, как я много.

— Ошибаетесь, таких как вы — считанные единицы. Ваши способности уникальны. Поверьте, мы потратили много времени и ресурсов, чтобы вас найти. И, смею вас уверить, что наше сотрудничество будет весьма взаимовыгодным, как для нас, так и для вас.

— Тогда второй вопрос — с чего вы взяли, что у меня вообще есть какие-то там способности? Откуда у вас взялась такая информация обо мне? Из какого источника? Вдруг это ошибка?

— Ошибки нет никакой. Мы всё проверили много раз. И готовы вам предложить отличные условия. Если позволите…, - он потянулся за клочком бумаги и карандашом.

Я уже знал, что он хочет мне написать. Зарплата и все условия, действительно, впечатляли.

— Но вы так и не ответили на мой второй вопрос, — напомнил я.

— Видите ли, — немного замялся Фёдор Борисович, — На данном этапе наша деятельность засекречена. И пока мы не подписали с вами контракт, и вы не дали подписку о неразглашении я не имею право раскрывать некоторые детали и источники информации. Но, уверен, что наши предложения…, - он снова потянулся за канцелярскими принадлежностями на столе у Ник-Ника.

Я остановил его движением руки. Однако, он по-своему истолковал этот мой жест. Похоже, опасался моего отказа. Тем лучше. Значит, будет сговорчивее.

— Не спешите с ответом, — назидательно проговорил он, — Сначала обдумайте всё хорошенько. И повторюсь — мы не торопим вас с ответом.

— Понятно, Фёдор Борисович. Не стану утомлять вас долгими ожиданиями. Я уже всё обдумал и готов дать ответ — я согласен.

— Вот как…, - наш гость откинулся на спинку стульчика, который жалобно заскрипел под его тяжестью, на его лице заиграла удовлетворённая улыбка, — Признаться, не ожидал, что вы, вот прямо так быстро, согласитесь. Думал возьмёте какое-то время на размышление. Многие обычно так и делают.

— У меня было время подумать, — усмехнулся я.

— Откуда же? — насторожился вдруг мой визави, лицо его сразу стало серьёзным, — Быть может, кто-то уже выходил на вас с похожими предложениями?

Вот, черт! Поспешил. Вырвалось на радостях. Вот уж, язык мой — враг мой… Чтобы уладить ситуацию, я простодушно улыбнулся:

— Нет. Ну, что вы? — поспешил я исправиться, — Просто я давно уже хотел подыскать себе что-то новенькое, более творческое. Надоело уже каждое лето быть нянькой для студентов. Хочется по-настоящему значимого дела. Так что вы со своим предложением очень вовремя.

— Вот и замечательно, Кирилл Константинович. Верное решение, — снова подобрел господин Железков, — Уверяю вас, вы не пожалеете. У вас будет много значимых, я бы сказал — уникальных дел. В этом можете не сомневаться.

— Но, только у меня будет одно условие.

— Условие? — довольная улыбка на лице гостя снова погасла, — Какое ещё условие? — его глазки-сканеры пристально уставились на меня.

— Вместе со мной вы возьмёте на работу ещё одного человека.

— Ещё одного человека? — вскинул бровь Фёдор Борисович.

— Да — Викторию Осинину. Это аспирантка на нашей кафедре. Тоже будущий археолог. Очень перспективная девушка, скорее всего закончит аспирантуру с отличием.

— Э-э, знаете ли, Кирилл Константинович, — озадаченно протянул посетитель, — Это весьма неожиданное условие… Поймите меня правильно, я нисколько не хочу подвергнуть сомнению достоинства этой девушки. Возможно, она, и вправду талантлива, но мы заинтересованы лишь в ваших услугах, и никто другой нам не нужен.

— Ну, так и что же? Раз вы формируете с нуля новую лабораторию, то вам, наверняка, понадобятся и различные другие кадры. Её можно взять младшим научным сотрудником. На худой конец, какой-нибудь ассистенткой или лаборанткой. Это уже не важно. Уверен, что-нибудь найдётся.

— Дело в том, что вспомогательные технические кадры у нас давно уже укомплектованы. Сейчас мы заинтересованы исключительно лишь в привлечении особенных сотрудников, — он сделал ударение на слове «особенных», — Таких, как вы.

— Очень жаль, — я изобразил на своей физиономии разочарование, — Но это — моё непременное условие. Или берёте нас обоих — или я отказываюсь. Насколько я успел понять, вам необходимо моё участие в вашем проекте, не так ли?

— Да, не стану скрывать, — помрачнел Железков, — Мы сильно в вас заинтересованы. И моё начальство…

— … непременно найдёт способ удовлетворить моё условие, — добродушно прервал я его, с максимально позитивной улыбкой, на которую только был способен, — Поймите, это — главное. Обо всём другом мы с вами легко договоримся.

— Но у меня нет полномочий по приглашению этой…как вы сказали?

— Виктория Осинина.

— Да-да…, госпожи Осининой нет в нашем списке. Мы этого вовсе не планировали. Насколько нам известно — она вам не жена и не родственница и я не понимаю…

— Она — моя невеста, — соврал я.

— А…тогда понятно, — протянул Железков с лёгкой досадой в голосе, — Этого мы, к сожалению, не знали. Но, в любом случае, я не уполномочен решать такие вопросы, тем более прямо здесь, на месте. Мне нужно проконсультироваться с руководством.

— Пожалуйста, — великодушно разрешил я с улыбкой, — Конечно же проконсультируйтесь. Но передайте вашему начальству, что без Виктории делового разговора у нас с вами не получится. Я буду работать только вместе с ней. Или не буду совсем. Это моё условие.

— Понятно. Мне понадобится некоторое время. Но мы обязательно с вами свяжемся.

— Конечно. А сейчас, извините, меня ждёт работа. Всего доброго.

«Никуда вы не денетесь, голубчики», — подумал я про себя, выходя из палатки шефа и ощущая на своей спине пристальный взгляд его цепких глаз. В этом я был уверен, так «шептала» мне моя интуиция.

— Кирилл, кто это был? — тут же ожидаемо догнала меня Вика, взяв под руку.

— Представляешь, какой-то человек аж из Москвы прибыл, — ответил я, — Зовут в столицу. Предлагают работу.

— Ничего себе! Вот это неожиданность.

— Ещё какая?

— И что за работа?

— Они там какую-то новую лабораторию создают. Приглашают старшим сотрудником.

— Поздравляю, — по голосу было слышно, что Вика больше озадачена, чем рада, — Москва — это, наверное, круто. Зарплаты, перспективы. Ты уже принял решение? — в её голосе отчётливо прозвучала настороженность.

— Да. И поставил одно условие.

— Какое же?

— Чтобы они взяли на работу вместе со мной и тебя.

— Меня?! — глаза у моей девушки округлились от изумления, — Шутишь?

— Нисколько. Это моё условие. Без тебя не поеду.

— Кирюша, я тронута, конечно. Не ожидала, честное слово. Спасибо тебе за заботу. Но ты что — с ума сошёл, что ли? Такой шанс выпал, а ты в позу встаёшь, условия диктуешь. Да они после этого и разговаривать больше с тобой не захотят. Знаешь сколько желающих на твоё место найдётся?

— А я так не думаю. Они были очень заинтересованы.

— Вот именно — были…

— Поживём увидим, — бодро ответил я, — В конце концов, меня и так всё здесь устраивает. Я вовсе не стремлюсь что-либо менять. Мы ведь хотели быть вместе.

— Ну, раз ты так решил, значит это правильно, — вздохнула Вика, как мне показалось даже с некоторым облегчением, — Пусть так и будет,

Я внимательно взглянул на неё и взял за руку. Она мило улыбнулась мне в ответ. Подумать только, эта девушка, что идёт сейчас рядом со мной, совершенно ничего не знает о тех приключениях, что выпадут нам совсем скоро…. Ну…, или может быть — не выпадут! Ведь пока ещё ничего не случилось. И наше ближайшее будущее пока не предопределено. Есть только некий возможный сценарий, который мы однажды уже «разыграли». Получилось не очень… И вот теперь — есть возможность «отснять» второй дубль. Ну, как в кино. Во всяком случае, я всё сделаю для того, чтобы у нас со второй попытки всё сложилось уже гораздо лучше. Иначе зачем бы я так рисковал и возвращался во вчерашний день?

Итак, я свой ход сделал. Теперь «мяч» на стороне моих потенциальных работодателей. Оставалось лишь ждать их ответного хода. В том, что он последует, и довольно скоро, я почти не сомневался. Мне подсказывала это моя интуиция. А мы с ней всегда были на короткой связи.

Вообще, интуиция — это странная штука. И хотя ей трудно подобрать однозначное объяснение, я всё же открыл для себя её суть. На самом деле всё просто. В какой-то момент ты вдруг понимаешь, что ЭТО должно быть только ТАК и никак не иначе. Что, например, поступить нужно именно ТАКИМ образом, а не каким-то другим. Но почему ты вдруг так решил? С чего бы? Этому нет рационального объяснения и не стоит мучиться в поисках ответа. Ответа нет. Ты вдруг, ни с того ни с сего, просто ЗНАЕШЬ, чувствуешь, что ли, и всё… точка. Просто осенило!

Разумеется, тут же вмешивается твой «умный разум», который начинает задавать вопросы и всё подвергать сомнениям, исходя из накопленного опыта. Он начинает требовать разумных доказательств. Но их ведь нет…и быть не может. Это же мгновенное и необъяснимое озарение, где-то на уровне подсознания. А дальше выбор за тобой — послушать громогласные доводы разума или тихий «шёпот» интуиции. И вот тут, зачастую, начинаются метания и муки выбора. К сожалению, чаще всего они остаются в пользу неопровержимой логики разума…

Я же в подобных ситуациях поступаю наоборот. Вот и в этот вечер я неожиданно почувствовал, что мне почему-то нужно сменить своё привычное «место жительства». Ну, то есть — палатку. Скажите — вздор! С чего бы это? Может и вздор, но интуиция…

Я не мог просто так взять и перенести свою палатку подальше от вверенной мне группы студентов, за которых был в ответе. Ник-Ник этого бы не разрешил. Но нашёлся выход. Короче, я уговорил одного из коллег на время «махнуться» палатками. Уж и не припомню точно, что я ему там наплёл такого. Он сначала, разумеется, отказывался. Но я намекнул, что этим вечером у меня намечается романтическое свидание и мы собираемся с моей гостьей КОЕ-ЧЕМ заняться… А совсем рядом палатки студентов…Не комильфо. Его же палатка подальше. В конце концов, он, как «настоящий друг», вошёл в моё положение и согласился поменяться только на одну ночь. Этого мне было достаточно. Завтра — суббота и нас с Викой уже здесь не будет.

Дальше всё шло по знакомому сюжету — день рождения коллеги, вечерние посиделки и наш с Викой ранний уход. Разумеется, я не забыл, что впереди меня ожидает приятный «ночной» бонус…. Но, прежде чем уединиться вдвоём со своей любимой, мне нужно было по-быстрому решить один маленький вопрос, чтобы избежать ненужного конфуза… Я без труда разыскал свою студентку Перлову и заранее исполнил своё обещание — просмотреть её будущую статью для университетской газеты. Подстраховался, так сказать.

А ведь Вика вчера была права в отношении этой Перловой! Мы сидели рядышком за её ноутбуком, и я всем своим мужским естеством чувствовал, как эта второкурсница буквально «пожирала» меня глазами, пока я читал её дурацкую статью… Господи, бывают же такие «знойные девушки». К концу своего чтения я чувствовал себя практически «заочно изнасилованным»… Поэтому, торопливо сделав несколько дежурных замечаний, я целиком и полностью одобрил её статью, только для того чтобы отвлечь похвалой её чересчур возбуждённое внимание от своей персоны. Но фокус не удался. Девчонка оказалась крепким орешком и не собиралась отступать.

— Кирилл Константинович, я сейчас же всё исправлю, — томно проворковала она, придвигаясь ко мне вплотную, так чтобы её высокая и упругая грудь, как бы невзначай касалась моей руки, чуть повыше локтя, — Но если у меня вдруг возникнут вопросы, я могу заглянуть к вам перед сном…?

Меня буквально обдало волной жаркого женского тела и какого-то, едва уловимого, косметического запаха. Ох уж этот взгляд…! Я аккуратно отодвинулся подальше и отвёл глаза в сторону:

— Давай уже не сегодня, — предложил я, вставая, — Сегодня был трудный день. Честно говоря, я очень устал. Может завтра? Тебе же это не к спеху.

— Хорошо, можно, конечно и завтра, — её взгляд угас, девушка была явно разочарована, — Это, и вправду, не так срочно…

Я вышел из палатки девочек, в которой мы с ней почему-то в это время оказались одни… и облегчённо вздохнул. Хорошо, что Вика ничего этого не видела. Зато, теперь нам ночью уж точно никто не помешает. В тот момент, когда я неспешно направился к себе, у меня за спиной в палатку студенток быстренько прошмыгнула лучшая подруга Перловой. Очень похоже, что она специально стояла «на шухере» у входа…

Послышались возбуждённые голоса. Они говорили тихо, но я ещё не слишком далеко отошёл и невольно услышал часть их приглушённого разговора.

— Ну как? — нетерпеливо прошептала подруга.

— Пока облом…, - послышался кислый ответ.

— Слушай, а может он — голубой? — последовало предположение, — Может ты зря стараешься? По-моему, он чёй-то на девчонок то не особо глядит…Тебе не кажется?

— Да, вроде не замечала…

Дальше я ничего не слышал, так как отошёл уже далеко. Ну, дают…! Я невольно покачал головой и улыбнулся про себя. Вот так и рождаются сплетни…Ну, ничего, очень скоро мне представится шанс доказать обратное.

Вика меня уже ждала в «палатке друга». Правда, на этот раз «романтик» у нас, к сожалению, не задался… Увы. Тут почему-то всё пошло не по вчерашнему сценарию. А жаль… Не иначе, как Перлова сглазила.

Мне необъяснимо было как-то не по себе. Даже сам от себя такого не ожидал. Вероятно, все эти вчерашние приключения, нервное напряжение, вхождение в «актаву» и временные скачки не пропали даром. Я был напряжён и как-то опустошён морально и физически. Моё подсознание всё время одолевали разные тревожные мысли и сомнения, роившиеся в голове, как сонм злобных пчёл.

— Эй, алё — ты где? Вернись ко мне…, - послышался тихий шёпот из темноты, — Да, что с тобой?

— Прости. Чёрт, задумался…, - очнулся я от своих мыслей.

Короче, сегодня, к огорчению Вики «не пошло», мне было не до «глупостей». Она восприняла это с пониманием, объясняя всё моими переживаниями по поводу новой работы. Такое объяснения меня вполне устраивало. Но я всё равно её не отпустил, попросив остаться со мной до утра. Так мне было спокойнее, да и она особо не возражала.

Вика уснула быстро, а я долго на мог заснуть. Чёрт, сон не шёл. В голове было слишком много мыслей. Правильно ли я поступил? Историк внутри меня негодовал и топал ногами. Используя свои уникальные способности, я ведь по сути изменил будущее! Вмешался в естественный ход событий…

Не так давно, в ходе своих регулярных «тренировок», я вдруг с изумлением заметил, что могу не только исчезать из видимого диапазона, но также и из нашего пространства и времени. Первый раз всё произошло совершенно случайно. Я переместился всего-то на несколько часов назад. Но ведь уже и это — просто фантастика! Сказать, что это моё новое открытие шокировало меня — это не сказать ничего….

Главная проблема заключалась в том, что я мог перемещаться только в одном направлении — в прошлое…и…механизма возвращения у меня не было! Представляете себе такое?! В первый момент я реально испугался, что могу навсегда застрять в каком-нибудь доисторическом времени или оказаться совершенно один где-нибудь на бескрайних просторах Антарктиды. Я ведь ещё пока не мог толком управлять этим новым для себя процессом. Но всё обошлось, и я начал постепенно совершенствоваться.

Торопиться в этом деле было опасно. С пространственно-временным континуумом шутки плохи. Прошло ещё не очень много времени, и я не форсировал свои «тренировки», опасаясь непредвиденных последствий. «Зарываться» слишком далеко в прошлое я не решался. Вдруг что-то там не рассчитаю… Поэтому перемещался лишь на очень короткие отрезки, сверяя их по двум часам — своим наручным и теми, что оставались в прошлом. А уже потом «нагонял» своё время естественными путём, переживая, таким образом заново один и тот же отрезок времени.

Но вчера эти неизвестные преследователи натурально загнали меня в угол, да ещё с Викой. Они не оставили мне выбора. Пришлось рискнуть. Блин, я не был всё же до конца уверен… И вот — получилось. Слава Богу!

И хотя я не сделал ничего плохого, никому не навредил, а кое-кому из людей наоборот — возможно даже спас его глаз, но пространственно-временной континуум уже никогда не будет прежним. Это — факт! А даже малейшее, казалось бы, совершенно безобидное вмешательство может иметь далеко идущие последствия. Это недопустимо! Мне ли это не знать…. Но, тем не менее, я так поступил. Причём исключительно из своих собственных личных интересов. Нашему миру ведь не угрожала вселенская опасность и цивилизация не стояла на краю гибели, чтобы вот так вмешиваться в естественный ход событий. Разве я прав, поступив эгоистично?

Тут меня вдруг взяло зло! Ну, почему мы всё время обязаны думать о высоком. Об обществе. О спасении миров и всеобщих интересах каких-то абстрактных, других людей? А о нас-то самих кто подумает? Может эти миры или другие люди? Вот уж — фиг! Никому нет дела до нашей жизни и наших интересов. Наши проблемы — это наши проблемы. Разве это справедливо? Тогда получается, что «спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Так что ли? Гребите сами, если хотите выплыть. Тогда, какие могут быть претензии? Гребём, как можем. Так, препираясь со своей совестью, я и не заметил, как уснул.

Следующее утро в лагере, как и было положено, началось с подвешенной сковородки, забавного «колокольного» звона и шишкой на лбу разъярённого Ник-Ника. Но дальше все опять пошло не по «сценарию». Вот они — изменения континуума… В нашем палаточном городке поднялась какая-то суматоха. Послышались топот и возбуждённые голоса, а затем мимо меня рысью пронёсся наш доктор со своей походной медицинской сумкой.

— Что там случилось? — крикнул я ему, высунувшись из палатки.

— Сергеичу, стало плохо! Его обнаружили без сознания, — коротко бросил он на бегу, — Никак не можем привести его в себя. Наверное, придётся «Скорую» вызывать…

Я так и сел… Проклятье! В голове сразу всплыли мои ночные тревоги и сомнения. Только вчера подумал и вот — извольте. Тут же началось. Вот она — уже частично изменённая реальность. Ведь именно такого, вероятно, никогда не должно было произойти.

А Иван Сергеевич — это тот самый мой коллега, с которым мы вчера «по-дружески» поменялись палатками…

Слава Богу, всё обошлось. Нашему доктору удалось довольно быстро привести в чувство Сергеича. Когда я прибежал к своей палатке, тот уже был в полном сознании и сидел с обнажённым торсом на стульчике. Он даже улыбался. На шее у него было мокрое полотенце. Вокруг него озабоченно суетился доктор, а все остальные — вокруг доктора. Врач заявил, что давление и пульс у Ивана уже в норме. Он как раз прослушивал и простукивал его.

— Ну вот, кажется, всё в порядке, — заключил он.

— Спасибо, доктор.

На переполох сбежался чуть ли не весь лагерь. Вскоре появился и Ник-Ник, сразу забывший и про дурацкий розыгрыш со сковородкой, и про свою шишку на лбу. Он был обеспокоен. Это и понятно. Как руководитель экспедиции, он отвечал здесь за всё и за всех. Так что, ЧП в лагере нашему начальнику нужны были в самую последнюю очередь. А на фоне вчерашнего «нарушения режима» со стороны преподавательского состава во главе с ним самим, какие-либо расследования и возможные проверки были совсем не кстати. Поэтому, когда выяснилось, что с нашим преподавателем всё в порядке, Ник-Ник, а вместе с ним и другие — облегчённо вздохнули.

Больше всего руководитель недоумевал, как это Иван Сергеевич умудрился заночевать на моём месте. Хорош… Неужели дошёл до такой «кондиции», что уже перепутал свою палатку с чужой? И где тогда был я? Может в коматозе? Под кустом спал, что ли? Пришлось выкручиваться. Мы ему быстро наплели историю о том, что решили хохмы ради поменяться на одну ночь.

— Ну вы даёте, — шеф удивлённо вскинул бровь, — Прямо, как студенты-первокурсники. Пионерская зорька в одном месте заиграла, что ли? Решили вспомнить детство? Не поздновато ли баловаться, коллеги?

Короче, нам, по горячим следам, устроили небольшой разнос. Ладно, переживём. Главное, что с моим коллегой всё в порядке. А то я уж стал переживать, что невольно подставил его. Да, я страховал на всякий случай свою задницу, но при этом совсем не хотел, чтобы пострадал кто-то другой. Просто был уверен, что если вдруг ночью за мной и придут, то увидев, что это не я — уберутся. Искать меня ночью по всему довольно большому лагерю из нескольких десятков палаток — проблематично.

Но почему я решил, что непременно придут? А может никто и не пришёл бы…? Тем более сюда — в поле. Может это просто разыгралось моё больное воображение? Тут уж не знаешь, что и думать. Тьфу ты, просто становлюсь каким-то параноиком!

Сам Иван Сергеевич на многочисленные вопросы ничего толком ответить не мог. Придя в палатку поздно вечером после нашего «сабантуя» уставшим, да ещё и слегка «поддатым», он сразу же вырубился и спал, как убитый. Правда среди ночи ему что-то там вроде бы показалось…Будто в его палатку кто-то заходил, но он точно не уверен, что это ему не приснилось. Да ещё комары какие-то озверевшие в палатку залетели. Один из них так больно укусил его за ногу… А потом он, словно провалился в чёрную дыру и очнувшись утром очень удивился, увидев перед собой обеспокоенное лицо доктора. Я промолчал, но про себя отметил — ну-ну…показалось, комары… Что-то мне всё это напоминало. Я присмотреться внимательнее. Состояние Сергеича уж больно походило на «отходняк» после действия какого-то наркотика.

Кстати, это показалось не только мне. Наш врач, обследовав зрачки и общее состояние «пациента», тоже заподозрил нечто подобное.

Предварительно выпроводив лишних из палатки, он так прямо и спросил об этом потерпевшего.

— Да, что вы, доктор! — возмутился мой коллега, — Я сроду ничего такого не употреблял.

— Верю, но как-то уж больно странно всё это выглядит. Может вы принимали какие-то лекарства?

— Тоже — нет. В последнее время ничего я не принимал, — уверенно отвечал Сергеич, — Необходимости не было.

— Вспомните, когда вы пришли в палатку, вы что-нибудь ещё ели или пили.

— Только воду. После вечеринки пить очень хотелось…

— И где эта вода? Можно взглянуть?

— Да, тут она. В пластиковой бутылке.

Точно. Я подтвердил. Такая бутылка всегда была у меня в палатке под рукой. Стояло лето. Днём было жарко, работали на солнцепёке и без воды никак. Но, как ни странно, бутылку мы мою не нашли, хотя обыскали всю палатку и даже вокруг неё. Бутылка исчезла.

— Жаль, хотелось бы взглянуть на её содержимое, — вздохнул доктор, — В общем, без анализов и серьёзного обследования ничего не понять, — заключил врач, — Во всяком случае, этот странный обморок…, такая внезапная и долгая потеря сознания очень нетипичны. Всё это не нормально и вызывает у меня беспокойство. В любом случае вам необходимо пройти медицинское обследование. И желательно срочно. А пока я отстраняю вас от работ. Вам лучше вернуться домой.

— Сейчас же поедете в город, — решил Ник-Ник, — Я дам вам наш служебный УАЗ-ик.

Это был щедрый жест. Старенький УАЗ-ик — наш единственный транспорт. И единственная «путеводная нить», связывавшая нас с цивилизацией. Его берегли, а за расход каждого незапланированного литра бензина шеф лично сдирал три шкуры.

— Так — суббота же.

— Ничего. В субботу многие поликлиники ещё работают. Со здоровьем шутить нельзя.

Ник-Ник повернулся ко мне:

— Вам, Кирилл Константинович, придётся теперь остаться, чтобы присмотреть ещё и за второй группой.

— Разумеется. Я всё понимаю, — кивнул я, это было меньшее, что я мог сделать для своего товарища.

В какой-то мере я даже обрадовался, что не придётся ехать домой. Я ведь уже знал, ЧТО там меня могло ожидать. Хотя и тут, «в поле», как оказалось, теперь тоже нельзя было чувствовать себя полностью в безопасности. Вероятно, за лагерем уже незаметно следили. Значит и здесь надолго оставаться нельзя. Ладно, что-нибудь придумаю….

— Так, всё! Спектакль окончен, — громогласно объявил руководитель, — Всё в порядке. Расходимся. Нечего здесь толпиться. Все — за работу.

Толпа зевак, собравшаяся возле палатки, быстро рассеялась. Я тоже направился на свой участок. Хоть была и суббота, но работы на раскопках продолжались. Ник-Ник уже предупредил, что возможно придётся потрудиться и в воскресенье, так как по прогнозу с понедельника обещали дожди и нужно было успеть завершить начатые работы. Копаться потом в раскисшей грязи было бесполезно.

Мне ничего не оставалось, кроме как снова погрузиться в трудовые будни. Я ведь и правда люблю свою работу, так что, вскоре увлёкся и забыл на время обо всём остальном. Новое захоронение оказалось весьма богатым. Мы обнаружили множество разнообразных артефактов. И нужно было позаботиться о сохранности всего этого «богатства». Всё нужно было тщательно и осторожно очистить, обработать, а затем описать, сфотографировать, зарисовать, занести в каталоги, упаковать и многое другое.

Я, словно истинный «магистр-джедай», носился по всем участкам, как угорелый, придирчиво следя за работой «юных падаванов». Раздавал указания и даже успел наорать на одного нерадивого первокурсника, который обнаружив на дне раскопа обломок старинного меча, на радостях тут же схватил его… Ну, надо же было додуматься? После стольких веков «лежания» в земле, железный меч настолько проржавел, что превратился практически в плотно спрессованную грязно-рыжую труху, которая, естественно, тут же разлетелась в прах при первом же прикосновении. На земле остался лишь размытый силуэт уничтоженного артефакта…

— Да, твою же дивизию! Ты видишь, что наделал? — ругался я, — Для чего у вас клей?! Я же говорил, что сначала нужно обработать, а не хватать сразу…

Студент стал что-то торопливо лепетать в своё оправдание. Я лишь махнул рукой. Ладно, проехали, хорошо, что это была далеко не самая ценная находка. И тут, в разгар работ, у меня зазвонил телефон. А я про него уже и позабыл. Быстро глянул на экран. Это был не кто иной, как господин Железков. Ага…я так и знал.

— Добрый день, Кирилл Константинович, — отчётливо прозвучал в трубке его бодрый голос, — Я переговорил со своим начальством. Они готовы принять ваши условия. Мы найдём работу и для вашей невесты. Всё решено. Вы будете работать вместе.

— Отлично! — ответил я, — Считайте, что вы получили моё согласие. Что теперь?

— Начальство интересуется — как скоро вы сможете прилететь в Москву?

— Ну-у…, даже не знаю точно. Всё ведь так неожиданно. Мне же сначала нужно тут рассчитаться, сдать все дела, собрать все бумаги, забрать трудовую. А ещё, освободить квартиру, собрать вещи. Суета, как обычно. Дел — масса. Если только ещё моё руководство не заставит меня отрабатывать положенные две недели, как раз до конца смены. А ещё нужно будет как-то оформить перевод Вики.

— Отрабатывать вас не заставят, — уверенно заявил мой абонент, — Короче, вам обоим нужно будет в понедельник написать заявления и отдать их своему руководству. Остальное мы возьмём на себя. Так долго ждать мы не можем. Не беспокойтесь, мы всё уладим. Билеты вам закажут на среду или четверг.

— Так скоро? — удивился я, — Не много же вы даёте нам время на сборы.

— Дело не ждёт. Для вас есть срочная работа.

— Хорошо. И ещё одно…

— Новое условие? — насторожились на том конце трубки.

— Нет-нет, тут другое. Понимаете… мне кажется, что за мной следят.

— Что?! — трубка, казалось, чуть ли не подпрыгнула у меня в руке.

Я торопливо, в двух словах, пересказал ему об утреннем происшествии в лагере. О своих же вчерашних приключениях и временных «скачках» я, разумеется, умолчал. Пусть пока думают, что я могу лишь становиться невидимым и больше ничего. Но и этого оказалось вполне достаточно, чтобы Фёдор Борисович встревожился не на шутку.

— Вот, я так и знал. Это может быть серьёзно, — его голос стал предельно озабоченным, — Значит, планы меняются. Никуда из лагеря не отлучайтесь и старайтесь всё время быть на виду. Я скоро пришлю за вами машину.

— Даже так?

— Да, мы не можем рисковать.

— А как же мой руководитель? Он может не отпустить меня прямо сейчас.

— С ним мы договоримся, — последовал решительный ответ, — Записывайте номер машины…

Он тут же назвал мне марку, цвет и номер машины, которая должна была за нами приехать. А также — имя и приметы водителя.

— Когда он приедет, то обязательно сразу перезвоните мне и дайте ему трубку.

— Это ещё зачем?

— Мне надо быть полностью уверенным, — последовал короткий ответ, — Я, кажется, говорил вам, что в мире существуют различные, как легальные, так и криминальные структуры, которые не откажутся заполучить таких, как вы. Они на многое способны. Этого нельзя не учитывать, тем более — если у вас уже есть некоторые подозрения. И, пожалуйста, никаким другим транспортом сегодня не пользуйтесь. Даже общественным. Дождитесь нашего человека. Прошу вас отнестись к этому со всей серьёзностью.

— Ну прямо какие-то шпионские страсти…

— Приходится быть осторожным. Ждите машину, а я жду вашего звонка. До встречи.

Я тотчас же сообщил обо всём Вике, умолчав лишь о своих подозрениях, и отправил её собирать вещи. Она крайне удивилась такой спешке, но пошла собираться. Как и следовало ожидать, Ник-Ник, узнав о моих планах, просто метал громы и молнии, подобно Зевсу-громовержцу.

— А здесь работать кто будет? Один отравился, других отзывают… Я один что ли за всеми этими оболтусами следить должен? — бушевал он, — У нас тут ещё несколько захоронений обнаружилось. Ну, что за срочность? Разве нельзя подождать хотя бы до следующей недели?

Но всего один телефонный звонок сразу же остудил моего начальника, и я спокойно отправился собирать свои нехитрые походные пожитки. И тут же вспомнил — чёрт, «жучок»! Он должен где-то быть. Оставшись один в палатке, я отчаянно попытался обнаружить на себе или в своих вещах что-нибудь, что напоминало бы подобное устройство. Правда времени у меня на это было мало. Так что, подошвы я не отрывал и подкладку сумки не разрезал. Может поэтому, как ни старался, но ничего подозрительного так и не нашёл. А может и не было никакого «жучка»…Кто знает…?

Как и обещал Фёдор Борисович, ещё до ужина за нами пришла машина. Это оказался ничем не приметный тёмно-синий внедорожник. Я проверил номер, цвет и марку — всё сходилось. Даже приметы водителя. Затем, следуя инструкции, я набрал номер Железкова.

— Дайте-ка трубку водителю, — попросил он.

Последовал короткий разговор, после чего шофёр вернул мне телефон.

— Всё в порядке. Можете ехать. Он отвезёт вас в наш офис в городе, там я и буду вас ждать, — сообщил Железков, — Запишите, на всякий случай, адрес…

Сборы были короткими и вскоре мы уже ехали по шоссе по направлению к городу. Я устроился на переднем сидении, а Вика со всеми своими «пожитками» заняла заднее. Дорога в этот субботний вечерний час была уже довольно свободной, никаких задержек не предвиделось. Ехать предстояло больше часа и я, сидя рядом с водителем, попытался от скуки завести с ним разговор, а заодно и выведать в неформальной обстановке кое-какие сведения о моей новой работе. Увы, ничего не получилось. Наш водитель оказался человеком неразговорчивым. Отвечал односложно и ни в какие подробности не вдавался. Одно твердил, как попугай:

— В офисе вам всё расскажут.

С Викой, через спинку кресла тоже не больно то много поговоришь. Зря я сел спереди. Пришлось уткнуться в окно и ждать конца поездки. Всё шло гладко, но примерно на полпути от города, у очередного ДПС нас неожиданно тормознули «гаишники». Водитель съехал на обочину и, заглушив двигатель, молча достал документы.

— В чём дело? — спросил я, — Мы что-нибудь нарушили.

— Нет. Похоже, просто проверка документов, — ответил наш сопровождающий, — Это не займёт много времени. Не выходите, пожалуйста, из машины.

Но он ошибся. Подошедшему инспектору в его документах что-то не понравилось. К чему-то он там придрался. Началась словесная перепалка. Наш водитель не соглашался, доказывая, что всё в порядке.

— Пройдёмте, пожалуйста. Там старший разберётся, — отчеканил инспектор, забирая права.

— Чёрт знает, что! — возмущался наш сопровождающий.

Но делать было нечего. Пришлось ему пойти вслед за полицейским в помещение ДПС, которое было совсем рядом, через дорогу. Уже почти стемнело и мне не оставалось ничего другого, кроме как развлекать себя созерцанием тёмных окрестностей и наблюдением за дорожной формальностью. Благо свет в окне ДПС-ки уже зажгли и, хотя оно было плотно завешано от посторонних глаз, тем не менее, силуэты находившихся внутри людей были различимы сквозь шторы. А мне нечего было делать, вот я и рассматривал их, словно в театре теней.

И тут моё любопытство было вознаграждено невероятным «зрелищем». Мне было хорошо видно, как появился в окне долговязый и немного сутуловатый силуэт нашего водителя. Вероятно, он ещё пытался доказать свою правоту и отделаться от штрафа, но тут возле него неожиданно возникли два других силуэта и мгновенно слились с ним. А затем силуэт водителя вдруг исчез. Меня это очень поразило. И в следующий же миг из помещения вышли два инспектора и решительно направились в нашу сторону.

Под ложечкой вдруг сильно засосало. А это — дурной признак. Опять эта интуиция… Машинально, скорее повинуясь какому-то необъяснимому порыву, я почему-то заблокировал двери. И, как оказалось не зря. В тот момент, когда блюстители порядка подходили к машине, на пороге ДПС-ки показался человек в штатском. Невероятно! Он был мне знаком. Прямоугольный шрам на щеке я узнал сразу….

Это был тот самый старший, командовавший людьми, пытавшимся схватить меня в моей квартире. И хотя я видел его лишь несколько мгновений, сидя за трубой мусоропровода, но зато очень близко и отчётливо. Так что запомнил это лицо хорошо. Он, разумеется не мог знать, что я его видел и не опасаясь быть узнанным, спокойно закурил в ожидании, когда нас доставят прямо к нему. Проклятье! Всё стало ясно. Твою ж мать, опять началось…И здесь, уже в этом времени — тоже самое. Вторая попытка выходила ничуть не лучше первой. Но теперь меня, по крайней мере, хотя бы не застанут врасплох.

— Прошу вас выйти из машины, — тем временем требовательно постучали нам в закрытое стекло, — У нас рейд. Проверка документов.

Во мне опять закипел адреналин. Ну, уж нет — дудки! Зря что ли я всю эту «кашу» заварил с временными перемещениями, чтобы опять попасть, «как кур в ощип»!?

— Держись! — крикнул я Вике, быстро перемещаясь в водительское кресло, благо ключи оставались в замке зажигания, — Прокатимся!

— Что?! — Вика аж подскочила на заднем сидении, — Что ты задумал?

— Эй, слышите? Немедленно выйти из машины! — строго приказали нам по ту сторону стекла, — Без глупостей. Или мы вынуждены будем применить силу. Предупреждаю вас!

— Да, что происходит, Кирилл! — изумлённо воскликнула моя подруга.

Но я уже никого не слушал. Решение было принято. Вместо ответа я повернул ключ. Мотор заработал. Мы доберёмся до офиса любой ценой… Хорошо, что я знаю адрес.

— Немедленно заглушить двигатель! — заорал «гаишник», — А ну, стоять!

Я врубил первую передачу. Видя это инспектор, выхватил дубинку и одним могучим ударом разбил стекло со стороны водителя. Ничего себе! Такой ловкости я не ожидал.

Меня осыпало осколками, а Вика испуганно завопила, закрывая лицо руками. Инспектор же, просунув руку в окно крепко схватил меня за воротник рубашки. Хватка у него была, надо признать, железная.

— Твою мать! — заорал он, — Я же предупреждал. Не хочешь по-хорошему?

Поздно! Передача была уже включена, и я нажал на газ. Мотор взревел, и машина рванулась с места. Инспектор же еле успел выдернуть свою руку назад, и по инерции полетел кубарем на асфальт вслед за нашим авто. Сзади послышались крики и ругань. Но я уже ничего не слышал, а лишь давил на газ. Благо, шоссе было пустынным и можно было гнать, ничего не боясь.

— Ты что, Кирилл? С ума, что ли сошёл? — испуганно завопила Вика, — Соображаешь, что наделал?

— Спасаю нас, вот что! — ответил я, не отрываясь от дороги.

— Ты в своём уме? От кого?

— Сейчас отъедем подальше и всё объясню, — пообещал я.

— Кирилл, ну какая муха тебя укусила? Куда мы бежим? У нас что — документы что ли не в порядке?

— Им нужны были не наши документы, а мы сами. Ну…, вернее я.

— Ты!? Зачем? Ты что — иностранный шпион?

— Нет. Но, похоже, за мной охотятся некие структуры, даже не знаю толком — какие, но явно секретные. У них серьёзное влияние и рычаги. Вон, даже полицию привлекли. Но мне совсем не улыбается попасть в их руки. Чувствую, что ничего хорошего из этого не получится. Так что наша новая работа — весьма кстати. Они обещали нам защиту, — быстрой скороговоркой проговорил я, — Нужно только добраться до их офиса.

— Господи, — простонала Вика, — Я ничего не понимаю. Какие структуры? Какая защита? Бред какой-то…

— Да, это не легко понять, а тем более — в это поверить и принять, — кивнул я, не отрываясь от дороги, — Терпение, когда всё уляжется, я тебе подробно объясню. А пока — просто верь мне. Скоро всё кончится.

И в этот момент, где-то далеко сзади вдруг душераздирающе завыла сирена, а вскоре в отдалении мелькнули огоньки полицейской «мигалки». Я быстро глянул в зеркало заднего вида. Огни было уже хорошо видно, и они приближались.

Погоня! Ну, этого и следовало ожидать. Так просто нас отпускать не собирались….

— Ну, вот…допрыгались. Теперь нас арестуют и прощай не только новая работа, но, возможно, и старая. А может и вовсе посадят…, - грустно проговорила с заднего сидения Вика, беспокойно оглядываясь назад, — Кошмар какой-то…

— Посмотрим, — упрямо процедил я сквозь зубы.

Проверять на деле её прогнозы очень не хотелось. Был ещё шанс оторваться от погони и его надо было постараться использовать. Здешнюю местность я хорошо знал. Всё-таки время, проведённое в полевых изысканиях, не пропало даром. Тут вокруг было немало холмов, внешне очень похожих на древние курганы, и за последние два года я облазил здесь весь район, кочку за кочкой, намечая места будущих потенциальных раскопок.

Я отлично помнил, что на этом участке дороги был крутой поворот, скрытый довольно густой лесопосадкой. За плотным строем деревьев и разросшихся к лету кустарников ничего нельзя было разглядеть, тем более в наступивших сумерках. Резко свернув с дороги, я выключил свет фар и углубился в окружавшие нас тёмный лес. Уже прилично отъехав от шоссе, я успел заметить, как где-то вдалеке мелькнули огни «мигалки», и преследователи пронеслись, как раз мимо того места, где мы свернули. Вскоре затихла и сирена. Теперь они наверняка потеряют нас из вида. Им понадобится какое-то время, чтобы осознать свою ошибку и вернуться назад, для того чтобы возобновить поиски. Но одно дело видеть перед собой цель, так сказать, визуально и совсем другое — искать неизвестно где наугад, да ещё в наступившей темноте. Это — хорошо. Мы получили фору.

Но и нам в темноте было не легко. Расслабляться было рано. Сбросив до минимума скорость и аккуратно петляя между деревьями, я постепенно отдалялся от шоссе. Вскоре появилась просёлочная дорога, ведущая к ближайшим полям, но и с неё я свернул. Дальше пошло сплошное бездорожье. Как же здорово, что у нас был внедорожник. А вот обычному полицейскому седану по этим буеракам проехать вслед за нами было проблематично, даже если бы им удалось нас обнаружить.

Это был ещё тот «джиппинг». Нас болтало и кидало из стороны в сторону. Был реальный шанс налететь в потёмках на какое-нибудь дерево, пенёк или свалиться в яму, а то и вовсе перевернуться. Как мы вообще без колёс не остались…. Вика то и дело тихонько вскрикивала, намертво вцепившись в ручки салона. Но, к счастью, всё обошлось. Через какое-то время, срезав приличную часть пути, мы выбрались из лесопосадки на соседнюю дорогу. Я знал, что она тоже вела в город, но более кружным путём. Вокруг было тихо и пустынно. После постройки современного скоростного шоссе, эта старая, заброшенная дорога редко использовалась, особенно в субботу вечером. О ней теперь вообще мало кто помнил, в основном все пользовались новой. Это было нам только на руку.

А до города уже было совсем рукой подать. На ночном небе, как по заказу, показалась полная Луна, осветившая окрестности своим довольно ярким серебристым светом. Видимость была неплохая. Так что, не включая свет, я прибавил газу. Из предосторожности, решил на всякий случай, всё же «не светиться», так сказать, в прямом смысле этого слова.

Но надо спешить. Нас уже, наверняка объявили в розыск и сообщили на все посты при въезде в город. Нужно успеть проскочить. Двигаясь всё время только знакомыми мне «козлиными тропами», мы сумели незаметно обойти один из постов ДПС и добраться, наконец, до городских окраин. Там уже начинался частный сектор и улицы были освещены. Ехать стало легко. Но дальше открыто передвигаться по городу на своём «засвеченном» внедорожнике мы не могли. Слишком заметно.

— Всё, выходим. Теперь — на своих двоих, — распорядился я, останавливаясь.

— Так ведь ещё далеко? А у нас вещи, — заныла Вика, — Может можно ещё поближе подъехать.

— Нет, Викуся, нельзя. Номер нашей машины уже, наверняка на все посты сообщили, — ответил я, — Нас тормознёт первый же попавшийся «гаишник». Ну, ничего, мы же не в степи. Тут уже транспорт ходит. Доберёмся.

Вика вздохнула и не стала спорить. Мы достали из багажника свои сумки и, бросив машину, пошли пешком до ближайшей остановки городского транспорта. Здесь, как раз, недалеко уже находились конечные станции. До них было не сложно добраться. Хорошо, что и вещей у нас с собой было не так уж и много.

Всё это время нервное напряжение не спадало, мы постоянно находились на взводе. То и дело незаметно оглядывались по сторонам. Однако, слава Богу, обошлось. Опасности мы не замечали. Встречавшимся нам редким прохожим было совершенно не до нас, а преследователи не появлялись. Вот и остановка. Дальше, всё так же без каких-либо происшествий, мы спокойно проехали почти до самого центра. А затем, благополучно выйдя у городского парка, сразу же постарались затеряться в его недрах. Забившись в самый отдалённый и тёмный угол, мы сели на лавочку.

Очень удобное, уютное и уединённое местечко. Наверняка, оно давно уже облюбовано влюблёнными парочками. Эх-х… в иное время и мы тут, наверное, не теряли бы времени даром… Но нам сейчас, ясное дело, было не до любви. Благо, что вокруг — ни души. Повезло, что это «гнёздышко» оказалось свободными именно сейчас. Мы смогли, наконец, хоть немного перевести дух.

— И куда теперь? — спросила Вика, — Домой нам точно нельзя.

Что верно, то верно. Я невольно усмехнулся. Это мы уже проходили. Вчера, примерно в это же время, я уже побывал у себя дома. И еле ноги унёс. Да и у её дома нас потом тоже уже поджидали. Оставалось одно…

— Надо позвонить.

Теперь нам мог помочь лишь один человек. Фёдор Борисович уже начал было беспокоиться из-за нашего отсутствия. По всем расчётам мы должны были давно приехать. Так что, мой звонок был весьма кстати и для него. Я коротко объяснил ему нашу ситуацию.

— Понятно. Слушайте меня внимательно, — раздался в трубке его голос, — Там рядом с парком есть кафе «Лотос». Знаете?

— Да.

— Оно большое и там всегда многолюдно. Идите туда, сядьте за столик и ждите. Я скоро буду. Никуда не уходите, даже в туалет. И ни с кем не разговаривайте.

Вот так. Что называется — почувствуйте себя «джеймсами бондами». Нам ничего не оставалось, кроме как последовать его совету. Как и предполагал Железков, в кафе в этот субботний вечерний час было полно народа. Мы еле отыскали свободный столик в дальнем углу и заказали кофе усталой и довольно неприветливой официантке.

— Это всё? — спросила она, смерив нас разочарованным взглядом.

— Пока, да.

Недовольно хмыкнув из-за скромности нашего заказа, она удалилась. Понятное дело — заняли целый столик субботним вечером, а заказали лишь кофе. Теперь нужно было только ждать. Минуты, казалось, тянулись бесконечно. Нам принесли кофе, но он так и остался нетронутым. Нам сейчас было не до кофе… Время шло, а наш спаситель всё не появлялся, и мы нервничали. Слишком уж мы тут были на виду. Я то и дело незаметно оглядывался по сторонам в ожидании неприятностей. Но, убедившись, что вокруг всё спокойно, мы с облегчением вздохнули.

И в этот самый момент в дверь вошли два крепких молодых человека. Окинув быстрым взглядом зал, они направились прямиком к нам. Может это люди, посланные за нами Фёдором Борисовичем? Но нет…, на научных сотрудников эти «качки» что-то не очень походили. Под ложечкой у меня снова засосало. Плохой признак. Ну, понятное дело — «жучок» то ведь я так и не нашёл…. Ещё в лагере, перед отъездом, во время коротких сборов я попытался было его отыскать на себе или своих вещах. Но ничего не нашёл. Блин — чья-то хорошая работа. А потом нам стало не до него. И вот — пожалуйста — он навел на нас этих бравых ребят. Только теперь бежать было некуда.

Подойдя к нам вплотную, один из них показал нам удостоверение и негромко проговорил:

— Предъявите, пожалуйста, документы.

— А в чём, собственно говоря, дело, — спросил я, как можно непринуждённее, стараясь потянуть время.

— У нас ориентировка, — последовал лаконичный ответ, — Проверяем похожие личности. Ваши документы.

— Какая ещё ориентировка…? — я отчаянно тянул время, — Причём тут мы?

— Ваши документы.

Я краем глаза быстро огляделся. Так и знал. В зале появились ещё двое. Один занял «пост» у входной двери, а второй перекрыл коридор, ведущий в служебные помещения. Мы оказались в ловушке. И пока я судорожно соображал, что же предпринять, из-за спин наших преследователей послышался знакомый голос.

— Минуточку, товарищи.

Я облегчённо выдохнул. Ну, наконец-то…

Молодые люди в штатском с удивлением обернулись. А Фёдор Борисович, не говоря ни слова так же протянул им своё удостоверение. Внимательно изучив его, они вернули «ксиву» и нехотя сделали шаг в сторону.

— И что теперь? — спросил один.

— Этих я забираю с собой, — коротко бросил Железков тоном, не терпящим возражений.

— Но…

— Никаких «но», — отрезал он. — Или мне сообщить вашему начальству, что вы намерены чинить нам препятствия?

Его оппоненты колебались и готовы уже были отступить, но в этот момент в зал вошёл ещё один человек. Ну, как же без него! Это опять был тот самый старший и мой «злой гений», преследующий меня ещё с «прошлого времени». Опять мы встретились! Уже в третий раз.

— В чём дело? — резко спросил он, подходя к нашему столику.

— Вот. Он забирает подозреваемых, — сообщили ему молодые люди, кивнув на Фёдора Борисовича.

— Что?! Кто такой? — он буквально прожёг Фёдора Борисовича суровым взглядом и лицо его стало жёстким.

— Не кипятитесь, товарищ, — осадил его Железков, — Вот, пожалуйста…

Он вновь с уверенным видом предъявил ему свое удостоверение. Но реакция оказалась совсем не такой на которую он, да и мы признаться тоже, рассчитывали. Старший почему-то придержал у себя его «корочку».

— С этим мы сейчас разберёмся, — сказал он, повертев в руках удостоверение, — Меня никто не предупреждал. А у меня, извините — приказ.

— Мы не обязаны ни перед кем отчитываться или кого-то предупреждать, — парировал Железков, напуская на себя грозный вид, — Верните моё удостоверение.

— Позже, сначала проверю, — угрюмо процедил старший, — Но, в любом случае, я вам не подчиняюсь. У меня своё начальство и свои приказы. Так что, сперва свяжусь с ним. А этих пока выводите, — негромко приказал он своим людям, кивнув на нас, точно мы были неодушевлёнными предметами, — Только по-тихому, не привлекая внимания. Нам не нужно лишнего шума.

— Следуйте за нами, — мне на плечо легла тяжёлая рука.

— Кажется, вы забываетесь! — недовольно воскликнул Фёдор Борисович, — Это наше дело. И если вы намерены…

— А если вы будете вмешиваться, то мы и вас задержим, — жестко прервал его старший, — Вам ясно? Я, в любом случае, выполню свой приказ, а вы потом сами разбирайтесь с нашим руководством.

— Я не позволю…, - начал было Железков.

— Так — взять и этого, — приказал старший и сделал знак двум другим своим людям.

Те решительно направились к нашему столику. А старший, тем временем, как бы невзначай, слегка откинул полу своего лёгкого льняного пиджака, наглядно демонстрируя нам и Фёдору Борисовичу край кобуры с пистолетом.

— И прошу вас — давайте без глупостей. Не вынуждайте нас…

— Пройдёмте, — приказали нам люди в штатском, окружив столик.

Всё. Шах и мат! Как говорится: «Вот тебе, бабушка и Юрьев день». Мы с Викой нехотя поднялись из-за стола и потянулись за своими сумками. Я напряжённо соображал — стоит ли мне опять входить в «актаву» прямо сейчас, на виду у всего кафе или придержать пока этот козырь до другого, более удобного, случая… Но господин Железков опередил меня.

— Не спешите, — внезапно послышался его уверенный голос, — Никуда мы с вами не пойдём.

— Да, что б тебя…, - выругался старший, — Ну, всё! Я ведь предупреждал вас. И теперь….

Но договорить он не успел. Тут вообще никто и ничего уже не успел… «Теперь» почему-то так не настало. Внезапно по ушам буквально «ударила» абсолютная тишина. Вот уж никогда не думал, что тишина может быть настолько оглушающей! Накатило такое ощущение, будто внутри тебя всё куда-то разом «опустилось» даже не в пятки, а ещё ниже… Необыкновенное состояния. Я изумлённо оглянулся и просто офигел! Это ещё что? Оказывается, моё «самочувствие» не шло ни в какое сравнение с тем, что испытали окружающие.

Мир вокруг нас буквально замер и застыл в своей пугающей АБСОЛЮТНОЙ неподвижности. Прекратилось всё — любое движение, звуки и даже запахи. Словно кто-то нажал на гигантскую кнопу с надписью «пауза». Ей Богу, другого сравнения у меня в тот момент не нашлось. Это было совершенно невероятно!

Ведь всем известно, что в природе нет ничего абсолютно неподвижного… А тут вдруг замерло и остановилось всё. Эта тишина и неподвижность были какими-то неестественными и немного пугающими. Кажется, остановилось даже бесконечное движение микроскопических пылинок, атомов и молекул в воздухе. Они, как бы, «замёрзли». Да и само время, похоже тоже приостановило свой вечный бег… А люди вокруг словно окаменели, они похоже, даже дышать перестали. Фантастика! Подобного «стоп-кадра» просто невозможно было себе представить…

Видел я чудеса. Не буду скромничать — и сам кое-что могу сотворить, но ТАКОГО я ещё никогда не видел. Вика — тем более. Её широко раскрытые от изумления глаза были ярким тому свидетельством.

— Господи, это ещё что такое? — еле прошептала она.

У меня не было слов, чтобы ей хоть что-то объяснить. Сам пребывал в шоке. А ещё меня поразило, что эта всеобщая «застылость» никак не распространялась на нас троих. С нами ничего такого не случилось. В отличии от всего окружающего, мы сохранили своё обычное состояние. Поразительно! Один только Фёдор Борисович оставался совершенно спокойным и невозмутимым. Всё происходящее его нисколько не смутило. Он даже улыбался. Ловким движением руки он вытянул своё удостоверение из окаменевших пальцев старшего и сунул его в карман

— Извини, приятель. Это мне ещё пригодится, — добродушно произнёс он, а затем обернулся к нам, — Ну, чего копаетесь? Понимаю — непривычно. Но долго это не продлится. Нам надо спешить. Пошли скорее. Там нас машина ждёт. Вещи не забывайте, — буднично напомнил он нам про сумки.

— Непривычно?! — воскликнул я, — Да это же просто…

— Давайте-давайте, — нетерпеливо настаивал наш спаситель, прервав меня на полуслове, — Прошу вас. Сейчас не время. Все вопросы потом.

И он настойчиво потянул меня за рукав по направлению к служебному выходу. Ошарашенные и ничего не понимающие, мы с Викой машинально подхватили свои сумки и безропотно последовали за ним, попутно озираясь по сторонам буквально с открытыми ртами. Действительно — такое не часто увидишь. Хотя, «не часто» — это совсем не то слово. Такого точно никогда и никто не видел!

Выходя из-за стола, я случайно задел локтем одного из наших преследователей, остолбеневших, как и все остальные. И сразу же вскрикнул от боли. Было такое чувство, словно я ударился не о человеческое тело, а об бетонный столб. Человек же даже не шелохнулся, как статуя в парке.

— Ух ты…вот это да! — непроизвольно воскликнул я, потирая ушибленное место, — Они что окаменели что ли?

— Можно и так сказать, — буркнул на ходу Железков, — Но это — временно. Идёмте.

Мы продолжали маневрировать на ходу между столами, стульями и застывшими в неподвижных и зачастую несколько неестественных позах людей, пробиваясь по коридору к служебному выходу из кафе. Людей и предметов мебели на нашем пути было немало и весь этот процесс очень напоминал слалом. По пути Вика тоже случайно задела своей объёмной сумкой одного из посетителей и чуть было не отлетела в сторону вместе с ней. Я еле успел её поддержать. Впереди невозмутимо и уверенно шёл наш провожатый. Он, словно ледокол, прокладывал нам путь. Наконец я не выдержал:

— Фёдор Борисович, что это такое!? Что произошло? Что со всеми стало?

— Ничего страшного. Скоро всё прекратится, — ответил он на ходу, даже не оборачиваясь, словно ему это не впервой, — Не переживайте, никто не пострадает. Никто даже ничего не заметит и не будет помнить. Конечно я не должен был…Прямо здесь… Просто они не оставили мне выбора…

— Невероятно! Господи, и как же вы ТАКОЕ сделали? — недоумевал я.

На этот раз Фёдор Борисович на миг обернулся и хитро подмигнул мне:

— Ну-у…, Кирилл Константинович, что вы в самом деле…? Вы же не думали, что вы один единственный такой во всём мире, кто обладает особыми способностями. Есть ещё и другие. Поэтому нас и собирают вместе.

— Собирают? Кто?

— Терпение. Скоро вы всё узнаете. А вот и наша машина. Не будем терять время, нам нужно, как можно скорее добраться до офиса. Прошу вас, забирайтесь внутрь…

Фёдор Борисович любезно открыл перед нами дверь, и мы вышли через служебный вход на улицу. Но едва мы оказались снаружи, как на нас сразу же обрушилась целая лавина самого разнообразного движения, звуков и запахов. После абсолютной тишины и мёртвой неподвижности, царившей внутри кафе, в первое мгновение это произвело обратный ошеломляющий эффект. Мы словно опять попали из одного физического мира в другой. Это трудно объяснить словами. Такое надо почувствовать. Ничего подобного я в своей жизни ещё не испытывал. На секунду мы с Викой застыли от неожиданности.

Но наш сопровождающий не стал ждать пока мы окончательно опомнимся. Он подхватил нас обоих под руки и буквально впихнул в припаркованную у входа машину с тонированными стёклами:

— Скорее-скорее, действие скоро закончится, — торопил он нас, — Нужно быстрее уезжать. Давай! — скомандовал он водителю, запрыгивая на переднее сидение.

Машина взяла резкий старт. Проезжая мимо больших и ярко освещённых окон кафе, мы увидели, как через мгновение застывшая «картинка» внутри снова ожила, будто по волшебству. Там всё пришло в движение, послышались голоса и музыка. Как и предупреждал нас господин Железков, похоже, никто ничего не заметил и не выказывал ни малейших признаков удивления или беспокойства. Всё было буднично, как и обычно. Словно и не было чудесной «паузы» пространства и времени. Вскоре мы свернули за угол и всё это видение исчезло из поля зрения. Наше авто бодро катило по улицам города, погони не было видно, и мы все, наконец, смогли вздохнуть с облегчением.

— Ничего себе… Как вы это делаете? — спросил я, всё ещё оглядываясь на скрывшиеся за поворотом окна кафе.

— Это довольно трудно объяснить, — отвечал Железков, вольготно развалившись на своём сидении, — Я и сам до конца не понимаю, я же не физик, — честно признался он, — Просто нам ещё со школьной скамьи твердили, что время непрерывно и необратимо, что пространство бесконечно. Но это не совсем так… Вернее — не всегда так. Пространство и время могут быть подвержены некоторому энергетическому воздействию. И тогда, под этим воздействием они могут менять свои характеристик. Могут сжиматься, растягиваться, застывать и т. д. А я давно уже выяснил, что каким-то образом способен оказывать такое влияние на пространственно-временной континуум. Правда, на небольшом участке и лишь на короткое время. Я в этот момент как бы замыкаю его вокруг себя и задаю ему другие характеристики. Всё это на уровне ощущений, которые трудно описать.

— Интересно. И как долго это может длиться, и на какой площади?

— К сожалению, не очень долго. Я же не Вселенная и не Господь Бог! — рассмеялся он, — Мне просто мощи не хватает. Ну, а площадь нового пространственно-временного «кокона», который я создаю вокруг себя не превышает нескольких сотен квадратных метров. Так что, мой «боевой» диапазон не столь велик, — подытожил он.

— А что мешает его увеличить? Может путём тренировок всё это можно продлить и расширить.

— Нет, здесь дело не в том — можно или нет, а целесообразно ли? Более длительное время или площадь могут нанести непоправимый ущерб всему континууму. А так, моё вмешательство — капля в море. Пусть человеческий глаз этого и не видит, но ведь в мире всё связано на энергетическом уровне. И любое вмешательство не проходит без следа. Тут главное — не навредить.

— Поясните, — вмешалась в разговор Вика.

— Ну вот вам пример для наглядности. Предположим, вы отсидели себе ногу. И что произошло? Она онемела, потеряла чувствительность, а вы потеряли способность ею управлять. То есть — нога приобрела совершенно новые характеристики и изменилось ваше с ней привычное взаимодействие. Если всё это длится не долго, то никакого вреда данный процесс не принесёт. Стоит вам встать и размяться, как нога постепенно полностью возвращает себе прежнее состояние, без всяких последствий. Но если пауза затянется слишком надолго, то тут возможны серьёзные неприятности, вплоть до омертвения тканей и много чего другого, что нанесёт непоправимый вред организму. Так и в моём случае с пространственно-временным континуумом. Нужно быть осторожным. Это вам не нога, тут последствия могут быть серьёзными и непредсказуемыми, а то и вовсе непоправимыми.

— Ясно. И куда же мы теперь направляемся? — сменил я тему, глядя по сторонам.

— Планы изменились, — пояснил Фёдор Борисович, — Если раньше мы думали просто обсудить всё в нашем местном офисе, а потом отвезти вас по домам и дать несколько дней на сборы и улаживания своих дел, то теперь задерживаться здесь, без прикрытия, вам нежелательно. Сами видели — конкуренты не дремлют.

— У вас есть конкуренты? Кто же они?

— Конкуренты всегда есть, в любом деле, — назидательно сообщил Железков, — Подробности позвольте мне сейчас опустить. Тем более, что мы пока и сами ещё не до конца выяснили, кто конкретно за всем этим стоит. Так что, как говорится — бережёного и Бог бережёт. Сейчас мы едем в офис. Там безопасно. Дома вам теперь появляться нельзя. Переночуете прямо в «конторе» и завтра же, утренним рейсом, отправим вас в Москву.

— Завтра утром?! — с изумлением снова вмешалась в разговор Вика, всё это время «переваривавшая» столь необычную для себя информацию, — А как же наши дела? А вещи? Не могу же я вот в этом в Москву лететь, — указала она на свой походно-полевой «прикид», словно только что с дачи.

— Прекрасно понимаю вас, но придётся, — отрезал Железков, — Однако, вы не беспокойтесь. Это только на первые пару-тройку дней. Мы тут всё сделаем за вас. Заявление об уходе с работы напишите прямо в офисе и там же составите список вещей, которые хотите забрать с собой из своих квартир. В Москве, сразу же, в первый день подпишите контракты. Все документы к вашему приезду уже подготовят.

— Как у вас быстро всё делается, — невольно восхитился я.

— Когда нет лишней бюрократической волокиты, так всегда и бывает, — кивнул Железков.

Местный офис Корпорации оказался небольшим, но довольно уютным. Несмотря на поздний час, нас встретили несколько любезных, но немногословных сотрудников, явно перерабатывавших сверхурочно. Я невольно поморщился. Не люблю я такого. Хотелось бы, чтоб у нас этого не было. Надеюсь, им хотя бы, доплачивают за ночные переработки.

Для нас накрыли небольшой поздний ужин. А затем, после короткого инструктажа по поводу завтрашнего дня, мы отправились спать в специально отведённую нам гостевую комнату с двумя большими диванами.

— Можете спать спокойно. Правда, извините, диваны раздельные…, - лукаво подмигнул нам на прощание Фёдор Борисович, — Вам надо отдохнуть. А здесь вполне безопасно.

— Вы уверены? — с некоторым сомнением спросила Вика.

— Вполне. Тут вы находитесь под охраной особых сил, — загадочно заявил он и откланялся.

День был тяжёлый. Мы вымотались и перенервничали. Так что, поужинав и почувствовав наконец-то спокойствие и безопасность, мы сомлели и тут же вырубились, как убитые.

Утром выяснилось, что Фёдор Борисович будет сопровождать нас в Москву лично. С ним был и ещё один какой-то незнакомый нам сотрудник. Так сказать, для пущей уверенности. Честно говоря, после всего случившегося я готов был ко всяким неприятностям в аэропорту. Но всё, на удивление, обошлось без происшествий. Хотя мне и показалось, что за нами кто-то пристально следил, но наши сопровождающие не проявляли никаких признаков тревоги. Так что, и я тоже, в конечном итоге, успокоился. Может просто показалось? Может это у меня паранойя развивается, на фоне всех стрессов и переживаний? Но, как-то уж больно всё тихо и гладко прошло. Особенно если учесть то, с каким упорством и настойчивость меня пытались похитить на протяжении двух последних дней. Меня это даже немного удивило, и я поделился этими мыслями со своим сопровождающим.

— Ничего странного, — пожал плечами Железков, — Я подробно доложил обо всё в Головной офис и там, похоже, приняли меры. Я ведь говорил, что только мы можем обеспечить защиту таким, как вы, Кирилл Константинович. Теперь вам ничего не угрожает.

— Ну, хорошо. Поживём — увидим, — кивнул я.

Столица «обрадовала» нас неприветливой погодой. Было пасмурно, дул сильный ветер и моросил неприятный мелкий дождик. Хорошо, что нас встречали. Так что до своего нового места работы мы добрались на машине весьма комфортно.

Правда, ехать пришлось довольно долго. Аж на другой конец Москвы. Повезло ещё, что было воскресенье и трафик был не столь напряжённый, как в будние дни. Здание нашего учреждения находилось на окраине, в районе новостроек. Старые дома здесь постепенно сносились и возводились новые современные микрорайоны. Но некоторым, более поздним строениям повезло. Их сохранили и перестроили. «Лаборатория экспериментальной археологии» как раз занимала одно из таких зданий. Это было помещение бывшей школы, построенной здесь ещё в 70-е годы прошлого века. Несколько лет назад для школы построили новое, более современное здание. Старое же успело сменить несколько хозяев, а в последнее время и вовсе пустовало, пока наши теперешние работодатели не выкупили его под свой новый научный проект.

На фоне современных многоэтажек, это приземистое трёхэтажное здание было довольно неприметным. Оно, словно карлик среди исполинов, затерялось где-то в глубине дворов, окружённых со всех сторон жилыми массивами. Я про себя успел подумать, что даже зная точный адрес, наверное, несколько раз прошёл бы мимо, прежде, чем обнаружил бы его. Да и от самого адреса непривычному провинциалу можно было бы сойти с ума — какой-то там проезд вместо улицы, номер дома, корпуса, строения, да ещё и с дробями… Просто квест какой-то. Может это специально так задумано, как говориться — «чтоб враг не догадался»? Одним словом — хорошо, что нас встретили и привезли прямо на место.

Корпорация не теряла времени даром. Здесь был проведён капитальный ремонт и значительные перепланировки, исходя из новых целей и задач. Раньше вокруг старого школьного двора была ограда, но она сильно обветшала и местами почти развалилась. Теперь же здесь поставили новый кирпичный забор, с невысокой ажурной оградой по верхнему краю. А ещё — новые кованные ворота со шлагбаумом и камерами наблюдения. Тут же был пост охраны ЧОПа и пропускной пункт. Короче — всё солидно. Так что, нам пришлось ждать некоторое время на этом КПП, пока нам оформляли пропуска и рабочие бейджи. После чего нас пропустили внутрь.

Фёдор Борисович сообщил, что до нашей встречи с директором остаётся ещё время, поэтому он любезно устроил нам небольшую ознакомительную экскурсию по нашему новому месту работы. Я с удивлением и интересом смотрел по сторонам.

Подобная типовая планировка старых школ, ещё советских времён, была мне хорошо знакома. Но тут архитекторы и строители потрудились на славу. Насколько я успел понять в подвалах размещалась какая-то специальная аппаратура и вход туда был лишь по особым пропускам. Но, нас туда и не повели. А дальше было целых три этажа различных кабинетов и лабораторий, оснащённых по последнему слову науки и техники. У нас с Викой аж глаза загорелись. В этом смысле Железком не обманул, говоря, что у нас будет всё самое необходимое и современное для работы.

Бывший актовый зал на втором этаже переоборудовали в суперсовременный конференц-зал. Здесь легко можно было читать лекции студентам, а также проводить различные научные диспуты, заседания и семинары. Из расположенного на первом этаже просторного спортзала сделали гараж с отдельным въездом и склад. А из музыкального класса — фотолабораторию. Бывшие школьные мастерские трудового обучения стали реставрационными мастерскими. А медпункт превратили в настоящий мини-стационар. И только школьная столовая не поменяла своего первоначального предназначения. Она так и осталась столовой, только была отремонтирована и переоснащена. Кушать хочется всем и всегда.

Кроме того, ещё со двора я заметил на плоской крыше большое количество всевозможных антенн и две спутниковые тарелки. Единственным «новостроем» на этой территории был небольшой одноэтажный павильон, расположенный внутри бывшего школьного двора на месте просторной площадки, на которой раньше проводились различные линейки и другие торжественные мероприятия на открытом воздухе. Он соединялся с основным корпусом широкой крытой галереей и с трёх сторон бы скрыт от посторонних взглядов с улицы самим П-образным зданием бывшей школы. С четвёртой же стороны шёл сплошной забор. Предназначение этого довольно безликого строения из стекла и бетона пока было мне не понятно.

Положа руку на сердце, мы с Викой были поражены увиденным. Вся эта научно-техническая «роскошь» не шла ни в какое сравнение с тем, к чему мы привыкли на своём прежнем месте работы. Одно слово — столица! Вообще, масштабность и серьёзность проделанных тут работ впечатляла. Все говорило о том, что обосновались тут новые хозяева всерьёз и надолго. Капиталовложений не пожалели, превратив ветхое здание в современный научно-исследовательский центр.

Проектировщикам удалось даже «выкроить» на третьем этаже дополнительную площадь для небольшого тренажёрного зала и уютной комнаты отдыха или как её тут называли — гостиной. Для этого расширили и переоборудовали бывшую учительскую. Нашлось место и для двух смежных с «гостиной» небольших гостевых комнат. Тут приезжие или командированные гости могли комфортно поселиться на несколько дней вместо обычной гостиницы и не тратить время на московские пробки.

Вот в них то нас с Викой и разместили. Временно, конечно, пока мы не определимся с жильём. Закончив экскурсию и дав нам время разместить свои нехитрые пожитки в отведённых нам комнатах, Фёдор Борисович напомнил, что через полчаса у нас встреча с нашим новым руководителем. Он намерен провести с нами обстоятельное собеседование, после чего состоится подписание контрактов и оформление всех остальных документов.

Наконец, в назначенный час мы спустились вниз, на второй этаж. Идти было совсем не далеко. Кабинет руководителя Лаборатории, как не трудно было предположить, располагался на месте бывшего кабинета директора школы. Только его теперь значительно расширили и внутри сделали хороший евроремонт. Тут нас разделили. Миловидная секретарша попросила Вику пройти чуть дальше по коридору, в кабинет зама. Её собеседование должно было быть там. Как лаборантка, она поступала в распоряжение заместителя по технической части. Я же удостаивался чести встретиться с самим боссом, так сказать, лицом к лицу.

Он был занят каким-то важным телефонным разговором. Поэтому мне предложили немного подождать в приёмной. Признаться, я слегка нервничал, словно мне предстояло проходить собеседование при отборе в отряд космонавтов. Но вскоре сюда пришёл Фёдор Борисович. Он сказал, что мы зайдём вместе и мне как-то сразу полегчало.

— Благодарю, что не бросили меня одного «на амбразуры»…, - пошутил я.

— Не мог же я оставить вас без поддержки на вашем первом свидании с шефом, — улыбнулся он, устраиваясь на кожаном диванчике приёмной рядом со мной, — Помнится, уважаемый Кирилл Константинович, у вас было много вопросов по вашей новой работе?

— Да, это верно, — кивнул я, — Вопросов у меня накопилось гораздо больше, чем ответов. Я признаться, до сих пор так толком и не понимаю для чего я здесь, чего вы ожидаете от меня? И чем вообще вы здесь занимаетесь?

— Вот и прекрасно, — воскликнул Железков, — Сегодня, как раз, тот день, когда вы получите все ответы. Ваша миссия чрезвычайно важна. Но, не буду забегать вперёд. Наш шеф вам всё объяснит. Он толковый мужик. Выслушайте его внимательно.

В этот момент дверь в кабинет начальника распахнулась и стоявшая на пороге секретарша, любезно посторонившись, объявила:

— Прошу вас, пожалуйста, проходите. Степан Анатольевич ждёт вас.

При первом знакомстве, Степан Анатольевич Альтов сразу же производил весьма серьёзное, я бы сказал, основательное впечатление. Это чувствовалось во всём. Был он уже не молод. На первый взгляд, я бы дал ему лет шестьдесят с небольшим. Высокий, всё ещё крепкий и статный, с пышной, но седеющей шевелюрой волос, в больших роговых очках и бородкой-эспаньолкой, он внешне вполне походил на крупного учёного. Тем более, что и держался он весьма солидно, был сдержан, невозмутим и немногословен. В его узких карих глазах блистал острый ум и что-то ещё такое неуловимо таинственное. Прибавьте сюда ещё властный взгляд, манеры уверенного в себе человека и портрет будет полным. Ну — просто академик в расцвете сил. Ни дать, ни взять. Но это было не так.

Первое впечатление оказалось обманчивым. Уже в последствии я узнал, что он был не учёным, а бизнесменом. Хотя когда-то в молодости он и закончил истфак, но по специальности — учителем истории — проработал совсем не долго. Сами знаете, какие зарплаты у наших учителей…, особенно в провинции. Поэтому, ушёл сначала в бизнес, где весьма преуспел, а затем перешёл на работу в эту самую Корпорацию, с которой мы теперь заключали контракт. И там он тоже сумел довольно быстро подняться по карьерной лестнице, дойдя до совета директоров. Руководил серьёзными проектами.

А когда же было принято решение о разработке нового научного направления и создании особой археологической «Лаборатории», тут-то и вспомнили о его «историческом» прошлом. Кому, как ни ему было возглавить этот необычный и весьма специфический проект? Степан Анатольевич согласился.

Хотя он и не был профессиональным археологом, в полном смысле этого слова, но всё же это было лучше, чем если бы на его место назначили кого-нибудь другого, случайного в нашем деле, человека. Например, высокопоставленного блатного топ-менеджера или ещё хуже — сынулю большого начальника, которого нужно было пристроить на «тёплое» и спокойное местечко. Так, к сожалению, у нас частенько случается. И таким всё равно чем «руководить», лишь бы было «кресло». Хотя сами они ничегошеньки не понимают в руководимом ими деле. Наш босс хотя бы имел соответствующее образование и в студенческие годы, после первого курса, даже ездил однажды на археологическую практику. С ним мы могли, по крайней мере, говорить более-менее на одном «языке» и находить взаимопонимание. Таков был, если кратко, мой новый босс.

Фёдор Борисович представил нас друг другу. Мы познакомились и собеседование началось. Прежде всего Степан Анатольевич попросил меня рассказать коротко о моей специализации, научных публикациях и о тех работах, которые я вёл на прежнем месте. Я начал подробный рассказ, естественно стараясь выставит себя в максимально выгодном свете. И до того же я получался, в этом резюме, эдаким «белым» и «пушистым»…, что аж самому неловко стало.

Но босс слушал меня внимательно, не перебивая и не задавая никаких вопросов. Периодически он заглядывал в раскрытую папку, лежавшую перед ним на столе, и сверялся с какими-то записями. Я так понял, что это было моё «досье». Честно говоря, всё это меня слегка покоробило. Я начинал чувствовать себя словно на допросе в «органах», поэтому вздохнул с облегчением, когда закончил, наконец, свою краткую научную автобиографию.

— Так, отлично, — пробормотал господин Альтов негромко и тут же, подняв голову от папки задал неожиданный вопрос, — А как у вас со здоровьем, Кирилл Константинович?

— Э-э… да, вроде, всё в порядке, — я был застигнут немного врасплох, признаться такого вопроса не ожидал, — Пока не жалуюсь. А почему вы спрашиваете?

— Хорошо, это мы проверим. Но вы, кажется, ещё и спортсмен? — снова спросил мой будущий босс, проигнорировав мой вопрос, — Даже выступали на соревнованиях.

— Да. Я увлекаюсь восточными единоборствами, — уточнил я.

— Даже больше. По нашим сведениям, вашим наставником одно время был Карим Мамербеков, не так ли?

«Ого! Ничего себе, — быстро подумал я про себя, — А это они откуда знают?» Я никогда не афишировал свою практику у этого выдающегося, но мало кому известного сэнсея. Он вообще ведёт довольно замкнутый, можно сказать — затворнический образ жизни, и берёт в ученики лишь немногих.

Мне тогда очень повезло. Но Карим никогда и нигде не фигурировал в числе моих официальных тренеров. Это было его условие. У него вообще очень специфический и нетрадиционный подход к тренировочному процессу, основанный не столько на физическом, сколько на энергетическом уровне. Это многим не нравилось, особенно завистникам. Его обвиняли и в непрофессионализме и даже мошенничестве, хотя он не брал плату за свои уроки. Поэтому он, так же, как и я, старался максимально «не светиться». Все наши практики и тренировки носили исключительно частный характер. У него был большой дом и мы — ученики — просто приезжали к нему «погостить».

— Не волнуйтесь, — Степан Анатольевич поднял на меня свой ястребиный, немигающий взгляд, — Я тоже, в своё время, был его учеником. Правда, было это уже очень давно.

— Вы?! — не сдержался я от удивлённого восклицания.

— Да. А что вас смущает?

Как это что? Я действительно был удивлён. Господин Альтов, по меньшей мере, вдвое старше меня. А то может и ещё больше. А Карим… Правда, я никогда не спрашивал своего наставника о его возрасте, но выглядел он самое большее — лет на сорок, ну никак не старше! Интересно, когда же это он успел потренировать моего пожилого босса, да ещё и много лет назад. Не в пятнадцать же лет он начал свою тренерскую деятельность?

— Карим — человек без возраста, — добавил Степан Анатольевич, точно прочитав мои мысли, — Он уникум. Но об этом мы, может быть, поговорим когда-нибудь в другой раз, когда будет возможность. Сейчас у нас другие темы.

Ну, разумеется — а как же иначе? Что-то вокруг меня в последнее время собираются одни лишь уникумы… Я начинаю уже к этому привыкать. Скоро, блин, плюнуть нельзя будет, чтобы не попасть в какого-нибудь очередного гения. Честно говоря, это стало уже немного доставать… Но я сдержался и промолчал. Принцип «барин — холоп» работал незыблемо и мне оставалось лишь продолжать вежливо выслушивать своего нового начальника. А тот явно не спешил, взяв мхатовскую паузу.

— Наша работа связана с изучением прошлого путём весьма необычных методов, — господин Альтов, наконец-то, соизволил проговорить с высоты своего кресла, — Вам уже это должно быть известно.

— Верно, — кивнул я в знак согласия, — Господин Железков кратко уже ввел меня в курс дела. В самых общих чертах, разумеется. И…, - я взглянул на сидящего рядом Фёдора Борисовича, — Даже успел кое-что показать наглядно.

— Да, я знаю, — проговорил Степан Анатольевич и невозмутимо продолжал, — И для таких исследований нам нужны не просто историки и археологи, а ОСОБЕННЫЕ археологи. Люди, обладающие необыкновенными способностями.

— Это мне тоже говорили.

— Вот и прекрасно. Мы знаем, что вы — один из таких людей. Но, знать это одно, а быть уверенным на 100 % — это другое.

— И что же вы хотите?

— Простую демонстрацию, — спокойно и буднично проговорил руководитель, будто речь шла о каком-то пустяке, — Уверяю, от нас вам нечего скрывать. Вы ведь понимаете, что мы и пригласили вас сюда, прежде всего благодаря именно этим качествам. Так что — мы должны быть уверенны.

— Понятно, — буркнул я.

Вот, значит, и наступила главная часть собеседования. Я так понял, что собственно это лишь их и интересовало в первую очередь. Всё остальное — формальность. Ну, Железков как-то об этом так прямо и говорил. Я вздохнул, собираясь с мыслями. Делать нечего, назвался груздем — полезай в кузов…

В следующий миг я исчез. Конечно, я не исчез буквально физически, но из поля зрения человеческого глаза — точно. Мне было даже интересно посмотреть на их реакцию. Давно я не делал этого вот таким образом — публично и на заказ. Любого человека это должно было, как минимум удивить. Но оба моих собеседника отнеслись к моему «чуду» весьма сдержанно. Похоже именно этого они и ожидали.

— Превосходно, — заявил Степан Анатольевич, тоном учителя, похвалившего своего ученика за радивость, — А что-нибудь делать в этом состоянии вы можете?

— Да всё могу, — ответил я.

Представляю, как странно мой голос должен был звучать из пустоты…Но опять ни один мускул не дрогнул на смуглом и неподвижном лице господина Альтова. Просто покер-фейс какой-то! Он молча ждал продолжения «шоу».

— Для меня ведь ничего не изменилось, — пояснил я, — Вот, смотрите.

Для пущей наглядности я встал, отодвинул стул и, обойдя Фёдора Борисовича своей бесшумной походкой, которую тренировал годами, взял блокнот, который лежал на столе перед ним. А затем переложил его на другой край столешницы. Со стороны это выглядело так — стул сам по себе отодвинулся от стола, а блокнот вдруг переместился прямо по воздуху на другое место. Ну и, завершая своё короткое «выступление» театральным эффектом, я ещё даже заставил немного «полетать» по комнате графин с водой, а потом плавно «приземлил» его на место. После чего я тут же снова появился в диапазоне видимости.

— Ну, как, этого достаточно? — спросил я.

Мой будущий босс быстро обменялся многозначительными взглядами с моим будущим начальником отдела. Выглядели они довольными. Похоже, всё в порядке… Кажется, моя маленькая демонстрация и вправду удалась.

— Вполне, — в глазах Альтова светилось явное удовлетворение, — Мы не ошиблись. Вы — тот, кто нам нужен. Поздравляю.

— Спасибо. Значит я принят?

— Да, — последовал односложный ответ, — А что-нибудь ещё вы можете? Возможно, какие-то ещё необыкновенные навыки? Мы должны знать всё.

Лёгкий наклон головы и его тяжёлый взгляд упёрся буквально мне в глаза. Казалось, он стремится проникнуть мне в самую душу. Такое выдержать было не легко. Но я справился. Не впервой. Думаю, что пока не обязательно им знать обо мне ВСЁ. Пока, для начала, хватит и этого, а там поглядим…

— Это всё, — твёрдо и уверенно заявил я без тени колебания, — Кстати, вы пока так и не объяснили мне суть вашего необычайного метода, — поспешил я направить разговор в другое русло, — Я не могу работать и быть полезным, на зная этого.

— Правильно, — согласился руководитель проекта, — Я ведь не зря осведомился о вашем здоровье и спортивной форме. Если вы согласитесь, то вам предстоит работать в очень необычных условиях…, - он выдержал небольшую паузу, — …. Которые могут быть тяжёлыми, а иногда, не стану скрывать, даже — смертельно опасными. Тут уж никогда не угадаешь наперёд.

— Ну, Степан Анатольевич, вы прямо меня заинтриговали, — воскликнул я, — И о чем это речь?

— О работе в прошлом, — последовал невозмутимый, лаконичный ответ.

— Вы, наверное, хотели сказать — с прошлым? — уточнил я, — Так любой археолог именно с этим и работает — со следами прошлого…

— Нет, вы меня неправильно поняли, — движением руки Альтов остановил мои изъяснения, — Я не оговорился. Наш метод в том и заключается, что мы работаем не со следами прошлого, а в самом что ни наесть реальном прошлом.

— Вы изобрели машину времени? — полушутя-полусерьёзно спросил я.

Тут мне полагалось сильно удивиться или даже поспорить, но почему-то удивления у меня не было. Странно, но где-то в глубине души, я чего-то подобного и ожидал. Может всё это потому, что и сам могу совершать временные скачки.

— Можно и так сказать, — абсолютно серьёзно сказал Степан Анатольевич, — Видите ли обычные археологические методы не дают полноценного эффекта. Слишком мало деталей прошлого доходит до нас, слишком они разрозненны, а многие повреждены временем или даже вовсе разрушены. Зачастую, это просто обломки и крупицы. Восстановить действительно полную и точную картину прошлого на их основе почти невозможно. Поэтому в истории, особенно древней, от которой сохранилось мало письменных источников или же их не сохранилось вовсе, все очень запутанно. Здесь нет твёрдых знаний — одни лишь гипотезы и предположения. Мы почти ничего не можем знать наверняка.

— Естественно, — усмехнулся я, — А вот если бы у археологов была бы возможность переместиться в прошлое, например, в меловой период, тогда мы могли бы не гадать, а выяснить точно — отчего же, всё-таки вымерли динозавры, — я снова попытался обратить всё в шутку, — Это стало бы настоящей сенсацией!

Но, похоже, мой новый босс шуток вообще не воспринимал, ни в каком виде. Он оставался всё таким же серьёзным и невозмутимым. Строго взглянув на меня, он спокойно продолжал:

— Ну, так далеко заглянуть мы пока не пытались. Ограничиваемся периодом существования человеческой цивилизации. Там тоже вполне хватает тайн и загадок.

— Что? Вы это серьёзно? — я, и вправду, почти удивился.

— Абсолютно. Мы нашли способ отправлять наших сотрудников исследовать тайны истории непосредственно в прошлом. Таким образом, мы получаем прямых очевидцев событий. Это ли не мечта любого археолога? Вы получите уникальный шанс, не доступный никому другому — увидеть всё своими глазами. Как вам такой метод исследования? — в его голосе прозвучали скрытые нотки иронии, смешанные с некоторой долей гордости.

— Ничего себе! Поразительно! Просто даже не верится, — продолжал я разыгрывать удивление, хотя и вправду был немного удивлен и заинтригован, — Но для этой миссии вам, наверное, лучше привлекать какой-нибудь спецназ, как это часто изображают в фантастических фильмах, «Звёздные врата», например. Хороший фильм. Не смотрели?

— Есть у нас и такие, — невозмутимо продолжал Альтов, пропуская мимо ушей мой вопрос, — Но помимо них нужны и серьёзные учёные, ведь наша миссия прежде всего исследовательская. Хотя и от учёных тоже требуется крепкое здоровье и навыки выживания. Не всегда в прошлом были комфортные условия жизни. Там можно попасть в различные ситуации, совершенно непривычные нам — людям нашего мира. Поэтому лучше всего, если наши исследователи ещё и обладают хорошей физической формой и… некими уникальными способностями. Это значительно повышает их эффективность и безопасность. Вот почему мы так заинтересованы в нашем с вами сотрудничестве. Вы — историк, археолог, но одновременно вы — уникум, да ещё и спортсмен в придачу. Три в одном. Это сочетание — большая удача. То — что надо.

— Да-а уж, интересный разговор получается, — протянул я.

— Конечно, всё это звучит невероятно, но это только для непосвящённого человека. Однако, всё это — правда. И вы сами в этом убедитесь, заключив с нами контракт. Итак, теперь вы знаете всё о предстоящей работе. Вы, по-прежнему согласны?

Вот, значит, как?! Никогда бы раньше не подумал, что мне будет сделано подобное предложение и у меня появится такая необыкновенная возможность. Это же супер — не гадать по истлевшим костям и обломкам старинных черепков, как на кофейной гуще, а изучать историю своими глазами, непосредственно находясь внутри событий в режиме реального времени! Хотя, звучит всё это, действительно, невероятно фантастически. И в обычной ситуации, я, возможно бы, сильно усомнился в психическом здоровье моих собеседников… Но ведь тогда выходит, что и я сам тоже — ненормальный, раз могу исчезать или перемещаться во времени! А если могу я, то почему не может и кто-нибудь другой? Не скрою, меня это увлекло и по-настоящему заинтересовало. Ещё бы — такой шанс…

— Согласен, — решительно заявил я, — Только, вы не забыли о моём условии?

— Разумеется. Госпожа Осинина будет принята в наш штат на должность лаборантки в Отдел реставрации. Так же, мы оформим ей перевод в одну из московских аспирантур, чтобы она могла закончить своё образование.

— Спасибо. Тогда мы — договорились.

— Вот контракт, — сказал Железков, пододвигая мне папку, — А также, подписка о неразглашении и ещё несколько документов. А это — контракт вашей невесты, — он передал мне ещё одну папку, — Только подписать это нужно прямо сейчас. Если, конечно, вы всё для себя окончательно решили.

— Хорошо. Могу я сначала взглянуть? — кивнул я на папку.

— Разумеется. Ознакомьтесь не спеша. Мы подождём.

Он позвонил секретарше и попросил принести всем нам кофе. Но мне было не до него. Пока «начальство» вальяжно наслаждалось ароматным кофе, я открыл папку и стал изучать условия контракта. Дело, судя по всему, серьёзное и торопиться не стоило. Надо было внимательно изучить все пункты. К моему удивлению, их оказалось не так уж и много. Стандартный контракт. Ничего ТАКОГО уж сильно особенного. Если только не принимать во внимание пункт о снятии с Корпорации ответственности в случае получения мною увечий или гибели при выполнении работ по изучению прошлого в археологических экспедициях, так как я был предупреждён о всех рисках и опасностях. Зато все остальные условия, о которых раньше говорил мне Железков, чётко оговаривались, включая зарплату и соцпакет. Остальные документы тоже не вызвали у меня вопросы.

Я уверенно поставил свою подпись под бумагами и передал их Альтову. Быстро глянув на мои «закорючки», он снял трубку одного из окружавших его телефонов и коротко распорядился:

— Всё в порядке, можете принимать Осинину.

Ну, вот и всё. Дело сделано. По крайней мере, первая часть этой эпопеи под названием: «Устройство на новую работу» — закончилась. Она длилась уже на протяжении последних нескольких дней и вместила в себя столько событий, что иному хватило бы и на полжизни…

— Кстати, хорошо, что вы уже познакомились и так тесно пообщались с Фёдором Борисовичем, — продолжал Альтов, — Он будет вашим непосредственным начальником в Отделе научных изысканий. Это наш, так сказать, передовой отряд исследователей. Господин Железков полностью введёт вас в курс дела. Осваивайтесь. Вам скоро предстоит важная работа.

Затем он поднялся из-за стола и протянул мне руку, давая понять, что на этом собеседование благополучно закончено:

— Поздравляю! И желаю успешной работы в нашем коллективе.

— Спасибо, — я пожал, протянутую мне руку.

Мы, с Фёдором Борисовичем, вышли из кабинета начальника, и я вздохнул с облегчением. Это было самое необычное собеседование в моей жизни….

— Ну, кажется, всё прошло нормально? — обернулся я теперь уже к своему завотделом.

— Всё отлично, — улыбнулся тот в ответ, — Вы держались молодцом. Думаю, босс остался вами доволен. Добро пожаловать в «Лабораторию». Уверен — мы сработаемся. А сейчас не хотите ли взглянуть как здесь всё работает? Если вы не устали, конечно.

— Вы покажите мне вашу «машину времени»?

— А почему бы и нет, коллега?! Теперь можно. И не только её… Идите за мной.

Мне, конечно же, было весьма интересно, что это там за такая «машина времени». Думаю, любого на моём месте распирало бы от любопытства. Сколько с самого детства перечитал фантастических романов на эту тему… А тут — неужели фантастика стала реальностью? Мы спустились на первый этаж и Фёдор Борисович повёл меня как раз в тот самый загадочный павильон, что был построен специально во внутреннем дворе и соединён крытым переходом с основным зданием.

— Это наш, так сказать, «цех времени», — пошутил Железков на ходу, — Вернее, если угодно — верхушка айсберга. Основные же энергетические «двигатели» и оборудование для всего этого процесса находятся в подвалах. Мы, как раз вовремя, скоро состоится «отъезд» очередной партии. Вам повезло. В первый же день вы всё увидите сами.

Быстро пойдя по соединительному коридору, мы подошли к монолитным стальным дверям. Тут была вооружённая охрана в безликой серой униформе. Господина Железкова охранники, похоже, хорошо знали и поначалу приветливо ему улыбнулись, но завидев, меня снова стали суровыми и серьёзными.

— Он со мной, — указал на меня Железков.

— Ваш пропуск, — тем не менее, строго потребовал один из них.

Я поспешил предъявить свой свеженький, только что выданный на КПП, бейдж с мгновенной фотографией на лицевой стороне. Охранник молча кивнул и посторонился. Широкие стальные двери разъехались в стороны, а за ними неожиданно оказались ещё одни — из толстенного стекла. Наверняка, они были какими-нибудь огнеупорными и пуленепробиваемыми.

— Ничего себе, какие у вас тут меры безопасности, — сказал я.

— Приходится, — вздохнул Фёдор Борисович, — Прошлое иногда бывает непредсказуемым. Никогда не знаешь, ЧТО оттуда может вернуться.

Миновав вторые двери, мы прошли внутрь относительно небольшого помещения. Здесь, сразу за дверями, за специальным ограждением, располагалась небольшая кабина. Судя по многочисленным шкалам приборов, мониторам, рычагам, тумблерам и переключателям — это был пост управления. Здесь суетились несколько человек в белых халатах, очевидно — техники. Но самое удивительное, что поразило меня тут, это было…присутствие господина Альтова собственной персоной…

— А-а, решили сразу вникнуть в процесс? — невозмутимо проговорил он, увидев меня, — Ну, что же, похвальное рвение, — после чего он вновь переключился на общение с техниками.

Как?! Вот это уже было для меня по-настоящему удивительно. Мы ведь сразу же из его кабинета прямиком направились сюда. А босс оставался внутри. Когда я закрывал дверь, то хорошо видел его, сидящим за своим рабочим столом. Идти тут было ровно пару минут. И, насколько я понимаю, другого пути, чтобы добраться до павильона здесь нет. Так, как же он мог нас опередить? Однако, моего сопровождающего такой «фокус» ничуть не удивил.

— Привыкайте, — быстро шепнул он, видя мою растерянность, — Тут много чего невероятного.

Это точно! Я усмехнулся. Ну, прямо, как НИИЧАВО у братьев Стругацких… Не хватает лишь волшебной палочки. У меня в голове тут же зародился каламбур: «наш босс — отнюдь не прост!» Тоже какой-нибудь уникум, не иначе. Однако, расспрашивать более подробно я постеснялся. Поживём — увидим. А пока, я с интересом огляделся.

Ну… естественно, никакой, «припаркованной» здесь «машины времени» я не увидел. Наверное, этого и следовало ожидать. Это только в старых фантастических романах или наивных фильмах можно было куда-то «сесть» и на чём-то «поехать», прямиком — в прошлое.

Тут не было почти ничего, кроме каких-то непонятных мне конструкций, расположенных по всему периметру, вдоль стен, на полу и даже — на потолке. Всё это «хозяйство» соединялось бесчисленными кабелями, проводами и какими-то патрубками. В центре располагалась, покрытая толстым слоем пластика, ровная поверхность, площадью в пару десятков квадратных метров. И всё! Не скрою, я ожидал увидеть нечто большее…

— А вы, наверное, хотели увидеть тут автомобиль «DeIorean», как из фильма «Назад в будущее»? — рассмеялся Железков, видя моё разочарование, — Видели? Кстати, это один из моих любимых фильмов. Увы, должен вас огорчить — настоящая машина времени выглядит совсем иначе. У неё нет руля или колёс, ничего такого. Это лишь какие-то там особые завихрения магнитных полей. Но я в этом не спец. Если очень интересно, потом побеседуете с техниками. А сейчас вам лучше отойти в сторонку и понаблюдать. Присядьте, пожалуйста, вот на тот стул.

Я собирался спросить что-то ещё, но тут стеклянные двери у нас за спиной вновь раскрылись и, в первый момент, до моего слуха донеслись тяжёлые шаги и какие-то странные звуки. Как будто кто-то негромко тарахтел жестяной посудой. А ещё и запах… Фу, какой-то неприятный. Я обернулся…

Мимо меня неторопливо прошествовал настоящий фрагмент исторического фильма. Иначе не скажешь. Я словно оказался на съёмочной площадке какого-то старинного рыцарского боевика. Впереди, бряцая доспехами, шёл самый настоящий рыцарь, закованный в самые настоящие латы, эпохи классического средневековья. Шлем он нёс в руках, а ещё был вооружённый щитом, мечом и копьём. За ним, тихо переговариваясь между собой, следовали ещё двое, в простой одежде оруженосцев. У одного из них за плечами была увесистая сума. У другого, через плечо — котомка.

Всё было очень натурально. Даже одежда и снаряжение выглядели потёртыми и немного потрёпанными временем. Лиц было почти не видно. Их скрывали длинные, засаленные волосы и не очень опрятные бороды. Да, уж… А, кроме того, вся троица источала вокруг себя довольно резкий, неприятный запах давно немытого тела, лука и ещё чего-то неприятного. Я аж невольно поморщился.

А вот Альтов с Железковым, похоже, остались очень довольны увиденным.

— Превосходно, — как всегда немногословно, одобрил босс, — Очень реалистично. Не к чему придраться. Начнём.

Примостившись на указанный мне стул, возле выхода, я стал наблюдать. Коротко переговорив о чём-то с «артистами боевика», руководители Лаборатории пожали им руки и ушли в кабину управления. Там они склонились над приборами. А главные участники процесса взошли на центральную пластиковую площадку.

Сразу же, со всех сторон, сверху опустились какие-то прозрачные экраны в виде куба, изолировавшие их от внешнего мира. Потом раздалось приглушённое гудение, идущее откуда-то снизу, и часть окружающих конструкций пришли в движение. Я тут же почувствовал небольшую, но очень неприятную вибрацию, идущую, казалось бы, откуда-то снизу, от пола, и доходившую до самых зубов…. А ещё и какие-то необычные ощущения, где-то в животе… Я так толком и не понял, что это было такое, однако, содержимое моего желудка, помимо воли, начало вдруг подавать признаки явного недовольства происходящим. Господи, ещё немного такой «вибро-трясучки» и оно, наверное, «попросился» бы назад, на выход… Такое ощущение, будто тебя выворачивают наизнанку.

Слава Богу, всё это длилось лишь несколько секунд. А потом внутри прозрачного куба коротко сверкнула яркая вспышка. Я аж зажмурился и всё стихло. Когда, через пару секунд я осторожно открыл глаза — группа «артистов» исчезла. Словно никого и не было в прозрачном кубе. Вот так! Как говорилось в старой комедии — «без шума и пыли!»

— Ну, новичок, какие впечатления? — поинтересовался у меня Железков, выйдя из кабинки, — Понравилось наше представление?

— Да, уж…очень необычно, — ответил я, — Впечатляет….Только ощущения какие-то странные.

— Ничего, привыкните. Скоро и вам предстоит своя, так сказать, первая научная экспедиция.

— Ого! Так это и были ваши исследователи? Археологи? — не срывал я своего удивления, — Что-то не похожи… Скорее — какие-то артисты кино или реконструкторы.

— Ну, положим, не все они археологи, — уточнил Фёдор Борисович, — Только один из них. Остальные для сопровождения и прикрытия.

— Даже маскировку им подходящую соорудили, — заметил я.

— Без этого никак. Сами понимаете… Не могут же наши учёные явиться в XIII-й век в джинсах, тёмных очках и с кинокамерами…, - рассмеялся Железков, — Увы… В таком виде они там не долго протянут. Времена были не те… Всё должно быть предельно натурально. Ведь в прошлом они полностью предоставлены сами себе. ТАМ мы уже ничем не можем им помочь. Поэтому тщательная подготовка и реалистичность — непременное условие.

— Интересно, а каким же образом они вернутся назад? — поинтересовался я, — У них что, есть с собой какое-нибудь устройства возврата?

— К сожалению, на данный момент, это наш самый больной вопрос, — вздохнул Фёдор Борисович, снова став серьёзным, — Мы работаем над этим… Но пока пространственно-временной портал мы можем открывать лишь с этой стороны. С другой стороны, сами понимаете — такого оборудования нет. В этом и заключается главная трудность и… определённый риск.

— Ого, — не сдержал я своего восклицания, — Это тогда, что же получается? — закрались у меня нехорошие предчувствия.

— Получаются дополнительные сложности. Мы открываем проход с нашей стороны в строго определённое, заранее оговорённое время, — пояснил Железков, — Но, проблема не только в этом. А ещё и в том, что проход действует только в одном месте, там — где мы искусственным образом произвели принудительный разрыв пространственно-временного континуума. Каждый раз действует одно правило — где вход, там же и выход.

Я наморщил лоб, напряжённо соображая. М-да… картинка-то получалась не такая весёлая, какой я её себе представлял ещё минуту назад.

— Значит, вашим людям, чтобы вернуться назад, нужно быть в строго определённое время в строго определённом месте. Так сказать — в точке «эвакуации»? В той, через которую они и проникли в прошлое?

— Именно так. Вы даже слово угадали. Мы так это и называем — эвакуация, — улыбнулся мой новоявленный завотделом, — В прошлом они предоставлены сами себе. ТАМ у нас нет с ними никакой связи и мы ничего не можем контролировать. А ЗДЕСЬ нам приходится действовать по существу в слепую, открывая и закрывая портал в установленное время.

— А если они, по какой-то причине, не успеют? — я невольно почувствовал, как где-то «в печёнках» у меня похолодело.

— На этот случай, есть запланированные резервные «окна»…

— И что? Бывали ли случаи невозвращения? — затаив дыхание, спросил я.

Мой будущий завотделом сразу помрачнел и немного замялся, подбирая слова. Видно было, что этот вопрос ему совсем не понравился.

— Знаете, что, Кирилл Константинович, не всё сразу. Давайте об этом и многом другом мы подробно поговорим в процессе работы, — ушёл он от прямого ответа, — Мы не собираемся ни пугать вас, ни чего-либо утаивать. У нас с вами будет ещё много тем для обсуждения. Вы всё узнаете.

«Понятно! Значит бывали…», — с сожалением, мысленно отметил я про себя. Это никак не радовало. Брр… Наверное, не очень здорово навсегда застрять в каком-нибудь XIII-ом веке. Но для себя я уже всё решил. Пути назад не оставлял. Поэтому вслух я проговорил бодро:

— Хорошо. Могу ли я теперь посвятить во всё мою невесту?

— Да. Но пока лишь в общих чертах. Новый человек, не разобравшись прежде во всём до конца, может сделать неправильные выводы или «дров наломать». Всё ведь это так необычно. Нужно время, чтобы освоиться.

— Понятно, — кивнул я.

— А теперь, отдохните немного с дороги. Пообедайте, у нас отличная столовая, — перешёл на заботливо-деловой тон Железков, разыгрывая радушного хозяина, — А после обеда подходите оба в приёмную. Нужно оформить вам допуски и ещё кое-какие внутренние документы.

Вернувшись в свою комнату, я застал там Вику. Она с нетерпением ждала моего возвращения, чтобы узнать, как прошло моё собеседование с начальством. Её собственное прошло весьма успешно, они быстро нашли общий язык с Софьей Сергеевной Лопаткиной — заместителем заведующего Лабораторией по технической части, в непосредственное подчинение к которой и поступала новая лаборантка реставрационной мастерской.

На нашу долю в последнее время выпало столько новых впечатлений, что нам было о чём поговорить и что обсудить. Тем более, что моя, девушка, наконец, решительно потребовала подробных объяснений всей «той катавасии», что закрутилась вокруг нас в последние двое суток.

— Ты давно обещал мне всё рассказать, — напомнила она, — А то я чувствую себя здесь полной дурой…

— Понимаю. Ты уже подписала свой контракт?

— Да.

— Ну-ка, дай посмотреть. Интересно, твой сильно отличается от моего?

Ознакомившись с документами, я пришёл к выводу, что контракты принципиально мало чем отличались. Разница была лишь в деталях конкретной специализации и в оплате. Ещё раз перечитав их внимательно, я вздохнул. Если уж на чистоту, то получалось не очень приглядно…Как-то односторонне, что ли. Мы обязались строго всё «соблюдать», «выполнять», «не разглашать» и прочая и прочая… прямо, как в армии. А я ещё и снимал всякую ответственность с Корпорации в случае получения мною увечий или даже гибели при выполнении заданий, т. к. соглашаюсь на них добровольно и зная о всех рисках. Короче — сплошные обязательства. Даже все права на научные открытия и материальные артефакты также принадлежали Корпорации. Правда, в ответ работодатель брал на себя полное материальное обеспечение и финансирование исследований, обеспечивал очень нехилую зарплату, полный пакет медицинских, социальных и прочих услуг. А также — номинации на всякие научные титулы и звания. В этом Фёдор Борисович не обманул.

— Здорово они накрутили. Тебе не кажется? — надула губки Вика, — Ну, просто — кабала какая-то. Крепостное право для археологов в действии. Вот, разве, что Юрьев день ещё не отменили. Нам любезно оставили право уволиться… И то, только с подпиской о неразглашении.

Я невольно улыбнулся. И вспомнил забавную поговорку: «Поздно пить «Боржоми», когда «почки отвалились»». Действительно, ничего не скажешь — вовремя мы решили покритиковать наши контракты. Но я ни о чём не жалел.

— А сейчас везде так, — отмахнулся я, — Хоть какую компанию возьми — прежде всего их интерес. Работник это, так — средство производства, которое, по мере износа, можно периодически заменять на новое. Здесь, по крайней мере, достойная компенсация и отличные условия. Не то, что во многих других местах.

— Это — да, не поспоришь, — вынуждена была согласиться Вика, — Такую зарплату ещё поискать…

В любом случае отступать было уже поздно. Тем более, что отдельным разделом контракта стояло обеспечение безопасности. Вспоминая о недавних приключениях, это становилось для меня чуть ли не главным пунктом. Теперь я мог заниматься любимым делом на очень комфортных условиях. Спокойно жить и не таиться, боясь разоблачений своих способностей, и не рискуя до конца дней стать «лабораторной крыской» для бесконечных исследований моего феномена. Или ещё хуже — чьим-нибудь слепым орудием…

— Ну, что же — рискнём! — весело сказал я, привлекая её к себе, — Такого приключения у нас в жизни ещё не было.

— Уже рискнули…, - фыркнула Вика, плюхнувшись мне на колени, — В конце концов, мы же всё-таки не крепостные, — продолжила она, — Всегда можно уволиться. Ну, а теперь-то ты мне что-нибудь расскажешь? — настойчиво напомнила она.

Делать было нечего. Теперь уже, и правда, было для этого место и время. Дальше держать Вику в неведении было нельзя. Я бережно снял свою девушку с колен и усадил напротив себя, чтобы видеть её лицо. После чего, начал подробное повествование.

Это было похоже на исповедь. Пришлось повторить, всё то, что я уже говорил ей тогда, в пыльном подвале старинного купеческого особняка. Интересный парадокс получился. Для себя, я рассказывал ей всё это уже во второй раз, а она слышала это впервые. Ох уж эти временные «выкрутасы»… Правда, об этом я не стал ей говорить. Мой второй дар оставался пока тайной для всех. Даже для неё. И слава Богу…

В отличии от первой попытки поговорить, в этот раз, нам никто уже не помешал. Никакие люди с транквилизаторными пистолетами к нам не вламывались. Мы, наконец, смогли обстоятельно всё обсудить. Никто не прерывал мой рассказ. Вика выслушала меня внимательно и восприняла всё спокойно. Ну ещё бы! После всего пережитого, она уже ничему не удивлялась.

— Значит, нам придётся теперь жить в какой-то новой реальности, — констатировала она, — Так тому и быть. Может это и к лучшему. Главное — мы вместе.

— Золотые слова. Аминь! — рассмеялся я, обнимая и целуя её, — Пошли обедать. Кстати, Железков нахваливал местную столовку. Заценим? А потом — к шефу. Нужно что-то там ещё заполнить.

Фёдор Борисович не обманул и ничего не преувеличил. Здешняя «столовка» скорее напоминала ресторан, ну или, на худой конец — очень хорошее кафе. Всё здесь было на уровне, начиная с интерьера и меню и заканчивая обслуживанием. Всё это разительно отличалось от кафе «Лотос» в центральном парке нашего города. Вежливая и опрятная официантка принесла нам меню, едва только мы уселись за столик. Ну, правда. и посетителей сейчас тут было не много. Похоже, здесь редко бывает обеденные столпотворения. А причина одна — вход был только по служебным бэйджам.

Ждать пришлось совсем не долго. Кухня здесь оказалась отличной, почти домашней. Мы даже заказали по бокалу вина. Но самое приятное во всём этом процессе было — отсутствие цен в меню! Обед для сотрудников входил в соцпакет. Представляете? Вот это — по-нашему! После такого обеда мне моя новая работа, естественно, сразу же стала нравиться гораздо больше… И знаете — как-то даже потянуло на трудовые подвиги. Эх, везде бы так… О чём я и сказал Вике.

— Ой, вам, мужикам, для полного счастья, лишь бы брюхо набить, да повкусней, — хмыкнула она, — Только одно на уме…

— Ну, почему же только одно? Неправда, есть ещё и второе на уме, — в полголоса вкрадчиво проговорил я, недвусмысленно обнимая её за талию, — И это тоже неотъемлемый элемент мужского счастья… Хорошо, что у меня есть и то и другое.

— Ну, конечно…, чего же ещё, — она со смехом ловко выскользнула из моих объятий, — Смотри — переизбыток счастья в единицу времени вредит здоровью. Ладно, не пора ли к шефу, счастливчик?

— Вот так всегда…, - притворно вздохнул я.

После такого обеда, мы в превосходном расположении духа отправились в приёмную. Шеф был на месте. Мы быстро покончили со всеми оставшимися формальностями и Степан Анатольевич тут же, на месте, поздравил нас с этим знаменательным событием. Всё, теперь мы уже — окончательно оформились на новом месте работы!

У-хх…, меня, в этот момент, не покидало устойчивое ощущение, того, что в моей жизни начинается совершенно новый этап. Какой? Что он мне принесёт? Посмотрим…

Тем временем, наш новоиспечённый босс достал из небольшого холодильника запотевшую бутылку шампанского:

— Это дело непременно надо отметить. А то, как-то — не порядок, — объявил он и на его лице промелькнуло даже некое подобие улыбки, — Приход новых членов в наш, довольно замкнутый коллектив — всегда событие. Это случается не так уж и часто. Добро пожаловать в Лабораторию. Теперь вы — полноправные члены нашей команда. Подходите ближе, — он наполнил бокалы, — Отметим?!

— С удовольствием, — ответили мы, разбирая прохладные бокалы и искрящимся напитком.

— За наших новых сотрудников! — босс даже провозгласил короткий тост.

Но отпраздновать нам не удалось. Внезапно вдруг у нас над головой раздался какой-то резкий и протяжный звон, а над дверью бешено замигала яркая лампочка. Мы аж вздрогнули от неожиданности. Что такое?!

— Степан Анатольевич! — ворвалась в кабинет встревоженная секретарша.

— Проклятье! — воскликнул побледневший Альтов, отставляя так и нетронутый бокал с шампанским, — Опять?

— Что случилось? — спросил я.

— Сигнализация! — бросил на ходу Степан Анатольевич, быстро направляясь к двери, — Аварийное возвращение команды. Что-то пошло не так…. Идите пока в свои комнаты. Позже я вас вызову.

И он скрылся за дверью…

****************************************

Мы, с Викой, выбежали в коридор сразу же вслед за Альтовым. Однако, его самого, вполне ожидаемо, в коридоре уже не оказалось. Но, это для меня — ожидаемо…, а по глазам своей подруги я понял, что её это сильно удивило.

— Ой! А где же Степан Анатольевич? — изумлённо посмотрела она по сторонам.

— Да какая разница, наверное, зашёл уже куда-нибудь, — постарался отмахнуться я, — Вон, видишь сколько тут кабинетов и дверей.

— Хм, и когда только успел….

— Ладно, пойдём к себе.

Но тут до нашего слуха отчётливо донеслась какая-то суматоха, беготня и суета. Внизу, на первом этаже, явно что-то происходило. Послышались отрывистые, резкие голоса, что-то приглушённо даже громыхнуло.

— Что там такое? — насторожилась Вика.

— Не знаю, — ответил я, — Не думаю, что нас это касается. Мы тут ещё — новички.

Я уже кое о чём начал догадываться, но пока не был уверен до конца и мне не хотелось понапрасну пугать Вику. Она ведь не знала всего того, что уже знал я…

— А давай глянем? — вдруг отважно предложила Вика, — Мы ведь теперь тоже сотрудники. Значит имеем право…

Ого! Что-то новенькое. Раньше она, хоть и была любопытна, как и все женщины, но особой решительностью никогда не отличалась. Но тут любопытство почему-то вдруг оказалось сильнее осторожной благоразумности.

— Вообще-то, шеф сказал нам идти к себе, — напомнил я.

— Да мы только одним глазком. Тут столько всего необычного, — отвечала расхрабрившаяся Вика, — Вдруг там что-то интересное? Прямо с лестницы заглянем и потом, сразу — к себе. Никто и не узнает. Пошли…

В этот момент снизу громыхнуло ещё сильнее. Казалось, что всё здание содрогнулось. Ну, ничего себе — научное учреждение! Прямо, как на войне. Мне это уже совсем не понравилось.

— Знаешь, что? — решительно сказал я своей подруге, беря её за плечи и глядя прямо в глаза, — Ты ступай сейчас в свою комнату. Я быстро всё разузнаю, а потом тебе расскажу. Идёт?

— Я с тобой.

— Нет, Викуся, — твёрдо сказал я, — Вдруг это опасно, я не хочу подвергать тебя ненужному риску. Да и случись что, думаю, ты вряд ли мне сильно поможешь…

— А как же ты? Вдруг там и правда опасно?

— Ничего, не беспокойся. Я справлюсь, — сказал я как можно увереннее и спокойнее, — Давай, не будем больше спорить. Хорошо? Вот, не будешь слушаться — не женюсь на тебе, — улыбнулся я, — Зачем мне такая непослушная жена?

— Ну, хорошо, — нехотя согласилась она, — Только будь осторожен.

— Разумеется. Я не собираюсь лезть на рожон, — уверил я её, — Не переживай.

Убедившись, что Вика отправилась дальше по коридору, я стал осторожно спускаться по лестнице на первый этаж. Звуки снизу сразу же усилились. Я невольно насторожился. Эти звуки были какими-то странными. Там явно творилось что-то неладное.

Дойдя до середины лестницы, я внезапно остановились, как вкопанный. Дело в том, что прямо подо мной двое охранников в серой униформе чуть ли не бегом торопливо пронесли носилки, на которых лежало чьё-то окровавленное тело, одетое в грязные лохмотья. Они не обратили на меня никакого внимания и быстро скрылись под лестницей, по направлению к медпункту, а я, от неожиданности, даже толком и разглядеть-то ничего не успел.

«Вот это — ничего себе…, - только и подумал я, — Хорошо, что Вика не видела этого. Что же тут происходит?». В самом деле, на научные опыты это меньше всего походило. Скорее уж на какое-то вражеское вторжение. И что это за человек в грязных лохмотьях? Тут только я вспомнил слова шефа об аварийном возвращении команды. Так, неужели это таким образом вернулись археологи из прошлого? Вот это путешествие…

Двигаясь вдоль стены, я спустился по лестнице вниз и аккуратно выглянул из-за угла в коридор, ведущий в пристройку. Большие монолитные двери оказались наглухо закрытыми и за ними что-то происходило. Даже сюда долетали глухие звуки, похожие на взрывы. Что за чертовщина? Кажется, Железков не сильно кривил душой, когда говорил, что никогда не знаешь, ЧТО там такое может прибыть из прошлого. Теперь моя новая работа уже не казалась мне такой обыденной и спокойной. Тут, и вправду, может случиться всё, что угодно. Но того, что случилось дальше я никак не ожидал…

Со страшным грохотом монолитные двери вдруг распахнулись и из них буквально вылетели кувырком несколько охранников и техников. Во все стороны полетели различные предметы — искорёженное оружие, стулья, бумаги, обломки мебели и каких-то механизмов. Всё это мгновенно закрутилось вихрем, поднимаясь до потолка, а затем — рухнуло на пол. В центре всего этого безобразия неожиданно вдруг показался невысокого роста худощавый человек в каком-то бесформенном тёмно-коричневом балахоне с капюшоном. В своих худых костлявых пальцах он сжимал увесистый деревянный посох. Лица его из-за глубокого капюшона разглядеть было нельзя.

Тут же, рядом с ним, появились Альтов, Железков и ещё несколько незнакомых мне людей. Я ещё не видел их такими растрёпанными и растерянными. Они быстро окружили человека в балахоне. Но тот вдруг резко выкрикнул какие-то непонятные фразы на незнакомом языке и ударил своим посохом об пол. Тот час же всё вокруг него замерло и окаменело….

Ну, блин… такое я уже видел. Кажется, это искусственный пространственно-временной «кокон»! Да, уж… любопытно было на такое взглянуть, так сказать, со стороны. По всему видать, что этот тщедушный оборванец тоже уникум. Только, судя по его виду, занесло сюда этого уникума из какого-то далёкого прошлого. И он тоже мог управлять пространством и останавливать время. Словно в подтверждение моей догадки, мир вокруг него застыл в своей полной неподвижности. Я сразу же оценил, что радиус действия у него был побольше, чем тогда в кафе, у Железкова. Силён…

Однако, всеобщее онемение было не совсем полным. Оно не коснулось только лишь моего нового непосредственного начальника. Фёдор Борисович, вероятно, успел создать вокруг себя свой собственный маленький «кокон» внутри большого. Это и защитило его. А затем, он кинулся было на заморыша в балахоне, намереваясь вырвать у него из рук посох. Казалось, значительная разница в весовых категориях не оставляет незнакомцу никаких шансов.

Однако, тот успел резко выставить свой посох впереди себя и направил его прямо на Железкова. Фёдор Борисович остановился, словно налетел на невидимую стену. А затем схватился за горло и захрипел. Лицо его покраснело, глаза округлились. Он упал на колени, хрипя и задыхаясь. Странным движением рук он пытался сделать что-то мне не понятное. Но у него, похоже, ничего не выходило. Тем временем, незнакомец, издав какой-то торжествующий возглас, стал подходить ближе. Он быстро затараторил что-то на непонятном, скрипучим языке. А Железкову, кажется, от этого становилось всё хуже…Всё это было очень похоже на какое-то…колдовство. Неужели это и впрямь — древний маг или колдун?!

Твою мать, кажется дело было — дрянь. Моему коллеге срочно нужна была помощь. Я это буквально почувствовал. Решение пришло мгновенно. Перейдя моментально в режим невидимости, я с величайшей осторожностью стал приближаться к месту событий, своей бесшумной тренированной походной. Правда, я толком ещё не знал, что именно собираюсь предпринять…Можно ли, например, беспрепятственно войти в «кокон» извне? Или кинуть туда какой-нибудь предмет? Что тогда произойдёт? А чёрт его знает…!

Я решил не рисковать, а просто пока отвлечь незнакомца от его жертвы. Меня он всё равно не увидит, так что пока мне вряд ли что-то грозит.

— Эй ты, козёл! — рявкнул я изо-всех сил первое, что пришло в голову, — А ну, отстань от него!

Незнакомец резко обернулся, словно от удара. В этот миг я успел разглядеть под капюшоном его худое, старческое лицо, обрамлённое небольшой седой бородкой и пронзительные глаза, сверкавшие в глубине капюшона, как звёздочки. Никого не увидев перед собой, он в первую секунду пребывал в некоторой растерянности. Но это пролилось лишь миг. А затем, он вскинул свой посох и направил его в направлении голоса. Ну, этого я и ожидал. Бесшумный рывок в сторону, и вот — я уже в другом месте. И очень хорошо, что успел…

Навершие необычного посоха вдруг озарилось короткой, но яркой вспышкой и из него вырвалась тонкая золотистая искра. Она, словно лазерным лучом буквально прошила то место, где только что стоял я и, не встретив на своём пути никакого препятствия, ударила прямо в противоположную стену. Снова раздался уже знакомый грохот и во все стороны полетели обломки кирпича, куски штукатурки и всякий строительный мусор. На толстой кирпичной стене образовалась глубокая обугленная вмятина. Эффект был сравним, наверное, с разрывом ручной гранаты. Ничего себе мощь у этой «палки»! Просто базука какая-то, а не посох. Или может это и не посох вовсе, а лишь так выглядит? Человек в балахоне стал вслепую водить своим «оружием» из стороны в сторону, пытаясь на слух понять, где же находится его новый противник. Он не спешил снова разряжать свою «пушку».

Не решаясь подойти ближе, я схватил первое же, что подвернулось мне под руку — это был обломок стула — и швырнул его в незнакомца. Тот с поразительной быстротой вскинул посох и мой «снаряд» разлетелся вдребезги. Но, всё же, своего я добился. Отвлекшись на меня, таинственный колдун потерял контроль над своим «коконом» и одновременно «отпустил» Железкова.

Мир тотчас же снова пришёл в движение, а Фёдор Борисович поднялся на ноги, готовый продолжать борьбу. Но его опередил Альтов. Степан Анатольевич, который в момент всеобщего окаменения стоял дальше всех от виновника происшествия, внезапно вдруг оказался прямо перед ним, в одно мгновение преодолев расстояние в пару десятков метров. Прежде чем его противник успел опомниться, наш шеф схватился за его посох и дёрнул его на себя. Однако, этот заморыш на удивление оказался весьма цепким и Альтову не удалось сразу вырвать у него посох. Тогда наш шеф, в лучших традициях самбо или дзю-до ловкой подсечкой моментально сбил его с ног и навалился на тщедушного противника всем своим весом, придавив его к полу его же посохом, как шлагбаумом. Сразу видно — давние уроки нашего общего сенсея не пропали даром и с возрастом шеф не растерял формы. Молодец.

Правда, незнакомец, явно не ожидавший такого современного борцовского приёма, тем не менее, посоха из рук не выпустил, даже падая. Он кряхтел и отчаянно боролся. Но силы и весовые категории были явно неравны, к тому же, остальные сотрудники уже так же пришли в себя и поспешили на помощь своему начальнику. Казалось, ещё пара секунд и колдуна окончательно скрутят.

Но он не дал им такой возможности. Снова издав какой-то непонятный вопль или может — заклинание, он вдруг резко поднялся на ноги, раскидав нападавших в разные стороны, словно тряпичные куклы. Вот это — да! Просто — ниндзя и берсерк в одном флаконе! Такое трудно было ожидать от этого хилого старца. И опять у меня возникло знакомое ощущение — уж больно всё это было похоже на…. «актаву». Незнакомец застыл в какой-то странной позе в окружении своих противников. Альтов предостерегающе поднял руку, сдерживая своих людей. Ни одна из сторон не решалась напасть первой. Я тоже весь напрягся и бесшумно переместился поближе, ожидая продолжения борьбы.

Но никакого продолжения не случилось. Раздался лишь глухой хлопок, и таинственный незнакомец вдруг исчез без следа, вместе со своим посохом. Степан Анатольевич так и застыл на своём месте. Кажется, такого развития событий он тоже не ожидал. Незнакомец словно испарился и вокруг наступила тишина. Схватка закончилась. Слышалась только прерывистое дыхание людей, да негромкое потрескивание и какое-то шипение, доносившиеся из «цеха времени». Похоже, там был приличный погром. Оттуда потянуло неприятным запахом серы и перегоревшей проводки. А затем, где-то в глубине павильона, с шумом обрушилась на пол одна из повреждённых панелей.

Этот звук словно вывел людей из некоего оцепенения. Все сразу задвигались и заговорили. Фёдор Борисович, весь красный и растрёпанный, в разодранном пиджаке, подошёл ко мне и протянул свою пухлую руку:

— Вы сегодня нас здорово выручили, Кирилл Константинович, — проговорил он, потирая свою толстую шею, на которой постепенно проявлялась красная полоска, как от удавки, — Спасибо, дружище!

В этой суматохе я и сам не обратил внимание, как снова стал видимым. Протянутую мне руку я с удовольствием пожал. Тем временем, к нам подошёл Альтов. Он тоже пожал мне руку:

— Очень вовремя подоспели, благодарю, — шеф, как всегда был немногословен.

— Ну вот — с боевым крещением вас, — уже привычно улыбался Железков, словно и ничего не было, — Видите, и археология иной раз бывает опасным занятием.

— Да, уж… Какая там археология. Настоящий боевик. С вами всё хорошо? — сочувственно поинтересовался я.

— Ничего…, нормально. Бывало и похуже.

— Господи! Кирилл — ты в порядке? — кто-то вихрем налетел на меня и повис у меня на шее.

Вика! Я даже и не заметил, как она здесь появилась. Зато, сразу же почувствовал на своём лице несколько её торопливых, горячих поцелуев.

— Как ты здесь появилась?

— Прости, но я не смогла уйти. Очень за тебя переживала, — быстро объяснила она, — Вот и решила вернуться. Я спряталась за лестницей и наблюдала. Не сердись. С тобой всё хорошо?

— Всё отлично. Я в порядке, — поспешил я успокоить её, — Только учти — свадьба теперь под вопросом, ты же меня не послушалась, — улыбнулся я.

— Ужас какой-то! Я так за тебя испугалась. Что здесь происходит? — продолжала моя девушка, пропустив шутку мимо ушей, — Что это было такое? Какой погром! Откуда взялся этот странный человек? Кто он такой?

— Не знаю.

— Это был боевой волхв, — коротко пояснил Железков, вмешавшись в наш разговор, — И очень сильный. Нам ещё повезло. Легко отделались…

— Кто-кто?! — изумилась Вика, — Какой-такой… волхв?

— Боевой…, - ответил Фёдор Борисович, — Вы разве о таких не слышали, Виктория Сергеевна?

— Нет. А что — такие, разве, бывают?

— Бывают… вернее, раньше были. В далёком прошлом. А вы, Виктория Сергеевна — ничего…, - одобрительно протянул Железков, — Ну…, я имею в виду — вы не из робкого десятка, — добавил он, — Не каждая девушка отважилась бы вернуться.

— Просто испугалась за Кирилла, — покраснев потупилась Вика, похвала ей явно понравилась, — Ничего особенного. Вряд ли бы мне что-либо грозило.

— Вряд ли грозило бы? Шутите? Эх…, да ладно. Неведение, во истину, облегчает жизнь, — философски изрёк он.

Тем временем, Степан Анатольевич положил мне на плечо руку:

— Вы — молодец, Кирилл Константинович, — просто сказал он, глядя мне прямо в глаза, — Мы в вас не ошиблись. Но ситуация осложнилась.

— Осложнилась? — поднял я на него удивлённый взгляд, — В чём же?

— Ваша миссия осложнилась, — шеф, как всегда был немногословен, — И вы пока к ней ещё не совсем готовы. Вам ещё нужно кое-что узнать о специфике нашей работы и кое-чему обучиться.

— Да, уж. Специфика тут особенная, — усмехнулся я, — Тут у вас не соскучишься.

— Это ещё мягко сказано, — невозмутимо ответил шеф, — Сами видели…, - кивнул он на искорёженные двери и разгромленный «цех времени», — Мы рассчитываем на вашу помощь.

— Я готов…

— Какая ещё миссия? — с удивлением вмешалась Вика, — Кто-нибудь мне здесь что-то объяснит? — она взяла меня под руку, словно непроизвольно пыталась защитить от чего-то.

Альтов и Железков быстро обменялись взглядами. Альтов вздохнул.

— Э-э…, не спешите. Хотя, новичкам всегда везёт…, - назидательно проговорил он и вдруг, обращаясь ко мне, разразился необычайным для себя красноречием, — Сегодня ваше столь неожиданное вмешательство, Кирилл Константинович, кое-кого застало врасплох и это нам всем очень помогло. Но нельзя и впредь продолжать действовать вслепую, наугад. Везение — штука переменчивая. Чтобы стабильно работать, нужны особые знания, умения и главное — подготовка. А я пока, с вашего разрешения, займусь восстановлением разрушенного и оказанием помощи пострадавшим. Отдохните и приведите себя в порядок, — деловито обратился он уже к нам троим, — Вечером прошу всех ко мне на совещание в 19.00, - затем он обернулся к Железклву, — Введите пока новичков в курс дела.

— Новичков? — удивлённо переспросил тот, делая ударение на множественном числе и выразительно глядя на Вику, — Вы уверены?

— Да, раз уж она многое тут видела и невольно влезла во всё это…, - подтвердил Альтов, — Тем более, она скоро может стать женой Кирилла Константиновича. А раз так, то придётся её кое в чём просветить. Тем более, что как вы сами только что сказали — она не из робкого десятка. Это может нам пригодиться.

Тем временем, со всех концов здания сюда уже спешили люди — охранники, техники, рабочие и просто сотрудники. Я, честно говоря, даже не ожидал, что тут такой широкий штат. Все вокруг деловито засуетились и невозмутимо принялись за работу. Странно, но мне показалось, что случившееся столь необычное чрезвычайное происшествие, мало кого сильно удивило. Было такое ощущения, что подобное людям уже не впервой. Да уж…, и вправду — необычное научное учреждение…

Я огляделся по сторонам. Мимо нас то и дело сновали люди. Нам тут, кажется, больше нечего было делать. Мы теперь скорее мешали. Мой начальник был того же мнения.

— Ладно. Пойдёмте. Мне после такого срочно нужно выпить. А затем, я вам обоим кое-что расскажу о деталях предстоящей работы, — проговорил Железков, направляясь к лестнице, — Удобнее всего будет в гостиной. Уверен — это будет интересно.

— Интересно! — воскликнула Вика, оглядываясь вокруг себя, — Вы это называете интересным? Да, тут словно Мамай прошёлся…

— Это, действительно — интересно и необычно, — Железков был совершенно серьёзен, — Такого задания ещё ни у кого здесь не было. Оно очень важное и секретное. А это…, - кивнул он на погром, — Издержки производства, если хотите. Волков бояться — в лес не ходить…

— Ну, прямо заинтриговали, Фёдор Борисович, сказал я.

— Пошли, в гостиной есть отличный бар и мягкие кресла.

В гостиной царило полное умиротворение. Она находилась в другом крыле здания и сюда совсем не долетали отголоски шума и суеты, творившиеся на первом этаже. Всё здесь шло своим чередом, словно и не случилось внизу никакого погрома.

Комната была весьма респектабельна. Стены тут были отделаны красивыми стеновыми панелями под дерево. Фёдор Борисович уверенно открыл потайную дверцу в одной из таких панелей. Прямо, как в приключенческих романах — за секретной дверью должен быть тайный ход… Правда, в нашем случае за этой дверцей оказался не тайный ход, а вмонтированный в стену шкафчик, внутри которого разместился довольно внушительный бар. Да, сегодняшний день показал, что эта «опция» бывает здесь совсем не лишней.

Содержимое бара радовало. Там, на стеклянных полках стояли в ряд бутылки с разными сортами коньяка, виски и водки. Не были забыты и более лёгкие напитки — ликёры, вина и прочее. Господин Железков взял внушительных размеров стакан и налил себе щедрую порцию дорогого виски.

— Что будете пить? — повернулся он к нам, исполняя роль бармена.

— Коньяк, — сделал свой выбор я.

— Какой предпочитаете?

— Всё равно. На ваш выбор…

— А даме, наверное — ликёр? Или, может — вино, — спросил Железков, — Вы любите сладенькое или сухое?

— Нет, сегодня я, пожалуй, выпью… водки…, немного, — попросила Вика.

— Ого! Это серьёзно, — хмыкнул Фёдор Борисович, потянувшись за бутылкой.

— Ничего себе… Первый раз вижу, как ты заказываешь водку…, - удивился я, — Ты же раньше говорила, что её не любишь.

— Я её и сейчас не люблю, но сегодня тут надо бы что-нибудь покрепче…

— Понимаю, — любезно откликнулся наш «бармен», выполняя заказ, — Как скажите.

Он вернулся к нам с наполненными бокалами, и мы устроились в мягких креслах за большим овальным столиком из закалённого стекла. Фёдор Борисович даже не забыл прихватить из бара пакетик с орешками и шоколадку.

— Какая-никакая, а закуска…

Здесь, в углу под «разлапистыми» пальмами в больших кадках, образовалось довольно уютное местечко, приятно располагающее к задушевной беседе. Тут было тихо и спокойно.

— Ну, за благополучный исход…, - коротко провозгласил тост мой непосредственный начальник.

Мы чокнулись и отпили по глоточку.

— Фу…, ну и гадость, — поморщилась Вика, — И как только люди её пьют…

— Зато, полегчает, — назидательно заявил Железков.

— Надеюсь…

Вика лишь вздохнула и, покачав головой, поставила недопитый стакан на столик. Мы же вторым заходом выпили ещё и блаженно растянулись в креслах. Немного помолчали. Пауза затягивалась. Железков сосредоточенно разглядывал содержимое своего бокала.

— Вы, кажется, что-то собирались нам рассказать, Фёдор Борисович, — напомнил я.

— Да, разумеется, — он словно очнулся от своих мыслей, — Но прежде чем я начну, предлагаю перейти на «ты». Сегодня у нас с вами был трудный день. То, что вы видели случается, конечно, далеко не каждый раз. Это скорее — внештатная ситуация. По сути — ЧП. В результате, у вас неожиданно получилось настоящее боевое крещение. Можно сказать, мы вместе заглянули опасности прямо в лицо. И смогли увидеть невиданное. Такое сближает. Не случайно ведь боевое братство самое крепкое. А нам ещё предстоит много работать вместе и как-то неудобно всё время «выкать»… Согласны?

— Принимается! — с воодушевлением ответил я, — Ты не против? — обернулся я к Вике?

— Конечно, — с готовность согласилась она, — Так всем будет проще и удобнее. Меньше неловкости.

— Отлично. Кирилл, Вика — отныне мы будем не только коллегами, но и друзьями. За это, конечно же, надо выпить! А вы можете даже на брудершафт…, - сострил Фёдор.

Мы снова чокнулись, а затем поставили пустые бокалы на стол. По телу стало медленно распространяться приятное тепло и, действительно, сразу как-то даже полегчало.

— Ах… хорошо, но мало…, - с удовольствием причмокнул наш новый друг, максимально погружая своё грузное тело в глубины кресла.

— Итак…? — потёр я руки в ожидании рассказа.

— Для начала, если позволите, небольшой тест, — улыбнулся Железков, — Вот, скажи мне, Кирилл, что ты знаешь об «отречённых» книгах древней Руси? Слыхал о таких?

Во, как. Неожиданно… Я задумался. Пока я соображал, что к чему, он встал и налил себе новую порцию виски. Понятное дело, такому крупному мужчине полстакана — что слону дробина. ««Отречённые» книги? — быстро подумал я, — То есть те, от которых отреклись. Кто отрёкся? Церковь? Светская власть? Народ?». Честно говоря, я немного растерялся. Вопрос явно застал меня врасплох. Пришлось напряжённо пошевелить своими извилинами. Серое вещество моего головного мозга аж «вскипело». Но ничего конкретного на ум так и не пришло. Было ощущение, что я проваливаю экзамен. Блин, хотелось самому себе сказать: «Садись — двойка! Завтра с родителями в школу…»

— Э-э…, ну-у…, - глубокомысленно промычал я, — Возможно это что-то религиозное, связанное с неканоническими произведениями? Наверное, какие-то апокрифы? — предположил, наконец, я, — Возможно, в них описаны какие-то древние ритуалы и обряды, позднее отвергнутые официальной церковью?

— Почти угадал, — проговорил Железков, — Только связаны они не с религией и её ритуалами, а как раз — наоборот. С колдовством, ворожбой и гаданиями. Короче, со всем тем, с чем яростно боролась церковь в первые века христианизации Руси. Да и в более позднее время — тоже. Боролась, но искоренить до конца эту «вредную ересь» так и не смогла. Колдовские традиции оказались очень уж живучи в народе. Ведь они уходили своими корнями далеко вглубь веков, ещё в дохристианский, славянский мир, а по некоторым сведениям — даже в допотопную эпоху. Они передавались от поколения к поколению. Сначала устно, а затем их вроде как записали, чтобы лучше сохранить для будущих поколений. Так и появилось это Пятикнижие.

— Пятикнижие? Что-то не слышал о таком?

— Расслабься, это не официальное название. Мы сами, так, промеж себя, его придумали, — пояснил рассказчик, — Все эти книги, насколько нам известно, существовали отдельно друг от друга и никогда не составляли единого сборника. Просто их было пять, как перстов длани, и это название как-то само по себе напрашивалось…ну, для удобства, что ли.

— Понятно, — кивнул я, — И что дальше?

— Как я уже только что сказал, согласно старинным преданиям, таких древних колдовских книг было всего пять, — продолжал Железков, отдав должное новой порции виски и аж крякнув от удовольствия, — И записаны они были первоначально ещё некими древнейшими рунами. Эти руны представляли из себя самую раннюю форму славянской, дохристианской письменности, исчезнувшую с введением христианства и кириллицы. А теперь она и вовсе никому уже не знакома. Есть мнение, что в этих книгах в зашифрованной форме хранятся древние магические знания предшествующих поколений, вероятно, ещё аж с допотопных времён. Древние предания гласят, что их неспроста было пять.

— Неспроста? И почему же именно — пять? Ведь священными цифрами на Руси считались «три» и «семь»…, - недоумевала Вика.

— Это не просто книги — а магические персты! Друг без друга — они ничто, обычные книги. Ладонь с растопыренными пальцами — слаба. Зато — сжатая в кулак обретает мощь. Так что, тот, кто соберёт все пять книг вместе и расшифрует их, тот сожмёт все «магические персты» в единый «кулак» и обретёт, тем самым, невероятно огромную силу и настоящие магические способности.

— Даже так? Всё равно, похоже на какую-то сказку или древнюю легенду, — заметила Вика, — Прямо как сюжет фантастического романа. Так и вижу перед глазами название: «Таинственное Пятикнижие» или «Чёрная магия славян». Ну, или что-то там в этом роде.

— Да, тут вполне роман написать можно и не один, — кивнул Фёдор, — Только, это не совсем сказки. Они, вполне вероятно, могут оказаться реальными историческими источниками.

— Вы, что тут — верите в древние предания, как в исторические источники? — спросил я.

— А почему, собственно, и нет? — решительно заявил Железков, — Знаешь, это лишь в последнее время развелось множество разных бумагомарателей. Пишут всякую чушь все, кому не лень. А в старину грамотных людей было наперечёт, бумага, письменные принадлежности и всё такое в киосках на каждом шагу тоже не продавались. Книги же вообще были большой редкостью и стоили бешенных денег. Так что, древние авторы всякой фигнёй не страдали и ерунду не писали. Это было, так сказать — нерентабельно. Поэтому писали только то, что считали действительно важным и достойным быть переданным будущим поколениям.

— Ну, хорошо, допустим, — кивнул я, не желая вступать в длительный спор, — Интересно, а известны названия этих «колдовских» книг?

— Разумеется. Вы, возможно, даже о них где-то слышали, — подтвердил наш начальник, — Это известные апокрифы: «Рафли», «Шестокрыл», «Волховник», «Чаровник» и «Громовик», — загибал он по очереди свои толстые, как сардельки, пальцы свободной от стакана руки, — Вообще-то, строго говоря, различных «отречённых» книг было гораздо больше, но нас интересуют только эти пять, — Ну, что, не знакомо?

— Говорящие названия, — вставила Вика.

— Нет, что-то не припоминаю, — честно сознался я, — Но у меня и специализация была несколько другая… Но, это лишь названия. А дошли ли до нас их тексты?

— Да, дошли, — кивнул Фёдор, — К сожалению, кроме «Чаровника». Это — самая загадочная и таинственная из всех «отречённых» книг. Она не сохранилась. До наших дней дошли лишь упоминания о ней и самое общее описание того, что там написано. И то — с чужих слов. Однако, самого же текста нет. Некоторые учёные склонны считать, что такой книги и вовсе не было. Но мы не разделяем это мнение. Она точно была, мы в этом уверены.

— Послушай, а откуда вообще такая уверенность?

— Мы это проверили, — Фёдор сразу замахал руками, предвосхищая мой следующий вопрос, — И не спрашивай каким образом. Это долгая история. Как-нибудь я её расскажу, но не сейчас. А пока просто поверь — эти книги были. С большинством их текстов вполне можно ознакомиться. Правда, всё это — переводы на кириллицу. Древние, рунические тексты до наших дней не дошли. А ещё и «Волховик» тоже сохранился не полностью. Часть его текста была утеряна.

В этот момент дверь в гостиную резко распахнулась. Мы, увлечённые беседой, аж вздрогнули от неожиданности. На пороге стоял очень странного вида человек, одетый в древнегреческую тогу. Кусок белой шерстяной ткани эллипсовидной формы был замысловато задрапирован вокруг его тела, а свободный конец небрежно перекинут через плечо. На ногах у него были высокие кожаные сандалии, а на голове венок. Ни дать, ни взять — знатный афинский гражданин. Правда, этот «знатный афинский гражданин» в одной руке держал дымящуюся сигарету. А в другой — сотовый телефон.

— Слушай, Фёдор, ты Лопаткину не видел? — буднично спросил «афинянин», обращаясь к Железкову.

— Нет, а что? — пропыхтел тот из глубин своего кресла, не выказывая ни малейшего удивления.

— Да, она никак на звонок не отвечает, — пояснил внезапный гость, — У нас сроки подготовки поджимают, а благовонных масел всё нет. А она обещала привезти ещё вчера…

— Сейчас ей не до того. Сам знаешь, что внизу случилось… Все сейчас там, на аврале. Перезвони ей через пару часиков.

— Чёрт! Ну, как всегда, — в сердцах воскликнул «древний», — Именно в нашу подготовку что-то да случится… Ладно, перезвоню позже.

Хлопнув дверью, «Афинянин» удалился так же стремительно, как и появился. Железков повернулся к нам, молча наблюдавшим всю эту неожиданную сцену:

— Не обращайте внимания, — беспечно махнул он рукой, — Это здесь — в порядке вещей. Вы скоро привыкните. Та-ак…, на чём мы там остановились?

— На древних текстах книг, — напомнил я, — Хорошо, допустим. Если это всё известные книги и даже сохранилась большая часть их текстов — то какие тогда проблемы? — вернулся я к прерванной теме, — Разве никто не пытался их ну…, расшифровать, что ли и отыскать там некий магический след?

— О да! Конечно, пытались. И даже многие. Негласно, разумеется. Но всё без толку.

— Так, может там и нет ничего ТАКОГО, — предположила Вика, — Одни байки. Как и в обычных легендах. Сколько их уже было…

— Не спеши с выводами, — взмахнул своей пухлой рукой Железков, — Дело в том, что, похоже — не там искали.

— Как это?

— Всё дело в том, что самых первых, так сказать, оригинальных текстов, которые 100 %-но можно было бы принять за аутентичные, у нас нет. А все те книги, которые имеются в распоряжении современной науки — лишь поздние копии. Многократно редактированные, переписанные и переизданные за прошедшие века. Наверняка с кучей ошибок и не точностей. И далеко не факт, что тексты в них вообще полные. Как, например, в «Волховнике». А самого главного — первоисточников — древних рунических текстов — у нас совсем нет. Мы имеем лишь их гораздо более поздние переводы, написанные уже кириллицей, не говоря уж о «Чаровнике», текст которого до сих пор так и не найден. Вот в этом то и вся загвоздка….

— Значит, набор текстов не полный, да и в достоверности имеющихся нельзя быть уверенным?

— Именно. Само содержание, в общих чертах может быть, в целом, и верно передано. Возможно, где-то и близко к оригиналу, но НЕ ТОЧНО! А ведь это всё меняет, — продолжал Железков с видом профессора, читающего с кафедры лекцию студентам, — Вот возьмите, к примеру, любую современную физическую или химическую формулу и запишите её внешне похоже, но НЕ ТОЧНО, да ещё и без нескольких значений. И что получится…?

— Она не будет работать, — ответила Вика.

— Правильно. Вот поэтому то ничего и НЕ РАБОТАЕТ. И не должно! А всё потому, что не там искали. Чтобы понять, как всё это работает нужны оригинальные тексты. Короче говоря, нужны ТОЧНЫЕ формулы.

— Где же их теперь взять? — развёл я руками.

— Как где? В прошлом, разумеется, — воскликнул Железков.

Наверное, вот таким же голосом и крикнул Архимед свою знаменитую фразу: «Эврика!», выскакивая из ванны. Я изумлённо уставился на Фёдора.

— Уж не хочешь ли ты сказать…?

— Для этого и существует археология — наука о древностях, — подытожил Железков, — В нашей же Лаборатории — особенная археология…Ты сам видел. И то, что не доступно обычным исследователям, нам вполне может быть по силам. С нашими то возможностями…

— Постой-постой…Так значит весь этот сыр-бор с созданием, так называемой, «экспериментальной лаборатории» затеян из-за каких-то там мифических колдовских книг? — я был изумлён и даже немного разочарован, — Вы всерьёз хотите их найти и расшифровать? Хм… Не удивительно, что государство отказалось вас финансировать…

Конечно, со стороны всё это выглядело как-то уж совершенно не серьёзно, я бы сказал, не научно, да и просто — бредово. Учёный историк внутри меня решительно протестовал. Одно дело — достижения современной науки. Например, в области электромагнитных полей, которые уже вполне позволяют задумываться о реальном влиянии на пространственно-временной континуум. Много нашумевший, в своё время, знаменитый «Филадельфийский эксперимент» — тому яркий пример.

Или взять некие необъяснимые уникальные способности единичных индивидов. Это же правда. Что тут далеко ходить — я сам такой. Но это ещё можно понять и хоть как-то объяснить естественными причинами. Всё это, как ни крути — наука, просто пока не до конца нами познанная. И совсем другое дело — магия. Да ещё, подумать только — прикладная! Которую, получается, многие могут запросто освоить с помощью каких-то там чудо-книг. Вот это уже — совершенно невероятно. Блин…, просто — бред. Но Железков не смутился:

— Ну…, разумеется, не только из-за этого. У истории много тайн, а у нас много разных задач. Но не скрою, эта — одна из приоритетных. И шансы тут не такие уж и маленькие — 50/50.

— А не многовато ли дали шансов? — со снисходительной улыбкой усомнилась Вика.

— Ничуть, — уверенно мотнул головой Железков, — Либо мы что-то найдём, либо — нет. С математической точки зрения это — 50/50, - громко расхохотался он, но затем снова стал совершенно серьёзен, — Ну, посудите сами. Что произойдёт, если вдруг всё получится и это окажется правдой? Раскрытие древнейших магических практик — это же величайшее открытие в истории всего человечества. Это изменит весь мир и откроет обществу новые, доселе совершенно невиданные горизонты. Даже освоение атомной энергии и все научно-промышленные революции, вместе взятые — ничто в сравнении с такими возможностями. Вот вы говорите — миф, утопия? А то, что вы сегодня видели сами — разве не миф? Разве в это может поверить обычный человек с улицы?

— Ну-у…, - Вика не нашла, что возразить.

Я замолчал и серьёзно задумался. Утопия? Сказки? Миф? Ну, хорошо. Тут я отчётливо представил себе такую картину. Сидим мы в соседнем баре с моим прежним коллегой по кафедре археологии Иваном Сергеевичем, тем самым, с которым мы поменялись палатками…. И вот, за бутылочкой вискаря, я рассказываю ему весьма занимательную историю об одном парне, который может по своему желанию становится невидимым? Потом ещё и поведаю о том, как он мог перемещаться во времени. А ещё — как этот парень помог нам отбиться от древнего боевого волхва, проникшего в наше время из далёкого прошлого через пространственно-временной портал, созданный нами тут неподалёку — в соседнем здании за углом…Интересно, что он обо мне подумает? Что я сказочник или выдумщик? Не-ет, он примет меня скорее за душевно больного или алкоголика, страдающего белой горячкой.

Чёрт возьми, а ведь Фёдор — прав! Какие, к лешему, могут быть сомнения у таких, как я!? Я решительно велел заткнуться учёному историку внутри себя. После всего того, что произошло со мной лично и того, что я видел вокруг себя за последние дни, можно поверить в любые чудеса.

А может — это и не чудеса вовсе? Может это просто другая реальность? Она существует совсем по другим законам. Мы же, в своём мире тотального господства воинствующего материализма и примитивного трёхмерного мышления, не можем себе этого представить. Просто — не позволяем себе об это даже подумать! Я тут же вспомнил расхожую фразу: «Если мы чего-то не знаем, то это не значит, что этого не существует». Правда, не помню, кто сказал….

— Да, наверное, в мире может быть всё, что угодно, — сказал я вслух, — Что-то такое, что все считают невероятным….

— Друг мой, а мы и представляем из себя ТО САМОЕ «невероятное», что есть в этом мире! Разве не так? — философски проговорил Железков, — И занимаемся тут, с точки зрения обычного человека — самыми, что ни наесть «невероятными делами». Теперь ты понимаешь для чего нам в штате нужны такие сотрудники, как мы?

— Итак, давай подведём короткий итог, пока у меня окончательно ум за разум не зашел, — примирительно сказал я, — Значит восстановление древней утерянной в веках магии — одна из самых приоритетных задач нашей «конторы». Я правильно понимаю?

— Теперь — совершенно правильно. Хотя, эта задача и не единственная.

— Но ведь это немыслимо. По прошествии стольких веков, а может и тысячелетий! Легче отыскать иголку в стоге сена тёмной, безлунной ночью. А тут даже не стог, а целое поле с сотней стогов. А иголка — всего одна. Мы понятия не имеем с чего даже начинать. Да и потом…, допустим, даже если и удастся отыскать оригинальные тексты — где гарантии, что именно в них были зашифровано нечто магическое? Может вы ошиблись и искать нужно совсем в других книгах? Разве такого не может быть?

— А не может ли всё это и вовсе оказаться просто слухами, превратившимися со временем в красивую легенду? — добавила Вика, — Такое в старину случалось не редко. Невозможно всему верить.

— В любом случае — именно всё это нам и предстоит выяснить, — твёрдо проговорил Фёдор, — Такова наша главная задача.

— И потом, эти записи ещё нужно суметь расшифровать, — вставил я, — Если они действительно написаны древнейшими рунами, смысл которых давно утерян, то это будет крайне непросто.

— А вот это — уже вторая задача, — улыбнулся Железков, — Сначала эти книги нужно отыскать, чтобы было что расшифровывать.

— Всё это, как-то очень сомнительно. Да и исходные данные совершенно ненадёжные, — пожал я плечами, — Все эти бесконечные — «предположительно», «вероятно», «возможно», «по всей видимости», «есть мнение» — просто чушь собачья. Так можно предположить абсолютно всё, что угодно. С чего всё это взяли? Где более-менее достоверные сведения? Похоже, их нет. Всё запутано. От какой «печки» начинать танцевать? — я махнул рукой, — Ты меня, конечно, прости за резкость, но это почти безнадёжно. Какой болван, по-твоему, возьмётся за это безумие?

Мой непосредственный начальник издал ехидный смешок и как-то странно взглянул на меня. Та-а-к…, ёп… — неужели… Я, кажется, уже догадываюсь — кто этот болван…

— Вот мы и подошли к главному, Кирилл. Наш учёный Совет планирует поручить это дело тебе — нашему новому старшему научному сотруднику Отдела изысканий. Я ведь говорил, что мы сильно в тебе заинтересованы и, что тебя ждёт интересное и даже уникальное, в своём роде, археологическое исследование.

Мясистое лицо Фёдора Борисовича растянулось в самой, что ни наесть доброжелательной, я бы даже сказал — ободряющей — улыбке… Она так и говорила мне: «Успехов тебе, товарищ, на новом поприще…»

Ровно в 19.00 мы с Фёдором Борисовичем спустились в кабинет шефа. Как мне сказал мой начальник, Альтов всегда начинал совещания вовремя, опаздывать было нельзя. Правда, предварительно нам пришлось сжевать пару пластинок «Дирола», чтобы от нас не разило за версту вискарём, вперемешку с коньяком. Тем не менее, мы нисколько не раскаивались и не жалели о содеянном «грехе» в разгар рабочего дня. Уж я-то, во всяком случае — точно. После всего того, что произошло в «Павильоне времени» это было не лишним. Кроме того, признаюсь, рассказ о магических книгах меня очень впечатлил. Ну а то, что их поиск поручено возглавить мне — так это и вовсе ошарашило. Прямо, как обухом по голове…. Не ожидал. Так что, отправлялся я на совещание в весьма смешанных чувствах.

Придя ровно в назначенный срок, мы, на удивление, оказались последними, словно бы опоздали. В просторной комнате за длинным столом уже собралось с десяток человек. Свежий, как с иголочки, Степан Анатольевич осуждающе взглянул на наши раскрасневшиеся физиономии с блестящими глазами, но ничего не сказал, лишь слегка покачав головой. Вероятно, вошёл в наше положение. Чтобы избежать лишнего внимания, мы решительно устремились к столу совещаний и заняли свои места. Я хотел вжаться поглубже в свой стул и раствориться в массе присутствующих. Но ничего не вышло. Неожиданно для самого себя, я оказался в центре внимания.

— Вот, знакомьтесь, Кирилл Константинович, — Альтов по очереди официально представил мне каждого из присутствующих.

Пришлось подниматься с места. Я, со своей стороны, бормотал стандартные приветствия, дружески пожимал руки и коротко представлялся. Все эти люди были сотрудниками моего нового трудового коллектива — Отдела изысканий. За исключением одного — рослого и крепкого мужчины лет тридцати пяти. Каждого из моих новых коллег Железков представлял с кратким описанием их научных регалий и специализаций, а этого — последнего — просто по имени. Леонид Скрыльников… Хм, мне это пока совершенно ничего не говорило.

— Ну, раз с формальностями покончено, прошу всех теперь сосредоточиться, — сказал хозяин кабинета, — У нас много работы.

Выждав паузу пока все «угнездились» на своих стульях с мягкой, бархатной обивкой, господин Альтов чинно сел во главе стола, как настоящий «Биг-босс»:

— Коллеги, наше сегодняшнее срочное совещание, посвящено двум неожиданным событиям, которые многое меняют в решении нашей основной, на данный момент, задачи. Вам знакома эта задача. Всё шло по плану… до сегодняшнего дня.

Шеф немного помолчал, собираясь с мыслями. Присутствующие терпеливо ждали пока он с этими самыми мыслями соберётся.

— Сегодня кое-что произошло…, - продолжил он, — Ну, вы все уже, наверное, в курсе. Первое — это появление волхва. ЗДЕСЬ! Признаюсь, честно, такого мы не предусмотрели. Я уверен, это — предупреждение. Кое-кто наглядно показал нам свои возможности и намекнул, чтобы мы не совались куда не следует. Всё это значительно осложняет ситуацию и резко сокращает срок, запланированный на подготовку. Теперь мы, скорее всего, встретим сопротивление неизвестных нам пока сил. А время больше не ждёт. Дальнейшее промедление позволит упрятать книги ещё глубже. Нам нужно либо действовать быстро, либо отказаться от всей затеи…, с чем руководство Корпорации, уже потратившей огромные деньги, не может согласиться. От нас потребуют довести дело до конца, — шеф снова взял паузу, чтобы перевести дух, такие длинные речи были ему не свойственны.

— А какая вторая новость? — не утерпел кто-то из присутствующих и воспользовался паузой, чтобы задать вопрос.

— Да. Есть и вторая новость. Более приятная…

— Ну, слава Богу…

— Об этой второй новости, вернее даже — о некоем новом открытии, вам сейчас подробно расскажет господин Железков. Нашим сотрудникам удалось кое-что обнаружить. Прошу всех быть предельно внимательными.

Движением руки Альтов, предоставил слово начальнику Отдела изысканий. Немного откашлявшись, Фёдор начал:

— Вы все знаете, что поиск «отречённых» книг на данный момент является наиболее приоритетной и секретной миссией нашего отдела. Задача эта очень непростая. И долгое время мы тут словно блуждали в потёмках. Теперь, наконец — появился «свет в конце туннеля». Есть новые данные.

— Не тяните, Фёдор Борисович, — потребовал шеф.

— Сейчас-сейчас. Но, прежде чем мы всё изложи, позвольте мне сделать короткое объявление. Мы долго не могли найти подходящего человека на должность руководителя экспедиции, способного, на наш взгляд, решить эту задачу. И вот, наконец, нашли, — он кинул на меня быстрый взгляд, — Решением Учёного Совета группу доверено возглавить нашему новому старшему научному сотруднику — Кириллу Константиновичу.

По ряду присутствующих пробежало лёгкое волнение и приглушённый шёпот. Несколько человек быстро обменялись удивлёнными взглядами. На их месте я бы тоже, наверное, удивился. Важнейшая задача — и вдруг поручить её новичку, только-только вливающемуся в коллектив и во весь процесс…. Действительно, странно.

— Интересно, а вы, уважаемый Кирилл Константинович, хорошо себе представляете — ЧТО это за задача такая и С ЧЕГО следует начать? — спросил вдруг немолодой уже, широкоплечий мужчина, лет за пятьдесят с внешностью былинного витязя, который был представлен мне, как Вячеслав Петрович Лапин — кандидат филологических наук, специалист по старославянскому и древнерусскому языкам.

Я тут же почувствовал, как все взгляды устремились на меня. В этих словах явно прозвучала нотка скрытого ехидства. Я почувствовал какой-то недоброжелательный настрой. Мне стало как-то неуютно, словно провинившемуся школьнику, разбившему стекло в туалете. Будто я в чём-то виноват. Но Фёдор быстро пришёл мне на выручку:

— Кирилл Константинович сегодня только первый день на работе и пока постепенно входит в курс дела.

— Да уж, «повезло». Первый день и сразу такое…, - заметил кто-то, — Прямо, с места — в карьер. Новому человеку нелегко будет сразу во всём разобраться.

— Точно. А сроки, между тем, поджимают, — резонно заметил Лапин, — Волхвы могут что-то предпринять, пока наш коллега будет тут осваиваться. Они не станут просто сидеть сложа руки и ждать пока мы придём за книгами.

Я немного разозлился. Похоже, меня тут все пока держат за какого-то салагу, непонятно почему назначенного старшим. Не на того напали…

— Ничего, разберусь, — решительно заявил я, несколько неожиданно даже для самого себя, — Не Боги же горшки обжигают. Фёдор Борисович уже начал знакомить меня с подробностями дела.

— Да! Прекрасно, это радует, — ехидно вскинул бровь Вячеслав Петрович, — И что же вы обо всём этом думаете? Ваше мнение, коллега.

— Думаю, что у нас пока маловато исходных данных, — продолжал я, — Чтобы чего-то найти, для начала нужно знать, где искать. Хотя бы приблизительно. С чего, так сказать, начинать. Вот над этим и стоит подумать в первую очередь.

— Неужели? Отличная мысль. А мы, представьте себе, уже об этом как раз подумали, ещё до вас, — продолжал «жалить» меня Лапин, — И уже знаем с чего начинать. Причём, вовсе даже не «приблизительно», — сделал он особое ударение на последнем слове.

Так, кажется, я что-то не то сказал… Странно и за что же этот «былинный витязь» на меня так сразу взъелся? Я ему что, на больной мозоль успел наступить что ли или пофлиртовать с его женой? Вот набросился…

— Коллеги, давайте не будем отвлекаться на ненужные споры, — строго сказал с высоты своего кресла Альтов, точно судья на процессе, — Итак, господин Железков расскажите всем о вашем новом открытии.

Мой начальник отдела бросил короткий осуждающий взгляд на Лапина и продолжал:

— Кирилл Константинович совершенно прав, — проговорил Фёдор, — Всегда хорошо знать, с чего начинать. Вот только, не всегда это получается. И хотя у нас действительно маловато исходных данных, но всё же мы проделали немалую предварительную работу. И во многом благодаря усилиям, прежде всего, господина Лапина, сделавшего важное открытие, — уважительный кивок в сторону моего «недоброжелателя», — Мы нашли кое-что интересное и, кажется, теперь, знаем с чего нам начинать поиски «отречённых» книг.

— Отличная новость. Подробнее пожалуйста, — кивнул шеф.

— Мы довольно долго искали в старинных славянских летописях более-менее достоверные упоминания о неких необычных чудесах, которые вполне могли бы иметь место в реальности, — продолжал Железков, — Это могло навести нас на след и стать отправной точкой наших исследований. И, представьте себе, кое-что нашли. Одним из первых таких сюжетов и самым привлекательным на данный момент выглядит необыкновенная история древнерусского князя Бориса Владимировича.

— Это которого? — спросил один из присутствующих, — Уж не святого ли мученика?

— Именно его, родимого, — подтвердил Фёдор Борисович.

— А что же в его истории такого необыкновенно магического? — спросил я.

— Вот мы, наконец, и подошли к этому самому важному открытию, о котором хотим сообщить всем вам. Но об этом, лучше всего, расскажет сам господин Лапин, — сказал Железков, — Прошу вас Вячеслав Петрович.

— Благодарю.

Лингвист положил перед собой на стол довольно объёмную папку, набитую документами и не торопливо начал:

— Историю святых мучеников Бориса и Глеба знает каждый школьник. Да только в том виде, в котором её преподносят учебники или рассказывают батюшки в церкви. Но это очень упрощённые, поверхностные знания, — Вячеслав Петрович одарил меня вполне многозначительным взглядом, — На самом же деле, история эта выглядит гораздо загадочнее, чем кажется на первый взгляд. И она, как раз очень близка нашей теме…

— Ну, хватит уже ходить вокруг да около, Вячеслав Петрович — подал голос шеф, — Давайте без долгих предысторий.

— Разумеется, Степан Анатольевич, — пробормотал Лапин, — Итак. Изучив ряд старинных документов, мы обнаружили одну деталь, на которой мало кто акцентирует своё внимание. А именно — тот факт, что убивали святого мученика, князя Бориса, аж несколько раз!

— Несколько раз? Это, как так? — не удержался от удивлённого возгласа молчавший всё это время Леонид Скрыльников.

— Вот в этом-то и заключается весь нюанс. Этот факт всегда был у всех перед глазами, но не все обращают на него должное внимание и правильно трактуют, — продолжал филолог, — Людям мешают зашоренность и предвзятость. Они не могут взглянуть по-иному, на, казалось бы, заезженный сюжет. Чтобы не быть голословным, я даже специально сделал кое-какие выписки из «Сказания о Борисе и Глебе» и других старинных произведений на эту тему. Вот, позвольте кратко процитировать основные моменты… Уже в несколько адаптированном варианте и в переводе на современный язык.

Он раскрыл свою папку и достал из неё несколько страниц отпечатанного текста.

— Вот что приказал своим подручным старший брат Бориса Святополк Окаянный: «Раз вы обещали положить за меня свои головы, то идите тайно… и где встретите брата моего Бориса, улучив подходящее время, убейте его». Дальше, всё уже по знакомому сценарию…, - он перевернул пару страниц, — «И без жалости пронзено было тело….страстотерпца Бориса…Поразили его копьями своими окаянные: Путьша, Талец, Елович, Ляшко». Видите, тут даже прямо называются имена преступников, — пояснил Лапин, — Кажется, что всё — князь убит. Точка. Но тут верный княжеский отрок, некий Георгий Угрин «… прикрыл собою тело блаженного, воскликнув: «Да не оставлю тебя, господин мой любимый!» Непонятно, что там после этого говорил или делал сей отрок, но дальше начинается самое интересное — Борис, пронзённый сразу несколькими копьями, почему-то не умер! Более того, благополучно выбежал из шатра, как ни в чём не бывало. Вполне возможно, и спасся бы. Но тут он был окружён со всех сторон врагами. Видя безысходность своего положения, он стал молиться Господу, а своим убийцам сказал: «…делайте уже, что должно». И тем пришлось убивать его ещё раз, теперь уже окончательно. «Так почил Борис, передав душу свою в руки Бога Живого в 24-й день месяца июля…» — написано в «Сказании». Убили и всех его отроков, а Георгию даже голову отсекли.

— Ну, пока не вижу ничего магического, — не сдавался я, — Борис, скорее всего был просто ранен и в состоянии аффекта сумел выскочить из шатра, где его и добили. Нападение, кажется, произошло ночью. В темноте, да в попыхах, беспорядочные удары нападавших вполне могли быть не очень точными, а потому и не смертельными. Я всегда это так трактовал.

— Не исключено, — спокойно отвечал Лапин, — Тогда, что вы скажете дальше. На этом ведь дело не закончилось. Читаем: «….тело Бориса обернули в шатёр, положили на телегу и повезли». Ну, вероятнее всего, к Святополку, в качестве доказательства выполненной миссии. Но дальше случилось вот что: «…и когда ехали бором, то поднял он святую главу свою…» Вот как! То есть — Борис ожил, воскрес! Что — опять скажете, не добили растяпы? Или княжеские дружинники не умели наносить удары? — Лапин криво ухмыльнулся, — Нет, в смерти Бориса не было никаких сомнений. Более того, прошло даже немалое время, пока его заворачивали, грузили, везли… А он потом взял и вдруг воскрес из мёртвых, подобно Иисусу.

— Так, а вот это уже, действительно интересно, — проговорил Альтов, — И что же дальше? Только покороче.

— Хорошо, буду краток. Дальше в различных источниках события описываются немного по-разному. Там фигурирует оказывается ещё один Угрин — Моисей, брат погибшего рядом с князем Георгия. Узнав о случившемся, он поспешил на место трагедии. Но опоздал, тело князя уже увезли. Похоже, что он нагнал телегу с его телом где-то в лесу. Не знаю пока точно, что там произошло, в летописях много неясного. Но одно не подлежит сомнению — Борис, судя по всему, вдруг ожил, а его убийцы, увидев это чудо — разбежались. Есть сведения, что воскресший князь попытался собрать своих сторонников, чтобы отметить своё чудесное спасение, а заодно, наметить план ответных действий. Когда Святополку об этом доложили, он послал на этот раз своих лучших наёмников-варягов, которые собственно и довершили дело. В третий и, наконец — последний раз они убили несчастного князя: «…пронзили сердце его мечами». В этот раз Моисея Угрина рядом уже не оказалось. Поэтому Борис больше не оживал и был благополучно погребён. Это если очень коротко.

— Хочу добавить, — вмешался в рассказ Железков, — Что какую-то особую роль во всём этом сыграли братья Угрины, а особенно — Моисей, которого варягам потом так и не удалось найти. Он благополучно улизнул от них.

— Хорошо. А причём здесь «отречённые» книги? — спросил кто-то.

— По нашей информации, в это время в Киеве, при дворе князя Владимира образовалась некое секретное общество поклонников апостола Иуды, которым негласно покровительствовал сам Великий князь, — продолжал Железков, — И что самое интересное — ходили упорные слухи о том, что они якобы владеют какими-то особыми тайными знаниями. Знания эти пришли в наши земли вместе с христианством из Византии, а туда они попали ещё раньше с Ближнего Востока. А братья Угрины были активными членами этого братства иудаитов.

— И что с того?

— А то, что есть сведения, будто бы у них были какие-то особенные книги, которые они берегли и никому не показывали, читая их только в своём тесном кругу… Немногочисленные свидетели упоминали, что писаны те книги были странными письменами, которые никто не мог прочесть. Что это? Совпадения? Не думаю… Уж не знаниями ли, заимствованными из этих книг, пользовались Ургины, оживляя Бориса? Ведь, судя по всему, они отнюдь не случайно попали в свиту юного княжича. Владимир неспроста покровительствовал этим «еретикам». Похоже, сам он и приставил их к своему любимому сыну, чтобы они берегли его наследника.

— Выходит — не уберегли…, - развёл руками Леонид Скрыльников.

— Выходит — так, хоть и пытались, — согласился начальник Отдела изысканий, — Но сейчас дело в другом… Эта история дала нам наводку. Она может стать отправной точкой поисков.

— Значит, «копать» надо начинать со времён Владимира Святого, — заключил я, — По крайней мере — это уже что-то вполне конкретное.

— Вот именно. Там можно найти тот самый конец клубка, за который начать тянуть.

— Только там и есть устойчивые упоминания о неких тайных книгах, — подтвердил Лапин, — Потом, в более поздних источниках эти упоминания уже не встречаются. Я почти уверен, что нужные нам книги точно были у членов тайного общества при дворе Владимира. А вот дальнейшая их судьба неизвестна и след теряется.

Тут же началось бурное обсуждение, в ходе которого все присутствующие пришли к единогласному мнению, что лучшего места и времени для старта первой поисковой экспедиции не придумать. Тут, словно прямые указания к действию были. Решено было начать именно с этого момента истории.

— Меня вот только очень беспокоит сегодняшнее появление волхва. Степан Анатольевич прав. Всё это не случайно, — сказал Железков, — Скорее всего эта тайна охраняется гораздо тщательнее, чем кажется. Боюсь, как бы некоторые силы нам не помешали. Поэтому тянуть нельзя. Мы должны как можно скорее получить более полную информацию. Первая поисковая партия должна быть готова в кратчайшие сроки. Она же, по сути, станет и разведывательной.

— А я напоминаю, что полностью владеют всей полнотой информации по данному вопросу лишь те, кто сейчас здесь. И я хотел бы, чтобы впредь так и было, — заявил в заключении Альтов, — Вы все знаете, что дело это особенное и никакие детали разглашению не подлежат. Не забывайте — вы давали подписку о неразглашении.

Коротко обсудив ещё ряд вопросов, связанных с подготовкой экспедиции, наметив сроки и раздав всем конкретные задания, шеф закончил совещание и отпустил его участников по домам.

— Прошу ненадолго задержаться лишь членов группы, — сказал он в конце.

«Отлично, — подумал я про себя, — Сейчас познакомлюсь со своей командой». Признаюсь, мне было крайне любопытно узнать, с кем же мне придётся отправиться в ближайшее время ко двору Владимира Красно Солнышко. Я всеми фибрами своей души чувствовал, что оно будет ох каким непростым. Да и сами времена тогда было суровым и очень непростым. Это был совершенно другой, не знакомый нам мир. И от сплочённости нашей команды в прямом смысле слова могла зависеть наша жизнь. Так что, мне было не всё равно с кем отправляться в такое необычное историческое путешествие. Хорошо бы сам Фёдор был с нами. Только бы не с этим противным и высокомерным Лапиным…

Но… когда все вышли из кабинета и в нём, помимо Альтова и Железкова, остались только двое, меня ждало разочарование… Передо мной стоял именно мой «недоброжелатель», а также — Леонид Скрыльников. И всё? Вот это и весь состав команды? Признаться, я ожидал более многочисленного представительства нашей экспедиции. А как же Фёдор? Видя немой вопрос, застывший в моих глазах, Железков тут же пояснил:

— Я останусь здесь, координировать весь процесс в целом. А Вячеслав Петрович наш лучший и… уникальный специалист по древним текстам и старинным рунам. Без него невозможно будет идентифицировать «отречённые» книги или, при необходимости, точно скопировать нужные тексты, избежав ошибок.

— Понятно, — проворчал я, похоже, с плохо скрытым разочарованием.

Но, кажется, недоволен был не только я один. Наш уважаемый учёный лингвист также скорчил гримасу пациента, страдающего зубной болью…

— Когда мне сказали, что в группе будет ещё один человек и он будет за старшего, я думал — наверное, это будет опытный лингвист, — сказал вдруг Лапин с раздражением, — Тогда бы всё было понятно и не вызывало бы вопросов…

— Видите ли, мы давно уже всё продумали и распланировали, — ответил Железков, — Но, чтобы действовать эффективно, нам только нужен был именно такой человек, как Кирилл. Теперь он у нас есть.

— И зачем же нам в группе археолог? — не сдавался Вячеслав Петрович, — Мы что, собираемся там перекопать двор Великого князя в поисках древних фолиантов? Мы ведь ищем книги, а не старые кости и черепки.

— Уважаемый Вячеслав Петрович, в данном случае всё дело не столько в специализации археолога, а скорее в других его способностях, — Фёдор обернулся ко мне, — Сегодня все карты будут здесь раскрыты. Кирилл Константинович, будьте любезны продемонстрируете господину Лапину свои таланты.

Я всё понял и, не заставляя себя уговаривать дважды, тут же «исчез». Филолог лишь ошарашенно уставился на то место где я только что был. Ещё бы! Его можно понять. Такое не каждый день увидишь… Уже находясь в режиме невидимости, я осторожно подкрался к своему «недругу» и резким движением выдернул у него из подмышки папку с переводами и другими документами. От неожиданности Вячеслав Петрович вскрикнул и рефлекторно отшатнулся. Ага! Знай наших. Все-таки какое же сладкое слово — месть! Чтобы сполна отыграться на этом пижоне, я бесшумно зашел ему за спину и, сунув ему руки из-за спины его же папку, громко сказал почти прямо в ухо:

— Кажется — это ваше!

Господин Лапин аж вздрогнул и резко обернулся, но увидел перед собой лишь пустоту… Как же я хотел незаметно, для пущего эффекта, дать ему ещё сзади хорошего пинка. Но, это, наверное, уже было бы слишком… и я сдержался. В этот момент я уже был в другом месте, где со смехом и материализовался.

— Вуаля! — признаюсь этот театрализованный эффект мне доставил удовольствие.

Ещё бы. Видели бы вы глаза этого напыщенного светилы лингвистической науки…! Глаза не врут, в них было всё, что требовалось для маленькой мести — предельное изумление, какая-то детская растерянность и даже испуг. Мы — в расчёте.

— Видите теперь, Вячеслав Петрович — лучшего «охотника» за древними тайниками нам не найти, — улыбнулся Железков, — А то, что он ещё и историк-археолог, нам лишь на пользу. Это гораздо лучше, чем если бы он оказался сантехником.

— Да, уж… Впечатляет, — проворчал Лапин, крепче сжимая под мышкой свою папку, — Ну уж позвольте тогда и мне кое-что продемонстрировать моему коллеге.

— Разумеется. Для этого мы и оставили вас сейчас, чтобы вы, так сказать — «познакомились поближе», — продолжал лучезарно улыбаться Фёдор Борисович, — Вы должны знать все особенности друг друга. Вам ведь предстоит работать бок о бок…. И в очень необычных условиях. Ваш черёд, Вячеслав Петрович…

Я быстро глянул на Лапина. Надо отдать должное моему «сопернику». Он довольно быстро пришёл в себя от столь неожиданного потрясения и, взяв себя в руки, похоже, попытался даже «контратаковать»… Ну-ну, посмотрим…

— У вас есть с собой какая-нибудь книга, документ или блокнот, которые у вас уже давно? — неожиданно подступил ко мне господин Лапин.

— Э-э…, только — паспорт, — ответил я, пошарив по карманам.

— Отлично! То, что нужно. Можно взглянуть, пожалуйста. Не беспокойтесь, я верну вам его в целостности.

Кинув быстрый взгляд на Фёдора, я увидел, как тот утвердительно кивнул мне. Ладно, поглядим на его способности… Я вытащил из кармана паспорт и нехотя протянул лингвисту.

Лучше бы я этого не делал….

На меня обрушилась лавина не самых лучших воспоминаний моей жизни. Причём, высказанных вслух. Зажав мой паспорт между ладонями и слегка прикрыв глаза, господин Лапин «резал» правду-матку прямо в лоб. Торопливой скороговоркой он язвительно «выстреливал» один за другим негативные факты моей жизни. Это было весьма неожиданно и непривычно. А ещё и довольно неприятно. Так…Теперь понятно. Вот и ещё один уникум. Сколько же их тут, в этой «конторе», на один квадратный метр площади? Интересно, а это ещё что за такие способности? Мне в душу заглядывать что ли?

Правда, сперва наш лингвист начал не с меня грешного, а с моего паспорта. Выдал для разминки «на-гора» массу фактов. Где, когда и в какой типографии он был отпечатан, где хранился, как заполнялся, в какой обстановке мне вручался. И многое чего другого, чего он знать никак не мог. Ну а потом перешёл «на личности», то есть — на меня. И понеслось… Нет, я, конечно же, не белый и пушистый, но и не отъявленный же злодей. Хотя, наверное, как и у любого другого человека, в моей жизни были факты, которыми я совсем не горжусь. Тут обманул, здесь соврал, там схитрил в свою пользу, с тем подрался, кого-то несправедливо обидел. Короче, всякое бывало за, без малого, тридцать лет жизни… Нехорошо, конечно, но всё по мелочи.

Однако, мой персональный обличитель не собирался останавливаться и решил подтянуть «тяжёлую артиллерию» … Ах, вот даже как — напоследок, мне припомнили ещё и мой прежний роман с коллегой, на которой я собирался жениться. Уже и заявление в ЗАГС подавали, а потом я её, типа — «кинул» … Стоп — не виновен! Во-первых, это было ещё за год до Вики, а во-вторых — я расстался с ней после того, как выяснил, что она, так сказать, «встречается» не только со мной. Я уже эту история давно выкинул из головы. Потом ещё долго не мог на женщин смотреть, пока не встретил Вику…

Не скрою — всё это стало мне неприятно. Железков тоже это заметил и опять поспешил поддержать меня. Он явно не хотел, чтобы отношения ещё больше обострились.

— Достаточно, Вячеслав Петрович, — положил он руку на плечо увлекшегося моим бичеванием филолога, — Думаю, демонстрация ваших возможностей вполне удалась. Мы все впечатлены.

— Впечатлены? Господи, да откуда вы только всё это дерьмо нарыли? — недовольно спросил я, — В Интернете что ли?

— А вот отсюда, — небрежно помотал Лапин в воздухе моим удостоверением личности, — Для этого никакой Интернет мне не нужен. Вся информация хранится здесь — в вашем паспорте. Нужно только уметь её считывать.

— По научному это, кажется, называется — психометрия, — пояснил Железков, — Считывание информации с предмета путём особого взаимодействия энергии полей человека и предмета.

— Понятно, — протянул я, забирая свой документ, хотя мне было мало что понятно, — А что там, в этих «полях», разве хранится исключительно только негативная информация обо мне?

— Разумеется — нет. Там любая информация, связанная с конкретным документом. А, так же, и с теми, кто с ним близко и долго соприкасался, оставив, таким образом, свой «энергетический» след.

— А-а…, так значит, все положительные «следы» вы просто решили тактично не заметить, а «высветить» тут один лишь негатив? — раздражение во мне всё нарастало, и я начал закипать.

Дать бы сейчас хорошенько по морде этому обличителю чужих пороков… Да неудобно как-то в кабинете шефа. Вот если попадём в какой-нибудь XIX-й век, надо будет не забыть вызвать его на дуэль… Похоже и сам Лапин понял, что зашёл слишком далеко и довольно бесцеремонно коснулся личного. Он сделал попытку сгладить ситуацию:

— Просто мне показалось, что так будет прикольнее, что ли. Просто — веселее. Это шутка, розыгрыш.

— Ага, очень весело. Просто обхохочешься. А вот вам самим было бы приятно, если бы кто-то решил ради смеха потрясти тут сейчас вашим грязным бельишком?

— Друзья мои, давайте не будем ссориться, — послышался голос шефа, — Мы сейчас все находимся в одной лодке, и чтобы выплыть, должны грести дружно и в одном направлении. А не поливать друг друга грязью и не выяснять, кто главный.

— Да, ладно вам, Вячеслав Петрович. Что вы в самом деле…, — неожиданно подал голос, молчавший всё это время Леонид Скрыльников, — Не заводитесь. Какая разница, кто из нас будет старшим в экспедиции…

— В вашей команде должно быть единство, — продолжал шеф, — Вам предстоит чертовски непростая миссия в очень необычных условиях. И без сплочённости вам не то что задачу не выполнить, а скорее всего — не выжить. Если вы продолжите грызться между собой и выяснять кто из вас круче и главнее, я вынужден буду отменить миссию и сменить состав группы.

Тут только до меня дошло. Вот оно в чём дело — обычная зависть и обида на несправедливость. Ну, это понятно. Обидно, конечно, когда ты старше, считаешь себя опытнее, авторитетнее, да и научные достижения у тебя выше, а тут над тобой вдруг ставят старшим какого-то мальчишку… а ведь раньше, наверняка, обещали эту «роль» господину Лапину, пока не решился вопрос со мной. Я тут же взял себя в руки и всё моё раздражение улетучилось. Альтов прав — в команде должно быть единство. Я сделал шаг к своему оппоненту и, улыбнувшись, дружелюбно протянул ему руку:

— Вячеслав Петрович, я ведь не виноват, что назначили меня. Я к этому совсем не стремился, — примирительно сказал я, — Сам об этом только узнал и был в шоке. А коллеги правы — мы все будем в одной упряжке и в одинаковом положении. Обещаю вам, что между нами не будет никаких «старших» или «младших». Мы все будем равны и решения будем принимать всегда вместе, сообща. Ну, а кто, по завершении мисси, будет потом писать итоговый отчёт для начальства — какая разница.

— Этот отчёт, с приложенной сметой расходов, вообще-то буду писать — я! — рассмеялся Железков, — А вы будете писать научные статьи по результатам своих исследований.

— Вот видите? — подхватил я и снова протянул руку, — У нас как-то сразу не заладилось… Это неправильно. Давайте же начнём всё с самого начала. Позвольте представиться — Кирилл Константинович…

Господин Лапин сперва на несколько секунд задумался. Вероятно, оценивал насколько я искренен, а затем вдруг его взгляд как-то сразу потеплел, и он улыбнулся в ответ:

— Да, согласен. Не совсем хорошо получилось…, - проговорил он, пожимая мою руку, — Прошу меня простить, я кажется несколько увлёкся и бы не тактичен. Не хотел вас обидеть, просто так получилось… Рад знакомству.

— Ничего страшного. Никаких обид. Нам ещё вместе работать.

— Вот это другое дело, господа, — одобрил Степан Анатольеваич.

— Ну, а у вас какие способности? — обернулся я к третьему члену нашей команды, — Леонид…э-э…

— Просто — Леонид, — улыбнулся Скрыльников, пожимая нам обоим руки, — А вот у меня никаких особенных способностей нет. Разве что — выживание…

— Господин Скрыльников — бывший офицер спецназа, — пояснил Железков, — Он в вашей группе будет отвечать за техническое обеспечение и безопасность.

— Личного состава у нас что-то маловато, — заметил Леонид и улыбнулся, — С таким количеством «бойцов» нам киевское княжество не завоевать…

— Боже нас упаси от этого! — картинно всплеснул руками Железков, — Но появление сразу большого количества необычных чужеземцев может вызвать ненужный интерес и подозрения. В старину к чужакам всегда относились настороженно, — пояснил он, — А это будет угрожать всей миссии. Ваша задача максимально слиться с окружающей средой. Стать там почти незаметными и спокойно делать своё дело, не привлекая внимания, ни во что не вмешиваясь, и главное — не нарушая естественного хода событий. Нельзя допустить ни малейшего изменения исторического процесса. Никакого вмешательства! По сути, вы должны быть эдакими сторонними исследователями. Для этого нам в группе и нужен был человек-невидимка! Большая удача, что мы его нашли.

— Всё правильно, — проговорил Альтов, — По началу, мы планировали вообще — то, отправить только одного человека. Но потом решили, что одному, в незнакомом мире, будет тяжело, во всех отношениях. Однако, и раздувать группу, чтобы она стала слишком заметной, не стоило. В итоге — остановились на троих.

— Ну что же, Вячеслав Петрович, — бодро заявил я, — Поработаем?

— Э-э, нет-нет, — неожиданно запротестовал Железков, — С этого момента никаких Вячеславов Петровичей и Кириллов Константиновичей! Никаких современных вежливых форм обращения по отчеству. Это — часть подготовки. В одиннадцатом веке на Руси никому не «выкали» и по отчеству не обращались. Привыкайте — теперь только на «ты» и по именам. Посмотрим, может вам ещё и прозвища придумаем, — лукаво подмигнул он, — Тогда на Руси они вполне себе заменяли фамилии.

— Всё правильно, Фёдор Борисович, — кивнул Альтов, — Считайте, что ваша подготовка уже началась. Всё должно быть достоверно, а времени в обрез.

И понеслось… Начиная со следующего дня, вся наша жизнь буквально «ужалась» в рамках таблицы расписания. Всё было рассчитано строго по часам. На подготовку времени было совсем мало. А переместиться нам предстояло совсем в другой мир, а там ещё и каким-то образом постараться не «спалиться». Для этого нужно было выучить «на зубок» целый ряд «предметов».

Прежде всего нам озвучили нашу «легенду». Итак… В Киев приезжает состоятельный боярин одного из отдалённых славянских племён — Вячеслав, по прозвищу, просто Вячко. Его сопровождают личный монах-духовник из Византии — чернец Кирилл, а также — слуга-иноземец Леонид, по кличке Оглобля. Цель приезда — поиск старинных церковных книг для канонической службы в недавно построенном на их землях христианском соборе.

Получалось вполне стройно и достоверно. Надо же — даже наши имена вполне походили. Поэтому для удобства решили их не менять. Теперь точно не перепутаем и случайно не оговоримся.

Наша группа должна было отыскать в Киеве общество иудаитов и выяснить — есть ли у них те самые «тайные» книги. В случае их обнаружения, книги нужно было тайно скопировать и попытаться выяснить, как они работают. А в идеальном варианте вообще — заполучить оригиналы. Если ничего не выйдет, то, в крайнем случае, надлежало собрать как можно больше информации для дальнейшего анализа и подготовки новой экспедиции. Срок длительности нашей экспедиции установили в две недели. По истечении этого срока, группа должна вернуться к исходной точке, где в назначенное время будет открыт портал. Казалось — всё довольно просто. Но как оно пойдёт в действительности заранее не знал никто…

Теперь нужно было постараться максимально адаптироваться к жизни XI-го века. Нас изо всех сил старались за короткий срок «нашпиговать» знаниями и навыками, необходимыми для жизни в Древней Руси. Мы с утра до вечера штудировали древнерусский язык. Старательно изучали старинные летописи того времени, историю, быт, культуру и обычаи. Чтобы попытаться органично влиться в ту жизнь и, не вызывая подозрений, сойти ТАМ за «своих» нужно было сильно постараться и многое усвоить.

А ещё, мы изучали церковное богослужение и различные обряды, принятые в те времена, тренировались ездить верхом, управлять повозками и телегами, стрелять из лука и владеть различными видами оружия, пользоваться предметами быта. Никогда не знаешь, что тебе может пригодиться… Мы ведь должны будем там выглядеть, разговаривать и вести себя, как люди XI-го века. А это нелегко себе даже представить, не то, чтобы — сделать. Ведь многие достоверные сведения до наших дней просто не дошли, и мы лишь приблизительно представляем себе, как оно там всё было…

Признаюсь честно, обучение шло туго. Некоторые вещи просто никак не хотели укладываться в голове. Ну а Лапина ещё и расстраивали наши с Леонидом «успехи» в древнерусском языке, особенно по части произношения:

— Ой, халтура, — сокрушался он, — Придётся вам по большей части молчать. Чтобы не выдать себя.

— Может нам вообще немыми прикинуться? — смеялся Леонид.

— Тебе ещё, наверное, и можно, — говорил Железков, — Но, не желательно. Рано или поздно можно себя выдать. Но вам проще, не парьтесь, вы же — иноземцы, вам простительно плохое знание языка. Пусть Слава больше говорит, — тут он обратился ко мне, — Ну, а как успехи с греческим и латынью, «брат Кирилл»?

— Могло быть и получше…, - честно признался я.

— Обязано быть получше! Не ленись, — воскликнул мой начальник, — Язык и церковные обряды ты должен знать в совершенстве. Ты же — греческий монах.

— Слишком мало время на «совершенство», — сокрушался я, — Конечно, я кое-что такое учил ещё в университете и потом в аспирантуре. Но, боюсь, этого будет недостаточно. Не успею я всё это досконально изучить. Как бы не засыпаться на этом «экзамене». Может мне не монахом быть, а кем-нибудь ещё? Неужели нельзя придумать другую роль? Попроще…. купца, например или боярского дружинника.

— К сожалению, нельзя, — вздохнул Фёдор, — Нам нужен прямой доступ в лоно церкви. Весьма вероятно, что книги хранятся где-то там. А общество иудаитов, по нашим сведениям, вообще состояло в основном из монахов и церковнослужителей. «Чужака» они не примут. А других вариантов проникнуть к ним у вас нет. Не могу же я, в самом деле, «назначить» монахом Леонида… Ничего. Работай-работай. Зря что ли мы пригласили лучших специалистов для твоего обучения.

Но самым невыносимым было то, что наш непосредственный начальник и, по совместительству — «главный мучитель», поэтично назвал полным и реалистичным «вживанием в образ». Теперь я сполна ощутил почему к нам тогда в гостиную заглядывал «древний афинянин», а «рыцари» и «оруженосцы» разгуливали по Лаборатории в одежде и доспехах XIII-го века. Одним словом — из нас делали настоящих «древних русичей». И тут нас ждал уже серьёзный попадос…

Главное «правило Железкова» гласило — никакой бутафории! Всё предельно натурально. Мы перестали бритья и стричься. Чтобы привыкнуть к новым ощущениям, на работе мы сразу же переодевались и всё время ходили в старинной одежде и обуви, которые были довольно грубы и неудобны и, с непривычки, часто натирали в самых разных местах. Во всём этом прикиде мы чувствовали себя неуютно и зачастую выглядели довольно неуклюже. Особенно непривычно было обходиться вообще без белья и без самых обычных аксессуаров типа пуговиц или застёжек. Чего уж говорить, если нам даже не разрешалось пользоваться не только смартфоном или зажигалкой, но и пардон… туалетной бумагой. Я уж молчу про все остальные блага современной цивилизации.

— Ну почему же даже задницу нормально подтереть нельзя?! — возмущался Лапин.

— А где ты там возьмёшь туалетную бумагу? — справедливо вопрошал Железков, — Тогда были другие способы. Вот и привыкай… Вон бедняге-Леониду ещё хуже — ему придётся на две недели бросить курить.

— Ага. А еще придётся пить всякую гадость, — вздохнул бывший офицер, — Нормальной выпивки там тоже не будет.

Ну, и это оказалось ещё не всё… Садисты! Едой и питьём нас и вовсе чуть было не доконали! Нас кормили и поили максимально приближенными к тому времени блюдами. Чтобы тоже привыкали… Сказать, что еда эта была очень необычна и непривычна на вкус — это ничего не сказать. За минувшую тысячу лет тут произошли большие изменения во вкусах и ассортименте питания. Нет, некоторые блюда были вполне съедобными. Но большинство, на наш современный взгляд, оказались какими-то безвкусными, другие обладали весьма специфическим и очень непривычным вкусом и запахом, а третьи — были и вовсе отвратительными…

Едва ли современный человек захочет добровольно отведать хлебца из камыша и лебеды, реповое смузи, свиные желудки, сорняки, кашу из бересты, хряпу или тухляшку. Ф-у-у, дрянь… А ведь всё это наши далёкие пращуры трескали за милую душу… В XI-ом веке в обществе ещё не было столь значительного социального разделения, как позднее и зачастую стол какого-нибудь боярина или старосты не так уж сильно отличался своими изысками от рациона простых людей. Вот и нам приходилось привыкать…

А напитки… Вам когда-нибудь доводилось пробовать древнее «бухло», приготовленное строго по старинным рецептам. Некоторые напитки выглядели настоящим пойлом и напоминали весьма подозрительную мутную гадость. Хуже самогона. Их невозможно было пить. Хотя, справедливости ради, стоит заметить, что кое-какие взвары, настойки и медовухи, которые мы попробовали, мне даже понравились. Но это скорее — исключения. Одним словом — к такому рациону мы были совершенно не привычны. Не удивительно, что в результате такого питания, мы первое время страдали расстройствами желудка и не слезали с унитаза… одновременно привыкая обходиться без туалетной бумаги.

— Тяжело в учении — легко в бою! — поддерживал нас Железков. — Пусть лучше сейчас ЗДЕСЬ перестрадаете, чем потом — ТАМ. Нужно адаптироваться.

Случались и забавные казусы. Наши старинные портки, в которых мы постоянно щеголяли, держались на специальных завязках. Крючки, пуговицы или, упаси Боже — «молнии», им никак не полагались. А завязки — вещь не всегда надёжная. Они могут порваться или же банально развязаться. Вот и однажды, во время одного из наших тренировочных боёв на мечах, они предательски развязались на штанах Лёни и сползли. Наш доблестный спецназовец, в пылу схватки не сразу это заметил, а потому, запутавшись в собственных портках, загремел на пол. При этом — замечательно сверкнул голой задницей, ибо трусы нам тоже были не положены. А произошло всё это прямо на глазах нескольких женщин-лаборанток, отвечавших за реквизит…. Конфуз!

Я вообще молчу про верховую езду. Это — отдельная песня. Мало того, что я в первый же день с непривычки отбил и натёр себе всю задницу, так ещё эта чёртова лошадь меня чуть не цапнула. Ну, прямо, как собака… Видимо что-то ей не понравилось. Еле успел увернуться. У них оказывается тоже есть свой нрав и характер, зачастую весьма даже противный. А бедному Вячеславу повезло ещё меньше. Он с лошади вообще грохнулся. Слава Богу всё обошлось без серьёзных травм. Отделался лишь синяками и ссадинами. Да уж…, виртуозные навыки вождения автомобиля в Древней Руси будут совершенно бесполезны, зато русич, не умеющий ездить верхом или управлять повозкой — это недопустимая аномалия.

Короче — одно сплошное мучение. Хорошо ещё, что все эти страдания приходилось терпеть только в рабочее время и за закрытыми дверями. В свободное время можно было вновь становиться самим собой. Правда, волосы и бороды пришлось отпустить. В результате чего, очень непривычно было видеть своё отражение в зеркале.

Так и пролетали дни. А ещё, в промежутках между «тренировками», мы с Викой, подыскивали себе жильё. Всё время жить в маленьких гостевых комнатках «конторы» было не очень удобно. Да и не рассчитаны они были для постоянного проживания. Посовещавшись, мы решили съехаться и попробовать пожить вместе. Для обоих это было непростое решение и новый опыт. Хотя, мы и так уже давно состояли фактически в гражданском браке, но никогда ещё не жили под одной крышей. Вика согласилась с моим предложением. Так, конечно, было гораздо удобнее…, да и дешевле.

И потом — если быт и совместное ведение хозяйства не убьют наши отношения…, то, чем чёрт не шутит — может и поженимся. Ну, это — видно будет. Своего рода — испытание, которое мы сами себе назначили.

Вскоре, как и обещал Фёдор, нам переправили наши вещи из прежних квартир. Сработали хорошо — привезли всё, строго по спискам. Теперь наше имущество, как говорили в одной советской комедии: «…нажитое непосильным трудом», было при нас. Оставалось только найти новое жильё, где всё это хранить.

Пришлось интенсивно просматривать все объявления о сдаче квартир и штудировать сайты риелторских контор. Мы уже осмотрели несколько квартир, но пока так и не нашли подходящую. То слишком далеко, то очень дорого, то сама квартира убогая, то ещё что-нибудь неподходящее. Но мы упорно продолжали поиски. Дошло до того, что некоторых риелторов мы уже знали лично. Можно сказать — почти сроднились…

В конце концов, наше терпение было вознаграждено — появился отличный вариант. Нам позвонила одна из наших новых знакомых риелторш и сообщила эту приятную новость. Мы с Викой сразу же отпросились на часок, чтобы взглянуть на квартиру. Она оказалась совсем недалеко, буквально в соседнем квартале. Это-то нас и привлекло. До «конторы» можно было без всякого транспорта доходить пешком за десять-пятнадцать минут. Для Москвы — это рукой подать. Некоторые сотрудники Лаборатории тратили на дорогу по полтора-два часа в один конец. И цена аренды оказалась вполне приемлемой. Для начала, мы рассчитывали на однокомнатную, а тут за те же деньги — улучшенная двушка! Просто — везуха! Такой шанс нельзя было упустить.

Наша риелторша, энергичная деловая женщина средних лет, встретила нас у подъезда, чтобы исполнить роль гида.

— Хорошо, что быстро откликнулись, — похвалила она нашу оперативность, — Такие варианты в момент разлетаются, как горячие пирожки. Я специально для вас её немного придержала.

— Спасибо вам. А что самих хозяев не будет?

— Хозяева теперь здесь не живут. Переехали в свой новый коттедж, а квартиру будут сдавать, — бодро пояснила она, — Как раз ищут приличных жильцов на долгий срок, чтоб с гарантией.

— Отлично! Это нас очень устраивает, — обрадовалась Вика, — Не хотелось бы каждые несколько месяцев искать новую квартиру и постоянно переезжать со всеми вещами.

Дом был новый, многоэтажный и современный, с чистым и ухоженным подъездом. Всё супер. Мы поднялись на лифте на десятый этаж. Наша сопровождающая открыла своим ключом входную дверь и пропустила нас вперёд.

— Проходите, пожалуйста. Можете не разуваться, — сказала она, закрывая дверь, — Я сейчас вам всё покажу. Нет-нет, подождите, кухню оставим на потом. Давайте начнём с гостиной… Она там, за углом.

Из широкого и длинного коридора просматривалась большая часть двухкомнатной квартиры улучшенной планировки. Прямо — кухня, сбоку двери в гостевой санузел, гардеробную и кладовку, а за углом коридора располагалась гостиная, смежная со спальней и ванной. Туда мы сразу и направились. Но зайдя в главную комнату квартиры, я… так и замер на пороге.

В центре довольно просторной гостиной, на широком диване, вальяжно закинув нога на ногу, сидел наш злой гений — человек с прямоугольным шрамом на щеке. У окна и рядом со столом стояли ещё двое. «Б-дь! Засада!» — как набатом громыхнуло у меня в голове. Проклятье! Ну и ну… попались, словно лохи… Я попытался было резко развернуться обратно в коридор, но тут же прямо в лицо мне упёрлось дуло пистолета. Его решительно сжимала в руке наша добропорядочная «риелторша»…

— Стоять! — угрожающе проговорила она, — Ни с места!

А у неё за спиной уже маячили фигуры ещё двоих боевиков, вышедших из дверей кухни. Теперь понятно, почему нам не рекомендовали начать осмотр квартиры с кухни. Всё — ловушка захлопнулась. Я лихорадочно оглядывался по сторонам…

— Куда же вы всё время спешите, Кирилл Константинович? Прошу, проходите сюда, не стесняйтесь, — послышался голос из гостиной, — И давайте уже без глупостей. Хватит. Вам всё равно некуда бежать.

Чёрт! Кажется, в этот раз он был прав…

Мы с Викой так и застыли в коридоре, уставившись на пистолет в руках лже-риелторши.

— Не спешите, Кирилл Константинович, — раздался из гостиной снисходительно-насмешливый голос моего преследователя, — Если вы не станете делать глупостей, то мы будем весьма вежливы. Сейчас мы с вами просто прокатимся в одно место, где вас уже давно ждут. И…Бога ради, не исчезайте снова. Не бросайте свою девушку.

— Ну, что вы! Я и не думал её бросать.

Вот тебе и «обеспечение безопасности», которое мне гарантировал Железков… Корпорация оказалась тоже не всесильной. И опять спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Твою дивизию! Да, сколько можно? Во мне снова вскипела ярость.

В такие моменты я с трудом себя контролирую. А мне опять не оставили выбора… Проклятье! Ну, что ты будешь делать? Как же я этого не люблю, но вот приходится… Дальше я действовал на автомате. Всё давно отработано. Мгновенная концентрация, лёгкая дрожь и волна необыкновенного жара, пробежавшая по всему телу, свидетельствовали о успешном вхождении в «актаву». Злость в этой ситуации мне только помогла. Чем больше адреналина, тем быстрее вхождение и дольше длительность. Отлично! Теперь, на короткое время, мои сила и реакция, по меньшей мере — удесятерились… Никому за мной не успеть и никому меня не одолеть…

Молниеносный удар и прежде чем «риелторша» успела глазом моргнуть, её пистолет отлетел к соседней стене коридора, а вслед за ним и она сама. Не долго продержались и двое боевиков, выскочившие из кухни. Один пытался достать меня электрошокером, а другой, тем временем, хотел выстрелить из своего транквилизаторного пистолета. Но у них ничего не вышло. Я ловко пригнулся, игла транквилизатора разлетелась вдребезги от удара о кирпичную стену. Увернувшись затем от шокера, я быстро ушёл вниз и резко крутанулся, выставив ногу. Подсечка удалась на славу, «актава» значительно усилила её мощь и скорость. Обе ноги моего противника взметнулись вверх и он, с грохотом и хрустом костей, тяжело рухнул на пол, как мешок. Раздался громкий стон.

Отличная работа! После такого падения он поднимется очень нескоро. Я тут же выпрямился и, прежде чем второй успел снова нажать на спуск, могучим ударом ноги прямо в прыжке отправил его обратно на кухню. Человек со страшным шумом и грохотом протаранил собой стеклянный буфет с посудой и кухонной утварью. Сверху на него сперва обрушились тарелки и бокалы, а затем и сам шкаф. Так — есть второй.

На всё-про-всё у меня ушло буквально несколько секунд. И всё это время Вика с безмолвным ужасом наблюдала за побоищем. Её глаза были широко открыты от изумления. ТАКИМ она меня никогда ещё не видела. Я всегда старательно скрывал свои способности от всех. Поэтому для Вики такое моё состояние оказалось очень неожиданным. Она словно замерла в каком-то невольном оцепенении.

Но дело ещё было не закончено. Теперь нужно разделаться с теми троими, что остались в гостиной. Они уже и сами показались в проёме гостиной, выскочив на шум с оружием в руках. Я сейчас, конечно же — супермен, нечеловечески быстр и силён, но… не быстрее пули. Добраться до них, чтобы вырубить, уже точно не успею…

Оставалось только одно. Я быстро схватил в охапку, всхлипывавшую на полу, у меня под ногами, женщину. Почувствовав, что её оторвали от пола и не зная, что я собираюсь с ней делать, лже-риелторша завопила благим матом, брыкаясь изо-всех сил в воздухе ногами и руками. Мои противники на миг растерялись. Они не решились сразу стрелять, опасаясь попасть в свою же сообщницу. А я, тем временем, со всего размаха, швырнул её прямо в них, словно большой баскетбольный мяч. Она своим телом, как снарядом, сбила одного из них с ног, а других отбросила обратно в комнату. Есть! Страйк. Я тут же захлопнул дверь в гостиную и подпёр ручку спинкой стула, стоявшего в коридоре. А затем обернулся к Вике.

— Уходим! — крикнул я, хватая её за руку, — Быстрее!

Мой громкий голос сразу же привёл её в чувство, и она, не говоря ни слова и ничего не спрашивая, словно зачарованная, последовала за мной. Путь был свободен, и мы кинулись к входной двери. По дороге я успел подхватить с пола транквилизаторный пистолет. Какое-никакое, а всё же — оружие. Пригодится. Эх…, надо было ещё и электрошокер подобрать…, но возвращаться назад уже не было времени.

Очень хорошо, что ключи лежали на полочке в коридоре. В состоянии «актавы» я, конечно, способен высадить любую дверь, но тогда замки были бы сломаны. А так, мы выбежали на лестничную клетку, и я благополучно запер дверь в квартиру снаружи на ключ. Это на какое-то время задержит наших преследователей. Всё — теперь к лифту и вниз.

Но тут, откуда-то снизу донеслись звуки шагов и голоса, а потом прямо над моей головой что-то просвистело. Я обернулся, с нижнего этажа по лестнице поднимались ещё двое. Один из них, как раз, и выстрелил в меня из своего транквилизатора, но промахнулся. Очевидно, это была группа подстраховки на случай нашего прорыва из квартиры. Значит у наших противников был план «В». Как всё — продумано. Может у них ещё и план «С» есть…? Посмотрим. Сейчас меня гораздо больше волновали эти два чувака, поднимающиеся сюда по лестнице. Недолго думая, я вскинул свой «трофейный» пистолет. Раздался глухой хлопок и один из наших новых противников тихо вскрикнул и забористо так выругался.

— Б-дь! Меня подстрелили, — донеслось до моего слуха.

Отлично! Точное попадание. Одним меньше. Второй кинулся было на помощь своему товарищу, но тот остановил его:

— Нет! Потом! Сперва задержи их…

Поздно, товарищ… Они не учли мою нечеловеческую скорость перемещения. Пока второй боевик на секунду отвлёкся, а затем снова развернулся к нам, я уже был рядом. Дальше — дело техники. Правда, нужно отдать должное моему противнику. Он не растерялся и сумел даже ударить первым. Но, куда там… Легко увернувшись от его атаки, я несколькими молниеносными ударами уложил его «спать» рядышком с другим. А тот уже «поплыл» в страну розовых грёз — наркотик начал своё быстрое действие.

Прекрасно. Тут мне делать больше нечего. Я быстро вернулся к лифту, где меня ждала Вика. Надо спешить. В любую минуту запертые мною в квартире боевики могли вырваться на свободу, а сколько ещё продлится моё состояние супермена известно лишь Богу…

И тут мои ноги вдруг как-то сами по себе непроизвольно подогнулись, и я рухнул на колени, чуть не расквасив себе нос. Твою мать! Накаркал. Никогда нельзя точно рассчитать сколько будет длиться время «актавы». Всякий раз всегда получается по-разному…И так уж — грех жаловаться, сегодня у меня получилось довольно долго.

— Что с тобой, Кирилл? — испугано вскрикнула Вика, бросаясь ко мне, — Ты ранен?

Действие «актавы» закончилось и теперь мой организм постигнет неминуемый «час расплаты» за кратковременный, но запредельный расход энергии. Её запасы в нашем теле не безграничны. Организм, в случае экстремального перегруза, просто отключает сознание, чтобы человек не продолжал делать свои «глупости», и чтобы дальнейший расход энергии не привёл к гибели. Естественная подсознательная защита. Именно поэтому слишком часто входить в «актаву» нельзя. Это не шутки. Таким «оружием» следует пользоваться очень аккуратно и лишь в исключительных случаях. Если «выплеснуться» полностью, то можно даже и умереть. Мой сэнсей как-то рассказывал мне, что такие случаи, к сожалению, бывали.

— Всё в порядке… Ничего страшного, — прохрипел я, усилием воли пытаясь держаться как можно бодрее, — Просто выдохся немного…

— Не мудрено… После такого-то, — покачала головой Вика, — Идти сможешь?

— Да, но с трудом. Помоги мне…

Опираясь на неё, я поднялся на ноги и, пошатываясь опёрся о стену. Поддерживая меня одной рукой, Вика второй нажала кнопку вызова лифта. Скорей бы… Но лифт — не работал! Зараза! Плохо дело. Что-то мне это уже напоминало… Опять — дежавю!

— Надо срочно позвонить в «Контору»…, всё рассказать, — проговорил я, еле стоя на ногах, — Тут же… недалеко. Они успеют.

Вика выхватила из сумочки телефон. Ага — как же! Телефоны тоже не работали, ни её ни мой. Похоже, кто-то хорошо подготовил «мышеловку».

— Что же теперь нам делать, Кирилл? Ты сможешь спуститься по лестнице.

— С десятого этажа? Вряд ли… Если только кубарем… Давай стучи соседям, попроси телефон позвонить…

Я осел на пол, чувствуя, что вот-вот потеряю сознание. Но моя девушка не растерялась. Надо отдать ей должное. Казалось, что экстремальная ситуация только придала ей сил. Она кинулась звонить в соседнюю квартиру. Но там никто не ответил. И во второй — тоже. Понятное дело — разгар буднего дня, все на работе. К счастью, в третьей квартире дверь открыла пожилая женщина и через цепочку настороженно поинтересовалась в чём дело.

— Понимаете, тут человеку внезапно стало плохо! — на ходу придумала Вика, — Наверно, что-то с сердцем… А телефоны у нас сели. Бога ради, дайте, пожалуйста ваш, позвонить в «Скорую».

— Хорошо-хорошо, сейчас…

Сердобольная старушка протянула свой простенький кнопочный телефон. Ничего, сойдёт. Главное — он наверняка не заблокирован. Так и есть! Быстро набрав нужный номер, она стала ждать. Через несколько секунд на другом конце ответили. Срывающимся от волнения голосом, Вика торопливо рассказала о нападении, назвала точный адрес и в конце, действительно, попросила вызвать «Скорую». А это ещё зачем?

— Если ты, действительно грохнешься в обморок, — пояснила она, взглянув на меня, — Смотри — ты весь побледнел.

— Господи-Боже, может вам подождать пока у меня, — сочувственно предложила хозяйка квартиры, видя меня бессильно сидящим на полу, — Всё лучше, чем в подъезде…

— Большое спасибо, — обрадовалась Вика, — Не поможете…? — попросила она, пытаясь приподнять меня с пола.

— Конечно.

Я парень не маленький, но сейчас это был скорее минус, чем плюс. Я был совсем без сил. Просто — тяжёлый мешок с костями… Так что Вике со старушкой пришлось немало потрудиться, чтобы затащить меня в квартиру. Повезло, что я совсем не «отключился». Так что, уж как мог, помогал им. Хорошо ещё, что старушенция неожиданно оказалась довольно крепкой и почти не уступала Вике. Вот оно — старое поколение! Как писал поэт: «…не то, что нынешнее племя». Наконец, они вдвоём, кое-как уложили меня на тахту в небольшой однокомнатной квартире. Перед глазами плыли разноцветные «мушки», всё тело ныло и болело. Было такое ощущение, будто меня заживо пропустили через мясорубку. Да, нелегко даются ничтожному человеку попытки обмануть мать-природу. Всё эти «фокусы» безнаказанно не проходят.

Тем временем, бдительная старушка поинтересовалась кто мы такие и что случилось. Вика коротко сообщила ей полуправдивую версию, придуманную на ходу. Дескать мы, Кирилл и Вика — супруги, которые пришли смотреть съёмную квартиру, но мне потом уже на лестничной клетке вдруг стало плохо, а телефоны сели, и риелтор уже ушла. Вот она и обратилась за помощью. Нужно было срочно позвонить нашим друзьям, чтобы те приехали за нами. Хозяйка квартиры была удовлетворена.

Ну всё. Теперь, кажется, самое страшное было позади. Оставалось только ждать, когда за нами приедут. Судя по всему, ждать предстояло не долго. До нашего офиса было рукой подать.

— Может, тебе надо чего-то? — заботливо спросила Вика, — Воды попить или мокрое полотенце на голову?

— Нет, спасибо, — отвечал я, — Это не поможет. Нужен только отдых. Я сейчас полежу немного, отдышусь и мне полегчает.

— Ну, хорошо, лежи. Я пока ещё раз позвоню нашим. Сообщу, что мы ждём их в этой квартире. А то будут искать по всему дому. Можно, пожалуйста, ещё раз ваш телефон, — обратилась она к старушке.

Вика ушла на кухню с телефоном хозяйки, а старушка присела отдохнуть на пуфик в коридоре, и я остался в комнате один. Здесь было тихо и спокойно, в воздухе стоял едва заметный запах незатейливой стряпни, мяты, а ещё и каких-то лекарств. Спокойное и расслабленное лежание на мягкой тахте, служившей хозяйке одновременно и диваном, и кроватью, благотворно воздействовали на мой вымотанный организм. «Мушки» перед глазами летать перестали, я уже был в твёрдом сознании. Дурнота и мышечные боли во всём теле тоже постепенно стихали. Это — хороший знак. Правда, пока я ещё чувствовал сильную слабость, но это было делом времени. Я буквально ощущал, как силы начинают медленно возвращаться. Ещё немного и я смогу уже сам выйти из квартиры. Я усмехнулся — не хватало ещё, чтобы меня выносили на носилках, как какого-то беспомощного калеку.

И тут я, совершенно неожиданно для самого себя, чуть не рассмеялся. Да уж, нечего сказать — хорошо мы сегодня осмотрели своё будущее «уютное гнёздышко», «ястребы» чуть нас не сожрали в этом гнёздышке. Еле ноги унесли. Не-ет, решено — в этом доме арендовать квартиру мы точно не станем. Он теперь у нас «persona non grata»!

Но тут же в голове образовались более серьёзные мысли. И кто же это с таким упорством и настойчивость за мной охотится? Что им надо? И здесь не оставляют меня в покое. Даже защита Корпорации не очень-то помогает. Чего ещё следует от них ожидать? Э-эх, если бы знать…Было бы не плохо. Серое вещество моего головного мозга напряжённо заработало, я пытался сформулировать для себя хоть какой-то приемлемый ответ.

И тут зазвонил дверной звонок. Вика показалась из дверей кухни:

— Это за нами! — обрадованно воскликнула она, направляясь к двери, — Молодцы наши, быстро сработали.

Старушка поднялась на звонок с пуфика:

— Я сейчас открою.

Но в тот самый момент у меня вдруг сильно «засосало» под ложечкой! Не-ет, только не это! Не сейчас. Твою мать — опять интуиция….

— Стойте! Подождите…, - крикнул я из комнаты, пытаясь подняться с тахты, — Сперва спросите — кто там…

— Хорошо.

Хозяйка так и сделала. В ответ из-за двери послышался бодрый и вполне интеллигентный мужской голос:

— Извините за беспокойство. Скажите, пожалуйста, молодые люди по имени Кирилл и Виктория к вам не заходили?

— Да, они здесь. Ждут вас…, - простодушно ответила старушка и взялась за ручку.

Моя интуиция внутри меня просто взорвалась. Тут что-то не так! Я хотел было остановить её, но было поздно. Она уже повернула замок и нажала на ручку. В следующую секунду в квартиру ввалились боевики. Хозяйку отшвырнули в сторону, а один их них сразу же схватил Вику за волосы и, заломив ей руку за спину, прижал к стене. Она вскрикнула от боли. В руке громилы появился шприц.

— Эй ты, гад, а ну — не тронь её! — заорал я из комнаты, поднимаясь с тахты.

Я ещё был слишком слаб, но в этот момент буквально озверел и готов был снова войти в «актаву», невзирая уже ни на какие последствия. Я видел перед собой только эту мразь, которая посмела сделать больно моей Вике, и допустил непростительную тактическую ошибку. Карим неоднократно учил меня: «Несмотря ни на что, ты не должен терять из вида общей картины и всё держать под контролем. Помни — достаточно одной твоей ошибки, чтобы враг победил!» А я потерял контроль и допустил ошибку. Ослеплённый своей яростью, я и не заметил, как в ту же секунду прямо передо мной возник старший со шрамом…

Расплата за ошибку не заставила себя долго ждать. И прежде чем я успел что-либо сообразить, сильнейший удар под дых отправил меня обратно на тахту. Дыхание перехватило. Я бессильно рухнул, едва не проломив несчастную тахту, судорожно хватая ртом воздух.

— Я ведь предупреждал! — зло крикнул мой противник, — Жаль, что не захотел по-хорошему.

Ну, всё, гнида! Как же ты мне надоел! Мне было уже на всё наплевать, лишь бы размазать эту мерзкую рожу по стенке. Из последних сил я вскочил и, отбив его руку, схватил другой рукой моего врага прямо за горло. А затем, попытался сосредоточиться, чтобы снова войти в «актаву». Тебе — конец, сволочь!

Но тут моё внимание было отвлечено резкой болью, которое буквально обожгло моё правое бедро, словно кто-то полоснул ножом. Вскрикнув скорее от неожиданности, чем от боли, я кинул взгляд вниз. Проклятье — из моей ноги торчала игла транквилизаторного пистолета… Это выстрелил третий боевик, с небольшим опозданием появившийся в тесном коридоре вслед за остальными. А-а, суки…трое вооружённых на одного безоружного, да ещё ослабленного…

Теперь, только бы успеть войти в «актаву»! Это — единственный шанс. Но вместо этого я обессиленно поник. Ничего не выходило… Чтобы войти в это состояние нужен особый настрой и концентрация. Это вещи очень тонкие. Но сейчас я был сильно ослаблен и ещё этот «укол» в самый неподходящий момент непроизвольно переключил моё внимание и сбил настрой. Сосредоточиться должным образом у меня не получилось. А сил и времени на вторую попытку уже не было.

Человек со шрамом легко стряхнул с себя мои руки и одним ударом опрокинул меня обратно на тахту. Из глаз полетели искры, а во рту появился стальной привкус крови. Падая, я успел выдернуть иглу из ноги, но похоже это было уже бесполезно. У меня было такое ощущение, что всё моё тело очень быстро наливается свинцом. Веки сразу отяжелели. Проклятый наркотик! Теряя сознание, я успел заметить, как Вика в коридоре тоже безвольно повисла на руках у одного из нападавших. А я ничего не мог уже поделать. Сил не оставалось никаких, даже на злость…

— Вика…, - еле просипел я, отчаянно пытаясь встать, но так и не смог.

Последнее, что я осознанно увидел перед собой — было ненавистное лицо человека со шрамом. Чтоб ему….

— Всё, отбегался. От меня не убежишь, — с издевательской улыбочкой сказало «лицо», постепенно расплываясь у меня в глазах, — А теперь отдохни немного…

Эти слова прозвучали для меня где-то уже вдалеке. Глаза сами собой закрылись, и я провалился в безмолвную, чёрную пустоту….

************************************

Я очнулся и сразу же зажмурился от яркого света. Похоже — утро следующего дня. Хорошо же я «поспал» … В голове ещё гудело, как с перепоя, перед глазами всё плыло и состояние было паршивое. Но, по крайней мере, я уже был в сознании и почти всё отчётливо осознавал. В первый момент я не увидел перед собой ничего, кроме белого гладкого потолка комнаты. Где я? Что со мной?

И в следующий миг я вспомнил всё… Осмотр квартиры, будь она неладна, нападение, роковой выстрел транквилизаторного пистолета и быстрое действие наркотика. Понятно теперь, почему мне сейчас так хреново… Значит, я сейчас в руках этих неизвестных похитителей. Час от часу не легче. Блин, а Вика?! Что с ней? Она тоже здесь или её держат где-то ещё? Сердце у меня заныло. Оставалось надеяться, что с ней всё в порядке. И тут же я сам себя успокоил: я им нужен, это — факт. Иначе не стали бы с таким упорством за мной гоняться. А значит, нужна им и Вика, как инструмент давления на меня, раз ей тоже вкололи наркотик. Поэтому пока она должна быть в относительной безопасности. Вот, только на долго ли? Но, ничего… мне бы только выбраться отсюда, а там уж я сумею её отыскать.

Я повернул голову и осмотрелся. Моё зрение, как и сознание, уже полностью восстановились и осмотр дался без труда. Я лежал на кровати в какой-то небольшой медицинской палате. Вокруг всё было такое чистенькое и беленькое, вдоль стен стояли вместительные стеклянные шкафы с самым различным медицинским оборудованием, какими-то препаратами и ещё Бог знает с чем. В воздухе стоял едва уловимый запах лекарств. Сквозь незанавешенное окно сюда проникал яркий дневной свет, отчего всё здесь казалось ещё более белым, прозрачным и светлым.

Интересно — что это за учреждение? Меня смутило присутствие стеклянных шкафов с медицинским содержанием. Никогда раньше не видел, чтобы в обычной больничной палате было бы что-нибудь ещё, помимо кроватей, тумбочек и столов со стульями. Если только…? И тут болезненная догадка буквально пронзила меня насквозь: «Твою мать, неужели это опять какой-то научно-исследовательский медицинский центр?» Очень похоже. Перспектива снова надолго стать «подопытным кроликом» меня просто взбесила! Ну, уж — нет. Хрена вам!

Я быстро сел на своей кровати. Однако, от такого резкого движения у меня закружилась голова и чуть не стошнило. Но, к счастью, этот первый приступ головокружения и дурноты быстро прошёл. Так, понятно — пока без резких движений…, по крайней мере, до тех пор, пока полностью не пройдут последствия наркотика и не «проветрится» голова. А сейчас надо трезво оценить ситуацию. Я ещё раз, уже более спокойно и взвешенно, осмотрел свою больничную палату.

В том, что это именно больничная палата сомнений не осталось никаких. Я их ещё с армии повидал немало. Но, судя по тому, как здесь всё было современно, чисто и ухоженно, это явно не какая-то районная муниципальная больница. А ещё эти шкафы…, да и сама палата была мала, рассчитана всего-то на две койки. Вторая пустовала. Кроме того, здесь было как-то уж больно тихо. Мои подозрения только усилились. Всё это не очень походило на обычную больницу, с её бесконечной суетой, звуками и запахами, скорее на закрытый исследовательский центр. Чёрт, попадос…

Но были и положительные моменты — я был свободен. Ничто не ограничивало моих движений. Я не был ни связан, ни скован наручниками, ни пристёгнут к кровати. Правда, из одежды на мне была лишь больничная пижама, но это ерунда. Зато, я мог двигаться, а это — самое главное, это давало мне шанс и преимущество. А, кроме того, я успел заметить, что на двери моей палаты не было никакого замка. Ни электронного, ни механического. Одна только ручка с защёлкой. Ага — значит, дверь не запирается. Может снаружи висячий амбарный замок? Ну, это — вряд ли… Уж больно всё здесь было современное и продвинутое для таких примитивных вещей. Я злорадно ухмыльнулся — зря они так поступили. Даже если там, за дверью, дежурит охрана — это не помеха. Меня явно недооценили и это было мне на руку. План был прост.

Оставалось только дождаться, пока кто-либо войдёт ко мне в палату, а дальше уж я найду возможность улизнуть незамеченным. Причём в самом прямом смысле этого слова. Правда, надо будет потом ещё отыскать Вику. Без неё я не уйду. А это уже может всё осложнить. Я понятия не имел где она может быть. Придётся импровизировать и действовать по обстоятельствам. И тут, чёрт его знает, как оно пойдёт…?

Но был и другой вариант. На крайний случай, я стал настраиваться и готовиться к перемещению во времени на сутки в прошлое, как это уже успешно проделывал несколько раз. В любом случае, мы вырвемся отсюда, чего бы этого не стоило. Если же что-то пойдёт не так, тогда уйду ещё на один день дальше и вообще не допущу, чтобы подобное случилось.

А может и вовсе ждать не стоит? Вдруг у меня не получится справиться здесь, с этой ситуацией? Всякое может случиться. Может лучше прямо сейчас же переместиться и всё предотвратить? Но, с другой стороны — это новый риск и новое возмущение пространственно-временного континуума… Нехорошо. Да, какой чёрт — нехорошо! А с нами поступают хорошо? Своя рубаха ближе к телу.

Пока я так размышлял и спорил сам с собой, за дверью палаты послышалось какое-то движение и шаги, а затем ручка двери повернулась. Вот, замечтался блин… Я спохватился и едва успел перейти в режим невидимости. Теперь нужно только выждать удобный момент…

Дверь открылась и на пороге сначала показалась женщина в белом халате — явно врач. А за ней в палату вошли… Альтов с Железковым! Фёдор, быстро окинув взглядом опустевшую палату добродушно воскликнул:

— Ну вот и отлично! Вижу, что ты уже пришёл в себя. Слава Богу, всё обошлось.

— Кирилл Константинович, вы в безопасности, — поддержал его шеф, — Это наш медицинский стационар.

Я был поражён. Как? Значит я всё это время был «дома», в медпункте нашего офиса? Ну, понятное дело, за то время, что я уже провёл на новой работе, внутри этого помещения мне бывать пока не доводилось ни разу. Слава Богу, просто не было повода. Так что, не удивительно, что я сразу не понял, где нахожусь. Палата, она и есть палата.

— Что произошло? Где Вика? — чуть ли не крикнул я, снова появляясь в видимом диапазоне.

— Не волнуйтесь, с ней всё в порядке.

— Где она?

— В соседней палате. Присядьте, пожалуйста, наш доктор вас осмотрит, а мы пока вам всё расскажем, — предложил Степан Анатольевич, — Вам сейчас нужен отдых.

— Да, какой там…, - начал было я.

— Сядьте, — уже более строго потребовал шеф, — И дайте доктору спокойно поработать.

— Хорошо. Извините.

— Раздевайтесь до пояса, — велела мне врач.

Я послушно сел на свою койку и снял пижамную рубаху, после чего, женщина в белом халате основательно мною занялась. Пока она меня слушала, простукивала, мерила давление и что-то там ещё, Железков быстро, но довольно подробно описал мне те последние события, свидетелем которых я не мог стать по причине своей «отключки».

Они получили наш звонок и среагировали так быстро, как только смогли. Но, всё равно, чуть было не опоздали. Когда группа наших коллег подоспела к месту событий, нас с Викой уже выносили из подъезда на носилках и готовились погрузить в прибывшую машину «Скорой помощи». Типа — нам стало плохо и люди вызвали неотложку. А наши похитители играли роль медперсонала, оказывавшую экстренную помощь пострадавшим. Всё было продумано.

— И как же вам удалось нас отбить? — спросил я, — Наверное это было не просто? Надеюсь обошлось без жертв?

— Слава Богу…, - отвечал Железков, — Правда пришлось силу применить. Ну… не физическую, а нашу… особенную. Без этого, боюсь, ничего бы у нас не вышло.

— А человек со шрамом? Вы его задержали?

— Какой человек со шрамом? — удивился Фёдор, — Такого мы там не видели.

— Понятно, блин, — с досадой сказал я, — А удалось хоть выяснить, кто это был? Кто за всем этим стоит? Ведь это уже не в первый раз.

— Не в первый, — согласился Альтов, — И, к сожалению, вы тоже — не первый, кого пытались похитить. Всё очень сложно и запутано. По нашим сведениям, эти ниточки тянутся куда-то наверх, к каким-то особенным, глубоко засекреченным службам, о которых даже нам мало что известно. Конкуренты не дремлют.

— Значит это всё-таки конкуренты? — протянул я.

— Да. В том, что это происки неких конкурентов у нас почти не осталось сомнений. Они явно преследуют те же цели, что и мы. Но есть отличие — пока мы, ну-у… почти на виду и пытаемся действовать более-менее легально, они находятся в глухой «тени». В этом их преимущество и у них явно есть «высокие» покровители. Мы стараемся отслеживать ситуацию. Но это всё, что я пока могу сказать.

— Не густо…, - я был разочарован, — И что же нам теперь делать?

— Быть бдительными, — лаконично ответил шеф, — Не всё так плохо. Мы уже работаем над нашей системой безопасности и подстраховки. Постараемся впредь не допустить подобного. Наши сотрудники очень ценны.

— А получится?

— Уверен, что да. У нас есть свои особенные возможности и рычаги. Нужно только ещё немного времени, чтобы всё отладить. Ведь нашей организации всего-то без году неделя.

— А что с Викой?

— То же, что и с вами, Кирилл Константинович — отходит от наркотика. Как там у нас дела? — обернулся он к доктору.

— Никаких последствий. Всё постепенно приходит в норму, — выдала врач свой вердикт, — Теперь нужен только отдых. День-два и всё будет в полном порядке. У девушки, судя по всему, доза была поменьше. С ней уже всё хорошо.

На следующий день, нас обоих уже «выписали». Вика была не меньше удивлена и обрадована такому нашему спасению. Единственный минус во всей этой истории заключался лишь в том, что вопрос переезда в свою квартиру пришлось пока отложить. Жаль, а так хотелось уже нормальной, человеческой жизни под своей крышей. Но, видать, пока не судьба… Мы стали заложниками своей новой «профессии» и нестандартной ситуации, связанной со столь необычной археологической «специализацией». Археологи, блин! Э-эх…, вот говорила же мне мама — иди на юриста! А тут ещё и таинственные конкуренты из не пойми каких секретных служб… просто, голова кругом.

— В целях безопасности, до окончания подготовки, вам лучше пока пожить в офисе, — решил Альтов, — Мы и так уже отстаём по срокам подготовки. А каждый день промедления — отодвигает от нас книги всё дальше. Волхвы, скорее всего, уже что-то заподозрили и предпримут меры, чтобы не допустить вас к этим книгам. Вам придётся это учитывать.

Всю дальнейшую подготовку значительно ускорили. А это означало, что её просто скомкали и сократили. Одно время встал даже вопрос отмены экспедиции или перенос её на более поздние сроки. Но высшее руководство Компании, как и предполагал Альтов, было категорически против. Им нужен был результат. Поэтому нам сказали, что если мы не хотим или не готовы, то пошлют других.

После атаки волхва, наш «Цех времени» довольно быстро отремонтировали и восстановили. Ведь нужно было срочно вернуть две отправленные ранее группы, застрявшие в прошлом из-за этого непредвиденного ЧП. Чтобы перенять «опыт» и ближе ознакомиться с самим «процессом», нам разрешили поприсутствовать на мероприятиях по отправке и возвращению других «экспедиций». Я уже видел это, но каждый раз перемещение оказывало на меня большое впечатление. Это было, как в кино, с его спецэффектами. Только наяву. Рациональный мозг никак не хотел верить в реальность подобной «фантастики». И я такой был не один. Возникали и другие вопросы. Леонид как-то выразил своё удивление:

— Почему мы всё время отправляем людей только в прошлое? — задал он однажды резонный вопрос, — Что-то я не слышал ни об одном перемещении в будущее. Не спорю, конечно, интересно знать, как люди жили раньше. Но, как по мне — так гораздо интереснее и полезнее узнать, что случиться в будущем? Что нас там ждёт? По-моему, это важнее, чем уже прошедшее…

— Да, это было бы здорово. Но увы… Перемещение в будущее невозможно, — разводил руками Железков.

— Это почему же?

— Нельзя переместиться туда, чего ещё пока нет, как нельзя войти в не построенный дом. Особенность будущего в том, что оно пока ещё не произошло и даже не определено. Есть лишь миллионы самых различных вариантов и сценариев его развития. Тут — колоссальный выбор. И невозможно представить, какой из них произойдёт. Всё это зависит от слишком многих, зачастую мизерных, вещей, которые тоже ещё не случились и могут в одночасье всё кардинально поменять. Другое дело — прошлое. Это факт необратим, он уже свершился и причём, строго определённым, всем известным образом. Вот в построенный дом уже можно войти. И построен он по единственному плану. Здесь нет и не может быть других вариантов. Прошлое случилось только так и никак иначе. Всё определено.

— Но ведь мы же потом из прошлого возвращаемся в будущее? — настаивал Леонид.

— Ничего подобного, — улыбнулся Железков, — Это, как раз типичное заблуждение. Вы будете возвращаться отнюдь не в «будущее».

— Как же это? — опешил Срыльников, — Если из Киевской Руси в современность — это разве не в будущее?

— Нет. Вы вернётесь, образно говоря, из одного «прошлого» в другое «прошлое», которое уже произошло, просто позже того, из которого вы возвращаетесь. Ну или, в лучшем случае — в настоящее, которое уже происходит прямо сейчас. Но никак не в будущее! Потому, что его пока просто нет. Его ещё, в принципе, не существует.

— Ну-у, да…, - протянул Леонид, — Нельзя войти в дом, который ещё не построен.

— Вот именно…

На заключительном этапе подготовки мы дополнительно прошли последний углубленный медицинский осмотр. Надо было ещё раз убедиться в том, что со здоровьем у нас всё в порядке. Тут, слава Богу, проблем ни у кого из нас не возникло.

Итак — время вышло. Всё было решено и подготовка завершена.

— Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы вы там выжили, — вздыхал Железков.

— Вот спасибо тебе на добром слове, друг. Что называется — подбодрил и обнадёжил, — буркнул я.

— Просто не хочу, чтобы вы всё воспринимали в чересчур радужных тонах, — говорил наш начальник отдела, — Всегда лучше быть готовым к худшему. А там придётся не просто. Ни на минуту об этом не забывайте. Особенно теперь, когда волхвы, похоже, в курсе наших планов… Магические книги — их главная тайна! Они будут её ревностно оберегать. Поэтому с их стороны можно ожидать всё, что угодно.

— Мы всё понимаем и сделаем всё возможное.

Но не все одобряли наш «героизм». Например, Вика. Моя девушка была явно не в восторге, узнав о такой моей необычной двухнедельной «командировке».

— Это очень рискованно. Неизвестно, чем всё это кончится, — говорила она, пытаясь меня образумить, — Зачем тебе это надо? Ты мне нужен здесь живым и здоровым.

— Не волнуйся, я таким и вернусь, — я старался быть максимально убедительным, — Всё продуманно и подготовлено. Риск минимальный. По сути, мы рискуем не больше, чем врачи, пробующие новое лекарство сперва на самих себе.

— Вот я и говорю — нафига это тебе надо?! — настаивала она, — Пусть лучше другие пробуют, если им этого хочется… От чрезмерного усердия кони дохнут.

— Да, как ты не поймёшь? Это же, как полёт в космос! Вот скажи — зачем это надо космонавтам? Бесполезный вопрос. Кто-то же должен… Такой шанс выпадает единицам. Да и потом — мы ведь уже далеко не первые, кто «прокатится» в прошлое. Всё отработано.

— Это понятно. Но вдруг что-то случится… Вдруг что-то пойдёт не так… Никогда заранее не знаешь. Помнишь того волхва?

Мы так спорили несколько дней. В конце концов, видя моё твёрдое желание поучаствовать в этом уникальном эксперименте, Вика сдалась.

— Только прошу тебя — будь, пожалуйста осторожным, — обняла она меня, — Я очень боюсь тебя потерять, не успев ещё толком обрести…

— Обещаю и торжественно клянусь! — рассмеялся я, целуя её, — Вернусь целым, здоровым и со всеми невредимыми членами. Они мне ещё пригодятся в дальнейшей жизни. Особенно кое-какие из них…, - я сгрёб её в охапку и даже попытался пошловато сострить, чтобы успокоить и разрядить обстановку, — Как знать? Может нам с тобой ещё детей заделывать придётся.

— Да ну тебя…

Я же, как мог, пылко заверил её, что буду предельно осторожным и непременно благополучно вернусь назад. Но, похоже, это послужило ей слабым утешением…

И вот, наконец, настало время отправки. Признаться, я сильно волновался в этот день. И хотя мне уже доводилось несколько раз «уходить» в прошлое, тем не менее мне было, как-то немного не по себе. Ведь раньше я отваживался перемещаться лишь на день-два назад, не больше. А это, как говорят в Одессе — «две большие разницы». Наверное, мог бы и увеличить «дистанцию», но пока не решался. А тут, шутка ли — перемещение сразу на тысячу лет! Такое с трудом укладывалось в голове и, хочешь не хочешь, а закрадываются всякие мысли…

Но тут, к счастью для себя, я очень вовремя вспомнил одну старинную поговорку: «Если боишься — не делай, а решил делать — тогда уже не бойся!» Ей Богу — золотые слова! Меня это как-то сразу успокоило. Я ведь для себя всё уже решил. Значит — прочь всякие сомнения и вперёд! Так я и сделал. И почувствовал себя сразу гораздо легче и увереннее. Чего нельзя было сказать о моих товарищах. Они, конечно вида не подавали, но по их напряжённым лицам не сложно было догадаться о том, что у них на уме. Понятное дело, они тоже волновались и переживали. Но отступать было поздно.

За полчаса до полудня мы, переодетые и «упакованные», как было принято в XI-ом веке, спустились в «Цех времени». На нас были, ставшие уже привычными одежда, обувь и оружие. Волосы и бороды тоже постарались причесать по тогдашней «моде». Что и говорить, наш «боярин» выглядел очень внушительно в своих дорогих одеждах и с окладистой бородой. Да и мы не отставали в натуральности своих образов. Вылитые «русичи»! Хоть сейчас кино снимай. Хорошо ещё, что мне предстояло играть роль православного монаха, а не католического. А то, пришлось бы выбривать себе тонзуру. Как потом, в таком виде, показаться на глаза Вике…?

Жаль только, что с собой нельзя было взять абсолютно ничего из современных вещей, вплоть даже до носового платка или таблеток от головной боли. Многие из них нам бы там, наверняка, пригодились бы, но увы… Ещё одна сложность — отправляться приходилось пешими. С отправкой в прошлое лошадей была пока какая-то техническая проблема. Это вызывало неудобства у всех экспедиций, но делать было нечего. Средства передвижения предстояло добывать уже на месте.

В стеклянном павильоне нас уже ждали техники, Альтов и Железков. Прослушав их последние инструкции и наставления и обсудив заключительные детали, мы крепко пожали друг другу руки и обнялись. После чего, направились на пластиковый подиум.

— И не забудьте — портал снова откроется ровно через две недели, в полдень, — напомнил напоследок Фёдор, — Постарайтесь быть на месте. В случае чего, график дальнейших аварийный открытий вы знаете.

Да, дни и часы открытия портала мы все выучили наизусть. Правда, у нас там не будет с собой часов, поэтому договорились время синхронизировать по солнцу. Как знать, быть может это станет для нас жизненно важным.

— Ясно. Не волнуйтесь, — помахал я рукой, — Всё будет хорошо.

— Дай-то Бог, — проговорил Железков, — В добрый путь!

Затем он повернулся к техникам, суетившимся у пульта:

— Давайте….

Послышалось уже знакомое приглушённое гудение и лёгкая вибрация. Прозрачные пластиковые панели плавно опустились, изолируя нас от окружающего мира. Так необычно! Я уже несколько раз наблюдал этот процесс с противоположной стороны. И вот я сам уже по эту сторону… Сквозь прозрачный пластик хорошо видно было всё внутреннее убранство павильона с его оборудованием, и силуэты людей. Мы непроизвольно крепко взялись за руки.

Затем вся эта картинка вдруг помутнела и стала медленно расплываться, на глазах превращаясь в какое-то размытое пятно. А потом ожидаемо последовала яркая вспышка… «Всё — поехали!» — сказал я про себя, неожиданно вспомнив знаменитые слова Гагарина. А что? Для нас это вполне было сродни старту в космос. По описаниям людей побывавших в прошлом — дальше уже не должно было быть НИЧЕГО. Мы не должны были испытывать каких-либо новых чувств или впечатлений. Просто перед нами, без всяких промежуточных переходов, должна была сразу же возникнуть совсем другая картинка. Картинка новой реальности, т. е. уже прошлого, которое становилось теперь для нас самым, что ни наесть настоящим. По всем предварительным расчётам, мы должны были сейчас оказаться в где-то «в поле», на одной из дорог не далеко от Киева, примерно в первых числах июля 1015 года.

Но этого не произошло. Ничего подобного! Вокруг нас что-то продолжало свистеть и гудеть, перед глазами всё мелькало в бешенном хороводе, а затем, вдруг возникли целые световые волны, словно мы оказались в эпицентре какого-то взрыва.

К горлу подступил ком — будто весь мир перевернулся вверх дном. Нас точно раздирало на атомы. Такое чувство, что тебя сначала распылили на мельчайшие частицы, а потом забыли собрать снова воедино… и ты «завис» в каком-то неопределённом физическом состоянии. Но никакой боли в теле не ощущалось. Просто ничего невозможно было ни разобрать, ни понять, ни предпринять. Какое-то сплошное неконтролируемое «парение» в пространстве и времени. По-другому и не скажешь. Всё это создавало неприятное ощущение какой-то смутной тревоги. Хорошо ещё, кажется, не утратил способности чувствовать и мыслить! Хоть это обнадёживало. Но, блин, что же это такое? Что случилось?

Да, твою ж… Неутешительный ответ напрашивался сам собой. Похоже случилось то, чего подсознательно все и опасались. Кажется, здесь что-то пошло совсем не так, как было задумано изначально….