Марта

— В далёком-предалёком королевстве жила одна милая принцесса. Она была настолько красива, что каждый, проходя мимо, восхищался её красотой. Но это было далеко не единственное её достоинство. Девушка была добра, умна и смела.

Король и королева гордились дочерью и безгранично любили её, но по законам королевства принцесса должна была выйти замуж в день своего совершеннолетия…

— А что значит совершеннолетие?

Отрываю взгляд от книжки с сказками и смотрю в голубые, как небо, маленькие глазки. Они сияют любопытством, и я улыбаюсь.

— Совершеннолетними называют мальчиков и девочек, которым исполнилось восемнадцать лет. — А почему принцесса должна выходить замуж так рано? — спрашивает светловолосая девочка четырёх лет. — Наверное, потому что в то время в королевстве были такие законы. — Ооо… А если она не успеет встретить своего принца до этого времени? — с интересом смотрит на меня маленький кудрявый мальчик. — Ну, думаю, нам нужно дочитать сказку до конца и узнать, встретит ли принцесса своего принца. — Да, да… Читай дальше! Возглас проносится по комнате, и я не могу сдержать улыбку. Я продолжаю читать детскую книжку.

Дети слушают с увлечением, то и дело задавая вопросы. И я вспоминаю себя в их возрасте…

В детском саду нам тоже читали сказки.

Моя мама читала…

А сейчас мамы уже нет рядом. Но я надеюсь, что она смотрит на нас с папой с неба и гордится моими успехами.

— Я так и знал, что она встретит своего принца! — возмущённо говорит Сашка, когда я заканчиваю сказку. — А ты хотел, чтобы они не встретились? — спрашиваю с улыбкой. — Это же неправдоподобно… Вот тебе, Марта, тоже восемнадцать. Ты встретила своего принца? — Вообще-то мне уже девятнадцать. А что касается принца…

Каждая девушка встречает своего принца тогда, когда это нужно обоим. Наверное, моё время ещё не пришло.

— Всё, всё, все идём обедать! — в комнату заходит Алла Николаевна, директор детского сада. Для меня она просто тётя Алла, лучшая подруга моей мамы.

Они работали вместе и были как сёстры.

— Замучили тебя эти "почемучки"? — спрашивает женщина. — Да нет, вы же знаете, мне это только в радость. — Почему тогда не пошла в педагогический? — Переводчик — тоже нужная профессия. — А ещё — более оплачиваемая… — смеётся тётя Алла, и мы идём к выходу.

После смерти мамы я долго не могла заходить на территорию этого садика. Даже близко проходить не могла — всё напоминало о ней.

Но через год я поняла, что нахожу здесь успокоение, и начала приходить сюда дважды в неделю. Помогала, чем могла: гуляла с детьми, готовила на кухне с поварихой и читала сказки, как сегодня…

Так я чувствую, будто становлюсь ближе к маме.

Мне её очень не хватает.

Но у меня есть замечательный папа. Он очень старается ради меня. Правда, мы редко видимся.

У меня учёба, а у папы работа охранником — сутки через двое — в крупной современной компании. Кроме этого, он берётся за подработки по выходным, чтобы оплачивать мою учёбу в университете.

Я хотела помочь, но он настоял, чтобы я посвящала всё своё время учёбе. Что я и делаю.

Наверное, поэтому и не хватает времени встретить "принца". Я улыбаюсь своим мыслям, шагая по брусчатке у нашего подъезда.

— Папа, я дома! — громко говорю, заходя в квартиру и снимая кроссовки. — Обед готов. Мой руки, — слышу родной голос из кухни.

Забежав в ванную, возвращаюсь на кухню и целую папу в щёку. Он улыбается в ответ и ставит на стол тарелку с картошкой.

— Садись, садись… Салат почти готов.

Усаживаюсь на стул и уплетаю еду за обе щеки. Голодная… ужасно.

— В садик забегала? — спрашивает папа, садясь за стол. — Угу… Сказку сегодня читали. — Тебе бы лучше немного отдохнуть после пар, а не возиться с этими малышами. — Я с ними и отдыхаю… И мы уже это обсуждали.

Улыбаюсь папе. Он вздыхает, но возвращается к своему обеду.

Не то чтобы он был против моих походов в садик… Просто переживает за меня.

И я стараюсь это понимать.

Вечер проходит за учёбой. В целом, как всегда.

Папа сегодня в ночную смену, поэтому в квартире тихо.

Откладываю конспекты, делаю себе чай с лимоном и выхожу на балкон. На улице тепло, хоть ещё только март.

Небо усеяно звёздами, а из-за облаков выглядывает полумесяц…

Так красиво. Только насладиться этим не даёт шум машин за соседним домом.

Хотя я родилась в городе и привыкла к этому бесконечному гулу, мне всегда хотелось тишины. Мечтала о своём домике за городом. Небольшом, с красивым садом, возможно, даже с огородом… и большими клумбами, усыпанными цветами.

Да что там, мечтала… Я и сейчас об этом мечтаю.

Может, когда-нибудь я смогу воплотить эту мечту в жизнь.

Мои мысли прерывает громкая музыка. У нашего дома останавливается машина, и через минуту из неё выходит моя соседка. На прощание она посылает водителю воздушный поцелуй, а потом заходит в подъезд.

Я живу на восьмом этаже, но даже отсюда видно, что девушка нетрезва… И я улыбаюсь.

Вот так нужно проводить вечера в моём возрасте, а не сидеть дома…

Нет, я не завидую. Просто в университете меня все называют зубрилой, и это немного достаёт.

Но сейчас так надо.

Так надо.

Просыпаюсь от звука будильника и, поднявшись, иду в ванную. Настроение никакое…

По инерции умываюсь, одеваюсь, завтракаю и отправляюсь на учёбу.

Пары тянутся бесконечно долго, а я витала где-то в мыслях. Даже получила замечание, потому что не смогла выполнить задание. Хоть я и знала на него ответ, но никак не могла сосредоточиться.

На душе неспокойно…

Как только начинается перемена, набираю номер папы.

Не отвечает…

Набираю снова, и снова… Ничего.

И на сердце кошки скребут.

Звоню на его рабочий номер, и только с третьей попытки кто-то поднимает трубку.

— Алло… Компания «Построй мечту». Чем могу помочь? — Да, здравствуйте. Можно позвать к телефону Владимира Ивановича Когута? — А вы кто, простите? — раздаётся в трубке писклявый женский голос. — Я его дочь. — Ооо… Добрый день. К сожалению, сейчас я не могу позвать вашего папу, простите… — Почему? — Его полчаса назад забрала скорая.

Кажется, моё сердце упало в пятки, а я чуть не упала с ног.

— Куда его увезли? — В шестую городскую больницу. Послушайте, это вышло случайно… — начинает объяснять девушка, но я просто сбрасываю звонок и бегу вниз по лестнице.

Мне нужно к папе.

А в голове уже роятся самые страшные предположения…

Нет, нет… Только не папа.

Неужели недостаточно было забрать у меня маму, Господи?

Вслед мне что-то кричит преподаватель, у которого сейчас я должна сидеть на паре, но мне всё равно.

Главное — увидеть папу.

Только бы живой, только живой…

Повторяю, как мантру.

Я бежала вперёд, не разбирая дороги. Не помню, как остановила попутку, кажется, чуть не попала под колёса… Мужчина за рулём предложил подвезти.

В голове шумело, а сердце колотилось, словно бешеное. Всё тело сковывал страх… Хотелось плакать, но я держалась.

Я сглатывала ком, застрявший в горле, и запрещала слезам катиться.

"Всё будет хорошо, всё будет хорошо…"

Я помню, как мама лежала в больнице… Как я навещала её каждый день. Но однажды утром я пришла, а палата уже была пуста…

Мамы не стало.

"Сердце", — сказал врач и ушёл.

А я не могла сдвинуться с места. Так и осталась сидеть на полу, пока за мной не пришёл папа…

Я не могу потерять и его.

Не могу…

— Приехали, — сказал мужчина, обернувшись ко мне с переднего сиденья.

— Спасибо… — тихо произнесла я и начала искать кошелёк.

— Да иди уже. И будь осторожнее. Жизнь у нас одна…

Да, жизнь одна…

Я быстро подбежала к стойке, за которой стояли медсёстры, и назвала фамилию отца. Мне сказали, что операция ещё идёт, состояние стабильное.

Стало чуть легче. Но страх не исчез.

Я знала, что смогу успокоиться только тогда, когда увижу отца своими глазами. И понеслась к операционному блоку…

Прошло почти два часа.

Я сидела на стуле у двери в операционную, смотрела в одну точку и молилась. Меня вывел из транса звук открывающейся двери. Я подняла глаза.

Передо мной стоял взрослый мужчина, примерно сорока-сорока пяти лет, с тёмными волосами, густыми бровями, карими глазами и тонкими губами, в медицинском костюме.

— Как он? — спросила я, поднимаясь на ноги.

— Вы родственница? — взглянул на меня врач.

— Дочь.

— Пройдёмте в кабинет. Сейчас ваш отец под наркозом, через час его переведут в палату, и вы сможете к нему зайти.

Мужчина зашагал вперёд, а я, глубоко вздохнув, поплелась за ним.

Мы вошли в кабинет заведующего отделением, как я успела прочитать на двери. Врач предложил мне сесть.

— У вашего отца перелом шейки бедра второй степени. Операция прошла успешно, мы сделали всё возможное. Теперь потребуется дорогостоящее лечение: реабилитация, массажи, препараты… Но это, если всё пойдёт хорошо, — врач замолчал, и я даже перестала дышать.

— А если нет?.. — прошептала я.

— В худшем случае, если реабилитация окажется неэффективной, понадобится протезирование. А это ещё дороже. Реабилитационный период займёт двадцать дней, и тогда мы сможем точно оценить ситуацию.

— Я поняла…

— Положение осложняется тем, что ваш отец уже не молод, и кости срастаются дольше. Но нужно надеяться на лучшее. Всё будет хорошо.

Я кивнула, и врач улыбнулся.

— Чай, кофе?

— Нет, спасибо. Лучше я пойду подожду, пока отца переведут в палату.

— Как вам будет удобнее.

Я вышла из кабинета и направилась по коридору. Палата восемь, как сказал врач. Внутри никого не было, и я села на стул напротив.

Вроде всё хорошо: отец жив, операцию провели… Но на душе было неспокойно.

Как это вообще могло случиться?

И тут я вспомнила обрывок разговора: "Это вышло случайно…"

Слова коллеги отца.

Что он там делал? Как так получилось, что он попал в больницу?

— Владимир Иванович Когут. Где он лежит? — услышала я имя отца и посмотрела на того, кто спрашивал.

У стойки медсестёр стоял высокий лысый мужчина в дорогом костюме с портфелем в руках.

Интересно, кто это?..

Мужчина повернул голову и посмотрел в мою сторону. Затем поблагодарил медсестру и подошёл ко мне.

— Добрый день. Вы — Марта Когут? Дочь Владимира Ивановича?

— Да.

— Меня зовут Вячеслав Михайлович Кириленко. Я адвокат компании "Построй мечту".

— И что вы хотите?

— Я прибыл по поручению Тимура Игоревича Морозова, владельца компании. — Он открыл портфель и достал белый конверт, который протянул мне.

— Мне поручено передать вашему отцу премию на реабилитацию.

Я осторожно взяла конверт, а мужчина снова улыбнулся. Затем он достал из портфеля какие-то бумаги.

— И вам нужно поставить подпись вот здесь, — сказал он.

Я взяла бумаги и прочитала заголовок:

"Заявление об отказе от претензий по моральному и материальному ущербу".

Что?! Что это значит?

— Ну же, это просто формальность, — сказал адвокат.

Но у меня было плохое предчувствие.

— Я ничего не буду подписывать. И заберите свои деньги, — я сунула ему конверт и направилась в палату. Лучше подожду отца там. Всё расспрошу у него.

Не зря же компания хочет откупиться…

Через полчаса в палату на каталке привезли отца, переложили на кровать и разрешили мне остаться с ним.

Он спал. Такой спокойный. Я взяла его тёплую руку и прижала к своей щеке.

— Как же ты меня напугал…

— Всё хорошо, успокойся, — прошептал отец.

— Господи, папочка, ты проснулся!

— Конечно, проснулся. Куда же я денусь… — улыбнулся он, и на душе у меня стало спокойно.

Теперь всё позади.

Теперь всё будет хорошо…

Мои мысли прерывает стук в дверь, и через секунду входит тот самый адвокат. Только я собираюсь повернуть голову к отцу, как замечаю ещё одну фигуру.

В палату заходит высокий, широкоплечий мужчина. Острые скулы, сжатые в тонкую линию губы, глаза, горящие как пламя, и тёмные, слегка растрёпанные волосы. На нём чёрный костюм, белоснежная рубашка и начищенные до блеска туфли.

Он полностью разворачивается ко мне, и мой взгляд замирает на его лице.

Шрам.

С левой стороны лицо пересекает большой шрам — от самого глаза почти до шеи.

По телу пробегают мурашки… И не только от шрама.

Весь его вид, его присутствие внушают страх, как будто ты стоишь перед хищником, готовым напасть в любой момент.

Кажется, мужчина замечает мою реакцию. Уголки его губ поднимаются, и от этой улыбки кровь стынет в жилах.

— Добрый вечер, Тимур Игоревич, — здоровается отец.

И я понимаю, что это тот самый начальник, который так рьяно решил откупиться от пострадавшего работника.

— Добрый вечер, Владимир. Мне жаль, что так получилось, — его голос бархатистый, тихий и в то же время твёрдый.

— Я сам виноват. Не нужно было… — отец замолкает и смотрит в мою сторону.

Что он скрывает?

— Как случилось, что мой отец покалечился на работе? — уверенно спрашиваю я, глядя на начальника.

Но как только мужчина переводит на меня взгляд, я не могу выдержать его глаз и опускаю голову.

Страх перед ним заставляет задерживать дыхание. Никогда раньше я такого не чувствовала.

— Ваш отец сам расскажет. А сейчас у меня к вам дело. Я хочу оплатить его реабилитацию и все необходимые препараты, — мужчина переводит взгляд на отца.

— Нам не нужны ваши деньги, я уже сказала вашему адвокату, — отвечаю, вставая у кровати, и смотрю на конверт в руках начальника. — Владимир, вы тоже так считаете? — спрашивает он у отца.

— Дочка, выйди. Нам нужно поговорить. Я смотрю на отца и щурюсь, но вижу в его взгляде просьбу и опускаю голову.

— Хорошо, я за дверью.

Я выхожу в коридор и уже собираюсь подслушать, о чём там будут говорить, как дверь открывается, и выходит адвокат компании.

Мне приходится отойти к стене напротив и смотреть на закрытую дверь.

Через пять минут у мужчины звонит телефон, и он отходит, чтобы ответить. Ещё через пару минут адвокат исчезает из виду.

Я быстро подхожу к двери и прикладываю ухо к щели.

— Ты помнишь, сколько должен мне? — слышу спокойный голос Тимура Игоревича.

— Да, но я всё отдам. Обещаю, — оправдывается отец.

Он должен деньги? Начальнику?

— Ты лежишь здесь и будешь лежать ещё долго. Как ты собираешься отдавать?

— Я… Послушайте, я…

— У меня есть решение, — перебивает его начальник.

— Да, я слушаю…

— Пока ты здесь отлеживаешься, пусть твоя дочь поработает на меня.

Что? Я???

— Нет, вы что? Марта учится. Это невозможно, — тут же повышает голос отец.

— Тогда твой долг удвоится.

— Что? Как?..

Я больше не могу сдерживаться. Собираюсь с духом и вхожу в палату.

— Я согласна.

— Дочка…

— Я согласна поработать на вас месяц.

— Неужели? — улыбается мужчина.

— Да.

— Тогда обсудим всё в коридоре. Он встаёт и идёт к двери.

— Дочка, не надо. Я сам всё отработаю.

— Папа, успокойся. Всё будет хорошо. Я скоро вернусь, — говорю спокойно и выхожу вместе с начальником.

— И что я должна делать? — спрашиваю, глядя в пол.

— Во-первых, смотреть на меня, когда разговариваешь, — отвечает он.

Я вижу, как он делает пару шагов и останавливается в метре от меня.

От него приятно пахнет чем-то свежим, волнующим, даже интимным…

Я встряхиваю эти мысли и поднимаю голову, тут же сталкиваясь с глазами, которые пленяют, не давая ни малейшего шанса на свободу.

— У меня освободилось место прислуги, — тихо говорит он.

— То есть?..

— Будешь помогать мне по дому: готовка, уборка, стирка…

Тимур Игоревич договаривает и смотрит на меня сверху вниз. Кажется, он разглядывает меня… Или просто оценивает новую служанку.

— Хорошо. Но у меня есть условие.

— Какое? — его брови поднимаются вверх.

— Я не собираюсь бросать учёбу.

Кажется, он удивился ещё больше, а затем задумался.

— Ладно. Но это не должно влиять на твою работу.

— Согласна.

— И жить ты будешь в моём доме.

— Что? Нет.

Он подходит вплотную. Моё тело дрожит от его близости, хочется сбежать, но я стою. С последними силами остаюсь на месте.

— Мой дом находится на другом конце города. Ездить туда-сюда ты просто не будешь успевать. Даже если тебя будет возить мой водитель. Да и мне это невыгодно. Поэтому либо ты живёшь у меня, либо наша договорённость отменяется.

Похоже, у меня нет другого выхода.

Как объяснить это отцу? Пока не знаю.

А лучше ему вообще ничего не знать об этом условии…

— Хорошо, я согласна.

— Лечение твоего отца я оплачу. Адрес пришлю на телефон…

Идти к этому мужчине совсем не хотелось. Совсем. Но я должна… Ради папы.

Собравшись с духом, я накинула на плечи короткий плащ, взяла небольшую дорожную сумку с вещами и выбежала из подъезда. Пришлось вызвать такси, чтобы добраться до дома Морозова. К тому же, в том районе я никогда не была — слишком дорого. Боялась, что не найду адрес. Пока ждала машину, наслаждалась прекрасным весенним утром. Середина марта: деревья цветут, зеленеет травка, поют птицы. Солнце еще не греет, но яркие лучи радуют душу. Через десять минут я села в такси и назвала адрес, который мне сообщил Морозов.

Меня немного трясло от мысли, что придется жить в чужом доме. В его доме.

Этот мужчина пугает меня… и одновременно вызывает интерес. Откуда у него этот страшный шрам? В голове снова прокручивается момент, когда я впервые увидела его лицо, и по телу бегут мурашки. Черт, мне совсем не хочется туда ехать. Может, отец был прав, говоря, что не стоит соглашаться? Но нет, я поступаю правильно. Нужно помочь папе вернуть долг. Хотя я до сих пор не знаю, зачем папа взял деньги у Морозова. Тогда, в больнице, спросить не успела, а по телефону не осмелилась. Ну ничего, завтра приеду и спрошу.

Мы подъехали к тому самому району, где живет мой работодатель. Перед въездом — шлагбаум и два охранника. Я даже не знала, что тут всё так серьезно.

— Добрый день. Чем могу помочь? — к машине подошел один из мужчин. Видимо, старший. Лет сорока, с небольшой бородой, в форме и с серьезным выражением лица.

— Добрый день. Я к Морозову Тимуру Игоревичу, — опустила стекло и высунула голову. — Фамилия? — спросил охранник. — Марта Когут. Он развернулся и направился к небольшому зданию, напоминающему пропускной пункт за шлагбаумом. Через минуту он вернулся и кивнул напарнику. Дорога открылась, и таксист тронулся с места.

— Ну и строго у вас тут, — заметил водитель, проехав чуть вперед. — Это не мой дом. Я здесь только работаю. — Понятно. Всё равно, тут лучше следить за тем, что говоришь… и что думаешь, — задумчиво проговорил он.

Да, осторожность не помешает, подумала я.

Еще несколько минут, и машина остановилась у новой, современной многоэтажки. Я рассчиталась и вышла на улицу.

Передо мной возвышался современный тридцатисемэтажный дом. Фасад украшен декоративной штукатуркой, плиткой и клинкерным кирпичом. Архитектура привлекает внимание многоуровневой конструкцией, панорамным остеклением лоджий и сочетанием белого, серого и черного цветов.

Перед зданием — большой зеленый газон с идеально подстриженной травой, а к каждому подъезду ведет дорожка из цветного камня. Их здесь три. Рядом — спуск в подземный паркинг. И такая тишина… что даже страшно сделать неправильный шаг.

На дрожащих ногах я направилась к первому подъезду. Как только вошла в блестящие раздвижные двери, снова увидела охранника. На этот раз постарше, чем у шлагбаума, тоже в форме. Он стоял за длинной стойкой, словно администратор в гостинице, только без улыбки.

— Добрый день. Вы Марта Когут? — спросил он. — Да… — немного удивилась я. Как он понял? — Лифт справа, тридцать шестой этаж. Тимур Игоревич уже ждет вас, — сообщил охранник и сел в кресло.

Я направилась к лифту. Зайдя в кабину, замерла. Тридцать шестой этаж? Боже, как можно жить так высоко? Нажала кнопку, и кабина бесшумно начала подниматься. Настолько тихо, что я даже не слышала звуков. Сразу вспомнился лифт в нашем девятиэтажном доме. Этот ужасный скрип, мигающий свет, словно трос вот-вот оборвется и полетишь вниз. Усмехнулась своим мыслям, и двери лифта открылись. Так быстро?

Прямо напротив лифта — дверь. Я стояла в маленьком коридорчике и не решалась постучать.

— Никогда ведь не была трусихой… Это просто работа… — пыталась успокоить себя, но не особо успешно.

Подняла руку, чтобы постучать, и дверь резко открылась. От пронизывающего взгляда по телу пробежал холодок. Я наткнулась взглядом на шрам и тут же опустила голову. Нельзя пялиться на человека, даже если он не такой, как все, — так всегда говорила мама.

— Где ты ходишь? Заходи быстрее, — почти прорычал Морозов и стремительно ушел внутрь квартиры.

Почему он такой злой? Хотела сказать, что мы не договаривались на точное время, но прикусила язык. Сейчас точно не стоит вступать с ним в конфликт.

— Я опаздываю, так что сама разберешься. Ужин должен быть готов ровно в семь. Деньги на расходы — на столе, в кухне. Там же ключи от квартиры, — говорил он так быстро, что я не сразу поняла смысл его слов. — Вечером всё покажу и расскажу.

Он надел пиджак, схватил ключи от машины с журнального столика и направился к выходу. — Но… — не выдержала я.

Мужчина остановился, медленно повернулся ко мне и посмотрел так, будто я своей присутствием испортила ему всю жизнь.

— Вопросы есть? — не отводя взгляда, спросил он. — Что вы хотите на ужин? — выдала первое, что пришло в голову.

Он, кажется, удивился. Сделал глубокий вдох, потом медленно выдохнул. А мне в этот момент совсем не хватало воздуха. Что это со мной?

— На твое усмотрение, — бросил он и ушел.

Три слова. Простых три слова. Только вот я совсем не знаю, что готовить. Мне нужно его удивить? Но я даже не знаю, что он ест…

Прикрываю глаза, мысленно считаю до десяти и пытаюсь расслабиться.

Кухня. Точно, кухня… Там я увижу, что он ест. Хвалю себя за находчивость и отправляюсь изучать пентхаус Морозова. Боже, это не квартира. Это целый дом. Причём на два этажа.

Деревянные балки на потолке, камень разных фактур и оттенков на стенах, прозрачное стекло не только в панорамных окнах. Тёплые оттенки в сочетании с яркими акцентами мебели добавляют помещению шика, а деревянный торшер и этнодорожка на лестнице возвращают атмосферу уюта и домашнего тепла.

Ища кухню, я прошла через гостиную, совмещённую с обеденной зоной и барной стойкой у окна. Спальню в спокойных тонах, с минимумом мебели. Я сразу подумала, что это гостевая комната, и скорее всего, так и есть. Прямо по коридору — выход на балкон, переоборудованный в кабинет с потрясающим видом на город.

Но с моим страхом высоты я не решилась подойти близко.

В итоге я оказалась на кухне, выполненной из дерева и сияющей чистотой. На всех полках всё расставлено и подписано, бытовая техника спрятана в ниши или шкафы. В холодильнике продукты разложены по контейнерам. Ни одной грязной чашки или тарелки в мойке.

Ого, ну и педант этот Морозов…

Проверив содержимое холодильника и решив, что на ужин будет рыба, я направилась осматривать второй этаж пентхауса.

Декором стены, ведущей на второй этаж, служили многочисленные чёрно-белые фотографии.

Нет, не семьи. Природа, животные, птицы, реки — ни одного человека.

Все фотографии в рамочках, развешаны на серой каменной стене.

Поднявшись наверх, я открыла первую дверь. Это была спальня. Его спальня…

Я не удержалась и зашла внутрь.

Письменный стол, шкаф с деревянными фасадами, белые стены, прозрачный тюль на огромных окнах и деревянные панели за кроватью. И большая… нет, очень большая кровать.

Что же на такой кровати можно делать?

Боже, что за мысли у меня в голове?

Я быстро вышла и пошла дальше.

Гардеробная, затем ванная.

Современный санузел с плиткой под дерево, мозаика в душе, большая ванна округлой формы с встроенными кранами, зеркало во весь мой рост. На полке аккуратно сложены два белых махровых полотенца и два тёплых халата.

Когда я вышла из ванной, то заметила в конце коридора деревянную дверь. Попробовала открыть, но она оказалась заперта. Странно, подумала я и пошла дальше…

Вот это квартирка! Не то, что наша с папой двушка, которая давно нуждается в хорошем ремонте.

Найдя кладовку, я занялась уборкой: помыла пол (хотя там и мыть нечего было). Везде чисто, словно здесь никто и не живёт.

Быстро справившись, взяла со стола деньги и направилась в магазин. Купила немного овощей и фруктов, потому что решила приготовить на десерт штрудель по маминому рецепту.

Вернувшись, отнесла пакеты на кухню, а оставшиеся деньги положила на стол в гостиной вместе с чеками из магазина.

Вообще, Морозов оставил очень крупную сумму на продукты — по моим меркам. Я бы смогла на эти деньги жить месяц.

И взялась за приготовление ужина.

Надеюсь, хозяин любит рыбу, потому что в холодильнике я нашла форель. Приготовила её с запечённым баклажаном и морковным пюре. А на десерт — штрудель с яблоками и грушей.

К семи часам стол был накрыт, и я ждала хозяина. Но его всё не было…

Прошло больше получаса, и я уже хотела убрать всё на кухню, как услышала щелчок замка. Через минуту в комнату вошёл Морозов.

Он посмотрел на стол, затем перевёл взгляд на меня… и начал медленно приближаться.

Остановился в шаге от меня, у стола, внимательно изучил блюда, а я не могла оторвать взгляда от его лица.

Лёгкая щетина делала его строже и старше на вид. И я вдруг задумалась: сколько же ему лет?

Двадцать шесть? Тридцать? Нет, думаю, не тридцать…

Я погрузилась в свои мысли, пока Морозов резко не повернулся ко мне и не впился взглядом в моё лицо.

— Что-то не так? — почти шёпотом спросила я. — По-твоему, я должен есть холодную рыбу? — спросил он, глядя мне прямо в глаза. Что? Я не сразу поняла вопрос…

— Если бы вы пришли вовремя, ужин был бы горячим, — не выдержала я и тут же пожалела о сказанном.

Он посмотрел на меня так, что захотелось провалиться сквозь землю.

— То есть, это я виноват, что мой ужин холодный, — сказал он скорее утверждая, чем спрашивая.

— Простите, но вы сказали, что ужин должен быть готов ровно в семь, и я так и сделала. А сейчас уже далеко не семь. Поэтому… да, в том, что всё остыло, моей вины нет. Но я могу разогреть, — ответила я.

Морозов сделал шаг, разделяющий нас, и его запах окутал меня. Он смотрел на меня сверху вниз таким пристальным взглядом, что я едва сдерживала дрожь.

Нет, я не покажу, что боюсь, хотя мне страшно, — подумала я.

Вдруг он начал наклоняться ближе. Мой взгляд невольно упал на шрам, и я опустила голову.

Нет, я не испугалась, и мне не было противно. Просто стало неловко.

Но, кажется, Морозов воспринял этот жест иначе. Он резко отпрянул от меня, словно я прокажённая, и отошёл в сторону.

— Тимур Игоревич, я… — хотела объяснить, хотя сама не знала, что и как говорить. — Пойдём, я покажу квартиру и расскажу, что входит в твои обязанности, — отрезал он и быстрым шагом направился к кухне.

— В эту комнату тебе входить запрещено, — сказал Морозов, указывая на ту самую дверь, что была заперта на втором этаже.

Я так и не решилась спросить почему, хотя мне было очень любопытно.

Может быть, он как тот самый «Синяя Борода»? А вдруг и хуже…

Боже, Марта, хватит себя накручивать…

— И в кабинет тоже заходить не нужно. Я сам скажу, когда там потребуется уборка. А сейчас пойдём… — вывел меня из раздумий его голос.

В целом, ничего сложного в моих обязанностях не было. Убирать, готовить, делать покупки, отвозить одежду в химчистку и всё в таком духе. Это обычные бытовые дела, с которыми я и так привыкла справляться. Больше всего напрягало то, что мне придётся жить в одной квартире с этим человеком.

Его присутствие вызывало у меня странные ощущения. Находясь рядом с ним, я чувствовала себя… как-то не так, как обычно. Внутри поднимались какие-то новые эмоции, которые я никогда раньше не испытывала, и не могла понять их природу.

— Мы с вами договорились, что работа у вас не будет мешать моему учёбе, — наконец решилась уточнить я.

Мы уже обошли пентхаус, обсудили мои обязанности. Точнее, говорил Морозов, а я слушала. Сейчас мы спустились в обеденную зону. Он стоял за барной стойкой, а я устроилась на высоком стуле.

На мои слова он даже не отреагировал, продолжая наливать какой-то напиток в бокал. Потом поднял голову и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Я помню, — ответил он и продолжил наливать второй бокал. — У меня есть ещё одно условие, — добавила я. Его губы чуть тронула улыбка.

— А не слишком ли много условий? — Мой отец в больнице. Я хочу иметь возможность навещать его.

Морозов наклонился, достал какой-то странный экзотический фрукт и начал его нарезать. Его молчание действовало мне на нервы. Я уже собиралась уточнить, понял ли он, о чём я говорю, но тут он поставил передо мной бокал с напитком и заговорил.

— Сколько раз в неделю? — Что? — Сколько раз в неделю ты хочешь навещать отца?

Какой странный вопрос! Конечно, каждый день! Разве это не очевидно?! Я чуть было не сорвалась, но сдержалась. Всё-таки, я здесь ненадолго. Надо перетерпеть и помочь отцу вернуть долг.

— Через день, — уверенно заявила я. — Попробуй, — он пододвинул мне бокал.

Я не знала, что это за напиток, но всё же решилась пригубить.

Не отравит же он меня… правда?

На вкус это был сладко-кислый коктейль с ароматом грейпфрута и чего-то экзотического, очевидно, того самого фрукта, который он нарезал. Алкоголь едва ощущался, что радовало — я не пью, не люблю и не хочу. Сделав ещё один глоток, я отставила бокал на стойку.

— Вы не ответили… — смотрела я на него выжидательно. — Три раза. — И что это значит? — Ты сможешь навещать отца три раза в неделю. — Вы сейчас серьёзно?

Я вскочила и была готова прямо сейчас покинуть эту квартиру.

— Напомнить тебе сумму долга? — Я помню… — Она удвоится через месяц, если ты уйдёшь сейчас. — Вы не можете… Тихо сказала я, но внутри понимала — он может. Ещё как может…

Глубоко вдохнув, я взяла себя в руки.

— Хорошо. Я согласна. — Ты можешь разместиться в гостевой комнате. — Отлично…

Опустив голову, я хотела взять свою дорожную сумку, оставленную на кухне, и пойти в выделенную мне комнату.

— А сейчас разогрей мне ужин, — услышала я за спиной радостный голос Морозова.

Он победил. И наслаждался этим…

На завтрак хозяин заказал овсянку с сухофруктами и орехами, яйцо пашот, авокадо с томатами и американо с молоком.

Честно говоря, овсянку я готовила впервые, потому что дома мы её вообще не едим. Пришлось даже смотреть рецепт в интернете.

И я была рада, что Морозову всё понравилось, он даже сказал спасибо, прежде чем уйти на работу.

Убрав со стола и загрузив посуду в посудомойку, я поспешила собираться на учёбу.

Отсюда добираться далеко, но спасала станция метро, до которой всего пять минут пешком.

Однако я не успела даже одеться, как услышала звонок мобильного телефона.

Морозов вернулся? Вроде нет…

Я вернулась в гостиную, но квартира была пуста. Через секунду телефон зазвонил снова. Звук доносился из кабинета, это было точно. И я направилась туда.

Открыв дверь, я остановилась на пороге. На столе лежал мобильный телефон, видимо, хозяина. Похоже, он забыл его.

Брать его я не собиралась, поэтому резко обернулась и увидела Морозова, стоявшего прямо напротив меня…

— Я… У вас там… — начала я объяснять.

— Не смей заходить в мой кабинет, пока я сам не разрешу, — строго сказал он, будто отчитывал меня.

И это бесило! Что за бред? Я же не собиралась туда заходить!

— Я не…

— Ты можешь идти.

Снова перебил меня Морозов и, как ни в чём не бывало, зашёл в кабинет, закрыв за собой дверь.

А я едва не лопнула от злости! Идиот!

Да кому нужен его телефон?!

Лекции шли своим чередом.

Только настроение у меня было ужасное. Я всё время думала о нашем утреннем столкновении, а ещё знала, что сегодня не смогу пойти к папе, снова не буду ночевать у себя дома. К тому же, я месяц не смогу навещать детей в садике, к которым уже сильно привыкла…

На глаза навернулись слёзы.

Как только пара закончилась, я первой вылетела в коридор. На душе было тяжело, и давала о себе знать бессонная ночь. Я никак не могла заснуть в новом месте. Хотя было удобно, и я устала не на шутку, сон так и не приходил. Полночи мне чудились какие-то шаги за дверью. А утром ещё и голова разболелась.

— Привет, малышка. Чего грустим? — услышала я позади.

И я прекрасно знала, кто это. Но разговаривать с ним не было ни малейшего желания. На этого придурка у меня тоже не осталось сил.

— Тебя не учили здороваться? Нехорошо, Марточка… — Отстань, Антон. — Как невежливо… — прошипел он мне на ухо и резко повернул меня к себе лицом.

Он был выше меня на голову.

Светлые волосы, серые глаза, тонкие губы и острый подбородок.

Широкие плечи говорили о том, что он занимается спортом, а его одежда и часы намекали на благосостояние семьи.

Но мне было всё равно на его деньги, как и на его попытки привлекать моё внимание.

Девчонки из группы мне завидовали. Говорили, что если бы Антон хоть наполовину так проявлял интерес к ним, они были бы на седьмом небе от счастья. А я мечтала только об одном — чтобы этот парень забыл о моём существовании.

— Отпусти меня! — прорычала я. — Долго ещё будешь ломаться? Моё терпение не бесконечно, — прошептал он мне на ухо, втянув мой запах. — Не смей мне угрожать. Я тебя не боюсь. И уже сказала: никогда. Между нами ничего не будет.

Я со всей силы оттолкнула его. Антон лишь сделал шаг назад, отпуская меня, и начал смеяться. А я, почувствовав свободу, быстро пошла по коридору.

— Увидимся, красавица, — крикнул он мне вдогонку.

Как будто у меня мало проблем, так ещё и от этого придётся прятаться, думала я, бегом направляясь на следующую лекцию…

После учебы сразу в пентхаус Морозова. Он сказал, что ужинать дома не будет и вернется поздно, но я должна быть в квартире, потому что привезут посылку.

Охрана пропустила меня, даже уже не спрашивая, кто я и к кому… Прекрасно.

Только успела зайти в квартиру, как зазвонил телефон.

— Алло.

— Марта, посылку привезут через полчаса. Тебе охранник снизу позвонит, спустишься и заберешь, — как всегда деловым тоном сказал Морозов.

— Хорошо.

Я ждала, что он положит трубку, но гудков не было. Не знаю, почему я сама не отключила телефон, но… просто хотелось, чтобы он еще что-то сказал, наверное… сама не знаю.

— Марта… — совсем тихо прозвучало в трубке.

— Да.

Повисла тишина. Всего несколько секунд, а казалось, вечность. Я услышала его дыхание, и перед глазами сразу всплыла вчерашняя беседа и то, как он стоял близко. Он же хотел меня поцеловать, точно хотел. Или нет? Господи, сама не знаю, что придумываю!

— Дашь курьеру чаевые. Возьми в кабинете, в верхнем ящике.

Вот дура! Господи, что я там нафантазировала!

— Да, хорошо. Как скажете, Тимур Игоревич.

И все, он отключился.

— Ага, поцеловать он тебя хотел… Конечно, нечего ему больше делать! Тьфу, дура! — ругала я себя, подходя к двери кабинета.

Вчера я сюда не заходила, потому что Морозов не просил убраться здесь. Да я, наверное, и не решилась бы войти, пока его нет дома… Это же его личный кабинет.

Зайдя внутрь, я поняла, что это не балкон, переделанный под кабинет, а большая застекленная лоджия с панорамными окнами, украшенными белым тюлем и кремовыми шторами.

Стены отделаны деревянными панелями и декорированы светильниками.

Все оформлено в светло-коричневых и кремовых оттенках.

Большую часть лоджии занимает деревянный письменный стол, на котором стоял компьютер, настольная лампа и какие-то бумаги, а рядом кресло с кожаной обивкой.

Напротив небольшой прозрачный столик с ноутбуком. Рядом мягкое кресло темного цвета и высокая, но узкая книжная полка.

На полу паркет, а по центру — белый декорированный овальный ковер.

Я подошла к столу и выдвинула верхний ящик. Там лежали деньги. И по тому, как аккуратно они были сложены, сразу стало понятно, что сюда заходит только хозяин.

Я взяла одну купюру и уже направилась к выходу, но мое внимание привлекла фотография на одной из полок возле книг.

Черно-белая, старая фотография… На ней была молодая женщина, очень симпатичная, которая держала на руках маленькую девочку лет пяти. На заднем плане — старый дом и мужчина.

Хотя фото было выцветшим, приглядевшись, можно было разглядеть то ли злость, то ли отвращение на лице мужчины.

Странная фотография, — подумала я и услышала, как в квартире снова зазвонил телефон.

— Алло.

— Марта Владимировна, к вам курьер, — раздался голос охранника.

— Спасибо, я уже спускаюсь.

Внизу стоял молодой парень лет двадцати, держа в руках большой бумажный пакет.

Поставив подпись и отдав курьеру чаевые, я отправилась в лифт.

Интересно, что в этом пакете… Не тяжелый вроде. Может, подарок кому-то? Женщине?

А есть ли у Морозова женщина? — вдруг подумала я.

В квартире только мужские вещи, ему никто не звонил все это время, пока он был дома, никто не приходил… Странно.

Он молодой, богатый, красивый (даже несмотря на этот шрам)… Нет, у него точно кто-то есть.

Пообедав, я сразу пошла в свою комнату. Мне нужно было готовиться к завтрашнему тесту. Я так зачиталась, что не заметила, как пролетело время.

Очнулась, только когда услышала, как хлопнула входная дверь.

На улице уже было совсем темно, а у меня спина затекла сидеть в одной позе. Поэтому я решила выйти и поприветствовать его.

По звукам поняла, что он на кухне, и направилась туда.

Морозов стоял ко мне спиной, доставая из шкафа бутылку виски. Не думала, что он пьет…

Я уже хотела развернуться и уйти, как он повернулся ко мне и замер с бутылкой и бокалом в руках.

— Добрый вечер… — тихо сказала я.

— Угу… Лучше и не придумаешь, — пробормотал он.

Морозов окинул меня взглядом с ног до головы, а затем быстро прошел мимо.

Блин, надо было накинуть кофту, — подумала я, подтягивая тонкий короткий топ на груди.

Еще и эти дурацкие пижамные штаны… Надо было вообще из комнаты не выходить.

Сложив руки на груди, я тихонько направилась обратно в комнату, пока не опозорилась еще больше.

— Как прошел твой день? — услышала голос Морозова и остановилась.

Лучше бы он ничего не спрашивал, не говори с ним, настаивал мой мозг. Но ноги уже сами понесли меня в просторную гостиную.

Морозов развалился в кресле в прямом смысле слова и потягивал свой напиток.

— Как обычно… — ответила я и замерла, не заходя в комнату. — А ваш?

Морозов улыбнулся. Такая милая, доброжелательная улыбка… А потом одним глотком опустошил бокал.

— А почему ты мне выкаешь? Я ведь не старый… Какая у нас разница в возрасте? Пять, шесть лет?

— Вы мой начальник. И неважно, старше вы или нет… — ответила я тут же.

— Начальник, начальник… А я еще и человек… иногда.

Он налил полный бокал и выпил еще. Не слишком ли много?

— Хочешь знать, как прошел мой день?

Он посмотрел на меня, а я просто пожала плечами.

Хочу ли я? Сама не знаю…

— А я тебе скажу. Дерьмово. До чертиков дерьмово прошел мой день. Вот так, — и вслед за этим еще один бокал алкоголя.

Морозов попытался подняться на ноги, но тут же рухнул обратно. Я не могла просто смотреть на это. Подошла ближе и остановилась возле стола, затем забрала бутылку.

— Куда ты забрала? Положи обратно… — пробормотал он.

О, как его развезло. Не умеете вы пить, Тимур Игоревич.

— Вам уже хватит.

— Я сам буду решать, хватит мне или нет. Положи, я сказал.

— Не положу.

— Ты должна меня слушаться, я же твой начальник.

— Обязательно.

Запихнув бутылку в книжный шкаф, я вернулась к столу. Морозов уже наполовину спал.

Мне стало его так жалко… Вот как его замучили эти дела. Надо отвести его в спальню, подумала я, подошла вплотную.

От него так приятно пахло, даже алкоголь не мог испортить этот запах…

— Пойдемте, вам нужно поспать, — тихо сказала я, и он открыл глаза.

Подняться из кресла оказалось настоящим испытанием, но мы справились. Правда, не с первого раза. До лестницы дошли более-менее легко, но вот на ступеньках начались проблемы. Этот пьяница не только еле передвигал ноги, но и решил поспать на месте. Мне приходилось буквально тащить его на себе.

— Ты так приятно пахнешь… — вдруг услышала я у себя возле уха.

— Хорошо, что проснулись. Сможете подняться еще на пару ступенек?

Но, кажется, он меня вообще не слышал. Его нос скользил по моим волосам, шее, за ухом…

А я просто остановилась на полпути. У меня уже не было сил двигаться дальше.

От его прикосновений ноги стали ватными, а по всему телу бегали мурашки.

Я понимала, что должна это прекратить, должна оттолкнуть его, но… ничего не делала. Просто стояла и наслаждалась… Да, наслаждалась тем, что происходило.

Его дыхание щекотало кожу, губы касались меня раз за разом.

Морозов обнял меня за талию и повернул лицом к себе. Он смотрел мне в глаза, а потом его взгляд скользнул к моим губам… и обратно. Я не могла оторвать глаз от его лица. Захотелось коснуться его…

Я осторожно подняла руку к его щеке, с той стороны, где был шрам.

Мужчина застыл, но когда мои пальцы были в миллиметрах от его лица, он резко схватил мою руку и сделал шаг назад.

— Дальше я сам. Можешь идти, — сказал он ледяным тоном.

Будто минуту назад он не прижимал меня к себе… будто не было ничего.

Почему? Что я сделала не так?

Я быстро побежала в свою комнату и закрыла дверь на замок.

В голове крутились эти дурацкие вопросы.

Блин, зачем я вообще вышла к нему? Зачем помогала подниматься?

Дура!

Ему не нужна твоя забота. Совсем не нужна. У него таких, как ты, сотни, на выбор. Ну сказал он тебе ласковое слово… Господи, он же пьяный, совсем не в себе! А ты уже растеклась у его ног!

Я корила себя, пока в какой-то момент просто не провалилась в сон.

Боже, как же мне не хотелось утром выходить из комнаты…

И смотреть в глаза этому мужчине тоже не хотелось.

Господи, зачем я вчера позволила ему прикоснуться ко мне?.. Идиотка, ничего другого не приходит в голову.

Но выйти надо. И не просто выйти, а еще и приготовить ему завтрак и убраться отсюда, пока Морозов спустится вниз.

Правильно, просто накрою на стол и не буду попадаться ему на глаза…

Омлет с помидорами был готов, американо и тосты с джемом тоже.

Положив на стол вилку и нож, я собиралась исчезнуть из комнаты.

— Доброе утро, Марта, — услышала я за спиной.

Не успела… Черт.

— Доброе утро, завтрак готов. Я пойду собираться в университет, — говорила я быстро, не оборачиваясь к мужчине.

— Тебя отвезет мой водитель.

Я застыла после этих слов…

— Не нужно, я сама доберусь.

Оборачиваясь, сразу попала в плен его черных глаз.

Морозов выглядел превосходно, как всегда. Ни следа вчерашнего пьянства.

На нем был темно-синий деловой костюм и белая рубашка, в руках планшет и черная папка.

— Тебя отвезет и заберет мой водитель, — повторил он, глядя мне в глаза.

— После занятий я заеду к папе.

— Да, я уже дал распоряжение.

Что с ним происходит? Зачем все это?

Я стояла, перебирая в голове вопросы.

Тем временем Морозов подошел и сел за стол, приступив к завтраку.

— Зачем это? — спросила я перед тем, как уйти в комнату.

— Потому что я так хочу.

И что мне дает этот ответ? Ровным счетом ничего…

Но я поняла, что спрашивать больше нет смысла.

Собравшись и выйдя из подъезда, я увидела черный BMW.

Водитель открыл мне дверь, и это немного смутило меня.

Но я все же села на заднее сиденье, и дверь за мной закрылась.

В четыре часа закончилась последняя пара, а у учебного заведения уже стояла знакомая мне машина.

Он даже знает мое расписание?

Машина ехала не слишком быстро, и я могла наслаждаться легким ветерком, который ласкал мое лицо.

Как же тепло сегодня, даже плащ надевать не было необходимости…

Мы заехали во двор больницы, и водитель остановился у самого входа.

— Я подожду вас на парковке, — сказал мужчина.

— Хорошо, я ненадолго.

По дороге в палату я забежала к папиному врачу и узнала, что все медикаменты уже оплачены, а папу перевели в лучшую палату. Лучшую, но платную.

Значит, он уже все оплатил…

— Привет, папа, — улыбаясь, вошла я в палату.

То, что палата — язык не поворачивается сказать. Это скорее отель. Мини-холодильник, телевизор, журнальный столик с мягким креслом в углу, даже шкаф…

Вот это ВИП-условия.

— Дочка… Привет, милая, — улыбнулся в ответ папа.

— Как ты тут?

— Хорошо… Как видишь, меня перевели в лучшую палату.

— Да, палата замечательная.

— А ты как? Морозов не пристает к тебе?

Ну и вопрос… Я даже поперхнулась.

— Боже, папа… Что ты такое говоришь? Я просто работаю на него.

— И живешь в его доме.

— Откуда ты?..

— Соседка сказала, приходила навестить.

Ох уж эта соседка… Я не думала, что папа узнает.

Ему сейчас нужно думать о своем здоровье. Поэтому я и не рассказывала об этом условии.

— Ну, я же прислуга в доме Морозова. А это работа с самого утра до позднего вечера… Поэтому и живу в его доме. Но это только на время работы.

— Лучше бы ты не соглашалась на эту работу…

— Папа, я хотела спросить… Зачем ты взял деньги у Морозова? И такую сумму…

— Дочка, присядь, пожалуйста…

Я видела, что папе тяжело об этом рассказывать, но не понимала, почему.

На что он мог потратить такие деньги?

— Я тебе не рассказывал… Не было смысла…

Когда твоя мама была жива, мы взяли большой кредит. Хотели купить тебе квартиру к восемнадцати годам. Вложили деньги в элитную многоэтажку, тогда там только начиналось строительство. Это должен был быть сюрприз…

Мама была так счастлива, но потом у нее обнаружили болезнь.

Деньги, что остались, шли на врачей и лекарства, а банк начислял проценты.

Последней каплей стало то, что компания, строившая квартиры, внезапно исчезла. Строительство заморозили, так ничего и не сделав. Найти концы не удалось. Все деньги просто испарились.

А потом умерла твоя мама…

Я остался один… с тобой. С огромным кредитом, маленькой зарплатой, а тебе нужно было учиться. И я не нашел другого выхода, кроме как попросить деньги у Морозова… Точнее, не у Тимура Игоревича, а у его отца.

А год назад, когда Игорь Петрович умер, долг перешел к его сыну. Поэтому теперь я должен возвращать деньги Морозову-младшему.

— Значит, ты взял деньги давно и до сих пор выплачиваешь?

— Да, каждый месяц списывают из зарплаты. А какая там зарплата у охранника, ты сама знаешь. Да и отец Тимура был не слишком добрым человеком. Каждый месяц брал проценты… — папа тяжело выдохнул.

— Боже мой, папа… — я крепко обняла его, и по щеке скатилась слеза.

— Но Тимур Игоревич совсем не похож на своего отца. Когда долг перешел к нему, он сразу отменил все проценты. И списал часть суммы.

— Папа, но… Почему ты не рассказал мне? Я могла бы помочь…

— Я просто хочу, чтобы у тебя все было хорошо, — папа посмотрел на меня, а потом поцеловал в лоб.

— Все будет хорошо…

— Дай Бог… Дай Бог…

Попрощавшись с отцом, я медленно направилась к машине Морозова.

Водитель открыл для меня дверь, и я села внутрь.

Итак, папа взял деньги ради меня…

Теперь я была окончательно уверена, что поступила правильно, согласившись работать на Морозова.

Да и не такой уж он плохой, чтобы бояться жить в его доме.

А ещё я поймала себя на мысли, что меня больше не пугает шрам на его лице. Напротив, он придаёт ему мужественности…

Я посмотрела в окно и поняла, что мы едем в противоположную сторону от дома Морозова.

— Простите, а куда мы едем? — обратилась я к водителю.

— В офис Тимура Игоревича.

— Зачем?

— Спросите у шефа. Мне велено вас доставить.

Странно… Может, у него есть какое-то поручение для меня?

Но почему он просто не позвонил?

Офис находился в большом торговом центре на десятом этаже.

Кстати, это был последний этаж здания. Работа там кипела: шум, гул голосов, звонки телефонов…

У лифта меня встретила молодая девушка — рыжеволосая, стройная, симпатичная и очень разговорчивая. Её звали Вика, и, как я узнала, она была секретарём Тимура Игоревича. Мы быстро нашли общий язык и перешли на «ты».

— Заходи. Шеф уже тебя ждёт, — сказала Вика, показывая на высокие тёмно-коричневые двери.

— Спасибо, Вик…

Морозов сидел за массивным столом из светлого дерева, в кресле.

Как только я переступила порог кабинета, его взгляд застыл на мне.

И от этого я почувствовала себя виноватой во всех грехах, как дитя.

— Сегодня поужинаем в ресторане, — сказал он и вернулся к бумагам.

А я стояла столбом.

Что значит «поужинаем в ресторане»?

Он что, приглашает меня на свидание?

Нет-нет… Хотя… именно это.

— Но я…

— Возьми там пакеты. Можешь переодеться в той комнате.

Морозов указал рукой на кожаный диван в углу, на котором стояли два бумажных пакета с какими-то надписями. Затем он показал на дверь в другом конце кабинета.

Подумав минуту, я пошла выполнять указания.

Платье-футляр красного цвета, длиной до колена, с небольшим разрезом сзади, и чёрные туфли-лодочки на шпильке.

Платье село, будто было сшито на меня, а обувь оказалась идеально подобрана. Удивительно, как можно так точно угадать размер…

Собрав волосы в высокий хвост и поправив макияж, я вернулась в кабинет.

Морозов стоял ко мне спиной у окна. Широкие плечи обтягивала белоснежная ткань рубашки.

И мне захотелось прикоснуться к напряжённым мышцам…

Боже, Марта… Ты сошла с ума!

— Я готова…

Тихо сказала я. Мужчина обернулся.

Его взгляд обвёл моё тело снизу вверх и остановился на губах. Мне вдруг захотелось их облизнуть, но я сдержалась.

— Пойдём. Машина ждёт, — сказал он.

Он взял с кресла пиджак и направился к двери.

Не то чтобы я ожидала комплиментов, но всё-таки надеялась, что он скажет хоть что-то… А он…

Я медленно вышла из кабинета, а на душе остался какой-то осадок.

Зайдя в лифт, я всё же попыталась себя подбодрить:

«Может, он просто не умеет делать комплименты, поэтому промолчал. Я же видела по его глазам, как ему понравился мой внешний вид. Всё-таки он пригласил меня на ужин, и это показывает его отношение ко мне».

Эти мысли приободрили меня, и на лице появилась улыбка.

Ресторан "Ривьера". Самый дорогой и лучший ресторан города.

Дизайн помещения выполнен в светлых, природных тонах. Мягкие оттенки стен, пола и потолка. Мебель чётких форм с однотонной обивкой.

В зале установлен камин, облицованный натуральным камнем. С потолка свисает хрустальная люстра, стены украшают картины и массивные подсвечники, а большое пространство разделяют мраморные колонны. Огромные окна задрапированы бархатными шторами с кистями.

А персонал относится к вам так, будто вы королева.

Кто бы сомневался… Только такой ресторан мог выбрать мой начальник.

Морозов вышел из машины, открыл для меня дверь и подал руку.

Наши пальцы соприкоснулись, и меня словно током ударило… Я даже отдёрнулась.

Но он, похоже, ничего не почувствовал, потому что его чёрные глаза продолжали сверлить меня.

Его взгляд был настолько суров, что мне стало страшно сделать следующий шаг.

Глубоко вдохнув, я вложила свою руку в его сильную ладонь и вышла из машины.

Морозов неспешно повёл меня к ресторану.

На входе он помог снять кардиган, который я накинула сверху, и направился в зал, держа меня рядом.

Я заметила, как на нас смотрели женщины за столиками… Да, они завидовали.

Конечно, кто в нашем городе не знает Морозова…

Я улыбнулась.

«Может, он предложит встречаться? А может, это уже первое свидание?» — перебирала я мысли, пока мы пересекали большой зал.

И очнулась только, когда остановилась у дальнего стола, за которым сидели ещё двое мужчин и женщина.

Что? Кто это?

— Добрый вечер. Простите за опоздание. Пробки, — сказал Морозов и отодвинул для меня стул, приглашая сесть.

— Познакомьтесь, пожалуйста. Это Марта, наш новый переводчик. Как вы уже знаете, Юрий заболел и не сможет присутствовать на переговорах… — продолжал он.

Переводчик? Переговоры? Я?

Боже, Марта… Ну ты и дурочка…

Переговоры прошли просто замечательно. Партнёры Морозова оказались очень приятными людьми и сразу пошли на контакт. Один из мужчин даже немного знал украинский и пытался флиртовать, но у меня настроение было совсем не игривое, поэтому пришлось его немного осадить.

А всему виной этот… бессердечный, черствый Тимур Игоревич. Он испортил мне весь вечер.

Даже ни разу не взглянул на меня. Даже не повернулся в мою сторону. Ни одного лишнего слова не сказал. Всё чётко, по-деловому, исключительно по работе…

А я напридумывала себе романтический ужин, свидание… Чёрт.

Стыдно даже перед самой собой.

Дура…

Попрощавшись с немецкими коллегами, я отодвинула стул и хотела как можно быстрее покинуть этот прекрасный ресторан.

— Выпьешь вина? — спросил Морозов, садясь на своё место.

Честно говоря, пить совсем не хотелось. Точно так же, как и находиться здесь, но я не смогла ему отказать.

Не понимаю — почему именно он?

Почему я не могу нормально мыслить рядом с ним?

Почему моё тело покрывается мурашками, а сердце бьётся как сумасшедшее, когда он приближается?

Почему внутри я так жажду его прикосновений?

Почему это должен быть именно он???

— Ты прекрасно справилась с работой, — сказал Морозов и посмотрел мне в глаза.

— Спасибо.

Я сделала глоток вина и прикрыла глаза, наслаждаясь его вкусом — лёгким и приятным. Невольно прикусила нижнюю губу… А когда снова посмотрела перед собой, заметила, что мой начальник смотрит прямо на меня.

От его взгляда стало жарко. Его глаза блестели, как алмазы, отражая свет ламп. Грудная клетка тяжело поднималась. И, глядя на него, я почувствовала тепло где-то глубоко внутри.

Тепло, которого я никогда раньше не ощущала.

— Я рада, что смогла помочь, — пробормотала я так тихо, что сама себя едва услышала.

— Мне рано вставать, пора ехать, — почти вскочила со стула.

Морозов не сказал ни слова. Жестом позвал официанта, оплатил ужин и направился к выходу.

Он остановился, чтобы забрать мою верхнюю одежду, а я просто вылетела на улицу. Мне нужно было свежего воздуха — это была единственная мысль в голове.

Я выпила совсем чуть-чуть, но уже чувствовала, как вино ударило в голову… или это не от вина?

Конечно, от вина…

Прохладный ветер растрепал мои волосы, по телу побежали мурашки. Дышать стало легче. Я обняла себя руками от холода, но именно это мне сейчас и было нужно.

Мимо меня прошёл высокий мужчина. Пройдя несколько шагов, он вернулся и подошёл.

— Может, красавицу подвезти? — проговорил он, явно нетрезвым голосом. — Нет, спасибо.

Я подняла голову и увидела довольно приветливую улыбку. Но что-то в этом человеке меня насторожило.

Взгляд? Развязное поведение? Запах алкоголя? А может, всё вместе? Не знаю.

— Ну… Так не пойдёт. Пойдём, я тебя согрею, крошка.

Не дожидаясь моего ответа, он схватил меня за руки, за талию, начал тянуть в свои объятия. Когда попытался поцеловать, я не выдержала и отвесила ему пощёчину.

— Ну, ты и стерва. Но ничего, я люблю таких… с характером. Сейчас проверим, везде ли ты такая строптивая, — прошипел он и сделал шаг вперёд, а я отступила назад.

Через пару шагов я упёрлась спиной во что-то твёрдое.

— Что здесь происходит? — раздался над моим ухом голос Морозова. И мне вдруг стало спокойно… Весь страх исчез.

— А ты ещё кто такой? — остановился мой обидчик, глядя поверх моей головы.

— Надеюсь, у тебя хватит здравого смысла, чтобы прямо сейчас уйти, — тихо сказал Морозов, накидывая на мои плечи кардиган. Его руки задержались на мне, и мне захотелось прижаться к нему ближе. Настолько близко, насколько это возможно. Чтобы ощутить его тепло.

— Эта стерва манерам не обучена! — повысил голос мужчина напротив и сделал шаг в нашу сторону.

Но в следующее мгновение я оказалась за спиной Тимура Игоревича, а мой обидчик корчился на земле, рыча, как зверь, и держась за локоть.

И я поняла, что рядом с этим мужчиной мне ничего не страшно.

Мы ехали домой в полной тишине. Это напрягало, и я отвернулась к окну. Но не видела ни улиц, ни домов. Я смотрела на его отражение…

А он смотрел прямо перед собой. Чёткие контуры его лица хотелось обвести пальцем. Сжатые губы, острые скулы, тёмные волосы…

— Спасибо, — произнесла я, наконец осознав, что даже не поблагодарила его за защиту.

Но Морозов только кивнул. Ни слова, ни лишнего движения…

Как это могло случиться?

Как мне мог понравиться этот мужчина?

— Марта…

Я услышала его голос и повернула голову. Мужчина стоял на улице и смотрел на меня.

В своих мыслях я не заметила, как мы доехали и остановились у дома.

Придя в себя, я вышла из машины и быстро направилась к подъезду.

— Добрый вечер, Марта Владимировна, — поздоровался охранник, поднимаясь с места.

— Добрый вечер, Тимур Игоревич, — продолжил он.

— Добрый вечер… — тихо прошептала я и пошла к лифту.

Нажала на кнопку, и цифры на табло лифта начали быстро меняться, показывая, как кабина поднимается. Я почувствовала, как Морозов подошёл и остановился позади, всего в шаге от меня. По спине побежали мурашки.

Зачем стоять сзади?

Неужели нельзя встать рядом?!

В этот момент двери лифта открылись, и я с облегчением выдохнула. Наконец…

Зашла внутрь и сразу отошла в дальний угол, будто в попытке спрятаться.

Ещё немного, и я окажусь в своей комнате, одна, где смогу наконец-то успокоиться.

— Ты смогла бы поработать с документами и договорами, которые мы подпишем с немецкими партнёрами? — вдруг заговорил Морозов.

— Думаю, смогу.

— Тогда завтра я привезу их домой. Это временно, пока наш сотрудник на больничном.

— Поняла.

Я ощущала его взгляд на себе, но не повернула головы. Нет, лучше вообще не смотреть в его сторону…

И так ясно, что у нас ничего не получится.

Он не принц из моей сказки.

А хотелось бы… — раздался в голове мой внутренний голос.

Двери лифта снова открылись, и я быстро вышла следом за ним. Когда он открыл дверь и пропустил меня внутрь, я тут же рванула в свою комнату.

Закрыв дверь, сбросила с ног туфли и сползла по стене на пол.

Нет, я не смогу жить здесь целый месяц…

Мне нужно что-то придумать с долгом.

Только вот что?..

— Марта, — услышала я голос Морозова за дверью.

— Да… — ответила, поднявшись на ноги, но дверь открывать не стала.

— У тебя, может, есть какие-то свои дела? Завтра можешь взять выходной. Ужин готовить не нужно, уборку тоже можешь отложить. Водитель будет в твоём распоряжении после университета.

Я медленно опустила ручку двери и выглянула наружу. Тимур Игоревич стоял напротив, привалившись спиной к стене и скрестив руки на груди.

Он уже успел переодеться. Домашние спортивные штаны висели на его бёдрах, а белая футболка плотно обтягивала широкие плечи.

— Я хотела бы завтра поехать в одно место… Оно важно для меня. Если вы не против… — тихо пробормотала я.

— Хорошо. Скажешь Маркову, он отвезёт. А утром я сам подброшу тебя в университет. Будь готова.

— Ладно…

Мужчина ещё с полминуты смотрел на меня, будто о чём-то размышляя, а затем резко развернулся и направился на кухню.

Я вернулась в комнату, посмотрела на своё отражение в зеркале и выдохнула: мне срочно нужен душ. Этот день вытянул из меня все силы. Я мечтала только лечь в мягкую постель и уснуть.

Выглянув за дверь, я прислушалась. Морозов что-то гремел на кухне. Быстро схватив полотенце и пижаму, я направилась в ванную.

Душ расслабил настолько, что не хотелось выходить из-под струй воды. Но я понимала, что нужно вернуться в комнату поскорее — столкнуться с ним сейчас мне совсем не хотелось.

Кого я обманываю? Хотелось.

Но я знала, что это неправильно.

Вытеревшись и надев пижаму, которую купила месяц назад и ещё даже не примеряла, я посмотрела на себя в зеркало. Голубые шёлковые шортики идеально подчёркивали формы, а топ с тонкими бретелями — пышную грудь.

Мне вдруг захотелось, чтобы Морозов увидел меня в этом. В мыслях я представила его взгляд, и соски тут же напряглись, отчего тонкая ткань совсем перестала их скрывать.

Боже мой… О чём я только думаю?

Всё! Спать.

Осторожно выйдя из ванной, я не заметила его поблизости. Собрав вещи, поспешила вниз, но на полпути столкнулась с Морозовым.

Ну нет, только не сейчас…

Но убежать было поздно — он тоже меня увидел.

Прижав к груди мокрое полотенце и платье, я попыталась просто пройти мимо. Морозов, держа в руках чашку кофе, внимательно проводил меня взглядом.

Зачем ему кофе посреди ночи?

Когда я проходила мимо, он бросил короткий взгляд на моё тело.

— В ванной есть фен. Могла бы им воспользоваться, — сказал он и вдруг коснулся моих волос.

Я застыла. Тело будто окаменело, и вещи выпали из моих рук.

Я тут же попыталась их поднять, но он тоже присел, чтобы помочь. Его рука случайно коснулась моей.

— Ты совсем замёрзла, Марта. Ты же заболеешь… — быстро произнёс он, помогая мне встать.

Его взгляд скользнул по моему телу и задержался на груди. Я видела, как он заметил…

От этого всё моё тело обдало жаром.

— Всё в порядке. Я согреюсь в комнате. Спасибо…

Схватив свои вещи, я поспешила вниз, к своей двери.

— Спокойной ночи, Марта, — услышала его насмешливый тон.

— Спокойной… спокойной… — пробормотала я себе под нос.

Ну вот…

Хотела, чтобы он увидел… Вот он и увидел.

Не зря говорят: бойся своих желаний…

Снова утро…

Я встала, сходила в душ, спустилась на кухню и принялась готовить завтрак.

Сырники с изюмом, гренки со свежим охлаждённым лососем и американо…

Всё было почти готово, стол накрыт, а в квартире слышно только меня. Обычно Морозов громко хлопал дверью, когда шёл в ванную или выходил из спальни. Да и к этому времени он уже должен был спуститься к столу.

Восемь утра… Но ни звука.

Может, он проспал? Он вообще может проспать? Или нет? — размышляла я.

Подождав ещё полчаса, я всё же осторожно поднялась на второй этаж, подошла к двери спальни и постучала. Ответа не было. Постучав ещё раз, медленно опустила дверную ручку и заглянула внутрь.

Пусто. Никого…

Я даже не слышала, как он ушёл. На душе стало как-то грустно. Даже обидно.

Я стараюсь, готовлю, а он просто взял и ушёл…

В своей комнате я начала собираться в университет. Настроения не было совсем, даже думала остаться дома. Но сегодня я хотела зайти к отцу, поэтому всё же решила одеться.

Мои сборы прервал звонок на мобильный. Увидев имя на экране, я невольно улыбнулась.

Тимур Игоревич.

— Алло…

— Марта, доброе утро.

— Доброе утро.

— Сегодня меня не будет. И завтра тоже. Я уезжаю из города по делам на два дня. Если хочешь, можешь даже домой съездить. У тебя выходные.

С каждым его словом моя улыбка медленно исчезала. Стало грустно.

— Марта?.. — услышала я его голос.

— Да, всё хорошо. Я поняла. Тогда сегодня поеду домой.

— Ты можешь остаться в пентхаусе. Я просто предложил… Если боишься быть одна или ещё что-то — он будто оправдывался.

— Всё нормально.

— До встречи.

В динамике раздались гудки.

— До встречи… — прошептала я сама себе.

На парах я пыталась внимательно слушать лектора и писать конспект, но мысли всё время возвращались к Морозову. Ничего путного не выходило.

Я потерла лицо ладонями, пытаясь стряхнуть это наваждение.

Лучше бы подумала о папе…

В свой прошлый визит я так и не спросила, что с ним случилось и как он получил травму. Точнее, хотела спросить, но передумала, когда он начал рассказывать, зачем ему были нужны деньги.

Я видела, как он погрустнел, и его настроение погасло. Тогда решила, что спрошу в следующий раз. То есть сегодня.

После занятий я спокойно вышла из университета. Торопиться мне было некуда, поэтому решила прогуляться до больницы. Хотелось купить папе что-нибудь вкусное, чтобы поднять ему настроение.

— Привет, крошка! — услышала я за спиной.

Через секунду чья-то сильная рука схватила меня за запястье и развернула.

— Отпусти меня! — возмутилась я, толкая парня.

Но Антон только смеялся, притягивая меня к себе. Как же он меня злил! Хотелось плюнуть ему в лицо, и я уже собиралась это сделать, но вдруг он замер, поднял голову и посмотрел мне за спину.

— Отпусти девушку. Сейчас же, — услышала я знакомый голос.

Антон отступил на шаг.

— Ты кто такой? — нахально спросил он.

Обернувшись, я увидела Марка, водителя Морозова. Он стоял в нескольких метрах от нас. Не раздумывая, я направилась к нему.

— Марта Владимировна, с вами всё в порядке? — спросил он, когда я подошла.

— Да, спасибо.

— Идите в машину.

Он говорил это мне, но смотрел на Антона. Я постояла пару секунд, а затем кивнула и пошла к припаркованной машине. Обернувшись на полпути, увидела, как Марк что-то говорил Антону, а тот стоял, отвернувшись.

Мне было приятно видеть Марка.

Но что он здесь делает?

Сев в машину, я сразу посмотрела в окно. Марк уже шёл к авто. Антона нигде не было видно, и это радовало ещё больше.

— Если он снова будет приставать, скажите. Я помогу, — сказал Марк, садясь за руль.

— А что вы здесь делаете?

— Тимур Игоревич попросил встретить вас после пар. Передал вам документы и сказал, что пока его нет, я выполняю ваши поручения.

Что это Морозов придумал? Зачем мне его водитель?

Но внутри стало так тепло от мысли, что он позаботился обо мне…

— Тимур Игоревич не должен знать об инциденте, который только что произошёл, вы же понимаете? — сказала я, глядя на Марка.

— Как скажете. Но если это повторится, я буду обязан сообщить шефу, — уверенно ответил он.

Я просто кивнула в ответ.

По дороге в больницу я купила фрукты, папины любимые пирожные и конфеты.

Марк остался ждать меня на стоянке, а я сразу направилась в палату.

Подходя к двери, услышала женский смех и зашла внутрь.

— Мартушка, привет, — поприветствовала тётя Алла, сидевшая рядом с папой на больничной койке.

— Доченька, привет, — улыбнулся отец.

— Всем привет.

Тётя Алла встала и начала как-то торопливо собираться, на ходу придумывая себе какие-то дела.

Что это с ней?

Но меня больше интересовал папа. Глядя на него, я поняла, что ему стало гораздо лучше.

— Ну всё, я побежала, дела. Ты лечись, Володя… Я ещё загляну. Пока, Мартушка! Заглядывай к нам, детки соскучились, — тараторила тётя Алла, не останавливаясь.

— Я как раз собиралась сегодня…

— Вот и прекрасно, будем ждать!

Она подошла, чмокнула меня в щёку и вышла из палаты.

— Что это с ней сегодня? — спросила я у папы.

— А что не так? Всё как обычно. А у тебя как дела? Как работа, учёба? Успеваешь? — быстро сменил тему отец.

— Да, всё успеваю, всё хорошо.

— Морозов отпустил тебя сегодня в садик? — удивился он.

— Его нет в городе. Какие-то дела. Поэтому я свободна. Сегодня и завтра.

— Ты домой поедешь? — как-то странно взглянул на меня папа.

— Да, домой. Сразу после того, как забегу в садик.

— Хорошо, — выдохнул он с явным облегчением.

Почему он так переживает? Боится Морозова?

— Пап, я хотела тебя спросить… В прошлый раз не получилось.

— Спроси, дочка.

— Как так вышло, что ты получил травму на работе?

— А, это случайность. Я спустился в подвал, а там, оказывается, лампочка перегорела и света не было. Вот я и оступился на лестнице. И вот тебе результат…

Это звучало странно и даже глупо, но всякое бывает. Я не стала допрашивать его.

Мы ещё поговорили минут тридцать. Настроение у папы было бодрое, а врач сказал, что имплант, скорее всего, не понадобится. Поэтому я вышла из больницы в отличном настроении.

— Марк, вы можете быть свободны. Я сама доберусь, куда мне нужно, — подошла я к машине Морозова.

Мне было неловко перед водителем, поэтому я решила отпустить его.

— Нет, я отвезу вас, куда нужно, а потом домой. Тогда смогу уехать. Так приказал Тимур Игоревич.

Ох уж этот Тимур Игоревич…

— Хорошо, тогда заедем ещё в одно место, а потом домой.

— Как скажете, Марта Владимировна.

Как же я скучала по малышам!

У меня на глаза навернулись слёзы, когда маленькие ручки обняли меня за шею.

— Мартушка, где ты так долго была? Почему не приходила? — спросил Сашка.

— Я теперь работаю. Совсем нет времени. Но я очень скучала по вам всем.

— И мы, и мы по тебе скучали! — раздались вокруг детские голоса.

— Ну что, поиграем или сказку?

— Сказку, сказку! — закричали дети и побежали к книжному стеллажу.

Два часа пролетели незаметно. Малышей уложили спать, и я могла идти домой. То есть ехать…

Марк стоял у машины и смотрел что-то в телефоне, когда я вышла на крыльцо.

Боже, он ждал меня больше двух часов. Это ужасно.

— Кто это, Мартушка? Твой парень? — спросила тётя Алла с улыбкой.

— Нет, это водитель моего шефа. Мне нужно было выполнить кое-какие поручения, поэтому он ждал.

— Понятно… Спасибо, что заглянула. Все были так рады тебя видеть!

— Спасибо, я тоже очень рада.

Попрощавшись, я медленно пошла к машине. Я не стала говорить тёте Алле, почему Марк ждал меня. Это звучало бы слишком высокомерно. Да и вообще, зачем Морозов приставил ко мне водителя? Я сама раньше ездила на общественном транспорте и ездила бы дальше…

Морозов… Когда же он вернётся? Я даже не думала, что буду скучать по нему. А я скучаю…

Хотя мы мало общались, мне кажется, что я знаю его всю жизнь.

— Марта Владимировна, куда вас отвезти? — спросил Марк, когда я села в машину.

Я задумалась…

А хочу ли я домой?

Впервые в жизни я задала себе этот вопрос…

Невозможно описать словами все ощущения, когда смотришь на землю с высоты птичьего полёта. Восхищение, возбуждение, страх… Внизу всё кажется таким маленьким, словно на макете. Едут машины, по тротуарам снуют люди, словно муравьи… А ты чувствуешь себя на вершине пьедестала.

Вот и я, стоя у окна в кабинете Морозова, ощущала себя на вершине. На высокой, недосягаемой для всех остальных вершине… И от страха дрожали колени.

Боже, зачем я себя так мучаю?

Ну, боюсь я высоты. Ну и что? У людей бывают и более странные фобии… и ничего. А я всё время пыталась избавиться от своего страха, но так и не смогла.

Наверное, у вас возникает вопрос: что я делаю в кабинете Морозова? А я не могу ответить. Не знаю ответа…

Когда Марк спросил, домой ли мы поедем, мне вдруг захотелось приехать именно сюда.

И вот, стоя посреди пустого пентхауса, я понимаю, что скучаю. Безусловно скучаю по мужчине, которому даже не интересна. То есть, я ему интересна, но только как прислуга и лишь на месяц…

Это же какое-то безумие…

Приезжать в его квартиру и ждать, когда он вернётся…

Разве не так?

На этот вопрос у меня тоже нет ответа.

Мои мысли прерывает грохот у входной двери, и я быстро иду туда. Успеваю войти в гостиную, как из прихожей заходит Морозов.

О, как же он удивился, увидев меня…

— Добрый вечер, Тимур Игоревич… — решила не молчать я.

— Добрый, Марта. А что ты здесь делаешь? Я думал, ты захочешь поехать домой… — он смотрит на меня так, словно хочет прочитать мои мысли, и это не даёт расслабиться.

— Я просто…

А что "просто"? Я пока не придумала ответ на этот вопрос…

Пока я лихорадочно ищу, что сказать, Морозов медленно идёт ко мне, не спуская с меня глаз.

Как хищник, взявший в прицел свою жертву…

И вот овечке бы уже пора бежать, но вместо этого она, словно зачарованная, стоит и едва дышит…

— Ты заходила в мой кабинет? — тихо спрашивает он, остановившись в метре от меня.

— Простите… Я только посмотрела на вид из окна.

— И как тебе? — Морозов приподнимает бровь.

— Высоко… и страшно.

— Неужели?

— Да…

Он улыбается, демонстрируя ровные белые зубы. Ему идёт улыбка, — замечаю я про себя.

— Пойдём, со мной не будет страшно.

Мужчина протягивает руку, и я, не раздумывая, вкладываю в неё свою ладонь.

Когда это я начала ему так доверять?

Снова вопрос, на который у меня нет ответа.

Он медленно ведёт меня в кабинет, всё время посматривая в мою сторону. Будто боится, что я убегу… Но я вовсе не хочу убегать.

Когда мы заходим в кабинет, Морозов пропускает меня вперёд, а затем становится позади и обнимает за талию.

Я чувствую жар его прикосновений даже через одежду, и это приятно…

Потом он чуть подталкивает меня вперёд, и мы подходим к окну. Останавливаемся в нескольких сантиметрах, и я вижу ту же картину, что и несколько минут назад. Но ощущения совсем другие.

Страха нет. Я не боюсь.

Его руки бережно обнимают меня, даря уверенность, чувство защищённости…

— Ты скучала по мне, правда? — шепчет Морозов, касаясь губами моей шеи.

И я не могу понять — это что, сон? Закрываю глаза и через секунду открываю…

Нет, не сон.

— Марта… — говорит он, зарываясь носом в мои волосы и вдыхая их запах.

— Да…

— Я тоже скучал…

Он говорит это прямо у моего уха, а потом слегка прикусывает мочку. От этого хочется застонать, но я сдерживаюсь.

Его руки гладят моё тело, ласкают, изучают… А я просто запрокидываю голову ему на плечо и наслаждаюсь.

Я пожалею о том, что позволила ему так касаться меня… Снова. Но не сейчас.

Сейчас мне хорошо. И я хочу, чтобы это не заканчивалось.

Похоже, он тоже, потому что объятия становятся более страстными, жадными. Морозов прижимает меня спиной к стеклянной стене, а мои руки заводит над головой.

Его уверенность, точные движения, правильные прикосновения лишают воли. Это тот мужчина, которому хочется подчиняться… что я и делаю.

Морозов поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза. Я вижу в его зрачках огонь…

Он возбужден, я это чувствую. Да и сама я взволнована не меньше. С другим мужчиной я никогда не испытывала того, что сейчас.

Да, ухажёров у меня было более чем достаточно. Но ни один из них не доходил дальше первого поцелуя, а некоторые и до него не дотягивали… Было обидно, когда очередной кавалер, обиженный, облив меня грязью, уходил из моей жизни. Но я ждала…

— Ты не похожа ни на одну другую девушку. Ты словно уникальный камень, который можно найти лишь раз в жизни, — говорит он, разглядывая моё лицо.

Он в нескольких сантиметрах от меня, и это сводит с ума. А ещё его запах… сводит с ума, пленяет…

Запах настоящего мужчины…

— Я хочу тебя поцеловать, — говорит Морозов, глядя мне в глаза.

— Я тоже этого хочу… Но…

Что там "но", мне не дали договорить, да я и сама уже не помню.

Его настойчивые губы уже коснулись моих. И это было словно удар молнии.

Поцелуй был страстным, но нежным. Первые секунды.

А как только он почувствовал моё согласие, взял контроль в свои руки. Его ладони нашли мои бёдра, а ещё через секунду я была поднята и прижата спиной к стеклу.

Язык Морозова действовал во рту так искусно, что я не могла сдержать стона наслаждения.

Мои руки ласкали напряжённые мышцы его тела, пальцы зарывались в волосы, а губы горели от грубого натиска…

Но одно я знаю точно. Я не хочу останавливаться. Ни на секунду.

Не хочу.

— Ради тебя я отменил важную встречу. И я безумно рад, что ты приехала сюда, а не к себе в квартиру, — говорил он между поцелуями.

— Я тоже… рада…

С каждым поцелуем хотелось ещё. Хотелось большего…

И Морозов не останавливался. Целовал, ласкал. Не давая мне перевести дыхание.

Я чувствовала, как в трусиках становится влажно, и это меня ещё больше заводило.

— Ты как конфетка, которую хочется развернуть и съесть… — прошептал мужчина и прикусил мою нижнюю губу.

— Такая же сладкая…

— Нас могут увидеть, — сказала я, разрывая поцелуй.

Как-то внезапно эта мысль пришла мне в голову. Да, мы, конечно, высоко… Но всё же. Мне стало стыдно от этих мыслей, и захотелось спрятаться.

— Ну и что? Пусть… — сказал мужчина, глядя мне в глаза. Опустил меня на землю, обнял за талию одной рукой, а другой начал пробираться под футболку…

Мне нравилась его нежность, но нас внезапно прервал звонок мобильного.

Мужчина отстранился, посмотрел на экран телефона и вздохнул.

— Прости, дела, — серьёзным тоном произнёс он, и я поняла, что мне нужно покинуть кабинет.

Закрыв за собой дверь, я услышала, как Морозов с кем-то разговаривает. Вот так… Словно и не было никаких поцелуев… — подумала я и пошла на кухню.

Настроение улетучилось, но я решила не придавать большого значения тому, что произошло, и занялась ужином. Хозяин же приехал, и, скорее всего, захочет поесть.

Чтобы отвлечься, я решила приготовить телячью вырезку на гриле с соусом порто, булгуром и грибами. А также греческий салат с сыром фета и соевым соусом.

Спустя час я всё ещё возилась на кухне, заправляя салат, когда услышала стук в дверь. Постояв несколько секунд, пошла открывать.

— Добрый вечер, — поздоровалась я, открыв дверь.

На пороге стоял молодой мужчина, высокий, худощавый, довольно симпатичный, в дорогом деловом костюме.

— Привет. А ты?.. — с любопытством рассматривал меня мужчина.

— Это Марта, — услышала я за спиной голос Морозова. — Пойдём. — добавил он, развернулся и направился в свой кабинет.

— Как ты с ним уживаешься… — закатил глаза мужчина, проходя внутрь.

— Рад познакомиться, Марта. Меня зовут Дмитрий, я правая рука этого сатрапа, — с улыбкой объяснил он.

— Дмитрий, — послышалось из кабинета, и гость быстро направился к Морозову.

Ужин я приготовила, и, подождав полчаса на кухне, решила предложить мужчинам поесть. Направилась к кабинету, так как за всё это время никто из них не вышел. Уже хотела постучать, когда услышала голос Морозова. И начала прислушиваться.

Нет, я не собиралась подслушивать, просто не хотела мешать. Думала подождать, пока он закончит говорить, и тогда войти.

— Мне нужно проговорить с ним ещё раз. Наедине, — объяснял Морозов.

— Ты думаешь, Владимир что-то услышал? А если и услышал, то разве мог этот охранник понять, о чём идёт речь? — спросил Дмитрий.

Они говорят о папе?

Это понял бы даже первоклассник… Что именно мог услышать папа?

Внезапно стало тихо, и по телу побежали мурашки. Я быстро постучала в дверь, и в ту же секунду она открылась.

— Ты что-то хотела, Марта? — спросил Морозов, глядя мне в глаза.

— Я приготовила ужин… Может быть, вы…

— Я очень голоден и точно не откажусь, — вставая с кресла, заговорил Дмитрий.

— Накрывай на стол, — всё ещё не сводя с меня взгляда, сказал хозяин.

Я медленно направилась на кухню, размышляя о том, что услышала… И что мне с этим делать?

А если мой папа не случайно упал? И скорее всего, это так…

Чёрт… Мне не хотелось верить, что мужчина, который мне нравится, навредил моему отцу. Но всё на это указывает.

— Боже, как же вкусно пахнет, — подошёл к столу Дмитрий и сел на место, улыбаясь.

Я улыбнулась в ответ.

— Марта, может, вы присоединитесь к нам? — спросил мужчина.

— Ей нужно учиться, — послышался спокойный голос Морозова, который вошёл в комнату.

— Да… У меня свои дела… Приятного аппетита.

Я говорила быстро и не смотрела на хозяина дома. Сказала и ушла в свою комнату. Стало так обидно. От обиды защипало в глазах.

Как он может быть таким…?

Жёстким, сухим…

Неужели он не видит, что причиняет мне боль?

Я легла на кровать, закрыла глаза, и слёзы потекли по щекам.

Как этот мужчина мог мне понравиться?! Нет, я просто всё себе придумала. Это чудовище не может нравиться…

Нужно просто выбросить из сердца все чувства к нему. Выбросить, забыть… не чувствовать. А ещё у меня возник план.

Если папа услышал то, что не должен был, и с ним так обошлись… Значит, эта информация навредит Морозову.

Я должна узнать, что именно услышал папа.

И первое, что я сделаю, — спрошу у него самого…

Так и поступлю.

Не знаю, сколько я пролежала, глядя в потолок. Обида исчезла, слёзы высохли… Я просто лежала и перебирала в голове то, что услышала. Всё происходящее за последние дни казалось каким-то разбросанным, и хотелось разложить всё по полочкам.

Мои мысли прервал стук в дверь, и я быстро забралась под одеяло, отвернулась к стене и закрыла глаза. Надеюсь, Морозов не захочет проверять, сплю я или нет…

Я слышала, как тихо открылась дверь, слышала его уверенные шаги, а через секунду меня окутал его запах…

Это просто преступление — так пахнуть… — подумала я и вдохнула на полные груди.

— Марта… — совсем тихо сказал мужчина над моим ложе, и по телу пробежали мурашки.

Но я не ответила.

Нет, больше никогда. Я не позволю ему прикасаться ко мне, никогда…

Рядом со мной прогнулось ложе, и я затаила дыхание… Уходи, просто уходи, — молила я про себя.

— Прости…

Вдруг услышала я его голос. А затем Морозов поднялся и быстро ушёл, закрыв за собой дверь.

За что он просил прощения?

Не знаю. И знать не хочу, решила я…

Я больше не верю его словам… И не поверю.

Утром пришлось проснуться на час раньше. Потому что завтрак для хозяина никто не отменял, а видеть его мне совсем не хотелось. Поскольку за всю ночь я почти не спала, жужжание будильника нисколько не радовало.

Душ я тоже не принимала, просто умылась и тихонько спустилась на кухню.

Приготовив лёгкий завтрак, собрала вещи для университета и вышла из квартиры.

Чудесно, подумала я, направляясь к метро, и настроение улучшилось само собой.

Поскольку идти на занятия ещё было рано, я решила забежать к папе. Он должен рассказать мне, что с ним произошло. И что же он такого услышал… А потом уже можно и на пары.

Наметив себе маршрут, я ускорила шаги.

— Папочка, привет, — поздоровалась я, заглянув в палату.

— Дочка, доброе утро. Ты чего так рано? — удивился отец.

— Перед парами решила зайти к тебе.

— У тебя совсем нет времени на себя из-за работы у Морозова, — вздохнув, сказал папа.

— Насчёт Морозова… Пап, я хотела спросить…

— Что-то случилось, Марта?

— Как именно ты получил травму на работе?

— Да я уже рассказывал… Пошёл в подвал, там не было света, споткнулся на ступеньках и упал… — быстро заговорил отец, глядя на дверь, на стену напротив… Куда угодно, только не мне в глаза.

Врёт? Возможно…

— Ты мне правду говоришь? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.

— Дочка, почему ты спрашиваешь? Что случилось?

— Я работаю на этого человека, живу в его доме, пап. И хочу знать правду.

Я видела напряжение во взгляде отца. Он хотел мне что-то рассказать, я была уверена…

Но в палату зашёл врач.

— Простите, Марта, но у вашего отца сейчас процедуры.

— Хорошо, я поняла… Уже ухожу.

Я поцеловала папу в щёку и направилась к двери.

— Дочка… Я сказал тебе правду, — тихо произнёс отец и опустил глаза.

Он точно что-то скрывает. Теперь я была в этом уверена. Но почему не говорит? Боитcя Морозова? Может, тот ему угрожал? Это вполне возможно…

Сидя у окна в большой аудитории, я слушала лекцию по немецкому языку. Обычно я быстро схватывала суть, но сейчас все слова казались разрозненными. Никак не могла сосредоточиться и собрать их в предложение. Это ужасно раздражало…

Мне нравится учиться. На переводчика я поступила сама. Сдала на отлично вступительные экзамены в Национальный лингвистический университет и выбрала филологический факультет.

На первом курсе я изучала английский и немецкий языки, а в этом году решила дополнительно заняться итальянским.

Папа очень гордился, когда узнал, что я сдала экзамены. И мама бы обрадовалась, я уверена. Проблема была только одна — сумма оплаты за год.

И снова мои мысли вернулись к Морозову… За секунду я перенеслась в тёмный кабинет, почувствовала крепкие мужские руки на своём теле и его запах…

Внизу живота стало горячо, а в трусиках — влажно.

Чёрт! Я вскочила со своего места, как будто меня ужалили.

— Простите, Нина Геннадьевна, можно выйти? — обратилась я к преподавательнице.

— Да, Марта, иди…

Боже, почему я всё время о нём думаю?! — ругала я себя, быстро шагая в сторону туалета.

Дура! Он же не просто так тебя в свой дом привёл! — вдруг меня осенило.

А и правда… Зачем он меня взял в свою квартиру? Возможно, чтобы запугать отца и тот не рассказал, что знает о его тёмных делах…

Нет… Он же не настолько мерзавец…

Зайдя в туалет, я умыла лицо. Стало легче дышать.

Возвращаться в аудиторию не хотелось, поэтому я подошла к небольшому окошку в конце помещения и села на подоконник.

На улице сияло солнце, порхали птицы, всё вокруг цвело. Какая красота…

В сумке зазвонил телефон, и я посмотрела на экран.

Морозов.

— Добрый день, Тимур Игоревич, — спокойно поздоровалась я.

— Я сегодня задержусь. Ужинать буду позже, — уверенно сказал он.

А здороваться тебя не учили? — хотелось выпалить, но я сдержалась.

— Хорошо.

Я уже убрала телефон от уха, как вдруг услышала его голос.

— Почему ты так рано ушла?

— У меня были личные дела.

Я ответила и сбросила звонок. И вообще, я не обязана отчитываться, куда и когда я хожу. Свои обязанности я выполняю, а остальное — не его дело.

Дальше всё прошло как по накатанной: пара за парой, лекция за лекцией…

В четыре часа я была свободна. Выходя из университета, я заметила Антона, сидящего на скамейке. Мне стало не по себе.

Только его здесь не хватало…

Я видела, как он поглядывает в мою сторону, как не сводит с меня глаз. Чувствовала его взгляд спиной, когда проходила мимо. Но парень так и остался сидеть. Не подошёл, не сказал ни слова…

Неужели Марк так хорошо ему всё объяснил?

Отлично, — подумала я и улыбнулась.

Теперь можно и к Морозову — заняться домашними делами.

Придя в пентхаус, я приняла освежающий душ, оделась, засунула наушники в уши и под любимую музыку начала уборку. Поднятое настроение придавало сил, поэтому я прошлась по всему дому, кроме кабинета.

Меня удивляло здесь только одно: почему нигде нет фотографий. Ни одного снимка семьи Морозова или самого Тимура Игоревича. Хотя нет, одно фото я видела — в кабинете… И то какое-то странное…

Может, он не поддерживает отношений с родственниками? — размышляла я, протирая дверь в ванной комнате.

Закончила и вдруг мой взгляд упал на дверь в конце коридора.

А что же там?

Оглядевшись, словно вор, я тихо подошла к ней. Влажной тряпкой протёрла деревянную поверхность сверху донизу. А потом перешла к ручке и осторожно нажала на неё.

Заперто…

Ну и ладно. Может, там просто старый хлам, поэтому и закрыли, чтобы никто не видел, успокоила я себя. Лучше заняться ужином…

Повертаючи свій погляд ще кілька разів на ті двері, я пішла на кухню.

Сегодня в меню были судак под соусом из креветок, брускетта с тунцом и авокадо, а также мидии, но их не оказалось в супермаркете. Поэтому обошлась без них.

Поскольку Морозов сказал, что это обязательное правило — раз в неделю в меню должны быть морепродукты, пришлось постараться.

Рецепты я нашла в интернете, и, слава богу, получилось неплохо. А на вид и вовсе как в ресторане.

Сложив блюда в духовой шкаф, чтобы не остыли, я пошла в комнату.

Вытянула конспекты и начала читать. Но мои мысли всё кружили вокруг закрытых дверей на втором этаже.

Чёрт, что же там такое?

Я отодвинула тетради и села на кровати…

— Марта, нет… Не твоё дело, — говорила я себе, а сама уже думала, где может находиться ключ…

В кабинете… конечно.

Соскочив с кровати, я побежала в кабинет. Открыла дверь и замерла у стола, глядя на ночной город.

А вчера меня прижимали к этому холодному стеклу… — вспоминала я.

Так, хватит фантазий. Ключ. Нужно найти его, пока не вернулся здравый смысл…

Но его нигде не было. Я проверила все ящики стола, книжные полки и даже перебрала бумаги. Ничего…

Неужели Морозов носит его с собой? А может, его вообще не существует?

С тех пор как я здесь, я не видела, чтобы Морозов заходил в ту комнату, не слышала, чтобы там открывались двери…

Хм… а и правда…

Мои глаза наткнулись на фотографию, стоящую на полке, и я подошла ближе.

Интересно, кто эта женщина? А эта девочка, кто она?

И больше всего хотелось узнать, кем же им приходится тот злой мужчина. А в том, что он злой, я была уверена.

От его взгляда кровь стыла в жилах. Жуткое, мрачное лицо. А во взгляде — ненависть.

Кто они? Кто эти люди?

— Это моя мама…

Я услышала тихий голос Морозова за спиной и едва не выронила фото.

— Тимур Игоревич, простите… Я помню, не заходить в ваш кабинет… — бормотала я, кладя рамку на место дрожащими руками.

— Поужинаешь со мной? — вдруг спросил мужчина, глядя на меня.

Мне было так стыдно, хоть я ничего плохого и не сделала. Я просто кивнула в ответ и прошла мимо него на выход.

Накрыв на стол, я села на своё место. Морозов не прикасался к еде, он просто сидел и смотрел на меня. От его взгляда перехватывало дыхание и было немного неловко.

— Как учёба? — спросил мужчина, положив в рот креветку.

— Хорошо, спасибо, что поинтересовались.

— Я хотел спросить, почему именно переводчик?

И мои губы растянулись в улыбке. Я вспомнила маму…

— Моя мама хотела быть переводчиком, но у неё не получилось поступить. Поэтому она стала воспитателем. А мне всегда нравились иностранные языки, ещё со школы. Мне хотелось их знать, понимать, говорить. Поэтому, когда мама сказала, что это была её мечта, эта мечта стала и моей.

— А твоя мама?..

— Умерла.

— Мне жаль…

— Мне тоже…

— Пожалуйста, ешь, — сказал мужчина, улыбнувшись.

И мы принялись за ужин.

Странно, сегодня он был словно другой… Спокойный, тихий, внимательный.

С чего бы это? Даже не кричал, когда застукал меня в кабинете… И я вспомнила про фотографию.

— А ваша мама?.. — решилась спросить я.

— Она умерла, когда мне было десять.

— Сочувствую…

— Это было давно.

Но я видела, как ему тяжело говорить об этом.

— А девочка? — тихо спросила я.

— Моя сестра.

У Морозова есть сестра? Но где же она? Тогда тот мужчина… отец Тимура?!

— Я даже не знала, что у вас есть сестра…

Произнося эти слова, я смотрела на мужчину. Он замер, сжал зубы, а вилку стиснул так крепко, что костяшки побелели.

Я что-то не так сказала?

— Пора спать, завтра тяжёлый день, — спокойно проговорил мужчина.

Но я видела, как он напряжён, словно натянутая струна.

— Спокойной ночи, — тихо попрощалась я.

— Спокойной ночи, Марта, — ответил Морозов, направляясь к лестнице.

Утро встретило меня проливным дождём и громом.

Просто прекрасно… Только о том и мечтала сегодня — промокнуть до нитки.

Закончив с утренними процедурами в ванной, я занялась завтраком. Блинчики с творогом и малиновым джемом. Яйцо пашот, овощной салат и американо. Ничего сложного.

— Доброе утро, — поприветствовал хозяин, садясь за стол.

— Доброе утро.

— Ну как тебе погода? — спросил он, и я даже не сразу поняла, что вопрос адресован мне.

— Не очень… — всё ещё удивлённо ответила я.

— Не любишь дождь?

— Люблю, если мне не нужно выходить на улицу, — улыбнулась я и заметила ответную улыбку.

Какой-то он странный. Вчера, сегодня… Будто подменили.

— Иди собирайся, я подброшу тебя до университета, — сказал Морозов.

— Но я…

— Собирайся. Не хочу, чтобы ты заболела.

Точно подменили.

— Марта, я вечером привезу тебе ещё несколько документов. Это по нашим немецким партнёрам. Сможешь перевести и скинуть на флешку? — спросил Морозов, когда мы сели в его машину.

— Да, конечно.

— Отлично.

Я уже переводила черновые варианты договоров для компании Морозова. В принципе, ничего сложного там не было, так что я не переживала.

До университета мы ехали молча. Точнее, Тимур Игоревич разговаривал по телефону, а я смотрела в окно. Лил дождь, люди прятались под крышами автобусных остановок или спешили в метро, крепко сжимая зонты.

Морозов остановился прямо перед входом в университет. Собравшись с духом, чтобы выйти под ливень, я открыла дверь.

— До вечера, — тихо произнёс он.

— До вечера, — ответила я и побежала вверх по ступенькам к зданию.

Когда я обернулась, машина всё ещё стояла на месте. Но стоило мне зайти внутрь, как она тут же тронулась.

Что он пытается доказать? Совсем не понимаю этого человека.

Занятия закончились, а дождь, как оказалось, так и не прекратился. Когда я вышла из аудитории, на телефон пришло уведомление: моё такси ждёт у университета.

Но я ведь не заказывала такси…

Подумала, что могли ошибиться номером, но, выйдя из здания, увидела машину, номера которой совпадали с указанными в сообщении.

Сев внутрь, я была удивлена тем, что водитель сразу тронулся с места, даже не спросив адрес.

— Простите, вы знаете, куда ехать? — спросила я мужчину за рулём.

— Конечно. При заказе была указана адресная точка.

Неужели это снова Морозов? Я невольно улыбнулась от этой мысли.

Так, Марта, прекращай. Он покалечил твоего отца, а ты тут горишь к нему страстью.

Хотя… покалечил ли? Может, это и неправда…

Во мне боролись две стороны. С одной — я хотела верить в честность Тимура. С другой — почти была уверена, что он совсем не такой уж добрый.

И всё же… мне определённо нравилась его забота.

Вернувшись в пентхаус, я направилась в свою комнату. Не успела переодеться, как услышала, что кто-то пришёл.

Быстро натянув футболку и спортивные штаны, я вышла в гостиную.

— Марта, я привёз тебе документы. Их нужно перевести до завтра, так что, если можешь, приступай уже сейчас, — сказал Морозов, глядя на меня, пока его водитель заносил картонные пакеты на кухню.

— Конечно…

Взяв папку с бумагами, я отправилась выполнять его просьбу.

Я слышала, как на кухне звенит посуда, но решила не выходить. Нужно было закончить работу сегодня, а её оказалось немало. К тому же мой старенький ноутбук работал очень медленно…

Когда перевод был готов, я сохранила файлы в папке и вставила флешку, чтобы перенести данные. Но внезапно ноутбук погас. Просто выключился без предупреждения.

Я попыталась включить его снова, но безрезультатно.

Чёрт…

Не зная, что делать, я пошла на кухню.

— Тимур Игоревич, извините… У меня возникла проблема, — опустив голову, сказала я.

— Что случилось? — спокойно спросил он.

— Словом… Я всё перевела и уже собиралась скинуть на флешку, как ноутбук выключился. А теперь он вообще не включается… — договорила я, глядя на Морозова.

Он стоял у плиты, помешивая что-то в кастрюле.

Он готовит? — удивилась я.

— Ты сохранила файлы перед тем, как вставить флешку?

— Да…

— Хорошо. Я возьму твой ноутбук, мастер посмотрит. А теперь садись, — улыбнулся он, указывая на уже сервированный стол.

Я даже не заметила этого, когда заходила, переживая из-за случившегося.

Медленно подойдя к столу, я увидела, что накрыто на двоих. Через минуту Морозов поставил передо мной тарелку с телячьим стейком и овощами. Такую же тарелку он поставил напротив.

Он приготовил ужин для нас?

— Ешь, пожалуйста. Я быстро, — сказал он и ушёл в кабинет.

Он говорил по телефону, но слов было не слышно. Да я и не прислушивалась. Передо мной стояла такая ароматная еда, запах которой заставлял меня чуть ли не захлёбываться слюной. Но есть одной было неудобно. Поэтому я решила подождать Тимура Игоревича.

И долго ждать не пришлось. Он вернулся через минуту и сел за стол.

— Марта, почему ты не ешь? Я же старался…

— Спасибо… Приятного аппетита, — пожелала я и приступила к ужину.

Стейк был божественный, а овощи хрустящие и сочные. Не знаю, то ли я была такой голодной, то ли Морозов готовил как профессиональный шеф, но я съела всё, что было на тарелке, несмотря на то, что последние кусочки уже еле помещались.

— Спасибо, это было очень вкусно, — сказала я, убирая тарелки со стола.

— На здоровье. Рад, что тебе понравилось, — улыбнулся он.

— Не думала, что вы умеете готовить.

— Умею. И даже люблю. Только не всегда есть время и желание.

Вдруг я услышала стук в дверь, и Морозов тут же поднялся, чтобы открыть. Через несколько секунд он вернулся в гостиную с молодым парнем лет семнадцати.

— Добрый вечер, — поздоровался парень с улыбкой.

— Добрый вечер, — ответила я, тоже улыбнувшись.

— Марта, принеси свой ноутбук в мой кабинет, Олег посмотрит, — сказал Морозов, провожая парня в кабинет.

— Хорошо.

Значит, это мастер? Такой молодой, — подумала я, направляясь в свою комнату.

— Вот, пожалуйста, — передала я ноутбук и вернулась к своим делам.

Примерно через полчаса Морозов позвал меня в кабинет.

— К сожалению, ваш ноутбук полностью вышел из строя. Я ничего не смогу сделать. Это старая модель, и запчастей для неё больше не выпускают, — объяснил мастер.

Я задумалась, где взять деньги на новый ноутбук. Для учёбы он мне был просто необходим.

— Поняла… — тихо сказала я, опуская голову.

— Я подключил карту памяти к компьютеру Тимура Игоревича, так что все нужные файлы вы сможете перенести на флешку, — добавил он.

— Хорошо…

Ну, хоть так. Просьбу Морозова я выполнила. Было бы жаль потерять столько часов работы.

Парень встал и ушёл, а Морозов проводил его до двери. Я села в его кресло и смотрела, как файлы из моего ноутбука переносятся на его компьютер.

Когда входная дверь закрылась, я поднялась и подошла к окну. Мне было неловко перед ним. Даже немного стыдно за то, что добавила ему лишних хлопот.

— Я думал, ты боишься высоты, — сказал он, заходя в кабинет.

— Боюсь… Но не сейчас.

Тимур смотрел на меня такими глазами… Я даже не могу описать. Я только на секунду встретила его взгляд, но уже не могла отвести свои глаза.

Воздух между нами словно наэлектризовался. Я чувствовала, как всё тело покалывает, руки дрожат, и становится трудно дышать.

Вдруг он сорвался с места и жадно впился в мои губы.

Как же я этого хотела… Только в эту секунду я поняла, насколько сильно ждала этого поцелуя.

Страстного, дикого…

Поцелуя, который захватывает, вызывает желание и табун мурашек по всему телу…

Мне показалось, что время остановилось, и всё вокруг замерло, когда Морозов поцеловал меня.

Его тело горело, как и моё, и мы оба хотели большего.

Каждое прикосновение вызывало во мне взрыв эмоций.

— Хочу тебя с первой встречи, — с полной серьёзностью сказал он, глядя мне в глаза.

— Я думала, ты терпеть меня не можешь с самого начала.

— Да, я знаю. Прости…

Шептал Морозов, усаживая меня на рабочий стол.

— Подожди… — остановила я его.

— Я тебя пугаю? — вдруг спросил Тимур, отворачиваясь к стене.

Я сразу поняла, что он говорит о своём шраме.

— Боже, нет…

Я взяла его лицо в свои ладони и заставила смотреть прямо на меня. Нежно провела пальцами по линии шрама, и он закрыл глаза.

Он напоминал домашнего кота, который скучал по ласке хозяйки. А я до безумия хотела подарить ему своё тепло, свою нежность, свою любовь.

— Ты меня не так понял… Я не боюсь тебя.

— А почему тогда остановила? Если ты не хочешь…

— Хочу. Я хочу, но… Не знаю, как сказать… — наверняка в этот момент мои щёки горели от стыда.

Как мне ему сказать, что я девственница? Я вообще на эту тему никогда не говорила ни с кем. А у него точно были женщины. И, думаю, немало…

— Марта… — Тимур взял меня за подбородок и поднял голову, которую я опустила.

Его глаза блестели страстью. И я поняла: пусть будет, что будет. Это тот самый мужчина, которого я ждала. Может быть, это не принц, за которого я выйду замуж, но… это мужчина, которому я отдам свою невинность.

— Ты хочешь, чтобы я был первым? — спросил Тимур.

И я почувствовала облегчение. Он всё понял сам.

— Да… — ответила я.

Тимур прикасался ко мне нежно, словно боялся сделать что-то не так. Его губы ласкали моё тело. Его язык кружил вокруг сосков, а когда он спустился ниже и развёл мои ноги, я ощутила настоящее наслаждение.

Каждый миллиметр моего тела горел от его ласк. Я стонала, когда Тимур покусывал нежную кожу на внутренней стороне бёдер, и почти кричала, когда его язык обводил мой клитор.

Нежные поцелуи сменились страстными, горячими, даже грубыми. Тимур доводил меня до оргазма, и я распадалась на кусочки в его сильных руках. Но он не входил в меня, и это не давало мне покоя…

— Ты совершенна, — сказал он, поцеловав меня в губы после того, как снова довёл до оргазма.

Затем он лёг рядом и заключил меня в объятия.

— Ты больше не хочешь меня? — тихо спросила я и затаилась.

— Маленькая, ты что? — Тимур перевернул меня на спину и посмотрел мне в глаза.

— Просто… я… — я снова покраснела. — А ты даже штаны не снял.

И правда, он снял рубашку, но брюки так и оставались на нём, лишь слегка расстёгнутыми и спущенными на бёдрах.

— Я хочу тебя, как сумасшедший. Но боюсь, что кончу, как только войду в тебя. К тому же понимаю, что для тебя это впервые, и уверен, что ты там очень узкая. Я боюсь, что с моим размером причиню тебе боль, поэтому решил сначала расслабить тебя по-другому. Или тебе не понравилось? — спросил он, приподняв бровь.

— Конечно, понравилось… — заторопилась я, и на его лице появилась улыбка.

— Значит, понравилось… — прошептал Тимур у моих губ, но не поцеловал.

Он спустился ниже и едва коснулся шеи губами, потом оставил лёгкий поцелуй на ключице.

А когда его губы коснулись моей груди, внизу живота снова начала скручиваться пружина.

— Ты очень чувственна… — прошептал он, а затем обвёл сосок языком, и тот напрягся.

Его пальцы нашли другую грудь и начали массировать её. Моё тело вновь задрожало всего за несколько секунд, несмотря на то, что недавно я испытала оргазм.

А ведь это ещё даже не секс, подумала я…

Тимур подарил мне поцелуй, а потом встал и снял штаны вместе с нижним бельём.

Теперь я могла рассмотреть его во всей красе. Конечно, я видела не так много мужчин обнажёнными, а полностью голых — вообще никого, но была уверена, что сейчас передо мной идеальное тело.

Широкие плечи, мускулистые руки, подтянутый, загорелый пресс, а ниже…

Боже, я опустила глаза и тут же закрыла их.

Размером достоинства бог точно не обделил Тимура… Даже стало немного страшно. Как он во мне поместится? Но тут же захотелось это почувствовать.

Кровать прогнулась под его весом, и Тимур лёг рядом.

Он продолжил свои ласки, а я не могла отказать себе в желании прикоснуться к нему. Поглаживала руки, грудь, шею. Даже позволила себе дойти до его ягодиц. И, кажется, ему это понравилось.

Когда он уложил меня на кровать и наклонился надо мной, я обняла его за пояс, и мои руки прошлись по его спине. Но тут я застыла.

— Что это? — осторожно спросила я.

Моими пальцами ощущались шрамы. Несколько тонких, коротких шрамов на его плечах.

— Это было давно. В другой жизни… — ответил он и убрал мои руки.

Мне хотелось узнать больше, но его губы накрыли мои поцелуем, и стало понятно, что сейчас я не услышу никаких ответов.

Пальцы Тимура нашли мою чувствительную точку, и я забыла обо всём на свете. Воздуха становилось всё меньше, глаза закрывались от возбуждения. Он приподнялся, а через секунду раздвинул мои колени и лёг между ними.

Поцелуи не прекращались, и я почувствовала, как его твёрдый член упирается в мою плоть.

Сейчас я не думала, будет ли больно. Я только хотела этого. Я хотела, чтобы он наконец оказался внутри меня.

И в одно мгновение, одним движением, Тимур исполнил моё желание.

Было больно, даже жгло, и мне захотелось, чтобы всё закончилось, но он не дал мне отстраниться. Вместо этого он начал целовать мою щёку, по которой скатилась одинокая слеза, шею, губы… и боль утихла. Не вся, но стало легче.

Тимур немного поднялся, а затем медленно вошёл до конца. И так несколько раз.

Он не ускорялся, двигался нежно, бережно, не прижимая меня к кровати, удерживая свой вес.

Через несколько минут я почувствовала жар внизу живота. Моё дыхание сбилось, и с каждым его движением вырывался стон.

Он покусывал моё плечо и проводил по этому месту языком. Это безумно возбуждало. Я начала двигаться ему навстречу.

После нескольких движений меня накрыл оргазм, а за ним кончил и Тимур.

Он медленно перевернулся на бок и обнял меня.

— Ты моя. Только моя.

Я лишь улыбнулась в ответ… Но внутри уже понимала:

Да… Я его.

Только вот что теперь делать с этим знанием, я пока не знала…

Я боялась открыть глаза, проснувшись в чужой постели. В постели Тимура. И от осознания этого факта губы растянулись в улыбке.

Я медленно, осторожно повернулась и увидела рядом пустую кровать…

Это немного огорчило. Но ведь он бизнесмен, у него работа. Возможно, появились срочные дела, и он уехал, ничего не сказав.

Лежать больше не хотелось, поэтому я решила принять ванну и остаться дома, отдыхать.

Накинула на себя тёплый халат Тимура, который лежал на кресле у стены, и вышла из комнаты. Почти сразу услышала, как внизу гремят тарелки, и спустилась на звук.

Я уже представляла, как он готовит для нас горячий кофе или даже завтрак.

Но когда я зашла в комнату, ко мне повернулась высокая женщина лет сорока.

Короткая стрижка, лицо совершенно без макияжа, на ногах домашние тапочки, а на талии завязан фартук.

— Доброе утро, Марта Владимировна, — сразу поприветствовала она, улыбнувшись.

— Доброе утро…

— Я уже сварила кофе. А завтрак будет готов через две минуты, — продолжала она, а я стояла, не понимая, что вообще происходит.

— Спасибо. А вы…?

— Меня зовут Мария Николаевна. Я кухарка.

Кухарка? Как это кухарка? Я думала, что готовка входит в мои обязанности. Или я плохо готовлю?

Значит, ему не понравились мои блюда? Или я что-то не понимаю?

— Так вам подать кофе? — вытащила меня из раздумий женщина.

— Нет, спасибо… Я уже опаздываю в университет.

Я развернулась и пошла в свою комнату. Быстро приняла душ, оделась и медленно направилась к метро.

На учёбу идти совсем не хотелось. Ещё несколько минут назад я и не собиралась. Но теперь…

Я не понимаю, совсем не понимаю, что происходит.

Ночь была прекрасной. Тимур был нежным, заботливым, ласковым. Говорил мне такие слова… А прикасался так, что голова кружилась…

Я думала, что он ко мне что-то чувствует. Потому что сама, похоже, чувствую к нему…

Но утро просто дало мне пощёчину.

Больную, сильную пощёчину…

Я опоздала на первую пару и села на лавочку в парке перед университетом.

Может быть, мне уже не стоит после учёбы ехать к Морозову? Эта мысль всё время крутилась в голове.

Нет, поеду. Надо поехать. Пусть сам скажет мне, что больше не нуждается в моих услугах.

Боже, как же это дёшево звучит…

Не нуждается в моих услугах.

Чёрт! Дура!

На глаза раз за разом наворачивались слёзы, в горле стоял ком… А внутри горело, словно в сердце разожгли пламя.

Но я успокаивала себя, всё время думая, что, может быть, я стала для него больше, чем прислуга, и поэтому в его доме появилась эта новая кухарка. Но что-то подсказывало мне, что это не так…

— Крошка! Не думал, что ты прогуливаешь! — услышала я за спиной.

И сразу встала на ноги.

— Эй, эй… Ты чего? — засмеялся Антон.

— Какого чёрта ты ко мне пристаёшь?! — я кричала изо всех сил.

— Ты что, крошка?! Я просто жду своей очереди… — парень присел передо мной на лавочку и смотрел на меня.

— Что ты несёшь?.. — уже тише спросила я.

— Знаешь, я и не думал, что ты такая… С виду и не скажешь… — кривлялся парень.

— Антон, какого чёрта ты несёшь?! — снова сорвалась я.

— Ну как же… Ты сейчас обслуживаешь какого-то богача, а когда он наиграется, будешь свободна. Мне всё объяснили…

Что? Объяснили? Обслуживаю?

В голове будто закружился смерч. Всё смешалось. Перед глазами всплыла картина, как Марк разговаривал с Антоном…

Нет, не может быть…

И я не выдержала.

Побежала куда глаза глядят, а по щекам текли слёзы.

— Крошка, я жду…

Слышала я позади голос Антона.

Нет, я не верю. Он не мог так со мной поступить. Хотя… Почему не мог?

Он что-то обещал мне? Нет.

Он признался в любви? Нет.

А что же он сказал?..

«Я хотел тебя с первого взгляда…»

И эти слова я слышала всю дорогу домой. Именно к себе домой. Сейчас это было единственное место, где я хотела находиться…

Пока дошла до квартиры, слёз уже не осталось. Умывшись, я зашла в свою комнату и просто упала на диван. Всё тело болело… В голове будто стучали молотком, а в сердце вбивали гвозди…

Зачем он так со мной?

Чудовище…

Погружаясь всё глубже в свои мысли, мои глаза закрылись. И я провалилась в сон…

Проснулась я от ужасного грохота. Попыталась подняться, но тут же легла обратно на подушку. Голова раскалывалась от боли. Но шум продолжался, и я прислушалась. Кто-то стучал в дверь нашей квартиры. И стучал — это мягко сказано.

С горем пополам я поднялась и пошла открывать.

— Боже, иду я уже… Чего так ломиться? — бубнила я себе под нос, держась за голову.

Когда я открыла дверь, то просто застыла на месте. На пороге стоял Марк.

Что ему здесь нужно?

— Марта Владимировна, вас ждёт Тимур Игоревич. Собирайтесь, я подожду вас в машине.

Парень уже собирался уходить, когда до меня дошло, что он только что сказал.

— Я не поеду с вами. И вообще, не собираюсь больше видеться с Тимуром Игоревичем.

— Мне ему это передать? — с серьёзным выражением лица посмотрел на меня водитель.

— Да…

Честно говоря, я хотела увидеть Морозова. И хотела услышать хоть какие-то объяснения насчёт того, что увидела утром. Но сейчас я была просто не в состоянии куда-то ехать. Мне было плохо. Как морально, так и физически.

— До свидания, Марта Владимировна.

Попрощался Марк и ушёл, а я, закрыв дверь, сползла на пол.

Дотянулась до сумочки и достала телефон. Уже восемь, я проспала почти весь день… Даже к отцу в больницу не поехала.

Кстати, он звонил. Пять пропущенных. Ещё два от тёти Аллы, видимо, папа и её подключил к моим поискам.

И один пропущенный от неизвестного номера.

Морозов? Да нет, у меня есть его номер.

А хотелось бы… — язвительно заметил внутренний голос.

Да, хотелось бы. Даже сейчас, когда мне так больно, я хочу увидеть его. Хочу почувствовать его тепло. Хочу вдохнуть его запах…

Я люблю его.

Впервые в жизни я влюбилась. Но, похоже, выбрала совсем не того принца…

Я не спала почти всю ночь. Мысли не давали покоя. А ещё, где-то в глубине души, я ждала звонка от Тимура. Хотя бы одного звонка, одного сообщения… но ничего не было.

Значит, я была права — он больше не нуждается в моих услугах.

А как же то, что он отправил за мной Марка? — тихонько щемило сердце, цепляясь за малейшую надежду.

Скорее всего, он хотел сообщить, что я больше у него не работаю, — словно отрезало в голове.

А долг?

Нужно сказать папе, что я больше не работаю у Морозова. Устроюсь на какую-то работу, и мы вернём все деньги этому человеку.

С этими мыслями я легла в постель и смотрела, как восходит солнце…

Приняв душ и выпив таблетки от головной боли, я надела лёгкий голубой сарафан выше колена с бретелями-завязками на плечах, который подчёркивал талию и расширялся к низу. Обула белые кеды с цветным принтом и завила волосы.

Знаете, говорят: «Чем хуже на душе, тем выше каблук и короче юбка».

Каблуки я оставила дома, но улыбка украшала моё лицо.

В университет идти не хотелось. А как вспомню слова Антона, так вообще душа плачет. Ничего, конспекты перепишу, всё выучу… Поэтому решила пойти к отцу в больницу. Именно пойти, пешком. Хотя до больницы было минут двадцать ходьбы, мне нужно было проветриться.

И с каждым шагом я понимала, что сделала правильно.

Тёплое солнышко ласкало кожу, ветерок развевал мои волосы, а прохожие улыбались в ответ.

Молодые парни несколько раз даже пытались познакомиться, что добавило мне уверенности в себе и улучшило настроение.

Поэтому, когда я дошла до больницы, на душе было легко, я чувствовала себя бодрой и улыбалась искренне, а не потому, что так надо.

Поднимаясь по лестнице на третий этаж, я встретила папиного врача, и день стал ещё лучше.

Папа быстро выздоравливал. Реабилитация помогала, и новый рентген показал, что повторная операция не нужна, а это значит — и имплант тоже.

Идя в палату, я думала о том, как плохо закончился вчерашний день, какая ужасная была ночь и насколько я счастлива сейчас.

Ещё немного времени, и всё встанет на свои места. Сегодня ничто не сможет разрушить мою радость.

Остановившись у приоткрытой двери папиной палаты, я увидела, как рядом с ним сидит тётя Алла. Сначала хотела сразу зайти, но они так смотрели друг на друга, что я остановилась. А через секунду она наклонилась, и они поцеловались…

Для меня это было странно…

Нет, я не расстроилась. Не злилась и не ревновала… Я была удивлена…

Они что, вместе?

Но почему папа ничего не сказал мне?

Не зная, как себя вести сейчас, я спустилась на первый этаж и зашла в больничное кафе.

Хотя, это скорее походило на школьную столовую. Небольшие столики белого цвета с такими же стульями были расставлены по просторному залу. На полу светлая плитка, стены бледно-розового цвета, а на окнах лёгкий белый тюль.

Купив себе апельсиновый сок у приветливой женщины, я села за столик у окна и обдумывала то, что только что увидела.

Если у них с тётей Аллой что-то есть, то почему папа ничего не сказал мне?

Да, мама умерла не так давно, но… я желаю ему счастья. И никогда бы не стала его осуждать. Тем более если у них есть чувства друг к другу.

Но как я не заметила этого?

Я просидела за столиком больше получаса. Выпила сок и расслабилась. Мешать папе не хотелось, поэтому я ждала, пока уйдёт тётя Алла. Тогда я смогу спокойно поговорить с ним.

Из окна, в которое я постоянно смотрела, было видно вход в больницу, и я увидела, как выходит папина гостья.

Медленно поднялась с места и пошла к его палате.

Постучала, зашла, и меня, как всегда, папа встретил улыбкой.

— Привет, папочка, — улыбнулась я в ответ.

— Привет, дочка. Ты сегодня рано…

— Да… У нас пары отменили, решила заглянуть, — придумала я.

— Как ты, доченька? Хорошо выглядишь… — оглядел меня папа.

— Всё хорошо, пап. А у тебя гости были?

Спросила я, переводя взгляд на столик у кровати. Там стоял пакет с фруктами, сок и свежая выпечка.

— Ну… да. Алла Николаевна заходила проведать.

— Правда?

— Да… А что? Она ведь говорила, что ещё заглянет… Ну, ты же слышала.

— Слышала, папа, слышала…

Мне показалось, папа даже покраснел. Неужели он действительно влюбился? Это меня забавляло…

Взрослый мужчина, а смущается, как подросток.

— Так как у неё дела? — спросила я, садясь рядом с папой.

— У кого?

— У тёти Аллы, у кого же ещё… — улыбнулась я.

— А-а… Ну, всё у неё хорошо. Вот, скучает по тебе, говорила. Привет тебе передавала.

— И ей передай в следующий раз.

— Передам. То есть, если она ещё зайдёт, то передам…

— Конечно… — моя улыбка стала шире.

Папа немного приподнялся, сел, потом поправил одеяло на кровати… Будто ему было некомфортно… А я просто сидела и наблюдала за ним с улыбкой. Когда же он наберётся смелости мне всё рассказать?

— А у тебя как дела? Как работа? — спросил отец.

— Всё хорошо…

Меня огорчило, что я солгала отцу. Идя сюда, я хотела рассказать, что больше не работаю у Морозова, но сейчас не время.

Я ведь вижу, как папа хочет рассказать мне про тётю Аллу. Хочет, но не знает, с чего начать. А если я скажу о том, зачем пришла, мы будем обсуждать только эту тему.

— Папа, я говорила с врачом. Он сказал, что ты совсем скоро поправишься, всё идёт отлично. И тебя смогут выписать домой. Какие у тебя дальше планы?

— А какие планы? Мне надо работать… Из компании меня пока не уволили, вроде… Вот и вернусь на своё место, а ты будешь уделять всё время учёбе, как раньше.

— А тётя Алла?.. — осторожно спросила я.

— А при чём тут Алла?

— Ну, ты же пригласишь её на ужин?

— На ужин?

Ох, ну всё из него вытягивать надо… А я так хотела всё узнать, что уже не могла ждать.

— Да, на ужин. К нам домой. Она же навещает тебя в больнице… И вот, фрукты приносит… Надо её как-то поблагодарить.

— Думаешь?

— Конечно…

— Ну хорошо. Пусть придёт на ужин.

— Папа, что значит «пусть придёт»? Ты её пригласишь.

— Я?

— Не я же…

— Ладно… — снова покраснел отец.

Я хотела продолжить расспросы, но нас прервал стук в дверь. В палату зашёл Морозов.

— Тимур Игоревич? Добрый день, — отец сразу посерьёзнел.

— Добрый день, Владимир. Как вы себя чувствуете? — спокойно произнёс Тимур, даже не взглянув на меня.

И это меня очень раздражало. Нет, не раздражало — злило.

— Всё хорошо, иду на поправку. Скоро смогу вернуться на работу. Мы с Мартой как раз об этом говорили.

— Чудесно…

Морозов говорил спокойно, но когда перевёл на меня взгляд, я сразу поняла, что это была маска.

Он злился. В его глазах пылал огонь…

— Рад, что у вас всё хорошо, — произнёс он, обращаясь к отцу, но смотря на меня.

— Мне пора ехать. Дела.

Морозов развернулся, сделал шаг к двери, но остановился.

— Марта, я заеду домой. Заодно подвезу тебя, у меня есть несколько важных поручений.

Он не смотрел на меня, но в его голосе слышался приказ.

Сначала я хотела отказаться, но, взглянув на обеспокоенный взгляд отца, медленно встала, улыбнулась ему, поцеловала в щёку и, попрощавшись, вышла из палаты.

Сразу за мной вышел и Морозов.

Я думала, он что-то скажет, но он просто прошёл мимо.

И что это значит?

Ладно, значит, мы едем к нему домой, — ответила я себе мысленно и пошла за ним.

На улице нас уже ждала машина, и Марк открыл мне дверцу.

Пока мы ехали, Тимур всё время что-то писал на своём планшете. Ничего не говорил и не объяснял. А я и не начинала разговор. Если раньше я хотела объяснений, то сейчас… Вспоминая слова Антона, я не хочу ничего знать.

Ничего вернуть назад я не могу. И то, что произошло между нами… не изменить. Да я и не хочу.

Думая о том, жалею ли я о том, что между нами всё было… Я поняла: нет, не жалею…

До пентхауса мы тоже поднимались в тишине. Открыв дверь, Тимур пропустил меня внутрь. Но я успела сделать всего несколько шагов, как оказалась в крепких объятиях.

Морозов прижимал меня к своему горячему телу так сильно, что мне не хватало воздуха. А затем развернул к себе и посмотрел в глаза.

Он был взбешён. Глаза горели, дыхание сбивалось, а сердце стучало так, что я чувствовала его своим телом. Ещё немного — и у него из ноздрей пойдёт дым, подумала я… Тут же моё воображение нарисовало эту картинку, и я улыбнулась.

— Чего ты улыбаешься?! Где ты была?! — прорычал он, не отрывая от меня взгляда.

— Я была дома, ты же знаешь… Твой водитель приезжал вечером… — спокойно ответила я.

— Я спрашиваю, почему ты была не здесь, не в моём доме?!

Сейчас я не видела того нежного мужчины, я видела разъярённого зверя. Он едва сдерживал свои чувства. Он так сильно сжимал меня в объятиях, что временами становилось больно, но я не отталкивала его. Не знаю почему… Может быть, я хотела понять, что с ним происходит. А может, я просто сошла с ума… Кто знает. Но я стояла и спокойно смотрела Тимуру в глаза.

— Потому что мои обязанности выполнял кто-то другой, — тихо ответила я.

Я видела, как изменился его взгляд. Он пытался понять, что я сейчас сказала… А затем немного ослабил объятия.

— То есть ты ушла, потому что я взял кухарку? — уже спокойнее спросил Тимур.

— Не совсем… Но и это тоже…

— Что значит «не совсем»? Почему ты ушла? — его голос стал тихим.

— Я подумала, что ты больше не нуждаешься в моих услугах, и ушла домой.

Он смотрел на меня так, будто я сказала величайшую глупость. Его глаза изучали моё лицо, а руки всё ещё держали мою талию.

На секунду он задержал взгляд на моих губах, и я не успела вдохнуть, как наши языки закружились в танце.

Я не знаю, может ли поцелуй быть идеальным, но сейчас, в эту секунду, он был именно таким. Поцелуй, который не хотелось заканчивать.

Но Тимур отстранился, а затем посмотрел мне в глаза.

— Не смей больше бросать меня.

— Но я… — я хотела сказать, что я никого не бросала и вообще думала, что бросили меня.

— Пойдём.

Сказал он и ушёл на кухню.

И что это всё значит?..

Я села на стул и наблюдала, как Тимур заваривает чай.

Казалось, он о чем-то серьезно думает, и мне было интересно, о чем, но я не спрашивала.

Не знала, как начать разговор и что сказать.

А еще меня все время напрягало то, что я услышала от Антона. Он ведь не мог это выдумать. Значит, Марк что-то ему сказал…

Фух, я уже запуталась.

— Ты будешь ужинать? — спросил Тимур, ставя передо мной чашку с черным, теплым чаем.

— Нет, спасибо…

Он нахмурил брови, но ничего не сказал. Взял свою чашку с напитком и сел напротив.

— Я хотел, чтобы ты отдохнула, поэтому нанял кухарку, — заговорил он.

— Я не устала… И подумала…

— Да, я уже понял. Но почему ты меня не спросила? Не позвонила, не дождалась…

Что ответить?

Что я, как истеричная баба, сразу впала в панику и напридумывала бог знает что?

Такое сказать было стыдно…

— У меня были дела. А потом я решила отдохнуть дома.

— В следующий раз, если захочешь отдохнуть в своей квартире, пожалуйста, предупреди меня об этом.

— Ты переживал, где я?

— Да, переживал.

— Почему же тогда не приехал сам, а прислал Марка?

Морозов поставил чашку на стол, встал, медленно подошел, забрал мой чай и посмотрел мне прямо в глаза.

— Если бы я приехал к тебе, то забрал бы тебя сюда силой.

Я смотрела ему в глаза и понимала, что он говорит правду.

— Неужели ты не можешь обойтись без прислуги хотя бы один день?

Его губы растянулись в улыбке, и я едва сдержалась, чтобы не улыбнуться в ответ.

Еще час назад я называла его последними словами, а сейчас хочу оказаться в его объятиях и забыть обо всем на свете…

Боже, где мой разум?

— Я не могу провести ни одного дня без тебя, — серьезно ответил он и поцеловал.

Мне казалось, что на моем теле не осталось ни одного миллиметра, который бы не целовал Тимур. И это сводило с ума…

Он ласкал меня, находя самые чувствительные точки на теле, и не давал расслабиться.

Его руки, губы, язык касались моей кожи так, как я не могла представить даже в самых смелых мечтах…

Я умоляла, просила, чтобы он вошел в меня, но Тимур наслаждался моей беспомощностью…

Какие слова он шептал мне на ухо… Слова, которые заводили и возбуждали меня еще больше, хотя я думала, что больше уже невозможно…

— Ты только моя. Я хочу услышать это от тебя, — говорил Тимур, разводя мои колени.

— Я твоя…

— Ты никогда не уйдешь от меня, — я чувствовала, как его твердый член касается моего бедра, и больше не могла думать.

— Не уйду…

— Скажи полностью…

Тихо прошептал Тимур, и я услышала шелест фольги.

— Я никогда от тебя не уйду…

— Хорошая девочка.

И словно награждая меня, он вошел. Нежные и медленные толчки разжигали и так пылающий внутри огонь.

Я обвила бедра мужчины ногами, и он сразу ускорил темп.

Движения становились резче, быстрее, глубже… и я не сдерживала криков.

Мы словно сливались воедино. Каждый толчок приносил удовольствие. И не только физическое, но и душевное…

Наши тела покрылись потом, дышать становилось все труднее, но нам было мало… Мы занимались любовью, словно в последний раз.

Тимур сжимал мои ягодицы до боли, а я точно оставила ему следы от ногтей на спине.

И когда у нас уже не осталось сил, он повернул меня на бок. Его пальцы нашли мой клитор, а член входил так глубоко, что это приносило дискомфорт, но останавливаться не хотелось.

Не знаю, бывает ли еще более горячий оргазм, но это было просто божественно…

В голове не осталось ни одной мысли, а тело словно взорвалось от наслаждения. Даже кончики пальцев онемели.

Морозов кончил вместе со мной, и от этого я испытала еще большее удовольствие…

Мы лежали, обнявшись, и в этот момент все казалось таким правильным… На мгновение я даже подумала, что мы могли бы быть вместе.

Ходить на свидания, ездить летом к морю, даже пожениться и растить детей…

— Завтра ты мне понадобишься в офисе, — сказал Морозов, вставая с кровати и накидывая халат на обнаженное тело.

— Хорошо.

— Я в душ…

Он посмотрел на меня, улыбнулся и вышел из комнаты.

На душе стало как-то пусто…

А еще этот его деловой тон… Но я убеждала себя, что это просто такая манера общения… привычка. И то, что между нами происходит, имеет для него хоть какое-то значение.

Я лежала в кровати Тимура и ждала его возвращения. Слышала, как шумит вода в душе, и под этот звук мои глаза закрылись, и я погрузилась в сон.

Разбудил меня какой-то шум.

Я открыла глаза и села на кровати, в которой спала одна. На улице была ночь.

Тихо поднялась, закуталась в одеяло и вышла из спальни.

В этот момент шум повторился, и я поняла, что звук доносится из комнаты в конце коридора.

Мне стало страшно, а тело дрожало.

Я шаг за шагом подходила к той комнате. Иногда там слышался шелест, словно кто-то перебирает бумаги…

Подойдя вплотную, я прислушалась. Слышались шаги, уверенные, быстрые шаги и тихая мелодия.

Дверь не была заперта, и я легонько надавила на нее, уже собираясь заглянуть внутрь, как оттуда вылетел Морозов.

Он резко закрыл дверь и положил ключ в задний карман брюк. Только потом посмотрел на меня.

— Почему ты не спишь? — нервно спросил он.

— Проснулась, а тебя нет… и вышла из комнаты.

— Пойдем, утром в офис. Тебе нужно отдохнуть.

Тимур взял меня за руку и отвел в спальню. Уложил в кровать, укрыл одеялом и лег рядом.

— Что в той комнате? — тихо спросила я и почувствовала, как он перестал дышать. Его рука легла на мою талию, и он прижал меня к своему телу.

— Это тебя не касается… — тихо ответил он.

Больше я ничего не спрашивала, но заснуть уже не могла. Мысли сменяли одна другую, рисуя новые и новые предположения. А через несколько минут я услышала спокойное сопение мужчины за своей спиной…

Что он скрывает от меня? И почему?

Утром меня разбудил будильник Тимура. Приготовив быстрый завтрак, мы вместе вышли из пентхауса.

Марк уже ждал у подъезда, и мы поехали в офис.

— У меня сегодня много работы в офисе? Может, я ещё успею в университет? — спросила я у Тимура.

— Я договорился с твоим деканом, сегодня и завтра ты освобождена от занятий, — спокойно ответил мужчина и снова уткнулся в свой смартфон.

Его решительность меня уже не удивляла. Поэтому я просто выдохнула и устроилась поудобнее на кожаном сиденье.

Как оказалось, сегодня мне предстояло работать не с документами, а с теми самыми партнёрами, которых я видела в ресторане. У Морозова было подписание сделки, и я должна была присутствовать в роли переводчика.

Я не была против помочь. Даже наоборот. Но раздражало, что он мне об этом не сказал. Просто привёз с собой, будто я его собственность и обязана быть там, где он скажет…

Я сидела в приёмной Морозова и ждала, когда начнётся та самая важная встреча и меня пригласят в переговорную.

Вика, секретарша Тимура, уже минут двадцать что-то набирала на клавиатуре и только поздоровалась со мной.

— Фух… Всё. Наконец-то закончила, — с улыбкой сказала девушка, откинувшись на спинку кресла.

— Прости, я должна была напечатать эти договоры, иначе Тимур Игоревич разорвёт меня на части, — радостно добавила она.

— Он такой страшный, когда злится? — спросила я.

— Ты ещё не в курсе? — брови девушки удивлённо поднялись вверх.

Я отрицательно покачала головой.

— Тогда тебе повезло… Шеф у нас ещё тот зверь, если не выполнять его указания.

По лицу Вики я так и не поняла, говорит ли она правду или шутит, но всё равно запомнила её слова.

Уже час мы сидели в переговорной и обсуждали сделку, которую заключала компания Морозова с немецкими представителями. Каждый пункт рассматривался отдельно. Но меня это не удивляло, ведь я знала, что немцы очень придирчивы. Терпеливо сидела и переводила каждое слово.

Наконец договор был подписан, и руководители пожали друг другу руки.

Прощаясь на выходе из кабинета, один из немецких партнёров поцеловал мне руку. Это был тот самый мужчина, который флиртовал со мной в ресторане.

— Может, мадам согласится поужинать со мной? — тихо спросил он с улыбкой.

— Простите, но у меня занят вечер, — так же с улыбкой ответила я.

Неожиданно подошёл Морозов и выдернул мою руку из рук мужчины.

— Она ужинает со мной, — процедил он сквозь зубы.

Немец нахмурил брови, затем посмотрел на меня. Хотя мне было неприятно, как ведёт себя Тимур, я сделала вид, что всё в порядке, и улыбнулась мужчине.

— Простите… — тихо произнесла я, и он ушёл.

Но как только мы остались одни, Тимур потащил меня в переговорную и запер дверь на ключ.

Я уже вся кипела от злости.

Чего этот идиот себе позволяет?!

— Ты с ума сошёл?! — закричала я.

Но Морозов не обращал на меня внимания. Он подошёл к окну, потом вернулся к столу, налил воды в бокал, осушил его и снова посмотрел в окно.

— Я с кем разговариваю?! Что это вообще было?! — не могла успокоиться я.

— Поехали, — тихо произнёс он.

На минуту я замолчала, переваривая, о чём говорит мой ненормальный начальник.

— Я привёл тебя сюда для работы, а не для того, чтобы ты флиртовала с моими партнёрами, — внезапно услышала я абсолютно нелепые претензии.

— Я флиртовала? Ты совсем ослеп?

Боже, я хотела подойти и врезать этому балбесу, чтобы он прекратил нести чушь.

— А что это было? Улыбки, взгляды?! — закричал Морозов и резко приблизился ко мне.

— Я улыбнулась, чтобы быть вежливой! Причём тут флирт? Да, мужчина пригласил меня на ужин, но я сразу отказалась!!! — кричала я прямо ему в лицо.

Мужчина стоял в метре от меня. Он дышал, как загнанный зверь, ноздри раздувались, а руки сжимались в кулаки.

Это ненормально — так ревновать…

Я выдохнула, сделала шаг к нему, положила голову ему на грудь и услышала безумное биение сердца.

Медленно обняла его, поглаживая по спине, и почувствовала, как его тело расслабляется…

Мы стояли так ещё несколько минут, пока я не ощутила спокойное сердцебиение. Только тогда он обнял меня.

— Прости… — прошептал Тимур.

— Простила, — ответила я и подняла голову, сразу находя его губы.

После обеда у Морозова было назначено ещё две встречи, а я была свободна. Поэтому решила поехать к отцу, а потом домой.

Странно, когда это я начала называть пентхаус Морозова домом? — усмехнулась я.

До завершения нашего договора оставалось две недели… А что будет дальше? Я вернусь домой, а Тимур заживёт своей жизнью? Так хотелось верить, что мы останемся вместе…

У него ведь ко мне есть чувства. После сегодняшнего я точно уверена. Если бы я была ему безразлична, разве он бы ревновал меня?

В раздумьях я доехала до больницы и, постучав, вошла в палату.

Отец, как всегда, улыбнулся.

— Скоро тебе больше не придётся работать на Морозова, — говорил он, пока я раскладывала гостинцы.

— Мне нравится работать на него, — спокойно ответила я.

— Дочка, не говори ерунды. Этот человек черствый, жестокий… и я очень жалею, что ты должна находиться в его доме.

Мне было неприятно слышать такие слова от отца, но я старалась не подавать виду. Знала, что он не обрадуется, если узнает о моих отношениях с Тимуром, но чтобы так… Это немного расстраивало.

— Тимур Игоревич совсем не плохой человек. Просто он слишком властный и хочет, чтобы его подчинённые слушались. Что в этом плохого?

Сказав это, я заметила удивлённый взгляд отца. Похоже, я немного переборщила, защищая Морозова.

— Только не говори, что он тебе нравится… — тихо произнёс отец.

— Причём тут это?..

— Значит, я прав. Не смей. Я запрещаю тебе связываться с этим чудовищем! — он почти сорвался на крик.

Я не хотела ссориться с отцом, поэтому быстро собрала свои вещи и направилась к двери.

— Ты хочешь знать, как я травмировался?! — выкрикнул он, когда я открыла дверь палаты.

Я замерла. Тело напряглось, будто я понимала, что услышу что-то плохое.

Постояв несколько секунд, я решила, хочу ли знать правду, и всё же закрыла дверь, вернувшись к отцу.

— Правду. Сейчас, — почти шёпотом сказала я, глядя ему в глаза.

— Я действительно спускался в подвал. Зайдя за дверь, понял, что там нет света, и хотел вернуться за фонариком. Но остановился у самых дверей…

Напротив стоял Морозов и его верный пёс, правая рука, Дмитрий. Они разговаривали достаточно громко, чтобы я мог услышать.

Когда я всё понял, случайно сделал шаг назад, и что-то покатилось вниз по лестнице, привлекая их внимание. Морозов рванул к двери, а я оступился и полетел в подвал…

— О чём они говорили?

Я была готова услышать всё что угодно. Только не это…

— Они говорили об убийстве…

Морозов убийца. Слышишь? Он убил или хочет убить человека…!

Я вылетела из палаты, словно ошпаренная. Нет, это неправда. Он не может убить.

Он не такой…

Не может, правда?..

Я сидела на скамейке в парке, а в голове всё крутились и крутились слова отца:

«…Он убил человека…»

Нет, я не верю…

На улице дул прохладный ветер, а моя лёгкая рубашка совсем не грела тело. Через минуту на земле начали появляться мокрые пятна от дождя. А я сидела…

Уходить отсюда совсем не хотелось…

Передо мной пробегали люди, спешившие укрыться от надвигающегося ливня, а я словно приросла к этой старой облезлой скамейке.

Молния разрезала небо… Раздался гром, и с неба хлынула вода. Крупные капли быстро намочили мои волосы и одежду, тело покрылось мурашками, а по щекам покатились слёзы.

Неужели я влюбилась в убийцу?

Что мне делать?

Я не верила, что Тимур мог сделать что-то ужасное, но слова отца… Он ведь не мог соврать… И разговор Морозова с Дмитрием…

Всё это время я думала о той комнате в доме Морозова… о его шрамах на спине и лице…

Почему он иногда ведёт себя, как дикий зверь…

У меня было так много вопросов… А ответов ни одного…

Меня начало трясти от холода, а ливень только усиливался. Ветер пробирал до костей через рубашку, прилипшую к коже, и становилось больно дышать.

Я собралась с силами и встала. Ноги почти не держали, а в кроссовках хлюпала вода.

Хотелось бежать, укрыться от этого холода, но я шла медленно, словно каждый шаг приносил телу боль и страдания…

Зайдя в свою квартиру, я сразу сбросила с себя одежду. Зашла в душ и включила горячую воду. Кожу жгло, от пара не хватало воздуха, но я стояла.

Стояла, как каменная статуэтка, с закрытыми глазами.

Что теперь?

Как мне поехать к Тимуру?

Как с ним говорить после того, что я узнала?

Я глубоко вдохнула и выдохнула. Выключила воду, закуталась в халат и направилась на кухню.

Гроза стихла, но дождь всё ещё лил, словно из ведра. Из-за непогоды на улице было темно, хотя часы показывали всего шесть вечера.

Комнату наполнил аромат свежесваренного кофе, и я прикрыла глаза, наслаждаясь запахом.

Успела достать чашку с полки, как раздался звонок в дверь.

Тимур…

Я увидела в глазок, как мужчина нервно ходит перед дверью. Сначала решила не открывать, но после громкого стука по деревянной двери сдалась.

Только повернула ключ в замке, как Морозов ворвался в мою квартиру. Прошёл мимо, словно ветер, занося с собой холод с улицы. Осмотрел комнаты, как полицейский, ищущий вора, и вернулся ко мне.

Я стояла в прихожей, закрыв за ним дверь, и рассматривала мужчину…

Какого чёрта он делает? — думала я.

Тимур снял мокрую куртку, потом обувь, и заключил меня в объятия…

Я совсем его не понимаю. В одну секунду он злится, ведёт себя, как сумасшедший, а в следующую — это добрый, чуткий, любящий человек…

— Ты обещала не уходить от меня… — тихо прошептал Морозов.

— Я попала под дождь. Решила переодеться, чтобы не заболеть… — оправдалась я, сказав первое, что пришло в голову.

К тому же, что я промокла, было чистой правдой.

— Марк ждёт внизу. Поехали домой, — всё ещё обнимая, сказал он.

— Я ещё не переоделась. Да и волосы нужно просушить… Ты езжай, я приеду позже.

Морозов ослабил объятия и посмотрел мне в глаза. Он точно видел, что я что-то недоговариваю, я уверена… Я это чувствовала.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Нет, всё в порядке… Просто хочу немного побыть дома. А потом приеду.

Я не думала, что он станет меня слушать, но попробовать стоило… К моему удивлению, Тимур разомкнул руки, поцеловал меня в щёку и сделал шаг назад.

— Я буду ждать дома.

— Хорошо…

После этих слов он развернулся и ушёл.

Я смотрела ему вслед и не знала, что мне делать…

Как же хотелось, чтобы он остался со мной, здесь. Я скучала по нему… А моё тело жаждало его прикосновений.

Как же я сейчас жалела, что узнала эту проклятую тайну. Лучше бы я никогда не спрашивала у отца, что там произошло…

Отец… Он никогда не простит, если я буду с Тимуром…

Я не хочу выбирать. Они оба для меня самые близкие люди. Как можно выбирать между семьёй и любовью?..

На часах было почти одиннадцать, а я всё сидела у окна, с чашкой кофе, которая давно остыла.

Раздался звонок в дверь, и это заставило меня подняться.

За дверью стоял Марк.

— Марта Владимировна, меня за вами прислал Тимур Игоревич, — сказал он.

— Подожди меня в машине.

Водитель ушёл, а я никак не могла решиться. То есть, идти — я уже решила. Только не знала, как смогу жить с тем знанием, что сделал Морозов.

Простояв у двери ещё минут десять, я всё же спустилась вниз. Села в машину и закрыла глаза. Пусть будет, что будет…

Зайдя в дом, я поздоровалась с охранником и спокойно направилась к лифту. Поднялась на верхний этаж, а у открытой двери меня уже ждал Тимур.

Его тёплая улыбка согрела душу и придала уверенности.

Он протянул мне руку, и я без сомнений вложила в неё свою.

— Я очень рад, что ты приехала, — сказал он, провожая меня в гостиную.

— Я тоже…

Подходя к обеденной зоне, я увидела накрытый стол.

Горячие блюда, фрукты, вино… А ещё свечи и мягкий свет светильников.

Тимур отпустил мою руку и ушёл на кухню. Через секунду он вернулся с огромным букетом розовых роз.

— Это тебе, — сказал он нежно.

— Спасибо…

Мне в жизни не дарили таких букетов. Оказалось, это очень приятно.

— И ещё одна маленькая вещица…

Тимур подошёл почти вплотную и протянул мне длинную, узкую чёрную коробочку.

Внутри я увидела золотой кулон в форме ключика с круглой головкой, украшенной бриллиантами.

Он вынул украшение и надел мне на шею. Я даже боялась подумать, сколько стоит эта «мелочь».

— Спасибо… — прошептала я.

— Это тебе спасибо…

Прошептал Морозов и коснулся губами моей шеи.

Тело просто рвалось к его рукам. Мне не хватало его ласки, заботы, его поцелуев.

— Почему ключик? — спросила я, чтобы немного отвлечься.

— Это ключик от моего сердца… которое ты смогла открыть…

Его губы коснулись моих, а потом он закружил меня над землёй.

Мы смеялись, как подростки, а в груди разрывалось от счастья…

Наверное, именно в этот момент я решила — я буду рядом с этим мужчиной, несмотря ни на что.

Я проснулась, а на улице уже светило солнце. Лучи пробивались сквозь лёгкие занавески в комнату, в которой я, к слову, находилась одна.

Опять то же самое, подумала я. Завернувшись в одеяло, я отправилась на разведку.

Надеюсь, на кухне я не увижу кухарку…

Спускаясь по лестнице, я уловила запах свежего кофе и чего-то мясного.

Я зашла в кухню, уже ожидая увидеть там Марию Николаевну… Кажется, так звали женщину, которую нанял Морозов. Но… нет.

У плиты стоял Тимур. Мужчина в простой домашней футболке серого цвета выкладывал на сковороду бекон, а рядом, на столике, стояла чашка кофе, из которой он время от времени делал глотки.

Я застыла, прислонившись к стене, и наблюдала, как мой любимый, почти пританцовывая, выкладывает на поднос тарелку с яичницей и беконом, наливает в чашку горячий кофе, а рядом кладёт красную розу.

Он приготовил мне завтрак в постель?

Мне захотелось быстро подняться наверх и ожидать сюрприза, но в этот момент мужчина обернулся, и мои губы растянулись в улыбке.

— Ну… а я тут так старался… — насупился Тимур, ставя поднос на столешницу.

Мне захотелось его обнять, и я не отказала себе в этом желании. Медленно подошла и завернула мужчину в одеяло вместе с собой.

Его руки тут же обвили моё обнажённое тело, а губы коснулись моих.

Этот поцелуй отличался от тех, к которым я привыкла. Обычно Морозов целовал так, будто хотел подчинить, до боли в губах. А сейчас… Это было похоже на благодарность. Лёгкие, трепетные, нежные прикосновения, которые вызывали дрожь в моём теле.

— Доброе утро, — прошептал Тимур.

— Привет…

— Завтрак готов. Хотел принести тебе в постель… Но ничего, в следующий раз.

— Угу… — мурлыкнула я, прижимаясь к его груди.

Сегодня был выходной, и я не знала, какие планы были у Тимура. Обычно он работал, а я пока не могла решить, чем займусь в течение дня.

Сначала я позавтракала, приняла душ и пошла в комнату одеваться. Достала из шкафа несколько вариантов, когда в дверь постучали.

Едва я открыла её, в комнату заглянул Морозов.

— Хочешь, я помогу тебе одеться? — улыбнулся он.

— Ой, нет… Лучше я сама.

— Тогда собирайся быстрее, через десять минут жду тебя у двери.

— Ааа…

Я не успела ничего спросить, как дверь закрылась.

Постояв немного перед зеркалом, я выбрала широкую ярусную юбку бежевого цвета, трикотажный белый топ и лёгкий кардиган светлого оттенка. На ноги надела удобные балетки. Я же не знаю, куда мы идём. А такой образ подойдёт для любого случая.

Собрав волосы в высокий хвост, я отправилась к выходу, где меня уже ждал Тимур.

— Ты очень красивая, — сказал он, поцеловав меня в щёку.

— Спасибо. А куда мы идём?

— Скоро узнаешь…

Мы ехали на машине больше часа, но я так и не узнала, куда направляемся.

Скоро высокие многоэтажки сменились невысокими домиками, а бетонные сооружения — деревьями и полями.

Через какое-то время вокруг нас был только лес. Зелёная аллея простиралась вдоль длинной трассы. Машин на дороге стало меньше, а воздух был чистым и ароматным.

Я просто наслаждалась этой поездкой. Вдыхала запахи цветов, ловила пение птиц и слушала лёгкую музыку, играющую в машине.

— Здесь очень красиво, — обратилась я к Тимуру.

— Да, я знаю… Сейчас будет ещё красивее.

Куда уж красивее, думала я, улыбаясь. Но через несколько минут перед моими глазами появилось сиреневое поле. Сначала я даже не поняла, что это… Лишь когда мы подъехали ближе, я смогла разглядеть мелкие цветочки, покрывающие всю землю. Это были крокусы.

Тимур сбавил скорость, а проехав ещё несколько метров, остановился. Я тут же вышла из машины.

Такой красоты я ещё никогда не видела. Сиреневые крокусы покрывали огромную территорию. Местами виднелись белые цветочки, а аромат вокруг стоял такой, что хотелось вдыхать его без остановки.

— Боже, какая красота… — произнесла я.

Тимур стоял позади и улыбался, а потом подошёл и обнял меня.

Так мы стояли какое-то время. Мне не хотелось даже двигаться — момент был настолько трогательным.

— Поехали, нас уже ждут… — прошептал Тимур мне на ухо и повёл за руку к машине.

Ближе к обеду мы доехали до указателя на дороге, на котором было написано "Ранчо", а стрелочка показывала, куда нужно свернуть.

Когда Тимур повернул в указанном направлении, я поняла: сегодня я буду кататься на лошадях.

Когда я была маленькой, это было моей мечтой — покататься верхом, в настоящем седле, как в фильмах. Но как-то не получалось осуществить это желание. Поэтому, подъезжая всё ближе к деревянному зданию и увидев неподалёку лошадей, мои глаза загорелись.

Я думала, что увижу конюшни и людей, которые кормят животных, убирают за ними и так далее.

Но мы остановились возле трёхэтажного дома с вывеской "Ранчо". Здание больше походило на гостиницу.

Фасад был оформлен камнем и натуральным деревом. Чёткие, простые формы, природные цвета.

К входу вели несколько ступенек, а у стеклянных дверей стояли высокие вазоны с цветущими деревцами.

Когда мы вошли внутрь, то словно оказались в светлом, благоухающем зале. Высокие потолки, живые растения и природные материалы. Много пространства и цветов создавали невероятную атмосферу спокойствия и умиротворения.

К нам подошёл мужчина лет сорока и любезно поздоровался. Они с Тимуром пожали руки, и он проводил нас на второй этаж, где, как я поняла, находились номера.

— Спасибо, Евгений. Мы спустимся через десять минут, — сказал Тимур, открывая передо мной дверь.

Я вошла в просторную гостиную. Стены украшали бамбуковые обои и картины из мха и цветов. На полу был светлый паркет, а на потолке — деревянные балки.

Мебель нейтральных цветов прекрасно вписывалась в общий стиль. А ещё растения… Цветы в горшках делали комнату уютной.

— Я хочу провести этот день только с тобой. Далеко от всех дел, людей и работы, — сказал Тимур, взяв меня за руку и заключив в крепкие объятия.

— Я тоже этого хочу… — прошептала я, прежде чем мои губы оказались в плену.

Сегодня моя детская мечта сбылась. Я каталась верхом на лошади. И это оказалось не так страшно, как я представляла. Купидон — так звали моего коня — с первого же взгляда покорил моё сердце.

Я поняла, что это одно из самых красивых и грациозных животных.

У Купидона была гибкая шея, широкая грудь, длинное тело с блестящей шерстью, высокие стройные ноги с крепкими копытами. Его шею украшала густая грива светло-рыжего цвета.

А ещё глаза… Красивые, большие, миндалевидные. Такой умный взгляд, будто он видит тебя насквозь.

В этом животном я ощущала дух свободы, силы и характера.

Я ни секунды не боялась, сидя в седле. Спокойствие и уверенность Купидона передались мне.

— Ты рождена для верховой езды, — сказал Тимур, помогая мне спуститься на землю.

— Спасибо, — улыбнулась я.

Мы вернулись в гостиницу и зашли в ресторан на первом этаже. За увлекательной беседой и вкусными блюдами прошёл обед. А когда мы вернулись в номер, мне хотелось только одного — поцелуев. И, похоже, я была не одна такая.

Тимур набросился на меня, едва успев закрыть за собой дверь. Его руки скользили по моему телу, а губы не переставали целовать.

Когда я попыталась убежать в душ, этот нетерпеливый мужчина напросился со мной.

И как ему откажешь…

Выехать нам удалось только ночью. Как бы ни хотелось остаться там ещё на день, Тимуру нужно было утром быть в офисе.

По дороге обратно я сожалела, что этот день закончился. Это был наш день, в котором мы были вместе, не думая ни о чём.

— Ты завтра навестишь отца? — спросил Тимур.

— Да… Наверное.

— Что-то не так? С отцом что-то случилось?

— Нет, всё в порядке.

Я не была уверена, стоит ли мне идти к отцу. Что ему сказать? А если он спросит о Тимуре… Соврать? Я не хочу и не умею… А сказать правду — всё равно что подписать себе приговор, я это знала наверняка.

— Я хочу поехать с тобой, — неожиданно заявил Тимур.

— Что? Зачем?

— Узнать, как у него дела. Может, что-то нужно.

— Нет, ничего не нужно. Ты и так сделал больше, чем нужно.

Тимур посмотрел на меня как-то странно, но ничего не сказал.

В пентхаус мы приехали около полуночи. Я так устала, что хотела только лечь в кровать и уснуть.

Зайдя в квартиру, я сразу направилась в свою комнату.

— Марта, — окликнул меня Тимур.

— Да?

— Пожалуйста, останься со мной…

— Хорошо…

Приняв душ, я устроилась в мягкой постели. На моей талии оказалась сильная мужская рука, а на шее я чувствовала его тёплое дыхание.

Наслаждаясь запахом любимого, я закрыла глаза и погрузилась в сон.

Утро было жарким.

Меня разбудили нежные поцелуи по всему телу. Руки Тимура крепко сжимали мои бёдра, а в спину упирался его твёрдый член…

Трусики пропитались влагой от жара и желания.

Я медленно терлась бедрами о напряжённое тело мужчины и слышала, как его дыхание становилось всё более тяжёлым. Желание росло, а вместе с ним нарастал и дискомфорт — тело требовало разрядки.

— Ты невероятная… — прошептал Тимур.

Его руки скользнули по моим ногам, начиная от коленей и поднимаясь всё выше, пока он, зацепив пальцами тонкие трусики, не стянул их вниз. Он раздвинул мои ноги и навис надо мной.

— Такая горячая… — шептал он.

Тимур входил медленно, нежно, не торопясь… Его губы прикасались к моей шее, а мои пальцы запутались в его волосах. Он старался быть терпеливым, двигаться размеренно, но я не могла больше сдерживаться.

Мои руки скользнули на его ягодицы, ноги обхватили его бёдра. Я двигалась быстро, резко, и Тимур входил глубже.

Каждое движение выбивало из нас воздух, каждый поцелуй разжигал страсть, каждый взгляд дарил любовь.

Наши стоны заполнили комнату, тела покрылись потом, и когда разрядка настигла нас обоих, мы просто лежали, обнимая друг друга, пытаясь отдышаться.

— Прости, что разбудил тебя, — сказал Тимур, целуя меня в макушку.

— Ничего, мне понравилось, — улыбнулась я.

— Тогда ещё разок?.. — засмеялся он, пытаясь дотянуться до моего тела под одеялом, заставляя меня смеяться без остановки.

— Давай я подвезу тебя в университет, — предложил Тимур, пока мы спускались на лифте.

— Не надо, я сама доберусь. У тебя же встреча.

— Тогда я заберу тебя после занятий. И мы поедем к твоему отцу в больницу.

Ой… Чёрт, он же не забыл…

— Ладно, если ты так хочешь.

— Именно так, — сказал Тимур и чмокнул меня в щёку.

Я бежала к метро, понимая, что опоздаю на первую пару. Но это было неважно — сейчас у меня были более важные дела.

Через полчаса я уже стояла перед зданием больницы. Я не могла прийти сюда с Тимуром.

Да и зачем он всё это затеял?

Очевидно, что отец не примет наши отношения. Или Морозов этого не понимает?

Как начать разговор с отцом?

Стоя перед дверью палаты, я перебирала в голове слова, но ничего подходящего не находила.

В прошлый раз он точно понял, что Тимур мне небезразличен… И он это так не оставит.

Я глубоко вдохнула и решительно шагнула вперёд, нажимая на ручку двери.

— Володя, послушай. Ты напрасно так груб с ней. Она имеет право сама решать, как и с кем ей жить. Марта уже не ребёнок, — это был голос тёти Аллы.

Я застыла, не выпуская ручку двери.

— Ты издеваешься? Я только что рассказал тебе, что это за человек! О чём ты вообще говоришь?! С кем моя дочь будет жить? С этим убийцей? Только через мой труп! — закричал отец.

Иного я от него и не ожидала. А вот тётя Алла… Я не думала, что она встанет на мою сторону.

Прямо как мама, подумала я.

— Может, ты неправильно понял что-то в той беседе? Ты же сам говорил, что Тимур Игоревич хороший человек, справедливый начальник… И тут убийство? Ты уверен?

— Я всё прекрасно понял… И я не позволю Марте жить с этим выродком…

Они продолжали что-то обсуждать, но уже тише, и я не слышала слов.

Слушать дальше не имело смысла. Всё оказалось ещё хуже, чем я думала.

Отойдя от двери, я села на стул возле палаты.

Я понимала отца и его отношение к Тимуру. Но выбросить этого мужчину из сердца не могла.

Не зная, что делать дальше, я решила спуститься в кафе на первом этаже. Там я подумаю…

Но только я поднялась, как из палаты вышла тётя Алла.

Она улыбнулась, тихо закрыла дверь и подошла ко мне.

— Ты давно здесь? — спросила она, обняв меня.

— Достаточно…

— Пойдём, нам нужно выпить кофе.

Мы сидели за столиком и молча смотрели друг на друга. Я не знала, стоит ли мне что-то рассказывать… Да и сама не понимала, хочу ли.

— Значит, ты любишь его? — спросила тётя Алла, глядя мне в глаза.

— Да, — ответила я без раздумий. Смысла скрывать не было.

— Что думаешь о том, что услышал твой отец?

— Не знаю…

— То есть ты веришь, что Морозов мог кого-то убить?

— Нет. Я не верю… Не хочу верить. Но отец уверен в том, что слышал.

— Ты же понимаешь, что тебе придётся выбирать?

— Я не хочу выбирать между людьми, которых люблю.

— Тогда сделай что-нибудь, — уверенно заявила тётя Алла.

— Что я могу сделать?

— Например, оправдай Морозова. Или узнай правду, а потом решай.

Я смотрела на неё и понимала, что она права. Я должна что-то сделать, иначе потеряю кого-то из них.

Выпив кофе, я проводила тётю Аллу до выхода, а сама пошла навестить отца.

— Привет, папа, — я вошла в палату и сразу столкнулась с осуждающим взглядом.

— Почему ты не в университете? — отец явно был не в настроении…

Разговор с самого начала был обречён на провал. Сделав выводы, я села в кресло напротив.

— Хотела тебя увидеть.

— Тебе нужно учиться.

— Да, я знаю.

— Я поговорил с врачом. Через неделю меня выпишут. И ты сразу вернёшься домой. Работа у Морозова для тебя закончится. — Я знала этот командный тон. Спорить не стоило, но…

— Папа, послушай…

— Я всё сказал! Ты работаешь ещё неделю, а потом всё!

Меня словно ошпарило. Я не могла спокойно согласиться с этим и поднялась с кресла, чтобы выйти из палаты и успокоиться.

— Марта сама может решать, что ей делать.

В палату вошёл Тимур.

Боже, зачем он пришёл? Только не это… Я взглянула на него, и он улыбнулся мне. Но взгляд отца обещал только бурю.

— Марта — моя дочь, и она будет делать так, как я сказал! — почти рычал отец.

— Она уже совершеннолетняя. А это значит, что она может жить там, где хочет, и с кем хочет, — спокойно ответил Тимур, хотя отец становился всё чернее тучи.

— Вы, Тимур Игоревич, хотите сказать, что с вами?

— Со мной или нет — решать ей.

— Моя дочь не будет жить с убийцей! — закричал отец, приподнимаясь на кровати.

На лице Тимура сразу отразилось напряжение. Я почти слышала, как он скрипнул зубами, а пальцы сжались в кулаки.

— Не говорите о том, чего не знаете, Владимир… — тихо произнёс Тимур.

— А ты не лезь к моей дочери! — выкрикнул отец.

Я больше не могла это слушать. Вскочив с места, я выбежала из палаты, не глядя, куда бегу.

Я выбежала на улицу, пересекла парк и остановилась у одной из скамеек. Сил бежать больше не было. Слёзы душили меня, а вместе с ними и обида.

На отца — за то, что он меня не понимает.

На Тимура — за то, что он сделал.

На себя…

— Марта, малышка… — Тимур обнял меня руками.

— Оставь меня… — тихо сказала я и сделала шаг назад.

Тимур внимательно смотрел на меня, изучая моё лицо.

— Ты думаешь, я убил человека? — спросил он.

Что ответить?

Я смотрела на него, не зная, что сказать. Убил или нет — я уже сделала выбор, зная о том разговоре.

— Пойдём.

Тимур взял меня за руку и потянул за собой.

Мы приехали в его пентхаус. Всё время он молчал, изредка бросая на меня взгляды, но не отпуская моей руки. Я шла за ним, не задавая вопросов.

Войдя в квартиру, он оставил меня в гостиной, а сам ушёл в кабинет. Вернувшись, снова взял меня за руку и повёл на второй этаж.

Мы поднялись наверх, и я подумала, что направляемся в спальню, но он прошёл мимо неё. Он направился к концу коридора, к той самой двери, которая всегда была закрыта.

Только возле этой странной двери он отпустил мою руку, достал ключ и открыл замок.

— Зайди, пожалуйста, — опустив голову, сказал он.

Я не знала, что увижу за дверью. Это разрывало меня от любопытства. Руки дрожали. Но когда я вошла внутрь, увидела чистую, уютную спальню.

Тёплые оттенки стен, светлый ковёр на полу, бледно-розовое покрывало на кровати и множество мягких игрушек.

— Это комната моей сестры, — сказал Тимур позади меня.

— А где она? — спросила я, повернувшись к нему.

— Её больше нет…

Ему было больно. Очень. Всё его тело, глаза, лицо — всё выдавало эту боль, которую он пытался скрыть.

— Как это произошло? — Почему-то я чувствовала, что должна спросить, и спросила.

— Её убили.

Тимур глубоко вздохнул, прошёл мимо меня к тумбочке с зеркалом и взял маленький флакончик духов.

— Она была такой жизнерадостной, весёлой… Только учиться совсем не хотела. Она мечтала стать известным фотографом.

Я не уберёг её. Не смог…

— С ней что-то случилось?

— Лиза была очень красивой девушкой. Вокруг неё всегда вертелось много парней, но она ни с кем не начинала отношения. Пройти мимо неё было невозможно.

На одном из приёмов, которые устраивал мой отец, её заметил его компаньон.

Тимур напрягся, словно его скручивало изнутри. Я подошла и обняла его со спины.

Боже, что же произошло с этой девушкой…

— Он купил её у отца. Понимаешь? Купил. Заплатил огромные деньги, как потом отец рассказывал своим друзьям. А когда сестра отказалась… Он подсадил её на наркотики.

Я даже не знаю, как долго этот мерзавец издевался над ней. В то время я был за границей.

Тимур почти плакал, рассказывая. Каждое слово давалось ему с трудом, и я это чувствовала.

— Когда я вернулся, отец сказал, что Лиза подсела на наркотики, и он выгнал её из дома.

Через неделю поисков я нашёл её в заброшенном доме за городом, среди наркоманов. Она меня даже не узнавала.

Слёзы текли по моим щекам, пока я слушала Тимура. Я крепче обняла его, пытаясь забрать его боль, хоть и понимала, что это невозможно.

— Поместив сестру в клинику, я начал искать того, кто это сделал. И нашёл. Я узнал, кто это был, когда…

Но оказалось, что эта мразь уехала из страны. Мне пришлось обратиться к отцу. Тогда я ещё не знал, что это он продал Лизу.

Но наш разговор закончился скандалом. Он не хотел говорить, где скрывается этот человек. Сказал, что тот ни в чём не виноват, что Лиза сама хотела…

Я не прекращал поисков, но не было никаких следов. Год назад отец умер, и, разбирая его дела, я понял. Отец всё время покрывал убийцу моей сестры.

Недавно я его нашёл.

— Ты его убил?

Значит, тот разговор, который слышал мой отец, действительно был. Это я уже поняла.

Но что бы я сделала на месте Тимура?

— Я хотел… И сейчас хочу…

Тимур развернулся ко мне и заключил меня в объятия, уткнувшись носом в мои волосы.

— Я понимаю, — тихо сказала я, а по щекам текли слёзы.

Я сидела в гостиной на диване, а на моих коленях лежала голова Тимура. Он устроился рядом со мной, свернувшись, как беззащитный котёнок.

Мы сидели молча. Нам не нужны были слова…

Мои пальцы зарывались в его волосы, а он при этом закрывал глаза.

Каждый из нас думал о своём. Я не знала, что было в его голове, но понимала каждый уверенный жест, каждое резкое слово этого мужчины. Пережить потерю близкого человека очень тяжело. Тимур потерял мать и сестру. Чтобы держать себя в руках, он прятал свои чувства как можно глубже…

Но я никак не могла понять, как Морозов-старший мог продать свою дочь. Зная, что с ней происходило, он не заступился, не помог…

Глаза наполнились слезами.

Я нежно провела рукой по голове Тимура, опустилась к его щеке и остановилась у шрама.

— Откуда он у тебя? — прошептала я.

Мужчина повернул голову и посмотрел мне в глаза.

— Ты действительно хочешь знать? — спросил он.

— Да…

— Его оставил мне отец. Чтобы я помнил, кто здесь главный.

Я слушала и не могла понять. Отец сделал это Тимуру? Но зачем? Как?

— Я не хотел подчиняться ему, не хотел уезжать за границу и оставлять здесь сестру, не хотел заниматься его бизнесом… И этот шрам — моё наказание. Такой вот урок.

— Я не понимаю… — прошептала я, а слёзы текли по щекам.

Тимур поднялся и обнял меня. Так крепко и в то же время бережно…

— Ну, ну… маленькая. Ты чего? Это давно забыто… Зря я тебе рассказал.

— А на спине? — вспомнила я о шрамах, которые чувствовала пальцами.

— Это было, когда я был подростком. Процесс воспитания… — усмехнулся он.

А я расплакалась… Боже, сколько боли он перенёс!

Как близкий человек может причинить такие страдания?

Я не знала его отца, но уже ненавидела. За всё, что он сделал, он заслуживал смерти…

— Марта… милая. Успокойся. Тебе не надо было знать это. Я идиот, — говорил Тимур, целуя моё лицо и вытирая нескончаемые слёзы.

— Я хочу знать всё о тебе. Я люблю тебя, — сказала я, глядя в его глаза.

Тимур словно застыл. Его рука замерла на моей щеке, а глаза смотрели так, будто искали подвох.

— Но я… За что ты меня любишь? — спросил он.

Я улыбнулась.

— Разве любят за что-то? Я просто люблю тебя, — промолвила я и коснулась его губ своими.

Тимур поднялся, взял меня на руки и понёс наверх по лестнице…

А я была готова пойти с этим мужчиной хоть на край света, лишь бы он всегда был рядом.

Утром я ехала в университет в машине Тимура. Он сам решил сесть за руль, а мне оставил водителя.

Сейчас меня ничего не тревожило, не было тех мучительных мыслей, как раньше. Я чувствовала себя счастливой, и улыбка сама собой появлялась на лице.

Подняв глаза, я заметила взгляд Марка в зеркале. Не то чтобы он меня беспокоил, но смотрел как-то подозрительно.

Когда я перехватила его взгляд, он тут же опустил глаза.

И тут я вспомнила слова Антона:

"Сейчас ты прислуживаешь какому-то богачу. Я подожду…"

— Марк, хочу кое-что спросить, — обратилась я к водителю.

— Да, Марта Владимировна, — ответил он, не отрываясь от дороги.

— Тогда у университета ты защитил меня от парня…

— Да, помню.

— Что ты ему сказал?

Марк посмотрел в зеркало заднего вида, и в его взгляде я увидела насмешку. Или мне показалось…

— Ничего особенного. Сказал, что нехорошо обижать красивых девушек. И чуть-чуть пригрозил. Парень всё сразу понял.

Я не была уверена, соврал ли сейчас Марк. Ответил он спокойно и с улыбкой. Через минуту он остановил машину у университета.

— Тимур Игоревич велел забрать вас после занятий, — сказал он на прощание.

— Хорошо.

Я улыбнулась и пошла грызть гранит науки.

Ох, сегодня был тяжёлый день. Сказывались пропущенные лекции. А ещё оказалось, что мне нужно пересдать зачёт по немецкой литературе.

Пришлось взять конспекты у девочек из группы, чтобы переписать лекции. Лучше бы я не пропускала занятия…

Сидя на подоконнике перед началом последней пары и читая тему по философии, я почувствовала чей-то взгляд.

Знаете, бывает такое… Спокойно сидишь или идёшь где-нибудь, и вдруг становится неуютно, словно за тобой следят. Хочется оглянуться.

Повернувшись, я увидела Антона в конце коридора. Он стоял, прислонившись плечом к стене, и сверлил меня взглядом. Заметив, что я смотрю на него, он поднял руку и помахал, громко рассмеявшись.

Чёрт, как же он меня достал…

День подходил к концу, и я мечтала покинуть стены университета. Хотелось скорее увидеть Тимура.

Я думала о нём каждую минуту. Мои пальцы касались кожи в тех местах, где он меня целовал, а в животе порхали бабочки…

Выбежав из университета, я сразу заметила знакомую машину. Сделав несколько шагов вперёд, увидела, как открылись задние двери, и Тимур встретил меня с улыбкой.

Я побежала к нему. Он обнял меня, такой нежный и родной.

— Привет, малышка, — прошептал он мне на ухо.

— Привет.

Я подняла глаза, и наши губы слились в поцелуе.

Мне было всё равно, что мы стоим перед университетом, что на нас смотрят сотни глаз, что окружающие перешёптываются.

Пусть знают. Я люблю этого мужчину.

Люблю…

Я хочу завтра навестить папу, — тихо произнесла я, лежа в объятиях Тимура.

Он нежно гладил мое обнаженное тело, не забывая целовать, а я наслаждалась, утопая в его ласке.

— Ты уверена? — спросил мужчина.

— Да… Это же мой отец.

— Я не хочу, чтобы ты расстраивалась.

— Он примет наши отношения… Рано или поздно.

— А если нет? — наклонившись ко мне, спросил Тимур.

— У него нет выбора.

Руки мужчины обвили мою талию, и он устроился между моими ногами. Его губы коснулись моих, и я ответила не менее страстным поцелуем. Поцелуй перерос в прелюдию, и мое тело жаждало продолжения… Каждая частичка моей кожи горела от его прикосновений. Я выгибала спину, как кошка, под его губами… И содрогалась в оргазме, опускаясь на его пальцы.

Я доверяла ему полностью. С ним в постели я становилась другой — раскрепощенной, уверенной в себе, сексуальной… и это мне нравилось.

Перевернув меня на живот, Тимур поднял мою попу и, устроившись сзади, вошел на всю длину. Выждав пару секунд, он возобновил толчки. С каждым разом движения становились быстрее, грубее, дикее… И с каждым разом я испытывала неописуемое удовольствие. Каждый раз был, как первый — насыщенный, эмоциональный, сводящий с ума и поднимающий до небес.

Сейчас я снова словно парила на облаках, пока мое тело покрывалось новой порцией поцелуев.

— Я встречу тебя после больницы, — сказал на прощание Тимур, провожая меня в университет.

— Хорошо, — улыбнулась я.

Получив легкий поцелуй, я побежала на пару, которая, кстати, началась минут десять назад.

— Нина Геннадьевна, извините за опоздание. Можно войти? — выдавила я, открывая дверь в аудиторию.

— Садись, Марта. Но это первый и последний раз, — строго посмотрела на меня преподавательница.

— Спасибо. Простите еще раз.

Я заняла свободное место и достала конспект. Сидела и внимательно смотрела на преподавательницу, но не слышала ни слова. Мои мысли были далеко… В объятиях любимого.

Стоя перед дверью палаты отца, я никак не могла решиться зайти. Не потому, что боялась очередных упреков и нравоучений. Просто не хотела, чтобы отец снова срывался и нервничал. Но и не прийти к нему не могла.

— Марта… — услышала я за спиной голос тети Аллы.

Я была рада ее видеть. В ней я всегда ощущала поддержку и тепло.

— Почему ты не заходишь? — спросила она, подходя ближе.

— Я…

— Боишься?

— Нет, просто…

— Пойдем.

Тетя Алла взяла меня за руку и просто втолкнула в палату. Я сразу наткнулась на строгий взгляд отца. Он сидел, свесив ноги с кровати, а рядом стояли костыли.

— Тебе разрешили вставать? — мои губы расплылись в улыбке.

— Да, разрешили.

Отец улыбнулся, но через секунду снова сменил добродушие на гнев.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила тетя Алла, раскладывая принесенные лакомства на стол.

— Нормально. Спасибо, — отец смутился, бросив взгляд на женщину, а затем снова посмотрел на меня.

— Но могло быть и лучше, — его слова сразу дали мне понять, к чему он клонит.

Они больно ранили меня. Он ведь ничего не знает, а ведет себя так…

— Папа, послушай…

— Ты вернулась домой? — перебил меня отец.

— Нет, но…

— Я буду с тобой разговаривать, когда ты будешь жить в нашей квартире и уйдешь от Морозова.

Он даже не дал мне объяснить. Рассказать правду. Оправдать человека, которого я люблю. Тимур ведь ни в чем не виноват.

— Достаточно. Давай лучше прогуляемся. Тебе ведь разрешили ходить, — мягко перебила нас тетя Алла.

Честно говоря, я хотела уйти. Видела, что сейчас нет смысла что-то говорить — отец слушать не будет. Но тетя Алла попросила помочь вывести его на улицу, прогуляться по аллее возле больницы. Я не могла ей отказать.

На улице было тепло. Светило солнце, дул легкий ветерок. Тень от деревьев укрывала нас от жары. Прогулявшись минут десять, мы сели на скамейку.

Тетя Алла все время что-то рассказывала: про садик, про малышей. Я поняла, как же скучаю по этим маленьким сорванцам. Отец хоть и говорил мало, но в ответ улыбался. А вот я не находила себе места.

Я не знала, что делать дальше. Как заставить отца выслушать меня и принять наши отношения с Тимуром?

— Ладно, мне уже пора возвращаться в палату. Поможете? — спросил отец, посидев еще несколько минут.

— Ну не оставим же мы тебя здесь, — улыбнулась тетя Алла.

Мы направились к зданию, но перед лестницей остановились. У отца разболелось бедро, и он не мог идти дальше. Тете Алле пришлось бежать за помощью. А мы с отцом стояли в стороне, и он облокотился на меня рукой.

— Папа, ты не знаешь Тимура. Он не сделал ничего плохого. И тот разговор… Словом, не стоит судить, не зная всей правды, — выпалила я на одном дыхании.

— Я знаю, что слышал. Или ты хочешь сказать, мне послышалось слово "убийство"?

Я подняла глаза на отца… Да, ему не послышалось. Но рассказывать всё так сразу — я не могла.

— Папа, ты не знаешь всего, — тихо произнесла я.

— Если он не убил человека, то собирался, а может, и сейчас собирается. Ты хочешь жить с убийцей?

— Он не убийца, — слёзы подступили к моим глазам.

— Ты его любишь? — серьёзно спросил отец.

— Да.

— А он тебя?

— Он… думаю, да.

— Он сам тебе это сказал?

Я стояла и молча смотрела на отца. Нет, Тимур не говорил мне это напрямую. Но я видела его чувства в его глазах. Я не могла ошибиться…

На улицу выбежали две медсестры, за ними — тётя Алла с инвалидной коляской. Они помогли отцу сесть и повезли его обратно в больницу.

— Подумай над тем, что я сказал, — бросил отец напоследок, глядя на меня.

Я смотрела, как отца увозят за двери больницы, и в душе у меня начали закрадываться сомнения. А вдруг отец прав? Да, я люблю Тимура и сказала ему об этом. Но ведь я так и не услышала этих заветных слов от него в ответ. Тогда я не обратила на это внимания… а теперь…

Я стояла неподвижно. В голове крутилось тысяча мыслей, воспоминаний, моментов — наших с Тимуром моментов. Он точно что-то чувствует ко мне, я уверена. Но почему же тогда он не ответил мне?

— Марточка, ты меня ждёшь? — подошла тётя Алла, вырывая меня из раздумий.

— Всё в порядке, папа в палате. Ему сделали обезболивающий укол, врач сказал, что ничего страшного, — говорила она, а я всё ещё была погружена в свои мысли.

— Ты куда сейчас? Может, кофе выпьем? — предложила тётя Алла.

— Угу… Да.

— Ну, пойдём тогда.

И тут я, наконец, вышла из своего транса. Кофе? Ах да…

— Ой, извините. Я просто уже договорилась о встрече, — пробормотала я, оправдываясь, пока мы шли к выходу.

Я вспомнила, что Тимур обещал встретить меня после больницы.

— Хорошо. Ничего страшного. Мне тоже пора на работу, — ответила тётя Алла.

Мы вышли за ворота, и на стоянке я заметила машину Тимура. Только я собиралась попрощаться с тётей, как он вышел из машины и направился к нам.

— Добрый день, — поздоровался он, посмотрев на тётю Аллу, а затем подошёл ко мне, чмокнул в щёку и обнял за талию.

— Добрый день. Марточка, ты нас познакомишь? — улыбнулась тётя Алла.

— Да, конечно, — ответила я, мысленно улыбнувшись своей безвыходной ситуации. — Это Алла Николаевна, директор детского сада в моём районе и очень хороший друг нашей семьи.

— Очень приятно. Тимур. Мы с Мартой встречаемся.

Я заметила, как тётя Алла не сводит глаз с Тимура, но на её лице была искренняя улыбка, и я почувствовала облегчение.

— Очень приятно. Но у меня дела, извините, работа зовёт, — сказала тётя Алла.

— Давайте мы вас подвезём, — предложил Тимур, чем удивил меня.

— Правда? Не хочу нарушать ваши планы… — смутилась женщина.

— Всё в порядке. Вы ничего не нарушаете, — спокойно ответил Тимур.

— Тогда хорошо…

Мы сели в машину, и сразу нашлись темы для разговора. Всю дорогу мы болтали, смеялись, вспоминали моё детство и маму. Тимур активно задавал вопросы тёте Алле, каким ребёнком я была, и казалось, что ему искренне интересно.

Возле детского сада мы вышли из машины. Тётя Алла начала благодарить нас, чем вызвала у меня и Тимура улыбки.

— Марточка! — вдруг услышала я знакомый голос.

Я обернулась и увидела, как ко мне бежит маленький Сашка. На глазах у меня навернулись слёзы — от его радостной улыбки.

— Марточка, ты приехала!

Я присела и обняла этого маленького сорванца.

— Да, приехала.

— Сегодня будем читать сказочку, да? — допытывался Сашка.

— Ну, я только… — я повернулась к Тимуру. Теперь у меня точно не было других планов.

— Конечно, сказочку, — ответил Тимур, чем вызвал у меня волну тепла.

— А это кто? — нахмурившись, спросил мальчик.

— Пойдём, я потом расскажу, — улыбнулась я.

Мы все вместе зашли в ворота детского сада.

Две часа пролетели незаметно. Я поиграла с детьми, мы рисовали, а потом я читала им сказку — сегодня это была "Белоснежка". Детки сидели вокруг меня на коврике и внимательно слушали. Тимур тоже слушал — он устроился в углу на маленьком стульчике и не сводил с меня глаз.

Я всё время чувствовала его взгляд. Видела его улыбку…

— Ну вот, всё как всегда. Принц спасает принцессу и бла-бла… — возмущался Сашка.

— Ты тоже когда-нибудь встретишь свою принцессу, — улыбнулась я.

— А это твой принц, значит? — нахмурив носик, спросил мальчик, глядя на Тимура.

— Возможно… — улыбнулась я и поймала взгляд Тимура, полный интереса.

— Итак, "возможно"? — спросил Тимур, когда мы зашли в лифт его дома.

— Ты о чём?

— О принце.

Он навис надо мной, его пальцы коснулись моей щеки, а потом шеи.

— Неужели я не дотягиваю до принца? — прошептал он мне на ухо, легко касаясь губами мочки.

— Пока не уверена…

— Вот как?

Лифт остановился, двери открылись. Тимур не отпускал меня из своих объятий, медленно направляясь к двери пентхауса.

Ну как можно не поддаться этому мужчине? Как можно не любить его? Когда рядом с ним я не могу спокойно дышать, а сердце вырывается из груди. А когда он прикасается ко мне, я готова растаять, раствориться в его руках…

Он сводит меня с ума.

И давно ты в этот садик ходишь? — спросил Тимур, беря в руки кусок пиццы.

Мы сидели в гостиной на диване и, можно сказать, ужинали. Готовить не хотелось, поэтому по обоюдному согласию заказали пиццу. Как оказалось, не зря. Такой вкусной пиццы я давно не ела. Или, может, я просто была очень голодна… Не знаю.

— Там работала моя мама, воспитательницей. Я часто ей помогала в свободное время — с детьми. А когда она умерла… В общем, да, давно.

— Ты так любишь детей? — вдруг спросил он.

— А тебя это удивляет?

Его вопрос меня озадачил. Каждая женщина мечтает стать мамой, а значит, любит детей. Возможно, не все любят возиться с чужими, но мне всегда нравилось нянчиться. Наверное, это у меня от мамы…

— Ну… в наше время женщины больше думают о карьере, деньгах… о себе, в конце концов.

— Я считаю, что, если захотеть, можно всё совмещать.

Тимур улыбнулся и продолжил есть. Я не поняла, что значила эта улыбка, а спрашивать не хотелось. Поэтому решила просто наслаждаться вечером. Но не получилось…

— Ты была расстроена, когда вышла из больницы. Снова поссорилась с отцом?

— Не то чтобы поссорилась…

Тимур встал, сел ближе ко мне и крепко обнял.

— Всё будет хорошо.

Ещё бы знать, что именно, — подумала я.

После ужина Тимур ушёл в кабинет — у него появились неотложные дела, а я отправилась к себе в комнату. Легла на кровать, но сон не шёл. Я всё время прокручивала в голове слова отца. И чем больше думала, тем больше понимала, что он прав…

Утром я проснулась от звука хлопнувшей двери. Выйдя из комнаты, поняла, что Тимур уже ушёл.

Собиралась в университет, как на казнь. Что это со мной? Ощущение, будто я старушка. Усталость, раздражение, сонливость… Настроения вообще никакого. Надела первые попавшиеся джинсы и футболку, взяла сумку.

— Чёрт! — я совсем забыла про конспекты, которые одолжила.

Как я могла даже не вспомнить о них?

В университет я добралась вовремя, и это радовало. Но все пары прошли, как в тумане. Я почти спала на занятиях. Похоже, это всё нервы…

Занятия закончились, и я собиралась к Тимуру. Как раз дошла до метро, как зазвонил телефон. Папа.

— Да, пап, привет, — улыбнулась я, радуясь, что он сам позвонил.

— Как ты, Марта? Всё в порядке?

— Да… А ты?

— Приезжай в больницу. Хочу поговорить.

— Хорошо.

В динамике послышались гудки. Голос отца настораживал. Вроде говорил спокойно, но… что-то не так.

Через полчаса я была у больницы. Быстро побежала к палате и буквально влетела внутрь.

— Боже, дочка, ты что, бежала? — спросил папа, садясь на кровати.

— Папа, что случилось?

— Да ничего не случилось. Хотел с тобой поговорить.

— Просто поговорить..?

Отец опустил глаза, словно замялся… но потом всё же посмотрел на меня.

— Морозов приходил.

— Зачем?

— Он рассказал… то есть, объяснил… — подбирал слова отец.

— Значит, ты всё знаешь?

— Я знаю, что он хотел убить человека. И сейчас хочет…

— Папа…

— Да, есть причины ненавидеть этого человека. Я понял, причины ужасны… Но, дочка… Если он его убьёт…

— Я не оставлю Тимура.

Отец тяжело вздохнул. Я понимала, что он не смирился с моим выбором, но убеждать меня передумал.

Мы проговорили ещё около часа. Даже не хотелось уходить. Как же я скучала по папе всё это время… По моему доброму, любящему папе, который всегда всё поймёт и которому можно рассказать любую тайну.

— Папа, мне пора…

— Дочка, если он обидит тебя…

— Всё будет хорошо, — улыбнулась я и поцеловала отца в щёку на прощание.

Я так устала за этот день, что решила взять такси. Давненько я себе такого не позволяла, но идти куда-то совсем не было сил.

Уже сидя в машине, я улыбнулась. Значит, Тимур сам пошёл к папе и всё ему рассказал… Он ведь сделал это не ради себя, правда? Разве этот поступок не доказывает, что он испытывает ко мне чувства?

Зайдя в пентхаус, я сразу направилась на кухню. Уже почти семь вечера, а ужин даже не начат.

Какими бы ни были наши отношения с Тимуром, со своими обязанностями по дому я должна справляться.

Тёплый салат с морепродуктами и жульен с курицей и грибами… Всё просто и не слишком долго, — подумала я и принялась за дело. Жульен был почти готов, настала очередь салата.

Смешала листья салата крупными кусками, быстро приготовила заправку, нарезала помидоры, перепелиные яйца. Дошла очередь до сёмги… Рыбу нужно было нарезать тонкими ломтиками, выложить на тарелку и сбрызнуть оливковым маслом, но я только достала кусок, как в нос ударил сильный рыбный запах.

Я бросила упаковку и побежала в ванную.

Мне стало настолько плохо, что я ещё никогда такого не чувствовала.

Посидев несколько минут на полу возле унитаза, я смогла подняться, умыться и хоть немного прийти в себя. Делать салат уже не хотелось.

Наверное, эта рыба испорчена, другого объяснения я не нашла.

Скрепя сердце, я взяла упаковку. Дата годности в порядке. Возможно, её неправильно хранили, решила я. Положила рыбу обратно в холодильник — выброшу потом. Сейчас даже смотреть на неё не могла.

Салат пришлось переделывать, но ничего страшного. Главное, что запах исчез, а тошнота прошла.

Часы показывали ровно восемь, когда в замке входной двери послышался щелчок.

— Привет, — тихо сказал Тимур, заходя в комнату.

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Привет, — улыбнулась я в ответ.

Я сидела напротив Тимура и наблюдала, как он ужинает. А он только улыбался, будто ему нравился мой интерес.

— Ты был сегодня у папы, — сказала я.

— Да, я решил, что это правильно.

— А почему мне ничего не сказал?

— Чтобы ты не переживала.

Он встал со стула, подошёл ко мне сзади. Его пальцы обвили мою шею, и лёгким движением он заставил меня посмотреть вверх. Его губы коснулись моих, и всё вокруг будто завертелось.

И снова меня накрыло это прекрасное чувство… Нежности, ласки… любви.

Я бы хотела прожить так всю свою жизнь.

Утром Тимур отвёз меня в университет, но расставаться с ним мне совсем не хотелось.

Кажется, я уже слишком начала показывать ему свои чувства. И сама замечаю, как не хочу оставаться без него… Хочу видеть каждую минуту, думаю о нём весь день… и так скучаю, будто мы не виделись месяц, хотя проходит всего лишь несколько часов.

Такая привязанность меня пугает. А ещё я боюсь, что напугаю этим Тимура. И с каждым днём меня всё больше напрягает тот факт, что он так и не сказал мне такие долгожданные слова:

"Я тебя люблю…"

Между парами я спустилась в наш кафетерий и взяла себе апельсиновый сок. Хотелось чего-то кислого… или горького… а может, сладкого… Сама не поняла.

— Привет, крошка. Как дела? — ко мне подошёл Антон, когда я уже собиралась уходить.

— Отлично, — спокойно ответила я и прошла мимо парня.

— Твой мажорчик ещё не выкинул тебя? — ухмыляясь, спросил он.

Чёрт, как же меня это взбесило… Обычно я умею держать себя в руках, но сейчас будто сорвалась с цепи.

Резко развернулась к парню, сократила расстояние между нами в два шага и впилась взглядом в испуганные глаза этого недоумка.

— Послушай, Антон… Не знаю, что ты там себе напридумывал… или кто тебе что сказал… Но даже если мой мажорчик выкинет меня на обочину, потому что я стану ему не нужна, с тобой я никогда не буду. Запомни это раз и навсегда. Точка.

Выразительно и серьёзно произнеся каждое слово прямо в лицо этому придурку, я выдохнула, развернулась и пошла к выходу, будто ничего не произошло.

Сидя на следующей паре, я всё время прокручивала в голове свои слова, жесты, мимику… и Антона, которому было страшно… я это видела по его глазам.

Мне стало очень смешно.

Но как у меня это получилось?

Я ведь его боялась. Нет, я боюсь. Даже сейчас… Но в тот момент я будто взорвалась изнутри.

На меня нахлынули разом все эмоции — страх, обида, злость… и я не сдержалась.

Чёрт, надо было спросить у него, что ему сказал Марк. Думаю, в тот момент он бы всё мне рассказал…

И снова я не смогла сдержать улыбку. Да, эта ситуация ещё долго будет меня веселить.

Пары подходили к концу, а я сидела и слушала, как урчит у меня в животе…

Что-то я сегодня очень голодная. И мне хотелось съесть большой, вкусный, горячий хот-дог.

Ммм… я прямо сейчас чувствовала его запах и вкус у себя на языке…

Уже составила план. Как только закончится пара, выхожу из универа и направляюсь не к метро, а в другую сторону. Там, в нескольких метрах, в небольшом дворике стоит маленький киоск, где готовят эту вкусноту.

Чёрт, сколько там ещё до конца пары?

Подумала я и полезла в сумочку за телефоном. Тут же увидела пропущенный вызов от Тимура и одно сообщение от него же.

"Тебя заберёт Марк. Вместе поедем домой."

Как бы сильно я ни хотела увидеть Тимура, но сейчас, прочитав эти строки, моё настроение совсем испортилось. Я так расстроилась, будто завалила экзамен. Нет, даже хуже…

Если за мной приехал Марк, то я не смогу пойти туда, куда планировала, а значит — прощай, мой хот-дог…

Вышла из университета совсем не в духе… по понятным причинам. И сразу увидела знакомую машину. Ну вот… уже ждёт.

Сев внутрь, я поздоровалась и просто уставилась в окно.

— Марта Владимировна, у вас всё в порядке? — спросил Марк, глядя на меня в зеркало заднего вида.

— Всё супер…

Дальше мы ехали молча. Парень всё время наблюдал за мной, и это меня жутко раздражало, но я решила не срываться. Хочет смотреть — пусть смотрит…

Припарковавшись у офиса Морозова, Марк заглушил мотор.

— Тимур Игоревич, мы подъехали, — сказал он, набирая номер на телефоне.

— Да, понял. Ждём.

Он отложил мобильный в бардачок, посмотрел на часы и повернулся корпусом ко мне.

— Марта Владимировна, Тимур Игоревич сказал, что он задерживается, и нужно подождать минут двадцать. В общем, о чём я…

— Да, говори… Что такое?

— Мне нужно поехать заправить машину. Можете поехать со мной, или, если не хотите сидеть в салоне, на первом этаже офиса есть небольшая кофейня. Кофе, чай, десерты… — обратился ко мне Марк.

— Нет, нет… я лучше останусь. Спасибо.

Я вышла из машины и направилась к зданию. Мне даже лучше, что я смогу зайти перекусить — мой желудок уже совсем прилип к спине.

В кофейне пахло сладкой выпечкой, корицей и кофе… Заказав себе капучино и красивое, на вид, пирожное, я села за маленький, симпатичный столик.

По залу было расставлено ещё несколько столов, у входа длинная барная стойка, а рядом два высоких холодильника с соками и водой. Как для такого огромного здания, эта кофейня была совсем крошечной.

Но десерт оказался просто потрясающим. Я съела один и сразу пошла заказать ещё. Не смогла удержаться.

Наблюдая за людьми, которые заходили, я заметила Дмитрия. Он правая рука Тимура, я хорошо его запомнила.

Мужчина подошёл к бармену, заказал кофе и всё время смотрел в телефон.

Он мне понравился как человек, когда приходил в пентхаус. Поэтому я решила подойти и поздороваться.

Дмитрий как раз забрал чашку и сел за столик в одном ряду со мной. Я уже собиралась встать со стула, как к нему подбежала девушка.

Молодая, симпатичная, стройная, с короткой стрижкой и в деловом костюме. Она так нежно поцеловала его в щёку, что это вызвало у меня улыбку.

Похоже, сейчас мне не стоит подходить к ним, подумала я и погрузилась в свои мысли.

Я не слушала разговоры людей вокруг, но вдруг услышала фамилию Тимура и прислушалась.

— Послушай, Дим… Ты уверен, что так нужно поступать? — спросила та милая девушка, глядя Дмитрию в глаза.

— Ты думаешь, Тимур Игоревич простит, если узнает об этой сделке?

Девушку аж затрясло…

Ого, как она боится своего босса. Хотя… Чего это я удивляюсь? Я сама не так давно тоже его боялась.

— Нет… Он сразу уволит, ещё и по статье… И это в лучшем случае, — тихо сказала она.

— Ничего, осталось совсем немного… Новая метла — метёт по-новому, — улыбаясь, говорил Дима.

— Что ты имеешь в виду? Насколько я знаю, Морозов не собирается на пенсию.

— А это мы ещё посмотрим…

Мужчина потянулся за телефоном. Приложил трубку к уху, резко поднялся, помахал своей знакомой на прощание и быстро вышел.

Что это сейчас было?

О чём он говорил?

Мне совсем не понравилось то, как он отзывался о Тимуре.

А вроде бы его друг, правая рука…

Странно…

Мои размышления прервалось сообщением.

"Где ты, малышка? Я уже закончил дела."

Я улыбнулась и начала печатать ответ…

Сегодня мой родной город казался мне невероятно красивым… как никогда.

Мы с Тимуром шли по улице, держась за руки. Шофера он отпустил, и казалось, что мы просто влюбленная пара, вышедшая на прогулку.

— Когда выпишут твоего отца? — спросил мужчина.

— Через неделю.

— Ему понадобится сиделка.

— Зачем? Я сама буду за ним ухаживать, — сказала я, думая, что это и так было понятно.

— То есть ты больше не хочешь жить у меня? — Тимур остановился и посмотрел мне в глаза.

— Мы можем встречаться… и ты можешь приходить к нам в гости. Но да, я вернусь домой.

Морозов, похоже, рассердился, или же просто настроение у него испортилось. Он развернулся и зашагал обратно по улице.

— Тимур… Ты куда? — позвала я, следуя за ним.

— Появились срочные дела…

Он шел, не останавливаясь. А я, словно собачка на поводке, бежала за ним.

— А я? — не выдержав, остановилась и спросила.

— А ты… можешь еще погулять.

Тимур посмотрел на меня, поймал такси и уехал.

Что это было?

Я чувствовала себя покинутой… обиженной…

Зачем он так со мной?

Не понимаю… ничего не понимаю.

Медленно идя по улице, я размышляла о случившемся.

Неужели Тимур так рассердился из-за того, что я возвращаюсь домой?

Но ведь мы это обсуждали. Я переехала к нему всего на месяц.

В голову лезли разные мысли. Одни радовали и вызывали улыбку, другие, напротив, раздражали и злили.

Я шла и шла, даже не думая, куда именно. Просто брела по улице, пока не увидела в окне одного из ресторанов Дмитрия.

Мои ноги сами остановились, и я спряталась за деревом напротив. Не знаю почему, но мне совсем не понравился мужчина, с которым говорил Дима.

Брутальный, бородатый, широкоплечий мужчина в дорогом костюме. Один взгляд на его лицо заставлял меня дрожать. Видно было, что и Дмитрий его боится.

Какие же у них дела?

Черт, надо было рассказать Тимуру то, что я подслушала в кафе. Даже если это глупость, лучше, чтобы он был в курсе, подумала я.

Быстро перебежав через улицу, я села в такси и назвала адрес Морозова. Но перед этим сделала фото того мужчины с Димой.

Надеюсь, Тимур уже дома, размышляла я, поднимаясь в лифте. Открыв дверь пентхауса, я почти вбежала внутрь, сбив по пути дорожную сумку. Мою дорожную сумку.

Я остановилась и присмотрелась. Действительно моя, но…

— Добрый вечер, Марта Владимировна, — ко мне вышла молодая женщина лет тридцати пяти.

— Добрый… А что..? Вы кто?

— Я Леся Михайловна, домработница. Это ваши вещи, я сложила их по просьбе Тимура Игоревича.

Что за ерунда? Что происходит?

— Где Тимур Игоревич? — спросила я.

— Не знаю. Хозяин уехал. Оставил для вас вот это и попросил не ждать его.

Женщина протянула мне конверт. Открыв его, я увидела купюры. Слишком много для зарплаты домработницы и даже слишком для премии.

То есть он откупается…

Взяв сумку, я положила конверт на тумбочку у двери и направилась к выходу.

— Но… Марта Владимировна, вам велели обязательно взять конверт, — остановила меня Леся Михайловна.

— Вы передали.

Тихо сказала я и вышла.

Какие выводы я должна сделать?

А я не хочу. Ничего не хочу. И так ясно, за что заплатил Тимур.

Пусть катится к черту. Идиот!

Проходя мимо охранника, я попрощалась и оставила ключи от квартиры Морозова. Мужчина улыбнулся и посмотрел на меня с жалостью.

А чего жалеть?

Нетрудно было догадаться, чем закончится эта сказка.

Лежа на своей кровати, я смотрела на номер Морозова.

Сначала хотелось удалить и забыть, потом написать ему кучу всего, что я о нем думаю, а потом позвонить и просто послать.

И так весь вечер.

Почему я такая дура? Боже, ведь я даже призналась ему в любви…

Тяжело вздохнув, я разрыдалась в подушку.

Утро выдалось тяжелым.

Красные опухшие глаза и ужасная головная боль напоминали о ночных слезах. Снова началась тошнота, такая, что я еле успела добежать до унитаза.

Боже, только отравления мне не хватало… Но через несколько минут все прошло, а аспирин снял боль.

Можно жить дальше, подумала я, собираясь в университет.

Перед занятиями пришлось забежать в кафе и позавтракать, потому что дома холодильник был пуст, а потом сразу на лекции.

После я собиралась поехать к отцу, а затем за продуктами. Вот и весь план на день.

Я всеми силами пыталась погрузиться в учебу.

Записывала за преподавателем даже то, что не нужно. Задавала вопросы по новым темам, обсуждала их с группой. Всё ради того, чтобы не думать о том, что меня сейчас действительно волновало. Не думать о Тимуре.

Занятия закончились, и, попрощавшись с одногруппниками, я побежала вниз по лестнице. У дверей меня неожиданно схватили за руку.

— Привет, крошка, — с улыбкой сказал Антон, заключая меня в объятия.

— Отпусти, я спешу, — пыталась вырваться я.

— Неужели? Куда?

— Какая тебе разница? Отпусти! — я толкала его, оглядываясь в поисках помощи.

— Что, некому защитить? Неужели?

Я смотрела, как этот придурок наслаждается моей беспомощностью, и мне хотелось заплакать.

— Надоел твой мажор? Выбросил тебя? — прошептал он мне на ухо.

Это был удар под дых. Внутри стало так больно… На глаза навернулись слёзы, и я изо всех сил старалась их сдержать.

— Отпусти!!! — закричала я изо всех сил.

Прохожие начали оборачиваться, и Антон отступил. Я воспользовалась моментом и выбежала на улицу.

— Марточка! Жди в гости! — крикнул он вслед, хохоча.

— Доченька, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно посмотрел на меня папа.

— Да, папочка… Всё хорошо.

— Ты устала… И работа, и учёба.

— Работы больше нет…

— Ты больше не работаешь у Морозова? — удивился отец.

— Нет, больше не работаю.

— А…?

Я сразу поняла, о чём он хочет спросить.

— Я вернулась в нашу квартиру.

Отец нахмурился, но потом на его лице появилась улыбка. Он взял мои руки в свои ладони и мягко похлопал.

— Хочешь поговорить? — тихо спросил он.

Я только покачала головой, отказываясь, и прижалась к его плечу.

— Всё будет хорошо, милая.

Так мы и сидели почти час. Разговаривали, как раньше. Вспоминали маму, и каждое слово о ней вызывало у меня улыбку.

— Папа, почему ты не сказал мне про ваши отношения с тётей Аллой? — спросила я.

Отец напрягся и замер. Потом выдохнул и опустил глаза. В его взгляде читалась вина. Неужели он чувствует себя виноватым за то, что полюбил?

— У нас с Аллой ничего не было. Мы просто пару раз сходили на кофе, прогулялись, я ей немного помог по дому…

— Папа, это нормально, что у тебя есть личная жизнь.

В глазах отца появились слёзы.

— Я думал, ты меня не простишь, если я…

— Ты что? Я хочу, чтобы ты был счастлив. И если ты нашёл своего человека, я только поддержу тебя.

Папа поднялся и крепко обнял меня.

— Подожди, так идея с ужином у нас дома…? — ошеломлённо посмотрел он на меня.

— Угу…

— Как давно ты знаешь…?

Мы рассмеялись и продолжили разговор.

Но в моём сердце всё больше и больше разрасталась пропасть… Она напоминала о себе жгучей, щемящей болью.

Боюсь, эта пропасть, оставленная Тимуром, останется со мной навсегда.

Домой я едва дошла, таща в руках огромные пакеты из супермаркета. Радовало лишь то, что магазин находился недалеко от дома.

Разложив продукты, приняла ванну и пошла варить кофе. Но только поднесла чашку к губам, как снова появилась тошнота.

— Кажется, мне нужно сходить к врачу, — пробормотала я, взяв телефон.

Записалась на утро к гастроэнтерологу. Повезло, что было свободное время, потому что после обеда я снова собиралась к папе.

Поужинав, я легла, и меня накрыло. Слёзы потекли по щекам, стекая на подушку. А сердце разрывалось на кусочки.

За что он так со мной?

Всё же было хорошо.

Так хотелось его спросить… Я схватила телефон, набрала номер, и раздались длинные гудки. Один, другой… Слёзы не прекращались, а трубку никто не брал.

Когда я уже хотела сбросить, услышала знакомый голос.

— Да.

Серьёзный, деловой, уверенный голос. Всё как всегда.

Казалось, его совсем не затронуло, что я ушла из его жизни.

— Я хотела тебе кое-что рассказать, — сказала я, стараясь не плакать.

— Говори.

— Не особо доверяй Дмитрию. Похоже, он не совсем твой друг…

— О чём ты?

— Он что-то мутит за твоей спиной и хвастается этим. И ещё, я тебе фото скину. Не знаю, кто тот мужчина с ним, но он мне совсем не понравился.

Я говорила быстро. Несколько раз слышала, как Тимур хотел меня перебить, но не останавливалась. Нет, я не могла… Если остановлюсь, разрыдаюсь. А показать ему, как мне плохо, было бы позорно.

— Марта, послушай… — голос Тимура изменился. Казалось, он был не совсем трезв. Но я не собиралась это выслушивать.

— Всё. Я всё сказала. Моя совесть будет чиста. Фото я тебе отправляю. И на этом конец. Прощай.

Договорив, я сразу нажала «отбой».

Зашла в сообщения и отправила фото, как обещала. Потом заблокировала номер.

Всё. Конец.

Моя сказка закончилась.

— Ну вот, папа, мы дома… — улыбнулась я, помогая отцу войти в квартиру, и занесла его костыли.

— Как же я рад…

Накрыв на стол, я села рядом с отцом. Хорошо, что он вернулся…

— Очень вкусно. Спасибо, дочка, — сказал папа, улыбаясь, и отрезал кусок мяса.

— На здоровье. — А у тебя как дела? Как учеба? — Все в порядке…

На самом деле, это было совсем не так…

За эту неделю я завалила два зачета. И сколько бы я ни старалась готовиться к пересдаче, ничего не лезло в голову. Я не могла ни о чем думать. В голове постоянно был Тимур, он даже снился мне.

Почему он не приходит?

Почему не звонит?

Да, в первые дни я не хотела его видеть, злилась… Но потом… Я ждала каждый день, что он встретит меня после пар, придет ко мне домой, захочет поговорить…

Но нет, ничего из этого он не делал. Он просто исчез из моей жизни. Будто его и не было.

Несколько дней я специально проходила мимо офиса Тимура, надеялась случайно столкнуться с ним. Но, как назло, ни разу его не видела. Даже машину его не замечала…

А еще меня мучила эта тошнота. И, как оказалось, это вовсе не было отравлением…

Проводив отца в комнату, я начала убирать на кухне. Чтобы не было так тоскливо, включила телевизор.

Показывали какой-то сериал. Я не слишком увлекаюсь этим, но сейчас… Сойдет.

Помыв посуду, я сделала себе кофе и села на стул.

Сериал оказался не таким уж плохим, но слишком предсказуемым. Мне стало неинтересно, и я взяла пульт.

Переключая каналы, я вдруг замерла, услышав фамилию Морозов.

Молодая красивая девушка с ослепительной улыбкой рассказывала о компании «Построй мечту». И мое сердце сжалось в предчувствии чего-то плохого.

— Сегодня утром в своем загородном доме было найдено тело Николая Ивановича Нестерова, — говорила она. — Он являлся владельцем пяти процентов акций компании «Построй мечту». Пока что детали убийства полиция не разглашает, но нашему корреспонденту удалось узнать, что мужчину застрелили двумя выстрелами. Один в ногу, другой, смертельный, в грудь. Пока проверяется версия ограбления, так как из дома пропали деньги и ценные вещи…

Я встала, едва держась на ногах. Чашка упала на пол, и мое сердце забилось, как ненормальное.

Нет, Тимур не мог…

Нет…

— Марта, что случилось? Ты в порядке? — встревоженно смотрел на меня отец.

— Все хорошо… Просто… Чашка разбилась.

— Ничего страшного… Боже, да ты вся побледнела.

— Все хорошо, папа… Не переживай.

Я быстро взяла веник и начала убирать пол.

Но тревога росла. Почему-то я была уверена, что этот Нестеров — тот самый компаньон старшего Морозова, о котором рассказывал Тимур.

И если его застрелили именно сейчас…

Нет, нет… Что за глупости? Тимур не мог этого сделать…

Быстро приготовив ужин, я переоделась в джинсовый комбинезон с шортами и белую футболку, обула легкие кеды, собрала волосы в хвост и побежала к двери.

— Папа, я ненадолго… Мне срочно нужно по делу. Ты справишься?

— Иди, иди… Со мной все будет в порядке.

Чмокнув отца в щеку, я вышла из квартиры.

Я должна знать правду. Иначе я просто не смогу жить спокойно.

А еще я очень переживала за Тимура.

Если это действительно сделал он, то что дальше?

Его посадят?

А может, он уже уехал из города?

Черт, что за глупости крутились у меня в голове… Черт ногу сломит.

Но я с полной серьезностью была готова ехать к Тимуру и стоять под его дверью, пока не услышу правду.

Перед входом на территорию жилого комплекса я сильно нервничала. Боялась, что охрана меня не пропустит, ведь я больше не работаю на Морозова. Но мужчина в форме лишь поздоровался, и я спокойно прошла мимо.

— Добрый день, — поприветствовала я охранника, который встал и посмотрел на меня с интересом.

— Добрый день, Марта Владимировна.

Я улыбнулась и подошла к стойке. Узнал меня — это хорошо.

— Скажите, а как вас зовут? — посмотрела я на мужчину, который удивился еще больше.

— Михаил Васильевич.

— Очень приятно.

— Мне тоже… — улыбнулся он.

— Скажите, а Тимур Игоревич сейчас дома?

— Нет, он уехал несколько часов назад.

— А не знаете, куда?

— Насколько я понял из телефонного разговора, в офис.

Значит, на работу… Может быть, я зря переживала. Если Тимур спокойно работает, значит, он не имеет никакого отношения к убийству.

— Кажется, у Тимура Игоревича проблемы, — тихо сказал охранник.

— Какие проблемы?

— Этого я не знаю… Но он был очень злым, почти кричал в трубку. Пролетел мимо, как ветер.

— Спасибо… — тихо сказала я.

Мое сердце забилось быстрее, ноги стали ватными…

Неужели это правда?

— Марта Владимировна, с вами всё в порядке?

Я услышала голос охранника, как будто эхо… перед глазами всё поплыло, и я упала на холодный пол. Михаил Васильевич поднял меня и, кажется, усадил в кресло, потом принёс воды и стал махать перед лицом каким-то листком бумаги.

— Я сейчас вызову скорую, — мужчина схватился за телефон.

— Не надо, всё в порядке. Мне уже лучше…

Мне действительно стало лучше. Головокружение прошло, дышать стало легче. Только немного тошнило, но это было терпимо.

— Точно? Вы уверены?

— Да, да, не переживайте. Скорую не нужно…

Мужчина всё ещё стоял рядом, держа тот самый лист бумаги. Кажется, он испугался не на шутку.

— Что здесь происходит? — раздалось за спиной охранника.

Это был его голос. Голос Тимура. И я замерла. Охранник отступил в сторону, рассказывая, как спасал меня… А Тимур смотрел мне в глаза. И я не могла отвести взгляд.

Я безумно скучала по нему…

— Поехали, я отвезу тебя в больницу, — твёрдо сказал Морозов и направился к выходу.

— Мне не нужно в больницу, — спокойно ответила я.

Тимур остановился, секунду постоял, а потом всё же повернулся и подошёл к стойке, за которой, в кресле, сидела я.

— Поднимемся в квартиру. Я вызову тебе врача.

Я не нуждалась в осмотре врача, но хотела поговорить с Тимуром, и это был отличный повод попасть в квартиру. Поэтому я медленно поднялась и пошла к лифту.

Морозов шёл позади, и я чувствовала его пронизывающий взгляд.

Зайдя в лифт, он нажал на верхний этаж и встал рядом. Его запах наполнил весь маленький простор, и я наслаждалась этим ароматом.

Мне так не хватало его всю эту неделю… Хотелось дышать этим запахом без остановки… но лифт доехал до места назначения, и мы вышли.

— Заходи, — Тимур открыл дверь и впустил меня в квартиру.

С порога я заметила, что в помещении был беспорядок.

С чего бы это? Где домработница?

Я прошла в гостиную и, увидев весь хаос, просто ахнула.

Я посмотрела в сторону кухни, но там было пусто, да и в квартире стояла полная тишина.

— Мы одни, — услышала я за спиной.

Резко обернувшись, я чуть не врезалась в стоящего за мной Тимура.

— Где Леся Михайловна?

— Ты даже имя её запомнила? — спокойно спросил он.

— Так где она?

— У неё выходной.

Тимур прошёл мимо и направился на кухню.

— Я позвоню своему врачу. Он быстро приедет и осмотрит тебя. Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно, — смотря на него, ответила я.

Тимур пристально посмотрел на меня, потом вернулся в гостиную и сел в кресло.

— Значит, врач не нужен? — спросил он.

— Не нужен.

— Зачем же тогда ты поднялась ко мне?

Я смотрела в его глаза и видела, как в них разгорается пламя. Он хотел меня. А я хотела его не меньше… Но не сейчас, не сейчас.

— Нам нужно поговорить, — взяв себя в руки, сказала я и села напротив него.

— Поговорить? — его улыбка была натянутой, но это был хороший знак.

— Да. Для этого я и пришла.

— Хорошо. Говори.

— Я хочу знать, кто убил Нестерова.

Глаза Тимура вспыхнули, словно вулкан. Он вскочил с кресла, подлетел ко мне, крепко схватил сзади за шею одной рукой и заставил смотреть ему прямо в глаза.

— А теперь послушай меня, маленькая. Не лезь в это. Не лезь. Точка.

Он смотрел ещё несколько минут, и я видела, как жажда любить меня побеждает его злость.

Его губы были в сантиметре от моих, и я так хотела их коснуться… Я попыталась придвинуться ближе, но Тимур быстро отпустил меня, поднялся и ушёл на кухню.

Мужчина достал бутылку виски, налил себе в бокал, выпил залпом и глубоко вдохнул, выдыхая через нос и закрыв глаза.

Я ничего не понимала. Он же хочет меня, я это вижу. Но почему тогда он выкинул меня из своей жизни?

Моя голова отказывалась складывать этот пазл.

— Марк отвезёт тебя домой, — тихо произнёс Тимур.

— Я не уйду, пока не узнаю правду.

— Это тебя не касается, — прорычал он.

Но я уже проходила через это. Меня такими словами не испугать.

— Я сама решу, что меня касается, а что нет. Понятно?

— Допустим, его убил я. Что дальше?

Он говорил так серьёзно, что было трудно не поверить. Но я не верила. И не поверю. Он не убийца.

— Это неправда, — спокойно сказала я.

— А если правда? — хмыкнул Тимур.

— Я не верю.

— Я нашёл его. Я знал адрес. Мои люди следили за этим подонком. Я даже был возле того дома… — проговаривая каждое слово, рассказал Тимур.

— Ты не убийца… — прошептала я, и по щеке потекла слеза.

— Как ты можешь быть в этом так уверена?

Он подошёл почти вплотную, нежно пальцами стёр мокрую дорожку на моём лице и посмотрел в мои глаза.

— Я уверена. Ты не убийца. Отец моего ребёнка не может быть убийцей.

— Что ты сказала?

Тимур смотрел на меня, будто я сошла с ума. Казалось, он никак не мог поверить, что я говорю правду. Да и я сама едва верила, но анализы, которые я сдала неделю назад, всё подтвердили.

А постоянная тошнота, сонливость, усталость… Я шла к врачу, уже предполагая, что скоро стану мамой.

— Я сказала, что ты скоро станешь папой. У нас будет ребёнок.

Мужчина медленно подошёл к креслу и опустился в него.

Казалось, эта новость его совсем не радовала. И это меня обижало.

Как бы там ни было, но ребёнок — это прекрасно. Это чудо, за которое нужно благодарить каждую минуту своей жизни. А на лице Морозова я видела разочарование, сомнения… Он не готов. Однозначно не готов к семье.

— Я не думала, что скажу это именно так. И пришла сюда по другому поводу, но…

Мне лучше уйти…

Тимур так и сидел в кресле, опустив голову и не поднимая взгляда.

Ну, что ж…

Я ожидала совсем другой реакции.

Дойдя до входной двери, я обернулась. Тимур сидел на своём месте, не двигаясь. В горле встал ком.

Рука сама потянулась к животу, и я нежно погладила его через ткань футболки.

Ничего, малыш, я всегда буду с тобой…

Вернувшись в нашу с папой квартиру, я тихо подошла к двери в его спальню. Он сидел в кресле с закрытыми глазами, а на коленях лежала книга.

Накрыв его пледом, я с грустью выдохнула и пошла в ванную.

На душе было тяжело.

Как сказать папе, что я беременна?

Сейчас ему как никогда нужна моя помощь и поддержка.

Смотря на своё отражение в зеркале, я не могла понять, как так быстро изменилась моя жизнь.

Совсем недавно я строила планы, хотела закончить учёбу, найти хорошую работу, даже поехать в Италию на стажировку… А сейчас?

А что сейчас? Через несколько месяцев я буду менять подгузники, а самой большой радостью для меня станет прогулка на детскую площадку.

— Почему ты появился в моей жизни именно сейчас? — тихо произнесла я, касаясь ещё совсем плоского живота.

Может, я поступила неправильно, решив оставить этого ребёнка? — внезапно подумала я, и по щекам покатились слёзы.

Сегодня день выдался замечательным. С утра не было тошноты, на первой паре я пересдала зачёт на отлично. Поднятое настроение заставляло меня всё время улыбаться, а ещё мне постоянно хотелось сладкого.

Последнюю пару отменили, и я решила заглянуть в детский садик, навестить маленьких сорванцов.

Скоро и у меня будет своё чудо, с крохотными ручками и ножками, пухлыми щёчками и ясными глазками… С улыбкой, которая будет дороже всех сокровищ на свете.

Я уже люблю этого малыша. Своего малыша.

И никто нам не нужен.

Проходя мимо автобусной остановки у университета, я пошла дальше пешком. Не хотелось ехать в тесном транспорте, где нечем дышать. Лучше прогуляюсь…

— Куда это ты так спешишь, красавица? — услышала я сзади и почувствовала, как Антон схватил меня за руку.

Боже, опять он… Я уже успела забыть о его приставаниях. Всю неделю он меня не трогал, и вот… снова.

— У меня свои дела. — Давай я тебя провожу. — Спасибо, но я знаю дорогу. — Мне это начинает надоедать! — выкрикнул парень и притянул меня к себе. — Отпусти!

Я закричала на всю улицу, а Антон попытался меня поцеловать.

Но к нам тут же подошли двое пожилых мужчин и несколько женщин с остановки. Они сразу же оттащили парня и начали его отчитывать. Я воспользовалась моментом и быстро ушла.

Но что, если рядом никого не окажется, когда этот придурок снова пристанет? Что тогда?..

Теперь я переживала не только за себя.

Поэтому решила после садика купить газовый баллончик. Даже если он не пригодится — пусть лучше будет в сумке.

Время в садике пролетело незаметно. Домой я шла уже в сумерках. За несколько часов с детьми я очень устала… Никогда так не уставала. Сил уже ни на что не осталось. Хорошо, что до дома идти недалеко, — улыбнулась я своим мыслям.

Проходя через небольшой дворик за моим домом, я услышала чьи-то шаги позади. Мне стало немного страшно, и я ускорила шаг.

Но не успела выйти на улицу, как меня толкнули к стене, и я сильно ударилась руками, защищаясь.

За моей спиной через секунду оказался мужчина. Он прижал меня к стене и закрыл рукой рот.

Я была уверена, что это мужчина. Его сила, запах, дыхание…

Я поняла, что он хочет сделать, и от этого стало жутко. Страшно за себя. И за маленькую жизнь, которая росла внутри меня.

Я вырывалась, но его руки уже были в моих брюках. Ногами он прижимал мои бедра, чтобы я не могла пошевелиться.

По щекам текли слезы…

Боже, нет… нет…

В какой-то момент мужчина немного ослабил хватку, и я заплакала вслух. Кажется, это его немного замедлило.

— Пожалуйста… пожалуйста… Я прошу…

Сквозь всхлипы умоляла я.

Но в ответ услышала лишь, как он расстегнул ширинку.

— Не делайте этого… Не надо… Я беременна…

Прошептала я и почувствовала, что стало легче дышать.

Через минуту я упала на землю без сил.

Коснувшись холодного асфальта, я тут же пришла в себя и начала отползать. Обернувшись, я увидела, что рядом никого нет.

Как будто все, что произошло минуту назад, было ненастоящим.

Я быстро поднялась на ноги, застегнула брюки и побежала к своему подъезду.

Влетев в квартиру, я забежала в ванную. Чтобы папа ничего не увидел. Ему только этих переживаний сейчас не хватало…

Закрыла рот руками и разрыдалась… Просто разрыдалась…

За ужином я все время молчала. Меня до сих пор трясло от страха, и я не могла забыть этот ужасный запах. Как будто мужчина вылил на себя весь флакон дешевых духов.

— Дочка, с тобой все в порядке? — спросил папа.

— Да, все хорошо.

— О чем задумалась?

— Завтра придет массажистка. Нужно ей позвонить, сообщить, на какое время… — на самом деле я уже это сделала, но нужно было что-то ответить.

— Морозов оплатил её услуги? — осторожно спросил папа.

— Да…

Морозов… Чем он сейчас занимается? Думает ли он обо мне, о нашем ребенке?..

Эти мысли постоянно лезли мне в голову. Как бы я ни хотела избавиться от них, ничего не выходило.

— Завтра к нам на ужин придёт Алла, ты не против? — спросил папа и сразу покраснел.

— Конечно, не против, — улыбнулась я.

— Тогда после университета сразу приходи домой. Не задерживайся.

— Хорошо, папа.

Поужинав, я помогла отцу дойти до душа, подождала за дверью, пока он примет водные процедуры, и помогла лечь в постель.

Хотя папе действительно стало лучше, он выздоравливал, но много ходить пока не мог, да и долго стоять на ногах ему было тяжело.

Устроившись на своей кровати, я пыталась заснуть, но ничего не выходило. Я ворочалась с боку на бок.

За окном раздался гром, и начался дождь. Сначала в стекло стучали мелкие капли, но вскоре начался ливень.

Сон не приходил. Я встала и подошла к окну. Глядя на пустую, темную улицу, залитую водой, я почувствовала какую-то тоску…

Утро оказалось холодным. Надев теплый свитер и джинсы, я накинула сверху кардиган, обула кроссовки. Попрощалась с папой и пошла в университет.

По дороге зашла в небольшую пекарню и купила свежую выпечку. Ароматные булочки пахли на всю улицу, пройти мимо было просто невозможно.

Зайдя в учебное заведение, я сразу направилась в аудиторию. Проходя по коридору, в самом его конце я увидела Антона.

Чёрт, опять он…

Парень стоял и смотрел прямо на меня. На его лице не было насмешки, как всегда. Он наблюдал за тем, как я приближаюсь, с каким-то интересом.

Как бы мне ни хотелось туда не идти, у меня не было другого выхода.

Когда до него оставалось несколько шагов, я ускорилась и опустила голову, надеясь быстро пройти мимо.

— Марта, привет… — голос Антона заставил меня поднять взгляд на него.

Что-то было не так… Не так, как всегда.

— Привет… — тихо ответила я.

Антон не приставал, не хватал меня за руки… и я остановилась.

— У тебя все в порядке? — вдруг спросил он.

— Да… — не понимая, ответила я.

И сделала шаг дальше.

— Подожди… — остановил меня Антон.

Он снял с плеча свой рюкзак, открыл молнию и достал оттуда апельсин.

— Вот, держи… — протянул он мне.

— Спасибо… — осторожно взяла фрукт я.

Пока он не придумал чего-то нового, я прошла мимо и быстро направилась на занятия.

Что это сейчас было? — думала я, перебирая в руках ароматный фрукт…

— Вы с папой помирились? — с улыбкой спросила тётя Алла.

Ужин прошёл лучше некуда, и мы вдвоём занимались на кухне, пока папа смотрел новости.

— Да, всё хорошо… — тихо ответила я.

— А Тимур?

Отвечать не хотелось. Да и что я могла сказать?

Как он выставил меня за дверь, а узнав, что я ношу его ребёнка, вовсе исчез из моей жизни?..

— С Тимуром всё кончено, — категорично ответила я.

— Я думала, у вас всё серьёзно…

— Я тоже так думала.

Тётя Алла подошла и мягко обняла меня за плечи. От неё исходило такое тепло… и стало немного легче.

— Мне нужно кое-что важное рассказать папе, но я не знаю, как это сделать…

В этот вечер мне особенно хотелось раскрыть свою тайну. Возможно, на меня повлияла тётя, а может, я просто устала всё держать в себе.

— Я помогу, поддержу тебя… У тебя что-то случилось?

— Да… случилось…

Я уже собиралась продолжить, но меня отвлёк звонок телефона.

Может, это знак… ещё рано говорить, — подумала я и посмотрела на экран. Звонил неизвестный номер. Я несколько секунд раздумывала, брать трубку или нет, но кто-то на том конце был настойчив, и я всё-таки нажала «принять вызов».

— Алло…

— Алло. Марта? Марта, это ты? — в трубке раздался женский голос. Девушка явно была напугана или нервничала.

— Да, а кто это?

— Вика.

Я не сразу поняла.

— Ну, Вика. Секретарь Тимура Игоревича.

— О, Вика, привет. Прости, сразу не узнала…

— Марта, послушай. Тимура Игоревича арестовали. Я позвонила адвокату компании, пыталась дозвониться до Дмитрия, но он недоступен. Решила позвонить тебе…

У меня в голове не укладывалось. Тимура арестовали? За что? Так… стоп. Убийство Несторова… И пазл начал складываться.

— Алло, Марта… — почти кричала в трубку Вика.

— Успокойся. Где ты?

— Я у офиса. Там тоже какие-то люди, всё перевернули вверх дном… Я не знала, кому ещё позвонить.

— Я сейчас приеду.

На улице было уже совсем темно, дул холодный ветер. Закутавшись в тёплый свитер, я бежала к офису Морозова. Там меня ждала Вика.

Телефон звонил постоянно, но я не останавливалась ни на минуту. Знала, что это папа. Убегая из квартиры, я ничего ему не сказала, и он волновался. Но, понимая, что он не один, я была спокойна.

Сейчас меня беспокоило то, что произошло с Тимуром… Почему его арестовали? Плохие мысли я отгоняла сразу.

Наконец удалось поймать такси, и я села в салон, стараясь не дрожать от нервов, чтобы не навредить ребёнку.

У офиса я была через полчаса и с улицы уже видела Вику, сидящую на лавочке у здания. Расплатившись с водителем, я поспешила к ней.

— Марта! — подскочила ко мне девушка.

— Что случилось? Почему арестовали Тимура?

— Я не знаю. Они говорили в кабинете, а потом двое полицейских вывели Тимура Игоревича уже в наручниках. А через полчаса в офис пришли другие люди в форме, сказали, что из прокуратуры, предъявили какие-то документы и начали всё переворачивать — бумаги, личные дела сотрудников… я ничего не понимаю…

— Дмитрий так и не перезвонил?

— Нет, в том-то и дело… Это странно, его сегодня вообще не было на работе.

А мне это странным не казалось. Я вспоминала разговор мужчины в кафетерии, и становилось понятно, что он совсем не тот, кем кажется…

— Ладно, пойдём. Тебе нужно успокоиться, — я обняла за плечи Вику.

Девушка совсем замёрзла, сидя на улице в лёгкой блузке, и вся дрожала. Да и я не знала, что делать дальше.

— Почему ты позвонила мне? — спросила я, глядя на Вику.

Девушка смутилась и сделала большой глоток горячего чая.

— Потому что ты не просто работала на Тимура Игоревича, — улыбнулась она.

— С чего ты это взяла?

— Я видела, как он на тебя смотрел. И как ты на него… А ещё он очень изменился с твоим появлением. Мог улыбаться без причины или задуматься на переговорах…

— И что это значит? Причём тут я?

— Скажем так… Я работаю на Морозова не первый год и могу точно сказать, что он влюбился…

Мы сидели в небольшом ресторанчике и пили чай. Вика сказала, что сегодня к Тимуру точно никого не пустят, а завтра я смогу связаться с адвокатом и попытаться добиться встречи.

Смотря на загадочную улыбку Вики, я задумалась. То, что она говорила о нас с Тимуром…

Он влюблён?

Кажется, Вика что-то напутала. Иначе он бы не бросил меня…

Или я чего-то не знаю…

— Скажи, а Дмитрий всё ещё встречается с девушкой из вашего офиса? Ну, с той симпатичной, худенькой… не помню, как её зовут… — спросила я, как будто в этом не было ничего странного.

— С какой девушкой? — Вика даже побледнела. Похоже, мой вопрос задел её не на шутку.

— Ну, не знаю… Такая миленькая, невысокая девочка. Светлые волосы. Я видела их в кафетерии на первом этаже вашего офиса. Они так мило беседовали, она нежно целовала его в щёчку. Я и подумала, что это его девушка.

— Я ничего об этом не знаю… — тихо произнесла Вика, будто погасла.

— Я думала, Дима ни с кем не встречается.

Ох… она влюблена в Дмитрия. Чёрт, зря я это сказала.

А может, и не зря…

Вика — замечательный человек, и ей точно не нужен такой предатель, подумала я и немного успокоилась. Пусть лучше сейчас переживёт боль и забудет его.

Утро снова началось с тошноты…

Боже, когда же это закончится? — мысленно обратилась я к своей крохе, умываясь.

Придя немного в себя, я вышла на кухню, где меня уже ждал завтрак.

— Папа, я бы и сама приготовила, — сказала, целуя отца, стоявшего у плиты.

— Да, я уже почти здоров. Вот, завтрак могу приготовить…

Я улыбнулась и села за стол, взяв в руки вилку.

— Вот, пожалуйста… Твой кофе, — улыбнулся папа, поставив передо мной мою любимую чашку.

Я вдохнула аромат и едва сдержалась, чтобы снова не побежать в ванную.

— Что-то не так, милая? Ты побледнела, — обеспокоенно посмотрел на меня отец.

— Нет, папа… Всё в порядке. Просто не хочу кофе. Я только омлет буду.

Отец удивился, но ничего не сказал. Убрал чашку и сел напротив.

— Может, расскажешь, куда ты вчера ночью пропала?

— Одному человеку нужна была моя помощь.

— Ты помогала до двух часов ночи?

Я думала, папа не слышал, когда я вернулась… Чёрт.

— Да, у подруги проблемы. Ей нужно было поговорить…

— У подруги? — переспросил он.

— Да… Могу показать, от кого был звонок.

— Не нужно. Я тебе верю. Просто знай, ты всегда можешь рассказать мне правду.

— Это правда.

Я встала, чмокнула папу в щёку и пошла собираться в университет. То есть, так думал он…

— Валерий Николаевич, я смогу сегодня увидеть Тимура? — спросила я, глядя на невысокого полного мужчину в деловом костюме.

Адвокат Морозова выглядел спокойным и уверенным.

— Да, всё хорошо. Я договорился. Через несколько минут.

— Тимур не знает, кто придёт на встречу?

— Всё как вы просили. Ему сказали, что это адвокат. Хотя я не понимаю, зачем это…

— Спасибо, так нужно…

Я попросила, чтобы Тимуру ничего не говорили. Боялась, что, узнав, кто пришёл, он откажется от встречи.

Сейчас, заходя в маленькую комнату с серыми стенами и бетонным полом, я уже не была уверена, правильно ли поступила.

Запах тут был невыносимым. Хотелось задержать дыхание. Грубый стол, прикрученный к полу, маленькое окно с решёткой…

Как Тимур выдерживает в таких условиях?

Мои мысли прервались, когда дверь открылась, и вошёл он. Увидев меня, Тимур замер. Видно, что моего появления он не ожидал.

Охранник закрыл дверь, оставив нас вдвоём, и сказал, что у нас пять минут.

Пять минут… Это так мало, — подумала я, глядя в глаза любимому.

— Почему ты здесь? — тихо спросил Тимур, проходя вглубь комнаты.

— За что тебя арестовали?

— Кажется, я первым задал вопрос, — ответил он холодно, без намёка на теплоту.

— Ты ведь на мои вопросы тоже не отвечаешь, так почему я должна?

— Как ты узнала, где я?

— Я хочу знать, почему ты здесь.

— Чёрт!

Тимур резко встал и с силой ударил кулаком по столу. Он был явно зол. Моё присутствие только раздражало его.

— Кажется, я зря пришла… Ты меня ненавидишь, — сказала я тихо, скорее себе, чем ему.

Опустив голову и сдерживая слёзы, я направилась к двери. Сделав несколько шагов, вдруг почувствовала, как крепкие руки обхватили меня сзади.

Тимур прижал меня к себе, тяжело дыша, втягивая мой запах.

Я боялась пошевелиться. Ожидала, что он снова оттолкнёт меня, прогонит, но этого не произошло.

— Боже, как же ты чудесно пахнешь… — прошептал он мне на ухо.

— Я так скучал… Даже не представляешь, как мне не хватало твоего запаха… — его губы нежно коснулись моей шеи, и по телу пробежали мурашки.

Я медленно повернулась и встретилась с его взглядом. Глаза были затуманены, в них горела дикая страсть. Я чувствовала, как он сдерживает себя, но не собиралась облегчать ему задачу. Просто впилась в его жадные губы. И Тимур не оттолкнул меня.

Он целовал так, будто это в последний раз. Его руки скользнули под мою футболку, сжимая и без того чувствительные соски.

Я почти повисла у него на шее, желая ощутить как можно больше этой страстной, такой необходимой ласки.

Тимур прервал поцелуй, но не отпустил меня из своих рук. Его глаза смотрели прямо в мои. Мы оба тяжело дышали. Подняв руку, он нежно провёл пальцем по моей щеке, коснулся губ.

— Ты не должна сюда приходить. Слышишь? Не должна…

Что?!

Я смотрела на него, не понимая.

Какого чёрта?!

Он снова гонит меня!

— Послушай, сейчас находиться со мной опасно. Ты должна держаться как можно дальше от меня. Ради себя и ради нашего ребёнка. Я не смогу жить, если с вами что-то случится.

Я люблю тебя…

Он осторожно коснулся моего живота. Слёзы потекли из глаз.

Теперь я поняла, почему он тогда прогнал меня. Почему исчез…

Он хотел защитить меня. Защитить нас.

Но теперь, зная правду, я точно не оставлю его здесь…

После разговора с Тимуром я встретилась и поговорила с его адвокатом. Но он не сообщил ничего важного. Просто подтвердил, что Тимура арестовали как главного подозреваемого в убийстве Несторова. Будто я этого не знала…

У Морозова был мотив, была возможность, а главное — следователь не нашёл для него алиби. Сам Тимур отказывается говорить, где находился в момент убийства.

Что мне теперь делать?

Если бы я знала…

— Марта, ты меня вообще слушаешь? — спросил отец, стоя рядом на кухне.

— Конечно, папа, я тебя слушаю.

— Угу, вижу…

— Прости, пожалуйста…

— Что с Тимуром?

Я посмотрела на отца и поняла, что он уже знает о деле, а, возможно, и об аресте Морозова.

— У него нет алиби на момент убийства. А если и есть, то Тимур о нём не говорит.

— А как же Дмитрий? Они ведь друзья, всегда вместе. Неужели он тоже не знает, где был Морозов?

— Дмитрий… Дмитрий как-то странно пропал. И вообще, думаю, проверки в «Построй мечту» идут не без его участия.

— А я всегда видел, что Дмитрий завидует Тимуру. Но Морозов этого не замечал. Слишком уж уверен в себе, выше всех…

— Папа…

Мне было неприятно слышать, как отец критикует Тимура, но я понимала, что он прав. Морозов мог чем-то задеть Диму и не заметить.

— Папа, я хочу тебе кое-что сказать…

— Да, я слушаю.

Сейчас была идеальная возможность рассказать о том, что я скрывала. Только было страшно…

— Папа… В общем… Я беременна.

Я произнесла это и опустила голову, готовясь к крикам и новой ссоре. Но в комнате воцарилась тишина. Я решилась поднять глаза.

Отец стоял неподвижно, не сводя с меня взгляда.

Кажется, он в шоке, подумала я.

Отец постоял так несколько секунд, которые казались мне вечностью, а затем сел напротив.

— Отец ребёнка — Тимур? — тихо спросил он.

— Конечно, папа.

— Ты ему сказала?

— Да…

Отец тяжело выдохнул и опустил голову. Да, не такой жизни он для меня хотел. Но уже ничего не изменить.

— Ну ты, дочь, даёшь… А как же учёба?

— Пока буду учиться, как раньше. Когда придёт время рожать, возьму академ. В декрете смогу подрабатывать переводами текстов. А когда ребёнок пойдёт в сад, вернусь к учёбе. Ты ведь мне поможешь?

— Конечно, помогу, — улыбнулся папа.

— Ты всё уже продумала. Только я не услышал ни слова о Морозове…

Мне стало грустно. Да, я знала, почему Тимур меня оставил, но… Я не знала, будет ли он с нами. Будет ли у нас семья.

— Я оставила ему выбор. Если он захочет, будет рядом. Если нет — я справлюсь сама.

— Ну, не одна… У моего внука будет дедушка — ого-го! — улыбнулся отец.

— Может, это внучка, — с улыбкой сказала я.

— Внучка, так внучка. Нам Алла поможет.

— Спасибо…

На душе стало тепло. Такой поддержки от отца я не ожидала. Нет, я знала, что он поможет, но чтобы вот так… Теперь и рожать не страшно.

Новый день начался с звонка Валерия Николаевича. Он сообщил, что Тимур хочет срочно меня увидеть. Я была счастлива. Я скучала по нему и переживала.

Через полчаса я выбежала на улицу в лёгком цветастом сарафане с сумочкой через плечо и села в такси.

Я совсем не думала, что еду в следственный изолятор. Моё сердце билось, как бешеное, губы растягивались в улыбке, а руки дрожали от волнения.

Боже, будто первое свидание…

Я представляла, как Тимур обнимает меня, его сладкие поцелуи, нежные прикосновения… Хотелось закрыть глаза и не видеть реальность. Не видеть, как любимый мужчина сидит за решёткой.

Когда я приехала, на невысоких ступеньках уже стоял адвокат. Он ждал меня и заметно нервничал.

Сердце пропустило удар. Надеюсь, с Тимуром всё в порядке.

— Добрый день. Как Тимур?

— Добрый день, Марта Владимировна. Пойдёмте, я уже обо всём договорился.

Мужчина уверенно направился к двери, и я пошла за ним. Полицейский провёл меня в ту же комнату, где мы встречались с Тимуром в прошлый раз, и впустил внутрь. Через минуту дверь снова открылась, и вошёл Морозов.

Не раздумывая, я бросилась к нему и крепко обняла.

Мне так не хватало его…

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он, обнимая меня за талию.

Я отстранилась и застыла в шоке. Половину лица Тимура покрывал почти чёрный синяк, нос был опухшим, а когда он сделал шаг, стало заметно, что он хромает на правую ногу.

— Боже! Что с тобой?!

Тимур сел, и я смогла разглядеть его раны поближе. Нежно касалась его лица, а по моим щекам текли слёзы.

Что они с ним сделали?!

— Кто это сделал? Что здесь происходит? — слова давались с трудом, так мне было больно.

— Марта, успокойся. Всё нормально. В камере была стычка, я не смог остаться в стороне…

Он говорил спокойно, поглаживая мои руки и стирая слёзы с моего лица.

— Со мной всё будет хорошо. Синяки скоро пройдут.

— Как такое можно допускать?! Я пойду к начальнику, пусть разбираются!

— Не надо никуда ходить, слышишь? Не надо…

Я обняла его за шею изо всех сил. Как же я хотела помочь ему, но чувствовала себя абсолютно беспомощной.

— А ты как себя чувствуешь? — спросил Тимур.

— Уже лучше, тошнота почти прошла.

Тимур улыбнулся и положил ладонь на мой живот. По телу пробежала дрожь.

Чёрт, о чём я думаю? В такой момент, а я…

— Я тоже тебя хочу, — улыбнулся он.

Мне стало неловко.

— Почему ты так срочно хотел увидеться? — попыталась сменить тему.

— Сейчас…

Тимур встал, поковылял к двери и постучал дважды. Дверь открылась, и вошёл адвокат. Он подошёл к столу, достал из портфеля какие-то документы и положил их передо мной.

— Ты должна это подписать, — сказал Тимур.

В документах указывалось, что я и будущий ребёнок наследуем всё имущество Морозова: недвижимость, компанию и банковские счета.

— Это что ещё такое? — спросила я, осознавая, о чём пойдёт речь.

Тимур жестом указал адвокату выйти. Тот покинул комнату, оставив на столе ручку. Морозов сел напротив меня.

— В любом случае я обеспечу вас с ребёнком. Вы ни в чём не будете нуждаться.

— О чём ты говоришь? Тебя скоро отпустят! — слёзы вновь навернулись на глаза.

Тимур поднялся, подошёл ко мне и опустился на колени. Взял мои руки и поцеловал их.

— Я люблю тебя. Слышишь? Никогда не думал, что смогу так любить. Даже представить не мог, что жизнь подарит мне такое счастье. А наша дочь… Я буду самым счастливым человеком на земле, когда она родится. Но я не знаю, что может случиться со мной, и в любом случае я не оставлю вас.

— Но ты же не убивал…

— Не убивал. Я его не убивал. Но кто-то хочет, чтобы все думали именно так.

— Дмитрий… — сказала я уверенно.

Но Тимур встал и покачал головой.

— Это не Дмитрий.

— Но я же рассказывала тебе и показывала фото! Ты мне не веришь?

— Я знал о том разговоре и о встрече в ресторане…

— Что?

— Просто поверь, Дмитрий здесь ни при чём.

Я не верила, но должна была довериться Тимуру.

— Где ты был, когда произошло убийство? — спросила я, глядя ему в глаза.

— У меня была встреча.

Тимур весь напрягся. Что он скрывает?

— Встреча с кем? Пусть этот человек подтвердит твоё алиби.

— Она не подтвердит.

— Она?

— Я не могу сейчас тебе всё рассказать.

— Ты встречался с женщиной?

— Да, но это не то, что ты думаешь…

Как всё просто! Но почему она не может подтвердить его алиби? Замужем? Я строила версии в своей голове.

— Подпиши документы, пожалуйста. И знай… Я не изменял тебе. С тех пор, как ты появилась в моей жизни, рядом со мной не было ни одной женщины.

Глаза Тимура горели. Я так хотела верить ему, но внутри сидела ревность, не дававшая покоя.

Кто она, эта женщина?

Дверь открылась, и охранник сообщил, что свидание окончено. Тимур смотрел прямо мне в глаза, а под его пристальным взглядом я поставила подпись на документах, лежащих на столе.

— Вот, послушайте. Это бьётся сердце вашего малыша, — с улыбкой сказал молодой врач, показывая на экран, где было видно маленькое чудо.

Это мой ребёнок… Наш ребёнок. Самое большое счастье в моей жизни.

— Можно мне сделать снимок? — спросила я, не отводя глаз от монитора.

— Конечно, — ответил врач.

Сегодня я могла поехать на свидание к Тимуру. И надеялась, что этот маленький сюрприз его обрадует.

Прошла уже неделя с лишним, как он находится за решёткой. А я каждый день ищу способы его оттуда вытащить.

Несмотря на то что Тимур уверял меня, что Дмитрий не причастен ко всему происходящему, я продолжала его искать. Сейчас мне в этом помогали. Имея возможность распоряжаться финансами Тимура, я наняла хорошего детектива и подключила к поискам службу безопасности компании.

Дверь комнаты для свиданий открылась, и вошёл Тимур. Его нежный взгляд, улыбка, глаза…

Я смотрела на него, и время словно остановилось.

Даже здесь, в этом ужасном месте, я чувствовала себя любимой и сама любила до безумия.

— Привет, малышка, — прошептал он, обнимая меня.

— Привет…

Каждое его прикосновение дарило мне силы, делало смелее, счастливее, приносило тепло и спокойствие.

Как же я хочу провести всю жизнь с этим мужчиной, пронеслось у меня в голове.

— У меня кое-что для тебя есть.

Я тихо прошептала ему на ухо и вынула из кармана маленькое фото.

— Это она? Наша дочь? — глядя на снимок, спросил он.

— Да. Сегодня я слышала, как бьётся её сердце. Это потрясающе…

Я вспомнила момент в кабинете УЗИ, и по щекам потекли слёзы. Слёзы счастья.

— Почему ты плачешь?

Тимур тут же сел рядом, начал целовать мои щёки, руки, губы.

— Это, наверное, гормоны… Сейчас я счастлива, — сквозь слёзы произнесла я.

Мы сидели, обнявшись. Тимур не отпускал меня ни на секунду, а я и не хотела уходить. Хоть эти пять минут хотелось провести в его объятиях.

— Марта, скажи, почему ты всё ещё ищешь Диму? Я ведь объяснил, что он не имеет никакого отношения к моему аресту и проверкам в офисе.

Значит, ему уже сообщили о моей бурной деятельности.

— Хорошо, я тебя услышала.

— Но ты не остановишься?

— Нет.

— Я звонил ему, но он недоступен. Ребята ездили на его дачу — единственное место, где он мог быть. Но его там нет, хотя я был уверен, что он там.

— Я его найду.

Дверь открылась, и охранник сообщил о завершении свидания.

Вот и прошли мои пять счастливых минут…

— Я хочу, чтобы вы вытащили его оттуда. Пусть под залог или под домашний арест — как угодно, — сказала я, глядя прямо в глаза адвокату.

— Но… Марта Владимировна…

— Делайте что-нибудь. Как мне поговорить со следователем, который ведёт дело Морозова?

— Я постараюсь договориться с ним.

— Договоритесь и позвоните мне.

Меня ждала ещё одна важная встреча — с частным детективом. Надеюсь, он нашёл хоть что-то на этого неуловимого Дмитрия.

Я быстро дошла до кафе, заказала холодный апельсиновый сок и села за крайний столик.

Напротив было большое окно, через которое я смотрела на улицу. Люди проходили мимо, и вдруг я заметила молодую пару. Парень нежно обнимал девушку и целовал её в макушку, а она улыбалась.

Я вспомнила, как мы с Тимуром гуляли, как держались за руки… А потом он меня бросил. Глупости.

— Добрый день, Марта Владимировна, — сел за мой столик мужчина.

Лет пятидесяти, с седыми волосами, высокий, статный, с уверенными движениями и спокойным голосом.

— Добрый день. Вы что-то узнали?

— Да. Вот, пожалуйста.

Он протянул мне папку. В ней были фотографии Дмитрия и той самой девушки, с которой я видела его в кафе.

Они шли по улице, обнимались, заходили в магазины, ресторан, а затем в подъезд старой, обшарпанной девятиэтажки. Вели себя так, будто всё в порядке.

Странно…

— Папа, я дома, — сказала я, войдя в квартиру.

— Привет, дочка! Мы на кухне, — радостно отозвался отец.

Я улыбнулась. Всё как раньше… Всё становится на свои места.

Но кто это «мы»?

Зайдя на кухню, я увидела у плиты тётю Аллу, а за столом — моего отца.

Теперь всё ясно.

Ужин был замечательным. Вкусные блюда, спокойные разговоры — всё, что мне было нужно после такого тяжёлого дня.

После мы попили чай, посмотрели фильм, а потом я начала мыть посуду вместе с тётей Аллой. Отец прилёг в комнате.

— Папа рассказал мне о твоей беременности, — улыбнулась она. — Поздравляю. Ты будешь замечательной мамой.

— Спасибо, — улыбнулась я в ответ и обняла её.

— Разрешишь помогать с малышом?

— Даже попрошу.

Сейчас я ощущала, будто мама рядом…

Тётя Алла не могла её заменить, нет. Но она заполнила пустоту внутри и подарила мне тепло, в котором я так нуждалась.

Я сидела на скамейке в парке и ждала Вику. С самого утра мы договорились встретиться здесь. У меня были к девушке вопросы, и, возможно, то, что я услышу, поможет мне.

На улице пекло нестерпимо, не хотелось даже выходить из тенечка, где я устроилась. А весь парк гудел разговорами людей, которые гуляли, и смехом детей. Я обожаю теплое время года, когда можно просто выйти на улицу в шортах, сесть на скамейку и наслаждаться зеленью листьев на деревьях, журчанием воды в фонтане, разглядывать бабочек и кормить голубей…

Марта, привет. Я купила нам кофе по дороге. Вот, держи, — плюхнулась рядом со мной на скамейку Вика.

Спасибо, но я кофе не хочу… У меня есть сок…

Ну, ладно… Я оба выпью.

Улыбнулась девушка, чем вызвала у меня улыбку.

Ты так неожиданно позвонила… Что-то случилось? — спросила она.

У меня к тебе вопрос касательно одного человека…

Какого человека?

Помнишь, я говорила, что видела Дмитрия в кафетерии с девушкой…

Да… — голос Вики стал настороженным. Ну точно, ей нравится Дима…

Я вытащила из сумочки фотографии, которые мне дал детектив, и подсунула их Вике. Девушка смотрела очень внимательно на эти снимки. Ей было неприятно… даже очень, но она старалась это скрыть.

Кто она? — спросила я.

Из отдела финансирования… Я с ней не общалась близко, но девочки рассказывали, что устроилась к нам не так давно. Начиная, училась где-то за границей. Живет в хорошей квартире, в центре. Похоже, родители у нее при деньгах, но я не очень прислушивалась…

Да, я могла эту информацию достать через детектива. Но знаете, ни один детектив не заметит того, что заметит женский коллектив… Да и девчонки любят хвастаться…

И как же ты не заметила, что она с Дмитрием встречается?

Они не встречались… По крайней мере, в офисе. Но Лика рассказывала несколько раз, что у нее есть мужчина. Богатый, который выполняет все ее капризы…

Лика…

Да, ее зовут Лика Нестерова…

Стоп! Как?

Извини, Нестерова? — переспросила я, уже складывая в голове пазл.

Да… Нестерова.

Ты ничего не путаешь?

Ну что ты думаешь, я не смогу запомнить фамилию?

Итак, эта девушка связана с Нестеровым… Дочка? Скорее всего…

Попрощавшись с Викторией, я шла спокойно домой, а в голове уже полностью сложилась картина. Дима и эта Лика виновны в том, что Тимура арестовали, и, скорее всего, в этих проверках тоже. Лика хочет отомстить за смерть папы, а Дима… Скорее всего, Дима завидовал Морозову, или тот унизил его чем-то, и теперь Дима так отомстил, так сказать, решил проучить Тимура… Только как мне это все доказать? Вопрос…

Я почти дошла до своего дома, осталось пройти этот дворик, который теперь пугал меня даже днем. После того, что там произошло, я каждый раз пролетала эту территорию, как будто за мной гонятся, а ноги и руки дрожали, пока я не оказывалась в своей квартире. Вот и сейчас я остановилась перед двориком и не могла решиться сделать шаг вперед…

Марта! — вдруг кто-то меня окликнул.

Когда я обернулась, то увидела, как ко мне через улицу бежит Антон. Его присутствие уже не внушало мне страх… и это радовало.

Привет… — подбежал ко мне запыхавшийся парень.

Привет.

Ты уже два дня не появляешься в универе… У тебя все хорошо? — осматривая меня, спросил он.

Да, все нормально. Просто… были личные дела.

Он действительно выглядел обеспокоенным… Переживал? Чего бы это…

Понятно… А может, я могу чем-то помочь?

Да нет, спасибо…

Давай я хоть провожу тебя до подъезда, — предложил Антон.

Я не хотела соглашаться, но обернулась и еще раз посмотрела на дворик, и по коже пробежали мурашки.

Ладно, но я уже почти пришла.

Да ничего, я до подъезда проведу…

Что же это случилось с Антоном? Придирчиво смотрела на парня, который шел рядом, размышляла я. Пока что причин для таких изменений я не видела, но они были. В этом я уверена.

Ну вот, это мой подъезд. Спасибо, что провел… — улыбнулась я.

Не за что… — как будто смутился парень, опустив голову.

Бывай. Я развернулась и пошла к дверям.

Марта, — окликнул меня Антон.

Да.

У тебя со здоровьем точно все в порядке? Ты хорошо себя чувствуешь?

Да…

Тогда хорошо, бывай…

Парень развернулся и быстро пошел к дороге… Ничего сейчас не поняла, но такой Антон мне нравился гораздо больше, чем тот, каким он был неделю назад…

Посмотрите, это Дмитрий, правая рука Тимура, а эта девушка — Лика Нестерова, дочь того самого Нестерова, которого застрелили в своем доме.

Я объясняла и раскладывала на столе фотографии. Адвокат смог договориться о встрече с ним, и это была моя возможность вытащить Тимура.

И что тут такого? Молодая пара, встречаются, гуляют… — пожал плечами мужчина.

Иван Алексеевич Зозуля, следователь по делу Тимура. Невысокий, худощавый мужчина с темными волосами и небольшой бородкой. Ой, не очень он хочет копаться в этом деле, я сразу поняла. Есть человек, на которого можно все повесить, и хорошо…

Я слышала их разговор. Дмитрий хотел сделать так, чтобы Тимур исчез из компании, и ему это удалось. А Лика… Она мстит за смерть отца.

Это только ваши догадки.

Возможно… Но вы должны проверить все версии, а не просто посадить в тюрьму первого, у кого был мотив.

Я проверю… Но Тимур Игоревич не только имел мотив. У него еще и нет алиби. В офисе его не было в момент убийства, водителя он отпустил, сам он не говорит, где находился…

Послушайте, Тимур не убийца…

Откуда вы это знаете? Вы были с ним в тот день?

Нет…

Тогда вы не можете ничего знать точно… Есть одно, что могло бы спасти Морозова.

Что это?

Мы не нашли орудие убийства, то есть пистолет.

И я ухватилась за эту соломинку… Вот оно…

Но это же может его и закопать… Если на оружии окажутся его отпечатки пальцев…

Нет, не окажутся… я была уверена. Думаю, я уже понимала, где мне начать искать пистолет…

Иван Алексеевич, я хочу, чтобы Тимура отпустили под залог. Что для этого нужно сделать?

Вы понимаете, что он единственный подозреваемый? А если он сбежит? Нет, нет… До конца следствия Морозов будет находиться в камере.

Он не сбежит. Не сбежит, потому что не делал этого… Я обещаю.

Вы считаете, что я должен поверить вашим обещаниям?

Сколько?

Мужчина смотрел на меня с интересом… Я была готова заплатить ту сумму, которую он скажет. Лишь бы Тимур был дома…

Я подумаю… — спокойно ответил следователь. И протянул мне подписанный пропуск.

Выходя из здания, я чувствовала себя подавленной… Не хотелось абсолютно ничего. Трогая живот, на глаза наворачивались слезы… Как же так? Почему я не могу ничего сделать?

Прости, что не могу освободить твоего папу… — прошептала я к маленькому комочку в своем животе.

Достала телефон и вызвала себе такси. Идти куда-то не было сил. А еще договорилась о встрече с детективом на завтра. Я хотела знать, где находится тот многоэтажный дом, куда заходила сладкая парочка, Дима и Лика. Вот только что мне это дает… Просто наведаться в гости я не смогу, да и прикинуться работницей ЖЭКа тоже, потому что Дмитрий узнает меня. Но сегодня я уже ничего не понимала, подумаю об этом на светлую голову.

Неподалеку остановилось такси, и я медленно пошла к машине. В последний раз посмотрев на здание позади. И в этот момент открылись двери, а через секунду я увидела Тимура…

Это мне мерещится? Я не могла поверить, что вижу мужчину на самом деле. Даже тогда, когда он улыбнулся и, спустившись по ступенькам, направился в мою сторону, я просто стояла как каменная и смотрела, не отводя глаз. Боялась даже пошевелиться, моргнуть… Чтобы он не исчез.

Маленькая… Прошептал Тимур и окутал в свои объятия. Время словно остановилось… Я не слышала и не видела вокруг ничего, только он… Он рядом, здесь…

Но как…? Почему?

Следователь сказал поблагодарить тебя, потому что аргументы адвоката его не убедили, а твои слова — да.

Значит, ты можешь ехать домой?

Мы можем…

Улыбнулся Тимур и подарил мне такой поцелуй, который обещал бесконечную ночь впереди. И в моем теле уже разгорало пламя желания…

Каждый поцелуй приносил счастье, прикосновения Тимура вливали в меня жизнь, тело жаждало его ласки…

Ты мне снилась… — шептал он.

Я люблю тебя… — повторяла я.

Мужчина был осторожным, нежным… Дотики мягкие и в то же время такие горячие, словно пламя.

После душа Тимур пахнул собой… За решеткой этот запах притупился, испарился, исчез… А сейчас я снова могла наслаждаться ароматом любимого мужчины.

Сейчас я была благодарна Богу за то, что мы встретились с Тимуром тогда в больнице. Благодарна, что он взял меня на работу. Благодарна за каждую минуту, которую мы можем проводить вместе.

Мне нужно ехать домой. Уже поздно… — произнесла я, целуя Тимура.

Я бы попросил остаться, но знаю, что ты не согласишься, — тихо сказал он.

Я не могу… Не сейчас…

Я всё понимаю.

Встав с постели, я сходила в душ, оделась и спустилась в гостиную. Тимур уже сидел на диване и что-то печатал на ноутбуке.

Я тебя отвезу, — улыбнувшись, произнес он.

Мы сели в машину, и я не знала, как начать разговор. И этот разговор был важен.

Я говорила с следователем, который ведет твоё дело.

Я знаю, адвокат мне рассказал.

Я ему кое-что показала.

Что?

Тебе точно не понравится…

Это связано с Димой?

Да. Я тебе покажу…

Доставая телефон из сумочки, я открыла галерею. Снимки, которые сделал детектив, я сфотографировала на телефон. На всякий случай…

Тимур припарковался, взял в руки мобильный и внимательно смотрел на экран, пролистывая фото.

Он теперь с ней?

Да, детектив следит…

Адрес ты знаешь?

Да. Но сейчас мне нужно домой.

Тимур перевел на меня строгий взгляд, а через секунду улыбка уже украшала его лицо.

Ладно…

Мы остановились у моего дома, и пора уже выходить, а я видела, как у Тимура испортилось настроение после нашего разговора. Оставлять его здесь таким не хотелось.

Пойдём к нам… — не глядя ему в глаза, произнесла я.

Думаю, твой папа не обрадуется.

Мой папа уже понял, что я тебя люблю, и скоро… я думаю, он тебя тоже полюбит.

Полюбит? — громко засмеялся Тимур, чем вызвал у меня тоже приступ смеха.

Поднявшись в квартиру, я с порога услышала смех тёти Аллы. И обрадовалась. Зная, как она относится к Морозову и нашим отношениям, я уже понимала, что вечер пройдет прекрасно.

Татку, я дома, — громко крикнула я, показывая Тимуру, где поставить обувь.

Доню, иди к нам. Мы как раз собирались ужинать. Алла приготовила такую…

Замолчал отец, когда мы с Тимуром вошли на кухню.

Добрый вечер, — спокойно поздоровался Морозов.

Добрый, — сказал в ответ папа.

Добрый вечер, садитесь. Я сейчас вам тарелки положу, — улыбаясь, забегала женщина.

Быстро накрыла нам и с улыбкой усадила за стол. А папа молча наблюдал…

Тётя Алла запекла утку с овощами, это было её коронное блюдо. Сделала лёгкий салат с моцареллой, а из духовки доносился запах чего-то сладкого. У меня аж слюнки текли от этих божественных ароматов. Тошнота почти исчезла, и сейчас я всегда хотела есть.

Ой, Марточка, а ты знаешь, в садике все спрашивают, когда уж в гости придёшь? Скучают по тебе… И детки, и персонал… — улыбаясь, говорила тётя Алла.

Она пыталась разрядить обстановку, и я ей была очень благодарна. Потому что папа даже не пытался быть доброжелательным.

Я приду… Обязательно приду. Возможно, даже на этой неделе, и вот… Тимура возьму с собой… ему так понравилось в тот раз…

Уже нашли виновного в убийстве Нестерова? — перебил меня папа.

И он смотрел прямо на Тимура.

Следствие ещё продолжается. Его найдут, — спокойно ответил Морозов, глядя отцу в глаза.

Надеюсь, что в тюрьме будет сидеть виновный… — уверенно сказал папа.

Обязательно, — губы Тимура сжались в прямую линию.

Мужчины смотрели друг другу в глаза, и чувствовалось сильное напряжение. Я решила разрядить обстановку, но не успела ничего сказать, как раздался звонок мобильного. Тимур спокойно встал, посмотрел на свой гаджет, а потом на сидящих за столом.

Извиняюсь, это важный звонок. И вышел из комнаты.

Тату, ты можешь быть хоть немного любезнее? — тихо спросила я.

Я стараюсь… — спокойно ответил папа.

Ага, старается он… Я вижу… Похоже, приглашать Морозова было немного рано. Хотя, куда ещё тянуть? Скоро у нас родится ребёнок, и мы поженимся… Возможно… Чёрт, уже в который раз ловлю себя на мысли о браке с Тимуром. В какую-то ночь даже приснилось наше свадьба…

Меньше мечтать надо, Марта… З sighed and lowered my head.

Прошу прощения. Мне нужно идти, срочное дело, — вошёл в комнату Тимур.

Уже…? — расстроилась я.

Извини… — только губами произнёс мужчина.

Заходите ещё, мы будем рады… — поднялась с-за стола тётя Алла и улыбнулась нам.

Обязательно зайду, — ответил Тимур. А потом подошёл и протянул моему папе руку. Отец сидел и смотрел на манипуляции Тимура, я уже начала думать, что он не пожмёт руку в ответ, но всё же ошиблась… Это немного подняло настроение.

Не хотелось отпускать его… Совсем не хотелось. И ещё я хотела знать, куда он так спешит ночью… Может, к той самой женщине, которая не может подтвердить его алиби, крутилось всё время в голове…

Завтра увидимся, маленькая, — подошёл вплотную Тимур и коснулся моих губ своими.

Куда ты сейчас? — всё же не сдержалась я и спросила.

Я тебе потом расскажу, сейчас мне нужно ехать.

Ладно… Почему-то мне стало так плохо, я обиделась до слёз… Гормоны, что ли?

Хорошо тебе провести вечер, или ночь… как уж у тебя получится… — произнесла я, быстро развернувшись и пошла в сторону своего подъезда.

Сделав несколько шагов, как сильные мужские руки поймали меня, и Тимур прижал к себе.

Мне никто, кроме тебя, не нужен, маленькая. Никто… кроме вас, — прошептал он. Поверила я ему? Не знаю…

На учебу я шла бодро. Настроение с утра было чудесным, погода тоже, а еще вечером Тимур пригласил меня в ресторан.

Лучшего утра и не пожелаешь. Дойдя до университета, я увидела у входных дверей Антона. Похоже, он тоже меня заметил и ждал, пока я подойду.

Привет, Марта. Хорошо выглядишь, — улыбнулся парень, когда я оказалась рядом.

Привет, спасибо.

Да, сегодня он был прав. Я старалась выглядеть прекрасно.

Длинные волосы завиты в локоны, короткое летнее платье с цветочным принтом, нежно-голубого цвета чуть выше колена, легкие балетки и маленький белый рюкзачок с серебристым замочком. Образ завершал тоненький золотой браслет.

Войдя в здание, я заметила, что Антон идет за мной шаг за шагом. Если раньше это меня пугало и напрягало, то сейчас я просто улыбнулась.

Марта, а что ты делаешь после пар? Может, сходим в кино? — услышала я совсем тихий голос Антона.

Это он что, на свидание меня приглашает? Подумала я и остановилась посреди коридора. Повернувшись к парню, я увидела его смущенное лицо. Руками он теребил ремешок от своей сумки через плечо… Антон переживает, да ладно… не верю своим глазам…

Извини, я не смогу, у меня уже есть планы на вечер…

Ничего, — сказал парень, но я видела, как он расстроился.

Попрощавшись, я пошла на занятия и уже предвкушала, какой чудесный у меня сегодня будет вечер… Меня только огорчало то, что я хотела задать Тимуру несколько вопросов, и мне нужны были честные ответы. Но я не знала, ответит ли мужчина…

Пара за парой, лекция за лекцией… день был насыщенным, но меня это радовало. Время шло очень быстро… и приближало встречу с любимым.

Выйдя из университета, у обочины я увидела припаркованный автомобиль Морозова. Улыбнувшись, я быстрыми шагами пошла вперед. Навстречу мне вышел Тимур, и это вызвало глупую улыбку на моем лице.

Привет… — тихо произнесла я, обнимая мужчину.

Привет, маленькая, — целуя меня в губы, поприветствовал он.

Мы сели в машину, и Тимур нежно прижимал меня к себе, не отпуская из своих рук, словно оберегал от всего вокруг. И это было так мило…

Сейчас я видела в нем мужественного, терпеливого, умного, доброго и ласкового мужчину, а не чудовище, как казалось с самого начала… И именно такого отца я хочу для своего ребенка.

О чем ты задумалась? — прошептал мне на ухо Тимур.

О жизни… — спокойно ответила я. Подняв глаза, я увидела в зеркале взгляд Марка. Его любопытство начинало раздражать…

Надеюсь, о нашей с тобой жизни…? — спросил, улыбаясь, Морозов.

Давай, я тебе потом расскажу… Стараясь не вызывать лишних вопросов, намекнула я.

Через полчаса машина остановилась у дорогого и пафосного ресторана "Бриз". Тимур помог мне выйти, а Марк поехал парковать авто. Мужчина повел меня к входу, а перед дверями нас уже встречал администратор, провел внутрь, усадил за столик и вручил меню.

Когда мы остались наедине, я смогла детально рассмотреть место, в которое мы приехали. Теперь стало понятно, почему ресторан называется "Бриз".

Интерьер заведения был разработан в морском стиле. Преобладали оттенки синего, зеленого, бирюзового. К ним уже дополнялись белый, бежевый и коричневый. Яркое освещение со ст ceiling, дополнялось небольшими абажурами по периметру.

Стены заведения были оформлены корабельными аксессуарами: канаты, штурвалы, бочки, паруса. И элементами, которые напоминали побережье — песок, ракушки и аквариумы с живыми рыбами. Ресторан делился на две зоны. Та, в которой сидели мы — с круглыми столами, накрытыми белыми скатертями и стульями с мягкими сиденьями бирюзового оттенка. И второй зал, с совсем маленькими столиками и широкой барной стойкой. И именно в нем, посреди зала поднимался фонтан с красивой статуэткой девушки и декоративными камнями по кругу. Все выглядело невероятно реалистично. И ты попадал в завораживающую атмосферу.

Тебе здесь нравится? — спросил Тимур, привлекая мое внимание.

Да, здесь очень красиво.

Значит, будем заходить сюда чаще.

Вы готовы сделать заказ? — спросил, подойдя к нам, официант.

Ой, я только сейчас поняла, что, разглядывая вокруг, даже не посмотрела в меню.

Нам, пожалуйста, салат с фаршированным патагонским крабом, соте из морепродуктов, осетр с картошкой гратен, паста с морепродуктами… И два бокала белого вина, — заказал за нас обоих Тимур.

Он заказал так много всего, что я смотрела в глаза мужчины с вопросом. Зачем?

Я очень голоден… — улыбнулся он. И эта улыбка говорила совсем не о еде…

Я понимала, что вечер продолжится в его пентхаусе, и как ни стыдно признаваться, с нетерпением ждала этого. Я жаждала близости с ним… Каждый раз Тимур доводил меня до блаженства, и я падала на кровать без сил. Но каждый день хотела его с новой жаждой… Как будто зависимая…

Я хотела тебя спросить… — осторожно обратилась я к Морозову.

Спрашивай.

Почему ты был настолько уверен в Дмитрии? Я же помню, как ты смотрел на меня, когда я обвинила его в нечестности.

Я не хотел тебя впутывать в это…

Я уже сама впуталась.

Хорошо… Дмитрий не просто моя правая рука, он мой друг. Единственный друг, который знает обо мне все, до мельчайших деталей…

Я поняла, что вы друзья, еще тогда, в первый раз, когда он пришел в пентхаус.

Поэтому, когда к нам в компанию устроилась Лика Нестерова, я попросил его приглядеть за ней, я хотел понять, для чего она это делает.

То есть, то, что я слышала в кафетерии…

Это мы с Димой придумали. Чтобы девушка поняла, что он тоже меня ненавидит. И открылась, доверилась ему.

Значит, ты знал, что это дочь Нестерова…

Да.

Но ведь Дима и сейчас с ней, и ты этого не знал. Как так вышло?

Лика пришла ко мне в компанию за полтора недели до убийства отца. И Дима с первого же дня влился в ее доверие. А после убийства мой друг изменился.

То есть?

Он не приходил на работу или же уходил из офиса посреди рабочего дня. Если раньше он рассказывал, какие планы у этой девочки и ее папы, то сейчас избегал наших встреч. Даже когда я его приглашал в кабинет, он находил отговорки… Я понимал, что что-то не так, но не хотел верить, что Дима мог меня предать.

Я так понимаю, детектив, которого я наняла, сейчас докладывает тебе?

Ты у меня очень умная.

Что ты думаешь делать дальше?

Искать доказательства своей невиновности.

Нам уже принесли горячие блюда и вино, но я так внимательно слушала мужчину, что даже не заметила, когда передо мной появилась тарелка.

У тебя есть еще вопросы, или мы можем приступить к ужину? — улыбаясь, спросил Тимур.

Кто она? Та женщина…

Я видела по выражению его лица, что он прекрасно понимает, о чем я спрашиваю, а точнее, о ком…

Я тебе расскажу. Обязательно. Но не сейчас… Ответил Тимур и приступил к трапезе.

Настроение у меня ухудшилось. Не то чтобы совсем, но уже не было такого ощущения полета.

Стало себя жалко. Хотелось плакать… Или куда-то уехать, чтобы он нас с крошкой никогда не нашел. Пусть живет с той, которую так защищает…

Мне уже время домой. Папа сам, и я переживаю, — отстраненно сказала я, глядя в свою тарелку.

Обиделась, значит… — подытожил Тимур.

А как тут не обидишься? Да, может, у меня и гормоны играют, и воспринимаю я все очень чувствительно сейчас, но я не дура. И вижу, что он заботится о другой. Если бы открыто рассказал, почему, зачем, то, может, я бы и поняла, а он все скрывает. Это же не просто так…

Мне время, — твердо сказала я и встала со своего места.

Я тебя отвезу.

Не нужно… Я вызову такси, — говорила я и параллельно набирала номер на телефоне.

Диспетчер службы такси подняла трубку сразу и сообщила, что машина будет через несколько минут. Вот и прекрасно, подумала я уже у выхода.

Пока Тимур оплачивал счет, я уже стояла на улице перед входом в ресторан и ждала ту самую машину… Боковым зрением видела, как Морозов вышел, медленно подошел ко мне и остановился в шаге… Он смотрел на меня, не отводя глаз, и тело словно покалывало иголками, но я не смотрела в его сторону. А хотелось очень…

Может, ты позволишь себя отвезти? — спросил спокойно мужчина.

И в этот момент я выдохнула, потому что прямо рядом со мной припарковалось такси… Хоть раз вовремя…

Открыв задние дверцы, я уже хотела сесть, как Тимур притянул меня за руку.

Я завтра поговорю с Дмитрием, и все прояснится. Тогда я смогу тебе рассказать о том, что ты просишь. Потерпи… — почти шепотом произнес Тимур, касаясь губами мочки моего уха.

Я не сказала ни слова, просто села в машину и закрыла глаза. Но причина моего поступка была не в том, что я верила словам мужчины или не верила… Я промолчала, потому что его прикосновения оставляли меня без сил. Я не могу бороться с желанием, которое чувствую к нему… Как наркоман, у которого ломка, безумно хочу новую дозу. А когда получаю… попадаю в рай.

Черт, как я буду справляться с этим…

На мне белоснежное свадебное платье, по дорожке, усеянной лепестками роз, тянется длинный шлейф, на завитые локоны спадает нежная фата, а на пальце сияет золотое кольцо…

— Да… — тихо говорю я, с улыбкой на лице.

— Марта… Марта!

Открываю глаза и вижу рядом с кроватью отца, который, кажется, зовёт меня уже в десятый раз.

— Да, папочка…

— Доброе утро, дочка. Ну и спишь ты, еле разбудил, — смеётся отец.

— Сплю…?

— Просыпайся давай, а то в университет опоздаешь.

Отец гладит меня по голове и выходит из комнаты.

Значит, сон…

Кто бы сомневался…

— Сегодня у меня последний сеанс массажа, а завтра нужно к врачу. Если ты не сможешь, Алла вызвалась поехать со мной, — говорит отец, ставя на плиту сковороду.

— Садись, я сама справлюсь, — улыбаюсь, усаживая его на стул.

— Но я сижу у тебя на шее, хоть завтрак тебе приготовлю, — с грустными глазами говорит он.

Для папы сидеть дома — это настоящая мука. Сколько я себя помню, он всегда работал, зарабатывал на нашу семью, и мы никогда ни в чём не нуждались. Жили скромно, но достойно.

Я понимаю, как ему тяжело просто находиться дома. Хорошо, что рядом есть тётя Алла. Она и компанию составит, и на прогулку поможет выйти.

Я мысленно делаю себе замечание — нужно больше уделять времени отцу.

Поставив на стол две тарелки с омлетом и сыром, я сажусь напротив.

— Спасибо, доченька.

— На здоровье.

По дороге в университет я думала о том, что сказал вчера Тимур. Сегодня он собирался поговорить с Димой.

Мне казалось, и так всё было понятно. О чём говорить?

Но, видимо, понятно это было только мне.

На душе было тяжело, и я всё время чувствовала тревогу. До суда оставалось всё меньше времени, расследование тянулось, вроде бы рассматривали новые версии, но ничего важного не происходило. А это плохо.

В компании Морозова изъяли все финансовые документы, офис закрыли до окончания проверки. Даже связи Тимура не помогли ускорить процесс. Единственное, что пообещали вышестоящие люди, — поспособствовать ускорению этой самой проверки.

Единственное, что оставалось неизменным, — это моё обучение. Даже лучше, чем обычно. Это радовало, ведь вскоре нужно писать заявление на академ.

Сегодня после университета у меня был приём у врача. Пришли результаты анализов, и я из-за этого нервничала.

Надеюсь, с малышом всё в порядке…

— Марта!

У ступенек, ведущих в здание, меня окликнул мужской голос.

Это был Антон. Он бежал к университету, размахивая рукой. Я улыбнулась и помахала ему в ответ.

— Фух… Вот это пробежка с самого утра, — запыхавшись, говорил он.

— Почему ты так бежал? У нас ведь ещё пятнадцать минут до начала пары.

— Да я не на пару бежал…

— А зачем тогда? — улыбнулась я.

— Я тебя догонял. Ты шла, мечтала и не слышала, что я тебя зову, — последние слова он пробубнил.

— Прости, я и правда не слышала.

— Не сомневаюсь…

Антон остановился, расстегнул рюкзак и протянул мне длинную коробочку, в которой лежали аккуратно уложенные эклеры.

— Это тебе.

Я стояла и смотрела на парня. Сейчас я поняла, что Антон пытается ухаживать за мной.

Но я также понимала, что с моей стороны было бы неправильно давать ему надежду.

— Спасибо, Антон. Мне приятно, но я не могу принять.

Он нахмурился, но коробку не убрал.

— Я знаю, что ты не свободна, и не собираюсь лезть в чужие отношения. Просто, если тебе понадобится друг, я всегда рад помочь. А это… это для ребёнка, — почти шёпотом сказал он.

Я удивлённо открыла рот. Откуда он знает? Я ведь никому не говорила, кроме отца, Тимура и тёти Аллы.

Как он мог догадаться?

Моя рука машинально потянулась к животу… Вроде бы я не поправилась…

— Не переживай, ничего не видно, — спокойно сказал Антон.

— Но как ты…?

— Неважно.

Он опустил голову, сунул мне в руки коробку и, что-то пробормотав себе под нос, ушёл.

Прозвенел звонок, сообщая о начале пары, и времени на размышления не осталось. Я быстро направилась в нужную аудиторию.

В голове всё время крутились вопросы.

Где сейчас Тимур?

Почему он ни разу не позвонил?

Что с моими анализами?

Врач сказал, что нужно обсудить кое-что…

И ещё Антон… Он ведь не мог узнать о беременности от моих родных.

Но он знает… Следит за мной?

Как же всё это не давало мне покоя… Хотелось расслабиться, отвлечься, но ничего не выходило. Раз за разом мои мысли возвращались в одно и то же русло.

Чёрт…

Занятия закончились, и я достала телефон. Не успела набрать номер Тимура, как его имя появилось на экране.

— Привет, — сказала я с улыбкой.

— Привет, милая.

— Я как раз думала о тебе…

— Значит, я позвонил вовремя.

— Да, очень. Я свободна, ты приедешь?

Мы договорились, что вместе пойдём на приём к врачу. Мне нужна была его поддержка, и я хотела, чтобы он знал, как проходит беременность. Ведь я ношу его ребёнка.

— Марта, дорогая… Извини, я не смогу приехать, — с явным сожалением сказал Тимур.

Мне стало грустно.

— Дела? — тихо спросила я.

— Да, очень важное дело. К сожалению, я не могу его отменить или перенести…

— Понимаю…

— Но я отправил к тебе Марка. Он отвезёт тебя в больницу, а потом домой или куда захочешь.

— Хорошо.

— Маленькая, прости. Не злись. Я обещаю, что в следующий раз обязательно пойду с тобой. Слышишь?

— Угу… слышу. Ладно.

Что ж, придётся ехать одной. Я понимала, что Тимур занятой человек, у него много обязанностей и от него зависят люди.

Но как же хотелось, чтобы он был рядом…

Спускаясь по ступенькам, я увидела припаркованную машину Морозова. Подойдя ближе, заметила знакомую фигуру — Антон. Он стоял с двумя парнями с курса, курил.

Помахав ему рукой на прощание, я направилась к машине.

Марк уже ждал меня, открыв дверь. Когда мы тронулись, я назвала адрес, и он кивнул в ответ.

Мысли о "важной встрече" Тимура не оставляли меня. Кто эта важная персона, с которой нужно непременно встретиться? Где-то внутри грызла мысль о той таинственной женщине…

— Тимур Игоревич приказал подождать вас у больницы, а потом отвезти домой, — сообщил Марк.

— Хорошо…

Это огорчило меня ещё больше. Я надеялась, что мы увидимся хотя бы сегодня. Даже если он не смог пойти со мной на приём, я ожидала, что он предложит остаться у него.

— У вас хорошие анализы. Всё в норме. Зачем вы так нервничаете? — улыбался мой врач.

Мужчина немного за сорок, высокий, худощавый, с тёмными волосами и светлой оправой очков.

— А о чём вы хотели поговорить? Я думала, что с ребёнком что-то не так.

— С ребёнком всё в порядке… То есть, с детьми.

— Простите, что?

— С детьми. У вас двойня. На первом УЗИ это было не так заметно, но анализы подтвердили. Вот направление на ещё одно обследование.

Он подвинул ко мне листок, и я, дрожащими руками, взяла его.

— Ну что же вы, Марта Владимировна, не надо так переживать. Всё будет хорошо. Два малыша — это же прекрасно, — успокаивал меня врач.

Да, это прекрасно… — подумала я, идя в нужный кабинет.

Теперь всё подтвердилось: я жду двойню.

Испугалась ли я? Пока не знаю… Понятия не имею, как справлюсь сразу с двумя малышами.

Сдав врачу результаты обследования, я спускалась вниз по лестнице. По пути смотрела на мамочек, сидящих в очереди.

Такие животики… У меня, наверное, скоро будет больше. У меня же двое.

Подойдя к машине, я увидела, что она заперта. Осмотревшись, заметила Марка за углом. Он разговаривал с каким-то мужчиной. Тот стоял ко мне спиной, но по фигуре и одежде я поняла, что это мужчина.

Сделав несколько шагов вперёд, я привлекла внимание Марка. Он быстро попрощался с собеседником и почти бегом направился ко мне.

— Марта Владимировна, простите, встретил знакомого… — лепетал он.

— Всё в порядке, я только что вышла.

Марк открыл дверь и помог мне сесть, затем быстро занял место за рулём. Он явно нервничал.

Неужели из-за того, что я его ждала?

— Тимур Игоревич звонил. Сказал отвезти вас в пентхаус, — сообщил Марк, улыбнувшись.

— Тимур звонил?

Я достала телефон, но пропущенных звонков не было.

Почему он мне не позвонил?

— Поедем? Или домой?

— К Тимуру, — тихо ответила я.

Мы ехали очень быстро, я бы даже сказала, слишком. Но Марк был хорошим водителем, поэтому я промолчала. Возможно, Тимур сказал привезти меня как можно скорее…

Настроение улучшилось. Морозов нашёл время, несмотря на важные встречи.

Я хотела увидеть его, а ещё рассказать новость, которая согревала моё сердце.

Поднимаясь на лифте, я представляла, как он обрадуется, обнимет меня, поцелует и скажет, что любит.

Двери открылись, я буквально вылетела из кабины и постучала.

Минуту… две… Я не выдержала и постучала снова.

Дверь открылась, но я увидела не любимого мужчину, который ждал меня в своей квартире, а молодую, стройную девушку в мужской футболке до середины бедра.

С длинных чёрных волос капала вода на полотенце, которое она держала в руках.

— Добрый день, могу вам помочь? — нежным голосом спросила она.

— Нет, спасибо… я ошиблась…

Тихо ответила я и нажала кнопку вызова лифта.

Значит, встреча у Тимура и правда была важной… и симпатичной.

Куда мне сейчас идти?

Что делать?

Дома, папу нервировать, не хотелось.

И вообще, не хотелось никуда.

Сидя на скамейке где-то у парка, я смотрела перед собой, а в голове ни одной мысли. Вот, представьте, ни одной.

Ни мыслей, ни слёз…

Единственное, что я чувствовала в этот момент — обида и злость.

Если Тимур хотел быть с другой, или же я ему надоела, то мог сказать прямо в глаза. Не скрывая, не врать и не выдумывать какие-то важные встречи.

По щеке покатилась одинокая слеза…

В сумке зазвонил телефон, посмотрев на экран, я увидела его имя. Еще полчаса назад я была бы счастлива услышать голос Тимура. Но не сейчас…

Идя медленно по улице, я смотрела на машины, которые мчались по дороге…

Даже не знаю, как и когда я дошла до своего района. Пришла в себя только тогда, когда увидела забор нашего детского сада.

И вспомнила маму…

Что бы она сказала, посмотрев на меня сейчас?

Наверное, была бы не очень рада тому, что я не смогла осуществить нашу мечту.

А потом погладила бы меня нежно по голове и сказала какие-то хорошие слова, после которых на душе стало бы так тепло…

Марта? — услышала я за спиной.

Ты что тут делаешь в такое время? — ко мне подошла тётя Алла.

Я… Гуляю… — тихо ответила я.

Гуляешь? Там отец себе места не находит, а она гуляет… Я, между прочим, от вас иду. Тато собирался тебе звонить, но я убедила его, что ты у Тимура и мешать вам не стоит, а ты, оказывается, по улицам бродишь ночью!

Тётя Алла…

Что, тётя Алла?..

Я смотрела в глаза женщины и понимала, что она действительно беспокоится за меня. И стало так жаль себя.

По лицу потекли слёзы, и сдерживать себя не было сил.

Марточка… Моя любимая девочка…

Обняла меня женщина, прижав к себе и нежно поглаживая по плечам…

Вот так, тётя Алла…

Со слезами на глазах я рассказала всё, что со мной произошло за сегодняшний день.

Мы сидели у неё на кухне, передо мной стоял уже холодный чай, слёзы давно высохли, и с каждым словом, которое я произносила, становилось всё спокойнее.

Это что ж означает, я стану бабушкой сразу дважды? — улыбнулась женщина.

Кажется, да…

Улыбка засияла на моём заплаканном лице.

Возможно, всё в моей жизни не так, как я хотела, но я буду счастлива.

Нет, не так.

Я уже счастлива. Потому что у меня есть на это причины. Целых две причины…

Я позвоню твоему отцу и скажу, что ты останешься на ночь у меня.

Он будет волноваться…

Я скажу правильные слова…

Тётя Алла встала из-за стола и пошла в другую комнату. А я осталась в своих раздумьях…

Утром я проснулась совсем не веселой.

Всю ночь мне снился Тимур, я чувствовала его рядом, и так не хотелось его отпускать от себя…

Потянув телефон с тумбочки рядом с кроватью, я увидела массу пропущенных вызовов. Все от Морозова.

Хорошо, что я звук еще с вечера выключила.

В дверь постучали, и в комнату вошла тётя Алла.

Милая, ты проснулась? Я не хотела тебя будить, но ты опоздаешь в университет.

Посмотрев на часы, я тут же вскочила с кровати.

Я не опоздаю.

Я уже опоздала!

Тётя Алла закинула мне перед выходом бутерброды в сумку и яблоко, настаивая, что в моём положении нужно очень хорошо есть.

И я побежала к метро…

От станции до самого учебного заведения я бежала изо всех сил. Только бы успеть…

Первой парой у нас была немецкий, и опаздывать мне точно нельзя. Преподаватель этого ненавидит, а я уже один раз не пришла вовремя.

Подбегая к университету, я видела, как студенты стоят на лестнице и разговаривают, сидят перед зданием, улыбаются… Все заняты своими делами. Это означало, что я успела.

Я решила быстро преодолеть последние метры и сделала шаг вперёд, как меня схватили за руку, оттащив в сторону.

Что происходит, Марта? Ты цела? С ребёнком что-то?! — вел себя как ненормальный Тимур, осматривая меня со всех сторон.

Всё в порядке. Со мной и с ребёнком, — спокойно ответила я.

Что тогда случилось? Где ты пропала? Почему не отвечаешь на мои звонки? — мужчина был точно не в духе, это выдавало его напряжённые скулы.

Ничего не случилось, всё хорошо.

Послушай, я тебе звонил весь вечер и утро, потом поехал к тебе. Твой папа сказал, что тебя дома нет… Где ты ночевала?

А тебе какая разница?

Тимур весь напрягся. Я его сильно задела. Мужчина очень разозлился, я это видела. Глаза бросали молнии, а всё тело окаменело. Но я не собиралась отступать.

Что ты верзёшь? — скрипя зубами, спросил он.

Я? Ничего… Во-первых, я ночевала у тёти Аллы. Во-вторых, я свободный человек, иду, куда хочу, ночую, где хочу.

А в-третьих? — усмехнулся Тимур.

В-третьих, ты меня задерживаешь. Мне пора на учёбу…

Прозвенел звонок, и все начали заходить внутрь. А меня всё ещё не отпускали из сильных мужских рук.

Почему ты не отвечала на мои звонки? — повторил вопрос Тимур.

Потому что у тебя важная встреча, и мешать я вообще не хочу.

Какая ещё встреча? О чём ты? Говори всё как есть.

Как есть?

Да.

Хорошо. Я видела твою важную встречу, из-за которой ты не смог пойти со мной на приём к врачу… Красавица, ничего не скажешь…

Что за глупости?!!!

У Тимура мало дым не пошёл из носа, так он уже сердился. Я ему уже почти поверила. Может, он и правда не понимает…

Да, конечно… Она у него дома полуголая ходит, а он и не знает, в чём дело…

Стой… подожди… — будто задумавшись, произнёс мужчина.

Ты вчера была у меня дома?

Ооо… понял…

Была. И гостью твою видела. Ей очень идёт твоя футболка.

Марта… ты неправильно поняла…

Ну, конечно, неправильно. Это, случайно, не та женщина, которая не могла тебе алиби подтвердить?

Тимур молчал, так похоже, я угадала…

Понятно… — с улыбкой сказала я.

Я улыбалась, а хотелось плакать. Похоже, сейчас у меня будет истерика…

Всё не так… Я тебе всё объясню.

Начал быстро шагать передо мной Морозов.

Не нужно… Ты не обязан мне объяснять. Просто мог сказать правду.

Да я и хочу рассказать правду! — выкрикнул мужчина. Я даже вздрогнула от его голоса.

Пойдём. — он схватил меня за руку и потянул к машине.

Ты с ума сошёл?! У меня пары! Я не могу опоздать!!!

Да, похоже, Тимура сейчас вообще не волновало, что я хочу. Он крепко держал мою руку и усадил на заднее сиденье авто.

Я сам поведу. Ты свободна.

Садясь за руль, мужчина сказал водителю.

Послушай, я не хочу больше ничего знать. Мне пора на пары.

Никуда твои пары не денутся.

Сказал Тимур, и мы резко сорвались с места.

Лифт поднимался быстро, а я стояла рядом с Тимуром и молчала. По дороге к его пентхаусу я поняла, что говорить что-то марно, поэтому решила просто успокоиться. Хочет рассказать правду, хорошо. Я же её уже знаю… Просто послушаю его версию и уйду.

Заходи.

Он открыл передо мной двери квартиры.

Внутри играла тихая музыка, значит, там кто-то был.

Этот козёл решил познакомить меня со своей новой девушкой? Прекрасно!

Маша… — спокойно позвал Тимур, проводя меня в гостиную.

Ты думаешь, мне будет интересно познакомиться с ней? — спросила я спокойно, а внутри хотела надавать ему по лицу.

Сейчас познакомишься, а потом уже сама решишь. Интересно или нет…

Я уже хотела возразить, как из комнаты для гостей вышла та самая девушка.

Из той самой комнаты, где ещё недавно жила я…

Ой, как же это меня выбесило. До скрипа зубов… Но виду я не подала.

Девушка была одета в какой-то поношенный халат, но не дешевый, это точно. Просто заношенный до дыр.

Не думала, что Тимуру нравятся такие женщины…

Ой, привет… Значит, ты всё же не ошиблась… — подошла к нам эта самая Маша и говорила в мой адрес.

Вы знакомы? — спокойно отреагировал Тимур.

Эта девушка вчера заходила, но сказала, что ошиблась… и ушла.

Ты мне не говорила… — обратился к ней Морозов.

Да я и забыла сразу. Ну, ошиблась человек, что тут такого… А это твоя знакомая?

Ничего не понимаю. Эти двое общались, как друзья. Я стояла молча и всё это наблюдала…

Если они не вместе, то кто же тогда эта девушка?

Это моя девушка. Марта, — представил меня Тимур.

Я Маша, очень приятно… — улыбнулась девушка и протянула мне руку.

Взаимно… — тихо сказала я, сжимая ладонь девушки.

Может, чаю, девушки? — вдруг сказал Тимур и пошёл на кухню.

Я буду кофе. Пойдём, сядем… — сказала Маша и потянула меня за руку к дивану.

Я лишь теперь поняла. Ты вчера подумала, что я и Тимур… И поэтому ушла… Чёрт, ну я и дура…

Мне стало смешно. Девушка была такая милая, улыбалась всё время… Наверное, они действительно друзья.

Вот твоя кофе. А тебе чай, — протянул нам чашки Тимур.

Потом принёс себе кофе и сел рядом со мной.

Ну что, дорогая, интересно тебе? — он насмехался надо мной… Ну, ну…

Интересно… — скривив губы в улыбке, ответила я.

Извините, может, я вам мешаю… То я могу и погулять пойти, — подмигнула мне Маша.

Всё в порядке… Ты не мешаешь… — смутилась я.

Марта хочет знать, кто мы друг другу, — сказал Тимур, вгоняя меня ещё больше в краску.

Я… Нет… — попыталась оправдаться я.

Всё хорошо, я понимаю. Думаю, даже лучше, если ты будешь знать, — сказала Маша и опустила голову.

Помнишь, я тебе рассказывал о своей сестре? — спросил меня Тимур.

Конечно…

Маша была игрушкой Нестерова до моей сестры.

И только сейчас я увидела и почувствовала, как неприятно девушке напротив. Я посмотрела на неё, и сейчас её одежда, её бледное лицо, слёзы в глазах показывали мне совсем другую картину…

Боже, бедная девочка. Ей же, на вид, было лет двадцать пять…

Меня Тимур нашёл пять месяцев назад в притоне. Я уже не понимала, что происходит, так подсела на наркотики. И за дозу была готова на всё… — говорила девушка, а в горле у меня стоял комок от боли.

Он меня вытащил. В клинику поместил. И неделю назад меня выписали… Но я мало снова не сорвалась, из-за одного парня… Всё, что имела, продала барыгам, даже одежду. Вот, всё, что осталось из прежней жизни, — показала девушка на халатик, что был на ней.

Нестеров оставил её на улице, когда принялся за мою сестру, — тихо произнёс Тимур.

Сейчас она могла вернуться к прежней жизни, я этого допустить не могу. Сестру я не спас, а Машу спасу.

Мужчина не смотрел на меня. Говорил спокойно и уверенно, как всегда…

И ещё я влюблялась в него с новой силой…

— Теперь я буду знать, что ты у меня очень ревнивая… — улыбнулся Тимур, сидя за рулём машины.

Посидев немного в его квартире, я решила, что пора домой. Тимур сразу же сказал, что отвезёт меня сам.

Уже в лифте я понимала, что насмешек мне не избежать. Видела это по его взгляду. Ну что ж, заслужила.

— Просто надо было сразу рассказать правду. Я ведь спрашивала…

— Я хотел, чтобы всё сначала закончилось, а потом рассказать тебе всё с начала до конца.

— Значит, сейчас она подтвердит твоё алиби, и с тебя снимут все обвинения?

— Не совсем…

— То есть?

— Со следователем я поговорил, он приезжал и разговаривал с Машей. Но обвинения пока снимать не будет.

— Почему?

— Я хочу знать, кто меня подставил. А чтобы узнать, этот человек должен расслабиться, почувствовать, что ему ничего не грозит… И тогда он сделает ошибку.

— Он?

— Я не уверен…

А я была уверена, что это дело рук Димы и Лики.

— Как ты оказалась у меня в квартире вчера? Я же сказал, что у меня встреча… Что-то с ребёнком?

— Всё в порядке…

— Тогда ты пришла, чтобы это мне сказать?

— Ты же сам попросил приехать.

— Я?

От удивления Тимур округлил глаза. Если он не просил, то…

— Мне Марк сказал, когда я вышла от врача… Ты просил приехать в пентхаус. Он ещё так спешил…

— Я ничего такого не просил Марка, — серьёзно ответил Тимур.

— Я ничего не понимаю…

Я вспоминала, как Марк торопился, и не могла понять, зачем он меня туда привёз. Чтобы я увидела Машу? И что дальше?..

Мы остановились у моего подъезда, и Тимур нежно поцеловал меня на прощание.

— Больше никогда меня не ревнуй. Я тебе никогда не изменю. Никогда. Я люблю тебя и уже обожаю нашего малыша, — улыбнулся он, наклонившись к моему животу.

— Малышей, — тихо сказала я.

— Малышей? — поднял на меня взгляд Тимур.

— У нас двойня…

— Мартушка, ты чудо! — воскликнул он и страстно впился в мои губы.

Проводив взглядом машину Тимура, я медленно пошла к подъезду.

— Марта! — раздалось неподалёку.

Ко мне подходил Антон. Вид у него был подавленный, казалось, что-то случилось.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я.

— Значит, это он… твой мажорчик?

Голос Антона стал таким же, как раньше, холодным. Глаза затуманенные… Мне совсем не понравилась его ухмылка. Хотелось как можно скорее уйти.

— Мне пора, меня дома ждёт папа.

Я открыла дверь в подъезд, но Антон остановил её ногой и схватил мою руку.

— Что ты в нём нашла? Ты ему не нужна будешь. А ребёнок… Зачем такому, как он, ребёнок? У него же очередь из дурочек, таких, как ты…

— Антон, иди домой. И ещё, ты совсем его не знаешь. И меня не знаешь…

— Я тебя люблю, — глядя мне в глаза, произнёс парень.

— Антон… Прости, но я… Я не могу ответить тебе взаимностью…

Я нежно погладила его руку, и он отпустил меня. В его глазах было столько грусти… Мне стало его жаль, но я не могла солгать. Это было бы неправильно.

— Ты ещё встретишь ту, которая будет тебя любить. И будешь счастлив…

Он опустил голову, и его губы растянулись в улыбке.

— Лучше бы тогда воспользовался моментом и взял своё, — тихо произнёс парень, нависая надо мной.

— Что?

— Глупенькая, ты не поняла? Конечно, я ведь так старался… — он говорил, как будто под кайфом.

Его глаза блуждали по моему лицу, рука сжалась в кулак возле моей головы. Мне стало страшно. Через секунду я поняла: Антон. В тот вечер… во дворе… Это был Антон. Господи… Вот как он узнал, что я беременна…

— Девочка догадалась, — усмехнулся он.

— Отпусти меня, — я хотела закричать, но вышел только шёпот, словно мне наступили на горло. Внутри всё сжималось от страха.

Мои глаза метались вокруг, насколько это было возможно. Но никого не было видно… Хоть бы кто-то вышел из подъезда…

— Да, это был я… Видишь, как я тебя люблю? Даже не смог сделать больно. А ты так со мной… Очень плохо.

Его рука опустилась на мой живот, и я сразу попыталась оттолкнуть его. Но Антон сильнее прижал меня к двери.

— Я хотел, чтобы ты была моей. Только моей… А ты… шлюха… — тихо-тихо шептал он у моих губ, от чего становилось ещё страшнее.

Вдруг раздался звук машины, и во двор въехала машина Тимура.

— Тимур!!!

Я успела закричать, оттолкнув Антона, и в ту же секунду почувствовала резкий удар в живот. Острая боль пронзила меня, ноги подкосились, и я рухнула на землю.

Я услышала голос любимого, он выкрикивал моё имя. Потом увидела, как он подбежал. Дальше я уже не слышала слов — только какие-то звуки, размытые фигуры. Я чувствовала, как меня подняли с асфальта и понесли…

По ногам потекло что-то тёплое…

Боже, нет… Спаси наших детей… — думала я, лёжа в тёплом салоне машины.

Только бы не потерять их… Пожалуйста… — повторяла я про себя.

Потом меня сильно тряхнуло, и я закрыла глаза. Тимур что-то кричал, вокруг слышался гул машин, громкий шум, сирены…

А потом всё стихло. Стало так легко, спокойно… Боли я больше не чувствовала. Я просто уснула…

— Моя маленькая… Моя девочка… Я люблю тебя. Люблю… — словно во сне я слышала голос Тимура.

Мне было больно. Не понимала, где именно. Казалось, болит всё тело. В глазах темно, в ушах шум…

— Я ждал тебя всю жизнь… мечтал о тебе. Уже не думал, что встречу, и вдруг ты… словно снег среди лета, ты появилась, — я чувствовала, что он улыбается.

Как же хотелось обнять его, поцеловать, но я не могла открыть глаза.

В памяти начали всплывать моменты, события, слова… Антон… моё падение… мои дети…!

— Мартушка… ну же… просыпайся скорее. Я схожу с ума без тебя. Скучаю по твоей улыбке. Не хочется просыпаться по утрам…

Я не успел… столько всего тебе не успел сказать. Теперь жалею, что тянул.

Маленькая, я люблю тебя.

Я очень хочу, чтобы ты стала моей женой. Больше всего на свете хочу этого…

Я уже едва слышала слова, которые говорил Тимур. Голова сильно болела, а глаза жгло.

Но главное я поняла: он предложил мне выйти за него замуж.

Может, это сон?

Тогда самое время проснуться.

— Маленькая, мне пора на работу. Представляешь, я почти вернул компанию… Осталось чуть-чуть, совсем чуть-чуть…

Я приду вечером, как всегда. Пожалуйста, прошу тебя, просыпайся.

Я слышала, как он встал, как отходил от моей кровати… Он уходил.

Нет, нет… не уходи.

— Тимур… — едва слышно прошептала я, хотя хотела закричать.

— Марта? Марта…

Он подбежал ко мне, взял мою ладонь в свои руки… Его тепло наполняло меня силой.

Переборов себя, я открыла глаза.

— Маленькая… любимая… дорогая…

Передо мной было лицо Тимура. Его взгляд, его глаза, губы… даже шрам… Всё такое родное. Любимое.

— Сейчас… сейчас. Я позову врача. Только не засыпай. Не засыпай…

Я не могла произнести ни слова, хотя очень хотела.

Тимур побежал к двери, а у меня не было сил даже повернуть голову.

И в голове крутилась только одна мысль.

Мысль, которая сводила с ума.

Только бы не выкидыш. Пожалуйста… Господи, пожалуйста.

Через минуту надо мной склонился пожилой мужчина лет пятидесяти. Тёмные волосы, строгий взгляд, в руках тонкий фонарик, которым он светил мне в глаза.

— Марта Владимировна, ну же… Голубушка, говорите… ну…

— Я… как мои дети? — прохрипела я.

На лице врача появилась улыбка.

— Молодец. Умница. Всё хорошо, Марта Владимировна. Теперь всё будет в порядке.

Пойдёмте, Тимур Игоревич. Нам нужно поговорить в моём кабинете. А нашей пациенткой пока займутся медработники.

Мужчина отошёл, и я увидела Тимура.

— Марта, я быстро. Очень быстро вернусь. И никуда не уйду, буду рядом с вами, — он наклонился и поцеловал меня в лоб.

Его горячие губы, его прикосновения, нежность… Как же я его люблю. Каждой частичкой своего тела, каждым миллиметром…

У меня взяли кровь на анализ, поставили капельницу, после чего мне стало намного легче. Боль ушла, дышать стало легче.

Меня даже усадили на кровати с помощью медсестры. В горле немного першило, но меня заверили, что это нормально и скоро пройдёт.

— С моей беременностью точно всё в порядке? — спросила я медсестру.

— Да, всё хорошо. Врач провёл все необходимые анализы. Мы возили вас на УЗИ, дети развиваются, как надо.

— Слава Богу… — прошептала я, погладив живот.

Мне показалось, или он немного вырос?

— Доченька! Милая!

В палату зашли папа и тётя Алла.

Сказать «зашли» — это не то слово. Они влетели. Подошли к кровати, обняли и зацеловали меня. Завалили вопросами, и я не знала, на какой первый ответить.

— Боже, милая. Я так испугался, — говорил папа.

— Испугался он… А я? Мы оба испугались! — перебила его тётя Алла.

Я улыбнулась. Они такая чудесная пара, в который раз убеждаюсь в этом.

— Как только Тимур позвонил и сказал, что ты пришла в себя, мы сразу сюда. Всю неделю словно на иголках были… — жестикулируя, рассказывал отец.

— Неделю? — удивлённо посмотрела я на них.

— Тебе ещё не сказали… Я думал, Тимур рассказал… Доченька, ты была без сознания больше недели. Врачи поддерживали тебя и детей капельницами.

— Неделю… — задумалась я.

— Кстати, почему ты не сказала мне, что ждёшь двойню? Я ведь стану дедом сразу дважды!

— Папочка, я не успела… — обняв его, ответила я.

Значит, я так долго спала…

Как вы там, мои крошечки? — мысленно обратилась я к своим детям.

Дверь в палату открылась, и вошёл Тимур. Он подошёл ближе, протянул руку отцу, и тот с улыбкой пожал её.

Когда они успели так подружиться?

— Мы пойдём принесём воды и что-нибудь перекусить, — заторопилась тётя Алла, помогая папе подняться.

Я поняла, что они просто дают нам с Тимуром возможность поговорить и побыть вдвоём. Поэтому благодарно кивнула.

— Как ты себя чувствуешь, маленькая? — спросил Тимур, когда папа вышел за дверь.

Он сел рядом на кровать, взял мои руки в свои и посмотрел прямо в глаза. Только сейчас я заметила, как у него усталый вид. Под глазами тёмные круги, щетина, кажется, он даже похудел…

— Всё хорошо. Главное, что с ними всё в порядке, — сказала я, бросив взгляд на живот.

— Я так испугался за вас. Когда вёз тебя в больницу, было страшно, как никогда… Я очень боялся тебя потерять.

Тимур наклонился и поцеловал меня в макушку.

— Я неделю была без сознания? — спросила я.

— Да… Самая длинная неделя в моей жизни.

— Что сказал врач?

— Всё будет хорошо, но тебе нужно ещё несколько дней полежать здесь.

— Точно всё хорошо? Ты ничего не скрываешь?

— Ничего, — улыбнулся Тимур.

— Ты же вроде собирался на работу, — вспомнила я его слова.

— Да, но не сейчас. Сейчас моё место здесь.

— Ты вернул компанию? Проверки закончились?

— Можно и так сказать. Осталось всего несколько мелочей, скоро всё будет, как прежде.

— А что с Димой? Ты его нашёл?

— Нашёл. Они с Ликой жили в квартире, адрес которой отследил детектив.

— Значит, это он?

— Проверки? Да. Ты была права.

— А Нестеров?

— Марк.

— Что? — мои глаза округлились.

— Марк — сын Нестерова. Только никто об этом не знал, даже сам Нестеров. Его мать была любовницей этого уважаемого бизнесмена, и он скрывал их отношения, потому что был женат. Несколько лет назад женщина тяжело заболела и обратилась к бывшему любовнику за помощью, но он отказал. Запретил даже приближаться к нему.

— И тогда Марк узнал, кто его отец?

— Да. Он подслушал разговор матери с Нестеровым и всё понял.

— Но он устроился к тебе на работу…

— Он долго следил за жизнью отца. А когда тот исчез, Марк начал следить за его друзьями и компаньонами, среди которых был мой отец.

— И когда делами занялся ты…

— Он устроился ко мне на работу.

— Но как ты понял?..

— Всё потом. На сегодня достаточно новостей, мои маленькие родные крошечки, — Тимур поднялся и поцеловал меня в кончик носа, вызвав улыбку на моём лице.

Я наклонилась к нему и осторожно коснулась его губ.

Как же мне нужны его прикосновения… Даже не представляю, как жила без них раньше.

— Я скучала по тебе… Знаешь, каждую минуту, когда тебя нет рядом, я скучаю, — рассмеялась я, немного смущённо.

Никогда не думала, что буду так открыто признаваться в любви мужчине.

— И я не могу без тебя. Ни дня, ни минуты, — сказал Тимур, целуя меня.

— Я тут кое-что слышала… — тихо произнесла я, не глядя ему в глаза.

— Что именно?

— Ну, знаешь… Может, это мне приснилось… А может, и нет…

— Марта, что случилось? — нахмурился Тимур.

Его серьёзность меня рассмешила.

— Кажется, меня замуж звали… — прошептала я.

— Почему «кажется»? Звали. Ещё как звали.

Тимур поднялся, поправил пиджак, застегнул на верх пуговицу рубашки и встал на одно колено. Это выглядело так мило, что мне уже хотелось прыгать от счастья, но я с серьёзным выражением лица просто наблюдала. Нужно же держать марку.

— Марта Владимировна Когут, я предлагаю вам свою руку и сердце. Вы окажете мне огромную честь, если согласитесь стать моей женой.

— Да, я согласна, — улыбнулась я.

— Ну, слава богу, а то я боялся услышать «я подумаю».

Тимур поднялся и крепко обнял меня.

Неужели моя мечта начинает сбываться?

И у нас будет настоящая семья…

Сегодня меня наконец выписывали из больницы. За две недели здесь я уже начала ненавидеть эти белые стены палат, капельницы и витамины, которые мне давали по расписанию. Даже приветливый и всегда улыбающийся персонал уже не радовал.

Тимур приезжал ко мне каждый день, и я с нетерпением ждала его. Он восстановил работу компании и даже вывел её на новый уровень, так что работы стало ещё больше. Приезжал он только по вечерам, иногда оставался на ночь и спал, обнимая меня, хотя это было запрещено.

Марк, Дмитрий, Лика… остались в прошлом. Во всяком случае, мне хотелось в это верить.

Теперь я видела впереди только наше счастливое будущее.

Антон после того, как ударил меня, исчез. Тимур остался со мной и не стал гнаться за ним. Он хотел поймать его у университета, но Антон больше там не появлялся. Позже выяснилось, что его уже разыскивает полиция за употребление и распространение наркотиков.

Но мне было всё равно.

Я надеялась, что больше никогда и ничего о нём не услышу. Даже забуду его имя.

Отец полностью поправился, и они с тётей Аллой решили пожить вместе, у неё в квартире.

А я… сегодня впервые почувствовала, как толкнулись мои малыши. Я ждала этого момента с того дня, как узнала о беременности. Мечтала почувствовать, как маленькая ножка или ручка коснётся моего живота. И вот это случилось.

Этот момент я запомню на всю жизнь.

Складывая вещи в сумки, я посмотрела в окно. К воротам как раз подъехала машина Тимура, и улыбка появилась на моём лице.

Сейчас он выглядел совсем иначе, чем в первый день, когда я его увидела.

Он вышел из машины, посмотрел на здание, и его губы растянулись в улыбке. Кажется, он счастлив. Как и я.

— Маленькая, ты готова? — спросил Тимур, входя в палату и подходя ко мне.

— Готова, — кивнула я.

— Как мои крошечки? — нежно провёл он ладонью по моему животу.

И я тут же почувствовала толчок.

— Приветствуют, — рассмеялась я.

— Обожаю тебя, — сказал Тимур, нежно проведя ладонью по моей щеке и поцеловал.

Мы ехали так медленно, что позади образовалась длинная пробка. Это выглядело забавно.

Тимур сам вёл машину. После случая с Марком он никого больше не брал на работу. Сказал, что никому нас не доверит.

— Кажется, мы мешаем людям, — тихо сказала я, намекая на хвост из машин позади.

— У меня слишком важный груз, — улыбнулся он.

Меня не раздражали сигналы клаксонов. Я гордилась. Гордилась своим мужем. Тем, как он бережёт меня и наших малышей.

Так мы доехали до дома Морозова.

— Я хотела заехать домой, — сказала я, когда он припарковался.

— К твоему отцу мы поедем позже, я уже договорился. А что касается дома… Я хочу, чтобы ты осталась жить здесь. Чтобы мой дом стал и твоим.

Он не спрашивал, хочу ли я этого. Но его взгляд, его жесты… Я видела, что он переживает, что я скажу. Ему был важен мой ответ, хотя он и не осмелился спросить напрямую.

— Мне нужно будет перевезти вещи, — улыбнулась я.

— Как скажешь.

В пентхаусе было тихо. Зайдя внутрь, я ожидала увидеть беспорядок, но везде было чисто и вкусно пахло.

— Ты нанял новую домработницу?

— Да. Два раза в неделю приходит женщина, убирает. Пока тебя не было, она ещё и готовила.

Я улыбнулась и поцеловала мужа.

— Пойдём, у меня кое-что для тебя есть, — прошептал он мне на ухо.

Тимур взял меня за руку и повёл на второй этаж. Остановившись у спальни, он попросил закрыть глаза.

Когда я переступила порог, ощутила аромат роз.

— Можешь открывать, — тихо сказал он мне на ухо.

На полу были рассыпаны лепестки роз, как и на кровати. У окна, в высокой вазе, стоял огромный букет цветов. На полках сияли маленькие свечи.

Я вошла в комнату, и на душе стало так приятно, что на глазах выступили слёзы.

— В палате было не очень романтично, поэтому я решил исправить ситуацию, — улыбнулся Тимур.

— Я тебя люблю, — прошептала я.

На следующий день мы поехали подавать заявление в ЗАГС. С самого утра, так как одному из нас нужно было ехать на работу.

Сказали, что придётся ждать месяц, но Тимура такой вариант не устроил. Он всё уладил, и через неделю нам пообещали зарегистрировать брак.

— Я хочу вечером поехать к папе. То есть, к тёте Алле. Ты поедешь со мной? — спросила я, прощаясь с ним возле машины.

— Конечно. Куда же я отпущу свою любимую невесту одну?

Невеста… Всё было настолько хорошо, что я боялась проснуться, словно это всего лишь сон.

— Люблю тебя, — сказала я, целуя его перед тем, как он отправился на работу.

— А я тебя больше, — улыбнулся он.

Машина только тронулась, а я уже начала скучать.

Чувствовала себя зависимой, и мне это нравилось.

Зайдя в пентхаус и оглядевшись вокруг, я решила, что не будет лишним немного прибраться и приготовить что-то вкусное на ужин.

Так, увлечённая своими мыслями, под весёлую мелодию я навела порядок на первом этаже и поднялась наверх. В спальне задержалась дольше всего. Воспоминания о прошлой ночи никак не отпускали. Стоя у зеркала, я легонько провела рукой по талии, вспоминая прикосновения Тимура…

И всё тело покрылось мурашками.

— Господи, совсем уже… — рассмеялась я и поспешила в ванную.

Оставалась одна комната. Комната сестры Тимура. Я думала, что она, как всегда, закрыта, но всё же решилась подойти к двери.

Коснувшись ручки, я почувствовала, что дверь поддаётся…

И каково же было моё удивление, когда я увидела, что комната совершенно пуста. Ни мебели, ни ковров… даже обои сняты со стен.

Это означало, что Тимур отпустил прошлое. Пережил то, что произошло, и готов двигаться дальше.

Это вызвало у меня улыбку и лёгкую грусть… Как бы то ни было, очень жаль, что у моих малышей не будет доброй и любящей тёти.

Ещё я вспомнила Машу.

Интересно, где она сейчас? Всё ли у неё хорошо?

Я решила, что обязательно вечером спрошу у Тимура. Если она нуждается в помощи, мы её поддержим.

Почти восемь.

На мне романтичное чёрное платье приталенного кроя, длиной до щиколотки.

Без рукавов, с открытой спиной и V-образным вырезом на груди. Просто, элегантно и не вызывающе. Всё, как я люблю.

В этом платье уже отчётливо виден небольшой выпирающий животик. Я положила на него руку и почувствовала толчок.

Мои маленькие… — улыбнулась я, услышав, как открывается входная дверь.

— Маленькая, я дома…

Тимур застыл, глядя, как я медленно подхожу к нему.

Я старалась выглядеть соблазнительно, хотя мне казалось, что у меня ничего не выходит.

Почему-то именно сейчас, когда я беременна, мне хотелось, чтобы он видел во мне женщину. Сексуальную, привлекательную, даже иногда распутную. Но женщину, а не только мать его детей.

— Так мы не сможем поехать к твоему отцу… — улыбнулся Тимур и прижал меня к стене, сливаясь в поцелуе.

— Я приготовила ужин… — прошептала я, расстёгивая его рубашку.

— Обязательно попробую, — ответил он, подхватил меня на руки и понёс в спальню.

— Ты стала такая ненасытная, — улыбался Тимур, целуя меня в лоб, пока я устраивалась у него на плече.

— Ты жалуешься? — надула губки я.

— Наоборот.

Он уложил меня на кровать, коснулся губами шеи, и его рука уже скользнула по внутренней стороне моего бедра.

— Хочу всегда касаться тебя, целовать… — шептал он.

— Хочу любить тебя, — произнёс возле моего уха и слегка прикусил мочку, отчего я тихо застонала.

— Ну же… скажи, как ты хочешь… — спросил он, заглядывая мне в глаза.

Его пальцы нежно касались моего клитора, вызывая учащённое дыхание.

Он двигался так медленно, так ласково, что я была готова кричать от желания.

— Я хочу тебя… — почти хныча просила я.

— Не пальцами… — молила о большем.

Но Тимур не ускорял темп. Он легко вводил один палец и так же медленно вынимал, растирая влагу по моим горячим губам. Всё тело ныло, прося разрядки, соски набухли, казалось, не хватает воздуха…

— Пожалуйста… — прогибаясь, умоляла я.

И Тимур сжалился. Нежно повернув меня на бок, он устроился сзади и медленно вошёл до конца.

Он не торопился, двигался ласково, и с каждой секундой я ощущала эйфорию.

В его руках я растворялась. Сейчас я была словно оголённый нерв. Каждое его прикосновение вызывало трепет…

— Моя… маленькая…

Шепнул он, сжав между пальцами мой сосок. Это было как удар током, который тут же погас его лёгкий поцелуй в шею. Меня накрыло божественным оргазмом.

Я ещё чувствовала несколько его движений и слышала, как он простонал, достигнув вершины.

Закрыла глаза и провалилась в сон…

Меня разбудил голос мужчины.

Сквозь сон я не понимала, о чём идёт речь, но, открыв глаза, увидела, что уже утро.

Сколько же я проспала?

— Доброе утро, милая, — улыбаясь, в комнату зашёл Тимур.

— Привет… Ты уже на работу?

— Да. Ждал, пока ты проснёшься, не хотел уходить, не попрощавшись, — он наклонился и поцеловал меня в губы.

— Я так долго спала… Извини, даже не приготовила тебе завтрак, — мне стало немного стыдно.

— Я съел вчерашний ужин, — рассмеялся Тимур. — Было очень вкусно.

Я улыбнулась в ответ.

— Маленькая, я опаздываю. И договоримся, что вечером ты ждёшь меня внизу. Поедем к твоему отцу. А то свадьба через пять дней, а мы ещё даже не сказали им.

— Хорошо, — улыбнулась я, отдав честь.

— Кстати, вчерашнее платье тебе очень идёт, — сказал Тимур, выходя за дверь.

А я, смеясь, снова легла на мягкие подушки и закрыла глаза от удовольствия.

В университет я доехала на такси. Мой будущий муж запретил ездить в метро, и я, как послушная девочка, выполняла его пожелания.

День был довольно тяжёлым. За те две недели, что я отсутствовала, прошли много материала, и мне нужно было всё наверстать. Поэтому на парах я слушала очень внимательно и старательно всё записывала.

Домой я также ехала на такси, уже представляя, как приму душ, надену лёгкое платье и буду ждать приезда любимого. Ещё утром я позвонила отцу и сообщила, что мы с Тимуром приедем, так что они с тётей Аллой уже нас ждали.

В сумочке зазвонил телефон, и я увидела имя Вики. Воспоминания о той яркой девушке вызвали улыбку.

— Да, привет, — весело ответила я.

— Вы поженитесь?! — закричала в трубку Вика.

— Боже, ты откуда знаешь? — рассмеялась я.

— Случайно услышала… Неважно. Вот это новости… — тараторила Вика, снова вызвав у меня смех.

— Когда? Много гостей будет? Ресторан уже выбрали? Ты платье купила?

Сколько же у неё вопросов… Я закрыла глаза и покачала головой.

— Будут только свои. Насчёт ресторана — это Тимур выберет… А церемония в конце недели.

— А платье? — не унималась Вика.

— Пока не смотрела, — спокойно ответила я.

— Не смотрела?! Как?! Неделя до свадьбы, а ты даже платье не смотрела?!

Вика буквально кричала в трубку. Кажется, даже таксист услышал её вопли.

— Да что там такого? Пойду и куплю простое белое платье — и всё. Там же только свои будут… — объясняла я.

— Никакое простое! Ты что?! Всё, идём за платьем. Сегодня же.

— Сегодня у меня важные дела.

— Тогда завтра. Договорились. Я тебя буду ждать после занятий.

Быстро скомандовала Вика и положила трубку.

Ну что за девушка…

И, кажется, она стала моей настоящей, единственной подругой.

Через несколько часов я стояла перед многоквартирным домом и ждала любимого.

На мне было лёгкое платье чуть выше колена, на бретелях, розового цвета, светлые босоножки на низком каблуке и маленькая сумочка.

Волосы я собрала в косу, потому что на улице было слишком жарко.

Даже выходить на солнце не хотелось.

На небе не было ни единого облачка — просто голубая пелена. И звонко пели птички, садясь на дерево неподалёку.

Любуюсь этой красотой, я даже не заметила, как машина заехала на территорию жилого комплекса.

Очнулась только тогда, когда Тимур припарковался рядом со мной.

— Привет, — улыбнулась я, садясь на пассажирское сиденье рядом с мужем.

— Привет, мои дорогие, — он поцеловал меня и погладил живот.

— Я уже заждалась тебя, — крепко обняла я любимого.

— Прости, не смог раньше.

— Папа уже ждёт, я их предупредила.

— Отлично, — сказал Тимур и нажал на газ.

Вечер прошёл в тёплой, семейной атмосфере, а новости о свадьбе вызвали бурю эмоций.

Дорога домой стала временем для нас двоих. Мы строили планы и говорили о будущем. Жизнь обрела смысл, и я была счастлива.

— Можем завтра перевезти твои вещи, — сказал Тимур.

— Я не против, но… Я завтра договорилась сходить за свадебным платьем, — тихо промолвила я.

— Договорилась? С кем?

— Вика пойдёт со мной, после университета.

— Вика? Моя секретарша? — удивился Тимур.

— А что, ты против?

— Да нет… Вот почему она сегодня так настойчиво отпрашивалась уйти пораньше, — усмехнулся он и хмыкнул.

— Что-то не так?

— Просто не думал, что вы подружитесь.

— А мы подружились.

— Она хороший человек.

— Да, — согласилась я, улыбнувшись.

— Маленькая, мне пора на работу, — прошептал Тимур, нежно поглаживая мои плечи.

— Уже? — простонала я.

— Да, но я постараюсь вернуться пораньше.

— Я снова не успела приготовить тебе завтрак… Это плохо, — огорчилась я.

— Зато я приготовил завтрак для вас, — тихо сказал Тимур и поцеловал меня в шею.

С трудом открыв глаза, я повернулась к нему и притянула за шею к себе. От него пахло свежестью — он только что вышел из душа. Я провела рукой по его влажным волосам и улыбнулась.

— Ты так вкусно пахнешь… — прошептала я, вдыхая его аромат.

Тимур рассмеялся:

— Если ты продолжишь, я опоздаю в офис.

Он уже начал расстёгивать свою рубашку, а я шутливо ответила:

— У тебя ведь такой строгий начальник…

— Иди-ка сюда, — сказал он, укладывая меня обратно в постель и нависнув надо мной.

— Думаю, начальник меня поймёт, — с улыбкой произнёс Тимур, накрывая нас одеялом.

После такого утра ничего не хотелось — только лежать в постели. Но пары никто не отменял, поэтому я собрала свои вещи и поехала в университет.

Сосредоточиться на занятиях было сложно. Мои мысли постоянно витали где-то далеко. Я строила планы на наше с Тимуром долгую и счастливую жизнь.

Ближе к обеду пришло сообщение от Вики:

"Надеюсь, ты не передумала, потому что я уже горю желанием одеть тебя в самое красивое свадебное платье."

Ох, мне даже стало немного страшно от её энтузиазма.

После занятий я вышла с полной решимостью немного умерить пыл своей подруги, если она слишком увлечётся.

— Ну, наконец-то! Я уже заждалась, — подбежала ко мне Вика, как только я появилась на лестнице учебного корпуса.

— Ты давно тут?

— Немного. Не хотела, чтобы ты ждала. А ещё твой жених выделил нам машину с водителем.

Я улыбнулась, подумав о Тимуре.

Примерки оказались не такими утомительными, как я ожидала. Мне было даже весело.

Мы обошли несколько свадебных салонов, и я перемерила все платья, которые хоть немного мне приглянулись. Но ни одно из них не вызвало у меня восторга.

Не сами платья, а то, как я в них выглядела.

В этот день я хотела быть принцессой, как мечтала с детства. Но пока чувствовала себя скорее матрёшкой, зажатой в тисках нарядов.

— Вот, смотри, ещё один магазин. Давай зайдём, — потянула меня Вика.

Этот магазин оказался салоном вечерних платьев, и я хотела сразу уйти. Но подруга уговорила меня посмотреть, что там есть.

Пройдя по залу, я в самом конце заметила белоснежное платье, выделяющееся среди других. Оно притягивало взгляд.

Я прикоснулась к нежной ткани и почувствовала: это оно.

— Боже, какое красивое! Ты должна его примерить, — воскликнула Вика.

Я вышла из примерочной и увидела в глазах подруги неподдельное восхищение.

Подойдя к зеркалу, я наконец почувствовала себя той самой принцессой из детских грёз.

Это было идеальное платье для идеальной свадьбы.

— Сегодня под свадебной аркой соединятся два любящих сердца, две родные души.

Наверное, во Вселенной мало вещей важнее этого. Каждый стремится найти свою половинку, почувствовать взаимную любовь. И с её появлением начинается магия.

Влюблённые способны сворачивать горы, преодолевать преграды, идти к цели… чтобы стать единым целым.

Дорогие Марта и Тимур,

вы решили сплести ваши ладони, вместе радоваться жизни, создать семью, воспитывать детей. Это серьёзный шаг, и потому в присутствии свидетелей и близких я прошу вас ответить на вопросы.

— Согласны ли вы, Тимур, взять Марту в жёны, оберегать её и заботиться о ней?

— Да.

— Согласны ли вы, Марта, взять Тимура в мужья, вдохновлять его и поддерживать?

— Да.

А теперь обменяйтесь кольцами, как символами любви и верности.

Мужчина надевает на мой безымянный палец золотое кольцо, которое блестит в солнечных лучах.

Я делаю то же самое в ответ.

Теперь, пожалуйста, скрепите ваше решение подписями.

Наверное, это первый раз, когда мои руки так сильно дрожат. Даже подпись вышла корявой…

С этой минуты вы — семья, а ваш дом станет крепостью. Совместное решение жизненных задач сделает её неприступной для любых невзгод.

И сейчас я торжественно объявляю вас мужем и женой. Жених, можете поцеловать невесту.

Моё лицо сияет улыбкой. Тимур поворачивается ко мне, и я понимаю, что теперь я его жена. Даже поверить трудно…

Его губы всего в сантиметре от моих — самый желанный поцелуй. Самый важный, долгожданный…

— Уже можно поздравлять?! — слышу знакомый мужской голос из зала.

Открываю глаза, и Тимур резко становится передо мной, словно прячет меня за спину.

В этот момент раздаётся смех… Смех Антона.

Я выглядываю в зал и понимаю, что не ошиблась.

Парень стоит в центре, держит в руках пистолет, направленный в нашу сторону, и смеётся.

Сейчас он не похож на адекватного человека. Его качает, он старается смотреть только вперёд, но всё время отвлекается, руки дрожат…

Я понимаю, что он не сможет прицелиться и попасть точно, и от этого становится ещё страшнее.

В зале наши родные, друзья, знакомые. Я начинаю молиться, чтобы никто не пострадал из-за меня.

— Ну что, притихли?! Невеста! — выкрикивает Антон.

— Ой, ошибся. Уже жена, — усмехается он.

— Послушай, давай решим твою проблему мирно, — спокойно говорит Тимур, держа меня за руку позади себя.

— Мирно? — словно задумавшись, произносит Антон.

— Так будет лучше для всех. Ты опустишь оружие, а мы забудем, что тебя тут видели, — я чувствую, как переживает Тимур, но его голос остаётся уверенным.

И я знаю, что он сделает всё, чтобы защитить меня. Чтобы защитить нас.

— Знаешь, я бы хотел всё забыть. Но не могу. НЕ МОГУ! Ты забрал мою девушку, украл мою жизнь! — Антон говорит всё громче.

— Я не твоя! И никогда не была! Я уже говорила тебе это и повторю! — вырываюсь вперёд и смотрю на Антона, которого мои слова явно задели.

— Не моя… не моя… А могла бы быть… — говорит он, глядя на меня, и кажется, я вижу в его глазах грусть и страдание. Но через секунду это исчезает.

В карих глазах вспыхивает ярость и ненависть. Лицо Антона становится каменным.

— Быстро за меня, и не смей выходить вперёд, — тихо говорит Тимур и тянет меня за руку обратно.

— Ну что ж… Не моя, так пусть так и будет, — спокойно произносит Антон.

Он говорит серьёзно, тихо, но его слова заставляют меня дрожать. Что-то в них пугает…

— Значит, ты выбрала его? Так, Марта?! — его крик разносится по залу в полной тишине.

— Да, — стараюсь ответить спокойно.

— Пусть так и будет…

Через секунду раздаётся выстрел.

Я хочу вырваться вперёд, чтобы увидеть, что происходит, но Тимур сильнее сжимает мою руку. И ещё через мгновение я остаюсь стоять, а мой муж падает на землю у моих ног.

— Тимур… нет… нет…

Я опускаюсь на колени и вижу на светлой плитке лужу крови, которая за считаные секунды начинает растекаться вокруг.

— Нет!!!

Все в зале начинают шуметь. Я слышу, как Антон что-то выкрикивает, усаживая гостей на места, но не смотрю в его сторону.

Подними на меня глаза! — громко кричит в мою сторону Антон.

Я поднимаю взгляд, надеясь, что он увидит ненависть, которая сейчас пылает в моих глазах.

— И сейчас он? И сейчас ты выбираешь его? — смеясь, говорит он.

— Иди к черту…

Я говорю это Антону, а сама смотрю на закрытые глаза своего мужа. Поджак прикрывает рану, но мне кажется, что выстрел пришелся в плечо или где-то рядом. Я прижимаю руки к этой области, пытаясь хоть немного остановить кровь, которая пугает своим количеством, растекающимся по полу.

Сквозь свои всхлипы, шум и крики Антона я прислушиваюсь — дышит ли Тимур? И молю Бога, чтобы он был жив.

Надеюсь, что кто-то из гостей уже вызвал полицию или скорую.

— Он сдохнет. Что ты будешь делать одна с ребенком? — приближается к нам Антон.

— Заткнись, — сквозь зубы шиплю я.

— Ну и грубиянка ты, Марта. Кто ж тебя научил так с мужчинами обращаться? — Антон останавливается прямо над нами.

— Ты не мужчина… Ты жалкий мальчишка, который понятия не имеет, что такое любовь.

— Неужели? — ухмыляется он и наклоняется ко мне. — Значит, ты меня и научишь.

Он прикладывает дуло пистолета к моему виску, проводит по щеке вниз к шее и задерживает взгляд на моей груди.

Проклятый псих, — думаю я.

Смотря ему прямо в глаза, я понимаю, что сейчас не время перечить. Он явно под наркотиками…

— Ему нужен врач, — произношу четко каждое слово.

— Нужен? — усмехается Антон и пинает Тимура ногой. Тот не реагирует.

— Ему нужна больница! — кричу изо всех сил.

— Я вызову ему скорую… Но ты пойдешь со мной, — произносит он с кривой ухмылкой.

Похоже, он даже не понимает, что происходит. Ему плевать, что человек может умереть. Краем глаза замечаю, как несколько мужчин из гостей приближаются к нам. Вероятно, это кто-то из друзей Тимура.

— Я пойду с тобой, — решаю сыграть на его условиях.

— Пойдешь? — он явно удивлен.

— Да, я пойду. Добровольно. Сделаю всё, что ты скажешь. Только вызови ему скорую. Сейчас.

Антон пристально смотрит на меня. Не знаю, поверил ли он, но в его глазах появляется радость. Ему нравится ощущение власти.

— Хорошо, — говорит он.

Он достает телефон и вызывает скорую на адрес. Я держу голову Тимура на коленях, прислушиваюсь к его тяжелому дыханию. Хочется разрыдаться, но я сдерживаюсь, чтобы не раздражать Антона.

— Теперь поцелуй меня, — громко приказывает он.

Смотрю на мужчин, которые уже почти рядом, и поднимаюсь с пола. Кладу подушку, на которой лежали наши обручальные кольца, под голову Тимура.

— Очень мило, но я не буду ждать весь день, — рычит Антон.

Подхожу к нему вплотную, глядя прямо в глаза. Внутри всё переворачивается от отвращения. Я ненавижу его… Как я могла думать, что он способен измениться?

— Ну, давай, целуй. И так, чтобы мне понравилось, — ухмыляется он.

Сделав глубокий вдох, я касаюсь его губ. Крепко зажмуриваю глаза, пытаясь представить перед собой Тимура. Только бы всё получилось…

Сначала Антон держался отстраненно, напряженно, но спустя пару секунд я чувствую, как он расслабляется, его губы поддаются. Его руки уже обвивают мою талию…

На глазах выступают слезы. И тут его резко оттаскивают от меня. Открыв глаза, вижу мужчин, которые повалили Антона на землю и обезоружили его.

В зале все встали с мест. Мой отец быстро хромает ко мне, кто-то выбегает на улицу. Я подбегаю к Тимуру и склоняюсь к его лицу. Он дышит!

— Прости меня… — шепчу, касаясь его щеки.

— Ты стерва! — кричит Антон.

В зал заходят врачи скорой помощи, за ними полицейские. Начинается шум, сирены ревут с улицы, вокруг собираются люди. Врачи осматривают Тимура и перекладывают его на каталку.

— Его нужно срочно доставить в больницу, — говорит молодая женщина в белом халате.

— Я поеду с вами, — отвечаю, собирая последние силы.

— Вы невеста? — спрашивает врач.

— Жена, — твёрдо говорю я.

В небольшой комнате тепло, светит тусклый свет, с улицы доносятся сирены скорых…

Снова эти белые стены, только сейчас на больничной койке лежит мой муж.

Муж… звучит так серьёзно.

Тимуру вытащили пулю из плеча, рана оказалась несерьёзной, но после наркоза он всё ещё не пришёл в себя.

Я сидела рядом с его кроватью и держала его за руку.

Белое платье внизу покрыто пятнами крови, фата порвана, макияж потёк по щекам…

Идеальная свадьба…

— Доченька, как он? — спрашивает отец, поднимаясь со стула, когда я выхожу из палаты.

— Ещё спит.

— Врач сказал, угрозы для жизни нет.

— Нет…

— Может, ты поедешь домой? Или к нам? — подходит ко мне тётя Алла.

— Нет, я останусь.

— Тебе надо поспать и поесть. Думай не только о себе, но и о детях, — строго произносит отец.

— Я останусь.

Я понимаю, что должна думать о себе и малышах, но покинуть Тимура сейчас просто нет сил.

— Пусть хотя бы проснётся… — добавляю тихо.

— Хорошо, — соглашается отец.

— Вы поезжайте, вам тоже нужно отдохнуть, — говорю я родным.

— Мы привезём тебе еду и одежду, — обнимает меня тётя Алла.

Попрощавшись у выхода, они садятся в такси.

Мне становится немного спокойнее. Пусть отец отдохнёт…

Глядя, как отъезжает машина, я чувствую лёгкий толчок в животе.

— Всё в порядке, мои крохи. Голодные, наверное…

Перейдя дорогу, я захожу в небольшой магазин, покупаю необходимое и возвращаюсь в больницу.

Открываю дверь палаты и вижу родные глаза…

Улыбка сама появляется на лице.

— Маленькая… — Тимур тоже улыбается.

— Как ты? — спрашиваю я.

— Всё хорошо. Сейчас… позову врача, — говорю я, кладя пакет с продуктами на тумбочку.

— Не надо… Всё нормально. Иди ко мне, — почти шёпотом произносит он.

Я медленно подхожу и беру его за руку.

Наклоняюсь и легко касаюсь его губ.

— И всё? — он делает вид, что обиделся, чем вызывает мой смех.

— О чём ты думаешь? Тебя, между прочим, подстрелили.

— А я всё думаю о тебе. Всегда.

Я не могу сдержаться, сажусь рядом и целую его так, что мурашки бегут по коже. И, кажется, не только у меня…

Наши языки танцуют страстный танец, руки исследуют кожу, и становится жарко…

— Долго мне ещё здесь лежать? — перерывает он поцелуй.

Я снова улыбаюсь.

— Кажется, наш пациент уже чувствует себя лучше, — раздаётся голос врача, который кашляет, входя в палату.

— Доктор, когда меня выпишут? — отвечает Тимур, а мои щеки заливаются румянцем.

— Ну, дня три я бы посоветовал остаться. Сделаем перевязки, посмотрим…

— Перевязки можно делать и дома, — настаивает мой муж.

— Но… вы же понимаете.

— Конечно, я подпишу все необходимые бумаги. Если состояние ухудшится, я сразу приеду.

Врач качает головой, но всё же молча выходит.

— Сейчас принесу выписку.

— Может, тебе лучше остаться? Это ведь всего несколько дней…

Я знаю, что он ответит, но всё же решаюсь спросить.

— Домой. У нас же первая брачная ночь… — подмигивает он.

Ночь была чудесной. Я спала как убитая. А рядом, закутавшись в одеяло, мирно посапывал мой муж.

Как только моя голова коснулась подушки, я почувствовала его объятия и сразу провалилась в сон.

Светлый, добрый, яркий сон… Вся наша семья счастлива.

Мы с Тимуром гуляем по парку, на лавочке сидят отец с тётей Аллой, а впереди резвятся наши дети.

Светит тёплое солнышко, вокруг всё зелёное, свежий воздух и доброжелательные улыбки прохожих…

Вдруг становится не по себе. Меня начинает тошнить…

Я открываю глаза.

Уже рассвет.

Кажется, кто-то проголодался…

Я улыбаюсь и глажу уже заметно округлившийся животик.

— Сейчас мама вас накормит… — шепчу, тихо выходя из спальни, чтобы не разбудить Тимура.

Блинчики! Именно то, чего я хочу этим утром. Вкусные, сладкие, с малиновым джемом.

Наливая тесто на сковородку, я уже сглатываю слюнки…

Включаю тихую музыку и начинаю пританцовывать у плиты. Настроение просто супер!

— Доброе утро, маленькая, — обнимает меня сзади Тимур.

— Привет…

Его губы касаются моего уха, затем шеи, и я выгибаю спину, кладя голову ему на плечо.

— Ммм… блинчики? — шепчет он, а его руки уже хозяйничают под моим топом.

— Ты меня отвлекаешь…

Я хочу быть строгой, но сама почти молю продолжать ласки.

Его пальцы касаются моих чувствительных сосков, и я не сдерживаю стон.

— Ты сводишь меня с ума, — говорит Тимур, поворачивая меня к себе и впиваясь в губы поцелуем.

Завтрак пришлось отложить. Но я не жалела ни секунды.

Если бы была возможность, каждую свободную минуту я бы проводила в объятиях своего мужа.

— Я очень быстро вернусь, — говорит Тимур, целуя меня.

Мы стояли у лифта, и я никак не хотела отпускать его на работу.

Я понимала, что нужно, но так не хотелось…

Сколько бы мы ни проводили времени вместе, мне всегда будет мало.

— Ты даже не успеешь соскучиться, как я вернусь, — обнимает меня он.

— Я уже скучаю…

Тимур поднимает моё лицо за подбородок и целует. Ласково, нежно, с каждой секундой всё глубже.

Я наслаждаюсь, задерживая дыхание.

— Люблю тебя, — говорит он, заходя в лифт.

— И я тебя люблю, — успеваю ответить, как двери закрываются.

Но грустить незачем, ведь это только начало нашей жизни, нашей любви…

И истории, которую мы напишем вместе.

Больше книг на сайте — Knigoed.net