Русские сказки в новом прочтении – это уникальная книга со сказками и о сказках для детей и взрослых. Каждая сказка сопровождается интересными комментариями, из которых вы узнаете все об архетипах древних героев русских сказок, об истории их рождения и трансформации, о культурных традициях славян, которые являются культурным кодом России. Читая сказки, вы вместе с детьми окунетесь в фантастический мир, и сами сказочные герои предстанут перед вами как отражение всех основных процессов человеческой жизни: взросление, выбор окружения и своего жизненного пути, собственных моральных ценностей, обретение самостоятельности через инициации, которые как раз так любят устраивать человеку мифические существа в сказаниях.
Автор книги – психолог и член Союза писателей России Наталья Балаян. Книга с прекрасными цветными иллюстрациями Екатерины Белявской.
V 1.0 by prussol
Мифы и легенды народов мира
Иллюстратор Екатерина Белявская
© Балаян Н., текст, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Гуляли как-то по лесу дети и так увлеклись играми в прятки, что заблудились. Стали искать дорогу домой, да все на неведомые тропы натыкались. Никак не могли отыскать знакомые тропинки да полянки. Казалось, лес сомкнулся над их головами мохнатыми елями и их колючими ветвями путь указывает. Взялись дети за руки, чтобы не так страшно было, и продолжили идти вперед, ведь остаться в лесу на ночь еще страшнее. Шли они, шли и набрели на избушку на курьих ножках. Избушка кривая, мхом покрытая, на ногах своих куриных повернулась, и увидели дети в окне Бабу Ягу. Нос у Бабы Яги из окна свешивается, белые волосы ее не причесаны, бусы из мухоморов вокруг тонкой шеи висят в три ряда.
Махнула им старуха из окна костлявой рукой, мол заходите, гости дорогие. Детям деваться было некуда, лес соединил деревья вокруг избушки в зеленый хоровод – не выбраться, а красно солнышко уже опустилось за горизонт. Поняли они, что переночевать им в лесу придется, так уж лучше в теплый дом зайти.
Усадила Баба Яга гостей за стол, самовар поставила, и стала вопросы задавать:
– А чего это вы, дети, к пирожкам не притрагиваетесь? Чай не пьете? Сидите как на иголках? Вы головами-то не мотайте. Я все вижу. Как зайчишки внутри трясетесь, хоть и не показываете, что боитесь меня. А вы не бойтесь. Я вам сейчас кое-что расскажу.
Дети сидят, сами не свои: вроде бы и страшная бабка, клычищи изо рта торчат, лицо словно деревянное, а глаза озорные и молодые.
И рассказала Баба Яга свою историю:
– Я ведь тоже когда-то была молоденькая. Ягиней все меня вокруг звали, а это значит Богиня, потому как с рождения обладала я способностями волшебство творить и людей лечить. Предстояла мне жизнь вечная. Да только ничего я про эту жизнь не знала. Наивная была.
Тут дети уселись на лавке поудобнее и с интересом стали на старую бабушку смотреть. А она продолжала.
– Случилась у меня любовь, и вышла я замуж за кузнеца. Пришла я жить в его отчий дом. Месяцок мы помиловались, а потом его мать меня так к ногтю прижала, эх! Стало жить мне в этом доме невмоготу.
Бывало, затемно поднимала и вела в поле по росе – травы собирать на рассвете. А студено! Зуб на зуб не попадает! Я-то в родном доме к такому не привыкла – меня маменька берегла, поспать давала, пока солнышко теплое землю не прогреет.
Горевала я сильно. Даже сбежать хотела, да гордость не позволила в родительский дом с повинной головой прийти.
А свекровь не унималась: то зелье варить в полночь приставит. То хлеб печь до рассвета заставит, то на перекресток идти, землю копать, наговоры говорить. Годы прошли… И тут наконец поняла я: учила она меня мои способности в деле применять, да не лениться таланты развивать.
Дети, затаив дыхание, внимательно слушали Ягу. Уж и не такая страшная теперь она им казалась, жалко ее стало. Черный кот за спиной у нее мяукнул, хвост распушил, на лавку к детям прыгнул и свернулся клубочком рядом с ними. А Баба Яга вздохнула и продолжила.
– Нелегкая наука… Зато теперь никто не умеет так врачевать, да заговоры делать, как я! А как только поняла я, что свекровь доброе дело для меня делает – сразу перестала на нее злиться. И она смилостивилась. А с годами и гордиться мной стала, ведь все люди в округе ко мне за советом да помощью шли.
«Ты, – говорила, – доченька, самая ласковая у меня да верная, ближе тебя и нет». С тем и отошла в мир иной.
Баба Яга встала да к самовару подошла, чтобы щепоток дерева в него подбросить, да еще чай гостям и себе налить. И увидели дети, что Баба Яга, которую все боятся, плачет.
– Что?.. Бабушка, не плачь…
– Не буду, хорошо.
Баба Яга поправила передник на длинной юбке и из его кармана вынула засушенный цветок.
Бросила тот цветок в свою чашку с чаем, вытерла слезы и отпила глоток.
– Жизнь моя вечная сыграла со мной злую шутку. Все родные и близкие умерли. Я ушла из деревни в лес жить, все равно одна, а люди меня и вовсе забыли. Вот только одинокие путники и попадаются, переночуют в моем доме, спасутся от верной погибели в лесу, а потом небылицы про меня рассказывают. Огорчает меня это. Да вот теперь вас увидела и решила, что слишком долго я не хотела зелья волшебные для возвращения своей молодости принимать, да видно пора пришла. Должны вы увидеть, что у меня два обличия: и злое, и доброе.
– Бабушка, ты зачем это все говоришь?
– А затем, малые, чтобы вы про меня одно поняли: я же детей-то только ленивых и дурных в печь сажаю. А вы? Вы сами пришли, не испугались. И ведь зачем-то сами пришли? А я вам скажу. Любопытные вы, все вам интересно, все вам ново. А я таких детей очень люблю. По вашим глазам вижу, что добрые и умные вы. И сердечные – ведь жалко вам меня стало… Учить вас стану, если не спасуете.
Обернулась Баба Яга к детям и увидели они, что превратилась она в красивую женщину. Ахнули они, заулыбались, а потом и вовсе рассмеялись…
– Ну, что расселись? Ступайте котел для зелий скрести!
И пошли дети котел отмывать. А что делать?
Настоящий учитель маску страшную, злую, надевает только для того, чтобы ленивые да глупые поскорей ушли, а умным и любопытным открывает сокровища – знания, которых другим вовек не получить!
Заблудившиеся в лесу дети находят избушку на курьих ножках, в которой живет Баба Яга. Сначала ужасная старуха их пугает, но постепенно, услышав ее историю жизни и любви, они понимают, что перед ними – бессмертная хозяйка леса, которая может проявлять лик злобной старухи или мудрой доброй женщины в зависимости от того, кто к ней приходит. Для глупых и ленивых она деспотичная и жестокая, а для заботливых и трудолюбивых – лучший помощник и справедливый учитель.
Колдунья. Жрица. Проводник, живущий между Явью, то есть миром живых, и миром потусторонним. Главная черта в ней – амбивалентность. Она может быть как доброй, так и злой, как наказывать, так и одаривать. Помогает героям сказок, но только после того, как те преодолеют внутренние страхи и испытания.
Существует версия, что слово «Яга» имеет санскритские корни, а сам образ заимствован из индоевропейской культуры. Другая версия (которая используется в сказке), что «Ягиня» происходит от русского слова «богиня». Именно поэтому Баба Яга бессмертна и обладает волшебной силой.
Рассмотрим самые важные для понимания образа детали, и начнем издалека – с места, где Яга обитает. Избушка на курьих ножках очень сильно перекликается со славянской традицией погребения умерших в специальных домах на высоких сваях. И по сей день археологи находят захоронения давних времен, где покойники помещены в специальные небольшие хижины на «ножках» вместе с утварью, которую они должны были взять на тот свет.
Весьма преклонный возраст Бабы Яги, даже при условии ее бессмертия, подчеркивается выбранным для нее в фольклорной тематике местом обитания, ведь по человеческим понятиям, связанным с возрастом, она уже «одной ногой в могиле». Отсюда, кстати, и ее прозвище «Костяная нога».
Также дом в лесу, который вращается, когда Бабе Яге нужно, символизирует ее связь с природой и волшебством. Обратите внимание, как герой при встрече просит жилище повернуться «к лесу задом, ко мне передом». Следовательно, обычно избушка дверью обращена к лесу, то есть к миру умерших – Баба Яга все-таки не совсем «земной» персонаж из мира Яви, а пребывает в разных мирах по своему усмотрению.
Вспомним и еще одну немаловажную деталь – согласно некоторым сказкам, Баба Яга еле помещается в своем жилище, костяной ногой упираясь в стену, «нос в потолок врос». Не напоминает ли это домовину? Домовина* – синоним слова «гроб», в архитектуре – символическое сооружение с двухсторонней крышей на могилах старообрядцев.
Почему же у нее такой образ? Все дело в том, что Баба Яга – страж, она охраняет границу между двумя мирами. Несмотря на то, что в некоторых сказках она может и вредить героям, и даже воевать с собственными врагами, летая на ступе – все же основное ее предназначение в другом. Она как и лес, чьей хозяйкой она является, выступает неким барьером, который должен преодолеть главный герой или герои.
Прежде всего Баба Яга отвечает за инициацию – и детей, и богатырей, и красных девиц. Инициация – это метафорическое второе рождение, принятие ответственности за свою судьбу – отсюда и «запекание» в печи детей, и испытания для добрых молодцев и красных девиц.
Кстати, у некоторых славянских народов деревенские знахарки действительно помещали в печь ненадолго больного ребенка и, конечно, не в огненную. Существовал специальный заговор, который повитуха читала вслух, пока ребенок грелся. В этот же момент клали рядом с ним тесто. По поверью оно вбирало хворь в себя, и это тесто после обряда выкидывали собакам во двор, чтобы те «съели болезнь». Считалось, что такая ворожба помогает уберечь дитя от смерти во младенчестве. То есть дает вторую жизнь.
В качестве инициации для подростков, чтобы те вошли в мир взрослых, иногда использовались весьма опасные ритуалы (например, мальчики могли одни ходить охотиться на медведя), после которых зачастую выживали не все юноши. Баба Яга в сказках могла помогать молодым людям преодолеть опасности, если те были достойны.
В этом и есть ключевая особенность образа древней богини Яги: поможет она или покарает, зависит от правильности намерений, речей и деяний героя, от прочности его связи с миром живых.
В сказке «Бабушка Ягиня» облик Ягини хоть и страшен вначале, но глаза ее другое говорят – озорные они и молодые. Душу сохранить молодой может только человек, который жизнь со смыслом проживает, и смысл этот способствует благополучию людей. Вот здесь уже читатель и улавливает намек, что не такая уж и злющая Яга, как принято рассказывать, что есть за маской «злой старухи» какая-то мудрая правда, и познакомившись с ней, и взрослый и малый найдет в сказке много важных жизненных уроков.
«Настоящий учитель маску страшную, злую, надевает только для того, чтобы ленивые да глупые поскорей ушли, а умным и любопытным открывает сокровища – знания, которых другим вовек не получить!»
Всеми богатствами двух миров обладал Кощей, и даже бессмертием, но не было в его жизни самого что ни на есть главного – любви. И от этого тоска Бессмертного одолевала.
Уж никто не помнил, да и сам Кощей, где и когда он родился и вырос.
Ходили слухи, что как только наш мир на две части поделился: живой и мертвый, то стал нужен ему страж. Страж тот границу между мирами строго охранять должен был и во власти его обе части мира находились, а чтобы то равновесие на веки вечные сохранялось, должен был он пристально смотреть как за миром Мертвых, так и за миром Живых, чтобы не смешались они и к хаосу нашу Землю не привели.
Видно, сама Вселенная этого стража и сотворила, бессмертным его сделала. Прозвали этого грозного владыку Кощей, от слова «тощий» – ведь редко ел он да пил – шахматной партией Вселенной был увлечен: следил, чтобы борьба между добром и злом, живым и мертвым честная была. Нельзя было на всякие мелочи ему отвлекаться – на пиры не ходил, хотя гостем он слыл всегда желанным у знатных магов, волшебников, королей и царей, да на прогулки не выезжал – ведь ускользнет если что от его внимания, того и гляди всеобщий Вселенский хаос настанет и в мирах порядок уже сложно будет вернуть.
И был у него друг – змей Уроборос. Того создал жрец – начертил своим посохом кольцо на песке, а потом вложил в кольцо душу и таким же титаническим бременем, как у Кощея, отяготил.
Жрец сделал змея Уробороса символом постоянного перерождения, космической бесконечности, неразрывной цикличности всего сущего.
С рождения должен был поедать змей свой хвост и тут же восстанавливаться, притом не уменьшаясь в размере – дабы показать миру, что вечное обновление жизни идет рядом со смертью.
Кощей и Уроборос хорошо понимали друг друга, и от того дружба их крепка была, ведь ни тот, ни другой покоем в реальной жизни вознагражден за труды свои не был.
И стали они хранителями закона Вселенной, который звучал так: «Все циклично. Всегда было, есть и будет черное и белое, мертвое и живое – потому как без такой двойственности не случится возрождение, все сольется в серости, а со временем и вовсе исчезнет с лица земли».
И Уробороса, и Кощея страшились люди, так как не ведали, что те двое для них, людей, делают, и не догадывались, что те двое себя добровольно в жертву принесли – от жизни обычной мирской отказались во благо равновесия на Земле.
Два друга время от времени встречались – в шахматы играли и в го. В шахматах Кощей конечно силен был – каждая из шестидесяти четырех клеток игрового поля откровенно подыгрывала ему, а фигуры его шахматные волшебные, живые были. Боялись Владыку порядка – со смертельным ужасом смотрели на грозного игрока, если хотя бы один ход неудачно разыграли на шахматной доске.
А вот в древнюю игру Поднебесной – го умнее Уробороса сложно было найти… Слишком долго прожил змей в Китае, завоевав там почет и уважение, несколько веков не хотел в мифы и легенды других земель перебираться.
Удивлялись ученые мужи Поднебесной мудрости змея и складывали легенды об Уроборосе, обвивающем яйцо, – космический символ.
Как-то за игровым столом завязалась беседа у двух друзей – теплая, задушевная.
Разоткровенничался Кощей и говорит:
– Все у меня есть. Все богатства мира: все камни драгоценные, и злато, и серебро. Вон только одних золотых корон с бриллиантами – целых пять в углу на красных подушках лежат… А ведь о таких даже самый богатый царь на земле и мечтать не может. И чин у меня почетный… А счастья нет! Есть не хочу, пить… Да и к чему это все – я ж бессмертный! Могу неделями и маковой росинки в рот не брать.
– Это все от того, что ты не познал еще что-то, Кощеюшка… – Уроборос свернулся тугим кольцом и ловко ухватил себя за конец хвоста. – Вот только что? Как бы понять? – причмокивая, упиваясь своим хвостом, вопрошал змей.
Призадумался страж Вселенского равновесия, корону на голове потрогал – поправить хотел, но и та в полном порядке была – ровно на голове сидела, и на сантиметр в сторону не съехала.
– Эх, – молвил Кощей, – во всем у меня порядок, а жены нет! Жениться мне надобно! У Морского царя жена есть, у Земного царя тоже царица имеется. А я что? Чем хуже?
Уроборос в этот момент был увлеченно занят восстановлением длины своего тела, поэтому ответа от него не последовало.
Тут не сдержался Кощей и с досады плюнул на землю:
– Даже у лешего-лиходея и то две… А уж у кота Баюна и не сосчитать!
Хлопнул в сердцах Кощей ладонью по столу, все фигуры сами на шахматное поле улеглись, сползли с деревянной поверхности, а потом и вовсе под шахматную доску спрятались.
– Эй, седлать мне моего коня белогривого, друга старого, временем проверенного! Поеду в мир живых себе жену искать!
Тут же слуги-скелеты испуганные вбежали, привели коня статного с седой гривой. Золотые парадные доспехи на Кощея одевают, в путь-дорогу собирают. Руки-ноги у прислужников трясутся – видно, знают: раз Владыка порядка из равновесия вышел, того и гляди – жди беды в двух мирах.
Змей между тем в Скандинавские страны пополз. Прослышал он, что волхвы северных земель наклеветали на него – дескать «…скоро наступят Сумерки богов, Уроборос проглотит землю, а его брат волк – солнце». Решил, что время пришло истину восстановить.
Долго ли, коротко ли оглядывал все уголки живого мира Кощей, но нашел все-таки ту, которая приглянулась.
Да и девушка-царевна не против… Царь ее батюшка полцарства в карты проиграл, а вторую половину за долги заложил. Дела в государстве, прямо скажем, хуже некуда шли.
Молодая царевна и статью, и умом отличалась, да не разглядел Кощей, ослепленный любовью, в ней коварства.
«Что ж, – говорит красавица-девица, – хоть и не молод ты, но с тобой как за каменной стеной. Да даже не каменной, – смеясь, приговаривала, – а за золотой».
Поверил Кощей в искренность ее чувств. На коня посадил и в свой замок повез, а пока скакали они по земле ее царя-батюшки, так и сыпались из-под копыт его коня каменья драгоценные. Весь государев народ их до границы провожал, от мала до велика бежали за молодоженами и ниц падали – камушки собирали. Кощей решил, что народ сильно любит невесту его – не хотят люди расставаться с царской дочерью. И еще больше пришпоривал коня, чтобы людям радостную память о царевне оставить – в виде самоцветов. А царевна та между тем оборачивалась да насмехалась над людьми, особенно когда кто-то спотыкался и на земле ничком растягивался, больно ударяясь. Веселило ее чужое горе.
Стали жить молодожены, да жизнь не ладилась. Царевна в своих хоромах днями и ночами пропадала и подарки новые от Кощея требовала, а потом долгими часами примеряла перед зеркалом, собой любовалась.
Расстраивался Кощей, все из рук его некогда цепких валилось, о великих делах своих думать не мог.
Как-то сильно заскучал Бессмертный, хоть и рядом жили, да не виделись совсем, как будто не муж и жена вовсе.
Зашел вечером он к жене своей и говорит:
– Вижу я, не хочешь ты со мной время проводить. Аль неинтересен я тебе, неприятен?
– Да как ты можешь приятным быть? – кружась перед зеркалом в расшитом золотом парчовом сарафане, спрашивала царевна. – Ты себя-то в зеркале видел?
Подошла царевна к Кощею, да к зеркалу подтолкнула.
– Знаю, какой я. Не девка, чтобы в юбках на одном месте крутиться да на отражение свое смотреть.
– А ты посмотри, посмотри… Может, чего от старости своей запамятовал? Старый ты, худой и весь в морщинах. Ну разве с ветхим стариком такая молодая красавица захочет время проводить? Ты уж и не помнишь, сколько лет тебе.
Говорит царевна, а сама смехом переливчатым заливается, за живот держится, что-то еще сказать хочет, а получается, будто квакает – голос ее не слушается от веселья неуемного.
– Ох, молодо-зелено. Это что же получается? Ты за меня пошла из-за богатства несметного? Да только не рассчитала – умен я и порядок да гармонию во всем люблю. Если нет любви в тебе ко мне, то не супруги мы больше. Ну а коль возвращаться тебе некуда – батюшка твой и второй половины царства своего лишился, то посиди, посмейся у меня в болоте – будешь в водную гладь смотреться, собой любоваться, да потешаться над другими. А лес с болотом тебе в подарок от меня прощальный.
Упали все одежды с девицы-насмешницы, и стала она маленькой лягушонкой. Заплакала, поняла, что жестоко обошлась с Владыкой двух миров, да поздно было.
Дал ей Кощей срок – сто лет, коли одумается, тогда простит ее за обман. Он ведь зла на нее не держал – слишком долго на этом свете жил – людскими пороками его удивить нельзя было. Но верил Кощей, что пороки победить можно и гармонию восстановить.
Сказал на прощанье девице: «Есть у тебя сто лет, они пролетят быстро – ты в волшебных землях. Хоть и говорят в миру людей, «насильно мил не будешь», но есть во мне надежда, что ты станешь мудрее, любовь мою оценишь, да сердце твое откликнется и мягче станет – поймешь, что не все богатством на Земле мерить можно и не все за то богатство продавать. Ведь сама же со мной несчастна была, хоть и виду не показывала, чувствовал я это – платьями да бусами горечь одиночества не укроешь… А коли решишь быть не со мной – то через сто лет свободна ты в своем выборе».
Вернулся Кощей Бессмертный к делам неотложным Вселенским.
А тем временем Уроборос-змей возвратился в те края и к Владыке в гости пожаловал.
Расставил Кощей свои живые шахматы, задумался да щеку подпер рукой костлявой.
Уроборос изогнулся и над фигурами завис – удивился, что Кощей уступает ему первый ход. Взял хвостом чешуйчатым пешку и выдвинул смело вперед прямо на короля.
Смотрит на Кощея, а тот о чем-то своем думу думает и на шахматную доску не смотрит.
– Эй, дела-то твои совсем плохи? Корона у тебя на бок съехала, таким не видел тебя никогда, Кощеюшка…
– И не говори…
Поведал Великий страж порядка свою историю, что за последний год с ним приключилась.
– Я ведь за страстным желанием угодить жене привередливой совсем забыл о делах Земных, за которых я в ответе… Видишь, Монголы на Русскую землю пожаловали, беды творят, а я и не уследил…Понял я, что рожден был для дела великого. И дело то славное, чтобы ладиться, моей отдачи требует и любви. И в этом есть мое счастье сегодня. А что завтра будет – увидим. Встречу ту, что полюбит меня, каков я есть, так я ее королевой двух Миров сделаю, но и мне по душе и сердцу должна она прийтись.
Поправил Кощей корону алмазную на голове, сверкнули бриллианты чистой воды так, что Уроборос чуть не ослеп на оба глаза – зажмурился змей. А Бессмертный решительно подтолкнул волшебную фигуру в ответный ход на шахматной доске и продолжил:
– Уразумел я главное – только любовь взаимная счастливой может быть. И не важно, дело ли твое тебя любит и спорится в твоих руках, жена, дети или друзья. Взаимная любовь – вот великая сила гармонии!
– И не знал я, что ты, мой старый друг, такой романтик…
– А как же?! Без веры в любовь ни одна Вселенная существовать не сможет, – Кощей умиротворенно вздохнул. – Ну что, продолжим нашу партию?
Бессмертный Кощей, хранитель баланса между двумя мирами – царствами живых и мертвых, чувствует, что в его жизни есть все, но только нет жены, и от того его грусть одолевает: «У Морского царя жена есть, у Земного царя тоже царица имеется. А я что? Чем хуже? Даже у лешего-лиходея и то две… А уж у кота Баюна и не сосчитать!»
Он женится на прекрасной царевне, но вскоре понимает, что та с ним только из-за его богатств. В конце Хранитель двух миров осознает, что счастье может принести лишь взаимная любовь. В деле твоей жизни, в семье или в том, чем увлечен, гармония должна быть, тогда ты счастлив будешь.
Жрец. Космический правитель. Кощея Бессмертного в русских народных сказках обычно описывают как могущественного и страшного старца, как будто бессмертного, но у которого на самом деле есть смерть – и в этом причина его двойственности и уязвимости.
Изначально в славянском эпосе, согласно исследованиям ученых, Кощей олицетворял космические силы – такие неизведанные и неподвластные человеку, которые пугали людей и заставляли с уважением относиться. Главными доказательствами этой теории являются:
– владение Кощеем всеми сокровищами мира и в то же время его абсолютное равнодушие ко всем благам, ведь сам Кощей тощий и не любит ублажать себя яствами да одеваться в богатые наряды, не живет в золотых замках и довольно замкнут в общении;
– смерть (и жизнь) его заключена в яйце, а мы знаем, что именно яйцо в культурах практически всех народов символ космоса и зарождения жизни. Именно в яйце и его скорлупе находятся почти все известные химические природные элементы;
– Кощей в старинных народных сказках никого не убивает и не уничтожает. Он лишь не пропускает живых путников в мир мертвых, а мертвецам не дозволяет находиться и притеснять мир живых – оберегает некий жизненный баланс;
– его бессмертие тоже относительно. По отношению к человеческой жизни – он бессмертен, но мы знаем, что он уязвим и его смерть заключена в яйце – символе самого первичного и основного мироздания – в символе Космоса, который на самом деле тоже имеет конечность своего существования. Просто по отношению к отмеренному временному периоду жизни обычного человека – конечность существования Космоса невероятна для представления человечества.
Но уже сегодня говорят о негативной, вполне вероятной возможности людей повлиять на исчезновение нашей планеты, так что думаю, что и наши предки с большим уважением на интуитивном уровне относились к Космосу как к огромному живому организму.
Этот архетип символизирует преодоление препятствий и поиск истинной силы, которая заключается не только в физической и духовной мощи, но и в балансе – это самое важное!
История образа Кощея в русских народных сказках имеет многослойную этимологию. Помимо вышеизложенной версии существует множество других версий. Например, Макс Фасмер отмечает, что у слова «кощей» есть два значения: «худой, тощий человек» и «скряга». В берестяных грамотах XII века из Новгорода и Торжка слово «Кощей» встречается как личное имя. В русских сказках Кощей изображается в нескольких обличьях: могущественного царя-колдуна, похитителя красавиц, старика с магическими способностями, живущего в Подземном царстве. Некоторые исследователи возводят образ Кощея к языческому богу Карачуну, про которого подробно рассказано в комментариях к сказке «Дочь Зимы и Весны Снегурочка и бог Карачун».
В сказке про Кощея есть два важных момента.
Во-первых, в отличие от литературных сказок (например, «Руслана и Людмилы», где присутствует похожий персонаж) Бессмертный хранитель двух миров Кощей представлен архаичным, древним, именно таким, каким он был «задуман» далекими предками славянских народов.
Самая большая его страсть, то, чему он отдает всего себя – соблюдение баланса между миром мертвых и миром живых. Он не дает им проникать друг в друга, смешиваться – согласитесь, что может быть важнее для всего человечества? Кстати, многие исследователи вообще возводят образ русского Кощея к Аиду, античному богу царства мертвых.
Его худоба и отшельничество как раз и связаны с тем, что он сконцентрирован на важнейшем деле, обеспечивающем правильное функционирование Вселенной. Не случайно его имя по одной из версий восходит к слову «пленник»: он как бы сам добровольно приносит в жертву всю свою возможную «человеческую» жизнь и живет своей работой.
А в тот момент, когда он задумывается о том, чтобы дать себе немного попробовать простого человеческого счастья – жениться, для него начинаются настоящие испытания. И впоследствии этот жизненный, необычный для Кощея опыт трансформируется в важное открытие для нашего Бессметного героя – оказывается, он был счастлив в своем Великом деле, так как получалось у него порядок Вселенский блюсти и дело его ему взаимностью отвечало. И понял Кощей, что такая взаимность должна быть во всем, что тебе дорого.
Это поистине глубоко философский разворот сюжета – Великий маг ищет любви и, как ему сначала кажется, находит ее. Однако очень быстро он понимает, что отношения с молодой женой лишь тянут из него силы и ослабляют. Не случайно довольно распространена среди литературоведов параллель между образом Кощея и библейским Самсоном. Оба героя обладают недюжинной силой, на какой-то момент открываются не тем женщинам, которые в конце концов вредят им.
Во все века многие молодые женщины стремились выйти замуж за состоявшихся, сильных мужчин, чтобы побыть за «золотой стеной». Некоторые из них находили в себе мудрость гармонично сосуществовать в подобных союзах, и даже если изначально не было любви, то обретали ее. Но большинство подобных браков со временем трагически распадалось, ведь когда нет взаимных чувств – это лишает почвы под ногами обоих партнеров, не дает женщине выполнить свое предназначение в браке – быть опорой мужу (как и мужу – быть такой же опорой жене). Именно поэтому в конце повествования Кощей понимает, что имеет смысл только взаимная, глубокая и искренняя любовь.
А самое главное, что Великий хранитель двух миров твердо уверен еще в одной мудрости: «Без веры в любовь ни одна Вселенная существовать не сможет».
Стояла как-то царица у окна своей опочивальни, смотрела на зеленый лес, что вдали виднелся, да углядела в пышной зелени его первые желтые да багряные листочки.
Задумалась царица.
«Прошла весна, и уж лето прошло… Сделала природа свое дело, которое от нее все люди ждали. Рожь с пшеницей поспели, яблоки на деревьях налились – скоро урожай мой народ собирать будет. Скоро отдыхать будет природа-матушка, заслужила она… Так и я много что для государства своего сделала, хоть и рано на престол взошла. Войны уже десять лет как не было, торговлю я наладила с иностранными государствами, да так, чтобы моему царству в первую очередь выгодно было, еще подать немалую беру с путешественников, кто по стране со своим личным интересом ездит, все мои подданные в мире и достатке живут… Пришла пора и мне о своем личном подумать».
Хлопнула царица в ладоши, и в ту же минуту в дворцовую палату ее первый советник вбежал.
– Вот что, Гвидон Кузьмич! Надумала я замуж выйти да наследника на трон родить, чтобы сиротами свой народ не оставить, когда мой час придет!
– Да что вы, государыня-матушка! – только и вымолвил первый советник и рухнул на колени перед царицей. – Молодая вы! Не пугайте нас, ваших подданных. А по поводу «замуж» – так это очень правильно вы решили. Прямо сказать, по-царски мудрое решение.
Царица подошла к нему, по плечу легонько ладонью своей постучала: мол, знаю твою преданность, можно уже с колен подняться. Встал Гвидон Кузьмич, отряхнул бархатный кафтан и наклонился, чтобы поцеловать руку царицы.
Сверкнули перстни с самоцветами на белоснежной руке царицы, а сама она расплылась в улыбке. Только первый советник лукавства царицы не увидел, спрятала она свою улыбку и серьезный вид приняла, когда тот выпрямился и отрапортовал, что пошлет гонцов по всему свету с радостным известием.
Съехались женихи богатые, удалые, молодые и не очень во дворец к царице.
И каждый хочет стать ее мужем: ведь царица богата, умна, красива, независима, да и молода еще.
На первых порах помогали советники отбор делать: узнавали, из какого рода жених, не водится ли за ним долгов или других нечестных дел…
Для тех, кто первый отбор прошел, дальше разные состязания придумывали, все больше на силу да на ловкость.
Прошло несколько дней, и вот осталось только три достойных претендента на руку Царицы независимого царства.
Все трое были знатного рода, богаты и собой пригожи.
И никак царица не могла выбрать кого-то одного. А ответственность на ней большая лежала, ведь понимала она, что не только себе будущего мужа выбирает, а главное – будущего царя на престол.
Как же быть?
Была царица не только красива, но и мудра, и вспомнила она, как делали в старину: решила, что достойного определят испытания.
Собрала царица всех троих перед народом, и говорит:
– Согласны ли вы состязаться, да не в городки или кулачные бои, а по-настоящему?
Склонили голову трое.
– Хорошо. Тогда первое испытание. Завтра на рассвете сядете на лучших своих коней и поскачете до границы на восток. Кто первый придет – того и победа!
На рассвете поскакали мужчины. Только отъехали – как вдруг у первого конь споткнулся и упал: тот его накануне у конокрада купил, думал рысака за два гроша урвать.
Второй жестоко нахлестывал жеребца, да и добрался до границы. Вроде бы и быстро, но недостаточно.
Обогнал бы его третий, да выбежал ему на дорогу ребенок. Мужчина остановил коня, не стал сбивать дитя, а посадил в седло и отвез к матери, а к победной черте, конечно, вторым приехал.
На следующее утро собрался народ опять на площади. Вышла прекрасная царица и говорит:
– Думаю я, в этом состязании победил совсем не тот, кто кажется…
Народ одобрительно зашептался, и все стали пальцами на третьего жениха показывать, кто ради жизни дитя готов был личным счастьем поступиться.
Одобрительно кивнула царица, да белым шелковым платком взмахнула. Умолкли люди и стали слушать, что еще их мудрая государыня придумала.
– Ну что же. Соревнуйтесь дальше. Будет вам еще задание. Надо мне князю соседней земли весть голубем послать. Завтра на рассвете птиц выпустите. Чей вяхирь прилетит первым – того и победа!
Поехали женихи искать лучших голубей. Наутро и выпустили их.
У первого голубь был дорогой, красивый, белый, да с длинными перышками. Решил он в этот раз деньги не экономить на покупке, ведь если выиграет да царица наречет его своим мужем, то богаче всех других будет. Только вот поднялась его птица в небо, а к князю и не летит, все больше кренделя в небе выписывает.
У второго был лучший почтовый голубь, он с тщательностью и строгостью выбирал птицу, аж всех извел на базаре своей дотошностью.
Да только вот у третьего – быстрее прилетел. А все почему? Накануне вечером отвез он голубку его белокрылую к князю во дворец, а голубь это почуял и полетел скорее к своей любимой.
Собрался опять народ на площади, всем интересно, кто же станет царем в их государстве, да и любил народ свою царицу – счастья и добра ей желал.
– Что ж, – улыбнулась царица, – в этом состязании победил тот, кто больше всего верит не в красоту, не в деньги, а в любовь.
Одобрительно зашумела толпа, молодые да влюбленные целоваться стали, а те, кто постарше – заулыбались. Радостно было и у царицы на душе.
– Что же, давайте заканчивать потихоньку. Третье испытание! Принесите мне через три дня золотой браслет. Кто порадует меня больше подарком своим – того и победа!
Прошло три дня. Собрался народ на площади, вот и царица вышла к женихам – подарки принимать.
Первый принес браслет – огромный, тяжелый. Принимая, уронила его царица невзначай, а браслет и раскололся, в нем под тонким слоем позолоты – чугун обычный был.
Люди на площади заохали да плевать в сторону жениха стали.
– Как любит говорить мой народ: «Не все золото, что блестит»… А народ-то умен мой!
Сдвинула царица недовольно брови, махнула рукой слугам, и те быстро вымели остатки разбитого чугуна.
Устыдился жених, да и сбежал подобру-поздорову.
Второй претендент на царскую руку и трон принес браслет – огромный, еще больше первого подаренного, сияет на солнце. Сначала понравился браслет царице, украшен он был мелкой зернью и резными узорами. Взяла царица его с черной бархатной подушки в руки – а он легонький, что перышко – дутый потому что. Полый внутри.
– Ты – как тот браслет, – молвила она незадачливому ухажеру. – Ничего достойного у тебя внутри нет. Потому как обманом состязания пытаться выигрывать только человек без совести может.
Расстроился хитрый кавалер, да и ушел скорее, плечи опустив.
Только лишь третий жених принес ей небольшой, но изящный браслет из чистого, настоящего золота. Попросил разрешения, и с царского дозволения сам надел на руку государыне-царице свой подарок, а та рассмеялась и сладко-сладко его поцеловала:
– Быть тебе моим, потому что только ты из всех явил и благородство, и ум, и честность, и только такой, как ты меня достоин!
Люди на площади оживились да обрадовались, ведь когда в государстве царь умный, честный и благородный, значит, быть этому государству в богатстве, в мире и в счастье.
Объявляется всенародный клич – царица решила выйти замуж и готова рассмотреть кандидатов на роль мужа, достойного царской власти.
Претенденты на руку царицы и на управление государством по-разному понимают, каким принципам в жизни необходимо следовать, чтобы достичь успеха. Сказка повествует о трех заданиях, при успешном выполнении которых претендент станет полноценным правителем.
И каждый из участников демонстрирует в борьбе за царский престол черты характера, которые, как мы понимаем, будут доминировать и в дальнейшем, при управлении страной.
Царица. Мудрая правительница. Благородная дева.
Царица хорошо знает потребности и чаяния своего народа, заботится о нем. Развивает и укрепляет свое государство. У архетипического образа Царицы талант организатора. Она способна видеть перспективы развития государства (проекта), и в ее силах грандиозное намерение реализовать в масштабный проект.
Женский архетип мудрой благородной правительницы берет начало в представлении древних славян о богине-матери, которая является защитой для всего рода человеческого.
Древние славяне почитали богиню Ладу как защитницу семейного очага, мать всего живого. До сих пор старые и молодые женщины носят оберег богини – переплетающиеся овалы, как олицетворение единства женского начала и мировой энергии.
При браке по традиции жена вступает в род своего мужа или, наоборот, муж вступает в род своей жены.
В сказке «Царица независимого государства» муж не только вступает в род своей жены, но и становится правителем целого царства, которое в соответствии с названием «независимое» не подчиняется никому, а значит, живет по собственным установленным законам, успешно охраняет свои границы и само по себе достаточно благополучно.
Управлять таким государством может человек, обладающий царскими достоинствами.
Какими? Именно на этот вопрос читатель и получает ответ в сказке:
Нужен ли правитель, который жаден и склонен к обману?
Принесет ли благополучие государству царь, который ложь выдает за правду?
Укрепит ли статус независимого государства тот, кто ставит личное богатство превыше чести?
Мотив трудных задач – это популярный сказочный прием, который нам быстро обнажает характер героев.
В сказке «Царица независимого государства» основная роль царицы – это испытать женихов, ставя перед ними как раз эти самые трудные задачи.
Самое важное – царицей оценивается, как претендент прошел испытание, какие жизненные ценности для него важнее всего, возможно даже важнее самой победы в состязании…
Остановит ли коня перед ребенком, оказавшимся на дороге, заранее понимая, что остановка не даст прийти первым к финишу, но спасется маленькая жизнь? Если, да, то и к своему народу будет относиться с вниманием и заботой.
Готов ли обманным дутым золотом любовь завоевывать и обычный чугун за драгоценности выдавать? Тогда фальшь да обман во всех делах государственных будут проявляться, а корысть и надувательство землю отеческую разорят.
Верит ли в любовь или считает, что главное – это красивое оперение, а высокая цена за товар сама за себя говорит о качестве (как в испытании с голубями)?
Если в любовь веры нет, то и супругом не будет надежным. А если верит торговцам на слово и сам не готов проверить товар, то и обмануть такого правителя можно «на раз, два».
Здесь же в сюжете используется сказочный прием «всенародный клич», когда собирается весь народ и ему сообщаются первичные условия испытаний.
А далее все люди и даже те, кто не прошел первый отбор, могут наблюдать за развитием событий, ведь самое важное для независимого царства правило – новый государь выбирается открыто.
Народ глубоко дорожит счастьем своей правительницы. Для него царица-матушка ассоциируется с родным государством. А такое возникает только в том случае, когда народ доволен своей жизнью.
Именно поэтому практически все события сказки проходят на глазах у людей, которые то смеются над нерадивыми женихами, то плюют в них, то сердито осуждают и наконец-то радуются, когда царица выбирает самого достойного себе в мужья.
«…Люди на площади оживились да обрадовались, ведь когда в государстве царь умный, честный и благородный, значит, быть этому государству в богатстве, в мире и в счастье».
В старину на дне самого синего моря жил в своих чертогах подводный царь. Владения его были бескрайними, и везде, где была вода, где нес свои волны океан или текли звонкие прозрачные реки, везде почитали морского царя: рыбы и прочие гады подводные признавали его государем своим.
Только вот был он стар, как сам мир, и маялся от скуки, потому что в своих владениях все познал и наконец увидел, что то ли от тоски, то ли от древности своей стал зарастать ракушками. Думал, думал царь, как развеяться, и никак не мог придумать. Мелкие забавы – корабли потопить или игру русалок на арфах послушать – уже не доставляли радости. Решил подводный владыка расширить границы своих владений и покорить сушу – ну чем не царское решение, и стал думать, кто может ему в этом помочь.
Раздумывал, обдумывал, да сообразил.
Как-то в полночь высунул царь голову из воды и воззвал к Луне:
– Ой ты, Матушка-Луна! Красива ты без меры, пустые слова не могут передать всей твоей прелести. Каждую ночь смотришься ты в зеркальные воды моих морей-океанов, да только неужели не видишь: недостаточно их, чтобы отразить всю твою красу!
Задумалась Луна, а хитрец-царь продолжал.
– Знаю я, о восхитительная, как помочь делу. Устраивай приливов побольше, чтобы воды мои затопили сушу, и тогда сможешь ты любоваться отражением своего лика всласть! А если и вовсе всю сушу затопишь – то сотворю я для тебя огромное зеркало из жемчужин морских. Такого зеркала ни у одной царицы в мире не найдешь – в нем засияешь ты в сто раз прекраснее. Отражать оно будет твой перламутровый лунный свет, да так ярко, что с самим Солнцем можно будет поспорить, кто из вас ярче землю освещает.
Призадумалась Луна… Согласилась.
А царь довольно хмыкнул и нырнул в пучину. На следующую ночь вынырнул опять, поднял лицо и обратился к звездам.
– Ой вы, звезды-каменья! Тысячи лет вы спасаете людей: светите им по ночам и не даете заблудиться морякам! Да только достаточно ли благодарен род людской? Сполна ли хвалы и благодарности вам возносит?
Призадумались звезды, стали вспоминать, сколько чести им оказано было, да только когда такое считать начинаешь, гордыня просыпается – всегда мало покажется. Согласились звезды, что обделяют их люди почитанием и достаточным уважением.
С трудом скрыл едкую улыбку подводный государь и продолжил соловьем заливаться.
– Придумал я, как вашей беде помочь. Пообещайте мне прятаться в облаках, чтобы люди ощутили, как без вас худо. А я залью водой их земли, и не смогут они без вас выходить в путешествие, вот и поймут наконец, кому нужно поклоняться! И меня больше бояться станут. Не дадим им вольно по морским водам на кораблях ходить! А вам обещаю еще, коли какие звезды сорвутся с небосклона и ко мне в царство подводное упадут, то подарю им жизнь вечную. Будут мной превращены они в звезд морских волшебных.
Посовещались звезды и согласились.
А царь довольно улыбнулся, да послышался тихий всплеск воды от его хвоста.
На следующую ночь показался царь из морской пучины опять, да закричал во всю мощь:
– Ой ты, ветер – свободная душа! Могуч ты, не сдержать тебя. Да только не нагуляться тебе вволю никак, не разыграться, чую!
Ветер согласно засвистел, а царь и продолжал.
– Придумал я, как нам дружбу нашу укрепить, да в знак ее друг другу полезное сотворить. Лети по свету, промчись вихрем, сдуй все горы с земли, а холмы выровни с полями… А я уж в долгу не останусь. Все затоплю, ведь если ты горы сдуешь, а холмы сровняешь с полями, то не будет преград для моих буйных вод. Эх, все затоплю, потоплю, никого не помилую!
Тут царь развеселился, вынырнул наполовину, потом под воду ушел, а потом как прыгнул вверх да перевернулся над водой – видать, лихую молодость свою вспомнил. Раздался сильный всплеск воды – уж совсем не малый вес прыгун наш имел.
А ветер застыл, штиль наступил полный – понял царь, что тот ждет от него обещания награды за труды непростые. Прокашлялся подводный владыка, сплюнул соленую воду, что с непривычки глотнул – ведь давно таким веселым не был и трюки молодецкие не выполнял, серьезным сделался.
– За это на все времена разрешу тебе играть с морскими волнами, пока сам не устанешь, смерчи устраивать, пока сам не устрашишься, воем выть, пока сам не оглохнешь. По рукам?
На этот раз зашелестел ветер по-особенному: и радость, и согласие, и предвкушение славной бури в том заговорщическом шепоте слышались.
И началась на земле странная жизнь. Волны приливные как хищники – набрасывались на сушу и заливали жестоко, никого не щадили, моряки ночами сбивались с пути, а кто выживал – попадали в страшные смерчи. Худо стало земным жителям от бесконечных напастей. Так бы и сгинули люди навеки вечные, так бы и охватил своими безграничными водами, как крепкими объятиями, океан землю, если бы дочка царя подводного как-то раз не решила погреться на песчаном берегу, а, вынырнув, не увидела бы прекрасного юношу.
Был тот молодец сложен как юный бог, и слыл не бездельником и повесой, а серьезным, любящим свое дело пасечником. Владел он ульями, что от деда и отца достались, а пчелами умудрялся управлять так ловко, как батюшка царевны своими подданными – сомами да стерлядью. Да и не только ловко управлялся с пчелами: знал он травы разные, рецепты старинные, и свои новые выдумывал, чтобы мед его и напитки из того меда приготовленные и с соками трав смешанные радость и здоровье людям дарили.
По нраву пришелся девушке молодой пасечник. Разговор наладился, а через некоторое время и любовь вспыхнула…
Поплыла через месяц царевна к подводному царю-батюшке, спросить разрешения часть времени на суше жить, с Любимым. Рыбьего хвоста у нее не было, ведь родилась она от взаимной любви морского владыки и земной простолюдинки. Думала, отец любовь ее одобрит – сам вспомнит, как с ума сходил по своей земной красавице.
Да только засомневался папенька, лоб нахмурил, брови насупил. Попросил отсрочку в решении дать – слишком уж пребывание царевны на суше с его грандиозными планами не сходилось. Великим и единственным владыкой во всем мире хотел он стать. А тут такое дело – любовь дочери родной!
Был наш царь мудрым – ведь давно жил, да и правил отменно в своем подводном царстве, поэтому, как умному правителю полагается, не стал он сгоряча решения принимать, а надумал сначала поразмыслить. Задал он вопрос себе: «Что важнее для него, подводного монарха – свои забавы да веселье или счастье дочери?»
И вроде понимал он, что ответ правильный на поверхности лежит и думать тут долго и не надобно, но уж слишком охвачен был собственной государственной идеей, да и столько помощников на свою сторону привлек, теперь отступать перед ними неудобно стало.
Но, на то он и царь, чтобы думы думать и над разными вопросами размышлять.
А поразмыслив – послал осьминога своего верного на влюбленных поглядеть: мол, что да как… Достоин ли избранник дочери его любимой мужем ей стать? Доложил осьминог: милуется любимая государева доченька с пасечником, а тот вполне себе человек уважаемый и обеспеченный – лучшую медовуху в тех землях делает, торгует ею по всему миру да богатства имеет.
И тут бы, может, и остался подводный царь в нерешительности, может время еще какое-то для окончательного государева решения потребовалось, и не известно, в какую сторону события бы развернулись: быть всеобщему потопу, аль остаться суше на земле нашей нетронутой, водой омываемой, вместе со всеми ее обитателями…
Да только в очередном жестоком шторме, что буйный ветер устроил, подводного царя дружбой заручившийся, затонул корабль. Купцы на том судне плыли, товаров много везли в края дальние, а среди них – медовуху пасечника.
Доставили ловкие осьминоги владыке морскому бутыли запечатанные. Взял тот одну бутыль в руки и удивился: напиток что внутри плескался, как будто солнечными лучами создан, а не руками человека – так красив цвет его был.
– Эх, да он как будто из янтаря моего морского сделан! Вот так диво!
Царь, по любопытству своему, открыл сосуд, попробовал содержимое и просиял! Так вкусен был мед пасечника, такое волшебное тепло внутри дарил.
– Ну точно как мой янтарь, камень, что никогда холодным не бывает – напиток сей все тело наполняет теплом да душу окрыляет!
Понял царь после того, как испил медовый напиток, что жизнь его более не будет скучна, да и жених дочери его единственный – талант, человек неординарный.
– А уж если ты, батюшка, на наш союз согласишься, я внуков нарожаю для тебя – некогда будет хандре предаваться. Не дадут скучать тебе маленькие морские царевичи, – кружась и пританцовывая вокруг довольного и умиротворенного подводного владыки, говорила дочка его… А сама морскими раковинами словно кастаньетами прищелкивала, песню веселую напевала. Потом взяла рыбу-ежа, благо, что та не колола водную царевну иголками ядовитыми – причесала шелковые волосы ее иглами, и помчалась на свидание к любимому, оседлав морского конька.
Успокоился царь, отступился от жестокой мечты – погрузить под синие воды сушу земную. Любимой дочке дал родительское благословение замуж идти за пасечника. Зять же поклялся в знак благодарности каждый год в день годовщины свадьбы подносить подводному владыке медовуху собственного приготовления по новому рецепту, еще лучше прежней!
А на свадьбе и мы гуляли, волшебный мед пили: по подбородку текло, а в рот не попадало!
Долго и счастливо жили молодые. А вечерами люди частенько сильные всплески воды слышали, да потом рассказывали, что видели, как владыка морской с внучатами забавлялся – из воды, крутясь вокруг своей оси, высоко выпрыгивал, лихо в воздухе переворачивался и стрелой в воду уходил, а восемь малышей за ним все трюки с большим озорством повторяли.
Вот так любовь и его Величество счастливый случай землю от потопа спасли!
Морской владыка – прародитель всего живого на Земле, от скуки решает расширить свои владения.
Он успешно договаривается о помощи с Луной, со Звездами и с Ветром. И все идет в соответствии с царским планом, если бы не любовь дочери Морского царя и пасечника – человека, который жить может только на суше.
«Его величество случай» заочно знакомит царя и возлюбленного его дочери. Царь успокаивается, отступает от жестокой мечты – сушу погрузить под синие воды, потому как понимает, что долгожданные внуки родные – продолжение его рода – навсегда избавят его от ненавистной скуки.
Царь. Правитель заморского государства (в значении «не Отеческого») – сильный, своенравный и хитрый.
Владыка водной стихии. Символ активных сил и переходных состояний.
Представитель этого архетипа всегда стремится расширить свои владения и обрести еще больше силы.
Морской царь как владыка водной стихии не может быть бесстрастным. Он демонстрирует яркие чувства – радость, печаль, гнев, любовь. Погружаясь в собственный мир эмоций, он не замечает чужих чувств и переживаний.
Образ подводного властителя, мощного духа есть у всех народов, которые были связаны с мореходством и рыбной ловлей: могучий и хитрый Посейдон, Нептун, финский подводный царь Ахти. В русском фольклоре Морской царь, или Царь Водяник, появляется чаще всего в различных вариациях былины о купце Садко, а также сказаний о Василисе Премудрой – собственно, в последних и встречается сюжет о дочке подводного царя, полюбившей человека, популярный не только на Руси, но и в сказках других народов.
Стихия воды, где рожден морской царь, наделяет его обилием желаний, которые могут быть неукротимы, как внезапный шторм в океане, так и возможностью быстро эти желания трансформировать в мирные планы – словно штиль после бури.
Морской владыка – хитрец и прирожденный политик. Вспомним, как в сказке он трижды обращается к своим союзникам – Луне, Звездам и Ветру. Используя лесть и хитроумные уловки, он убеждает их делать то, что нужно ему. Важно отметить, что мотив троекратного обращения очень характерен для русского фольклора, ведь «три» было всегда сакральным числом для наших предков.
Не стоит путать Владыку морей и океанов с обычными водяными, живущими в деревенских прудах, распухшими и одутловатыми. Морской царь живет в подводном дворце из хрусталя, серебра и золота. Он обладает несметными сокровищами, накопленными за века правления, а еще настолько силен, что, когда ему скучно, то танцует и резвится от души, выражая свои эмоции спонтанно и непосредственно, да так, что на море-океане корабли тонут от разбушевавшейся стихии.
В известной былине о гусляре Садко Морской царь одаривает несметным богатством молодого купца, а затем требует его к себе в подводное царство – «долг платежом красен», чтобы тот развлекал его игрой на гуслях.
Кстати, здесь прослеживается параллель с финскими легендами о мудреце Вяйнямёйнене, искусно игравшем на гуслях-кантеле, и морским богом Ахти, могучем старце с травяной бородой. Древнее божество настолько прельстила игра Вяйнямёйнена, что он не раз помогал тому в его опасных приключениях и наполнял его садки рыбой.
Царь Водяник – дальновидный правитель – всегда получит больше, чем даст.
Так и в сказке «Подводный царь» правитель водных просторов, поменяв свое решение, опять остается в выгоде: у него счастлива любимая дочь, зять-пасечник обещает его всегда веселить новой медовухой, да и главное счастье в жизни – у Подводного царя появляется восемь внуков.
Потому как и свидетели имеются: «…Видели люди, как владыка морской с внучатами забавляется – из воды, крутясь вокруг своей оси, высоко выпрыгивает, лихо в воздухе переворачивается и стрелой в воду уходит, а восемь малышей за ним все трюки с большим озорством повторяют».
Ведь так и в жизни – очень часто непомерные эгоистические амбиции в социуме возникают у человека, когда он недополучает любви в собственном доме.
От мала до велика все на Руси знают, что после зимы весна приходит на землю, и идут они несколько дней рука об руку. И то ли борются зима с весной за первенство на земле, то ли наслаждаются своим коротким пребыванием вместе… В эти дни то солнышко ласково теплом греет, то вьюга следы заметает, то первая капель съедает старые сосульки на деревьях, то черные прогалины опять снежком припорашивает.
Но на Руси не все ведают про судьбу дочери зимы и весны – столь необычна судьба эта, как и удивителен божественный союз холода и тепла.
Родилась девочка снежная – лицом белая, станом хрупкая, душой светлая, сердцем ласковая. Отец любил ее безмерно, ведь дочь впитала лучшее, что было в морозном батюшке. И воспитывал ее в радости, ни в чем ей не отказывал – усладой дочь для него была. Весь лес Снегурочку заботой окружал: леший – охранник, лисичка – подружка, а белки да птицы – веселые спутницы на лесных прогулках.
И все так бы и дальше ладно складывалось, пока не зашла Снегурочка на самую лесную окраину да не увидела людей – внешне на нее похожих. И это еще половина беды – услышала снежная девушка звуки свирели Леля, и лучше всех мелодий земли стали для нее те звуки. Тут и правда беда случилась, потому что с тех пор каждый день стала приходить Снегурочка на окраину леса и с упоением наблюдать за людьми, и больше всего билось ее сердечко, когда видела она издали Леля – юношу, что играл на свирели лучше любого лесного пана.
Ровно на полянке той окраины леса зиму доживал снеговик. Слепили его еще в декабре, да каждый раз заботливая детвора подправляла: то старый нос-морковку на новый дети заменят, то руку-ветку попышнее вставят в снежного человечка, то с боков снега побольше подлепят, чтобы не худел снеговик от февральской оттепели и не таял от нежных солнечных лучей.
Сдружилась с ним Снегурочка. Как-то раз опять пришла девица на лесную окраину. Обратилась к снежному другу, уж очень хотелось мыслями, что покоя не давали, поделиться.
– К людям хочу уйти… правда до конца не поняла я их, боюсь… Но и в лесу жизнь скучна для меня стала.
– Вижу я, ходишь ты каждый день на людей смотреть… Другая ты – не человек. Люди – сегодня пляшут, а завтра дерутся; вчера любили друг друга, а сегодня уже ненавидят. И жизнь их проста и однообразна, да они и не желают другой жизни. Ты же для большего создана. Твои родители кто?…
Снеговик рукой-веткой приподнял ведро с головы и слегка поклонился.
– Без твоих родителей вся жизнь людей полетела бы в тартарары. Как люди без зимы да без весны – ни посеять пшеницу с рожью, ни урожай потом снять, ни земле отдохнуть и влагой напитаться для следующих урожаев… Так и ты была рождена не песни орать и сплетнями день коротать, а родителям помогать в их деле нелегком, а может и еще для чего-то другого, особенного!
Почесал снеговик другой рукой-веткой белую голову и надел ведро обратно.
– Эх, пуговка у тебя оторвалась, – сказала Снегурочка, подняла со снега и вставила на место в пуговичный ряд выпавший черный уголек. – Только не пойму я, почему до сих пор одна? Не встретила на себя похожих в нашем лесу. Странно…
– Это время твое еще не пришло. Все сбудется и случится, просто надо верить и себя не разменивать на забавы мелкие.
Вернулась Снегурочка домой, в ледяной дворец отца-батюшки, что на снежном холме стоял.
Видит, птицы-вьюжницы вокруг ледовых башен летают, а у входа дозорными стоят медведи-шатуны и волки.
Вошла снежная девушка внутрь – там батюшка ее с крепким, статным мужчиной грозного вида беседу ведет.
– Давай познакомлю тебя, доченька, с гостем дорогим, что заглянул в нашу обитель – это бог Карачун.
Поздоровались… Осведомился гость, не напугала ли Снегурочку свита его, что у ворот ледяного замка оставил.
– Не бойся их, милая. Это снежные бури, обернувшиеся в медведей-шатунов, и метели, в волков превратившиеся. Они и тебе, красавица, подвластны – что им прикажешь, все выполнят. Не ровен час и твоя пора придет повелевать зимним холодом да ранней оттепелью…
Вскоре откланялся гость. А отец рассказал снежной дочери, что пришел попрощаться Карачун – уже конец февраля, пора ему восвояси. Увидятся теперь они только в декабре, когда опять будет царствовать бог Карачун на земле.
Повелевал могущественный бог временем – укорачивал светлое время суток, чтобы зима студеная с темными ночами длилась долго, как положено, чтобы земля отдохнула и выспалась, белым снегом укутанная. А царствование Карачуна в миру заканчивалось, как только день и ночь по времени сравнивались – уходил он в подземный мир на весну, лето и осень. Там, под землей, сковывал все мертвым сном.
– Силен он и грозен! Заставляет день пятиться – укорачиваться. От этого его народ и прозвал Карачуном.
Боятся его грешные люди. Существует у них поверье, да оно и правда: волки из свиты Карачуна питаются людскими неблаговидными поступками. И чем больше поступков нечестивых, тем ближе они к человеку подбираются – лишить его ума могут, болезни наслать, век его на земле укоротить. А тем, кто живет праведной жизнью, они вреда не причиняют. Справедлив суровый бог! Поэтому и старается честной народ до Нового года отдать долги, избавиться от хлама и жить без скандалов, чтобы гнев Карачуна на себя не навлечь.
Задумалась Снегурочка над рассказом батюшки, по нраву пришелся ей бог Карачун – в нем и сила, и мощь!
Но тут вспомнила она Леля, и защемило у нее сердечко.
День солнечный все больше прибавлялся. И все сильнее разгоралось желание Снегурочки с людьми жить.
Стала она просить у отца-батюшки, да у матери-весны отпустить ее к людям. Мол, приглядела она двух стариков, что живут недалеко от леса – на краю деревни. Бездетные они… Вот бы с ними пожить хотя бы недолго – к людям привыкнуть, узнать их поближе.
Долго не соглашались ее родители, но делать нечего – дочка выросла и уж может сама решения принимать, как жить и к кому в гости ходить.
Дед с бабкой рады были, что с ними молодая боярышня поселилась. Стары они, чтобы разбираться, что к чему. Раз пришла одинокая девушка в дом к ним, жить попросилась, значит, тому и быть. А в благодарность за кров и еду белолицая красавица шкатулку с драгоценностями подарила – ну разве не радость это, не награда старикам за жизнь нелегкую к старости?
С Лелем начала Снегурочка чаще видеться. Дивился он, да и другие люди в деревне, белокурой красавице – мол, откуда родом да кто родители. Ничего не рассказывала Снегурочка – держала в тайне, да и зачем людям рассказывать про то, во что они никогда не поверят.
Не скрывала своих чувств к Лелю снежная красавица – не могла, да и не умела. У нее же что на сердце и душе, то не прячет – привыкла она бесхитростно жить среди лесных обитателей, те ведь не обучены людскому коварству.
Лель-то известным сердцеедом был – кудрявая его голова. Деревенские девушки знали про любовные похождения парня. Да вот только Снегурочке неведомо было, что речи можно шептать елейные, сладкими обещаниями сыпать, а на деле – эти же ласковые словечки поздними вечерами повторять другим молодым красавицам.
С каждым днем солнышко все сильнее припекало, да удавалось прятаться Снегурочке от его опасных лучей в доме стариков в самый полдень, а прохладным вечером с Лелем гулять за околицу выходить.
Но стала чувствовать девушка, что уж не смотрит Лель на нее так любовно, как раньше, милые слова реже говорит и не целует сладко-сладко, а вечером пораньше домой к старикам старается спровадить и попрощаться скорее.
Не прошло и несколько денечков, как увидела Снегурочка своего возлюбленного с другой. Расстроилась милая – а поскольку на сердце ревность и подозрения хранить не умела, решила объясниться с возлюбленным.
– Эх, не понять тебе меня, Снегурочка, – с упреком говорил ей Лель, – ты вроде и красивая, и ладная, но не люблю я тебя. Не такая ты, как все, особенная, что ли… Чувствую я, что ведаешь ты больше, чем говоришь. И любовь твоя странная, без огня да без задора. Даже повода поревновать себя не даешь – такая примерная да кроткая, тихая! Вот недавно все деревенские плясали, песни пели, через костер прыгали, а ты в стороне стояла. Аль не интересны тебе людские забавы?
Из глаз Снегурочки покатились слезы – обидно ей стало. Хотел Лель их рукой вытереть, только дотронулся – а то льдинки оказались.
– Вот я и говорю, странная ты какая-то… Даже слезы холодные, как лед.
– Люблю я тебя, Лель мой ненаглядный. И не разумею, что такое ты говоришь. Я холодная?.. Странная?.. Такая я есть и была, когда гулять стали… А сердце мое сейчас стучит так, что как птица-снегирь вылетит из груди, и не поймать. Нет жизни мне без тебя.
Махнул Лель рукой и отвернулся от девушки – слишком часто слышал он такие речи от деревенских красавиц, чьи сердечки разбил. Пошел прочь по дороге, не оборачиваясь, а Снегурочка так и осталась стоять, одной рукой держась за сердце раненое, а другой за калитку открытую.
Прошла неделя. Не выходила девушка из избы стариков – похудела, на лицо осунулась. И вот услышала, что народ на большое гулянье собирается – праздник Масленицу отмечать. Собралась и она.
Песни, пляски, хороводы… Как могла с людьми веселилась девушка, хоть в душе у нее черная печаль поселилась. Стали люди чучело жечь – воспылал огонь, Снегурочке страшно сделалось, почувствовала она дыхание смерти. А тут и Лель подскочил со свирелью, да игриво, вкрадчиво, что лесной пан, когда хотел человека в западню направить, возьми да напой, что мол, кто из девушек выше всех через костер с ним за руку прыгнет, та его нареченной будет.
Собралась Снегурочка с духом, страшно было, понимала, что не стоит ей любовь свою доказывать да в один ряд с другими становиться.
В тот момент увидел снеговик на лесной окраине, что дитя зимы задумала, стал махать руками-ветками – остановить хотел, но видно, совсем от весенних теплых лучей «осел», ветки упали вниз на прогалину и ведро с головы покатилось по земле…
Остановилась Снегурочка, словно неладное почувствовала.
Но тут подбежал Лель, взял ее за руку – улыбка на губах озорная играет. Вспомнила Снегурочка, как целовали сладко ее эти губы, что таяла она от поцелуев этих ласковых, и решила пойти на безумный поступок, поверила, что тем вернет любовь Леля.
Встала в один ряд с деревенскими парами, а потом, когда черед пришел – разбежалась с возлюбленным и прыгнула ввысь – да только, как коснулось красное пламя ее стоп, так и превратилась она в облачко чистое, белое. Пролетела по небу и увидела сверху, что возлюбленный ее озирается вокруг – ее ищет. Но не найдя, как водилось у Леля, рукой он махнул, да следующую девушку, что в очереди стояла через костер прыгать, за руку крепко схватил и со всей мочи разогнался с новой избранницей…
Полетела дальше Снегурочка над землей, да и дождиком холодным, словно слезами, пролилась на черную прогалину, а через нее утекла под землю.
На этом и сказ закончить можно было, если бы в подземном царстве продолжение не случилось.
Подоспел на помощь бог Карачун, заморозил ту воду и вернул Снегурочке облик девичий.
Недаром был он братом бога Велеса – чудеса диковинные мог творить.
– Не время погибать тебе, милая, да к тому же из-за того, кто тебя не достоин, – провожая Снегурочку в ледяные покои, говорил Карачун, – помощь мне твоя нужна будет в зимних хлопотах, красавица.
К зиме вернулась Снегурочка на землю, да только теперь женой бога. Поклонилась отцу-батюшке, прощенье попросила за поступок неразумный и за то, что заставила страдать тех, кто по-настоящему любил ее – родителей своих.
Но отец зла на нее не держал – рад был, что дочка жива и здорова да замужем в благополучии и радости.
А Снегурочка еще краше сделалась – еще счастливее стала. Родной лес снегом помогала отцу укрывать, голые ветки сосульками украшать, медведям – хорошее место для берлоги найти, чтоб не потревожил никто, а белкам – запасы орехов надежно спрятать.
Погостили они с мужем – богом Карачуном в отчем доме Снегурочки, и дальше отправились землю в других странах снегом укрывать да солнечный день укорачивать. И самый счастливый союз Снегурочки и Карачуна был – в том союзе и любовь, и уважение, и единение было.
В сказке «Снегурочка и бог Карачун» юная снежная красавица не исчезает бесследно с лица земли из-за теплых лучей солнца и своего желания быть с Лелем во что бы то ни стало. Она, проходя испытание неразделенной любви, умерев и возродившись, остается с тем, кто равен ей по статусу и по «жизненным задачам». Недаром Снеговик напоминает Снегурочке в сказке, что ее жизненная миссия по рождению не песни орать и сплетничать, а помогать божественным родителям землю снегом укрывать, чтобы та отдохнула и снова дала богатый урожай людям, то есть цели у нее в жизни высокие и нужно им следовать.
Снегурочка в новой сказке, проходя путь покорной жертвы в любовных отношениях, осознает свою неправоту, просит прощения у родителей, за то, что ослушалась их наставлений и заставила волноваться, находит истинную любовь и становится поистине счастливой.
Основная житейская мудрость подытоживает сказку: «И самый счастливый союз Снегурочки и бога Карачуна был – в том союзе и любовь, и уважение, и единение было».
Дева в беде. Снегурочка – это архетип белой вороны, девочки (девушки), которая слишком хороша для своего окружения и страдает из-за этого. Во всех русских сказках о Снегурочке, собранных Афанасьевым, она лучше других – всегда быстрее всех набирает полные лукошки грибов да ягод, за что Снегурочку или убивают злые деревенские подружки, или забывают в лесу (что в старые времена – верная погибель).
Сюжеты о девочке, вылепленной из снега и непохожей на других, явно отличающейся в лучшую сторону, встречаются у всех славянских народов.
Снегурочка – один из самых трогательных персонажей русской народной культуры, олицетворение зимней красоты и хрупкости. Во многих версиях сказок Снегурочка часто подвергалась гонениям из-за своей непохожести на обычных людей – на светлую, бледную девочку злились или подсмеивались, ведь она слишком отличалась обликом и характером от окружающих.
Тем не менее, в итоге, ее нежность, доброта и красота всегда привлекали внимание и вызывали чувство сострадания. Ее даже ласково называли вторым именем – Снежевиночка.
Есть также мнение, что Снегурочка – воплощение юной богини Мораны, повелительницы зимы, морозной чистоты и свежести. По другим же версиям она – дочка Деда Мороза и Весны-Красны. Предания славянских народов, указывающие на происхождение снежной красавицы, настолько древние, что однозначно одной правильной версии уже не существует.
Как персонаж – девочка, вылепленная из снега и погибающая весной от теплых лучей – Снегурочка стала особенно популярна, когда А. Н. Афанасьев обработал фольклорный сюжет и включил в свою книгу «Поэтические воззрения славян на природу». Позднее А. Н. Островский на основе этой сказки напишет стихотворную пьесу «Снегурочка» с авторским сюжетом, в котором Снегурочка влюбляется в Леля (до этой версии Снегурочка в народных сказаниях была исключительно маленькой девочкой).
А Н. А. Римский-Корсаков – одноименную оперу, музыкальный шедевр конца XIX века.
Снегурочка стала неотъемлемой частью русских народных праздников, особенно Нового года. Ее образ воплощается в украшениях, костюмах и театральных постановках, становясь символом волшебства и чудес, свойственных этому времени года. Она, на правах внучки Деда Мороза, помогает тому поздравлять детей и служит как бы посредником между ними и добрым волшебником.
Таким образом, Снегурочка – это не только символ зимы и красоты, но и персонаж с глубокой историей, привлекающий внимание своей добротой и нежностью.
Тем ценнее новое решение в сказке, разумное продолжение сюжета – не безвозвратная смерть красивого и доброго создания ради недостойного, а возрождение прекрасной героини в образе уже взрослой, состоявшейся жены достойного мужа, богини, ведающей свои обязанности и с чистым сердцем, любовью и родительским благословением их исполняющей.
Властелин. Маг.
Карачун (Корочун) – родной брат бога Велеса, повелитель морозов, снежных вихрей и буранов. Это природная сила, которая укорачивает день и удлиняет ночь, навевает холод, принесенный из подземного царства.
У многих славянских народов 21 декабря (день зимнего солнцестояния) до сих пор называется «Днем Карачуна».
Карачун не любит тех, кто дрожит и жалуется на мороз. Бодрым и веселым он дарует здоровье и румянец. В сказке «Морозко» (прообраз Морозко – славянский бог Карачун) Настенька за свою скромность и доброту получила в дар золото и теплую шубку, а капризная Марфуша вернулась домой на санях, запряженных свиньями.
Славяне, чтобы задобрить Карачуна, кормили его овсяным киселем и кашей. Буквально выносили на порог блюдо и приглашали Морозного Карачуна отведать его. Со временем бог стал ассоциироваться с Дедом Морозом и Санта-Клаусом, пришедшими в русский фольклор гораздо позднее.
Карачун не только укорачивает день, он способен укорачивать жизнь человека, если тот ведет себя не по-людски: крадет, жадничает, обижает других. Вот почему считалось, что все долги надо до Нового года отдать да как можно больше хороших дел сделать в канун праздника, иначе придет Карачун со своей свитой из вьюг и метелей и укоротит жизнь или и вовсе ее заберет. Недаром в народе говорилось, когда человек замертво падал – «схватил его Карачун».
Но не настолько жесток бог, насколько справедлив. Ведь без его мороза, снега и длинных ночей не сможет природа спокойно отдохнуть, чтобы по весне опять новую жизнь природе подарить.
Именно Карачун в новой сказке о Снегурочке дарит ей новую жизнь и становится ее мужем – поддержкой и опорой. Вместе Снегурочка и Карачун вершат великие дела, которые не по плечу обычным людям.
Жили-были в большом белокаменном граде муж и жена: она была известной потомственной ведуньей, ученицей великого мага, а он – ювелирных дел мастер. Слава их катилась по всей стране, и не оскудевал поток людей, приходящих к ним: кому здоровье подправить да мудрый совет на будущее получить, а кому изысканное украшение заказать или инкрустацию оклада сделать.
Всё они нажили – и красивый дом, и духовную мудрость. А еще – взаимную любовь не растратили с годами!
Только вот как-то стала жена замечать, что у мужа глаза все чаще пустые, грустные. Забеспокоилась она, да за ужином спросила у супруга:
– Почему грустишь, мой любимый?
Слегка улыбнулся муж уголками губ – улыбку ту веселой нельзя назвать было, и, вздохнув, ответил:
– Знаешь ты любовь мою преданную к делу моему – посчастливилось в жизни заниматься тем, чему и в следующей, если бы выбор дали, жизнь посвятил. Только вот что случилось со мной… Многие каменья побывали в руках моих, и сделал я украшения из жемчугов и изумрудов, из бирюзы и селенита, из всех драгоценных и полудрагоценных камней, которыми край родимый одарил.
Но наступило время печальное – не на чем мне больше ювелирное мастерство оттачивать. Все познал я…
Говоря те слова, нахмурил лоб ювелирных дел мастер, и глубокая морщина залегла меж черных бровей. Взяла за руку его супруга, в глаза с тревогой посмотрела, да увидела в них искорку, что спасительным огоньком вспыхнула. Отлегло у нее от сердца. А муж ее продолжил.
– Впрочем, слышал я одну легенду. Говорят, когда-то давно на небосводе было два солнца и две луны. Однако со временем произошло чудо. Более старое и тяжелое солнце устало путешествовать по небосклону да землю освещать, и упало в море. Зашипело море, забурлило! Упавшее Солнце, внезапно охладившись, раздробилось на мелкие-мелкие кусочки и залегло на дне в покое. Но волны морские игривые, озорные иногда те осколки на берег выносят: может, чтобы народ земной подразнить диковинными сокровищами Подводного царя, а может – кому из людей подарок сделать за добрые дела.
Почесал голову рассказчик, допил в чарке вино, и взгляд его упрямым сделался. Он спину выпрямил, плечи широкие расправил, медленно положил руку на стол – тяжело, будто решение важное какое-то принял.
– И до сих пор люди солнечные осколки находят: это особый, волшебный камень. Волшебный, потому что теплый, янтарь называется. Уж нет в нем жара звездного, но жизнь теплится – поговаривают, что даже комарика или жука в осколке том найти можно. И теперь не сплю и не ем, потому что горит, словно огонь в груди, единственное желание – взять янтарь-камень и сотворить самое лучшее, что только может человек из охлажденного Солнца сделать!
Накрыла жена нежно ладонью его руку, и зажурчал ее голос, словно весенний ручей среди февральских вьюг:
– Знаю я продолжение этой легенды. После того как уставшее солнце под водой свой покой нашло, старшая луна поняла, что тоже отжила свои года на небосклоне. Серебряная ночная красавица устремилась вниз вслед за золотым светилом, но попала на землю и разбилась на многие-многие кусочки. Из них получился лунный камень. Он тоже волшебный – каждый человек в нем даже днем лик луны увидит. С тех пор помогает лунный камень тем, кто растерял силы или не знает о своих способностях, а у кого есть раскрытые таланты, то увеличивает их в несколько раз, если человек владеет магическим камнем. Наполняет жизнью он людей, словно живая вода. Прочла я в старинных книгах, что от мудрого учителя моего остались, как с помощью лунного камня предвидеть будущее и предсказывать важные события. Все обряды и ритуалы наизусть выучила, а камня в руках так и не держала…
Подняла жена свои ладони, посмотрела на них и поднесла к глазам, потому что слезинки, словно белые жемчужинки, покатились из ее зеленых глаз.
– Признаюсь тебе, я и сама в последние годы чувствую, что слабею, стала силу магическую терять. Вот и думаю, найти надобно мне этот камень – он былую силу и мощь мне вернет, опять обо всем на свете ведать буду да людям советами и снадобьями помогать.
Долго ночь длилась – вся раздумий полна была. Только на рассвете приятные грезы взяли верх над неспокойным разумом.
На следующий день муж и жена собрали походные котомки и велели слугам запрягать коней в повозки – решили они отправиться в дальние странствия. Но не вместе, а порознь – лунный камень и янтарь в разных краях искать надобно.
На прощанье поклялись не забывать друг друга и слать весточки. А в этом должна была помогать им птица преданная – черный ворон, что вороненком из лап лисицы супруги спасли, да у себя приютили. Ведунья тогда сломанное крыло ему залечила, а ювелирных дел мастер вставил ему глаз из тигрового камня, ведь свой вороненок потерял, когда от лисицы отбивался, та его цепкими когтями сильно поранила.
Долго ли, коротко ли, исколесили они полмира. Много повидали, да нашли, что искали. А пока странствовали – посылали друг другу вести добрые про заморские чудеса с верным вороном. Три года пролетели как три дня. Вернулись супруги в родной дом, заключили друг друга в объятья – смотрят друг на друга, и насмотреться не могут. А когда насмотрелись, довольные сели за стол.
За ужином преподнесли друг другу драгоценные дары, привезенные из путешествий.
– Нашел я, что искал, хоть и нелегко было, – говорил супруг, а сам из кармана платок достал и разворачивать начал, а оттуда лунный свет заструился.
– И я нашла в далеком морском краю! Не один песчаный берег исходила, пока в руки ко мне не попался солнечный янтарь, камень-великан.
Щелкнула пальцами ведунья, сию минуту в комнату слуга внес большой деревянный ларец, поставил на стол и крышку открыл.
И вот так сюрприз был для каждого! Муж супруге своей верной – лунный камень, силы восполняющий, подарил, а она ему – огромный кусок янтаря, творческую душу пробуждающий.
Удивились оба. Каждый не для себя, оказывается, за морями, за лесами желанное искал и нашел, а для любимого!
И счастливы они стали оба, и опять глаза их загорелись живым огнем и почувствовали они себя полными сил, потому что истинная любовь их наполняла.
Потом переглянулись супруги игриво – оба, не сговариваясь, что-то задумали, но не открыли тайные мысли.
Весь следующий день пропадал ювелирных дел мастер в своей мастерской, а ведунья в своей горнице.
Как стемнело, сели ужинать, и опять с дарами друг другу.
Подвел муж жену к столу – да и усадил в новое чудесное кресло из дуба столетнего, с подлокотниками из клена, с резными узорами на спинке, которое весь день мастерил. А помимо резного узора было им то кресло желанным янтарем волшебным украшено, и задумано было, что когда его жена сидит в том кресле, то каждый солнечный осколок, в гладкий янтарь превращенный, спины ее касается, силой и светом наполняет. Янтарь, женой ему подаренной, обратил он во благо любимой.
Села жена, откинулась в кресле поудобнее, глаза закрыла, душу свою слушая, и говорит:
– Видать, не ошиблась я, когда поняла, что лучший оберег для меня – это твоя любовь. Чувствую я, как силы ко мне возвращаются. Но и я в долгу не останусь, потому как так же сильно люблю тебя. Вот тебе браслет с лунным камнем, силы дарующий. Весь день я плела его из кожаных полосок. Крепко держат они волшебный камень. Восемь узлов на нем – бесконечность то значит. А когда я полоски в узлы скручивала – на каждый шептала заговорные слова, которые ведают только избранные, в магическое учение посвященные. Теперь вдохновение тебя не покинет – когда будешь мастерить, словно крылья за спиной чувствовать будешь.
Надел муж браслет на руку и молча руку к сердцу приложил. Слова больше не нужны были… Только двух сердец соразмеренный стук.
И жили муж с женой долго-долго и очень счастливо. А может, и по сей день живут, да мне о том неведомо.
Ведь когда двое одним воздухом дышат и друг для друга ничего не жалеют – тогда и любовь цветет, и силы прибывают, и творить хочется.
Жили-были муж и жена, славная ведунья и талантливый ювелир, и очень любили друг друга. В какой-то момент поняли оба, что засиделись на одном месте, стали терять силы и творческую энергию, и отправились в путешествие, но по раздельности, с целью добыть волшебный предмет, необходимый каждому для обретения жизненной силы.
Но вместо того, чтобы найти и привезти из путешествия желанный предмет себе, каждый из них привез драгоценный дар любимому. Жена привезла солнечный янтарь для мужа, а тот, как оказалось, все это время искал и потом нашел лунный камень для жены.
На первый план здесь выходит парный архетип Солнца и Луны как идея взаимодополняющих противоположностей – мужчины и женщины, логики и магии, день и ночь. Именно благодаря взаимному дополнению муж и жена, герои сказки, смогли прожить вместе долгую и счастливую жизнь, сохранив семейное благополучие – как и жизнь на земле процветает благодаря солнечному дню и лунной ночи, «что вместе ходят, один другого поддерживая». Персонификация архетипов Солнца и Луны как образа благополучной семейной пары.
Согласно древнекитайской философии, взаимодействие полных противоположностей (Солнца и Луны, темного и светлого, твердого и мягкого, инь и ян) – основа всего сущего. Учение об Инь и Ян оформилось в Древнем Китае около IV в. до н. э.
В славянских сказках зачастую Красно Солнышко и Ясный Месяц взаимодействуют по такому же принципу, но ровно наоборот.
Ясный, золотой Месяц является символом мужского начала, и поэтому – мужем Красного Солнышка, а Зори считаются их детьми.
В то же время в мифологии восточных славян Солнце олицетворяет Дажьбог – бог, «дающий жизнь». Его почитали как прародителя славян – бога, дарующего благосостояние.
Луна же была женским символом. Недаром самое известное магическое славянское женское украшение – «лунница». Лунницу можно встретить в трех основных исполнениях:
– широкорогая;
– узкорогая;
– трехрогая.
Последняя являет собой триединство мира в представлении славян, связь всех времен (прошлое, настоящее и будущее), а также фазы Луны (убывающая, молодой месяц, полнолуние).
У народов Сибири популярен такой сюжет: Луна спускается на Землю, и ее хватает злая ведьма. Солнце же пытается ей помочь, тянет на себя, но злодейка держит крепко и не выпускает добычу из рук. В результате Луна разрывается пополам и получается Месяц.
Сказка воспевает взаимную любовь! На примере женатой пары демонстрируется, насколько важно взаимоуважение и способность жертвовать своими интересами ради блага другого, если такая жертва действительно требуется. Ведь все возвращается бумерангом…
Так и в сказке «Лучшие дары» герои отправляются в путешествие за спасением от творческой гибели каждый для себя, а возвращаются с лучшим подарком для другого – для любимого, так как знают, что этому другому необходимо, чтобы не зачахнуть.
В результате «приложения» собственной энергии, сил и творчества к камню, подаренному партнером, герои опять обмениваются, но уже изделиями из этих камней. Теперь эти Дары принимают новую форму священного подарка для каждого из пары с вложенным сакральным смыслом от любимого.
В сюжет искусно вплетены красивые истории о возникновении янтаря и лунного камня на земле.
И не случайно в сказке янтарь, как осколок древнего Солнца, предназначается по сюжету необходимым мужчине, мужу, который занимается творчеством, то есть созиданием – дает новую жизнь драгоценным камням в ювелирных украшениях.
Лунный камень же достается жене. Ведь Луна, в свою очередь, символизирует женственность, интуицию и мистику – помним, что именно женщина в сказке «Лучшие дары» занимается магией.
В авторской сказке никакие злые силы не угрожают героям, однако они оказываются перед лицом, пожалуй, куда большей опасности – скуки, истощения и выгорания. Тем важнее то, как мудро они поступают, найдя каждый утешение и радость для партнера, тем самым спасая и друг друга, и свою любовь.
«…Ведь когда двое одним воздухом дышат и друг для друга ничего не жалеют – тогда и любовь цветет, и силы прибывают, и творить хочется».
Жил-был царь и имел все, что только мог пожелать. Был у него великолепный дворец с золотыми колоннами да богатыми расписными палатами внутри, персидскими коврами были устланы его покои, а двери дубовые лучшими мастерами украшены узорчатой резьбой, да такой искусной – часами любуйся, не налюбуешься.
Больше всего любил царь проводить время в своем роскошном саду – отдыхал он там от дел государственных. И не только потому, что благоухание цветов лишало его тревожных мыслей, а потому что было в саду много диковинных зверушек в клетках, привезенных с разных концов света, а по извилистым дорожкам ходили гордые от своей красоты павлины, распуская пестрые хвосты, то и дело вскрикивая кичливо.
Забавляли царя эти птицы и зверушки, но больше всех радовала его белочка, что жила в глубине сада. Ведь с каждым днем благодаря ей становился богаче и богаче тот царь.
Белочка пела песенки да грызла орешки. Только орешки не простые – золотые, с ядрами из чистого изумруда. Лишь она одна умела ловко доставать ценную ярко-зеленую сердцевину из ореха, оставляя ее невредимой.
Рыжая пушистая красавица складывала драгоценные камни в углу клетки. Вечером приходил казначей, открывал клетку большим ключом, что висел около дверцы, и уносил в царскую казну целую горсть переливающихся изумрудных камней.
А уставшая белочка ложилась спать. Утром начиналось все сначала. Когда по саду прогуливались гости царя, они восторженно замирали перед золотой беличьей клеткой, зачарованно слушали переливистые песенки да дивились умению «рыжей зверушки» – так они ее называли – щелкать твердые орехи.
Белочка и не помнила, как и когда попала в клетку. Только иногда ранним-ранним утром всполохи солнечного света на сочных зеленых листьях в дворцовом саду дарили ей волнующее чувство, будто что-то очень важное она забыла и не может вспомнить. Но что? Впрочем, ей не пристало роптать, ведь у нее было все, что могло быть в радость: и жемчужные бусы, и туфельки, и бархатные подушки!
И все бы дальше шло своим чередом, если бы как-то на закате дня не увидела она несколько рыжих белок, точь-в-точь таких же, как она: с большими хвостами, белыми животиками и шелковистой шерсткой. Те резво прыгали то по деревьям, то по земле, словно играли в салочки – передразнивали друг друга и смеялись. Царская белочка не понимала, почему они такие счастливые и беззаботные – ведь у них нет ни золотых домов-клеток, ни разноцветных бус, ни хотя бы тапочек с мягкими помпонами, как у нее.
Озорные белки, играя, приблизились к ее клетке. Их большие черные глаза изумленно смотрели на рыжую сестрицу, а пушистые хвосты словно застыли в воздухе от удивления. Взявшись за прутики, не понимая, что происходит, лесные гостьи в один голос спросили:
– Что ты здесь делаешь?
– Я живу в этой клетке.
– Живешь? – ошеломленные белки переглянулись и даже все, как одна, пошевелили своими ушками с мохнатыми кисточками, потому что им показалось, что каждая из них ослышалась. И действительно, разве можно жить в клетке?
Самая старшая из них продолжила:
– А зачем ты грызешь эти блестящие орешки?
– Чтобы достать изумрудные ядрышки: вечером их соберут и унесут в сокровищницу царя.
– Вкусны ли твои орехи?
– Я еще ни одного не съела. Вы очень странные и глупые. Разве орехи едят? – огрызнулась белочка, но не от того, что она была злая, а от того, что почувствовала себя беспомощной.
Засмеялись веселые лесные сестрицы, стали перешептываться. А одна из них, та, что самая старшая, спросила:
– Уж ты разве не знаешь, что орехи грызут не для того, чтобы доставать изумруды, а чтобы полакомиться тем, что внутри, и вдобавок найти самый вкусный!
Обиделась белочка на такие речи, подумала, что шутят над ней, и забилась в дальний угол клетки от нежданных гостей. Но с этого дня закралась у нее мысль – а что, если и вправду орехи бывают вкусные?
Прошло несколько дней, и лесные белки снова прибежали. Резвясь и играя друг с другом, опять, как бы невзначай, оказались они у жилища затворницы.
– Не скучно тебе, что ты делаешь одна внутри своего золотого решетчатого дома целый день? – наперебой спрашивали они.
Нехотя белка отвечала:
– День мой, как и все другие, однообразен, но привычен. К царю приезжают заморские гости, гуляют по саду после обеда, а я их потешаю: очищаю изумруды от скорлупок и пою песенки. А вы для чего живете?
– А мы вместе целыми днями прыгаем по лесным деревьям, любуемся солнышком, наслаждаемся свободой, собираем грибы, желуди, ягоды да орехи и заботимся о наших маленьких бельчатах. Любим сушить грибы, развешивая их на ветках, получаются вкусные съедобные гирлянды. А еще – смеемся и играем. Можем соревноваться, кто дальше прыгнет, а можем затеять догонялки по высоким-высоким деревьям.
– Ягоды?.. А что это?
– В саду твоем они не растут. Здесь только цветы диковинные, да несколько деревьев. А в лесу столько ягод! И калина, и черемуха, и боярышник, и клюква с брусникой, и земляника с малиной – всего не назвать…
– А грибы?.. Мне их царский повар на серебряном блюдце приносит по утрам. Их много в лесу?
– Не сосчитать! Солнечные полянки с желтыми лисичками, белые березовые рощи с подберезовиками в коричневых шляпках и стройные осины с вкуснейшими подосиновиками… А уж если семейку белых грибов найти, то и на зиму запасы сделать можно. Всю зиму лакомиться и горя не знать.
Представила белочка, как это хорошо – когда живешь на свободе для собственной радости, а не на потеху другим. Представила – и загрустила. С неохотой продолжила заниматься своими делами, лишь украдкой посматривая на вольных белок.
Уже не веселили ее приезды заморских гостей и не радовалась она, когда к вечеру горсть драгоценных изумрудов становилась больше прежней. Поняла она, что живет взаперти, и каждый новый день ничего нового в жизнь ее не привносит.
«Так не может больше продолжаться…» – решила для себя белочка.
Прошло несколько дней, и однажды ночью она проснулась от звуков: это несколько белок прибежали к ее клетке. А самый молодой бельчонок вцепился маленькими бурыми лапками в золотую, теперь ненавистную для белочки решетку, и быстро-быстро зашептал:
– Пойдем с нами. Зачем тебе здесь оставаться?
Обрадовалась белочка, хотя ее маленькое сердечко задрожало от волнения – она и сама хотела сбежать, да только не знала как.
– Да как же я выйду? – срывающимся голосом спросила она.
– Да вот же ключ, висит рядом на стене, сестрица! – рассмеялась самая старшая бельчиха.
Так дворцовая белочка, трепеща от страха быть пойманной дворцовыми стражниками, тихо выбралась из клетки и под покровом ночи устремилась с братьями и сестрами в спасительный лес. Так и остался торчать большой железный ключ в распахнутой дверце, когда побег обнаружили царские слуги, а беглянки уже и след простыл.
Утро нового дня настигло ее на свободе: первые лучи солнца постепенно начали озарять поляны и деревья, и рыжая красавица увидела бескрайние зеленые просторы, услышала прерывистый шум листвы и была очарована переливчатым пением птиц.
– Что за птицы поют эти чудесные песни? – с восторгом спросила она.
– С раннего утра начинают лесной концерт вестники солнца – зарянки одновременно с черными дроздами, у черных дроздов легко получается исполнять мелодию флейты. Потом присоединяются зяблики, большие синицы и вьюрки. Песни вьюрков – это негромкое скрипучее щебетание, оно создает фон музыки леса. Певчие дрозды и соловьи – солисты нашего концерта. А вот скворцы умеют копировать чужие звуки и даже голоса людей, с их пением музыка леса никогда не сможет повториться и стать однообразной… Разве в саду ты никогда не слышала пение и щебет птиц?
– В дворцовом саду были лишь павлины, которые кричали время от времени неприятными голосами, а во время этих звуков они потряхивали крыльями и демонстрировали роскошные веера своих хвостов. А осенью, когда павлины сбрасывали свое оперение, то держались очень тихо, – засмеялась белочка, – да и летать они не умели, только и могли что прыгнуть на толстую ветку дерева и оттуда наблюдать за садом. Моя клетка от леса была далеко, а стражники дворца охраняли сад от непрошеных лесных гостей. Спасибо вам, что не побоялись и заглянули ко мне, за то, что жизнь настоящую показали, которая для нас, белок, самая милая – свобода и лесные просторы.
Солнечные лучи гладили блестящую беличью шерстку, и белочка почувствовала невероятное тепло.
«Как прекрасен этот мир и каким гнусным мороком были мои прошлые дни и ночи, – подумала белочка. – Это ведь не только солнце озаряет меня своими лучами, это любовь самой жизни».
Белочка живет в неволе и не ведает о лесной свободной жизни, для которой была рождена.
Она без устали грызет орехи, которые не в состоянии применить по назначению, то есть съесть.
Рыжая прелестница проживает дни и годы на потеху другим, в клетке, демонстрируя свою красоту и сноровку гостям царя и развлекая их. А вот о том, что радует именно ее, белочка даже не задумывается.
Многим людям, я думаю, это знакомо в нашей обычной жизни?
Мир переворачивается, когда белочка узнает, что ее предназначение – не веселить других, а стать радостной и счастливой самой.
Она находит в себе смелость и сбегает от ненавистной, но привычной жизни, и обретает долгожданную свободу и счастье.
Жертва. Дева в беде.
На самом деле в сказке рассматривается процесс саморазвития. У главной героини меняется отношение к себе и к внешнему миру.
Белочка, пройдя путь внутреннего сомнения и страха, обретает внутреннюю силу. Всегда страшно полностью поменять стиль жизни. Но цель – стать счастливой, предполагает процесс внутреннего изменения архетипического образа.
Мы наблюдаем динамику архетипического образа от Жертвы и Девы в беде к Победителю и Счастливой Деве.
Архетипический образ человека, плененного жизненными обстоятельствами и не находящего в себе силы сбросить пелену с глаз, нередок для русской литературы во всех ее жанрах. В жанре эпоса – сказках, былинах, новеллах, рассказах, романах. В жанре лирики – стихотворениях, поэмах, романсах, сонетах. В жанре драмы – трагедиях, комедиях, мелодрамах, водевилях.
Использование антропоморфизма – перенесение человеческого образа и его свойств, эмоций и переживаний на образ животного – один из самых популярных действенных литературных приемов в сказках и былинах. И изначально такой прием широко используется в языческих религиях, которые берут свое начало на самом раннем этапе развития человеческого сознания.
Сам персонаж Белочки был навеян произведением А. С. Пушкина «Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне Лебеди».
Мы все помним «Сказку о царе Салтане». Когда читаешь эту сказку во взрослом возрасте, то обращаешь внимание на второстепенный персонаж – Белочку – с нового ракурса. Лесная красавица днями напролет грызла золотые орехи в клетке, извлекая из них «ядра – чистый изумруд». Внимательному читателю становится понятно, что кушать белочка те орехи не может и совершает она эти повторяющиеся действия только потому, что эти действия ждут от нее другие.
Как же часто именно такое поведение встречается в жизни, и именно оно делает человека несчастным.
Главной героине пришлось побороть свое Эго – ведь восхищенные овации царских гостей и жизнь пусть и в клетке, но зато во дворце, очень тешат самолюбие Белочки. За этой пеленой внешней роскоши, от которой на самом деле не было толку самой героине, а именно ее душе, сложно ей было рассмотреть свое истинное предназначение.
В сказке заложен глубокий философский смысл.
Быть счастливой – это значит иметь свободу лично управлять своей жизнью.
Быть счастливой – это значит свободно познавать окружающий мир и испытывать великую любовь к этому миру.
В союзе с близкими по духу главная героиня наконец-то обрела себя – как в союзе с единомышленниками человек обретает собственную значимость, свою независимость, обретает возможность жить полной жизнью, которую поддерживает «сила стаи».
А самое главное – Белочка восполняет нехватку любви.
Ведь в царском саду было все, что необходимо для существования, но не было того, что необходимо для жизни – не было любви.
«…Солнечные лучи гладили блестящую беличью шерстку, и белочка почувствовала невероятное тепло».
«Как прекрасен этот мир и каким гнусным мороком были мои прошлые дни и ночи, – подумала белочка. – Это ведь не только солнце озаряет меня своими лучами, это любовь самой Жизни».
История Белочки – очень показательный пример для многих взрослых, который заставляет не по-детски задуматься.
Однажды обходил лесник свои лесные угодья, близко путь его лежал от медвежьей берлоги. Когда поравнялся лесник с медвежьим жилищем, услышал разговор, да даже не просто разговор, слишком он громким был для обычной беседы, но и бранью назвать нельзя было. Разобрало любопытство – остановился послушать.
– Не могу больше с тобой жить, Миша! Скучно. Подруг у меня нет, да и не заведешь их в такой глуши. А с тобой и вовсе уныло стало. Все разговоры мы переговорили, все истории порассказали друг другу. Уже по третьему кругу пошли. Ты – вечно на диване лежишь, в окно смотришь, где интересную жизнь, как тебе кажется, другие показывают. А я?.. Неинтересно мне за другими наблюдать, особенно когда в своей горемычной жизни ничего не происходит.
– Что ты, Маша! Ты о чем говоришь? Разве плохо мы с тобой живем? Аль соседи нам не завидуют? Я с утра по делам, а вечером всегда дома, рядом с тобой. Погреб вон у тебя весь едой забит, поди у соседей-то и не то чтоб на половину. Голова у тебя не болит: как зиму перезимовать или как дом побольше построить. Берлога-то у нас – вон какая огромная, обустроена по последней моде. А это… – медведь почесал лапой голову. – Может, новую шубку захотелось?.. Так скажи, я завтра мигом шкуру принесу, только намекни, чью…
– Эх, Миша… Не слышишь ты меня! Может у нас и все нормально по соседским меркам, только не лежит у меня душа так дальше годы свои молодые коротать. Я уже себя старой чувствую: только сижу с тобой на диване по вечерам и голову тебе чешу, за ушком щекочу.
Медведь довольно закряхтел:
– Это мне по нраву.
– Тебе-то может и по нраву, только мне надоело. Ты быстро засыпаешь – мол, устал после работы в лесу, а я сижу и сквозь слезы на луну смотрю.
– А ты не смотри в темноту-то, спать ложись… Отдыхай! Тебе же с утра завтрак мне надо приготовить, и в берлоге убраться, и за хворостом сходить, и ужин приготовить. Ты у меня золотая… Нигде такой не сыскать, – говорил медведь и причмокивал.
«Видать, – подумал лесник, – ужинают». Только он хотел дальше отправиться, но слышит, разговор продолжается, а страсти разгораются.
– Да, обязанностей ты на меня возложил – будь здоров! А сам из дома утром уходишь – и не видно тебя до вечера.
Тут раздался звон посуды.
– Ладно, пора ложиться спать. Утро вечера мудренее…
– Да какой вечер, Миша! Только пять часов, еще и не стемнело.
«Эх, – сам себе тихо сказал лесник, – хорошо, что я один живу. Не с кем ругаться да отношения выяснять. Хотя, что я сам себе лукавлю… Вечерком так хочется с кем-нибудь чайку попить и по душам наговориться. А я только и слышу за окном сторожки осенью – шум листвы падающей, а зимой – вой вьюги; правда, к радости моей – весной и летом трели птиц да щебет птенцов по лесу разносится». Потом лесник хитро улыбнулся и, присвистнув, шепотом продолжил: «Ну к Бабе Яге иногда могу заскочить, рецепт какой от хвори выведать – это и спасает от одиночества».
К тому времени в берлоге тихо стало, и зашагал смотритель леса прочь.
Через недельку-другую принесли ему белки да зайцы на хвостах вести – мол, решила уйти от медведя Маша. Да и к кому бы вы думали? – К волку.
«Ох не к добру это», – кричал старый ворон, хлопая черными крыльями. Кукушка считала, что жить Маше с волком года три, не больше. А дятел в красной шапочке сидел на березе и выстукивал: «Молодец, молодец» – и то ли он это про Машу, что скучного Мишу бросила, то ли про медведя, который в тот же миг, что Маша ушла, медведицу, подружку молодости, пригласил в берлогу свою пожить.
А лесник тем временем попивал чай в избушке на курьих ножках с Бабой Ягой – а та-то к встрече подготовилась: заранее цветок засушенный молодильный заварила в кипятке, отвар тот выпила, и теперь сидела перед старым другом своим красавицей неписаной.
– Да, немалые перемены в нашем лесу, немалые. Уйти от медведя – это смелость нужна, – подливая чай, смешанный с молодильным отваром, в чашку леснику, приговаривала Баба Яга.
– Слышал я разговор их намедни, понятно мне стало, что все этим закончится. Вот только не думал, что к самому волку сподобится пойти.
– Ну а что Маше было век свой коротать в берлоге да по полгода спать? Так и жизнь пройдет – смертная же она. Это я вечная, а была бы смертная, может с тобой бы вот так не сидела, чаи не распивала, а уж за барина или купца замуж вышла.
– Ты? Старая? – но тут же спохватился лесник – перед ним за столом в избушке молодая красавица сидела, да и вечер совместный еще не закончился. Заулыбался, ручку Бабе Яге поцеловал, извинения попросил.
Были они друзьями давнишними. Знал лесник все ее проделки и понимал в душе, что жизнь свою свободную она ни какую другую не променяет.
– Я еще прадеда Машиного избранника знала. Гордый был, умный, сильный… Вожаком стаи волки его избрали.
Помню… – тут Баба Яга встала, подошла к мешку и зачерпнула горсть семечек, высыпала в блюдце и поставила на стол.
– Ооо, долгие будут воспоминания, – шепнул сам себе лесник, а его рука уже тянулась к блюдцу. Любил он тоже, как и подруга его, задушевные беседы вести, чай с травами попивать да семечки лузгать.
– Помню, как появилась в нашем лесу стая пришлая – волков двадцать, видать, искали места более глухие, да с дичью не сильно пуганной. Пришлось драться за территорию, да только в волчьих стаях при таких спорах сражается не вся стая, а вожаки. Ну у пришлых огромный был, крупнее нашего, – килограмм восемьдесят. Я уж знаю, сама потом с него шкуру снимала… Так вот! Драка между главными была кровожадная, даже мне страшно было – рык и волчий вой на всю округу разносились. А нельзя было уступать места здешние – не по правилам это. И была еще причина, за которую прадед нынешнего Машиного волка жизнь был готов отдать – волчица его детенышей вынашивала, а где еще им на свет появляться, как не в родном лесу. И вот оба волка совсем из сил выбились, но вражеский сильнее, да и моложе, и стало ясно, что он победу возьмет не ловкостью, а выносливостью, молодостью подаренной, – и в тот момент наш-то как прыгнул вверх метров на пять, на какое-то время его из виду все потеряли в еловых лапах, и только враг озираться стал, внимание потерял, растерялся – наш на него с высоты и навалился. Вцепился в горло мертвой хваткой – тем и закончил битву. Тут визг, рык, все волки пришлой стаи завыли, но делать им было нечего, у волков жизнь-то строго по правилам: проиграли – уходите.
– Ох, любишь ты, старая, страшные истории на ночь глядя рассказывать, – сказал, икнув, лесник и сплюнул шелуху от семечки, которая на губе у него во время рассказа повисла.
– А говорю я тебе это по той причине, что знаю хорошо жизнь волчью. Я же одного из тех родившихся волчат у вожака выхаживала. Принес он мне его за шкирку – маленького, хворого. Клещ у него в ухо заполз, и боль была у волчонка дикая, все время по-волчьи, но вроде и как щенок малый, скулил. Ну я зелье сварила из мигрень-травы и ночного папоротника, да вливала ему по капле в левое ухо, где клещ поселился. В общем, выздоровел тот, да таким крепким и сильным стал, что скоро встал на место отца вожаком – и прославился среди других волков своей выносливостью и стойкостью – видать, в детстве хорошую закалку из-за случая с клещом получил, дескать, побороть все можно!
Баба Яга подперла подбородок рукой и ухмыльнулась:
– Да и слышал всю жизнь прекрасно, мог быть на другом краю леса, а я свистну по-особому – значит, мне помощь нужна, и уже глаза его в ночи сверкают рядом с моей избушкой.
– Да, волки, они такие. Один их взгляд пристальный чего стоит.
– Свободолюбивые они. А вот в любви – однолюбы. Никакая свобода им тут не нужна. Выбирают пару один раз и на всю жизнь.
– Так значит, права Маша, что к волку ушла жить?
– Скажу так тебе… Вот тот отважный вожак – прадед нашего волка, так и не нашел себе другую после смерти своей волчицы… Да и не искал он пару себе – однолюбы они, однолюбы…
– Да… не в пример медведю. Тот вон как быстро замену Маше нашел, уж и забыл, поди, что с ней жил.
– Знаешь, как я зелья свои составляю? Порой, когда новый недуг вижу, я сердцем знаю, какую траву выбрать. Сердце – оно всегда подскажет. Сердцу доверять надо.
– Ох, знаю по себе – «сердцу не прикажешь», – и лесник, подмигнув ведунье, потянулся к ней целоваться.
Баба Яга кокетливо отмахнулась от ухажера, передник сняла, прогнала черного кота своего с печи и одеяло с подушками перетряхивать стала. А кот-лежебока на лавку прыгнул и спокойно свернулся в комочек, как ни в чем не бывало. Ставни на окошках закрыла Баба Яга и огарок свечи на столе задула – лесник стремглав под одеяло нырнул.
Часы с живой кукушкой оповестили о начале нового дня и затихли, а лесник перед тем, как в крепкий сон провалиться, услышал:
– …Неспокойное сердце у Маши – душа живая. Сердце бывает неспокойным, потому как равновесие в жизни нарушается. Именно поэтому отвага нужна – для того, чтобы действовать с открытым сердцем и найти гармонию и равновесие в жизни. А Маша смелая – оттого и счастливая будет!
Маша живет с Мишей и внешне, другим, их брак кажется идеальным. Но если услышать, о чем они говорят по вечерам и как бьется посуда за закрытой дверью, то можно понять, что отношения далеки от идеала.
Миша, в силу своего флегматичного нрава, считает, что менять ничего не стоит: ни в проявлении чувств, ни в совместном проведении досуга.
А вот Маша настроена более решительно.
Через некоторое время весь лес узнает, что Маша ушла от Миши к Волку. Но удивляет лесных жителей не только расставание идеальной пары, а то, что казалось бы преданный и положительный Миша, ни дня не горюя, тут же приводит в свой дом Медведицу.
В основе возникновения таких архетипических отношений между людьми лежит дефицит чувств. Человек, который заводит любовника/любовницу, пытается получить необходимые ему чувства и ощущения. Когда жена, к примеру, холодна в проявлении чувств, муж ищет это на стороне. Или муж в целом хороший человек, но жене не хватает внимания, ощущения, что она красивая и желанная, то тогда она выстраивает «любовную геометрическую фигуру». В нашей сказочной истории главная героиня достаточно смела и честна, она открыто говорит о том, что ее не устраивает, и, не затягивая период любовного треугольника, выбирает того, кто ей по нраву.
Каждый знает сказку «Маша и медведь», но не каждый задумался об одном из глубоких смыслов, заложенных в старой русской сказке (но не в современном мультфильме).
По сюжету сказки, рассказанной еще нашими бабушками нам в детстве, девочка Маша, заблудившись, начинает жить с Мишей. И все бы ничего, но спустя некоторое время, несмотря на то, что медведь обеспечивает девочку всем необходимым для жизни, она отчаянно хочет вернуться к своим родителям (вернее, к родителям родителей, но какая, собственно, разница). Используя всяческие уловки, понимая, что медведь не отпустит ее по доброй воле, она все-таки возвращается в отчий дом.
Очень уж все это напоминает уход молодой девицы из отчего дома, «заблудившейся в своих чувствах и желаниях», вступление в брак, разочарование в семейной жизни и в своем избраннике и возвращение в родительский дом. Собственно, старорусский вариант сказки повествует, что так бывает в жизни и в этом нет ничего страшного. Ошибиться может каждый, а родительский дом – всегда тот кров, который скроет от семейных неурядиц.
В сказке «Волк, Маша и Медведь» я решила написать продолжение вышеизложенной версии и вплела еще несколько интересных и правдивых фактов из жизни волков как известных однолюбов в животном мире.
Как и в старой русской сказке, в сюжете новой истории наглядно демонстрируется, что в жизни могут складываться разные ситуации. Но безвыходных ситуаций не бывает! И если вас не устаивает то, что происходит с вами сейчас, то нужно менять ваше завтра уже сегодня.
Не стоит оглядываться на мнение окружающих, которые не одобряют ваш выбор или решение изменить свою жизнь. Так, в сказке наглядно описано поведение кукушки, которая считала, что недолго Маше с волком жить, или мнение ворона, который неодобрительно хлопал крыльями, узнав о новом возлюбленном Марии.
И только умудренная жизненным опытом ведунья Баба Яга, которой ведомы все законы бытия, понимала, что только встав «на путь сердца», девушка сможет быть счастливой.
«…Неспокойное сердце у Маши – душа живая. Сердце бывает неспокойным, потому как равновесие в жизни нарушается. Именно поэтому отвага нужна – для того, чтобы действовать с открытым сердцем и найти гармонию и равновесие в жизни. А Маша смелая, оттого и счастливая будет!»
Столпы темного дыма окутывали обгоревшие стволы деревьев, словно скрывая преступление пожара.
Русалочка металась в волнах, не понимая, как она может помочь всему живому, гибнущему в страшном огне.
Вдруг она увидела человека, ей показалось, что это старик – он корчился и кашлял не переставая. Человек, ковыляя и спотыкаясь о камни, лежащие на берегу моря, приближался к воде. Вода – спасение! Русалочка это знала, она ведала, что лучше воды нет ничего в мире, вода – это сама жизнь. Девушка со страхом в сердце смотрела на двигающуюся фигуру старого человека и спустя несколько секунд поняла, что к морю приближался не старик, а юноша, которого коварный огонь застал в лесу, и тот чудом выбрался из лесной чащи.
Молодой человек буквально тащил свои ноги к спасительной влаге – на берегу, рядом с волнующейся водой, он упал без сознания.
«Что делать?.. Как помочь бедняге?» – проносилось у нее в голове. На радость из воды выпрыгнула летучая рыба и зависла буквально перед русалочкой.
– Зови осьминогов, пусть захватят с собой затонувшие бочонки. Быстрее! – крикнула обеспокоенная девушка.
Через несколько минут появились осьминоги, они, как верные солдаты, ловко исполнили задуманное Русалочкой: набирали морскую воду в небольшие бочки и выплескивали ее на юношу. Вскоре молодой человек пришел в себя.
Увидев, что юноша очнулся, осьминоги стремглав удалились в морскую бездну. Молодой человек был очень удивлен разбросанным вокруг него пустым небольшим бочонкам, а особенно – прекрасной девушке, выглядывающей из воды.
Вечером Русалочка, положив голову на панцирь морской черепахе, поведала своей старой няньке о случившимся.
– В моей груди поселился бушующий огонь, ровно в тот час, когда я увидела лесной пожар и чуть позже – его. Пламя словно перекинулось в мое сердце.
Черепаха слушала и лишь время от времени прикрывала глаза и, вздыхая, пускала разноцветные пузырьки воздуха, которые устремлялись на поверхность воды. Русалочка провожала их взглядом и с грустью думала о том, что теперь она тоже будет постоянно стремиться туда – наверх. Ведь если пройдет хотя бы один день, когда она не увидит возлюбленного, то она умрет от тоски.
Но как казалось морской девушке, удача была на ее стороне. Она виделась с любимым каждый день: когда он выходил в море и возвращался домой после рыбалки.
У них было свое, заветное место для встреч – вдалеке от людей, на маленьком, заброшенном пирсе с видом на красно-золотой закат солнца.
Однажды вечером они держали друг друга за руки с такой нежностью, на какую способны лишь мягкие, теплые морские волны и люди, по-настоящему любящие друг друга.
– Забавно, – молвила Русалочка, – я спасла тебя от огня, но сама попала в его ловушку. Старая черепаха – моя нянька, которая прочитала много затонувших книг, сказала мне, что это любовь. Люди так называют то жгучее чувство, которое не дает мне покоя.
Юноша хмыкнул:
– Любовь… Слишком много о ней говорят.
Русалочка поправила розовую водяную лилию, которой специально для встречи украсила свои волнистые волосы, и с упоением посмотрела в сторону уходящего светила.
Юноша перевел свой взгляд с прекрасной возлюбленной на небо, раскрашенное закатными всполохами.
– Знаешь, многие люди уходят с лица земли, словно это солнце, что оставляет разноцветные полосы после своего исчезновения за горизонтом, – девушка указала вдаль, – они точно так же оставляют за собой след, который долго не может стереть беспощадное время, – Русалочка приложила руку ко лбу, словно хотела разглядеть вдалеке что-то еще, ускользнувшее от ее взгляда. – Вот и я случайно наткнулась на след одного из мудрецов, изречение которого я прочла на затонувшей амфоре. Она старая, очень старая, еще моя бабушка нашла ее на старом затонувшей корабле. Амфора очень тонкая, с узким горлом и закругленными ручками, а роспись на ней – черно-золотая, изображает и людей, и животных. Хорошо, что моя нянька черепаха научила меня искусству чтения.
– Ну, не искусство это, конечно, – «чтение»… А все-таки, что там было написано?
– «Все проходит, любовь остается».
Русалочка положила свою голову на плечо юноше и очень искренне, по-детски спросила:
– Как ты думаешь, что это значит?
Возлюбленный молча гладил ее по волосам бережно и нежно. И каждое его прикосновение отвечало за него: «Я не знаю, что пройдет и как быстро, а что останется и сколько этого оставшегося сохранится. Но я уверен, что люблю тебя, и с этим чувством, пока жив, не расстанусь».
Так и жили они, встречаясь на восходе и на закате. Год прошел, два – не ослабли чувства, а наоборот, словно глубокий водоворот, затягивали их сердца и души в бездну любви. А вскоре обнаружила Русалочка, что не одна она больше – рос у нее под сердцем малыш, дитя рыбака и морской принцессы.
Как радовались они оба, когда узнали! Какие счастливые были – словом не сказать, пером не описать! Да только не бывает все так в жизни гладко, только в сказках, да и то не во всех.
Как-то раз собирался молодой рыбак с другими рыбаками из артели на промысел. А накануне услышал он в таверне, что главарь артели задумал на китов охоту устроить. Вышли в море, а главарь артели откинул рогожку, снасти прикрывающую, да как рявкнет:
– Это где большие гарпуны на кита, которые я с собой брал?
А юноша ему спокойно в ответ:
– А это я их перед выходом из лодок обратно выкинул. Зачем нам гарпуны на китов? Сейчас самки с детенышами плывут, самцы их охраняют – нельзя их бить! Сам знаешь, акулы так и ждут шанса – малышей отбить.
Рассвирепел глава артели, стал с кулаками на него бросаться.
– Дурак, – кричит, – недалеко на китовой тропе в море видели самку с детенышем! Добыли бы обоих – могли бы целый месяц в море не ходить! Да хоть китенка бы малого отбили, мясо его продали – уже не копейка, а червонцы! Дурак ты! Возомнил себя главным?
– Сам знаешь, когда киты плывут, рядом всегда много рыбы кружит – только и опускай сети. Будут тебе и копейки, и червонцы… Но закон негласный есть закон. Нельзя детенышей убивать!
Промолчали остальные рыбаки, но головами недовольно качали – прав был юноша: грех это, мамок с детенышами бить-добывать, как бы наживы не хотелось.
Затаил артельный злобу на несговорчивого рыбака. С тех пор стал послеживать за ним, чтобы какую гадость сделать – отомстить.
Не поленился злодей как-то раз в раннее утро подняться – до восхода солнца и проследить за юношей.
И увидел то, что даже в самых смелых мыслях представить не мог: молодой рыбак с Русалочкой – морской принцессой милуется, а она беременная. «Вот чудо так чудо! – подумал злодей. – Не захотел ты, чтобы я с китом в деревню вернулся! Да я с твоей Русалкой беременной не то что в деревню, во дворец к королю прибуду – вот он-то отвалит мне золотых столько, что я забуду, как в море выходить».
Попалась в его преступные сети русалочка рано-рано утром, перед рассветом. Забилась, как рыбка малая, хвостом молотит, руками живот прикрывает, а сама – белее мела, так испугалась. Как почувствовал недоброе возлюбленный ее, не спалось ему в ту ночь и пришел он пораньше на пирс. Увидел он, что злоумышленник с ножом идет к Русалочке, уже по колено в воде. Побежал юноша, что есть мочи, настиг его, по руке ударил – нож выбил. Тот от неожиданности глаза выкатил, и тут ему еще один удар достался, прямо в лоб. Он пошатнулся и плашмя на отмели рухнул.
Освободил юноша любимую из страшных сетей. Она ему на шею бросилась, руки сомкнула, трепетно прильнула, и показалось юноше, что он сердце их малыша слышит, размеренное «тук, тук, тук».
Успокоился молодой рыбак, пелена гневная с глаз упала. Оглянулся по сторонам – не видит главы их рыбацкой артели. Оказалось, злодей упал в воду, да виском прямо на острый валун, что прибоем омывался.
Поник юноша, ведь ненароком убил хоть и гнусного, но человека. Русалочка же посмотрела в глаза ему строго и молвила:
– Он хотел жизнь мою и жизнь ребенка отнять. И ты его не убивал, а сама судьба так распорядилась, что сгинул он с лица земли, да только следа на ней стоящего для людей не оставил. И во всем этом его вина.
Шли дни, и через месяц родился у них сын – с рыбьим хвостом, как у матери, и с отважным добрым сердцем, как у отца.
Шли годы, и вскоре взошел молодой царевич на престол морского царя.
Шли десятилетия, и оставалась Русалочка прекрасной и легкой, как морская пена, но старился и тяжелел ее любимый. Морские девы не стареют – их жизненный путь, словно лунная дорожка на глади воды, бесконечен, и даже если и есть конец, человеческому глазу он невидим, а вот человеческий век, напротив, очень короток.
Однажды вечером уйти с пирса постаревший рыбак не смог. На непослушных ногах попытался вернуться в деревню с глаз долой от любимой, чтобы не видела она его кончины, да не смог. Обнял свою единственную, и испустил дух.
Закрыла глаза, поцеловала последний раз морская принцесса своего земного возлюбленного, и послала морских птиц альбатросов кружить да кричать над деревней, чтобы люди на берег прибежали.
На восходе солнца, согласно древнему обычаю, что в той рыбацкой деревне испокон веков соблюдался, положили умершего на плот и спустили на воду, в дальний путь к благородным предкам отравляя. Громко и протяжно запел шаман грустную песню, звуки те разносились далеко по морю.
Вынырнула Русалочка, слезы катятся, с соленой водой перемешиваются и исчезают, а горе ее не уменьшается.
Увидела она обряд, что с ее любимым совершают – шаман, как и полагается, деревянный плот, перед тем как оттолкнуть от берега, факелом поджигает.
Вспыхнуло пламя, все пожирающее.
«Прощай, любимый! Впервые увидела я тебя в огне, и в последний раз вижу в священном пламени», – шепнули дрожащие губы морской царевны.
В одно мгновение перед глазами Русалочки пронеслась вся ее жизнь с Возлюбленным: и лесной пожар, и первые встречи, и спасение от злодея, и рождение их малыша, и его восхождение на трон, и радость их как родителей, и долгие ласковые вечера при закате…
И поняла она, что прошло то время, закончилось. Только вот в груди ее жар горит и не остывает, и не остынет никогда, потому как истину сказал, а потом записал мудрец: «Все проходит, любовь остается».
Красавица-дочь подводного царя, бессмертная Русалочка, однажды встречает молодого рыбака. Она спасает его из беды, и между ними вспыхивает любовь. Это чувство они пронесут через всю жизнь, и оно не прервется даже после кончины одного из них.
Недаром в сказке описывается случай с найденной амфорой, надпись на которой совсем юная Русалочка еще не может до конца понять – «Все проходит, любовь остается». И только с годами, проведенными с любимым, и после его смерти полностью осознает великую мудрость написанного на древнем сосуде.
Архетип Вечности, Бессмертного Создания, в душе которого рождается любовь к смертному существу. Этот архетипический образ присущ многим культурам, начиная от самых архаичных (вспомним, как, например, греческие боги и богини влюблялись в смертных. От таких союзов рождались герои – Ахилл, Геракл и многие другие) до современных.
Основное философское понятие – любовь как Высшее чувство, которое никогда не исчезнет из сердец, живущих на нашей планете.
В восточнославянских сказках зачастую фигурирует образ дочери морского царя (иногда ее даже называют Василисой Премудрой), которая влюбляется в человека и помогает тому избежать гнева отца.
Пожалуй, перед нами один из самых трогательных образов книги!
Потрясающе то, что в новой сказке о Русалочке наблюдается явное отклонение от патриархального канона: наша героиня не только красива, она еще и крайне проницательна и способна сама принимать решения и нести ответственность за себя и других.
В каком-то смысле она – противоположность своему отцу, ведь тот любил манипулировать, обманывать (вспомним, как в сказке «Подводный царь» он пытался заставить луну, звезды и ветер затопить землю). Русалочка из нашей сказки стремится к созиданию, не к тому, чтобы менять мир, но к тому, чтобы самой становиться лучше.
Стремление видеть истинную сущность вещей – эта черта ее характера явно отличает Русалочку от других прекрасных представительниц слабого пола. Дочь морского царя способна любить всем сердцем, и преданней ее не найти ни на суше, ни в море. Любовь для нее – это на всю жизнь, даже если эта жизнь вечная!
В главные героини бессмертная Русалочка была выбрана сознательно, чтобы нагляднее показать – какое же чувство неподвластно изменчивому времени. Это чувство – любовь!
Только с точки зрения Вечности можно оценить значимые и незначимые события для человека, его встречи с другими людьми, испытываемые им чувства. Как говорится, «только оглядываясь назад, в конце жизненного пути понимаешь ценность твоих отношений, дел, на которые было потрачена уйма времени, целей…».
Русалочка счастлива, оглядываясь на свою жизнь с возлюбленным, хотя ей и нестерпимо больно от потери любимого. Ведь она понимает, что нашла и испытала настоящую любовь, и эта любовь будет с ней вечно!
Жили-были в одной деревне в стародавние времена брат с сестрой. Родители у них рано умерли, и пришлось старшей сестре повзрослеть рано. Была она младшему брату за мать. А потому гулять не ходила, с парнями на танцы-хороводы не бегала, с подружками песен не певала на лавочке вечерами, а все о доме и братике заботилась – свою родную кровинушку не бросишь. Любила она брата, хоть и был он упрямый, не слушал ее и все по-своему делал.
Когда было ему лет десять, повадился он с мальчишками по деревьям лазать, да выше всех всегда забирался – хотел свою ловкость и храбрость показать. Сестра ему и говорит: «Не залезай на самую верхушку, упадешь да разобьешься, а мне тебя потом лечи-выхаживай. Лучше по-другому удаль показывай: в лапту играй или в салки».
Не послушал ее брат, полез на самый высокий дуб, на самую его верхушку. Конечно, упал… Хорошо не убился, а только подбородок разбил. Увидел он, как сестра его побледнела, что стена беленая, и за сердце схватилась – и повинился перед ней, стыдно ему стало. Сердце ведь было у него доброе, а сестру он любил больше всех. С тех пор не залезал он высоко на ветки. А шрам, оставшийся на подбородке, решил дудочкой прикрывать, так на ней и играть пристрастился.
А лет в тринадцать тоже приключилась с ним история: умудрился он подраться с мельником. Привели его домой соседи мельника, стали обвинять в том, что первый в драку полез.
Сестра младшего брата в обиду не дала, в дом увела, допрашивать стала – как, что, зачем на человека руку поднял? Как осмелился?
Тот ей все рассказал. У мельника того собака ощенилась. Попросил брат мельника отдать щенка ему или продать за грошик. А мельник рукой махнул, сунул кутенка в мешок и топить понес. А щенку уже от роду месяц был, глаза уже открылись да на мир посмотрели – последнее дело таких топить. Щенка мальчик отбил у мельника.
Покачала головой сестра, но ругать не стала: за доброе сердце не ругают, за смелость творить благие дела не секут.
Брат из-за пазухи щенка вытащил, а тот лизать его стал, видно было – благодарен. Щенка поселили во дворе, и вырос он в большого и смышленого пса.
Долго ли, коротко ли – повзрослела сестра, вырос брат, да только упрямства в нем не поубавилось.
Задумал он как-то в лес пойти, по грибы. А солнце уж к закату клонилось. Говорила ему сестра: «До завтра подожди, не ходи. Ужин в печи, утром с восходом солнца в лес отправишься». А он стоит на своем – нет, вынь да положь ему грибов сегодня. Что за упрямец! Еще и пса не взял, мол, пусть дом лучше охраняет. А прихватил только дудочку свою, чтобы в дороге не скучно было.
Шел, он шел по лесу, грибы высматривал да на солнышко закатное любовался. Вдруг глядь – птенец на земле лежит, да малой совсем, из гнезда выпал. Схватил его брат, полез на дерево, да в гнездо положил, спас. Слез, и тут только осознал, что не знает, где он. Когда за дорогой не следишь – немудрено ли заплутать?
Испугался брат, заметался, выбежал на полянку, а там старичок!
Ростом невелик, шляпа большая коричневая, сам сморщенный и улыбается весело:
– Плутаешь, что ли, добрый молодец?
– Ага, – промолвил брат, пытаясь отдышаться. – Дурачина я, сестры не послушал, а теперь вот хоть бы обнять ее еще раз, отчий дом увидеть! А то так люди и пропадают в лесу.
Покачал старичок головой.
– Вижу, сердце у тебя доброе. Могу помочь тебе. Но и ты мне тоже взамен кое-что пообещай: собаку в лес брать, да слушать всегда, что тебе сестрица говорит.
Удивился брат:
– Откуда ты, старый, знаешь? Про сестру? Про собаку?
– Долго живу, вот и знаю много. Сделаем мы так: ты мне дудочку свою оставь, поиграть да позабавиться. А я тебе за это дам волшебный клубочек… Ты его на землю кинешь – он тебя домой и приведет. Только ты уж мне его завтра верни, как день ясный займется.
Взял брат клубочек, поблагодарил, да и кинул его наземь. Не обманул старичок-боровичок, и вскоре пришел брат домой. А там сестрица горько плачет, у окна сидит, ждет его. Обнял он ее крепко, да извинился-повинился за глупость свою:
– Я, – сказал, – впредь буду тебя всегда слушать, а ты уж меня прости.
Конечно, простила его сестрица – как не простить, если у обоих сердце доброе было и мягкое.
Встал братец с утра, взял собаку, клубочек волшебный, да и пошел на лесную полянку, где повстречал старичка-боровичка. А там его уже старичок вчерашний, волшебный, ждет.
Поблагодарил его парень, да с поклоном клубочек путеводный вручил. Старичок в бороду заулыбался:
– За то, что слово сдержал, тебе спасибо. Вижу, исправишься ты, потому что душа у тебя светлая – вот хоть пес твой соврать не даст. А за это за все я твою дудочку маленечко заколдовал.
Попрощались они сердечно, взял брат дудочку и отправился обратно домой. И как только заиграл на ней – все листочки на кустах поднялись, а грибочки шляпки показали: красные сыроежки, желтые лисички и коричневые боровики.
«Ничего себе, вот это подарок от дедушки. Теперь грибы да ягоды мне проще простого собирать, и в лес далеко ходить не надо. Сразу у опушки можно кузов наполнить – ведь не спрячутся под листвой», – подумал парень, и громко крикнул:
– Спасибо, дедушка!
– Это, – зашептал ветер в кронах деревьев, – тебе за доброе сердце. Только помни – доброта без разума вполовину работает. А доброе дело, с умом сделанное, два века живет.
Добрый и смелый, но озорной и упрямый мальчик рос с сестрой без родителей. Сестре с малых лет пришлось повзрослеть и заменить ему мать. А вот мальчик, хоть и взрослел – упрямства и ребячества в нем не убавлялось. Однажды он встречает в лесу волшебного Старичка Боровичка и получает хороший житейский урок, который в будущем сделает его по-настоящему не только добрым сердцем, но и умным юношей.
Даритель-помощник.
Старичок Боровичок в русских сказках является символом испытания нравственности нашей души Высшими силами. Встречаясь с ним, герои проходят проверку на присутствие важных человеческих качеств: доброты, милосердия, уважения к старшим, трудолюбия, честности.
Дремучий сказочный лес. Имя Боровичок подчеркивает принадлежность к лесному братству.
У Старичка Боровичка во всех сказках есть волшебный предмет в руках: либо клубочек ниток, который показывает правильный путь, либо дудочка, помогающая отыскать желаемое, либо прогоняющие нечистый дух колокольчики, которые во времена языческой Руси были символом страны.
Если человек живет в ладу с мирозданием, цели у него достойные, а душа чистая, то Старичок (как и в нашей сказке) поможет герою – подарит необходимый волшебный предмет. Если же – нет, то Старичок Боровичок «объясняет» человеку его душевное невежество через заколдованные препятствия. Пройти их означает осознанно пересмотреть (переосмыслить) свои отношения с совестью и внешним миром.
«Помощники. Давая в руки волшебное средство, сказка достигает вершины. С этого момента конец уже предвидится» (Владимир Пропп, «Морфология волшебной сказки»).
Между героем, вышедшим из дома и бредущим по лесу «куда глаза глядят», и героем после встречи с волшебным помощником – большая разница.
Во всех мифах и сказках, как и в сказке «Старичок Боровичок и волшебная дудочка», герой, попадающий в лес, проходит инициацию. Это испытание, преодолев которое, персонаж «переходит на более высокий уровень».
Даритель-помощник – это выражение проявленной новой силы героя.
Не случайно в конце сказки ветер доносит ценные слова Старичка Боровичка:
«Это тебе за доброе сердце. Только помни – доброта без разума вполовину работает. А доброе дело, с умом сделанное, два века живет».
Старичок Боровичок таким образом помогает герою усилить свои способности в таинственном лесном мире – собирать грибы да ягоды с помощью заколдованной дудочки, но главное – он помогает герою понять, как усилить свои способности в мире человеческом, – «доброе дело, с умом сделанное, два века живет»!
Стоял на окраине одного села чудесный домик с резными ставнями да с яблоневым садом, а в домике жила-была девочка с мамой и папой.
Только вот приболела мама, а папа за ней ухаживал: поил, кормил с ложки, за руки держал. А девочку отпускали погулять в это время одну: на солнышко, в кружевной тенек яблоневого сада.
Однако, вот незадача, водились в том краю огненные драконы. И папа строго говорил девочке каждый день: «Не ходи, доченька, за забор, там ты встретишь страшного дракона. Одна ты у нас с мамой. Унесет тебя дракон от нас, а мы горевать всю жизнь будем».
Девочка была очень любознательная, как все дети в ее возрасте. Изо всех сил старалась она противиться своему желанию – поскорей открыть калитку и оказаться во внешнем мире, который так и манил ее своей неизведанностью.
И вот однажды не выдержала девочка соблазна: выскользнула тихонько рано утром да и побежала сначала медленно, то и дело оглядываясь, а потом так быстро, как будто были на ней обуты сапоги-скороходы. Добежала до ближайшего пролеска. Смотрит, кругом такая красота: трава зеленая, мягкая, пушистая; деревья высокие, ровные, словно вход в лес охраняют; и везде вокруг летают бабочки неземной красоты – смотри с восхода до заката, не налюбуешься! А в самом центре солнечной полянки, что за березами виднеется, сидит… дракон огромный, о трех головах! Испугалась девочка – съест ее ящер, и косточек не оставит!
Наклонил змей к ней страшные морды, открыл пасти – каждая с пол избы размером и… выпорхнули оттуда стайки красивых бабочек, всех цветов, которые только на свете бывают – и перламутрово-синих, и алых, и даже изумрудно-зеленых! А потом дракон улыбнулся! Да, да… драконы умеют улыбаться и даже смеяться от души.
Девочка стояла без слов, не в силах разомкнуть губы и хоть что-то сказать. А потом, пытаясь скрыть страх, прерывистым голосом:
– А… что ты здесь делаешь?
– Я – Огненный дракон, из пасти которого частенько вместо пламени вылетают бабочки, потому что я очень люблю лакомиться гусеницами. А тут, на полянке – они самые вкусные. Эти гусеницы в моем животе превращаются в разноцветных бабочек, которые теперь вьются вокруг нас, – дракон смешно поднял вверх свои длинные усы, словно хотел усами поймать одну из разноцветных крылатых красавиц.
Потом он продолжил:
– И это – мои земли! Люди боятся меня, потому как знают – я могу воспламенить все, что захочу. Но у меня нет желания поджигать ваши деревни и села. Я счастлив, и тому причина – эти вкусные гусеницы.
Так они и разговорились, и беседовали долго-долго, потому что оба по дружескому общению стосковались. А в конце заключили между собой договор. Дракон признался – он бы не хотел, чтобы он и люди тревожили друг друга, и не хотел бы лишней вражды. Поэтому он попросил девочку никому не говорить о его пристрастии к лакомству гусеницами в этих лесах. А девочке за это он обещал показать драконьи королевства, раз уж ей так хотелось познать тайны огромного мира вокруг.
На следующий день ускользнула девочка снова из родного сада, и отправилась с новым другом в земли Ледяных драконов. Трехглавый молниеносно перемещался в пространстве, и скоро они уже были в стране вечных льдов.
Там, далеко на севере, где царит вечная мерзлота, было темно и холодно, и повсюду возвышались ледяные глыбы. По вечерам огромные драконы, выглядевшие как волшебные существа из ожившего льда с бледно-голубыми кристаллами вместо глаз,
собирались у одной, самой большой и священной для них высоченной глыбы. Самые древние существа на земле вели беседы и коротали остаток дня под всполохи северного сияния.
Гигантский ледяной колосс переливался разноцветными красками, словно фиолетовый костер, отражая мерцания северного чуда в ночном небе.
Девочка была счастлива, ведь она увидела земли, не похожие на ее родной край, и услышала истории Ледяных драконов, некоторым из которых исполнилось уже несколько тысяч лет.
Драконы сидели в кругу, кто-то шутил, кто-то ворчал, их рассказы перетекали один в другой. Девочка, привыкшая к ласковому солнышку и нежной прохладе своего яблоневого сада, сильно продрогла – но виду не подавала.
Драконы прожили миллионы лет на земле, потому что очень мудрые, сильные, хитрые и очень внимательные.
Самый старший дракон обратил взгляд своих кристально-голубых глаз на девочку и спросил:
– Тепло ли тебе? Не замерзла ли ты сидеть в нашем кругу?
Девочка дрожала от холода, но не хотела обидеть хозяев своим ответом и лишь ласково ответила:
– Меня греет тепло вашего гостеприимства. Спасибо! Вы разрешили провести вечер с вами и услышать столько интересного об этом мире.
Увидели Ледяные драконы ее доброжелательность и скромность. Старший из них вдруг щелкнул длинными когтями: тут же младшие принесли шкуры животных и укрыли ее.
Усмехнулся вождь Ледяных драконов в свои закрученные белые усы и сказал:
– Хоть и маленькая ты, а уже знаешь, что строптивость и недовольство в чужом доме к добру не приведут… Молодец!
Протянул ей небольшой осколок льда – на, мол, подарок тебе на память.
Взяла девочка ледышку, с благодарностью поклонилась на прощанье. Хоть в глубине души и закралась мысль – осколок этот в воду превратится, как только она домой вернется, но вслух говорить не стала – неправильно это, подарок вернуть, значит хозяина оскорбить.
И каково же было ее изумление по возвращении домой, когда осколок тот не растаял, потому как настоящим алмазом чистой воды оказался.
Прошло несколько дней, и в следующий раз отправились девочка и огненный дракон в гости к Воздушным драконам. То были древние существа, самые хитрые из всех живущих на земле и самые коварные. Владели они волшебными свитками, в которых содержались знания, сокрытые от других еще от начала времен. И в одном из свитков начертан был рецепт зелья, которое многократно повышает силу обмана драконьих речей. А всем известно, что речь Воздушных драконов, словно воздух – скажут слово, да не поймаешь его, а что пообещают, могут и не исполнить.
Не все доверялись драконьим воздушным обманным речам и клятвам… Да только зелье, о котором в свитке говорилось, делало людей и других существ доверчивыми к драконьим речам и могли тогда воздушные ящеры все победы свои коварным словом вершить.
И входил в состав этого зелья локон черных, как смоль, волос маленькой девочки, который она должна сама отрезать от своих волос и по доброй воле отдать тому Воздушному дракону, которому она решит подарить непререкаемую обманную силу сказанного им слова.
Стал Огненный дракон подступать к девочке с речами, прося дать ему локон: хотел он сделать самым сильным своего двоюродного брата, младшего среди Воздушных ящеров. Трехголовый друг обещал девочке многое: что запишут ее в книгу драконов и будут помнить, пока будет жив драконий род, а еще – каждый день петь хвалы. Нахмурила девочка брови, посмотрела, не таясь, прямо в глаза Огненному дракону, и дерзко спросила:
– А что тогда твой брат сможет, кроме льстивых речей? Вдруг сможет он навредить людям? Ты для этого меня сюда пригласил?
Отвел взгляд дракон и молвил:
– Да. Сможет он стать настолько мощным, что одного его звучного выдоха хватит, чтобы уничтожить целую деревню.
– Тогда не видать Воздушным драконам моего локона, и не нужны мне их хвалы, и не нужна мне их память! – дрожащим, но смелым голосом выпалила девочка.
Ничего не сказал Огненный дракон, задумался – понимал, что ответ получил правильный. Молча вернулись друзья в родные места и попрощались на лесной полянке. Дракон долго смотрел вслед девочке, бегущей вприпрыжку по проселочной дороге домой. Понравилось ему, что так смело заступилась она за людей, и ни лесть, ни слава не подкупили ее.
И вот наступил тот день, когда отправились друзья в царство Земляных драконов. Жили те высоко в горах. В абсолютной безопасности чувствовали себя на вершине мира. И доступны им были все гроты и пещеры неприступных скал. И ведали Земляные драконы обо всех кладах и залежах драгоценных камней и золотых самородков.
Провели девочка и Огненный дракон чудесный день, гуляя по горным тропинкам и ведя беседы с волшебными существами.
И вдруг, когда солнце уже стало закатываться за высокие горы, увидела девочка у себя под ногами «Драконьи слезы» – очень редкие цветы небывалой красоты, и несказанно обрадовалась. Но не во внешней красоте цветов было дело – не раз она слышала от заезжих лекарей, что только лепестками этого растения можно вылечить ее маму.
Ближе к вечеру настала пора прощаться. Старший из Земляных драконов расправил одно крыло и очень осторожно обнял девочку:
– Ты приглянулась нам, нечасто такое мы можем сказать о людях. Хотим подарить тебе самоцвет на память. Выбирай, какой ты хочешь: изумруд, сапфир или рубин. Прости, но по нашим традициям только один подарок гость или путник может взять из наших земель.
Девочка опустила голову и грустно сказала:
– О великие Земляные драконы! Спасибо за вашу щедрость… Видела я сегодня в горах цветы «Драконьи слезы», только они способны поднять с постели мою маму. Она болеет давно и тяжело. Подарите мне их, если возможно. Это будет самым ценным подарком и самым памятным.
Когда девочка садилась на спину Огненного дракона, чтобы возвращаться домой, Земляной дракон вручил ей холщовый мешок, полный засушенных бутонов «Драконьих слез». И, только слезая на землю со спины своего крылатого друга, недалеко от своего дома, девочка поняла, что мешок слишком тяжел для сухоцветов. Развязав его, она вдруг увидела: среди нежных розовых лепестков блестит огромный темно-красный рубин.
Улыбнулась девочка, помахала Огненному дракону на прощанье – и вошла в дверь отчего дома.
Поняла девочка, зачем именно в высокие горы полетел с ней Огненный дракон, ведь рассказала она ему тогда, в лесочке, про мамину болезнь и про желанное, но недоступное лекарство.
Месяц минул с той поры. Сидящая за столом мама, на щеках которой теперь играл здоровый румянец, пила отвар из диковинных драконьих цветов и улыбалась дочке.
– Совсем ты у меня взрослая стала. Не я о тебе, а ты обо мне заботишься, – она нежно-нежно обняла девочку и погладила по черным, как смоль, волосам.
«Лесть, слава, несметные богатства не приносят истинного счастья! А вот когда меня обнимает мама – счастливее меня нет человека в этом мире! – подумала девочка. – А еще… для хорошего настроения всегда нужно баловать себя чем-нибудь вкусненьким», – улыбаясь, добавила она про себя, и, схватив пригоршню разноцветных конфет, стремглав побежала к своему другу на солнечную лесную поляну, над которой уже парил переливающийся на солнце всеми красками рой бабочек.
Маленькая девочка очень хочет узнать, что находится за пределами ограды ее родного дома. Несмотря на предостережения отца, она тайно выходит за калитку и встречает Огнедышащего дракона. Дракон становится ее другом и показывает драконьи царства Воздуха, Земли и Огня. Как при встрече с Огненным драконом, так и в этих путешествиях девочка проходит испытания на смелость, доброту, тщеславие, жадность и великодушие.
И каждый раз за благородный характер и добрый нрав Драконы щедро одаривают главную героиню. Получается, что Драконы являются некими судьями над людьми и воздают человеку по нраву и поступкам.
В конце сказки девочка понимает, что же действительно является главной наградой для нее.
Дракон – это природные силы, мощные, хтонические, это инстинкты и бессознательные страхи.
Победить дракона или приручить его – значит совладать с внутренними страхами и научиться быть сильным и «взрослым» во внешней социальной среде, которая далеко не всегда проявляет дружелюбие к человеку.
Дракон всегда существо многоголовое. Обычно в русских сказках рассказывается о 3, 6, 9 или 12 головах, то есть количество голов кратно волшебной тройке. Это как раз и означает наличие множества испытаний и препятствий, которые следует пройти человеку, прежде чем действительно стать успешным, самостоятельным и счастливым.
В эпосе практически каждого народа есть могущественный дракон.
Дракон охраняет границы. Путь героя в волшебных преданиях всегда лежит через испытания, которые явно или замаскированно устраивает ему сказочное существо. И чем могущественнее это существо, тем сложнее соблазны и преграды, которые герой должен преодолеть. Дракон – одно из самых больших, умных и грозных мифических существ, поэтому и испытания он устраивает не простые…
В русских народных сказках образ дракона – это всем известный Змей Горыныч.
У него огненное, опаляющее все вокруг дыхание, он страшен, потому что умеет летать – и может сжечь своих врагов с воздуха.
Довольно часто матерью змеев – о трех, шести, девяти и двенадцати головах является Баба Яга – как в сказке «Иван Буря-богатырь».
Змей Горыныч – классический антагонист героя, ярый противник и многоголовый соблазнитель царевен и жен.
В народном фольклоре он может предстать в образе вихря, который уносит девушек в свое царство.
Иногда, по древним поверьям, змей может прилетать к незамужней царевне в виде жениха и оставаться у нее на ночь.
Дракону определялась функция похитителя в древних сказаниях. И в начале сказки папа девочки именно так и описывает Дракона, который обязательно похитит его дочку, если та выйдет за ограду (некую сказочную границу).
Но жажда познания куда сильнее у молодого поколения, чем желание «дремать в кресле»…
Оказалось, что драконы совсем не страшные. Главный друг девочки – огнедышащий дракон не сжигает никого, потому что выдыхает не пламя, а бабочек. Он доволен и счастлив и не желает творить зло, поэтому из его пасти «размером с избу» вылетают разноцветные бабочки, радующие мир своей красотой.
Здесь происходит так называемый «разрыв шаблонов». Оказывается, что мир в представлении старого поколения совсем не такой, каким видит его молодое поколение. Или это желание увидеть новое и позитивное в «закостенелых понятиях», умудренных печальным опытом взрослых, материализуется в реальности в яркий мир, полный живых впечатлений и счастливых стечений обстоятельств. Вспомним про цветы Драконьи слезы, которые нашла девочка для выздоровления своей мамы, – а мы знаем, что «случайности не случайны».
Девочка проходит весь классический круг испытаний в царствах драконов – «огонь, вода и медные трубы», но добавляется еще одно – испытание на жадность и эгоизм (в царстве Земляных драконов, когда маленькая героиня выбирает лечебные цветы для мамы вместо драгоценных камней).
Сказка учит, что добро всегда будет вознаграждено.
И в этой сказке есть очень ценная идея, которая является доминирующей – вознаграждение в жизни совсем не обязательно должно быть материальным.
Быть вместе с любимыми, знать, что мама жива и здорова и чувствовать поглаживание ее руки по своим волосам – это и есть высшая награда!
«Лесть, слава, несметные богатства не приносят истинного счастья. А вот когда меня обнимает мама – счастливее меня нет человека в этом мире!»
Было в старорусские времена на севере княжество – и не то чтобы большое, но все в нем – как положено: князь с княгиней, обширные земли, богатые деревни, бескрайние поля, полные реки да озера, мир и благополучие.
Многие завистливые соседи дивились и тайну хотели разгадать – как так получается, что у этого княжества дела ладно идут, князь с княгиней и княжичами всегда довольные, а люди в достатке и в радости свои дни проживают.
И мало кто тот секрет ведал: только воевода верный да несколько приближенных ко двору – все члены светлейшей семьи с первого колена волколаками были.
Как-то за вечерней трапезой дети княжеские стали возмущаться да родителей спрашивать – дескать, почему мы не можем перед другими показать нашу сверхъестественную силу, чтобы еще больший почет и уважение обрести.
– Должны мы держать семейные наши дела в секрете, – отвечал наследникам князь. – Не все люди разницу понимают, кто есть оборотень, а кто волколак, поэтому тайна во веки вечные не разглашается и не будет предана огласке.
– А в чем отличие между волколаками и оборотнями, батюшка, – ловко разрезая ножом кусок мяса с кровью, осведомилась младшая дочь восьми лет от роду. Надо сказать, что была она прехорошенькая, а личико и вовсе ангельское.
– Видать, пришла пора и тебя в курс дела ввести…
Отпил князь браги медовой из золотого кубка, рубинами сверкающего, и начал рассказ.
– Мы, волколаки, наделены сверхчеловеческой силой и можем превращаться в волков, коли сами того хотим – по собственному желанию. Волк же самый почитаемый на Руси в животном мире, хоть и опасный. Мощь в нем великая – он и с человеком, и со зверем говорить может.
– Ну прямо и говорить, – усмехнулся младший сын.
– А ты что, еще не научился мысли свои передавать? Старший сын мой, почему до сих пор твой брат этому умению не обучен?
Склонил голову старший сын – виноват, мол.
Князь продолжил рассказ.
– А оборотни же неподвластны себе. Не по своей воле они человеческий лик теряют. А раз не по своей воле оказываются в теле волка – то и сладить с собой не могут. Звериное тотчас начинает преобладать над человеческим, и может оборотень больших бед натворить. Вот почему люди и боятся тех, кто в волков «оборачивается», – слышали от стариков, что горе и страдания людям оборотни приносят.
Отодвинул князь блюдо от себя серебряное и кубок отставил, нахмурился.
– На днях прислал царь с западных земель сватов с подарками богатыми, диковинными – в жены сестрицу вашу среднюю Марьюшку хочет взять.
– Уж не тот ли это лиходей, что каждый раз ровно на год в жены одну из дочек царей да князей берет, а потом в монастырь ссылает, или вовсе пропадает новоиспеченная царица без следа, – обеспокоилась княгиня.
– Слышал я, что к тем, кто отказывает в его сватовстве, он потом сам с несметным войском в гости жалует. Да только гость такой хуже татарина – земли плодородные выжигает, деревни разоряет, казну княжескую себе забирает!
– Правда это, Владимир, сын мой старший…
Похлопал князь юношу по плечу и потом поднял руку вверх – мол, тишины и внимания требует.
– Вот и задание вам, дети мои – применить нашу силу тайную волколаков да в обиду не дать сестрицу вашу. Хоть она и сама обидчику ответить так может, что не поздоровится ему… Но держаться вы вместе должны – семья потому что. Пусть младший сын мой невестой обернется, а дальше волчий нрав царю-лиходею покажет – звериный оскал еще никому по душе не приходился. Ну а остальные помогут венценосному нечестивцу ума лишиться, раз доселе ум его только на хитрость и жестокость был пригоден.
На том и порешили.
В назначенный час приехали сваты на свадебной карете забирать Марьюшку из родительского дома. А ее брат Матвей уже в одежды невесты нарядился, фатой прикрылся; стан тонкий мальчишеский туго корсетом затянул – осиную девичью талию сделал –
ну что ни на есть красавица!
Поплакала на людях княгиня на пороге княжеского дворца, провожая дочь ненаглядную, и платочком в добрый путь помахала. Обещали князь с княгиней сватам через месяц приехать в западное царство, с царем и молодой царицей – их дочерью повидаться. Звон переливчатый колокольный по всему княжеству разносился, когда свадебная карета родную землю покидала.
Отгуляли свадебный пир в западном царстве. Царь аж на месте усидеть спокойно не мог – все первую брачную ночь ждал. Уж и гусляры отпели, да гости пьяные за столом спят, а невеста – дочь княжеская в опочивальню не торопится.
– Давай, милая, пошли в спаленку, – с нетерпением говорит царь.
А Матвей бражку пьет и гусем закусывает – аппетит волчий в нем проснулся. Наелся княжий сын, фату поправил, да медовым голосом отвечает:
– Боюсь я тебя. Говорят, ты вдовец – десять раз женат был. Жен тех на свете белом не сыскать уж, а вот земли их государств и княжеств теперь твоими царскими границами обнесены. Аль люди наговаривают на светлого царя-батюшку?
– Брешут, окаянные, брешут…
– Коль неправда это, так уже и не страшусь я тебя боле. Я в покои царские отправлюсь, а ты следом ступай…
Вот тут и началось самое интересное.
Вошел царь-безбожник в опочивальню, разделся, нырнул под одеяло. Глянь – а там волк лежит, белыми зубами скалится – то ли улыбается, то ли сожрать хочет.
Выбежал царь, в чем мать родила, из спальни, бежит по коридорам дворца, имя воеводы кричит во всю мочь. Добежал до трапезной и видит – идет воевода ему навстречу. Только повыше ростом и пошире в плечах – а так и кольчуга, и шлем – все как положено. Подбежал царь, впопыхах руками машет, в сторону опочивальни пальцем тычет. Кричит: «Бегите, невесту мою найдите! Волка мне вместо нее подсунули!» Да только воевода шлем свой волчьей лапой на голове поправил – видит царь, а перед ним волк, что ни на есть самый настоящий, только прямо стоит на задних лапах, а язык волчий из пасти свисает и слюни текут – видать, съесть царя хочет.
Схватился венценосный за голову – все перед глазами мелькает, кружится. Думает, что с ума сошел, наверное.
К колонне расписной прижался и шепчет: «И ты, воевода, волком заделался?»
И в ответ слышит: «Да ты в уме ли, царь-батюшка? Мы же давно в волков-то превратились. Аль запамятовал? По-волчьи править, а волками не быть. Так не бывает!»
Застонал царь-лиходей, по колонне вниз сполз, лицо свое руками трогает – да нет, сам-то еще волком не стал.
Думает: «Сожрут же меня волки эти, точно сожрут. Спасаться надо. Только в сокровищницу забегу и прихвачу с собой мешок с камнями драгоценными – этого хватит, чтобы жизнь князем в землях дальних начать, а там уж видно будет. Знаю, как дальше действовать…»
Спустился он в подвалы секретные, под своды низкие. Хитрый был царь – сокровища прятал так, что только нагнувшись, человек мог проникнуть туда. Ведь нагнувшегося человека легко убить иль ранить, коль на государевы богатства позарится да в низкие подвалы подземные спустится. А охранял царскую сокровищницу карлик ростом до пояса человеческого.
Пролез царь в ход тайный – видит, в конце коридора карлик его сидит, плащом с капюшоном накрытый. «Видать – спит», – думает беглец.
– Эй, нечего на службе спать, ротозей безмозглый! За что я тебе золотые плачу?
Обернулся тут его казначей, и видит царь – морда волчья торчит из-под плаща. Скинул волк капюшон и зарычал.
Как попятился царь от страха назад, да с такой скоростью, что шишек себе набил о низкие своды каменные огромное множество.
Выбежал из дворца – да в лес прямиком. Больше его никто и не видел.
На следующий день собрались все члены семьи княжеской за трапезой. Потешались они, смеялись от души, особенно когда дети родителям рассказывали, как младший Матвей в невесту переоделся, как старший – в доспехи воеводы, а сестрица меньшая, та, что восьми лет от роду – в казначея-карлика. Ох и весело было.
– Только меня царь так и не увидел – невесту свою, – хохоча, рассказала средняя сестра Марьюшка, – я же в карету села, думала, царь по привычке в карету запрыгнет, чтобы умчаться подальше из своего царства. Хотела напоследок волчий оскал показать. А он с испугу напрямик в лес побежал на своих двоих.
– Молодцы, дети мои! Не подвели. Вот вам и ответ на ваш вопрос, «зачем мы силу тайную в секрете держим».
Правда жизненная это: с врагами бороться надобно их же оружием. Коли честны они в бою, то по-честному с ними бой вести – тут и сила, и отвага в ход пойдут. А коль коварны и изворотливы, то и с ними надо действовать с хитростью – применять то, чего они от тебя не ожидают.
Поклонились дети отцу: «Спасибо за урок, батюшка!».
Одним из княжеств на Руси правит древний и крепкий род правителей-волколаков. Способные принимать звериное обличье по своей воле, они используют свои способности на благо своих земель и семьи, но при этом свято хранят свои секреты.
Архетип Вождя, который может по своей воле принимать звериное обличье и обладает колдовскими способностями, является важным элементом мифологии и фольклора многих культур, в том числе и русской. Этот образ олицетворяет собой власть, мудрость, связь с природой и миром духов, часто такие вожди также были духовными лидерами. Вождь, способный превращаться в животное, символизирует глубокую взаимосвязь человека с природными силами и его способность управлять этими силами для защиты и управления своим народом.
В русской устной традиции можно найти множество преданий и сказаний, где вожди и герои принимают звериное обличье или обладают колдовскими способностями.
«…Оборотни, колдуны и колдуньи перекидываются в животных или птиц для достижения своих целей. Иногда они могут носить мирный, бытовой характер: например, колдунья превращается в волчицу, чтобы прогнать с поля овец, угрожающих всходам.
Возвращение в человеческий облик у вольных оборотней обычно не составляет труда», – пишет Владимир Рабов в своей книге «Русская фольклорная демонология».
Приведу самый яркий пример. Герой известной русской былины, один из древнейших персонажей русского фольклора, богатырь Волх Всеславьевич, обладает способностью превращаться в различных животных. Он может превращаться в волка, сокола и других зверей, что позволяет ему побеждать врагов и защищать свой народ. Волх также является мудрым лидером и колдуном, что подчеркивает его особую связь с природными и духовными силами.
Хорошо известна иллюстрация «Обернулся Волга рыбиной-щучиной…» Ивана Билибина к былине «Вольга».
О русских богатырях Вольге и Волхе первоначально существовали две отдельные древнерусские песни, которые потом были смешаны друг с другом.
Принято отождествлять былинного персонажа Вольгу Святославича с Вещим князем Олегом, княжившим после Рюрика. Отождествление основывается на сходстве имен, соответствии летописного эпитета Олега «Вещий» (указывающий на его хитрость и мудрость) с качествами русского богатыря Вольги.
Сказка о князьях-волколаках представляет собой многослойное повествование, в котором центральными темами являются сила рода и необходимость сохранения семейных тайн. В этом рассказе правящая семья обладает уникальной способностью оборачиваться волками по своей воле. В отличие от классических оборотней, которые превращаются под воздействием внешних факторов – полнолуния, например, – князья-волколаки используют свои способности сознательно и на благо своего княжества. Это очень сильный образ, но он является традиционным не только для былин, а еще и для эпических произведений. Например, в «Слове о полку Игореве» воины сравниваются с волками, соколами и даже соловьями.
Основной конфликт сказки разворачивается вокруг младшей дочери, которую требует в жены коварный злодей. Семья, столкнувшись с этой угрозой, решает использовать свои способности для защиты дочери и княжества. Этот момент подчеркивает важность единства и сплоченности в семье, а также демонстрирует, что их силы предназначены для благих целей, а не для устрашения.
Особое внимание в сказке уделяется тому, что дети изначально интересовались у отца, почему их способности должны оставаться в тайне. Этот вопрос не просто обозначает детскую любознательность, но и служит основой для важного урока. Родители объясняют, что семейные секреты необходимо хранить до поры до времени, чтобы в критический момент иметь возможность использовать свои способности как неожиданный козырь против врагов. Этот урок становится особенно ценным, когда семья применяет свои силы, чтобы спасти младшую дочь и защитить свое княжество.
Таким образом, сказка акцентирует внимание на двух ключевых моментах. Во-первых, способность князей оборачиваться волками является не проклятием или слабостью, а мощным инструментом, который они используют осознанно и на благо. Во-вторых, умение хранить семейные тайны до нужного момента подчеркивает стратегическую мудрость и дальновидность рода. В момент столкновения с врагом неожиданное раскрытие этих способностей превращается в решающий фактор победы.
Сказка, таким образом, служит не только увлекательным повествованием, но и важным нравственным уроком. Она учит тому, что истинная сила заключается не только в уникальных способностях, но и в умении мудро распоряжаться ими, а также в сохранении семейных ценностей и секретов, которые могут стать спасением в трудную минуту.
Ленивый был Федор, да к тому же дурень.
Все на других смотрел, да причитал: «Живут же люди: по колено в золоте и по локоть в серебре. Вот мне бы так». Но только ничего не делал, а хотел все даром получить или чтобы с неба на него счастье свалилось. Повезло дурню – нашел, как мечтал, кошелек, а в нем тридцать золотых лежало.
Справил новую избу, корову завел, кур купил и сам думает: «Нужен пригляд для хозяйства моего, а то самому неохота».
И решил Федор жену найти. Присмотрел невесту из зажиточной семьи в соседней деревне, да и свататься. Купил на оставшиеся деньги коня на базаре, рубаху новую с поясом – к дому ее родительскому щеголем подъехал.
Родители и рады были, что дочь спровадили замуж, слишком уж заумная была, все ей надобно знать было. Боялись, что замуж никто не возьмет. А что Петр вокруг увивался за их дочерью Дуняшей, так Петр этот сам странный, по их пониманию, был. Не считали они его за жениха. Чего только стоили те крылья, которые он смастерил, да на глазах у всей деревни с сарая с ними прыгнул – полететь хотел. И ведь пролетел чуток… Весь люд деревенский удивился. То к котенку, к сломанной лапе деревяшку привязал. «Так, – говорит, – быстрее заживет».
Не похож он был на других молодцов: все мастерил что-то да книги умные читал – только время терял.
Как пойдут они с Дуняшей в лес – все ягоды да грибы растеряют по дороге – видать, разговоры мудрые вели меж собой.
Увидели родители, что Дуняша не хочет за Федора идти, и говорят:
– Да что приуныла-то, дочка. Муж – он должен «ногами на земле стоять», а не учеными делами отвлекаться. С Петром только время зря потеряешь. А у Федора и изба, и хозяйство – не будешь знать нужды, ступай за него.
Послушалась родителей Дуня и вышла замуж за Федора. Только «замуж – не напасть, как бы замужем не пропасть».
Не заладилась семейная жизнь у них. Дурень бездельничает, работать не хочет, а жена его хозяйские дела на себе тащит. Но все, родимая, не успевает. Изба покосилась – никто хозяйским глазом за избой не следит: крышу не латает, ставни по весне не красит; запасы зерна почти закончились – пшеницу никто не сеет, корова отощала – ведь пасти, никто не пасет. Да и не ласковый Федя с женой своей, в семье прибавления нет – детишек Бог не посылает.
Прошло три года.
Как-то прогуливался Федор по деревне и подкову нашел. «К счастью эта находка. Вот повешу над дверью, и делать ничего не нужно. Люди говорят, что подкова – это к прибавлению добра всякого в доме».
Взял молоток в руки, кое-как кривенько гвоздь забил – не сноровист был, и подкову ту повесил.
Вечером приходит домой, а дверь-то уж плохо в избе закрывалась – дом наискось пошел – Федор хлопнул дверью что есть мочи, подкова на него и свалилась. Больно ударила. Только огромную шишку себе нажил, больше никакого добра в доме не прибавилось.
– Ах, что за напасть! Все хозяйство прахом пошло, – вскидывает Дуняша руки к небу.
Как-то ранним утром встала Дуняша, в хлеву порядок навела, корову подоила, курам пшена насыпала и пошла в огород. А муж ее все сидит на завалинке, ладошкой рот прикрывает, зеванье свое прячет.
– Что ж ты сидишь целыми днями, ничего не делаешь, только зеваешь да ворон в небе считаешь, – упрекает его Дуняша.
– Да я о звездочках для тебя думу думаю. В небо по ночам гляжу, планы строю, как их достать. Поэтому днем дремота и одолевает. А что изба покосилась – это не беда, найду время и поправлю.
Качает Дуняша головой. «Эх, надо было за Петра замуж выходить – он хоть умный… А муж мой Федор – дурак, ой дурак».
– Не веришь мне?
– Так ты всю жизнь подвираешь…
Надул щеки Федор, насупился.
– Пойдем на задний двор, покажу что, – говорит.
Пошли они за сарай.
– Смотри, какую я пушку нашел и во двор притащил. Солдатики на привале стояли ночью поблизости, вот я и уволок пушку, пока дозорные спали. Теперь звезду тебе с неба достану. Что встала, рот открыла, глупая баба? Поджигай фитиль-то!
Залез Федор в пушку, не дышит – ждет, когда Дуняша фитиль подожжет.
Вся деревня ахнула, как узнала, что по доброй воле запустил мужик себя из пушки в небо. Да громыхнуло так – всю его избу и разворотило.
Пролетел Федор над лесом и в болото упал.
Побежала Дуняша его из болота вызволять и мужиков с собой позвала, чтобы помощь была. Еле вытащили Федора, по самые плечи увяз в жиже вонючей болотной.
Вернулись они на свой двор, а дома-то и нет, только бревна валяются. И стало на сердце у Дуняши горестно, решила она в родительский отчий дом вернуться.
– Покуда новый дом не построишь, не жена я тебе больше.
Почесал Федя лысый затылок, да и плюнул на землю.
– Не беда, новую жену себе найду. На находки я – мастер.
– Тебе бы к этим находкам найти еще разуму, чтобы распоряжаться находками этими с умом, – сказала Дуняша, и бегом со двора к родительскому крыльцу, где уж ее умный Петр ждал.
– Это не беда, – потирает шишку Федор, уж больно сильно о дубовое полено он ударился, когда в болото угодил. – Мне бы где поесть да переночевать.
Голодный Федор по деревне ходит, в окна чужие заглядывает. Всюду люди за столами сидят, пироги жуют, мед пьют, а у Федора и куска хлеба нет.
Серчает Федор на судьбу свою, вместо того чтобы за ум взяться, и думает: «Вот ведь жизнь какая – иногда ничего, а иногда совсем ничего…»
Дошел Федор до окраины деревни и увидел в пыли дорожной пастушью дудочку. Поднял ее. Обрадовался дурень своей находке, песенку запел: «Сидит ворон на дубу и играет на дуду».
«Вот и я буду сидеть да играть, авось кто милостыню даст, – подумал он, – Так, глядишь, деньжата в моем кармане опять появятся. Надо только повыше залезть, чтобы все меня видели».
Забрался дурень на насест, еле залез, осмотрелся – высоко сидит. Дудочку кленовую достал из кармана, взял в руки, а играть-то не мастак. Проходят люди добрые да шаг ускоряют, когда мимо идут, чтобы звуки те фальшивые уши не слышали.
Наступила ночь.
Сидел, сидел Федор на жердочке, да сон одолел его, он и свалился на землю. Искры из глаз посыпались. Да так ушибся, что память отшибло. Была бы беда, если бы знал много – ведь забыл все, совсем дураком стал. Но то не беда – ведь голова его пустая была.
А тем временем Дуняша сидела с Петром на завалинке в обнимку, и так хорошо им вместе было, что потеряли они счет времени!
Недаром люди говорят: «Лучше с умным потерять, чем с дураком найти».
Деревенская девушка Дуняша по настоянию родителей выходит замуж, но не по зову собственной души выбирает суженого, а по совету практичных предков идет замуж за случайно разбогатевшего местного дурня Федора.
Семейная жизнь не заладилась у молодых: Бог детишек не дал, хозяйство все прахом пошло, да и Федор бездельничал, дремал целыми днями, в отличие от Дуняши, которой пришлось все домашние хлопоты взвалить на свои девичьи плечи.
Вконец осерчавшая девушка сбегает от дурня к милому сердцу Петру, которого люди считали слишком умным и оттого недомовитым, но с которым от счастья «теряла она счет времени» и от этого жизнь их совместная протекала, как в народе говорят, «душа в душу».
Дурак. Шут.
Не стоит данный архетип путать с популярным в народном фольклоре архетипом Иванушки-дурачка – архетипическим образом Славного Парня.
Дурак, Шут в данном варианте отличается чрезмерным эгоизмом, неспособностью любить и полным равнодушием к окружающим.
Даже свои находки, в отличие от Славного Парня, он воспринимает без тени благодарности – как обязательные и данные ему судьбой по законному праву.
Отсюда такое потребительское отношение к так называемому «чуду проведения». Здесь сразу приходит на ум образ старухи из «Сказки о Золотой рыбке».
Дурак в самом его отрицательном значении не способен анализировать причины своих страданий, как и не способен развиваться, чтобы демонстрировать читателю свое перерождение и успешное прохождение сказочных инициаций.
Архетип же Славного Парня всегда наглядно описывается как развивающийся персонаж – например, Емеля из сказки «По щучьему велению», который проходит путь от лежания на родительской печи до становления царевичем и дальнейшим правителем царством-государством.
Дурак же все «находки» свои теряет: богатство, кров, жену и даже здоровье. Поэтому за философским понятием этого архетипа кроется истина: «Что бы дурак не нашел, потеряет еще больше».
Анализируя сказку, сразу вспоминается русская пословица: «Лучше с умным дурачиться, чем с дураком умничать».
Вначале судьба внемлет мольбам Федора, слишком уж он часто повторял свою просьбу Богу: «Живут же люди: по колено в золоте и по локоть в серебре. Вот мне бы так».
Как сегодня всем известно, если чего-то очень сильно желать, то оно произойдет, а вот что дальше…
Это уже вопрос к тому, у кого это желание исполнилось. Как распорядиться тем, что получил?
Умный, пройдя череду проб и ошибок, научится распоряжаться полученным. Но путь его будет, возможно, тернист и многим со стороны будет казаться, что теряет он время, ведь не на новую избу потратит найденный клад, например, а на составы для лекарств или приборы да склянки. Как и в сказке «Лучше с умным потерять, чем с дураком найти», умный Петр, по мнению деревенских жителей, только бесполезно тратил время на обучение наукам да врачеванию. Только вот через несколько лет этот Петр тем же жителям деревенским подарит новое лекарство от болезней или со временем велосипед изобретет.
Жадный Дурак же все потратит на себя. Но приумножить что-либо он не в состоянии, именно поэтому все, кто будет рядом с дураком находиться, испытают горечь от того, что богатство и другие возможности, как говорится, «случайно найденные», растают на глазах.
Поэтому лучше находиться рядом с теми людьми, кого уважаешь и любишь за их личностные качества, а не за богатство, рядом с которыми жизнь смысл обретает, даже если для достижения этого смысла стоит чем-то пожертвовать, ведь все равно в итоге больше обретешь!
Было у царя три сына, двое старших – умных, а младший – понятно, как частенько рассказывают в сказках, дурак. То ли от того так считают, что все важные дела по управлению царством старшим сыновьям доставались, а младшему только легкие делишки, то ли от того, что в младшем всегда малого видели, не углядели, когда тот уже молодцем стал, да поэтому сложными задачами и не нагружали.
Время шло, и надумал царь сыновей женить, да чтобы никого не обидеть, а заодно сыновей испытать, – поступил так. Созвал всех троих, дал каждому по стреле с золотым наконечником и говорит:
– Пришла вам пора жениться. Да пусть господь бог рассудит, кто вам в жены достанется. Каждый из вас выпустит по стреле: сам тетиву по своей силе натянет, сам направление выберет, куда стреле лететь. На чей двор стрела ваша упадет – там жену себе и сосватаете. Стрелы свои с другими не спутаете – царские!
Озадачились сыновья, да делать нечего, слово отцовское – кремень, перечить не будешь.
Выпустил первым старший сын стрелу на рассвете – упала быстрая стрела на боярский двор. Приехал туда наш жених, обрадовался – вывели ему боярскую дочь, в монистах да мехах, телом богатую, лицом белую. Просиял старший, сватов заслал: тут и свадьба вскоре сладилась.
Следующим натянул тугую тетиву лука средний сын. Его меткая стрела упала на купеческий двор, всех домашних перепугала. Ой и крик стоял на купеческом дворе, как стрела в землю прямо под ноги дочери единственной, купцом набалованной, вонзилась. А сколько потом пересудов было с маменьками да няньками – мол, что за стрела с блестящим наконечником и откуда прилетела…
Приехал за своей стрелой средний царский сын, объяснил, что к чему. Вывели ему купеческую дочь – в парче расшитой, серьгах смарагдовых; очи у девушки черные, брови соболиные. Обрадовался средний, с будущим тестем по рукам ударили: тут и свадьбу вскоре сыграли.
Правда, расстроился старый царь, что никто из его сыновей до соседних государств не дотянулся золотой стрелой. Надежда у царя была – объединиться с соседними землями, свадьбы с принцессами из-за заморских царств-государств сыграть, но, видно, сам господь бог так распорядился, думал опечаленный государь-батюшка. И одна надежда оставалась у него на младшенького.
Вышел младший царский сын с луком в поле. Перекрестился, глаза закрыл, прокрутился вокруг себя три раза и выпустил стрелу с золотым наконечником высоко в небо, да далеко – над полями, над лесами. Пролетела стрела над родимой сторонушкой и полетела дальше, и в темных северных землях во дворе королевского дворца вонзилась в белый снег хрустящий.
Стали собирать младшего сына в дорогу: матушка-царица плачет, тревожится – ведь в дальнее темное государство сынок должен отправиться, а царь радостно руки потирает – появился шанс у него земли северные присоединить со временем к своему царству.
Долго ли, коротко ли, но приехал царский сын в королевский дворец, где стрела приземлилась.
Люди встречают его угрюмые, ростом высокие, телом, словно боги, – прекрасные.
Говорит им – мол, так и так, приехал свататься к дочери королевской, коли есть такая.
«А нет у короля дочери», – слышит он от людей.
Привели его во дворец. Старый король сидит на троне, убранным шкурами невиданных животных. На голове у него корона из огромных рогов, одет в рубаху из тонкой кожи, а на теле – рисунки разные, устрашающие.
Поведал ему царский сын о причине визита.
«Нет у меня дочери, да и сына нет – бездетный. Все лучшие годы на полях сражения провел, земли свои расширял и от врагов отбивался», – говорит король.
В тот момент вошла в тронный зал девушка, одета скромно, глаз не поднимает. Предложила гостю чарку с хмельным напитком, а как руку протянула и посмотрела на путника, понял царский сын, что всю жизнь только ее и хотел в жены.
– А это приемная моя дочь. Привез я ее из похода в дальние края, бежала за обозом, глупая… Земли все вокруг сожжены были… Ни домов, ни людей… Одна осталась и не знала, куда податься. Вот так и оказалась в моем дворце, но воспитывал я ее не как принцессу голубых кровей. Она помогала во всем, не ленивая. На коне ездит и из лука стреляет… Вот и выросла незаметно. Ведь невеста, что ни говори… – как гром среди ясного неба прокатились слова северного короля.
– Отдай мне ее в жены, – с поклоном произнес гость.
– Ну коли она не против, то мир вам и любовь.
– Как зовут тебя, красавица? – обратился к девушке царевич.
– Сиреневый Лепесток, – ответила та и посмотрела на юношу удивительными, цвета яркого изумруда, глазами.
Вернулись молодожены в отчий дом царевича.
То-то радость была – три дня пировали!
Через седмицу после свадьбы младшего собрал царь сыновей да говорит:
– Задумал я, сыны, посмотреть, кто из ваших жен лучшая, кому потом царицей быть. Пусть испекут они мне самый вкусный пирог. Чей пирог меня больше порадует – той и почет!
Разошлись братья по домам.
Пришел младший к жене и говорит:
– Приказал царь-батюшка тебе испечь самый вкусный пирог, его порадовать. Только вот как ты справишься, наших рецептов не знаешь… Да и пекли пироги-то вы в северных темных землях? Народ уж больно суровый там. А впрочем, верю я, что ты у меня умница-разумница, так что справишься, а если надо – то и я пособлю.
Сиреневый Лепесток рассмеялась, обняла царевича, поцеловала нежно да и говорит:
– Ты уже мне помог заботой своей и верой в меня. А за пирог не переживай, завтра возьми со стола да отнеси царю.
Так и сделал младший царевич. Стал царь на следующий день пироги сравнивать. Боярская дочь рыбный испекла – с семужкой да с наважкой. Но такой царь частенько ел, надоел ему он даже. Купеческая поскромнее – с малиной да брусникой. И такой царь уже ел. А царевна Сиреневый Лепесток испекла – чудо невиданное! И грибы там, и мясо, и травы, и все это бульоном с цветочным сладким вкусом истекает. Ел царь – наесться не мог, пояс распустил. Ели гости – наесться не могли! Понятно тут стало, за кем победа.
Но, делать нечего, в жизни, как и в сказке – одним испытанием дело не заканчивается. Задумал царь еще одно. Собрал сыновей на следующий день, да говорит:
– Одно испытание – не испытание. Не определился я, кто из ваших жен лучшая, кому царицей быть в скором времени. Пусть вышьют мне самый красивый ковер к завтрашнему дню. У кого искусней выйдет – той и почет!
Пришел младший к жене своей, Сиреневому Лепестку, да говорит:
– Видел я, какова ты у меня красавица и умелица, да ведь никакому человеку не под силу за вечер ковер вышить. Но царь-батюшка велел… Может, хоть я чем пособлю?
Сверкнула красавица глазами изумрудными, да и молвит:
– Ты уже пособил верой в меня. А за ковер не переживай, завтра у двери возьми да отцу отнеси.
Так и поступил младший.
Стал царь ковры рассматривать.
Боярская дочь служанок созвала, золотых ниток им надавала – вот и вышили они ковер сплошь золотым, да царь нос воротит – слишком сверкуче, дескать.
Купеческая дочь девок дворовых засадила, серебряных ниток им выдала – вроде и вышито на ковре что-то, да сразу видно – девки неученые шили, даром что серебром.
Развернул младший ковер, женою шитый, – узоры, доселе не виданные, диковинные. Нитки объемные, мягкие – ступаешь по ковру – словно по полю с живыми цветами идешь, ноги лепестки и травинки чувствуют.
Подивились царь и гости чуду такому, каждый разувался да по ковру Сиреневого Лепестка босиком пройти хотел. Сразу стало понятно, кто верх взял.
Но царь хоть и старый был, да неугомонный, не успокоился на том. Собрал сыновей на следующий день и сказал:
– Последнее испытание хочу. Пусть каждая из жен ваших явится ко мне во дворец, да посмотрю я на них, как держать себя станут. Кто себя по-царски покажет – той и царицей быть!
Пришел младший домой – рассказал жене все, как есть:
– Приказал царь-батюшка тебе завтра во дворец явиться. Вместе пойдем.
– Не волнуйся, раз веришь в меня, все сладится.
Пришли сыновья с женами во дворец, а хитрый царь приказал за ночь вход в царский зал заложить так, что войти можно, только голову склонив. Как быть?
Не смогла боярская дочь гордыню побороть: ее род древнее царского будет, к чему ей голову склонять? Так и осталась стоять у входа, несолоно хлебавши.
Купеческая же дочь, наоборот, так согнулась от подобострастия, так царицей стать хотела, что чуть не на карачках в тронный зал вползла. Поморщился царь от такого, потому как лизоблюдства не любил.
Царевна же младшая, во всей своей красе, не вошла – вплыла в покои, как вода, как медленный спокойный поток, будто и не по полу шла – и встала перед царем. Просиял царь, понял, что в выборе своем не ошибся.
Только хотел известить о преемнике на трон да о будущей царевне, как услышали все во дворце трубы громкие, звенящие, крики людские на улице. В тот миг в зал вбежал запыхавшийся воевода:
– Царь-батюшка! Идет на нас войско несметное, до горизонта землю заслонившее. Ведет его молодой король, бесстрашный, все под собой топчет, сравнивает с землей деревни и села, никому пощады не дает. Говорят, что даже северное темное королевство теперь в его владениях.
Обеспокоился царь, с трона вскочил, волосы дыбом, корона набок соскочила:
– Уж не тот ли это окаянный, у которого на воинском флаге четырехлистник вышит?
– Он, он… – падая перед царем на колени, стонал воевода, – пропали, царь-батюшка, пропали… С нашими-то воинами с топорами и вилами нам не справиться с лиходеевым войском.
Тут шаг вперед царевна Сиреневый Лепесток сделала:
– Говорите, четырехлистник вышит?.. А нет ли шрама у королевича, который через всю верхнюю губу и правую щеку тропинкой на лице пролег?
– Он, он… Есть шрам – огромный, ужасный, – шепчет воевода, а сам в страхе ползает около царя, словно сапоги его целует.
Улыбнулась царевна и говорит:
– Послушайте меня, царь-батюшка! Я – невестка ваша, зла вам не желаю. Только сделайте, что вам скажу. Не выставляйте против заморского королевича войска, дайте к городу подойти. А как к стенам подойдет, белые флаги вывесите, да пошлите к нему гонца. И пусть гонец передаст ему вот это.
Тут Сиреневый Лепесток с шеи веревочку сняла, и блеснул у нее в руке медальон, что амулетом с детства ей был.
Думал царь недолго, силы были неравные, да и согласился поступить, как будущая царица советовала.
Когда подошел беспрепятственно королевич к стенам города, вышел гонец с белым флагом и передал медальон, в платок завернутый.
И увидел весь честной народ, как дрогнула рука у заморского захватчика да слеза покатилась по щеке, шрамом изувеченной.
Приказал он сложить оружие и вошел в город не жестоким захватчиком, а добрым гостем.
Выбежала ему навстречу Сиреневый Лепесток и бросилась на шею.
Королевич тот был братом ее, с которым в детстве их разлучили. Всю жизнь скрывала она, что истинной дочерью царской была, боялась, убьют в чужом королевстве. А брат ее, когда подрос, собрал войско да отвоевал у врагов свои земли. Отважным воином прослыл, да сильно полюбил военное дело.
– Только вот теперь, мой милый братик, пора и тебе остепениться да уже государством своим управлять самому, а не военными набегами заниматься, – говорила Сиреневый Лепесток, с любовью глядя на брата.
– Согласен, сестрица! Душа моя изранена была, сначала мести просила, а потом уже по-другому и жить не мог – громких побед да расширения земель хотелось. На советников да вельмож народ свой оставил. А ведь права ты! Кто ж, как ни я, будет отеческим государством управлять.
Тут и невеста нашлась для отважного королевича – самая младшенькая царская дочь – сестрица трех царских сыновей. Красавица была, да только ее меньше всего замечали, ведь царский взор был всегда на сыновей устремлен – надежду и опору государства.
А, оказалось, что женское участие в делах государственных не последнюю роль имеет.
Главное – разглядеть имеющийся ум да мудрость там, где грация и красота порой это сделать мешают. Поверить в то, что красивая и пригожая еще и мудрой да смышленой может быть!
Сказка о поиске возлюбленной, полагаясь на судьбу и поддержку Бога, о трансформации героев в сильных личностей под действием непростых испытаний, о недооцененной женской роли в «мужских делах».
Царевна Сиреневый Лепесток в сказке предстает архетипом Дева – Воин.
С детства она была обучена победе в воинских состязаниях, достижению целей и защите себя.
Она прошла путь от обездоленной сироты (с царской родословной, скрытой от приемного родителя) до удочеренной принцессы Северного короля и потом до титула Царицы по праву выигранных испытаний.
Царевна Сиреневый Лепесток росла не как титулованная избалованная дочь, ее приемный родитель говорит: «Не воспитывал я ее как принцессу голубых кровей. Во всем помогала мне, не ленивая. На коне ездит и из лука стреляет…».
Это позволило девочке вопреки предполагаемой судьбе архетипа Желанной Богатой Невесты вырасти в истинную Воительницу, которая преодолевает самостоятельно все испытания, даже не посвящая в секреты, как она это делает, собственного мужа.
Младший царевич предстает перед нами в образе архетипа Славный парень, который тоже трансформируется в образ Героя.
Как говорится в сказке, архетип Славного парня сложился по привычке относиться к младшему сыну как к самому доброму, но неразумному из братьев: «…То ли от того так считают, что все важные дела по управлению царством старшим сыновьям доставались, а младшему только легкие делишки, то ли от того, что в младшем всегда малого видели, не углядели, когда тот уже молодцем стал, да потому сложными задачами и не нагружали».
Но судя по тому, с какой решительностью отравляется младший царевич в дальнее суровое Северное королевство и как верен голосу своего сердца при выборе невесты, мы понимаем, что перед нами уже истинный Герой.
Женщина-Воин – это женщина, которая самостоятельно добивается успеха в том, что она делает, независимо от мужа, брата, отца и т. д.
Как и в случае с царевной Сиреневый Лепесток, муж даже не догадывался о том, каким образом жена справляется со всеми сложными задачами его отца.
В русском языке «успех» и «удача» этимологически не равны. Успех происходит от слов «поспевать», «успел», что указывает на зрелость человека психологическую или возрастную, достижение им определенной границы, после которой ему «разрешен» успех.
Именно по этому к данному архетипу часто относят и Бабу Ягу (наряду с «Жрицей», «Колдуньей») и Марену – славянскую богиню холода и стужи.
Нужно отметить, что в русском эпосе больше распространен архетип «Девы в беде» или «Прекрасной Девы», но и «Женщина-Воин» занимает почетное место, недаром всем известна цитата именно об этом архетипе русской женщины из поэмы Н. Некрасова «Мороз, Красный нос» – «Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет».
Анализ сюжета и история.
При анализе сюжета сказки «Царевна Сиреневый Лепесток» можно проследить классические этапы народных сказок, по которым строилось повествование.
Сказка начинается традиционным образом: как пишет известный исследователь русского фольклора Владимир Пропп, «одному из героев чего-то не хватает, ему хочется иметь что-либо». В данном случае царю не хватало невесток, чтобы продолжался род царский и была возможность выбрать преемника на трон из женившихся сыновей.
Далее описывается тоже очень популярный этап в волшебных повествованиях – «герой покидает дом». Намеком на то, что младший сын – истинный герой, является его искренняя вера в Бога (он крестится перед тем, как выпустить стрелу, в отличие от братьев, т. е. полностью вверяет свою дальнейшую судьбу в руки Господа).
Следующий этап так же соответствует очень распространенному – «герой доставляется, приходит или переносится к месту нахождения предмета поиска». В нашей сказке предметом поиска является царская стрела, которая указывает на будущую жену и, возможно, будущую царицу государства.
Далее в сказке наступает обязательный этап – «герою предлагается трудная задача».
Это один из любимейших элементов в сказках.
В русских народных сказках таких задач невиданное множество:
– испытание едой и питьем: съесть известное количество быков, возов хлеба и т. д.;
– испытание огнем: помыться в чугунной бане или выкупаться в кипятке;
– задачи на отгадывание: задать неразрешимую загадку, отгадать загадку, истолковать сон, узнать предметы царской дочери;
– прятки;
– поцеловать царевну в окне;
– испытание силы, ловкости, мужества;
– испытание терпения: провести семь лет в оловянном царстве, сносить семь железных сапог, не сжигать лягушачью шкурку сто лет;
– задачи на доставку: доставить живую воду, доставить летучий корабль, принести то, не знаю что;
– задачи на изготовление: сшить рубашки, испечь хлеба или пирог, сшить ковер. К этой категории относится «кто лучше спляшет».
В сказке «Царевна Сиреневый Лепесток» задачи достаются героям из последней категории, а вот заключительное задание – войти в царские хоромы по-царски, когда заложен наполовину дверной проем – это уже задача на отгадывание, в данном случае решить нужно очень сложную загадку.
И вот читатели уже близки к конечному этапу повествования, когда «героям дается новый облик» (они объявляются новыми царем с царицей). Но тут по авторскому замыслу в классический сюжет волшебный сказки вплетается неожиданный поворот – нападение грозного врага.
Кажется, что теперь все предыдущие испытания были лишними – ведь сотрет могучий враг с лица земли царство-государство…
Развязка истории происходит по самому счастливому стечению обстоятельств, которые читатель, естественно, и не мог предугадать.
А удается решить действительно самую трудную задачу – спасти целое царство именно той, которую помогло найти царевичу само провидение, когда он положился на Божью помощь.
Конечно, красной нитью проходит важная тема для всех времен, что далеко не всегда верна пословица «У бабы волос длинный, а ум короткий».
Именно этот вывод и подытоживает повествование: «Оказалось, что женское участие в делах государственных не последнюю роль имеет. Главное – разглядеть имеющийся ум да мудрость там, где грация и красота порой это сделать мешают. Поверить в то, что красивая и пригожая еще и мудрой да смышленой может быть!»
Жили-были в одной деревеньке захолустной два соседа, Щедрун да Жадень. Была деревенька их маленькая, небогатая, всего на пять дворов, и жили в ней старики да детки, а кто был в силах – уехал в большие села или в батраки пошел. Часто в той деревне дожди лили – мелкие да серые.
Избушки-то у Щедруна да Жадня были, даром что рядом, но худые, в почву вросшие: полы земляные, крыши в прорехах, заборы покосившиеся. По утрам выходили добрые соседи, в застиранные кафтаны старого сукна кутаясь, чтобы словом приветным перекинуться да почувствовать себя хоть немного живыми, хоть немного кому-то нужными. А однажды не выдержали да порешили: отправиться в путь, искать лучшей доли, а не умирать тихо посреди болотного смрада, небом и солнцем забытые, всеми покинутые.
Лапти старые, драные, повязали, в котомки то немногое, что дома из нехитрой снеди было, покидали, да пошли куда глаза глядят.
А день выдался на редкость теплым, без дождя. Идут двое – и счастье у них на душе. Птички поют голосами нежными, бабочки над цветами вьются, словно танцуют, трава под ноги стелется, шелковая да изумрудная. Целый день отмахали – не заметили, как вечер темный да тихий улегся на землю. Решили привал делать, скудные запасы поесть.
Развели костер, сели вечерять. Щедрун тряпицу разложил да выложил на нее еду скудную, крестьянскую, какая у него с собой была: хлеба ржаного, да горстку грибов сушеных, да ягод, по пути набранных. Посмотрел на все это Жадень, да молвил:
– А я еду свою про запас оставлю, твою поедим сегодня.
Смутился Щедрун, да делать нечего. Был сосед единственным его другом, самым дорогим сердцу. Столько раз он делился с ним всем сокровенным, что есть на душе – отчего же не поделиться и едой?
Так и повелось между ними с тех пор. Шли они, радовались заповедным лесным тропинкам и ласковому солнышку. А вечерами садились, едой Щедруна ужинали, еду Жадня не трогали, а потом и спать валились без ног, уставшие.
Но однажды пришел тот день, когда доели они запасы щедрого соседа. Ни малой крошечки хлеба не осталось, ни орешка. Наутро проснулся Щедрун – и не увидел Жадня рядом: и одеяла его не увидел, и пожитков, и сразу все понял.
Зашагал он куда глаза глядят, голову повесив, и солнце уже не казалось ему таким ярким, и птицы выводили грустные трели, и даже – чу! – ветер, ему казалось, печалился о его судьбе в кронах высоких деревьев.
Еле плелся Щедрун целый день, с трудом переставляя уставшие, пудовые ноги, а когда пришло время на ночлег устраиваться – увидел старую мельницу, и решил укрыться там. Вспомнил тут Щедрун, что мельницы издревле в его деревне считались местами колдунов – мол, нечистая сила там живет. Но почувствовал – ноги дальше не идут. Решил, голова рисковая, остаться на мельнице, лег в старое, растрескавшееся корыто для зерна, да уснул без памяти.
А среди ночи проснулся, как будто кто толкнул! Лежит Щедрун в кромешной тьме, и сам не понимает, то ли в полудреме, то ли наяву слышит странный шепот, и видит три фигуры в человеческий рост: сами стоят рядом, как люди, да только очертаниями напоминают лесных хозяев: медведя, лису и волка.
– Давайте же, братья, делиться секретами выведанными, тайнами полезными! – говорит тонюсеньким шепотом та, что на лису похожа.
– Не узнал я ничего для нас от зверья лесного полезного. Все сплошь секреты человечьи: про богатства, про злато да про серебро, – горестно отвечает ей медведь. – Вот, например, есть здесь неподалеку пещера. Живет в ней волшебная мышь. Каждое утро выносит она из своей норки богатства великие: брильянты-яхонты да монеты золотые. И на день становятся те богатства не тем, чем были, – яхонты в капли росы превращаются, а золотые монеты – в блики солнышка яркого на ковре травяном! Да только что нам с тех камней да монет прок? Не съешь да на зиму не запасешься.
– А и правда твоя, косолапый, – покачала головой лиса. – У меня вот тоже негусто. Вынюхивала я тут добычу по норам, да случайно докопалась до сундука дубового с сокровищами заморскими, перлами да золотом: зарыт он под деревом раскидистым, что на перекрестке трех дорог стоит здесь, недалеко. Да только что нам те сокровища? Лисятам моим малым не отнесешь, не полакомишься.
– Нечем и мне вас порадовать, – грустно прошептал волк. – Отощали мои бока, аж ребра выпирают, а все потому, что зверья в лесу мало стало. Пошел я овец крестьянских резать. Много не добыл, да вот что узнал: там, на близлежащем холме, стадо пасется. В стаде том есть самая паршивая, самая пропащая овца – так вот именно она дает шерсти, как все стадо. Да только на что мне та шерсть? Вон, своя шкура, хоть и клочками свалялась, да греет еще!
Покачали звери головами горестно, да разошлись к утру.
Стал Щедрун думать: «Нет, пожалуй, к волшебной мыши не пойду. Несправедливо это – мир божьей росы лишать, солнечные радостные блики на траве отбирать! А вот с остальными вестями попытаю-ка счастья».
Пошел Щедрун к перекрестку трех дорог, палку острую нашел, да стал копать под корнями раскидистого дерева. Вскоре палка ударила во что-то твердое! Ба! Копал Щедрун копал, потом обливался – выкопал старый, рассохшийся дубовый сундук с позеленевшим медным замком. А внутри – перлы да злато!
Отправился Щедрун к пастухам на ближнем холме, да сторговал за пару монет у них самую паршивую овцу. Те еще потешались над ним потом, мол, что за дурачок, да только не обманул волк, овца та и правда шерсти давала, как целое стадо.
Приехал Щедрун в родную деревню как барин, на телеге груженой, да только не зазнался, не ходил щеголем да не смотрел ни на кого сверху вниз, а наоборот – богатством своим поделился, подарил тому, кто нуждался. Благословляли его люди, обнимали да по спине, любя, хлопали – через это радостно делалось Щедруну, на душе теплился ясный свет, да такой, что и дождик родной уже не таким грустным казался.
Прожил Щедрун год, лишь иногда на знакомый соседский двор косясь, да вздыхая тяжко-тяжко, как вдруг в деревне объявился Жадень. Да как объявился! Приполз, покачиваясь, как кутенок слепой в заборы тычась, дороги почти не разбирая. Кафтан истлел почти, ноги разбиты в кровь. Добрался до колодца – и припал, стал пить жадно. Поднесли ему добрые крестьяне краюшку – вгрызаться стал, как зверь, и по всему было видать, что не ел много дней, не спал много ночей.
Как пришел Жадень в себя, рассказали ему люди об удаче Щедруна, о том, как он с людьми поделился своим богатством, не пожалел. Рассказали и чудесный сказ, как Щедрун свои сокровища получил. Потемнел лицом Жадень, да решил сам бежать на ту волшебную мельницу, слушать сокровенные секреты звериные. Пытался его остановить Щедрун, кричал вослед про то, что опасно идти туда. Но Жадень и слушать его не хотел, оглушенный завистью, ослепленный жадностью.
Прибежал он на мельницу, затаился в ночи, и явились ему звери в сумерках.
– Беда мне, братцы, – услышал он тоненький шепот. – Узнал кто-то тайну мою, раскопал сокровище под деревом, да забрал сундук с перлами да золотом. А заодно и всю дичь малую по норам распугал. Чем лисят кормить?
– И у меня беда, родичи, – услышал он волка. – Купили овцу ту, паршивую, а на вырученные деньги привели в стадо волкодава большого, страшного. Гоняет он меня, да так, что не добыть мне ни одной овцы.
– Что ж, у меня не все так плохо, – возразил им медведь. – Я так же любуюсь на ту мышь, что каждый день выходит из волшебной пещеры да раскладывает яхонты и монеты на земле.
Сообразил Жадень, что можно еще поживиться кое-чем, и решил, как утро придет, бежать к пещере. Так и сделал. Прибежал ко входу – видит, мышь яхонты да злато по траве раскладывает. Оттолкнул он ее ногой, а сам упал на колени, и давай грести богатства в подол рубахи драной. А как нагреб да бежать собрался – не получилось у него. Вышли из пещеры разбойники лихие – они как раз после ночи награбленное добро привезли. Схватили лиходеи Жадня да и отдубасили несчастного за то, что посягнул на их богатство, которое волшебной мыши они охранять оставляли, да разрешали по утрам забавляться с ним, чтобы не скучать!
Выволокли его на перекресток, босого да в одной рубахе, и оставили лежать на дороге ни живого, ни мертвого, авось кто подберет.
Но и их богатство долго в пещере было не утаить. Ехал как-то царь той дорогой, да углядел мерцание драгоценных каменьев. Приказал карету остановить, а свите драгоценности собрать и к его несметным богатствам в казну отправить. Только и там недолго хранились они, ведь потом война случилась – король соседнего государства пожаловал…
А честной люд с той поры в тех краях говорить стал: «Утаил что – все рано или поздно потеряешь, а все, чем поделился – от тебя не уйдет, а в сто раз больше вернется!»
В маленькой деревеньке жили два соседа и друга: щедрый Щедрун и жадный Жадень. Отправившись в путь за лучшей долей, Щедрун делился своими запасами с Жаднем, который в итоге бросил друга без еды. Щедрун случайно узнал от лесных зверей о спрятанных сокровищах, нашел их и, вернувшись домой, поделился своим богатством с односельчанами. Жадень, ослепленный завистью, попытался повторить успех Щедруна, но был наказан разбойниками, охранявшими сокровища, и остался ни с чем.
«Щедрун и Жадень» иллюстрирует один из ключевых мотивов русских бытовых сказок и былин, сводящийся к пословице «Скупой платит дважды». В народном творчестве неизменно скупые, подлые люди всегда получают по заслугам, а щедрые и благородные – наоборот, обретают вознаграждение. Этот мотив воплощает извечное стремление русской души к справедливости!
Одними из самых распространенных и символически насыщенных образов русского фольклора являются образы жадных и щедрых героев. В этих сказках жадный герой обычно представлен в негативном свете, в то время как щедрый герой выступает в роли положительного персонажа, чьи добродетели в конце концов обязательно, неминуемо вознаграждаются.
Сразу вспоминается народная сказка «Жадная старуха», где скромный дед находит в лесу волшебное дерево, которое одаривает его и исполняет желания, но когда дедова старуха подговаривает его просить слишком многого – власти, богатств, – дерево превращает обоих в медведей. Ничего не напоминает? Правильно, именно эту сказку взял Пушкин за основу своей «Сказки о золотой рыбке»!
Если вспоминать еще сказки с аналогичными мотивами – сразу на ум приходят «Сказка о попе и работнике его Балде», а еще – «Крошечка Хаврошечка».
В начале сказки два главных героя, Щедрун и Жадень, живут в небогатой деревеньке, суровой и мрачной, причем, что важно – «стартовые условия» у них совершенно одинаковые! Но уже с первых строк сказки закладывается контраст между ними. Щедрун, как можно догадаться из его имени, готов делиться всем, что у него есть, даже в самых трудных условиях. Жадень, наоборот, сконцентрирован на накоплении и сбережении, даже в ущерб своему другу.
Когда герои отправляются на поиски лучшей жизни, их различия становятся еще более очевидными. Щедрун делится последними запасами еды с Жаднем, несмотря на то, что сам нуждается в них. Жадень, напротив, решает сохранять свои припасы, даже когда его друг уже истощен. Это решение становится первым проявлением его скупости и ведет к предсказуемым последствиям.
В критический момент, когда запасы Щедруна иссякают, Жадень оставляет его, демонстрируя полное отсутствие благодарности и преданности. Щедрун, оставшись один, продолжает свой путь и находит укрытие на старой мельнице (а мы же помним, что мельницы издревле считались на Руси местами колдовскими, связанными с миром чудес). Здесь начинается ключевой поворот сюжета, когда Щедрун случайно становится свидетелем разговора лесных жителей, обсуждающих тайны и сокровища.
Щедрун использует полученные знания мудро и с добрыми намерениями. Он не желает обделять мир своими действиями и выбирает те сокровища, которые могут принести ему и другим благо. Его честность и готовность делиться приводят к тому, что он находит сундук с золотом и жемчугом, а также приобретает овцу, дающую столько шерсти, сколько все стадо. Вернувшись домой, Щедрун делится своим богатством с соседями, получая взамен их любовь и признание.
Обратите внимание, что клад в русских народных сказках – это всегда символ не только и не столько материального благополучия, сколько именно духовного вознаграждения! Обычно, чтобы найти клад, герою надо пройти испытания, показав себя. Но Щедрун как будто уже сделал это, делясь едой с другом бескорыстно. Именно поэтому клад является ему как бы случайно, он специально его не ищет. Кстати, явление клада через вещий сон – тоже очень распространенный мотив русских сказок. Такой сон тоже не приходит к случайному человеку!
Чтобы принести клад домой, согласно русским сказкам, тоже требовалась особая жизненная мудрость, ведь если не обладать ею, можно притащить домой «одни черепки» (не правда ли, красивая метафора? На самом деле, скорее всего, имелось в виду, что глупый человек растратит сокровища попусту, не донеся до дому).
Жадень же, ослепленный жадностью, не может смириться с успехом Щедруна и решает воспользоваться его же методом. Но его зависть и скупость приводят к трагическим последствиям. Он сталкивается с разбойниками из пещеры, и получает жестокое наказание. Жадень остается ни с чем, униженный и избитый, в то время как его сосед наслаждается заслуженным благополучием.
Сказка подчеркивает важность щедрости и добросердечности. Щедрун, несмотря на трудности и беды, сохраняет свою человечность и доброту, что в конечном итоге приносит ему счастье и благополучие. Жадень, напротив, теряет все из-за своей скупости и эгоизма. Этот сюжетный поворот показывает, что жадность ведет к изоляции и наказанию, в то время как щедрость привлекает помощь и поддержку других.
Сюжет также иллюстрирует авторскую мудрость: «Все, что украл – все равно пропадет, а все, чем поделился – от тебя не уйдет, а в сто раз больше вернется». Это выражение является квинтэссенцией главной идеи сказки. Щедрость Щедруна привела к тому, что он не только улучшил свою жизнь, но и помог другим, создав вокруг себя сообщество благодарных и добрых людей. Жадень же, стремясь к богатству и выгоне только для себя, потерял все и остался ни с чем. Кстати, очень типично для русских сказок приписывать принадлежность многих кладов именно атаману Кудеяру (а имя его происходит от слова «кудесник», т. е. волшебник – не он ли вообще начал историю с кладами, чтобы испытать двух друзей?), известному фольклорному персонажу. Таким образом, в сказке разбойники как будто выполняют роль восстановителей справедливости, вершат своеобразное «правосудие».
Таким образом, сказка о Щедруне и Жадне является яркой иллюстрацией русской народной мудрости, передающей важные жизненные уроки. Она учит, что истинное богатство не в материальных ценностях, а в умении делиться, помогать другим и сохранять добросердечие даже в самых трудных ситуациях. Жадность и скупость приводят к изоляции и потерям, тогда как щедрость и великодушие приносят уважение, поддержку и благополучие. Этот вечный урок остается актуальным и в современном мире, напоминая о важности человеческих ценностей и морали.
Жили-были в одной деревне муж и жена, и была у них дочка семнадцати лет: и не так чтобы красавица, и не то чтобы умница, и не такая уж работница, зато хитренькая, да себе на уме – и чужим не уступит, и своего не упустит, да и приврать любит – хлебом не корми. А родители как будто и не замечали этого, дочку любили и баловали, в шелка цветные одевали, поспать утром давали, не будили с петухами, лучший кусочек за столом уступали – все им на месте взрослой девицы виделась маленькая пухленькая девочка с розовыми щечками и серыми ясными глазками.
Так бы и жить им да поживать, но случилось страшное: загорелся их дом среди ночи. То ли искра шальная из печи прилетела, то ли масло из лампады выплеснулось – теперь уж и не поймешь. Вытолкали родители дочку первую, а сами – скотину спасать из горящей избы побежали, да так и не выбрались, сгинули вместе с козой да цыплятами.
Осталась девица нерадивая одна. Не станешь же жить на пепелище, надо идти приживалкой к кому-то. Да только никто ее брать к себе не торопился, зная, какая она ленивая и хитрая.
Жила на краю деревни, у самого леса, старая бабушка, дальняя ее родня, десятая вода на киселе, – вот она-то и сжалилась. То ли не ведала, какая за девушкой слава дурная, то ли сердце у нее было не камень – того мы уже не узнаем, да только позвала бабушка ее к себе жить – столоваться. Хотя сама едва концы с концами сводила.
А девица-то – непроста.
– Дай, – говорит, – бабуля, ты мне белого хлеба с вареньем, как меня маменька покойная угощала. Вспомнила я маменьку, и так на душе тяжело стало, ты уж меня угости, а не то я рыдать стану.
Охает бабушка:
– Да куда ж тебе белого хлеба, милая! У меня и простого, черного невелик запас. А что маменьку вспомнила – хорошо, только что-то ты по ней плачешь, только когда надо тебе что-то.
Насупилась девушка, обиду затаила.
Неделю живет, две. Пальцем о палец по хозяйству не ударила, все бабушка одна спину гнет, а девица-то знай, на печи сидит, нашла подружку себе и в карты с ней на щелбан режется.
Не выдержала старуха:
– Иди, – бурчит, – хоть коз паси!
Скривила девушка губы, мол, маменька-то ей пасти коз не давала, на солнце маяться. Но, делать нечего, хворостину в руки взяла и пошла.
Приходит вечером – одна коза неизвестно куда ушла, вторая травы-белены объелась, животом мается, третью волк утащил!!
Осерчала бабка.
– Ты, – говорит, – пропащая, куда смотрела? Манька-коза в лес убежала, Зорьку волк утащил! А Белочку теперь неделю настоями отпаивать! Ты хоть одним-то глазом на них смотрела?
А девушка ей в ответ – как ядом плюнула.
– Я тебе не коза, чтобы с козами прогуливаться по полям да опушкам. Вот маменька-то меня никогда коз не посылала пасти, чтобы я на зное полуденном маялась! Берегла! А ты, старая? Могла бы и сама своих коз куда-нибудь деть или пусть в огороде пасутся, у тебя капусты – хоть отбавляй!
Осерчала еще пуще бабушка, да выдрала дурищу великовозрастную хворостиной как сидорову козу – рука-то у нее крепкая была, не смотри, что старая.
Девушка в лес убежала, и как стала лешему жаловаться да ныть на старушку, что приютила ее, злые слова наговаривать – уши в трубочку сворачивались от ее нытья! Тем более жил хозяин леса много лет на земле и наговором сложно его обмануть было.
К вечеру явилась домой, ничего не говоря, спать завалилась.
На следующий день бабушка ей и говорит:
– Ладно, не можешь скотину пасти, иди огород полоть. Нечего просто так целыми днями на лавке сидеть!
Поджала девушка губу, мол, маменька-то никогда ее полоть не заставляла, ручки ее берегла. Но, куда денешься, тяпку в руки взяла – и на грядки.
Приходит бабушка вечером и видит: морковка с грядок выдрана, а сорняки все торчат, живехоньки! Желтая репка на компостной куче, а сныть-сорняк в огороде!
Не выдержала бабушка, погналась за дурищей с хворостиной. Ведь специально навредила, не случайно! Выдрала ее опять, да как сидорову козу. Та в слезы, в лес убежала. Начала лешему обиды изливать, да так, что у того голова, словно чугунный котелок, раскалываться стала.
К вечеру явилась – не запылилась, спать завалилась.
На следующее утро бабушка и говорит, когда девица позавтракала:
– Ну уж сегодня с моим заданием изволь справиться. Поела вкусно – вымой-ка посуду!
Девушка встала, руки в боки, мол, маменька всегда сама посуду за всей семьей мыла, дочку не мучила. Но выбор невелик, взяла таз – пошла на двор.
В полдень собралась бабушка обед накрывать, глядь – а посуда вся переколочена! И миски, которые покойный муж сам из глины на гончарном круге делал, и чашки!
Потемнело в глазах у бабушки от обиды. Не стала она за хворостину хвататься, а поймала девчонку вредную за рукав, да как закричит:
– Людского в тебе нет ничего, ни добра, ни понимания, один вред! Вот была бы ты козой, и то толку с тебя было бы больше, а вреда – пара кочанов капусты пожеванных!
Как водится, услышал это леший, который был в то время неподалеку, да и превратил вредную девушку в козу, подумал, что и ему от этого польза будет – козой не сможет она доставать его своей пустой болтовней да нудными жалобами.
И стала с тех пор на дворе у бабушки жить вредная, бодливая, хворостиной драная – Коза Дереза!
«Осиротела девица семнадцати лет, да была она характера дурного и к проказам склонного…»
Пошла приживалкой к бабушке, дальней родне. Та ей спуску не давала: то пасти коз пошлет, то огород полоть. Девица же все сокрушалась, что ее работать заставляют, да к лешему в лес бегала жаловаться. А как-то раз окончательно довела девица бабушку своими проказами, та не выдержала и прокляла ее – да так, что леший услышал и превратил неразумную в Козу Дерезу, ведь и ему надоели жалобы болтливой обманщицы.
Девица в этой сказке воплощает типичный архетип Трикстера.
Архетип Трикстера – это божество, дух, человек или антропоморфное животное, совершающее противоправные действия или не подчиняющееся общепринятым правилам поведения. Архетип Трикстера, или «трюкача» (именно так Карл Густав Юнг называет его в своей книге «Алхимия снов») является самым динамичным архетипом.
В сказке «Коза Дереза» используется специально художественный прием превращения главного героя из человека в антропоморфное существо (а как вы прочитали выше – архетип Трикстера может быть и человеком, и антропоморфным существом) для демонстрации «моральной деградации» главной героини из-за стремлений ко лжи и лени.
В основе мотиваций архетипа Трикстер лежит стремление к разрушению установленных порядков и правил, зачастую через игры, ловкие уловки или даже обман. Трикстер редко, но может быть положительным персонажем, открывающим новые возможности и провоцирующим рост, но в основном все последствия его поступков носят негативный характер, приводят к хаосу и неурядицам – что мы и видим в сказке.
В скандинавской мифологии этот архетип олицетворяет Локи, бога хитрости, обмана, коварства, который часто вступает в противостояние с другими божествами.
В греческой мифологии трикстером выступает Гермес, бог торговли, удачи, воров и путешествий, постоянно играющий роль посредника между мирами и влияющий на судьбы людей. Подобные архетипические фигуры также можно обнаружить в индийских, африканских и других культурах, что свидетельствует о глубокой универсальности их символизма.
Позднее, в начале двадцатого века, К. Г. Юнг выделил в своих трудах по аналитической психологии Трикстера как архетип коллективного бессознательного, формирующий образы демонически-комических персонажей, совершающих противоправные действия или, во всяком случае, не подчиняющихся общим правилам поведения в социуме.
В этой авторской сказке я решила посмотреть глубже на историю Козы Дерезы, которую мы знаем по мультфильму о бабушке и козе-обманщице.
Здесь читатель прослеживает линию выдуманной истории про то, как и почему из человека можно превратиться (другими словами «регрессировать») в животное. Конечно, история волшебная – но «сказка – ложь, да в ней намек».
В центре сюжета стоит архетип Трикстера, воплощенный в образе девушки – главной героини. Этот архетип проявляется в сказке через хитрость, лень и склонность к обману. Девушка не только проявляет неуважение к своей опекунше, но и кажется полностью лишенной чувства ответственности. Она представляет собой типичного «трикстера», который склонен использовать свои способности не для добра, а для достижения собственных целей без учета последствий для окружающих.
Сказка также иллюстрирует тему благодарности и справедливости.
После трагического случая, когда девушка остается сиротой, бабушка принимает ее к себе, несмотря на собственные трудности. Но девушка не проявляет благодарности и не ценит доброту старушки. Вместо этого она продолжает свои уловки, что в конечном итоге приводит к ее превращению в козу. Это может служить напоминанием о важности признательности и уважения к тем, кто нам помогает.
Важным элементом сюжета является идея наказания за невежество и безответственность. Превращение в козу становится не только наказанием за негодное поведение, но и символом того, что бездействие и эгоизм не останутся без последствий.
Сказка также подчеркивает важность честности и трудолюбия. Бабушка пытается научить девицу ответственности. Однако девушка не извлекает уроков из испытаний, а ее негативные черты только усиливаются – и в итоге ее настигает кара.
В целом сказка «Коза Дереза» представляет собой аллегорию о последствиях лени и легкомыслия. Она напоминает нам о важности честности, благодарности и уважения к другим, а также о необходимости брать на себя ответственность за свои проступки.
В райском саду жили две птицы Сирин и Алконост. Обе они были прекрасны, голоса их были сладостные и красота необычная, волшебная – лик у каждой женский, а тело птичье. Взгляд от птиц невозможно оторвать было, а пение их заставляло забывать обо всем на свете тех, кто его слушал.
По весне прилетала птица Сирин в яблоневые да вишневые сады и смахивала со своих крыльев мертвую росу на молодые плоды.
Люди сторонились ее, ведь знали, что пела эта птица печальные песни. Мифическая птица напоминала людям, что жизнь быстротечна и полна страданий. Пение ее могло быть губительно. Падали от него иногда люди замертво, так как не могли сдвинуться с места по доброй воле, гипнотическими чарами окутывала она людей – о грехах своих они вспоминали, да пугались, что не будет им прощения и не увидят они никогда райский сад.
Алконост же летом прилетала, и, наоборот, на плоды да ягоды смахивала с крыльев живую росу. Песни сладкие о любви да о счастье пела. Жизнь долгую и благостную пророчила.
Как-то по весне Иван да Марья встретились в яблоневом саду родительского дома девушки. И увидели птицу волшебную, с короной на голове. Присела она на ветку дерева, да и смахнула росу ядовитую с крыла. Изловчился Иван и поймал птицу Сирин за хвост, крепко держит.
– Зачем, – говорит он, – не даешь ты нам яблочным вкусом насладиться, зачем лишаешь удовольствия? Да и песни печальные поешь всегда… Все о разлуках да горестях…
– Ах, милые мои, дети человеческие! Если бы не было меня, кто рассказал бы вам, что жизнь скоротечна и полна страданий, поэтому ценить надо то счастье, что на вашу долю выпадает, и потому беречь его надобно словно зеницу ока. Если бы я не учила бы вас терпению да пониманию, что всякому плоду свой срок, когда мертвой росой неспелые яблочки покрываю, вы бы и не узнали, что такое стойкость да спокойствие и что такое радость от долгожданного и желанного.
Призадумался Иван – права птица мудрая Сирин, ведь вон как он долго Марью свою добивался: не принимала она сначала его ухаживания, все «от ворот поворот» давала. А он запасся терпением да настойчивостью и доказал Марьюшке свою любовь, и теперь они не нарадуются друг на друга. И бережет да ценит он каждую минутку, когда они вместе, и ценит больше всего их любовь, а не богатство и роскошь – ведь с детства слышал он песни волшебной птицы Сирин, в которых ведала она, что богатство и роскошь тленны и одними ими счастье себе не добудешь.
– Спасибо тебе, Сирин! Мудрости ты нас, людей, учишь. Да не всегда понимаем мы это. Прости…
Отпустил Иван птицу, обнял Марьюшку, и целовались они долго-долго, да так, что поцелуи эти слаще любых красных яблок им казались.
Прошло три месяца. Решили влюбленные свадьбу сыграть. Народу много пришло, ведь день свадьбы ровно на Яблочный Спас назначили. А всем известно, что время это самое лучшее да жаркое – август месяц.
По обычаю пришел Иван со сватами невесту в ее родительский дом забирать. Глядь, а в яблочный сад прилетела чудо-птица, только не Сирин, а светлая дева птица Алконост – птица бога солнца Хорса, та, что живой водой окропит и жизнь подарит.
Глядит прекрасная дева-птица на Ивана и улыбается.
– Знаю, знаю… Сестрицу мою Сирин за хвост ты держал в этом саду, да ума тебе хватило отпустить ее и поблагодарить за мудрый урок.
Поклонился Иван чудо-птице и сказал:
– Верно говорит Сирин – «каждому делу и плоду свой срок». Благодарю и тебя, Алконост, за то, что прилетела в сад родителей Марьюшки – ненаглядной невесты моей.
Значит, пришла пора насладиться нам плодами сочными.
Довольно захлопала крыльями чудесная птица, по нраву ей пришелся разговор.
Смахнула Алконост с крыльев живую росу – наполнились яблоневые плоды силой. Молвила дева-птица голосом сладким:
– Срывай теперь яблочки – время пришло. А коли молодая жена твоя первое яблочко сегодня, в Яблочный Спас, попробует, тогда и пополнение можно ждать.
Махнула волшебная Алконост крылом на прощанье и крикнула:
– Будет счастье и благополучие в твоем доме, потому как делаешь ты все по чести, по любви, по совести и по порядку. А жизнь, она порядок и честность любит, наградит всегда, коли достоин. Верь мне, как веришь птице Сирин. Потому как мы с сестрой птицы райские – нам все ведомо!!
Посмотрел Иван в синее небо, а на нем ни облачка. Проводил взглядом чудо-птицу, что жизнь благостную дарует, и переступил порог родительского дома Марьюшки.
Жили Иван да Марья долго и счастливо.
По сей день прилетают Сирин и Алконост к людям на землю и учат их уму-разуму. И в благости живет тот, кто к мудрости райских вестников прислушивается.
Двум влюбленным в яблоневом саду по очереди являются птицы Сирин и Алконост, и если первая приносит горькие вести, то вторая – радостные.
В конце сказки герои понимают – волшебная птица Сирин поет песни о быстротечности и страданиях в жизни, чтобы люди ценили то счастье, что на их долю выпадает, и берегли это счастье как зеницу ока. А райская птица Алконост не просто песнями радостными слух людей ублажает. Есть в тех песнях мораль – благополучие и счастье приходят в тот дом, где все по любви и по совести. Жизнь награждает тех, кто наград этих достоин!
Антропоморфные птицы, крылатые полуженщины – распространенный архетип, воплощающий с одной стороны идею мятущейся души, а с другой – сверхсущества, полудевы-полуптицы, часто с короной или сиянием вокруг головы, наделенные магическими способностями.
Волшебные птицы, завораживающие людей своим пением, встречались еще в древнегреческих мифах, там их называли сиренами. Образ этот проник как в западноевропейские средневековые легенды, так и в русские сказания, где впервые в письменном виде появляются в XVII веке в «Русском хронографе».
Люди часто стремятся торопить события. Они стараются в жизни попасть сразу на этап «сбора урожая», минуя этапы, которые именно этот урожай и принесут.
Именно поэтому действия сказки разворачиваются в яблоневом саду. Неспелые яблоки, как и преждевременные действия в жизни, могут принести только вред. Вот почему птица Сирин остерегает главных героев от того, чтобы те отведали незрелые плоды: «Если бы не учила я вас терпению и пониманию, что всякому плоду свой срок, когда мертвой росой неспелые яблочки покрываю, вы бы и не узнали, что такое стойкость да спокойствие и что такое радость от долгожданного и желанного».
В народе считали, что птица Сирин поет грустные песни и люди замертво могли упасть от ее пения, особенно если душа черная – ведь попадала птица своими песнями прямо в самое сердце. Волшебная птица иллюзию прикосновения к Высшим грозным силам дарила, и коли в жизни человек набедокурил, то наяву начинал чувствовать муки совести. Считалось, что птица Сирин живет в раю, и поэтому злые, дурные люди выжить в раю никогда не смогут, даже если и попадут туда по ошибке – ведь из-за песен райской птицы муки совести замучают их и не дадут наслаждаться райскими просторами.
Ощущение праздника жизни не может длиться вечно. И для того, чтобы этот праздник наступил, необходимы усилия, труд, порой отказ от мимолетных удовольствий во имя чего-то большего. Именно об этом и поет птица Сирин. Эту мудрость понимает главный герой, который вспоминает, как долго добивался руки своей суженой и от этого его любовь только сильнее стала. И поэтому бережет он теперь каждую минуту, когда он и его Марьюшка вместе.
Прекрасная птица Алконост прилетает в яблоневый сад на Спас и живой росой покрывает сочные созревшие плоды. Вот теперь и радоваться урожаю можно тем, кто прошел все испытания и достоин награды. Недаром птица Алконост поет о том, что жизнь дарит радость и счастье, особенно когда у человека все в этой жизни по любви и по чести. Это сказочная яркая метафора.
И не случайно по сюжету сказки «Райские птицы Сирин и Алконост» влюбленные Иван да Марья играют свадьбу на праздник Яблоневый Спас. Ведь по народным поверьям, если первый плод дерева откушать молодой жене, то быть многочисленному крепкому потомству.
Согласно народным приметам славян, для будущего здоровья и красоты ребенка беременной нужно подержаться за ствол дерева и полюбоваться его ветками зимой, весной – цветами, а самими яблоками – летом и осенью.
Жили-были муж и жена, только-только поженились. Ни у жены, ни у мужа дома большого родительского не было, у каждого в родной семье еще семеро по лавкам. И послали их родители жить с бабушкой, дохаживать: та старая была и упрямая, идти приживалкой ни к кому не хотела, а хотела свой век дожить в достоинстве и покое, в своей старой избушке.
Ну, делать нечего, пошли молодые, стали со старушкой жить. А та – немощная уже, и не помнит, сколько ей лет, да точно годков за сто. И чудит, конечно – то чай не доливаете, то смотрите не так. Как ни старалась бабушка быть доброй и приветливой – а тяжело ей было в старости, невольно и прикрикнуть могла, и покапризничать. А главное – пристала к молодоженам со своим домовым:
– Вы, – говорит, – детки, как помру, домового моего не обижайте. Мы с ним всю жизнь живем вместе, ото всех бед он меня защищал. Как достроите себе новый большой дом, как пойдете в него жить – домового возьмите с собой, в котелок из печки посадите. Да кота моего, Федьку, не забудьте.
Молодые все успокаивали-успокаивали бабушку, для виду соглашались, а сами в душе посмеивались – совсем старая плоха стала, домовых видит. Федька-то кот – вот он, сидит на заборе, шкура рыжая на солнце переливается. А домового того никто и не видел, и не слышал.
Долго ли, коротко ли, отошла бабушка с миром, похоронили ее всей семьей. Тут и дом молодым выстроить успели всем селом. Пришла пора переезжать.
Ходила молодая жена, трогала пальцами стены старого дома, который любила с детства, гладила скрипучие двери, но сразу себя одергивала. Впереди новая, большая жизнь, и нечего в нее тащить старое. Взяли они с мужем свои пожитки, взяли кота Федьку под сметанное брюхо, да и пошли. Запустили усатого вперед себя на удачу, да стали жить.
Сначала и ладно жили, и складно. Молодые ведь любили друг друга, во всем старались соглашаться. Да только потом стали в доме новом всякие беды приключаться. То чашки побьются, родней на свадьбу подаренные – красивые, с золотыми петухами. То блины все как один пригорят у молодой хозяйки. То топор у хозяина каждый день тупится, как ни точи – а дрова рубить нечем! Кот Федька чихает, морду лапой трет, спать на ней не может. Увидели хозяева, что кот повадился со двора сбегать. Усмотрели – все вокруг бабушкиного старого дома мелькает.
Мочи не стало у молодых от всех этих мелких злоключений. Вроде и любовь в семье есть, но столько сил у них уходило на ежедневные мелкие неурядицы, что сами молодые начинали себя чувствовать, как старые, сварливые старики. Ссориться начали… Слыханное ли дело?
Не выдержала жена, пошла к матушке за советом.
Сели они чай пить – рассказала ей все: как в новый дом переехали, как обычай соблюли – кота запустили вперед себя, чтобы сила нечистая не поселилась в нем, а покоя да счастья все нет как нет в новом доме. Нахмурилась матушка, лоб потерла, да говорит:
– А ты, дочка, бабушкиного домового в горшочке не забыла на новое место перенести, от старого очага к новому?
Опустила дочь голову да покаялась, мол, и не до того было, и глупостями все это посчитали они с мужем. Улыбнулась матушка грустно:
– Молодежь-молодежь… Все бы вам против старших идти, по-своему делать. А к старшим прислушиваться надо, они не зря жизнь долгую прожили – уму-разуму набрались… Бери вон горшочек с полки да беги в старый бабушкин дом, пока не обиделся домовой да не ушел к другим людям. Как перенесешь хозяина к новому очагу – так и лад в доме будет.
Встала молодая жена, поклонилась матушке, взяла горшочек да побежала к бабулиному дому. Зашла – а там все паутиной заросло, пылью покрылось, и так тоскливо ей стало…
Потянулась она зеркало большое, напротив печки висящее, рукавом от пыли протереть – по привычке, просто так. Глядь – а в зеркале том совсем не теперешний дом, опустевший, заброшенный да несчастный отражается, а тот, который был в ее детстве – уютный, с новыми пестрыми половиками, залитый солнцем, где бабушка, еще крепкая, по утрам печет пироги, а под ногами у нее скачет шустрый рыжий котенок. Да потом и домового увидела – молодого и красивого, за столом с котом сидит и чай из самовара пьет.
Горько стало девушке за то, что ослушалась и не выполнила просьбу последнюю. Посидела она, поплакала, зеркало еще раз рукавом протерла. А потом взяла горшочек, наговор нужный сказала – пригласила домового с собой, да и понесла в новый дом.
С тех пор стало в новом жилище все мирно да складно – и лад в семье был, и достаток. А кот Федька частенько у очага сидел, усы в молоке, морда довольная. А уж с кем он там по-тихому переговаривался – то только молодые хозяйка да хозяин знали.
Сказка о передаче опыта и мудрости от старого поколения молодому. На примере древней русской традиции – звать и брать с собой домового при переезде, наглядно показывается, что обычаи не стоит забывать.
Молодая пара переезжает в новый дом, но не выполняет просьбу бабушки – взять с собой домового. Между супругами в отношениях начинаются мелкие неприятности, да и в быту тоже не все ладится. Жена советуется с матушкой, и та объясняет, что в первую очередь надо выполнить завет бабушки, оказать уважение к ее последней просьбе, и тогда все наладится.
Домовой.
Хозяин и покровитель дома, семьи, скота.
Домовой не любит беспорядок и помогает старательным и работящим владельцам дома: то предмет забытый положит на видное место, проследит, чтобы пожара не было, а то и с приобретением нового жилья поможет. Люди верили, что Хозяин, так еще называли его на Руси, не пускает в дом нечистую силу, которая всегда старается сильно досадить домочадцам, и уберегает от болезней домашних животных и скот.
Принято считать, что домовые связаны с умершими людьми: с предками или бывшими хозяевами дома. Домовой обычно невидим. Но в то же время его может увидеть вдова в образе умершего мужа.
Домовой явно отличается от других сверхъестественных персонажей. Он не боится ладана, святой воды, чертополоха и, наоборот, любит, когда в доме иконостас, а в хлеву висит иконка.
В сказке «Домовой – всему голова» на фоне повествования, связанного со старинной русской традицией, заложен глубокий смысл – ценность преемственности поколений.
Передача необходимых качеств и знаний для ведения хозяйства, поддержания мирных отношений в семье, внимательное отношение к домочадцам воспитывалось, в частности, на отношении в русских семьях к домовому.
Например, перед отъездом из дома было принято оставлять жилище в порядке и чистоте. А то «домовой плакать будет».
Или еще – всегда иметь лишний кусок хлеба с солью, чтобы, если домовой начнет безобразничать, то предложить ему угоститься. А ведь это про хлебосольство, гостеприимство и щедрость.
Соблюдалась примета – не ложиться спать одетым в грязной одежде, которую носили днем, – иначе придет домовой и будет ночью пугать. Ну чем не обучение привычке чистоплотности и гигиене сна.
Считалось, что домовой безобразничает, если ему становится скучно. Для избежания ненужных неприятностей в доме в виде поломки домашней утвари или ночного шума и стука следовало по углам комнат разложить неигранные карты и сказать домовому перед сном: «Домовой-домовой, вот тебе карты. Сиди и играй, а мне не мешай». Очень напоминает правило общения с детьми – лучше ребенка осознанно занять чем-то интересным, чем ждать его проказ и капризов, связанных со скукой.
Даже на этих нескольких примерах можно увидеть, что многие обычаи, связанные с хозяином дома – домовым, придумывались как раз для того, чтобы у домочадцев в доме и жизни были порядок и забота друг о друге.
По народным поверьям домовой страдает не только, если его бросят хозяева в старом доме, но и если он останется без жилья по причине пожара или наводнения. Люди верили, что после таких бедствий слышали по ночам стоны и плач. Чтобы утешить домовых, было принято строить для них временные шалашики, возле которых раскладывали и угощение – хлеб с солью, пока не возводили новые дома.
Упомянутая традиция в сказке «Домовой – всему голова» до сих пор сохранилась в деревнях – при новоселье нужно поставить под печью в старом жилище горшок, положить на дно кусок хлеба и сказать домовому «иди, хозяин, с нами жить», после чего горшок следует перенести на новое место жительства и там тоже поставить под печкой.
Просыпался петушок раньше всех в деревне. А как же он мог проспать – ведь от него весь божий день зависел!
«Если люди пропустят восход солнца, так и весь день наперекосяк пойдет», – думал петух.
«Вот, например, если корову рано утром не подоить, молока не получить, значит, и кашу хозяйка не сварит, значит, все домочадцы голодные останутся. Да что домочадцы – кот Васька молока не полакает из своей миски, злой во двор выскочит, того и гляди беда будет. Опять задираться полезет – что, мол, проспал, ротозей, восход солнышка, голодным весь дом оставил».
Понимал петух свою важность, и от этого такой гордый по двору ходил. Ну и была у него, конечно, зазноба – курочка, звали ее Ряба. Любил петух мимо нее прохаживаться – «грудь вперед», да гребнем своим красным потряхивать.
«Смотри, мол, какой я жених! Такого днем с огнем не сыщешь».
Вот так и текла спокойно деревенская жизнь – каждый был при своем деле, а чтобы порядок тот не нарушался, наш петушок следил – ранехонько глаза открывал и всем о начале дня давал знать своим раскатистым «Ку-ка-ре-ку».
Но вот однажды лиса пробегала по лесной опушке недалеко от той деревни, да крик петушка услышала.
«Ну что за голос! Громкий, звонкий! Такой не в каждой деревне услышишь, – подумала рыжая плутовка. –
Этого петуха в любой дом захотят купить».
И надумала хитрая лисица выкрасть петушка да на рынке продать.
На следующий день, когда хозяева в поле ушли, а детки в школу убежали, подкралась она к насесту, где петух сидел, и ласково так молвит:
«Ох, Петя-петушок, говорят – ты самая звонкая птица в округе. Так вот только беда-то какая приключилась – стала туга я на ухо, слышу плохо. Спустился бы ты на землю, поближе ко мне, да спел бы свою песенку».
А наш петух очень доверчивый был – у него же все по чести и по совести, поэтому и от других не ждал он подвоха.
«Дай, – думает, – спущусь, да спою лисе, раз совсем старая она стала, хоть звонким «Ку-ка-ре-ку» ее порадую».
У лисицы уже и мешок наготове был. Не успел петушок на землю спрыгнуть да глаза прикрыть, чтобы громче прокричать песенку свою недлинную, а плутовка его уже в темный мешок запихивала.
Бился-бился петушок, но лиса его плотно под мышку схватила да на рынок понесла.
Накинула лисонька платок на голову, бусы на шею, в юбку длинную нарядилась, народ-то ее и не признал среди прочих.
Купил петуха у нее крестьянин зажиточный и деньги хорошие заплатил – очень ему нужен был хозяин хороший среди кур да крольчат.
Лисица же проследила, где крестьянин живет, и подумала: «Если я один раз петуха украла и так быстро продала, так кто помешает мне еще раз его украсть да опять на рынке продать!»
Прошла неделя. Вот лисонька дождалась, когда все домочадцы из дома ушли, и пробралась во двор.
Встала под насестом, где петух сидел, и стала причитать: «Ой миленький, Петя-петушок! Что же я наделала? Себя простить не могу… Зачем же тебя из родного дома унесла да в чужой продала. Ой, горе мне, горе… Не сплю, не ем… Хочу все исправить. Слезай вниз. Отнесу тебя обратно домой. Вот уж все обрадуются!»
Посмотрел на нее петух сверху вниз, голову наклонил, глаз прищурил – что-то не верилось ему, будто хитрая лиса в своих грехах раскаялась, а та уже слезу пустила – рыжей лапкой утирает.
Затосковал тут петушок по родному дому, по своей любимой курочке Рябе, по корове Буренке и даже по коту Ваське. И спрыгнул…
А лиса только того и ждала, ухватила его и побежала по кривым лесным дорожкам, чтобы побыстрее на рынок петуха принести да продать.
А тем временем совсем дела в родном доме петушка расстроились. Утром никто рано не встает; корова не доена, огород не прополот, дети в школу опаздывают, а сами хозяева в поле позже всех выходят.
Кот Васька лапку свою по утрам лижет, а умываться у него нет настроения – скучает он по Пете-петушку.
Решил кот приятеля своего из беды выручать, ведь украли его – всем понятно было, сам бы петух по доброй воле никогда свой дозорный насест не оставил.
Стал кот по соседним деревням петуха искать. И видно, так он сильно желал друга своего найти, что повезло ему – как-то утром услышал он знакомое раскатистое «Ку-ка-ре-ку», но решил сразу на двор не бежать, а присмотреться, что к чему.
Смотрит Васька: все домочадцы по делам ушли, а хозяйка – за домом, огородом занята. Только решил на двор сунуться да петушка забрать, как видит, рыжий хвост мелькнул впереди.
«Ого, – думает Васька, – и рыжая плутовка здесь. Посмотрю, что ей надобно…»
Притаился кот за оградой и видит: пролезает лиса сквозь доски гнутые в заборе и прямиком к петушку под насест. И слышит кот, что лиса в грехах своих петуху кается, ласково Петей-петушком его называет, слезть на землю его просит. Уж все кот не услышал, да только видит, что доверчивый петух поддался лисьим уговорам и вниз спрыгнул, а та его под мышку ухватила и побежала по кривым дорожкам.
Догнал кот Васька лисицу с петухом и сзади подножку подставил – лисонька упала, сильно ушиблась, петуха выпустила, а из ее карманов покатились и в лесной траве потерялись монеты, нажитые нечестным путем.
Вернулись радостные кот и петух в родной дом.
Детишки, мал мала меньше, и хозяин с хозяйкой выбежали во двор, Ваську гладят, молочко наливают, петушка хвалят да зерна побольше насыпают. Курочка Ряба вокруг петуха топчется, словно круги по воде выписывает, даже пес дворовый прибежал поздороваться, хоть с котом они и не в ладу были, но что поделать – кот-то героем оказался.
Кот уселся посреди двора да долго, мурлыча, рассказывал про свои необыкновенные приключения, про то как в темном лесу один ночевал, Петю-петушка по разным деревням искал, как его из лап хитрой лисицы высвободил да как лишилась она всей наживы, а теперь и вовсе хромая останется.
Потом усы свои белые, от теплого молока еще мокрые, распушил в разные стороны, хвост трубой поднял, спину выгнул, что шерсть дыбом встала, и, укоризненно фыркнув, сказал:
«Нечего кривыми да скользкими дорожками ходить. Сама лисица на себя беду накликала, будет теперь хромая ходить, а все вокруг потешаться над плутовкой и приговаривать: «По скользкой да кривой дорожке далеко не уйдешь, а беду да худо быстро найдешь».
Сказка о том, что не стоит быть простодушным и доверять льстивым речам тех, кто хочет вас использовать в своих корыстных интересах. Сказка предостерегает быть слишком доверчивыми – это всегда риск, что вас обведут вокруг пальца.
Встреча с лисой – это противостояние коварству, хитрости и похвальбе. Пройти через «медные трубы» – одно из важных испытаний в жизни.
Злодейка-обманщица. Антропоморфное животное, не подчиняющееся общим правилам поведения, совершающее противоправные действия, которые наносят ущерб окружающим людям и животным.
Демонически-комическая героиня сказок, наделенная чертами плутовки и воровки.
Достоверный факт – получила отчество в честь литовского князя Патрикея Паримонтовича, жившего в XIV веке (Большой толково-фразеологический словарь М. И. Михельсона). Патрикей был княжеским наместником Великого литовского Княжества в Новгороде. Считается, что князь поддерживал и получал тайную дань от укшуйников – новгородских речных пиратов, которые по Волге и Каме проникали далеко на север и восток и славились своими набегами и грабежами.
Хитрость ушлого и пронырливого литовского князя русский народ сохранил в своих сказках, наделив Лису человеческим отчеством Патрикеевна.
«Всем бы лисонька хороша была: хозяюшка, да разбойница-лиса хитрая: любит курочек, любит уточек, свернет шею гусю жирному, не помилует и кролика».
В русских народных сказках Лиса Патрикеевна – всегда хитрый и ловкий персонаж.
Ласковые речи и мягкие лапки скрывают острые зубы и длинные коготки. Лиса притворяется сердечным другом, и сила ее убеждения не может не восхищать. Главный герой обычно только в финале сказки догадывается о злых намерениях лисицы.
Так и в сказке «Петух, Лиса и Кот» только после третьей встречи с лисой Петух догадывается о коварном нраве лисицы, каждый раз считая, что рыжая плутовка чистосердечно раскаивалась после очередного злодейства.
Сказка наглядно демонстрирует важную истину: «Не каждый, кто кажется тебе доброжелателем, это друг».
Так же в случае с Котом демонстрируется еще одна мудрость: «Друг познается в беде».
В конце сказки подчеркивается, что хромота случилась с Лисой не случайно, потому что коварство и обман всегда будут наказаны.
Жил-был молодой солдат. Был он крепок да силен, отчего и послали его Родину защищать. Деньги платили, поили, кормили в армии. Да только вот не горел он душой к военному делу, а добрых битв вообще трусил.
Был у него друг, офицер – благородный человек, добрый сердцем, честный да доблестный. Не чурался он выпить у костра чарку с солдатами, вот и подружились они с молодым рядовым.
Как-то перед особо опасным боем довелось им разговориться по душам – чего не сделает человек, чуя близко костлявую смерть с косой. Рассказал офицер солдату самое сокровенное – про невестушку любимую. Мол, ждет его в родном селении зазноба. Всем хороша – и коса толста, и румянец заре подобен. Да и не оборванка какая: отец у нее приисками на Урале владеет да за единственную дочь щедрое приданое дает. Только не о приданом были мысли офицера – о любимой, о красоте ее да о тех клятвах, которые давали они друг другу перед его отъездом. Решил он написать письмо и отдать солдату, чтобы тот, если доведется офицеру умереть, передал любимой. А в записке той – слова страшные, мол, если погибну – траур по мне относи два месяца, да и замуж за другого иди, не хорони себя заживо в отшельничестве.
Зря проболтался офицер, ох зря! Задумал солдат плохое. В битве получил он ранение, да не так, чтобы сильное – задело ему ногу. Другой бы легкую царапину перевязал да обратно в атаку кинулся, но наш солдат был не таков. Месяц он хромоту изображал на левую, раненую ногу, пока полковой врач, не понимая коварную причину его затяжной хромоты, не осерчал да и не отправил солдата на побывку домой. Только вот не в родную избу пошел хитрец, а в деревню, где жила невеста офицера.
Пришел хромым горевестником, принес письмо: невеста в слезы. Рассказал, что пал ее жених смертью храбрых, что вместе бились, да только повезло ему – солдату больше, чем офицеру, хотя тот, мол, достойнее его, чтобы на белом свете жить и жизнь праздновать – вон у него какая красавица невеста!
Поселился солдат в селе том, стал иногда захаживать в терем к семье невесты, будто бы повспоминать жениха павшего, а все больше – чтобы в доверие втереться. Да хромоту не забывал изображать – чтоб видели все, как он за Родину пострадал.
Как он задумал, так и получилось: со временем, траур по погибшему относив, стала невеста речи его вкрадчивые слушать да привязываться все больше. Душу ее вот что грело: ведь человек он был пришлый и, как ей тогда казалось, о приданом большом не разумел, не к деньгам тянулся, а значит – к ней самой, душа к душе! Простим мы ей это заблуждение: кто же не хочет, чтобы любили за суть, а не за внешнее-наживное.
Долго ли, коротко ли, а стал девушку отец торопить – мол, давно в девках сидишь, выбирай жениха. А тут солдат, почуяв, что время пришло, в ноги к нему пал и стал руки дочери просить. Отец-то к тому времени понял, что солдат его дочери приглянулся – уж много вечеров вместе за беседами молодые провели. Он и согласился, в искреннюю любовь новоиспеченного жениха поверив. Сладилось дело, быть свадебке!
Настал день, когда предстояло молодым в Божий храм ехать, венчаться. Да только возьми так и произойди, что ровно в тот день вернулся офицер – тот самый, что девушку-красавицу любил. Даже к родителям не зашел с поклоном, а прямиком в соседнюю деревню к ненаглядной приехал. Глядь – а тут такое! Сваты за его нареченной идут, в церковь забирать. Осерчал он сперва, а потом разобраться решил.
А чтобы понять, что к чему, задумал маскарад навести. Пошел он к дядьке своему старому. Тот все детство за ним ходил в усадьбе отца, да состарившись, ушел с барского двора, женился на вдовушке из соседней деревни и решил там, отпущенный Богом, век доживать. Одолжил офицер у дядьки мундир его старый солдатский, потрепанный. Переоделся бравый офицер в рядового, на лицо козырек картуза поглубже надвинул – и заявился на праздник.
Вышла невеста из отчего дома, видит двоих солдат – суженый, с кем в церковь дорога предстоит, и второй,
из толпы твердой походкой выходит.
Перекрестилась аж: неужто покойный ее жених в виде солдата мерещится?
А офицер тут и молвит:
– Не будет милая невеста против, если мы проверим, кто из нас двоих служивых по-настоящему верен отчизне и единственной любви?
Та обомлела, ноги подкосились, но выстояла да головой согласно покачала.
Предложил переодетый офицер испытание – пробежать по мосту к иве плакучей, на которую невеста ленту свадебную привяжет. Кто быстрее на тот берег перебежит и ленточку ту быстрее снимет – того и правда. И что есть мочи захотелось солдату соревнование выиграть – забыл он, азарту поддавшись, хромоту изображать, да и припустился на своих двоих здоровых ногах за лентой!
Народ честной ахнул! И поняли все, что обманывал их женишок хитрый. Стали его за руки хватать да объяснений требовать, а за это время и офицер по мосту пробежал, ленточку сорвал, поцеловал, да невесте вернул с поклоном.
А тут – ба! – выходит из толпы старый дядька, да протягивает он герою офицерскую куртку, всю орденами увешанную.
– Вы, – говорит, – барин, мундир свой у меня забыли. Позвольте отдать.
В этот момент все и узнали барина-офицера из соседней деревни, а невеста сделалась бела, точно стена, да и пала любимому на грудь.
Тут и сказке конец: дезертира поймали, да и бросили в тюрьму. А под венец пошел настоящий герой!
Жил-был молодой солдат, сильный телом, но слабый духом. У него был друг-офицер, честный и доблестный. С открытым сердцем поделился офицер сокровенным: письмом для своей невесты на случай смерти в бою. Солдат злоупотребил этим доверием, подстроив внезапное ранение, чтобы вернуться домой и передать письмо невесте, выдавая себя за верного друга ее якобы погибшего жениха. Все шло по намеченному плану злодея. Со временем он завоевал расположение молодой барышни и попросил ее руки. Однако в день венчания вернулся офицер. Прослышав про предстоящую свадьбу, переоделся в простого солдата и предложил состязание новоявленному жениху за права быть мужем своей возлюбленной перед Богом и людьми. Злоумышленник согласился, забыв о притворной хромоте в стремлении выиграть, выдал свой коварный план и был разоблачен. Настоящий офицер доказал свою любовь и верность, радостная невеста вернулась к нему, а трусливого солдата посадили в тюрьму.
Идея любви – базовый архетип русской культуры, принцип жизни народной души. Восприятие внешнего мира русским человеком сквозь призму «философии сердца» – это традиция, описанная в своих трудах такими учеными, как В. Соловьев, Н. Лосский, Н. Бердяев и другими.
Самоидентификация любой национальности начинается с любви к Родине и своим соотечественникам. Именно в такой патриотической самоидентификации и есть сила русского народа.
Говоря о сказке «Приданое для служивого, наказание для трусливого», в первую очередь хочется отметить феномен русского патриотизма и любви к Родине.
В великом древнерусском произведении «Слово о полку Игореве» автор восторгается смелостью и отвагой воинов, ставших на защиту Отечества, и воспевает их былые победы.
Автор восхищается красотой и необъятностью любимой Родины. Однако его искренние теплые чувства распространяются не только на живописность родного края, а и на людей, живущих на земле русской. Он поет оду Отчизне, не просто превознося природную красоту, а объединяя всю Русь в деяниях русского народа, в его стойкости, великодушии и преданности.
И не могу не упомянуть роман «Война и мир» Л. Н.Толстого, в котором тема истинного и ложного патриотизма является одной из центральных.
Толстой даже пишет, что под Бородином французская армия потерпела нравственное поражение – наше войско выиграло это сражение благодаря духу и патриотизму.
В сказке «Приданое для служивого, наказание для трусливого» доблестный офицер показан как истинный русский воин. А злоумышленник, которого настигает расплата за ложный патриотизм, описан больше как «исключение из правил», как единичный, не типичный представитель русского народа.
Основная мысль сказки заключается в том, что на Руси издревле проводилась параллель между любовью к Родине и любовью к невесте, к жене, к матери.
Мифам и сказаниям на эту тему всегда присущи социальные функции – это не частное явление, это закономерность.
Архетип Антигероя в сказке воплощен в образе молодого солдата. Сначала он предстает как обычный воин, но вскоре раскрывается его истинная сущность: он боится сражений и использует хитрость, чтобы избежать опасности. Солдат намеренно ранит себя и притворяется калекой, чтобы вернуться домой. Там он пользуется наивностью невесты своего офицера-друга, чтобы втереться в доверие и завоевать ее сердце. Солдат демонстрирует отсутствие любви и преданности как к своей Родине, так и к своим близким. Его поступки продиктованы эгоизмом и стремлением к личной выгоде, что неизбежно приводит к разоблачению и наказанию. Интересно, что обычно в традиционных сказочных сюжетах солдат – тоже хитренький, но по-хорошему: варит кашу из топора, например. Здесь же солдат выведен на контрасте с честным и порядочным офицером.
Офицер, напротив, является воплощением архетипа Героя. Он честен, доблестен и искренне любит как свою Родину, так и свою невесту. Даже перед лицом смерти он проявляет заботу о будущем своей возлюбленной, что подчеркивает его благородство и самоотверженность. Возвращение офицера в момент свадьбы и его разоблачение злодея подчеркивают истинную природу героизма: офицер демонстрирует решимость и духовную силу, переодевшись простым солдатом, чтобы раскрыть обман. Его действия показывают – истинная любовь к Родине неразрывно связана с честностью и преданностью в личных отношениях.
Кстати, тут интересно заметить, что сказочный мотив переодевания и перевоплощения очень популярный в народных сказаниях, когда дело доходит до сюжетов о хитрости и разоблачениях. Кем только не переодевались герои в русских сказках, например, даже монгольскими ханами! Это психологическое наблюдение – как одежда меняет восприятие человека окружающими – зафиксировано уже давно в устном народном творчестве.
Эпизод перед венчанием Владимир Пропп называет «Задачи царевны, похищенной ложным героем». По наблюдениям Проппа, во многих русских сказках царевна раньше, чем дать согласие на брак с ложным героем, требует исполнения разных задач.
В нашем случае, правда, это испытание перед свадьбой предлагает сам настоящий герой ложному герою. А дальше события разворачиваются по сценарию – выполнение задания: нужно быстро пробежать через мост, который тоже является очень важным объектом в волшебных сказаниях.
Мост – это всегда «соединяющая нить», дорога в совершенно другое царство, возможно даже потустороннее. Это символ преодолений преграды перед новым этапом на пути героев.
Именно этот этап – проверку на истинные чувства, который подразумевает овладение личным предметом невесты, предмет – как аллегория самой девушки, и не проходит злоумышленник. А мост становится тем волшебным помощником, который обнажает истинную личину ложного героя.
Платок барышни тоже не случайно повешен на плакучую иву – это намек на долгие дни и ночи, проведенные девушкой в слезах, оплакивая ложную смерть любимого.
Сказка ясно иллюстрирует мысль, что любовь к родной стране отражается на всех аспектах жизни человека. Солдат, проявивший трусость и корысть на поле боя, ведет себя так же и в личных отношениях. Он предает своего друга и жестоко обманывает его невесту, что демонстрирует неспособность к истинной любви и преданности. Офицер же, любящий свою Отчизну превыше всего, проявляет качества в своих личных отношениях, что в итоге приносит ему заслуженное счастье и уважение. Таким образом, сказка подчеркивает важность честности, доблести и искренности как в любви к Родине, так и в отношениях с близкими, родными людьми.
В одном лесу стояло три дерева по соседству, а на них – три гнезда, одно – воронье, второе – коршуна, а третье, в дупле – совиное. И вывелись в этих гнездах по птенцу в одно время.
Вывелись-то одновременно, а вот воспитывали-то их по-разному.
Вороненку его родители вороны всегда говорили: «Тащи в гнездо все яркое, все блестящее, ничего не пропускай. Радость в том, чтобы гнездо твое ломилось от богатства!». Так и поступал вороненок – таскал все, что плохо лежит, в родное гнездо.
Коршуну же маленькому родители всегда твердили: «Будь первым в лесу. Бей всех, кто на тебя косо посмотрит, наказывай всех, кто с тобой не согласен, только тогда будут тебя уважать».
Сове же родители говорили: «Учись, совушка милая, учись всю жизнь, ищи мудрости, она – главное богатство, в ней главное счастье! Недаром дала нам матушка-природа большие глаза да по ночам бессонницу – это чтобы мы знания стяжали!».
Годы шли, выросли птенцы, на крыло встали.
Ворона молодая нашла лазейку в дом купчихи местной, да пристрастилась тягать у той из шкатулки сокровища: драгоценности, бусы коралловые, перлы, серьги с драгоценными камнями да перстеньки тонкой работы. Натащила в гнездо столько, что то аж ломилось.
Как-то раз шли мимо лютые разбойники, лихие люди, шли да увидели воронье гнездо с драгоценностями: бусы словно гирлянды свисают, каменья – меж прутьев гнезда сверкают. Один усмехнулся да и говорит другому:
– Вороны эти известные воры – удачливей нас будут! Давай залезем на дерево да гнездо разорим. Драгоценности себе заберем.
Так разбойники и сделали. Вороны прилетели к опустевшему гнезду, поняли, что произошло, стали плакать, друг друга винить, а в конце все перессорились и передрались, потому что сокровища эти составляли единый смысл их жизни.
Коршун молодой чувствовал себя властелином среди птиц леса. Кто ему поперек говорил – того он клевал да рвал когтями, кто недостаточно почтительно ему кланялся – того он гонял. Так бы и быть коршуну царем лесных птиц, да нашлась на него управа. Прослышал о его бесчинствах благородный орел, прилетел, да и победил в честном поединке. Остался коршун в дураках да с вырванными перьями, а орел полетел дальше по своим делам. А на прощание сказал коршуну:
– Глупый ты, если думаешь, что всегда будешь самый сильный в лесу. Всегда найдется тот, чей клюв будет больше, когти острее, и у кого хватит смелости сразиться с тобой в честном поединке!
Сказал так и улетел, а коршун посрамленный отправился к себе в гнездо чистить потрепанные перья.
А что сова? А сова полюбила учиться по завету матушки и папеньки. Как-то прилетела она в близлежащий монастырь и видит: в келье монахи сидят и свитки древние друг другу читают, ума разума набираются. Села сова на окно да заслушалась. С тех пор стала она всегда прилетать в один и тот же урочный час и слушать чтение монахов, набираться знаний.
Так бы и училась она потихоньку, да пришла огромная беда.
Как-то раз ночью увидела сова на месте монастыря огромное, оранжевое, пугающее зарево.
Случился в монастыре пожар. Бросилась смелая птица к заветному окну в надежде чем-то помочь. Видит – в келье огонь подбирается к древним свиткам! Не испугалась сова за свои перья, за свою жизнь, ринулась в окно, схватила свитки и стала выносить их по одному да складывать у колодца. Вынесла все, и в эту минуту охватил всю келью огонь!
Наутро пришел настоятель монастыря на опушку леса, мягким свистом позвал сову себе на руку, да и говорит:
– За то, что ты, мудрая сова, спасла наши свитки, – тебе почет и благодарность. А чтобы отплатить – вот тебе мое обещание. Если вдруг в жизни твоей случится голодный год, прилетай сюда, приводи друзей. Здесь ты всегда получишь зерно. У нас же в монастыре хранилище, не дай бог голодный год – мы всех людей из окрестных деревень спасаем своими запасами.
Поблагодарила сова, да и улетела в родное гнездо. Надеялась, что не придется ей воспользоваться щедрым даром, да через пару лет случилась летом засуха такая, какой не помнили даже старики. Весь урожай погиб, люди горюют, потому как прошлогодние запасы кончаются, заголодали и птицы. Осень просидели, зиму думали протянуть, да холодным февралем поняли, что не дотянут до весны. Еле волочила крылья ворона, некогда бывшая богатой; уже никого не клевал и не задирал коршун, у которого просто не было сил. Да и сова сама все больше сидела на ветке, зябко нахохлившись, не в силах даже двигаться, готовясь отправиться в свой последний полет к серым, неприветливым небесам.
Только вот вовремя она вспомнила про щедрость настоятеля монастыря и сказала птицам:
– Полетим, птицы, со мной, попросим зерна у монахов, ибо назначены они хранить запас хлеба даже на самый голодный год!
Прилетели птицы в монастырь, а там их встретили хлебом, зерном и добрым словом. Наелись птицы и поняли, что доживут до весны. А сову, за то что своим умом спасла их жизнь, стали промеж себя называть мудрой царицей леса.
История повествует о жизни трех птиц: вороны-воровки, коршуна-драчуна и мудрой совы. Все трое очень разные и имеют почти противоположные ценности: ворона ценит богатства, коршун – грубую силу, и только сова – знания и мудрость.
Персонификация Мудрости. Жрица. В сказках и преданиях любого народа встречается яркая персонификация человеческих черт с помощью животных. Это – самые древние метафоры, нередко имеющие общие корни и не отличающиеся от культуры к культуре, взять хотя бы образ лисы в русских сказках и английскую поговорку «as sly as a fox» – «хитрый как лиса».
Использование образов зверей для описания человеческих архетипов – незаменимый литературный прием с времен устного народного творчества, рождения сказок, мифов.
В египетской мифологии, например, коты были ассоциированы с женственной грацией и загадочностью благодаря богине Бастет, которая была изображена с головой кошки. В скандинавской мифологии волки занимали важное место, символизируя смелость и храбрость. Во многих русских сказаниях волк был представлен как сильный и независимый, что отражало идеалы воинского духа и мужества. В азиатской культуре дракон ассоциируется с императорской властью и мудростью, выражая силу и благородство. Этот символ часто использовался для описания лидеров и выдающихся личностей.
И, конечно, мудрая птица сова – вечная спутница древнегреческой богини мудрости Афины.
Использование подобных образов помогало передавать ценности, идеалы и особенности человеческого характера, делая их более доступными для понимания через метафоры животного мира.
История жизни трех птиц, от рождения до зрелости, – это, на самом деле, типичный и универсальный путь людей, исповедующих те или иные ценности.
Ворона – конечно же, явный представитель тех, что ориентирован на материальные ценности. Задумайтесь… Какие это богатства и каким путем они достаются – блестящие, но в целом бесполезные ненужные вещицы, ведь вороны не носят ювелирных украшений. К тому же они были украдены. Как же заканчивается история вороны? Драгоценности украдены такими же ворами, жители гнезда перессорились. Ворона в этой истории – символ такого человеческого греха, как стяжательство.
Коршун олицетворяет собой грубую силу. Сначала его стратегия как будто успешна – он наказывает несогласных и зарабатывает авторитет, основанный на страхе. Однако все заканчивается, когда объявляется более крупная и сильная птица. Коршун повержен, потому что грубая сила, когда за ней не стоит ничего, кроме желания самоутвердиться, – бессмысленна.
Сова же выбирает путь мудрости и учения. Справедливости ради надо отметить, в этом ей помогает семья и среда, в которой она растет. Именно ум, начитанность позволяют сове спасти птиц в лесу, обратившись за помощью к добрым монахам. Испокон века интеллект и стратегическое мышление считались самыми главными качествами любого лидера.
В этом смысле провести параллель можно, например, с системой индийских каст: изначально правителями могли быть лишь те, кто родился в семье мудрецов-брахманов, которые нередко были жрецами и правителями.
В нашей же сказке птицы воплощают скорее не касты, а человеческие качества. Два из них порочны и деструктивны (жадность, воровство, а также грубая сила). Последнее же, мудрость – не только является спасительным для всех, но и приводит его обладательницу, сову, к тому, чтобы быть доброй королевой леса.
Жила-была в богатом граде Новгороде купеческая семья. Отец – мудрый да смекалистый – водил свои легкие корабли по всему миру, торговал пушниной да медом, мать-красавица твердой рукой вела дом, а дочка – цветочек весенний – знай подрастала да расцветала.
Шла жизнь своим размеренным чередом, как катились неспешно волны в Волхове-реке, да как на грех, проболтался однажды отец о побасенке, которую услыхал краем уха в каком-то из своих плаваний. Правда то иль ложь – он и не ведал, да только дошли до него досужие разговоры, что где-то на солнечном юге есть страна, где все вечно молоды. Говоря это, не ведал он, что на душе у его жены.
А ту глодала грусть-тоска по ушедшей молодости. Каждое утро гляделась она в подаренное мужем диковинное зеркало, из Гамбурга-города привезенное, в медь оправленное, да только не радовало ее то, что она видела. Гляделась она спросонья, и находила новые седые волосы, в страхе хваталась за баночку с сурьмой и пыталась затереть, запрятать под платок, закрыть и забыть ненавистные серебристые нити, напоминавшие ей о том, что красота ее скоро увянет. Да и кукушка повадилась каждый день под окном куковать – года отсчитывать, те, что осталось прожить на белом свете и, прямо сказать, не щедра была птица на обещания долгой жизни.
Выслушала жена мужнин рассказ, да решила на хитрость пойти, и молвила приветно:
– Муж мой возлюбленный! А давай-ка вместе сходим мы на твоих быстрых кораблях в поход к стране той, где не ведают старости? Я хоть посмотрю, как живут там люди, может, понаберусь ума-разума да пойму, как мне самое себя сохранить да не одряхлеть!
Поотпирался немного муж – да только для виду, потому что ни в чем не мог жене своей любимой отказать. Как время пришло, погрузили они товары драгоценные в трюмы, соболей лоснящихся да мед янтарный, и отплыли, а с берега им махала их любимая доченька.
Приплыли они в заветную южную страну, да и правда ахнули – еще не сошли с корабля, а уже видят, что на берегу все люди ходят счастливые, молодые да пышущие силами жизненными. Тут подплыла к борту лодка, а в ней – местный служивый, корабли встречающий, машет им приветно и говорит:
– Привет вам, добрые северяне! Милости просим в нашу гавань. Торгуйте с лодок в свое удовольствие, как мы есть гостям всегда рады. Только помните одно: кто на нашу землю ступит, тот навсегда околдован будет и здесь останется!
Сказал так – и отчалил. Вняли мудрым словам купец и его люди, поставили добротные сходни – мосток широкий для спуска, и стали торговать с него, на берег не ступая. Жена же, хитрость задумав, сказала мужу, что лишь глянет, честно ли идет торговля – а сама подхватила подол, и бросилась на зачарованную землю! Миг – и спрыгнула на берег, затерялась в толпе!
Пуще всего на свете хотелось ей остаться навеки молодой и красивой.
Потерял муж дар речи от неожиданности и горя, а после – зарыдал, слез не пряча. Да только не вернуть было уже жены, не став самому пленником колдовской страны. Хотел было бежать за ней – да вспомнил, что дома ждет его малая доченька, нежный бутончик.
Рыдая, приказал поворачивать корабли к дому. Чернее тучи приплыл он домой, обнял любимое чадо, заглянул в очи ее светлые и… не смог рассказать правды, сказал лишь, что мать ее в море сгинула.
Погоревали они вместе, да и стали жить. Он – воспитывать дочку и стареть, она – расцветать на радость всем.
Двадцать лет минуло. Выросла девушка красавицей, умницей, сосватал ее отец за хорошего парня, сыграли добрую свадебку, на которой пировал весь Новгород. А через год на свет появилась девочка – вся в маму, нежная, румяная, как солнышко майское. Отец в ней души не чаял, дед на коленях катал и тайком слезу пускал от умиления.
Жить бы всем и радоваться, да только вот стала женщина, как ее мать в свое время, в гамбургское зеркало глядя, замечать в волосах подлые серебряные нити. Каждое утро искала новые – и каждое утро морщилась, пытаясь вырвать ненавистные белые прядки, вспоминая, как говорила ей любимая мама – «короток век женской красоты».
Однажды стояла она вот так, с глазами на мокром месте, как в комнату постучала ключница и молвила:
«Там, матушка, старуха какая-то под порог пришла, просит пустить ее с тобой словом перемолвиться. Велишь?»
Кивнула женщина рассеянно, потому что мысли ее в другом месте блуждали.
Тихой поступью вошла в комнату полностью седая старуха с гордым разворотом плеч, а взгляд у той старухи хоть и знакомым казался, потухшим огнем тлел. Остановилась в дверях на миг, а потом и сказала, будто пудовую гирю на пол уронила:
– Ну здравствуй, дочь! Узнавай же меня. Матушка я твоя…
Вздрогнула женщина, как от удара молнии, но прерывать не стала.
Все рассказала ей старая: и про то, как сбежала в погоне за красотой, и про то, как осталась и прожила столько лет в южной стране, где нет старости и недугов. И про то, как заела ее тоска по своим любимым, – и как хочет она теперь дожить свой век с дочерью и внучкой.
Как пелена спала у взрослой дочери с глаз – поняла она, что не стоит печалиться из-за прядей седых, из-за морщин, вокруг глаз стянувшихся. Не на них смотреть надобно, а на деток, в лучах ласковых играющих, ибо только так продолжается жизнь.
Заплакали обе горько, и обнялись – не держала дочка зла, простила родительницу.
Гладила ее престарелая мать по волосам и приговаривала: «Я-то, глупая, искала рай в том, чтобы быть молодой и красивой, а поняла, что он – там, где моя семья, там, где мой отчий дом».
Так, по прошествии лет, и мы понимаем, что для нас было действительно важно: не быстротечная юность, не проходящая красота, а крепкая любовь и лад в семье.
Мать богатого купеческого семейства, почувствовав приближение старости, напрашивается с мужем в путешествие к берегам волшебной страны, где люди вечно здоровы и молоды. Улучив минуту, она сбегает с корабля и теряется в толпе, желая остаться красивой и молодой навсегда, покидая мужа и дочь на произвол судьбы.
По прошествии лет женщина возвращается, осознав, что настоящее счастье – не в сохранении молодости, а в том, чтобы быть с любимыми.
Архетипы Взрослой (Старой, Зрелой) и Молодой (Юной) женщины – это устойчивые образы, которые символизируют разные стадии жизни и опыта женщины. Взрослая женщина представляет мудрость, опыт и проницательность, в то время как молодая девушка символизирует красоту, свежесть и потенциал.
Эти архетипы имеют глубокие корни в мифологии, литературе и искусстве различных культур. В древнегреческой мифологии, например, существует диада – Персефона (молодость, свежесть) и Деметра (ее мать, богиня плодородия). В многих культурах, включая египетскую и индийскую, молодая женщина ассоциируется с плодородием, жизненной силой и красотой. В этих культурах молодость и красота часто воспринимаются как символ обновления и возрождения, а старость (зрелость) – как источник мудрости и гармонии.
В русской мифологии мы обращаем свой взор на богиню Ладу – символ жизни и красоты, семьи, деторождения и плодородия. И как ее пару в значении Зрелость – Молодость мы находим в славянской мифологии ее дочь – богиню Леля.
Это слово сродни в русском языке словам «ляля» – кукла, дитя, совсем еще юная красавица.
Сказка «Молодость и старость» преподносит нравственные уроки, связанные с больной для многих темой возраста и неизбежного старения.
Семейная идиллия купеческой семьи, состоящей из мудрого отца, красивой матери и их маленькой доченьки, нарушается тем, что молодая женщина теряет покой. Это – центральный конфликт сказки.
Именно поэтому в сказке есть эпизод, где жена купца тревожно прислушивается к кукушке, ведь та наглядно считает оставшиеся годы жизни, намекая на то, что молодость заканчивается.
От беззаботной весенней юности к зрелому лету, от заслуженной осени к зимнему увяданию и смерти – такие же циклы проживает человек, семья, племя, государство. И кукушка неизменно напоминает об этом. Не случайно по поверьям древних греков в эту птицу превращался сам Зевс, у древних индусов кукушка провозглашала решения бога Индры, кому сколько жить, у германцев – служила громовержцу Тору.
Купеческой жене не хватает мудрости, уверенности в себе и внутренней гармонии для того, чтобы принять неизбежное: изменение тела, старение. Так, она решает отправиться с мужем в путешествие в волшебную страну, где люди не болеют и не стареют – хотя проницательный читатель может понять, что такая страна на самом деле была бы адом, ведь там ничего не меняется.
Сбегая с корабля, она оказывается под дурманящим действием чар мечты – остаться вечно молодой, и не может заставить себя вернуться домой. Отец же, будучи мудрым, находит в себе силы развернуть корабли и ехать домой, чтобы растить дочь.
Девушка подрастает, жизнь ее идет своим чередом, и вот уже и у нее пробиваются седые пряди и начинаются те перемены, которые когда-то так напугали ее маму.
Возможно, и ей бы не хватило сил принять в себе изменения, спокойно пройти через все необходимые возрастные инициации, но все меняет возвращение ее матери – уже старой, но счастливой тем, что она наконец добралась до дома и может провести остаток жизни с любимыми.
Дочь принимает свою мать с любовью и прощением, понимая, что настоящий рай для нее – это дом, где любят и ценят. Главный урок, который выносят обе – это то, что погоня за вечной молодостью не приводит ни к чему хорошему и конструктивному, она заведомо обречена на провал. Для того чтобы достичь настоящего счастья, человек должен пройти все этапы жизни, радоваться им, принимать с благодарностью и заниматься тем, для чего и предназначен тот или иной возраст – расцветать и хорошеть, создавать семью или тешиться с любимыми внуками.
Был род князей Уткиных древний. Не то, чтобы самим Романовым родня, но так, кое-какие славные деяния предки совершали. Особенно прославился покойный брат старого князя, герой войны восемьсот двенадцатого года, бравый гусар, дошедший со своим полком до Парижа, а домой привезший много подарков, лихие истории да плохо зажившие раны, от которых вскоре и почил в бозе, недолго не дожив до рождения племянника.
Сынок у старого князя родился поздний, долгожданный, да, против ожиданий, растили его не как поздних детей – баловнем, отказу не знающим, – а в строгости. Старый князь справедлив был, да крут нравом и упорен. Всю жизнь в поместье своем прожил и его обожал, а на войну не пошел, потому что с детства был хром после перенесенной лихорадки.
В воспитании сына же он принимал самое прямое участие, с детских лет оттеснив на второй план даже жену свою, тихую женщину скромного нрава: учил сына премудростям, а всего пуще – царице наук, математике! Так и говорил:
– Запомни, сын: вырастешь – будешь имением управлять. Если не будешь считать грамотно и усердно – оберут тебя старосты и приказчики, догола разденут! Читай книги по математике. Может быть, доживу я до того времени, как имение наше под твоим управлением станет настолько совершенным, что приедет на него посмотреть сам царь-батюшка, государь Император!
Мечта была такая у старого князя, чтобы на его имение, его любовь и дело всей жизни, обратил внимание сам император.
У мальчика же другая мечта была, а вместе с ней – тайна жгучая, единственная, от папеньки любимого сокрытая. Дала ему как-то втихаря мама книжку – единственную,
которая не по математике. Ее из Парижа привез покойный его дядька, эпикуреец и балагур. И была та книжка – про волшебный лес, в котором сплошь деревья невиданные, а на них вместо цветов растут разноцветные шарики фруктового сорбета, а под деревьями отдыхают от полуденного зноя звери волшебные – единороги. И не лошади это, и не коровы, а колдовские создания с одним рогом, и живут они лишь в сказочном лесу, о котором и рассказано было в той книжке певучим, утонченным французским языком.
Очень любил юный князь мечтать о волшебном лесе, а иногда – был грех – забывался и на занятиях по устному счету, арифметике и геометрии, за что и бывал руган папенькой.
А однажды… Однажды попал он в чудесную страну. Так любил он ее, так ей грезил, что как-то раз заснул и попал в волшебный край – долго бродил по дорожкам, усыпанным лепестками цветов, срывал с деревьев шарики разноцветного сорбета, и ел, ел – и все никак не мог наесться холодным, сладким угощением, а как все-таки наелся – проснулся. Холод почувствовал и озноб. Оказывается, заболел юный князь инфлюэнцей. Ох и перепугались маменька и папенька, за лучшими лекарями в уезд послали – а дитё мечется в бреду, и все про каких-то единорогов бормочет по-французски. Жар к вечеру спал, как рукой сняло, и быстро пошел мальчик на поправку: говорил, что волшебная страна его спасла.
Прилично было бы юноше перерасти эдакую мечтательность, однако нет – так и осталась с юным князем страсть к прекрасным миражам – даже тогда, когда пришло ему время принимать имение в свои руки да налаживать работу огромного хозяйства.
Взялся князь за дело с размахом и со знанием – не прошли даром уроки отца. Просмотрел бумаги, призвал старост и приказчиков, потребовал полного отчета: в общем, стал вести хозяйство крепкой рукой. А самое чудное, отчего соседи даже перешептываться стали – крестьянам всем вольную дал. Да только зря шептались: «на вольных хлебах» не то что хуже те работать стали, а даже лучше им зажилось, да и его Светлость – князь от земельной аренды не в обиде остался.
Только чего-то не хватало его душе. Бывало, сядет на балконе, прикажет поднести себе чаю под вечер и долго-долго, мечтательно и задумчиво смотрит на закат, мыслит о чем-то важном. Думал-думал, и придумал. Поискал он по близлежащим деревням таланты и собрал крестьянский музыкальный театр. Сам сел пьесу написать, сам собрал плотников и заказал декорации, сам репетировал с театром – даже старост с приказчиками перестал стращать, впрочем, ненадолго.
Состоялась премьера: званы были все соседи из дворян да уездная разночинная интеллигенция. Ах, какой случился оглушительный успех! На сцене разворачивалось невиданное, фантастическое действие, нездешняя сказка про благородных белых зверей-лошадей с одним рогом во лбу, про чудесные деревья, на которых растет разноцветный сладкий лед, которым угощали в конце и почтенную публику, и про маленьких фей, порхающих по радуге. Все рукоплескали, и все хотели возвращаться и смотреть добрую сказку еще и еще.
Молва расползается быстро, дошла она и до столицы. Кто-то из дальней родни Его Величества побывал на очередном спектакле в имении Уткиных, и поспешил поделиться с государем. Тот же, желая быть ближе к своим подданным, решил проездом на юга посетить имение Уткиных с монаршим визитом.
Ах, как все готовились, когда прознали! Горничные по сотому разу полировали серебро, лакеи шустро, деловито передвигались по всему дому, артисты репетировали, плохо скрывая дрожь в голосах, а сам молодой Уткин ходил с видом значительным, но тоже слегка нервным.
И вот – день триумфа! Его Величество и свита встречены подобающим образом, рассажены на самые почетные места в театре – в центральную ложу! – и по сцене начинают порхать феи, бегать благородные единороги, а деревья пестрят сорбетами высшего сорта и всех мыслимых цветов. Овации в тот день были слышны до самого уездного города, а сам государь Император изволили встать и аплодировать стоя!
Высочайшие гости изволили отбыть только на следующий день.
Молодой князь сидел по привычке на балконе своего кабинета, задумчиво пил чай, и голова его была блаженно пуста – лишь наслаждение от сделанного было у него на душе. И тут заслышал он стук палки – отцовской палки, с которой почтенный старик ходил (впрочем, не очень хорошо) уже несколько лет. Отец молча вошел и сел за чайный столик напротив сына. Откашлялся и молвил:
– Я был неправ перед тобой, сын. Я надеялся, что ты прославишь нашу фамилию идеальным ведением дел и нашего обширного хозяйства, которому позавидуют все, и слух о нашем благополучии дойдет до царя и тот почтит нас приездом. Поэтому я так серчал на тебя, когда ты своими фантазиями увлекался. Однако ты исполнил мою мечту, но по-другому, воплотив свое, сокровенное, что было на душе. И в этом ты меня мудрости обучил – у каждого в жизни своя дорога, и если она выбрана по зову сердца, то обязательно приведет к успеху!
Втайне боясь не справиться со старческими слезами умиления, старый князь крепко обнял сына и потом долго держал его в своих объятиях, потому что слезы радости катились и катились по его щекам.
В старинном роду князей Уткиных родился долгожданный сын, которого строгий отец растил в любви к математике и управлению имением, чтобы избежать обмана со стороны управляющих. Но мальчик, получив от матери книжку о волшебном лесе, полюбил мечтать о чудесах. Когда молодой князь взялся за управление имением, он, вразрез с волей отца, проявил себя не только как умелый хозяйственник, но и как человек творческий: освободил крестьян и организовал крестьянский музыкальный театр, который снискал огромный успех. Слава о театре дошла до царя, и тот, посетив имение, был в восторге от представления. После триумфального визита царя отец признал, что его сын воплотил мечты отца по-своему, объединив семейные ценности и личные стремления.
Архетипы Отца и Сына представляют собой вечный конфликт поколений, где отец символизирует традиции, авторитет и установленные нормы, а сын – стремление к индивидуальности, новаторству, достижению мечты и переменам. Отец и Сын в том или ином варианте борются за власть. В то же время затяжной конфликт возникает именно из-за того, что отец и сын любят друг и друга и не хотят причинять друг другу боль из-за разных взглядов на жизнь.
Обычно отец выступает как воплощение силы и контроля, пытаясь навязать свои ценности и опыт, в то время как сын стремится освободиться от этого давления и утвердить собственную идентичность.
Конфликт отцов и детей является центральной темой во многих произведениях мировой культуры, отражая универсальность и устойчивость этого понятия. В мифологии и религиозных текстах темы послушания, жертвенности, детско-родительских отношений вплетаются в художественные истории, иллюстрируя сложность и многогранность взаимоотношений между поколениями.
Эти художественные повествования показывают, как личные амбиции героев и социально-культурные нормы поведения у того или иного народа влияют на этот вечный конфликт.
Вспомним отношения молодого Зевса и его отца Крона из мифов Древней Греции. Крон проглатывал каждый год своего ребенка, которого рожала ему Рея, так как получил предсказание, что один из наследников свергнет его.
Рее удалось спрятать маленького Зевса. Возмужав, тот освободил своих братьев и сестер из чрева отца и отправил Крона в Тартар, в результате, действительно заняв его место в божественном пантеоне, а потом и расширив свои полномочия, выиграв битву с Титанами.
Одним из более поздних ярчайших примеров детско-родительских отношений в английской литературе является трагедия Уильяма Шекспира «Король Лир», где конфликт между Лиром и его дочерьми символизирует не только семейные разногласия, но и кризис власти и мудрости.
В русском романе Ивана Тургенева «Отцы и дети" конфликт между поколениями раскрывается через противопоставление традиционных ценностей и новых идеалов нигилизма, представленных главным героем Базаровым.
Сказка о князе Уткине раскрывает две важные темы: достижение мечты и конфликт поколений. В основе сюжета лежит история молодого князя, который, несмотря на строгое воспитание и ожидания отца, находит свой собственный путь к успеху.
Конфликт поколений представлен через чопорного и требовательного отца, который с детства учит сына управлять имением и настойчиво прививает ему любовь к математике и хозяйственным делам.
Отец видит в сыне продолжателя своих дел и мечтает, что тот достигнет совершенства в управлении, что даже привлечет внимание самого императора. Эта цель становится символом традиционных ожиданий и строгих требований старшего поколения.
Молодой князь, однако, имеет свои мечты, которые отличаются от отцовских представлений. Его тайное увлечение волшебной книгой о единорогах в волшебном лесу отражает стремление к творчеству и красоте, что контрастирует с рациональным и прагматичным подходом отца. Несмотря на это, он уважает отцовские уроки и успешно управляет имением, однако душа его стремится к реализации своих фантазий. Кстати, здесь есть аллюзия на классическое произведение русской литературы – роман Гончарова «Обломов», где любовь к математике и рационализму приписывается немцу Штольцу, а как раз фантазия, доброта и мечтательность – самому Обломову, как истинно русские черты.
Тем не менее, юный Уткин – не пассивный, лежащий на диване трутень. Достижение мечты становится центральной темой сказки, когда молодой князь находит гениальный способ объединить свои мечты с реальной жизнью.
Если же углубиться в корни русского эпоса, то в древних сказаниях мы найдем этот же сценарий, который называется «сценарий успеха».
Герой в повествовании идет к определенной цели, заданной царем, отцом или барином, но выбирает неизведанный путь. (В нашем случае эта цель – прославить имение до такого уровня, что сам император посетит его, продиктована как раз главному герою его отцом.)
Новый герой движется по собственному, никому не известному до этого времени маршруту, и оригинально, креативно проходит заданные испытания. Именно в таком нестандартном развороте событий, который отличается от неуспешных похождений предыдущих героев, его ждет успех.
В русских сказках, мифах и былинах передача сыну от отца волшебного средства в помощь (в нашем случае – это возможность использовать само имение и финансовый доход) для достижения мечты часто «окрашивается в реальную, бытовую обстановку». Даруемым помощником может быть волшебный конь, как в сказке «Сивка Бурка», или, например, как в случае передачи волшебного помощника от матери к дочери в сказке «Крошечка Хаврошечка» – волшебная корова. Но чаще всего в русских сказках таким даруемым помощником является наследство, распоряжение которым (а порой очень даже нестандартное распоряжение) и выявляет истинного героя из окружающих его антигероев – жадных и эгоистичных братьев.
Читая историю князя Уткина, мы понимаем, что старик-отец пронизан бесконечной любовью к своему сыну. Он мог бы при желании противостоять нововведениям сына или отдать управление имением в умелые руки приказчика.
Но его волшебный помощник для реализации «сценария успеха» сына и есть полная свобода в действиях, подаренная им своему наследнику.
В финале сказки происходит примирение поколений. Отец, увидев, как сын воплотил его мечту через искусство, признает правоту и талант сына. Он понимает, что успех может быть достигнут не только через строгое следование традициям, но и через реализацию личных стремлений и творчества. Этот момент символизирует понимание и принятие между поколениями, когда старшее поколение признает ценность индивидуальных мечтаний и путей младшего.
Таким образом, сказка о князе Уткине демонстрирует, как конфликт поколений может быть разрешен через взаимное уважение и признание уникальных качеств и стремлений каждого.
«Однако ты исполнил мою мечту, но по-другому, воплотив свое, сокровенное, что было на душе. И в этом ты меня мудрости обучил – у каждого в жизни своя дорога, и если она выбрана по зову сердца, то обязательно приведет к успеху!»
Жили-были в одной деревне две сестры-близняшки, и росли они светленькими, пригожими да ладными, а главное – как две капли воды друг на друга похожие лицом и статью. Не отличишь!
Да только вот, как часто это бывает, нравом они были совершенно разные.
Старшая цену себе всегда знала и говорила, что замуж иначе, чем за княжича, не пойдет. Да только все больше сидела в горнице, зевала, вышивала да мечтала, как увидит ее прекрасный княжич, влюбится да возьмет ее за себя.
Младшая же на месте сидеть не любила, а все больше работала да делами занималась: то скотину покормить, то хлеб поставить – всегда маме первая помощница! Ну и на луг с другими девчонками не забывала бегать, хороводы водить, потому что говорят мудрые люди: делу время – но про потеху тоже забывать не следует.
И вот вошли девушки в возраст, пришла пора женихов искать. Но сначала надо было отгулять древний праздник Солнцеворот, погулять в ночь Ивана Купалы.
Побежала младшая с подружками на реку, жечь костры да хороводы водить. Наплясались девушки, сели венки плести из полевых трав, которые волшебную силу имеют. Сплела младшенькая венок из тридцати трех целебных трав и цветов, набралась смелости – пошла и подарила его пригожему доброму парню, на которого давно заглядывалась. А тот засмеялся так тепло-тепло, да и говорит:
«Пойдем, умница-красавица, через костер прыгать!».
Все на них смотрели, улыбались и судачили: «Эх, скоро свадебке быть… А уж детки-то пойдут красивые, ладные!»
Поглядела на все это старшая, и стало ей тоскливо на душе, хоть вой. Позавидовала сестрице.
Но не хотела она, как все, венки плести и через костер прыгать с холопами. Нужен был княжич такой красавице! А как княжича добыть? По поверьям древним – идти, искать цветок папоротника. Он любое желание исполнит, как говорили люди. Правда, прибавляли, что путь этот нехороший, нечестный, нечистой силой данный.
Пошла девушка. Долго блуждала в ночи, сбилась с тропинки, но все надеялась увидеть чудесный красный цветок, мерцающий в ночи. Думала, совсем в чаще сгинет, как вдруг что-то блеснуло в дали! Побежала девушка, смотрит – не иначе чудо, папоротник цветет! Красным, сияющим цветом! Да только рядом с папоротником тем медведь сидит, огромный и страшный. Обмерла девушка, а медведь и говорит:
– Ты, милая, княжича хотела? Так получи. Я – сын медвежьего князя, царя леса, а раз так – быть тебе моей!
И схватил ее лапищами, даже вздохнуть она не успела.
Так и нашли ее под утро, когда хватились – бездыханную, рядом со старой берлогой.
Получила девушка княжича, да только ненадолго и не того, о котором мечталось, потому что нельзя найти настоящее счастье с помощью призрачных, обманных чудес.
Две сестрицы, похожие как две капли воды внешне, совсем разные по характеру. Каждая хочет стать счастливой в замужестве. Но только если одна – видит себя счастливой рядом с полюбившимся за доброту и заботу и готова «плести счастье собственными руками», то другая – видит себя счастливой только рядом с богатым, да обязательно из княжьего рода.
Два главных образа, две противоположности – ГЕРОЙ (в нашем случае героиня) и АНТИГЕРОЙ – ЛОЖНЫЙ ГЕРОЙ (в нашем случае ложная героиня).
Как писал Владимир Пропп об этих архетипах в русских сказках: «Круг действия ГЕРОЯ охватывает отправку в поиски. Это характерно для героя-искателя. Круг действий ЛОЖНОГО ГЕРОЯ охватывает так же отправку героя в поиски, но специфическая функция ложного героя в сказке – обманные притязания».
Именно обманные притязания и желания приводят одну из героинь сказки к печальному концу, как и положено в аллегорических историях.
Вспомним сказку «Морозко», где одна сестра (пусть и сводная) «…и скотину поила-кормила, дрова и воду в избу носила, печь топила, избу мела – еще до свету», другая же только прихорашивалась перед закалом. В результате – первая возвращается с сундуками драгоценных камней да соболей домой из зимнего леса, а вторая в том лесу замерзает.
Две сестры или два (три) брата – это часто встречающаяся комбинация в сказаниях и легендах разных народов. На примере двух или трех, вышедших из-под одного отчего крова, героев или героинь очень наглядно можно описать образы с разными характерами, поведением и соответственно разными судьбами, казалось бы, людей одной крови, то есть похожих.
«Царевна-лягушка», «Сивка Бурка», «Иван Царевич и серый волк» – мудрые русские сказки о взаимосвязи нравственных качеств, характера и судьбы.
У обеих сестер есть мечта – стать счастливой в замужестве. Но путь обретения этого счастья разный. Старшая сестра верит, что безделье, самолюбование и пассивное ожидание того самого счастья приведут ее к успеху.
Младшая же сестра живет согласно русским пословицам «делу время, а потехе час» и «под лежачий камень вода не течет». Она пытается добиться желанного своими поступками.
Девушка буквально «плетет счастье своими руками» – венок из целебных трав, чтобы самой подарить этот венок на праздник тому, кого выбрало ее сердце.
Старшая сестра в отчаянии обращается к колдовским силам, так как сама в душе уже не надеется на то, что мечта ее исполнится.
Финал этой сказки суровый, но поучительный. Не зря в каждой сказке скрыт глубокий смысл – подсказка, которая актуальна для всех поколений и прошлого, и настоящего, и будущего – мы сами «плетем», то есть творим свою судьбу.
Наталья Балаян – практический психолог, историк искусства, писатель, преподаватель, член Союза писателей, член Союза журналистов России, член Ассоциации арт-терапевтов России.
Автор бестселлеров «Тайны цветов. Мифы, сказки, легенды», «Мечты Царевны», «Послания мифических существ» и др.
Создатель игры «Лила. Царица Драконов» на основе героев русских былин и сказок.
Обладатель российских и международных наград, в том числе за вклад в психологию как в науку российской премии «Развитие психосинтеза и внедрение авторских техник в психотерапию». Обладатель британской Королевской награды за социальное обогащение, установление коммуникации между людьми во всем мире.
За многочисленные публикации в российских и международных изданиях о национальных традициях разных стран мира удостоена итальянской премии «WHITE AWARD».
Посетила более восьмидесяти стран с целью изучения национальных особенностей и культур разных стран.
NATALIABALAYAN.COM