<p>anartika</p> <p>Вот так и живем</p>

<empty-line/>

Однажды утром Молли Уизли проснулась гадом — типичной уизлигадиной, если уж называть вещи своими именами. Она тут же развернула бурную вредительскую деятельность прямо на кухне Норы, и не прошло и часа, как на огне весело булькали котлы с зельями дружбы, доверия и подчинения, в духовке румянились пирожки с начинками «от пяти лет Азкабана без права на Патронус», а в углу бодро стучали зачарованные спицы, вывязывая узор очередного свитера с приворотным эффектом.

Домашние этому не слишком удивились, дело-то привычное. Так уж вышло, что в этом неплохом в сущности мире издавна беспредельничали две великие силы, и вовсе не Волдеморт и Дамблдор, как некоторые могли бы подумать, а канон и фанон. Первый воплощал собой волю, точнее, произвол местного демиурга, Автора, а второй — фантазии сущностей помельче, фикрайтеров. И периодически кого-то из жителей накрывало то тем, то другим, заставляя творить странное.

Перси как раз затаился в гостиной с увлекательной книгой «Министры магии и их путь к власти», надеясь переждать бурю без потерь, когда туда же прокрался потрепанный и несчастный мистер Уизли.

— Она учит Джинни правильно варить и подливать приворотное, чтобы та до конца года смогла стать леди Поттер, — он с опаской кивнул на дверь, за которой уизлигадствовала мать семейства, и устало плюхнулся в кресло, вытирая платком потную лысину.

Отец и сын обменялись понимающими взглядами. Джинни с детства была влюблена в приятеля близнецов Ли Джордана, но безжалостный канон раз за разом толкал ее в объятья Поттера, а фанон… От него и вовсе можно было ожидать чего угодно, ведь недостаток силы он успешно компенсировал обилием и разнообразием вариантов.

— Может, это все-таки канон? — с надеждой спросил Перси. — Как в девяносто первом, когда мама заставила нас целый час торчать на вокзале перед проходом на платформу и разыгрывать спектакль в ожидании Поттера?

— Нет, сын, увы, у нее начались фанонные флешбеки. Она «вспомнила», что на самом деле все вы, кроме Рона, не мои дети!

Фанонные флешбеки считались жуткой вещью, хуже этого, пожалуй, были только попаданцы, но о них и вовсе старались не упоминать, чтобы не накликать беду. А поскольку фанон был страшен своим непредсказуемым разнообразием, «вспомнится» под его влиянием могло что угодно. Недавно, например, Волдеморта и Поттера накрыло одновременно, но флешбеки у них оказались разные: Волдеморт все никак не мог решить, усыновить ему Поттера или жениться на нем, а Гарри в ответ кричал, что они уже давно поженились в далеком прошлом, где-то между детством в приюте и дуэлью с Гриндевальдом, которого они же, кстати, и победили. И вообще он никакой не Поттер, а Гарриет Слизерин. Пока спорили, обоих в итоге отпустило, так что даже мирный договор подписать не успели, а жаль.

— И чьи мы на этот раз? — полюбопытствовал Перси.

— Ты — сын Крауча старшего, близнецы — от Сириуса, от него и склонность к проказам, Чарли — от Хаггрида с его любовью к драконам, а Билл — сын Альбуса.

— А в прошлый раз сыном Альбуса был я, — заметил Перси.

— А в позапрошлый — я, — скривился Артур. — Но все-таки сын — это лучше, чем… Ну ты понимаешь.

Перси сочувственно похлопал отца по плечу.

— А Джинни?

— А она вообще дочь Лейстренджей, похищенная у них сразу после рождения.

— Зачем при наличии шести детей и упыря похищать седьмого, да еще и у Пожирателей? — изумился Перси.

— Чтобы получить доступ к их состоянию, конечно! — глаза мистера Уизли вдруг зажглись фанатичным огнем. — У этих проклятых Пожирателей горы золота в сейфах! А мы могли бы потратить его на общее, нет, на высшее благо!

— Пап, ты что, тоже?

Мистер Уизли помотал головой, в глазах у него немного прояснилось.

— И правда, заразился, — вздохнул он. — Надо же, как меня накрыло! Так и тянет кого-нибудь предать или обворовать, а лучше все и сразу.

— Попробуй, как обычно, своровать что-нибудь у маглов. А уж если не поможет, придумаем что-то посерьезнее, — посоветовал Перси. — Главное, к директору пока не ходи, а то заразишь и его, не дай Мерлин! Боюсь, очередное пришествие Дамбигада мы просто не переживем.

Увы, Дамблдор, сам по себе довольно эксцентричный, под влиянием канона совсем терял берега: с его попустительства в Хогвартсе, самом безопасном месте Британии, каждый год шныряли темные твари, одержимые, беглые преступники и даже Пожиратели под обороткой. Ну а в своей фанонной ипостаси он и вовсе был страшнее сотни Волдемортов.

Артур рассеянно покивал и исчез в зеленой вспышке камина: мыслями он уже был где-то в магловском мире и пополнял свою коллекцию тостеров и штепселей. А Перси в который раз подумал, что хорошо быть второстепенным персонажем, седьмым лебедем в пятом ряду. Пусть его иногда и накрывало, но куда реже и слабее, чем остальных. Бывали, правда, пару раз мимолетные флешбеки, смутные воспоминания о романах с Гермионой и даже со Снейпом, но с ними у кого только не было, так что это не считается.

«Вот только как понять, действуешь ты по своей воле или нет? — задумался он. — Мой роман с Пенелопой и работа в министерстве — канон, но ведь мне и самому это нравится. Или это не мои настоящие чувства, а лишь влияние канона? А если я, например, женюсь на Чжоу и сделаю карьеру в зельеварении, будет ли это моей победой над каноном или победой очередного фанона надо мной? Как распознать разницу?»

На кухне что-то грохнуло, потом послышался радостный гогот и топот, будто по дому пробежала стая диких павианов, а вслед за этим — истошный визг Молли. Похоже, близнецов тоже накрыло как минимум каноном, и они решили то ли поживиться зельями, то ли поэкспериментировать, а может, все и сразу.

«Вот так и живем, — вздохнул Перси. — А куда деваться? Другим и того хуже, наверное».