Посвящается Игорю Ланкину

— Ну, Цезаревна, ну, позя-а-азя!

Аркаша сделал умильные глазки, как у котика из «Шрека».

— Спасать его надо! У этого долбоквака девчонка хорошая нашлась! Ну, вроде как… А ещё он свой диплом, того гляди, похерит на последнем курсе! Ну, Цезаревна, ну, поймите же!

Лариса нахмурилась и посмотрела на парней со всей строгостью, на какую была способна.

— Во-первых, я же просила называть меня по имени и «на ты», а то бабкой себя чувствую…

Женщина не любила своё отчество — Цезаревна, настоящее, паспортное и слишком необычное. Оно раньше часто становилась поводом для шуток — сначала одноклассников, затем коллег.

— А во-вторых, ребят, вы спятили? Я не походница ни разу, и не в моём возрасте подобное начинать!

Димон заискивающе улыбнулся.

— Да какие ваши… то есть, твои годы! А вот ваш… то есть, твой авторитет — это да!

Женщина пожала плечами и тихонько фыркнула.

— Думаете, при мне он пить не будет? Что-то до сих пор ему уважаемое соседство ничуть не мешало.

Ребята заулыбались шире, предчувствуя победу.

— При нас, — веско заметил Аркаша. — Мы ему пить не дадим, а в твоём присутствии он и сам пить не захочет. И спиртного с собой не возьмём.

— Как — совсем? — ужаснулся Димон.

— Что ты глаза по восемь копеек делаешь? Испугался? Немного пива-то прихватим, не боись. И насчёт добиралова, Ларис, не беспокойся. Я у родителей машину взял, сказал, что мы с друзьями дачу поможем достроить.

— И они поверили?

— Конечно! Если мы там совсем ничего не сделаем, я выкручусь потом. Главное, Гарика вытащить. А то этот Тридцать Три Несча… Удачи, разумеется, Тридцать Три Удачи — опять сорвался.

Молодого Ларисиного соседа его друзья прозвали было — Тридцать Три Несчастья.

— Нехорошее именование! — возмутилась она, узнав об этом. — Да, он вечно влипает во всякие экстремальные ситуации, иногда не по своей воле. Но выбирается же из них! Живым и даже невредимым! Ну, почти…

Чего только с Гариком не случалось. В костёр упал, одежда на нём загорелась, но вовремя вытащили. Трижды срывался на кирпичи вниз головой, когда лазили по заброшкам. Там же как-то раз его насквозь прокололо арматурой, выжил. В драке получил по лбу бутылкой водки, через бровь небольшой шрам остался. Угодил под электричку, только ногу сломал. На заводе руку под циркулярную пилу чуть не затянуло, еле успел выдернуть. Въехал с разгону в Волгу на мотоцикле, выплыл. И это далеко не полный список…

— …Так что — не Тридцать Три Несчастья, а Тридцать Три Удачи. Вот так его впредь и называйте, чтоб он и дальше выходил из передряг живым, целым и невредимым. Катавасии-то у него вряд ли закончатся.

Димон и Аркаша тогда посмотрели друг на друга и согласились…

— Кто да кто едет? На сколько дней? Когда и где встречаемся?

— Едем мы двое и Гарик, а ещё — наши девушки и ты, если согласишься. На неделю. Тачка у подъезда. Тебе долго собираться? Спальники и пенки на всех, палатки, запас продуктов — всё уже погружено.

— Полчаса хватит, а может, и меньше.

Ребята кивнули, Аркаша удовлетворённо подытожил:

— Тогда мы выводим Гарика, сажаем его в машину и ждём.

Парни вышли.

Лариса надела джинсы и футболку, обулась в кроссовки, повязала куртку рукавами на талию, сунула в небольшой городской рюкзак крепкие сандалии с надёжными пряжками и без каблуков, плотную бандану от солнца, смену нижнего белья, бутылку минералки и шоколадку.

Надела рюкзак на плечи, проверила, выключены ли газ и вода, закрыла окна, вышла на лестничную площадку, тщательно заперла дверь, посмотрела на часы в мобильнике.

Она уложилась в десять минут.

Из квартиры напротив друзья как раз выводили Гарика. Он шатался и кренился на один бок, потому что с той стороны его подпирал не рослый Димон, а изящный Аркаша. В приоткрытую дверь виднелась батарея пустых бутылок возле дивана с расхристанной постелью.

Аркаша ногой захлопнул дверь Гариковой квартиры, замок звонко щёлкнул. Гарик что-то неразборчиво забормотал.

— Гы-гы, мы-мы, — сердито передразнила Лариса себе под нос и спустилась во двор на лифте следом за ребятами.

У подъезда красовался большой чёрный джип, за ним переминались с ноги на ногу две девушки — невысокая, хрупкая брюнетка и рослая, статная блондинка.

На скамейке сидела пожилая соседка из квартиры этажом ниже и осуждающе качала головой. Сначала она увидела троих ребят.

— Ну, куда, куда вы его потащили? Лучше бы дома дали проспаться!

— Уже «проспался», в недельный запой ушёл, — не удержался и проворчал Димон.

— Не отвечай ей, она всё равно не поймёт, — шикнул на него Аркаша.

Затем соседка заметила идущую следом Ларису.

— Ты с ними, что ли? С пьяными мужиками, на машине, бог знает, куда, одна! Не боишься, что с тобой что-то нехорошее сделают?

— Не боюсь, Марь Иванна, — улыбнулась Лариса. — Во-первых, я не одна. Там ещё две девушки. Вон, видите?

— Малолетние сикухи — не защита.

— Не защита, — весело согласилась Лариса. — Они — отвлекающий фактор. На что парням такая, как я, если у них девушки есть? А во-вторых и в главных, это нормальные ребята, я их хорошо знаю.

— Хорошо знаешь? Да наверняка они — такая же пьянь, как этот Гарик…

Лариса поняла, что Аркаша прав, не надо отвечать, иначе тут, слово за слово, можно запросто застрять на целый день. Она умолкла и просто пошла дальше.

Ребята распахнули дверцу джипа, аккуратно усадили, а вернее сказать, уложили Гарика на заднее сиденье посередине. Гарик тут же запрокинул голову на спинку кресла и захрапел.

— Лариса Цезаревна, познакомьтесь, пожалуйста. Это Лиля.

Изящная, как фарфоровая куколка, коротко стриженная брюнетка неохотно кивнула. Лариса слегка наклонила голову в ответ.

— Это Настя.

Рослая блондинка с волосами ниже плеч откровенно нахмурилась, помедлила и всё-таки тоже кивнула. Лариса снова качнула головой, дескать, взаимно.

— А это, девочки, Лариса Цезаревна, наш хороший друг и соседка Гарика.

На сей раз Лариса не возражала ни против отчества, ни против обращения «на вы».

Лиля отбежала от машины не очень далеко и поманила за собой Аркашу.

— Аркашенька, зачем нам брать с собой чужую старуху? При ней нельзя будет вести себя так свободно, как обычно!

Девушка привстала на цыпочки, зашептала своему парню в самое ухо. Но не слишком заботилась, чтобы её не было слышно остальным.

— Лилька, ты дура? Да хоть сто старух тут присутствуй, я буду вести себя так, как посчитаю нужным! Они мне никоим образом не помешают! А если помешают…

Настя расправила атлетические плечи и сжала руку в кулак. Димон взял её за эту руку, погладил, глянул в глаза, а затем просто схватил девушку в охапку и запихнул на заднее сиденье рядом с Гариком.

— Настя, не бузи. Тут все свои, чужих нет.

Аркаша глубоко вздохнул, глянул на безмятежно храпящего Гарика, на Димона, на Ларису,

— Машина — моя, — совершенно спокойно сказал он. — Кого хочу, того и беру с собой. А если что-то не по нраву, вон там автобусная остановка, и это не относится ни к Димону и Гарику, ни к Ларисе Цезаревне. Все всё поняли?

— Аркаша, не говори красиво, остынь. Все всё поняли. Лариса Цезаревна, выбирайте место, где вам больше нравится сидеть, — и Димон открыл вторую дверцу, переднюю. Он отлично знал, что соседка Гарика любит сидеть рядом с водителем.

Как уместиться вшестером в четырёхместной тачке? По трое, конечно, на каждом из двойных сидений.

Лариса пропустила вперёд Лилю и уселась возле дверцы, чтобы удобнее было смотреть в окно.

Лиля хмурым взглядом поблагодарила за понимание, пролезла в середину, тут же прижалась к Аркаше и оглянулась.

Сложней всего пришлось тем, кто оказался на заднем сиденье. Крупный Димон, крупная Настя, а между ними — не очень крупный, но плотно сложенный Гарик. Ничего, уместились.

— Между прочим, переднее сиденье — это место смертника, — пробормотала Настя. — По статистике в авариях больше всего достаётся пассажиру, сидящему рядом с водителем.

— Не каркай, — буркнула Лиля и отвернулась.

— Нас не оштрафуют? — негромко спросила Лариса. — Так ведь не положено, шестеро вместо четверых.

— Я знаю, где расположены посты, — Аркаша весело подмигнул.

Ехали несколько часов.

Наконец, свернули с загородного шоссе на просёлочную дорогу, джип запрыгал по ухабам. Ещё час петляли через поля и, в конце концов, машина осторожно вползла в смешанную, хвойно-лиственную рощу.

Двухэтажная дача с мансардой походила на узкую башенку, у неё недоставало одной внешней стены. Участок был обнесён высоким забором, и, прежде чем вьехать на него, понадобилось отпирать ворота.

Машину загнали в гараж, то есть, сарай. На свободном пространстве поставили одноместную палатку и уложили туда Гарика.

— Он не простудится там спьяну? Может, лучше в комнате?

— Летом, в такую теплынь? На трёхслойной пенке и в тёплом спальнике? Шутить изволишь, Ларис? Пусть он проспится тут, на свежем воздухе. Палатку, в случае чего, проще постирать, чем комнату отмывать, — с усмешкой ответил Аркаша.

— А потом тут твои родители посадят всякую петрушку. Картошку там, морковку… — ехидно и в то же время мечтательно проговорил Димон.

— И будут всё это поливать и полоть без конца, — подхватила Лиля. — Всё же огород — это занятие исключительно для больших фанатов процесса. Для меня лучше — газон и бассейн, ёлочки и качельки на участке, чем вот это вот всё.

— Девочки, окститесь, хорош стрематься. Пока что тут только голый, дикий газон, и никто вас ничего не заставляет. Мы сюда не вкалывать приехали…

Ребята дружно покосились на палатку со спящим Гариком.

— …А на шашлыки, — дополнила фразу довольная Настя.

Шашлыками они и занялись. Выгрузили из машины продукты, большую часть убрали в подпол, мясо и напитки сложили на столе под навесом. Поставили мангал, Аркаша занялся им.

Димон развёл костёр в уличном очаге, обложенном камнями, водрузил над ним решётку для гриля на подпорках и поставил на неё закопченный чайник. А затем притащил к очагу чурбаки и расставил. Все сразу уселись на них, только Лариса бродила вокруг и всё разглядывала.

Дощатый сарай, как временный гараж. Дощатая беседка. Навес у дома — летняя кухня. Этакие эскизы, макеты будущих капитальных построек.

Пока поспевали шашлыки, ребята заспорили. Дискуссия плавно перетекала с одной темы на другую, в основном, касаясь философии. Есть ли у человека главный смысл жизни, высшая цель, предназначение? Или люди появляются на свет просто так и живут без экзистенциального осознания?

Вечерело. На небе загорелись такие яркие звёзды, что серьёзные темы всем быстро надоели, и парни переключились на фильм «Звёздные войны».

— …Бывают косяки, которые даже для ЗВ непростительны. И ваще ни для чего. Вот, например, начало второго сезона «Мандалорца», вторая серия, кажись. «Но у клиентки одно условие. Никакого гипердрайва. Лететь придётся на субсвете». Чего, бля? Вот тут точно, пришиби меня фейспалм, было чувство.

— Да, имелась в виду явно, как минимум, соседняя звёздная система. Удачи в полёте, хе-хе.

— Так всё-таки внутри системы, может? Ещё в оригинальном пятом эпизоде летали без гипердрайва до Ландо.

— Явно нет. Летели с Татуина, кстати.

Димон взялся за свой смартфон, потыкал в сенсорный экран.

— Короче, вот схема. Результат моделирования погони красного корабля за синим. Начальная скорость синего 20 км\сек, красного — 20,1 км\сек. Красный догоняет синего с ускорением 1g…

Лиля закатила глаза к звёздному небу, Настя фыркнула.

— Может, вы эти схемы потом в чатике обсудите? Мы же отдыхать приехали! Расскажите лучше что-нибудь интересное! Аркаш, ты упоминал про местную речку! Тут поблизости излучина, обычно это особое место, может, даже место силы.

— Конечно-конечно, — усмехнулся Аркаша. — Да пребудет с вами Сила, девочки! А если серьёзно… Не знаю, как насчёт мест силы, но река, в самом деле, странновата. Она ненадолго мелеет несколько раз в год, непонятно, почему. Но купаться тут хорошо, речка мелкая, тихая, к ней от ворот ведёт тропинка.

— Да ладно вам! Места силы какие-то… Бабкины сказки — это не интересно. Так вот, схема… — Димон упрямо не хотел менять тему, но продолжить у него не получилось.

На разговоре о «Звёздных войнах» Гарик проснулся и выполз из палатки. Он недоумённо огляделся, помотал головой. Брр, в глазах туман, во рту будто кошки насрали, а мутит так, что прямо спасу нет.

— Братаны, похмелиться есть? А как я сюда попал? Засыпал вроде в своей хате, а вдруг оказался на даче? — ошеломлённо прохрипел он.

Лариса скорбно покачала головой. Допился. Глаза заплыли, лицо опухло, на голове воронье гнездо, пивное пузо подрастает. Называется, тридцатника ещё нет человеку.

Аркаша достал из сумки-холодильника запотевшую банку пива и протянул другу. Гарик жадно схватил скользкую посудину, чуть не выронил, вскрыл и со смаком присосался. Быстро пришёл в себя, увидел шашлыки.

— О-о, какая шикарная закусь! Мя-а-усо! — дурашливо промурлыкал он, точно кот. — Ребята, вы гении! Живём! Бухаем дальше!

Поискал глазами выпивку, а увидел соседку. Она сидела на чурбачке в сторонке, неторопливо поедала ароматные кусочки мяса и запивала свежим чаем из металлической кружки.

— Чёрт…

Теперь не побухаешь, накрылся его отрыв одним местом. Только не в присутствии Ларисы Цезаревны, потому что пожилую библиотекаршу Гарик уважал. Спокойная, умная, эрудированная, с нею всегда интересно поболтать на разные темы. И в помощи никогда не откажет, начиная от рядовых соли и спичек взаймы и продолжая просьбой присмотреть за квартирой на время поездок или приютить иногородних студентов, друзей Гарика. И в форме женщина себя держит, не то, что он…

— Лариса Цезаревна, простите, а что вы тут делаете?

Аркаша насторожился. Сдаст или не сдаст она их замысел?

— Как это — что? Отдыхаю, разумеется. Вот, на шашлыки захотела съездить.

Гарик прищурился и пристально воззрился на друзей. Конечно, он догадался, что происходит, но выяснять отношения тоже решил не сейчас.

— Ладно, чего уж там. Хорошего понемножку. Дайте-ка мне ещё добавки, что-то жрать охота. И чаю.

Аркаша и Димон переглянулись с довольным видом. План удался.

Они снова углубились в схемы полёта космических кораблей из фильма. Девушки обсуждали что-то своё — косметику, бижутерию, наряды, поездки в южные края. Гарик ел.

Лариса присела рядом.

— Гарик, почему ты пьёшь? Так ведь всю жизнь профукать можно. Молодой, умный, талантливый, во флоте служил, на истфаке учишься, девушка есть. Чего тебе в жизни не хватает?

— Зае… Заело всё. Рутина, бытовуха и чёрная меланхолия. Живу один. Вот и девушка вроде бы появилась, вроде бы даже хорошая, но… Я из-за неё с вахтовиком подрался. Тот ещё бугай. Я рисковал, что он мне руки-ниги повыдёргивает. А девушка потом всё равно к нему ушла. И снова у меня ничего хорошего. Всё вокруг что-то не то. Чего-то в жизни мне недостаёт.

— В общем, и скучно, и грустно, и некому морду набить. Хочется приключений на пятую точку, причём необычных, прямо, как в фантастике, — нарочито весело подытожила Лариса. Она не знала, чем тут можно подбодрить человека.

— Да уж не отказался бы на драконе полетать и хоть разок фаерболом шмальнуть в тёмного властелина, — засмеялся Гарик. — Скучная у меня жизнь, застой прямо. Не хватает вызова, борьбы.

Лариса вздохнула.

— Может, застой и скучный, вот только он, как правило, быстро и внезапно заканчивается.

Девочки попросили Гарика спеть, ребята стали искать его гитару, спохватились, что забыли инструмент в квартире…

Лариса повздыхала и ушла спать в мансарду.

Лариса проснулась поздним утром.

Высоко стоящее солнце заливало слепящим светом лес и одинокую дачу, дом заполняла почти осязаемая тишина, в приоткрытое окно вливался тёплый ветер и птичий гомон.

Лариса решила искупаться. Тропинку ей вчера показали, река, сказали, неглубокая и небыстрая. Женщина повязала бандану от солнца, надела майку и плотные хлопковые шорты, обула сандалии и зашагала к реке.

Дошла до излучины. Ничего особенного тут не ощутила. Смешно было бы поверить во всякие аномалии, когда ни разу в жизни ничего необычного не попадалось.

На берегу нашла пологий спуск к воде, разделась, но бандану на голове оставила. Сандалии тоже снимать не стала, чтобы не напороться в незнакомой воде на что-нибудь острое, и забрела по колено в прохладную речку.

Женщина плескала на себя сверкающую воду, ёжилась от лёгкого ветерка, любовалась близким противоположным берегом. Солнце просвечивало сквозь листву, на воде плясали пятнистые тени и яркие блики. Хорошо.

За изгибом берега тоже послышался плеск.

Лариса было насторожилась, но вскоре успокоилась. К ней никто не приближался и не пытался подсматривать. Наверное, ребята проснулись и тоже захотели искупаться. Она снова принялась плескать на себя воду.

За кустами всё стихло, раздался удивлённый возглас, и тут же взволнованно завопил Гарик.

— Братан, братан! Кто там, поди сюда быстрей, глянь!

Гарик торопливо зашлёпал по воде и показался из-за речного поворота. Лариса поспешно присела.

— О, Лариса Цезаревна! Ещё лучше, теперь братаны мне точно поверят! Подите сюда скорей, гляньте, что тут появилось! Да не смотрю я на вас, не смотрю, только идите! Надо, чтобы это ещё кто-нибудь, кроме меня, увидел, а то мне не поверят!

В воде бежать нельзя, но Гарик подтягивал на ходу мокрые шорты и рвался вперёд изо всех сил, да так, что гнал вокруг себя волны, которые едва не опрокидывали спешащую следом Ларису.

Посреди излучины виднелся мерцающий овал, в него бурно вливалась вода.

— Это же Врата! Это настоящий портал! — вопил парень. — Вы видите это?! Видите? Мне же не мерещится? Это же вход в другой мир! Смотрите, смотрите!

По ту сторону мерцающего овала, будто затянутого тонкой водяной плёнкой, расстилалась охристая равнина, на ней там и сям маячили столовые горы, поблизости из земли торчали редкие пучки травы. Плёнка оказалась проницаемой, и туда бурно вливалась вода, речка стремительно мелела.

— Ой, там кто-то промчался вдалеке, а сверху что-то пролетело!

Гарик прыгал в реке, расплёскивал воду, размахивал руками. А потом вдруг вскрикнул:

— Ну нет, я этот шанс не упущу! — и ринулся туда, в этот овал.

— Гарик, стой! Куда?! Назад! — отчаянно заорала Лариса, бросилась следом, чтобы схватить, вытащить обратно, спасти. Течение сбило её с ног, внесло в портал и с размаху плюхнуло на землю.

Вокруг растекалась огромная лужа, быстро впитываясь в землю. Лариса сидела в грязи и кашляла, потому что нахлебалась воды. Кое-как протерев глаза пальцами, она собралась вскочить, схватить Гарика за руку и оттащить обратно, в родной мир, но не успела.

— Гарик! Партизан хренов, отзовись! Куда ты заныкался? — далёкий крик в земном лесу оборвался, потому что портал растаял. Путь назад был отрезан.

Двое людей остались в быстро подсыхающей луже, посреди пустоши. Сверху припекало солнце, такое же бело-жёлтое, как то, что сияло над Землёй.

Лариса поднялась на ноги и посмотрела на Гарика.

Он сиял, как ребёнок, получивший нежданный подарок, жадно оглядывал новый мир и предвкушал Большое Приключение. Услышав шорох за спиной, стремительно развернулся всем телом.

Ого! Не ожидал. Симпатичные такие сиськи, где-то между двоечкой и троечкой, даже отвисли не сильно. А что? Мужчина имеет право смотреть на сиськи. Особенно, когда сама собой предоставляется такая возможность. И вся фигура у женщины вполне себе… стройная, подтянутая.

Лариса не застеснялась, не завизжала в негодовании, руками прикрыться не попыталась. Заметила взгляд Гарика, расценила его, как удивлённый, и спокойно сказала:

— Во-первых, тело часто выглядит моложе лица. Во-вторых, я же до сих пор танцами занимаюсь…

Положим, танцами она занималась, что называется, раз в год по завету. Ну, да не это сейчас важно.

— …Короче, Гарик, ты не туда смотришь. Надо воду искать, иначе мы тут быстро концы отдадим, на жаре, посреди пустыни. Нам срочно нужна вода, еда, одежда, укрытие. А затем надо искать людей или других разумных. Одни мы тут долго не протянем. Вот только вопрос, где всё это искать посреди пустоши.

— Найдём, — не очень уверенно сказал Гарик. И бесшабашно улыбнулся.

В конце концов, он же — Тридцать Три Удачи. Разве не так?

Гарик оглядывал всё вокруг и рассуждал вслух.

— Так. Это что-то вроде аризонской пустыни. То ли тут везде так, а значит, в этом мире случился апокалипсис. То ли именно нам свезло угодить в пустыню. А вот и разгадка мелеющей речки — воду хлебает портал. А всё почему? Да потому, значит, что местность тут расположена ниже, чем в нашем мире. Получаются этакие сообщающиеся сосуды. Может, и наш мир что-то откуда-то хлебает. Может, все миры — сообщающиеся сосуды.

Лариса помалкивала, не прерывала этот поток сознания. Когда же, наконец, напарник додумается до чего-нибудь дельного? Лично она выхода не видела. Хорошо, что на ней остались бандана от солнца, которое тут гораздо жарче, и сандалии, хотя бы песок ступни не жжёт.

Гарик всё рассуждал, оглядывая пустыню и столовые горы, высматривая малейшее движение вокруг. Лариса не дождалась конструктива и возмутилась.

— Гарик! Вот что ты за раздолбай?! Зачем полез в портал без подготовки, без экипировки, один?

— А вы откуда знаете, что это такое?

— А ты не смотри на меня, как на ходячий антиквариат. Я, знаешь ли, тоже фантастику почитываю, не меньше, чем молодёжь! А может, и побольше! Так зачем ты сходу сюда полез?

— Затем, что я не мог упустить такой шанс! Наконец, нашёл что-то новое, интересное! Портал в любой момент мог схлопнуться, его мог найти кто-нибудь другой и совершить открытие вместо меня, в конце концов, это место могли найти кое-какие особые люди и оцепить.

— Вот именно — схлопнуться! Он и схлопнулся! Мы тут пропадём без экипировки, тут пусто и никого нет!

— Но кто-то же был! Я ведь видел движение, и на земле, и в воздухе! Значит, для них ресурсы есть, и мы их тоже найдём.

— А как мы назад попадём?

— Река мелеет несколько раз в год, значит, этот портал открывается периодически, надо только запомнить ориентиры, например, ближайшую столовую гору. Она такая узкая, прямо не столовая гора, а всего лишь «чёртов палец». Странно, что портал раньше не обнаружили. Видимо, до рядовой речушки никому до сих пор и дела не было, почему она там резко мелеет, никто и не наблюдал, и не замечал.

— Сейчас-то нам что делать?

— Погодите, Лариса Цезаревна, я думаю.

— Лара. И «на ты».

— А?

— Для боевой обстановки нужны имена покороче. Это затем, чтобы можно было быстро окликнуть.

— Окей. А зачем вы… ты вообще за мной побежала?

— Вытащить обратно. А то, полез, понимаешь, в незнакомый мир в одних шортах, без снаряжения, без оружия, без еды и воды.

— Не надо меня вытаскивать, я сам семерых вытащу. Кстати, на вершинах столовых гор обычно бывает растительность, живность.

— На Земле. А тут сушь сплошная, и ничего нигде нет.

— Я всё равно залезу и поищу, вот как раз на этот ближайший «чёртов палец». Залезу хотя бы для того, чтобы оглядеться сверху получше. Тогда мы сможем понять, куда нам дальше двигаться.

— Руки и ноги пылью натри, чтобы не скользили, а то они же мокрые.

— Знаю, не маленький.

И Гарик полез наверх, а Лариса со страхом смотрела и каждый раз хваталась за сердце, когда он поскальзывался. Вот он добрался до вершины, скрылся из глаз. Некоторое время ничего не происходило.

Лариса подошла поближе к горушке и осторожно присела в тени на камень. Кожа сделалась горячей, порозовела и слегка саднила. На этом солнце без одежды запросто можно быстро обгореть, и тогда наступит звездец, никаких лекарств-то у них с собой нет.

— Нашёл! Ой, что я нашёл! Сейчас я спущу верёвку, и вы… ты залезешь сюда!

О Господи! Этого только не хватало!

— Что ты нашёл? — Лариса задрала голову и покричала в ответ.

— Всё, что нам нужно!

Сверху с сухим шорохом сползло сразу две верёвки — одна с узлами, примерно через каждые полметра, а вторая — чтобы женщина обвязала себя вокруг пояса для подстраховки.

— И ты меня вытянешь?

— Обижаете, Лариса Цезаревна. То есть, обижаешь, Лара. Маленькую женщину втащить на маленькую горочку — это не бухого друга-бугая из ковша снегоуборочной машины выхватывать. Как-нибудь уж управлюсь.

Ну, Тридцать Три Удачи! Ну, сукин сын! Оправдывает своё прозвище! Интересно, что же он там такое нашёл? Неужели воду, плодовые деревья и какую-нибудь мелкую живность? И это притом, что вершины более высоких и широких столовых гор совершенно пусты!

Ну что ж, делать нечего. Лариса глубоко вздохнула и полезла наверх.

Среди ночи все проснулись от вопля в путанице горных ходов.

— Подземники! Напали! Огня! Оружие! Бегом!

Мужчины зажгли факелы и немногие фонари и, бряцая оружием, бросились в глубину пещер.

Где-то плакал ребёнок. Одинокий, тихо подвывающий детский голос слабым эхом отлетал от каменных стен, неуловимо множился и вызывал тоскливое, безнадёжное чувство.

— Подземники пришли под видом обмена — грибы и мышей на шкуры, пустынную траву, инструменты. А сами напали. Посидите тут с девочкой, пока мужчины с ними справятся.

Это был глуховатый голос разносчицы местного чая.

Лариса судорожно вертела головой, щурясь в темноту. Мужчины в похожих шлемах и комбинезонах казались ей близнецами, она всё никак не могла высмотреть среди них Гарика.

— Лар, я здесь, — негромко прозвучало у неё за спиной. — Элиша?

— Я!

— Тихо. Я починил такара. Уходим.

Они забрались на спину такара почти бесшумно и выехали наружу, под звёздное небо.

— А теперь, как следует, пристегнитесь, там сбоку есть ремни. Я показывала, где они. Я ведь говорила вам, что такар летает?

— Да, — сказал Гарик.

— Нет, — сказала Лариса.

— А, ты, наверное, спала, — голос у Элиши звучал до странности самодовольно. — Такар летает, сейчас вы в этом убедитесь. А иначе как бы я спускалась на землю и попадала обратно на борт корабля, который никогда не приземляется?

Такар, неся на спине троих человек, пробежал до обрыва, спустился по крутому склону вниз, к прямой, как стрела, дороге. И, стремительно наращивая скорость, понёсся между рядами трейлеров по этой дороге, как по взлётной полосе. Бухающие удары когтистых ног в землю всё учащались и учащались, пока не слились в сплошной гул.

Вот бегущий робот разом поджал все четыре лапы под брюхо, словно шасси убрал. И взлетел. Тёмный горизонт, еле видимый на фоне чужого, ветвистого млечного пути, резко провалился вниз.

Перед всадниками вырос прозрачный щиток, по бокам заревел рассекаемый крыльями воздух.

«А как же Пак?» — подумала Лариса.

«Он нас догонит, он привычен», — так же беззвучно ответила ей Элиша. — «Если кто-то не слишком хорошо умеет пользоваться телепатическим передатчиком, его мысли смогут слышать все подряд».

Землянка тут же попыталась припомнить, не думала ли она ранее чего-нибудь такого-эдакого, не смогла, мысленно махнула рукой и стала любоваться пейзажем с высоты.

Луны в небе не было, огней внизу не было, но яркие звёзды отлично освещали бледную, словно снег, пустошь. Пустыня простиралась буквально без конца и без края, только у самого горизонта зубчатой полоской, чуть темнее неба, виднелась горная цепь. Туда-то и летел такар.

От вершины самой высокой горы отделился и поплыл ему навстречу большой дирижабль с огромным несущим баллоном и изящной гондолой в виде натурального парусника, прикреплённого к металлическому яйцу несколькими мачтами.

Такар подлетел вплотную, завис над палубой, выпрямил ноги и, в конце концов, прочно утвердился на них.

— Вот. Это мой корабль, теперь уже только мой, добро пожаловать на борт.

«Господи, Элиша, разве можно быть настолько доверчивой? В таком-то мире!» — подумала Лариса, совершенно забыв, что её мысли слышат.

Элиша сжала губы в нитку, взгляд её посуровел, и девушка сразу стала гораздо старше, нежели казалась до сих пор.

— А я вовсе не доверчивая. Я просто образованная и наблюдательная. Я воздушница, мы — элита этого мира. Точнее, были элитой. Теперь все друг для друга — изгои и объекты охоты.

Она бросила косой взгляд на Ларису и развернулась к Гарику.

— С тобой — женщина в возрасте, значит, у вас стариков не бросают, как ненужную обузу, не убивают, за борт не выкидывают. И выглядит она хорошо для своего возраста, значит, медицина на уровне и окружающие нормально относятся. А ещё — у вас телепатические передатчики, такие же, как у Малина. То есть, если вы и не его соплеменники, то всё равно не из этого мира. Но главное, вас привёл Пак, а у него отличная интуиция, он не ошибается.

Ну, судя по всему, даже отличная интуиция иной раз даёт сбой. Ведь Пак чуть было не привёл банду.

— Эта банда на минималках, относительная, у них подобие законов есть. Так что всё-таки Пак не ошибается.

Элиша вдруг как-то нехорошо усмехнулась, прищурила ярко-жёлтые глазищи.

— А вы-то сами не боитесь, что я заманила вас сюда, прикинувшись беззащитной овечкой? Сейчас как выскочит отряд воздушников, как схватят вас да как начнут пытать…

— Я никого и никогда не боялся, — с нажимом сказал Гарик. — И не боюсь.

Лариса только пожала плечами. В её возрасте поздновато бояться.

— О, какой! Прямо сказочный герой! — съехидничала Элиша.

— Не язвите, мадмуазель, вам не идёт, — с улыбкой посоветовал землянин. — Лучше расскажи, что тут, в этом мире произошло. Сама же говоришь, что образованная, значит, должна знать.

Девушка вздохнула, её лицо утратило взрослую жёсткость и снова стало выглядеть нежным и юным.

— Хорошо. Пойдёмте в кают-компанию пить чай.

Земляне слушали девушку-воздушницу, как фантастическую аудио-книгу, молча, заворожённо, с блестящими глазами. А та монотонно излагала страшную сказку.

В мире под названием Ган-Фрейза обитал только один народ — фрейзы.

Были они смуглые и золотоглазые… Э, нет, это Лариса уже сама додумала, это из другой, земной сказки. Женщина спохватилась, сосредоточилась и стала слушать дальше.

Не так давно жители этого мира поделились на воздушников, наземников и подземников, после того, как тут случился медленный, «ползучий» апокалипсис — экологический.

Вода ушла глубоко под землю или стала отравой, животных и растений осталось мало, людей — тоже. Планета постепенно становилась сплошной пустыней. А люди продолжали воевать…

Элиша перевела дыхание, помолчала.

— А потом сюда из более развитого мира попал Малин. Его тут же захватили и запрятали. За него передрались инженеры и биологи. Одним нужны были передовые машины, вторые хотели разобрать на кусочки самого конструктора, потому что он обладал вечной молодостью. Малин сбежал, но не добрался до портала, только до медкапсулы, которую забрали из его корабля и пытались изучать. Малин укрылся в ней, заперся изнутри, и с тех пор больше никто не может до него добраться, эта капсула автономна и прочна, как танк. Но и сам он проснуться не может.

Интересное совпадение, подумала Лариса. Малин — это же шведский символ бесконечности. А наконечник стрелы, перечёркивающий в нём горизонтальную восьмёрку, означает бесконечность через преодоление препятствий. Хотя, тут много совпадений. К примеру, имя Элиша похоже на слово «элита»…

— И где же теперь этот Малин?

Элиша задумчиво посмотрела на земную женщину.

— Он здесь. Пойдёмте, покажу.

Они спустились по решётчатой лесенке в трюм, прошли к самой дальней секции. Элиша отперла несколько замков, распахнула дверь, включила свет. Прозрачные колбы по стенам, заполненные светящимся газом, слегка мерцали, придавая всему окружающему призрачный, вызывающий тревогу вид.

Посреди пустой комнаты стоял металлический, овальный саркофаг с прозрачной крышкой, доверху заполненный похожей на гель жидкостью.

В глубине геля плавало человеческое тело. Это был мужчина лет тридцати, темноволосый, красивый, сильный. Как же жаль. Средство спасения стало для него смертельной ловушкой.

Лариса всё вглядывалась и вглядывалась в лицо спящего вечным сном иномирянина, и сердце у неё теснило всё сильней. И вдруг ей показалось, что тёмные ресницы дрогнула, а расслабленная и застывшая рука едва заметно шевельнулась.

— Он что — просыпается? — изумлённо спросила она. — Или это мне просто показалось?

— Не показалось! — вскричала Элиша и прижала землянку к саркофагу. — Стой тут, стой подольше! Ни у кого не получилось, а у тебя получилось!

Лариса вырвалась и выскочила из комнаты.

— Ты с ума сошла! Он же сразу захлебнётся! Прежде, чем будить, надо откачать этот гель и открыть крышку! А так мы его попросту убьём!

Землянка изо всех сил понеслась по коридору, словно за ней гнались все черти ада. Она и сама не понимала, чего так сильно испугалась. То ли того, что Малин на её глазах погибнет. То ли того, что он восстанет из своего иномирного гроба, и тогда невесть что произойдёт. На что-то ведь он рассчитывал, когда заперся изнутри?

Элиша бежала следом и что-то кричала, наверное, надеялась переубедить.

Наверху буйно сияло полуденное солнце, и паника сразу отступила. Но растерянность осталась. Всё же, как поступить? Что будет верным решением?

Гарик и Элиша догнали Ларису на палубе. Они что-то говорили ей, но она так глубоко ушла в свои мысли, что не разобрала ни слова. И вернулась в реальность только тогда, когда краем уха уловила знакомое имя.

— Ландо? Я с ним разговаривал, пока вы спали. Он потому и вожак, что умеет добывать ресурсы, избегать опасностей и организовывать оборону.

— Да не добывает он ресурсы! К примеру, он просто знал, где находится секретное бензохранилище, огромная цистерна под землёй. Вероятно, он из семьи военных… А что будет, когда запас иссякнет?

— Ландо катилось, катилось, да бензин закончился, — Лариса хохотнула.

— Ландо — это карета со складным верхом, — машинально поправил Гарик.

— Кабриолет тоже раньше каретой был, а теперь — машина, — живо возразила Лариса.

На сей раз Гарик не ответил, продолжая разговор с воздушницей.

— …Ну да, я говорил ему об этом. Что будет, когда запасы иссякнут? Каменный век? Снова? Не пора ли начать возрождать цивилизацию? А то все разбежались по локациям, забились в щели и сидят, за остатки ресурсов грызутся. Объединяться надо, планету возрождать. Атомной войны не случилось, и замечательно, радиации нет. Экологию, конечно, похерили, но пока ещё её можно восстановить. Пока ещё есть, кому её восстанавливать.

Гарик пощёлкал пальцами, словно кастаньетами, подбирая очередную формулировку.

— Главный ресурс — это люди. Если люди закончатся, перебив друг друга, то все эти запасы никому не пригодятся.

— Объединить можешь ты. А помочь технологиями мог бы он, — Элиша ткнула рукой в сторону анабиозной капсулы. — Но я не знаю, как его разбудить.

Потом они долго пили чай в кают-компании, похожей на резную шкатулочку из тёмного дерева. И беседовали.

Элиша уговаривала землян остаться с ней, на корабле, в этом мире. А ещё она пристально разглядывала Ларису, словно решалась на что-то и никак не могла решиться.

Наконец, она встала, извинилась, пообещала тут же вернуться и принесла маленький флакончик из тёмного стекла, оправленный в тонкое, металлическое кружево. И накапала каждому в чашку по несколько капель.

— От воспаления глаз, — объяснила она. — Смотреть страшно, как вы их то и дело чешете. Не бойтесь, лекарство проверенное, мне его Малин дал, в благодарность за помощь.

Затем они снова разговаривали и сошлись на том, что Гарик и Лара вернутся сюда, и не одни. Правительство в одиночку не создают.

Когда Лариса беспокоилась, она забрасывала окружающих вопросами.

— Как мы спустимся к порталу? На такаре? Или на верёвке? Там наверняка снова будет ждать банда Ландо, и на сей раз они такими снисходительными не будут. А как мы пройдём сквозь портал? Если сюда течение само тебя выносит, то обратно его придётся преодолевать. Вероятно, именно поэтому к нам до сих пор не случилось нашествие.

— В портал вас по очереди внесёт Пак, после чего он быстро вернётся. Он успеет.

— А разве Пак сможет поднять человека? Он ведь гораздо меньше.

Местная брехливая мантикора была размером с крупную земную собаку.

— И каким же это образом он вообще летает? У него ведь крылышки крошечные по сравнению с увесистой тушкой!

— Магия, — хитро улыбаясь, сказала Элиша. — Шучу. А кроме шуток, он и в самом деле левитирует, крылышками только подруливает.

— Ещё мне интересно, почему Пак вначале сунулся к банде, а не к нам?

На сей раз Ларисе ответил Гарик.

— А он летел не с той стороны и нас попросту не заметил. Крылатые существа в первую очередь полагаются на зрение, а не на обоняние.

Тем временем дирижабль, поблёскивая на солнце металлическими боками баллона, плыл по небу к «чёртовому пальцу» и порталу.

У самого фальшборта, тесно обнявшись, стояла умилительная парочка — Гарик и Элиша. Впрочем, Элиша не смотрела на Гарика, она не отнимала от глаз бинокль.

— К сожалению, этот портал непредсказуем. Хорошо, если нам повезёт.

Лариса тут же посмотрела на Гарика. Ну, Тридцать Три Удачи, не подведи!

И удача не заставила себя ждать. Над невысоким песчаным обрывом слабо замерцал дрожащий овал, еле видимый в ярком солнечном свете.

— Вам пора, гана Лара.

Элиша постоянно сбивалась в обращении, называла обоих землян то «на ты», то «на вы».

Вниз с высокой реи спорхнул Пак, на лету вцепился когтями в ремни специальной сбруи, надетой на Ларису, и взмыл с нею в воздух.

Ветер в лицо, фонтаны брызг, Пак пронёсся сквозь мерцающую плёнку, пересёк речку над самой водой, опустил Ларису на берегу и молниеносно метнулся назад.

Женщина оглянулась. Случайно ли воздушница отправила её первой? Может, Гарик и вовсе не появится тут в когтях мантикоры? Может, Элиша ультимативно оставит его у себя?

Но он появился. Со стороны этот полёт смотрелся жутко, слишком рискованно. Неужели она только что летела так же?

А Гарик — совсем ничего, вовсе не стремался, летел да хохотал от восторга.

По тропинке бежали Димон и Аркаша, за ними торопились Настя с Лилей.

— Вы где были целых двое суток?! Мы весь лес обыскали! — орал Аркаша.

Димон молчал, только хмурился обещающе.

— Я, конечно, загадала желание, чтобы вы куда-нибудь делись с дачи, но не до такой же степени, чтоб внезапно и с концами, — проворчала Настя.

— А откуда вы взяли такие клёвые прикиды? — Лиле хотелось пощупать всё и сразу — и шлем, и латные детали костюма, и ткань одежды.

Гарик рассказал ребятам о приключении подробно. И ребятам пришлось поверить. В конце концов, некоторые доказательства были вполне материальны.

— Ничего страшного. Девочки, конечно, иногда ведут себя неадекватно обстоятельствам, но подруги они надёжные.

В результате некоторого обдумывания возможностей в новый мир захотели отправиться все шестеро.