Прохор Степанович Зодчий, был славным малым. В свои шестьдесят семь лет, мужчина был крепкого телосложения, и все еще способным дать отпор залетным бандитам. Ну, оно и не мудрено, ведь отставной военный, закончивший службу в звании старшего сержанта, знал с какой стороны держать оружие в руках, да и сейчас, мог со ста метров, белке в глаз попасть. А то, что голова у него была седой, да поясницу ломило, да и колени крутило на дождь, не имело решающей роли. И вроде пенсия позволяла жить безбедно, да только ее все одно не хватало на помощь детям, которые решили попытать счастья в столице Царства.

А потому Зодчий и устроился охранником в антикварную лавку, своего старого знакомца. Тот зная Прохора Степановича еще со школьной скамьи, не отказал своему однокашнику, даже оклад обещал платить полный. Единственным непременным условием хозяина лавки, было ежевечернее создание дорожек из соли, вдоль дверей и окон.

Зодчий, когда впервые услышал о таком, лишь растерянно пожимал плечами, не зная как и относится к такой блажи своего друга и нового начальства. Но бывший старшина, привык выполнять приказы, а потому, откинув посторонние мысли, регулярно выполнял наказ своего нового командира.

Вот и в этот лунный вечер, мужчина закончил черчение белых дорожек соли и с кряхтением разогнулся, массируя свободной рукой ноющую поясницу. Поглядев на чистое небо, усеянное мириадами звезд, мужчина, озадаченно заворчал.

— Дождь ночью будет? Так ни облачка же нет!

Махнув рукой на эту странность, Прохор Степанович вернулся к креслу, стоящему возле большого экрана телевизора. С новыми технологиями Зодчий не особенно хорошо дружил, но вот этот здоровый ящик, показывающий картинки, еще в раннем детстве восхитил старшину, так что проведение времени у экрана, стало для него любимым занятием. А тут еще можно было и камеры смотреть, и одновременно с этим, побаловать себя какой-нибудь кинолентой. А кино Прохор Степанович любил. Очень. Больше всего его привлекали боевики, а еще больше фильмы о войне. Не важно какой, главное чтобы там были солдаты, которые выполняли приказы. Но такие фильмы в последние годы редко появлялись, а потому Зодчему приходилось пересматривать старые ленты, изредка ностальгируя по своей службе, которой он отдал больше сорока лет.

Во втором часу ночи, когда Прохор Степанович завершил просмотр очередной киноленты, его внимание привлекла мелькнувшая на периферии зрения тень. Повернув голову в ту сторону, мужчина взял со стола свой мощный фонарь, который, если верить рекламе, светил на цельный километр, и направил луч в сторону, где видел движение. Но там не было ничего необычного. Пожав своими массивными плечами, в которых все еще сохранялась большая сила, отставной старшина, собирался уже включить себе следующую киноленту, но взгляд вновь уловил движение.

Луч фонаря тут же метнулся за тенью, да только там по-прежнему никого не было. Все инстинкты бывалого вояки, завопили, крича ему об опасности. Прохор Степанович, водя фонарем из стороны в сторону, переместился к торговой стойке, за которой обычно стоял хозяин лавки и достал из-под нее, потертую двустволку, заряженную хозяином лавки солью. Помниться, Зодчий тогда еще удивлялся, чего не картечью. А вот приятель ему и пояснил, что соль она ж и против духов всяких, тут конечно отставной старшина посмеялся, да и против людей неплохо. Особенно когда в зад супостату прилетит.

— Долго он сидеть не сможет. — Доверительно говорил Зодчему приятель, имея в виду того самого супостата.

Удерживая в левой руке фонарь, а в правой ружье, Прохор Степанович медленно двинулся вглубь лавки, тщательно высматривая паскудника, что как-то пробрался на охраняемый отставным старшиной объект.

Медленно продвигаясь между деревянными стеллажами, на которых были расставлены различные старинные предметы, начиная от всяких брошек и монет, и заканчивая рыцарскими доспехами и их оружием, Зодчий дошел до стены с дверью в подсобку. Водя фонарем по рядам, он внимательно осматривал любые места в которых мог бы скрыться злодей, в том числе и те, где мог бы спрятаться и ребенок. Дети они ж те еще проказники, на спор могли и к полицмейстерам в участок залезть. Но никого старик так и не смог найти. Еще раз недоверчиво осмотревшись, охранник направился обратно к своему креслу, на этот раз решив не расставаться с ружьем и мысленно сетуя, что оно заряжено солью, а не чем-то более внушительным.

Едва Прохор Степанович умостился в кресле, как заметил, что от его дыхания начал идти пар, а в помещении резко похолодало. И это летом!

— Кондиционер что ли включился? — Пробормотал он себе в густые усы.

Вновь поднявшись на ноги, мужчина направился к кондиционеру, но лампочки на этом агрегате современных технологий не горели, говоря старику, что устройство выключено. Почесав свой седой затылок, Прохор Степанович развернулся, чтобы нос к носу столкнуться с полупрозрачной женской фигурой.

От неожиданности старшина испугался, да так что прихватило сердце. Фонарь выпал из его руки, а мужчина суматошно начал хватать ртом воздух, стремясь сделать вдох. Призрак молодой женщины, одетой в белую ночнушку, с черными как ночь волосами и белой, бледной кожей, подплыл к Зодчему, протягивая в его сторону свою когтистую руку.

Мужчина перепугано глядя на нее, из последних сил поднял двустволку, выстрелив зарядом соли по этой нечисти. От соли неизвестное отставному старшине создание развеялось, словно его никогда и не было.

Бросив на пол ружье, мужчина спешно зашарил по нагрудному карману, стремясь как можно скорее достать свои пилюли для сердца. Зубами откупорив пластиковую баночку, он высыпал на язык две таблетки, после чего проглотил их. Буквально через пару секунд, сердце отпустило и Зодчий смог облегченно вздохнуть.

Кряхтя и сетуя на свою поясницу, мужчина подхватил ружье и фонарь, после чего встал на ноги, как и полагалось человеку прямоходящему. Пройдя за стойку он дозарядил еще один патрон с солью, отмечая, что холод ушел и пар больше не вырывается из его рта при дыхании. С пару секунд подумав, Прохор Степанович все же решил позвонить приятелю, что владел этой лавкой и доложить о происшествии.

— Ало, Гришка, прости, что так поздно, но у меня тут происшествие. — Произнес Зодчий, стоило только на том конце услышать сонное «слушаю».

— Что случилось Прохор? — Спросил у отставного старшины его новый командир.

— Тут девка с когтями, полупрозрачная появилась. Страшная, как та смерть. — Доложил Зодчий, в меру своих возможностей, описав неприятеля.

— Скоро буду. Жди. — Только и ответил ему Гришка Трольский.

Хозяин лавки не соврал и прибыл в свои владения, буквально через двадцать минут. За это время седому старшине пришлось еще дважды стрелять по неизвестной дамочке, что так и тянула свои когтистые лапки к Зодчему.

Впустив начальство, Прохор Степанович лишь облегченно выдохнул. Всяко вдвоем оно как то спокойней. Увереннее что ль?

Гришка тем временем сразу прошел к торговой стойке и включив свет, запустил свой лэптоп. На экране появилась заставка загрузки операционной системы. Трольский тем временем нетерпеливо смотрел в монитор, барабаня пальцами по стойке.

Прохор Степанович, выключив свой фонарь поставил его на стойку, но вот двустволку, бывший военный выпускать из рук не собирался. Ему оно как-то спокойней с ней в руках было.

Лэптоп тем временем загрузился и хозяин антикварной лавки, открыл файл вчерашних покупок, начав листать его в поиске чего-то.

— Вот оно! — Довольно, воскликнул он, тут же направившись к торговым стеллажам.

Остановившись у браслетов, скрытых за толстым прозрачным стеклом, Гришка порылся в карманах, доставая из них большую связку магнитных ключей и открыл витрину. Там он схватил старинный браслет испещренный рунами и повертев его в руке, направился обратно. Положив антикварное ювелирное изделие на торговую стойку, Трольский достал из ящика под ней, железную миску, в которой было какое-то тряпье вперемешку с ветками. Кинув внутрь браслет, Гришка полил его сверху бензином из стоящей там же литровой металлической фляги, а после щелкнув кресалом металлической зажигалки с откидной крышкой, поджег. Пламя затанцевало в миске, облизывая подношение.

А вот в комнате заметно похолодало, да так что пар вновь начал вырываться изо рта. Прохор, приготовился отражать очередную атаку призрака, начав крутиться из стороны в сторону. Свет замигал, мешая нормальному обзору, а после и вовсе потух, погружая лавку во мрак ночи. Лишь пламя, да свет далеких звезд и луны, освещали окрестности. Со всех сторон послышался неясный шепот, от которого стыла кровь в жилах. Зодчий попытался включить свой верный фонарь, но тот подвел отставного старшину в этот раз, не пожелав освещать лавку.

Помянув нечистую силу, мужчина пропустил момент, когда перед ним появилась та самая полупрозрачная женщина, которую он ранее принял за мифического призрака. Ее когти пронзили тело Прохора Степановича, а пальцы сжались на сердце старика. Из его рта, пузырясь потекла кровь, а сам Зодчий стеклянным взглядом уставился в пустоту. Он уже не видел, как эта тварь впилась своими острыми зубами в больное сердце старика. Кровь в то же мгновение измазала призрачную фигуру, которая с каждым глотком становилась все вещественней и вещественней.

Гришка понявший, что сейчас придет и его очередь, схватил мел и быстро очертил себя кругом, начав читать «Отче наш», старательно не замечая потустороннее создание. Он прекрасно знал, что столкнулся не с призраком, а с самым настоящим проклятьем. Вот только за все годы работы антикваром, такое происходило в первые, а потому хозяин лавки и растерялся, не зная, как поступать дальше.

Здесь стоит упомянуть, что лавка антиквара Гришки Трольского располагалась на первом этаже старой пятиэтажки, которая недавно отмечала свой сто третий день рождения. Прямо над лавкой, располагалась квартира молодой пары. О! Эта пара имела свою увлекательную историю и тайну, которую они очень бережно хранили. Но, об этом чуть позже.

Проклятье, понимая, что достать Гришку из круга не сможет, раздуло пламя, что тщетно пыталось побороть браслет, к которому тварь была привязана, да так, что оно, пламя, перекинулось на стены, с жадностью начав поедать их, и очень быстро распространилось по всей лавке. Так что Трольский оказался заперт в своем круге. И долго там просидеть он не мог. А сам проклятый браслет не спешил расплавляться, жадные языки огня безуспешно атаковали женское украшение, не в силах его повредить.

— Там защита. — Запоздало понял Гришка, суматошно глядя по сторонам, в поисках спасения. Но к его сожалению, огонь уже успел расползтись по всей лавке, и даже начал перекидываться на соседние помещения, прокладывая себе путь на другие этажи.

Проклятье же, в последний раз посмотрев на Гришку, зловеще захохотало и растаяло в воздухе, пропав из поля его зрения. Бежать Трольскому было уже некуда, огонь смог добраться и до него, зацепившись языками пламени за одежду старика. Страшная смерть досталась ему, сгорающему заживо в бездушном огне.

Тем временем, этажом выше проходили роды. В роддом молодое семейство, проживавшее над лавкой антиквара, уехать не успели, а потому, молодой будущий отец, позвал соседа, который был целителем.

Игорь Федорович Косицкий отдыхал после тяжелого дня обязательной благотворительной практики, а потому на стук в дверь реагировать совершенно не желал. Но, что поделать, когда к тебе ломиться перепуганный юноша, что вот-вот должен стать отцом?

Пришлось целителю откликнуться, к тому же того требовал и обет его дара, благодаря которому он и смог стать пусть и слабеньким, но все же магом. А это превозносило его над плебсом, ставя на несколько ступень выше остальных. Такой статус терять мужчины совершенно не хотелось.

Сами роды проходили тяжело. Плод был крупным, таз девушки узким, да еще и пожар начался прямо под квартирой молодой пары, хотя ни лекарь, ни роженица, да и не сам будущий отец, нервно расхаживающий по комнате, этого не замечали. Не взирая на сложности, Игорь Федорович справился, и вскоре смог передать счастливым родителям их розовощекого сынишку, который едва появившись на свет, громко заплакал, оглашая окрестности своим приветственным криком. Мол, мир — встречай, я родился.

Вытерев рукавом выступивший на лбу трудовой пот, Косицкий устало привалился к стене. Оставалось только обрезать пуповину и завязать ее. Тяжело вздохнув, мужчина принялся за выполнение этого действа.

Вот только в комнате стало совсем уж жарко и как-то душно. Дышать было тяжело, так что целитель даже закашлялся.

— Александр, будьте любезны, откройте окно, а то дышать нечем. — Попросил молодого отца принявший роды лекарь.

Парень тут же бросился к окну, открывая его настежь, а в следующее мгновение, отпрянул в сторону, так как снизу к окну подбирались уже жадные языки пламени. Где-то вдали раздавались сирены пожарных, что спешили к месту происшествия. Видимо кто-то из соседей озаботился случившейся неприятностью и поспешил вызвать спасателей.

А малыш тем временем все разрывался в крике, заглушая все остальные звуки. Такое в общем-то было не характерно для детей, они ведь быстро успокаивались, стоило им только оказаться у груди матери, но этот ребенок даже не помышлял о подобном, да и спать совершенно не спешил.

— Может у него что-то болит? — Спросила Мария только что ставшая матерью. Ее утонченные черты лица, говорили знающему человеку о длинной благородной родословной. Впрочем, ее муж так же был статен и явно благородных кровей. Вот только Игорю Федоровичу, было не до тайн которые хранила эта пара молодых людей.

— Нет. Тут пожар, нужно срочно уходить. — Сообщил девушке целитель, задумавшись о том, что если пожарные не поспешат, может пострадать и его жилище, чего ему очень не хотелось.

Меж тем, юноша, покосившись на свою супругу подошел к окну и с минуту постояв там, создал водную волну, которая потушила подбирающиеся к квартире языки пламени. Да только огонь уже был внутри квартиры, вырываясь из стен, он стремился пожрать все до чего только дотягивались его зыки пламени. Он словно злой дух, обещал оставить после себя лишь разруху и пепел. Простому огню такое поведение было не свойственно, но происходящий здесь и сейчас пожар, имел своего командира, что предвкушающе облизывал свои острые зубы, прячась в тенях.

— Уходим. — Принял волевое решение Александр, направившись к своей супруге.

Он не видел, как за спиной Игоря Федоровича появилось проклятье, что пробив когтями ребра схватила целителя за сердце и вырвала то из него, тут же впившись в сей деликатес. Бывшее ранее полупрозрачным создание, постепенно набирало плотность, становясь все сильнее и опасней. Выстрели сейчас в проклятье солью Прохор Степанович, тварь бы только весело рассмеялась.

Подхватив ребенка на руки, молодой отец, помог подняться и своей супруге, которая в отличие от мужа заметила непрошенную гостью.

— Изыди! — Словно кошка, прошипела Мария, выпуская в сторону проклятья яркую молнию, что громыхнула громовым раскатом и вспышкой.

Вот только проклятье, с легкостью пережило атаку, неспешно начав левитировать в сторону молодых родителей и их дитя. Александр обернувшись, разразился целой серией слабеньких боевых заклинаний. Там был и водный бич, и лезвия ветра, и даже копье огня. Но незваная гостья, пропустила все это мимо себя, не получив ни какого урона, на доли мгновений становясь вновь бесплотной.

— Что ты? — В ужасе прошептала женщина, предчувствуя самое плохое, а потому и стараясь прикрыть собой своего новорожденного сына, которого выхватила ранее из рук мужа.

Отец же семейства не задавался такими вопросами. Вместо этого он продолжал бросать заклинания одно за другим, пытаясь понять, какая из стихий окажется эффективной против непонятного создания. Последним было «игла света», но проклятье от него суматошно увернулось, так что понять насколько эффективными окажутся плетения этой школы Александр не узнал. Но главное, он нащупал, чего тварь боится.

Мария тоже заметила страх неизвестной гостьи к свету, а потому уже в следующее мгновение начала закидывать ту световыми шариками. Муж не отставал от жены, отдавая предпочтения иглам света.

Так продолжалось буквально пару минут, но проклятье успешно укорачивалось от всех атак, а после буквально телепортировалось к мужчине, сходу вонзая в его грудь свои острые, длинные когти и вырывая из груди еще бьющееся сердце, наполненное магией, в которое тут же впилось острыми, словно у акулы зубами, зажмурив от удовольствия свои горящие алым провалы глазниц.

Истошно завопив от страха и горя утраты, Мария с новорожденным сыном на руках, бросилась в сторону выхода. В ее сознании билась лишь одна единственная мысль: «бежать, бежать, бежать». А позади звучал зловещий хохот, разносящийся по коридорам старого дома. От этого хохота по телу женщины бежали испуганные мурашки, но это только прибавляло скорости молодой матери. Она боялась в тот момент не столько за себя, сколько за свое дитя, стремясь его спасти.

Едва девушка добежала до лестницы, собираясь спуститься по ней, как за ее спиной повеяло могильным холодом. Щит света возник за спиной Марии в одно мгновение, хотя в другое время на это плетение ей понадобилось бы не менее двух минут, а тут — раз, и он стоит.

Проклятье рассерженно и даже как-то обиженно завопило, а Мария побежала вниз по лестнице, стремясь как можно скорее выбраться наружу. И ей это почти удалось. Рядом уже орудовали пожарные, стремясь потушить бушующее пламя, когда прямо перед женщиной появилось то самое проклятье, стремящееся отобрать у нее дитя.

— Не-е-е-е-т! — Завопила испуганная мать, привлекая внимание к себе.

В отчаянно попытке, спасти сына, она швырнула его в сторону прямо в одного из пожарных, надеясь на то, что мужчина успеет среагировать и поймает плод любви ее и Александра, самое ценное, что у нее было во всем мире.

Когти проклятья пробили грудную клетку девушки и вырвали из нее, еще бьющееся, обливающееся кровью сердце.

Но тварь не заметила, как Мария в последней попытке спасти ребенка, проткнула тварь копьем света, что пронзило сердце проклятья.

Уродливая, мертвенно бледная женщина, с ужасающими когтями завопила на всю улицу, воздев свою голову к небесам, дабы через несколько ударов сердца превратиться в прах и пепел.

Отложив в сторону ручку, я бегло пробежался по написанным строкам в своем дневнике, после чего тяжело вздохнул. Да, я доверил этому блокноту свои проблемы и тайну, которую не рискну рассказать никому. Причина на это довольно прозаична, кара за магию тьмы лишь одна — смерть. А мне такого исхода на восемнадцатом году жизни, очень не хотелось бы.

Проведя пятерней по своим иссиня-черным волосам, которые не мешало бы и подстричь уже, я поднялся со стула, спрятав дневник в свою сумку. Уже сейчас я готовился покинуть стены приюта, где прожил большую часть своей жизни.

Обстановка в моей комнате была спартанской. Выкрашенные мягкой, голубой краской стены, односпальная, пружинная кровать, грубый стол из ДСП, да деревянный стул из фанеры и металла. В углу сиротливо примостился шкаф, где я хранил все свои пожитки, которых оказалось до неприличия мало. Вообще все мое барахло свободно влезло в один рюкзак. Сменное белье, принадлежности личной гигиены, да спортивный костюм. Вот и все мое имущество. Даже зимней одежды у меня не было, но это и ладно. Все же лето в самом разгаре.

Мысли о дальнейшей жизни виделись мне исключительно в розовых тонах, а сознание напрочь отказывалось состыковываться с реальностью. Где я буду жить? За какие шиши, я буду это делать? Естественно ответов на эти вопросы у меня не было, да и чего греха таить, не задумывался о таком. Да и зачем?

— Костя, тебя Всеволод Николаевич вызывает. — Постучавшись ко мне в двери, сообщила баба Лида, нянечка нашего этажа, ну или цербер, который поддерживает порядок на этаже.

— Спасибо, Лидия Михайловна. — Поблагодарил я ее, с кривой усмешкой, радуясь, что она не может видеть моего выражения лица. — Уже иду.

Погладив свой рюкзак с вещами, я пообещал ему, что надолго мы здесь не задержимся, и направился в сторону выхода из общежития. Кабинет директора приюта располагался в соседнем здании, которое было отведено в том числе и под учебный процесс, и располагался на первом же этаже. Сделано это было для того, чтобы тучному Всеволоду Николаевичу, не пришлось напрягать свои сардельки ног. Он к слову страшно как не любил лестницы, всячески их избегая. Среди моих сверстников ходили слухи, что у него какая-то фобия имеется на эту тему. Но так это или нет, никто наверняка не знал.

Перед кабинетом директора, я остановился, бегло оглядев свой единственный школьный костюм. Из-за того, что приют курировала Царица, форма у нас была сделана может и не из самых дорогих тканей, но добротных и качественных, а пошита была по строгим правилам этикета и по сути являлась классическим костюмом тройкой у мальчиков, а вот у девочек были юбки гармошкой, а сверху белые блузки с галстуком, жилетки и пиджаки. Обязательным атрибутом были высокие гетры, белого цвета. Смотрелось это конечно на девчонках прекрасно, заставляя мечтать на занятиях о всяком.

Поправив свой пиджак и галстук, я решительно постучал в дверь, и тут же приоткрыл ее, заглядывая внутрь.

— Добрый день! Вызывали? — Спросил я у директора, который восседал в своем огромном кожаном кресле, за резным, старинным, деревянным столом, богато украшенным золотистыми завитушками.

— Проходи, Ангелов. — Милостиво позволил мне Всеволод Николаевич, промокая свою потную залысину, что бросала яркие блики от солнца, пробивавшегося сквозь кружева занавесок, белоснежным платком.

Я прошел внутрь, бегло оглядев хорошо знакомую обстановку, ввиду частых посещений данного кабинета, после чего присел на краешек стула, что стоял подле стола. Спину я старался держать ровной, так как наш преподаватель по этикету, уделял этому моменту особое внимание, регулярно напоминая, что мы представляем из себя воспитанников самой Царицы Елизаветы, а потому срамим не только свою честь, но еще и ее, а такое как известно, не прощается.

— Мы сегодня получили корреспонденцию и среди нее было письмо адресованное лично тебе. — Начал говорить Всеволод Николаевич, роясь сосисками своих жирных пальцев в бумагах разбросанных на его столе. — Собственно вот оно.

Найдя запечатанный сургучной печатью конверт, мужчина швырнул его словно кость собаке, мне в руки. Я едва успел поймать неизвестное письмо. Повертев конверт в руках, я обратил внимание сперва на саму бумагу. А бумага была не из дешевых, явственно просматривались водяные знаки, с каким-то гербом, но подробней без лупы, рассмотреть было невозможно. Зато тот же самый герб, можно было рассмотреть на сургуче. Орел несущий в своих лапах одноручный меч. В клюве же эта геральдическая птица удерживала свиток. Поверх изображения шла надпись на древне тарском, но если разобрать отдельные буквы еще было можно, то общую фразу уже не получалось.

— Ну? Чего ты ждешь? — Нетерпеливо поерзав своим огромным задом в кресле, спросил директор приюта у меня.

Пожав плечами, я осторожно сковырнул ногтем большого пальца сургуч, и открыв конверт достал из него одно из писем, то, что было щедро украшено вензелями, и даже имело несколько печатей внизу, в том числе и Царской Канцелярии. Это уже само по себе было странно.

Неужели всем ученикам Царского Приюта выдают такие грамоты? — Первым делом пронеслось в моей голове.

— Читай уже, Ангелов. — Недовольно потребовал у меня Всеволод Николаевич, недовольно нахмурившись и раздувая от негодования свои огромные щеки, словно он хомяк который собирается запихнуть себе в рот еще один лесной орех.

«Здравствуй, Константин!

Ты меня вероятно совершенно не знаешь, но я твой дедушка по отцовской линии. Узнав об этом, ты вполне можешь меня возненавидеть. Я это прекрасно понимаю, но все же хочу попросить у тебя прощения за те годы, что ты прожил без родных. В этом моя и только моя вина.

Твой отец, мой сын, полюбил девушку из враждебного рода. Я был против этого союза, как впрочем и твой другой дед, отец Марии. Так получилось, что Александр всегда был упертым, и если что-то решал для себя, то так и поступал. Хорошее качество для благородного человека.

Вот так и вышло, что они с Марией сбежали из дома, когда им было всего по восемнадцать лет. А через три года, как я теперь знаю, на свет появился ты. Мой сын, твой отец, хорошо умел прятать свои следы, а потому лишь пару лет назад мне удалось найти его могилу. Увы, но я слишком поздно узнал о смерти твоих родителей, и пришлось потратить еще немало времени, прежде чем удалось найти тебя. Кто-то очень не хотел такого исхода, ставя палки в колеса моим людям. Не могу исключать, что это происки твоего деда по материнской линии. В отличие от него, у меня был только мой сын, а ты являешься единственным моим наследником и продолжателем, нашего общего рода. И буду честен с тобой, дорогой внук, мне было страшно, да и сейчас страшно смотреть тебе в глаза. Чувство вины разрывает мою душу, но и тянуть дальше, я тоже не вижу причин.

Я знал, что ты смог попасть в Царский Приют, а потому решил дождаться выпускного, прежде чем дать тебе знать о себе. Уверен, ты получил одно из лучших средних образований в стране.

Я не имею морального права тебе приказывать, могу лишь просить тебя вернуть себе фамилию графов Чернышевых. Да, ты, мой дорогой внук, Константин Александрович Чернышев, будущий глава графского рода Чернышевых.

Адрес поместья, где тебя всегда ждут и тебе всегда помогут, прикладываю к данному письму.

С надеждой на скорую встречу,

Твой дед, Граф Василий Иванович Чернышев»

Еще раз пробежавшись по строкам письма, я так же смог разглядеть подтверждающую печать. Да, теперь мне был официально присвоен титул наследника графского рода, в конверте даже соответствующая бумага имелась об этом, а следовательно теперь меня могли официально именовать «ваше сиятельство».

Адрес же который располагался на самом конверте, мне был не знаком, да и как он мне мог быть знаком, если я никогда по Царьграду и не гулял?

— Ну, прочел? — Недовольно пробурчал Всеволод Николаевич, глядя на меня из-под своих кустистых бровей.

— Да. — Кивнул ему я, пытаясь осмыслить только сейчас полученную информацию о том, что у меня оказывается есть родня. — Я могу быть свободен?

— Проваливай. — Недовольно махнул рукой директор приюта, сопровождая свои слова соответствующим жестом.

— Всего доброго. — Поднявшись на ноги, произнес я, слегка склонив голову, после чего вышел за дверь.

Едва та закрылась за моей спиной, как я привалился к стене по соседству, еще раз пробегаясь глазами по строчкам письма.

В тот момент во мне сражалось два противоречивых чувства. С одной стороны, дед предлагал мне безбедную жизнь, с другой, я вырос без него и все его слова по поводу того, что он не мог найти меня раньше, были откровенно не убедительными. Не знаю почему так сложилось, но в моем сознании все аристократы были заносчивыми индюками, и причислять себя к их числу у меня не было особого желания, не взирая на все прелести социального статуса и все привелегии.

Но он же моя единственная родня. — Мысленно напомнил я самому себя, после чего с тяжелым вздохом, направился обратно в свою комнату. — Да и к тому же, только он в этом мире и может помочь мне разобраться с моими снами и проблемами, которые они сулят. — Все же смог я найти весомый аргумент, для себя.

Оставаться на вечер выпускного бала, я не стал. Вооружившись адресом из письма, и закинув на плечо свой потертый старенький рюкзак, я пошел на выход из приюта. Изначально думал, что мне понадобятся какие-то документы, чтобы охрана выпустила меня из этой золотой клетки, но все оказалось намного проще. Оказывается прямо за воротами меня поджидал автомобиль премиум класса, рядом с которым стоял одетый в дорогой, строгий костюм водитель. Перформанса добавляли идеально белые перчатки на мужчине.

— Ваше сиятельство, Константин Александрович? — Поинтересовался водитель, едва увидев меня.

— Да. — Только и оставалось ответить мне.

— Его сиятельство Василий Иванович, прислал меня вам. Отныне я ваш личный водитель, помощник и охранник. — Доложился он. — Так же, если вы не желаете жить в родовом столичном особняке, Василий Иванович готов арендовать, а позже и приобрести апартаменты, соответствующие вашему статусу.

Я стоял чуть ли не разинув рот. Такого поворота в своей судьбе я никак не ожидал. Но пугали меня вовсе не открывающиеся перспективы и возможности. Я уже давно хорошо понял, что за кажущимся мне везением, обязательно по пятам следует большая неудача. И чем больше везение, тем больше будет и неудача.

— Поехали к деду. — Чуть подумав, принял я решение.

Все же, только он у меня и есть. Хотя вроде есть еще по материнской линии, но они почему-то вызывали у меня лишь желание держаться как можно дальше.

Отложив ручку в сторону, я пробежался глазами по написанным мною строкам, краем сознания отмечая, что подчерк мой далеко не самый разборчивый, и это не смотря на уроки каллиграфии, что были у нас в приюте. Вечно у меня с этим были проблемы.

Закрыв дневник и положив его в верхний ящик стола, что стоял в выделенной мне комнате, чуть в стороне от двуспальной мягкой кровати, я потянулся всем телом, не вставая с удобного мягкого кресла, хотя и знал, что так поступать неприлично. Но ведь и меня сейчас никто не видел, так что можно было себе позволить, такое мелкое отступление от этикета.

Проведя рукой по клавиатуре, мощного игрового компьютера, который судя по наклейкам был куплен не позднее месяца назад, я посмотрел на огромный изогнутый монитор и явно очень дорогие наушники, что лежали на специальной подставке на столе.

Еще успеется. — Сказал я самому себе, так как время подходило к полудню и требовалось уважить просьбу деда. Тем более, что он хотел о чем-то со мной переговорить. Да и мне, признаться честно, было интересно узнать его получше. А потому, я поднялся из такого удобного кресла, подобные которому видел у блогеров, и направился в сторону выхода из своей огромной комнаты.

Территорию родового особняка я еще не успел изучить, так что присутствовал отличный от нуля шанс заблудиться в этих хоромах, где все было для меня роскошным и слишком дорогим, от чего было чувство некоторой непрактичности моих предков.

Выйти на веранду, со стороны бассейна, с первого раза у меня не вышло. Видимо я где-то свернул не туда. Но спасибо, Никодиму Петровичу, дворецкому деда, который помог найти мне правильную дорогу.

И все же, я не мог перестать любоваться всеми этими золоченным завитушками и лепниной, что богато примостилась под потолком. А местами, я замирал на несколько секунд, завороженный искусной росписью на потолках, где были изображены различные сцены — пиры, битвы, какие-то библейские мотивы.

Пол веранды был устлан грубыми досками, идеально зашкуренными и вскрытыми лаком, на этих же досках стояло несколько деревянных шезлонгов с полосатыми бело-зелеными, тонкими матрасами. У каждого такого предмета мебели стоял небольшой столик.

Дед нашелся на одном из таких лежаков, что был ближе всего к солнцу. Он был одет в льняные штаны и такой же ткани, светлую рубашку. Рукава были закатаны до локтей, позволяя разглядеть морщинистые, но жилистые и крепкие руки. На носу у него умостились солнцезащитные очки, в золотой оправе, а рядом стояли легкие из мягкой дорогой кожи тапки, в цвет остального костюма. Увидев своего новоявленного родственника, мне даже как-то неловко стало от того, что я был одет в форменные школьные брюки, да белую сорочку, с подкатанными рукавами. Собственно и другой одежды у меня не было, только затертый спортивный костюм, в котором даже по дому было бы неприлично ходить. По крайней мере такому.

— Константин! — Обрадовался дед, отставляя в сторону темную бутылку с пивом, на которой все еще сохранялся конденсат. — Присаживайся.

Старик сделал приглашающий жест, а дворецкий притянул к нему еще один шезлонг, дабы мы могли восседать рядом.

— Прошу. — Сделав приглашающий жест, обратился ко мне Никодим Петрович, а дождавшись пока я робко займу предложенное место, поинтересовался. — Какой напиток предпочтете?

— А можно… — я покосился на дедово пиво, гадая не будет ли старший родственник ругаться, все же алкоголь по закону, мне было еще рано пить.

— Можно. — С усмешкой, ответил мне дед, хитро подмигнув. — Мы же никому не расскажем.

— Тогда, пиво. Светлое, если вас не затруднит. — Перебарывая свое стеснение и робость, ответил я дворецкому, который как ни в чем не бывало, легко поклонился и удалился в сторонку, а вскоре одна из служанок, лет тридцати, со смазливым личиком и точеной фигуркой, принесла мне холодную бутылку пива.

Сделав парочку глотков, я впал в легкий ступор, пытаясь понять вкус этого напитка. В кино обычно все крутые парни употребляют этот напиток, а потому мне так хотелось его попробовать. Правда иногда они предпочитают виски, но думаю что и до этого напитка я в свое время дойду. А пока же я был искренне опечален вкусом любимого напитка мужчин. Горький, кислый, сладкий, все это смешалось в разных пропорциях, да еще эти пузырьки, от которых к горлу подступает такая неприличная отрыжка. Еще и в голову ударило странное чувство, будто с глазами что-то случилось и мир стал выглядеть как-то иначе. Признаться честно, это чувство мне не особо понравилось, а потому я отставил бутылку в сторону.

— Что? Первый раз попробовал? — С усмешкой спросил дед.

— Да. — Ответил ему я, а после спохватившись, добавил, как того и требовал этикет. — Ваше сиятельство.

— Ой, — недовольно фыркнул он, отмахнувшись от меня свободной рукой, — оставь эти условности этикета. Мы с тобой семья, а потому можешь называть просто дед, дедушка, в крайнем случае, если тебе будет так комфортно, то Василий Иванович.

— Как скажете, дедушка. — Покладисто принял я правила игры.

— Константин, можно и на ты. — Приподняв правую бровь, произнес он, после чего откинувшись на спинку шезлонга поинтересовался. — Как спалось на новом месте? Кошмары не мучали?

— На удивление нет. — Ответил ему я, устремляя свой взор на прозрачную, голубоватую воду в бассейне и продолжая следить за тем, чтобы моя спина оставалась ровной. Воспитание не прошло даром, и в текущей обстановке моя требовательность к соблюдению мной же этикета диктовала свои условия.

Не смотря на утренний час, на улице уже было довольно жарко и сейчас от жары нас спасал только навес, дающий большую тень и соответственно прохладу. Хотя этому наверняка еще способствовали и фруктовые деревья, растущие на участке. Возле них сейчас крутился мужчина средних лет, видимо садовник.

— А что, могли? — Тут же полюбопытствовал дед, вроде как поддерживая беседу.

Я замолчал на некоторое время, раздумывая стоит ли говорить ему о своих проблемах. Вроде как он и мог мне помочь, разобраться с возникшей проблемой, все-таки маг, как-никак, но в то же время, могло так оказаться, что он меня сдаст властям, а там у меня будет лишь один путь в лапы палача и долой с плеч голова. Покрутив ситуация и так и эдак, пришел все же к выводу, что проблемой поделиться стоит. Я же не собираюсь становиться черным магом, так что думаю дед здесь сможет помочь. Ну, а если нет, то придется мне пытаться совершить побег. Я конечно не был уверен в успехе этого действия, но… не знаю. Вот честно, не знаю, что сподвигло меня на этот шаг. Почему-то не мог я промолчать, хотя это было бы и логично, а как говорил наш преподаватель по логике: «если что-то логично, то вероятнее всего оно и правильно».

— С тех пор, как мне исполнилось восемнадцать, сняться кошмары, если их можно так назвать. — С опаской произнес я, после чего поспешил сделать еще один глоток пива, в надежде что вкус хмельного напитка, сможет перебить и мой страх и мою робость.

Дед сопроводил мои действия пристальным взглядом, с внимательной, заботливой улыбкой, после чего повернулся в сторону бассейна.

— Значит все же перенял. — Сказал он, сделав пару больших глотков из своей бутылки. — Никодим! — Позвал он дворецкого. — Принеси мне еще бутылочку.

Между нами повисла небольшая пауза. Насколько я понял, дед знал, что за сны меня стали беспокоить, вот только не спешил мне говорить, что они означают, а я робел спросить у него об этом напрямую. А ну, как окажется, что я все же маг тьмы и он сдаст меня царской охранке?

Тем временем все та же служанка принесла новую бутылочку пива, а вместе с ней и несколько сэндвичей и отдельную пиалу наполненную солеными орешками. Сэндвичи достались мне, ну а орешки она поставила на столик деду, вместе с открытой бутылкой.

— Знаешь, Константин, так уж получилось, что эти сны будут преследовать тебя до самой инициации. — Сообщил он мне. — Так-то она обычно проходит в четырнадцать лет, так что к твоему возрасту молодые люди уже свободно владеют доставшимся им даром магии и даже кое-чего умеют. А вот с тобой, видишь какая оказия приключилась?

— То есть, я не стану, черным магом? — С надеждой в голосе спросил я у него.

— Ну, не захочешь не станешь. — Пожал плечами дед, забрасывая себе в рот очередной орешек. — Ты кушай, вон тощий какой. Поди и кормили тебя через раз, в том приюте. Небось все украсть норовили с выделенного вам бюджета.

Так это было на самом деле, или нет — я не знал. Да и никогда не задавался подобными вопросами.

— Ты, мне вот еще что скажи. — Отпив из горла, попросил дед. — У тебя с удачей, как дела обстоят?

— Плохо. — Тяжело вздохнув, сообщил я ему.

От заданного вопроса, мне сразу же вспомнилось, что за мнимой удачей, которой я без сомнений мог считать знакомство с Василием Ивановичем, обязательно должна последовать какая-то пакость. Вот, как тогда с Катькой. Она ведь сама пригласила меня на свидание, выразив свою симпатию, а оно вон как обернулось.

— И сейчас ты небось гадаешь, откуда от нее прилетит? — Весело усмехнулся дед, после чего закинул в рот еще несколько орешков. — Ты не смотри на меня, ешь, давай. А я пока тебе расскажу, почему у тебя так все складывается, и почему не мог я согласиться на брак между Сашкой и Марией Шишкиной, твоей мамой.

Я послушно взял с тарелки сэндвич с ветчиной, сыром, каким-то соусом и помидором, после чего жадно впился в него своими зубами. По вкусовым рецепторам тут же ударила палитра вкуса, как бы это не звучало, от чего я даже с удовольствием прищурился, наслаждаясь сэндвичем.

— Мир в котором мы с тобой живем, внучек, довольно многообразен и сложен. Если тебе что-то кажется простым, это говорит о твоей неспособности видеть сокрытое. За каждым происшествием, каждым событием или же решением, всегда стоят определенные причинно-следственные связи, и естественно последствия. Как правило они и руководят каждым человеком. — Начал свой рассказ дед, размахивая при этом бутылкой пива, словно стоял за трибуной и говорил речь, каким-нибудь студентам. — Я это тебе говорю, чтобы ты понимал, что не все в нашей жизни зависит только от нас, на нас влияют и те решения, которые принимали наши далекие предки. Так например в тысяча пятьсот третьем году, когда нашему роду был дарован графский титул, Ярополк Святославович Чернышев, наш с тобой много раз прадед, во имя Царя, совместно с князем Ильей Святзаровичем Шишкиным, провели обряд, благодаря которому в наших родах могут с тех пор рождаться, особые маги, которые могут защищать людей от тварей темных.

Дед замолчал, отпив еще один глоток пива, тут же закусив несколькими орешками, после чего сдвинул очки вниз, пристально посмотрев на меня.

— Как ты понимаешь, внучок, речь сейчас идет почти о таких как ты. — Сообщил он мне. — Особенностью этого нового вида магов, была возможность владеть магией тьмы.

— Но ведь, она под запретом! — Тут же возмутился я, даже не удосужившись до конца прожевать свой кусок сэндвича.

— Верно. — Усмехнулся дед, поправляя съехавший рукав свободной рубахи. — Только этим двум родам позволено его милостью, Царем-Батюшкой, иметь магов тьмы, ибо они и борются с нею, с высокого его на то дозволения. Собственно за это и были дарованы нам титулы и земли. Но была в том уговоре одна маленькая деталька. — Продолжил тем временем Василий Николаевич. — Ежели от двух родов этих чадо родиться, то сможет владеть оно лишь магией тьмы, а та слушать его будет, словно сына, али дочерь свою, оберегая от тварей, что в тенях ее прячутся, и будут видны твари эти чаду тому.

Я сидел с раскрытым ртом, слушая деда, даже не донеся сэндвич до рта. Вот так и замер, завороженно глядя на него. Звучало это все конечно чарующе, словно из старинной легенды, хотя почему словно? Именно оттуда и было. Только вот быть участником какой-то древней легенды, а то и пророчества… Сомнительное удовольствие. Мурашки размером с матерого кошару, табуном пробежались по спине, заползая на затылок, да так что волосы там немного дыбом вставали.

— А сто с лишним лет назад, наши рода чуть не объединились, но случился казус, из-за которого мы и поссорились. С тех пор, вот и пакостим друг другу. — Резко продолжил дед, словно бы сворачивая разговор. — А тут еще твои родители…

Он лишь расстроено махнул рукой, отворачиваясь в сторону. А меня в тот момент, словно черт за язык дернул, вот я и решил спросить, слегка осмелев, быть может даже от хмеля, что был в пиве.

— А почему мне так не везет? — Спросил я у него, ведь ответа на этот вопрос так и не получил.

— Слышал про закон равновесия? — Тут же спросил он у меня.

— Сила действия, равно пропорциональна силе противодействия? — Решил я уточнить, заодно блеснув своими познаниями в физике.

— Похоже, но я о другом. — Усмехнулся дед, приветственно подняв бутылку с пивом, словно это был бокал. — Я говорю про то самое равновесие, благодаря которому существует мир.

— Нет, такого не слышал. — С любопытством ответил ему я, подавшись вперед, дабы не упустить ни единого слова из тайны мироздания, которой решил со мной поделиться старик.

— Так вот, существует некий закон равновесия, благодаря которому за всякое деяние, за всякую силу, и за всякое достижение, должно сотворить плату. — Торжественным голосом, поведал мне дед, после чего уже спокойно добавил. — Ну, и помимо всего прочего, это первый закон магии, который необходимо усвоить, прежде чем приступить к ее изучению. Константин, судьба наделила тебя даром, невероятной силы, но за это тебе уготована и сложная, тернистая и извилистая дорога судьбы. Таким образом, по мере роста твоей силы, мир взымает с тебя плату, за выданный ранее дар.

— То есть, забрать у меня родителей было мало? — Вдруг стало очень обидно, а в глазах появилась предательская влага. Почему именно со мной поступили так несправедливо? И почему именно мне постоянно не везет? А стоит только случиться маленькому везению, как жизнь уже спешит огорошить меня неприятностями!

— Видимо да. — Тяжело вздохнув, ответил мне старик, после чего наклонившись ближе, потрепал меня по голове. — Внучок, не переживай ты так из-за таких пустяков. Вам же в школе читали святое писание?

— Да.

— Помнишь, что там говорится? — Спросил он, вогнав меня в ступор. Помнить та может я и помнил, но ведь и говорилось там много чего и всякого. Поняв ход моих мыслей, дед тепло улыбнулся. — Он пошлет тебе испытаний ровно столько, сколько ты можешь выдержать. И ни один волосок с твоей головы без воли Его с тебя не упадет. Помни об этом, и именно так воспринимай события которые с тобой происходят.

— Даже если случиться, что-то хорошее?

— Тем более. — Уверенно кивнул мне старик, после чего одним махом осушил бутылку, поставив ее на пол. — Как правило в самых радостных событиях таятся самые сложные испытания. Ладно, думаю с этим мы вопрос решили, и я смог ответить на твой вопрос. Теперь, я хотел бы обсудить с тобой некоторые правила, которых ты будешь вынужден придерживаться на протяжении всей своей дальнейшей жизни.

После этих слов, я несколько напрягся, так как к такому жизнь меня не готовила, но судя по тому, что дед даже снял свои очки, положив их на столик, он был предельно серьезен.

— Первое — у тебя отныне одна судьба, и не важно, останешься ли ты здесь со мной, или же подобно своему отцу сбежишь. — Произнес он, пристально глядя в мои глаза, а я словно тот кролик напротив удава, не мог отвести взгляд от его ставших черными глаз. — Твоя профессия определена — ты будешь охотником на нечисть.

Сказать что я был поражен не могу. Чего-то подобного я подспудно ожидал, а потому и прошло это как-то мимо моего сознания, не вызывав во мне ни капли отторжения, впрочем как и восторга. Дед же заметив это, лишь покачал осуждающе головой, но обсуждать мою реакцию не стал.

— Второе — ты будешь работать в ЦСБ — Царском Сыскном Бюро, в отделе ОНН — охотников на нечисть. Третье — для всех на службе ты будешь Константин Ангелов. Там у тебя нет титула, только звание верного слуги государя. Вопросы?

Вопросов у меня вроде как не было. На первый взгляд все было понятно, кроме одного единственного момента, а хочу ли я себе такой жизни? Вот ответа на этот вопрос у меня не было, да только и кроме меня на него ответить, увы, никто не может. Да и по сути, мне оставался не такой уж и большой выбор — либо путь на плаху, где мне голову снесут, либо на службу к Царю, где пользу ему приносить буду и под защитой его буду.

— Вопросов нет. — Ответил я тяжело вздохнув, отмечая мысленно, что как-то слишком много навалилось за первый день с дедом, как бы мозгами не тронуться с такими оборотами, да в дом для душевно больных не загреметь, по совокупности, так сказать. — Хотя нет, есть парочка.

— Задавай! — Разрешил мне дед, махнув рукой служанке, чтобы она обновила ему пиво.

— А тебе можно столько пива пить? — Спросил я у него, совершенно не то, что хотел.

— Кхм. — Смутился старик, покосившись в сторону дома, где скрылась прислуга. — Я же маг, мне чтобы опьянеть нужно, что-то вроде водки, или чистого спирта пить, и при этом литрами и залпом. Особенности метаболизма.

— А. Понятно. — Вяло отозвался я, коря себя за то, что не мог самостоятельно догадаться и задал деду такой позорный вопрос. — Я вообще хотел у тебя спросить… понимаешь, мой сон… ну, тот кошмар, что меня преследует…

— Так ты хотел узнать, почему тебе не снился тот самый кошмар? — Уточнил у меня старик, благодарно принимая из рук официантки бутылку пива. — Здесь все просто. На нашем родовом особняке стоят очень мощные чары, которые и не пускают плохие сны. Слышал когда-нибудь про Ловца Снов?

— Нет. — Отрицательно покачал я головой.

— Ну, ничего, скоро узнаешь, что это такое, и как их создавать. — Улыбнулся старик. — Ты не стесняйся, спрашивай.

— А отец? — Робко спросил я у него.

— Знал ли отец о том, что я тебе сейчас рассказываю? — Помрачнев спросил у меня дед. — Нет, он этого не знал. Не хотел бы я говорить на эту тему…

— Прости. — Поспешно вставил я, испугавшись, что могу сейчас его разозлить, и тогда… а что тогда я не знал, но злить деда было страшно.

— Да, ничего. — Отмахнулся он, устремляя свой взгляд на воду в бассейне. — У твоего отца было еще два брата, он между прочим у меня был младшим сыном. А младших мы к этому семейному делу не подпускали. Когда я говорю мы, я имею в виду еще и Шишкиных, род твоей матери. Женщин к слову тоже.

— А что с моими… дядями? — Спросил я у деда, немного поерзав на шезлонге.

— Мертвы. — Едва слышно ответил дел. — Внучок, ты меня прости, но давай продолжим разговор позже. А пока иди. Обживайся. Это теперь и твой дом тоже.

Он отвернулся от меня и залпом выпил сразу полбутылки, а отлипнув от нее недовольно поморщился, поставив на столик. Мне же не оставалось ничего другого кроме, как вернуться в дом, и уговорить кого-то из слуг, провести мне хоть какую-то экскурсию.

Обещанная дедом инициация была назначена на среду. Как сказал мне Василий Иванович дата подбиралась не им самим, а самим нашим Царем, который специально выкраивал на меня время, в своем плотном графике. А еще по словам старого графа, государь желал со мной побеседовать еще до инициации. Дед тогда строго так смотрел на меня, с таким прищуром. Аж мурашки по спине побежали. В общем, пришлось срочно вспоминать все те уроки этикета, которые преподавали нам в приюте. Благо, что поведение при монаршей особе нам так же давали, все же Царица частенько заезжала проведать своих воспитанников.

Из хороших новостей — почетного бала с выходом в свет не предвидится. Я как узнал об этом, так смог наконец-то облегченно выдохнуть. Вот только моя неудача, что по словам деда есть платой миру за дарованную силу, которой я еще и не обладаю, обязательно выкинет какой-нибудь фортель. Предоплата, так сказать. Страшно. Очень страшно даже предполагать, что ждет меня в самом ближайшем будущем. В общем до среды я ходил весь, как на иголках и старался держаться подальше от всех, все чаще задумываясь над побегом. Даже в Дневник свой ничего писать не мог, ибо не было сосредоточенности для этого действа.

Среда прошла вся на нервах, заставляя меня бесцельно ходить по территории особняка. Что радовало — мне привезли одежду. Дед по какой-то причине наотрез отказался выпускать меня за пределы родового особняка, так что был приглашен портной, который и пошил мне ряд костюмов. Пару повседневных летних нарядов, один подобный тем в которых расхаживал мой старший родственник, пошиты они были из ста процентного льна. Свободные брюки, да свободная рубаха на завязках, второй костюм точно такой же, но приталенный, более строгий, из того же материала. Спортивный костюм состоящий из шорт и футболки, да новеньких кроссовок. Ну и само собой была и парадная форма одежды, состоящая из смокинга и белой шелковой рубашки.

В девять вечера, строго по графику, озвученному дедом, я одел тот самый смокинг и надолго завис с бабочкой, не зная, как правильно завязывать этот предмет мужского гардероба. Здесь мне на помощь пришла та самая служанка, что носила нам с дедом пиво, когда мы беседовали на веранде. Крепкие и нежные, женские ручки довольно быстро завязали эту проблемную часть моего наряда, вгоняя мои щеки в яркую краску. Уж больно волнительными оказались прикасания женских рук к моему лицу и шее. Кажется она, что-то заметила, ведь когда уходила, амплитуда движений ее… нижней части спины, была завлекательной, да и лукавая улыбка не скрылась от моего внимания.

— Ну, где ты там? — Услышал я недовольный голос Василия Ивановича за дверью моей комнаты.

— Уже иду. — Ответил я ему, повышая голос и невольно бросив взгляд на окно.

Может все же лучше будет сбежать?

Но эта предательская мысль быстро улетучилась, стоило только вспомнить, что ради меня сюда приедет сам Царь. Сложно конечно догадаться, каковы будут последствия, если он меня здесь не застанет, но то что они будут, да еще и плачевными для Константина Александровича, сомневаться не приходилось.

Выйдя за дверь я столкнулся с внимательным взглядом деда, который осмотрев меня с головы до ног, усмехнулся.

— Похож. — Коротко сказал он, положив руку мне на плечо и притягивая к себе. — Знаю, внучок, что дед из меня был не ахти какой. Ты вот, наверняка думаешь, что плевать мне было на тебя все эти годы.

После этих слов я немного напрягся. Неужели все это время он мог свободно читать мои мысли? И что? Другие маги тоже так могут? И как мне жить среди них?

— У тебя на лице Константин, все написано. И менталистом для этого быть не обязательно. — Улыбнулся дед. — Так вот, возвращаясь к теме, что дед у тебя так себе, — произнес старик, увлекая меня вперед по коридору, отделанному панелями из красного дерева, — ты себе несколько не правильно представляешь ситуацию. Во-первых — я отпустил твоего отца, как он того от меня просил. У нас с ним был уговор, и я его честно соблюдал. Во-вторых — едва я узнал, что у меня есть внук, а сын и невестка мертвы, я тут же начал тебя искать.

— Но… — робко произнес я, намеренный расставить все точки над i.

— Ты о том, что я начал тебя искать лишь когда Алексей с семьей погиб? — Спросил дед, на что получил от меня утвердительный кивок головой. — Так это часть договора с Александром. Или ты думаешь, ему бы кто-то позволил просто так сбежать?

— Н-н-не знаю. — Заикаясь ответил я.

— Внучок, не робей. — Подбодрил меня старик, намереваясь взлохматить волосы на моей голове, но остановив руку, и видимо не желая портить мне прическу. — Согласно нашему с твоим отцом договору, я отпускаю его, не преследую и не веду слежку. Он волен делать все что ему вздумается, но в случае смерти его братьев и их семей, он вернется возглавить род.

— Но, это же могло замотивировать его убить своих братьев и их родню. — Удивленно заметил я деду, на что он лишь весело посмеялся.

— Нет, внучок. — Чуть отсмеявшись, ответил мне он. — Он бы этого сделать не смог, при всем желании. Да, и последствия такого шага, слишком сильно бы ударили по нему. Ведь в таком случае, ему пришлось бы разойтись с твоей матерью.

В тот момент я сообразил, что окончательно перестал понимать своего старшего родственника. Слишком уж все запутано было. Наверное у всех благородных так. Как там дед сказал? Если тебе что-то кажется простым, значит ты не видишь всего. Потряся головой, я отбросил в сторону непрошенные мысли, невольно отмечая в своей голове, что как-то просто плыву по течению реки своей жизни.

— Но не будем о грустном. — С улыбкой произнес дед, подталкивая меня вперед. — Скоро должен приехать Царь, а нам еще нужно его встретить, а то рискуем опростоволоситься. Будет не приятно.

Приезда Государя мы дожидались сидя в прихожей на мягком диване с резными деревянными ножками. Дед скрашивал время нашего ожидания своими наставлениями, которые я слушал уже раз пятидесятый, не меньше.

— Самое главное, Константин, ничего не бойся, и будь уверен, что все пройдет как должно. Встанешь в круг, прикроешь глаза, а дальше уже моя работа будет. Главное прислушивайся к себе. Вот здесь, — он приложил свою морщинистую, но крепкую ладонь к моей груди, — должен развернуться твой резерв энергии. Внимательно следи за тем, чтобы он был не морщинистым, без всяческих складок.

— Ибо если будут складки и морщины, он не будет иметь идеально формы, а от того у меня будет низкая проводимость энергии. — Покладисто продолжил я за деда, давая старику понять, что все прекрасно помню.

Но видимо и Василий Иванович волновался, а потому был готов и в сто первый раз напомнить мне весь порядок действий.

Обрывая наш с ним диалог, и не давая продолжить, появился Никодим Петрович, доложивший деду, о прибытии царского кортежа.

— Ну, вот, внучок, и Царь прибыл. — Похлопав меня по плечу, обратился он ко мне. — Пойдем, встретим высокого гостя. И помни про этикет.

— Помню, ваше сиятельство. — Поднявшись на ноги поклонился одной головой я.

— Вот и ладненько. Вот и ладненько. — Проговорил он, поднимаясь на ноги и каким-то странным взглядом глядя на меня.

Может мне конечно показалось, но угадывалось в нем что-то сродни отеческой гордости. Так в кино обычно смотрят отцы на главных героев, когда они добиваются чего-то очень значимого. Странное чувство от этого дедовского взгляда поселилось у меня в груди. Может, почувствовал себя наконец-то не одиноким и нужным кому-то? Вполне возможно, что именно так оно и было.

Кортеж из десятка представительских автомобилей остановился перед парадным входом в особняк. Мы с дедом к тому моменту стояли у нижней ступени, встречая дорогого гостя. Первыми из автомобилей вышла царская охрана, которая быстро рассредоточилась по территории, пройдя в том числе и мимо нас, прямиком в дом. Четверо охранников встали рядом с лимузином Государя, но не спешили открывать ему дверь. Ну, а мы со стариком, как те два болванчика стояли вытянувшись по струнке, в ожидании когда монаршая особа соизволит почтить нас своим ликом и словом, желательно добрым и ободряющим.

Один из охранников, приложив руку к своему уху что-то сказал, после чего одобрительно кивнул остальным, и только после этого дверь лимузина открыли и пред нами предстал Царь-Батюшка во всей своей красе.

Я же склонившись в полупоклоне, с любопытством рассматривал Государя, невольно сравнивая его с виденными ранее портретами, которые можно было встретить в любом кабинете и классе нашего приюта.

Роста Царь был среднего, где-то под метр восемьдесят, телосложения спортивного, не взирая на внушительную седину на висках, а ведь ему было более ста двадцати лет. Темноволосый, взгляд острый и внимательный, в один момент мне даже показалось, что на меня смотрит не один человек, а взгляды устремило все наше Царство, от чего я даже почувствовал, как пот выступил на спине, а после и озноб пробрал. Лицо же Государя было спокойным, и походило на его портреты. Ну, тут ничего удивительного и быть не может, все же двадцать первый век на дворе, тут в телефонах у всех и доступ в паутину есть, и фотокамера найдется, так что и короткое кино снять могут. Одет царь был в темно синий деловой костюм, белую сорочку, да красный галстук, в золотую полоску.

— Приветствуем, тебя, Государь в доме нашем. — Произнес ритуальную фразу дед, не разгибаясь из поклона.

— Здравствуй Василий. — Приветственно кивнул монарх, подойдя ближе и протягивая моему старику ладонь для рукопожатия. После чего посмотрел на меня, да так что по моим вискам побежал холодный пот. Мощь от этого человека чувствовалась такая, что я ощущал себя маленькой букашкой, которая может быть раздавлена одним неосторожным движением. — А ты стало быть, внук Чернышева. Константин, если не ошибаюсь?

— Так точно, ваше величество. — Еще глубже склонился я, опасаясь встречаться взглядом с монархом.

— Да распрямись ты. — Усмехнулся Царь, похлопав ладонью меня по плечу. — Здесь все свои, а этикет, оставь для балов да приемов. Ну и официальных встреч.

— Как прикажете. — Покладисто разогнулся я, по-прежнему стараясь не смотреть на государя. А то вдруг он решит, что я проявляя излишнюю дерзость? Оно мне надо?

— Ну, пройдемте в дом. Василий, надеюсь ты выделишь нам комнату, чтобы мы могли пообщаться с глазу на глаз? — Спросил у деда Государь.

— Само собой, Петр Иванович. — Склонившись в легком поклоне, ответил ему мой старик, после чего сделал приглашающий жест. Никодим Петрович, в тот же час отворил входные двери, позволяя нам без проблем пройти внутрь родового особняка.

Дед провел нас с Государем в малую гостиную, где в центре комнаты стояли пара кресел и небольшой столик с закусками между ними. Напротив кресел висел огромный плазменный телевизор, отображающий сейчас вечерний горный пейзаж.

— Василий, оставь нас. — Приказал Царь, присаживаясь в правое кресло, а мне указывая на соседнее. — И прикажи налить мне чашку кофе.

Хорошо знакомая служанка, тут же принесла заказанный Государем напиток, поставив его на столик со стороны монаршей особы. Я же ничего просить не стал, и без того находясь, как на иголках. А вот когда, мы остались только вдвоем, Царь, неспешно насыпал себе сахара, после чего поколотил его в чашке, и отложив ложечку на блюдце, пригубил горячего напитка.

— Ну, что ж. Рад познакомиться с еще одним славным представителем рода Чернышевых. — Произнес Государь, одарив меня несколько насмешливым взглядом. — Знаю, ты воспитывался в приюте, что организовала моя супруга. С чем тебя можно только поздравить. Обучают в нем достаточно хорошо, чтобы молодые люди вышедшие оттуда смогли устроиться во взрослой жизни и принести пользу мне и Царству. Нередко к слову, оттуда выходят и чиновники разных уровней.

Естественно, что это все мне было хорошо известно, так как наш директор приюта, частенько любил прихвастнуть выдающимися выпускниками, правда он умалчивал, как собственно и монарх, о том, что таких выходцев процентов пятнадцать, от всех. Впрочем это нисколько не умоляет качества образования. Ведь некоторые работодатели, из благородного сословия, готовы брать к себе таких выходцев из Царского Приюта, просто из-за самого факта, что у них будет работать человек воспитанный Царицей Елизаветой.

— Вот только видишь, как интересно складывается твоя судьба? — Спросил у меня Царь, беря канапе с красной икрой со стола. — Ты стал целым наследником графского рода. Мог ли ты мечтать о подобном?

— Нет. — Ответил я, памятуя, что задерживаться с ответом царю не стоит. Об этом еще и дед несколько раз мне напоминал.

— Думаешь тебе сказочно повезло? — Хитро улыбнулся Государь, пристально разглядывая меня, от чего мне хотелось поерзать в ставшем вдруг неудобном кресле. Интуиция буквально взвыла, обещая мне какие-то неприятности. Собственно чего-то из такого я уже давно ожидал, и даже был уверен, что моя неудача проявит себя именно в момент этого разговора с Монархом, или же, в крайнем случае, во время церемонии инициации. — Можешь не отвечать. Вижу, что ты уже догадываешься, что в этой бочке меда затесалось пару литров дегтя. И ты абсолютно прав. Не знаю, говорил ли тебе Василий, но после инициации, ты будешь обязан принести мне личную клятву верности. Магическую и на крови. Догадываешься, зачем это нужно?

— Дабы не было соблазна предать, Вас, ваше величество? — Вежливо спросил я, сглатывая ком вставший в горле.

О магических клятвах, собственно как и о самой магии я знал не много. Так уж сложилось в обществе, что простолюдины стараются не замечать наличие магии в нашем мире, ибо все что с нею связанно, обязательно касается правящей элиты государства, да и аристократов. Но вот про клятвы на крови, да еще и магам, ходят самые разные слухи. Один «правдивее» другого. По самой распространенной версии, это добровольный обет служения, то есть становления слугой. По другой же версии и вовсе рабом. Сколько правды было в этих слухах, я не знал, но перспектива начать свою жизнь, которую я ранее видел свободной, в качестве… в общем в таком качестве, было обидно и не желательно. А еще было обидно, что дед об этом даже полусловом не обмолвился, даже намека не дал.

— Совершенно верно, Константин. — С доброй, даже отеческой улыбкой, ответил мне Государь. — Темные маги, довольно редкие звери. На самом деле их рождается не так уж и много и выхода у них всего два. Догадываешься каких?

— Служение или смерть. — Только сейчас осознал я.

— Верно. А ты смышленый. Вполне может выйти из тебя толк. — Продолжал тем временем нашу беседу Царь, продолжая поедать закуски, которыми был уставлен столик. — Ты, прости, я сегодня не ужинал, а в обед толком и не поел. Так о чем я? Ах, да. Служение или смерть. Ты не думай, рабом, или тем паче слугой, как это принято понимать у простого народа, ты не станешь. В твои руки будет дана власть. Ты же понимаешь, что это значит?

— Что я должен служить вам, ведь от вас я получаю власть, действуя не по своей прихоти, а по вашему велению. — Заученными еще в приюте словами, ответил я, цитируя Александра Гаврилова, выдающегося губернатора Озерской Губернии, что раскинулась на северо-западных просторах царства.

— Приятно видеть эрудированную молодежь. — Довольно покивал Государь, после чего отпил еще парочку глотков из своей чашки, вернув ее после на белое блюдце фарфорового сервиза. — Ты будешь стоять на страже человечества и Царства Тара, как и многие поколения твоих предков с обеих сторон, но в то же время лишь мне решать, когда тебе жениться, с кем дружить, а с кем враждовать. Когда тебе жить и когда тебе умирать. Надеюсь мы поняли друг друга?

— Д-да. — Яростно закивал я головой, будто Монарх сейчас мог сказать: «не верю, на плаху его».

— Вот и славно. — Хлопнув в ладоши подвел он итог. — Значит в сентябре, когда все идут на учебу, кто в школу, а кто в институт или академию, ты будешь сдавать свой первый экзамен, самостоятельной работой. Вот заодно и дед тебе расскажет, как оно, что и почему. А теперь пойдем. У меня не так много времени, а инициация это и без того, не самый быстрый процесс.

Зал в котором проводился обряд, или ритуал, не знаю уж, как будет правильно, находился в подвале особняка. Как ранее успел поведать мне дед, это была, своего рода, заклинательная комната, в которой в том числе можно было проводить и различные магические эксперименты. Выбор подобного места был обусловлен дополнительными защитными чарами, которые в свою очередь, призваны защитить зрителей и стены самого дома.

Когда мы с Государем прошли внутрь, спустившись по старой винтовой лестнице, выложенной еще знаменитым красным кирпичом, то там нас поджидал уже мой дед, что нервно мерил шагами помещение. Сразу бросалось в глаза притаившееся в углу комнаты удобное мягкое кресло, обведенное несколькими кругами со вписанными в них рунными знаками. Царь тут же направился к этому единственному предмету мебели, удобно устроившись в нем и сложив руки на мягкие подлокотники. Я же прошел в центр комнаты, как множество раз и наказывал мне дед, что встал в соседний круг, так же испещренный магическими символами.

— Готов? — Коротко спросил у меня старик, едва я оказался в круге, и сел в позу лотоса, которой меня намедни научил мой старший родственник.

— Готов. — Тихо ответил я, прикрывая глаза и настраиваясь на предстоящее мероприятие.

Скажу честно, без эксцессов уже не обошлось. Стоило только нам с Государем покинуть малую гостиную, как я успел спотыкнуться три раза, два из которых закончились для меня чувствительными падениями. И да, бывшая ранее белоснежной сорочка смокинга, ныне представляла собой жалкое зрелище, ибо частично окрасилась бежавшей из моего носа кровью. Но в этом отношении на помощь ко мне пришел Монарх, легким движением руки излечив от полученной в результате падения травмы. Конечно же дед заметил, что выгляжу я уже помятым, а потому видимо и полюбопытствовал о моей готовности.

— Начали. — Сосредоточенно произнес старик, после чего замолчал на несколько гулких ударов сердце, а вот затем, разрывая тишину начал на распев читать заклинание.

О магии я знаю мало, так что уверенно сказать, являлось ли пение обязательным атрибутом происходящего события, или же простой данью традиции, затруднюсь. Тем не менее, по мере дедова пения, мир вокруг меня незаметно менялся, так что это ни капли не бросалось в глаза. Просто очертания стен, постепенно тускнели и размывались в пространстве, погружая меня в какое-то созерцательное состояние. В какой-то момент я уже и забыл, для чего мы здесь собрались.

И вот, стоило только деду пропеть последнюю ноту, на неизвестном мне языке, как мир резко рухнул во тьму. Лишь свет одиноких свечей, не разгоняя мрак, давал понять, что мы находимся в той же самой комнате. Мысли в моей голове, словно сонные мухи вяло летали в сознании, не имея четкого направления, впрочем как и цели.

Сонную вялость развеяло неясное чувство в груди, которое в свою очередь подстегнуло в моем сознании ассоциативные цепочки, благодаря чему в памяти всплыли наставления деда. Прикрыв глаза я сосредоточился на этом чувстве, стремясь еще и визуализировать для себя, что там такое интересное происходит в моей груди. Вот только Тьма, все окружала, укутывая меня в свои одеяла. В веки словно свинца кто налил, они сами собой сомкнулись и наотрез отказывались раскрываться, как бы я не пытался.

Волна паники прокатилась по моему сознанию, но тело было словно у младенца в пеленках. Дергайся, не дергайся — результата не будет. А страх от этого лишь нарастал. Благо хоть вовремя в голове прозвучал голос деда: «сконцентрируйся на даре в груди». Постаравшись успокоиться, я поступил по заветам своего старшего родственника, начав мысленными пальцами разглаживать бесформенный комок, что поселился в моей груди, активно стремясь придать ему форму гладкого шара.

Получаться начало не с первого раза, но постепенно мне удавалось разглаживать складки, рытвины, выступы и прочее. В какой-то момент даже пришло сравнение с глиной, или же пластилином. Таким податливым в моих эфемерных руках, оказался так называемый дар.

А тьма, не взирая на свет свечей продолжала сгущаться, с каждой секундой, с каждым ударом сердца становясь все ощутимей и весомей. Но благо я этого всего не видел, полностью сосредоточившись на превращении своего дара в подобие бильярдного шара, стараясь придать ему идеальную форму.

От этого увлекшего меня процесса, пришлось отвлечься, так как до слуха начали доноситься неясные шепотки идущие откуда-то из глубин самой Тьмы.

— Не отвлекайся. — Услышал я спокойный и уверенный голос деда.

Он здесь. Он со мной. Бояться нечего. — Поспешил я убедить самого себя.

И вот, когда казалось бы уже все закончилось, я открыл глаза, собираясь поведать своему старшему родственнику, что закончил с даром, который походил на идеально черный шар, будто бы сделанный из черного оникса. Тьма посмотрела на меня миллиардами своих глаз, горящими красным зловещим светом. Ох! Каких только усилий мне стоило не вздрогнуть и не вскрикнуть от обуявшего меня страха.

Шепот в тот же час перерос в галдеж шипящих голосов, которые замолкли, стоило только раздаться красивому женскому пению, которое проникало в саму душу, обещая защиту, заботу, уют и умиротворение. Я расслабился, растянув губы в блаженной улыбке, наслаждаясь прекрасным голосом идущим ко мне со всех сторон, и пронизывающим все мое естество.

Сколько продлилось это божественное пение, я даже не заметил, как и не знал о чем эта песня. Но стоило только женскому голосу замолкнуть, взяв последние ноты, как в меня бурным потоком хлынула черная, вязкая, похожая на нефть энергия. Она покрывала собой шар моего дара, который впитывал эту субстанцию в себя, словно через некие поры, постепенно раздуваясь и становясь все больше и больше, пока не достиг размеров футбольного мяча. А потом вся накопленная в нем энергия, начала неспешно вытекать из этого мяча, образуя сперва ручейки с притоками, а затем уже и полноценные реки, что словно кровеносные сосуды распространились по моему телу, прорубая в нем новые дороги.

Мне было больно. Очень. Хотелось кричать, хотелось рыдать, рвать на себе волосы и кататься по полу, стенам и потолку, в тщетной надежде, что боль уйдет. Но как назло, я не мог пошевелиться. Даже грудь моя не вздымалась делая вдох, или же выдох. Я перестал дышать, да и никак не удавалось вспомнить, как это делается. Я смотрел и не видел вокруг себя ничего. Боль. Она стала моей жизнью, моим дыханием, моей сутью, моим движением и моей целью.

Сколько продолжалась эта пытка не знаю. Как по мне, так целую вечность, а может даже не одну. Закончилось же все так же резко как и началось. Боль ушла, словно волна океана накатывающая на берег, оставляя после себя фантомные разводы в моем теле.

А я только тогда смог осознать себя, вспомнить где нахожусь, да и что происходит вокруг. Я лежал на полу, крепко вжимаясь в него, словно боялся упасть. Мышцы были вялыми, словно я несколько недель подряд выполнял физические упражнения, не зная сна и отдыха. Приподняв голову я посмотрел перед собой, чтобы увидеть режущий взгляд свет свечей, расставленных дедом перед началом обряда. Чуть повернув голову я смог рассмотреть и своего старшего родственника, который лежал на полу безвольной куклой. Словно какой-то ребенок игрался им, игрался, а потом его позвали кушать, и он бросив свою игрушку убежал на зов родителей.

На слова сил у меня не осталось. Усталость. Дикая усталость, накатила на сознание, погружая его во тьму.

В сознание я пришел одним рывком. Вот я был висящем во тьме, без мыслей, без целей, без желаний, без смыслов, чувствуя себя младенцем на руках у любящей матери, что постоянно мне что-то нашептывает, тихим, нежным голосом. А вот я уже осознаю себя лежащим на чем-то мягком. С трудом разлепив веки, я посмотрел по сторонам.

Я находился в своей комнате, лежа в собственной кровати. За окном стоял яркий день. Если ощущения меня не подводили, то вероятнее всего полдень.

Да! Я это пережил! Я стал магом и смог остаться в живых! — Радостно пронеслось в моей голове, от чего на лицо, сама собой наползла довольная улыбка.

А вот затем пришли и воспоминания прошедшего ритуала. Памятуя о созданном шаре дара, которое дед еще обзывал ядром, я постарался заглянуть внутрь. Хотел бы я сказать, что увидел, но это будет искривлением истины. Нет, я скорее почувствовал свой абсолютно черный шар дара, который отозвался на мое внимание призывной вибрацией, от которой у меня в то же мгновение разболелась голова.

— Как же больно! — Простонал я, прикладывая пальцы к своим вискам и прекращая попытки, принять вертикальное положение.

На мой тихий стон, открылась входная дверь в комнату, и внутрь прошла та самая служанка, что будоражила мое юношеское воображение. Но в тот момент, мне было не до нее, хотя и отметил краем сознания, что не мешало бы выяснить, как ее хоть зовут.

— Ваше сиятельство, — обратилась она ко мне, — как вы себя чувствуете?

— Сносно, но от таблетки от головной боли не откажусь. — Ответил ей я, через силу, приподнимаясь на локтях.

Некстати вспомнился разговор с Царем и то, что мне по идее сейчас нужно идти и приносить ему клятву верности. Ох! Как же мне хотелось еще чуток полежать.

— Государь еще у нас? — Спросил я у служанки, которая уже стояла в дверях, видимо собираясь принести мне запрошенную таблетку от головной боли.

Главное, чтоб этим средством от головы, не оказался топор. — Мрачно пронеслась в сознании шутка прочитанная в одной из книг.

— Да. — Тут же ответила женщина, поправляя свой белый кружевной передник, форменного платья. — Он ожидает вас.

— Таблетку. — Только и смог ответить я, начав борьбу с самим собой, ради того, чтобы все-таки подняться и одеться.

— Минутку. — Отозвалась она, махнув подолом платья, разворачиваясь на небольших каблучках туфель, после чего скрылась за дверью.

Перебарывая боль и головокружение, я сел на кровати, краем сознания отмечая, что под простыней оказался абсолютно голым. Даже трусы, кто-то заботливый снял. Кутаясь в простынь, на манер полотенца, я босыми ступнями, прошлепал к двери, что вела в гардеробную. Мне то такие большие пространства для вещей были ни к чему, но думаю, что заморачиваться из-за такой мелочи, никто бы не стал.

Открыв дверь, и облокотившись на ее косяк, я посмотрел на вешалку, где висело три костюма. Два льняных повседневных, да один, что являлся школьной формой. Смокинга видно нигде не было.

Может в стирку забрали. — Мысленно пожал плечами я, протягивая руку к вешалке со школьной формой Царского Приюта.

Открыв ящик, молочного цвета, я достал оттуда носки и трусы, после чего наклонился, чтобы взять со стойки свои новые туфли, с острым носком. Стоило только мне вернуться к кровати и сбросить на нее одежду, как дверь без стука открылась и в нее прошла все та же служанка, держа в руках поднос с маленьким блюдцем и стаканом воды. Подойдя ко мне, она остановилась чуть в стороне, с плохо скрываемым интересом изучая мое телосложение. А здесь нужно отдать должное воспитателю по физической подготовке в приюте, у меня было все хорошо и со спортом я дружил. Без фанатизма, но мышцы у меня были рельефными, да и кубики пресса так же наличествовали. Добиться такого результата мне удалось благодаря тому, что мной случайно был подслушан разговор девчонок, которые обсуждали киноактера и спорили между собой, насчет телосложения парней. Среди тех девчонок была и Катька Малышева, которой нравились спортивные парни с рельефной фигурой. Собственно вот, я и стал спортивным и жилистым.

Выпив таблетку, я перевел взгляд на служанку, которая совершенно не собиралась покидать мою спальню, так что пришлось попросить ее дать мне возможность переодеться без лишних глаз.

— Вы уверены, ваше сиятельство, что вам не требуется моя помощь? — С какой-то лукавой улыбкой на своих пухлых губах спросила она.

— Нет. — Отрицательно махнул рукой я, не двусмысленно указывая взглядом женщине на дверь.

Это уже после того, как она дернув своей гривой светлых волос, покинула мою комнату, до меня добрался смысл сделанного ею предложения. Оставалось только локти кусать, да делать себе пометку, спросить у деда, позволено ли мне такое поведение с прислугой. А то еще окажется, что это какое-то табу. Все же этикет этикетом, но для благородных он имеет свои отличия и свои условности. Скажем так, табу о которых не принято где-либо говорить, или же писать.

Быстро одевшись, я обулся, посетовав, что новые туфли по прежнему мне жмут, после чего направился на встречу к ожидающему меня Царю. Только подумать! Меня ожидает сам Государь! Скажи кому я такое в приюте, в жизни бы не поверили.

Монарха я нашел благодаря Никодиму Петровичу, который вопреки привычному мне виду, был мрачен и подчеркнуто отстраненным, собственно, как и положено было быть приличному дворецкому.

Царь сидел в том же самом кресле малой гостиной, где мы вели с ним нашу прошлую беседу. Сейчас перед мужчиной стоял длинный стол, на котором стояло несколько ноутбуков. Видимо работа не спешила покидать его надолго, и сейчас, ожидая меня, он был вынужден взять работу на дом. Осознав это, мне стало не ловко и даже как-то стыдно. Все же забот у Государя довольно много и то, что я его отвлекаю, не есть хорошо.

— О! Уже очнулся. — Обрадовался моему появлению Государь. — Присаживайся, пять минут. И попроси принести нам что-то перекусить.

— Сейчас все будет. — Вместо меня ответил дворецкий, после чего удалился.

— Доброе… утро. — С вымученной улыбкой, поприветствовал я Царя, садясь в соседнее кресло, и стараясь не смотреть в его сторону. А то мало ли, вдруг там что-то секретное, а здесь я со своим длинным носом. Так и без оной части тела остаться можно.

Между нами повисла пауза, за время которой я просто разглядывал узор на шелковых обоях, сделанных наверное еще в позапрошлом веке, а Государь спокойно работал, что-то периодически набирая на клавиатуре и щелкая кнопками мышки. Эту неловкую для меня тишину, прервала служанка, которая принесла поднос с едой, поставив его на столик между мной и Царем. Стоило только нам остаться одним, как Монарх нехотя отодвинул от себя электронное устройство, и подхватив с подноса воздушное пирожное, сделал приглашающий жест, отведать и мне угощений.

Мне же есть особо не хотелось. Тут как бы оно обратно не пошло, а памятуя о своем везении, я в тот момент просто был уверен в таком развитии событий, а потому, вежливо отказался.

— Дело твое. — Пожал плечами Государь, после чего отпил из чашки свой кофе. — Как твое самочувствие в качестве мага?

— Не очень. — Скривившись от очередного приступа головной боли, ответил я.

— Даже так? — Вскинув бровь, спросил Царь, после чего свернул тему разговора. — В общем, это дело сугубо индивидуальное. Да и на фоне твоего деда… Не будем об этом. Перейдем пожалуй к клятве.

Государь достал из внутреннего кармана небольшую шкатулку, в которой оказался небольшой свиток заключенный в золотой корпус. Достав небольшую часть пергамента из золотого тубуса, он положил его на стол.

— Проколи палец и приложи сюда. — Распорядился он.

Тяги к членовредительству я как-то никогда не испытывал, но хотя бы крови не боялся, и в обморок от ее вида не падал, словно кисейная барышня. Вот только просто так прокалывать палец… желание совершать подобные акты вандализма над собственным телом у меня отсутствовало. Но приказ Монарха, есть приказ.

Оглядевшись по сторонам, я взял зубочистки, и мысленно стиснув зубы с силой воткнул ее в палец. Из глаз тут же брызнули непроизвольные слезы от резкой боли. Вот только кожа осталась без малейших повреждений, а кончик зубочистки обломался. Вновь осмотрев стол, я замер в замешательстве, не зная что делать.

— Воспользуйся этим. — Протянул мне золотую булавку, украшенную мелкой россыпью драгоценных камней, Государь.

Острой булавкой проколоть палец не составило труда. Пробежав взглядом по строчкам на неизвестном мне языке, я приложил палец к старому, я бы даже сказал древнему, пергаменту, и вернулся на свое место, по старой детской привычке, сунув пораненный палец в рот, дабы остановить кровь, но тут же спохватился, что нахожусь не один, да уже вроде как и не ребенок. Все же восемнадцать лет, совершеннолетний.

— Вот и чудно. — Прокомментировал Царь, довольно улыбнувшись. — А теперь слушай меня внимательно. Первое, что ты должен запомнить — убивать людей тебе строго настрого запрещено. От этого зависит твоя жизнь.

— Даже по вашему приказу? — На всякий случай решил уточнить я. Нет, ничего внутри меня не бунтовало против такой позиции, да и буду откровенен, не хотел я никого убивать.

— Даже по моему приказу. — Тяжело вздохнув, признал Государь. — Понимаешь, Константин, ты не обычный маг, которому доступны другие направления магии, ты строго ограниченный маг Тьмы. Только ею ты и можешь пользоваться.

— А вы? — Спросил я, но тут же спохватился. — Ой! Простите, ваше величество.

— Пустое. — Отмахнулся он, но тем не менее блеснул недовольным взглядом. — Мне доступен весь спектр магии, кроме тьмы. Как и большинству магов на нашей планете. Так вот, магия тьмы, она особенная, она имеет свой разум и свою волю, а потому если видит, что ее носитель… сказал бы падает во тьму, но это совершенно не правильное выражение. Становится подобен тварям, то исполняет его желание, отбирая душу. К чему это приводит, мне нужно говорить?

— Нет. — Отрицательно покачал я головой, тут же вспомнив, из-за чего собственно и попала эта магия под запрет с угрозой смертной кары.

Дело было как раз лет пятьсот назад. Плюс минус, конечно. Так вот, жил один темный маг. Старался он жить отшельником, но однажды на него набрели лихие люди, которые намедни ограбили караван и захватили себе заложников, среди которых была маленькая девочка и ее мать. Стоит ли говорить, что Темный не обрадовался таким гостям. В общем, он убил всех. В том числе и заложников (хотя заложников могли убить и разбойники, тут увы, историки были не на стороне мага). Ну, а дальше, Темный пошел в разнос, уничтожая деревни и даже два города сровнял с землей. Естественно был собран отряд, который отправился утихомирить разбушевавшегося мага. Тем более, народу было как-то все равно, темный он или белый. Маг? Маг! А значит все маги плохие. Ну, и там завертелось, закрутилось. Темный смог собрать под своими знаменами, измененных тьмой людей, и началась война. В конечном итоге его все же смогли упокоить и предать земле, смешанной с солью. Вот после того случая, видимо с целью успокоить простой народ, и запретили магию Тьмы. Официально. А вот неофициально, как я узнал от Государя, у таких как я, есть лишь два пути — служение или смерть.

Ну, а поскольку до появления лихих людей, Темный жил и никого не трогал, то вывод напрашивается сам собой. Он совершил убийство — один из самых тяжких грехов перед создателем. Как я понял, в результате он лишился души и рассудка, пойдя бездумно убивать все живое.

— Это хорошо. — Продолжил нашу непринужденную беседу Царь, взяв очередное пирожное. — Второе, ты должен в кратчайшие сроки начать обучение. Слишком много работы, и слишком мало у нас охотников. И прошу тебя, не давай мне повода обрывать твою жизнь.

— Пос-с-с-стараюсь. — Сглотнув вставший в горле ком, ответил я.

Перед человеком сидящим в соседнем кресле, я сейчас испытывал чуть ли не священный ужас. Да и энергия исходящая от него, чуть ли не пригвождала меня к земле. Любое движение, или же слово, при нем, требовали от меня чрезвычайных усилий над самим собой.

— Василий сейчас находится в коме, я приставил к нему одного из лучших лекарей. Но! Если в течение недели, твой дед не очнется, то придется тебе учиться всему самостоятельно. Соответствующая литература в этом доме должна найтись, но если будет что-то нужно, попроси своего дворецкого передать мне послание. — Продолжал раздавать указания Государь. — Ну, на этом все. Ах, да. Вот тебе мой маленький подарок на инициацию.

Царь подвинул ближе ко мне шкатулку, оббитую темно синим бархатом. Открыв ее я смог найти там перстень, который изображал герб рода Чернышевых.

— Этот артефакт, позволит тебе вести диалог с любым представителем моей Власти, будь то охранка, или чиновник. Они обязаны содействовать тебе во всем. — Сообщил мне монарх, после чего одним махом осушил свою чашку кофе. — Пользоваться им просто. Направишь энергию в перстень и над ним воспарит герб ЦСБ ОНН. Надеюсь говорить о злоупотреблении, не нужды. За сим, прощаюсь с тобой. Увидимся по осени.

Монарх поднялся из кресла и легкой походкой направился на выход, а я остался сидеть, разглядывая подаренный Государем перстень, но стоило только закрыться двери, как до мозга дошла не менее важная информация.

Дед в коме. — Только сейчас понял я, подрываясь на ноги и спеша к своему единственному родственнику которого знал.

Утром первого августа, я проснулся в пять часов, едва зазвенел будильник в моем смартфоне, и сходив в душ, уселся в позу лотоса по центру комнаты, на специальном мягком коврике, предаваясь уже ставшей традиционной медитации. Прежде чем прикрыт глаза, взгляд невольно зацепился за гору книг, которые я читал. Не могу сказать, что смог изучить хотя бы часть из них полностью, но пролистать успел все. Увы, но назначенная Царем дата моего экзамена, сама по себе требовала от меня быстрого обучения. Дед все еще находился в коме, а потому я мог рассчитывать лишь на себя самого. Ну, Трофим Богданович не в счет, так как он больше по дракам всяким и моей общей физической подготовкой. Вспоминая, как обычно проходило утро у деда, я мог констатировать, что мне еще учиться и учиться, дабы хоть на грамм приблизиться к его физическому уровню.

После утренней медитации, явился и сам инструктор, который довольно резво погнал меня на пробежку в парк. Туда мы привычно добирались на его автомобиле. Это было для меня радостной новостью, так как если бы после таких пробежек, что он мне устраивал, мне приходилось бы еще и домой бежать, я не выдержал бы и обязательно свалился в какую-нибудь канаву, где вероятно и остался бы лежать.

Неприятности начались, стоило только покинуть внедорожник на котором передвигался мой инструктор. Точнее я спотыкнулся и упал. Хорошо хоть обошлось без травм, которые стали меня сопровождать едва ли не каждый день, так что иногда становилось непонятно, лекарь Государем приставлен к деду, али ко мне.

Кряхтя, словно старый дед, я поднялся на ноги и отряхнулся от налипшей пыли, после чего недовольно покосился на подножку, о которую и споткнулся.

— Нечего мою Ласточку, разглядывать. — Сварливо, произнес Трофим Богданович, обходя свой автомобиль и открывая багажник, дабы достать оттуда утяжелители на руки и ноги, а так же рюкзак в который им было напихано тридцать пять килограммов различной чепухи. — Облачайся в свои доспехи рыцарь и вперед, за новым званием.

О каком звании идет речь, мне уточнять не нужно было. Заранее уже мог предположить, что инструктор ответит очередной колкостью, долженствующей показать мою бездарность и своеобразную безалаберность, к которой он причислял в том числе и мое невезение.

Облачившись в тренировочную сбрую, словно та лошадь на пахоте, я побежал по уже успевшему приесться маршруту, стараясь не обращать внимания на смешки прохожих. Да, вид я имел аляповатый и даже несколько вызывающий. Помниться во время одной такой пробежки, довелось даже силами померяться с одной компанией, которая решила меня позадирать. Ребра после болели довольно сильно, хорошо царский лекарь их залечил своей магией. И хоть тогда мне знатно всыпали, но ведь и я в долгу не остался, неплохо разукрасив лица оппонентов своими кулаками и ногами. Правда от Трофима Богдановича нагоняй получил, за то что не использовал подручных средств. За это так же был награжден почетным званием «дебил обыкновенный, самый распространенный в мире вид».

Все шло, как обычно за исключением одного мелкого нюанса с которым я уже успел смириться. Я сейчас про свое легендарное «везение». Вот оно как раз замолчало, словно воды в рот набрало, а ведь это сулило какую-то крупную неприятность, уж в этом я даже не сомневался.

И вот, когда я уже добегал последний круг, случилось это. Под мою ногу попала пустая стеклянная бутылка, которую кто-то не аккуратно не донес до урны, нога поехала вперед, а я, пытаясь удержать равновесие, кувырком улетел в кусты, попутно до крови разодрав себе руки и ноги, ниже колен, не прикрытые шортами и утяжелителями. Да еще и футболку порвал. Хорошо хоть лицо руками прикрыл, а то вид бы был у меня как у того маньяка.

Мысленно поминая кусты, теплым и отеческим словом, трехэтажной конструкции, что некогда слышал от дворника Ефима, отвечавшего за чистоту в царском приюте, я поднялся на ноги, глядя на то, как ко мне уже спешит инструктор.

— Нормально все. — Махнул я ему рукой, радуясь что прикрытые части тела утяжелителями, не пострадали от веток.

Нос неожиданно уловил запах нечистот и еще чего-то. Словно мясо оставленное на жарком солнце, начало портиться, и стало зловоннить тухлятиной. Скривившись, как от зубной боли и прикрыв пальцами нос, дабы дышать исключительно ртом и не чувствовать смрада, я осмотрелся по сторонам. Взгляд сам собой зацепился за торчащие из-под густых сосновых веток женские ноги. Примечательным мне показалось, что одна нога была обута в босоножку на высокой шпильке, а вторая напротив была боса.

Странно. — Отметил я, осторожно направляясь в сторону находки. — Она там жива? Может напилась и спит теперь? Или в беду какую попала?

Осторожно приподняв ветки, сетуя на уколы иголок, я заглянул под них. Увиденная картина заставила меня вскрикнуть от неожиданности и отпрянуть назад, падая на пятую точку и хватаясь за горло. Под сосной лежал местами разорванный зверьем, возможно бродячими псами, труп молодой девушки. Грудная клетка ее была разворочена, словно кто-то вырвал ее сердце.

— Константин, чего ты там завис? — Спросил меня подошедший Трофим Богданович, недовольно хмуря свои брови. — Мы из графика так окончательно выбьемся. Так и знай, на один спарринг со мной у тебя тогда будет больше!

Спарринг с инструктором это больно, и обычно заканчивался какой-то сломанной частью моего организма. А один раз, я и вовсе чуть не убился, приземлившись головой в татами. Вот смеху было бы, если бы тот же прием Долгов провел, скажем на кафеле, или бетоне. А на асфальте? Ох, даже представлять себе не хочется.

И все-таки я не выдержал. Отвернувшись в сторону, я на карачках отполз чуть в сторону, под один из кустов, где меня и начало выворачивать наизнанку. Масла в огонь подливали и доносящиеся от трупа запахи, которые я теперь слишком хорошо улавливал. А запах рвоты, заставлял желудок еще больше бунтовать и выпроваживать из себя свое содержимое.

— Да ну, на! — Выругался Трофим Богданович, заметив торчащие ноги из-под сосны. Подойдя ближе он заглянул под нее, и немного скривился, после чего спокойно повернулся ко мне и одарил меня таким многообещающим взглядом, что я его спиной на себе ощутил. Ох! Не сулил мне тот взгляд ничего хорошего. Одно радовало, значит какое-то время перестану падать на, казалось бы, ровном месте. А то я от этого даже как-то подустал. — Надо полицмейстерам звонить. Пусть разбираются.

Такой план мне нравился, вот только это значило, что я пропускаю завтрак. Нет, вот прямо в тот момент есть мне совершенно не хотелось, да только желудок то был пуст. Стоило нам вернуться на дорожку, дожидаясь прибытия представителей правопорядка, которых Долгов успел вызвать, пока я сняв футболку, вытирал свое лицо, как мой живот заурчал намекая своему хозяину о важности завтрака. Только при одной мысли о еде, перед моим взглядом вновь предстало растерзанное тело несчастной, так что едва удалось побороть новый приступ тошноты.

Ждать пришлось минут десять. За это время я уже успел сходить к автомобилю инструктора и сбросить с себя утяжелители, как и рюкзак. Все в той же машине, с разрешения Трофима Богдановича, я смог найти себе и чистую футболку. А то ходить с оголенным торсом, меня совершенно не прельщало. Нет, взгляды противоположного пола, конечно же мне нравились, и я был бы не прочь свести с ними знакомство, да только я и по сей день не знал, позволено ли мне подобное поведение. Так что оставалось, лишь провожать девчонок в коротеньких платьицах мечтательными взглядами, обещая себе, что как только — так сразу.

Прибывший наряд полиции, довольно быстро обнес место происшествие, желтой лентой. Я уже думал, что нас сейчас по-быстрому опросят, да отпустят, но не тут то было. Нет, нас предварительно опросили и даже записали наши данные в свой реестр, но отпускать не спешили. Вместо того, чтобы отправиться домой и заниматься своими делами, нам с Долговым пришлось сидеть на скамеечке неподалеку и ждать прибытия следственной группы. Эти господа явились спустя час. Я к тому времени уже настолько проголодался, что уговорил Трофима Богдановича приобрести мне хот-дог в долг, обещая, что Никодим Петрович, обязательно вернет ему деньги. Конечно же я не наелся, но утолить голод, мне удалось. А вот после пришлось сидеть наедине со своими не самыми веселыми мыслями.

Хотел я того или нет, но размышления сами скользнули в сторону жизни и смерти, заставляя меня в который раз за день, отметить, что смерть пахнет и выглядит отвратительно, и я желал бы как можно реже с ней пересекаться, а лучше и вовсе никогда не встречаться ни с ней, ни с последствиями ее прихода к кому-либо.

Прибывшая следственная группа первым делом направилось в сторону тела погибшей, где уже вовсю работали прибывшие чуть ранее криминалисты. В моем представлении, основанном на просмотре кинолент, нас должны были отпустить задолго до появления ответственного лица. Кто там обычно следователь? Или опер? В общем тот, кто будет заниматься непосредственно расследованием этого трагического происшествия.

— Доброе утро! — Сухо, словно не выспался, поздоровался с нами мужчина лет тридцати, в штатском, как принято говорить в кино. — Капитан Соболев, дознаватель центрального сыскного бюро Царьграда.

— Доброе утро. — Ответил я, немного робея. Прежде как-то не доводилось сталкиваться с представителями правоохранительных органов, а потому и было волнительно.

— Кто нашел тело? — Тут же спросил он, покосившись на моего инструктора, что полностью игнорировал капитана.

— Я. — Пришлось мне брать дачу показаний на себя. — Я здесь каждое утро бегаю под надзором Трофима Богдановича, и вот спотыкнулся и упал в кусты.

— Упали в кусты? — Переспросил следователь, после чего обратил внимание на мои поцарапанные руки и ноги. — Хм. Допустим.

— Ну и там увидел торчащие из-под елки ноги. — Пожав плечами, добавил я, задаваясь вопросом, а стоило ил оставаться до приезда дознавателя, ради этих двух предложений.

— Не густо. — Почесав затылок, произнес Соболев, покосившись на Долгова. — Так, вот моя визитка, если что-нибудь вспомните, обязательно звоните. Может видели рядом еще кого-то, или что-то, но не особо обратили на это внимание.

Я уже протянул руку, чтобы взять предложенную мне карточку, когда боковым зрением заметил какое-то мельтешение, тут же повернув голову в ту сторону. Рядом с тем местом, где трудились криминалисты, повисла полупрозрачная фигура, изуродованной девушки. От вида призрака, мне тут же стало не по себе, а желудок, что недавно отведал хот-дог, решил что он в нем лишний.

Отпрянув от урны, над которой склонился, для испражнения желудка, я хотел было вытереть футболкой рот, но на помощь пришел капитан Соболев, протянувший мне одноразовый платок.

— Благодарю. — Произнес я, стараясь не смотреть на призрак женщины, который к тому моменту начал еще и жутко завывать, от чего у меня побежал мороз по коже.

— С вами все в порядке? — Уточнил он.

— Д-да. — Кивнул я, не выдержав и посмотрев на приведение, которое к моему ужасу, заметило мой взгляд и стремглав кинулось ко мне, пролетая сквозь людей, которые продолжали идти как ни в чем не бывало.

— По-о-мо-о-ги-и-и! — Раз за разом завывала полупрозрачная девушка, приближаясь к нам.

— Вы уверены? — Продолжал допытываться дознаватель, заметив мое поведение.

Уверенным я не был, но не говорить же было ему, что к нам тут призрак убитой девушки прилетел, прося помочь. Как-то это тянуло на отправку в дом для душевно больных, как минимум для профилактического лечения. Лично я бы на месте капитана, именно туда себя бы и отправил. Но в то же время вспомнился и перстень, подаренный Государем, который я носил на кожаном шнурке у себя на шее.

— Не совсем. — Вынужденно признался я. — Капитан, простите, но мне нужно пообщаться с… — тут я замялся, подбирая подходящее слово, — потерпевшей. Она просит ей чем-то помочь. Слушаю тебя.

Последнее предложение я адресовал призраку, который продолжал завывать прося о помощи, да так что пришлось даже пальцем у себя в ухе подергать, в надежде что оглушение так быстрее пройдет. Соболев же и взаправду смотрел на меня как на душевно больного, того и гляди, вызовет санитаров.

— И завывать совершенно не обязательно. — Добавил я, по-прежнему стараясь не всматриваться в ужасающую мой разум картинку, торчащих кровавых ошметков. Они хоть и были полупрозрачны, но выглядели отвратно.

— Помоги. — Уже более спокойно и тихо попросил призрак.

— В чем? — Попытался я добиться более развернутого ответа.

— Найди убийцу. — Потребовала полупрозрачная девушку, подплывая ко мне вплотную, от чего я естественно отшатнулся назад, и как не сложно было бы догадаться, упал на скамейку, радуясь, что не на асфальт.

— Эм. Капитан, а что бы вы хотели спросить у потерпевшей, будь она жива? — Спросил я у дознавателя, продолжая старательно не смотреть на привидение.

— Кхм. — Смутился он, почесав щетину у себя на шее. — Молодой человек, вроде бы еще не жарко, вам голову напекло пока ожидали? Может мне стоит позвать вам врача?

Реакция была в общем-то вполне понятной. Кто в здравом уме и трезвой памяти, поверит, что какой-то вчерашний школьник не только видит духов, но может еще с ними и разговаривать? Доверчивый? Наивный? Псих? Все это было определенно не про Соболева, который по моей логике должен был быть более практичным и рациональным. Но решение данной проблемы у меня имелось, и висело оно у меня на шее. Я конечно еще очень слабо себе мог представить во что я ввязываюсь, и вообще правильно ли поступаю, пытаясь помочь в расследовании, но ведь призрак от меня теперь не отцепится. Уж что-что, а это, я успел подчерпнуть из многочисленных книг, что листал в дедовой библиотеке.

Надо будет в дневнике сделать запись о призраках. — Сделал я мысленную зарубку, решив, что стоит вносить туда название различных существ и методы борьбы с ними. Так даже если забуду, всегда смогу освежить свою память. Да и так запоминается, говорят лучше. Вот заодно и проверю.

Достав из-под футболки родовой перстень, я направил в него каплю энергии, которой оказалось немного многовато, из-за чего вокруг нас значительно похолодало, да и стало ощутимо темнее, словно солнце светило не вовсю, а так, процентов на тридцать-сорок. И вот перед глазами Соболева засветился черный герб ЦСБ ОНН.

— Кхм. — Откашлялся дознаватель, видимо не рассчитывавший столкнуться с чем-то подобным. Нет, он мог и не знать, что я причислен именно к ОНН, но вот герб ЦСБ не узнать не мог. Да и сразу становилось понятно, что я маг. Ну и герб графского рода, на самой печатке, так же ему был прекрасно виден. — Ваше сиятельство, так что вы спрашивали?

— Какие вопросы вы бы задали потерпевшей? — Повторил я свой предыдущий вопрос, замечая, как недовольно нахмурился Трофим Богданович, подходя ближе к нам.

— Видела ли она своего убийцу. — Тут же ответил капитан.

Я перевел свой взгляд на призрак, тут же пожалев об этом, так как полупрозрачная, изуродованная девушка, была слишком близко ко мне, видимо стремясь впитать, вырвавшуюся из меня ранее магическую энергию. Некстати вспомнилась шутка про внутренний мир девушек, и то что парни отказываются на него смотреть. Вот в тот момент, я как раз был типичным парнем, предпочтя видеть ее обнаженной, но не до такой степени.

— Видела. Темно было, но видела. Черный. Не человек, не зверь. Как волк, но не волк. — Тут же сообщило мне привидение.

Пару секунд я стоял хлопая глазами, пытаясь переварить услышанное, а после того, как до моего сознания, как до того жирафа из южных стран, дошел смысл сказанного, я захотел очень грязно выругаться.

— Эм… Трофим Богданович, а вы уполномочены составлять мне компанию на охоте? — Спросил я у своего инструктора по боевой подготовке, заставив напрячься не только его, но и капитана, который даже переминаться с ноги на ногу начал.

— В виду хвори графа, ваше сиятельство, уполномочен. — Степенно кивнул мне Долгов.

— Это хорошо. — Почесав задумчиво затылок, ответил я. — Вы же знаете, как его? Протокол и остальное?

— Конечно, ваше сиятельство. — Тут же ответил инструктор, поворачиваясь к дознавателю. — Капитан, дело переходит в нашу юрисдикцию. Вы ничего не видели, ни чего странного не слышали и даже не замечали. Вам понятно? — Для подтверждения своих слов, Долгов махнул перед носом Соболева какой-то красной корочкой, от чего тот скривился, как от лимона.

— Понял. Содействие необходимо? — Спросил он, видимо осознавая, что зря здесь потерял время.

— Пока нет. Если что-то понадобится, мы с вами свяжемся. — Ответил ему Трофим Богданович, предварительно убедившись, что у меня к следователю больше вопросов нет. А стоило тому только удалиться, он повернулся ко мне и взгляд его ничего хорошего мне не сулил. — Константин, я надеюсь у вас были веские основания для того, чтобы браться за это дело?

— Призрак, который просит покарать убийцу, и описывает его очень похоже на тварь между оборотнем и вурдалаком, достаточное основание? — Решил уточнить я у Долгова.

Если честно, мне и самому влезать в эти неприятности не хотелось, а никак иначе я их рассматривать даже не пытался. Нет, вот как мне вести какое-либо расследование, не зная протоколов и правил работы? Я молчу про свои боевые навыки, которые могли бы позволить мне успешно одолеть нечисть, что забрала жизнь девушки, дух которой как приклеенный парил у меня за левым плечом. Туда я старался даже не смотреть. Правда был в ней и еще один позитивный момент. Ведь от любого призрака веяло холодом, так что можно было ее еще назвать и передвижным кондиционером. От такого сравнения я даже улыбнулся краешком губ.

— Достаточное. — Тяжело вздохнул Трофим Богданович, видимо как и я не пылая энтузиазмом.

Ну, а с другой стороны, Царь мне оставил еще месяц на подготовку, до самостоятельной охоты, так что рано или поздно, мне все одно придется столкнуться с ней. — Постарался я подбодрить самого себя.

— С чего нам начать? — Спросил я у своего инструктора по боевой подготовке, и видимо по ведению в будущем расследований.

— С самого начала. — Тяжело вздохнув, ответил мне он. — Едем домой, тебе стоит переодеться и поесть, а уже после займемся и этим чертовым делом.

Отложив в сторону ручку, я бегло пробежался взглядом по написанным строкам, отдельно отмечая в своем сознании о том, что забыл упомянуть про магию тьмы. Здесь все довольно просто и сложно, одновременно. Моя магия способна аннигилировать нечисть, без права на их перерождение. То есть, полное уничтожение и никакого чистилища, о котором они грезят и которым хвастаются, когда удается их пленить. В то же время, запах магии тьмы, привлекает потусторонних созданий к себе, ибо является для них лучшим лакомством. Вот и получается, что вроде бы я могу их уничтожить, приложив должные усилия, и в то же время, моя сила манит тварей к себе, словно свет для мотыльков.

Пока знакомился со всеми этими условностями, меня никак не покидал вопрос: «а почему маги тьмы, так сильно нужны в борьбе с нечистью, если люди и без нас чудесно справляются?». Увы но ответа на собственный вопрос я не знал, а спросить было не у кого. Дед в коме, а Царь… ну, не побегу же я к нему с таким вопросом! Ну, право слово! Так что пока решил остановиться на том факте, что маги тьмы уничтожают тварей окончательно, без дополнительных танцев с бубнами, словно дикие шаманы снежных пустошей.

Закрыв свой блокнот, я с тоской покосился на продолжающую парить у меня за левым плечом погибшую девушку. Эта дама, даже в душ за мной залететь норовила, пришлось потратить минут пять, на то чтобы она дала мне спокойно привести себя в порядок, прежде чем я смогу заняться ее вопросом. И вот сейчас она нетерпеливо мерцала, как бы намекая, что пора бы уже заняться поисками ее убийцы.

— Не мельтеши. — Поморщившись, попросил я призрака. — Сейчас спущусь вниз и за завтраком, начну заниматься твоим вопросом. Только пока буду есть на глаза мне не попадайся, а то вид у тебя… Ну, ты и сама должна понимать.

Дух облетел меня, наполовину скрывшись в столе и внимательно заглянул мне в глаза. Вид конечно был очень жуткий, и аппетиту ну ни как не способствовал.

— Хорошо. — Словно ветер просвистел, ответил призрак, вновь вернувшись мне за спину.

Такое соседство меня конечно раздражало, но не развеивать же ее из-за этого? Правда? Да и в арсенале у меня пока что только одно заклинание. Его-то может и хватит на слабое приведение, да только не заслужила она полного уничтожения.

Завтрак прошел в тишине, лишь призрачная девушка, периодически тактично кашляла у меня за спиной, как бы намекая, что пора бы и заняться ее вопросом. После того, как завтрак был закончен, я не поворачивая головы, решил попросить привидение рассказать свою историю. То что мы имеем дело с кем-то из представителей полуволка-получеловека, было понятно, но его ведь еще и найти требуется.

— Я гуляла с подругами в ночном баре «Молотов». — Начала свой рассказ потерпевшая, продолжая старательно не попадаться мне на глаза. — Там со мной познакомился парень. Все что помню о нем — красивое тело, темные, средней длины волосы и темные омуты глаз. Ах! Я буквально утонула в них, а внизу живота запорхали бабочки. В баре мы с ним где-то час болтали ни о чем, и обо всем, а потом он предложил прогуляться по парку и полюбоваться звездами. Я и согласилась. Парень мне очень понравился. Столько мужественности и дикой энергии чувствовалось в нем… Я надеялась на близость, думала именно из-за этого он и предложил прогулку в парке. Ну, вы понимаете… а вышло, что ему было нужно мое сердце, да еще и в буквальном смысле. Какая же я дурочка!

За моей спиной послышались всхлипывания плача, вызвав у меня неподдельное удивление, так что я даже бросил взгляд на призрак. Желудок на нее уже реагировал меньше, видимо я свыкся с внешним видом барышни. Это было хорошей новостью. Наверное.

— Он… он ведь у меня прямо спросил: «можно я украду твое сердце?» — а я как последняя дура, еще и обрадовалась этому! — Продолжала она свой рассказ, в то время как вокруг нас значительно похолодало, да так что даже пар изо рта начал идти. Если верить дедовым книгам, то это означало нестабильность духа с возможным его переходом во второй тип.

— Успокойся. — Прикрикнул я на нее. — Не заставляй меня уничтожать тебя.

Это возымело действие, а выпущенная вязкая, словно нефть, капля силы, была ею проглочена, как изысканное лакомство, заставив в блаженстве прикрыть глаза.

Такой прикормкой их можно и дрессировать, как собак. — Невольно подумалось мне.

— Значит в баре «Молотов». — Протянул я, посмотрев на Трофима Богдановича, который сидел в кресле и поглядывал в окно, совершенно не обращая внимания на мой разговор с привидением. Ну, оно и не удивительно. Он же девушку не видел и не слышал. Мог лишь наблюдать за моими действиями. — Если увидишь его, узнаешь? — Решил я на всякий случай уточнить у призрака.

— Да. — Уверенно ответила она.

— Вот и хорошо. — Произнес я, пытаясь понять, что необходимо делать дальше. По логике выходило, что требуется определить тип нечисти с которой мы столкнулись, это позволит узнать больше о ее повадках перед личной встречей, так сказать. — А теперь, еще раз, подробно опиши мне тварь, которая вырвала у тебя из груди сердце.

— Ну, он на половину превратился в волка. — Ответила девушка, дохнув морозным холодом, от которого меня пробрал озноб, да так что пришлось передернуть плечами.

— Идем. — Решительно поднялся я, собираясь отправиться в библиотеку, и уже там посредством показа картинок, определить тварь с которой столкнулась несчастная жертва.

Нужная книга нашлась быстро. Листая картинки, я постоянно уточнял у призрака, такая была нечисть, или же нет. Но она постоянно вспоминала какие-то детали, которые заставляли нас ходить по кругу. Здесь вроде бы и оборотень мог подойти, но те существую лишь двух типов. Первый тип может совершать превращение по собственной воле, вторые лишь ночью, чаще в полнолуние и никак этот процесс не контролируют. Таким образом отличают истинных от обращенных. Но ведь есть еще к примеру кикиморы! Это дитя умершее некрещенным, или вероотступник, который «проказит поневоле». В то же время, проклятые дети и ведьмы, могут оборачиваться в предметы и животных. А ведь еще и домовые так умеют делать. Если конечно они существуют.

Стоп! Речь ведь идет о волке, верно? Верно. А значит, необходимо отталкиваться от этого. Смущает конечно его частичная трансформация, но может есть что-то об этом. Так, что у нас в разделе волков?

А вот раздел волков сразу же порадовал большими подробностями и картинками. Волколаки, Вервольфы, Ликантропы, разные названия, но все они сводились к одному и тому же виду. Нет, были конечно и другие. Так например ряд злых духов, тоже мог оборачиваться полностью в животных и представать в их образе. Даже проклятья были способны на это. Но частичной трансформацией эти твари не обладали, находясь в бестелесном виде, в своем нормальном состоянии.

— Вот этот похож. — Остановила меня призрак.

Ну посмотрим, что за зверь нам достался. — Подумал я, погружаясь в чтение.

Из текста выходила следующая картина. Чем старше и опытней волколак, тем искусней он может контролировать степень совей трансформации. Не малую роль в этом так же играет и его родословная. Понятное дело, что обращенному, такое недоступно априори, а вот старому оборотню вполне по плечам. Правда старый и вид имеет соответствующий, седой. Живут эти создания не так уж и долго, как можно было бы подумать, около ста-ста пятидесяти лет, в среднем. Встречаются изредка особи и пятисот лет от роду, но это скорее исключения и являются они особенными созданиями.

В нашем же случае мы похоже имеем дело с молодым Альфой. Помимо старейших, только они могут контролировать процесс перевоплощения. Это было плохими новостями для меня. Такую нечисть убить моей иглой тьмы не получится, а все дело в буквально сумасшедшей регенерации этих проклятых порождений. А ведь они появились на свет в результате вселения очень сильного проклятого духа в человека. Согласно легенде, жил тот где-то в северных странах, а почил, когда натолкнулся на темного мага, спустя чуть ли не тысячелетие.

— Задачка. — Почесав свой затылок, пробормотал я, покосившись на мерцающее от нетерпения привидение.

Углубившись в чтение, я смог убедиться, что вообще-то простой люд уже давно научился бороться с этими тварями. Убить их можно было серебром. В средние века это делали, стрелой или же арбалетным болтом с серебряным наконечником, в наше время перешли на серебряные пули. Правда и у этого метода был недостаток, ну помимо цены. Серебро слишком мягкий металл, и не всегда в состоянии продырявить шкуру оборотня. Но из этого недостатка родилось и решение — стрелять нужно, пока тварь находится в человеческом обличии. Более того, пока в теле этой нечисти находится серебро, она не способна к трансформации, да и полученные раны от серебра, у оборотней заживают плохо. Опять же, пока металл находится внутри раны.

Вооружившись книгой, я вернулся в обеденный зал, где в кресле у камина сидел Трофим Богданович, увлеченно что-то делающий в своем смартфоне. То ли в игру какую играл, то ли увлеченно с кем-то переписывался.

— О! Явился. — Заметив меня, отметил Долгов, поднимая голову. — Ну, определился с кем имеем дело?

— Да. — Уверенно кивнул я, открывая взятую из библиотеки книгу на нужной странице, и протягивая ее инструктору. — Истинный оборотень, альфа.

— Пр-р-р. — Недовольно протянул мужчина, все же беря из моих рук книгу и погружаясь в чтение. Правда продлилось оно не долго, видимо он просто освежал собственную память. — Плохо. Там же наверняка целая стая будет, раз он альфа.

— Не знаю. — Признался я, смущенно почесав затылок. — Моих способностей на него не хватит. Может, сможем передать это дело кому-то другому?

— Увы. — Печально развел руками Трофим Богданович. — Я уже доложил о нашем утреннем приключении и получил приказ, всячески тебе содействовать и решать его самостоятельно.

Это были грустные новости, но памятуя о своем везении, я не был удивлен, ожидая чего-то подобного. Впрочем и серьезностью противника, удивлен тоже не был. Все укладывалось в канву моей легендарно «удачи».

— На данный момент мы знаем, что погибшая, — я покосился на призрак, который внимательно вслушивался в мои слова, — познакомилась с альфой в баре «Молотов». Он находится где-то возле парка. Если там есть видео наблюдение, то в принципе мы сможем и опознать нечисть.

— Вперед! — Поднялся на ноги Трофим Богданович, направляясь в сторону выхода из дома. — До вечера у нас времени мало.

Ночной бар «Молотов», располагался у южного входа в парк Горького, того самого в котором я осуществлял пробежки и позорился перед честным народом. Имел бар отдельное здание, притаившееся в тенях деревьев, что прятали его в своей густой листве. Наверное, не будь у него яркой вывески, найти его было бы проблематично. А так, пока мы шли в нужном направлении, успели увидеть минимум три ярких, привлекающих внимание, указателя.

Само же здание «Молотов», было построено в восемнадцатом веке из знаменитого Царского Кирпича, как его принято называть. Он имеет особый, красный оттенок, который невозможно спутать ни с чем другим. Хозяева бара решили, что лучшим дизайнерским решением будет зашлифовать его и вскрыть лаком, придавая всему зданию стиль лофт. Внутри дизайн был такой же, правда были добавлены еще толстые скрещенные деревянные балки, от чего создавалась непередаваемая атмосфера. Под потолком висело множество люстр, походящих на колеса от старых телег. Видимо по задумке, это должно было придавать старинности, ведь в веке семнадцатом, восемнадцатом, в подобных заведениях люстры делали похожим образом, но вместо лампочек накаливания и энергосберегающих, там ставились свечи. Скажу прямо — с точки зрения пожарной безопасности, это было не лучшее решение, но тогда и инспекторов подобного рода не было.

— Здравствуйте. Мы еще закрыты. — Преградил нам путь седоусый мужчина, одетый в черную форму, с нашивками «охрана».

— Для нас это не будет помехой. — Вышел вперед меня Трофим Богданович, что словно носорог, попер прямо на охранника, демонстрируя ему свою загадочную красную корочку. Мне уже было любопытно, что же это за документ такой, что люди бледнеют и начинают идти на встречу. — Где хранятся записи с камер наблюдения?

— П-пройдемте. — С опаской покосившись на моего инструктора ответил охранник, увлекая нас вглубь бара в сторону подсобных помещений.

Пройдя дверь на которой красовалась табличка «вход строго только для персонала», мы оказались в обложенном белым кафелем коридоре. Пройдя по нему, остановились у пластиковой двери, с вставленным в нее прозрачным стеклом. Там как раз и находилась вотчина охраны. Напарник нашего провожатого, как раз сидел перед монитором, ведя наблюдение за территорией. Вот только лежащие на соседнем столе карты, говорили о том, что от этого процесса эта парочка изредка отвлекается.

Долгов махнул корочкой и перед носом второго охранника, затребовав показать записи сегодняшней ночи.

— Нужно вчерашняя ночь. — Сообщил мне призрак в левое ухо.

— Вчерашнюю ночь, будьте любезны. — Тут же поправил я своего инструктора, вызвав недоуменные взгляды охраны, но получив утвердительный кивок от Трофима Богдановича, начали искать нужные нам записи.

Ох! Какой же это оказывается скучный и нудный процесс, который при этом требует еще и большой концентрации внимания. Хорошо хоть призрак парил рядом и подсказывал, на что нам обращать внимание. Да и со временем немного помогла, назвав приблизительные временные отрезки. Думаю если бы не это, то потратили бы мы не полтора часа своего времени, а гораздо больше. Правда и сейчас, будь приведение более собранней, процесс мог занять меньше времени, но уже как есть.

По камерам удалось установить внешность подозреваемого. Долгов даже ухитрился сделать несколько фотографий, после чего мы поблагодарили охранников, направившись на выход из бара. Выйдя на улицу, мы остановились в тени, что отбрасывал старый дуб.

— Так, я отправил фото, пусть ребята пробьют его по базам, да по камерам в парке. Раз теперь мы знаем кого искать, думаю, сможем и отследить, где он обретается. — Сообщил мне инструктор, и почесав свой висок, добавил. — Ну и заодно если он где-то здесь объявиться, то его наверняка засекут.

— Я бы на его месте сменил место охоты. — Заметил на это заявление я.

В моем представлении это было вполне логичным. Если есть труп, то его найдут, а стало быть вскоре начнут искать и убийцу, а значит нужно сменить место охоты.

— Преступник всегда возвращается на место преступление. — Наставительным тоном заявил мне Долгов, подняв указательный палец.

Аргумент был так себе, но не бегать же с фотографией и не спрашивать у прохожих, видели они этого парня, или нет. Кстати парень был такой, как и описывала его призрачная девушка. Темноволос, темные глаза, гладковыбритое лицо, словно на нем никогда и не росла щетина, да и выглядел он лет на двадцать, не больше. Одет был в простую одежду. Джинсы, футболка и кроссовки. Ничего особенного, или же примечательного.

Пожав плечами, я направился в сторону парковки, где Трофим Богданович оставил свой внедорожник.

По возвращению домой, пока шли поиски, мне пришлось переодеться и заняться тренировками, так как Долгов, даже не взирая на тот факт, что у нас появилось дело, спуску мне давать не собирался. Хотя, откуда мне знать, каков приказ им получен от Царя?

В этот раз, к моему огромному удивлению, занятие прошло без травм, и даже во время спаррингов, я держался молодцом. Это меня пугало и заставляло насторожиться. И как оказалось не зря. Стоило мне только спуститься к ужину, как нарисовался и Трофим Богданович, который к этому времени обычно уезжал в город по своим делам.

— Нашли. — Хмуря брови, заявил мне инструктор. — Собирайся, будем ехать зачищать.

— Не так быстро. — Выставил я руки перед собой. — Необходимо подготовиться. Серебряные пули, ножи, наручники и прочее.

— У меня все есть. — Отмахнулся Долгов, разворачиваясь и направляясь на выход.

Я же с тоской посмотрел на накрытый стол, после чего перевел свой взгляд на невозмутимого Никодима Петровича.

— Дед без изменений? — Спросил я у дворецкого, направляясь за инструктором.

— К сожалению. — Ответил мне он. — Удачной охоты.

— Благодарю. Надеюсь она будет сегодня на моей стороне. — Ответил я с тяжелым вздохом, уже в самых дверях обеденной залы.

Август месяц пролетел, словно одно мгновение. Вот казалось бы был мой первый и пока что единственный выход на охоту, а вот уже вечер тридцать первого числа. И если первые дни последнего летнего месяца, я еще мог себе позволить пофилонить, уделяя больше времени расшифровки документам, то после того как выяснил, что оборотни были лишь исполнителями, вынужден был вплотную заняться собственным обучением магии. Увы, но никто не спешил мне выписывать наставников, а посему мне приходилось доходить до всего самостоятельно. Так, я смог разучить еще несколько заклинаний.

Темное Пламя — плетение поджигало выбранный мной объект, заставляя его гореть пламенем тьмы. Исходя из описания в книге, против бесплотной нечисти самый эффективный вариант.

Шар Тьмы — простейшее заклинание, являющееся аналогом огненного шара, только вместо огня, тьма. Эффект зубодробительный по отношению к физическим объектам. Думаю, попади я таким по оборотню, оставил бы внушительную дыру, которую он бы уже не зарастил. Как можно догадаться из этого — наиболее эффективно против условно живой нечисти.

Нити тьмы — Сдерживающее плетение, позволяющее спеленать как материальных противников, так и нематериальных. Подчеркну, это сдерживающее плетение.

Ловушка тьмы — на данный момент, самое сложное заклинание в моем арсенале. На его создание мне требуется около минуты. Уж очень сложная у него структура и зубодробительная речевая часть. Но я тренируюсь его создавать знаками. Само же плетение, создает печать и стоит только в нее кому-то попасть, как он попадает в клетку тьмы, из которой уже не сможет выбраться, покуда у плетения не закончится вложенная энергия. А это от суток до двух, в среднем. Очень полезное плетение.

Игла Тьмы — Слабенькое, простейшее заклинание, создающее тонкую иглу, которая прошивает слабые объекты. Скажем на каменной стене сможет оставить лишь черное пятно, да немного опалить камень.

Вот и весь мой арсенал, которым я успел овладеть. С другой же стороны, намного лучше дела у меня обстояли с моей боевой подготовкой. Нет, супер бойцом я конечно же стать не успел. Да и как, таких результатов можно достигнуть в столь сжатые сроки? Множество моих сверстников мне по-прежнему смогут начистить лицо. Здесь, увы мне, но чуда не случилось, хотя и давал мне Долгов на регулярной основе различные алхимические микстурки, которые по его словам должны были ускорить процесс освоения мной навыков рукопашного боя. Но как и раньше, мне не удавалось выиграть ни одного боя с Трофимом Богдановичем. Зато мои физические показатели значительно выросли. Нет, я и раньше как-то не жаловался, но столь напряженных тренировок у меня само собой не было.

Дед все так же находился в состоянии комы, что вызывало у меня дополнительные нервы. Признаться честно, у меня даже правый глаз уже начал дергаться, стоило только подумать, что в день знаний, мне предстоит сдача экзамена. И все бы ничего, если бы не злополучные но.

Чем ближе подходила дата первого сентября, тем сильнее меня бил мандраж. По словам Долгова, который естественно это отлично видел, мое состояние было нормальным. А вот в моем представлении, ничего нормального не было. Более того, я душе поселилось очень нехорошее предчувствие. Впрочем, ничего удивительного для меня в этом не было.

За весь прошедший месяц, моя «удача», отступила и я был на все сто процентов уверен, что это не просто отход на более выгодные рубежи, а определенная перегруппировка сил, дабы вступить в бой с еще большим напором, а значит меня ждет какая-то очень крупная… неприятность. Хотя и очень хочется использовать, какое-то более крепкое и весомое слово, в данном контексте.

Вопреки моим ожиданиям, «веселуха» началась не в день знаний, а накануне вечером. Трофим Богданович, тогда постучался в мою комнату и с хмурым лицом передал мне конверт на котором красовалась Царская Печать.

— А это? — Спросил я у Долгова, вертя в руках конверт и пытаясь понять, какая «бяка» затаилась в нем.

— Твое экзаменационное задание. — Ответил мне он, после чего еще с минуту молча постоял, стараясь не встречаться со мной взглядом. — Ладно, твое сиятельство, ложись спать, завтра будет трудный день.

Еще чуть помявшись в дверях мужчина развернулся на каблуках и ушел, прикрыв за собой и двери. Я же бросив задумчивый взгляд на полученный конверт, задумался: «а хочу ли я вообще знать, что внутри?». Исходя из моих размышлений, ответ был очевидным — нет. Но этому миру, как всегда было плевать на мои желания, а потому кряхтя и подошел к письменному столу и взяв канцелярский нож, сковырнул восковую печать, после чего достал лист с вензелями и углубился в неспешное чтение.

«Здравствуй, К. А. Ангелов.

Сим письмом, уведомляю, что твой экзамен пройдет в Царьграде. Тебе поручено дело № 340987. Все подробности ты сможешь узнать, прибыв в управу полиции № 27 Ивановского района к 8:00, первого сентября, сего года. Полковник В. Л. Игнатьев, начальник управы, предупрежден и проинструктирован.

Желаю тебе удачи.

Царь Петр»

Ничего особенного в тексте я не нашел, да и никаких подробностей там не было. Покрутив листок с текстом, на случай если есть какие-то приписки, которые я сразу не заметил, еще раз перечитал текст, после чего направился к компьютеру, дабы узнать, куда именно мне необходимо прибыть в столь раннее время.

Управа полиции № 27 находилась в получасе езды от родового особняка Чернышевых, да только это без учета пробок, а с ними все может оказаться куда как непредсказуемей. Руководствуясь этими нюансами, я и отправился на поиски выделенного мне дедом водителя и охранника в одном лице. Вот только, оказалось, что искать мне никого не нужно, достаточно было просто позвонить по телефону и отдать распоряжение. Правда, такое меня все еще смущало. Не было во мне привычки, кем-то руководить, иль тем более повелевать кому-то, навязывая волю свою.

Утром меня разбудил дворецкий, неприменув напомнить о важности дня, после чего благополучно удалился. А мне вот дико хотелось спать, но деваться было некуда. Хорошо хоть Никодим Петрович озаботился моим нарядом, и теперь для выхода у меня было несколько классических костюмов. И ладно бы были просто пиджак и рубашка, так нет же! Обязательно — костюм тройка, ибо так положено по этикету. Ох! Как же не практичен, оказывается этот этикет, являясь по большей своей части, обыкновенной данью закостенелым традициям.

После того, как водитель-телохранитель был извещен о времени, в которое мы должны были прибыть по нужному адресу, я отправился обратно в свою комнату, рассчитывая посвятить остаток дня медитации. Требовалось привести в порядок не только свое энергетическое тело, но и как-то уравновесить свое психологическое состояние.

Утром я едва смог разлепить глаза при звуке будильника, да еще и та самая служанка, чьего имени я так и не узнал, тихонько проскользнула ко мне в комнату, видимо намереваясь разбудить.

— Доброе утро, ваше сиятельство. — Скромно потупив свой взгляд, и теребя в руках передник, произнесла она, стоило мне только приоткрыть глаза. — Возможно, вы желаете немного взбодриться?

— Да, от чашки крепкого кофе не откажусь. Спасибо. — Ответил ей я, только после этого обратив внимание на едва скрываемый вздох разочарования.

— Может, вам еще что-то требуется? — Приняла она еще одну попытку достучаться до меня.

— Нет, благодарю. — Вежливо ответил ей я, так и не поняв, чего от меня хочет эта женщина, а то что служанка хочет чего-то конкретного, я не сомневался.

Быстро приняв контрастный душ, я с недовольством одел костюм тройку, после чего обул повседневные, классические туфли, и глянув на себя в зеркало, отстраненно отметил, что за прошедшее лето повзрослел.

В семь часов сорок пять минут, выделенный мне дедом автомобиль, остановился у входа в двадцать седьмую управу полиции.

— Удачи, ваше сиятельство. — Пожелал мне мой водитель и телохранитель в одном лице, имя которого я по-прежнему не знал.

— М-да. — Только и смог ответить на это я. — Как я могу к тебе обращаться? А то как-то так неудобно вышло, что даже имени не знаю.

— Святослав. — Коротко представился он.

— Понял. — С кивком головы ответил я. — Пойду, пожалуй.

— Погодите, я открою. — Спохватился водитель, выскочив из машины и кинувшись открывать мне дверь.

Внутри меня встретил дежурный полицейский, довольно агрессивно, воспрепятствовав моему свободному прохождению в недра управы.

— Куда, прем, гражданин? — Спросил он у меня.

— Меня ожидает к восьми утра, Полковник Игнатьев. — Коротко обозначил я ему, цель своего визита.

— А ты, кто что наш полковник тебя должен ждать? — Тут же задал следующий вопрос дежурный служака, которого я видимо отвлек от какого-то без сомнений, очень важного дела.

— Ангелов Константин Александрович. — Коротко ответил я, после чего напитал каплей силы, подарок Царя, и в воздухе появился герб ЦСБ ОНН.

— Прошу прощения. — Тут же сбледнул с лица дежурный. — Манько! Проводи господина из ЦСБ к полковнику.

Из недр появился одетый в форму полицейский с нашивками младшего сержанта, который и сопроводил меня на второй этаж к кабинету Игнатьева. Там, постучав в дверь, он быстро что-то протараторил, и видимо получив добро, пропустил меня вперед.

Кабинет полковника был обставлен довольно просто. Большой письменный стол, с длинным столом приставкой, да кресла по боком от последнего. Сам же хозяин помещения восседал в руководительском кресле, из кожи с зеленоватым оттенком. Стены были отделаны темными, резными деревянными панелями, придавая кабинету строгость и уют одновременно.

Сам Игнатьев в момент моего появления, что-то увлеченно делал на своем ноутбуке, неспешно стуча пальцами по клавиатуре.

— Доброе утро. — Вежливо поздоровался я с ним, решив, что согласно этикету, это первым должен сделать именно я, как младший и по возрасту, и судя по всему по званию, хотя во всей этой военщине, я откровенно слабо что-либо понимал.

— Доброе утро, Ангелов. — Поприветствовал меня полковник. — Присаживайся. Чай, кофе?

— Кофе, если не сложно. — Ответил я, присаживаясь в предложенное кресло, у самого руководительского стола. Там как раз уже лежала папка с надписью, сделанной красным маркером «дело № 340987».

— Изучай, а напиток, сейчас принесут. — Распорядился он и нажав на кнопку селектора, попросил своего секретаря принести напиток.

Я тогда еще удивился, что перед появлением у полковника, не встретил секретаря, да и в приемную не попал. Заметив мое удивление, Игнатьев опустился до пояснений.

— Секретарь, вот за этой дверью. — Кивнул в сторону еще одной входной двери в кабинет он. — Собственно как и приемная, просто остальным тебя видеть не нужно.

Поняв, что ничего не понял, я, пожав плечами, открыл папку и приступил к неспешному чтению. Дело доверенное мне самим Царем, оказалось… непонятным. Не знаю, какие еще слова можно подобрать, дабы как можно более точно его охарактеризовать.

На данный момент была зафиксировано пропажа пяти подростков, которые решив пощекотать свои нервы, а быть может и доказать свою смелость, решили провести ночь в заброшенном здании больницы, которую ранее еще именовали «в последний путь». К слову, построена она была в свое время по приказу Царицы Нины Великодушной, прапрабабушкой Царя Петра, правящего ныне, а так же на пожертвования еще нескольких благородных фамилий. Но суть не в этом. Больница закрылась, когда в ней начали происходить непонятные происшествия. Ничего мистического, просто кто-то, что-то постоянно забывал. То газ, кухарка не выключит, то короткое замыкание произойдет. При всем этом, постоянные проверки ничего не выявляли. В конечном итоге было подозрение, что директор больницы умеет хорошо «давать на лапу», а потому его сместили, провели еще ряд проверок, но так ничего и не нашли, а ведь случаи с короткими замыканиями и пожарами никуда не делись. В конечном итоге, было принято закрыть данное заведение. Естественно это ударило по простым смертным, никак не задев при этом знать и толстосумов. А спустя пару лет, Царь Петр решил вопрос не строительством нового медицинского учреждения, а обязательной повинностью лекарей работать на благо всего народа царства, что означало обязательную отработку в бесплатных больницах.

Примечательно, что в деле № 34087 так же указывалось о проведении нескольких проверок магами тьмы на наличие сверхъестественных причин, но и они не смогли найти ничего подозрительного, или же связанного с их профессиональной деятельностью.

Среди простого люда, ходят слухи, что там обитает некий полтергейст, а быть может крайне вредный домовой, который привык кормиться энергией смерти. К слову, все случаи «несчастных случаев» происходили в те дни, когда в больнице никто не умирал. Вот и решил народ, прийти к подобной теории о домовом.

Ну, а если верить отчету мага тьмы, с очень знакомой фамилией Чернышев, то никаких домовых не существует. Было так же предположение, что на данное медицинское учреждение пало проклятие, но выявить его, так и не удалось. То есть, оно может быть, но мы его не можем идентифицировать.

Мне же полагалось узнать, почему и как пропали подростки, а если в данном деле замешано сверхъестественное, то ликвидировать угрозу.

Положив папку обратно на стол, я как раз застал момент, когда секретарь, оказавшийся девушкой лет двадцати пяти, одетой в строгую форму полицейского, поставила на стол передо мной чашку кофе.

— Благодарю. — Коротко ответил я, стараясь не пялиться на нее, так как дама оказалась очень симпатичной, да и духи, которыми она наклонившись обдала меня, заставляли голову кружиться, а фантазию порхать, словно бабочка над цветочной поляной.

После того, как секретарь удалилась, и мы с полковником вновь остались одни, да и он уже наконец-то отлип от своего ноутбука, у нас пошел предметный разговор.

— С делом ты уже ознакомился. — Утвердительно кивнул он мне. — Надеюсь, не против, что я на ты?

— Нет. — Улыбнувшись, ответил я. — Вполне комфортно. И в общих чертах ознакомился, но есть много вопросов.

— Это хорошо. — Довольно улыбнулся Игнатьев. — И что на ты, и что вопросов у тебя много. По опыту рекомендую тебе их где-то записать, а после искать ответы. Все что нам известно по пропаже подростков, есть в этой папке. Единственное что непонятно — это живы дети или нет. Тел так и не было найдено. Вполне возможно, что они нашли какой-то старинный проход, или еще что-то, а потому и пропали. В свою очередь, хоть этого и нет в отчете, но мои люди провели несколько недель в больнице. Само собой ночью. Излазили все вдоль и поперек, но ничего так и не смогли найти.

— А что друзья пропавших? — Тут же полюбопытствовал я. — Может, эти подростки просто сбежали.

— Вероятней всего так оно и есть, правда смущает, что все они были в одном месте, да и камеры смогли зафиксировать, как они входят на территорию. Сторожей уже уволили к слову. — Сообщил мне полковник, поправив воротник своего мундира. — Так вот, по камерам удалось установить, что они проникли на территорию, но так ее и не покинули, а потому мы склоняемся во мнении, что там есть какой-то тайный проход, о котором знают только подростки. Все адреса, друзей и пропавших есть в папке. Что еще? Вроде бы все. Ах, да. И Царь дал вам неделю, на проведение своего расследования.

— Понял. — Поблагодарил я начальника полицейской управы за номером двадцать семь. — Если это все, то я, пожалуй, не буду тратить попусту время, а сразу отправлюсь на место происшествия.

— Дерзай. Если что-то будет нужно, вот моя визитка. — Полковник протянул мне небольшую картонку, где указывалась его фамилия и инициалы, а также звание и занимаемая должность. — Если что-то найдешь, так же сообщи, будь любезен. Родители пропавших ежедневно оббивают нам пороги, и признаться честно уже достали. А мы и рады бы что-то сказать, да только пока нечего.

— Постараюсь управиться как можно скорее. — Ответил я, поднимаясь на ноги, и отвешивая положенный по этикету короткий поклон головой. — Честь имею.

— Удачи. — Донеслось мне в спину пожелание Игнатьева.

«Что-что, а она мне пригодится, правда не в той ипостаси, в которой приходит обычно ко мне». — Мысленно проворчал я.

Известий от дворецкого пришлось ждать до самого обеда. За это время я уже весь извелся, стараясь заглушить волнение о своей участи физическими упражнениями. Трофим Богданович на это смотрел положительно, и даже присоединился к моим, так сказать, изысканием на сей стезе.

— Ваше сиятельство, — окликнул меня Никодим Петрович, заходя в зал с тренажерами и боксерским мешком, где я и проводил свои занятия спортом, — пришла посылка от Царской канцелярии.

Стоило мне это только услышать, как я перестал лупить почем зря мешок, разворачиваясь в сторону дворецкого, держащего параллелепипедный сверток в своих руках.

— Благодарю, Никодим Петрович. — Поблагодарил я мужчину, кивком головы. — Трофим Богданович, думаю на сегодня, вынужден закончить наше занятие. Дела.

— Понимаю. — Кивнул инструктор, с легкой усмешкой. — Желаю вам, успехов, ваше сиятельство.

Долгов развернулся к боксерскому мешку, после чего начал методично его избивать, отрабатывая удары, я же стянув с рук битки, направился к дворецкому, намереваясь как можно скорее приступить к изучению, присланной книги.

Пройдя со свертком в гостиную, где умостившись в мягком кресле, я попросил проходящую мимо прислугу, принести мне чая. Повертев сверток в руке, я довольно легко вскрыл его, воспользовавшись чистой энергией тьмы, которая с легкостью испарила частичку бечевки. Как писалось в книге Аркадия Борисович Стоцкого «Основы владения энергией», такие тонкие манипуляции с чистой силой, должны развивать контроль над собственным даром, что в дальнейшем позволит легче осваивать сложные заклинания, да и быстрее пройдет переход с вербальных заклинаний, на невербальные, или как их еще принято называть плетений. Вот я и практикуюсь малыми токами энергии в бытовых условиях, стараясь находить нестандартные применения своему дару. Правда на этой стезе мне еще учиться и учиться.

— Астральный прорыв. — Прочитал я золотое теснение на красной обложке.

Открыв книгу на первой странице, я бегло пробежался по вступительному слову, после чего открыл талмуд из более чем пятиста страниц на последней. Отлистав еще немного назад, я наконец-то добрался до оглавления, чтобы пробежавшись по коротким строкам открыть книгу на нужной мне странице. Глава называлась прорыв астрального плана.

Углубившись в чтение, я не заметил, как пролетело несколько часов. Сама по себе глава была не очень большой, но приходилось постоянно открывать оглавление и бегло пролистывать другие главы, дабы понять, о чем вообще идет речь.

Из всего мною прочитанного выходила следующая картина: для закрытия разрыва материи пространства, мне необходимо провести два ритуала. Первый — ритуал большого изгнания, второй — ритуал наложения запечатывающей печати. Вроде бы ничего сложного, да только проводить оба ритуала необходимо в момент открытия этого самого разрыва в тонкий мир.

«Ну, допустим, если обосноваться в центральном холле, заручиться поддержкой яркого освещения, то шансы на успех есть. Но! Если тварей будет слишком много, то электричество перестанет функционировать, ведь что такое электрический ток? Правильно, Костя, это в первую очередь энергия. А чем питаются духи? Энергией» — рассуждал я. — «Следовательно, мы с тобой имеем задачу с кучей неизвестных, решение которой сопряжено с целой чехардой рисков и имеет высокий процент неудачи. А как обстоят мои дела с этой капризной дамой? Да, точно так же, как и со всеми остальными представителями прекрасного пола — очень, не очень».

Тяжело вздохнув, я вновь полистал страницы книги, выписывая себе на листок, необходимые для ритуалов ингредиенты. Одно радовало, что опираясь на магию тьмы, оба эти ритуала возможно провести. Будь иначе и тогда…

А вот что тогда — думать мне совершенно не хотелось, а потому я полностью сосредоточился на решении текущей задачи.

После составления списка, я выловил Святослава и вместе с ним отправился заниматься закупкой всего необходимого. Пока покупал всякие корешки, да черепки, задумался над насущным вопросом: «а ЦСБ ОНН вообще компенсирует затраты? Или подобные закупки всегда идут за счет исполнителя?». Хорошие вопросы. А главное правильные, если конечно я однажды не хочу оказаться без гроша в кармане. Наверное, дед бы, мне сказал именно это.

В одиннадцать вечера, мой автомобиль представительского класса, стоял перед центральным входом в нужный корпус, а мы вместе с моим водителем таскали и устанавливали прожекторы, да еще и таким образом, чтобы все они находились за пределами самого здания и светили исключительно через окна. Все же вариант, когда свет отключиться я не собирался исключать, а потому решил подстраховаться таким образом. Но даже этого мне показалось мало, а потому я закупился еще и химическими фонарями, дабы не оставаться одному в темноте. Так, на всякий случай. Подобное мне в любом случае, однажды в будущем может ой как пригодиться, и что-то подсказывает, что не единожды.

После того, как вопрос с освещением был решен, я занялся подготовкой двух ритуалов. Для каждого из них, мне требовалось нарисовать две сложных пентаграммы. Вроде бы ничего сложного, если бы речь шла о простом рисунке, который необходимо перерисовать, да только здесь все оказалось куда как сложнее.

Во-первых, требовалось соблюсти все углы. И если сказано в «инструкции», что должен быть угол между линиями тридцать два градуса, то он может быть равен исключительно, именно тридцать два градуса. Не больше, не меньше. В противном случае, можешь смело стирать все остальные линии, и начинать процесс подготовки заново.

Я, конечно, еще тот знаток магических наук, скажу даже больше, я вообще не знаю магию, в особенности законы и принципы по которым она работает, но при этом всем, имею смутное представление о том, как и что должно быть.

Вот и пришлось мне ползать на коленях с мелом, линейкой, транспортиром и большим циркулем в руках. И, казалось бы, мало мне было этого, так требовалось еще и самостоятельные расчеты проводить, опираясь на положение небесных светил. Хорошо хоть, кто-то умный догадался создать приложение, которое бы передавало положение звезд в реальном времени, а иначе моя подготовка к ритуалам и вовсе бы могла растянуться, на несколько дней, что в свою очередь грозило бы мне Царской карой.

— Вроде готово. — Произнес я вслух, любуясь ровными линиями, что начертили мои руки, при помощи соответствующего инвентаря. — Только подумать, чтобы сотворить сложную магию, необходимо столько всего рассчитать и сделать!

«Только все эти сложности, позволяют без фундаментальных знаний творить эту самую сложную магию» — тут же осадил я себя мысленно.

Святослав к тому моменту уже сидел в автомобиле, готовый в любой момент броситься мне на помощь, и да, сидел он с многозарядным, автоматическим дробовиком, заряженным солью. По-другому в нашем деле, к сожалению никак нельзя.

На улице уже стояла глубокая ночь, а стрелки часов уже давно перевалили за полночь, показывая половину первого. Я же, только сейчас обратил свое внимание, на завывания, которые доносились из глубины здания.

— Не могли нормальный архитектурный проект взять. — Проворчал я, уловив боковым зрением движение где-то в сгустившихся тенях.

Свет прожекторов, довольно хорошо освещал холл здания, но стоило только взглянуть в один из трех коридоров, как свет натыкался на непроглядный мрак из которого словно кто-то следил, за каждым твоим действием. На местную архитектуру я жаловался по довольно прозаической причине. Готика, такой стиль, что и без того навевает некий мистический, то ли трепет, то ли страх, а может и вовсе ожидание некого сверхъестественного явления. А здесь, так и вовсе разрыв материи пространства и толпы духов, что жаждут высосать из человека силу его души и тела.

Передернув плечами, я отбросил в сторону страх и неуверенность, после чего достал переданную царем книгу. Еще одна сложность, которая меня ждала этой ночью — правильно, точнее, с правильной интонацией, прочитать заклинания. А они здесь… сложные.

Открыв нужную страницу и следуя инструкциям, я начал нараспев читать написанные в книге строки, радуясь, что освещение позволяет не напрягать зрение и не переживать, что какую-то руну, я могу неправильно прочитать. А ведь произношение один из краеугольных камней. Только не то ударение сделаешь, и все — весь смысл может измениться.

По мере того, как я произносил слова, в воздухе, прямо над начерченными линиями, начали формироваться линии, сливаясь с рисунком. Но вместе с этим твари подняли такой вой, что у меня не просто заложило уши, я сам себя начал слышать с трудом. Вот вроде бы рот открываю, звуки какие-то издавать пытаюсь, но все словно в вате, какой-то.

Свет прожекторов тем временем начал мерцать, от чего мое сердце ударило в пятки, подначивая меня дать деру, отсюда, да как можно скорее. Я видел. Видел огромные толпы бестелесных созданий, что со всей присущей им жаждой, или голодом, рвались ко мне. Но слава всевышнему, свет все еще их отпугивал, невзирая на сильное мерцание.

И вот последние слова, превращенные магией в линии, легли на начертанный узор. Теперь оставалось лишь напитать получившееся заклинание силой, и оно начнет работать. Вот только прежде чем я успел перейти к этому действию, свет резко погас, а твари со всех сторон рванули ко мне, высвечиваемые нервным, трепещущимся, словно осина на ветру, свете факелов. В тот момент я очень сильно порадовался собственной предусмотрительности.

Энергия, бурным потоком потекла из меня в линии узора ритуала печати, а руки уже схватили автоматический дробовик, щедро одаривая супостатов солью.

Крики, визг, детский смех и плач, все это сливалось в какофонию звуков, от которых по моей спине табунами бегали мурашки размерами с южных слонов. Я же тем временем, все продолжал и продолжал вливать силу в плетение, начиная понемногу паниковать. А ну, как ошибся, а ну как не хватит мне моих собственных запасов силы? Что тогда делать буду? Ну, запечатаю я брешь, а как потом отловить разбежавшихся тварей? А вдруг меня обвинят в том, что со злым умыслом я все это сделал? Нет. Такого исхода мне совершенно не хотелось.

Первый рожок патронов закончился буквально за полминуты. Отстегнув магазин, я тут же вставил новый, после чего передернул затвор и принялся встречать залпами соли, самых прытких тварей.

«Жаль, нельзя было солью обложиться, тогда и ритуал бы не смог подействовать» — с печалью подумал я, десятками отбрасывая от себя тварей. — «А ведь, мне еще предстоит активировать ритуал изгнания!»

В общем ситуация с каждой секундой накалялась, и исход не сулил мне ничего хорошего. Все цели на эту ночь, постепенно отходили в сторону, затемненные единственным желанием — мне бы просто выжить.

Второй рожок закончился, и дробовик безвольно щелкнул, так и не выпустив заряд. Поминая тысячи чертей, я спешно вставил следующую обойму, напоминая самому себе, что запас, конечно, у меня еще есть, в количестве трех дополнительных магазинов, но та скорость, с которой они исчезают, буквально намекают мне на то, что этого может оказаться недостаточно.

И надо же было, моей «удаче», вступить в дело именно в момент перезарядки, да еще когда твари прорвались ко мне практически вплотную. Нас разделяло не более трех метров, а чертов рожок, не хотел входить в паз. Я уже начал мысленно прощаться с жизнью, но тут на помощь пришел Святослав в виде включенных прожекторов.

О! Как заголосили твари! Как ринулись они в поисках тени, в поисках спасения. Вот сейчас я увидел, насколько губителен, может быть свет для нечисти. Они в буквальном смысле истаивали, словно невидимый художник, проводил по ним ластиком, стирая из сущего.

И в этот же момент, активировался и мой ритуал. От рисунка, во все стороны пошли волны тьмы, разбрасывая мусор, пыль и даже бестелесных тварей во все стороны. Я даже услышал скрип, словно сама вселенная отозвалась на наложенную печать. А потом раздался звон, словно кто-то огромный ударил в гигантский колокол. Я упал на колени, зажимая свои уши и пытаясь пережить эти мощные, разрушительные вибрации. Перед моим взглядом все дрожало, так что становилось непонятно, где я вообще нахожусь. В тот момент мне даже стало страшно, что стены и потолок сейчас обрушаться, но те устояли, словно звук этот действовал только на живые организмы. Хотя, когда я смог более-менее нормально видеть, то заметил, что от этого звона досталось и духам, которые в одно мгновение превратились в сонных мух. Видимо отрезание их от родного плана, подействовало оглушающе.

«Нельзя терять время!» — Сказал я самому себе, поднимая выпавшую из рук книгу, и спешно листая страницы, в поисках нужной.

Дыра между мирами была запечатана. Я словно латку наложил на материю пространства. Теперь же требовалось отправить оставшихся гостей туда, откуда они пришли. Все, хватит, засиделись они уже в моем мире, пора бы и честь знать.

Быстро перебежав ко второму магическому рисунку, я бегло проверил расположение ингредиентов, после чего встал в круг и на распев, начал зачитывать слова заклинания. Вибрации голоса трансформировались в линии, а затем и в сложные геометрические фигуры, и все это великолепие переплеталось, рунной вязью магического языка. С этим плетением, в плане подготовки, мне пришлось еще отдельно повозиться, перестраивая его с магии света, под свою так называемую стихию тьмы. Эта задачка оказалась не такой уж и простой, так как различия света и тьмы, предполагало в себе использование рун, противоположной направленности. Антагонисты как-никак.

Твари астрала, что ранее прибыли в мир живых, взвыли, видимо почуяв, что их отправят обратно домой. Свет прожекторов вновь начал мигать, а некоторые из них еще и взрываться начали. Порождения тонкого мира отчаянно цеплялись за мир живых, не желая уходить из такого богатого энергией жизни мира. Той самой жизни, которой этим духам так сильно не хватает у себя дома.

Я же старался не обращать внимания, на все что происходило вокруг. Твари словно с цепи сорвались, и некоторые из них даже начали игнорировать свет, выплывая из тьмы и медленно, словно через вязкий кисель, устремляясь ко мне. Где это было возможно, они старались выйти в тень, там они двигались значительно быстрее. Но мне нельзя было прерываться, а жаль. Ведь сейчас я бы мог расстреливать духов, словно в тире, пользуясь банальной иглой тьмы, уничтожая порождений тонкого мира.

В присланной Царской канцелярией книге, так же говорилось еще и о том, что такими духами, как правило, становятся души, что вовремя не пошли по дальнейшей эволюционной дорожке. Там имелось в виду, не ушли дальше в свое посмертие. Согласно приведенным в книжке данным, выходило, что наш материальный мир, это всего лишь ступенька на пути эволюции нашей души. Здесь мы облеченные в телесную оболочку, познаем мир материальный, а далее мы должны заниматься развитием своей души. А потому, чем больше внимания этому развитию мы уделяем при жизни нашей оболочки, тем быстрее и дальше мы сможем пойти, уже после смерти тела.

Тем временем, я произнес последние слова заклинания, и выронив книгу схватился за дробовик, начав процесс вливания энергии в созданное плетение, которое постепенно стало превращаться в воронку, что закручивалась, стремясь втянуть в себя всех бестелесных тварей. Я вкачивал и вкачивал энергию, параллельно водя стволом дробовика из стороны в сторону и ожидая новой волны тварей, что наверняка захотят меня попробовать на свой призрачный зуб.

Энергия из моего дара, утекала с немыслимой скоростью, да такой, что энергетические каналы начали явственно нагреваться. Это было странно само по себе. О подобном мне пока не доводилось читать, да и когда бы я успел?

Рычание, вой, плачь, смех. Вновь мурашки стадом бегали по моей спине и голове, поднимая волосы дыбом от пробирающих до самого нутра звуков. Я же чувствовал, что энергии во мне остается совсем мало, и начал очень сильно нервничать, но и прерывать подпитку плетения, было нельзя.

И вот, когда последняя руна наполнилась тьмой, свет погас. В ушах встал звук пустоты. Абсолютной тишины. Да, именно так и звучит тьма. Стихия, в которой нет ни света, ни запаха, ни звука, ни тем более вкуса. Стихия пустоты.

Я же стоял в круге, и просто ждал. Не шевелился, да и дышал через раз. Я не видел, но чувствовал, как бестелесные создания, одно за другим втягиваются в образовавшуюся воронку. Так мне пришлось простоять не меньше получаса. Просто в одно мгновение, вокруг стало нестерпимо ярко, а по ушам ударили сотни, тысячи звуков, в нос миллионы запахов. Все мои чувства в какой-то момент начали сбоить, а мозг перестал справляться с количеством поступающей в него информации. Пришлось даже закрыть глаза и задержать дыхание, дабы хотя бы таким примитивным образом, снять с мозгов образовавшееся напряжение. Не хватало еще вскипятить свое серое вещество.

Простоял я так минут десять, может больше. Не знаю. Просто в какой-то момент, я услышал тихие шаги, по которым с удивлением для себя, узнал Святослава.

— Ваше сиятельство, вы закончили? — Спросил у меня мой телохранитель.

Открыв глаза, я огляделся по сторонам. Вокруг царили тишина и спокойствие, лишь невесомая пыль, все еще кружила в воздухе, от чего мне резко захотелось чихнуть.

— Апчхи! — Не выдержал я. — Фух. Вроде бы все. — Не особенно уверенно ответил ему я. — Надо бы пройтись, проверить.

Проверка прошла довольно быстро. Стоило только обойти все этажи, а после вернуться в холл, как я расслабился. Ноги сами собой подкосились, а голова закружилась. Веки налились свинцом, так и норовя, сомкнуться. Сил сопротивляться этому у меня просто не было.

Чувствуя, как тело устремилось к полу, я только и успел подумать, о том, что первая задача мною выполнена, теперь же мне предстояло разобраться с проблемой деда. С его возвращением, думаю дело пойдет куда как лучше.

Воскресный день, седьмого сентября, прошел у меня довольно размерено. Правда Трофим Богданович, заставил провести одну трех часовую тренировку, после которой у меня были душ, поздний обед и книги библиотеки.

В бумажном хранилище знаний, мне предстояло разобраться, что именно произошло с дедом, и как его вернуть в мир живых. Вот только здесь, все оказалось намного сложнее. С основными свойствами астрала я был уже неплохо знаком, но вот с обрядом инициации нет. Пришлось бегло изучать все что было в дедовской библиотеке по этому вопросу, да только ничего полезного, я из этого всего вынести так и не смог.

Начал даже подумывать, может, стоит попытаться связаться с родственником самостоятельно, но решил отложить это на крайний случай. Мне ведь только недавно довелось столкнуться с порождениями астрала. С одной стороны я относительно легко справлялся, с другой же мой магический резерв энергии все еще был в процессе восстановления, и сколько он продлиться сложно, сказать. Так-то обычно он восстанавливался в течение двенадцати часов, но мне еще никогда не приходилось расходовать его весь, а потому — не знаю.

На следующий день, я продолжил свои изыскания, не забывая и про физические нагрузки, как и про медитации, которые существенно ускоряли процесс восстановления моего магического запаса.

А вот уже во вторник, девятого числа, в гости пожаловал неизвестный мужчина, одетый в строгий костюм и красный галстук. Почему-то этот элемент его гардероба врезался мне в память, видимо являясь самой яркой деталью его одеяния.

— Адъютант, его величества, Царя Петра. — Представился прибывший мужчина лет двадцати пяти. — Царь, желает видеть вас у себя через два часа.

— Благодарю. — Растеряно ответил я мужчине, глядя на то, как солнце уже стремится к закату. — Мне нужно переодеться.

— Буду ждать вас, здесь, с вашего позволения, ваше сиятельство.

— Конечно. — Кивнул я в ответ, после чего перевел взгляд на Никодима Петровича. — Принесите гостю что-то на его вкус.

— Как прикажете, ваше сиятельство. — Степенно ответил дворецкий, после чего щелчком пальцев подозвал к себе одну из служанок, и что-то тихо ей сказал.

Я же тем временем, уже был на пути в свою комнату, с целью смены домашнего наряда, на более официальный. Пока шел, гадал, одевать парадный смокинг, или же можно обойтись повседневным костюмом. Открыв гардероб, решил, что костюм тройка для мужчины, это всегда и повседневно и официально одновременно. Вот, правда, белые рубашки у меня закончились, зато имелось несколько черных.

«Прямо как на похороны» — мрачно усмехнувшись, заметил я.

Деваться было некуда, а потому в конечном итоге, через пару минут на меня из зеркала смотрел темноволосый молодой человек, одетый в черный, приталенный костюм тройку, с черной рубашкой и черным же галстуком.

В Царском дворце, ранее, мне уже доводилось бывать. Напомню, приют в котором я вырос, курировала сама Царица Елизавета, так что бывать здесь мне уже приходилось. Возможно благодаря этому, я мало внимания уделял окружающей меня роскоши, более сосредоточившись на предстоящей встрече с государем.

Само собой у меня было множество вопросов. Например: почему Царь уделяет столько внимания, какому-то отпрыску Графского рода? Только ли из-за того, что мне доступна тьма? Может, есть и какие-то другие причины?

Само собой достоверных ответов на мои вопросы, у меня не было, а потому играть в угадайку и «ну, а вдруг», я не собирался, считая это пустой тратой времени. Больше всего меня в тот момент интересовало, принят ли Царский экзамен, и что будет ждать меня после. Ну, и само собой, я все время мысленно возвращался к коме деда, крутя в голове эту ситуацию и пытаясь понять, можно ли просить государя о помощи в данном вопросе, или же и он является некой заинтересованной стороной. Ведь если он заинтересован в таком состоянии моего родственника… нет. Об этом я и думать не желаю!

Ожидать Царя, мне довелось в кабинете, в котором прежде бывать не доводилось. Да оно и не мудрено. Голубые стены, словно морская волна, белая лепнина на стенах, словно барашки волн, создавали мягкую и даже несколько расслабляющую атмосферу. Из мебели здесь стояло несколько больших, мягких, белых кожаных кресел, между которыми лежала шкура белого медведя, неподалеку от камина. С противоположной стороны стоял массивный белый, деревянный стол, с почему-то бордовым массивным креслом. На стенах так же висели картины, в стиле сюрреализма. Признаться честно, мне они очень понравились. Было интересно посмотреть на попытки художника реализовать нечто, чего быть не может. Абсурд, совмещенный с тонким философским вопросом, вызывал у меня полнейший восторг.

На одну из картин, изображающий девушку, в воздушном платье, что бежит по кровавым облакам, я и вовсе, как принято говорить, залип, в тщетной попытке осознать, что символизируют изображенные на этом произведении искусства элементы.

— Нравится? — Услышал я за своей спиной голос государя.

— Да. — Резко обернувшись, ответил я, поспешно добавив. — Ваше величество. Простите, засмотрелся.

— Ничего. — Усмехнулся он, подталкивая меня к креслам. — Знаешь, когда я впервые увидел эту работу кисти Пабло Сараквелли, то тоже залюбовался игрой красок. А еще, это полотно напоминает мне, что каждое мое решение может привести к печальным последствиям, и делая кому-то хорошо, я ненароком могу привести кого-то к гибели. И наоборот, подписывая приказ о смертной каре, я могу тем самым кого-то спасти.

— Вот значит, что имел в виду художник. — Протянул я, бросая быстрый взгляд на картину.

— Нет. — Усмехнулся Царь, садясь в кресло и указывая мне на противоположное. — Он имел в виду, что кровь, двигатель жизни. Она есть в нем, она эфемерна и в то же время ее можно потрогать, ощутить ее на вкус. Но не будем об этом, к сожалению, у меня не так уж и много свободного времени, которое я предпочту уделить своим родным.

— Простите. — Повинился я на всякий случай.

Конечно, такая ремарка от государя могла бы быть и обидной, даже оскорбительной, ведь он прямым текстом дал мне понять, что я… ну, если не никто, то очень близок к этому. Хотя с другой стороны, он пригласил меня на личную встречу, а следовательно, не такой уж я и никто.

— Тебе не за что извиняться. — Усмехнулся государь, внимательно разглядывая меня. — Да. Ты изменился со дня нашей встречи. Перейдем к делам. Первое, твой экзамен засчитан и счтиается сданным. Комиссия подтвердила, выполнение работы. Но на будущее, учись писать отчеты самостоятельно, а не так чтобы их вместо тебя писали другие.

Тут я хотел справедливо отметить, что ни о каких бумагах мне никто ничего не говорил, но решил воздержаться. Все же это было бы как-то по детски капризно, а я семя несмышленым малышом не считал.

— Теперь тебе будут изредка приходить дела от ЦСБ ОНН, — продолжил тем временем Царь, — сроки, конечно, тебе никто ограничивать так больше не будет, но и ты должен понимать, что любое промедление с решением могут стоить кому-то жизни. — Государь покосился все на ту же картину, которая мне так понравилась. — Помимо этого, тебе придется получить высшее образование.

— Кхм. — Кашлянул я, не зная даже как на такое реагировать.

Нет, если так подумать, но требование вполне логичное, так как все представители благородного сословия, обязаны быть образованными. Конечно же были случаи, когда отпрыски высоких фамилий не желали иметь это самое образование, в таких случаях их отправляли в ВУЗы для плебса, где они за деньгу малую, да большую, и получали обязательные корочки. Да только такие люди в дальнейшем были несколько призираемы в аристократической среде. Все же управлять родовыми активами без определенных знаний та еще затея. Само собой бывали и исключения, но они лишь подтверждали общее правило.

Исходя из всего этого, мне действительно необходимо получить высшее образование, без которого выжить в среде аристократов, с которыми мне волей-неволей придется регулярно пересекаться, будет слишком сложно, а памятуя о моей удаче, так и…

— Университет я тебе уже выбрал, это одно из лучших заведений, в котором готовят… специфические кадры. Думаю тебе понравиться, да и будет очень полезно. — Тем временем продолжил государь. — Естественно для тебя, как для человека выросшего вдали от дворянской молодежи, это будет идеальной возможностью обзавестись связями, тем более что все твои одногруппники будут строить свою карьеру на государственной службе. По этой причине, хочу даже акцентировать на этом моменте твое внимание.

С этим мне как раз было все понятно. Да даже что за Университет выбрал мне государь, так же становилось понятно. ГУЦ — государственный Университет Царьграда. Именно из этого заведения выходит высший чиновничий состав. Понятное дело, что все благородные стремятся устроить туда своих чад, так как в будущем выпускники именно этого ВУЗа становятся министрами и их замами, губернаторами и городничими. А так же попадают в очень интересные структуры, в том числе и контрразведки с разведкой. В общем, обзавестись там связями действительно стоит. Как бы далее не складывалась моя жизнь, а такие знакомые всегда могут пригодиться, как бы я к ним при этом не относился.

— По взгляду вижу, что ты меня понял. — Довольно улыбнулся Царь. — Ну, если у тебя нет ко мне просьб или вопросов, то… — Он многозначительно приподнял бровь, и сделал паузу, дабы я мог озвучить просьбу или вопрос.

— Есть один вопрос, или просьба. — Ответил я задумчиво, пытаясь понять, как будет лучше сформулировать то, что меня тревожит, да и стоит ли вообще такое озвучивать. — Меня беспокоит состояние деда. — Все же решился я. — Дело в том, что несколько дней назад, он являлся ко мне во сне, через астрал.

— Очень интересно. — Подался государь вперед, мгновенно заинтересовавшись.

— Так вот, он говорит, что застрял в астральном плане, но при этом может повсюду следовать за мной. И просил помочь ему вернуться в тело.

— А что говорит Вася? — Спросил Царь, имея в виду отправленного им деду лекаря.

— Говорит, что с точки зрения физиологии с ним все в порядке. — Со вздохом ответил я. — Насколько я понял, дед по какой-то причине не может вернуться в свое тело.

— Я тебя понял. — Сделал государь останавливающий жест, после чего поправил свой темно синий галстук, и задумчиво устремил свой взгляд все на ту же картину. — Я поменяю лекаря, если это не поможет… но должно помочь. Это все?

— Да. Благодарю, ваше величество. — Поднявшись на ноги, я поклонился и замер на месте, ожидая, когда монаршая особа, отпустит меня восвояси.

— Запамятовал, Константин. — Остановил меня Царь, с мягкой улыбкой на строгом лице. — Документы по учебе тебе передаст мой секретарь. Вот теперь все. Можешь идти.

— Благодарю, ваше величество. — Ответил я, коротко поклонившись.

Остаток вечера, после ужина я вновь провел за книгами, пытаясь найти подходящий ритуал, для того, чтобы вернуть деда в его тело. И мои труды были вознаграждены. Нет, я не нашел рецепт волшебной пилюли, но нашел намек на то, где мне эту пилюлю стоит поискать.

Ритуал возврата души, назывался так не просто так. Как оказалось, в истории уже случались похожие случаи. Да, не совсем такие, как с моим дедом, но похожие. Был уже у магов опыт, когда начинающий маг выходил из тела и застревал в мире астрала, не в силах найти обратную дорогу. Вот тогда и был разработан способ принудительного возврата души. Вот только сам ритуал описывался в нескольких книгах совершенно по-разному, а потому было совершенно не понятно, какой из них подходит конкретно под мой случай. Осложнялось же все еще и тем, что для ритуала требовались особенные ингредиенты. Так, например зубы вампира, сердце упыря, а вишенкой на торте, выступали мозги стрыги. И для каждого из ритуалов требовались различные части порождений тонкого мира, что смогли проникнуть в наш, материальный мир. Правда и конкретики, о том, как провести данный магический прием, нигде не было. Так, в общих чертах.

А уже утром, одев все тот же черный костюм и свежую белую рубашку, что принесла все та же безымянная служанка, что не давала мне прохода, я отправился в Университет. Здесь стоит упомянуть, что учиться мне предстояло на кафедре государевой службы. А вот специальность вызывала вопросы, так как значилась под одним единственным словом «специальная». Что это значило? Ну, всемирная паутина не дала мне ответ, да и вообще упоминаний по этой специальности, я не нашел, а потому предстояло разобраться с этим вопросом воочию и самостоятельно.

Первым делом, когда мой автомобиль остановился на парковке ректората, я узнал, где вообще находиться расписание моей кафедры, и только после этого, Святослав смог доставить меня до нужного комплекса зданий. Уже там в деканате, я смог ознакомиться с расписанием и поспешил в нужную аудиторию, находящуюся в отдельном корпусе. Там, поднявшись на второй этаж, я нашел двести девятнадцатую аудиторию. К слову о расписании. Там предметы были обозначены, как: «Предмет 1, предмет 2, предмет 3». То есть, что за предметы, не ясно. Может высшая математика? Может основы магии? А может и вовсе, еще что-то. Откуда мне знать? Вот и становилось все страньше и страньше.

Войдя в аудиторию, я быстрым взглядом окинул уже собравшихся ребят, которые с любопытством посмотрели на меня в ответ. Что примечательно, на десяток парней приходилось всего две девушки. Симпатичные, спортивные, подтянутые, но все же. Хотя, быть может, это была и не вся группа. Тем не менее, подняв руку над головой, я решил представиться.

— Всем привет! Меня зовут Константин Ан, то есть Чернышев. — Представился я, едва не назвав свою прошлую фамилию. Все же теперь я уже был не Ангелов, а Чернышев.

— А чего тебя не было на прошлой неделе? — Спросил рыжий парнишка, который первым поднялся ко мне на встречу. — Олег Танабаев.

— Рад знакомству. — С улыбкой ответил ему я, делая шаг вперед и собираясь пожать протянутую руку.

Вот только, как это обычно со мной всегда и бывает, земля ушла из под ног, и спотыкнувшись я улетел вперед, снеся и парту, и блондинку, что сидела за первой партой, и с любопытством рассматривала нового персонажа в стенах этого заведения.

— Ты что творишь? — Возмущенно спросила она.

— Прости. — Ответил я ей, поднимаясь на ноги сам, и протягивая руку. — Виноват.

— Конечно, виноват! — Возмущенно ответила она. — Набросился на меня, как…

— Татьяна, ну что ты, право слово. Константин узрел твою красоту и у него отказали ноги. — Тут же встрял в разговор Олег, чьи глаза лучились задорным смехом.

— Но это же не повод, набрасываться на меня словно голодное животное! — Фыркнула девушка, после чего все же приняла мою помощь и приняла вертикальное положение. — На первый раз прощаю.

— Благодарю. — Смущенно ответил я.

В этот момент в класс вошел мужчина лет пятидесяти, с сединой на висках и зачесанными назад, темными волосами. Осмотрев всех нас, он остановил свой взгляд на мне, и, поправив рукав своего синего пиджака, задал закономерный вопрос.

— Доброе утро. Что у вас здесь произошло? — Хмуря брови, поинтересовался, видимо, преподаватель, который должен был читать сегодня лекцию по «Предмет 1».

— Знакомимся с новеньким. — Ответил ему Олег, улыбаясь во все свои тридцать два, идеально белых зуба.

— Понятно. — Хмыкнул преподаватель. — Представьтесь, молодой человек.

— Константин Чернышев. — Тут же ответил я, невольно вытягиваясь и становясь, словно на парадной линейке в приюте.

— Граф, значит. — Кивнул мужчина. — Что ж, добро пожаловать в стены нашего заведения. Присаживайтесь, за свободную парту. Так же хочу всем напомнить, что драки в стенах нашего Университета запрещены. Если же у вас так чешутся кулаки, то отношения вы можете выяснить на полигоне. Вопросы?

Сев за свободный стол, я тем временем достал тетрадь и ручку, мысленно отметив, что мужчина пока так и не представился, а из всех своих одногруппников, я пока знал имена только двоих. Рыжего Олега и Блондинки Татьяны. Но думаю, что в течение дня, удастся познакомиться и с остальными. Так же мне в голову пришла интересная мысль: «а что если сообщить им о моей «удаче»?». Вопрос этот был связан с тем, что так я смогу избежать конфузов в будущем, но в то же время, это оттолкнет от меня противоположный пол. В общем, дилемма, которую пока стоит отложить.

— Раз вопросов нет, то начнем занятие. — Произнес преподаватель, как раз в тот момент, когда прозвенел звонок, извещающий о начале лекции. — Напомню, меня зовут Николай Сергеевич Болотов, я читаю вам курс лекций по наблюдению. А теперь приступим. Тема сегодняшней лекции мы посвятим основным способам ведения наблюдения за объектом…

Первая пара прошла познавательно. Мне действительно было интересно, да и Николай Сергеевич оказался отличным рассказчиком, приводя множество примеров, которые раскрывали смысл выделенных им «аксиом» с разных сторон.

После первой пары, мы, к моему удивлению, никуда не шли, так как «Предмет 2», проходил в этой же аудитории. На перемене, вся группа столпилась вокруг моего стола, начав процесс знакомства. Я улыбался, кивал, и старался запомнить имена ребят. Но вот так, с первого раза не смог это сделать. Единственные кого я запомнил, были блондин Сергей Алмазов, брюнет Кирилл Горский, да брюнетка Вероника Молотова.

— Ребят, вынужден вас предупредить, — все же решился я сообщить о себе важную особенность, — такое как утром, — я покосился взглядом на Татьяну, что сидела подле Вероники справа от меня, — со мной случается довольно часто.

— Часто накидываешься на красивых девушек? — С хитрой усмешкой спросил у меня Олег.

— Часто спотыкаюсь и падаю. — Не оценил я его шутку, чувствуя, как румянец заливает мои щеки. — У меня с госпожой удачей особые отношения, и судя по всему, я не очень ей приятен.

— Вот даже как? — Хмыкнул Кирилл Горский, покосившись на остальных одногруппников. — Ну, спасибо, что предупредил. Надеюсь это хоть не заразно?

— Нет. — Отрицательно покачал я головой.

— Слушай, а приведи несколько примеров? — Попросила тут же Вероника, поправив свою косу, так чтобы она свисала через левое плечо.

Остаток перемены прошел под дружный смех ребят, которые с удовольствием слушали истории моего «везения» еще с приютской жизни. Никто не норовил меня обидеть, или же оскорбить. Признаться честно это было приятно. В какой-то момент я даже почувствовал, что наша группа может оказаться вполне себе дружным коллективом.

Вторым предметом оказалась криминалистика, которую вел Леонид Романович Гросский. Был он мужчиной лет пятидесяти, русоволосым, опрятным и любил пошутить. Правда шутки у него все как одна, были из разряда черного юмора. Но вот предмет оказался действительно интересным, но очень сложным для восприятия.

А вот после этой лекции, у нас была большая перемена. На ней мы посетили столовую, где моему взгляду предстали дети аристократических родов, что весело общались между собой. Создавалось впечатления, что я попал в какое-то доброжелательное, позитивное общество. Вынужден признаться, что впечатление это оказалось очень обманчивым.

Забрав заказанную еду, состоящую из пасты с мясом и овощами, я направился за столик где меня уже поджидали Сергей Алмазов и Олег Танабаев. Вот только по пути к столику, я вновь споткнулся и тарелка вместе с чашкой чая, опрокинулись на обворожительную брюнетку.

Тут же во всей столовой повисла звенящая тишина. Я же распластался на полу, чувствуя, как начинаю краснеть от стыда и желая провалиться сквозь землю.

— Да, как так? — Наконец-то вымолвила девушка. — Как ты вообще посмел так со мной поступить?!

Посмотрев по сторонам брюнетка, тут же бросилась на выход, стремясь покинуть столовую. Ее понять было можно, так как белоснежная блузка, была окончательно испорчена, впрочем, как и строгий пиджак ее делового костюма.

— Уважаемый, — услышал я за своей спиной, — вы оскорбили мою сестру. Я вынужден требовать сатисфакции.

Столица Царства Тара

Город Царьград,

Поместье рода Чернышевых

9 сентября 2025 года

Закрыв блокнот, я спрятал дневник в один из ящиков стола, после чего покосился на стоящую у входа всю ту же служанку, в очередной раз, делая себе зарубку в памяти, узнать, как ее зовут. Удивительное дело, я каждый раз, когда ее вижу, обещаю себе узнать ее имя, и каждый раз благополучно забываю вообще о существовании этой женщины. Странно это.

В очередной раз, покосившись на служанку, с ноткой подозрения, я неожиданно для самого себя задался вопросом, а не читает ли она мой Дневник? Как-то не хотелось бы мне, чтобы кто-то посторонний читал то, что я в нем пишу. Все же я стараюсь быть честным с этим блокнотом, а потому…

Отбросив в сторону посторонние мысли, я поднялся из удобного кресла и, одев свой черный пиджак, отправился в сторону выхода.

Мой не сменный водитель уже ожидал меня у машины. При моем приближении, он услужливо открыл мне заднюю дверь, после чего дождавшись пока я займу сове почетное место, легонько захлопнул ее, и занял сидение за рулем автомобиля.

— Куда едем, ваше сиятельство? — Спросил он у меня.

От его сиятельства меня откровенно покоробило, и я было, уже хотел сказать, что не надо так со мной, но воздержался. Как не крути, но он слуга рода. Моего рода, так что этикет соблюдать обязан, даже когда мы наедине.

— Речная сорок восемь. — Ответил я водителю, задумчиво глядя в окно и воскрешая в памяти все детали и нюансы, которые мне удалось узнать из той самой папки о порученном мне деле.

Если говорить, опуская множественные маловажные детали, то основная суть заключалась в следующем:

Мы имеем три происшествия с одинаковым подчерком совершения преступления. Двое из пострадавших при жизни были мужчинами тридцать четыре и тридцать лет. Третьей жертвой была женщина двадцати семи лет. Жили все трое в разных концах Царьграда. Как говориться, при жизни ни как не пересекались, не имели общих знакомых, в общем, никак не были связаны друг с другом. Объединяли же их полное отсутствие травм тел, что могли привести к гибели. То есть, никто их вроде как не убивал. В то же время, у первого мужчины на лбу красовалась, выцарапанная руна, которая по описанию следователя слегка светилась в магическом поле зрения. У второго мужчины, была выцарапана похожая руна, на груди, хотя сам магический знак был другим, но общее сходство сохранялось. У женщины, вернее даже девушки, злополучная руна оказалась на животе.

На данный момент следствию так и не удалось установить, что же это за рунный язык такой, и по какой причине они нанесены на тела жертв. Так же остается загадкой и значение самих рун. Вполне может быть, что именно они и стали причиной смерти. Здесь даже маги эксперты, затрудняются дать какой-то ответ, регулярно употребляя такие слова как: «вероятно, может быть, предположительно и т. п.». В общем, с этим все очень сложно, и с порога дело раскрыть у меня определенно не получится, так что придется, как следует повозиться, прежде чем смогу выполнить свой служебный долг.

Одно радует, в предписании, которое было в папке с документами по этому делу, которому уже дали даже кодовое название «Алфавит», мне разрешалось прибегать к помощи других следователей из ЦСБ ООН, но со строгой оговоркой, что дело должен вести именно я.

Почему Царь принял такое решение, для меня оставалось загадкой, зато вот возможность обратится к кому-то из своих старших коллег и получить от них помощь, мне нравилась. Все же буду честен с самим собой, знаний мне не хватает, я пока что нахожусь лишь на стадии их получения, впрочем, как и опыта работы.

Нет, если рассуждать здраво и с точки зрения прагматизма, мне вообще еще рановато поручать дела, тем более такие сложные. Там же и правоохранители свое расследование ведут, благо, что с их успехами у меня есть возможность ознакомиться и не тратить свое время на проведение опросов и допросов. Хотя с другой стороны, я ведь могу задавать совершенно другие вопросы, ведь меня будет интересовать «мистическая» составляющая вопроса.

— Приехали, ваше сиятельство. — Доложил мне Святослав, глядя на меня через зеркало заднего вида.

— Пойдем со мной. — Решил я подстраховаться.

— Само собой. — Важно кивнул он.

Здесь стоит пояснить, что район Царьграда, в котором пролегала речная улица, находился на северо-западной окраине столицы, неподалеку от реки Веселая, протекающей в этой части города. Казалось бы отличное место, для того чтобы селиться зажиточным горожанам. И набережная близко, да и вид должен быть красивый, да только речушка Веселая была не сильно широкой, берег болотистым, а от того и комарья здесь летом было много, да и спать под аккомпанемент лягушек то еще удовольствие. В общем, селились в этом районе люди средней руки. Скажем так, не найди меня дед, то вероятнее всего я искал бы себе жилье в похожем районе города.

Но об этом, обо всем, я узнал из сети, непосредственно вчера вечером, пока еще изучал полученные документы. Сюда же я прибыл, так как находился в поисках специалиста по ритуальной магии. Конкретно же меня интересовал Петр Спиридонович Архипов, являющийся одним из лучших историков в Царстве Тара, по крайней мере, если верить приписке в полученных от Арматова документах.

Вместе со Святославом мы поднялись на третий этаж многоэтажки, и остановились перед стальной дверью, зачем-то выкрашенной в белый цвет, поверх которого были нанесены какие-то странные знаки. То ли руны, то ли еще какой-то неизвестный мне язык, уходящий своими корнями в седину веков.

— Оригинально. Сложно ошибиться. — Хмыкнув, произнес я себе под нос, покосившись на своего телохранителя, который внимательно разглядывал знаки.

— Ульханский диалект. — Со знанием дела, прокомментировал мне он, вызвав у меня удивление, что отобразилось на моем лице в приподнятых бровях. Таких познаний от этого всегда спокойного здоровяка, я как-то не ожидал.

— Я же уже говорил, что доводилось работать с вашим дядюшкой, Царство ему Небесное. — Понял мой немой вопрос Святослав и дал пояснения.

— Проехали. — В очередной раз хмыкнул я, после чего нажал на кнопку звонка, умостившегося слева от двери.

Где-то за дверью послышались неторопливые, шаркающие шаги, после чего свет в глазке мигнул, а после из-за двери донесся усталый и настороженный голос.

— Кто там?

— Меня зовут Константин Ангелов. — Представился я, взмахом руки активируя перстень, и над моей рукой в то же мгновение образовалась иллюзия герба ЦСБ ООН. — Нужна ваша консультация.

— Могли бы, и позвонить заранее. — Донеслось с той стороны двери, после чего защелкали открывающиеся замки.

Вопреки сложившемуся ранее моему мнению, едва дверь открылась, перед нами предстал не уставший старик, а мужчина лет сорока пяти, подтянутый, темноволосый, с цепким и уверенным взглядом, хотя нотка усталости в его взгляде все же чувствовалась.

— Ну, проходите, гости дорогие, коли не шутите. — С легкой усмешкой произнес он, отходя немного назад и давая возможность нам со Святославом пройти в его обитель.

Стоило нам только пройти внутрь квартиры, как хозяин тут же повел нас в сторону кухни, молча указав на стол и свободные стулья, сам же тем временем, подошел к кофе машине, после чего нажал на кнопку ее включения.

— Чай, кофе? — Спросил он у нас.

— Кофе. — Ответил я ему, а Святослав лишь согласно кивнул своей короткостриженой головой.

Петр Спиридонович молча кивнул головой, беря чашки с металлической полки, что разместилась над умывальником. Пока профессор готовил нам кофе, мы все дружно молчали. Я же чувствовал некую неловкость, от того что пришлось практически вломиться, или скорее напросится в гости, к этому странному мужчине.

Исходя из того что я видел вокруг, складывалось стойкое ощущение, что живет Архипов один, то есть, по какой-то причине у него нет семьи. Признаюсь честно, но в моем представлении у мужчины тридцати лет уже должна быть семья. По крайней мере, именно такой настрой был у меня на мое дальнейшее будущее.

Приготовив напитки, Петр Спиридонович поставил чашки возле нас, после чего вернулся за своей чашкой, и сел за стол, напротив меня, четко определив, кто собственно к нему пришел, а кто ведет себя как предмет мебели. Не в обиду конечно Святославу это, но мой телохранитель сам, делал вид, что он стул, стол, но скорее шкаф, нежели человек.

— И так, что вас привело ко мне? — Первым решил свернуть в деловое русло Архипов, внимательно разглядывая меня, видимо составляя для себя общее впечатление.

— Печальные события. — Тем временем со вздохом ответил я мужчине, доставая из внутреннего кармана три распечатанных фотокарточки. — Нам необходимо узнать, что это за знаки, или руны. И хотелось бы знать, зачем и как их нанесли. Сможете помочь?

— Давайте посмотрим. — Ответил Петр Спиридонович, беря из моих рук фотокарточки. — Интересно. Что-то неуловимо знакомое. Так-так-так. А ну, как посидите, мне нужно кое-что взять.

Профессор довольно резво подскочил на ноги и убежал вглубь квартиры, оставляя нас со Святославом наедине с нашими напитками. Сделав пару глотков, я немного скривился. Кофе оказался горьким и кислым. Мне явственно не хватало в нем сахара и молока, а потому я отставил чашку немного в сторону. Мой водитель же наоборот, блаженно щурясь, потягивал свой, видимо именно такой он и любил.

— Вот! Вот оно! — Донеслось из глубины квартиры, а буквально через несколько секунд, на кухню влетел Петр Спиридонович с горящим взглядом, полным энтузиазма и увлеченности.

Остановившись у стола, он с хлопком опустил на столешницу тяжелый фолиант, с потертой, я бы даже сказал, затертой, обложкой. Присмотревшись к буквам, я прочитал надпись на тарском, которая гласила «проклятые языки».

— То есть, вы знаете, что это за язык? — Осторожно поинтересовался я у Архипова, на что мужчина самодовольно кивнул, но после небольшой паузы, с некоторым смущением, добавил.

— Отчасти. Знаки на фотографиях, однозначно относятся непосредственно к проклятым языкам, большая часть которых уже давно утеряна и забыта, часть же известна и по ныне, таким историкам как я. — Начал свой рассказ Петр Спиридонович. — Смотрите, видите эти изогнутые линии, и вот эти прямые под острым углом, а вот здесь видите соединение под тупым углом? Подобное свойственно магическому языку, которым пользовались в последний раз, более тысячи лет назад.

— То есть, он очень древний? — Уточнил я.

— Возможно даже древнее. — Утвердительно ответил профессор, после чего сделал пару глотков своего кофе. — Но давайте убедимся в этом. Думаю, что именно эти, — он кивнул головой в сторону фотографий, — мы в этой книге не найдем, но по характерным чертам начертания, сможем определить сам язык, а это уже позволит обратиться в Царское Хранилище Знаний, где мы вероятнее всего и сможем получить нужную информацию.

Архипов быстро открыл книгу, начав листать ее страницы, изредка останавливаясь и вглядываясь в изображенные на картинках руны, после чего тяжело вздыхал, и продолжал свои поиски. Где-то под конец книги, когда я уже начал опасаться, что данное книжное издание нам не поможет, Петр Спиридонович замер на изображении руны, которая очень была похожа на те, что были нанесены на тела убитых людей.

— Так, кажется, мы нашли, то, что вам необходимо. — Задумчиво протянул профессор, одновременно с этим вчитываясь в строки. — Но на этом хорошие новости заканчиваются.

«Ну, а как иначе?» — С тяжелым вздохом подумал я. — «Речь ведь идет обо мне, и моей удаче. Давайте, Архипов, жгите, как говориться».

— Минутку. — Неожиданно сказал Петр Спиридонович, после чего вновь убежал вглубь своей квартиры, видимо где-то там у него была профильная библиотека.

Вернулся хозяин квартиры не через «минутку», а скорее минут через пять, в руках он вновь держал книгу, но в этот раз не одну.

— Прежде всего, хочу сказать, что, кажется, мы напали на след, но это неточно. — Заявил он, после чего одним махом допил остывший уже кофе из своей чашки и покосившись на мою, спросил. — Вы не будете?

— Нет. — Отрицательно покачав головой, ответил я.

Архипов одним махом опустошил и выделенную им же мне чашку, после чего глубоко вздохнув, начал давать свои пояснения, параллельно с этим продолжая изучение принесенных книг.

— Дело в том, что существует три разновидности Мессанского наречия, которые в той или иной форме дошли до наших дней. Первая является… — здесь профессор несколько замялся, видимо стремясь правильно подобрать слова, дабы выразить свою мысль, наиболее точным образом, — скажем так, первоисточником письменного искусства Мессанских народностей. В свою очередь имеется великое множество дополнительных диалектов, но сама письменность, сами буквы идентичны. Второе наречие, относят к более позднему периоду, или же к тысячелетнему периоду правления династии Горгантов. Это где-то между седьмым и шестым тысячелетием до нашей эры. Ну и третий, относится уже к позднему периоду Мессанского наречия, начавшегося как раз после падения династии Гргантов, а именно свержения императора Грахта Гогрганта Слабого, как его позже прозвали потомки.

— Познавательно. — Вставил я реплику в образовавшуюся паузу, тем самым рассчитывая на продолжение монолога Петра Спиридоновича, но мужчина молча смотрел в окно, словно нас на этой маленькой кухоньке и вовсе не было. Хотя чего грех утаивать? Судя по тому, что я видел, Архипов в тот момент находился где-то очень далеко от Царьграда. — Так к какому диалекту, как вы выразились, можно отнести данные символы?

— В том то и дело, что у меня нет ответа на этот ваш вопрос. — Очнулся от своих мыслей профессор. — Дело в том, что все эти три руны являются неизменными константами.

— То есть, они одинаковы при любом из трех диалектов? — Уточнил я.

— Не совсем. — Скривил губы в недовольной улыбке Петр Спиридонович, постучав при этом пальцами по столешнице стола. — В ранних и поздних вариантах диалектики, значения практически схожи, в то время как в Гогрантский период, есть существенное отличие.

— Неприятно. — Тяжело вздохнув, заключил я, уловив основную суть сказанного.

Получалось, что Архипов в тот момент не мог мне с уверенностью сказать, какое именно значение несут эти руны, а значит и напасть на след того, кто их нанес, мне окажется не по силам, что печально. С другой стороны, у меня по-прежнему остается возможность, узнать весь спектр значений, что все же несколько сузит поиск моего антагониста.

— Тем не менее, вы можете озвучить все варианты значений, этих рун? — Спросил я у Петра Спиридоновича, доставая из внутреннего кармана пиджака свой смартфон, и собираясь включить на нем диктофон.

— Конечно. — Утвердительно кивнул хозяин квартиры, после чего направился в сторону кофе-машины. — Простите, но сперва сделаю себе кофе, после чего постараюсь… — он замялся на пару секунд, помахав при этом рукой в воздухе, — дать исчерпывающую информацию.

Мужчина довольно быстро приготовил себе бодрящий напиток, после чего вернулся на свое место за столом. Отпив несколько глотков из маленькой чашечки, он приступил к описанию рун.

— Первая — руна Духа, ну или как ее еще называют, руна Духов. Изначально она использовалась для укрепления защитных чар, в период же правления династии Горгантов, данную руну использовали в ритуалах связанных с загробным миром, согласно дошедшему до наших дней описанию, она является обращением в тонкий мир, ну словно запрос на установление канала связи. Позже ее использовали в обрядах укрепления.

Петр Спиридонович промочил горло, несколькими маленькими глотками кофе, довольно улыбнулся, после чего отодвинул в сторону первую фотографию, что лежала на столе, чтобы открыть себе вид, на следующую фигуру древней письменности.

— Это руна Открытия. Изначально использовалась в качестве начала цепочки чар. Во времена Горгантов эта руна использовалась в точно таком же ключе, правда к ней добавилось и дополнительное значение, так что изредка ее именовали не только руной открытия, но и руной Приказа. Если взять условный перевод произношения заклинания, то выходило, что маг отправлял свое повеление самой магии. На закате Мессанской Империи, эта руна лишилась приказательной составляющей.

— То есть, мы можем уверенно сказать, что из этих трех жертв, вот эта, — я ткнул в фотографию руны, что была вырезана на лбу мужчины, — была первой?

— Верно. — Кивнул головой Архипов, после чего почесал свою щеку. — Второй жертвой, скорее всего, был вот этот мужчина. — Он вновь пододвинул фотографию с руной Духа, которая была нанесена на грудь другому мужчине. — Ну, а девушка соответственно стала третьей жертвой. Ей нанесли руну Призыва.

— Эта руна призывает, получается? — Задал я риторический вопрос, гадая о том, как именно Петр Спиридонович опишет эту, казалось бы и без того понятную руну.

— Изначально она называлась несколько иначе. Точное название, к сожалению, утеряно, но суть сводилась к постановке метке, либо же очерчивании определенной территории. Например, в охранных чарах, данная руна обозначала периметр охраняемого объекта, на который распространялись все охранные заклинания. Во времена же правления приснопамятной династии, к этой руне добавилось и дополнительное значение, сводящееся именно к прямому призыву. На закате же империи, значение вернулось к изначальному.

— Вас так послушать, выходит, что эти самые Горганги занимались какими-то искусствами, связанными с духами. — Хмыкнул я, рассматривая вырезанные на мертвых телах линии.

— У них это называлось демонологией. — Поправив ворот своей футболки, словно ему стало трудно дышать, ответил мне профессор. — Более того, один из императоров, чье имя предано забвению, славился особой силой и властью над мирами демонов и духов.

— Любопытно. — Вежливо улыбнулся я, поняв, что вероятнее всего, наречие принадлежит именно временам династии.

Мы пару минут помолчали, каждый думая о чем-то своем. В моей же голове крутились хороводы мыслей, словно скрывая от меня какую-то мысль, что являлась той самой ниточкой, за которую необходимо потянуть. От мысленной натуги, я даже начал барабанить пальцами по столу, и усиленно морщил лоб, словно прикладывал к мыслительной деятельности еще и физические усилия.

— Точно! — Наконец-то озарило меня. — Получается, каково бы ни было заклинание, у него есть начало и есть конец?!

— Разумеется. — Степенно кивнул в ответ Архипов, допивая последние глотки напитка из своей чашки. — В конце должна быть руна Исполнить, или же руна Закрыть. Этими двумя рунами завершали любые чары в Империи.

— У вас есть какой-то список рун, ну или что-то подобное? — Задал я животрепещущий для самого себя вопрос.

Было у меня чувство, что каждая из этих рун, в самое ближайшее время, должна мне пригодиться. Вот только оставалось понять еще — зачем? Но ввиду отсутствия ответа на данный вопрос, приходилось следовать истошным воплям своей интуиции. Хотел бы я сказать, что она меня еще ни разу не подводила, да только… Как это определить, я увы не знал, ибо сам еще не до конца осознавал, где лежит та самая грань между моими предположениями с этой самой интуицией.

— Хм. — Тем временем задумчиво ответил Петр Спиридонович, почесывая большим пальцем свой подбородок. — Дома у меня, к сожалению такого точно нет. Но! Если хотите, я завтра же сделаю вам короткую памятку и сброшу на электронную почту.

— Да, давайте так и поступим. — Улыбнулся я, стремясь скрыть возникшее в душе пустое разочарование. — И благодарю за уделенное время.

По адресам жертв решили ехать в порядке очереди их умерщвления, если это так можно назвать. Первый пострадавший проживал в районе Царьграда, предназначенном для среднего класса жителей столицы. Квартира, в которой он жил, была довольно просторна, со вкусом обставлена, но чувствовалось, что мужчина жил здесь один, предпочитая изредка приводить к себе домой представительниц противоположного пола.

Стиль исполнения был довольно современный, хотя сама квартира и была однокомнатной, правда здесь стоит учитывать, что подобные называются студиями. Совмещенная кухня-столовая с основной комнатой. В качестве визуального разделения стоял огромный синий диван, обитый тканью, похожей на джинсовую. Напротив него расположилась массивная плазма, под которой сиротливо примостилась коробка с новейшей моделью игровой приставки. На ней лежал и игровой пульт, который в некоторых странах принято называть джойстиком.

— Ну, что ж! — Довольно потирая руки, произнес Богдан Трофимович, осматриваясь по сторонам. — Приступим.

Долгов скинул с себя короткую черную кожаную куртку на тот самый диван, после чего направился в сторону кухни. Я же, решил начать с противоположной стороны квартиры, отдавая предпочтение в своих исследованиях собственным магическим ощущениям.

Так я поступил неспроста, ведь у меня была веская причина — если в деле действительно замешена нечисть, то я просто обязан ее почувствовать. Здесь, даже далеко ходить не надо, так как буквально пару дней назад, с подобным подходом я смог уловить отголоски проклятого артефакта. К слову здесь стоит так же подумать, каким же таким хитрым образом, дед проворонил проклятую вещь?

Прикрыв глаза, я полностью сосредоточился на своих ощущениях, стараясь как можно тщательней фильтровать собственные ощущения и чувства, а так же неявные желания, которые могли бы подсказать мне, на что лучше всего обратить свое внимание.

В то же время, глупо было надеяться, что спецы проводившие осмотр места преступления, пропустили что-то важное, но как говорит Богдан Трофимович «доверяй, но проверяй!».

Медленно идя вдоль стены, я перебирал собственные ощущения, но пока все было тщетно, ибо ничего магического в этой квартире, мною и вовсе не ощущалось. Но стоило только мне подойти ближе к месту происшествия, как в нос ударило смрадное зловоние, от которого мой завтрак едва не оказался на полу.

Уняв позыв рвоты, я осторожно открыл глаза, чтобы увидеть очерченную особым белым мелом человеческую фигуру.

«Значит здесь» — мысленно констатировал я. — «Вот только эта вонь… странно. Здесь определенно замешан ритуал, вот только кто его проводил? Как бы мне еще это понять?»

Вопросы были здравыми, так как в отчетах стражей правопорядка, черным шрифтом по белой бумаге, было написано, что следов присутствия посторонних в тот вечер, найдено не было. А это в свою очередь может говорить о многом. Например, что замешан некий проклятый предмет. Или же кто-то очень тщательно подчистил за собой следы. Или же действовала бесплотная сущность, которая могла бы оказаться как проклятым духом, так и проклятьем, или же и вовсе некой иной сущностью, с которыми мне ранее не доводилось сталкиваться.

— Что у тебя там? — Услышал я голос Богдана Трофимовича, который один за другим открывал ящики и тщательно рылся в каждом из них, доставая наружу, привлекшие его внимание предметы.

— Да фонит сильно чем-то вонючим. — Поделился я своей бедой с наставником, задумчиво оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, есть ли отголоски магии где-то кроме места смерти.

В квартире первой жертвы мы пробыли еще около получаса, но так ничего найти нам не удалось. Даже хваленные Долговым артефакты не смогли дать нам ни единой зацепки, да оно и не удивительно. Все же считать, что в Царском Сыске работают неучи глупо, а опыта у следователей явно побольше моего будет.

Дома у второй жертвы, результаты были схожи с предыдущим. В том смысле, что только смрад от места смерти, словно не смотря на то, что само тело уже неделю, как увезли в морг и если память мне не изменяет, даже успели похоронить, но при этом остался основной магический след. Словно, кто-то проводит ритуал, и якорит энергию в местах убийств.

Квартира третьей жертвы расположилась в недавно построенном небоскребе, как его принято называть из-за высоты здания. Квартира погибшей девушки располагалась на предпоследнем этаже, на что Богдан Трофимович проворчал что-то навроде: «На пентхаус денег не хватило». Что он этим хотел сказать, я тогда не шибко понял, но, как говорится, фразу намотал на ус, решив спросить о ее значении в следующий раз.

Обставлена квартира была по последнему слову техники. Как принято говорить — стояла система домового. Ну, или говоря проще, управление квартирой проходило через искусственный интеллект, который и управлял всеми системами дома, такими как кондиционер, свет, холодильник. Я тогда впервые увидел, что есть роботизированные системы, способные готовить на уровне ресторанов. Правда, про их уровень, это опять же Долгов меня просветил, который завидев все это великолепие, тихонько присвистнул. Надо полагать, что подобное удовольствие стоило хозяйке не малых Ракки.

Налюбовавшись передовыми технологиями, мы вспомнили, по какому поводу здесь оказались, и принялись за поиски зацепок и следов. На самом деле, что я, что мой наставник, возлагали большие надежды именно на эту квартиру, так как с момента смерти жертвы прошло около трех дней.

Стоило мне только настроиться на энергии, как голова закружилась от смрадной вони, в которой явственно чувствовался запах тухлых яиц. У меня даже слезы из глаз выступили.

— Опять? — Участливо, поинтересовался Богдан Трофимович, заметивший мое состояние.

— Ага. Только теперь добавилась вонь тухлых яиц. — Сообщил я ему, вытирая выступившие слезы, тыльной стороной ладони.

От услышанного, Долгов посмурнел и смотрел на меня с затаенной надеждой, видимо на то, что я пошутил, или ошибся в сделанных выводах.

— Ты уверен? — Осторожно спросил он, подходя ближе ко мне и спешно роясь в сумке, где переносил различные артефакты.

— Попробуй тут, быть неуверенным. — Фыркнул я в ответ, с любопытством наблюдая за его действиями.

Богдан Трофимович тем временем достал какой-то кристалл, что был закреплен на цепочке, и тихо прошептал какие-то слова, что видимо, являлись активатором заложенного в артефакт плетения. Кристалл тут же ожил, словно голова змеи, начав левитировать в воздухе, после чего стрелой метнулся ко мне.

— Чего это он? — Отпрянув назад, с опаской глядя на артефакт, спросил я у Долгова.

— След берет. — Проворчал пояснения, мой наставник. — Не мешай.

Обойдя место смерти третьей жертвы, кристалл повел нас к пластиковому окну, что было открыто на проветривании. Артефакт показывал, что нам туда.

— Он хочет сказать, что убийца выскользнул через окно? — Удивленно спросил я, на что получил недовольный взгляд.

— Да. — Ответил мне наставник, задумчиво рассматривая окно. — Слушай, а там, в материалах, писалось, в каком положении было окно?

— В смысле? — Не сразу сообразил я, что именно Долгов имел в виду.

— В прямом. — Теряя терпение, произнес он.

Порывшись в памяти, я ничего толкового, или же связанного с окном не вспомнил, о чем и сообщил своему старшему товарищу.

— Ладно, думаю, стоит поискать с той стороны… окна. — С легкой заминкой скомандовал Богдан Трофимович. — Пойдем.

Взяв меня за плечо, мужчина направился на выход, а я последовал за ним. Стоило только нам покинуть квартиру, как я тут же постарался настроиться на ощущение магических энергий, но вновь едва не словил так называемый откат зловония. Чтоб тебя! Наверное, этот запах тухлых яиц будет теперь меня преследовать на протяжении всего дня. Создавалось впечатление, что он буквально пропитал собой всю мою одежду. А ведь это в свою очередь свидетельствовало о высокой концентрации остаточного магического фона.

— Что и здесь чувствуешь то же, что и в квартире? — Понятливо спросил у меня наставник, скосив глаза в мою сторону.

— Да.

Спустившись на первый этаж, мы вышли из подъезда и отправились в обход здания, как раз к тому месту, куда выходили окна квартиры погибшей девушки. Здесь стоит упомянуть, что сам небоскреб располагался в районе новостроек, а потом рядом с ним располагались похожие дома, хоть и пониже. Окна же квартиры третьей жертвы выходили в сторону соседнего комплекса жилых зданий, этого спального района, и первым зданием была крытая парковка для автомобилей, состоящая из пяти этажей. По моим прикидкам, здесь оставляли свои транспортные средства жители, по меньшей мере, пяти-семи, а то и вовсе десяти соседних домов. Но не это было важным. Важным был тот факт, что как раз между зданием парковки и небоскреба, находилась котельная.

Богдан Трофимович вновь достал свой поисковый артефакт и тот тут же указал нам на котельную, чьи сетчатые металлические ворота, ныне были закрыты на цепь и большой навесной замок.

— М-да. — Произнес мой наставник, глядя по сторонам. — Судя по моему артефакту, нам как раз нужно туда.

— Вероятно, должен быть кто-то на рабочем месте. — Выдвинул я предположение, так же как и Долгов рассматривая замок, преграждающий нам путь.

— Тогда замок бы не висел. — Сообщил мне вполне очевидное он. — Ну, ничего, сейчас, что-то придумаем.

Мужчина осмотрелся по сторонам, после чего попросил ему подсобить и оперевшись на мои скрещенные руки, легко перепрыгнул двухметровую преграду, после чего махнул мне рукой, дабы я следовал за ним.

Отойдя на пару шагов назад, и сетуя, что одет в костюм тройку и туфли, а не в джинсы и кроссовки, я взял разгон и, оттолкнувшись ногой от ворот, запрыгнул на их вершину, после чего, держась руками за сетку, кувырком, перекинул свое тело на другую сторону, мягко приземлившись на территории котельной. Асфальт неприятно ударил в подошву, заставляя ноги загудеть. Все же прыгать в туфлях то еще удовольствие и в первую очередь из-за их тонкой кожаной подошвы.

— За мной! — Скомандовал Долгов, увлекаемый вперед поисковым артефактом.

Я не заставил себя упрашивать и сразу же последовал за мужчиной, одновременно с этим настраиваясь на магические энергии. Поначалу ничего подозрительного не почувствовав, я продолжал следовать за своим наставником, пока мы не остановились у мусорных контейнеров, куда сбрасывали отходы сотрудники котельной.

— Где-то здесь. — Задумчиво почесав затылок, произнес Богдан Трофимович, пряча артефакт в карман. — Так, Константин, разделяемся и тщательно здесь все осматриваем. Ты давай к бакам, а я вон там посмотрю.

Долгов спешно отошел в сторону от мусорных баков, заставляя меня возмущенно хватать ртом воздух. Такой подставы от наставника я не ожидал. Рыться в мусоре меня совершенно не тянуло, так что пришлось вновь сосредоточиться на своих ощущениях, стоя чуть в стороне от воняющих мусорных баков. Видимо вывоз мусора здесь осуществляется исключительно в будние дни, а в выходные он просто воняет. Хотя кому он здесь будет вонять в нерабочие дни?

Поначалу ничего примечательного я уловить не смог, но спустя несколько минут сосредоточенного перебора ощущаемых энергий, я уловил легкое амбре тухлых яиц, решив даже, что мне это уже просто мерещиться.

— Надеюсь, это не тухлые яйца выбросили. — Пробормотал я себе под нос, неохотно приближаясь к бакам.

Стоило только подойти ближе, как я более явственно уловил неприятный аромат, вот только шел он не от самих мусорных контейнеров, а из-под них. Перед глазами, словно появился дымный, красноватый, тонкий след, который вел именно под них.

Присев на корточки я заглянул вниз, но ничего разглядеть не смог, так как между асфальтом и контейнером было в лучшем случае полтора-два сантиметра.

— Кажется, нашел. — Крикнул я Долгову, не оборачиваясь, и раздумывая, как бы так мне аккуратно отодвинуть бак в сторону, так чтобы не испачкаться.

Переборов свою брезгливость я толчком ноги отодвинул мусорный бак назад, и моему взгляду открылась грязная монета. Красноватый дымный шлейф исходил именно от нее. Недолго думая, я вновь присел на корточки и уже даже протянул руку, дабы поднять свою находку.

— Стой! — Раздался гневный голос у меня над головой.

Замерев на месте, я медленно обернулся на Богдана Трофимовича, который недовольно хмурил свои брови, строго глядя на меня.

— Запомни, никогда, повторяю, никогда не бери странные предметы голыми руками. Тем более если это неизвестные тебе артефакты, или предметы отдающие силой. Понял меня? — Все так же строго спросил у меня он, достав из внутреннего кармана платок и герметичный пакет для улик, точно такие же показывают обычно в фильмах про сыщиков.

— Спасибо. — Кивком головы, поблагодарил я наставника, за очень своевременный и полезный урок.

Взяв в руки платок, я осторожно поднял с пола монетку, после чего переместил ее в пакетик, и уже удерживая его, принялся рассматривать свою находку.

Экземпляр попался старинный, если конечно это не какая-то копия. Надпись гласила, что сама монета датируется серединой пятнадцатого века, а именно тысяча шестьсот шестьдесят третьим годом. Опять же принадлежность к Царству Тара, на ней так же было отчетливо видно и гербу тех времен, и по надписям, сделанным на старо-тарском языке.

— И что нам это дает? — Растеряно спросил я Долгова, продолжая изучать нашу находку.

— Ну, как минимум, какой никакой, но след. — Пожав плечами, ответил мне он. — Здесь нужна консультация специалиста.

— Нумизмата?

— Вроде того. — Кивнул наставник. — Думаю так же стоит поинтересоваться у близких жертвы, может она говорила об этой монете, кому-то.

— Так и поступим. — Кивнул головой я, доставая из внутреннего кармана пиджака свой телефон и открывая на нем фотографии документации, что мне передал полковник Арматов.

— Кстати, смотри. — Богдан Трофимович ткнул пальцем в экран моего телефона.

Я невольно бегло пробежался по строкам, в которых говорилось что, по словам парня погибшей, она за день до кончины, хвасталась находкой. Какой-то старинной монетой. При осмотре жилища погибшей ничего подобного найдено не было.

— Видишь? Мы на верном пути, Константин. Давай звони этому Артему, поговорим с ним. Думаю, удастся узнать куда как больше. — Произнес мужчина. — Да и может, выйдем на какого-то нумизмата, который расскажет нам об этой монете чуть больше.

От Автора:

Дорогие Читатели! Благодарю всех, кто дочитал до этих строк, и особенно тех, кто прожал сердечки на странице книги. Очень жду в комментариях ваши впечатления от прочитанного. Хочется верить, что получается реализовать задумку, придавая нотки мистики и загадочности событий.

Столица Царства Тара

Город Царьград,

16:03, 22 сентября 2025 года

КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА