ПЛАНЕТА К765453. АКАДЕМИЯ ДАЛЬНЕЙ КОСМИЧЕСКОЙ РАЗВЕДКИ

На залитом полуденным солнцем плацу, который окружали здания учебных корпусов и казарм, стояли, выстроившиеся П-образно, ровные «коробки» кандидатов. Квадрат замыкала подготовленная трибуна, на которой готовился к важному заявлению седовласый офицер в форме адмирала космического флота. За его спиной замерли в ожидании офицеры в мундирах разных видов войск: в чинах не ниже полковника.

— Господа кандидаты! — начал адмирал. — Поздравляю вас с прибытием в Академию дальней космической разведки! Все вы прошли сложные и суровые отборочные испытания. Каждый из вас отличается каким-то особым качеством. Так вот сейчас, перед зачислением на первый курс, вам необходимо принять последнее и самое важное для вас решение!

Готовы ли вы к тому, что сегодня вашим близким сообщат о вашей гибели? Они будут проинформированы, что вы геройски погибли при исполнении боевых приказов руководства. Предугадывая ваш вопрос, зачем это нужно, отвечаю четко и главное честно. Задачей нашей академии является подготовка диверсионных групп для отправки в галактику ксеноморфов, с которыми мы вели беспощадную и жестокую войну сто лет назад.

В недалеком будущем, нашим галактикам вновь предстоит сблизиться и через десять лет мы снова вступим с ними в бой. Наши ученые выстроили прогностические модели и пришли к неутешительным выводам, — адмирал прервал речь, снял фуражку, вытер платком лоб, надел ее снова и продолжил: — С гарантированной вероятностью в девяносто пять процентов, в новой войне, мы проиграем. Наши людские ресурсы существенно уступают боевым частям их космической пехоты-инсектоидов. Если проще, то они нас просто задавят количеством. Поэтому, единственный способ нашему виду выжить и не стать кормом для ксеноморфных захватчиков — этой космической саранчи — это нанести им удар первыми, на планетах их базирования. Как? Просто. Спровоцировать взрыв звезд, вокруг которых вращаются их планеты. Наши ученые работают над оружием. А перед выпускниками нашей Академии дальней космической разведки ставится задача: найти эти звездные системы, тайно проникнуть на них и подорвать эти звезды. Скажу сразу, вероятность выжить при выполнении этой миссии стремится к нулю. Поэтому, кто считает, что он: не хочет, не сможет, не справится… пусть примет это решение прямо сейчас. Этим кандидатам частично сотрут память об Академии и отправят обратно с месту прежней службы. Обещаем, на пути возвышения по карьерной лестнице ущемлять вас не будут. Оставшиеся пройдут процедуру документальной гибели, о которой я говорил ранее. В принципе, вы все были об этом предупреждены.

А теперь, слушайте мою команду. Сейчас все разойдутся для принятия этого, самого важного в вашей жизни, решения. Те, кто откажется, идут в медицинский блок для процедуры частичного стирания памяти. Остальные, кто принял решение остаться, собираются на этом плацу ровно через час. Все всё поняли? Ровняйсь! Смирно! Вольно! Разойтись!

ПЛАНЕТА К765453. АКАДЕМИЯ ДАЛЬНЕЙ КОСМИЧЕСКОЙ РАЗВЕДКИ

Куратор группы номер девять — капитан космического имперского флота — Лиза Тарсон смотрела на мониторы, транслирующие изображение с камер в блоке, куда заселились курсанты ее группы. Рядом с ней сидела заместитель командующего Академией дальней космической разведки по воспитательной работе — вице-адмирал — Тамара Воронова. Она, за всё время службы, так и не обзавелась: ни семьей, ни детьми, поэтому опекала Лизу, как собственную дочь.

— Ну как они? — спросила вице-адмирал капитана.

— Все как обычно. Они уже все перезнакомились и даже образовали подобие пар, — ответила Лиза, — они же еще совсем молодые. Им всего-то по двадцать лет, они только отслужили срочную службу. Кроме одного. Номера сто тринадцать.

— И что он?

— Строго соблюдает все правила. Имя свое не назвал, только номер. И точно указал причину, по которой он это сделал.

— Надо же как. И кто он?

— Вот его личное дело, — Лиза вывела на монитор файл с личным делом курсанта, — я его еще не смотрела, ждала Вас.

— Ну давай, Лиза, посмотрим.

Капитан открыла досье сто тринадцатого. На них с экрана монитора смотрело неулыбчивое серьезное лицо, лишенное каких-либо эмоций. Капитан стала читать:

— Юрий Сорокин, двадцать семь лет, уроженец планеты Земля. Родился в семье мусорщиков.

— Ого! — вмешалась вице-адмирал. — Он с этой помойки?

— Да! Странно, обычно им не доверяют ничего важного! — удивилась капитан и продолжила чтение: — Призван в ряды космофлота в восемнадцать лет, и был зачислен в отряд разведки Первой штурмовой дивизии. Очень странно, ведь это же элитная дивизия. Там служат только отпрыски знатных семей!

— Интересно! Читай дальше.

— После срочной службы, остался на сверхсрочную по контракту, — продолжила капитан, — дослужился до командира разведроты в звании капитана, был представлен к званию майора. Ого!

— Что?

— Убил полковника контрразведки. Убийство произошло при невыясненных обстоятельствах. По его словам, полковник без причин напал на него и пытался склонить к противоестественному контакту. Защищаясь, он сломал ему шею.

— Если это правда, то он молодец! Ты знаешь Лиза историю с консулом Марием в Древнем Риме?

— Нет, госпожа вице-адмирал.

— Консулу Марию принесли на утверждение смертный приговор в отношению центуриона, который убил военного трибуна, чья личность была в то время неприкосновенна. Когда Марий стал выяснять в чем дело, выяснилась точно такая же ситуация. Трибун домогался молодого центуриона. Тот его убил. Марий отменил смертный приговор, и перед строем наградил центуриона! Чем снискал дополнительную любовь своих воинов.

— Боюсь, что начальство сто тринадцатого не читало об этой истории, — вздохнула Лиза, — его отдали под трибунал, разжаловали в рядовые и отправили в штрафной батальон. Оттуда он попал к нам, и, надо же, прямо в мою группу. Мало того, что он старше меня и по возрасту и по бывшему воинскому званию, так он еще и убийца. Боюсь, у меня, как у куратора, будут с ним проблемы, в частности — по субординации.

— Давай не будем спешить с выводами Лиза, — ободрила ее вице-адмирал, — он уже понял, что такое нарушение дисциплины и субординации в армии, видишь как он поставил на место своих одногруппников. А давай посмотрим его личное дело по старому месту службы. Мне вот очень интересно, как он из семьи мусорщиков попал в элитный отряд?

Капитан застучала по клавишам открывая папку с личным делом сто тринадцатого. К ее огромному удивлению на экране появилась надпись:

«У ВАС НЕТ ПРАВА ДОСТУПА»

— Не поняла, — капитан снова попыталась открыть папку, и снова выскочила та же надпись.

— Дайка я, — сказала вице-адмирал и зашла в сеть под своим паролем. Потом она попыталась открыть папку с делом сто тринадцатого. Снова выскочила та же надпись:

«У ВАС НЕТ ПРАВА ДОСТУПА»

— Что? — на лице вице-адмирала появилось выражение неподдельного удивления. — Первый раз сталкиваюсь в подобным. Хорошо, — решительно произнесла она, — у меня есть код доступа нашего адмирала! Даже не спрашивай откуда!

Капитан улыбнулась. Все в Академии дальней космической разведки знали, что они с адмиралом любовники. Быстро набрав код доступа адмирала, вице-адмирал снова попыталась открыть папку, и снова к их удивлению на экране появилась надпись:

«У ВАС НЕТ ПРАВА ДОСТУПА»

— Наверное, это сломался твой компьютер! — сказала заместитель по воспитательной работе. — Вызывай администратора.

Через пять минут появился компьютерщик в мятой форме старшего лейтенанта. Выслушав жалобы женщин, он сел за клавиатуру, возился пять минут, и, наконец, решительно заявил:

— Все работает отлично! Но у вас действительно не хватает уровня доступа для открытия этой папки.

— Спасибо! Вы свободны! — отпустила его вице-адмирал.

Когда он ушел, она посмотрела на Лизу и задумчиво сказала:

— Боюсь, моя девочка, вопросы субординации будут не самыми трудными у нас с этим сто тринадцатым. Кто он такой? Зачем он здесь? Кто за ним стоит? Вот в чем дело!

— Я продолжаю, — сказал полковник. — Нам очень повезло, что среди выживших оказался наш коллега, бывший майор космодесанта, который вышел на пенсию и поселился на этой планете. Он не растерялся и постоянно вел наблюдение за поведением нападавших, постоянно рискуя жизнью. Как известно, бывших космодесантников не бывает! Именно благодаря его наблюдениям мы смогли сразу составить себе представление о составе штурмовиков и их тактике ведения боя. Итак, основной тактической единицей армии ксеноморфов является группа пехотинцев-Инсектоидов в количестве тридцати солдат, носящая название «малый рой». Пехотинцы-Инсектоиды являются полуразумными существами. Они происходят из одной звездной системы, место расположение которой нам еще предстоит узнать.

— Можно вопрос? — со своего места поднялся сто тринадцатый.

— Конечно! — кивнул полковник. — Все могут задавать вопросы, но только по теме лекции.

— Каким образом стало известно, что Инсектоиды происходят из одной звездно-планетарной системы?

— Правильный вопрос, — полковник многозначительно вскинул указательный палец. — Генетическое исследование всех попавших к нам биологических образцов, погибших в боевых действиях Инсектоидов, показало их близкое — очень близкое — родство, что и послужило основанием для такого вывода. Но мы также установили, что пехотинцы-Инсектоиды — это искусственно, с помощью молекулярных технологий, выведенные существа. Анализ их генома показал, что размеры исходных особей, которые потом трансформируются в бойцов-пехотинцев, в четыре раза меньше. Нужно заметить, что выбор Инсектоидов для штурмовой пехоты оказался очень удачным. В отличии от разумных существ, они имеют ряд больших преимуществ, — полковник запнулся и, глядя на внимательно слушающих его курсантов, кивнул на их планшеты для конспектирования: — А вы не зевайте! Записываем, записываем! Это спросят на экзамене.

Студенты тут же засуетились подготавливаясь к фиксированию всей необходимой — особо важной — информации.

— Итак, первое преимущество использования Инсектоидов в качестве бойцов — полное отсутствие какой-либо рефлексии. Они не имеют никакого представления о смерти, и поэтому ее совсем не бояться. Это значит, что без приказа они никогда не отступят и не побегут. Для них не существует таких понятий, как «неприемлемый уровень потерь» и «психологическая боевая устойчивость». Очень часто их подразделения сражаются до последнего бойца, даже в совершенно безнадежных ситуациях. Поэтому, они никогда сами не сдаются в плен.

Полковник обвел аудиторию строгим взглядом, желая убедиться, что информация курсантами усвоена верно.

— Второе. Подразделение «Малый рой» комплектуется особями выращенными вместе и представляет собой одно потомство. Они пахнут одинаково и поэтому вся тактическая единица действует как одно сплоченное целое. У них сильно развита взаимовыручка: ни подкупить их, ни склонить к измене — совершенно не возможно.

По аудитории пробежался удивленный шепоток, но строгий взгляд полковника тут же пресек нарушение дисциплины.

— Продолжаем! Третье. Обладая большими размерами, мощной массой тела — их вес в броне может доходить до ста-ста двадцати килограмм — и шестью парами лап, в рукопашном бое каждый Инсектоид превосходит нашего штурмовика. Поэтому, доводить ситуацию до непосредственного контакта, не стоит.

Шокированные курсанты принялись переглядываться, но полковник на этом не остановился.

— Четвертое. Убить их очень трудно. Они практически не чувствуют боли. Зачастую, потеряв ряд конечностей и имея пробитые панцири, они продолжают вести бой. Убить их можно: либо огнем, когда они сгорают; либо пробив баллоны с дыхательной газовой смесью; либо отстрелив им голову; либо взорвав все тело. Огонь по корпусу малоэффективен. Для стрельбы необходимо использовать специальное оружие. Обычные автоматы совершенно неэффективны. Об этом оружии вам расскажут на практических занятиях.

Понимая, что нужный эффект уже возымел свое место, полковник прочистил горло и сурово продолжил:

— А теперь пятое и очень важное. Они очень быстро размножаются и поэтому запасы такой штурмовой пехоты, по сути, бесконечны. Кроме того, как вы понимаете, ее никому не жалко, даже им самим. Те, кто придумал использовать такие создания в виде солдат, были очень умными. И это необходимо учитывать в планах нашего с ними противостояния.

Полковник остановился, оглядывай с насмешкой, вытянутые от услышанных новостей лица курсантов, и, довольный произведенным эффектом, продолжил лекцию:

— Таким образом, по сути, пехотинцы-Инсектоиды представляют собой почти идеальных штурмовиков, с которыми мы когда-либо сталкивались в своей истории.

Но как известно, ничего идеального в природе не существует, и имеющиеся достоинства, часто превращаются и в существенные недостатки. Давайте их внимательно рассмотрим.

Первый недостаток Инсектоидов. Как не странно прозвучит, но это их полуразумность. Без командования, они сразу превращаются в обычных насекомых, которые не представляют особой опасности. Поэтому в бою, первым делом, нужно уничтожить командиров и передатчик команд. Об этом будет сказано чуть позже.

Второй недостаток — это необходимость использовать для дыхания специальную газовую смесь в баллонах. Ее хватает на три часа. Если баллоны не заменить, активность Инсектоидов резко снижается, а вскоре они впадают в полное неподвижное оцепенение и становятся абсолютно неопасными. Но! — полковник вновь вскинул указательный палец и хитро прищурил глаза. — Это только на первый взгляд

— А на второй взгляд? — крикнул кто-то из зала.

— Правильный вопрос! — одобрительно кивнул полковник, высматривая взглядом лицо активиста группы. — При попытке их пленения, эти, кажущиеся безобидными неподвижные жуки, само-подрываются, убивая все вокруг. В их скафандры встроена взрывчатка, которая активируется при приближении теплокровных существ. Поэтому, время активного ведения боя у них ограничено и не бесконечно. А дыхательная смесь в баллонах очень взрывоопасна. Это смесь метана и других подобных газов, находящихся под большим давлением. Пробой такого баллона вызывает взрыв, который гарантированно уничтожает штурмовика-Инсектоид и тех, кто рядом с ними.

Переходим к третьему недостатку. Отсутствие у них быстрого реагирования на изменяющиеся условия текущего боя. Например, если они попали на минное поле, или под кинжальный огонь, они будут тупо идти вперед, пока их командир, оценив сложившуюся обстановку, не отдаст другой приказ.

Итак, курсанты, отсюда я делаю следующие выводы:

Первый. Вам придется вступить в бой с очень сильным и мощным противником. Поэтому следует всячески избегать рукопашных схваток.

Второй. Главное в бою с Инсектоидами — это выбить их командиров, без которых они превращаются в стадо тупых жуков, которыми и являются по сути!

Далее, я перехожу к устройству армии ксеноморфов. Оно очень интересное, и совершенно не похоже на наше. Хотя, если глубоко покопаться в истории, что-то похожее было в армии Британской Империи в девятнадцатом веке.

Начнем с того, что вооруженные силы инопланетных агрессоров состоят из разных видов живых существ, принадлежащих даже к разным классам, если использовать нашу терминологию.

Основу пехотных штурмовых частей составляют полуразумные представители класса насекомых, как я говорил выше — Инсектоидов.

Командный состав, в подавляющем большинстве, состоит из высоко разумных представителей класса земноводных, которых мы называем — Ящероиды. Это разумные живые существа. В отличии от наших ящериц, они теплокровные. Внешне Ящероиды похожи на наших ящеров, но только вот размер у них человеческий. Возможно, на какой-то планете, в эпоху расцвета динозавров, не упал астероид, и некоторые из них эволюционировали в разумных существ, как млекопитающие на нашей Земле.

Ящероиды, по нашим данным, занимают все офицерские должности — от командующих «малым роем», что можно сравнить с нашим пехотным отделением, до командования нашими аналогами: взводы, роты, батальоны, бригады, дивизии, корпуса.

— Можно вопрос? — снова встал сто тринадцатый.

— Конечно!

— А как Ящероиды командуют Инсектоидами? Это же совершенно разные виды. Кроме этого, наши ящерицы с удовольствием поедают насекомых!

— Молодец! Садитесь! — одобрительно произнес полковник. — В нашей истории такое уже было. В древнеримской армии, во вспомогательных легионах солдатами подчиненных Риму народов, командовали офицеры-римляне. В армии монголов, самих монголов было мало, зато представителей покоренных племен было множество. А в Британской армии, было почти как у ксеноморфов. Высшие офицерские должности занимали представители английской аристократии. На средних офицерских должностях были, стоявшие на более низкой ступени: шотландцы, валлийцы, представители Уэльса. А вот на сержантских должностях могли быть ирландцы, и даже представители туземных племен и народов, которые были рядовыми.

— Да, но есть очень существенная разница! — возразил сто тринадцатый. — Они все относились к одному биологическому виду! «Homo sapiens-sapiens!» А тут смешались в кучу: лягушки, жуки и еще неизвестно кто!

В аудитории раздался громкий смех, сбросивший, витавшее в воздухе, напряжение. Капитан, куратор девятой группы, с интересом рассматривала своего — такого бойкого — курсанта.

— Правильная мысль, — подтвердил полковник. — Особенно на счет «неизвестно кто». Но мы до этого еще дойдем. Так вот, как Ящероиды, представители чужого вида и даже класса живых организмов, командуют Инсектицидами? Нам пришлось немало потрудится, чтобы это понять. Но мы разобрались.

Итак. Эти Инсектоиды — это сетевые организмы, на подобии муравьев или термитов. Скорее, именно поэтому их и выбрали для трансформации в солдат. Они живут огромными семьями, где четко разделены функции. Для штурмовой пехоты отбирают особей, которые изначально формируются как охранники улья. Общение между собой у них осуществляются подачей звуковых сигналов — типа пощёлкивания, и запахами — типа феромонов.

Изучая остатки скафандров погибших Инсектоидов мы обнаружили в их прозрачных шлемах, некое подобие динамиков и микрофонов. Но что было особенно интересно, там были резервуары, заполненные жидкостями, в которых наши ученые опознали искусственные аналоги природных феромонов.

Так вот, мы считаем, что управление Инсектоидами осуществляется путем подачи звуковых сигналов и активацией тех или иных видов феромонов в резервуарах их скафандров.

Полковник вновь обвел взглядом не на шутку обеспокоенных курсантов.

— А теперь когда я рассказал о том, каким способом управляются Инсектоиды, я расскажу, кто ими непосредственно управляет. И это не Ящероиды как вы успели подумать! При каждом Ящероиде находится особый вид Инсектоидов, помощник командира. Это искусственно выведенный вид Инсектоидов с чрезвычайно развитыми нервными центрами головного мозга. Их выращивают клонированием личинки матки улья. По сути дела, это связующее звено между рядовыми пехотинцами и командующими ими Ящероидами. Они обладают разумом и способностью понимать команды Ящероидов. Контроль над ними и их подчинение обеспечивается нейро-гормональными церебральными имплантами. Командир отдает приказ помощнику. Тот их преобразует в звуковые сигналы и нужные виды феромонов, после чего эти сигналы поступают в головной шлем каждого Инсектоида-пехотинца. И тот действует в соответствии с этими приказами. Такая связка, нам представляется идеальной. Ящероидам совершенно не жалко пехотинцев-Инсектоидов. Более того, штурмовая пехота наступает без сопровождения командиров. Они находятся позади, а всю картину боя они наблюдают с камер установленных в шлемах солдат. Более того, общую картину они получают с дронов, которые висят над полем боя. Командиры практически не рискуют собой, что позволяет сберегать офицерский состав — самое ценное в любой армии. Не опасаясь за свою жизнь, они действуют: смело, инициативно и бесстрашно! Управляя пехотой на безопасном расстоянии. Теперь вы все понимаете, что имея неисчерпаемый запас пехоты и постоянный офицерский состав бороться с ксеноморфами путем полевых сражений нет никакого смыла. Они задавят противника просто своим количеством.

Курсанты оживились и вновь пробежалась шумная волна перешептываний.

— На следующей лекции мы поговорим о тех, кто стоит на самой вершине не только армейского командования, но и руководства всей этой Империи ксеноморфов. Кстати, сами они свою Империю называют Империей всеобщего благоденствия гармонии и процветания. Да. На этом наша лекция закончена. Можете быть свободны.

Вместе с последними словами лектора прозвенел звонок. Все студенты поднялись со своих мест, провожая лектора, покидающего аудиторию, задумчивыми прощальными взглядами. Три часа лекции пролетели незаметно.

Курсанты сбились в свои группы оживленно обсуждая услышанную информацию.

К курсантам девятой группы подошла их куратор:

— Сто тринадцатый, — она обратилась к высокому привлекательному молодому человеку. — Вам, я смотрю, больше всех нужно? На все Ваши вопросы господин полковник и так бы ответил по ходу лекции!

— Это он выпендриться решил, — ехидно заметила сто пятнадцатая, она же Кристина, не простившая сто тринадцатому свое унижение при их первом знакомстве. — Хочет всем показать, какой он умный, и какие все остальные глупые.

— Не суди, сто пятнадцатая, всех по себе, — одернул ее курсант. — Виноват, госпожа капитан! Больше не повторится!

— Воздержитесь, сто пятнадцатая, от таких замечаний в адрес своих сокурсников. Нет, я не против, но вопросы должны быть уместными и своевременными, — дала задний ход куратор, вовсе не обрадовавшаяся неожиданной поддержке со стороны своей курсантки.

Девушки смерили друг друга неприязненными взглядами. Остальные ребята группы, а особенно женская половина, только заулыбались. Случившаяся стычка, уж очень напоминала обычную перепалку двух девушек не поделивших одного парня.

— А теперь, все направляемся на занятия по вооружению! — скомандовала капитан, и вся группа отправилась в новый учебный класс.

Там их встретил угрюмого вида майор. На столах лежало оружие. Оно напоминало автоматические гранатометы небольшого калибра. Когда все расселись по местам слово взял майор.

— Слушайте меня внимательно. Сейчас мы будем изучать ваше личное оружие. Но перед этим, я дам вам всем совет. Если вам пришлось вступить в огневой контакт с штурмовиками-Инсектоидами это практически всегда означает верную смерть. Поэтому, постарайтесь этого не допустить. А теперь, возьмите в руки ГАР-27, что расшифровывается Гранатомет Автоматический Ручной, модель 27. Стоит на вооружении разведывательное- диверсионных подразделений. Предназначен для поражения пехоты Инсектоидов в ближнем бою.

Снаряжается двумя видами боеприпасов: бронебойными пулями и разрывными гранатами. На расстоянии до пятисот метров обеспечивает гарантийное пробивание боевых скафандров Инсектоидов. Так же может поражать легко-бронированную технику.

Майор принялся демонстрировать, как собирать и разбирать гранатомёт, как снаряжать магазины, как исправлять несложные поломки.

Через час занятие закончилось, и вся группа отправилась обедать. После обеда снова были занятия: по тактической медицине и оказанию первой помощи на поле боя.

После ужина наступило время подготовки домашних заданий. Но так как в этот день им ничего не задали, курсанты занялись личными делами.

ТРИНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД. ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ

Все реагенты для биотехнологических опытов имели довольно неприятный и острый запах. Но в горах мусора, где они находились, простому человеку было не под силу его учуять. Поэтому, эскулап предложил парню весьма оригинальный, хоть и рискованный, способ решения этой проблемы: увеличить силу обоняния, что даст возможность подростку различать даже самые слабые запахи и отличать один запах от другого.

— Но как Вы это хотите сделать? — удивился паренёк.

— Это не так сложно, для такого специалиста как я, — самодовольно ответил Док. — Да, во всей Империи есть только пару специалистов способных на это! И лучший среди них — это я! Но!

«Все, что сказано до слова "но" не имеет никакого значения», — вспомнил подросток где-то прочитанную фразу, а вслух произнес: — Что «но»?

— Для того, чтобы усилить твои ольфакторные способности… — начал объяснять Док.

— Какие способности? — переспросил подросток.

— Ну да, я же забыл с кем разговариваю, — вздохнул Док. — Ольфакторные — это обонятельные способности. По-простому, способности улавливать и различать запахи. Обоня́ние, или на великой латыни «olfactus», — ощущение запаха, способность определять запах веществ, разновидность хеморецепции. У позвоночных, органом обоняния является обонятельный эпителий, расположенный в носовой полости на верхней носовой раковине. То есть у тебя в носу! Так понятно?

— Так понятно, — кивнул подросток.

— Так вот, чтобы их усилить во много раз, я думаю, нужно увеличить количество обонятельных рецепторов!

— Так просто? — удивился его юный сообщник.

— Вот так просто! — передразнил его Док. — Да знаешь ли ты… хотя, откуда ты можешь это знать, — эскулап покачал головой. — Какая сложная работа мне предстоит?

— Нет, — честно признался подросток, — не знаю!

— Тогда слушай, — Док сразу, как лягушка, раздулся от переполнившего его чувства собственного величия: превосходства и тщеславия: — Сначала я возьму у тебя из носа образцы: как обонятельных рецепторов, так и соединяющих их в одну систему нервных клеток.

— А это больно? — сразу же с опасением спросил подросток, увидев в глазах Дока загоревшийся огонь фанатика научных исследований.

«Как бы мне самому носа не лишиться. Такой его отрежет и не заметит», — подумал он с опаской.

— Не больно, — Док с презрением посмотрел на подростка, который не желал быть бессловесной и безропотной жертвой научных экспериментов: — Ты сам не понимаешь, какая великая участь тебя ждет! Если у нас все получится!

— А что, может и не получиться? — еще больше засомневался неблагодарный подопытный. — А если у меня вдруг нос совсем отвалится?

— Маловер! Как ты можешь так сомневаться во мне? — возмущению и негодованию, скрывающегося от наемных убийц, гения не было предела. — Максимум, что тебе грозит — это вообще потерять обоняние. Но зато в случае успеха, в чем я лично не сомневаюсь, ты получишь то, что позволит тебе превзойти множество остальных людей.

«Конечно, ты не сомневаешься, — подумал про себя подросток, — это ведь не у тебя отвалится нос, и не ты можешь потерять обоняние. Хотя тебе: что с носом, что без носа — никто и не заметит разницы. А мне вот нет. Но с другой стороны — он прав — стоит рискнуть».

— Хорошо, я согласен. А что дальше? — произнес уже вслух парень.

— Потом, клонирую эти рецепторы и размножу, чтобы их было много. Возможно, я даже усилю их чувствительность! Также я клонирую нейроклетки, для связи этих рецепторов в единый комплекс.

— А как Вы это сделаете?

— Ты что, разбираешься в молекулярной биотехнологии, клонировании и работе с клеточными культурами? — ехидно спросил сварливый старик. — А может быть ты специалист по клеточной трансплантации и приживлению донорских клеток? Напомни мне, какой ты университет окончил, и по какой специальности имеешь докторскую степень?

— Ничего я не оканчивал, — буркнул подросток. — Вы это и сами прекрасно знаете. Но это мой нос, и я за него переживаю! И за себя тоже.

— Его нос! — Док картинно всплеснул руками. — Он беспокоится о каком-то носе, не понимая, какой научный прорыв в имперской науке я собираюсь совершить!

— Не о каком-то, а о своем собственном… носе, — упрямо повторил подросток, а потом подумав спросил: — Если Вы хотите увеличить там количество… этих… клеток, мой нос не станет очень большим? Похожим на картошку. Мне бы не хотелось становиться каким-то там… уродом.

— Не станет! Я думаю, — не очень уверенным голосом ответил Док. — Я об этом вообще не думал. А чего ему становиться большим? Я усилю чувствительность рецепторов, тогда их количество не нужно будет сильно увеличивать. Понимаешь? А потом имплантирую, то есть пересажу их тебе.

— Я согласен, — обреченно кивнул подросток.

— Он согласен! Какое одолжение он мне делает, чтобы стать уникальным человеком во всей Империи! — продолжал ехидничать старик, размахивая при этом возмущенно руками. — А потом, совершенно неожиданно, стал серьезным и вздохнул: — Работу, а это самое трудной, я сделаю тебе бесплатно. За то, что ты мне помог решить вопрос с этими упырями. Но этого мало.

— А что нужно еще?

— Многое, — опечалился Док, — ты же понимаешь, что это совершенно другая работа, которая кардинально отличается от того, что я делаю тут. И для этого нужно совсем другое оборудование и реактивы. Для выполнения этой новой работы нужно их сначала купить. А для того, чтобы их купить, что нужно?

— Деньги, — обреченно сказал подросток, — у меня нет денег

— И у меня нет денег, — старик поджал губы и, сожалея, причмокнул.

— Значит все отменяется?

— Нет конечно! Стал бы я об этом тогда тебе говорить, и вообще заводить этот разговор. Это правда, денег у нас нет, но я знаю, где они могут быть! — Док вскинул вверх указательный палец. — Слушай меня. Год назад я лечил одного доходягу. Лечил бесплатно, так как расплатиться ему было нечем. Но ты же знаешь, какое у меня доброе сердце. Так вот попутно лечению, я испытывал на нем новую комбинацию препаратов. Знаешь, мне даже удалось помочь ему. Правда… — он вскинул взгляд к небесам. — Правда ненадолго. Болезнь была очень запущена. Перед смертью он передал мне лазерный диск.

— Лазерный диск? Кто-то еще пользуется таким старьем? — удивился подросток. — В компьютерах, таких дисководов нет даже для их чтения! Мы, если в мусоре их находим, так не считаем необходимости брать.

— Старье-то оно старье, но зато на них информация может храниться вечно, не то что на этих флешках! Мне удалось найти внешний дисковод для этого диска. Так вот, доходяга сказал, что это плата за его лечение. Ну и помер утром. Я тогда не придал этому никакого значения, и диск этот сунул в бумаги да и забыл про него. Тем более что — ты верно заметил — прочесть его было не на чем.

Через, примерно, месяц заявляются ко мне две гнусные мерзкие морды, и давай рассказывать, что доходяга их родственник, и они только-только узнали о его безвременной кончине, — продолжил свой рассказ Док, — и не остались ли, мол, после него какие-то вещи — вроде лазерного диска, где хранился семейный альбом с фотографиями. Я тогда сразу подумал, что их родственниками могут быть, разве что, гориллы в зоопарке.

Ну я им, не мешкая ни минуты, счет за лечение доходяги и предъявил. Добавив, что ничего у него не было. Заодно и счет за похороны показал. Они как услышали, что ничего не было, а потом как увидели счета, так сразу сказали, что сейчас вернутся, только за деньгами сходят. И, как ты понимаешь, — Док надул щеки, а затем, издав свистящий звук, медленно выпустил воздух: — Испарились.

Я тогда сразу смекнул, что дело не чисто. Быстро нашел этот диск и забрал его с собой. А утром, когда пришел в кабинет, то увидел, что там все перевернуто вверх дном. Кто-то что-то искал. Ну я сразу кликнул нашего полицейского, описал им этих двух громил. Потом оказалось, что это известные грабители развалин и взломщики сейфов. Шум поднялся большой, меня же никто тут не трогал. Наши местные бандиты пообещали с ними разобраться, но их и след простыл.

— А что было на диске такого, что они его так искали? — с любопытством спросил подросток.

— Давай посмотрим. Чего рассказывать, сам сейчас увидишь, — предложил Док, и, открыв свой сейф, вынул СД-диск, вставил его во внешний привод, и включил свой ноутбук. Экран засветился, система загрузилась, и старик запустил проигрывание диска. На экране появилась голова мужчины. Он быстро начал говорить:

«Брат! Если ты смотришь этот диск, значит меня больше нет. У меня очень мало времени. На меня вышел очень серьезный заказчик. Он просит провести его в северную башню делового центра. По его словам, на шестнадцатом этаже есть нетронутое хранилище ценностей. Ты же знаешь, что пролеты лестниц с четырнадцатого по восьмой этаж, в этой башне, были обрушены специальным подрывом, и никто не знает: кто и зачем это сделал. Заказчик сказал, что это сделали его люди, чтобы никто не поднимался в его хранилище. Поэтому, там давно никто не был. Брат, он мне не нравится, но предложил большие деньги. Если я не вернусь, то они спрятаны в нашем месте. Ты знаешь.

Если я не вернусь через семь дней, тебе передаст диск Сивый. Он ничего в них не понимает, дай ему немного денег.

Все, мне пора. Береги себя».

Запись закончилась.

— Ну и что это значит? — спросил подросток.

— Это значит, что этот брат не вернулся из того похода в северную башню, потому что доходяга был беднее церковной крысы. И судя по всему, заказчик тоже не вернулся, раз эти упыри искали этот диск, — произнес Док.

— И что?

— Не старайся выглядеть глупее, чем кажешься! — разозлился старик. — Это значит, что ценности еще там. Нужно сходить и забрать их!

— А если их там нет? — возразил подросток.

— А если они там есть? Пока сам не проверишь — не узнаешь! Ты вообще хочешь новый нюх получить или нет?

— Очень хочу, — вздохнул соискатель нового носа.

— У тебя есть другой способ найти для этого деньги? — продолжал наседать аргументами старик.

— Нет! — согласился с ним его компаньон.

— Тогда сходи туда и проверь!

«Тебе легко говорить, сходи туда и проверь, старый хрыч, — разозлился про себя подросток, — это же не ты будешь рисковать там своей жизнью! Но он прав! Другого способа достать денег сейчас нет. А прокормить семью, без этого нового носа, я не смогу», — а вслух сказал: — Я согласен, но мне нужно оборудование и снаряжение.

— Ему нужно, — проворчал себе под нос довольный его согласием Док, — все уже подготовлено! Я и сам хотел туда пойти.

— А чего же не пошли, — перенял ехидный тон юный напарник.

— Я вдруг понял, что я стал старым, — с неподдельной печалью и грустью вздохнул старик. — Там нужно иметь не дюжие альпинистские способности, а я уже даже на турнике подтянуться один раз не могу на двух руках и растяжки у меня нет.

— Да! По таким зданиям лазить не просто, — согласился подросток, — но мне не привыкать. Я справлюсь.

Ночью пошел дождь, который не закончился и утром. Капли тарабанили по листам пластиковой обшивки здания и, оставшимся целыми, стеклянным блоками наружных стен. Вылезать из теплого спальника не хотелось, но зов естественных потребностей был неумолим. Подростку пришлось встать. Умывшись дождевой водой, он посмотрел на лежащий внизу город. С такой высоты он никогда его не видел.

Конечно, пелена дождя и нависшие тучи не давали дальнего обзора, но и то, что он увидел, поражало воображение человека, который выше вершины мусорной горы никогда не бывал. Под его ногами лежало бескрайнее море каменных развалин. Солнце, ветер и дожди давно смыли или обесцветили все городские краски и сделали пейзаж однообразным серым и унылым. Чахлая зелень, что росла на крышах и стенах не могла изменить того гнетущего впечатления, которое он испытывал при взгляде на территорию, где-то когда-то кипела жизнь.

Оживление этой картине всеобщего упадка и разрушения придавали лишь ярко-зеленые пятна густой растительности на месте бывших городских парков. Но, по словам старых мусорщиков, которые раньше еще рисковали ходить в город, это были очень опасные места. Именно там свои лежбища и оборудовали бродячие собаки.

Вздохнув над превратностями судьбы, он вспомнил как читал про древнеримского полководца — победителя Ганнибала — Спициона Африканского, который, стоя на холме и глядя на побежденный и подожжённый по его приказу Карфаген, вдруг заплакал. На недоуменный вопрос одного из его окружающих, почему он плачет, неужели ему стало жалко поверженных врагов, Спицион ответил, что он вдруг подумал, что так же, когда-то в будущем, другой полководец будет стоять и смотреть на горящий и побежденный Рим.

«Sic transit gloria mundi» — так проходит земная слава, — снова вспомнил он латинское крылатое выражение, и вернулся к своим делам. Сначала, нужно было позавтракать. Он чувствовал, что ему придется тут еще и заночевать. Идти под дождем обратно, было равносильно самоубийству.

Во-первых, скользкие камни были очень опасны возможностью оступиться и подвернуть ногу, а это означало отложенную, но верную смерть, так как до захода покинуть пределы городских развалин было нереально. А чем заканчивается встреча с ночными хозяевами города, они видел вчера вечером.

Во-вторых, образовавшиеся лужи скрывали: ямы, прутья и другие опасности на пути. Но самым опасным было то, что когда солнце закрывали тучи, то из своих нор и лежбищ вылазили: и крысы, и собаки. Поэтому, идти можно было только с утра, в ясную солнечную погоду. Так что сегодня в обратный путь идти было никак нельзя.

Собирать вещи он не стал, а занялся приготовлением завтрака. Было видно, что Док готовился к походу сам. Он озаботился запастись саморазогревающимися консервами. Ударив по торчащему из банки поршню, парень разбил ампулу с жидкостью. Она смешалась с порошком. Эта смесь стала быстро нагреваться сама и нагревать консервы. Через пять минут, он вскрыл банку и с удовольствием съел горячее мясо с галетой, запивая все водой. Закончив с завтраком, он спрятал все отходы в мусорный пакет, чтобы не привлекать внимание животных.

Проверив на всякий случай дробовик, он надел на голову налобный фонарь и направился проверять все помещения шестнадцатого этажа, так как где конкретно находится хранилище, которое он искал, подросток не знал.

Дверь с лестничной клетки, ведущая на этаж, была на удивление целой и закрытой, но не на замок. Она, с ужасным скрипом, открылась. Перед ним оказался длинный коридор идущий до противоположной стены. Стеклянная стена напротив — была разбита. Сразу потянул сквозняк.

Подперев дверь обломком пластика, чтобы был доступ дневного света подросток вошел в пыльный коридор. На полу валялись упавшие секции подвесного потолка, которые неприятно хрустели под ногами. Он начал осмотр справа на лево. Оказалось, что весь этаж посередине пересекал еще один коридор. Эти два коридора делили этаж на четыре отдельных офисных помещения.

В каждом из четырех помещений была своя отдельная дверь и наполовину стеклянные стены. Обойдя правую сторону этажа и не найдя ничего кроме битых стекол от окон, мусора, поломанной мебели, раскиданных пожелтевших бумаг и птичьего помета, подросток толкнул дверь третьего офиса.

Первое, что он увидел — это сплошную металлическую стену, которая перегораживала помещение. В ней имелась несколько окошек с надписями над ними «Касса № 1» и так далее, и дверь, над которой была надпись «Посторонним вход воспрещен». Там же стояло несколько столов и поломанных стульев. На покрытом толстым слоем полу были видны две цепочки следов, идущих от входной двери к двери в железной стене. Обратных следов не было. Подросток присел и, посветив фонариком, увидел, что эти следы уже сами были покрыты тонким слоем пыли.

«Почему я не видел эти следы в коридоре? Как они сюда попали? Почему я не видел следов на стене, когда поднимался по ней?» — думал он. Выйдя обратно в коридор, он снова увидел пластиковые панели подвесного потолка лежащие на полу.

«Панели завалили следы?» — подумал он и направился к перекрестку, где повернул в ответвление коридора. Там он увидел какие-то открытые двери, от которых тянуло сильным сквозняком. Приблизившись, подросток обнаружил, что это были открытые двери шахты лифта. Осторожно, чтобы не свалиться вниз, он заглянул в бездну. Сверху свисало несколько тросов. На них до сих пор висели посадочные петли и устройства для подъема. Посветив вниз и наверх он обнаружил, что кабина этого лифта лежит внизу.

«Так вот как вы сюда забрались, по этим тросам, — подумал он. — Нужно закрыть эти двери, на всякий случай, чтобы никто другой, пока я тут, не влез». Что, повозившись минут десять, он и сделал.

После чего, подросток вернулся обратно в третий офис. И стал изучать дверь.

«Почему нет следов обратно? Они вышли через другой выход? А дверь? Они ее не заминировали?» — эти мысли одна за другой проносились в его голове. За годы работы на мусорных кучах он научился осторожности. Не раз он натыкался на ловушки, оставленные другими мусорщиками, для охраны особо богатых свалок. И он отлично знал о том, что на таких «сюрпризах» не мало людей погибло.

Поэтому, он не стал рисковать, а накинув карабин, с привязанной к нему веревкой, на ручку двери, отошел в коридор, лег за стену офиса и потянул веревку на себя. Дверь со скрипом открылась. Никакого взрыва, выстрела или падения предмета сверху не было.

Выждав еще пару минут, подросток встал и направился к двери. Еще раз внимательно все осмотрев он переступил порог и остановился увидев следующую картину.

В комнате стояли сейфы с открытыми дверьми. В них лежали пачки бумажных денег, которые ничего уже не стоили. На полу лежали две высохшие мумии людей. Возле правой руки каждой их них лежали пистолеты. Возле каждой багровело пятно высохшей крови. Рядом с ними лежали заполненные чем-то брезентовые мешки.

Подросток внимательно осмотрел тела. В области сердца на каждом теле он обнаружил пулевые отверстия, с пятнами крови вокруг них.

Открыв один из мешков, он не смог сдержать крика радости. Наконец-то, судьба улыбнулась ему! В мешках лежали золотые и серебряные монеты в пластмассовых упаковках. Он сразу их узнал. Это были, так называемые, инвестиционные монеты весом в одну тройскую унцию. Их выпускали для продажи населению. Они имели пробу три девятки и весили тридцать один и одну десятую грамма. Такие монеты были самой желанной находкой для любого мусорщика.

А сейчас, спустя много лет, как их перестали выпускать, они сохранили не только свою ценность как изделия из драгоценных металлов высокой чистоты, но и приобрели нумизматическую ценность, что позволяло продавать их коллекционерам в два, три, а то и пять раз выше стоимости самого металла.

«Ну, Док, это повезло так повезло! — подумал подросток про себя. — Теперь, лишь бы все унести отсюда. Нужно все пересчитать! И любопытно, что же все-таки тут произошло?»

Он еще раз осмотрел место былой трагедии. В комнате имелась отличная вентиляция и было достаточно прохладно. Возможно, они вообще пришли зимой, и поэтому трупы просто высохли, а не разложились. Скорее всего дело было так:

Эти двое поднялись по тросам в лифтовой шахте. Потом открыли дверь лифта и проникли на этаж. Затем зашли в хранилище и открыли сейфы. Видно, заказчик имел коды и знал цифровые коды замков. Последовательно, они открыли все сейфы и нашли золотые и серебряные монеты. А может там и слитки еще есть, или монеты из платины, или даже палладия. Нужно будет все тщательно осмотреть.

А вот что случилось потом, было уже не понятно. То ли они поссорились, то ли кто-то из них хотел забрать все себе самому и не делиться с другим. Но он выхватил пистолет и выстрелил. Судя по всему, второй тоже был готов к такому повороту событий. Держал пистолет наготове, и успел выстрелить в ответ. В результате, оба погибли и остались лежать тут навсегда. Рядом с богатствами, за которыми они шли, и рядом с которыми нашли свою смерть.

Еще раз осмотрев комнату, подросток собрал все находки и решил перетащить ценный груз ближе к лестничной клетке. Оставаться в одной комнате с покойниками он не хотел. Как и любой мусорщик, он был суеверным. Опускаться через шахту лифта тоже. Мало ли что стало через столько лет с их креплениями. Сорваться с таким грузом вниз, означало верную смерть. Возвращаться он решил тем же путем, что и пришел. Немного подумав, он взял по пачке бумажных денег разного номинала, чтобы тоже продать коллекционерам.

Сделав пару ходок, он уселся на свой спальный мешок и приступил к самому приятному моменту в любом деле — просмотру и подсчету своей добычи. Аккуратно высыпав содержимое брезентовых мешков на спальный лежак, он приступил к делу.

Дождь уже закончился, небо просветлело и стали пробиваться первые лучи солнца. Настало время обеда, и подросток надеялся, что до вечера и тем более к утру — все подсохнет.

После внимательного осмотра и соответствующих записей, его добычей оказались: золотые одно унцовые монеты — одна тысяча пятьдесят три штуки, общим весом примерно тридцать один-тридцать два килограмма. Учитывая еще вес пластмассовых капсул, в которых была упакована каждая монета для большей сохранности.

Кроме того, он насчитал пятьсот шесть серебряных одно унцовых монет в капсулах. Общим весом около пятнадцати с половиной килограммов.

Еще нашлись десять сто граммовых слитка золота — в упаковке. Что добавило к общему весу еще килограмм.

Кроме этого, к добыче можно было отнести еще два пистолета и почти полные обоймы к ним. Если дробовики не являлись редкостью, то пистолеты — очень даже. И ценились они очень высоко, особенно среди богатых людей. Расхаживать с ружьем было крайне не удобно, а вот небольшое оружие для самозащиты — всегда могло пригодиться. Пистолеты даже не заржавели, но все равно нуждались в разборке и смазке. Но это уже можно было сделать дома.

Сложил он все в свой рюкзак, предварительно вынув из него все что там было. Получилось около сорока пяти килограммов. Вес солидный, но не смертельный.

Яркое солнце заливало город. Теперь, в его лучах, он выглядел совсем по-другому, гораздо веселее. Настроение подростка стало еще веселее. Остаток дня он посвятил изучению остальных этажей Северной башни. В брошенных кабинетах нашлось немало такого, что в других условиях он обязательно бы взял с собой. Решив не терять времени, он перетащил самое ценное — настенные часы, старые настольные лампы, канцелярские принадлежности — в один из офисов на шестнадцатом этаже. На всякий случай, а вдруг придется когда-нибудь вернуться. Так этот удачный день и завершился.

АКАДЕМИЯ ДАЛЬНЕЙ КОСМИЧЕСКОЙ РАЗВЕДКИ. НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

В мужскую спальню, где на своей койке лежал Сто тринадцатый, вошла Кристина, она же Сто восемнадцатая. Ему в нос ударил терпкий запах ее духов. Вообще-то, духами курсанткам пользоваться не разрешалось, но кураторы, особенно если они были женщинами, как в девятой группе, на это закрывали глаза. Во всяком случае, пока.

Если начальство этому попустительствовало, то и Сто тринадцатому до этого не было никакого дела. Но в случае с Кристиной, он уловил один нюанс. К запаху духов примешивался явный запах женских половых феромонов.

«Откуда она их взяла? — удивился он про себя. — Вот их точно нельзя было провезти с собой в Академию. Она достала их тут? От кого? Тут есть канал тайной контрабанды? Очень интересно. И кого она хочет соблазнить? Слишком много вопросов и мало ответов! Но посмотрим, что она будет делать!», — а вслух сказал:

— Сто восемнадцатая, это мужская спальня! Девушкам-курсанткам, согласно Уставу Академии, находиться тут запрещено, как и мужчинам в женских спальнях!

— Какой ты зануда, все-таки, Сто тринадцатый! — проворковала Кристина. — Я зашла извиниться за свою нетактичность на лекции. Это ведь Уставом не запрещается?

— Твои извинения приняты, — сухо ответил курсант, не поверив ни единому ее слову, — что-то еще?

— Ну не будь таким злюкой! — не унималась девушка, садясь на его койку. — Все наши уже разбились по парам! И только мы с тобой остались какими-то неприкаянными.

— И что ты предлагаешь? — Сто тринадцатый решил-таки выяснить, что эта соблазнительница хочет на самом деле.

— Давай дружить! — Кристина наклонилась к его лицу и прошептала хриплым грудным голосом: — Я могу быть очень ласковой. Мне нужен защитник и опора в этой Академии, ну а ты…

— Ну а я? — молодой мужчина сделал вид, что не понял.

— Ну а ты, — она выдохнула ему в лицо облако феромонов, — сможешь пользоваться моей благосклонностью. Уверяю тебя, ты не пожалеешь, — томно добавила она.

— Очень лестное предложение! Спасибо, я подумаю! — вдруг резко изменил свой тон обольщаемый: с сухого и официального, на мягкий и дружелюбный.

— Подумай, котик, но не долго! Есть и другие желающие! — она еще раз окутала его облаком своих феромонов, после чего встала, и, покачивая бедрами туго обтянутыми короткой юбкой, направилась к выходу из комнаты. У двери она остановилась, и, уверенная в своей одержанной победе, повторила: — Не долго! — и вышла в общую комнату.

Когда они разместились в отведенном им помещении — где было две койки, с прикроватными тумбочками, шкафом, и маленьким холодильником — наступило время ужина, о чем хрипя сообщил динамик над входной дверью. Юноша и Док направились в столовую. Она находилась в центре лагеря и выполняла функцию актового зала. Когда они подошли к ней, то увидели двухэтажное здание. В вестибюле имелся вход на первый этаж, где принимали пищу солдаты и сержанты, а так же лестница на второй этаж, предназначенная для офицеров.

Дежурный сержант посмотрел на них и задал только один вопрос:

— На испытания?

— Так точно! — подтвердил юноша.

— Вам на первый этаж.

Они вошли в большой светлый зал, заставленный многочисленными столами на четыре посадочных места и стульями. Многие столы были уже заняты солдатами в форме. Но за некоторыми сидели лица в гражданском.

Они встали в очередь к раздатчикам пищи, в белых халатах и колпаках, взяли подносы и ложки. Вилок не было. Когда подошла их очередь, им выдали по тарелке с гречневой кашей с мясом, судя по всему тушенкой. Они взяли по стакану с чаем, а хлеб и кружок масла их ждали на столе.

Когда они разместились за одним из столиков, через несколько минут к ним подошли еще двое гражданских с подносами. Один молодой. Тоже, судя по всему, претендент, а второй постарше — видимо, его наставник. Они вежливо поздоровались и попросили разрешения присесть.

Получив благосклонное одобрение, они уселись и, ничего не говоря, принялись уплетать кашу. В это время, к Доку и юноше подошел человек средних лет, и сказал, что какой-то офицер просит их обоих немедленно выйти в вестибюль, якобы, для получения важной информации. После чего он быстро ушел в глубину зала.

Док и юноша переглянулись, и, попросив соседей придержать им их места, встали и направились в направлении выхода. Те ухмыльнулись, но присмотреть пообещали.

В вестибюле никого, кроме знакомого дежурного сержанта, не оказалось. Они вновь переглянулись и обратились к нему:

— Нам сказали, что нас тут ждет офицер, для передачи важной информации. Вы не знаете кто это?

— Штатские, — процедил презрительно служивый, — тут не ресторан, чтобы свидания в вестибюле назначать! Начальство вызывает тех, кого нужно к себе посыльным, и не в вестибюль столовой. Не было тут никого!

— Спасибо! Извините, — Док и его подопечный отошли в угол помещения, после чего старик спросил:

— Что думаешь? Нас разыграли?

— Розыгрыш? Нас тут никто не знает. Тут явно что-то другое. Идемте обратно, — ответил юноша.

Когда они вернулись и сели за стол, обладатель уникального носа сразу ощутил острый запах стрессовых гормонов, исходящий от соседей по столу. Он бросил незаметный взгляд на них и отметил как они напряжены и скованны. Наступив под столом на ногу Дока, он получил в ответ его недоуменный взгляд.

Юноша зачерпнул ложкой кашу и поднес ее ко рту, одновременно, осторожно вдыхая ее запах. Конечно же, он сразу почувствовал посторонние запахи, которых не было, когда они уходили. Соседи сидели в напряжении, уткнувшись в свои тарелки.

— Я думаю что на сегодня хватит! — решительно сказал юноша, встал, взял поднос с тарелкой, не выпитым чаем и недоеденным хлебом с маслом. — Иначе завтра будет трудно на испытаниях.

После чего направился к окошку для грязной посуды. За ним, не проронив ни слова направился Док. Им вслед с огромным разочарованием смотрели их соседи. Когда они вышли, Док сразу его спросил:

— В чем дело? Я даже не наелся!

— В кашу что-то подсыпали, когда мы вышли в вестибюль! — ответил его напарник. — Нас специально выманили туда, чтобы они могли это сделать!

— Видишь! Теперь ты понимаешь, какое серьезное преимущество в этой жизни ты получил благодаря мне! — обрадовался старик. — Ты смог распознать, что они подсыпали?

— Один препарат точно был слабительным! А вот два других мне не известны.

— Ну да! С поносом много не насоревнуешься, — усмехнулся Док, — значит несколько претендентов сговорились между собой устранить остальных конкурентов.

— Почему несколько? — спросил юноша.

— Сам смотри, — произнес старый ученый, — каждый претендент прибыл с одним сопровождающим. За столом с нами сидело двое — одна пара. Выманил нас третий, значит их уже две пары. Не удивлюсь, если завтра на старт выйдут не шестнадцать участников, которые прибыли сюда, а несколько меньше, — а потом снова, усмехнувшись, добавил: — Не у всех такой нос, как у тебя. Хорошо, через час собрание перед завтрашним испытанием, давай поищем магазин и купим еды. Завтра мы в столовую на завтрак не пойдем.

Они спросили у встреченного солдата, где находится гарнизонный магазин и направились туда. Там они обнаружили очень неплохой ассортимент продуктов. Закупившись: хлебом, маслом, копченой колбасой, сыром и овощами, друзья отправились к себе в комнату. Там они сложили все в холодильник, а Док оставил метки в виде волоса над дверцей холодильника и входной дверью, чтобы проверить не прокрадется ли в их комнату кто-то, пока они будут на собрании.

Настало время идти на собрание. Заперев наружную дверь и поставив «маячок» Док и его подопечный отправились обратно в столовую. Там в зале уже сидели кандидаты для прохождения завтрашнего испытания — с сопровождающими.

На большой настенной доске для объявлений весела карта со схемой полигона, где эти испытания должны быть проведены. Перед доской стоял стол, на котором лежали какие-то предметы.

Через несколько минут к доске вышел полковник. Он взял указку и подошел к доске. Потом внимательно осмотрел всех сидящих в зале.

— Значит так! Завтра вам всем предстоит серьезное испытание. Очень серьезное. И ценой поражения будет ваша жизнь. Сейчас я объясню условия и правила, и у вас всех будет ночь подумать, хотите ли вы так рисковать. Если кто-то не выйдет завтра в восемь часов утра, будет считаться, что он автоматически снялся с испытания и послезавтра отправится домой. Без приза, но живым. Всем все понятно?

В зале послышались выкрики, что поняли.

— Хорошо! Я продолжаю, — полковник повернулся к карте. — В основу вашего испытания положен сценарий одного из экзаменов для наших диверсионно-разведывательных подразделений, в которых будет служить тот, кто одержит победу завтра.

Испытания проводятся на полигоне. Вот его карта. Как видите, в центре находится квадратное здание. К нему с четырех сторон подходят четыре полосы препятствий, каждая из которых так же состоит из четырех параллельных дорожек.

Завтра те, кто явится на старт, бросят жребий, кто по какой дорожке будет бежать к зданию. Вас шестнадцать и дорожек тоже шестнадцать. Бежать нужно только по своей дорожке. Кто забежит на чужую, сразу дисквалифицируется.

Длина каждой дрожки двести метров. Время преодоления такой дорожки — тридцать минут.

— Можно вопрос? — со скамейки поднялся один из сопровождающих.

— Задавайте, — кивнул полковник.

— Что за препятствия будут на этих полосах?

— Вопрос понял. Отвечаю, — полковник подошел к столу. — Препятствие там только одно. Противопехотные мины. Вот они — лежат на столе. Все они в пластиковых корпусах, так что металлодетектор их не выявляет. Когда человек наступает на взрыватель мины, происходит подрыв. Летальность практически сто процентная. Мины замаскированы и визуально не обнаруживаются.

— Они настоящие? — с ужасом спросил кто-то из зала.

— Разумеется, тут мы не бирюльки играем. Поэтому хорошо подумайте, до завтра.

— А что же испытывается на этой полосе тогда? — снова спросил сопровождающий.

— Главное качество разведчика-диверсанта! — усмехнулся Полковник.

— Какое? — выкрикнул кто-то из, ошеломлённого всем услышанным, зала.

— Удачливость! Знаете ли вы, что древние викинги, когда выбирали своего вождя для похода, первым вопросом спрашивали: не храбр ли он, не искусен ли в вождении дракара или владении мечом. Нет! Первый и главный вопрос был — удачлив ли он! Любит ли его судьба!

— Вы теперь что, средневековыми традициями руководствуетесь? — изумился сопровождающий.

— Нет. Удачливость, это не средневековый предрассудок. Это совокупность наблюдательности и интуиции, способности быстро собирать, обрабатывать и анализировать информацию, и принимать — на основе всего вышеперечисленного — правильное решение.

— А что будет с теми, кто за полчаса не успеет пройти полосу, но и не подорвется на мине?

— Ничего страшного, — усмехнулся снова полковник, — ровно через тридцать минут после старта, все мины на этих полосах одновременно взорвутся. Ну а уцелеют те, кто в это время будет там или нет, это уже дело удачи. Если кто-то думает, что пройдя пару метров вперед, можно будет остановиться и лежать на земле до конца испытания, так это напрасно! После старта, обратной дороги не будет. Хорошо подумайте.

Полковник вернулся к карте и продолжил свой рассказ:

— Итак. Те, кто через тридцать минут преодолеет минное поле, попадает в это здание. Оно представляет собой одноэтажный комплекс различных комнат, где вам предстоит сразиться друг с другом. На подоконнике окна, через которое вы с полосы попадете внутрь здания, будет лежать нож. А теперь главное. Из этого здания должен выйти только один человек. Если выйдут двое, или кто-то спрячется, а другой выйдет, это будет не засчитано. Все это понятно?

— Мы что, должны там убивать друг друга? — изумленно спросил один из претендентов.

— Именно так, — кивнул полковник.

В зале повисла мертвая тишина. Было видно, что никто такого варианта испытаний не ожидал.

— А как мы узнаем, сколько человек осталось в живых в здании? — спросил юноша. — А то так можно целый день по нему ходить зря.

Все обернулись к тому, кто так спокойно об этом спросил. Половник одобрительно ему кивнул:

— Вот, наконец, вопрос по-существу! Когда те, кто пройдет полосу препятствий, войдут в здание, то после гибели каждого их них, будет подаваться звуковой сигнал сирены.

— А как мы узнаем сколько человек вошло в здание? — снова спросил юноша.

— Может быть вам и карту минных полей сразу дать? — саркастически спросил — в свою очередь — полковник. — Сами думайте. Вопросы еще есть? Нет? Тогда вы можете подойти и посмотреть на мины, образцы ножей и на карту здания. Но хочу сказать сразу, я не уверен, что карта здания соответствует реальному размещению помещений в этом сооружении.

Все встали и подошли к столу и карте. Юноша взял в руки мину и внимательно, поднеся к лицу, стал ее изучать, осторожно глубоко вдыхая воздух носом. Острый запах взрывчатки он сразу запомнил.

— А почему они двух видов? — спросил он.

— Один вид срабатывает при непосредственном нажатие на взрыватель, а второй — от вибрации почвы рядом с миной.

— Понятно, спасибо! — юноша поставил их обратно и стал изучать ножи. Они оказались прекрасно сбалансированы. Покрутив нож в руках, он неожиданно метнул его в боковую стену. Тот с хрустом вошел в панель из спрессованных опилок.

— Вот портить казенное имущество не нужно! — рассмеялся полковник. — Ты, претендент, мне нравишься. Постарайся победить. Все! — скомандовал он, кладем все вещи на место, и расходимся по своим комнатам. Завтра, без десяти минут восемь, всех кто решил участвовать, ждем на полигоне.

Все стали расходиться. Док и юноша подошли к своей двери. Старик внимательно осмотрел «маячок» и кивнул, мол, все нормально. Они вошли в комнату и закрыли дверь.

— Что думаешь? — спросил юношу старый ученый.

— Пока все нормально. Первое, я знаю как пройти по минному полю. Обычным шагом двести метров можно пройти за двенадцать минут, при средней скорости пять километров в час. А у меня будет в два раза больше времени.

— Я понял, ты будешь знать, где именно зарыты мины по запаху взрывчатки, — кивнул Док. А как ты узнаешь, сколько осталось участников?

— Это просто. Я буду считать взрывы. Сколько взрывов — столько погибло.

— Другие тоже будут считать, — задумчиво произнес его сопровождающий.

— Будут, и у меня есть для них сюрприз, который введет их в заблуждение! — ответил юноша.

— Даже не сомневаюсь, расскажешь?

— Лучше я завтра покажу! — рассмеялся испытуемый, глазами показав на стены.

— Понял, — кивнул Док, понимая, что тот опасается подслушивания.

— Давайте спать! — предложил юноша, и они погасили свет.

Утром они встали в шесть тридцать. Умывшись и позавтракав, они направились на полигон, который находился за пределами базы. В половине восьмого они были уже на месте. Вместо шестнадцати человек на старт прибыло восемь. Из разговоров они узнали, что четыре претендента чем-то отравились и выбыли. А еще четверо отказались от испытания.

Ровно без пятнадцати минут восемь, начали жеребьевку полос препятствий. Юноше выпала шестая полоса второго сектора. По восьмой полосе этой же стороны должен был двигаться их старый знакомый по столику в столовой. Он злобно посмотрел на юношу, видно сожалея, что не удалось его отравить.

Обнявшись с Доком, юноша, в сопровождении сержанта, отправился на свою стартовую позицию. Рядом с ним через полосу, встал один и его соперников.

— После сирены, начинай движение! С Богом! И удачи! — похлопал сержант его по плечу и сделал шаг назад. Заревела сирена. И смертельное состязание началось.

В зале, где собрались сопровождающие и офицеры базы, все присутствующие смотрели на мониторы. На самый большой из них выводилась общая картина полигона с дрона висящего над ним. На отдельные мониторы выводились изображения с экшен-камер на груди каждого из участников. Отдельные экраны показывали изображения с камер размещенных внутри комнат здания. Напряжение нарастало. Наконец, заревела сирена и фигурки на большом экране начали движение.

— Что делает шестой? — удивился полковник, смотря на камеру юноши. А тот упал на четвереньки и как собака двинулся вперед смещаясь: то влево, то вправо, как змея. Все в недоумении замерли и потом дружно засмеялись. Все, кроме Дока. Он довольно улыбнулся.

— Зачем он это делает? — спросил один из сопровождающих.

— Наверное, думает так уменьшить давление на почву, и избежать активации взрывателей мины, когда он на нее наступит, — предположил майор, — но это зря. Взрыватель срабатывает даже при небольшом давлении на землю.

— Да, но он двигается не по прямой, а змейкой, как будто видит где находятся мины, — заметил полковник.

— Это исключено! — твердо ответил подполковник готовивший полосу минных препятствий. — Все мины на каждой полосе расположены в индивидуальном порядке, который не повторяется. А полосы выпали по жребию.

В это время прогремел первый взрыв. Свою мину нашел претендент бежавший по полосе рядом с юношей. Он, не отвлекаясь, отметил про себя: «Первый пошел».

В зале вздохнул сопровождающий взорвавшегося.

«Да, и отравление не помогло!» — злорадно подумал Док.

Время шло и пролетело уже семь минут. В отличие от шестого номера, который уже прошел, точнее прополз по собачьи, треть пути — остальные претенденты прошли от десять до пятидесяти метров, осторожно прощупывая ногой почву перед собой, и пытаясь разглядеть на ней хоть малейшие признаки зарытых мин.

Прогремело еще три взрыва, и количество участников сократилось до четырех. Время шло. До конца забега по минному полю оставалось десять минут. Все впились глазами в монитор. Шестой номер вдруг остановился и замер водя головой влево и вправо.

«Вот уроды! — подумал юноша. — Они расположили мины сплошной линией поперек полосы! Обойти их не получится! А за первой линией мин, через три метра, находится вторая поперечная линия мин».

Он поднялся с колен, сгруппировался и, собравшись, сделал прыжок, перепрыгивая первую линию мин. Между двумя линиями мин не было. Он подошел ко второй линии. В это время раздался еще один взрыв, претендентов осталось только трое.

За второй линией мины снова шли в хаотичном порядке. Решившись, он подошел ближе ко второй линии и понял, что это мины с вибрационными взрывателями. Прыгать было нельзя. Он остановился в нерешительности.

Решение пришло сразу. Юноша, осторожно наступая на почву, подошел ко второй линии вибрационных мин. Потом, сделав глубокий вдох и задержав дыхание, медленно и аккуратно перешагнул через эти мины. Поставив вторую ногу на землю, он замер, и поняв, что ничего не произошло, так же медленно перенес через опасное препятствие вторую ногу.

В зале наблюдения раздался возмущенный гул сопровождающих, чьи подопечные уже подорвались.

— Это что за цирк?!

— Откуда он знает, где какие мины находятся?!

— Он точно имеет какое-то оборудование!

— Это не честно!

— Он жульничает!

— Тихо! — рявкнул полковник. — Прекратить нести чушь! Его обыскали так же, как и обыскали всех остальных. Нет у него никакого оборудования!

— Так как ему это удается? — не унимались сопровождающие.

— Так разве ему одному? — вмешался майор. — Еще двое также преодолевают полосу.

— Но они отстали от него почти на половину дистанции!

— Тем не менее, они тоже еще не взорвались! Они тоже, по-вашему, жульничают?

Все недовольные замолчали. Против такого аргумента у них не нашлось возражений. Полковник, чтобы утихомирить бузотеров, сказал:

— Если все так настаивают, мы проведем дополнительный обыск победителя, после того как испытание закончится. А теперь все прекратили гвалт и продолжаем наблюдать!

«Значит нужно применить прием, который использовал Ясон, когда посеял зубы дракона, из которых выросла на поле армия воинов. По совету Медеи, он бросил в середину камень. Воины решили, что одни из них напали на других. И стали сражаться между собой. Оставшихся в живых добил уже сам Ясон, — вспомнил он миф об аргонавтах. — Значит нужно спровоцировать их на бой между собой. Как это сделать?» — думал он осторожно крадясь за своими врагами. Наконец, решение было найдено.

Оба его противника его пока не обнаружили. И он решил воспользоваться этим преимуществом. Для этого нужно было выбрать подходящий момент. И, наконец, он настал. Они прошли очень короткий участок коридора, после чего свернули за угол. Юноша снял берцы и начал преследовать их босиком. Это позволило ему двигаться бесшумно.

Как только они, неспешно, свернули за угол, он бросился за ними. Удача была на его стороне. Свернув, они остановились держа ножи перед собой и всматриваясь в развилку коридора: один в левую строну, а второй в правую. Не теряя времени, он полоснул левого по спине и тут же спрятался обратно, промчавшись весь короткий участок коридора.

— Ты что творишь, гад! — заорал левый. — Решил меня убрать?

— Это не я! — запричитал правый.

— А кто? — левый выглянул в коридор, из которого они только что вышли. — Тут кроме нас никого больше нет! Я понял! Я все понял! Они тебя перекупили, и ты решил убить меня!

— Клянусь, я этого не делал!

— Все равно, я тебя должен убить! И ты это знаешь. Давай я это сделаю сейчас, чего время тянуть.

— А как же этот?

— Я с ним сам справлюсь. Видишь, он боится и прячется от нас!

— Так он нас двоих боится, а ты останешься один!

— Это уже не твоя забота, предатель, — и юноша услышал как правый всхлипнул, а потом вдруг раздался крик левого: — Тварь, ты меня ударил!

Послушалось падение тела на пол. «Пора», — решил юноша, и, надев берцы, шумно стал топать по коридору. Подойдя к углу, за которым прятался раненый левый, юноша почувствовал запах его крови, он сел на корточки, повернулся лицом к стене и в приседе, боковым приставочным шагом, сместился за угол.

Державшийся одной рукой за живот, из которого текла кровь, левый наносил удары другой рукой в область пространства, где должна была быть грудь шестого, если бы он появился из-за угла стоя в полный рост. Одним взмахом ножа, юноша ударил его в область паха, где, как говорил Док, расположена была бедренная артерия. Смерть при ее повреждении наступала, от артериального кровотечения, через три минуты.

Нанеся удар, юноша сразу ушел перекатом в сторону и вскочил на ноги. Его противник упал на колени и, хрипя кровавыми пузырями, с ненавистью смотрел на своего более удачливого соперника.

— Жаль, что не удалось тебя отравить. Будь ты проклят, — просипел он и упал лицом вниз. Его ноги еще несколько раз дернулись и он затих. Заревела сирена.

ПЛАНЕТА К765453. АКАДЕМИЯ ДАЛЬНЕЙ КОСМИЧЕСКОЙ РАЗВЕДКИ

От нахлынувших воспоминаний его отвлекли одногруппники, которые вошли в общую спальню. До отбоя оставалось еще пять минут. Ребята разошлись по своим комнатам и улеглись. Началось обсуждение самой животрепещущей темы в таких молодых мужских коллективах — девушки.

— Какая все-таки сто пятнадцатая классная, — начал сто восемнадцатый, — за ней уже и наши командиры стали ухлестывать.

— Так она только задом вертит, — откликнулся сто шестнадцатый, — и ни с кем не знакомится. Только смотрит свысока на нас, тоже мне принцесса выискалась.

— Ну не на всех она смотрит свысока, — подхватил сто одиннадцатый, — вот к сто тринадцатому она точно клинья подбивает, а он как будто этого не замечает. Сто тринадцатый, — он обратился к юноше, — тебе что же, она не нравится? Или ты вообще не по девушкам?

Все присутствующие громко заржали над этой шуткой.

— Следи за своим языком и за тем, что говоришь публично, — с угрозой ответил сто тринадцатый, — а то однажды твой язык окажется в том месте, на которое ты намекаешь. Не все такие спокойные как я.

— Не обижайся, сто тринадцатый, — примирительно произнес шутник, — но скажи, неужели тебе не нравится Кристина?

— Нет, не нравится, — спокойно ответил тот.

— Как? Почему? Что в ней не так? — загалдели молодые курсанты. — Расскажи и нам! Может быть мы чего-то не знаем?

— Как вы все думаете, — обратился сто тринадцатый к ним, — почему в природе, например, самки птиц — серые, маленькие незаметные, такие как павлины или снегири? А самцы такие расфуфыренные и яркие?

— Ясно почему, — ответил сто одиннадцатый, — чтобы быть незаметной для врагов. Но причем тут птицы?

— Так и с девушками, — прояснил сто тринадцатый, — если она яркая, броская, вызывающая и кокетливая, то не будет тебе никогда покоя. Вокруг нее будут крутиться сотни чужих мужчин. И мало ли, что может произойти, тем более если ей нравится мужское внимание.

— Ну что в этом плохого? То что твоя девушка так хороша, что нравится многим другим мужчинам? Это и твой статус поднимает! Разве нет? — не унимался собеседник.

— Пока она девушка все хорошо, — усмехнулся сто тринадцатый, — а вот когда она станет твоей женой, это уже будет не очень хорошо. Будешь все время переживать, чтобы у тебя рога не выросли.

— Ревнуют только неуверенные в себе мужчины! — заявил сто девятнадцатый.

— Или те мужчины, которым повод для этого дает их женщина, — парировал сто тринадцатый.

— Так ты считаешь, что Кристина вертихвостка?

— Нет, я этого не знаю. Но уж очень она яркая, даже чересчур, — произнес сто тринадцатый, и вдруг задумался: «А в самом деле! В ней почти нет изъянов, всего в избытке. Она родилась такой, или ее такой сделали специально? Если сделали, то кто? Кажется, я знаю кто!»

— Да, это верно! Я же говорю роскошная девушка! — вмешался сто восемнадцатый.

— Я хочу иметь спокойный надежный тыл, — продолжил сто тринадцатый, — чтобы на любом задании я был уверен, что дома меня любят и ждут! А не ищут приключений! Я хочу встретить девушку — одну и на всю жизнь. Чтобы прожить с ней все время отпущенное нам: родить и воспитать детей, внуков, если повезет и правнуков, и умереть с ней в один день.

— Почему в один день?

— Потому что не сможем жить друг без друга.

— А кто бы так не хотел. Сто тринадцатый, а тебе кто-то нравится из наших девушек? — задал вопрос сто шестнадцатый.

— Нравится, — ответил тот.

— Кто? — хором спросили все присутствующие.

— Настоящий мужчина не треплет имя своей женщины, почем зря! — отрезал сто тринадцатый. — Все, отбой! Пора спать.

ПЛАНЕТА АВРОРА. СТОЛИЦА ИМПЕРИИ ЛЮДЕЙ. ДВОРЕЦ ИМПЕРАТОРА. ЗАЛ ЗАСЕДАНИЯ ВЫСШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО СОВЕТА

В зале присутствовали: как Император с Императрицей, так и члены Императорского Совета. Выступал Министр природных ресурсов Империи:

— Таким образом, на планете ВZ2840753, нашим зондом геологической разведки обнаружены признаки крупного месторождения атланита.

— Ну так в чем проблема? Немедленно начинайте разработку! — произнес Император.

— Не все так просто, — вздохнул министр, — эта планета находится в буферной зоне, между внешней границей нашей Империи и областью контролируемой повстанцами. По договору, после последней войны между нами, планеты этой зоны находятся под местным самоуправлением, и — ни мы ни повстанцы — там не проявляем никакой активности. Если мы заявимся туда, не получив надежных доказательств наличия там атланита, то можем спровоцировать конфликт на ровном месте. А сейчас, в ожидании атаки ксеноморфов, это нам совсем не нужно.

— А почему им сразу не сказать, что мы там ищем? — спросила Императрица.

— Они могут оспорить наши права на месторождение. Если мы сразу скажем, что мы первыми нашли месторождение — права наши. А если мы скажем, что только ищем, то они потребуют, чтобы их тоже пустили к этим поискам. На кону — очень большие деньги!

— Какие деньги? Когда на кону стоит выживание человеческого рода? — возмутилась Ее Величество.

— От ксеноморфов они прикрыты нашей Империей и, по-видимому, надеются отсидеться за нашей спиной, — сказал Руководитель Службы Имперской Безопасности. — Чего еще ожидать от бандитов и преступников, — вздохнул он.

— Понятно. Ничего, когда мы разберемся с ксеноморфами мы наведем там тоже порядок. Но сейчас, я вынужден согласиться с тем, что ссориться с ними не стоит, — вмешался министр обороны.

— Какие будут предложения для решения этой проблемы? — спросил Император.

— Дорогой, а почему бы не послать туда на разведку наших курсантов из Академии дальней космической разведки? — вдруг предложила Императрица. — Пусть покажут, на что они способны.

— Достаточно ли они к этому готовы? — усомнился Император.

— Так это же не желторотые птенцы, — настаивала Императрица, — они все отслужили: как минимум два года, а некоторые и больше.

— Ваше Императорское Величество, а откуда ты это знаешь? — удивился ее венценосный муж.

— Хороша была бы я Императрица, если бы не знала о таких вещах! — парировала его жена.

— Что скажут по этому поводу члены Совета? — спросил пораженный такой настойчивостью Император. Все молчали. Члены Высшего Императорского Совета поняли, что по каким-то своим причинам Императрица хочет настоять на этом решении. А противоречить ей никто не хотел. Всем было известно ее влияние на Императора, а также злопамятность и мстительность.

— Генерал, — обратился к Руководителю Службы Имперской Безопасности монарх.

— Думаю, что предложение Ее Императорского Величества весьма разумное. В конце концов, там нет ксеноморфов, а с местным населением у нас хорошие отношения. Тем более, что месторождение находится в весьма отдаленном горном месте.

— Решено! — Император поднялся со своего кресла. — Сообщите командующему Академии дальней космической разведки. Пусть готовит группу сопровождения из курсантов. Господин Министр Природных Ресурсов, подготовьте специалистов по геологоразведке. Заседание Совета объявляю закрытым.

БУФЕРНАЯ ЗОНА МЕЖДУ ИМПЕРИЕЙ ЛЮДЕЙ И ОБЛАСТЬЮ КОНТРОЛИРУЕМОЙ ПОВСТАНЦАМИ. ПЛАНЕТА ВZ2840753

Диверсионно-разведывательный корабль космического имперского флота класса «Богомол» приближался к конечной точке своего полета — планете ВZ2840753. Богомолом его назвали из-за того, что он был невидимым во всех диапазонах светового излучения и, одновременно, был очень хорошо вооружен, что делало его весьма опасным в бою.

На борту размещалась девятая группа курсантов Академии дальней космической разведки и два пожилых геолога, которых они взяли на борт на пограничной космической станции. Путь к буферной зоне от планеты, где располагалась Академия, в подпространстве, занял четыре часа.

В течении всего полета, Кристина демонстративно сидела рядом со сто тринадцатым положив ему голову на плечо и обдувая его феромонами, тем самым вызывая дикую зависть у остальных парней, и злость у девушек, включая и куратора группы.

Пристыковавшись к пограничной космической станции последнего форпоста Империи — перед буферной зоной, они взяли на борт двух геологов — мужчину и женщину из геологоразведочной службы, со своим оборудованием. Радовало то, что оба специалиста были, несмотря на седину в волосах, подтянутыми и спортивного вида людьми. Они сразу сообщили, что всю жизнь занимаются полевыми исследованиями и с ними в походе проблем не будет.

Осмотрев оборудование и оценив его вес, командир группы — капитан Лиза Тарсон — приняла решение оставить взятые с собой палатки на корабле, несмотря на то, что в районе их маршрута температура была около нуля градусов. Унести на себе все не имелось возможности, а геологи не соглашались оставить ни одного кофра с оборудованием.

Войдя в плотные слои атмосферы, «Богомол» сделал разворот и сел в точке высадки. Часть курсантов выбежала через грузовую аппарель корабля и, рассыпавшись согласно уставу, заняла круговую оборону.

Оставшиеся курсанты и геологи начали выносить рюкзаки и геолого-разведочное оборудование. Работа шла быстро и слаженно. Спустя десять минут, Богомол поднялся в воздух и улетел на орбиту, где и должен был ждать сигнала, чтобы забрать экспедицию, после ее возвращения. В течении всего похода, необходимо было хранить радиомолчание, чтобы избежать перехвата разговоров местными спецслужбами.

Планета ВZ2840753 хоть и находилась в буферной зоне, не была отсталым миром. У нее была развитая промышленность, сельское хозяйство, и, как следствие, неплохие вооруженные силы. Поэтому радиомолчание было разумной предосторожностью.

Группа высадилась на безлюдном нагорье, покрытом легким снегом. Их путь лежал в горы, которые начинались в нескольких километрах от места их высадки. Дул несильный ветер и сыпал мелкий снег. При других обстоятельствах можно было любоваться этой картиной бесконечно.

— Распределяем рюкзаки и кофры с оборудованием, — скомандовала капитан, — идем друг за другом, след в след. Нам нужно дойти до гор и разбить там лагерь. Пока не начало смеркаться. Я иду во главе колонны, замыкает строй сто тринадцатый. Становись! Направо! Шагом марш!

И курсанты с геологами отправились в путь. К подножью горы подошли через час. Ветер и снег усилились. Отряд начал двигаться по тропе идущей вверх. Она, широкая поначалу, стала постепенно сужаться. Справа шла крутая стена, а слева — отвесный обрыв. Кристина, которая шла перед сто тринадцатым, стала тяжело дышать и жалобно стонать, оглядываясь на него. Он все понял, и взял у нее рюкзак.

Она все равно стала отставать от основной группы, и вскоре, когда показался очередной поворот тропы, они со сто тринадцатым, который замыкал колонну, остались одни. Молодой человек внимательно наблюдал за ней. Не дойдя до поворота, она перехватила кофр с оборудованием в правую руку, через несколько шагов вдруг выронила его и, поскользнувшись, тихо вскрикнула и упала в пропасть слева.

Сто тринадцатый мгновенно сбросил рюкзаки и кофр. Совершив прыжок, он упал плашмя на тропу и заглянул за обрыв. Он увидел Кристину, которая зацепившись за камни, висела на краю обрыва. Быстро оценив ситуацию, он заметил, что она стоит на небольшом выступе в отвесной стене.

— Помоги! Вытащи меня… только не кричи! — попросила его Кристина. — Не зови никого на помощь! Не надо!

— Почему? — удивился сто тринадцатый.

— Не хочу опозориться в первый же день похода. Своей неуклюжестью. Не успели начать задание, а я уже свалилась с обрыва.

Еще раз осмотрев Кристину, в голове бывшего мусорщика загорелась красная лампочка опасности. Что-то в этом было неправильно.

«Она очень спокойна и собрана. Хоть и хочет выглядеть испуганной. Она не пахнет страхом. Совсем не похожа на испуганного человека, которому угрожает опасность. Просит не звать на помощь! Хочет, чтобы не было свидетелей? Свидетелей чего? — лихорадочно соображал он. — Нужно подстраховаться самому!»

— Сейчас я сброшу тебе веревку, — произнес он.

— Нет! Ты не успеешь, я не удержусь! — с деланным отчаянием крикнула Кристина. — Просто протяни мне руку и помоги мне подняться. Вытащи меня отсюда скорее!

— Сейчас, — он незаметно снял с пояса ледоруб, и с размаху загнал его острый крюк в почву на тропе, а сам прочно зацепился мыском ботинка за выступающий камень. Имея опыт лазанья по мусорным кучам, он прекрасно знал, что вытаскивая того, кто сорвался с обрыва, главное, не упасть при этом самому в этот же обрыв.

Хорошо закрепившись на тропе, он протянул ей левую руку. Кристина быстро схватила его, но не за ладонь, а за рукав куртки. После чего резко дернула его вниз, пытаясь сбросить его с тропы в пропасть.

Когда она поняла, что ей это не удалось, в ее глазах появился настоящий испуг. Она подняла веки и встретила насмешливый взгляд сто тринадцатого. Он сделал движение рукой, в которую вцепилась Кристина и сбросил ее с выступа, на котором она стояла. Она вцепилась в его руку уже двумя руками.

— Я знаю кто ты! — жестким голосом произнес сто тринадцатый.

— Котик, я же Кристина. Вытащи меня и я тебя отблагодарю, сегодня же ночью. И буду делать это каждую ночь! — облако феромонов, перемешанное с появившимися гормонами страха и стресса, обдало лицо парня. — Я очень многое умею, ты не пожалеешь.

— Даже не сомневаюсь, что умеешь! — ответил сто тринадцатый, — тебя же этому специально обучали, да еще и переделали специально, чтобы ты нравилась всем подряд мужчинам. И перестань дышать на меня своими феромонами. Я к ним нечувствителен.

— Котик! Что ты такое говоришь! — руки Кристины стали сползать с рукава куртки парня. — Вытащи же меня скорее!

— Ты хотела меня сбросить в обрыв. То есть убить. Ты агент ксеноморфов! Я тебя вытащу и сдам сотрудникам Службы Имперской Безопасности. Им ты все расскажешь!

— Что? — красивое лицо девушки исказила злобная гримаса. — Как ты узнал? Жаль, что мне не удалось убить тебя и эту сучку!

— Хочешь, чтобы я тебя вытащил, расскажи мне кто тебе приказал это сделать? Кого ты еще должна была убить? Кто еще из Агентов есть в Академии? Только курсанты? Или еще есть преподаватели? Говори! Я тебя долго не удержу!

— Миленький, спаси меня, — на лице Кристины вдруг появились слезы и проступил настоящий страх, — я все про всех расскажу. Я не хотела! Они меня заставили! Они мне угрожали!

Как только она это сказала, ее тело скрутила страшная судорога, на лице проступила нестерпимая мука, она дернулась, и ее тело сразу обмякло, руки разжались и, если бы сто тринадцатый не успел схватить ее за ладонь, она бы упала в пропасть. Ее голова безвольно откинулась назад. Кристина умерла.

«Ну давай, давай, выходи, — говорил про себя молодой человек, еле удерживая резко отяжелевшее тело бывшей курсантки. Наконец, из левой ноздри запрокинутой головы мертвой девушки стал выходить серый комок слизи. — А вот и ты! Значит я не ошибся! — обрадовался сто тридцатый. — Прощай Кристина!» — и он отпустил ее ладонь. И тогда произошло то, чего он никак не ожидал. Комок слизи прыгнул на его опущенную руку. Он инстинктивно ее убрал, слизняк на мгновение завис на месте, где секунду назад была рука курсанта, и рухнул в бездну вслед за своей хозяйкой.

«Черт! Вот этого я никак не ожидал! — изумлению сто тринадцатого не было предела. — Они еще и прыгать умеют! Нужно об этом обязательно сообщить руководству!»

Среди членов отряда воцарилось тягостное молчание. Первый день их задания, еще даже не закончившись, уже обернулся смертью одного участников операции. А впереди еще много дней пути. Сто тринадцатый понял, что надо выводить товарищей из ступора, вызванного гибелью Кристины, а потому он громко обратился к командиру:

— Госпожа капитан! Пора двигаться дальше и искать место для ночлега!

— А я предполагала заночевать тут, — откликнулась Лиза, — на этой площадке.

— Осмелюсь заметить, что это не очень хорошее место! — ответил ее заместитель.

— Почему?

— Площадка открытая, сильно продувается, мы ночью на ней замерзнем. Но больше всего меня беспокоит вот это, — и он показал на снежный козырек располагающийся сверху на стене, к которой примыкала площадка. Он устрашающе нависал над ней. — Если этот снежный навес сорвется и упадет на нас, он просто сбросит всю группу в пропасть, — пояснил сто тринадцатый, — а учитывая, что снег усиливается, это весьма вероятное событие.

— Что Вы предлагаете, сто тринадцатый?

— Я предлагаю, пока еще светло, двигаться дальше и найти более подходящее и безопасное место для ночлега. Желательно, найти пещеру.

Командир отряда, секунду подумав, скомандовала:

— Подъем! Двигаемся дальше. Порядок движения прежний. Я впереди отряда, сто тринадцатый замыкает строй. Начали движение!

— Кто я? — на глазах Лизы вдруг заблестели слезы. — Мое происхождение отравляет всю мою жизнь!

— Как такое может быть? — удивился Юра.

— Я его вынуждена все время скрывать, — горячо зашептала девушка, — у меня из-за этого нет: ни подруг, ни настоящих друзей, ни… — она вздохнула. — Даже близкого человека нет. Я так устала от этого, если бы ты только знал… как устала.

— Но почему?

— Как только я начинаю с кем-то сближаться, все рано или поздно, упирается в вопрос кто я?! — продолжала Лиза. — Врать я не хочу, а правду сказать не могу! И все рушится!

— Понятно. Твои родители кто-то из высокопоставленных лиц нашей Империи? — спросил ее заместитель, внимательно рассматривая ее лицо.

— Да, — тихо ответила она, — очень высокопоставленных. У меня есть только папа, мама умерла, когда меня рожала.

— Понимаю! Ты не можешь сказать, кто твой отец, потому что это может дискредитировать его, или потому что не хочешь, чтобы тебе делали поблажки по службе?

— И то и другое, но первое более важно.

— Ты внебрачная дочь? Или что-то другое?

— Внебрачная, — еще тяжелее вздохнула девушка.

— Твой отец министр, князь, герцог? — продолжал расспросы Юрий.

— Зачем ты задаешь все эти вопросы? — устало спросила Лиза не поднимая глаз.

— Если ты не можешь сказать, кто твой отец, то ничто не мешает мне, догадаться об этом самому! Тогда ты не нарушишь условие — никому ничего не рассказывать — а я буду знать кто-ты! — улыбнулся молодой человек.

— А зачем тебе это?

— Я знаю, что такое настоящее одиночество, — вздохнув ответил Юрий. — Когда вокруг тебя полно народу, но при этом ты совсем один. В отличии от тебя, все всегда знали, что я мусорщик с планеты Земля. Пария и изгой. Да, по службе у меня были нормальные отношения, но друзей никогда не было. Поэтому, я очень хорошо тебя понимаю!

— То есть у нас с тобой история про то, как встретились два одиночества? — впервые с начала разговора улыбнулась Лиза.

— Точно! Только нужно уточнить, — лицо молодого человека стало печальным, — два одиночества расположенных на разных — абсолютно противоположных — полюсах социальной лестницы нашей Империи!

— Почему ты так решил?

— Поверни свое лицо, пожалуйста, в профиль, — вдруг попросил он ее.

— Зачем? Ну пожалуйста! — и она повернула свою голову.

— Понятно, — еще печальнее произнес Юрий.

— Что тебе понятно? — требовательно спросила девушка.

— Я знаю, кто Ваш отец Ваше Высочество! — тихо ответил он.

— Что? Я тебе этого не говорила! — чуть не вскочила на ноги Лиза. Молодой человек еле удержал ее от этого.

— Я сам это понял, сопоставив все факты!

— Как? Почему никто до тебя этого не понял? — настаивала разоблаченная незаконнорождённая дочка Императора.

— Во-первых, ты очень похожа — в профиль — на Императора. Возьми любую монету золотого или серебряного империала. Во-вторых, ты сама сказала, что твой отец очень высокопоставленное лицо в Империи. И в-третьих, это совершенно секретная информация. Если кто-то узнает, что я тебе ее рассказал, меня отдадут под военно-полевой трибунал.

— Говори смело! Я никому не скажу! Честно-пречестно! — заверила его заинтригованная девушка.

— Мне поручено тебя охранять!

— Что? Ты следишь за мной? Шпионишь? — на ее лице появилось выражение огромного разочарования и недовольства.

— Я не слежу и не шпионю за тобой! Я тебя охраняю! — твердо ответил Юрий. — Лиза, ты серьезно считаешь, что твой отец просто так отпустил бы тебя в такое опасное путешествие и не подстраховался? Я бы вообще своей дочке запретил так рисковать собой!

— Поклянись, что ты не шпионишь за мной! — потребовала она.

«Ну вот, принцессу включила!» — вздохнул про себя молодой человек, но вслух произнес: — Клянусь, я бы и не согласился сам. Я боевой офицер, а не соглядатай или стукач.

— Спасибо, — она вдруг улыбнулась, — как это здорово получилось! Ты сам обо всем догадался, и теперь мы сможем… дружить, — ее голос стал тише.

— Ваша дружба для меня — это очень большая честь, а вот для Вас — это умаление чина, — возразил ей ее собеседник.

— С каких это пор мы перешли снова на «Вы» в личном общении? — прошептала она. — И давай я сама решу, что умаляет мой чин, а что нет! Какой сегодня необычный день. Я так рада, что теперь буду не одна.

— Я тоже, — так же шепотом ответил Юрий, — а теперь давайте спать, нам скоро на дежурство вставать!

— Хорошо, но я хочу, чтобы ты знал, Юра, ничего не изменилось, после того, как ты узнал кто я. Только стало еще лучше.

— Спасибо, Лиза! Мне это тоже очень важно! И еще! Ты любишь спать у стены?

— А что?

— Перелезай через меня и ложись там.

— Зачем?

— Я дежурю раньше чем ты, чтобы я тебя не разбудил, когда буду вставать, — пояснил ее заместитель.

— Спасибо. Ты такой заботливый, — и она перевалилась через него, на секунду замерев, лежа на его груди. Потом, лукаво улыбнувшись, скатилась к стене.

— Я повернусь к тебе спиной, я люблю спать на этом боку, хорошо? — шепнул ей Юрий.

— Хорошо!

Он повернулся на левый бок, а Лиза прижалась к его спине.

— Юра? — прошептала снова она.

— Да, Лиза.

— А у тебя любимая девушка есть?

— Есть, даже три!

— Что? — Лиза отстранилась от него. — И кто они? Это кто-то с нашего курса? — напряженно спросила она.

— Нет, — улыбнулся он, — это моя сестра и мои племянницы-близняшки, — и юноша тихонько рассмеялся.

— Вот ты, — девушка шутливо стукнула его кулачком по спине, и снова прижалась к нему.

— Нет, — вздохнул ее телохранитель, — у меня нет и не было других любимых девушек.

— А почему? — удивилась и одновременно чему-то обрадовалось принцесса.

— Кто захочет встречаться в мусорщиком? — пояснил Юрий. — У нас в дивизии служило много благородных девушек, но они брезговали мною, и этого не скрывали. Ты первая, кто отнесся ко мне нормально.

— Знаешь, что я тебе скажу, Юра! Они были большими дурами! И это очень хорошо! И прости меня за то, что я вела себя как дура, когда мы поймали этого шпиона! Все, давай спать, — завершила разговор Лиза.

К сидевшей и уставившейся в одну точку на стене пещеры Лизе подсела женщина-геолог. Она мягко положила свою ладонь ей на плечо и тактично произнесла:

— Милочка! Это, конечно, не мое дело, но нельзя так публично унижать своего мужчину. Если уж Вам так хочется его поколотить, чего они часто заслуживают на самом деле, нужно делать это так, чтобы никто не видел.

— Он не мой парень, — вздохнула Лиза, — и после этого, наверное, уже никогда им не станет. Не знаю, что на меня нашло! Я никогда, до этого случая, никого не била. А тут… как-то само все вышло.

— Тем более, если он пока не Ваш парень, — улыбнулась пожилая женщина, — он Ваш заместитель! Какой теперь у него будет, среди курсантов, авторитет? А то, что Вы сорвались, есть вполне объяснимая причина, — губы женщины дрогнули в улыбке. — Он Вам небезразличен. И мне кажется, что и Вы ему тоже.

— Вы так считаете? — обрадовалась Лиза. — А почему Вы так думаете?

— Знаете, Лиза, — вздохнула геолог, — мужчины бывают двух видов. Одни говорят много слов о любви, нежности и заботе. Но ничего при этом не делают. А вот вторые не говорят. Они просто делают. Так вот. Этот сто тринадцатый из тех, кто делает. Я понаблюдала за вами обоими со стороны. Он очень трепетно относится к Вам. И горячую воду сегодня он приготовил, в первую очередь, для Вас.

— Вот, а я все испортила! Вы же знаете, что он из мусорщиков с Земли. А я с ним обошлась, как последняя стерва, — на глазах Лизы проступили слезы, — он теперь меня никогда не простит. Я все испортила, — она чуть не разрыдалась.

Пожилая женщина улыбнулась и, обняв ее, прошептала девушке на ухо:

— Ничего страшного еще не случилось. Думаю, все еще можно исправить. Если бы Вы знали, как я поколачивала своего Юргена! Но прожили мы с ним пятьдесят счастливых лет, пока он не умер после болезни… несколько лет назад.

— А что мне делать? — вытерла глаза Лиза.

— Во-первых, извиниться!

— Точно, я сейчас это и сделаю. Подойду к нему и извинюсь! — оживилась Лиза. — Он должен меня простить! В конце концов, он тоже виноват!

— Вы его оскорбили публично, поэтому и извиниться нужно тоже публично, — ответила геолог.

— Верно! Спасибо Вам!

— Мы, женщины, должны всегда помогать и поддерживать друг друга! Идите, и смелее. Совершить ошибку может каждый. Но признать ее — это уже удел сильных!

— А если он меня не простит? — вдруг испугалась девушка.

— Тогда он очень глупый человек. Но я уверена, что это не так. В любом случае, Вы сделаете со своей стороны все, что в Ваших силах! — приободрила ее собеседница.

— Спасибо! Иду!

Лиза еще раз вытерла слезы, встала и скомандовала:

— Отряд! Выходим из пещеры и строимся!

Все поднялись, взяли свои вещи и стали, шушукаясь, выходить. Когда все покинули место ночлега и построились в одну шеренгу, перед строем встала Лиза и обратилась к ним с речью:

— Равняйсь! Смирно! Вольно! Курсанты! Сегодня утром я совершила безобразный и недопустимый поступок! Я не сдержалась и ударила своего заместителя курсанта — сто тринадцатого! Солдата, которому весь наш отряд обязан многим. Это грубое нарушение Устава. И вообще, не по- человечески! Поэтому, я прошу прощения перед ним и перед вами всеми, за то, что вы стали свидетелями этой отвратительной сцены! Всем все ясно? Вопросы есть?

— Есть! — выкликнула сто двадцатая.

— Говорите, — нахмурилась капитан.

— А за что Вы ему дали леща, госпожа капитан? — вся шеренга прыснула от еле сдерживаемого смеха.

— Разрешите мне ответить! — вперед выступил сто тринадцатый.

— Разрешаю, — упавшим голосам ответила Лиза, а про себя подумала: — «Ну вот, сейчас он расскажет, что он мусорщик и, якобы, благородные господа с ним не церемонятся».

— Я тоже хочу попросить прощения у госпожи капитана, что позволил себе нетактичное замечание в ее адрес! И понимаю ее реакцию! — громко сказал ее заместитель. — Но хочу предупредить всех. Это было первый и последний раз. Больше никто меня никогда не ударит!

— Отлично! — выдохнула облегченно Лиза. — А теперь, слушай мою команду! Равняйсь! Смирно! Вольно! Разойтись и приготовиться к маршу. Через десять минут выступаем. Порядок движения прежний: я впереди, сто тринадцатый замыкает!

Она подошла к Юрию. Тот возился со своим рюкзаком, упаковывая в него плащ, на котором они спали с Лизой. Присев рядом с ним и заглянув ему в глаза, она спросила:

— Ты меня простил?

— Сегодня простил, — он улыбнулся ей, — но это первый и последний раз. Меня по лицу уже лет десять никто не бил! Я просто не ожидал такого от тебя!

— Я и сама от себя этого не ожидала. Мне вдруг стало так обидно, что ты так обо мне думаешь, когда я к тебе со всей душой! Я никогда раньше никого не била. Мне так стыдно.

— Проехали! Теперь я лицо неделю мыть не буду!

— Почему? — Лиза стала с тревогой рассматривать его щеку. — Когда я тебя ударила повредила на лице кожу? Вроде бы не похоже.

— Нет! Там же остался след от императорской ладошки, — рассмеялся молодой человек. Через секунду громко рассмеялась и Лиза.

— Да ну тебя, Юра, с твоими шутками! — и она игриво толкнула его в плечо. Все напряжение между ними исчезло. Облегченно выдохнули и все остальные члены отряда.

Выслушав беседу двух бандитов, сто тринадцатый понял, что следующий запланированный сеанс с основной группой у них будет только утром. Поэтому он решил действовать без промедления. Подойдя к ним на расстояние трех метров и оставаясь при этом невидимым для них, он встал между ними и стоянкой бандитов на краю ущелья. Потом вытащил пистолет с глушителем и выстрелил каждому в голову. Те, не издав ни единого звука, завалились на бок.

«Там вспышку от выстрелов увидеть не должны, я прикрыл их», — подумал молодой человек и, проверив на всякий случай пульс у двух негодяев, оттащил их тела подальше в кусты, так, чтобы их нельзя было увидеть с тропы.

Потом направился по тропке дальше. Осторожно наступая на камни и старясь не шуметь. Вскоре, он почувствовал запахи шести человек. Одна нота в этом — весьма неприятном пахучем «букете» — его насторожила. Он узнал запах, который шел от Кристины и от того полковника Службы Имперской Безопасности, которого он убил несколько лет назад.

«Нейро-гормональный церебральный имплант! Что это значит? Среди них Агент ксеноморфов? Это тот, о котором эти упыри говорили, что его боится сам их главарь? И он кутается все время в плащ. Зачем он тут? Значит Кристина — это была не просто случайность? — напряженно думал бывший командир диверсионно-разведывательной роты. — Что за странный союз торговцев живым товаром и ксеноморфов? Они пытаются не допустить разведки месторождения или захватить кого-то из членов нашего отряда? А кого? Может быть Лизу? Чтобы потом шантажировать Императора? Или просто ее убрать? Кому может мешать незаконнорождённая дочь Императора, что они готовы пойти на сотрудничество не только с такими отбросами, вроде этих работорговцев, но и на прямую государственную измену — на контакт с ксеноморфами? Кто такой смелый, что не боится петли?»

В размышлениях он приблизился к костру, вокруг которого сидело шесть человек. Среди них выделялись двое. Один огромного роста толстый местный житель, с красной жирной мордой, и второй — весь закутанный в плащ.

— Сейчас вернутся разведчики, которых я послал посмотреть, по Вашей просьбе, за поворот хребта, не подошли ли эти молокососы, — угодливо обратился к фигуре в плаще толстомордый.

«Значит он и есть главарь! — подумал сто тринадцатый. — А что за двоих он имеет ввиду? Это те, кого я убил? Или другие?»

— Они сначала должны проверить ущелье, — тихо ответил тот.

«Черт! Значит я их просто не заметил! Они были в ущелье, когда я стал подниматься по тропе! А если, когда они будут возвращаться, они найдут убитых? Поднимут шум! Нужно действовать быстрее! — заволновался молодой человек.

— Проверят! И возьмут «языка» если они уже стали там лагерем! Хорошо если это будет какая-нибудь баба! — мечтательно сказал главарь. — Она бы помогла нам скоротать время до утра! И вся компания, кроме человека в плаще, разразилась громким гоготом.

— Я отойду. Если они вернутся с девушкой, или парнем, пальцем никого не трогать без моего приказа, — брезгливо бросил «плащ», и, встав, направился прочь от костра. За ним бесшумно направился сто тринадцатый. Отойдя на приличное расстояние «плащ» вытащил рацию и включил ее.

— Господин полковник? Я на месте засады. Да, нашел тут банду отморозков для выполнения задания. Да, конечно всех ликвидирую после. Что делать с девчонкой? Приказ не изменился? Просто убить? Хорошо! А с остальными? Тоже? Понял. По завершению операции доложу. Конец связи.

Он положил рацию в карман, и решил облегчиться, на секунду потеряв бдительность. Пока он расстегивал штаны, игла шприца с мутной жидкостью вошла ему в шею. «Плащ» удивленно всхлипнул и рухнул мешком на землю. Сто тринадцатый завел ему руки за спину и затянул на запястьях пластиковые наручники. Так же он стянул ими и ноги. А затем стянул сзади и ноги, и руки вместе. От мужчины в плаще шел отчетливый запах импланта. Дозы препарата должно было хватить на три часа глубокого сна. Молодой человек вытащил пластиковый пакет с множеством мелких отверстий и надел его Агенту на голову затянув на шее специальной манжетой. Убедившись что тот спокойно может дышать, заместитель командира отряда поднялся на ноги.

Покончив с Агентом ксеноморфов, он крадучись направился обратно к костру бандитов. Там его ждала совершенно неожиданная картина. Вместо пяти бандитов их уже было семеро. Вернулись двое разведчиков. Но не одни. Между ними стояла связанная Лиза с заклеенным ртом!

— Вот! Поймали ее, когда она шла к нашему лагерю! Наверное, ей было скучно с этими молокососами и она захотела развлечься с настоящими мужчинами! — заржал стоящий справа от нее.

— И автомат с собой тащила, глупая коза! — заржал стоящий слева.

— А где Клоп и Жила? — спросил главарь, — они должны были дежурить на тропе.

— Никого мы там не видели, дрыхнут твари в кустах, наверное. Ну так это и хорошо! Нам больше достанется! — снова заржал правый.

— Придется подождать! — рявкнул главарь. — Заказчик сказал никого не трогать пока он не вернется.

— Почему мы должны его ждать? — возразил правый. — От нее не убудет, и он схватил Лизу за правую грудь. — Настоящая! Натуральная! — снова заржал он. Лиза только замычала извиваясь в их руках. В ее глазах сто тринадцатый увидел неподдельный страх и ужас.

«Пора! — решил молодой человек, и выхватив оба пистолета открыл огонь с двух рук. Семь выстрелов — семь трупов. Каждый получил пулю в голову. Лиза, которую перестали держать бандиты, тоже упала на землю. Никто ничего из бандитов так ничего и не успел понять.

Осмотрев убитых и поняв, что все они мертвы, молодой человек бросился к девушке. У нее была истерика. Он разрезал веревки на ее руках.

— Сейчас будет больно, — предупредил он ее и одним движением снял заклеивающую ее рот ленту. Лиза со слезами бросилась к нему на шею.

— Я так испугалась! Я же думала, что уже все! Конец. Они пока меня тащили, такие гадости говорили, что они со мной сделают! — рыдала она у него на груди.

— Малышка, маленькая моя! Я же просил не ходить за мной!

— Я так хотела тебе помочь — продолжала всхлипывать Лиза, — прости меня, я не справилась.

«Нужно срочно поднимать ей самооценку!» — подумал сто тринадцатый про себя, а вслух сказал: — Наоборот, ты мне очень помогла!

— Как? — девушка так удивилась, что даже перестала плакать.

— Лучше и придумать было нельзя! — твердо ответил ей самозваный психотерапевт. — Ты отвлекла их внимание и позволила мне уложить их всех!

— Правда? — обрадовалась капитан.

— Именно! Мы с тобой отличная команда! Вдвоем уложили десять человек!

— Но тут только семь, — оглядевшись произнесла командир отряда.

— Еще двоих я убил на тропе, они лежат там в кустах.

— А десятый?

— А вот за десятым я сейчас схожу, — произнес ее заместитель. — Ты Лизенок посторожи их тут. Вот тебе автомат, не забудь снять его с предохранителя. Стреляй без всякого колебания!

— В кого? — удивилась Лиза.

— Ну не знаю, — пожал плечами молодой человек, — в любого, кто на тебя захочет напасть!

— Хорошо! Юра! — сказала улыбаясь девушка. — Как ты меня назвал? Лизенок? Это почему?

— Знаешь, как у нас на Земле называют лис?

— Лис?

— Ну животные такие, рыжие, с хвостом.

— И как же?

— Лизавета Патрикеевна! — рассмеялся сто тринадцатый. — Но так как ты не рыжая, но хитрая и непослушная, я назвал тебя не Лисенок, а Лизенок. От слова Лиза.

— А мне нравится! Это будет наше секретное мое имя! — обрадовалась Лиза. — Я тебе тоже придумаю такое слово!

— Хорошо. Только прошу, никаких — Юрец, Юрчик, Юраш, или что-то подобное! — попросил молодой человек. — Так меня в детстве дразнили.

— Как?! Юрец-голубец? Я что не понимаю! Я подумаю, тебе понравится, — рассмеялась девушка.

— Лизенок, я пошел. Я быстро! — и сто тринадцатый скрылся в темноте.

«Вот куда он пошел опять без меня! И чего этих упырей сторожить? Они уже никуда не убегут! Пойду-ка я проверю, чтобы он не вляпался в какую-то историю! И кто ему поможет кроме меня!» — решила Лиза и, перехватив автомат, она стала тихо красться в ту же сторону, куда ушел ее напарник.

Очень быстро она добралась до места, где увидела сто тринадцатого. Возле его ног лежало какое-то тело, а сам он, задумчиво прислушивался к какому-то прибору приставленному к уху. Прибор зашипел помехами:

— «Богомол» — это «Хамелеон». Прошу экстренный вызов по закрытому каналу специальной под-пространственной связи с абонентом 1А.

— «Хамелеон», назовите очередной одноразовый код доступа для вызова этого абонента.

— GH8765JUT23!

— Код доступа принят. Ждите ответа абонента.

Через несколько долгих и томительных мгновений из прибора раздался сердитый голос:

— «Хамелеон», черт бы тебя побрал! Надеюсь причина вызова достаточно серьезная, чтобы ты меня разбудил в два часа ночи! Что случилось? Что-то с «Золушкой»?

— Так точно, господин генерал! Докладываю. С «Золушкой» все хорошо! Мною обнаружен и нейтрализован Агент ксеноморфов. Это девушка из нашей группы — курсантка сто пятнадцать. Совместно с капитаном, мы уничтожили засаду на наш отряд, в количестве девяти бандитов. Кто-то слил информацию о нашем походе, и пока непонятно кому. Но самое главное не это.

— Что?! Да ты с ума совсем сошел! Кто тебе дал право и разрешил привлекать объект «Золушка» к таким опасным вещам? Тебя зачем туда послали? Охранять ее! А не впутывать в такие приключения! Под трибунал пойдешь!

— Подождите, господин генерал. Это еще не все!

— Представляю себе! Что там у тебя ещё?! Говори!

— Нами взят в плен живой и невредимый Агент ксеноморфов! Он нанял банду этих местных отморозков.

— Живым?! Он не покончил с собой?! — закричал генерал, практически взвизгивая от изумления.

— Нет. Я ввел ему наш препарат так, что он не успел меня заметить. Нейро-гормональный церебральный имплант, воспринимает это как обычный сон, и поэтому его не убил.

— Он не выполз их него?

— Нет! Но, на всякий случай, я надел на него изолирующий шлем! Нужно вывезти его отсюда. Присылайте «Богомол» с капсулой, там его будут держать в медикаментозном сне, а наши ученые получат живого Агента ксеноморфов, и, возможно, наконец-то придумают как их обнаруживать когда они еще живые!

— Понял! Вот это ты молодец!

— Не я, а мы с «Золушкой» молодцы. Без нее я бы не справился.

— На счет «Золушки»! Отправь ее на «Богомол», хватит ей рисковать.

— Я категорически против!

— Не понял?! — ошарашенно спросил генерал.

— Она отлично справляется с ролью командира группы! Если Вы ее сейчас уберете, Вы так и не дадите ей стать самостоятельной и уверенной в себе! Вы сломаете ее! Кроме этого, Вы лишите капитана заслуженной ею награды за подвиг, который она совершила!

— Напомни мне, «Хамелеон», когда ты стал воспитателем в пансионе благородных девиц? — ехидно спросил генерал. — Психотерапевт хренов! А если с ней что-то случится? С нас живых шкуру спустят. Сначала с тебя, а потом с меня!

— Я думаю, Император, одобрил бы мою точку зрения! — твердо ответил сто тринадцатый.

— Что? Откуда ты об этом узнал? Это совершенно секретная информация! Это она тебе сказала?! — снова закричал генерал.

— Я вижу, что в нашей конторе секреты утекают как вода сквозь сито! Нет. Она мне ничего не говорила! Я сам догадался.

— Как?

— По ее профилю. Он очень похож на профиль Императора на монетах.

— Вот черт! Об этом мы не подумали, — генерал замолчал. — «Хамелеон», зачем тебе это нужно? Ее уверенность в себе. Ты же просто охранник. Сбагрил бы ее с рук, и тебе спокойнее и вся слава опять же тебе.

— В первую очередь, я офицер! И у меня есть понятие чести. Мне чужой славы не нужно. А она вполне ее заслужила!

— Только ли в чести дело, — усмехнулся генерал, — или тут что-то еще? Личное, например?

— Я не собираюсь это ни с кем обсуждать! — отрезал сто тридцатый.

— За языком следи! — строго сказал генерал. — И субординацию соблюдай! Не все такие терпеливые как я.

— Виноват, господин генерал! — ответил молодой человек. — Обещаю сделать все, чтобы с «Золушки» ни один волос не упал! Тем более, я думаю, больше сюрпризов не будет.

— Обещает он, — проворчал сдаваясь недовольно генерал, — что мне с твоих обещаний, если с ней что-то случится? Хорошо, убедил. Черт с тобой! Но смотри у меня!

— Все будет в лучшем виде! — пообещал молодой человек.

— Теперь о деле! Если все как ты говоришь, и правда о пойманном Агенте ксеноморфов подтвердится, готовь дырочку для ордена! Отличная работа!

— Не забудьте о капитане!

— Тут разве забудешь! Когда ты через слово о ней напоминаешь! Сегодня же доложу Императору, пусть порадуется! И еще

— Слушаю господин генерал!

— Сам там руки и слюни не распускай. Помни кто она! Я молодых девушек знаю! Герой и все такое, задуришь ей голову.

— Спасибо, что напомнили мне кто я, — угрюмо ответил сто тринадцатый.

— Не обижайся. Тут классический вариант — принцесса и нищий. А потому не обольщайся. Лучше я сейчас тебе скажу эту правду, нежели ты сам потом больно разочаруешься.

— Если позволите, господин генерал, мы сами с ней разберемся, что и как нам делать! — сдерзил молодой человек.

— О как! Уже даже так ты об этом говоришь? Значит я не ошибся и правильно разложил всю диспозицию. Ладно, «Хамелион». Обещаю. Я ничего не слышал и ничего не знаю!

— Спасибо, господин генерал.

— Не за что. Но теперь я уверен, что ты будешь охранять ее не за страх, а за совесть, как говорят. Ладно, даю добро! Пусть остается. Отбой! — и генерал отключил связь.

— Вот старый хрыч, — пробурчал недовольно сто тринадцатый, отключая и пряча прибор связи. — Ничего от него не скроешь!

— С кем ты говорил? — из кустов вышла Лиза и требовательно посмотрела на него.

— Подслушивала. Я же просил тебя оставаться там, — укоризненно произнес молодой человек.

— Мы же друзья! Какие у друзей могут быть секреты друг от друга? — улыбнулась девушка. — Значит ты «Хамелеон», а я «Золушка»? С кем ты говорил? — ее глаза светились блеском любопытства.

— Это генерал, руководитель Службы Имперской Безопастности! — ответил ее заместитель. — Лиза, я вызываю с орбиты челнок с «Богомола», нужно вывезти этого Агента ксеноморфов.

И он снова включил свой прибор.

— «Хамелеон» — «Богомолу»! Жду челнок. Место посадки челнока по радиопеленгу моего передатчика!

— «Богомол» — «Хамелеону»! Челнок отправлен к Вам. Ориентировочное время прибытия десять минут!

— Ну вот, — улыбнулся сто тринадцатый, — скоро все закончится.

Девушка подошла к нему и обняла, положив голову на его грудь.

— Спасибо, — прошептала она.

— За что?

— За все! За то, что спас меня. За то, что не отругал меня за самодеятельность. За то, что не дал меня забрать отсюда. И за то, что обещал защищать меня.

— Ну а как же, — обнял ее молодой человек. — Должен же я узнать, что это я за друг.

Она подняла свою голову и посмотрела ему прямо в глаза. Потом ее глаза полу-прикрылись и она встала на носки, потянувшись к нему. Сила воли Юрия закончилась и он нежно поцеловал ее в губы. Она радостно запищала и запрыгнула на него, крепко обхватив его шею руками, а ногами талию.

— Лизенок, нам будет не легко, — сказал он ей, когда их поцелуй, наконец-то, прервался.

— Я готова ко всему! — она счастливо улыбалась.

— Боюсь, наши отношения не понравятся твоему папе.

— Ну и пусть! Я его очень люблю, но я уже выросла. И теперь у меня свой путь в этой жизни. И я хочу пройти его вместе с тобой! Я не претендую ни на что! Ни на титулы, ни на богатства, ни на место при дворе. Зачем мне все это? Если у меня есть ты?

— Уверена ли ты в этом? Мы очень мало знакомы и почти не знаем друг друга еще!

— Самое главное я уже знаю, — тихо засмеялась девушка.

— И что это, самое главное?

— Что я хочу быть с тобой! А ты? — она заглянула ему в глаза.

— Ни к кому я не испытывал такого, что испытываю сейчас к тебе, — признался молодой человек.

— Вот и хорошо! Не будем торопиться и бросаться высокими словами, — сказала Лиза, — главное, что мы вместе!

— Они прилетели, — шепнул ей кавалер и Лиза нехотя оторвалась от него. На полянке стали разлетаться ветки и листья. Потом все успокоилось и постепенно проступили контуры севшего челнока, который отключил режим невидимости. Откинулась аппарель грузового отсека и оттуда высыпал взвод космодесантников.

— Здравия желаю, — приветствовал их офицер с погонами майора, — где Агент ксеноморфов?

— Вот он! — сто тринадцатый показал на лежащее тело в плаще. Из челнока вынесли носилки, погрузили на них бесчувственное тело, и унесли его на борт корабля.

— Когда ввели препарат? — спросил офицер.

— Час назад!

— Значит у нас еще два часа! Отличная работа! Все, счастливо оставаться, нам пора! — он отдал честь и высадившийся отряд поднялся на борт. Челнок сначала исчез, затем снова поднялся ветер и он улетел, оставляя Лизу и Юрия наедине с пустотой.

— Лизенок, нам пора возвращаться, — сказал сто тринадцатый, — наши в лагере уже с ума сходят, наверное. Да и делать тут больше нечего.

— Хорошо! А мы оружие этих бандитов с собой возьмем? — спросила Лиза.

— А зачем? Это старое изношенное барахло! Только тащить лишний вес.

— Юра! А если сюда придут их дружки? И увидят эти трупы? Они разве не решат, что это мы их убили? И не захотят нам отомстить? — с тревогой спросила капитан.

— Думаю, что это самостоятельная шайка, и вряд ли они кому-то сказали, что идут за нами.

— Почему ты так думаешь?

— Смотри сама, Лизенок, их всего девять! Так?

— Так! — согласилась с очевидным утверждением девушка.

— А нас было пятнадцать! Если бы у них были дружки они взяли бы их для помощи, чтобы хотя бы уравнять численность наших отрядов! А их меньше!

— А откуда они знали сколько нас?

— Лизенок! Если они знали где на нас устроить засаду, то ты думаешь они не знали сколько нас?

— Точно! Юра! А на что тогда они рассчитывали? Мы же не туристы. Мы все-таки боевая группа с оружием, — удивилась девушка, — они нас так низко ценят? Это даже обидно.

— Лизенок! Они не собирались вступать с нами в открытый честный бой! Война — это путь обмана. Они собирались напасть на нас из засады! И убить нас всех!

— Подожди! Тот первый бандит говорил, что девушек они хотели… — она запнулась, и потом продолжила, — продать в рабство.

— Это эти придурки так хотели. А вот Агент ксеноморфов, который их нанял, он имел приказ убить всех: и нас, и их. Я слышал его разговор с его начальником. Он называл его полковником! Не удивлюсь, если это его настоящее звание и он служит в нашей армии.

— Ничего себе, — расстроилась Лиза.

— Лизенок! Мы разворошили такой улей и гадюшник, что еще сами удивимся. А за смерть этих упырей не бойся, если их кто и хватится, то подумают, что их заказчик и завалил.

— Юра! А наверное кажусь тебе очень глупой, но почему они так подумают? Что их заказчик завалил, — спросила улыбаясь капитан.

— Если ты и глупышка, то самая очаровательная глупышка на свете, — рассмеялся сто тринадцатый. — Смотри, тут нет следов боя. Они даже оружие не вытащили и не приготовили к стрельбе. И все убиты одним выстрелом в голову, это почерк профессиональных убийц. И все гильзы отстреляны только из двух пистолетов, и все они находятся на одном месте, то есть стреляли из одного места. Значит они не ждали нападения и их убил кто-то из своих. Да, и те в кустах, тоже убиты из тех же пистолетов. А все свои тут. А кого тут нет?

— Агента ксеноморфов! — воскликнула Лиза.

— Правильно! И на кого все подумают? А нас тут вообще не было!

— Как здорово ты все придумал!

— Нет, если честно, то просто так все само получилось. Ну идем!

И они направились к лагерю. Сто тринадцатый включил фонарь и обратная дорога не заняла много времени. Когда они подошли к биваку, раздался окрик:

— Стой, кто идет! Стрелять буду.

— Свои! — ответил сто тринадцатый.

— Стоять! Пароль!

— Победа! — крикнула капитан.

— Госпожа капитан! — из кустов выскочили курсанты и бросились к ним. — Вы живы! И сто тринадцатый тоже! Ура! Мы так за вас волновались!

— Отряд, становись! — громко сказала Лиза и все выстроились в шеренгу по одному.

— Равняйсь! Смирно! Вольно! Дежурный! Доложить обстановку! — скомандовала капитан.

— Госпожа капитан! — отчеканил сто восемнадцатый. — За время Вашего отсутствия никаких происшествий не произошло.

— Почему личный состав не спит? — строго спросила Лиза.

— Мы переживали за Вас и сто тринадцатого! — ответила сто двадцатая.

— Спасибо вам, ребята, я очень ценю вашу заботу, но дисциплина превыше всего, — улыбнулась капитан, — а теперь, мой заместитель расскажет вам, что произошло! Прошу Вас сто тринадцатый!

— Слушаюсь! Бойцы, — начал молодой человек, — мы с госпожой капитаном обнаружили и ликвидировали засаду торговцев людьми.

— Как ликвидировали? — не сдержалась сто двадцатая.

— Убили их всех, — коротко ответил сто тринадцатый, — чтобы и тут знали, что если кто решит напасть на солдат армии Империи, путь сразу мочится в штаны от страха!

— А сколько их было? — спросил сто девятнадцатый.

— Девять бандитов, а одного мы взяли в плен, — ответила капитан.

— А где же пленный?

— Он уже на «Богомоле»! Это оказался Агент ксеноморфов! — гордо ответила Лиза.

— Вы взяли в плен живого Агента ксеноморфов? — подал голос старый геолог. — Как это возможно?

— Это заслуга сто тринадцатого, — не стала приписывать себе чужие заслуги девушка.

— Хочу отметить редкую выдержку и храбрость нашего капитана, — произнес ее заместитель, — если бы не она, я бы один точно не справился. Она отвлекла, рискуя жизнью, внимание преступников, и позволила мне закончить работу.

— Ура нашему капитану! — закричала сто двадцатая. — Она пример для всех девушек и прямое доказательство того, что наши женщины не хуже мужчин!

— Ура! Ура! Ура! — трижды прокричали все, включая сто тринадцатого и обоих геологов.

— Спасибо, мои родные, — растроганно ответила капитан, — а теперь давайте спать. Завтра рано выступать. Нам нужно, как можно скорее, покинуть это место.

— Госпожа капитан, разрешите обратиться? — сказал сто девятнадцатый.

— Говорите!

— Мы решили не привлекать к ночным дежурствам девушек! Пусть они отдыхают! А дежурить будут только мужчины!

— Включите сегодня и меня, — приказал сто тринадцатый, — все слышали приказ капитана? Всем, кроме дежурного, отбой. Разбудите меня, когда подойдет моя смена. Разойтись!

Все стали укладываться спать. Лиза передала Юрию его теплый плащ и стала отвечать на вопросы обступивших ее девушек.

Сто тринадцатый расстелил плащ и лег. Через десять минут к нему подошла Лиза и откинув полог плаща, по-хозяйски легла рядом. Молодой человек накрыл ее и вдруг почувствовал, что ее начала бить крупная дрожь.

— Лизенок, что случилось? Ты так замерзла? — он прижал ее к себе.

— Н-н-н-е-т! — зубы девушки стучали друг о друга, — я в-вдруг п-п-представила, что тебя бы не было, или ты не успел, а они, они меня начали мучить.

— Это откат, — уверенно сказал сто тринадцатый, — расслабь мышцы, дыши глубоко, но не часто. Медленно. Сейчас будешь накручивать себе разные картины страшные. Не нужно. Их больше нет, и я с тобой!

— С-с-спасибо, — девушка стала постепенно успокаиваться.

— А знаешь, со мной такое тоже было, — стал отвлекать ее от дурных мыслей молодой человек.

— Р-р-расскажи! — попросила девушка теснее прижимаясь к нему.

— Хорошо. Слушай. Это было, когда я впервые убил человека в рукопашной схватке.

— Рукопашной? — переспросила его подружка.

— Да. Понимаешь, Лизенок, одно дело убить врага из винтовки, автомата или пистолета. Там он просто падает, как фигурка в тире. А вот лицом к лицу — это совсем другое, — вздохнул сто тринадцатый.

— Если тебе так тяжело вспоминать, тогда не нужно, — сказала Лиза, все еще дрожа.

— Я расскажу, — ответил молодой человек, понимая, что девушка в своих переживаниях и ее нужно отвлечь. — Так вот, это произошло во время моего первого боевого задания в составе первого взвода шестой роты второго батальона третей бригады Его Императорского Величества первой штурмовой дивизии. Мы тогда штурмовали столицу мятежников на планете Рутус. Наша дивизия наступала в секторе «С» обороны врага. Продвижение нашего батальона было остановлено огнем укрепленного оборонительного пункта противника.

Этот пункт располагался на холме, господствуя над всей прилегающей территорией. Кинжальный огонь вражеских пулеметов не давал нам поднять голову. А из штаба бригады торопили нашего командира батальона, потому что все остальные из нашей части уверенно двигались вперед.

И вот вызывает комбат нашего командира роты и требует взять к утру этот чертов опорник. А командир роты вызывает нашего командира взвода. Но нужно тебе, Лизенок, сказать, что они сильно не ладили между собой. Комроты приставал к жене комвзвода. Тот ему ряху и начистил. А он злобу затаил. И вот решил его, а заодно и нас, на верную смерть там и послать!

— Ой, — вдруг пискнула внимательно слушающая его Лиза, совершенно забывшая о своих страхах, — ты ведь мог там погибнуть?

— Мог, конечно! Но я ведь должен был еще встретить тебя! — улыбнулся сто тринадцатый.

— Да ну тебя, Юра! — она улыбнулась, — Продолжай.

— Так вот, вызвал комроты нашего комвзвода и дает ему приказ — взять высоту к утру. Тот вернулся к нам и сказал, пишите, мол, все прощальные письма и завещания. Ночью идем на штурм. А я думаю про себя, рано мне еще помирать! У меня родители больные и старенькие и сестренка маленькая. Вот я ему и говорю:

— Разрешите обратиться, господин лейтенант!

— Ну?

— Разрешите мне провести разведку местности?

— Зачем? Ты думаешь я не посмотрел?

— Все-таки можно разведать?

— Ну иди! Только помни — за дезертирство расстрел.

— Понял, разрешите исполнять?

— Исполняй.

Взял я бинокль и пошел на разведку. А накидка у меня невидимая уже была тогда, мне ее Док прислал с посылкой. Где он ее взял, я так и не узнал. Надел я эту накидку и стал ползать по передовой. Выбрал место повыше и стал осматриваться. Впереди лежат наши солдаты мертвые, которые погибли при атаке днем. Сначала ничего не нашел. Все, думаю! Ночью нас всех тут и положат.

— Ужас какой! — расстроилась Лиза.

— Смотрю, слева пролегает: то ли канава дренажная, то ли овраг оросительный мелкий. Я решил, вот он наш шанс! И давай туда. Только я продвинулся несколько метров по этой борозде, как увидел воронку и разорванное на куски тело солдата в нашей форме. Неужели его минометной миной накрыло? — подумал я тогда.

Ползу дальше и чувствую пахнет толом, взрывчаткой. Как тогда на полигоне.

— На каком полигоне? — спросила девушка.

— Потом расскажу! Так вот, я сразу подумал, противник тоже не дурак и заминировал этот проход. Вот наш боец и подорвался. Было еще светло и я решил разминировать этот овраг, чтобы мы ночью смогли по нему обойти этот проклятый опорник и зайти к нему в тыл.

— А почему его не разминировали раньше? — удивилась капитан.

— Так светло было. И им с холма было все видно. Они бы расстреляли из пулемётов наших минеров. А меня они не видели, я же в накидке был. А ночью, без света, какое разминирование? Они бы как увидели свет, тут нам и конец.

— И ты это сделал?

— Конечно! Четыре часа возился! Но проход разминировал. Как раз по одному можно было проползти. Поставил вешки, чтобы направление было видно, и вернулся обратно к своим. Когда меня увидел наш комвзвода он поинтересовался, в каком свинарнике я проводил разведку? Я ему сказал, что нашел проход по левому оврагу. Тот усмехнулся и сказал, что наши уже пробовали там пройти, но там мины.

— Мин там уже нет, — отвечаю, — я их всех снял, и вешки поставил. Можно, как стемнеет, выдвигаться.

— Точно? Не врешь? — обрадовался лейтенант.

— Я пойду первым! — сказал я.

— Если так, ты нас всех спас! — оживился он. — Тогда рановато нам помирать. Поживем еще!

Мы стали собираться. И как только стемнело, выдвинулись к оврагу. Я полз впереди и еще предложил на подошвы берцев наклеить флюоресцирующую ленту, чтобы ползущий сзади имел ориентир впереди, за кем ползти. Так и сделали. Ползли мы часа три. Прожектор врагов периодически светил в нашу сторону, и тогда мы замирали на месте.

— А почему вы не разбили этот прожектор? Чтобы он не светил, — спросила девушка.

— Там стекло такое, что его пулей не возьмешь, — вздохнул сто тридцатый, — так вот обошли мы этот опорник и стали подниматься к нему с тыла. Там все и произошло.

Молодой человек остановился вспоминая тот бой. Лиза успокаивающе гладила его по спине.

— Решено было взять их в ножи. Чтобы не поднимать шум, и чтобы не подошла к ним подмога, — продолжил ее заместитель. — Я первый спрыгнул в траншею, а там он. Такой же пацан как и я. Когда он меня увидел, он открыл рот, чтобы закричать. Я его ударил ножом в печень! Нож с противным хрустом вошел в него! Никогда не забуду то удивление, которое появилось на его лице. Изо рта побежала кровь и я ощутил на лице его последний выдох и слово «мама», которое он сказал. И как из его глаз со слезами уходила жизнь. Я машинально выдернул нож, и он упал к моим ногам.

«Молодец, малой!» — шепнул мне наш комвзвода, и мы бросились дальше в сам опорник. Лизенок, нет ничего страшнее рукопашной схватки. Мы дрались там ножами, руками и ногами, грызли друг друга зубами. Все мы были залиты кровью с ног до головы: и своей, и чужой. Мы взяли опорник, дали сигнал и наш батальон пошел дальше. И мы с ними. Когда мы остановились на новом рубеже обороны, наш взвод остановился на отдых. Вот тогда меня и накрыло.

Когда мы смывали кровь со своих рук. Меня стало так трясти… я думал зубы потрескаются. Наш старый сержант сразу все понял.

— «Первый?» — спросил он. Я смог только кивнуть в ответ. Он налил полный стакан водки и приказал мне выпить. А я вообще не пью. Но меня скрутили остальные и влили мне его в рот. Я сразу и отрубился.

Он замолчал. Лиза обняла мужчину и прижала его голову к своей груди, гладя своей ладошкой по жестким волосам.

— Он часто раньше мне снился этот мальчишка. Придет и смотрит на меня с укоризной, — вздохнул сто тринадцатый.

— А сейчас? — участливо спросила девушка.

— Давно его не было, я после него много людей убил. Меня, после этого штурма, наградили и перевели в диверсионно-разведывательную роту. Вот такой у меня был откат.

— Как многое пришлось тебе пережить! Я вдруг поняла что-то, что со мною было сегодня, это просто ерунда. Спасибо тебе.

— Лизенок, давай спать. Переваливайся к стенке, чтобы я тебя не разбудил ночью, когда встану на дежурство.

— Хорошо, — лукаво сказала она, и не спеша легла сверху на него, с улыбкой глядя ему в глаза.

— Лизенок, я не железный! Маленькая ты дразнилка, — взмолился ее кавалер.

— Я чувствую, что ты не железный, — тихо рассмеялась девушка поерзав на нем и скатившись на землю.

— Вот зачем ты меня дразнишь? — спросил он ее. — Ты вот заснешь сейчас, а я буду мучиться.

— Не знаю, — честно призналась она, — я же говорила, что я вредная. Потерпи. Мы что-то придумаем.

— Спи давай, моя выдумщица и дразнилка! Я на тот бок поворачиваюсь, ты знаешь!

— Хорошо, спокойной ночи, — и она, прижавшись к его спине, спокойно заснула.

«Вот и умница! — вздохнул молодой человек про себя. — Надеюсь ей никогда не придется убивать людей».

ПЛАНЕТА АВРОРА. СТОЛИЦА ИМПЕРИИ ЛЮДЕЙ. ДВОРЕЦ ИМПЕРАТОРА. РАБОЧИЙ КАБИНЕТ ИМПЕРАТОРА

— Что? — удивился Император, — «Хамелеон» неравнодушен к моей дочери? Он вообще знает, кто она на самом деле?

— Так точно, Ваше Императорское Величество, — ответил генерал.

— Что? Кто ему сказал? Неужели она! Я же ее просил скрывать это ото всех!

— По словам «Хамелеона» Ваша дочь ему ничего не говорила. Но Вы же его знаете. У него исключительно развито аналитическое мышление. Он сам догадался сопоставив известные ему факты.

— Какие? — нахмурился монарх. — А если другие сопоставят эти факты? А если эта засада была именно на Лизу? Вы выяснили откуда произошла утечка информации?

— Вы не поверите. Главным, что привело «Хамелеона» к выводу о происхождении принцессы, это Ваш профиль на монетах. Он сказал, что у Лизы практически такой же профиль. Ну и плюс всё остальное.

— Чёрт! Вот с профилем мы действительно прокололись! Почему раньше никто этого сходства не замечал?

— Лизе уже двадцать пять лет! Она выросла, а когда была ребенком, черты лица были другими, — ответил генерал, — мы ищем информатора. И следы ведут в императорский дворец, Ваше Величество!

— Что? Измена у меня под боком? Кто это?

— Ваше Императорское Величество! Утечка произошла из окружения Её Императорского Величества! И боюсь, с ее ведома!

— Вы не шутите? Это пахнет государственной изменой!

— Ваше Величество! Вы знаете отношение Императрицы к Лизе. Она уверена, что действует в интересах Империи и Императорской семьи!

— Что Вы предлагаете?

— Пока ничего. Ссориться с Императрицей нельзя. Особенно сейчас!

— Вы предлагаете спокойно смотреть, как она сживет со свету мою дочь? — раздраженно спросил Император.

— За Лизу я бы пока не переживал. Пока с ней «Хамелеон» она в относительной безопасности. Нужно подумать как сделать так, чтобы Императрица перестала беспокоиться на ее счет, — ответил генерал.

— Говорите!

— Какие основные опасения Императрицы в отношении вашей незаконнорождённой дочери? — задал вопрос руководитель Службы Имперской Безопасности.

— Она не может мне простить той связи с Дианой, ее матерью, — вздохнул Император.

— Извините, Ваше Величество, но Императрица государственный человек, и такая женская месть вряд ли бы ее так беспокоила. Тем более, что Диана давно умерла, а Лиза вообще не причем, — не согласился генерал.

— Тогда что?

— Я считаю, Императрица боится, что Лиза, как Ваша, пусть и внебрачная дочь, может стать инструментом в руках сепаратистов или какой-то группировки знатных и влиятельных родов, которые сами стремятся завладеть троном.

— Но Лиза никогда на это не претендовала! — запротестовал Император.

— Она нет! А если она выйдет замуж за какого-то знатного и влиятельного фрондера? И будет просто их знаменем, возле которого начнут собираться недовольные? А таких всегда много.

— Ваши предложения?

— Вот если бы… — генерал замолчал, глядя нерешительно на своего монарха.

— Ну говорите же!

— Если бы Лиза вышла замуж за человека, который ни при каких условиях не смог бы претендовать на престол, которого бы никогда не признала имперская знать, вот тогда, мне кажется, Императрица и успокоилась бы!

— Незнатного человека? — усмехнулся Император и насмешливо произнес: — Например мусорщика с Земли? Вот уж кого точно никто никогда не признает! Очень смешно!

Генерал промолчал. Император с удивлением посмотрел на него. Прошла минута и Император с возмущением воскликнул:

— Позвольте, генерал! Это и есть Ваше предложение?! Выдать мою дочку замуж за этого мусорщика?!

— Ваше Величество, Вы сами это предложили, — поклонился генерал, — альтернатива куда хуже! Императрица не успокоится, пока от нее не избавится. А найти исполнителей ее просьбы будет немало!

Монарх вскочил с кресла и стал расхаживать по огромному кабинету напряженно размышляя.

— Императрица никогда не примет ее при дворе, как Вашу дочь, — продолжил генерал, — Вы же и сами это знаете.

— А что сама Лиза? Как она к нему относится? К этому «Хамелеону», — наконец, тяжело вздыхая, спросил Император.

— Наш информатор в Академии дальней космической разведки сообщает, что инициатором романтических отношений выступила сама Лиза.

— У них уже романтические отношения?

— Пока они были в Академии, ничего серьезного. Они даже не общались, как пара. А вот кем они вернутся из этой экспедиции — это вопрос. Вместе пережитые опасности и трудности очень раскрывают и сближают людей. Майор с «Буревестника» который забирал пленённого Агента ксеноморфов сказал, что Лиза и «Хамелеон» действовали вместе! И выглядели очень довольными.

— Конечно! Он задурил бедной наивной девочке голову! Куда там, герой! Скоро убитых им некуда складывать будет, — продолжал вздыхать Император, — много ли девушке в ее возрасте нужно, чтобы плениться таким головорезом! Хороших девочек всегда тянет к плохим ребятам!

— Я бы не стал думать так о Вашей дочери! Она вовсе не наивна и совсем не глупа! — возразил генерал. — Напомню как она отвергла ухаживания отпрысков весьма родовитых семейств, так недостойно себя проявивших по отношению к ней, когда она училась в Академии.

— Да, она тогда повела себя как истинная леди! Ее мама именно этим и меня зацепила впервые, — Император остановился и в упор посмотрел на своего подчиненного: — Генерал! Вы уверены что этот «Хамелеон» сам не ищет выгоду от отношений с моей дочерью? Что он не подослан к ней? Что он ее действительно любит, а не играет сердцем и чувствами моей девочки.

— Ваше Величество! Чужая душа потемки! — твердо ответил генерал. — Руку на отсечение за то, что он сам влюблен в Лизу я не дам. Но никогда ранее он не был замечен в недостойном офицера поведении!

— Но никогда раньше в него не влюблялась принцесса! И никогда раньше перед ним не открывались, через эти отношения, такие перспективы и возможности!

— Да! Это серьезный аргумент, — согласился генерал, — но если мы сейчас силой оборвем их отношения, боюсь Вы утратите контакт с Лизой навсегда.

— Да! Вы абсолютно правы! Так грубо и топорно мы действовать не будем! — задумался венценосец. — Скажите, он здоров? Во всех отношениях. Он не заразит мою девочку какой-нибудь дрянью из офицерских борделей?

— В посещении таких мест, а также проституток, «Хамелеон» ни разу не был замечен! — без колебаний ответил генерал.

— Сколько ему лет?

— Двадцать семь!

— А как же он удовлетворяет свои мужские потребности? — удивился Император, и нахмурился. — Подождите, он не импотент, случайно?

— Не думаю! Ваше Императорское Величество!

— А может быть он из этих? — подозрительно спросил Император.

— Из каких? — не понял генерал.

— Из тех самых! Из голубой роты! — грубо произнес Император.

— Об этом не было никогда никаких сигналов! Более того, из нашей Службы полковника, он убил именно из-за таких домогательств!

— Вы скажите еще, что он вообще девственник! — скептически произнес Император.

— Нет! У него были связи в Первой штурмовой дивизии с медсестрой госпиталя! Так, ничего серьезного у обоих. Для здоровья. Она потом вышла замуж и уехала.

— Странно! Почему у него было так мало женщин? У него слабая половая конституция? — удивился монарх.

— Не думаю. Просто он мусорщик, — ответил генерал, — а в той дивизии сплошь все благородные, никто не хотел иметь с ним дело!

— Вот! А моя девочка захотела!

— Думаю, это потому, что они оба изгои. Он как мусорщик, а она как незаконнорождённая принцесса. Кому как ни им понять друг друга! Кроме этого, останется ли он мусорщиком или нет, зависит только от Вас.

— Говорите, — заинтересовался Император.

— В Ваших силах поднять его из той грязи, в которой он родился. Но не потому, что он понравился Вашей дочери, а за его личные заслуги! А они уже немалые! Убиваем стразу множество зайцев!

— Продолжайте!

— Первое! Покажем всем, что в Вашей Империи любой — своей честной и беспорочной службой Вам — может добиться много! Народу это очень понравится!

— Например?

— Например, титул барона, для начала. И тогда Ваша дочь встречается уже не с мусорщиком, а с благородным человеком!

— Мы возвращаемся обратно, к тому с чего начали! К недовольству Императрицы и ее страхам!

— Нет, Ваше Величество! Даже если Вы присвоите ему звание: графа, герцога, князя, ни один влиятельный и знатный род за ним не пойдет! И Императрица это прекрасно знает!

— Так и вижу этот титул — граф Мусорщицкий! — скривился Император.

— Ну тут возможны варианты, — рассмеялся монаршей шутке генерал.

Император снова стал ходить по кабинету. Наконец, он остановился и решительно сказал:

— Хорошо! Я не враг своей дочери и ее счастью! Но и этот «Хамелеон» пусть не думает, что ему моя девочка достанется просто так! Мы его проверим! Что им движет на самом деле! Искренняя и беззаветная любовь к Лизе или простая корысть.

— Хорошая мысль, — одобрительно кивнул генерал.

— Вот и хорошо, берите лист бумаги и записывайте перечень мероприятий по проверке! — торжествующе произнес Император. — Ну, «Хамелеон», берегись. Если ты решил просто использовать мою девочку для своей карьеры, ты об этом сильно пожалеешь!

ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД. ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ

Майор полиции кивнул и отошел в сторону. Вынув рацию, он стал что-то быстро в нее говорить. Через пять минут приехали машины скорой помощи, которые быстро загрузили трупы. Эвакуаторы погрузили разбитые машины бандитов, а машины коммунальных служб оперативно смыли кровь с асфальта.

— А разве они не должны сфотографировать место преступления? Собрать улики, — удивился вслух юноша. Ответом ему был громкий смех полковника и сержанта.

— Зачем? — перестал смеяться полковник. — Ничего не было! От слова «совсем»! Кого интересуют какие-то бандиты? Только отчетность портить! Все майор понял правильно. Видишь, сынок, что такое быть частью имперской армии?

— Вижу! — с восторгом ответил новобранец. — Можно делать что хочешь, где хочешь и тебе ничего за это не будет!

Снова раздался громкий смех, причем смеялись уже все штурмовики, которые слышали эти слова.

— В принципе, ты прав, — сказал полковник, — но чтобы получить такую привилегию придется попотеть!

— Я готов!

— Вот и молодец!

Открылись двери и из госпиталя вышли: довольные родители, смеющаяся сестренка, улыбающийся Док и два недовольных космодесантника.

— Здравия желаем, господин полковник! Сержант! Опять все веселье без нас, — упрекнул один из них сержанта, — нас в няньки отрядил, а сами тут развлекаетесь.

— Отставить разговорчики! — скомандовал сержант. — Хмурый, не бузи. Какое веселье? Мы их ремнями могли разогнать! Мелкая уголовная шпана!

— Как ты? — юноша бросился к девочке.

— Юра! Братик! Все хорошо! Я давно не чувствовала себя такой сильной! — обняла его смеющаяся сестра.

— Док? — Юрий посмотрел на Дока.

— Все отлично! Они обнаружили еще несколько проблем и все устранили! Девочка абсолютно здорова! — ответил старик.

— Рекрут, — обратился к юноше полковник, — мы выполнили все условия нашей сделки. Ты готов подписать документы о поступлении на службу?

— Так точно, господин полковник!

— Отлично! Подписывай, — и офицер протянул Юрию планшет с бумагами, — где нужен твой росчерк, стоят галочки.

Юноша быстро поставил свою подпись везде где было нужно. Потом он спросил:

— Можно попрощаться с родными?

— Пять минут, рядовой! Время пошло.

Юра подошел к родителям, обнял их. Потом поднял на руки сестренку, прижал ее к себе и поцеловал:

— Слушайся родителей и больше не болей! Люблю тебя!

— Я тебя тоже, братик! Ты уезжаешь?

— Да! Иду в армию! Но я обязательно вернусь!

— Я буду тебя ждать.

Потом он подошел к Доку, и они обнялись.

— Ну прощай, малой! Не знаю, доживу ли я до нашей новой встречи, — Док смахнул слезу, — никогда не думал, что моим лучшим другом станет сопливый пацан! С тобой уедет часть моего сердца.

— Я тебя тоже люблю, старый ты вредный и занудный хрыч! Присмотри за моими!

— Не волнуйся, конечно!

— Нам пора, рядовой! — на плечо новобранца легла ладонь полковника. — Их отвезут домой, а мы с тобой летим в нашу дивизию. Пора послужить Империи.

Родные и Док стали садиться в турболет, а Юра и Полковник — в истребитель. Машины — одна за другой — поднялись в воздух и полетели в разные стороны. Для юноши начиналась совершенно новая жизнь.