— Зачем так спешить, Ри? — певуче спрашивает Карин.

Моя подруга неспешным вальяжным шагом идёт чуть впереди меня, а я невольно ловлю взгляды других студентов, прогуливающихся в парке при академии, которые обращены на неë.

Где бы она ни появлялась — всегда притягивает взгляды: восхищённые парней и завистливые — девушек.

Может, кого-то бы и задело находиться на вторых ролях, но только не меня. Я уже давно привыкла к тому, что Карин считается самой красивой девушкой в академии. И внимание к ней я уже давно воспринимаю как данность.

К тому же я не люблю находиться в центре внимания. Моя цель — получить диплом, а затем хорошую работу. Все мои силы отдаю достижению заветной мечты.

А с тех пор как меня выбрали старостой группы времени, ни на что другое совсем не остаётся. Я занимаюсь жутко “важными” организаторскими вопросами: уточняю расписание занятий и слежу, чтобы никто не прогуливал, составляю отчёты об отсутствующих и успеваемости, собираю объяснительные, формирую списки участников различных турниров, проводимых факультетами.

При этом учёбу, само собой, никто не отменяет. Даже, наоборот, теперь я, как староста, обязана подавать всем пример. Впрочем, я и так была отличницей, лучшей ученицей курса, гордостью Академии Пламени.

Если с учёбой проблем не бывает, то со временем — очень даже.

— Мне нужно успеть поговорить с деканом и до окончания перерыва вернуться, чтобы помочь профессору Марсдену распределить кристаллы для стихий. Сегодня же проверочный тест, помнишь? — спрашиваю я подругу.

Судя по некоторой паузе, а после протяжному…

— Ооой, точно.

Карин не помнила. Всегда удивлялась этой её способности забывать о том, что для неё не важно. Учёба ерунда. Важно — удачно выйти замуж. Она именно для этого и поступила в Академию Пламени.

— Я ведь говорила вчера, — обвиняющим тоном говорю я, оборачиваясь к подруге.

— Да, точно. Но я всë равно забыла. Слушай, — Карин делает шаг вперëд и заговорщически шепчет мне на ушко, — а можешь мне по-быстрому объяснить формирование какой-нибудь стихии, ну и дать мне этот кристалл на проверочной работе?

Я цокаю языком, качая головой. В этом вся она — красивая, но с ветром в голове.

— Вот, уже в который раз просишь помочь тебе, воспользовавшись тем, что я староста, — тяжело вздыхаю я.

— Главное, что ты моя подруга, — мило добавляет Карин, легонько шлёпая меня по кончику носа наманикюренным пальчиком. — К тому же я зельевар. Мне все эти стихийные штучки даются тяжело. Сама знаешь.

Знаю, что учить ты ничего не хочешь, дорогая подруженька. Все мысли заняты свиданиями, парнями и нарядами. Для знаний уже не осталось места.

— Я тебе уже не раз показывала, — бурчу я, понимая, что всё равно она не отстанет и придётся сделать так, как просит Карин. — Ладно, покажу снова, только ты уж постарайся вместить стихии где-то между Дереком и Алексисом. Или чьё у тебя там сердце сегодня на ужин?

Карин заливисто смеётся, слегка запрокинув голову.

— Смотри, у каждого есть своя ведущая стихия. У зельеваров это, как правило, земля или вода. У меня, например, огонь. Сосредотачиваешь энергию сначала в разуме, а после как бы пропуск…

Я разворачиваюсь и, не сбавляя шага, вытягиваю ладони, формируя магическое плетение. Шагаю задом наперёд, чтобы Карин было лучше видно.

— Ри, осторожнее! — кричит подруга, с широко раскрытыми глазами. Не успеваю среагировать и на полном ходу врезаюсь во что-то твёрдое. Неужели я налетела на статую в парке, так вроде её не должно быть на дорожке. Осторожно поворачиваюсь.

— Потрясно, очередное подтверждение моих слов, — высокий, широкоплечий блондин в расстёгнутом голубом с серебряной вышивкой мундире вытирает платком белоснежную рубашку. — Не успели телепортироваться — и, пожалуйста.

Он показывает на пятно, которое безуспешно пытается стереть.

— Простите, — поспешно произношу я.

Встретившись с надменным, пронизывающе-холодным взглядом ярко-синих глаз, я понимаю, что этот мою оплошность не простит.

Парень примерно моего возраста, но я его раньше в академии не видела.

Высокий блондин с высокими, резкими скулами и твёрдым подбородком, который держит в руках небольшой тёмно-синий стакан.

Я бы без преувеличения назвала его красивым, если б не презрительное выражение, приклеившиеся к его лицу.

— Простите? — Он вскидывает бровь. — Это всë?

Развожу руками, а что он ещё хочет? Чтобы я упала перед ним на колени? Но прикусываю свой язычок.

— Во-первых, ты лишила меня последнего стоящего напитка. Вряд ли у вас здесь готовят что-то подобное. А во-вторых, ты испортила мне рубашку, — взглядом он показывает на большое тёмно-коричневое пятно, расплывающееся на его груди.

Обычно я всегда пытаюсь избежать конфликтов, но тон незнакомца меня задевает.

— Я это сделала случайно и уже извинилась. Могу попросить прощения ещë раз, если тебе станет легче, — от смущения, я лишь выше задираю подбородок.

Парень закатывает глаза, всем своим видом показывая, что ничего иного от меня он и не ждал.

— Мне станет легче, если ты избавишь меня от общения с тобой и займёшься тем, для чего, собственно, и рождена.

Я прищуриваюсь. Что за пренебрежительные речи? У нас в академии такое отношение студентов друг к другу недопустимо.

— Очень интересно, — ехидно интересуюсь я. — И для чего же это?

Этот зазнайка умудрился пробудить во мне дух противоречия.

— Ну, ты же женщина и весьма бестолковая, — хмыкает блондин. — Само собой, ты должна мне отстирать это пятно. Какая от тебя польза ещë может быть? Или ты даже этого не умеешь? Чему вас только учат здесь? Кройке и шитью?

Он вообще обалдел?!

Я вскидываю подбородок.

— Не угадал. Я в академии на факультете “мужчины — самые бесполезные существа”.

Блондин кивает:

— Я так и понял. Это же там готовят никому не нужных старых дев с кошками? Уверен, ты освоишь эту специальность на отлично.

— Ну, знаешь…

От возмущения я так сжимаю кулаки, что ногти впиваются в ладони.

— Так-так, ребят, предлагаю остыть. Ну, подумаешь, неприятность. Со всеми случается, — вмешивается в разговор темноволосый парень с обаятельной улыбкой и лукавыми серыми глазами.

— И если скажешь, как называется твой любимый напиток, о котором ты так жалеешь, то я постараюсь приготовить его как можно вкуснее, — подходит к блондину Карин и касается пальцами его запястья. — Кстати, я Карин. А ты…

Но надменный индюк делает шаг назад и брезгливо, двумя пальцами, убирает её руку, полностью игнорируя существование первой красавицы академии:

— Раньше я с подобным не сталкивался. И ты знаешь, почему, Стюарт? — фыркает блондин, окидывая меня презрительным взглядом. Стюарт очаровательно улыбается, стремясь покорить наши сердца, и совсем не интересуется тем, что так возмутило его друга.

Кажется, он Карин в мужском обличии.

— Женщинам не место в академии, — уверенно заявляет он.

Я задыхаюсь от подобного наглого заявления:

— А где я, стесняюсь спросить, наше место?

— В постели мужчины, на кухне и в храме, — иронично улыбаясь, продолжает блондин.

Кажется, я поняла:

— Это что, розыгрыш такой? — удивлённо спрашиваю я, оглядываясь вокруг, пытаясь отыскать глазами шутников.

— Я, что, похож на шутника? — сверкает глазами незнакомец.

— Нет, — говорю я, — но то, что ты сейчас несёшь, либо дурацкая шутка, либо скудоумие. Выбирай, что тебе больше подходит.

— У нас девчонки не говорят, пока их не спрашивают, — отрезает блондин, наклоняясь ко мне и ощупывая меня наглым взглядом. — Единственная польза от вас — это обслуживание мужчин. Во всех смыслах.

Звучит двусмысленно, особенно учитывая усмешку, с которой он это говорит. Я вспыхиваю, и это не укрывается от внимания блондина.

— Мечты, мечты, в чём ваша сладость, — злюсь я и обращаюсь к подруге. — Карин, идём.

— Эм, мне там всë равно делать нечего, — она кокетливо ведёт хрупким плечиком. — Ты иди, а я немного задержусь.

Ясно, наметила себе новую жертву.

Обычно мне жаль парней, которым моя подруга-красотка разбивает сердца, но сегодня я на её стороне.

— Послушай, я это так просто тебе не спущу, — игнорируя Карин, обращается ко мне парень. — Сегодня же жду тебя в своей комнате в общежитии, чтобы ты исправила то, что натворила.

— Не дождёшься, — огрызаюсь я.

— Посмотрим, — иронично хмыкает он.

— Посмотрим… — упрямо отвечаю я.

Обычно, пока подъёмник добирается до верхнего этажа академии, где находится кабинет декана, я успеваю заскучать. Не люблю проводить бесцельно время и всегда начинала повторять выученные лекции, чтобы хоть как-то скоротать время.

Но сейчас я настолько злюсь из-за надменности блондина и его требований, гоняя его намёки и требование прийти к нему в комнату, что ещё немного я взорвусь от негодования. Придумываю несколько остроумных ответов, которые бы поставили его на место.

Топаю ногой от злости. Не могла там ему всё высказать. Язык прилип к нёбу, и, кроме дурацкого “посмотрим”, ничего не смогла сказать.

Пока я киплю от возмущения и придумываю достойные ответы, оказываюсь на нужном этаже.

Что-то быстро на этот раз. Кажется, будто оказываюсь на месте за несколько мгновений.

Ждёт меня в своей комнате, чтоб я ему рубашку постирала. Наглая морда!

“Но всё же красивая”, — заявляет мой внутренний голос. Я отмахиваюсь от него, продолжая внутренний диалог с несносным блондином.

Ага, сейчас же, — не успокаиваюсь я. Если и появлюсь в его комнате, то только, чтоб сжечь и остальную одежду, чтоб этому индюку не в чем было ходить, и он сидел в своей комнате, не раздражая остальных своей надменной физиономией.

Пробегаю по широкому коридору со стенами, инкрустированными светящимися кристаллами, я, потянув высокую чёрную дверь, влетаю в приёмную декана.

— Меня вызывал декан Гэлэвэн, — тяжело дыша, словно бежала весь путь сюда, произношу я.

Сидящая за столиком с аккуратными столбиками писем Мэйзи — секретарь декана, удивлённо поднимает голову:

— Риана? Ты чего такая взъерошенная? Что-то случилось?

— Да так, встретился один индюк, который испортил настроение, — отмахиваюсь я.

— Он мне уже не нравится, — Мэйзи цокает языком. — Чтобы умудриться поссориться с тобой, нужно быть невероятно мерзким типом.

— Вот он, именно такой, — я киваю и, сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, спрашиваю. — Так меня декан вызывал?

—Да-да, конечно, — Мэйзи берёт какой-то лист и пробегает по нему взглядом. — Господин Гэлэвэн сказал, чтоб ты заходила, как только придёшь.

Она хихикает и, понизив голос, добавляет:

— Возможно, потому, что там сейчас ещë и профессор Шторм. Ты знаешь, как она его утомляет.

Я закатываю глаза, не люблю, когда Мэйзи сплетничает, поэтому предпочитаю промолчать.

— Да, заходи уже, — торопит меня секретарь, — он, вероятно, минуты до твоего прихода считает. Иди уж спасать.

Дверь, ведущая к декану, такая же тяжёлая, как и в приёмной. С усилием тяну еë на себя и вхожу в кабинет — светлый, просторный, я бы даже назвала его по-своему уютным.

По обе стороны кабинет стоят два тёмных кожаных дивана для посетителей, книжный шкаф светло-орехового цвета расположился рядом с широким письменным столом, за которым сейчас сидит с невозмутимым видом декан факультета стихий.

Рид Гэлэван — мечта почти всех студенток академии, их матерей и преподавательниц. Ходят слухи, что даже комендантша общежития, строгая мисс Вудс безнадёжно влюблена в него.

Темноволосый, с ярко-синими глазами, правильными, чуть широковатыми чертами лица и всегда спокойной чарующей улыбкой, за которой скрывается проницательный и довольно скептичный интеллект.

Рядом с деканом стоит профессор боевой магии Кэтрин Шторм, среди студентов больше известная как “Рыжеволосая гарпия”.

Жёсткая, надменная стерва, получающая особое наслаждение, издеваясь над студентами и особенно над симпатичными студентками.

Но сейчас я не узнаю её. Голос томный, вкрадчивый, а шикарные рыжие кудри закрывают лицо, падая на грудь декана.

— Смотри, Рид, в этом списке я выделила самых талантливых студентов курса, видишь?

Она ведёт изящным пальчиком по бумаге, низко склоняясь над столом, демонстрируя господину Гэлэвану своё декольте. Ещё немного, и он утонет в её внушительном бюсте.

Мне становится слегка не по себе. Может, Мэйзи нарочно пропустила меня в кабинет, чтобы я попала в немилость к декану и, что ещё хуже, к профессору Шторм.

— Ого, Кэтрин, ты меня сегодня поразила, — заявляет декан, — и в свете поведения профессора это звучит как-то двусмысленно. — Здесь гораздо больше, чем я ожидал от тебя получить.

Шторм хмурится оттого, что декан остаётся равнодушным к её уловкам. Он с самым невозмутимым видом игнорирует шикарное декольте перед глазами и смотрит только в лист, который она ему протянула.

— Но здесь же всего одна фамилия, — манерно, что на неё совсем не похоже, произносит Шторм.

Так вот, она какая, с деканом. Никогда бы не подумала, что она способна на чисто женские уловки.

— И это ровно на одну фамилию больше, чем я думал, — с ухмылкой кивает декан. — Я предполагал, что ты опять скажешь, что достойных студентов в академии нет.

Профессор Шторм сначала замолкает, видимо, осмысляя сказанное, а после заливается неестественно звонким смехом.

— Ой, Рид, ты просто невозможен, — кокетливо говорит преподавательница и как бы невзначай, касается плеча декана пальчиками.

Я стою, замерев и забыв даже, как дышать. Только бы меня не заметили. Прикидываю, смогу ли незаметно добраться до портьеры и спрятаться за ней. Боюсь стать свидетелем более интимной сцены.

От страха, что профессор Шторм меня заметит, у меня дрожат колени. В горле, как назло, начинает першить. Всё сейчас против меня.

Неловко делаю шаг назад и наступаю на край собственного шарфа и падаю.

Смех профессора обрывается. Из-за пышной гривы рыжих волос выглядывает декан. Они оба смотрят на меня, лежащую недалеко от двери.

Мне конец! Убьёт! Или выгонит из академии!

Профессор Шторм резко выпрямляется и смотрит на меня с раздражением. Сердце стучит так, что готово выскочить из груди.

У декана, как всегда, невозмутимое лицо, и понять, раздражён он также, как она, невозможно.

Будь он неладен, этот шарф. И зачем я его нацепила именно сегодня. Что за день такой? Один промах за другим.

— Лэйси, вас не учили стучать, перед тем как зайти в кабинет к декану? — змеёй шипит Шторм.

Её лицо искажает злобная гримаса. Если бы могла, то вцепилась мне в волосы. Я невольно стала свидетельницей её слабости. Этого она мне не простит.

Мало мне её строгости на уроках боевой магии, которые для меня страшнее даже, чем … Теперь ещё и Шторм не даст спуску. Она и так никому не даёт спуска, так теперь придираться будет к каждой промашке.

Я в испуге отшатываюсь и снова оказываюсь на полу.

— И вообще, выйдите и ожидайте, пока вас пригласят, — добавляет она, глядя на меня, как насекомое.

Представляю, на кого я сейчас похожа. На барахтающегося жука.

— Да, профессор Шторм — лепечу я. — Конечно, профессор Шторм. Извините, профессор Шторм.

Некрасиво поднимаюсь, становясь сначала на четвереньки. Да и кто из такого положения смог бы выйти с достоинством? Я таких не знаю.

Декан поднимает ладонь. Коротко, но уверенно:

— Успокойся, Кэтрин, — произносит декан, и профессор тает от своего имени у него на устах. — Мисс Лэйси я пригласил по тому делу, которое мы с тобой обсуждали.

Шторм меняется в лице. Кровь отливает от разгневанного лица, и она становится белой, как простыня.

— Я же представила тебе свою кандидатуру, — едва сдерживаясь, произносит она, стуча пальцем по листку на столе декана.

— Я благодарен тебе за это, но…— он делает театральную паузу. — Твоя кандидатура не подходит.

— Это ещё почему? — возмущённо спрашивает профессор.

— Мы обсудим это наедине, — остужает её пыл декан. — Я тебя более не задерживаю.

Шторм покрывается некрасивыми красными пятнами. Она раздражена. Особенно тем, что декан отсылает её при мне.

Всё, мне точно конец! Рыжая гарпия отыграется за свой провал на мне.

И надо было ей вести самый сложный для меня предмет. Чувствую, что в этом триместре пересдачи мне не избежать.

— Тем более, всë что ты хотела мне показать, уже показала, — не удерживается от подколки декан.

Декан в своём стиле. Не понять, он имеет в виду список или декольте профессора.

А мне с трудом удаётся сохранить бесстрастное выражение лица. Так-то ещё жить хочется! Если бы взгляды могли убивать, то я бы валялась мёртвой в луже крови.

— Вообще-то, неприлично, когда мужчина остаётся наедине с молодой девушкой, — злится Рыжая Гарпия.

— Вы хотите в чём-то обвинить меня, мисс Шторм? — голос Гэлэвана опасно похрустывает, показывая, что она перешла границу дозволенного.

Профессор тут же меняется в лице и поспешно качает головой:

— Нет, конечно же, нет. Простите, декан, я забылась, — юлит преподавательница. — Это скорее напоминание мисс Лэйси на будущее. Ей же предстоит нелёгкая работа.

Её губы растягиваются в холодную улыбку. Мне становится неуютно в кабинете декана.

— Благодарю за заботу, — склоняюсь я в лёгком реверансе, чтобы скрыть дрожащие губы.

Профессор Шторм всегда меня пугала, а тут впору заикой остаться. Поднимаю голову и ловлю на её себе ненавидящий взгляд.

Ну вот! Ничего не сделала, а уже умудрилась попасть в чёрный список Рыжей Гарпии. Чтоб её!

День сегодня не задался!

С утра этот напыщенный индюк, теперь профессор Шторм. Боюсь подумать, что будет дальше.

Может, на меня кто-то наслал проклятие неудачного дня, а я и не заметила? Определённо надо почиститься.

Ещё раз пригвоздив меня к полу уничтожающим взглядом, профессор Шторм наконец-то уходит.

Я осторожно перевожу дух.

Не знаю, чего ждать от декана, поэтому не расслабляюсь.

— Риана, у меня для тебя поручение, — декан откидывается на спинку своего кресла и одаривает своей обаятельной улыбкой. — От его выполнения будет зависеть твоя будущая карьера.

Я напрягаюсь. Час от часу не легче. Очень, очень плохое начало.

— Если проявишь себя хорошо, — продолжает декан, не замечая, каким тревожным становится мой взгляд, — то я порекомендую тебя в министерство дипломатических связей.

Я замираю. За этим точно должно крыться что-то неприятное или слишком сложное. Так, просто такими обещаниями не разбрасываются.

— Подозреваю, что поручение будет не из лёгких, — осторожно произношу я.

— Почему ты так считаешь? — удивляется декан Гэллэван. — Наоборот, я бы сказал, даже приятное.

Меня терзают смутные сомнения. За приятное поручение наградой будет одно из самых престижных мест работу. Для этого, что, нужно кого-то убить? Или ограбить?

“За такое место можно и душу продать”,— вступает со мной в диалог внутренний голос. “Убить, соблазнить, да всё что угодно, ради золотого билета в жизнь”.

— Что мне нужно сделать? — не могу совладать с неприятным предчувствием я.

— Пожалуй, начну издалека, — мягко улыбается декан. — На нашем континенте есть всего две академии магии.

— Да, я помню из курса истории, что раньше это была единая страна, но потом из-за внутренних противоречий разделилась на два государства, — стремлюсь я показать ему, что и без поручения достойна места в министерстве. — Южное Флаймленд и Северное Айсленд.

Господин Гэллэван кивает.

— И академии магии теперь тоже две, — продолжаю я поражать декана своими знаниями. — Академия Пламени в Флаймленде и Академия Льда в Айсленде, в которой учатся только драконы и исключительно потомки самых влиятельных семейств.

— Молодец, Риана, историю ты знаешь, — загадочно улыбается декан. — А как насчёт политической обстановки?

Я зависаю. Политическая обстановка? Да, что такое могло произойти, пока я кроплю над учебниками.

— Я ничего нового не слышала, господин декан, — пришлось признаваться мне.

— Не расстраивайся, я расскажу, и ты даже сможешь принять непосредственное участие в формировании новейшей истории нашего государства, — произносит декан Гэллэван, а у меня ёкает сердце.

— Недавно ректоры академий подписали первый договор о сотрудничестве за последние сто семьдесят пять лет. К нам по обмену приехали два ледяных дракона — лорды Ричард Стэриан и Стюарт Веллэриан. Они будут обучаться в академии год, а затем примут участие в Первом континентальном магическом турнире.

Стюарт…

Где-то я уже слышала это имя. Причём совсем недавно.

А разве не так называл своего друга тот ужасный блондин?

И, кажется, он сказал, что они прибыли через телепорт.

О нет… хоть бы я ошиблась! Пожалуйста!

— И их куратором в академии я назначаю тебя.

Вот это удар под дых! Декан, сам того не подозревая, оказывает мне медвежью услугу.

Даже место в министерстве не заставит меня на это согласиться.

— Они вот-вот придут, и я вас познакомлю, — доводит меня до отчаяния такими радужными перспективами господин Гэлэван.

Да, я лучше отправлюсь до конца года отрабатывать занятия к Рыжей Гарпии, чем терпеть рядом этих зазнаек.

— А может, не надо? — жалобно прошу я, умоляюще складывая ладони перед собой.

— Что не надо? — не понимает декан.

— Не надо знакомить, — умоляю я. — Ну, пожа-а-а-алуйста.

Декан склоняет голову к плечу и недоумевающе смотрит на меня.

— Не понимаю твоей просьбы, Риана, — произносит он немного раздражённо. — Я отстоял твою кандидатуру у ректора, а ты просишь, чтобы я вас не знакомил.

Я опускаю голову. Ужасно стыдно перед ним.

— А я понял, — снова расплывается в улыбке декан. — Вы уже знакомы? Откуда ты знаешь самых родовитых аристократов Айсленда?

— Да не знакома я с ними, — чуть не плача, отвечаю я. — Просто не хочу быть куратором. Я не знаю, как курировать? Подведу вас, факультет, ректора, академию, да всю страну, в конце концов.

Пытаюсь надавить на то, что он способен понимать.

— Глупости, мисс Лэйси, — холодно говорит декан. Раз называет по фамилии, значит, очень недоволен мной. — Вы отличный организатор. Ваша группа лучшая в академии, а уж с двумя студентами точно справитесь.

Как достучаться до декана, чтобы он понял, что я хочу находиться подальше от этой парочки.

— Между прочим, профессор Шторм предлагала кандидатуру твоей подруги Карин Грэм.

Если он думает, что этот факт заставит поверить меня в свою исключительность, то жестоко ошибается.

— Поддержу профессора Карин — лучшая кандидатура на эту роль, — горячо убеждаю его я. — Она самая красивая девушка академии.

Привожу я последний и как, мне кажется, убийственный аргумент. Но нет.

— Так, Лэйси, времени на твои капризы нет. Парни вот-вот прибудут сюда. Сделай одолжение, надень счастливое лицо и постарайся сделать вид, что ты рада их появлению.

Я открываю было рот, чтобы привести ещё один довод, но декан меня останавливает:

— Ещё одно слово, Лэйси и я…

— Всë же они лорды, наверняка для них будет оскорблением, что куратор — дочь обычного торговца пряностями, — выпаливаю я на одном дыхании, нервно заправляя непослушный локон за ухо.

Гэлэван как-то странно хмыкает, услышав мои доводы

— Об этом не волнуйся. Ты — гордость академии, и этим всё сказано. У нас равноправие, — ободряюще произносит декан.

— У нас — да, но у них выше всего ценят чистоту крови, — напоминаю ему я.

— Не драматизируй. Я общался с ними во время подписания договора. Да, Ричард, хоть и высокомерен, но ты с ним справишься, — морщится декан. — Зато Стюарт…

Он недоговорил, какими достоинствами обладает второй студент. В этот момент раздаётся стук в дверь, и, не спрашивая разрешения, в кабинет входят два моих знакомых.

Я развожу руками, показывая, насколько его доводы далеки от реальности.

Надменный блондинистый индюк, от которого теперь зависит моë будущее, идёт первым. И вот он, по словам Гэлэвана, и есть приятное поручение.

Потрясающе!

Сегодня не просто плохой день, а самый худший день в моей жизни.

— А, вот и господа Ричард Стэриан и Стюарт Вэллэриан, — декан поднимается со своего места, протягивая руку парням. — Приветствую, вам уже показали ваши комнаты?

Дал же бог фамилии, бурчу я про себя.

— Да, благодарю, — первым пожимает руку декану Стюарт. — Всë уже показали. Мы даже уже успели переодеться.

— Дважды, — хмыкает блондин, буравя меня издевательским взглядом. — Правда, второй раз не запланировано.

Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза.

Ну, сколько можно язвить по поводу рубашки?

— Ну, ничего, иногда то, что мы не планируем, приносит самые лучшие результаты, — миролюбиво улыбается декан.

Но этот… как там его? Ричард? Он даже не утруждает себя ответной любезностью, напротив, уголки его губ изгибаются в очередную едкую усмешку.

— Это философия Академии Пламени? Не мне осуждать чужой образ жизни, — презрительно произносит он. — Зато теперь мне становится понятно череда крайне спорных решений, которые приняли у вас.

— Каких же, позвольте полюбопытствовать? — Приподнимает бровь декан.

Он всë также вежливо улыбается, но я уже отчётливо слышу прохладные нотки в его голосе.

Стюарт, судя по чуть встревоженному взгляду, тоже чувствует изменения в голосе декана.

Но Ричард, даже если и замечает, то просто не считает нужным обращать на это внимание.

— Первое и очевидное — это само собой то, что у вас позволено девушкам тоже получать образование. Это глупо и просто не имеет смысла. Давно уже известно, что интеллектом женщины сильно уступают мужчинам, — хмыкая, продолжает он, при этом в упор глядя на меня. — Так к чему излишняя трата времени? Лучше пусть обучаются тому, для чего предназначены — ведению хозяйства и обслуживанию мужчины.

Клянусь, единственная преграда между моим кулаком и надменным лицом этого дракона — декан.

Не будь здесь его, я бы точно не совладала с собой. Руки так и чешутся подправить эту излишне идеальную физиономию.

Гэлэван выслушивает весь этот бред с присущим ему непроницаемым выражением лица. Только непроизвольное подёргивание щеки выдаёт его раздражение.

— Весьма неожиданное для меня открытие, — говорит декан таким тоном, что непонятно, то ли соглашается с наглецом, то ли, наоборот.

Ричард прищуривается, основательно сбитый с толка.

— Будьте добры пояснить, декан.

Ох, и не понравилось мажору поведение нашего декана. Привык, что в его академии перед ним на задних лапках бегают, а здесь всё иначе.

— Извольте, — ледяным тоном произносит Гэлэван. — Академию Льда славится, как оплот науки и кузница лучших магов континента.

Ричард самодовольно улыбается.

— И вот уж и как не думал, что она окажется и оплотом закостенелого консерватизма и узколобости, — добавляет декан. — Впрочем, для этого и был подписан договор.

— Ради чего? — сквозь зубы спрашивает Ричард.

— Ради обмена полезным опытом и получения новых навыков, — обаятельно улыбается декан. — И первый же урок начинается прямо сейчас.

Декан выходит из-за стола и становится рядом со мной.

— Позвольте представить, ваш куратор в академии Пламени — мисс Риана Лэйси.

Декан чуть подталкивает меня вперёд, но ноги кажутся настолько деревянными, что я их едва переставляю.

— Она за вас отвечает и позаботится о вашем комфортном пребывании в стенах академии Пламени, а вы в ответ неукоснительно следуете еë указаниям.

Повисает тяжёлая пауза, которую прерывает Стюарт.

— Очень приятно, Риана, — он с улыбкой протягивает мне руку. — И я надеюсь что…

— Прекрати, — грубо обрывает его Ричард.

Стюарт с ледяным выражением лица протягивает руку, преграждая ему путь.

— Мы не будем подчиняться, да и вообще слушать еë. Это сознательное унижение и провокация, — кипятится Ричард. — Да, это плевок в лицо Академии Льда.

— Громкое заявление, — приподнимает уголки губ в кривой улыбке декан. — Вот только вы подписали договор. Там был пункт о том, что кураторством занимаются лучшие студенты академии. И мисс Лэйси как раз и есть лучшая.

— Страшно представить, кто тогда у вас худшие, если это недоразумение оказывается в числе первых студентов, — фыркает Ричард.

Он сознательно унижает меня, чтобы я сдалась и отказалась. Ну уж нет, я не сдамся без боя. Ты хочешь войны? Ты её получишь.

— Я хочу поговорить с ректором. Пусть он еë заменит, — кивает в мою сторону блондинчик.

— Ректор Хоуп сейчас в вашей академии. И пробудет там не менее недели. Его заместителем назначен я, — Гэлэван хмыкает. — И да, он знает о назначении мисс Лэйси. Более того, он сам её рекомендовал.

Ричард сжимает кулаки. Мне кажется, что я слышу, как скрипят его зубы.

— Тогда отправляйте нас назад. Эту неделю мы проведём в нашей академии, — Ричард разворачивается, но декан снова ухмыляется.

— С удовольствием отправлю, — улыбается Гэлэван. — Представляю, как обрадуется ваш отец.

Кровь медленно отливает от разгневанного лица блондина, и он сливается со своей белоснежной рубашкой.

— При чём тут мой отец? — хрипло спрашивает он. Вот и мне хотелось бы это знать.

Декан, не спеша, проходит на своё место за столом. Всем своим видом показывая, кто хозяин в этом кабинете и академии тоже.

— Не ожидал, что студенты академии Льда пасуют перед первой же трудностью, — провокационно усмехается он. — Интересный портрет наследника Севера вырисовывается. Полагаю, лорд Стэриан-старший будет невероятно горд вашими успехами за несколько часов пребывания здесь. Как единственный наследник, вы полностью оправдали все его надежды.

Гэлэван произносит последнюю фразу вроде бы утвердительно, но только вопрос о надеждах так и застыл в воздухе. Полагаю, он знает больше о взаимоотношениях отца и сына больше, чем хочет показать.

Ричард разворачивается настолько быстро, что даже образует вокруг себя порыв ледяного магического ветра. Явно неосознанно.

— Это самая гнусная манипуляция из всех возможных, — рычит он декану в лицо, но тот лишь пожимает плечами.

— Это всего лишь предположения, не более. Так вам открывать портал?

Ярко-синие глаза Ричарда вспыхивают холодной яростью. Но сделать наследник Севера ничего не может. Он стискивает челюсти так, что слышен скрежет зубов. Крепко его зацепил декан. Интересно, почему он так не хочет, чтобы отец узнал о его “подвигах” в нашей академии.

— Я остаюсь, — с бессильной злостью выкрикивает Ричард, сжимая кулаки. Ноздри его раздуваются. Грудь под мундиром ходит ходуном.

— Вы сделали правильный выбор, Стэриан, — игнорирует его гнев декан. — Для укрепления товарищеских уз между вами и мисс Лэйси у меня для вас будет задание.

Что? Мы так не договаривались! Не желаю я никакого совместного задания. И укреплять ничего не хочу.

Декан Гэлэван играет не по правилам. Мало того что к моей нагрузке он добавил кураторство, так ещё и задание. Когда мне жить-то?

— Назовите хоть одну причину, чтобы я его выполнял? — Складывает руки на груди Ричард, продолжая демонстрировать несносный характер. Я же впервые соглашаюсь с ним, поддакивая мажору:

— Да, декан Гэлэван на задание мы не договаривались.

Ричард, похоже, не рад моей поддержке. Он демонстративно отворачивается.

— А я рад совместному заданию с мисс Лэйси, — расплывается в улыбке Стюарт, подмигивая мне. — Это поможет нам сблизиться.

Двусмысленность в голосе Стюарта пугает ненамного меньше холодности Стэриана. Только озабоченного парня мне и не хватает до полного счастья.

— Хорошо, что хотя бы одного из вас удовлетворяет ситуация, — невозмутимо произносит декан.

— Для вас же, Лэйси, — поворачивается он ко мне, а потом обращается к Ричарду, — и для вас, Стэриан, могу привести несколько причин.

Мажор скептически улыбается. Признаюсь, что сейчас я на его стороне. Мне совсем не нравится предложение декана, каким бы причинами оно ни было продиктовано.

— Соблюдение субординации, проявление уважения к преподавателям и студентам, следование правилам академии и, конечно же — отсутствие дисциплинарного наказания, — жёстко произносит декан, переводя взгляд с меня на мажоров. — Вы же знаете о взаимной договорённости наших академий? Три взыскания — и студенты исключаются из обеих академий.

— Ко мне это, что, тоже относится? — с ужасом спрашиваю я.

— Разумеется, мисс Лэйси, — не смягчается декан. — Только вы в порядке исключения будете исключены из одной академии.

Я тяжело вздыхаю. Придётся приложить все усилия и как-то протянуть этот год. Только бы не вылететь из академии.

— К слову, лорд Веллэриан, — декан переводит взгляд на Стюарта. — Вы, насколько мне известно, уже одно взыскание получили.

Стюарт неловко потирает шею. А меня разбирает любопытство: за что он получил взыскание.

— Да, это была нелепая случайность. Может, как-то получится про неë забыть? Ну, чтоб у меня тоже было три шанса на исправление, а не два? — пытается торговаться Стюарт.

Блондин же стоит с таким выражением лица, словно не верит в происходящее.

— Увы, это невыполнимо, — декан разводит руками. — Поэтому мой единственный совет — больше не нарушать правила и вести себя более сдержанно. Хоть я и вижу, что вы юноша с горячим темпераментом.

Очаровательно. И как прикажете мне удерживать дисциплину, если в моей группе надменный сноб и злостный нарушитель дисциплины.

В нашей академии вынесение выговора происходит далеко не сразу. Сначала идёт череда предупреждений и попыток достучаться до разума нарушителя. Но говорят, что в академии Льда с дисциплиной всё гораздо жёстче. Их академия больше похожа на военизированную организацию.

Стюарт всë же доигрался, ни в грош не ставя правила.

— Могу дать вам довольно мощную мотивацию, — декан склоняет голову к плечу. — Если вы выполните моё задание, то, возможно, я подумаю над тем, чтобы назначить вам другого куратора.

— Что надо сделать? — хором спрашиваем мы с Ричардом.

Да я в лепёшку расшибусь, чтобы с меня сняли это дурацкое кураторство.

— У нас есть второе хранилище артефактов, оно было закрыто на протяжении последних ста лет. Ваша задача — навести там порядок и сделать опись содержимого.

— А у вас нет для этого работников? — Вскидывает бровь Ричард.

— У меня есть проштрафившиеся студенты, — ухмыляется декан. — Это ведь куда лучше, не находите? К тому же совместный труд облагораживает и помогает сплотиться.

Ричард не находил, и судя по кислой физиономии, он сомневался, что труд кого-то способен облагородить, если он не родился с золотой ложкой во рту.

— Потрясающе, куратор-девушка, работа уборщиком, что дальше? Заставите помогать крестьянам в поле? — злится Ричард ещë больше.

Декан потирает подбородок, словно раздумывая над его словами.

— Хм, а идея-то неплоха. Я подумаю над этим, спасибо за предложение.

От бессильной злости скулы на лице Ричарда обостряются настолько сильно, что мне кажется, будто я вот-вот услышу их хруст, ну или грязные ругательства в его исполнении. Но, к чести ледяного дракона, он только цедит:

— Ваши методы мне понятны. Разрешите идти?

— Разрешаю, — милостиво кивком отпускает нас Гэлэван. — Кстати, срок на выполнение даю неделю начиная с завтрашнего дня. Хранилище небольшое, для вас троих времени более чем достаточно.

— Для троих, — шепчет Стэриан, — как бы не так. Нашёл дураков. Среди нас есть та, кому положено этим заниматься по праву рождения.

Выбегаю из кабинета декана, как будто за мной тролль гонится. Как бы мне незаметно улизнуть от этих снобов из Ледяной академии.

— Эй, Лэйси, — окликает меня Ричард, — не хочешь приступить к своим непосредственным обязанностям?

Я резко разворачиваюсь, и получается так, что волосы бьют мажора по лицу. Даже если бы и хотела наказать мажора, лучше не смогла бы сделать.

Стэриан хватает меня за руку и притягивает к себе:

— Полегче Лэйси,— разъярённо рычит он мне в лицо, — ты ещё не заслужила прощения за прошлый раз. Моя рубашка ждёт, когда ты её постираешь.

Вот гад! Ненавижу таких зазнавшихся снобов.

— Не дождётся, впрочем, как и ты, — рычу не хуже, чем он.

— Не дёргай дракона за усы, крошка, — насмехается Ричард, наклонясь к моему лицу так близко, что я вижу всполохи ледяного пламени у него в глазах.

— Так, разойтись, — высвобождает мою руку Стюарт. — Лэйси, дорогая, Ричард, всего лишь имел в виду, что ты должна нам провести экскурсию по академии.

Тяжело дышу, пикировка с блондинчиком нелегко мне даётся.

— Да, конечно, придётся показать, — бросаю я на ходу. — Идите уже за мной.

— Ты слишком мягкий, Стюарт, — упрекает друга мажор. — Ты, что, пытаешься подружиться с этой?

Делаю вид, что не слышу демонстративного шёпота, который направлен как раз для того, чтобы я сорвалась

Риана, тебе надо потерпеть совсем немного, и самое лучшее место работы будет в кармане. Просто потерпеть. Наглость и хамство. Совсем немного. Только надо выдержать.

— Как вы уже поняли, это здание администрации Академии пламени, — говорю я как ни в чём не бывало. — На первом этаже располагаются библиотека для преподавательского состава и архив, на втором — деканаты факультетов и кабинеты преподавателей, на третьем — кабинеты деканов, а на четвёртом — кабинеты ректора и членов попечительского совета, ну и ещё зал заседаний.

— Так же, как и у нас, — разочарованно протягивает Стюарт. — Какая скукота. Хотя ладно, давай к самому интересному: у вас есть совместные купальни с девчонками?

Ричард закатывает глаза и никак не комментирует этот вопрос, а я внезапно решаю немного подразнить хоть одного из этих драконов.

— Знаешь, так быстро я не могу тебе ответить, — напускаю на себя загадочный вид. — Официально нет, а не официально…

Специально делаю паузу и слежу за их реакцией.

Стюарт подаётся вперёд, и даже Ричард, пусть и не показывая вида, но явно начинает слушать внимательнее:

— А неофициально, нужно сначала подружиться с тем, с кем надо. Хотя у вас это вряд ли получится, — приподнимаю бровь. — В общем, давайте вернёмся к разговору позже. А пока спустимся на первый этаж, и я покажу вам, где мы будем проходить отработку.

Стюарт кивает, и его непослушная чёрная чёлка падает на глаза. Он привычным движением отбрасывает её обратно. Ну хотя бы без укладки, усмехаюсь я про себя.

Хорошо, хоть нарушитель дисциплины пока не бузит. А блондин продолжает делать вид, что не слушает меня.

— До свидания, Мейзи, — прощаюсь я с секретарём, у которой такой вид, будто она увидела возрождение Первородного Дракона.

Да, мажор успел и её “покорить” своей обходительностью. Или она так реагирует на мой рассказ? Ну, хотя бы не стала вмешиваться. Уже на том спасибо. Она вообще всегда на моей стороне. Была, во всяком случае.

Спускаемся на лифте на первый этаж, я стараюсь держаться особняком.

— Лэйси, а кто твои родители? — задаёт неожиданный вопрос мажор.

— Можешь не отвечать, — приходит на помощь мне Стюарт. Он такой милый. — Это не важно.

— Ещё как важно, — ехидно произносит мажор.

— Драконы, — отвечаю я.

— Вижу, что не тролли, — ржёт, как тролль Ричард. — Я спрашиваю, к какому роду принадлежишь?

— У тебя друг такой дурак приступами или это его естественное состояние? — обращаюсь я к Стюарту.

Блондин зло смотрит на меня. Что ж, отведай своего же блюда. Нравится, когда над тобой прикалываются?

— Естественное состояние, — смеётся Стюарт.

Наконец-то лифт останавливается, и я пулей вылетаю на площадку первого этажа. Там, как всегда, многолюдно, и я то и дело здороваюсь с преподавателями.

Совсем забыла, что мне же надо на занятия. Поднимаю глаза на огромные часы, висящие на входе в здание. В кабинете декана я была час и безнадёжно опоздала.

Как там Карин сдаёт тест без моей помощи? До конца занятия остаётся двадцать минут, и идти туда не вижу смысла.

— У нас сейчас идут занятия…

— У вас все девушки такие ограниченные или только ты? — не остаётся в долгу блондин, отпуская очередную шпильку в мой адрес.

Делаю вид, что не замечаю её. Мне надо успеть на следующее занятие. У нас как раз практика по боевой магии у профессора Шторм, и если я опоздаю, хотя бы на секунду, она заставит отрабатывать.

— Предлагаю сейчас разойтись по аудиториям, а экскурсию я вам проведу после занятий. Обещаю.

— Так проводи нас…

— Навязались на мою голову, — бурчу я.

— А ты на нашу, — отвечает мажор. — Где у вас проходят практические занятия по боевой магии?

Может, сходить в лекарское крыло и взять освобождение от занятий на сегодня, — малодушно мелькает у меня крамольная мысль. Пересижу этот неудачный день в общежитии, подальше от Шторм и от мажоров.

— Лэйси, с тобой всё в порядке? — участливо спрашивает Стюарт.

— Да, что с ней может быть не в порядке? — поражает своей заботой Ричард.

— Лорд Веллэриан, называй меня Рианой.

— Великий Дракон, какой официоз, мисс Лэйси, — смеётся Стюарт. — Тогда уж будь любезна и ты называть меня по имени.

Я киваю, и мы пожимаем руки под уничтожающий взгляд мажора.

— А меня называйте лордом Стэрианом, — говорит Ричард.

— Я вас вообще никак не буду называть, — отворачиваюсь от него я. — Меня, если уж невтерпёж будет, называйте мисс Лэйси.

Я особо выделяю голосом “мисс”. Ричард опять кривится, словно у него несварение.

— Уборные у нас в каждой комнате студента, на каждом этаже учебного корпуса и в студенческом парке, как раз недалеко от этого места, — показываю я рукой на симпатичный домик в сказочном стиле.

— Почему ты именно сейчас об этом говоришь? — интересуется Стюарт.

Он на редкость любознательный юноша.

— Мне кажется, что у вашего друга проблемы со здоровьем, — говорю я Стюарту. — Судя по внешнему виду, у него несварение.

Если бы взгляды могли убивать, то я уже лежала бы на дорожке парка, изрешечённая магическими стрелами.

— Со мной всё в порядке, — сквозь зубы произносит Ричард. — А вы, что ж, мисс Лэйси на лекарском факультете изволите обучаться.

Мажор издевательски выделяет голосом “мисс”.

— Нет, я учусь на факультете артефакторики, но сейчас у нас практика по боевой магии, и если опоздаем, то профессор с нас три шкуры спустит.

— Расскажи нам о профессоре, — просит Стюарт. — Мы как раз обучаемся на факультете боевой магии и хотели бы знать, кто у нас будет куратором.

— Боюсь, что это вам не понравится, — улыбаюсь я. — Профессор Кэтрин Шторм по прозвищу Рыжая Гарпия.

— Да, они издеваются, — взрывается негодованием Ричард, и вокруг него кружатся снежинки.

— Магичить на территории академии запрещено, — говорю я.

— И что мне сделают? — вызывающе произносит мажор. Он на взводе, и это ни к чему хорошему не приведёт.

Я не успеваю ответить, как возле нас появляются две портальные воронки изумрудного и рыжего цвета.

Из порталов выходит магический патруль Академии Пламени. Да что ж за день-то такой сегодня невезучий. Надо же было мажору нарваться на самых… самых… не могу подобрать даже слова, подходящее к ним.

Козлы!

Вот, пожалуй, самое правильно их обозначение!

Они никогда не спускают студентам даже маленькой оплошности. Неподкупные, демоны их дери!

Впереди выступает Грэг Мортон — глава магического патруля академии.

Обычно маги, куда худее и мельче драконов, но к Грэгу это не относится — высоченный и широкоплечий брюнет ничуть не уступает в телосложении Ричарду и Стюарту.

Позади стоят его вечные тени — Тони и Пол. Близнецы-драконы. Короткостриженые, коренастые, приземистые, с тяжёлыми челюстями. Пустые светло-голубые глаза смотрят на нас с равнодушием и скукой.

— Магический патруль академии, — коротко кивает Грэг, смотрит на меня, странно улыбаясь. — Мисс Лэйси, приветствую.

Я только и могу, что выдавить улыбки и кивнуть.

После чего он переводит взгляд на Ричарда, и его голос снова становится холодным и официальным.

— Какие основания для применения магии в местах отдыха?

Грэг становится рядом со мной, но смотрит прямо на Ричарда. Сразу чувствует, кто использовал силу.

Блондин же не понимает всей серьёзности ситуации и просто закатывает глаза.

— Это неприменение магии, а всего лишь спонтанный выброс, завязанный на эмоциях, или если вам будет так проще понять отголосок, — не чувствуя опасности, произносит Ричард. — Так бывает, когда сила выходит за рамки средних показателей. Хотя, откуда вам это знать, да?

Я прикрываю лицо рукой.

Ой, дура-а-а-ак. Ты даже не представляешь, кого провоцируешь на конфликт.

Грэг вежливо улыбается.

— Действительно. Ниоткуда. Может, расскажешь подробнее, что это за отголосок? Как часто ты его применяешь? И собираешься ли применять дальше? Можешь даже продемонстрировать. Мы с ребятами будем только "за", если ты восполнишь прорехи в наших знаниях.

Провоцирует на повторное использование, чтоб уж точно не отвертеться было. Даже, наоборот, демонстрация магии при патруле наказывается ещë строже.

Вот же ж гад!

К счастью, у Ричарда хватает ума не вестись на провокацию.

— Я не преподаватель, чтоб учить азам магии. Устраивать показательные выступления, тоже нет никакого желания, — он складывает руки на груди. — Ещё о чём-то хотите поговорить? Или нам можно, наконец, идти?

Грэг опускает подбородок и коротко требует:

— Представьтесь. Имя, фамилия, курс и факультет.

— Не вижу причин, — Ричард фыркает. — У меня и так много проблем. На этот бред тратить своё время я не собираюсь. Мне пора.

— Тони, запомнил? — Грэг оборачивается. — Применение магии в зоне отдыха, отказ выполнять требования патруля и попытка скрыться с места преступления. Сколько нарушений?

— Три, — отстранённо говорит Пол.

— Верно, — Грэг кивает. — А сколько нужно для отчисления из академии?

Пол с таким же равнодушием повторяет:

— Тоже три.

— Именно, — Грэг хмыкает. — Что ж, доклад обещает быть интересным.

Ой-ой, что-то сегодня Грэг вообще разошёлся.

— Послушай, — начинаю было я, но меня перебивает Стюарт.

— Ребят, да перестаньте. Мы по обмену из академии Льда. Вот, только-только пришли. Всех тонкостей не знаем. Тем более, у нас магию можно применять в любом месте в границах академии.

— Из академии Льда, говоришь? — Грэг прищуривается, а после смотрит на меня. — А ты тогда почему в такой странной компании, мисс Лэйси?

— Меня назначили их куратором, — я развожу руками. — Несу ответственность за наших гостей. По сути, это моя вина в произошедшем. Я просто не успела рассказать обо всех нюансах в правилах академии.

— Твоя вина? — Грэг заинтересованно на меня смотрит. — Интересно. Ладно, давай отойдём чуть в сторону.

Ричард хмурится, а глаза его опасно блестят. Кажется, что ещё чуть-чуть, и он бросится в бой.

— Ещё чего! Нарушение моë, причём здесь Лэйси? А ты, — смотрит он на меня. — Не влезай, когда мужчины разбираются.

Да уж, вижу я, как ты разбираешься. Ещё немного, из двух академий разом попрут.

— Придержи язык за зубами, а такой тон неприемлем в Академии Пламени, ледяной, — цедит Грэг и, взяв меня чуть выше локтя, отводит в сторону.

— Послушайте, — тараторю я, боясь, что он мне перебьёт. — Да, он, конечно, нарушил, но совсем немного и по незнанию.

— У тебя будут проблемы, если мы напишем доклад? — Спрашивает Грэг. — Или ледяные сами будут отвечать перед советом академии?

Не знаю, к чему он клонит, но на всякий случай делаю как можно более жалобное лицо:

— Да, скорее всего. Может, ну… простите его? На первый раз?

Грэг хмыкает:

— Может, и прощу. Но не просто так.

Ясно. Он с Тони и Полом на последнем курсе учится. Наверняка сейчас будет просить как-то посодействовать с лёгкими заданиями на выпускном экзамене.

Хотя Грэг отличник. Входит в тройку лучших студентов академии, как и я. Даже не знала, что ему понадобится такая моя помощь.

— Хорошо, если нужно то, что сделать в моих силах, то я сделаю, — я снова улыбаюсь, хоть голос звучит напряжённо.

— Определённо в твоих, — Грэг неожиданно тоже отвечает смущённой улыбкой. — Тут такое дело. Вечером у нашего потока будет небольшая вечеринка. Все парни с девушками будут, а я то в патруле, то за учёбой. Сама знаешь, мы с тобой вечно в библиотеке встречаемся, ну и…, — Грэг потирает шею, не решаясь продолжить.

— В общем, идти мне не с кем. Составишь компанию? — быстро произносит он, словно опасаясь, что я остановлю его.

Сказать, что я поражена — ничего не сказать. Грэг такой недосягаемый. Мечта старшекурсниц. Он никогда не замечал меня и здоровался-то сквозь зубы.

Вообще, не представляю себя в качестве сопровождающей для него, но если это нужно, чтоб он отцепился от Ричарда, придётся пойти.

— Л-ладно, хоть и неожиданно, — я нервно убираю прядь волос за ухо. — Во сколько приходить?

— Вечеринка в девять. Я за тобой зайду, — вечно хмурое, жёсткое лицо Грэга озаряется радостью. — Спасибо, Риана. Даже поверить не могу, что ты согласилась.

Я б и не согласилась, если б не шантаж, — фыркаю я про себя, но вслух говорю:

— Ой, да вообще без проблем. Кстати, насчёт ледяных — всë улажено?

Грэг снова становится серьёзным.

— Да, но передай блондину, чтоб думал, кому и что он говорит. Да и вообще, они мне не нравятся. Высокомерные придурки.

— Не только ты так думаешь, — хихикаю я. — Что ж, до вечера.

— Да, — Грэг кивает и, подозвав Тони с Полом, вызывает портал.

— Порядок, я договорилась, — подхожу к Ричарду и Стюарту. — Про этот инцидент они забудут.

— Риана, ты просто чудо, — сверкает улыбкой Стюарт, но Ричард наоборот, разве что огнём не плюются.

— Какой предмет договора? — Сухо спрашивает он.

— Неважно, — я отмахиваюсь, но Ричард хватает меня за предплечье и притягивает ближе.

— Если я спрашиваю, значит, важно, — цедит он. — Повторяю вопрос: что ты ему пообещала взамен?

— Уймись, ненормальный. Нет, чтоб спасибо сказать, — я пытаюсь вырвать руку, но Ричард лишь сильнее сжимает хватку. — Он мне допрос устраивает.

— Риана, ответь.

— Я пойду с ним сегодня вечером на вечеринку, — злюсь я. — Всë? Успокоился?

— Нет, не успокоился, и ты с ним никуда не пойдёшь, — выдаёт Ричард.

У меня округляются глаза. А это ещё что за заявления?

На лице Стюарта написано такое удивление, что любо-дорого посмотреть.

— Ричард, я не узнаю тебя, друг? Что за нелепая ревность?

— Сам понял, что сказал? — злобно цедит Ричард, но тем не менее продолжает сильно сжимать мою руку. — Ревновать кого? Эту?

— Но выглядит это именно так, — стоит на своём Стюарт, а я пытаюсь вырваться, но, как и прежде — безрезультатно.

— Я привык, что за свои ошибки несу ответственность сам. И за ошибки тех, кто не способен адекватно мыслить…, — в этот момент дракон делает издевательскую паузу, глядя на меня, — похоже, тоже мне, нести ответственность.

— Я недостойна такого внимания, ваша милость, — склоняюсь я в шутовском поклоне. — Вы облагодетельствовали меня своим вниманием.

— Сдаётся мне, что ты не понимаешь, как именно ты будешь расплачиваться с этим дуболомами, — серьёзно смотрит на меня Ричард, не реагируя на мою подколку.

Бесит этот снисходительный тон и то, как он рьяно взялся опекать меня. Вообще-то, я куратор и опека — моя обязанность.

— Ну, расскажи, как именно? — Я сердито фыркаю. — Мне прямо очень интересно.

— В койке, вот как, — зло бросает Ричард. — Возможно, всё одновременно, а может, и по очереди.

Я закатываю глаза. У кого что болит, тот о том и говорит. Он, может быть, и воспользовался бы ситуацией, но Грэг не дракон и не способен на подлость.

— Не нужно собственные фантазии приписывать остальным, — приходит мой черёд злиться и бросать на него гневные взгляды. — И вообще, я взрослая девочка. Сама разберусь, куда ходить, с кем и ради чего.

Не знаю, для чего я добавляю последнюю фразу, но она, по крайней мере, действует.

Ричард медленно отпускает мою руку и с явной издёвкой кивает:

— Что ж, теперь всё становится ясно, и я понимаю, какая роль отводится местным смазливым студенткам, — показывает он пальцами кавычки. — А мы с тобой и не поняли сразу, Стюарт.

— Ты переходишь границы, Ричард. Я понимаю, что тебя задело…

— И что же, на твой взгляд? — злится Стэриан.

— То, что Риана отмазала тебя от наказания, а не ты решил эту проблему, — выбешивает друга Стюарт.

— Послушайте, лорд Стэриан, вы находитесь на территории чужой академии и решить эту проблему не смогли бы, — пытаюсь я сгладить углы.

Мне же ещё работать с ними. Причём встречаться нам придётся очень часто.

— Зато ты смогла, — не унимается Ричард. — Чисто по-женски. Очевидно, здесь такие правила.

Я уже жалею, что попыталась пощадить его самолюбие. Стэриан смиряет меня взглядом.

— Может, и нам со Стюартом скрасишь существование в этой забегаловке, по ошибке именуемой академией. Так, может, именно за этим тебя к нам и приставили, — зло выдаёт он свои нелепые предположения. — Тогда надо определить очерёдность или тебе всë рав…

— Прекрати! — обрывает его Стюарт в тот самый момент, когда я не выдерживаю и отвешиваю этому ледяному говнюку звонкую пощёчину.

— Знаешь, зря я уговорила Грэга простить тебя, — меня трясёт от возмущения. — Надо было, чтоб он влепил сразу три выговора, и тебя выбросили сразу из двух академий пинком под твой драконий зад.

— Так, давайте успокоимся, — Стюарт снова пытается взять на себя роль миротворца. — Ричард погорячился, это очевидно. Никто, конечно, тебя не считает легкодоступной. Или всë же? — На смазливом лице дракона загорается надежда, но я одариваю его таким гневным взглядом, что он немедленно поднимает ладони в примиряющем жесте. — Я просто уточнил. Так, на всякий случай.

Наглецы! Считают, что могут оскорблять безнаказанно. Ну, нет. Я придумаю, как отомстить.

— Знаете что? — Я взмахиваю руками. — С меня хватит. Тренировочная площадка по боевой магии за основным корпусом. Идите по левой тропинке, не заметить её невозможно.

Я разворачиваюсь и иду по тропинке от них подальше. Мне надо успокоиться и разработать стратегию общения с навязанными мне драконами.

— Куда? — несётся мне вслед требовательный голос Ричарда.

Он издевается? Опять за своë?

— Убирать в хранилище артефактов, — сердито бросаю я. — Помогать не нужно. Я, женщина, сам миллион раз говорил, вот пойду и займусь женским делом, чтоб уж наверняка меня избавили от таких мужчин, — я тоже делаю пальцами кавычки. — Как и вы.

— Риана, да ладно тебе, мы поможем. Ну или я один. Раз уж с Ричардом вы настолько не переносите друг друга, — Стюарт приобнимает меня за талию, очаровательно улыбаясь. — Поверь, со мной тебе будет гораздо приятнее. Я знаю, что нужно делать, чтобы доставить девушке удовольствие.

Да, что ж они такие озабоченные-то? Девушек никогда не видели?

Сейчас я понимаю, что таких парней нужно держать подальше от девушек. И это ледяные драконы? Да, они горячее лавы.

Пора указать им их место. Если получится, конечно.

Я поднимаю голову и растягиваю губы в угрожающей улыбке.

— Стюарт, дорогой мой, — говорю я ласковым голосом, даря ему самую милую из своих улыбок. Парень бросает на Ричарда победный взгляд, мол, смотри, ты не смог, а я на раз два.

— Убери свою лапу с моей талии и больше никогда меня не трогай, — зло рявкаю я.

— Ты не в настроении, я понял, — Стюарт, как ни странно, быстро отходит. Хоть кто-то из них двоих обладает зачатками такта.

Ричард же продолжает строить из себя ледяную статую, глядя сквозь меня.

— Тебе дали задание сопровождать нас, — наконец говорит он, поджав губы. — Эта ваша Шторм может задать вопрос, почему мы пришли без тебя. Поэтому, ты идёшь с нами.

— Пф, — я шумно выдыхаю, — Ты хоть бы определился — то, тебя дико бесит моë присутствие, то я должна контролировать каждый ваш шаг.

Ричард хмыкает:

— А я-то здесь при чём? Это задание вашего декана. Ты ведь хорошая студентка? Вот и выполняй.

— А ты боишься потеряться и не найти полигон? — издеваюсь я. — Подожди, принесу карту. По ней-то найдёшь?

Стюарт дёргает друга за рукав, показывая вдаль. Я усмехаюсь и не спешу уходить. Ни за что не пропущу реакцию этого индюка.

Ричард следит за рукой друга. Его зрачки сужаются, а губы растягиваются в узкую полоску.

Вот так вам, наглые, самодовольные морды!

— Что ж, ладно. Я вас провожу, — закатываю глаза, всем своим видом показывая, что они не способны даже пройти прямо по тропинке. — За ручку отвести?

Ричард игнорирует меня, переваривая своё унижение. Я поставила их перед полигоном, а они, глазея только на меня, проворонили это.

— Можешь взять меня, — влезает Стюарт. — За руку или за любую другую часть тела. Какая тебе нравится?

— Могу сказать, какая мне не нравится, — я морщусь, как от зубной боли. — Язык. Он у тебя уж слишком болтливый.

— О, ты просто не знаешь, сколько всего приятного он может сделать, — Стюарт склоняется к моему уху и понижает голос, — но я могу тебе рассказать… и показать.

Я понимаю, что он имеет в виду определённо что-то похабное. Иначе это был бы не Стюарт.

— Стюарт, уймись, — Ричард отодвигает своего друга от меня. — Уверен, что ты найдёшь себе кого-то получше. Тем более, это будет несложно, — хмыкает он.

— Да, не сложнее, чем наконец-то найти тренировочную площадку, — иронизирую я, делая вид, что меня не задевают эти слова. Не хочу доставлять Ричарду хоть какое-то удовлетворение. — У вас это так ловко получается.

Ричард смиряет меня уничтожающим взглядом. И я не могу отказать себе в удовольствии ещё немного поиронизировать над ними:

— Вы идеальные следопыты. В академии проходили ориентирование на местности?

И не дожидаясь реакции парней, я как можно быстрее направляюсь к тренировочной площадке.

— Идёмте, чего стали? — улыбаюсь я самой кроткой из своих улыбок. — Может вам поставить указатели, чтобы вы на обратном пути не потерялись?

Боевой полигон представляет из себя ограждённый участок с газонной ярко-зелёной травой, искусственным озером и множеством всевозможных тренировочных кукол. От обычных соломенных до тех, которые могут укрываться энергетическим щитом и атаковать определённым стилем магии.

В холодные периоды года площадка закрывалась прозрачным непробиваемым куполом, который сохранял тепло и комфортную атмосферу.

Ещё издалека слышу недовольный голос профессора Шторм:

— Я знала, что вы безрукие бестолочи, но сегодня ваша неуклюжесть вышла на новый уровень. Если на нас пойдёт войной хоть кто-то из соседей, то самым лучшим исходом будет сразу сдаться. Потому что с такими защитниками мы наверняка знатно опозоримся.

— Вам туда, — расплываюсь я в злорадной ухмылке.

— Какая очаровательная дама, — Стюарт улыбается, и я не могу понять, что это ирония или ему и Кэтрин Шторм кажется вполне привлекательной?

— Вот из-за таких истеричек в академии Льда женщины не преподают, — цокает языком Ричард.

Я развожу руками:

— А почему ты мне об этом говоришь? Иди и скажи об этом профессору лично. Кто знает, может, она даже прислушается к тебе и пойдёт вести домашнее хозяйство — пироги там, уборка, стирка.

— Если бы не необходимость соблюдать субординацию, то непременно сказал бы, не сомневайся, — огрызается Стэриан.

— Ну, да. Так-то я важный, но когда приходит господин, то снова иду мыть горшки, — вспоминаю я ироничное высказывание.

Ричард лишь закатывает глаза.

— Ничего другого от тебя и не ждал. Ладно, Стюарт, идём.

— До встречи, Ри, — Стюарт посылает мне воздушный поцелуй. — Обещай, что если профессор меня прикончит, ты будешь безутешна и никогда не выйдешь замуж.

— Клянусь твоим болтливым языком, — иронизирую я.

На самом деле, мне очень интересно, как профессор будет расправляться с этими ледяными говнюками, но остаться я не могу. Слишком много дел.

Сначала я бегом направляюсь на занятие к профессору Марсдену, надеясь, что успею хотя бы под конец лекции.

Но увы, подбежав к аудитории, я вижу, что профессор уже запирает дверь.

— Профессор, простите, что не пришла и не помогла с раздачей материалов, — я виновато вздыхаю. — Да и проверочный тест пропустила.

— Не волнуйтесь, мисс Лэйси, — профессор Марсден добродушно улыбается. — Декан Гэлэван предупредил о вашем кураторстве. Да и мой предмет вы знаете на отлично, потому сам тест можете не сдавать.

— Ох, спасибо большое, — радостно улыбаюсь я.

Всë же авторитет отличницы и старосты — очень полезная штука. Особенно на последних курсах.

— Да не за что. Тем более у тебя, куда более важные дела, — профессор Марсден прищуривается. — Как студенты из академии Льда? Вы поладили?

— С ними это не так просто сделать, — я вздыхаю. — Характеры у обоих не сахар. Особенно у одного из них.

— Ну, ничего, — профессор Марсден по-отечески тепло похлопывает меня по плечу. — Вы, замечательная и очень способная девушка, мисс Лэйси. Уверен, что найти подход даже к ледяным драконам будет вам по силам. Тем более, не забывайте — для них переход сюда, тоже волнительное событие. Вот только показать, что им непросто. Не позволяют гордость и воспитание.

Воспитание? Это явно не про них. Да и переживания тоже. Мелькает у меня в голове множество нелестных эпитетов, но вслух я лишь благодарно отвечаю:

— Большое спасибо за поддержку. Тогда отправлюсь снова к нашим гостям.

Попрощавшись с профессором, я решаю забежать в комнату, чтобы захватить с собой деньги и купить Ричарду эроу. Как я поняла, именно его я выплеснула ему на рубашку. У нас в академии предпочитали уайт эроу, который готовили из холодного молока, миндаля, ванили и обязательно с добавлением льда. Ледяному дракону такой напиток должен понравиться.

Не то чтобы я хотела подлизаться, просто не люблю оставаться в долгу. А хороший напиток я ему явно задолжала. С рубашкой ещё проще — у меня есть артефакт, который избавляет одежду даже от самых жутких пятен.

Но едва я вхожу в комнату, как меня сгребает в охапку Карин и едва не бросает в кресло нашей общей гостиной.

— Ну, наконец-то! Я уже заждалась тебя.

Я опускаю глаза.

— Слушай, прости, что не помогла с тестом…

— Да плевать на тест, — эмоционально перебивает она меня. — Мне Мэтью всё решил. Ты лучше расскажи, где тот красавчик из академии Льда?

— Эм… ты про которого? — никак не могу понять, о ком она говорит.

И Ричард, и Стюарт — мерзавцы, на которых пробы ставить негде, но красивые. Я же не слепая. Вот только меня интересует не только красота, а ещё и какой парня характер.

— Про блондинчика, конечно. Он же весь такой потрясный, глаз не оторвать, — глаза подруги блестят лихорадочным блеском.

Ничего себе. Никогда не видела, чтоб Карин настолько сильно нравился какой-то парень.

Обычно всë происходит с точностью наоборот.

— Они сейчас на занятии у Шторм. А завтра мы пойдём выполнять задание Гэлэвана. Он просил навести порядок в старом хранилище артефактов.

— Ри, умоляю, возьми меня с собой! — Карин порывисто хватает меня за руку.

— Ты хочешь заниматься уборкой? — удивлённо изгибаю бровь. — Это что-то новенькое.

— Да не уборкой, глупая. А тем потрясным блондинчиком, — Карин мечтательно вздыхает. — Ты куда-нибудь в сторону уведёшь его активного друга, а я тем временем продемонстрирую всю свою сногсшибательную харизму и очарование. Ну, ты понимаешь, о чём я, — томным голосом добавляет Карин.

Вот только харизмы Карин мне и не хватало.

Я устало вздыхаю. Подруга в своём репертуаре. Совершенно не думает о других, лишь о своих интересах.

— Карин, посмотри на меня, — прошу я её. — Перед тобой девушка, которая думает только о том, чтобы еë оставили в покое.

Я иду в свою спальню мимо неë, но Карин идёт следом. Я и так уже опаздываю, только пререканий с подругой мне не хватает для полного счастья.

— Так, ты просто согласись, и я оставлю тебя в покое, — бубнит Карин.

Ну, конечно, лишь только добьётся своего, тут же переключит внимание на наряды. А мне придётся выслушивать, какое платье лучше подойдёт для уборки.

— Карин, зачем он тебе сдался? — пытаюсь я образумить подругу. — Ты не представляешь, насколько он неприятный и высокомерный тип.

Карин как будто не слышит меня.

— Да даже если он и снизойдёт до тебя, то это будет максимум на одну ночь, — говорю я ей. — Уж лучше тогда займись Стюартом. Он, конечно, тоже не эталон добродетели и верности, но зато сам по себе куда приятнее. Да и комплименты умеет делать.

Я хихикаю, вспоминая, как Стюарт обхаживал меня. Он ужасно был похож на павлина.

— Они полные противоположности, и как им удалось подружиться, не представляю. Один относится к женщинам просто ужасно, а другой, напротив, любит их чересчур сильно.

Увы, Карин мои слова оставляют равнодушной.

— Да сдался мне тот Стюарт. Типичный смазливый красавчик с языком без костей, — отмахивается она. — Ничего интересного.

Я опять хихикаю, вспоминая наш последний разговор с мажорами из Ледяной академии.

— Ну, Стюарт говорил, что может показать и доказать ценность своего языка, — снова я смеюсь, но Карин прикладывает палец к моим губам.

— Ри, больше никогда не повторяй подобных пошлостей. Тем более, если не знаешь, что они значат, — нравоучительно произносит подруга. — В твоём исполнении это звучит слишком странно. Ты этакий невинный цветочек, староста группы, самая примерная студентка академии. Не строй из себя ту, кем не являешься.

— Вот ведь незадача, — я притворяюсь, что расстроена. — Значит, шанса показать себя испорченной развратницей у меня нет?

Карин разводит руками.

— Прости, но определённо нет.

— Ну, нет так нет. Тогда я иду в ванную. У меня осталось время только сполоснуть лицо.

И воспользовавшись моментом, быстро закрываю дверь перед Карин.

— Эй, так нечестно, — подруга колотит в дверь, буквально выламывая её. — Я недоговорила!

— Я не возьму тебя завтра с собой, — отзываюсь я, наклоняясь над раковиной. — У меня и без тебя там будет куча проблем.

— Ну, пожалуйста! — Продолжает канючить она. — Пожалуйста-пожалуйста-пожааааалуйста! Если я пойду, то не будет у тебя проблем. Убирай себе спокойно.

— Ну, уж нет, — решительно отказываю я. — Карин, даже не проси. Наказание для троих, так пусть леденцы поработают тоже.

Мне понравилось новое прозвище мажоров. Я отвлекаюсь, улыбаясь сама себе в зеркало, довольная собой. Представляю, как потемнеют голубые глаза Ричарда, когда он услышит своё новое прозвище.

Замечтавшись, я слишком сильно надавливаю на кран, и вода окатывает мою блузку. Стою и в буквальном смысле обтекаю.

— Зануда, — фыркает Карин, но к счастью, вроде бы уходит.

Кое-как обтеревшись, я выхожу, на ходу стягивая с себя забрызганную водой юбку. Прохожу к себе в комнату, когда слышу стук в нашу входную дверь.

— Карин, открой, — кричу я. — К тебе очередные жертвы!

— Надеюсь, ледяные, — смеëтся Карин из своей комнаты, но явно поднимать свою важную пятую точку ей лень, поэтому она громко кричит:

— Заходите, открыто.

Потеряв интерес к происходящему, я снимаю мокрую блузку, как вдруг прямо надо мной раздаётся низкое, чуть хрипловатое:

— Ого! Не ожидал такой откровенной встречи.

Вздрогнув, я поднимаю голову и встречаюсь с карими глазами Грэга.

Грэг! Я забыла про то, что должна была пойти с ним на вечеринку.

Это была первая мысль.

А вторая — это осознание того, что я стою перед ним практически обнажённой. Я смотрю в его глаза, словно кролик на удава. Я совершенно растеряна.

— Прости, я не вовремя, — хрипло произносит Грэг, тяжело выдыхая. — Сейчас выйду.

Но не только не выходит, а продолжает откровенно разглядывать меня.

— Да, выйди, пожалуйста, — пищу я, совершенно раздавленная своим внешним видом.

Оцепенение наконец-то спадает, и я прикрываюсь пледом, сорвав его с кровати.

Только после этого к Грэгу возвращается способность нормально мыслить.

— Да, да, прости, пожалуйста, уже ухожу, — он поспешно отворачивается.

— Просто подожди меня в гостиной, ладно? — Прошу я.

— Да, конечно, — Грэг выходит, а я осознаю, что на вечеринку мне идти совершенно не в чем.

Мои родители абсолютно все свои деньги вкладывают в оплату моего обучения, поэтому на наряды их просто не остаётся.

Что ж, выход только один.

Я набираю в грудь побольше воздуха и громко кричу:

— Карин, подойди ко мне, будь другом.

На удивление подруга приходит почти сразу:

— Чего тебе?

— Слушай, одолжишь что-то из своего? А то меня Грэг на вечеринку боевого факультета пригласил и мне не в чем.

— Грэг пригласил тебя?! — У Карин округляются глаза. — Да ладно. По нему сохнут все девчонки с травоведения. У них какие-то совместные лекции. Я думала он, как всегда, по каким-то заданиям спросить. Ты почему не сказала, что вы встречаетесь?

— Потому что мы не встречаемся, — я закатываю глаза. — Это просто дружеское одолжение.

— Ну-ну, — хихикает Карин. — Думаю, мне сегодня ночью придётся дверь поплотнее к себе в комнату закрыть, чтоб не оглохнуть от твоих стонов после этой дружеской встречи. Но, ничего, молодец, давно пора. И да, сейчас притащу кое-что подходящее.

Она выбегает, не дав мне возможности как-то ответить на её дикие предположения.

Силы, хоть бы Грэг этого не слышал.

Карин приносит мне насыщенно-зелёное платье с расшитым золотом корсетом.

Но меня сильно смущают оголённые плечи и глубокое декольте.

— А это не перебор? — С сомнением рассматриваю я платье.

— В самый раз. Давай, надевай, — командует Карин. — Сейчас я ещё подкрашу тебя немного и сделаю причёску. Сразишь Грэга и весь боевой наповал.

Я уже начинаю жалеть, что позвала Карин, но поздно.

Одевшись, как я и боялась, платье оказывается куда более откровенным.

А вместе с броским макияжем и частично поднятыми на затылок волосами, которые теперь открывали и плечи, и шею, я выгляжу совсем уж вызывающе.

Впрочем, Карин так не считает и оценивает всë как: “Идеально. Вот что значит рука мастера”.

— Кстати, раз уж я тебе помогла, может, всë-таки разрешишь мне поприсутствовать завтра?

— Полчаса, не больше, — фыркаю я, понимая, что подруга не отстанет.

— Ри, спасибо! Ты настоящий друг, — Карин от радости даже подпрыгивает. — Так, ладно, иди к своему крутому дознавателю. И повеселитесь там.

— Спасибо, — тяжело вздыхаю я и выхожу из спальни.

Едва я появляюсь в гостиной, как сидевший на диванчике Грэг вскакивает, а его голос снова звучит подозрительно низко:

— Риана, ты… ты потрясающе выглядишь.

— Спасибо, — я неловко улыбаюсь. — Пойдём?

— Знаешь, мне уже и вести тебя на вечер не хочется, — посмеивается Грэг. — Недостойны наши дуболомы лицезреть такую красоту.

Ой, я и не думала, что жесткий, дисциплинированный Грэг Мортон способен быть настолько милым.

— Я думаю, что немного можно.

— Согласен, — бархатисто мурлыкает Грэг. — Но потом я с этого вечера тебя обязательно украду.

О том, что я должна привести с полигона мажоров, я совершенно забыла.

Я очень мало общаюсь с противоположным полом, а на свидания никогда не ходила.

Грэг убедил меня, что это просто дружеский поход на вечеринку, но что-то он подозрительно смахивает на свидание. Не знаю радоваться или огорчаться этому.

Нет у меня времени на подобные глупости. Учёба и общественная нагрузка сжирают всё свободное время. А ещё хочется просто побыть в одиночестве, чтобы тебя никто не трогал.

Хотя бы иногда расслабиться и забыть о том, что я староста и отличница.

Украдкой наблюдаю за Грэгом. Он не может сделать нейтральное выражение лица. Его радость освещает нам путь лучше магических светильников парка. Мне становится совестно, что я не испытываю подобных чувств. В душе только досада, что не осталась дома.

— Как твои подопечные? — спрашивает Грэг. — Осваиваются в нашей академии?

Мажоры! Я совсем про них забыла. Что же делать? Вдруг они ещё на полигоне ждут меня?

— Что с тобой, Риана? — обеспокоенно спрашивает Грэг и пользуясь случаем берёт меня за руку.

— Я забыла мажоров на полигоне у Рыжей Гарпии, — мой голос больше смахивает на стон.

— Да успокойся ты, — Грэг абсолютно спокоен, конечно, не он же забыл студентов чужой академии. Как мне оправдываться перед деканом? — Наверняка они уже в общежитии.

— Ты правда так думаешь? — хватаюсь я за эту мысль, как за соломинку.

— О боги, ну конечно, — улыбается Грэг, — они уже взрослые мальчики и в состоянии спросить дорогу. А ты носишься с ними как курица с яйцом.

Мне показалась или в его голосе действительно проскальзывают ревнивые нотки.

— Просто декан сказал, что я должна опекать их, — оправдываюсь я.

— Риана, опекать, а не подтирать сопли, — немного раздражённо говорит Грэг, открывая передо мной двери кафе “Приворотное зелье”.

Да, боевой факультет гуляет в самом дорогом заведении академического городка. Я почему-то решила, что вечеринка будет в общаге.

Столики на двух персон разместили возле стен и окон. А в центре зала соорудили танцевальную площадку с переливающимся шаром над потолком. Из буфета сделали бар.

— Что празднуют с таким размахом? — удивлённо спрашиваю я. — Конец учебного года отмечают скромнее.

Грэг лишь пожимает плечами. Такая малость, как повод для вечеринки его не волнует.

Он тянет меня за руку на танцпол.

— Грэг, я не умею танцевать, — смущённо говорю я, пытаясь докричаться до него среди оглушающей музыки.

Быстрая музыка сменяется медленной. “Магию любви” поёт моя любимая исполнительница Альвия Айдахар.

— Тебе ничего не надо уметь, — шепчет он мне на ушко, — просто доверься мне.

Грэг уверенно ведёт меня в танце. Я, которая не может сделать ни одного па, чтобы не наступить партнёру на ногу, вслед за Грэгом легко парю по залу.

Танец доставляет мне удовольствие. Пожалуй, нужно периодически выбираться на свидания из своего логова в общежитии.

Я оценивающе смотрю на Грэга. Что ж, он вполне подходит для нечастых встреч. Мой партнёр по танцам заставляет меня кружиться, а я закрываю глаза от той лёгкости, которую испытываю, танцуя с ним.

— Так вот, значит, ты где, — мою руку уверенно перехватывает другая мужская рука. Я открываю глаза и спотыкаюсь. Лёгкость сменяется свинцовыми гирями на ногах.

Но вполне осознать поисходящее я не успеваю. Передо мной возникает широкая спина Грэга.

— Слушай, а ты ничего не перепутал, дракон? Иди в свою пещеру и не высовывайся.

Так, события явно приобретают угрожающий характер. Только конфликта с моими подопечными мне и не хватает.

— Грэг, — я касаюсь широкого плеча патрульного. — Мне нужно с ним поговорить.

Сердито фыркнув, он явно с неохотой отходит в сторону, а уже миг спустя меня уверенно ведёт в танце Ричард.

— Мы её ждём на полигоне, а она вальсирует с магом, — он говорит маг таким тоном, словно это что-то неприличное.

— Вижу, что вы вполне освоились, — парирую я его наглый выпад. — В конце концов, вы большие мальчики и вполне способны найти дорогу к общежитию.

Ричард усмехается и сильнее прижимает меня к себе.

— Мне нравится, когда ты злишься, Ри, — шепчет он мне на ушко, обжигая кожу горячим дыханием. — У тебя так восхитительно блестят глаза.

Вот ведь… зараза. Он, что специально выводит меня из себя.

Его рука скользит вверх, оставляя пылающую дорожку по позвоночнику. Добравшись до шеи, он обхватывает её ладонью и опрокидывает меня в танце.

— Какой потрясающий вид сверху, — произносит внезапно охрипшим голосом Ричард, облизывая пересохшие губы. — Декольте выше всяких похвал, если бы не одно но…

Я совершенно не соображаю, о чём он сейчас говорит. Он парализовал мой разум и мою волю. Вижу только его. Подчиняюсь его твёрдым рукам, ведущим меня в танце.

— Не хочешь спросить, что за “но”, — дразнит меня ледяной.

Мотаю головой. Какая разница, что это за дурацкое “но”. С Грэгом я не испытала и сотой доли тех чувств, которые вызывает во мне ледяной чужак.

От потрясения я забываю, как нужно дышать, и хватаю ртом воздух.

— А я всё же скажу, — иронично растягивает слова Ричард, не отрывая взгляда от моего лица. — Это “но” заключается в том, что надела ты это платье для другого.

Он притягивает меня ещё ближе. Я чувствую каждую пуговицу на его камзоле, тяжёлую пряжку ремня и ещё кое-что южнее. Это уже становится неприличным. На нас обращают внимание.

— Никогда не привлекай подобным образом внимание мужчины, — зло рычит он мне в лицо.

От непонятной перемены его настроения очарование танца распадается на миллион мелких частей. Мне становится не по себе.

Ловлю на себе завистливые взгляды девушек и оценивающие — парней. Встречаюсь с полным непонимания взглядом Грэга.

Я словно просыпаюсь после долгой спячки. Оказывается, медленный танец давно сменился быстрым, и лишь Ричард, игнорируя ритм музыки, продолжал вальсировать со мной.

Он обхватывает мою шею, притягивая так близко к лицу, что я вижу пульсирующую на виске венку. Его сердце грохочет, как жертвенные барабаны троллей. Его губы в опасной близости от моих. Сердце замирает, и мир перестаёт существовать.

Сейчас тело и разум будто живут отдельно друг от друга.

Потому что пока разум вопит о том, что мне нужно возмутиться, оттолкнуть наглеца или хотя бы сделать шаг назад, тело делает всë с точностью наоборот.

Я замираю на месте и будто перестаю дышать, наблюдая, как ярко синие глаза Ричарда оказываются настолько близко, что я могу рассмотреть своё собственное отражение в расширенных зрачках.

Когда его тёплое дыхание, отдающее мятой, касается губ… я закрываю глаза, полностью отдаваясь в его власть.

Но его будто что-то отталкивает в сторону.

Точнее, не что-то, а кто-то.

Грэг.

— Ты совсем охренел, ящер? — голос Грэга вибрирует от возмущения.

Встаёт между нами, закрывая меня спиной. Мне невольно делается не по себе от той магической силы, которую излучает мой спутник.

Это плохо, понятное дело, что Ричард дракон и сопротивляемость к магии у него весьма внушительная, но и Грэга не за красивые глаза назначили главой патруля.

Он очень силён. Не только физически, но и магически. Его третий уровень владения боевой огненной магией уже сейчас на одной ступени с офицерами королевской армии.

Ему уже дали направление на работу после окончания академии в высший магический отряд столицы.

Кровь стынет в жилах от мысли, что сейчас может произойти. Я чувствую свою вину. Лучше бы сидела в общежитии. Стоило один раз изменить своим принципам, как влипаю в неприятную историю.

Но очевидно, что самого Ричарда пылающие магией глаза Грэга ничуть не пугают.

— В чëм дело, маг? — Он медленно и брезгливо отряхивает плечо, за которое его оттащил от меня Грэг. — Тебе разве не сказали постоять в сторонке? Так будь хорошим мальчиком, не меш…

Я не успеваю заметить, как Грэг совершает молниеносный рывок вперёд. Схватив Ричарда за ворот рубашки, он припирает дракона спиной к стене.

— Убрал руку. Быстро, — теперь уже и голос Ричарда меняется. Становится на тон ниже, а в комнате заметно холодает. — Или останешься без неë.

— О, серьёзно? — Грэг хмыкает. — Иначе что?

В следующее мгновенье воздух будто взрывается ледяным порывом, Грэга отбрасывает далеко назад на пол.

Патрульный вскакивает на ноги в одном прыжке и подбрасывает вверх светящуюся сферу. Она на секунду зависает в воздухе, а после, с оглушительным хлопком, разлетается на мелкие искры, которые все как одна летят в Ричарда, пропаливая ему рубашку и заставляя отпрыгнуть назад.

Ричард немедля бросается вперёд на Грэга, уворачиваясь от удара в грудь. Умудрившись как-то вывернуться, его кулак летит в челюсть Грэга. Так что Мортона даже немного ведёт в сторону, но коротко тряхнув головой, патрульный подлавливает очередной замах Ричарда и заламывает ему руку за спину.

Боги, всë становится только хуже!

Нужно как-то остановить их. Я оглядываюсь в поисках друзей дерущихся парней, но все настолько увлечены схваткой, что не думают о последствиях.

Стюарт ещё и ставки принимает на победу своего сокурсника.

— Перестаньте, — кричу я, пробиваясь вперёд и пытаясь остановить Грэга.

Ричард — дракон с особой магией, но я почему-то пытаюсь остановить именно Грэга. Патрульный выглядит опаснее.

Меня перехватывает за руку один из команды Мортона в патруле.

Тони или Пол, пойди разбери этих близнецов.

— Да брось, Лэйси, — смеётся он, уверенный в победе мага, — пусть наш командир начистит этому надменному мажору рожу.

Со всех сторон раздаются одобрительные возгласы, и я только сейчас замечаю, что весь боевой факультет полностью сосредоточился на произошедшем и делает ставки на исход боя.

Ну, да — драка ледяного дракона из другой академии и командира магического патруля, разве может быть что-то интереснее? Болваны!

— Грэг, пожалуйста! — Продолжаю я пытаться достучаться до мага. — Ты же знаешь, чем это может гроз…

— Очень интересно, — по ушам бьёт хлёсткий голос профессора Шторм и все разом затихают.

Мне тоже интересно, откуда она взялась. Преподаватели всегда закрывают глаза на вечеринки студентов и не заходят, чтобы не мешать веселью.

Я, конечно, против драки, но не до такой степени. Меньше всего я хочу, чтобы Шторм разнимала драчунов.

— Мортон, от вас я такого не ожидала. Даже не поверила, что в этом бреде участвуешь именно ты, — Рыжая Гарпия медленно проходит по залу и коротко приказывает. — Отпусти Стэриана. А вы, Ричард, немедленно погасите магию холода. Не знаю, как в академии Льда, но у нас драки между студентами, тем более с применением магии, категорически запрещены.

Грэг всё-таки любимчик этой рыжей мегеры, может, она не будет давать делу официальный ход. Закроет глаза на милые шалости парней.

— Самооборона тоже? — фыркает Ричард, отходя от Грэга.

— Давайте вы оставите эти жалкие оправдания для своих друзей, — холодно произносит Шторм. — Мортон виноват. Я не собираюсь покрывать зачинщиков драки.

У неё просто нет сердца. Это не женщина, а боевая машина.

— Тем более, я знаю, из-за кого вы, Мортон влипли в эту неприятную ситуацию.

Шторм бросает на меня короткий уничтожающий взгляд, а после снова смотрит на помрачневшего Грэга.

— Сказать, что вы, Мортон, меня разочаровали — это ничего не сказать. Я вынуждена буду выписать вам официальный выговор. А вы прекрасно знаете, что это значит, — она прищуривает хищные зелёные глаза. — Даже одно дисциплинарное взыскание закрывает для вас возможность карьеры в высшем магическом отряде королевства.

Лицо Грэга мрачное, но раскаяния или сожаления он не выражает.

— Поздравляю, Мортон, только что из-за глупой попытки понравиться вы разрушили себе жизнь. Надеюсь, она, — снова взгляд в мою сторону, — того стоит.

Теперь повисает по-настоящему гробовая тишина.

— Стоит, — решительно произносит Грэг. — Поверните время вспять, и я бы поступил точно так же.

— Нет, — не выдерживаю я. — Это неправильно. Это ведь моя…

— С вами мы поговорим отдельно, — презрительно мне бросает Шторм. — Наказание будет жёстким.

— Виноват я, — внезапно выдаёт Ричард и бросает на Гарпию отстранённый взгляд. — Я применял магию, а Мортон, как и следовало главе патруля, пресëк это нарушение.

Мы с Грэгом одновременно поворачиваем лицо к нему. Что он делает? Ради чего?

На лице Грэга застывают примерно те же вопросы, что и у меня. Но а Ричард, в отличие от нас, смотрит вперёд с привычным отсутствующим видом.

Сокурсники Грэга тут же немедленно подхватывают идею Ричарда.

— Да, это ледяной виноват.

— Грэг нормальный парень, правильный.

— Новенький сам нарвался.

Ну, да, конечно. Вот она мужская дружба.

— Не несите ерунды, — недовольно фыркает Грэг.

— Вообще-то…, — начинает было Стюарт, но теперь его осаждает Ричард.

— Я сам разберусь, ладно?

Его друг тут же поднимает ладони:

— Ладно, как скажешь.

— Так, ясно, — профессор Шторм морщится, как будто вместо трюфеля съела лакричную конфету. — Разбираться здесь придётся мне.

Ну, всё это точно конец! Шторм ужасно предвзята в наказаниях.

— Хотя нет, лучше идёмте к декану, — произносит она так, будто сделала невероятное магическое открытие. — Пусть посмотрит на героев и героиню вечера. Идёмте. Все трое.

Всё что угодно, но лишь бы лишний раз увидеть декана. Я делаю вид, что не понимаю её истинной причины. Так будет спокойнее. Мне.

— Риана здесь уж точно ни причём, — возражает Грэг, но профессор даже не поворачивает головы.

— Я, кажется, ясно выразилась. Мортон, с каких пор вы оспариваете мои решения?

Грэг недовольно поджимает губы, но всë же бурчит:

— Прошу прощения, профессор.

Нас троих ведут в северный корпус, где располагается штаб магического патруля, ещё одно хранилище артефактов, но на этот раз боевых, тренажёрный зал, раздевалка и душ для патрульных. Ещё там был архив личных дел нарушителей магического порядка академии с начала её основания.

Как только мы входим в дежурный пункт, сидевший за столом дежурный патрульный — высокий, широкоплечий блондин резко вскакивает.

— Профессор Шторм, Мортон, всë спокойно. Без происшествий.

— Происшествия я привела сама, — хмыкает Рыжая Гарпия. — Проводи их в комнату для задержанных.

— Да, конечно, — дежурный распахивает тяжёлую обитую железом дверь в справа от выхода. — Мортон, веди их сюда.

— Он их не просто приведёт, но и сам зайдёт туда же, — сурово чеканит Шторм.

Глаза патрульного округляются и он с недоверием смотрит на Грэга.

— То есть как? Мортон? Грэг Мортон? — Потом смотрит на меня и снова моргает. — Ещё и Риана Лэйси?

— Да, Харис, представьте себе, — Шторм бросает на Грэга красноречивый взгляд сегодня удивительно разочаровывающий вечер.

Мы заходим в светлую комнату с длинной, широкой лавкой во всю стену. Стол, находящийся в углу комнаты, завален бумагами, на его краешке опасно устроились корзина с печеньем и графин с водой. Стаканов тут отродясь не водилось. Им просто не оставляют места в этом хаосе или они надёжно похоронены под завалами документов.

— Оу, — оглядываюсь я. — Мне казалось, что комната для задержанных будет страшнее.

— Ожидала увидеть решётки? — грустно улыбается Грэг. — Мы же студентов-нарушителей задерживаем, а не международных магов-преступников.

— С такими задатками, как у вас троих, до этого недалеко, — фыркает профессор Шторм.

Что она имела в виду? Что мы будем задерживать преступников или что нам один шаг до того, как мы совершим преступление? По понятным причинам выяснять я это не решусь.

— Ладно, ждите здесь, — снисходительно говорит Гарпия. — Декан Гэлэван придёт, как только у него появится свободное время.

Она закрывает дверь, а мы все трое опускаемся на лавочку.

Парни молчат, а я, обхватив голову руками, тяжело вздыхая.

Как я вообще до этого докатилась?

— Воды налить? — Неожиданно спрашивает Ричард. — Ты очень бледная.

— Нет, спасибо, — я качаю головой, и снова повисает молчание.

Каждый из нас занят своими мыслями. Но все они не весëлые.

Часов нет. Даже песочных, поэтому по времени ориентироваться не получается и понять, сколько мы здесь сидим, не выходит.

В какой-то момент я даже начинаю дремать, но потом раздаётся щелчок замка. Вздрогнув, я открываю глаза.

Первое, что осознаю — моя голова уютно устроилась на плече Ричарда.

А сам дракон вместо того, чтоб брезгливо скинуть меня, будто бы, наоборот, опёрся на стену таким образом, чтобы мне было удобнее.

Впрочем, едва он замечает, что я проснулась, немедленно цедит:

— Если это была попытка извиниться за то, как ты себя вела, то весьма странная.

Я немедленно выпрямляюсь:

— Моё поведение? Это ещё какое?

— Будто не знаешь, — Ричард прищуривается и явно провоцируя, медленно произносит. — Непристойное для гордости Академии Пламени.

— Ты издеваешься? — От негодования я взмахиваю руками и случайно цепляю плечо Грэга.

Маг в этот момент спал, как и я, потому что вскакивает от моего касания:

— Что случилось? Запрещённая магия?

— Нет, кое-что гораздо интереснее, — слышим мы голос декана.

В комнату входит декан Гэлэван, Рыжая Гарпия и какого-то демона Стюарт.

Он-то как в эту компанию умудрился затесаться?

— Вот они, герои вечера, — фыркает Шторм, как бы невзначай касаясь предплечья декана.

— Вижу, — старается скрыть улыбку декан. Он останавливается напротив нас, разглядывая каждого.

— Итак, что мы имеем? Трио нарушителей.

Я опускаю голову. Стыдно-то как!

— Лучший студент академии Льда с идеальной репутацией Ричард Стэриан…

Дракон, сидящий в пропалённой рубашке и мелкими ожогами на щеках, делает отмороженный вид, будто бы речь вовсе не о нём.

— …гордость и самая примерная студентка Академии Пламени Риана Лэйси.

Я не обладаю такой выдержкой и вздрагиваю, когда декан называет мою фамилию. Машинально поправляю причёску, как будто это может помочь. Хотя она находится в таком жутком состоянии, что спасти еë невозможно.

— … и глава магического патруля, надежда королевской армии Грэг Мортон, — заканчивает перечислять декан, смотря в упор на патрульного.

Грэг поджимает разбитые в кровь губы, но выдерживает взгляд.

— И все трое в комнате для нарушителей в весьма своеобразном состоянии. Зато тот, от кого мы ожидали проблемы, — косится он на приятеля Ричарда. — У нас…

— В роли свидетеля, — широко улыбается Стюарт. — Не благодарите за то, что я помогаю.

— Даже не собираемся, — бросает на него раздражённый взгляд Шторм. — Мы вам отчётливо сказали, что никакой свидетель нам не нужен.

— Но я есть, и от меня никуда не деться, — лучезарно улыбается Стюарт.

Кажется, он единственное на свете живое существо, которое нисколько не пугает тон Рыжей Гарпии.

— Кстати, насчёт того, что вы ожидали от меня проблемы, — невозмутимо продолжает он, прикладывая руки к груди. — Я глубоко задет вашим недоверием. Я же пообещал, что буду паинькой. Только учёба и ничего больше.

Стюарт поворачивает голову, и в растёгнутом вороте рубашке отчётливо виднеются несколько ярких засосов.

Заметив это, Ричард цедит с тяжёлым вздохом, прикрывая лицо рукой:

— Придурок.

— Приятно слышать, — с напускной серьёзностью кивает декан. — А это у вас…

Взглядом указывает он на шею Стюарта.

— Эм, — парень молниеносно запахивает ворот рубашки. — Да так, синяки. Я тоже немного пострадал в толпе. Меня ударили…

— … губами, — подсказывает декан, и Стюарт кивает.

— Да, губами. В смысле лицом, — спохватывается он. — То есть головой.

— Хватит, — выходит из себя Шторм. — Этот цирк пора заканчивать. Рид, надо что-то решать с этими тремя. Необходимо их сурово наказать, чтобы другим неповадно было.

— За что наказывать? — Взмахивает руками Стюарт. — Ничего же не было, только танцы. Я свидетель. А ещё можете спросить у трёх девушек с бытового факультета. Уверяю, они подтвердят все то, что я говорил.

— И наверняка эти девушки и были теми, от кого ты пострадал в толпе, — весело произносит декан, а после суровеет.

— Профессор Шторм, отведите господина Веллэриана в его комнату в общежитии, чтоб он точно больше не подвергся нападению. А я пока пообщаюсь с нарушителями дисциплины.

Декан смотрит на каждого из нас по очереди и от этого взгляда мне становится не по себе.

— Определим степень вины каждого, а наказание назначит Совет Академии. Профессор Шторм удовлетворённо улыбается. Добилась-таки своего Гарпия.

Кажется, даже декан Гэлэван ожидает, когда за Рыжей Гарпией закроется дверь. Едва она выходит за пределы комнаты, подгоняя Стюарта, Грэг неожиданно спрашивает о том, о чём я и не подумала:

— Разве дисциплинарными взысканиями занимается Совет Академии? — голос Мортона слишком сух от волнения. — Такое бывает, конечно, но вроде бы в исключительных случаях. Сколько мы задерживали нарушителей, ни разу с таким не сталкивались.

Декан вопросительно смотрит на нас:

— А разве сейчас не исключительный случай? Взять хотя бы одного студента Академии Льда.

Грэг мрачнеет, а декан продолжает:

— Разве я могу исключить его только приказом ректора?

Он обводит нас вопросительным взглядом, но мы угрюмо молчим.

— Мне Совет Академии не простит такого самоуправства. Каждый из них хотел бы утереть нос роду Стэриан и твоему отцу, Ричард в особенности.

На дракона жалко смотреть. Кажется, что он сотрёт зубы, так он сжимает челюсти. Глаза опущены. Он не желает демонстрировать нам своё негодование.

— Ваш танец стоил того, чтобы быть исключённым из академий и вызвать заслуженный гнев отца? — В синих глазах декана пляшут лукавые огни.

Не знаю, о чём думает сейчас Ричард, но мне кажется, что никакой парень в мире не стоит того, чтобы пожертвовать своим образованием.

Ричард же только раздражённо цокает языком.

— Вас это не касается, — невежливо обрывает он декана. — Дайте угадаю, язвительные издёвки в наказание тоже входят?

Гэлэван кивает:

— Вы необычайно проницательны, господин Стэриан. Для вас издёвки идут бонусом к наказанию за то, что я обойду правила.

Мы одновременно с надеждой подняли глаза на декана.

— К моему сожалению, у меня мало времени, поэтому на этот раз обойдёмся без Совета, так и быть, — улыбается он. — Я назначу наказание прямо сейчас.

Мы переводим дыхание. Я физически ощущаю, как напряжение покидает парней. Они рисковали своим будущим ради меня.

— Итак, Грэг Мортон, — голос Гэлэвана приобретает официальный тон, и спина Грэга напрягается. — За драку с представителем другой академии, да ещё и с применением магии, вам назначено три дежурства вне очереди. Без занесения наказания в личное дело.

Боги, как же я рада за Грэга. Он повёл себя, как настоящий мужчина, и было бы несправедливо наказывать его за это.

— Ричард Стэриан за аналогичное нарушение, вам назначено дежурство в столовой и в мужском крыле в течение двух недель.

Ричард недоумевающе хмурится, не понимая, что за наказание такое лёгкое.

А декан теперь смотрит на меня.

— Ну, и наконец главная виновница всего переполоха, — я напряжённо стискиваю лежащие на коленях ладони в кулаки.

Только бы не отчисление, — как мантру повторяю я.

— За то, что вы, мисс Лэйси, посмели быть настолько очаровательной, что из-за вас произошла драка, вы обязаны будете две следующие недели после занятий помогать мне с рассылкой и сортировкой корреспонденции.

Я моргаю, не веря в то, что услышала:

— Но почему? — Невольно срывается с губ вопрос.

— Что почему? Почему помогать или почему так мало? — Уточняет декан.

Парни смотрят на меня с недоумением. Я и сама не понимаю, с чего вдруг решила выяснить у декана причину такого приятного наказания.

— Дело в том, что у моей секретарши отпуск, и как раз две недели. Сам я с корреспонденцией не разберусь, а вам не мешало бы попрактиковаться перед будущей службой.

— Но это не наказание, я не понимаю…

Декан улыбается своей неотразимой улыбкой, от которой тают сердца у всех женщин академии.

— Лэйси, идите отдыхать, — перебивает он. — Стэриан и Мортон, вас это тоже касается. И не забудьте, что у двоих из вас завтра задание по уборке в хранилище. Которое, впрочем, не отменяет учёбу и наказания, заслуженные сегодня.

Мы с Ричардом тяжело вздыхаем. Две недели будут непростыми.

Декан отходит в сторону, сложив руки на груди, и я понимаю, что он ждёт, пока мы выйдем.

Не зная, что ещë сказать в сложившейся ситуации, я поднимаюсь и, попрощавшись со всеми, выхожу первой.

Ричард и Грэг идут за мной. Расстаёмся возле двери женского общежития.

Поднявшись к себе в комнату, Карин я там не застаю. Быстро ополоснувшись под душем, я ныряю под одеяло и проваливаюсь в сон.

— Просыпайся, соня, — тормошит меня Карин. — Что вчера случилось? Проспать на занятия, не похоже на тебя.

Я срываюсь с кровати. Проспала! Да, как так-то!

— Успокойся, время ещё есть, — успокаивает меня Карин. — Если бы не я, то проспала бы.

— Спасибо, — устало опускаюсь я на кровать. — Ужас, как же хочется спать, — жалуюсь я.

— Ещё бы, после вчерашних приключений, — смеётся Карин. — Ну и наделала ты шума. Стоило один раз за всю учёбу пойти на вечеринку, как из-за тебя дерутся два лучших парня академии. Остаётся радоваться, что ты такая затворница.

Я отмахиваюсь от глупых предположений подруги.

— Зато ты теперь знаешь, насколько сильно нравишься Грэгу. Не упусти его, подруга, — Карин подмигивает. О Ричарде она предпочитает умолчать. — Надёжный, красивый, с перспективами, да и семья у него далеко не бедная. Идеальная партия для тебя.

Грэг Мортон идеальная партия для любой студентки академии, как и Ричард Стэриан.

— Не знаю, захочет ли он со мной общаться, после вчерашнего, — я с трудом поднимаюсь и плетусь к шкафу с одеждой. — Да и не уверена, что сама хочу от него чего-то большего, чем дружба.

— Вот ты глупенькая, — всплёскивает руками Карин. — Такая партия. Ну, ничего, я тебе помогу его охомутать, уж не волнуйся. Но это чуть позже. А сейчас…

— Дай догадаюсь, — прерываю её фантазии я. — А сейчас мне нужно помочь тебе, не правда ли?

Карин нетерпеливо закусывает губу.

— Жду не дождусь, когда отправлюсь с тобой на отработку в хранилище, — глаза Карин загораются предвкушением. — Осталось совсем чуть-чуть завтрак, занятия и наконец-то совместное время в хранилище с Ричардом.

— Ох, не могу дождаться, — иронизирую я, но подруга не замечает иронии.

— И ты же помнишь? — Она касается моего плеча пальцем. — Отвлекаешь того активного шута Стюарта, а я тем временем займусь Ричардом.

Какая самоуверенность, думаю я о Карин. Ричард уже один раз не обратил на неё внимание. Так, она упорно добивается своего.

Такую напористость, да в мирных целях. Была бы она такой упёртой в учёбе, так меня бы обогнала по успеваемости.

Одного не могу понять, чего меня-то так волнует увлечение Карин Ричардом.

Буквально хочется запульнуть в неё чем-нибудь тяжёлым.

— Карин, с тебя достаточно того, что я разрешила тебе идти с нами на отработку, — отворачиваясь от неё, произношу я.

Да где же, демоны его раздери, мой рюкзак с книгами? С чем я сегодня пойду на занятия?

Достаточно того, что я вчера пропустила уроки. Боевую подготовку у Шторм мне придётся отрабатывать, а это ох, как непросто.

Листаю расписание в своём блокноте, сегодня у нас: артефакторика, основы невербальной магии, составление заклинаний и зельеварение вместе с курсом Карин, она мне и там надоедать будет. Невербальная магия, кажется, в этот раз, совмещённый с боевым факультетом. Как раз и увижу своих подопечных леденцов.

— Тебе что жалко, что ли? — надувает она губы. — Или ты боишься, что Грэг узнаешь? — вдруг осеняет её “здравая” мысль.

— Я ничего и никого не боюсь, — рассеянно отвечаю я. — Где, тролль на мою голову, старый комплект формы?

Карин беспечно пожимает плечами:

— Зачем он тебе?

— Чтобы новый не испачкать, выполняя задание, — отвечаю я, зарываясь в глубину поистине бездонного шкафа, — переодеться у меня не будет времени.

Мои изыскательские работы наконец-то приносят плоды: на самом дне шкафа нахожу вожделенную форму.

Натягиваю её, разглаживая простеньким бытовым заклинанием. Кроме этого заклинания, у меня ничего не выходит. Да, между нами говоря, и оно удаётся у меня через раз.

Юбка слегка коротковата, рубашка едва сходится на груди. Давно я её не вытаскивала из шкафа. Хвала, Небесному Перводракону, хотя бы пиджак сел на меня нормально, наверно потому, что с самого начала был мне великоват.

— А ты неплохо выглядишь, — произносит Карин, разглядывая меня. — Эта юбка настолько коротка, что будь она ещё немного короче, было бы уже неприлично.

Я закатываю глаза. Карин только и думает, что о мальчиках и о нарядах, а тут такое раздолье — два в одном.

— Грэг будет сражён наповал, — смеётся подруга. — Признайся, что именно это ты и задумывала ещё с вечера.

Спорить с Карин, всё равно что приказать ветру перестать дуть — пустое занятие. Поэтому-то я и пропускаю большую часть болтовни мимо ушей.

— Нам надо ещё успеть позавтракать, — говорю я, заплетая волосы в косу. Подхватив рюкзак с учебниками и домашним заданием, я тороплюсь в столовую.

Карин догоняет меня и приноравливаясь к моему быстрому шагу.

— Ты за ледяными не зайдёшь? — невинно спрашивает она.

— С какой стати?

— Ну, ты же их куратор, — разводит руками Карин, словно обвиняя меня в преступлении.

— Куратор, а не нянька, — говорю я словами Грэга.

Кто бы знал, как они мне помогут в разговоре с неугомонной подругой.

Я набираю на поднос тарелку с овощным салатом, тарелку каши, яйцо и сок. Мой завтрак с тех пор, как я поступила в академию именно такой каждый день из года в год.

Карин берёт уайт эроу и пирожное. Она всегда ест на завтрак сладкое, это единственное, что не меняется. Напиток она выбирает всегда разный. Но вот чтобы она пила эроу, я не видела. Видимо, под воздействием Ричарда у неё меняются вкусовые пристрастия.

Никогда не понимала этой мимикрии под понравившегося парня, когда от тебя ничего не остаётся, кроме оболочки. Вкусы, желания, одежда, характер — всё меняется. Может, быть оттого, что во мне нет гена хамелеона, я остаюсь без парня.

— Риана, как самочувствие? — раздаётся за спиной голос Грэга.

Сам он выглядит не очень. Такое ощущение, что не выспался или того хуже не ложился вовсе. Предположение, что он пил, я отметаю, как несостоятельное.

— А меня будто и нет за столом, — возмущённо произносит Карин. — Здравствуй, Грэг Мортон.

— Привет, Карин! Как дела? — задаёт Грэг дежурные вопросы, не сводя с меня взгляда.

Карин что-то ему щебечет, но он не слышит. Присаживается рядом со мной, сбрасывая рюкзак на пол.

Он пьёт свой сок, а меня почему-то раздражают окружающие, и Мортон в том числе. Нервозность нарастает, но я не понимаю её причин.

— Я ждал тебя, — склоняется он к моему ушку, так как переслушать возмущённую подругу ещё никому не удавалось. — Как ты себя чувствуешь?

Я поднимаю большой палец вверх, показывая, что со мной всё в порядке. Перебить Карин — себе дороже.

Оглядываюсь вокруг, слегка сканируя пространство. Не чувствую никакой посторонней магии. Да и откуда ей взяться, если рядом со мной начальник магического патруля академии.

Может, это постоянное присутствие Карин и Грэга делает меня такой нервозной. Я большую часть студенческой жизни была одна, и такое постоянное внимание раздражает.

— А я не очень, — делится он со мной. — Такое ощущение, что побывал на самой жёсткой тренировке Шторм.

— Вы опять подрались с Ричардом? Я видела, как вы вдвоём направились к общежитию боевиков после того, как нас отпустили, — хватаю я его за руку в изрядном волнении.

— Нет, конечно, — отвечает Грэг. — Как ты могла такое обо мне подумать.

О нём я вообще не думала, я думала о Ричарде. Он как раз и мог снова развязать конфликт.

— Она о тебе вообще не думает, — раздаётся рядом голос Ричарда.

Лицо Грэга мгновенно меняется с внимательного и спокойного на резко напряжённое.

— А тебе разве кто-то давал право отвечать за Риану? — угрожающе произносит Мортон, сжимая кулаки.

Грэг вскидывает подбородок, а Ричард, наоборот, — воинственно его опускает.

Взгляды парней перекрещиваются, будто остро заточенные клинки, а я прикрываю лицо рукой.

Ну вот! Опять понеслась! Как же они мне надоели своим воинствующим задором и желанием подрифтовать друг другу физиономии.

— Всем привет, уверен, вы скучали, — напряжённый момент прерывает своим появлением Стюарт. — Карин, радость моя, нельзя быть настолько ослепительной. Риана, как только я тебя увидел, в мою жизнь снова вернулся смысл. Грэг, потрясная рубашка, где купил? Кстати, я тут кое-что интересное запланировал на вечер, вам всем точно понравится. Девчонки, желательно приходить без всего и…

— Стюарт, — Ричард морщится, как от зубной боли. — Скажи, есть хоть одна минута твоей жизни, когда ты молчишь?

— Когда я сплю, наверное, и то не уверен, — тот беззаботно пожимает плечами. — Ну, и когда ем тоже. Говорить с полным ртом — моветон.

— Тогда сядь и поешь, — обрывает его словесный поток Ричард.

Хоть Стюарт и утомляет своей энергичностью, но не могу не признать, что все конфликты он погашает просто мастерски.

— Кстати, Ричард, — Карин, прикрыв длинные пушистые ресницы, бросает на дракона томный взгляд. — Я вызвалась сегодня помочь вам с уборкой хранилища. Не могу же я бросить свою подругу.

— О, отличная идея, — Стюарт радостно потирает ладони. — Кстати, можешь ещё девчонок позвать. Поверь, будет весело.

Ричард же, в свою очередь, реагирует примерно никак, равнодушно бросив:

— Дело твоë.

Грэг тяжело вздыхает и касается моей ладони.

— Ты прости, Риана, я помочь не смогу. Дежурством же наказали. Но давай вечером сходим куда-нибудь? Ты ведь вчера так и не отдохнула?

Я натянуто улыбаюсь.

— Грэг, спасибо большое…

— Конечно, она сходит, — перебивает меня Карин. — Знал бы ты, как Риана обрадовалась твоему вчерашнему приглашению на вечеринку. Она же нигде не бывает. Затворница, одним словом. А вечером, да и сегодня утром только о тебе и говорила.

Ричард заинтересованно на меня смотрит и в его глазах я вижу… ревность. У меня наверно галлюцинации. Я моргаю, но выражение его глаз не меняется.

— Карин, прекрати, — сердито шиплю я, но подруга лишь смеётся.

— Видишь, злится. — без умолку трещит Карин. — Смущается, потому что, правда.

Я открываю рот, чтобы прервать этот нескончаемый поток лжи от подруги. Но Грэг опережает меня.

— Вчерашний вечер, конечно, был безнадёжно испорчен, — Грэг неловко потирает шею. — Но я всë равно очень рад, что мы провели его…

— Нам пора, — теперь перебивает уже Ричард. — До начала занятий пять минут.

— Да, точно, — я резко вскакиваю и переворачиваю стул. Наклоняюсь, чтобы поднять его, как сталкиваюсь лбом с Ричардом. Его рука ложится на мою. Тело покалывает мельчайшими иглами льда. Мне становится холодно.

Признаться честно, сейчас я даже рада, что вмешался Ричард, пусть и грубо. Но что отвечать Грэгу, я просто не знала.

И обидеть отказом не хочется, тем более что он очень приятный в общении парень, но и не уверена, что наша с ним встреча принесёт мне удовольствие.

— Хорошо, что напомнил, бежим, — делаю вид, что ничего не произошло. Забросив рюкзак на плечо, я первой выбегаю из столовой. Бросив Грэгу на ходу. — Позже поговорим, хорошо?

Кошмар, сколько всего произошло за прошлые сутки. Мне срочно нужно погрузиться во что-то привычное и рутинное, чтобы немного успокоиться и почувствовать, что я снова контролирую свою жизнь.

К счастью, в этом мне помогли занятия.

Артефакторика — мой любимый предмет. Немного опоздав на лекцию, я отдаю профессору Боулу домашнее задание — созданный мною артефакт спокойствия. Вот он бы мне сейчас не помешал.

Профессор месяц назад дал мне индивидуальное задание, чтобы посмотреть, насколько я преуспела в предмете, который хотела сделать своей профессией.

Мне никак нельзя сесть в лужу. Я целых три дня только выбирала, из какого материала делать артефакт. После долгих раздумий и штудирования книг про свойства минералов я решила, что идеальным сосудом станет кристалл горного хрусталя.

Вторым этапом создания стало наполнение артефакта энергией стихий. Так как мне требовалось добиться спокойствия, то я выбрала энергию земли. Связала созданный артефакт с нужной эмоцией и отправила на подзарядку в горшок с землёй у себя в комнате. И вот я сдаю домашнюю работу профессору Боулу. Артефакт ещё нужно активировать, поэтому я дополнительно создала заклинание активации, вплетя его в структуру кристалла.

Сейчас моё внимание поглощено тем, что профессор говорит об артефактах управления эмоциями.

Я мысленно отмечаю, что я применяла и правильно ли.

Сосредоточиться мне не удаётся, как бы я не старалась.

Тот факт, что следующей парой у нас стоит практика по невербальной магии, совместно с боевым факультетом, сбивает меня с мыслей об артефактах.

С содроганием я думаю о том, что мне придётся вновь стать центром стихийного бедствия в виде пикировки мажора с патрульным.

Радует только одно, что Карин не будет на этом празднике жизни. Переносить ещё и её щенячье обожание Ричарда становится всё труднее.

На практике по вербальным заклинаниям я малодушно сбегаю от парней и подсаживаюсь третьей на первый ряд. Рядом со мной уже никто не сможет сесть.

Но и это меня не спасает. Я ощущаю на себе влюблённый взгляд Грэга и задумчивый — Ричарда.

От преследования парней я спаслась, скрывшись в женском туалете. Но спокойствие не может длиться вечно.

Занятия закончились, и настаёт время уборки в хранилище. Внимание одного Ричарда я уж как-нибудь переживу.

Ричард поджидает меня недалеко от женской уборной. Он выбрал свой наблюдательный пункт так, чтобы держать в поле зрения дверь.

Едва я появляюсь у него на горизонте, он отрывается от стены, которую успешно подпирает и направляется ко мне.

— Тебе всё равно не спрятаться от меня, — произносит ледяной и подаёт мне стаканчик.

— Что это? — удивлённо спрашиваю я.

Такой заботы от мажора я не ожидала.

— Мой любимый напиток блэк эрроу. В меру горячий, в меру терпкий, в меру сладкий. Здесь всё, как я люблю.

У меня создаётся впечатление, что описывает он совсем не напиток.

— А где Стюарт? — облизываю я пересохшие губы и делаю глоток напитка, только чтобы на него не смотреть.

Он протягивает руку и проводит большим пальцем по губам. Я забываю, как дышать. Его голубые глаза становятся насыщенно-синего цвета.

— У тебя пенка на губах, — говорит он внезапно севшим голосом.

Я нежно провожу рукой по губам, не для того, чтобы вытереть их, а чтобы уловить его прикосновение.

Остановись, Риана! Такие мысли до добра не доведут.

— Нас ждёт отработка, — резче, чем хотела, говорю я. — Ещё нужно взять ключ от хранилища у интенданта и найти Стюарта.

— Чего меня искать, прекрасная Лэйси, — обнимает меня со спины этот ловелас. — Я всегда у твоих ног.

Ухаживания Стюарта не серьёзны и веселят меня. Он всегда может разрядить обстановку одной фразой.

— Лапы убрал, — рычит Ричард. — Не прикасайся к ней даже в мечтах.

— Всё, всё, держу лапы при себе, — улыбается Ричард. — Если всё же решишься узнать, на что способны мои лапы, Лэйси, только дай знать.

Он подмигивает и проходит вперёд.

— Ну, чего встали, догоняйте, — машет он нам рукой.

— Я сейчас схожу за ключом, а вы отправляйтесь в хранилище, — использую я любой предлог, чтобы меньше находиться в компании Ричарда.

Он и не подумал возражать.

Беру ключ у интенданта и выслушав инструкции, я отправляюсь в северное крыло академии.

У двери никого не оказывается, но я этому только рада. Одной убирать куда спокойнее, хоть и работы гораздо больше.

Распахнув дверь, я оказалась в просторной комнате с пустыми полками, похожими на библиотечные.

Весь пол заставлен большими деревянными ящиками и бочками.

В конце комнаты я заметила ещё две двери, которые, впрочем, выглядели также — пустые полки и ящики.

Едва наклоняюсь к первому ящику, как слышу позади себя неторопливые шаги.

— Отличный вид.

Я резко оборачиваюсь и инстинктивно приглаживаю форменную юбку.

Передо мной стоит Ричард и медленно скользит взглядом по моей фигуре.

— Не понимаю, о чём ты, — фыркаю я.

— О том, сколько работы нам предстоит, конечно же, — ухмыляется дракон. — Хотя, может, и ещё кое о чём.

Боги, почему от его взгляда у меня мурашки по коже бегут?

Хочется одновременно спрятаться и при этом, чтобы он продолжал на меня также смотреть.

— А вот и я, простите за опоздание. Готовила всем уайт эрроу, — Карин протягивает Ричарду небольшой термос. — Ты ведь любишь это?

Одновременно со своими словами, она будто невзначай проводит пальцами по глубокому вырезу на рубашке.

— Зависит от настроения, — Ричард равнодушно следит за еë движениями. — Сейчас у меня настроение поскорее закончить с тем, что на нас повесили. Но благодарю за заботу — голос его звучит иронично. Ричард ставит термос на одну из полок.

— Значит, задание следующее, — решаю объяснить я. — Вытаскиваем все артефакты, расставляем по полочкам и записываем название в общий перечень. Те артефакты, которые будут без названия, откладываем в одно место, допустим, туда, — я указываю на полку слева от двери. — Их потом идентифицируют отдельно.

— Ладно, — пожимает плечами Ричард. — Тогда приступим.

Хоть в такой мелочи, но всë равно остаётся собой. Команду о начале работе должен дать именно он, а не я.

Ну, это мелочи. Если ему так проще, то пусть.

Я делаю шаг, но сразу останавливаюсь.

— Кстати, что-то подозрительно тихо. А где Стюарт?

— Он придёт позже. Он вызвался помочь профессору Шторм расставить тренировочные манекены по местам.

— Профессору Шторм? — Мои брови медленно поднимаются. — Только не говори, что он хочет с ней…

Ричард разводит руками.

— Это Стюарт. Что творится в его голове, не дано понять даже богам. Высокая вероятность, что он остался просто для того, чтобы еë позлить. Или, наоборот, показать, насколько он примерный студент.

У меня вырывается смешок:

— Не знаю насчёт примерного, но то, что он самый отважный студент нашей академии — это точно.

— Безбашенный скорее, — качает головой Ричард, но его губы впервые трогает мягкая улыбка.

Очень непривычно видеть её на всегда отстранённом лице.

Но он замечает, что я на него смотрю, и делает шаг ко мне:

— Риана…

— Тогда приступим, — между нами влезает Карин. — Как и приказал мужчина. Подчиняться им — это правильно с точки зрения природы.

М-да, Карин и покорность — новая шутка.

— Тогда мы с Ричардом, наверное, начнём здесь, а ты, Риана, — Карин оглядывается на меня, бросая красноречивый взгляд. — Начни с соседней комнаты.

— Да-да, — соглашаюсь я с ней. — Так будет быстрее.

Ричард удивлённо переводит взгляд с меня на подругу.

— Знаете, что, девочки, — говорит он. — Раз вы меня беспрекословно слушаетесь, то поступим так. Я подношу ящики, открываю их, а вы вместе сортируете артефакты.

Я киваю. Мне, собственно, всё равно. Так даже легче будет.

— В ящики можно складывать артефакты одного назначения, — продолжает фонтанировать идеями ледяной, — и их подписывать. Так, артефакты не запылятся и будут готовы к использованию. Кажется, у тебя Риана красивый почерк, ты и будешь подписывать ящики и вести учёт. А твоя подруга сортировать их.

Как он ловко всё распределил. Мне выделил непыльную работёнку, зато Карин загрузил по самую макушку.

— Вообще-то, мне не давали наказания, я по доброте душевной пришла вам помочь, — злится Карин. — Поэтому и подписывать буду я.

— Нет, лапуша, будет так, как я сказал, либо тебя никто здесь не держит, — Ричард не скрывает, что хочет избавиться от Карин.

Но вот как поступит подруга? Я с замиранием сердца смотрю на неё.

Карин одаривает Ричарда ангельской улыбкой, а после — бросает на меня весьма красноречивый взгляд.

Ясно. Намëк на то, чтобы я сама проявила инициативу и ушла.

Что ж, подруга в своём репертуаре. Чужими руками норовит своё дельце обтяпать. Чтобы получилось, что это только моё желание, а Карин ни при чём.

Само собой, мне этого делать не хочется. Как минимум, потому что так выходит больше работы, да и в очередной раз конфликтовать с Ричардом, так себе идея.

Но зная Карин, она мне потом житья не даст своим нытьём и обидой. Будет предъявлять, что я не поддержала еë как подруга, и вообще, жизнь к ней несправедлива, а я завистлива.

А так как мне с ней ещë жить в одной комнате я выбираю меньшее из зол.

— Я вас помирю, — поднимаю ладони. — Мне всë равно кажется, что мой вариант работы лучше, поэтому я буду следовать ему. Ну, а вы здесь сами договаривайтесь.

Разворачиваюсь и с тяжёлым сердцем направляюсь в соседнюю комнату. Перед тем как закрыть дверь, ловлю на себе тяжёлый взгляд Ричарда.

Злится.

Ну, кто бы сомневался. Я опять пошла против воли Его Ледяного Величества.

Порадовалась бы, но сейчас надо постараться как можно сильнее сосредоточиться на работе, чтоб не слышать кокетливых смешков и разговоров Карин.

И я очень надеюсь, что только ими и обойдётся, а не перерастёт во внезапный вулкан страсти. Сидеть здесь и краснеть от смущения мне совсем не хочется.

Так, ладно!

Пора браться за работу. Я подхожу к ближайшему ящику.

Первый артефакт — небольшая фарфоровая куколка в ярко-розовом платье.

На прикреплённой к ней табличке написано: “Розовое утешение”.

Интересно, чтобы это значило? Никогда не слышала о таком. Возможно даже это древний артефакт. Может, при еë правильном использовании поднимается настроение?

Куколка явно хрупкая, поэтому решаю поставить еë на самую верхнюю полку подальше, чтоб еë никто случайно не сбил.

Для этого я подтягиваю стул и взбираюсь на него. Но даже на нём до верхней полочки не дотягиваюсь.

Встаю на цыпочки и в этот момент куколку из моей руки уверенно перехватывает прохладная широкая ладонь и спокойно ставит на нужную полку.

Резко обернувшись, я сталкиваюсь с ярко-синим взглядом Ричарда.

Так, близко я ещё никогда не видела его глаз. Такое ощущение, что ещё немного и я смогу разобрать, что же за ними скрывает всегда надменное поведение и пренебрежительная усмешка.

Но он не даёт этого сделать, прерывая тишину вопросом:

— Ну и зачем ты это сделала, Лэйси?

— Куколка хрупкая, — я развожу руками. — Еë нужно подальше спрятать от неловких рук и слишком любопытных глаз.

Странно, но в глазах Ричарда мелькает тёплая вспышка, будто магический огонёк.

— То же самое могу сказать и о тебе, — он протягивает руку и заправляет огненно-рыжий локон, упавший мне на лицо за ухо. — И тебя нужно прятать от чужих рук и взглядов.

— Я не куколка, — смущённо подаюсь назад.

— Да, не куколка, — его голос становится хриплым. — Но такая же хрупкая.

Ричард улыбается. А у меня от его улыбки в душе наступает весна. Улыбаюсь ему в ответ.

— Поэтому и принадлежать должна только одному, — разрушает он создавшуюся идиллию момента. — Чтоб всякие Мортоны не сломали случайно.

— Принадлежать? — Я вспыхиваю от возмущения. — Ты это серьёзно сейчас?

Ричард невозмутимо кивает, протягивая к моему лицу ладонь. Я шлёпаю его по руке. Нечего тут… В общем, нечего меня гладить.

— У тебя снова эти замашки ледяных драконов? Да, я — девушка. И нет — это не значит, что я должна кому-то принадлежать. Я сама по себе, понял? — В порыве эмоций вскидываю руки, вынуждая Ричарда отступить на шаг. — Сильная, независимая и ни в чьей помощи не нужд…

Вжууух…

Ножка стула, не выдержав моих эмоциональных движений, предательски скользит в сторону. Испуганно пискнув, я взмахиваю руками в отчаянной попытке ухватиться хоть за что-нибудь, но вместо этого просто лечу вниз.

Зажмуриваюсь. Мысленно готовлюсь к болезненной встрече моей спины и головы с твёрдым полом. Мои надежды не оправдываются, и вместо удара я оказываюсь в сильных объятиях Ричарда.

Наши взгляды встречаются, и жизнь вокруг замирает.

— Самостоятельная, да? — Иронизирует он. — Оно и заметно.

Вот что за привычка всё разрушать? Только проникнусь к нему, так умудряется что-то такое “очень мужское” ляпнуть и прости-прощай симпатия.

— Да, самостоятельная, — я вскидываю подбородок и одновременно пытаюсь выбраться из кольца его рук. — Подумаешь, такое со всяким может случиться. Поэтому пусти!

Ричард чуть приподнимает уголки губ.

— Даже не подумаю.

— Что? — Я невольно моргаю. — Это ещë, что значит?

— Это значит, что я дракон, Риана, — он склоняет голову к плечу, а его взгляд скользит по моему лицу и останавливается на губах. — А ни один дракон не выпустит пойманную добычу. Она считается его по праву, и он может с ней делать всë, что захочет.

Не знаю, почему на меня настолько гипнотически действует его голос, но сердце начинает биться настолько быстро, что дыхание хватает лишь спросить:

— И что же ты хочешь сделать?

— Много чего, — Ричард склоняется ко мне и бархатисто шепчет на ухо. — Очень много всего.

От его тёплого дыхания, которое касается моего уха, по коже разбегаются миллионы мурашек, а низ живота непривычно тяжелеет.

— Ричард, — умоляюще поднимаю я на него взгляд, борясь со сбитым дыханием. — Что ты делаешь?

— Не знаю, Риана, — хрипло отвечает он. — Ещё с момента нашей встречи, я не знаю, что делаю. Мозги рядом с тобой отключаются. Есть только одно желание.

— Я не пон…

— Молчи, Лэйси, — хрипло выдыхает Ричард и накрывает мои губы горячим требовательным поцелуем.

Я ожидала от надменного, холодного мажора чего угодно, но только не поцелуя. Он настолько выбивает у меня почву из-под ног, что я теряюсь. И самое ужасное, что, кажется, мне нравится его поцелуй.

Ричард прерывает поцелуй, а я едва не застонала вслух. Боги, да что он со мной делает.

Он проводит тыльной стороной ладони по щеке. Я вспыхиваю, лицо пылает.

Во взгляде Ричарда появляется чертовщинка. Лукавая улыбка растягивает его губы.

Он протягивает руку, заправляя выбившейся локон за ушко. Могу поклясться, что причёска у меня в порядке. Кожа, до которой дотронулись его пальцы, пылает.

— Так, давно хотел сделать это, — шепчет он мне на ушко и нежно накрывает мои губы своими.

Ричард крепко прижимает меня к себе. Поцелуй из нежного, превращается в требовательный, почти грубый. Он подчиняет меня себе.

Я чувствую его возбуждение и теряюсь от этого.

— Остановись, — пытаюсь вырваться я.

Но он не даёт мне двигаться. Крепко держит в своих стальных объятиях. Поцелуй уже становится более глубокий. Его язык исследует рот, нежно ласкает нёбо. Я не могу дышать не только от избытка чувств, но и оттого, что он слишком крепко прижал меня к себе.

Ричард отрывается от моих губ. Его затуманенный желанием взгляд пугает меня. Его губы везде, не осталось ни одного кусочка кожи на лице и шее, который бы не пылал от его жарких поцелуев. Слишком быстро он хочет взять верх.

— Риана, — хрипло шепчет он, — ты такая сладкая. Такая желанная.

Я не знаю, как реагировать. Меня должен кто-то спасти, сама я не в силах оттолкнуть его.

— Так, так, так, кажется, я опоздал на сладкое, — застаёт нас Стюарт, и никогда я так не была рада его появлению, как сейчас.

Он веселится, видя моё смущение и досаду Ричарда. Мажор переводит тяжёлый взгляд на друга.

— Я убью тебя, если ты сейчас же не исчезнешь, — хрипло произносит Ричард, — не видишь, ты нам мешаешь… работать.

Стюарт хмыкает, переводя взгляд с лица друга на его руки. Мажор меня не отпускает, прижимая всё ближе и сильнее.

— Видят боги, не в добрый час я встретил тебя. Вечно ты крутишься под ногами. — говорит Ричард, пытаясь скрыть возбуждение.

Стюарт не обижается, а лишь смеётся на ним.

— Так, нечестно, — громко произносит он. — Пока я корячусь на полигоне, выполняя извращённые желания Шторм, вы тут целуетесь.

— Что? Кто целуется? — появляется Карин и застаёт меня в объятиях Ричарда. Я пытаюсь вырваться, но он крепко держит.

Я выдавливаю из себя жалкую улыбку, которая должна означать “прости меня, если сможешь”.

— Риана, как ты могла? — вырывается у подруги, а я покаянно опускаю голову.

— Ну, допустим, смог Ричард, как я понимаю, — вовсю веселится Стюарт. — А Риане пришлось принять неизбежное.

Глаза Карин метают молнии. Грудь возмущённо вздымается. Она пытается подобрать подходящие слова, но в её восхитительно пустую голову ничего не приходит.

— Успокойся, детка, — подходит к ней Стюарт. — Тебе не досталось десерта? Сейчас исправим.

Он резко притягивает недоумевающую от его слов Карин к себе и, не давая опомниться, впивается в её губы. Он проводит по её спине собственническим жестом. Другая рука жёстко держит подругу за затылок. Ей не вырваться. Она во власти “шута”, как она называет парня.

Вот только у такого простого и весёлого парня оказывается железная хватка. Я тихонько радуюсь, что не попала в его сети, которые он ловко расставлял.

— Риана, чтобы близко не видел возле тебя Мортона или кого-то ещё из парней, — ставит мне ультиматум Ричард. — Я не потерплю этого. Возле моей девушки никто не должен крутиться. Ты моя, понятно?

Я угодила в капкан похлеще. Стэриан так просто не отступит. Он уже заявляет на меня свои права. Но и я так просто не сдамся.

В ответ на его дерзкое заявление мотаю головой. Во рту пересохло, трудно говорить. Мы смотрим друг на друга, я первая опускаю глаза.

— Вот то тоже, Риана, — удовлетворённо произносит Ричард. — Никогда не спорь со мной.

— Вы вообще собираетесь работать? — любезно интересуется у нас Стюарт.

Я киваю, не замечая ничего вокруг. Как так могло получиться, что я вляпалась в Ричарда Стэриана, самого невозможного парня в двух академиях?

— Риана, на минутку, — манит меня Карин.

— Зачем тебе она понадобилась? — словно квочка над цыплёнком, носится со мной Стэриан.

— Обсудить, кто из вас лучше целуется, — огрызается Карин. — А чтобы мы имели полное представление о ваших способностях, давайте поменяемся.

Как могла родиться в её голове столь идиотская идея?

— Ты в своём уме? — спрашивает Ричард.

— А я согласен, — встревает Стюарт. — Люблю эксперименты и соревнования.

— Пошёл ты, Стюарт, — рычит мажор. — Никто не смеет дотрагиваться до Рианы, даже ты… друг. Во всяком случае, если хочешь им оставаться и впредь.

— Как скажешь, — как ни в чём не бывало, пожимает плечами Стюарт.

Карин, смекнув, что Ричард от меня не отстанет, успокаивается и даже молча принимается за работу.

Стюарт подносит ей коробки, а подруга раскладывает артефакты на полках. То же самое делаем и мы с Ричардом.

Присутствие рядом мажора волнует меня, не давая сосредоточиться.

— Ричард, ты не мог бы поработать в паре со Стюартом, — прошу его я.

— Зачем? Мне нравится находиться рядом с тобой.

— А мне ты не даёшь сосредоточься, — с отчаянием восклицаю я. — А там надо побыстрее разобрать этот проклятый архив.

Стэриан улыбается так, словно выиграл главный приз на магическом турнире.

Он наклоняется ко мне и шепчет на ушко:

— Я тебя волную, Лэйси и это мне нравится.

Демоны, тебя раздери, волнуешь, это ещё слабо сказано. Он идёт к Стюарту, а ему на смену спешит Карин.

— Я тебе этого никогда не прощу, — шипит она, с грохотом, бросая коробку на полку. — Мы с тобой договорились, а ты повисла у Стэриана на шее.

— Но это не так, Карин, — убеждаю её я. — Он первый меня поцеловал. Я ничего не смогла сделать.

— Так это правда? Стюарт не солгал! Вы целовались, — зло бросает мне в лицо каждое слово. — А ты говорила, что ненавидишь его.

— Ты тоже говорила, что ненавидишь Стюарта, так почему целовалась с ним?

Карин просто непрошибаемая. Как будто не видит, как Ричард ведёт себя. Он не даёт мне права даже что-то сказать в ответ.

— Он заставил меня, — кричит она громким шёпотом.

— И меня заставил, — говорю я.

— Я не верю тебе. Ты ещё горько пожалеешь, что стала у меня на пути. Я всегда добиваюсь чего хочу. А сейчас я хочу Ричарда Стэриана, и он будет моим. А ты лучше уйди с дороги или будет хуже.

Меня задевает требовательность в голосе подруги, но я всë равно стараюсь еë понять и не срываться до последнего.

— Карин, я и не собиралась забирать Ричарда себе. Да для меня вообще всë происходящее — какой-то бред. Ты считаешь, что я мешаю тебе? Ладно! Скажи, что я, по твоему мнению, должна сделать, чтоб Ричард был с тобой?

Я недоумеваю, как можно не видеть очевидного. Ричард ни в грош её не ставит, а все претензии почему-то мне.

— Не строй из себя дурочку, — шипит подруга. — Будто не понимаешь, что надо делать. Самое главное — не крутись возле него.

Её глаза сверкают, как у разъярённой кошки, того и гляди вцепится в лицо.

— Карин, ты что серьёзно не понимаешь? Дело не в том, хочу я или нет находиться рядом с леденцами.

— А в чём тогда? — подбоченясь спрашивает подруга.

— В приказе декана, который мы не имеем права нарушить, — развожу руками я. — Если тебе удастся договориться с деканом, чтоб он убрал этих двоих красавцев из-под моей ответственности, я буду только рада.

Карин смиряет меня взглядом.

— Всë может быть ещë проще, — произносит она нетерпеливо.

— Ну, так расскажи, — я склоняю голову к плечу.

— Грэг Мортон, — коротко отвечает Карин.

— Что Грэг Мортон? — Я продолжаю себя мысленно успокаивать, хоть это даётся мне всë тяжелее.

Карин закатывает глаза, словно удивляясь моей тупости.

— Просто начни с ним встречаться. Официально. И Ричард успокоится, и будет со мной.

— Сильно сомневаюсь, — качаю я головой. — К тому же это некрасиво по отношению к Грэгу. Он хороший парень и заслуживает уважения к себе.

Карин складывает руки на груди.

— Ещё есть Стюарт, раз Грэг тебя не устраивает.

У меня вырывается смешок.

— Ты сейчас серьёзно? Стюарт — друг Ричарда, он никогда на это не подойдёт. К тому же хоть какое-то наличие серьёзных отношений — это явно не про него.

Карин недовольно поджимает губы.

— Я тебе предложила целых два варианта. Думай, какой лучше, иначе действовать начну я. И про нашу с тобой дружбу можешь забыть.

— Ладно, я попробую что-нибудь сделать, — обещаю я, но больше для вида. Чтоб хоть немного успокоить Карин. Мне же ещё с ней жить в одной комнате. А уж какой ад она может устроить, я знаю.

На самом деле, у меня вообще нет никаких вариантов, и главное — я не уверена, что они нужны.

— Вот и хорошо, — Карин неожиданно для меня изображает милую улыбку. — Я правда не хочу с тобой ссориться, Ри. Тем более, из-за парня. Мы ведь с тобой подруги. Уверена, что обо всëм сможем договориться.

Как бы не так! За парня ты через сестру родную переступишь, не то что через подругу. Но вслух говорю, с тяжёлым вздохом:

— Ага, — неопределённо киваю. — Очень на это надеюсь.

Остаток вечера мы вчетвером проводим за уборкой и сортировкой артефактов.

К моему огромному удивлению, самым лучшим работником оказывается Стюарт. Благодаря его энергии мы умудрились всё полностью расставить в одной комнате и наполовину в другой.

Если бы не произошедшее происшествие с поцелуем, я бы и вовсе осталась довольна.

Но сейчас настроение на нуле.

— Девчонки, давайте отметим этот прекрасный день и не менее прекрасный вечер, — Стюарт приобнимает нас с Карин, но я невольно замечаю, что с ней он себя ведёт развязно. Он кладёт ей руку на талию и лишь слегка касается моих плеч.

Девушка друга — табу. Очевидно, это и есть знаменитая мужская дружба. — Я не против, — Карин бросает кокетливый взгляд на Ричарда. — Ты ведь тоже пойдëшь?

— У нас с Рианой другие планы, — решительно заявляет Стэриан, — веселитесь без нас.

— Нет у нас никаких планов, — тут же возражаю я. — В первую очередь, потому что нам как бы нужно учиться, если кто забыл. Я, например, ещё не все домашние задания успела сделать.

— Пф, ну вы даёте, — Стюарт смеëтся. — Я вот уже всë сделал.

— Да, неужели? — с иронией спрашиваю я. — Даже задания по боевой магии?

— А по боёвке мне Шторм разрешила не готовиться, — с превосходством произносит Стюарт. — Сказала, что мои навыки и так великолепны.

У меня округляются глаза:

— Ты шутишь, что ли? Да Рыжая Гарпия никогда и никому не позволяла не выполнять домашние задания.

— А потом пришёл я и всë изменилось, — ослепительно улыбается Стюарт. — И кстати, не Рыжая Гарпия, а потрясающе красивая и умная женщина. Кстати, жизнь у неё очень сложная. Вообще, не позавидуешь.

Теперь мы уже с Карин пытаемся осмыслить услышанное.

— Ты ещё и доверительные беседы с ней вёл? Как? — в полном ошеломлении от леденца спрашиваю я, а Карин хмурится.

— А ты точно ледяной дракон? — недоверчиво спрашивает она. — Может, ты ментальный маг и можешь влиять на разум?

— Я могу влиять не на разум, а на сердечки, — Стюарт хлопает себя по груди. — Отогрею любую ледышку. И магом для этого быть не обязательно.

— Ага, достаточно иметь смазливую рожу и незатыкающийся рот, — закатывает глаза Ричард.

— Я тоже люблю тебя, братишка, — хохочет Стюарт, прикладывая ладонь на грудь Карин. Она в раздражении убирает её. — Кстати, я ведь и за вас троих тоже договорился. Домашка для вас, дамы, и господин отменяется.

— Как ты это сделал? Я просто не понимаю? — Я эмоционально вскидываю руки.

— Много обаяния, харизмы, ну и упоминание того, что декан будет рад, если мы всё как можно быстрее закончим его задание.

А, вон оно что! Шторм просто пытается угодить своему любимому Риду Гэлэвану.

— Ну, ты и лис, — хихикаю я. — Говорят, что тебя после окончания академии заберут в армию и уже припасено место на границе империи?

— Это правда, — быстро отвечает за друга Ричард.

— Не знаю, как по мне, так это попусту растрачивать талант, — продолжаю я, не замечая, как напрягся Веллэриан. — Ты идеально подходишь на должность советника или дипломата. Договоришься с кем угодно и о чём угодно. Ты точно хочешь служить в армии?

Неожиданно для меня улыбка Стюарта тускнеет.

— Моë желание здесь не имеет никакого значения, — глухо отвечает он. — Давай закроем эту тему. Мне она неприятна.

— Прости, я не хотела тебя расстраивать, — мне становится неловко.

Сама не желая ничего такого, я, похоже, случайно задела какую-то болевую точку Стюарта.

Кто бы мог подумать, что даже у такого весёлого и жизнерадостного парня, как он, есть тяжёлые моменты, о которых он предпочитает молчать.

— Не страшно, искорка, — подмигивает мне Стюарт, вновь надевая маску беспечного весельчака. — Ты ничего плохого не сделала.

— Эм… ладно, всё равно прости ещё раз, — я нервно убираю прядь волос за ухо. — Мне всё равно нужно идти.

— Я тебя провожу, — делает ко мне шаг Ричард. — Прогуляемся вдвоём.

Вот же ж… опять началось.

Я ловлю на себе негодующий взгляд Карин.

— Да я сама дойду, правда.

— Риана, — во вкрадчивом голосе Ричарда отчётливо слышится звон металла. — Я тебя провожу. Я не спрашиваю твоего разрешения, а ставлю перед фактом. Идëм.

Он нежно берет меня за запястье и ведёт за собой. Горящий ревностью взгляд подруги прожигает мне спину.

— Пожалуй, пора и нам, — словно издалека слышу я голос Стюарта.

— Никуда я с тобой не пойду, — зло шипит Карин. — Ты мне не нужен.

— Тот, кто тебе нужен, уже отдал своё сердце другой, смирись, детка, — издевательски произносит Стюарт.

— Как отдал, так и заберёт, — не сдаётся подруга. — Он поймёт, что я намного лучше Рианы.

— Да и чем же?

— Я более красива, раскованна и более знатная, — выдаёт все свои плюсы и, соответственно, мои минусы Карин.

Да, была у меня подруга и нет её. Так, быстро дружба рассосалась, прям как леденец. Да, правильно леденцы и разрушили нашу дружбу.

“Я не хочу с тобой ссориться, Ри. Тем более из-за парня”, — мысленно передразниваю я Карин.

Ты и не ссоришься, ты за спиной поливаешь меня грязью. Хотя…

Всё, что она говорит чистая правда. От этого становится ещё более тошно.

— Ну Риана тоже не на помойке найдена, — парирует Стюарт. — А род Стэриан настолько древний, что древнее вряд ли сыщется на этом континенте.

— Она дочь торговца, — презрительно произносит соседка по комнате, пожалуй, так её лучше называть.

— Великий Дракон, как же ты низко пала, — ёрничает Веллэриан, — дружишь не с дворянкой.

— Да, не дружу я, — выкрикивает Карин. — Мы просто соседки по комнате.

— Неужели? Именно поэтому ты за ней везде таскаешься?

Мы отходим уже достаточно далеко, и мне плохо слышно их разговор. Тогда я останавливаюсь, якобы чтобы завязать шнурок на туфлях. Ричард горой возвышается надо мной, наблюдая, как тщательно я это делаю.

— Если тебе так интересно, о чём они говорят, то можешь просто подслушать, — без зазрения совести предлагает он. — Мне тоже интересно, что за змею ты пригрела у себя на груди.

Я не отвечаю дракону, лишь продолжаю ещё тщательно завязывать шнурки.

Неужели он не услышал, что я дочь торговца. Да, моя семья торгует специями, и это довольно прибыльное дело. Но всё же мы из более низких слоёв населения, к тому же ещё и люди.

— Я не таскаюсь, — Карин капризно топает ножкой. — Мне нужно было…

— Ты использовала Риану, чтобы, как гадюка, подползти к Ричарду, — зло чеканя каждое слово, произносит Стюарт. — Ты мерзкое существо, Карин.

— Нет, ты всё неправильно понял, — оправдывается она. — Риана сама попросила меня прийти и помочь.

Ответа Веллэриана я не слышу, зато раздаётся снова голос Карин.

— Риана дружит с Грегом Мортоном, ну как дружит, — делает она вид, что ей неудобно говорить такие личные вещи. — Они пара.

— Так ты идёшь? — спрашивает Стюарт вместо реплики по поводу моих встреч с патрульным.

Представляю, как вытягивается от злости лицо бывшей подруги.

— Я. Никуда. С тобой. Не пойду, — жёстко чеканя каждое слово, отвечает Карин.

Сколько с ней живу в одной комнате и не знала, что она может быть такой жестокой.

— Дело твоё, оставайся, мне без разницы, — равнодушно произносит Стюарт и направляется к выходу. Тяжесть его шагов слышна даже в коридоре.

Я резко выпрямляюсь, натыкаясь на грудь Ричарда. Он словно ждал этого. Притягивает меня к себе и сладко целует. Моё сердце делает кульбит и замирает, боясь спугнуть момент нежности.

— А эти опять целуются, — громко кричит Веллэриан. — Вас ни на минуту нельзя выпустить из поля зрения. Смотри, Ричард, здесь строго с девичьей честью. Оглянуться не успеешь, как окольцевали.

Ричард с достойной похвалы резвостью отскакивает от меня. Фраза о женитьбе охлаждает его пыл. Значит, и у ледяного есть слабые места. Надо запомнить и при случае применить.

— Ты была здесь? — на возгласы Стюарта прибегает Карин.

— Что? — непонимающе отвечаю я, ещё не отойдя от поцелуя Стэриана. — О чём ты говоришь?

— Да, так ни о чём, — отмахивается она и первой выходит из здания.

— Ты бы была поосторожнее со своей подружкой, — предупреждает Стюарт. — Она змеюка ещё та, подставит и глазом не моргнёт.

— И что мне делать? — смотрю я взглядом побитой собаки.

— Мы с Рианой слышали весь разговор, — сообщает Ричард.

— На это я и надеялся, — на лицо Стюарта на миг забегает заговорщицкая улыбка и прячется за серьёзным выражением.

— Тебе надо переехать, — тут же предлагает Ричард.

— Успокойся, прошу тебя, — останавливает его друг. — Ты сейчас перевернёшь академию с ног на голову. Я же предлагаю затаиться и сделать вид, что ничего не знаешь.

— Дурацкая идея, — отрезает Стэриан. — Лучше ничего не мог придумать?

— По гениальным идеям ты у нас профи, прошу, осветите светом своего разума нас сирых и убогих, — дурачится Стюарт.

И от его острот масштаб трагедии сдувается, пока не становится ничтожно малым.

— Я всё же считаю, что Риане нужно поменять комнату, — упрямится Ричард.

— Ну да, так комендант и разогнался подбирать свободную комнату, — говорит Стюарт. — Или ты наивно полагаешь, что в начале учебного года можно достать свободное место в общежитии?

— Стюарт прав, — говорю я. — в женском общежитии заняты даже каморки. А у нас с Карин шикарная комната с ванной.

Вот чего они меня пугают. Да, с Карин я уже дружить не буду. Но комнату менять не собираюсь. А что, собственно, произойдёт, если я останусь жить с ней в одной комнате? Что она мне сделает? Подсыпает слабительное средство в сок или нашлёт заговор икоты?

Я хихикаю, представляя себя под действием заклятий Карин.

— Ну хорошо, — сдаётся Ричард, — я тебя прошу, затаись. Сделай вид, что ничего не слышала и всё это время целовалась.

Вот за это она меня точно убьёт.

К счастью, Карин делает вид, что не замечает моего прихода. Не то, чтобы меня нет. Скорее, как будто и не было совместной работы в архиве. Она занимается своими делами, то и дело поглядывая на часы.

— Обход, — зачем-то громко сообщает Карин. Она явно нервничает.

Я отрываюсь от учебника по травологии и бросаю на неё непонимающий взгляд.

— Обход? Сейчас?

— Да, представь себе. В девять вечера у нас всегда обход декана и комендантши. Я думала, ты заметила за прошедшие годы обучения, — язвит Карин. — Посмотрят через призму на комнаты. Есть что-то запрещённое или нет и пойдут дальше по общежитию.

Странно, что обход распространяется и на старшие курсы. Видимо, ищут что-то конкретное. Узнали, что в общежитии запретные напитки, вот и лютуют.

— Обязательно иронизировать? Старшие же курсы не проверяют. Что могло случиться, что идёт тотальная проверка?

Карин беспечно пожимает плечами. Усаживается на диванчик в общей гостиной и начинает тщательно расчёсывать свои светлые блестящие волосы, что треск стоит на всю комнату.

— Я, вообще-то, просто предупредила, — фыркает она. — А то ты за своими вечными учебниками, можешь и не заметить, как придёт декан.

Ну, да! Декана сложно не заметить. А ещё трудно не обращать внимания на издевательский тон.

— Если б не мои “вечные учебники”, — передразниваю я еë. — То я бы не успевала во время контрольных решать и твои, и свои задания. А значит, и с оценками у нас обоих были бы огромные проблемы.

— Ну, да, конечно, — Карин закатывает глаза. — Идеальная успеваемость у тебя ведь исключительно из-за постоянной зубрёжки. А вовсе не из-за того, что наш декан благоволит тебе.

— Что за глупые намёки? — Я резко вскакиваю с дивана, так что учебники, которыми я была обложена, разлетаются по комнате. Специально выводит из себя. — Я всего лишь выполняю его поручение, пойми же ты это наконец.

Неужели так трудно понять, что леденцы — это моё наказание, а не награда. Мне валандаться с ними до конца учебного года. Неужели она думает, что это так легко находиться большую часть времени с двумя озабоченными парнями.

— Выполняешь поручение? Теперь это так называется? — Ехидно изгибает бровь Карин. — Вертеть задом перед студентами другой академии и есть твоё поручение.

Прикусываю язык, чтобы не сболтнуть, что её вертлявый зад никто не оценил. Вот и бесится теперь.

— Знаешь, что? — Я стискиваю учебник в руках так, что уголок твёрдой обложки больно впивается мне в ладонь. — По себе других не судят!

— Что? — Теперь уже выходит из себя соседка. — Да как ты смеешь так со мной разговаривать, деревенщина гулящая!

— Безмозглая кукла! — Не остаюсь я в долгу.

Ответить Карин не успевает.

— Что здесь за крики?

Дверь распахивается, и в комнату без стука входят профессор Кэтрин Шторм, комендант женского общежития мисс Вудс и один из патрульных академии.

— Ничего, профессор, — неожиданно быстро успокаивается Карин. — Просто небольшая размолвка. Не сошлись во мнениях.

— Очень громкая размолвка, — сердито осаживает еë Рыжая Гарпия. — Недостойная студентов нашей академии.

— Тем более девушек, — добавляет комендантша. — Учтите, никто таких в жены брать не будет. Никому из драконов не нужна вздорная и склочная жена. В женщине важны смирение, покладистость и послушание перед мужем.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

Опять мисс Вудс со своей навязчивой идеей всех выдать замуж.

Очень хочется спросить, почему она в свои года до сих пор не обзавелась семьёй и мужем, раз такой эксперт в этой области. Но, само собой, на подобную дерзость я пойти не могу.

Поэтому смиренно делаю реверанс:

— Да, конечно, вы правы, мисс Вудс. Благодарю за совет.

Карин же отворачивает от комендантши, поджав губы. Они друг друга на дух не выносят. Мисс Вудс не любит Карин за её популярность у парней и всячески старается ей досадить.

— Хорошо бы, чтобы вы к нему прислушались, — холодно поблёскивают синие глаза профессора. — Ладно, в любом случае мы здесь для дежурного обхода. Декан Гэлэван сегодня в отъезде по срочным делам. Поэтому проведу его я.

— Хорошо, как скажете, — киваю я и снова сажусь на диван, погружаясь в учебник.

Обход — скучная и обыденная вещь, которая совершенно не требует участия студентов. На первом курсе нас проверяли чуть ли не каждый день.

— Да, не будем вам мешать, — отзывается Карин, усаживаясь рядом со мной.

Осмотр начинают с комнаты Карин и, естественно, ничего не находят. Переходят в мою. Меня обход совсем не беспокоит. Скрывать мне нечего, так чего бояться.

От заучивания разницы между зельем сохранности и зельем защиты меня отвлекает жёсткий окрик профессора Шторм.

— Мисс Лэйси, немедленно подойдите сюда.

Я невольно вздрагиваю от холода, которым веет от её голоса.

Откладываю учебник и захожу в свою комнату.

Вся комиссия по обходу стоит около моей кровати.

— Потрудитесь объяснить, что это такое?

Профессор Шторм оборачивается ко мне, и я вижу в еë руках зеркало в металлической оправе с чёрным стеклом.

Я свожу брови.

— Похоже на зеркало искажения, — холодея от нехорошего предчувствия, заученно отвечаю я, как на уроке. — Нам о таких рассказывали на занятии по тëмным ритуалам. Оно относится к запрещённым артефактам.

— Так и есть, — поджимает тонкие бескровные губы профессор. — И что же этот запрещённый артефакт делает у вас под подушкой?

Мои глаза невольно округляются.

— Что? Но это невозможно.

— Хотите сказать, что у нас троих обман зрения? Или, быть может, собираетесь обвинить комиссию в клевете? — С каждым новым словом голос профессора становится всё более жёстким.

Разрезая повисшую напряжённую тишину будто острый клинок.

— Нет, я…, — у меня перехватывает дыхание.

Я просто не могу поверить в происходящее.

— Это какое-то недоразумение.

— Недоразумение случилось в тот момент, когда мы приняли девушку неблагородного происхождения на обучение в нашу академию, — отрезает профессор. — Декан Гэлэван оказал вам беспрецедентное доверие. И вот чем вы ему отплатили — тёмными ритуалами.

— Я ничего не делала. Это не моë! — Я в отчаянии вскидываю руки, но профессор лишь морщится.

— Прошу, освободите меня от этих глупых оправданий. Вы знаете, чем карается подобное?

Я поджимаю трясущиеся губы с одним желанием — сдержать рвущиеся из груди всхлипы и киваю.

— Исключением без права восстановления, а также принудительной годовой работой в месте, которое определит руководство академии. У вас специализация — артефакторика? Значит, это будет деревенская лавка у западных болот на границе империи.

Профессор говорит, а в сознании рушится вся моя жизнь — надежды, перспективы, ожидание успешной карьеры.

Я знаю точно, если меня сошлют на западные болота, то обратно уже пути уже не будет. Я стану изгоем.

— Пожалуйста, — я умоляюще смотрю на профессора. — Я не имею понятия, откуда взялось это зеркало.

— Всего лишь глупые отговорки, — фыркает профессор и переводит взгляд на комендантшу. — Мисс Вудс, проследите, чтобы студентка Лэйси покинула стены академии, как только появится приказ об отчислении, — распоряжается профессор и холодно бросает мне. — Собирайте вещи.

Я тяжело сглатываю воздух, беспомощно глядя на неë.

Нет! Неужели это всë?!

Когда дверь за профессором Шторм закрывается, я медленно оседаю на диван и обхватывая голову руками.

Всë происходящее для меня воспринимается будто какой-то сюрреалистичный сон, не имеющий ничего общего с реальностью.

Разум просто отказывается верить в происходящее.

Все мои мысли сосредоточены только в одной надежде, что это какая-то ошибка. Сейчас всё всë поймут, разберутся и скоро забудут это пусть и очень пугающее, но небольшое недоразумение.

— М-да, теперь ясно, почему ты так легко Ричарда окрутила с твоей-то харизмой деревянного чурбана, — раздаётся над моей головой насмешливый голос Карин. — Тëмные артефакты. А я всë голову ломала, как тебе это удалось. Мортона тоже окрутила с помощью них, да?

Она понимающе смотрит на меня.

— Я не осуждаю. Правильно! Оба из богатых семей с блестящими перспективами. Не получится с одним, можно будет взяться за другого, верно? Вот им обоим станет интересно, когда они узнают, чем на самом деле занимается наша идеальная девочка Риана.

— Замолчи, — я резко вскидываю голову. — Ты хоть сама понимаешь, что несëшь? Как будто не знаешь, что за всë моë пребывание в академии я интересовалась только учёбой.

— Ну, да! Расскажи кому-нибудь другому.

— Это ты избалованная дочка богатых родителей, которая привыкла получать всë по первому требованию. Тебе не понять, что такое трудности или усилия. Но знаешь что? — Я горько улыбаюсь. — Тебе ещё и не понять, что такое уважение. Потому что к тебе его уж точно никто и никогда не испытает. Уважение нужно заслужить, а ты на такое не способна.

— Ах, ты стерва! — Карин взвизгивает. — Надеюсь, что после отчисления тебя отправят ублажать болотных дикарей. Это самое правильное для тебя занятие!

— Ничего оригинальнее не придумала? — Фыркаю я.

И в этот момент в дверь стучат, и на пороге вновь оказывается комендантша.

— Мисс Лэйси, — всегда доброжелательная комендантша сейчас старательно избегает смотреть мне в глаза. — Так как готовятся ваши документы на отчисление, то вы не имеете права занимать комнату для студентов.

— Мисс Вудс, — мои губы подрагивают от рвущихся всхлипов, но я держусь.

Карин не увидит моих слëз. Не дождётся.

— Неужели всë действительно так серьёзно? — дрожащим голосом спрашиваю я.

Комендантша впервые смотрит мне прямо в глаза, но на её лице нет ничего, кроме сожаления.

— Риана, детка, мне слабо верится в то, что это действительно происходит, но хранение у себя тёмного артефакта действительно очень серьёзное нарушение, — она вздыхает. — Одна надежда только на то, что декан Гэлэван будет снисходителен.

— Третий мужчина, который к тебе странным образом расположен, — будто бы вскользь говорит Карин. — Интересно, что скажет профессор Шторм, если вдруг ей случайно намекнут о таких странностях.

— Гадина, — злобно шиплю я, чувствуя, будто у меня под ногами, обрушивается пол.

Карин поворачивается к комендантше с самым невинным видом:

— Мисс Вудс, а почему в моей комнате посторонняя, которая меня к тому же ещё и оскорбляет? Вы же вроде обязаны следить за комфортом и безопасностью учащихся. Или такая работа вам не по силам?

Комендантша неодобрительно цокает языком, но сказать ничего не может, поэтому лишь со вздохом говорит:

— Давай, Риана, я помогу собрать вещи. Сегодня переночуешь в гостевой комнате.

— Хорошо, спасибо, — я разворачиваюсь и иду в свою комнату. Точнее, в бывшую свою комнату.

Как я собиралась, вообще не помню, даже не помню, как мы с мисс Вудс вместе выходим.

Комната для гостей оказалась очень похожая на мою, только чуть больше и с буфетом, в котором стоят сладости и напитки.

— Риана, боюсь, тебе придётся ещё и сдать учебники, — срывающимся голосом сообщает мисс Вудс.

Очередной удар.

До сих пор не понимаю, как я сдерживаюсь и просто киваю.

— Хорошо.

Потоптавшись в комнате и ещё раз вздохнув, мисс Вудс, наконец, выходит.

А я, чтоб хоть как-то отогнать подступающую истерику, беру учебники и отправляюсь в библиотеку.

Сдав их, я иду обратно, но на пути к гостевому крылу меня окликает Грэг:

— Ри, привет. Скажи, мы сегодня можем встретиться?

Я не успеваю ответить, как замечаю идущих с другой стороны Стюарта и Ричарда — мою самую большую проблему.

— Эй, искорка, привет! — Весело машет мне Стюарт.

А я ловлю на себе внимательный взгляд синих глаз Ричарда, и почему-то именно он ломает последнее самообладание.

— Я… нет… мне нужно идти! — Практически выкрикиваю я, уже не в силах сдержать слёз и, закрыв лицо руками, бегу прочь по коридору.

Слышу, как меня зовут по имени три взволнованных мужских голоса, но даже не оборачиваюсь.

Влетев в гостевую комнату, я запираю дверь на ключ и падаю на кровать, содрогаясь от рыданий.

Мне так больно и плохо, что, кажется, сердце вот-вот разорвётся от ужаса.

Столько усилий, которые я вложила в учёбу, столько надежд на меня всей моей семьи, понимание, что они отдали ради моего обучения всë, что у них было — неужели это всë пропало?

Я не справилась!

Всех подвела и разочаровала!

От отчаяния хочется выть.

Продолжаю рыдать, даже когда слёз уже не остаётся и в какой-то момент проваливаюсь в тяжёлый сон, полный тревожных образов.

Будит меня настойчивый стук в дверь.

— Мисс Лэйси, — слышу я голос комендантши. — Вас ожидает декан Гэлэван.

Вскочив, я впопыхах приглаживаю растрёпанные волосы.

Глаза от долгого плача и недосыпа выглядят нездорово воспалёнными, а под ними пролегают глубокие, тёмные тени.

— Иду.

Хотя на самом деле я почти бегу.

Единственное, что меня ещё удерживает в подобии нормального состояния — надежда, что декан Гэлэван во всём разберётся.

Секретаря нет, она в отпуске, как мне и говорили, поэтому я робко стучу сразу к нему в кабинет.

— Доброе утро, декан. Я могу войти?

— Входи, — разрешает он.

Я часто бывала в этом кабинете раньше, но никогда он не казался мне таким угрожающим, как сейчас.

Ступаю по тёмно-зелёной ковровой дорожке, боясь лишний раз вздохнуть, и пытаюсь угадать по лицу декана, что меня ждёт.

Но он остаётся верен себе. Красивое, строгое лицо декана как всегда непроницаемо.

Только нет привычной обаятельной улыбки. Напротив, он хмурится, будто от назойливой головной боли.

— Спасибо, что пришли, мисс Лэйси, — кивает он и подвигает ко мне какой-то лист с печатью. — Прочитайте и подпишите, что вы ознакомлены.

Я тяжело сглатываю и спрашиваю дрожащим голосом:

— Что это такое?

Декан Гэлэван приподнимает подбородок и коротко, жёстко чеканит:

— Это приказ о вашем отчислении, мисс Лэйси.

Ричард

— Эй, Рич, ты здесь? Рииич!

Я не сразу понимаю, что меня зовёт Стюарт.

Всë внимание сосредоточено на хрупкой фигурке Рианы, бегущей прочь по аллее к женскому общежитию.

Даже на расстоянии я кожей ощущаю волны отчаяния, исходящие от неë.

И сейчас единственное, чего хочется — это догнать, развернуть еë к себе, прижать к груди, взяв на себя всю её боль. А потом узнать, кто обидел и размазать эту тварь.

Я срываюсь с места, чтобы еë догнать, несусь по дорожке к женскому общежитию, не отдавая себе отчёта, что меня могут просто не пустить.

Едва я переступаю порог, как ко мне направляется комендантша женского общежития.

— Меня зовут Ричард Стэриан, я студент академии Льда и прибыл к вашу академию по обмену. Риана Лэйси, мой куратор, и я бы хотел поговорить с ней по очень важному делу.

— Не беспокойте мисс Лэйси. Ей сейчас не до вас.

— Что случилось? Я могу помочь, Риане?

Даже не поворачивая в сторону говорившего головы, я без труда узнаю этот голос. Грэг — как же он достал — Мортон.

Он и раньше бесил неимоверно, а сейчас я готов сломать ему челюсть уже за одно только упоминание имени Рианы.

— Об этом, господин Мортон, лучше поговорить с вашим профессором. — Бросает через плечо комендантша и тоже торопливо идёт вслед за Лэйси.

Мортон будто специально встаёт так, что загораживает мне всë своей спиной.

— Твой профессор Шторм? — Я подхожу к нему и толкаю плечом.

Грэг бросает на меня раздражённый взгляд.

— Отвали, ящер. Разве не понимаешь, что все проблемы у Рианы появились только с твоим приездом.

У меня раздражённо дёргается щека:

— Я же еë проблемы и решу. А ты сиди и дальше в тени, раз за всë время не смог даже нормально с ней поговорить. Строишь из себя значимую фигуру, а сам — обычный неудачник.

Я специально вывожу Грэга на эмоции, чтоб он вышел из себя. Так легче получить нужную информацию, ну или хотя бы добавить проблем этому выпендрёжному магу.

Но Мортон лишь бросает на меня отстранённый взгляд.

— У вас драконов вроде как истинные должны быть, — говорит он задумчиво. Но думает в этот момент не о моей истинной. — Так вали к себе на север и ищи там среди сосулек, а от наших южных девчонок отвали, ясно?

И не дав мне возможности ответить, Грэг разворачивается и уходит прочь.

— Вот урод, — фыркаю я, задетый тем, что последнее слово осталось за ним.

— Бесит? — Со странной ухмылкой уточняет Стюарт.

— А разве это не очевидно? — Я поджимаю губы. — И хватит скалиться без причины.

— Причина есть, — продолжает ухмыляться Стюарт. — Я ведь знаю, чем он так тебя выводит из себя. Ревнуешь к Лэйси.

Стюарт, в своём репертуаре строит дикие предположения. Ревнуют те, кто не уверен в себе. А я уверен в том, что Риана предпочтёт меня.

— Он мне не конкурент. Так что не о какой ревности и речи не идëт.

— Ревнуешь-ревнуешь, — подкалывает меня Стюарт. — А ещë он бесит тебя тем, что является твоим отражением.

— Ты ударился головой? — ехидцей спрашиваю я.

— Признай уже, что Грэг Мортон — это ты, только в академии Пламени. Такой же идеальный, дисциплинированный красавчик на хорошем счету, — продолжает строить нелепые домыслы Стюарт.

Я закатываю глаза.

— Всë сказал?

Стюарт широко улыбается:

— Конечно, нет. Я никогда не смогу сказать вообще всë.

— Тогда скажи что-нибудь полезное. Например, как мне узнать, что случилось с Рианой?

— Ну, это вообще без проблем, — Стюарт пожимает плечами. — Спросим у профессора Шторм. Она вроде как куратор у Мортана. Да и любимчику точно всë расскажет.

Точно, я почему-то забыл, что именно она с Грэгом и носится.

— Надо узнать у неë. Только…, — тру переносицу. — Она дама с характером. Вряд ли захочет мне рассказать хоть что-то. Я же не еë обожаемый Мортон.

Я делаю паузу и в упор смотрю на Стюарта.

— Зато, как хорошо, что у меня есть лучший друг, который умеет понравиться любой женщине без исключения.

— Ты хоть и считаешь, что я использую наглую лесть, для того чтобы понравиться, но она невероятно правдива, поэтому-то ей и верят женщины, — хмыкает Стюарт. — Я, конечно, спрошу у прекрасной госпожи Шторм, но что если она в качестве оплаты потребует расплатиться натурой?

— То ты только обрадуешься, — я фыркаю. — Но вообще, можешь не переживать. Еë сердце полностью принадлежит Гэлэвану.

— Ну, для здоровья-то можно, — подмигивает Стюарт.

— Для здоровья она наверняка использует Мортона. Поэтому и ходит в любимчиках, — ухмыляюсь я, а после фыркаю. — Твою мать, Стюарт, с какой стати мы стоим и обсуждаем постель Шторм? Быстро ноги в руки и вперёд с ней говорить, пока тебя не опередил Мортон.

— Эх, чего не сделаешь для друга. Даже с профессором переспишь, — с притворно тяжёлым вздохом говорит Стюарт, а после хлопает меня по плечу. — Лады, я побежал. В комнате потом всë расскажу.

Теперь я провожаю взглядом уходящего Стюарта.

На меня снова наваливается тяжёлое чувство, которое пронеслось по коже, когда я увидел плачущую Риану.

Внутри поднимается настоящий ураган — хочется одновременно и бежать к ней, утешать, защищать, нестись вперёд и убивать всех еë обидчиков.

Демоны, да что со мной происходит? Почему весь мир фокусируется только на Лэйси?

Не понимаю.

Ладно, к ней идти я точно пока не буду. Вряд ли она захочет сейчас со мной говорить.

Стюарт, конечно, пошёл разведывать, но не факт, что узнает.

Нужен ещë один способ.

Я старательно прокручиваю в голове все варианты, а после удовлетворённо киваю.

Карин. Ну, конечно. Соседка по комнате уж точно знает, что происходит.

Вот к ней в гости я и наведаюсь.

Ричард

Подхожу к двери и замираю. Чего я хочу от Карин? Правды? Она ни в грош не ставит Риану и помогать ей не будет. Так, вряд ли она мне скажет, если даже знает. Промолчит из вредности.

Когда я наконец-то стучу в дверь, то некоторое время никто не отзывался.

Надеюсь, эта кукла никуда не успела уйти?

К счастью, раздаются шаги и дверь открывается.

— Ричард? — На лице блондинки отражается удивление.

Она несколько раз взмахивает длинными чёрными ресницами и чуть прикусывает нижнюю губу, демонстрируя мне белоснежные зубки.

— Не ожидала тебя. Тем более, так поздно.

Карин распахивает дверь пошире, и я вижу, что она стоит в одной ночной рубашке. Короткой настолько, что я вижу границы, подчёркивающие начало округлых ягодиц.

М-да, это она всех в таком виде встречает или это мне такая честь оказана?

Собственно, ничего другого я от неë и не ожидал. Развратная натура видна с первого взгляда.

— Заходи, — говорит она, отступая к стене и одновременно проводя пальцем по ажурной вышивке на лифе рубашки.

Из-за чего становится непонятным — она приглашает войти в комнату или в неë?

Хотя, скорее всего, верны оба варианта одновременно.

В любом случае тратить на неë время у меня нет ни малейшего желания. Поэтому я остаюсь стоять на месте:

— Я и не собирался приходить, — напускаю на себя безразличный вид. — Но мне нужно узнать, что случилось у Рианы. Я видел еë в другом крыле общежития, и она была очень расстроена.

При упоминании имени Рианы Карин раздражённо хмурится, но почти сразу берёт себя в руки. Её лицо приобретает заботливое выражение, а грудь призывно поднимается из-за тяжёлого вздоха.

— Тогда тебе точно нужно зайти, — делает она приглашающий жест рукой, и её сорочка поднимается до неприличия высоко, а поспешно отвожу глаза. — В коридоре о таком лучше не говорить.

Моя тревога набирает силу, войдя в комнату, я оглядываюсь и замечаю несколько пустующих полок. Наверняка раньше здесь стояли книги Рианы.

— Что произошло? Еë кто-то обидел?

Карин качает головой.

— Я бы так не сказала. Садись, — кивает она на небольшой диванчик.

В нашей комнате точь-в-точь такой же.

— А я сейчас сделаю тебе твой любимый эрроу. И хоть халат наброшу.

О, неужели. Вспомнила, наконец.

— Давай без этого всего, я спешу, — нетерпеливо говорю я. — Просто скажи, в чём дело, и я пойду по своим делам.

— Просто не получится, уж поверь, — ведёт оголённым плечиком Карин и скрывается в своей комнате. — Если ты спешишь, то я налью эрроу из термоса. Ты даже не попробовал его в архиве, а я так старалась.

Демоны, что за представление она устраивает на ровном месте?

Я раздражённо хожу по гостиной, после чего заглядываю в комнату, которая должна была принадлежать Риане и вижу, что там пусто. А платяной шкаф даже не закрыт, показывая, что собиралась она в спешке.

Плохое предчувствие, как грабитель из подворотни, бьёт меня под дых. Мне катастрофически не хватает воздуха. Делаю три глубоких вдоха и выдоха, проводя себя в нормальное состояние.

С Карин нужно держать ухо востро, она может выкинуть всё что угодно. Не отмоешься потом, доказывая, что ничего не было.

— Вот, держи, — Карин возвращается в халате не сильно длиннее ночнушки и протягивает мне тёмный стакан. — Идëм, присядем.

Я осторожно сажусь на диван подальше от неё, так на всякий случай и делаю глоток.

— Нравится? — Карин подаётся вперёд, а я отшатываюсь от неё, как от больной драконьей оспой.

Пробую эрроу на вкус, катая глоток напитка по нёбу. Да, хорош и не придерёшься. Во рту разливается приятный сливочный вкус с какой-то непривычной примесью. Не пойму, что за секретная добавка.

Фиалка или лаванда? По фиг! Главное — вкусно. Я и не думал, что эта пустышка Карин, может приготовить вполне сносный напиток.

— Ну, вполне неплохо, — киваю и поднимаю на Карин взгляд. — Но я здесь не затем, чтобы распивать с тобой эрроу. Ты собираешься мне рассказать, в чём дело?

Карин чуть прикрывает глаза. Отбрасывает волосы назад, груди соблазнительно обтягивает халатик, практически ничего не скрывая.

— Тебе не понравится, то, что ты услышишь, — тоном трагической актрисы произносит она.

Я закатываю глаза и делаю ещë один глоток. Долго ещё будет продолжаться этот фарс? Узнаю я наконец-то, зачем пришёл? Где демоны её побери, Риана?

— Ты скажешь или мне можно поспать полчаса? — раздражённо спрашиваю я.

— Ну, если ты останешься здесь на ночь, то я буду только рада, — прикусывает губу Карин, бросая на меня томный взгляд из-за опущенных ресниц. — Тем более, я сегодня одна. Страшно.

Карин подвигается ко мне, прижимаясь соблазнительным бюстом к плечу. Халатик задирается, демонстрируя совершенные ноги.

Я пытаюсь охватить взглядом все её выдающиеся части тела, но того и гляди разовьётся косоглазие.

Прижимаю её к груди, ощущая каждый изгиб податливого тела. Её острые ноготки рисуют узоры на моей спине, вызывая желание немедленно раздеться.

Карин шепчет мне на ухо не завуалированные непристойности, пробуждая воображение, а вслед за ним и желание всё это опробовать. С ней. Сейчас.

Мне хочется видеть её лицо. Освобождаюсь из её объятий, внимательно изучая лицо Карин.

А она на самом деле очень даже привлекательная. Я бы даже сказал совершенная. И как я этого раньше не замечал?

Ричард

Мой взгляд медленно соскальзывает с глаз Карин и останавливается на еë пухлых, призывно приоткрытых губах.

Ни о чём больше не в состоянии думать. Все мои мысли, все чувства сосредоточены на желании смять их поцелуем, терзать языком. Держать ладонью затылок Карин, чтоб она не могла отстраниться и даже просто двинуться.

— Ну, так что, Ричард? — Томно вздыхает она, медленно очерчивая контур своих губ кончиком розового язычка.

Форменные брюки становятся невыносимо тесны в паху.

— Может, всë-таки останешься? Поверь, у меня теперь достаточно места. У меня ведь теперь нет соседки.

Пока Карин говорит, я медленно склоняюсь к ней, но последняя фраза действует на меня как холодный душ.

Риана! Точно же. Как я вообще мог забыть, зачем пришёл? Переутомился, что ли?

Я резко выпрямляюсь, замечая, как разочарованно вытягивается лицо Карин.

— Что с Рианой? Ты скажешь, наконец? — Рычу я от нетерпения. Сколько времени потерял из-за её упрямства. — Или ещё устроишь мне здесь танцы с раздеванием?

Карин уязвлённо поджимает губы. Задумывается. Интересно над чем? Как половчее затащить меня в постель? Да и я хорош тоже. Словно затмение нашло.

— Скажи, Ричард, а ты не думал, с чего это ты так увлёкся Рианой? — надменно спрашивает она, расправляя плечи, демонстрируя мне свой бюст. — Да и Грэг тоже?

Я закатываю глаза.

— Просто ответь на вопрос, Карин. Или для тебя это непосильная задача?

— Что ж, пожалуйста, — она передёргивает плечами. — У Рианы нашли запретный артефакт, которым она морочила голову мужчинам.

Такое ощущение, что у меня проблемы со слухом. Риана соблазнительница? Слабо верится.

— Особенно троим — тебе, Мортону и декану, — увлечённо продолжает рассказывать Карин. — Она обычная лживая девчонка, не обладающая ни деньгами, ни титулом, ни каким-либо талантом. И поэтому единственным выходом для неë стала тëмная магия.

О боги! Что за чушь она несёт? Какая тёмная магия у такой светлой девочки?

— Она манипулировала деканом, чтобы обеспечить себе успехи в учёбе и тем самым, наверняка отвлекла его от той, кто ему действительно нужна — Кэтрин Шторм.

— Ты пьяна? — Единственное логическое объяснение всему этому бреду.

Но Карин отрицательно мотает головой, не прекращая своего монолога:

— Грэга она себе привязала из-за желания удачно выйти замуж. Богатый, титулованный, красивый и с большими перспективами — разве мог бы сам по себе такой, как Мортон увлечься Рианой простой дочерью торговца? — Карин презрительно улыбается. — Уверяю, она увела Грэга у девушки, к которой у него настоящие чувства.

Не похоже, чтобы патрульный общался с Рианой до того злополучного случая, когда ей пришлось вытаскивать меня из неприятностей.

— А потом появился ты, и она совсем потеряла голову, — голос Карин становится низким, грудным, соблазнительным. — Впрочем, неудивительно. От одного твоего взгляда по коже мурашки бегут. А теперь скажи, теперь, когда Рианы нет рядом и еë воздействия её артефакта ощущается, ты можешь распознать реальные чувства? Прислушайся к себе, — Карин кладёт мне ладонь на щеку и заглядывает в глаза. — Может, в тебе на самом деле просыпается симпатия к кому-то другому? К той, к кому и должны быть направлены твои чувства изначально?

Карин продолжает говорить, а я будто всë глубже и глубже погружаюсь в синеву еë глаз. От насыщенно-сладкого запаха мимозы, исходящего от неë слегка кружится голова и главное — я чётко осознаю, что раньше такого не было.

Получается, всë, что сказала Карин — правда? И на самом деле меня с первых дней должно было тянуть к ней, а не к Риане?

— Может, и просыпается, — непривычно хриплым голосом отвечаю я, но тут же смываю едва появившуюся улыбку на губах Карин. — В любом случае я должен привести мысли в порядок.

Резко поднимаюсь, но Карин хватает меня за руку и неожиданно громко вскрикивает:

— Нет! Ты не можешь уйти!

Я вопросительно изгибаю бровь, и она тут же добавляет уже привычным вкрадчивым голосом:

— Ты ведь не допил свой эрроу. Я зря старалась? Или тебе не понравилось?

— Вкусно, но допью как-нибудь в другой раз, — отвечаю я, отставляя стакан на столе, и выхожу.

Разум будто в тумане, а мысли тяжёлые и вязкие, из-за чего я даже иду куда медленнее, чем обычно.

Уже возле нашей комнаты меня нагоняет Стюарт.

— Дружище, ты себе к ногам десятитонные гири привязал? — Спрашивает он со смехом. — Ты чего плетёшься, как старикан? Давай, брат, очухивайся. Принцесска твоя в беде, я всë узнал.

— Что? — Я морщусь от жуткой боли в висках. — А, да.

— Эй, ты в себе, вообще?

Стюарт заглядывает мне в лицо и цокает языком:

— Да ты весь белый. Даже для ледяного дракона — перебор. Давай, падай на диван, а то ещё в обморок грохнешься.

— Я похож на избалованную девчонку? — Фыркаю, но всë же присаживаюсь на диван.

— Ты похож на призрака. Настолько ты бледный, — беспокоится Стюарт и падает рядом. — В общем, я всë разузнал. Твою малышку собираются выгнать из академии за…

— Использование запрещённого артефакта, — киваю я. — Я знаю. Мне Карин сказала.

— Охренеть! — Откидывается на спинку дивана Стюарт. — И какого демона я вокруг Шторм хороводы водил? Она, конечно, сегодня была особенно горяча, но всё же я мог потратить время более…

— Карин сказала, что Риана использовала артефакт для воздействия на декана, Мортона и меня ради своих целей. — Прерываю я друга. — Что думаешь?

Стюарт задумчиво чешет бровь.

— Ну, зачем декана — ясно. А Мортон?

— Она из бедной семьи. Замужество с Мортоном — гарантия титула и безбедной жизни.

Проклятье, просто говорю это, а руки сами сжимаются в кулаки, чтобы придушить грёбанного мага за одно его существование.

— Так, допустим, — снова кивает Стюарт. — Ну а тогда на кой ей сдался ты?

— Эм… ну я красивый, — с небольшой запинкой отвечаю я и ловлю ироничный взгляд Стюарта.

— Брат, без обид, но если выбирать только по красоте, то она должна была сосредоточиться на мне, — самодовольно ухмыляется Стюарт.

— Ой, да пошёл ты, — я беззлобно хмыкаю. — С тобой и артефакты не нужны. Ты потаскун сам по себе.

— Нет, пошёл ты сам, — фыркает Стюарт. — Я просто ищу истинную методом перебора. А если серьёзно, то всё это звучит как бред. Если Риана действительно такая расчётливая, то она должна была сосредоточиться на Мортоне. А ты ей вообще не сдался. Драконы берут в жены только истинных. Это все знают. А истинность никаким артефактом или ритуалом не нарисуешь.

— Ты прав, — соглашаюсь я с другом. — Но когда я был у Карин, то будто бы начал что-то чувствовать к ней.

Стюарт закатывает глаза.

— Брат, если тебе вдруг захотелось отыметь сочную красотку, то это не значит, что до этого на тебя как-то воздействовали. В любом случае думай сам.

А, что мне ещё остаётся? Только голова прояснится и буду усиленно думать.

— Моё мнение — девчонку жаль, но для тебя так даже лучше. Слишком много проблем из-за неë. Твой папочка и в особенности дед, посадили бы тебя на хлеб и воду только из-за общения с ней. Сам подумай. Дочь торговца не пара наследнику Севера. Завтра она покинет академию, и ты больше никогда о ней не вспомнишь.

Я лежу на кровати, тупо глядя в стену. В голове не укладывается, что меня просто вышвырнули, не дав возможности оправдаться.

От Гарпии я и не ожидала снисхождения, но ректор…

На него была одна надежда. Я думала, что он, как всегда, разберётся в ситуации, и я продолжу учёбу.

Откуда в моей комнате мог взяться запрещённый артефакт? Даже если просто подумать. Если бы артефакт был мой, то разве я бы стала хранить его под подушкой? Такие вещи не хранят на виду у всех.

Но как он попал в мою комнату?

Единственное предположение, что его просто подбросили. Но кто?

Кто посмел бы связаться с таким серьёзным артефактом?

Карин? Да, она просто не в состоянии продумать такую подставу. У неё мозги забиты только парнями. Нет, она не додумалась бы. Да и откуда ей взять такой артефакт? Карин учится на кафедре зельеварения. И надо сказать, что весьма преуспела в этом.

Ей легче сварить зелье порабощения, чем связываться с артефактами.

Тем более что это древняя реликвия и для простой студентки недоступная.

Тогда кто?

Профессор Шторм? Хмм! Я чешу в затылке.

Да, пожалуй, она бы могла.

В изрядном волнении я вскакиваю с кровати и начинаю ходить по комнате. Во время движения мне лучше думается.

Пожалуй, мне стоит выйти на свежий воздух. Прогуляться вокруг общежития и подумать.

Накинув на плечи шаль, я решительно направляюсь в парк.

Начинает смеркаться, студентов в парке мало и это мне на руку.

Хожу вокруг небольшого фонтана. Шум воды успокаивает мысли, настраивая на позитивный лад.

Почему я так безропотно сдалась? Почему не потребовала расследования? В конце концов, можно просканировать магический фон артефакта и узнать, кто был его последним владельцем.

Почему этого не сделал декан?

Сажусь на бортик фонтана, опустив руку в воду, снова и снова задаю себе этот вопрос: почему декан просто согласился с версией профессора Шторм?

Вода словно ластится к руке. Странное явление, но об этом подумаю позже.

Конечно же! Как я сразу не догадалась!

Дело в артефакте.

Шторм использовала его против меня, убедив декана, что я опасна. Я оживляюсь. Ещё не всё потеряно. Вот только мне нужно заручиться чьей-то поддержкой. Ричард и Стюарт наверняка помогут. Ричард в последнее время так внимателен ко мне.

— Риана, как я рад, что нашёл тебя, — слышу я голос Грэга за спиной. — Я не помешал?

— Чему тут мешать? Просто сижу и размышляю, как так могло случиться, что жизнь меняется за несколько минут?

— Тебя потянуло на философские размышления, значит, дело дрянь, — приобнимает он меня за плечи.

— Грэг от меня уже не осталось даже личного дела, — пытаюсь шутить я.

— Глупости, Риана, я уверен, что декан во всём разберётся.

Он полон такой убеждённости, что меня не исключат, что у меня больно ёкает в груди. Но его вера в мою невиновность настолько поражает меня, что я благодарно пожимаю ему руку.

— Всё кончено для меня в этой академии, Грэг, — заглядывая ему в глаза, произношу я. — Меня исключили, и завтра утром я должна буду уйти навсегда.

От этих слов, произнесённых вслух, горло, сжимает спазм, а на глазах выступают слёзы.

“Никогда” — страшное слово. Оно, как приговор твоей судьбе, планам, всей жизни.

— И ты сдашься? — рассерженно произносит Мортон. — Вот просто так возьмёшь и уйдёшь?

Он схватил меня за плечи и начинает трясти.

— Очнись, Риана, — кричит он. — Решатся твоё будущее, а ты складываешь лапки.

Грэг не на шутки рассержен. Глаза его сверкают, как молнии. Кажется, он готов вступить в открытый бой с несправедливым ко мне отношением.

Я тронута до слёз его заботой.

— Не буду сдаваться, — убеждённо произношу я.

— Правильно, — прижимает он меня к своей груди и так в его объятиях спокойно, что все мои беды отходят на задний план. — Ты справишься, а я тебе помогу.

Какое-то время мы стоим молча, погружённые каждый в свои мысли.

— Я ходил сегодня к декану насчёт тебя, — неожиданно признаётся Мортон. — Просил его не рубить сплеча, а дать тебе возможность оправдаться.

— Спасибо, — сдавленным от слёз благодарности голосом произношу я.

— Он обещал назначить комиссию по расследованию этого дела, — продолжает Грэг.

— Когда ты у него был?

— Только что от него, — признаётся он. — Правда, не знаю, выполнит ли он своё обещание.

— Всё равно я тебе благодарна Грэг, — растроганно говорю я. Поднимаюсь на цыпочки и неловко целую его в щёку.

— Я от чистого сердца, Риана, — смущается Мортон. — Ты мне давно не безразлична, только вот боялся подойти до того случая с ледяными. Хоть какая-то от них польза.

— Да, хоть какая-то польза, — повторяю за ним, как попугай.

Хотела у них просить помощи, а она пришла, откуда и не ждала. Моя бабушка говорила: “не верь словам, смотри на дела”. Вот и получается, что Грэг обо мне позаботился, когда я даже не просила о помощи.

Осталось понять, помогут ли мне леденцы.

— Грэг, мне нужна будет твоя помощь и помощь ледяных.

Он хмурится, недовольный тем, что я не ограничиваюсь только его помощью.

— Справимся сами, — убеждённо говорит он.

Я мотаю головой:

— Нет, не справимся.

— Ладно, — соглашается Грэг. — Уверен, что они откажут.

— Посмотрим, — пожимаю я плечами. В глубине души уверена, что Ричард обязательно поможет. — Проводи меня в мужское общежитие, пожалуйста.

— Ты решила заодно и репутацию себе подмочить? — неодобрительно отзывается Грэг.

— На фоне того, что моя жизнь летит к демонам, репутация последнее, что меня сейчас заботит.

Взяв Грэга под руку, я тяну его в сторону мужского общежития. Леденцы, если мне не изменяет память, поселились на третьем этаже, в комнате для особо родовитых студентов. Мортон же живёт на четвёртом этаже, поэтому его появление никого не удивит.

Удача хотя бы в этот раз была на моей стороне. В общежитие мы проскользнули без особых трудов. Остановившись возле комнаты Ричарда, я чувствую, как вспотели ладони. Сердце колотится в усиленном режиме. Я боюсь постучать.

Грэг, видя моё состояние, сам колотит в дверь и прячется. Дверь открывает Стюарт.

— Риана? — он неодобрительно хмурится. — Ты как здесь?

— Я пришла к Ричарду, — смущённо говорю я. — Мне нужна его помощь. И твоя.

— Послушай, Риана, я не смогу тебе помочь, — жёстко отказывает Стюарт.

— А Ричард? — с надеждой спрашиваю я. — Позови его.

Ричард

Кто подошёл к нашей комнате, я понял ещë до того, как раздаётся стук в дверь.

Хотя сам до конца не понимаю как. Просто по коже пробежали мурашки предвкушения, которое охватывает меня только в момент, когда рядом находится Риана.

Да что со мной не так?!

Стюарт ведь правильно напомнил — мне даже общаться с дочерью торговца — уже невиданное унижение.

А я не просто общаюсь, а хочу этого, жду и желаю куда большего.

Может и правда легче просто переспать с ней один раз и отпустит?

Но открыть двери успевает Стюарт, который уже и сам намеревался уходить.

Как и ожидал — почти сразу слышу голосок Рианы.

Непривычно тихий, почти надломленный.

Девочка моя, неужели ты так переживаешь из-за вылета?

Все мысли разом вылетают из головы, уступая место только желанию защитить. Сделать всë, что возможно лишь бы в еë голос снова вернулось веселье.

Стюарт же, пытаясь защитить меня, разговаривает непривычно жёстко, но я прекрасно знаю, что даётся ему это нелегко.

Он, куда более отзывчивый, чем я, и в другой ситуации уже мчался бы помогать Риане первым, но здесь его чувство симпатии перевешивает дружба со мной.

Мы со Стюартом с детства дружны, и он прекрасно знает, насколько деспотична моя семья, когда дело касается наследия рода и чистоты крови.

Сам Стюарт из-за постоянной занятости своих родителей на границе королевства, видел их, кажется, всего раз пять в жизни. Из-за этого всеми силами пытается, чтобы моë общение с родными всегда было идеальным.

Чтоб хоть у меня было то, чего лишён он.

Я правда ценю это, но не сейчас, когда моя девочка пришла ко мне за помощью.

— Позови его, — слышу, как просит Риана.

— Он не…, — начинает было Стюарт, но я отодвигаю его в сторону.

— Прекрати, Стюарт. Риана?

Я встречаюсь взглядом с уставшими напуганными глазами Ри, и сердце невольно сжимается.

Впрочем, нежность мгновенно сменяется раздражением, едва я встречаюсь взглядом с карими глазами грёбанного Мортона.

— А этот что здесь делает? — Цежу я сквозь зубы.

— Ты про своего шута-соседа? — С издёвкой уточняет Грэг.

— Я про…

Мне не даёт продолжить Риана.

— Пожалуйста, Ричард, не нужно, — умоляюще просит она. — Я сейчас и так на грани. Очередной вашей ссоры я не выдержу.

Её губы едва заметно подрагивают от сдерживаемых слёз.

— Мне нужна ваша помощь. Грэг и так много делает для меня. Он не заслуживает такого обращения.

Наши взгляды с Мортоном снова скрещиваются, будто остро заточенные клинки, но в итоге мы оба вынуждены отложить вражду ради Рианы.

— Ладно, входите… оба, — я отступаю в сторону. — А ты, Ри, рассказывай, что случилось, что ты ударилась в воровство тёмных артефактов.

Риана немедленно вспыхивает:

— Я понятия не имею, откуда у меня тот артефакт.

— Ну, конечно, — Стюарт садится на одно из кресел в гостиной. — И мы должны тебе так просто поверить? Ты, вообще-то, убирала комнату с артефактами. Имела все возможности.

— Как и ты, — уточняет она. — И любой из нас. Кроме Грэга, которого декан в наказание отправил в патруль.

— Но у Мортона есть нечто, куда большее, чем возможность, — говорю я, пристально глядя в глаза патрульного.

Грэг насмешливо изгибает бровь.

— Горю от нетерпения узнать, — ехидно произносит он.

Я развожу руками:

— Мотив, — убеждённо говорю я. — Ты же волочишься за Ри. Это очевидно.

— Как и ты, ящер, — фыркает Грэг. — Вот только в твоей теории, есть огромная логическая дыра. Риана мне нравится, и я уж точно не заинтересован в еë исключении.

— Но ты можешь спасти еë и предстать героем, которому она будет обязана, — пожимаю я плечами.

— Я — потомственный военный, Ричард. И привык получать уважение и любовь — поступками, а не манипуляциями. Это прерогатива политиков. А знаешь, кто к этому склонен? Твой друг, — кивает он на Стюарта. — Второй ящер вроде как не в восторге от того, что ты увлёкся Рианой, верно? А вот по части убалтывания, он и демона с троллем заговорит. Дай угадаю, тебя послали в качестве сторожа для великого наследника Севера, верно? — Ухмыляется Грэг. — Или в качестве мальчика для битья, который выхватит за все проступки Стэриана? Его ведь наказывать нельзя.

— Не неси бред, маг, — злюсь я и смотрю на Стюарта. — Ничего подобного.

— Да, это точно бред, — на удивление невесело улыбается Стюарт. — Ты, случаем, не перегрелся, а Мортон?

Мне почему-то становится от его тона не по себе.

А в голове всплывают все прошлые годы академии.

Если так подумать, то часто правила нарушали мы со Стюартом вместе, но когда мы попадались, Стюарт вёл себя настолько вызывающе дерзко, что наказывали по итогу только его.

Я часто злился, требовал, чтобы он хоть иногда думал, прежде чем говорить.

Но сейчас у меня впервые закрались сомнения.

— Стюарт, — я смотрю на своего лучшего друга. — Неужели это правда?

Стюарт пожимает плечами.

— Да, Ричард. Твой отец требует от меня, чтобы я сохранил твою репутацию кристально чистой. Как и надлежит наследнику Севера. А в обмен мне обещают не отправлять служить на границу.

Я потрясённо качаю головой:

— То есть, ты всё это время просто работал? Даже мой единственный друг был всего лишь очередной покупкой моего отца?

Стюарт поджимает губы. Некоторое время просто молчит, а, затем подняв голову, смотрит Ричарду прямо в глаза:

— Нет. Мы друзья, Рич. И всегда ими будем, — твёрдо говорит он. — Твой отец мне платил за то, чтобы я выгораживал тебя. Принимал удар на себя, но я бы это делал и просто так. Ты лучше меня — умный, благородный наследник Севера, а я просто бестолочь, которая не ценит всех перспектив, которые подарили родители.

Он явно взволнован, то не теряет чувство собственного достоинства. Почему он согласился на роль громоотвода для Ричарда непонятно, но делал это из лучших побуждений. Я в это верю. У Стюарта слишком доброе сердце.

— И ещё, Ри, — Стюарт переводит взгляд на меня. — Тебя я тоже не подставлял. Да и вообще, таким никогда не занимался. Тем более, Ричард к тебе явно неровно дышит. Да, я предостерегал его от отношений с тобой. Но только из-за его отца. Вот и всё.

— Я в это верю, — спокойно кивает Ричард.

— Тяжело признавать, но и я тоже, — на удивление соглашается даже Грэг Мортон.

Стюарт крайне миролюбивый, дружелюбный, вообще не представляю, чтоб он был способен на подлости. Тем более такого масштаба.

— Ладно, тогда остаётся главная подозреваемая, — Мортон дёргает щекой. — Карин Грэм.

— Стюарт, ты ж с ней оставался, когда мы ушли, — вспоминаю я. — Чем вы потом занимались?

— Да ничем, — пожимает он плечами. — Я с ней пофлиртовал. Предложил хорошо провести время. Она меня послала, и я ушёл.

— Послала? — уточняю я.

— Ну, да, — подтверждает свои слова Стюарт. — В пешее эротическое.

— То есть, ты ушёл, а она осталась, верно?

— Да, но… — Стюарт трёт шею.

— Какое, но, Стюарт, — перебивает его Грэг. — Это же ясно, как белый день, что Карин могла взять артефакт и подложить его Риане. Только у неё имелся беспрепятственный доступ в комнату Ри. И взять артефакт из хранилища она тоже могла.

— Это же как-то глупо, — сомневается в выводах Грэга Стюарт. — Во-первых, я не помню ни одного тёмного артефакта в хранилище, а во-вторых. Не знаю… может это всё одно большое недоразумение?

Ричард прикрывает лицо рукой, а Грэг хмыкает:

— Спасибо за эти рассуждения. Теперь я точно знаю, что если тебя порекомендуют в патрульные — я никогда тебя не возьму.

— Не то чтобы я прям горю желанием, но просто интересно, почему это? — Прищуривается Стюарт.

— Потому что это уж точно будет одно большое недоразумение, — передразнивает его Грэг. — Поэтому у нас пока главная и единственная рабочая версия — это причастность Карин. Уверен, доказать её причастность несложно. Вот только для этого нам нужно, чтобы декан совершенно точно назначил комиссию, а не исключал Риану немедленно, как этого требуют правила. Я, конечно, просил его подождать, но сильно оттянуть это не выйдет. Зато есть правило, которое совершенно точно послужит причиной для созыва Совета Академии.

— Какое? — в один голос спрашиваем мы и я, Ричард и Стюарт подаёмся вперёд.

— Вину Рианы должны поставить под сомнения несколько учащихся, — говорит Грэг, который, в отличие от нас, знает устав академии наизусть. — Желательно с хорошей репутацией.

— Так, ну это проще простого, — радостно кивает Ричард. — Я, Стюарт, ты — уже трое, да и так, я уверен, что многие поддержат за Риану. Что ещё?

— Кто-то из магического патруля. Но за тебя, прелесть не кто-то, а его глава, — ласково мне улыбается Грэг, и глаза его теплеют.

— Мортон, не испытывай моё терпение, — упрямо опускает подбородок Ричард. — Я и так терплю тебя исключительно ради Рианы. Говори, что там ещё нужно?

— Последнее и самое сложное, — Грэг поджимает губы. — Руководитель патруля Академии. Тот, кто руководит самой структурой.

— Всё. Значит, выхода нет, — тяжело вздыхаю я. — Созыва совета мне не добиться.

— Почему это? — удивляется Ричард. — Всё же так хорошо складывается.

— Всё да не всё, — разочарованно говорит Стюарт.

— Кто там такой жёсткий, что ему не нужны будут доказательства преступления и кто готов выгнать тебя как можно быстрее, — заводится с пол-оборота Ричард.

Он не привык, что его расчёты могут оказаться неверны, а планы сорваны.

— Не такой, а такая, — я тяжело вздыхаю. — Это профессор…

— Шторм, — заканчивает за меня Ричард, уже всё прочитав по моему лицу. — Твою мать, засада!

Он бьёт кулаком по колену в расстроенных чувствах.

Грэг проводит ладонями от затылка ко лбу.

Стюарт согласно кивает.

И наступает тяжёлая пауза.

Меня медленно накрывает паника. Руки начинают подрагивать. А левый глаз так вообще дёргаться.

Сейчас паника вообще не к месту. В конце концов, я ничего не теряю. В любом случае меня могут выгнать, так почему бы не попробовать сделать хоть что-то.

— Стюарт, — я вымученно улыбаюсь. — А ты ведь так хорошо общаешься со Шторм.

— Да, Стюарт, — подхватывает мою мысль Ричард. — Может, пообщаешься с ней ещё плотнее?

— Вы опять за своё? — Вскидывает руки Стюарт. — Не буду с ней общаться плотнее. Да она и не захочет.

— Ну, ты же не предлагал, — невинно хлопаю я ресничками.

Стюарт бросает взгляд на Ричарда.

— Рич, уйми свою девушку. Что у неё за развратные наклонности? Кстати говоря, в любимчиках у неё Мортон, а не я.

— Кстати, Грэг, — Ричард хлопает его по плечу. — А идея-то хороша. Если хорошо постараешься, то и Риане поможешь, и себе дополнительные баллы заработаешь. Уверен, у тебя с опытом всё в порядке.

— Не сомневайся, — фыркает Грэг, но при этом отводит взгляд.

Это замечает Стюарт.

— Стоп-стоп, как-то ты неуверенно ответил. У тебя же была женщина, Мортон?

— Мы сейчас собрались, чтоб обсудить мою личную жизнь? — Злится Грэг. — Как это вообще относится к делу?

— Охренеть! — Хохочет Стюарт. — Да ты у нас чист как первый снег. Вот это да! Кто бы мог подумать. По тебе вся женская половина академии сохнет. Как ты умудрился?

— Это называется упорная учёба, тренировки, патрули и полное отсутствие времени, — сердится Грэг.

Стюарт продолжает хохотать, но я заступаюсь за Грэга.

— Это вообще его личное дело. Нам нужно решить проблему со Шторм, а не перетряхивать грязное бельё Грэга, — с негодованием восклицаю я. — У меня есть только одна идея. Но я не уверена, что она сработает.

Моя идея проста и незамысловата. Я знаю единственного человека, который может повлиять на Рыжую Гарпию. Более того, ради этого человека она в лепёшку расшибётся. Сделает всё, чтобы заслужить его расположение.

Это человек — декан Рид Гэлэван.

Только он может повлиять на профессора Шторм.

Но в этом плане есть очень скользкие моменты. Во-первых, Гарпия меня терпеть не может, и у меня есть основания полагать, что даже ради декана может отказаться помогать мне. Во-вторых, она уже что-то напела Гэлэвану и не факт, что он будет помогать мне.

Куда ни кинь, всюду клин.

Я задумываюсь.

План заслать Стюарта — полный бред, так как Шторм не настолько к нему расположена и я не уверена, что она снизойдёт до близких отношений со студентами. Да, флиртовать, даже подавать надежду она может. Но, чтобы переспать со студентом — ни за что.

Грэга она уважает, но ради него не упустит свой шанс избавится от меня.

После того, как меня отчислили, я чётко стала осознавать, что Карин мной пользовалась ради того, чтобы не вылететь из-за неуспеваемости.

А я, наивная дурочка верила в нашу дружбу.

Не удивлюсь, если Карин отравляла сознание профессора Шторм своими гнусными доводами. Растравливала в ней ненависть ко мне. Подогревала пошлыми намёками ревность.

Всё это было настолько очевидно, только я не хотела этого видеть. Мне было проще спрятать голову в песок, чем признать, что моя подруга — змея подколодная.

— Так какой у тебя план, Ри? — нетерпеливо спрашивает Стюарт.

— Боишься, как бы тебя не отправили к Шторм с интимной миссией, — усмехается Ричард.

— Это не входит в твою охрану, — парирует Веллэриан, — а значит, я не буду это делать. Потому что мне это не нравится.

— С каких это пор тебе не нравится затаскивать красоток в койку? — удивляется Ричард.

— С тех самых пор как это перестало быть моим желанием, а превратилось в приказ, — хмурится Стюарт. — Я тебе помогаю, но границы дозволенного надо знать.

Я смотрю на препирающихся друзей и понимаю, что разговор о том, что Стюарт не только друг, сколько помощник дало трещину в их отношениях.

Ричард с его характером непременно будет забываться и перегибать палку. А Стюарт не выдержит и уйдёт. За весёлым нравом скрывается сильный характер.

— Парни, может быть, уже послушаем Риану? — успокаивает друзей Грэг.

Вот уж кто никогда не теряет присутствия духа. Надёжен, как скала. На него всегда можно положиться.

— Говори, Ри, — покровительственным тоном произносит Ричард.

У меня вскипает кровь и хочется запустить в него чем-то очень тяжёлым. Но я не в том положении, чтобы демонстрировать гордость. Остаётся смириться.

Я выдавливаю из себя улыбку, но всё же не удерживаюсь от шпильки в адрес наглого леденца:

— Спасибо, что разрешил высказаться.

— Не за что, — делает широкий жест рукой Ричард, словно испытывая моё терпение. — Говори уже.

— План прост, нужно просто попросить декана Гэлэвана убедить профессора Шторм поручиться за меня, — легко произношу я и замиранием сердца наблюдаю за их реакцией.

— Не вижу ничего сложного, — беспечно отзывается Ричард. — Поручим это дело Мортону. Он у нас звезда академии, героический патрульный. Кому как не ему идти на разговор с деканом.

— Я смотрю, ты, Стэриан привык улаживать дела чужими руками, — небрежно бросает оскорбление Грэг и обращается ко мне. — Я пойду к декану, Риана. Ради тебя я бы к самому императору пошёл.

Кулаки Ричарда сжимаются. Он опасно щурится, примериваясь, куда бы засветить Грэгу кулаком. Только Грэг не бессловесная мишень, он и сдачи может дать. И леденец помнит об этом, так и оставаясь на диване, где развалился, как король.

Как он может быть таким противоречивым. То нежный и ласковый, то чужой и холодный. Наверно, я никогда не привыкну к таким переменам настроения.

— Спасибо, Грэг, — бросаюсь я на шею к патрульному. — Я знала, что на тебя можно положиться.

Ричард, сверкая глазами, вскакивает с дивана, надвигаясь на нас.

— Нам пора уходить, — толкаю я Грэга к двери. Не хватало драки ещё и здесь, на территории леденцов. За такое Мортона по головке не погладят.

— Куда это ты направилась? — вне себя от бешенства Ричард дёргает меня за руку. — Иди сюда.

— Нет, — пытаюсь я вырвать руку, другой удерживая Мортона. — Грэг, пожалуйста, только не здесь. Ты мне очень нужен. Никто, кроме тебя, не поможет.

Ричард буквально выдёргивает меня из рук Грэга, разворачивает к себе:

— Зачем ты тогда пришла? — кричит он.

В своей ярости он так страшен, что сжимаюсь в комочек.

— Не встревай не в своё дело, патрульный, — рычит Ричард. — Стюарт, займись им.

Верный пёс Стэриана преграждает путь Грэгу.

— Не лезь в семейные разборки, Мортон, — усмехается он.

— Какие ещё, мат твою, семейные разборки? — наливаясь яростью кричит, в свою очередь, Грэг. — Риана моя девушка. Отпусти её, Стэриан.

— Риана не может быть твоей девушкой, Мортон, — нагло улывается в лицо Грэгу Ричард.

— Может быть, спросим у неё?

Я нахожусь между двух огней. Между двух искрящихся разрядов. Ещё немного и их закоротит. Неконтролируемый выброс магии — это катастрофа. Этого нельзя допустить.

— Её мнение не имеет никакого значения, — орёт на Грэга Стэриан.

— Для тебя, но не для меня, — тихо говорит Грэг, и в комнате наступает тишина.

— Драконий выпердыш, — не выдерживает Стюарт. — Не усложняй патрульный и так говёно.

— Давайте на чистоту, — сдержанно говорит Грэг. — Вы два зализанных леденца, палец об палец не хотите ударить, чтобы спасти Риану. Но с какого демона предъявляете на неё права.

— Не предъявляем, а предъявляю, — говорит Ричард, притягивая меня к своей груди спиной, так что я вижу Грэга.

— По какому праву? — спрашивает Мортон.

— Да, по какому праву? — пищу я, но на меня никто не обращает внимания.

Зрительная дуэль идёт между Ричардом и Грэгом.

— По праву истинности, — произносит Стэриан, а Стюарт испускает протяжный стон.

Мне не хватает воздуха после дикого заявления Ричарда. Сердце перестаёт биться.

Он съехал с катушек?

Какая к демонам истинность? Что за бред он несёт?

У меня появляется неконтролируемое желание ударить мажора. Стереть с его лица улыбку превосходства, с которым он смотрит на Грэга.

Слова Ричарда производят эффект магического взрыва на парней.

Первые мгновения комнату укутывает давящая тишина.

У Стюарта на лице застывает шок, больше похожий на ужас.

Лицо Грэга, наоборот, становится как каменное. Он смотрит на Ричарда непроницаемым взглядом.

Пусто, безэмоционально. Будто в один момент он потерял все чувства разом. Даже карие глаза с всегда искрящимися на дне искорками огненной магии потухли.

Ричард же опускает подбородок. Сейчас он готов воевать с целым миром, если потребуется.

А я уже… кажется, даже начинаю дышать.

Я — дочь обычного торговца, оказалась истинной наследника Севера? Это так нелепо, что даже не в голове не укладывается. Недаром Стюарт становится белее снега.

Мне кажется, что Ричарду не мешало бы посетить целителей, проверить голову.

— Да нет, быть этого не может! — Озвучивает мои мысли Стюарт, эмоционально вскинув руки.

— Согласен, — коротко кивает Грэг. — Это просто твои слова. Не более.

— А тебе недостаточно моего слова? — Угрожающе цедит сквозь зубы Ричард, сжимая кулаки.

— А с чего мне должно быть достаточно? Я что-то не припомню того, чтоб ты доказал своими поступками, что тебе можно доверять, — упрямо подаётся Грэг, готовый к драке.

— Мортон, сейчас вообще не до твоих придирок, — обеспокоенно произносит Стюарт.

Он сейчас похож на родителя, которого дитятко убило своим известием о выборе невесты.

— Рич, ты понимаешь, что это катастрофа?! — Он носится по комнате, заламывая руки, как в плохой театральной постановке. Только увидев его безумные глаза, я поняла, что он боится. — Да лорд Стэриан предпочтёт вообще обойтись без наследников, чем получить себе внуков от дочери торговца, да ещё и с южных земель. Мы попали! — Стюарт который раз хватается за голову. — Мы всё!

— Это уже не касается моего отца, — Ричард опускает подбородок. — Мы с Рианой будем вместе, и именно она подарит мне сыновей.

— Так, одну секундочку, — я выставляю ладонь вперёд. — Всë это, конечно, крайне интересно, почётно и непонятно, но… Во-первых — ты забыл спросить меня. Я вот как-то не горю желанием быть с тобой и уж тем более, рожать тебе каких-то дракончиков.

— Не каких-то, а наших, — исправляет меня Ричард, а я почти выкрикиваю:

— Да неважно! Меня собираются исключить. Или ты забыл?

— Да пусть исключают, — Ричард пожимает плечами. — Всë равно тебе это уже не особо нужно. Тебе надлежит помогать мне управлять северными землями.

Меня трясёт от возмущения. Как он посмел распоряжаться моей судьбой. Я не хочу на север. Я не хочу замуж. Я не хочу рожать драконят.

— Не тебе решать, чем мне заниматься, понял, драконище! — В бешенстве выкрикиваю я. — Мне важна эта учёба, понимаешь?

Ричард некоторое время молчит, а после рассудительно произносит:

— Раз для тебя это важно, то это важно и для меня. А вот, Мортон, похоже, уже передумал тебе помогать, — бросает он взгляд на мрачного Грэга. — Ещë бы, теперь надежды затащить тебя в постель больше нет.

Боги! В чём моя вина? Где я так умудрилась накосячить? Мало того что выгоняют из академии, так ещё на мою голову и ледяной дракон с огненными планами на мою жизнь. И тупой бесячей ревностью.

— Не суди по себе, Стэриан, — Грэг с тоской смотрит на меня. Он понимает, что такое истинность, а я вот до конца ещё не осознаю масштабы постигшей меня катастрофы. — Риана, я помогу тебе в любом случае. Но для этого нам нужно выдвигаться прямо сейчас. И так много времени потратили на бессмысленное выяснение отношений. Идëм, — он протягивает руку, чтоб коснуться моей ладони, но его перехватывает Ричард.

— Куда? — агрессивно спрашивает Ричард.

— К декану, разве мы не решили идти к нему, — смотрит только на меня Грэг, — а, Ри?

Подаюсь к нему, но Стэриан удерживает меня.

— Решили и пойдём, — я решительно вырываюсь из рук дракона. — Мне важен этот разговор. Декан должен помочь.

— Раз мы решили, так и пойдём, — говорит Ричард. — Только вместе.

Грэг награждает его тяжёлым взглядом, но потом уступает.

— Хорошо. Тогда думаю, мне есть смысл мне поговорить лично с профессором. Да, вряд ли я еë уговорю. Но смогу успокоить и настроить на нужный лад. Как минимум постараюсь.

— Вот, отличная идея. Хоть отдохнём от тебя, — хмыкает Ричард.

Игнорируя его слова, Грэг молча направляется к двери, а меня раздирают противоречивые чувства. Желание остаться с Ричардом и огромная благодарность к Грэгу.

Высвободив руку из хватки Ричарда, я почти бегом подбегаю к уходящему Мортону.

— Подожди, — хватаю его за руку.

Мортон останавливается, и, обернувшись, смотрит на меня с выжиданием.

Я встречаюсь взглядом с глубоким взглядом карих глаз и понимаю, что не знаю, что сказать. Все слова вылетели из головы. Я даже до конца не понимаю, зачем я его позвала. Поэтому несколько томительно долгих секунд я только молчу, а после, слабо улыбнувшись, просто говорю:

— Спасибо. За всë. Ты ведь не должен.

Тонкие, красиво очерченные губы Грэга, приподнимаются в слабой улыбке:

— Я знаю, Ри. Я это делаю, потому что сам так решил.

— Прости, Грэг, — шепчу я.

Он кивает и, бросив на меня ещë один взгляд, быстрым шагом выходит из комнаты.

Грэг Мортон

Выхожу из комнаты ледяных драконов как замороженный. В голове туман, а сердце покрыто коркой льда.

Сейчас я хочу лишь убраться подальше от счастливого лица моей любимой девушки.

Боги, как же больно!

Душа корчится от невыносимой саднящей, кровоточащей ране, которую мне оставил Ричард, предъявив права на Риану.

Иду не разбирая дороги, пытаясь что-то сделать с дырой на месте моего сердца.

Внутри меня холодно и пусто.

А в голове стучит только одно слово:

Дурак!

Идиот! Кретин! Осёл!

Да любое оскорбление прозвучит как комплимент.

Я потерял её.

Девушку, которую давно люблю.

С именем которой засыпаю и просыпаюсь.

Девушку, которая стала смыслом моей жизни.

Почему? Ну, почему я не подошёл к ней раньше? Мне хочется разбить свою дурацкую башку об стену. Чтобы даже мыслей никаких в ней не осталось. Чтобы выбросить её из головы, из памяти. Облегчить нестерпимую боль.

Она как солнышко, которое озаряет мой день. Как ветерок, приносящий радость. Как зорька, приносящая красоту.

Как нежный цветок, к которому я даже боялся прикоснуться.

Дракон не боялся. Он смял мой цветок своими грубыми лапами. Наложил свою печать.

Истинность!

Что может быть хуже?

Это приговор для меня. Если бы Риана просто нравилась Стэриану, я бы сражался за неё. Но истинность меняет всё.

Единственное, что я могу, чтобы не сойти с ума, — помочь ей остаться в Академии. Сделаю всё, что от меня зависит, чтобы слышать её звонкий смех в коридорах учебного корпуса. Видеть её хотя бы на советах старост.

Ричард не даст мне к ней приблизиться. Он словно коршун будет следить за каждым моим движением, отслеживать мои взгляды.

Урод!

Будь проклят тот день, когда они появились в нашей Академии!

Больше нет сил сдерживаться. Я бью кулаком в закрытую дверь чьей-то комнаты, вложив в удар всю свою ненависть к ледяному.

Массивная дубовая дверь идёт трещинами.

Я просто идиот! Сам виноват.

Риана давно запала мне в душу. Тайком смотрел на построениях, часто пересекались на студенческих советах.

Она всегда была наполнена энтузиазмом и вместе с тем ответственная.

Собранная, активная, красивая, дружелюбная.

Риана мне всегда казалась недосягаемым идеалом, и я никак не мог осмелиться подойти и заговорить с ней.

Мне же до боли хотелось прикоснуться к ней, ощутить нежность её кожи. Но я запретил себе даже близко подходить к ней, боялся всё испортить. Наблюдал издалека так, чтобы она не видела.

А когда я всë же набирался смелости — меня отправляли на очередной патруль или тренировку.

Дотянул до того, что мою Риану отобрал грёбанный северный дракон.

И самое ужасное — не в том, что Стэриан сказал про истинность.

А в том, что я и сам не слепой. Отчётливо вижу, что Риана к нему неравнодушна.

А как же я? Как мне теперь жить?

Мою душу разъедает чёрная зависть. Вижу, как она смотрит на него, и хочется вонзить нож в сердце.

Себе.

Чтобы покончить со страданиями. Каждый день, каждый миг видеть, как он предъявляет права на ту, которую я полюбил с первого взгляда.

Её запах, её имя отравили мою душу, проникли в каждую клеточку.

Она приходит ко мне во сне, и я просыпаюсь с таким желанием, что не помогает даже купание в холодной воде. От одной мысли о ней вода начинает кипеть, а лёд плавиться.

Что может быть хуже, чем любить девушку, которая никогда не станет твоей.

До безумия. До дрожи в руках. До неистового желания ворваться к ней и взять то, что я хочу. Обнимать до боли, целовать до тех пор, пока губы не распухнут. Заставить хотеть так же, как я хочу её.

Вряд ли боги могли бы придумать казнь изощрённее, чем каждый миг умирать оттого, что она рядом с другим и воскресать от мимолётной улыбки.

Тяжело быть вторым. Отставать на всего полшага, которых хватает на то, чтобы потерять любимую девушку.

Нет сил сдерживать в себе злость. Смотреть на счастье соперника, и сохранять спокойствие, когда на душе тьма.

Даже не соперника. Я не могу быть даже соперником. Моя участь — молча сгорать от любви и ревности.

Свои чувства лучше держать при себе.

От злой безысходности бью кулаком по столику, стоящему в коридоре. Он не выдерживает моей силы и раскалывается.

Ревность ядовитой змеёй жалит меня в сердце. Несусь по общежитию, как ненормальный.

Ярость, бушующая в душе, требует выхода. Бью кулаком по стене, пробивая её насквозь. Кровь сочится с костяшек пальцев, но эта боль, ничтожна по сравнению с той, которую я терплю, глядя, как дракон лапает её.

Светлые боги, молю, дайте силы разлюбить! Или хотя бы возненавидеть её.

— Грэг, — слышу я за спиной женский голос. От бушующих эмоций не могу понять, кто меня зовёт. — Грэг, да погоди ты.

Я замираю. Стараясь взять себя в руки.

Оборачиваюсь с надеждой. Вдруг она! Неужели это Риана меня догнала?

Нет! Сердце опять сжимается от тоски и боли. Это не она.

Это всего лишь Карин — соседка Рианы.

— А ты что делаешь в мужском крыле? — Я останавливаюсь и жду, пока она до меня дойдёт, виляя бёдрами так, что кажется вот-вот получит вывих.

— Тебя жду, — она кокетливо улыбается.

Я изгибаю бровь.

— Вот как? Интересно, с какой целью? — равнодушно лгу я. Потому что мне неинтересно. Совсем. Провались она пропадом, эта Карин.

— Предложить тебе сотрудничество, в котором мы оба получим то, чего желаем, точнее, — Карин прикрывает ресницы. — Тех, кого желаем.

— Сотрудничество? — Я складываю руки на груди, с трудом подавляя раздражение. — Ну, как я понимаю, оно предполагает какие-то действия с моей стороны? Интересно какие?

— Грэг, я уже по лицу твоему вижу, что ты настроен крайне скептично. И совершенно зря, — Карин вкрадчиво, будто ленивая домашняя кошка, кладёт мне ладонь на плечо.- Мы с тобой на одной стороне, Мортон. И ты, и я хороши во всех аспектах. А значит, достойны получить тех, кто смог затронуть наше сердце.

Я закатываю глаза.

— Ты всегда так разговариваешь?

Карин удивлённо хлопает длинными кукольными ресницами:

— Как именно?

— Драматично и неуместно эмоционально. Как в дешёвых романах. Неудивительно, что Ричарда ты только утомляла. Тебя же вытерпеть можно только несколько минут. Да и то, если ты молчишь.

— Что ты себе позволяешь? — Вспыхивает Карин. — Подумаешь, огненный маг. Да, единственное ваше предназначение — воевать и защищать нас. Ты расходный материал, Мортон.

— Какая у тебя гениальная стратегия в переговорах, — я ухмыляюсь. — Сначала утомить скукой, потом оскорблять. Третий этап будет убийство, я правильно понимаю? Чтоб потенциальный партнёр уж точно не отказался. Да в тебе дремлет гениальный политик.

— Ты первый начал, — вспыхивает Карин, но после делает вдох и натягивает милую, но насквозь фальшивую улыбку. — Впрочем, ладно, ты прав. В ссоре с тобой я совсем не заинтересована. Но и тебе враждовать, нет нужды. Говорю же, мы друг другу можем помочь. Ты разве не хочешь, чтоб твоя обожаемая Риана забыла о ледяном драконе и была только с тобой?

Хочу ли я?

Невольно усмехаюсь сам себе.

Это ещё мягко сказано. Я мечтаю об этом. Раз за разом представляю, как мы с ней прогуливаемся по саду академии, как, сидя в столовой, обсуждаем прошедший день за ужином, как радостно она встречает меня по возвращении из патруля.

А ночью, перед сном перед глазами всплывают и вовсе откровенные картины, где я делаю её только своей, а она в сладком исступлении шепчет моё имя.

Мысли об этом причиняют боль и при этом приносят ни с чем не сравнимое удовольствие.

И всего лишь на мгновение, но у меня всё же проскакивает мысль:

А может действительно попробовать? Хотя бы раз. Чтобы ощутить, что это такое — взаимные чувства.

Я опускаю голову к плечу:

— Ну, допустим, я готов выслушать. Как ты собираешься это провернуть?

— Вот совсем другой разговор, — Карин снова слегка касается моего плеча. — Умеешь ведь быть милашкой, а не каким-то злюкой. К слову, — она скользит по мне взглядом, а после, чуть прикусывает губу. — Если б не существование Ричарда, то я бы и сама не против была бы с тобой закрутить.

— Тогда это единственный момент, из-за которого я рад, что Стэриан всё же существует, — я фыркаю. — Ты говорить собираешься? Или о твоём предложении только мои внуки услышат?

— И снова вернулся злюка-Мортон, — хихикает Карин. — Что ж, ладно. На самом деле всё просто. Тебе всего лишь нужно напоить Риану холодным чаем с мятой и медом. то её любимый напиток. Я знаю, что она не откажется.

Я с интересом склоняю голову к плечу.

— Полагаю, что там будет некий секретный ингредиент. Я прав? Тем более, ты у нас вроде зельевар, насколько я помню.

— Именно, — кивает Карин. — Так что знаю, что делаю. Постараюсь на славу, уж не сомневайся.

Этот пустой по началу разговор кажется мне всё интереснее и полезнее.

— Хм, — я прищуриваюсь. — А с чего ты взяла, что он подействует? Я вот сомневаюсь. Всё же Риана — девушка с достаточно сильной волей.

Карин заливается звонким смехом.

— Грэг, я тебя умоляю. Этот рецепт подействовал даже дракона, который почуял истинную. Чтоб у него начали туманиться чувства, понадобилось всего пару глотков.

— Ты Стэриану его давала? — Уточняю я с усмешкой.

— Да. И он почти сдался, — Карин поджимает губы. — Но всё же ушёл. Слишком мало выпил. Но с Рианой точно сработает. Ну, и в её чае будет ещё одна интересная добавка. Я всё сделаю, а потом твой выход — дать ей выпить этот чай и провести с ней ночь, после которой она совершенно точно забеременеет. Именно благодаря добавленному ингредиенту. И тогда, Ричард точно побрезгует её брать. А я, в свою очередь, сделаю то же самое с ним. Жаль только, что забеременеть не смогу. Не истинная ведь.

— Ого, насколько ты далеко зашла в своих планах, — я удивляюсь совершенно искренне.

Карин самодовольно кивает:

— Если я чего-то хочу, то преград для меня не существует. Так что, согласен?

— Ну, конечно, — я киваю, — План и правда впечатляет.

— Я знала, что мы договоримся, — Карин от радости даже хлопает в ладоши. — Тогда я пошла варить чай, — она подмигивает.

— Договорились, — я киваю. — Буду на тренировочной площадке. Найдёшь меня там.

Ещё раз улыбнувшись, Карин поспешно идёт по коридору, а я смотрю ей вслед.

Бывает же такая удача. Карин недалёкая настолько, что в открытую говорит о приготовлении запретного зелья морока. И не кому-нибудь, а главе магического патруля.

Ну, что ж. Пусть несёт его.

Если мы всё же сможем убедить созвать ассоциацию, то это зелье будет очень весомым аргументов в защиту Рианы и обвинении Карин.

После ухода Грэга на душе кошки скребут. Всё правильно сделала, но почему же так паршиво?

Я не люблю Грэга Мортона и даже никогда его особо не замечала. Пересекались на совместных мероприятиях, здоровались в коридорах и столовой. Если я ему была так дорога, то почему он не сказал об этом раньше? Почему дождался, когда моё сердце заберёт Ричард?

Даже если бы Мортон признался, то вряд ли это что-то изменило. В Грэге я вижу себя в мужском обличии. Если бы я хотела узнать, каким я буду парнем, то вот таким: правильным до зубовного скрежета, надёжным до безобразия и верным до ужаса.

Но зато лучшего друга, чем Грэг не найти. Я ему бесконечно благодарна за заботу обо мне, но не более. Я не люблю его. К нашему обоюдному счастью.

То ли дело Ричард. Красивый, хорошо целуется. Леденец, одним словом. Сладкий и желанный. Он вообще первый парень, на кого я обратила внимание.

— Может быть, я всё-таки сама схожу к ректору? — прошу его я. — Тебе-то что там делать?

— Значит, с Мортоном ты хотела пойти, а со мной нет? — упрямо выпячивает подбородок Стэриан.

— Грэг мог помочь, — слабо оправдываюсь я.

— А я что, по-твоему, не могу? — глаза дракона наливаются кровью.

— Можешь, конечно, можешь, — отвечаю я, чтобы ещё больше его не драконить.

— Значит, идём к декану Гэлэвану, — не терпящем возражения тоном приказывает Ричард.

Я киваю. Он хватает меня за руку и тянет к выходу. Стюарт предпочитает не вмешиваться в наши отношения. За что я ему очень благодарна.

Молча Ричард тащит меня в кабинет декана. Я едва поспеваю за его широким шагом.

— Пришли, — останавливается он перед дверью в приёмную декана.

— Дальше я сама, — полувопросительно произношу я, чтобы не вызвать новый приступ агрессии. — Мне бы хотелось поговорить с деканом наедине.

— Нет, в кабинет тоже пойдём вместе, — говорит он, резко оборачиваясь. — Я должен присутствовать. Тебе же нечего от меня скрывать.

— Нет, конечно, нет, — мотаю я головой в подтверждение своих слов.

— Риана, теперь ты моя девушка. Более того, истинная пара. Я не могу рисковать тобой. Ты мне очень дорога, и я переживаю за тебя, — заботливо произносит Ричард, лаская ладонью мою щёку. — Ты просто при мне поговоришь с деканом. А я тебя подстрахую, если вдруг он надумает давить на тебя.

Боюсь даже представить реакцию декана на наше появление. Но доводы Ричарда звучат убедительно. И мне приятно, что он заботится обо мне.

В приёмной никого нет. Мейзи в отпуске, а меня отстранили. Точнее, отчислили. Без суда и следствия. Почему-то меня это приводит в состоянии раздражения и даже агрессии. Это, что передаётся воздушно-капельным путём? От Ричарда ко мне по воздуху, пока шли?

Стэриан стучит в дверь и, не дожидаясь ответа, входит. Я плетусь вслед за ним.

— Здравствуйте, декан, — громко, но немного высокомерно произносит Ричард. — Мы по делу. Не уделите нам полчаса?

— Здравствуйте, декан Гэлэван, — робко произношу я, боясь, что он сразу меня выставит. — Мне очень нужно с вами поговорить.

— Так кому нужно поговорить? Вам Лэйси? Или вам Стэриан? — насмешливо спрашивает декан у Ричарда.

— Риане, конечно, — отвечает дракон и усаживается за маленький столик, стоящий перпендикулярно рабочему столу декана. — Садись.

Он показывает мне на место напротив.

— Вы позволите присесть, — я смотрю на декана, ожидая его разрешения.

— Только вам, Лэйси и позволю, раз дело касается вас, а вас, Стэриан, я попрошу подождать Риану за дверью, — приказывает декан.

Ричард, хмурясь, сдвигает брови, барабаня пальцами по столу.

— Я никуда не пойду. Дела Рианы — мои дела.

— Ваше право, — спокойно отвечает декан, вернувшись к работе. — Тогда попрошу на выход обоих.

Я жалобно смотрю на Ричарда, но он словно не видит моего взгляда.

— Вы дружите с моим отцом, так почему выгоняете меня и девушку, которая пришла к вам за помощью, — раздражённо говорит Ричард.

— Дружба с вашим отцом, а не с вами, — всё так же спокойно, даже равнодушно говорит декан. — И даже он не позволяет вести себя столь вызывающе. Вы забываетесь Стэриан. Выйдите из кабинета, чтобы я спокойном мог поговорить с Лэйси. В противном случае уходите. Оба.

— Ричард, пожалуйста. Ты же знаешь, как это важно для меня, — тихонько прошу я, накрыв своей рукой его руку.

Он сверкает на меня глазами. Резко поднимается и молча выходит, напоследок хлопнув дверью.

— Вижу, ваша курация вышла за рамки дозволенного, — с осуждением произносит декан. — Ваш выбор мне непонятен.

— Прошу вас, декан Гэлэван, помогите, — игнорируя вопросы про дракона, прошу я.

— Что ж, извольте, мой совет бросайте Стэриана, он никчёмный человек. Слишком избалован, — с усмешкой говорит декан.

— Я не прошу совета. Я прошу, чтобы вы мне помогли остаться в академии.

— Лэйси, я всегда к вам хорошо относился. Выделял из других студентов, — декан пересаживается на место Ричарда. — Но запрещённый артефакт, это уже перебор.

— Я не брала этот артефакт. Впервые увидела его, когда профессор Шторм держала его в руках.

— Вы обвиняете преподавателя в том, что она вам его подкинула? Ну, знаете, Лэйси…

— Я не обвиняю профессора. Нет! Ну, посудите сами. Вы назначаете нам отработку в архиве артефактов. Мы идём туда вчетвером…

— Постойте, Лэйси, почему вчетвером. Отработка назначена была вам, Стэриану и Вэллериану.

— Но к нам присоединилась моя соседка по комнате Карин Грэм.

Декан встаёт и отходит к окну за моей спиной. Замирая и что-то высматривая.

— Она напросилась со мной. Ей очень нравится Ричард. Вот она и хотела его очаровать.

— Получилось?

— Что простите? — поворачиваюсь я к нему.

— Получилось ей очаровать Стэриана?

— Нет.

— Я так и подумал. Если бы получилось, то вы бы сейчас не были отчислены.

Декан садится за свой рабочий стол. Я с надеждой смотрю на него.

— Это вам наказание, Лэйси, за то, что нельзя нарушать правила. Я же говорил, чтобы в хранилище были только вы трое. Вы потащили с собой подругу. Вот и поплатились за это.

— Так вы мне не поможете?

— В чём, позвольте спросить?

— Восстановить справедливость, — говорю я с надрывом. — Это Карин стащила запрещённый артефакт и подбросила мне.

— У вас есть доказательства?

Я качаю головой.

— Я пришла попросить, чтобы вы повлияли на профессора Шторм. По правилам академии я могу быть восстановлена, если и она поручится за меня.

— Вряд ли Кэтрин на это пойдёт, — уверенно говорит декан.

— Но вы ведь можете попросить её. Вам она не откажет.

Декан недоумевающе смотрит на меня.

— С чего бы это мне просить за вас, Лэйси, не подскажете? — произносит он равнодушно, как будто ему и правда нет дела до меня. — Вы меня разочаровали с курацией. Я надеялся, что вы самая благоразумная девушка в академии. Именно поэтому и выбор пал на вас. Я убедил Совет, что вы не подведёте.

Он смотрит на меня, ожидая чего-то. Раскаяния, что ли. Так не дождётся. При всём моём уважении он меня тоже разочаровал.

— Подскажу, — набираюсь я храбрости. — До вашего глубокого во мне разочарования и до моего грехопадения в ваших глазах, вы утверждали, что я довольно умна.

— Я и сейчас утверждаю, что вы достаточно умны, чтобы получать высшие баллы по всем предметам. Но ум без разума беда, Лэйси. А вот разумом вы похвастаться не можете.

— Это ещё почему? — глотая оскорбление произношу я.

Не ожидала, что декан опустится до такого грубого обращения.

— Потому что связались со Стэрианом, — отрезает он. — Вы что, не понимаете, что между вами не просто пропасть, а бездна. Лучшее, что с вами сейчас может произойти — это исключение из академии.

Я хватаю ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. То есть исключение из академии это что-то типа награды. Да, мрачное чувство юмора у декана. Как я не замечала этого раньше.

— Именно поэтому вы не желаете разбираться в этом деле? — едва сдерживаюсь, чтобы не заорать от безысходности.

— Да, что в нём разбираться, — бездушно произносит декан. — Я с самого начала знал, что ты не виновата, Риана…

— Знали, но ничего не сделали? — задыхаюсь я от возмущения.

Да, как он мог? Он же всегда ко мне хорошо относился. Так, почему позволяет исключить меня, даже зная, что нет моей вины.

— Именно так, — кивает декан, поджимая губы. — Считать фон с артефакта, чтобы узнать кто его хозяин, было делом двух секунд. Ты даже не держала его в руках.

— Тогда почему вы меня отчисляете? — не сдержавшись, кричу я.

— Из-за Стэриана, — убийственно холодно говорит декан. — Я не хочу, чтобы ты страдала. В следующем учебном году вернёшься и доучишься. Обмена не будет, и ты спокойно закончишь академию.

Декан кладёт руки ладонями на стол. Это означает, что он уже всё решил. Но я всё же попробую его переубедить. Почему он так плохо относится к Ричарду, если дружит с его отцом. Да, Стэриан не подарок и ведёт себя отвратительно, но это всего лишь маска.

— Вы ошибаетесь насчёт Ричарда, — пытаюсь я объяснить Гэлэвану. — Он сказал, что мы истинная пара и мне никуда от него не деться.

Декан в задумчивости проводит пальцами по скуле, слегка поглаживая. Я, как заворожённая, наблюдаю за движением его руки, словно именно в них скрыта тайна его странного решения.

— Истинность может запечатлеться только физической близостью, — говорит Гэлэван. — Надеюсь, что дальше поцелуев дело не зашло?

Он вбуравливает в мои глаза свой взгляд, надеясь прочесть в нём правду. Я краснею и отрицательно мотаю головой.

— Вот и хорошо, — впервые за время нашей беседы улыбается декан. — Значит, всё ещё поправимо.

— Я не понимаю вас, истинность необратима. Мы с Ричардом связаны.

— Послушай, Риана, — терпеливо говорит мне декан. — Пока Ричард не затащил тебя в постель, проявление истинности очень слабое и можно прекрасно жить дальше без неё.

— И что я должна сделать?

— Держись от Стэриана как можно дальше, — приказывает Гэлэван.

Легко сказать, держись подальше. А как? Если Ричард не оставляет меня в покое. Да и меня саму к нему тянет.

— Мне нравится Ричард, и я не хочу расставаться с ним, — упрямо заявляю я.

— Что ты знаешь о нём, кроме того, что он умеет красиво лить в уши комплименты? — Презрительно заявляет декан.

Что плохого в комплиментах?

— Он дракон с ледяной магией, наследник Севера.

— Вот именно. А ты кто?

— Я отличница Академии Пламени, — гордо заявляю я.

— А родители твои кто?

— Отец торгует пряностями, — высоко подняв подбородок заявляю я. — Я не стыжусь своих родных.

Декан усмехается на моё заявление. Он же знает, кто мои родители, и никогда не считал, что я человек второго сорта.

— Ты человек, ты не аристократка, более того, дочь торговца. Понимаешь, что это значит для правителя Севера?

Я мотаю головой.

— То, что ты учишься в академии скорее минус для тебя, как невесты Ричарда, — говорит декан.

Нет, этого не может быть. Ричард говорит, что истинность важнее происхождения.

— Послушай моего доброго совета, Риана, беги от Стэриана, пока ещё можешь убежать. Он сломает тебе жизнь.

— Как вы можете так говорить о Ричарде, — не сдерживаюсь я. — Вы дружите с его отцом и так отзывается о семье друга. Это некрасиво и непорядочно по отношению к Стэрианам.

— Да, неужели? — сардонически усмехается декан. — Непорядочно. Как пафосно. Зато порядочно по отношение к тебе, девочка. Утри розовые сопли и наберись мужества посмотреть правде в глаза.

— Да, какой правде? Вы всё наговариваете на семью Ричарда, только не понимаю, зачем вам это надо.

— Скажем так, я недоговариваю о семье Стэрианов, пощадив твои нежные чувства. Но, ты, похоже, этого не ценишь. Хочешь правду? Ты её получишь.

Декан непонятно почему злится. Я всего лишь хочу, чтобы он перестал плести небылицы про Ричарда. Теперь понятно, почему он не захотел, чтобы Стэриан остался в кабинете и присутствовал при разговоре.

— Род Стэрианов, берёт своё начало у истоков появления драконов на континенте. Он такой древний, что даже самая голубая кровь нашей академии по сравнению с Ричардом недостаточно голубая, — холодно говорит декан. — Его предки всегда правили северными провинциями империи и будут править дальше. В их родословной нет никого с титулом ниже графского. Ты понимаешь, куда тебя тянет твой истинный?

Я испуганно смотрю на Гэлэвана, а он безжалостно продолжает:

— Истинность для Стэрианов не имеет значения, если истинный не родовитый дворянин. Ты для них пыль под ногами, и Ричард это прекрасно знает, вот только зачем-то внушает тебе мысль, что вы сможете быть вместе.

Всё равно я не верю словам декана:

— Это неправда. Вы специально так говорите, чтобы разлучить нас с Ричардом.

— Вот поэтому я и говорю, что ум без разума беда. А у тебя нет критического мышления. Ты живёшь эмоциями. Тем хуже для тебя, Риана. Я умываю руки.

— Так вы поможете мне остаться в академии? — с надеждой спрашиваю я.

— Заплати за год обучения и учись, — ставит жирную точку в нашем разговоре декан, всё же не давая мне ни единого шанса. — Не смею вас больше задерживать, Лэйси.

Стюарт

Когда все разошлись, я откровенно говоря не знал, что делать.

Просто ходил взад-вперед по комнате, пытаясь собраться с мыслями.

В голове билось только одно:

“Мы попали. Мы в такой глубокой заднице из которой не вылезет никто из нас. “

И я даже не знаю кому хуже — мне, потому что Стэриан-старший пустит меня на ремни за то, что я не уследил за Ричардом и вовремя не отгородил его от простолюдинки. Или самому Ричарду, потому что в отличии от меня он останется жив, а значит ему предстоит мучения вдали от своей истинной.

Потому что я ни секунды не сомневаюсь в том, что лорд Стэриан даже мысли не допустит, чтоб позволить их отношениям продолжиться”.

Закончив очередной круг по комнате, я тяжело вздыхаю и останавливаюсь.

Пожалуй, всё же Ричарду хуже. Найти свою истинную, к которой тянет на всех уровнях — тела, разума, чувств и не иметь возможности быть с ней рядом — это ужаснейшая пытка.

И хоть Ричард изображал уверенность и спокойствие как всегда я знаю его достаточно долго, чтобы разглядеть, что скрывается за хладнокровной маской безразличия — крайнее напряжение и лихорадочные попытки найти решение ситуации.

Вот только такого решения нет.

Точнее оно есть — бросить Риану, уехать от неё подальше и постараться выбросить из головы.

Вот только, Ричард этого явно не сделает. Истинность его накрыла с головой, он просто ее сможет находиться на расстоянии от Рианы, а значит, этот вариант тоже не подходит.

Чтоб его, а как было бы чудесно, чтоб Риана осталась с Мортоном, а истинной Ричарда оказалась Карин.

Да, она тоже из сословия мелких аристократов, но всё же её род из благородных и в её случае, Стэриан-старший всё же пошел бы на уступки.

С Рианой такое развитие событий априори исключено.

Проклятье, вот и что мне делать? Написать лорду Стэриану всё как есть, чтобы он знал и принял меры которые сам посчитает нужными или всё же попробовать помочь Ричарду в решении его нерешаемой проблемы.

Вот засада, а. Вот это я вляпался.

Эмоции в конце концов взвинчиваются до предела. Даже стены кажется начинают сдвигаться на меня и давить, лишая возможности нормально дышать.

Поэтому, я сначала ополаскиваю лицо холодной водой, чтоб хоть немного привести себя в чувства, а после выхожу в коридор, чтобы присоединиться к Ричарду и Риане.

Сам не знаю зачем. Пожалуй, для того, чтоб не оставаться виннетущей тишине, которая лишь подчеркивает наше общее безвыходное положение.

Но необходимость идти в кабинет декана отпадает сама собой, потому что едва я выхожу из мужского крыла в общий зал, как вижу Ричарда и Риану спускающихся по лестнице вниз.

Риана выглядит растерянной, с чуть покрасневшими глазами и какой-то безнадежностью во взгляде.

А челюсть Ричарда напряжена настолько, что я легко могу различить все очертания скул под его кожей.

— У вас такие радостные лица, — ухмыляюсь я

— Хоть помещай на поздравительную открытку. Дайте угадаю — всё прошло замечательно. Я прав?

Риана бросает на меня испепеляющий взгляд, ну а Ричард лишь ухмыляется в ответ:

— Именно. Риана остается в академии, Карин отчислят, а декан лично провелет свалебную церемению. Кстати, тебе поручим написать приглашение моему отцу. Уверен, он будет в восторге.

Я поднимаю руки:

— Спасибо, но я еще хочу немного пожить.

Мы на несколько мгновений замолкаем, после чего я спрашиваю снова:

— А если серьезно? Декан отказался созывать совет, да?

— Он не отказывался, — Риана вяло пожимает плечами. — Но и помогать не собирается. А еще сказал, что я смогу остаться, если заплачу за год вперед.

Она пытается говорить спокойно, но подрагивающий голос выдает её панику.

— Для моей семьи — это неподъемная сумма.

Глядя на неё, даже у меня сердце сжимается, что уж говорить про Ричарда, который готов объявить войну всему миру, лишь бы Риана улыбнулась.

— Я же сказал, это не проблема, — он поджимает губы. — На моем счету достаточно средств, чтобы оплатить тебе нужную сумму.

Я с недоверием смотрю на Ричарда.

— Ваша семья баснословно богата, но ты же понимаешь, что у твоего отца совершенно точно возникнут вопросы для чего тебе столько денег?

— Это уже мои проблемы, — фыркает Ричард. — Идем, Ри. Нам нужно в отдел казначейства, в главном корпусе. Я подпишу чек и всё.

— Не нужно, Ричард, — умоляюще просит Риана, но он её резко обрывает.

— Мы уже обсудили это, Ри. Все твои проблемы по моей вине и даже если б были не по моей, я все равно буду их решать. Поэтому, не трать время на пустые споры, ладно?

— Хорошо, да, — смущенно кивает Риана.

Ричард приобнимает её за плечи и они направляются к лестнице ведущей к главному корпусу.

Я от нечего делать, да и от какого-то ощущения внутренней тревоги иду следом.

Немного отстаю от них и смотрю на то, насколько трепетно они касаются друг друга.

Ричард всегда был холодным, даже отстраненным. А с Рианой изменился до неузнаваемости.

Неужели и у меня так будет, если встречу свою истинную.

Так странно.

Для меня девушки всегда были не более, чем просто развлечением.

Неужели с появлением истинной мне будет достаточно любви одной, чтобы заполнить то вечное гнетущее чувство пустоты внутри себя?

Было бы здорово, но верится с трудом.

За этими размышлениями мы дошли до главного корпуса.

Казначейство находилось на втором этаже и сразу выделялось на фоне легкой светлой отделки коридора — тяжелой вычурной дверью.

Открыв её мы оказываемся в громадном зале с множеством столов за которым сидят миловидные сотрудницы.

Опустившись за ближайший, Ричард называет своё имя, фамилию и титул и говорит сумму на которую собирается выписать чек.

— Одну секунду, — мило улыбается очаровашка и поворачивается к ящику стола.

Он тут же вспыхивает магическим огнем и там оказывается нужная ей папка.

Вытащив её, она открывает документы и пробежав по ним взглядом все с той же милой улыбкой сообщает:

— Прошу прощения, лорд Стэриан. Но ваш счет был заблокирован. С сегодняшнего дня вы не имеете право снимать любые средства без одобрения лорда Мэрольда Стэриана.

Я бросаю взгляд на Ричарда.

Мы оба всё понимаем

Вот и всё.

Его отец обо всём узнал и сразу показал своё отношение к истинной сына.

Стюарт Покидаем мы кабинет казначейства в полном молчании, но едва заворачиваем за угол, как Ричард хватает меня за плечи и со всего маху впечатывает спиной в стену, так что я только в последний момент успеваю сгруппироваться и мой затылок хоть и ударяется об стену, но я по крайней мере сохраняю свою черепушку в целом состоянии.

— Какого хрена, Рич? Ты двинулся?

Я пытаюсь оттолкнуть Ричарда от себя, но тот продолжает вжимать меня в стену двумя руками.

Мы часто выходили с Ричардом один на один. И в принципе силы всегда были более-менее равны.

Но сейчас, я просто не могу отодрать его руку от себя. Ричард будто бы прибавился в своей силе раз в десять.

Что за бред? Или это и есть влияние истинной связи?

Его присутствие Рианы усиливает?

Сама Ри в свою очередь точно так же потрясена.

— Ричард, ты что делаешь? — Она касается его предплечья. — Немедленно отпусти Стюарта. Он-то ведь точно не виноват в произошедшем.

Ричард недобро ухмыляется.

— О, правда, малышка? А я вот не настолько в этом уверен. Откуда папочка так быстро узнал о том, на что я могу потратить деньги и кто моя истинная, м? Может у тебя есть догадки, а? Стюарт?

По мне будто разряд молнии пробегает.

— Считаешь, что это я донес?

— А кто еще заинтересован в том, чтобы моя репутация была идеальной? — Холодно смотрит на меня Ричард. — Других кандидатов нет. Сколько стоит дружба?

Как же я сейчас жалею о том, что рассказал о том, какую сделку мне предложил Стэриан-старший.

Хотел быть максимально честен. И вот результат. Никому мое благородство не уперлось. Теперь очевидно я стану вечным козлом отпущения при любых проблемах.

— Ты правда считаешь, что это мог быть я?

Смотрю в глаза Ричарду и натыкаюсь лишь на толщ льда.

— Тебе это выгодно, Стюарт. Я не дурак.

Слова друга будто зазубренным лезвие протыкают грудь до самого мяса.

Я некоторое время молчу, а после резко отталкиваю Ричарда от себя

— Знаешь, Рич. Иди в зад, понял? И ты, и вся твоя семейка вместе взятые, включая истинную. Ты гребанный надменный эгоист, понял? Я решал твои проблемы и что-то ты не особо возражал по этому поводу. И когда я Шторм успокоил после вашей драки с Мортоном, не давая вызвериться на Риану, тоже все было в порядке вещей. Стюарт ведь клоун и дурачок, почему бы ему не потратить все свое время на вытаскивание тебя из дерьма, правда? Хоть какую-то пользу принесу.

Но как только ты узнал, что за это я получал деньги, то глядите-ка, сразу взыграла гордость и обида.

Ну, конечно. Я ведь посмел еще и согласиться получать выгоду за то, что делал. А нужно было делать это исключительно из благородных порывов. Иначе не считается. Вот только, что ты собираешься делать сейчас, м?

— Стюарт, — ко мне подходит Риана и заглядывает в глаза. — Никто тебя ни в чем не обвинял. А даже, если ты и правда сообщил, то это ничего. Я прекрасно понимаю, что чем дальше я от Ричарда, тем лучше у него жизнь.

Мне и декан говорил тоже самое.

Я тяжело вздыхаю и тру переносицу.

— Искорка, я бы никогда не причинил тебе вреда. Слишком большая ты лапочка, даже для моего лучшего друга. Хотя, я не уверен, что мы всё ещё друзья. — Я бросаю короткий взгляд на Ричарда и тот поджав губы, отворачивается.

— Но именно поэтому, я хочу объяснить твои перспективы у Стэрианов. Тебя отчислят, родители Рича не примут тебя в любом случае. Но скорее всего потребуют, чтоб ты родила ему наследника как истинная. Естественно, на официальный брак можешь не надеяться. Ричарду подберут пару, которая соответствует ему по статусу. Так что заранее готовься к статусу наложницы. Образования и карьеры у тебя само собой уже не будет и ты будешь полностью зависеть от милости Ричарда. Сына скорее всего ты будешь воспитывать лет до трех, а потом им будут заниматься гувернеры и наставники, которых наймет лорд Стэриан. Ты будешь просто бесправным и крайне раздражающим придатком.

— Заткнись, Стюарт, — шипит Ричард, но я только качаю головой. — Нет. Ты влюблен, истинность туманит разум и тебе всё видится в идеальном свете. Но кто-то должен подготовить Риану к тому с чем ей придется столкнуться, понимаешь? И пусть это буду я.

Риана тяжело вздыхает, а после улыбается. Спокойно и как-то… мудро, что ли?

— Спасибо, Стюарт. Я очень ценю это. И в твоей преданности Ричарду не сомневаюсь. И именно по той причине, что ты сказал — я должна закончить академию, понимаешь? Чтоб иметь хоть подобие независимости.

Я смотрю в чистые насыщенно зеленые глаза Рианы, а после хмыкаю:

— Чтоб вас, Стэрианы. То мне за одного приходилось все проблемы разгребать, теперь вас двое. Страшно представить, что будет когда у вас дети пойдут. Может уехать воевать на границу будет не такой уж и плохой перспективой.

— Что ты несешь? — Хмурится Ричард, а я отмахиваюсь.

— Постойте тут пару минут, лады?

И не дав им ответить возвращаюсь в казначейство.

Сев за один из столов я прошу выписать чек на всю сумму, которая покрывает годовое обучение Рианы.

Это мой личный счет, поэтому в отличии от ситуации с Ричардом мне ничто не мешает сделать это.

Вернувшись, я протягиваю Риане чек.

— Держи. И только попробуй не закончить академию с отличием. Прибью лично.

Ричард смотрит на сумму, а после медленно поднимает на меня взгляд.

— Откуда? Я точно знаю, что тебе родители дают лимит на месяц.

Я ухмыляюсь.

— Заработал отмазывая одного ледяного придурка от проблем. Даже забавно знать, что деньги Стэриана-старшего пойдут на помощь неугодной ему невестке.

Риана хватает меня за руку,

— Но тогда тебе придется отправиться воевать на границу. Ты же не хотел.

Я пожимаю плечами:

— Зато порадую родителей. Глядишь от меня будет больший толк в защите королевства, чем я думал. Так что бери, Искорка, и учись хорошо.

Я шутливо касаюсь пальцами кончика её носа.

На сердце на удивление спокойно, а значит, я все сделал правильно.

Поступок Стюарта лишает меня последнего самообладания. Я в порыве искренней радости и благодарности обнимаю его. Слёзы катятся по щекам, и я даже не считаю нужным их прятать.

Стюарт не просто оплатил год обучения. Он подарил мне надежду, что всё сложится наилучшим образом.

За маской беззаботного весельчака скрывается умный, прагматичный парень. Да, Стюарту бы карьеру дипломата, а не солдата. Но судьба безжалостна как раз таки к самым лучшим. Себя я не имею в виду.

Бегом возвращаюсь в кабинет декана и кладу ему на стол чек, выписанный Стюартом.

— Я думал, что Вэллэриан умнее, — с сожалением произносит декан. — Что ж, Лэйси, ваша тяга к саморазрушению достойна сожаления. Возвращайтесь в свою комнату в общежитии и возвращайтесь к учёбе.

Не обращая внимания на сожаления Гэлэвана, я радостно спешу к двери.

Он меня тоже разочаровал. Вместо поддержки, на которую я надеялась, получила лишь нужные и никому не нужные разговоры.

— Лэйси, я вас снимаю с должности старосты и куратора ледяных драконов, — летит мне в спину финальная точка нашего противостояния.

Я выдержала его давление, нашла выход, казалось бы, из безвыходной ситуации, и декан не смог смириться с моей победой.

— Передайте Ричарду, что это я поставил в известность его отца о ваших отношениях и порекомендовал заморозить его счёта.

Я резко оборачиваюсь.

— Зачем? — мой голос срывается от волнения. — Зачем вы так поступили? Из-за вас Стюарт пожертвовал своими сбережениями, а Ричард подозревает его в доносе.

Гэлэван усмехается.

— Как всё просто у Стэриана. Чуть что-то идёт не по его, так страдают все вокруг. Верный Стюарт-то в чём виноват?

— Стюарт работает на отца Ричарда, — защищаю я своего истинного.

— Работал, — поправляет меня декан. — Он не смог справиться с заданием и будет уволен.

— Это жестоко, — восклицаю я.

— Это справедливо, — отрезает Гэлэван.

— Неужели отец Ричарда считает, что кто-то может контролировать связь истинных. Это невозможно.

Гэлэван встаёт из-за стола и подходит вплотную ко мне.

— Нет ничего невозможного, — говорит он таким тоном, что у меня пробирает озноб.

— Вы имеете в виду, что связь можно разорвать? — спрашиваю я.

— Связью можно управлять и этого достаточно, — жёстко говорит декан. — Ричард не способен управлять своими чувствами, чем ужасно разочаровал отца.

Я отворачиваюсь от декана. Опять то же самое. Зачем он сеет в моём сознании семена вины? Чтобы я сама бросила Ричарда? Так если ему не хватило воли это сделать, то как справлюсь я.

— А вы разочаровали меня, Риана Лэйси. Не ожидал, что вы поставите под удар своё будущее ради мальчишки.

— Истинного, — тихо говорю я.

— Держались бы от него подальше, и этой связи просто бы не было, — отмахивается от меня декан. — Я не собираюсь убеждать вас, Риана. Вы сделали свой выбор. Желаю удачи!

Он говорит это таким тоном, словно желает мне провалиться.

— Какое вам вообще дело до моей жизни и моего выбора? — злюсь я на бесцеремонность декана.

Да, кто дал ему право лезть своими грязными сапогами ко мне в душу. Кто дал право решать за меня?

— Я обещал вашим родителям, что позабочусь о вас, — спокойно говорит декан.

— Ваша забота выражается в том, чтобы вышвырнуть меня из академии, когда я сделала то, что вам не понравилось? — я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать.

— Вы не понимаете, Риана. Я забочусь о вас.

— Да, где уж мне с моим скудным умишком.

— Не передёргивайте, — кривится декан.

— Забота, это то, что сделал Стюарт или Грэг, но никак не вы.

— Забота, моя дорогая, бывает разная. И не всегда хорошо, когда идут у тебя на поводу.

Я скривилась в ответ на слова Гэлэвана.

— Ты считаешь, что использовать чувства Грэга это достойный поступок?

— Я не использовала его. Он сам.

— Сам, что? — уточняет декан.

— Предложил помочь, — уже тише отвечаю я, подозревая, что где-то тут кроется подвох. — Я его не просила.

Сейчас хоть убейте меня, я не вспомню, просила или нет. Но Гэлэвану не обязательно знать о моих сомнениях.

— Риана, ты как маленькая. Не отдаёшь себе отчёт в своих поступках, — упрекает меня декан.

— Я не желаю больше слушать ваши нравоучения, — срываюсь я.

Раньше я бы не позволила себе так говорить с деканом. Раньше я его уважала. А сейчас на фоне последних событий и его роли в них, я не чувствую ничего, кроме раздражения.

— Считаете, что разберётесь сама со своей истинностью? — насмешливо спрашивает Гэлэван.

— Не собираюсь я с ней разбираться, — злюсь я. — Но да, обойдусь без вашей помощи, как обходилась до сих пор.

Декан, пряча усмешку, отвечает мне на дерзость:

— Удачи, Риана! Только позвольте сделать предсказание напоследок. Хоть предсказания и не моя специальность.

Я вопросительно смотрю на него и медленно киваю.

— Без меня вам не обойтись, как бы вы не старались, — он подмигивает мне. — Только я смогу вам помочь.

— И что мне для этого надо стать на колени? — зло спрашиваю я, не веря ни на секунду, что он способен помочь.

— Необязательно, но вы будете готовы и на это.

Я скептически улыбаюсь. На колени я не стану ни перед кем, даже если моя жизнь будет стоять на кону.

— Для начала вам нужно разобраться в себе поглубже, — продолжает декан. — Смирить гордыню, и только тогда вы получите разъяснения на вопросы, которые у вас возникнут.

— Опять загадки, — раздражаюсь ещё больше я.

— В этом вся и соль. Чтобы что-то получить, нужно приложить усилия. А не вы, ни Ричард не готовы напрягаться. Вы можете только просить помощи у других.

Я протягиваю руку к двери, чтобы выйти.

— Я буду ждать вас, Риана. Разберитесь в себе и своей семье и приходите.

— Ну, что? — Хором спрашивают Ричард и Стюарт, которые дожидались меня в коридоре.

— Чек принял, но я выслушала очень много интересного, — я вздыхаю с сожалением. — И что с истинностью я должна бороться. И ничего хорошего меня не ждёт…

Ричард закатывает глаза.

— Как предсказуемо.

— Да уж, было бы куда интереснее, если б Гэлэван выкрикнул: “Совет да любовь” и предложил помощь в организации свадьбы, — посмеивается Стюарт.

— Нет, с таким мероприятием я отправлюсь к самому лучшему другу и специалисту, — Ричард хмыкает и смотрит на Стюарта.

— Ну, не знаю. Я б на твоем месте мне не доверял, — тот перекатывается с пяток на носки. — Мало ли, что у предателя на уме. Может я приглашу на свадьбу Мортона, еще и помогу ему выбрать настолько шикарный костюм, что Риана тут же пожалеет, что выбрала его, а не тебя.

— Ну, тогда у нас просто появится один труп, один вечный раб, — невозмутимо отвечает Ричард. — И одна истинная невольница для утех.

— Я выбираю быть трупом, — быстро поднимает руку Стюард.

Но Ричард качает головой.

— Увы, эта должность уже закреплено за господином Мортоном. Так что, быть тебе вечным рабом семейства Стэрианов.

Стюард хватается за сердце, изображая испуг, после чего парни хохочут.

Мне конечно очень приятно, что конфликт между ними утих, но тема разговора всё равно злит.

— А ещё, декан сказал, что я использую чувства Грэга, — говорю как можно громче. — Но я этого делать не хочу. Потому что он очень достойный парень. И такие шутки в свою сторону он не заслужил.

— Да, брось занудничать, — Стюарт толкает меня локтем. — Меня вон вообще в который раз предателем обозвали и ничего.

— А вообще, ты как-то слишком подозрительно за Мортона заступаешься, — прищуривается Ричард. — Учти, ты хоть и осталась здесь учиться, но к Мортону я тебя и на расстояние пушечного выстрела не подпущу.

— Грэг мой друг, поэтому прекрати, пожалуйста, — я поджимаю губы, а после со вздохом продолжаю. — Но вообще, декан сказал еще кое-что и это окончательно выбило меня из колеи.

Ричард прищуривается.

— Я слушаю.

— Он сказал, что защищает меня. А я прежде, чем буду бросаться в конфликт с твоей семье, должна разобраться со своей.

— Хочешь сказать, что твои родители тоже будут против наших отношений? — Ричард усмехается. — М-да, смешно. Да они радоваться должны, что Стэрианы оказали им такую честь. Кто они у тебя там? Торговцы?

Если б не истинность, то они бы меня и моих родителей увидели бы разве что в окне проезжающего экипажа. Если я уж иду на конфликт со своим отцом, то мнение твоего отца-торговца уж точно меня не интересует.

Меня будто ледяной водой окатывают.

— Знаешь, Ричард, — я делаю шаг назад. — Если тебе настолько плевать на мнение какого-то торговца и его семьи, то не уверена, что и нашей истинности ты не особо-то рад.

Ричард ведет плечом.

— Истинности нельзя радоваться или нет. Она просто есть. Как данность. Как порядок вещей и уверенность, что после дня наступит ночь.

Я вздергиваю подбородок вверх.

— И что же тогда для тебя наша истинность? День или ночь?

Ричард морщится.

— Что за странные ни к чему ведущие вопросы? Я считал, что подобные дурости в голове женщин просыпаются лет так через десять после брака. А ты начинаешь подобным страдать, когда мы даже еще не женаты.

Пренебрежительный тон в один момент выдернул меня из тумана очарованности Ричардом и напомнил мне о том, почему этот дракон так выводил меня из себя в самом начале нашего знакомства.

— Тебя именно это заинтересовало из всего, что я сказала, да? — Я складываю руки на груди. — На остальное плевать. Главное, чтобы какие-то там торговцы не посмели высказать своё мнение великому лорду Стэриану.

Ричард поджимает губы.

— Ты утрируешь, Риана. И будь добра, говори спокойно.

— Не смей мне указывать, — я выставляю палец перед лицом Ричарда. — И вообще, следи за собой, понял? Ты просто невыносим. И заруби себе на носу, своих родителей я унижать не позволю, ни тебе, ни твоему отцу.

А если истинность со мной для тебя настолько тяжелое бремя, то спешу обрадовать — Гэлэван сказал, что это можно контролировать. Подавить в себе. Если хочешь, давай вернемся и спросим как это сделать.

Я заканчиваю говорить и к своему ужасу понимаю, что Ричард молчит.

Не спешит отказываться, не отрицает моих догадок, а наоборот — задумывается над моими словами.

— Молчишь, — я горько улыбаюсь. — Похоже, подавить нашу с тобой связь и правда лучшее решение.

— Я не уверен, что это возможно, — медленно качает головой Ричард.

— И это единственное, что тебя останавливает? — Уточняю я.

Ричард вздыхает.

— Риана, пойми. Истинность не работает как любовь. Без любимой женщины прожить можно, а вот потеряв истинную многие драконы могут либо сойти с ума, в прямом смысле либо действительно умереть. Я нуждаюсь в тебе потому что ты есть. Всё. Если бы истинной оказалась другая девушка, я бы испытывал тоже самое. А ты от меня ждешь романтических проявлений. Этого не будет. Истинность работает на уровне инстинктов. А чтоб привязаться к тебе как к человеку, мы слишком мало знакомы, разве нет? Поэтому, в моем понимании, тебе действительно повезло оказаться моей истинной. А вот с моей стороны это наоборот — крайняя неуда…

— Да пошел ты!

Срываюсь я и залепив Ричарду пощечину, разворачиваюсь и убегаю прочь.

Сукин сын! Мажор недоделанный! Грёбаный леденец!

Да все оскорбления по отношению к Ричарду звучат, как комплимент.

Посмотрите на него, я недостаточно хороша, чтобы разбавить его голубую кровь.

Кипя негодованием, я, наконец-то, добираюсь до своей старой комнаты. Сейчас до полного счастья только не хватает разборок с Карин. Замираю возле двери.

Пожалуй, сначала не мешает сходить за вещами и ключами от комнаты, чтобы не зависеть от того, пустит меня Карин или нет. А уже потом объяснять ей, почему отменили приказ на отчисление. Да и надо ли? Карин фактически выгнала меня из академии, а я буду перед ней объясняться. Да ни в жизнь. Перебьётся!

— Ну ладно, прости, — обрушивается на меня шквал обаяния Ричарда, который с чего-то решил идти вслед за такой недостойной простолюдинкой как я. — Ляпнул, не подумав. А ты сразу обижаться. Давай, прощай быстрее и пойдём в столовую.

Меня аж трясёт от такой наглости парня.

— Ты, между прочим, ударила меня и при Стюарте, — продолжает Ричард и голос его с каждым словом покрывается коркой льда. — Никогда. Слышишь, никогда больше не смей поднимать на меня руку.

— Послушай, Ричард, — медленно и как можно спокойнее говорю я. — Я тебе дрессированная не собачка, чтобы прибегать по каждому твоему требованию.

Захлёбываюсь от такой дикой уверенности в своей правоте. Вот они аристократы, которым наплевать на мнение тех, кто ниже их. Пусть даже это истинная.

— Я так и не говорил,— беззаботно отмахивается от моих слов леденец. — Ты всё придумываешь, а потом обижаешься.

Опа! А это что-то новенькое. Он, что, обвиняет меня?

— ТЫ оскорбил мою семью, — от злости на него тычу пальцем в его ледяное сердце. Как бы я хотела проткнуть его мускулистую грудь и действительно добраться до куска льда, которое он по ошибке именует сердцем.

— Да, я тебя умоляю. Никого я не оскорблял. Просто сказал правду, которая тебе не понравилась.

— А тебе бы понравилась правда, оскорбляющая твою семью?

— Правда, она и есть правда. Оскорбительна или нет, уже не важно, — напыщенно произносит Ричард. — Хватит пререкаться, пошли лучше прогуляемся.

Он тянет меня за руку к выходу. Я чувствую, как одна часть меня буквально тянется за ледяным, повизгивая от удовольствия. Так вот, ты какая истинность во всей красе. Прав или не прав, тебя всё равно тянет к нему.

Та часть меня, которая отвечает за разум, тормозит радость от предложения Ричарда.

— Насколько я знаю своего отца, — не обращая на мои сомнения внимания, произносит Ричард, уверенно шагая к выходу. — Он может появиться здесь, чтобы лично убедиться в том, что я обрёл истинную.

— Вряд ли увиденное ему понравится, — холодно отвечаю я. — Ричард, я считаю, что декан был прав и мы действительно не пара. Слишком разное отношение к жизни. На одной истинности семью не построить.

Ричард так резко поворачивается, что я утыкаюсь ему в грудь.

— Семья? Не рано ли нам сковывать себя узами брака?

Я тяжело вздыхаю. Прав был декан, когда говорил, что Ричард играет в истинность, а мне его игры могут дорого обойтись.

— Прости, но у меня мало времени, — говорю я холодно, высвобождая руку и отстраняясь от него.

— И чем это ты так занята стала? — бешено сверкая глаза, сжимает мою руку Ричард.

У него настроение меняется по щелчку пальцев от нежного, понимающего до холодного и циничного.

— Мне нужно у комендантши взять ключи от комнаты, забрать свои вещи и отнести обратно в комнату к Карин, потом…

— Не утомляй меня нудным списком своих дел. Присаживайся, — он силой усаживает меня в кресло под кадкой с пальмой, стоящих в просветах стены через каждые пять комнат. — Я за тебя всё решу, так и знай, не переживай.

Я недоверчиво кошусь на него. Настроение опять поменялось, и он милый до невозможности. У меня сердце разрывается от нежности к такому Ричарду.

— Сиди и думай над своим поведением, а я сейчас вернусь.

И он исчез, я даже не успела ничего ответить.

Не хочу я думать над своим поведением. Потому что всё равно ничего путного не придумаю. Я, конечно, могу вступить в схватку с самой собой и триумфально проиграть её. От Ричарда я не отвяжусь никогда, как бы ни думал декан Гэлэван.

— Ты чего тут делаешь? Разве тебя не вышвырнули из академии? — шипит Карин. Я всё-таки задумалась и пропустила её появление.

— К твоему сожалению, не вышибли, напротив, я её закончу, — получаю я запретное удовольствие, видя, как искажается от ярости лицо бывшей подруги. — И, кстати, я возвращаюсь в свою комнату.

У Карин руки сжимаются в кулаки, а губы в тонкую полоску.

— Не радуйся раньше времени, — наклоняется она ко мне так близко, что я физически ощущаю исходящую от неё ненависть. — Из комнаты я тебя выселю…

— Сделай такое одолжение, а то на мои просьбы поселяться в другую комнату отвечают отказом.

Я мило улыбаюсь своему злейшему врагу, тогда как ладони жжёт от желания заехать по её самодовольной морде.

— Не думай, что тебе удалось отвертеться, — злится Карин. — Я всё равно это так не оставлю.

— Ну я же оставила, — с трудом, сохраняя спокойствие, говорю я. — Я не стала настаивать на расследовании.

— На каком ещё расследовании? — она чуть снижает градус недовольства.

— Расследовании откуда взялся запрещённый артефакт в нашей комнате.

— Это и так всем ясно, — больно хватает меня за плечо Карин. — Это ты принесла с отработки.

— Ты забываешь о том, что это элементарно проверить.

Карин сжимает челюсти так, что слышно скрежет зубов. Она раздумывает чем бы ещё побольнее меня ударить.

— Меня назначили куратором студентов из Академии Льда, — торжествует Карин.

Я едва сдерживаю нервный смешок рвущийся из груди.

— М-да это будет интересно. Надеюсь ты хотя бы знаешь значение слова “куратор”.

— Ну, как минимум буду заниматься тем же, что и ты. — Отвечает колкостью на колкость Карин. — Флиртовать и соблазнять Ричарда.

— Что ж, удачи, — я киваю. — Очень интересно будет посмотреть как ты это сделаешь, учитывая нашу с ним истинность.

— Это всё легко подавить, особенно если разбираешься в зельях. — Закатывает глаза Карин.

— И в артефактах, — язвительно добавляю я, а после не выдерживаю и снова возвращаюсь к самой болезненной теме. — Карин, зачем всё это? Как ты могла меня подставить? Я считала, что мы с тобой подруги. Ты знала как важна мне учеба и едва не сломала мне жизнь.

Карин смотрит на меня абсолютно спокойным ясным и от того еще более жестоким взглядом.

— Ты сама виновата, Ри. Я влюбилась, а ты не захотела мне отдавать моего возлюбленного. Хотя у тебя есть Мортон. Да если б Ричард не появился, я бы этого Мортона сама заарканила.

— И если б узнала, что я ему нравлюсь всё произошло бы ровно точно так же, — горько улыбаюсь я. — Ты забываешь одну вещь, Карин. И Ричард, и Грэг не игрушки, которые ты можешь в любой момент забрать по своему желанию или выбросить. Я например, не понимаю почему ты так вцепилась в Ричарда? Из-за принципиальности? Потому что он предпочел не тебя? Ну и плюнула бы. Да тебя все парни в академии буквально боготоворят. Тоже драконы, с титулами, богатством, красотой. А Ричарда никак не отпустишь? Почему? Он надменный холодный эгоист даже со мной — своей истинной. Бывает жесток к своему лучшему другу. Порой мне кажется, что в его груди вместо сердца самая настоящая ледышка. Поверь ничего хорошего у вас бы не сложилось. Именно поэтому я не могу понять причины этой одержимости.

— Почему он мне так нравится? — Карин пожимает плечами и неожиданно горько отвечает. — А разве можно разложить любовь на формулы, Ри? Уверена, что и Грэг не понимает почему ты ему так сильно приглянулась. Это просто есть и всё. Только драконы и оборотни имеют хоть какое-то объяснение в виде истинности. Хотя, это про инстинкты и к любви имеет отношение мало.

Я вспоминаю слова Стюарта и декана, которые твердили мне о том же и слабо, киваю:

— Да, это я уже знаю. И всё же, Карин, лучше признайся про артефакт. Всё равно ведь докажут и тогда будет только хуже. А так, мы сможем мирно разрешить ситуацию. С меня снимут обвинение, а я скажу, что не имею к тебе претензий.

— А иначе что? — Изгибает бровь Карин. — Натравишь на меня своего цепного пса из патруля?

— Грэг уже ищет доказательства, — я развожу руками. — А ты сама знаешь, что в своем деле — он лучший. И когда он раскроет преступление, то это может грозить не только исключением, но и тем, что Грэг применит свои способности.

— Смешно, — Карин складывает руки на груди. — Декан никогда не разрешит, чтобы он вытянул мою магию.

— Ну, он может не навсегда, а примерно на год, — я развожу руками. — И никаких зелий, артефактов и самых простеньких заклинаний в твоем распоряжении больше не будет.

— Он не посмеет! — Карин сжимает кулаки. — Да и вообще, когда на моей стороне будет Ричард, то мне уже ничего не будет страшно.

— Как знаешь, — я качаю головой, признавая поражение.

Спорить о чем-либо с Карин я больше не вижу смысла и захожу в свою спальню, предварительно закрыв туда дверь, а после проверяю всю комнату на предмет каких-либо подлогов либо заклинаний (спасибо Карин за урок, что нужно это всегда проверять).

Но в этот раз всё без сюрпризов. Очевидно Карин просто не ожидала, что я вернусь и никакого подарочка не подготовила.

И только после этого, я раскладываю свои вещи.

Но едва я ставлю последний учебник на полку, как в дверь стучат.

Выйдя из спальни я открываю общую дверь и вижу комендантшу мисс Вудс.

Мне кажется или она выглядит взволнованней, чем всегда?

— Риана, тебя ожидают в комнате для гостей.

Я поднимаю брови.

— Мои родители приехали?

Мисс Вудс со вздохом отводит взгляд.

— Родители, но не твои.

— А чьи тогда? — недоумеваю я. — И при чём тут я и чужие родители?

Мисс Вудс делает огромные глаза и прикладывает палец к губам.

— Иди, раз зовут, — громко произносит она и тихонько добавляет, — Стэрианы пожаловали по твою душу. Ты хоть принарядились, чтобы лицом в грязь не ударить.

Дверь моей комнаты открыта, что создаёт неудобство для Карин. Она аж шею вытянула, чтобы услышать, что же мне говорит комендантша, но до её слуха долетает только то, что мисс Вудс не скрывает.

— Хорошо, спасибо, — говорю я. — Сейчас спущусь.

Мисс Вудс выходит, даже не взглянув на Карин. Я мельком смотрю на себя в зеркало. Поправляю волосы и меняю блузку на нежно-салатную, идеально подходящую мне к цвету волос.

— Что Лэйси, по твою душу разгневанные родственники пожаловали, — насмехается Карин.

— Нет, Грэм, — отвечаю я в том же духе, как и Карин. — Сватать прибыли.

Лицо Карин идёт неприятными красными пятнами, но она всё же выдавливает из себя:

— Мортоны, что ли?

— Мы не подруги, Грэм, — улыбаюсь я ей в лицо, — так с чего бы мне делиться с тобой такой информацией.

Повернувшись к ней спиной, я, гордо подняв голову, выхожу из комнаты.

И вот тут мои поджилки затряслись. Чтобы позорно не шмякнуться в коридоре, я присаживаюсь в кресло возле стены.

Дыши Риана, ровно, спокойно дыши. Что они тебе могут сделать? Ничего! Всё зависит от решимости Ричарда, а не желания его отца. Только Ричард может отказаться от меня. Но об этом я подумаю тогда, когда он заявит мне об этом.

Встаю и тащусь в комнату для гостей. Как же мне хочется малодушно сбежать. Меня ждёт долгий и серьёзный разговор. Никто не понимает, что от меня ничего не зависит. В нашей паре главный Ричард, он принимает решения, а я… Я всего лишь подчиняюсь ему. В разумных пределах.

Шаг за шагом приближаюсь я к месту казни. Говорят, что экзамен, полчаса позора, а здесь позор не регламентирован. Сколько будут меня мучить Стэрианы только богам известно.

Останавливаюсь возле тяжёлой резной двери.

Всё отступать некуда. Лёгкая, милая улыбка и вопрос в глазах. Я не наглая, но решительная. Помыкать собой не позволю. Выбрав линию поведения, задумываюсь: постучать или так войти? Вроде бы меня приглашали и должны ждать. Если постучу, не воспримут ли они это за слабость, мол, прошу разрешения войти.

Решив, что лучше пусть меня считают слабачкой, чем невоспитанной, я решительно стучу.

— Войдите, — приказывает ледяной мужской голос.

Открываю дверь и напарываюсь на ярко-синий взгляд… Ричарда, но только лет через двадцать.

— Добрый день, — любезно здороваюсь я.

— Риана Лэйси, дочь торговца пряностями, чудом сохранившая своё место в Академии Пламени, я полагаю?

— Вы не совсем точны, — мило улыбаюсь я, слегка склонив голову в вежливом поклоне. — Риана Лэйси, лучшая студентка Академии Пламени с кем имею честь?

Отец Ричарда одобрительно хмыкает. А я ставлю себе плюсик за приветствие.

— Лорд Стэриан, отец Ричарда, — представляется он без перечисления титулов и званий, которых у него огромное количество. Наверно пожалел моё время, а то стоять нам тут до утра.

— Приятно познакомиться, — отвечаю я, надеясь на ответную любезность. Но лорд Стэриан не спешит отвечать мне. Он с головы до ног, оглядывая меня изучающим взглядом, от которого мне становится неуютно. Я зябко повожу плечами под оценивающим взглядом одного из самых могущественных драконов континента.

— У вас хороший магический потенциал для дочери торговца, — удивлённо заявляет он. — Вы уверены в своём происхождении? Обычно такой уровень магии лишь самых древних магических фамилий.

Странный вопрос. Такого уж я точно не ожидала.

— Моя родословная известна декану Гэлэвану, — отвечаю я. Декан же намекал, что что-то знает о моей семье, вот пусть теперь и поделится своим знанием со старым другом. — Я по его протекции поступила в академию.

Я совершенно растеряна. Он что приехал, чтобы найти хоть что-то, что может оставить меня рядом с Ричардом без потери семейной чести Стэрианов. А я решила, что меня сейчас будут убеждать оставить бедного мальчика в покое.

— Нет, я не стану убеждать вас порвать с Ричардом, — словно читая мои мысли, произносит лорд Стэриан. — Это бесполезно и ни к чему хорошему не приведёт.

— Но как же…— не нахожу я слов для ответа.

— Представляю, что вам наговорили про меня, — усмехается он. — Вы представляли какого-то бессердечного монстра.

— Что-то вроде этого, — нехотя признаюсь я.

— Сначала я хотел даже забрать Ричарда из академии. Вернуть обратно в Академию Льда, — признаётся Стэриан-старший. — Но поразмыслив, решил сначала познакомиться с вами, Риана. Сделать выводы самостоятельно.

Что ж, похвально, конечно. Но на моём лице ничего не отражается. Вот и пригодились уроки декана.

— Вы человек, правильно я понимаю?

— До этой минуты была человеком, — пытаюсь шутить я. — Но, может, и это вызывает у вас сомнения? Тогда я повременю с оглашением своей расы.

Он хмурится, и моя душа уходит в пятки, отворачивается и громко, заразительно смеётся.

— Что ж, не у одной вас есть чувство юмора, — сквозь смех произносит он. Я же не вижу в его выходке ничего смешного, но из вежливости улыбаюсь.

— Мне вы нравитесь, — отсмеявшись, говорит он. — Достойная истинная у моего сына. Повезло. С происхождением какая-то тёмная история, но я разберусь.

Я ошарашенно киваю.

— А вот мне вы совершенно не нравитесь.

Стэриан старший удивленно вскидывает брови.

— Ого. И чем это я перед вами успел провиниться, юная леди?

Я только сейчас осознаю, что произнесла это вслух из-за чего мне хочется дать самой себе знатный подзатыльник.

Ну, почему мой разум отказывается работать в самый неподходящий момент для этого?

— Я просто неудачно выразилась, — торопливо проговариваю я, всё внимание сосредотачивая на манжете рукаве своей форменной рубашки академии. — Вы мне не то, что не нравитесь, просто я вас боюсь.

— Боитесь? — Снова с легким смешком уточняет лорд Стэриан. — Ещё лучше. Неужели я настолько страшный?

— Ну…, — неуверенно пожимаю плечами. — Напугать вы определенно можете.

— Только врагов, милая леди, — Стэриан-старший обаятельно улыбается, а насыщенно синие как и у Ричарда глаза, бликуют на свету будто зрачки громадного гулящего кота. — Вам опасаться совершенно нечего. Уверяю, я если и кусаюсь, то очень нежно и осторожно. Если захочешь, то с удовольствием могу это доказать.

Он делает ко мне неуловимый шаг и я незаметно для себя, оказываюсь вплотную к отцу Ричарда и чувствую как по телу пробегает неприятное напряжение, а чувства охватывает паника.

Что происходит?

Я чувствую, как по коже пробегают холодные мурашки от близости лорда Стэриана.

Это всё ненормально.

Мне искренне хочется верить, что мне всё это мерещится, но всё же голос Стэриана-старшего слишком уж манящий, слишком вкрадчивый.

А пронзительный взгляд, которым он меня неспешно пронзает, заставляет сердце ухает вниз от страха.

Наступает осознание того, что я нахожусь в очень опасной близости от одного из самых могущественных драконов континента, и это пугает до подгибающихся коленок.

А в голове уже в очередной раз всплывает полуистерический возглас — что вообще происходит?

Неужели отец Ричарда флиртует с истинной его сына?

Получается, что за напускной суровостью и грозной репутацией лорда Стэриана-старшего скрывается самый обычный бабник?

Нужно что-то делать. Хоть что-нибудь, — отчаянно колотится в висках.

Собрав все свое мужество, я решительно поднимаю взгляд и встречаюсь с пронзительными синими глазами Стэриана-старшего.

— Я не боюсь вас, милорд, — произношу я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Просто вы вызываете во мне... неоднозначные чувства.

То, что слова я подобрала крайне неудачные, понимаю едва вижу самодовольную ухмылку дракона.

— Неоднозначные, говоришь? — бархатисто мурлыкает он, делая еще один шаг ко мне, хотя мне казалось, что расстояние междуу нами и так теснее некуда. — Ну что ж, это меня весьма заинтригововало, моя дорогая.

Он нежно касается ее щеки кончиками пальцев, и я вздрагиваю от этого прикосновения. Его глаза будто гипнотизируют, не позволяя отвести взгляд.

— Позволь мне доказать, что я совсем не страшный, а даже наоборот…, - шепчет лорд Стэриан, наклоняясь к моему уху. — Я уверен, что после этого твои ощущения определенно станут куда понятнее и проще. Я могу показать тебе, что именно может дать зрелый мужчина юной дев…

В этот момент дверь снова распахивается, и на пороге появляется леди Стэриан — что очевидно из-за невероятного сходства с Ричардом.

Осознав происходящее, она застывает с ошеломленным выражением на лице. Я тут же отпрыгиваю от лорда, чувствуя, как горят ее щеки от смущения.

Боги, я пропала! Это просто какой-то кошмар!

Но как говорится — всегда может быть хуже, поэтому спустя ещё мгновение в комнату входит Ричард и увидев наши до крайности напряженные лица, тут же хмурится и спрашивает:

— А что здесь происходит вообще?

— Оооо…,- шипит будто дикая кошка его мать. — Сейчас я тебе расскажу, сынок.

Я решаю молчать, пока меня не спрашивают. Пусть достопочтенная маменька изложит свою версию событий. Спешить не следует. Присмотрюсь. Послушаю, что будет говорить отец Ричарда и тогда решу. Может, даже поддержу версию Стэриана-старшего. Не стоит Ричарду знать, что произошло на самом деле. Утаю, что его папенька стрекозёл.

— Мне тоже будет интересно послушать, Элоиза, — произносит лорд Стэриан каким-то не таким голосом.

Но судя по всему, жена его прекрасно понимает.

Плечи её опускаются, глаза потухают, а от воинственного пыла остаётся только пар. Да и тот вскоре рассеивается.

— Да мне объяснит кто-нибудь, что здесь происходит? — злится Ричард. — Мама? Отец?

Его родители смотрят друг на друга: отец с предостережением, а мать с отчаянием. Ричард с болью в глазах отворачивается от них и замечает меня.

— Риана? — Словно только что увидел меня, произносит с удивлением Ричард. — А ты что здесь делаешь?

Странно, я думала, что он заметил меня и своего отца. Или он предпочитает закрывать глаза на такие проявления родственных чувств? Тогда мне с ним не по пути. Мой муж должен защищать меня даже от своей семьи, и если сейчас Ричард этого не сделает, то я уйду от него. Как бы больно и тяжело ни было.

— Меня вынудили прийти сюда, — говорю я честно, — мисс Вудс сказала, что я обязана прийти. Якобы меня здесь ожидают.

Ричард переводит взгляд на мать, затем на отца и напряжённо спрашивает:

— Я жду ответа, что вы здесь делаете?

Лорд Стэриан откашливается, поправляет отворот сюртука, бросает мимолётный взгляд в стеклянные створки книжного шкафа и холодно произносит:

— С каких это пор мы должны отчитываться перед тобой, Ричард?

И немигающим взглядом смотрит на леди Элоизу, которая начинает нервно дёргать замок сумочки, пытаясь открыть.

— Я не понимаю, — мямлит она, что-то ища в наконец-то открывшейся сумке, — почему ты воспринимаешь наш приезд в штыки?

— Да, потому что вы ни разу не появились в Академии Льда, пока я там учился, — нервно произносит Ричард. — А тут не успел перевестись — пожаловали.

— Мы не пожаловали, как изволил деликатно выразиться о нашем посещении академии, если бы на тебя не поступали жалобы, — как обычно, рубит сплеча отец. — Не успел ты здесь появиться, как один неразумный поступок следует за другим. Так, что изволь-ка ты объяснить нам с матерью, что с тобой происходит?

Ричард, выступая вперёд, загораживает меня спиной, как будто ожидает нападения. Он, набычившись, сжимает кулаки.

— Не нужно вот этого всего, — презрительно сморщив носик, обводит пальцем в воздухе спираль леди Элоиза. — Где твои манеры, мальчик мой?

Что-то быстро она вновь обрела уверенность в себе. Или она тише воды, ниже травы только со своим мужем? И на сына это не распространяется.

— Там же где и твои, мама, — парирует Ричард, сжимая мою руку в знак поддержки. — Как ты можешь так поступать с моей истинной? Не ожидал от тебя.

Нежность окутывает меня, заставляя смотреть на Ричарда влюблённым взглядом. Он не даст меня в обиду никому, даже собственной матери. И я благодарна ему за это.

— Не надо видеть в нас врагов, — примирительно вставляет своё веское слово лорд Стэриан. — Мы пришли с миром.

Он, не спеша, подходит к сыну, снисходительно похлопывая его по плечу. А мне подмигивает. Я отвожу взгляд. Не нравится мне такое отношение. Уж лучше ненависть Элоизы Стэриан, чем такая любовь лорда.

— Да, неужели? — злится Рич. — Это ты называешь миром? Вот это всё?

Он эмоционально обводит комнату рукой.

— А, что тебя, собственно, не устраивает? — участливо спрашивает его отец, удаляясь к окну.

— Меня не устраивает, что вы с мамой за моей спиной вызываете Риану, — в запальчивости выплёскивает Рич. — Вы обязаны были позвать и меня.

— И за моей тоже, — всё же не может сдержаться леди Элоиза и всё же отпускает шпильку в адрес мужа. Может, не такая уж она и забитая, как я представила. — Я тоже не знала, что твой отец наедине встречается с твоей истинной.

Вот уж свекровь мне досталась, не позавидуешь. Язва ещё та. Неужели не смирится с выбором сына и объявит мне войну? Такая может. Себе на уме. Вон вроде бы испугалась мужа, но на самом деле исподтишка ведёт свою политику. С ней надо держаться осторожно, сожрёт и не подавится.

— И что случилось с Рианой оттого, что я побеседовал с ней без вас? — холодно спрашивает отец Ричарда и переводит взгляд на жену. Она скромно опускает глазки. — Или, может, прикажете о каждом своём шаге докладывать?

На лице леди Стэриан мелькает ехидная ухмылка и снова пропадёт под маской послушной жены.

— Естественно, нет, — отмахивается Рич от такого неприемлемого предложения. — Просто не понимаю, какие у вас могут быть секреты? Риану ты никогда не видел и вдруг…

— Вдруг бывает только у тебя, сын, — обрывает его Стэриан — старший. — У меня всё всегда запланировано и имеет своё обоснование.

В его голосе столько самодовольства, что теперь я понимаю, почему его считают холодным, эгоистичным, бездушным. Семейка как на подбор.

— Может быть, поделишься своим обоснованием с нами? — ехидно спрашивает леди Элоиза, показывая рукой на нас с Ричардом.

— С удовольствием, — лорд Стэриан усаживается в кресло и гостеприимно показывает нам на соседние. — Присаживайтесь, разговор предстоит долгий.

Именно на этих словах хорошо проявляется характер каждого из семейства Стэрианов.

Отец Ричарда вальяжно садится на диван раньше остальных, явно полностью уверенный в том, что остальные члены семьи не посмеют ослушаться его приказа.

Собственно, леди Стэриан, располагается рядом с ним практически сразу, как бы невзначай положив свою ладонь мужу на колено и бросая на меня ревнивые взгляды.

А Ричард ограничивается тем, что просто привалился плечом к стене, выжидающе складывая руки на груди.

Я же вообще не знаю что делать.

Переступив с ноги на ногу, я нерешительно спрашиваю:

— А я вам здесь еще нужна? Может я пойду?

— Ну, как по мне, вы, мисс Риана, не нужны были здесь с самого начала, — издевательски вворачивает леди Стэриан.

Ричард резко выпрямляется.

— Предупреждаю последний раз — скажете что-нибудь в похожем тоне Риане, то уйдет и я, и она.

— Узнаю свою кровь, — хмыкает Стэриан-старший. — Такой же принципиальный как и я. Это хорошо, сын. Риана, я приношу извинения за свою жену. Больше ничего подобного не повторится. Правда, любимая?

Слово “любимая” отец Ричарда произносит с таким зловещим льдом в голосе, что даже мне становится не по себе.

А леди Стэриан выпрямляется, будто проглотила кол и попытавшись улыбнуться дрогнувшими губами, поспешно отвечает:

— Конечно, Риана. Если я тебя обидела, то прошу прощения. И в мыслях не была. Ты уж прости мне мою импульсивность.

Мне становится не по себе от этого представления. Если лорд Стэриан-старший настолько деспотичный по отношению к своей истинной, то чего мне ждать от Ричарда, если даже его отец сказал, что мы с ним похожи.

В этот момент мне становится искренне жаль леди Стэриан и я улыбнувшись, совершенно искренне, хоть и невпопад отвечаю:

— Да-да, конечно.

Леди Стэриан бросает на меня недоумевающий взгляд, но от комментария воздерживается.

— На самом деле, это я хотел, чтобы вы нам всем кое-что рассказали, юная барышня, — Лорд Стэриан вальяжно откидывается на спинку дивана. — Декан Гэлэван сообщил, что ваше происхождение отличается от того, которое официально озвучено. Но сам раскрывать его отказался. Единственное, что настоятельно рекомендовал — обеспечить вам безопасность. Не хотите пояснить?

Ричард хмурится, явно не понимая о чем речь.

— Риана? — поворачивается он ко мне.

Я развожу руками.

— Я бы с удовольствием ответила, но и сама ничего не понимаю. Мой отец — торгует тканями и морозным фарфором. Обычный человек. Мама занимается хозяйством и время от времени помогает в нашей лавке.

— Погоди-погоди, — хмурится Ричард. — Каким фарфором?

— Эм…, — я немного теряюсь от такого неожиданного вопроса. — Морозного фарфора. Он очень редкий, отец с кем-то очень давно заключил сделку и…

— Еще бы не редкий, — хмыкает Стэриан-старший. — Материалы для его изготовления добываются только в Грозовом ущелье, которое находится в северной части королевства и владеет им граф Вальдес.

— Ясно, — пожимаю плечами я. — Ну, вот мы и выяснили с кем отец заключил сделку для продажи.

— Да нет, ничего не ясно, — качает головой Ричард. — Граф Вальдес тот кто никогда бы не позволил продавать такие редкие материалы в южной части. А после смерти сына он вообще стал таким затворником, что точно бы не заключил такой договор.

— Ну, может его сын заключил до своей смерти. Когда он умер?

— Примерно двадцать лет назад, точно не помню — отвечает за него Стэриан-старший. — Там какая-то мутная история была, потому что погиб он в южной части королевства, где ледяным драконам делать нечего.

— У него здесь была возлюбленная — ведьма огня, — добавляет леди Стэриан. — Я помню эту историю. Романтичная же, запретная любовь, трагическое окончание, потому что погибли оба. — Она делает паузу, а после медленно склоняет голову к плечу, глядя на меня и произносит. — А ещё, по слухам у них родился ребенок, которого безутешный граф Вальдес-старший усиленно искал.

Наступает долгая пауза.

Я смотрю на семейство Стэрианов, они смотрят на меня, после чего мать Ричарда с совершенно другой — медовой и осторожной улыбкой спрашивает:

— А сколько тебе лет, милая Риана?

Я непонимающе смотрю на отца Ричарда. При чём здесь я и ледяные драконы?

— Вы ошибаетесь, — уверенно говорю я. — У меня есть и мама, и папа, и даже дедушки с обеих сторон. Я точно не потерянная внучка графа Вальдеса.

Разочарование на лице леди Стэриан так отчётливо читается, а вот её муж не сдаётся.

— Пусть так, но всё же сколько тебе лет?

— Почти девятнадцать, будет через три месяца, как раз к началу зимних каникул.

Лорд Стэриан многозначительно смотрит на жену, она пожимает плечами.

— Я же вам уже сказал, что мне неважно происхождение Рианы, — вскипает Ричард.— Я люблю её. Она моя истинная, и ничто этого не изменит.

— Успокойся, Ричард… — начинает леди Стэриан, но Ричарда уже понесло.

— Я успокоюсь тогда, когда вы перестанете совать носы в семью Рианы.

— Ричард, не нужно, — я кладу ладонь ему на грудь. — Твои родители вправе знать о моём происхождении.

Улыбаюсь ему, стараясь смягчить, сделать добрее по отношению к своей семье. Я не привыкла подобным образом разговаривать с родителями, да и они уважают мои желания.

— Делать это можно и как-то потактичнее, — упирается Стэриан-младший. Он бывает удивительно упрям, когда дело касается того, чем или кем он дорожит.

— Я повторяю ещё раз, мои родители — простые люди.

— Странно, что дочь простых людей взяли в элитную академию магии. Ты никогда не думала, откуда у дочери простых людей магия? — спрашивает Стэриан-старший, а я мотаю головой. Я и правда никогда не задумывалась об этом. — Она передаётся по наследству, и у дочери торговца точно не может быть магии огня.

— А какая магия может быть у дочери торговца? — мне искренне интересно. — Бытовая?

— Никакой, — разочаровывает меня леди Стэриан. — У тех, кто не в родстве с аристократами, не может быть в роду магов.

Теперь она многозначительно смотрит на мужа.

— Я смотрю, вы подружились, — входит в комнату декан Гэлэван, а вместе с ним и мои родители.

— Не то чтобы подружились, — произносит с сожалением Ричард. — Во всяком случае копаемся в происхождении Рианы.

— И что вас так заинтересовало? — спрашивает декан, а я обнимаю своих любимых родителей.

Оборачиваюсь на его вопрос и вижу, какими глазами смотрят на меня старшие Стэрианы.

— Виктор Вальдес? — удивлённо произносит отец Ричарда. — Ты жив?

— Как видишь, — не очень любезно отвечает отец.

— Но почему?

— Что почему? Почему жив? Что тебя удивляет?

Я смотрю на отца. Почему он мне не сказал, что является ледяным драконом. Почему я не дракон?

— Всё вместе, — таким ошеломлённым лорд Стэриан ещё не был в пределах этой комнаты, во всяком случае.

— Это долгая история, но раз наши дети всё-таки породнятся, так и быть, я расскажу.

Отец отодвигает кресло и помогает сесть маме. Затем садится сам.

Ричард, положив мне руки на талию, удерживает меня рядом с собой.

Декан Гэлэван отходит к окну и усаживается на подоконник с выражением удовлетворения на лице.

— Я помню тот скандал, когда вы полюбили огненную ведьму. Что с ней стало? — с жадным любопытством спрашивает леди Стэриан.

— Она стала моей женой и матерью Рианы. Позвольте представить вам леди Лэйси, графиню Вальдес, — с любовью и гордостью представляет этим ледяным снобам мою маму отец.

Я думала, что челюсть матери Ричарда пробьёт пол в комнате, с таким грохотом она упала.

А я удовлетворённо ухмыляюсь. Пусть я не знала тайны родителей, я любила их простыми людьми, смогу полюбить и знатными.

— Свою историю я расскажу в общих чертах, не вдаваясь в лишние подробности, которые посторонним знать ни к чему.

— Мы будущие родственники, — напоминает леди Стэриан. — Нам можете рассказать всё. Мы жаждем подробностей.

— Помнится, что вы первая была против брака вашего сына с “этой девкой”, — подливает масла в огонь декан. — А теперь уже родственники.

— До появления её родителей Риана была просто никем, а теперь она внучка самого графа Вальдеса. Самого древнего рода ледяных драконов, — ни капли не смущаясь, говорит леди Стэриан и, не удержавшись, добавляет, — после нас, разумеется.

Отец лишь иронично ухмыляется на её шпильку.

— На самом деле, род Вальдесов идёт после императора и лишь потом род Стэрианов. Мы слишком долго не появлялись в обществе, что вы успели позабыть родословную и свою и других драконов.

Леди Стэриан лишь скрипит зубами, но на этот раз молчит.

— Против нашей свадьбы был сам император, если вы помните. И с той, и с этой стороны считали, что брак огненной драконицы и ледяного дракона до добра не доведёт. Именно поэтому мы решили “умереть” для всех. Жили богато, но знати плевать на всех, кто ниже их по рождению. Никто даже не заметил, что мы маги и дочь у нас двуталант.

Ричард лишь сильнее прижимает меня к себе, боясь, чтобы мои родители не были против такого брака.

— А как же ваш отец? Он знает, что вы живы? — тщательно пряча любопытство, спрашивает Стэриан-старший.

— Разумеется. Не зря же он помогал нам все эти годы.

— Теперь огромный вопрос, достоин ли Ричард Рианы? — вворачивает декан, наблюдая, как вытягиваются лица его друзей.

Даже у меня перехватывает дыхание от подобной дерзости. Декан Гэлэван переходит ту тонкую грань, когда можно лишиться друзей и ради чего? Или у него собственные счёты с родителями Ричарда?

— Это же, это мелко, Рид, — произносит леди Стэриан. — Ты никак не можешь успокоиться, что я когда-то выбрала не тебя?

— Не льсти себе, Элоиза, — холодно отвечает декан. — Что было, то было. Всё быльём поросло.

Их перепалка может привести к непредсказуемым событиям. Не хватало ещё, чтобы лорд Стэриан закусил удила и устроил сцену ревности.

Я украдкой смотрю на своего будущего свёкра и не замечаю даже тени неудовольствия. Вот это выдержка.

— Мы приняли решение вернуться на родину. Риана поедет с нами и переведётся в академию Льда. Потому что она не раскрыла ещё одну грань своего таланта, — оглушает меня таким известием отец, разрывая тягостное молчание, воцарившееся после реплики леди Элоизы. — Я наследник рода, а граф уже не в тех силах, пора заниматься делами семьи.

— Так почему ты всё же уехал тогда? — снова суёт нос, куда не просят мать Ричарда.

— Это внутреннее дело нашей семьи, — спокойно, но холодно ставит на место любопытную леди Стэриан мой отец.

— Перед переводом Рианы я настаиваю на рассмотрении её дела в совете и требую наказать виновную, — вклинивается в разговор Ричард.

Мне не хочется опять ворошить прошлое. Если я уеду из этой академии, то зачем мне нужно это разбирательство?

— Я не буду устраивать судилище, — отвечает мне декан. — Риана уезжает, и это совсем ни к чему.

— Да неужели? — злится Ричард. — Значит, когда вы, не разбираясь, вышвырнули Риану из академии, было нормально.

— Ричард, успокойся, — прошу его я.

— Не успокоюсь, — вырываясь, рычит он.— Почему тогда вы не можете взять и вышвырнуть Карин? Вы же знаете, что именно она украла артефакт и подкинула его Риане, которой повезло оказаться её соседкой по комнате.

— Ричард, успокойся, — просит его уже декан. — Не кричи. Зачем такое пятно на репутации академии?

— Пятно на репутации? — подлетает к декану Ричард, сверкая глазами. Чуть-чуть и он его ударит. — А когда выгоняли Риану, не думали о репутации?

— Я Риану отчислил по-тихому, без разбирательства Совета академии и только потому, что не хотел, чтобы она с тобой общалась. Думаешь, я не знал, что она не виновата? Знал.

— Ах, так. Тогда я предъявляю обвинение студентке Грэм в том, что она воздействовала на меня приворотным зельем, и попробуйте только не разобраться в этом деле.

— Хорошо, Ричард, — устало произносит декан. — Ты победил. Карин Грэм будет исключена из академии сегодня же, но без разбирательства Совета академии. Ты удовлетворён?

— Вполне, — успокаивается Ричард. — Я никому не позволю обидеть Риану. И чтобы окончательно восстановить её репутацию, уничтожьте приказ об отчислении.

— Хорошо, хоть это и будет трудно, — говорит декан. — Документы уже прошли регистрацию.

— Поверь, Рид, это никому не интересно. Если тебе нужна помощь, то могу подсказать, заменить в приказе имя на Карин Грэм, — ухмыляется лорд Стэриан.

Декан лишь глубоко вздыхает.

— Жаль, что Риана покидает академию. Она всю учёбу была нашей гордостью, — с горечью произносит декан.

— Теперь будет гордостью академии Льда и самой завидной невестой, — парирует отец. — Не переживай, Рид. Мы рады, что возвращаемся домой.

— Это как-то неожиданно. К чему такая спешка? Пусть девочка закончит академию. Она будет лучшей в выпуске, — просит отца декан.

А мне после всех событий совсем не хочется оставаться здесь. Знаю, что декан действовал из лучших побуждений, но я не могу относиться к нему как раньше.

— Мы хотели вернуться после окончания Рианой академии, но ты, исключив её, ускорил события, — объясняет отец. — Отец и так долго ждал нашего возвращения, а тут так удачно всё складывается.

Я согласна с отцом. Это же просто счастье — учиться вместе с Ричардом.

— Кстати, декан Гэлэван, не мешало бы вернуть Стюарту деньги, которые он заплатил за обучение Рианы в этом году, — пытается восстановить справедливость Ричард.

Он сегодня в ударе и, кажется, покорил моих родителей своей заботой. Мне тоже приятно, что он потребовал обелить моё имя.

Мне нравится, то он не только может использовать друга, но и стремится его защитить, помочь.

— И ещё, я вас очень попросил, декан, чтобы Стюарт закончил обучение в вашей академии, а потом получил распределение в дипломатическую миссию. Нельзя позволить, чтобы он пошёл служить на границу.

— Вот здесь я полностью разделяю мнение сына и готов ходатайствовать за Стюарта перед Советом академии Пламени, — поддерживает сына лорд Стэриан.

— Студент Веллэриан, без сомнения, очень способный, но согласится ли он остаться в нашей академии?

— Думаю, что согласится. Ему давно пора подумать о себе, — говорит Ричард, и я согласна с ним. Стюарт заслуживает самого лучшего. Он очень хороший друг.

— Только предложите ему остаться сами, декан. Пусть у него будет выбор. Хватит решать за него, — прошу я Гэлэвана.

— Прости, что так вышло, — наконец-то декан обращается ко мне. — Я хотел защитить тебя.

— Я никому не позволю обидеть Риану, — произносит Ричард, глядя мне в глаза, но только почему-то кажется, что он говорит это для своих родителей.

— Это мы уже поняли, — улыбается мама. — Риана в надёжных руках. Надеюсь, ты поможешь ей адаптироваться в академии Льда?

— Можете даже не сомневаться, — радостно улыбается Ричард. — Глаз с неё не спущу.

Я начала новую страницу своей жизни вместе с Ричардом. Кто говорил, что я ему не пара и мы не можем быть вместе? За нас всё решила истинность. Истинность — редкий дар, который получают в награду или в наказание, но не все.

— Если я ещё раз услышу о том, что на территории северных земель появились работорговцы, то даю слово — казнят не только их, но и владельцев тех городов, где они появились, — глухо рычит Ричард, а замерший перед ним один из представителей мелкого дворянства бледнеет так стремительно, что кажется будто он вот-вот лишится чувств, прямо посреди нашей приемной.

Впрочем, неудивительно. Ричард еще в академии мог одним взглядом заставить оцепенеть практически каждого.

А сейчас, когда он уже давно выпустился из академии и по сути, возглавил правление северными землями — одно его имя заставляет трепетать.

Обычно, когда он перегибает палку с суровостью, я его тактично успокаиваю.

Например, просто поймав взгляд и улыбнувшись или в особо опасных случаях, подхожу к нему и кладу ладонь на предплечье

Мой пугающий айсберг немедленно успокаивается и снова вспоминает что такое тепло.

Но не в этот раз.

Маркиз Трауб, который сейчас стоит перед моим супругом активно скрывал, что на его землях пропадают дети и скорее всего сам связан с работорговцами.

И конечно простить такое мы не можем.

Я даже представить не могу, что со мной бы случилось потеряй я свою гордость и радость — Эдриана. Нашего с Ричардом упрямого и вместе с тем до невозможности очаровательного дракончика, в котором как и во мне воедино сплелись сразу две стихии — льда и пламени.

Именно поэтому, я набросив на себя всю суровость на которую только способна, подхожу к мужу и встав рядом с ним, глухо обращаюсь к помещику.

— Более того, если дети так и не найдутся, имейте в виду — я лично прослежу за тем, чтобы вы заплатили громадную компенсацию каждому из родителей.

— Леди Стэриан!

Глаза маркиза округляются.

— Это просто мне не по силам. Вы меня по миру пустите!

— Значит, отыскать детей будет в ваших интересах, — холодно ухмыляюсь я.

— Лорд Стэриан, — теперь маркиз уже переводит взгляд полный мольбы на Ричарда. — Повлияйте хоть вы на свою супругу. Заставьте передумать.

— Вы считаете, что на драконицу двух стихий так легко повлиять или тем более заставить? — Вскидывает бровь Ричард. — Тогда ваша глупость просто поразительна. Кроме того, я с супругой полностью разделяю это решение. Так что, не теряйте времени даром. Разворачивайтесь и займитесь поиском детей. Немедленно, — в конце коротко, но грозно рявкает мой муж, так что маркиз вздрагивает и пролепетав:

— Да-да, Ваше Высочество, — разворачивается и буквально бегом покидает приемную.

— Ох, и грозный же вы мужчина, лорд Стэриан— проводив его взглядом, я разворачиваюсь к Ричарду и дразнясь, провожу подушечками пальцев по его шее.

— Приходится стараться, чтобы соответствовать такой властной супруге, — ухмыляется Ричард и обвив мою талию рукой, одним легким движением усаживает меня себе на колени. — Знаешь, когда ты начинаешь командовать — это так возбуждает, — шепчет он и слегка прикусывает зубами мочку моего уха, заставив меня выгнуться со вздохом. — А еще, я считаю, что нам давно пора задуматься о втором ребенке. Я бы хотел дочку. Подаришь мне?

— Предлагаешь заняться этим прямо сейчас? — Кокетливо закусываю я губу, но в этот момент позади раздается до боли знакомый энергичный голос.

— О, а можно будет к вам присоединиться?

Любого другого, кто задал бы подобный вопрос ждала бы неминуемая гибель от рук меня или Ричарда, но не его.

— Стюарт!

Я вскакиваю и подбежав к другу юности, крепко обнимаю его.

— Буду расценивать этот жест как “да”, — посмеивается он.

Несмотря на то, что он уже два года как возглавляет министерство иностранных связей при королевском дворе, шутить на пошлые темы Стюарт так и не перестал.

И если честно, я даже этому раду. Иначе, Стюарт бы перестал быть самим собой.

— Когда ты уже свою истинную отыщешь, чтобы не зариться на чужих? — ухмыляется Ричард и пожимает руку лучшему другу.

— Я ведь уже говорил, что природа посчитала меня слишком ценным, чтобы ограничивать только одной женщиной, — со смешком отвечает Стюарт. — Я принадлежу всем прекрасным женщинам королевства.

— Да уж, вот это щедрость, — хихикаю я. — Но почему не предупредил, что заедешь? Мы бы заранее организовали вашу любимую охоту на снежных тигров.

— Я проездом. На границу с пустошью. — Стюарт мгновенно мрачнеет.

— И что ты там забыл? — Хмурится Ричард. — Там уже месяц как ледяные упыри прут. Тяжелая ситуация. Пару раз даже до деревень прорывались и мне приходилось разбираться. Сейчас вот только успокоилось.

— Не успокоилось, а их успокоили. — Поджимает губы Стюарт. — Мортон как всегда на высоте. Вот только, самого его потрепали. Очень сильно. Проклятье, — он сжимает кулаки.

Мы с Ричардом переглядываемся, понимая чувства друга.

Еще тогда в академии, как мы все не старались переубедить не отправлять Стюарта на границу, его родители были непреклонны.

Потом выяснилось, что это не просто так. Они уже пообещали генералу прибытие мощного бойца, которым и должен был стать Стюарт — ледяной дракон.

И если б они не выполнили свое обещание, то репутация и их карьера понесла бы ощутимый урон.

И когда по окончанию учебы, Стюарт уже готовился отправляться на границу, вместо него свою кандидатуру предложил Грэг.

Сначала и родители, и генерал сомневались, что огненный маг будет равноценным обменом ледяному дракону, но Мортон показал такую мощь на тренировке, что после демонстрации его сил, пришлось заново восстанавливать целый этаж академии, который он разнес в щепки.

Не стоит и говорить о том, что его мгновенно забрали — с руками и ногами, как говорится.

А Стюарт с тех пор начал считать его практически братом и любые опасности, воспринимал как свои.

— Это ведь я там должен был находиться, — стискивает кулаки Стюарт. — Меня должны были ранить, а не Грэга.

— Стю, — Ричард кладет ему ладонь на плечо. — Мы уже сотни раз говорили об этом, сам Мортон тебе говорил — это его выбор о котором он нисколько не жалеет. Грэг — военный до мозга костей. Он на своем месте.

— Понимаю, — не весело кивает Стюарт. — Но все равно, я обязан его проведать. Он и так всегда один.

— Разве у Грэга нет невесты? — Ляпаю я и тут же прикусываю язык, поймав на себе ревнивый взгляд Ричарда.

— А тебе зачем это знать? — Немедленно прищуривается он.

— Успокойся, драконище, — я легко целую мужа в щеку. — Мы с Грэгом уже давно поняли, что категорически не подходим друг другу. Спросила, потому что считаю, что такой мужчина как Грэг просто не может быть одинок.

— Такой мужчина как Грэг, просто не может быть одинок, — раздраженно передразнивает меня Ричард и на мгновение я снова вижу перед собой не властелина всех северных земель, а того самого ревнивого и невыносимого студента академии Льда, который подрался с лучшим студентом академии Пламени из-за девушки.

И это невольно вызывает улыбку.

— Ты же знаешь, Ричард, что тогда я выбрала тебя. И выбрала бы еще раз, — я целую мужа в щеку, а он прижав меня к себе, зарывается губами мне в волосы.

— Знаю, родная, но все равно боюсь потерять. Жизнь дракона без истинной превращается в мучительное существование.

— Эх, тролли вас побери, — вздыхает Стюарт. — Смотрю на вас и даже завидно становится. Наверное все же в истинности есть что-то особенное.

— Всё в ней особенное, а не что-то, — Ричард крепко прижимает меня к себе. — Именно поэтому, в своей жизни я жалею только об одном — что меня не отправили в академию Пламени раньше и я столько времени жил не зная о Риане.

У меня перед глазами снова всплывают картинки из прошлого. О том, насколько невыносимым Ричард был при нашей первой встречи и насколько сильно мы друг друга раздражали.

А теперь, ни я, ни он просто не представляем жизни друг без друга.

Конец.