В ту злополучную ночь небеса разверзлись. Огромные ледяные градины, обрушившиеся на многострадальную землю, сметали всё на своём пути. Хладные нити дождя сплетались в причудливые тени, бурными потоками оседая на поверхности плодородной почвы, превращая её в вязкое болотистое месиво. Погода ярилась, оплакивая безвозвратную потерю вместе с дочерью грозовых ветров.

На отвесной скале, что возвышалась над неспокойным бурлящим морем, творилась стихийная магия. Огромный огненный столп, взметнувшийся к небосводу, рассыпался снопами искр у ног красивой женщины на лице которой застыла печать скорби. Бескровные губы её неустанно шептали мудрёные слова, что сливались в затейливые гулкие песни. Чёрные волосы ведьмы намокли, и повинуясь порывам ураганного ветра разметались по поникшим плечам ядовитыми змеями спускаясь по спине.

В руках держала она крохотный свёрток, бережно прижимая его к вздымающейся груди. В тёплом пушистом покрывале затихла маленькая девочка, доверчиво уснувшая в руках бабушки.

Регина клялась, что любой ценой защитит свою единственную кровиночку, ведь дочь уберечь от беды не сумела. Пылающий огонь выжигал на неприступном каменном утёсе каждое слово, произнесённое колдуньей, подтверждая нерушимость магической клятвы.

Агнесса, её глупая девочка, она до одури влюбилась в недостойного мужчину и отринув предостережения матери кинулась за ним в разверстую бездну. От любви их недолгой, ребёнок на свет появился, да только не нужны тому негодяю оказались ни дочка Регины, ни дитя новорождённое. Уж как молила его Агнесса прикрыть позор её, да браком законным сочетаться. А он… окаянный лорд Асвен, в ответ на мольбы дочери неразумной, злодеяние совершил. Толкнул он со скалы мать новоявленную, не пожалев собственного младенца, что на верную гибель обрёк. Если бы не Регина, не прожила бы малышка и нескольких часов. Сумасбродная Агнесса с собой корзину на утёс принесла, оставила её в пещере у входа. А в корзине той крепким сном девочка спала, не ведая о беде, что ей уготована родными родителями.

Прокляла Регина род Асвен до седьмого колена. Не будут более рождаться у них дочери, раз так подло поступили они с её внучкой безвинной. А женщины, те, что входить в древний род будут, став законными жёнами, на свет лишь мальчиков произвести смогут, да и упокоиться в родовой горячке на веки вечные. Жизнь свою за жизнь детей отдадут. И в каждом поколении лишь один ребёнок на свет появится, а судьбу захотят обмануть они, взяв новую жену вместо умершей, обрекут и её на смерть, как только затяжелеет, да мужа обрадует той новостью, в ту же минуту умрёт.

Тяжёлое заклятие, сильное, да страшное. Знала ведьма, что однажды и ей предстоит нести наказание за слова свои злые, обидой кипящие. Только вот отступаться от них не собиралась.

Проклятие на род Асвен легло печатью нерушимой, с одним лишь условием. Продлится всё до той минуты, пока на свет не народится младенец, в венах которого соединится кровь врага и жертвы его беззащитной. Кровь двух кланов: Асвен и Мист.

Вот только вовек тому не бывать. Двое их осталось: бабушка моложавая, да внучка, дитя неразумное. Нипочём не снять проклятия душегубу. Кровь рода Мист не сольётся в один ручей жизни с кровью лиходея. Не получит Дрейк Асвен дочери своей малой на потеху. Спрятать решила её Регина, там, где вовек не сыщут, не отнимут родную девочку и боли не причинят.

Скрепя сердце покидала Регина Мист магический мир, где однажды ей посчастливилось появиться на свет. Мир, где оживали заветные сказки и легенды. Он был населён не только людьми и магами. Континенты делили между собой драконы, оборотни, да демоны. Здесь повсюду царила магия. Ведьмы вместе с верными фамильярами варили колдовские зелья, исцеляли недуги людские и в редких случаях проклинали своих обидчиков.

Проклинали в точности так, как сегодня это сделала Регина.

Обернувшись в последний раз, она окинула взглядом роковой утёс, ставший местом вечного упокоения Агнессы. Внучка беспокойно открыла глаза и внимательно посмотрела на бабушку.

- Ничего, родная моя, справимся! – прошептала женщина.

Голубое сияние портала на миг озарило тёмную скалу, поглотив стройную фигуру женщины, что крепко обхватив ребёнка шагнула внутрь него, чтобы никогда не вернуться обратно.

Новый мир не по нраву был Регине, да только выбран он был ей неслучайно. Магический портал был привязан к бывшей воспитаннице ведьмы, которую однажды спасла она от неминуемой участи.

Мия и Агнесса с малолетства вместе росли, с той лишь разницей, что одна из них была дочерью хозяйки поместья Мист, а вторая падчерицей служанки. Отец Мии давно покинул этот свет, да и мачеха медленно угасала от болезни смертельной. Ни одна ведьма не в силе помочь была бедной женщине. Перед самой смертью упросила она хозяйку не прогонять Мию после ухода её в мир иной. Так и осталась сиротка жить в имении под присмотром Регины Мист.

Время текло словно река бурная, девочки взрослели, превращаясь из нескладных подростков в молодых красавиц. Расцвела Мия словно диковинная роза в благоухающем саду, тем и привлекла внимание жениха, о котором и мечтать бы не посмела. Оборотни, они ведь как, ждут пару истинную, не торопясь обременять себя узами брачными, да вот только Тимар из числа тех оказался, кто пару свою пока не встретил. Мия привлекла его красотой, молодостью, да речами дерзкими. Решил мужчина, что негоже ему от одиночества страдать, вот и возжелал жениться на деве, чтобы время скоротать до того момента, когда истинную отыщет. Не хотела быть Мия игрушкой в руках оборотня, в ноги кинулась Регине, умоляя защитить от участи незавидной. Думала ведьма, размышляла, где ей девчонку спрятать, чтобы «жених», новоявленный, вовек её не сыскал, а судьба в стороне не осталась, и неожиданную мысль подкинула.

В один из дней упражнялась Мия в открытии порталов, пытаясь перенять хоть толику умений ведьмы-благодетельницы, только всё у неё не так выходило, как задумано. Может день был тогда неудачливый, а может высшие силы вмешались в судьбу сироты, вот только то, что произошло вовек не должно было случиться. Создавая портал вложила Мия в него всё своё умение и желание, шагнула в сияющий круг и нос к носу столкнулась со странным незнакомцем.

- Кто ты? – воскликнула девушка в испуге отпрянув назад.

- А ты? – задал встречный вопрос парень, отряхивая песок со странной непривычной для Мии одежды.

- Я?.. – растерялась она. – Мия – ученица ведьмы Мист.

- Ведьмы? – заливисто рассмеялся незнакомец. – Ну ты и загнула! Ещё скажи, что я в сказку попал.

- В какую сказку? Откуда ты? Как смог пройти через мой портал?

- Портал? О чём ты? Слушай… - оглянувшись по сторонам он вдруг сник, а затем ошарашенно уставился на Мию: - Где я? Как вообще я здесь очутился?

- Ты в моём мире.

- В твоём… что?

- Фиерон! Мой мир так называется.

- Это какая-то шутка? Здесь поблизости ведут видеосъёмку?

- Видео… что?

- Послушай, кто ты? Откуда взялась?

- Я ведь рассказывала. Меня зовут Мия, я ученица…

- Ведьмы! Это ты уже говорила.

- Ты прошёл через мой портал.

- Портал… ага… магический?

- Конечно, а разве бывают иные?

- И я нахожусь в каком-то странном мире с невероятным названием?

- Фиерон, чего тут невероятного?

- Для меня, всё! Послушай, я археолог!

- Кто?

- Как же сложно с тобой!

- А ты попробуй, объясни нормально!

- Археологи – это такие люди, которые изучают… древность. Понимаешь, мы ведём раскопки на местах древних поселений, могильников, монументов. Ищем различные артефакты, предметы быта древних людей.

- Зачем?

- Чтобы узнать больше про культуру и образ жизни наших предков.

- Так ты копатель?

- Копатель? Хм… Можно и так сказать. В общем последние пару дней я вёл раскопки одного загадочного кургана. Местные приписывают ему обладание колдовской силой. Говорят, что те смельчаки, что посмеют приблизиться к нему – пропадают без вести, будто их никогда и не было. Выходит, не врали они. Ведь и я немного «пропал». Мия, да?

Девушка лишь кивнула в ответ продолжая внимательно разглядывать молодого мужчину.

- Ты можешь открыть снова этот «портал», чтобы я вернулся обратно?

- Нет, - честно призналась она. – Нелады у меня с магией, я всего лишь ученица. Хозяйка, думаю, сможет справиться с этой задачей.

- Отведёшь меня к ней?

- Пошли! Всё равно нужно идти признаваться Регине в очередном провале.

Не должны эти двое были встретиться. Никогда. Однако по воле случая нашли они путь друг к другу на пересечении миров, прорвав тонкую грань, разделяющую их реальности. Прорыв тот магический, стал началом настоящего светлого чувства, зародившегося между двумя иномирянами.

Привела в тот день Мия гостя неожиданного в поместье Мист, повинилась перед Региной, что с магией сладить она не в силах. Ведьма ученицу свою отчитывать при парне не стала, лишь заглянув за тонкую грань бытия узнала, что вернуться ему тотчас не получится.

- Портал я открою, верну тебя в ту точку, откуда пришёл. Да только ждать нам придётся, пока нужные миры вновь соприкоснуться. Иначе уйдёшь ты порталом туда, куда и моя нога не ступала.

- Долго ждать?

- Четырнадцать дней.

- И… где я буду обитать всё это время? На что жить? Чем питаться?

- Дом большой, места всем хватит. Тарелки тушёного мяса с овощами мне для тебя не жаль. Тем более вина за твоё путешествие «неожиданное» отчасти и на мне лежит.

На том и порешили. Остался Максим в поместье Регины Мист дожидаться нужного дня и часа. Две недели срок не такой и большой, да только успели молодые узнать друг друга и полюбить той самой беззаветной любовью, что не всем дано познать. А когда срок подошёл обратно ему отправляться на коленях умолял он Мию последовать за ним, только упрямица заартачилась.

- Пойми и ты меня, Максим. Не могу я бросить тех, с кем вся жизнь моя бок о бок прошла. Агнесса она ведь мне как сестра родная. Как я могу оставить её покинув навсегда родной мир?

- А как же наши чувства? Меня ты можешь оставить? Ведь мы больше никогда не встретимся, коли ты не пойдёшь со мной. Никогда, Мия…

Понимала это девушка, но привязанность к семье Мист и страх перед незнакомым миром не дал ей совершить судьбоносный шаг и войти в портал за любимым.

После того как Максим покинул Фиерон с лица девушки пропала сияющая улыбка. Бродила она словно тень по поместью, слезами горючими заливаясь. Лишь тогда Регина обряд провела, благодаря которому и узнали, что Мия и Максим - две половины одного целого, самой судьбой они друг другу предназначены.

Весь месяц была девчонка погружена в свои переживания, опасалась Регина, что в тень бестелесную она превратиться, да ещё на беду их, Тимар пожаловал с настойчивым напоминанием о свадьбе. Поразмыслив, решила ведьма спасти свою подопечную от вынужденного брака и отправить в тот мир, которому принадлежал Максим.

- Но… как я могу оставить вас? Ведь мы больше никогда не свидимся? – причитала Мия.

- Выбирай: либо уходишь к тому, о ком сердце печалится, либо станешь женой оборотня. Не оставит он тебя, деточка. Крепко ты зацепила Тимара.

- Нужна ли я ему ТАМ? Вдруг слова Максима пустыми были? Что если не ждёт он меня, как я выживу в чуждом мире?

- Вместе мы войдём в портал. Коли откажется парень от тебя, на произвол судьбы не оставлю. Вместе придём, вместе и обратно вернёмся.

- Матушка! – кинулась Мия в объятия наставницы. – Не смогу я без вас, чую сестру свою названую не увижу я боле. Как же я без Агнессы жить буду?

Не придала тогда Регина внимания словам её. Портал открыла на рассвете следующего дня и вместе с Мией вошла в него. Максим от радости чуть ума не лишился, когда любимую вновь увидел. Регину благодарил от всего сердца, за то, что надежду на счастье подарила. Убедившись, что девчонку в надёжные руки отдаёт, вернулась ведьма в Фиерон к обожаемой своей Агнессе.

Бесновался Тимар, невесту требовал обратно вернуть, да только какие взятки с ведьмы? Сама она себе на уме. И сделать оборотень ничего не посмел, любой колдун откажет ему в помощи. Нельзя взять, да и забрать обратно ту, которой сама судьба верную дорогу указала.

Агнесса погибла спустя год после ухода названой сестрицы, оставив на руках сорокалетней матери свою крохотную копию, нуждающуюся в заботе и ласке. Прокляв род Асвен решила Регина спрятать дитя там, где никто отыскать не сможет, чтобы проклятие вспять не повернуть. Потому и открыла портал, привязанный к бывшей воспитаннице. Верила ведьма, что в том мире сможет она внучку вырастить, защитив от посягательств клана Асвен.

Мия и Максим приняли беглянок, погоревав о бесславной смерти Агнессы. С помощью друзей выправил мужчина новые документы, по которым Регина матерью его жене приходилась, а Азалия законнорождённой дочерью четы Журавлёвых.

Так и зажили они вчетвером, создав семью новую, крепкими узами повязанную.

Годы шли своим чередом. Взрослела Азалия, искренне считавшая Мию и Максима своими родителями. Девчушка привязана к ним была узами крепкими, тосковала, когда родители срывались в очередную командировку, плакала, да всё маму ночами звала. Регина печалилась, что внучке её родной матери узнать не суждено, любви безусловной, тёплой и самой чистой. Мия… старалась она дочь подруги впустить в своё сердце, только не получалось у неё ничего. Заботилась об Азалии, переживала, когда девчонка болела, накормить повкусней старалась, одеть по моде. Однако любви её дать не могла, в отличие от Максима. Уж как любил Журавлёв дочь свою нечаянную. Баловал, премудростям профессии нелёгкой обучал, подарками задаривал, из каждой поездки нечто символичное привозил. Видела всё Регина, подмечала. Старалась дать с лихвой внучке единственной ласки и нежности, чтобы не чувствовала малышка недолюбленной себя. Потакала во всём Азалии, любые желания её исполняла, а ещё с раннего детства о мире родном рассказывала, когда наедине они оставались. С интересом слушала девочка сказы бабушкины, вопросы разные задавала, хотя и считала всё выдумкой прекрасной.

- Бабуля, вот ты говоришь, что хозяйка поместья ведьмой была. Прямо всамделишной?

- А то как же Аза, самой настоящей. Управлять погодой она умела, зелья варить разные, иногда увидеть могла то, что глазу людскому не доступно.

- Обманываешь ты меня бабушка!

- Это почему же?

- Сама сказывала, у каждой ведающей фамильяр есть, что кудесничать ей помогает. Так где же был фамильяр ведьмы Мист?

- Как где? С ней рядом конечно!

- Бабушка! Бабушка! Кто же был помощником чародейки?

- О, он был особенным, другого такого и не сыскать.

- Расскажи мне о нём, бабулечка! – просительно сложила ладони малышка.

- Так уж повелось, что фамильярами ведьм рода Мист, становились избранные особи кошачьих семейств. И дочь ветров не стала исключением. Когда исполнилось ей тринадцать лет получила она подарок от матери: то был огромный рыжий кот с длинным и пушистым хвостом. Ушки его украшали пышные кисточки, глаза были разных цветов: один глубоко фиолетовый, словно аметист драгоценный; другой, как сверкающий изумруд отливал травянисто-зелёным цветом. Усы его гордостью были, никого не допускал касаться их, кроме ведуньи молодой.

- А звали его как? – горели неподдельным интересом глаза Азалии.

- Урман… - нежно произнесла Регина и глаза её подёрнулись неизъяснимой печалью.

Не взяла она в ту ночь роковую, фамильяра с собой. В бешеной спешке бежала к утёсу, узнав, что Агнесса туда направилась, прихватив корзину с мирно спящим младенцем. А после… как осознала, что дочери больше нет в мире живых, внучку забрала и ушла, проклятие наслав на душегуба. Не смог Урман за хозяйкой последовать. Не под силу ему было в одиночку портал открыть, а Регина более никогда не возвращалась в Фиерон. Время там иначе текло, однако не старости внезапной женщина опасалась. Нельзя ей было, после проклятия сотворённого, вернуться – расплата последует неминуемо за чёрное колдовство. Смерть скоропостижная, преждевременная. Так и жила она, скучая по своему Урману, да свидеться с ним более не надеялась.

- Бабушка, я тоже хочу! - вдруг шмыгнула носом внучка, заставив Регину вынырнуть из пучины тягостных воспоминаний.

- Чего, милая? – встревоженно спросила она Азалию.

- Фамильяяяра!!!

- Глупышка! – прижав к груди малышку, Мист облегчённо рассмеялась. – Будет у тебя самый настоящий помощник. Просто, время ваше ещё не настало.

- Не бууудет!

- Это почему же?

- Я ведь не колдунья!

- А ты хочешь ею быть?

- Хочуууу! Кто же не хочет? И фамильяра хочууууу!

Пытаясь успокоить расстроенную внучку, женщина впервые задумалась о том, что однажды настанет день, когда она должна будет передать свой дар Азалии. Ведь переходит он от матери к дочери. В роду Мист впервые приключилась беда: ушла дочь вперёд родительницы своей. Выходит, после смерти не сможет покой обрести Регина, пока дар к Азалии не перейдёт. Вот только вся загвоздка в том, что в клане Мист их двое осталось. Однако, Регина вернуться в Фиерон не может, опасаясь безвременной смерти, а Аза ещё не ведает, что их сказочный мир не так уж нереален. И самое главное: нет в нём места девчушке, не должна она попасть туда. Ведь Асвены уже давно находятся под воздействием проклятья и верно ищут способ избавления. Отдать им внучку, будет смерти равносильно. Уж лучше, умерев, станет ведьма душой неприкаянной, чем позволит Азалии кровь свою с родом Асвен смешать. Хотя, ведь в её венах уже течёт их кровь. Кровь ненавистного Дрейка, благодаря которому девочка на свет народилась.

Погладив по волосам внучку, которую безмерно любила, Регина присела перед ней на корточки:

- Не плачь малышка, у тебя будет самый лучший фамильяр на свете. Бабушка об этом позаботится. Единственное… время ведь ещё не пришло. Все маленькие ведьмочки получают своего спутника в тринадцать лет.

- И я?

- И ты.

- Но ведь ещё так долго ждать! Целых семь лет!

- Наберись терпения, Азалия. Ведь… он тоже стремится к тебе. И поверь бабушке, ему действительно трудно найти путь к своей дорогой кудеснице.

Утёрла Регина слёзы детские и обняв внучку продолжила сказывать о Фиероне, подмечая живой интерес в глазёнках Азалии. И впервые ведьма размышляла, а правильно ли она поступила, сбежав в ту ночь, обрекая себя и ребёнка на вечные скитания? Ведь поступком своим лишила Азалию судьбы уготованной, дома и имени родового. Быть может нужно было выбрать путь борьбы и остаться в мире своём, доказать всем, что Асвен Дрейк беспощадный убийца, который достоин самого сурового наказания? Быть может…

Вот только сделанного назад не воротишь…

В канун тринадцатого дня рождения Азалии Регина решала важную для себя задачу. Она порывалась с помощью портала вернуться в свой мир, чтобы добыть внучке желанного фамильяра. И опасалась… что, если расплата обрушится на неё неминуемо и не успеет она вернуться обратно. Или, что ещё хуже, вернётся старухой древней. Мия конечно узнает её и поймёт в чём причина стремительных изменений. Но вот Аза… не готова девчонка к подобному повороту.

Заламывая руки металась женщина из угла в угол мучаясь муками выбора, как вдруг услышала поворот ключа в замочной скважине. Да, судьба снова вмешалась в ход событий.

Максим нежданно-негаданно вернулся с очередных раскопок на целый месяц раньше срока. Мия в ту пору затяжелела и с мужем ожидаемо не поехала. Застыв в коридоре переглянулись две женщины недоумённо во все глаза уставившись на хозяина квартиры.

- Так уж получилось, - виновато произнёс мужчина. – Нашёл его случайно. Откуда взялся – непонятно. Поблизости ни деревень, ни жилищ отшельников нет. Находки мы с соратниками осматривали на месте кургана, да так увлеклись, что вглубь котлована ушли, сами не заметили, как. Вдруг что-то вспыхнуло на миг прямо перед глазами.

- Портал? – встревожилась Мия.

- Нет, не похоже. Мгновенный сполох озарил полумрак и растаял. Гляжу я, на том месте чудо это сидит, смотрит на меня умным взглядом и уходить не собирается.

- На излом похоже… - задумчиво протянула Регина.

- Не томи, что у тебя там? Из-за чего ты вдруг сорвался домой? – поторапливала мужа Мия.

- Вот! Глядите!

Поставив на пол объёмный рюкзак Журавлёв засунул внутрь руку и вытащил нечто напоминающее… кота! Хотя, котом сего зверя назвать было достаточно сложно. Огромный чёрный комок яростно сверкал на собравшихся вокруг него людей золотом глаз. Шерсть его была цвета угля, длинная, шелковистая и… увитая мелкими кудряшками. Уши венчали небольшие кисточки, в точности как у Урмана. Чудо-кот нервно стучал по полу коротким, словно обрубленным на самой середине хвостом, а потом вдруг резко зевнул, обнажив длинные блестящие клыки, каких у кошек отродясь не бывало.

- Кто это? – присела на стул Мия вопросительно глядя на мужа.

- Кот! – утвердительно произнёс он.

- Зачем ты его привёз к нам домой? Это же… Это же…

- Фамильяр! – раздался полный восторга голос и из детской комнаты выскочила заспанная именинница.

Схватив в руки довольно увесистое животное Азалия закружилась по коридору прижимая его к себе.

- Уголёк! Ты ведь Уголёк?

Кот надменно прыснул, выразив явное недовольство.

- Не мог я его бросить там, одного. И оставить при себе не мог. Хоть и странный он, но живой ведь. От меня ни на шаг не отходил, будто из виду потерять боялся. Вот и пришлось домой ехать. Тем более у дочки день рождения завтра. Тринадцать ей.

- Сегодня, - бросив взгляд на часы произнесла Регина. – Полночь уже.

Когда счастливая Аза унесла нового друга к себе, а Максим отправился в ванную, Мия подошла ближе к бывшей наставнице понизив голос до шёпота:

- Он ведь из мира Фиерон, Регина. Я сразу почувствовала.

- Права ты, Мия.

- Но… как? Как он пришёл оттуда? Это ведь невозможно!

- А как вы с Максимом встретились?

- Но он ведь просто кот!

- Не простой он кот. Фамильяр, что хозяйку искал. А потому и пришёл в то место, где миры пересекаются. Не должен был, а пришёл, сбежав из родного мира. Странно всё это, - пробормотала ведьма.

- Думаешь, Асвен узнал, чьих рук дело, родовое проклятье?

- Нет. Рано ещё. Не поняли они, что не так с их жёнами. А Уголёк наш молодец. Нашёл-таки спутницу свою среди миров. Не просто это, но он справился.

- Ты ведь не думаешь о том, что однажды Азалия вернётся в мир магии?

- Не хочу я думать об этом, да верно говорят, что от судьбы не сбежать. Как ни прячься, а она настигнет в самый неподходящий момент. А потому надо быть нам готовыми. Ко всему. Чтобы в случае чего не сплоховать.

Вот только сказать намного проще, чем сделать.

Надёжно спряталась Регина Мист, сберегла внучку любимую, да только то, что участь каждого из нас предопределяет, всё равно когда-нибудь случится, как бы ни старался человек избежать слепой судьбы. Настигнет она, вопреки всему. И часто в тот момент, когда не ожидаешь подвоха, уверовав в абсолютную свою неуязвимость. Задолго до дней сегодняшних запущено было колесо фортуны, и остановить его стареющей ведьме было, к глубокому сожалению, уже не под силу.

Время в мире Фиерон шло иначе. Азалии едва исполнилось восемнадцать лет, а ТАМ целых полвека миновало. Проклятие рода Асвен перекинулось на третье поколение мужчин, некогда сильный клан угасал, теряя своё могущество и положение в обществе. Не покладая рук искали они того, кто мог положить конец их несчастьям. И вот однажды, тонкий лучик света ворвался в тёмное подземелье безнадёги. Нашёлся древний колдун, что смог узнать кто и когда посмел проклясть целый род. Вот только, как снять его разгадать не сумел. Однако, в душе Рейгана поселилась призрачная надежда на избавление от невидимых пут, что связывали по рукам и ногам.

Ведьма Мист старела. Разменяв шестой десяток так и не решилась она, передать силу свою внучке единственной. Переходить тонкую грань бытия не собиралась, только вот в последние дни места себе не находила от смутного беспокойства. Предчувствовала Регина, что злой рок вот-вот настигнет её, да поделать ничего не могла с этим знанием сокровенным.

Старалась она всё время свободное посвящать Азалии. По утрам баловала любимыми свежеиспечёнными булочками со сладким сливочным кремом и рассказывала, беспрестанно рассказывала сказки о Фиероне.

Временами девушка настолько сильно проникалась этими сказаниями, что начинала путать мир вымысла и реальности. Представляла себя могущественной колдуньей, что обитает в огромном старинном поместье вместе с верным своим фамильяром. Роль спутника в тех фантазиях всегда играл Уголёк. Уж так повелось изначально, что в шутку звала его Азалия пособником ведьмы, хоть и понимала, что он всего лишь кот, которому «посчастливилось» родиться не похожим на других. Бабушка не пыталась убедить её в обратном, наоборот, поддерживала разыгравшееся воображение, поощряя выдумки Азы.

В одну их морозных зимних ночей послышалось Регине, будто по имени её кто зовёт. Да так настойчиво, что сердце забилось словно пичуга в клетке, ожидая гостей незваных. Поднявшись откинула она одеяло и села на кровати утопив босые ступни в пушистом мягком ковре. Словно заворожённая всматривалась в противоположную стену пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Там, где обои искрились перламутровыми звёздами, всё чётче проявлялся сияющий портал. Голубое свечение стремительно разрасталось, заставив ведьму подняться с кровати и замереть в ожидании неминуемой участи. Портал перехода наконец открылся, явив перед Мист двух наёмников на лицах которых застыло вселенское безразличие. У таких нет смысла просить пощады. Они рутинно выполняют свою работу и нет им дела до людских горестей.

Гордо расправив плечи без страха взглянула женщина на ночных визитёров. Не произнесли они ни слова, а только приблизились неуловимым движением и взяв под руки потянули за собой. Не противилась Регина горькой участи, знала, что однажды это должно было приключиться. Об одном лишь душа её болела, что с внучкой не прощаясь уходит. Оставляет Азалию одну-одинёшеньку в чужом мире на произвол судьбы. Как же справится её внучка с этим? Сколько боли и горя выпадет на её долю? И, сможет ли она выбрать правильный путь без помощи бабушки? Пожелает ли однажды вернуться в мир Фиерон? Сумеет выстоять под натиском коварных злодеев из рода Асвен, если в один из дней их пути пересекутся?

Уходила Регина и просила высшие силы лишь об одном, чтобы не выпал на долю единственной её кровиночки тяжкий жребий. И судьба Агнессы не постигла обожаемую Азалию. Ведала Мист о том, что время её жизни безвозвратно утекает. Как только вернётся она в мир родной, минуты тотчас ускорят свой бег, наказывая за проклятие чёрное, на смерть сделанное. Единственное, что душу грело – неминуемая встреча с Урманом, о которой столько ночей грезила. Прикрыв глаза вошла в портал Регина Мист, а на губах её играла улыбка злорадная. Она шла на верную смерть, но внучку свою выдавать роду Асвен не собиралась. Вовек им не дождаться того дня, когда падёт проклятие. Суждено исчезнуть клану Асвен, кануть в небытие, за ошибку роковую, которую вовек не исправить.

- Сними проклятие, ведьма! – не сдерживая эмоций выкрикнул Рейган Асвен, едва Регина вернулась в магический мир Фиерон.

Мужчина трясся словно в приступе горячки, сверкая на Мист злобными глазами, что ненавистью полнились. Ничего не ответила ему Регина, лишь усмехнулась жутко и презрительно, ощутив, как спокойствие хладнокровное окутало её пеленою незримой. На смерть пришла колдунья, неизбежность этого осознавая. Так зачем склонять голову перед проклятым родом, заранее зная, что участь предрешена?

Плеча коснулось нечто мягкое и безумно нежное:

- Урман, - ласково произнесла Регина, прижимаясь лицом к шерсти фамильяра любимого, что на плече её устроился.

- Скучала, хозяйка? – протяжно мяукнул он.

- Не представляешь, насколько сильно! Вот перед смертью и свиделись.

- Зажился я на свете этом, да и без тебя заскучал. Вместе за грань отправимся. Вместе войдём в круг перерождения.

- Чтобы вновь обрести друг друга в следующей жизни.

- Верно мыслишь, ведьма!

- Спрячься пока, время ещё не вышло… не хочу, чтобы видели тебя.

Урман мгновенно исполнил просьбу своей хозяйки, растворившись в воздухе словно предрассветная дымка.

Улыбнулась ведьма по сторонам осмотревшись, с изумлением замечая, что мужчина чуть младше неё продолжает нарезать круги по подвальному помещению, отчаянно жестикулируя и выговаривая слова жестокие.

«Не Дрейк это», - мысленно отметила Мист застыв в напряжённом молчании.

До слуха женщины донеслось раздражённое бормотание, к которому непроизвольно прислушиваться она начала:

- В семье нашей лишь мальчики рождаются… один наследник на поколение! Это немыслимо! Мать, что на свет его произвела неминуемо умирает в родах. И все вокруг уже знают о нашем проклятии! Моему единственному сыну скоро тридцать лет исполнится, и ни одна девушка не желает становиться его женой. Никто не хочет для себя участи незавидной: подарить наследника и сгореть в родовой горячке. Я не молод, ведьма, понимаешь? Полвека прожил под солнцем, но не могу я спокойно стареть, наблюдая, как сын мой страдает. Ведь ни он, ни я ни в чём не повинны пред тобой. Всё началось с моего отца, которого ты обвинила в смертном грехе…

- Неужто подлый убийца Дрейк Асвен жив до сей поры? Давно уж должен он отправиться в мир иной, вслед за Агнессой, которой не дал ни шанса.

- Отец умер, не дожив и до сорока пяти лет, храбро погиб в сражении, едва мне исполнилось пятнадцать.

Приподняв вопросительно бровь Регина Мист словно пригласила неожиданного собеседника к откровенному диалогу. И Рейган продолжил неосознанно изливать ей страдающую душу.

- В двадцать лет я впервые женился, а через девять месяцев потерял любимую женщину. Едва наш сын огласил мир младенческим криком, Даяна ушла, тихо и мирно. Смежила веки она и больше не очнулась. Жена моя умерла в точности так, как когда-то и мать. При родах… Отец после смерти её три раза связывал себя узами брака, однако становился вдовцом снова и снова. Только узнав о долгожданной беременности, женщины погибали от внезапной болезни, сгорая в считанные часы. Не сразу придал я этому значение, думал, злой рок решил подшутить над моим родом. Да только когда мать моего мальчика отправилась к праотцам, а я привёл в дом мачеху для сына… всё повторилось. Жена упала замертво, в тот же миг, как сообщила мне о беременности. Как ни старались лекари, да колдуны, вычислить, что за болезнь её сгубила – так и не смогли. А люди вокруг заговорили о нас. Называли родом проклятым и стороной обойти старались, чтобы не «подцепить» чего.

- Выходит, родился ты вскоре после гибели Агнессы, - подытожила Регина, ожидая продолжения сбивчивой речи.

- Один старик, шаман из рода волков, приоткрыл мне завесу тайны. Сказал, что проклятие с отца моего началось. Мол, проклят род до седьмого колена ведьмой могущественной, что обиду в душе затаила, выплеснув ненависть свою на всех, кто родится после Дрейка.

- Не поведал шаман тот, в чём именно твой отец провинился? – зло прищурилась ведьма, чувствуя, как силы медленно покидают бренное тело.

- Проклятие наложено за гибель безвинной дочери твоей. Только… ведь моей вину перед тобой нет! Я умоляю тебя, сними своё проклятье, забери назад слова страшные, сильные. Мой наследник, мой единственный мальчик, позволь хоть ему обрести счастье и любовь. Все невесты бегут от него словно от чумного. А эти разговоры, что род Асвен проклят и обречён на погибель. Они сводят с ума.

- Ничем я не могу помочь тебе, бесславный потомок Дрейка. Проклятие мне снять не под силу, условие при котором свободными станете вновь… теперь невыполнимо оно.

- Отчего же?

- Лишь ребёнок, в чьих венах сольётся воедино кровь родов наших, Асвен и Мист, мог избавить вас от кары матери безутешной. Однако, ребёнок тот вовек на свет не появится.

- Постой! Насколько мне известно, Агнесса родила тогда. Этот ребёнок… девочка? – с надеждой спросил Рейган.

- То дитя покинуло мир. Вслед за матерью душа ребёнка отправилась. Не снять проклятие с клана вашего. Вовек.

- Но, если тот младенец был плодом любви моего отца и твоей дочери. В его венах текла кровь двух родов.

- Возможно. Только ты забываешь, что прокляла я вас позже.

- Что же теперь будет с моим дорогим мальчиком?

- Ничего, - пожала плечами Регина Мист. – Все девушки стороной его обходить будут. Не оставит твой сын наследника после себя. Исчезнет вскоре род Асвен и дочь моя отмщена будет.

Взмахнув руками от избытка чувств, женщина вдруг замерла, рассматривая тыльную сторону ладоней. Осознание того, что время её подходит к концу пришло стремительно. В том мире, где счастливо жила она с Азалией восемнадцать лет прошло, вот только в мире Фиерон полвека минуло. Когда с внучкой на руках бегством ведьма спасалась всего сорок лет ей было. Однако сейчас, в наказание за чёрное колдовство и побег, обрушились на неё годы непрожитые в родном мире, превратив моложавую женщину в старуху девяностолетнюю. Руки Регины вмиг морщинами покрылись и ссохлись, уподобившись веткам дерева. Волосы побелели и стремительно редеть начали, опадая к ногам прядями мёртвыми. Протянув руки, призвала ведьма того, кто с ней уйти должен. Фамильяр, он ведь навеки привязан к хозяину своему, и коли уходят за грань ведьмы и колдуны, коим они верой и правдой служили, жизнь пособника тоже обрывается. А потому, подхватила Регина на руки Урмана, да ласково к груди своей прижала. Чтобы вместе отправиться в путь, не разминуться. Ведь знания свои, внучке она так и не успела передать, поэтому душа её неприкаянная долго бродить по миру будет, и чтобы не потерять за гранью друга верного, с собой его ведьм забрала. Примет она всё, что ей уготована, но с Урманом больше не расстанется. И так, слишком много долгих лет провели они порознь. Негоже это, и в посмертии потерять ту тесную связь, что магнитом притягивала этих двоих друг к другу.

- Уходим мы, Урман. Вместе уходим.

- Я ждал этого дня, ведьма. С готовностью разделю ту участь, что выпадет на твою долю.

Едва произнёс фамильяр последние слова как тела их в прах обратились, оставив на мучение лишь бестелесные оболочки, которым не отправится на покой, покуда знания ведьмовские к новой хозяйке не перейдут. И надеяться на это Регина Мист не смела. Никогда не свидеться ей с Азалией, ни наяву, ни в грёзах. Нет внучки в мире Фиерон и вовек ей здесь не быть!

Проснувшись ранним утром Азалия блаженно потянулась и повернувшись на бок подтянула одеяло к подбородку. Открыв глаза повела носом, пытаясь уловить аромат свежей выпечки.

«Интересно, чем сегодня порадует меня бабушка?» - подумала она и резко подскочила на кровати.

Что-то было не так, подсказывало сердце, которое отчаянно билось в груди. Ноги и руки Азалии вмиг онемели, от липкого всепоглощающего страха, что поднимался из глубины души подобно стихийному цунами. В их большой и светлой квартире стояла могильная тишина. Девушке на миг показалось, что даже стрелки часов замедлили свой бег, покорившись неотвратимой беде, которая вот-вот произойдёт или… всё уже случилось? Сунув ноги в пушистые тапочки, она окликнула Уголька, и как только питомец спрыгнул с мягкого кресла подбежав к ней, подхватила Аза его на руки и растерянно толкнула дверь спальной комнаты.

- Бабушка?.. - дрогнувшим голосом позвала она самого родного в мире человека. – Ты где?..

Ответом девушке стала лишь тишина зловещая, отблеском горечи повисшая в неподвижном воздухе. В квартире не было ни души: поняла это Азалия каким-то чувством неведомым, хоть и старалась гнать от себя мысли страшные, только вот, неотвратимая беда уже огнём жгла неокрепшую душу её.

День ото дня баловала Регина внучку любимую: вставала спозаранку пирожки ей пекла, булочки воздушные, да блинчики ажурные. Сегодня же, почувствовала Аза, что лишь вспоминать ей остаётся о доброте и любви бескорыстной. Не витали по квартире ароматы домашней сдобы, потому как завтрака привычного не было на столе. И запах эфирного масла розы, которое так любила бабушка, он словно таял в воздухе, исчезая навсегда…

Что-то непоправимое случилось, знала это девушка, да пока верить отказывалась. Стрелой влетела она в спальню Регины, вцепившись пальцами в угольные кудряшки кота:

- Бабушка! – крикнула в пустоту, срывая голос до хрипоты.

Уголёк преданно взглянул на хозяйку свою, полоснув по осиротевшей комнате золотом глаз.

Постель на кровати разобрана была. Одеяло откинуто, подушка смята, как будто человек, что отдыхал в ней, только поднялся. На спинку стула высокого, шёлковый халат накинут, а на узорчатом ковре застыли тапочки, будто бы в ожидании хозяйки.

- Уголёк, почему бабушка вышла из комнаты босиком? – растерянно спросила Азалия.

- Мяу… - жалостливо протянул её спутник, и вмиг страшная тоска обрушилась на хрупкие плечи девчушки придавив к земле тяжестью неподъёмной.

Слёзы хлынули из глаз неиссякаемым потоком. Задыхаясь от собственного крика, обезумев носилась она из комнаты в комнату, выкрикивая лишь одно слово: «Бабушка!»

Но на зов её полный боли и отчаяния так никто и не откликнулся…

Схватив дрожащими руками телефон набрала Аза номер Регины, а услышав мелодию, что в спальне заиграла, осела она на пол и выпустив кота обхватила плечи руками содрогаясь в глухих рыданиях. Уголёк смирно сидел подле хозяйки своей, боль её безмерную на двоих разделяя.

Из забытья тяжкого вырвал девушку негромкий скрежет дверного замка:

- Бабушка?! – кинулась она к входной двери в слепой надежде на чудо.

- Дочка? Что с тобой, родная моя? – озабоченно произнёс Максим.

Бросив дорожную сумку на пол, он обнял потерянную Азалию, крепко прижав к груди.

- Мы вернулись чуть раньше, Аза, - произнесла входящая в квартиру Мия. – А, что у вас приключилось? Что с твоим лицом? Ты… плачешь? С Региной беда? Где она? Заболела?

- Бабушкааааа! – ещё отчаяннее зарыдала девушка, озадачив родителей несвойственным поведением.

Не обращая внимания на белоснежное ковровое покрытие, Мия шальной стрелой метнулась в комнату бывшей наставницы и тотчас выбежала обратно с лицом белее мела.

- Когда ты обнаружила, что Регины нет в квартире?

- Не знаю! – продолжала биться в истерике Азалия. – Утром я зашла к ней, а там… и тапочки на ковре стоят… и телефон. Мама! Надо срочно в полицию звонить! Пусть они найдут её! Я чувствую, с бабушкой что-то случилось! Что-то… плохое…

- Мия? – вопросительно поднял бровь Максим.

- Это случилось, Макс. Регина бесследно исчезла… и видимо забрали её прямо из постели. Я чувствую постороннюю магию, остаточные колебания после открытия портала.

- Я так и знал! Знал, что однажды это произойдёт! - произнёс Максим с беспокойством глядя на жену.

- Мам, о чём ты? Ты… бредишь? Какая магия? Какие порталы? Бабушка… куда она ушла? Почему без обуви и без телефона? Нужно искать её, понимаешь? Срочно звонить в…

- Регина не вернётся, Азалия. Никогда уже не вернётся, - приглушённо ответила Мия со скорбью взирая на опустевшую комнату.

- Садись дочка, в ногах правды нет, - обняв за плечи Журавлёв провёл девушку в общую комнату и усадил в огромное кожаное кресло, которое так нравилось Регине Мист.

- Время настало, Азалия. Ты выросла и теперь мы можем поведать тебе то, что так рьяно скрывали все восемнадцать лет. Тем более, Регина уже не вернётся.

- Почему… не вернётся? Ты знаешь нечто большее? Мама?

Переглянувшись Максим и Мия обменялись многозначительным взглядом и усевшись на диван, что стоял напротив начали непростой разговор:

- Всё началось много лет назад в мире Фиерон…

- Стоп! – воспротивилась девушка. – Мама, папа? Неужели сейчас самое подходящее время для бабушкиных сказок? Вместо того чтобы немедленно приступить к поискам…

- Это не сказки Азалия, и ведьму Мист нам не дано отыскать. А Фиерон более чем реален, я видел этот мир своими глазами. Ты и Мия, вы обе принадлежите ему по праву рождения.

- Папа? - ошарашенно произнесла Азалия и с неверием воззрела на отца.

- Всё правда. Все сказки твоей бабушки, увы, не красивый вымысел. И мне жаль, что узнать тебе придётся об этом, вот так, без подготовки. Грустно и ужасно горько признаваться мне, доченька, но мы, увы, не твои настоящие родители. Прости, что обманывали всю твою жизнь. Только помни и никогда не забывай, ты мне безумно дорога! Ведь, ты наш единственный ребёнок. Пусть и по крови не родная. Ведь последнее не так важно. Правда, Аза?

Тот день тяжким стал для всей семьи Журавлёвых. Разговор тёк неспешно, с большим трудом и множеством остановок. Осмыслить с ходу, что жизнь твоя вовсе и не твоя, не так-то просто бывает. Тем более, пережив потерю безвозвратную. Максим всё дрожь пытался унять в руках, а потому слово держала Мия. Привязана она была к дочери названой, но не любовью, в этом и беда вся. Видела она в Азалии лишь дочь подруги, да внучку наставницы, которой жизнью обязана. Потому и любви не было, лишь чувство долга да благодарность за спасение. Другое дело Максим. Растил мужчина Азалию искренне радуясь успехам девочки, всего себя посвящал её воспитанию. А с тех пор как Мия ребёнка не рождённого потеряла, ещё больше обрушился он любовью нерастраченной на иномирянку, что волею судьбы его единственной наследницей стала.

- Агнесса была моей подругой, сестрой о которой я и мечтать не смела. Вместе мы были до той поры, пока не пришлось мне Фиерон покинуть. Когда сгинула она, сорвавшись с утёса, Регина обезумела. Слуги сказали хозяйке, что дочь её на скалу отправилась вместе с тобой Азалия, видимо хотела Агнесса к совести отца молодого воззвать. Да только отчего-то всё не сложилось у них. В тот самый час, когда Регина Мист на всех порах бежала к месту их встречи увидела она портал вспыхнувший и Дрейка упавшего на край обрыва. Агнесса же в пучину морскую летела и не было ей спасения. Упав на колени кричала ведьма от ужаса леденящего, созерцая тело изломанное, на острых камнях. Тело кровиночки своей, которой необъятная сила рода Мист уже не поможет исцелиться. Исцеляют ведь живых, а Агнесса, она мгновенно ушла в мир иной.

- Зачем он так… с ней? Этот человек страшный.

- Чего мне неведомо, о том не расскажу. Знаю только со слов наставницы, что в тот момент, когда она на утёс взобралась, Асвен уже сбежал, как последний трус, открыв портал перехода.

- Выходит, ведьма Мист – это?..

- Твоя бабушка и моя наставница: Регина Мист, дочь ветров и повелительница гроз.

- А я… кто я, мама?

- Ты урождённая Азалия Мист. Фамилию Асвен могла получить только после брака родителей.

- Но ведь я Журавлёва! Журавлёва Азалия Максимовна!

- Да, малышка, - ответил взволнованный отец. – Ты моя единственная дочь и навсегда ей останешься.

Сорвавшись вскочила Аза с кресла и бросилась к Максиму. Усевшись возле ног его обняла колени мужчины и подставив голову под ласковые поглаживания, рыдала, выплёскивая наружу горе своё безысходное.

- Когда вы с бабушкой пришли в этот мир мы приняли вас, помогли оформить нужные документы, - как ни в чём не бывало продолжила повествование Мия. - Регина думала, что защитит тебя от рода Асвен, спрятав в другом мире. Ведь для того, чтобы снять её проклятие, кровь двух родов должна соединиться воедино в ребёнке новорождённом. А покуда не произойдёт того, будут у них в каждом поколении лишь сыновья рождаться, матери же умрут в родах. И все последующие жёны будут обречены на верную смерть.

- Страшные слова ты говоришь, мама, неужели бабушка могла подобное желать другим людям?

- Она мстила за дочь, и я её не осуждаю. Не знаю, как поступила бы я на месте Регины, если бы кто посмел поднять руку на моего ребёнка. И, видимо никогда не узнаю этого. Ведь нет у меня детей, да уже и не будет.

- А я? Как же я, мама?

- Ты – дочь моей подруги. Не моя плоть и кровь.

- Что же будет теперь? Со мной?

- Не знаю, - спешно ответила Мия и вышла из комнаты.

- Папа… за что она так? Сейчас… когда мне больно. Нестерпимо больно!

- Доченька, не держи на мать обиду. Зачерствела Мия, как ребёнка пять лет назад потеряла, словно сердце ей вынули. Лишь работа и спасает от дикой тоски.

- Папочка, как ты думаешь, куда всё же отправилась бабуля?

- Мне кажется, Аза, некто смог докопаться до истинного начала. Понял он с чего все несчастья рода Асвен начались и вырвал Регину из нашей реальности под покровом ночи.

- Для чего?

- Чтобы проклятие своё забрала обратно. Не могут же знать они о том, что внесла она условие для снятия его невыполнимое.

- Почему же и меня не забрали вместе с ней?

- Портал, как я знаю, на человека определённого настраивается, чтобы границы миров преодолеть. Вот и пришли они за Мист. А о тебе либо не знали, либо спешили очень.

- Ты думаешь, бабушка сможет вернуться? К нам.

- Не тешь себя иллюзиями, Азалия, да надеждами несбыточными. Время в мирах наших по-разному идёт. Тем более злодеяние она совершила, за что и должна понести наказание, как только вернётся. Годы возьмут своё.

- А если я попаду в Фиерон?

- У тебя нет способностей к магии, доченька. Не переживай. Навсегда ты со мной останешься.

- Но предположим, что меня тоже похитят.

- Предположим, - нехотя согласился Журавлёв.

- Я… я тоже вмиг постарею?

- Нет конечно, - заметно расслабился мужчина. – ты ведь никого не прокляла перед уходом. И вообще, ты у меня самая добрая в мире ведьмочка!

- Пап, мне сейчас совсем не до шуток.

- Я и не шучу милая. Просто знаю, что зло совершить не способна ты.

- Спасибо, папа! – обвив руками его плечи искренен произнесла девушка.

- За что, родная моя?

- За любовь твою безмерную! И за то, что ты был в моей жизни!

- Был? – озадаченно произнёс Максим.

- Надеюсь, что и в дальнейшем «будешь». Только вот всё настолько непредсказуемо. Вдруг меня они тоже найдут? И силой уведут в другой мир.

- Я не отдам тебя моя девочка. Никому.

- Мяу! – подтвердил Уголёк, запрыгнув на колени мужчины.

Погладив его кудрявую шёрстку Азалия прижалась к отцу и прикрыла глаза, ощущая силу и спокойствие, исходящее от человека, давным-давно ставшего для девушки родным. Так и сидели они: два человека, что молчали каждый о своём и угольно-чёрный кот, который мурчал себе под нос тихую песню. Мия, увы, не присоединилась к ним, занявшись рутинными делами. И теперь Аза знала, почему мать всегда была так холодна с ней. Не родная. Она всего лишь не родная, навязанная дочь. Оттого на сердце становилось теплее рядом с Журавлёвым, ведь этот мужчина, наплевав на кровные узы всем сердцем полюбил её и стал ближе родного отца, которого она не знала и знать не хотела. Ведь тот человек совершил страшный, непростительный поступок: убил женщину, родившую Азу, которую к великому сожалению девушке уже не суждено увидеть. Вовек…

Не спалось в ту жуткую ночь Азалии. За окнами бушевала нешуточная гроза: слепящие молнии стремительно прорезали тёмный купол неба, озаряя комнату мертвенно-бледным светом. Прижав ноги к груди, девушка сидела на кровати прислонившись к стене и лениво перебирала длинными пальцами кудряшки Уголька, который ни на шаг не отходил от хозяйки, словно боялся, что она исчезнет, как и старшая ведьма рода Мист. Внезапно и насовсем. А дождь всё лил и лил, орошая землю избыточной влагой, словно неуёмный горный водопад. Как ни старалась, не могла припомнить Азалия, когда в последний раз наблюдала подобную непогоду.

С удивлением вдруг поняла девушка, что буйство природы вовсе не страшит её. Прихватив плед подошла она к широкому окну и забралась на него с ногами, прислонившись лбом к холодному стеклу. Ветер бесновался и надрывно завывал, разбрасывая повсюду пригоршни крупных градин. Азалия словно в транс погрузилась, любуясь немыслимой силой, неподвластной ни одному человеку в мире. В протяжном вое начали чудиться ей странные слова, которые как ни силилась не могла разобрать девчонка.

- Ты понимаешь музыку ветров? – обратилась она к Угольку, снова устроившемуся рядом с ней.

- Мяу! – недовольно ответил кот.

- Эх, как жаль, что ты не настоящий фамильяр, а мне никогда не получить силу ведьмы нашего рода. Ведь мы с тобой живём там, где магии нет места. Интересно, как бы всё было в родном мире? Что думаешь?

- Мяу! – снова произнёс кот вглядываясь в темноту.

- Бабушки больше нет… Мия, она никогда не любила меня. Только Максим, мой папа. А я всегда мечтала попасть в сказочный мир, о котором так много рассказывала бабуля. Что скажешь, милый, ты бы отправился со мной в опасное путешествие?

- Мяу! – воскликнул кот.

- Конечно «да», ведь там наши желания могут сбыться: я стану ведьмой, а ты моим фамильяром. Только вот… как найти дорогу в Фиерон?

Уголёк многозначительно молчал, посматривая в окно.

- Вот и я не знаю, - вздохнула девушка, легко спрыгнув с широкого подоконника.

Забрав с собой верного кота она вместе с ним забралась под тёплое одеяло и прижавшись лбом к мягкой шёрстке устало прикрыла глаза.

- День был и вправду перенасыщен событиями. Спокойной ночи Уголёк. Надеюсь завтра нас с тобой не ждут новые потрясения.

Кот не ответил, лишь запел в ответ свою нехитрую песенку утомлённый столь долгим днём.

Азалия лежала, мучаясь от бессонницы. Всё думала она, что, если бы в тот день роковой Регина не забрала внучку, сбежав в другой мир. Как бы жили они? Признал бы девочку родной отец не прокляни бабушка род его? И… какой бы ведьмой стала она сама?

Всё больше тяготила девушку жизнь, что не судьбой предназначена. Так и размышляла она о том, что есть и чего никогда не было у неё из-за той трагической случайности, на утёсе случившейся. Мать себе представить пыталась, Агнессу, ведь мир живых она покинула, будучи ровесницей Азы. Странно это, но ненависти к роду Асвен совсем не питала Азалия: может оттого, что матери своей не знала или оттого, что в сказочный мир тот до конца не уверовала, хоть и затаила в душе призрачную надежду – однажды стать его частью.

- Дочка, не спишь? – приоткрыл дверь Максим впуская в тёмную комнату тёплый свет, что рассеивала хрустальная люстра, занимающая главенствующее место на потолке коридора.

Ничего не ответила ему Азалия, не хотелось ей разговоры сейчас вести задушевные, ведь желала она одного только: жизнь свою вернуть непрожитую, оказавшись там, где судьба ей место определила.

Журавлёв тягостно выдохнул и осторожно прикрыл дверь, стараясь не нарушить покой дочери пусть и не родной, но безумно любимой. Развернулся мужчина и в комнату общую вернулся, где Мия приглушив звук невидящим взглядом всматривалась в экран телевизора.

- Мия?

- Да, Максим, ты что-то хотел сказать? – нехотя повернув голову произнесла женщина.

- Ты можешь быть чуть мягче с Азалией? Всё-таки у неё горе… Регина была ближе всех для дочки.

- Ты верно забыл, что наследница рода Мист не наша дочь. А тот малыш, которого я носила под сердцем, ушёл, не успев родиться на свет. Иногда мне кажется, что эта потеря была мне ниспослана кем-то свыше, в качестве жестокого и неотвратимого наказания.

- Наказания? – в недоумении посмотрел мужчина на Мию. – За что? Что такого ужасного ты совершила?

- Помогла укрыться ведьме, сотворившей проклятие чёрное. На смерть рода.

- За это… не наказывают столь беспощадно. Потеря ребёнка была случайностью. Страшной и трагической, но неумышленной. Если бы ты тогда чуть меньше нервничала…

- То есть ты теперь винишь во всём меня? – вскинулась женщина.

- Нет, что ты, родная. Просто хочу, чтобы ты поняла: вины рода Мист здесь нет. А потому… не нужно так сухо и холодно вести себя с Азалией. Пусть не кровная, но она дочь нам. Мы ведь растили её практически с рождения. Неужели ты к ней не привязалась душой и сердцем? Неужели её боль не трогает тебя?

- Я не путаю любовь и привязанность с чувством долга. Я отплатила Регине. Сполна отплатила. Укрыла их в этом мире, они обе жили ни в чём не нуждаясь. Теперь, одну из них постигло справедливое возмездие. А девочке… пора бы уже подумать о том, как устроить свою дальнейшую жизнь. Хватит, больше я не намерена обеспечивать все её желания и потребности.

- Страшные вещи ты говоришь, Мия. Даже не думал, что сердце твоё настолько зачерствело.

- Что думаю, то и говорю. Регину Мист, наконец, постигла неизбежная участь. Вернулось всё на круги своя. Откуда явилась ведьма туда и ушла. Думаю, сгинула в ту же минуту. Теперь очередь за девчонкой. Надеюсь, тот, кто похитил мать Агнессы, вскоре и за ней вернётся, сняв с меня ношу непосильную.

- Азалия не ноша… она ребёнок, потерявший родного человека. Дочка, наша дочка, которая сейчас как никогда нуждается в любви и заботе.

- Мне более нечего добавить и диалог с тобой вести я дальше не намерена.

Отвернувшись, вновь уставилась Мия в телевизор стеклянным взглядом, не обращая внимание на то, как поник супруг её, как плечи его скорбно опустились, а руки задрожали от несправедливых слов той, которую безмерно он любил.

И самого главного не заметили они оба, что за дверью беззвучно плакала Аза, ставшая невольным свидетелем тяжкого разговора. Не выдержала хрупкая девушка, за поддержкой пришла к родителям названным, но услышав хлёсткие слова Мии, поостереглась в комнату войти. Зажав рот ладонью содрогалась она от рыданий, моля небеса лишь о том, чтобы забрали её туда, где радость и счастье она обретёт. Хотелось ей прямо сейчас исчезнуть с глаз матери, чтобы не досаждать более своим присутствием.

«Я сильная! Сама справлюсь со всеми бедами! Лишь бы поскорее покинуть эту квартиру, что в одночасье превратилась в тюрьму ненавистную», - так думала она, осторожно ступая по коридору, боялась, что услышат шаги её родители. Добравшись до спальни, юркнула в кровать и накрывшись одеялом с головой прижала к груди мирно спящего Уголька, продолжая бессознательно молить небеса о помощи.

Только вот, услышат ли они зов той, что судьбу предназначенную, отринула? Хоть и не по своей доброй воле…

Пробуждение девушки было резким и весьма неприятным. Очнулась она от аромата трав, разум дурманящих и холода могильного, пронизывающего каждую клеточку тела.

- Где я? – прошептала едва глаза распахнув. – Уголёк! Уголёк!

- Ну чего ты орёшь, хозяйка? Здесь я, где же быть мне как не подле тебя? И перестань меня уже этим именем называть. Узиэль я, Узиэль! Сколько пытаюсь тебя исправлять, да только никак ты понимать меня не желаешь.

- Ты… ты… ты…

- Я! Я! Я! Дальше что? – как ни в чём не бывало ответил кот.

- Ты разговариваешь! – воскликнула Азалия.

- Конечно, - утвердительно кивнул… Узиэль. – Все фамильяры умеют говорить со своими ведьмами.

- Но, почему раньше молчал?

- Я не молчал! – обиженно взвился кот. – Всегда, с тобой неразумной, разговоры вёл, да только ты ничего не понимала. А теперь, когда домой мы вернулись…

- Куда вернулись? – изумлённо огляделась по сторонам Азалия.

- Домой! В наш родной мир Фиерон!

- Нет, этого быть не может. Я верно всё ещё сплю и мне это пригрезилось. Исчезновение бабушки, тот страшный разговор с родителями, и ты… да-да! Всё именно так! Сейчас я проснусь и…

- Ты уже проснулась, - лениво протянул бывший Уголёк обнажив внушительные клыки, которые как показалась девушке значительно удлинились. Да и сам кот стал намного больше, словно подрос и раздался вширь всего за одну ночь.

- Ну что, так и будешь отрицать неминуемое или уже отправимся в путь?

- В путь? Но… куда нам идти? Я вообще ничего не понимаю.

Крепко зажмурившись Аза от души ущипнула себя за руку и резко распахнула глаза, надеясь вновь очутиться в привычной обстановке квартиры Журавлёвых. Однако, картинка осталась прежней, заставляя девушку поверить в невозможное.

- Уголёк! Ой прости, как там тебя теперь зовут? Узуль?

- Узиэль! Вот глупая, с первого раза запомнить не смогла. Ну, что за ведьма мне досталась? – издав страдальческий стон протянул фамильяр.

- Где мы, Узиэль?

- Дома!

- И куда нам теперь идти?

- Домой конечно, в родовое поместье Мист.

- Ты думаешь оно ещё сохранилось?

- Ещё бы. Иначе где мы будем жить?

- А где оно находится?

- Это ты должна мне сказать. Я-то откуда знаю.

Ещё раз осмотревшись по сторонам приметила она лес густой, непроходимой чащобой вставший на пути их, и мысленно похвалила себя за то, что легла спать в пижаме. Представив на минуту, как бы выглядела сейчас в шёлковой сорочке, посреди поля пока ещё чуждого мира.

Вокруг царила глубокая промозглая осень. Поёжившись Азалия потёрла друг об друга ступни босые и не став более мешкать к лесу устремилась, решив, что за ним сможет найти поселение людское.

Брели они долго, исколола девушка ноги свои о шишки, да иголки на земле лежащие. До крови исколола. Больно ступать ей было, да вот только жалуйся не жалуйся, а ничего в обрат не воротишь. Глубоко в чащу забрели Азалия и фамильяр. Дальше бы шли они по тропинке еле различимой, да только путь их стрела лихая преградила. Замерев на месте, взглядом, лишь полёт стрелы той девушка оценила, и ком вставший поперёк горла сглотнула. Ещё бы пара сантиметров и аккурат в неё угодила она.

- Эй, ты чего по лесу запретному блуждаешь? Аль не с наших мест? На ведьму ты мало походишь… - произнёс всадник, что на коне огромном показался из-за раскидистой кроны дерева.

- Я… заблудилась, - задрожала от страха Азалия.

- Чего вид такой неприглядный? Босая, без платья дорожного… Откуда ты, дева? – задумчиво спросил незнакомец лихо спрыгнув на землю.

И только теперь, когда его на пути своём встретила, поверила девушка в то, что каким-то чудом невероятным, в мир другой попала она. Парень был тот статен, красив настоящей мужской красотой: лицо волевое, тело мускулистое. Глаза его, словно два изумруда, сверкающих из-под чёрных бровей насупившихся, горели каменьями драгоценными. По виду старше он был чем Азалия, родился лет на десять опередив её, не меньше. Одежда была на нём глазу непривычная: брюки плотные в сапоги высокие заправлены, камзол охотничий и шляпа широкополая. С любопытством глядела на него Азалия, отринув страх, что атаковал её в первое мгновение.

- Заблудилась я, дорогу к дому ищу.

- А далеко ли дом твой?

- О том не ведаю…

- Чудная ты!

Теперь и он оглядывал девушку с интересом в глазах. Растрёпанные волосы её, чёрные как смоль, в косу были заплетены, глаза синие, интересом сияли. Невысокая, худая, да ещё босиком.

«Откуда она взялась в наших краях?» - думал парень, решая, предложить ей помощь или поостеречься.

- Ты путник, своей дорогой иди, а нас от дела не отвлекай, - выступил вперёд Узиэль обнажив клыки белоснежные.

- Фамильяр! – вдруг скривилось благородное лицо чужака. – А ты… ведьма?

- Имеешь претензии? – нахально ответил кот.

- Не гоже мне с такими как вы разговоры вести.

Не предложив помощи развернулся парень, на коня вскочил и был таков оставив Азалию в крайнем недоумении.

- Чего это он?

- Видать с ведьмами не ладит, - как ни в чём ни бывало ответил Узиэль. – Ну? Ты там идёшь или мне одному поместье наше искать?

- Иду! – отозвалась Азалия, поморщившись от нестерпимой боли.

Шли они долго, а лес мрачный всё необъятнее становился, да и солнце к закату клонилось. Устала девушка с непривычки. Хоть и наследницей ведьмы была она, да ничем не могла помочь себе. Не передала бабушка ей умения своего. Берегла Регина Азу как зеницу ока, от всего плохого оградить старалась. Вот и от судьбы на роду написанной избавила, да только настигла она девушку едва не стало Регины Мист.

- Смотри, развилка, куда теперь?

- Туда! – не раздумывая указала Аза на тропку, что бурьян травой поросла.

- Так там же дороги нет? – пытался вразумить её спутник. – Идём в другую сторону, гляди, тут всё ногами людскими исхожено.

- Нет! – заупрямилась Азалия.

Делать нечего, пошёл Узиэль вслед за ведьмой своей. Куда ему без неё? Как ниточка они с иглой, всё время друг за другом следуют. Видать так на роду написано.

Долго ли, коротко ли шли они, а деревья вдруг расступились перед путниками, обнажив заграждение из металла кованое.

- Это же… самое настоящее…

- Кладбище! – припечатал кот. – Вот куда ты нас завела, хозяйка. И при чём непростое.

- Непростое говоришь?

- Ведьмино кладбище.

Не побоялась Азалия цепи толстые с ворот снять, а как путь-дорога пред ней открылась, шагнула она без опаски в самую глубь погоста, рассматривая холмы могильные с табличками из блестящего металла на котором имена были выбиты.

- Странно, Узиэль. Я, оказывается не только говорить, но и читать умею.

- Ещё бы, ты ведь принадлежишь миру Фиерон.

Гонимая обострённым интересом, блуждала девичья фигурка среди могил, всматриваясь в незнакомые ей имена, пока не наткнулась на аллею рода своего. Сердце забилось в груди растревоженной птицей. Не обращая внимания на раненые ступни, пошла она вдоль холмов, под которыми вечным сном спали её предшественницы, пока не застыла истуканом каменным возле свежей насыпи. Табличка на которой гласила: «Регина Мист».

- Бабушка! – вымолвила Азалия и в ту же секунду вниз рухнула, как подкошенная, в объятия свежей не осевшей ещё землицы.

Да… умерла Регина, вместе с Урманом своим в прах превратившись. Младший Асвен, хоть и люто ненавидел ведьму, его деда проклявшую, а всё-таки человеком хорошим был. В урну собрал он прах и отвёз на погост, передав сторожу местному, чтобы захоронил его в месте положенном. Земля ещё толком осесть не успела, сутки всего прошли со смерти ведьмы Мист. И никуда она уйти не могла. Вместе с Урманом духами бестелесными скользили они по воздуху, не имея возможности далеко отойти от могилы сырой, коей заброшенной стать предстояло. Не было у неё преемницы, некому о захоронении позаботиться. Так и застыла она немым изваянием над последним пристанищем своим, как вдруг небеса в очередной раз обрушились на её голову. Голос, родной и до боли знакомый, прорвался сквозь мутную пелену безысходности.

- Бабушка! – произнесла внучка её ненаглядная и без чувств рухнула на могильный холм.

Не могла ведьма плоть и кровь обрести, чтобы Азу обнять, однако под силу было ей войти в сознание девушки, чем и не преминула воспользоваться Регина. Секунда-две и вот она стоит перед обессиленной внучкой.

- Азалия… почему ты здесь?

- Бабушка… бабушка…

Слёзы катились из глаз женщин рода Мист.

- Ты снишься мне или я умерла и встретила тебя вновь?

- Нет милая, ты жива, в отличие от меня. А вот я ушла.

- Но, как же?..

- Силу свою не передала я новой ведьме, оттого и обречена на муки скитания. Душе моей не найти покоя. Только участь незавидную, со мной верный Урман разделить решился. Оттого не одна я сейчас. Душа рядом родная. Так что не беспокойся обо мне, милая.

- Я могу избавить тебя от страданий?

- Можешь, только не пожелаю тебе доли такой. Видят небеса, не хотела я, чтобы однажды ты вернулась в этот мир.

- Но я здесь!

- Как это произошло?

- Не знаю… ты исчезла. Мия… она показала своё истинное отношение ко мне. И я горько плакала, просила помощи у судьбы. Хотела, как можно дальше оказаться от четы Журавлёвых. И вот… на утро очнулась здесь. Ещё и Уголёк заговорил. Ой! Он же теперь Узиэль.

- Значит судьба вновь оказалась умнее нас и вернула всё на круги своя… Что же, надеюсь ты сможешь обрести здесь то, чего была лишена по моей воле. Только умоляю, берегись рода Асвен. Ни в коем случае не называй себя. Говори, что ты ученица ведьмы Мист из другого мира. А о том, что дочь Агнессы, молчи. Любыми способами Рейган попробует заполучить тебя в невестки, чтобы ты родила ему внучку и сняла проклятие с рода.

- Но, как мне выжить здесь? Где жить? Чем заниматься?

- Вернёшься в наше поместье. Верная Ирэн уже полвека охраняет его. Она примет тебя, девочка моя, без лишних вопросов.

- Мне восемнадцать, бабушка, целая жизнь впереди. Я не могу провести её взаперти, в четырёх стенах.

- Ты хочешь принять мою силу и стать следующей ведьмой рода Мист?

- Хочу!

- Обдуманно ли твоё желание неудержимое? Не пожалеешь, коли знания всех поколений обрушатся на голову твою?

- Нет! Никогда! Я готова к этому, бабушка, действительно готова!

- Тогда… вот тебе моя сила!

Молния, небольшая золотая молния вдруг возникла в руке Регины и протянув её Азалии прикрыла старшая ведьма глаза. Приняв из рук Мист дар бесценный почувствовала Аза как сила в ней бурлить начинает, а в голове все мысли перемешались. Спуталось в сознании прошлое и настоящее. На небосводе молния исполинская полыхнула и бурными водопадами на землю хлынул ливень неукротимый. Раскатистый гром отчего-то приглушённо звучал в голове девушки. А фигура бабушки медленно растворялась в воздухе. Она таяла как тонкая свечка и Азалия вдруг поняла, что больше вовек им не свидеться.

- Бабушка! – кинулась она к ней, порываясь обнять, но Регина лишь качнула головой и подхватив на руки Урмана, своего верного фамильяра, навсегда исчезла из мира живых. - Спи спокойно, бабушка! Я люблю, я очень люблю тебя!

Погода продолжала бушевать. Азалия без чувств лежала на могиле самого близкого человека не в силах шевельнуться и лишь верный Узиэль истошно вопил, оглашая ночной погост душераздирающим криком. Пытался он хозяйку свою в сознание вернуть, да куда ему тягаться с силой целого рода ведьм, что по капле перетекала в юное тело.

Не смог он уехать далеко. Потерянный взгляд странной чужачки всё не покидал его мыслей. Развернув верного друга ринулся обратно. Хоть и ведьм люто ненавидел, однако этой девочке решил помочь. Из невесть откуда взявшегося чувства сострадания. Не сумеет она одна из леса дремучего выйти, хоть и ведьма, а силы в ней Дамир не ощутил.

«Только бы на старый погост не забрела», - думал парень, подгоняя верного коня.

Вскоре почувствовал он, что ожидания его сбылись. Пошла эта глупая ведьма в сторону кладбища – трава на нехоженой тропе смята была. Припустил Дамир, что есть духу, опасаясь, что смерть свою безвременную она там найдёт. И прав оказался.

Девчонка ничком лежала на свежевырытой могиле, а рядом бегал её обезумевший фамильяр, призывавший на помощь хоть кого-то живого. Мокрая длинная коса её, облеплена была комьями грязи. Одежда превратилась в нечто непотребное, да и сама девушка выглядела весьма удручающе.

С неба всё хлестал невесть откуда взявшийся дождь, сметающий всё живое на своём пути. Ветер не давал и шагу ступить, завывая на разные голоса.

Едва на землю ступив, кинулся Дамир к чужачке, тело которой осветил всполох огромной слепящей глаза молнии. Подняв её, прижал к груди невесомое тело и наклонившись схватил за мокрую шкуру огромного испуганного фамильяра, небрежно бросив его на хозяйку. Одним махом взобрался на коня, поспешив убраться поскорее из этого дурного места.

Путь он держал к другу единственному, к тому, с кем сызмальства рос бок о бок, поделив на двоих все беды и радости, что встречались на их пути. Азель словно ждал его. Едва Дамир пришпорил коня, въехав в просторный двор, как двери дома отворились и к нему навстречу вышел слуга, держащий в руках непромокаемую накидку. Качнув отрицательно головой, парень быстрым шагом направился к дому, аккуратно прижимая к себе нечаянную ношу.

- Друг мой? Где ты откопал сиё чудо? И что с этой грязнулей? – саркастически произнёс приятель, едва Дамир вошёл в ярко освещённых холл.

- На кладбище ведьм, - бросил парень.

- Как интересно! Ты же их презираешь?

- И эта не исключение. Только вот чужачка она, не из наших мест. В такую погоду «дивную» забрела на погост. Там я и нашёл её на одной из могил. А этот, - кивнул на фамильяра, - рядом с ней бегал и орал как умалишённый, умоляя высшие силы прийти на помощь хозяйке.

- Хоть что-то новое и интересное в нашем глухом захолустье! – восхитился друг, сверкнув ярко-жёлтыми глазами.

- Мне долго держать эту ведьму на руках?

- Ох, прости мою невнимательность! Ивон! - крикнул рогатый демон.

- Да, мой господин! – словно ниоткуда появился один из его хвостатых слуг.

- Девчонку отнести в гостевые покои, лекаря позови, да в порядок её приведи: помой и одежду смени. И этого, - указал на Узиэля пальцем, перстом увенчанным, - на кухню проводи, почисти и накорми до отвала. Нравится мне он, глаза у нас цвета одного.

- Благодарю, мой лорд, - не остался в долгу фамильяр, - но я не могу покинуть свою хозяйку. Только не сейчас.

- Что с ней? Ты знаешь?

- Ведьма моя без подготовки силу решила принять, вот и не справилась глупая девчонка. Я нужен ей! Я могу своей силой делиться.

- Какая в тебе сила, кот? – насмешливо спросил Дамир.

- Какая есть – вся моя! – гордо парировал Узиэль.

- Иди! Шкуру свою отмой да и поешь от пуза. А с ней я сам побуду, до прихода лекаря.

- Ивон, проводи друга в гостевую комнату, - хитро прищурившись произнёс Азель. – И помоги донести ведьму бездарную.

- Я сам отнесу! – тут же вскинулся парень.

- Сам так сам. Кто же настаивает на обратном?

Едва уложил на кровать Дамир находку кладбищенскую, как тут же в комнату вошёл старый демон с красными как сама кровь глазами.

- Нуссс, кто тут у нас нуждается в моей помощи неотложной?

- Вот, - указал Ивон, стоявший в дверях, на Азалию.

- Какая грязная, - скривился врачеватель. – Она что из недр земли вылезла? Сначала отмыть её надобно, да в чистую одежду обрядить.

Не став спорить с хвостатым, Дамир приказал Ивону служанок позвать, да чан деревянный, водой наполнить. Тотчас две демоницы явились по зову старшего слуги. Стащив грязную одежду обтёрли тощее тело девицы полотенцами мокрыми и натянув на неё рубашку ночную удалились восвояси. Дамир всё это время рядом стоял, рьяно охраняя девчонку. Сам не понимая, почему волнуется за незнакомку. Вдруг кто обидит её в его отсутствие?

Старый демон произнёс слова мудрёные и вытянув руку принялся сканировать обмякшее тело девицы. Через пару минут вердикт свой вынес:

- Сильный род свой дар ей вручил. Только дева эта приняла его не пройдя подготовку. Никогда никто не обучал её магии. Хм… странно… кто же решился передать столь огромную силу дитю неразумному? Не справится сама она, ой не справится.

- Мы можем как-то помочь?

- Отвары трав пропишу, что силу дают недюжинную. Поить будете ими строго по времени. И сильный маг нужен рядом, кто сможет энергией своей делиться. Думаю, дней тринадцать потребуется девице этой на то, чтобы справиться со знаниями древними, обрушившимися на её несчастную голову словно лавина снежная. Остаётся призвать того, у кого сила жизненная через край бьёт.

- Не надо никого призывать, сам я с ней останусь.

- Выбор ваш конечно, молодой человек. Выбор ваш…

Поворчав для приличия ещё пару минут, лекарь сгинул как его и не бывало, лишь на столе остался рецепт отвара на бумаге корявым почерком написанный. Передав его Ивону велел Дамир фамильяра к ним проводить, как только тот насытится. Сам же скинул намокший камзол и тряхнув влажной гривой волос уселся в кресло, что стояло у кровати, обхватив горячей рукой тонкое запястье совсем юной девчонки, что взяла на себя ношу непосильную. Смотрел на Азалию Дамир и понять не мог, чем так привлекла его неизвестная девушка. Почему ему вдруг захотелось подле неё быть, защищать и охранять, словно она была бесценным сокровищем, что до сей поры таилось в глубокой пещере.

- Кто она?

- Ведьма… - ответил заглянувшему к ним Азелю.

- И где ты с ней познакомился? А главное, когда?

- Сегодня днём, в лесу.

- Как занимательно, - протянул демон. – И, что планируешь делать с ней?

- Лечить, - буркнул Дамир.

- Ну, конечно, как же иначе? К какому роду она принадлежит, хоть это тебе известно?

- Не знаю.

- А имя её? Откуда пришла?

- Неизвестно.

- Даже так? Что же… время покажет. Отдыхай мой друг. Мне попросить слуг приготовить для тебя отдельную спальню или ты предпочтёшь остаться со своей… хм… подопечной.

- Я не могу оставить её одну.

- О! Даже так? Ты никак, друг мой, сердце своё подарил этой девчонке. Не слишком молода она для тебя?

- Мне всего тридцать, как и тебе Азель.

- Ну да, всего тридцать. А вот ей не больше двадцати. И твоё проклятие… Ты ведь не думаешь наконец-то остепениться и взять себе жену?

- К чему ты клонишь друг?

- Ты слишком заботлив по отношению к ней. Никогда не был таким ни с одной женщиной. Помнится, зарок ты давал, что никогда и ни на ком не женишься, дабы не стать тем, кто причинит смерть безвинной душе.

- Ты заглядываешь в слишком далёкое будущее. Я всего лишь хочу облегчить страдания этой несчастной ведьмы. Ничего более. С чего ты вдруг о женитьбе заговорил.

- Да так. К слову пришлось. Ужинать, как я понимаю, тоже здесь собираешься? Моя компания тебе сегодня не нужна?

- Ты ведь видишь насколько она плоха!

- Вижу. Как и то, что не чуждаешься ты её боли. В таком случае, доброй ночи мой друг. Отужинаю в одиночестве.

Азель покинул комнату для гостей, Дамир же с места не двинулся. Даже когда слуги принесли подносы с исходящими дивными ароматами блюдами. Словно прикованный невидимой цепью сидел он рядом с Азалией, боясь выпустить её тонкие длинные пальцы из ладони своей. Лишь встрепенулся, когда в комнате фамильяр появился и бочком протиснувшись мимо Дамира свернулся клубком на животе девушки.

- Ей ведь тяжело, – попытался прогнать клыкастого кота.

- Ничего, потерпит, - проворчал тот в ответ, - почитай пять лет терпит мой вес, с чего вдруг сейчас я ей помешаю.

- Сколько же лет этой девочке?

- Восемнадцать.

- А как зовут её?

- Азалия! Азалия Журавлёва!

- Какое нежное имя и странная чужеродная фамилия… Откуда вы пришли, кот?

- Узиэль я! У-зи-эль! – поучительно произнёс фамильяр. – И на вопросы твои отвечать более не намерен. Устал я сегодня. День был весьма длинным.

Сладко зевнув он замурчал, и прикрыв глаза провалился в глубокий сон. Дамир же в отличие от простодушного фамильяра не в силах покинуть был свой пост. Он с тревогой смотрел на бескровное лицо Азалии мысленно повторяя её имя. Ждал, когда дрогнут её веки, чтобы заглянуть в синие глаза девушки, бездонные словно морская пучина. Заглянуть и убедиться, что всё в порядке и в его помощи она не нуждается. Но, увы, чужачка так и не открыла глаз, и Дамир не смог пересилить себя отправившись спать. Так и просидел в кресле ночь напролёт, не позволив себе и на миг смежить отяжелевшие веки.

Тринадцать дней пролежала в беспамятстве новая хранительница знаний и магической силы рода Мист. Тринадцать дней не отходил от неё спаситель нежданный. Поил Дамир Азалию настоями трав целительных, тело обтирал горячими полотенцами в снадобьях вымоченных животворных и сутками напролёт силой делился, чтобы поддерживать огонь жизни её. Лекарь каждый день к ним с утра заглядывал, головой качал, да дивился всё, какой род, что силой огромной обладает, решился дар свой передать девчонке молоденькой, совсем неготовой к этому. Узиэль упорно молчал. Не произнёс он ни слова больше. Всё ждал, что хозяйка его очнётся и сама ответит на все вопросы этим демонам рогатым и магу, что вцепился в руку Азалии словно клещ и никак отпустить не желает. И вот, спустя долгих тринадцать дней, судьба вновь взяла дело в руки свои.

Ранним утром к Азелю пожаловал гонец с письмом от отца Дамира. Срочно просил он явиться сына своего в поместье, отринув все дела неотложные. Не хотел маг уезжать от девушки, что спала в кровати сном беспробудным, да только отец не станет по пустякам беспокоить. С тяжёлым сердцем отправился в путь Дамир, строго-настрого наказав другу следить за его подопечной. Азель уверил, что приставит к Азалии пару служанок, что и сделал, как только друг его отбыл в отчий дом.

К полудню прибыл маг по зову родителя.

- Отец? Что случилось? К чему такая спешка?

- Дамир, сынок! Радость-то какая! Один лорд, из рода обедневшего, согласие дал на твой брак с его дочерью. Иветта со дня на день приедет в наше поместье для знакомства с тобой.

- И… сколько ты ему заплатил, отец? За то, чтобы он продал дочь на смерть верную.

- Сколько денег я отдал, тебя не касается. Зато подарит Иветта мне внука долгожданного.

- И умрёт в родах, об этом ты забыл сказать, отец.

- На всё воля небес. Проклятие снять нам не под силу. Регина последней была из рода Мист, а значит надежды нет.

- Так пусть род Асвен на мне прервётся, чтобы не было больше жестоких и ненужных смертей.

- Нет, сын! Вовек не бывать этому! Ты женишься на Иветте! Мне нужен наследник!

- Ты не получишь его! И запомни отец: я никогда не вступлю в брак по воле твоей.

- Ты глупец, Дамир! Жалеешь женщин, но не себя!

- Таким ты меня воспитал, отец. Хватит, прошу тебя, хватит смертей. Если я когда-то и захочу взять в жёны девушку, то лишь ту, которую полюблю больше жизни и ни за что на свете не допущу её беременности, чтобы в здравии и любви до самой старости дожить. А затем уйду навсегда и род Асвен канет в лету. Однако никто больше не посмеет сказать, что мужчины нашей семьи губят девушек неразумных, обрекая их на муки и смерть.

- Сын, ты должен и меня понять!

- Нет! Не должен. Прости, отец, мне нужно вернуться к Азелю.

- Иветта всё равно приедет в наше гнездо родовое!

- Я не женюсь на ней!

- Не пори горячку, Дамир. Её жертва не станет напрасной. В мире появится ещё один Асвен.

- Который так же как мы, будет обречён на страдания! Обречён расти без ласки материнской и страдать всю жизнь, зная, что погубит девушку, посмевшую полюбить его и подарить наследника.

- Дамир!

- Прости отец! Пора мне!

Отправился он в путь обратный в расстроенных чувствах. Желал, как можно скорее увидеть ту, у постели которой провёл последние недели, да только злой рок всё по-своему решил. В то время, когда Дамир возвращался, ведьма новоявленная, очнулась ото сна пугающего. Фамильяр готов был вопить от радости нечаянной, но она лишь приложила палец указательный к губам, приказав ему молчать. Оглядев комнату в которой находилась, Азалия Мист увидела двух демониц, что увлечённую беседу вели, её и вовсе не замечая. Улыбнулась она улыбкой незнакомой и взмахнув рукой, сон на них наслала стремительный. Сама же с кровати поднялась, кота любимого на руки подхватила и в мгновение ока портал открыла, в который шагнула ни минуты не раздумывая.

Стремительно ворвался Дамир в дом друга своего, неладное предчувствуя и тотчас бросился в комнату, где провёл столько ночей бессонных. Вбегая в неё, на ходу создал светящийся шар и пустил его вперёд себя, дабы осветил он пространство. В немом оцепенении смотрел на смятую постель и кровать опустевшую, да на девок-демониц мирно спящих.

- Ушла… - прошептал, в бессилии спиной к стене холодной прижавшись.

- Как ушла? Куда? – тут же откликнулся Азель следовавший за другом. – Я точно знаю дом она не покидала, в двери не выходила.

- Портал. Ты ведь видишь его магический след?

- Не может того быть. Девчонка была слаба, да и охранницы её…

- Вон они, обе. Под действием сонного заклинания.

- Постой, ведь она совсем слабая была, силу и ту принять не могла. Как смогла овладеть столь сильным даром?

- Не знаю Азель. И где искать её теперь тоже не ведаю.

- Просканируй следы, они приведут к искомой точке перехода.

- Уже, - развёл руками Дамир. – След есть, только информации он никакой не несёт. Моя ведьма оказалась весьма сильна. Даже я не смогу отследить её передвижения.

- Как всё, однако, запутано, - проворчал желтоглазый демон.

Опустив голову уселся Дамир в кресло, с которым сроднился за время длительное, что в ожидании провёл и подперев подбородок кулаком устремил взор на постель, где совсем недавно лежала Азалия. Азалия Журавлёва, о происхождении которой Дамир Асвен так ничего и не смог выяснить.

Подслеповато щурясь смотрела Ирэн на девушку, что вышла из портала прямо в гостиной комнате поместья Мист. Молодая она была, красивая и знакомая до безумия.

- Агнесса? Ты? Но, как? Неужели тебе выжить удалось в ту ночь страшную? Постой… пятьдесят лет ведь минуло, а ты ничуть не изменилась.

- Моё имя Азалия, я внучка Регины и дочь Агнессы Мист.

- Хозяйка? А где же сама Регина?

- Бабушки больше нет в мире живых.

- Вот тебе незадача…

- Ирэн, я только вам открыла своё происхождение. Для всех в округе я буду ученицей Регины Мист – Азалией Журавлёвой. И только вы одна будете знать правду. Даже вашей семье этого будет не позволено.

- Конечно хозяюшка, деточка несчастная, сиротинушка. Как скажешь милая!

Так они и познакомились. Ирэн, в пору исчезновения Регины, всего двадцать лет отроду было, служила она ведьме верой и правдой, а как та в мир другой ушла, за поместьем присматривать осталась. Денег вдоволь было, знала девушка где Мист хранит сбережения и наказ имела, в случае чего дом обихаживать и дожидаться её. С ведьмами-то всякое может приключиться. Через пару лет замуж вышла за садовника Рэма Филс, так и зажил они вдвоём. Чуть позже детей народили, внуков вынянчили. И вот случилось то к чему готовилась Ирэн – вернулась ведьма в родную обитель, да только младшая, а старшая сгинула, как и дочь её нерадивая. В поместье, помимо служителей Филс, внуки их проживали: Радан, двадцати пяти лет отроду и Эмиль тридцатилетний. Занимались они разведением лошадей племенных. Тем и на жизнь зарабатывали.

- Азалия! Хозяйка, - окликнула девушку старушка семидесятилетняя, едва молодая ведьма сделала шаг в сторону выхода. – Как же мы теперь жить-то будем?

- Так же, как и жили все эти годы. Ничего менять я не намерена.

- И то верно, детка. И то верно.

Улыбнувшись служительнице Азалия устремилась в подвал. Именно там располагалось тайное убежище бабушки в котором она могла вершить свою магию. Всё теперь ведала Аза, познав силу рода, приняв его память. Любые заклинания могла творить, зелья варить от хвори спасающие. Но торопилась она в подвал, чтобы тетради с записями отыскать. Необходимы ей были они, как и та золотая молния, что вручила Регина Мист, через которую силу свою передала неведомую. Устроившись прямо на полу, обложилась книгами да тетрадями со всех сторон и усадив рядом фамильяра принялась за их изучение, напрочь позабыв о незнакомце, что спас её, выхаживая день за днём, помогая обрести и удержать силу магическую. Не до него сейчас было Азалии. Перед ней стояла масса других вопросов и первый: как не выдать себя настоящую клану Асвен.

***

Лишь на следующий день познакомилась девушка с внуками семьи Филс. Едва за окнами рассвет забрезжил, вышла на прогулку Аза, чтобы при свете дня осмотреть свои владения. По саду утреннему прошлась, ароматами цветов, благоухающих, насладилась. Насобирала с куста горсть ярко-красных ягод, в рот их высыпала и с удовольствием раздавила языком, блаженно прикрыв глаза. В горло хлынул сок кисло-сладкий с непередаваемым ароматом мёда и цитруса. Узиэля не взяла она с собой, оставила кота на кровати. Умаялся спутник её за эти дни, пока в беспамятстве Азалия находилась. Пусть отдохнёт. Успеет ещё фамильяр, нагуляется по территориям обширным, что роду Мист принадлежали издавна.

Вдруг послышались Азалии звуки неясные, что раздавались со двора заднего. Не мешкая направилась она туда, обходя дом со стороны боковой аллеи. Позади дома денник просторный располагался, двое парней высоких да плечистых около него стояли, взирая на кобылу размеров невероятных. Бока её, чёрные как смоль, блестели на солнце, переливаясь перламутровой вуалью, глаза адским огнём горели, плясало в них пламя яркое, цвета оранжевого. Длинная шелковистая грива разметалась по мощной шее, завиваясь на концах в тугие кудряшки. Водила Азалию бабушка с раннего детства в клуб конный, где верховой езде девочка обучалась. Много она лошадей за жизнь свою перевидала, но с таким исполином впервые столкнулась. Чтобы седло на кобылу ту невиданную накинуть на приступочку встать пришлось бы. Словно безумная носилась она по вольеру, да на дыбы вставала время от времени, издавая дикое ржание.

- Что с ней не так? – спросила Азалия у мужчин молодых едва поравнялась с ними.

- Хозяйка? Чего вы так рано встали? Доброго утра вам, - ответил один из них. – Я Эмиль, а это, - кивнул он на спутника своего, - брат мой младший, Радан.

- Азалия.

- Бабушка нас уже просветила. Вы наследница Регины Мист?

- Я её ученица. И да, поместье завещано мне лично ведьмой Мист.

- Это хорошо, а то уже третье поколение пустует дом, без хозяйки истинной.

- Что это за порода? – перевела девушка тему разговора.

- Фирийская лошадь. Разводим мы их с братом. Да в этот раз какая-то одичалая кобыла попалась. На имя своё не реагирует, седоков и близко не подпускает.

- Как же вы её в поместье доставили?

- Под чарами она была. Спала тихо-мирно, а как ото сна магического очнулась, так и понеслась вскачь. Даже не знаю, что с ней делать теперь.

- Где же вы приобрели сиё чудо?

- У заводчика из рода Драконов. Такая вот незадача выходит.

- Как её зовут?

- Альма, так в документах указано.

- Альма, девочка, подойди ко мне, - ласково произнесла Азалия, приблизившись вплотную к загону деревянному. Лошадь в ответ лишь фыркнула недовольно и снова заржав побежала по кругу.

- Вы бы, Азалия, близко-то не подходили. Не ровен час, взбрыкнёт.

- Умею я с лошадьми обращаться, не всегда мне спокойные попадались. А имя не нравится кобыле, не её оно.

- Но, как же? – крякнул Радан. – В бумаге всё прописано…

- Не всегда верь тому, что слышишь и видишь. Обманчиво слепое доверие.

Улыбнувшись, Азалия стремительно перекинула ногу через загородку и в мгновение оказалась один на один с дикой лошадью. Заметив лазутчика на территории, припустила кобыла, что есть мочи и понеслась на гостью непрошенную, только вот в паре метров вдруг встала как вкопанная, вслушиваясь в слова ласковые:

- Не Альма ты. Сафира. Так хозяйка тебя прошлая называла. Погибла она, а люди нечестные на руку, продали тебя по документам поддельным. И проститься с наездницей ретивой не дали. Успокойся же девочка, ты в безопасности теперь. Моя ты! Слышишь? Моя! Сафира! Никому не позволю обидеть такую красавицу.

Ржание ответом Азалии стало, слышалось в нём удивление немыслимое и радость затаённая. Подошла Сафира к ведьме, ткнулась лбом в ладонь её раскрытую, и фыркнула добродушно.

- Азалия! Будьте аккуратны с ней! Не объезжена Альма ещё.

- Сейчас исправим, дайте седло мне. И запомните оба, не Альма имя её. Девочку Сафирой зовут.

Подойдя к деревянной лесенке накинула Аза седло на спину кобылы, что Радан её подал и вставив ногу в стремя играючи вскочила на Сафиру, словно не в первые в жизни виделись они. Сделав круг по вольеру приказала Азалия ворота открыть и под счастливое ржание новой подопечной своей во весь опор понеслась в сторону ближайшего луга, раскинувшегося неподалёку от поместья. Радан и Эмиль лишь переглянулись восхищённо и оседлав скакунов верных отправились вслед за Азалией.

Крепко сдружилась Аза с братьями Филс. Вечерами, всё за книгами ведьмовскими, время она проводила, а днями напролёт в компании верных спутников своих. Так и первый месяц пролетел незаметно. Освоилась девушка в мире Фиерон, полюбить успела его всем сердцем. Жалела, что не довелось ей вырасти в нём, обучаться магии при жизни бабушке. Да что уж теперь поделать?

Первые дни одевалась Азалия в наряды, что раньше Регине и Агнессе принадлежали. Как ни странно, одежда вся по размеру пришлась девушке, словно на неё шитая. Видимо в роду Мист не только черты лица схожи у женщин, но и фигуры особо не отличаются. Все тонкие и звонкие, словно воздухом питаются.

Через неделю, как первый месяц миновал, в город ближайший выбралась иномирянка, в сопровождении верных братьев конечно. Там и гардероб свой пополнила и мир новый узнала. Шумно было в городе, людей множество. То ли дело в их тихом поместье, где слуги старались не отсвечивать лишний раз, дабы хозяйку не отвлекать от дел её неотложных.

В трактире побывала ведьма молодая, там и встреча произошла нежданная, пока Радан с Эмилем отлучились на часок, для того, чтобы партию лошадей племенных принять.

- Азалия? – раздался над ухом смутно знакомый голос.

Оторвавшись от поглощения ягодного десерта подняла девушка глаза с интересом взглянув на демона, что с улыбкой смотрел на неё.

- Мы знакомы? – спросила, без страха глядя в глаза золотистые, точь-в-точь такие, как у её фамильяра.

- Моё имя Азель, я имел честь принять вас в доме своём, когда вы в уходе и помощи нуждались.

- Так вот почему ваш голос кажется таким знакомым.

- Вы ушли не попрощавшись, - продолжил демон и глаза его вдруг стали цвета шафрана, - вас кто-то обидел тогда?

- Нет, что вы! – поспешила ответить девушка. – Просто я и так слишком задержалась, пользуясь вашим гостеприимством, а мне давно пора было домой возвращаться.

- Надеюсь, у вас всё хорошо? Вы справились с перешедшей к вам силой?

- Да. Благодарю за беспокойство. И, кстати, чем могу я вас отблагодарить за великодушие?

- Не сочтите за назойливость, однако я бы с удовольствием отобедал с вами, если вы конечно ничего против не имеете, и ваша семья одобрит встречу.

- Сама я себе семья, - улыбнулась девушка. – В приглашении на трапезу не откажу. Жду вас завтра к полудню в фамильном поместье.

- И где же оно находится? – лукаво уточнил Азель.

- Поместье Мист. Если вам, конечно, оно знакомо.

- Мист? Так вы в тот день силу потерянного рода приняли? Но… как? Ведь ведьма давно покинула Фиерон! Неужели вы… Мист?

- Нет! – поспешно ответила девушка. – Моя фамилия Журавлёва. Я не родственница Регины, всего лишь её ученица, которой перед кончиной безвременной завещала она своё наследство. Вы ведь в курсе, что род их древний прервался?

- Да-да, конечно! Страшной смертью дочь её погибла, а внучка выходит?..

- Тоже.

- Да, незавидная судьба.

- Давайте не будем о грустном. Если не передумали, жду вас завтра.

- Буду всенепременно! Азалия…

- Да?

- Я могу взять с собой друга?

- Друга?

- Дамира, который нашёл вас в ту ночь на погосте и привёз в мой дом. Тринадцать дней не отходил он от вашей постели: переживал очень, настоями трав поил, силой своей делился. Когда вы исчезли во время его вынужденного отсутствия, чуть с ума не сошёл. Искал всё это время, да только никто не слыхивал о вас.

- Весь месяц я в поместье провела, только выбралась в город. Поэтому, немудрено, что люди ещё не знают обо мне.

- Так что? Вы не против если оба ваших спасителя прибудут завтра к обеду.

- Не против, Азель. Должна же я вас хоть чем-то отблагодарить. А сейчас, мне пора. Жду вас завтра.

Махнув рукой двум молодым мужчинам Азалия поднялась из-за стола и прямиком направилась к ним. Демон изучающе смотрел вслед девушки, а как скрылась она за дверями входными подошёл к окну, что на лестницу парадную выходило. Присвистнув с изумлением смотрел как хрупкая девушка на кобылицу огромную да норовистую с лёгкостью запрыгнула и весело смеясь над шутками своих спутников отправилась дорогой неизвестной. Вся троица восседала на лошадях, редкой и безумно дорогой Фирийской породы, что славилась размерами необъятными, красотой да нравом свободолюбивым и необузданным.

- Как же удалось этой горе-ведьме приручить столь гордое и строптивое животное? – задумчиво произнёс Азель потирая подбородок. – Видимо не так проста она, как мне изначально показалось. Нужно будет присмотреться к ученице Мист. Неспроста она здесь появилась. Неспроста…

Открыв портал, Азель не мешкая шагнул в него, через пару секунд очутившись в поместье Асвен. Пройдя через роскошный холл поднялся по лестнице в покои друга и не стучась толкнул тяжёлую дверь. Картина, что перед глазами его предстала, вносила сумятицу в голову демона. Друг его единственный, уподобившись зверю загнанному, метался от стены к стене кляня свою жизнь никчёмную.

- Я к тебе с новостями долгожданными пожаловал, да смотрю не ко времени подоспел?

- Азель! Как я рад тебе!

- Не вижу бурной радости в глазах твоих потухших.

- Ты ведь не знаешь! Ничего не знаешь! Отец… он такое сотворил!

- Ты расскажи, авось полегчает?

- Помнишь, в тот день когда Азалия пропала я отлучался по срочному вызову отца?

- Как не помнить, - ответил демон, усаживаясь в глубокое кресло.

- Разговор он вёл тогда о женитьбе на некой Иветте. Отказался я просьбу его выполнить. А теперь… видимо придётся, чтобы честь мужскую не потерять.

- Не пойму я пока, к чему ты говоришь мне обо всём этом.

- Как же не поймёшь? Отец, он с родителями той девушки контракт заключил… брачный. В обход меня, разумеется. Я-то дурак подумал, что он отказался от своей идеи безумной. А теперь… Что мне делать, Азель? По рукам и ногам меня свяжет женитьба ненужная. Если брак нежеланный консумирую – забеременеет Иветта и умрёт в скорости. Асвен Рейган мечту свою исполнит – наследника рода получит. А я? Как смогу жить после того, как ещё одна женщина по моей вине к праотцам отправится? Сначала мать, теперь вот жена навязанная.

- Рано хоронишь девчонку, быть может на этот раз всё обойдётся. Столько времени прошло.

- Не обойдётся. До седьмого колена проклят клан Асвен.

- И что планируешь делать? Жениться? Другого выхода я не вижу, не посрамишь ведь ты имя отца перед обществом. Такие ошибки не прощаются. Тем более, контракт, как я понимаю, уже подписан двумя сторонами?

- Правильно понимаешь. Только жениться на ней для меня смерти подобно. Ты ведь знаешь, что сердце моё бьётся совсем для другой женщины, которая вовек не станет мне супругой, не родит детей и не разбудит поутру поцелуем нежным.

- Азалия… угораздило же тебя влюбиться в чужачку ту странную. И чем она тебе так по сердцу пришлась?

- Это трудно объяснить, - не сдержал Дрейк тёплой улыбки, тронувшей уста его. – Она словно та самая половинка, которую я тщетно пытался отыскать все эти годы. Мне хочется защищать её от невзгод, оберегать и любить. Так старался я отыскать её, да теперь уж и ни к чему. Ведь место жены моей займёт нелюбимая Иветта.

- Постой, но ведь и Азалия не смогла бы подарить тебе наследника и остаться в живых.

- Любой ценой, её жизнь, я бы сохранил. Ведь есть настойки особые, чтобы от нежеланной беременности избавиться.

- Настойки говоришь, - хмыкнул Азель.

- Ты друг, что за новости принёс? Может хоть они способны отвлечь меня от дум горестных.

- Азалия Журавлёва. Я нашёл её, Дамир!

- И ты говоришь мне об этом только теперь?

- Сначала я должен был выслушать о твоих бедах и переживаниях.

- Где она?

- Там, куда ты не захочешь отправиться, хотя и приглашён вместе со мной на завтрашний обед. Будет ждать она нас к полудню. Однако сомневаюсь я, что составишь ты мне компанию.

- И что породило столь навязчивые сомнения в твоей душе?

- Место, где обитает ведьма.

- Не томи, друг.

- Поместье Мист. Она новая хозяйка его.

- Ты верно шутишь надо мной? Эта никудышная ведьма, пришедшая из ниоткуда наследница клана Мист? Но ведь Регина сказала отцу, что внучка её погибла вслед за Агнессой?

- Она не кровная родственница ведьмы. Азалия ученица Регины, которой старуха силу передала уже после смерти.

- Да, твои новости весьма шокируют.

- А то! Сам после встречи с девицей в раздумьях нахожусь.

- Где же вы встретились?

- В таверне. Обедала она там, а после с двумя мужчинами уехала и видел бы ты, друг мой, их лошадей! Лучшие представители Фирийской породы, я бы сам не отказался от подобного жеребца.

- Эту породу разводят и продают братья Филс.

- Постой, а не с ними ли она была? Ведь они проживают в поместье Регины!

- Так и есть, Азель. И знаешь, что. Пожалуй, завтра я составлю тебе компанию.

- Отвергнув страх и ненависть ступишь на землю врага?

- Мёртвого врага. Ты ведь сам говоришь, что Азалия не родственница Мист. А значит, её общество я снесу.

- Ещё бы, ведь девушка тебе в душу запала, да так, что клещами не выдрать.

- Только всё это пустое. Я должен жениться на Иветте. Азалия… ей видимо суждено остаться мечтой моей несбыточной.

- Пути наши неисповедимы. Может и так случиться, что ответит она тебе взаимностью, думаю тогда вопрос с Иветтой решиться сам собой.

- Не забывай о контракте. Который не отменить.

- Выходит, менять ты ничего не намерен?

- А что я могу, Азель? Мне тридцать лет. Отец ждёт не дождётся наследника. Не могу я стать причиной гибели рода, хоть и жаль мне неразумную Ив. Сделанного не воротишь. Если бы старший Асвен не торопился с заключением брака…

До ночи поздней друзья разговоры откровенные вели. Всё прикидывали и так, и эдак, да так и не пришли ни к чему вразумительному. Жаль было Азелю друга своего надёжного. Не хотел он Дамиру судьбы несчастной. Отговорить пытался от брака нежеланного, советовал откупиться от тестя алчного, что дочь свою на смерть обрёк неминуемую. Только Дамир лишь усмехнулся в ответ, давно отец Иветты деньги, полученные от Рейгана, пересчитывает. Ведь не за «спасибо» отдал он дочь в проклятое семейство. Так как можно откупиться от того, кому уже заплатили сполна?

Время близилось к полудню, когда во дворе сверкнул портал из которого вышли двое. Азалия стояла у окна спальни наблюдая за мужчинами, которым обязана спасением. Первым на свет вышел демон Азель. На лице его присутствовала ухмылка лёгкая, а глаза меняли цвет под настроение хозяина, становясь то ярко-жёлтыми, то глубоко янтарными. На голове Азеля красовались рога, а из-под плаща виднелась пушистая кисточка хвоста. Нравился он ведьме за нрав весёлый, да за сочувствие проявленное.

Спутник его чуть позади шёл, нервно по сторонам оглядываясь. Не опасался он чего-либо, а только в глазах изумрудных сверкала боль и… ненависть?

«Кому же она предназначена, мне или роду Мист?» - думала девушка, прячась за шторой тяжёлой.

Как только дверной колокольчик звякнул и гости вошли в холл, Азалия тут же покинула своё укрытие и спустилась к ним, приветствуя, как и полагается радушной хозяйке.

- День добрый, господа! Рада видеть вас в своём скромном поместье. Надеюсь, обед вам придётся по душе.

- Добрый день, Азалия! Вот, друга привёл, как и договаривались, - подмигнул её Азель.

- В добром ли ты здравии, ведьма? – сверкнул зелёными изумрудами Дамир. – Отчего исчезла так внезапно, забыв поблагодарить своего спасителя. Целый месяц тебя разыскивал безрезультатно, если бы не случай…

- Зачем же разыскивал, Дамир? Не иначе, чтобы благодарность вытребовать? – улыбнулась Азалия, в то время как в глазах её, словно море синих, таилась лукавая усмешка.

- Может и за этим, - не нашёл что ответить Асвен, выпалив первое, что в голову пришло.

Смотрела на него кудесница молодая и улыбка постепенно сходила с лица уступая дорогу биению сердца трепещущего. По душе ей пришёлся парень тот. Затеплилась где-то внутри надежда, что не зря их встреча в лесной чащобе состоялась. Словно звезда путеводная друг к другу привела. Кабы не Дамир, может так и осталась бы она на том кладбище, сгинув следом за Региной. Ушла бы вместе с верным Узиэлем, даже не познав жизни в мире Фиерон.

- Прошу, пройдёмте в столовую, - тише чем надобно произнесла Аза и отвернулась, пытаясь спрятать от гостей щёки вмиг запылавшие.

Обед повару в тот день на славу удался, ел Азель за троих, всё на друга с девушкой посматривая, отмечая мысленно, что эти двое явно предназначены друг для друга. Дамир глаз не сводил с Азалии, она же взор потупила на скатерть любуясь, всё боясь, что взгляды их столкнуться.

«Видимо судьба их на одну дорогу толкнула», - пришла в голову мысль Азелю.

После гуляли они втроём по саду тенистому и всё наговориться не могли. Азалия им о мире другом рассказывала, мужчины слушали внимательно, да вопросы разные задавали, неподдельный интерес проявляя.

- Как же ты здесь оказалась? – полюбопытствовал Азель.

- Сама не знаю. Регина исчезла и более не вернулась. А на утро следующего дня я очнулась уже здесь, рядом со своим фамильяром.

- Так и было! – важно подтвердил Узиэль гордо восседающий на руках Азалии.

- Чудно̒, - буркнул Дамир. – Не бывает так. Если ты другому миру принадлежишь, почему прошла сквозь границы и очутилась именно в Фиероне? Ты ведь говоришь, что не имеешь отношения к нашему миру?

- Не имею, - сверкнула белозубой улыбкой Аза и поспешила перевести разговор на иную тему.

В тот день много времени вместе они провели, узнавая разные стороны друг друга. Азель и Азалия болтали без умолку словно всю жизнь знакомы были. По душе, пришлись друг другу ведьма с демоном. А вот Дамир, с этим парнем всё намного сложнее оказалось. Понравился он девушке, ой как понравился. Глядела на него во все глаза и наглядеться не могла. А про него что сказать? Любовь к Азалии уже давно пустила корни свои глубокие в сердце и душу парня. Да вот незадача приключилась: не знала Азалия, что носит он фамилию Асвен, также, как и Дамир не знал, что влюбился в последнюю ведьму из рода Мист.

Всё чаще стал наведываться Дамир в поместье к юной деве и с каждым днём любовь в его сердце разгоралась подобно пламени неукротимому. Не мог он и подумать, что впустил в своё сердце ту, чья родственница проклятие на род его наслала. Ведь ни Рейган, ни Дамир никогда не видели молодых ведьм Мист, а посему и знать того не могли, что похожи они друг на друга как две капли воды.

Что касается Азалии, познала она первое чувство прекрасное, не зная, что сердце своё отдаёт потомку того самого Дрейка, посмевшему мать её погубить. Да и откуда ей знать было? Девчонке едва восемнадцать исполнилось, а те события полвека назад приключились. Вот, что время-то творит, когда идёт оно по-разному в мирах не зависящих друг от друга.

И самого главного не ведала Аза, что тот, кто по сердцу ей пришёлся, женится вскоре. Не на ней женится…

А дни тем временем летели, превращаясь в недели и месяцы. Вот и зима на пороге стоит, а молодые всё вокруг да около ходят. То за руки держатся, да по тропкам лесным гуляют, то коней своих оседлают и соревнуются, кто же из них быстрее ветра летит? Иногда вечерами холодными в гостиной они сидели, растопит Дамир камин, обнимет Азалию и замрут они, вслушиваясь в биение сердец, словно одни в целом мире остались.

В ту пору братья Филс отсутствовали в поместье. Сначала на скачки скакунов своих лучших выставили, потом торги вели, а после за новой партией жеребят отправились. И ведать не ведали они, что с хозяйкой их любовь приключилась, да с человеком не тем.

Азалия всё колдовскую силу в себе постигала, снадобья варила знатные, заклинания творила только добрые, злых сторонилась. Людей насквозь не видела, будущее не предсказывала. Эти способности не раскрылись в ведьме молоденькой. Дар ей от Регины передался: управлять погодой она умела, ветры и ливни призывать на помощь, коли захочет град обрушить на неугодного человека с лёгкостью и это могла свершить. Да только не пользовалась она всерьёз магией, судьбой данной, покуда беда лихая не пришла.

- Аза… разговор у меня к тебе есть, серьёзный весьма, - обратился однажды Дамир к подруге своей.

Зарделась девчонка, надумала себе много лишнего. Боялась, в любви он признается, да замуж звать будет. Как повести ей себя в таком случае? Только вот ошиблась ведьма наша. Поторопилась желаемое за действительное выдать.

- Мне нужно поведать тебе о многом. Выслушай, да судить заранее не берись, пока слова последнего не скажу.

- Конечно, Дамир, внимаю я речам твоим.

- Ещё до того, как узнал я тебя, это началось. Уже не первый год отец озабочен поисками невесты, для меня подходящей. Только вот все девицы на выданье стороной род мой обходят. А дело всё в давнем проклятии, что ведьма одна оставила, всю злобу свою вложив в слова беспощадные.

- Проклятие? Я неплохо умею снимать их. Расскажешь подробнее, кто и когда наложил его на вас? В чём причина таится?

- Это сейчас неважно. Ты дальше слушай. В общем, в тот день, когда ты сбежала из дома Азеля, мне пришлось отлучиться по зову отца моего. Он наконец смог найти ту девушку, что согласилась войти в наш род, несмотря на то, что проклятие её настигнет непременно. Отказался я и обратно к демону ринулся, да тебя уж и след простыл.

- Прости, если бы знала я тогда, что не стоит мне бежать от судьбы своей неминуемой...

- Только вот отец не отступил, - не обратил внимание на слова девушки Дамир, - в обход меня он контракт заключил с тем семейством корыстолюбивым.

- Какой контракт? О чём ты речь ведёшь? Не пойму я… – недоумённо произнесла Азалия, ощутив, как сердце тревожно в груди забилось.

- Брачный! – мрачно произнёс мужчина, виновато взглянув на любимую из-под горестно сошедшихся на переносице бровей.

- Ты… женишься, Дамир? Неужели… - вспыхнула обида в душе Азалии.

- Дата бракосочетания уже назначена… у меня осталось лишь десять дней.

- И когда ты собирался рассказать мне об этом? Или… не значу я ничего для тебя, потому утаить решил свадьбу скорую? – бесцветным тоном произнесла девушка, чувствуя, как сердце её покрывается толстой коркой льда.

- Дело не в этом, Аза! Понимаешь, если я нарушу данное отцом слово, то род наш опозорю, отказавшись от избранной невесты. Но, ради твоей любви трепетной, я готов пойти и на это! Только для начала о проклятие должна ты узнать. Ведь если решишься со мной остаться, вопреки всему, оно и тебя затронет. На протяжении всей жизни неотступно по пятам идти будет, пытаясь настигнуть в самый неожиданный момент…

- Меня, говоришь, коснуться может семьи вашей наказание? Каким же образом, Дамир? Объясни подробнее?

- Кару страшную наслала ведьма, что грозами, да ветрами повелевала. Могущественная чародейка, что зло на семью мою затаила. Наставницей тебе она приходится… Так уж вышло, что счастье и любовь в доме врага мне повстречать привелось.

- Регина? Мист? Она обрекла тебя на мучения? Но… за что?

- Она самая. Ведьма Мист, хозяйка этого родового поместья. На смерть то заклятие наложила Регина. А вернее, на неминуемое угасание рода.

- На чью, смерть, Дамир?

- Женщин, что осмелятся войти в нашу семью и подарить мужу наследника…

Что-то вдруг оборвалось внутри у Азалии. Помертвела девица. Неестественно спину выпрямив сидела она пред Дамиром ни жива, ни мертва, боясь вслух догадку страшную произнести.

- Ради тебя ослушаюсь я отца своего, не выполню данное им обещание, контракт тот ненавистный сожгу и от невесты, навязанной, решительно откажусь. Только если ты, любимая, «Да» мне скажешь. Клянусь, позабочусь я, чтобы смерть безжалостная стороной тебя обошла. Обещаю, до самой старости будем жить мы, душа в душу…

- Почему? – резко прервала Азалия речь его сбивчивую.

- Что, почему?

- Почему моя наставница прокляла твой род? Только прошу, не лукавь, Дамир! Держи ответ передо мной! Не посмей солгать! Об одном прошу…

- Потому что он, Асвен! – с ненавистью в голосе произнёс вернувшийся так вовремя Эмиль. – Потомок того самого человека, который принёс горе и смерть в семью Мист, убив Агнессу, единственную дочь Регины.

- Асвен? Постой, Дамир… ты Асвен? – голос девушки дрогнул, а глаза её тотчас слезами наполнились.

За окном сверкнула молния смертоносная, да гром глухой не ко времени разразился.

- Да, Азалия. Я Дамир Асвен. Наследник проклятого рода. Именно мой дед виновником гибели Агнессы стал по своей ли воле или по чужой указке, того мне неведомо.

- Уходи! Сейчас же покинь мой дом! Видеть тебя не желаю! Чтобы и ноги твоей здесь более не было! Как ты мог, Дамир? Почему молчал столько времени?

- Аза? Что с тобой, милая?.. – опешил парень.

- Милая? Да пропади ты пропадом! Женись на той, кого выбрал твой отец и мучайся! Всю жизнь мучайся от того, что именно ты станешь виновен в гибели избранницы! Про меня забудь! И больше никогда не появляйся на моей земле! Запомни, отныне ты нежеланный гость поместья Мист!

- Азалия, девочка моя… неужели проклятие так напугало тебя? Обещаю…

- Никогда я не стану твоей, Асвен! Никогда не избежать тебе той кары, что заслуженно несёшь, отвечая за страшное преступление Дрейка!

Грянул раскатистый гром и небосвод озарила стальная молния. Словно подытожили они слова своей повелительницы. Развернувшись ведьма выбежала из комнаты, вмиг ставшей тесной для них двоих и опрометью понеслась к загону с лошадьми.

- Лорд Асвен, - живо напомнил о себе Эмиль. – Вас проводить к выходу? Или вы ещё не забыли дорогу?

- За что она так со мной? – растерянно произнёс Дамир ища ответ в глазах собеседника невольного.

- Знамо за что, - хмыкнул Филс. – Вы ведь Асвен, а вашему брату нет места в жизни тех, кто хоть как-то связан с родом Мист.

- Но ведь она не из рода ведьмы!

- Азалия её ученица. А значит ей из первых уст известно о страшном горе, что причинила Регине ваша семья.

- Неужели это конец? Вот так?..

- Проследуйте за мной, я провожу вас к выходу.

Словно в тумане шёл Дамир за Эмилем, проклиная деда, что грех сотворил великий, за что безвинные наследники вынуждены расплачиваться. И страдал, терзаясь муками совести, что не раскрыл Азалии правду раньше: и о происхождении своём, и о женитьбе неотвратимой.

Тем временем, внучка Регины стояла на заднем дворе, зарывшись лицом в шелковистую гриву Сафиры. Плакала она, горько и безудержно. Плечи её поникли, а сердце на части разрывалось от боли невысказанной.

- Радан! Вы ведь всё знали с самого начала! Почему не сказали мне, что он Асвен?

- Прости, Азалия, я и подумать не мог, что ты не в курсе, кого в дом свой пригласила.

- Я не знала! Действительно не знала кто он! Что теперь делать, Радан? Что мне делать? Я ведь успела влюбиться в него. По-настоящему влюбиться…

- Аза, ты ведь не из рода Мист, а лишь преданная ученица Регины. Ответь, отчего так люто ненавидишь Дамира? Быть может, стоит тебе для начала успокоиться и хорошенько всё обдумать? Кто его знает, ведь Асвен тоже влюблён в тебя. Вижу я это...

- Да вот только женится он на другой женщине…

- Так что же больше расстраивает тебя, Азалия? То, что Дамир клану Асвен принадлежит по праву рождения или… женитьба его скорая?

Ничего не ответила девушка, лишь вскочила на Сафиру верную, что припала на одно колено, подставив хозяйке надёжную спину. Обняла Аза её за шею мощную, да вдаль умчалась, только и видел её Радан.

К тому времени и Эмиль подоспел. Обменялись братья сведениями правдивыми и оба загоревали, опечаленные болью хозяйки своей молодой, что по сердцу им пришлась. Приняли нелюдимые братья Филс Азалию в свой мир закрытый, сдружились они крепко, да так, что горести и радости все на троих делили. А разве может быть иначе между друзьями близкими?

Десять дней как один пролетели. Мучилась Азалия, страдала безмерно, однако не позволила себе слабости. Не позвала Дамира. Радан и Эмиль как могли поддерживали хозяйку поместья, ставшую им подругой верной. Отвлечь от дум горестных пытались, на прогулки звали развеяться, сладости приносили, только девушка безучастной ко всему оставалась.

А в день свадьбы парня, так полюбившегося ведьме, она вдруг отмерла и слёзы брызнули из глаз её синих. Упав на колени у дома своего, воздела Аза руки к небосводу, взывая о помощи и сочувствии. В тот же миг буря неистовая разразилась. Рыдала ведьма слезами горючими и вместе с ней оплакивали небеса судьбу её несчастную. В тот миг, когда Дамир Асвен браком с Иветтой сочетался, безутешная Азалия Мист стояла на коленях и безудержные слёзы омывали её осунувшееся лицо.

Ровно тринадцать дней и ночей не стихала непогода. Бурные потоки дождя заливали землю льющейся с неба водой, а ветер словно безумец сносил всё на своём пути, выпущенный на волю страдающей от несправедливости ведьмой. Люди из окрестностей перешёптывались меж собой, сетуя на то, что ведьма сильная обрушила на них стихию неподвластную за обиду лютую. Гадали, кто же мог так сильно оскорбить и унизить её, что так долго свирепствует ненастье насланное. И вдруг всё успокоилось так же внезапно как началось.

Удалось братьям Филс отвлечь Азалию от горя беспросветного. Усмирила она погоду, разгулявшуюся, в себя пришла и решила дальше жить. Ведь невзгоды свои оплакала она, а долго унынию нельзя предаваться, так бабушка учила её с детства раннего. И решила девушка силу и умение своё использовать для помощи страждущим. А Дамир… пусть живёт как знает, со своей Иветтой счастья пусть ищет. А ей он не пара. Хоть и любит его больше жизни, да не быть им вместе вовек. Ведь в жилах её текла кровь рода ненавистного. Дрейк Асвен был отцом Азалии и дедом Дамира. Так разве могут быть вместе они? Разве разрешено любить друг друга кровным родственникам? Нет! А потому и слёзы лить понапрасну не стоит. Ничего уже изменить нельзя, видно так им на роду написано: без любви жить и ненавидеть друг друга до самой кончины.

***

Тем временем места себе и Дамир не находил. Расставшись с Азалией, всё понять он не мог, чем так фамилия его зацепила девушку или проклятия страшного она опасалась? Да, кто же захочет из жизни добровольно уйти ребёнка ему подарив? Иветта, она ведь тоже не мечтала, что жизнь её закончится так скоро и нелепо. Жаль ему девушку было, отцом загубленную, потому и брак консумировать не торопился, а жена молодая и не настаивала. Всё больше времени у Азеля Дамир проводил, не обращая внимания на нотации отца.

- Как тебе в роли мужа? – с издёвкой спросил демон друга.

- Так же, как и в роли холостяка, только женщина чужая по дому передвигается.

- Ты собираешься подарить Рейгану наследника?

- Нет! – упрямо ответил Дамир. – Я не желаю смерти своей жене. Пусть и не нужна мне Ив, но она не заслуживает гибели.

- Ну и непогода нынче разыгралась, - вмиг сменил тему Азель, - не иначе как ведьма бушует.

- Возможно. Отродясь я подобного не видел.

- Не Азалия ли сотворила эту бурю?

- Ты думаешь в девчонке такая большая сила проснулась?

- Страдает она, а оттого память веков могла пробудиться в ней, дав силы всех ведьм рода.

- Аза сама прогнала меня, хотя, я сказал, если она решит слово данное отцом нарушу не раздумывая.

- Ещё бы не прогнала! Ты ей голову заморочил, а сам вот-вот жениться должен был. Любая бы на её месте тебя возненавидела.

- Мне кажется больше её не моя скорая свадьба расстроила.

- Что же тогда?

- Фамилия…

- Чем же ей род Асвен не угодил.

- Не знаю, но она в лице переменилась, как только узнала, что я сего клана наследник.

- К жене молодой совсем тебя не тянет?

- Ни капли.

- Что думаешь дальше делать? Держать Иветту подле себя или признать брак недействительным?

- Если бы Азалия меня позвала!

- Не позовёт! Так и будешь всю жизнь страдать? Любить одну, жить с другой и повиноваться воле отца?

- И без тебя тошно Азель.

- Я тут ни при чём. Это твоя жизнь так запутана.

Понимал Дамир Асвен, что друг его прав, безусловно, да ничего не мог поделать с этим знанием. Азалия ночами ему снилась: улыбалась, к себе звала, да о любви говорила. И не хотелось мужчине возвращаться из сновидений тех волшебных в реальность чуждую, где жена его нелюбимая ждёт, а Аза мечтой несбыточной остаётся, ради которой готов он имя своё отринуть. Если позовёт… Но, увы, видеть она его не желает. Слова её горькие и обидные, навек отпечатались в душе Дамира. И нет спасения от них, звучат они в голове, словно отзвуки любви, потерянной: «Да пропади ты пропадом! Женись на той, кого выбрал твой отец и мучайся! Всю жизнь мучайся от того, что именно ты станешь виновен в гибели избранницы! Про меня забудь! И больше никогда не появляйся на моей земле! Запомни, отныне ты нежеланный гость поместья Мист! Никогда я не стану твоей, Асвен! Никогда не избежать тебе той кары, что заслуженно несёшь, отвечая за страшное преступление Дрейка!»

Недолго страдала Азалия о любви неудавшейся, как только лавку зелий свою открыла, да людям помогать стала, вся боль её на второй план отошла, затаившись глубоко внутри. В работу она с головой погрузилась, отдавая делу любимому всю себя. Никто не уходил из лавки «Журавль», не найдя нужного средства. Всем помочь девушка пыталась, всех от боли исцелить. Люди благодарили её искренне, а она, с каждым днём как бутон цветка прекрасного распускалась, ощущая, что место своё нашла, что пользу приносит, да спасение долгожданное страждущим. Быстро молва разнеслась среди жителей мира волшебного о снадобьях чудодейственных, что от любой беды и напасти сберегут, да от боли тяжкой избавят.

Поначалу, сама за прилавком стояла Аза, нравилось ей беседы задушевные с клиентами своими вести, но как только дела её в гору пошли, продавцов нанять пришлось девушке. Не справлялась уж одна она с наплывом людским. Хотя частенько в лавке появлялась, по залу бродила с умилением созерцая дело рук своих.

Однажды, снежным вечером зимним, в лавку женщина молодая заглянула. Одета дорого она была, с изыском, а на лице такая усталость и страх застыли, что стало жаль её Азалии. Махнув рукой дала знак работницам своим, чтобы не отвлекались от дел, а сама к незнакомке на помощь поспешила.

- Какое зелье вас интересует? – вежливо спросила, вглядываясь в глаза её холодные, льдистые.

- Я детей от мужа иметь не хочу, - прошептала в ответ ей девушка, еле сдерживая слёзы предательские.

Правильно расценивая просьбу клиентки в тот же миг склянку с нижней полки взяла.

- Три капли ежедневно, натощак, и того, чего не желаете вы, не случится.

- Спасибо, - кивнула посетительница. – И вправду народ говорит, спасительница вы наша, от любой хвори избавите, любую тревогу изничтожите. Меня, кстати, зовут Иветта.

- Азалия Журавлёва, хозяйка лавки снадобий.

- Та самая ведьма, что к нам из другого мира пожаловала?

- Она самая, - бросил вошедший в двери Радан. – Ты скоро, Аза? Мы с Эмилем закончили все дела в городе. Пора в поместье возвращаться.

- Дай мне пару минут!

- Помогите мне, Азалия, - тихо произнесла женщина, что привлекла внимание наследницы Мист.

- Чем? Говорите, постараюсь помочь, если под силу мне будет…

- Сделайте так, чтобы я никогда не смогла забеременеть. Вы же можете наложить заклинание? Или… сварить яд, что навсегда бесплодной меня сделает…

- Нет, Иветта. Ядами я не занимаюсь. Людям во вред не колдую. Вы ведь и сами о желании минутном пожалеете, когда захотите иметь наследника, но не сможете зачать. Пользуйтесь настойкой она действенна, главное не пропускать приём. И на время поможет она отсрочить беременность нежеланную.

- Вы не понимаете! Я никогда не захочу детей от мужа своего! Не по своей воле стала супругой того, кто несёт в себе проклятие родовое. Отец родной, злодеяние совершил, продав меня на смерть неминуемую. Ведь муж мой, тот самый Дамир Асвен. Обречённый, как и предки его, погубить жену в обмен на жизнь наследника. И для сына своего не желаю я судьбы такой страшной и неминуемой…

- Дамира? – эхом повторила Азалия. – Вы жена Дамира?

Горько усмехнувшись женщина расплатилась и опустив голову вышла из ярко освещённой лавки. Замерев у окна смотрела Аза в спину удаляющейся прочь Иветте, что медленно брела по улице, преодолевая порывы зимнего ветра. И в ту же минуту осознание пришло к ней внезапное, весьма запоздалое: будь она на месте Иветты, родила бы ребёнка Дамиру, даже ценой собственной жизни. Если бы любила его. Если бы имела право любить…

***

Время шло, а чувства к Азалии лишь крепчали в душе Дамира. С женой он старался не встречаться лишний раз, она и так шарахалась от него словно от огня, что, конечно, не могло не нервировать. Ни разу не притронулся Дамир к Иветте, не желал он ей смерти, хоть и была ему девушка безразлична.

Издали наблюдал за жизнью Азалии, радовался успехам её, тому, что занятие нашла по душе и больше не льёт она слёз напрасных. Много раз порывался в поместье Мист портал открыть, только тут же слова её горькие вспоминал, что Дамир Асвен нежеланный гость в доме ведьмы. Думал временами о том, как сложилось бы всё, коли пошла за ним Азалия, а он отца своего ослушался. Смогли бы счастье они обрести? Пусть и без детей, главное вместе!

Рейган с каждым днём всё больше на сына своего наседал, обострённо интересуясь, не в тяжести ли Иветта? Дамиру и оставалось, что мотнуть головой отрицательно и поспешно уйти из дома родного, чтобы нравоучения бесконечные не выслушивать. Дом друга радушно распахивал перед ним двери свои, лишь там находил младший Асвен покой и понимание. Азель ни разу не осудил поведение друга, хоть и демоном был, да только с Дамиром его сущность подлинная не проявляла себя.

- Устал я, - с этими словами вошёл ранним утром в двери Азеля друг его. – Сил нет дома находиться. Одна шарахается от меня, как от чумного, второй только и разговоры ведёт, что о внуке долгожданном. Лишь в тебе поддержку нахожу я, а успокоение в тех минутах, когда издали наблюдаю за Азалией, не решаясь приблизиться к ней.

- Не узнаю я отчаянного Дамира из рода Асвен, - посетовал демон. – Не такой ты слабак, каким казаться пытаешься. Разорвать контракт сам не решился, теперь мучаешься напрасно.

- Ты ведь знаешь, если бы Аза одно слово сказала – горы я мог свернуть. Только прогнала она меня, толком и выслушать отказалась. Что мне оставалось, Азель? Лишь лицом в грязь не ударить перед людьми, выполнив волю отца. А сейчас… поздно уже менять путь избранный.

- Ошибаешься Дамир, пока жив человек не поздно ему исправить ошибки прошлые, главное мужество найти в глубине души, чтобы противостоять трудностям, что на пути его возникнут, когда он против ветра решится идти.

- Думаешь… не всё ещё потеряно? У меня… с ведьмой-чужачкой?

- Думай-не думай, а пока в свои руки всё не возьмёшь, ничего не узнаешь. Поговорить вам надо с Азалией, открыться друг другу. Оно, глядишь и выльется правда вся наружу. Ведь знание всяко лучше, чем муки недосказанности.

- Прав ты Азель, конечно прав, как и всегда. Но как осмелюсь я приблизиться к ней после слов её на прощание сказанных?

- Пока будешь вопросами задаваться, жизнь вперёд лететь будет, без оглядки на твои терзания. Лишь один раз прогнала тебя Журавлёва и второй стерпишь, ведь главное, что попробуешь к разговору откровенному, девушку склонить. Дабы в дальнейшем не жалеть о не свершившемся.

- Легко всё на словах выходит, Азель. Жаль, что в реальности не всё так просто.

- Не беги вперёд Дамир, сначала попробуй, а после уж сожалеть будешь.

Поболтав ещё немного о делах насущных не вернулись два друга более к теме животрепещущей, а отобедав в город отправились, да и разошлись на улицах шумных, каждый своим делом занявшись. Лишь с той разницей, что Асвен в дом родительский отправился, надеясь разговор с отцом затеять столь необходимый, а Азель прямиком портал в поместье Мист открыл. Не опасаясь хозяйки его нерадушной.

***

Азалия в то время дома была. С Сафирой и Узиэлем решила время провести, давно они не сбегали ото всех в лес заповедный. Надев одежду тёплую оседлала она лошадь верную и усадив впереди себя фамильяра шагом направила Сафиру прочь из дому. Не знала девушка, что чуть позже порталом к ней гость нежданный переместился, да не застав Азалию на поиски кинулся. Потому и неожиданностью стало для ведьмы появление Азеля прямо на пути её.

Едва в лес она въехала, как дорога озарилась голубым сиянием и навстречу ей демон вышел золотом глаз сверкая.

- Доброго пути, Повелительница ветра.

- И тебе Азель, светлого дня! Какими судьбами занесло тебя в наши края?

- В гости к тебе пришёл я, только дома не застал.

- Не помню, чтобы приглашение отправляла.

- А я так, по старой памяти решился проведать ведьму спасённую.

- Что же, как видишь далеко мы от дома, да и назад возвращаться пока не собираемся.

- Мы?

- Не видишь разве? Трое нас на прогулке.

Сафира совсем не приветливо заржала, а Узиэль, подняв лапу, на пару секунд выпустил когти свои острые, да клыки белые обнажил. Понял Азель, что не особо рады ему, да от цели своей отступать не стал.

- Тогда компанию вам составлю, глядишь и аппетит нагуляю. Чем сегодня на обед в поместье потчуют?

- Рябчиками запечёнными и выпечкой свежей.

- Подходит! – подмигнул Азель.

- Эх, Демон! Что с тобой поделать!

Спешившись, отпустила девушка Сафиру одну, без наездника прогуляться. Только спутница Азалии не покинула её. Медленным шагом рядом лошадь плелась, а на спине её гордо Узиэль восседал, бросая на демона взгляд полный немого упрёка.

- Как справляешься со всем Азалия? Помощь нужна будет, обращайся, завсегда я рядом.

- Благодарю Азель, есть у меня помощники.

- Братья Филс, вестимо?

- Они самые.

- Поосторожнее бы ты с ними была. Столько лет семья их проживала беззаботно, тратя богатства рода Мист.

- Ошибаешься ты, Радан и Эмиль сами на жизнь зарабатывают и мне ещё успевают помогать. Верные они друзья, не предатели.

- Хорошо, если всё так, как ты думаешь.

- Лучше поведай зачем пожаловал? В рассказы о том, что скучал, не поверю, - усмехнулась девушка.

- И то верно. Не из праздной скуки я здесь.

- Так в чём же дело?

- Дамир… мучается он от того, что выбор сделал неверный, на который ты его подвигла.

- Даже так? Выходит, я виновата в том, что Асвен на нелюбимой женился?

- Сама ведь знаешь, отец ему «удружил» в этом деле. Тут ты ещё прогнала парня, хотя визиты его тебе по душе были. Вижу я, как страдает друг. Любит он тебя, Азалия. Искренне любит. Да и ты, по глазам вижу, не равнодушна к нему.

- Всё-то ты замечаешь, Азель.

- Уж таким уродился, - фыркнул демон.

- Только пустое всё. Никогда не идти нам рука об руку по пути одному. Не по судьбе быть вместе… И не моя то прихоть нелепая. Давно всё за нас небеса решили.

- Словами своими ты лишь зерно сомнения зародила во мне. Думаю, ведаешь ты намного больше о мире нашем, чем сказать можешь. Да в тайну твою лезть права не имею. Коль сама поведать её захочешь, выслушать обещаю и помощь посильную окажу. Только смотри, Аза, чтобы слишком поздно не стало. Дамиру претит теперь существование его. Как бы чего не удумал друг. Ввяжется в какое-нибудь дело гиблое и поминай как звали. Не виновен он пред тобой ни в чём. Договор тот брачный не младший Асвен подписывал, жену себе не он выбирал. Тебя он любит, всё время рядом был Дамир. Неужто душа его добрая тебя не тронула? Почему прогнала в тот день, спрашивать не стану. Однако попрошу об одном, если придёт к тебе парень влюблённый, не гони его прочь. Выслушай, советом помоги. Ты ведь ведьма, как-никак, всяк к тебе за советом идёт мудрым, да настойкой от бед, душу и тело тревожащих. И Дамир ничем не хуже и не лучше твоих клиентов… только любит тебя парень больше жизни.

- Всё! Хватит, Азель. Услышала я тебя. Не дави на больное и тему эту более не затрагивай. Домой лучше вернёмся, обедать пора. Ты ведь с нами отправишься в путь обратный?

- Куда ты без меня, вдруг заплутаешь в лесу дремучем.

Улыбнулась Азалия улыбкой обворожительной не став спорить с демоном, от которого лишь добро видела. Под руку взяла его, так и пошли они к поместью, что вдалеке виднелось. Об успехах девушки в деле ведьмовском разговаривали, о проблемах Азеля. Только тему животрепещущую не трогали больше. Внял демон просьбе Азалии и впредь не намерен был задевать за живое.

Запоздалая весна выдалась в мире Фиерон. Долго ветра да вьюги место своё уступать не хотели теплу и солнцу ласковому. Лишь к концу первого месяца весеннего сдались они, сгинув до поздней осени. Азалия, как и прежде лавкой своей заведовала, дела у девушки в гору шли. Прознали о ней страждущие, из разных городов приезжали к зельеварке знатной за отварами её целительными. Однако не только этим привлекала людей ведьма, могла она недуги и души их лечить магией лекарской, которая проснулась в ней весьма неожиданно, передавшись от прародительницы Регины. Никому она в помощи не отказывала, за оплатой услуг своих не гналась, в достатке жила девушка. Полюбилась она всем за это. И стар, и млад все до одного знали её в городе, да гордились, что рядом с ними ведьма могущественная живёт, не злая и не сварливая.

Лишь один человек ни разу в лавку «Журавль» не заглянул. Дамир Асвен, несчастный сын отца требовательного. Так и продолжал Рейган на рождение внука настаивать, ставя Дамиру ультиматум за ультиматумом, совсем парня извёл и решился он брак свой нежеланный наконец-то консумировать, смирившись со жребием горьким. Только вот Иветта всё никак зачать не могла. Асвен старший рвал и метал, упрекая сына в бессилии. Ведь никто из них тайну её не знал сокровенную: не под силу забеременеть было девушке, пока настойку она принимала каждый день. Совсем запечалился Дамир и в начале апреля в таверну пришёл, чтобы с Азелем встретиться, да о бедах вместе погоревать. Только вот судьба по-иному распорядилась…

Едва заняв место за столом деревянным, увидел Дамир ту, встречи с которой намеренно избегал. Азалия… Яркая, по-весеннему тёплая и родная, ворвалась она в зал, освещённый солнечным светом, как глоток воздуха свежего. Все посетители здоровались с девушкой, улыбались приветливо, да за стол к себе приглашали. Раскланялась Аза с каждым, но компанию составить вежливо отказалась. Оглядевшись по сторонам в дальний угол отправилась и путь её мимо Дамира лежал.

- Азалия, доброго дня тебе! – неожиданно произнёс Асвен едва она поравнялась с ним.

- Доброго дня! – ответила девушка и лишь после взглянула на собеседника. – Дамир… Асвен…

- Он самый, - усмехнулся мужчина. – Коли компанию мне составишь за обедом рад безмерно буду.

Задумавшись на минуту вдруг кивнула она утвердительно и опустилась на лавку напротив Дамира. Опешил маг, не надеялся он, что девушка примет приглашение, и улыбка озарила хмурое лицо его, возрождая в глазах былой блеск. Смотрели друг на друга двое влюблённых и без слов беседу вели. Подмечала девушка, что глаза его изумрудные потускнели, лицо осунулось, а меж бровей морщинка глубокая прорезалась, словно хмурился он всегда. Дамир же смотрел и насмотреться не мог на ту, которая в сердце его жила. Словно и не было месяцев тех одиноких и горьких. Будто за окнами всё ещё осень царствует золотая и вместе они дни свои проводят. И свадьбы нелепой не было, и Иветты ненавистной…

Обед подали им быстрее положенного, но ни Аза, ни Дамир не прикоснулись к нему. Всё глаз не сводили друг с друга. Первой, молчание красноречивое, Азалия решилась нарушить:

- Как живёшь ты Дамир, всё ли ладится у тебя? Жена молодая радует любовью, да лаской?

- Тебе ли не знать, Аза, что несчастен и одинок я. Не понятый ни кем жизнь свою влачу никчёмную. Отец покоя мне не даёт, всё наследника требует, а жена… Тебя одну хотел я супругой назвать, фамилию свою дать, любить и защищать пока сердце биться не перестанет. Увы, отвергла ты порыв мой. Не нужен я тебе оказался. А Иветта – навязанная она, нелюбимая. Видеть её не могу, да долг пред отцом выполнять приходится, только вот как ни стараюсь, а всё не в тяжести жена моя. Может ты мне подскажешь иль совет какой дашь: отчего беременность долгожданная всё не наступает?

- Жаль мне тебя, Асвен, только подсказки не жди. Может и знаю я в чём причина, но тайны чужие выдавать не намерена. Не в моих то правилах. Ты же, вместо того, чтобы унынию предаваться, да на жизнь жалиться, за женой своей проследи, авось чего новое узнаешь, ранее неведомое.

- Поступлю так, как советуешь. За поддержку невысказанную благодарить не стану.

- Не жду я твоей благодарности.

- Скучал я по тебе безмерно, Азалия. А ты? Ты скучала по мне?

- Беспросветно тосковала, - не стала скрывать девушка. – Сколько раз ты наблюдал грозы и гром, вьюгу, метель и ветер ураганный – столько раз я боль свою унять не могла, душу слезами омывала.

- Скажи, Аза… почему ты поступила со мной в тот день опрометчиво и необдуманно… прогнала, сразу и навсегда. Зачем ты так?.. Я ведь от чистого сердца говорил. Всё как на духу пред тобой открыл. И ведь действительно думал, что смогу все беды преодолеть, все кривотолки и осуждения, если рядом со мною ты будешь. Но… не посчастливилось…

Разве могла она правду ему открыть? Что в жилах их кровь одна течёт, что связаны они узами родственными? Нерушимыми. Ужель дозволено дочери и внуку одного и того же человека, любить друг друга и семью создать?

- Не будем о былом помнить. Ни к чему нам лишний груз за плечами. Да только вот, не быть нам и вовек вместе. Не по судьбе мы друг дружке.

- И кто же решение такое принял?

- Злой рок подсобил нам.

- Расскажешь?

- Может быть, позже. А сейчас, давай обедать.

- Вместе?

- Вместе.

Так и сидели они за одним столом. Ели молча, взглядами обмениваясь пристальными и влюблёнными. Пока безмолвие их тихое, Азель не нарушил. Присоединился к ним демон, благодарно кивнув девушке за добрую душу её. Улыбнулся Азель и мысленно небеса возблагодарил, что нашла в себе силы Азалия простить Дамира за женитьбу его нелепую и к себе ближе подпустила. Что дальше будет с ними, кто его знает? Может дружба тёплая возродиться, а может любовь расставит всё по местам, вернув то, что суждено этим двоим, на круги своя…

***

Близко к сердцу принял Дамир слова Азалии и на следующий же день решил приставить к Иветте одну из служанок, наказав следить за женой, глаз не отрывая. Наказанием грозил суровым, если что утаить от него вздумает. Не оплошала девчонка, через три дня ответ она перед хозяином держала, подробно докладывая обо всех передвижениях Иветты. Так и узнал Дамир, что каждый месяц посещает супруга его, лавку «Журавль», принадлежащую Азалии, да настойку там особую покупает, которая от беременности нежелательной защищает её. Разозлился мужчина, разгневался, сила в нём магическая забурлила. В комнаты Иветты поднялся он, склянки те злосчастные в миг отыскал и под ноги ей кинул оправданий требуя:

- Как ты могла, женщина? Ты вошла в знатный род, и семья твоя откуп большой получила! Не смей врать, что не знала на что идёшь!

- Знала! – выкрикнула Ив. – Только не по своей воле за тебя пошла, а умирать ради того, чтобы наследником грозный Асвен обзавёлся, я не намерена!

- Ты! Ты и представить себе не можешь, что я потерял из-за тебя и папаши твоего алчного! Вы ведь жизнь у меня отняли, не дали быть с той, кого сердце избрало!

- Так иди к ней сейчас! Разведись и иди! – не сдержалась Иветта.

- Не могу, - вмиг сник Дамир. – Тебе ведь известны условия, при которых брак наш расторгнуть можно, их два всего: если в неверности тебя уличу, или родить ты не сможешь в течение пяти лет.

- Так что же теперь? Ждать пять лет долгих, изводя друг друга? А может, решишься в измене обвинить, подговоришь кого сыграть роль любовника моего?

- Не знаю я как теперь поступить, действительно не знаю…

Опустошённый покинул Дамир спальню супруги своей, не взглянув на женщину рыдающую. Не жаль ему было её, совсем не жаль. Не трепетало сердце в груди при виде слёз Иветты. И сгинь она в тот же миг, вовсе ни о чём бы не печалился мужчина, только вздохнул облегчённо, освободившись от оков незримых, но тяжких. Не желал он смерти Иветте, да только что каждому на роду написано из книги судьбы не вычеркнуть.

Слегла Иветта в первые дни лета красного. С вечера ещё ходила в добром здравии, а в ночь тёмную занедужила. Лихорадка охватила женщину, грудь словно огнём жгло. Лекарей к ней вызвал Рейган Асвен, да только те лишь руками развели. Запущенный случай лёгочной болезни, увы, не поддавался лечению. Могли они лишь агонию её продлить настойками поддерживающими, а вылечить не под силу было. Не любил Дамир жену свою, но на лечение от недуга не поскупился. Всё он перепробовал, лишь бы на ноги Иветта встала. В «Журавль» слуг своих не раз отправлял, да только поздно было лечение начинать, время упущено безвозвратно. Несколько недель пролежала в постели немощная и вмиг осунувшаяся Иветта, а в ночь, когда луна на убыль пошла, тихо и мирно уснула с блаженной улыбкой на губах. Да так больше и не очнулась ото сна своего безмятежного. Схоронил её Дамир и из жениха незавидного, да мужа нелюбимого, превратился парень во вдовца бездетного, которого все стороной обходят.

Шептались люди в округе, мол проклятие рода на новый виток пошло, женщинам в семью вошедшим теперь не в родах суждено в мир иной отправится, а в горячке мучительной сгореть, не прожив и года с мужчиной по фамилии Асвен. Сторонились Дамира барышни, а отцы дочерей рьяно берегли от взглядов вмиг постаревшего Рейгана. Во всём мире огромном лишь двое друзей поддерживали Дамира, не отвернувшись от парня, что несчастье нёс на плечах своих: демон Азель и ведьма Азалия.

Всё чаще вечера втроём они проводили в поместье Мист, под неодобрительные взгляды семейства Филс, но ни Азель, ни Дамир значения тому не предавали. Асвен траур старался блюсти, хоть и особой грусти в себе не находил. С Азалией сблизиться не пытался, но отчаянно желал этого. Девушка же словно черту невидимую меж ними провела. Любви своей не отрицала, но на чувства его не отвечала, всё твердила о том, что судьба противится. А чему противится? По причине какой? Не пыталась объяснить ведьма, а Дамир спросить опасался. Вдруг та тонкая нить, что связывает их, тотчас порвётся, едва он с расспросами в душу Азалии полезет? Так и молчали оба, не пряча глаз влюблённых. Так бы и далее текла река жизни, разделяющая два берега, на которых застыли словно безмолвные изваяния Дамир и Аза, если бы однажды капризная судьба не сжалилась над влюблёнными, столкнув одного из них с человеком, повлиявшим на ход событий.

Дряхлый седой старик, опираясь на изящную деревянную трость, вошёл в двери лавки «Журавль». Колокольчик приветливо зазвенел, извещая о приходе очередного посетителя. В тот день одна Азалия на рабочем месте находилась. Поднявшись со стула улыбнулась она и к гостю поспешила:

- Добрый день, чем могу вам помочь? Ищете что-то определённое или предпочтёте сделать заказ?

- А на разговор обычный могу ль напроситься, красавица?

- Отчего же не скоротать время за беседой непринуждённой с добрым человеком. Могу вас чаем угостить с булочками домашними.

- Соглашусь, если работе твоей, помехой не стану.

- День пустой сегодня, клиентов по пальцам пересчитать можно. Оттого и сижу здесь одна, скучаю. Коли одиночество моё скрасить решитесь так я супротивничать не стану.

- Тогда разреши представиться, милая. Имя моё Нокс Салливан. Тебе конечно не скажет оно ни о чём, однако обитал я некогда в краях ваших. Правда, давно это было.

- Азалия Журавлёва, хозяйка этой лавки.

- Азалия… красивое имя. Только фамилия больно непривычна для слуха. Откуда же ты, деточка?

- Из другого мира пришла я. Вслед за наставницей своей.

- И кто же обучал тебя премудростям ведьмовским? Позволишь поинтересоваться?

- Регина Мист, всеми умениями своими ей я обязана.

- Мист, - многозначительно качнул головой Нокс. – Знакома мне фамилия эта, более чем знакома. Известна она была в пору моей молодости, до случая того несчастного, непоправимого.

- Вам, что-то ведомо о нём?

- Много событий я повидал, память о которых в голове моей непутёвой хранится, недаром восемьдесят годков на свете прожил.

- Почтенный возраст, - признала Азалия. – Расскажите, что знаете. Интересно послушать мне о случившемся и узнать всё с иной стороны.

- Расскажу, отчего же не рассказать, да только позже немного. Успеем мы с тобой наговориться. Надолго задержусь я в родных краях.

- Вы вернулись по какой-то причине, определённой?

- Так и есть. К ведьме я сильнейшей ехал, чтобы от недугов избавиться помогла, страдания облегчила. К тебе я ехал, а как увидел так дара речи лишился. Вот, говоришь мне, что Журавлёва ты и ученицей Регине приходишься?

- Всё верно, - подтвердила Азалия.

- Как бы не так! – изрёк старый Нокс. – Как же можешь ты быть простой ученицей, если кровной родственницей являешься? Регине-то.

- Почему вы так решили? – опешила девушка.

- Знавал я девиц из рода Мист. И Регину, и дочку её.

- Агнессу, - эхом отозвалась Аза.

- Её самую, - подтвердил старик. – Знаешь, как вычислил я ложь твою, деточка?

- И как же? Поведайте.

- Все женщины Мист похожи друг на друга словно близнецы. И ты одна из них. Только вот не пойму кем приходишься… имя мне твоё незнакомо.

- Если всё так, как вы говорите, отчего же никто не признал во мне истинную представительницу рода и с лёгкостью за чистую монету приняли обман?

- Всё потому, Азалия, что не сталкивалась ты ещё с теми, кто застал девиц Мист в здравии. Ведь давно исчезли они из мира нашего. Пятьдесят лет прошло, мало кто помнит те события и хранит память о клане ведьм.

- А вы?

- Я помню, деточка. Всё-всё помню!

- И про гибель Агнессы знаете?

- Отпираться не стану, знакома мне та история, не понаслышке. Так кто же ты, Азалия?

- Внучка Регины… дочь Агнессы Мист.

- Дочка Агнессы? – взволнованно произнёс Нокс. – Быть того не может! Ведь тебе уж полвека должно исполниться!

- В том мире, где мы спрятались с бабушкой, время идёт по-другому. ТАМ, прошло всего восемнадцать лет.

- Восемнадцать значит… вот оно что! Да… не думал я, что жива ты ещё… даже не догадывался о том.

- Вы хорошо знали маму и бабушку?

- Знал, милая, знал. Но не будем сегодня о грустном, ты лучше о себе мне поведай. Как жила, что любила в детстве? Жених-то верно есть у тебя? А Регина умерла ведь. Как же ты одна-то справляешься? Совсем никого нет у тебя. И я, Азалия, тоже как перст одинок.

Говорили Нокс и Азалия. Долго, неторопливо. Беседа их до позднего вечера затянулась. Рассказывала девушка старику незнакомому как на духу жизнь свою, ничего не тая. Наверное, впервые в жизни выговорилась Аза, и в тот момент словно камень с души её упал. Головой качал Салливан, подбородком на трость опирался, да слёзы старческие с глаз смахивал. Девушку за руку держал, ладони её поглаживая сухими сморщенными пальцами. А она всё говорила, пуская Нокса в самые потаённые уголки души. Прониклась девица к старику седовласому, в сердце своём место для него отыскала.

- Я ведь тоже одинок, милая. Состояние нажил, а оставить некому. Наказала судьба меня за ошибки молодости, за злодеяния чудовищные. Не дала мне ни жены, не детей. Сначала сам не желал я семьёй обзаводиться, а когда волком от одиночества взвыл – вот тут-то и отыгралась она на мне. А с тобой мы частенько видеться будем, если позволишь конечно.

- Не против я, тем более с бабушкой и мамой вы были знакомы, обещали о жизни их поведать.

- Обязательно всё я тебе открою, Азалия. Только прости, старика, не сегодня. Устал я…

- Возьмите зелье сил придающее, вмиг вам полегчает.

- Спасибо за заботу и за душу твою чуткую. Зелье приму обязательно. Много мне сил теперь потребуется. Ой, много.

- А где вы остановились?

- В гостевом доме, что у центральной площади.

- Можете в любое время ко мне в поместье прибыть, на лошадях или через портал пройти. Я вашему обществу рада буду.

- Приду к тебе я, непременно приду.

С тех пор так и повелось, что ни день, то Нокс Салливан к Азалии отправлялся. Она его рассказами из жизни своей забавляла, старик же о прошлом с ней говорил. Всё что знал о жизни и смерти Агнессы поведал без прикрас. В грехах молодости своей повинился, раскаиваясь перед ведьмой, словно могла она очистить душу его. Азалия силой чудодейственной обладала, даровала она людям прощение, освобождая от груза непомерного, и Нокса не обделила девушка. Регулярно зелья он пил, приготовленные внучкой Регины и на глазах болезни оставляли немощное тело. Через пару недель дружбы той странной, между девицей на выданье и стариком, пригласила Азалия Салливана в поместье её пожить. Очень удивил Дамира поступок девушки, да вовремя вспомнил он, что и его она привечает в доме своём, простив обиду нанесённую. Так почему не может старика к себе взять, на время? Знал Асвен, что прибыл Нокс Салливан издалека, в надежде, что новоявленная ведьма возьмётся за лечение его. И Азалия не подвела. Так быть может, это приглашение, жить в одном доме, облегчает девушке задачу по целительству?

Думал об этом Дамир, всё хотел с ведьмой своей любимой побеседовать, чтобы от неё узнать о причинах столь странного решения. Да вскоре не до того ему стало…

Замечал Дамир изменения, что с Азалией происходить начали. Вдруг в один день изменилась она. Потянулась к вдовцу молодому, словно не было меж ними размолвки той, из-за женитьбы его внезапной.

«Неужели смогла позабыть Аза и про Иветту, и про брак мой неудачный?» - задавался Дамир вопросами, подмечая важные изменения, влияющие на поведение Журавлёвой.

Всё чаще ласкаться стала она нему, обнимать позволяла, а однажды решился он в щёку поцеловать её. Не воспротивилась Азалия, лишь зарделась и лицо пылающее, на груди его спрятала. В то время старик Нокс в гостиную зашёл, где молодые на диване кожаном сидели перед камином. Качнул Салливан головой одобрительно и застучав своей тростью на кухню отправился. Сидел Дамир ни жив ни мёртв, пошевелиться боялся, чтобы робкую девушку не спугнуть. Чувствуя в душе зарождение радости нечаянной, наблюдал мужчина как сухие дрова в камине, взрываются искрами трескучими, а языки пламени сливаются в прекрасном танце. Умиротворение окутывало каждую клетку его тела овевая живительным теплом.

- Аза… ты станешь моей женой? – еле слышно прошептал Асвен, поддавшись сиюминутному порыву.

- Да, Дамир. Принимаю я твоё предложение, - без колебаний ответила ведьма.

Подскочив с места схватил мужчина любимую свою на руки и кружась по комнате просил снова и снова повторить, что согласна она, боясь поверить в ниспосланное свыше счастье.

Оттягивать бракосочетание они не стали. Завершив все приготовления принесли клятвы в храме, подтвердив правдивость истинных намерений. Рейган Асвен не удержался, пустил слезу мужскую скупую. Не надеялся он увидеть сына своего браком сочетающимся с невестой возлюбленной.

К алтарю Азалию Нокс Салливан провожал, гордо держа в руке ладонь её невесомую. Передав девицу Дамиру, пригрозил карами неизбежными, коли позволит себе обидеть новобрачную, а после занял место между Рейганом и Азелем.

Много в тот день народу собралось в храме, почитай полгорода пришло полюбоваться на ведьму прекрасную. Жалели горожане Азалию, не желали они ей кончины безвременной, ведь о проклятии рода Асвен все знали. Оттого и выбор девушки многим не по нраву пришёлся, судачили люди, что же заставило ведьму поступить подобным образом. И никто, никто из них и предположить не мог, что любовь лишь ей двигала. Любовь и ничего более.

Счастлив был Дамир, словно крылья у него за спиной выросли и лишь одно не давало ему покоя. Боялся он, что забеременеет Азалия и закончится их любовь едва на свет появится новый Асвен. Смеялась ведьма над страхами мужа, в шутку обратить их пыталась, только до шуток ли было ему? Тем более впервые такое приключилось, что первая жена умерла, наследника не оставив. Ведь всё должно быть иначе припоминал он:

«Женщины, те, что входить в древний род будут, став законными жёнами, на свет лишь мальчиков произвести смогут, да и упокоиться в родовой горячке на веки вечные. Жизнь свою за жизнь детей отдадут. И в каждом поколении лишь один ребёнок на свет появится, а судьбу захотят обмануть они, взяв новую жену вместо умершей, обрекут и её на смерть, как только затяжелеет, да мужа обрадует той новостью, в ту же минуту умрёт»

Боялся Дамир за Азалию. За жизнь её переживал. Ежедневно спрашивал, пьёт ли она зелье, чтобы не зачать случайно ребёнка. Утвердительно отвечала девушка, да только под сердцем уже больше месяца их плод любви носила. Ведала Азалия, что рождение ребёнка, проклятие Регины снимет с любимого, да не знала, как и признаться ему, что никакая она не Журавлёва, а самая настоящая Мист. Боялась, что отношение Дамир к ней изменит. Ведь рос он с ненавистью в душе к её роду. Перед матерью и бабушкой нечего ей было стыдиться, за то, что потомка Асвен не возненавидела лютой ненавистью и в проклятый род вошла по доброй воле, решив избавить его мужчин от участи страшной.

Вскоре заметил Дамир, что с любимой его изменения странные происходят: всё чаще от еды стала отказываться Азалия, ссылаясь на недомогание, зевала день напролёт и при любом удобном случае в кровать прилечь норовила. Тревога в душу его закралась, ведь только одного страшился мужчина – потерять ту, что любит безмерно. Однажды утром ранним, решился он начать с супругой разговор весьма важный:

- Милая, как ты себя чувствуешь?

- Всё в порядке, Дамир, и чего ты так разволновался?

- Я видел, как дурно тебе стало за завтраком, да и сейчас лицо словно обескровлено. Белее снега первого. Если недужится тебе, не скрывай, прошу. Любых лекарей привезу…

- Ты верно забыл, что жена твоя ведьма и сама может о себе позаботиться.

- Но, видимо, не в этот раз.

- Прости, что волноваться заставила. Не хотела, чтобы знал ты раньше времени.

- О чём, Аза?

- Понесла я от тебя… ребёнка под сердцем ношу.

- И… давно ты узнала об этом? – стальным голосом произнёс Дамир, погасив блеск изумрудных глаз своих.

- Скоро два месяца будет, а он только заметить соизволил, - проворчал Узиэль с укором посмотрев на мужчину.

- Но… Азалия! Ведь тебе известно, что этот ребёнок убьёт тебя, как однажды я убил свою мать.

- Не печалься раньше времени Дамир, ведь никто ещё из вашего рода не брал в жёны ведьму.

- Ты способна шутить над собственной смертью?

- Муж мой, не хорони раньше времени. На тот свет я ещё не собираюсь, поверь мне.

- Но ты умрёшь. Он убьёт тебя, Аза! Что же ты натворила, глупая!

Хлопнув дверью выскочил Дамир из комнаты оставив наедине с фамильяром озадаченную девушку. Прижавшись лбом к стылой каменной стене крепко сжал кулаки, стараясь унять боль душевную. Два месяца. Целых два месяца прошло. Им осталось так мало времени побыть вместе. Недолгих семь месяцев. А дальше… Вот оказывается какова цена его счастливого отцовства. Глупая, что же наделала эта глупая женщина. Неужели решила Азалия, что проклятие Мист стороной её обойдёт? Неужто из-за того, что силу Регины приняла? Но ведь в нём чётко говорилось о том, что снимет проклятие лишь ребёнок, плод любви двух родов: Мист и Асвен.

Всё на свете готов был отдать Дамир и жизнь свою в придачу, лишь бы оказалась Азалия кровной родственницей той самой ведьмы. Однако, на это и надеяться не стоило. Ведь она была лишь ученицей Регины. И в ней нет ни капли крови Мист. Увы…

Чуть остыв вернулся Дамир в комнату, где обиженная Аза уснула на кровати в обнимку с верным Узиэлем.

- Девочка моя, единственная. Если бы я мог помочь тебе хоть чем-то. Проклятие Мист сильное и снять его нет никакой надежды. Ненавистная ведьма, что же она сотворила с нами?

- Я не сплю, Дамир, - вдруг села девушка на кровати. – Скажи, ты настолько сильно ненавидишь род Мист?

- Всем сердцем!

Хотела в тот момент Азалия всю правду мужу своему законному поведать, да только ответ его заставил отказаться девушку от мысли невысказанной. Ведь она прямая наследница Регины, к которой так враждебно настроен Дамир Асвен.

- Аза… послушай! Я знаю решение проблемы! Ты ведь варишь зелья от беременности нежелательной.

- Да, - ответила Азалия, не понимая к чему он клонит.

- Тогда ты сможешь сварить и то, что…

- Что?

- Что поможет избавиться от… него.

- Ты предлагаешь мне убить собственное дитя? Ты в своём уме Дамир?

- Но ведь он убьёт тебя!

- И пусть! Но я рожу его на свет! Вопреки всему.

- Зачем ему жить, если тебя не будет рядом?

- Ты ведь выжил… без матери.

- И что это за жизнь? Да я всегда презирал себя за то, что являюсь пусть и невольным, но убийцей! Проклятая Мист и весь род её! Не прощу, никогда не прощу их за те страдания, что Регина причинила моей семье.

Дрогнула Азалия. Не из страха за жизнь свою. Взгляда мужа безумного испугалась. Как возможно открыться тому, кто лютой ненавистью кипит? Сил не было у девушки спор бессмысленный вести. Прижав Узиэля к груди, портал она открыла и тотчас дома оказалась в поместье своём.

- Девочка моя пожаловала! – заковылял ей навстречу радостный Нокс, который поселился в поместье. – Надолго ли, милая? И что с тобой? На тебе ведь лица нет!

Упав в объятия к старику расплакалась Азалия, ища поддержки, которой в доме мужа не получила. Салливан гладил её по волосам, шептал, что всё хорошо будет. Как умел успокоить пытался и внезапно она затихла в его руках:

- В тяжести я, а Дамир… ребёнка убить желает. Избавиться от него попросил.

- Но ведь ты не попадёшь под действие проклятия Регины.

- Не знает он об этом.

- Почему не сказала?

- Боюсь. Ненавидит он наш род за вред причинённый. Думала я о том, что, узнав оставит меня одну. А оно вот как вышло! Всё равно я одна осталась. Как ни крути, всё не так выходит…

- Азалия! Прости меня, дурака! – из сияющего портала шагнул к ней Дамир. – Я люблю тебя, ты даже не представляешь себе, насколько сильно люблю! Потерять тебя – это смерти подобно. Но, если ты решилась сделать столь опасный шаг, ради того, чтобы подарить мне сына, я не могу не принять твою жертву. Мы будем вместе, слышишь? Каждую секунду твоей жизни проведём рядом. До той минуты, когда наш ребёнок огласит мир своим первым криком и… навсегда заберёт тебя у меня.

- Всё будет хорошо, Дамир, слышишь? Я не умру! Я ведь сильная, очень-очень сильная!

- Да, девочка моя, только мне жаль тебя огорчать. Твоего могущества недостаточно, чтобы тягаться с мёртвой ведьмой, которая сама не в силах отменить сотворённое проклятие.

И вновь промолчала Азалия, увидев блеск злой в глазах изумрудных. Но с того дня Дамир не отходил от жены своей, холил, да лелеял. Опасался он, что смерть её близится, а он не успеет, не даст сполна любви и тепла, а потому старался каждое желание предугадывать, чтобы в дальнейшем не жалеть о том, чего не сделал.

Роды Азалии начались в срок. Старший Асвен с утра сидел как на иголках, наблюдая как в дом его один за другим прибывают лекари и повитухи. Азель вместе с Дамиром собрали в тот день всех, до кого смогли дотянуться с помощью порталов. Молодой Асвен решил использовать любой шанс, лишь бы жена его выжила после родов. Азель привёл целителей демонов, которые обещали приложить усилия и сделать всё возможное, чтобы Азалия в живых осталась.

Всю беременность рядом с супругой провёл Дамир и в последний решающий момент одну не оставил. Как ни гнали его бабки-повитухи, а из спальни он не ушёл.

Стремительно родила Аза, не мучилась схватками, судьбу не кляла. И когда мир огласил крик ребёнка её долгожданного, откинулась она на подушки, да мужу тепло улыбнулась:

- Дамир! Девочка! У нас девочка!

- Как? Как такое возможно? – осторожно принял мужчина из рук лекаря малюсенький свёрток.

- Даяна, её зовут Даяна Асвен.

- Добро пожаловать в мир Фиерон, доченька! – ласково произнёс Дамир и с тревогой посмотрел на обессиленную супругу.

- Тебе очень плохо?

- Нет, любимый. Просто я устала и хочу поскорее закрыть глаза.

- Не надо, Азалия! – взмолился он. – Ведь ты…

- Не умру! Пойми ты уже, Дамир! Не умру я! И не сын у тебя родился, а девочка. Проклятие пало!

- Но как? Ведь в ребёнке должна соединиться кровь Мист и Асвен.

- Всё верно, родной. Ты Асвен, а я… Мист. Азалия Мист. Дочь Агнессы…

- Выходит, я взял в жёны внучку Регины?

- Да, - с опаской ответила девушку. – Внучку той ведьмы, ненависть к которой ты пронёс через всю свою жизнь.

- Это ведь замечательно! Лучшая новость в мире!

- Муж мой, в своём ли ты уме?

- Ты теперь не покинешь нас?

- Нет конечно! Как ты один справишься с Даяной?

- Никак! Без тебя я не справлюсь, ни с дочерью, ни с этой жизнью загадочной и непредсказуемой.

Вот так и закончилась история двух родов, рождением чудной девочки, что объединила их, связав узами любовными. А что до Регины, одного не знала ведьма. Самого главного! Агнесса, дочь её молодая, да неразумная, Азалию родила не от Дрейка Асвен. Любовью её тайной друг его был закадычный. В день гибели Агнессы все трое они на утёсе том были. Девушка требовала от возлюбленного своего скорейшей свадьбы и признания ребёнка, он отказывался конечно, упрекая её в том, что родила поддержкой его не заручившись. Кричали они, руками махали почём зря, пока дитя раздора в корзиночке своей спала у входа в пещеру. Молодые все были, энергия через край в них била, а с неба дождь накрапывал. Скользким утёс становился, да кто из них думал о том? В очередной раз отказ услышав, бросилась Агнесса на жениха нерадивого, оттолкнуть он девушку хотел, да камень влажный, шутку злую сыграл. Агнесса поскользнулась, как только толчок в грудь получила и в доли секунды тело её упало в пучину вод, разбившись об острые камни. Парень тот трусом последним оказался, портал открыл и был таков, а вот Дрейк спасти пытался мать молодую. В тот момент, когда падала она, руку он протянул, упав на край обрыва, ухватить за одежду пытался. Не вышло… но именно этот момент и увидела несчастная Регина и прокляла невинный род Асвен, обрекая их на страдания.

Но всё однажды возвращается на круги своя.

Азалия вернулась в тот мир, где родилась и встретила единственного родного человека, оставшегося в живых. Нокс Салливан, именно он оказался тем мерзавцем, отказавшимся от дочери новорождённой и ставшим причиной гибели её матери. Именно об этом и поведал отец в один из дней, что к Азалии в гости наведался. Простила его девушка, не захотела с вечной обидой в душе жить. Да и жизнь, Нокса сполна наказала. В момент гибели Агнессы тридцать лет ему было. Сам он выбор тот страшный сделал, за что и поплатился. Не послали небеса ему ни жены, ни детей долгожданных. Всю жизнь он лишь богатства копил, да завещать было некому. Потому и обрадовался, узнав, что дочь его жива и здорова, хоть и провела всю жизнь в другом мире. Всё, что нажил, Азалии он завещал и ребёнку нерождённому. Ждал он внука или внучку, время поторапливал, да смерть его за пару недель до рождения Даяны к себе прибрала. Так и ушёл Салливан ни разу внучку в руках не подержав.

А уж как радовался своей невестке, выжившей, Рейган Асвен. Как благодарил её за то, что проклятие сняла, а главное честь рода обелила, правду всем открыв о смерти Агнессы.

Азалия же, как от родов оправилась, Узиэля с собой прихватила и сказав мужу, что отлучиться ей нужно ненадолго, портал открыла, привязав его к тому, кого сейчас хотела увидеть больше всех.

- Папа! Папочка! – воскликнула, выбежав из сияющего лазурью круга.

- Азалия? Дочка! – выкрикнул Максим Журавлёв и бросился ей навстречу.

Обнявшись стояли они посреди раскопанного котлована и слова вымолвить не могли от счастья. Их объятия были крепче, чем когда-либо, словно они пытались наверстать время упущенное.

- Как ты милая? Я пытался отыскать тебя, но Мия сказала, ты вернулась туда откуда всё началось. Догадываюсь я, что именно она приложила руку к твоему переносу, да что уж теперь правду искать.

- Да, папа. Я попала в мир Фиерон и наконец нашла своё истинное место.

- Уголёк и ты здесь?

- Теперь его зовут Узиэль, и он самый своенравный фамильяр на свете.

- Ну как ты поживаешь? Рассказывай!

- Я вышла замуж за мужчину из рода Асвен, родила дочку Даяну и получила магическую силу рода Мист.

- Ух ты, какая насыщенная событиями жизнь. Сможешь рассказать подробнее? У тебя есть время в запасе?

- Для тебя, всегда!

Обнявшись уселись дочь, и отец на походные стулья и долго разговаривали, рассказывая друг другу обо всём, что произошло с ними за время разлуки. А где-то неподалёку притаилась проказница судьба, что внимательно вслушивалась в каждое их слово, одобрительно кивая и мысленно вознося хвалу себе любимой за деяния славные.