Студенты торопливо листали выданные методички. Сергей Звягинцев, молодой лаборант, одетый в брюки и немного потрепанный пиджак, колдовал над клавиатурой синхрофазотрона. Временами он нервно поглядывал на часы.

— Я готова, — вдруг подняла руку девушка в джинсах и синей вязаной кофте.

— Вэлком, — пробормотал лаборант, пустив ее к аппарату.

Девушка ввела написанные на листочке циферки. Перепроверила. Нажала пуск. Синхрофазотрон задорно загудел. Все студенты, затаив дыхание, следили за ее манипуляциями. Сергей продолжал нервно поглядывать на часы. Студентка записала результаты и уступила место следующему. Теперь за аппаратом сидел парень в свитере с оленями.

— Так, ребята, — сказал лаборант, — давайте-ка ускорьтесь. Времени мало.

Когда урок закончился, Сергей спешно закрыл лабораторию и спустился в фойе. Возле буфета уже толпилась стайка студентов. Звягинцев, как работник института, решил воспользоваться привилегией пройти без очереди и просто поздоровался с продавщицей:

— Привет, Клавдия Петровна. Можешь сообразить мне бутерброд?

— Конечно, — ответила она.

— И чай, — добавил Сергей.

Спустя минуту, перекусывая на ходу, он вышел на улицу, прошелся до стоянки, где сел в свой старенький Жигуль. Через некоторое время молодой лаборант добрался до здания NICA, которое располагалось в лесопарковой зоне. Сергей знал, что сверху коллайдер был похож на стадион: Звягинцев не раз видел его фотографии на гугл-картах. А вот здесь, с земли, это величественное сооружение предстало перед ним белым зданием и высоким забором.

Жигуль Сергея выглядел нелепо на фоне Геликов и Ланд-Крузеров.

«Ничего, — подумал парень, –вот буду работать в NICA, куплю себе крутую тачку». В успехе он и не сомневался. Еще бы. Красный диплом, учеба в аспирантуре, многочисленные научные статьи. Его просто не могут не взять.

Шагая по коридорам административного здания, Сергей увидел выходящего из кабинета Толю Конюхова, одетого в дорогой черный костюм.

— Привет, — поздоровался Звягинцев, но этот мажорик равнодушно прошел мимо, лишь бросив на Звягинцева презрительный взгляд.

Толя и Сергей учились в одной группе. Толя был троечником, но его сразу после окончания института взяли на работу в NICA, потому что его отец был крупным чиновником и имел преуспевающий бизнес. А вот Сергею пришлось ждать целый месяц, пока, наконец-то, рассмотрят его резюме и пригласят на собеседование. И этот день настал. Звягинцев уже предвкушал, как он будет двигать науку вперед, делать открытия, получать нобелевские премии и блистать на экране телевизора.

Уютный кабинет HR-менеджера. Девушка в черной юбке и черном жакете любезно предложила Сергею кофе, а потом, достав из папки его резюме, задумчиво забарабанила по столу своими ярко-красными ноготками. Начала задавать вопросы.

Вдруг дверь кабинета открылась, и вошел разъяренный Конюхов.

— Что делает здесь этот лузер? — рявкнул он.

— Собеседование, — робко ответила девушка.

— Отказать!

— Но почему?

— Потому что я так сказал!

— Извините, вам лучше уйти, — тихо пробормотала Сергею HR-менеджер, опустив глаза.

Подавив приступ гнева, Звягинцев поднялся и направился к выходу. Больше всего ему хотелось долго бить этого мажорика, пока его мозги не потекут по стенке. Но он понимал, что суды в этой стране служат буржуазии, а не справедливости. Поэтому приходилось держать себя в руках.

— Засунь свой красный диплом себе в задницу, — донесся вслед насмешливый голос Толи.

Выйдя на улицу, Звягинцев краем глаза увидел, как полицейские волокут какого-то старика в патрульный автомобиль. А тот упирается и кричит:

— Вы не понимаете! Вы не понимаете! Пуск коллайдера приведет к катастрофе! Истончится грань между мирами!

Сергею, правда, не было никакого дела до этого сумасшедшего. Ему своих проблем хватало. Парень сел в машину, трогаясь, он слишком поспешно выжал сцепление, и старенький Жигуль непроизвольно дернулся. Сказать, что Сергей зол, ничего не сказать. Он был просто в ярости. Все его мечты коту под хвост, и из-за чего? Из-за какого-то мажорика, которому посчастливилось родиться в семье богатых бездельников. Почему мир такой несправедливый⁈

Мелькали деревья. Случайно выехав на встречную полосу, несостоявшийся работник NICA едва не столкнулся с КАМАЗ-ом, но вовремя успел вырулить. Остановился на обочине, успокоился. Снова поехал, стараясь соблюдать осторожность и не превышать скорость. Закончилась лесопарковая зона. Появились дома, магазины, павильоны автобусных остановок. Сергей остановился у супермаркета. Он сразу направился к отделу с алкоголем. Но, как только рука Звягинцева коснулась бутылки водки, он вспомнил ехидные слова матери: «Ты будешь таким же алкашом, как и твой папаша».

«Нет, — подумал Сергей, — фигушки тебе, маманька».

Он поставил бутылку на место и торопливо покинул супермаркет. Снова завел мотор и поехал, куда глаза глядят. А глаза глядели за город. Туда, где лес, речка, свежий воздух.

До речки Сергей, правда, не доехал. Он свернул на какую-то грунтовую дорогу, через несколько километров остановился. Вокруг был лес. И лес весьма странный. Какие-то высоченные деревья, вместо привычных глазу берез, лип и осин. А сама дорога вдруг оказалась выложена брусчаткой и довольно широкая.

«Что за черт, где я? — испуганно подумал Звягинцев и достал смартфон, чтобы найти себя на гугл-карте. Но здесь почему-то отсутствовала связь. Не работал ни GPS, ни ГЛОНАСС. — Куда же меня занесло-то?» — продолжал рассуждать Сергей, не понимая, что происходит.

А потом появились новые чудеса. Сначала начала приближаться повозка, запряженная лошадьми. В повозке сидели какие-то крестьяне, а по бокам ехали всадники. И одеты эти всадники в металлические доспехи, прямо как средневековые рыцари. Мысль о том, что это любители исторической реконструкции, Звягинцев отмел сразу. Слишком натурально выглядели их доспехи и мечи. И слишком натурально на Сергея был устремлен недобрый взгляд этих всадников.

Молодой лаборант впервые столкнулся с этим странным явлением. Он не знал, как реагировать, поэтому просто впал в ступор и наблюдал за приближающейся процессией. А тут еще из леса выскочило нечто. Представьте себе дьявола, как его изображают средневековые художники. Вот такое вот существо с перепончатыми крыльями и рогами на голове предстало взору Сергея.

Рыцари обнажили мечи и бросились в бой. Существо, расправив крылья, взмыло в небо. А потом вдруг все это стало куда-то исчезать, словно тая в какой-то дымке. Тут-то Звягинцев и сообразил, что надо бы запечатлеть это неизвестное науке явление на телефон. Он сделал пару снимков, прежде чем окончательно оказался на грунтовой дороге в самом обычном лесу. И связь появилась. Только лишь смазанные фотографии, на которых оказались пятна, напоминающие дьявола и средневековых рыцарей, говорили — возможно, все это Сергею не показалось.

— Палыч, запускай! — крикнул одетый в белый халат лаборант, не отрывая свой взор от экрана.

Его коллега включил рубильник. Аппаратура мерно загудела.

— Работает? — спросил Палыч.

Лаборант сосредоточенно смотрел на экран, где вырисовывались потоки частиц в коллайдере.

— Работает! — радостно ответил тот. — Работает, родимый, работает. Но на сегодня пока хватит. Выключай.

— Как так? Мы еще измерения не сделали.

— Это тестовый запуск. Завтра приедет комиссия, запустим по-настоящему.

Звягинцев вернулся домой в свою съемную квартиру-студию. Мысли хороводом кружили в голове. Неудача с поступлением в NICA, странное явление в лесу… Определенно, надо сначала привести себя в порядок, прежде чем думать, что делать дальше. Сергей принял душ, начал готовить ужин. Он покрошил лук, колбасу, бекон, все это насыпал на сковородку и разбил туда несколько яиц. Пока глазунья готовилась, Звягинцев скачал фотографии в компьютер и теперь рассматривал их на большом экране. Хотя фигуры рыцарей и странного существа вышли расплывчато, но они распознавались. Это не могло быть игрой света и тени. Тогда что это?

Сергей попытался нагуглить упоминания о том странном явлении. Однако сколько бы он не посылал запросов в интернет, натыкался только на сайты любителей исторических реконструкций, фэнтезийные романы и тому подобное. Ни одной новости о том, что кто-то тоже стал очевидцем Явления. Запрос по координатам, которые Сергей предусмотрительно записал, тоже ничего не дал. На карте это был лес, недалеко какая-то деревня.

«Надо бы наведаться туда в выходные», — подумал Звягинцев.

Ближе к вечеру раздался телефонный звонок.

— Ну что, как дела? — спросил ехидный женский голос.

— Нормально, мам, нормально.

— А ты в курсе, что Рита замуж собирается?

— Я рад за нее. Счастья ей, совет да любовь и все такое.

— Надо бы помочь сестре. На свадьбу денег много нужно.

— Мам! Нету у меня лишних денег.

— Ну вот! Вырастила, называется, сыночка. Неблагодарный!

— Мама! Рита уже взрослая и может сама о себе позаботиться.

— Да ладно, не прибедняйся. Ты же теперь в NICA будешь работать? Тебя же взяли, правда?

Ее вопрос был как удар по больному месту. Сергей сделал недовольную гримасу, едва не швырнув трубку об пол. Но, вспомнив, сколько стоит телефон, передумал.

— Ты что так нервно дышишь? — голос матери снова стал ехидным. — Или не взяли? Ну, так и знала… Твой папаша был алкаш, и ты такой же неудачник!

Больше Звягинцев не мог теперь это садистское посыпание соли на рану. Он оборвал связь и принялся уплетать сготовленную недавно глазунью. Телефон зазвонил вновь. Сергей зло сбросил вызов и включил бесшумный режим.

Поев, молодой претендент на почетное звание великого ученого сел на диван и задумался. Предстояло решить две проблемы: что делать дальше с работой в NICA и что произошло в том лесу. С первым все было понятно. В NICA путь закрыт, но можно попытать счастья в других подобных заведениях. Да, возможно, придется уехать из Дубны в другой город, может, в Москву. А еще лучше переехать в Швейцарию и попробовать устроиться в ЦЕРН. Амбициозные, конечно, планы.

Сергей занес в ежедневник пару записей: он запланировал составить список возможных мест, где еще можно поискать работу, проанализировать его, выбрать наилучший вариант, обновить резюме, отослать его и начать готовиться к возможному собеседованию.

А вот что делать со второй проблемой — оставалось непонятно. По-хорошему, стоило бы сообщить в Академию наук. Но там, скорее всего, Сергея примут за сумасшедшего. И даже фотографии не сочтут доказательством: трудно ли в век цифровизации подделать снимки, которые при всем при том еще и в таком ужасном качестве. Нет, определенно придется разбираться в этом самому.

«А что, если я на самом деле сошел с ума? — подумал Сергей. — Может быть, фотографии — это тоже галлюцинация? Но что делать? Обратиться к психиатру? Ага, сейчас же, чтобы оказаться в „желтом доме“? Тогда карьере точно конец».

Звягинцев немного подумал и решил стать сам себе психиатром. Он нагуглил нужные научные статьи, сравнил свои наблюдения с симптомами различных душевных заболеваний и пришел к выводу, что шизофрении у него точно нет.

На следующий день он показал свои фотографии одному из студентов и спросил, что он тут видит.

— Качество, конечно, ужасное, — ответил молодой человек, — какие-то пятна. Но эти пятна похожи на людей в доспехах и какого-то Бэтмана. Бэтмана с рогами.

«Значит, галлюцинации точно можно исключить», — подумал Звягинцев, оставшись один на один с синхрофазотроном.

Потом он вспомнил про того старика, который кричал про истончение грани между мирами. И в его голове мелькнула догадка. Сергей сел за компьютер и стал гуглить. Он без труда выяснил, что арестованный возле здания NICA старик — бывший работник этой организации, который был уволен по состоянию здоровья. Точнее, по состоянию психического здоровья. А еще точнее, он просто сошел с ума. А все началось с того, что Денис Борисович — так звали бывшего ученого, разработал странную теорию о том, что элементарные частицы существуют одновременно в нескольких мирах, оттого квантовая механика столь странная. Но иногда целые квантовые ансамбли могут обнаруживаться в иных мирах, и тогда физика других вселенных может проявляться на макроуровне.

Звягинцев даже нашел единственную опубликованную статьюпо данной теории. Но света на происходящее это нисколько не пролило. Там были просто математические выкладки, доказывающие гипотезу Дениса Борисовича. Тогда Сергей решил встретиться с ним лично. Используя сеть Интернет, молодой лаборант выяснил адрес ученого, решил наведаться к нему в гости. Дверь открыла пожилая женщина в стареньком халате.

— Вам кого? — устало спросила она.

— Э… мне бы Дениса Борисыча повидать.

— А вы, простите, кто?

— Я его бывший студент, — соврал Сергей.

— К сожалению, Дениса Борисовича нет дома. И вряд ли будет в ближайшее время, — грустно сказала женщина.

— Жаль. Мне бы очень хотелось поговорить о его выдающейся теории насчет параллельных миров.

— Выдающейся⁈ — ее глаза гневно сверкнули. — Вы издеваетесь, молодой человек?

— Его теория действительно выдающаяся. Жаль, она не была понята современниками.

— Так вы на самом деле считаете, что в предположениях Дениса что-то есть?

Звягинцев кивнул.

— Заходите, чаем хоть вас напою, — сказал женщина.

В квартире оказалось чисто и уютно:ковер на стене, мягкий диван, журнальный столик, телевизор.

— Как вы говорите, вас зовут? — спросила женщина, судя по всему, она приходилась Денису Борисовичу женой.

— Сергей, — ответил Звягинцев.

Потом она долго рассказывала о том, каким хорошим ученым был ее муж. Показывала семейные фотографии. Иногда Сергею хотелось зевать, но он подавлял в себе эти позывы и изображал внимательного слушателя, боясь случайно сломать столь хрупкий контакт.

— А потом его забрали в психиатрическую клинику, — закончила свой рассказ женщина.

— Могу я навестить его? — спросил Сергей.

— Боюсь, вас не пустят. Но я попытаюсь уговорить лечащего врача.

Как ни странно, но жене Дениса Борисовича действительно удалось уговорить лечащего врача, чтобы он разрешил Сергею посетить больного. Бывший ученый сидел в фойе, где бродили другие пациенты. Кто-то строил рожицы, кто-то постоянно повторял:

— Я Наполеон!

А Денис Борисович сидел за столиком и сам с собой играл в шахматы. Звягинцев тихонько подсел к нему и сказал:

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, — тоже поздоровался тот, — мы с вами знакомы, молодой человек?

— Да. Вы, наверное, меня не помните. У вас было сотни студентов.

— Да, что было, то было. Так вы зачем пришли?

— Я читал вашу статью «Квантовая механика параллельных вселенных».

— Надо же… Даже не думал, что ее кто-то прочтет…

Денис Борисович задумался над очередным ходом. Сергей взял коня и уверенно сделал ход.

— Шах, профессор, — сказал он.

— Действительно… как же я сразу не догадался…Старею. Так зачем, собственно, вы пришли?

— Я читал вашу статью, — напомнил Звягинцев, — ваша теория очень любопытна.

— Вот как! Любопытна… Всего лишь любопытна…

— Знаете, думаю, что в этой теории действительно что-то есть. И, похоже, я недавно с этим столкнулся.

Сергей рассказал о своем странном приключении в лесу.

— Скажите, а коллайдер в NICA в это время был включен?

— К сожалению, мне это неизвестно.

— Жаль. Но, если вы сможете выяснить расписание запуска коллайдера, сравните время появления Феномена с моментами его пуска. Если совпадет, это будет подтверждение моей гипотезы.

— Насчет стирающейся грани между мирами?

— Да.

— Почему она стирается?

— А вы, молодой человек, разве не знакомы с многомировой интерпретацией Эверетта? Вы так внимательно слушали мои лекции?

— Я знаком с этой гипотезой. К сожалению, до сих пор ее никому не удалось ни подтвердить, ни опровергнуть.

— Ну, еще бы! Нельзя так просто взять и отправиться в параллельный мир. Если вы помните, я в своей статье вывел формулу, доказывающую, что многомировая интерпретация Эверетта верна. Какие из этого следствия?

— Такие, что параллельные миры существуют.

— И все? Это весь ваш вывод, молодой человек⁈ — глаза старика гневно блеснули.

Один из санитаров подозрительно покосился на беседующих.

— А какие еще можно сделать выводы? — осторожно спросил Звягинцев.

— Если частица — это суперпозиция ее квантовых состояний из разных вселенных, то, стало быть, возможно, перемещение в иные вселенные, если квантовую неопределенность удастся перенести на макрообъекты.

— Но при чем тут коллайдер?

— А при том, что частица, имеющая энергию такого уровня, каков был при создании Вселенной, может пробить ткань пространства, которая отделяют нашу вселенную от иной. В момент Большого Взрыва этой ткани еще не было, поэтому Сингулярность существовала одновременно во всех вселенных. Но при расширении пузыря пространства уровень энергии упал, и материя зафиксировалась в нашей Вселенной.

— Предположим, что это так, — задумчиво проговорил Сергей, — но тогда возникает вопрос: а почему грань между мирами истончилась не в районе коллайдера, а за несколько километров от него, в лесу, и до сих пор никто не знает об этом феномене?

— Где тонко, там и рвется, — философски заметил Денис Борисович. — При работе коллайдера произошел выброс, этот выброс спокойно плыл по пространству, пока не столкнулся с зоной, где ткань пространства уже порвана. В этом месте и произошел Феномен.

— Этот выброс можно зафиксировать какими-нибудь приборами?

— Насколько я знаю, нет. Хотя… полагаю, самый лучший прибор — это Сознание. Только биологическое существо, обладающее сознанием, способно почувствовать выброс.

— Что, простите?

— Экстрасенс. Вы что-нибудь слышали об экстрасенсорном восприятии?

— Вообще-то экстрасенсов не существует. Это же уже давно доказано наукой.

— Ничего не доказано! — Денис Борисович стукнул кулаком по столу, отчего некоторые фигурки слетели с доски и упали на пол.

Тут же подошли два санитара, которые осторожно взяли старика за плечи.

— Вам лучше уйти, молодой человек, — сказал один из них Сергею.

Звегинцев понял, что от этого бывшего ученого, у которого, по-видимому, уже началась деменция, он ничего больше не узнает, и поспешно ретировался. Шагая по коридорам психбольницы, он с сожалением осознавал, что последняя нить потеряна. Ученый, который хоть что-то мог знать о Феномене, оказался сумасшедшим.

На выходе Сергея кто-то окликнул. Это оказалась женщина цыганской внешности в длинной юбке.

— Нет, гадать мне не надо, — отмахнулся тот и ускорил шаг.

Но цыганка схватила Сергея за руку и сказала:

— Молодой человек, вам не место в этом мире!

— Что за чушь! — вспылил тот, резко вырвав руку, и буквально побежал в сторону стоянки.

Звягинцев сел в машину и снова поехал куда глаза глядят. Он сам не заметил, как оказался за городом. Остановился на обочине. Вспомнил, что где-то недалеко отсюда он и столкнулся с Феноменом. Подумал: «А не съездить ли туда, посмотреть?» Но потом решил, что не стоит сломя голову бежать в то место, где происходит Явление: это может быть опасно.

Сергей развернулся, поехал обратно. И тут его внимание привлек какой-то странный толстый столб. Звягинцев резко затормозил. Подошел к сооружению, осмотрел его. На вид это был какой-то языческий идол. На верхней части столба вырезано лицо старца с длинными волосами, а сама поверхность идола исписана многочисленными руническими знаками.

«Странно, откуда он тут взялся?» — думал Сергей, снимая объект на телефон.

Затем он пошел по направлению к оставленной на обочине машине, оглянулся, а идола уже нет.

«Ничего себе, опять Феномен», — как-то буднично подумал парень. В свете последних событий он разучился удивляться.

Дома Сергей продолжил поиски информации. Выложил на один из интернет-форумов фотографии идола и задал вопрос, не видел ли кто-нибудь подобных объектов. Ответов в ближайшее время не получил, и лег спать.

Звягинцеву снилось, что он, наконец-то, стал великим ученым. Разработал теорию сознания. Согласно этой теории, сознание повсюду. Оно есть не только у человека, но и у животных, птиц, насекомых, микробов. Сознанием обладают даже отдельные молекулы, атомы и элементарные частицы. А Вселенная обладает высшим Космическим Сознанием. И вот с этой теорией Сергей выступал перед научным сообществом. С него, естественно, потребовали доказательств. Но доказать Звягинцев не смог и проснулся в холодном поту.

Сон не выходил из головы. В течение дня Сергей возвращался к нему снова и снова. Хотя Звягинцев прекрасно знал, что идея, пришедшая к нему во сне, не нова, в философии она называется теорией панпсихизма, но ему почему-то думалось, что эта теория имеет непосредственное отношение к Феномену. А потом Сергей прочитал ответ на форуме. Некто, судя по всему, женщина, со странным ником «Красная ведьма» написала: «Я посмотрела ваши кармические структуры. Вы не совместимы с этим миром. И то, что сейчас с вами происходит, явно намекает на это. Тот идол, который вы видели, не из этого мира. И вам надо бежать в тот, в другой мир, тень которого вы имели честь лицезреть. Вселенная дает вам шанс на изменение».

Сначала Звягинцев решил, что это всего лишь помешанная на эзотерике сумасшедшая. Но чем больше он думал обо всем, что происходит, тем больше склонялся к мысли, что она права. Что можно ожидать от мира, где все решают деньги и связи, а не личные качества человека? Что ожидать от мира, где у власти — акулы капитализма? Даже если Сергей эмигрирует в другую страну, он был уверен, там его ожидает то же самое. Так что его держит в этом несправедливом мире? Ни жены, ни девушки нет. С матерью отношения ужасные, она только требует денег на хотелки его непутевой сестры, да ругает за то, что тот до сих пор не миллионер. А с отцом, которому дороже бутылка, чем собственный сын, Сергей общаться не хотел принципиально. Вот именно, Звягинцева в этом мире ничего не держит.

Нет, Сергей не побежал сразу в тот другой мир. Во-первых, он не знал, как туда попасть. Во-вторых, он был не из тех, кто принимает скоропалительные решения. Он думал долго. Разумеется, Сергей понимал, что в мир, где ездят средневековые рыцари и летают демоноподобные существа, скорее всего, еще более несправедлив. Но что-то тянуло его туда. Звягинцев даже не мог объяснить, что именно. Скорее всего, научное любопытство.

Сергей выдвинул гипотезу, что если вернуться в то место и ждать, то тот мир сам его заберет. Теперь осталось проверить. А что, были же случаи, когда ученые проводили эксперименты над собой. Например, британский физиолог Джозеф Баркрофт запирал себя в стеклянную камеру, чтобы узнать, какое количество кислорода надо человеку для выживания. Макс Петтенкофер в качестве эксперимента заразил себя холерой, чтобы проверить свою теорию о способах передачи инфекции. Много их было этих смелых ученых. Вот теперь и Сергей Звягинцев решил пополнить ряды отважных экспериментаторов.

Еще несколько дней молодой ученый потратил на необходимые приготовления: купил ноутбук, куда скопировал множество разных книг и прочую информацию; приобрел панель с солнечной батареей, так как смекнул, что электричества в мире средневековья, скорее всего, нет. Еще Звягинцев купил рюкзак, палатку, запас тушенки, компас, зажигалку, несколько коробков спичек, походный котелок, охотничий нож, фонарик, подзорную трубу, несколько тетрадок и ручек, запас лекарств и еще несколько других нужных в походе вещичек. Попробовал тащить на себе все это добро, но вскоре выдохся и, тяжело дыша, присел на скамейку.

— Что, в поход собрался? — ехидно спросил проходящий мимо мужчина в кепке.

— Ага, — кивнул тот, поняв, что путешественник из него выйдет не очень хороший.

Побег в другой мир пришлось отложить как минимум на месяц. Весь этот месяц Сергей усиленно тренировался: каждое утро начинал с пробежки, еще регулярно посещал спортзал, где занимался со штангой. И вот, день, когда с рюкзаком на спине Звягинцев смог довольно легко пройти из одного конца города Дубны в другой, настал.

— Пора, — решил он.

Коллайдер работал. Множество людей следили за показаниями приборов, писали компьютерные программы, админили информационную систему. Ученые, лаборанты, программисты — все занимались каждый своим делом. Траектории частиц отображались на экранах множества компьютеров. Гигантские объемы данных писались на сервер и анализировались программой BigData. Все шло своим чередом. Ничего не предвещало беды.

— Михалыч, посмотри-ка сюда, — человек в белом халате подозвал коллегу.

Бородатый пожилой ученый заглянул через его плечо на экран.

— Что там? — спросил он.

— Видишь ту красную линию?

— Вижу, и что? Это след бозона в пузырьковой камере.

— Странный какой-то след.

— След как след… Хотя, подожди, сейчас перепроверю расчеты.

Михалыч ушел к себе за компьютер, некоторое время щелкал мышкой и стучал по клавишам.

— Хм… любопытно, — изредка говорил он.

А потом его лицо стало бледным, лоб покрылся морщинами, капелька пота упала на клавиатуру.

— Иванов! — закричал Михалыч на всю лабораторию. — Немедленно вырубай коллайдер.

Но было уже поздно. Лампочки заморгали, на множестве экранов появилось сообщение об ошибке. Завыла сирена.

— Пожарная тревога! — раздалось из громкоговорителя. — Всем немедленно покинуть здание. Это не учение. Повторяю, это не учение. Всем немедленно покинуть здание.

— Петрович! — распекал капитан полиции местного участкового. — Что же это у вас тут в деревне делается? Почему люди пропадают?

— Не могу знать, — ответил тот.

— А кто, мать твою, должен знать?

— Мы искали. Трупов в лесу не обнаружили.

— Лучше надо было искать…

— Т-рищ капитан, у нас людей не хватает. Да и вообще не факт, что найдем. Может, он пьяный на речку пошел и утонул, а тело отнесло течением. Но тогда его найдут уже не на нашем участке.

— Хочешь сказать, нет тела — нет дела?

— Ну да, типа того…

— Ладно, пусть числятся пропавшими без вести… кстати, а ты чегостоишь, Петрович? Присаживайся.

Капитан достал стаканы, разлил самогон. Вытянувшийся до этого по стойке «смирно» участковый робко перешел в позицию «вольно».

— Садись-садись, то есть тьфу, присаживайся… да расслабься ты, мать твою, — капитан кивнул в сторону стула. — Я тебя, собственно, для чего позвал… Поговорить хотел. Что сам-то думаешь про эти случаи? Четыре человека за неделю пропали, трупов нет. Есть какие-нибудь мысли?

— Никак нет… хотя… вообще, странно это все, — сказал Петрович.

Он наконец-то присел на стул и, взяв один стакан с самогоном, залпом выпил. Потом занюхал рукавом и продолжил свою мысль:

— Тут слухи ходят, будто место гиблое. Рассказывают, что демонов видели…

— Мать твою, Петрович. Я тебя серьезно спрашиваю!

— А я не знаю, как еще объяснить эти исчезновения. Марь-Вановна вот видела, а она не пьет.

— Хм… Ну Марь-Вановне можно верить. Я Машку еще вот такой помню, — он провел рукой где-то на уровне чуть ниже высоты стола, — она врать не будет.

— Если честно, я тоже во всю эту мистику не верю. Может быть, какое-то еще неизвестное науке явление? Может быть, ученых позвать сюда?

— Ты с дуба рухнул? Каких к черту ученых? Кто в нашу глухомань поедет? Из-за четырех исчезнувших пьяниц. Да нас на смех поднимут. Ладно, закроем это дело за недостаточностью улик.

Капитан снова наполнил стаканы самогоном.

Сергей приехал по записанным ранее координатам. Там оказался лес и грунтовая дорога. Все так, как и прежде — никакой брусчатки, никаких рыцарей на конях. Звягинцев просто сидел в машине, приоткрыв дверку, и ждал. Ничего не происходило, но Сергей упорно ждал. Смеркалось. Когда совсем стемнело, он решил, что не будет оставаться в лесу ночью. И поехал назад, решив, что утро вечера мудренее.

Лесная дорога все тянулась и тянулась. Звягинцев заволновался. Сколько можно? Где же эта автострада?

«Может, я заблудился?» — подумал парень и включил навигатор.

Связи не было. Сергей выругался и резко нажал на тормоза.

«Неужели я уже там? — мелькнула в голове тревожная мысль. — Ночью!»

Так и есть. Под колесами автомобиля оказалась не грунтовая дорога, а та самая брусчатка, которую Сергей видел при своем первом кратковременном визите в этот мир. Парень облился потом.

«Спокойно, главное — спокойствие», — сам себе сказал Сергей, до сего момента особо не веря в то, что он действительно попадет в другую вселенную.

Он отогнал машину ближе к деревьям, наломал веток и обсыпал ими автомобиль, чтобы замаскироваться. Потом закрылся и стал сидеть, дрожа от страха. Попробовал заснуть. Это ему не удалось. А тут еще из глубины леса донеслись жуткие завывающие звуки.

— Господи, пусть это будет просто сном, — пробормотал Звягинцев, а потом подумал: «Чего это я? Бога же нет…»

Звуки становились все громче. Сергей продолжал сидеть в машине и дрожать от страха. Чуть позже он сообразил выключить фары и заглушить мотор, дабы не привлекать лишнего внимания и не тратить зря бензин. Все погрузилось во мрак. Стало еще страшнее. Звягинцев сидел, боясь пошевелиться. Вскоре, глаза привыкли к темноте. Сергей смог разглядеть полоску лунного света слева от машины, где проходила дорога. Однако с другой стороны в лесу была непроглядная тьма.

Время шло. Ничего больше не происходило. Наконец-то, Сергей заснул, но спал он беспокойно. Постоянно просыпался. За окном ничего не менялось. Тот же лес, та же дорога. Луна постепенно зашла, и теперь дорога тоже погрузилась во мрак. Звягинцев включил телефон, надеясь, что он чудом вернулся в наш мир. Но нет, связи не было. Не работал и навигатор.

Незаметно стало светать. Сергей осторожно вышел из машины и огляделся. Он увидел широкую дорогу, покрытую брусчаткой, и высоченные исполинские деревья. Дорога была прямая, даже очень прямая, и хорошо просматривалась в обе стороны на несколько километров, но потом она уходила за пригорок.

Сергей решил начать с разведки местности. Он взял подзорную трубу. Еще раз внимательно рассмотрел дорогу. Затем достал тетрадку и начал рисовать в ней импровизированную карту. Закончив с этим, Звягинцев проехал немного на машине, опять осмотрел местность, сделал отметки в тетрадке. Там он продвигался вперед, составляя карту. Вскоре заметил впереди повозку. Рассмотрев ее в подзорную трубу, он увидел крестьян, едущих в кузове, и закованных в доспехи всадников. Быстро нашел выемку в лесу, где спрятал автомобиль, и стал ждать, сидя в машине. Экипаж проехал мимо, ничего не заметив. Сергей продолжил путь.

Как оказалось, дорога все же изредка петляла. Встречные продолжали попадаться. В основном это были сопровождаемые всадниками повозки. Иногда просто всадники.

«Должно быть, в лесу орудуют разбойники, — подумал Сергей. — Может быть, это было опрометчивым решением — ездить тут одному? Да и вообще вся эта авантюра с побегом в параллельный мир — опрометчивое решение».

Дорога ушла в резкий поворот, а там опушка. Полоска брусчатки вела по зеленому полю прямо к замку. К настоящему средневековому замку. Сергей даже остановился, чтобы рассмотреть его. Он никогда прежде не видел замков. Нет, нельзя сказать, что замок выглядел красиво или величественно. Напротив, он был серый. Унылые стены из простого камня. По бокам цилиндрические башни, с зубчиками наверху, как у шахматной фигуры «ладья». Замок окружен рвом с водой, через который перекинут разводной мост. И сейчас он был поднят.

Сергей перевел взгляд от замка к его окрестностям. От мощеной дороги отходило несколько грунтовых дорог. Они вели к деревянным домикам. Возле этих домиков работали местные крестьяне. Точнее, некоторые уже не работали, а глазели на автомобиль. И таких вот, бросивших работу, становилось все больше. Пока они только смотрели, но ближе подойти не решались.

Звягинцев сообразил, что пока он не знает ни языка, ни местных обычаев, в контакт с аборигенами лучше не вступать. Он поспешил уехать. В лесу снова нашел некоторую выемку, куда спрятал автомобиль. Сергей не понимал, почему вдруг деревья не растут в этих местах, и такое свободное место уходит на некоторое расстояние в лес. Но, тем не менее, пользовался этой возможностью, чтобы спрятаться.

Теперь можно было поразмыслить, что делать дальше. Но сначала следовало перекусить. Звягинцев вскрыл банку тушенки, пообедал. Некоторое время соображал, куда деть пустую тару: мусорить в лесу ему не позволяла совесть, а таскать с собой лишний груз не хотелось. Хотя, пока он рюкзак не таскал на своем горбу, а возил на машине, но запасы бензина не бесконечны, а заправок в средневековом мире наверняка нет.

Немного подумав, Сергей бросил пустую банку в багажник. Прошел дальше в лес. Там оказалась тропинка, ведущая куда-то вдаль. Парень сделал несколько шагов и вернулся обратно. Сел в машину, задумался. Пока он занимался изучением географии этого мира. Да, это полезно, чтобы не заблудиться, но следовало бы сначала изучить нравы и язык местных обитателей, ибо рано или поздно придется идти с ними на контакт. Не будет же он вечно скитаться по лесам, ибо на диких зверей охотиться не умеет, а запасы тушенки ограничены. При мысли об охоте Сергей грустно вздохнул. Скорее, звери будут охотиться на него, а не он на них.

Вскоре созрел небольшой план. Звягинцев решил найти деревню вдали от замка и попробовать как-то поговорить с местными крестьянами — втереться к ним в доверие, выдав себя за путешественника. Почему вдали? Сергей считал неразумным сразу «светиться» перед местными властями. Только вот есть ли тут деревня вдали от замка? Насколько знал Звягинцев, в средневековье крестьяне жили возле фортификационных сооружений, чтобы там можно было спрятаться во время нападения вражеской армии. А войны в те времена происходили весьма часто. Хотя, почему бы не быть спрятанной деревне где-нибудь в лесах? Куда, в конце концов, ведет эта тропинка?

Сергей надел рюкзак и углубился в лес, но через несколько шагов остановился. Снял рюкзак, некоторое время рылся в нем, чтобы найти компас. Снова водрузив поклажу на спину, парень зашагал, держа в одной руке прибор для определения сторон света. Но шел он так недолго. Ровно до тех пор, пока не увидел воткнутый в землю шест, а на нем — человеческий череп. Парень даже закричал от неожиданности и бросился бежать. Буквально вмиг он очутился возле машины и, тяжело дыша, сел за руль. Включил мотор, нажал на газ и… не сдвинулся с места. Колеса с громким визгом пробуксовывали в мокром и вязком грунте.

— Ну, давай, давай, родимая, — приговаривал Сергей, включая попеременно то заднюю, то переднюю передачу, раскачивая тем самым автомобиль.

Бесполезно. Машина засела наглухо. Звягинцев выключил мотор, достал нарисованную им же карту, отметил там место оставленной машины и пошел пешком, точно так же иногда поглядывая в подзорную трубу и прятался, завидев встречный экипаж. Попутно он обновлял карту, исследуя еще и лес, отмечая просеки и тропинки, коих оказалось довольно много.

Начало смеркаться. Сергей решил, что ночевать лучше всего в машине, а не в палатке, и надумал вернуться, тем более отошел он не слишком далеко. Старенький Жигуль стоял на прежнем месте. Звягинцев залез на заднее место, закрылся, разлегся на сидении и тут же уснул. Очень он вымотался за день и никакие ночные звуки из леса его больше не пугали.

Сергей очнулся от стука по стеклу машины. Сначала он ничего не мог понять, думал, это продолжение сна. Какой-то тусклый свет, чей-то силуэт за окном. Но стук повторился. Звягинцев окончательно пришел в себя и замер от страха. Он увидел женщину неопределенного возраста в платье из мешковины, которая держала факел и с интересом смотрела на него. В ночи выглядела она действительно устрашающе: длинные спутанные волосы, крючковатый нос, впалые щеки, дикий взгляд.

Незнакомка продолжала стучать по стеклу, а Сергей лежал и не шевелился. Она не уходила, а все смотрела не него. Но потом парень подумал: «А что может мне сделать женщина? Поджарить на сковородке и съесть? Но это бывает только в детских сказках про Бабу-Ягу. Хотя… если в этом мире есть летающие рогатые твари, то почему бы не быть Бабе-Яге? Да нет, глупости. Скорее всего, просто лесная отшельница. Не мудрено, что она так выглядит. Тем более, здесь средневековье, чего еще можно ожидать?»

Пока Звягинцев размышлял, женщина ушла. Он перевел дух, а потом пожалел о том, что не открыл ей дверь. Как-никак, это был бы контакт с местным населением. Когда еще представится такой шанс, который он так глупо упустил?

Этого Сергей никак не ожидал. Шанс представился очень скоро. Только Звягинцев задремал, как снова раздался стук и звон разбитого стекла. Оказалось, незнакомка вернулась и выбила окно куском чего-то твердого. Парень инстинктивно забился в противоположный конец салона, а незнакомка тянула к нему свои ручонки, зловеще перебирая скрюченными пальцами с грязными ногтями. Она что-то говорила на своем языке, который был похож на странный набор лающих звуков. Звягинцев, естественно, ничего не понимал.

Потом ночная ведьма (так мысленно окрестил женщину Сергей) догадалась подойти с другой стороны и там тоже разбить окно. Звягинцев вовремя передвинулся. Но она обошла машину. Пришлось опять перебираться на прежнюю сторону. Таким образом, ночная ведьма гоняла его несколько раз, пока не догадалась разбить еще и заднее стекло. Потом она взобралась на багажник. Сергей не стал ждать, пока незваная гостья пролезет в салон. Он выскочил из машины, схватил рюкзак и бросился бежать, на ходу надевая его на спину.

Бежать с тяжелой поклажей было ой как не просто. Сергей довольно быстро выдохся и перешел на шаг. И тут ночная ведьма догнала его. Женщина схватила парня цепкими руками, властно развернула к себе и поцеловала. Такого поворота Звягинцев не ожидал. А женщина тем временем уже просунула руки под рубашку и стала ласкать его, а потом и вовсе стянула штаны. Все произошло довольно быстро. Сергей не успел опомниться, как он оказался лежащим на брусчатке, рюкзак валялся рядом, а ночная ведьма прыгает на нем верхом. Несмотря на ее непрезентабельный вид, женщина пахла какими-то терпкими лесными травами, и этот запах возбуждал.

Когда все кончилось, женщина положила голову Сергею на грудь и стала что-то говорить. Ее голос был ласковым и певучим, и даже лающие слова звучали не так резко. Звягинцев продолжал лежать, пребывая в глубоком шоке, пока не осознал, что местами брусчатка больно впивается в спину.

Сергей аккуратно отстранил незнакомку и попытался встать. Та посмотрела на него и что-то сказала.

— Лежать больно, — ответил тот, указывая пальцем на брусчатку.

Они некоторое время так вот стояли, освещенные светом луны. Потом Звягинцев надел рюкзак и посмотрел на ночную ведьму:

— Здорово же ты меня напугала, — пробормотал он.

Женщина что-то сказала на своем языке. А потом она показала большим пальцем на себя и произнесла:

— Цриванс.

Звягинцев также указал на себя и представился:

— Сергей.

Ночная ведьма опять что-то сказала, взяла Звягинцева за руку и повела за собой. Теперь парень решил, что бояться нечего и послушно шагал ней. Они дошли до спрятанного автомобиля. Там Цриванс подняла воткнутый в землю факел и повела Сергея в чащу, туда, где он видел череп на шесте. Вновь нехорошие мысли стали крутиться в голове: «Что, если у них там секта язычников, и они занимаются человеческими жертвоприношениями? Может, лучше бежать и сразу сдаться властям? И пойти на костер… Нет. Разумнее все-таки изучить сначала язык и местные нравы».

Когда они проходили возле шеста с черепом, Сергей указал на него и спросил:

— Что это?

Правда, что ответила Цриванс, он не понял. Но женщина ласково потрепала его по плечу, давая понять, что бояться нечего.

Через некоторое время они остановились возле небольшого холмика, внутри которого была дыра. Ночная ведьма погасила факел и юркнула в эту дыру. Сергею ничего не оставалось, как осторожно последовать за ней, оказавшись в полной темноте. Заботливые руки направили его в нужном направлении, и вот Сергей уже лежит на чем-то мягком. Уснул он моментально.

Когда Сергей очнулся, было еще темно. Хотя где-то сбоку маячило пятно света. Звягинцев попробовал пробраться к этому пятну. Снаружи наступило утро. Как оказалось, Звягинцев ночевал в небольшой землянке, пол которой устлан соломой. Места там было не очень много, но достаточно, чтобы поместилось два человека и рюкзак. Рюкзак, кстати, остался на месте, а вот Цриванс куда-то исчезла. Сергей поискал ее, походил вокруг. Покричал — никто не отзывался. Тогда он решил просто исследовать окрестности, но далеко отходить от логова не решался.

Землянка находилась в нескольких шагах от тропинки. Деревья по-прежнему были высоченными. Если задрать голову вверх, то голова начинала кружиться от масштабов. Сергей ощущал себя буквально букашкой. Особенно, глядя на то, какие толстые у деревьев стволы.

Вдруг Звягинцева кто-то тронул за плечо. От неожиданности он даже вскрикнул. Но этим кто-то оказалась Цриванс.

— Ох, опять ты меня пугаешь, — укоризненно проговорил тот.

Женщина звонко захохотала и что-то сказала на своем языке. Потом она протянула какие-то странные ягоды в виде розовых шариков. Поначалу их можно было спутать с красной смородиной, но это оказалась не смородина, хотя и похожа. Сергей стоял, не решаясь принять угощение. «Мойте руки перед едой!» — крутилась в мозгах усвоенная с детства мысль. Но в мире средневековья вряд ли кто-то заморачивается гигиеной.

— Ишти, — сказала Цриванс.

Рассудив, что отказ от угощения может оскорбить аборигенку, тем самым разрушив только-только начавший налаживаться контакт, он решил рискнуть, понадеявшись на спрятанные в рюкзаке антибиотики. Сергей принял ягоды прямо из ладоней женщины. На вкус оказались немного кисленькие.

— Спасибо, — поблагодарил Звягинцев.

Потом он подумал, что хорошо бы еще пообщаться с ней, чтобы изучить язык. Одно слово он уже знал: «ишти». Только вот оно могло означать как глагол «ешь», так и название ягод. А может, и что-либо другое, но маловероятно.

Сергей указал на дерево и сказал:

— Дерево.

А потом вопросительно посмотрел на Цриванс, надеясь, что она скажет, как это называется на ее языке. Но она, видимо, не поняла, что хочет от нее Сергей, и просто молчала. Тогда он показал палец вверх и проговорил:

— Небо.

Показал вниз:

— Земля.

Назвал еще несколько объектов:

— Трава, одежда, рука, нога.

Ночная ведьма продолжала смотреть на него и молчать.

— Блин! — немного раздраженно произнес Звягинцев. — Ну скажи ты хоть что-нибудь.

И она что-то сказала на своем языке, потом взяла его за руку и повела к землянке. По дороге она подобрала с земли червяка и стала рассматривать его. Протянула Сергею, сказав:

— Ишти.

Вот к этому тот был абсолютно не готов. Подавив рвотный рефлекс, он отрицательно замотал головой. Цриванс съела добычу сама. Звягинцев был шокирован, но старался не подавать виду. Правда, «не подавать виду» у него получалось плохо. Ночная ведьма неудержимо хохотала, глядя на его лицо, а потом подобрала еще одного червяка и съела.

В землянке Цриванс снова полезла целоваться. Они быстренько сделали то, что делали ночью. Потом Сергей лежал на спине, а ночная ведьма положила голову ему на грудь и что-то говорила. Звягинцев внимательно прислушался, стараясь запомнить слова. Язык был странный. Как будто она говорила по-русски, но не русскими словами. Вот такое впечатление создавалось у Сергея.

— Битва Эгаду, жили вы в озере Нир, — вдруг повторил Звягинцев последнюю фразу.

Цриванс внимательно посмотрела на него и сказала:

— Нинтан. Витва эга ду жилива зере Нир.

Сергей повторил, стараясь подражать ее произношению. Ночная ведьма улыбнулась. А потом Звягинцев сказал:

— Слушай. Ты тут в лесу совсем, наверное, оголодала. Раз червяков ешь. Жалко мне тебя…

Он открыл банку тушенки, протянул ей. Женщина подозрительно принюхалась, а потом стала доставать мясо прямо руками и с жадностью есть. Сам Сергей открыл еще одну банку и ел вилкой.

— Ты тут все про себя, наверное, рассказываешь, — проговорил он, — а я ничего и не понимаю. А может, тоже мне про себя рассказать? Ты, конечно, ничего не поймешь, но я хоть выговорюсь. А то поговорить тут в лесу не с кем. Представляю, каково тебе приходится… Наверное, думаешь, я какой-то чужестранец? Нет, скорее, я чужемирянин. Из другого мира я, понимаешь?

Цриванс смотрела на него и как будто бы слушала.

— Из другу мирая, панимашь? — попыталась она повторить слова Сергея.

Тот тоже улыбнулся и поправил ее произношение.

Потом они, держась за руки, гуляли по лесу. Цриванс все-таки решила обучить Сергея своему языку. Она указала на дерево и произнесла:

— Дедро.

Таким образом, попаданец в иной мир выучил еще одно слово местного языка. Еще Сергей узнал, как на местном наречии будет земля, небо, одежда. Потом в ручье Цриванс вымыла волосы, и они вернулись в землянку. В очередной раз занялись любовью, а потом Звягинцев лежал на спине, а ночная ведьма рядом, положив голову ему на грудь. Она что-то говорила.

«Какое-то дежавю, — подумал Сергей. — Пора бы уже ускорить как-то изучение языка, а то я тут уже второй день, а все еще живу в землянке с этой странной женщиной».

Вечерело. Звягинцев задремал. Когда очнулся, уже наступила ночь. Но в землянку проникали снаружи какие-то всполохи света. Выбравшийся наружу Сергей обнаружил, что Цриванс разожгла костер, ходит вокруг него, делает какие-то странные пассы руками и что-то шепчет.

— Что ты делаешь? — спросил он.

Женщина вздрогнула. Она подошла к нему и, мягко ухватив за рукав, потянула обратно в землянку. Сергей думал, что она снова хочет заняться любовью, но ночная ведьма ушла. Наблюдая сквозь дыру в землянке, парень увидел, что она продолжает свои странные ритуалы вокруг костра.

Следующий день был как две капли похож на предыдущий. Разве что Сергей выучил еще несколько новых слов, но это мало что давало ему: попаданец в средневековье по-прежнему был далек от хотя бы элементарного уровня владения местным языком.

А потом Цриванс исчезла. Сергей проснулся, а ее нет. Сначала он подумал, что она просто ненадолго отошла. Мало ли, ягоды собрать, в ручье помыться. И он просто ждал, сидя на корточках возле землянки. Ждал долго, а она все не приходила. Сергей стал волноваться. Он пошел искать ее. Далеко, конечно, не стал отходить от логова, боясь заблудиться. Поблизости ночной ведьмы не оказалось, поэтому Звягинцев вернулся и продолжил ждать.

Когда минуло за полдень, Сергей решил, что Цриванс исчезла с концами. Он взял рюкзак и пошел по направлению к дороге. Сергей шагал по тропинке, примечая знакомые ориентиры. Вот шест с водруженным на нем черепом, значит, уже близко. Вот лес немного расступился. Тут должна была стоять брошенная машина. Но она исчезла. На мокрой земле виднелись следы шин. Звягинцев просто тупо стоял, не веря своим глазам. Угнали? Но как? Неужели в этом средневековом мире знают, что такое автомобиль, и обладают навыками вождения? Или нет. Просто зацепили и вытащили лошадьми. Почему бы и нет? Стоит диковинная штуковина в лесу, хозяина нет — значит ничейная. Почему бы и не забрать ее?

«Так, а что это я тут стою, чего жду?– подумал Звягинцев, опомнившись от шока. — Надо рвать когти, пока они не вернулись».

С этими тревожными мыслями Сергей осторожно выглянул на дорогу — никого. Перебежками, стараясь чаще прятаться за деревьями, попаданец стал двигаться в сторону, противоположную от замка. Куда он идет, Сергей не знал, но был уверен, что лучше подальше от местных властей.

Внезапно Звягинцев увидел в лесу чьи-то красные глаза. Он не стал рассматривать их обладателя, а просто перебежал на другую сторону дороги. За ним, стуча копытами, последовало рогатое существо. Увидев это чудовище, Сергей закричал от ужаса. Это был тот самый монстр с крыльями летучей мыши, который Звягинцев лицезрел первый раз, когда приоткрывалась завеса между мирами.

И вот сейчас Сергей, оцепенев от страха, смотрел на существо и истошно вопил. А монстр смотрел на него красными глазищами и скалил пасть, демонстрируя острые зубы. Еще существо выпустило когти, но оно почему-то не нападало. Чудовище просто смотрело и словно гипнотизировало Звягинцева. Сергею казалось, что кто-то просунул в мозг трубочку и медленно выпивает его содержимое, пожирая сознание, эмоции и жизненные силы. Очень мерзкое ощущение.

Наваждение прервал цокот копыт. Монстр встрепенулся, взмахнул крыльями и улетел. Теперь Сергей стоял перед всадником, обнажившим меч, и испуганно таращился на него. Всадник что-то сказал, обращаясь к Звягинцеву.

— Извините, я не понимаю, — ответил тот.

Воин спрятал оружие и спешился. Он был одет в кожаную куртку, из-под которой виднелась кольчуга. Незнакомец продолжал говорить, его голос звучал сердито и угрожающе.

— Не понимаю, извините, не понимаю, — продолжал повторять Звягинцев.

Воин обнажил меч и угрожающе поднял его над головой Сергея. Тот упал на колени и взмолился:

— Пожалуйста, не убивайте меня! Не убивайте!

Незнакомец достал веревку. Он схватил руки Сергея и связал их, а потом запрыгнул на лошадь и двинулся по направлению к замку. Попаданцу ничего не оставалось, как следовать за ним. К счастью, лошадь двигалась шагом, так что бежать Звегинцеву не пришлось.

Пешком, конечно, это не на машине. Хотя расстояние было не таким уж и большим, но Сергей буквально валился с ног от усталости, когда впереди показался замок. Еще бы — идти со связанными руками и тяжелым рюкзаком за спиной не так-то просто.

Народ глазел на Звягинцева, как на какое-то диковинное животное. Сначала крестьяне, которые, увидев процессию, бросали работу и подходили ближе. Они о чем-то говорили на своем языке, смеялись. Потом Сергея провели по мосту. За стенами замка располагалась небольшая площадь, где тоже пленного разглядывала толпа зевак.

Всадник спешился, отдав лошадь молодому парню в грязной серой рубахе и синих шароварах. Сергей тоже разглядывал публику. Были среди них и бедно одетые люди, в грязной одежде из мешковины; и представители более богатых сословий в одежде поприличнее. Некоторые были вооружены. У одного мужчины в кожаной куртке на поясе болтался кинжал.

Вход в арку с каменными сводами. Темные коридоры, едва освещаемые висевшими на стене факелами, какие-то лестницы и смрадный запах, от которого пленника едва не стошнило.

Двери. Много дверей. В одну из этих дверей воин завел Сергея и оставил там, предварительно отобрав рюкзак. Это оказалась довольно тесная камера, где не было ни тумбочки, ни кровати — вообще пусто. Только дыра с нечистотами возле стены, и пахло именно оттуда. Вот, называется, попал так попал.

Оказавшись в темнице, Сергей просто сел на холодный каменный пол и так долго сидел, понурив голову. По его щекам текли слезы, а потом у него не стало даже сил, чтобы рыдать от бессилия. И пленник уснул, уснул прямо на каменном полу — кровати же тут не было.

Сергея разбудил какой-то стук. Он вздрогнул, открыл глаза. Это в дырку в двери просунули тарелку. На тарелке лежала какая-то серая каша. Рядом с тарелкой находилась ложка. Звягинцев недоверчиво попробовал — собственно, каша как каша. Не сказать, что очень уж противная. Но вкусной суспензию из злаков, да еще и без соли, назвать никак нельзя. Звягинцев понимал, что никакой другой еды тут не дадут. Надо привыкать. Поэтому, он ложка за ложкой, но съел кашу. Потом посуду забрали.

В камере делать особенно нечего, разве что планировать побег. Собственно, тут два возможных «выхода»: мощная дверь и маленькое окно почти у самого потолка. Человек вряд ли пролезет, даже очень худой. К тому же окно закрыто решеткой. В общем, эти два выхода вовсе не выходы. От идеи побега придется отказаться.

Через какое-то время пришел охранник. Он был одет в простую рубашку и шаровары. Не скажешь даже, что это охранник, если бы не висевший у него на поясе кинжал. Этот охранник связал руки Сергея и куда-то повел. Опять многочисленные коридоры, лестницы, потом открытое пространство. Пленника вели по городской стене, откуда открывался чудесный вид на леса и поля. И на кучу грунтовых дорог, отходящих от замка.

Снова коридоры с каменными сводами, лестницы, опять коридоры. Казалось, этот лабиринт никогда не кончится. Но лабиринт кончился. Сергей оказался в комнате, которая после тесной камеры казалась довольно просторной. Здесь располагалась простая деревянная мебель: стол, несколько стульев, какие-то тумбочки. На одной из тумбочек лежал отнятый у Звягинцева рюкзак. Рюкзак был раскрыт, а его содержимое раскидано по комнате: ноутбук стоял на одной тумбочке, солнечная батарея на другой, несколько банок тушенки лежали на столе. Там же лежали пачки со всевозможными лекарствами.

Еще в комнате находился человек в черной мантии. Он сидел на стуле и внимательно смотрел на Сергея. Казалось, взгляд незнакомца гипнотизирует. А потом появилось ощущение, что в голову кто-то проникает. Прямо как тот рогатый монстр. Только вот человек в черном не «пил душу из трубочки», как то существо, а просто смотрел. Он смотрел на мысли Сергея, на возникающие в его голове образы, проникая в потаенные уголки памяти.

Звягинцев пытался сопротивляться, он хотел стряхнуть с себя это странное наваждение. Человек в черной мантии только усмехнулся. Он цепкой хваткой держал под контролем разум попаданца, заставляя вспоминать все то, что было ранее. Образы сами возникали в мозгу. Вот Сергея ведут в плен. Потом появилось ощущение движения назад. Звягинцев вспомнил встречу с рогатым монстром. Незнакомец опять усмехнулся, наблюдая воспоминания о пережитом Сергеем страхе. Еще дальше в прошлое. Сергей бежит, периодически прячась за деревьями. Воспоминания продолжали раскручиваться в прошлое. Встреча с Цриванс. Переход между мирами. Собеседования в NICA. Работа в институте лаборантом. Сергей чувствовал, как человек в мантии удивляется, проникая все дальше и дальше в его память. Студенческие годы, школа, детство. Незнакомец буквально в замешательстве. Сергей чувствует это.

Вдруг наваждение прошло. Звягинцев с удивлением обнаружил себя в той же комнате. Он как будто очнулся от долгого сна. Человек в мантии с любопытством смотрел то на Сергея, то на изъятые у него вещи. Звягинцев тоже рассмотрел незнакомца. Высокий, довольно худой;волосы черные, коротко стриженные; глаза зеленые, смотрящие жестко и пронзительно. В них как будто чувствовалась какая-то неведомая сила.

Человек в мантии кивнул в сторону стула, приглашая Сергея сесть. Потом он что-то сказал стражнику, и тот удалился. Звягинцев сидел, гадая, что же будет дальше.А незнакомец стал делать руками какие-то странные пассы, что-то бормотать. Между его ладонями стали проскакивать зеленые искры и летать светящаяся розовая дымка. Сергей с любопытством следил за его манипуляциями.

Потом в комнату пришел длинноволосый юноша в зеленом сюртуке. Человек в мантии что-то сказал ему. Тот сел за стул и просто сидел. Потом в руках незнакомца появилось нечто, напоминающее светящийся кристалл. Звягинцев не успел рассмотреть, откуда взялся артефакт. Маг извлек его ниоткуда, словно фокусник. Он положил эту штуку на стол, от нее в разные стороны потянулись состоящие из той же самой светящейся розовой дымки «щупальца». Их было три. Одно из них резко подскочило к Сергею и проникло прямо в его лоб. Тот даже не успел ничего понять. Он лишь почувствовал легкое головокружение, которое быстро прекратилось. Такое же «щупальце» вонзилось в лоб человека в мантии и юноши в сюртуке.

Сергей с опаской смотрел на поток розовой светящейся субстанции, которая соединяла его лоб и странный кристалл, который тот тут же окрестил «магическим».

Человек в мантии задал вопрос, обращаясь к Сергею:

— Кто ты? — как будто кто-то мысленно перевел фразу на русский язык.

Звягинцев даже вздрогнул от неожиданности.

— Сергей Звягинцев, — ответил тот, — пришелец из другого мира, как вы наверняка уже поняли.

— Зачем ты здесь?

— Сам не знаю. Это был эксперимент. Не думал, что действительно смогу преодолеть границу между мирами.

— Как ты сюда попал?

— Не знаю. Должно быть, все дело в запуске адронного коллайдера NICA.

— Что такое адронный коллайдер NICA?

— Хм… боюсь, придется объяснять очень долго.

— Если не можешь словами, попробуй образами, — сказал человек в мантии, снова проникая в мозг Сергею.

Тот начал вспоминать уравнения из квантовой механики, положения из ядерной физики, чем ввел дознавателя в еще большее замешательство. Тогда человек в черном решил немного изменить тактику допроса. Он указал на банку тушенки и спросил:

— Что это?

— Еда.

Сергей представил, как открывает банку консервным ножом, высыпает мясо на тарелку и с аппетитом ест. Дознаватель хмыкнул, разыскал в рюкзаке открывашку, вилку, затем все это положил на стол и сказал:

— Ешь.

Сергей в ответ продемонстрировал связанные руки. Юноша в сюртуке достал нож и хотел было уже перерезать веревки, но дознаватель остановил его:

— Не порти казенное имущество, просто развяжи.

Когда руки оказались свободны, Звягинцев открыл банку и стал жадно поедать тушенку, вспомнив, что он уже сутки, наверное, ничего не ел, кроме той безвкусной каши.

— Зачем запечатывать мясо в железную банку? — спросил человек в мантии.

— Так она может храниться очень долго, годами. Можно делать запасы на случай голода, можно брать с собой в поход. Удобно.

— Что еще в вашем мире есть интересное? Какая магия?

— Магия? — переспросил Сергей. — У нас в мире нет никакой магии.

— Тогда как вы изготавливаете такие чудесные банки?

— Технология.

— Не понимаю. Объясни образами.

Дознаватель вновь полез Сергею в мозг. Тот представил карьер, машины, добывающие руду; грузовики, везущие ее на завод; доменные печи, бегущий по желобу расплавленный металл, заводы, цеха, работающие станки.

— Странный у вас мир. Удивительный, — покачал головой человек в мантии.

— Кстати, — спохватился вдруг Звягинцев, — а я сам-то с кем имею честь беседовать?

— Это неважно. Можешь просто считать, что я придворный маг. Не будем отвлекаться. Поехали дальше. Какое у вас есть оружие?

Сергей ответил образом. Он представил вторую мировую войну. Танки, рвущиеся снаряды. Стрельбу из автоматов. Множество людей падают замертво. По лицу мага было видно, что он весьма впечатлен.

— Это еще не все, — усмехнулся Звягинцев,рисуя в своем воображении картины самолетов, кидающих бомбы.

Затем представил крылатую ракету. Она летит и точно поражает цель за тысячи километров.

— А вот сейчас ты увидишь настоящее оружие, — сказал Сергей, представив атомную бомбу.

Яркая вспышка. Тысячи людей сгорают заживо. Над городом огромный гриб. Ударная волна в одно мгновение рушит небоскребы. Она сметает всё на своем пути: дома, деревья, автобусные остановки. Если на пути будет замок, то и замок снесет за одно мгновение. Руины за многие километры вокруг взрыва.

— Тогда почему ваш мир до сих пор цел? — недоверчиво спросил дознаватель.

— Это больше для устрашения, чем для войны. Если такое оружие есть у одного государства, то оно становится самым сильным государством. До тех пор, пока другое государство не сделает такую же бомбу. В итоге все друг друга пугают бомбами, но никто их не применяет.

— Тогда откуда люди знают, что это сработает?

— Вообще-то, один раз применяли, — ответил Сергей, вспоминая про Хиросиму и Нагасаки, — но только один раз.

— Ты можешь сделать такую бомбу? — спросил маг.

— В условиях вашего мира вряд ли. Но, если подождать пару сотен лет, ускорить у вас технологический прогресс, построить заводы, другую инфраструктуру, то, может быть, дело дойдет и до атомной бомбы.

— Тогда ты для нас бесполезен. Мы отрубим тебе голову.

— Подождите, — испуганно проговорил Сергей, — в этой штуке заложены огромные знания, — он кивнул на ноутбук. — Без меня вы не сможете расшифровать их.

— Ладно, подумаем.

Маг взмахнул рукой, выключив магический кристалл. И тотчас же Сергей перестал понимать местный язык. Человек в мантии что-то говорит юноше в сюртуке, но Сергей слышал лишь лающие звуки. А потом пришел стражник, связал Звягинцеву руки и отвел обратно в камеру.

Пока Сергей сидел в камере, у него было время поразмыслить над создавшимся положением. Для начала он вспомнил все факты об этом мире, которые наблюдал лично, и попытался свести их воедино. Общая картина выходила такая: это мир средневековья, технологии не развиты, но присутствует магия. Только вот что за штука такая — эта магия? Звягинцев предположил, что это какие-то инопланетные технологии, которые каким-то образом достались людям после посещения гостей из космоса. Люди научились пользоваться этими технологиями, но ничего в них не понимают и воспроизводить не могут. Могут только пользоваться.

Слишком шаткая, надо сказать, гипотеза, ибо она создает больше вопросов, чем дает ответов. Во-первых, куда делись сами инопланетяне? Во-вторых, как так вышло, что отсталое средневековое общество смогло вообще воспользоваться этими технологиями? В-третьих, а зачем инопланетяне вообще дали людям свои технологии? Случайно? Нет, слишком неправдоподобное объяснение. Может быть, это остатки технологии древней и более развитой цивилизации, которая погибла в какой-нибудь катастрофе? Те же вопросы. Но иного объяснения происходящему Сергей пока не видел.

Следующий вопрос: а что, собственно, делать? Тут виделся только один ответ. Попытаться впечатлить технологиями своего мира придворного мага, ведущего допрос, и уговорить воплотить их в жизнь. Собственно, это Сергей и попытался сделать на первом допросе. Дознаватель обещал подумать. Звягинцев не сомневался, что маг согласится. Только вот что дальше? Какие технологии XXI-ого века можно воспроизвести в средневековье?

Череду размышлений прервал стук. Это охранник принес еду.

— Эй, друг, — подал голос Сергей, — скажи что-нибудь.

Тот действительно сказал что-то на своем языке. Звягинцев, конечно, ничего не понял. Но ответил:

— Эх, друг, знал бы ты, как тоскливо тут сидеть. Я знаю, ты не понимаешь меня. Но, послушай. Мне бы действительно не помешало обрести сейчас друга, пусть даже в лице надсмотрщика. А еще я хотел бы выучить ваш язык. Не поможешь?

Охранник не уходил. Он стоял и слушал. Потом что-то сказал и все-таки ушел.

Сергей поел. Через некоторое время охранник вернулся, чтобы забрать тарелку.

— Послушай, — сказал Звягинцев, — а может, действительно научишь меня своему языку? Вот, смотри, — он указал на тарелку, — это тарелка. А как она называется у вас?

На этот раз охранник ничего не ответил, молча забрал тарелку и ушел.

Когда тюремщик принес очередную порцию каши, Сергей решил продемонстрировать, что он знает хотя бы одно слово местного языка и радостно воскликнул:

— Ишти!

— Ишти, ишти, — ехидно проговорил тот, захлопнув окошко.

Сергей пытался и дальше наладить с охранником контакт. Он пробовал поговорить с ним, когда тот забирал тарелку, и когда приносил еду в следующий раз. Но тот больше не разговаривал и не слушал его.

Монотонно тянулись дни. Сергей уже стал терять счет времени. Он вспомнил, что в одном фильме заключенный каждый день делал на стенах зарубки, чтобы посчитать, сколько времени он провел в тюрьме. Правда, Сергею зарубки делать было нечем: в камере нет никаких острых предметов, даже острых камушков.

Однажды Звягинцева подняли среди ночи. Молчаливый охранник связал ему руки и куда-то повел. Коридоры, лестницы, потом вообще вывел на улицу.

— Что происходит? — спросил Сергей, ежась от ночной прохлады.

Охранник ничего не ответил, а просто толкнул его в спину. Под ногами хрустела щебенка. Вокруг какие-то узкие улочки. И зловонный запах. Шагать приходилось осторожно, чтобы не вляпаться в лужи нечистот. Однажды за спиной что-то упало. На Сергея попали дурно пахнущие брызги. Его едва не стошнило. Сопровождающий его охранник захохотал и снова подтолкнул его, видимо, чтобы тот шел быстрее.

«А ведь что-то странное происходит, — подумал Звягинцев, вглядываясь в ночную мглу, едва разбавляемую светом факела. — А может, сбежать? — мелькнула в голове шальная мысль. — Охранник же только один».

Но Сергей быстро отбросил эту идею. Куда он побежит? Как выберется за городскую стену? Где спрячется? Как будет выживать в лесах? Да и далеко ли он убежит? Скорее всего, охранник все равно догонит. Он наверняка знает город как свои пять пальцев. Да и физически сильнее. Нет никаких шансов.

Стена. Узкий лаз. Охранник указал на этот лаз и что-то сказал. Сергей понял, что надо лезть туда. Это оказался проход, ведущий куда-то в темноту. Звягинцев пробирался осторожно, ощупывая стены. Охранник почему-то за ним не пошел, и Сергей еще больше недоумевал, что вообще происходит. Им начала овладевать паника.

— Эй! Выпустите меня, — заорал он и поспешил обратно.

Но вход оказался заперт.

— Выпустите меня! — еще громче заорал Сергей, барабаня по захлопнутой крышке лаза.

А потом он стал задыхаться. Дальше все происходило вообще как во сне. Сначала его кто-то схватил его за руку потянул вперед. Затем в глаза ударил свет факела. Какие-то стены, своды, коридоры, лестницы. Все кончилось тем, что Сергей проснулся, лежа на полу. Пол был не такой холодный, как в камере. Кажется, он сделан из дерева. И это определенно не камера. Здесь стоял даже стол и пара стульев. А еще было узкое окно, только вот света оно пропускало очень мало, ибо стекло полупрозрачное. Но стекло ли? Сергей знал, что стекло изобрели довольно давно, задолго до средних веков. Вот только оно было очень дорогим, и мало кому могло прийти в голову использовать его в окнах.

Звягинцев попытался встать, чтобы подойти к окну и посмотреть, из чего оно сделано. И тут он заметил, что прикован к стенке цепью, присоединенной с закрытым на замок кольцом, обвитым вокруг его ноги. И эта цепь давала возможность ходить только по одной половине комнаты.

— Вот уроды! — воскликнул Звягинцев. — Как с собакой обращаются!

Сергей сел на пол, так как до стула он не смог дотянуться. Так и сидел он, пока не пришел тот самый юноша в сюртуке, которого Сергей видел во время допроса у мага. Он принес какую-то посудину, похожую на детский горшок, и просто поставил его на пол. Ушел. Через некоторое время пришел снова, принес поднос, на котором лежали хлебная лепешка и пара кусков мяса. Поставив поднос перед Сергеем, юноша направился к двери.

— Подожди, — сказал ему вслед Звягинцев.

Тот остановился, обернулся. Что-то проговорил на своем языке и показал жестом, мол, ничего не понимает без магического кристалла. И ушел.

Через некоторое время пришел маг. Он пододвинул Сергею стул. Сам уселся напротив. Достал магический кристалл — переводчик и сказал:

— Ждать двести лет, пока ты построишь свою атомную бомбу, сам понимаешь, никто не будет. Даже маги столько не живут… Но и без нее у вас там есть много интересного. Как насчет волшебных палок, которые десятками или даже сотнями умерщвляют людей на расстоянии?

— Ты имеешь в виду огнестрельное оружие?

— Не «ты имеешь в виду», а «вы имеете в виду, милорд», — поправил маг.

— Хорошо. Вы, милорд, имеете в виду огнестрельное оружие? Думаю, порох я сделаю довольно быстро. А вот с остальным проблема. Для массового производства патронов и ружей нужна производственная инфраструктура.

— Опять ждать двести лет?

— Есть другой вариант — просто изготавливать порох. Он хорошо взрывается.

— Лучше, чем фаерболл?

— Я не знаю, как взрывается фаерболл.

Человек в черной мантии внедрился в сознание Сергея и показал ему картинку: маг делает какие-то пассы руками, между ладонями появляется огонь, который затем превращается в шар и летит в наступающее войско противников. Несколько солдат вспыхивают и сгорают заживо. В ответ Звягинцев послал другую картинку: порошок, круглая бомбочка, подожженный фитиль,взрыв. Сцена из Бородино: солдат забивает заряд в пушку, поджигает фитиль, взрыв, далеко летит чугунное ядро.

— И это все? — разочарованно проговорил маг, транслируя в сознание Сергея образ требушета, стреляющего камнями по замку, постепенно ломая крепостную стену.

Звягинцев молчал. На порох он возлагал большие надежды, ибо его относительно легко изготовить в условиях средневековья. А больше предложить особо нечего: все остальное требовало современных технологий. Разве что коктейль Молотова…

— Ну, — нетерпеливо произнес маг, — есть еще, чем меня удивить?

Сергей представил стеклянную тару, подожженный фитиль. Кто-то бросает эту штуку в строй вражеских солдат. Коктейль Молотова эффектно взрывается. Множество воинов объяты пламенем. Еще Звягинцев представил греческий огонь. Вырывающееся из трубки пламя, сжигающее корабли противника, и которое не получается погасить водой.

Маг хмыкнул.

— Это, пожалуй, будет покруче фаерболлов. Сколько тебе надо времени, чтобы сделать все это?

— Точно не знаю. Порядка нескольких месяцев. Мне понадобятся мои вещи. И еще кое-какие ингредиенты. И я был бы вам безусловно благодарен, милорд, если бы вы сняли с меня цепи.

— Нет, — сказал маг, — несколько месяцев — это слишком долго. Я не намерен столько тебя кормить. Но пока я тебя не буду убивать: мир, откуда ты пришел, весьма интересный. Возможно, ты мне еще пригодишься.

С этими словами маг отключил кристалл-переводчик и ушел.

Теперь Сергей жил в этой комнатке. Спал на полу. Иногда заходил юноша в сюртуке, чтобы вынести горшок или принести еду. Сам маг заходил еще реже. В основном для того, чтобы задавать вопросы и сканировать его мозг. Дошла очередь и до компьютера. Маг принес его, заставил включить. Некоторое время Звягинцев читал тексты с экрана. Потом сказал, что надо бы зарядить батареею. А для этого нужен солнечный свет.

— Тео все сделает. Объясни ему.

Пришел юноша в сюртуке. Подключился к магическому кристаллу, чтобы понимать русский язык.

— Вот, смотри, — Сергей указал на USB-порт, — сюда подключается солнечная батарея. Вот индикатор зарядки. Подключаешь, поворачиваешь вот эти панели к солнцу и ждешь, пока мигает «молния».

— Понял, — ответил Тео и унес оборудование.

— Будь осторожен, не сломай! — крикнул ему вслед Звягинцев.

Маг еще некоторое время общался с Сергеем, а потом вдруг встрепенулся и очень быстро ушел. Звягинцев, ничего не понимая, продолжал сидеть и ждать. Вернулся Тео, молча поставив на стол ноутбук. Но он не ушел, а продолжал чего-то ждать. Его лицо выглядело тревожным, а сам юноша иногда ходил по комнате взад вперед.

— Что случилось? — спросил Сергей.

Тот ничего не ответил: магический кристалл был отключен, и Тео вряд ли понял реплику Звягинцева.

Потом юноша все-таки ушел. Но через некоторое вернулся. В руках у него был магический кристалл. Тео включил его и взволнованным голосом сказал:

— У нас тут… это… вы это называете ЧП. В общем… Это… Если я освобожу тебя от цепей, ты обещаешь, что никуда не убежишь и не будешь меня бить?

— Обещаю. Но, черт возьми, что происходит?

— Годфрей сбежал. Лорд Гарольд рвет и мечет. На замок идет полчища демонов.

Тео куда-то убежал, потом прибежал, снял с Сергея кандалы и продолжал говорить:

— Скоро тут будут стражники. Пойдем быстрее, я тебя спрячу.

Сергей последовал за Тео, прихватив с собой ноутбук и солнечную батарею. Нести все это оказалось не очень удобно, поэтому в одном из помещений Тео нашел мешок и предложил сложить поклажу туда.

— Почему ты мне помогаешь? — спросил Сергей.

— Годфрей — еще тот негодяй. Я всегда искал повод расправиться с ним. К сожалению, теперь он далеко. А ты, вижу, так-то, неплохой человек, хоть и чужестранец.

— Точнее, чужемирянин, — поправил Звягинцев.

Они спускались по лестнице вниз.

— Сейчас мы выйдем наружу, — сказал юноша, — мне придется отключить кристалл, чтобы не привлекать внимания. Ты просто иди за мной и не отставай.

Тео юркнул в какую-то дыру в стене. Это оказался коридор в половину человеческого роста, так что Сергею пришлось идти, согнувшись в три погибели, а кое-где ползти на карачках. И при этом в полной темноте.

— Ты где? — спросил Звягинцев.

В ответ иностранная речь: Тео отключил кристалл.

Вдруг в глаза хлынул яркий свет. Сергей зажмурился. Когда глаза привыкли, он вылез возле большой высокой башни, вокруг которой находился хаос из разнообразных каменных домиков и узких улочек. Да, это был именно хаос: самые разнообразныедомики по высоте и по архитектурному стилю. Какие-то выглядели богато и ухожено, какие-то вовсе выглядели как развалюхи. Какие-то домики высокие, с разноцветной крышей, какие-то низенькие, одноэтажные. Но самое ужасное — это лужи нечистот на этих узких улицах. И запах — этот зловонный запах средневекового города.

Юноша в сюртуке буквально бежал. За ним бежал и Сергей. У входа в один из домиков Тео остановился. Это была просто какая-то невзрачная постройка, наспех сложенная из камней, скрепленных каким-то желто-коричневым материалом. Обшарпанная дверь, обшитая фанерой. В эту дверь юноша в сюртуке долго стучался и что-то довольно громко говорил на своем языке. Судя по интонации, он просто ругался.

Наконец, дверь открыла девушка с длинными растрепанными волосами. Она была одета в короткую юбку из какого-то очень простого и дешевого на вид материала, но явно не мешковина. Кроме этой юбки на девушке не было ничего. Даже грудь не прикрыта. Сначала Сергей подумал, что это Цриванс, но, приглядевшись повнимательнее, понял, что лицо явное не ее. Да и хозяйка дома выглядела моложе, чем ночная ведьма.

Тео и хозяйка дома о чем-то очень громко разговаривали, но потом юноша достал из сюртука несколько монет и протянул ей. Девушка сменила гнев на милость и пустила их в дом. Там оказался длинный коридор, ведущий в разные комнаты. Тео схватил Сергея за руку и уволок в какую-то кладовку, находящуюся в конце коридора. За это время юноша еще что-то сказал девушке, пока из другой комнаты не донесся мужской голос, и она не ушла туда.

В кладовке было очень мало места. Звягинцев сел на какие-то мешки. Тео что-то сказал и ушел, но быстро вернулся, держа в руках свечу. Теперь они сидели в этой маленькой комнатке вдвоем, дверь закрыли. Юноша включил магический кристалл, и тотчас же его речь стала понятной:

— А теперь мы поговорим начистоту. Итак, я тебе уже сказал, что Годфрей сбежал.

— Это тот маг, что допрашивал меня?

— Да. Так вот, он сбежал, только-только почуяв демонов. Гарольду он сказал, что ты — нежить, порожденная адом, и что он тебя убил. Поэтому тебе пока придется прятаться. Если лорд тебя увидит живым — сожжет на костре.

— И как долго мне придется прятаться?

— Не знаю. Потом, если будем живы, что-нибудь придумаем.

— В смысле «если будем живы»?

— Демонов много. Годфрей именно поэтому и сбежал, поняв, что он один с ними не справится. Конечно, из Клезбурга идет подмога: десяток боевых магов и конная дружина. Только вот демоны доберутся до нас раньше, и нам придется самим принять бой.

Тео сделал многозначительную паузу и с пафосом произнес:

— И ты избран, чтобы придумать, как победить демонов.

— Что? — удивленно переспросил Сергей.

— Я не просто так тебя спас. Ты пришелец из другого мира, где люди обладают просто невероятными знаниями. Вы знаете, как построить бомбу, уничтожающие целые города. Значит, и демонов вы сможете победить.

— Ну, звездец! Надеюсь, ты шутишь?

— Нет, я абсолютно серьезно.

— Серьезно? Я ничего о них не знаю. Вообще ничего не знаю о вашем мире. Я не знаю даже вашего языка!

— Тем не менее, мы с тобой разговариваем…

— Да, при помощи какой-то инопланетной технологии.

— При помощи магии, — поправил Тео.

Они некоторое время молчали.

— Думай быстрее, — нетерпеливо проговорил юноша, — у нас мало времени. Мне нужно еще попасть на прием к лорду Гарольду и предложить решение проблемы.

— Вот как. Я, значит, думай, а ты всю славу себе заберешь?

— Я же сказал, что Гарольд сожжет тебя на костре… успеешь ты еще отхватить своей славы. Но если нас убьют демоны, то ни слава, ни богатство тебе уже не светят…

— Ладно, — сказал Сергей, — давай вместе подумаем. Расскажи мне все, что ты знаешь о демонах.

— Чудовища ростом в два-три раза больше человека, — ответил Тео. — Покрыты чешуей. Убивают человека взглядом. Огонь на демонов не действует, но их может убить маг-менталист.

— С магами-менталистами, как я понял, напряженка… — задумчиво проговорил Звягинцев. — Кто-нибудь из простых смертных убивал хоть раз демонов?

— Один герой убил демона, попав ему копьем в глаз.

— Так. Хорошо. Значит, эти твари смертны…В чем проблема послать им навстречу толпу копейщиков?

— В том, что для того, чтобы попасть в глаз демону, надо подойти к нему достаточно близко. За это время демон убьет воина взглядом. Да и попасть копьем в глаз не так-то просто.

— С какого расстояния демон может убить взглядом? С любого?

— Нет, если человек будет достаточно далеко, то демон не сможет его убить. Но вот с расстояния метания копья убивает за милую душу.

— Так. Все ясно, — сказал Сергей, — необходимо построить специальные метательные машины, которые будут метать копья. Вы умеете делать такие?

— Нет, — покачала головой юноша в сюртуке.

— Тогда самое время освоить эту технологию.

Звягинцев достал ноутбук, включил.

— Ну, — нетерпеливо проговорил Тео.

— Сейчас. Ищу. Вот, — он стал читать: — Скорпион. Представляет собой устройство для метания стрел. Дальность полета около 400 метров, длина болта 46 см; древко из ясеня диаметром 30 мм на оперенном конце сужается постепенно до 14 мм на конце с наконечником. Длина пирамидального железного наконечника — 46 мм. На расстоянии 50 м болт скорпиона пробил пластину стали толщиной 2 мм.

— Стой… — остановил его юноша, — сложно. Покажи, как выглядит эта штука.

Сергей повернул к нему экран. Тот некоторое время рассматривал изображения, затем Звягинцев описал ему подробнее, из какого материала делать доски, натяжной шнур, болты и стрелы.

— Понял, — наконец, сказал тот, — думаю, к приходу демонов мы изготовим несколько таких штуковин. А сейчас, извини, мне пора бежать. Айриэль о тебе позаботится. Из комнаты никуда не выходи.

Он выключил кристалл и поспешно ретировался.

Оставшись один в темной комнатке, в которую едва проникал свет из маленькой щелки между дверью и аркой, Сергей долго сидел почти неподвижно. Он слышал разные звуки, кто-то приходил, уходил. Иногда из-за стенки доносились женские стоны и грубые мужские голоса.

Потом Звягинцев немного размял затекшие конечности, после чего приоткрыл дверь и выглянул наружу. Коридор. По нему как раз шел какой-то мужик, абсолютно голый. У него был огромный пивной живот. Подавив рвотный рефлекс, Сергей поспешно закрыл дверь, снова оказавшись в полной темноте.

Только к вечеру, когда Звягинцев стал замечать, что свет больше не проходит в дверную щель, Сергей услышал приближающиеся шаги, а потом дверца открылась, и он увидел Айриэль, одетую в местами запачканное белое платье. В одной руке она держала зажженную свечу, а в другой небольшую металлическую миску с каким-то варевом. Просто сунув эту миску в руки Сергею, девушка ушла.

— Эй! А ложки у тебя нет? — крикнул ей вслед Звягинцев.

Айриэль вернулась. Она с любопытством посмотрела на Сергея.

— Хорошо бы ложку, — повторил он свою просьбу, надеясь на то, что она каким-то чудом поймет русский язык.

Но Айриэль ничего не поняла. Тогда Сергей просто выпил суп, отдав ей миску. Девушка снова ушла, оставив его одного в темной комнате.Вскоре он ее позвал, громко крикнув:

— Айриэль!

Она пришла и что-то сказала на своем языке.

— Мне бы в туалет как-то попасть, — проговорил Сергей.

Она ничего не поняла, пожала плечами и развернулась, чтобы уйти, но Сергей остановил ее и показал жестом, чего он хочет. Девушка громко рассмеялась и принесла горшок.

А потом настала ночь. Сергей так и заснул, лежа на мешках. Спал он беспокойно. Во сне Звягинцева преследовали то маг, то лорд в образе одетого в доспехи рыцаря, отрубающего ему голову, то рогатые демоны. Как только начало светать, Сергея разбудила Айриэль, принеся то же самое варево. Попаданец точно так же выпил его, отдав ей миску.

День тянулся бесконечно долго. Тео все не приходил. К Айриэль продолжали захаживать гости, снова слышались ее стоны и мужские голоса. А потом все стихло. Эта зловещая тишина, не предвещающая ничего хорошего, давила на нервы и буквально сводила с ума. Айриэль, одетая в то же самое грязное платье, пришла в кладовку, обняла Сергея и, вся дрожа, просто прижалась к нему. Она что-то говорила, парень ничего не понимал. Он просто делал вид, что слушает, и гладил ее по голове. Ему и самому было страшно, но парень старался не показывать виду.

Так прошло довольно много времени. Незаметно наступила ночь. Сергей так и заснул, обнимая Айриэль. Когда проснулся, обнаружил, что он в комнатке снова один. Из-за стены опять доносятся стоны.

«Где же этот Тео… — со злостью подумал Сергей. — Оставил меня здесь и исчез. Он вообще собирается возвращаться? Или, может быть, мне пора самому подумать о собственном спасении. Может быть, бежать отсюда?»

Звягинцев снова приоткрыл дверь, чтобы осмотреться. Он увидел все ту же картину: длинный коридор, несколько дверей в разные комнаты. Обшитая фанерой входная дверь. Всего несколько метров, и Сергей на свободе. Но только вот есть ли смысл бежать? Куда он побежит? В лес? И что там делать? Нет ни палатки, ни тушенки. Из всего имущества остался только ноутбук с солнечной батареей. Конечно, можно попробовать найти среди скачанных книг справочник по грибам. И питаться грибами. Вот только где гарантия, что в этом мире растут те же самые грибы, что и в мире, откуда прибыл Сергей. Нет, куда-то бежать — однозначно бредовая идея.

Пришла Айриэль, чтобы покормить «постояльца» все той же похлебкой. Опять без ложки и Сергею вновь пришлось выпить этот суп.

— Поговори со мной, — попросил он.

Девушка смотрела на него, хлопая ресницами, а он продолжал говорить:

— Знаешь, мне очень хотелось бы выучить ваш язык. Даже нет, мне это жизненно необходимо. Но я не знаю, как объяснить это.

— Нуно интелиджуа, — ответила девушка и ушла.

Сергею показалось, что он эту фразу где-то уже слышал. Он пытался вспомнить, где именно. Кажется, ее говорил охранник в тюрьме. А еще вроде эту фразу говорила и Цриванс. И тут у Звягинцева возникло озарение. Конечно же! Это означает: «Я не понимаю». И охранник, и Цриванс, говорили так, когда Сергей что-то пытался сказать им по-русски. И эту же фразу сказала Айриэль.

«Ну что ж, — подумал попаданец, — Я узнал еще пару слов».

В следующий раз, когда Айриэль принесла свой суп, Сергей указал сначала на нее, потом на себя, и произнес:

— Нуно интелиджуа.

Девушка хихикнула. Потом она указала на себя и сказала:

— Нуно интелиджуа.

Указала на него и сказала:

— Нуно интелиджу. Интеледжуил?

— Интеледжуил, — улыбнувшись, ответил Сергей, а затем выпил принесенный суп.

— А все-таки, хорошо было бы, если бы ты принесла ложку, — проговорил парень, перед тем как отдать миску, и показал хлебательные движения.

Он не знал, поняла ли его Айриэль, но уходя, она еще раз улыбнулась. Сергей, оставшись один, грустно задумался о том, что очень тяжело придется учить этот язык, потому что в нем так же много различных форм слов, как и в русском языке.

Айриэль, кстати, в следующий раз действительно принесла ложку. Ложка была деревянная, сделанная весьма криво, но, в принципе, ей можно было пользоваться.

Тео пришел, когда Сергей вспоминал свое прошлое. Это было на встрече одноклассников. Через год, после окончания школы. Кто-то, кажется, его звали Антон, придумал поиграть в шоу. У него было три одинаковых коробки. В одной коробке лежала бутылка шампанского, две другие — пустые. В шоу участвовала Оля Лисичкина, в которую Звягинцев был тайно влюблен, но стеснялся подкатить к ней. И вот тут Сергей подумал, что хорошо бы продемонстрировать свои знания теории вероятностей, чтобы впечатлить девушку. Когда Оля выбрала коробку, ведущий заявил, что будет подсказка, и открыл другую коробку. В ней пусто.

— Ты изменишь свое решение? — спросил он.

— Нет, — покачала головой Лисичкина.

— А я бы на твоем месте открыл другую коробку, — вмешался Сергей.

— Почему? — удивилась девушка.

В ответ Звягинцев прочитал ей целую лекцию о теории вероятностей и комбинаторике.

— Ничего не поняла, но очень интересно, — улыбнулась Оля. — Пожалуй, послушаюсь тебя.

Коробка оказалась пуста. Что тут началось! Как она кричала на него, обзывала лжецом и неудачником. Никакие робкие попытки Сергея объяснить, что он поступил правильно, и что угадать невозможно, тут как повезет, но главное — увеличить вероятность везения, не возымели действия. В общем, подкат тогда не получился.

Неожиданно распахнувшаяся дверь заставила Сергея вздрогнуть и вернуться от воспоминаний к реальности.

— Ты молодец, — сказал Тео, — благодаря твоей идее удалось убить несколько демонов. Остальные, видя, что к замку не подойти, передумали его штурмовать, а просто пошли дальше. Там их уже встретила дружина из Клезбурга.

— Отлично, — Сергей вымученно улыбнулся, — что будем делать дальше? Если честно, я уже устал тут сидеть в этой закрытой комнатке.

— К сожалению, пока придется потерпеть. Но сегодня мы немножко обустроим твое прибежище. Помоги-ка перетаскать мешки.

Юноша выключил кристалл и взял один из мешков. Звягинцев взял другой мешок. Они отнесли их в другую комнатку, где лежало множество инструментов, посуды, каких-то досок. Вернулись. Тео просто показывал Сергею, куда и что нести. Вскоре они очистили кладовку, притащили туда стол, скамейку. Снова закрылись там. Тео включил кристалл и спросил:

— Ну как? Теперь лучше?

— Лучше, — мрачно ответил Сергей.

— Извини, пока не могу дать тебе другое жилище. Ты — чужак. Привлекаешь к себе внимание, а тут безопасно. Айриэль можно доверять.

— Ладно. А что дальше? Каков наш следующий шаг?

— Магический кристалл не вечен, — ответил Тео, — мне придется изучать твой язык.

— Э… а не логично ли мне изучить ваш язык? — удивленно проговорил Сергей.

— Это невозможно.

— Почему?

— Трудно объяснить. Вообще-то у нас даже не принято как-то об этом говорить…

— Какие-то религиозные запреты?

— Да, тип того…

— Да я никому не скажу!

Тео усмехнулся.

— Двуединый Бог все равно все видит, — сказал он, — они покарают нас с тобой, если нарушить запрет.

— Ладно, — Сергей сделал вид, что поверил, хотя он уже начал подозревать, что его новый друг что-то темнит.

«Даже если ему действительно его вера не позволяет учить меня их языку, — думал Звягинцев, — это ничего не меняет. Я все равно окажусь в зависимом положении. Тео будет единственным человеком, через которого я буду общаться с внешним миром. А потом, кто знает, может быть, он пойдет дальше, выучит алфавит, научится пользоваться компьютером, а затем технично сольет меня, когда перестанет во мне нуждаться».

Вдруг Сергей уловил какой-то очень вкусный запах. Пахло чем-то жареным. Парень сглотнул слюну, вспомнив, что Айриэль кормила его одной похлебкой.

— Что, проголодался? — улыбнулся Тео. — Скоро будем кушать. А сейчас, чтобы зря не терять времени, я готов получить первый урок вашего языка.

«Ишь ты, какой шустрый», — мысленно усмехнулся Сергей, но все же согласился.

— Кристалл придется отключить, чтобы он не мешал запоминать слова, да и ману не стоит тратить.

— Ману? Что такое мана? Это какая-то магическая энергия?

— Да, типа того. В общем, я сейчас выключу кристалл, а ты будешь говорить мне названия разных предметов. Хорошо?

— Угу.

И Сергей стал учить Тео русскому языку. Тот повторял слова — сначала коряво, Сергей указывал на ошибки, Тео повторял и, в конце концов, научился говорить правильно.

Айриэль тихо постучалась. Она принесла две миски, в которых дымилась картошка и жареная курица. Есть, правда, пришлось руками, с вилками тут, видимо, напряженка. За едой урок продолжился. Сергей сказал Тео, как по-русски будет «курица» и «картошка».

Оставшись один, Звягинцев крепко задумался над своими дальнейшими шагами. Пора было уже что-то предпринять. Но что, пока не ясно. Он до сих пор не знает ни языка, ни местных обычаев; ни того, как устроено и функционирует здешнее общество. Значит, надо изучать язык. Но как, если Тео отказался учить его, ссылаясь на какие-то религиозные запреты? Остается только одно — внимательно слушать, что говорят другие люди, запоминать, а потом сопоставлять то, что выучил с конкретными ситуациями или как-то по-другому вычислять смысл слов. Ну и, конечно, следовало бы не так быстро обучать Тео русскому языку. Надо как-то саботировать этот процесс.

«Придумал? — мелькнула в голове коварная мысль. — Пусть завтра Тео целый день учит слово „‎здравствуйте“‎».

Когда к Айриэль опять пришли гости, Сергей внимательно вслушивался в их голоса. Правда, выучить таким образом удалось всего пару слов, которые звучали наиболее часто и просто врезались в память.

На следующий день пришел Тео и, как и планировал, Сергей решил научить его говорить «здравствуйте». Действительно, ученик не смог произнести его с первого раза. Звягинцев заставлял его повторять раз за разом, и на это ушло очень много времени. Но потом Тео включил магический кристалл и сказал:

— Давай изучать сначала более легкие слова.

Звягинцев на секунду впал в прострацию, пытаясь запомнить, как эта фраза была произнесена на местном наречии, и с удивлением обнаружил, что, находясь под воздействием кристалла, он просто не слышит, что говорит собеседник, а воспринимает лишь телепатически внедренную в голову мысль.

«Ах вот почему Тео отключает эту штуку, когда учит язык», — догадался он.

— Как же ты собрался учить русский язык, если даже поздороваться на нем не можешь? — ехидно спросил Сергей.

— Неужели вы на самом деле приветствуете друг друга таким длинным словом? — удивленно спросил Тео.

— А вы как приветствуете?

— У нас гораздо короче: «саль».

Вновь Сергей с удивлением обнаружил, что не расслышал самого произношения слова «саль», но кристалл добросовестно транслировал в мозг намерение Тео поделиться его звучанием. И телепатически Сергей услышал именно звук, а не текстовые мысли.

— «Стол» по-русски будет «стол», — сказал Звягинцев, явно намереваясь передать русское произношение.

А потом он спросил:

— Что ты слышал?

— Что «меса» по-русски «стол».

И опять Тео проговорился, выдав еще одно слово из своего языка.

«Пожалуй, надо использовать этот эффект», — подумал Сергей.

— «Стул» по-русски будет «стул». Что услышал?

— «Сидэй» по-русски будет «стул», — невозмутимо ответил Тео.

«Отлично», — Звягинцев мысленно потирал руки, продолжая учить его русскому языку в том же духе, а сам тем временем узнавая все новые и новые слова из местного наречия. Тео, казалось, ничего не замечал.

На следующий день Сергей продолжил обучать Тео русскому языку тем же методом, используя магический кристалл. При этом он и сам учился его языку. Тео, казалось, не замечает никакого подвоха.

Звягинцев не остановился на достигнутом. Он продолжал эксперименты с кристаллом. Теперь он не только передавал русское произношение через артефакт, но и пытался силой мысли заставить его озвучивать в голове исходную фразу, как в фильме с дублированным переводом. И у него это получилось. Мозги, правда, пришлось напрягать на полную катушку, так как требовалось и запоминать услышанные фразы, и их перевод, да еще и думать, как общаться с Тео и не «спалиться».Так что к вечеру голова буквально болела. А ночью снились какие-то кошмары. В этих кошмарах Тео, превращаясь в страшного демона, преследовал Сергея и отрубал голову каким-то изогнутым мечом с зубчиками.

Еще Звягинцев однажды внезапно понял, что магический кристалл, прежде чем перевести произнесенную фразу на другой язык, «шарит» у него в мозгах, выискивая подходящие образы и смыслы. Точнее, он это почувствовал. В его голове прямо родился такой образ, как кристалл проникает в нейроны, сканирует синоптические связи, исследует образы и передает их в мозг Тео. Оказалось, что Сергей может даже проследить за этой информацией, идущей по множеству невидимых телепатических каналов. И, кажется, тут Тео заподозрил что-то неладное.

— Что происходит? — удивленно спросил юноша.

— Ничего не происходит, — уклончиво ответил Сергей. — Думаю, как лучше всего научить тебя русскому языку. Знаешь, русский — очень трудный язык. В нем много слов, различных смыслов, да и слова имеют множество форм. Вот, смотри. Представь себе стол. На нем кружка и ложка. Кружка стоит, а ложка лежит. Хотя они обе находятся на столе.

— Дык, а что тут непонятно? — простодушно спросил Тео.– Кружка высокая, а ложка длинная. Поэтому ложка лежит, а кружка стоит.

— А с чего ты взял, что кружка высокая, а ложка длинная?

— Потому что ложка лежит, а кружка стоит, — улыбнулся Тео, — все просто.

И тут пришло время удивляться самому Звягинцеву, но его замешательство длилось всего несколько секунд.

— А если на стол залезла кошка? — нашелся Сергей, что спросить.

— Значит, она там идет.

— А если остановилась?

— Тогда стоит, — Тео опять широко улыбнулся.

Звягинцев даже заволновался, что Тео слишком быстро выучит русский язык. Теперь он попросит научить его письменности. И как тут выкрутиться? Надо его переиграть. Выучить местный язык быстрее, чем Тео русский. Но как? Может, это кристалл умеет и мысли читать? Как миелофон из фильма «Гостья из будущего»?

— А теперь представь, что мы кладем на стол миску, — продолжал вести урок Сергей, проводя очередной эксперимент с магическим кристаллом, — но миска не такая глубокая, как та, в которой Айриэль приносит нам суп, а мелкая. По-русски она называется «тарелка». Она «стоит», «лежит» или «сидит»?

Пока Тео думал, Звягинцев обнаружил, что кристалл позволяет проникать в его голову, при этом буквально видеть и слышать его мысли, а также ощущать эмоции и воспринимать возникающие в сознании образы. В данный момент ученик думал о том, что хорошо бы поскорее выучить этот странный язык чужеземца, научиться письменности, чтобы расшифровывать значки, которые показывает его «волшебная коробка», которую тот называет «компьютер».

Как ни странно, но Тео, оказывается, даже знал, как включается ноутбук. Он знал, где расположена кнопка, правда, в его голове кнопка называлась «пимпочка». Юноша был уверен в том, что, выучив русский алфавит, сможет извлекать знания из этой «коробки» и стать самым богатым человеком в королевстве. А что касается Сергея, то его Тео планировал убить сразу, как тот перестанет быть нужным.

«Вот урод!» — подумал Звягинцев, а Тео в этот момент вздрогнул.

Сергей тоже вздрогнул, поспешно покидая его сознание. Оба некоторое время смотрели друг на друга, ни о чем не говоря.

— Ты это почувствовал? — спросил Тео.

— Что «это»?

— То, что кристалл исчезает?

— Не знаю… наверное. Кажется, что-то произошло, но я не понял, что именно.

«Пронесло, — подумал Сергей. — Он ни о чем не догадался».

— Ладно, тогда на сегодня хватит. Попробую выучить то, что мы уже изучили. Повтори мне, пожалуйста, все слова при выключенном кристалле.

Этой ночью Сергей не спал. Освещая себе дорогу экраном ноутбука, он осторожно вышел из своей каморки. Прошелся по дому. В комнате громко храпел какой-то мужчина. Айриэль тоже спала, положив голову ему на грудь. В других комнатах были склады всякого барахла. Среди всего этого Звягинцев увидел топор.

«Тварь ли я дрожащая или право имею?» — вспомнил Сергей цитату из «Преступления и наказания».

Он вернулся в комнатку. Задумался. Может быть, просто сбежать? Зачем кого-то убивать? Убивать? Звягинцев поразился собственным мыслям.

«С другой стороны, если он собирается меня убить, то почему я должен его жалеть?»

Сергей облокотился о стол. Он продолжал думать о том, что делать дальше.

«Нет, на убийство я не способен, — решил парень. — Да и вообще, нельзя так. Надо решить вопрос мирным путем. Мирным путем? Как? Как договориться с человеком, который тебя обманывает, держит на коротком поводке и эксплуатирует, а еще собирается убить? Просто сказать ему: о’кей, приятель, я знаю, что ты задумал. А давай ты не будешь меня убивать… Нет, как-то глупо и наивно. Можно, конечно, прямо сказать: я больше не будут тебя учить. Давай сначала придумаем стратегию взаимовыгодного сотрудничества. И как, интересно, он на это отреагирует? Скажет: о’кей, дружище, давай сотрудничать, я не буду тебя убивать? Глупо и наивно в это верить, особенно после того, как со мной обращался Годфрей. Это жестокий мир, и не стоит ждать милости от его обитателей. Но вот насчет убийства — нельзя так. Надо просто сбежать. Но куда? Чужак, без роду и племени, без денег, растерявший почти все свое имущество. Куда я побегу? Надо решить вопрос с деньгами. А вдруг у Тео окажется кошелек?»

Звягинцев опять поразился собственным мыслям. Он уже собирается совершить злодеяние из-за денег. Хотя, почему злодеяние? Самозащита же. Тео первый замыслил его убить.

Подумав еще немного, Сергей решил, что с моральным оправданием акта самозащиты все в порядке. Но оставался еще очень важный вопрос: а что, если не получится? Не ухудшится ли его положение тогда? Может, Сергей снова окажется в темнице. Тогда что, бежать? Бежать сейчас?

«Нет, это мы уже проходили», — подумал Звягинцев, вспомнив, что уже думал о побеге: слишком рискованно.

Он не знает местности, не знает здешних обычаев. Хотя Сергей уже немного узнал местный язык, но оставалось непонятно, как выбраться за городскую стену незамеченным.

Звягинцев задремал только под утро. Его разбудила Айриэль, принеся миску с супом. Сергей позавтракал, снова завалился спать. Но спать ему не дали. В каморку заглянул какой-то мужчина с голым торсом и долго смеялся, указывая на него пальцем. Девушка еле-еле увела его. Потом пришел Тео. Он долго о чем-то разговаривал с Айриэль в другой комнате. И разговаривали они очень тихо. После этого разговора Тео пришел к Сергею и сказал почти на правильном русском, не считая исковерканных форм:

— Опасно. Я буду забирать твой коробка, содержащий знания.

К такому повороту Звягинцев был не готов. Он несколько секунд стоял с разинутым ртом, когда юноша взял мешок с компьютером и пошел. И только когда Тео уже хлопнул дверью, Сергей внезапно сообразил, что он потерял все.

— Нет! — закричал Звегинцев. После выбежал из каморки, схватил топор и рванул вслед за Тео.

Он догнал юношу в нескольких шагах от дома и ударил его топором по голове. Во все стороны брызнула кровь. Сергей схватил мешок и побежал прямо по лужам с нечистотами, но быстро заблудился в лабиринте узких улочек. Присел возле каменной стены двухэтажного дома. Отдышался. Вздрогнул, когда в нескольких шагах кто-то вылил из окна горшок с нечистотами.

Парень продолжал сидеть. Мимо прошел человек в серой рубахе и шароварах. Он неодобрительно покачал головой, глядя на иномирянина, но прошел мимо. Потом, опираясь на палку, проковыляла сгорбленная старуха. А затем из-за угла вдруг появилась Айриэль. Ее серо-белое платье было заляпано кровью. Сергей вскочил. Он хотел было бежать, но девушка уже находилась рядом.

— Зачем ты убил Тео? — чуть не плача, спросила она.

Она говорила на местном наречии, но Сергей понял ее. Вот только объяснить он не мог — слишком мал словарный запас. Звягинцев старательно подбирал и выговаривал чуждо звучащие для него слова, стараясь донести до нее, что он просто защищался. Непонятно, поняла ли девушка, но она сказала:

— Пойдем, — взяла его за руку.

— Куда? — опешил тот.

Девушка произнесла очень много слов, больше половины Звягинцев не понял, но по смыслу догадался, что им надо спрятаться. И пошел за ней. Они некоторое время шагали по улочкам. Затем быстро прошли возле какой-то площади, на которой лежал обезглавленный труп, а его голова валялась неподалеку. Рядом стоял какой-то мужчина в маске и точил топор. Картина привела Сергея в ужас. Его чуть не вырвало. Видя его позывы, девушка засмеялась, и парень, чтобы не опозориться, сдержал себя.

Они опять углубились в лабиринт улиц. Через некоторое время оказались возле входа в полуразрушенный домик. Внутри был вход в какие-то катакомбы.Вот так вот, в кромешной тьме, держась за руку Айриэль, Сергей следовал за ней непонятно куда.

Вот и свет в конце туннеля. Они вышли из пещеры, расположенной на склоне холма. Спуск был крутой. Внизу лес. Айриэль повела Сергея в этот лес.

— Куда мы идем? — спросил Звягинцев.

В ответ девушка сказала очень много слов, но Сергей ничего не понял. Он продолжал идти за Айриэль по узкой лесной тропинке, полагая, что хуже уже не будет.

Через лес вела извилистая узкая тропа. Они шли по этой тропе довольно быстро, но Айриэль все равно постоянно торопила Сергея, говоря на своем языке:

— Быстрее! Быстрее!

Впереди нарисовалась река. Айриэль смело вошла в воду, промочив платье. Глубина тут оказалась по пояс. Но Сергей не спешил следовать за ней, боясь, что влага попадет в ноутбук.

— Эй, ты чего? — спросила девушка. — Хочешь, чтобы тебя схватила стража? У них есть собаки, надо замести следы.

Звягинцев тоже осторожно вошел в воду, держа мешок с компьютером в вытянутых вверх руках. Зашагал по дну, боясь поскользнуться. Девушка шла гораздо быстрее и постоянно поторапливала его.

— Это нельзя мочить, — объяснил Сергей, демонстрируя мешок.

Айриэль закатила глаза и сказала очень много слов. А потом они продолжали идти так, как могли, точнее, так, как мог идти по воде Сергей. В какой-то момент стало глубже. Пришлось выйти из воды и идти по берегу. Но потом девушка снова вошла в воду, и Сергею пришлось последовать за ней. Наконец, они опять вышли уже на другом берегу и пошли по суше. Там было поле, на котором по колено росла трава. Где-то на горизонте маячил лес.

Добрались они и до леса. Долго шли среди деревьев, опять вышли к реке. Эта река была гораздо шире и, судя по всему, глубже. Когда Айриэль вошла в воду, ей она была по шею. Сергей не последовал за девушкой, оставаясь с глупым видом стоять на берегу. Но на этот раз Айриэль не звала его за собой, а просто стояла в воде, а потом вообще нырнула и долго не показывалась из воды. Сергея охватила паника.

— Айриэль! — закричал он.

Девушка вынырнула. Она весьма гневно что-то сказала, затем нырнула опять. Звягинцев успокоился, рассудив, что она знает, что делает. Действительно, через некоторое время Айриэль вернулась, неся в руках большую рыбу.

— Вау! — воскликнул Сергей.

Девушка бросила улов на землю и сказала:

— А ты добудь огонь.

— Огонь?

Звягинцев осознал, что огонь добывать придется трением, так как спички и зажигалку у него отобрал придворный маг. Правда, саму технологию добычи огня в древности Сергей знал лишь в общих чертах, а вот как сделать это наиболее эффективным способом — ему неведомо. Поэтому Звягинцев достал ноутбук. Заметив, что светит солнце, он подцепил к нему солнечную батарею, дабы не разряжать понапрасну аккумулятор, и стал искать информацию.

— Ты что делаешь? — удивленно спросила Айриэль.

— Ищу… — Сергей некоторое время замялся, осознав, что не знает, как на местном языке будет «информация», но потом ответил:

— Ищу знания.

— Ты что, не знаешь, как добывать огонь?

— Я ищу, как лучше, — ответил Сергей.

Девушка опять сказала очень много слов и начала собирать хворост. А потом она стала усиленно тереть две деревяшки друг о друга. Звягинцев же некоторое время читал информацию с компьютера, затем выключил его, нашел довольно тонкую палочку и стал вращательными движениями тереть эту палочку о кусок дерева. Айриэль с удивлением установилась не него. Потом как-то неопределенно хмыкнула и продолжила добывать огонь своим способом.

У Сергея загорелось раньше. Он зажег кучу хвороста и, с усмешкой наблюдая за сконфуженным лицом Айриэль, стал подбрасывать в костер дровишек. Его спутница что-то сказала, снова ушла в воду и поймала еще рыбы. Потом они долго сидели, ужинали, к тому времени начало темнеть.

— И где мы будем спать? — спросил Звягинцев.

— Здесь, — девушка указала на землю.

— Здесь⁈

На холодной земле прямо в лесу ему еще спать не доводилось.

Айриэль засмеялась. Сказала много разных слов, из которых попаданец ничего не понял. А потом девушка стала тихо петь какую-то песню и делать пассы руками.

— Что ты делаешь? — спросил Сергей.

Девушка ничего не ответила, продолжая выполнять свой странный ритуал. Когда она закончила, вокруг что-то изменилось. Но что именно, Звягинцев понять не мог. То ли воздух стал какой-то другой, то ли он почувствовал странный запах, то ли кто-то невидимый ходил рядом.

— Не бойся, — сказала Айриэль, — духи леса будут оберегать нас.

Как ни странно, Сергей понял эту фразу, хотя половину слов не знал, но каким-то образом догадался об их смысле.

В просторной светлице стоял довольно большой деревянный стол. На нем фрукты, кувшин с вином, жареная кабанья нога. За столом сидят два человека, пьют вино из кубков, закусывают и о чем-то разговаривают. Один из них одет в красную мантию с золотыми узорами, чуть ли не скрывающую ноги. На вид ему лет сорок, взгляд волевой, слегка надменный. На втором одежда более скромная: желтый кафтан. Он смотри на своего собеседника учтиво, можно даже сказать, с подобострастием. Еще вокруг них крутится слуга в зеленом сюртуке, постоянно доливая вино.

— Ну, и что ты об этом думаешь, Урсипал? — вопрошал тот, кто в красной мантии.

— Думаю, милорд, что в лесах, недалеко от дороги в Клезбург, открылся портал в демонический мир.

— Плохо, если так, — проговорил человек в мантии, — тем не менее, объясни мне, почему ты так думаешь? Демоны-то идут с запада, там, где Логово Зверя, а не со стороны Клезбурга.

— Во-первых, слишком часто на дороге стали появляться летающие бесы. Во-вторых, пойманный в лесах странный человек оказался воплощением демона в человеческом теле.

— Воплощением демона? Это почему ты так решил?

— Это сказал Годфрей.

— И ты ему веришь? Насколько я знаю, он тот еще пройдоха. Надо бы поговорить с ним, пусть немедленно придет ко мне, как объявится.

— Конечно, лорд Озунот, я отправлю его сразу к вам, как только найдем.

— Что значит «как только найдем»? — глаза Озунота гневно сверкнули.

— Милорд, у меня есть подозрения, что Годфрей сбежал.

— Как сбежал⁈

— Когда на замок шли демоны, Годфрея не было с нами. Был только его слуга Тео, который объяснил мастерам, как сделать новое оружие.

— Что за оружие?

— Гигантские арбалеты. Он назвал их «скорпионы». Эти штуки стреляют копьями, которые смогли пробить шкуру демонов.

— То есть Тео, по сути, изобрел новое оружие⁈

— Нет, конечно. Подобные устройства существуют, но все заклинания, нужные для изготовления этого оружия, хранятся в строжайшем секрете. Они известны только придворным магам самого короля. Годфрей не знает, по крайней мере, не должен знать о нем.

— Тогда откуда Тео известен их секрет?

— Он изготовил их без всякой магии. Используя подручные средства.

— Тогда какого черта он до сих пор не в застенках инквизиции⁈

— Дело в том, милорд, что Тео мертв.

— Мертв⁈ Как мертв⁈ — закричал Озунот, и его лицо перекосило от гнева.

— Его нашли с проломленной башкой возле дома одной местной проститутки.

— Демон тебя задери, Урсипал! Почему я об том узнаю поселений?

— У вас было много дел, милорд, я не хотел вас по пустякам беспокоить. Я уже отправил гонца в Клезбург за следственными магами. Мы обязательно найдем убийцу.

— Так, что еще ты мне не сказал, Урсипал? Надеюсь, это последний неприятный сюрприз.

— Еще я приказал арестовать и допросить Гарольда. Он последний видел Тео.

— В смысле «арестовать и допросить»? Он лорд, а не какой-нибудь простолюдин!

— В смысле, я велел страже не выпускать его из его покоев, пока не прибудут следственные маги. Ну и мои дознаватели с ним вежливо побеседовали.

— Вот что, Урсипал. Гарольда отпустить. Немедленно. Если я узнаю, что с ним обращались неподобающим образом, ты лишишься головы. Понял меня, Урсипал?

— Понял, милорд.

— Вот и хорошо.

— Да, милорд, я еще не все сообщил вам, что касается пойманного пришельца…

— Что еще?

Озунот вопросительно приподнял одну бровь.

— Странная повозка, которую нашли в том же лесу… В общем, у меня есть основание полагать, что она принадлежала тому же пойманному пришельцу.

— Кстати, а где сам этот пришелец?

— Годфрей сказал, что убил его. Хотя я ему не верю.

— Тогда где же пришелец?

— Скорее всего, сбежал. Подозреваю, именно он убил Тео.

— Вот как? На чем основаны твои подозрения?

— Хм… пожалуй, расскажу о повозке. Для начала, повозка странная. Она похожа на ту самоходную повозку, что изобрели гномы. Только… хм… в ней нет магии. Хотя она ездит сама, без лошади.

— Вам удалось ее запустить?

— К сожалению, нет. Но некоторые крестьяне собственными глазами видели, как она ездит. В общем, все указывает на то, что в том лесу — портал в иной мир. Пришелец попал сюда именно оттуда. И, судя по отсутствию следов магии как на самом пришельце, так и на его вещах, он пришел из мира, где магия отсутствует.

— Тогда почему ты думаешь, что он демон?

— А кто, кроме как демоны, могут жить в мире, где без магии могут быть созданы такие странные вещи?

— Ну да, логично. Есть соображения, куда сбежал пришелец?

— Пока нет. Но когда прибудут следственные маги. Думаю, мы сможем найти зацепку.

— Хорошо. Если у тебя нет ничего больше доложить, зови писаря из канцелярии, мне еще надо парочку указов сделать.

Спать на голой земле было непривычно и неудобно. Сергей думал, что не заснет никогда. На самом деле, он заснул сразу — сказалась усталость от длительного перехода. А утром, буквально на рассвете, его разбудила Айриэль, и они снова двинулись в путь. Шли они по берегу реки, вверх по течению. В одном месте, где река сужалась, девушка вошла в воду. Сергей последовал за ней и заметил, что тут очень быстрое течение. Он побоялся, что его снесет, и остановился.

— В чем дело? — спросила Айриэль и потянула Сергея за руку.

— Осторожнее, — проговорил тот.

Он продолжал ступать медленно, тщательно щупая ногами дно. Девушка что-то говорила и тянула его за руку. Наконец, они вышли на другом берегу. Продолжили путь через лес. Но это был не тот лес, который Сергей впервые увидел в этом мире. Деревья в нем оказались не такие исполинские, гораздо ниже. Чаще всего попадались сосны. Кое-где деревья были повалены, и идти приходилось довольно трудно. А еще путь перегораживали заросли каких-то кустарников, иногда даже колючих. Их приходилось обходить.

— Все-таки, может, ты скажешь мне, куда мы идем? — спросил как-то Звягинцев.

Девушка пыталась ему объяснить, но Сергей ничего не понимал. Иногда, правда, он слышал знакомые слова, но смысл сказанного уловить не мог.

А потом парень проголодался. Но девушка и не думала останавливаться на перерыв. Да и есть было нечего. И реки по пути не попадались.

— Послушай, — наконец, сказал Сергей, — я сильно голоден.

Айриэль ничего не ответила, а продолжала молча идти. Они шагали по сосновому лесу. Деревья стояли довольно плотно, иногда колючие ветви больно били по лицу.

Вдруг девушка остановилась. Она наклонилась и подняла какой-то гриб. Протянула Сергею.

— Я должен есть его сырым? — удивился парень.

Девушка лишь пожала плечами и стала есть гриб сама.

— Ладно, давай, — сдался он.

Айриэль протянула Сергею остатки.

Двигаясь дальше, путники нашли еще несколько таких грибов. А потом сосняк кончился. Далее следовали какие-то поля, луга, лиственный лес. И вот, наконец, они пришли. Сергей это понял, когда увидел несколько невзрачных деревянных домиков, к одному из которых направилась Айриэль.

— Стой тут, — сказала она и сама вошла в домик.

Сергей пожал плечами и зябко поежился, оглядывая окрестности. Небольшая лужайка, окруженная деревьями. На ней домики. Довольно близко друг к другу. Сергей насчитал пять. Хотя, какие это, собственно, домики. Так, большие шалаши. Ну, или сарайки. В общем, какие-то невзрачные строения, сделанные из разнообразных кусков дерева, веток, досок.

В одном из домиков открылась дверца. На Звягинцева уставилась пара детских глаз. Смотревший на него мальчик был одет в лохмотья, сделанные из обрывков шкуры какого-то животного. Тут же раздался громкий окрик, и ребенок скрылся в домике.

Сергей продолжал ждать. Наконец, Айриэль появилась.

— Пойдем, — сказала она.

Они вновь зашагали по лесу. Через некоторое время пришли на другую полянку с домиками, но чуть побольше. Домиков тут было меньше, всего три, но зато крупнее. В центре самый большой и сделан гораздо более аккуратно. Айриэль снова велела ему ждать, а сама подошла к самому большому дому. Но входить не стала, а сначала постучалась. Никто не открыл.

— Будем ждать, — сказала девушка, садясь прямо на землю.

Сергей тоже присел.

— Как долго ждать? — спросил он.

Айриэль пожала плечами.

Они некоторое время так и сидели, как вдруг сзади раздался грозный окрик. Сергей аж вскочил от испуга. А Айриэль просто повернулась и заговорила, но не на том языке, который привык слышать Звягинцев. А на каком-то совершенно другом, в котором в изобилии были звуки, напоминающее «й». Ее собеседником был одетый в шкуру зверя мужчина, увешанный всякими бусами и амулетами. Короче, типичный дикарь. В одной руке он держал лук, в другой тушку зайца. А за спиной у него болтался кожаный мешок с торчащими из него стрелами.

После того, как они поговорили, дикарь вошел в один из домиков, оставил там добычу и ушел в лес. Сергей и Айриэль продолжали ждать.

— Кто это такие? — спросил Звягинцев. — Вы на каком языке говорили?

— Это ирду, — ответила девушка, — лесной народ.

Она продолжала рассказывать. Больше половины Сергей не понимал. Он лишь слышал отдельные слова, из которых еле-еле улавливал смысл, что была какая-то война, что простым людям запрещено пользоваться магией, и что мать Айриэль раньше была ирду.

Потом еще один дикарь. На нем было гораздо больше украшений, да и одет он не в шкуру животного, а в рубашку из нормальной ткани.

— Это вождь, — шепнула девушка.

Айриэль и дикарь о чем-то долго говорили, иногда кивая в сторону Сергея. Тот мог лишь молча ждать своей участи.

— Если ты сможешь быть полезным, то тебе разрешат остаться здесь, — сказала девушка, когда закончила разговор с вождем.

— И чем, интересно, я могу быть полезным? — спросил Сергей.

Айриэль пожала плечами.

— У тебя же есть ящик со знаниями, — сказала она, — вот и знай. Но если через десять дней не удивишь вождя, тебя прогонят.

— Понятно, — пробормотал Сергей.

Идея, как удивить вождя, созрела в его голове сразу: арбалет. Он гораздо удобнее лука. Только вот проблема: где взять инструменты?

Первый день пребывания в деревне начался с сооружения шалаша из веток. Айриэль и Сергей работали вдвоем, никто им не помогал. Местные только иногда приходили понаблюдать. Строить было невероятно трудно. Звягинцев понятия не имел, как делать шалаш, так что, можно сказать, он был у Айриэль «на подхвате». Конечно, парень пытался включить ноутбук и найти эту информацию в своих архивах, но девушка тогда раздраженно окрикивала его. А еще дело осложнял языковый барьер, слишком мало слов знал Сергей. В общем, управились они только к вечеру. Голодные, уставшие, залезли в только что созданное подобие жилища и сразу же уснули.

Утром Айриэль накормила Сергея теми же сырыми грибами, что и вчера. Затем они начали обсуждать, чем удивить вождя. Звягинцев показал девушке изображенные на экране ноутбука различные столярные инструменты и спросил, есть ли в этом поселении что-то подобное.

— Нет, — покачала головой та.

— Ладно. Тогда расскажи мне, как они изготавливают… — Сергей замолчал, потому что не знал, как на местном языке произнести слово «лук», но после нескольких секунд раздумий нашелся: — … эту штуку, чтобы убивать зверей, — парень показал руками, как будто он натягивает тетиву.

Айриэль попыталась объяснить, но она сказала слишком много незнакомых слов, и Сергей ничего не понял. Тогда он решил сделать перерыв и зарядить компьютер. Он расположил на полянке солнечную батарею. Один из дикарей долго смотрел на эту конструкцию, затем ушел, но через некоторое время вернулся с вождем. Вождь некоторое время поговорил с Айриэль, и та перевела разговор Сергею:

— Он говорит, что хочет знать, что это у тебя за магия, — девушка указала рукой на оборудование.

— Скажи ему, что это «коробка со знаниями».

— Уже, — ответила Айриэль, — но он хочет, чтобы ты показал ему, как все это работает.

— Скажи, что эта штука показывает буквы на языке нашего мира. Он ничего не поймет.

— Он говорит, что ты будешь переводить, — сообщила Айриэль очередной ответ вождя.

— Но я не знаю язык ирду! И даже твой язык почти не знаю!

— Будем переводить, как получится.

— Ладно, — пожал плечами Сергей и стал демонстрировать вождю страницы различных электронных книг.

В первую очередь, Звягинцев показал устройство арбалета, так как именно на него он и делал ставку. Некоторые места парень комментировал, насколько это позволял словарный запас. Айриэль переводила на язык ирду, вождь заинтересованно слушал. Потом он прервал «презентацию», что-то сказав.

— Вождь хочет, чтобы ты как можно быстрее выучил язык ирду и рассказал все эти знания лично ему, — перевела девушка. — Взамен он сделает тебя своим советником.

Айриэль на секунду замолчала, потом добавила от себя:

— Соглашайся, это очень выгодное предложение. Тебе не надо будет охотиться и делать всякие грязные работы. А еду тебе будут давать очень хорошую.

— Согласен, — ответил Сергей, — только один вопрос: кто научит меня ирду?

— Я научу, — сказала девушка.

— Только у меня есть одно условие, — хитро улыбаясь, проговорила Айриэль, когда вождь ушел.

Сергей насторожился.

— Ты женишься на мне, — сказала девушка.

— Что? — опешил Звягинцев.

— Думаешь, я просто так спасала тебя от городской стражи? Рисковала жизнью, привела тебя сюда? В общем, это мое условие. Или женишься, или сам решаешь свои проблемы.

Сергей ничего не ответил. Он напряженно молчал, на его лице отражалась мучительная работа мысли. Жениться на девушке с пониженной социальной ответственностью никак не входило в его планы. Тем более, он до сих пор не знал местные обычаи. Что, если разводы тут запрещены? С другой стороны, альтернативный вариант тоже не внушал оптимизма. Похоже, выбора нет.

— Согласен, — наконец, ответил Сергей, нервно сглотнув слюну.

— Вот и отлично, — улыбнулась Айриэль, а Звягинцев понял, что теперь он точно «попал».

Человек в черном балахоне с накинутым на голову просторным капюшоном, скрывающим, к тому же, пол-лица, толкнул тяжелые, немного обшарпанные и изрезанные временем деревянные двери. Их материал, несмотря на неказистый внешний вид, был все еще весьма прочен.

Раздался приглушенный скрип. Внутри царил полумрак. Тонкий солнечный луч проникал сквозь несколько маленьких окошек наверху, освещая столбы взвешенной в воздухе пыли. Несколько воинов в кожаных куртках сидели за деревянными столами, покрытыми причудливой резьбой и гравировкой. Их доспехи лежали рядом, а сами воины пили пиво из жестяных кружек. Светильники, украшенные железными цепями, бросали мягкие тени на предметы, столы, стулья, пьющих пиво воинов, а также на стоящие в качестве украшения на одной из полок тяжелые каменные кружки, антикварные реликвии и кожаные кубки. Аромат дубовых бочек и свежего хлеба наполнял воздух, обещая удовольствие на каждом вздохе.

Один из посетителей заведения бросил недобрый взгляд на пришельца, но тут же отвернулся, чего-то испугавшись. Воины продолжили пить и вести весьма громкую беседу, щедро разбавляя ее бранными словами. Стоящий за грубеньким прилавком трактирщик встрепенулся, поправил фартук. Человек в черном бросил на деревянную поверхность звонкую монету, трактирщик проворно поймал ее и вынес гостю большую кружку пива и кусок сушеного мяса. Гость занял место в углу, куда пробивалось мало света, и где он был незаметен.

Человека в черном звали Годфрей. Не так давно он являлся богатым придворным магом в замке Ренвенг, но сейчас вынужден скитаться. Демонов, идущих из Логова Зверя, становится все больше и больше. Последний раз их было так много, что даже такой мощный маг-менталист, как Годфрей, едва ли мог справиться с ними. Что стало с замком? Магу это доподлинно неизвестно, вести еще не докатились до этих мест. Но чувство опасности, исходящее с запада, исчезло. Это могло означать только одно — демоны побеждены.

«Эх, — думал Годфрей, — жаль, что я не захватил тот ящик со знаниями. Хотя… без пришельца из того мира он для меня будет бесполезен. А я, к сожалению, самого пришельца не мог захватить с собой».

Маг сидел в своем уголке, тихонько пил пиво, размышлял и наблюдал за посетителями. Иногда он читал мысли людей, но они не думали ни о чем интересном. В голове воинов были только выпивка, секс и драка. Они жаждали напиться и пойти в публичный дом, а потом опять напиться, забыться, а после отправиться на войну убивать врагов, чтобы потом напиться и хвастаться друг перед другом своими подвигами. Трактирщик просто скучал и его разум был девственно чист, как у медитирующего монаха: ни одной мысли, чистый поток сознания.

Когда в кружке кончилось пиво, трактирщик подумал о звонкой монете и посмотрел прямо на Годфрея. Тот едва заметно кивнул, после чего работник заведения наполнил чашу, получив свой вожделенный кусок металла. Маг продолжал потреблять напиток, прислушиваясь к мыслям пьянствующих воинов уже не так тщательно. И вдруг что-то привлекло его внимание. В голове одного из посетителей мелькнуло и тут же пропало желание поделиться с собутыльниками слухами. Маг проник в его разум, некоторое время блуждал в воспоминаниях, пока не наткнулся на разговор с каким-то оборванцем, который рассказывал о странных устройствах, способных метать большие стрелы.

— Клянусь сиськами Богини Иштар, сам видел, как гигантская стрела, словно копье, проткнула демона, и он сдох. Ей богу, сдох.

— Ну, этим ты никого не удивишь, все знают, что демона можно убить копьем.

— Да, только надо попасть издалека, потому что если подойдешь к демону, то умрешь сам, — ухмыльнулся оборванец, — но тут, благодаря этим штукам, демонов просто перестреляли с городской стены, как тупых ирду, прущих напролом с луками и стрелами.

— Да, занятная байка. Похоже, медяк ты заработал.

— А я тебе еще не все рассказал. Говорят, там придворный маг сбежал, как толпу демонов почуял.

— Да ладно… неужели правда?

— Клянусь сиськами Иштар!

Тут воин вдруг что-то почувствовал и нанес магу ментальный удар. Удар вышел, конечно, слабенький, но от него Годфрей впал в некоторое замешательство, и поймал на себе недобрый взгляд воина, заподозрившего в нем мага. А тот удивленно подумал: «Надо же, тоже менталист. Может, в ученики его взять?»

Тем временем у воинов кончилось пиво, и трактирщик поспешил принести им следующий бочонок. Тот, кто так неожиданно спалил вмешательство Годфрея в свой разум, уже забыл об инциденте, продолжая пьянствовать.

Поначалу язык ирду казался очень сложным. Но Сергей быстро понял, что сложность — кажущаяся, из-за непривычного звучания. На самом деле грамматика языка очень простая: существительные не склоняются, глаголы не спрягаются, в предложении четкий порядок слов. Уже через пару дней Звягинцев мог перекинуться парой слов со своими новыми «соотечественниками».

Потом Сергей и Айриэль строили новый дом. На этот раз им помогали несколько местных. Работали они, надо сказать, весьма странно. Никаких столярных инструментов в племени не было. Дерево здесь обрабатывали при помощи магии. Выглядело это так. Абориген держал в одной руке доску, другой рукой делал различные пассы. Между его ладонью и древесиной вспыхивали зеленые искры. Деревяшка могла гнуться, искривляться, ломаться. Таким вот образом маги древесину резали или обтесывали. Когда надо было соединить две деревяшки, другой абориген пускал из ладоней розовые молнии, а в том месте, куда они попадали, дерево становилось мягким, как пластилин, но потом быстро застывало. И, если таким образом размягчить две деревяшки, а потом сложить их вместе, то они приклеивались. Вот так вот, только магией и без единого гвоздя, они строили дом. А куда деваться — гвоздей тут не было.

Когда строительство завершилось, Айриэль сообщила, что теперь начнется церемония, и что Сергей должен делать все, что ему скажут. Сама она куда-то ушла, а Звягинцева позвали за собой те два мага, которые при помощи магии помогали строить дом. Они привели его к небольшому холмику в лесу, в холмике был вход в пещеру, откуда доносились странные звуки, можно даже сказать, весьма жуткие.

— Ты должен войти туда, — сказал один из аборигенов.

— Э… там, надеюсь, безопасно?

— Ты мужчина или жалкий трус? — усмехнулся второй провожатый, брезгливо сплюнув.

Не желая позориться, Сергей осторожно зашел в пещеру. Под ногами хлюпала грязь. Впереди жуткая тьма и странные звуки. Какое-то хлюпанье, рычание, чавканье. Звягинцев сделал несколько неуверенных шагов.

— Иди, иди, — донеслось сзади, — не будь тряпкой.

По мере углубления в пещеру становилось все страшнее. Звуки стали громче. Вокруг темнота. Кто-то коснулся плеча Сергея. Тот закричал, бросившись наутек. Но выход из пещеры ему перегородили смеющиеся дикари.

— Трус! — сказал один из них. — Ты не сможешь жениться и стать одним из нас.

Пристыженный, парень повернул обратно, навстречу жуткой тьме. На этот раз он зашел чуть дальше, и уже не пугался так, когда его кто-то касался. Конечно, неприятно, но не смертельно. Иногда прикосновения были мягкими, иногда как будто царапали чьи-то коготки. Где-то захлопали крылья. Птицы? Откуда в пещере птицы.

«Нет, это летучие мыши, — подумал Сергей. — Как же я сразу не догадался, — он продолжал так стоять и думать: — Летучие мыши не рычат и не чавкают. Значит, в пещере есть и другие существа». Сергею снова стало страшно. Он осторожно попятился назад. Когда вышел, аборигены уже не так сильно смеялись. Но все равно они поглядывали на парня явно без особого уважения.

— Что, я мало продержался? — спросил он.

— Да.

— Хорошо. Пойду дальше.

И Сергей опять углубился в пещеру. Осторожно двигаясь мелкими шагами, он продвигался все дальше и дальше. Пока не уперся в стену. Постоял так немного. Доносящиеся со всех сторон звуки все еще пугали его, хотя же не так сильно.

«Может, уже хватит?» — вскоре подумал парень и повернул назад.

— Вот теперь, пожалуй, достаточно, — сказал один из дежурящих у пещеры, но на его лице было написано плохо скрываемое разочарование.

— Могу еще побыть в пещере, — уверенно заявил Сергей.

— Нет, не нужно. Пойдем на следующее испытание.

На ватных ногах Звягинцев пошел за аборигенами, отказываясь верить, что кошмар еще не закончился. Те привели его на поляну, где вокруг костра плясали несколько дикарей. Еще несколько аборигенов сидели в сторонке и пили какое-то пойло из глиняных сосудов. Предложили и Сергею. Тот осторожно глотнул пахучую жидкость. Обжигая рот и пищевод, напиток буквально взорвался у него в желудке. Аборигены дружно захохотали, глядя на его сконфуженное лицо.

Через некоторое время выпитое дало в голову. Сергей присоединился к диким танцам. Иногда кто-то давал ему еще жидкости, и тот пил ее уже более уверенно. Потом пошли провалы в памяти. Наступила ночь. Дикари прыгали через костер. Сергею сказали, что он тоже должен прыгнуть. Он разбежался, но перепрыгнуть не смог, и задел пламя. Потом долго матерился, прыгая и пытаясь потушить штанину. Дикари над ним хохотали.

Следующее воспоминание начиналось утром. Костер догорел, угли рассыпаны по земле. Сергею велели снять обувь и идти по раскаленным углям навстречу вышедшей из леса Айриэль. Звягинцев к тому времени протрезвел и долго не решался ступить на угли.

— Иди скорее, иначе твоя невеста уйдет, — сказал один из аборигенов.

Не скрывая разочарования, Айриэль действительно готова была уйти. Тогда Сергей несмело ступил на угли и вскрикнул от боли. Сделал шаг назад. Один из дикарей усмехнулся и демонстративно прошелся по углям, не издав ни звука. И тут Звягинцев сообразил: если идти быстро, то кожа на стопах не успеет обжечься. И тогда он буквально побежал навстречу к своей невесте. Та улыбнулась и тоже двинулась ему навстречу. Прямо посередине участка земли, усыпанного раскаленными углями, они заключили друг друга в объятиях. Сергей почувствовал жжение и поспешил увести девушку в сторону.

— Ну все, — сказала она, — теперь ты мой. И я твоя.

— Еще не все, — усмехнулся услышавший их разговор абориген, финальное испытание впереди.

— Что за финальные испытания? — испуганно спросил Сергей.

— Увидишь, — ответил дикарь.

— Я верю, ты справишься, — шепнула Айриэль.

Их опять разлучили. Звягинцева повели на другую поляну, там стоял большой глиняный сосуд, над которым колдовала пара аборигенов. В этом сосуде была дырка, и Сергею велели просунуть в руку в эту дырку.

— Что бы ни происходило, ты должен терпеть, — сказала увешанная бусами старуха, которая была почти голой. Из одежды только эти бусы и какие-то обрывки звериных шкур.

Засунуть руку в дырку оказалось некомфортно. По плацам кто-то ползал. Сергей брезгливо скривил лицо, а потом вздрогнул от того, что его кто-то укусил.

— Ты должен терпеть, — прошипела аборигенка.

Укусы неизвестных насекомых были довольно болезненны. Звягинцев стиснул зубы, чтобы не закричать.

— Ладно, достаточно, — сжалилась над ним старуха.

Сергей поспешно вынул руку, стряхнул ползающих по ней довольно крупных муравьев, а потом заметил, что кисть покраснела и распухла.

— Ничего, заживет, — сказала аборигенка, потом взяла его за руку и увела в шалаш, где помазала больное место какой-то вонючей мазью и обмотала тряпкой.

— Ну все, — проговорила она, — иди к своей возлюбленной.

«Возлюбленной… » — усмехнулся про себя Сергей и отправился в свой домик.

Там его уже ждала Айриэль. Девушка принялась снимать с Сергея одежду, потом разделась сама. После того, как они закончили свои брачные игры, Айриэль положила голову на грудь своему мужу, водя пальчиком у него по груди, вдруг принялась рассказывать о своей нелегкой судьбе:

— Раньше, на том месте, где сейчас стоит замок Ренвенг, было поселение ирду, — говорила она.

— Замок Ренвенг — это откуда мы сбежали?

— Да. Моя мать жила в этом поселении. Потом пришли клезонцы — они убили почти всех. Сожгли наши дома. Моей матери удалось сбежать. Сначала она жила в лесу, но потом ее поймали и увели в плен. В это время тут началось строительство замка, а вокруг организовали крестьяне наделы. Мою мать насильно женили на одном из крестьян. А потом, она случайно приглянулась одному из вельмож, он сделал ее своей наложницей. У них родилась я. Но потом он бросил нас, и мы были вынуждены переселиться в бедные кварталы.

— Значит, языку ирду тебя мать научила? — спросил Звягинцев.

— Ага. И еще некоторым магическим приемам. У меня тогда проявился Дар. Правда, в открытую я не могла использовать магию, так как для этого требовалось получить лицензию от Королевского Магистрата. Но у нас не было таких денег.

— А как Тео появился в твоей жизни?

— Муж моей матери находился в хороших отношениях с Годфреем. Это придворный маг. Тео — его слуга. Иногда он помогал нашей семье. Помогал и мне, после того, как мама умерла от лихорадки. Не знаю почему. Хотя… иногда Тео просил меня о разных мелких услугах. Например, спрятать тебя. Не знаю, что там у вас произошло, почему ты решил его убить. Хотя… наверное, из-за того, что он забрал твою коробку со знаниями?

— Да. Компьютер — это все, что у меня осталось от того мира, откуда я пришел. Если я потеряю его, то потеряю все.

— Комйпутир… — тихо повторила девушка, — интересные в вашем языке слова. Необычные.

— Компьютер, — поправил ее Сергей.

И тут он заметил, что девушка уже спит. Звягинцев тоже уснул.

На следующий день Сергей учил местных магов изготавливать арбалеты. Это было довольно утомительным занятием. Маги легко искривляли и резали древесину своими цветными искрами, пускаемыми из ладоней. Но они не могли изготовить изделие строго по чертежу. Единственное, на что хватало у них мозгов, так это крепить доски, строя кривые и косые домики — шалаши.

— Подождите, — сказал Звягинцев, — а как же вы такой красивый дом вождю построили? Или это были не вы, а другие маги?

— Ну… тут мы очень старались. Делали долго. Много раз переделывали, — ответил один из магов, которого звали длинным и странным именем Ийр-бурий-аттрйи-кун, но он соглашался, чтобы его называли кратко Ийр.

— Ладно. А луки? Луки-то вы как изготавливаете?

— У нас есть заклинание, — ответил другой маг, по имени Арий-бра-дубий-кун, или кратко Арий.

— Заклинание?

— Да. Мы плетем заклинание, и оно само придает дереву необходимую форму. Так получается заготовка для лука. Потом остается приделать тетиву, и все — лук готов.

— Плетете заклинание? Это как?

— Довольно трудно объяснить. Для начала, в тебе должен проявиться Дар. И не просто Дар, а такой Дар, который позволяет манипулировать материалами. Мы, например, можем изменять форму дерева, металла, иногда камней, но это труднее. Потом опытный маг учит неофита контролировать и использовать свои способности. И только потом новоявленный маг начинает учиться творить заклинания.

— А для того, чтобы сделать вот такую заготовку для арбалета, разве нет такого заклинания?

— Нет, — покачал головой маг.

— А откуда вообще берутся эти заклинания?

— Не знаю, — он пожал плечами, — мне рассказал о них мой учитель. А ему — его учитель. А вот откуда вообще взялось заклинание изначально, не знает никто.

— Хм… — Сергей задумчиво почесал подбородок, — а может быть, предание какое-то есть, или легенда?

— Говорят, что когда-то людям дали заклинания Великие Духи, пришедшие из Логова Зверя. Но никто особо не верит этим слухам. Из Логова приходят только демоны и прочая нечисть.

— А кто такие демоны? — спросил Сергей. — Расскажи мне о них.

— А почему тебя это интересует? — Арий с подозрением посмотрел на него.

— Ну, как бы это объяснить… Когда я попал в плен к клезонцам, слуга придворного мага попросил меня помочь одолеть демонов. Там так получилось странно: сначала маг хотел добыть у меня знания, а потом он сбежал, и я уже общался с его слугой. Так вот, он сказал, что на замок идут демоны, и спросил у меня совета, что делать. Ну, я и рассказал ему про скорпионов.

— Скорпионов? Это что?

— Это как арбалеты, которые мы сейчас пытаемся сделать, только гораздо мощнее. И этот слуга мага сказал, что благодаря скорпионам им удалось победить демонов.

И тут оба мага изменились в лице.

— Так ты дал оружие нашим врагам⁈ — воскликнул Ийр. — Может, тебе башку отрезать?

— Эй-эй, стойте. Я вам еще пригожусь. Не знал, что они ваши враги. Да и деться мне было некуда. К тому же, вряд ли клезонцы придут сюда, чтобы стрелять по вам из скорпионов.

— Ты хоть понимаешь, что это осложнит нам войну? — спросил Арий.

— А вы воюете?

— Конечно, эти моральные уроды вырезали несколько наших деревень.

— И как давно у вас были боевые действия? — ехидно спросил Сергей.

— К сожалению, мы не можем напасть. У нас нет столько людей. И нет боевых магов. И нет никакого оружия, кроме луков.

— Чтобы победить в войне, не обязательно воевать, — философски заметил Звягинцев.

— Это как?

— У клезонцев есть враги?

— Не знаю. Но, наверное, они с кем-то еще воюют. А что это меняет?

— Не надо самим воевать. Стравим клезонцев с другими королевствами, пусть они перебьют друг друга.

— А что, это хорошая идея, — усмехнулся маг. — Вопрос только: как это все провернуть?

— Я что-нибудь придумаю. Но давайте сначала сделаем арбалеты.

И маги продолжили пытаться. У них все никак не выходило. То заготовка не той формы, то не получается закрепить точно по чертежу, то болт отваливался. В тот день арбалет сделать не получилось. Не получилось и на следующий день. Лишь через три дня, под чутким руководством Сергея маги смогли-таки сделать нечто подобие арбалета. Это было не то, что планировалось, но стрелять удобнее, чем из лука. На четвертый день получилось создать более-менее годный прототип, который Сергей рискнул показать вождю.

Вождь остался под впечатлением.

— Потрясающе! — воскликнул он. — Теперь осталось наделать таких штук на все племя. Как думаешь, за сколько справятся мои маги по материи?

— Не знаю, — пожал плечами Звягинцев, — этот они делали четыре дня.

— Четыре дня⁈ — вскричал вождь, при этом его лицо исказила гримаса гнева. — Это никуда не годится…

— Думаю, со временем они приноровятся, но есть проблема. Я знаю, что лук они делают при помощи какого-то заклинания. А вот арбалет им придется вытачивать вручную. Это долго.

— Да, действительно, проблема, — согласился вождь, — но у тебя же есть ящик со знаниями…

— В нашем мире нет магии. Поэтому в ящике нет и знания о ней. Это ускорит решение проблемы, если вы, Тир-уиййр-тау-рун, расскажите мне о магии и о заклинаниях.

— Ладно. Завтра пойдешь со мной на охоту. Я устрою небольшой мастер-класс.

Живя в племени, Сергей не только при помощи магов делал арбалеты и демонстрировал их вождю, но еще и активно пытался собрать информацию об этом мире. Он также много времени проводил со свой женой Айриэль и часто расспрашивал ее обо всем: о племени ирду, о клезонцах и магии, ну и, конечно же, о самой Айриэль.

— Отдельные племена ирду живут в лесах, — рассказывала девушка, — каждым поселением управляет вождь. Общаются племена довольно редко, потому что они далеко друг от друга. Но иногда они собирают Совет Старейшин, куда входят вожди наиболее крупных племен.

— А наш вождь входит в этот совет?

— Нет. К сожалению, наше племя весьма малочисленно. Это остатки тех, кто пережил Большую Резню, которую устроили клезонцы. Да и вообще, наше племя очень далеко от остальных племен. Очень далеко. Я привела тебя сюда только потому, что они ближе всех к Ренвенгу.

— А откуда взялись эти клезонцы?

— Не знаю, — пожала плечами Айриэль, — говорят, с востока пришли.

— А ирду откуда взялись?

— А они были всегда. Тысячи лет жили здесь. Много было желающих прогнать ирду. Да только вот уходили басурмане проклятые не солоно хлебавши. Мы побеждали их при помощи магии. И так происходило долго. Пока среди басурман проклятых тоже не появились маги. Нам приходится отступать на запад, туда, где находится Логово Зверя.

— А почему на запад?

— Потому что с севера нас теснят дикие банды. С юга — буртузунцы.

— А кто такие буртузунцы?

— Это кочевники. Они иногда устраивают набеги.

— Ужас! И как же вы выживаете?

— Прячемся в лесах. Буртузунцы не рискуют заходить в наши леса. А с северными бандами пока справляемся.

— А как с клезонцами справляетесь?

— Мы с ними не справляемся. Эти выродки просто сгоняют нас с наших земель, года они хотят построить на них очередной замок.

Когда Айриэль говорила последнюю фразу, ее лицо перекосила гримаса гнева, и непроизвольно сжались кулачки.

— Ты так ненавидишь клезонцев…Как же ты жила с ними столько лет?

— Всегда мечтала когда-нибудь отомстить за смерть своих сородичей. Да, я не видела, как клезонцы вырезали наши деревни. Но мама мне рассказывала. Она говорила, что она не может отомстить, но я, когда придет время, отомщу.

Айриэль некоторое время замолчала.

— Я действительно планировала отомстить. Хотела через Тео выйти на придворного мага и убить его смертельным заклинанием. К сожалению, он сбежал, испугавшись демонов.

— А почему именно придворного мага?

— Потому что до короля мне не добраться. Можно, конечно, попытаться убить лорда замка Ренвенг, но это не так-то просто. Да и мага убить тоже непросто, но легче, чем лорда.

— Мага убить легче, чем лорда? — удивился Сергей.

— Лорда охраняет стража. Мага — всего несколько слуг. Один из которых, кстати, был Тео.

— Но маг же владеет магией!

— Да. Но и я тоже не лыком шита. К тому же, магия Годфрея — это магия ментального воздействия. Я умею от нее защищаться. Моя специализация — заклинание духов и ментальная магия. Направление — защита. Я могу противостоять магам, которые пытаются проникнуть ко мне в разум.

— А как ты стала магом?

— Сначала я почувствовала в себе Дар. А потом мама научила меня управлять им и развивать.

— Что такое Дар? — спросил Сергей.

— Не знаю, — пожала плечами Айриэль, — способность к магии.

— Как понять, есть ли у тебя Дар?

— Его надо почувствовать. Если ты ничего не чувствуешь, значит, у тебя нет Дара.

— А на что похоже это ощущение?

— Не знаю. Это не передать словами. Если ты почувствуешь Дар, ты ни с чем не спутаешь эти ощущения. Но вот объяснить словами невозможно. Если у тебя нет Дара, то и бесполезно говорить об этом. Это как слепому от рождения попытаться рассказать, каково это — видеть синее небо.

Услышав такое сравнение, Звягинцев немного расстроился и отвернулся к стенке.

— Не сердись, — сказала Айриэль, ласково поглаживая его по плечу, — я не хотела тебя обидеть.

— Да я не обиделся, — Сергей повернулся обратно и попытался улыбнуться.

— У тебя есть коробка со знаниями. Это, наверное, намного лучше магии. Мы просто пользуемся магией, которую дает нам Вселенная. А клезонцы знают о природе вещей. Поэтому мы и не можем их победить. Знания все-таки сильнее, чем магия.

«Наверное, она права, — подумал Сергей. — В нашем мире магии нет. Но мы запускаем ракеты в космос, поворачиваем реки вспять, делаем операции на сердце. А этот мир застрял в средневековье. Хотя… из-за магии ли мир не развивается? Может, еще просто не пришло его время. Что я вообще знаю об истории этого мира. Ничего. Но надо будет узнать».

С этими мыслями он и уснул.

Утром Сергей и вождь пошли на охоту. С первых же шагов вождь сделал замечание:

— Ты слишком громко ступаешь.

Звягинцев попытался идти потише. Казалось, вот теперь-то он шагает бесшумно. Но тут под ногами хрустнула ветка. Вождь укоризненно посмотрел на Сергея.

— Нет, так дело не пойдет. Давай-ка лучше на рыбалку сходим.

Тир-уиййр-тау-рун повернул обратно в деревню. Сергей понуро последовал за ним.

— Жди здесь, — сказал вождь, когда они подошли к его домику.

Тир зашел внутрь, но быстро вышел. Теперь у него в руках вместо лука была длинная острая пика.

— Мы этим будем рыбачить, что ли? — удивился Звягинцев.

— Да. А у вас не этой штукой рыбачат, что ли?

— У нас рыбачат на удочку.

— Удочку? Что такое «удочка»?

— Такая палка. С нее свисает прозрачная нить. На ней крючок. На крючок сажаем червя. Опускаем в воду. Рыба подплывает, заглатывает червяка и цепляется за крючок. Тут-то мы ее и вытаскиваем.

— Что-то сложно у вас. Пойдем, покажу, как рыбачим мы.

Они пошли к реке. До нее было примерно полкилометра. Пока шли, вождь продолжал рассказывать:

— Я приманиваю рыбу магией. Она подплывает, я раз ее и пикой. Главное только не промахнуться.

— А все так рыбачат, на магию?

— Нет, только те, кто обладает магией ментального воздействия. На охоту тоже, кстати, только они ходят. А остальные либо в лесу грибы и ягоды собирают, либо помогают еду готовить. Ну, или дома строят и луки делают, если у них есть материальная магия.

— А я могу научиться магии? — спросил Сергей.

— Нет, — покачал головой вождь, — у тебя нет Дара.

— А как вообще люди узнают, что у них есть Дар?

Тир-уиййр-тау-рун ничего не ответил. Он молча шагал. Звягинцев шел рядом, гадая, не оскорбил ли он случайно вождя. Похоже, нет. Тир, наконец, ответил:

— Это нельзя объяснить. Дар нужно просто почувствовать. Если ты его не чувствуешь, значит, у тебя его нет. Да и я это тоже вижу.

Потом они опять шли молча, и Сергей рискнул задать еще один вопрос:

— Как много людей имеют Дар?

— В нашем поселении сто человек, — ответил вождь. — Дар есть только у десяти.

— Он проявляется в детстве?

— Да. Реже, когда ребенок уже вырос. Чтобы Дар появился у совсем взрослого… в нашем поселении такого не было. У соседей тоже. Хотя, говорят, и такое иногда бывает. Но очень-очень редко.

— А специально Дар можно в себе развить?

— В смысле «специально развить»? У кого он есть, те его и развивают.

— Я имею в виду, можно ли как-то сделать так, чтобы у человека, у которого нет Дара, он вдруг появился?

— Не слышал о таком. Даже в легендах.

Они вышли к реке. Тир-уиййр-тау-рун присел на корточки, опустил в воду ладонь и стал делать круговые движения, как будто помешивая воду. При этом он бормотал что-то нечленораздельное. Вторую руку вождь держал над водой. С нее падали розовые искры. Достигнув воды, эти искры превращались в синюю дымку, которая расползалась, словно чернила в чистой воде.

Через некоторое время появились рыбины. Они нагло плавали возле поверхности воды, виляя хвостами. И были эти рыбины весьма крупные. Тир-уиййр-тау-рун взял пику, размахнулся и ударил по рыбине, проколов ее насквозь и достав из воды. Вождь бросил бьющуюся в конвульсиях рыбу на траву и протянул пику Сергею:

— Попробуй.

Тот несмело взял инструмент. Повертел в руках. Прицелился по плавающей у поверхности рыбине. Размахнулся и ударил. Пика царапнула чешую, но не пробила ее. Рыба метнулась в сторону и уплыла, оставляя за собой кровавый след. Вождь разочарованно покачал головой.

— У вас там все такие хиленькие? — спросил он.

— То, чем я занимался в своем мире, не требует грубой физической силы, — ответил Звягинцев.

— А вот у нас хиленьким не выжить, — сказал вождь, продолжая протыкать плавающих в воде рыб пикой, — так что, давай, придумывай, как нам очень быстро сделать много арбалетов. Ибо, кроме того, как расшифровывать свою коробку со знаниями, ты больше ни на что не годен.

— Что-нибудь придумаю. Да и силу свою я натренирую.

— Натренируешь силу? Это невозможно! Люди рождаются либо сильными, либо слабыми.

— Вообще-то, люди рождаются беспомощными, — возразил Сергей, — и только потом учатся ходить и все остальное.

— Да, это верное. Но если родился хиленьким, то сильным не станешь. Никогда.

— Даже хилый может стать сильным, — опять не согласился Звягинцев, — и я это докажу.

— Это сказано в твоей коробке со знаниями.

— Да.

— Ну хорошо, попробуй. Но сначала сделай мне арбалеты.

— Сколько тебе нужно арбалетов?

— Много!

— А сколько именно?

— Много! Очень много арбалетов. Целая тьма арбалетов. Я хочу вооружить все наши племена и сплотить их для борьбы с общим врагом!

— Ладно, я что-нибудь придумаю, — пообещал Сергей.

— Думай, но только быстрее. Я не собираюсь тебя вечно кормить за просто так.

С этими словами вождь взвалил на себя несколько рыбин и зашагал по направлению к деревне. Звягинцев поднял остальной улов и последовал за ним.

Перед Звягинцевым стояла непростая задача: с нуля, в диком примитивном обществе наладить массовое производство. Но ничего не поделать, надо ее решать, иначе дикари просто выгонят Сергея. И он стал думать. Прежде всего, необходимо разработать технологию. Желательно, чтобы этой технологией могли пользоваться не только маги, а любой абориген. Правда, для этого придется изготовить инструменты. Но сначала нужно научить дикарей выплавлять металл. Нет, это долгий путь. Придется пока ориентироваться на магов.

Первым шагом в разработке технологии стало создание обычной линейки. Сергей изготовил ее из длинной деревянной дощечки, начертив на ней деления острым камешком. Расстояния между зарубками он вычисли на компьютере и потом просто сверял то, что нарисовал на деревяшке с тем, что на экране ноутбука. Айриэль с любопытством следила за его манипуляциями.

— Что ты делаешь? — спросила она.

Вопрос застал Сергея врасплох. Он лишь промычал нечто нечленораздельное, осознав, что в языке аборигенов нет аналогов словам «линейка» и «мерительный инструмент».

— Не хочешь говорить? Это тайна великая? — поинтересовалась девушка.

— Не знаю, как объяснить. Я еще плохо изучил ваш язык, — ответил Звягинцев, — хотя… ладно, попробую начать издалека. Вот смотри. Маги умеют делать луки и кривые дома. Почему луки у них получаются нормальные, ровные, а дома — кривые?

— Потому что трудно строить дома, — ответила Айриэль, — а для луков есть заклинания.

— Вот. А вождь хочет, чтобы маги могли делать много-много арбалетов. Но только эти арбалеты не должны быть кривыми, как те дома, что делают маги. Иначе они просто не будут стрелять.

— И для этих твоих арбалетов нет заклинаний?

— Вот именно. Маги с трудом, но научились делать их более-менее качественно. Но только вот делают они их очень и очень медленно. А вождю нужно много арбалетов и быстро.

— И ты думаешь, что эта разрисованная деревяшка как-то поможет? Она волшебная?

— Ну… как бы тебе объяснить… Хорошо, пусть будет волшебная. Хотя, на самом деле нет. Вот эти вот зарубки — это хм… Сантиметры.

Последнее слово Сергей произнес по-русски. Айриэль удивленно хмурила брови.

— Сеййтинмейтры? — переспросила она. — Что это такое?

Звягинцев задумался, понимая, что будет очень непросто объяснить туземной девушке, что такое «единицы измерения». Поэтому он сказал:

— Ну… это довольно долгая история.

— Ничего, можешь рассказать по частям.

— Ладно, пойдем наружу.

Сергей взял палку, спросил:

— Эта палка длинная?

— Не знаю, — пожала плечами Айриэль.

— А вот эта? — он взял другую палку.

— Эта нет, эта короткая.

— То есть вторая палка длиннее?

— Да.

— А насколько она длиннее?

— Чего? Не поняла вопрос.

Тут Сергей совсем сник, представив, что ей придется объяснить азы математики. Но потом он подумал, что девушка жила в городе, она брала с клиентов деньги, а значит, наверняка ходила на рынок за покупками. Следовательно, базовые понятия арифметики для нее должны быть знакомы.

Звягинцев измерял палку своим большим пальцем.

— Шесть, — сказал он.

— Что «шесть»?

— Шесть пальцев — длина палки.

Девушка взяла палку и тоже померила ее.

— Нет, — она покачала головой, — семь.

— Это потому что у тебя палец меньше, — объяснил Сергей, — поэтому, чтобы измерять длину, надо что-то, что у всех одинаковое. Вот для чего я сделал линейку.

— Это, конечно, интересно, — проговорила Айриэль, — но как измерение длины палок поможет сделать больше арбалетов?

Сергей задумался. Действительно, вот сделал он линейку. И что дальше? Даст ли она необходимую точность? Поймут ли эти туземные маги основы технологии? Смогут ли они делать изделия строго по чертежам?

— Я пока не знаю, как тебе объяснить, — признался Звягинцев, — но, если все получится, я тебе покажу.

— Ладно, — сказала девушка, — потом покажешь. А я пока пошла чистить рыбку. Чувствую, рыбаки несут хороший улов.

После того, как Сергей начертил на куске бересты чертеж арбалета, вручил его и линейку магам — дело пошло чуть быстрее. Да, маги быстро поняли объяснения Звягинцева, как читать чертеж и как пользоваться мерительным инструментом. Но подгоняли древесину под размеры они все равно долго. Вождь был недоволен. Однажды он вызвал Сергея к себе.

— Нам нужно больше арбалетов, мы хотим идти войной на Ренвенг, — сказал Тир-уиййр-тау-рун.

Сергей опешил.

— Вы хотите штурмовать укрепленный замок? — удивленно спросил он.

— Военные вопросы тебя не касаются, — сухо отрезал вождь, — твое дело — делать больше арбалетов. Но пока я вижу, ты делаешь их очень мало. Поторопись.

— Делаю не я, делают маги. Ты можешь дать мне больше магов?

— Нет. Придумай что-нибудь, чтобы они работали быстрее.

— У меня есть идея привлечь к труду не только магов, но и обычных людей.

— Это невозможно!

— Э… вообще-то возможно. Нужно только сделать инструменты и обучить людей столярному делу. А в идеале вообще организовать конвейер.

— Что? — переспросил Тир, что за кайвейе?

— Конвейер. Это когда один берет, например, кусок дерева, что-нибудь с ним быстро делает, передает второму, тот быстро делает свою часть дела, потом отдает третьему и так далее. Когда свое дело сделает последний, получится нужная вещь. Арбалет, например.

— Звучит красиво, — проговорил вождь, — но я не понимаю, как из деревяшки получится готовая вещь. Магия, что ли, такая?

— Нет. Это наука. Представь себе, что надо быстро наполнить бак с водой, но до реки далеко. Если будет один человек таскать кувшином воду, то он будет наполнять бак долго. А если много людей встанут цепочкой и будут передавать кувшины друг другу, то они наполнят бак гораздо быстрее. Надо только много людей и много кувшинов.

Тир-уиййр-тау-рун задумался. Должно быть, он пытался все это себе представить, сопровождая ход своих мыслей очень выразительной мимикой.

— Звучит заманчиво, — проговорил вождь, — только я все равно не понимаю, при чем тут вода в кувшинах. Ладно. Делай свой конийий, или как там ты его называешь.

— Но для этого еще придется сделать инструменты. И все равно это будет не скоро.

— Сколько тебе нужно времени?

— К сожалению, сейчас трудно делать какие-то прогнозы.

— Тогда я сам лично будут смотреть и контролировать, как ты делаешь этот… кон… кон…

— Конвейер, — подсказал Звягинцев.

— Конвейий, — уже более уверенно повторил вождь.

Когда Сергей попытался сделать первый столярный инструмент, он столкнулся с непреодолимыми трудностями. Для начала, нужно где-то добыть железо. Для этого надо найти руду, выкопать ее, обжечь в печи. А печь нужно еще построить и каким-то образом получить там нужную температуру. В доменной печи температура достигает 1 600 градусов Цельсия. Но как получить такую температуру в условиях средневековья? Хотя… люди получали же как-то.

Звягинцев долго сидел за ноутбуком, читая материалы по технологии получения железа в прошлом.

«Нет, доменную печь мне не построить, — подумал попаданец и стал читать про более ранние технологии. — Железо научились получать из руды еще в XV-XIV вв. до н.э. — было написано в статье. — Первым шагом в зарождающейся чёрной металлургии стало получение железа путём восстановления его из окиси. Болотная руда перемешивалась с древесным углём и закладывалась в печь. При высокой температуре, создаваемой горением угля, углерод начинал соединяться не только с атмосферным кислородом, но и с тем кислородом, который был связан с атомами железа. После выгорания угля в печи оставалась так называемая „крица“ — комок пористого восстановленного железа с примесью большого количества шлаков. Крицу потом снова разогревали и подвергали обработке ковкой, выколачивая шлак из железа. Полученный брусок железа (в котором всё же оставалось 2–4 % шлака) назывался „кричной болванкой“. Долгое время ковка являлась основным процессом в технологии производства железа, причём с приданием изделию формы она была связана в последнюю очередь. Ковкой получался сам материал».

— Нет, слишком сложно, — вслух озвучил свои мысли Сергей.

— Что сложно? — спросила Айриэль, заглядывая ему через плечо.

— Процесс выплавки железа.

— Железо — это то, из чего клезонцы делают свои мечи?

— Да, ты знаешь, как они его делают?

— Да. Они собирают на болоте какие-то камни, потом приглашают мага огня. Он поджигает их вместе с древесным углем, и получается железо. Потом его отдают кузнецам, и они куют из него мечи. Но мы, народ ирду, так не умеем.

— У вас же есть свои маги огня? Вы же готовите еду на костре?

— Мы добываем огонь трением одной деревяшки о другую. Это очень трудно. Поэтому, если мы однажды разожгли костер, то мы стараемся хранить его как можно дольше.

— Да, я заметил, как трепетно вы относитесь к огню…

Звягинцев продолжил чтение. И тут в дом постучали.

— Тебя хочет видеть вождь, — сообщил Сергею одетый в шкуру дикарь.

Вдвоем они пришли в дом Тир-уиййр-тау-руна.

— Ну, когда будешь делать свой конвейер? — спросил вождь.

В ответ Сергей рассказал о том, что он намеревается собирать на болоте железную руду, построить печь и выплавлять в ней железо, из которого нужно будет выковать инструменты, которыми обычные люди, не маги, будут обрабатывать деревянные заготовки для арбалетов.

— А попроще никак?

— Если бы я мог научиться магии… возможно, тогда придумал бы что-то попроще.

— А если я найду мага, который умеет работать с металлами?

— Вот это было бы отлично.

— Правда, он живет в другом племени. И им придется что-то предложить на обмен.

— Возможно, мы сможем расплачиваться с ними арбалетами, — сделал предположение Сергей.

— Посмотрим. Я сам с ним договорюсь. Пошли.

— Прямо сейчас?

— Конечно, зачем медлить!

Вождь уверенно направился в сторону леса. Звягинцев поспешил за ним, но вдруг Тир остановился.

— Не сегодня, — сказал он.

— Почему?

— Дурное предчувствие.

Все жители деревни почему-то вдруг резко забегали, засуетились. Тут нарисовалась Айриэль, схватила Сергея за руку и куда-то поволокла.

— Что случилось? — озабоченно спросил попаданец.

Девушка ничего не ответила, она лишь торопливо шагала и тянула Сергея за собой. Они по какой-то лесной тропинке дошли до холма, в нем располагалась пещера. Но не та, где Звягинцев проходил испытание, а какая-то другая. В этой пещере уже спрятались несколько жителей деревни.

— Да что происходит-то? — спросил Сергей, когда они присели возле какого-то валуна.

Свет едва проникал в темный грот. Звегинцев пытался разглядеть лица присутствующих. Айриэль прижалась к нему и вся дрожала.

— Демоны… — тихо проговорила девушка.

«Компьютер», — внезапно, словно молния, мелькнула мысль в голове Сергея.

Он подорвался было бежать спасать свое оборудование, но Айриэль дернула его назад.

— Куда⁈ — испуганно спросила она. — Там демоны!

— Мне нужно спасать свой ноутбук, — ответил Звягинцев.

— Дурак. Погибнешь.

— Без компьютера мне не выжить в этом мире.

— Если ты сейчас выйдешь из пещеры, то умрешь в любом случае. Так что, лучше оставайся здесь.

«Она права, — подумал Сергей, — смерть с вероятностью меньше ста процентов лучше, чем смерть с вероятностью сто процентов».

И он остался сидеть в пещере. Внезапно послышалось рычание, и грот накрыла какая-то тень. На спрятавшихся людей посмотрела страшная морда с горящими красным огнем глазами. Из раскрытой пасти капнула зеленая слюна, которая с шипением потекла по земле, оставляя за собой след в виде небольшой канавки. К счастью, остановилась через пару метров, и до людей не достала. Чудовище, раздосадованное тем, что не смогло достать «вкусняшку», ретировалось.

Постепенно витающее в воздухе ощущение ужаса исчезло, и люди стали постепенно выбираться из своих укрытий. Перед ними предстала разоренная деревня: разрушенные домики, поломанные деревья, кое-где лежали мертвые люди. Но эти трупы были какие-то странные: без следов укусов и прочих повреждений, просто мертвые и с белыми глазами, в которых отсутствовали зрачки.

— Почему у них такие глаза? — спросил Сергей у Айриэль, указывая на один из трупов.

— Демоны забрали его душу, — ответила девушка, слегка всхлипнув, — он не успел спрятаться в волшебную пещеру.

По ее щеке пробежала одинокая слеза.

Потом они подошли к своему дому, тот тоже оказался разрушен. Сергей бросился разгребать завалы. К счастью, ноутбук и солнечная батарея не пострадали.

Убитых демонами сородичей похоронили путем кремации. Маги отстроили новые дома или отремонтировали старые, где это было возможно. Сергей озаботился сохранностью компьютера.

«Всякое может случиться, — думал он. — Кража, нападение каких-нибудь других дикарей или тех же демонов. Но что делать? Спрятать ноутбук в укромном месте? И потом каждый раз ходить туда, когда он понадобится? Носить постоянно с собой? Тоже плохая идея. Надо будет хотя бы металлическую коробку сделать, куда прятать компьютер. Осталось только научиться выплавлять железо».

Звягинцев вспомнил про обещание вождя отвести его к магу по металлам. Чтобы напомнить об этом, он подошел к дому Тир-уиййр-тау-руна и тихо постучался. Вождь открыл не сразу.

— Что надо? — как-то не очень приветливо спросил вождь.

— Помнится, до нападения демонов мы хотели в соседнее племя идти…

— А… пока не до этого. Продолжал учить магов делать арбалеты. И запомни, не стоит самому приходить ко мне. Я позову, если понадобишься.

Сергей отправился наблюдать за работой магов. Те, штука за штукой, делали арбалеты. Попаданец смотрел, иногда давал советы. Внезапно, когда один из магов размягчил дерево, в голове Сергея родилась идея.

— А вы сможете сделать дерево твердым? — спросил Звягинцев.

Оба удивленно бросили работу и посмотрели на него, как на сумасшедшего.

— Оно и так твердое!

— Сделать еще тверже.

Маги переглянулись. Потом снова непонимающе уставились на Сергея. Тот осмотрелся, поднял с земли сухую ветку дерева и сломал ее.

— Видите, — сказал он, — она не твердая, даже я ее смогу сломать.

— Мы никогда так не делали, — сказал один из магов, — не знаю, получится ли.

— А зачем это нужно? — спросил другой маг.

— Потому что твердым предметом можно вырезать деталь из более мягкого. Вот было бы у нас железо, мы могли бы сделать инструменты, которыми обычные члены племени будут вытачивать арбалеты. Но железа у нас пока нет. Вот и ищу ему заменитель.

Тут на лице мага отразилась напряженная работа мысли.

— Слушай… А чем мы тогда будем заниматься, если все начнут за нас делать арбалеты?

— А раньше вы что делали? — спросил Сергей.

— Ну… дома строили. Луки делали…

Второй маг тем временем как-то недобро посмотрел на Сергея и хотел что-то сказать, но передумал. Сергею очень не понравился его взгляд.

— Что-то не так? — спросил Звягинцев.

— Да нет. Все нормально, — сквозь зубы процедил тот.

— Я же вижу, у тебя какие-то сомнения?

— Нет, все в порядке, — повторил тот, стараясь выглядеть дружелюбным, но злость до конца скрыть не получилось.

— Так вы все-таки попробуете сделать дерево тверже? — решил уточнить Сергей, обращаясь к первому магу.

— Попробуем, — пообещал тот, — но что получится — не знаю.

— Сейчас попробуете?

— Ага.

Оба мага стали делать разные манипуляции с деревяшками. Это сопровождалось разными спецэффектами: то всякие искры сверкали, то палка извивалась в руках мага, подобно змее; то какой-то ореол светился вокруг ладоней магов.

— Нет, — наконец, был получен ответ, — не получается.

— Понятно, — грустно сказал Сергей и отправился к себе в дом.

Дома Звягинцев включил ноутбук и стал читать различные статьи по психологии, надеясь найти в них ответ, что так разозлило того мага. Но потом он подумал: 'А кто сказал, что психология моей реальности применима и тут, в другом мире? Хотя… Они же тоже люди, а не рептилоиды какие-нибудь. Значит, я могу предположить, что они и вести будут себя, как люди. На основании этого можно выдвинуть гипотезы.

Например, маги боятся, что они лишатся работы, а значит, и привилегированного положения в обществе. А маги, судя по тому, что их дома выглядят более красиво, имеют как раз в этом племени привилегированное положение. А значит, мне нужно убедить их, что их положению ничего не угрожает. Вопрос только: как? Как вообще в этом племени работает экономика? Как распределяются материальные блага? Какие вообще взаимоотношения между членами племени? Я тут живу уже более двух месяцев, но до сих пор не изучил эти вопросы, посвящая все свои силы тому, что внедрить массовое производство арбалетов. Но, похоже, маги саботируют мои усилия'.

Пока Звягинцев рассуждал, пришла Айриэль и принесла кусок жаренного кабаньего мяса. Есть пришлось руками, так как ни тарелок, ни ножей, ни вилок в этом диком племени предусмотрено не было.

«Неплохо бы еще научить их производить кухонную утварь, — подумал Сергей. — Но, похоже, это будет очень и очень не скоро».

Пока ее супруг ел, роняя масляные капли на деревянный пол, девушка просто сидела рядом и молчала. Она смотрела на стену, но иногда украдкой бросала искосые взгляды на мужа. Потом, наконец, спросила:

— О чем грустишь, мое Солнце?

«Солнце мое… — про себя усмехнулся Сергей, — сначала она просто без эмоций раздвигала ноги, а я не хотел близости с ней. Но потом она стала очень ласкова и стала называть меня разными космическими именами. То Солнце, то Звезда, то Яркая небесная вспышка. И вот теперь я, кажется, влюблюсь в нее, несмотря на то, что это женщина с пониженной социальной ответственностью».

— Эй! — Айриэль мягко растормошила Звягинцева, когда тот проглотил последние кусочки мяса и ушел в свои мысли.

— Я пытаюсь понять, — ответил ей Сергей, — почему маги злятся на меня?

— Злятся? — удивилась девушка. — А почему ты так решил?

Он рассказал ей о том, как просил магов сделать дерево тверже, о его реакциях и о своих соображениях на этой счет. Айриэль при этом удивленно посмотрела на него и спросила:

— Правда думаешь, что маги боятся остаться без работы?

— А разве это не так?

— Не так. У нас, у народа ирду, так принято, что маги всегда имели, имеют и будут иметь привилегированное положение. От того, что простолюдины станут выполнять их работу, ничего не изменится. Маги — они всегда маги.

— Э… а для чего тогда будут нужны маги, если они умеют делать не больше, чем все?

Айриэль сделала еще более удивленно лицо.

— Ты задаешь странные вопросы. У нас всегда есть, было и будет так, что люди делятся на три основные касты: маги, хранители знаний и простолюдины. Высшая каста — это маги, потом хранители, и низшая — простолюдины. Магами становятся те, у кого есть магические способности. Это на всю жизнь. У кого нет магических способностей, тот либо хранитель знаний, например, как ты, либо простолюдин.

— Хм… — теперь пришла очередь Сергея удивляться, — выходит, твоя каста выше, чем моя? Тогда зачем ты вышла за меня замуж? По любви?

Айриэль засмеялась.

— Нет. У нас вообще не принято, чтобы между мужчиной и женщиной была какая-то там любовь. Любить можно детей, братьев, сестер, сородичей. Да, могут и супруги любить друг друга. Но, как правило, это случается после того, как они долгое время прожили вместе. Ты говорил, что в вашем мире любовь возникает сначала, и только потом женятся, но я так и не поняла, как это так. У нас женятся для того, чтобы продолжить свой род.

— То есть, ты вышла за меня, потому что хочешь иметь от меня детей?

— Да. И это наступит скоро.

— В смысле скоро?

Сергей с подозрением глянул на ее животик, но он еще не был округлый.

— Я имею в виду, что скоро мы будем готовы к тому, чтобы создать новую жизнь.

— Но почему именно от меня? — удивленно спросил Звягинцев.

— Потому что за мага выйти довольно трудно. А за хранителя знаний вполне. Тем более, ты весьма перспективный хранитель знаний.

— Но почему тебе трудно выйти за мага, если ты сама маг? В этом случае ты вышла бы за равного, не так ли? А так вышла за того, кто ниже тебя по статуту?

— Нет, не так. Женщины вне кастовой системы. Касты только для мужчин. А у женщины такая же каста, как и у мужа.

— А если у нее нет мужа? Например, она еще не замужем.

— Тогда у нее вообще нет никакой касты.

— А если… — Звягинцев замолчал, пытаясь вспомнить, как на языке ирду слово «развелась» но, кажется, такого слова в их языке не было.

— Если муж погибнет на войне или на охоте, то каста сохраняется за женой.

— А что вообще означают эти касты? Как они сказываются на жизни человека в племени? От этого зависит, сколько еды он получает, или касты еще на что-то влияют?

— Каста определяет, чем занимается человек. Какие у него обязанности. Низшие простолюдины, например, выполняют всю грязную работу.

— Э… касты тоже делятся на касты?

— Да. В каждой касте еще по три уровня.

— Интересно. Но мне вот что непонятно. Ты упомянула три касты: простолюдины, хранители и маги. А воины? Кто защищает племя от врагов?

— Все. Все в меру их возможностей. Но, в основном, боевые маги. Они имеют второй уровень.

— А первый?

— Это рабочие маги.

— А третий — это элита, я так понимаю, там вождь и прочие?

— Да, вождь и его приближенные. Такая вот иерархия.

Сергей еще задал несколько вопросов и выяснил, как работает примитивная экономика племени: все, что поймано на охоте, сдается в общий «котел», затем женщины-поварихи готовят из него еду, а из шкур шьют одежду. Если есть излишки, то они идут на обмен с другими племенами: меняется то, что в избытке, на то, чего не хватает. Если, конечно, вожди смогут договориться. Еда распределяется элитой: то есть вождем и его приближенными. Самые лучшие куски получает вождь, потом приближение, затем маги третьего уровня, после чего идут хранители, к которым относится и он, а простолюдинам достаются лишь объедки. И никакого первобытного коммунизма, о котором было написано в советских учебниках истории: тот же капитализм, только без денег.

Сельского хозяйства, как заметил Звягинцев, в племени не предусмотрено.

Король, облаченный в красную мантию, величественно восседал на троне. Перед ним, склонившись в почтенном поклоне, стоял чиновник в желтом сюртуке и докладывал:

— На дороге между Клезбургом и Ренвенгом был пойман странный человек. Предполагается, что это пришелец из другого мира. Как он сюда попал, никто не знает. Должно быть, истончилась завеса между мирами, и временно открылся портал. Пришелец был доставлен в замок Ренвенг. С ним работал придворный маг, но он сбежал, как только почуял, что на город идет толпа демонов. Пленника маг оставил, видимо, собирался в такой спешке, что не смог захватить его с собой. С ним продолжил работать его слуга Тео, но потом кто-то совершил зверское его убийство. Следственные магии подозревают пришельца, который, кстати, тоже сбежал. Взять след, к сожалению, не удалось: помешала защитная магия ирду.

— Как замок устоял против демоновбез мага-менталиста?

— Должно быть, Тео воспользовался знаниями пришельца и создал скорпионы.

— Скорпионы⁈ — удивленно воскликнул король, а потом гневно посмотрел на докладчика, — заклинания для производства эти устройства засекречены. Кто допустил утечку информации?

— Ваше величество, скорпионы были созданы безо всякой магии. Только лишь ручной работой. Предполагается, что знания, как изготовить скорпионы, дал пришелец.

— В таком случае, — повелел король, — немедленно найдите его приведи мне. Живого. Да, если у него будут какие-то вещи, обращайтесь с ними осторожно, не сломайте. Вещи, разумеется, тоже доставьте сюда.

— Но, ваше величество, мы даже не представляем, где его искать…

— Ты говорил про магию ирду? Вот там и ищите. Переройте все их деревни, прошерстите все племена. Тех, кто окажет сопротивление, убейте. Но пришельца доставьте живого и невредимого. Ясно⁈

— Да, ваше величество, будет исполнено.

Утром Сергей, как обычно, сделал зарядку, после чего несколько раз поднял довольно тяжелый камень — так он тренировал силу мышц, чтобы быть в форме, ибо слабакам в этот диком мире выжить как-то проблематично, даже если ты ученый и обладаешь «коробкой со знаниями». Собственно, как теперь понял Звягинцев, пользы от этой «коробки» небольшая, если продолжать жить среди дикарей и безуспешно пытаться внедрить у них массовое производство. Надо что-то менять в своей жизни.

Сергей пришел на берег реки. Он некоторое время глядел на водную гладь,рассматривал камешки на дне реки. Вода была чистейшая, не то, что в нашем мире, с его нездоровой экологической обстановкой. Попаданец вспоминал свою жизнь до того, как оказался в этом мире.

На душе стало тоскливо. Там он жил в нормальной квартире с кондиционером и центральным отоплением, покупал продукты в супермаркете. А здесь вынужден ютиться в маленьком деревянном домике, есть осточертевшее жаренное на костре мясо лесных зверей, которое часто бывает весьма жестковатое, а вместо туалета приходится справлять нужду в дырочку над выгребной ямой.

«Эх, вернуться бы обратно, — с грустью подумал попаданец. — Чистая речная вода не стоит потерянных удобств. Только вот смогу ли я снова найти это место, а если да, то выкинет ли меня обратно в мой мир?»

Внезапно над головой что-то просвистело. Сергей резко обернулся. Кусты зашевелились, послышался топот убегающих ног. Звягинцев хотел было броситься в погоню, но остановился: кто знает, может быть, тот, кто устроил покушение, сильнее его. Да, сейчас он убегает, но если его догнать, завяжется драка, и неизвестно — кто победит. А драться Сергей не умел. Совсем не умел — в его мире такой навык не требовался.

Звягинцев, постоянно оглядываясь по сторонам, вернулся домой. Только сейчас парень заметил, что колени его дрожат. Требовалось решить, что делать дальше. Мысли беспорядочно роились в голове.

«А ведь я и в доме не в безопасности, — тревожно подумал Сергей, — мне нужна охрана. Нужно попросить об этом вождя».

Звягинцев, совсем забыв о том, что вождь не велел приходить самому, уверенно направился к дому Тир-уиййр-тау-руна. Но тут вернулась Айриэль и схватила его за руку буквально в паре шагов от дома.

— Ты куда? Не ходи! — прошептала она и потянула мужа обратно в дом.

— Меня хотят убить, — ответил тот, — нужно попросить вождя дать мне охрану.

— Не вздумай! — жестко сказала девушка.

— Почему? — удивился Сергей.

— Ты мужчина и сам должен уметь постоять за себя.

— Я не обучен драться, — честно признался Звягинцев, — в нашем мире это было не обязательно.

— Плохо, — вздохнула Айриэль, — придется учиться.

— Учиться долго, а убийца ждать не будет.

— Я попробую усилить защитное заклинание. Это единственное, чем я могу помочь.

— Заклинание? Ты навешала на меня какое-то заклинание и ничего мне не сказала⁈ — возмутился Сергей.

— Ты недоволен, что остался жив? — фыркнула Айриэль.

Звягинцев ничего не ответил, понимая, что она права.

— То-то же! — усмехнулась девушка, потрепав его по плечу. — А теперь расскажи, как это случилось.

— Заклинание сработало, — констатировала девушка, после того, как Сергей поведал ей подробности покушения, — тебе бояться нечего, но завтра я усилю заклинание. А пока занимайся своими делами.

Айриэль ушла, а Сергей сел за компьютер, чтобы снова почитать научные трактаты по психологии. Но работа не шла. Звягинцев дрожал от страха, вздрагивая при каждом шорохе. Но пока его никто убивать не собирался. Попаданец немного успокоился и решил, что нужно почитать еще что-нибудь по политологии и этнографии. Конечно, вряд ли среди собранных книг будет информация о народе ирду. Но Звягинцев надеялся, что знания о диких племенах своей реальности поможет ему понять психологию этих дикарей.

К вечеру Сергей понял, что он должен применить научный метод, чтобы понять и предсказать поведение членов племени. Тем более теперь он примерно знал, как этнографы делают свою работу.

«Основным методом этнографии является непосредственное наблюдение быта и нравов народов земного шара, их расселение и культурно-исторические взаимоотношения, с последующим их анализом» — вспомнил Звягинцев цитату из книги и пошел наблюдать.

Сначала он осмотрел жилища аборигенов. У многих они выглядели гораздо хуже, чем его с Айриэль домик. Надо сказать, что некоторые члены племени жили вообще в наспех собранных шалашах.

«Надо же, — подумал Сергей, — столько живу здесь, а до сих пор не обращал на это внимание».

С другой стороны, тут были дома и получше — у вождя и его приближенных. Они выглядели почти как современные.

Аборигены активно трудились. Женщина в накидке из шкуры какого-то зверя деловито чистила рыбу. Маги изготавливали арбалеты, изменяя форму древесины силой магии. Худощавый парень, почти голый, стыдливо прикрыв свои гениталии обрывком шкуры, вез на тачке глиняный горшок с фекалиями, которые ранее извлек из выгребной ямы. Сергей обратил внимание, что колеса у тачки тоже сделаны из обожженной глины.

Еще немного пройдясь по деревне, Сергей увидел работающих гончаров, которые месили глину, сидя под навесом из веток.

«А что, если попробовать что-то придумать для них? — возникла идея у Звягинцева. — Может быть, можно сделать для них какой-нибудь инструмент, который облегчит труд?»

Попаданец наблюдал, как ловкие руки придают глине нужную форму. Потом готовые изделия несли обжигать на костре. Надо сказать, что производительность была очень низкая, да и изделия получались какие-то неказистые.

— Эй, — услышал вдруг Сергей за спиной чей-то голос, — пойдем-ка, поговорим.

Это оказался вождь.

— Вижу, ты тут просто так, без дела шатаешься? — спросил Тир-уиййр-тау-рун, когда они зашли в его дом.

— Изучаю быт племени, думаю, где бы применить знания из коробки, — ответил Сергей.

— Ты уже придумал, как сделать много арбалетов?

— Вообще-то я жду встречи с магом по железу.

— Не будет встречи. Кир-вун-йорун умер. Его убили демоны. И вообще, они убили очень много людей в соседних деревнях. Так что придется придумать что-то другое.

— Я спрашивал у магов, смогут ли они сделать дерево не мягким, а наоборот, очень твердым, как железо. Они сказали, что это невозможно. Но мне почему-то кажется, что они саботи… врут.

Лицо вождя исказила гримаса гнева.

— Они не врут! — сухо сказал он.

— Тогда придется научиться самим выплавлять железо и осваивать кузнечное дело. Правда, это долго.

— Нет-нет-нет. Не надо долго, надо быстро. Мы должны как можно скорее отвоевать у клезонцев наши земли, пока нас не истребили демоны.

— Я, конечно, дико извиняясь. В прошлый раз ты сказал, что это не мое дело. Но мне кажется, клезонцев нельзя победить, даже если вооружиться арбалетами. Как вы собираетесь, например, штурмовать замок? Вас же сверху перебьют.

— Нас будет много! — уверенным тоном произнес вождь. — Мы соберем все племена. Мы окружим замок и будем отстреливать его защитников из арбалетов до тех пор, пока они не кончатся. А потом мы войдем в замок и убьем всех оставшихся.

— Э… то есть вы собираетесь пожертвовать огромным количеством своих людей, чтобы взять один замок?

— Да. Это важно. Нам нужно вернуть наши земли. Иначе демоны истребят нас.

— В этом нет смысла, — заявил Сергей. — Даже если вы возьмете замок, придут другие клезонцы и снова сгонят вас с ваших земель.

— Но у нас будет их замок! Мы засядем в нем и будем защищаться!

— Боюсь, они захватят свой замок обратно, а вас всех убьют. Тут нужна другая тактика. Нужна дипломатия. Надо найти союзников, натравить на Клезон другие государства.

— И как же натравить на Клезон другие государства? — с плохо скрываемой ноткой ехидства спросил вождь.

— Нужно их изучить: их культуру, политические особенности…

— И как ты собираешься это сделать? Как намереваешься узнать, кто враги клезонцев? И как ты их убедишь напасть на Клезон?

— Эм… — промямлил Сергей.

— Вот то-то же. Не знаешь. Я не знаю, и никто не знает. И у тебя, наверное, в ящике со знаниями нет ответа?

И тут в глазах попаданца мелькнула надежда.

— Возможно, ответ есть… — сказал он, вспомнив, что на всякий случай загружал на жесткий диск материалы по дипломатии и методах разведки, а также по истории.

— Тогда иди и ищи, потом расскажешь.

Сергей вернулся в дом, записал в компьютер свои наблюдения, а потом стал читать книги по дипломатии, истории и методах разведки. Материалов имелось много и, даже читая «по диагонали», Звягинцев потратил на это весь оставшийся день, вечер и даже сидел ночью. Айриэль, понимая, что ее муж занят чем-то важным, не отвлекала его, а молча легла спать.

Утром Сергей снова встретился с вождем.

— Для начала, — принялся объяснять он свой план, — нужно напасть на обоз клезонцев. Его охраняют два-три всадника. Если нападете толпой, то, скорее всего, победите. Но не надо убивать всех. Нужно кого-то взять в плен и привести сюда.

— Привести сюда врага⁈ — вскричал вождь, гневно блеснув глазами. — Ты дурак?

— Потом убить, — сказал Сергей.

— Ну, убить его можно и там. Зачем тащить врага сюда? — вождь немного успокоился, но его лицо все равно вызывало удивление.

— Я буду задавать ему вопросы, он будет отвечать. Так мы можем узнать много о клезонцах. Это называется «взять языка».

— Э… но он же говорит по-клезонски. Как мы его поймем?

— Моя жена знает клезонский. Она будет переводить.

Тир как-то неопределенно хмыкнул, потом посмотрел на Звягинцева с восхищением и сообщил:

— А вообще-то хитро придумал, хитро. Но… вдруг он не захочет отвечать?

— Тогда мы сделаем ему больно. Это называется «пытка».

— Слушай. Да ты гений! Всё, я немедленно собираю людей и отправляюсь «брать языка».

На следующий день вождь с группой воинов отправился в поход. Сергей продолжил наблюдать за жизнью племени и делать записи. Новых покушений на попаданца не происходило, и он уже перестал пугаться каждого шороха, все больше и больше сосредотачиваясь на работе.

Сидя за компьютером, Сергей вдруг ужаснулся: «Что я творю?» Звягинцев представил, как дикари захватывают обоз, убивают крестьян, которые, по сути, ни в чем не виноваты, как привозят сюда пленника.

«А если придется его пытать? — испуганно подумал попаданец. — Смогу ли я? Неужели я стал убийцей? –и тут он вспомнил, как зарубил Тео топором. — Да, я стал убийцей», — мысленно констатировал он, а потом начал сам себя оправдывать: — Но ведь это была самозащита! Он уносил мой компьютер, где хранятся основные знания моего мира. Без него здесь я бы пропал. Я не мог поступить иначе. Или мог? Ну а сейчас, что могу сделать сейчас? Сказать этим дикарям, что убивать нехорошо? Да они меня пошлют куда подальше. Это средневековье, тут войны в порядке вещей. Если я хочу выжить, то мне придется жить по их правилам. Иначе никак. А вообще, зачем я здесь?'

Задав себе этот вопрос, Сергей вспомнил, как цыганка и какая-то сумасшедшая любительница эзотерики из интернета говорили, что ему не место в этом мире и надо бежать в другой. И вот он здесь, в другом мире.

«И что теперь? Зачем я здесь, — думал попаданец, — может быть, должен изменить этот дикий мир, заняться прогрессорством или что-то вроде того? Но тогда мне надо стать кем-то вроде короля, а не бесправным советником вождя странного племени, которое постепенно истребляют более продвинутые сообщества. Но как мне стать королем? Для начала, надо изучить этот мир, надо побольше узнать о том, по каким законам живут эти люди, какие тут государства, какая политическая система и, наконец, что это за странная магия, которой пользуются люди в этом мире. Что это? Инопланетные технологии, или в этой реальности другая физика. Кстати, еще одна странность. Почему тут до сих пор не кончается лето? Не пора ли наступить осени? Или здесь другой климат из-за других законов физики? Вот это тоже неплохо бы выяснить».

Звягинцев закончил думать и продолжил записывать свои наблюдения за жизнью племени. И вдруг он услышал сзади какое-то шипение. Резко обернулся. Большая черная змея, подняв голову, ползла по полу, угрожающе надув капюшон. Сергей замер от страха и не смел даже пошевелиться. Змея приблизилась, высунула язык, едва не коснувшись его лица.

И тут в дом вошла Айриэль. Увидев змею, она тоже замерла, а потом начала тихо распевать какую-то песню. Покачиваясь, рептилия поползла прочь. Девушка схватила ее и стукнула ладонью по голове. Бесчувственное тело свалилось на пол. Потом Айриэль схватила змею и куда-то убежала. Вскоре она вернулась, уже без змеи, и сказала:

— Определенно кто-то хочет твоей смерти. Это была йироус-вонобус, она, во-первых ядовитая, а во-вторых, управлялась чей-то магией.

— Есть соображения, кто это мог быть? — спросил пришедший в себя Сергей.

— Нет, — покачала головой девушка.

— А при помощи магии это тоже нельзя определить?

— Я не могу. Но среди клезонцев есть маги, которые могут раскрутить ментальные и астральные следы.

— Ясно.Поскольку к клезонцам нам не попасть, придется оставаться в неведении.

— Кстати, а что это вы затеяли с вождем?

— В смысле?

— В смысле, ты с ним поговорил, у тебя что-то изменилось внутри, у него тоже, а потом он отправился в поход на клезонцев.

— Он собирается напасть на клезонцев и захватить одного из них в плен, чтобы допросить.

— Это ты его надоумил?

— Да.

— Ты с ума сошел? Хочешь его смерти?

— Он вообще собирался собрать все племена и напасть на замок. Это была бы верная смерть всем нам.

— И как его небольшой поход должен изменить ситуацию?

— Мы получим от пленного кое-какие сведения. Потом, возможно, поход повторим. Таким образом, мы изучим клезонцев, а там уже примем решение, что нам делать дальше. Это называется «сбор информации». Кстати, а ты ведь тоже долгое время жила среди клезонцев. Давай-ка, рассказывай, что о них знаешь, а я буду записывать.

Айриэль сначала удивленно посмотрела на него, потом осторожно спросила:

— Я не совсем понимаю, что ты хочешь от меня?

— Чтобы ты рассказала мне про клезонцев:их обычаи, нравы, как устроены их города?

— Города? Я никогда не была в их городах.

— Неважно. Расскажи про замок — все, что ты о нем знаешь. Если не знаешь, что рассказывать, просто очень подробно расскажи свою жизнь в Ренвенге. С какими людьми ты сталкивалась, как они себя ведут. Если что, я буду тебя или прерывать, или задавать наводящие вопросы. Поехали.

Сначала Айриэль принялась рассказывать о своем детстве. О том, как с ней нянчилась служанка, ее девушка описывала очень подробно.

— Это пропусти, — сказал Сергей, — о своих родителях расскажи.

И опять на Звягинцева вылились горы информации. Он пытался что-то записывать, но потом бросил это дело и просто слушай, не понимая, что важно, а что нет.

«И как я будут допрашивать пленника? — растерянно подумал Сергей. — Надо хоть какую-то анкету составить, чтобы можно было сортировать информацию».

— Ладно, — сказал он, — пока достаточно, мне бы это переварить.

Отряд вернулся без пленника, к тому же, потеряв троих бойцов.

— Увы, «взять языка» не получилось, — сокрушался вождь, — но нельзя сказать, что набег вышел прямо провальный. Кое-что мы захватили.

Тир-уиййр-тау-рун выложил перед Сергеем столовую утварь, какие-то деревянные фигурки, с вырезанными на них рунами, кусок вяленого мяса и книгу. Рассматривая все это, Звягинцев выглядел расстроенно.

— Не знаю, что с этим делать… — грустно проговорил он и брезгливо отмел все трофеи, кроме книги.

Ее он некоторое время с интересом вертел в руках. Нет, книга была не бумажная. Страницы изготовлены из какого-то грубого материала, напоминающие древесину, но достаточно тонкие и плотные. На них аккуратным почерком старательно выведены причудливые закорючки, кое-где попадались картинки: средневековый рыцарь, привязанная к столбу женщина с распущенными волосами, которую факелом поджигает хмурый палач; какие-то демоноподобные существа. Рисунки были сделаны тонкими черными штрихами.

«Эх, знать бы их письменность, — подумал Сергей, — хотя… может быть, Айриэль знает?»

Как вскоре выяснилось, читать Айриэль не умеет.

— Так что, можешь выкинуть эту книгу, — сказала девушка, — она бесполезна.

— Но клезонский язык ты же знаешь, верно?

— Я на нем умею только говорить.

— Это достаточно. Ты научишь меня клезонскому, и я прочту книгу.

— А что, разве такое возможно? Кто тебя научит читать?

— Сам научусь, — улыбнулся Звягинцев.

Он прекрасно знал, что ученые расшифровывают найденные археологами древние письмена.

«А значит, — рассуждал Сергей, — и я смогу».

Сначала Звягинцев придумал знаки транскрипции, которые обозначали звуки клезонского языка. Теперь осталось сопоставить их с закорючками из книги. Для этого ученый написал этими знаками рассказ, и стал скрупулезно подсчитывать, сколько каких «букв» там встретилось. После чего сделал то же самое с отрывком текста из книги и стал сопоставлять символы по частоте встречаемости. Нет, расшифровал он не сразу. Дело осложнилось тем, что некоторые буквы иногда читаются не так как слышатся: в некоторых случаях одна буква обозначает двойной звук, а две буквы — один звук. Но, методом проб и ошибок, Звягинцев преодолел и эти трудности. И вот, настал момент, когда Сергей смог, наконец-то, понять смысл текста книги из другого мира.

— Никто доподлинно не знает, что было до того, как Вотамотт Дерруин приоткрыл завесу между мирами, — прочел Сергей, — но, если обобщить все древние летописи, которые совпадают между собой, то вырисовывается примерно такая картина: около семи тысяч лет до рождества Теона-I, в нашем мире появился Гость со Звездных Небес. Кто или что такое этот Гость тоже доподлинно никто не знает. Возможно, и не было никакого Гостя, и его придумали летописцы, чтобы объяснить, откуда возникло Логово Зверя и откуда в нашем мире появилась магия. В пользу последнего говорит то, что в те времена люди не знали письменности, и сведения о тех событиях не могли дойти до нас. Кроме того, существует и другое предположение: магия была всегда.

Звягинцев отложил чтение.

«Выходит, у них довольно хорошо развита историческая наука. Я бы сказал, слишком хорошо для примитивного средневекового мира. Похоже, здесь все не так просто, как кажется. И магия — это инопланетные технологии, как я предполагал вначале. Гость со Звездных Небес — это определенно корабль инопланетян. Только вот где сами пришельцы? Погибли или влились в это примитивное общество и являются прогрессорами? Нет, семь тысяч лет — это слишком много для прогрессорства, за это время цивилизация может развиться своим ходом. Значит, инопланетяне погибли, а их потерпевший крушение звездолет оставил после себя кучу артефактов, которыми и воспользовались местные туземцы. Но почему технологии работают до сих пор, спустя семь тысячелетий? И как дикари смогли научиться ими пользоваться? Нет, тут что-то не сходится».

— Ну, и что ты смог прочесть в этой книге? — с любопытством спросила Айриэль.

Сергей озвучил вслух абзац, который до этого читал про себя, а потом продолжил:

— Примерно через две тысячи лет после падения Гостя, образовалось государство Алсалаф. Некоторые источники утверждают, что Алсалаф являлась высокоразвитой цивилизацией, имевшей письменность. К сожалению, мне неизвестно, есть ли какие-нибудь артефакты, сохранившиеся с тех времен, которые подтвердили бы слова историков, утверждающих оное. Что стало с Алсалаф и почему оно кануло в лету, также доподлинно неизвестно. Возможно, его никогда и не существовало.

Пять тысяч лет до рождества ТеонаI северные племена завоевали и разорили Миср и Амшурмариум, а на предполагаемом месте нахождения Алсалаф образовалось множество независимых княжеств. Еще десять веков спустя на южной части континента образовалась империя Даксина Самрая, которая вела долгую и изнурительную войну с княжествами в северных широтах. Но Даксина Самрая в итоге проиграла эту войну. Княжества использовали унаследованную, как утверждают летописцы, от Алсалаф мощную магию, в том числе и боевую.

Разоренная Даксина Самрая долго зализывала раны и платила победителям дань, но тут появилась новая напасть. Какой-то сумасшедший маг, его имя доподлинно неизвестно, научился, как он думал, воскрешать мертвых. Но на самом деле он просто превращал их в зомби. Его необдуманный эксперимент привел к настоящему нашествию нежити, с которой пришлось вести долгую и изнурительную войну. Эту войну вела объединенная армия империи Даксина Самрая и северных княжеств. Война длилась тысячу лет, а когда закончилась, мир был погружен в хаос.

— Это сказки! — вдруг прервала Сергея Айриэль. — Мама в детстве мне что-то подобное рассказывала.

— Возможно, не совсем сказки, — ответил на это Звягинцев, — кое-что из этого может быть правдой.

— И что? Как это поможет победить клезонцев?

— Пока не знаю. Но буду изучать дальше.

Продолжая читать клезонскую книгу, Сергей узнал, что после первой войны с нежитью, спустя две с половиной тысячи лет, произошла вторая подобная война, потому что один чудак-маг, которого звали Вотамотт Дерруин, приоткрыл завесу между мирами. А вот дальше уже события описывались более подробно, особенно после того, как Теон I основал город Клезбург, что послужило, по сути, рождением государства Клезон.

Народ ирду сей трактат описывал как диких варваров, не знающих даже земледелия, которые жили только охотой, для которой использовали луки, изготовленные при помощи магического заклинания, каким-то непостижимым образом попавшее к ним. Как отметил автор, ирду очень агрессивные и часто устраивали набеги на клезонские поселения, поэтому клезонцы постепенно оттесняли их на запад, туда, где находится Логово Зверя.

Сначала, конечно, ирду пытались цивилизовать. К ним посылали проповедников, которые рассказывали дикарям о Вере в Двуединого Бога. Но проповедников просто убили. Вот тогда-то клезонцы и решили, что раз ирду такие дикие, что посмели себе такое святотатство, то их нужно истребить. Правда, истребить ирду оказалось не так просто. Они прятались в лесах и использовали защитную магию. Зачастую карательные отряды клезонцев просто терялись. Те жалкие остатки, что возвращались с карательных операций, обычно становились безумны и рассказывали о страшных демонах и всяких чудовищах, затягивающих их в болото.

В конце концов, решили просто строить замки на землях ирду, тем самым оттесняя этот народ на запад: туда, где находится Логово Зверя, и откуда как раз идут демоны. Почему они не трогают ирду, для клезонцев оставалось загадкой.

Еще в книге описывалась биография королей и знаменитых придворных магов. Последнее Сергея заинтересовало весьма сильно.

'Аркатт Чартабат родился в 58 году от рождества ТеонаI, — гласил текст. — В то время правил Теон III. Корона испытывала огромную нужду в магах-менталистах для защиты от демонов, поэтому воспитанию менталистов уделялось огромное внимание. Были разработаны комплексы упражнений для развития ментальных способностей, таких как телепатия и психокинез. Создавались спецшколы для детей, у которых имелись магические способности, где развивалась именно ментальная магия.

Аркатт Чартабат тоже хотел поступить в одну из таких школ. Но при тестировании у него магических способностей не обнаружили. На самом деле способности у Аркатта были, но настолько слабые, что приемная комиссия просто посчитала, что их нет. Тогда мальчик решил развить эти способности. У своего друга Вакаты он узнал, какие упражнения делают ученики школы магии, и стал их проделывать на свой страх и риск. Он развил в себе магические способности и стал нелегальным магом-менталистом, но был пойман и привлечен к суду. Суд приговорил его к смертной казни, но ТеонIII, ввиду недостатка в менталистах, помиловал его в обмен на служение Короне. Так Аркатт стал придворным магом'.

Сергей отложил чтение и вышел из домика, чтобы найти Айриэль. Та о чем-то очень бегло разговаривала с женщиной, варившей в кувшине, подвешенном на плаке над костром, рыбу. Звягинцев, хотя и знал язык ирду, но не понимал, о чем они беседуют. Он слышал лишь знакомые слова: «вождь, еда, муж, прогнать». Сергея это насторожило, особенно, когда женщины резко замолчали при его появлении.

— Здравствуй, Солнце мое, — сказала Айриэль.

— Милая, мне нужно с тобой поговорить, — буркнул Сергей, — пойдем.

И взял ее за руку. Девушка беспокойно последовала за ним.

— Что случилось? — испуганно спросила она.

— Что случилось, это я у тебя потом спрошу, — немного жестким тоном сказал Сергей, — но, я собственно, для другого тебя позвал. Хотел узнать, как ты развивала свой магический дар.

— Не поняла вопрос, — проговорила девушка, хлопая ресницами.

— Ты открыла в себе дар. Но сначала он был слаб, правильно?

— Да.

— Потом он стал сильнее, верно?

— Ну да.

— То есть, ты что-то делала, чтобы его развить, чтобы он стал сильнее?

— А… Ну да, я тренировала свои способности, постоянно пользовалась ими. А почему ты это спрашиваешь?

— Я тут прочитал в книге о том, как один мальчик в Клезоне хотел поступить в школу магов, но его не приняли, так как комиссия решила, что у него нет способностей к магии. И тогда он стал тренироваться сам, развил способности и стал придворным магом. Я хочу точно так же развить у себя способности к магии.

— Если у тебя их нет, то ты ничего не разовьешь, что бы ты ни делал, Солнце мое, — сказала Айриэль.

— А если у меня есть способности, но я просто пока не замечаю их? — спросил Сергей.

— Глупая идея, — фыркнула девушка, — даже если у тебя и есть задатки мага, то у тебя своя магия, ты не можешь идти моим путем.Но дело даже не в этом. Дело в том, что у тебя их нет.

— Как ты определила?

— Я это чувствую.

— Что именно ты чувствуешь?

— Перестань, — внезапно вспылила Айриэль, — я тебе уже это говорила. Не маг никогда не поймет ощущения мага, ему это не дано.

— А ты мне все равно расскажи. Я попробую, — твердо заявил Сергей.

— Нет!

— Почему?

— Потому что это бесполезно, не сработает.

— Откуда мы можем знать, сработает это или нет, если мы даже не попробовали?

Айриэль нервно закатила глаза.

— Вот смотри, если ты бросишь камень, что с ним будет?

— Он упадет.

— А откуда ты знаешь, что будет именно так, если ты не пробовал? — ехидно спросила девушка.

— В детстве я много раз бросал камни. И другие люди тоже бросали. И у всех он падал.

Айриэль задумалась.

— Ну а ты как часто наблюдала пришельцев из других миров, которые пытались развить в себе магические способности? — с некоторой издевкой спросил Сергей.

Его жена опять ничего не ответила. Она молча развернулась и вышла из дома. Звягинцев дернулся, чтобы побежать за ней, но передумал. Вместо этого он продолжил чтение книги:

'За время своей жизни Аркатт Чартабат отразил три крупнейших атаки демонов. Первая случилась в 89 году от рождества Теона I, когда на Клезон напало полчище демонов численностью около трех десятков. Городская стена была тогда очень слаба, демоны довольно легко разрушили ее и вошли в город. Только двоих из них убили отважные копейщики, которые ухитрились приблизиться к демонам достаточно близко.

Чтобы остановить нашествие, Аркатт собрал для ментального удара очень много маны, в том числе позаимствовал ее у других магов. Непосредственно удар уничтожил только десять демонов, остальных добили доблестные воины, которые воспользовались тем, что демоны были оглушены магической атакой и не могли забирать души людей. Этой временной передышкой и воспользовались доблестные воины. Потери среди дружины: 10 человек, среди мирного населения 122 человека. После боя обнаружено 32 трупа демонов'.

Сергей снова отложил книгу.

«Странно, — подумал он, — почему город был плохо укреплен? У них редко бывает война? Или демоны такие сильные, что крушат стены, как картон? Но тогда как их можно убить просто ударом копья? Странно, очень странно. Хотя… может быть, город просто не успели укрепить? Жаль, про это не написано в учебнике истории».

Звягинцев снова углубился в чтение. Дальше следовали описания различных битв, придворных интриг, биографии знаменитых магов. Но это не особо интересовало Сергея: он искал информацию, как развить магические способности. Увы, но этой информации в книге не оказалось.

Годфрей работал лекарем в небольшой деревеньке. Очередная пациентка, женщина с уставшим видом, одетая в серое платье из мешковины, жаловалась на сильные боли в животе. Маг легко проник в ее сознание, на некоторое время как будто став ею, но не полностью — он продолжал себя контролировать и не допускал, чтобы боль пациентки стала его болью. Годфрей чувствовал ее отрешенно, продолжая исследовать тело сантиметр за сантиметром.

Хворь представляла собой сгусток какой-то темной энергии, которую маг просто вырвал и сжег мысленным огнем. Женщина вскрикнула от неожиданности, а потом как-то обмякла на кушетке. Годфрей просканировал ее тело, убедившись, что женщина жива: у нее просто обморок. Да, скоро она придет в сознание. Но отпускать пациентку еще рано: маг чувствовал, что болезнь не ушла. Она засела где-то внутри. Годфрей уничтожил только боль. Но какая-то злая сила, проникшая в живот женщины, продолжала разъедать ее изнутри. И эта сила множилась, она крепла, чтобы вступить в бой с жизненной силой, которая охраняла человека от разных хворей.

Маг не знал природу этого явления, но понимал, что будет потом: начнется война между злой силой и жизненной силой человека. Тогда у человека будет жар и лихорадка. И человек обычно умирает. И умирает не от злой силы, а от той войны внутри него. Хотя, иногда бывает, что жизненная сила побеждает проникнувшее в человека зло. Тогда он идет на поправку. А еще бывает, что у человека нет защитной жизненной силы, и тогда зло высасывает из него все соки, отчего тот чахнет и умирает.

Маг собрал остатки маны с окружающего пространства, напряг силы. Влил в женщину энергию, наблюдая, как она мобилизует ее жизненную силу для борьбы с проникшим в тело злом. Обессиленный, он присел на лавку и на минуту закрыл глаза, восстанавливая растраченную энергию. Годфрей знал — женщина, скорее всего, выживет. Но сколько он может так лечить, прежде чем пропадут его магические способности?

«Нет, — думал маг, — надо завязывать с работой лекаря».

Несколько всадников, одетых в кольчуги и легкие кожаные доспехи, пробирались через чащу по узкой лесной тропинке. Кони двигались медленным шагом, так как идти мешали деревья. Впереди ехал боевой маг, который на ходу распутывал защитные заклинания ирду, которые так и норовили проникнуть в мозг, сбить путников с пути и заманить в лесные болота.

— Стойте, — вдруг сказал маг и спешился.

Он сделал несколько шагов вперед, внимательно осмотрел какое-то дерево. Потом поднял с земли камень, бросил вперед. Тот тут же превратился в розовую дымку, при этом послышалось громкое шипение.

— Что это? — спросил один из воинов.

— Магический щит, — ответил маг, — на его сооружение уходит много времени и маны. А сделан он недавно, чувствую — свежий. Так что сейчас ирду не защищены. Приходи и бери голыми руками.

— А как мы через щит пройдем? Или ты знаешь, как его снять?

— Я сниму его, не беспокойтесь. Коней оставим здесь, деревня этих дикарей рядом.

Воины тоже спешились, привязали коней. Углубились в чащу, шагая за магом. Внезапно он остановился, показал им растопыренную ладонь: этот жест означал «стоп». Затем маг стал делать пассы руками, в его ладонях возник переливающийся зеленым светом шаг. Он бросил его вперед. Шар пролетел несколько метров и превратился в прозрачную волну, которая с треском полетела дальше, искажая очертания предметов. Послышались чьи-то крики. После чего маг показал жест’вперед!'

Воины вошли в деревню. Их было не так много, но жители, дезориентированные магической атакой, не могли оказать сопротивление. Воины убивали тех, в чьих руках заметили лук. Остальных, в основном женщин, стариков, детей, просто сгоняли на поляну, где маг соорудил защитное заклинание: они могли войти, но не выйти. Вскоре уже вся поляна была полна всевозможных дикарей, одетых в обрывки шкур животных.

Вождь пытался оказать сопротивление, подняв на пришельцев лук.

— Не стоит, — сказал один из воинов, — нас много — ты один. И, если хоть один из нас погибнет, мы убьем всех пленных. Но мы не хотим вас убивать, мы пришли просто поговорить.

— Пришли поговорить? С оружием в руках?

Вождь натянул тетиву, но выстрел сделать не решался.

— Опусти лук. Мы просто зададим несколько вопросов и уйдем. Мы не станем тебя убивать. Пленных тоже выпустим. А если будешь упорствовать, вам всем крышка. Думай.

— Ладно, спрашивайте, — сухо сказал вождь, но лук, тем не менее, не опустил.

— Нам нужен пришелец из другого мира. Я знаю, он прячется среди ирду.

— В нашей деревне нет никаких пришельцев, — ответил вождь.

— А это мы сейчас проверим. Обыщите все дома, — велел воин остальным.

Вождь криво усмехнулся:

— Зря теряете время. Мы не принимаем чужаков.

Они так и стояли: командир дружины с мечом в руке, и вождь, натянув тетиву лука и целясь в дружинника.

— Так, может быть, вы знаете деревню, которая принимает чужаков? — спросил клезонский воин.

— Нет таких. Ни одно племя ирду не примет чужака. Мы блюдем чистоту крови.

— Вот как⁈ А я слышал, что если чужак женится на девушке ирду, то он становится ирду.

— Совершенно верно. И тогда это уже будет не чужак. А чужаков мы не принимаем.

— Так может, вы знаете деревню, где чужак женился на девушке из ирду?

— Нет, — покачал головой вождь, — ни в одной из соседских деревень давно такого не было.

Тем временем маг ослабил защиту запирающего заклинания и отошел от поляны. Невидимая стена еще существовала некоторое время, а потом исчезла. Перепуганные жители деревни не сразу сообразили, что можно разбегаться. А маг тем временем незаметно приблизился к вождю на расстояние около пяти метров, и этого было достаточно, чтобы запустить в него заклинание. Из ладоней мага вылетела прозрачная волна, которая сбила вождя с ног. Воины тотчас же подбежали к нему, связали и поволокли к тому месту, где у них были спрятаны кони.

— Может, нам он и соврал, а инквизиции он все расскажет, — ехидно пробормотал маг, когда воины вели связанного пленника в город.

Когда Сергей проснулся утром, было почему-то темно. Как оказалось, Айриэль плотно закрыла окна шкурами. Звягинцев довольно быстро понял, почему снаружи шел дождь, и окна надо было закрыть, чтобы в доме не намокло. Стекла у дикарей отсутствовали, поэтому для этих целей использовались шкуры.

Звягинцев ненадолго высунул голову, но потом скрылся обратно в доме, так как неприятно чувствовать, как крупные капли падают на волосы. Сначала Сергей хотел поработать на компьютере, но потом решил экономить электроэнергию: кто знает, когда удастся зарядить аккумулятор, если погода будет пасмурная.

«Кстати, где Айриэль, куда она ушла в такую погоду?» — мелькнула в его голове тревожная мысль.

Сергей вышел из дома и тут же стал мокрый от летящих с неба струй воды.

— Айриэль! — позвал он.

В ответ только шум дождя и шелест листьев от сильного ветра.

Звягинцев прошел несколько шагов, затем вернулся в дом, дрожа от холода.

«Вот и осень наступила», — грустно подумал он.

Сергей довольно долго сидел в темноте, пережидая дождь. Затем дверца внезапно открылась. На пороге стояла Айриэль в сопровождении трех аборигенов: двое молодых мужчин и одна женщина средних лет.

— Собирайся, мы уходим, — сказала она.

— Что⁈ — удивленно переспросил Звягинцев.

— Быстрее! — произнесла его жена таким тоном, что Сергей сразу понял, что действительно нужно уходить.

Он суетливо разыскал мешок, опустил туда компьютер и тут сообразил, что оборудование может намокнуть.

— Ну, что возишься? — нетерпеливо бросила Айриэль.

— Коробка со знаниями… Нельзя, чтобы на нее попала вода.

Девушка сказала несколько матерных слов на языке ирду, потом обратилась к одному из мужчин:

— Ййор, принеси тунриий.

Тот быстро метнулся и буквально через несколько секунд приволок какой-то прозрачный пузырь, отвратительно пахнущий. Сергей догадался, что это внутренности какого-то животного. Но внутри пузыря было сухо, и он упаковал в него ноутбук, солнечную батарею и клезонскую книгу как в полиэтиленовый пакет.

Все пятеро, прямо под проливным дождем, ушли в лес. Сергей шагал за дикарями, стараясь не отставать. От ходьбы он немного согрелся.

— Куда мы идем? — спросил Звягинцев.

— Подальше отсюда, — ответила Айриэль, — вождь убит, в племени происходит что-то странное…

Она хотела еще что-то сказать, но передумала.

— Что именно странное?

Айриэль ничего не ответила, продолжая сосредоточенно шагать, глядя под ноги. Сергей ощутил, что почва стала мягкая. Остальные тоже это заметили и замедлили ход.

«Черт, не хватало еще в трясине утонить», — испуганно подумал Сергей.

— Иди по моим следам, — посоветовала Айриэль.

Болотистую местность, к счастью, прошли довольно быстро. Да и дождь прекратился. Сергей решил, что теперь самое время задавать вопросы, но его попутчики так не считали:

— И что будем делать дальше? — спросил Сергей.

— Не знаю! Будем просто идти…

И они продолжили шагать по лесу. Через некоторое время сделали привал, пообедали кусочками вяленого мяса, которое один из дикарей достал из своего мешка. Он внимательно посмотрел на Сергея и сказал:

— Пришелец из другого мира вполне может быть сыном богини Уийрат.

— Плохая идея, — сказала женщина, которая терла друг о друга две деревяшки, пытаясь разжечь огонь.

Но древесина была влажная, и ничего у нее не получалось.

— Почему же «плохая»? — спросил дикарь.

— Кто тебе поверит? У Уийрат змеиная голова. Значит, у ее сына тоже должна быть змеиная голова. Кроме того, обманывая, выдавая чужака за сына Уийрат, ты можешь навлечь на себя ее гнев. Мало не покажется, это я тебе обещаю.

И тут в голове Сергея зародилась шальная мысль:

«А что если создать свою религию? И через нее управлять этими дикарями?»

И тут же он испугался собственной идеи. Ему, убежденному атеисту, претила сама мысль выдавать себя за какого-нибудь бога.

'Хотя, с другой стороны, — размышлял Звягинцев, — люди поклонялись разным богам во все времена. И даже атеисты в Советском Союзе создали свою псевдорелигию: веру в коммунизм, со своим пророками и местом паломничества. Глупо не воспользоваться таким эффективным инструментом для управления массами. А что насчет этической стороны — это неизбежное зло.

Я здесь не просто так, моя Миссия — это прогрессорство, и ради этой Великой Цели стоит пойти на небольшой обман. Вопрос только: какую религию создать? И как не разделить судьбу убитых клезонских проповедников, которые пытались обратить дикарей в свою веру. А может, не надо создавать новую религию, а, как говорит абориген, притвориться местным божеством? Только надо сначала изучить, во что именно верят эти люди'.

— Нет, не надо играть с огнем, — включился в разговор тем временем другой дикарь.

— Да ладно, Йтав, — усмехнулся первый абориген, — если бы Уийрат реально за нами наблюдала, она бы давно наслала на нас полчища ядовитых змей.

— Не богохульствуй, — одернула его женщина.

— Сородичи! — воскликнула Айриэль. — Вы серьезно? Вы реально верите в Уийрат?

В ответ первый дикарь разразился громкой тирадой, из которых Сергей понял лишь несколько слов: «змеи», «яд», «покарает», «богиня». Потом они начали спорить, а Звягинцев подумал, что этого дикаря, должно быть, зовут Ййор. Второй дикарь, тот, который Йтав, тоже включился в спор. Женщина, имя которой Сергей еще не знал, взирала на всех троих, как на каких-то дураков.

— Сумасшедшие, — тихо прошептала она.

— Расскажи мне о богине Уийрат, — попросил Сергей.

Та посмотрела на него холодным и пронизывающим взглядом, от которого по коже пробежали мурашки, и душа ушла в пятки.

— Твой интерес не искренен, — сухо бросила она и отвернулась.

«Похоже, создать новую религию будет не просто», — подумал Звягинцев.

— Сородичи, нам пора продолжить путь, — сказала вдруг Айриэль.

Путники собрали манатки и двинулись дальше. Они шли через леса, поля, перешли вброд какую-то реку. Сергей снова начал мерзнуть, а когда они устроились на ночлег, у него буквально зуб на зуб не попадал.

— Йтав, отдай ему свою шкуру, — велела Айриэль дикарю.

— Эй, ты что себе позволяешь, женщина! — возмутился тот.

— Я не просто женщина, я жена советника вождя, — агрессивно парировала девушка.

— Твой муж уже не советник вождя, — напомнил дикарь, — вождь мертв. А мы шляемся по лесам, надеясь прибиться к какому-нибудь племени.

— Сородичи! — вмешался в перепалку Ййор, — разве мы забыли, зачем взяли с собой чужака? Мы же верим в него; верим, что его коробка со знаниями принесет нашему роду силу и процветания. Вы разве забыли, что он научил нас делать арбалеты? А если он замерзнет и умрет, то мы не сможем воспользоваться его знаниями.

— Послушай, Ййор-таун-тик-вир, отдай тогда ему твою шкуру.

— Сородичи, — укоризненно проговорила путешествующая вместе с ними пожилая женщина, — просто отдайте каждый чужаку свою шкуру на время. И он согреется, и вы не замерзните.

Она скинула с себя покрытую мехом кожу, протянула Сергею и сказала:

— На, укройся.

Так Звягинцев и пережил ночь, заворачиваясь то в одну, то в другую шкуру.

Путь занял три дня. Пока шли, у Сергея сначала начался жуткий насморк, а потом и вовсе поднялась температура. Женщина, которую звали Йвурриан, набрала какой-то травы, положила в керамическую миску и начала разводить костер. Звягинцев хотел было предложить свою помощь, вспомнив, что тогда, еще на пути в первую деревню, он добыл огонь быстрее Айриэль. Но оказалось, что Йвурриан знает этот секрет, и более того, она владеет искусством добычи огня более искусно. И она смогла зажечь кучу хвороста еще быстрее, чем сделал это тогда Сергей. А погода, кстати, уже направилась: дождь больше не шел, солнце пригревало довольно хорошо, а древесина в этом месте была сухая.

Приготовив отвар из трав, Йвурриан напоила им Сергея, и его лихорадка быстро прошла, накатившая слабость отступила.

«А дикари не такие уж и глупые», — подумал Звягинцев, когда они продолжили путь.

Вскоре путники добрались до соседней деревни, Сергею и Айриэль выделили наспех сконструированный шалаш; Ййору, Йтаву и Йвурриан дали жилище получше. Правда, через некоторое время Звегинцева вызвал к себе вождь.

— Уун-йор-битар-октав, — представился он, гремя многочисленными амулетами и украшениями.

Вождь жил в роскошной горнице, где были стол, стул и прочая мебель, хотя сделанная ведьма примитивно, но для дикарей она выглядела вполне даже неплохо. Сесть, правда, вождь не предложил, и Сергей просто нерешительно стоял, переминаясь с ноги на ногу.

— Правду ли сказал Ййор, что ты знаешь заклинание для изготовления волшебных луков, которые легко заряжать и которыеочень хорошо стреляют?

— Он так и сказал? Заклинание? — удивился Сергей.

— Он сказал, что ты обладаешь знаниями, которые сделают наше племя могущественным. Правда?

— Правда. Только это процесс не быстрый. И надо будет делать все так, как я скажу.

На лице Уун-йор-битар-октава на мгновение промелькнула гримаса гнева, а потом он продолжал задавать вопросы все тем же невозмутимым тоном:

— Прямо как ты скажешь? А если ты скажешь, например, осквернить место поклонения богине Уийрат, или, например, говно жрать из выгребной ямы, нам тоже надо будет это делать?

— Такое я точно не скажу, — пообещал Звягинцев, — хотя, возможно, некоторые мои рецепты вам могут показаться странными…

— Например? — спросил вождь, хитро прищурив один глаз.

Сергей не сразу сообразил, что ответить. Он несколько секунд молчал, вождь сначала терпеливо ждал, потом раздраженно произнес:

— Ну⁈

— Эм… Например, у вас луки делают маги при помощи заклинаний. А что если я скажу, что их могут делать не только маги, но и обычные простолюдины?

— Это ложь! — воскликнул вождь. — Только маги, притом маги по материалам смогут придать деревяшке необходимую форму.

— А если я скажу, что можно изготовить инструменты, при помощи которых можно обрабатывать древесину?

— Это как?

— Вы же делаете из глины разные штуковины, потом обжигаете их, чтобы сделать их твердыми. И это может делать любой, не обязательно маг.

— Да, но сделать дерево мягким может только маг.

— А не обязательно делать дерево мягким. Достаточно, чтобы инструмент был твердым.

— Ладно. Я понял, — в голосе вождя сквозило разочарование, — но это же слишком долго! Куда проще взять и использовать заклинание, чтобы изготовить, например, лук.

— Проблема в том, что надо знать заклинания.

— А ты их, я так понял, не знаешь.

— Я не маг.

— Жаль, — теперь Уун-йор-битар-октав даже и не скрывал своего разочарования.

— Советую все-таки попробовать сделать хотя бы арбалеты. Я могу научить ваших магов по дереву. А потом можно пойти дальше и…

— Ладно. Я дам тебе шанс. Но если ничего не получится, будешь, как простолюдин — чистить выгребные ямы.

Сергея проводили к магам. Сначала он попытался объяснить им на словах, затем принес ноутбук, показал картинку, по которой те очень долго гнули деревяшки, но сделать арбалет так и не смогли. Звягинцев решил продолжить завтра утром и вернулся к себе в шалаш. Айриэль встретила его холодным презрительным взглядом.

— В чем дело, милая? — озабоченно спросил он и попытался обнять ее.

— Не трогай меня, — сухо сказала девушка и повернулась к нему спиной.

Если в прошлый раз арбалет удалось изготовить за четыре дня, тот тут на него ушла целая неделя. Все это время Сергей с женой жили в шалаше, и кормили их сушеным мясом далеко не первой свежести. А Айриэль еще и заставляли чистить рыбу и выполнять другую грязную работу. Девушка была жутко недовольна и с мужем даже не хотела разговаривать.

Вождь, увидев поделие, сказал:

— Неплохо. Я бы даже сказал, что это очень хорошая штука.

При этом он зарядил стрелу и метким выстрелом сбил спрятавшуюся среди ветвей белку.

— Но вот только я не могу тебе выделить магов, чтобы они целую неделю делали один «хороший лук».

— Арбалет, — поправил Сергей.

— Надо создать для него заклинание, — проигнорировав замечание, сказал вождь.

«И снова старая проблема, — грустно подумал Звягинцев, — как увеличить производительность труда».

— В общем, пока ты еще простолюдин, хотя и привилегированный, — продолжал говорить Уун-йор-битар-октав, — то есть, жить будешь в том же шалаше, но я не заставлю тебя чистить выгребные ямы.

— Я не могу жить в шалаше, — возразил Звягинцев.

— Что⁈ — глаза вождя гневно сверкнули.

— У него протекает крыша, — пояснил Сергей, — а мою коробку со знаниями нельзя мочить водой, иначе она может сломаться.

— Херовый, значит, твой артефакт, раз боится воды, — усмехнулся Уун. — Ладно, дам вам дом получше.

После этого разговора Сергея с его женой действительно переселили. Маги даже специально строили для него дом, чему, судя по выражением их лиц, они были вовсе не рады.

— Ишь ты, только пришел в нашу деревню, а ему отдельно жилище строй, — проворчал один из них, когда Сергей с Айриэль пришли заселяться.

— Успокойся, Ирр, — ответил ему другой маг, — он знает, как делать хорошие луки… Упс.

Маги замолчали, увидев, что новые жильцы стоят и смотрят на них.

— Извините, — пробормотали они хором и поспешно ретировались.

Это, конечно, был не дом, а так, какая-то сарайка, с земляным полом, расстеленной на полу соломой, и окнами, закрываемыми прозрачным пузырем, таким, в котором ранее Звягинцев упаковал свой компьютер, чтобы защитить его от воды. Какая-либо мебель тут отсутствовала, зато крыша была сделана на совесть: покрыта шкурами животных, какой-то кожей и жиром.

— Это, конечно, лучше, чем шалаш, но хуже, чем тот дом, в котором мы жили раньше, — проговорила Айриэль. — Ты меня разочаровываешь, Солнце мое. Я рассчитывала на большее.

— Так ты вышла за меня только ради того, чтобы жить в хорошем доме? — решил уточнить Сергей.

— Я вышла за тебя, чтобы быть женой вождя. Но ты мало того, что даже хранителя не перерос, но теперь опустился до простолюдина! — она говорила весьма нервно, с нотками женской истерики.

— Женой вождя? — удивленно спросил Сергей, — а разве человек без магических способностей может стать вождем?

— Меня бы устроило, если ты был хотя бы главным хранителем. Обычно самые лучше хранители являются приближенными к вождю.

— Знаешь, дорогая. Вынося мне мозг, ты не сделаешь из меня главного хранителя. Но вот если ты расскажешь мне, как развить в себе магические способности… тогда, может быть, я и смогу занять место вождя.

— Я тебе уже сто раз говорила: никак!

Сергей присел на солому и задумался. Он молча размышлял о том, что с этими дикарями «каши не сваришь». Айриэль тоже молчала и думала о чем-то своем.

«Может, бежать отсюда? — мелькнула в голове Сергея отчаянная мысль. — Клезонский язык я знаю, попробую внедриться в их общество, применить там знания из компьютера, — но потом он отбросил эту мысль: — Нет, я человек без роду и племени, мне сложно будет занять высокое положение в обществе. А если у меня найдут ноутбук, то, скорее всего, сожгут на костре. Это же средневековье. Нет, лучше попробовать начать прогрессорство с дикарей, тут, по крайней мере, меня приняли, и некоторые даже в меня поверили. Надо будет поговорить с Ййором, может быть, он подскажет мне что-то полезное. Хотя… лучше сначала спросить у Айриэль».

— А еще ты мне здорово поможешь, если расскажешь о богине Уийрат.

— Тебе же Нибб сказала, что твой интерес к Богине не искренен, — тихо проговорила Айриэль. — Не надо, Солнце мое, не гневи Уийрат.

— Разве Богиню гневит желание что-то узнать о ней, узнать ее… хм… заветы?

— Уийрат видит твои помыслы…

— А ты видишь мои помыслы? Ты-то откуда знаешь, что мои мысли могут прогневать Уийрат?

— Я же владею ментальной магией, — усмехнулась девушка, — и я чувствую, что ты хочешь всех обмануть, выдав себя за сына Уийрат. Не надо делать этого. И еще, мой тебе совет:не верь Ййору! Он еще тот пройдоха.

— Так ты умеешь читать мысли? — изумился Сергей.

— Нет. Скорее, чувствую, что у человека на душе.

— Ладно. А ты чувствуешь, что на душе у вождя?

Айриэль задумалась. Она некоторое время сидела с закрытыми глазами, что-то тихо напевая. Ее голос звучал едва слышно, слова Звягинцев не мог разобрать.

— Он разочарован, — наконец, сказала девушка, — вождь хочет, чтобы твои знания дали немедленный результат. А то, что маги делают один арбалет целую недели, его не устраивает.

— Ну, это я и так знаю. Ты скажи лучше, как его переубедить. Как сделать его терпеливым, чтобы он мог подождать несколько лет, когда внедрение моих знаний принесет пользу.

— Никак. Ты не можешь заставить его ждать. Ты должен придумать, как сделать так, чтобы твой странный ящик творил чудеса прямо сейчас.

— Боюсь, это невозможно.

— Ну, тогда тебе придется чистить выгребные ямы, а мне выполнять другую грязную работу, например, чистить тушки убитых зверей от потрохов, чистить рыбу и прочее. И еще мы оба будем питаться объедками, как представители низшей касты.

— А может, убежим?

— Мы уже убежали. Думаешь, в другой деревне будет лучше?

— Имею в виду, убежать к клезонцам. Может быть, им будут полезны знания из ящика.

— Что⁈ — вскричала девушка. — Ты хочешь помочь нашим врагам⁈

— Подожди. Не истери. Успокойся. Я хочу разрушить Клезонское государство изнутри. Хочу стать его королем и…

— Ты сам не веришь в то, что говоришь.

— Ладно. Но что-то же надо делать.

— У тебя есть ящик со знаниями. Найди ответ там.

— Там есть ответ, — сказал Сергей, — и ответ такой: надо стать каким-то божеством, чтобы твои соплеменники меня слушались. Слушались и подчинялись, как вождю, как божеству, беспрекословно. Только тогда эти знания принесут пользу и обеспечат ирду победу на клезонцами.

— Это невозможно.

— Возможно. Для начала мне надо просто узнать как можно больше о богине Уийрат.

— Нет! — твердо ответила Айриэль. — Это я тебе не буду рассказывать.

— Дура! — грубо отреагировал на это Сергей. — Ты сама ломаешь нашу жизнь. В этом твоя вина, что мы будем в низшей касте. Ты должна понять: нет никакой богини Уийрат. Это выдумка. Но твои соплеменники верят в эту выдумку, и это позволит нам манипулировать ими.

— Это ты дурак. Ты пришел в наш мир неизвестно откуда, хвастаешься бесполезными знаниями из коробки, у тебя нет способностей к магии, и ты берешься утверждать, что нет никакой богини Уийрат. Безумец. Ты меня разочаровал.

Больше в тот вечер Айриэль не проронила ни слова.

Вопреки предупреждению своей жены, Сергей решил поговорить с Ййором. Он встретил его, когда тот возвращался с охоты, таща на себе тушку убитой лисы.

— У меня мало времени, — предупредил Ййор, — так что давай по-быстрому.

— Я хотел узнать как можно больше о богине Уийрат, — сказал Сергей.

Они стояли под деревом, потому что накрапывал мелкий дождик. Листья на этом дереве уже начали желтеть, а некоторые даже падали на землю.

— Это долго, — ответил дикарь, — я не могу тебе рассказать все.

— Расскажи тогда самое главное.

— Ладно. Для начала, как выглядит Уийрат. Это женщина со змеиной головой, одетая в платье из лесных цветов. В правой руке у нее чаша из сверкающего горного камня, по этой руке ползет змея, обвивает ручку чаши и заглядывает внутрь это чаши, раскрыв рот и высунув длинный язык.

Звягинцев представил известную медицинскую эмблему, которую часто использовали в СССР — змея с чашей, которую также называют сосуд Гигеи.

— Верят в Уийрат далеко не все, — продолжал Ййору, — в основном, адепты богини — женщины, чаще всего владеющие магией трав. Многие наши сородичи, кстати, даже не знают про Богиню, ее адепты не горят желанием рассказывать о своем культе.

— А ты в нее веришь? — спросил Звягинцев.

— Конечно же нет!

— А откуда ты знаешь про Уийрат?

— Мне мама в детстве рассказывала. Она была знахаркой. Я тоже хотел стать знахарем, но что-то не срослось. Вообще, мужчины очень редко бывают знахарями. Это все-таки женская работа. Чаще всего знахарями становятся хиленькие мужчины, которых вместе со стариками и женщина отправляют собирать грибы и ягоды. А я всегда был довольно крепкий, и меня определили в охотники.

— А почему ты думаешь, что Уийрат не существует?

— Потому что ее никто никогда не видел…

— А в магию ты веришь?

— Маги реально существуют, я видел их в деле.

— А откуда, кстати, у магов появились магические способности?

— Так ты про магов или про Богиню хочешь узнать? Ты уж определись, а то мне надо тушку отнести и снова на охоту идти.

— Про Богиню, конечно. Давай, рассказывай.

— Знахари приносят Богине жертвы виде собранных грибов и ягод, иногда в качестве жертвы приносят травы. Они кладут все это в чашу, заливают водой, а потом долго кипятят на костре, танцуют вокруг и шепчут какие-то заклинания.

— Дык, может быть, это и есть магия?

— Не знаю. Говорят, да, защитная магия. Но я в это не верю. Я не видел, как действует защитная магия. А вот как работают маги по дереву, видел собственными глазами. И вижу это почти каждый день.

— Но твоя мать же была знахаркой? Неужели ты своей матери не веришь?

— Ну… как сказать. Она тоже никогда не видела Богиню. Но она не задавалась вопросом, существует ли Уийрат на самом деле. Просто среди знахарей принято верить в Богиню, поэтому все верят. Они просят Богиню о защите и, по словам моей матери, это работает. А существует ли Уийрат на самом деле, неважно.

— Так… — задумчиво проговорил Сергей, — понятно. Что ты еще можешь интересного рассказать? Может, есть какие-то законы, которые завещала людям Богиня? Там, заповеди какие-нибудь.

Тем временем дождик кончился, и даже из-за туч выглянуло солнце.

— Иногда знахари делают защитные амулеты, — продолжал Ййор, — при этом они тоже приносят жертвы Богине. Говорят, что амулеты реально работают. Один наш сородич потерял свой амулет на охоте, после этого его загрыз дикий кабан: растяпа сам стал добычей. Это я к чему? А к тому, что самый первый завет Богини: не теряй амулеты.

— А другие заветы? Там, может быть, «не убей», «не укради»?

Дикарь посмотрел на Сергея как на сумасшедшего.

— Ты дурак? Ни один Бог не даст таких идиотских заветов. Не убей… а что мы тогда кушать будем? Это значит, на охоту нельзя будет ходить? Только грибы и ягоды собирать? Так мы окочуримся от голода.

— Э… вообще-то «не убей» не касается животных. Только людей.

— А врагов? Враги тоже вроде как люди. Если убивать нельзя, значит, придут враги и нас убьют? Нет, Богиня не могла завещать такого бреда.

— А как же соплеменники?

— Ха! — усмехнулся Ййор. — Это все и так знают, что своих соплеменник нельзя убивать. Тут не нужны заветы Богини.

Солнце выглянуло всего на минутку и опять зашло за тучу. Судя по тому, что довольно ощутимо потемнело, туча была большая.

«Наверное, сейчас хлынет ливень», — подумал Сергей и хотел было уже идти домой, как увидел, что на лице собеседника застыла гримаса ужаса. А потом он обратил внимание, что для обычной пасмурной погоды слишком темно, и посмотрел на небо. Солнце стремительно исчезало, превращаясь в черный круг, вокруг которого сияет фиолетовый ореол.

— Друг, — усмехнулся Звегинцев, — чего ты так испугался? Это же всего лишь затмение.

Но дикарь его не слушал. Он пал на колени и что-то забормотал на своем языке. Причем так быстро, что слов Сергей разобрать не мог. И только тут до попаданца дошло, почему Ййор так напуган: дикари же не знают астрономии. Для них затмение — это как будто бы солнце просто исчезло, исчезло навсегда. Они понятия не имеют, что через несколько минут все закончится и снова будет светло.

«Это окно возможностей, — подумал Сергей. — Не упусти свой шанс!»

Звягинцев потряс дикаря за плечи и буквально прокричал:

— Быстро! Веди меня туда, где больше всего наших сородичей.

— Что? — переспросил Ййор. — Зачем?

— Быстро. Собирай всех где-нибудь на поляне. У нас мало времени.

Дикарь сорвался с места и куда-то побежал.

— Стой, — крикнул ему Звягинцев, когда увидел, как возле дома вождя молятся несколько дикарей, простирая руки к небу.

Среди них был и сам вождь, его жена, кто-то из приближенных и еще несколько соплеменников, которых Сергей не знал. Их было всего человек десять, но Звягинцев решил, что и этого хватит для того, чтобы показать представление, ибо искать кого-то еще времени попросту не было.

— Сородичи! — закричал Звягинцев, делая пассы руками. — Шуре-муре-базилюре! Я возвращаю вам солнце! Абра-швабра-кадарбра! Солнце, вернись!

— Безумец! — прокричал кто-то.

И тут появился первый лучик. Мрак рассеялся.

— Да! Солнце возвращается, — продолжал бормотать Сергей, делая пассы руками, как Кашпировский.

И тут Ййор пал перед Звягинцевым на колени и сказал:

— О! Великий сын Богини Уийрат. Спасибо, что вернул нам солнце!

Все остальные и так уже стояли на коленях. Только теперь они смотрели на Сергея и повторяли за Йором:

— О! Великий сын Богини Уийрат. Спасибо, что вернул нам солнце!

А тот стоял, впав в некоторый ступор: он понятия не имел, что делать дальше. А дикари продолжали повторять, как мантру:

— О! Великий сын Богини Уийрат. Спасибо, что вернул нам солнце!

— И что вы стоите! — закричал вдруг Ййор, встав с колен. — Окажите сыну Богини Уийрат должные почести. Почему он до сих пор живет в шалаше, как простолюдин?

Аборигены засуетились, а Ййор, воспользовавшись всеобщим замешательством, схватил Сергея за рукав и уволок за деревья.

— Надеюсь, ты понимаешь, что со мной придется поделиться властью? — ехидно спросил дикарь.

— Конечно, — ответил начавший приходить в себя Звягинцев, — ты будешь моим… — он хотел сказать «заместителем», но не нашел подходящего слова в языке ирду и произнес: — Ты будешь моим первым апостолом. У тебя будет очень много власти. И богатства. Я тебе это обещаю.

— Ну-ну, — скептически обронил Ййор.

— Мой ящик со знаниями, плюс твоя хитрость, плюс… короче, Ййор, мы с тобой горы свернем. И не беспокойся, тебя я не обделю. Ты мне очень нужен, потому что ты знаешь местные обычаи и…

— Я рад, что ты это осознаешь. В общем, так, сразу скажу — не жди, что вождь отдаст тебе свою власть. Ты будешь его главным советником, не более. Но и это уже слишком шикарно для тебя, для чужака. А меня назначишь своим советником. Попросишь для меня такой же дом. Договорились?

— По рукам, — бодро ответил Сергей.

После того шоу, которое Сергей устроил во время солнечного затмения, у него состоялся серьезный разговор с вождем.

— Так что это было? — спросил Уун-йор-битар-октав. — Ивправду вернул нам солнце? Ты обладаешь настолько невероятной силой?

Сергей, понимая, что не стоит строить из себя всемогущего Бога, ответил:

— Солнце пожрал гигантский дракон. Если честно, я сам не смог бы с ним справиться. Но мне помогла богиня Уийрат.

— А с чего бы Богине тебе, чужаку, помогать?

— А я разве чужак? Да, я довольно сильно отличаюсь от вас по внешности. Но я женат на девушке из народа ирду. Значит, я тоже свой.

— Ну да, с этим не поспоришь.

Вождь на секунду замолчал, задумался, потом спросил:

— И каким же образом ты разговариваешь с Богиней?

— Ты же знаешь, что я не могу говорить об этом с непосвященным.

— Я посвященный. Моя мать была знахаркой. И сам долгое время занимался магией. Именно поэтому, кстати, меня и назначили вождем.

— Хорошо. Я расскажу тебе, как общаюсь с Богиней. Но это довольно долгая история.

— А мы разве куда-то торопимся?

— Ладно, тогда я начну с самого начала. Я пришел из другого мира. Сама Богиня меня привела. Она разговаривала со мной знаками. Солнечное затмение, кстати, являлось одним из знаков. Это был знак для вас, для вашего племени. Сейчас я расскажу тебе о нашем мире, о том, как Богиня выбрала меня, чтобы перенести сюда, в ваш мир.

И Сергей поведал вождю все, что читателю уже известно, в том числе странные слова цыганки и сумасшедшей женщины с сайта эзотериков. Когда он закончил, то поймал себя на том, что уже и сам готов поверить в свою легенду. Слишком уж странно все это выглядело, и прямо так и напрашивалось придумать какую-нибудь мистику, чтобы объяснить необъяснимые явления.

«Стоп-стоп, — мысленно одернул себя Звягинцев, — будь материалистом. Все можно объяснить естественными причинами. Например, тем, что разговор с цыганкой — это просто случайное совпадения. А на фоне странного проявления воздействий коллайдера на физический мир я допустил нерациональное мышление и поверил в мистику».

Вождь не сразу переварил услышанное. Он долго сидел в задумчивости, а Сергей ждал, что будет дальше, и его сердце отчаянно колотилось. Только сейчас он осознал весь масштаб той авантюры, которую затеял. Но отступать уже поздно: придется до конца играть роль посланца непонятной богини, которой поклоняется племя дикарей.

— Ладно, — сказал, наконец, Уун-йор-битар-октав, — я понял, что ты действительно послан сюда Богиней. И что дальше? Что ты планируешь делать дальше? Хочешь стать вождем?

— Нет, — покачал головой Сергей, — я не покушаюсь на твою власть. Я здесь для того, чтобы помочь племени победить клезонцев. Для этого у меня есть коробка со знаниями. Только ты, как вождь, как представитель власти, можешь заставить людей поверить в эти знания и начать применять их. Важно, чтобы люди поверили. Знания не дадут мгновенного результата. Ждать придется год, два, может больше. Ты хотел чуда здесь и сейчас — так не бывает! Богиня ясно дала это понять своим знамением.

— Хорошо, — согласился вождь, — я заставлю соплеменников применять знания из твоей коробки. Но сначала ты подробно расскажешь мне о своих планах. Как вождь я должен это знать.

— Разумеется. Я научу вас выплавлять железо, делать мечи и доспехи, как у клезонцев. Научу вас рушить стены замков. Познакомлю вас с искусством ведения войны, и вы победите своих врагов. Научу вас выращивать еду, и вам больше не надо будет ходить на охоту. Научу вас строить настоящие каменные дома, где вы будет жить в комфорте. Вам больше не надо будет таскать воду из реки в глиняных кувшинах, она будет течь к вам сама. Я научу вас… — и тут Сергей замолчал, поняв, что пообещал и так слишком много.

— Ну-ну, продолжай…

— Эм… Тут слишком трудно говорить. В вашем языке нет даже таких слов. Но и того, что я перечислил, уже очень даже хорошо для вас. Когда все это будет, я научу вас тому, о чем сейчас не говорю.

— Ладно. Все, что ты перечислил, очень обрадует простолюдинов. Возможно, не очень обрадует магов. А вот что ты хорошего сделаешь для меня, для вождя и вообще для высшей касты?

— Победа над клезонцами — этого недостаточно?

— Ну, это и так твоя миссия. Ты должен это сделать, ибо сама Богиня возложила на тебя такую задачу. Но что ты дашь лично мне?

— Хм… все то же самое, но в большем размере. Как насчет своего личного замка? Или новой магии?

— Новой магии? Как ты, не будучи магом, сможешь получить новую магию? Или Уийрат тебе и это пообещала?

— Скажу честно,это не совсем магия. Точнее, даже вообще не магия. Но для тебя это будет выглядеть как магия. Все благодаря знаниям из коробки.

— Ты меня прямо заинтриговал. Ладно. Назначаю тебя своим приближенным. Скоро тебе построят новый дом. Начинай учить. Только сначала научи меня, а остальных потом.

— Конечно. Только вот еще что. Нужно сделать приближенным и Ййор-таун-тик-вир. Он будет моим советником.

Вождь удивленно поднял брови.

— Такова воля Богини, — пояснил Сергей.

Первым делом Звягинцев решил научить дикарей выплавлять руду. Когда он рассказывал свой план вождю, тот неожиданно прервал его:

— Все понял. Дальше не продолжай. Расскажи это непосредственно простолюдинам, которые будут искать твою руду на болотах. Мне не нужны такие подробности.

Слух о сотворенном Сергеем «чуде» разнесся уже по всей деревне. Да и вождь велел им всем беспрекословно его слушаться, поэтому у Звягинцева не возникло проблем с тем, чтобы набрать из простолюдинов группы рабочих и заставить их копать руду на болоте. Потом он также набрал вторую группу, чтобы приготовить древесный уголь. И еще нескольких дикарей он озадачил выкапыванием горна в земле. И вот тут возникла первая проблема — лопат в племени не было. Если в болоте можно копаться при помощи глиняного горшка, то рыть землю так не получалось. Дикари рыли, работали: кто руками, кто острыми палками. Когда наступил вечер, они смогли сделать в земле лишь небольшое углубление.

— А как вы выгребные ямы-то роете? — озадаченно спросил Сергей.

— Дык так и роем, — ответил чумазый дикарь с длинными волосами и бородой. — Это, конечно, долго, но не так уж и часто приходится ямы копать.

— И как долго вы их роете?

— Да дней десять, как минимум.

Сергей ушел домой задумчивый.

«У них каменный век, — рассуждал он. — Так может быть, сделать лопату из камня?»

Айриэль впервые за несколько дней встретила Сергея довольно радостно. Они все еще жили в той сарайке, потому что новый дом еще не построили, а причина неожиданного изменения ее настроения –появившаяся на столе керамическая чаша, в которой лежали куски отборного мяса, ягоды, грибы и какие-то плоды.

— Меня освободили от грязных работ и дали нормальную еду, — весело сияя, сказала девушка. — Вижу, вождь стал к тебе благосклонен? Ты, говорят, вернул проглоченное драконом солнце?

— Да, можешь считать, что солнце побывало в пасти у дракона, — решил придерживаться этой легенды Сергей.

— Расскажи мне об этом драконе, — попросила Айриэль.

И тут Звягинцев растерялся.

— Эм… — пробормотал он, — я даже не знаю, с чего начать.

Девушка посмотрела на него, прищурив один глаз, и грустным голосом спросила:

— Чувствую, не было никакого дракона. Ты всех обманул?

— Не обманул. Я… хм… — Сергей пытался подобрать нужное слово, но в языке ирду не было такого понятия, как «метафора».

— Я использовал воображаемую картинку, чтобы объяснить то, что нельзя понять, — наконец, нашелся попаданец, — чтобы понять, что произошло на самом деле, надо обладать знаниями из коробки. Надо родиться в моем мире. Я могу тебе это рассказать. Но, чтобы ты поняла, надо будет рассказывать с самого начала. А это долго.

— Ты никогда не рассказывал мне о своем мире. Только общие слова. Я хочу услышать подробности. Сейчас.

Айриэль доверчиво прижалась к Сергею, дыша ему прямо в ухо.

— Ты уверена, что сейчас хочешь именно рассказов? — спросил Звягинцев, чувствуя, как в нем закипает страсть.

— Да, — сказала его супруга, немного отодвинувшись.

Она отошла и присела у стены на связку соломы. Сергей задумчиво прошелся по жилищу и присел рядом с ней

— В нашем мире никогда не было магии, — начал он свое повествование. — В древности наши люди жили так же, как вы: занимались охотой, собирали ягоды, грибы. Никаких клезонцев, которые строили замки и сгоняли людей с их земель, тогда не было.

— А как они жили без магии? Как строили дома?

— Они жили в таких же лачугах, как сейчас мы с тобой, даже похуже.

— И у вождей не было хороших домов?

— И у вождей.

— А луки как делали без магии?

— А вот так, вручную. Обтесывали деревяшки острыми камнями.

— Тяжело им жилось… — грустно проговорила Айриэль.

— Да, тяжело. Хотя никаких демонов и никаких клезонцев у нас нет и не было, но у первобытных людей имелись другие опасности: например, дикие звери. Они могли напасть и съесть человека.

— Ужас. И у них не было защитной магии, чтобы защититься?

— Не было. Приходилось с ними сражаться. А еще племена могли воевать друг с другом. В общем, полно опасностей. Чтобы выжить в этом суровом мире, приходилось быть смекалистым и изобретательным. Например, изобретать новый способ обработки камня, чтобы быстрее делать наконечники для стрел. А еще бывало, что в лесу истребили всю дичь, не на кого было охотиться, нечего стало есть. Чтобы как-то выйти из положения, изобрели…

Сергей замолчал, раздумывая, как перевести на язык ирду термины «животноводство» и «сельское хозяйство». Но у дикарей просто не было таких понятий.

— Ну, продолжай. Продолжай, — подбодрила его Айриэль.

— Как бы это тебе объяснить. Ну, вот смотри. Вы собираете ягоды в лесу. Надо куда-то далеко ходить, где-то их искать. А ты знаешь, что если ягодка упадет в землю, то там через некоторое время вырастает кустик, полный этих ягод?

— Серьезно? — удивилась девушка. — Ты не врешь?

— Это правда, — сказал Звягинцев.

— Но я никогда такого не видела!

— Потому что растут эти кустики очень долго. Но если специально уронить в землю ягодку, потом это место еще поливать водой, когда дождя нет, то через много дней вырастет кустик с ягодами. И можно их просто собрать и ходить никуда далеко не надо.

— Чудно! — воскликнула Айриэль.

— А откуда, думаешь, ягоды появляются?

— Не знаю, — пожала плечами девушка, — как-то не задумывалась об этом. Есть ягоды — мы их собираем, нет — не собираем.

— Вот. А в нашем мире научились выращивать съедобные растения. Там ягоды, фрукты всякие, овощи. А еще научились зверей выращивать. Вы охотитесь на них, а у нас они сидят в клетках, растут, а потом мы их убиваем и едим.

— Как, сами растут?

— Нет, конечно. Их приходится кормить, ухаживать за ними.

— Дык это сколько надо работы выполнить, чтобы мясом пообедать! — возмущенно воскликнула Айриэль. — Как у вас все сложно… То ли дело у нас. Пошел в лес, поохотился, вот тебе и обед.

— А если исчез зверь из леса? Было у вас такое?

— Тогда мы его магией приманиваем. Хотя… один раз такое было, что и магия не действовала. Видимо, проклял кто-то этот лес. Целая деревня тогда голодала. Многие умерли. Если бы другие племена не помогли бы им, то вымерли бы все. А так кое-кто все-таки выжил.

Вдруг Айриэль положила голову Сергею на плечо, потом сказала:

— У вас очень интересный мир. Я бы слушала и слушала твои рассказы.

Сергей подумал — возможно, есть смысл обучить дикарей каким-то основам. Хотя бы тем предметам, которые изучают в школе, в начальных классах.

«Так дело пойдет быстрее», — решил он.

Когда стражники начали вращать рукоятку, наматывая веревку на большую бобину, ворота со скрипом поднялись. В город въехала делегация: несколько низкорослых всадников, но хорошо сложенных в плечах. Вокруг уже начала собираться разношерстная толпа зевак.

— Гномы! Гномы! — крикнул кто-то.

Процессия равнодушно проехала мимо глазеющих на них людей. Позади тащился груженый обоз, за которым ворота захлопнулись с характерным грохотом: это упала на землю металлическая решетка.

Делегацию встретили стражники, одетые в парадные мундиры с золотыми пуговицами, и начищенные до блеска сапоги. Подняв руки в приветственном жесте, они громогласным голосом, четко чеканя слова, произнесли:

— Добро пожаловать в Королевство Клезон!

Шагая строго в ногу, стражники сопроводили гномов до их покоев.

Сначала гостям позволили отдохнуть с дороги, потом состоялся грандиозный пир, где присутствовал сам король НеввлII. Потом снова отдых, и только на следующий день гномам показали странную повозку, найденную в лесу воинами замка Ренвенг.

— Я обследовал эту чудо-машину, в ней нет и следа магии, — рассказывал придворный маг одному из гномов, — но внутри… внутри она устроена, как ваши самодвижущиеся повозки. Только чудно очень. Я пытался силой магии понять назначение ее механизма. Но это что-то совершенно чуждое нашему миру. Это ни на что не похоже…

Гном обошел стоящую на мощеной плиткой поверхности странную крытую повозку, в которой зияли прямоугольные отверстия, утыканные острыми прозрачными шипами, которые больше походили не на шипы, а на острую кромку, которая остается, если разбить что-то хрупкое.

«Это же стекло! — подумал гость. — Стекло умеют делать только гномы. И, кажется, еще какой-то странный народец, живущий за морем. Кажется, их называют аймарии. Но только ни гномы, ни аймарии не умеют делать стекло такого качества».

— Ну, что скажете? — суетливо вопрошал маг.

— Странное устройство, — промолвил гном, — что еще нашли ваши воины?

— Еще какие-то непонятные предметы. Они ни на что не похожи, и в них также нет и следов магии. Хотя без магии такие штуки не создать.

— Вы мне их покажете?

— Конечно, Ногучи Дай, но сначала хотелось бы услышать ваш вердикт по этой повозке.

— Вы сказали, что сделали магическое сканирование этой чудо-машины. Могли бы вы показать эскиз?

— Да, конечно.

Маг подозвал слугу и отправил его за эскизом. Слуга, довольно молодой и шустрый человек «метнулся кабанчиком» и вскоре прибежал с куском пергамента, на котором была начертана схема. Ногучи Дай некоторое время изучал рисунок, потом сказал:

— Действительно, похоже на наши самодвижущиеся повозки. Вот здесь, — он ткнул пальцем в изображение бака, — у нас силой магии нагревается вода. Она превращается в пар, который по этой трубке поступает в цилиндры, толкая поршни, которые соединены с колесами, и вращают их. Правда, у этой чудо-машины конструкция немного другая, она гораздо более сложная. Много незнакомых механизмов. И совсем непонятно, за счет чего нагревается вода.

— В этом баке нет воды, — сообщил маг, — там какая-то другая жидкость. Я не могу силой магии определить ее состав, но это не вода. И, кажется, это вещество весьма опасное. Какая-то неведомая угроза исходит от него.

— Весьма любопытно, весьма любопытно. Лично я, как магический инженер, весьма заинтересован в изучении этого странного артефакта. Думаю, после того, как я доложу о результатах осмотра нашему королю, он с радостью примет предложения о совместном исследовании чудо-машины. Могу я, наконец-то, взглянуть на другие артефакты?

— Конечно, Ногучи Дай.

Нишизака Йен Бразеф вальяжно прогуливался по невольничьему рынку. Он был одет в белую тунику, опоясанную черной портупеей, на которой болтался мешочек с золотыми монетами, в такт ходьбе ударяясь о мускулистое бедро. Вокруг суетились торговцы, предлагая свой товар: здоровенные негры, предназначенные для работы в каменоломнях, стояли на помосте с голым торсами, скованные мощной цепью. Чуть поодаль продавались домашние рабы, не такие мускулистые, но и предназначение у них другое: различные хозяйственные работы, начиная от приготовления пищи, заканчивая мытьем туалетов. Среди них часто попадались откровенно дохлые и старые экземпляры.

Однако Нишизаку интересовал несколько другой товар, который продавался на соседней площадке, куда зажиточный господин уверенно шел. Там, на подмостках, стояли невольницы, в основном молодые и красивые. Большинство демонстрировались в обнаженном виде, чтобы сразу показать товар «лицом».

— Эй, господин, — окрикнул Нишизаку один из торговцев, — посмотри, интересный экземпляр.

Он показал довольно невзрачную на вид девицу, с длинными странными волосами, которые у корней были темные, а с кончиков светлые, почти золотистые. Она была очень худая, местами просвечивали ребра.

— Ты что, не кормишь свой товар? — презрительно спросил Нишизака Йен Бразеф.

— Она просто мало ест. Не знаю почему. Но экземпляр интересный. Кроме своего прямого назначения умеет рассказывать интересные сказки.

— Сказки?

— Да. Про иные миры. Про странные миры. Очень интересные сказки.

— Где ты ее подобрал?

— У буртузунцев приобрел. А они купили ее у клезонских воинов, которые нашли ее в лесах близ замка Ренвенг. Говорят, очень странно она выглядела. С одной стороны, вроде как богачка. На ней были даже золотые украшения. Но одета как нищенка: в рваные штаны из какой-то плотной синей ткани и непонятную мешковатую куртку. Куртка, кстати, тоже сделана из непонятной ткани, возможно, и дорогой. В общем, никак не вяжутся ее рваные штаны с такой курткой и золотыми украшениями. Клезонцы так и не смогли установить ее происхождение, тем более, она не говорит ни на одном известном языке. Точнее, говорит на каком-то странном языке.

— И что же, она сказки на своем странном языке будет мне рассказывать?

— Нет, как выяснилось, она довольно смышленая. И выучила наш язык. А еще клезонский.

— Не обманываешь?

— Сейчас докажу. Вакури, расскажи сказку.

Девушка подняла свой взгляд неестественно зеленых глаз, посмотрела на Нишизаку и начала рассказ:

— Жила была девочка. Звали ее странным именем Виктория, но родители звали ее просто Вика. И ходила она в школу, точнее, не сама ходила. Ее возили родители на самодвижущейся повозке. Иногда Вику отвозил в школу папа, иногда мама. И вот однажды повозка сломалась, и папа Вики отправился в мастерскую, где специальные люди ремонтировали такие повозки.

— Гномы? — догадался Нишизака.

— Нет, — покачала головой рабыня, — автомеханики.

— Автомеханики? Это что за народ такой? Где он живет? Я не знаю такого народа, ни разу не слышал.

— Они живут в другом мире. Только это никакой не народ. Это профессия такая.

— Чудно-чудно. Что еще расскажет твоя Вакури?

Продавец хитро прищурился.

— А дальше надо ее купить.

— Ладно, сколько?

— Десять золотых!

— Пять, больше не дам!

— Да ты что, это такой хороший товар, мамой клянусь!

— Ладно, шесть.

Они еще очень долго и громко торговались, пока не сошлись на восьми монетах, после чего подозвали стряпчего, чтобы зарегистрировать сделку.

— Тебя правда не кормил прежний хозяин? — спросил Нишизака свою новую рабыню.

— Нет, я боюсь стать толстой, поэтому стараюсь есть мало.

— Жуть. У тебя уже ребра просвечивают. Я буду кормить тебя хорошо и много. А если не будешь есть — буду пороть до кровавой попы.

Горн был выкопан на небольшом холме, в десяти метрах от леса. Сергей стоял возле него и наблюдал, как дикари грузят туда руду. Потом они принесли древесный уголь, тоже бросили в печь. При помощи факела разожгли огонь. Звягинцев продолжал наблюдать. Он следил, чтобы аборигены четко соблюдали все условия техпроцесса, иногда прикрикивал на них, когда они делали что-нибудь неправильно.

Разгорелся огонь. Несколько дикарей раздували пламя мехами, чтобы повысить температуру. Работа была довольно тяжелая, вскоре дикари стали роптать.

— Продолжайте! Продолжайте! — на повышенных тонах говорил Сергей. — Иначе вы прогневаете Богиню.

Аборигены, испугавшись угрозы, замолчали. Работа закончилась только глубоким вечером, все валились с ног от усталости, и даже Сергей, несмотря на то что он только командовал.

На следующий день из печи извлекли какие-то серые камешки, которые, тем не менее, имели характерный металлический блеск.

— Кажется, получилось, — довольным голосом проговорил Сергей, ощупывая полученный продукт.

Дикари хмуро смотрели на него, предчувствуя, что опять придется усердно трудиться от зари до зари.

— Лучше бы мы на охоту ходили, — обронил один из них.

— Угу, — поддержал его другой.

Ну а третий, которого оторвали от чистки выгребных ям, ничего не сказал. Он был явно доволен тем, что теперь ему приходится делать работу чуть-чуть почище.

— А вы думали так просто построить светлое будущее? — строго спросил Сергей.

— Знаешь что! — вспылил один из дикарей. — Твое светлое будущее наступит неизвестно когда. А мы хотим жить сейчас!

— Но-но, — погрозил пальчиком Звягинцев, — ты смотри, Уийрат прогневаешь.

Но абориген продолжал зло смотреть на него.

— Пойдешь вместо него чистить выгребные ямы, — Сергей кивнул на того счастливчика, что получил «повышение».

Дикарь заметно погрустнел и потупил взгляд.

— То-то же. Ладно, сородичи, объясняю задачу.

И он рассказал им основы кузнечного дела. Образцы теперь предстояло проковать, чтобы очистить их от шлаков. А потом выковать какие-нибудь детали, например, ножи или наконечники для стрел. Сейчас дикари использовали каменные или костяные наконечники. Железные должны были иметь большую пробивную способность.

Наковальню соорудили из больших камней. В горне снова развели огонь, раздувая его мехами. Образцы нагревали и извлекали из огня длинными палками, которые предварительно обмазали глиной и обожгли, получив такие вот импровизированные керамические щипцы.

Пришел вождь, чтобы посмотреть на процесс. Он некоторое время с любопытством наблюдал, потом сказал:

— И что получится в итоге?

— Я планирую для начала изготовить нож. Нужно выковать его, стуча по каленому металлу камнями, потом придется наточить. Тоже, судя по всему, камнями.

— Может, тебе дать магов в помощь?

— А они умеют по железу?

— Нет. Но по камням могут.

— Ладно. Тогда пригодятся, чтобы улучшить каменные инструменты. Мы пока делаем пробный… продукт, — последнее слово Сергей сказал по-русски, но Уун-йор-битар-октав понял, что тот имеет в виду.

— Потом я посмотрю, где можно улучить… техпроцесс.

Звягинцеву показалось, что вождь снова понял его.

«Еще немного, и он заговорит по-русски» — усмехнувшись про себя, подумал Звягинцев.

В присутствии вождя дикари были более смиренными, работали пошустрее и точнее исполняли распоряжения Сергея. Из кусочка красного железа, пышущего жаром, получался длинный острый предмет.

— Принесите воду, холодную воду, — велел Звягинцев аборигенам, которые временно были без работы и тупо глазели на процесс ковки.

Вскоре рядом появился кувшин с водой. Опущенная в него заготовка вызвала громкое шипение и всплеск пара. Кувшин лопнул, разбрызгивая кипяток и осколки. Одному из дикарей слегка задело лицо, отчего на щеке образовался кровавый ожог. На удивление он стерпел боль молча, просто стиснув зубы.

— Отведите его к знахарке, пусть полечит, — распорядился Сергей.

— А ты, вижу, уже чувствуешь себя вождем? — недобро усмехнувшись, сказал Уун-йор-битар-октав.

— Извини, если обидел тебя. Но человеку же явно требуется помощь. Не знаю, почему он сам не догадался…

— Он проявил свое мужество, — ответил вождь, — мужчина не должен демонстрировать слабость.

Тут нарисовался Ййор. Он тоже, вместе с вождем, принялся смотреть на процесс изготовления металлического лезвия, которое, в данный момент, точили с помощь камней. Потом позвали магов, умеющих работать с древесиной. Они довольно быстро изготовили для него рукоятку и соединили ее с лезвием.

— Неплохо, очень неплохо, — оценил вождь, рассматривая свежевыпущенный клинок.

Он подошел к лесу и довольно легко срезал одну из веток с дерева.

— Я бы сказал, это очень хорошая штука, — сделал свое заключение Уун-йор-битар-октав.

Потом продукт испробовал Ййор, затем остальные дикари — все были в восторге.

Два одетых в медицинские халаты санитара закрылись у себя коморке. Они достали палку колбасы, буханку хлеба, нарезали бутерброды. Потом на столе появилась бутылка водки.

— Ну что, Иваныч, с устатку, как говорится, — сказал один из них, разливая пойло по рюмашкам.

Выпили, закусили.

— Любопытную мне тут историю рассказали, — решил поделиться Иваныч, — нашли в лесу какого-то мужика. Одетого, как средневековый рыцарь: в кольчугу, в доспехи, со шлемом на голове, при холодном оружии. Здоровенный такой мужик. При задержании двух полицейских положил, еле скрутили. Если честно, в него даже стреляли, но повезло мужику: доспехи, во-первых, частично задержали пулю, а во-вторых, ранение оказалось не смертельное.

— Дай угадаю, — встрепенулся второй санитар, — это оказался слетевший с катушек любитель разыгрывать исторические боевики?

— Сначала так же думали. Но есть несколько странностей. Во-первых, меч у него был заточен, как боевой. Эти исторические любители дерутся, как правило, тупыми, а то и вовсе деревянными мечами. Во-вторых, тот чувак говорил на каком-то странном языке и по-русски не понимал. Провели судебно-психиатрическую экспертизу. Его доспехи, кстати, тоже на экспертизу отправили. А потом ко всем сотрудникам, которые хоть как-то касались этого дела, пришли сотрудники ФСБ и взяли подписку о неразглашении государственной тайны.

— Да ладно врать-то! А сам-то ты почему рассказываешь?

— Ну, во-первых, я никакую подписку не давал. А во-вторых, мне самому эту историю коллега рассказал. Может, конечно, слухи… но, сам понимаешь, дыма без огня не бывает.

Уун-йор-битар-октав, Ййор-таун-тик-вир и Сергей сидели за столом в доме вождя, ели куски отборного жареного мяса, запивая соком перебродивших ягод, в котором чувствовались слабые нотки алкоголя, в то время как их жены собрались в доме Сергея и общались о чем-то своем, о женском. Мужчины же говорили о делах.

— Ты очень хорошо придумал делать железные ножи, — молвил вождь, — но есть одна проблема: скоро зима, нужно заготавливать шкуры животных, чтобы утеплять жилища и нашу одежду. А еще надо запасаться сушеным мясом и прочими припасами, зимой труднее охотиться. У меня каждая пара рабочих рук на счету. А ты отвлекаешь на твое это… строительство светлого будущего наиболее способных и сильных мужчин.

— Разве изготовленные ножи не помогают в заготовлении шкур, или еще в чем-то?

— Твои ножи хорошие. Но их слишком долго делать. А еще ими никто не умеет пользоваться. Все привыкли работать заостренными камнями, или звать на помощь магов. Придется немного приостановить этот процесс. До весны. Надеюсь, это не вызовет гнев Богини Уийрат?

— Нет, не вызовет, все нормально, — ответил Ййор, прежде чем Сергей открыл рот, чтобы хоть что-то сказать.

Сергей с неудовольствием глянул на аборигена, но тот дружески похлопал его по плечу и произнес:

— Я твой пророк, правильно же все сказал?

— Угу, — Звягинцев был вынужден согласиться.

«В конец концов, он лучше знает местные нравы», — мысленно констатировал Сергей.

— Да. Надо отложить внедрение добычи железа. Но не думайте, что Богиня разрешит прохлаждаться. Мы будем учиться, учиться и еще раз учиться.

— Чему именно учиться? — спросил вождь.

— Я буду рассказывать всем знания из коробки. Думаю, к весне вы освоите нужные науки.

— Ладно. Но ты же помнишь наш уговор, что сначала все рассказываешь мне?

— Конечно, помню. Первый урок я проведу с вами двоими.

Для урока Звягинцеву требовалась школьная доска. Он понимал, что в тех условиях каменного века, в которых живут дикари, достать ее невозможно. Но он воспользовался знаниям древних технологий, и изготовили несколько глиняных табличек, на которых писал острой палочкой. После чего собрал учеников в довольно просторном доме, принадлежащем одному из приближенных вождя. Среди них был сам хозяин дома, Арун-увур-мун, его жена Йцуринна, вождь, его жена Вируинна,Ййор-таун-тик-вир, и Айриэль.

— Итак, — рассказывал Сергей, — я знаю, что многие наши сородичи, в том числе и вы, умеют считать до семи. А теперь, как вы думаете, а какое число идет после семи?

— Много! — ответил Уун-йор-битар-октав.

— Ладно. Вот смотрите.

Сергей нарисовал на доске восемь палочек, и чуть ниже девять.

— Сосчитайте, сколько их?

— Один, два… — начали считать ученики, — шесть, семь, много.

— А ниже?

— Один, два… шесть, семь, много.

— Вот, — сказал Звягинцев, указывая сначала не верхний ряд черточек, потом на нижний, — и тут, и тут палочек много. Они расставлены друг под другом. И они по-разному длины. Выходит, «много» бывает разным.

Ученики переглянулись. Ййор задумчиво чесал голову, как будто пытался что-то сообразить.

— Выходит, да, — сказал вождь.

Ййор тем временем продолжал делать задумчивый вид. На его лице отражалась напряженная работа мысли.

— Ты, наверное, хочешь что-то сказать? — заметил Сергей.

— Нет-нет, — отрицательно помотал головой тот, — продолжай.

— Так вот, что я вам скажу, — произнес Звягинцев, — первое «много» — это семь плюс один. А второе — семь плюс два.

— Но так нельзя, — возразила Айриэль, — к семи ничего нельзя прибавить, потому что получится «много».

— А Богиня Уийрат утверждает, что можно. Это сказано в моем ящике со знаниями.

Ученики некоторое время молчали, переваривая услышанное. Ййор перестал чесать голову, и его глаза стали хитрющие-хитрющие. А Сергей в это время раздумывал, как объяснить дикарям основы десятичной системы счисления, если они умеют считать только до семи.

«Так они семеричную систему счисления изобретут», — тревожно думал он.

— В общем, — наконец, сказал Сергей, — после семи идет число… — он пару секунд думал, наконец, решил назвать эту цифру по-русски, — восемь. А после него девять. А после… — Звягинцев хотел сказать «десять», но вовремя прикусил язык, решив, что сначала надо объяснить дикарям понятие нуля.

Ученики пытались повторить русские слова, получилось не с первого раза.

— Ладно, — сказал Сергей, — на сегодня пока хватит.

Ййор, не скрывая своего хитрого взгляда, куда-то исчез. Его не было несколько дней, Звягинцев даже решил поговорить об этом с вождем.

— А разве не на то воля Богини? — удивленно поднял брови тот.

— Да, — согласился Сергей, стараясь как можно быстрее закончить опасный разговор.

Но происходящее ему очень не нравилось. Да еще и за ужином Айриэль ехидно так промолвила:

— А я тебе говорила, не связывайся с ним.

— Тем не менее, ты сама взяла его в команду, когда мы решили бежать из того племени.

— Потому что именно он сообразил, что что-то не так, и показал мертвого вождя. Но, все равно, я ему не верю, и он мне не нравится.

— Странные вы люди, народ ирду, — задумчиво проговорил Сергей.

— Если бы мы не были, как ты выразился, «странные», ты бы давно был бы мертв, как Тир-уиййр-тау-рун, — сухо заметила Айриэль.

Ййор объявился довольно скоро. Он вышел из леса, неся в руках мешок и, улыбаясь, направился в дом Звягинцева, где вывалил на пол содержимое мешка — это оказались шкуры. Сергей и Айриэль удивленно вытаращили на него глаза.

— Я был в соседнем племени, — объяснил абориген, — взял с собой восемь наконечников для стрел. Там я менялся, очень много менялся. Сначала я поменял восемь наконечников на девять наконечников. Они таких цифр не знают, для них это «много» меняем на «много», что равнозначно. Но я-то знаю, что девять больше чем восемь, ха-ха-ха. Твои уроки пошли мне на пользу!

Ййор словно сиял от счастья и гордости.

— Ты хоть понимаешь, что это обман! — холодным тоном сказал Сергей. — Богиня тебя накажет…

— Ты забыл, я не верю ни в какую Богиню.

— Что ты говоришь, Ййор! — возмутилась Айриэль.

— Да ладно… можно подумать, ты веришь.

— Уийрат существует, независимо от того, веришь ты в нее или нет, — тихим голосом проговорила девушка.

— Значит так, — Ййор обращался к Сергею, — шкуры я вам дарю, они вам пригодятся — скоро зима. Но о том, что я менялся — вождю ни слова! Скажите, что шкуры послала вам сама Богиня. Иначе я объявлю вас исчадиями Авуийрррона!

Абориген ушел. Айриэль молча созерцала валявшийся на полу подарок.

— А шкуры-то добротные, теплые, — вдруг сказала она, поглаживая мягкий мех.

— Кто такой Авуийрррон? — спросил Сергей.

— Это бывший муж Уийррат, — ответила девушка. — Сначала он был могущественным богом, а его жена Уийррат просто рядовой богиней, и он обращался с ней довольно плохо: постоянно бил и унижал. Тогда Уийррат сварила зелье, чтобы отравить Авуийрррона. Тот испил это зелье, но так как он был бессмертным, то не умер, а просто провалился в преисподнюю. С тех пор Уийррат обрела силу и стала одной из верховных Богинь, но Авуийрррона продолжал иногда пакостить ей, протягивая свои гадкие ручонки прямо из ада. Так что лучше действительно ничего не говорить вождю. Он, скорее, поверит Ййору, чем тебе, чужаку.

Айриэль закуталась в одну из шкур.

— Хорошо, — промолвила она.

А Сергей грустно задумался.

— Ты, я вижу, не рад подарку, — заметила девушка.

— Эх… вздохнул Сергей, — у вас каменный век, а уже появился первый капиталист.

— Кто такой капиталист?

— Это довольно долго объяснять… Помнится, я рассказывал тебе про наш мир. Давай так, я продолжу рассказывать и, рано или поздно, доберемся и до капиталистов.

Сергей долго говорил ей о том, как древние люди сначала занимались охотой и собирательством, потом освоили сельское хозяйство, научились выплавлять железо…

— Это то, что вы там на холме делали? — спросила девушка.

— Да. Сначала они научились делать металлы, из них стали изготавливать более совершенные орудия труда. Сначала, правда, они научились медь и бронзу выплавлять. Но эти металлы хуже, чем железо — они не такие твердые и прочные. Зато их легче добывать. В общем, когда люди смогли производить больше, чем смогут потребить, сразу же появилась эксплуатация человека человеком. Это когда один работает, а другой ничего не делает, а пользуется результатами его труда. Самый первый и самый жестокий вид эксплуатации — это рабство. Это когда есть господа, и есть рабы. Господа заставляют рабов работать и забирают у них продукт их труда. А если те отказываются работать — их бьют, пытают и подвергают бесчеловечным пыткам.

— И рабы не сопротивляются?

— Сопротивляются, конечно. В истории известно очень много разных восстаний рабов. Но они никогда не побеждали. Все кончалось тем, что господа с особой звериной жестокостью казнили восставших рабов.

— Кажется, в нашем мире тоже есть нечто подобное. Мне Тео как-то рассказывал. Правда, эта страна, где есть это твое… рабство, находится далеко за морями. Но в Клезоне такого нет.

— В Клезоне, скорее всего, феодализм. Это следующая ступень развития общества. У нас на Земле это уже пройденный этап. Ну, или почти пройденный. Кое-где, в диких странах, все еще остались феодальные отношения. Но в целом в мире третья ступень — капитализм. В одной стране, правда, пытались перейти на четвертую стадию, но, к сожалению, человечество оказалось к этому не готово. Пришлось вернуться к капитализму.

— Как все сложно… — вздохнула Айриэль, — но ты рассказывай, рассказывай, попытаюсь понять.

И Сергей поведал ей про Древний Египет. При этом он забыл несколько фактов и решил заглянуть в компьютер. На экране появилась надпись: «Низкий заряд батареи», поэтому Звягинцев довольно быстро выключил его, надеясь зарядить завтра, если будет солнечная погода. И тут он заметил, что Айриэль задремала.

Солнечная погода радовала все реже и реже. Чаще шли дожди. И было очень холодно, особенно по утрам. Сергей заметил, что ему очень непривычно жить в отсутствии отопления. Подаренные Ййором шкуры действительно пришлись очень кстати. Звягинцев, вместе с женой, кутались в них по ночам, а днем грелись у костра. А еще Сергей все реже и реже пользовался компьютером, потому что заряжать аккумулятор при дневном свете было не так-то просто. Тем не менее, без дела Звягинцев не сидел. Он учил дикарей математике. А еще продолжал ходить по деревне, изучая быт аборигенов. Надо сказать, что и они не сидели без дела: все, в основном, заняты изготовлением шкур и мяса.

Однажды, наблюдая за группой дикарей, которые делали из шкур какой-то полушубок, Сергей внезапно почувствовал, как будто кто-то буквально буравит его взглядом в спину. Он оглянулся и увидел сидящую на ветке ворону. Та, громко каркнув, улетела прочь.

«Что-то нервный я стал последнее время», — подумал Звягинцев и продолжил наблюдение.

Тем временем два дикаря свернули шкуру трубочкой, а третий, который, как оказалось, был маг, начал стрелять по ней из ладони молниями, отчего края шкуры срослись. Так они изготовили рукав, после чего, таким же образом, стали приделывать его к заготовке полушубка.

— Вы соединяете шкуры магией, а режете острыми камнями. Почему? — спросил Сергей.

— Потому что маги не могут нормально резать шкуры. А уж освежевать тушку и подавно. Да и у нас только два мага, которые более-менее со шкурами умеют работать, остальные, в основном, только с деревом.

— Понятно.

Звягинцев направился в свою хижину, чтобы пополнить записи новым наблюдением. По дороге он снова почувствовал чей-то взгляд, теперь он исходил сверху. Попаданец поднял голову и увидел кружащуюся над деревней стаю птиц.

«Я точно схожу с ума, — подумал он. — Хотя… в этом мире есть магия, почему бы там не быть разумным птицам, которые следят за людьми. Следят? С чего я взял, что они за мной следят? У меня есть только странное ощущение, но, может быть, это просто галлюцинации».

Дома Сергей поделился своими мыслями с Айриэль.

— Не знаю, лично я посторонней магии не чувствую, — сказала она, — но я поспрашиваю у знахарок, может быть, они что-нибудь заметили.

Чуть позже Звягинцев моделировал в уме экономическую систему племени. В его голове примерно складывалась целостная картина. Он представлял, как охотники ходят на охоту, приносят тушки убитых зверей. Разделывают их при помощи острых камней. В деле участвуют все, даже дети, которые тоже помогают взрослым в их нелегком труде. Правда, функции детей обычно сводятся к «принести, унеси, тут подержи». Каждого привлекают к работам в пределах их способностей, а вот содержание каждый получает по той пользе, который человек приносит племени. Оценивается при этом вклад не отдельного человека, а семьи в целом, иначе по такой системе дети бы ничего не получили. Украсть что-то почему-то никто не додумывается, или просто тут так не принято, или за это могут строго наказать: истинную причину Сергей не знал, а спрашивать не решался.

Особыми членами племени считались маги — это Звегинцев понял давно. С одной стороны, польза от них не такая уж и большая, так как производительность труда, даже с магами, ниже плинтуса. С другой стороны, благодаря магам, дикари, не имея даже гвоздей, могут строить довольно приличные хижины, которые они считают вполне полноценными домами. Конечно, это не современный деревянный дом: с печкой, крыльцом и оконными ставнями. Но жилища знати, тем не менее, разительно отличаются от тех, что у простых дикарей: в них есть даже мебель и кровати. Кровати, правда, представляют собой просто доски на ножках, на которых постелено несколько мягких шкур. Но простые члены племени живут в еще худших условиях: они спят на соломе или даже на голой земле, и вообще непонятно, как выживают зимой.

А еще, как понял Сергей, без магов невозможно изготавливать луки, а это значит, племя не сможет охотиться. Вот почему маги имеют привилегированное положение.

«Но откуда берутся те самые заклинания? — гадал Звягинцев. — Их явно кто-то составил, наверное, тот, кто очень хорошо владеет магией. На что вообще способны маги? Может быть, их возможности используются не в полной мере? Надо бы провести исследование».

Звягинцев включил компьютер. Начал писать план эксперимента, заметив, что пальцы коченеют от нажатия на холодные клавиши.

«Надо бы придумать какое-то внутреннее отопление», — мелькнула в его голове весьма своевременная мысль.

Сергей осмотрел комнату. Прикинул, что в углу вполне можно поставить буржуйку. Затем отправился в глинодельню — так он называл место типа большой хижины, где сидели женщины и делали глиняную посуду. У них он попросил глины и стал лепить из нее кирпичики, стараясь выдерживать правильные размеры, для чего измерял полученный продукт заготовленными заранее деревянными палочками, при этом ловил на себе удивленные взгляды.

— Что это? — спросила одна из женщин, после того, как Сергей обжег свое изделие.

— Это кирпичи, — ответил он, — из них я сооружу печку, а если получится, то потом мы сможем сделать такие же всем. И у нас в домах будет зимой тепло.

Она удивлялась еще сильнее, но ничего не сказала, рассудив, что, видимо, посланник Богини Уийрат знает, что делает.

Потом Сергей стал размышлять, как эти кирпичи соединить. Изобретать цемент в каменном веке дело не простое, поэтому он решил разыскать магов по материалам. Те в это время творили заклинания, чтобы изготавливать луки.

Выглядело это так: два мага стояли друг напротив друга, бормотали заклинания. Потом создавали между ладонями сияние из зеленых молний. Эти молнии превращались в колючие светящиеся шарики, которые подпрыгивали, соединялись, вспыхивали ослепительным оранжевым светом, превращались в вихрь синих огоньков, а потом в руке одного из магов появлялся готовый лук. Таков вот «фокус-покус». Маги клали лук рядом с собой в небольшую кучку, которая постепенно становилась все больше и больше.

— Кхм! — кашлянул Звягинцев, чтобы привлечь к себе внимание.

Аборигены наконец-то отвлеклись. Но они выглядели очень усталыми и изможденными.

— Чего тебе? — буркнул один из них.

Сергей показал свои импровизированные кирпичи и спросил, могут ли они соединить эти штуки вместе.

— Потом, — тихо ответил тот, — у нас мана на исходе. Или попроси Аннийра.

— А вы как пополняете запасы маны?

— Если отдыхать, она восстанавливается сама, только очень медленно. Можно попросить знахарок — они восстановят запасы, напоив целебными зельями.

— А вы как чувствуете, что не хватает маны? Просто устаете или как-то ощущаете сам ману?

— И то и другое.

— Понятно.

Звягинцев пошел разыскивать Аннийра и снова ощутил на себе чей-то взгляд. Сергей завертел головой в поисках невидимого наблюдателя, но ничего подозрительного не заметил.

«Все-таки это просто глюки», — подумал он.

Аннийра Сергей нашел возле дома вождя, когда тот ремонтировал прогнившую стену дома. Маг проделал большую дыру и латал ее свежими досками. Процессом руководила Вируинна, которая буквально «стояла над душой».

— А где Уун-йор-битар-октав? — спросил Сергей.

— Он ушел на совет вождей, — ответила Вируинна, — вернется только через несколько дней. Скоро зима, необходимо обсудить важные дела с другими племенами.

Как бы в подтверждении ее слов порыв ветра принес снежную крупу.

— Да мне, собственно, Аннийр нужен. Я хочу проверить, сможет ли он соединить два куска обожженной глины.

— Смогу, но позже, — буркнул тот, не отрываясь от работы.

— А зачем это тебе? — спросила Вируинна.

— Возможно, вас ждет… — Сергей замолчал, подбирая слова… На нашем языке это называется «технологический прорыв». Трудно объяснить, что это такое. Но вам понравится. У вас в домах будет тепло, если получится. Вам не придется выходить на улицу и греться у костров. Потому что костры будут в доме.

— Нельзя делать костер в доме! — возразила жена вождя. — Так пожар может быть.

— Это будет особый, защищенный костер. Он называется «печка». В общем, — Сергей обратился к Аннийру, — жду тебя у себя дома, как закончишь. Будем проводить… эксперимент.

Айриэль сначала не понимала, зачем Сергей складывает в углу плоские кусочки обожженной глины. А когда Звягинцев попросил Аннийра проделать в стене дыру, она и вовсе возмутилась:

— Ты с ума сошел, Солнце мое! Мы же замерзнем так совсем. Тут и так холодно.

— Все нормально, — хитро улыбаясь, ответил тот, — скоро будет тепло, даже жарко.

В дыру была просунута керамическая труба, а после того, как она оказалась окончательно закреплена, Сергей с гордостью продемонстрировал свое сооружение.

— Вот, смотри! — сказал он жене. — Это называется печка. Вот сюда кладем дрова и поджигаем.

Айриэль с недоверием осмотрела новое для нее устройство. Принесла сухие деревяшки и тлеющую головешку из костра, что был на улице. Разожгла огонь. Аннийр, наблюдая за ее манипуляциями, сказал:

— Слушай, действительно, классно придумано. Я хочу себе такую же штуку в дом.

— Скоро у всех будет такое устройство! — с гордостью воскликнул Сергей.

— У всех не у всех, но у приближенных вождя точно будет, — сказала Айриэль.

— Значит, и у меня тоже будет, — улыбнулся Аннийр, — я, как-никак, маг высокого уровня.

На новое чудо техники постоянно прибегали посмотреть соплеменники, однажды пришел и вождь.

— Так, сначала сделаем такую штуку мне, — велел он. — Эти плоские фиговинки ты сам изготовил, Сергей?

— Угу, — кивнул тот.

— Магией?

— Нет, руками, я же не владею магией.

— Тогда научи делать их наших гончарок, негоже знатному человеку руками работать. Да побыстрее, а то у меня дома холодно.

Женщины, работающие в гончарной мастерской, не сразу поняли, как делать заготовки для кирпичей. Пришлось долго объяснять им, как пользоваться измерительными палочками и делать ровные грани. К вечеру они научились, но потом выяснилось, что кончились запасы глины. Пришлось послать пару аборигенов в карьер. Но они вернулись с пустыми руками и пожаловались, что за ночь глина подмерзла и стала твердой.

— Черт! — выругался Сергей. — Берите острые камни и ковыряйте. Если у вождя не будет печки, Богиня вас всех покарает.

Судя по удивленным лицам аборигенов, они не знали, что такое печка, но угроз испугались и пошли скрести глину камнями. Непонятно только, чего их больше страшило: вполне реальный гнев вождя или мифическое наказание от Богини.

Добыча глины шла медленно, пришлось задействовать в этом деле все больше и больше людей. А потом состоялся неприятный разговор с Уун-йор-битар-октавом.

— Я вот чего не понимаю, — недовольным голосом и довольно громко, чуть ли не крича, говорил он, — тебя нам послала Уийррат или Авуийрррон? Ты сделал себе горячую штучку, но про вождя забыл. А сейчас отвлек на добычу глины едва ли не половину самых сильных мужчин племени. И вместо того, чтобы ходить на охоту, они скребут камнями землю. Ты чего добиваешься?

Сергей молчал, внутренне сжимаясь от страха. Но возникшее недопонимание надо было как-то разрешать. Поэтому он осторожно сказал:

— Я делаю все в соответствии со знаниями из коробки. Решил сначала проверить, действительно ли печка будет работать.

— Печкой ты называешь ту штуку, что соорудил у себя дома?

— Да. С запасами глины возникла накладка. У нас тут плохая… хм… логистика.

— Что? Какая еще логистика?

— Ну, мы плохо планируем, сколько у нас чего и насколько хватит.

— В смысле «плохо планируем»⁈ Мы делаем запас на зиму, и его всегда хватало! Ну… или почти всегда. Иногда не знаешь наперед, что будет.

— Вот. Потому что вы еще не изобрели бухгалтерский учет.

— Что? Ты опять говоришь свои непонятные слова!

— Я уже научил вас основам арифметики. Научу и считать, сколько чего надо заготовить. Всему свое время. А людей я отпущу, как только они добудут достаточно глины, чтобы сделать печку тебе и твоим приближенным.

В темном-темном лесу с высоченными деревьями стояла башня, сделанная из красного кирпича. Но деревья были выше и закрывали ее от любопытных взоров, если вдруг кто-то посторонний, да ненароком забредет в такую чащу. Этого, правда, до сих пор не случалось.

На самом верху башни заседали сильнейшие маги, одетые в черные или коричневые балахоны с капюшонами. Чародеи сидели за круглым столом, неторопливо пили вино, ели всевозможные яства, которые подносили расторопные слуги. Да, маги, даже обладающие поистине сверхъестественной силой, не чурались плотских наслаждений, будь то еда или что-либо другое.

Они вели неспешную беседу. Говорили вслух, хотя некоторые, но не все владели телепатией. Собственно, именно для тех, чьи способности были в другой области (не телепатия), и велась беседа вслух.

— Среди народа ирду появилась какая-то странная ментальная активность, — рассказывал один из магов, бородатый старец, при этом по его бороде текла струя вина, которое он ненароком пролил, неосторожно наклонив кувшин, из которого пил.

— Удалось выяснить, что это? — спросил другой маг без бороды и выглядевший куда моложе.

Старец отрицательно покачал головой.

— Это явление имеет не магическую природу.

— Ходят слухи, что к ирду сбежал какой-то странный чужестранец, якобы пришедший из другого мира, — молвил третий чародей.

Его капюшон был откинут, и рыжие локоны красиво ниспадали на плечи. Это был довольно красивый ангелоподобный мужчина, явно не совсем человек.

— Да, я знаю, –ответил ему женский голос, — король Клезона очень хочет найти этого человека. Он готов ради своей цели не то что полностью истребить народ ирду, но даже положить кучу своих воинов и придворных магов.

Лицо говорившей наполовину закрывал капюшон.

— Я думаю, мы должны остановить его, — сказал бородатый старец, — король явно попутал берега.

— Согласна, — кивнула женщина, прятавшая свое лицо за капюшоном.

С Айриэль что-то происходило. Еще вчера она была нежная и ласковая и сама затаскивала Сергея в постель. А сегодня вдруг стала вспыльчивой, раздражительной и пожаловалась на головную боль, когда Звягинцев попытался ее поцеловать. Так они и уснули, повернувшись друг к другу спиной.

Ночью Сергей обнаружил, что его жены рядом нет. С замиранием сердца он вышел наружу. Под ногами хрустел свежевыпавший снег. Следы вели куда-то в лес, мимо костра, возле которого грелось несколько дикарей, которым пока еще не сделали печку. Они не обратили внимания на прошмыгнувшего мимо Сергея, продолжая протягивать руки к живительному пламени.

Айриэль он обнаружил за деревьями. В свете отблесков костра она стояла, согнувшись пополам. Были слышны звуки рвотных позывов.

— Что с тобой? Тебе плохо? — обеспокоенно спросил Звягинцев.

Девушка вздрогнула.

— Ты меня напугал, — проговорила она, вытерев рот охапкой снега.

— Ты тоже меня напугала…

— Не бойся. Все нормально. Во мне растет новая жизнь. Извини, если вечером я тебя обидела.

Сергей удивленно вытаращил на нее глаза.

— Новая жизнь? У нас будет ребенок!

Его глаза заблестели и покрылись слезами радости.

— Йес!!! — что есть мочи закричал гость из другого мира.

— Тише-тише! — прошептала Айриэль, приложив палец к его губам.

Сергей принялся нежно целовать распростертую ладонь девушки.

— Ай-ай-ай, мне щекотно, — засмеялась она.

На звуки пришел один из аборигенов, из тех, что сидели у костра.

— Все хорошо? — спросил он.

— Да! Все хорошо, — ответил Сергей. — Все просто отлично!

— Пойдем, — супруга потянула его за рукав.

Дома Айриэль сказала:

— Не стоит показывать слишком большую радость. Может быть, в вашем мире новая жизнь — это чрезвычайное событие, у нас же это просто обыденное явление, Ты должен воспринимать его как должное.

— Хорошо. Я буду держать себя в руках.

Они легли спать, укрывшись шкурами. Сергей обнял Айриэль и стал нежно гладить ее живот. Девушка мгновенно провалилась в объятия Морфея, вместе с ней уснул и он.

Утром Звягинцев буквально крутился вокруг своей жены, спрашивая, не надо ли ей чего. А когда Айриэль пошла куда-то, он побежал следом за ней.

— Нет-нет, — смеясь, остановила она его, — мужчины не должны соваться в женские дела. Делай, что делал, учи там сородичей, строй свое Светлое Будущее. Я сама о себе могу позаботиться.

Сергей вернулся домой, включил компьютер. Открыл свой план, некоторое время смотрел на него, потом внес пару исправлений. Потратил некоторое время на то, чтобы прочесть выбранные книжки. Он читал текст, внимательно смотрел на различные рисунки. Старался запомнить как можно больше.

«Давно пора делать резервную копию хотя бы в голове, а то мало ли что с компьютером может случиться», — корил Сергей себя за то, что начал учить материал слишком поздно. Как бы в подтверждение его слов, экран мигнул, и внизу появилась надпись «Низкий заряд батареи».

«Похоже, придется опять ловить редкие солнечные мгновения, — с грустью подумал Сергей. — Если бы только раздобыть где-то автономный источник яркого света. Надо подумать об этом. Или изобрести другой источник электричества».

Звягинцев выключил компьютер, потом отправился к вождю согласовать свои дальнейшие действия. Дома его не оказалось, открыла супруга.

— Недавно охотники йейтти завалили, он руководит разделкой тушки, — не скрывая гордости и радости, сказала она.

— Что такое йети? — спросил Сергей, мысленно отметив, что звучит как йети, что означает «снежный человек».

— О! — закатив глаза, воскликнула она. — Это мощный зверь. Иди, сам посмотри. Ты, наверное, еще такого не видел…

Заваленным охотниками зверем оказалась огромная обезьяна, величиной в два человеческих роста. Из ее тела торчало множество стрел, которые пытались вытащить суетящиеся вокруг пятеро дикарей, включая вождя. Они так увлеклись, что не заметили подошедшего Сергея. Тот стоял и наблюдал. И ему становилось немного жутковато, потому что лицо у обезьяны было почти человеческое, если не считать, что серое и сильно сморщенное.

«Вот откуда возникли легенды о снежном человеке, — подумал Звягинцев, — видимо, иногда эти существа попадают в наш мир».

— И что, он прямо так близко к нашей деревне подошел? — спросил Сергей.

— Да, — ответил один из дикарей, пытаясь разрезать шкуру острым камнем, — нам повезло, что сработала защитная магия, и мы вовремя среагировали. А еще твои арбалеты оказались как нельзя кстати.

Постепенно подтягивались другие аборигены. Они кромсали тушку, вырвали куски мяса, уносили их в деревню. Кое-как смогли извлечь застрявшие стрелы.

Уун-йор-битар-октав осторожно отвел гостя из другого мира в сторону и сказал:

— Ты зря просто так стоишь. Или помогай, или иди отсюда, занимайся своими делами. Праздный образ жизни у нас осуждается. Даже если ты посланник Богини Уийрат.

— Да я просто хотел с тобой обсудить мои дальнейшие действия. Планирую собрать группу из простолюдинов и обучить их математике.

— Если считаешь, что это надо, то делай. И не отвлекай меня по пустякам.

— Но я же их от работы оторву! А вождь-то у нас ты, поэтому я и хотел это с тобой согласовать.

— Можешь отвлекать. Если они не заняты заготовкой мяса или шкур.

Как оказалось, заготовкой шкур и мяса занималась практически все мужчины, кроме нескольких особо дохленьких и немощных, которых заставили чистить выгребные ямы и заниматься уборкой мусора. В заготовке мяса участвовали даже женщины, которые мариновали куски мяса в отваре трав, потом сушили на костре. И в таком сушеном виде мясо могло долго храниться.

В конец концов, Сергей нашел несколько гончарок и повел их на урок, который проходил в специальном наскоро построенном сарае. Перемазанные в глине женщины расселись на голой земле, недалеко от костра, разожженный прямо под деревянным навесом.

Звягинцев на приготовленной заранее глиняной табличке начертил восемь и девять черточек, после начал объяснять им материал, который ранее преподавал знати. На этот раз объяснять пришлось гораздо дольше, ибо занимающимся гончарным делом женщинам материал давался труднее.

Однажды Сергею приснился странный сон, будто он лунатик и ходит в спящем состоянии. Звягинцев встал с кровати, очень осторожно, стараясь не разбудить жену. Вокругтемнота, дом плотно закрыт. Гость из другого мира передвигался на ощупь. Он включил ноутбук, свет от которого нестерпимо слепил глаза, так что пришлось уменьшить яркость. Только потом Сергей обратил внимание, что в печи тлеют угли, и надо бы подкинуть дров, иначе огонь совсем погаснет и будет холодно. Дрова лежали здесь же, рядом. Сновидец подбросил в затухающий огонь небольшое полено, потом выключил компьютер и приготовился лечь обратно в кровать. Но тут у него возникло ощущение, что надо куда-то идти. Притом срочно.

Сергей сложил в мешок свой нехитрый скраб, оделся и вышел в морозную ночь. Недалеко от хижины все еще грелись у костра аборигены, кому пока не сделали печку. Они были как будто в трансе, и не обратили на уходящего Сергея никакого внимания. Тот продолжал удаляться от деревни, чересчур громко хрустя снегом под ногами.

Где-то посередине леса, на петляющей тропинке, Звягинцев встретил странного человека в черном пальто-балахоне с большим капюшоном, скрывающим его лицо.

— Пойдем, — прошептал тот слегка хриплым голосом, который почему-то показался Сергею знакомым.

Шагая за незнакомцем, попаданец пытался вспомнить, где слышал этот голос, но никак не мог.

Вскоре они оказались на более широкой дороге, где к дереву была привязана лошадь. Странный человек взял мешок из слабеющих рук Сергея и велел сесть на кобылу. Это получилось не сразу. Незнакомец злился и подгонял Звягинцева. Наконец, когда они оба уселись верхом, лошадь рысцой понеслась по дороге. Сергей едва не выпал из седла, но крепко ухватился за человека в балахоне.

То, что это был не сон, Сергей понял, когда пришел в сознание где-то в избе, лежа в кровати, связанный. Сначала наступило удивление. Потом гнев.

— Эй, ты! — кричал Звягинцев. — Немедленно отпусти меня!

А потом ему стало страшно. Сергей затих, оглядывая комнату.Пол деревянный, на нем постелен ковер из грубой серой ткани. Стены неровные, сделанные из досок. Окна затянуты прозрачной пленкой, через которую хотя и проходит дневной свет, но рассмотреть, что снаружи — невозможно, все мутно и как будто тонет в белом тумане. Еще здесь был деревянный стол, несколько стульев. На столе стояла жестяная кружка и пара тарелок. При всем скромном убранстве, комната выглядела гораздо более цивильной, чем хижина в племени ирду. Более того, убранство комнаты выглядело лучше, чем в так называемом доме вождя.

Вдруг дверь со скрипом открылась. Дыша морозной свежестью, похититель вошел в горницу, бросив свое пальто-балахон на стул.

— Годфрей⁈ — удивленно воскликнул Сергей.

— Не ожидал? — тот спросил по-клезонски, как будто был уверен, что попаданец знает этот язык.

Звягинцев перебирал в памяти эпизоды, когда маг держал его в башне, посадив на цепь как собаку, и его лицо налилось злобой.

— Не кипятись, это тебе не поможет, — холодно сказал Годфрей, — послушай сначала меня внимательно.

Попаданец и сам понимал, что психовать бесполезно. Лучше подумать, как сбежать. Ну, или послушать, что скажет маг, а уже потом принимать решение о своих дальнейших действиях.

— Ну что, успокоился? — спросил похититель. — Это хорошо. С разумным человеком приятно иметь дело. Итак, начнем, пожалуй. Для начала, вкратце объясню, почему я пустился в бега. Я почуял демонов, идущих на Ренвенг. Много демонов. И понял, что с ними не справлюсь.

— И ты струсил? — усмехнулся Сергей.

— Любой бы на моем месте стал спасать свою шкуру. И ты бы бросился в бега, хотя сейчас ты меня осуждаешь. Но это неважно. Только потом я узнал, что с демонами справились при помощи знаний, которые хранятся в твоем э… компьютере. Кстати, он, надеюсь, при тебе?

Только сейчас Звягинцев заметил мешок со своими вещами, стоящий в углу. Маг бесцеремонно выложил его содержимое на стол.

— Так, — сказал он, — компьютер, э-э-э… солнцеуловитель, и… книга⁈

Годфрей удивленно перелистывал страницы.

— Слушай, может, ты развяжешь меня? — попросил Сергей.

— Позже, возможно, — буркнул маг, продолжая рассматривать книгу.

— Откуда это у тебя? — наконец, спросил он.

— Ирду принесли.

— Эта книга принадлежала одному странствующих монаху, которого убили и ограбили разбойники. Не думал, что разбойники — это ирду. Они обычно глупо нападают на замок. На большее эти дикари не способны. Это ты их надоумил?

— Ну… допустим. И что с того? Клезонцы сгоняют ирду с их законных земель. Они ведут себя, как в нашем мире вели себя янки, истребляющие индейцев. Мне никого из них не жаль.

— Да мне тоже плевать на клезонцев. Только вот друзья убитого монаха прокляли его убийц. Проклятие могло пасть и на тебя. Хотя я, проникая в твой разум, ничего не обнаружил, но кто знает…

«Так вот почему убили вождя, и Айриэль предложила бежать в другое племя», — подумал Сергей, но вслух озвучивать свои мысли пока не стал.

— Потом я, конечно, тебя еще раз проверю, — продолжал Годфрей, — когда будет более подходящая ситуация. Сейчас сам видишь, мы в бегах и на постоялом дворе. Собственно, времени у нас мало. Вскоре надо будет снова двинуться в путь. Поэтому буду краток. Я узнал, что демоны побеждены. Вернуться в замок я, как ты понимаешь, не мог. Так и продолжал странствовать. Приходилось перебиваться случайными заработками, лечить людей буквально за еду, постоянно рискуя, что попадусь в лапы инквизиции. Увы, но теперь, если я использую магию, это считается незаконным, так как я больше не придворный маг. Мне надо было как-то выходить из создавшегося положения. И тут, как ты понимаешь, я вспомнил про тебя. Про твой… э… компьютер. И подумал — а почему бы не использовать знания, которые там хранятся? Если они помогли победить демонов, то и мне помогут как-то выйти из положения.

— Ты хочешь, чтобы я помог тебе снова стать придворным магом? — озвучил свою догадку Сергей.

— Возможно… Но не в королевстве Клезон, скорее всего. Я хочу использовать твои знания, чтобы снова стать богатым и уважаемым человеком, а не странствующим магом. Но и с тобой я поделюсь… деньгами. Ну и положением в обществе. Сейчас ты никто, а будешь богатым вельможей.

— Ага, я сейчас никто, — язвительно проговори Звягинцев, — твоими стараниями… Ты хоть понимаешь, что сломал мне жизнь? Еще вчера я был приближенным вождя и вел племя к Светлому Будущему. А теперь появился ты и все испортил. Знаешь, что мне пришлось сделать, чтобы достичь такого положения? Мне пришлось выдать себя за сына Богини Уийрат! Но повторить это у меня больше не получится: солнечные затмения бывают очень редко, а еще реже бывают в нужный момент. А еще моя жена ждет ребенка. Ты хоть понимаешь, что, похитив меня, ты лишил беременную женщину мужа, а ребенка — отца!

Годфрей захохотал.

— Ей богу, смешной ты. За свое потомство не волнуйся, племя о нем позаботится. Отец ребенку не так уж и нужен. В племени ирду детей вообще воспитывают коллективно — там есть специальные женщины, которые помогают выносить и воспитать потомство. От мужчин требуется только ходить на охоту и приносить свежее мясо. Твою потерю племя и не заметит.

Сергей растерянно смотрел на него и молчал.

«Может быть, в вашем мире новая жизнь — это чрезвычайное событие, у нас же это просто обыденное явление», — вспомнил он слова Айриэль, когда показал чрезмерную радость, узнав о ее беременности.

— Понимаю, у тебя потекли розовые сопли, — продолжал маг, — такое бывает у юношей. Это пройдет. В вашем мире, видимо, люди поздно взрослеют…

— Это не тебе судить, кто когда взрослеет! — зло произнес Сергей, буравя Годфрея гневным взглядом.

— Да. Как там вы говорите?В чужой монастырь со своим уставом не входят? Так это тебя касается. Ты попал в наш мир, так что привыкай, что у нас все не так, как у вас.

— Мы любим друг друга, — продолжал гнуть свои линию Сергей, — а ты нас разлучил. Айриэль проснулась и не понимает, куда делся ее муж. Наверное, сейчас она горько плачет.

По лицу Звягинцева потекла скупая мужская слеза, упав на грубое покрывало кровати.

— Ой-ой-ой. Розовые сопли, — брезгливо проговорил маг, — утрись и будь мужчиной. У нас еще много дел. Давай, соберись. Думай, как применить свои знания, чтобы сделать нас богатыми.

Годфрей снова надел пальто.

— Я пойду прогуляюсь, а ты пока поразмысли, что мне предложишь. Потом, может быть, я тебя развяжу.

Сергей еще раз осмотрел место своего пленения. На этот раз он заметил чуть больше деталей: труба, тянувшаяся от кровати вдоль стены, поворачивающая и уходящая в круглое отверстие; подсвечник с догоревшей свечой, стоящий на столе;дверь, обитая какой-то тканью, в том числе и ручка.

'Интересно, для чего труба? — удивленно подумал Сергей. — И как ее изготовили в условиях средневековья? Хотя… я, даже живя среди ирду, смог изготовить кусок керамики в форме тубуса. Не сильно ровный, но кусок трубы. Да и тут она не идеальная. Да далась мне эта труба! Как мне это поможет бежать? И, самое главное, как я найду Айриэль, когда сбегу? Племя прячется в лесах. Я понятие не имею, где вообще его искать и как ориентироваться в этом мире.

Годфрей, хоть он и гнусный тип, но он — единственная ниточка, через которую я могу получить хоть какую-то информацию, необходимую мне для принятия решений. Как он говорил: поразмысли, что мне предложишь? А что я ему могу предложить? Выплавку железа? Клезонцы это умеют. Порох? На фоне магии его возможности выглядят как-то очень тускло. А все остальное…

Тут нужны современные технологии, большинство наших достижений не реализуемы в условиях средневековья. Хотя… наверняка можно внедрить какие-нибудь инженерные решения, где-то что-то улучшить, оптимизировать, может быть, удастся создавать что-то на основе местной магии. Правда, для этого я должен знать этот мир на уровне коренного жителя. В идеале, конечно, самому развить в себе магические способности. Тогда, соединив науку и волшебство, я действительно смогу совершить в этом мире технологический прорыв'.

А потом Сергей вспомнил про оставленную в деревне Айриэль и ему стало очень грустно.

— Не хандри, — сам себе сказал Звягинцев, — лучше думай, как выкрутиться. К ней ты попасть все равно не сможешь, смирись с этим.

— Пока не смогу, — Сергей продолжил разговаривать сам с собой, — но потом, когда разбогатею…

— Оптимист ты, Серега, большой оптимист. Ты лежишь связанный на кровати, черт знает где, и строишь наполеоновские планы.

«Ладно, — попаданец решил прекратить внутренний диалог и начал думать, — Годфрей просит его удивить. Ну что ж, расскажу ему о некоторых потенциалах применения сведений, хранящихся у меня в компьютере. А потом скажу, что я тоже должен знать кое-что о его мире, чтобы действительно применить это эффективно. Да, еще надо спросить о гарантиях. Как мне быть уверенным, что он снова не заточит меня в башню?»

Пока Сергей размышлял, вернулся Годфрей.

— Ну, что скажешь? — спросил он.

— А что мне сказать. Атомную бомбу не обещаю. В вашем мире ее создать невозможно. Но вот улучшить где-нибудь технологию смогу. Вполне возможно, это можно будет даже выгодно продать. Ирду я научил выплавлять железо и рассказал им о математике. Как оказалось, до этого они умели считать только до семи. А еще я научил их делать миниатюрные печки из кирпичей, чтобы отапливать зимой их хижины, а не греться у костра на улице. Для них это действительно технический прорыв. Но и для вас найдется много интересного. Надо только поискать. И, самое главное, чтобы найти знания, из которых мы можем извлечь выгоду, я сам должен неплохо разбираться в вашем мире. Так что, и у меня к тебе будет много вопросов.

— О! — маг довольно улыбнулся. — Вот это я понимаю, вот это деловой подход!

— И, самый первый вопрос, который я задам: почему я должен тебе верить? Где вообще гарантия, что ты меня не кинешь, не убьешь, в башню не заточишь? И когда ты меня уже развяжешь, в конце концов?

— Ну, убивать мне тебя невыгодно. Это как зарезать курицу, несущую золотые яйца.

Сергей недовольно сморщился, услышав такое сравнение.

— Что касается заточения… Ну, тоже не особо выгодно. Рабство у нас сохранилось только в Скеалии и еще в некоторых отсталых государствах. Да и там, если раб обладает какими-либо полезными навыками, им дают относительную свободу. Да, формально они числятся как рабы — кто же отпустит такой ценный товар. Но обращаются с ними как со свободными. Люди уже давно поняли, что иметь рабов не так уж и привлекательно, как кажется на первый взгляд.

— Тогда зачем ты держал меня на цепи?

— А ты представь, какой переполох случился бы в замке, если бы ты сбежал? Извини, конечно, но так было нужно. Я сожалею. Честно.

— Не верю! Сожалеет он…

— Твои проблемы… Но не суть. Нравится тебе это или нет, я не мог тебя отпустить, потому что ты находился в моей башне нелегально. Сейчас ситуация другая. Мы оба на нелегальном положении. Мы равны.

— Только вот я почему-то до сих пор связан.

— Ну, это понятно. Откуда я знаю, как ты поведешь себя, когда действие морока закончится. Перестраховка. Сейчас я вижу, что ты готов сотрудничать. И скоро я тебя освобожу. Сначала, правда, на всякий случай пороюсь у тебя в голове.

Внезапно у Сергея возникло ощущение, словно на него упала бетонная плита. Он растерянно взирал на мага, который пристально смотрел на него и, казалось, проникал взглядом в самые потаенные уголки его души. Каким-то образом в мозгах завертелись образы и воспоминания, мысли и переживания. Все ходило калейдоскопом.

Когда Звягинцева «отпустило», он понял, что лежит на кровати, уже не связанный. Годфрей сидит за столом, что-то ест и попивает из кружки какой-то напиток.

— А, очнулся. Присаживайся.

Маг хлопнул по стоящему рядом с ним стулу. Сергей поднялся. Его все еще немножко мутило.

— Извини, на этот раз я вторгся слишком грубо, — сказал Годфрей. — У нас мало времени, пришлось делать все быстро. Мне нужно было узнать, не замышляешь ли ты какую-нибудь глупость, и не осталось ли на тебе неизвестных проклятий. Теперь я вижу, что все в порядке.

Маг ел сушеное мясо, коим поделился с Сергеем, оставив ему также полкружки пива, которое оказалось на редкость горьким.

— Фу, гадость, — проговорил тот.

— Привыкай, — усмехнулся маг, — это тебе не твой мир с розовыми соплями и кисельными барышнями. Тут все по-взрослому.

Они некоторое время молчали.

— Подожди меня здесь, никуда не выходи, — вдруг сказал Годфрей и куда-то ушел, громко хлопнув дверью.

Сергей ждал, преодолевая искушение выглянуть за дверь.

«Запрет выходить лучше не нарушать, — думал он. — Я слишком мало знаю об этом мире, чтобы заниматься самодеятельностью. Если он сказал ждать здесь, на это есть причина».

Маг вернулся, держа в руках пальто-балахон, чем-то похожее на то, что было на нем, а также еще какие-то шмотки.

— На, переоденься, — сказал он, — не нужно, чтобы ты выглядел как ирду.

— Мы куда-то поехали?

— Да. Нам нужно добраться до Кудрэллы. Все объясню по дороге.

За дверью оказался коридор с несколькими дверями и лестница вниз. Она вела в небольшой зал, где за деревянными столиками, на лавках, сидели несколько человек и пили пиво из таких же жестяных кружек, что была у них в комнате. Зал, на самом деле, мог бы быть гораздо просторнее, если бы в нем отсутствовала большая печка, состоящая из двух частей: на одной части в горшке варилось что-то ароматное, а в другой части располагался котел, и было слышно, как бурлил кипяток. А еще от котла тянулась в потолок такая же труба, что Сергей видел в номере.

«Ничего себе, у них есть даже локальное паровое отопление!» — восхищенно подумал гость из другого мира.

Гостиница, из которой вышли Сергей и Годфрей, представляла собой довольно большой деревянный дом, к которому в качестве пристройки прилагалась конюшня. В ней они нашли свою лошадь и двинулись в путь. Как и вчера, Сергей ехал сзади, держать за Годфрея.

Лошадь довольно быстро пустилась вскачь. Звягинцевсмотрел по сторонам, стараясь на всякий случай запомнить как можно больше деталей. Но тут не было ничего особо интересного: несколько домов, какие-то деревенские постройки, деревянные сторожевые вышки, частокол из столбиков вокруг деревни, образующих нечто вроде забора. И деревянные ворота, которые открыли какие-то мужики в полушубках, выпуская путешественников.

А дальше ничего примечательного — только дорога и ледяной холод, пронизывающий до костей.

«Интересно, а как он меня ночью-то вез? — мысленно недоумевал Сергей. — Почему я не простудился? Или тогда было теплее?»

Вечером Сергей и Годфрей прибыли в почти такой же населенный пункт, окруженный частоколом.

— Это уже Кудрэлла? — тихим голосом спросил Звягинцев, едва шевеля губами.

— Нет. Здесь мы просто переночуем.

Они оставили лошадь в конюшне, зашли в такую же харчевню с большой печкой. Маг небрежно бросил на стойку трактирщику несколько монет, тот расторопно разлил по кружкам какое-то пахучее пойло и наложил в деревянные мистики странное варево, пахнущее как недавно приготовленное жаркое.

— Сначала выпей, — велел Годфрей.

Сергей глотнул напиток, который обжег горло, и взорвался в желудке огненным вихрем. Попаданец закашлял и выпучил глаза. Годфрей засмеялся.

— Сколько тут градусов? — спросил Звягинцев.

— Не понял? Ты спрашиваешь про температуру?

— А… — махнул рукой Сергей, чувствуя, что начал хмелеть, — у водки сорок градусов, но эта штука гораздо крепче. Наверное, даже крепче абсента, у него крепость семьдесят градусов…

— Что? — переспросил Годфрей.

Попаданец сообразил, что он перешел на русский язык.

— Крепкая эта штука, говорю, — сказал Сергей по-клезонски.

— Ты смотри, больно-то не светись, что ты из другого мира.

Последнюю фразу маг сказал почти шепотом.

Они продолжали ужинать. Попаданец, который не ел почти целый день, навернул две тарелки странного жаркого, большой кусок мяса, хлебную лепешку и все запил большой кружкой пива. Годфрей, который все это оплачивал, как-то укоризненно посмотрел на него, вздохнул, а потом зачем-то стал делать странные пассы руками. От него повеяло каким-то холодом. И этот странный холод шел волнами, пробирая насквозь.

— Что ты делаешь? — удивился Сергей.

Спутник ничего не ответил.Он встал, вышел на середину зала и продолжал деталь пассы. Звягинцев заметил, что все присутствующие, включая трактирщика в засаленном фартуке, стали какими-то странными, словно зомби. Они замерли и уставились в одну точку, нисколько не моргая. Маг подошел к одному из них. Это был хорошо одетый, судя по всему, богатый господин: на нем шитый бархатом кафтан, цепочка на шее, сделанная из желтого металла, возможно, из золота; перстень с огромным камнем, несколько браслетов, тоже со всякими блестяшками. Годфрей бесцеремонно обшарил его карманы, извлек оттуда большой позолоченный кошелек. На стол высыпалась горстка золотых и серебряных монет.

— Ты что творишь⁈ — возмутился Звягинцев.

— Заткнись, — сказал маг как отрезал, засунув наполовину опустошенный кошелек обратно в карман господина.

Потом он сгреб деньги и сел обратно за столик.

— Я навел на них морок, — объяснил Годфрей, — того лоха все равно сегодня ограбят, потому что он напьется и потеряет сознание. А деньги нам нужны: ты жрешь, как не в себя.

Постепенно посетители заведения и трактирщик начали выходить из транса. Они, как ни в чем не бывало, продолжали есть, пить, а работник харчевни за стойкой принимал заказы.

Чуть позже Сергей и Годфрей поднялись в номер.

— Вот сейчас можно и поговорить, — сказал чародей, — мы согрелись, наелись. Самое время для беседы.

— Да, — кивнул Сергей.

— Ну, спрашивай, — любезно разрешил маг, — начнем с тебя.

— Как ты меня нашел? — задал свой первый вопрос Звягинцев.

— При помощи магии, естественно. Скитаясь по миру, я собирал информацию. Где-то слухи, сплетни. Если их уметь фильтровать, то можно много новостей узнать. Ну и, конечно же, как менталист, я многим прямо в голову залазил. Таким образом, у меня и сформировалась некая картинка происходящего, в которой ты убил Тео и сбежал к ирду. Я тогда, конечно, удивился, это я у тебя обязательно спрошу, когда дойдет моя очередь спрашивать. Ну а пока я отвечаю, скажу, что же было дальше.

Дальше, когда я решил тебя найти, во-первых, продолжал собирать информацию о том, какие попытки предпринимают королевские сыскные маги, чтобы тебя найти. Если честно, действуют они как идиоты: нападают на отдельные племена ирду, увозят вождей, чтобы пытать их. Очень неэффективный метод поиска. Тем более, и ирду себя в обиду давать не собираются. Ужас, сколько подданных король погубил, почем зря, со своей бредовой затеей. Но я действовал хитрее. Я составил карту, отмечал на ней места, где уже были королевские дружины со своими боевыми магами. Точнее, где я доподлинно знал, что они были. Потом я использовал птиц-шпионов, чтобы изучать местность. Сканировал ментальное поле, искал в нем разные аномальные возмущения. Так и нашел тебя. Если честно, я весьма впечатлен. Ладно, я ответил на твой вопрос?

— Пожалуй, да.

— Задавай еще два, потом моя очередь: три я, три ты.

— Ладно. Как работает магия? Особенно меня интересует, например, откуда берется вещество, когда маги творят якобы из ничего какие-нибудь предметы. Маги ирду, например, луки так создают.

— Если честно, я не знаю ответ на этот вопрос. У каждого из магов есть своя специализация. Я, как ты уже знаешь, менталист. Кто-то может влиять на твердые вещества, временно изменяя их свойства. Кто-то работает со стихиями. Стихии делятся на стихию огня, земли, воды, воздуха эфира и холода. У кого-то хорошо получается работать с заклинаниями. Есть специалисты по защитной магии, по магии сущностей. В общем, в рамках одного вопроса на это не ответить. Тут надо долго учиться. И, если у тебя нет задатков мага, ты не сможешь этому обучиться.

Но, самое главное, насчет того, как работает магия. В пространстве вокруг нас много маны. Маги могут улавливать ее и использовать. Благодаря мане как раз магия и работает. Но как — никто не знает. Это как моряки используют силу ветра, чтобы перемещаться по воде. Они не знают, откуда берется ветер, просто он есть, и они его используют, подставляя паруса. Точно так же и маги. Они используют ману для того, чтобы их магические способности работали. Следующий вопрос?

— Зачем мы едем в Кудрэллу?

— Потому что этот город находится не в королевстве Клезон, а в Эльдринии. Там нас никто не будет искать. Точнее, не найдут, даже если и захотят.

— Э… то есть между Клезоном и Эльдринией нет договора об экстрадиции?

Последнее слово Сергей сказал по-русски, но Годфрей, кажется, догадался о его значении.

— Да, между ними нет… договора об экстрадиции. Ты можешь натворить дел в одной стране и сбежать в другую. И там тебе уже никто ничего не предъявит, если только ты уже там чего-нибудь не натворишь.

— Понятно. Теперь твоя очередь?

— Да. Я хоть и рылся в твоих мозгах, но кое-что проще спросить, чем разбираться в неясных образах и ощущениях. Первое: кто обучил тебя клезонскому языку и грамоте?

— Клезонскому меня научила Айриэль. А читать я научился сам. Когда мне в руки попала книга, я использовал научный метод, чтобы расшифровать вашу письменность. Если кратко, то я посчитал, сколько раз встречается в тексте та или иная буква, потом сравнил с неким рассказом, который рассказала мне Айриэль. Только там я считал звуки. Ну и я сопоставил частоты.

— Гениально! — воскликнул маг. — Я не ошибся в тебе.

— Ну, это не я придумал, — скромно ответил на это Звягинцев, — в нашем мире ученые примерно таким же образом расшифровывают древние письмена.

— Неважно. Главное, что от твоих знаний есть польза. Значит, ты поможешь мне и в общении с эльдринцами.

— Что⁈ — удивился Сергей.

— Я не знаю эльдринский. К счастью, некоторые эльдринцы понимают клезонский, и можно воспользоваться услугами толмачей. Но, рано или поздно, учить язык придется.

— Нормально… Ладно, давай следующий вопрос.

— Каковы истинные причины твоего путешествия в наш мир? Насколько я понимаю, ты не случайный попаданец.

— Это был эксперимент. Я знал, что рвется ткань пространства. И решил проверить, действительно ли я могу попасть в другой мир.

— Ты что, псих⁈

— Возможно. В нашем мире многие ученые не от мира сего. Иногда даже было так, что кто-нибудь из ученых, рискуя жизнью, ставил на себе эксперименты. Но это не главная причина. У меня есть основания полагать, что я зачем-то должен попасть в ваш мир.

И Сергей рассказал про цыганку и странную женщину с эзотерического форума. Годфрей задумчиво слушал.

— Если это правда, то что говорили те женщины, — наконец, сказал он, — то в нашем мире грядут перемены. Это сильно осложняет дело. С другой стороны, сулит и больше возможности. А теперь давай кратко и сжато: какие в вашем мире существуют технологии, как вы смогли развить их без магии?

— Кратко… — Звягинцев задумчиво почесал затылок, — когда-то наш мир был похож на ваш, только без магии. Если точнее… дай-ка вспомню… когда же кончилось средневековье? В шестнадцатом веке? Короче, пятьсот лет назад. Потом началась эпоха Ренессанса, изобрели паровой двигатель, телескопы — такие приборы, чтобы смотреть на звезды и видеть их как бы увеличенными. Ученые изучали природу вещей, накапливали знания. Это выглядело буквально как магия. Они смешивали одни вещества и получали другие. Все это скрупулезно записывали, систематизировали. Использовали научный метод, выдвигали гипотезы.

Изобретатели, пользуясь этими знаниями, создавали новые вещи. Мы научились добывать больше угля, быстрее выплавлять железо, усовершенствовали ткацкие станки. Наука помогала во всех сферах жизни. Чем больше знаний создали ученые, тем быстрее менялась жизнь людей. Электричество, телеграф, телефон. Люди научились общаться, находясь друг от друга на расстоянии в тысячи километров. А что насчет технологий… я бы обратил особое внимание на химию: это когда смешивают вещества и получают другие вещества. Это можно использовать уже в вашем мире.

— В нашем мире тоже смешивают разные вещества, — заметил маг. — Только у нас это называется алхимия.

— Да, но мы опередили вас на пятьсот лет. Уверен, что в моей «коробке со знаниями» есть много чего, что вы еще не открыли, но откроете в ближайшее время. Мы можем быть первые. Еще я бы обратил внимание на металлургию. Уверен, мы сможем улучшить производство металлов. Сделать металл лучшего качества, увеличить производительность. Хм… что еще сказать, чтобы было кратко? Наверно, тебя интересует, что такое электричество? Но, боюсь, это будет трудно объяснить.

В вашем мире есть ли такая наука, как… хм… на нашем языке она называется «физика». Это как раз наука об окружающем мире, о том, как устроены разные предметы, как они взаимодействуют между собой. Физики открыли, что вещество состоит из мельчайших частиц — атомов. Те, в свою очередь, из еще более мелких частиц, которые мы называем «электроны», «протоны», «нейтроны». Там вот, когда из атомов вылетают электроны и летают по веществу, это и есть электричество. Это если очень кратко и хм… упрощенно объяснить. Мой компьютер как раз, кстати, работает на электричестве.

— Ладно, я не совсем понял, что такое электричество, но пока условно буду считать его разновидностью магии. Теперь снова твоя очередь задавать три вопроса.

Сергей немного растерялся. Он очень много хотел спросить, но затруднялся определить, что самое важное, с чего начать. Наконец, собрался с мыслями, создав в головне некую структуру, куда намеревался укомплектовать полученные знания. Годфрей терпеливо ждал.

Звягинцев принялся выведывать информацию. Они разговаривали до глубокой ночи, и Сергей узнал, что королевство Клезон имеет продолговатую форму — тянется такой своеобразной полосой с юга на север. Границы, правда, условные, они не обозначены на карте, на них не стоят пограничники, не считая замков и небольших фортификационных сооружений со сторожевыми вышками. Собственно, замки, чаще всего наиболее удаленные от столицы королевства, которая называется Клезбург, и образуют условную границу. Замок Ренвенг как раз и является таким вот пограничным замком. Именно замки принимают на себя набеги диких племен, в том числе ирду, а также атаки демонов, идущих с запада. Никто толком не знает, откуда идут демоны, но предполагают, что с Логова Зверя, которое расположено примерно в трехстах километрах к западу от Ренвенга.

За Клезоном примерно такой же полосой тянется Эльдриния. Она немного поменьше, и ей правит не король, а несколько князей (равное количеству городов), которые периодически собираются на съезд, чтобы принимать управленческие решения. Далее на восток несколько мелких княжеств, а потом идут земли, населенные дикими варварами.

География, правда, интересовала Сергея не так сильно, как магия, и особенно магических артефактов. Очень подробно Звягинцев спрашивал о том странном кристалле, при помощи которого они разговаривали во время своей первой встречи. Но тут Годфрей дал очень мало информации. Он утверждал, что сам не знает, как устроен этот артефакт, и каковы его возможности, кроме как переводчика. Так же маг не знал, откуда он появился, так как сам украл кристалл у гномов, прежде чем стал придворным магом.

Наутро сообщники снова пустились в путь.

«Разумно ли я поступаю, доверяясь этому мошеннику? — думал Сергей под мерный стук копыт. — С другой стороны, а что я могу сделать? Сбежать? Куда? Куда я побегу в незнакомом мире? Вернуться к ирду, к Айриэль? Да я ее в жизни не найду!»

Воспоминания о жене повергли Звягинцева в грусть. Всплыло в памяти ее милое личико, голос, тепло ее тела. Сергей подумал о своем ребенке, которого она носит в своем чреве. Хотелось разрыдаться, но попаданец как мог сдерживал себя.

Вдруг Годфрей потянул поводья, останавливая лошадь.

— Ты почему кручинишься и меня так сильно ненавидишь? — спросил он.

— Э… — пробормотал Сергей.

— Не размазывай розовые сопли. Я знаю, ты о ней думал.

— Ты опять рылся у меня в голове?

— Слишком громко думаешь. Коль не хочешь, чтобы твои мысли читали, прячь их.

— Прятать мысли? Как? Я же не маг.

— Для этого не надо быть магом. Я потом тебя научу. А пока просто держи свой разум под контролем.

Годфрей пришпорил коня, и тот пустился вскачь. Вскоре прибыли в очередной постоялый двор. Здесь, в трактире, народ бы какой-то странный, в основном все чернявые, и говорили они на непонятном языке, в котором слышалось очень много звуков «р» и «х».

— Это что, уже Кудрэлла? — спросил Сергей.

— Еще нет, но тут много эльдринцев, — ответил его спутник, — так что, начинай разбираться в их языке.

— Хм… легко сказать. Ладно.

Звягинцев прислушался к разговорам. Но слышал только лающие звуки «р» и «х», иногда «т». В этом языке было очень много согласных и мало гласных, и звучал он поистине ужасно.

Они пили пиво, ели кашу и сушеное мясо.

— В чем проблема нанять толмача? Или как там у вас называются переводчики? — спросил Сергей.

— Услуги толмача стоят дорого. Хотя, на первое время, придется. Но, ни один толмач не станет учить тебя языку. Это прямо запрещает гильдия толмачей.

— Ты говорил, что некоторые эльдринцы знают клезонский?

— Да. Но, как правило, их знания ограничиваются небольшим набором слов.

— Они согласятся обучать нас эльдринскому?

— Не знаю. Может быть.

— Надо попытаться. Начать хотя бы с этого. Ты можешь достать какую-нибудь книгу на эльдринском?

— Не обещаю. Книги дорогие. Зачем она тебе?

— Это поможет в расшифровке языка. И еще… ты, как маг, можешь залезать людям в мозги, чтобы сопоставить образы, которыми они думают, с тем, что они говорят?

— Эм… не простая задачка. Но попробую.

— Тхарап! — вдруг заорал на трактирщицу один из довольно пьяных гостей. — Тукта тхарап!

Та расторопно принесла ему кружку пива и ловко сгребла брошенную на стол монету, положив ее в карман своего синего фартука.

«Тухта тхарап, тухта трахарп», — некоторое время повторял про себя Сергей и чувствовал некоторое дежавю.

— Эй, что ты там бормочешь? — спросил Годфрей.

— Кажется, я уже выучил первое слово, — ответил Сергей.

— Значит, дело пойдет, — улыбнулся маг.

Дальше они сидели молча. Звягинцев продолжал прислушиваться. Но выцепить из потока лающих звуков отдельные слова не мог.

— Каков наш следующий шаг? — спросил Сергей после того, как они поужинали и отдыхали в номере.

— Завтра мы будем в Кудрэлле, — ответил Годфрей. — Самое первое, что надо сделать, это обзавестись жильем. Купить дом мы пока не сможем себе позволить, разве что совсем уж развалюху где-нибудь на окраинах, за городской стеной. Но это не вариант. Думаю снять квартиру в доходном доме. Это я беру на себя. С тебя придумать, чем мы будем зарабатывать, используя знания из твоей… хм… коробки.

— Тогда мне нужна информация. Много информации. Меня интересует о вашем мире все: экономика, политическая система, законы. Технологии. Чем вообще люди занимаются.

— Расскажу все то, что сам знаю. Я не в курсе, что такое «экономика», ты опять употребил слово из вашего языка и не заметил этого. Но я ощутил как бы дух этого слова, и потом ты в конце пояснил: «чем вообще люди занимаются»…

— Не совсем, — прервал его Сергей. — Экономка — это о том, как вообще функционирует общество, как распределяются между людьми деньги и товары.

— Ладно. Примерно понял, что ты имеешь в виду. Сейчас расскажу. Начну с того, почему мы вообще едем в Кудрэллу. Кудрэлла — это наиболее близкий от нас город в Эльдринии. Собственно, существует только два достаточно развитых государства: это Клезон и Эльдриния. Разрозненные мелкие княжества, которые находятся восточнее, не в счет, они недалеко отошли от варваров.

Севернее от Клезона находятся пустынные земли, где живут волосатые великаны. Ирду называют их йети. Еще в тех лесах обитают разные изгои, которые, собственно, выживают только тем, что охотятся на этих йети. Хотя и йети тоже в долгу не остаются, и они людей с удовольствием едят. Но люди хитрее и часто просто заманивают их в ловушки, а потом убивают. Йети, надо сказать, вообще тупые, еще тупее, чем народ ирду. Да, о народе ирду. Он обитает западнее Клезона, между Клезоном и Логовом Зверя. А что за Логовом Зверя, особо никто не знает, туда мало кто ходит. Есть, конечно, отдельные отчаянные путешественники — те, кто возвращается, такой жути понарассказывают, что аж… аж жуть берет. На юге кочевники всякие живут, еще гномы. У них есть несколько мини-государств, одно недалеко от Клезона. Вот, собственно, это дополнение к моему вчерашнему рассказу о географии нашего мира.

— А хоббиты есть у вас? — спросил Звягинцев.

— Не слышал о таких… опять слово из твоего языка?

— Да. В нашем мире есть некоторые легенды, о расах, похожих на ваши. Те же гномы, йети.

— Не удивительно. Если ты попал к нам, почему мы не можем попасть в ваш мир?

— Не знаю. Я попал к вам, подозреваю, потому, что ученые в нашем мире запустили… хм… у нас эта штука называется адронный коллайдер. Даже не знаю, как объяснить, что это такое.

— Да и не надо. Эти сведения же нам не помогут заработать денег, верно?

Сергей кивнул.

— Ну, тогда и не будем это обсуждать. У нас не так много времени, нам надо еще отдохнуть перед завтрашней дорогой. Предлагаю на сегодня закончить разговор и на боковую.

Сергей и Годфрей встали рано утром, и к обеду были уже в Кудрэлле. Это оказался небольшой населенный пункт, окруженный крепостной стеной. Как сказал Годфрей, этот город на пять тысяч населения. Рва вокруг Кудрэллы никакого не было, просто стены и деревянные ворота в ней, куда упиралась покрытая наледью дорога. Вход охранял одетый во все кожаное стражник, держа наготове копье. Еще в качестве оружия у него имелся небольшой топорик с причудливо выгнутой рукояткой, который болтался на поясе.

Воин что-то бегло говорил по-эльдрински, Годфрей задумчиво смотрел на него. Потом маг достал из кармана несколько монет, протянул их стражнику. Тот окрикнул своих коллег, которые принялись медленно открывать ворота.

— Для входа в город нужно быть или эльдринцем, их стражники сразу узнают, или нужна подорожная грамота, — сказал маг, когда они въехали внутрь, — Поскольку у нас таковой нет, пришлось дать ему взятку.

Внутренне Сергей возмутился. Он ненавидел коррупцию всеми фибрами души, считая ее верхом несправедливости. Но попаданец понимал, что в чужой монастырь со своим уставом не входят, поэтому свои чувства по этому поводу нужно держать при себе.

— А почему ты не использовал магию? — спросил он, — ты же умеешь наводить морок.

— Потому что, когда очухается, он поднимет тревогу, и нас быстро найдут и сожгут на костре. А получив денежки, он будет молчать как рыба. Потому что если он проговорится, то сам в застенки попадет. А так стражники имеют неплохой доход, пуская в город нелегалов вроде нас.

Звягинцев то и дело озирался по сторонам. Кудрэлла была непохожа на Ренвенг. Здесь находились довольно приличные каменные дома, некоторые из них напоминали знакомые Сергею «сталинки», чистые улицы. Горшки с помоями никто из окон не выливал. Да и архитектура довольно красивая: чугунное литье, купола, витрины магазинов с вывесками, состоящими из каких-то странных букв, чем-то напоминающих смесь арабской вязи и латиницы с диакритическими знаками. В общем, буквы выглядели, как странные закорючки, очень отдаленно похожие на латиницу, в отличие от простой и понятной клезонской письменности.

— Тебе надо учиться скрывать свои мысли, — сказал вдруг Годфрей, — я тебе уже говорил, что ты слишком громко думаешь. Вот, например, когда я давал взятку стражнику, от тебя так и полыхнуло ненавистью. Если бы он был маг-менталист, он бы точно это заметил. Твое счастье, что он обычный человек.

— Как мне скрывать свои мысли? — спросил Сергей.

— Для начала ты должен думать холодно, без эмоций. Тогда тебя будет гораздо труднее прочесть. Сильный маг, конечно, прочтет. Но от неофита ты защитишься. Просто контролируй себя.

— Понял, — буркнул Звягинцев.

— Вот скоро и посмотрим.

Вскоре они пришли на очередной постоялый двор. Здесь Годфрей о чем-то долго пытался договориться с конюхом, но это получалось трудно — конюх все время говорил на эльдринском, иногда вставляя фразы на ломанном клезонском. Сергей, в это время спешившись, стоял в стороне и не особо слушал, о чем они говорили. Он размышлял над словами Годфрея: «думать холодно, без эмоций». Сергей мысленно задавал себе вопрос: «Думать холодно — это как? Как робот? Я должен представить себя роботом, который не испытывает никаких эмоций? Представить, что мой мозг просто механически перерабатывает потоки информации, как бездушный арифмометр?»

Попаданец вообразил себя компьютером, через который проходят нули и единицы.

«Вот так, значит, я должен думать», — мысленно сказал себе он.

После услышал голос Годфрея:

— Эй! Ты чего? С тобой все в порядке?

Сергей вздрогнул.

— Да, вполне, — ответил он, — я пытаюсь понять, что значит «думать холодно, без эмоций».

— Теперь ты думаешь странно. Если честно, меня пугают твои мысли. Объяснишь мне потом, что они значат?

— Ты опять рылся у меня в голове⁈

— Нет, ты снова громко думал. Хотя уже не так громко, как раньше. Делаешь успехи. Ладно, пойдем в трактир, надо еще пообедать.

— От обеда я не откажусь.

Заведение ничем не отличалось от других трактиров: такая же большая печка с котлом и керамической трубой, большой зал, где стояли столики. Мебель, правда, выглядела более приличной, кое-где даже покрытая лаком, а стены украшали многочисленные глиняные скульптуры, стоящие на полках, а также причудливые речные камушки всевозможных форм, тоже лежащие на полках.

Трактирщик, пожилой мужчина, с черными волосами и длинной бородой, одетый в серую мешковатую рубашку и широкие брюки, молча поднес две чаши с похожим на жаркое варевом, в ответ на брошенную Годфреем на прилавок монету.

Во время трапезы Сергей не забывал прислушиваться к разговорам других посетителей, но слышал только множество «р» и «х». Эльдринский язык все еще был тяжел для восприятия.

Потом Годфрей попытался поговорить с трактирщиком, но тот, судя по всему, понимал только эльдринский. В конце концов, работник заведения позвал помощницу, темноволосую девушку с короткой стрижкой, которая проводила их в номер.

— Ты пока посиди здесь, — сказал маг, — мне нужно сходить по делам.

— Куда именно ты собрался идти? — спросил Сергей.

Годфрей удивленно обернулся на него.

— Я должен тебе докладывать? — холодно спросил он.

— Вообще-то, я думал, мы партнеры…

— Ладно. Раз тебе это так интересно, то я собираюсь продать коня, так как он больше нам не понадобится. И найти, где можно снять постоянное жилье. От тебя в таких вопросах пока мало прока. Лучше подумай, как применить с пользой знания из твоей коробки.

— Для этого я слишком мало изучил ваш мир. А вообще, нужно рассмотреть какую-нибудь конкретную проблему. И попытаться решить ее.

— Ладно, я подумаю, с чего начать.

Годфрей ушел, Сергей остался один в комнате, освещенной матовым светом через оконную пленку. Что творится на улице, разглядеть через пленку невозможно, но освещение было хорошим, большой квадрат окна прямо слепил глаза.

«Надо бы зарядить ноутбук», — подумал Звегинцев, достав из мешка оборудование. Он соединил компьютер с солнечной батареей и повернул ее к окну. На корпусе загорелась лампочка, сигнализирующая о том, что заряд пошел.

Сергей присел на кровать, некоторое время созерцая комнату. Она мало чем отличалась от комнат в других трактирах: тот же стол, стулья, ковер из грубой ткани на полу. Стены и вправду тут были не деревянные, а сделанные из какого-то непонятного материала: на ощупь не то камень, не то застывшая глина. Возможно, это местный аналог штукатурки.

Здесь было прохладно, поэтому попаданец сидел прямо в пальто, хотя и распахнул его. Проходящая по полу керамическая труба едва теплая, и не могла разогнать царивший в комнате холод. Единственное, что могло спасти — это несколько одеял, заботливо приготовленые горничной, и лежавшие высокой стопкой в углу кровати.

Вдруг раздался стук в дверь. Сергей поспешно спрятал оборудование обратно в мешок, крикнул:

— Войдите.

Снова стук.

— Войдите-войдите.

Женский голос, что-то спрашивающий на эльдринском. Сергей сам открыл дверь. Та же девушка с короткой стрижкой, в руках она держала ведро с водой.

— Мин су ахтыр килдерех, — сказала девушка, наполнив бак рукомойника.

«Кажется, их язык похож на татарский», — подумал Сергей, а когда горничная ушла, включил ноутбук, чтобы проверить, не закачал ли он случайно учебник татарского языка. Такой книжки парень не нашел, но среди этнографической литературы обнаружил краткий справочник по тюркской группе языков.

— Ну что ж, — сам себе сказал Звягинцев, — это лучше, чем ничего. Вообще, похоже, что этот мир когда-то в прошлом был идентичен нашему, а потом просто пошел по другому пути развития. Наверное, тогда, когда прилетел их пресловутый «небесный гость». Значит, магия — это все-таки инопланетные технологии.

И он стал читать найденные материалы.

Годфрей вернулся только к вечеру.

— Я продал коня и завел некоторые знакомства, — сообщил он. — Завтра мы переедем в съемную квартиру. А ты что успел сделать?

— Кажется, я продвинулся в изучении эльдринского. В нашем мире есть язык, похожий на него. Так что, некоторые слова я, по-видимому, уже знаю, надо будет проверить.

И Сергей рассказал о своей догадке.

— Интересно-интересно, — пробормотал маг.

Звягинцев включил компьютер, и вместе с Годфреем они начали учить слова тюркского наречия.

На следующее утро путники проверили свои знания в трактирной харчевне. Трактирщик искренне удивился, когда услышал от чужестранцев язык, похожий на его родной. А потом, улыбаясь, стал исправлять их ошибки в произношении.

— Похоже, завтрак прошел с пользой, — сказал Годфрей, когда они шли по городским улицам.

— Да, — кивнул Сергей, — теперь мы знаем эльдринский на уровне «элементари».

— Что? — переспросил маг.

— А, я случайно опять из своего языка слово сказал. Элементари означает «немного знать какой-либо язык».

Пока они шли, начал падать снег, который постепенно усиливался, и вскоре с неба валились уже целые хлопья.

— Как в вашем мире чистят дороги от снега? — спросил Сергей.

Годфрей, кажется, этим вопросом был удивлен.

— Ты имеешь в виду какие дороги? — спросил он.

Звягинцев увидел дворника, усердно работающего лопатой возле какой-то лавки.

«Некоторые вещи одинаковые и здесь и там», — подумал он.

— Я имею в виду, дороги, по которым ездят, — уточнил Сергей, когда мимо, цокая копытами, пробежала лошадь, волоча за собой большие сани, в которых сидел человек в высокой шляпе и черном пальто.

Они продолжали идти. Сергей жадно смотрел по сторонам, изучая новый для себя мир. Снег продолжал падать. Тройка лошадей, подгоняемая кучером, тащила за собой огромный вал, который указывал дорогу, очищая ее от сугробов. Маг тем временем молчал, о чем-то думая.

— Вот мы и пришли, — вдруг сказал он. — Сейчас ничего не говори: по легенде ты не понимаешь ни клезонского, ни эльдринского.

Они находились возле розового трехэтажного здания, с большими дубовыми дверями, на которых были круглые створки. Эти двери вели в холл, где их встретила пожилая женщина с длинными черными косами, закутанная в меховую шаль.

— Добрый день, господин Кайден, — сказала она, — вот ключи от вашей квартиры. Это ваш… э… — женщина кивнула в сторону Сергея.

— Слуга, это мой слуга Йаян-вир-вуан. Он ирду.

Брюнетка недовольно скривила брови, но ничего не сказала, просто махнула рукой.

Пока они поднимались по лестнице, внутри Звягинцева все кипело от негодования. Уже в квартире он решил высказать своему компаньону все, что о нем думает. Но Годфрей заговорил первым:

— Ты опять полыхаешь эмоциями. Держи себя в руках!

— Я рассчитываю, что мы полноправные партнеры, — сухо ответил Сергей.

— Ну, разумеется, — улыбаясь уголками рта, сказал маг, — мы равноправные партнеры. Это значит, что мы должны делать равный вклад в общее дело. Но пока вкладываюсь только я. Авансом. И рассчитываю, что в скором времени мои вложения окупятся. А что до твоей обидки… ей богу, ты ведешь себя, как ребенок. Сам подумай, мог ли я ей сказать правду о том, что ты из другого мира?

— Обязательно было представлять меня слугой?

— Ну а кем же еще? Ты смог бы играть роль богатого вельможи, когда у тебя за душой нет ни медяка? Да и не знаешь ты, как себя ведут богатые вельможи. А среди ирду ты несколько месяцев прожил, представляешь их нравы, знаешь их язык.

— А разве народ ирду не враги Клезонцам?

— Здесь Эльдриния, — напомнил Годфрей, — да и клезонццы их не особо-то и врагами считают. Скорее, просто неполноценными людьми, чем врагами.

— Хм… — пробормотал Сергей, — в нашем мире это называется фашизм. И осуждается.

— Но ты не в вашем мире…

Разговаривая, они осматривали квартиру. Тут находилось две комнаты, соединенные общей прихожей, где висели крючки для одежды, рукомойник и небольшой кухонный столик. Сами комнаты небольшие, в них едва помещались кровать и тумбочка. Звягинцев прикинул, что на тумбочку можно поставить ноутбук и работать, сидя на кровати.

— В общем, располагайся, привыкай к новой обстановке, — сказал Кайден. — Без меня из квартиры не выходи, а то мало ли что случится. А я пока пойду нужные знакомства заводить.

Первые несколько дней Сергей занимался тем, что читал на ноутбуке различные книги и старался запомнить их, то есть делал резервную копию у себя в мозгах, как он когда-то ранее решил. Еще Звягинцев, изображая слугу Годфрея, иногда спускался на первый этаж, чтобы принести воды для рукомойника. Сам же маг где-то пропадал целыми днями.

Однажды Годфрей спросил:

— В твоей коробке есть знания, чтобы помочь лавочнику привлечь больше покупателей?

— Так… — проговорил Сергей, — надо поискать.

Он открыл ноутбук, порылся в файлах. Но оказалось, что книги по маркетингу он закачать не догадался.

«Ладно, — подумал Звягинцев, — тогда поищем среди психологии».

— Ну? — нетерпеливо спросил маг.

— Мне нужно время…

— Ладно. Завтра сможешь дать ответ?

— А ты не хочешь взять меня с собой в лавку? Я бы посмотрел, подумал. Глядишь, так и идея какая-нибудь родится.

Маг задумался. Сергей поймал себя на ощущении, как будто кто-то лезет к нему в голову.

— Ты меня читаешь? — немного агрессивным тоном спросил Звягинцев.

— Да. Я должен быть уверен, что ты не замышляешь против меня ничего дурного.

— Но не кажется ли тебе, что это не совсем честно? — говоря это, попаданец пытался сопротивляться вторжению в свой разум, но Кайден просто грубо смял его волю.

Сергей почувствовал легкое головокружение, ноги подкосились в коленях. Молодой человек присел на диван, потер виски.

— Давай договоримся, что ты не будешь вторгаться в мои мысли.

— Ты не в том положении, чтобы диктовать условия, — сухо ответил маг. Он некоторое время помолчал, пока Сергей приходил в себя от ментального удара. Затем сказал: — Хорошо, я возьму тебя в лавку. Собирайся, пошли.

Они оделись, вышли на улицу. Было довольно морозно, дул колючий ветер, от которого щипало нос и щеки. К счастью, идти было недалеко.

В лавке оказались выставлены различные украшения: цепочки, кольца, перстни с драгоценными камнями, серьги, а также куски всевозможных тканей, от грубой мешковины до нежного бархата. Еще здесь продавалась пряжа, керамическая посуда и различные безделушки. Ценники отсутствовали, видимо, тут принято торговаться, как в странах востока.

Сам хозяин лавки был одет в красный кафтан, вышитый желтыми ленточками. Он сидел на стуле, видимо, ждал покупателей, кои в магазине отсутствовали.

— Ну вот, изучай, — сказал Годфрей, — только руками ничего не трогай, а то покупать придется.

Потом маг заговорил с продавцом на эльдринском. Сергей слышал некоторые знакомые слова, но не понимал, о чем они говорят.

«Слишком быстро он выучил местное наречие, — подумал Звегинцев. — Интересно, как ему это удалось? Не иначе магию использовал».

Сергей некоторое время осматривал помещение, невольно сравнивая с современным магазином. Он так и воображал, как выходит какой-нибудь назойливый менеджер по продажам в белой рубашке, брюках и с галстуком, и слащавым голосом спрашивает:

— Чем я могу вам помочь?

Звягинцев также выглянул на улицу. Рядом стояла другая лавка, куда тот заглянул — ассортимент примерно тот же. Продавец тоже был в кафтане, только в синем, и без всяких украшений. Он очень неприветливо посмотрел на Сергея, и тот поспешно ретировался.

Прежде чем вернуться, Звягинцев посетил еще несколько заведений, обведя их быстрым взглядом: булочную, бакалейную лавку и парикмахерскую, где брадобрей в черном фартуке брил какого-то бородача.

Когда Сергей вернулся, Кайден очень недобро посмотрел на него и сказал:

— Ты зачем ушел без разрешения? А если бы что-то случилось? Ты же не знаешь этот мир…

— Я был недалеко. Хотел выяснить, чем твой подопечный отличается от конкурентов.

— Ладно. Но впредь так не делай.

Они вернулись в квартиру той же дорогой. Маг снова куда-то ушел, а Звягинцев стал думать, как же помочь лавочнику. Ближе к вечеру, когда Годфрей вернулся, он рассказал ему о своих соображениях:

— Не знаю, какая у лавки проходимость. Пока мы там были, я не видел ни одного посетителя. На улице народу тоже не слишком много. Первое — надо сделать… м-м… рекламу. Не знаю, как это устроить в вашем мире. У вас нет ни радио, ни телевидения. Если только сделать… хм… стенд перед входом с названием лавки. Вывеску красивую. Может быть, послать специальных людей, которые будут всем рассказывать про эту лавку.

Сергей замолчал, не зная, что еще сказать. Кайден выглядел разочарованно.

— А еще можно… хм… сделать фиксированные цены, написать их на маленьких бумажках и развесить возле каждого товара.

— А вот это самый, пожалуй, бесполезный совет из всего, что ты сказал. Не знаю, как у вас, но у нас люди привыкли торговаться. Если цена их не устроит, они просто не купят. А если устроит, то это плохо магазину — значит, можно было продать дороже.

— Но ведь когда продавец торгуется, он же знает, сколько реально стоит продаваемая вещь, правильно?

— Вещь стоит столько, за сколько ее можно продать.

— Но подожди… разве лавочник не помнит, за сколько ее купил, и не планирует заранее, какую хочет заработать прибыль?

— Ну, примерно да, прикидывает. Но в реальности все получается по-другому. Иногда удается продать вещь очень дорого, а иногда она лежит долго, никто не покупает, и тогда лавочник рад даже сбыть ее дешевле, чем сам купил.

— Так… А как лавочник торгуется? Он называет свою цену, самую высокую, потом снижает, верно?

— Ну да.

— Откуда он берет первую цену, чтобы назвать ее?

— Коммерческая интуиция.

— Ладно. А что, если лавочник напишет эту первую самую высокую цену на бумажке, зачеркнет ее, ниже напишет меньшую цену. Типа это эксклюзивная скидка, и она действует только сегодня!

— Хм… ты говоришь какие-то непонятные слова… Не знаю… может быть, сработает. Попробую подсказать лавочнику.

Некоторое время ничего не происходило. Сергей сидел целыми днями дома, читал сохраненные в компьютере материалы. Иногда он вспоминал Айриэль, и тогда ему становилось очень грустно. Однажды ему приснился сон, в котором Айриэль была абсолютно голая и держала его за руку. Они шли по большому саду, в котором росли фруктовые деревья, а кругом клумбы с цветами. У девушки был слегка округлый животик, Сергей ласково накрыл его ладонью.

— Надеюсь, ты не в обиде, что мне пришлось тебя так вот покинуть? — спросил Звягинцев.

— Нет. Не в обиде. Я знаю, что ты сделал это не по своей воле.

— Но обещаю: я вернусь. Я обязательно найду дорогу и вернусь.

— Не надо, — покачала головой Айриэль, — у тебя свой путь. У меня свой.

— В смысле?

И тут Сергей заметил, что у девушки змеиная голова. Высунув длинный язык, она прошипела:

— Ты что, так ничего и не понял? Ты — избранный!

И тут Звягинцев проснулся.

Когда Сергей рассказал свой сон, Годфрей некоторое время задумчиво покачал головой и проговорил:

— Не знаю. Возможно. Я давно подозревал, что ты избранный, я даже говорил тебе об этом. Но не думал, что это как-то связано с Уийрат.

— Ты что-то знаешь про Уийрат? — Сергей удивленно поднял брови. — Может, расскажешь мне, а то ирду не очень-то делятся своими… хм… мифами.

— Да, это тайный культ. Далеко не все ирду знают о нем, а кто знает, предпочитает о нем не говорить.

— Почему?

— Так велит Уийрат. Она дала своим последователям великое знание и сказала хранить их в тайне. Не знаю, правда это или нет, но ирду в это верят.

— А ты, как маг, можешь проверить, существует ли эта Уийрат на самом деле?

— Нет. Я маг-менталист, а не демонолог. Но какие-то ментальные следы этой сущности действительно существуют. Правда, это может означать одно из двух: демон явился к ирду в образе Уийрат, или сами ирду своей верой породили демона.

— Кстати, а кто такие демоны? — спросил Сергей. — Я думал, это страшные великаны, идущие из Логова Зверя и убивающие людей взглядом.

— Не только. Мы называем демонами порождения Инферно. Чаще всего они принимают именно такую форму. Но не всегда. Иногда они бывают в виде крылатых тварей, что летают и пугают всех. Они питаются страхам: у тех, кто их боится, эти твари выпивают всю жизненную энергию. Но еще есть демоны, питающиеся другими эмоциями: гневом, вожделением и прочими порочными страстями. Правда, встречаются они довольно редко.

— Ты можешь рассказать мне подробней про эту Уийрат?

— Да тут и рассказывать-то особо нечего. Демон он и есть демон…

Годфрей замолчал, некоторое время о чем-то думая. При этом его лицо сделалось как будто каменное.

— Кстати, избранность избранностью, но насущные дела никто не отменял. Твоя идея сработала. Лавочник даже дал мне немного денег. Это частично покроет расходы на жилье и на еду. Уже хорошо,но этого мало. А деньги, которые мы украли у одного богатого господина, рано или поздно закончатся.

— Мы украли? — Сергей удивленно нахмурил брови.

— Ну… ты видел, как я это делал и не донес. Значит, если мы попадемся, то отрубят голову нам вместе… Да не бойся… не поймают, — маг дружески похлопал Звягинцева по плечу, заметив, как тот напрягся.

— Ладно, — сказал Кайден, — думай пока, как денег добыть.

Он ушел, оставив Сергея в полной растерянности. Тот присел на кровать и попытался собраться с мыслями.

«Годфрей опасен. Очень опасен. И он явно меня использует. От него нужно избавиться!» — подумал Звягинцев и, тут же испугавшись собственных мыслей, представил, как он закрывает свою голову шапочкой из фольги, а потом запирает то, о чем только что размышлял в сейф с толстыми-толстыми стенками и топит его на дне океана, а ключ запускает в космическое пространство на ракете, надеясь, что маг сейчас не читает его разум.

Однажды Годфрей сказал:

— Есть один ремесленник. К нему поступило очень много заказов, но вот сделать их в срок он не успеет. Но и терять не хочет, иначе заказы перехватят конкуренты. Нужно как-то помочь ему. Если дело выгорит, этот ремесленник щедро заплатит. Очень щедро!

— И сколько конкретно он заплатит?

Сергею показалось, что вопрос застал Годфрея врасплох. Маг нахмурился, задумался.

— Договариваться с клиентами не твоя забота, — сказал он.

— Разве мы не партнеры? И разве ты не обещал делиться со мной теми деньгами, которые заработаешь на моих знаниях? Мне кажется, пора перейти к конкретике в вопросах наших взаимоотношений и расставить все точки над «i».

— Пока это преждевременный разговор, — ответил маг, напустив на лицо каменную маску.

— И все-таки я настаиваю, чтобы ты посвятил меня в финансовые вопросы.

— Ты хочешь быть посвященным в финансовые вопросы⁈ — в голосе Годфрея прозвучали едва уловимые нотки гнева, но его лицо по-прежнему не выражало никаких эмоций. — Хорошо. Ежемесячно только за аренду квартиры приходится платить двадцать клезонских сильвенов. Тот лавочник, которому я порекомендовал твою идею с ценами на бумажках, заплатил пятьдесят дархам. По последнему обменному курсу это всего два сильвена.Этого не хватит даже на квартплату!

— А другим лавочникам не пробовал продать идею?

— Это не совсем этично.

— Что? — Сергей удивленно поднял брови. — Ты похитил меня против моей воли и привез сюда. По дороге кого-то ограбил. А еще предал своего лорда, позорно сбежав из замка. И теперь ты говоришь о какой-то этичности?

Мускулы на окаменелом лице мага дрогнули. Глаза налились кровью.

— Давай договоримся раз и навсегда. Мы не будем обсуждать мою личность и мое прошлое, — проговорил Годфрей, едва сдерживая гнев.

— Ладно. Не будем. Но все же, ответь на вопрос: почему нельзя продать ту же идею другим владельцам магазинов?

— Ладно, — лицо мага снова сделалось будто каменное, — объясню. Для начала, тот богатый мажорик, которого я ограбил — это было безопасно. Вокруг ни одного мага. Посетители трактира и он сам напились как свиньи. А еще этот глупец тряс своим кошельком направо и налево, забыв об осторожности. Идеальная жертва для грабителя. А у меня как раз начали кончаться деньги. Почему бы мне не воспользоваться этим шансом? Учитывая, что его все равно ограбят. Если бы я его не ограбил, то мы бы сейчас жили не в доходном доме с удобствами, а где-нибудь в нищенской лачуге.

«С удобствами», — ехидно подумал Сергей, вспомнив, как носил воду для умывальника и как ходил в туалет на первом этаже, где унитаз представлял собой просто дыру в полу.

— Поверь, уровень комфорта здесь гораздо выше, чем в других местах. Да и, собственно говоря, у тебя есть с чем сравнивать: ты же жил среди ирду.

— Да, тут ты прав, — улыбнулся Звягинцев, — квартира в доходном доме гораздо комфортнее, чем хижина вождя.

— Вот именно! А теперь насчет лавочника. Я, конечно, мог бы его ограбить, применив магию. Но что потом? Снова податься в бега? Чтобы за нами бегали все сыскные маги Клезона?

— А разве я предлагал его грабить?

— Ты предлагал совершить поступок, который многие коммерсанты сочли бы неэтичным. А ссориться с потенциальными клиентами мне невыгодно.

«Мне не выгодно, — мысленно заметил Сергей, — он как будто бы не рассматривает меня как партнера».

Но озвучивать свои подозрения пока не стал.

Кайден замолчал. Он подошел к окну, отодвинул грубую тканевую занавеску и некоторое время смотрел на улицу сквозь мутную пленку, будто действительно рассчитывал что-то там рассмотреть.

— Сканируя твой разум, — сказал вдруг маг, — я не заметил ничего, что могло бы мне угрожать. Но я не до конца понимаю, как ты мыслишь. И это меня настораживает. Поэтому пока не могу до конца тебе доверять.

— Взаимно! — ехидно ответил Сергей.

Годфрей сделал вид, что не заметил его реплики и продолжал:

— Чтобы действительно стать моим полноправным партерном, ты должен доказать свою лояльность. Если бы ты обладал магическими способностями, я мог бы взять тебя в ученики. Ты бы произнес клятву ученика, и я мог бы быть уверен в твоей лояльности.

— Клятва ученика — это что? — спросил Сергей. — Она имеет какую-то магическую силу?

— Да. Если ученик нарушит клятву, то его настигнет проклятие. Снять это проклятие может только маг-учитель.

— А более сильный маг? — поинтересовался Звягинцев.

— Почему ты спрашиваешь? — нахмурился Годфрей, с подозрением посмотрев на Сергея.

— Я хочу понять, как работает ваш мир. Меня интересует все. Особенно, что касается магии.

— Зачем тебе знать магию, если ты не маг?

— Я видел, как ирду размягчали дерево при помощи магии и таким образом строили дома. Я видел, как ирду творили из ничего целые предметы при помощи магии. У вас, у цивилизованных людей, магические технологии должны быть в разы лучше. Я, используя свои знания, мог бы еще больше их улучшить. Если бы знал, как магия работает.

— Насчет магических технологий… это к гномам. Они в техномагии очень сильно преуспели. Но после того, как я украл у них магический кристалл, да потом еще и потерял его… мне туда дорога заказана. А вот что касается твоего вопроса… как работает магия. Да никто толком не знает. Это не наука, это искусство. Кто-то работает чисто на интуиции, кто-то достигает мастерства долгими тренировками. Кто-то перенимает знания у мудрого учителя. А вот насчет заклинаний –их можно найти либо в тайных книгах, либо узнать непосредственно у Хранителей. Ну, или у тех, кто сам когда-то их узнал и использует. Но они вряд ли скажут.

— Кто такие Хранители?

— Это тайный орден магов, про них мало что известно.

— Они хотя бы существуют?

— Скорее всего, да. Дыма без огня не бывает, — Годфрей замолчал, но через некоторое время сказал:– Вернемся к теме, с которой начали, к ремесленнику. Завтра мы пойдем смотреть его мастерскую. Если тебе надо подготовиться и подумать, то сейчас самое время.

— Да, нужно, но у меня есть несколько вопросов. Что он производит и, главное, как? Использует ли магические технологии? И как он будет платить: фиксированной суммой, либо отчислять процент от дохода или там от продаж, не знаю. Это важно, тут я тоже могу помочь. У меня в компьютере есть знания по финансам и по юриспруденции.

— Стоп-стоп. Давай по порядку, не все сразу. Что делает ремесленник. Он делает кожаные доспехи. Металлические тоже, но не в таком объеме. Кожа — его специализация. А резко возросший уровень заказов связан с тем, что намечается небольшая войнушка с варварами.

— Технология изготовления? Магия?

— Технология простая — берет кожу, шьет доспехи. Сдает перекупам, которые продают их непосредственно воинам, идущим на войну. Кожа легче, чем железные доспехи, да и стоит дешевле, поэтому, несмотря на то что она менее надежна, чем железо, все равно пользуется большим спросом. А что насчет магии… насколько я знаю, нет у него магов среди работников. По крайней мере, следов магии я в его цеху не обнаружил. Я вот что скажу насчет магии. Возможно, кто-нибудь и знает заклинание, чтобы сотворить готовые доспехи. Да, маг сможет их творить быстрее, чем шьют рабочие. Только вот мага надолго не хватит. Он быстро выдохнется и ему потребуется длительный период восстановления. Кроме того, он израсходует весь запас маны, в том числе и той, что находится вокруг. За это другие маги явно его по головке не погладят…

— Что такое мана ты тоже не знаешь, я так понял? — задал риторический вопрос Сергей.

— Да, это действительно трудно объяснить. Могу ощущать потоки маны, но не могу сказать, что это такое. Как бы тебе это объяснить? Вот объясни мне, что такое воздух?

— Воздух — это смесь разных… эм… газов. Азота четыре пятых и одна пятая кислорода…

— Блин. Ты опять говоришь непонятные слова из своего языка. Ладно… тогда объясни-ка мне… как ты там эту штуку называешь… электрон! Во!

— Эм… Понял. Магия и мана — это для вас такой же предел знаний, как для нас элементарные частицы и темная материя.

На почти каменном лице Годфрея проскользнула тень улыбки.

— Если тебе более понятны эти странные слова, пусть будет так, — сказал он, а потом немного подумал и продолжил объяснения:– Ты спрашивал, как и сколько заплатит ремесленник. Он дал честное купеческое, что если наш совет поможет ему в срок выполнить заказ, то он нас щедро вознаградит. Я незаметно проник в его разум и увидел, что обманывать он не собирается.

И тут Сергей удивленно вытаращил на мага глаза.

— Щедро вознаградит, если совет сработает? Ты что, на самом деле такой наивный или водишь меня за нос?

Глаза мага сверкнули гневом.

— Ты забываешься, — в его голосе прозвучали ледяные нотки.

Звягинцев прямо кожей чувствовал, что Кайден едва сдерживает себя.

— Не знаю, может быть, у вас принято как-то по-другому, — стараясь побороть в себе страх и как можно более вежливо произнес попаданец, — но в нашем мире подобные условия четко оговариваются, при том конкретно в цифрах. Щедро вознаградить — это, знаешь ли, понятие растяжимое. Может, он даст один грош и решит, что это достаточно щедро.

Партнер задумался, отчего его лицо стало казаться еще более каменным.

— Знаешь, — сказал он, — когда я служил придворным магом в замке Ренвенг, лорд Гарольд действительно щедро вознаграждал меня за мою службу. Но у нас не было никаких четких договоренностей. Да, бывало, когда Гарольд испытывал финансовые трудности, и тогда мое жалованье урезалось. Зато в хорошие времена он щедро осыпал меня золотыми монетами.

— Он щедро осыпал тебя золотыми монетами, а в благодарность ты его предал в минуту опасности, аха-ха, — усмехнулся Сергей.

Лицо Годфрея исказила гримаса гнева. Звягинцев прямо ощутил его колючий и холодный взгляд, и как будто бы удар по голове.

— Не смей обсуждать мое прошлое! — ледяным тоном проговорил маг.

— Если ты своей магией сделаешь мне что-то плохое — убьешь или еще что, то ты не сможешь пользоваться моими услугами консультанта. Так что держи себя в руках, — предупредил Сергей, когда пришел в себя от ментального воздействия.

Годфрей некоторое время смотрел на попаданца колючим холодным взглядом, снова сделав свое обычное «каменное» лицо.

— Я мог бы просто заставить тебя делать то, что мне нужно, — наконец, сказал маг, — но я решил быть… как в вашем мире это называется… гуманным?

— Я хоть и не менталист, но понимаю твои мотивы, — усмехнулся Сергей. — Да, ты можешь навести на меня морок. Я уже испытал это на себе, когда ты меня похищал. Видел, как ты наводишь морок на других людей. Тем не менее, ты далеко не повелитель, управляющий людьми, словно марионетками. Почему? Да потому, что твоя магия не является абсолютным оружием. В этом мире есть или противовес ей, или ты не можешь постоянно пользоваться магией. Во втором ты, кстати, сам признался, когда сказал, что для магии нужна мана, которая является ограниченным ресурсом. Не такая уж и сильная твоя магия, не правда ли?

Годфрей молчал, и на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Ты хочешь меня использовать, — продолжал Звягинцев, — хочешь за мой счет создать себе богатство и славу, а меня потом что, выкинуть «на мороз»? Не выйдет! Тебе придется делиться со мной и считаться с моими потребностями.

— Я уже сейчас могу просто выпотрошить твой мозг, забрать твой компьютер и уйти, бросив тебя здесь. Или даже убив. Но я не делаю это из гуманных соображений.

— Верю-верю, — ехидно проговори Сергей, — судя по твоим поступкам, ты никогда не «страдал» гуманизмом. И без меня ты не сможешь воспользоваться компьютером, даже если залезешь ко мне в мозги и выучишь русский язык. Ты прекрасно понимаешь, что мало иметь знания. Еще нужно уметь их применять.

— Ладно, — сказал Кайден, — что ты хочешь?

— Первое: чтобы ты посвящал меня в финансовые дела, чтобы позволил участвовать в заключении договоров с клиентами. Второе: разделить добычу по справедливости. Это мы еще отдельно обсудим и заключим контракт. Третье: у меня должна быть возможность съездить в то поселение ирду, откуда ты меня выкрал, встретиться с Айриэль и забрать ее оттуда.

— С третьим будет проблема. Даже если мы найдем то поселение, не факт, что Айриэль согласится покинуть племя. Да, я знаю, что она раньше жила с клезонцами, но там ее дом, там ее сородичи. Возможно даже, Айриэль найдет себе нового мужа.

От этих слов Сергей погрустнел и почувствовал укол ревности.

— Не кручинься, — на «каменном» лице Годфрея появилось подобие улыбки, — когда мы разбогатеем, ты сможешь купить себе отборный гарем. Зачем тебе эта Айриэль?

Сергей ничего не ответил, решил, что будет очень трудно объяснить этому насквозь циничному и прагматичному человеку такое понятие как «любовь».

— Ладно, — промолвил маг, — можешь считать, что мы расставили, как ты говоришь, точки над «i». Завтра, перед тем как идти к ремесленнику, мы обсудим финансовые вопросы. А сейчас мне надо еще сходить в несколько мест, завести еще несколько полезных знакомств, потом расскажу, что получилось. А ты пока думай, используй свои знания, готовься к завтрашней встрече.

Перед тем, как они пошли к ремесленнику, Звягинцев рассказал Годфрею, что такое договор, как он заключается в его мире, как в нем пишут о санкциях за нарушение, упомянув гражданский кодекс, суды и приставов.

— Как у вас все сложно, — сказал маг и тяжело вздохнул.

На его почти каменном лице отразились какие-то неясные эмоции.

— А у вас как это происходит?

— У нас проще. Мы обговариваем условия и даем друг другу честное купеческое.

— А если кто-то обманет?

— В этом случае он рискует уронить свою репутацию.

— А если спор между ними возникнет?

— Тогда они идут к местному феодалу, чтобы его разрешить. Если спор произошел на территории замка, то идут к лорду, который владеет этим замком. Или к деснице лорда, если спор не очень серьезный. Если спор серьезный, то едут в столицу, к деснице короля. В крайнем, очень крайнем случае, спор разбирает сам король.

— А судей разве у вас нет? Если споров будет очень много? А у лорда и тем более короля есть же и другие дела.

— Тогда спорящие терпеливо ждут, когда их рассудят. Но обычно стараются не спорить и не нарушать договоренностей.

— А если кто-то из спорящих сбежит?

— Будут искать, в меру возможностей. Объявят вне закона. Если поймают, то опять же, в зависимости от важности преступления, ведут на суд или к местному феодалу, либо к самому королю. Если это мелкий воришка, то его может вздернуть на виселицу сам начальник стражи.

— А кто определяет… хм… серьезность преступления? Откуда, например, начальник стражи знает, что это дело ему подсудно, а это не подсудно и надо передать преступника лорду?

— Понятия не имею, — честно признался Гарольд, — я никогда не был начальником стражи, и как-то не доводилось лазить им в мозги. Если это важно, могу при случае просканировать разум местного воеводы.

— Не то, чтобы важно… но такие знания могут быть полезны. Ладно. У нас более насущный вопрос — договор с ремесленником. Тут есть два варианта: либо мы возьмем фиксированную сумму; либо процент от выгоды, которую принесет наш совет. Например, поделить выгоду 50 на 50.

— Слишком сложно. Лучше фиксированная сумма. Но тогда сколько просить?

— А вот это можно вычислить. Надо знать, сколько ремесленник собирается продать доспехов, по какой цене и какова их себестоимость,

— Что?

Пришлось объяснять Годфрею, что такое себестоимость.

— Нет, слишком сложно, — покачал головой тот.

— А как же он прибыль-то свою считает? — удивленно спросил Сергей. — Здесь бухгалтерский учет вообще кто-нибудь ведет?

— Ну, он примерно прикидывает, сколько потратил на материалы, сколько податей князю отдал, сколько может заплатить своим подмастерьям, сколько себе на жизнь останется.

— Ага, значит, какая-никакая, но смета у него есть. То есть, мы можем посчитать, сколько он способен отдать нам за совет, чтобы и нас не обделить, и самому не разориться.

— Боюсь, что он не будет так подробно посвящать нас в свои финансовые вопросы.

— Здрасте! — возмущенно воскликнул Сергей. — Ты же маг-менталист! Поройся у него в мозгах.

— Хорошо, что-нибудь придумаю, — пообещал Годфрей.

Потом они пошли к ремесленнику. На улице было не так холодно, как в прошлый раз, но валил густой снег. Звягинцев снова мог наблюдать, как по улицам несколько лошадей тянут большой вал, которым укатывают улицы.

Цех оказался неподалеку, как и все в этом маленьком городке. Ну как цех, правильнее было бы сказать «мастерская» — помещение хоть и довольно большое, но не такое, как настоящий заводской цех. Здесь стояло несколько столов со швейными машинками, за которыми сидели женщины, одетые в теплые кофты и длинные юбки серых и коричневых цветов. В цеху оказалось довольно прохладно, несмотря на то что в углу стояла действующая печка.

Сергея сразу заинтересовала конструкция швейных машинок. Он стал внимательно рассматривать их, наблюдая за тем, как большая острая игла ритмично протыкает кожу, увлекая за собой суровую нить, которая отматывалась с большой деревянной катушки. Швея, сидевшая за этой машинкой, ловко двигала заготовку одной рукой, а другой она вращала большой барабан. Этот барабан был гораздо больше, чем у швейных машинки советского образца и притом без ручки, только одно большое колесо.

«Должно быть, работать на таком агрегате весьма тяжело, — подумал Звягинцев. — Как же женщина справляется?»

Сергей перевел взгляд на работницу. Покрытое морщинами лицо, дряблые, но сильные руки. Никаких крашеных ноготочков, это только в кино средневековые женщины пользуются косметикой. Сосредоточенный взгляд следит за нитью и иглой.

— Это мой помощник, — раздался говоривший на эльдринском голос Годфрея.

Маг общался с низеньким старичком в строгом сером кафтане, из-под которого выглядывал красный камзол. Он опирался на трость и внимательно слушал, что говорит Годфрей. Звягинцев тоже прислушался, пытаясь понять его речь, но в ней было слишком много незнакомых слов.

Широкоплечий мужчина среднего роста, одетый в облегающее трико и нечто, напоминающее телогрейку, принес ящик с фурнитурой. Некоторые швеи повставали со своих мест, чтобы взять детали. Только сейчас Сергей заметил, что работали не все женщины. Некоторые просто сидели возле своих машинок и скучали, уставив взгляд в одну точку. Но как только принесли нужные детали, они вновь принялись за дело. Некоторые при помощи тех же машин клепали застежки, некоторые что-то меняли в своих агрегатах и продолжали шить.

За одним из рабочих мест сидел мужчина. Он не шил, а лишь что-то делал с уже почти готовыми кожаными куртками. Звягинцев подошел поближе, чтобы посмотреть, чем он занимается. Работник загибал какую-то скобу на торчащих из доспехов металлических частях. Он брал одну крутку, обрабатывал ее, после клал в другой ящик. Правда, свою операцию он делал довольно долго. Работник использовал что-то типа примитивных плоскогубцев, и пока он возился с одной круткой, ему приносили еще.

Как оказалось, это была не финальная операция. Иногда ко второму ящику подходила одна из работающих на швейной машинке женщин, брала изделие, внимательно осматривала его, уносила на свое рабочее место, где еще раз придирчиво разглядывала его, и изредка делала несколько движений своей машинкой.

Когда Сергей и Кайден шли обратно, маг спросил его:

— Ну, и что ты можешь посоветовать?

— Для начала, мне бы разобраться в технологии изготовления этих самых доспехов. У меня такое впечатление, что производство просто плохо организовано. Да, каждый человек вроде бы знает, что делать, но их действия не согласованы. Я бы на месте ремесленника разработал хороший техпроцесс, заполнил технологические карты, выявил узкие места. И распределил бы действия работников более оптимально. Но надо понимать, что на все это надо потратить время, это будет не быстро.

— А надо быстро, — сказал Годфрей.

— Мне нужно сходить туда еще раз. Описать всю цепочку от начала и до конца. Поговорить с работниками.

— Описать? Ты собираешься тратить на это драгоценную бумагу?

— Я мог бы записать все это в компьютер, но боюсь, его не стоит показывать…

— Конечно, не стоит. Его вообще не следует выносить из дома.

— Тогда можно найти другой вариант. Восковые или глиняные таблицы. Если и с этим проблема, то тогда придется понадеяться на мою память. Я, конечно, знаю разные методики эффективного запоминания, но все равно, надежнее было бы записать.

— Ладно, думаю, это решаемо. Если тебе нужны восковые таблички, я куплю их. Завтра сходим в цех еще раз.

Айриэль сидела на лавочке в хижине, ласково поглаживая свой животик. Временами ей казалось, что он уже начал увеличиваться.

— Маленький. Милый, — приговаривала девушка.

В импровизированной печке, которую когда-то сложил Сергей, что-то треснуло. Айриэль вздрогнула. Посмотрела на огонь, убедилась, что ничего страшного не происходит, снова углубилась в свои думы.

В дверь постучали. Это была ее подруга Йоурана-тираа-йиррина.

— Пришла узнать, как ты, — сказала она.

— Я в порядке, — ответила Айриэль, — хотя мне грустно. Почему он ушел?

— Он не сам ушел, — молвила подруга, — Уийрат забрала его обратно. Ведь он — Чуззен-Уан, ее сын.

— Но почему? Почему Богиня забрала его?

— Потому что он был послан нам, чтобы дать знания. И он дал нам знания. Теперь мы можем выплавлять железо и умеем считать дальше, чем до семи. На этом его миссия завершена. Дальше мы должны справиться сами.

— Но вождь не торопится применять полученные знания…

— Нужно сменить его. Воспользоваться древней магией и сжить вождя со свету.

Айриэль посмотрела на подругу испуганным взглядом.

— О чем ты говоришь! — воскликнула она. — Нельзя же так.

— Можно! И нужно! Тот, кто мешает Богине, должен умереть.

— Ладно. Допустим. Но кто вместо него?

— Ййор-таун-тик-вир.

— Кто⁈ Этот обманщик и пройдоха?

— Он умный и находчивый парень. У него развита смекалка. Он сможет найти применения знаниям, полученным от Чуззен-Уана.

В цех пришлось сходить несколько раз. Сергей поговорил с Рагаитом (так звали владельца мастерской), изучил процесс изготовления доспехов, подробно расспросил о том, какие используются материалы и запчасти, понаблюдал за работниками, с ними тоже пообщался. Составил перечень операций и технологические карты — все это он оформил на восковых табличках.

— Ну, и чем мне это поможет? — спросил Рагаит, пристально глядя на Звягинцева снизу вверх.

Они стояли в углу цеха, швеи продолжали строчить свои швы. Кайден тоже стоял рядом. Как обычно, он был с каменным лицом. В разговор не вмешивался.

— У вас больше половины времени работники простаивают, — ответилпопаданец, — используя технологические карты, можно использовать рабочих оптимально. Я могу все это рассчитать и составить алгоритм загрузки. Благодаря этому вы сможете сделать за день больше доспехов.

— И намного больше? — не скрывая скепсиса, спросил хозяин мастерской.

— Раза в два.

— Это хорошо, но, боюсь, я все равно не успею завершить все работы в срок.

— Больше ничего не могу предложить. Разве что нанять мага, который будет соединять кожу магией, а не нитками.

Рагаит рассмеялся.

— Если доспехи будет делать маг, юноша, — сказал он, — то это будет золотой доспех. В курсе, сколько стоит работа мага?

— Нет, — покачал головой Сергей.

— Вот сначала узнайте, а уже потом давайте такие советы. Значит так… — он обратился к Годфрею, — мою проблему вы не решили. Но дали неплохой совет на будущее. Я заплачу вам за это сто дархам. Ваш слуга, кстати, хоть и сообразительный, но он, как бы это сказать… оторван от жизни.

— Он прав, — проговорил маг, пряча мешочек с монетами во внутренний карман пальто, — тебе надо больше узнать о нашем мире.

— А я это давно говорил! — заметил Сергей. — Но ты как-то избегаешь таких разговоров, выдаешь информацию дозировано. Боишься, что я тебя кину?

Годфрей о чем-то думал.

— Сейчас мы сходим на рынок, — наконец, сказал он, — будешь знакомиться с жизнью нашего мира.

Рынок представлял собой огороженную забором площадку, где размещались ряды с торговыми лотками. В принципе, он практически ничем не отличался от рынков нашего мира, кроме размера и отсутствия павильонов: только открытые прилавки, за которыми, невзирая на зимний мороз, стояли продавцы, закутанные в теплые одежды: полушубки, всевозможные шали; на голове, как правило, платки. Лишь немногие были в шапках. На ногах практически у всех валенки, которые также ничем не отличались от наших, кроме, разве что, отсутствием всяких там принтов: обычные серые или коричневые валенки, однотонные, без рисунков.

Тут продавали молоко, всякие простокваши, творог, овощи, квашенную капусту. За одним из прилавков широкоплечий мужчина в окровавленном фартуке продавал мясо.

Годфрей купил творог и сыр, вместе с глиняным горшком, в который его наложила пожилая женщина в серой шали, заплатив за это горсткой монет. Пока маг расплачивался, Сергей про себя считал монеты вместе с ним, и узнал, что все это обошлось в семь дархам.

Потом направился к лотку с лепешками. Последней покупкой стал кувшин с квашеной капустой. Нести все это пришлось Сергею, так как он изображал слугу мага. Когда дошли до дома, у того уже буквально «отваливались руки».

— Почему ты не торговался? — спросил Звягинцев, когда они пришли домой.

— Потому что я уже не раз покупаю у одних и тех же продавцов. Все знают, что сколько стоит, тут торговаться бесполезно.

Когда они ужинали купленными продуктами, Сергей с ностальгией подумал о том, что в своем мире он мог через телефон заказать бургеры или пиццу. Да даже у ирду он питался мясом, настоящим жареным мясом, пусть без хлеба и без соли.

— У тебя есть соображения, что мы еще можем предложить Рагаиту? — спросил маг.

— У ирду я видел, как маги соединяют силой магии дерево, шкуры и другие материалы. Но, так как у вас маги дорогие, боюсь, эта идея не прокатит, — сказал Сергей, потом на несколько секунд задумался и спросил:– Но тогда непонятно, а почему маги ирду прозябают в нищете?

— Ну, во-первых, — ответил Годфрей, — они не знают, что в цивилизованном мире могут продать свои услуги за золотые монеты. Во-вторых, даже если бы они это узнали, пришли в город — тут они никто и звать их никаких. И у них нет лицензии на занятие магической деятельностью.

— Слушай. Вот ты меня похитил. А ты сможешь также похитить мага из ирду? Приведем его сюда и уговорим работать на нас… Пусть он, ну, не знаю, делает одежду, а мы будем ее продавать.

Кайден чуть не подавился творогом и посмотрел на Сергея как на сумасшедшего.

— Не, а что? — Звягинцев сделал удивленное лицо. — Да, это незаконно. Но тебе не привыкать закон нарушать…

— У тебя что, голова лишняя? Хочешь, чтобы тебе ее отрубили?

— Вообще-то я рассчитывал как-то приспособить для наших целей магию. Знаешь, быть прогрессором в средневековье — неблагодарное занятие.

— Ты не мог бы говорить понятно? — тяжело вздохнув, спросил Годфрей.

— Попытка применить мои знания к вашим технологиям — довольно долгая история. Но, судя по всему, времени у нас не так уж и много. Нужно форсировать события. Нам должна помочь магия.

— Вообще-то я, как могу, и так помогаю тебе своей магией: я ищу полезные знакомства.

— Не такие они и полезные. И, кстати, ни на йоту не продвигают тебя к твоей цели, которую ты обозначил сначала.

— Какой такой цели? — настороженно спросил Годфрей.

— Забыл? Ты же хотел снова стать придворным магом.

— А… так ты об этом… Для начала, хотя бы найти стабильный источник дохода.

— А раньше ты чем зарабатывал? Грабил зазевавшихся мажориков?

— Пробовал в одной деревне людей лечить. Но сам подумай, какие у крестьян деньги? В основном, продуктами расплачивались. Иногда, правда, подкидывали несколько купранов. Но и все.

— Купраны? Это что за валюта?

— Это клезонская разменная монета. Сто купранов — это один сильвен. В общем, денег это занятие не приносило. Да, дали кров и еду. И все. Потом я оттуда, конечно же, свалил, искать лучшей доли.

— Ты магией лечил? Или у тебя есть медицинские знания?

— Магией, разумеется. Я сначала проникал в разум больного, потом в разум его внутренностей.

— Э… мясо тоже разумно?

— Ну как разумно… в костях и мышцах есть жизненная сила, не говоря уже о сердце. Еще внутри человека есть всякие такие штуки, в которых концентрируется сила. Вот это-то силу я и чувствую, как и мысли человека. Только очень много маны уходит на то, чтобы излечить человека. Я потом долго восстанавливаюсь.

— Хм… — Сергей задумчиво потер свой заросший щетиной подбородок, с грустью вспоминая, как давно он не брился. — А если соединить твою магию с нашими знаниями медицины? Где-то ты мог бы проводить диагностику, где-то может и магией лечить, там, где я не смогу применить знания из коробки. Может быть, мы даже совместно хирургические операции будет проводить.

— Ну уж нет! — твердо заявил Кайден. — Лечить людей я больше не пойду.

— Тебе не придется теперь тратить так много э… маны.

— Нет-нет-нет! — маг отрицательно замотал головой.

— Ладно. У меня есть еще другая идея. Ты управляешь людьми, наводя морок. Наверняка это тоже отнимает много… маны, верно?

— Да, очень много. При этом такое действие может обнаружить другой маг. В том числе и королевские сыскные маги. Так что, если применять морок нелегально, да еще и с преступными намерениями, то можно лишиться головы, а то и большее — на костер пойти.

— А если ты просто будешь читать мысли, ты сможешь это делать скрытно?

— Да, вполне. Особенно, если у обычных людей.

— Вот! Надо изучать, о чем думают другие люди. Каковы их планы, цели, желания, потребности. В нашем мире за такую информацию любой маркетолог бы тебя золотом осыпал… А здесь ты сам можешь стать… не знаю… короче, кому-то можно за дорого продать то, о чем он в тайне мечтает. Кого-то можно шантажировать. Кого-то испугать. Кого-то соблазнить. Простор для манипуляций…

И тут Сергей вдруг резко замолчал, ужаснувшись от собственных идей.

«В кого я превращаюсь… — грустно подумал он, — в какого-то циничного подонка».

— Не знаю, кто такой маркетолог, но ход твоих мыслей мне нравится, — Годфрей прямо улыбнулся такой злорадной улыбкой.

«Похоже, он черный маг», — подумал Сергей.

— Ты странный, — сказал Кайден, — разве я похож раба из южных стран?

— Что? — удивился Звягинцев, а потом, когда понял, в чем дело, расхохотался.

— Ты чего? — вопросительно посмотрел на него маг.

— Похоже, ты опять прочитал мои мысли. Но не понял их. Ха-ха-ха. Теперь я могу думать шифром. Ха-ха-ха.

Сергей продолжал хохотать, а Годфрей смотрел на него слегка удрученно, а потом немного раздраженно спросил:

— Дык ты объяснишь мне или нет, в чем причина твоего веселья?

— Я подумал, что ты «черный маг». Ты прочитал мои мысли и решил, что я имею в виду цвет.

— Конечно. За словом «черный» у тебя в сознании закреплен именно цвет. И именно черный.

— Да. Только это слово имеет и другой смысл. Оно означает «злой». В нашем мире есть суеверие, что маги бывают «черные» и «белые».

— Суеверия?

— Да. У нас же нет магии. Значит, и магов нет. В общем, согласно этому поверью, белые маги — это маги, которые на стороне добра, а черные — на стороне зла.

— М-да… забавные у вас поверья. Ладно. Вот почему ты смеялся?

Годфрей задумался, потом сказал:

— Ладно. Твоя идея, в принципе, хорошая. Надо будет попробовать.

— Тогда я приступаю к составлению плана.

— Да, если тебя не смущает, что я «черный» маг.

— Смущает не смущает, но выбора-то у меня нет. Кроме того, понятия добра и зла… они как бы субъективны.

— Но я вижу, у тебя какие-то сомнения. И ты их прячешь глубоко в своем разуме. Прячешь даже сам от себя. Прежде чем мы приступим, надо будет обсудить эти твои сомнения и разобраться в них. А пока да, давай — составляй свой гениальный план.

План, собственно, Сергей составлял недолго. Он включил компьютер, набросал список, каких людей Годфрей должен сканировать и что искать в их разуме. Потом почитал материалы по психологии, внес некоторые коррективы, подумал о разных вариантах развития событий, написал алгоритмы действия на эти случаи. После этого перелистал все внимательно и заучил.

Во сне к Сергею снова явилось существо с телом женщины и головой змеи.

— Уийрат? — удивленно воскликнул он.

Существо ничего не ответило. Оно лишь тихо что-то шипело. И его шипение было как будто бы осмысленным, словно это был какой-то инопланетный язык.

— Что ты говоришь? — спросил Звягинцев, — я тебя не понимаю…

Но существо продолжало издавать череду осмысленных шипящих звуков.

Вдруг Сергею показалось, что он понимает этот язык.

— Зло существует, — говорила Богиня. — Добро и зло — они не субъективны. Они реально существуют в природе. Добро — это я. А зло я сейчас тебе покажу. Смотри.

Впереди как бы разверзлась земля. Звягинцев стоял на краю пропасти, а внизу бушевало бешеное пламя. В этом пламени горел рогатый монстр, на лице которого застыла гримаса злобы и ненависти. Эта ненависть как бы исходила от чудовища волнами и буквально пугала сновидца.

— Кто это? — дрожащим голосом спросил Сергей.

— Это Авуийрррон, мой муж, — сказала Уийрат, — он даже из ада протягивает свои гадские ручонки, чтобы творить зло.

Монстр тем временем достал из огня когтистую лапу, пробил ей земную кору и стал творить разрушения. Своей страшной конечностью он убивал людей, ломал дома, вызывал землетрясения, а еще сыпал разными тварями, некоторые из которых были похожи на тех крылатых монстров, что Звягинцев видел, когда попадал в этот мир.

Сергей проснулся в холодном поту.

— Спокойно, это сон, это всего лишь сон, — тихо сказал он сам себе, а потом подумал: «Интересно, а это действительно просто сон? Или я реально контактировал с сущностями из этого мира? Хороший вопрос. Как ученый, я должен пользоваться бритвой Оккама: сначала надо исключить самое простое объяснение. А его я исключить не могу. Айриэль рассказывала мне о муже Уийрат, значит, я все это вполне могу себе представить. Это игра воображения. Не более того. Я должен придерживаться этой версии, пока не доказано обратное».

За завтраком Сергей рассказал свой сон Годфрею.

— Да, действительно, есть такая легенда, — задумчиво проговорил тот.

— Так ты тоже полагаешь, что это просто сон, и не более того?

— Не знаю. Я же говорил тебе, что психическая энергия людей может породить демона, ровно как и наоборот — демон может заставить людей поклоняться ему, как божеству. Я не настолько сильный маг, чтобы работать с божествами. Поэтому тут ничем не могу тебе помочь, со своими снами разбирайся сам.

— Э… ты же вроде как с демонами можешь воевать?

— Да. Если их немного. И не то чтобы воевать. Я могу нанести им ментальный удар, тогда они будут дезориентированы, не смогут забирать души людей, и тогда их уже смогут добить обычные воины. Демоны, знаешь ли, смертны. Другое дело божества. Они как бы… невидимы и неосязаемы. Это особый вид демонов, чтобы с ними работать, нужно особое мастерство. Таким магов немного. Точнее, очень мало. В Клезоне, насколько я знаю, только два. А вот в Эльдринии нет ни одного.

— Ладно. Понятно, — проговорил Сергей, — со сном ты не можешь мне помочь. Тогда, может быть, перейдем к реализации моего плана? Ты уже сканировал хозяйку доходного дома?

— Подожди. Сначала мы обсудим вопрос о добре и зле. Прежде чем мы начнем такое вот рискованное дело, нужно внести ясностьв некоторые э… моменты.

— Первое, — начал свою речь Кайден, — я вижу, что ты сам считаешь свой план аморальным. Но гонишь от себя эту мысль. Ты борешься сам с собой в себе самом. Я вижу эту твою борьбу, но не понимаю твою странную логику. Объясни.

— Эм… — Сергей задумался. — Да, мне действительно не нравится придуманный мной план. Но, похоже, выхода у нас нет.

— И что же тебя смущает?

— Шантаж. Мы собираемся использовать добытые тобой знания о мыслях других людей для шантажа.

— И в чем проблема?

— Нельзя так. Это подло — шантажировать людей.

— Понятно. У вас это не принято. Но ты давно не в вашем мире. А у нас тут другие представления о морали.

— И какие же?

— Например, нельзя нарушать клятву.

— Вот как! Интересно, а твое бегство из Ренвенга не является ли нарушением клятвы?

Глаза Годфрея гневно сверкнули. Сергей явственно ощутил ментальный удар, закружилась голова, кровь дико застучала в висках, отдаваясь головной болью.

— Прекрати… — попросил Звягинцев немного умоляющим голосом.

— Кажется, мы договорились, что ты не лезешь в мое прошлое, — холодно проговорил маг.

— То есть, если ты не клялся не воровать, то это не считаешь аморальным? — задал вопрос Сергей, когда более-менее пришел в себя.

— Да.

— Тогда что тебе мешает ограбить того ремесленника? Зачем продавать ему наши услуги?

Годфрей посмотрел на Звягинцева как на сумасшедшего.

— Мы это уже обсуждали, — сказал он, — у тебя плохая память? Или ты на плаху захотел?

— А! То есть, тебя останавливает только страх перед наказанием? Я угадал?

— Да.

— Ты и убить можешь, если не дал клятву не убивать?

Маг сначала нахмурился, а потом сделал каменное лицо. Он молчал.

— Ну? — нетерпеливо спросил Сергей.

— Знаешь… — Кайден говорил холодным, можно сказать, ледяным тоном, и ни один мускул не дрогнул на его лице, — да, для меня убийство не является проблемой. Я и тебя могу убить, если ты задумаешь сбежать или совершить какую-то подобную глупость. А чтобы удержать тебя от неверного шага, я заберу твою коробку со знаниями.

Маг неторопливо подобрал со стола компьютер и солнечную батарею. Он унес все это в свою комнату, а Сергей сидел, будто в оцепенении. В его пустой голове не было ни одной мыслей.

Когда Звягинцев пришел в себя, он испытал гамму эмоций, от ненависти до отчаяния.

— Гнида! — прокричал попаданец, ударив кулаком по стене. С потолка упал кусочек штукатурки.

Потом он вскочил и постучался в комнату Годфрея. Тот его полностью проигнорировал. Сергей постучал сильнее и настойчивее, несколько раз. Такой же результат: в ответ тишина.

Звегинцев вернулся в свою комнату и задумался.

«Я ему все еще нужен, — размышлял он. — Иначе бы он от меня технично избавился. Но зачем Годфрей забрал компьютер? Он же все равно без меня не может им пользоваться. Чтобы я не сбежал? Но я вроде бы и не собирался, мне некуда бежать. Тогда зачем? Чтобы иметь дополнительный рычаг давления?»

И тут маг пришел сам.

— Успокоился? — спросил он.

— Знаешь, — ответил Сергей, — это штука не просто хранилище знаний. Это еще мой рабочий инструмент. Она, например, умеет считать. В нее я могу помещать новые знания. И еще компьютер много чего умеет. Забрав его, ты серьезно помешал моей работе. Зачем ты это сделал?

— Чтобы ты не сбежал.

— Вообще-то, я и не собирался. Как маг-менталист, ты должен это знать.

— Да, ты об этом не думал. Но ты странный и непредсказуемый. Будет лучше, если твоя коробка со знаниями будет храниться у меня. Дабы у тебя не было искушения наделать глупостей.

— Я похож на глупца? — сухо спросил Сергей.

— Назови мне хоть одну вескую причину, почему я должен вернуть тебе компьютер.

— Он нужен мне для работы. Ты постоянно где-то пропадаешь. Нет, я не хочу сказать что… короче, уверен, что ты действительно делаешь наше общее дело. Но я же не могу в это время… э… прохлаждаться. Я должен планировать, искать новые идеи, в конце концов, учить все эти знания.

— Учить? Зачем, если у тебя есть этот магический артефакт?

— Он не вечен. Если компьютер сломается, я не смогу его починить в условиях вашего мира.

— Ну, тогда и мне, наверное, стоит выучить все эти знания, не так ли?

— Если ты готов потратить на это двадцать лет, то дерзай.

— Что? Шутишь?

— Чтобы все это понять, в своем мире я десять лет учился в школе, шесть в институте и еще четыре года в аспирантуре. Итого двадцать лет.

— И ты до сих пор все это не выучил? Неужели там так много знаний?

— Да. Именно так.

Сергей почувствовал, как маг сканирует его мозг.

«Не верит, — ехидно подумал он, — да ну и пусть. Сейчас сам убедится, что я не вру».

Годфрей удивленно нахмурился.

— Да, действительно, — пробормотал он, потом некоторое время молчал, сделав каменное лицо.

— Но твою коробку со знаниями я тебе пока не верну, — наконец, изрек маг.

— Э… и что мне тогда делать? Прохлаждаться без дела?

— Нет. Сейчас мы пойдем читать мысли. Я буду сканировать разум разных людей, рассказывать тебе, о чем они думают, а ты будешь говорить мне, как это можно использовать. Пошли.

При выходе они наткнулись на ту самую пожилую брюнетку, которая первый раз встретила их в этом доходном доме.

— Добрый день, господин Кайден, — вежливо поздоровалась она с Годфреем, а Звягинцева даже не удостоила взглядом.

Маг остановился и поздоровался в ответ:

— Здравствуйте, госпожа Мерсунас.

Он улыбнулся, задержался на ней взглядом. Спросил:

— Как дела? Хорошая погодка, не правда ли?

— Вы шутите, господин Кайден? На улице слякоть и снег с дождем.

— Может быть. Давно не был на улице.

Они говорили на эльдринском. Сергей уже достаточно хорошо изучил его, чтобы понимать, о чем идет речь. Когда вышли, он спросил у Годфрея на клезонском:

— Ну, и о чем она думала?

— О дожде и снеге, — ответил маг, поднимая воротник, чтобы защитить лицо от мокрых холодных капель.

— Еще о чем?

— Всё. Ну, еще она прилагала некоторые умственные усилия, чтобы поддерживать тупой вежливый разговор.

Они медленно шли по почти безлюдной улице. Обогнали опирающуюся на клюку старушку.

— Она думала о том, как тяжело жить, хотела скорее умереть, — прокомментировал Годфрей.

— Вообще-то в озвученном мной плане говорилось, что надо более подробно изучить мысли и внутренний мир людей.

— Не получается, слишком быстро приходится работать. Возможно, если у меня будет больше времени на сканирование… а давай-ка сюда зайдем.

Они свернули в какое-то заведение, откуда доносился вкусный запах. Там подавали лепешки с мясом и какое-то пойло. Посетители сидели за большими дубовыми столами, на таких же массивных дубовых скамейках. Их было пятеро: воин в кожаных доспехах, изрядно пьяный, его меч отцеплен и лежит рядом, хотя и находился в ножнах; два довольно представительных господина, оба в красных кафтанах, они степенно беседовали, почесывая длинные бороды; непрезентабельного вида мужичок в видавшей виде фуфайке, которая была вся в заплатах и порванная в некоторых местах. Этот оборванец сидел в стороне, угрюмо жуя лепешку без мяса — видимо, на мясо у него не было денег. Пятый посетитель: мужчина в странных штанах, чем-то напоминающем шаровары, и толстом вязаном свитере.

Годфрей взял еду и напиток себе и Сергею и, погрузившись в себя, стал шепотом рассказывать, иногда отпивая пойло из большой кружки:

— Эти двое купцов… Тот, что сидит ближе к нам, он собирается обмануть второго. Сейчас они договариваются о сделке. Первый продает партию древесины. Только вот он знает, что его древесина плохая, а цену он назвал, как за хорошую древесину. И сейчас радуется, что удалось провести такого профана.

— Это наш шанс, — сказал Сергей, — нужно сказать второму, что его хотят обмануть.

— Ага, так прямо подойти и сказать: я маг, читаю мысли, и я знаю, что тебя партнер собирается кинуть. А потом меня сожгут на костре за занятие магией без лицензии.

— Тогда надо найти доказательства и предоставить их второму биз… купцу.

— Нет на это времени. Он уже явно намерен закрепить сделку, сказав: «честное купеческое». Потом расторгнуть будет нельзя, даже если это обман.

— Останови его.

— Не могу.

— В смысле? Ты, блин, маг или не маг? Внуши ему, что надо подумать.

— Не могу.

— То есть, как не можешь? Ты же мне внушил к тебе прийти, когда похищал.

— Это морок. Это другое.

— Ну, наведи на него морок…

— Опасно. В городе это делать опасно, тут есть другие маги, которые могут это почуять.

— Не знаю, слабенький ментальный удар нанеси. Ну, или что ты там еще можешь сделать, не выдав себя?

— Хорошо, попробую.

Вдруг один из купцов, тот, которого Сергей назвал «вторым», вздрогнул. Его собеседник нервно заерзал.

— Ну что? — тихо спросил Звягинцев.

— Не знаю, насколько это поможет, но сильнее не могу ударить: опасно.

— О чем они сейчас думают?

— Тот, что хочет обмануть, по-прежнему думает о том, как сорвет куш. А вот другой не думает ни о чем. Точнее, у него какой-то хаос в голове образовался. Хотя… ага, приходит в себя. Кажется, он решил отложить принятие решения.

— Отлично. Продолжай копаться у них в мозгах, узнай, откуда они, где живут, чем занимаются.

— А остальных разве не стоит сканировать?

Маг кивнул в сторону оборванца, который доел свою лепешку и спешно покидал заведение.

— Нет, эти двое важнее.

Годфрей некоторое время молчал и отсутствующим взглядом смотрел в одну точку, потом на его лице появилось подобие мимики, и он продолжил озвучивать приходящую информацию:

— Того, что хочет обмануть, его зовут Шанрат. Это обычный перекуп. У него есть много знакомых, которые могут поставить различные товары. В том числе древесину. Недавно он закупил у одного проходимца партию бревен, большинство из них сгнившие. И он хочет избавиться от них, обманом продав как нормальные качественные доски. А вот его партнер по сделке собирается строить терем. Но вот опыта в таких делах у него мало…

— А почему он эксперта не наймет? — спросил Сергей.

Звягинцев почувствовал, как маг копается у него в мозгах, видимо, он пытался таким образом понять смысл слова «эксперт».

— Эксперт — это знающий человек, который разбирается в деле, — ответил Сергей, не дожидаясь, пока Годфрей извлечет у него из головы эту информацию.

Звягинцеву было неприятно, что Кайден копается у него в мозгах, и он поймал себя на том, что сопротивляется этому. У мага в тот момент сделалось весьма озадаченное лицо.

— Что-то не так? — спросил попаданец.

— Да нет, все в порядке, — ответил Годфрей.

И снова его лицо сделалось непроницаемо каменным. На этот раз в таком состоянии маг находился довольно долго. Сергею даже казалось, что он сидит со статуей, а не с живым человеком.

— Годфрей, — тихо позвал Звягинцев.

Тот никак не прореагировал.

— Годфрей! — чуть громче повторил попаданец.

— Тс-с! — прошептал он, сохраняя почти неподвижное лицо. — Нас услышат.

Тем временем оба купца закончили трапезу и теперь просто беседовали. Маг продолжал прислушиваться к их мыслям, а его лицо было почти неподвижно. Только изредка на нем дергались мимические мышцы, да глаза бегали туда-сюда.

Вдруг оба купца встали и направились к выходу.

— Ну что, за ними? — спросил Сергей.

— Стой. Вон, видишь стражника, — он кивнул в сторону воина в коже, — он нас в чем-то подозревает. Так что, доедай свою лепешку и пошли домой. Не будем нарываться. И да, веди себя естественно.

«Кто бы говорил», — подумал Звягинцев, вспомнив, что Кайден почти все время сидел неподвижно, уставившись в одну точку.

Когда они вышли на улицу, снова окунувшись в ненастную погоду, Сергей оглянулся. Воин проводил их взглядом, но преследовать не стал.

— Ты хотя бы узнал, где живут эти купцы? — попаданец у Годфрея.

— Примерно, но думаю, найдем. Дома обсудим план действий.

— Тот стражник и правда мог нас арестовать? — спросил Сергей, прежде чем обсудить с магом дальнейшие планы.

— Нет, стражники просто так не арестовывают. Только если им приказал начальник стражи. Но если кто-то, например, напился и дебоширит, стража действует по своему усмотрению — может просто убить на месте.

— Хм… интересно. То есть, дебошира не арестовывают, не судят, а казнят без суда и следствия? Прямо на месте?

— Ну да. А что с ним церемониться? Если это, конечно, не богатый вельможа… Или не какой-нибудь приближенный ко двору.

— А если богач, тогда что, просто позволяют ему дебоширить?

— Обычно просят помощи у тех, кто стоит выше него. Сначала у начальника стражи спрашивают, что делать. Он начинает решать проблему: обращаться в разные инстанции, как там у вас, в вашем мире говорят.

— И он продолжает в это время дебоширить? А если трактир разнесет?

— Возможно, тогда его заставят заплатить. Все зависит от того, кто был дебошир, кто владелец трактира и что именно случилось. Тут уже суд рассматривает дело. Может, трактирщик некачественного пойла налил посетителю, или не выказал должного почтения знатному господину. Тогда виноват трактирщик. А если посетитель просто буянил, без причины, тогда да — его заставят заплатить ущерб.

«Оказывается, этот мир еще более несправедливый, чем наш, — подумал Сергей, — а что я хотел? Это же средневековье!»

— Слушай… а законы у вас вообще тут какие-то есть? Там уголовный кодекс, гражданский кодекс? — спросил Звягинцев.

— Законы? Есть, конечно, как же без них, без законов-то. Без законов порядка никого не будет.

— И какие же у вас законы?

— Ну, их много. В каждом государстве, в каждом княжестве свои законы. Есть еще уставы разные: устав стражи, в каждом городе свой; уставы разных гильдий, уставы монастырей и прочих заведений, тоже у каждого монастыря свой устав.

— А есть у вас такое правило, что устав, например, не должен противоречить вышестоящему закону?

— Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду?

— Например, устав какого-то монастыря что-то разрешает, а какой-нибудь королевский указ это запрещает. Кто-то контролирует, чтобы так не было?

— Если честно, я не понял твоего вопроса. Зачем это вообще контролировать?

— Я просто пытаюсь разобраться в вашей политической и правовой системе, чтобы наиболее эффективно использовать знания из моей коробки. Но, похоже, я пытаюсь натянуть сову на глобус…

Сергей на секунду ощутил присутствие Годфрея в своем разуме.

— Ты снова говоришь непонятно, — сказал маг, укоризненно покачав головой.

— Я пытаюсь представить ваш мир как вариант своего мира. В нашем мире очень сложная и развитая правовая система. У нас есть уголовный кодекс, гражданский кодекс, трудовой кодекс… у вас все проще и одновременно сложнее.

— Но какое все это имеет отношение к тому, что мы делаем? Нам надо думать, раз помочь тому купцу и как получить с него большие деньги за нашу помощь, не так ли?

— Да, но должен же я знать, что можно, а что нельзя. Вдруг я придумаю что-то такое, за что нам отрубят голову. У тебя же нет «лишней головы», правда?

— А… ну так бы сразу и сказал. В общем, казнить здесь могут за занятие магией без лицензии, это касается как Эльдринии, так и Клезона. И не только если ты сам маг, но если помог другому магу нарушить закон, или не донес на него, или еще сделал что-то подобное. Например, ты предлагал похитить мага из народности ирду и привести сюда. За это тоже нас бы могли казнить.

— Да, ты говорил. Еще за что тут могут… того… казнить?

— Если ты убьешь, изобьешь или просто ударишь господина, который намного знатнее тебя. Если ударишь равного, то можешь отделаться штрафом.

— А если того, кто менее знатный, за это вообще не наказывают?

— Смотря за что и что именно ты сделал. Если какой-то господин вдруг ни с того ни с сего начнет убивать простолюдинов, то ему это тоже не простят. Вряд ли король или князь будет доволен, если уменьшится количество здоровых и работящих подданных.

— И что будет такому господину?

— Заставят заплатить в казну за каждого убитого или покалеченного подданного.

— Понятно. А про эти законы… можно, например, где-то почитать?

— Э… — Годфрей задумался, — королевские и княжеские указы печатаются на специальных свитках, которые хранятся в дворцовом архиве. Нас туда вряд ли пустят и тем более читать или даже брать в руки эти свитки.

— А как люди узнают о новых законах?

— Очень просто. Если феодал издает какой-то указ, то он посылает в свои владения глашатаев, которые всех извещает о его воле.

— И нет никакой книги, где бы все эти указы были перечислены?

— Даже если и есть, то у меня все равно нет денег ее купить. Книги очень дорого стоят. Кстати… насчет той книги, которую твои ирду украли у странствующего монаха… может, продадим ее? Она тебе вообще нужна?

У Сергея сразу же возникла мысль, что Годфрей просто возьмет себе деньги за книгу, поэтому разумнее ее придержать. Но потом он подумал о том, что маг читает его разум, и стал лихорадочно соображать, что бы сказать.

— Э… пока да.

— Зачем?

— По ней я изучаю ваш мир.

— У тебя разве было недостаточно времени, чтобы ее прочесть?

И тут Звягинцев вспомнил, что в книге встретил много непонятных слов, смысла которых не знал, и ответил:

— Я еще не все смог расшифровать.

— Понятно.

Сергей подумал, что если он попросит Годфрея помочь, то потом он уже не сможет ссылаться на то, что не успел прочитать книгу.

— Ладно, тогда давай все-таки обсудим, что мы будем делать дальше с теми купцами, — сказал маг.

Звягинцев посмотрел на лицо Годфрея, пытаясь понять, какие эмоции тот испытывает. Но оно было по-прежнему почти неподвижное, словно каменное. Лишь изредка подрагивали мимические мышцы.

— Ты сказал, что примерно знаешь, где они живут. Нужно сходить, посмотреть. Подумать о путях, как мы сможем за ними наблюдать, как ты можешь читать их мысли. Еще, я думаю, стоит поделиться с тем купцом, что собрался строить дом, с такими понятиями, как ГОСТ, СНИП…

— Стоп. Опять слова из твоего языка. Объясни их значения.

И Сергей стал рассказывать магу о том, как в его мире строят дома.

— Боюсь, у нас так не получится, — покачал головой Годфрей, — даже если мы позовем на помощь кучу магов…

— А я и не предлагаю все делать именно так. Но кое-что из наших технологий мы можем применить. Те же системы стандартов. Да, в вашем мире не выйдет соблюдать все требования к строительству, которые есть у нас. Но мы можем придумать свои правила, которые можно применить здесь. У вас же вообще не отработаны принципы оценки качества, поэтому купцы и обманывают друг друга, причем так, что не поймешь, кто прав, а кто виноват. Но если будут стандарты, то обманщика, который подсунул плохой товар, всегда можно вывести на чистую воду.

— «На чистую воду»? — переспросил маг. — Зачем?

— У нас это выражение обозначает «поймать на вранье».

— А… Ясно. Забавный у вас язык. Ладно. Какие еще будут идеи?

Сергей на секунду задумался, а потом предложил:

— А что, если нам замутить какой-нибудь бизнес? Магазин открыть или мастерскую?

— Боюсь, нас не примут в гильдию торговцев или промышленников. А без этого ничего подобного открыть невозможно.

— Это запрещено?

— Можно сказать и так.

— В смысле? — не понял Сергей. — Запрещено или нет?

— Ни король Клезона, ни совет князей Эльдринии, насколько я знаю, никогда не издавали подобных указов. Но идти против какой-нибудь гильдии не стоит. Они просто пошлют своих людей, чтобы нашу лавку разорили. В лучшем случае, нас изобьют и отберут товар. Защититься мы не сможем, даже используя магию. Во-первых, тогда будет раскрыто, что я маг и меня обвинят в занятии магией без лицензии. Во-вторых, если мы будем с ними драться… это будет расцениваться как причинение вреда более знатным людям. Если будет разбирательство, суд встанет на сторону погромщиков. Да и у нас в принципе нет шансов победить в такой драке.

«Да что это за такой несправедливый мир-то! — гневно подумал Сергей. — Особенно его задело то, что суд будет на стороне бандитов только потому, что они „более знатные“».

Годфрей криво усмехнулся. Сергей не чувствовал, что маг в этот момент читал его мысли, но не исключал, что он, как говорил Годфрей, «громко думает».

— Так что, предложи что-то другое, — промолвил маг.

— Ну, тогда давай будем продолжать «разрабатывать» купцов. Завтра пойдем к их дому…

— У них два дома: у каждого свой.

— К обоим сходим. Посмотрим, как они живут. Узнаем, когда они покидают дом, куда ходят…

— Пока мы все это узнаем, сделка может состояться….

— Тогда пойдем к жилищу предполагаемой жертвы обмана. Посмотрим, ты прочитаешь его мысли, мысли членов его семьи. А уже исходя из этого будем думать, что делать дальше.

— Вообще, я могу сходить туда один. Ты мне не нужен.

— Хорошо, в таком случае могу посидеть дома. Ты, главное, верни мне компьютер, чтобы у меня было, чем заняться.

— Нет. За компьютером ты будешь работать только под моим присмотром.

— Э… что-то я не понял! — нервно произнес Сергей. — А ты вообще в курсе, что из-за этого твоего дурацкого недоверия мы только зря теряем время и отодвигаем наше обогащение. Да и разве у тебя есть причина мне не доверять? Ты же, блин, маг! Читаешь мои мысли? Чего тебе бояться?

— Я сказал, что работать на компьютере будешь только под моим присмотром. Это не обсуждается, — сухо ответил Годфрей.

— Ладно. Тогда что я буду делать дома один? Или, может быть, мне пойти погулять, посмотреть город?

— Нет. Тебе еще рано ходить по городу самостоятельно.

— Блин… — Сергей буквально не находил слов.

Парень молчал, нервно двигая челюстями.

— Успокойся, — произнес Годфрей, — все равно будет так, как я сказал.

— А ты вообще понимаешь, что, сидя дома, без доступа к компьютеру я не приношу пользы?

— В таком случае, я поставлю вопрос: а нужен ли ты мне вообще?

Такого поворота Звягинцев не ожидал. Сказать, что он растерялся, это ничего сказать.

— Назови мне хоть одну причину, чтобы тебя и дальше кормить за просто так.

— За просто так⁈ — возмущенно спросил Звягинцев.

— Конечно. От тебя очень мало пользы, я даже не окупаю расходы на жилье. Я ожидал большего от твоих знаний.

— А ты что думал, это так просто применить наши технологии в вашем средневековом мире? Да тут нужны годы работы.

— Знаешь, я не собираюсь кормить тебя на протяжении нескольких лет.

И тут до Звягинцева начал доходить жуткий смысл происходящего: Годфрей каким-то образом научился пользоваться компьютером, и теперь Сергей ему, по большему счету, не нужен. Маг ищет повод, чтобы технично избавиться от него.

«Нет, надо срочно что-то предпринять. Убедить Годфрея в своей полезности», — подумал попаданец.

— Даже если ты умеешь включать компьютер, это еще не значит, что ты поймешь хранящиеся в нем знания, — стараясь сохранить хладнокровие, проговорил Звягинцев. — Я тебе уже сказал, что я этому учился двадцать лет.

— Ты преувеличиваешь, — усмехнулся Годфрей.

— Ничуть. Ты сам не раз говорил мне, что не понимаешь значение некоторых слов из моего языка. Ты говорил, что я думаю странно. Это значит, что, несмотря на способность читать мысли, ты не можешь без моей помощи освоить все те знания, что хранятся в компьютере. Ты постоянно роешься у меня в голове, но не понимаешь мой разум, который способен осмыслить все эти знания. Для того, чтобы понять, тебе нужно пройти мой путь. Возможно, не двадцать лет, может быть, опираясь на свой жизненный опыт, ты пройдешь этот путь чуть быстрее. Но не найдется, что без меня ты сможешь вот прямо сейчас взять и понять все эти знания.

Годфрей смотрел на Сергея, сделав неподвижное каменное лицо, а Сергей в который раз ощутил постороннее присутствие в своей голове. И снова попытался этому воспротивится. Лицо мага дрогнуло.

— Ладно, — наконец, сказал Годфрей, — завтра я возьму тебя с собой. А пока можешь работать на своем компьютере, но под моим присмотром.

«Не иначе, хочет научиться пользоваться информацией, — подумал Сергей.– Ну, пусть попробует».

Годфрей принес ноутбук, и пока Звягинцев читал материалы, просто сидел на кровати и наблюдал за ним. Сергею от этого было немного неуютно: он постоянно чувствовал, как маг «копается» у него в голове, но сделать ничего не мог. Разве что перегрузить разум Годфрея, начав читать что-то наиболее сложное.

Звягинцев зубрил стандарты, применяемые в строительстве. Он читал текст и старательно запоминал информацию, иногда оглядываясь на Годфрея. Тот сидел с каменным лицом, никак не выдавая свои эмоции. Зато Сергей вскоре перестал ощущать, как маг читает его мысли.

«Кажется, я его загрузил», — радостно подумал молодой ученый и после этого принялся размышлять, что делать дальше.

Задача нелегкая. Особенно если учесть, что Годфрей читает мысли, и все планы о том, как избавиться от него, станут магу известны. Значит, надо учиться скрывать свои мысли. Но как? Думать шифром? Это надо сочинить какой-то новый язык и размышлять на этом языке? Но все равно, размышляя, придется переводить его на русский язык, либо конвертировать в знакомые Сергею образы и понятия.

Обдумывая некоторое время свои планы избавления от Годфрея, Звягинцев вдруг спохватился.

«А что если он все-таки читает мои мысли, но я этого не замечаю?»

Чтобы замести следы, Сергей стал решать в уме интегралы, надеясь, что менталист окончательно сойдет с ума от непонятной информации.

— Что ты делаешь? — спросил вдруг маг.

— Думаю, какие знания мы можем продать купцу, — невозмутимо соврал Звягинцев.

— По-моему, он это не поймет. Надо как-то упростить сможешь?

— Да, попробую.

После чего Сергей начал размышлять о том, как адаптировать современные стандарты строительства к условиям средневековья, при этом делая пометки в компьютере. Эта работа заняла довольно много времени, Годфрей даже задремал, а батарея на ноутбуке начала садиться. Звягинцев с тоской посмотрел на мутное окно, за которым уже начало темнеть.

Сергей выключил компьютер и некоторое время смотрел на Годфрея, который повалился на кровать и стал храпеть.

'Может, придушить его подушкой и сбежать? — мелькнула в его голове шальная мысль. — Нет. Не получится, — Звягинцев заметил, как у него дрожат руки, а пол предательски скрипнул, стоило только сделать шаг.

Маг пошевелился, но глаза не открыл. Сергей замер.

«Нет, подушкой, наверное, не получится, — подумал он. — Такое возможно только в кино. В реальности он будет сопротивляться, и еще неизвестно, кто победит. К тому же, он вполне может и ментальный удар нанести. Нет. Убить мага во сне — плохая идея. Надо придумать что-то другое. Может, стукнуть его по голове?»

Звягинцев огляделся. Как назло, ничего тяжеленького в комнате не было. А Годфрей уже проснулся. Он довольно громко зевнул, потянулся. Проговорил:

— Что-то сморил меня сон. Ты, надеюсь, придумал, что предложить купцу?

— В общих чертах, — уклончиво ответил Сергей, — но, в любом случае, надо сначала сходить на разведку. Возможно, появятся и другие идеи.

— Хорошо, вот завтра и пойдем.

— Еще надо каким-то образом зарядить аккумулятор. Мы вообще можем выйти из дома и уйти куда-нибудь, где много солнца? Там, не знаю, на крышу дома, например.

— Где ты зимой солнце найдешь? Да и холодно наверху будет… Поставь у окна, от него нет-нет, да бывает хоть какой-то свет.

— Боюсь, заряжаться будет долго, если не целый день.

— Ну дык, а мы как раз в это время, как ты выразился, «на разведку пойдем».

После того, как компьютер с солнечной батареей был установлен у окна в комнате Годфрея, маг закрыл помещение на ключ, а потом сказал:

— До вечера еще есть время, предлагаю сходить поужинать в небольшую таверну, в этом же доме.

— Отлично, заодно и мысли посетителей прочитаешь, вдруг мы еще клиентов себе найдем.

В таверне оказалось только трое полупьяных мужчин неопределенного возраста, которые просто сидели и потребляли горячительные напитки. Сергей и сам понял, что их мысли не представляют никакого интереса.

Утром на улице творилось что-то странное. Отдельные прохожие бегали туда-сюда. На лице Годфрея отразилась озабоченность.

— Что-то случилось? — спросил Звягинцев.

— Похоже, нам придется вернуться, — ответил маг.

И тут сверху послышался какой-то странный звук. Оба одновременно подняли головы. Над ними, громко хлопая перепончатыми крыльями, зависла жуткая тварь. Кажется, таких существ Сергей уже видел в самом начале, когда попал в этот мир. Тогда оно его очень сильно напугало. Боялся этого чудовища Звягинцев и сейчас.

— Ты должен преодолеть свой страх, — сказал Годфрей, — иначе умрешь.

Но это напугало Сергея еще больше. Он был готов сорваться с места и броситься бежать.

— Стой! — ледяным тоном произнес Годфрей и схвати его за руку.

Но Звягинцев от страха буквально не понимал, что делает. Последнее, что он запомнил, перед тем как потерять сознание –падение на снег.

Сергей очнулся от того, что Кайден бил его по щекам.

— Очухался? Вставай и давай, пошли быстрее домой.

Звягинцев встал. Его слегка шатало, но идти мог.

— Поторапливайся, — подгонял парня Годфрей.

Дома он рассказал Сергею, что произошло:

— На город напали демоны страха. Они питаются страхом. Вот поэтому я тебе говорил, чтобы ты не боялся. Если их жертва испытывает страх, то они просто выпивают из нее всю жизнь. Всю без остатка.

— А если не боится?

— Тогда они пытаются его напугать. Тебя, кстати, демон покусал… ментально, я имею в виду. Поэтому тебе сейчас так фигово. Если бы я не нанес ему ментальный удар, ты был бы сейчас мертв. Но это не главное. Меня чуть не засек стражник. Мне нельзя в открытую применять свою силу, помнишь?

— Угу, — кивнул Сергей.

— Поэтому, тебе нужно научиться контролировать свои эмоции. Особенно страх. Демонов, конечно, постреляли, но кто знает, может быть, прилетят еще. Так что мне сегодня придется идти одному. Ты пока сиди дома, восстанавливайся.

— И как часто эти твари нападают на город? — спросил Звягинцев, когда маг был уже в дверях.

— Редко. Особенно здесь, в Кудрэлле. Но если уж напали, то, возможно, будет вторая волна.

Годфрей ушел. Сергей некоторое время лежал на кровати, а когда ему стало получше, он подошел к двери и увидел, что маг запер его на ключ.

«Так, значит, я пленник, — подумал Звягинцев, — и Годфрей вовсе не собирается делиться со мной славой и богатством. Он всерьез задумал технично избавиться от меня, а компьютер забрать себе. Судя по его действиям, он уже близок к тому, чтобы научиться им пользоваться. А может, уже умеет и ждет удобного момента. Хотя… немножко не сходится. Зачем тогда Годфрей спасал меня от демона? Возможно, я ему еще для чего-то нужен. Может быть, он пытается выудить из меня какую-нибудь дополнительную информацию. Неизвестно, надолго ли маг оставляет меня в живых. В общем, отсюда надо бежать. Бежать срочно».

Сергей тщательно обследовал комнату, надеясь найти кусок проволоки или булавку. Но ничего подобного здесь не было.

«Может, просто выломать дверь табуреткой? — стал размышлять он. — Нет, не факт, что получится, да и на шум сбегутся люди. Надо придумать что-то другое. Хотя… этот господин Кайден тут нелегально. Он боится полиции или как тут органы правопорядка называют? Стража? Да, он боится стражи. Так, может наоборот, стоит поднять шум? Только вот что они сделают со мной? Как тут вообще принято поступать с попаданцами? В прошлый раз меня бросили в тюрьму и допрашивали. Глупо предполагать, что сейчас они поступят иначе. Снова оказаться в плену, уже у другого мага-менталиста, который на этот раз не будет скрываться от властей? Хотя… может быть, мне и зачтется, что я помог поймать преступника. Только вот как объяснить, что я не сразу поднял шум, почему так долго молчал?»

Звягинцев продолжал ходить из угла в угол и генерировать идеи, как сбежать.

«Может, разбить окно? — продолжал размышлять Сергей. — Но оно не стеклянное. Какая-то прозрачная пленка. Порвать ее, эту пленку? Вроде бы этаж не высокий, можно спрыгнуть в снег. Только вот одежда осталась в прихожей, а без ключа я туда не попаду».

Периодически попаданец переставал думать и на всякий случай вспоминал высшую математику. Это он делал для того, чтобы запутать Годфрея, вздумай он читать его мысли.

Маг вернулся неожиданно. Сергей как раз в этом время воспроизводил в уме формулы производных, а свои идеи о побеге загнал глубоко в подсознание, надеясь, что Кайден до них не доберется.

— К сожалению, близко к нему не подойти, — сказал Годфрей. — Купец живет большом роскошном особняке, огороженном забором, и у него слуга — маг-менталист.

— Но он же его не постоянно сопровождает? Мы в таверне видели купца без слуги.

— Да, видели. Не знаю, почему он не взял его с собой. Маг помог бы ему избежать обмана.

— Ну, тут либо он всецело доверяет своему партнеру по сделке, либо не мог взять с собой слугу-мага, — заключил Сергей, а про себя подумал: «Либо ты, Годфрей, что-то темнишь», но вслух Звягинцев продолжил:

— Возможно, потому что слуга такой же нелегальный маг, как и ты.

— Возможно, — задумчиво согласился Кайден.

— Есть идеи, что делать дальше? — спустя несколько секунд спросил маг.

И тут взгляд Сергея упал на стул, которым он хотел ломать дверь. Стул был деревянный, довольно увесистый, с толстыми такими ножками и довольно массивной спинкой.

Звягинцев действовал молниеносно: схватил стул и ударил им Годфрея. Маг даже не успел отреагировать, он лишь с удивленным лицом грузно осел на пол. Сергей тоже не сразу сообразил, что он наделал: некоторое время просто тупо стоял, а потом с грохотом опустил на пол предмет мебели, внезапно ощутив, что тот довольно тяжелый.

— Черт! — выругался попаданец и заметался по комнате, не зная, что делать.

«Стоп. Стоп. Возьми себя в руки», — подумал Сергей и попытался сосредоточиться. Сердце билось как бешенное, отдаваясь в висках громкими ударами.

— Спокойствие, только спокойствие, — тихо прошептал Звягинцев, сделав несколько глубоких вдохов.

Маг продолжал лежать.

«Если он очухается, — рассуждал Сергей, — то мне несдобровать. Надо добить, а потом бежать. Но куда бежать? Что я знаю об этом мире? Ничего. Но оставаться наедине с разгневанным магом тоже не вариант. К тому же, это мой шанс вырваться отсюда. Не упусти его».

Звягинцев быстро обвел взглядом комнату, надеясь найти веревку, чтобы задушить ей Годфрея. Но ничего подходящего не увидел.

«Может, взять подушку? — подумал Сергей. — Кажется, я собирался задушить его подушкой. Хотя нет. Надежнее найти нож».

Попаданец обшарил карманы Кайдена, нашел ключи. Вышел сначала в прихожую, затем в комнату мага. Там обнаружил свой компьютер и лежащий на столе кошелек с деньгами, в котором оказалось несколько золотых монет, а также куча серебра и меди. Но ножа Сергей нигде не обнаружил.

Вернувшись в свою комнату, Звягинцев заметил, как рука Годфрея дрогнула. Не мешкая ни секунды, Сергей схватил стул и ударил мага по голове ножкой. Послышался хруст, по волосам побежала струйка крови.

«Кажется, я во второй раз стал убийцей», — грустно подумал Сергей, затем быстро собрал манатки и покинул квартиру.

В холле, на первом этаже, он прошелся мимо той черноволосой женщины, которая когда-то пустила их в этот доходный дом. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. К счастью, она даже не посмотрела в его сторону, до сих пор считая простым слугой, на которого не стоит обращать внимания: ну мало ли зачем он вышел, по поручению господина, надо понимать.

Сергей огляделся. Он не представлял, куда идти. Но то, что из города нужно бежать — очевидно.

«Значит, — рассуждал попаданец, — нужно найти извозчика. Только как? Это мир средневековья, тут нельзя просто взять и вызвать Яндекс.Такси».

Звягинцев быстрым шагом шел по дороге. Ветер поднял снежную поземку. Сергей зябко поежился, кутаясь в воротник пальто.

Вдруг послышался какой-то странный хруст. Как оказалось, эти звуки издавала идущая по заснеженной улице лошадь, везущая пустые сани. Одетый в потрепанный полушубок кучер с тоской осматривал пустую улицу. При виде Сергея глаза его загорелись.

— Эй, господин! — крикнул извозчик. — Ехать случайно никуда не надо?

— Случайно — надо, — улыбнулся Звягинцев. — Как насчет замка Ренвенг?

— Э… туда три дня пути… Не поеду.

— А до куда поедешь?

— Максимум до Марамэна, если вам в ту сторону. Сорок дархам.

— Эм… — пробормотал Сергей, вспоминая, какие монеты лежат у него в кошельке. — Я, если честно, не помню, есть ли у меня столько эльдринской валюты. Сильвенами возьмешь?

— А что бы не взять? Возьму и сильвенами. Клезонские деньги тоже не помешают. Курс один к двадцати пяти.

— Согласен! — сказал Сергей, усаживаясь в сани.

Кучер оказался довольно разговорчивым. Сергей, конечно, не понимал и половины сказанного, но часто просил объяснить, ссылаясь на плохое знание эльдринского. Тот честно пытался говорить более простыми и общеупотребительными словами. А ехали они довольно долго, и в конце поездки Звягинцев уже знал, что один клезонский голден — это сто сильвенов, а сильвен еще делится на сто купранов — это мелкая разменная монета, которую тут чеканят из меди. Монета хоть и мелкая, но на нее тоже иногда можно что-то купить. В эльдринских магазинах и тавернах, как правило, принимают только дархамы, но всякие мелкие лавочники и извозчики охотно берут и клезонские деньги.

Еще Сергей узнал о нескольких города в округе и направлениях, где они находятся, что было весьма кстати, так как Сергей не планировал долго залеживаться в Марамэне. Да и в Ренвенг ехать не собирался.

«Если Годфрей вдруг каким-то чудом выживет, то именно там он будет в первую очередь искать меня», — подумал Звягинцев. Ну и, конечно, извозчик много рассказал о местных нравах, о жизни простого народа и политическом устройстве Клезона и Эльдринии.

Марамэн представлял собой поселение, огороженное деревянной стеной, с вышками, на которых стояли часовые. Ворота охранял стражник, перегородивший повозке дорогу и угрожающе выставив копье.

— Кто такие⁈ — грозно спросил он по-клезонски.

— Все нормально, служивый, — ответил ему Сергей, — я держу путь в Ренвенг, сюда заехал переночевать. А кучера сейчас отпущу.

— Я спросил, кто ты такой, а не куда едешь! — немного раздраженно сказал стражник. — Имя свое назови и титул.

— Годфрей Кайден, — представился Звягинцев и только потом сообразил, что не стоило брать себе имя беглого преступника.

Но было уже поздно. К счастью, стражник не знал, кто такой Годфрей.

— Титул? — требовательным тоном продолжал допрос он.

Кучер в это время молчал и не вмешивался. То ли он не знал клезонского, то ли просто делал вид, что он тут ни при чем. Сергей пытался сообразить, что делать дальше.

— Ну⁈ — раздражение стражника заметно росло.

И тут Звягинцев вспомнил, как маг давал охраннику ворот взятку, когда они въезжали в Кудрэллу.

— Сейчас я дам тебе подорожную грамоту, — сказал Сергей и извлек из кошелька несколько эльдринских дархам.

— Устраивает тебя такая грамота? — спросил он.

— Слишком маленькая грамота, — ехидно проговорил стражник.

Звягинцев скрепя сердце добавил монет.

«Если и так дальше дело пойдет, то я быстро разорюсь», — грустно подумал он.

— Проезжайте, — кивнул охранник, открывая ворота.

— Ты много ему дал, — сказал кучер, — хватило бы и одного дархама. Он видел, что у тебя много денег в кошельке, и чувствовал, что ты его боишься. Вот и стал наглеть. Мой вам совет, господин Кайден. Не показывайте никому ваш кошелек. Для таких трат просто отложите монеты отдельно.

— Да, спасибо за совет, — сказал Сергей, отсчитывая плату за проезд.

— Может, чаевые дадите, господин Кайден?

Сергей тяжело вздохнул и добавил еще несколько дархам.

— Спасибо, господин Кайден. Кстати, не советую останавливаться у Розалины. Лучше в трактире «Тетушка Молли» переночевать. Там и цены ниже, и комнаты получше. И брадобрей есть, я вижу, он вам очень будет кстати.

Сергей потрогал свою лохматую бороду и согласно кивнул. Кучер дернул поводья, лошадь прошагала еще небольшое расстояние и остановилась.

— Вот здесь, — сказал извозчик.

— Спасибо, — ответил Сергей и направился в трактир, услышав сзади удаляющийся стук копыт.

Тяжелая дубовая дверь. Резные ручки в форме полукругов. В нос ударил вкусный запах готовящейся еды. Звягинцев, вспомнив, что уже почти целый день ничего не ел, направился прямо к прилавку, за которым стояла пожилая женщина в сером замасленном фартуке.

— Э… — пробормотал Сергей, — можно… — он попытался вспомнить, как по-клезонски «меню», но не найдя в своем словарном запасе подходящего слова, буркнул. — … список блюд?

Трактирщица удивленно посмотрела на него, нахмурив брови.

— Э… сколько у вас поесть стоит?

— А ночевать что, не будете? — она продолжала хмурить брови.

— Э… буду.

— Два сильвена. Стандартный ужин включен. Если нужны особые удобства, то три сильвена. Уход за конем — плюс еще один сильвен.

— Нет, коня не имею… А можно сначала посмотреть… хм… комнату…

У женщины буквально отвисла челюсть.

— Э… давайте с особыми удобствами…

— Вы странный. Гоните денежки и присаживайтесь. После ужина моя помощница вас проводит.

Сергей, помня предостережения извозчика, полез в карман пальто и на ощупь извлек монету. Монета оказалась золотая, поэтому Звягинцев поспешил спрятать ее в карман и извлек другую — эльдринский дархам. Лишь на третий раз удалось достать сильвен. Трактирщица, видя его манипуляции, нахмурилась еще сильнее.

— Таких нужно три, — сказала она.

Сергей еще некоторое время копался у себя в кармане, наконец, извлек требуемую сумму. После этого, под облегченный вздох трактирщицы, уселся на свободное место. При этом парень ощутил на себе пристальный взгляд остальных посетителей, которые с неприкрытым любопытством рассматривали его. Звягинцев не знал, куда себя деть от страха и смущения.

«Спалился», — испуганно думал он.

— Эй, странный человек, — обратился к Сергею мужчина в кожаной куртке с меховым воротником, которая была расстегнута на все пуговицы, и под ней виднелось что-то наподобие свитера, — ты откуда?

— Издалека, — уклончиво ответил Сергей.

— Вижу, что издалека… откуда именно?

— С восточных земель, — соврал Звягинцев первое, что пришло в голову.

— Дикий варвар, что ли?

— Да нет, не такой уж и я дикий…

— Вот это и странно. На клезонском ты говоришь довольно грамотно, хотя и с ужасным акцентом… Кто тебя научил нашему языку?

— Э… — промямли Сергей, не зная, что сказать, вопрос застал его врасплох, — а почему тебя это интересует?

— Нечасто в наших краях встретишь таких странных чужестранцев. Особенно знающих клезонский язык, особенно с восточных земель.

— Да, мы действительно редко к вам заезжаем, — Сергей принялся сочинять на ходу, — царство Россия, слышал про такое?

— Э… нет, — сконфуженно ответил собеседник.

— Потому что оно очень далеко. Я давно путешествую, видишь, как зарос? — Звягинцев красноречиво потрогал свою бороду.

— Да, брадобрей тебе бы не помешал…

Незнакомец на некоторое время замолчал, о чем-то сосредоточенно думая.

— А где это царство-то Россия? — спросил он.

— Далеко-далеко на востоке, — продолжал врать Сергей, — за землями варваров. Там есть целая цивилизация, такая же, как и королевство Клезон. Там живут россияне, строят города и замки. У них целая система дорог, и есть даже самодвижущиеся повозки, как у гномов…

Тут Сергей замолчал, поняв, что он слишком разошелся в своих фантазиях.

«Как бы это боком не вышло», — подумал Звягинцев.

В этот момент повисла напряженная тишина. Сергей обнаружил, что к их разговору прислушались и остальные посетители, и даже девушка в зеленом сарафане поверх серой шерстяной кофты, которая принесла ему ужин, тоже стояла и слушала.

— Но откуда ты знаешь клезонский язык? — задал вопрос сидевший рядом с человеком в кожанке долговязый субъект в длинном черном пальто.

— У нас была экспедиция в ваши земли, — нашелся Звягинцев.

«Импровизация удалась», — радостно подумал он, продолжив увлеченно сочинять:

— Они вернулись и рассказали нам о жизниу вас, и о вашем языке. Вот сейчас мы послали новую экспедицию. Я вот первый приехал, скоро остальные подтянутся, — про последнее Сергей соврал, рассудив, что не стоит никому говорить, что он путешествует один.

— Амитиель! — вдруг крикнула трактирщица.

Девушка вздрогнула и поставила перед Сергеем тарелку с каким-то варевом, отдаленно напоминающим жаркое. Потом быстро метнулась и принесла кружку с какой-то зеленоватой жидкостью. Звягинцев вспомнил, что именно такое пойло они употребляли с Годфреем, когда ехали в Кудрэллу.

Сергей принялся быстро уплетать ужин, надеясь, что от него отстанут, спокойно дав хотя бы поесть. Но не тут-то было. Посетители таверны по-прежнему с любопытством рассматривали мнимого путешественника. Некоторые как бы глазами говорили: «Что замолчал? Продолжай свои байки, жги, автор!»

Звягинцев сделал глоток той самой зеленой жидкости и брезгливо сморщился, чем вызвал дружный хохот.

— Что, у вас не пьют такое? — спросил субъект в кожанке. — Слишком крепкое?

— Да, непривычен я к таким напиткам, — признался Сергей.

— Слабак!

Посетители некоторое время насмешливо перешептывались, а потом потеряли к пришельцу всякий интерес.

«Пронесло», — облегченно подумал Сергей.

Номер с «особыми удобствами» оказался обычной комнаткой, с умывальником, столом, кроватью, несколькими стульями и небольшим камином, в котором Амитиель расторопно разожгла огонь. За окном уже стемнело, и Сергей с сожалением думал, что сегодня не получится зарядить ноутбук.

Когда горничная ушла, Звягинцев некоторое время ходил по комнате взад-вперед, пытаясь собраться с мыслями.

«Шансы выжить у Годфрея невелики, но есть, — рассуждал он. — Мне, конечно, следовал бы убедиться, что он мертв. Именно так бы поступил прожженный киллер. Но изменить теперь ничего уже нельзя. Нужно действовать, исходя из текущей ситуации, и учесть тот вариант, что маг каким-то чудом выжил. Значит, завтра, прямо рано утром, нужно искать извозчика и бежать дальше. Как можно дальше. А уже потом думать, как заработать деньги на жизнь. У меня есть семь голденов, этого должно хватить на довольно длительное время, если сильно не шиковать».

Дрова в камине приятно потрескивали, пламя создавало тепло, которое приятно наполняло комнату. Сергей снял пальто, аккуратно повесив его на крючок. Он некоторое время глядел на пламя, а потом у него родилась мысль:

«А интересно, будет ли работать солнечная батарея от света костра?»

Он распаковал ноутбук, поставил его на зарядку. Удивительно, но зарядка пошла, хотя и очень медленно.

«Это лучше, чем если бы батарея села совсем», — удовлетворенно заключил Звягинцев.

Сергей снова принялся мерить шагами комнату.

«Еще надо как-то обезопасить себя от воров, — думал он, — люди могут быть всякие. Хотя дверь изнутри запирается на ключ, но мало ли».

Звягинцев огляделся и, не найдя ничего лучшего, поставил перед дверью стул, надеясь, что если кто-то захочет войти, пока тот спит, он непременно поднимет шум.

Спал Сергей беспокойно. Постоянно просыпался, буквально от каждого шороха. Но никто в номер не вломился. Под утро Звягинцеву пришлось выйти и спуститься на первый этаж — увы, но уборная в номерах не предусмотрена. Сергей очень сильно волновался, стараясь сделать свои дела как можно быстрее, и успокоился, только вернувшись в номер, когда убедился, что ничего не украли.

Потом в комнату постучала горничная: она принесла воды для умывальника.

— Говорят, у вас тутесть брадобрей? — спросил Сергей, с ужасом думая, как он оставит свои вещи, когда пойдет брить бороду и волосы.

К его облегчению, Амитиель сказала:

— Да, я могу его позвать.

— И сколько будет стоить?

Она критически оглядела заросшего щетиной Звягинцева и ответила:

— Два сильвена.

— Хорошо.

Она ушла, а Сергей подумал:

«И что я так переживаю за свои вещи? В Кудрэлле же я оставлял их в квартире. Хотя… там было полноценное жилье в доходном доме, а тут просто трактир и куча непонятных людей, у которых неизвестно, что на уме. А вокруг средневековье, опасное время».

Брадобреем оказался крупный мужчина в сером фартуке, который держал в руках большой нож. Звягинцев даже вздрогнул от страха.

— Не бойтесь, я не кусаюсь, — усмехнулся он.

Следом зашла горничная, она несла в руках тазик с водой, а на руке какие-то тряпки, которые бросила на кровать, а тазик поставила на стул.

— Ну, присаживайтесь, — сказал мужчина в фартуке, достав из кармана какой-то сверток.

Сергей покорно сел за стул. Брадобрей смочил его волосы и бороду водой, натер чем-то мыльным и сильно пахучим. Звягинцев сжался, когда брадобрей поднес к его лицу нож. Бритье было весьма болезненным, но Сергей терпел, стиснув зубы. Брадобрей продолжал брить и резать длинные волосы, тихонько посмеиваясь и наблюдая, как его клиент ежится от ужаса.

— Готово, — наконец, сказал он, обтер Сергея тряпочкой и сунул ему какую-то металлическую пластинку, в которой он увидел свое мутное отражение.

Даже в таком импровизированном зеркальце можно было разглядеть, что выглядеть Звягинцев стал гораздо лучше.

— Спасибо, — поблагодарил он, протягивая брадобрею деньги.

Тот положил монеты в карман, собрал манатки и, так же посмеиваясь, ушел. Через какое-то время пришла Амитиель, чтобы почистить пол от упавших волос.

— Скажите, у вас в городе есть где-то обменная лавка? — спросил Звягинцев, пока она орудовала обычной метлой из древесных веток (швабр, по-видимому, в этом мире не было).

— У нас нет. В Коемертоне можете поменять. Дархамы, сильвены, голдены… даже монеты варварских княжеств принимают.

Сергей вспомнил рассказ извозчика: «…Коемертон находится к северу от Марамэна. Это довольное большое поселение, вокруг него уже начали возводить каменную стену. Не такое, конечно, большое, как Кудрелла, всего лишь на тысячу человек…»

— А как туда добраться, не подскажете?

— Это не просто… Очень далеко. Летом туда ходили дилижансы. Сейчас не знаю, найдете ли вы извозчика.

— От Кудрэллы я на санях добрался…

— Ну, в Кудрэлла, все-таки, большой город, туда чаще ездят… Если только вы обратную дорогу оплатите кучеру… тогда найдется кто-нибудь, кто вас повезет. Это вам в десять сильвенов встанет, не меньше.

«Обалдеть какие цены!» — мысленно возмутился Сергей, вспоминая, что сюда он доехал почти за два сильвена.

— Если хотите, за сильвен я найду вам извозчика.

Что-то не понравилось попаданцу в голосе горничной, и он решил отказаться:

— Нет, спасибо, пока не надо…

— Ну, как хотите…

Когда она закончила уборку, Звягинцев отправился на прогулку, прихватив с собой все свое имущество, которое умещалось в мешке. Так вот, перекинув мешок через плечо, он и ходил по деревне. Она оказалась довольно маленькой: Сергей очень быстро дошел до частокола, который огораживал поселение, и зашагал вдоль него. Он увидел деревянную вышку, с которой на него с подозрением глянул стражник, продемонстрировав копье. Сергей, на всякий случай, отошел от изгороди.

Не прошло и часа, как Звягинцев обошел всю деревню. Тут оказалось едва ли два десятка домов и какие-то хозпостройки.

«А зачем тут целых два трактира?» — удивленно подумал Сергей и решил наведаться во второй постоялый двор. Выглядел он куда менее презентабельно: просто покосившаяся избушка с большой вывеской «У Розалины».

Парень постучался. За дверью послышалась какая-то возня. Открыла совсем старая женщина, укутанная в драную шаль, и с выцветшим платком на голове.

— Доброе утро, — поздоровался Сергей, дыша морозным воздухом, отчего изо рта у него шел пар.

— Не слишком ли рано для ночлега, молодой человек? — спросила она каким-то скрипучим голосом. — Или вы ночью ехали?

— Нет-нет, — замотал головой Звягинцев, — я просто хотел узнать, нет ли у вас тут извозчиков, которые отвезут меня в Коемертон?

— Боюсь, что нет. Разве что вы доберетесь сначала до деревни Быги. Это по пути… У нас как раз один постоялец едет, ищет попутчика, чтобы не так дорого было… Если поедете, то это будет стоить вам тридцать купранов.

— А на чем?

Она удивленно посмотрела на него.

— На санях, конечно, на чем же еще? Дилижансы зимой не ходят…

— Ладно. Понятно. Когда отправляемся?

— Да к полудню. Когда солнце будет в зените.

— Хорошо, я подойду.

— Не опаздывайте.

День был солнечный и морозный.

«Интересно, — подумал Сергей, шагая в сторону „Тетушки Молли“, — как они определяют время в пасмурную погоду? Что-то я тут ни у кого часов не видел».

На этот раз в трактире было немноголюдно. Всего три человека: странный субъект в коричневом балахоне с капюшоном, скрывающим пол-лица; и, судя по всему, семейная пара: молодой человек, одетый в серое пальто, и под ним виднелся синий камзол; а рядом с ним сидела девушка в таком же пальто, только чуть посветлее, застегнутое на все пуговицы. Ткань пальто была грубая, а пуговицы черные, из чего Сергей сделал вывод, что парочка — не богатые, так как одеты весьма скромно.

Звягинцев критически осмотрел рукава своей одежды. Его пальто сшито из такой же грубой ткани, но выглядело оно более презентабельно.

«И зачем я сравниваю себя с другими? — подумал Сергей. — У меня что, других дел нет. Нужно думать, что делать дальше».

Но почему-то не думалось. Звягинцевым овладело какое-то жуткое беспокойство. Он отдал трактирщице ключи и поспешил ретироваться.

— А что, позавтракать на дорожку не хотите? — вдогонку спросила она.

Сергей даже не обернулся, так сильно ему захотелось покинуть внезапно показавшееся сильно негостеприимным заведением.

«И что это я? — подумал попаданец. — Что же меня так напугало? Этот странный субъект в балахоне? Уж не странствующий ли он маг? Годфрей, кажется, тоже любил ходить в подобных балахонах и скрывать свое лицо капюшоном».

Оказавшись возле избушки с вывеской «У Розалины», Сергей вновь постучался. Открыла та же самая старуха.

— Рано еще, — буркнула она.

Старуха хотела было уже закрыть дверь, но Звягинцев спросил:

— У вас тут трактир, если я не ошибаюсь? Может быть, можно у вас переждать?

— Если что-нибудь купите, то пожалуйста.

Сергей вошел в небольшую прихожую. Тут пахло потом и чем-то затхлым. Звягинцев, хоть и привык к средневековым запахам, тем не менее, сморщил нос.

— Сюда, — сказала хозяйка заведения, ведя его мимо комнат, в которых прямо на полу спали какие-то люди, некоторые из них уже начали просыпаться.

Довольно тесная кухня, где на скамейках уже сидело несколько человек и что-то ели. На удивление, запах был весьма аппетитный. На столе стояла каша с маленькими кусочками мяса, картофельное пюре и квашенная капуста.

— И почем все это удовольствие?

— Чашка капусты — один купран, пюре — два, каша с мясом — пять.

«Похоже, кучер обманул, что в этом трактире все дорого. Таких низких цен я здесь еще не видел», — подумал Сергей, усаживаясь на краю лавочки. Мужик в потрепанном полушубке недовольно подвинулся, продолжая уплетать кашу из глиняной чашки.

— А с сильвена у вас будет сдача? — спросил Звягинцев.

— Размен — пять купранов, — ответила трактирщица, — в крайнем случае, могу дархамы принять.

Сергей немного помялся, но согласился, понимая, что мелочь ему все-таки пригодится. Старуха принесла еду. Звягинцев ел довольно медленно, стараясь убить как можно больше времени. Eго сосед довольно быстро позавтракал и ушел, но зато пришел другой мужик и потребовал подвинуться. Попаданец немного сместил свою «пятую точку», мертвой хваткой вцепившись в свой мешок с ноутбуком.Другой сосед косо посмотрел на него, но ничего не сказал.

Когда Звягинцев уже все съел и сидел просто так, трактирщица подошла к нему и сказала:

— В спальной, вот в той комнате, жди, — и указала рукой.

Сергей прошел в помещение, где на полу сидели несколько мужиков и во что-то играли, похожее на карты. При этом они пили из глиняного кувшина какое-то пойло и были слегка пьяные. Попаданец просто встал у стены и некоторое время наблюдал за ними. Они увлеченно играли, не обращая на него никакого внимания.

Наконец, Сергей дождался отправки транспорта. Его попутчиками оказалась пожилая парочка: дед с бородой и женщина, оба одетые в подобие фуфаек. Все дорогу они молчали, молчал и извозчик, который иногда деловито хлестал тройку лошадей, тянущих массивные сани.

Звягинцев решил первым заговорить, спросив:

— Скажите, пожалуйста, а вы не знаете, от Быги далеко ли до Коемертона?

— Далековато, — ответил дед, — между ними Аймартур, Нирувы и Марамбаш. За три дня доберетесь на перекладных.

Сергей мысленно прикинул, во сколько ему обойдется путешествие. Потом снова спросил:

— Скажите, а как человек, умеющий читать по-клезонски, и знакомый с основами арифметики, может заработать денег?

Про то, что Сергей ученый, он решил не говорить — средневековье все-таки вокруг.

— Не знаю… если вы еще и писать умеете, то можете пойти в какой-нибудь монастырь писарем поработать: книги всегда требуется переписывать. Да и канцелярской работы хватает. Но вообще, вам бы лучше в Кудрэллу… там больше шансов.

И тут Сергей заметил, как спутница собеседника ткнула его в бок. А потом она обратилась к Звягинцеву:

— Вы слишком много вопросов странных задаете, молодой человек.

Сергей сделал вид, что не услышал, но больше ничего не спрашивал.

Вскоре они приехали в Быги. Темнеть еще не начало, и Сергей решил сам поискать трактир. Эта деревня оказалась еще меньше, и постоялый двор тут был всего один, но с двумя отделами: один дешевый, где за ночлег брали всего тридцать купранов, и дорогой, за два или три сильвена. Звягинцев, наблюдая, как в дешевый отдел ушел какой-то плохо пахнущий оборванец, выбрал номер из дорогого отдела.

— Отлично, — улыбнулся трактирщик.

Это был мужчина, возрастом лет, наверное, сорок, одетый в рубаху из мешковины, но украшенную каким-то разноцветными ленточками, что делало его вид более-менее презентабельным.

Он поставил перед Сергеем чашку с жареным мясом и несколько лепешек. Потом принес пойло: ту же самую зеленую жидкость, которой поили во всех трактирах. Звягинцев стал употреблять ее маленькими глоточками.

— Далеко же вы в глушь забрались, — сказал вдруг скучающий трактирщик.

Единственным посетителем столовой в дорогой части трактира был Сергей. Не удивительно, что работник заведения тосковал одному.

— Да, вот так вот, — развел руками Сергей, — не знаешь, куда тебя судьба забросит… Вижу, в это время немноголюдно.

— Ага, — вздохнул трактирщик, — все пытаются поселиться в дешевую часть, без удобств. Экономят. Тяжелое сейчас время.

— А что происходит?

— Война назревает с варварами. Что эльдринцы, что клезонцы собирают армию. А это дополнительные расходы для казны. Налоги повысили. Вот и нет денег у людей.

— А из-за чего война-то?

— Точно не знаю. Но говорят, среди варварских княжеств завелись поклонники Чернобога. Они ходят в черных одеждах, приносят в жертву людей. Для этих целей они похищают эльдринцев. Говорят, Чернобог очень любит кровь девственниц. Поэтому варвары устраивают набеги и похищают молодых девочек, которые еще мужчин не познали. Страшная участь ждет похищенных.

— Э… а клезонцы тут при чем?

— Они помогают эдьдрицнам в их войне. Потому что если варвары захватят Эльдринию, то они пойдут дальше и нападут на Клезон.

— Откуда известно, что варвары собираются Эльдринию захватить?

— А я почем знаю? Говорят так. И это не удивительно. Что еще можно ждать от поклонников Чернобога? Это же варвары! Дикие варвары! Кстати, а что мы все о варварах, да о варварах. Лучше о нормальных людях поговорить… через дом от трактира Бреални живет… статная, девушка. Красивая. И что думаешь? К ней сборщик податей свататься ходил! Выходи, говорит, за меня, я тебе долг по налогам прощу! Представляешь, гад какой! Эти чиновники совсем обнаглели. Последние деньги с людей сдирают. А еще натуральный налог платить… хлеба им давай, мяса, яиц…

Сергей слушал, с аппетитом уплетая мясо, на ходу пытаясь анализировать информацию и запоминать факты, которые казались ему важными. Это удавалось ему с трудом. Возникало искушение переспросить, но Звягинцев сдерживал себя, не прерывая монолог трактирщика, дабы не вызвать подозрения. А трактирщик продолжал ныть о нелегкой жизни простого народа.

Незаметно наступил вечер, а потом и ночь. Сергей отправился к себе в номер. Уснул он почти сразу, так как был изрядно пьян от того, что выпил довольно много этого зеленого зелья. Ему снова приснилась Уийрат, которая шипящим голосом говорила:

— Ты избранный!

Проснувшись, Звягинцев еще долго ощущал привкус этого видения. Там все было в красно-желтых тонах и вызывало ощущения страха и беспокойства. Сергей пытался вспомнить, что его так пугало во сне, но ощущения быстро ускользали, пока окончательно не стерлись у него из сознания.

«И что бы это могло значить? — думал попаданец. — Неужели Богиня и правда пытается разговаривать со мной? Или это просто сон? Но почему он приснился именно сейчас? Надо бы почитать в своих материалах в ноутбуке, что наука говорит о снах».

Позавтракав, Сергей продолжил путешествие. На этот раз он отправился в Аймартур, точно так же, как и в прошлый раз, присоединившись в качестве попутчика. На этот раз он ехал в компании двух хмурых мужчин, одетых в кожаные доспехи и вооруженных кинжалами, а также старого деда в фуфайке и какой-то бесформенной шапке из меха непонятного зверя. Все они ехали молча, да и кучер был нем, как рыба. Собственно, не до разговоров. Погода выдалась морозная, так что извозчик несколько раз останавливался, чтобы пассажиры могли выйти из саней и немного попрыгать, дабы согреться.

Наконец, приехали. Остановились прямо у трактира, все четверо собрались в харчевне, чтобы испить этого зеленого напитка. Как понял Сергей, его пьют не столько, чтобы опьянеть, но еще и из-за того, чтобы не заболеть простудой.

Те два воина сидели за соседним столом и о чем-то разговаривали. Звягинцев попытался подслушать. Они говорили о предстоящей войне с варварами. Но слышал он лишь отдельные фразы.

— Ты пойдешь в наемники, Геррот?

— … у варваров можно много пограбить… совершенно законно…

— … не думаю, что НеввлII будет проводить мобилизацию… воинская повинность…

— … надо бы меч приобрести… без него на войне делать нечего…

— … десять сильвенов… а это вообще целый голден стоит…

— … доспехи… в Аймурове кузнец кует очень хорошие мечи…

«Варварские княжества находятся далеко на востоке, за Эльдринией, — вспомнил Сергей „урок“ географии от Годфрея, — значит, война пока меня не коснется. Тогда лучше прятаться в Клезоне».

Трактирщица, довольно молодая девушка в синей кофте и сером фартуке, поставила перед Звягинцевым жаркое.

— Скажите, а Коемертон — это Эльдриния или Клезон? — спросил у нее Сергей.

— Не знаю, — пожала плечами та, — этих политиков фиг разберешь. Там и те и другие живут, но кому принадлежит город? Да какая разница, НеввлуII или эльдринскому князьку? Вообще без разницы, и те и другие налоги дерут будь здоровчик. Приходят Клезонские мытари — им плати, приходят эльдринские — им тоже плати… А вы что, в Коемертон путь держите?

— Да.

— Не советую, если честно. Хотя… до Коемертона, в принципе, можете доехать. Там пока еще безопасно.

— А что случилось?

— Говорят, дикие банды с Севера активизировались. Так что дальше Коемертона на север не суйтесь.

— И как долго там, то есть в Коемертоне, будет безопасно?

— Не знаю… в принципе, вокруг города строится каменная стена. Да и воинов там хватает, дикие банды не рискнут на него напасть. Это не кочевники, нападающие целыми ордами. Эти небольшими группа орудуют. С охраной города им точно не справиться.

Договорив это, она отошла от стола, чтобы обслужить других посетителей.

Звягинцев закончил трапезу и поднялся в номер. На этот раз он был без камина, несмотря на то, что за ночлег взяли целых три сильвена. Комната обогревалась только одиноко лежащей на полу едва теплой трубой. Стены и кровать оказались холодные, Сергей спал буквально в одежде и к утру уже дрожал от холода. О том, чтобы включить ноутбук, Звягинцев даже и не думал.

Позавтракав, Сергей снова пустился в путь. На этот раз он ехал один, и извозчик взял с него за дорогу целый сильвен, но за эти деньги он обещал довезти прямо до Марамбаша, минуя Нирувы. В Марамбаше Сергей переночевал без особых приключений и на следующий день уже прибыл в Коемертон.

Коемертон оказался поселком, с одной стороны окруженный каменной стеной, с другой деревянной. Местами деревянная стена была разобрана, и какие-то мужики в телогрейках таскали камни, чтобы построить новую часть каменной стены. Когда повозка проезжала мимо, Сергей засмотрелся на них, пытаясь понять, чем они скрепляют камни. Ему показалось, что каменщики пользуются цементным раствором, который они замешивали в большом глиняном корыте.

«Неужели в средневековье есть цемент?» — удивленно подумал он.

Внутри городской стены Сергей увидел множество различных домиков, создающих, почти как в Ренвенге, архитектурный хаос. Тут простые деревянные избы соседствовали с каменными особняками в два или даже три этажа. В центре города возвышалась красная башня и зеленый шпиль.

«Похоже, эту штуку видно из любого конца города, будет хорошим ориентиром, чтобы не заблудиться», — подумал Сергей.

Сначала Звягинцев просто гулял по городу. Затем нашел заведение с вывеской, надпись на которой читалась как «Скамьяна». Вспомнив, что по-английски «скамейка» будет «бенч», а по-французски это слово звучит как «банк», Сергей догадался, что это и есть та самая «обменная лавка», о которой говорила горничная в Марамэне.

Войдя внутрь, Звягинцев увидел большую металлическую решетку, делящую помещение на две части. По одну сторону стоял столик и несколько стульев, на одной из них сидел мужчина в красном кафтане, его палью висело рядом на вешалке. Еще в комнате находилось два охранника, стоящие по стойке «смирно». Они были одеты в кольчуги и вооружены мечами. Их ладони лежали на рукоятках. Всем своим видом стражники показывали, что в случае опасности непременно пустят оружие в ход.

По другую сторону за столиком сидел служащий в синем сюртуке с золотистыми пуговицами и отсчитывал монеты. Перед ним были ящики с деньгами, какие-то свитки. Еще по другую сторону решетки были полки, на которых тоже стояли ящики и лежали свитки.

«Интересно, если на банк нападут бандиты, справятся ли эти два охранника?» — подумал Звягинцев, присаживаясь на свободный стул.

Он еще раз пробежал глазами решетку, охранников, кассира, посетителя. Потом представил, как банда, числом превосходящая охрану, врывается в банк, убивает этих двух стражников, возможно, среди них есть лучник, который убьет служащего: стрелы элементарно пройдут сквозь дырки в решетке, очень уж они большие. Но вот человек в них не пролезет. Чем можно выломать решетку? Стенобойным оружием? Большим бревном? Может быть. Подмогу кассир вряд ли сможет вызвать: ни сотовой связи, ни рации в средневековье нет.

«Хотя, может быть, у них есть какая-нибудь магическая связь? В любом случае, хорошая идея продать банку рекомендации по усилению безопасности. Осталось только каким-то образом познакомиться с хозяином банка».

В помещении было тепло. Можно даже сказать, жарко. Настолько жарко, что Звягинцев разделся, повесив пальто на крючок. Сергей не понимал, как обогревается банк. Он не видел тут ни печки, ни труб с тепловой водой, которые отходят от печного котла.

«Может, магия? — предположил Звягинцев. — Вроде бы тут есть какие-то маги огня».

Наконец, господин в красном кафтане получил свои монеты и ушел.

— Можно разменять голдены? — спросил Сергей.

— Если на сильвены, то размен будет стоить один сильвен.Если на эльдринские дархамы, то два сильвена.

— Хорошо.

Звягинцев протянул кассиру золотую монету. В ответ тот отсчитал целую горсть серебра.

— Что-то еще?

— А сильвен на купраны можете разменять?

— Конечно. Один к девяносто.

— Хорошо, — глухо сказал Сергей, внутреннее негодуя от такого грабительского курса: комиссия составила целых десять процентов.

Вся эта «мелочь» не поместилась в кошелек– часть монет пришлось положить в карманы, довольно ощутимо их утяжелив. Ходить так оказалось очень неудобно, поэтому Сергей отправился в лавку, чтобы приобрести какую-нибудь поясную сумку.

Звягинцев остановился в трактире со странным названием «Бухой гнолл»– именно так переводилась висевшая на заведении вывеска. Первое слово обозначало состояние алкогольного опьянения, но это слово считалось жаргонным, поэтому русский аналог «бухой» подходило к нему больше, чем «пьяный». Второе слово читалось как «гнолл», но кто такой гнолл Сергей не знал.

Заведение практически ничем не отличалось от других трактиров, в которых Сергею доводилось ночевать ранее: та же харчевня внизу, те же коридоры с номерами на двух этажах. Единственное отличие– в сутки тут брали целых пять сильвенов за весьма посредственный номер: без камина и довольно тесный. Правда, тут проходила нагретая труба, она толще и горячее, чем в гостинце в деревне Аймартур, поэтому в комнате было несколько теплее. Да и замок на двери выглядел чуть солиднее, поэтому Сергей первый раз рискнул более чем на несколько минут покинуть номер.

Звягинцев вспомнил совет устроиться писарем в монастырь.

«Это даст мне возможность изучить этот мир, может быть, даже магию, ибо, переписывая книги, я невольно прочитаю их, — думал он. — Вот где „халявный“ источник знаний. Правда, с чистописанием у меня проблемы. Ненавижу писать от руки! В век компьютерных технологий, когда любой текст можно распечатать на компьютере… Тут, правда, вовсе не компьютерный век и придется писать пером, макая его в чернильницу. Бумага тут дорогая, поэтому кляксы ставить недопустимо. Придется привыкать. Тренироваться».

С этими мыслями Сергей шагал по улицам Коемертона и зашел в лавку, где увидел восковую табличку.

«Пожалуй, это мне пригодится», — решил попаданец.

— Скажите, а где здесь ближайший монастырь? — спросил Сергей, отсчитывая монеты продавцу в бежевом сюртуке.

Тот удивленно поднял брови.

— Понятие не имею, — пожал плечами продавец.

Звягинцев вернулся в трактир. Оставив покупку в номере, он спустился в харчевню, чтобы немного подкрепиться. Еда здесь, нужно заметить, была более разнообразной: помимо привычного ему жаркого, тут подавали пюре с котлетами или курицей, квашенную капусту, салат из моркови, и даже пироги: с мясом, с картошкой и с яйцом. Правда, и стоил обед здесь в два-три раза дороже, чем в тех трактирах, где Сергей бывал ранее.

— Вы остаетесь на завтра? — спросил трактирщик, когда принес заказ.

— Да, до завтра еще остаюсь, — не очень уверенно сказал Звягинцев, осознавая, насколько сильно его «душит жаба» за эти пять сильвенов.

«Но пока я не нашел другое жилье, придется оставаться здесь», — грустно подумал он.

После обеда Сергей продолжил изучать город. Он ходил по улицам, заглядывал во всевозможные лавки и заведения. Иногда спрашивал, где можно снять жилье. Но обычно его направляли в тот трактир, где парень уже жил.

Сергей отчаялся найти квартиру, как вдруг его догнала какая-то старушка. Она хоть и выглядела старой, но была довольно бойкой. Одета в синее пальто и нелепую шапочку, связанную из какой-то грубой пряжи, лицо покрыто морщинами. Старушка опиралась на клюку, но ковыляла она довольно быстро, можно сказать, со скоростью бегуна.

— Это вы, молодой господин, ищите, где жить?

— Да, я, — ответил Звягинцев.

— Для себя?

— Да. Конечно. Для кого же еще?

— Могу свою предложить, если такая развалюха вам подойдет.

— Сколько просите?

— Да недорого, пятьдесят купранов в месяц.

— Действительно, дешево… — согласился Сергей, вспомнив, сколько с него брали за ночлег в трактире, — и когда к вам можно переехать?

— Да хоть сейчас!

— Ну… давайте я сначала посмотрю…

— Конечно-конечно, господин… Простите, как вас величать?

Попаданец на секунду задумался:

«Если назваться Годфреем, то это опасно, вдруг его ищут. Один раз я уже совершил такую ошибку, больше не буду».

— Сергей Звягинцев, — представился он.

— Странное имя… даже не выговорить. Вы не местный, видимо? Из варварских княжеств?

— Еще дальше. Страна Россия.

— Однако, вы хорошо знаете клезонский.

— Давно путешествую…

— Понятно. Ну что, молодой господин, пойдемте, я покажу вам комнату.

Старушка, которую, как узнал Сергей чуть позже, звали Мориама Дхилтал, жила на окраине города, практически у стены. К ее избушке вела узкая тропинка, вся засыпанная снегом, по которому было трудно идти, так как ноги проваливались почти по колено.

Внутри довольно тесно и не сказать, что очень уж тепло: жилище отапливалось буржуйкой, которая уже остыла, а угли в ней догорали. Эта миниатюрная печка была сложена из подобия кирпичей и стояла у стены. Горница делилась на две части, в одной из них старуха предлагала жить Сергею. Там оказалось еще теснее. В это маленькое помещение входили кровать, стол и табуретка. Причем стол стоял рядом с кроватью и вплотную касался стены, а сама кровать прилегала к другой стене. Изголовье кровати тоже касалось стены, и лишь между другим концом кровати и стеной имелось свободное пространство, но немного, примерно метр. Мешок с вещами туда вполне можно бросить.

Сергей пощупал перегородку. Довольно толстая, сделана на совесть. Есть даже дверь, только вот замка попаданец там не увидел.

— И как ее можно закрыть?

— Никак, — проговорила Мориама, — но вы, господин Сергей Звягинцев, не бойтесь. Я не украду ваше добро. Мне чужого не нужно.

Попаданец задумался.

— Если хотите, можете купить замок в лавке. Я поставлю, — сказала она, видимо, боясь, что потенциальный постоялец откажется.

— Э… ладно.

— Так вы согласны?

— Завтра с утра готов переехать.

Сергей сильно пожалел, что уже заплатил за второй день проживания в трактире. Но было уже поздно.

«Ладно, еще один день поживу по-человечески», — подумал он.

Вернувшись в трактир, Сергей очень сильно ощутил разницу между той комнатушкой, где ему предстояло жить, и номером в трактире. Да, тут комната небольшая, но по сравнению с той клетушкой в избушке Мориамы она казалась вполне просторной. Тут отличалось все: даже стол в трактирном номере выглядел более презентабельным, кровать шире и белье постельное на ней лучше выглядит.

Звягинцев грустно вздохнул и достал свою восковую табличку. Потом он раскрыл книгу и стал старательно копировать из нее закорючки, выписывая их острой деревянной палочкой. Вышло довольно коряво.

«Нет, не похоже», — подумал Сергей, стер написанное и начал заново.

Он тренировался весь остаток дня, а когда стемнело, продолжил занятие при тусклом свете свечи, но потом бросил это дело, так как сильно устали глаза. Сергей сначала просто отдыхал, лежа на кровати, затем задремал. Вскоре он проснулся в холодном поту, так как боялся, что от зажженной свечи произойдет пожар. Она уже почти догорала и вскоре погасла, погрузив комнату во тьму.

На ощупь Звягинцев достал ноутбук, включил, стал читать материалы о снах, но быстро понял, что методика толкования снов, которую предлагаю психологи, далеко не научна. В итоге бросил это дело и лег спать уже по-настоящему.

Сергею снова снилась Уийрат. На этот раз он разговаривал с ней в какой-то лаборатории, где было множество проводов, на полках стояли колбы, пробирки и толстые книги в старинных фолиантах. А еще тут был открыт портал, который вел в долину, над которой возвышался огромный черный замок. По этой долине брел человек, одетый в черный балахон с капюшоном, при этом он делал какие-то пассы руками, и в его ладонях формировался огненный шар.

— Зачем ты бросил Айриэль? — шипящим голосом спросила Богиня.

— Как это бросил? Меня же похитил маг-менталист!

— Ты сбежал от него, — продолжала шипеть она, зловеще высунув раздвоенный змеиный язык, — почему ты не возвращаешься к своей жене?

— Э… Я даже не знаю, где ее искать.

— Все ты знаешь! Ты шел за ней с самого замка Ренвенг. Неужели не запомнил дорогу?

Звягинцев тупо молчал и рассматривал пол, по которому тянулся какой-то зеленый кабель. И тут он понял, что все это сон. В следующее мгновение Сергей обнаружил себя лежащим в кровати. Было все еще темно, но спать уже совсем не хотелось.

Попаданец снова включил ноутбук. Часы показывали 7:25. Сутки здесь исчислялись так же, как и в мире Сергея — 24 часа, из чего Звягинцев сделал вывод, что это такая же Земля, только в параллельном мире.

Звягинцев некоторое время читал книги по психологии. Затем, несмотря на то что еще вчера считал методики толкования снов антинаучными, все-таки решил испробовать одну из них в качестве эксперимента.

— Итак, с чем у меня ассоциируется этот сон? — сам у себя спросил Сергей и сам же себе ответил: — Полагаю, что этот сон символизирует мое желание вернуться к Айриэль. Почему? Потому что я люблю ее. А при чем тут Богиня Уийрат? А при том, что племя, где живет Айриэль, верит в Уийрат. Вот мой мозг и связывает Айриэль с образом Богини. Тут все просто. Игра воображения, не более того. Ладно. Но тогда что означает лаборатория, странный маг и замок на горизонте? Ничего. Это просто декорации. Иногда бывают и просто сны… Да-да, — про себя усмехнулся Звягинцев, — просто сны… Не слишком ли часто мне снится эта Уийрат? И раньше она говорила мне, что я избранный, а сейчас упрекает меня в том, что я не пытаюсь вернуться к Айриэль. Что бы это значило? Что-что. Совесть это твоя, дорогой друг. Бросил беременную жену… Бросил? Да меня похитили и увезли за сотни километров. Где я буду ее искать? Допустим, я доберусь до Ренвенга. Дальше что? Леса вокруг большие… Да. Но Годфрей-то нашел меня. Да, но он маг.

И тут Сергей поймал себя на том, что разговаривает сам с собой слишком громко и замолчал. Он некоторое время сидел в тишине, а потом подумал:

«Как бы то ни было, нужно как-то выяснить — это просто сны или действительно контакт с некой сущностью. С одной стороны, сон действительно похож на деятельность моего мозга. С другой, слишком странные сны, слишком странные образы. И это ее: 'Ты избранный!» Я никогда не считал себя избранным. А образы. Эти желто-красные тона, эти чудовища из-под земли. Это не похоже на те религиозные сказки, которые я слышал от бабушки. Она меня стращала, что в аду грешников будут черти жарить на сковородке. А тут. Тут какой-то странный монстр. Это нельзя объяснить естественными причинами.

Пожалуй, стоит допустить существование сверхъестественной сущности… нет, это не научно. Стоит допустить существование некой невещественной формы жизни, порожденной магией… не магией… используемыми жителями этого мирами инопланетными технологиями. Вот. Рабочая гипотеза. Надо ее проверить. Как? Нужно научиться осознавать себя во сне, поговорить с этой «богиней», получить от нее проверяемую информацию и… проверить. Это даст однозначный ответ — игра ли это моего воображения или Уийрат действительно существует'.

Звягинцев заметил, что заряд батареи постепенно тает, и выключил ноутбук.

«Заряжать сложно, надо беречь электричество», — решил он, а затем просто лег на кровать, и так и лежал, дожидаясь рассвета. Когда темнота начала рассеиваться, он резко вскочил с кровати: впереди много дел.

Первые дни, когда жил у Мориамы, Сергей посвящал освоению каллиграфии. Хозяйка в его дела не лезла, приняла оплату, поставила на дверь в его комнату замок, который они вместе выбрали в лавке — и все. Парень был предоставлен самому себе. Иногда он ходил на рынок, иногда просто бродил по городу и наблюдал за людьми, стараясь обратить внимание на то, что они делают, как ходят, как говорят.

Однажды проехали очень красивые сани из резного дерева, запряженные тройкой лошадей. В санях ехала какая-то женщина в синем пальто с золотистыми пуговицами и пышным мехом вокруг ворота. Она что-то недовольно выговаривала кучеру, который, в отличие от извозчиков, на которых раньше ездил Сергей, выглядел весьма презентабельно: зеленый шерстяной кафтан, треугольная шляпа. Что именно говорила женщина кучеру, Сергей не расслышал, только понял, что говорит она на эльдринском. При ее появлении все прохожие почтительно склонили головы. То же самое сделал и Звягинцев, дабы не выделяться из толпы. Сани направлялись в сторону красной башни и зеленого шпиля. Сергей как-то пытался приблизиться к этому месту, но там его встретил высокий забор, сделанный из чугунного литья. За забором двух и трехэтажные красивые каменные дома, которые загораживали собой башню и шпиль.

В другой раз Сергей проходил мимо нищего, который сидел на деревянном изделии, очень отдаленно напоминающем табурет, и просил милостыню. Из жалости парень дал ему один купран. А потом увидел, как какой-то прохожий сунул попрошайке кусок заплесневелого хлеба, и тот с жадностью стал его поедать.

— Эй, стой! — сказал ему Сергей.

Нищий удивленно вздрогнул и проглотил остатки.

— Слушай… а тебе часто дают такой вот испорченный хлеб? — спросил Звягинцев.

— А тебе-то что? — проворчал попрошайка. — Иди своей дорогой…

— Дело в том, что мне нужен этот… испорченный хлеб. Я даже готов его у тебя купить. Ну или отдать нормальный, свежий хлеб вместо испорченного.

Нищий вытаращил на него глаза.

— Нет, серьезно. Я ученый. Мне нужна эта… — Сергей попытался вспомнить, как по-клезонски «плесень», но понял, что подходящего слова он не знает и сказал: — Эта синяя штука на испорченном хлебе.

— Чудак ты. Ладно. Дай мне еще два купрана, а завтра приходи на это же место. Я припасу для тебя… испорченный хлеб. Могу и другие продукты оставить… мне много всякого дерьма дают. Но если ты такой чудак и готов за это платить… Я лучше действительно нормального хлеба поем.

— Мне нужно только то, на чем есть эта синяя штука. Эти нити… Ну ты понял.

— Понял, понял, — ехидно проговорил нищий.

Сергей хотел было уже достать деньги, как вдруг подумал:

«Я что, дурак покупать плесень, когда сам могу ее сделать? Оставить хлеб на несколько дней, он и покроется плесенью».

— Э… ты собираешься мне платить или нет? — нетерпеливо спросил попрошайка.

Звягинцев отрицательно помотал головой.

— Я передумал, — сказал он.

Попаданец уже хотел было идти, но все-таки остановился и из жалости дал ему еще одну медную монету:

— На вот, держи. Все-таки ты мне отличную идею подсказал.

И Сергей отправился в лавку, чтобы купить необходимое оборудование для производства пенициллина. Собственно, оборудование нехитрое: всякие баночки, колбочки, плоский сосуд, который будет использоваться в качестве чашки Петри, и пузырьки с закрывающимися крышками. Сергей уже знал, что из плесени можно получить пенициллин, обрабатывая ее различными реактивами, после чего пенициллин кристаллизуется в виде натриевых и калиевых солей. Правда, достать эти реактивы в условиях средневековья невозможно, но Звягинцев надеялся получить хотя бы малоконцентрированный раствор антибиотика, просто культивируя плесень. А это довольно просто: помещаем плесень в питательный раствор и ждем, когда она размножится.

Также Звягинцев купил хлеба. Дома он поел, но оставил маленький кусочек, чтобы собрать плесень. Когда хлеб покрылся характерным зеленым налетом, Сергей опустил его в специальный сосуд, в который потом добавил еще хлеба. Теперь осталось ждать, когда плесени будет достаточно, чтобы из нее попытаться выделить пенициллин.

«Так, — думал Звягинцев, — теперь нужно раздобыть культуру болезнетворных микробов. И придумать, как я узнаю, что полученное вещество действует. Нужен микроскоп, чтобы увидеть, умирают ли микробы, когда на них брызгаешь антибиотиком. Как в условиях средневековья изготовить микроскоп? Интересно, они уже изобрели линзы? Знаю, что в эпоху Возрождения были телескопы, и астрономы наблюдали за звездами. Но здесь… Здесь даже стекла нет! Какие к черту линзы! Надо сначала изобрести стекло. Да, проблема. Похоже, я поторопился с экспериментом. Лучше бы чем-нибудь более полезным заняться».

Сергей надел пальто, положил сосуд в карман, надеясь на улице выбросить его содержимое. Он уверенно вышел в комнату хозяйки, закрыл за собой дверь и направился к выходу. Старуха в этот время стояла на коленях возле рамки с изображением какого-то двуглавого божества и шептала молитву.

У самой двери Звягинцев внезапно остановился и некоторое время топтался в нерешительности.

«Может быть, зря я хочу выбросить образец? Вдруг пригодится?»

— Ну вы что, господин? Так и будете стоять? — немного недовольным тоном спросила Мориама.

— Извините, что отвлек вас от молитвы… Я, кажется, передумал идти…

— Бывает, — улыбаясь уголками рта, сказала старуха.

— А кто это? — спросил Сергей, указывая на икону.

— Это двуединый Бог, — ответила Мориама. — Он не раз спускался на землю, чтобы навести порядок. Потому что люди были дикие. Они не знали ни выплавки железа, ни города, не умели строить. Жили, как дикие ирду. Когда приходил Двуединый Бог, воцарялся порядок. Люди начинали строить замки, возводить города, обносить их стенами. Но когда Бог возвращался к себе на небеса, снова начиналась разруха. И вот однажды он явился в образе Теона I, а потом, когда Телесный Сосуд Двуединого Бога износился, Бог переселился в его сына, Теона II. Этот процесс продолжается и по сей день. Король Клезона — это и есть, по сути, Двуединый Бог.

«Надо же, — подумал Сергей, — а вот в религии они не далеко отошли от Древнего Египта. Там тоже фараоны считались богами».

— Помолитесь со мной, господин Сергей?

— Да… конечно. Только я не умею, — ответил Звягинцев.

«Знать местные религиозные обряды будет полезно, если я собираюсь работать в монастыре писарем».

— Ничего страшного, просто повторяйте за мной, — улыбнулась Мориама.

Попаданец встал на колени рядом с ней. Старуха принялась говорить какие-то непонятные слова. Звягинцев пытался повторить их, но выходило у него плохо. Сергей больше разглядывал икону, чем читал молитву. На иконе было изображено странное существо. По форме как человек, только с двумя головами: мужская и женская. Этот «человек» одет в рыцарские доспехи, в одной руке он держал меч, а в другой палочку, на конце которой как будто бы светился синий шар, искрящийся, словно шаровая молния.

— Ничего страшного, — сказала Мориама, — рано или поздно вы выучите текст.

— На каком он языке?

— Это древнеармалейский язык. До Клезона в этих краях было государство Армалея. Именно его впервые основал Двуединый Бог. Но как только Бог покинул землю, Армалея пришла в упадок.

Сергей попытался вспомнить, упоминалась ли Армалея в той книге, которую когда-то украли для него ирду. Но вспомнить никак не мог.

«Или в книге ничего такого не упоминается, или я невнимательно читал. Надо будет прочитать еще раз», — мысленно заключил попаданец.

— А вы знаете, как переводится этот текст?

— Нет, — покачала головой Мориама.

— А почему тогда каждый раз произносите его перед иконой?

— Потому что так надо.

— Понятно, — пробормотал Сергей и ушел в свою комнату.

«Пожалуй, она не является достоверным источником информации».

Звягинцев снова раскрыл книгу и начал ее внимательно штудировать. Как оказалось, Армалея упоминается лишь вскользь, и автор делает акцент на том, что, скорее всего, это очередной миф, так как «никаких доподлинных доказательств существования этого государства нет».

В резных санях, запряженных тройкой лошадей, ехала женщина, одетая в соболиные меха. При въезде в город стражники почтительно склонили головы. Ворота поднимались медленно, со скрипом.

— Что-то вы нерасторопные, — недовольно сказал она.

— Мы накажем того, кто поднимает ворота, княгиня, — пообещал один из стражников.

— Не надо, — махнула она рукой, — просто в следующий раз открывайте заранее.

Наконец, преграждающая дорогу решетка была поднята. Кучер легонько хлестнул лошадей, и они двинулись вперед, ритмично хрустя снегом под копытами. Вдруг на дорогу выскочил какой-то оборванец в драной фуфайке. Кучер резко пришпорил лошадей

— Грядет апокалипсис! — закричал странный нищий. — Мы все умрем! Истончается завеса между мирами!

— В чем дело⁈ — нервно спросила княгиня. — Топчи этого смерда!

— Это ю-ю-ю-юродивый… — заикаясь проговорил кучер, — его нельзя обижать, госпожа. Можно навлечь на себя гнев Двуединого Бога.

— О, срань господня… — выругалась княгиня.

Извозчик вздрогнул.

— Ты ничего не слышал! — сказала княгиня.

— Да-да-да, — подобострастно произнес он.

— Что «да-да-да»?

— Я ничего не слышал, госпожа.

А юродивый все еще стоял посередине дороги, мешая проезду, и говорил:

— Истончается завеса между мирами. Это апокалипсис! Мы все умрем!

Стражники, которые подошли к месту инцидента, лишь с виноватым видом стояли в стороне, не решаясь вмешиваться. Наконец, нищий отошел, и княгиня смогла проехать.

По прибытию во дворец, когда служанка сняла с нее верхнюю одежду, княгиня спросила:

— Кто этот юродивый, который вещает о каком-то «апокалипсисе»? Откуда он вообще взялся?

— Точно не знаю, но говорят, не так давно прибыл в наш город странный субъект. Есть подозрение, что он странствующий маг, практикующий магию нелегально.

— Тогда почему его не сожгли на костре⁈

— Так ведь это только подозрение… Как оказалось, нет в нем никакой магии. Это просто странный господин, он путешествовал в компании своего слуги. Слуга, у него, кстати, странный. Говорят, он из племени ирду…

— Ирду? — княгиня удивленно нахмурила брови.

— Может, конечно, это слухи. Но то, что слуга стукнул своего господина по голове, ограбил его и сбежал — это факт. С тех пор этот господин и стал… того, юродивый.

— Вот что… Пусть его приведут во дворец, отмоют, накормят… а потом допросят следственные маги. Но аккуратно, юродивый все-таки. Не хочу, чтобы на меня пал гнев Двуединого Бога.

— Хорошо, княгиня. Будет исполнено.

Сергей продолжал упражняться в каллиграфии. Однажды, когда он решил, что уже достаточно хорошо овладел этим искусством, он стал пробовать писать на бумаге. Купил перо, чернильницу и листок целлюлозы, который тут считался бумагой. Оказалось, что даже правильно макнуть перо в чернильницу Сергей не умел. Он либо брал слишком много чернил, и тогда он неминуемо ставил кляксу, либо наоборот– слишком мало, и тогда перо оставляло очень бледный след.

«Видимо, придется еще очень долго тренироваться», — с сожалением подумал попаданец, вспомнив, сколько здесь стоит лист обычной «бумаги».

Одновременно Сергей пытался освоить азы местной религии. Хотя Мориаму он считал «ненадежным источником информации», но больше спрашивать было не у кого. Пришлось пока довольствоваться ее рассказами. Звягинцев услышал много захватывающих мифов. Хозяйка дома рассказала ему о том, что когда-то очень давно не существовало Двуединого Бога, а был бог Ра и богиня Иштар. Затем они поженились, слились в божественном экстазе и превратились в Двуединого Бога.

— На их свадьбе присутствовало много богов, — рассказывала Мориама, — они плясали, веселились, пили вино. Не обошлось и без драки. Осирис и Дионис, не поделив остатки жареного барашка, сначала поругались, а затем начали швырять друг в друга фаерболлы и магические молнии…

— Стоп-стоп, — прервал ее Звягинцев, — как вы сказали? Осирис и Дионис?

— Да. А это вас удивляет, господин Сергей?

— Немножко. У нас в России известны те же боги… Правда, про Двуединого Бога никто не слышал… И про то, что Ра и Иштар стали единым целым…

— А какой там у вас главный бог, в России?

— Иисус Христос. Вы что-нибудь знаете о нем?

— Нет, — покачала головой Мориама, — про Иисуса Христа мне неизвестно. Кроме всех перечисленных, Амат знаю, Зевса знаю, Перуна, богиню Ладу и еще многих богов… Но про Иисуса Христа не слышала.

— А про Яхве слышали что-нибудь?

— Нет, — покачала головой Мориама.

'Все-таки удивительно, — подумал Сергей, — оказывается, в этом мире придумали почти тех же богов, что и у нас. Ну, разве что с некоторыми различиями. Языки даже похожи. Тот же эльдринский имеет тюркские корни. Совпадение? Не думаю. Но чем же объяснить это странное совпадение? Может быть, этот мир — копия Земли, но история тут пошла немного по другому пути, например, из-за того, что из космоса упал корабль инопланетян? Небесный гость, как они его называют.

А что если… это вовсе не корабль инопланетян, а прилетевшая из будущего машина времени? И из-за этого изменился ход истории, создав копию реальности. Смелая, конечно, гипотеза… Прямо на грани безумной идеи какого-нибудь писателя-фантаста. Нет. Не стоит пока выдвигать таких предположений, тем более я все равно не могу их проверить. Лучше придерживаться рабочей гипотезы, что это был корабль инопланетян. Но тогда как объяснить эти странные совпадения, как будто этот мир — копия Земли, где история идет по другому пути?

Хотя… вероятно, все вовсе не так, а, например, существует обмен информацией между реальностями. Может быть, эта завеса между мирами приоткрылась уже давно. И существа отсюда попадают к нам. Отсюда легенды о снежном человеке, о демонах, о всяких божествах. Вполне себе правдоподобное предположение. Правда, насчет эльдринского языка… Может быть, существует обмен информацией между сознанием людей тут и в нашем мире? Кстати, это бы многое объяснило'.

Мориама продолжала рассказывать Сергею религиозные мифы. Один из таких мифов особо запомнился Звягинцеву, так как он сразу провел параллели с одним известным мифом из его мира. Прямо один в один, только имена другие. Это был рассказ про то, что однажды Ра решил спуститься на землю, дабы спасти людей от страшного некого изначального зла, в котором люди пребывают, начиная с момента своего рождения.

Это зло, согласно легенде, совершили первые люди, которые жили в большом и красивом саду, и за ними присматривал сам Осирис — отец Ра. Это были мужчина и женщина, они жили, не зная ни печали, ни голода, ни холода. Они могли срывать с деревьев всякие экзотические фрукты. Осирис только запретил им кушать яблоки с Яблони познания тайн Вселенной. Собственно, яблоки на том дереве были невзрачные, зеленые, мелкие. Первым людям самим не хотелось их есть. Но тут в сад пришла гигантская жаба. Это случилось, когда жена первого человека, звали ее, кстати, Аннитта, осталась одна, потому что ее муж, Феранд, ушел в другой конце сада.

Жаба, значит, говорит Аннитте:

— Попробуй яблочков с той зеленой яблони, не пожалеешь.

— Да ну, они же невкусные! — возразила та.

— А ты откуда знаешь? — удивилась жаба. — Ты же не пробовала. А я тебе скажу, что они хоть и неказистые на вид, зато сладкие-сладкие.

— Нет-нет-нет, — ответила Аннитта, — Осирис запретил мне есть эти яблоки.

— Да. Потому что, съев их, ты станешь богиней. Такой же, как и сам Осирис. Ты постигнешь тайны Вселенной. Будешь знать добро и зло. Ты будешь понимать, как на самом деле устроен мир.

И Аннитта соблазнилась лживыми речами жабы. Она сорвала яблочко, но оно оказалось горьким. Но самое главное — вкусив его, девушка стала злой и решила увлечь во зло своего мужа Феранда.

— На, поешь яблочко, — сказала Аннитта своему мужу слащавым голосом.

— Да ты что, разве так можно⁈ — возмутился он. — Осирис запретил нам есть эти яблоки. К тому же, они невкусные, видишь, зеленые и мелкие.

— А ты откуда знаешь? — она посмотрела на него, хитро прищурившись.

— Да потому что не могут такие яблоки быть вкусные. Не зря нам Осирис запретил вкушать их!

— Потому что, вкусив эти плоды, мы познаем тайны Вселенной. Я вот съела одно яблочко и теперь умнее тебя.

Феранд не мог смириться, что женщина умнее него, мужчины. И тоже попробовал запретных яблочков. И тотчас тоже стал злым. С тех пор они стали часто ссориться, так как поселилось зло в их сердцах.

Вскоре об обмане узнал Осирис. Он прогневался и выгнал Анитту и Феранда из сада. Теперь они странствовали по лесам, и им приходилось самим добывать себе еду: охотиться на диких зверей, ловить в ручье рыбу, собирать грибы и ягоды. А еще первым людям пришлось строить себе деревянные хижины, чтобы укрыться от холода и хищников.

— Так вот, — продолжала рассказ Мориама, — все люди унаследовали зло от своих прародителей Феранда и Аннитты. Но Осирис пожалел их и послал на землю своего сына Ра, чтобы его страданиями искупить проступок первых людей и очистить землю от Зла. Ра суждено было принять мученическую смерть. И вот он спустился на землю, родившись в семье бедных отшельников, жившие в пещере, и питались объедками, которые изредка перепадали им, когда те шли просить милостыню.

Никто не верил, что младенец вырастет, так как у его матери от постоянного недоедания не было молока. Но младенец выжил. И даже вырос. А когда он стал творить чудеса, все поняли, что это Бог. Ра умел превращать камни в хлеб и мясо, а болотную воду в сладкий нектар. Он исцелял безнадежно больных. Слепые прозревали, у безногих вырастали ноги. Еще Ра ходил и проповедовал свое учение. Но были у него завистники — придворные маги местного короля, которые боялись лишиться своего привилегированного положения. Они оговорили Ра. Его схватила королевская стража. Был суд и Ра казнили, содрав с него кожу.

Услышав это, Сергей зябко поморщился. Мориама усмехнулась, а потом продолжила свой рассказ:

— Когда Ра казнили, он обещал вернуться и судить всех по делам их. Но когда бог вознесся на небеса, где встретил своего отца Осириса, тот сказал ему: «Не расстраивайся из-за этих людишек. Они не ведают, чего творят». А Ра спросил: «Теперь-то они очистились от зла?» На что отец ответил ему: «Нет, конечно. Это была проверка. И они ее не прошли. Так поделом же им».

С тех пор на земле воцарился ад и хаос. Люди убивали друг друга, воевали. А еще демоны всякие полезли из Логова Зверя. Ра смотрел на все это, и однажды ему стало жалко людей, и он решил спуститься на землю еще раз, чтобы спасти их. Тогда он уже был не Ра, а Двуединый Бог: это произошло после того, как Ра женился на Иштар и они стали одним целым.

«Забавные у них мифы», — подумал Звягинцев.

К тому моменту, когда Сергей почувствовал, что уже готов стать писарем, он увидел сон об Уийрат два раза. Первый раз она сказала ему:

— Ты избранный!

А потом ушла по какой-то горной дороге, но оглянулась и напоследок бросила:

— Не забывай про Айриэль.

Богиня растворилась, словно в тумане, а Сергей обнаружил, что находится на другой планете: здесь черное небо, скалы на горизонте, два солнца и три луны. Причем их серпы были разных размеров: большой, средний и маленький, и находились они довольно близко друг к другу. Спутники висели на небе, почти касаясь горизонта. А два солнца создавали невероятную игру красок: одно из них оранжевое, другое зеленое.

И тут Звягинцев вспомнил, что хотел что-нибудь спросить у Уийрат. Он понял, что спит и тут же проснулся.

«А об этом-то я и не подумал, о чем нужно узнать от Богини, — мелькнула в голове запоздалая мысль, — пожалуй, надо бы набросать список вопросов».

Вскоре парень занес в реестр свой первый пункт: спросить, где найти монастырь, чтобы устроиться туда работать писарем.

Следующий сон с Уийрат был довольно короткий и лаконичный. Богиня повстречалась ему в каком-то невзрачном лабиринте, чтобы сказать:

— Ты избранный!

Сергей пробудился от того, что сквозь покрывающую пленку окно просочился солнечный лучик.

«Долго же я спал», — подумал он.

Мориама уже растопила печку и теперь она молилась, стоя на коленях возле иконы.

— Вы не знаете, где поблизости есть монастырь? — спросил у нее Звягинцев, когда та закончила.

— Кажется, в Аграгане. Извозчик довезет за полдня. А зачем это вам, господин Сергей?

— Я хочу устроиться на работу. Умею писать и читать.

— Не знаю… требуются ли монастырю писари. Ни разу не слышала, чтобы они кого-то нанимали со стороны. Обычно это делают послушники. Вам бы в Королевскую Канцелярию обратиться… Правда, боюсь, что… вы же чужестранец, так вы не является подданным Короны?

— Да, — грустно кивнул попаданец.

— Не знаю… попытайте счастья… У вас еще осталось пять дней оплаченного месяца проживания. Вас ждать?

— Ну… если за эти пять дней не вернусь, то, наверное, нет.

Сергей сложил все свои вещи в импровизированный рюкзак, который ранее сшил из мешка, веревки и кусков ткани, и отправился искать извозчика. Свободные сани он обнаружил возле трактира «Бухой гнолл». Кучер дремал в пустых санях, кутаясь в полушубок.

— Эй! — крикнул ему Сергей. — Деньги нужны?

— Ась⁉ — вздрогнул извозчик. — Куда ехать?

— Да недалеко, до Аграгана.

— За сильвен довезу.

— Ишь ты, какой шустрый, — усмехнулся Звягинцев, который давно усвоил, что в этом мире надо торговаться на каждом шагу, — тридцать купранов, не больше!

— Не-не. Не поеду.

— Ладно. Сорок.

— Девяносто!

Они некоторое время спорили, но сошлись на шестидесяти.

— Деньги вперед! — произнес кучер.

— А ты как без лошади-то поедешь?

— А… дык это, я сейчас.

Извозчик убежал на конюшню, потом вывел кобылу и запряг в сани.

— Ну, вот теперь можно ехать, — улыбнулся Сергей, отсчитывая мелочь.

Копыта весело зашуршали по снегу, а Звягинцев внезапно осознал, что уже не так и холодно.

«Весна скоро», — радостно подумал он. Но его радость оказалась преждевременной. Вскоре солнце скрылось за тучами, налетела колючая вьюга.

— Мерзкая погодка, — заметил извозчик.

— Ага, — поддакнул Сергей, а потом, немножко подумав, спросил: — А вы случайно не знаете, кто такие гноллы?

— Не-а, — помотал головой кучер, — должно быть, какой-то идиот придумал трактиру это странное название, оно и прижилось.

Лошадь шла медленно, утопая в снегу.

— Если так дальше будет, мы к и вечеру до Аграгана не доберемся, — промолвил извозчик, придется в Дорде переночевать.

— А там хоть трактир-то есть?

— Да, есть какой-то маленький трактирчик…

Лошадь продолжала продираться сквозь сугробы. Временами Сергею казалось, что он застрял в снегах навечно.

Внезапно кобыла тревожно заржала.

— Что-то плохое произошло, чует мое сердце, — сказал извозчик, — может, назад повернем?

— А что случилось-то?

— Не знаю, — пожал плечами кучер… хотя… вот, уже Дорд виднеется… О, Иштар меня раздери! — вдруг выругался он.

Сергей увидел, что окружающий деревню частокол почернел и обуглился. Кое-где еще дымились головешки. На дороге валялись трупы стражников.

— Что происходит? — испуганно спросил Звягинцев.

— Черт его знает, — ответил извозчик, — скорее всего, на деревню напали дикие банды с севера. Поехали-ка назад, пока не стемнело.

— Стой. Подожди, ты слышишь это?

— Что?

— Как будто кто-то зовет на помощь…

— Нет, я ничего не слышу… — кучер начал разворачивать лошадь.

— Да стой же ты! — прикрикнул на него Сергей.

— Слушай, если хочешь остаться — оставайся. А я пас.

— Деньги верни…

— Да с чего ли… Я свою работу выполнил. Не моя вина, что деревню сожгли.

— Ты обещал довести меня до Аграгана.

— Хочешь ночью ехать? Ну уж нет, дудки!

Лошадь уже развернулась и ковыляла по снегу в обратную сторону, а Сергей отчетливо слушал доносящийся издали женский крик:

— Помогите!

— Ладно, черт с тобой, — проворчал Звягинцев, — подавись ты своими пятьюдесятью купранами…

Он спрыгнул из саней.

— Чудак, — проговорил удаляющийся извозчик.

Волоча за собой рюкзак, Сергей пробрался через снежные сугробы к сгоревшим строениям. И только сейчас он сообразил, что не подумал о том, как вернется обратно.

— Черт, вот я попал-то, — пробормотал про себя Звягинцев.

Но делать нечего, раз вляпался, надо решать проблему. Для начала хотя бы спасти зовущего на помощь. А там видно будет. Сергей двинулся дальше и вскоре он увидел придавленную большим бревном девушку, всю измазанную в крови и саже. Она лежала рядом с полусгоревшей избой, и круглая деревянная балка придавила ей ногу.

— Сейчас-сейчас, я помогу вам, — пробормотал Сергей, пытаясь поднять его.

Девушка перестала стонать и удивленно смотрела на него.

— Сейчас-сейчас, — говорил Звягинцев, прилагая неимоверные усилия.

Ему даже показалось, что он смог чуть-чуть приподнять бревно.

— Сможете выдернуть ногу? — спросил Сергей.

Та лишь отрицательно помотала головой. Попаданец осмотрелся, пытаясь найти палку. Но вокруг были лишь одни обгоревшие развалины.

— Сейчас-сейчас, — повторил Сергей, удаляясь от придавленной незнакомки все больше и больше.

— Куда же вы, не уходите! — умоляла она.

— Сейчас-сейчас, — донесся заглушенный ветром голос Сергея.

Вскоре он нашел палку, вернулся. Поддел под балку, чтобы воспользоваться ей как рычагом. Но деревяшка просто переломилась пополам.

— Черт, — выругался он.

— Попробуйте еще раз приподнять, — попросила женщина, — возможно, я смогу выползти.

Звягинцев повторил попытку. Он рванул изо всех сил. Сердце застучало как бешеное, в мышцах раздался взрыв боли. В глазах потемнело.

— Эй! С вами все в порядке? — услышал Сергей какой-то далекий голос и осознал себя лежащим на снегу.

— Да-да, — пробормотал парень, попытавшись встать.

Его шатало. Девушка, облокотившись, сидела в метре от бревна.

— Идти сможете?

Она отрицательно помотала головой. Сергей попытался взять незнакомку на руки, но оказалось, что он слишком слаб для этого.

— Тут недалеко есть схрон, — сказала она, — можете дотащить меня туда?

— Постараюсь, — пообещал Звягинцев, — показывайте дорогу.

Он взял ее за плечи и потащил волоком.

Тащить пришлось чуть больше километра, по сугробам. Только лишь когда стемнело, Сергей и спасенная им девушка оказались в небольшой избушке, окруженной деревьями. Звягинцев почувствовал беспокойство, когда приближался к схрону, но Аделаида, так звали девушку, сказала:

— Не бойтесь, все нормально, это защитная магия.

Она что-то прошептала на непонятном языке, и беспокойство ушло.

Внутри была небольшая печка, типа буржуйки, сложенная из камней, и множество полок с припасами, в основном, это сушеное мясо, завернутое в какую-то специальную ткань, несколько бутылок с зеленоватой жидкостью, различные инструменты и оружие, дрова, какие-то камни и еще пара свертков.

В помещении было очень холодно, даже еще холоднее, чем на улице. Сергей положил Аделаиду на пол, принялся складывать дрова в печь. Там с улыбкой следила за его манипуляциями.

— И кто тебя так учил огонь разжигать? — как-то почти ехидно спросила она.

И только тут Звягинцев заметил, что ничего похожего на спички в избушке нет.

— Да, совсем забыл. Надо сначала лучину зажечь. Только непонятно чем.

Аделаида звонко рассмеялась.

— Ты откуда такой выпал? — спросила она.

— Я из России, — ответил Сергей, решив придерживаться ранее придуманной легенды, что он чужестранец.

— Не знаю такой страны… и что, у вас там совсем печек нету?

— Ну… есть. В деревнях. В городе у нас центральное отопление.

— Да-а-а… — удивленно протянула она, — странная у вас страна… Вон, огниво и горючая ветошь, — она указала на камни и свертки.

Тут только Звягинцев догадался, что это не просто камни, а кремень. Дальше ему объяснения не требовались. Парень засунул в печку ветошь, затем нащипал лучин, и только после этого начал метать искры. Аделаида с улыбкой наблюдала за ним.

— Жаль, что у меня сломана нога. А то бы помогла… — обронила она, а потом вдруг простонала:– Ой…

Но тут же быстро замолкла, по-видимому, не хотела показывать, что ей больно.

Тем временем ветошь вспыхнула. В печи начал загораться огонь.

— А теперь, если вы не возражаете, Аделаида, я вас осмотрю, — сказал Сергей, повернувшись к девушке.

— А вы что, врач? — удивленно спросила она.

— Нет, но нужно узнать, в каком вы состоянии. Возможно, стоит обработать раны. В тех бутылях…– он кивнул в сторону зеленого пойла. — Там шарап. Его пьют, чтобы не простудиться. Вы верно заметили, нам он не помешает.

— Давайте все-таки я вас осмотрю.

Не дожидаясь согласия, Звягинцев принялся раздевать девушку. Его рука случайно коснулась набухших грудей, отчего тот смутился. Девушка рассмеялась.

— О, господи! — воскликнул вдруг попаданец, увидев на ее животе колотую рану, из которой все еще немного сочилась кровь, а местами начинало гноиться.

Сергей открыл одну из бутылок, плеснул на рану жидкости.

— Что вы делаете? — спросила Аделаида.

— Это… хм… дезинфекция. Конечно, поздновато, сепсис уже начался. Но лучше поздно, чем никогда.

— Стоп-стоп. Что за непонятные слова вы говорите? Кто вы?

— Можете считать, что я чужестранец.

Сергей пошарил по полкам, нашел какие-то куски ткани, тоже смочил их в шарапе, перевязал Аделаиде рану.

— Ну вот, одно дело сделано. Теперь надо что-то с ногой решить…Сейчас очень может быть, что вы увидите нечто странное. Не пугайтесь. В нашей стране, в России, это обычное дело.

Звягинцев достал ноутбук и стал искать информацию о том, как диагностировать переломы и накладывать гипс.

— Надеюсь, у вас есть лицензия на занятие магией? — спросила девушка.

— Это не магия, — ответил Звягинцев.

— Тогда что это у вас за странный артефакт?

— Это коробка со знаниями. Чуть позже объясню.

Попаданец некоторое время читал. Затем он спросил:

— Веревка тут есть?

— На полках поищите.

Вскоре Сергей привязал к ноге Аделаиды две палки, надежно зафиксировав ее. Потом он глотнул шарапа прямо из горла и вырубился. Проснулся от того, что Аделаида говорила:

— Эй! Сергей! Проснитесь.

Тот вздрогнул.

— Дайте и мне глоток, — сказала она, — и мяса кусок.

Сергей взял с полки мясо и еще одну бутылку шарапа, сел рядом с Аделаидой. Они некоторое время молча трапезничали.

— Сергей, так вы все-таки расскажете, кто вы? — спросила вдруг Аделаида. — И что делали в сожженной деревне?

Звягинцев глотнул еще пойла. Алкоголь немного затуманил его мозг. Захотелось откровенного разговора.

— Я из другого мира, — признался попаданец.

— Так вы соврали, что вы из России? — усмехнулась девушка.

— Не-а. Россия — это страна, в нашем мире, в которой раньше я жил. До того, как попал сюда.

— И как же вы сюда попали?

— О! Это долгая история…

— А мы никуда не торопимся… Если мой отец приедет, то не раньше, чем дня через два-три.

— Ваш отец?

— Да. Возможно, он догадается, что я отправилась в Дорд… Я не знаю, доживу ли до его приезда. Я благодарна вам, что вы спасли меня. Поэтому предупреждаю… ни в коем случае не говорите ему, что дотрагивались до меня… Иначе он отрубит вам голову. А если я вдруг умру, бегите отсюда.

Внутри у Сергея все похолодело.

— Не бойтесь, — рассмеялась Аделаида, увидев его лицо, — пока я жива, я уговорю его не трогать вас…

— И кто же ваш отец, если не секрет?

— Лорд Рэймон. Он владеет Коемертоном и его окрестностями.

— О! Ничего себе… — только и мог вымолвить Звягинцев.

Они продолжали пить шарап и есть мясо. Когда алкоголь забрал последние остатки пережитого стресса, Сергей возобновил рассказ о себе:

— Когда ученые запустили коллайдер… то есть большое сооружение, которое построили для того, чтобы познать природу вещей, истончилась завеса между мирами. Я почему-то понял, что должен попасть к вам, в ваш мир… я готовился… взял коробку со знаниями…

А потом постепенно он погрузился в забытье.

Выспавшись, Сергей заметил, что дрова в печи догорели, и стало довольно прохладно: изба быстро остывала. Звягинцев вновь разжег огонь и, заметив, что дров осталось не так много, взял топор и пошел в лес. Аделаида при этом лежала на полу и что-то бредила. Когда Сергей вернулся, он весело спросил, подбрасывая в печь дрова:

— Ну, как чувствует себя миледи?

Та лишь что-то буркнула в ответ. Звягинцев потрогал ее лоб. Он был горячий, как батарея центрального отопления.

«Плохо дело, — думал Звягинцев, еще раз осматривая ее рану, — если сепсис продолжится, она может умереть. Срочно нужны антибиотики. Только где их взять в условиях средневековья? — и тут он вспомнил про плесень. Но стал сомневаться: — А что если это не тот грибок? Я же не могу проверить, действительно ли там содержится пенициллин? А как быть с токсинами, которые содержатся в плесени? Не усугубит ли это ее состояние?»

Аделаиде становилось все хуже и хуже. Ее бил озноб.

«Нет, нужно рискнуть», — решил парень.

Он достал из рюкзака сосуд, задумчиво повертел его в руках. Высыпал содержимое на рану, а остаток велел девушке съесть. Та уже ничего не соображала и покорно проглотила «лекарство».

Девушка сначала забылась беспокойным сном, что-то бредила. Жар не спадал. Затем она очнулась. Аделаида испуганно озиралась по сторонам, бормотала:

— Где? Что происходит?

Сергей же просто сидел на полу, иногда помешивая дрова кочергой. Он старался не смотреть на девушку, с ужасом ожидая результата лечения.

Внезапно Аделаиду вырвало.

— Ты чем меня накормил? — сухо спросила она, вытирая рот рукавом.

— О! — улыбнулся Сергей. — Кажется, миледи приходит в себя.

— Не называй меня миледи… просто Аделаида. Так это было какой-то зелье?

— Нет. Обычная плесень.

— Что? Ты накормил меня плесенью⁈ — ее голос дрожал от возмущения.

— В ней содержится пенициллин… антибиотик… лекарство, короче. Это последний шанс. Честно, я не был уверен, что подействует. Но иначе бы ты умерла. Не пытайся повторить!

— Ладно. Надеюсь, ты знаешь, что делать. Давай-ка отметим мое выздоровление.

Они вновь ели сушеное мясо, запивая его шарапом. А потом послышалось ржание лошадей.

— Надеюсь, это твой отец, — обронил Сергей.

— Ну конечно! Кто же еще может преодолеть магический барьер.

В избушку заглянул какой-то человек в шлеме и кольчуге. Он недобро уставился на Звягинцева.

— Это друг, он меня спас, все нормально, — сказала ему Аделаида.

Но Сергея почему-то все равно грубо выволокли из избушки и поставили на колени перед спешившимся всадником, на котором, в отличие от остальных воинов, была еще и красная накидка.

— Что ты делаешь в нашем схроне? — спросил он.

— Да ничего особенного. Просто топил печку, чтобы ваша дочь не замерзла.

— Ты хоть понимаешь, что ее обесчестил?

Воин угрожающе поднял меч над головой Сергей.

— Нет-нет-нет, я не трогал ее, — отчаянно замотал головой попаданец.

— Ладно. Разберемся… Отвезите его в Коемертон.

— Можно я заберу свои вещи? — робко спросил Сергей, когда его посадили на лошадь позади всадника и стали привязывать к стремени.

— С твоими вещами следственные маги будут разбираться… — сурово пообещал отец Аделаиды.

В Коемертоне Сергея бросили в темницу. Она была точно такая же, как и в замке Ренвенг: камера с высоко расположенным окном, закрытым решеткой и канавой для слива нечистот. А еще тут царил сильный холод: видимо, отопление тюрем в средневековье не предусмотрено.

«Ну все, теперь я точно сгину в этом проклятом мире», — грустно подумал попаданец, лежа на каменном полу и свернувшись калачиком, как котенок.

Вдруг гнетущую тишину нарушил громко скрипнувший засов. Сергей вздрогнул. В камеру вошли два стражника и женщина, одетая в синее пальто и меховую шапку.

— Мерзавцы! — прикрикнула она на стражу. — Это так вы обращаетесь со спасителем Аделаиды?

— Но миледи… — робко возразил один из них, — Рэймон сказал…

— Да неважно, что сказал Рэймон… пока он на войне, здесь я командую! Немедленно вымойте пленника, оденьте, накормите и приведите ко мне. Целого и невредимого.

— Э… спасибо, — поблагодарил ее Сергей.

— Да не за что, — бросила она.

Стражники, не дожидаясь, когда Звягинцев встанет, довольно грубо подняли его и повели, держа за руки.

— Пустите, я сам пойду, — буркнул попаданец.

Его вели по улицам Коемертон, по направлению к той самой чугунной ограде, за которой находились добротные каменные дома и шпиль с башней. Ворота открыли такие же стражники, обменявшись с коллегами парой слов.

Небольшое деревянное строение. Как выяснилось, это баня. Самая обычная русская баня, с печкой и березовыми вениками, где Сергея от души попарил бородатый банщик в белой набедренной повязке. Разомлевший, он лежал на полке, весь красный, как рак, и расслабленно думал: «Кажется, жизнь налаживается».

Правда, кайфовать Сергею долго не позволили. Ему дали новую одежду: какую-то белую рубаху-оверсайз и широкие штаны, но верхнюю одежду оставили старую. Потом пленника повели дальше, прямо туда, где находились башня и шпиль. Все это оказалось миниатюрным дворцом. Там его заперли в небольшой комнате с кроватью и резной мебелью. Тут было довольно уютно, но выйти не разрешалось: за дверью Сергея сторожил хмурый стражник.

Первым делом Звягинцев проверил, на месте ли кошелек с деньгами. Оказалось, что ничего украли — золотые монеты на месте, а серебряные он пересчитывать не стал, лишь облегченно вздохнул и сунул кошелек обратно во внутренний карман пальто.

Чуть позже служанка в оранжевом платье принесла еду: печеную картошку, куски нежнейшего мяса, какие-то салаты из овощей и целый кувшин вина. Звягинцев буквально набросился на угощение, так как за все это время успел сильно проголодаться. А потом он лег на кровать и быстро заснул.

Вскоре пленника разбудил стражник, сообщив:

— Пойдете, миледи ждет вас.

Сергея привели в довольно просторный зал с множеством разнообразной мебели: шкафы, комоды, столы, стулья. Правда, почти вся мебель, за исключением большого деревянного кресла с продолговатой спинкой, располагалась возле стен, а в тех местах, где деревянные изделия не загораживали стену, висели картины. Было тут и окно, как ни странно, сделанное из стекла. Это Сергей определил сразу, так как сквозь него очень хорошо просматривалось, что делается снаружи. А снаружи виднелся зеленый шпиль и каменные дома. Пленка, которой покрывают окна менее богатых домов, не бывает здесь столь прозрачной.

В том большом кресле, что стояло посередине зала, восседала сама спасительница Сергея, одетая в длинное желтое платье, очень пышное, со всякими ленточками и рюшечками. В общем, ее одежда чем-то напоминала старинные платья из исторических фильмов. Волосы у миледи заплетены в диковинную прическу, также перевязанные всевозможными ленточками. Лицо покрывали морщины, но, тем не менее, оно очень напоминало лицо Аделаиды.

— Оставьте нас, — велела женщина стражникам.

Звягинцев тем временем огляделся. На одном из столов он увидел свой ноутбук, книгу и всякие склянки, которые использовал для экспериментов.

— Для начала, давайте познакомимся. Я Агнесса Грейс, мать Аделаиды. Вы, если я не ошибаюсь… Сергей?

Тот кивнул.

— Ваше? — кивнула в сторону изъятых вещей.

— Да, — не стал отпираться Звягинцев.

— Вообще-то, за занятие магией без лицензии, а ровно за незаконное хранение магических артефактов, у нас полагается смертная казнь… Я ни в коем случае не желаю вам зла… но если вдруг… я не смогу вас спасти.

— В этих вещах нет магии.

— Откуда это у вас?

Попаданец замялся, не зная, говорить ли про то, что он из другого мира или придерживаться легенды.

— Да вы присядьте, Сергей. Вон, тут полно стульев.

Звягинцев пододвинул один из них поближе и уселся напротив нее.

— Извините, если что-то сделал неправильно, — на всякий случай сказал он, — я не знаю ваших обычаев. Если мне положено там на колени пасть или что-то в этом роде, пожалуйста, сразу скажите, голову не рубите… я исправлюсь.

Агнесса захохотала.

— Да полно… — сказала она, — голову рубить… на колени падать… что мы, варвары какие, что ли? На колени простолюдины должны падать. А вы, судя по всему, к знатному роду принадлежите… там у себя в стране… в России… как вы сказали моей дочери.

— Да, — подтвердил Сергей, — я принадлежу к знатному роду. Я кандидат технических наук…

— Интересный у вас титул. Расскажите, что он означает?

— Этот титул дают тем, кто… как бы правильнее сказать на вашем языке… У нас есть такое понятие, как наука. Это когда люди много знают о природе вещей. Наукой занимаются ученые. Так вот, этот титул дают ученым.

— Интересная у вас страна… Россия… И где же она находится?

Сергей опять задумался, вспоминая, как он распивал с Аделаидой шарап и рассказывал ей о том, что прибыл из другого мира.

«Я проговорился, — подумал Звягинцев, — отпираться бесполезно».

— Боюсь, что… нигде. То есть, не в этом мире.

— Э… а в каком?

— Трудно объяснить. Хотя… раз в вашем мире есть магия… то, возможно, для вас это и не так странно. Наверное, мне лучше рассказать с самого начала. Но это долгая история.

— А мы никуда не торопимся, рассказывайте.

Стараясь тщательно подбирать слова, Сергей поведал ей об эксперименте, немного описал его мир и рассказал о своих приключения после перемещения. Та слушала очень внимательно и почти не перебивала. А потом воскликнула:

— Надо же! Так это вас разыскивал НеввлII.

— Неввл II — это король? — осторожно спросил Сергей.

— Да.

— Вы сказали «разыскивал»? Сейчас уже не разыскивает?

Она усмехнулась.

— Закопанный в землю труп вряд ли может кого-то разыскивать.

«Не очень-то она жалует короля», — подумал Звягинцев, но озвучить свою мысль не стал, а продолжал рассказывать.

— Вскоре после того, как моя жена Айриэль забеременела, Годфрей нашел меня и похитил, применив свою магию. Кажется, он называл это «навести морок»…

Пока Сергей говорил, лицо Агнессы делалась все более и более гневным.

— Ну и подонок же этот Годфрей, — вставила она свой комментарий, а когда Звегинцев дошел до того, как огрел его по голове и сбежал, расплылась в довольной улыбке.

— Ты молодец, что убил этого гада, — сказала Агнесса.

— Если честно, я в этом не уверен. Но, судя по тому, что он до сих пор не нашел меня…

— … он все-таки сдох, — уверенно договорила за него госпожа Грейс.

— Хорошо, если так, — постарался улыбнуться Сергей, но ему это удалось плохо: улыбка вышла какой-то грустной.

— О чем кручинитесь? — спросила Агнесса.

— Я не знаю, что будет дальше, — честно признался Звягинцев, — что сделает со мной Рэймон, когда вернется? Отрубит мне голову?

— Отрубит голову? За что?

— Он почему-то думает, что я обесчестил Аделаиду…

— А ты это сделал? — строго спросила Грейс.

— Нет, конечно. Я ее даже пальцем не тронул.

— Ну, тогда вам нечего бояться.

— Кстати, как она? В порядке? Выздоровела?

— Об Аделаиде не беспокойтесь. С ней работают лучшие лекари нашего города. Уверена, она поправится.

Агнесса некоторое время с улыбкой рассматривала Сергея, тот немного даже засмущался.

— Вот, думаю, что же мне с вами делать, — сказала она, — пока вы у меня во дворце гость… но выходить из комнаты вам нельзя. Если что понадобится — позовите слуг, там есть специальный колокольчик.

— Так я все-таки гость или пленник? — решил уточнить Звягинцев.

Госпожа Грейс гневно нахмурила брови.

— Не нарывайтесь, Сергей.

— Ладно… пусть так. А что дальше? Вы меня тут до конца жизни будете держать?

— А вот это пока не знаю. Радуйтесь, что не отрубили вам голову… стража!

В зал вошел человек в кожаной куртке, на поясе у него болтался кинжал.

— Проводи гостя в его покои, Архмед.

Шут долго кривлялся перед княгиней, пытаясь развеселить ее. Но та, словно царевна Несмеяна, лишь грустно вздыхала.

— Грядет апокалипсис! — кричал шут, картинно скалил зубы и бренчал бубенчиками на голове.

— Плохо, плохо стараешься… — проговорила княгиня. — На колени!

Дрожа от страха, тот повиновался. Княгиня встала со своего кресла-трона и взяла кнут. Шут заметно напрягся, вытаращив круглые от ужаса глаза. Наконец-то она улыбнулась.

— А вот теперь ты забавный, — смеясь, проговорила княгиня и ударила хлыстом в пол возле шута.

Тот вздрогнул.

— Ну, ты чего… я даже бить тебя не начала…

Она замахнулась еще раз. На этот раз плеть прошла по лицу шута, оставив на нем кровавый след. С головы свалились бубенчики. Княгиня громко захохотала.

— Ладно, иди, отдохни, — любезно отпустила она его.

Шут поспешно ретировался. Сидя в тесной комнатке для прислуги, он в бессильной злобе сжимал кулаки и думал:

«Надо вернуть себе магические способности… надо вернуть».

Сергей продолжал жить во дворце, в той самом комнатке, из которой нельзя выходить, потому что на входе стоял стражник и надежно охранял гостя-пленника.

«Ладно, хоть условия тут человеческие», — радовался Звягинцев.

Когда Агнесса снова вызвала Сергея к себе, она сказала:

— Хочу, чтобы вы научили меня пользоваться коробкой со знаниями. Я приняла решение конфисковать ваш артефакт в пользу города Коемертон.

Сергей воспринял новость как удар под дых. Если бы он стоял, то непременно упал. К счастью, Сергей сидел на стуле.

— Да полно, — усмехнулась госпожа Гейтс, — не переживайте так. Ваша голова же останется у вас на плечах.

— Боюсь, что на обучение потребуется двадцать лет, — сказал Сергей, придя в себя и решив спасать положение, — именно столько я учился в нашем мире.

— Я ожидала чего-то подобного… насчет двадцати лет — это правда? Вы выглядите очень молодо. Получается, вы начали учиться пользоваться этой штукой, когда были еще ребенком?

— Да, сначала школа, потом институт, затем аспирантура. Конечно, научиться включать компьютер можно за пять минут. Но чтобы понять, что там написано… надо знать наш язык. Допустим, его можно выучить… ну, не знаю. Я язык ирду где-то за месяц выучил. Русский язык сложнее. Но не думаю, что ему надо будет учиться больше года. А вот чтобы понять и уметь применить хранящиеся в компьютере знания… надо пройти весь тот путь, что прошел я.

— А вот это мы и проверим… В любом случае, ваш э… компьютер переходит в собственность города. Но разлучать вас с ним мы не будем. Он будет на вашем ответственном хранении. А еще вы назначаетесь советником по науке. И будете получать содержание от государства. А чтобы у вас не возникло искушения сбежать, прихватив с собой нашу собственность… скоро на центральной площади состоится казнь одного преступника. Вы будете смотреть. А сейчас вас проводят в ваши покои. Занятие начнем завтра… Стража!

— Э… — вопросительно пробормотал Звягинцев, перед тем как уйти.

— Вас выпустят после того, как вы примите присягу верности городу Коемертону и Клезонской Короне.

Сергея привели в его комнату. Оставшись наедине с самим собой, он решил обдумать сложившееся положение и свои дальнейшие планы.

«Итак, меня обещают сделать советником по науке и даже платить деньги. С одной стороны, это большой шаг вперед. Более того, хотят дать гражданство… Иначе как понимать требования принять присягу Короне? Или меня собираются отправить на войну? Да нет, вряд ли. Какой из меня воин, я даже меч-то не умею держать. Меня выгоднее использовать как ученого. С другой стороны, мне дали понять, что при вроде как относительной свободе, я не принадлежу сам себе. Мой компьютер теперь не мой, а в случае побега казнят. Для острастки покажут саму казнь, чтобы я видел, что меня ожидает в случае непослушания. Так себе перспектива. Хотя… а что я ожидал от средневековья? В любом случае, это лучше, чем быть пленником Годфрея. Кстати, Годфрей. Надеюсь, я все-таки убил его? Иначе мне потом несдобровать».

Звягинцев несколько раз прокрутил в памяти тот момент, когда ударял мага по голове сначала спинкой кресла, а потом ножкой стула. Он вспомнил, как услышала характерный хруст.

«Кажется, я проломил ему череп. Шанс выжить с такой травмой, в условиях средневековья, почти нулевой».

Сергей прошелся по комнате. Потом снова сел на кровать и продолжил размышлять.

«Нужно составить план.Сначала я буду собирать информацию. Использую метод расспросов– буду просто спрашивать: у Агнессы, у слуг, еще у кого-нибудь. Только спрашивать надо осторожно. Если зададут вопрос, почему меня это интересует, буду отвечать, что просто хочу узнать их культуру, чтобы знать правила, законы, обычаи и соблюдать их. Еще надо получить доступ к их книгам. Хотя… может быть, советнику по науке разрешат посещать местные библиотеки или где там у них хранятся книги. Если спросят 'зачем?», то отвечу то же самое: «изучаю культуры, правила, законы, обычаи, уровень технологии, чтобы принять наиболее эффективные инженерные решения». А еще надо найти книги по магии. Если и про них спросят: «зачем?», то так же отвечу, что «собираюсь повысить свою эффективность».

Череду размышлений прервал стражник, бесцеремонно вошедший в комнату.

— Одевайся, — приказал он, — пойдем смотреть, как жгут колдуна.

«Интересно, — думал Сергей, шагая за одетым в кожаную куртку воином, — Агнесса говорит со мной на „вы“ и обещает сделать советником по науке. А стража обращается как с пленником».

На улице царила весенняя погода. Солнце слегка припекало, некоторые сугробы покрылись тонкой ледяной корочкой, с крыш капала вода.

Казнь проходила на городской площади, которая располагалась за чугунной решеткой, коей огорожены богатые кварталы. Осужденный был привязан к деревянному столбу, совершенно голый, если не считать каких-то амулетов из черного камня, которыми тот просто увешан.

— Зачем на нем эти штуки? — спросил Звягинцев сопровождающего стражника.

— Они блокируют магические способности, — ответил тот.

— А… понятно. Эти камешки тоже сгорят?

— Зачем? Нет. Их потом снимут с трупа, чтобы использовать повторно.

— Ужас! — воскликнул Звягинцев.

Стражник засмеялся.

На площади тем временем собирался народ. Все стояли полукругом, шумели, шутили. Палач, одетый в красный не то плащ, не то пальто, с такой же красной маской на лице деловито раскладывал дрова. Пленник стоял, потупив взор. Казалось, ему безразлично происходящее.

— За что его казнят? — задал следующий вопрос Сергей.

— Сейчас скажут. Уже идут…

Народ послушно расступился перед процессией, состоящей из трех человек, одетых в черные пальто-мантии, на головах у них были какие-то смешные колпаки. Эти люди шли треугольником, и тот, который шел впереди, держал в руках свиток. Остановившись за три метра от эшафота, он стал зачитывать содержимое свитка:

— Именем суверенного города Коемертон, на основании высочайшего разрешения Клезонской Короны, согласно указу госпожи Агнессы Грейс, исполняющей обязанности лорда города Коемертон, в отсутствии лорда Рэймона, на основании закона Королевства Клезон, пойманный с поличным нелегальный маг Герхот Аврил, который занимался магической деятельностью без получения должной лицензии, приговаривается…

Повисла напряженная тишина

— … к смертной казни путем сожжения. Приговор вступил в законную силу и обжалованию не подлежит. На данном документе имеется подпись госпожи Агнессы Грейс и печать лорда суверенного города Коемертон. Палач, приступайте.

Заплечных дел мастер взял факел и поджег дрова. Те постепенно разгорелись. Повалил густой дым. Осужденный закашлял. Пламя поднималось все выше и выше. Первые искры обожгли голые ноги пленника. Он вздрогнул. Из толпы послышались смешки. Сергей отвернулся, чтобы не видеть этот ужас.

— Смотри! — грубо проговорил стражник.

Звягинцев стал делать вид, что наблюдает за казнью, но сам он глядел в пол.

— Смотри-смотри! — повторил сопровождающий его воин. — Иначе я буду вынужден доложить, что ты сочувствовал осужденному.

Пленник тем временем начал кричать от боли. В некоторых местах его кожа покрылась волдырями. Запахло жареным мясом. Звягинцев с трудом подавил рвотные позывы.

— Эй богу, ты какая-то кисельная барышня, — хихикнул стражник.

Тем временем осужденный был уже полностью объят пламенем. Он корчился и кричал уже во все горло. Толпа смеялась, злобно улюлюкала, а Сергей смотрел на сие действие полными ужаса глазами.

Обратно попаданец шел на почти ватных ногах, сопровождаемый постоянно смеющимся и шутящим стражником.

Сергей решил не торопиться показывать Агнессе, как включать компьютер. Для начала он попытался выяснить, что она вообще знает, и начал первый урок с вопроса:

— Насколько хорошо вы владеете математикой?

— Математикой? — госпожа Грейс удивленно приподняла брови. — При чем здесь математика?

— Для того, чтобы понять хранящиеся в компьютере знания, нужно знать математику.

— Я знаю математику. Считать умею. Понимаю, что написано в финансовом отчете, который предоставляет мне городской казначей. Если он хочет меня обмануть, то я это сразу вижу. Двоих казначеев я уже, кстати, казнила… они думали, что я считать не умею. Ха-ха-ха.

— Это хорошо, — улыбнулся Сергей, — значит, учиться вам придется не двадцать лет, а… немного меньше.

— Да полно, господин Звягинцев… я же не какая-то темная крестьянка. Я образованная жена лорда.

— Отлично. Тем не менее, для того, чтобы разработать план занятий… мне необходимо… определить ваш уровень знаний. Извините, если вдруг это покажется вам оскорбительным. Я заранее прошу прощения, но это необходимо. Там, в моем мире, я всегда проверяю уровень знаний своих студентов.

— Да полно… Проверите, успеете. Лучше покажите мне ваш артефакт в действии.

«А она хитрее, чем я думал», — усмехнулся про себя Сергей, включая компьютер, при этом старался нажать на кнопку как можно более незаметнее.

— Ух ты! — воскликнула Агнесса, когда зажегся экран ноутбука.

Она некоторое время рассматривала экран рабочего стола.

— Красивая полянка, — улыбнулась госпожа Грейс, — это какой-то художник рисовал?

— Возможно, — пожал плечами Сергей, — а возможно, просто э… фотография. Ну, то есть, когда изображение чего-либо фиксируется, как будто это художник сделал, но это не художник. Это как магия, но не магия.

— Выглядит, действительно, как магия. Ладно, что еще может ваш артефакт, кроме как красивые картинки показывать?

— Много чего. Может буквы показывать. В нем как бы тысячи книг.

Несколько манипуляций, и на экране появился текст.

— Это и есть ваш язык? — спросила Агнесса.

— Да.

— И вы меня ему обучите, правда?

— Конечно. Давайте выучим первое слово: «здравствуйте».

Пока она пыталась произнести его правильно, Звягинцев снова ощутил состояние дежавю. Он вспомнил, как учил русскому языку Тео, будучи в плену в замке Ренвенг.

«Надеюсь, Агнесса окажется более адекватной», — подумал Сергей.

Чуть позже Звягинцев познакомил Грейс с фразами: «до свидания», «спасибо», «пожалуйста» и «как дела».

— Трудно, — призналась Агнесса, — язык можно сломать, особенно, приветствие. В общем,скоро вернется с войны мой муж, он примет у вас присягу. И тогда вы станете поданным Клезонской Короне, и сможете… заниматься наукой. А пока, к сожалению, я не могу выпустить вас из вашей комнаты.

— Э… а можно небольшую просьбу?

— Слушаю вас.

— Был бы премного благодарен, если бы вы разрешили взять артефакт с собой в комнату. А еще лучше… дать почитать какую-нибудь книгу.

— Артефакт пока побудет у меня. А вот насчет книги… я распоряжусь, чтобы вас сопроводили в библиотеку.

В библиотеке Звягинцеву разрешили брать книги из согласованного Агнессой списка, которые он читал в присутствии двух стражников, которые буквально глаз с него не спускали. Сергей перелистывал страницу за страницей, на которых черными чернилами были старательно выведены буквы. Так он знакомился с историей и географией этого мира.

Первым делом Звягинцев искал информацию о магии и магах. Найденные сведения оказались весьма скудные: несколько биографий знаменитых придворных чародеев, общее описание различных магических школ, порядок выдачи лицензий на занятие магической деятельностью.

«Маг, претендующий на получение лицензии, сначала должен пройти обучение в магической академии, — читал попаданец. — После окончания обучения специальная комиссия, состоящая из крупнейших магов, принимает у него экзамен. Оценивается уровень владения магическим искусством, знания теории, умение себя контролировать. Затем претендент на получение лицензии произносит специальную клятву, в которой он обязуется не причинять вреда ни гильдии магов, ни королевству, которое выдало лицензию. Данная клятва имеет магическую силу, в случае ее нарушения на мага налагается проклятие. Только после этого магу выдается лицензия. Сведения о выданной лицензии вносятся в единый королевский реестр».

— Надо же! — воскликнул Сергей. — У них есть даже база данных.

Эту фразу он произнес по-русски, и стражники косо посмотрели на него.

— Все в порядке, — сказал им Звягинцев на клезонском, — это просто мысли вслух.

«Правда, эта база данных может быть только в бумажном виде. Интересно, как у них организовано делопроизводство? Они записывают все выданные лицензии в учетную книгу? А как узнают, что та или иная лицензия действительно действующая? Посылают гонца в королевский дворец? А есть ли у них копии в других городах?»

Попаданец принялся читать дальше:

'В истории известно три случая, когда клятва была нарушена.

Случай первый. Придворный маг Урзоран Шуллис. Его стихия: эфир. Способности: фокусник. Целевое назначение: любовная магия. Способ исполнения: ритуальная магия. Вред, нанесенный Королевству: за денежное вознаграждение он помог принцессе потенциального врага приворожить сына короля Теона II, чем нанес ущерб безопасности и обороноспособности Короны, то есть, совершил прямое предательство. В результате данного действия сын короля Теона II, Ике Апполион, воспылал страстью к принцессе Виктории Киктуил, дочери Бранотала Мосгайн, князя северо-эльдринского княжества, с которым ТеонII в тот момент находился в состоянии войны. Пребывая под действиями любовного дурмана, Ике совершил предательство: он впустил в город эльдринских лазутчиков, которые пробрались в замок короля Теона II, и совершили покушение на убийство. Сам Ике сбежал в северо-эльдринское княжество и стал личным рабом Виктории Киктуил. После вышеперечисленных событий Урзоран Шуллис заболел неизлечимой болезнью и умер. Таким образом, сработало проклятие.

Случай второй. Вогатт Наиросс. Его стихия: вода. Способности: фокусник. Целевое назначение: боевая магия. Способ исполнения: ритуальная магия. Был подкуплен буртузунцами и попытался заколдовать резервуары питьевой воды, сделав ее непригодной для питья. К счастью, колдовство не сработало, а маг был поражен проклятием: он взорвался прямо во время проведения ритуала, превратившись в разбрызганное кровавое месиво.

Случай третий. Брумрот Амецучи. Стихия: земля. Способности: материальная магия. Целевое назначение: боевая магия. Способ исполнения: использование сущностей. Маг занимался тем, что творил разные предметы. Он начинал с того, что, подобно магам народа ирду, управлял различными материалами, в частности, камнем и металлами. Затем он научился вызывать нематериальных демонов (сущностей) и управлять ими. Чуть позже Брумрот развил в себе способности ловить сущностей в предметы, тем самым усиливать их. Таким образом, он создал заколдованные кинжалы, мечи и стрелы, которые обладали необыкновенной твердостью и могли резать даже камни, а заколдованные стрелы сами находили свою жертву. За свое искусство маг получал достойное вознаграждение из королевской казны, но этого ему показалось мало и он решил попробовать себя в подделке золотых монет. Фальшивомонетничество прямо запрещает Закон Королевства Клезон, таким образом, Брумрот совершил преступление при помощи магии. За это его растерзали те самые нематериальные демоны, которыми он повелевал. Они материализовались и убили Брумрота. Таким образом, проклятие сработало'.

Сергей отложил книгу и задумался над прочитанным.

«С одной стороны, слишком маленькая статистическая выборка, чтобы однозначно сделать вывод, что проклятие работает. С другой стороны, если тут есть магия, если люди могут пускать из ладоней искры и гнуть твердые предметы, то почему бы и проклятию не работать? Правда, непонятно, каков механизм его действия и кто такие нематериальные демоны. Собственно, непонятно даже, как работает магия в принципе. Это я должен выяснить, и единственное, что я могу сделать в этом направлении прямо сейчас — это продолжить собирать информацию».

С этими мыслями Звягинцев перевернул страницу и продолжил чтение.

В тронном зале восседал лорд Рэймон. Трон был самый обычный, металлический, без каких-либо украшений. Корона на лорде тоже сделана из какого-то темного металла. Да и одет он тоже весьма скромнов серый плащ, хоть и из дорогой ткани, но и безо всяких украшений.

«Видимо, такой аскетизм потому, что это всего лишь лорд, а не король», — подумал Сергей, падая на одно колено перед сидящим на троне.

— Я, Сергей Звегинцев, имеющий официальный титул «кандидат технических наук», приношу клятву верности Королевству Клезон и городу Коемертон, — сказал он.

В ответ сидящий на троне произнес:

— Властью, данной мне королем Клезона АгмадомI, в соответствии с законом королевства Клезон и договором между городом Клезбург и Коемертон, я официально объявляю вас подданным королевства Клезон и города Коемертон.

К Сергею, хромая на одну ногу, подошла Аделаида, одетая в красное платье и множество золотых украшений: кулон, золотая заколка в волосах, золотые кольца на запястьях, перстни с драгоценными камнями. В руках она держала меч, которым слегка коснулась темени Сергея.

— Отныне ты подданный Королевства Клезон и города Коемертон, — сказала девушка.

— Ну, что ж, давайте праздновать, — улыбнулся Раймонд.– Можете встать, Сергей.

Лорд тоже поднялся с трона. Все трое прошли в комнату, где стоял длинный стол, за которым уже начали собираться гости, а вокруг бегали расторопные слуги и приносили вина и яства.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Наука и магия: Попаданец в мир фэнтези