На меня надвигалась огромная лавина. Шансов спастись от нее не было, ни одного, даже малейшего. Грохот закладывал уши, тело дрожало в паническом страхе, а мозг пытался соображать, как выбраться из-под толщи снега, когда меня накроет. К сожалению, я, отправляясь на горнолыжный курорт вместе с друзьями, не учла несколько вещей: я плохо каталась на лыжах, не знала правил безопасности и не посчитала нужным с ними ознакомиться.

Тот склон, на котором мы катались был безопасным, работал подъемник. Первый день я только вспоминала, как нужно кататься, несколько раз упала, заплатила за сломанные лыжи, но осталась довольна. А те, что мне выдали сегодня, оказались слишком скользкими, и они унесли меня в другую сторону. Я пыталась тормозить, но потеряла одну палку по дороге, а когда, наконец, рухнула в снег, отстегнула ненавистные лыжи и поднялась, услышала страшный гул и увидела как на меня движется громадная снежная масса.

Оказавшись под плотным слоем снега, я, к счастью, осталась в сознании, и с целыми частями тела, только слегка сандило правый бок. Только вот, боль волновала меня в последнюю очередь, лавина продолжала нести меня вниз по склону, я видела то свет, то темноту, отчаянно гребла руками, задерживала дыхание, чтобы снег не попал в дыхательные пути. Хотелось кричать, но я понимала, что если открою рот — мне будет еще хуже. Открытые части тела обжигало холодом.

Вскоре снежные массы прекратили свое движение. Я смогла освободить себе путь для дыхания, свет был совсем близко, но выбраться, увы, не было сил, конечности ослабели. Моментально накрыло отчаяние. Конечно, люди явно не ожидали схода лавины прямо рядом с горнолыжным спуском, где катается множество туристов, но но этом склоне кроме меня никого не было. Пока мои друзья меня хватятся, и люди начнут поиски, я могу умереть — эта мысль приводила в ужас. Я понимала, что нет смысла тратить силы на просьбы о помощи, но крик вырвался сам и прокатился эхом по всему пространству:

— Помогите!!!

«Везение — это точно не про меня», — грустно усмехаясь, думала я, пока пыталась выбраться из толщи снега. Силы покидали тело, внезапно начало клонить в сон, и меня обуял страх. Нельзя засыпать…

— Подожди, подожди, вот так, — сквозь дремоту до ушей доносился приятный мужской голос. — И угораздило же тебя, бедную.

Я с трудом выплывала из накрывшей меня темноты, пыталалсь открыть глаза, но получалось только слегка приподнять веки. Тело находилось в невесомости, я чувствовала только что-то твёрдое под спиной, и никак не могла сообразить что это. Холодный ветер обдувал горящие огнем обмороженные щеки, что-то мягкое щекотало лоб. Длинные белые волосы… Но это была не женщина, мужской голос, а что-то твёрдое — это его крепкие руки. Вскоре я поняла — меня спас какой-то беловолосый мужчина, и несёт на руках. Мысль о том, что я спасена согрела душу и плотная тьма вновь утянула меня в мир грёз.

Этот грохот… Снова?

Резко распахнула глаза и быстро заморгала, чтобы прогнать белых мушек. В комнате было очень светло и так тепло, что лоб покрылся капельками пота. Я лежала на чем-то мягком, под тяжёлым одеялом, укрытая до самого подбородка. Скинув его, обнаружила, что почти раздета — на мне были тонкие шорты, которые я надевала под брюки и спортивный топ, что я носила вместо лифчика. Кто-то раздел меня, принес сюда и уложил в кровать. Я понятия не имела, где нахожусь.

А потом в голове начали всплывать обрывки воспоминаний. Лавина, белые волосы, сильные руки…

Поднявшись с кровати, вышла в небольшой коридор, пригляделась к окну, что находилось рядом с входной дверью и обомлела. Сначала мне показалось, что за ним огромный сугроб, поэтому кроме снега ничего не видно, но, всмотревшись получше, я поняла — сугроб был не далеко за домом, это дом был плотно завален снегом.

— Привет.

В ужасе я обернулась и, увидев его, отпрянула.

На самом деле, он не был таким уж страшным, напротив — от него нельзя было оторвать взгляд. Высокий, крепкое тело, облаченное в серую рубашку и свободные брюки, длинные, струящиеся по плечам белые волосы, но щетина на лице тёмная. А какие у него были глаза… Настоящий янтарь, красивые, ясные.

— Там что-то грохотало, — дрожащими губами произнесла я, кивая на входную дверь.

— Да, снова лавина. Уже второй раз за эту зиму, — пожал плечами мужчина. — Точнее сказать, третий, если учитывать ту, которая тебя накрыла.

— Ты меня вытащил, да? — пребывая в лёгком шоке, совсем забыла поблагодарить его. — Спасибо тебе большое, я думала, умру там.

— Не стоит благодарности, — мужчина улыбнулся. — Пойдём, тебе надо восстанавливать силы, будешь чай? — И зачем-то протянул мне большую плотную ладонь.

Я смутилась.

— А где моя одежда. Зачем ты меня раздел? — спросила, осматриваясь. В доме было очень чисто, пахло свежей древесиной, покрытый ламинатом пол, обшитые деревом стены. Стало любопытно, с кем живёт этот странный мужчина.

— Тебе надо было согреться, вот и раздел. Извини, если что, я ничего такого не видел. — Он скромно убрал руки в карманы. — Ну, пойдем. Я, кстати, Ингвар. А тебя как зовут?

— Наталья, — неуверенно ответила я, словно сомневаясь в том, что говорю. — Интересное у тебя имя.

— Да, есть такое. Скандинавское или древнерусское, я и не знаю толком, — говорил Ингвар, провожая меня на просторную кухню. Я не могла отвести взгляд от заваленного снегом окна. Мужчина это заметил.

— Да, прилично завалило.

Он отодвинул деревянный стул с мягкой обшивкой от большого накрытого тёмной скатертью стола и пригласил меня присесть.

— Ты как себя чувствуешь? Ничего не болит?

— Вроде нет, — осмотрев себя, ответила я и присела. Правый бок был чуть красноватым, всё остальное в порядке. — И как я буду отсюда выбираться? Меня уже ищут, наверное. И позвонить неоткуда, телефон я там оставила.

— Ты на базе была, да?

— Да, с друзьями, — ответила я и рассказала Ингвару, как попала в беду.

— Если вышку не снесло, я дам тебе позвонить своим друзьям. А пойдешь, когда я немного расчищу путь, и угроза новой лавины спадёт. У меня есть снегоход, довезу тебя до базы, — разливая чай по маленьким чашкам, спокойно ответил мужчина. — Не бойся, на такие случаи у меня есть запасы, как минимум на месяц хватит.

— Ты здесь один?

— Да, — вздохнул он. — Уже семь лет один живу. Но у меня хорошие соседи, правда зимой видимся редко. А летом я уезжаю.

Поставив передо мной чашку, улыбнулся и присел рядом, не сводя с меня заинтересованного взгляда. Будто впервые видит женщину.

— Спасибо тебе еще раз, — сказала я, смущенно опустив глаза. С самооценкой у меня было все в порядке, я всегда считала себя довольно привлекательной девушкой, но под пристальным взглядом этих янтарных глаз, мне стало неловко.

— Я рад, что смог кому-то помочь, — сказал Ингвар. — Тем более, такой красавице, как ты. У тебя от природы чёрные волосы?

— Да, а у тебя? Никогда не видела таких белых волос, только у альбиносов, но ты не альбинос.

— Угу, вот такой я родился, — ответил мужчина, пожав плечами. — Тебе непривычен мой вид?

— Нет, сейчас длинными волосами никого не удивишь, — сказала я, внезапно почувствовав облегчение. Мужчина был доброжелательным, а в купе с приятным голосом и привлекательной внешностью, казался самой настоящей находкой. Странно только то, что он жил совсем один.

Ингвар показал мне свой небольшой дом и после нескольких попыток дозвониться до моей подруги — единственной, чей номер я знала наизусть, принялся готовить ужин. Он всё время поглядывал на часы во время готовки, и попросил меня уложиться до восьми вечера, по ходу немного рассказывая об этой горе, и какие тут бывают лавины, ругая владельцев курорта за то, что построили базу в неподходящем месте и за сотовую связь, что работала через раз. Я только слушала его и ничего не спрашивала, пока не стукнуло восемь часов.

— А что будет после восьми?

Ингвар убрал посуду в раковину и попросил меня уйти в ту комнату, где я очнулась.

— Сейчас все объясню, — сказал он, следуя за мной. — Только обещай не пугаться.

Сразу же стало не по себе и впечатление от приятного мужчины резко испортилось. У него была какая-то тайна?

— Я не могу сказать тебе, что будет, но очень прошу тебя не выходить из комнаты всю ночь до рассвета, — произнес Ингвар, состроив серьёзное лицо. Ни намека на улыбку. Значит, он не шутил.

— Почему? А если захочу в туалет?

— Всё предусмотрено. — Вошёл в комнату и толкнул дверь, которую я не заметила, когда очнулась. — Здесь туалет и раковина. Могу принести тебе воды, чай, что-нибудь сладкое, все, что хочешь, только не выходи, ладно?

— Что будет, если выйду? — спросила я, еще не понимая, смеяться ли мне над ним, или всерьёз испугаться.

— Лучше тебе не знать, — помрачневшии голосом ответил Ингвар. — Поверь мне.

Мне совсем не понравилось, что сказал Ингвар. Странное имя, странный парень. Красивый, но уж очень чудной. Он так толком и не объяснил, что же будет, если я выйду из комнаты ночью. Говорил так серьёзно, будто от этого зависит чья-то жизнь. Конечно, я решила не рисковать, и попробовать добиться правды утром, а ночью спокойно поспать. К счастью, мне это удалось, даже несмотря на обуявшую тревожность и отсутствие твердой почвы под ногами. А под утро, еще до рассвета, проснувшись, услышала тяжёлые шаги в коридоре.

Он шёл очень медленно и так громко, будто с усилием наступал на пятки. Я затаила дыхание. Почему он так топал? И почему так неторопливо, как на прогулке? Может, ему стало плохо?

Или он ходит во сне?

Ходит во сне и очень стесняется своей особенности, поэтому и запретил мне выходит из комнаты, дабы я не наткнулась на него спящего, с отсутствующим взглядом и слюной на подбородке?

Тут же разобрал смех. Ну конечно, наверное, так оно и есть, парень и вправду выглядел немного стеснительным. Чудак.

Поднявшись с кровати, подошла к двери и прислушалась. Судя по звукам, он был где-то рядом с кухней. Подумала — выйду и доведу его до комнаты, стараясь не разбудить, говорят, нельзя будить лунатиков. Открыла дверь и выглянула. В коридоре светил тусклый ночник, он стоял ко мне спиной в тёмной кухне, белые волосы лежали на широких плечах, одет он был в темно-серую футболку, сам подозрительно бледный.

Вышла и остановилась в паре метров от него. Обомлела и едва не сошла с ума от страха, когда он начал оборачиваться. Он не был бледным… То, что я приняла за белую кожу, было шерстью. Ноги, мускулистые руки, были все в белой шерсти.

Первая мысль — бежать и как можно дальше. Однако он уже заметил меня. Янтарные глаза сияли как фонари в темноте. Это был не Ингвар, а похожее на него жуткое чудовище. Сделала шаг назад, отчаянно надеясь, что оно не пойдёт за мной, страх сковывал тело, кровь отлила от слабеющих конечностей к безумно колотящемуся сердцу. Ох, предупреждал меня парень не выходить, и что ж я глупая не послушала?

Чудовище достигло меня в несколько быстрых шагов. Шерсть росла не только на руках и ногах, но и на лице в районе подбородка, заостренные уши были покрыты белым пушком, широкая челюсть слегка выпирала, и из-под нижней губы выглядывали острые клыки. Он был выше Ингвара, крепче, а единственное, что казалось неизменным — глаза.

— Ингвар? — тонким голоском произнесла я. Чудовище наклонилось и мою шею обдало горячим воздухом. Он вдыхал мой запах. Принюхивался, водя носом по шее.

Лучше бы он не спасал меня. Такая смерть была бы легче, чем от зубов жуткого зверя. Он поднял руку, и мой затуманенный от страха взгляд притянули орлиные когти на его шерстяных пальцах. Один единственный взмах его когтистой лапы нанесёт мне раны, несовместимые с жизнью. Однако он не собирался убивать, во всяком случае, пока что. Рука обхватила моё предплечье и слегка сжала.

Чудовище обнюхало мою шею, уши, лицо, волосы, и начало спускаться ниже. Уткнулось носом в грудь и довольно зарычало. На этом зверь не остановился. Шумно втягивая носом мой запах и медленно присаживаясь, он дошел до трусиков, где остановился очень надолго. Даже поднял мою ногу и положил себе на плечо, чтобы тщательно исследовать промежность. Прямо вжимался носом в мой лобок.

Закончив, чудовище выпрямилось и внимательно заглянуло мне в глаза. Мне показалось, что я вижу улыбку в красивых янтарных глазах, а его рот растягивался в жуткой ухмылке, совсем не доброй. Зверь прижался ко мне всем телом и вдруг резко повернул голову в сторону кухни, словно что-то отвлекло его Я не дышала, ожидая от этого чудища самого худшего, но удача оказалась на моей стороне — недовольно фыркнув, оно покинуло меня и скрылось в соседней комнате.

Забежав в комнату, я прижалась спиной к двери и разревелась, матеря саму себя за несусветную глупость.

«Дура, какая же ты дура, тебе было сказано «не выходи», так какого же хрена ты не послушалась?! Это чудовище могло сожрать тебя и не подавиться!»

Только вот, чего он хотел? Зачем было так тщательно обнюхивать всё моё тело, включая промежность? Я думала, он останется там жить, настолько ему понравилось, как пахнет у меня между ног…

— Наталья! — из-за двери раздался голос Ингвара, и я дернулась от испуга. — Открой, пожалуйста.

— Нет, пошёл вон! — не ведая, что говорю, крикнула я.

— Это я, правда, открой, нам надо поговорить.

Судя по голосу, он чувствовал за собой некую вину. И, несмотря на то, что это я не приняла всерьёз его просьбу, его вина была гораздо больше моей — он должен был все рассказать мне, а не полагаться на авось.

Впустив его в комнату, отошла на несколько шагов, пока не уперлась задом в подоконник. Обернулась и, краем глаза заметив, что кусок неба, который было видно из-за снежной глыбы за окном, посветлел, осознала, что происходит. Он превращался в чудовище по ночам, а с рассветом снова становился самим собой…

— Не бойся меня, — вытянув ладонь, мужчина медленно приближался ко мне.

— Не бояться, говоришь? Что это нахрен такое было?! Ты кто такой вообще?! Какая-то мохнатая тварь, ещё и обнюхала меня всю, ох, блядь, — из меня полился поток ругательств. Даже дыхание спёрло от возмущения.

— Я превращаюсь в него по ночам, — спокойно сказал Ингвар. — Я не могу это контролировать, поэтому и попросил тебя не выходить из комнаты, чтобы он тебя не увидел. Прости, это я во всем виноват, должен был рассказать тебе, но побоялся, что ты испугаешься и сбежишь.

— А сейчас я не испугаюсь и не сбегу?! — раскричалась я. — Чем ты думал — то вообще?

Ноги сами понесли меня в сторону входной двери. Обходя Ингвара, толкнула его в плечо, чуть не рухнула, но, ухватившись за дверной косяк, удержалась на ногах.

— Подожди, — он побежал за мной. Не стал останавливать, когда я распахнула дверь и наткнулась на плотную снежную стену. Отсюда не было выхода…

Ингвар спокойно закрыл дверь и встал рядом со мной. Пользуясь моим шокированным состоянием, обхватил ладонями правую руку.

— Всё хорошо, он тоже не тронет тебя, — его голос звучал обнадёживающе, но я отказывалась верить ему.

— Чего? Не тронет?

— Не убьёт, — сказал Ингвар и, сделав паузу, добавил: — Но ему так понравился твой запах, что он придёт к тебе. Снова.

— И что он сделает?

Парень поджал губы и опустил глаза. Очевидно, ему стало неловко, но из-за чего?

— Что он сделает?! — повторила вопрос, высвобождая свою руку. — Точнее, что ты сделаешь? Это ведь ты?

— Это я, — кивнул он. — Другой я. Думаю, что он хочет тебя. Во всяком случае, когда я снова стал собой, я чувствовал возбуждение. И я при всём желании не смогу передать словами, каким мощным оно было…

— Ну, я пошла, — пару секунд побуравив Ингвара ошеломленным взглядом, направилась в комнату за вещами. Тут же прикинула, как буду выбираться из дома и рассекать уставшими конечностями снег. Возможно, доберусь до базы своими силами, а может, замёрзну где-нибудь по дороге…

— Подожди, постой, — взволнованный мужчина преградил мне путь. — Куда ты пойдёшь? Ты и ста метров не пройдешь по такому снегу. Сегодня начнется метель. Оставайся, я что-нибудь придумаю, хорошо?

Вскинутые брови и глубокие складки на лбу придавали его лицу виноватый вид, янтарные глаза бегали по моему лицу. Конечно, мне хотелось ему верить, ибо желания замёрзнуть в сугробе совсем не было.

— Тогда давай так, — начала диктовать свои условия. — У тебя есть веревка? Плотная такая, чтобы ты порвать не смог? А лучше цепь. Да, тяжёлая толстая цепь. И снотворное. Ну, чтобы наверняка, — уперла руки в бока, пытая пребывающего в замешательстве парня. — Вот, тогда я буду абсолютно спокойна.

— Хорошо, — задумался Ингвар, потирая покрытый щетиной подбородок. — Снотворное у меня есть, я его уже давно принимаю, чтобы он не бродил по дому всю ночь. Цепи точно не имею, а вот насчёт верёвки… Посмотрю в гараже. Еще какие-нибудь пожелания? — наконец, его лицо посветлело, губы растянулись в лёгкой улыбке.

— Да, не откажусь от кофе. И чего-нибудь покрепче ближе к вечеру, — выдохнула я, присев на стул. — А откуда ты знаешь, что будет метель? У тебя интернет работает?

— Если бы. Это чутьё. Я чувствую перемены в воздухе.

— Какие перемены, ты же в доме находишься, — парень казался мне всё чуднее. Днем красавец — по ночам зверь, да еще и с какими-то способностями.

— Все равно чувствую. Я не могу тебе это объяснить, — Ингвар завел руку за голову. — Не сердись на меня, ладно? Я не желаю тебе зла. И другой я тоже не желает. Во всяком случае, когда я очнулся, ничего такого не почувствовал.

«Ничего не почувствовал, кроме своего вставшего члена», — подумала я, но не стала произносить это вслух.

— Слушай, а ты всю жизнь такой? От этого есть какое-то лекарство? Или это проклятье, как в сказке про аленький цветочек? — поинтересовалась я.

— Если я скажу тебе, пообещаешь не смеяться? — спросил Ингвар, с таким серьёзным выражением лица, что я не сдержала улыбку. Но активно закивала головой. Парень вздохнул.

— Полюбишь монстра, и перестану в него превращаться, — выпалил он и, скрестив руки на широкой груди, отвернулся.

— Что, прям как в сказке? Я правда не помню точно, как там было. Но это же абсурд какой-то. Тебе кто такое вообще сказал? Злая колдунья? — я обещала не смеяться, но уголки губ сами попозли вверх. — Ну нет, может, и в чудище я поверила, потому что видела его сама, но в эту чушь точно верить не собираюсь.

— Как знаешь, — спокойно сказал парень.

Больше мы не затрагивали тему проклятия, я лишь интересовалась более реалистичными подробностями: помнит ли он то, что делал, когда был в облике зверя, может ли контролировать его. Ингвар сказал, что их объединяют ощущения, предпочтения. То есть, я понравилась чудищу только потому что привлекла Ингвара. Или же наоборот — с этим он еще не определился. Он помнит не всё, только отрывками, а контролировать его, увы, не может.

Ближе к восьми вечера, поужинав под тусклый мерцающий свет — Ингвар был прав насчет метели, и это была не просто метель, а настоящая снежная буря, мы отправились в его комнату. Оценив обстановку, я спросила, что это значит — там была только односпальная кровать и старый обшарпанный диван. Ингвар признался, что эти покои по душе зверю — он всегда просыпается здесь.

— Значит, мне ты уступил свою спальню?

— Угу, — кивнул мужчина. Он уже выпил две таблетки снотворного и был слегка заторможенным. Верёвка в гараже все-таки нашлась, и я тщательно примотала его к кровати, надеясь, что это поможет.

Ингвар не противился моей просьбе. Лежал смирно и только морщился, когда я слишком туго затянула узел на его руке. Я извинилась и чмокнула мужчину в небритую щеку. Он игриво стрельнул в меня помутневшим взглядом и сказал:

— Я ожидал большего.

— Свои ожидания оставьте при себе, — ответила я и, проверив все узлы, покинула его комнату.

Половину ночи было тихо, но я никак не могла уснуть, все вертелась с бока на бок, прислушиваясь к каждому шороху. От завывания ветра за окном сердце то и дело подпрыгивало в груди, да и в целом было неспокойно.

«А вдруг он отвяжется и придёт ко мне? Разозлится…»

Так и уснула, гоняя одни и те же мысли по кругу, чтобы спустя некоторое время проснуться, чувствуя горячее дыхание на своей шее. Длинные волосы щекотали лицо, шерстяные лапы зверя скользили по моему полуголому телу, уделяя больше внимания округлостям. Сон слетел в одно мгновение.

— Мамочки, — прошептала я, отворачиваясь от чудовища. Он все-таки смог освободиться. Навис надо мной, тщательно исследуя тело. Его пальцы цеплялись за ткань топа, я боялась, что он поранит меня, однако, услышав мое прерывистое дыхание вперемешку с испуганными стонами, зверь вдруг обратил на меня свое внимание и втянул когти.

— Извини, — услышала низкий гортанный шёпот.

«Он разговаривает! Может, попробовать уговорить его не трогать меня? Умаслить чем-нибудь? Но чем?»

— Миленький, не трогай меня, пожалуйста, — с трудом выдавила из себя. Зверь не послушал. Вместо этого он вдруг прикоснулся к моей шее горячими губами. Я почувствовала, как он задел кожу клыками, но не прокусил. По телу прошла дрожь. Было одновременно и страшно, и… Приятно?

Монстр был одет в те же шорты и футболку, которые натянул Ингвар перед сном, только на паре они висели, а телу его альтер-эго были в обтяжку. Он начал тереться об меня своей промежностью, я ощутила его твёрдый орган и сжалась в жутком страхе, до конца осознав свою участь.

— Мне страшно, — пролепетала я, не теряя надежды, что он прекратит домогательства.

— Не бойся, — ответило мне чудовище и, к еще большему ужасу, начало снимать с себя шорты. Что-то тёплое и упругое легло на мой живот, и я плотно зажмурила глаза, борясь и с паникой, и с любопытством.

— Ой ой ой! — взвыла, когда он начал стягивать с меня бельё, но, к счастью, не довёл дело до конца. Трусики оказались спущены лишь наполовину. Он опустился на меня и задышал так тяжко, словно только что пробежал стометровку. Тело было тяжелым, но не настолько, чтобы раздавить меня. Приоткрыв глаза, я выдохнула с облегчением. Ингвар вернулся. Шерсть пропала, янтарные глаза потеряли свет.

— Прости меня, — прохрипел он, поднимаясь. Я всё-таки не удержалась и глянула вниз, а, заметив крупный стоящий колом член парня, зажмурилась.

— Ну всё, всё, слезай, герой-любовник, — упёрлась ладонью в его плечо, но вдруг столкнулась с сопротивлением. — Ты что?

Резко распахнула глаза и не успела вымолвить и слова, когда мягкие губы Ингвара встретились с моими.

Уму непостижимо!

Я-то думала, что ему станет стыдно, что я увидела его во всей красе, а он полез целоваться. Наверняка решил, что короткого извинения будет достаточно, чтобы я растаяла и тут же успокоилась после домогательств его второго «я». А может, просто поддался порыву низменных чувств, кто ж его разберёт.

Однако, несмотря на внутренние возмущения, я и не подумала его отталкивать. Попала в плен мягких губ беловолосого парня, запустила пальцы в его густую шевелюру. Сначала он целовал меня неуверенно, прощупывая грани дозволенного, но, когда я начала отвечать, осмелился, вжался в меня, придавливая широкой грудью, ладонь медленно завигалась по животу. Какой-то животный инстинкт подтолкнул меня развести ноги, но спущенные трусики помешали это сделать. И тогда я опомнилась. Вытолкнула его язык из своего рта, сжала губы и пихнула его в плечо.

Ингвар все понял. Он быстро натянул шорты, спрятав свой стояк и виновато улыбнулся.

— Получилось так, — кусая влажные после поцелуя губы, сказал он.

— Может, ты слезешь? — Он уже не вдавливал меня в кровать, только навис на расстоянии вытянутых рук, и мне было безумно неловко лежать под ним почти голышом. Я бы попыталась натянуть бельё обратно, только его пах был почти прижат к моему. — Закрой глаза и не смотри!

— Ладно. — Ингвар прикрыл глаза и откинулся на подушку.

Я быстро надела трусики и натянула на себя одеяло чуть ли не под самый подбородок. Мужчина тепло улыбнулся и, повернулся на бок. Лицо светилось от счастья.

— Он развязал все твои узлы, — начал рассказывать мне. — Повозился, конечно, иначе бы пришёл раньше. Ты сердишься?

— А ты не видишь?! Ты чего такой довольный?

— У твоих губ поразительный вкус, — ответил на это Ингвар и придвинулся ко мне поближе. В комнате царил полумрак, и я четко видела блеск в его янтарных глазах, который нельзя разглядеть при ярком свете.

— Это в тебе сейчас зверь твой говорит, или ты сам? — спросила я, отодвигаясь от него. Возможно, я выглядела нелепо — минуту назад с удовольствием отвечала на его пылкие поцелуи, а теперь решила поиграть в недотрогу, но этот блеск в его глазах меня напугал.

Ингвар смутился.

— Зверя сейчас нет. Тебе не понравилось? — не дожидаясь ответа, продолжил, все время обрывая свой монолог: — Почему тогда… Я думал… Ой, какой же я дурак! — сел и схватился за голову. — Прости, ладно? Ещё раз. Ты, наверное, испугалась, а я к тебе полез. Каждый раз одни и те же ошибки. Я умру в одиночестве.

— Рада, что до тебя дошло, — сказала ему, усмехнувшись. — Но ты умрёшь в одиночестве не потому что ведёшь себя как-то не так. Ты же сам это понимаешь.

— Понимаю, — мрачно ответил Ингвар. — Я уже долго ищу себе женщину. Не для того, чтобы избавиться от проклятия, ты не подумай. Просто хочу, чтобы кто-то был рядом. Хочу заботиться о ком-то. Разве я многого хочу?

— Нет, это вполне нормальное желание, — вздохнула я. — Но избавиться от этого проклятия тебе определенно надо.

Он ничего не сказал. Убрав руки от лица, посмотрел на меня так, словно я — его последняя надежда.

— Нет, милый, на меня не рассчитывай, — отрезала я. Думала, мужчина расстроится, однако, он только вернул тёплую улыбку на своё симпатичное лицо.

— Я не надеялся. Вновь приношу свои извинения за оплошность, — встав с кровати, он поправив смятую простыню и добавил: — Сегодня ночью ты меня не увидишь. Он не должен замёрзнуть. Уйду подальше отсюда, чтобы не успел вернуться до рассвета.

Его идея показалась мне не совсем безопасной. Во-первых, Ингвар — человек был уязвим, и мог просто не дойти до той точки, откуда зверь не успеет вернуться домой, а замёрзнуть по пути. Тогда и мне будет плохо, я вряд ли смогу выжить в одиночку.

— Ты не будешь, — пресек мои возражения мужчина. — Я попробую забраться на крышу и позвонить. Они уже должны были прислать отряд и расчистить путь. Наверное, метель помешала, — он прислушался к завыванию ветра и покачал головой. — Все затягивается. Попытаюсь узнать.

— И всё равно. Не нужно рисковать ради меня. Не убьёт же меня твое чудище, в конце концов? — я не могла поверить в то, что это произношу, но мне действительно не хотелось, чтобы он рисковал своей жизнью.

Ингвар улыбнулся и приподнял одну бровь.

— Не убьёт, я же говорил тебе. Но всё равно это не правильно, что я заставляю тебя это испытывать. Будь я на твоём месте, согласился бы со мной. Хотя, это и не нужно, я всё равно уйду. Возражения не принимаются.

После обеда он забил в свой телефон номер моей подруги, выбрался из дома через форточку и залез на крышу. Его не было буквально несколько минут, а я уже испереживалась. Нырнул обратно, стряхнул снег с одежды и собранных в низкий хвост волос.

— Есть две новости, — начал, снимая тёплую парку.

— Одна хорошая, другая плохая?

— Примерно. Уйти ты сможешь минимум через неделю. Твоя подруга обрадовалась тому, что ты жива, они тебя искали. В общем-то и всё.

— Через неделю? — я обомлела. — И всю неделю ты будешь уходить по ночам?

— Буду, а куда деваться, — пожал плечами Ингвар.

— А если тебя кто-нибудь увидит?

— Кто увидит? — улыбнулся он в ответ. — Если все заваленные по домам сидят. Не переживай, ладно?

Я не знала, что сказать ему, но парень и не ждал от меня никаких изречений. Мы поужинали в тишине, нарушаемой только свистящими в щелях дома порывами ветра, а потом он оделся и обнял меня на прощание. Пообещал вернуться живым.

Уже две ночи я плохо спала, а эту вообще не смогла уснуть. Всё думала, как он там и боролась сама с собой, взвешивала все «за» и «против». Удивительно, что за пару дней знакомства я прониклась к нему симпатией. От Ингвара веяло теплом, привлекательная внешность не могла оставить равнодушной, а его энергетика тянула меня как мотылька на яркий свет. Необычный, чудной, но такой притягательный, сексуальный. Даже то чудовище, в которое он превращался по ночам, не сказать, что было мерзким или отвратительным.

На рассвете Ингвар не вернулся. Целых два часа я расхаживала по дому взад-вперед, обкусывая ногти, и, когда услышала грохот в соседней комнате, побежала туда со всех ног. Весь засыпанный снегом он сидел на кровати и стучал зубами.

— Ингвар! — подбежала к нему и ахнула. Мужчина был белым как смерть, синюшные губы мелко дрожали, иней таял на бровях и выбившихся из-под шапки волосах.

— Д-доброе ут-тро, — с трудом произнес он.

— Сейчас-сейчас. — Я помогла снять ему перчатки и попыталась согреть дыханием ледяные руки. Он смог выдавить из себя улыбку, а мне было совсем не весело. Обморожение — вещь едва ли не страшнее, чем ожог, если он потеряет конечности, виновата буду я.

— Н-не б-бойся, ввввсе, н-нормально. Я даже не с-совсем ч-человек, — Ингвар забрал у меня свои ладони и попытался снять с себя куртку. Я снова помогла ему, стянула ботинки с замёрзших ступней, отвела в комнату и уложила в постель, а сама нырнула к нему. Обняла и крепче прижала к себе. Стерпела, когда его холодная как кусок льда ладонь легла на оголенный участок кожи на спине. Другую руку, покоящуюся на его животе, накрыла своей.

— И как же тебя угораздило? Почему не вернулся сразу?

— Он ушел хрен з-знает к-куда, — ответил Ингвар. — Я очнулся в снегу, не с-сразу понял, где я. П-плохая идея.

— Очень плохая, — согласилась я, тяжко вздохнув. — Оставайся сегодня дома. Я как-нибудь справлюсь с твоим чудовищем. Поговорю с ним.

— Ты что?! — Ингвар даже приподнялся, ошеломленный моими словами. Я снова уложила его на подушку и склонилась над ним. Его лицо всё ещё было бледным, но на щеках уже проступал едва заметный румянец. Хороший знак.

— Ничего, забудь о том, что я говорила вчера. Попробую помочь тебе избавиться от проклятия, — ответила я и, поддавшись чувствам, прильнула к его прохладным губам.

Я проснулась со странным ощущением между ног и не сразу поняла, что происходит. Он трогал меня внизу… Не просто трогал, он запустил туда свой язык и неспешно ласкал мою точку наслаждения.

— Ингвар, что ты делаешь? — возмущённо пробормотала я. Меня окутывала темнота, я не могла выплыть из неё, попыталась распахнуть глаза, но веки словно налились свинцом. Парень был очень аккуратным, так трепетно удовлетворял меня, целовал мою киску, размазывая влагу по складочкам, давил языком на клитор.

«Каков наглец! Разве можно пользоваться девушкой, когда она сладко спит?» — кричало мне подсознание, однако я уже раскрыла губы, выпуская стоны и разводила ноги все шире. Ингвар прекратил ласкать меня, и, если бы я могла открыть глаза, посмотрела бы на него с осуждением. Он же не закончил!

Парень склонился надо мной. Я не видела его, только чувствовала, как длинные волосы касаются шеи и как прорывается в меня крупный налившийся кровью член. Отвлекшись от приятных ощущения, я попыталась вспомнить, что было после нашего с ним поцелуя. Он ответил мне, прижал к себе уже чуть согревшейся, но все еще прохладной ладонью, прикрыл глаза и, размыкая поцелуй, я обнаружила его полуспящим. Неужели мы проспали до самого вечера? Наступила ночь… И сейчас во мне то самое чудовище!

— Ты права, — прошептал зверь и резко двинул бедрами, а жгучая боль вырвала меня из удушающей тьмы.

— Наташа? — Ингвар тряс меня за плечи. Едва отойдя от такого реалистичного кошмара, я подняла глаза и спросила его.

— Мне будет больно?

— Что? — парень смутился, между тёмных бровей образовалась складка.

— Мне будет больно, когда он будет заниматься со мной сексом? — выдала все как есть, ни капли не стесняясь этих слов.

— Я не понимаю…

— Что я такого непонятного спросила?! Ты же его знаешь, он сделает мне больно или нет?

— Не знаю, — Ингвар растерялся, замер на месте, глядя в одну точку, а потом его лицо посуровело. — Не думай об этом, ладно? Вечером я снова уйду.

— И опять придёшь весь замерзший! — вскипела я. — Или вообще не вернёшься!

— Это уже мои проблемы, — отрезал мужчина. Я больше не стала возражать, а его эмоции плавно сменились, и на лице нарисовалась лёгкая улыбка, взгляд потеплел. Всплывший в памяти вкус его мягких губ заставил моё сердце трепетать, внизу живота слегка заныло, и во мне вспыхнуло непреодолимое желание притянуть его к себе. Он будто понял, что за мысли пронеслись у меня в голове, и, приподняв пальцами мой подбородок, жадным поцелуем впился в губы.

Несколько мгновений было слышно только как ветер гремит за окнами, наше прерывистое дыхание и касание влажных губ. Ингвар, не сдержав свой пыл, повалил меня на кровать, и я, придавленная его тяжёлым телом, прервала поцелуй, чтобы сделать глоток воздуха.

— Ох, извини, — он хотел отпрянуть, а я, поддавшись его притяжению, потянула на себя, и мы вновь слились в нежном поцелуе.

— Ничего, — прошептала ему в губы, скользя ладонями по широкой спине. Мужчина осмелел и я почувствовала, как тёплая ладонь легла на мое бедро, задирая свободную футболку, которой он поделился со мной вчера.

— А где твоё бельё? — оторвавшись от моих губ, спросил Ингвар. Его ладонь остановилась на животе чуть ниже пупка.

— Постирала, — ответила я, игриво улыбнувшись. Я лежала под ним совсем без трусиков, ни капли не стесняясь своей наготы. У меня уже пару месяцев не было мужчины, такого мужчины, как он, не было, пожалуй, никогда. И я хотела почувствовать его внутри, несмотря на страх перед неизвестностью и чудовищем, в которое он обращался по ночам.

— Тебе не будет больно, — вдруг произнес он и медленно прокрался пальцами к моей киске. На лице мужчины засияла довольная улыбка.

— Что?

— Не думал, что так нравлюсь тебе, — ответил он, уверенно водя пальцами по возбуждённому клитору.

— У меня специфические вкусы, — усмехнулась я, чтобы мужчина не расслаблялся. Его это нисколько не задело, напротив, он усилил напор и, исследуя губами моё лицо, шею и губы, продолжил ласкать меня пальцами. Я не могла дотянуться до выпирающего из его брюк члена, все ждала, когда он разденется сам, однако он не спешил. Убрал руку, молча спустился на пол, притянул меня за ноги к себе и сон стал явью, когда его язык коснулся жаждущей ласки плоти.

— Ты уверен, что не хочешь? — спросила я. Доведя меня до ошеломительного оргазма, Ингвар встал и, как ни в чем не бывало, предложил мне позавтракать, чем, конечно же, поразил до глубины души. Я-то думала, что этот горячий парень не прочь отыметь меня.

— Хочу, — спокойно ответил Ингвар и, вздохнув, добавил. — Сил нет, как хочу. Я боюсь, что начну уподобляться ему. Вот и всё. Если так получится, что он возьмёт тебя ночью, мне будет больно от того, что я занимался тем же днём.

Я давно так не смеялась.

— Ты как ребенок, Ингвар, ну в самом деле! Я же не оттолкнула тебя! — процедила я сквозь смех, но, не увидев ни тени улыбки на его лице, решила махнуть на это рукой. — Делай как знаешь. Мне с тобой еще неделю тут жить, попробую свыкнуться с твоими причудами. Только, пожалуйста, не уходи.

Как бы я его не отговаривала, он был полон решимости. Видно, забыл, как его колотило с утра от холода, только отлегло от мягкого места, сразу начал геройствовать. Однако, спустя полчаса, как он ушёл, я услышала шаги в коридоре и осторожно выглянула, проверить, не забрался ли кто-то другой в его дом. На кухне стоял высокий силуэт. По телу прошла волна облегчения, когда на глаза попались длинные белые волосы. Он снял шапку, кинул её на стул и начал раздеваться.

— Ты вернулся? — бросив взгляд на часы, вышла из комнаты. Было чуть за восемь вечера, в это время Ингвар еще оставался самим собой.

Он обернулся, и я застыла на месте. Это был не Ингвар, а монстр в его одежде. Он сверкнул янтарными глазами и протянул ко мне покрытую белой шерстью руку.

— Иди ко мне.

И я пошла. Ноги сами понесли меня к нему. Чудище обхватило моё дрожащее тело одной рукой и растянуло губы в улыбке, что больше не напоминала оскал. Видимо, сегодня его не интересовал мой запах, или он уже чётко знал, чего хочет от меня. Интересно, что шерсти на лице не было, возможно потому что сам Ингвар сбрил щетину с лица. Серебряные волосы переливались в свете от тусклой лампы в коридоре, обрамленные густыми чёрными ресницами, полные яркого огня глаза внимательно осматривали меня. Я не увидела в них ни злобы, ни похоти, только интерес.

— Больше не боишься? — спросил зверь голосом Ингвара, но более грубым, гортанным, слегка хрипловатым.

— Боюсь, — пролепетала я, мысленно отказываясь от всех произнесенных ранее слов. Как же я не хотела отпускать его днем. Представляла ли я, что буду чувствовать в этих крепких звериных объятиях? Нет. Беда всегда кажется страшнее, когда она совсем близко.

— Не нужно, — замотало серебристой головой чудище. — Я сделаю тебе так приятно, что ты никогда не забудешь эту ночь. В твою комнату или в мою?

— В мою, — слабым, полным животного страха голосом ответила я и в одно мгновение оказалась на его мощных руках. Зверь вновь улыбнулся мне и понёс в спальню.

Он был прав. Эту ночь я не забуду никогда…

Поставив меня на ноги, чудовище проскользило взглядом по телу, прикусило верхнюю губу. Острый клык показался из-за нижней, и я вздрогнула. Рука, покрытая коротким редким белым мехом потянулась ко мне, он отогнул край топа и задрал его, оголив мою грудь. Подушечки пальцев, на которых не было меха, прошлись по коже, острый коготь коснулся затвердевшего соска.

— Ммм, — довольно проурчал зверь и, бросив взгляд на мое лицо, убрал коготь и стянул топ полностью. Я застыла на месте, не в силах даже пошевелиться. Он продолжал изучать моё тело, очертил пальцем губы, провёл по нижним зубам.

Оцепенение вдруг спало, и я попыталась убрать его лапу от лица.

— Остановись. Ингвару это не понравится.

— Ингвар — это я, — ответил зверь, прижимая меня к стене. Левая ладонь легла на мой зад и смяла ягодицу. — И я хочу тебя в любом своём обличии.

— Он так не считает. Он разделяет вас, — сказала я и ахнула, когда его рука проникла в мои трусики и пальцы пробрались дальше, нежно массируя мой чувствительный узелок.

По телу прошла волна дрожи. Глаза сами закрылись от накатившего удовольствия, и я почувствовала губы зверя на своих. Он осторожно, не задевая клыками, влажным языком исследовал мой приоткрытый рот, обжигал своим дыханием. Я не могла контролировать это возбуждение, тело тянулось к зверю, желало его каждой пылающей клеточкой.

— Я обязательно поменяю своё мнение, когда вспомню, что делал с тобой, — прошептал он, и, отпустив меня, медленно подвёл к кровати и толкнул. Рухнув на мягкую постель и свела дрожащие колени, будто это поможет. Несмотря на истекающую влагой киску и относительно бережное отношение, я до ужаса боялась проникновения.

Зверь освободил себя от одежды, представ передо мной во всей красе: короткий мех совсем не портил крепкую, подтянутую фигуру. Впрочем, если сильно не приглядываться, он был больше похож на обычного мужчину с повышенным уровнем тестостерона, чем на животное, коим, в принципе, не являлся, не было ни хвоста, ни перепонок на пальцах, ни вытянутой морды. Только по-своему красивое лицо и заостренные уши. И, что больше всего притягивало мой взгляд — гладкий, покрытый извитыми венами внушительных размеров член.

— Нравится? — зверь растянул губы в игривой улыбке и наклонился ко мне, чтобы снять последний атрибут — уже мокрое от моей влаги бельё.

— Страшно, — произнесла я в ответ, пряча обок ладонями. Зверь по-хозяйски устроился между моих ног, осторожно разведя колени. Убирая мои руки, столкнулся с сопротивлением, в сияющих янтарных глазах сверкнуло удивление.

— Ты отговаривала меня, не хотела, чтобы уходил. Я думал, ты так сильно жаждешь, чтобы я пришел к тебе ночью, — справившись со мной, шептал он, одновременно с этим, переводя дыхание, чувственно ласкал языком соски.

— Я просто боялась за него, — ответила я. Промежности коснулся теплый, эрегированный член чудовища. Кровь хлынула к клитору, а зверь медленно заскользил пенисом между половых губ.

— Значит, я тебе не безразличен?

— Он, — простонала я. Запретное желание захлестывало меня с головой. Меня ласкало жуткое чудовище, и это не казалось мне правильным, но как же сильно я хотела его! Так же, как и боялась.

— Повторяю, моя красавица, он — это я. Хочешь оттолкнуть меня? — спросил зверь. В этом вопросе не было никакого смысла, ибо сразу же после него розовая головка крупного члена проникла внутрь, зверь двинул бедрами, растягивая стенки моего влагалища, пока член не скрылся полностью, и издал удовлетворенный рык.

— Ай! — я вскрикнула, но скорее от неожиданных ощущений, чем от боли. Я предвкушала эту боль, низ живота сжимался в тугой узел, и, несмотря на то, что у меня не было необходимости напрягаться — зверь поддерживал мои ноги на весу, плавно вторгаясь в мою киску, все мышцы окаменели.

— Королева, — прошептал он, отпустив ноги и навалившись на меня, провел скользким языком по шее, от горячего дыхания по телу пробежало стадо мурашек.

Его изречения казались мне странными. «Моя красавица, королева»? Зверь на то и зверь, что должен рычать и фырчать, а если и трахать, то жёстко, по-звериному. Почему Ингвар не предупредил меня о галантности своего альтер-эго? Единственной неприемлемой вещью оказалось то, что он начал иметь меня, не спрашивая разрешения.

— Тебе больно? — совершив несколько плавных толчков, зверь остановился. Его член остался во мне, я чувствовала как он пульсирует внутри, и казалось, мой живот подрагивал в такт этим пульсациям. Зрелище доводило до безумия, и пугало и возбуждало одновременно. — Напрягаешься.

— Непривычно, — выдохнула я.

— Ты привыкнешь, — ответил он и вновь задвигался во мне. С каждым плавным толчком внутри меня все расцветало, возбуждение достигло пика, прогоняя и смущение, и страх. С губ сорвался сладостный стон, и зверь стал наращивать темп, сильнее вдавливая меня в кровать. Свет в его радужной оболочке то утихал, то вспыхивал ярче пламени, я не могла оторвать от него взгляд, пока перед глазами не начало мутнеть. Я приняла в себя его огонь, и чем быстрее и глубже он трахал меня, тем жарче и опаснее становилось это пламя.

— Я говорил, что тебе будет приятно, — удовлетворённый голос зверя вырвал меня из омута. Сделала несколько вдохов трясущимися губами, пытаясь унять дрожь в теле, взгляд метнулся вниз. Все уже закончилось, его ещё твёрдый член покоился на моем часто вздымающемся животе.

Я выползла из-под него и побежала в ванную, избавиться от следов этой странной, местами порочной любви.

Насухо вытерлась полотенцем и уставилась на своё отражение в зеркале. На щеках выступил румянец, глаза блестели, но не от слёз. Противоречивые мысли рвались в голову.

Зверь показался за моей спиной и обхватив, руками талию, прижал к покрытой мягкими волосками груди. Я, с большими, как у куклы глазами, в которых все ещё виднелась небольшая доля страха, в его лапах выглядела как попавшая в капкан жертва. Однако чувствовала себя совсем иначе. На секунду даже представила, что смогу вертеть им, как захочется, заставлять его ублажать меня в постели, и уголки губ сами поползли вверх.

Ингвару не понравится это. Он ненавидел зверя за свою испорченную жизнь. Думая об этом, я поймала себя на мысли, что хочу скрасить его одиночество, дать ему надежду. Осталось только обзавестись чётким пониманием, как это сделать. Зверь любил Ингвара, так как считал их единым целым, и был ласков со мной. Неужели он сам хотел исчезнуть?

Когда мы вернулись в постель, он больше не стал ласкать меня, дал отдохнуть. Просто лежал рядом и со спокойствием в глазах, любовался моим обнажённым телом. Я едва успела поймать момент его засыпания. Он просто прикрыл веки и засопел.

Утро началось с приятного поглаживания по спине. Зверь, уже бодрый, рассеивая темноту своими глазами, как фонарями, водил ладонью по моим изгибам.

— Скоро рассвет, — произнес он. — Хочу тебя ещё раз, пока не взошло солнце.

— Дай проснуться, — я отвернулась от него и в этот же миг ощутила его дыхание на шее сзади. Он прижался пахом к моей заднице, просунув руку под меня, нащупал грудь.

— Времени мало, красавица, — прошептал на ухо и облизнул мочку.

— Да ты же ненасытное создание, — проворчала я. — Пусти, я хотя бы умыться схожу!

Зверь не стал возражать и отпустил меня. Сбегав в ванную, я вернулась, ожидая увидеть его в постели, и вскрикнула от испуга, когда он, поджидая меня за дверью, налетел как ураган и, подхватив за ягодицы, прижал к стене. Видимо, приближающийся рассвет делал его импульсивным, настойчивым, ибо только оказавшись в тисках, я почувствовала, как головка набухшего члена устремилась в мою еще не готовую к проникновению дырочку.

— Больновато, — пробормотала я. — Аккуратнее, пожалуйста.

— Прости, моя любовь, я очень тороплюсь. — Он не прекратил вторжение, но сбавил напор и входил медленнее и двигался осторожно, пока моей смазки не стало чуть больше. Он, держа меня обеими руками, насаживал на свой увеличенный в размерах член, втягивая и вновь выпуская когти, они впивались в кожу на ягодицах, но это не приносило сильной боли, острые ощущения смешивались с растущим внутри наслаждением. Я позволила себе вонзить ногти в его твердые плечи, он издал возбужденный рык, и буквально в этот самый момент что-то изменилось. Мои глаза были прикрыты, но тактильные ощущения сработали быстрее. Зверь остановился, шерсть на плечах пропала, а его орган внутри меня стал не меньше, но чуть мягче.

— Ингвар, — открыв глаза, я осмотрела парня. Он тяжело дышал, бегая по моему обнажённому телу испуганным взглядом.

— Тише, — мне показалось, что его сейчас накроет паника. Проведя ладонью по выбритой щеке, я потянулась к нему и прильнула к губам. Это было эгоистично с моей стороны, но мне хотелось, чтобы он продолжил трахать меня. Возбуждая парня, я запустила язык в приоткрытый рот и тут же почувствовала шевеление во влагалище, его член вновь налился кровью. Ингвар крепче сжал мои ягодицы и плотнее вдавил в стену. Раскрыв губы, он углубил поцелуй и задвигался внутри меня, не сдерживая страсть.

— Что же ты делаешь? — прервав поцелуй, и не сбавляя темп, прошептал в мои губы. — Тебе понравилось с ним?

— С тобой, Ингвар, — простонала в ответ я. — Ты не сделал мне больно.

— Хорошо. Я так боялся, — выдохнул он и, отведя взгляд от плавно покачивающихся грудей, вновь потянулся к губам. Мы слились в опьяняющем поцелуе, стоны рвались из моего горла, а внизу снова разрасталось пламя, не столь бурное, как вчера, оно не сводило с ума, но доставляло ничуть не меньше удовольствия. Он успел вынуть член прежде чем начал кончать, и опустив меня на пол, склонился надо мной, дрожа всем телом.

— Я не успел, — сказал Ингвар. Отмывшись под тёплыми струями воды в душе, мы вернулись в спальню и устроились на смятой постели. Он прижимал меня к себе, больше не боясь прикасаться к моему телу, гладил пальцами обнажённую грудь, изредка задерживаясь на сосках. — Надо было выходить пораньше, но послушал же тебя, задержался. И он в этот раз появился слишком рано. Видимо, так хотел тебя, что стал сильнее меня.

— Всё хорошо, — я пыталась успокоить мужчину. Он нервничал, и водил пальцами быстрее, рука чуть подрагивала. — Он, точнее ты, был аккуратным, я же сказала, Ингвар. Чего ты беспокоишься? Я понимаю, если бы ты обнаружил меня всю в крови, избитую, изнасилованную, не обнаружил же?

— Да, он начал тебя трахать, а я продолжил. Тоже хорош. Он был грубым этим утром, я заметил, так ему не терпелось заснуть в тебя свой член, — эти слова он произнёс, крепко стиснув зубы и убрал руку с моей груди.

— Ингвар! Прекрати! — я повернулась к нему и столкнулась с полным гнева взглядом. Как же он злился на самого себя, ненавидел живущего в нем зверя… Или это была банальная ревность? — Ты делаешь только хуже, понимаешь или нет? Либо ты сейчас смиришься, либо так и будешь грызть самого себя. Я тебе уже ничем не смогу помочь.

— И что ты предлагаешь? — спросил он, немного расслабившись.

— Предлагаю оставить всё как есть. Да, мне было чуть страшно, но потом я успокоилась, и ты тоже успокойся. Он это ты, это не бешеный зверь, который может в любой момент разорвать меня в клочья…

— Так говоришь, как будто знаешь его, — фыркнул Ингвар, вынуждая меня ткнуть его в плечо.

— Я, может, и не знаю, но ты знаешь. Будь он способен на такое, ты бы даже в первый день не остался. Так же? Ты помнишь, что было утром, а вчера?

— И вчера помню, — парень смутился, потирая ушибленное место. — Он постарался, чтобы я это запомнил, — и вдруг застыл, словно вспоминая что-то очень важное. — Я думаю, он влюблён в тебя. Такое редко, но бывает. Ты права, он не причинит тебе зла. Прости, что вспылил.

Ингвар протянул мне ладонь, словно извиняясь за своё поведение.

— Ну вот, видишь, всё не так уж плохо, — сказала я, натянув улыбку и позволила прикоснуться к себе.

— Да, не так плохо, но я не хочу делить тебя с ним. И он захочет большего, я уверен, — его лицо вновь помрачнело.

— Что ты имеешь в виду?

— Секс. Твоё тело кажется ему крайне привлекательным, он уже думал воспользоваться тобой во всех ракурсах, но не стал гнать лошадей, чтобы не пугать тебя. Завтра он попросит тебя попробовать его член на вкус, а послезавтра войдет сзади. Сомневаюсь, что тебе не будет больно. Я не хочу этого.

— Ох, — тяжко вздохнула я, непроизвольно сжав ягодицы, представляя, как зверь проникает в мой девственный зад без смазки. — И что делать? У меня никогда не было анального секса. Как-то боязно.

— Есть два выхода, — пожал плечами Ингвар. — Они оба тебе не понравятся, но придется выбрать один из них, как ни крути.

— Хорошо, излагай свои варианты.

— Первый ты уже знаешь, я могу уйти.

— Мимо, давай второй.

— Сначала я попробую тебя… Ну, ты поняла, — скромный парень опустил глаза, вновь вызвав у меня улыбку. Конечно, я поняла его. Трахнет меня в зад, чтобы я не страдала от боли, если зверь окажется грубым и не поймет причину моего крика, вторгаясь в мою узенькую дырочку. От одной мысли об этом я ощутила как кровь устремляется в пах, внизу живота приятно заныло.

— Я согласна на второй, — ответила я, закусив нижнюю губу. — Но сперва мы с тобой позавтракаем, я жутко проголодалась.

После близости мне стало так волнительно смотреть ему в глаза. Для него словно ничего не изменилось, но во мне будто что-то щёлкнуло. Хотелось прикоснуться к нему, вновь почувствовать его тепло.

Мне думалось, что после завтрака он сгребет меня в охапку и понесёт в спальню, но вместо этого он вновь забрался на крышу с телефоном и долго не появлялся, а когда вернулся, взял в гараже лопату и отправился на улицу разгребать снег. Он был слегка раздражён, и я не стала его останавливать, только когда вернулся с красными щеками, весь холодный и изрядно уставший, заварила ему чай и спросила, в чём дело.

— Добраться они не могут, — пробурчал Ингвар, грея руки об горячую чашку. — Не волнует их, что кто-то с голоду умереть может, мол, выбирайтесь сами, берите сани и езжайте. А какие сани? Ездовых собак здесь нет, как и лошадей, да и ни одна лошадь по такому снегу не пройдёт. Вот, откопаю сейчас гараж, возьму снегоход и поедем.

— Ты хочешь отвезти меня на базу. А что потом?

— А что потом? Уедешь домой, — ответил мне мужчина. — Тебе же нужно домой? Работа, все дела.

— У меня удалённая работа, — произнесла я, вздохнув. Я не могла понять, хотелось ли мне остаться, или, напротив, бежать, куда глаза глядят, но кое-чего я желала однозначно — чтобы он попросил меня не уходить. Чтобы посмотрел в глаза, взял мою руку в свои тёплые ладони и сказал, как ему важно, чтобы я осталась. А он собирался меня отвергнуть. Причина была в чудовище или в чем-то другом, неважно. Меня расстраивали его слова.

— Всё равно, — покачал головой Ингвар. — Тебе надо вернуться.

— Ясно. — Я бросила свой недопитый чай, оставив его, ушла в комнату и устроилась на кровати, свернувшись калачиком.

Он появился на пороге комнаты спустя пару часов. Думала, снова уйдет, но нет, он лёг рядом и неуверенно обнял меня.

— Я приготовил ужин. Пойдешь?

— Может, позже.

— Я испортил тебе настроение? — надо же, какой догадливый.

— Ты противоречишь сам себе, — сказала я. — На днях заливал о том, что не хочешь умереть в одиночестве, ждёшь, что кто-то избавит тебя от твоего проклятия, при этом отвергаешь меня.

— Я не отвергаю, Наташ. А ты сама что говорила, мол ничем не сможешь мне помочь. Передумала?

— Может, и передумала, — ответила я.

— Ладно. Тебе все равно нужно попасть на базу. А там подумаем, что делать, — размытый ответ меня не удовлетворил, но я решила согласиться с мужчиной, мне действительно было необходимо попасть на эту базу, там остались все мои вещи, включая телефон, косметику и деньги. Пусть все идет своим чередом, если Ингвар не захочет, чтобы я осталась у него и дальше будет упиваться своим одиночеством, значит, так тому и быть.

— Не думай, что ты не нравишься мне, — сказал он, потянув за мое плечо, перевернул на спину и склонился так низко, что едва прикасался губами к моим. — Я без ума от тебя. Но я пробую мыслить здраво. Если ничего не получится, неужели ты останешься с человеком, который по ночам превращается в жуткого монстра и использует твоё тело для удовлетворения своей похоти?

— Не такой уж и жуткий, — прошептала я и, положив ладонь на его затылок, притянула к себе. Наши губы слились в жарком и чувственном поцелуе. Ингвар осторожничал, словно мог обжечь меня одним прикосновением, а потом расслабился и лёг на меня всем телом, а я обхватила его торс ногами и прижала к себе, намекая на то, что не против близости. Он кое-что обещал мне утром, и не то, чтобы мне не терпелось попробовать, скорее я ожидала этого с трепетом и даже понадеялась на то, что он не откажется от своих слов.

— Ты не забыл? — спросила я, когда он остановился, чтобы восстановить дыхание. — Я думала, мы попробуем, а ты пошёл махать лопатой.

— Не забыл, — оставляя дорожку поцелуев на шее, прошептал Ингвар. Задрал топ и приник губами к соску. Низ живота отозвался приятной вибрацией — по телу словно пробежался электрический ток. Мысль о том, как он будет проникать в мою попку усилила возбуждение до дрожи и слабости в конечностях. — Не хочу тебя отпускать, — шептал разгоряченный мужчина, упираясь крепким стояком мне в промежность. Он проделывал с моими сосками нечто фантастическое, будто никогда ранее не ласкал женскую грудь — облизывал, втягивал ртом и с причмокиванием отпускал. Мне нравилось, он не делал больно, и с каждым движением его языка, внизу все набухало, в трусиках становилось совсем влажно.

— Так не отпускай, — пробормотала я в ответ, впиваясь пальцами в плотную кожу на его спине.

Ингвар резко отпрянул и, быстро стянув с себя белье, помог мне избавиться от одежды. Закусив губу, я посмотрела вниз, на его крупный эрегированный член, потянулась и, обхватив ладонью, легонько сжала. Мужчина с самым сосредоточенным лицом, собрав мою влагу на пальцах, провёл ими вниз и слека проник внутрь узенького отверстия. Я была так возбуждена, что не почувствовала ни боли, ни других неприятных ощущений. Я позволила ему продолжить, водя ладонью по гладкому твердому члену, он же одним пальцем ладони массировал мой и без того влажный набухший клитор, двумя другими растягивал попку, пока я прошептала ему, что готова.

На деле это оказалось совсем не так, поскольку когда головка его пениса скользнула внутрь, я стиснула зубы и зашипела от боли.

Ингвар прекратил наступление, но отдышавшись, я попросила его продолжить. Он шел очень туго, едва помещался внутри, и даже очень медленные и плавные покачивания приносили боль.

— Слушай, у тебя есть что-нибудь, чем можно смазать, чтобы он легче скользил? — не выдержав, я отползла назад. — На лубрикант я не надеюсь, может быть, какое-нибудь масло для тела?

— Я посмотрю.

Он скрылся в коридоре, а я осталась в кровати, дожидаться его возвращения. В комнате было сумрачно, тишину нарушала только ритмично подрагивающая стрелка настенных часов. Обратив внимание на циферблат, я пригляделась. Стрелка остановилась на шести и не двигалась дальше, только дергалась на одном месте. Который час был на самом деле? Следил ли Ингвар за временем? Тело обдало жаром, а мои догадки тут же подтвердились, когда он появился в комнате, держа в руке прозрачный флакон. Зверь сверкнул глазами и, довольно улыбнувшись, повертел пузырек, рассматривая содержимое.

— Любопытно. Я так хочу сберечь тебя, но сам не прочь вкусить запретный плод, — произнес он и поднял пылающие глаза. — И ты, видно, хочешь того же. Что ж, не смею тебе в этом отказывать.

В этот раз он выглядел устрашающе. Во всяком случае, мне так показалось, ибо когда мой взгляд опустился чуть ниже, я внезапно поняла, что зря доверяла своим ощущениям, достоинство Ингвара было не в разы, но меньше. И оно едва помещалось во мне. Что же будет со мной, когда Зверь проникнет туда?

— Знаешь, я тут немного передумала, — прикрываясь простыней, ответила я. — Отложим на потом, ладно?

Зверь улыбнулся, обнажив клыки. Бросил флакон с каким-то маслом на кровать и направился ко мне. Я сидела, прижимаясь к спинке кровати, натянув простыню на грудь, крепко держа ее обеими руками. Он нежно провел пальцами по щеке, совсем чуть-чуть выспуская когти, медленно спускался ниже, с напором убирая мои руки от груди, пока я не сдалась.

— Тебе нечего бояться, — томно прорычал он и, наклонившись ко мне, начал изучать лицо взглядом горящих глаз. Прикрыл веки, уронив длинные чёрные ресницы на бледные щеки и потянулся ко мне за поцелуем.

Мне удалось увернуться.

— В прошлый раз мне все понравилось, но я не знаю, чего от тебя ждать, — сказала я, слезая с кровати и лихорадочно накидывая на себя футболку. Зверь выпрямился, на лице отражалось недоумение.

— Ты не доверяешь мне, потому что я не доверяю сам себе, да? — спросил он и, скрестив руки, почесал когтями подбородок. — И что ты, моя царица, прикажешь мне делать? Схватить тебя? Или же отпустить?

— Брось эти свои словечки! — вспылила я и поспешила покинуть комнату. Только вышла за дверь, он тут же оказался за моей спиной и обхватил ручищами, сцепив их в замок. Развернул и куда-то потащил, мимо комнаты.

— Эй! А ну прекрати! Перестань! — кричала я, пытаясь высвободиться из цепкой хватки. Он остановился возле другой двери — комнаты, про которую говорил Ингвар. Зверь отворил дверь ногой и начал заталкивать меня в комнату, я же, не прекращая бороться с ним, уперлась руками в дверной проём.

— Ты делаешь все правильно, да, завтра я, и вы оба меня никогда не увидите, ты этого хочешь? — спросила я и, сдув прилипшие ко лбу волосы, обернулась. Зверь, держа в зубах флакон с маслом, приподнял уголки губ и игриво вскинул брови. — Да ты издеваешься!

Конечно, он не ответил и, приложив усилия, втиснулся в проём. В комнате было не так ужасно, как рассказывал Ингвар, но уборка бы не помешала. Постель была относительно чистой, но вид кровати оставлял желать лучшего — её словно достали из подвала, где держали пленниц. Маленькая, односпальная, металлическая спинка с прутьями. Представила, как буду держаться за них, пока он имеет меня сзади, и по спине пробежал холодок.

Он поставил меня на ноги рядом с кроватью, достал флакон из зубов и пригласительным жестом предложил присесть.

— А если я не хочу? — спросила я, уперев руки в бока. — Верни мне Ингвара.

— Вернуть тебе свой человеческий облик я при всем желании бы не смог, — ответил зверь. — Я перед тобой, милая, — он снова прикоснулся к моему лицу. Зверь был на полголовы выше Ингвара, и на полторы выше меня, поэтому ему пришлось сильно наклониться, чтобы дотянуться до моих губ. На этот раз я не смогла увернуться и впустила его язык в свой рот. Коснувшись острого клыка, дернулась от боли, и зверь начал целовать меня осторожнее. Притянул к своему тёплому телу, провел ладонью по округлостям. Отпустив меня, он стянул футболку Ингвара и я снова оказалась перед ним в неглиже.

— Не бойся.

Я понимала, что он не прекратит наступление, и, как бы ни было страшно, решила довериться ему. Зверь сам устроил меня на своей постели, управляя как марионеткой, положил две подушки под живот, и словно достав образ из моих мыслей, попросил ухватиться ладонями за прутья. Устроившись сзади, подтянул меня за бёдра. Он очень долго не приступал к делу, ласкал пальцами мою киску, растирая еще не высохшую влагу, гладил ладонями по спине, чуть царапая выпущенными когтями. Это не приносило боли и почему-то до жути заводило меня. С каждым его поглаживанием во мне нарастало такое желание, какое я не испытывала с Ингваром.

Когда раздался щелчок, я напряглась. Он вылил добрую часть масла на мои ягодицы, и, сжав ладонями, протиснул между них свой упругий член, слегка касаясь ануса. А потом я почувствовала, как головка проходит внутрь, и ноющая боль вернулась.

— Не напрягайся, — шептал он. — Как можно сильнее расслабь своё тело, боли не будет, я обещаю.

— Мамочки, — не слушая, что он говорит, простонала я. Он продолжал втискивать свой огромный пенис в мою маленькую дырочку, вынимал и вторгался снова, и я пищала как загнанная котором мышь, пока, наконец, не прислушалась к его советам и не расслабилась. Это помогло, но лишь отчасти, ибо, перестав сжимать его, я дала ему возможность проникнуть глубже. Так глубоко, что вскоре ощутила, как его покрытые мягкими пушком яйца коснулись половых губ.

Он плавно задвигался во мне, и, как оказалось, это вовсе не было так мучительно. Только в самом начале, когда он растягивал отверстие, я была готова выть от этих жутких ощущений, а теперь они будто испарились. Новая порция масла полилась на мою попку, и зверь активнее заскользил внутри. Старая железная кровать скрипела и бороздила по деревянному полу, мои голые груди колыхались от его прерывистых движений. Несмотря на то, что мне с каждым толчком становилось все приятнее, для громких, рвущихся из горла стонов чего-то не хватало…

Зверь сообразил, что нужно делать прежде, чем я потянулась рукой к своему набухшему клитору.

— Да, вот так, — одобрительно простонала я, почувствовав мягкие и тёплые подушечки его пальцев на своей чувствительной промежности. — Побыстрее.

— Как прикажешь, — довольно произнес зверь и второй ладонью легонько шлёпнул по ягодице.

Попка слегка ныла от его порывистых толчков, а тепло внизу живота превращалось в огненную реку. Зверь рычал, ввинчивая в меня свой пылающий орган всё быстрее и быстрее, и вскоре из моего горла полились те же звериные стоны, но звучали они гораздо громче его, оглушительно, пугающе. Кончая, я так сильно сжала попкой его член, что он не успел вынуть его из меня и, упав на подушки, я ощутила, как густая жидкость потекла по ляжкам.

Зверь медленно опустился на меня и слегка прикусил плечо. Это был любовный укус, и словно лёгкий поцелуй, он не принёс боли, только толпу мурашек по покрытой липкой влагой спине.

— С Ингваром было больнее, — прошептала я слабым голосом, утопая в сладкой истоме.

— Тогда я бродил в темноте, боясь причинить тебе боль. А сейчас был уверен в том, что делаю, — ответил мне зверь. — Верь мне, ладно? Я никогда не сделаю тебе плохо.

— Хорошо, — вздохнула я и прикрыла глаза. Зверь явно знал больше, чем Ингвар, и уж тем более, больше, чем я. И я окончательно решила для себя, что больше не буду бояться его. Даже если нам осталось совсем недолго. Прижатая к его вздымающейся груди на старинной кровати, поглаживая лоснящуюся шерсть, я придумала, что скажу завтра Ингвару. Только бы он выслушал меня…

Его кровать скрипела до полуночи, пока я не взмолила о пощаде — дело было вовсе не в боли или дискомфорте, а в моей усталости. Я устала получать оргазмы, потеряла им счёт, силы покидали мое тело, безбожно клонило в сон. Зверь сжалился надо мной и унёс в другую комнату, положил рядом с собой и грел своим телом, пока я не уснула. Когда я проснулась, его не было рядом.

Потягиваясь, вышла из комнаты и прошлась по дому, в поисках Ингвара. Судя по звукам, доносящимся с улицы, он продолжал орудовать лопатой, чтобы откопать гараж. Пришлось пить кофе без него. Холодильник был почти пуст, и я решила дождаться парня, грея свою душу надеждой, что он так активно пытается выбраться из дома не только для того, чтобы выпнуть меня на базу.

Он вернулся и, не обнаружив меня в спальне, так же, как и я, начал поиски по дому. Его лицо озарила добрая, но печальная улыбка когда мы встретились на кухне. Ничего не говоря, я подошла к нему и обняла, положив голову на грудь.

— Ну что, поедем? — спросил он меня. — Я откопал гараж.

— Ладно, — ответила я. — Поедем. Но сначала я хочу тебе кое-что сказать.

Ингвар слегка отпрянул и, заглянув мне в глаза, прислонил указательный палец к губам, намекая на то, чтобы я не произносила то, о чем буду жалеть.

— Не нужно, — прошептал он, убрал палец и нежно поцеловал в губы, прижимая к себе так крепко, словно я вот-вот исчезну. Так же крепко я жалась к нему на снегоходе, прячась за широкой спиной от порывов ледяного ветра.

Двое моих подружек стояли на улице в тот момент, когда красивый беловолосый мужчина подвёз меня прямо ко входу в коттедж. И обе пороняли свои челюсти, когда он слез со снегохода, подал мне руку и я снова оказалась в его объятиях.

Я махнула рукой, чтобы они не думали подходить ко мне, пока я прощаюсь с Ингваром. Девушки меня поняли и вернулись к своему разговору, бросая на нас короткие любопытные взгляды.

— Встретила знакомых? — обернувшись, спросил Ингвар.

— Угу, — кивнула я и посмотрела ему в глаза, в ожидании ответа на самый волнующий меня вопрос. Конечно, он все понял. Глубоко вздохнул и, еще раз глянув на моих подружек, наклонился и тихо произнес:

— Я знаю тебя всего несколько дней, но… Какая разница, да? Я очень долго ждал такую как ты. Нет, — он замялся, голос стал еще тише. — Я ждал именно тебя.

— Рада это слышать, — Не высказать, как приятно ласкали мои уши его слова. Я-то ждала, что он начнет приводить все аргументы против нашей с ним связи.

— Только скажи, я уеду и не вернусь за тобой, — продолжил он. — Но я хочу, чтобы ты осталась со мной.

— Останусь, — незамедлительно дала ответ я.

— Тогда собирай вещи и жди меня, — не скрывая приподнятое настроение, сказал Ингвар и, порывшись в кармане, достал телефон. — Продиктуй свой номер, я позвоню.

Подружки сгорали от любопытства, всё спрашивали, кто он такой и были шокированы, когда я сказала, что в ближайший месяц домой я не вернусь. Собрав вещи я почти час сидела на чемоданах и ждала звонка, и как только мне позвонили с незнакомого номера, сразу схватила телефон, чуть не выронив из дрожащих рук.

— Чудовище на проводе, красавица готова к отбытию в его мрачную обитель? — с улыбкой в голосе спросил Ингвар.

— Красавица готова, — ответила я, обратив на себя внимание всей собравшейся в нашем номере компании.

Пока я готовилась, Ингвар посетил парочку магазинов и заполнил холодильник продуктами, даже успел поссориться с местными властями из-за их бездействия и получил искреннее обещание разобраться со всем в ближайшие пару дней. Где-то достал толстую железную цепь с тяжёлым замком на случай, если зверь совсем распоясается и причинит мне боль ночью. Я хотела отговорить его от этой затеи, но он не стал меня слушать — ему не понравилось, как тот вел себя в нашу последнюю ночь. И тогда я, наконец-то сказала ему то, что он не дал произнести мне еще утром.

— Послушай, Ингвар. Я понимаю, что твоё отношение к нему не изменится независимо от того, что я тебе скажу. Просто я хочу, чтобы ты знал — если и есть возможность избавить тебя от этого проклятия, давай попытаемся. Но если это так и останется неизменным, я не расстроюсь. Я не отделяю вас. Он — это ты, а ты — это он. И я рада, что познакомилась с тобой во всех обличиях. Очень рада.

Я держала его за руку, произнося эту важную речь, а Ингвар, дослушав, заключил меня в свои объятия и поблагодарил за тёплое отношение. Он признался, что все утро размышлял о том, чтобы освободить меня от этой ноши и покинуть навсегда, но не смог, не спросив моего мнения. Мол, это было бы нечестно с его стороны.

После ужина мы устроились на моей кровати и долго разговаривали обо всём, поглядывая на часы — сегодня Ингвар вставил новую батарейку, и они показывали точное время. Я планировала попросить зверя не трогать меня одну ночь — мне вполне хватило предыдущей, и, вообще, организм не был готов к такому количеству страстного секса. Я рассчитывала на его снисхождение, особенно после того, как он узнает, что я не собираюсь уходить.

Однако мы так и не дождались его. Ингвар нервничал и переживал, начиная с девяти вечера и до глубокой ночи, постоянно подскакивал с кровати и бегал к зеркалу, задирал футболку, проверяя не появилась ли шерсть, лез пальцем себе в рот, трогая клыки. Их не было. Ни шерсти, ни клыков.

— Не верится, — в очередной раз осмотрев своё тело, он опустился на кровать. — Я думал, что это будет совсем по-другому. Так быстро…

И вдруг мне в голову пришла интересная мысль. Что, если проклятие было не в том, что Ингвар превращается в чудовище, а что он превращается в него не по собственной воле? Как оборотень, что не может контролировать свое превращение в полнолуние. Поделилась этой мыслью с Ингваром и предложила ему вызвать зверя. Он заинтересовался данной теорией и поддался на уговоры с условием, что я всеми силами попытаюсь убедить зверя тут же вернуть ему прежний облик. Прикрыл глаза и сосредоточился, крепко сжав лежащие на коленях ладони.

Я не могла поверить своим глазам, когда буквально в ту же секунду на меня уставились два огненных глаза. Он повел заострёнными ушами, тёмные брови сомкнулись на переносице.

— Ничего не понимаю.

Ингвар, теперь уже в форме чудовища метнулся к зеркалу и застыл напротив него, не сводя с самого себя изумленного взгляда. Тогда я всё поняла. Внутри он остался прежним, лишь поменял свой облик.

— Это я, — с широкой улыбкой на лице, он напоминал слепого, который, наконец, прозрел или парализованного, что смог пошевелить конечностями. — Это я, представляешь?

— Значит, зверь ушёл? — с небольшой ноткой тоски в голосе, спросила я.

— Нет, — его ответ меня удивил. — Не ушёл. Никакого другого зверя не было, это тоже был я. Просто я этого не понимал. Может, где-то я был смелее, увереннее в самом себе, но это был я.

Он вернул себе человеческий облик, подошёл ко мне и обнял, уткнувшись носом в плечо.

— Это всё ты. Спасибо, моя красавица. Ты вернула мне мою жизнь. Даже не знаю, чем теперь тебя благодарить.

— Не за что, милый, я вообще ничего не сделала, — всё еще не понимая, что произошло, и как же я на это повлияла, ответила Ингвару. — Благодарить не надо. Просто будь рядом. И… — отпрянув, я закусила нижнюю губу. Было очень неловко произносить эти слова. Не то, чтобы я стыдилась собственных мыслей, но побоялась, что он не поймет меня. — Можешь хоть иногда быть со мной… Ну… Другим?

Ингвар по-доброму усмехнулся, и покачал головой.

— Хорошо, как пожелаешь. Только нечасто, и не надолго, сойдет?

— Сойдет, — ответила я, довольная ответом и, встав на носочки, прильнула к губам моего ласкового и нежного зверя.

Конец!