— Скажите, где я? — спрашиваю у девушки в белом балахоне. — Это больница?..

Она несколько секунд смотрит на меня, а потом вздыхает, берёт за руку и ведёт к белой лавке. Тут вообще всё белое. Это место здорово смахивает на поликлинику. Регистратура — пять окошек и электронное табло с мигающими на нём цифрами.

Стоп. Как я тут оказалась?.. Не помню.

— Это не больница, — девушка помогает мне сесть. — Вы умерли.

— Чего?.. — выдыхаю шёпотом.

— Не надо волноваться, — протягивает мне жетон с номером пятьдесят пять.

Я беру кусочек пластика и замираю… В шоке!

— Бред какой-то… — шепчу.

Девушка в белом балахоне вздыхает и садится рядом со мной:

— Дождитесь, когда на табло появится ваш номер, и подойдите к свободному окошку, — кивает на регистратуру. — Вам помогут.

Погодите! Я что, правда умерла?! Паника моментально набирает обороты. Обычно при скачке адреналина учащается сердцебиение, а сейчас… его нет! Я пытаюсь нащупать у себя пульс — тщетно. Господи!

На электронном табло высвечивается номер «55» — моя очередь. Из всех окошек регистратуры свободно только одно. Если верить девушке в белом балахоне — там мне помогут.

Иду за помощью. Но не дохожу несколько шагов — замираю от громкого грохота. Даже пол под ногами вздрогнул. Впечатление, что упал самолёт, не меньше. Люди у окошек беспокойно перешёптываются и озираются по сторонам.

Здесь только одна дверь, громыхнуло вроде бы за ней. Моя догадка подтверждается через секунды — едва не слетев с петель, дверь резко распахивается, и в проёме появляется крупногабаритная мужская фигура. Первые мгновения можно разглядеть только чёрный силуэт на фоне яркого божественного свечения. Картина внушает трепет.

Мужчина шагает через порог, закрывает за собой покосившуюся створку и окидывает суровым взглядом помещение. Люди у регистратуры под этим его взглядом сжимаются, будто пружинки. А я нет. Спина прямая — как кол проглотила, во все глаза смотрю на незнакомца. Лицо у него, конечно… Глаза чуть раскосые — чёрные, скулы будто топором рубленые, а на правой щеке безобразный шрам. Наверное, рана была глубокая и рваная. Но давно. Шрам успел зарубцеваться и теперь натягивает кожу — лицо у мужчины из-за этого перекошено. Жуть!

Сжав кулаки, тяжёлой поступью он шагает к регистратуре и занимает место у окошка, к которому шла, но не дошла, я. Эй! Тут очередь вообще-то! Электронная. Терпеть не могу наглецов, которые лезут без очереди. Тем более у меня ситуация! Я не понимаю — жива я или мертва.

— Простите! — подхожу к незнакомцу и дёргаю его за рукав куртки. — Сейчас моя очередь!

Он поворачивает ко мне голову и смотрит. Молча. Ощущения у меня от этих гляделок самые неприятные. Лучше бы обматерил, честное слово!

Регистраторша шлёпает на прилавок пачку стикеров и шариковую ручку. Мужчина царапает что-то на листочке.

— М-м-м… — вытянув шею, отдаёт записку девушке.

Боже, да он немой! Становится неловко. Я могла быть повежливее.

А дальше происходит сюр в чистом виде — девушка из регистратуры сканирует лицо мужчины штукой, которой в супермаркетах считывают штрихкоды с товаров. Я стою, наблюдаю за процессом и тихо офигиваю. Что это было вообще?

— Ивар… — регистраторша качает головой, выводя закорючки в документе. — Сколько у тебя жизней? — она обращается к мужчине со шрамом, но на него не смотрит. — Сколько раз ты к нам ещё придёшь, прежде чем оформим тебя на вечный покой? — поднимает голову. — Заверь возврат у главного — и можешь отправляться домой.

Ивар забирает документы, но уходить не торопится. Стоит у регистратуры — на меня смотрит. А я на него. Сцепились взглядами. В чёрных глазах хищный блеск, но если присмотреться — изуродованное лицо когда-то было по-мужски красивым.

— Подойдите ближе, — просит меня регистраторша.

— Что?.. — встрепенувшись, поворачиваю к ней голову.

Пискнуть не успеваю, а меня уже просканировали. Небольшой планшет в руках девушки выдаёт кучу печатной информации.

— Лискина Венера, — называет мои имя и фамилию, — двадцать семь лет, проживали в мире номер тысяча пятьсот десять. Погибли в автомобильной аварии.

— Всё-таки погибла, да? — вздыхаю.

— Примите мои соболезнования.

Сглотнув комок ужаса, я наблюдаю, как мужчина со шрамом идёт по длинному узкому коридору.

— Что теперь?.. — выдыхаю шёпотом.

— Оформим вас на вечный покой.

— А можно мне… Ну… как мужчине, — бросаю короткий взгляд в коридор, — оформить возврат?

— Нельзя, — регистраторша разводит руками. — Воскрешение не предусмотрено. Пройдите к двери «Б-7» и подождите, — сообщает девушка-регистратор.

Не иду — плетусь. Пытаюсь осознать, что умерла. В голове каша полная — плохо помню, какой была моя жизнь, но интуитивно чувствую незавершённость. Я не хочу на вечный покой!

У двери «Б-7» на белой лавке сидит тот самый мужчина со шрамом. Больше в коридоре никого нет. Коротать время в ожидании нам придётся вдвоём с этим громилой.

Он молчит… Конечно, молчит — немой ведь.

— Вам повезло, — вздыхаю, — вы вернётесь домой. А меня отправят на вечный покой. Не знаете, как это?

В ответ Ивар пожимает плечами. Я отворачиваюсь, а он поворачивает ко мне голову. Смотрит. Я его взгляд на себе физически чувствую — щекоткой. И ощущения теперь другие — не такие, как были, когда он смотрел на меня у регистратуры. Мне почему-то приятно.

Мужчина со шрамом достаёт из кармана куртки стикер и ручку. Царапает что-то на листочке и протягивает его мне.

«У тебя красивая задница».

Супер! Это как раз то, что я хотела сейчас узнать о себе. Набираю воздуха в грудь, чтобы высказать перекаченному мужику всё, что думаю о «комплименте», и… натыкаюсь на его улыбку. Выглядит это, мягко говоря, пугающе. Желание возмущаться пропадает.

— С-спасибо, — хмурюсь и складываю бумажку вчетверо.

По громкой связи объявляют, что в кабинет «Б-7» приглашается душа номер пятьдесят пять. Это я. Надо торопиться.

— М! — Ивар поднимает руку и показывает мне четыре пальца.

Четыре? Что это значит?

— Душа номер пятьдесят пять…

Да иду я, иду!

Едва переступаю порог кабинета, исчезает всё: дверь, пол, стены, потолок. Я оказываюсь в белом неограниченном пространстве. Кроме стола, на котором лежит стопка документов, здесь ничего нет.

— Подпишите, чтобы отправиться на вечный покой, — сообщает голос из ниоткуда.

Внимательно читаю договор — там говорится, что я покинула родной мир по причине смерти и ля-ля-ля… Откровенно зеваю, пока не дохожу до одного увлекательного пункта. В нём сказано, что у меня есть неиспользованный лимит жизни и, подписывая документ, я отказываюсь от этого времени в пользу Вселенной.

Чего-чего?! Не собираюсь я отказываться!

— Извиняюсь, но что это значит? — тыкаю пальцем в строчки.

— Вы умерли при форс-мажорных обстоятельствах, не истратив лимит жизни, — вещает голос. — Желаете отказаться от него в пользу Вселенной?

Интересные дела! То есть если бы я не спросила, мне бы не предложили дожить положенный срок?!

— Нет, не желаю, — заявляю твёрдо. — Верните меня домой.

— Воскрешение невозможно. Выберите номер мира, в котором хотели бы провести остаток жизни.

Вот зараза такая! Никак не хочет возвращать меня домой. Ладно, придётся играть по местным правилам. Проблема в том, что это лотерея, а мне в лотереи никогда не везло.

— Пусть будет… четыре, — вспоминаю цифру, которую показывал на пальцах мужчина со шрамом.

Может быть, его четвёрка принесёт мне удачу? Хочется верить.

— Изменения внесены.

Я беру со стола ручку и, задержав дыхание, ставлю подпись на документе.

— Юва, какого хрена ты там копаешься?! — с рыком врываюсь в полумрак торгового зала.

— Я сейчас, — тихо отзывается девчонка. — Брюки себе ищу.

Она роется в подранных коробках — шмотки выбирает. Женщина, одним словом.

Разрушенный торговый центр в этом районе — один, не разграбленный. Потому что здесь пасутся ворги. И, чёрт возьми, задерживаться, не стоит! Тем более мы за едой приехали — не за брюками.

Смотрю на фигуристую девчонку, с каштановыми волосами и стараюсь не думать о хреновом. Получается не очень. Я терпеливо жду, когда Юва закончит. Только терпение моё небезгранично.

— Не стоило брать тебя с собой, — цежу сквозь зубы.

— Сейчас, Кай… — бубнит себе под нос. — Ещё пять минут.

Пять?! Да она озверела!

— Уходим, — хватаю Юву за руку и тащу на выход.

Она успевает зацепить из коробки какую-то тряпку и послушно топает за мной. Не возмущается почти. А вот я возмущен. Потому что на улице ворги… мать их!

Не было — набежали. Я слышу голодное волчье рычание и шорохи. Звери стараются вести себя тихо, но пустые желудки в этом деле не помощники. Твари чуют добычу. Нас чуют.

— Сколько? — тихо хрипит Юва и таращит на меня испуганные глазёнки.

Высовываюсь в дверной проём, пересчитываю хищников.

— Пятеро. Рядом с нашей тачкой трутся.

Конечно, где ещё? Тупые гады, но догадались, что нам без машины из этого района не выбраться, вот и ждут. Только голод способен заставить шевелиться единственную извилину в мозге ворга.

— Что теперь делать? — Юва бледнеет.

— Включать голову, когда видишь шмотки в таком месте, — бросаю с упрёком.

Хотя нет смысла высказывать девчонке. Мы уже влипли. Теперь бы уйти. Желательно живыми и не покусанными заразными тварями.

— Кай, мне страшно, — Юва вцепляется мне в руку холодными пальчиками. — Я не хочу, чтобы они нас…

Договорить она не успевает — её прерывает женский вопль. С улицы.

Не думая, ломлюсь в дверной проём, и мне открывается полномасштабный вид на засаду воргов. Да и не засада это — охота. Ворги не ждут нас с Ювой, они пытаются достать рыжеволосую девушку, которая как-то умудрилась забраться на крышу моего высоченного внедорожника. Хотя на адреналине такое несложно. Рыжуле его сейчас хватает по самую макушку.

Девушка верещит на весь район, а один из воргов пытается забраться на капот, чтобы достать добычу. Краску на капоте содрал, урод. Остальные капают слюной, ждут. Ворги — огромные безумные волки, но ловкости у них ноль. И это для рыженькой счастье.

— Может, сожрут её и уйдут? — шепчет Юва у меня за спиной.

Может. Но я бы не хотел для этой девчонке такого исхода. Она ничего такая. Далековато до неё и на улице сумерки, но что могу разглядеть — разглядываю. Ножки стройные поджала, головой мотает — рыжая грива на ветру как огонь танцует. И грудь — м-м-м… размер четвёртый, наверное. Таких самок ещё поискать надо!

Ворги на нас с Ювой внимания не обращают — заняты добычей. Это для меня она красотка, с которой не грех замутить, а для них — ужин.

— Не сожрут, — заявляю решительно и стаскиваю с себя футболку.

— Кай, нет! — Юва хватает меня за руки, пытаясь помешать обороту. — Если ворг тебя укусит, ты станешь одним из них!

Я в курсе. Но это меня не остановит. Люблю риск, а риск ради красивой женщины люблю ещё больше.

Юва коротким рыком отправлена обратно в торговый центр, а я направляюсь к жертве воргов. Надеюсь, в коробках найдутся мужские штаны — те, что на мне, снимать некогда…

Рыжуля замечает меня в момент оборота. Даже с расстояния в полумраке улицы вижу, как у неё глаза на лоб лезут. Что такое, красавица? Не видела оборотней никогда? Похоже на то. Не местная девочка и пахнет… экзотикой. Сладкий вкусный аромат у неё. Такой если раз учуешь — никогда не забудешь.

На воргов я кидаюсь уже в волчьем обличье и на хорошем кураже. Дерусь насмерть, но контроль на самом высоком уровне — ни одна из этих тварей не должна даже задеть меня зубами. Иначе хана. Буду таким же придурком, как они — останусь навсегда в звериной ипостаси с единственным желанием — пожрать. Так себе перспектива.

— Сзади! — срывая горло, кричит мне рыженькая.

Умница. Быстро сообразила, кто здесь друг, а кто враг. Значит, шанс подружиться организмами у нас с ней немаленький. Кураж топит, и я топлю — воргов в их же крови. На мне ни царапины.

Мои рыки, визг гадов, крики рыжули — всё идёт по плану. Десять минут назад в торговом центре, слушая шорохи на улице, я размышлял, как раскидать пятерых воргов. А сейчас не думаю — действую. И это чертовски правильно для оборотня. Инстинкты — наше всё.

Последний штрих — предсмертный хрип пятого ворга. Живые гады закончились. Я весь в алой липкой мерзкой жиже рычу на остатках адреналина, рыжая красотка на крыше моего внедорожника поскуливает тихонько от шока.

Оборот.

— Юва, штаны мне найди! — кричу девчонке. — И сюда, живо!

— Кто?.. Кто вы? — тихо шепчет рыжуля.

Утираю кровь с лица и думаю, что надо бы побриться — щетина нормально так отросла. Запустил я себя последнее время. Охренел, одним словом.

— Кай, — стараюсь улыбнуться. — А тебя как зовут?

Рыженькая сглатывает тугую слюну и елозит по мне, голому, взглядом. Бесстыдница, что сказать. Мне нравится.

— Венера, — представляется красавица, а голос у неё дрожит.

Надеюсь, это от впечатлений, которые она получает, разглядывая меня. Приятная мысль, чёрт возьми!

— Буду звать тебя рыжуля, — скалюсь довольно.

Похоже, ей не особо нравится прозвище. Или моя морда, перепачканная кровью, не вызывает желания улыбнуться? Девочка хмурится и дрожит, но глаз с меня не сводит.

— Вот, держи, — Юва припечатывает к моей груди аккуратно сложенные джинсы. — Твой размер, — косится на рыжулю.

— Спасибо, — натягиваю штаны. — Прыгай в машину. Надо уезжать отсюда.

— Ладно… — тихо отзывается Юва и послушно садится в тачку.

— А ты чего там сидишь? — поднимаю глаза на рыжую красотку. — Решила на крыше прокатиться?

— Ой… п-простите, — пытается слезть и едва не падает.

Успеваю поймать неуклюжую беглянку — прижимаю её к себе крепко и нагло, вдыхаю сладкий аромат. Вкусно! Облизал бы её сейчас, как мороженое. Сто лет не ел мороженое. А она пахнет, как сливочный пломбир. Только тёплый.

— Давай в машину, — нехотя разжимаю хватку и открываю заднюю дверь внедорожника.

— В смысле? — рыжуля округляет глазки.

— Хочешь остаться здесь? — хмыкаю. — В этом районе до хрена таких, — киваю на шерстяной труп. — Есть шанс познакомиться с воргами ближе.

— Нет, — мотает головой. — То есть я хотела сказать, разве вы… ты, — исправляется, — не такой, как они? — бросает короткий взгляд на мёртвого зверя.

— Не дай луна мне таким стать, — сплёвываю на асфальт. — Поехали, — почти заталкиваю девочку в машину.

Сажусь за руль и кожей чувствую на себе взгляд Ювы.

— Есть вопросы? — поворачиваю к ней голову.

Несколько мгновений молчания и упрёка во взгляде заканчиваются для волчицы ничем. Прекрасно понимаю, чем она недовольна. Вот только давить на меня бесполезно — я здесь решаю. Несогласные могут прогуляться по району пешком.

— Нет вопросов, — бурчит Юва и, скрестив руки на груди, отворачивается к окну.

— Удобно устроилась там? — смотрю на рыжулю в зеркало заднего вида.

— Угу… — отзывается она тихо.

— Погнали тогда, — подмигиваю ей.

Внедорожник с рыком рвёт когти с места. А у меня всё ещё кураж, мандраж и вообще — огонь всё!

Зачем я назвала цифру четыре?.. Вот зачем?! Но я не знала, что мир под номером четыре такой недружелюбный.

Я оказалась в полуразрушенном безлюдном городе, в котором меня встретила стая нереально больших волков. Они меня едва не загрызли! Кое-как спаслась, забравшись на крышу машины. А потом появился этот… Кай. Не знаю, как назвать человека, который умеет превращаться в зверя. Тоже в волка. Я сама это видела. Как с ума не сошла от зрелища?.. Оборотень он.

Кай утверждает, что непохож на тех хищников, которые собирались мной поужинать. Только стоит ли ему верить? В любом случае — выбора нет. Я уже еду с ним и его подружкой. Куда-то.

Кстати, подружка смотрела на меня с отвращением. Ей я точно не нравлюсь. А вот Каю… Он откровенно тискал меня у машины. Наглый! Вообще не стеснялся. Господи, что со мной теперь будет?!

— Куда мы едем? — решаюсь спросить.

— Домой, — коротко отвечает Кай. — Будешь жить с нами. В безопасности.

— Как это — жить с нами? — подружка подаёт голос. — Ты шутишь?

— Похоже, что я шучу, Юва? — гроза в тоне оборотня явно намекает на отсутствие юмористических нот.

— Но мы не знаем её! — всплеснув руками, возмущается девушка. — А ты тащишь её домой!

— Познакомимся, — бросает короткий взгляд в зеркало дальнего вида.

И нет, мне не кажется — в этом взгляде однозначно пляшет похоть.

Вжимаюсь в сиденье, кожаная обшивка крякает, а я невольно тихо стону. Мне конец, похоже.

— А если я не хочу с ней знакомиться? — зло цедит Юва.

— Ты знаешь, где дверь, — холодно бросает в ответ Кай.

— Офигеть просто… — растерянно бормочет.

Поддерживаю! Просто офигеть!

Не думала, что так вляпаюсь. Где я? Кто мои новые знакомые? И ещё десяток вопросов вертится в голове, но язык словно онемел. От ужаса.

— Не беспокойся, рыжуля, у нас на районе тебя никто не обидит, — успокаивает меня Кай.

— Никто, кроме тебя, видимо… — шепчу без голоса.

Он или не слышит, или делает вид, что не слышит. Рассказывает, что днём у них спокойно, и ночью, если не выходить из дома, я буду в безопасности. Эти ворги и там появляются. По темноте в основном, но их быстро ликвидируют патрули. Что за патрули — не знаю, но, судя по рассказам Кая, работают они эффективно.

Под байки оборотня мы подъезжаем к шлагбауму. Полосатая палка поднимается, и внедорожник выкатывается на почти ровную асфальтированную дорогу. До этого мы ехали по убитому шоссе — яма на яме.

В этом районе всё выглядит немного приличнее, чем в том, куда я попала сначала. Частный сектор — многоэтажек с выбитыми стеклами и обрушившимися стенами здесь нет. Не все дома целые, но зато по тротуарам ходят люди! Или это оборотни? По позвоночнику поднимается холодок…

С освещением здесь явные проблемы, как и везде, где мы ехали. Фонари на улице не работают, нет сверкающих огнями вывесок, а окна в домах почти все тёмные. Такое ощущение, что этот мир с трудом выжил после апокалипсиса. Жутко.

— Приехали, — сообщает Кай, припарковавшись у высокого глухого забора. — Выходи, рыжуля, — поворачивается ко мне и смотрит весёлым развязным взглядом.

Масляная улыбочка оборотня, намекает, что мне придётся платить за доброту, с которой он ко мне сейчас относится. Боже, за что мне это?! Я просто хотела использовать положенный мне лимит жизни!

Подружка Кая первая выскакивает из машины — пулей вылетает. Нервная.

— Пойду переоденусь, — недовольным тоном сообщает оборотню.

— И пожрать сообрази. Горячего, — приказывает он.

Юва недовольна, но молча кивает и исчезает за высоким забором. Ну а я сижу в машине и пытаюсь сообразить, как себя вести с этим… нечеловеком. Бежать или нарываться на неприятности — плохие идеи. Я не знаю, где нахожусь, но видела достаточно, чтобы понять — это не самый безопасный мир. Мягко говоря.

Кай у гаража достаёт из кармана брелок с кнопками, жмёт на одну из них — и ворота со скрежетом ползут вверх. Машину собрался загонять.

— Так и будешь сидеть? — плюхается за руль. — Вылезай.

Из тона Кая пропадают мягкие ноты, и мне становится не по себе. Выскальзываю на улицу — смотрю, как он задним ходом загоняет машину в гараж. Там, у торгового центра, я имела несчастье рассмотреть этого оборотня во всех подробностях… голого. Мужик внушительных размеров. Во всех местах. А рожа у него смазливая. Понятно, почему Юва смотрит на меня зверем — ревнует. Я бы тоже ревновала, позови мой парень жить в дом незнакомую девицу.

— Твоей девушке совсем не нравится, что ты пригласил меня, — захожу в гараж.

— Моей девушке? — Кай открывает багажник, выгружает тяжёлые канистры. — Ты про Юву? — хмыкает. — Не волнуйся, она не моя девушка.

Только булькнуть от возмущения и остаётся. Почему я должна волноваться насчёт того, кем Юва приходится Каю? Я вообще не об этом хотела сказать!

— Слушай, давай ты просто расскажешь, где мы находимся, — предлагаю, сжав кулаки от злости. — Я попробую найти жильё.

— Думаешь, выжить одной просто? — у оборотня на губах мелькает горькая ухмылка. — Пара суток — и станешь едой для воргов.

— Что это за место такое?! Кто ты?! — на эмоциях вопросы вылетают из меня, как осы.

— Я оборотень. Почти все здесь оборотни. Людей осталось мало — неживучие вы, — снова этот его масленый взгляд, которым он скользит по мне — облизывает практически. — Ты в Дестрое, рыжуля.

Ещё раз назовёт меня рыжулей — и мой инстинкт самосохранения вырубится. Бесит!

— Так, ладно… — расхаживаю по гаражу. — Дестрой — я поняла.

— В городе толком нет ни энергии, ни воды, ни еды, а в некоторых районах полностью хозяйничают ворги.

— Кто они такие? — у меня горло сдавливает — ужасные воспоминания о зубастых хищниках мелькают в памяти.

— Когда-то ворги были оборотнями, как мы. Но хозяева сделали из них безумцев. Вакцина. Она навсегда превращает в зверя и оставляет только одно полноценное чувство — голод. Иногда ворги не убивают, а только кусают, и тогда ты становишься одним из них.

— Ты сказал — хозяева? А они кто?

— Высшая раса — так они сами считают, — Кай ставит на пол последнюю канистру и вытирает руки о джинсы. — Захватили многие наши города, а Дестрой полностью покорить не могут. Разрушенный, но не сломленный, — подмигивает мне. — Хозяева запустили сюда воргов, чтобы они покончили с теми, кто остался и сопротивляется их власти.

— Как отсюда выбраться?

— Никак. Все выходы из города контролируют хозяева, — Альфа почему-то улыбается довольно.

Плохие новости, если не сказать резче. И поводов для улыбки я не вижу.

— Вот это я попала… — опускаюсь на одну из канистр, смотрю в пол.

— Я же сказал — со мной ты в безопасности, — Кай встаёт передо мной.

Внушительный бугор мужского паха совсем рядом с моим лицом. К-хм… Быстро пересаживаюсь на другую канистру — подальше от наглого Альфы — и чувствую, как щёки полыхают жаром. Едкий смешок нахала врезается в уши.

— У меня нет денег, чтобы заплатить за твою доброту, — ставлю пальцами кавычки на «доброте». — Могу убирать, стирать, готовить еду. Но на большее не расчитывай, — поднимаю глаза на оборотня.

Стоит… смотрит на меня сверху вниз во всех смыслах этого выражения. Понятно, что мои слова — пшик для Кая. Он тяжеленные канистры едва ли не мизинцем из багажника выгружал. Что ему я? В бараний рог скрутит, если захочет.

— Силой я тебя брать не буду, — сложив огромные руки на широкой груди, оборотень улыбается.

Ой, ну я прям выдохнула! Расписочку не напишет, интересно?

— Вот спасибо, — хриплю тихо.

— Сама захочешь, рыжуля, — лыбится нахал.

— С чего бы это?! — подскакиваю с канистры, как ужаленная.

— Чуйка, — волк подмигивает и жмёт на кнопку в стене. — Она меня никогда не подводит.

Ворота опускаются, и в гараже становится темно, хоть глаз выколи. Моё бедное сердце заходится частыми ударами, а внизу живота скручивается тугой канат волнения.

— Тронешь — и я тебя убью! — обещаю на эмоциях.

— Боюсь, рыжуля, — весело отзывается где-то вдалеке Альфа.

В конце гаража со скрипом открывается дверь, в помещение проникает слабый свет. Я стою, прижавшись спиной к холодной каменной стене, и дрожу. Кажется, брать меня силой оборотень и правда не собирается. Не сейчас точно.

— Я не шучу, — выставив вперёд указательный палец, повторяю угрозу.

Конечно, не шучу — блефую. Причём бездарно. Кай мне не верит, понятное дело.

— Шевели вкусными булочками, рыжуля, — откровенно смеётся надо мной. — Жрать хочу — подыхаю!

На ватных ногах топаю к двери и быстро переступаю порог. Вроде пронесло. Пока.

В доме две комнаты, кухня и бардак. Везде. Не грязно, но хлама куча. Всё это здорово напоминает склад, но никак не жилище.

— В кухню давай, — Кай подталкивает меня между лопаток, придавая ускорения.

Он идёт за мной с тяжёлой пластиковой канистрой в руке. Похоже, в ней вода.

— Ты говорил, со светом проблемы, — гну бровь, глядя на неэкономное освещение в кухне.

В люстре над обеденным столом пять лампочек — все в деле. Да и в комнатах не темно. На широкую ногу живут.

— У нас генераторы и топлива хватает, — с гордостью заявляет волк. — Не экономим.

Такое ощущение, что этим своим «не экономим» Кай пытался произвести на меня впечатление. Хотя… Может статься, что в этом мире именно таким нехитрым способом мужчины очаровывают девушек.

На вид Альфе лет тридцать с хвостиком. Большой, поджарый и вполне симпатичный мужик. Побрить бы его только — неопрятно смотрится щетина на лице. Впрочем, если присмотреться — и в ней есть свой шарм.

— Юва! — Кай орёт так, что стены трясутся, а в ушах у меня остаётся звон.

— Чего кричишь? — его подружка заходит в кухню. — Здесь я.

— Жрать хочу, — недовольно отзывается волк, и садится за стол. — Горячего давай.

Если Юва не его девушка, то служанка. Оборотень ей командует, как хочет — абсолютно не стесняется. На то он и Альфа, наверное. А мне жаль хрупкую девчонку. Она суетится: достаёт походную газовую горелку, тягает тяжёлую канистру с водой. Всё сама, пока Кай сидит за столом и нетерпеливо постукивает мощными пальцами по столешнице.

— Помочь? — с сочувствием спрашиваю у местной рабыни.

— Обойдусь, — фыркает, небрежно кроша овощи в котелок с водой.

— С едой тоже проблем нет, — лениво замечает оборотень.

— Ч-чёрт… — цедит сквозь зубы Юва и бросает нож на стол. — Я не собираюсь её обслуживать! — поворачивается к волку.

— У тебя есть крыша над головой, кусок хлеба и моя защита, — холодно отзывается Кай. — За это ты шуршишь по дому. Вопросы?

— Есть, — кивает девушка. — Только не к тебе, — морщит нос и переводит взгляд на меня. — Ты вообще откуда? Как попала в Дестрой? Только не надо заливать, что ты местная. Здесь идиотов нет.

«Заливать» не собираюсь. Просто я о себе ничего не помню.

— Я издалека, — отвечаю без конкретики. — Как оказалась в этом городе — не помню. Очнулась рядом с вашей тачкой у того магазина.

— Она темнит, Кай! — Юва тычет в меня пальцем и таращит глаза на оборотня. — Тебе не приходило в голову, что она может работать на хозяев?!

— Умеешь ты отбить аппетит бредом, — мотая головой, вздыхает Альфа. — Покорми рыжулю и дай ей что-нибудь… — окидывает меня взглядом — Из своей одежды. А я спать.

— Стой-стой-стой! — Юва подбегает к оборотню. — А она где будет спать? — кивает на меня.

— Где захочет, там и ляжет, — с ухмылкой заявляет Кай и, подмигнув мне, выходит из кухни.

Остаться наедине с Ювой то ещё удовольствие. Она молчит, но упорно уничтожает меня взглядом.

— Готовить я для тебя не буду, — убирает котелок с газовой горелки. — Хочешь есть — приготовь сама.

— Я не голодна, спасибо, — отвечаю вежливо без злости.

Мне после встречи с воргами кусок в горло не полезет.

— Одежду я тебе не дам, — Юва продолжает дерзить.

Другая одежда мне бы не помешала. Офисные брюки со стрелками и лёгкая блузка — не подходящий для Дестроя наряд. Да и запачкалась я, пока забиралась на крышу внедорожника.

— Мне бы постирать вещи…

— Думаешь, нам вода просто так достаётся? — Юва кривится. — Мы с Каем каждый раз жизнями рискуем, чтобы набрать воды!

— И что делать? — развожу руками.

Волчица смотрит на меня, закусив губу, хмурится. Видимо, размышляет, что скажет оборотень.

— Ладно, можешь постирать вещи, — недружелюбно соглашается Юва. — Но воду не лей — используй не больше половины канистры. Поняла?

— Поняла, — киваю.

— И спать будешь в моей комнате. К Каю не суйся! — показывает мне кулак.

— Пф-ф… — закатываю глаза. — Даже не собиралась!

Юва вряд ли прониклась ко мне любовью или доверием, но она услышала, что хотела. И я со спокойной душой отправляюсь стирать вещи. Полканистры воды — безумно мало, чтобы выстирать блузку, брюки и нижнее бельё. Но я не ною. Поняла уже, что пора переходить на режим жёсткой экономии. Какой мир — такие правила.

За то, что я здесь оказалась, стоит сказать спасибо мужчине со шрамом. Теперь я почти уверена, что он неслучайно показал мне четыре пальца. Не случайно, да… Но с какой целью? Найти бы его и спросить об этом лично.

Мой новый знакомый и по совместительству спаситель — Кай — явно старался мне понравиться. Но как-то не ёкнуло. А Ивар… Нацарапал на стикере, что у меня красивая задница — и этого хватает, чтобы я о нём думала. Сама не знаю, что со мной происходит.

— Мне и спать голой? — выйдя из ванной в чём мать родила встаю перед Ювой.

Девушка уже улеглась и моё появление в таком виде в её планы точно не входило.

— Ты что, всё постирала? — хмурится и откидывает одеяло.

— Всё. Но я потратила полканистры воды, как ты и сказала.

— Сейчас найду что-нибудь, — Юва копается в ворохе сваленных на полу вещей. — Вот, футболку надень. Она длинная, — припечатывает к моей груди не самую свежую тряпку.

— Спасибо, — мило улыбнувшись, натягиваю футболку. — Где я буду спать?

Девушка молча кивает на свёрнутый плед и подушку, которые лежат у кровати. Угу, значит, мне предстоит крепкий здоровый сон на полу.

— В доме всего два спальных места и они оба заняты, — Юва смотрит на меня исподлобья.

— Хватит, — расстилаю плед, — я же сказала, что не собираюсь лезть к твоему Каю.

— Он не мой, — фыркает обиженно и забирается под одеяло.

Не её, но желание это исправить у Ювы есть. Я ей мешать не собираюсь.

— Слушай, а ты случайно не знаешь мужчину по имени Ивар? — решаюсь спросить. — У него на лице шрам.

— А ты его откуда знаешь? — Юва приподнимается на локтях.

— Эм-м… — стушевавшись под тяжёлым взглядом девушки, пытаюсь подобрать слова. — Знаю — громко сказано. Просто виделись один раз.

— А я говорила Каю, что ты темнишь, — кривится и отворачивается к стенке.

Вот и поговорили. Лучше бы я её не спрашивала.

Но реакция Ювы заставляет меня задуматься. Возможно, Ивар не такой уж положительный герой, каким показался мне при встрече. Или?.. В голове десятки догадок, но среди них может не оказаться ни одной правильной.

Сон на холодном твёрдом полу — не самый лучший вид отдыха. С наступлением ночи температура в доме стала стремительно падать. Я едва не околела. Зато под утро согрелась, когда на меня забрался паук. Я не из пугливых, но эта дрянь с половину ладони размером!

— У вас здесь все насекомые такие? — спрашиваю у Ювы, обхватив ладошками стакан с горячим утренним напитком, по вкусу напоминающим кофе.

— О, луна… — она вздыхает. — Обычный паук. Надо было выбросить его на улицу, а не орать.

Я не только орала — ещё и по комнате прыгала, что козочка по горам. Впечатлений хватило не только мне. Юва, естественно проснулась, Кай прибежал… Весело.

— Как ты, рыжуля? — в кухне с улыбкой на губах появляется оборотень.

Хм, побрился. А щетина ему всё же очень шла.

— Нормально, — хмурюсь и натягиваю футболку на колени. — Извините, что разбудила вас так рано. Просто я никогда прежде не видела таких огромных пауков.

— Они безобидные, — Кай садится за стол, а Юва ставит перед ним чашку с горячим напитком.

Дальше завтракаем в тишине. Мне неловко, волчица напрягается из-за меня, а Кай, похоже, просто с утра неразговорчив.

— Чем думаешь заняться сегодня? — Юва разбавляет тишину, обращаясь к Альфе. — В мастерской заказы есть?

— Мастерскую открывать не буду, — он мотает головой. — Заказы подождут. Скатаюсь, заберу консервы из тайника. Нас теперь трое и еды требуется больше. Поедешь со мной, рыжуля?

Я открываю рот, чтобы вежливо отказаться, но Юва успевает быстрее:

— Пусть она останется дома, — кладёт руку на плечо Кая. — Мне нужно сходить обменять кое-что. Помощница не помешает.

— Её зовут Венера, — ворчу едва слышно.

— Да, конечно, Венера, — Юва мило улыбается.

Девушка — сама доброжелательность. Но только, когда ей это выгодно.

— Ладно, один съезжу, — Кай явно недоволен, но уступает. — Поцелуешь меня на прощанье, рыжуля? — развалившись на стуле, облизывает меня похотливым взглядом.

— Обойдёмся без этого, — бурчу и снова натягиваю футболку на колени.

Оборотень встаёт, подходит ко мне и наклоняется.

— Ты выбрала сон на полу, — шепчет мне на ухо, — вместо того, чтобы спать у меня под боком, — его дыхание обжигает. — Подумай над этим, рыжуля.

Кай уходит, а я сижу с красными от смущения щеками и большими глазами.

— Кобель! — Юва с чувством швыряет на стол полотенце.

«Кобель» этого уже не слышит — он на улице. Но я целиком и полностью разделяю мнение его подружки. Или рабыни? Неважно.

— Я не при делах! — выставляю вперёд ладони.

— Вижу, — Юва кривится. — Я ведь не сказала Каю, что ты тёрлась с Иваром.

— Что значит — тёрлась?! — у меня брови ползут на лоб. — Мы с ним виделись лишь раз.

— Почему я должна тебе верить? — девушка вздёргивает носик.

— Понятия не имею, что не так с этим Иваром, но я действительно почти не знаю его. Он что, преступник?

— Преступник, — Юва передразнивает меня.

На этом всё. Просто тонна информации! Мне сразу всё становится ясно про мужчину со шрамом.

— Спасибо, что объяснила, — язвлю.

— Я не обязана тебе ничего объяснять, — парирует вредная девчонка. — Поднимай задницу, нам пора, — идёт к двери.

— Куда? — поворачиваю к ней голову.

— Ты глухая? — замирает на пороге. — Я же сказала — надо сходить обменять кое-что. Ты идёшь со мной.

Я слышала. Подробностей не хватает: куда, зачем и почему.

— Это безопасно? — интересуюсь осторожно. — Нас ворги не сожрут?

— Днём на улице полно патрулей. А ночью мы гулять не будем, — Юва смотрит на меня как-то странно, а потом хмыкает.

Мне этот её взгляд ни фига не нравится, но выбора нет — надо идти.

Юва помочь мне со шмотками так и не спешит, а мои всё ещё влажные. Приходится надевать их. М-да, похоже, испытания продолжаются.

У двери девушка вручает мне тяжёлую корзину с овощами и берёт ещё одну такую же. Выходим. Меня моментально пробирает холодом до костей. Утро, прямо скажем, не тёплое.

— Чего дрожишь? — с ухмылкой спрашивает Юва, шагая по тротуару. — Воргов боишься? — откровенно издевается.

— Д-до ужаса, — у меня зуб на зуб не попадает. — Оруж-жия у нас н-нет, — пытаюсь шутить.

— Пули этих тварей не берут, — Юва пропускает юмор мимо ушей.

Какая прелесть! Теперь даже холодрыга так не напрягает. Одна надежда на хвалёные патрули. Юве хорошо — она может обернуться волчицей и дать отпор чудовищам. А я могу только стать для них закуской. Сомневаюсь, что моя новая знакомая заступится за меня, как вчера заступился Кай.

— Расскажешь, куда мы идём? — решаю поболтать, чтобы отвлечься от холода и страшных мыслей.

— Нужно обменять овощи на баллоны с газом для горелки, — Юва снова смотрит на меня очень странно.

Брезгливый у неё взгляд. И хитрый.

— Далеко идти?

— Прилично.

— Отлично…

Новости фиговые. Общественного транспорта я здесь не вижу. Вряд ли он есть.

— И вообще, хватит скулить, неженка, — фыркает волчица. — Ты в Дестрое, а тут нытики долго не живут.

— Мне кажется, ты будешь только рада, если я отправлюсь на тот свет.

— Сначала помоги дотащить овощи до места, — Юва смеётся, — а потом делай, что хочешь.

Эти её взгляды и шуточки… Подозрительно.

Я думала, дотащим корзины с овощами до пункта назначения и обменяем их на баллончики с газом. Но нет. Мы с Ювой обошли уже с десяток домов — меняем овощи на газ понемногу. Уже руки отнимаются от тяжести и замёрзла я конкретно. А ещё меня не покидает ощущение, что вся эта затея — обычный фарс. Ради чего, интересно?

— Подожди меня здесь, я быстро, — Юва собирается зайти за ограду очередного дома.

— Стоять! — ловлю её за руку.

Это не первый дом, где мне приходится ждать снаружи, но кое-что напрягает.

— В чём дело? — девушка гнёт бровь, глядя на мои пальцы, сжимающие её плечо.

— Здесь никто не живёт, не так ли? — хмурюсь.

— Ты бредишь! — легко освободившись от моей хватки, заявляет Юва. — С чего мне идти в дом, где никто не живёт?!

— Вот и мне интересно — зачем? — щурюсь и встаю спиной к двери в заборе.

Эту дверь явно давно не открывали — нетронутая растительность в виде травы и цветов-сорняков не слишком густая, но у порога имеется. Не надо делать из меня дуру.

— Решила потянуть время? Ну-ну… — выделывается Юва. — Дотянешь до ночи — будешь сама от воргов откусываться.

— Хорошо, — киваю и делаю шаг в сторону. — Иди. Но я пойду с тобой.

— Ч-чёртова человечка… — едва слышно шепчет девушка.

Никуда она не пойдёт. Если я пойду. В этом доме точно никто не живёт и, видимо, давно. Зато наверняка есть ещё один выход с заднего двора.

— Решила кинуть меня здесь, да? — ставлю тяжёлую корзину с овощами на потрескавшийся бетон. — Что волку скажешь? Что я сама сбежала?

— Зараза! — Юва тоже ставит корзину на пол и скрещивает руки на груди. — Чего ты прицепилась к нам с Каем?!

— Я прицепилась?! Это у Альфы идея-фикс — чтобы я жила с вами!

— Так уходи сейчас! — всплеснув руками, эмоционирует волчица. — Возьми овощи, — пихает носком ботинка мою корзину, — и катись ко всем чертям! Здесь хватит, чтобы снять комнату на первое время!

Разговор на повышенных тонах, но конструктивный. Свалить я хочу, и корзина с овощами не помешает, но есть ещё кое-что… Кое-кто, если точнее.

— Ты знаешь, где найти Ивара? — не тонко намекаю Юве о том, что мне нужно.

— Хм, допустим, — нехотя выдаёт волчица. — И?

— Отведи меня к нему, — не прошу — требую.

На лице девушки глубокий мыслительный процесс — прикидывает, видимо, чтобы не продешевить.

— Где он живёт, я не знаю, но знаю, где бывает, — признаётся. — Здесь недалеко, — кивает вперёд.

— Там можно снять комнату?

— Пожалуй, да, — волчица пожимает плечами.

— Отлично! — берусь за ручку корзины. — Идём, — шагаю по тротуару.

В спину мне бьёт едкий хохоток Ювы, и я слышу её торопливые шаги.

— Ты ненормальная, да? — она догоняет меня и берёт под руку. — Или всё же работаешь на хозяев?

— Ни на кого я не работаю, — фыркаю. — Просто хочу найти Ивара.

— Влюбилась в этого урода? — хохочет волчица.

— Он не урод, — останавливаюсь и сердито смотрю на хамку. — Шрам на лице — не уродство.

— Точно влюбилась, — Юва качает головой.

— Тебе-то какая разница? — смотрю на неё исподлобья.

— Никакой разницы, — пожимает плечиком. — Только поговаривают, что Ивар раньше работал на хозяев.

— Тебя послушать — все на них или работали, или работают, — кривлюсь. — Сплетни собираешь.

— Я?! Ха! — на лице у неё гримаса отвращения. — Ладно, идём! — снова берёт меня под руку, и мы шагаем по улице. — Ивар настоящий психопат, — переходит на шёпот. — Говорят, он умирал от зубов воргов и воскресал. А сколько раз его ворги кусали — не счесть!

Верю. Сама наблюдала процесс его «воскрешения». Точнее, выхода из комы.

— Стоп, подожди! — снова останавливаюсь. — Ивар тоже оборотень, так?

— Так, — кивает волчица.

— Если его кусали ворги, то почему он не стал одним из них?

— Хороший вопрос! — Юва язвит. — Только ответа я не знаю. Про Ивара сплетен много ходит, но что из них правда — никто не знает. Тёмная он лошадка и прошлое у него тёмное.

Прошлое Ивара меня не интересует — моя цель в другом. В каком-то смысле я очутилась в Дестрое из-за него. Вот пусть теперь расскажет, как выбраться отсюда. Он может знать.

Мы проходим два квартала — и это, по мнению, волчицы недалеко. У меня уже ноги гудят, а рука онемела от тяжести корзины. Под впечатлением от дороги я даже про холод забыла.

— Ну вот, — девушка останавливается, — где-то здесь.

Место, куда мы пришли, ничем не отличается от улиц, где сегодня успели побывать. Ветхие дома — немногие из них обитаемые, — потрескавшийся бетон, дорога с ямами и деревья-коряги без листьев.

— Миленько здесь, — поёжившись, озираюсь по сторонам. — И где мне искать Ивара?

— Вон в том доме, — кивает на покосившееся строение, которое больше напоминает сарай. — Там по ночам играют в покер. Ивар, говорят, любитель этого дела.

Говорят. То есть Юва наверняка этого не знает. Снова сплетни. А я рискую. Что ж, надеюсь, оно того стоит.

…Волчица помогает мне снять комнату — договаривается с недружелюбной старухой. Юва местная — знает, как торговаться. В доме две комнаты, одну из которых хозяйка готова сдать на неделю за корзину овощей и пять баллончиков с газом. Бонусом к крыше над головой идёт тарелка похлёбки раз в день и два стакана воды.

— Шикарно! — заключает Юва, когда сделка завершена.

Старуха, похоже, разделяет её мнение — довольная цапает корзину с овощами и тащит её в кухню. Мы с волчицей остаёмся в комнате одни.

— Жить можно, — киваю.

Хотя бы на полу спать не придётся — есть кровать с матрасом, подушка и одеяло. Есть ещё шкаф без створок и полок, но он мне всё равно не понадобится. Вещей нет — складывать нечего.

— И не вздумай к нам возвращаться, — бурчит Юва.

— Не вернусь, не беспокойся, — обнадёживаю её.

У меня в планах много чего, но только не возвращение в логово самонадеянного Альфы, который почему-то решил, что я его обязательно должна хотеть.

Забрал консервы из тайника. Много. Разных. Есть даже ветчина! До ночи провозился. Пришлось перегрызть глотки десятку воргов, чтобы забраться на заброшенный склад, но я справился. Жив, цел и готов бросить добычу к ногам рыжули.

Она мои старания по-любому оценит. Вкусно поесть в Дестрое может не каждый. Да даже просто поесть раз в день — почти роскошь. Сытая жизнь в безопасности — вот что я могу дать девочке. Она не местная и ещё не понимает цену таким вещам. Но пройдёт время — поймёт. И будет моей. Обязательно будет! Моя самка, никому рыжулю не отдам!

— Я дома! — ору с порога, держа в руках увесистую коробку с консервами.

— Привет, — из кухни выскальзывает улыбчивая Юва.

Не её я хочу сейчас видеть. Здороваюсь кивком и иду в комнату. Рыжули тут нет. Решила сегодня спать со мной?! Быстро иду к себе в спальню, но и там Венеры нет.

— Где она? — ставлю коробку на кровать и поворачиваю голову к волчице.

— Кто? — строит из себя невинность — ресничками хлопает.

— Ты знаешь, о ком я говорю, — рычу и шагаю к девчонке. — Где моя рыжуля?

— Кай, не надо нервничать, — говорит ровным тоном. — Человечка решила нас покинуть.

— Что ты сказала?! — у меня едва крышу не сносит от такого заявления.

Хватаю Юву за горло и припечатываю к стене. Я согласился оставить Венеру дома под присмотром этой ненормальной, потому что склады, куда я поехал — не самое безопасное место. Я всерьёз рассчитывал, что Юве хватит мозгов никуда не отпустить мою рыжулю.

Или она сама её сбагрила?..

Красная шторка ярости падает перед глазами, и я усиливаю хватку на хрупкой девичьей шее.

— Кай… — хрипит волчица, цепляясь холодными тонкими пальчиками за моё запястье. — Кай, я всё об… объясню!

— Валяй! — зло выплёвываю ей в лицо и отпускаю.

Не знаю, что Юва должна сказать, чтобы я не закончил начатое. Разве что «Кай, это была шутка, твоя рыжуля прячется в доме». Но это не так… Запах Венеры в доме есть, но он слабый. Девочка была здесь давно.

— Кай, послушай, — Юва со слезами на глазах трёт ладошкой горло, — Венера ушла от нас по собственной воле.

— Я это уже слышал! — снова тянусь к волчице, но она ловко уворачивается.

— Венера не хочет жить с нами! — отбегает к двери и замирает на пороге.

— Или ты её прогнала? — медленно иду к Юве.

Я не рассчитывал, что волчица поведёт мою рыжулю куда-то дальше нашего района. У нас здесь можно обменять что угодно.

— Стой! — выставляет ладони вперёд, жмурится. — Я собиралась, да… — шепчет, — но в последний момент мы поговорили, и оказалось, что она сама хочет уйти. Кай, — открывает глаза, — ты ей не нужен.

Мотор в моей груди, рыкнув, замирает на пару мгновений. Слова волчицы делают неожиданно больно. У меня было немало женщин, но ни одну я не хотел так сильно, как рыжулю.

Моя рыжуля…

— А кто тогда ей нужен, а? — цежу с хрипом.

— Ивар.

Я дар речи теряю от такой новости. Глаза где-то на лбу. Охренев, пялюсь на Юву.

— У тебя крыша поехала? — интересуюсь на всякий случай.

— Рыжая ещё вчера стала спрашивать меня про Ивара: знаю ли я его, где его искать, — с дрожью в голосе торопливо объясняет волчица. — А сегодня, когда мы оказались в районе бывшего порта, она решила снять там комнату, чтобы дождаться его.

— И на что рыжуля сняла комнату? — разминаю кулаки.

Юва девчонка сообразительная — рвёт когти из комнаты. Но далеко уйти волчице не удаётся — прижимаю её к стене у входной двери.

— Кай, я лишь помогла Венере… — оправдывается. — Надо было бросить её на улице?! — давит на гнилое.

— Надо было привести её домой! — ору на дуру.

— Силой? — по щекам Ювы ползут мокрые дорожки.

— Силой, — киваю.

Я едва сдерживаю желание прибить эту тупоголовую девку. Вместо мозгов у неё вата.

— Кай, Венера влюблена в Ивара, — рыдая, шепчет. — Понимаешь?

— Что я должен понять?! — зло сплёвываю на пол. — Это твои домыслы!

— Они знакомы с Иваром. И рыжая его ищет. Она тоже может работать на хозяев, Кай.

Идиотка… Про психопата Ивара ходят сплетни, но я знаю точно, что он не работает на хозяев. Уже не работает. Давно.

— Я еду к рыжуле, — заявляю уверенно.

— Едь! — Юва таращит на меня глаза. — Убедишься, что я не вру.

— Ты не поняла, — бросаю на волчицу хлёсткий взгляд. — Я привезу её сюда. Венера будет жить с нами, хочешь ты этого или нет. Если что не устраивает — собирай вещи и вали!

Громко хлопнув дверью, выхожу из дома. Мне плевать, что моя сладенькая девочка знакома с Иваром. Это не преступление. А про влюблённость… Юва придумала. Эта ненормальная давно метит на место моей самки. И я даже подумывал об этом пару раз, но что-то останавливало. А вчера встретил рыжулю — и всё. Крышу мне снесло — шифер улетел. Хочу её. И получу! Похрену вообще на всё. Моя будет.

Падаю за руль внедорожника и понимаю, что меня трясёт от ярости. Ивар, мать его! Давно я с ним не пересекался и не думал, что вот так пересекусь. Но если надо — и этому психопату глотку перегрызу.

До порта десять минут на хорошей скорости. У меня кровь кипит. Еду и не знаю, какую картину застану. Одна рыжуля или уже встретилась с тем, кого искала? Топлю к цели так, что мотор надрывается — в машине и в моей груди.

Говорят, Ивар бессмертный… Да насрать, что говорят! Я за рыжулю любого порву!

— Кого ты там высматриваешь? — хозяйка дома выходит на крыльцо.

Старуха сжимает в кулаке толстую свечку. Блики от огня на её морщинистом лице добавляют атмосферности — бабуля выглядит зловеще.

— Да так…

Нервно сглотнув, кутаюсь в одеяло и перевожу взгляд на покосившийся дом. Точнее, я знаю, что дом там, но в темноте его не вижу. Они в покер без света играют что ли? Или просто никого нет?

— Ну, сиди-сиди, полуночница, — ворчит старуха и уходит.

Долго не просижу — вдалеке слышится волчий вой. Ворги. В доме всяко безопаснее, чем на улице. Хотя здесь нет Кая. И никто не защитит. Страшно, но желание встретиться с Иваром сильнее.

Сверлю взглядом темноту ещё несколько минут и, уверившись в бесполезности затеи, встаю. Если в том сарае и играют в покер, то точно не сегодня. Надо идти спать.

Но едва я берусь за дверную ручку, в уши врезается рёв мотора. Визг тормозов за забором и нервный хлопок автомобильной двери…

— Рыжуля, выходи! — кричит Кай и бахает кулаком по железной створке в заборе. — Я знаю, что ты там! Я тебя чую!

Чует он… Появление Альфы для меня не сюрприз. Так и знала, что заявится. Но думала, дождётся утра. Не дождался.

Спешу к гостю — не хочу, чтобы он хозяйку криками напугал. Отодвигаю тяжёлую задвижку и смотрю на оборотня.

— Чего тебе? — спрашиваю недружелюбно.

— Тебя, — заявляет уверенно и выдёргивает меня на улицу.

— Отпусти! — я упираюсь, но Кай тащит меня к внедорожнику.

— Мы едем домой, рыжуля, — запихивает меня на переднее сиденье.

Рука болит от стальной хватки волка. Ощущение, что он мне пальцы сломал!

— Никуда я с тобой не поеду!

Сопротивляясь грубой мужской силе, резко выпрямляю согнутую в колене ногу и попадаю пяткой оборотню в пах. А яйца-то у него не железные!

Взвыв от боли, Кай складывается пополам:

— Рыжуля… зачем так? — хрипит.

— Затем, что не надо меня хватать! — выскакиваю из машины, поднимаю с земли оброненное одеяло и смотрю на бедолагу.

Сейчас бы уйти и не разговаривать с ним, но… Я обязана Альфе жизнью. Он меня спас. Манеры у Кая, конечно, отвратительные и всё такое, только я не привыкла отвечать хамством на добро.

— Поговорим? — волк, держась за капот, не без труда разгибается.

— С этого и надо было начинать, — фыркаю. — Давай поговорим.

— Юва тебя выгнала? — смотрит на меня полным надежды взглядом.

Не хочется разочаровывать Кая, но придётся.

— Нет, она меня не выгоняла. Я сама решила уйти, — вздохнув, забираюсь на капот высокого внедорожника.

— Значит, про Ивара тоже правда? — в голосе оборотня слышатся нотки злости.

— Смотря, что ты имеешь в виду, Кай.

— Ты из-за него здесь поселилась?

Молчу. Причин снять комнату подальше от Кая и его психованной подружки хватает. Но и Ивар при делах, чего уж.

— Я попала в Дестрой из-за Ивара. Почти… Короче, он может знать, как мне отсюда выбраться.

— Я же сказал тебе, что из города нет выхода, — Альфа смотрит на меня зло. — Не веришь? — напирает. — Или Юва права — ты влюбилась в немого урода?

Альфа специально цепляет меня — на эмоции выводит. Но у него ничего не получится.

— Я в твою личную жизнь не лезу, и ты в мою не лезь, — решаю подытожить.

Но Кай решает по-другому. Отошёл от удара пяткой по интимной зоне и идёт ва-банк — кладёт лапы на мои бёдра и смотрит в глаза.

Близко. Слишком близко! Непозволительно!

Нарушая границы моего личного пространства, Кай наглаживает горячими ладонями мои ноги, а взгляд серьёзный.

— Как насчёт нашей с тобой личной жизни? — басит хрипло. — Одной на двоих.

— Мы только вчера с тобой познакомились…

Кажется, у меня пропал голос — только шептать и получается. А ещё у меня организм свихнулся. Реакция собственного тела на близость брутального мужчины несколько пугает. Головой понимаю — позволять Каю лишнего нельзя, но я уже позволяю! Гладить меня, трогать, как он хочет… Ещё немного — и лапы хищника окажутся там, где им совсем уж не место!

— Ну и что, что только вчера познакомились? — чуя мою слабость, урчит Кай. — Я тебе нравлюсь. Не отпирайся, рыжуля.

Его «рыжуля» как отрезвляющая пощёчина для моего помутнённого рассудка.

— Венера! — отпихиваю от себя наглеца и спрыгиваю на землю. — Меня зовут Венера.

— Да помню я, — волк пожимает плечами. — Но рыжуля мне больше нравится.

— А мне не нравится! — заявляю твёрдо и, кутаясь в одеяло, шагаю к ограде.

— Ты куда?! — кричит Альфа.

Кричит, но за мной не идёт. И больше не хватает за разные части тела. Слава богу! У меня до сих пор от его прикосновений мурашки по бёдрам скачут.

— Я иду домой. И тебе советую, — захожу во двор, закрываю щеколду.

Фух! Кажется, ломиться в дверь зверюга не собирается. Неужели дошло, что я к нему дышу ровно? Ну, почти ровно… Неважно!

Дверь внедорожника хлопает, мотор снова ревёт. Уехал. Вот и молодец. А главное — никаких громких заявлений на прощанье не сделал. Надеюсь, Кай хорошенько на меня обиделся.

Дома я застаю хозяйку за интересным занятием — старуха прихорашивается у зеркала при свечах. Расчёсывает гребешком свои три волосинки на макушке и напевает какую-то песню. Явно не на сон грядущий марафет наводит.

— Вы спать не собираетесь? — интересуюсь, привалившись плечом к дверному косяку.

— Хочу к мальчикам на огонёк заглянуть, — старуха подмигивает мне в зеркало, — они сегодня в покер играют.

— В покер? — оживляюсь. — В доме напротив?

— Там, да, — хозяйка кивает.

— Но там даже свет не горит, — пожимаю плечами. — В темноте играют?

— Много будешь знать — плохо будешь спать, — откладывает гребешок и идёт к двери.

— Возьмите меня с собой, — торопливо шагаю за старухой.

— На что играть собираешься? — она поворачивается ко мне, окидывает оценивающим взглядом. — Себя поставишь?

Нет, естественно! Но бабуля права — у меня нет ничего ценного, чтобы сделать ставку.

— Ляпнула, не подумав, — стушевавшись, делаю пару шагов назад.

— Ты погоди, не суетись, — хозяйка дома смотрит на меня с прищуром. — Хорошо играешь?

Ну-у… Я не мастер блефа, конечно, но мне везёт в карты. Играла онлайн — получалось.

— Сносно играю. Опыт есть, — выдаю без подробностей.

— Могу занять тебе четыре консервы, но вернёшь вдвойне, — предприимчивая старушка не упускает шанс разжиться продуктами.

— Вы на консервы играете?

— На всё, что имеет ценность. К рассвету с тебя восемь банное тушёнки или что-то равнозначное — идёт? — тянет мне морщинистую ладонь.

— Идёт.

Скрепляем сделку рукопожатием. Осталась малость — встретить Ивара и не влезть в карточные долги.

В покер здесь играют при свете. Но не в доме, а в подвале. Туда нас запускает коренастый мужик — хозяин игорного заведения, как я понимаю. Неразговорчивый, хмурый — приветствует старуху кивком, а меня одаривает недружелюбным взглядом. Но внутрь пропускает без проволочек — я ведь с бабулей, а значит почти своя.

В комнате горят несколько десятков свечей — не самая лучшая иллюминация, но хватит, чтобы разглядеть карты. Посредине стоит круглый стол, застеленный зелёным сукном. Ткань потёртая, в пятнах — антуражно. Игроков пока нет. Видимо, мы первые пришли.

— За вход заплати, — требует с меня коренастый мужик.

— Я? — прижимаю к груди четыре банки тушёнки. — Почему только я? — кошусь на старуху.

— Майла не играет, а значит за вход не платит, — заявляет мужчина. — Одну банку давай, — силой вынимает у меня из рук консервы.

Итого три банки тушёнки для игры. И так было не разгуляться, а теперь и вовсе беда.

— Почему вы не сказали, что за вход надо платить? — шепчу старухе.

— Из головы вылетело, — с видом самой невинности пожимает плечами. — У меня свои заботы.

— Я думала, вы играть сюда идёте! — делаю большие глаза.

— Я? Мне в карты не везёт, И вообще я сказала, что хочу заглянуть на огонёк к мальчикам и ни слова не говорила о том, что собираюсь играть, — ворчит. — Какие ко мне претензии?

Похоже, старуха меня просто развела!

— И часто вы приводите сюда простушек вроде меня? — качаю головой.

— Время от времени, — довольно улыбается. — Давай, — подталкивает меня к столу, — выиграй для нас что-нибудь ценное.

Старуха сыграла на моём любопытстве и предложила занять консервы для игры. Если не повезёт, то трёх банок тушёнки хватит только на одну партию, и я останусь должна мошеннице. Но, с другой стороны, я сюда не за выигрышем пришла, а обманщицу можно послать к чёрту. Обязательно так и сделаю. Но позже.

Игроки начинают подтягиваться минут через десять — пузатый дедок, явно состоятельный по местным меркам, мужик с опухшим лицом и резким запахом перегара плюс ещё один хмурый тип в сильно поношенной шляпе. Ну и компания — «мальчики», ага.

Майла сидит в сторонке, рядом с хозяином подвала и что-то увлечённо ему рассказывает шёпотом. Не исключено, что говорят обо мне. Напрягает. Но больше всего напрягает отсутствие за столом мужчины со шрамом на щеке. Никто не обещал, что Ивар точно будет здесь, но я надеялась…

— Можно начинать, — объявляет хозяин заведения и ключом закрывает замок на входной двери.

Всё, приплыли. Последние искорки надежды гаснут, и я, вздохнув, ставлю на стол жестяные банки. Может, хоть в карты повезёт?

…И мне везёт. В первой же партии я на старшей паре восьмёрок выигрываю шесть банок консервов, и ещё три остаются при мне. Всё, хватит.

Поблагодарив мужчин за игру, сообщаю, что продолжать не собираюсь и, забрав нажитое добро, топаю к Майле. Она сидит в видавшем виды кресле и наблюдает за нами. Тащить выигрыш в охапке непросто, но я справляюсь.

— Как договаривались, — вываливаю добычу на колени старухе. — Одну возьму себе — мой навар, — цапаю жестянку.

— Что за новости? — шипит на меня Майла. — Тебе везёт — играй дальше!

— Я закончила, — мотаю головой.

— Вот дурёха… — старуха недовольно спихивает банки с колен в кресло и встаёт. — Ещё несколько партий — и ставки поднимут. Ты можешь выиграть что-нибудь ценнее консервов! — берёт меня под локоть.

— Плевать, — одёргиваю руку. — Свою часть сделки я выполнила и могу идти. Откройте мне дверь, пожалуйста, — обращаюсь к хозяину подвала.

— У нас есть правило — никто не уходит отсюда, пока игра не закончена, — отзывается коренастый мужчина.

Продемонстрировав мне ключ, убирает его в карман и идёт к столу раздавать карты.

— И когда закончится игра? — интересуюсь у Майлы.

— На рассвете, — она зевает. — Подумай, может, есть смысл вернуться за стол?

— Нет, — отказываюсь, не раздумывая. — Подождём, когда игра закончится, и пойдём домой.

Покер с «мальчиками» меня не интересует. У них на рожах написано — шарлатаны. Просто ставки невысокие и нет смысла рвать задницу. Но это временное явление. И Майла может фыркать, сколько влезет — я больше за стол не сяду.

Хозяин готовится раздать карты, но в дверь стучат. Да так, что доски ходуном ходят и по полу идёт вибрация. Неужели это?..

Коренастый мужчина кладёт колоду в карман и идёт открывать. А у меня сердце не бьется, как дышать забываю, а голова слегка кружится. От недостатка кислорода, конечно.

В дверном проёме появляется знакомая крупногабаритная фигура. Это Ивар. Замершее сердце возобновляет деятельность с тройным усердием. Мужчина со шрамом шагает через порог и вцепляется в меня взглядом. А я прямлю спину и тоже смотрю на него.

Что, не ожидал меня здесь встретить? Странно-странно. Зачем тогда четыре пальца девушке показывал и про красивую задницу в записке писал? Язвлю сама с собой в мыслях.

— Садись, дорогой, — хозяин выдвигает стул для нового игрока. — Ты вовремя, мы как раз собираемся поднимать ставки.

Не сводя с меня взгляда, громила идёт за стол. Ох, как же он на меня смотрит… Под кожу проникает, до дна души достаёт этот его взгляд — тяжёлый, с догорающими искорками удивления.

За столом идёт одна игра — ставки становятся выше, а у нас с Иваром параллельно своя партия — на кону тоже немало. Как минимум — нервы. И чёрт знает, что ещё. Мужчина со шрамом успевает следить и за картами, и за мной. Ну а мне безумно интересно, кто из нас сегодня выиграет.

Теперь «мальчики» играют не только на консервы. Пошла жара! Пузатый дедок ставит свои наручные часы — явно недешёвые, нетрезвый мужик — увесистую бутылку коньяка, а Ивар кладёт на стол перстень с рыжим камнем. Ну а тип в поношенной шляпе сливается — уходит к нам с Майлой на места для желающих поглазеть.

— Наигрался? — с хохотком издевается над ним старуха.

— С Иваром не хочу связываться, — ворчит мужчина и усаживается на стул.

Ивар — мастер покера? Он абсолютно спокоен. Смотрит за раскладом на столе, на карты в своей руке и успевает поглядывать на меня весьма говорящим взглядом. До мурашек опять! Ивар будто безмолвно обещает, что хорошенько отшлёпает меня по красивой заднице. Но за что? Сам показал мне четыре пальца, я не виновата!

Хмыкнув, улыбаюсь ему и отворачиваюсь.

— Что в этом Иваре такого? — решаюсь задать вопрос старухе.

— Со смертью он играет, — щурится, — ни разу не проиграл. И в карты не проигрывает.

— Никогда?

— Кто знает, — Майла пожимает плечами, — но я не припомню, чтобы Ивар уходил отсюда без навара.

В таком случае его партнёры по игре — отважные парни. Они ещё и ставки поднимать умудряются.

— Недавно играют с нами, — будто прочитав мои мысли, шёпотом объясняет мужчина в шляпе. — Когда приходит Ивар, игру быстро сворачивают. Если, конечно, нет свежего мяса, — кивает на простаков за столом.

Простаки и есть, хоть и блефуют конкретно. После первой же партии Ивар забирает всё. Но до деда и нетрезвого господина так и не доходит, что лучше не продолжать. Оба желают отыграться. Мужчина со шрамом едва заметно улыбается и снова кладёт на стол перстень с рыжим камнем. Вот только партии начаться не суждено — в дверь опять стучат.

Хозяин подвала едва успевает повернуть ключ в замке, как внутрь врывается разъярённый Кай. Бешеным взглядом практически превращает меня в пепел, а потом поворачивается к сидящим за столом «мальчикам».

— Доброй ночи, Ивар, — цедит сквозь зубы Альфа. — Сыграем?

Уголки губ оборотня со шрамом ползут вниз, и он выдвигает свободный стул, приглашая гостя присесть. Он не в курсе, но я знаю, с какими мыслями Кай сюда пришёл. Мне это совсем не нравится.

— Кай, какого чёрта?.. — шиплю на хамоватого оборотня.

— Помолчи, рыжуля, — бросает он небрежно, не отрывая взгляда от Ивара. — Вдвоём сыграем? — задаёт вопрос ему. — На рыжулю.

Чего?! У меня рот приоткрывается от удивления, а у мужчины со шрамом на губах плотоядная улыбка. А мне что-то нехорошо… Голова кружится.

Опускаюсь на стул и пытаюсь удержать разбегающиеся мысли. Мне ведь не послышалось — Кай предложил сыграть на меня?

— М-м… — коротко и емко отвечает Ивар и кивает.

— Отлично! — подхватывает Кай. — Тогда расклад на стол сразу, на руки по две карты и вскрываемся не глядя. Победитель забирает рыжулю, — озвучивает правила и получает одобрение оппонента.

Альфа занимает место за столом, а дед и нетрезвый мужик покидают свои места.

— Вы обалдели?! — подскакиваю со стула. — Я не ваша вещь! На меня нельзя играть!

Всё так, но есть нюанс — моё мнение здесь никого не интересует. Два оборотня уже решили, что партия состоится, и их ничего не остановит. Я могу кричать, топать или покинуть помещение в знак протеста, но Кай и Ивар всё равно сыграют. А потом победитель придёт за мной, перевалит через плечо и утащит в своё логово. Всё в лучших традициях каменного века, чёрт возьми!

— Не порть веселье, — хрипит Майла и тянет меня за руку, вынуждая сесть.

— Вам весело, — шепчу зло, — а мне не очень.

— Ну да, ну да… — со вздохом отзывается старуха. — Если выиграет Ивар, я тебе не завидую.

Пятнадцать минут назад старуха рассказывала, что Ивар не проигрывает в карты. Какое к чёрту «если»?! И почему она мне не завидует?..

Вопрос задать не успеваю — хозяин подвала просит организовать полную тишину и тасует карты. Напряжение в воздухе висит такое, что, кажется, я слышу его треск — ток высоковольтный.

Вытираю вспотевшие ладошки о штаны и нервно сглатываю. Я помню — Ивар не проигрывает. Но всё когда-то случается первый раз. Вернуться в дом к Каю и его ненормальной подружке мне не улыбается. А с другой стороны — уйти с Иваром в неизвестном направлении тоже так себе перспектива. Он мне нравится, но мы почти незнакомы. Не этого я хотела, когда искала встречи с мужчиной со шрамом.

Расклад на столе полный, у игроков по две карты — лежат на столе рубашками вверх. Я не вижу, что там — перед глазами всё плывёт от волнения. А соперники смотрят друг на друга — хищники натуральные. Кому повезёт — знает только бог. Но явно не мне.

— Вскрывайтесь, господа! — громко объявляет хозяин заведения.

Момент истины. Кай переворачивает карты первым и… довольно скалится. Видимо, у него собралась неплохая комбинация. Есть шанс забрать добычу.

Мне становится совсем нехорошо. Сердце пропускает удар. Ещё один. В груди всё сжимается до боли. А Ивар не торопится открыть карты. У него желваки ходят и взгляд — полный ярости — будто примагнитило к нахальному оборотню. Такое впечатление, что даже если мужчина со шрамом сейчас проиграет, Каю я не достанусь — Ивар его просто прикончит здесь и всё.

— Ссышь? — вкрай оборзевший волк издевается над соперником.

Словом Ивар ответить не может, но я вижу, как его огромная ладонь накрывает две карты. Мгновение — и они оказываются на столе перевернутыми. Кай бледнеет, а на изуродованном шрамом лице появляется победоносная улыбка.

— Роял флеш! — как ненормальный орёт хозяин подвала.

— Охренеть… — шепчет Майла.

— Стоило ожидать, — хмыкает мужчина в шляпе.

Серьёзно? Ивар собрал роял флеш?!

Встаю и на ватных ногах иду к столу — хочу увидеть это своими глазами. Роял флеш — высшая комбинация в покере и шанс собрать её один на миллион. Ивар собрал. Вслепую. Думаю, теперь о его везении можно говорить безо всякого «если». Он точно любимчик фортуны.

— Отойди, рыжуля! — Кай встаёт из-за стола и дёргает сукно — карты разлетаются по комнате. — Ты никуда не пойдёшь с этим уродом! Он смухлевал! — кричит, словно безумный. — Ты знал, что раздаешь! — бросает хозяину подвала.

— Серьёзное обвинение, — тот качает головой. — Следи за языком, Кай.

— Всем в Дестрое известно, чем вы тут занимаетесь! — рычит он в ответ. — Разводите честных оборотней! — окидывает взглядом собравшихся. — Ивар в доле.

Мужчина со шрамом, до того спокойно наблюдавший за хаотичными телодвижениями соперника, теперь встаёт и уверенным ударом огромного кулака в челюсть отправляет Кая отдохнуть. Я только пискнуть и прижать ладошку ко рту успеваю.

— М-мы! — заявляет мужчина со шрамом, и его пальцы сжимаются у меня на запястье.

Если я всё верно понимаю — «м-мы» уходим…

Сыграл в карты и охренел. Пару раз.

Первый — когда увидел в подвале знакомую рыжую красотку с аппетитной попкой. А второй — когда получил предложение от слюнявого волчары сыграть на неё. Кто этот чёрт вообще такой? Рожа его мне знакома, но откуда — не помню. Да и хрен бы с ним.

Что касается рыженькой — её тут быть не должно. Я не зря показал девчонке четыре пальца перед тем, как она вошла в комнату, где решалась её судьба. Думал, по моей роже видно, что в мире номер четыре её ни хрена хорошего не ждёт. Что с логикой, девочка?! Хотел бы я её об этом спросить, но давно потерял способность говорить.

Вытаскиваю мой «выигрыш» за руку на улицу и веду к машине. Упирается, бормочет что-то несвязанно. Оборачиваюсь, а девчонка бледная — даже в потёмках видно, и колотит её неслабо. Боится? Или замёрзла?

Успокаивать дам я не умею. Была бы она мужиком — по морде бы врезал и дело с концом, но не мужик ведь… Стягиваю с себя куртку и накидываю на хрупкие девичьи плечи. Замёрзла — согреется.

— С-спасибо, — кутается в кожанку и смотрит на меня испуганными глазёнками. — Давай поговорим? — предлагает простодушно.

Где-то рядом воет оголодавший ворг. На девочку эта «музыка» производит сильное впечатление — озирается по сторонам, пятится. Уже успела познакомиться с тварями? Скорее всего. Значит, должна понимать, что разговоры по душам на улице в Дестрое посреди ночи исключены. Тем более с немым.

Снова беру красотку за руку и веду к машине. Припарковал тачку подальше от сарая, чтобы не привлекать внимание местных, а теперь жалею.

— Я здесь недалеко комнату снимаю, — торопливо объясняет девчонка. — Мы могли бы встретиться завтра… А сейчас можно я пойду домой?

Нельзя.

Почти силой усаживаю её на переднее сиденье. Закрываю дверь, обхожу тачку и плюхаюсь за руль. Со мной поедет. Не хватало ещё, чтобы слюнтяй очухался и пришёл к ней. Мысль об этом заставляет душу перевернуться.

Завожу мотор и газую так, что мою добычу припечатывает к сиденью. Молчит. Вопросов не задаёт, протестовать больше не пытается. Она точно боится меня. Зачем тогда пришла в мир номер четыре? Вот странная!

Есть идея остановиться и пообщаться — бумага и карандаш в бардачке имеются. Но даже когда я мог разговаривать, собеседником был не очень. Сейчас и подавно. И вообще не разговаривать с рыженькой хочется. Другого от неё хочу. Бабы у меня давно не было. А тут сидит такая красота на кругленькой попке, рядом — руку протяни и щупай. Пахнет вкусным девичьим ароматом — у меня от него башню едва не сносит.

— Мы едем к тебе? — тихо спрашивает моя спутница.

Догадливая! Чего ж не догадалась про цифру четыре? Или специально сюда отправилась — меня искала? Приятная фантазия, как говорится — влажная. Но это вряд ли. Скорее всего, девчонка просто растерялась и ляпнула «четыре». Представляю, как она охренела, когда поняла, куда попала. Дестрой — не место для хрупкой человечки. И охочих до экзотической женской красоты оборотней здесь хватает. Вон слюнявый быстро сориентировался. Молодой и громкий. Правильно я ему по морде зарядил. Но мало. Надо будет добавить, когда встречу его в следующий раз.

До дома добираемся быстро. Ехать недалеко было, да и топил как мог.

Девочка выходит из машины, смотрит по сторонам и кутается в куртку. Мне приятно, что моя вещь на ней. Я вообще с женщинами давно не общался, не ухаживал. Ночь в койке — и разошлись. Не нужен мне этот геморрой с бабами.

Да, серьезно, что ли?! Подтруниваю над собой, поглядывая на стройную рыжую красотку. Логика сегодня на выходном.

Иду к крыльцу многоэтажки — здесь живу. Соседей у меня нет. В этом районе раньше обитали ворги, но с моим появлением их тут поубавилось. До ноля. Оборотни об этом знают, но в квартиры возвращаться не спешат — боятся… по старой памяти, наверное. Или меня опасаются. Я не вникал.

Заходим в подъезд. Девочка пыхтит, но поднимается за мной по лестнице. Понимает, что бежать бесполезно? Или передумала меня бояться? Хорошо бы. Я не мастер по части поиска контакта с женщиной.

— Ивар…

Нежный девичий голосок называет моё имя, и мысли из башки вылетают на раз-два. Стою на лестнице, лапой перила сжимаю. Хрустят. Вот на хрена она меня по имени назвала?.. И что за твою мать со мной происходит?!

Оборачиваюсь.

Лунный свет пробивается через грязное оконное стекло, а рыжеволосая красавица стоит на лестничной площадке — глазки в пол — и молчит.

— М-м… — требую продолжения.

— Я… То есть ты, — поднимает на меня глаза, а в них слёзы стоят. — Зачем ты меня сюда привёз?

Думает, я её в койку потащу. Не без оснований думает — я до этого дня баб домой таскал конкретно для этих целей. Ну и дымит у меня уже, если честно. Но пугать рыженькую не хочется. Вздохнув, жестами показываю, мол, пойдём — покормлю тебя. Как идиот, черпаю несуществующей ложкой несуществующую еду из несуществующей миски.

— М-м-угу? — не без усилий спрашиваю.

— Хочешь, чтобы я тебе еду приготовила? — растерянно хлопает ресничками.

А можешь? Гну бровь с немым вопросом. Красавица понимает и кивает — могу. Вообще отлично! В койке у меня бабы были, а вот в кухне как-то не довелось. Если девочка сумеет приготовить что-то, чем можно вкусно поужинать, я ей премию выпишу. С размером и валютой определимся позже.

По сравнению с домом Кая, квартира Ивара — весьма скромное жилище. Но мне здесь уютнее, чем в хоромах нахала. А ещё тут спокойно. Рядом нет истерички Ювы — это уже немало. А свет есть. Наверное, тоже генератор стоит.

Пока хозяин занимается своими делами в комнате, я сую нос в кухню. Мне предстоит провести в ней время за готовкой, надо оценить. Хм, а здесь вполне ничего — мебель почти целая, чисто и хлама нет. Но и посуды немного, и из чего готовить — непонятно. Но меня это не остановит! Если надо — из собственной блузки ужин сварганю, да такой, что Ивар добавки попросит.

Мужчина со шрамом не поболтать меня сюда привёз — это понятно. Всё-таки я его выигрыш в карты. И раз уж Ивар согласился заменить интим ужином, надо пользоваться. А потом попробую выяснить у сытого оборотня, как выбраться из Дестроя.

Осторожно заглядываю в комнату — Ивар переодевается, не замечая меня. Стою, смотрю на него и ничего с собой поделать не могу. Мне бы уйти, но взгляд словно приклеился к мощному мужскому телу. Шрамов у Ивара много: спина, плечи, бока, ноги всё в рубцах…

— М? — он поворачивается ко мне и смотрит вопросительно.

— Э-э… — слова разбегаются трусливыми мышками. — Я-а… спросить хотела! — краснею, бледнею и вообще едва не в обмороке. — Где продукты? Из чего ужин готовить?

Ивар натягивает чистую футболку, берёт меня за руку и куда-то ведёт.

Квартира у него, конечно, интересная. Часть стёкол в окнах выбита, проемы забиты досками, а на стенах кое-где следы копоти.

Мужчина со шрамом заводит меня в небольшую кладовку — света здесь нет. Практически вслепую нагребает из коробок какие-то овощи, консервы и мычит, кивая на полку, чтобы я достала газовую горелку и баллон к ней. Удивительно, но я прекрасно понимаю его без слов, и даже темнота не мешает. Я так сосредоточена на Иваре, что мне начинает казаться, будто чувствую его на ментальном уровне. А он меня. Даже немного страшно от этих ощущений.

Сбор ингредиентов для ужина закончен, но мы стоим в тёмной тесной коморке и никуда не идём. Слабый свет едва проникает в кладовку, и я, словно завороженная, смотрю на блики в глазах мужчины со шрамом. Молчаливого, сурового. Оборотня. Но при всей внешней брутальности в нём есть мягкость. Это невозможно увидеть — только почувствовать.

Хочется коснуться шрама на щеке, провести пальцами по острой щетинистой скуле. Вот только руки у меня заняты горелкой и баллонами. Наверное, хорошо, что заняты.

— Пойдём в кухню? — спрашиваю шёпотом.

Ивар делает шаг ко мне, наклоняется и шумно забирает воздух ноздрями у моей шеи. Он меня нюхает! Как зверь. Да он и есть зверь — опасный хищник. Не знаю, что думать — съесть меня решил или это обнюхивание как часть ритуала знакомства. Если второе, то очень… очень близкое знакомство. Почти интимное. У меня мурашки по ногам скачут, в висках пульс. И не только в висках!

Облизав пересохшие губы, закрываю глаза, позволяя зверю себя нюхать. Совру, если скажу, что мне неприятно. Ещё как приятно! До головокружения и даже лёгкой эйфории. Она меня и подводит. Пальцы сами собой разжимаются, и газовая горелка вместе с баллонами летят вниз — прямо на босую ногу Ивара.

— М-м!.. — сдавленно мычит он от боли.

— Ч-чёрт… — суечусь, не зная, что делать. — Больно? Очень? — цепляюсь за мощные мужские плечи. — Иди сюда, — тяну его за руку из тёмной кладовки.

В коридоре какой-никакой, но есть свет.

М-да, неслабо горелка прилетела. Видимо, острым углом на ногу Ивару упала — ссадина и синяк уже на месте. На моё предложение обработать это дело чем-нибудь дезинфицирующим мужчина со шрамом только головой мотает — нет. А чего я ждала от оборотня, у которого всё тело в шрамах? Какая-то царапина для него вообще не повод для беспокойства. Кажется, Ивар больше расстроен тем, что не смог обнюхать меня как следует. Момент упущен, атмосфера уже не та.

Я остаюсь в кухне наедине с овощами, консервами и горелкой. Похоже, быт в Дестрое у всех одинаковый, как и набор продуктовой корзины. Если бы здесь была духовка, я бы запекла овощи. Но духовки нет, как и масла, чтобы их хорошенько поджарить. Но в банке с тушёнкой есть жир — подойдёт. Варить суп не хочется, лучше сделаю жаркое из овощей на сковороде, а потом добавлю к ним мясо.

Дело идёт быстро. Не знаю, доводилось ли мне в прошлой жизни стряпать для мужчины, но в этой реальности я получаю удовольствие от готовки. Почти вижу, как Ивар довольно щурится, уплетая ужин.

Овощи скворчат на раскалённой сковороде, а я тайком выглядываю из кухни, чтобы посмотреть, чем занят хозяин квартиры. Он в ванной — сливает воду из канистры в огромный медный таз, а рядом на полу лежит что-то вроде огромного кипятильника. Неужели я сегодня помоюсь? Да ещё и в тёплой воде. М-м-м, красота! Чувствуется разница между гостеприимством Альфы-нахала и заботливого зверя. Не такой уж пугающий этот мужчина со шрамом…

От мыслей меня отвлекает запах горелой еды. Чёрт! Бросаюсь к столу и срочно убавляю газ на плитке. Вот я дурёха — отвлеклась, а овощи подгорели. Вёрткий червячок разочарования грызёт душу. Так обидно! Но ничего уже не поделаешь. Остаётся только надеяться, что моя стряпня не слишком разочарует Ивара. Голодным он остаться не должен — это совершенно не в моих интересах.

Охренеть! Что девчонка там готовит? Что вообще можно приготовить из овощей и тушёнки, чтобы стоял такой аромат?!

Да и дома теперь как-то иначе. Визуально всё осталось по-прежнему, но атмосфера изменилась. Рыженькая принесла с собой тепло и уют. Я не завалился, как обычно, на кровать, чтобы поскорее уснуть, а занялся делами. Ещё и удовольствие умудрился от этого получить. А мелькающая в дверном проёме кухни стройная девичья фигурка с круглой попкой — полный отвал башки!

Это всё точно со мной происходит? С уродом, которого в Дестрое боятся, а некоторые ещё и психом считают. Не без оснований — согласен. Обо мне много чего говорят, иногда правду. Да и девки на ночь у меня бывают только за приличное вознаграждение. Иначе не соглашаются.

А тут… рыженькая случилась. Порхает птичкой по моей кухне, красивая такая. Обнюхать себя позволила: не оттолкнула, не кривилась от отвращения. Мне сначала показалось, что ей понравилось. Но потом она мне на ногу горелку брякнула… Может, от волнения?

Надежда ласкает истосковавшуюся по женскому теплу душу. Опасно. Всё может оказаться плодом моего разгулявшегося воображения.

Крышу от рыженькой у меня ведёт конкретно. Признаю. Но верить в плохое не хочу. Не сегодня. Сегодня у меня по плану вкусный ужин в компании охренительной девушки. А потом?.. Ничего потом. Пусть помоется и спать ложится. И я лягу, на полу.

Перед тем как отправится ужинать, иду в комнату к зеркалу. Экспериментирую с выражением лица. Улыбаться, походу, отменяется. Вместо нормальной улыбки из-за шрама получается перекошенная рожа. И так пробую, и сяк — страшный я. Однажды я уже напугал девочку улыбкой, повторять желания нет.

— Ивар! — кричит гостья из кухни. — Всё готово!

Твою мать! Вспотел от эмоционального напряжения, будто вагон с тушёнкой разгрузил. Волнуюсь, как пацан какой-то. Но надо идти — девочка снова зовёт.

От вида еды на тарелках слюноотделение повышается. Я сажусь за стол, моя гостья занимает место напротив. Рыженькая благоухает тёплым ароматом, улыбается. А я чувствую себя кретином. Жрать хочу, но взгляд от красавицы оторвать не могу. И ниже пояса уже жмёт конкретно. Хорошо, что этого не видно.

Берусь за вилку.

— Вкусно? — улыбка пропадает с губ девочки.

Она смотрит на меня с надеждой. Серьёзная. Ей важно, чтобы мне понравилось, и это приятно. В тарелке всё как я люблю — овощи с поджаристой корочкой, мягкие внутри, и мяса столько, сколько надо. Идеально!

— М-м, — киваю в знак благодарности.

Рыженькая расслабляется и, откинувшись на спинку стула, наблюдает, как я ем.

— А меня Венера зовут.

Знаю. Я слышал, как регистраторша назвала её имя. Сложное оно для меня — не выговорю. Только мычать и могу.

— Му-угу…

— Я… хотела кое о чём тебя спросить, — Венера поджимает губки.

— М?

— Как мне выбраться из Дестроя? — во взгляде девочки море надежды. — Кай сказал, что из этого города нет выхода, но я подумала… Ты много раз умирал и воскресал. Как думаешь, у меня есть шанс снова попасть на тот свет и выбрать другой мир для жизни?

— Мн-нэ, — мотаю головой.

Такого варианта у рыженькой точно нет. Я никогда не умирал по-настоящему — пограничные состояния между жизнью и смертью не в счёт. Но я внимательно читал документы на том свете и точно знаю, что неиспользованный лимит жизни предоставляется душе только один раз. Венера свой шанс уже использовала. В Дестрое. Теперь ей отсюда не выбраться. Никому не выбраться.

Девочке, как и всем местным, придётся выживать в опасном городе. Здесь ни хрена не курорт. Я бы оставил Венеру себе. Защитить, накормить и согреть смогу. Но захочет ли она? Слюнявый — он красавчик… Бабы от него по-любому млеют. А я? Урод я. Ещё и немой.

От этих мыслей аппетит пропадает. И половины того, что в тарелке, не съел. Вкусно очень, но еда встаёт поперёк горла.

Девочка хмурится, глядя, как я отодвигаю от себя тарелку:

— Ты уверен, что у меня нет шансов попасть в какой-нибудь другой мир?

— Мн-нэ-э…

Разрушаю надежды девочки и иду греть воду для купания. Время принимать ванну и ложиться спать — это сейчас самое лучшее, что я могу предложить Венере. Да и мне полезнее сны смотреть, чем размышлять о будущем. Эти чёртовы фантазии куда-то не туда заводят.

— Ивар… — Венера появляется на пороге ванной. — Ты совсем не можешь разговаривать, да? — смотрит на меня наивным чистым взглядом.

— М-м-нэ, — мотаю головой.

— С рождения?

Снова мотаю головой — нет.

Немой, но не с рождения. Пару лет назад тарахтел — не заткнёшь. Впору брать карандаш, тетрадь и писать роман о том, как я докатился до жизни такой. Наверное, только так я смогу нормально объяснить, что со мной произошло. В этой истории слишком много нюансов и нет ни белого, ни чёрного. Но сейчас не время.

Машу рукой, выпроваживая рыженькую из ванной. Кипятильник давно не включал — боюсь, бабахнет энергией. Девочка ещё с минуту мнётся, а потом, вздохнув, идёт в кухню. Венера вообще понятливая. Я объясняюсь с ней жестами и взглядами без особого напряга. Она будто чувствует то, что чувствую я…

Снова меня уносят в далёкие дали фантазии. Так не пойдёт. Пора разогнать облака, спуститься на землю и заняться, наконец, реальными делами.

Стою. В одной руке удлинитель, в другой — кипятильник. Если врублю, то в квартире может вырубить всё, что подключено к энергосети. Генераторы у меня находятся на чердаке, и сейчас работает не самый мощный из тех, что там есть. Надо подняться и подключить технику посерьёзнее.

Без задней мысли выхожу в коридор, а потом из квартиры. Поднимаюсь по лестнице, добираюсь до чердачной двери, и только в этот момент до меня доходит, что я не предупредил Венеру. Возвращаться смысла нет — тут дел на пять минут. Что за эти пять минут может случиться? Ничего. Тем более, когда я уходил, девочка шуршала в кухне — посуду убирала. Она даже не заметит моего отсутствия.

Короткого «Н-нэ» Ивара оказывается достаточно, чтобы я ему поверила. Почему? Потому что я чувствую этого волка, как себя! В это почти невозможно поверить, но факт остаётся фактом.

Надежды выбраться из Дестроя, заключив новый договор на том свете, нет. И вообще, похоже, из этого города нет выхода. Плохие новости… Но есть и хорошие. Я, кажется, перестаю бояться мужчину со шрамом. Та самая ментальная связь позволяет мне чувствовать, что никакой опасности для меня этот оборотень не представляет.

Перемыв всю грязную посуду, складываю её в сушилку и поглядываю в коридор. Ивар в ванной возится с кипятильником. Закончу здесь и пойду спасать раненое женское самолюбие. Спрошу, что оборотень любит есть больше всего, а завтра постараюсь это приготовить. И у меня, чёрт возьми, всё получится!

Вытирая руки полотенцем, выхожу в коридор и замираю. В ванной пусто.

— Ивар? — зову негромко.

Никаких признаков того, что мужчина со шрамом дома.

Бросаюсь в спальню, но и там его нет. Ч-чёрт… Паника моментально берёт меня в оборот. Остаться одной я не рассчитывала — на улице ночь, и ворги воют крайне выразительно. Куда Ивар делся?!

Боже мой, может, он просто вышел в подъезд? Дёрнув дверную ручку, хочу переступить порог, но свет гаснет на мгновение и, я, потерявшись в пространстве, с размаха бьюсь головой о металлический косяк.

Ч-чёрт… Больно-то как!

Меня обдувает тёплым ветром с запахом сирени.

— Я кофе на себя пролила! — слышу знакомый раздражённый голос. — Поеду домой переоденусь.

Туман перед глазами рассеивается, и я вижу себя. Со стороны. И место, где я очутилась, мне знакомо — это офис фирмы, где работала.

— Успеешь? — в кабинет заглядывает моя коллега Ира. — У тебя встреча с клиентом через сорок минут — опаздывать нельзя.

— А прийти на встречу, от которой зависит моя карьера, в грязной блузке можно? — вздыхаю я из прошлой жизни. — Выбора нет — надо ехать.

Точно! Я пролила на себя кофе и поехала домой переодеваться. Одно из воспоминаний возвращается ко мне. И приносит боль.

Не знаю как, но я попала в день собственной смерти. Только теперь я не участвую в событиях, а наблюдаю со стороны.

Выхожу из делового центра и бегу к машине. Быстро сажусь за руль и газую так, что колодки скрипят. Я очень тороплюсь домой — времени в обрез. Надо успеть переодеться и вернуться на работу. Сегодня у меня безумно важная встреча с «большим», как у нас говорят клиентом. Если он подпишет контракт на рекламу с фирмой, где я работаю — шеф повысит меня до начальника отдела.

Сегодня решается моя судьба!

Если бы я тогда знала, как точна формулировка про судьбу…

Ехать приходится по раздолбанной трассе — весной мы с мужем из нашей городской квартиры переезжаем в загородный дом. На дачу. И живём там до глубокой осени. Свежий воздух, тишина и шашлыки по вечерам — идеально.

В открытое окно моего авто врывается запах сирени и скорого дождя. Я вдыхаю эти ароматы и жалею, что не смогу остаться дома. Надо, Венера! Ты переоденешься, вернёшься на работу и обработаешь клиента, как надо — убеждаю себя мысленно. Контракт будет моим и место начальника отдела тоже!

Смотрю на себя и глазам не верю — уставшая, измотанная, растрёпанная. Я за эту работу как не знаю за что держалась. Вечные недосыпы, нервозность. Но мне и в голову не приходило отдохнуть. Косить, косить — не спать, не спать…

Подъезжаю, бросаю машину у гаража и бегу через двор к дому. И только на крыльце понимаю, что створка в воротах не была заперта. Странно. Коля, мой муж, ещё утром уехал с мужиками на рыбалку чёрт знает в какие дали. Сказал, вернётся через пару дней.

Сердце пропускает удар, и я дрожащей рукой берусь за дверную ручку. Не заперто. К нам забрались воры! В дом заходить я передумываю моментально. Скорее достаю из кармана телефон — надо звонить в полицию.

— Твоя идиотка на работе? — у меня за спиной раздаётся звонкий женский голос. — Она точно не приедет?

— Да. Её до вечера не будет. Расслабься, солнышко, — мурлычет кому-то Коля.

Оборачиваюсь и смотрю на супруга, который смачно тискает у бани нашу соседку. Я даже не знаю, как её зовут. Не успела познакомиться. Меня парочка не замечает — я случайно заняла очень выгодную для подглядывания позицию. Любовники продолжают заниматься друг другом. А я смотрю, слушаю и офигиваю.

Кроме как идиоткой эти двое меня никак иначе и не называют. Обсуждают, как проведут день дома: попарятся в баньке, насладятся друг другом, а ближе к вечеру рванут на пару дней в гостиницу. Вот она — Колина рыбалка с мужиками! Не на ту удочку и не ту рыбу он ловит.

Я узнаю о себе и нашей с Николаем семейной жизни много нового. Оказывается, муж давно и безнадёжно во мне разочарован: я истеричка и в постели со мной сплошная тоска. Коля исключительно мучается. Живёт и мучается бедолажка! В квартире, которую я взяла в ипотеку. В загородном доме, на ремонт которого мне пришлось взять кредит. К слову, Коля у меня безработная творческая личность. В смысле, ищет себя. А пока ищет, сидит на моей шее.

В тот чёртов день рухнуло всё, ради чего я жила — семья. Да я и на работе пахала, как ломовая лошадь, только ради нашего с Колей будущего. Думала, раскидаюсь с долгами, тогда и о беременности можно будет подумать. Рожу ребёнка, и заживём мы полной счастливой семьёй…

В тот день я выволокла соседку со двора за волосы. Визжала она, как проклятая ведьма на костре. А Коле влепила такую пощёчину, что он даже на несколько мгновений потерялся. Пришлось подождать немного. Когда супруг очухался, я убедительно попросила его собрать вещи и покинуть территорию. Развод и точка.

То, что я чувствовала в тот проклятый момент, сложно описать словами. Но старалась держаться спокойной и хладнокровной. Я не хотела, чтобы муж понял, как мне больно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Оставила его наедине с ультиматумом: до вечера удалиться из моей жизни. Переоделась и помчалась на работу. Гнала по разбитой трассе машину и плакала. Как назло, ещё и дождь начался. Ливень…

Еду по шоссе, идёт сильный дождь — дворники не справляются. На встречке появляется что-то большое, с яркими фарами. Грузовик. Фура.

Я в неё врезалась…

Закончив с генераторами на чердаке, спускаюсь по лестнице в подъезде, захожу домой, и мотор в груди глохнет. Венера лежит на полу в коридоре рядом с распахнутой входной дверью.

Подхватываю рыженькую, а она висит на моих руках, как тряпочка. Твою мать! Срочно несу девчонку в спальню, аккуратно кладу на кровать. Дыхание есть, но слабое. Что случилось за те пять минут, пока меня не было дома, я не знаю. Упала, головой ударилась? Плохо стало? Что?!

С тихим стоном, девочка поворачивает голову набок. А у меня из горла вырывается несвязный поток мычания, рычания и чёрт знает чего ещё. Я пытаюсь спросить, что произошло, называю её по имени… Но я немой. Ни хрена не понятно. Зато Венера открывает глазки.

— Слава богу… — со слабой улыбкой на бледных губах радуется чему-то.

Мне бы хоть каплю её оптимизма. Я в холодном поту, сердце упорото пытается выломать рёбра. До этого момента я искренне считал, что смерть найдёт меня в драке с воргами. Рано или поздно это должно случиться. Но сейчас я ни в чём не уверен. Есть подозрение, что скорее сыграю в ящик от банального сердечного приступа. Испугался за рыженькую конкретно.

Быстро нахожу в ящике комода огрызок карандаша и пачку стикеров. Пишу «Что с тобой случилось?» и отдаю Венере.

— Где ты был? — прочитав, она садится и смотрит на меня сердито.

Что за мода отвечать вопросом на вопрос? Я первый спросил!

— М! — киваю на стикер.

— Я тебя потеряла, — хмурится, — хотела посмотреть в подъезде и… — замолкает, поджав губы. — Открыла дверь, — отводит взгляд.

«Дальше…» — быстро царапаю карандашом на бумажке и вручаю Венере.

— Что? — обхватывает себя за плечи. — Свет погас, и я стукнулась головой о дверной косяк. Наверное, сознание потеряла… Я видела своё прошлое, — замирает и смотрит в пустоту. — Вспомнила, как умерла.

В комнате висит тяжёлая тишина. Венера перебирает воспоминания, а я разглядываю шишку у неё на лбу. Вроде, ничего серьёзного. Но меня жрёт совесть. Я переключал генераторы и свет мигнул. Это из-за меня — идиота, рыженькая ударилась головой. Лежала тут без сознания с распахнутой дверью…

Рыкнув, иду в кладовку за свечами. Расставлю их в коридоре и в комнатах. В следующий раз, когда в мою дурную голову придёт идея переключит генераторы, я сначала зажгу в квартире не меньше трёх десятков свечей. Под руку подворачивается карманный фонарик — рабочий, только батареек у меня к нему нет. Делаю пометку в памяти — раздобыть батарейки и иду расставлять свечи по дому.

— Ты из-за меня это всё?.. — рыженькая ожила и теперь стоит на пороге спальни, наблюдая за мной.

— М-м-угу, — киваю.

Больше, конечно, из-за собственной тупости, но объяснять не резон.

— Впредь я постараюсь быть аккуратней, — обещает Венера.

Я даже замираю на несколько мгновений. То есть она собирается остаться у меня надолго? Улыбаюсь, отвернувшись — прячу страшную морду.

Девочка понимает, что общаться сейчас я не настроен. Вздохнув погромче — чтобы я точно услышал, — она идёт в спальню. Умница. Я вообще люблю умных женщин, а рыженькая ещё и красивая. Попёрло мне!

Заканчиваю с свечами — вышло отлично. Если зажечь все, то в квартире не останется ни одного не освещённого помещения.

Пока я возился в коридоре, Венера задремала. Ну и хорошо. Укрываю её шерстяным одеялом, зажигаю в спальне пару свечей и иду на чердак выключать генераторы. Не, не иду — бегу!

Возвращаюсь домой через минуту, захожу в комнату, а рыженькая сидит на кровати с большими глазами, одеяло до носа натянула. В квартире темно — свет двух свечных огрызков не в счёт, а где-то на улице дерёт глотку голодный ворг. Пугающая обстановка — понимаю. Только женщин успокаивать не умею.

Обхожусь без экспериментов — просто ложусь на пол, намекая, что пора спать. Я тут, и всё с ней будет хорошо. В обиду не дам.

— Ты на голом полу спать собираешься? — девочка смотрит на меня сверху вниз. — Хоть подушку возьми, — шлёпает мне на живот перьёвое счастье.

— М-м… — благодарю сдержанно, а на душе становится тепло.

Спать не хочу. Лежу, наблюдаю за огнём свечей, размышляю о планах на завтра. За водой надо ехать… Чёрт, а я воды-то не нагрел, чтобы гостья помылась. Утром обязательно исправлю ситуацию.

— Хочешь, расскажу, что со мной случилось? — Венере тоже не спится.

— М-мугу, — закидываю руки за голову — готов слушать.

— Хотя… — девочка мнётся. — Если задуматься, история банальнее некуда. Мне муж изменил…

Я приподнимаюсь на локтях и смотрю на рыженькую — ты замужем? Мой немой вопрос она считывает на раз-два.

— …Была замужем. Теперь Коля вдовец, — садится на матрасе и подпирает щёку кулаком. — Я застукала его дома с нашей соседкой. Такого о себе наслушалась! — качает головой. — Любовницу вышвырнула, мужу сказала, чтобы собирал вещи и валил, а сама села в машину и поехала на работу. Не доехала, — вздыхает. — Попала в аварию и погибла.

Грустная история. Но только не для Дестроя. Здесь всё гораздо жёстче. Тяжело, однако, придётся рыженькой. Хорошо, что она решила со мной остаться — я не самый хреновый гарант безопасности. И даже один из лучших в этом проклятом городе.

Гашу свечи, а притихшие на несколько минут ворги на улице поднимают такой вой, что даже мне становится неуютно.

— Ивар… — шепчет девочка.

— М? — сажусь, смотрю на неё.

Лежит на кровати испуганная, одеяло пальцами мнёт и хочет что-то сказать, но не решается.

— Они могут прийти сюда? — показывает взглядом на окно.

— М-нэ, — мотаю головой.

Знают, кто здесь живёт. Местные ворги в курсе, как я с их братом поступаю, и ко мне домой никогда не сунутся. Ну а не местных тут не бывает. Территория строго поделена между стаями.

— Ладно, — тяжело сглатывает и отворачивается к стене. — Спокойной ночи.

Спокойной. Только Венере ещё надо привыкнуть к ночным песням тварей. Они почти не затыкаются.

Помыться с утра — это прекрасно! Никогда бы не подумала, что буду так радоваться тёплой воде, мылу и махровому халату! Да-да, у Ивара нашёлся махровый халат! Поношенный, заштопанный в нескольких местах, но чистый и мягкий. Сплошное удовольствие надеть его, не вытираясь полотенцем!

Собираю влажные после купания волосы в хвостик на макушке и выхожу из ванной. М-м-м! Как вкусно пахнет! Аромат еды разносится по квартире, а из кухни доносится бренчание посуды. Хозяин решил приготовить завтрак?

К-хм… Я собиралась с утра удивить Ивара кулинарным шедевром взамен неудавшегося ужина, но, видимо, слишком долго провозилась в ванной. И что теперь? Потребует от меня ночью другой вид оплаты за проживание?

Стою в коридоре наедине с этими мыслями, в кухню идти не решаюсь. Может, и не решусь. Поглядываю в сторону спальни…

А с другой стороны, мужчина со шрамом совсем не похож на того, кто живёт по принципу баш на баш. Он добр ко мне просто так. По крайней мере, я так чувствую.

Если бы Кай вчера выиграл меня в карты, тут же потащил бы в койку. Уверена. А Ивар даже не пытался приставать. Обнюхал меня в кладовке… Интимно вышло, да. Но ведь руки он не распускал. И это, кстати, немного обидно. Внезапно…

Мой голодный живот издаёт громкий рык. Организм требует еды, а сопротивляться чувству голода, когда вокруг так вкусно пахнет, оказывается невозможно. Ноги сами несут меня в кухню.

Ивар у газовой горелки суетится над небольшой кастрюлей, добавляя в кипящий бульон сушёные травы. На столе исходит ароматным паром чайник и стоит чайная пара. Очень доброе и очень уютное утро. Я ещё не завтракала, но мне уже всё нравится.

— Доброе утро, — с лёгкой улыбкой на губах приветствую хозяйственного мужчину.

Он не улыбается — просто кивает и продолжает готовить. Но на столе меня ждёт приятный сюрприз — стикер с нарисованным смайликом. Две точки и скобочка, но это выглядит так мило, что я зависаю, разглядывая простенький рисунок.

— М-мы, — выдаёт мужчина со шрамом, а я невольно вздрагиваю.

Голос у Ивара глубокий, басистый. Жаль, кроме мычания, он им ничего выдать не может. Я бы послушала, как он говорит.

Мужчина со шрамом берёт карандаш, чистый стикер, пишет что-то и кладёт бумажку на стол. Читаю «Завтракаем и едем за водой» и вздыхаю — чего он ещё один смайлик не поставил?.. Грустно без смайлика.

Но долгой тоске не быть — на завтрак подана похлёбка от шеф-повара. И настроение моё стремительно ползёт вверх. На вид простое блюдо, а по вкусу — оболденное! Наваристый суп с ароматом мяса и трав заходит на ура. Я такое блюдо в ресторане заказала бы, не раздумывая. Даже за большие деньги. Или это с голодухи у меня такие вкусовые ощущения?

Похоже, мой организм окончательно ожил после возвращения с того света и теперь я буду есть за троих. Но «дыра» в желудке — не единственный побочный эффект. Есть ещё один вид голода, который тарелкой сытной похлёбки точно не унять.

Смотрю на Ивара и «слюнки» текут. Во мне какие-то первобытные инстинкты просыпаются, ей богу! Отодвигаю от себя пустую тарелку и залипаю, разглядывая мускулистые руки мужчины со шрамом. Он сегодня в майке, и мне ничего не мешает наслаждаться видом. Ручищи у него, конечно, просто огромные. А ещё от этого мужчины пахнет настоящим самцом. Терпкий запах, вкусный.

У меня в жизни был только один мужчина — мой муж. А у него с мускулами не очень и аромат от природы, прямо скажем, не манящий. Особенно когда носки поменять забудет. Он говорил любовнице, что я его в постели не устраиваю. Интересно, а Коля когда-нибудь задумывался, устраивает ли он меня? Фееричного удовольствия от супружеского долга я не припомню. Ночи с мужем для меня были скорее рутиной, чем желанным счастьем.

Зачем я вообще жила с Колей?..

В памяти вспыхивают очень личные моменты из жизни с мужем. Картинки яркие, сочные, но эмоций от воспоминаний я не испытываю. Просто память возвращает мне очередную порцию прошлого…

— М-мы! — Ивар щёлкает пальцами у моего лица и смотрит сердито.

— Прости, задумалась, — суечусь, не зная за что схватиться. — Я что-то пропустила?

Мужчина со шрамом дописывает к «Завтракаем и едем за водой» только одно слово — «Быстро». А потом встаёт и, рыкнув, идёт в коридор — вид у него при этом самый недовольный. Разгон от лапочки до брюзги, хоть и немого, сумасшедший.

Контрастный душ из эмоций выбивает из колеи, и я вся в своих мыслях иду в спальню одеваться.

Ивар вытаскивает из ванной пустые пластиковые канистры, составляет их в коридоре. Прохожу мимо, на него не смотрю. Пусть на кого-нибудь другого вываливает своё плохое утреннее настроение, а на меня не надо.

Ворчу тихо на мужчину со шрамом и стягиваю с себя халат. Умеет он кайф обломать. Сначала смайлики рисует на стикерах, супом вкусным кормит, а потом волком смотрит. Что на него нашло? Ни с того, ни с сего нарычал.

Диалоги тет-а-тет с собой — увлекательная штука, но я вообще-то голая. Сняла халат, а до комода, на котором лежит моя одежда, пять шагов не дошла. Тряхнув головой, иду за вещами, но замираю. У меня за спиной открытая дверь, и я кожей чувствую взгляд. Ивара…

Внизу живота моментально скручивается тугой пульсирующий комочек. Резкое движение воздуха позади — настоящая лавина огня. Ещё мгновение — и меня просто снесёт этой сумасшедшей обжигающей силой.

Поворачиваюсь. Дверь закрыта. На меня никто не смотрит.

Под коленками появляется слабость — ноги почти не держат, и я опускаюсь на кровать. Запустив пальцы в волосы, пытаюсь пережить гул жара в теле.

Что это было? Не понимаю. Я готова поклясться, что чувствовала на себе мужской хищный взгляд. Горячий, тяжёлый и такой, чёрт возьми, нужный мне сейчас. Секунды назад я была почти уверена, что Ивар стоит у меня за спиной. Что он набросится на меня, опрокинет на кровать и…

После «и» сплошные глупости, которые я сама себе придумала.

Сказать, что у меня испортилось настроение — равно промолчать. Я в ярости!

Утро начиналось просто отлично — позалипал на спящую рыжую девочку. Красивая такая. Успел согреть воды, чтобы она помылась. Завтрак приготовил. А вместо настоящей улыбки, которая у меня ни черта дружелюбной не выходит, смайлик на бумажке изобразил.

Окрылённый добрым утром, я получил оплеуху, откуда не ждал. Венера кушала похлёбку и думала о другом мужике. Хрен знает, кто это был в её мыслях. Может, муж. А может, ещё кто-то. Но я видел всё! Абсолютно всё, о чём она размышляла, вставало картинками у меня перед глазами. Насмотрелся до изжоги.

Вот такое «спасибо» прилетело от рыженькой. Я даже не задумался, почему читал её мысли. Я злился. Хотел быть на месте того задохлика, с которым она когда-то проводила ночи. Я видел их ночи. Любовник рыженькой едва тянул на троечку. С минусом.

Выдернул Венеру из анабиоза и отправил собираться. За водой ехать надо. А сам в ванную пошёл за канистрами.

Выставляю тару в коридор, а самого чуть не подкидывает от бесячих картинок, которые видел. Рыженькая в комнате переодевается, а я тут стою. А чего стою? Мог бы зайти и доказать на деле, что этот её задохлик из воспоминаний реально задохлик и есть.

Пошёл.

Но так и остался стоять за порогом спальни, разглядывая привлекательную фигурку. Не зря я девочке про красивую задницу тогда написал — правда это. А я — идиот ревнивый. Если и был задохлик, то остался в прошлом. Сейчас Венера здесь, и я её от себя уже не отпущу.

Всему своё время. Тихо, чтобы рыженькая не слышала, закрываю дверь спальни. И берусь вытаскивать канистры в подъезд.

— Я готова, — Венера выходит из комнаты.

Надо ей одежду сообразить для города подходящую. И потеплее. А пока не сообразил, снимаю с гвоздя свою шерстяную рубашку и протягиваю девочке.

— Мы-ы, — пытаюсь сказать, чтобы она её надела.

Рыженькая стоит, изогнув бровь, и смотрит то на рубаху, то на меня. Что непонятного-то?

— Это мне?

— Тэмэ, — непроизвольно вырывается у меня из горла.

Охренев, смотрю на Венеру, а она на меня. Почти получилось сказать «тебе». Ни фига ж себе!

Девочка с визгом виснет у меня на шее. Радуется. Но недолго. Здоровый мужской организм ещё не успокоился после намерений, с которыми я шёл в спальню. Не заметить это сложно.

— Ой… — Венера разжимает руки и шагает назад. — Ты-ы говорил, — краснеет и пытается заговорить неловкую тему.

— М-мугу, — киваю, стараясь не улыбнуться.

Даже не знаю, что меня больше радует — неожиданно вырвавшееся слово или радость рыженькой по этому поводу.

— Надо пробовать, Ивар, — Венера решает насесть на меня. — Надо пробовать говорить! Я помогу, — улыбается. — Будем вечерами тренироваться. Согласен? — смотрит на меня с надеждой.

Надо. Наверное. Но от идеи с помощью я не в восторге. Одно дело — попробовать наедине с собой, и совсем другое — с рыженькой. Не хочу, чтобы она видела и слышала, как я корчусь, пытаясь выдавить из себя слова.

И вообще… за водой ехать пора. Путь неблизкий.

Поднимаю оброненную рубашку, накидываю на плечи Венере и киваю на дверь — идём. Надо ещё канистры на улицу вытащить, а их немало.

Рыженькая остаётся в машине с запертыми дверями, я выношу тару и складываю её в кузов моего пикапа.

Отошёл немного от сумасшедшего утра, и мысли зашевелились. Сначала эта непонятная ментальная связь с девочкой, потом слово вырвалось. Со мной происходит что-то странное. Но что? Верить в чудесное исцеление не спешу, хотя очень хочется.

Когда-то я работал на хозяев. Не по призванию, а по необходимости, но работал. Своими глазами видел, как создавались первые ворги. У хозяев есть препарат, который лишает оборотней человеческой ипостаси. Один укол — и ты навсегда превращаешься в волка. В тупого, голодного зверя, который почти ничего, кроме голода, не чувствует. Это хозяев и беспокоило. Им нужны идеальные воины, а не хищники, которыми невозможно управлять.

Вакцину совершенствовали, её надо было испытывать. Сначала шли насильственные эксперименты — оборотней кололи, не спрашивая, но позже у хозяев появилась необходимость в добровольцах. Одним из них стал я…

Венера открывает дверь и высовывается из машины, когда я закидываю в кузов последние канистры.

— Всё? — спрашивает, жалобно сведя брови. — Ворги воют, мне страшно. Пожалуйста, давай уже поедем.

Мы поедем, да. Но ничего не изменится — как выли, так выть и будут. В Дестрое ворги везде. Есть, конечно, районы потише, но и там тварей можно встретить. Со мной Венере бояться нечего, только она этого ещё не поняла.

Сажусь за руль, завожу мотор, и мы едем по району.

— Ч-чёрт, — глядя в окно рыженькая, обхватывает себя за плечи. — Я уже была здесь. С Каем, — поворачивает ко мне голову.

У меня зубы сводит от злости. Теперь она про слюнтяя говорить будет?

— М-м! — заявляю громко и твёрдо.

Пусть поймёт, что я не хочу обсуждать Кая. Хватит с меня на сегодня её мужиков из прошлого.

— Я не об этом, — Венера хмурится. — Он говорил, что в этом районе обитают только ворги.

Ворги и я, если точнее. Давил этих тварей, давлю и давить буду. Ивар сам решает, где будет жить. И тупоголовые ворги не помеха.

Пока ехали по городу, я успела «насладиться» видами. Везде одно и то же — разруха и хаос. Где-то меньше, где-то больше, но в целом Дестрой не подходит для нормальной жизни. Здесь выживают.

Мы покидаем пределы разрушенной жилой застройки и едем по загородной дороге. Когда-то это было полноценным шоссе, а теперь асфальт присутствует лишь местами. Жизнелюбивые растения пробиваются в трещинах. Серое небо с тучами и порывистый ветер, гнущий деревья добавляют антуража.

Без постоянного источника тепла, еды и воды выжить в опасном мире тот ещё квест. Помню, что говорила Юва про воду — чтобы добыть её, им с Каем приходится рисковать жизнями. От этого мне сейчас не по себе.

— Там, куда мы едем, опасно? — спрашиваю и понимаю, что ответ очевиден.

Ивар кивает и продолжает рулить, внимательно следя за непростой дорогой.

О чём я вообще? Тут ворги везде. Они воют под окнами, пока ты спишь, или выглядывают из-за угла, когда ты решаешь выйти из дома. В лесу их наверняка тоже хватает.

Провожаю взглядом разбитую бетонную коробку за окном — это когда-то было чьим-то домом. Потом ещё одну. И ещё. И тут до меня доходит — мы не за городом. Кай сказал, что из Дестроя нельзя выехать и, похоже, не соврал. Скорее всего, мы с Иваром едем по району, где цивилизация уступила место природе. Разрушенные здания утонули в растительности, но это всё ещё Дестрой.

— М… — коротко сообщает Ивар и выключает мотор.

Приехали.

Оставляем пикап у кромки леса и, прихватив канистры, шагаем по тропе. В кузове осталась ещё пустая тара — придётся делать несколько ходок. Я так понимаю, мы направляемся к лесному источнику, возможно, на родник или ручей. Шума большой воды я не слышу.

Здесь точно есть ворги. Я видела пару мелькнувших за деревьями хвостов. В городской застройке хищники показались мне неповоротливыми, тяжёлыми, но в лесу они передвигаются почти бесшумно. Ходят неподалёку, но к нам с Иваром не приближаются. Такое ощущение, что боятся.

Мужчина со шрамом резко останавливается и выставляет руку, преграждая мне путь.

— Что? — шепчу, схватившись за мощное предплечье.

Ивар стучит пальцем по уху — слушай. И я слушаю. В лесу много звуков: хрустит, трещит, шуршит, птицы поют. Но можно услышать ещё кое-что… Вдалеке происходит какая-то возня. Ворги?..

Все вопросы отпадают через несколько мгновений. Теперь из чащи мужским голосом летят трёхэтажные маты, рыки воргов и хруст ломающихся… Деревьев? Саундтрек для фильма ужасов! Там происходит настоящая бойня. Ворги на кого-то напали, и этот кто-то яростно отбивается.

Ивар, принюхиваясь, вглядывается в стену из зелени, а потом зло сплёвывает на землю.

— М-мы, — кивает мне и отправляется вперёд.

Громила, сжимая в руке пустые канистры, широко шагает туда, где происходит страшное. А я почти бегу за ним. Остаться здесь одной ещё страшнее. Без Ивара и на меня зубастая дрянь найдётся — в этом я уверена.

Мы выходим на поляну, где вот-вот случится смертоубийство. В клубке дерущихся тел — звериных в основном — я не сразу понимаю, кого хищники пытаются одолеть. А когда понимаю, сердце замирает… Это Кай! Один против десятка воргов. Или больше — сейчас не понять.

Нас с Иваром полоумные звери тоже без внимания оставлять не собираются. Один из них бросается к нам. Мужчина со шрамом бросает канистры, закрывает меня собой, ловко хватает ворга и… просто ломает ему хребет.

Просто. Ломает. Хребет.

Огромному волчаре! Голыми, чёрт возьми, руками! В полуметре, чёрт возьми, от меня!

Грузное тело зверя падает на землю, и по лесу разносится пронзительный вой. Ворги оставляют Кая и бегут прочь. За пару мгновений мы оказываемся на поляне втроём.

Кай встаёт в полный рост и с плохо скрываемой неприязнью смотрит на Ивара, потом переводит взгляд на дохлого ворга. У Кая ходят желваки. Потрёпанный, в грязной футболке и джинсах, сверкает злющими глазами, он не говорит ни слова.

— Они тебя не… — у меня в горле застревает «ранили».

— Привет, рыжуля, — хмыкает нахальный волк. — Я в порядке, — и изображает подобие улыбки.

Со своим спасителем он здороваться, похоже, не собирается. Про «спасибо» и говорить нечего.

— М! — возмущённо мычит Ивар, когда Кай берётся за лежащую на земле канистру.

Но это не наша тара. Кай тоже пришёл сюда набрать воды. Метрах в десяти от меня из пригорка торчит труба, а из неё тонкой струйкой течёт вода. Что-то вроде облагороженного родника.

Наглый оборотень крепко сжимает зубы, но, несмотря, на запрет Ивара, свою канистру с земли поднимает. Только идёт он с ней не к роднику.

— Не надо было лезть, — цедит сквозь зубы. — Я бы сам разобрался с тварями, — проходя мимо, бортует плечом Ивара.

Непросто понять, но ситуация примерно такая: встретились два самца у водопоя, и сильный самец коротко, но ясно объяснил слабому, кто первый будет набирать воду. Думаю, Кай не забыл вчерашний удар Ивара — скула у него отёкшая и отдаёт синевой.

Слабый самец присаживается на поваленное дерево ждать своей очереди, а сильный, хмыкнув, идёт набирать воду. Стою как между двух огней. Неловкая ситуация. Но выбор очевиден — шагаю к Ивару.

Стою рядом с ним, кутаюсь в тёплую шерстяную рубашку — она для меня как пальто — и поглядываю на Кая. А Кай на меня.

— М-мы, — Ивар ставит полную воды канистру на землю и вручает мне пробку.

Закручиваю. А в воздухе витает аромат новой стычки. Но уже между двумя оборотнями. Они активно обмениваются недружелюбными взглядами.

И тут я встречаюсь взглядом с Иваром. «Почему этот слюнтяй не обернулся, когда дрался с воргами?» — звучит у меня в голове бархатным баритоном. Моргая, пытаюсь отогнать наваждение, а оно не отгоняется. — «Наверное, он их не слышал. Альфа, а глухой, как муха».

— Ивар спрашивает, почему ты не обернулся, когда дрался с воргами? — сама не знаю, зачем озвучиваю вопрос, и адресован он Каю.

Лицо мужчины со шрамом вытягивается от удивления. Я только плечами пожимаю с нервной улыбкой. Как и он, я не знаю, что это было.

— Ты переводчицей у немого заделалась? — брезгливо выдаёт Кай. — Понимаешь, что он там мычит?

Ивар резко встаёт с корточек и рвётся объяснить волку не словами, а кулаками то, чего мы оба не понимаем. Но физической силе аргументы не нужны.

— Стой-стой-стой! — встаю перед мужчиной со шрамом, сжимаю пальцами крупные предплечья. — Не надо, — заглядываю в чёрные глаза. — Пожалуйста.

Не без усилия над собой, но Ивар меня слушает — возвращается к роднику.

— Быстро ты с ним снюхалась, — с грустной улыбкой замечает Кай. — Или Юва была права — вы давно знакомы?

— Хватит, Кай. Юва молола чушь.

Поглядываю мужчину со шрамом — он в полушаге от мордобоя.

— Чушь, говоришь?.. — щурится нахальный оборотень. — В таком случае пусть этот волчара расскажет тебе, как работал на хозяев.

Ивар с рыком подрывается на ноги, а я снова ловлю его, пытаясь предотвратить трагедию. У меня не хватит физических сил удержать эту огромную гору литых мышц. Кай — идиот!

— Завязывай нарываться на неприятности! — кричу дурному оборотню. — Уходи отсюда!

Ситуация накалена до предела. Ясно, что если Кай не уйдёт, то случится непоправимое. С ним и случится.

— Уйду, — он кивает. — Но это не значит, что мы не встретимся позже, когда я буду в форме.

Сплёвывает на землю и, хромая на правую ногу, шагает прочь.

Я бы хотела сейчас услышать мысленный комментарий Ивара по поводу обещания Кая, но как ни стараюсь — не слышу. Тишина в эфире. Зато взгляд у мужчины со шрамом говорящий. Ничего хорошего Каю этот взгляд не сулит.

Вода набрана, канистры погружены в кузов — мы едем по дороге в сторону городской застройки. Ивар больше не пытается со мной общаться, а его мыслей я не слышу. Режим тишины случился из-за Кая — в общем, и из-за его последних слов — в частности.

— Меня неважно, на кого ты работал, — поворачиваю голову к хмурому мужчине со шрамом за рулём. — Если тебе, конечно, интересно моё мнение… — добавляю тихо.

— М-мугу, — он кивает, не отвлекаясь от дороги.

На душе становится немного легче. Мне показалось, что из-за нахального оборотня Ивар ушёл в себя и вытащить его из этого состояния будет непросто. Но вроде обошлось.

— Я не из вашего мира и многие вещи для меня не имеют большого значения, — вздохнув, разглядываю разруху за окном. — Или вовсе не имеют значения. Но у меня есть предложение.

— М? — Ивар вопросительно гнёт бровь.

— Я попробую помочь тебе научиться говорить, и если получится, то ты расскажешь свою историю. Идёт?

Мужчина со шрамом останавливает машину на обочине и несколько минут смотрит через лобовое стекло куда-то вперёд. Там ничего такого нет, просто Ивар думает над моим предложением. А потом открывает бардачок, достаёт карандаш и стикеры. Напряжённо царапает что-то на бумажке, пыхтит тихонько.

«Тебе нужна одежда. Я куплю».

У меня дежавю. Ощущения такие же, как в коридоре непонятного места, где я оказалась после смерти. Я тогда тоже не ожидала, что Ивар напишет про «красивую задницу». Похоже, моё предложение он решил проигнорировать.

Но одежда мне действительно нужна. В тоненькой блузке и брюках со стрелками в Дестрое не слишком комфортно. Хотела помочь Ивару, а он всё перевернул с ног на голову и теперь собирается помочь мне. Потрясающий оборотень!

— Ты прав, — отдаю ему стикер, — одежда нужна.

Мужчина со шрамом расценивает мои слова как призыв к действию — газует так, что меня припечатывает к сиденью.

…Мы приезжаем к Майле. Оказывается, бабуля та ещё бизнесвумен — торгует всем, чем может. В том числе одеждой. Ивар затаскивает к старухе в дом две канистры с водой — плата за вещи — и уходит в машину. Ну а мы с Майлой остаёмся подбирать мне новый гардероб.

— Вот эти должны быть твоего размера, — вручает мне утеплённые джинсы.

Штаны не новые, но выглядят сносно. И чистые. Переодеваюсь.

— Нормально, — кручусь, пытаясь понять, как они на мне сидят.

— Может, тебе ещё зеркало принести? — подтрунивает надо мной Майла.

— Было бы неплохо, — отвечаю без задней мысли.

— Ты или сильно издалека, или сумасшедшая, — старуха качает головой. — В Дестрое женщина должна думать не о красоте, а о том, чтобы штаны на заднице не треснули, если придётся резво убегать от воргов.

— Не должны треснуть, — шарю ладошками по попе.

Я ещё не привыкла к новой жизни — за сутки это сделать невозможно. Хорошо, что у меня теперь есть Ивар. С ним не пропаду.

К утеплённым джинсам мы подбираем пару футболок, трекинговые ботинки и шерстяную шапку. Майла предлагает взять ещё куртку, но я отказываюсь. Зачем она мне, когда есть шерстяная клетчатая рубашка мужчины со шрамом? Она смотрится на мне как пальто в стиле кэжуал — слегка небрежно, но мило.

— Красивая ты девка, — Майла отвешивает мне комплимент. — Рыжая, как огонь. Ведьма?

— С чего вы взяли? — я с удивлением смотрю на старуху.

— Рыжие человечки бывают ведьмами, — она пожимает плечами. — Да и с немым ты на удивление быстро снюхалась. Приворожила его?

— Никого я не привораживала, — ворчу, зашнуровывая ботинок. — Я не ведьма.

— Ивара в Дестрое побаиваются, а ты им лихо крутишь. Вон две канистры воды за шмотки для тебя не пожалел.

Глупости. Я, конечно, понимаю, что в этом мире всё совсем не так, как у меня на родине, но ведьма — это слишком. Я самая обычная девушка с банальной жизнью в анамнезе. Не то что Ивар…

— Майла, вы знаете, что Ивар работал на хозяев? — решаюсь спросить.

— Все говорят об этом. Слухи, — отмахивается.

Старуха явно знает больше, чем говорит.

— Кстати, раз уж я съехала, может, вернёте мне овощи? — спрашиваю с улыбкой.

— Хитрая ведьма, — Майла тоже улыбается и грозит пальцем. — Ладно, расскажу тебе, что знаю… — закрывает скрипучую дверь в комнате. — Поговаривают, что Ивар был не последним оборотнем в стане хозяев, но однажды ему пришлось стать подопытным для испытания вакцины.

— Что за вакцина? — мне почему-то становится жутко.

Неужели, та самая вакцина, которая превращает оборотней в воргов?

— Препарат, с помощью которого хозяева делают из оборотней своих прихвостней — воргов, — Майла подтверждает мою догадку. — Только после укола Ивар не потерял способность к обороту, а потерял способность говорить. А ещё… — старуха задёргивает шторы. — Говорят, что укус ворга Ивару не страшен.

— То есть если его покусают чудовища, он не превратится в одного из них?

— Кусали уже, — Майла качает головой. — И не раз. Как видишь, обе ипостаси при нём.

Я ещё не видела Ивара в образе волка, но, думаю, скоро это случится. Мне интересно, как выглядит зверь мужчины со шрамом.

— Но почему Ивар оказался в городе, где ворги убивают оборотней? Если я всё правильно поняла, цель хозяев — уничтожить всех, кто здесь живёт.

— Хозяева хотели продолжить эксперименты над Иваром, но он положил всех в лаборатории и сбежал. С тех пор твой новый дружок живёт в Дестрое и наводит ужас не только на воргов, но и на оборотней. Никто до конца не знает, на что он способен.

Сегодня на моих глазах Ивар голыми руками убил огромного страшного ворга, а сородичи чудища бежали, поджав хвосты. Думаю, мужчину со шрамом не зря опасаются в Дестрое.

Выхожу на улицу, а Ивар стоит, прислонившись к крылу пикапа — скучает. Но увидев меня, оживляется. Он показывает два больших пальца поднятых вверх — ставит высокую оценку моему новому образу а-ля «городская сумасшедшая». Новая одежда мне идёт, да. Но Ивар мог бы улыбнуться. А то смотрит на меня с каменным лицом и непонятно, из вежливости показал «класс» или ему правда нравится, как я выгляжу.

— Ну как? — кручусь на месте, напрашиваясь на более эмоциональный комплимент.

Ивар кивает, но выражение лица не меняется. Что ты будешь делать с этим суровым самцом?! Только вздохнуть и остаётся. Вместе с моим вздохом неподалёку поднимает вой ворг. За ним ещё один. От песни дуэта у меня душа покрывается инеем. Мужчина со шрамом показывает взглядом на пикап — поехали. Но сесть в машину я не успеваю. Стою и смотрю, как с жалобным писком через дорогу несётся маленький чёрный шерстяной комочек. Я даже не сразу понимаю, что писк — это мяуканье, а то, что его издаёт — котёнок.

Несчастное животное бежит от ворга, который, видимо, решил им перекусить. Чудище больше котёнка раз в пятьдесят, но он неповоротлив и у малыша есть шанс выжить. Особенно если успеет добежать до нас с Иваром. Ворги не спешат связываться с громилой.

— Скорей, маленький! — присев на корточки, протягиваю руки к котёнку. — Давай, ну же! — болею за него.

Котик, оказывается на редкость сообразительным — прибавляет скорости и мчит ко мне. Мгновение — и я уже держу малыша на руках, а нас закрывает собой широкая гора по имени Ивар.

Ворг замирает на другой стороне улицы — пригибает шею к земле, прижимает уши и скалит огромные острые зубы. Недолго думая мужчина со шрамом зеркалит его позу и рык — выходит даже страшнее, чем у чудища. На этом противостояние можно считать законченным — ворг ретируется, смекнув, что котёнок того не стоит.

— Какой ты лапочка, — прижимаю к груди пушистое чёрное чудо. — Ивар, только посмотри на него!

Оборотень подходит ко мне и брезгливо щепотью берёт котёнка за шкирку. Малыш не брыкается — глазки-бусинки блестят, он даже не пищит больше. Притих, как мышка.

— М-м, — выдаёт Ивар и опускает котика на землю.

Огромной ладонью он подталкивает малыша под попу, мол, иди отсюда по своим кошачьим делам.

Ага, щас!

Подхватываю котёнка под тощий живот, снова прижимаю к груди и волком смотрю на мужчину со шрамом. Оказавшись у меня, малыш заводится — мурчит громко, как трактор, будто он не малявка, а здоровый матёрый котяра. Вот это у него мурчало!

— Можно взять его с собой? — жалобно сведя брови, смотрю на Ивара.

— М-мнэ, — он мотает головой.

Серьёзно? Оборотень предлагает оставить беззащитного малыша здесь на съеденье воргам? В голове не укладывается!

— В таком случае я тоже никуда не поеду, — хмурюсь и делаю шаг назад. — Я снимала комнату у Майлы и оплату не забрала, так что… — у меня дыхание перехватывает.

Понимаю, что старуха вполне может не пустить меня с котиком в дом, и вообще не хочу возвращаться в съёмную комнату, но если вопрос стоит так, то я готова рискнуть. Скорее всего, потом я сильно пожалею, но оставить маленькое шерстяное чудо на улице и уехать в квартиру, где есть еда, вода и нет воргов, я точно не смогу. Это будет верхом цинизма и жестокости.

Мужчина со шрамом от моего заявления не в восторге, но, немного подумав, открывает дверь пикапа и кивком приглашает меня сесть.

Есть! Мы с котиком победили! Довольно улыбаюсь и ныряю в салон.

Это был чистый шантаж — понимаю, и Ивар понимает. Но у меня не оставалось выбора.

— Прости, — осторожно поглядываю на мужчину со шрамом и глажу котика у себя на коленях. — Мне стыдно за ультиматум. Правда, — вздыхаю. — Но за котёнка не стыдно. Между прочим, ты сегодня спас жизнь Каю, который тебе не нравится. Чем этот малыш хуже нахального оборотня?

Ивар молчит. Ни мычания, ни рычания. Ясно.

Надеюсь, маленькое чёрное чудо не будет сильно шкодить, иначе его точно попросят на выход. Не исключено, что и меня вместе с ним. Вздыхаю под громкое урчание котёнка.

Приедем домой, нужно будет обязательно помыть пушистика. Я, конечно, потрачу воду, но грязным котика оставлять нельзя. Он обязательно заберётся на стол или на кровать. А есть котёнок будет со мной — я просто буду отдавать ему часть своей порции, чтобы не напрягать Ивара.

Вздрагиваю, когда огромная лапа тянется к моим бёдрам. Это Ивар решил погладить котика, а не пощупать мои коленки. Мощным пальцем он чешет котёнка между ушек, а тот млеет и когтит мои новые штаны. Затяжки теперь. Но это ничего, главное — Ивар и котёнок на полшага ближе к дружбе.

— Как назовём? — переворачиваю котика, чтобы узнать пол. — Мальчик. Вроде, — хмурюсь. — Пока не очень понятно, но мордашка у него мальчишечья точно.

Ивар следит за дорогой, а я пытаюсь придумать имя котёнку. Нужно такое слово или звук, чтобы немой оборотень тоже смог произнести. Это важно. У нас ведь появился… новый член семьи. На уровне подсознания я уже окрестила себя и мужчину со шрамом семьёй. А теперь у нас появилось маленькое пушистое чудо.

— Попробуй сказать эм-м, — прошу Ивара.

— Эм-м, — выдаёт без проблем.

— Отлично! Тогда мы будем звать тебя Эмом, — аккуратно прикладываю палец к мокрому чёрному носу пушистика.

Рыженькая притащила домой фамильяра. То есть пока это мелкий и не слишком умный чертёнок, но когда-нибудь он станет самым настоящим фамильяром. Если доживёт, конечно. А пока это наглое животное пытается испортить мне вечер.

Сначала мы потратили две канистры воды, чтобы отмыть мелкое чудовище, а потом целый час давили на нём остатки выживших после купания блох. Сейчас котёнок жрёт на моей кухне мою тушёнку из моей тарелки. До этого он съел порцию Венеры, но не наелся. Рычит и жрёт… Куда в него лезет столько?!

— М! — ставлю перед девочкой сковороду с овощами.

Если она и это попытается отдать фамильяру, я его выкину. Клянусь!

— Спасибо, — смущённо благодарит Венера и берётся за вилку.

Рыженькая притащила домой натуральную чёрную дыру. Эта хрень жрёт больше, чем я! И вообще не понимаю, зачем нам фамильяр? Ведьмы в доме нет, а фамильяр есть. Или дойдёт до того, что придётся завести и ведьму тоже? Для полного, мать его, комплекта.

— Наелся, кажется, — девочка косится на котёнка.

Уселся у порога кухни и вылизывается. Довольный — мне даже завидно. Хоть рычать перестал. Но я рано обрадовался — чертёнок стал мурчать. А мурчит он ещё громче, чем рычит! Под эту «музыку» мы с Венерой ужинаем. Концерт воргов за окном кажется тише. Хоть какая-то польза от пушистого гада.

Только я решаю, что всё худшее позади, как фамильяр принимается шкрябать когтями пол в коридоре. И запах, главное, такой неприятный оттуда… Твою. Мать.

Венера вылетает из кухни в коридор, а я медленно встаю из-за стола и не спеша иду смотреть, что случилось. Зачем спешить? И так понятно, что новости плохие.

Так и есть. Котёнок нассал на тряпку, которую я постелил у порога, чтобы грязь с обуви по дому не растаскивать. И кучку навалил рядом. Я, конечно, не смог пройти мимо — вляпался в неё голой пяткой.

— М-мы! М-нэ! — отчаянно жестикулирую, стоя на одной ноге. — Р-рэ!

Мелкое чудовище бежит в спальню прятаться, а Венера беспомощно хватает воздух ртом в попытке сказать что-нибудь утешительное. Что тут скажешь?! Ногу мыть надо, а потом убирать гадство за котом и колотить ему лоток, чтобы в туалет ходил не куда попало, а в строго отведённое место. Но приучать к горшку я его не буду. Рыженькая притащила в дом это хвостатое несчастье, вот пусть и воспитывает. Я пас.

— Я всё уберу! — обещает девочка, сложив ладошки вместе.

— М-мы! — показываю пальцем в кухню и прыгаю на одной ноге до ванной.

Пусть лучше ужин свой доест, если аппетит ещё остался, конечно. Сам разберусь.

Очередной час потрачен впустую. Отмыл ногу, убрал в коридоре, лоток сколотил и даже песок в кладовке нашёл, чтобы насыпать в кошачий туалет. Фамильяр, чтоб его…

Вернувшись с чердака, где глушил генераторы, пру в спальню спать. Настроения ни для чего другого не осталось. А в спальне меня ждёт сюрприз. Венера на кровати под одеялом, но она ещё не спит, а на одеяле котёнок — уже дрыхнет. Охренеть дела! То есть я лягу на полу, а это чудовище пушистое на двуспальной кровати кайфовать будет под боком у рыженькой!

Смотрю на фамильяра, и желваки ходят.

Ситуация почти патовая. Чую, если я срочно не придумаю, как успокоить взбешённого оборотня, мы с Эмом выйдем из квартиры. Возможно, не через дверь.

— Что-то холодно сегодня, — нервно улыбаюсь, перекладывая спящего котёнка в ноги. — Может, ляжешь на кровати? — хлопаю ладошкой по матрасу.

Ивар меняется в лице — смотрит на меня с недоверием. Не вращает бешено глазами и не скрипит зубами, мечтая избавиться от котёнка — уже хорошо.

— М? — приподнимает брови.

Перевожу — «Повтори, что ты сказала». Он желает услышать приглашение ещё раз. Что ж…

— Я не хочу, чтобы ты мёрз на полу, — киваю на подушку. — Ложись спать. Со мной, — добавляю едва слышно.

То, что надо, похоже. Ивар окончательно забывает о котёнке, который спит у меня в ногах, и стягивает с себя футболку. Мой взгляд примагничивает к литому мощному торсу со шрамами. Эти шрамы… как и тот, что на лице Ивара, получены в боях с воргами — следы от их зубов. Меня пробирает до мурашек. Страшно представить, сколько раз этот мужчина балансировал на грани жизни и смерти. Наверное, путешествие на тот свет и обратно для Ивара как поездка за водой — обыденность то есть. Судя по количеству рубцов на теле, так и есть.

Оборотень с наслаждением разваливается на кровати, а я кусаю губы. Успокоить успокоила, а что дальше делать? Мужчина и женщина в одной постели — это несколько интимная история, а зажжённые свечи добавляют романтики.

Я ловлю себя на мысли, что больше не боюсь этого мужчину. Совсем. Мне снова хочется до него дотронуться, пройтись подушечками пальцев по буграм мышц, украшенных шрамами, запустить пальцы в густые тёмные волосы. Желанию сложно сопротивляться, почти невозможно.

— Ивар… — зову шёпотом и зажмуриваюсь.

Боже мой, я что, совсем с ума сошла?! Ага, сейчас сама к нему полезу. Чувствую себя полной дурой!

— М? — оборотень требует продолжения.

Гениальная идея стреляет в голову на вылет. Я быстро сажусь на матрасе, по-турецки скрестив ноги:

— Потренируемся говорить? — предлагаю с улыбкой.

Ивар тяжело вздыхает и закидывает руки за голову. Смотрит в потолок.

— М-мнэ.

Это на его языке означает нет. Причём сказано это «нет» крайне уверенным тоном. Он даже попробовать не хочет!

— «Мнэ» у тебя отлично получается, а ты попробуй сказать «нет», — сдаваться не собираюсь.

Мужчина со шрамом снова тяжело вздыхает, а потом смотрит на меня типа «Чего ко мне пристала? Немой я. Всё». Всё не всё, а я верю, что Ивар сможет говорить. Не всё сразу, конечно — потребуется время. Но он сможет.

— М-мнэ, — повторяет оборотень и мотает головой для убедительности.

Мотивации ему не хватает — щурюсь. А ведь здесь не только я мучаюсь от желания. У Ивара ко мне тоже есть тяга — я чувствую.

— Один поцелуй за одно слово, — озвучиваю ценник и отвожу взгляд.

Зачем я это предложила? Голова дурная, вот и предложила. Но деваться некуда, мужчина со шрамом очень старается сказать «нет» и ждёт от меня обещанную награду.

— Давай попробуем ещё раз.

— Э-э… — выдаёт Ивар.

Старается, но пока не получается, а тем временем мотивации всё меньше.

— Ты молодец, — упираясь ладошками в матрас, тянусь к нему и целую в лоб.

И тут понимаю, что совершила крайне опрометчивый поступок. Матёрый оборотень — сильно не мальчик, и невинного чмока ему мало. Это совсем не то, чего хочет изголодавшийся по женской ласке одинокий мужчина. И не то, чего хочет раненая в сердце женщина…

С другой стороны, я ведь не уточняла, какими будут наградные поцелуи.

— Полегче! — отпихиваю от себя разгорячённого волка. — Ты ещё ни слова не сказал, — отсаживаюсь от него. — Продолжим. Пробуй ещё раз.

Ивар смотрит на меня голодным зверем. Даже не по себе немного. В голове у этого мужчины мысли не о том, как здорово было бы научиться говорить. Разговаривать он сейчас хочет меньше всего.

— Э-э-э… — старательно тянет мужчина со шрамом. — Э-э-нэ…

— Вот-вот-вот! Почти получилось! — я воодушевлена маленьким успехом ученика и едва не подпрыгиваю на матрасе.

— Э-нэ-ра, — довольный собой, он расправляет плечи.

Это совсем не похоже на «нет», зато очень похоже на моё имя. Сердце сжимается от умиления, а на глаза наворачиваются слёзы. Боже мой, как же трогательно… Ивар всё это время пытался произнести моё имя — Венера.

Тянусь рукой к щеке оборотня и осторожно касаюсь подушечками страшного рубца. Он не отворачивается и не пытается меня остановить — застыл на кровати, словно каменная статуя, а в чёрных глазах бликует огонь свечи.

— Ты большой молодец, — провожу пальцами по щетинистой скуле.

Прижимаюсь губами к губам Ивара, а он вздрагивает, словно не ожидал, что я решусь на поцелуй с ним. А потом огромное напряжённое тело расслабляется, тяжёлые шершавые ладони оборотня обжигают мою спину и меня опрокидывает ураганом на матрас.

Я с ума схожу от жадных поцелуев, задыхаюсь в крепких объятиях, тону в ласках и первый раз в жизни чувствую себя по-настоящему желанной. Этот мужчина отлично знает, как обращаться с женщиной. Или просто мы подходим друг другу. Неважно. Важно, что эту жизнь я точно не спущу на мужчину, который этого не заслуживает.

Ивар тот самый для меня. Тот оборотень, ради встречи с которым стоило умереть.

Я умерла, чтобы жить…

Запустив пальцы в жёсткие тёмные волосы, смотрю в чёрную бездну глаз, покачиваясь на волнах удовольствия. Опасный город перестаёт существовать, остаёмся только я и Ивар.

Мою душу переполняет нежность, перед глазами вспыхивают фейерверки, а из горла рвётся тихий стон. Мужчина со шрамом тяжело дышит мне в шею, а потом… сжимает зубы, кусая меня.

— А-ай! — отпихиваю сумасшедшего. — Ты с ума сошёл?! — отползаю на попе.

Но кровать заканчивается, и я лечу на пол.

Мало того что ключица ноет от болезненного укуса оборотня, теперь ещё и копчиком ударилась. Всё было так хорошо. Идеально было. А Ивар взял и всё испортил! Я понимаю — порыв страсти и всё такое, но… не до крови же кусаться!

Растерянно смотрю на свою перепачканную алым ладошку, а сердце молотит, как у кролика. У Ивара вид не лучше. Он явно понял, что сглупил, а теперь мычит и суетится, вытаскивая из комода какие-то тряпки.

— М-м-мы! — прижимает к ране на моей ключице чистую тряпочку.

Спасибо, что позаботился, но можно было просто не кусать. Тем более в такой момент! Весь кайф обломал.

Рыкнув, встаю и хромаю в ванную. Надо смочить тряпочку в холодной воде — так я быстрее остановлю кровь.

— Кому расскажешь — не поверят, — ворчу, промакивая мокрой тканью ранку. — Что это было вообще? — поворачиваюсь к Ивару.

В чёрных глазах оборотня читается минуту, и он мчится в спальню. Я бы сказала, локомотивом несётся, едва не снося по пути дверной проём. И беднягу Эма пугает до чёртиков — котёнок рвёт когти из спальни в кухню. Ну а Ивар, судя по грохоту, что-то вероломно ищет в комоде.

Бумажку с карандашом он искал. Теперь стоит в ванной, пишет мне очередную записку.

— М! — протягивает листок.

Сердито глянув на мужчину со шрамом, вытягиваю у него из пальцев стикер и прилипаю глазами к строчкам.

«Это метка. Теперь ты моя истинная пара».

Сглотнув тугой комок непонимания, поднимаю глаза на оборотня. А он пытается мне улыбнуться. Я очень хотела увидеть улыбку Ивара, но не сейчас…

— Что значит метка?.. — хриплю. — Как это — истинная пара?

Он забирает у меня бумажку и снова что-то пишет. Возвращает.

«Теперь ты моя, а я твой. Навсегда».

И тут до меня доходит смысл того, что произошло. То есть Ивар, не спросив меня, решил всё за нас. Не то чтобы я против, но… Чёрт! Ощущение, что меня пригласили на свидание, а в финале вместо нежного поцелуя вручили свидетельство о заключении брака.

— Знаешь, — припечатываю стикер к груди волка, — неплохо было бы сначала спросить моё мнение.

Протиснувшись между огромным мужчиной и дверной коробкой, иду в спальню.

Метку он поставил!

— Э-энера! — оборотень ловит меня за руку.

— Это ты уже говорил, — выкручиваю конечность из хватки, — поцелуй не получишь, — сую ему под нос фигу.

Пусть теперь научится считаться с мнением пары, а потом посмотрим.

Рыженькая до рассвета читала мне нотации. Венере не понравилось, что я заклеймил. Я не знал, что надо спрашивать разрешение! Только девочке это не объяснить. Пришлось слушать.

Теперь она спит в обнимку с фамильяром, а я в кухне пью четвёртую чашку крепко заваренных трав. Сна ни в одном глазу. Прокручиваю в голове события ночи и не могу понять, в каком месте я не прав. Что не так-то?

Быть со мной рыженькая не отказывается, но от себя отлучила, пока я не осознаю всю глубину проступка. А я не осознаю… Замкнутый круг какой-то! Венера рада и не рада одновременно, что мы теперь истинные друг для друга. Женская логика меня добьёт.

Из-за шороха мыслей в башке я не сразу понимаю, что в дверь стучат. Кто-то решил заглянуть ко мне в гости? Серьёзно? Никогда такого не было. Мне очень интересно, что за отважный слабоумный малый заявился ко мне с утра пораньше.

Иду в коридор, отодвигаю ногой от порога рычащего на гостя фамильяра и открываю дверь. На лестничной площадке меня ждёт сюрприз. Неприятный.

— Поговорить надо, — без всякого приветствия заявляет слюнтяй.

Собрался вести диалог с немым убийцей? Смелый Альфа, но туповатый.

Мне интересно, зачем пришёл Кай, но приглашать его в квартиру не собираюсь. Выхожу в подъезд и прикрываю дверь квартиры.

— М? — киваю, требуя объяснений.

— Зачем тебе рыжуля, а? Отдай её мне.

Он идиот совсем? С прищуром смотрю на Альфу — примеряюсь: с лестницы волчару спустить или просто шею ему свернуть? Так потом труп из подъезда вытаскивать придётся… После бессонной ночи мне откровенно лень напрягаться.

— М-мы, — советую слюнявому валить и собираюсь зайти домой.

— У меня к тебе предложение, — заявляет.

Вот как? Понятия не имею, что этот недоумок может предложить, но мне заранее неинтересно.

— Н-нэ, — отказываюсь.

— Я навёл о тебе справки, — Альфа скрещивает руки на груди. — Ты, оказывается, в Дестрой не по своей воле попал. Ты у нас срок мотаешь, — ухмыляется.

Слова слюнявого — правда. Почти. После вакцинации я сбежал из лаборатории, но меня поймали и отправили в Дестрой. Только жизнь здесь — не простое заключение. Хозяева наблюдают за мной. Точнее, за действием препарата, который мне ввели. Изучают, так сказать, эффект.

— Н-ну? — смотрю нахалёнку в глаза.

— Я знаю, ты из-за сестры вакцинировался, — заявляет уверенно. — Ей должны были поставить этот чёртов укол, но ты предложил хозяевам себя вместо неё. А потом вырезал всех, кто был в лаборатории, и драпанул, прихватив сестрёнку с собой. Вас скрутили, тебя отправили сюда, а твою сестру… — замолкает, а в глазах скачут хитрые черти.

Мою сестру хозяева казнили. И это проклятую боль я ношу в сердце долгие годы. Однажды я отмщу подонкам за неё. Придёт этот славный час, пусть даже не сомневаются.

А слюнявому не следовало приходить сюда и напоминать мне о сестре.

— Ры-ы! — хватаю Альфу за грудки и собираюсь спустить его с лестницы.

— Твоя сестра жива! — орёт, а я замираю. — Я знаю, где она. У меня есть информация, — тараторит. — Я скажу тебе, если отдашь мне Венеру.

А больше ему ничего не надо? Мало того что тварь, брешет стоит, так ещё и Венеру отдать просит. Будь моя сестра жива, я бы почувствовал это. Семейные узы — крепкая штука. Как парная связь или даже сильнее. Кай очень хочет заполучить мою женщину. Только хрен ему, а не рыженькая. Моя она.

Продолжать диалог я не намерен. Прописываю слюнтяю кулаком в челюсть, чтобы подобрал уже слюни и отчалил. Сплёвываю на пол, глядя, как Альфа корячится внизу, пытаясь подняться, и захожу домой.

Фамильяр тут как тут — трётся о мои ноги и мурлычет. Жрать хочет.

Иду в кухню, открываю банку, и вываливаю тушёнку в тарелку. Ешь, чудовище чёрное — ставлю перед ним завтрак. Но котёнок не ест. Сидит рядом с миской и мне в глаза заглядывает, щурится.

Такое впечатление, что он за мной ходит из сочувствия. По-своему хочет поддержать. Даже если так, мне не нужно сочувствие. Ни его, ни чьё-то ещё. Боль, которую я ношу в сердце, однажды превратится в адскую ярость и сожжёт всех, кто причастен к казни моей сестры.

— Доброе утро, — недовольная рыженькая в одеяле топает по кухне.

Девочка решила попить водички, а у меня настроение ползёт вверх. Смотрю на неё и слюнявый со своей бредовой ложью перестаёт существовать.

— О-оп-ро-э, — пытаюсь ответить девочке.

— Ого, — она гнёт бровь, попивая воду из кружки. — Неплохо.

Подходит и целует меня в щёку. Прямо в безобразный шрам!

У меня за спиной вырастают крылья, тянет куда-то под потолок и лыба сама собой лезет на рожу. А Венера не падает в обморок при виде моей кошмарной улыбки. Она тоже улыбается. Едва заметно уголками губ, но я это вижу. И ранка на её шее уже поджила. Венере очень идёт волчья метка.

Девочка старается не показывать, что забыла про обиду. Думает, что держит меня за бубенцы и всё такое. Но это уже не имеет значения. У меня сейчас такой душевный подъём, что, кажется, могу все миры во Вселенной в кулаке смять. И фамильяр этот пусть остаётся — хрен с ним. Тушёнки на ещё один рот я раздобуду. И вообще, пусть девочка хоть сто таких котов заведёт — не возражаю.

У меня сегодня по-настоящему доброе утро!

— Юва! — ору с порога. — Ты готова?! Пора ехать!

Волчица выплывает из кухни в старенькой футболке до колен, босиком. В одной руке у неё грязный овощ, в другой нож.

— Какого хрена?.. — зло выдыхаю. — Ты уже должна быть одета, — у меня нервы на пределе. — Ведьма не будет ждать!

— Я никуда не поеду, — спокойно сообщает девчонка. — Я готовлю ужин, — уходит в кухню.

Ужин? Ужин, мать её! Эта волчица решила сорвать мой план! Но у нее ни черта не выйдет. Я заставлю Юву собраться, и мы поедем к ведьме.

За сутки я совершил невозможное — поднял свои связи в стане хозяев и рискнул встретиться с оборотнем, который на них работает. Я пошёл на огромный риск, но оно того стоило — узнал много интересного про немого Ивара и его сестрёнку. А ещё я раздобыл кое-что, что поможет вернуть Венеру. Дело остаётся за малым — скататься к ведьме на окраину Дестроя, чтобы она провела ритуал превращения.

— Одевайся! — выдираю из рук Ювы нож и швыряю его в таз с водой. — Надо ехать!

— Я никуда не поеду, — волчица стоит на своём. — Ищи другую дуру, — хмурая, как туча, складывает руки на груди.

— В чём проблема? — решаю попробовать поговорить с упрямицей.

— В чём проблема?! — у Ювы брови ползут на лоб. — Может быть, в том, что ты хочешь сделать из меня сестру немого убийцы?! — вылавливает нож из таза, продолжает чистить овощи. — Отличный план, Кай! Только не для меня. Ивар поймёт, что ты его обманул. Угадай, кто первым попадёт ему под горячую руку? — поворачивается ко мне и уверенно смотрит в глаза.

— Юва, ты такая дурочка, — хмыкаю и качаю головой. — Я ведь обещал, что с тобой всё будет хорошо. Верь мне.

— Конечно, — фыркает. — У тебя в голове только рыжая. Тебя не интересует, что немой сделает со мной.

— Ничего он с тобой не сделает, — сжимаю пальцы на плечах волчицы. — Ты будешь выглядеть и пахнуть, как его сестра.

— Кай, у тебя нет родных, — бьёт меня ладошкой по руке, — ты даже не представляешь, что такое родственная связь оборотней. Ивару не нужны глаза или нос, чтобы понять, что перед ним не его сестра.

— Да он сдуреет от счастья! — зло сплёвываю на пол. — Когда эйфория его отпустит, ты уже будешь далеко.

Человечка, конечно, привлекательная девчонка, но сестра для этого урода была смыслом жизни. Я заставлю Ивара поверить, что она жива, а потом обменяю Юву на Венеру.

— Слишком рискованно, — волчица мотает головой. — Я не буду в этом участвовать.

— Я был у Ивара сегодня — закинул удочку и он клюнул, — с воодушевлением объясняю. — Я верну рыжулю, и мы втроём поселимся в бункере под землёй. Там он нас не достанет. Первое время точно, а потом я соберу стаю. Сильную стаю, Юва. Мы будем править Дестроем, клянусь!

— Кай… ты сошёл с ума, — волчица мне не верит. — Хозяева — вот кто правит городом. Ворги вырезают нас, и через несколько лет оборотней здесь просто не останется. Неужели не понимаешь? — на её губах появляется горькая улыбка. — Лучше бы подумал, как нам свалить отсюда…

Я Альфа и не привык бежать от кого бы то ни было. Соберу сильную стаю, а Венера родит мне здоровых волчат. Я положу конец власти хозяев в городе, а о воргах будут вспоминать как о ночном кошмаре.

— …Всё будет хорошо, Юва, — других аргументов у меня не осталось.

— У кого? У тебя и рыжей — возможно, а у меня ничего хорошо уже не будет. Даже если мне удастся слинять от Ивара, я буду вынуждена жить с тобой и твоей парой. Она будет рожать тебе волчат… А я? — замирает, пытаясь сдержать слёзы. — Кай, я давно хочу стать твоей, но ты держишь меня на расстоянии. Почему я должна рисковать жизнью? Ради чего? — по щекам волчицы бегут мокрые дорожки.

— Например, ради благ, которыми ты охотно пользуешься, — напоминаю зажравшейся девчонке. — Или ради права быть в моей стае. Мало?! — с рыком хватаю её за плечо. — Не согласишься помочь — собирай вещи и вали отсюда!

— Так и сделаю! — выдирается из моей хватки идёт в комнату. — Привык, что дома всегда ждёт готовая еда и чистая постель… — шепчет, пихая в старый рюкзак свои пожитки.

Наблюдаю за Ювой, и злость разбирает. Взять бы её за шкирку сейчас, отвезти к ведьме и… Ничего. Дальше мой план провалится. У волчицы нет желания помогать мне, а значит пусть идёт на все четыре стороны.

— Думаешь остаться жить в этом районе? — с ухмылкой приваливаюсь плечом к дверному косяку. — Здесь хорошо и безопасно — мало воргов, есть патрули и можно найти работу.

— На что ты намекаешь? — девчонка замирает и смотрит на меня с нескрываемым ужасом в глазах.

— Я говорю прямо, Юва, — цежу сквозь зубы, — ты не останешься жить здесь.

— Кто мне запретит? Ты? — её потряхивает.

— Умница, — киваю, — догадалась. Не забыла, кто организовал патрули? А кто поддерживает бизнес на районе? Увижу тебя здесь — уничтожу.

— Да пошёл ты!

Юва быстро натягивает новенькие джинсы, которые прихватила в разрушенном торговом центре благодаря мне. Вообще всё, что есть у этой девчонки, она получила с моей помощью. Если бы не я, где бы сейчас была Юва? Ответ очевиден.

Девчонка покидает мой дом навсегда. Входная дверь хлопает, а я падаю в кресло и тру пальцами виски. План сорвался. В одном Юва оказалась права — пойди найди ещё одну такую дуру… Не найду.

Теперь снова придётся думать, как возвращать рыжулю.

Несколько недель спустя

— Говорю тебе, эта рыжая девчонка — ведьма, — доказывает Майла, выгружая из старого грузовика товар. — Рыжая человечка, от которой фамильяр ни на шаг не отходит, ведьма и есть!

Неугомонная старуха раздобыла где-то грузовик и теперь колесит по Дестрою — доставка на дом всего чего угодно. Трёп к доставке прилагается. Бесплатно.

— И-и что и-из э-этого?.. — не без труда выдавливаю из себя

— Говорить кое-как научился, а мозгов не прибавилось, — Майла качает головой. — Надо отдать девчонку на обучение ведьме, — предлагает с азартным блеском в глазах. — Есть в Дестрое одна колдунья…

— Нэт, — обрубаю полёт фантазии Майлы.

— Что нэт?! — старуха с чувством пинает колесо. — Может, у рыжей талант?! Вдруг она сумет сделать портал из Дестроя в другой мир!

Насчёт наличия у Венеры магических способностей я с Майлой согласен — преданность фамильяра тому доказательство. И да, я понимаю желание старухи найти способ свалить из Дестроя. Портальщиков в городе не осталось — хозяева постарались, но ведьма может научить, если найдётся человек со способностями к сотворению дверей в другой мир…

Нет-нет, только не Венера. Это слишком опасно.

Я стал иначе относиться к жизни. К своей в том числе. Лишний раз не лезу на рожон к воргам и тщательно выбираю места, где можно раздобыть еду или вещи. Вон даже консервы у Майлы беру, а не еду за ними на заброшенный склад, где полно бешеных тварей. Мне теперь есть ради кого жить, а игры со смертью остались в прошлом.

— Дэ… сять, — пересчитав жестяные банки, складываю их в коробку.

— Десять, ага. Свечи гони, — Майла протягивает морщинистую ладонь.

Сегодня она меняет десять банок тушёнки на десять парафиновых свечей — хорошая сделка. Отдаю старухе плату за еду, но домой не спешу. У Майлы полно всего, и я собираюсь найти что-нибудь вкусненькое для Венеры. Моя девочка любит сладкое.

— Фэ-эники эсть? — спрашиваю, копаясь в пакетах с не самыми хорошими на вид сухофруктами. — Нормальнэ чтобы.

— Где ты у нас видел нормальные финики? — Майла напряжённо вглядывается вглубь двора. — Компот возьми, — шарит рукой в ящике с консервами. — И побольше, — переводит взгляд на меня. — Я в твой район, наверное, больше не поеду.

Майлу понять можно. Здесь последние дни неспокойно. Даже мне. Воргов стало многовато — сейчас между домами снуёт стая. И это днём! По ночам лютые концерты закатывают — спать невозможно. Твари по-прежнему не подходят близко к моему дому, но, чую, всё может измениться. И это напрягает.

— Три-и, — забираю банки с компотами.

— Нормально сегодня поработала, — радуется старуха, пересчитывая полученные свечи. — Только, походу, загнётся скоро мой бизнес. У нас на районе тоже воргов тьма, да и не только у нас. По всему городу. Беда просто, — вздыхает, убирая товар в кузов. — В Дестрое остался только один более или менее безопасный район. На юге который, — болтает без умолку. — Там Альфа заправляет — патрули организовал и с работой нормально. Вот думаю туда перебраться. Только поговаривают, что он стал брать плату за возможность поселиться там. Понимаешь, да? — гнёт бровь, глядя на меня. — Теперь не только стены и крышу покупать придётся.

— Что за-а Аль-фа?

— Ты должен его помнить. Он на твою девчонку в карты играть предложил. Ты ему ещё по морде тогда дал.

Слюнявый? Ни хрена он развернулся! Я всё не мог вспомнить, откуда мне его рожа знакома, а теперь, кажется, понял. Он мастерскую на юге держал — туда со всего города машины чинить ездят. И я бывал там. Но теперь оказывается, что под слюнявым не только мастерская — целый район. Самый безопасный в Дестрое.

— Конец нам скоро придёт, — вздыхает Майла. — Запасы еды в городе не вечные, а хозяева совершенствуют воргов… Кого не погрызут твари — помрёт от голода. Валить отсюда надо, Ивар.

Майла думает, что я не размышлял о том, чтобы свалить из города? Но может оказаться, что бежать некуда. Что творится за пределами Дестроя нам неизвестно — мы отрезаны от связи и новостей. Хозяева могли захватить власть не только в стране, но и во всём мире. Не удивлюсь, если так.

Допустим, если предположить, что шанс выбраться из Дестроя есть, то это должен быть портал в совершенно другой мир…

И снова о порталах, чёрт возьми! Хитрая старуха подводит меня к мысли — отдать Венеру на обучение к ведьме. Это слишком рискованно.

Объясняю Майле, что ей пора — всё, что надо я купил, а уламывать меня насчёт обучения рыженькой у ведьмы, бесполезно. Торгашка прыгает в свой грузовичок и уезжает, а я остаюсь во дворе. Стою, смотрю на воргов — до хрена их. Больше чем вчера. И ближе ходят. Хозяева решили ускорить темп уничтожения оборотней? Эксперименты над нами себя изжили или им срочно понадобилась эта территория? В любом случае расклад фиговый.

Последний раз что-то подобное происходило в Дестрое год назад. Сначала в городе увеличилась популяция воргов, а потом стали греметь взрывы — многие тогда остались без крова. Но ещё больше оборотней погибли или превратились в безумных хищников.

Сейчас всё хуже, чем в прошлом году — мест, где можно добыть еду и топливо становится всё меньше. В одном Майла права — надо искать способ убраться из этого проклятого города.

Компот! Боже, я представить не могла, что буду так радоваться консервированным сливам! Судя по цифрам на банках, срок годности у них истечёт на днях, но меня это совершенно не волнует. За несколько недель в Дестрое я пересмотрела взгляды на жизнь. В прошлой я с недоверием косилась на продукты со скидкой — «даты», наверное, на подходе, вот и продают дёшево. Покупать такое не спешила — вдруг живот заболит? Сейчас я точно знаю, от чего болит живот — от голода. А вкусняшки — награда.

Ужин сегодня был сытным, но пресным, и баночка сладких консервированных слив очень кстати. Ивар откручивает крышку и вручает мне десерт. Он есть отказывается. Чтобы мне больше досталось, понятно дело. А вот Эм тут как тут — трётся о мои ноги, выпрашивает вкусненькое.

Интересно, будет он есть сливу или нет? Отковыриваю вилкой половинку сочного плода и кладу котику в миску. С ума сойти — ест! Ни один кот на моей памяти не ел сливы. Хотя, может, это потому, что Эм не совсем кот? Хм-м… Я не сильна в гастрономических предпочтениях фамильяров, но, похоже, Эму очень понравился компот. Наливаю в мисочку жижи. Лакает и порыкивает — прелесть!

Фамильяры — волшебные существа, помощники ведьм. Эму не слишком повезло в этом смысле — ведьмы у него нет. Но зато есть любящая мама — то есть я. Обожаю этого котика! Да, он прожорлив и мурчит громко… Бывает. Но зато Эм, когда подрастёт, научится говорить. Так Ивар сказал. Я очень жду этого!

— О-он и м-мэнэ сэст, — мой мужчина качает головой, глядя, как Эм кушает.

— Да-да, — киваю, — специально подержу его вечерок голодным, а ночью прикажу тебя покусать. Как ты меня, — тру пальцами шрамы на ключице и показываю Ивару язык.

Несколько недель прошло — ранки зажили, но подкалывать оборотня насчёт его выходки я не перестаю. В ответ он объясняет, что ничего плохого не хотел — отличная тренировка речи, я считаю. Ивара сложно разговорить, а это, бывает, помогает. И вообще, мой волк — настоящий молодец! Совсем недавно он слова сказать не мог, а теперь ведёт полноценный диалог.

У меня есть мужчина, кот и вкусняшка. Жизнь прекрасна! Только бы ворги выть перестали…

Последние дни твари как с цепи сорвались. Их стало заметно больше по всему городу, и выть они стали громче. Мы с Иваром почти не выходим из дома. Позавчера съездили за водой и всё — сидим. Да и поездка стоила кучи нервов — прямо во дворе на нас набросился ворг. Конечно, Ивар его порвал, как тряпку, но я успела сильно испугаться. Совсем обнаглели зубастые — уже рядом с домом нападают!

— Что это? — замираю, не успев, сунуть сливу в рот.

Я и сама слышу — это ворг. Просто рычание доносится… из подъезда. Такое впечатление, что зверюга где-то на нижнем этаже. Или в подвале.

— Иду сморэ-эть, — заявляет Ивар.

Это значит, что я тоже иду «смотрэть». Как бы странно это ни было, но в непосредственной близости к воргу рядом с Иваром безопаснее, чем без Ивара и дальше от ворга. В Дестрое никогда не знаешь, где огребёшь, и лучше, чтобы рядом был тот, кто может навалять безмозглой шерстяной туше. А то и нескольким тушам.

Все манёвры у меня отработаны — запираю Эма в ванной, быстро натягиваю тёплую кофту, сую фонарик в карман и следую за моим оборотнем. Я морально готова к лужам крови, выпущенным кишкам и иже с ними. Воргам, рискнувшим испортить нам тихий уютный вечер, не поздоровится.

— Он в подвале, да? — шепчу, спускаясь за Иваром по лестнице. — Или они?

— В подвалэ. Оди-эн ворг.

Ну не знаю… Судя по звукам, там может быть целая стая. Хотя слуху и нюху Ивара стоит доверять.

Стоп…

— Ты это слышишь? — хватаю моего мужчину за плечо. — Там, в подвале… женщина! — прижимаю ладонь ко рту.

Конечно, Ивар слышит. Это я со своим человеческим слухом только сейчас вычленила из страшных звуков тоненький девичий писк, а он, наверное, ещё дома понял…

Дверь на цокольном этаже обычно закрыта, но сегодня кому-то пришло в голову её открыть и забраться туда. Как? А главное — зачем? Понятно же, что от воргов в таком месте не спрячешься — эти твари хлипкую дверь запросто вынесут.

Ивар врывается в подвал, а я замираю на пороге. Внутри темно — ничего не видно, зато всё отлично слышно. Фонарик из кармана доставать не спешу — моему волку свет не нужен, а мне и так впечатлений хватает. Хочется срочно оглохнуть. На минутку. Именно столько времени понадобится оборотню, чтобы уничтожить ворга.

Звучит предсмертный хрип зубастой твари — финальная нота его бессмысленного существования.

— Ты зачэ-эм тут? — спрашивает Ивар у жертвы.

— Кто там? — переступаю порог подвала, и достаю фонарик.

Яркий луч света заставляет девушку зажмуриться. Юва? Я глазам не верю. Кого-кого, а подружку Кая я увидеть здесь не ожидала!

— Убери эту штуку! — требует волчица.

Выключаю фонарь, а Ивар выводит Юву под локоть в подъезд. На улице ещё не успело стемнеть, и я могу её разглядеть. Выглядит волчица плохо: осунувшаяся, похудевшая, с грязными волосами и драной одежде. Такое впечатление, что передо мной не красотка Юва, а бездомная со стажем.

— Идэ отсюда-аэ! — Ивар подталкивает волчицу к выходу на улицу.

Похоже, он не собирается разбираться, что девушка здесь делает. Ему неинтересно.

— Погоди, — беру моего оборотня за руку, — это же Юва, подружка Кая.

— Тэм болэ! — заявляет решительно.

Ох, кажется, я только хуже сделала. Ивар выпихивает волчицу из подъезда.

— Нельзя же так! — хлопаю волка по плечу и протискиваюсь между ним и дверным косяком. — Юва, стой! — кричу в спину уходящей подруге Альфы.

— Чего надо?! — останавливается и смотрит на меня через плечо.

— Ты не ранена? — подбегаю к ней.

— Не ранена, — фыркает. — Сама бы справилась, — складывает руки на груди.

В этом они с Каем похожи. Он тоже вместо благодарности Ивару выделывался «Сам бы справился».

— А чего ты тогда не обернулась и не наваляла воргу? — зеркалю её позу.

— Голодная я, нет сил для оборота. Ещё вопросы?

Ивар проснулся на рассвете и заявил, что идёт во двор чинить машину. Даже завтрак ждать не стал. Зато успел язвительно заметить, что Юва вчера израсходовала много воды, съела много еды и вообще, как проснётся — пусть сразу валит на все четыре стороны.

Оборотень не в настроении — спасайся, кто может!

В этом есть моя вина, не спорю. Но зачем ссориться? Можно всё спокойно обсудить. Не зря же Ивар учился говорить. Нет, фыркнул и ушёл ковыряться под капотом пикапа, а я теперь стою у единственного не забитого досками окна и смотрю на него… Уже и завтрак готов. Может, спуститься и позвать волка к столу? Это должно помочь снизить градус накала.

Вздохнув, натягиваю кофту и выхожу из квартиры. Юва сегодня ещё не давала о себе знать — спит, наверное. Тем лучше. Не представляю, как скажу волчице, что ей пора уходить. Куда она пойдёт? Как будет выживать в Дестрое одна? Меня это волнует, а вот Ивару судьба подружки Кая неинтересна. Я считаю — это жестоко. В городе, где проще умереть, чем раздобыть воду, надо держаться друг за друга, а не враждовать. Жаль, что это здесь почти никто не понимает.

— Завтрак готов, — прижимаюсь попой к крылу пикапа, делаю вид, что всё нормально, — пойдём кушать.

— Нэ, — Ивар на меня не смотрит. — Чини-ит буду, — откручивает что-то в машине гаечным ключом.

— Позавтракаешь и пойдёшь дальше чинить, — напираю. — Я сегодня вкусненькое приготовила. Идём, — беру волка за руку.

— Нэ, — снова отказывается и, освободив конечность, продолжает ловко орудовать инструментом.

— Что ты на меня взъелся?! — у меня не выдерживают нервы. — Одна ночь прошла не так, как ты хотел, и всё?! Теперь месяц будешь дуться?!

— Пусть уходэ-эт! — показывает пальцем на крышу нашего дома.

Это он на Юву намекает. Не даёт Ивару покоя, что подружка Кая спит на чердаке.

— А знаешь что?! — упираю кулаки в бока. — Хочешь, чтобы Юва ушла — выгоняй её сам!

— Я нэ пригла-ашал, — хмурится оборотень. — Ты мнэ обещала…

Да, я обещала, что гостья останется только на одну ночь… Но зачем на меня давить?! Неужели Ивар не понимает, что мне морально тяжело послать к чёрту беззащитную девушку?! Юва волчица, но выжить на улицах Дестроя одной даже ей не под силу.

— Мы могли бы обсудить это втроём, — мне сложно, но я беру себя в руки. — Не выгнать Юву, а подумать, где найти для неё безопасное жильё. Идём завтракать, — смотрю на оборотня с надеждой на перемирие, — и волчицу позовём.

— Нэ.

«Нэ-нэ» — достал! Рыкнув, сжимаю кулаки, отлипаю от машины и шагаю домой. Я могу хоть в узел завязаться, но Ивар не пойдет на конструктивный диалог.

У двери нашей квартиры уже ждёт Юва. Зевает, прижимая к груди свёрнутый спальник.

— Ого, какая ты грозная сегодня! — волчица замечает мой настрой. — С немым поругалась? — выглядывает в окно.

— Заходи, — киваю, открыв дверь ключом. — Накормлю тебя завтраком.

Обсуждать с Ювой подробности личной жизни я не собираюсь, но и выгонять её не буду. Подумаем за завтраком, где можно в Дестрое найти дом для волчицы.

— Не ожидала, что ты будешь ко мне так добра, — она снимает с верёвки в коридоре свои чистые вещи.

Одежда Ювы порвана — её неплохо было бы заштопать перед тем, как надевать.

— Я дам тебе иголку и нитки — зашьёшь, — обещаю и иду в кухню накладывать еду.

Только загремели кастрюльки — Эм тут как тут. Мой котик любит покушать, да. За неделю он нормально так отъелся, окреп и теперь выглядит вполне упитанным котёнком. Не скажешь, что недавно рёбра под чёрной шкуркой ходили.

— Ничего себе! — Юва бесцеремонно хватает Эма под пузико и прижимает к себе. — Это же фамильяр!.. А-ай! — Фамильяр фамильярного отношения к себе не терпит — тяпнув волчицу за палец, спрыгивает на пол. — Злой какой! — Юва трясёт раненной конечностью.

— Эм просто не любит, когда его тискают, — объясняю вероломной любительнице животных. — Не до крови хоть укусил?

— Переживу, — волчица на пару мгновений суёт палец в рот. — Чей он?

— В смысле — чей? Мой.

— Ты что, ведьма? — волчица недоверчиво кривится. — Фамильяры признают хозяевами только тех, кто обладает магией.

— Никакая я не ведьма. Просто спасла Эма от смерти, оставила жить здесь и кормлю вкусно.

— Ну-ну, — хмыкает. — Фамильяры просто так свою преданность не отдают. У тебя точно есть магические способности. Ты, кстати, можешь об этом не знать.

— Завязывай болтать и садись есть, — ставлю на стол тарелку с кашей. — Потом можешь зашить одежду и… — замолкаю.

— И валить, — заканчивает за меня. — Я не собираюсь оставаться здесь долго, не парься.

Как раз это меня и парит.

Накладываю завтрак для Эма в мисочку, ставлю на пол и сажусь за стол. Юва уплетает наваристую кашу с мясом не хуже моего котика — только не урчит, как трактор.

— Куда ты пойдёшь? — решаюсь начать непростой разговор.

— Не знаю пока, — волчица смотрит строго в тарелку. — В городе воргов развелось — жуть! Ни одного спокойного района не осталось… — замирает с ложкой у рта. — Точнее, остался один, но мне туда вход заказан.

— Хочешь, я поговорю с Каем?

— И что ты ему скажешь? — на губах Ювы появляется грустная улыбка. — Ты можешь помочь мне вернуться домой только в одном случае — если согласишься стать его самкой.

Это прозвучало крайне резко для моего человеческого уха — становиться чьей-то самкой я точно не хочу. Тем более речь идёт о самонадеянном наглом Альфе.

— Нет, на такое пойти не могу.

— Вот-вот, — кивает волчица. — Я тоже, знаешь, не горю желанием толкать тебя в объятия Кая. И вообще… — впивается взглядом в мою ключицу. — Тебя уже немой заклеймил, да?

— Эм-м… можно и так сказать, — прикрываю ладошкой след от зубов Ивара.

Я опрометчиво сняла шерстяную кофту, а майка на бретельках шрам не скрывает.

— Ну и всё, — Юва отодвигает от себя пустую тарелку.

— Да, погоди, — сдаваться я не собираюсь, — можно ведь попробовать поговорить с Каем без этого.

— Нельзя, — волчица мотает головой. — Альфа собирает стаю сильных здоровых волков — таких в Дестрое осталось мало. Он одержим тобой.

— Но я не волчица.

— Ты человечка из другого мира, — Юва наваливается грудью на стол. — Новая кровь — здоровое потомство. Или думаешь, Кай не понял, что ты не местная?

Я инстинктивно обхватываю себя за плечи и смотрю в глаза Юве — у неё во взгляде играет обида. Она по-прежнему ревнует Кая, и никакое гостеприимство не способно изменить ситуацию. В этом я её понять могу. Я тоже когда-то ревновала…

— Я просто не хотела, чтобы тебя сожрали ворги, — отмираю.

— Спасибо за заботу, — волчица вздыхает, — но не стоит тебе встречаться с Альфой. И не только потому, что мне это не нравится.

— Что ты имеешь в виду?

— Если у Кая появится реальный шанс забрать тебя себе, он зубами за него вцепится. Ты уже истинная немого и сменить самца можешь только в одном случае… — Юва замолкает.

— В каком? — сглатываю тугой комок волнения.

— Если твой немой волк умрёт, — кивает, не сводя с меня взгляда. — Встретишься с Каем, чтобы поговорить — он почует твоё клеймо. Поверь, Альфа так обезумел, что у него хватит смелости вызвать Ивара на бой. И мы обе понимаем, чем для него закончится схватка.

Ивар просто уничтожит Кая. Он Альфа, да… Только шансов простив умелого безжалостного убийцы у него нет.

— Я поняла… — отзываюсь эхом. — И что делать? Я правда не хочу, чтобы тебя порвали на части ворги или… — кусаю губы, — чтобы ты сама стала воргом.

— А я-то как этого не хочу! — Юва хлопает ладошкой по столу — пустая посуда звенит. — Только домой я вернуться не могу. С этим надо смириться.

— Неужели в этом проклятом городе не осталось безопасных мест, кроме вашего района?

— Боюсь, что нет, — Юва с сожалением поджимает губы. — Ещё у вас здесь можно чувствовать себя в безопасности и только из-за Ивара. Но я его побаиваюсь.

— А так и не скажешь… — улыбнувшись грустно, иду к окну.

Мой оборотень складывает инструменты, закрывает капот — починил пикап, сейчас поднимется в квартиру. Он наверняка думает, что волчица уже собирается на выход.

— Про немого разное говорят, но когда видишь его вживую, пугаешься совсем не сплетен, — Юва нервно хихикает. — Этот волчара выглядит жутко!

— Я так не считаю, — поворачиваюсь к ней.

«Увлекательный» диалог, но продолжать его возможности нет — Ивар дома. И он нервничает — хлопает дверью так, что стены вздрагивают, гремит чем-то в коридоре, топает громко.

— Иди… — появляется на пороге кухни и кивает, чтобы я вышла.

Будет ворчать, что Юва до сих пор здесь. И это он ещё не знает, что я позволила волчице задержаться, чтобы зашить одежду.

— Я знаю, что ты недоволен, — шепчу, выйдя в коридор, — но потерпи, пожалуйста, ещё немного.

— Нэ хоч-чу с-со… — оборотень на нервах, и речь даётся ему непросто.

— Ты не хочешь ссориться, я поняла, — сжимаю пальцами огромную лапу зверя. — И я не хочу с тобой ругаться, поверь.

— Пого-оворим с нэй.

Ого! Мой суровый оборотень решил проявить немного сочувствия к подружке ненавистного Альфы? Что ж я только рада. Дестрой я совсем не знаю и ничем Юве помочь не могу, зато Ивар тут отлично ориентируется.

— Спасибо, — прижимаюсь к мощному горячему торсу моего мужчины.

Боже, как мне этого не хватало! Одна ночь без близости и утро без ласки, а у меня уже ломка началась. Я, конечно, держала лицо и пыталась показать оборотню, что с моим мнением надо считаться, но сама от этого страдала.

— Кэш-кэш! — оборотень пытается аккуратно отбиться от назойливого фамильяра.

Эму тоже срочно нужна порция нежности. Он трётся о наши ноги и неизменно громко урчит.

— Эм тоже рад, что ты больше не злишься, — поднимаю котика и сажу на плечо Ивару.

Оборотень косится на котёнка и вздыхает.

На самом деле фамильяр и волк уже подружились. Ивар ворчит на него для порядка, но, когда я не вижу, гладит его, за ушком чешет. Что бы кто ни говорил, а фамильяр может быть предан не только ведьме, и Эм живое тому доказательство.

Дестрой — страшное место. Любовь, доброту и искреннюю заботу здесь встретить сложно. Один Кай чего стоит! Альфа совершенно не думает о чувствах или комфорте объекта его вожделения. Он просто ищет самку, которая родит ему здоровых волчат. А мне нужны чувства и родная душа. Мужчина со страшным шрамом на лице стал для меня всем. Я никому не отдам Ивара. Даже смерть не сможет отобрать его у меня.

Я достаю из комода коробку со швейными принадлежностями, чтобы пойти в кухню к Юве. Пока она зашивает одежду, мы втроём сможем поговорить. Думаю, если Ивар предложит волчице помощь с поиском нового дома, она обрадуется. Оставлять гостью у нас я не собираюсь, но помочь ей как-то надо.

Только всё идёт совсем не по моему плану. Юва выходит из кухни, прежде чем мы с Иваром успеваем туда зайти. Волчица уже успела надеть свои вещи и теперь обувается у порога.

— Ты куда? — смотрю на неё с недоумением. — А одежду зашить?

— Пойдёт и так, — Юва смущённо прикрывает ладошкой надорванный карман джинсов. — Спасибо за помощь, я пойду.

Ивар бодро салютует ей и идёт в кухню. Вижу, как он там болтает чайник, проверяя наличие воды в нём.

— Юва, не уходи. Ивар может тебе помочь.

— Не стоит, — обрывает меня волчица. — Вы уже достаточно для меня сделали. Я вам очень благодарна. Особенно тебе, — вздыхает и хмурится. — После того, как я с тобой обошлась… В Дестрое редко встретишь бескорыстную доброту, — она говорит искренне. — Спасибо.

— Но куда ты пойдёшь? — развожу руками.

— Поищу более-менее безопасное место, а там посмотрим. Я не пропаду, не переживай.

Вчера я уже видела, как Юва едва «не пропала» в подвале нашего дома. Но она приняла решение уйти, и держать я её не стану.

— Удачи, — решаю обнять волчицу. — Береги себя.

— И ты себя, — похлопав меня ладошкой по спине, улыбается грустно. — И немого своего береги, — кивает на дверь кухни. — Взаимная любовь — самая большая награда в жизни.

Я закрываю замок, слушая, как Юва спускается по ступенькам, и на глаза наворачиваются слёзы. Мы с ней не подруги. Совсем нет. Но я по-женски понимаю волчицу. У меня был муж, который любил не меня, а комфорт, который ко мне прилагался. Кай в этом смысле чем-то похож на Колю.

— Юва ушла, — захожу в кухню и, присев за стол, подпираю щёки кулаками.

— Угу, — Ивар ест тушёнку прямо из банки.

Последние консервы, больше нет…

— Это выбор Ювы, — вздыхаю. — Важно, что ты меня понял и был готов ей помочь, — сажусь на табуретку рядом с любимым и кладу голову ему на плечо. — Ты лучшее, что есть в этом мире, — шепчу и глажу его по руке.

Оборотень на мгновение замирает с ложкой у рта, а потом втыкает её в тушёнку и встаёт. Он делает вид, что занят уборкой посуды со стола, а на деле прячет от меня лицо. Ивар больше не стесняется страшного рубца на щеке — он знает, что я люблю его таким, какой есть. Волк прячет от меня влажные от слёз глаза. Мои слова попали в самое сердце оборотня, но он не хочет, чтобы я видела эти эмоции. Ивар — самец, защитник, моя стена. А слёзы он расценивает как слабость. Но этот волк сильнее всех, кого я когда-либо знала. Сильный телом и духом мужчина.

— Нужно ехать за едой, — разбавляю тяжёлое молчание.

— Поэхали, — тихо отзывается любимый.

Каждая вылазка — большой риск не вернуться. Какой мир — такие перспективы, и с этим, увы, ничего не поделать.

Последние несколько дней чётко дали понять, что оставаться в нашем районе нельзя. Ворги вкрай озверели! Ходят стаями по десять голов по двору, вламываются в подъезд. Вчера вообще в квартиру пытались попасть — дверь расцарапали. Я с психу пошёл валить тварей и валил их всю ночь. К утру стало тихо. Надолго ли? Сутки максимум. Потом снова начнётся… И неизвестно, чем закончится.

Самое хреновое, что такая ситуация во всём городе. Оборотней в день гибнет в два, а то и в три раза больше, чем гибло ещё неделю назад. Ворги множатся в геометрической прогрессии. Единственный спокойный район в Дестрое — тот, который держит Альфа-слюнтяй.

Всё утро я ходил сам не свой — думал, как быть. Единственное решение — переезжать в безопасное место. Понятно куда… Мысль об этом встаёт поперёк горла, давит на нервы и страшно злит. Но у меня есть моё рыженькое счастье — любимая девочка. Моя пара. Ради неё я готов на всё. Придётся наступить себе на глотку и потерпеть соседство слюнявого. Лишь бы с Венерой ничего дурного не случилось. Это главное.

Решаю ехать к Альфе. Пока ворги под впечатлением от ночной бойни, близко сюда не сунутся. И это хорошо. Брать с собой Венеру я не собираюсь — она остаётся дома под защитой фамильяра. Да и наша с девочкой связь предупредит меня, если ей будет грозить опасность.

Если я буду один, то смогу переступить через себя и договорюсь со слюнявым. Но если со мной будет рыженькая — не уверен. Эта встреча — перелом в отношениях с соперником. Нельзя облажаться. От результата зависит наша с Венерой жизнь. Признавать это горько, но я признаю.

— Ты уверен, что жить на районе Кая — хорошая идея? — моя истинная расхаживает по комнате, пока я собираюсь.

— Нэт выб-бора, — объясняю коротко.

Кроме того это ненадолго. Мне нужен надёжный тыл, чтобы спокойно подумать, как выбраться из Дестроя. Говорят, это нереально. Много чего говорят, а нужно действовать. Этим и займусь, как только мне не придётся каждый день пачками убивать воргов.

— Ты прав, — Венера обнимает меня сзади, — выбора нет. Я буду ждать тебя, Ивар. Пожалуйста, возвращайся.

— Вэр-рнусь, — обещаю негромко.

Я всегда возвращаюсь. Сам не знаю, как это работает…

Моя истинная прижимается ко мне всем телом, о ноги трётся фамильяр, и на сердце у меня камень. Я должен делать, что должен. Ради любимой.

К дому слюнтяя пристроен гараж — там его мастерская. Раньше он сам чинил машины, а теперь здесь работает волк. Его волк. Кай неплохо развернулся — стал вожаком. Талант? Не думаю. Но это не моё дело.

Встаю у открытых ворот и, скрестив руки на груди, наблюдаю за работником. Он продолжает делать вид, что занят, но на меня поглядывает. В испуганных глазах оборотня мелькает настоящая паника. Его вожак — Кай, но кто такой Ивар, он отлично знает. И не только он.

— Зовы Альфу, — требую грозно.

Парень вскакивает с канистры и мчится в дом. Хороший пёсик. Послушный. Жаль, что я волк-одиночка. Из меня бы вышел неплохой вожак стаи.

Пары минут не проходит — слюнявый уже в гараже, встречает дорогого гостя.

— Надо же, — окидывает меня надменным взглядом, — ко мне пришёл Ивар! Дай угадаю… — трёт пальцами щетинистый подбородок, — машина сломалась?

Не угадал. Боюсь представить, какие мысли посетят голову волчары, когда он узнает, зачем я здесь. Но на его влажные фантазии у меня аргументы найдутся.

Я только учусь говорить, и корячиться перед соперником, пытаясь объяснить цель визита, не собираюсь — подготовился заранее. Достаю из заднего кармана штанов вчетверо сложенный лист бумаги и протягиваю его слюнтяю. Пусть вникает.

Кай неспешно подходит ко мне, забирает записку и, встряхнув её, с ухмылкой читает. С каждой строчкой ему всё интереснее — это видно. Ухмылка превращается в однобокую улыбку, потом в злорадный оскал.

— Значит, ты хочешь жить на моём районе? — комкает листок в лапах.

— Да, — киваю. — Хоч-чу.

— Здесь могут жить только мои волки, — бросает записку на пол и демонстративно давит её ботинком. — Ты никогда не станешь членом моей стаи, — заявляет, глядя в глаза.

Чего-то подобного я от слюнявого и ждал. Не удивил он меня. Я даже немного разочарован.

— Эт-то отк-кааз? — спрашиваю без эмоций.

— Для тебя да — это отказ, — Альфа хмыкает. — Но ты ведь решился прийти сюда из-за рыжули. Я прав?

— Допустэм.

— В таком случае я пойду тебе на встречу — приму Венеру в стаю, — расправляет плечи. — А ты катись к чёрту, Ивар, — хрипит со злостью.

— Он-на и я. Вмэстэ-э, — достаю из кармана золотой перстень с красным камнем и демонстрирую его слюнявому. — Или сдэлки нэт.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия, — Кай пытается меня додавить. — Ворги душат Дестрой, а мой район безопасен. Хочешь, чтобы девочку порвали на куски? Не вопрос, — разводит руками.

Дешёвый трюк. Вестись на такое глупо. Достаю из другого кармана ещё одну записку и держу её, зажав между средним и указательным пальцами, перед носом слюнтяя. Улыбаюсь. Выражение на роже у меня сейчас самое недружелюбное.

«Или ты соглашаешься на мои условия, или я вытаскиваю тебя на улицу и нагибаю на глазах всей стаи. Я могу забрать у тебя всё».

Прочитав текст, Альфа молча гипнотизирует меня яростным взглядом. Шуршат извилины в волчьей голове. Страшно? Конечно! Кай знает, что я лучший убийца в Дестрое. Он не сможет меня одолеть, а его волки тупо побоятся сунуться в драку.

— Тебе не придётся вытаскивать меня на улицу, — цедит сквозь зубы. — Будет бой — ты и я. Убьёшь меня — заберёшь район и стаю, а если я… — спотыкается. — Если я тебя — заберу рыжулю. Идём.

Кай шагает к открытым воротам гаража, а я иду за ним.

Поверить не могу, что он оказался конченым психопатом. У слюнявого из-за моей рыженькой совсем мозги набекрень съехали. Я ведь его прикончу как нехрен делать!

Придурок орёт на всю улицу — зовёт своих. Правда, повод для сходки не объявляет. Страхуется? Сейчас узнаем.

Несколько минут — и мы стоим друг напротив друга на пяточке между домами, окружённые оборотнями из стаи Кая. Он, щурясь, смотрит мне в глаза — желваки играют, на лбу пульсирует вздутая венка. Молчит.

Я кручу между пальцев золотой перстень с красным камнем. Если его с умом загнать, можно добыть небольшой грузовичок консервов. Такого количества еды хватит кормить стаю месяц. А то и больше. Держу пари, ещё пару недель назад Альфа не испытывал дефицита в еде, но теперь всё изменилось. А ещё он точно знает, кому в городе выгодно сбыть золото. Итак, на одной чаше весов для слюнявого — желанная «рыжуля» и моя смерть. На другой — благополучие волков, которые в него верят. Пока ещё верят.

Напряжение растёт. Вожак не решается пойти ва-банк, а стая в шоке. Волки не понимают, что происходит, и очень волнуются.

— Ну?! — подначиваю оппонента.

— Чёртов немой ублюдок… — хрипит Кай и сплёвывает в сторону. — Волки мои! — громыхает голосом. — Вы знаете правила — здесь могут жить только члены стаи! Но сегодня я решил сделать исключение для Ивара! Он будет жить с нами месяц! — зло зыркает на меня. — Он и его человечка!

Нервишки у парня не выдержали. Ещё бы! Он наверняка припустил жидким в трусы. Кай только строил из себя героя. А ещё он признал, что человечка моя. Меня всё устраивает. Полностью.

Стая дружно выдыхает. Волки негромко обсуждают новость, а их вожак подходит ко мне.

— Ну? — спрашиваю, глядя на его лапу, которую он ко мне тянет.

— Перстень давай сюда, — требует.

— Получиэшь, когд-да пэрээдэм, — довольно улыбаюсь.

Пора ехать домой. Мы с Венерой переезжаем.

На улице собираются сумерки, а я хожу по квартире и ищу пятый угол. Ивара до сих пор нет! О чём ему ещё говорить с Каем? Нет — нет, а да — да. Боже…

Стою у окна в кухне и гипнотизирую взглядом арку — въезд в наш двор. Ещё мгновение, и из неё покажется пикап моего волка. Вот сейчас…

— Эм, не надо, — отпихиваю от себя назойливого фамильяра.

Котик забрался на подоконник и, громко мурча, трётся о мою руку. Меня сейчас всё раздражает, даже ласка Эма некстати. Дурное предчувствие дёргает душу.

Упираюсь лбом в холодное стекло и сглатываю тугой комок волнения. В этот самый момент в арку заезжает машина. Только это не пикап Ивара. Тачка чистая, без вмятин — явно новая. Я таких чудес в Дестрое ещё не видела. Тут если машина, то непременно ржавая развалюха.

«Красотка» с тонированными окнами останавливается у нашего подъезда, и из неё выходит… Юва? Точно Юва! Замершее на несколько мгновений сердце снова отсчитывает частые удары. Не знаю зачем, но волчица приехала к нам.

Открываю дверь до того, как гостья успевает подняться на этаж. Слушаю её шаги и кусаю губы, думая о Иваре.

— Привет! — остановившись на лестнице, Юва с улыбкой машет мне рукой.

Она не выглядит как побитая жизнью волчица, которой пришлось выживать. Всё совсем наоборот. У Ювы новая одежда, чистые волосы и румянец на щеках. Кажется, она даже немного поправилась с нашей последней встречи.

— Привет, — я в шоке разглядываю гостью. — Вижу, у тебя всё хорошо.

— Неплохо, — Юва проходит в квартиру. — Вот решила заскочить — поблагодарить тебя и твоего немого за помощь.

Волчица достаёт из-за пояса пистолет. Я делаю шаг назад, а Эм на пороге кухни выгибает дугой спину и грозно шипит.

— Отличная благодарность… — хриплю.

— Ой, нет! — Юва смеётся. — Ты всё не так поняла, рыжая. Этот ствол для тебя. Подарок.

— Оу-у… — растерянно хлопаю ресницами. — Но зачем он мне? — принимаю из рук гостьи оружие. — Ты сама говорила, что пули воргов не берут. Больше вроде мне стрелять не в кого.

— Обычные пули этих тварей не берут, — суёт руку в карман куртки и достаёт крупные жёлтые шарики, — а золотые очень даже. Надеюсь, они тебе не пригодятся, но… Я буду рада, если однажды это спасёт тебе жизнь, как ты спасла мою.

Я ничего не знаю о влиянии золота на организм воргов, но признаваться в этом Юве не хочется. Мне вообще сейчас не до разговоров.

— Спасибо, — забираю золотые шарики.

— Ещё не всё, — в руке волчицы появляется небольшой прозрачный пакетик с белыми гранулами.

— Что это? — разглядываю содержимое, но брать не спешу.

— Ты не первый день живёшь в Дестрое, подруга, — Юва качает головой, — и до сих пор не в курсе, что это?

— Еда? — пожимаю плечами.

— Пф-ф!.. — волчица закатывает глаза. — Одна гранула этого порошка превращает десять литров воды в десять литров топлива.

Шикарный подарок. Впрочем, как и пистолет с золотыми пулями.

— Спасибо ещё раз, — улыбаюсь грустно.

Я хочу забрать мешочек с гранулами, но волчица не отдаёт.

— Зови своего немого, — требует весело. — Хочу лично поблагодарить его.

— Ивара нет, — у меня снова учащается сердцебиение.

— В смысле? — а у Ювы брови ползут на лоб. — Как это? Он что, оставил тебя одну на ночь глядя?

— Утром Ивар уехал к Каю, чтобы договориться о нашем переезде к нему на район, — вздыхаю. — Уже должен был вернуться, но не вернулся. Пока, — добавляю капельку надежды в безнадёгу.

— Значит, я останусь у тебя, — волчица стягивает с ног кожаные блестящие ботинки и проходит в кухню.

Она чувствует себя как дома — кипятит воду на газовой горелке, заваривает травы в кружках. А я сижу за столом и сверлю взглядом пустоту. Эм свернулся на моих коленях бубликом и цепляет коготками штаны. Фамильяр не оставляет надежду успокоить меня. Только без Ивара это невозможно.

— Ты что-то чувствуешь? — Юва ставит передо мной железную кружку с заваркой.

— О чём ты? — встрепенувшись, смотрю на неё.

— Вы с немым пара. Если с ним случилось что-то плохое, ты должна это почувствовать. Ты его истинная всё-таки, — пожимает плечиком.

Не знаю. От переживаний все эмоции и ощущения в кучу…

— Предчувствие дурное, — шепчу почти без голоса.

— Всё? — удивляется волчица. — А метка сегодня ныла?

— Н-нет, — накрываю шрам ладошкой. — Кажется, нет.

— Значит, живой твой волчара, — выдыхает Юва и садится за стол.

О том, что происходит с меткой, если твой истинный попал в беду, я тоже ничего не знаю. У меня не было времени поговорить об этом с моим оборотнем. Мы занимались выживанием. Особенно в последнее время. Но, боюсь, знаний тут было бы недостаточно.

— Насчёт жизни и смерти вопрос сложный, — делаю глоток травяного чая и ставлю кружку на стол. — Ивар не может умереть… до конца.

Мне сложно объяснить Юве, что происходит с моим волком, когда он попадает на тот свет. Слишком сложно. Да и не всё мне известно. Исчезает его тело в такие моменты из этого мира или нет? Сколько пройдёт времени, прежде чем он вернётся с того света? Я ничего об это не знаю, и Ивар тоже имеет смутное представление.

Ворги снова поднимают вой на улице — это у них способ общения такой. Решают, в какой стороне нашего района сегодня будут ужинать. До мурашек! Вой пока далеко, но это ненадолго. Ивар прошлой ночью неплохо погонял тварей, только у них короткая память. Особенно когда живот пустой.

— Выше нос, — Юва трясёт меня за плечо, пытаясь приободрить. — Я побуду с тобой, пока немой не вернётся.

Наше с Ювой утро начинается недобро — в дверь квартиры ломится ворг. Он рычит на весь подъезд и пытается сломать железное полотно — крови нашей хочет. Волчица как ошпаренная подскакивает с кровати и хватается за ствол. У Ювы есть своё оружие, заряженное золотыми шариками. Пара мгновений — и она, распахнув дверь, стреляет в зубастого гада.

Я слышу визг и скулёж. На автомате размышляю, как мы вдвоём будем вытаскивать шерстяной труп на улицу… С Иваром всё было проще — он мёртвых тварей из подъезда за секунды выкидывал. Но Ивара нет. До сих пор.

— А-а где… ворг? — выглянув на лестничную клетку, обнаруживаю, что там пусто.

— Сбежал, — буднично отзывается волчица.

— Надеюсь, он сдохнет, — закрываю дверь на замок.

— С чего бы? — Юва хмыкает. — Золотая пуля не убивает этих тварей, а мучает, — идёт в кухню.

— Как это? — спешу за ней.

— Попадает в плоть и обжигает. Ворги почти не чувствуют боль, но не эту. Короче, после таких ран твари надолго выходит из строя.

— А потом что? — сажусь за стол и во все глаза смотрю на волчицу.

— Организм ворга растворяет золото, но на это уходит много времени. Когда пуля исчезает, ворг перестаёт мучиться.

Боже мой, откуда Юве известны такие подробности?

— Ты говоришь так, будто лично препарировала раненого золотой пулей ворга, — мне становится сильно не по себе.

— Я не препарировала, но-о… Просто знаю, — уходит от ответа. — Давай подумаем, что делать с тобой, — смотрит на меня с самым серьёзным выражением лица.

— Ничего со мной не надо делать. Дождусь Ивара, и всё будет хорошо.

— Ты знаешь, когда он вернётся? — скрещивает руки на груди.

— Нет, не знаю. Но дождусь его здесь, — заявляю твёрдо.

— Рыжая, это глупо! — Юва взрывается. — Тебя сожрут ворги!

— Тебя ведь не сожрали, — пожимаю плечами.

— Не сравнивай, — волчица убавляет громкость и морщит носик. — Ты человечка, у тебя нет второй ипостаси, а ствол — не панацея. Против стаи в десять голов ты и минуты не продержишься.

— Здесь наш с Иваром дом. Он вернётся сюда.

— Он оборотень, а ты его истинная. Немой найдёт тебя в любой точке мира. Ивар чувствует тебя, Венера.

Угу, чувствует меня… Я, например, больше не чувствую Ивара. Скорее всего, из-за того, что он сейчас на том свете. Но Юва права — никто не знает, когда мой оборотень вернётся, а оставаться здесь небезопасно.

— И что мне делать? — отвожу взгляд.

— Попробуем найти Майлу. Она много чего знает и может дать дельный совет. В крайнем случае останешься с ней. Это точно безопаснее, чем сидеть одной в квартире, куда ломятся ворги.

Покидать дом не хочется, но выбора нет. Я иду собираться.

В рюкзак отправляются подарки Ювы, несколько банок тушёнки, бутылка с водой, фонарик, спички, тёплые носки и ещё остаётся место для фамильяра. Эм едет с нами. Запирать его в ванной я не стану. Я не знаю, вернусь ли домой в ближайшие дни. Или месяцы?

Ч-чёрт… От этих мыслей становится совсем нехорошо.

— Готова? — Юва заглядывает в спальню.

— Да-да, — хмурюсь, усаживая котика в рюкзак.

Эм не возражает. Он вообще сегодня паинька. Чувствует, что не надо действовать маме на нервы. Впрочем, их всё равно почти не осталось.

Закрываю дверь на ключ и, постояв несколько секунд на дорожку, спускаюсь вниз.

Во дворе тихо. Видимо, ворги нажрались где-то в другом месте и отчалили. До вечера. К закату их желудки снова окажутся пустыми и заставят выйти на охоту.

Вблизи машина Ювы выглядит ещё круче, чем из окна. Она реально новая — муха не сидела. Представить страшно, что волчица сделала, чтобы получить такое авто.

— Где ты взяла эту тачку? — сажусь на переднее сиденье и обнимаю рюкзак с фамильяром внутри.

— Где взяла — там уже нет, — хмыкает волчица за рулём.

Угу, понятно. Видимо, оружия с золотыми пулями и гранул, превращающих воду в топливо, тоже «там уже нет».

— Юва, во что ты ввязалась? — спрашиваю со всей строгостью.

— Ты задаёшь много вопросов, — протяжно выдыхает. — Я хочу тебе помочь, но у меня и своих проблем хватает. Не будем тратить драгоценное время на болтовню.

Мы с Ювой не подруги. Я помогла ей, она помогает мне, и лезть в её дела я не имею права.

— Поехали к Майле, — киваю.

На районе, где живёт торгашка, нас ждёт страшная картина. Даже Эм высовывает голову из рюкзака и остекленевшим взглядом смотрит на пейзаж за окном — сплошное пепелище. Дома, в которых ещё недавно жили оборотни, превратились в пыль, а запах гари разъедает глаза и ноздри.

Как?.. Как должно было гореть, чтобы не осталось вообще ничего?!

— Что здесь случилось? — глазею по сторонам.

— Ничего хорошего, — нервно выдаёт Юва и разворачивает машину.

Мы едем прочь из сожженного района. Быстро. Я бы сказала, очень быстро.

— Останови машину! — паника берёт меня в клещи. — Надо найти Майлу!

— Кроме нас с тобой живых здесь нет, — рычит волчица. — Будь уверена.

Мы выезжаем из сгоревшего района, но у меня перед глазами мелькают кадры увиденного. Я не могу прийти в себя. Боже мой, неужели Майла мертва?!

— Кто мог такое сотворить? — спрашиваю, когда Юва немного сбавляет скорость.

— Хозяева. Скоро этот район скроют от глаз местных. Теперь это их территория.

У меня в голове сотня вопросов — я ничего не понимаю. Меня потряхивает.

— Господи… — шепчу занемевшими губами. — Что делать? — поворачиваю голову к Юве.

Волчица крепко сжимает руль и смотрит сквозь лобовое стекло вдаль.

— Я бы взяла тебя с собой, но это невозможно, — отзывается тихо.

— Взяла с собой? Куда?

— Неважно, — мотнув головой, Юва выезжает на большую дорогу. — Осталось только одно место, где ты будешь в безопасности.

Она говорит про территорию, которая принадлежит Каю — единственное безопасное место в Дестрое. Только мне туда совсем не хочется.

— Кай может быть причастен к исчезновению Ивара, — к горлу подступает комок ненависти. — Возможно, это он помог моему истинному оказаться на том свете.

— У тебя есть варианты получше? — с издёвкой спрашивает Юва. — Рыжая, ты или станешь пищей воргов, или выживешь и дождёшься своего истинного. Что лучше?

Второй вариант мне нравится гораздо больше. Но для этого надо…

— Я должна попроситься в стаю Альфы, — заканчиваю мысль вслух.

— Иногда приходится делать то, что надо, а не то, что хочется. Если попросишься в стаю Альфы, он не откажет — уверена. Но решать тебе.

Эти слова даются Юве непросто — по лицу её вижу.

— Ты всё ещё любишь его, да? — не могу удержаться от вопроса.

— Это больная любовь, от неё надо избавиться.

Непростая задача у Ювы, но и мне непросто. Ивар хотел, чтобы мы переехали в район Альфы. Он понимал, что там я буду в безопасности.

На подъезде к территории Кая маячит патруль из оборотней. Трое в волчьей ипостаси, двое выглядят, как люди. Патрульные обходят район, берегут покой стаи.

— Дальше я не поеду, — Юва сворачивает в тупой переулок.

— Не хочешь, чтобы тебя видели?

— Не хочу тупых вопросов, — сухо отвечает волчица. — Сделай одолжение, не говори Каю, что видела меня.

— Не проблема, — пожимаю плечами. — Если для тебя это важно, я могу промолчать.

— Знаешь, — Юва щурится, — будь я сейчас на твоём месте, я бы приставила к тупой альфячей башке ствол и… — вдыхает глубоко и вздрагивает.

— От любви до ненависти один шаг, — качаю головой.

— Ненависти нет. Это злость, но она пройдёт, — растирает виски пальцами. — Пусть Кай думает, что меня загрызли ворги или что я стала одной из них, — прямит спину. — Мы больше не увидимся. Сегодня я покину Дестрой.

— Что?! — я едва на сиденье не подпрыгиваю. — Хочешь сказать, что из Дестроя можно выбраться?!

— Не кричи! — волчица прикладывает к губам указательный палец. — Выбраться из Дестроя можно, но цена велика. И я сейчас говорю не о консервных банках или свечах.

— Тогда что нужно? — у меня сердце замирает.

— Продать себя, — поджимает губы. — Хозяевам.

— Господи, Юва! — смотрю на неё, прижимая ладонь ко рту.

Машина, одежда, подарки для нас с Иваром… Вот откуда всё это у волчицы.

— Если бы Кай не выгнал меня, я бы никогда не решилась на такое. Поверь.

— Что теперь с тобой будет?

— Меня определили работать в лабораторию. Но я пока не знаю, чем буду заниматься.

— Главное, чтобы тебя не сделали подопытным кроликом.

— Хозяева постоянно совершенствуют вакцину — им нужны оборотни-добровольцы для испытаний. Желающих не много, так что… — дует щёки. — Или просто буду мыть пробирки, — улыбается грустно. — Всё, иди. У меня осталось совсем мало времени.

— Спасибо за помощь, — благодарю волчицу и собираюсь выйти из машины.

— Венера… — она ловит меня за руку. — Альфа не имеет отношения к исчезновению твоего волка.

— Почему ты так думаешь? — хмурюсь.

— Сложно объяснить, — Юва напряжена. — Мы не были парой, но я так привязалась к Каю, что начала чувствовать его. На мне нет клейма, но я точно знаю, чего Альфа хочет или боится, о чём мечтает. Он не сделал ничего плохого Ивару, поверь.

— Хорошо, если так, — киваю. — Прощай, — выхожу из машины.

За спиной урчит мотор, а я с рюкзаком на плече выскальзываю из переулка на широкую улицу.

К оборотням-патрульным присоединился вожак. Он говорит с одним из волков в человеческой ипостаси. Точнее, отчитывает его, взяв за грудки.

Моё появление заставляет Альфу отвлечься. Он отпихивает от себя оборотня и делает пару шагов мне навстречу. Но останавливается. Скрещивает огромные руки на мощной груди и ждёт, пока я подойду. Не царское это дело к человечкам бегать.

— Добро пожаловать домой, рыжуля, — выдаёт Кай с ухмылкой.

Растерявшись от такого приветствия, я как последняя дура стою и хлопаю ресницами. Кажется, Альфа знает что-то, чего не знаю я. Сейчас главное — не ляпнуть глупость, которая всё испортит.

— С-спасибо… — выдавливаю из себя.

— Ты опоздала, — он достаёт из кармана наручные часы без браслета, смотрит на циферблат, — я ждал вас к часу дня, а сейчас уже половина третьего. Кстати, — поднимает на меня взгляд, — где твой немой психопат?

Стою, не дышу. Кажется, моему волку удалось договориться с Альфой о переезде. Только я об этом знать не могла. А ещё очень похоже, что Юва права — Кай не имеет отношения к исчезновению Ивара. Он об этом даже не знает. И хорошо.

— Ивар не психопат и он больше не немой, — стараюсь держать невозмутимость на лице, а сердце в груди переворачивается.

— Да, я вчера заметил, что он научился разговаривать. Хреновенько, — добавляет с издёвкой.

— У Ивара важные дела, он позже приедет. Через пару недель, а может, через месяц, — импровизирую на ходу.

— Странно это как-то, рыжуля, — Альфа трёт пальцами подбородок и щурится. — Он даже не проводил тебя.

— Просил передать, чтобы ты держал лапы при себе, — вздёргиваю нос и смело смотрю в глаза Альфе, — или он открутит тебе голову.

Кай едва не ржёт. И его волки похихикивают. А вот мне не до смеха — импровизация непродуманная, слабенькая.

— Это всё, что псих просил мне передать? — скалится Альфа.

— О чём ты? — делаю шаг назад и натыкаюсь спиной на одного из патрульных. — Ой…

Волк сжимает мои плечи и толкает к вожаку.

— Полегче с ней! — рявкает на оборотня Кай. — Венера гостья нашей стаи, относитесь к ней с уважением!

Виновато потупив взгляд, оборотень отходит. Грозный вожак!

— Спасибо, — зачем-то благодарю заступника.

Я на нервах — плохо соображаю, что говорю. Надо собраться, иначе облажаюсь.

— Спасибо в карман не положишь, — язвительно замечает Альфа. — Ивар обещал заплатить, когда вы переедете.

Ч-чёрт, каждую секунду новый ребус!

— Э-э… Да! Сейчас я… — расстёгиваю замок-молнию на рюкзаке.

Уставший сидеть в сумке Эм выпрыгивает наружу и ловко карабкается по моей ноге. Он всегда таким путём попадает мне на плечо.

— Фамильяр? — Кай смотрит на моего котика большими глазами. — Рыжуля, ты ведьма?

Как я устала от этого вопроса. Только кто-то видит Эма, сразу «ты ведьма?»

— Нет, я не ведьма, — выдыхаю с раздражением. — Просто спасла котёнка, а он оказался фамильяром. Это мой питомец. С котиками в стаю пускаешь? — достаю из рюкзака пакет с гранулами, которые мне дала Юва.

— Пускаю с котиками… — Кай крутит мешочек в пальцах и поглядывает на меня. — Это не то, что мне обещал псих, — гнёт бровь.

Ещё немного, и я во всём сознаюсь. За пять минут, что я вру, устала, будто вагон с кирпичами разгрузила. Лгать невероятно сложно!

— Ивар просил передать тебе это, — пожимаю плечами.

— Хрен с ним, — Кай прячет пакетик с гранулами в карман куртки. — Не золото, но тоже неплохо. Я покажу тебе твой новый дом, — берёт меня под локоть.

«Новый дом» на деле оказывается старым сараем. Во дворе Кая. Отличное соседство! А ещё щели в стенах, через которые можно увидеть, что происходит на улице, окно без стёкол — даже досками не заколочено, а крыша местами дырявая. Обогревать халупу с земляным полом предлагается печкой типа буржуйка. Учитывая сквозняк, сделать это будет непросто.

Интерьер «квартиры-студии» — минимализм в чистом виде. Деревянный стол с нехитрым набором посуды, пара табуреток и односпальный топчан с грязным матрасом. Это точно жильё для двоих?

— Нравится? — Кай издевается.

— Я в восторге… — бурчу и снимаю котика с плеча.

Эм тоже в шоке. Ходит по комнате, обнюхивает углы и трясёт лапкой — пол ужасно холодный.

Если бы мы переезжали с Иваром, он бы тут за пару часов всё наладил. Люкс из сарая не сделать, но умелые мужские руки могли бы многое исправить. А ещё мы бы привезли генераторы и тёплые одеяла. Да много чего надо было взять с собой.

— Я рад, что тебе нравится новый дом, — Альфа присаживается на табуретку.

Так и хочется спросить: что ты лыбишься, альфячья морда? Но я молчу.

— Чем печь топить? — заглядываю в топку буржуйки.

— На улице ёмкость с соломой и сухим дерьмом. Отковыриваешь кусочки от пласта и топишь, — Кай подпирает щёку кулаком и смотрит на меня.

Ждёт, что я стану умолять его пустить меня к нему в дом? Не дождётся. Поживу здесь. Надо дождаться, когда Ивар вернётся с того света и найдёт меня. Надеюсь, это случится поскорее.

— Солома с дерьмом — я поняла, — изображаю спокойствие.

— Я думал, вы приедете с вещами, — Кай картинно вздыхает.

— А мы думали, ты поселишь нас в нормальные условия, — я не выдерживаю.

— Рыжуль, без проблем! — встает, подходит ко мне. — Нагрею для тебя койку. Придёшь? — проводит пальцем по моей скуле. — Твою!.. Мать!

Это мой фамильяр решил ответить на фривольности Альфы — прыгнул ему на шею со стола. Коготки и зубки у Эма острые. Кай крутится волчком, пытаясь достать ловкого вредителя.

— Я гостья, и ко мне надо относиться с уважением, — снимаю котёнка с обидчика. — Ты сам так сказал.

— Чёртов кот! — громко ругается Кай, растирая расцарапанный загривок.

Эм у меня на руках отвечает ему шипением. Не стоит обижать волшебное существо и его хозяйку.

— А я предупреждала, чтобы ты держал лапы при себе, — хмыкаю.

Альфа взбешён, но старается не подавать вида. Хладнокровие — не конёк Кая, это я уже давно поняла.

— Ты и твой псих не в моей стае, — он снова занимает место за столом, — но пока вы здесь, вам придётся жить по нашим правилам.

— Всё так строго? — ёрничаю.

— Это стая, рыжуля. Здесь все делают, что я сказал. И тебе придётся.

— Смотря что ты скажешь, — сажусь напротив Кая.

— После одиннадцати вечера на улице не появляться, — загибает палец, — покидать пределы района можно только с моего разрешения, — загибает второй, — никому чужому не рассказывать, что ты видишь и слышишь здесь, — собирает пальцы в кулак.

Адекватные правила. Соблюдать их будет несложно.

— Если это всё, то-о… — поглядываю на дверь.

Тонкий намёк на желание остаться в одиночестве. Кай понимает, но уходить не торопится.

— Это главное. Остальное узнаешь по ходу жизни в стае. Не хочешь присоединиться ко мне и моим волкам, рыжуля? — Кай спрашивает вполне серьёзно.

— Спасибо за предложение, но я откажусь, — отвечаю, не раздумывая.

— Не торопись с ответом, — прячет улыбку в уголках губ. — Подумай.

— Не о чем, — мотаю головой.

— Мне так не кажется, рыжуля, — Альфа упирается локтями в столешницу и смотрит на меня внимательным взглядом. — Не думала, что Ивар кинул тебя?

— Что за бред? — внешне я спокойна, а сердце в груди едва не разрывается.

— Кто знает, что ему взбрело в голову? Он же настоящий психопат. Наобещал тебе всякого, а сам увлёкся какой-нибудь волчицей и свалил.

Кровь у меня вскипает молниеносно. Подскакиваю с табуретки:

— Хватит нести чушь! — кричу на эмоциях.

На стол запрыгивает Эм — выгнув спину, шипит на провокатора.

— Дружная команда, — Альфа встаёт. — Но твоя реакция, рыжуля, говорит о многом. Будь у вас с Иваром всё хорошо, ты бы сейчас так не бесилась.

— Уходи, — беру котика на руки.

— Я уйду, а ты подумай над моим предложением. Думаю, через пару недель или месяц ты убедишься, что я прав.

Кай покидает сарай, а я без сил падаю на топчан. Эм устраивается у меня на груди и, как всегда, громко мурчит.

— Отвратительный тип, я с тобой полностью согласна, — глажу котика. — Но у нас нет выбора. Придётся остаться.

— Мя… — коротко, но с возмущением отзывается фамильяр.

— Поскорее учись разговаривать, — вздыхаю.

Хороший собеседник сейчас не помешал бы. Болтовня отвлекает от дурных мыслей, которых у меня в голове миллион. Ещё Альфа со своими кознями… Понятно, что Кай специально вывел меня на эмоции, но я так накручена, что любой бред кажется возможным.

Нет-нет… Ивар вернётся. Он мой истинный и никогда не бросит меня. Тем более из-за какой-то волчицы. Мой оборотень жив и придёт за мной. Иначе просто быть не может!

Я раз сто повторяю себе: всё будет хорошо. Аутотренинг помогает немного расслабиться, но холод в сарае напрягает конкретно. Надо придумать, чем заделать окно, а потом затопить печь. Займусь делами, и времени думать о глупостях не останется. К вечеру я так устану, что засну, едва закрыв глаза.

Побродив по двору, я нахожу кусок фанеры — пойдёт, чтобы заделать окно. Будет темновато, но днём можно держать дверь открытой, а вечером топить печь и жечь свечи. Хорошо, что я взяла их с собой достаточно. А вот еды мало — нескольких банок тушёнки хватит Эму на пару дней. Я, похоже, сажусь на диету.

Повздыхав, беру фанерку в руки, и тут до меня доходит — гвоздей и молотка нет. Хочешь не хочешь, а придётся идти к арендодателю. Он сейчас в гараже. Судя по звукам, перебирает какие-то железяки.

— У тебя найдутся молоток и гвозди? — заглядываю в гараж.

— Для тебя всё, что угодно, рыжуля, — Кай бросает свои железки. — О цене договоримся.

— Понятно, — цокаю и собираюсь отчалить.

— Стой-стой! — Альфа ржёт. — Я пошутил.

Он достаёт с полки молоток, банку с гвоздями и несёт их мне.

— Спасибо, — забираю всё и иду к сараю.

Оборотень зачем-то топает за мной.

— Что собралась делать? — он присаживается на опрокинутую бочку рядом с входом в мой новый дом.

— Ликвидировать сквозняк, — бросаю сухо.

Берусь за дело, а Кай наблюдает за мной. Никогда не видел, как женщина орудует молотком? Ладно, пусть смотрит. Я ненавижу, когда на меня пялятся, но молчу. Вступать в словесную перепалку с Альфой — себе дороже.

— Рыжуль, ты серьёзно собралась ночевать в сарае?

Вопрос ставит меня в тупик. Привёл в полуразвалившуюся халупу, сказал, что это мой новый дом, а теперь спрашивает «Ты серьёзно?» А ты серьёзно?!

— Да, я буду ночевать в сарае.

Закончив чинить окно, иду к ёмкости с топливом для печи. Солома и дерьмо легко крошатся молотком, но брать куски приходится голыми руками. Неприятно, но ничего — терплю и не вякаю. Я готова выдержать всё, чтобы остаться в живых и дождаться Ивара.

— Хватит ломать комедию, — Кай злится. — Уже темнеет, пойдём в дом.

Так я и поступаю — иду в дом. То есть в сарай. Теперь это моё жилище.

Закрываю дверь, чтобы не видеть назойливого арендодателя, и в темноте пытаюсь отыскать в рюкзаке свечи. Но сначала нахожу кого-то пушистого и тёплого и улыбаюсь. Эм тоже не в восторге от нашей новой квартиры и предпочёл считать своим домом рюкзак. Внутри есть знакомые запахи и мамины тёплые носочки. Что ещё нужно для спокойного и безмятежного сна? Я бы тоже не отказалась забраться в рюкзак. Жаль, не влезу.

Не успеваю зажечь свечу, а дверь сарая распахивается — на пороге вожак стаи оборотней. Злой. Ноздри раздуваются, желваки ходят, а из глаз вот-вот вылетят молнии.

— Выйди, пожа…

Договорить Кай не даёт — подхватывает на руки, переваливает через плечо и, прихватив мой багаж, шагает прочь из сарая.

— Ты не будешь здесь жить! — рычит.

У этого волка семь пятниц на неделе! Луплю его кулаком по спине и требую немедленно поставить меня на землю. Не действует. Кай несёт меня и рюкзак в дом.

— Ты бы определился уже! — возмущаюсь, когда оборотень ставит меня на пол в кухне. — Живи в сарае — не живи в сарае! — отчаянно жестикулирую.

— Я хотел взбесить твоего психа! — Кай тоже выходит на эмоции. — И всё! Поняла?!

— И кто после этого псих?! — луплю его ладошкой по груди. — У тебя совсем крыша поехала, Кай?!

— Да, поехала крыша! Совсем! — перехватывает мою руку. — Из-за тебя… — заметно убавляет громкость.

Кай настолько же красив, насколько безумен. Ещё недавно меня как магнитом тянуло к Альфе — это невозможно было контролировать. А сейчас не тянет. Мне даже жаль оборотня. Совсем с катушек слетел из-за своей одержимости.

— Я не люблю тебя, — выдыхаю. — Понимаешь ты это или нет?

— Но я тебе нравлюсь, рыжуля, — у бедняги глаза навыкате, его неслабо трясёт. — Любовь придёт со временем. Я всё для тебя сделаю… Всё, что скажешь!

Кай словно не слышит меня. То есть слышит, но не то, что я пытаюсь объяснить, а то, что он сам себе придумал. У меня остаётся только один выход. Быстро расстёгиваю пуговицы на рубашке и, сдёрнув с плеча футболку, демонстрирую Альфе метку на ключице.

— Этот гад тебя заклеймил, — он обхватывает огромными ладонями голову.

В глазах Кая мелькает неподдельный ужас. Понимаю, что сделала глупость, но без неё не обойтись. Альфа как баран, упёршийся рогами в стену. Надо было как-то привести его в чувства.

Получилось. Только теперь, когда Ивар вернётся, Кай точно вызовет его на бой. На кону буду я. В том, что мой оборотень разберёт Альфу на запчасти, сомнений нет. Придётся умолять Ивара пощадить глупого волка: согласится или нет, предположить сложно.

— Ивар не гад, он мой истинный, — заступаюсь за моего волка.

— Ты хоть понимаешь, что это навсегда?! — Кай нервно расхаживает по кухне. — Рыжуля, что ты наделала?!.. — снова хватается за голову и опускается на стул.

Технически это «наделала» не я. И даже возмущалась по поводу клейма без разрешения. Но я рада, что Ивар решился. Я счастлива с моим волком.

Атмосфера в кухне — словно мы кого-то хороним. Надежду Альфы на потомство от человечки? Пожалуй, да. Я не могу назвать это событие печальным.

— Я могу идти в сарай? — вешаю рюкзак на плечо.

— Поешь и ложись спать в комнате Ювы, — хрипит Кай и идёт к себе.

Таким подавленным я Альфу ещё не видела. Мы, конечно, не так давно знакомы, но всё равно не по себе от его вида. Впечатление, что я своим поступком из него душу вынула.

Снова ноги тонут в вязком тумане… Муторный путь к двери, за которой меня ждёт просторный белый зал и бумажная волокита.

Я всегда возвращаюсь в Дестрой. Сам не знаю, как это работает…

Если бы не моё обострённое чувство сострадания, я бы сейчас был с Венерой. Хотя… Трудно забить на вопящую девочку, которую вот-вот сожрут ворги. Я просто не мог не помочь.

После встречи с Каем, я поехал домой. Но не по той дороге, что обычно, а в объезд — так безопаснее. Я думал, что безопаснее. Притормозить заставили детские вопли — девочка звала на помощь. Бросил пикап и пошёл к торговому центру. Проклятое место. Все знают, что в полуразрушенном здании осталось много товаров — есть чем поживиться. Только почему товары до сих пор на полках? Как вышло, что в городе, где трусы — роскошь, есть торговый центр, полный всякого добра?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Всё просто — зубастые твари обосновались рядом и питаются желающими прихватить с собой добычу. Туда суются только самые отважные или отбитые на голову оборотни. И дети, за которыми не приглядывают родители.

Девчонка забралась на козырёк крыльца, а ворги бесновались внизу. Голов двадцать их было. Пришлось разбираться. Но я не рассчитал силы. Предыдущая ночь прошла в боях — дикая усталость давила на плечи, а потом я испортил нервы о слюнтяя. В общем, проморгал вспышку. Дал слабину и пропустил «удар» — это стало фатальной ошибкой для меня.

Иду к двери и по пути пытаюсь вспомнить, чем дело кончилось. Память подтормаживает, воспоминания приходят обрывками. Кажется, в торговом центре были ещё оборотни. Или не было? А девочка дала дёру, когда ворги переключились на меня. Или не дала она дёру? Не помню. И это странно. Раньше такого не случалось. Я всегда помнил всё до мелочей.

Венера одна в Дестрое, а я здесь — играю со смертью. Самое хреновое — понятия не имею, с какой разницей течёт время в этом «прекрасном» месте и в моём мире. Или я этого просто не знаю? Никогда не задумывался — незачем было. А сейчас мне есть ради кого торопиться домой.

Дверь в небесную канцелярию, как всегда, заело. Как всегда, выбиваю её плечом и оказываюсь в белом зале. На меня, как всегда, пялятся. Я к этому привык.

Беру пластиковый жетон с номером и сажусь на лавку. Жду. Народа у окошек регистрации немного — быстро проскочу.

Но я не проскакиваю. На табло высвечиваются номера, а моего среди них нет.

Они издеваются?! Именно сейчас, когда я должен выбраться отсюда как можно скорее, мою очередь запихали куда-то в задницу. Какого хрена?!

Пру к окошку регистрации, отодвигаю плечом стоящую рядом девушку. Не впервой.

— Ивар, давненько тебя не было, — работница канцелярии меня узнала. — Мы уже переживать стали, — улыбается мило. — Подождите, пожалуйста, — обращается к даме, которую я бортанул, — у мужчины кома, ему срочно.

Вот именно! Мне сегодня очень срочно!

— Угу… — девушка смотрит на меня волком, но от регистратуры отходит.

Мне откуда-то знакомо её лицо. Но вспомнить не могу.

Как всегда, царапаю на стикере, что надо, и отдаю бумажку регистраторше.

— Бысрээ, — прошу её, стараясь не нервничать.

— Ого! Ты научился говорить! — девушка за стойкой в восторге от моей новой умелки. — Какой ты молодец, Ивар!

— Быстрээ! — повторяю, но уже не так дружелюбно.

Растеряв радость, девушка в окошке втыкается взглядом в стикер.

— Давай посмотрим… — читает, что я написал. — Хм-м… — поглядывает на меня. — Многовато «возможно» и «кажется». Ты не помнишь момент, когда отключился?

Не помню. И утаивать смысла не видел. Сканер всё равно покажет правду.

— Ка-акая разниц-ца?! — потихоньку закипаю.

— Есть разница, — сканирует моё лицо прибором. — Да, твои воспоминания смазаны. Потребуется дополнительная проверка, — выписывает мне какую-то бумажку.

Чёрт возьми! Я готов разнести здесь всё! Но это не поможет. Я не могу уйти сам — меня должны выпустить отсюда.

— Провэрка нэ-э надо, — мну в лапе документ.

— Ага, не надо ему… — кривится регистраторша. — Конечно! Не тебе же выговор влепят с занесением в душу! И отправят на нижние уровни котлы чистить, — добавляет тихо, выписывая новый документ. — Может, тебе вообще на вечный покой пора. Нет, Ивар, без проверки не выйдешь.

Какой, к чёрту, вечный покой?! Вакцина хозяев превратила меня в «неваляшку». Но регистраторша продолжает настаивать. В споре я только теряю драгоценное время. Быстрее будет пройти проверку, чем доказать работнице, что я и вечность — вещи несовместимые.

Беру писульку и топаю к кабинету. Пусть проверят, что я живее всех живых, и отправят меня в Дестрой. Мне к истинной надо.

Стою у двери, жду, когда меня пригласят. По коридору в мою сторону семенит девушка, которую я оттолкнул от окошка регистрации. Откуда мне знакомо её лицо?..

— Вы могли быть повежливее, — фыркает и встаёт рядом со мной.

— Нэ мог, — отрезаю коротко.

Рассматриваю её и мучаюсь. Память отказывается со мной сотрудничать. А девушка тоже поглядывает, словно пытается вспомнить, откуда меня знает. Или она мои шрамы изучает? Хрен поймёшь.

— Мы раньше не встречались? — спрашивает, постукивая пальчиком по скуле.

— Нэ зна-аю, — делиться предположениями не спешу.

— Мне в этот кабинет, — показывает на одну из дверей и вздыхает. — Меня отправят домой. Поскорее бы.

Молчу. Напрягаю извилины. Аж голова разболелась! Но с болью приходят картинки из недавнего прошлого. Это девушка тоже была в торговом центре!

Когда ворги накинулись на меня всей стаей, она выбежала из-за угла и попыталась сделать ноги. Твари среагировали мгновенно — кинулись на беглянку. Я не рвался её спасать, а пользовался моментом — четверо воргов отвлеклись, драться стало легче. Но они быстро вернулись, оставив жертву истекать кровью — это сто процентный оборот. Последний для оборотня.

Так и случилось. Я успел краем глаза зацепить её превращение в голодную безмозглую тварь. Новоиспечённая самка ворга присоединилась к стае, а я лично разорвал её пополам. Если кому тут и пора на вечный покой, так это ей…

— Моэжно? — тяну у неё из руки бумаги.

Девушка отдаёт их мне. Читаю. Здесь сказано, что она умерла, но имеет право на воскрешение в человеческой ипостаси в мире номер четыре. То есть эта дама сто процентов вернётся в Дестрой и будет жить прежней жизнью. Она даже не вспомнит, что была воргом.

Вот это поворот!

Бесцельно прожитый день. Ивара нет, а без него все мои цели, задачи и планы — пшик. Жизнь словно остановилась. Время замерло в моменте, когда я прошу истинного вернуться. Он обещал мне, но пока не выполнил обещание…

Кай на рассвете куда-то свалил и запер нас с Эмом — будто я при желании не смогу вылезти в окно. Это глупо… Да плевать. Думать о Кае совсем не хочется.

До вечера провалялась на кровати. Вставала только пару раз, чтобы покормить фамильяра, и снова плюхалась на матрас. У депрессивного безделья много минусов, но самый жёсткий — дурные мысли. «Наобещал тебе всякого, а сам увлёкся какой-нибудь волчицей и свалил»… Ничего общего с реальностью бред Альфы, конечно, не имеет, но… Я постоянно щупаю метку и прислушиваюсь к собственным ощущениям. Сомнения, страхи, предчувствия. Невыносимо!

Заставляю себя встать и брожу по дому — куча хлама отсюда никуда не делась. К ней прибавились пыль и грязь. Без Ювы здесь всё пришло в запустение, а будет ещё хуже. Кай не привык держать жилище в чистоте и готовить себе еду. Судя по горе пустых консервных банок в кухне, он питается одной тушёнкой. На широкую ногу живёт! Теперь в Дестрое с продуктами ещё хуже, чем раньше. Но только не у Кая.

Эм наелся и шмыгнул в окно: сидит на крыльце под фонарём, облизывается. А я поглядываю на бардак. Убраться, что ли? С одной стороны — жирно Альфе будет, а с другой — надо отвлечься от назойливых мыслей.

Берусь за дело. Полчаса — и в кухне идеальный порядок. Ещё час — и спальни с гостиной сверкают чистотой. Осталось вымыть пол в прихожей. Орудую шваброй и тряпкой — воду не экономлю.

Надежда справиться раньше, чем явится Кай и уйти в комнату, не оправдалась. Вожак заходит домой, когда я выжимаю мокрую тряпку, чтобы пройтись ей по полу на второй раз. Чуть-чуть не успела.

— Как чисто! — довольно скалится, расхаживая по дому. — Что у нас на ужин, рыжуль? — подходит ко мне и вероломно обнимает за талию.

Метка на моей ключице воет от боли, а Кай отпрыгивает от меня.

— Не лезь ко мне, — хмурюсь, растирая ноющий шрам.

— Что это было?! — Альфа больше не выглядит довольным. — Меня будто энергией шарахнуло!

Может, и шарахнуло — не знаю. Но подозреваю, что это клеймо истинного. Очнулась наконец-то наша с Иваром связь. Хороший знак!

— Я убиралась, потому что хотела себя чем-то занять, — припечатываю к груди нахала швабру. — Закатай губу и приготовь себе ужин сам.

Обозначив Каю границы дозволенного, иду в спальню и ложусь на кровать лицом к стене. Ужин ему! Тушёнки поест.

— Спишь, рыжуль? — Альфа заходит в комнату.

Прицепился…

Кай садится на край кровати. Молчит.

— Что тебе нужно? — спрашиваю, не поворачиваясь.

— Я справки навёл о твоём психе.

— Что ты сделал?! — подскакиваю, как ужаленная, и во все глаза смотрю на оборотня. — Боже… — до меня доходит.

Теперь Альфе известно, что Ивар не по делам отправился.

— Немого задрали ворги, — выдаёт волк без тени сожаления.

Думал удивить меня? Я и без Кая понимаю, что мой истинный угодил в неприятности и временно отсутствует в этом мире.

— Не спеши радоваться, — кривлюсь. — Ивар не может умереть. Он скоро вернётся.

— Не в этот раз, рыжуль, — Кай прячет улыбку в уголках губ. — Он ввязался в драку с воргами у торгового центра и проиграл.

— Отстань, — снова ложусь и отворачиваюсь к стенке. — Иди займись своими делами.

Мне не нужны подробности. Я знаю, что Ивар вернётся — этого достаточно.

— Мы с Ювой иногда наведывались в тот магазин, — Альфа даже не думает уходить. — Там много «вкусного», но и зубастых тварей очень много. Ты сама это знаешь, рыжуль. Помнишь, как я спас тебя у торгового центра?

Отлично помню. День, когда я попала в Дестрой и меня едва не порвали ворги.

— Хватит, — хриплю. — Я не собираюсь ностальгировать.

— И я не собираюсь, — хмыкает. — В районе торгового центра всегда было небезопасно, а несколько дней назад туда выпустили стаю модифицированных воргов. Ходят слухи, что их вообще ничего не берёт.

Метка у меня на ключице саднит и ноет. Это значит, что Ивар жив! Наша связь с истинным не даст Каю меня обмануть. Какими бы сильными ни были те твари, мой оборотень не может умереть. Он проиграл бой с воргами, но не войну.

— Ивар жив, — сажусь на матрасе. — Я чувствую это, — накрываю ладонью клеймо.

— Последние конвульсии связи с психом ты чувствуешь, — негромко заявляет Альфа и встаёт с кровати. — Вернёмся к этой теме через пару дней, — выходит из спальни.

Через несколько дней уже Ивар вернётся. Уверена. И тогда он будет разговаривать с Каем по всем вопросам. Вообще по всем.

Чёрт бы побрал этого Альфу! Умеет вставить свои пять копеек так, чтобы выглядело на миллион. «Последние конвульсии связи с психом»… Эта мысль, заботливо подсаженная вожаком в мою голову, куда опаснее, чем бред о том, что истинный загулял с волчицей. Раньше Ивару всегда удавалось вернуться, но… Что за модифицированные ворги? На что они способны? Я не знаю и от этого только страшнее.

Есть подозрение, что Дестрою скоро придёт конец — не просто так беспредел набирает обороты. Район, где жила Майла, превращён в пепел, в городе объявились ворги нового вида — это подтверждает наши с Иваром догадки. Мы оба понимали, что надо искать способ свалить из проклятого места. Но теперь я осталась одна…

Эм всё ещё гуляет во дворе — мышкует или охотится на огромных тараканов. Я пыталась заманить его домой, но тщетно. Стою у окна, щупаю метку и смотрю на звёзды, а под горлом комок отчаянья. Слёз нет — днём все выплакала. Пойти водички выпить…

Плетусь в кухню мимо гостиной — Альфа развалился на диване, закинул руки за голову и смотрит в потолок. Хоть бы уснул поскорее, а то снова начнёт приставать с глупыми разговорами. И не только с разговорами.

— Рыжуль, приготовь ужин… — раздаётся у меня за спиной. — Пожалуйста.

Я едва водой не давлюсь — Альфа сказал «пожалуйста». Ну надо же!

— Что такое? Тушёнка надоела? — поворачиваюсь к нему.

— Нет, — хмурый, как туча Кай, отводит взгляд. — Запасы продуктов в стае заканчиваются.

— Так добудь, — грохаю стаканом о столешницу. — Разве это проблема для тебя?

— Теперь да… проблема, — признание даётся оборотню непросто. — В Дестрое еду можно было достать только на заброшенных складах. Когда-то это был продуктовый резерв, который власти создавали для народа. Провизия заканчивалась, а несколько недель назад мы обнаружили, что большая часть ангаров совсем опустела.

— Кто-то ушлый обошёл тебя? — хмыкаю.

— Не думаю. Вероятно, это дело рук хозяев.

Ещё один факт в копилку подозрений. Дестрой и оставшихся здесь оборотней уничтожают. Медленно, но верно.

— Возможно, — киваю и собираюсь уйти из кухни.

Альфа ловит меня за руку:

— Пожалуйста, приготовь ужин, — смотрит на меня с мольбой во взгляде.

Господи, и это вожак стаи! Помрёт с голоду, если никто не приготовит еду для него.

— Тяжело без Ювы, да? — одёргиваю руку.

Кай молчит. По лицу его вижу, что говорить о волчице он не хочет.

Ладно, приготовлю что-нибудь на скорую руку, а то правда двинет кони с голоду. Как потом стае объяснять глупую смерть их лидера? Злая шутка, но доля правды в ней есть. Кай беспомощен в быту, словно маленький ребёнок.

Берусь чистить овощи, а вожак сидит за столом и наблюдает за мной.

— Тебе лучше подождать в другом месте, — сутулюсь под тяжестью его взгляда. — Я позову, когда похлёбка будет готова.

— Знаешь, у меня никогда не было семьи, — ни к селу, ни к городу признаётся оборотень. — Я родился Альфой, но был хилым, и стая отказалась от меня. У наших не было принято выхаживать слабых волчат.

— Сожалею, — бросаю холодно.

— Я не ради жалости рассказал.

— Тогда зачем мне эта информация? — вполоборота смотрю на Кая.

Он серьёзен, даже напряжён. Сидит за столом, мнёт в руках ложку и сверлит пустоту взглядом.

— Меня взяла к себе пожилая волчица. Своих детей у неё не было, и она под старость лет решила познать счастье материнства. Увезла меня в Дестрой. В те времена это был прекрасный цветущий город. Здесь ничего не знали о хозяевах.

Это не объясняет, зачем мне знать судьбу Альфы, но затыкаться он не собирается.

— Я поняла — тебе приспичило излить душу. Только давай без подробностей и побыстрее, — не хочу изображать вежливость — говорю, что думаю.

— Я поклялся, что соберу свою стаю. Семью.

— Собрал уже. Молодец, — плюхаю чищеный овощ в миску. — Всё?

— Нет, не всё. У вожака должны быть наследники… Рыжуль, ты мне нужна.

М-м, какая прелесть! Помню, мы с Ювой обсуждали этот момент. Кай одержим идеей, что я — человечка из другого мира, свежая кровь — рожу для него здоровое потомство. Прагматичный подход к семейной жизни. Даже чёрствый.

Бросаю заниматься ужином. Беру стул, разворачиваю его спинкой вперёд и седлаю:

— Зачем я тебе нужна?

Ответ мне известен, но я хочу услышать его от Альфы.

— Немой не вернётся, пойми, — начинает сеанс развешивания лапши на моих ушах. — Тебе нужен тот, кто тебя защитит, а мне нужна та, что родит от меня здоровых волчат. Будь первой самкой моей стаи. Стань моей парой.

— Это предложение руки и сердца или сделка? — смотрю волку в глаза.

— Э-э-э… — только и может ответить.

В этом весь Альфа — он не утруждает себя прелюдиями. А меня его самонадеянность просто бесит! Смазливое лицо и подкаченное тело — далеко не первое, на что я обращаю внимание в мужчинах.

— Кай, ты совсем дурак, да? — мотаю головой.

— Не стоит так со мной разговаривать, — цедит сквозь зубы.

— А как?! — взрываюсь. — Как с тобой разговаривать, когда ты элементарных вещей не понимаешь?!

— О чём ты? — грозный вожак встаёт со стула.

Я тоже подскакиваю на ноги. Дышу через раз, кулаки сжаты, а сердце стучит под горлом. Дерзить оборотню страшновато, но я не могу молчать.

— В Дестрое творится натуральная вакханалия, — меня потряхивает от страха и злости. — Исчезают целые районы, хозяева выпускают в город новый вид воргов, вывозят еду со складов, — загибаю пальцы, перечисляя факты. — А ты собрал стаю и просишь меня родить тебе детей! — запустив пальцы в волосы, пытаюсь отдышаться. — Даже если забыть, что у меня есть истинный и что я неоднократно посылала тебя к чёрту, всё равно не могу понять логику! Это какой-то бред!

— Я не дурак, всё понимаю. Но у меня нет других вариантов, — Кай отводит взгляд. — Не знаю, сколько ещё протянет Дестрой, но вместе выжить проще. Стая — сила. Моя сила.

— Нет, ты всё-таки дурак, — у меня на губах появляется улыбка сумасшедшей. — Ты ведь даже не искал способ свалить из города.

— Выбраться из Дестроя невозможно. Но я нашёл бункер, в котором можно переждать всё что угодно. Всем моим волкам там хватит места.

— Запереться в ожидании чуда? — я ушам не верю.

— Большую часть еды, которую удаётся добыть, мы складываем в бункер. Сегодня весь день возили воду с источника, чтобы заполнить резервуары. Завтра продолжим. Там будет почти всё, чтобы с комфортом переждать тяжёлые времена.

— Гениальный план… — выдыхаю шёпотом.

— Рыжуля, послушай, — Кай берёт меня за руку, и метка на моей ключице ноет болью, — у меня есть знакомые в стане хозяев, — шепчет. — Дестрой готовят к масштабному эксперименту — новые виды вакцины требуют испытаний. До начала осталось несколько месяцев, а продлится всё около полугода. Мы выдержим. Доверься мне.

Слов нет. То есть Кай знает наверняка, что город обречён, и делает ставку на бункер.

— После масштабного эксперимента хозяев в Дестрое может появиться кто-то похуже воргов. Или, возможно, на поверхности не останется ничего, кроме пепла, как от района, где жила Майла, — давлю аргументами. — Ты это понимаешь?

Вместо ответа Альфа дарит мне грустную философскую улыбку. Даже знать не хочу, о чём он думает.

— Скоро метка немого исчезнет, — его взгляд примагничивает к моей ключице, — и я поставлю тебе своё клеймо.

— Клеймо он мне поставит… — шепчу, обняв себя за плечи, и расхаживаю по комнате. — Пусть губу закатает!

Когда нет собеседника, начинаешь разговаривать с собой. Помогает сбросить напряжение. Я сейчас трещу, как высоковольтная линия!

Ужин я готовить, конечно, не закончила. После заявления Альфы коротко лаконично и предельно чётко обозначила ему направление хода и удалилась в спальню. Метка Ивара на месте, и Кай ничего не может с этим сделать. Пока не может. Но я боюсь, что этот самонадеянный индюк окажется прав насчёт моего оборотня.

— Прекрати паниковать. От паники нет толка.

Кто это сказал? В комнате, кроме меня и Эма, никого нет, а дверь я закрыла и для надёжности подпёрла тумбочкой. Растерянно моргая, смотрю на фамильяра, который удобно устроился на подоконнике.

— Эм… Это ты сейчас сказал?

— Я. Что в этом такого?

Радостно взвизгнув, бросаюсь к котёнку и, подхватив его на руки, кружусь по комнате.

— Наконец-то! — чмокаю фамильяра в мокрый холодный нос. — Я так рада, что ты заговорил!

— Не кричи, а то разбудишь слюнявого, — ворчит.

— Ой… — прижимаю ладонь к губам. — Я буду тише, — сажусь на кровать и устраиваю Эма рядом. — Что ты ещё умеешь?

— Пока ничего особенного. Мне надо немного подрасти, — котёнок вылизывается. — Ненавижу этот процесс, — фыркает. — Чувствую себя глупым животным.

— То есть ты не первый раз взрослеешь? — любопытство берёт меня в оборот.

— Конечно, не первый. Фамильяр живёт столько же, сколько его ведьма. Моя последняя хозяйка прожила недолгую жизнь, пришлось переродиться. Надеюсь, с тобой всё будет хорошо.

Дестрой не то место, где можно планировать что-то даже на дюжину минут вперёд. Да и насчёт счастья в жизни есть вопросы. До вчерашнего дня я считала себя счастливой девушкой и не думала, что попаду в такую передрягу.

— Ох, не знаю… — вздыхаю тяжело. — Сейчас меня некому защитить. Кроме тебя, конечно, — чешу котёнка за ушком, — мой отважный фамильяр.

— Есть ещё слюнявый, — Эм ёрничает и устраивается у меня на коленях.

— От него меня и надо защищать, — хмыкаю. — Кай сказал, если клеймо Ивара исчезнет, он поставит мне свою метку.

— Слышал, — котёнок сладко зевает.

— Как думаешь, Ивар вернётся? — спрашиваю с надеждой.

— Может быть, а может и не быть. Но метка не исчезает за пару дней. У нас есть время.

— Я даже думать не хочу, что мой волк не вернётся, — на глаза наворачиваются слёзы.

— Не ныть! — грозно заявляет фамильяр. — Верим в лучшее, исходим из худшего. Если заметишь, что клеймо побледнело — свалим отсюда.

— Куда? Стая Кая — самое безопасное место в городе.

— Мы свалим из города, — Эм спрыгивает с кровати и трётся о мои ноги.

— Подадимся к хозяевам, как Юва? Нет, — мотаю головой, — я не хочу.

— Ты ведьма, — фамильяр заглядывает мне в глаза, — я могу научить тебя создавать порталы в другие миры.

— И ты туда же?! — снова повышаю голос. — Ой… — замолкаю, прислушиваясь к звукам в доме. Тихо вроде. — Я не ведьма!.. — шепчу с возмущением. — У меня нет магии!

— Конечно, есть, — вальяжно отзывается котик.

— Но я ничего не чувствую, — развожу руками.

— Твоя магия спит, её надо разбудить.

— Как?

— Тут нужна другая ведьма. У слюнявого есть знакомая магичка, — Эм запрыгивает на кровать.

— Ты откуда знаешь? — хмурюсь.

— Слышал кое-что. Попроси Альфу отвезти тебя к ведьме.

— Чтобы он потребовал плату за услугу? Это плохо кончится.

Ежу понятно, в какой валюте Кай захочет вести расчёты. Дороговато.

— Если метка Ивара исчезнет с твоей ключицы, а нам будет некуда бежать — это закончится хорошо?

— Не думаю…

— Вот именно! А если мы дождёмся Ивара, то твоё умение создавать порталы в другие миры, спасёт нас всех.

— Ты прав, — вздыхаю. — Только, что я скажу Альфе? Не могу же я признаться во всём, — кусаю губы и поглядываю на фамильяра. — Он одержим желанием сделать меня своей, и тут порталы…

— Венера, что же ты такая!.. — котёнок недовольно размахивает хвостом.

— Какая? — пожимаю плечами.

— Прямая, — вздыхает. — Немного хитрости — и всё получится, — сворачивается клубочком на одеяле.

— Хитрость — это прекрасно, но для неё нужен подходящий момент.

— Слюнявый с утра снова поедет за водой, тебе надо встать раньше и приготовить завтрак. Обработаешь вожака, пока он ест, — зевает. — Я тебя разбужу.

Легко сказать — обработаешь. Кай одержимый, но не идиот. А из меня сказочница так себе. Ох, провалю я операцию…

Пока размышляю, Эм успевает заснуть. Он хоть и фамильяр, но выглядит и ведёт себя как настоящий котик. Рядом с ним клонит в сон и меня.

Устраиваюсь поудобнее на жёстком матрасе и закрываю глаза. Болтаюсь между сном и явью, пытаясь выудить из глубин подсознания хорошую идею. Но хороших идей у меня ровно ноль. Во-первых, вру я из рук вон плохо, а во-вторых, ехать к ведьме страшно. Я — ведьма — боюсь ведьмы. Даже смешно немного.

Хотя в основном не до смеха, конечно. Остаётся несколько часов, чтобы подготовиться к разговору с Каем, а я в полузабытье рядом с громко мурчащим котиком вижу в мутных сновидениях лицо любимого мужчины. У меня не хватает силы воли выдернуть себя из дрёмы. Я так сильно соскучилась по Ивару…

— Венера, просыпайся!

— М-м… отстань, — отпихиваю от себя тёплый шерстяной комочек. — Ещё немного посплю, — переворачиваюсь на другой бок.

— Вставай!

Эм кусает меня за большой палец на ноге.

— Уй! — подрываюсь на матрасе. — Ты чего?! — сердито смотрю на фамильяра.

— Давай-давай, пошевеливайся, ведьмочка, — поторапливает меня. — Я уже всё притащил в кухню, тебе осталось только приготовить слюнявому завтрак… Ну и присесть ему на уши.

Всё замечательно, только я не придумала, как присесть на уши Альфе. И вообще, что значит «я уже всё притащил в кухню»? Эм мышей для Кая наловил? Или огромных тараканов?

Зеваю так, что боюсь свернуть челюсть, но в кухню топаю. Нет там ни мышей, ни тараканов, зато есть два яйца. Они меньше куриных. Чьи это яйца, интересно?

— Разворошил гнездо диких голубей, — объясняет Эм.

— М-м, понятно, — беру в руку почти игрушечное яйцо.

У вожака намечается воистину королевский завтрак. Кроме грызунов и тараканов я в Дестрое другой животины не видела. Фамильяр не в счёт. Надо же, он где-то гнездо диких голубей нашёл.

— Готовь, а я побуду во дворе, — котёнок запрыгивает на подоконник. — Слюнявый скоро придёт — не хочу его смущать. Удачи.

Сиганул в окно, я только кончик чёрного хвоста увидеть успела. Прекрасно!

Берусь готовить завтрак для вожака, а руки ходуном — волнение не отпускает ни на секунду. Щедро крошу в яичницу скорлупу. Это не завтрак, а перевод продуктов!

В прошлой жизни я работала в рекламной сфере, а там, если не врать, то приукрашивать надо через слово. Наверное, поэтому у меня не складывалась карьера: враньё — не мой конёк.

— Вкусно пахнет, — Альфу долго ждать не приходится. — Ого! — заглядывает мне через плечо. — Яичница.

— С овощами… — говорю едва слышно.

Волк за моей спиной жадно забирает ноздрями воздух. Только вдыхает он не запах еды, а мой. По спине ползут капельки пота и мурашки скачут. Я думала, что избавилась от бесконтрольной тяги к Каю, но нет. Рассеял по всей кухне альфячьи флюиды, а я страдаю! Мне это не нравится, но факт остаётся фактом — мой организм снова ведёт себя предательски. А метка молчит…

Оттягиваю воротник футболки — клеймо на месте. Я могу немного выдохнуть.

— Откуда деликатесы? — оборотень шагает к столу.

Он садится на стул и небрежно закидывает ноги в ботинках на столешницу.

Самое время «присесть Каю на уши», но я… Стоп-стоп-стоп. Лучшая ложь — это часть правды. Хорошая идея наконец-то решает заглянуть в кружащуюся голову.

— Мой фамильяр нашёл их где-то, — убавляю огонь. — Разорил гнездо диких голубей.

— Неплохо, — вожак кивает. — Удача на его стороне.

Снимаю сковороду с горелки, ставлю на стол подставку, а на неё горячий завтрак. Смотрю на Альфу.

— Ты ведь понимаешь, что я не просто так приготовила тебе еду, — гордо вздёргиваю подбородок.

— Рыжуль, мне даже есть перехотелось, — Кай кривится и ковыряет ложкой блюдо. — Могла бы сказать, что приготовила для меня завтрак с любовью.

— У меня к тебе просьба, — пропускаю мимо ушей хотелки Альфы и сажусь за стол напротив него.

— Слушаю, — смотрит на меня, приподняв бровь.

— Говорят, у тебя есть знакомая ведьма…

— Кто говорит? — обрывает меня на полуслове.

— Э-э…

Импровизация вот-вот зайдёт в тупик, а мои нервы готовы сдать позиции.

— Юва проболталась? — строит догадки Альфа. — Ты с ней виделась?

— После того как ушла от тебя, я её не видела… — оставляю тайну волчицы при себе. — Но ты прав, это она рассказала мне про твою знакомую. Давно.

— Допустим, — зачерпнув овощей с желтком, вожак отправляет ложку в рот.

По лицу его вижу, что нехитрое блюдо приносит ему гастрономическое блаженство. Ещё бы! В Дестрое набор продуктов, из которого готовят завтраки, обеды и ужины, весьма скудный. А Кай вообще последнее время питался одной тушёнкой — она ему, наверное, уже поперёк горла.

— Отвези меня к ведьме, — выдыхаю, а перед глазами на мгновение темнеет.

— Зачем?.. — волк перестаёт есть. — Зачем тебе к ведьме?

— У меня есть фамильяр, но я ничего не знаю об этих волшебных существах, — ловлю волну, и легенда льётся «песней». — Мне нужна наставница в этом вопросе.

— У тебя есть чем заплатить ведьме? — Альфа хмыкает. — Бесплатно она ничего не делает.

Ох уж этот его взгляд… Кай во всём ищет выгоду для себя — сейчас предложит заплатить магичке, чтобы я стала его должницей.

— У меня есть чем заплатить ведьме, — не оставляю ему шанса.

Думаю, она не откажется от пистолета с золотыми пулями.

— Даже так?.. — оборотень трёт щетинистый подбородок и препарирует меня взглядом. — Ну хорошо, рыжуля, — улыбается, — а чем ты расплатишься со мной?

— С тобой? — растерянно моргаю. — За что?

— За то, что я сведу тебя с магичкой, конечно, — его улыбка превращается в похотливый оскал.

Вот ведь!.. Приличного слова для этого уникального оборотня я подобрать не могу — сплошная нецензурщина в мыслях. Главное сейчас — не сорваться.

— Послушай, я… — давлюсь возмущением. — Я не собираюсь с тобой… — не могу выдавить из себя то, что и без слов понятно. — Нет, — заявляю твёрдо.

Вожак встаёт, обходит стол и останавливается у меня за спиной. Тяжёлые горячие ладони оборотня ложатся мне на плечи, разминают их, но расслабиться у меня не получается. Натянутая, как струна, сижу и не могу пошевелиться. Прикосновения волка мне приятны… Точнее, моё тело-предатель реагирует на них чёртовыми бабочками в животе.

Я не хочу этого. Мне это не нужно. Но контролировать это я не могу. Я снова чувствую к Каю то, что почувствовала при первой встрече с ним.

— Ты говоришь мне «нет», а я слышу «да», — наклонившись к моему уху, басит с интимной хрипотцой.

— У тебя слуховые галлюцинации… — только и могу прошептать.

— Как там поживает метка психа? — запускает пальцы под воротник моей футболки.

Меня будто током высоковольтным прошибает. Ощущение, что едва выжила после такой встряски. Не знаю, откуда берутся силы, но я выдираюсь из рук волка и бегу в другой конец кухни.

— На месте метка! — тяжело дышу. — Не подходи!

Куда там! Альфа не был бы Альфой, если бы выполнял чьи-то команды. Тем более мои.

Вожак ловко прижимает меня к стене и дёргает тонкую ткань. Футболка на моём плече рвётся, обнажая клеймо истинного.

— На месте, да. Чёрт бы побрал твоего немого! — зло рычит Кай. — Знаешь, рыжуль… — сбавляет обороты и проводит пальцем по моей скуле.

— Не знаю! — пытаюсь натянуть на плечо порванную одежду.

Клеймо молчит, а я в отчаянии. Почему оно не защищает меня от Альфы?! Больше не защищает.

— Я мог поставить тебе метку, когда мы только встретились, — признаётся с ноткой сожаления в голосе, — но я не хотел так… Не хотел брать тебя силой, хоть мог. Я и сейчас не хочу, рыжуль. Но ты мне выбора не оставила, — его губы слишком близко к моим губам. — Дождусь, когда, чёртово клеймо исчезнет, и сделаю тебя своей, — шепчет.

— Не сомневаюсь.

«Не сомневаюсь» выходит мягко и звучит как согласие. О, боже…

— Думаешь, я не понимаю, что ты врёшь? — Кай отстраняется. — Ведьма тебе нужна не ради фамильяра. Но я не буду требовать правду и плату за встречу с ней с тебя не возьму.

— С чего вдруг такая доброта? — волком смотрю на вожака.

— Ты по-любому станешь моей, рыжуля, — самонадеянно заявляет, — но я не хочу, чтобы ты меня ненавидела. Я докажу, что готов на всё ради тебя.

Кай делает несколько шагов назад, а я едва держусь, чтобы не сползти по стеночке. У меня, кажется, сердце перестало стучать. Я вообще жива?

— Ивар вернётся, — шепчу почти без голоса.

— Не думаю, — холодно бросает оборотень. — Собирайся, я отвезу тебя к ведьме.

Он выходит из кухни, а почти ползу к стулу. Надо присесть.

— Перед тем как мы свалим из этого мира, я раздеру ему рожу, — на подоконник запрыгивает Эм.

Оптимизма моему котику не занимать.

Почему эту девушку возвращают в Дестрой? Не понимаю. Хозяева целенаправленно истребляют оборотней. Мы сопротивляемся, но в конце концов финал у всех один — смерть, а потом вечный покой. Меня это тоже ждёт. Когда-нибудь я не вернусь домой, а отправлюсь в объятия вечности. Если бы не вакцина, это бы давно случилось.

Поглядываю на ту, которую я убил, когда она была воргом, и в голове зреет план. Дамочка двинула кони, у неё нет неизрасходованного лимита жизни или вакцины хозяев в крови, но её вернут домой. Отправят в Дестрой. Против всех местных правил. Я не могу узнать, кому и зачем это нужно, но могу отправиться с ней. Прицепом.

Затея крайне опасная. Если попадусь, то застряну здесь хрен знает на сколько ещё, и наказание влепят суровое. Сомнения придерживают меня за рукав…

— Ивар, — женская ладонь ложится мне на плечо.

Встрепенувшись, смотрю на регистраторшу. Девушка покинула рабочее место и пришла сюда — в руке она сжимает свиток из пергаментной бумаги.

— Чт-то? — встаю с белой лавки и озадаченно смотрю на регистраторшу.

Недоброе предчувствие заковывает душу в лёд.

— Ты умер, — она отдаёт мне свиток. — По-настоящему.

— Нэ-э, — мотаю головой и глупо улыбаюсь. — Нэ можэт бы-ыть.

— Сложно принять — понимаю, — вздыхает. — Ты не один десяток раз приходил к нам, но всегда возвращался в свой мир. Только… — с сожалением поджимает губы, — не в этот раз. Мне жаль, Ивар.

Похлопав меня по плечу, регистраторша уходит, а я разворачиваю свиток и читаю заключение проверки. Тут сказано, что я погиб в схватке с новым видом воргов. Опасные противники, способные отнять мою жизнь. Навсегда. Я понятия не имел, что в Дестрое есть твари, которые могут отправить меня на вечный покой.

Твою мать! Только этого сейчас не хватало! Венера там одна, а я умер…

Мну свиток в руках и зверею. А монотонный голос сообщает мой номер и просит пройти на процедуры, чтобы меня подготовили для вечного покоя. В этот же момент дама, которая возвращается в Дестрой, открывает дверь и шагает через порог — её время тоже пришло.

Сомнений больше нет — я быстро иду за ней. Авантюра та ещё, но законных путей вернуться в Дестрой не осталось, и я цепляюсь за шанс, как за соломинку.

Девушка меня замечает, а я прикладываю указательный палец к губам — тихо. Несколько секунд на раздумья — и она кивает.

Дверь исчезает, мы остаёмся в белом бесконечном пространстве. Здесь нет пола и потолка, нет стен, но есть кое-что, о чём я однажды случайно узнал и хорошо запомнил. На всякий случай. Этот случай настал. Сейчас.

Я делаю пять приставных шагов вправо от точки, где ещё недавно находилась дверь и замираю. Если я всё сделал правильно, то нахожусь в безопасном месте. Слепая зона — косяк этого места, о котором мало кто знает. Отсюда меня нельзя увидеть, услышать или почувствовать. Даже высший разум не сможет этого сделать, пока я не выйду из слепой зоны.

Остаётся молиться луне и ждать, когда «счастливица» подпишет документы. А потом для неё откроют портал в Дестрой. Главное — не облажаться.

Мандраж такой, что зубы клацают. Наблюдаю, как девушка быстро листает документы. Она не читает договор — ищет место для подписи, а когда находит, чиркает ручкой на строчке и белое пространство вокруг неё начинает расширяться, наливаясь золотым светом.

Ещё немного. Ещё… Сейчас!

Я бросаюсь к ней и ныряю в золотой свет, как в озеро…

— Внимание! Незаконное проникновение на территорию зоны Пи. Требуется идентификация объекта.

Я лежу мордой вниз на холодном стеклянном полу. Внизу густые облака и синие куски неба между ними. Этот голос… Он вещает по громкой связи. Я определённо слышал его раньше. Башка гудит, в теле почти нет сил — я пытаюсь встать, но не получается.

«Зона Пи»… Сквозь гудящую боль в голове пробиваются воспоминания. Зона Пи — это территория хозяев. Чёрт!

Сиганул в портал за «счастливицей» и попал прямиком в логово к врагам. Судя по картинке под стеклянным полом, я где-то на верхних этажах их стана. Когда я работал на этих безумцев, у меня не было сюда доступа. Я бывал в лаборатории и ещё в паре мест, но не здесь. Поговаривали, что наверху у хозяев особо секретные помещения, где проводятся закрытые эксперименты и хранятся крайне важные документы.

Я влип. По-крупному.

— Идентификация объекта завершена, — сообщает голос. — Объект номер четыре тысячи четыреста сорок четыре. Статус — особо опасен. Рекомендована ликвидация.

А это уже совсем хреново!

Приложив неимоверные усилия, встаю на четвереньки и ползу. Где-то должен быть лифт. Надо найти его, прежде чем сюда явится охрана, чтобы ликвидировать «Объект 4444». То есть меня. Драться я точно не смогу, а возвращаться на тот свет мне нельзя — я оттуда уже не выберусь.

Рвения и мотивации хватает, а вот с физухой всё плохо. Я не успеваю найти лифт — в помещении появляются несколько охранников с воргами и двое в белых халатах. Меня крутят бубликом за считанные секунды. Ярость кроет — я рвусь из рук гадов, но сил освободиться не хватает.

Венера…

Образ моей истинной стоит перед глазами, словно она сейчас здесь. Её мягкая улыбка и огненно-рыжие локоны — последнее, что я вижу перед тем, как мне в шею входит игла шприца. Мышцы сводит от боли, и я вою так, что стеклянный пол подо мной дрожит.

А потом наступает тёмная пустая тишина…

— Возьми у него кровь на анализ. В эту пробирку и в эту… — скрипит мужской голос.

— Я поняла, — отвечает кто-то приятным женским голосом. — А он не очнётся?

— Ему пора очнуться. Но даже если это случится, тебе не стоит беспокоиться. За дверью охрана, а у него больше нет силы, которую давала вакцина. Первую часть эксперимента пришлось вынужденно завершить. Ему ввели антидот.

— То есть он стал обычным оборотнем?

— Да. Надо подготовить его ко второй фазе испытаний. Для этого ты и возьмёшь кровь на анализ. Как только мы получим результаты, можно будет приступать.

Я не понимаю, о чём говорят эти двоё. И я не вижу их — у меня на лице белая ткань. Накрыли простынёй, как труп какой-то… Но я жив. Хотя почти не чувствую собственного тела — пошевелиться не получается.

Слышу тяжёлые мужские шаги, потом дверь хлопает и наступает тишина. Из этой тишины я выуживаю частое взволнованное дыхание. А ещё запах… Он мне знаком. Аромат явно принадлежит женщине.

Простыня исчезает с моего лица. Картинка перед глазами плывёт, но я могу различить черты лица девушки, которая склонилась надо мной.

— Юва?.. — хриплю.

— Тс-с-с!.. — она делает большие глаза. — Давай потише. Я не хочу, чтобы нас услышали.

— Какого чёрта ты здесь делаешь? И почему я?.. — затыкаюсь.

В это сложно поверить, но я снова могу говорить. Нормально говорить. Не заикаюсь и звуки даются легко. Всё так, как было до вакцины.

— Я здесь работаю. В лаборатории хозяев, — волчица перетягивает моё плечо жгутом. — А ты снова стал собой. Тебе ввели антидот — вакцина больше не действует.

Назвать это хорошей новостью язык не повернётся. По факту я излечился… от бессмертия. Очень, твою мать, не вовремя! Как теперь выбираться отсюда?

— Юва, помоги мне свалить, — напрягаю затёкшую руку и хватаю волчицу за запястье.

— Тише ты!.. — освобождает конечность от моей хватки и озирается по сторонам. — За дверью охрана, нас могут услышать. Я помогу, но тебе надо набраться терпения. Всё не так быстро, как хочется.

— Мне надо быстро, — шепчу. — Венера…

— Она с Каем, — Юва опускает глазки в пол. — Я сама отвезла её к нему.

— Твою мать… — выдыхаю.

— По крайней мере, рыжая с ним в безопасности. Ты мог бы сказать мне спасибо, — фыркает.

Меня выворачивает от того, что моя рыженькая сейчас со слюнявым, но его район — самое безопасное место в Дестрое. Юва всё сделала правильно и заслужила благодарность.

— Спасибо, — цежу сквозь зубы. — Сколько я провалялся в отключке?

— Недолго. Сутки, — волчица затягивает жгут сильнее. — Работай кулаком, — командует.

— Какой у тебя план? — сжимаю и разжимаю пальцы.

— Я возьму у тебя кровь на анализ, и подмешаю кое-что в реагенты, — едва слышно объясняет, — результат хозяев не устроит, и снова придётся брать кровь… — загоняет иглу мне в вену. — Так мы выиграем время. Ты придёшь в норму, а я успею всё подготовить.

— Что подготовить?

— Не будем это обсуждать. Не сейчас, — серьёзно заявляет Юва. — Слишком опасно. Узнаешь всё перед побегом.

— Что ты хочешь за помощь?

Волчица молчит, а я жду, когда она озвучит цену. Наверняка это будет что-то очень весомое. Она сильно рискует, помогая мне.

— Я ничего не хочу за помощь, — отвечает тихо.

Юва заканчивает брать кровь, ставит пробирки в переноску и достаёт из кармана белого халата прозрачную капсулу с белым порошком. Открывает её и подносит к моим губам.

— Что это? — отворачиваюсь.

— Это поможет быстрее набраться сил. У тебя больше нет бессмертия, а побег простым не будет. Возможно, придётся драться.

— Где гарантии, что ты меня не кинешь? — поворачиваю голову к волчице. — Отравишь меня, а слюнявый присвоит Венеру.

— Зачем мне это? — у неё на лице недоумение.

Погорячился — признаю. Юва вряд ли пойдёт на такое. Но я не могу безоговорочно доверять ей. Понимаю, почему волчица оказалась в стане хозяев: выжить в Дестрое без опеки слюнявого она бы не смогла. Но не понимаю, зачем ей помогать мне. Едва ли однажды спасённая мной жизнь Ювы заставит её так рисковать.

— Прости, но я тебе не верю.

— Правда? — девчонка гордо вздёргивает носик. — Скажи ещё, что сам справишься.

Самое паршивое — не справлюсь. И Юва это отлично понимает.

— Ты готова помочь мне бескорыстно… — хмурюсь. — Уже помогаешь. Собираешься подделать результаты анализа, приносишь мне лекарство, — киваю на капсулу с порошком. — В лаборатории такое не хранят. Украла в лечебнице хозяев?

— Взяла, — волчица отводит взгляд.

— Думаешь, я не понимаю, как это всё рискованно? — хмыкаю. — Не говоря уже о самом побеге. Тебя вычислят и спокойная жизнь закончится. А может быть, жизнь на этом для тебя закончится в принципе. Хочешь, чтобы я поверил, что ты всё это по доброте душевной делаешь?

— О, луна!.. Невыносимый волк… — тихо лепечет Юва.

Я бы предположил, что она решила таким образом вернуться к слюнявому. Я с Венерой, Альфа с разбитым сердцем… Если оно у него вообще есть, конечно. В чём я лично сильно сомневаюсь. И Юва далеко не наивная дурочка — знает, что она не та женщина, которую хочет слюнтяй. Ей ничего с ним не светит.

— Я хочу знать, в чём твой интерес. Говори, — требую.

— Я не могу сейчас ничего объяснить, — упираясь кулаками в матрас, нависает надо мной. — Но я помогу. Просто поверь мне, — смотрит в глаза.

Сказать, что всё это странно — ничего не сказать. Самое время волчице выдать что-то вроде «И хрен с тобой, дубина», но она этого не делает. В чём подвох?

— Давай честно, — я тоже смотрю ей в глаза. — Договоримся обо всём на берегу и без тайн. Ты сама сказала — я больше не бессмертный. Мне надо свести риски к минимуму.

— И поэтому ты заставляешь меня рисковать ещё больше, — Юва выпрямляется. — Ладно, пусть так, — торопливо собирает инструменты в квадратный чемоданчик. — Я придумаю что-нибудь. Мы поговорим, — идёт к двери. — Сегодня. Жди.

Волчица исчезает за дверью, а я остаюсь в комнате, похожей на больничную палату, в полном одиночестве. Окон здесь нет, снаружи охрана, а я слишком слаб, чтобы рвать когти.

Кручу в пальцах прозрачную капсулу с белым порошком и размышляю, стоит ли принять лекарство. Я видел во взгляде Ювы боль и даже отчаяние, но не заметил ничего, что могло бы хотя бы намекнуть на её коварство.

Раскрываю капсулу и высыпаю содержимое в рот. Сладко. Похоже на сахарную пудру. В составе лекарства точно есть глюкоза. Подъема сил я пока не ощущаю, но и в предсмертных конвульсиях не бьюсь. Похоже, волчица не собирается меня травить.

Кай привёз меня в место, где я раньше не бывала. Оно не похоже на районы Дестроя — кривые сухие деревья, выжженная солнцем высокая трава и никаких бетонных развалин рядом. Зато есть каменный домик, как из сказки. Из злой сказки.

— Это дом ведьмы? — выхожу из машины, оглядываюсь.

— Да, она живёт здесь, — Альфа усаживается на капот.

— Одна?

— Ей нечего терять, а значит и бояться нечего, — хмыкает.

Пока не очень понимаю, о чём говорит Кай. Возможно, я пойму больше, когда встречусь с колдуньей. Идти к ней страшно, но я должна.

— Эм, выходи, — зову фамильяра, который дремлет на заднем сиденье авто. — Мы идём в гости.

Достаю из машины рюкзак и жду, когда мой котик закончит потягиваться.

— Так быстро приехали, — фамильяр зевает. — Я бы ещё поспал.

— Не время спать, — затаив дыхание смотрю на жилище ведьмы.

— Не так быстро, рыжуля, — оборотень спрыгивает с капота. — Сначала я поговорю с ведьмой.

Кай идёт в дом, а мы с Эмом остаёмся у машины.

— Ч-чёрт возьми… — шепчу. — Этот волк что-то задумал.

— Ничего он не задумал, — фамильяр сворачивается клубочком. — Колдунья не будет говорить с незнакомцами, а слюнявый её знает. Договорится — и ведьма нас примет, — закрывает глаза.

— Нет, Эм, не спи, — тормошу котика. — Поговори со мной, мне страшно.

У меня такой мандраж, что зуб на зуб не попадает. В голову лезут нехорошие мысли, хочется уехать отсюда.

— Успокойся, ведьмочка, — фамильяр открывает один глаз, — всё будет хорошо.

Удивительно, но простые слова Эма действуют на меня как сильное успокоительное. Волнение и страх отступают, на душе становится заметно легче. Магия!

— Ведьма ждёт тебя, рыжуля, — Кай выходит из каменного домика и направляется к машине.

— Ты хотел сказать — ведьма ждёт нас с Венерой, — поправляет его Эм и выпрыгивает из салона. — Идём, — трётся пушистым боком о мою ногу.

— Да, сейчас… — я пытаюсь собраться с мыслями.

— Погоди, — Альфа берёт меня за руку. — Ты ничего не должна ведьме. Я заплатил ей.

— Что?.. Зачем? — выдёргиваю руку из хватки оборотня. — Я сама могу расплатиться за услугу.

— Иди, — Кай дарит мне мягкую улыбку с оттенком грусти. — Не стоит заставлять колдунью ждать.

Ладно, я позже разберусь с волком. Но пусть не надеется, что забуду. Хитрый Альфа хочет загнать меня в долги. Ничего у него не выйдет.

Не слишком решительно, но я шагаю к дому колдуньи, а Эм следует за мной. Толкаю хлипкую покосившуюся дверь, переступаю через порог и… сердце замирает.

За самодельным деревянным столом в небольшой комнатке сидит женщина. Она чем-то напоминает ведьму из сказок. Я бы сказала — классическая Баба Яга, но с одним нюансом: эта пожилая женщина точно не человек и не оборотень. Она слегка прозрачная, как негустой туман. Я никогда прежде не встречалась с приведениями, но именно так себе их представляла.

— Проходи, — глядя на меня, скрипучим голосом выдаёт ведьма. — И ты можешь войти, — обращается к Эму.

— З-здравствуйте… — нервно сглотнув, иду к столу.

— Что привело тебя ко мне?

Полупрозрачные голубые глаза старухи заволакивает чёрный туман. Выглядит это жутко.

— Мой… фамильяр, — присаживаюсь за стол напротив колдуньи, — сказал, что у меня есть…

— Магия, — заканчивает за меня старуха. — Ты хочешь разбудить её. Ты пришла за этим.

— Да, — киваю. — Можно?

— В Дестрое это опасно. Хозяева могут заставить тебя дорого заплатить за колдовство.

— Дорого заплатить?.. — вытираю вспотевшие ладошки о штаны. — Как?

— Я должна тебя предупредить, но не обязана объяснять, — в голосе ведьмы играет раздражение.

— Меньше вопросов, моя ведьмочка, — шепчет Эм. — Переходи к делу.

— Но-о… — делаю большие глаза.

— К делу, — котик давит тоном.

Я не знаю, во что ввязываюсь, только выбор у меня невелик. Вернётся Ивар или нет — надо уходит из проклятого города. Эта мысль лежит гранитной плитой на сердце, давит, не давая вздохнуть полной грудью. Такова реальность.

— Я вас услышала, — шепчу, не чувствуя губ. — Разбудите мою силу, пожалуйста.

Чёрный туман в глазах ведьмы становится ещё гуще, а я смотрю на это действо и не могу отвести взгляд. Меня словно примагнитило к старухе. Бледные губы колдуньи шепчут заклинание. Она в трансе. А я ничего нового не ощущаю.

— Эм, она точно не шарлатанка? — с трудом, но перевожу взгляд на котика.

— Не говори так! — запрыгивает ко мне на колени. — Нельзя злить старую ведьму!

— Ладно, — пожав плечами, поднимаю глаза.

Колдуньи за столом нет. Её вообще нигде нет. Верчу головой, пытаясь понять, куда делась старуха.

— Всё, — заключает фамильяр, — твоя магия скоро проснётся.

— В смысле? — поднимаю кота и заглядываю ему в глаза.

— Только не говори, что ты ждала магического представления?!

Я ждала хоть чего-нибудь. И до сих пор жду, прислушиваюсь к собственным ощущениям — ничего необычного.

— Странно всё это, — встаю из-за стола. — Идём, Эм. Мне здесь не нравится.

Держа котёнка на руках, выхожу из дома колдуньи и с наслаждением вдыхаю свежий воздух. Душновато там у неё. Даже голова слегка закружилась.

— Сегодня нас с тобой ждёт непростая ночь, моя ведьмочка, — выдаёт фамильяр.

— О чём ты?

— Под покровом ночи твоя сила впервые проснётся, но я удержу всплеск магии. Хозяева не засекут.

— А сможешь? — чешу его за ушком. — Ты ведь говорил, что ничего пока толком не умеешь.

— Чем сильнее ты, тем сильнее я, — Эм перебирается ко мне на плечо. — Поехали отсюда. Мерзкое место.

— Взгляни на это, — начальник лаборатории бросает бумаги на стол. — Твоя работа?

Читаю. Делаю вид, что не знаю, о чём идёт речь. Потом округляю глаза, вздыхаю и жалобно свожу брови:

— Простите, я, кажется, перебрала с реагентами.

— Кажется?! — начальник бьёт кулаком по стеклянной столешнице. — Ты меня достала, Юва!

Бронированное стекло ещё не то выдержит, а мои нервы нет.

— Я снова возьму кровь у объекта и переделаю анализ.

Держу лицо, а поджилки трясутся. У меня властный опекун, но мой шеф — настоящий псих. Есть чего бояться.

— Твой допуск к сбору материала закрыт, — утирает испарину со лба. — Ты бездарность с кривыми руками! Я не хочу, чтобы ты работала в моей лаборатории!

— Не вам оспаривать приказы Грога, — встаю и смотрю начальнику в глаза.

Нельзя давать слабину, иначе мне конец.

— Твой создатель слишком мягок к тебе, — он кривится. — Возможно, из-за того, что ты его первый экземпляр.

— Это не ваше дело, — цежу сквозь зубы.

— Ты отправляешься в карцер до рассвета.

— Грог узнает и…

— Мне всё равно! — начальник окончательно выходит из себя. — Грог покинул стан. Он будет отсутствовать несколько суток, а я за это время научу тебя прилежно работать.

Мой сумасшедший шеф прекрасно знает, что с ним сделает Грог за такую выходку, но, кажется, ему реально плевать. Начальник реально отправит меня в карцер на всю ночь. Это очень плохо. Для меня. И для Ивара. Он ждёт объяснений.

— Советую ещё раз подумать, прежде чем запирать меня в карцере, — бросаю с нервной ухмылкой. — Для меня ночь сменится рассветом, а вас ждёт закат карьеры. Или жизни.

— Зверушка мне угрожает, — шеф заходится смехом, а потом резко обрубает веселье. — Охрана!

Минуты не проходит, как двое охранников уже ведут меня по длинным коридорам стана к лифту, который спустит нас на нижний уровень. Там находится карцер. Я проведу ночь взаперти и не смогу увидеться с Иваром. Он может подумать, что я его кинула. Хоть бы глупостей не наделал.

Время тянется безумно долго. В карцере нет окон, а тусклого света ламп мне не хватает. Ненавижу полумрак — в нём тенями живут мои страхи. Мне нравилось у Кая дома — там всегда работали генераторы, было полно света.

Надо же, до сих пор вспоминаю этого ублюдка с теплотой в сердце. Я очень хочу ненавидеть его, но не получается. Злюсь, бешусь, выхожу из себя, а потом вспоминаю какой-нибудь приятный момент из нашей жизни — и негатив исчезает. Это ненормально! Ненормально любить того, кому на тебя плевать. Но я не знаю, как вырвать чувства из сердца.

— Как?.. — задаю себе вопрос шёпотом и запускаю пальцы в волосы.

Дверь карцера открывается, и в коморку из коридора врывается яркий белый свет.

— О чём грустит моё творение? — на пороге стоит Грог.

Он мой создатель. Хозяин. Господин. Тот, к кому я всегда возвращаюсь, даже если не хочу возвращаться.

— Грог! — бросаюсь к нему со слезами на глазах. — Хозяин… — прижимаюсь к создателю всем телом и дрожу.

— Кто отправил моё создание в карцер? — Грог подцепляет сильными пальцами мой подбородок и заглядывает в глаза.

— Начальник лаборатории, — не задумываясь, сдаю шефа. — Накажи его.

— Накажу, — хищный белозубый оскал хозяина сверкает в полумраке. — И охранников, которые посмели до тебя дотронуться. Но позже.

Грог настоял, чтобы я работала в лаборатории, и не раз предупреждал моего шефа, что я не «зверушка» и ко мне надо относиться с уважением. Зря этот идиот не послушал. Сам виноват.

Ночь в карцере отменяется. Грог ведёт меня в свой кабинет. Он даст мне выдохнуть, потом я исполню его желания и буду свободна. Всё как обычно. Но не совсем. Это значит, что я успею поговорить с Иваром.

— Что произошло? — Грог подаёт мне стакан воды. — Я хочу знать.

— Я перелила реагентов в кровь и испортила анализ, — присаживаюсь на большой мягкий диван. — Шеф разозлился.

— Чья это была кровь? — в холодном взгляде голубых глаз моего господина мелькают огоньки беспокойства.

— Объект четыре тысячи четыреста сорок четыре, — признаюсь тихо.

— Ивар, — хрипит. — Ты не должна была так рисковать.

— Прости меня…

Он садится рядом, проводит подушечкой большого пальца по моим губам:

— Ты моё создание, моя страсть, — жёстко и сладко целует. — Я позволяю тебе почти всё, любой твой каприз. Прошу лишь об одном — будь осторожна. Если мои братья обо всём узнают — нам конец.

Грог создал меня такой, какая я сейчас есть …

Благодаря Грогу я прошла многочисленные тесты, которые показали, что я не помню, кем была до перерождения. На самом деле память недавно вернулась ко мне, а результаты тестов — фальшивка. Но об этом никто, кроме нас с Грогом, не знает и узнать не должен. Как и о том, что я собираюсь помочь Ивару.

— Я буду осторожнее, — прикусив губу, смотрю на создателя. — Обещаю.

Между нами нет любви. Я вообще сомневаюсь, что хозяева способны на любовь. Я не испытываю феерии от ночей с Грогом, а он… болен страстью. Грог готов простить мне почти всё. Ведь я всегда возвращаюсь к нему, как верная собачонка.

Таких созданий, как я, у Грога несколько десятков: последнее его творение появилось на свет чуть больше суток назад. Эта девушка попала в стан хозяев вместе с Иваром — они вошли сюда через одну дверь с разницей в несколько секунд. Грог подобрал для неё новое идеальное тело. В его вкусе. Но… прошлую ночь господин провёл не с ней — со мной.

Я для хозяина особенная. Я его первое и лучшее творение. А остальные создания для него просто «зверушки».

Передышка окончена. Пришло время исполнения желаний. Глядя в глаза Грогу, ловко расстёгиваю пуговицы на его мантии.

— Я собирался покинуть стан на несколько дней, — он убирает мою руку, встаёт и расхаживает по кабинету, — но узнал, что Ивара исключили из эксперимента.

— Как?! — подскакиваю на ноги. — Почему?!

— Тише, — между бровей хозяина появляется суровая складочка. — Ты знаешь, что я не занимаюсь объектами серии четыре тысячи. Решение принимал не я.

— Что же делать? — снова опускаюсь на мягкий диван.

— Ты дала ему порошок?

— Да, — киваю и поджимаю губы. — Утром.

— Тогда чипы в теле Ивара уже не работают. Это решает часть проблем.

Надеюсь. Я не знаю, принял он препарат или нет. Порошок должен вывести из строя маячки в теле Ивара — хозяева не смогут отследить его.

— Я не успела подготовиться, создатель, — до белых пальцев сжимаю подлокотник. — Как мне вывезти его из стана?

— Официально ты сейчас в карцере. У тебя есть время. До утра, — лёгкая улыбка мелькает на красивых губах Грога.

— Спасибо! — бегу к создателю и обхватив его за шею, висну, как яблочко на ветке. — Я вернусь к тебе.

— Конечно, вернёшься, — сильные тяжёлые руки обнимают меня за талию. — И на этот раз не затягивай с возвращением. Я тоскую без тебя, создание моё. А когда тоскую, становлюсь злым.

— Вернусь в стан на рассвете, — глажу хозяина по щеке. — Я больше не хочу быть с Каем.

— Пока ты была с этим недоношенным зверьком, я скрипел зубами, но не трогал его и его район. Я терпел только потому, что знал — его смерть причинит тебе боль. Потом ты вернулась ко мне и попросила сохранить жизнь недоноска и жизни тех, кто обитает с ним рядом, — Грог прижимает меня к себе так, что рёбра хрустят, а дышать становится сложно. — Твоя просьба исполнена, создание моё. Но если к утру не объявишься, я сожгу район этого щенка.

Альфа за рулём — везёт нас в стаю. В объезд. По Дестрою стало невозможно передвигаться даже на авто. Кое-где ворги нападают на машины стаями в десятки голов. Даже на те, которые двигаются на приличной скорости. Думаю, объяснять, что случается с водителями и пассажирами, не стоит. И так понятно.

Дорога будет долгой — это хороший повод поговорить с Каем.

— Если думаешь, что я считаю себя твоей должницей, то ошибаешься, — начинаю разговор в лоб. — Я не просила платить за меня.

— Успокойся, рыжуля, — хмыкает волк. — Я ни на что такое не рассчитывал.

— Тогда зачем заплатил ведьме?

— Надеюсь, ты была достаточно внимательна и заметила, как выглядит колдунья?

— Как сгусток тумана с человеческими чертами, — пожимаю плечами.

— Она призрак, рыжуля, — Кай на мгновение поворачивает ко мне голову.

А у меня по бёдрам скачут мурашки. И я не знаю, от чего они — от того, что я недавно пообщалась с приведением, или от того, как Кай на меня посмотрел.

— В Дестрое ещё и призраки живут? — растираю ладошками ноги, пытаясь избавиться от мурашек.

— Только эта ведьма. Она давно умерла, но на тот свет не торопится. Подпитывается жизнью других и за счёт этого держится в нашем мире.

— Она просто чудовище, — мне становится совсем нехорошо.

— Вовсе нет, — Альфа качает головой. — Желающие получить магическую услугу добровольно отдают ей часть своей жизни.

— Что? — ушам не верю. — Ты отдал ведьме свою жизнь?

— Громко сказано, — Кай хохочет. — Всего-то тридцать суток.

С ума сойти! Вожак расплатился с колдуньей месяцем своей жизни.

— Боже мой, Кай! — я едва на сиденье не подпрыгиваю. — Ты даже не понимаешь, за что заплатил!

— Понимаю. Ты собралась сделать ноги из этого мира. Для этого тебе нужна твоя магия, и ведьма её разбудила.

Мне только булькнуть от удивления остаётся. Он точно ненормальный. То клянётся поставить мне клеймо, то добровольно делает свою жизнь короче, чтобы я могла сбежать.

— У тебя с головой плохо, Кай, — шепчу, отвернувшись к окну.

— Нормально у меня с головой, — отзывается без злости. — Я просто хочу быть, как ты.

— Чего?

Альфа меня окончательно запутал. Я уже вообще ничего не понимаю.

— Всё просто, рыжуль. Ты делаешь что-то хорошее для других не думая, что получишь взамен. Мне это нравится, но я так никогда не поступал. Вот пробую.

Снова врёт?

— Как ощущения? — интересуюсь с любопытством.

— Странные. Я не хочу, чтобы ты ушла, и, конечно, думаю об этом. Но мне приятно делать для тебя что-нибудь просто так. Когда я расплачивался с ведьмой, мне в голову не лезли мысли о выгоде. Я испытывал счастье.

— М-м… — поджимаю губы. — Растёшь.

— Не веришь, да?

— Я помню твое обещание присвоить меня, наплевав на моё мнение.

Кай сворачивает на обочину и паркуется у высоких зарослей какого-то сухого растения. Точно с ума сошёл!

— Поехали! — паникую, а волк не реагирует. — Хочешь, чтобы на нас напали ворги?!

— Здесь нет воргов. Пока нет, — оборотень блокирует двери и бросает взгляд в зеркало дальнего вида. — Я хочу кое-что тебе рассказать.

— Господи-и! — прижимаю ладонь ко лбу. — Нашёл время изливать душу. Давай дома, а?

— Или сейчас расскажу, или не смогу. — Кай взволнован.

— Хорошо, — выдыхаю. — Только быстрее, пожалуйста.

— Я уже говорил, что родился хилым волчонком…

— А вырос крепким Альфой. Молодец, — заканчиваю за Кая. — Всё поехали.

— Рыжуль, не перебивай, — хмурится. — Я… иногда теряю волчий слух и нюх. На время.

Не поняла — дубль фиг знает какой. Растерянно моргаю, глядя на вожака.

— Погоди, — до меня начинает доходить, — то есть ты собрал стаю…

— Да, я собрал волков и обещал им безопасную жизнь, но не признался в своём недуге. Помнишь, у источника ко мне подобрались ворги, а я не успел принять волчью ипостась? У меня тогда вырубились нюх и слух, поэтому я облажался.

— Это звездец, Кай, — заключаю тоном эксперта.

— Ну да… — вздыхает. — А ещё когда мы с Иваром виделись последний раз, он вызвал меня на бой. На кону стояла моя стая и ты. Но я зассал — не стал с ним драться. Побоялся, что чувства отключатся в самый ответственный момент.

— Кто ещё об этом знает?

— Юва. И теперь ты, — Альфа стучит пальцами по баранке.

Тяжёлое молчание в салоне разбавляет только сонное урчание Эма на заднем сиденье.

— Кай, ты должен признаться стае.

— Это будет концом для меня как для вожака.

— И что? — развожу руками. — По-твоему, лучше подвергать волков опасности? Я, конечно, не специалист по оборотням, но мне кажется, что именно вожак ведёт стаю в бой. А если у тебя в этот момент откажет нюх и слух?

— Я всё понимаю, рыжуль… — Кай напряжён как никогда раньше. — Но стая — моя мечта. Как отказаться от мечты?

— Подумать о других, а не о себе. Мы в Дестрое — тут что угодно может случиться.

— Ты бы так поступила, да? — опускает взгляд.

— Я бы вообще не рискнула встать во главе стаи. Ну а на твоём месте… — кладу руку на плечо оборотня, — да, я бы призналась.

— Чего стоим-то? — Эм перебирается с заднего сиденья ко мне на колени. — Неподалёку пасутся ворги. Я их чую. Воняют, — фамильяр чихает.

— А ты чуешь? — гну бровь, глядя на оборотня.

— Нет… — хрипит и трогается с места.

У каждого должна быть мечта. Жить без неё нельзя. Но иногда мечта должна остаться только мечтой. Навсегда.

— Ивар, просыпайся, — кто-то трясёт меня за плечо. — Просыпайся же!

— М-м… чёрт.

С трудом разлепляю веки. Как я умудрился уснуть? В таком месте не то что спать — моргать нельзя.

— Вот возьми, — мне на грудь шлёпается сумка. — Пора валить отсюда.

Юва пришла… как и обещала. Значит, сейчас ночь. Только этой ночью мы не бежать собирались, а поговорить, обсудить «на берегу» все нюансы.

Заглядываю в сумку — там тряпки. Точнее, моя одежда. И ещё обувь.

— Сначала ты мне всё объяснишь, — поднимаю глаза на волчицу.

— Беседа по душам отменяется, — она торопливо вытаскивает шмотки и кидает их на кушетку. — Переодевайся скорее. Надо срочно уходить.

— Юва… — открываю рот, чтобы высказать торопливой девчонке.

— О, луна! — она прижимает ладошку к моим губам. — Тебя исключили из эксперимента, — шепчет. — Или я сейчас помогу тебе сбежать, или утром тебя ликвидируют как ненужный материал. Всё понял?

Понятнее некуда. Теперь у меня нет нескольких дней, чтобы набраться сил. Быстро натягиваю штаны, рубашку, куртку и сую ноги в ботинки.

— Нас попытаются схватить, — стоя на одном колене, завязываю шнурки. — Я ещё слаб и не уверен, что смогу драться.

— Ты съел порошок?

— Да. Только толку мало.

— Я не могла сказать тебе утром, — волчица мнётся. — Этот препарат не для восстановления сил. Порошок выводит из строя чипы, которые вживили тебе под кожу.

— Чипы? — я вообще перестаю что-либо понимать.

— Да, все оборотни в Дестрое чипированые. Так хозяевам проще следить за вами.

— За вами… — нервный смешок рвётся у меня из груди. — А ты, значит, не с нами, да?

— Можно и так сказать, — Юва отводит взгляд. — Давай быстрее, — поторапливает меня, переминаясь с ноги на ногу. — Уходим, пока никто не понял, что твои чипы не работают.

— За дверью охрана. Надо их вырубить, — выпрямляюсь и смотрю на взъерошенную волчицу. — Есть что-нибудь тяжёлое?

— Нет там охраны, но мы всё равно пойдём другим путём.

Юва идёт в конец комнаты, прикладывает ладонь к стене. Раздаётся тихий щелчок — и стенка исчезает. У хозяев продвинутые технологии, которые опережают наши на много лет, а девчонка неплохо ориентируется в этих наворотах.

За исчезнувшей стеной оказывается система вентиляции. Мы с Ювой ползём по трубам куда-то вверх. Волчица не слишком напрягается, а мне приходится туго в прямом смысле — места для меня тут маловато.

— Куда мы? — хватаю Юву за лодыжку.

— В зону Пи, — она вполоборота смотрит на меня. — Пусти, — выдирает ногу из моей хватки и продолжает путь.

А я лежу на пузе. Охреневший. Без допуска в зоне Пи нас мигом засекут сканеры. Вой сирен на весь стан поднимется.

— У тебя есть допуск? — протискиваюсь в коробе вентиляции, как червяк в узкой трубке.

— У меня есть допуск. И у тебя он тоже есть. Теперь, — добавляет едва слышно.

Я, мягко говоря, в шоке. Вопросов к Юве миллион, но не стоит тратить силы на болтовню. У меня и так их почти нет. Ползу, молчу.

Путь долгий, но «свет в конце тоннеля» виден. Мы с Ювой оказываемся в зоне Пи. Под ногами стеклянный пол и густая темнота. Днём здесь видно небо и облака, но сейчас ночь. Самое время для побега. Только волчица ведёт меня не к выходу из этого «прекрасного» места.

— Проходи, — открывает передо мной дверь.

За ней оказывается комната. Просторная, шикарно обставленная и, сразу видно, девчачья.

— Не знал, что в зоне Пи есть жилые модули, — осматриваюсь.

— Один. Мой, — без подробностей отвечает волчица. — Присядь на диван, подожди пять минут. Мне надо припудрить носик.

Юва запирается в ванной, а я плюхаюсь на плюшевый диван. Ни хрена не понимаю. Эта девчонка служит хозяевам — это ясно, но живёт так, будто она одна из них. Мне это всё не нравится. И сильно.

Юва выходит из ванной, но узнать её сложно. Белобрысые волосы — это не парик, черты лица изменились, а фигура стала заметно круглее. Снова хозяйские штучки. Возможно, тоже какие-нибудь пилюли, о которых мне неизвестно.

— Что за маскарад? — гну бровь.

— А как ты хотел? Охранники на выезде из стана не должны меня узнать.

То есть мы ещё и через КПП поедем? Охренеть план! Сказать, что он ненадёжен — ничего не сказать. Дешевле перевалить тут всех. Было бы… если бы у меня были силы и бессмертие, как прежде.

— Ну а если тебя узнают? — хмурюсь.

— Ивар… — волчица с раздражением выдыхает моё имя. — Даже если охранники меня узнают, то сделают вид, что не узнали. Ты поедешь в багажнике — никто не будет досматривать. Главное, чтобы я на камерах лицо не засветила. Ясно?

Ага, ясно. Поднимаюсь на ноги, беру волчицу за горло и прижимаю к стене.

— Ты кто, чёрт возьми, такая? — рычу ей в лицо.

— Пусти… — хрипит, цепляясь тонкими пальчиками за моё запястье.

— Отвечай! — добавляю нажима.

— Я любовница одного из хозяев, — выдавливает из себя признание.

Разжимаю пальцы и сплёвываю на ворсистый ковёр. Теперь понятно, откуда у Ювы порошок для вывода из строя чипов и знания, чтобы помочь с побегом. У этой девчонки нехилые связи в стане.

— Выходит, твой любовничек в курсе, что ты помогаешь сбежать списанному объекту?

— Да, он в курсе, — волчица держится за помятую шею. — Больше того — побег организовал он. Я тебя только сопровождаю.

— А потом вернёшься под крылышко к господину, — хмыкаю. — Не противно путаться с одним из тех, кто уничтожает твой народ?

— Не надо читать мне нотации, — у девчонки в густо накрашенных глазах собираются слёзы. — Ты ничего не знаешь, — сжимает кулачки и смотрит на меня с вызовом.

Я ненавижу хозяев. Они убили мою сестрёнку. Ни в чём не виновную девочку, которая попала не в то время и не в то место. Я после её смерти жил мыслями о мести. А сейчас, вместо того чтобы добраться до уродов, бегу из их стана. Это давит на сердце и страшно мучит меня. Я будто предаю память о сестре. Но это ради Венеры. Она жива и ждёт меня.

— Извини, — мотаю головой. — Я бешусь, но дело не в тебе. Это личное.

— Если хочешь знать, мой хозяин не такой как его братья, — Юва оправдывается, или пытается оправдать любовника.

— Добряк-весельчак?

— Нет, но… у него есть душа.

— Вечно тебя не к тем мужикам тянет, — улыбаюсь грустно и кладу руку на плечо девочки.

— Кай понимал, что без его защиты я погибну, но всё равно выгнал меня. А Грог помог вернуться в стан и не стал наказывать. Знаешь, он всегда за мной приглядывал. И помогал. Я об этом недавно узнала.

— То есть ты раньше жила здесь, потом оказалась в Дестрое, а сейчас вернулась?

— Э-это долгая история, — Юва нервничает. — И неинтересная. Нам лучше поторопиться.

Волчица берёт меня за руку и ведёт шкафу. Через пару мгновений я понимаю зачем — за его створками находится лифт.

Хотела магический экшн — получила магический экшн. Правда, я несколько иначе представляла себе пробуждение силы. Совсем иначе.

Я расхаживаю по гостиной Альфы, закутанная в шерстяное одеяло, и пытаюсь согреться. А минут пять назад меня бросало в жар — хоть догола раздевайся. Лихорадит так, что зуб на зуб не попадает. Это продолжается уже целый час! Ещё немного и я сойду с ума.

— Эм-м, к-когда меня о-отпустит? — трясусь, как листочек на ветру.

— Сложно сказать, — фамильяр устроился в старом кресле и наблюдает за мной внимательным взглядом. — Две вспышки магии я уже погасил, а сколько их ещё будет, никто не знает. Всё индивидуально.

— Т-тогда поговори со мной. Н-надо отвлечься.

— О чём? — котик щурится и размахивает хвостом.

— П-пофиг.

— Если хочешь, могу рассказать о хозяевах.

С тех пор как я узнала, что они существуют, мне так никто и не сумел объяснить, что они за «звери» такие. Самое подробное объяснение дал Кай: «Высшая раса — так они сами считают». Мутная формулировка. А мне хотелось бы понять, от кого идут все наши беды.

— Д-давай, — киваю и присаживаюсь в свободное кресло.

— Это трое братьев. Они дети богов.

Меня от удивления на пару мгновений отпускает трясучка.

— Всего трое? — округляю глаза. — И столько бед от них?

— Я же говорю — дети богов. Бессмертные. Одному потомку высших ничего не стоит разрушить целый мир, а тут трое. Братья путешествуют по мирам и навязывают свои правила аборигенам. А ещё, как и любые полубоги, они обожают созидать.

— Пока я видела только разрушения.

— А ворги? — Эм спрыгивает с кресла и потягивается. — Их создали хозяева. Они вообще много чего и кого сотворили. Кстати, если тебе будут говорить, что за пределами Дестроя нет жизни — не верь.

— То есть в этом мире есть уцелевшие города?

— Не так много, но есть. Оборотни, люди и другие расы живут… по жестоким законам хозяев. Никому не нравится умирать или калечить себя ради безумных экспериментов полубогов. Но выбора у бедняг нет.

— Э-это не ж-жизнь, — у меня снова клацают зубы — холодно.

— Ты права, моя ведьмочка, — Эм вздыхает. — Дестрой единственный из оставшихся свободных городов. Но и он скоро исчезнет.

Свободой то, что здесь происходит, не назвать. Хотя, наверное, всё познаётся в сравнении.

— Ч-чёрт… — скорее скидываю с себя одеяло. — Мне снова жарко, — хнычу.

Но Эм меня уже не слышит — замер в трансе. Мой фамильяр сейчас похож на статуэтку со стеклянными глазами — гасит очередную вспышку моей магии, чтобы хозяева нас не засекли. А я ничего не чувствую, кроме жара.

Сейчас бы нырнуть в бассейн с холодной водой, но вода у нас — роскошь. Всё, что мне остаётся — расхаживать по гостиной, обмахиваясь руками, как веерами. Боже мой, я почти голая — в шортах и майке, а ощущение, что на мне шуба.

Проходя мимо зеркала, замираю.

— Нет… — шепчу, разглядывая в отражении собственную ключицу. — Пожалуйста, только не это!..

Взмокшая, раскрасневшаяся, с растрёпанными волосами стою перед зеркалом и не хочу верить в то, что вижу. Клеймо почти исчезло — остались только слабые очертания.

— Прими мои соболезнования.

Голос Кая заставляет меня вздрогнуть. Поворачиваюсь и вижу его, стоящего в дверном проёме.

— Не подходи! — выставляю указательный палец вперёд. — Не смей! — меня трясёт.

— Успокойся, рыжуль, — Кай шагает ко мне, — я не буду ставить тебе метку. Не сейчас. Или вообще не буду.

— Кай, он не мог умереть… — хриплю, а голова идёт кругом. — Клейма не видно из-за того, что у меня жар. Я красная, как варёный рак. Посмотри, — тру ладошкой плечо. — Меня отпустит и-и-и… — по щекам ручьём бегут слёзы, я больше не могу говорить.

Оборотень тяжело вздыхает и сгребает меня в охапку.

— Поплачь, станет легче.

И я плачу. Нет, я рыдаю. Всхлипываю на плече вожака, оплакивая потерю истинного. Я могу сколько угодно убеждать себя, что Ивар вернётся, но… он не вернётся. В это почти невозможно поверить и ещё сложнее смириться. Мне будто кусок души вырвали. Лихорадка — ничто по сравнению с болью, которую я сейчас испытываю.

— Как мне теперь жить?.. Как без него?!

Истерика набирает обороты, я колочу кулаками по плечам волка, а он стоит и терпит мои финты. Кай сейчас моя жилетка и боксёрская груша.

— Иди сюда, — перехватывает мои руки и тянет к креслу. — Присядь, я принесу тебе воды.

Уходит в кухню, а я закрываю лицо ладонями и захлёбываюсь слезами.

— Поверить не могу… — выдыхаю.

— Боль пройдёт, — Кай подаёт мне железную кружку. — Не сразу, но пройдёт.

Глотаю воду и пытаюсь взять себя в руки. Я не в том месте, где можно позволить себе расклеиться. Моя жизнь в очередной чёртов раз перевернулась с ног на голову. Это самое сильное потрясение, какое я когда-либо переживала. Я не знаю, как буду жить без моего любимого волка, но… Я должна жить. Ноющие дамочки в Дестрое не выживают.

— Полегче? — Кай смотрит на меня с теплотой во взгляде.

— Не особо, — отдаю ему кружку и вытираю слёзы. — Но за поддержку спасибо. И ещё… спасибо, что не стал ставить мне метку.

— Я понял, что это неправильно, — оборотень вздыхает. — И вообще всё, что я делал — неправильно.

— Не говори так, Кай, — мне хочется поддержать его. — Пусть не совсем честно, но ты собрал стаю — уже немало. Ты настоящий лидер.

— Скоро я перестану им быть, — оборотень задумчиво трёт щетинистый подбородок. — Совет стаи состоится в полночь, я расскажу всем о своём недуге.

— И что будет потом? — сглатываю тугой комок волнения.

— Отдам стаю кому-нибудь из сильных волков и попрошу его сделать меня своим Бетой… Хотя… Не знаю… У меня не было Беты — я никому не доверял.

— Всё обойдётся, — тянусь к волку и беру его за руку.

— У тебя горе, а ты меня утешаешь, — накрывает мою пятерню огромной лапой.

Меня снова словно током прошибает, по вискам ползут капельки холодного пота, а внизу живота пульсирует страсть. Реакция моего тела на этого оборотня никуда не делась.

— Я… боже мой, — выдёргиваю руку и, обхватив себя за плечи, забираюсь в кресло с ногами. — Это невозможно контролировать, — шепчу, часто дыша.

— О чём ты рыжуля? — Кай наклоняется ко мне.

— Ты не мог бы отойти? — нервно сглатываю, вжимаясь в кресло. — Твой запах, он… — слова застревают в горле.

— Я плохо пахну? — Альфа нюхает подмышку и вопросительно смотрит на меня.

— Нет, — хмурюсь. — Ты хорошо пахнешь. Отойди, пожалуйста.

— А-а, ты об этом, — занимает свободное кресло. — Твоя реакция — нормальное явление.

— Мне так не кажется, — мотаю головой. — Хочется наброситься на тебя и… — смущённо отвожу взгляд. — Ну ты понял.

— Знаешь, если бы у меня пропала ещё и способность притягивать самок… — приподняв брови, Кай дует щёки, — я бы рехнулся.

— В смысле — способность? Ты это специально делаешь?

— Нет, конечно, — волк разводит руками. — Просто я Альфа, и девушек ко мне тянет. Это ничего не значит. И вообще, если я не сделаю тебя своей истинной, эти ощущения уйдут, — бормочет. — В смысле, я не сделаю тебя своей истинной, и тебя перестанет ко мне тянуть, — объясняет громче.

— Слава богу, а! — выдыхаю и закрываю глаза.

— Рыжуль?

— М?

— Ты свалишь из Дестроя, да?

На этот вопрос у меня пока нет уверенного ответа.

Я открываю глаза и смотрю на вожака. Помятый, бледный — он сидит в кресле и смотрит на меня глазами полными надежды. Он хочет, чтобы я осталась с ним. Здесь.

Молчание затягивается, трещит электрическим напряжением в воздухе.

— Если у меня получится создать портал, я уйду, — признаюсь. — Кай, ты можешь пойти со мной.

Альфа меняется в лице. Мои слова прозвучали двусмысленно.

— Рыжуль, ты хорошо подумала?

— Это не предложение руки и сердца, — улыбаюсь грустно. — Но мне не всё равно, что с тобой будет. Подумай.

— Тут не о чем думать, — волк с сожалением поджимает губы. — Пусть я не буду больше вожаком, но я собрал волков и несу за них ответственность. Я должен остаться здесь.

— Понимаю, — киваю. — Жаль. Правда, очень жаль.

— Полночь, — вдохнув, Кай встаёт с кресла. — Пора на совет.

— Ты справишься. Я в тебя верю.

Альфа расправляет плечи и шагает к выходу. Доброе слово способно дать силу для рывка…

Эм в трансе держит вспышки просыпающейся магии, а меня снова пробирает озноб. И боль из души никуда не делась. В глазах собираются слёзы, сердце ноет, но я держусь. Впереди меня ждут непростые испытания, я обязана быть сильной.

На проходной стана проблем не возникает — проезжаем спокойно. Связи Ювы сейчас кстати. Хотя в другое время и при других обстоятельствах, я бы ни за что не согласился сотрудничать с любовницей хозяина.

Я сам когда-то работал на этих ублюдков — жизнь заставила. Нельзя сказать, что я презираю бывшую подружку слюнявого, но я её не понимаю. Одно дело — работать в стане хозяев, чтобы выжить, и совсем другое — лечь под гада, который убивает твоих сородичей, ради жизни с привилегиями. У девчонки даже машина такая, что мне в самых сладких снах не снилась. Она сказала — это чужая тачка, но я сомневаюсь, что её машина хуже.

Хотя это не моё дело.

— Легко проскочили. А ты говорила, придётся драться, — разглядываю в окно силуэты сухих деревьев и развалин.

— Брось, — Юва хмыкает. — Мне нужно было, чтобы ты съел порошок, поэтому и припугнула.

— Однажды Венера мне сказала, что ты не умеешь врать. Оказалось, еще как умеешь.

— Рыжая не ошиблась. Ей я врать не могу.

— Почему?

— Не знаю, — волчица внимательно следит за дорогой. — Добрая она. Язык не поворачивается, — вздыхает.

— У тебя грим… — обвожу пальцем лицо, — сполз. Ты снова похожа на себя.

— Ничего, — губы Ювы дёргаются от нервной улыбки, — у меня есть чем поправить макияж. — Что дальше думаешь делать? — переводит разговор на другую тему.

— Валить из Дестроя, — отвечаю сухо, но уверенно.

— Как? Куда? — Юва не унимается с вопросами.

— Чего привязалась? — хмурюсь. — Придумаю что-нибудь.

— Я могу помочь.

Ещё немного бескорыстной помощи? По-моему, с ней и так перебор. Я даже знать не хочу, каким образом Юва собралась помогать нам с рыженькой. Сам разберусь.

— Спасибо за предложение, но я откажусь.

— Ну… как знаешь, — в тоне волчицы играют нотки грусти.

Больше мы не разговариваем. Едем по Дестрою под вой воргов. Волчица знает безопасные дороги и неплохо водит. По пути мы ни разу не наткнулись на тварей.

— Вот и приехали, — Юва паркует тачку недалеко от территории Альфы.

— Спасибо и удачи, — дёргаю ручку на двери, собираясь выйти из машины.

— Ивар, стой! — хватает меня за руку.

— В чём дело? — кошусь на изящную пятерню, которая сжимает моё запястье.

— Извини… — стушевавшись, девчонка убирает от меня лапку и лезет в карман куртки. — Просто чуть не забыла вернуть тебе это, — протягивает мне перстень с красным камнем.

— Откуда он у тебя? — забираю драгоценность.

— Выпал из кармана твоей куртки, когда тебя переодевали в палате, а я подобрала. Подумала, что это дорогая тебе вещь, и сохранила.

Ну да… Волчице, у которой уже есть многое и будет всё, что она пожелает, какой-то золотой перстень не нужен. А мне он очень дорог — Юва права.

— Сестра подарила, — прячу драгоценность в карман. — Десятки раз играл на него в покер и ни разу не проиграл.

— Наверное, сестра тебя очень любила, — Юва грустно улыбается, — раз этот перстень приносит тебе удачу.

— Ты чего мне зубы заговариваешь? Не знаешь, как увязаться за мной в стаю, чтобы увидеться со своим дружком?

Юва открывает рот, чтобы ответить, но с улицы доносятся крики и волчье рычание. «Убить-убить!» — скандирует дружный хор.

— Кай… — дрожащим шёпотом выдыхает волчица и пулей вылетает из машины.

Вот и повод нашёлся.

Я тоже выхожу из машины. Бегу за девчонкой. Глазеть я не любитель, а поучаствовать могу. Знать бы еще, во что я сейчас ввяжусь. Похоже, там происходит что-то серьёзное.

Картина, которая открывается моему взгляду издалека, уже заставляет охренеть. Между домов полыхают кострами бочки, а возле них собрались волки Кая. Тут походу стайная сходка намечалась, а вышла бойня. Оборотни скандируют «Убить-убить!», пока пятеро их сородичей в волчьей ипостаси разбирают Альфу на запчасти. Эти недоноски натурально убивают собственного вожака. Пятеро на одного! Это за гранью всех писаных и неписаных законов оборотней. Но Кай не пытается сопротивляться — принимает всё как должное, лёжа на земле. Он даже не обернулся.

— Отойдите от него! — Юва врывается в толпу. — Уроды! — у неё в руках ствол.

Выстрел. Ещё один. У девчонки проблемы с меткостью. При такой кучности оборотней она умудряется промахнуться — два выстрела из двух. Ещё немного — её саму придётся собирать по кусочкам.

Не думая, врываюсь в круг и только в сердце беспредела вспоминаю, что у меня больше нет былой силы и бессмертия. Но, на моё счастье, волки слюнявого не в курсе. Моей репутации хватает, чтобы они отступили.

— Вы охренели?! — ору на стаю. — Кто это затеял?!

Я и сам фантазировал, как убью слюнявого. Было дело, чего скрывать. Но, во-первых, только в честном бою один на один, а во-вторых, он не мой вожак. На вожака пасть раскрывать нельзя. Никогда.

Притихшая толпа оборотней сливается в одно серое пятно — только глазищами сверкают. И главное — молчок. Будто несколько мгновений назад тут ничего такого не происходило. Их Альфа лежит в луже крови на земле, а гниды строят из себя лапочек. Типа они ни при чём, что ли? Да ни хрена!

— Уведи его в дом, — приказываю Юве и забираю у неё пистолет.

Револьвер. В барабане одна пуля. Думаю, хватит.

Кай едва перебирает ногами, опираясь на подружку, топает в его дом. Хорошо. А я пока тут останусь. Поболтать надо с его подчинёнными.

Прохожусь злым взглядом по волкам:

— Я спрашиваю, кто это затеял?!

— Я, — один из оборотней делает шаг вперёд. — Я новый вожак этой стаи.

Зашибись. Я пока мало что понимаю, но одно знаю точно — этого волка не было среди тех, кто драл слюнявого. Те пятеро приняли человеческую ипостась — вон стоят голые в сторонке.

— А чо новый-то? — хмыкаю. — Старого ещё не похоронили.

— Кай сам передал мне право управлять стаей, — борзый волк и бровью не ведёт. — Он собрал нас и сообщил, что давно болен. Альфа теряет нюх и слух. Он не может вести за собой оборотней. И никогда не мог.

— А ты, я смотрю, охренеть какой лидер, да? Приказал своим волкам впятером убить того, кто наделил тебя властью.

— Я хотел наказать его за ложь.

Ни тени раскаянья в наглых глазах…

— А я хочу наказать тебя.

Вскидываю ствол и жму на спусковой крючок. Одна пуля, один выстрел, одно отверстие во лбу борзого волчары. До свидания. Точнее, прощай.

Толпа дружно охает, когда тело предателя падает на землю. Что же вы не стонали, когда тут вашего настоящего вожака убивали? Впрочем, вопрос риторический.

— Вожак…

— Вожак!

«Вожак-вожак!» — новая кричалка. Это они мне скандируют. Ага, щаз — нашли идиота.

— Заткнулись! — гаркаю. — Я не ваш вожак! А вы не стая! Вы кучка уродов, которые не чтят законы оборотней! Каждый из вас заслуживает пулю в лоб!

Сплюнув, крейсером двигаюсь вперёд. Офигевшие оборотни расступаются, давая мне дорогу. Подзадержался я тут с ними, а меня истинная ждёт.

Сладкий запах моей рыженькой приятно щекочет ноздри. 

— Венера! Помоги мне!

Голос Ювы выдёргивает меня из сна. Откуда ей здесь взяться? Наверное, я ещё сплю.

Перевернувшись на другой бок, обнимаю одеяло и снова проваливаюсь в дрёму. Кай ушёл разговаривать с оборотнями, а меня наконец-то отпустила лихорадка. Невероятное облегчение! И усталость. Добрела до кровати, улеглась, а Эм устроился рядом. Мы быстро и сладко заснули.

— Рыжая, чёрт бы тебя побрал! Я знаю, что ты дома! Я чую твой запах!

Кажется, это не сон. Я реально слышу голос бывшей подружки Кая.

Подскакиваю на матрасе, растираю лицо ладонями и как козочка скачу в прихожую.

— Юва? — не до конца опомнившись после сна, смотрю на волчицу. — Боже, мой, Кай… — шепчу.

На полу перепачканный кровью лежит Альфа

— Не дозовёшься тебя, — ворчит девушка. — Надо утащить его в комнату.

Суечусь, помогая волчице справиться с немаленьким Альфой. Он в полузабытье едва перебирает ногами. С нашей поддержкой, но хотя бы идёт сам.

— Что случилось? — тяжело дыша, спрашиваю Юву, когда сгружаем раненого на его кровать.

— Наши его чуть не задрали, — вытирает перепачканные кровью ладони о штаны. — Совсем страх потеряли уроды! А я еле дотащила его домой, — выдыхает протяжно. — Ты что, не слышала крики?

— Н-нет, я уснула, — у меня глаза, как блюдца.

— Я рассказал волкам о своём недуге, — потрёпанный оборотень едва шевелит губами, — назначил нового вожака, а он натравил на меня пятерых.

— Хватит жаловаться! — неожиданно взрывается Юва. — Ты даже не отбивался!

— Я хотел сдохнуть…

— Что ты несёшь, Кай?! — теперь я не выдерживаю.

— Бредит, — фыркает волчица. — Я сбегаю в машину за аптечкой, а ты набери в таз воды и приготовь чистые тряпки, — обращается ко мне. — Надо остановить кровь, иначе он умрет прежде, чем сработает регенерация.

Юва уходит на улицу, а я бегу в кухню за водой и тряпками. Из спальни доносятся стоны раненого. Каю невероятно повезло, что Юва оказалась здесь. Как она умудрилась выдрать Альфу из пастей предателей? Воистину, любовь творит чудеса! В том, что волчица до сих любит его, сомнений нет.

Похоже, у бывшего вожака проблемы не только со слухом и нюхом. Мы с Ювой в четыре руки пытаемся остановить кровь, которая сочится из его ран, но ничего не выходит. Регенерация не работает. И лекарства хозяев, которые Юва вытащила из автомобильной аптечки, не помогают. Он так истечёт кровью!

Но это не всё. Мало нам с волчицей кровотечения, ещё и «пациент» с закидонами. Кай даже в таком состоянии умудряется найти в себе силы, чтобы испортить нервы бедной девчонке.

— Добренькой решила прикинуться, да? — хрипит, пока Юва сдирает с него рубашку.

— Да заткнись ты, — она тихо ворчит. — Только мешаешь.

— Давай скажи, что любишь меня, — издевается, еле ворочая языком. — Ты это постоянно повторяешь. Как попугай.

Юва замирает с тряпкой в руке и смотрит на Альфу с ненавистью. Любовь здесь точно ни при чём. Не сейчас.

— Я полюбила другого мужчину, — комкает разорванную рубашку и суёт мне, но её взгляд прикован к волку. — Возможно, я всегда любила его, только боялась себе признаться. А ты был попыткой забыть его, — встаёт с кровати. — Кай, я придумала любовь к тебе, чтобы забыть другого. Прости.

Со слезами на глазах она выходит из комнаты, а я остаюсь наедине с истекающим кровью оборотнем. Класс!

— Нашёл время устраивать разборки, — ругаюсь на волка.

— Когда ещё, рыжуль? — облизывает пересохшие губы. — Я вот-вот сдохну.

Логика железобетонная! В моём мире люди перед смертью прощения просят, а этот… Ладно, неважно.

— Ты не умрёшь.

Я сама не до конца поняла, что сказала, но… Я чувствую магию — она собралась теплом на моих ладонях. И у меня есть уверенность, что моё волшебство способно излечить раны Альфы. Вожу руками над телом оборотня, отдавая ему волшебное тепло. Следы от зубов предателей — даже самые глубокие — затягиваются. Процесс вызывает у меня восторг. Я могу лечить!

На кровать запрыгивает Эм. Он расхаживает по матрасу и как-то странно поглядывает на меня.

— Что? — смотрю на него с улыбкой. — У меня получается!

— Вижу, моя ведьмочка, — фамильяр тяжело вздыхает и усаживается рядом со мной. — Я здесь, чтобы маскировать твою магию от хозяев.

— Что бы я без тебя делала, — подмигиваю котику.

— Ну да… — он не выглядит как фамильяр, который радуется за свою ведьму.

— Ты не рад за меня?

— Рад, но… — недовольно дёргает хвостом. — Лечи слюнявого.

— Я закончила, — складываю ладони вместе. — В чём дело, Эм?

— Позже поговорим, — он прыгает с кровати на подоконник и юркает в окно.

Странный какой-то. Кай ему не нравится — понимаю, но за хозяйку мог бы порадоваться. У меня всё получилось легко и быстро. Колдовать — это как дышать. А «пациент» задремал, пока я жестикулировала. Альфе сейчас хорошо, и я от этого испытываю моральное удовлетворение. Уставшая, но счастливая ведьма.

— Венера.

Голос истинного звучит у меня за спиной. Меня обдаёт жаром изнутри, а в сердце вонзается раскалённая игла боли. Это игры моего измученного разума? Или?..

Не дыша, встаю с кровати и медленно поворачиваюсь.

— Ивар, — сотни мурашек скачут по телу. — Ивар!

Бросаюсь к любимому. Крепкие тёплые объятия и безумные поцелуи. Если это морок, то пусть он никогда не заканчивается. Пожалуйста… Я не переживу ещё одного расставания с моим волком! Я не смогу.

— Девочка… — шепчет оборотень и снова целует, коротко, но жадно. — Я так соскучился.

— Живой, — плачу, прижимаясь губами к губам любимого.

— Живее всех. Теперь всё будет хорошо, — улыбается.

Ему так идёт улыбка. Никакой шрам не способен её испортить.

— У тебя очень здорово получается говорить, — до меня доходит, что Ивар больше не заикается.

— Мне ввели антидот от вакцины, которая меня калечила.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты… — у меня глаза на лоб лезут. — Ты всё это время был у хозяев?

— Юва помогла мне сбежать.

В голове начинает складываться пазл. Теперь понятно, откуда здесь взялась волчица и почему моего волка так долго не было. Но как же клеймо? Оно почти исчезло.

— Ивар, твоя метка… — вожу пальцами по ключице.

Мою пятерню накрывает большая горячая ладонь.

— Того Ивара, который ставил тебе клеймо, больше нет. Я умер по-настоящему.

— Как это? Но ты здесь…

— Сбежал с того света, — оборотень едва сдерживает улыбку. — Очень к тебе хотел.

Пока мало что понимаю, но Ивар объяснит. Потом. Сейчас я хочу целоваться.

В кухню я въезжаю на спине моего оборотня. Ощущение праздника не покидает сердце ни на секунду. Можно считать, что у Ивара сегодня второй день рождения. Да и у меня тоже.

— Поздравляю, — за столом со стаканом воды сидит мрачная Юва.

Хихикать и баловаться мне больше не хочется. Волчица тащила Альфу домой практически на себе, спасала его от кровопотери, а он ей в душу плюнул. И мы с Иваром тут со своим счастьем. Неудобно как-то.

Я спрыгиваю со спины любимого.

— Заваришь нам трав? — прошу моего волка. — Пить хочется.

— Заварю, — у него заметно портится настроение.

Ивар берёт канистру и наливает воду в металлический чайник — занят делом, но поглядывает на Юву. Взгляд моего мужчины вряд ли можно назвать дружелюбным.

— Кай в порядке, — сажусь за стол. — Выспится — будет как новенький.

— Рада за него, — девушка пожимает плечиком.

— Юва, послушай, — накрываю пятерню волчицы ладонью, — Я уверена, что Кай любит тебя, просто пока сам не понимает этого.

— Мне всё равно, что говорил этот придурок, — поднимает глаза. — Я не люблю его.

— Как? — выдыхаю.

Честно говоря, я думала, что волчица высказала Каю на эмоциях. С кем не бывает? Тем более когда тебя планомерно выводят из себя. Но, похоже, я ошиблась.

Юва молчит. И я молчу. А Ивар брякает железными кружками.

— Зачем ей слюнявый, когда есть влиятельный любовник… — бурчит мой волк.

Я услышала, что он сказал, но не поняла, о чём идёт речь. Какой ещё влиятельный любовник? И почему тон Ивара прозвучал брезгливо? Но напряжённая атмосфера мне не нравится. Надо менять тему.

— Я научилась пользоваться магией, — пытаюсь улыбнуться.

— А я тебе говорила, — волчица дарит мне в ответ искреннюю улыбку.

— Погоди, — на свободный стул садится Ивар, — что ты сделала?

Упс… Я ещё не успела рассказать моему оборотню про магию.

— Я ездила к ведьме, и она разбудила мою силу, — признаюсь и зажмуриваюсь.

— О, луна! — крепкие пальцы сжимаются на моих плечах. — Зачем, Венера?!

— Как зачем? — открываю глаза. — Чтобы сделать портал в другой мир. Нам надо выбираться из Дестроя.

— Девочка, ты не понимаешь? Это очень опасно, — Ивар говорит со мной как с маленькой. — Если хозяева поймут, что ты готовишься открыть портал из Дестроя, то…

— Не поймут, — перебиваю волка. — Эм гасит вспышки магии. Они ничего не узнают.

— Фамильяр молодец, но у нас тут есть лишние уши, — поворачивает голову к Юве.

— Мне выйти? — хмыкает недовольно.

— Поздно. Ты уже всё слышала, — с рыком отзывается оборотень.

— Это уже не имеет значения.

На подоконнике сидит мой котик. Он лениво щурится, а потом вздыхает.

— Эм, что ты говоришь? — развожу руками. — Вообще-то ты обещал научить меня делать порталы.

— Да, я обещал, — фамильяр спрыгивает на пол, — но это было до того, как ты стала целительницей.

— Какой целительницей? Ты чего? — нервно хохотнув, понимаю, что это не похоже на шутку.

— Первое колдовство определяет, чем будет заниматься ведьма всю жизнь. Ты стала целительницей, Венера. — Эм запрыгивает ко мне на колени и заглядывает в глаза.

— Теперь я не смогу создавать порталы? — у меня сердце оказывается под горлом.

— Нельзя быть целительницей и портальщицей одновременно. Увы, — котик вздыхает.

В этот момент у меня вся жизнь перед глазами проносится. Точнее, обе мои жизни. Третьей не будет. Я вылечила Кая и упустила шанс на спасение. Я подвела Ивара…

— Мы найдём другой выход, — нежное прикосновение моего волка выдёргивает из тяжёлых мыслей.

— Не надо ничего искать, — в разговор вклинивается Юва. — Я знаю, что делать.

— Снова предлагаешь помощь? — Ивар хмурится. — Не надо.

— Но почему? — волчица растерянно моргает. — Вам всего-то надо вернуться в стан. Оттуда вы сможете попасть в любой из миров.

— Ещё чего! — оборотень встаёт. — Не хватало только притащить к хозяевам мою истинную. Нет, я сказал, — нервно расхаживает по кухне.

— Погоди-погоди, — тоже встаю. — Я хочу выслушать Юву. Пожалуйста, Ивар.

— Нашла, кого слушать, — рыкнув, идёт к окну.

Волчица хочет помочь, а мой мужчина яро против. Я вижу, что Юва искренне желает нам добра, но Ивара сложно переубедить. Он всегда недолюбливал эту девушку. И сейчас ничего не изменилось. Но хотя бы выслушать её можно?

— Юва, продолжай, пожалуйста, — сажусь.

— Я не должна этого говорить, но скажу, — у неё дрожит голос. — Небесная канцелярия — часть стана хозяев. Они используют это место, чтобы переселять души или вытаскивать из других миров объек-ты… — спотыкается. — Я хотела сказать — обитателей других миров.

— Для своих жутких экспериментов, — зло цедит Ивар, вглядываясь в темноту за окном.

— Речь не об этом, — волчица старается сохранять спокойствие. — Там куча порталов, можно уйти куда угодно. Я всё устрою.

Я открываю рот, чтобы задать Юве первый из десятка вопросов, которые родились в моей голове за секунды, но Ивар опережает меня:

— Если всё так просто, то почему ты до сих пор не сбежала? — поворачивается и с ухмылкой смотрит на девушку.

— Есть причина. Но это не твоё дело, — огрызается волчица.

— Я знаю почему, — мужчина со шрамом идёт к ней. — Потому что в другом мире придётся начинать жизнь с нуля — трудиться, чтобы добиться всего. А здесь тебе достаточно быть подстилкой хозяина, и он исполнит любое твоё желание.

Юва бледнеет. Подбородок у неё трясётся, а в глазах стоят слёзы. Бедную девчонку сегодня точно доведут до истерики.

— Ты! — выставляет указательный палец вперёд. — Ты ни хрена не знаешь! — всхлипнув, выбегает из кухни.

Я слышу, как хлопает входная дверь. Волчица ушла.

— Зачем ты так? — смотрю на Ивара с упрёком.

— Я ей не доверяю, — сухо бросает.

Что сегодня нашло на мужчин?! Юва пытается помочь, а оборотни как с цепи сорвались!

— Пойду догоню её, — встаю из-за стола.

— Венера, не надо, — истинный не даёт мне пройти. — Пусть Юва уезжает.

— Пусть. Но сначала я извинюсь перед ней, — обхожу его. 

— Юва, постой! — бегу по улице за волчицей. — Да подожди ты! — догоняю её у машины.

— Чего тебе? — она прячет от меня заплаканные глаза.

— Я хотела извиниться, — тяжело дыша, упираюсь ладонями в капот. — Ивар не должен был так с тобой разговаривать.

— Всё в порядке, — шмыгнув носом, грустно улыбается. — Я это заслужила.

— Ты помогла Ивару сбежать из стана хозяев, а он вместо благодарности нагрубил тебе. Этого ты точно не заслуживаешь.

— Заслуживаю! — у Ювы сдают нервы. — Потому что я подстилка хозяина! — из её глаз снова катятся слёзы. — Легла под врага, чтобы хорошо жить!

Я смотрю на девушку в полном шоке. Она отворачивается и, спрятав лицо в ладонях, рыдает. Понимаю — Юву довели. Но чтобы так…

— Юва… — осторожно касаюсь её плеча.

— Отстань! — отпихивает мою руку и дёргает дверь машины.

Нет, так дело не пойдёт. Тут явно что-то покруче обиды на резкое слово. Эта девчонка никуда не поедет, пока я не получу объяснения.

Быстро обхожу тачку и плюхаюсь на переднее сиденье.

— Уходи, пожалуйста, — всхлипывает за рулём Юва. — Я должна вернуться в стан до рассвета.

— Сначала ты мне всё расскажешь, — заявляю твёрдо.

— Нечего рассказывать, — волчица вытирает слёзы. — Просто нервы сдали.

— Угу, нервы, значит? — складываю руки на груди. — Или мой истинный — мужчина, которого ты любишь?

— Чего?! — таращит на меня глаза. — Как ты могла такое подумать?!

— Ты заявила Каю, что не любила его, а пыталась забыть с ним другого мужчину, — загибаю палец, — а сейчас бьёшься в истерике, потому что Ивар обозвал тебя, — загибаю второй. — Что ещё я могла подумать?!

Насупилась и молчит. Ковыряет ногтем кожаную оплётку руля, на меня не смотрит. Это что значит? Я права?

— Ивар мой брат, — тихо выдыхает Юва.

— Что ты сказала? — у меня челюсть едва не до колен отвисает.

— Он думает, что я погибла, но… Лучше бы погибла, — шепчет.

— Юва, боже мой! — беру волчицу за руку. — Пойдём к нему, расскажем всё!

— Нет! — в её глазах танцует паника. — Даже не думай об этом! Ивар не должен знать.

— Но почему?!

Девушка протяжно выдыхает и поворачивает ко мне голову. Никогда прежде я не видела в её взгляде столько горечи.

— Хорошо, я расскажу тебе, — кивает. — Только поклянись, что Ивар ничего не узнает.

— Нет, Юва, я не могу, — мотаю головой.

— Тогда выметайся отсюда!

Открывает дверь с моей стороны и пытается вытолкнуть меня из машины.

— Подожди! Нет! — упираюсь. — Чёрт! — пищу, намертво вцепившись в спинку сиденья, но волчица сильнее. — Ладно-ладно! Я клянусь!

Юва замирает, смотрит мне в глаза:

— Нормально поклянись, — требует с маниакальной настойчивостью.

— Я ничего не скажу Ивару. Клянусь.

Хлопок двери, полумрак автомобильного салона, где-то воют ворги, а над нами необычно звёздное небо…

— Думаю, о том, почему Ивару пришлось стать подопытным кроликом хозяев, ты уже знаешь.

— Знаю. Он хотел защитить сестру. То есть, я хотела сказать, тебя… защитить тебя.

— Меня звали Селена. Хозяева обещали, что если он согласится на вакцинацию, со мной ничего не сделают. Но слова оказались ложью. Тогда мы решили бежать, — Юва щурится, вглядываясь в ночь. — Ивар до укола голыми руками сталь гнул, а уж после… — зажмуривается, на её губах появляется лёгкая ухмылка. — Хозяева не знали, что кроме немоты и бессмертия мой брат получил невероятную физическую силу.

— Но почему тогда Ивар не смог тебя защитить? — тянусь к волчице и глажу её по плечу. — Что случилось?

— Я запнулась и упала, а брат этого не увидел. Нас разделяли какие-то метры… — открывает глаза. — Меня задрали ворги. Насмерть. Очень быстро. Брат не успел помочь, — тараторит на выдохе.

— Но ты жива, — я вообще уже ничего не понимаю.

— У меня даже запаха моего не осталось, — Юва с сожалением поджимает губы. — Я уже не я, наверное…

После смерти Селена попала в небесную канцелярию. Девушке сообщили, что она умерла, выдали талончик с номером и оставили ждать своей очереди. Она помнила зубастые пасти воргов, которые рвали её на куски и… больше ничего. Даже собственное имя забыла.

Волчицу собирались отправить на вечный покой. Но не отправили.

К ней подошёл высокий широкоплечий мужчина в белом балахоне. Красавец. Но взгляд у него был — чистый лёд. Он задал только один вопрос: «Ты хочешь жить?» Селена кивнула.

— …У других хозяев к тому моменту было по десятку творений на каждого, а у Грога никого. Ему казалось, что его первое создание должно быть особенным. Он часто приходил в небесную канцелярию и присматривался к душам девушек…

Хозяин создал для своего творения новое тело. Дал новое имя.

Так на свет появилась Юва.

Она не помнила ничего из своего прошлого: ни родителей, которые погибли, ни брата, которого вакцина сделала калекой, ни то, как они жили до того, как в их мир пришли хозяева.

Теперь понятно, кого любит Юва. Непонятно только, как можно любить такое чудовище… Но не мне её судить.

— Когда ты всё вспомнила? — прикусив губу, смотрю на волчицу.

— Недавно. Когда ночевала у вас, — вздыхает. — Утром вы с Иваром ушли в спальню, чтобы поговорить, а я осталась в кухне. Вот тогда и вспомнила.

— Зачем ты ушла? Почему ничего не сказала? — вопросы сыплются из меня, как соль из дырявого мешка. — Тебе не пришлось бы возвращаться в стан хозяев. Ты могла остаться с нами.

— Я всегда возвращаюсь к Грогу — этого не изменить. Выходит, что… — у Ювы глаза снова блестят влагой, — я подстилка хозяина.

— Перестань это говорить.

— Я могу молчать, но от этого ничего не изменится.

Юва тянется через меня и открывает дверь, намекая, что пора уходить.

— Сейчас, да, — я массирую виски пальцами, собираясь с мыслями, — только сначала скажу… Юва, ты не права. Ивар очень любит тебя. Он всё поймёт.

— Я знаю своего брата, — волчица качает головой. — У него доброе сердце, но есть вещи, которые он не примет. Предательство, например.

— Вижу, тебя не переубедить, — вздыхаю. — Но, знаешь, я поговорю с Иваром, меня он послушает. Мы уйдём из Дестроя через небесную канцелярию. И ты с нами.

Тяжёлая тишина в салоне — Юва напряжена.

— Я не смогу пойти с вами. Но если ты уговоришь Ивара… — замирает и, кажется, не дышит, — я буду благодарна тебе до конца жизни.

— Уговорю, — обещаю без раздумий.

— Тогда вот, возьми, — волчица достаёт из кармана куртки две прозрачные капсулы и отдаёт их мне.

— Что это?

— Спросишь у моего брата, он в курсе. Тебе нужно открыть капсулу и съесть порошок.

— Обе открыть?

— Нет. Одна доза препарата для тебя, а вторая… — поджимает губы. — Возможно, вы захотите взять с собой кого-то ещё. Из оборотней. Не меня, естественно.

«Тонкий» намёк. Я поняла, да.

— Ладно, — сжимаю капсулы в кулаке. — Что ещё?

— Завтра на закате я буду ждать вас у источника, где мы набирали воду. Если не придёте — второго шанса не будет. Поняла?

— Я всё поняла. Мы придём.

— И помни, ты поклялась, — напоминает с суровым прищуром.

Умеет девчонка посмотреть так, что душа инеем покрывается.

Юва уезжает, а я, обняв себя за плечи, плетусь в дом. Вечером в Дестрое всегда прохладно, а я в майке и шортах — меня трясёт. Но больше от волнения, чем от холода.

Стою у окна, гипнотизирую взглядом машину. В салоне моя рыженькая разговаривает с Ювой. О чём с ней можно говорить? Да ещё так долго.

— Где рыжуля?

Появление слюнявого в кухне невозможно игнорировать — сразу хочется навалять ему. Поразительная у него способность выбешивать окружающих за секунды.

Альфа на водопое — стоит у раковины, из стакана глыкает. Вид у него помятый. Одыбаться не успел и сразу «Где рыжуля?»

— Венера с твоей подружкой разговаривает, — отхожу от окна. — В машине.

— Юва ещё не свалила? — недовольно гнёт бровь. — Да хрен с ней, — философствует в своей манере. — Если хочет — пусть остаётся.

Я к Юве тёплых чувств не испытываю. Скорее наоборот. Но борзость слюнявого поражает воображение.

— Слушай, а тебе никогда не было интересно, почему твой район почти не трогают? — присаживаюсь за стол.

— Потому что у меня здесь всё организованно с умом, — строит из себя вожака.

— Ну да, — киваю, — с умом. Наверное, поэтому мне пришлось грохнуть того, кого ты назначил вожаком вместо себя.

— Стива? — у слюнтяя глаза ползут на лоб. — Ты чо, убил его?

— Застрелил, — бросаю холодно. — А тебе советую сделать то же самое с каждым волком из стаи. Пока я здесь, тебя не тронут. Но я уйду.

— Разговорчивый ты стал, Ивар, — поглядывает на меня недовольно.

Слюнявый может смотреть на меня как угодно — мне плевать. Мы оба знаем, что я прав. Как только больной Альфа останется без моей защиты, его грохнут.

— Ты не видел, какую шваль в стаю принимал? — хмыкаю.

— А ты видел в Дестрое благородных волков? — парирует слюнтяй.

Не поспоришь. В этом городе почти не осталось оборотней, которые помнят, что такое честь.

— Не думал, что скажу это, но лучше тебе свалить из Дестроя. Можешь пойти с нами.

— Куда? — Альфа с издёвкой улыбается. — У тебя есть гениальный план?

— У меня есть, — на пороге кухни стоит моя истинная. — Завтра на закате мы встречаемся с Ювой. У источника, — проходит к столу, кладёт на него капсулу. — Откроешь и съешь порошок, — приказным тоном обращается к слюнявому. — Вопросы, мальчики? — переводит взгляд на меня.

— Вообще-то есть, — сижу с круглыми глазами. — Что на тебя нашло?

— Задолбалась быть добренькой.

— Девочка, ну хватит, — встаю и пытаюсь обнять пару, но она не даётся. — Да, я сорвался на Юву. Ну, прости.

— У неё прощения попросишь. Завтра, — решительно заявляет Венера. — И имей в виду: не захочешь уйти из Дестроя со мной — я уйду без тебя.

— Ты что такое говоришь? — опешив, смотрю на девочку.

— Ты слышал. Кай, тебя это тоже касается, — поворачивает голову к Альфе. — Спокойной ночи.

Уходит, а мы со слюнявым остаёмся в кухне. Похоже, нас сейчас интересует один вопрос: как подобрать челюсть с пола:

— Что это с ней? — спрашивает офигевший Кай.

Дверь спальни хлопает так, что стены в кухне вздрагивают. Психанула моя рыженькая. Могу её понять — занесло меня сегодня круто. Горько признавать, но нам нужна помощь Ювы.

— Дурное влияние твоей подружки, — бурчу. — Но Венера права — надо валить, а помочь в этом может только Юва.

— Да как она поможет? — с пренебрежением бросает слюнявый. — Эта волчица ни на что не способна без меня.

Кажется, кому-то здесь надо помочь снять розовые очки.

— Твоя подружка — любовница одного из хозяев.

— Кто?! Юва?! — Кай едва не ржёт. — Да она до сих пор за мной, как собачонка, бегает!

— Если тебе хочется так думать — пожалуйста. Только это неправда. Я тебе больше скажу: твой район хозяева не трогали по её просьбе.

— Тебе это откуда знать?

— Про логику слышал когда-нибудь? Думаю, Юва давно трётся с хозяином. Скорее всего, когда-то она ушла от него к тебе, а когда ты её выгнал — вернулась.

— Ты чо несёшь? — слюнявый мне не верит.

— Я был в стане хозяев, волчица помогла мне сбежать и привезла сюда. Всё прошло гладко — её любовник посодействовал.

— Ага, и руку тебе пожал?

Упоротый какой — не верит.

— Это Венере дала Юва, — забираю со стола капсулу и пасую Альфе. — Препарат выведет из строя чипы в твоём теле. Серьёзная разработка. Такую штуку просто так не достать.

— Охренеть, — Кай разглядывает капсулу, а потом залпом приговаривает стакан воды. — Значит, Юва мне сегодня правду сказала… — шепчет.

Не знаю, что она сказала Альфе, но вряд ли соврала. Нет ей резона врать слюнявому.

— Только не говори, что надеялся на что-то после того, как выпер девчонку с района, — кривлюсь.

— Я думал, она вернётся, — признаётся едва слышно.

Наивный Альфа из Дестроя. Поверил в себя. Но теперь, надеюсь, у него мозги на место встанут.

— Ладно, хватит болтать. Спать пора.

— Я тут краем уха слышал, что ты теперь не бессмертный, — Кай не торопится желать мне спокойной ночи. — Может, выйдем поговорим как два мужика? — садится за стол напортив меня, улыбается.

— Давай ты сам о стену ударишься, ага? — мне смешно, но я честно пытаюсь не заржать.

— Шучу я, — Кай мотает головой. — Просто я сам не понял, как остался ни с чем. И хрен знает, что теперь делать.

— Валить отсюда и начинать новую жизнь в другом мире, где нет этого дерьма, — встаю и, хлопнув слюнявого по плечу, иду на выход.

— Ивар, спасибо… что спас мне жизнь, — бросает мне в спину Альфа.

— Не первый раз, — отвечаю, не оборачиваясь. — А вообще, — замираю на пороге, — скажи спасибо моей истинной. Это она тебя вылечила, — выхожу из кухни.

Заболтались мы со слюнявым. Мне к Венере надо. Вину загладить и пообещать, что впредь я буду паинькой.

Не надо было рыжей предлагать мне бежать с ними. Я теперь ни о чём, кроме этого, думать не могу!

Гоню машину к стану, а в голове комок из мыслей. Всё так сложно… О, луна!

Сегодняшний день я запомню на всю оставшуюся жизнь. Сегодня я поняла кое-что очень важное. Я люблю… Не просто привязана к хозяину, нет. Я люблю Грога. Эта любовь дарит счастье и убивает меня. Ивар… Он мой брат, но если я признаюсь, он не сможет меня простить. А Грог никуда не отпустит. Да и я без него не смогу. Он мой создатель, моё всё. Любимый.

Путь из этого мира для меня закрыт. Но я помогу сбежать брату, его истинной и Каю. Альфа не заслуживает доброго отношения, но иначе я не могу. Пусть будет счастлив далеко отсюда.

Меняю внешность и спокойно въезжаю на территорию стана. Паркую машину, захожу в лифт, поднимаюсь в зону Пи. Я могла бы сразу оказаться у себя в модуле, но не стала этого делать. Мне нужно несколько минут, чтобы выдохнуть.

Грог в моей комнате. Он ждёт меня. Предвкушение встречи с хозяином волнует сердце. Это чувство ни с чем не сравнить. Оно прекрасно.

Отдышавшись, толкаю дверь и переступаю порог.

— Ты опоздала, создание моё, — высокий мужчина в белом балахоне стоит ровно посередине комнаты.

— Я пришла вовремя, но стояла за дверью, — медленно шагаю к хозяину.

— Три минуты! — рык Грога заставляет меня вздрогнуть и замереть. — Я ждал тебя лишние три минуты!

— Но… ты знал, что я здесь, — растерянно хлопаю ресницами.

— Я не знал, почему ты не решаешься войти. Может быть, ты не хочешь меня видеть?

— Нет… — выдыхаю с улыбкой на губах. — Я очень хотела тебя увидеть, — быстро иду к господину.

— Тогда почему не заходила? — он проводит пальцем по моей скуле.

— Я… — от волнения у меня перехватывает дыхание.

— Снова попросишь отпустить тебя в Дестрой к недоноску? — у Грога чернеют глаза.

— Создатель, не говори так, — прижимаю ладонь к мощной груди. — Ты делаешь мне больно.

— А мне больно думать, что ты снова уйдёшь, — ровным холодным тоном заявляет Грог.

— Знаешь, почему я тогда ушла? — поднимаю взгляд на хозяина.

— Расскажи, — приказывает.

Когда я первый раз увидела Кая, то решила, что он конченый псих. Альфа забрался в одно из хранилищ, которые находятся совсем рядом со станом хозяев. Оборотни не рискуют туда соваться. А он рискнул. В одиночку.

Кай лазил туда несколько дней, а я за ним наблюдала. Красивый молодой Альфа. Отчаянный. Я попросила Грога не трогать воришку, а позволить мне понаблюдать за ним. Хозяин разрешил. Сначала я так спасалась от скуки, а потом мне захотелось познакомиться с Каем. Грог и это позволил. Я прикинулась заблудившейся дурочкой и вышла к Альфе. В тот день Кай подумал, что спас меня. Смешно было и интересно. Потом мы встречались в сгоревшем лесу далеко от стана. А однажды Кай предложил пойти с ним… Грог отпустил меня.

— Мне было хорошо с тобой, — шепчу, словно завороженная. — Моё сердце разрывалось от чувств. Но ты не принимал их…

— О чём ты, Юва? — господин искренне удивлён. — Ты всегда была для меня особенной.

— Я ушла к Каю, потому что думала, что влюблена в него, — волнение набирает обороты, сердце бьётся часто-часто. — Но я ошиблась, Грог. Я придумала себе любовь к Альфе, чтобы отдать ему всё, что чувствую к тебе. Ты понимаешь, о чём я? — приподнимаюсь на пальцах и, как верная собачонка, заглядываю хозяину в глаза.

Грог молчит. Но прежде я не замечала в его ледяном взгляде такой мягкости и даже теплоты. Он сейчас смотрит на меня… как никогда не смотрел.

— После того, как ты покинула стан, я сотворил себе сразу пять созданий. Я думал, они помогут забыть тебя. Но ни одна не могла сравниться с тобой. Тогда я продолжил. Создавал ещё и ещё… Пока не понял, что никто не может заменить мне тебя.

— Грог, — я едва сдерживаю слёзы, — ты любишь меня? Скажи, что любишь, — почти умоляю.

— Ты моё лучшее создание. Моя страсть.

Он всегда так говорит. Но это не то. Не то, чёрт возьми!

— Я не это просила! — срываюсь на крик. — Страсть, лучшее создание — я не хочу это слышать! — колочу кулаками по груди хозяина и рыдаю.

— Я не способен на любовь, — он стоит каменным изваянием и позволяет мне бить себя.

— Неправда! — мотаю головой и шагаю назад. — Ты не такой, как твои братья. Ты другой! — по щекам ручьями текут слёзы. — Давай сбежим отсюда, Грог?

— Мне не от кого и незачем бежать, — на красивых губах хозяина появляется мягкая улыбка. — Подойди, создание моё, — протягивает мне руку.

Ноги сами несут меня к господину и через мгновение я плачу, кутаясь в его тёплые объятия.

— Прости, — всхлипываю, — я не должна была…

У меня перехватывает дыхание — не могу больше произнести ни слова.

— Я всегда прощаю тебя, — без эмоций выдаёт мой хозяин.

Он берёт меня за плечи и ведёт к зеркалу. Заплаканная, с красными глазами и распухшим носом, я выгляжу жалкой. Грог проводит ладонью вдоль моего лица, и отражение меняется за секунды. Я снова Селена.

— Убери это, — закрываю лицо руками. — Я не хочу!

— Как скажешь, создание моё, — возвращает мне облик Ювы. — Это был морок. Я лишь напомнил тебе, кто ты.

— Селена умерла. Её больше нет, — поворачиваюсь и всем телом прижимаюсь к моему создателю.

— Ты уверена?

— Да, хозяин, — отвечаю, не раздумывая.

Эта ночь будет долгой. Возможно самой долгой из всех моих ночей. Завтра я попрощаюсь с братом навсегда.

Селена умерла. Её больше нет.

В назначенное время мы у источника ждём Юву. Эма я спрятала в рюкзаке, а Кай с Иваром патрулирую территорию — поблизости бродят ворги.

— Где носит эту волчицу? — мой истинный вглядывается вдаль. — Или она думает — мы бессмертные?

— Всё будет хорошо, — обнимаю огромное плечо оборотня. — Мы все в напряжении, но нужно набраться терпения. Юва придёт. Она обещала.

— Я тоже думал, что мои волки мне верны, — Кай подливает масла в огонь.

— Не перекладывай с больной головы на здоровую, — фыркаю.

— Чего?

Идиома из моего мира Альфе незнакома. Зато она отражает то, чем он занимается, намекая на предательство волчицы. И так не по себе, ещё Кай добавляет впечатлений.

— Жди молча, — вздыхаю и усаживаюсь на трухлявый пень.

Серое небо над Дестроем… Надеюсь, я вижу его последний раз. Мир номер четыре подарил мне любимого, но оставаться здесь сил нет. Меня тошнит от развалин, воя воргов и вечного напряжения, в котором хочешь не хочешь, а приходится существовать.

— Простите, я немного опоздала, — у источника материализуется Юва.

Я не заметила, откуда она пришла. Такое впечатление, что реально из воздуха появилась.

— А мы уже и не ждали, — надменно хмыкает Альфа.

— Молчал бы… — шепчет волчица и шагает к нам с Иваром. — Идёмте, — кивает на заросли, — здесь недалеко спрятана машина. На ней доберёмся до стана.

Мы с Иваром переглядываемся, киваем и следуем за Ювой. Каю ничего не остаётся, как поспешить за нами. Идёт и ворчит.

— Слюнявый, заткнись уже, — зло бросает ему мой волк. — Ты всех бесишь.

— А ты бесишь меня, — огрызается Альфа.

— Вам бы по кляпу в рот, — в их диалог вклинивается Юва.

— Ещё слово — и я забуду, что ты нам помогаешь, — сквозь зубы цедит Ивар.

Похоже, я одна тут хочу поскорее выбраться из этого мира. Остальные заняты своими амбициями. Отличная у нас команда!

— Пришли, — волчица останавливается у большого грузовика с рефрижератором. — Это наша машина на сегодня.

— В таких тачках прихвостни хозяев вывозят из Дестроя трупы оборотней, — Ивар пинает огромное колесо.

— Всё верно, — волчица улыбается однобоко, — мы поедем в кузове, как трупы, а ты, — обращается к моему волку, — сядешь за руль.

— Почему я?

— Потому что я не справлюсь с управлением такой махиной, а у тебя сил хватит. К тому же ты работал на хозяев и неплохо знаешь стан, — Юва достаёт из кабины сумку и бросает её к ногам Ивара. — Здесь одежда для тебя. Переоденься.

— Чёртовы ублюдки… — мой волк достаёт из сумки белую мантию. — Даже после смерти не оставляют нас в покое. Юва, как думаешь эксперименты над умершими оборотнями — это весело?

— Чего ты ко мне прицепился? — волчица злится. — Переодевайся и поедем.

— Ивар бесится, потому что приходится принимать помощь от подстилки хозяев, — Кай рубит правду-матку в лицо бывшей подруге. — Бесится, а сделать ничего не может, — ухмыляясь, поворачивает голову к моему волку.

— Тебе конец, слюнявый! — воет Ивар и идёт на Альфу.

— Правильно, наваляй ему, — Юва вставляет свои пять копеек.

— Сто-о-оп! — запрыгиваю истинному на спину. — Вы совсем с ума посходили?!

— Венера, слезь с меня! Я дам слюнтяю по морде!

— Хватит! — спрыгиваю на землю и встаю перед Иваром. — Вместо того чтобы вместе работать на результат, вы готовы глотки друг другу перегрызть! Хотите, чтобы нас тут ворги загрызли?! Или доберёмся до стана и попадёмся хозяевам из-за вашей тупой грызни?! Прекратите немедленно!

— Живи, слюнявый, — Ивар сплёвывает на землю и стягивает с себя куртку.

Хоть один успокоился… Выдыхаю.

— Юва, куда ты нас отправишь? — я пытаюсь наладить конструктивный диалог.

— Спросим у твоего фамильяра, — волчица кивает на рюкзак. — Он наверняка знает, за какими номерами скрываются безопасные миры.

Ну что ж, давайте спросим у Эма. Открываю рюкзак и достаю сонного котика.

— Просыпайся, — тормошу фамильяра. — Нам нужно знать номер мира, в который нас отправит Юва. Назови самое безопасное место, которое знаешь.

— Тысяча пятьсот десять, — котик зевает.

— Нет, Эм, — вздыхаю, — это мой родной мир. Я не могу там воскреснуть.

— Тогда не знаю, — фамильяр возвращается в рюкзак. — Я бывал только в двух мирах, — вещает оттуда. — Здесь и на твоей родине.

— Зашибись… — выдыхаю.

— Без паники, — волчица расхаживает по сухой траве. — Однажды я слышала от хозяев о мире тысяча пятьсот одиннадцать. Ничего конкретного, но в нем вроде безопасно.

— Вроде? — Кай едва не смеётся. — Спишь с хозяином и не можешь узнать элементарные вещи?

— Грог не имеет к этому отношения. Он отвечает за другие вещи, — зачем-то оправдывается Юва.

— Значит, мы отправимся в мир номер тысяча пятьсот одиннадцать, — встаю между оборотнями. — Минимум информации — лучше, чем пальцем в небо.

Волки, наконец, забывают о спорах. Ивар переодевается в мантию и садится за руль грузовика. Ну а мы с Ювой и Каем забираемся в кузов рефрижератора. Отключить холодильник не получается — придётся ехать и мёрзнуть. Ещё и темно…

Я прижимаю к груди рюкзак с тёпленьким Эмом внутри и молюсь, чтобы всё прошло гладко. Грузовик подскакивает на кочках, вой воргов врезается в уши, а от холода я не чувствую пальцев на ногах. Я уже готова отправиться хоть куда, лишь бы подальше отсюда.

— Юва? — Кай зовёт бывшую подругу.

— Что? — она отзывается недовольным тоном.

— Прости. Я не хотел тебя обидеть.

— Я так сразу и поняла, ага.

— Нет, серьёзно. Просто ты стала такая… независимая. Я растерялся.

— Извинения приняты.

— Ты пойдёшь с нами?

Вопрос Альфы застревает в густой тёмной тишине. Юва молчит. А я думаю, что она очень хочет пойти с нами. Хочет, но не может. Я бы тоже не согласилась уйти без любимого.

В стане хозяев Ивар паркует грузовик на место, которое указала Юва. Дальше начинается самое важное. Укладываемся на каталки, а волчица накрывает нас простынями. После поездки в холодильнике изображать труп непросто. Не знаю, как дела у парней, а меня трясёт.

Но, похоже, что это не проблема — у Ювы всё схвачено. Нас кто-то куда-то катит — вопросов волчице не задают, простыни с нас не снимают. Всё молча.

— Осталось чуть-чуть, — шепотом сообщает Юва.

Судя по её воодушевлённому тону, мы совсем близко к свободе.

— У меня всё тело затекло, — ворчит где-то рядом Кай.

— Можешь вставать, — отвечает ему Юва. — Все вставайте.

Я сдёргиваю с лица простынь и щурюсь от яркого света. Мы в белой комнате, где нет ни стен, ни потолка. Дежавю. Я попала в Дестрой после того, как подписала бумаги в точно таком же месте.

Присев на каталке, прохожусь взглядом по, кажется, бесконечному пространству.

— Это?.. — шепчу, не в силах закончить мысль.

— Один из многочисленных порталов небесной канцелярии, — Юва вручает мне рюкзак, в котором сидит Эм. — Здесь таких десятки, может, сотни.

— Ясно, — нервно сглатываю.

— Не бойся, девочка, скоро всё закончится, — Ивар берёт меня за руку.

Да, так гораздо лучше. Когда рядом мой любимый оборотень, я чувствую себя в безопасности. Хоть что вокруг пусть происходит, главное — мы вместе.

Юва совершает какие-то непонятные пасы руками, а мы втроём заворожено наблюдаем за ней. Но это только нам непонятно, чем занимается волчица — она знает, что делает. Мгновение — и из белого пространства выезжает планшет на подставке.

— Отключить автоматическое управление и перейти на ручной режим, — командует Юва. — Доступ «Б-6-16-52».

— Сканирование завершено. Идентификация личности прошла успешно, — вещает голос из ниоткуда. — Вы можете приступить к ручному управлению временем и пространством, хозяин.

— Ни хрена себе! — Кай не выдерживает. — Эта штука назвала тебя хозяином!

— Система думает, что я Грог, — тихо признаётся Юва, тыкая пальцем в экран планшета.

— Твой любовник нифигово рискует, помогая нам, — фыркает Альфа. — Он так дорожит тобой?

— Тебе не понять, — волчица лишь на мгновение поднимает глаза на оборотня и снова всё её внимание сосредоточено на экране. — Ты никого никогда не любил, кроме себя.

— Неправда! — на эмоциях отрицает Кай.

— Правда, — холодно отрезает Юва.

— Нормально, ага! Сама призналась, что врала мне про любовь, а теперь обвиняешь!

Альфа своего добивается — волчица отлипает от планшета и смотрит на него с вызовом.

— Во слюнявого несёт… — шепчет Ивар.

— Только не встревай, я тебя умоляю, — шепчу ему в ответ. — Они больше никогда не увидятся, пусть поговорят.

— Да, я не любила тебя, — Юва подходит к Альфе, — но была готова провести с тобой жизнь. Уважать, ценить, поддерживать. Не так уж плохо, когда у тебя есть кто-то по-настоящему преданный, — Юва бьёт Альфу по больному месту. — Но ты надо мной издевался, а потом вообще выгнал.

— Я думал, что ты вернёшься, — тихо признаётся Кай. — Я не знал, что без тебя так плохо.

— Ты просто привык ко мне, — Юва тяжело вздыхает. — Это пройдёт.

— Но я не хочу, чтобы это прошло. Пойдём с нами, пожалуйста.

Кай хочет взять волчицу за руку, но она делает шаг назад.

— Не отвлекай меня, я должна закончить, — возвращается к планшету.

— Вот и поговорили, — бубнит из рюкзака Эм. — Я думал, будет что-то интересное.

— Тебя спросить забыли, — огрызается на фамильяра Альфа.

Юва, не обращая внимания, вбивает в планшет координаты мира, куда мы отправимся — на экране номер «1511». Планшет вспыхивает кислотным зелёным светом.

— Готово, — заключает волчица. — Встаньте сюда, — показывает место пальцем.

Мы втроём кучкуемся на небольшом пяточке белого пространства. У меня сердце под горлом и ладошки вспотели. Боже, неужели мы сейчас уйдём из этого отвратительного места?!

— Юва, я тебя очень прошу, пойдём с нами, — Кай не унимается.

— Я не могу пойти с вами, — волчица непреклонна. — Но я должна кое-что сделать, пока вы не ушли, — она подходит к нам и встаёт перед Иваром. — Прежде, чем я активирую портал… — мнётся, не решаясь сказать. — В общем, я хотела отдать тебе это, — вынимает из кармана куртки золотой перстень с красным камнем.

Такой же, только побольше, сейчас надет на пальце моего истинного. Он берёт перстень и впивается в волчицу офигевшим взглядом.

— Откуда… у тебя?.. — Ивар едва может говорить.

— Брат когда-то подарил, — грустно улыбнувшись, Юва идёт к планшету. — Прости, Ивар. И прощай.

Изящный девичий пальчик касается монитора, и у нас под ногами вспыхивает золотой свет — портал открыт. Мы с моим волком уже увязли в нём по колено, а до Кая свечение ещё не добралось.

— Хватай её, слюнявый! — срывая горло, кричит Ивар.

Альфе два раза повторять не надо — он сгребает Юву в охапку. Девчонка брыкается и матерится на всю Вселенную, но оборотню плевать — он держит её крепко.

Юва задевает пяткой планшет. Цифра на мониторе меняется.

«1510»

— Мир тысяча пятьсот десять недоступен для одного из объектов. Перемещение частично ограничено.

Снова этот вездесущий голос. И я знаю, о чём он говорит. Перемещение частично ограничено… только для меня.

Юва брыкалась, задела ногой планшет, маршрут перестроился. Волчицу и Кая увлекло в портал, а меня вытолкнуло в белую комнату. Альфа хотел помочь — он вцепился в рюкзак на моём плече, но швы треснули…

Я стою посреди белого пространства с лямкой от рюкзака в руке и ледяным ужасом в сердце. Кай, Юва, Эм, Ивар — они, наверное, уже в моём родном мире. Только для меня путь домой закрыт.

Воскрешение невозможно.

— Перемещение частично ограничено, — повторяет голос из ниоткуда.

Два года спустя

После выживания в Дестрое я на многие вещи стала смотреть иначе. В первую очередь научилась ценить жизнь и всё, что в ней есть. Вот, например, ещё недавно я бы ни за что не согласилась орать песни в караоке. У меня ни слуха, ни голоса — стыдно. А теперь мне вообще пофиг. Веселиться от души и не думать, что тебя может сожрать ворг — это настоящий кайф!

— Я вчера в этом вашем караоке голос сорвала, — хрипит Юва, завязывая корсет на моём платье.

— Да и ладно, — разглядываю себя красивую в зеркале. — Зато у нас получился настоящий девичник!

— У меня завтра рейс, а я с осипшим голосом, — вздыхает. — Гости будут недовольны.

Юва теперь бортпроводница на чартерных рейсах. Частный самолёт, очень состоятельные клиенты, отличная зарплата. Но главное — Юве нравится, чем она занимается.

— Улыбнёшься, и гости забудут о недовольстве, — подмигиваю волчице.

— Рыжая, ты такая красивая сегодня, — с улыбкой вздыхает Юва. — Не сильно я затянула? — аккуратно дёргает шнуровку корсета. — Племянник мой в порядке?

— В порядке, — глажу беременный живот. — Всё хорошо.

Беременность мы с Иваром планировали тщательно. Так тщательно, что по нашим планам ребёнок у нас должен был появиться лет через десять. В лучшем случае. Начинать всё с нуля — занятие непростое и небыстрое, а нам хотелось, чтобы малыш ни в чём не нуждался.

Хорошо, что природа решила всё за нас — через шесть месяцев мы станем родителями. И оказалось, что этого больше чем достаточно для правильной мотивации. Зайка и лужайка — точно не наш вариант.

— Ой, блин! — взглянув на часы, волчица суетится у туалетного столика — косметику из ящичков вытаскивает. — Два часа до регистрации, а ты у меня ещё не накрашенная.

Успеем. Я к нехватке времени уже привыкла. Его реально постоянно не хватает. Я бы не отказалась, чтобы к суткам прибавили ещё часов шесть, а лучше восемь. А может, я просто теперь тороплюсь всё успеть.

Кстати!

— Эм, что у меня там с пациентами на завтра? — щекочу подушечку на лапе дремлющего на подоконнике фамильяра.

Котёнок превратился в огромного упитанного лоснящегося кота. И он по-прежнему любит хорошо поесть и поспать.

— Я перенёс все приёмы на два дня позже, — зевает. — Нормально погулять надо. Свадьба всё-таки.

Тоже верно. Хотя червячок трудоголизма грызёт душу. Теперь я люблю свою работу. Я окончила курсы косметологии и стала дипломированным специалистом. Правда, то, чему я училась, на практике не пригождается — люди идут ко мне за чудом. А косметология удобное прикрытие для магии. Без Эма я бы не справилась. Мой фамильяр — лучший администратор во всех мирах. Без него я как без рук.

Мне нравится помогать людям, но больше всего нравится помогать родным и близким. Кай, например, больше не теряет нюх и слух. Мы шли к этому долго — Альфа ходил ко мне на «процедурки» полгода. А лицо и тело моего мужчины больше не украшают шрамы. И это, наверное, моё самое большое достижение в целительстве. Я убрала рубцы не только с тела Ивара, но и с его души. Теперь, подходя к зеркалу, он не вспоминает прошлое в Дестрое — зубы воргов и эксперименты хозяев.

Есть только один минус — на моего оборотня стали заглядываться девушки. Хотя, может, это и не минус вовсе. Любит Ивар только меня.

— Каравай привезли! — в комнату с огромным пирогом наперевес заходит Ира. — Красивый!

Запах свежего вкусного хлеба быстро разлетается по комнате. У меня будет настоящая свадьба! С белым платьем, караваем и даже выкупом! Раньше я и это считала глупостями, а теперь нет. Это только на первый взгляд некоторые свадебные традиции выглядят нелепо. Для меня это те самые гвоздики, которые будут напоминать, что я дома.

— Прикольная традиция, — волчица поглядывает на каравай. — Интересно посмотреть, как вы с Иваром его съедите.

— Ты чего? — Ира растерянно хлопает ресницами. — Жениху и невесте надо откусить от него по кусочку. Кто больше откусит, тот и хозяин в доме.

— А-а, понятно, — с ноткой разочарования выдаёт Юва.

— Ты как с луны свалилась, честное слово, — хихикнув, Ира выходит из комнаты.

Нет, не просто выходит — она птичкой порхает. Такой Ирину я ещё не видела.

— Влюбилась, что ли? — спрашиваю скорее в шутку, чем серьёзно.

— Ты не в курсе? — Юва переходит на шёпот. — Она Кая в оборот взяла.

— Да ладно?!

— Сиди спокойно! Стрелку кривую нарисую, — ворчит. — Короче слушай. Ты вчера из караоке рано свалила, а мы остались. Ире постоянно кто-то названивал, но она сбрасывала звонки. А когда мы вышли из бара, её у входа ждал наш Альфа. Ой, что было!

— Что было-то, ну! — не выдерживаю.

— Они на всю улицу ругались. Кай выговаривал Ире, что она не может гулять без него так поздно, а Ира ему заявила, что она свободная девушка, — Юва на мгновение выглядывает за дверь, проверяя, нет ли героини рассказа рядом. — И останется свободной, пока не выйдет замуж. А Кай сказал, что в таком случае Ира очень скоро выйдет замуж. За него.

— Сурово он ей предложение сделал, — едва сдерживаю смешок.

— Альфа, — Юва разводит руками, — что с него взять?

Это точно. Но если Кай остепенится, я буду только рада. Зная Иру, могу с уверенностью сказать, что она на такой подвиг способна. Цену Ирина себе знает, но и о мужике заботиться умеет. По-моему, идеальный вариант для нашего Альфы.

Да и он теперь завидный жених. Что-что, а крутиться Кай действительно умеет. За полтора года в мире, где он практически ничего и никого не знал, открыл автосервис. Прибыльный и перспективный.

Ивар сначала его подкалывал — то не так и это не туда. Альфа не отставал — отвечал на подколы. О, это были очень долгие и нудные вечера в нашей кухне! С линейкой.

Разногласия оборотней закончились, когда мой истинный, устав спорить, решил на деле доказать «слюнявому», как надо. Теперь они партнёры — общий бизнес у них. Деловые оба до ужаса!

— Алло, мам! — кричу в трубку. — Вы уже прилетели?!

Юва ругается, что я не даю ей меня спокойно накрасить, а я слушаю мамин голос и улыбаюсь. Мой папа работает на крайнем севере, а мама, как жена декабриста, везде с ним. Их рейс отменили, и если бы не Юва с её связями в авиации, они бы вообще не успели на свадьбу.

— Сиди и не дёргайся! — приказным тоном заявляет волчица.

Я могла бы сделать причёску и макияж в салоне, но Юва была резко против. Оказывается, в мире номер четыре невесту к свадьбе готовит семья жениха. Отказать волчице я просто не могла.

— А ты нас когда со своим парнем познакомишь? — спрашиваю с закрытыми глазами.

Я не вижу реакцию Ювы, но чувствую её кожей. До мурашек сейчас. Кажется, я что-то не то спросила.

— Мы расстались, — коротко и сухо откликается Юва.

— Жаль. Он вроде неплохой парень.

— Честно говоря, я не успела понять, — волчица старательно рисует стрелочку у меня на веке. — Мы проводили время вместе, но не слишком много. Моя работа несовместима с личной жизнью.

— Или ты ещё не забыла Грога? — открываю глаза.

— Рыжая! — рычит волчица. — Ты всё испортила… — бурчит обиженно и берётся за ватные палочки. — Сиди смирно, я тебя умоляю!

— Знаешь, мне кажется, Грог тебя тоже не забыл. И никогда не забудет. Настоящая любовь не растворяется ни во времени, ни в пространстве.

— Красиво сказала, — хмыкает Юва. — Только Грог не способен на любовь. В этом была наша проблема.

М-м… женщина любит ушами, да. Полубог так и не сказал Юве, что любит её. Но я видела пламя в его ледяном взгляде, когда он говорил о своём первом и самом лучшем «создании». Такое не сыграть.

— Он тебя найдёт, — заявляю уверенно, — вот увидишь.

— Оп-па, всё! — Юва выглядывает в окно. — Жених с командой приехали. Ира! — зовёт вторую подружку невесты. — Тащи орудия пыток, жениха подвезли!

Это она сейчас про реквизит для выкупа.

Девчонки суетятся — собирают плакаты, коробки со всякой ерундой. Я глазом накрашенным моргнуть не успеваю, а они уже убегают из квартиры. М-да, второй глаз красить придётся самой.

Сажусь у туалетного столика, примеряюсь к стрелочке Ювы, как к образцу…

— У-уй! — выронив тюбик с подводкой, подскакиваю на ноги.

Когда ты думаешь, что осталась дома одна, отражение любимого оборотня в зеркале способно довести до сердечного приступа.

— Я тебя напугал?

Ивар в костюме-тройке с цветком на лацкане стоит и смотрит на меня влюблёнными глазами. Прелесть! Только как он сюда попал?

— Там девочки выкуп ждут, — едва сдерживая улыбку, поглядываю на Эма.

Фамильяр делает вид, что спит, но я его слишком хорошо знаю. Кот точно приложил пушистую лапу к появлению Ивара здесь.

— Ты красивая, — мой оборотень кладёт руки мне на живот. — Особенно в этом месте.

— Это кража невесты? — обнимая его за шею и, щурясь, смотрю в глаза.

— А так можно? — шепчет в поцелуе.

— Только не говори, что ты теперь следуешь правилам.

— Одно правило я запомнил на всю жизнь, — мой волк становится серьёзным.

— Какое? — растерянно смотрю на него.

Ивар разворачивает меня лицом к зеркалу и убирает прядь волос мне за ухо.

— Можно мне поставить тебе метку?

Мне только улыбнуться и остаётся. Я на чём свет стоит ругала бедного зверя в Дестрое за то, что он заклеймил меня, не спросив.

— Нужно, — подставляю шею укусу.

Лёгкая боль приносит счастье — это круче чем «да» в загсе. Метка — символ нашей с истинным связи. И теперь её точно не отменить.

Но и «да» мы в загсе тоже сказали с удовольствием и большим желанием прожить эту жизнь вместе. Нас обсыпали рисом и монетками, и, конечно, мы покусали каравай. А ещё швыряли бокалы на счастье и кидали в небо голубей. Потом бессмысленно и беспощадно катались сигналящим кортежем по всем памятным местам в городе. И нам кричали «Горько!» Но было сладко.

Ах, да! Был ещё букет невесты. Его поймал Кай и вручил Ире, сверкая однозначно собственническим взглядом. Даже не знаю, кто из этой парочки попал больше. Шучу, конечно. Пусть они будут счастливы.

Пусть все будут счастливы!

На свадьбе мы погуляли отлично, а сегодня мне в рейс. О, луна…

Короткий сон в перелёте — и я дома, в столице. Надо срочно приходить в себя. Усталость — привычное дело, но кроме неё есть ещё что-то… странное. И нервное.

Душ, кофе, потом нудная переписка в мессенджере с администратором ресторана, где я заказала еду для пассажиров. Администратор безбожно тупит, а я психую.

Дело в том, что сегодня не совсем обычный рейс.

Хозяин самолёта — мой босс — летит не один и не семьёй, как иногда бывает. А с каким-то супер-пупер крутым партнёром по бизнесу. Вкусы и привычки шефа я знаю как свои пять пальцев, но с гостем на борту сложнее. Он привередливый. А я волнуюсь. И голос сипит.

Ч-чёрт… Бизнес-авиация — это про сервис и комфорт пассажиров на борту, а не про охрипшую бортпроводницу с нервным тиком.

За два часа до вылета забираю заказ из ресторана и мчусь на такси в аэропорт. На самом деле я успеваю. Но у меня паника. Почему? Из-за чего? Не понимаю. Я не новичок в своём деле, многое умею и неплохо, а мандраж такой, словно это мой первый самостоятельный рейс. Даже хуже!

Все процедуры в аэропорте пройдены, пилоты на месте, я тоже. В салоне всё готово к встрече шефа и его гостя. К самолёту подъезжает люксовое тонированное авто, и я встаю у двери, чтобы с улыбкой встретить босса и его коллегу.

Михал Михалыч, мой шеф, человек старой закалки. Он простой, без лишних понтов. Ему главное, чтобы всё было как обычно. Как, обычно, да…

Вдох. Улыбка. Приветствую шефа.

— Ювочка, познакомься с Григорием Александровичем, — Михаил пропускает в самолёт гостя.

У меня из груди вышибает воздух, из сердца кровь, а из головы мысли. Это… невозможно!

— Хозяин… — сиплю без голоса.

— Григорий Саныч, это Юва — наш ангел небесный. Если тебе что-то понадобится — смело обращайся к ней. Она у меня большой специалист по решению проблем.

Ничего удивительного в том, что сказал мой босс, нет. Я всегда готова помочь моим пассажирам — это моя работа. Мне за это неплохо платят. Но я стою и растерянно хлопаю ресницами, пытаясь понять, остановилось у меня сердце или нет.

— А-а, да-да, конечно, — леплю профессиональную улыбку. — Я всегда рада помочь. И добро пожаловать на борт.

Провожаю шефа и его партнёра в салон, а ноги — вата. На автомате интересуюсь у Михал Михалыча, когда им принести кофе. Получаю ответ и, собираясь смыться в кухню, едва не сшибаю с ног капитана птички, который вышел поздороваться с боссом и гостем.

Прежде чем попасть в авиабизнес класса люкс, я прошла кучу тестов на стрессоустойчивость. Результаты у меня были отличные. Где это всё сейчас, спрашивается?!

Трясущимися руками нажимаю кнопку на кофемашине. Но не только руки трясутся — меня всю колотит. Этот Григорий Александрович — вылитый Грог! От него пахнет дорогим парфюмом и… человеком. Грог не может пахнуть, как человек. Мой нюх не обманешь. А что с глазами делать?!

— Слава, — хватаю за руку капитана, который идёт мимо меня в кабину, — напомни, куда мы летим?

— Юва, ты в порядке? — он обеспокоенно смотрит на меня. — Не помнишь, куда мы летим?

— Помню, — прикладываю ладонь к взмокшему лбу. — Я пошутила.

— Присядь, шутница, — усаживает меня в моё кресло. — Бледная… Точно всё в порядке?

— Да. Надо кофе подать.

Две мини-чашечки эспрессо, чтобы пассажиры успели выпить его до взлёта. Через двадцать минут в небе я подам им белое вино, а ещё через пятнадцать — предложу им еду. Я всё помню, а значит, со мной всё в порядке! А то, что я на минутку забыла направление полёта, вообще ничего не значит. В Стамбул летим.

— Свисти, если что, — Слава качает головой.

С командой мне повезло. Слава — капитан — мировой мужик. Говорят, он никому из бортпроводников, с которыми работал, не позволял называть себя по имени. Требовал обращаться к нему исключительно по имени-отчеству. Но не со мной. Второй пилот — Женя — тоже очень хороший мужчина. Мы друг друга всегда страхуем.

Самолёт готовят к взлёту, а я подаю гостям эспрессо. Михаил обсуждает с Григорием сделку. Нефть как всегда. И всё как всегда. Кроме того, что я не могу заставить себя не пялиться на гостя. О, луна, как же он похож на Грога! Вылитый!

Настоящая любовь не растворяется ни во времени, ни в пространстве.

Рыжая как знала, когда напомнить мне красивой фразой о хозяине. Прямо накануне полёта.

Мужчины обсуждают дела, а я предупреждаю, что мы скоро взлетаем, прошу их пристегнуть ремни безопасности и, забрав чашки, ретируюсь в кухню.

Взлёт. Белое вино. Устрицы. Улыбки. Шутки в кассу. Сервис — всё включено.

Чего мне стоит вести себя обычно рядом с этим Григорием, знает только луна.

Но, наконец, самая напряжённая часть работы с гостями закончена — у меня есть минут тридцать, чтобы выдохнуть. Усаживаюсь в кресло в кухне и закрываю глаза. Браслет на руке вибрирует — Михал Михалыч зовёт. Выдохнуть не успела, снова в бой. С собственными душевными терзаниями в основном.

— Ювочка, сколько нам ещё лететь? — вежливо интересуется босс.

— Около двух часов, чуть-чуть больше, — улыбаюсь мягко.

— Тогда постель мне сообрази. Полночи сегодня не спал.

— Да, конечно. Сейчас всё сделаю.

В салоне нашей птички есть не только переговорная, гостиная, кухня, но и спальня. В коротких перелётах её редко используем, но Михаил Михайлович человек немолодой, а сегодня ещё и не в форме. Хочет поспать в небе с комфортом. У меня на этот случай всё готово. Остаётся только снять с кровати покрывало, взбить подушки и включить лёгкую классическую музыку. Шеф натянет маску для сна и захрапит.

Спальня готова, босс счастлив — закрывает дверь, а я иду по салону мимо Григория. Спиной чувствую его взгляд — до мурашек, чёрт бы его побрал! Ощущения такие же, как с Грогом. Больная у меня фантазия…

— Стой, — негромко, но властно командует гость.

Как Грог…

— Помочь вам разложить кресло? — оборачиваюсь и с улыбкой пытаюсь угадать желания пассажира.

— Нет. Присядь, — показывает взглядом на сиденье напротив него.

Держу лицо, но хочется в обморок. Сердце молотит, мозг в отключке, а ноги идут.

Опускаюсь в кресло:

— Григорий Александрович, я…

— Тс-с, — прикладывает палец к губам и мягко улыбается. — Помолчи.

Молчу. А Григорий проходится по мне однозначно оценивающим по-мужски взглядом. Ох-х… Только этого не хватало!

Полтора года летаю, и никогда у меня не было интрижек с пассажирами. Я так радовалась, что мой шеф в возрасте и вообще глубоко женат, а его гости — семья или деловые партнёры — приличные люди. Конечно, я знаю, как вести себя в подобных ситуациях, но пока эти знания — теория. И я не уверена, что смогу применить их правильно. С Григорием это будет непросто.

— Тебе нравится работа? — спрашивает, глядя на меня с хитрым прищуром.

— Да, — отвечаю словно под гипнозом.

У него даже голос, как у Грога! И этот его взгляд!.. Как это вообще возможно?!

Сердце сжимается до боли. Я снова чувствую себя Ювой из Дестроя. Я была привязана к моему создателю. Любила его. И мучилась. Грог не мог ответить на мои чувства. Но я не хотела уходить…

Время для меня замирает, а пространство расширяется до бесконечности. Я в этой нереальности вместе с хозяином. Снова. Опять. Это безумие!

— Ты счастлива? — новый вопрос Григория выдёргивает меня из воспоминаний.

Какая ему разница, счастлива я или нет? Сейчас начнёт намёки делать или вообще прямо предложит с ним переспать. У богатых дядек свои заскоки. А у меня в голове то, чему учили в школе бортпроводниц. Инструкции, как вежливо отказать таким вот нахалам. Главное, сохранять спокойствие.

— Пожалуй, я могу назвать себя счастливой, — киваю.

— Хорошо, — почему-то хмурится гость. — Мне как раз нужен совет счастливого человека.

Он достаёт из кармана пиджака красную бархатную коробочку и ставит её на столик. Чем дальше, тем интереснее, блин! В таких футлярах обычно водятся ювелирные украшения.

Ну точно!

Григорий открывает коробочку, и я вижу тонкое золотое кольцо с нежно-голубым камнем. И какой совет он от меня хочет? Я бортпроводница, а не ювелирных дел мастер.

— Я не понимаю, — улыбаюсь смущённо и впиваюсь вопросительным взглядом в гостя.

— Я уже давно ношу его с собой, — вздыхает. — Хочу сделать предложение одной очаровательной девушке, но… Ты не поверишь, — грустная улыбка мелькает на идеальных губах, — мне страшно.

Ох, я прям выдохнула сейчас!

Мне платят хорошую зарплату, да. За сервис на борту, за умение улыбаться, шутить и угодить пассажиру. Но не только. Большую часть денег я получаю за конфиденциальность. Причём авансом, если можно так выразиться. Всё, что я увижу, услышу, о чём буду говорить с пассажирами, останется при мне. И только при мне.

Я сейчас для Григория кто-то вроде психоаналитика, который ничего дельного не посоветует, но выслушает. И мне бы тоже не помешал сеанс с психологом… Только с толковым. Диссонанс между тем, кого я вижу и его запахом, сворачивает мне мозг к чёртовой бабушке!

Но сходить с ума я буду позже. На работе нельзя.

— Эта девушка любит вас? — беру на себя роль психоаналитика.

— Да. В этом у меня сомнений нет.

— А вы её любите?

Григорий смотрит в иллюминатор. Трёт сильными пальцами волевой подбородок. Молчит. А я молюсь, чтобы наш диалог скорее подошёл к концу. Я едва держусь, чтобы не поцеловать этого незнакомого мужчину. Даже мысли об этом недопустимы! Но я не могу от них избавиться. Это просто кошмар какой-то…

— Люблю, — гость отмирает и поворачивает ко мне голову. — Я не думал, что способен на такие сильные чувства, а теперь… — он достаёт кольцо из футляра. — Ты позволишь? — показывает взглядом, что хочет надеть его мне на палец.

— Эм-м… зачем? — я ёрзаю в кресле.

— Хочу потренироваться. А у тебя, кажется, подходящий размер пальчика, — приподняв брови, смотрит на мою руку.

Если бы ты только знал, Гриша, чего будет стоить моим нервам твоя «тренировка»! Но отказать гостю я не могу. Протягиваю руку и заворожено смотрю, как на мой палец надевают обручальное колечко.

— Грог, ты любишь меня?.. Скажи, что любишь.

— Ты моё лучшее создание. Моя страсть.

Я бы многое отдала, чтобы услышать тогда от Грога заветное «люблю». А если бы он сделал мне предложение… Не знаю. Сложно представить эмоции, которые я могла испытать. Но не испытаю. Никогда. Мы слишком разные.

Когда Кай утащил меня в этот мир, я пришла в ярость. Мне хотелось его убить. И брату навалять. Эти двое разлучили меня с любимым. Но оказалось, что Грог отпустил меня. Сам. Отказался от меня — своего создания, чтобы я смогла стать счастливой.

Видит луна, я стараюсь! И я, наверное, даже кажусь счастливой. Но это иллюзия.

— Красивое, — разглядываю украшение на собственном пальце — село идеально. — А ваши чувства ещё красивее. Не думайте о страхе — думайте о том, как хорошо вам будет с любимой. Она скажет вам «да», я уверена.

Большая мужская ладонь накрывает мою пятерню. Видимо, «тренировка» ещё не окончена. Мне бы только выдержать…

— Ты выйдешь за меня, Юва?

Эмоции? О, да! Захлёстывают в момент.

Я поднимаю глаза и смотрю на Грога. Не на Григория Александровича, а на моего, чёрт бы его побрал, хозяина! Я не знаю, как он здесь оказался. Не знаю, почему он пахнет как человек. Но это Грог! Развёл меня как маленькую. Заставил поверить, что он — не он. Целый спектакль устроил!

— Я тебя убью!

Хотела закричать на обманщика, а вышло только прохрипеть осипшим после караоке голосом.

Сердце рвётся из груди, а голова кругом. Сама не понимаю, как оказываюсь верхом на господине. Юбка треснула по шву, на колготках стрелки. А Грог крепко держит меня за запястья, не давая себя «убить».

Вдох — один на двоих, и в следующее мгновение я обезоружена. Жесткий, сладкий, горячий поцелуй любимого — всё, что мне сейчас нужно. Грог один во всех мирах знает, как быстро и качественно подчинить меня себе. 

— Как ты мог? — упираюсь лбом в лоб хозяина и плачу. — Почему ты отпустил меня?

Ответ я знаю. А ещё знаю, что господин поступил правильно. Но моё истерзанное одиночеством сердце не слушает разум.

— Я отпустил тебя… — собирает губами слёзы с моих скул. — Но теперь я здесь, рядом с тобой. Мне нужно было время, чтобы со всем разобраться.

— Ты?.. Ты теперь человек? — до меня доходит. — Грог, ты с ума сошёл?! — меня снова трясёт и сильнее чем прежде.

Что должно сломаться в голове полубога, чтобы он добровольно заковал себя в человеческое тело? Ответ: всё должно сломаться. Это настоящее безумие!

— Я не мог испытать любовь, а теперь могу, — гладит меня по волосам и улыбается.

— Сумасшедший… — выдыхаю.

— Говорят, все влюблённые немного того, — хохочет и прижимает к себе.

Братья недооценивали Грога. Они считали, что у него слишком много слабостей. Но я была и остаюсь единственной его слабостью. По иронии судьбы именно слабость дала Грогу силы расправиться с братьями. Они теперь атомы во Вселенной. Они время и пространство, которое нас окружает. Они больше никому не навредят.

И воргов в Дестрое больше нет — на улицах спокойно. Жаль оборотней, которые ими были… Всё, чем мог помочь волчьим душам Грог — отправить их на вечный покой. Там точно лучше, чем на улице полуразрушенного города, где они, одержимые голодом, творили страшные вещи.

Всех, кто вынужденно работал на хозяев, Грог отпустил, а стан уничтожил. Нет больше тех, кто ставил безумные эксперименты над жителями мира номер четыре, и место, где это происходило, скоро порастёт травой.

— Ты моё первое и лучшее создание. Моя любовь. Юва, ты выйдешь за меня?

— Да.

Конец!