— Аланна-а-а-а-а-а-а… Я пришел за тобой.

Я повернулась, мои волосы густыми темными волнами взметнулись. Я посмотрела налево, потом направо, задаваясь вопросом, откуда доносился шепот. Голос, который говорил, был мне неприятно знаком, но я не могла вспомнить, кому он принадлежит. Все, что я знала, это то, что страх заставил мои мышцы напрячься, а в горле пересохло. Мое тело было напряжено, а волосы на затылке встали дыбом. Что-то было совсем не так. Я еще раз огляделась и только в этот момент поняла, что не помню, как вошла в свой кабинет. Я посмотрела на свое тело и удивленно моргнула. Я не могла вспомнить, когда надела красивое белое платье, которое было на мне. На самом деле, я даже не могла вспомнить, когда купила это платье.

— Дэмиен? — Позвала я, меня охватило замешательство. — Где ты?

— В данный момент он немного занят, ангел.

Я вскрикнула, когда раздался голос прямо у меня за спиной, но, когда повернулась лицом к человеку, меня встретил воздух. Мое тело начало дрожать, и тихие рыдания подступили к горлу. Я подпрыгнула, услышав справа от себя щелчок. От шока мои губы приоткрылись, наблюдая, как мой мольберт устанавливается сам по себе, без человека, который мог бы выполнить это действие. Я хотела повернуться, убежать из комнаты и никогда не оглядываться назад, но не могла. Застыла на месте, когда мои глаза оказались прикованы к невероятной сцене прямо передо мной.

Я резко втянула воздух, моргнула и внезапно оказалась перед своим мольбертом с карандашом в руке. Передо мной был большой чистый холст, и, как будто мной управлял кто-то другой, моя рука поднялась и начала рисовать. Я заскулила от страха, пытаясь контролировать свое тело, но была полностью во власти того, что овладело мной. Я ничего не могла поделать, кроме как с ужасом наблюдать, как моя рука рисует изображение с неестественной скоростью. Однако это был не просто рисунок… Это был набросок фильма.

Я нарисовала идеальные портреты братьев Слэйтер, и когда они начали двигаться, улыбаться и поворачиваться, чтобы посмотреть на меня, мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Я наблюдала, как их улыбки сменились хмурыми взглядами, затем их хмурые взгляды превратились в выражение боли, когда на их телах появились порезы и капли. Густая красная жидкость начала вытекать из братьев, но потом она начала распространяться уже не только по братьям; она начала просачиваться сквозь холст. Я наблюдала, как она медленно стекает по эскизу и распространяется по полу, в результате чего вокруг моих босых ног образовалась лужа. Жидкость пролилась на мое белое платье, окрасив его в красный цвет.

Запах был тяжелым и металлическим, и я поняла, что это, должно быть, кровь.

— Я думаю, это твое лучшее творение, ангел.

Я упала на спину, когда контроль над моим телом внезапно вернулся ко мне. Было не так больно, как я ожидала. На самом деле, я вообще ничего не почувствовала. Мое дыхание стало затрудненным, когда на меня упала тень, и меня охватило дурное предчувствие. Я подняла глаза, и когда мой взгляд остановился на нем, мои губы приоткрылись, а сердце остановилось.

— Морган?

Морган Аллен, который на самом деле Картер Майлз, улыбнулся мне, и его яркие фиалковые глаза, казалось, мерцали в безумном веселье.

— Ангел, — произнес он, склонив голову набок. — О, как я скучал по тебе.

Я нахмурилась, неуклюже поднявшись на ноги и, спотыкаясь, отступила на несколько шагов от Моргана, создавая между нами столь необходимое пространство.

— Тебе нельзя здесь находиться, — предупредила я. — Ты обещал, что уйдешь и будешь держаться подальше.

— Так и было, когда ты отвергла братьев Слэйтер, — сказал он со злой усмешкой. — Но ты помирилась с ними… Ты снова открыла им свое сердце, и я не могу этого допустить, ангел. Не тогда, когда они убили близких мне людей. Убийцы не живут долго и счастливо, не в этой истории.

Мои колени подогнулись и грозили подкоситься в любой момент.

— Мор-Морган, — пробормотала я. — Ты сказал, что никогда никому не причинишь вреда… Ты помнишь это?

— А ты сказала, что любишь Дэмиена и что хочешь выйти за него замуж, и родить ему детей, но это неправда, — ответил он с угрожающим смешком. — Думаю, мы оба солгали.

— Я… я действительно хочу выйти замуж за Дэмиена и иметь от него детей. Я хочу.

— Нет, не хочешь, — самодовольно ответил Морган. — Я в твоей голове, ангел, помнишь? Это значит, что я знаю все, что происходит внутри нее. Ты хочешь Дэмиена, но тебе не нужна ни его фамилия, ни его дети.

— Нет, — сказала я, обхватив себя руками за талию. — Нет, это неправда.

— Это страх внутри тебя, — продолжил Морган, начиная медленно кружить вокруг меня, словно хищник. — Ты сказала, что хочешь выйти за него замуж, иметь от него детей… Но когда ты подумала об этом, то поняла, что слишком напугана, чтобы воплотить это в жизнь, потому что вдруг у тебя будут от него дети и они умрут? Что, если ты выйдешь замуж за Дэмиена, и он умрет? Начинать с ним жизнь слишком страшно, чтобы даже думать об этом. Ты играешь в игры с Дэмиеном, а ты знаешь, он не любит игр.

— Заткнись! — Умоляла я. — Заткнись, заткнись, заткнись!

— О, ангел. — Он усмехнулся, грохочущий звук эхом разнесся по комнате. — Ты маленькая мышка в большом, плохом мире. Ты знаешь, кто я?

Я покачала головой.

— Мышеловка.

Я начала плакать, рыдания сотрясали мое тело, пока я не превратилась в дрожащее месиво эмоций.

— Ты с-сказал, что н-никогда не причинишь мне боль.

— Мы оба сказали то, чего не имели в виду… Не так ли, Лана?

Я подпрыгнула почти на тридцать сантиметров, когда слева от меня раздался громкий хлопок, и когда я переключила свое внимание в том направлении, мои колени, наконец, подогнулись, и я с глухим стуком упала. Передо мной стояли все братья Слэйтер, связанные, изрезанные и окровавленные… точно такие, какими были на рисунке, который я нарисовала. Пять пар серых глаз впились в меня, умоляя помочь им, а я не знала, как это сделать.

— Нет! — Взвыла я. — Нет, не причиняй им вреда, пожалуйста.

— Я должен причинить им боль. — Морган мрачно усмехнулся. — Я Майлз, а причинять боль братьям Слэйтер — это то, что мы делаем.

— Нет, пожалуйста, — взмолилась я. — Не делай им больно… Вместо этого сделай больно мне.

— Тебе? — повторил он, блуждая насмешливым взглядом по моему телу. — Ты хочешь, чтобы я причинил боль тебе?

Дэмиен закричал сквозь тряпку, засунутую ему в рот, когда Морган опустился на корточки и приблизился ко мне. Его фиалковые глаза ни разу не моргнули, и как только они встретились с моими, он больше не отводил взгляда. По моим щекам потекли слезы, а изо рта вырвалась икота, но, когда Морган забрался на меня и раздвинул мои ноги, мое дыхание остановилось.

— На самом деле ты не хочешь Дэмиена, — сказал Морган, и внезапно он больше не был Морганом; он стал Данте Коллинзом. — Ты хочешь меня. — Его улыбка была такой приветливой, и я хотела почувствовать себя расслабленной в его присутствии… но не могла. — Ты хочешь меня в своей постели, как в те четыре долгих месяца, что я был там, прорабатывая каждый узел твоего тела с помощью моего члена и пальцев. Ты помнишь, как громко я заставлял тебя стонать, Аланна? Ты хочешь меня, а не Дэмиена, потому что ты можешь контролировать свои чувства ко мне. Ты держала меня под контролем, но ты никогда не могла контролировать свои чувства к Дэмиену. Не так ли, красавица?

Я закрыла глаза, зажала уши руками и закричала. Мои руки быстро отдернули от ушей, а когда я открыла глаза, Данте исчез, и вернулся Морган. Его улыбка была зловещей, и в глубине души я знала, что он собирается причинить мне боль.

— Ты никогда не сможешь избавиться от меня, ангел, — произнес он, приближая свою голову ближе к моей. — Я в твоем сознании, и я всегда буду там.

Я захныкала.

— Ты моя, ангел, — почти прорычал он, как животное, предъявляющее свои права. — Ты никогда не будешь принадлежать Дэмиену по-настоящему. Ты всегда будешь моей.

— Пожалуйста, — взмолилась я. — Просто отпусти их. Если ты собираешься причинить кому-то боль, сделай больно мне. Они и так достаточно натерпелись!

Морган моргнул, и внезапно в его руке появилось большое лезвие.

— Твоя просьба благородна, ангел, — сказал он. — И я собираюсь исполнить ее ради тебя, потому что ты мне очень дорога.

Я услышала крик Дэмиена и рев его братьев, когда острое серебряное лезвие оказалось у моего горла и грубо вдавилось в кожу. Оно не жалило и не причиняло боли, но я почувствовала давление, когда сглотнула.

— Ты никогда от меня не избавишься.

Произнеся эти слова, Морган дернул рукой вправо, и когда я попыталась вдохнуть, то обнаружила, что больше не могу. Я почувствовала, как что-то мокрое потекло по моей груди, словно ручей, и услышала, приглушенные жуткие крики, наполняющие мои уши. Я прикоснулась руками к груди и животу, и когда они, испачканные кровью отнялись, мой мир погрузился во тьму. Последнее, что я увидела, это ухмыляющийся Морган, произносящий губами единственное слово, обращенное ко мне.

Моя.

Вздрогнув, я проснулась, и мои руки мгновенно потянулись к шее. Я не почувствовала ничего, кроме ожерелья со звездой, которое Дэмиен подарил мне полгода назад. Я дотронулась до своей кожи, в поисках какого-нибудь пореза, и, когда ничего не почувствовала, с облегчением рухнула обратно на матрас. До меня дошло, то, что случилось было не по-настоящему; это просто ночной кошмар. Морган не вернулся, а Дэмиен и его братья в безопасности. Я повернула голову направо и расслабилась еще больше, когда услышала тихий храп моего любимого. Я не видела его из-за того, что в нашей комнате было темно, чтобы мы могли заснуть, но я могла слышать, ощущать и чувствовать его.

Когда я подвинулась, он пошевелился во сне и обнял меня за талию, притягивая к себе. Мне нравится в нем это. Несмотря ни на что, Дэмиен должен держать свою руку на любой части моего тела, пока мы спим. Он признался мне, что иногда, просыпаясь, ему несколько мгновений кажется, что ему все приснилось, но, когда он чувствует меня под своей ладонью, он понимает, что я принадлежу ему. В некотором смысле я чувствую то же самое. Только когда слышу его храп после того, как просыпаюсь, я расслабляюсь, понимая, что он рядом со мной.

Хотя после моего кошмара даже присутствие Дэмиена не может меня утешить.

Я поднесла руку к лицу и прикрыла рот, когда слезы навернулись на мои глаза, и тихий крик сорвался с моих приоткрытых губ. Я знаю, что это был просто кошмар, а не реальность, но это спровоцировало медленно нарастающую паническую атаку. Мое сердце так быстро колотилось в груди, что я ощущала каждый удар, словно грохот. Страх обхватил меня так же крепко, как рука Дэмиена, и мне начало казаться, что пространство вокруг меня сжимается. Я грубо оттолкнула руку Дэмиена от своего тела, и это действие заставило его мгновенно проснуться.

— Что? — сонно спросил он. — В чем дело?

Не говоря ни слова, я отбросила одеяло, укрывавшее меня, встала с кровати и слепо бросилась к окну. Отдернув занавески, я отперла балконную дверь и широко распахнула ее. Ворвавшийся холодный воздух, почувствовался словно пощечина. Я вышла на балкон, но прежде чем успела коснуться пальцами перил, сильные руки схватили мои плечи и удержали на месте.

— Аланна! — проворчал Дэмиен, грубо встряхнув меня. — Проснись.

— Я проснулась, — ответила я с затрудненным дыханием. — Но я не могу дышать. Мне нужен воздух.

Дэмиен вышел на балкон вместе со мной, и когда посмотрел на меня сверху вниз, прищурился, пользуясь светом уличного фонаря, чтобы разглядеть меня. Он нахмурился, поднял руку и большим пальцем смахнул слезы с моих щек. Я не осознавала, что все еще плачу.

— Что случилось, Аланна?

Я колебалась.

— Мне приснился кошмар.

Я ни за что не собираюсь рассказывать ему о содержании своего кошмара, потому что Дэмиен всегда помнит о Моргане Аллене, и не хочу, чтобы он волновался. Если он узнает, что у меня проблемы из-за него, он будет переживать еще больше, чем сейчас. Ранее я не смогла защитить Дэмиена от Моргана, но сейчас я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить его.

Дэмиен нахмурился еще сильнее.

— О чем?

Я шагнула вперед и прижалась лицом к его твердой груди, чувствуя, как мягкие волосы на его груди касаются моей кожи. Я обняла его за талию и удовлетворенно вздохнула.

— Я не помню, — солгала я. — Это был просто плохой сон.

Руки Дэмиена обхватили меня. Он провел ладонями по моей спине и поцеловал в макушку.

— Нам повезло, что мы не занялись сексом перед сном, — легкомысленно прокомментировал он. — Иначе мы бы стояли здесь с голыми задницами.

Когда я усмехнулась, Дэмиен слегка сжал меня.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Ты здесь, со мной, так что я в порядке.

Мы вернулись в нашу комнату, закрыв за собой балконную дверь. Дэмиен включил свет, а затем сел рядом со мной на нашу кровать. Мои руки дрожали, и он это заметил. Он опустился передо мной на колени и взял мои руки в свои. Я наблюдала, как он поднес их ко рту и нежно поцеловал костяшки моих пальцев. Этот жест и его присутствие начали успокаивать меня, и вскоре моя дрожь прекратилась. В течение нескольких недель мне время от времени снились кошмары о Моргане, и каждый раз мои метания будили Дэмиена. Он никогда не жаловался, ни разу. Он просто обнимал меня, пока я не расслаблялась. Казалось, он знал, что должен держать меня в своих объятиях и быть в моем пространстве.

— Спасибо.

Дэмиен склонил голову набок.

— За что?

— За то, что сидишь со мной и успокаиваешь меня.

Он приподнял бровь.

— Ты подходишь ко мне и кладешь на меня руки, потому что это меня расслабляет, — сказала я. — Я заметила.

— Может быть, я просто хочу положить на тебя руки. — Он ухмыльнулся. — Ты когда-нибудь думала об этом?

Когда я улыбнулась, и несколько слезинок одновременно скатились с моих глаз, улыбка Дэмиена исчезла. Ненавижу, что расстроила его, но сегодняшний кошмар действительно напугал меня. Я не могу поговорить об этом с Дэмиеном, не вызвав у него еще большего беспокойства, и, судя по прошлому, использовать свой собственный разум, чтобы разобраться во всем, у меня никогда хорошо не получалось. В моем сне я та, кто в конце умирает, но обычно Морган убивал Дэмиена, в то время как я кричала и умоляла, чтобы это была я. Я знаю, что все это фальшь, просто мой разум играет со мной, но сны всегда кажутся такими реальными, что я не могу не испытывать неподдельного страха.

— Я в порядке, — ответила я, все еще улыбаясь, когда по моим щекам потекли слезы. — Несколько дней назад у меня должны были начаться месячные, и именно из-за этого я вся в слезах.

У меня должны начаться месячные, но не они причина моих слез.

Дэмиен наклонился и поцеловал мои заплаканные щеки. Я закрыла глаза, наслаждаясь ощущением его губ на своей коже. Я вдохнула его запах, наслаждаясь его присутствием, и молила Бога, чтобы с этим человеком никогда ничего не случилось, потому что он мое сердце.

— Я люблю тебя, — произнесла я, чувствуя, как моя душа разрывается на части. — Я люблю тебя так сильно, больше, чем свою жизнь.

— Аланна. — Дэмиен нахмурился. — Детка, почему ты такая грустная?

Потому что я боюсь остаться без тебя.

— Я не знаю.

— Веснушка, посмотри на меня.

Когда я это сделала, Дэмиен наклонился и нежно поцеловал меня в губы.

— Я тоже тебя люблю. Твой ночной кошмар напугал тебя, но это нереально. Я здесь, с тобой. Я всегда буду здесь, чтобы защитить тебя.

— Ты этого не знаешь, — прошептала я. — Ты не знаешь, что всегда будешь со мной.

Дэмиен уставился на меня.

— Со мной что-то случилось в твоем кошмаре?

Когда я не смогла посмотреть ему в глаза, он пришел к собственным выводам.

— Милая, — вздохнул он, — пожалуйста, не беспокойся о том, что может или не может случиться со мной. Ты знаешь, как на тебя влияет беспокойство о вещах, которые ты не можешь контролировать.

Это заставляет меня слишком много думать, волноваться и испытывать стресс.

— Я знаю. — Я кивнула, поднимая руку, чтобы вытереть щеки. — Я веду себя глупо.

— Это не глупо, — мягко заявил Дэмиен. — Ты просто устала, и твой кошмар использует твое истощение, чтобы напугать тебя.

Я согласна с ним.

— Прости, что разбудила тебя, — сказала я, взглянув на стену и увидев, что сейчас без пяти два. — Ты, должно быть, думаешь, что я…

— Красивая, когда хочешь спать? — перебил меня Дэмиен. — Можешь не сомневаться.

Я улыбнулась.

— Ты все время это говоришь.

Я забралась обратно в нашу кровать, пока Дэмиен ходил в ванную. Вернувшись, он выключил свет, погрузив комнату в темноту. Когда матрас прогнулся, и он снова лег, я сразу же повернулась и прижалась к нему. Мне жаль, что я разбудила его, потому что знаю, насколько он устал. В последнее время он работает без перерыва и заслужил полноценный ночной отдых, который не может получить из-за меня. Я поцеловала его в грудь как раз в тот момент, когда он обнял меня.

— Ты хочешь заняться сексом?

Я задрожала от беззвучного смеха, услышав его неожиданный вопрос.

— Ты невероятен.

Дэмиен слегка сжал меня.

— Просто проверяю, не хочешь ли ты чего-нибудь перед сном.

Я услышала по его голосу, насколько он устал. Если я соглашусь заняться сексом, он выполнит мою просьбу, но я знаю, что на самом деле он не хочет ничего, кроме как закрыть глаза и поспать.

— Я съем тебя утром, здоровяк, — ответила я, вынужденно зевнув. — Засыпай.

Он не ответил, и я поняла, это потому, что он уже заснул. Это сверхспособность Дэмиена. Он один из тех отвратительных людей, которые могут заснуть, как только их голова коснулась подушки. Я завидую ему из-за этого, особенно в данный момент, когда сон последнее, о чем я думаю. Я подождала долгих десять минут, просто чтобы убедиться, что он крепко спит, прежде чем выскользнуть из его объятий. Я на цыпочках вышла из спальни и осторожно прикрыла за собой дверь.

Я сняла крышку с корзины в прихожей, которая была полна чистой, сложенной одежды. Сняв пижаму, я бросила ее в корзину для грязного белья в ванной и натянула безразмерную белую клетчатую рубашку. Застегивая ее и закатывая рукава до локтей, мой палец застрял в маленькой дырочке. Рубашка знала лучшие времена; износ показывал, насколько она старая. Это просторная рубашка, достаточно длинная, чтобы прикрыть мой зад, так что я не стала искать легинсы, чтобы надеть их. Я проверила Барбару, которая спала в гостиной и явно чувствовала себя комфортно, судя по тому, как она расположилась на диване.

Я вычистила ее лоток и долила ей воды, прежде чем отважилась войти в свое убежище. Оглядевшись вокруг после того, как включила свет, первое, о чем я подумала, был мой сон, но я заставила себя задвинуть его на задворки сознания. У меня уже был небольшой срыв из-за этого, так что мне не нужно больше думать об этом. Я ничего не могу поделать с тем, что Морган проник в мое подсознание, когда я спала, но будь я проклята, если он завладеет моим разумом, пока я бодрствую.

— Он ушел, — сказала я себе. — У него нет власти ни над тобой, ни над Дэмиеном, ни над кем-либо еще.

Я глубоко вдохнула и выдохнула, прежде чем приступить к работе над эскизом близнецов Райдера и Бранны, Никсона и Джулса. Несмотря на то что я работаю над ним всякий раз, когда у меня свободное время, все происходит медленнее, чем мне хочется, и по какой-то причине я уверена, что это из-за моих ночных кошмаров. Каждый кошмар, который мне снится, кажется, высасывает из меня жизнь, и я не знаю, что с этим делать. Мне жаль, что я не могу поговорить об этом с Дэмиеном, но он постоянно думал о Моргане и играл в игру «а что если», вспоминая нашу жизнь шесть месяцев назад. И я поймала себя на том, что всегда уверяю его, что все в порядке, хотя мне нужно точно такое же заверение.

Я хотела поговорить с Броной, но у нее и так полно забот в своей семье плюс тот факт, что она вот-вот должна родить второго ребенка. Я не хочу беспокоить ее или кого-либо еще своей глупой, повторяющейся проблемой. О моих родителях тоже не может быть и речи; мы втроем готовимся получить результаты недавней маммографии моей мамы, чтобы узнать, нет ли у нее рака или не нужно ли ей пройти еще несколько процедур. Мне некому довериться, а это означает, что я могу «поговорить» только с собой, что привело к тому, что я слишком много думаю и извожу себя беспокойством.

Морган действительно преуспел, когда решил проникнуть в мою голову. Он не отвернул меня от братьев Слэйтер навсегда, как хотел изначально, но ему удалось заставить меня сомневаться во всем. В себе. В Дэмиене. В моей жизни. В глубине души я знаю, что счастлива в своих отношениях, со своей работой, друзьями и семьей… но именно здесь и появилось беспокойство. Я боюсь потерять все, что у меня есть. Я знаю, каково это — оказаться на самом дне, и боюсь снова ощутить эту пустоту.

— Хватит слишком много думать, — нахмурилась я на себя. — Просто прекрати.

Я покачала головой и сосредоточилась на своем наброске. Я погрузилась в свое ремесло и потерялась в красоте творчества. Взглянула на часы на стене справа от меня, когда остановилась на мини-перерыв. Было почти четыре утра, и это потрясло меня. Пока я работала, время пролетело незаметно. Я втянула шею в плечи, хмыкнув, когда услышала приятный хруст.

— Веснушка?

Я бросила взгляд через плечо, прищурившись как раз вовремя, чтобы увидеть Дэмиена, появившегося из тени коридора и вошедшего в комнату. Мой взгляд скользнул по его фигуре, и я сглотнула. Он был обнажен, если не считать черных боксеров, и от одного взгляда на его тело у меня по спине пробежали мурашки. Он так восхитительно красив, что мне захотелось провести языком по каждому его сантиметру.

— Ты напугал меня, Дэйм.

— Прости, — сказал он, сонным голосом. — Я проснулся, а тебя нет.

Я повернулась обратно к своему мольберту.

— Не могла уснуть, поэтому решила зайти сюда и сделать несколько набросков.

— Когда ты пришла сюда?

— После того как ты заснул.

Он вздохнул.

— Ты должна была разбудить меня.

— Зачем? — Спросила я. — Ты смог поспать, а я не могла. Для меня не имело смысла оставаться и мешать тебе.

Он не ответил. Вместо этого он подошел ко мне сзади и положил руки мне на бедра, большими пальцами играя с тканью моей рубашки.

— Что ты рисуешь, красавица?

— Посмотри сам.

— Это Джулс… или Никсон?

— Это Джулс, — ответила я. — Никсон будет рядом с ним.

— Ты рисуешь близнецов?

Я кивнула, растушевывая пальцем резкую линию на мочке уха Джулса.

— Я хочу удивить этим их родителей. Я не рисовала близнецов с тех пор, как они были новорожденными, а сейчас им чуть больше полугода, поэтому я хочу это исправить. Я собираюсь добавить Рая и Бран на задний план.

— Детка, это так мило с твоей стороны.

— Спасибо. Думаю, им это понравится.

Я напряглась, когда Дэмиен задрал мою рубашку и скользнул руками вниз от моих бедер к заднице, его пальцы уже не так нежно впились в мою плоть.

— Даже не думай об этом, — игриво предупредила я. — Я занята.

— Пожалуйста? — Пробормотал Дэмиен, уткнувшись лицом между моих лопаток. — Я проснулся, страстно желая тебя, Веснушка.

Я закатила глаза, но не смогла удержаться от того, чтобы уголки моих губ не изогнулись вверх.

— Ты говоришь это каждый раз, когда просыпаешься со стояком.

Смех Дэмиена был тихим.

— Это значит, что я жажду тебя.

— Это милый способ сказать, что ты хочешь опустошить свой член.

Он не ответил; он был слишком занят, скользя руками по моим обнаженным бедрам. Я повернулась к нему лицом, нахмурившись. Дэмиен посмотрел на выражение моего лица и улыбнулся. Он устал — я поняла это по тому, как отяжелели веки, нависшие над его сияющими серыми глазами, — но он все еще хочет меня, и это заставило меня остановиться.

— У тебя на носу уголь.

Я не удивилась.

— Сотри его.

— У меня сейчас немного заняты руки.

Он грубо схватил меня за задницу, и когда я хмуро посмотрела на него, ухмыльнулся.

— Пять минут, — сказал он. — Я быстро.

— Нет, это не так, — возразила я. — Ты говоришь, что будешь быстрым, а потом, когда мы начнем, ты не торопишься, и ты это знаешь.

Дэмиен сжал губы, и, когда улыбнулся, на его щеках появились ямочки.

— Если ты отведешь меня в нашу спальню, ты знаешь, что я засну к тому времени, как мы закончим, а это значит, что я останусь там, где сейчас, со своим эскизом. Сегодня первая ночь за долгое время, когда я многое успела сделать.

— Что, если я не дам тебе уснуть?

Я оставалась невозмутима.

— Ты уступишь мне, если я буду ныть, что устала, и ты это знаешь.

Дэмиен не стал возражать; он только опустил голову, чтобы скрыть свою дразнящую ухмылку. Он потерся кончиком своего носа о мой и обхватил мою задницу. От этого простого действия по моему позвоночнику пробежала дрожь, и спина непроизвольно выгнулась, прижимая мою грудь к груди Дэмиена. Он промурлыкал, по-видимому, удовлетворенный, и прежде чем я успела сказать ему отвалить, его губы коснулись линии моего подбородка, затем скользнули вниз по шее, прежде чем остановится на моем чувствительном местечке, где он поводил языком по чувствительной плоти.

— Дэмиен.

В ту секунду, когда я услышала, каким задыхающимся и нуждающимся стал мой голос, когда я простонала его имя, я поняла, что мне конец.

— Спальня, — прохрипела я. — Сейчас.

— Нет, — ответил он, нежно целуя меня в шею. — Я хочу трахнуть тебя здесь.

Я скосила глаза, слишком сосредоточенная на покалывающем ощущении, которое дарили его губы.

— Но…

— Никаких «но». — Дэмиен прикусил мою кожу зубами. — Повернись и наклонись.

Мои колени почти подогнулись, но, когда я сглотнула и взяла себя в руки, я развернулась и бесстыдно прижалась задом к эрегированному члену Дэмиена, заставив его зашипеть. На моих глазах появилась ухмылка, но она исчезла, когда я наклонилась над своим столом, а рука Дэмиена опустилась и шлепнула меня по заднице. Я вскрикнула от удивления.

— Дэмиен!

Он мрачно усмехнулся.

— Это научит тебя не дразнить меня.

— Не могу поверить, что ты только что… Дэмиен!

Вторжение его теплого, влажного языка в мое нижнее белье заставило меня сжать руки в кулаки. Я громко застонала, когда мои трусики были сдвинуты в сторону, и Дэмиен облизал меня, прежде чем погрузить свой язык глубоко внутрь. Я прижалась бедрами к его лицу, и он усмехнулся.

— Ты всегда пытаешься трахнуть мой рот, когда я располагаю тебя так.

— Потому что, — прошипела я, — это чертовски потрясающее ощущение.

Его руки поднялись к моей заднице, и он сжал ее.

— Позволь мне услышать тебя, — сказал Дэмиен, прежде чем возобновить свою пытку, из-за которой подгибаются пальцы ног.

Я бы не смогла сдержать своих стонов, даже если бы кто-то заплатил мне. Я уверена, что могла бы составить конкуренцию порнозвезде, и когда я однажды сказала об этом Дэмиену, он от всего сердца согласился. Я не молчаливая любовница, и Дэмиену это нравится.

— Дэмиен, — прохрипела я. — Пожалуйста, не надо. Просто трахни меня уже.

Обычно мне нравится, когда он доводит меня языком до оргазма, но иногда мне просто нужно, чтобы он трахнул меня до блаженства. Сейчас один из таких случаев. Я облизнула губы, когда его рот двинулся вверх. Он поцеловал мою задницу, затем поясницу, задирая мою рубашку вверх. Затем он запустил руку в мои волосы и потянул за них, пока моя спина не выгнулась дугой.

— Мне нравится трахать тебя, когда твой позвоночник изогнут вот так, — промурлыкал Дэмиен, поглаживая ладонью мою поясницу. — Продолжай выгибаться.

Когда он внезапно вошел в меня, я примерно на секунду выгнулась дугой, прежде чем Дэмиен снова потянул меня за волосы, пока я не вернула их обратно.

— Я убью тебя за то, что ты дернул меня за… Черт! Сделай это сильнее!

Дэмиен тихонько хихикал, пока трахал меня и одновременно тянул за волосы. Мне никогда не нравилось, когда прикасались к моим волосам, пока он не установил устойчивый темп, и мое тело не перепутало жгучую боль с удовольствием. Это было не сильно, но каждый раз, когда он тянул их и одновременно врезался в меня, я испытывала трепет.

— Ты знаешь, как чертовски сексуально наблюдать, как мой член входит и выходит из тебя? — хмыкнул Дэмиен, когда звук шлепания кожи о кожу заполнил тихую комнату. — Я хочу укусить тебя за задницу, когда твоя плоть подрагивает, пока я вхожу в тебя. Господи, ты действительно… такая. Чертовски. Сексуальная.

Я прижалась к нему, заработав шипение и еще один шлепок по заднице.

— Такая требовательная, — задумчиво произнес Дэмиен.

Я потянулась к своим раздвинутым бедрам и поиграла со своим клитором, пока он трахал меня, и когда я довела себя до грани оргазма, мое тело напряглось.

— Я люблю тебя, — прохрипел он. — Ты вот-вот кончишь. Я чувствую, как ты сжимаешься вокруг меня… Чее… рт.

Я резко вдохнула, когда оргазм обрушился на меня и распространился по телу, как расплавленная лава. Горячее блаженство окутало мои мышцы и успокоило их, пока они не стали мягкими, словно желе. Я услышала собственные стоны, крики и мольбы Дэмиена трахнуть его сильнее, чтобы продлить ощущение восторга, которое переполняло меня. Я чувствовала уколы боли, смешанные с удовольствием, и это только усиливало ощущения. Когда пульс замедлился, а удовольствие медленно угасло, остались лишь расслабление и изнеможение.

— Хорошая девочка. — Дэмиен тяжело дышал, когда отстранился от меня и поцеловал в каждую ягодицу. — Черт, это было потрясающе.

— Почему я хорошая девочка? — Спросила я, закрыв глаза и продолжая лежать, распростершись на своем столе. — Что я сделала?

— Ты напрягла мышцы своей киски, когда я попросил тебя об этом, — ответил Дэмиен. — Это заставило меня кончить сильнее.

Я промурлыкала.

— Я даже не слышала, как ты просил меня об этом.

— Ты не слышала?

Я покачала головой.

— Ты что… Не смей засыпать на своем столе!

Я застонала, когда он приподнял меня, и рассмеялся, когда я повернулась и прижалась к нему.

— Я же говорила тебе, что устану и захочу спать. Я же тебе говорила.

Я даже не издала ни звука, когда Дэмиен поднял меня на руки и отнес в нашу ванную, где я устало привела себя в порядок. Свет от приближающегося восхода солнца проникал сквозь щель в занавесках нашей спальни, но никто из нас не встал, чтобы поправить их, как только мы легли в постель. Я прижалась к Дэмиену, и как только закинула ногу на его тело, а руку на живот, все, кроме сна, стало невозможным.

— Я люблю тебя, Веснушка.

Я уже засыпала, и тихий смех Дэмиена последнее, что я услышала.

Нам обоим удалось поспать несколько часов, пока наши обязанности не заставили нас встать — Барбара и работа Дэмиена. Мы оба бездельничали в нашей гостиной на диване, прижавшись друг к другу. Оба разговаривали по телефонам. Я работала, а Дэмиен просматривал Facebook.

— Кажется, я нашла нового ассистента.

Едва эти слова слетели с моих губ, как Дэмиен выхватил у меня из рук телефон, чтобы изучить профиль женщины, которую я собираюсь нанять для ведения моего веб-сайта и разбора моей беспокойной электронной почты и онлайн-календаря. Я не разозлилась; просто скрестила руки на груди ожидая. Ему нужно почитать об этом новом человеке, который, возможно, войдет в мою жизнь, все до мелочей, чтобы расслабиться. Это самое малое, что я могу сделать, учитывая, насколько он был против того, чтобы я нашла новую помощницу.

— На этот раз это онлайн-работа, — сказал Дэмиен, переводя взгляд с телефона на меня, — верно?

Мои губы дрогнули.

— Правильно. — Я кивнула. — Я уверена, она не призрак из твоего темного прошлого, вернувшаяся, чтобы преследовать тебя, проникнуть в мои мысли и настроить меня против твоей семьи. Думаю, такое случается только раз в жизни, любимый.

Дэмиен нахмурился в ответ на мое поддразнивание, ничуть не впечатленный, и вернул свое внимание к устройству в своей руке.

— Это случалось раньше, значит, может случиться снова.

Я хотела с уверенностью сказать, что он ошибается, но не смогла. Правда заключается в том, что Морган Аллен, который на самом деле оказался Картером Майлзом — некогда другом детства Дэмиена, одержимым жаждой мести, с легкостью настроил меня против братьев Слэйтер, чтобы отомстить им за убийство его брата и дяди. Морган вошел в мою жизнь и мой дом с шокирующей легкостью. Я знаю, что Дэмиен боится, что другой человек со скрытыми мотивами может сделать то же самое, но я верю, что уже не так наивна, как раньше. То, что я теперь знаю о Дэмиене и его семье, то, о чем я узнала, будучи слишком доверчивой к Моргану, всегда было в центре моего внимания. Я многому научилась благодаря этому опыту, и, хотя это эмоционально разрушило меня на некоторое время, я бы ничего не стала менять.

Это помогло мне вырасти как личности, даже если в последнее время из-за этого мне снятся ночные кошмары.

— Морган не вернется, — сказала я, повторяя то, что говорю Дэмиену миллион раз последние шесть месяцев, с тех пор как Морган ушел из нашей жизни, перевернув ее с ног на голову. — Ты слышал его. Он просто хотел манипулировать мной и настроить меня против тебя, потому что знал, что это причинит боль тебе и твоим братьям.

— На какое-то время ему это удалось, Аланна, — произнес Дэмиен, сжав челюсти. — Я просто благодарю Бога, что ты раскусила его чушь и увидела мою правду.

Я тоже благодарю Бога за это.

— Ты бы чувствовал себя лучше, если бы мне помогал кто-то из наших знакомых?

Это привлекло все внимание моей лучшей половины.

— Кого ты имеешь в виду?

— Брона, — ответила я, пожав плечами. — Она на удивление хорошо разбирается в компьютере; она помогала мне с тех пор, как с Морганом все пошло прахом. Единственное, в чем я могу ему отдать должное, так это в том, насколько организованно он все сделал. Мы с Пчелкой просто следуем системе, которую он установил, и она работает просто чудесно. Никогда еще у меня не было такого количества клиентов, которые записывались бы заранее. Я имею в виду, ты видел мой календарь. На следующие семь месяцев я занята проектами. Единственный раз, когда я могу освободить место для кого-то — это когда у меня отменяется бронь.

Как только я закончила говорить, Дэмиен наклонился и удивил меня, накрыв мой рот своим. Когда он отстранился, я моргнула.

— Не то чтобы мне не нравилось, что ты целуешь меня, когда захочешь, но зачем это было?

— За то, что предложила Пчелке помочь тебе, а не незнакомке, — ответил он, и я увидела облегчение в его серых глазах. — Пожалуйста, найми ее. Мне будет намного легче, если Брона будет помогать тебе, а не новичок.

Он только что принял решение за меня.

— Тогда я спрошу ее, — сказала я, прижимаясь к нему. — Тебе все же нужно расслабиться, Дэйм. Это вредно для здоровья — каждые две секунды оглядываться через плечо, и думать, что кто-то собирается отнять меня у тебя.

Я чувствую себя лицемеркой, говоря ему расслабиться, хотя сама беспокоюсь о том же. Только не меня отбирают у него, а его забирают у меня.

— Я не могу не бояться этого. — Он вздохнул. — Господи, Лана, я не могу представить свою жизнь без тебя. Я был бы сломлен… ни на что не годен, если бы потерял тебя.

Я подвинулась, перекинула ногу через его тело и оседлала его, положив руки по обе стороны от его лица.

— Я здесь, с тобой, Дэйм, — сказала я, наклоняясь и прижимаясь лбом к его лбу. — Я никуда не уйду, милый.

Дэмиен закрыл глаза и глубоко вдохнул. Я посмотрела в его глаза, когда он открыл их, и улыбнулась. У него немного перехватило дыхание.

— Ты прекрасна.

Я наклонила голову, заставив его усмехнуться.

— Аланна?

— Хм?

— Ты выйдешь за меня замуж?

Я откинулась назад и посмотрела на него сверху вниз, когда сказала:

— Нет.

Дэмиен отвернулся от меня; глубокая обида, которую он не мог скрыть, отразилась на его лице, как и в те два раза, когда он просил меня выйти за него замуж последние полгода. И, как и в те два раза, отказ оставил горький привкус во рту.

— Дэмиен, — сказала я, касаясь носом его щеки. — Ты знаешь, как я отношусь к тому, что у нас все происходит слишком быстро. Я не хочу сглазить то, что у нас есть.

— То, что у нас есть, надежно? — спросил он, и когда я кивнула, он сказал: — Тогда почему ты не скажешь «да», когда я прошу тебя выйти за меня замуж?

— Потому что мы вместе шесть месяцев, — подчеркнула я. — Когда мы все делаем слишком быстро, случаются плохие вещи, и я не хочу разрушить наши отношения.

— Я хочу жениться на тебе, — настаивал Дэмиен. — Это не изменится. Ты сказала, что хочешь выйти за меня и нарожать кучу детей. Я хочу этого сейчас.

Я знаю, что он этого хочет. Особенно теперь, когда Кейн и Эйдин недавно связали себя узами брака в городском загсе и стали мужем и женой, а неделю спустя за ними последовали Алек и Кила, которые не хотели традиционной церковной свадьбы. С тех пор как обе пары поженились, Дэмиен непреклонен в том, чтобы мы перешли к следующему этапу наших отношений. Он видел, как трое его братьев счастливо женаты и имеют прекрасных детей, а его близнец счастливо обручен и имеет прекрасного ребенка, плюс ожидает еще одного, и Дэмиен тоже очень этого хочет.

— Я действительно хочу выйти за тебя и родить детей, но не сейчас…

— Я опаздываю на работу. — Он оборвал меня, мышцы на его челюсти ходили взад-вперед. — Мне лучше уйти.

Я не пошевелилась.

— Ты не можешь просто уйти, когда мы обсуждаем это, Дэмиен, — возразила я. — Ничего хорошего не выйдет, если оставить такой разговор незаконченным. Ты это знаешь.

— Мы сказали то, что нужно было, — возразил он. — Я хочу жениться на тебе, а ты не хочешь выходить за меня замуж. Я понял. А теперь слезь с меня, потому что мне пора на работу.

Как по щелчку выключателя, мое настроение испортилось.

— Ты засранец, — проворчала я, слезая с него и выбегая из комнаты, направляясь в спальню. — Ты не можешь удержаться от того, чтобы не начать ссору, когда не получаешь того, чего хочешь.

— Я не жалуюсь, что не добился своего, Аланна, — крикнул Дэмиен у меня за спиной. — Я злюсь, потому что ты не хочешь сделать следующий шаг вместе со мной.

— Потому что я еще не готова! — Проревела я, поворачиваясь в дверях спальни как раз вовремя, чтобы увидеть, как Дэмиен тянется к ручке входной двери. — Почему ты не можешь просто немного подождать?

— Потому что я люблю тебя и хочу провести с тобой остаток своей жизни.

— И тебе нужно надеть обручальное кольцо мне на палец прямо сию секунду, чтобы убедиться, что это произойдет? — Я покачала головой. — Я выйду за тебя замуж. Я собираюсь выйти за тебя замуж, но когда буду готова, Дэмиен.

— Ага, — огрызнулся он в ответ. — Я понял это, громко и чертовски четко. Все будет в свое время. По-твоему или никак, верно?

— Пошел ты!

— Позже. — Его губы изогнулись в усмешке. — Мне нужно идти на работу, но я буду продолжать думать о твоей сладкой киске, чтобы мой день прошел быстрее.

Ненавижу, когда он такой. Он может соперничать со своим братом-близнецом Нико Слэйтером в том, каким засранцем может стать, когда чем-то расстроен. Бросив в его сторону свирепый взгляд, я захлопнула дверь спальни. Секундой позже входная дверь квартиры ударилась о деревянную дверную панель, вызвав громкий звук, отдавшийся эхом.

— Придурок! — Проревела я достаточно громко, чтобы Дэмиен услышал меня в коридоре. — Если ты сломаешь эту дверь, ты, бл*дь, заплатишь за это!

Я могла бы поклясться, что услышала его невеселый смех.

— Черт возьми, — нахмурилась я и сердито скрестила руки на груди, постукивая ногой по полу. — Он меня так бесит, Барбара!

Барбара, моя одиннадцатимесячная кошка, запрыгнула ко мне на кровать и потерлась головой о мое бедро. Я обратила на нее внимание и расслабилась, погладив ее. Я забралась на кровать и плюхнулась на спину. Затем она забралась ко мне на живот, я усмехнулась, когда она села и объявила мой живот своим троном. Я нашла ее, когда ей было примерно десять недель, и несколько недель, последовавших за тем, когда я нашла ее, были лучшими и худшими неделями в моей жизни. От начала моих отношений с Дэмиеном до того, как я узнала, что у моей матери рак молочной железы… а также секрет о моих лучших друзьях, которые потрясли весь мой мир до глубины души. Не говоря уже о появлении в моей жизни Моргана Аллена, носителя тех навязчивых секретов, которые я узнала о братьях Слэйтер.

— Глупая девчонка, — нахмурилась я про себя.

Мысль о том, насколько я доверяю кому-то, кто может быть потенциально опасен по отношению ко мне, не вызывает у меня ничего, кроме раздражения. Я умная женщина, но в прошлом приняла несколько дерьмовых решений. Морган был одним из них, и это стоило того, чтобы закатить глаза, потому что когда-то я думала, что он благословение, которое пришло ко мне именно тогда, когда я в нем нуждалась.

Я знаю, что его зовут Картер Майлз, но в моей голове он Морган Аллен.

В течение нескольких недель я работала с ним в моем домашнем офисе, организовывая и управляя своим бизнесом. Завязывая с ним то, что я считала дружбой, я была потрясена, узнав, что его цель и общая цель жизни заключалась в том, чтобы настроить меня против братьев Слэйтер. Ему это удалось на пару недель, но, когда я поступила разумно и выслушала Дэмиена и всех остальных, я поняла, почему они должны были совершать такие ужасные поступки.

Им не оставили выбора.

Я схватила телефон с прикроватной тумбочки, когда он зазвонил, и ответила, не глядя, кто звонит.

— Алло?

— Я хочу умереть.

Я усмехнулась.

— В чем дело?

— Этот ребенок должен родиться прямо сейчас, — заявила Брона. — Я больше не могу выносить беременность. Я чувствую себя воздушным шариком, который вот-вот лопнет.

— Представь, что чувствует Кила. Ее срок родов сегодня, и нет никаких признаков того, что она родит.

— Я знаю, — простонала Брона. — Но она может родить в любой момент. У меня в запасе есть еще неделя с небольшим.

— Займись сексом, — подбодрила я. — Диким, грубым сексом. Это должно сдвинуть дело с мертвой точки.

— Мы не можем, потому что мне слишком больно, когда Доминик входит в ритм, — объяснила Брона. — У нас не было секса больше трех недель, и ему придется страдать еще шесть недель после того, как я рожу ребенка… Он, скорее всего, бросит меня ради какой-нибудь женщины с прекрасно функционирующей задницей.

Когда я рассмеялась, это разозлило Барбару. Она спрыгнула с кровати и подошла к окну, и, не оглядываясь, запрыгнула на подоконник.

— Это не смешно!

Я продолжила смеяться.

— Прости, — подчеркнула я. — Я отношусь к этому серьезно, клянусь.

— Отлично, а вот и водопровод. — Брона шмыгнула носом. — Мне надоело плакать по пустякам.

— Я знаю, детка, но у тебя скоро родится ребенок, и тогда ты будешь плакать по другой причине. Из-за того, что не выспалась.

Брона слегка хихикнула.

— Что ты делаешь?

— Лежу в постели… думаю о том, как убить Дэмиена и выйти сухой из воды.

Тишина.

— Что он сделал?

— Он снова предложил меня выйти за него замуж, и когда я сказала «нет», он стал альфа-засранцем.

— Ты объяснила почему…

— Конечно, — перебила я Брону. — Я сказала ему, что еще не готова. Я люблю его до смерти, Брона, и я выйду за него замуж, но неужели это так ужасно, что я хочу, чтобы все развивалось немного медленнее?

— Нет, это не ужасно. Что ужасно, так это то, что Дэмиен забрасывает удочку, потому что не добивается своего.

— Именно это я ему и сказала!

— Как он это воспринял?

— Мы поссорились, а потом ушел на работу. — фыркнула я. — Из-за него у меня испортилось настроение.

— Он придет домой, умоляя тебя о прощении. — фыркнула Брона. — Этот человек так влюблен в тебя, что терпеть не может, когда ты на него злишься.

— Хотелось бы, чтобы он не был таким ворчливым.

— Детка, у тебя спокойный близнец. Представь, что чувствую я.

— Пожалуйста. — фыркнула я. — Мне жаль Нико, когда вы ссоритесь. Ты кошмар.

— Эй, — шутливо съязвила Брона. — Я стала намного мягче, чем раньше.

— С тех пор как у тебя появилась Джорджи, — согласилась я. — Но ты также можешь быть настоящей мамой-медведицей, так что я не уверена, что «мягкая» — подходящее слово.

— Сучка.

Я усмехнулась.

— Не хочешь съездить в закусочную что-нибудь поесть? Я бы убила за булочку на завтрак.

— О, черт возьми, да. Я хочу две штуки.

Комментарий о том, как плохо отразятся две полноразмерные булочки на завтрак на ее теле, скорее всего, приведет к моей смерти, поэтому я промолчала.

— Я заскочу за тобой через десять минут.

— Договорились. Мы с Джорджи будем готовы. Посигналь, когда подъедешь.

После того как я закончила разговор с Броной, я переоделась в небесно-голубое платье до колен, черные босоножки и собрала волосы в высокий хвост. Начало июня, и для этого времени года сейчас жарче, чем обычно… и для Ирландии в целом. Всего десять утра, а на улице уже двадцать шесть градусов, и не видно ни облачка. Жара, а лето только началось. Как будто все рождественские праздники наступили одновременно. Убедившись, что у Барбары есть еда, вода и она может свободно перемещаться по квартире, я ушла с сумкой на плече и ключами в руке. Когда я вышла из лифта в вестибюле, я громко застонала, увидев двух мужчин, идущих ко мне.

— Так, так, так… Ты выглядишь настолько хорошо, что тебя можно было бы съесть.

Я приподняла бровь, глядя на Данте Коллинза, и закатила глаза.

— Дэмиен тебя линчует, если услышит, что ты говоришь мне подобные вещи.

— Он может попытаться.

Ухмылка Данте подсказала мне, что он всего лишь дразнит меня, но я все равно должна предупредить его, чтобы он прекратил это. Последнее, что мне нужно, это чтобы они с Дэмиеном снова поссорились. Прошлый раз закончился синяками и уязвленным самолюбием, и я не хочу иметь дело ни с тем ни с другим. Чтобы убедить Дэмиена, что моя четырехмесячная интрижка с Данте — это не повод для беспокойства, потребовалось время, и Данте это знает, вот почему ему доставляет удовольствие мучить меня. Глядя на Данте, я вспомнила, как несколько месяцев назад разговаривала с ним по телефону о том, как прошел тот день.

— Я хочу извиниться.

— За что?

— За то, что я сказал о тебе в гараже, когда вы с Дэмиеном были вместе несколько недель назад… и я также прошу прощения за то, что шлепнул тебя по заднице.

Я хмыкнула, прижимая телефон к уху.

— Продолжай.

— Я зол на себя за то, что сказал о тебе, будто ты предмет, и обращался с тобой так, еще и в присутствии парней.

— Почему ты поднимаешь этот вопрос сейчас? — Спросила я. — Прошла целая вечность с тех пор, как это случилось.

— Знаю, но я так и не извинился за это.

— Не буду врать. Это причинило мне боль.

— Я знаю… Я просто… мои собственные чувства были задеты.

Я моргнула.

— Твои?

— Да, — продолжил Данте. — Думаю, я немного… приревновал.

— Приревновал?

— К Дэмиену.

— Почему? — Спросила я, потрясенная. — С чего бы тебе ревновать к нему?

— Потому что у него есть ты.

Мое сердце остановилось.

— Дэйт.

— Не психуй. Я не влюблен в тебя… Я просто мог бы, понимаешь? Ты мне действительно нравишься.

Это совершенно новая информация.

Я села.

— Я никогда не собиралась вводить тебя в заблуждение. Клянусь.

— Детка, я знаю это. Ты была откровенна со мной. Я просто кое-что почувствовал, и это не твоя вина. Но не волнуйся, теперь мы в расчете. Ты счастлива, и я рад за тебя.

— Мы должны найти тебе подружку, чтобы ты мог быть таким же счастливым, как я.

— Оставь меня в покое, женщина. — Данте рассмеялся. — У меня достаточно женщин, с которыми я могу покувыркаться под простынями, прежде чем остепенюсь. Не каждая может приручить меня так, как ты.

— Ты бы удивился. — Фыркнула я. — Тихих нужно остерегаться.

Я вернулась в настоящее и улыбнулась Данте.

— Когда у тебя появится девушка, я расскажу ей обо всем, что ты со мной делал, просто чтобы разозлить тебя, и тогда тебе придется успокаивать ее, когда она начнет ревновать.

— Бесишь меня или заводишь?

Я замахнулась на него, но он, посмеиваясь, отпрыгнул в сторону.

— Я просто шучу, мы с Дэмиеном в расчете… Он знает, что мы всего лишь приятели.

Дэмиен ненавидит, что я дружу с Данте, и я понимаю почему, поэтому, чтобы избежать неловких стычек, я редко захожу к Дэмиену на работу в гараж. Я сомневаюсь, что Дэмиен когда-нибудь полностью расслабится рядом с Данте, пока у того не появится девушка. Подобных встреч нельзя избежать теперь, когда Данте живет в одном здании со мной и Дэмиеном. Вместе с Харли, Джей Джей, Гэвином и его беременной не-девушкой Калин. Кейн, будучи домовладельцем, познакомился с братьями Эйдин и стал причиной того, что они стали моими новыми соседями.

— Ты намазалась солнцезащитным кремом? — Спросил меня Харли, напоминая о своем присутствии. — Там чертовски жарко.

— Я намазалась, и у меня в сумке есть бутылочка, на всякий случай. Спасибо, папа.

Данте хихикнул, а Харли ухмыльнулся.

— Всезнайка.

Мои губы дернулись.

— Почему вы оба здесь? Разве вы не должны быть на работе?

— Мы выскочили на минутку, — ответил Данте.

— И вы вернулись домой вместо того, чтобы наслаждаться прекрасной погодой на улице?

— Мы проверяем Гэвина, — объяснил Харли. — Он сказал, что заболел, но Райдер мог бы поклясться, что слышал женский стон удовольствия на заднем плане. Парень думает, что он смотрел порно, но я думаю, что младший брат танцует на матрасе с Калин, и поскольку мы должны наказать его за то, что он не пришел на работу в утреннюю смену, я хочу знать, насколько он болен. Я его пристрелю, если он хотя бы не полумертвый от гриппа.

Гэвин, мягко говоря, в затруднительном положении.

Я не знаю всей истории, во всяком случае, пока, но от Гэвина забеременела девушка, с которой он время от времени занимался сексом в течение нескольких месяцев. Ее зовут Калин Харрис, и из-за каких-то семейных проблем ей негде было остановиться. Супердомовладелец Кейн пришел на помощь и поселил ее в квартире… прямо напротив квартиры Гэвина. В настоящее время она на седьмом с половиной месяце беременности следующим ребенком Коллинз. Я узнала о ее существовании и ее беременности, когда она была всего на шестой неделе. С тех пор многое изменилось, и, по-видимому, изменились и ее отношения с Гэвином, если послышались стоны удовольствия.

Гэвин поклялся мне, что между ним и Калин все платонически, они собираются стать родителями и вместе воспитывать своего сына настолько хорошо, насколько это возможно. Эйдин взяла Калин под свое крыло с тех пор, как мы все узнали о ней. Мы все посетили вечеринку по объявлению пола ребенка, вечеринку детских подарков, чтобы получше узнать друг друга. Калин в тот момент стала вроде как частью нашей компании… но я ее терпеть не могу. Я на сто процентов поддерживаю их с Гэвином в воспитании сына, но Калин сбивает меня с толку. Она бросает на меня, и только на меня, неприязненные взгляды всякий раз, когда я оказываюсь рядом, и не дай Бог, если я обнимаю Гэвина или улыбаюсь ему, когда она в поле зрения.

Я ей не нравлюсь, и это выводит меня из себя, потому что я была с ней исключительно милой и пыталась заставить ее почувствовать себя желанной гостьей с той самой секунды, как мы познакомились. Не помогло и то, что я плеснула водой ей в лицо на вечеринке по объявлению пола ребенка две недели назад, когда она попросила меня уйти, потому что я была первой, кто обнял Гэвина, когда из коробки появились голубые шарики. Я не хотела обнимать его первой или переводить на себя внимание, но я была прямо рядом с ним, и он первым посмотрел на меня, когда выяснилось, что у него будет сын. Мы лучшие друзья, и обнялись, потому что это то, что мы делаем… но Калин это не понравилось.

С тех пор я не разговариваю ни с ней, ни с Гэвином уже две недели. Конечно, он встал на сторону Калин, как и практически все остальные, потому что, в конце концов, все, что они видели, это так, будто я плеснула водой в лицо беременной женщине и испортила ее вечеринку. Это дерьмовая ситуация, в которую я все еще не могу поверить, но что случилось то случилось, и мне просто нужно смириться с последствиями.

— Если Калин держит Гэвина в своей квартире, она его не отдаст. У нее когти, большие когти.

— Она ниже тебя ростом и, возможно, симпатичнее, а это о чем-то говорит, потому что ты, пожалуй, самая милая женщина, которую я знаю.

Я закатил глаза от описания Данте.

— Она стерва, которая просто маленького роста, Дэйт. Вот и все.

— Кто кому плеснул водой в лицо на вечеринке по объявлению пола моего племянника?

Я хмуро посмотрела на Данте.

— Я этим не горжусь.

— Все еще не могу поверить, что ты это сделала. — Он хихикнул. — Я давно так сильно не смеялся.

Я помню, как он смеялся, а его отец бросил на него яростный взгляд, чтобы заставить замолчать.

— Это дерьмовая ситуация, вот и все.

Харли вздохнул.

— Вам нужно разобраться во всем, Лана.

Когда-то я ненавидела это прозвище, потому что оно напоминало мне о Дэмиене, который дал мне его, но теперь все называют меня так. Веснушка единственное прозвище, которое зарезервировано только для Дэмиена.

— Почему я должна что-то решать с э-э, Харлз?

— Потому что Гэвин сходит с ума, пытаясь быть буфером между вами обоими.

— Она ненавидит меня, потому что я лучший друг Гэвина. У нее явно есть неуверенность в себе, с которой ей нужно справиться, если она думает, что я представляю угрозу. Брона тоже его лучшая подруга, но она не смотрит на нее и не капризничает. Все знают, что я с Дэмиеном и что я люблю его. Гэвин всегда был моим лучшим другом, и если она не верит нам, когда мы говорим ей это, то это ее проблема, а не моя.

Харли вздохнул.

— Аланна…

Я обошла братьев и направилась к выходу из вестибюля.

— Я закончила говорить о Калин Харрис, — перебила я его. — Идите проверьте Гэвина. Бедный ублюдок, вероятно, по самые яйца внутри миниатюрной сатаны.

Я услышала их вздохи, но, к счастью, они не пошли за мной. Я вышла из здания и застонала от восторга, когда лучи жаркого солнца коснулись моей обнаженной кожи. Отогнала все мысли о братьях Коллинз и Калин на задворки сознания, подходя к своей машине. Я подпевала радио по пути к дому Броны и Нико. Посигналив, когда была на их улице, я все равно вышла из машины, чтобы помочь Броне с моей племянницей и ее вещами, когда они выходили из дома.

— Джорджи, — просияла я, присаживаясь на корточки и широко раскрывая объятия, когда она, пошатываясь, направилась ко мне. — Ты становишься такой большой, детка.

Она растет на моих глазах. Сейчас ей пятнадцать месяцев, Локку почти десять, а Джаксу восемнадцать месяцев… Почти, черт возьми, два года! Кажется, только вчера мы праздновали его первый день рождения. Не успеем мы опомниться, как ему исполнится восемнадцать лет, и у любого мужчины заболит грудь от одной мысли о том, что он начнет встречаться с его дочерью.

— Яна! — Она взвизгнула, когда я подняла ее в воздух.

Яна настолько близко к Лане, насколько она может сказать, но она может сказать это яснее всех в нашей группе, так что это меня обрадовало. Я потянула ее за темно-коричневые мини-косички, и это заставило ее хихикнуть. Когда она улыбается, у нее похожие ямочки на щеках, и это единственное, что я могу увидеть в ней от ее отца.

— Ты родила своего клона, — сказала я Броне, когда она вразвалочку направилась ко мне с детской сумкой, перекинутой через плечо. — Ты это понимаешь, верно?

— Ага, — просияла она. — Остальные члены племени могут выглядеть как Доминик; я просто рада, что у меня есть тот, кто похож на меня.

— Ты возьмешь коляску?

— Не-а, — ответила она. — Мы пройдемся только от машины до кафе и обратно. Джорджи не будет против прогуляться с нами. Это будет для нее дополнительной тренировкой.

Я окинула взглядом свою подругу и сглотнула. Она огромная, и мне неприятно говорить это, потому что я знаю, что это означает, что у нее, скорее всего, будет крупный ребенок, если у нее не много жидкости. Ее живот значительно уменьшился с тех пор, как я видела ее в последний раз два дня назад, а это означает, что ребенок должен появиться на свет в любой момент. Она буквально выглядит так, будто собирается родить в любую секунду, что является безумием, потому что Кила выглядит так, будто она на пятом месяце беременности, а не на полном сроке.

— Не смотри на меня так.

Я моргнула.

— Как?

— Как будто ты боишься куда-то идти со мной.

— Но Пчелка…

— Никаких «но», — оборвала она меня. — Мы идем завтракать, или я съем тебя.

Я посмотрела на Джорджи.

— Может, нам стоит ее послушать?

Маленькая милашка улыбнулась и кивнула, как будто поняла, о чем я говорю, что заставило меня рассмеяться.

— Хорошо, давай я посажу ее в автокресло, а потом помогу тебе.

Брона не стала спорить, когда я усадила Джорджи в детское кресло, которое давным-давно купила для своей машины. Как только она была пристегнута, я подошла, чтобы помочь Броне. Она выглядела такой опухшей, но я не хотела это комментировать. Я помогла ей сесть на пассажирское сиденье, затем подбежала к водительскому месту и пристегнулась сама.

— Нико знает, что ты уходишь из дома?

Брона не смотрела на меня, поэтому я застонала, доставая телефон и набирая его номер.

— Что случилось, сестренка?

Я ухмыльнулась.

— Носитель твоего ребенка и ваш отпрыск в моей машине.

Брона фыркнула.

— Почему они в твоей машине?

— Потому что мы собираемся позавтракать, но Брона тебя не предупредила, так что я должна это сделать, чтобы ты не взорвался, когда узнаешь.

Нико хмыкнул.

— Дай ей трубку.

Брона услышала его и покачала головой.

— Она сказала «нет».

— Она меня доконает, — проворчал он. — Лана, ты же видишь, насколько она беременна, верно?

— Да… Но она также грозила съесть меня, если я не отвезу ее на завтрак, так что она вроде как в выигрыше, Нико.

— Аланна.

— Она голодная.

Он сделал паузу.

— Что?

— Голод — это когда человек становится титулованным засранцем, потому забыл прокормить себя.

— Брона, — мгновенно ответил Нико. — То, что ты только что описала, это Брона.

— Я знаю, поэтому мне нужно ее покормить.

Он вздохнул.

— Куда вы направляетесь?

— В закусочную, — ответила я. — Для нее почти не требуется никаких прогулок. Я доставлю их с принцессой домой прежде, чем ты успеешь оглянуться.

— Напишешь мне, когда привезешь их домой?

— Обещаю.

Он уступил.

— Позаботься о моих девочках, Аланна.

— Ценой своей жизни, бро.

Я услышала улыбку в его голосе, когда он сказал:

— Пока.

Нам потребовалось пятнадцать минут, чтобы добраться до закусочной, и когда мы припарковались и направились к кафе, то с радостью обнаружили, что оно практически пустое, а это означало, что мы могли выбрать любой столик. Джорджи что-то бормотала себе под нос, пока я пристегивала ее ремнями к высокому стульчику, а Брона бегала глазами по меню, словно это ее последний ужин.

— Я знаю, что ты уже большая и близка к тому, чтобы родить этого ребенка, но ты определенно не набрала и половины того веса, который был у тебя, когда ты была беременна Джорджи.

Брона просияла.

— Я знаю. В этот раз я хорошо питаюсь и тренируюсь с Домиником несколько раз в неделю. На этой неделе я балую себя, потому что близка к концу беременности, так что я не против.

— У тебя огромные сиськи, — добавила я шепотом. — Серьезно. Огромные.

Брона посмотрела на свою грудь.

— У меня снова прибыло молоко, — объяснила она. — После того как Джорджи перестала сосать грудь, они вернулись к своему нормальному размеру, но теперь они снова похожи на манго. Доминик в восторге.

— Держу пари, так и есть.

Брона хихикнула.

— Расскажи мне о Дэмиене.

— Нечего рассказывать. — Я пожала плечами. — Он хочет жениться прямо сейчас, а я хочу немного подождать.

— Как долго ты хочешь ждать?

— Я не знаю. Просто не хочу торопить события, вот и все.

— Я уверена, Дэмиен это знает. Он просто… нетерпелив.

— Я знаю, что он любит меня, Брона. — Я нахмурилась. — Я тоже его люблю. Я просто хочу немного расслабиться.

— Ты не просишь о многом, Лана.

— Дэмиен думает иначе.

— Он поймет, насколько он требователен. Просто подожди и увидишь.

При мысли о Дэмиене я вспомнила о нашей договоренности по поводу работы моего ассистента.

— Я хочу тебя кое о чем спросить, — сказала я Броне. — Если ты захочешь ответить «нет», так и скажи. Не соглашайся только потому, что ты мой друг.

Брона моргнула.

— Ты же не собираешься просить меня сделать что-то противозаконное?

Я хихикнула.

— Нет.

— О, тогда выкладывай.

— Перед тем как мы поссорились сегодня утром, мы говорили с Дэмиеном о работе моего ассистента… и… и я хотела бы предложить ее тебе.

— Мне?

Ее глаза стали большими, как блюдца.

— Ага. — Я усмехнулась. — Тебе.

— Ты хочешь, чтобы я была твоим ассистентом?

— Почему бы нет? — Поинтересовалась я. — Ты все равно выполняла эту работу последние несколько месяцев.

— Да, но это была просто помощь. Я говорила, что не против помочь тебе.

— Я против, — сказала я. — Ты выполняешь работу, поэтому я хочу платить тебе за нее. Нет никого, кому я доверяла бы больше, чтобы занять эту должность, и Дэмиен согласен со мной.

— Я не знаю, что сказать.

— Ты можешь обсудить это с Нико, прежде чем принять решение.

— Ни за что, — просияла Брона. — Я согласна на эту работу. Он будет в восторге. Я смогу заниматься твоими электронными письмами, календарем и другими делами, пока Джорджи спит. Даже с новорожденным это будет легко, потому что многие дела делаются по телефону. Когда мне понадобится рабочий стол, я могу просто подойти к твоему.

— Так ты мой ассистент?

— Я твой ассистент!

Я рассмеялась.

— Ты даже не знаешь, какая будет зарплата.

— Зная тебя, этого будет более чем достаточно. Я не могу поверить, что мы будем вместе работать.

Мы поболтали о новой работе Броны, затем о новорожденном ребенке и обо всем остальном в нашей жизни. Я хотела бы затронуть в разговоре свои ночные кошмары, но не хотела волновать ее. Спустя полтора часа и четыре телефонных звонка от Нико я выходила из кафе с Джорджи на бедре и Броной, ковыляющей позади. Я почувствовала, что она остановилась, и когда повернулась, чтобы посмотреть, что она делает, громко застонала.

— Не делай этого, — сказала я, когда моя лучшая подруга уставилась на шоколадное лакомство, выставленное в витрине пекарни. — Если Гарри Поттер может пройти путь от одинокого мальчика, живущего в чулане под лестницей, до победы над самым злым волшебником всех времен, при этом женившись на сестре своего лучшего друга, тогда и ты можешь пройти мимо этой пекарни с высоко поднятой головой.

— Но у Гарри была волшебная палочка. — Простонала Брона. — У меня даже силы воли нет.

— Этот день обещает быть долгим. — Я прикрыла лицо свободной рукой, в то время как Джорджи положила голову мне на плечо. — На данный момент мы уже не балуем себя.

— А можно нам взять булочку с кремом или это уже перебор? — спросила моя подруга, облизывая губы. — Я вела себя хорошо всю беременность… Сегодня может быть очень долгий день объедания.

Это неловко, как мало нужно меня убеждать.

— Хорошо… Но принеси мне две булочки с кремом и кусочек того шоколадно-трюфельного торта, что на витрине… О, и чашку горячего шоколада с дополнительной порцией маршмеллоу. К черту, я просто пойду с тобой.

Брона потерла руки.

— Мама сегодня вкусно поест.

Когда мы вышли из пекарни, у меня был полный пакет калорий, и я уже чувствовала вину за то, что съем их. К тому времени, как мы оказались в доме Броны, я доедала второй кусочек трюфельного торта, и чувство вины внезапно стало последним, о чем я думала.

— Если я снова наберу вес, который сбросила полгода назад, я убью тебя.

Брона фыркнула, допивая горячий шоколад из купленной ею многоразовой чашки.

— Я не заставляю тебя ничего есть.

— Но ты и не останавливаешь меня.

Когда она дернулась в мою сторону, я прошипела:

— Только попробуй отобрать у меня этот торт. Я, бл*дь, прокляну тебя.

Когда она захихикала, мне пришлось подавить улыбку. Я взглянула на Джорджи, которая играла со своими игрушками в углу, затем сосредоточилась на том, чтобы доесть свой кусочек рая. Я оставила большой кусочек для Джорджи, которая подошла ко мне, когда я ее позвала. Она съела торт, размазав его по всему рту, и при этом на ее лице сияла широкая улыбка. Я сделала наше селфи и опубликовала его в качестве своей аватарки в Facebook. Я посмотрела на свой телефон, когда он зазвонил, и когда увидела, что это Нико, ответила:

— Морг Таллахт, вы убиваете их, мы охлаждаем. Чем я могу вам помочь?

— С тобой столько всего не так, что это даже не смешно.

— Чего ты хочешь, неудачник? — Я ухмыльнулась. — Ты все утро преследуешь меня по телефону.

— Где вы, ребята?

— В больнице, — ответила я. — Брона родила девочек-близняшек. Поздравляю, папочка.

— Я ненавижу тебя.

— Расслабься. — Я хихикнула. — Она все еще беременна одним ребенком.

— Ты опасна для моего сердца. Надеюсь, ты это понимаешь.

Меня это очень позабавило.

— С Броной и Джорджи все в порядке, альфа-папочка. Мы все у тебя дома и абсолютно ничего не делаем.

— Хорошо. Скажи Броне, что в женском душе прорвало трубу, так что заведение закрывается на время ремонта. Это значит, что я буду дома через десять минут.

— Ура, — сухо ответила я. — Ты будешь здесь раздражать нас лично, вместо того чтобы звонить каждые пять минут. Фантастика.

Он повесил трубку, и это заставило меня рассмеяться, когда я повернулась к Броне.

— Прорвало трубу, поэтому он должен вернуться домой. Он будет здесь через десять минут.

— Он повесил трубку?

— Ага.

Она фыркнула.

— Он думает, что ты «мучаешь» его еще больше с тех пор, как вы с Дэмиеном вместе.

— Правда?

— Ага. — Усмехнулась Брона. — Он думает, что ты ведешь себя как капризная младшая сестренка.

— Тогда я должна играть свою роль и раздражать его, когда это возможно.

Когда мы втроем перешли в гостиную, я позвонила Киле, узнать, как у нее дела.

— В чем дело? — она ответила после третьего гудка.

— Как дела, беременяшка? — Я улыбнулась, когда Джорджи устроилась рядом со мной на диване. — Ты все еще беременна?

— Ага. — Она рассмеялась. — Но могу родить от абсолютной ярости.

— Ой-ой, что происходит?

— Алек получил сообщение в Aldi и сказал, что не разрешает мне ничего убирать, но окна грязные.

— Мне ужасно не хочется соглашаться с Алеком, ты же знаешь… но ты не можешь мыть окна. Это включает в себя растяжку… и лестницу.

Кила застонала, долго и громко, и это заставило меня улыбнуться.

— Я поняла тебя, беременяшка, — уверенно сказала я. — Этим делом займется тетушка Аланна.

Если Кила когда-нибудь скажет, что я ничего для нее не делала, я надеру ей задницу.

— Пятно исчезло? — Крикнула я. — Скажи «да», потому что у меня рука отваливается, когда я полирую эту дурацкую штуку.

Последние сорок минут я была мулом-уборщиком Килы, выполняя каждое ее распоряжение. Я вымыла шесть окон, внутри и снаружи, и осталось седьмое, последнее, на фасаде дома. Так получилось, что это их с Алеком окно спальни, и это было самое грязное стекло, с которым я когда-либо сталкивалась, потому что потребовалось чертовски много времени, чтобы отполировать его.

— Ты положила руку на стекло, и я вижу отпечаток твоей ладони отсюда.

Я закрыла глаза и начала считать до десяти.

— С какой стороны отпечаток руки? — Закричала я и открыла глаза, блуждая ими по окну. — Я ничего не вижу.

— Он справа от тебя…

— Какого хрена ты делаешь, Аланна Райан?

О, Алек только что назвал меня полным именем.

— Я готовлюсь к полету… На что похоже то, что я делаю, тупица?

— Похоже на то, что ты стоишь на стремянке, Аланна, — ответил он. — Я ухожу за продуктами, а вернувшись, обнаруживаю, что ты склонна к самоубийству.

Я подняла руку и слепо отмахнулась от беспокойства Алека.

— Это великолепно. Я великолепна.

— Ты упадешь.

— Нет, — крикнула я. — Кила, на какой стороне отпечаток ладони?

— Чуть ниже с правой стороны.

— Аланна, не обращай внимания на мою беременную демонессу и послушай меня, — рявкнул Алек. — Спускайся. Бл*дь!

— Не приказывай мне, Алек Слэйтер! — Крикнула я в ответ. — Я могу без проблем вымыть это чертово окно. Я помогаю Киле, поскольку она не может сделать это сама. Я чертовски хорошая подруга, которая может это сделать. Мне не нужно, чтобы ты приставал ко мне, так что отвали.

— Заканчивай с этим, пока не навредила себе, Джеки Чан.

Я проигнорировала Алека и продолжила протирать окно своей верной газетой.

— Мы поняли, Лана, — раздался голос Райдера с другой стороны дороги. — Ты независимая женщина, которой не нужен мужчина, но, серьезно, не поднимайся выше. Ты боишься высоты, детка.

Я остановилась. Если Райдер дома, это, скорее всего, означает, что Дэмиен дома, потому что они вместе ходят на перерыв.

— Аланна, спусти свою задницу.

И вот он здесь.

— ТЫ тоже не указывай мне, что делать, придурок.

— О, — взвизгнула Кила. — Обожаю, когда она ругается; это звучит так странно из ее уст.

— Попробуй пожить с ней, — произнес Дэмиен, его голос прозвучал громче, чем нужно. — Она может составить Броне серьезную конкуренцию.

Вранье. Никто не сможет переплюнуть Брону Мерфи, даже моряк.

— Я мою окна, а не выполняю трюк. Все вы, кроме Килы, отвалите.

— Ничего не поделаешь, коротышка.

Я хотела посмотреть вниз и кинуть свой лучший взгляд на Алека, но Райдер прав. Я боюсь высоты, и это означает, что я не могу смотреть вниз. Единственная причина, по которой я оказалась на этой дурацкой стремянке, заключается в том, что Кила в режиме жесткого гнездования, и она очень раздражительна, поэтому я делаю все, что могу, чтобы помочь ей расслабиться в это напряженное время.

— Спускайся, — попросил Дэмиен, подходя ближе. — Пожалуйста?

— Я могу это сделать, и чем больше вы все говорите, что я не могу, тем больше я полна решимости вымыть это проклятое окно.

— Отпечаток твоей руки исчез, Лана, — обрадовалась Кила. — Ты сделала это.

Я улыбнулась и уронила комок газеты, позволив ему упасть на землю. Я приготовилась спуститься, крепко вцепившись в лестницу. Все шло хорошо, пока я случайно не посмотрела вниз и не замерла.

— О, черт, — закричала я. — Вы уверены, что это всего лишь трехэтажный дом? Отсюда кажется, что он чертовски выше.

— Не смотри вниз! — закричали все в унисон.

Я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме бетонной площадки, которая, казалось, раскачивалась из стороны в сторону, чем дольше я смотрела на нее.

— Я смотрю вниз, — взвизгнула я. — О, боже мой. Я смотрю вниз!

— Черт, — сказал Алек. — Это плохо.

— Вы все похожи на муравьев! — Я сглотнула. — Крошечных муравьев.

Кила рассмеялась, но прикрыла рот рукой, чтобы я ее не услышала, но я все равно услышала.

— Почему ты позволила мне это сделать? — Рявкнула я на нее. — Почему, Кила?

— Потому что ты не позволила мне этого сделать!

— Ты беременна! — хором воскликнули все.

— История моей чертовой жизни.

— Из-за чего весь этот шум?

— Бранна, — взвизгнула я. — Я не могу пошевелиться, а земля движется.

— О, чушь собачья.

Краем глаза я увидела, как Бранна вошла в сад Алека и Килы, а за ней последовала высокая фигура. Я предположила, что это Райдер. Когда я услышала лепет и тихий плач, я поняла, что у них на руках близнецы.

— Я знал, что ты там застрянешь, — сообщил Дэмиен. — Мне придется подняться и забрать тебя до того, как это сделает гравитация.

Кила рассмеялась.

— Он прозвучал как Марлин из «В поисках Немо».

— Забери свои слова обратно, потому что я всегда готов к приключениям. Буквально прошлой ночью мы с Аланной похулиганили и…

— Хорошо! — Взвизгнула я, оскорбленная тем, что он так открыто говорит о нашей сексуальной жизни. — Я спущусь. Просто прекрати болтать.

— Если бы я знал, что «извращенные истории» заставят тебя начать действовать, — хихикнул Алек, — Я бы привел Дэмиена сюда раньше.

— Поцелуй меня в зад!

— Не могу, — ответил он. — Младший брат сделает мне больно.

— Готов поспорить, я так и сделаю.

Я закрыла глаза, делая каждый шаг очень медленно. Я прислушивалась ко всеобщему одобрению, и когда почувствовала, как чьи-то руки коснулись моих бедер, я чуть не умерла от облегчения.

— Я никогда больше этого не сделаю, — произнесла я, когда мои ноги коснулись земли. — Это было ужасно.

— Не понимаю, зачем ты вообще туда полезла.

Я напряглась.

— Потому что Кила нуждалась в том, чтобы я это сделала.

Дэмиен вздохнул, но больше ничего не сказал.

— Почему ты не на работе?

— В мастерской сегодня спокойно, поэтому мы взяли перерыв раньше обычного. Харли и Данте недавно отправились за Гэвином, и мы прикрыли их, так что там все под замком, пока мы не вернемся.

— Хммм.

— Что значит «хммм»?

— Ничего, — ответила я. — Это ничего не значит.

Я повернулась к Киле, которая обняла меня и горячо поблагодарила за помощь.

— Мне нужна чашка чая, — объявила я. — У меня сдали нервы.

Все засмеялись, когда мы вошли в дом Алека и Килы и, конечно же, направились на кухню. Ребята внесли пакеты с покупками, и как только они оказались на прилавке, мы с Килой начали опустошать их и убирать еду. Я все время чувствовала на себе взгляд Дэмиена, но игнорировала его, насколько могла. Я зла на него из-за нашей ссоры и отказываюсь притворяться, что ничего не произошло.

— Сегодня я прочитал кое-что интересное.

Я забрала Джулса у Бранны и прижала его к груди, переключив свое внимание на Алека.

— Ты умеешь читать?

— Не раздражай меня, коротышка. У меня сегодня хорошее настроение.

— Хорошо, продолжай.

— Сегодня утром я прочитал в интернете, что первое, что мужчина замечает в женщине, и удерживает его внимание, в конечном счете это то, без чего он не может жить.

— Это рассказало тебе о том, что мужчина замечает в первую очередь?

Алек ухмыльнулся.

— Конечно.

Он, без сомнения, нашел это в разделе рекомендуемого в «Твиттере».

— Как ты думаешь, что в первую очередь замечает мужчина?

— Первое, что мужчина замечает в женщине — это ее глаза.

Я посмотрела на него, задаваясь вопросом, что с ним не так.

— Когда не видно ее глаз, — продолжил он, — он замечает ее сиськи.

Вот мужчина, которого мы все знаем и любим.

— Ты такой предсказуемый.

— Это правда. — Алек пожал плечами, затем посмотрел на Дэмиена. — Скажи честно, что ты заметил в Аланне в первую очередь?

— Не ее сиськи.

Алек закатил глаза.

— Тогда ее задницу.

На щеках Дэмиена появились ямочки, и я удивленно моргнула.

— У меня не такая уж красивая задница.

Послышались вздохи, и Дэмиен выглядел так, словно его физически ранили.

— Не говори так, — предупредила Бранна. — Когда я сказала, что мне не нравится моя, я выслушала лекцию на целый час по этому поводу.

— Я все еще расстроен из-за твоих слов, — пробормотала Райдер. — Это моя любимая задница в мире.

Я улыбнулась и посмотрела на их сына у себя на руках. Я притворилась, что жую пальцы Джулса, когда он сунул их мне в рот, и он рассмеялся.

— Ты такой идеальный, — сказала я ему. — Ты и твои белые волосы.

Когда он посмотрел на меня и улыбнулся, у меня сжалось сердце.

— О боже, эти близнецы выглядят словно копии больших близнецов.

— Большие близнецы. — Фыркнула Кила. — Это то, как мы их называем, большие близнецы и маленькие близнецы?

— Нико с Дэмиеном могут быть и Первым, и Вторым, — сказала я. — А этих драгоценных мальчиков можно назвать ангелами.

— Как обычно, — пробормотал Дэмиен.

Я проигнорировала его.

— Не могу дождаться, когда смогу посидеть с ними. — Я посмотрела на их родителей. — Когда это случится?

Райдер посмотрел на Бранну.

— Она хочет взять их, поэтому мы должны позволить ей.

Алек рассмеялся над его рвением.

Бранна заколебалась.

— Что, если я заплачу?

— Я обниму тебя, — ответил Райдер. — Я сделаю все лучше.

— Уверена, у тебя получится, — пробормотала я.

Он ухмыльнулся, но не сводил глаз со своей жены.

— Хорошо. — Бранна кивнула. — Но мы должны начать с того, что они отправятся всего на несколько часов. Не на всю ночь.

— Милая, несколько часов наедине с тобой — это все, что мне нужно, чтобы мы попали в рай.

Я покраснела за Бранну, и это позабавило Килу, которая наблюдала за мной.

— Я могу взять их на несколько часов в субботу, — предложила я. — У меня свободный от работы день, и Дэмиен в этот день дома. Я его подключу, если мне понадобится помощь.

Дэмиен согласился, кивнув головой.

— Звучит заманчиво для меня, — произнес Райдер и посмотрел на свою жену.

— Для меня тоже, — сказала Бранна. — Предупреждаю, держу пари, я буду плакать.

Я усмехнулась, затем повернулась к Алеку. Он обнимал Килу, положив ладони на ее животик.

— Раз уж ты упомянул о чтении, я тут вспомнила, что вчера вечером прочитала кое-что в «Твиттере», что заставит тебя задуматься.

Алек пристально посмотрел на меня.

— Порази меня.

— Песня с алфавитом на самом деле просто «Мерцай, мерцай, маленькая звездочка».

Я наблюдала, как Алек бормотал обе песни, и когда до него дошло, что у них совершенно одинаковая мелодия, это его вывело.

— Как, черт возьми, я не понял этого раньше? — спросил он Килу.

Она пожала плечами.

— Я тоже этого до сих пор не знала.

Я наблюдала, как он пытается опровергнуть мой факт, но у него не получилось.

— Ах! — Он хмыкнул. — Пошла ты, Аланна.

Я просияла.

— Вам так нравятся ваши препирательства, что это на самом деле пугает.

Я посмотрела на Райдера.

— Это сохраняет мою молодость.

Затем Алек объявил, что приготовит панкейки, и Дэмиен с Райдером обрадовались этой новости.

— Он помешан на приготовлении панкейков, — сказала мне Кила. — В последнее время это его фишка.

— Не просто панкейки, — поправил Алек. — Идеальные панкейки.

— Что значит идеальные панкейки? — Спросила я.

— Я рад, что ты спросила.

Плечи Килы поникли.

— Я — нет.

Алек проигнорировал ее и сосредоточился на мне.

— Идеальный панкейк требует мастерства. Любой идиот может приготовить простой панкейк, но нужен настоящий талант для получения идеальной округлости, нужной консистенции и, конечно же, правильного соотношения золотисто-коричневой корочки.

Я моргнула.

— Я просто выливаю тесто на сковороду и жду, пока оно начнет пузыриться, а затем переворачиваю его.

Алек скривил губы в отвращении.

— Не ожидал ничего другого от новичка.

Я закатила глаза.

— Ладно, мастер панкейков. Испеки мне один из этих идеальных панкейков.

— Твое желание для меня закон.

Затем он принялся печь кучу блинчиков, и когда он положил один передо мной на тарелку и протянул вилку, я отрезала кусочек и попробовала его.

— Ну что, Лана, это идеальный панкейк?

Алек наклонился ближе после того, как спросила Кила, и спросил:

— Не так ли?

— Я уже сожалею, что говорю это… но да, это так.

— Ага! — Закричал Алек и повернулся к своей невесте. — Я же говорил тебе!

— Это самое трудное, что мне когда-либо приходилось признавать за всю свою жизнь.

Кила фыркнула.

— Похоже, тебе было физически больно это говорить.

— Так и было. — Я покачала головой. — Словно я проглотила кислоту.

Все рассмеялись, но затем спокойно съели панкейки, которые приготовил Алек. После того как все поели, наш разговор возобновился.

— Как думаешь, сегодня ты станешь отцом? — Поинтересовался Райдер.

— Нет, — проворчал в ответ Алек. — Ребенку там слишком уютно. Я переживаю, что ребенок родится, когда меня не будет рядом. Я думал о том, как Кила сможет связаться со мной, если не сможет найти телефон, и мне в голову пришла идея.

Я уделила ему все свое внимание.

— Мне не терпится это услышать.

Он проигнорировал меня.

— Шторм не поддается дрессировке, — начал он, — но Тайсон — да, так что, возможно, я смогу научить его найти меня, когда у Килы отойдут воды.

— И как ты собираешься это провернуть, Мистик Мэг?

— Я талантлив, — заявил Алек, прищурившись на меня. — Я могу с легкостью поделиться мудростью.

Дерьмо. Собачье.

— Если тебе удастся научить Тайсона найти тебя, когда у Килы отойдут воды, я дам тебе сто евро и буду называть тебя лорд Алек целый месяц.

— Договорились!

Мы пожали друг другу руки, и это всех позабавило. Затем близнецы стали беспокойными, поэтому я вернула Джулса его родителям, и они вчетвером вернулись домой, оставив на кухне только меня, Дэмиена, Алека и Килу. Алек с Килой обнимались и были милыми, в то время как я не смотрела на Дэмиена, хотя чувствовала, что он смотрит на меня. Алек заметил это и, конечно же, сообщил нам об этом.

— Проблемы в раю?

Я фыркнула, но ничего не сказала.

— У нас все просто отлично, — ответил Дэмиен саркастическим тоном. — Не так ли, детка?

— Гребаный денди.

Кила моргнула.

— Мне нравится, когда ты ругаешься. Думаю, это сексуально.

Я ухмыльнулась.

— Трахни утку.

— Прекрати. — Она хихикнула.

— О чем вы вообще можете спорить? — Спросил Алек. — Вы все еще на стадии медового месяца.

— О, я думаю, мы спрыгнули с этого корабля некоторое время назад. — Хмыкнула я. — Примерно в то время, когда Дэмиен стал ходячей задницей, когда не добился своего. Не так ли, Джек Фрост?

Кила широко раскрыла глаза, глядя на меня, затем перевела их на Дэмиена позади меня.

— О, — прошептала она. — Это закончится яростным сексом.

— Могу заверить, что такого не… Дэмиен!

— Ага. — Фыркнул Алек, когда меня перевернули, подняли и перебросили через плечо Дэмиена, прежде чем выйти из комнаты. — Это определенно закончится яростным сексом.

Я колотила кулаками по заднице Дэмиена и выкрикивала непристойности в его адрес, пока он поднимался по лестнице дома Алека и Килы. Он привел нас в первую попавшуюся гостевую спальню, захлопнул за нами дверь и буквально швырнул меня на кровать. Я в ярости ударила руками по матрасу, но прежде чем смогла принять вертикальное положение, Дэмиен наклонился и прижался своим ртом к моему. Он прикусил мою нижнюю губу, а когда я открыла рот, чтобы завизжать, он погрузил свой язык внутрь.

Я была в ярости на него, но, клянусь Богом, я так возбудилась его напористостью, что поцеловала его в ответ с неприкрытым голодом. Он вел себя подобным образом всего несколько раз, и это всегда происходило, когда мы ссорились. Мне нравится, что Дэмиен трахает меня, заставляя подчиниться. Целуя меня, он задрал мое платье, стянул с меня нижнее белье, а затем занялся стягиванием одежды с себя.

— Что я тебе говорил, что сделаю с тобой всякий раз, когда ты будешь вести себя так со мной?

Я облизнула губы.

— Ты сказал, что трахнешь меня.

— Ага. — Дэмиен посмотрел на меня сверху вниз. — Я говорил, что трахну тебя.

Он двинулся вниз по моему телу, и я вскрикнула, когда его язык коснулся моего клитора, прежде чем скользнул ниже и погрузился в мою киску. Он трахал меня языком, пока мои глаза не закатились, а руки не сжали в кулаках простыни. Когда он убрал свой язык от меня, то заменил его своим членом. Я открыла глаза и встретилась с ним взглядом, когда он вошел в меня. Мы оба застонали в унисон. Он не был нежным, когда его пальцы больно впились в плоть моих бедер, а я этого не хотела.

Дэмиен любит меня, но, когда он злится, он трахает меня так, словно ненавидит, и я наслаждаюсь каждой секундой этого.

Он вошел в меня сразу же жесткими, быстрыми толчками. Я зажала рот рукой, когда к моему горлу подступил крик. Я прекрасно осознавала, в чьем доме нахожусь, и пыталась сохранить в тайне наши занятия любовью, вместо того чтобы подтвердить то, о чем Кила и Алек уже знают, но Дэмиен этого не позволил. Он схватил мою руку, оторвал от моего рта и прижал к боку. Он вошел в меня, и я закричала от восторга.

— Да, сильнее! — Закричала я. — Бл*дь!

— Дай им услышать тебя, — прорычал он. — Пусть они точно знают, что я с тобой делаю.

Он наклонил свою голову к моей, и как раз в тот момент, когда я подумала, что он собирается поцеловать меня, он наклонил голову, приблизился ртом к моей шее и укусил меня. Не настолько, чтобы повредить кожу, но достаточно, чтобы стало больно. Я зашипела, но мое тело выгнулось навстречу Дэмиену, смешивая боль с удовольствием. Затем все произошло стремительно. Дэмиен откинулся назад, затем, балансируя на одной руке, убрал другую руку с моего запястья и поднес ее к моей киске. Он провел большим пальцем верх вниз, а затем положил его на мой клитор и покружил им. У меня перехватило дыхание, и оргазм начал нарастать.

— Дэмиен.

Его глаза затрепетали и закрылись.

— Снова.

Я застонала, когда он врезался в меня, что у меня перехватило дыхание.

— Скажи это еще раз!

— Дэмиен.

— Бл*дь. — Он облизнул нижнюю губу. — Я собираюсь кончить.

Он ущипнул меня за клитор в ту секунду, когда слова слетели с его губ, и боль вызвала неожиданный всплеск оргазма. Безмолвный крик сорвался с моих губ, когда пульсация от экстаза началась у моего клитора и распространилась наружу, словно обжигающее пламя. Это ощущение охватило каждую мышцу и лишило меня энергии. Я не заметила, что мои глаза закрылись, но когда я моргнула и открыла их, Дэмиен уже выходил из моего тела. Он поднял мое нижнее белье, когда я приподнялась на локтях. И не сказал мне ни слова, пока натягивал его обратно на мои дрожащие ноги до середины бедер, чтобы я натянула их до конца.

— Я не надел резинку, — сказал он. — Тебе придется сходить в ванную, чтобы не испачкать трусики.

Я откинулась на кровать в потном беспорядке и попыталась вспомнить, приняла ли я свои таблетки этим утром. И не могла вспомнить, принимала ли их, мысленно пнув себя.

— Я унижена.

— Почему?

— Почему? — Недоверчиво повторила я. — Мы не дома. Мы не можем просто заняться сексом в доме твоего брата, будто это нормально.

— Я сказал тебе о твоем отношении и о том, что я собираюсь сделать, если ты будешь такой со мной.

Я закатила глаза.

— Я в курсе.

— Ты могла бы сказать «нет». — Он пожал плечами. — Если бы ты показала хоть малейший признак того, что не хочешь меня, я бы не прикоснулся к тебе, и ты это знаешь.

Я стиснула зубы.

— Ты знаешь, я не могу ясно мыслить, когда ты начинаешь прикасаться ко мне.

Мое тело действует само по себе, когда Дэмиен прикасается ко мне. Словно акула, почуявшая запах крови, ему нужно подкрепиться. Когда Дэмиен прикасается ко мне, мне нужно, чтобы он никогда не останавливался.

— Да, — ответил он, и я услышала улыбку в его тоне. — Я знаю.

Я выдохнула.

— Я все еще злюсь на тебя из-за нашей ссоры.

— И я все еще зол на тебя из-за этого, — ответил Дэмиен. — Но ни на секунду не думай, что я тебя не люблю, потому что я люблю. Моих братьев не волнует, если их женщины говорят им гадости, но мне не все равно, так что помни об этом, когда захочешь открыть рот.

Это почти неловко, насколько привлекательным я нахожу его, когда он властно ведет себя.

— Ага. — хмыкнула я. — Я получила это сообщение громко и ясно, властный засранец.

Он поднял меня на ноги, и прежде чем я успела поправить нижнее белье и платье, Дэмиен поймал пальцами мой подбородок, запрокинул мою голову назад и прижался своими губами к моим. Он целовал меня, пока мои руки не добрались до его волос и не запутались в его густых прядях. Мои пальцы на ногах поджались, и я прижалась к нему всем телом, прежде чем поняла, что пошевелилась. Его руки обвились вокруг моей талии, и когда мы, наконец, разомкнулись, мои глаза были закрыты, а дыхание затруднено.

Дэмиен, с другой стороны, звучал совершенно нормально.

— Ты не можешь целовать меня, когда я злюсь на тебя.

Я открыла глаза как раз в тот момент, когда он вторгся в мое пространство.

— Посмотри, бл*дь, на меня.

Я испытала момент дежавю, потому что была уверена, что однажды он сказал мне нечто подобное. Прежде чем он успел наклонить голову и поцеловать меня снова, я отстранилась от него, не сводя с него глаз.

— Мне нужно привести себя в порядок.

Он окинул меня взглядом, затем мотнул головой, будто давая мне разрешение сходить в туалет. Когда я прищурилась, его пухлые губы тронула восхитительная улыбка. С высоко поднятой головой я повернулась и пошла так быстро, как только могла, в нижнем белье, на бедрах, чтобы выйти из спальни и направиться в ванную. Справив нужду и приведя себя в порядок, я вымыла руки и вернулась в спальню, где обнаружила, что Дэмиен уже перестелил кровать и комната выглядит так же красиво, как и тогда, когда мы впервые вошли.

— Мне нужно возвращаться на работу, — произнес он, спускаясь за мной по лестнице. — Я вернусь домой к ужину.

— Я не буду готовить тебе ужин, — сказала я ему. — Если ты проголодаешься, можешь пойти к Бранне, она тебя накормит.

Дэмиен вздохнул.

— Ты действительно оставишь меня голодным?

— Да, оставлю. А теперь смотри, чтобы дверь не ударила тебя по заднице, когда будешь выходить.

Я подпрыгнула, когда он шлепнул меня по заднице у подножия лестницы, и посмотрела на него через плечо, пока он выходил из дома с ухмылкой на лице. Когда он ушел, я обратила свое внимание на Алека и Килу, которые спорили в гостиной.

— Я собираюсь основать банду, — объявила Кила. — Вот увидишь, плейбой. И это будет ужасающая банда!

— Ты неправильно произнесла «книжный клуб».

Мне показалось ироничным, что оружием Килы оказалась книга, когда она на большой скорости запустила ею в голову Алека. Он попытался увернуться от нее, благослови его Господь, но она ударила его в центр груди.

— «Гарри Поттер», — прохрипел он, взглянув на обложку книги. — Почему это всегда должен быть «Гарри Поттер»?

«Я знаю ответ, — весело подумала я. — Это самые большие книги, которые есть у Килы, и они могут нанести наибольший ущерб».

— Я думала, ты любишь Гарри Поттера, — прокомментировала я, прислонившись плечом к дверному проему. — Разве не поэтому ты вопил словно банши из-за той дурацкой чашки?

— Как ты смеешь называть ее дурацкой! — возмущенно закричал Алек, вскакивая на ноги и поворачиваясь ко мне лицом. — В ней все было идеально, а ты все испортила, потому что ты злая.

Я люблю его так сильно, что это даже не смешно. Честно говоря, он мой любимый человек… но ему не разрешается об этом знать.

Я посмотрела на Килу.

— Позвони мне, если у тебя начнутся роды. Я ненадолго заеду к Бранне домой, чтобы оставить вас обоих… наедине с тем, что бы это ни было.

— Конечно, — крикнул Алек, когда я уходила. — Займись яростным сексом в нашей гостевой комнате с моим младшим братом, затем встань и уйди. Грубая задница!

Мои щеки горели огнем, когда я вышла из дома и перешла дорогу к дому Бранны и Райдера. Райдер выезжал задним ходом со своего сада на рабочем грузовике с Дэмиеном на пассажирском сиденье. Как раз в тот момент, когда я ступила на дорожку, трое подростков, одетых в форму моей старой школы, проходили мимо, один из них посмотрел на меня и остановился как вкопанный, заставив двух других своих друзей притормозить.

— Трахни меня, — сказал он, широко раскрыв глаза. — Ты действительно хорошо выглядишь.

Мне хотелось раствориться в воздухе.

Мои губы приоткрылись.

— О, спасибо.

— Можно мне сделать с тобой селфи? — спросил он. — Наш учитель дал нам задание позировать с кем-то, кого мы считаем красивым, и это вы, миссис.

Я хотела убежать, но не смогла.

— Хорошо.

Я была словно рыба, вытащенная из воды, когда этот парень, который выше меня, прижался ко мне, обнял меня за талию и протянул свой телефон. Его друзей, казалось, это нисколько не беспокоит, будто, если их друг останавливал незнакомца, делал ему комплимент, а затем просил сфотографироваться, это обычная часть их дня.

— Улыбнись.

Мы оба улыбнулись, когда он сделал снимок.

— Очень хорошо выглядишь, — пробормотал он себе под нос.

Когда он повернулся, чтобы посмотреть на меня, он посмотрел поверх моей головы и отскочил назад.

— Боже, — взвизгнул парень. — Ты меня до смерти напугал, чувак.

Прежде чем я успела обернуться, он сказал:

— Есть ли причина, по которой ты трогал мою девушку, малыш?

О, черт.

Я повернулась к нему лицом.

— Он вел себя хорошо, Дэйм.

— Да, чувак, — вторил мне парень. — Я не был груб. Я просто сказал ей, как она хорошо выглядит.

— Что за фигня с фотографией?

— Это школьное задание. Мы должны…

— Попробуй еще раз.

Друзья парня хихикали, в то время как он застыл на месте.

— Ладно, — нервно ответил он. — Я поспорил с приятелем в школе. Мы поспорили, кто из нас сделает больше фотографий с горячими женщинами. Мы получаем бонусные очки, если они целуют нас.

Я ахнула.

— Ты — маленький засранец.

Парень посмотрел на меня и ухмыльнулся.

— Извини, но ты красивая. Это не было ложью.

— Проваливай, — прорычал Дэмиен, — пока я не надрал тебе задницу.

Все трое подростков убежали, а я осталась смотреть им вслед с приоткрытым ртом.

— Что сейчас произошло?

— Сейчас произошло то, что ты слишком доверяешь людям.

Я повернулась к Дэмиену и нахмурилась.

— Он просто хотел сфотографироваться и назвал меня красивой.

— Как ты можешь не видеть, когда парни хотят тебя?

— Может быть, потому, что это ребенок, который не хотел меня?

— Я смог прочесть его мысли, бросив на него всего один взгляд, — сказал Дэмиен. — Он подумал, ты намного больше, чем просто красивая.

Я уперла руки в бока.

— Почему ты вышел из грузовика?

— Потому что трое подростков остановили тебя, и один из них трахал тебя глазами, — ответил он, приподняв бровь. — Ты ожидаешь, что я просто позволю этому случиться?

Я рассмеялась.

— Ты такой… такой…

— Что?

— Защищающий.

Дэмиен расслабился.

— Потому что я люблю тебя.

— Я знаю. Я тоже люблю тебя… Но я все еще злюсь на тебя.

Он наклонился и поцеловал меня.

— Я тоже все еще злюсь на тебя.

Когда он повернулся и побежал обратно к грузовику, Райдер пристально посмотрел на меня и крикнул:

— Аланна, ты такая красивая, сфотографируешься со мной?

В ответ я показала ему средний палец. Он смеялся, пока я продолжала свой путь в дом. Бранна, будучи суперматерью, уже уложила обоих близнецов в детской и на цыпочках спускалась по лестнице, когда я закрыла за собой входную дверь.

— Я собиралась помочь тебе с малышами.

— В этом нет необходимости. — Она улыбнулась. — Они отлично спят.

Так и было. Я последовала за Бранной на кухню и села за стол. Она включила чайник и поставила радионяню на стойку, чтобы присматривать за сыновьями. Я рассказала ей о том, что случилось со мной и подростками перед входом, и она подумала, что это самая забавная вещь после нарезки хлеба.

— Ты, я и чашка чая. — Промурлыкала я. — Чай делает все лучше.

Я поблагодарила ее, когда она налила мне чашку и поставила передо мной.

— Ты все правильно поняла, — сказала она, выдохнув, и плюхнулась на стул, поставив перед собой свою чашку.

Мои губы дрогнули.

— Ты выглядишь уставшей.

— Я чертовски измотана.

— Ранее я говорила серьезно, о том, что присмотрю за близнецами. Когда они подрастут, я буду сидеть с ними всю ночь, когда вы с Раем захотите. Я люблю детей. Раз в неделю на один вечер я беру Джорджи у Нико с Пчелкой, а завтра вечером у меня Джакс и Локк.

— Ты сумасшедшая, — сказала Бранна, покачав головой. — Я имею в виду это в самом приятном смысле из возможных.

Я хихикнула.

— Спасибо, наверное.

— Знаю, я ранее говорила, что буду плакать, и я знаю, что так и будет, когда ты заберешь их, но нам с Райдером нужен перерыв, который ты дашь нам в субботу. Наши парни замечательные малыши, но нам нужно побыть наедине. Перекусить на скорую руку — это лучшее, что мы можем сделать прямо сейчас. Этим утром мне было ужасно жаль Рая. Мы занимались сексом, и как только мы приступили к делу, Джулс закричал, требуя, чтобы его покормили. Я кончила, а Рай нет.

Я съежилась.

— Я возьму их на целый день, так что вы сможете заниматься сексом все время без перерывов.

— Спасибо. — Бранна усмехнулась. — Ты даже не представляешь, с каким нетерпением мы хотим провести весь день в постели.

Могу себе представить.

— Сколько тебе осталось в декретном отпуске?

— Еще три месяца, — ответила она. — Я так скучаю по работе, но, когда думаю о том, что оставлю мальчиков, мне становится так грустно.

— Ты сократишь свой рабочий день, когда вернешься?

— Я не могу, потому что теперь, когда у нас есть близнецы, нам нужен доход обоих, — объяснила она. — За последние несколько недель я отработала несколько смен, просто чтобы проверить, как будут мальчики в яслях, оборудованных для персонала. Честно говоря, я не знаю, что бы я делала, если бы не могла брать их с собой на работу и проверять, как у них дела, когда захочу.

— Тебе повезло, — сказала я. — Эйдин убила бы за это, но, по крайней мере, работа Кейна не требует, чтобы он покидал квартиру, поэтому она знает, что мальчики в надежных руках, пока ее нет.

Бранна кивнула в знак согласия.

— Скажи мне, чтобы я отвалила, если я перехожу границы дозволенного, — начала она, — но не заметила ли я некоторой напряженности между тобой и Дэмиеном у Алека и Килы?

Я сделала глоток своего чая.

— Бранна, ты и половины не знаешь. — Я вздохнула, устраиваясь в кресле. — Позволь мне рассказать тебе о том, как сильно этот белобрысый ублюдок раздражал меня сегодня.

Через полчаса после того, как я вошла в дом Бранны, появился Кейн с Джаксом и Локком, пока Эйдин была на работе. Через полчаса после того, как появились они, зашли Нико, Брона и Джорджи. Когда пришел Алек, из-за его болтливости исчезло всякое подобие спокойствия. К счастью, близнецы, Никсон и Джулс, могли проспать что угодно, так что даже Алек Слэйтер не смог испортить им сон.

— Где Кила?

— Дома, — ответил он, опускаясь на стул рядом со мной. — Я увидел, что приехали дети, и хотел поиграть с ними, но она хотела, чтобы я поиграл с ней, а я отказываюсь. Я слишком боюсь, что головка моего члена ударит по голове моего ребенка, если я займусь с ней сексом.

— Алек! — Взвизгнула я. — Слишком много информации!

Нико засмеялся, губы Кейна дернулись, а сестры захихикали.

— Ты такая чертовски милая. — Алек усмехнулся. — Ты занимаешься громким, яростным сексом с Дэмиеном в моей гостевой спальне, но я не могу при тебе сказать «головка члена»…

Я бросилась на него, схватила пальцами за мочки ушей и потянула их, пока он не превратился в вопящее месиво.

— Пощади, — закричал он. — Помилуй, женщина!

Я отпустила его уши и не обращая внимания на взрывы хохота вокруг, скользнула обратно на свой стул.

— Итак, — сказала я, поправляя платье. — Продолжай в том же духе.

— Ты жестокая маленькая коротышка! — Прошипел Алек, быстро потирая уши.

Я впилась в него взглядом.

— Помни об этом в следующий раз, когда захочешь публично рассказать о моем личном.

— Нужно проветрить мою гостевую спальню. Запах секса — это…

Алек прервался, когда я снова набросилась на него; только на этот раз у него хватило здравого смысла закрыть уши. Однако этот придурок забыл защитить свои соски, и я заставила его дорого заплатить за эту ошибку. Я вцепилась в них и ущипнула их так сильно, что, вероятно, оставила синяки. Алек зарычал, а дети закричали ему в ответ, подумав, что он играет в игру. Нико рассмеялся так сильно, что ему пришлось сесть на пол, а у Кейна, казалось, от смеха на глазах выступили слезы. Я не могла видеть сестер, но слышала их хриплое дыхание, пока они смеялись.

— Пощади!

Когда я на этот раз отпустила Алека, он прикрыл свои соски руками, наклонился вперед, уперевшись лбом в стол, и застонал от боли.

— Думаю, они кровоточат! — Прохрипел он. — О, милосердный Боже, я думаю, ты их открутила.

Я закатила глаза.

— Ты словно хоббит на стероидах! — продолжил он. — Я не подозревал, что ты обладаешь такой силой. Господи.

Я начала беспокоиться о нем, потому что, похоже, ему действительно было очень больно.

— Давай я посмотрю…

— Ты причинила достаточно вреда, — прервал он меня, прежде чем посмотрел на своих братьев. — Лосьон. Мне нужен лосьон для сосков.

Нико хлопнул рукой по бедру, Кейн прикрыл глаза ладонями, а его плечи подрагивали, а Брона и Бранна практически плакали от смеха. Я встала, уперла руки в бока и уставилась на Алека.

— Дай мне посмотреть.

Нахмурившись, он поднялся на ноги, задрал майку, и мой взгляд остановился на его прессе, а не на сосках. Алек безумно привлекателен, но меня он не привлекает. Я люблю его как брата, но нельзя отрицать, что у этого мужчины тело и лицо, которые заставили бы представителей обоих полов остановиться и уставиться на него.

— Я скажу Дэмиену, что ты меня пялилась, — предупредил Алек. — Посмотри на себя, практически пускаешь слюни.

Мои губы дрогнули, когда я подошла ближе и посмотрела на его соски.

— Они все еще на месте.

— Они пульсируют, — проворчал он. — И не в хорошем смысле.

Я подняла руки, прижала ладони к его соскам, и он зашипел.

— Если тебе когда-нибудь понадобится другая работа, — сказал он мне, — тебе следует подумать о том, чтобы открыть Дом боли у Хельги.

Я улыбнулась, опустила руки и посмотрела на него снизу вверх.

— С тобой все будет хорошо, ты большой малыш.

— Единственный способ, простить тебя, если я тоже покручу твои соски.

Нико прыснул со смеху.

— Дэмиен убьет тебя.

Алек ухмыльнулся.

— Оно того стоит.

— Ты никогда не увидишь мои соски.

— Все равно они, наверное, странно выглядят, так что, может, так даже лучше.

Когда все волнение и смех утихли, Бранна и Брона решили прогуляться по саду за домом в надежде простимулировать роды Броны. Джакс и Джорджи пошли с ними, а я отправилась в гостиную с парнями и Локком. Он цеплялся за меня, словно обезьяна-паук, и это забавляло его отца.

— Мои мальчики обожают тебя.

— Я знаю, — гордо ответила я. — Хотя я их не виню. Я довольно удивительная.

Парни фыркнули.

— Тебе стоит пойти к Киле, — сказала я Алеку. — Она, скорее всего, попытается вымыть потолок или что-то в этом роде, если тебя не будет рядом, чтобы присмотреть за ней.

— Но она сказала, что я могу пойти сюда.

— Говорить это и иметь в виду — две разные вещи.

Нико кивнул в знак согласия.

— Я уже рассказывал об этом в первой главе. Загляни в свою книгу, если забыл.

Алек откинул голову на спинку дивана.

— Я не смогу сегодня вынести ни одной проповеди из твоей Мужской библии, Доминик. Кила сказала, что было круто пойти сюда, так что я остаюсь.

Нико выглянул в окно гостиной и замер.

— Бро.

— Нет, — сказал Алек. — Я остаюсь здесь.

— Заткнись на хрен и взгляни на свой дом.

Чтобы успокоить его, Алек повернулся и посмотрел через плечо, но тут же тоже застыл. Любопытство взяло надо мной верх, поэтому я наклонилась вперед и тоже выглянула в окно. Я напряглась, когда увидела фигуру, стоящую в окне гостиной дома Алека и Килы и смотрящую на дом.

Я округлила глаза.

— Это Кила?

— Если это не так, — пробормотал Алек, — мне нужно позвонить Эду и Лоррейн Уоррен, чтобы они изгнали нечистую силу из моего проклятого дома.

— Если хочешь дозвониться до Эда, узнай номер «охотников за привидениями», потому что он мертв уже много лет.

Алек не отводил взгляда от Килы, которая все еще смотрела на нас.

— Раз уж ты находишь это таким забавным, Лана, почему бы тебе не пойти и не посмотреть, все ли с ней в порядке?

— Почему? — Я ухмыльнулась ему в затылок. — Ты слишком напуган?

— Чертовски напуган, — ответил он.

Я рассмеялась, Нико ухмыльнулся, а Кейн покачал головой, забирая у меня Локки.

— Это разговор сумасшедших, — сказала я Нико. — Верно?

— Можно просто сказать: «Алек». Это еще один термин, обозначающий сумасшедшего.

Я стукнулась с ним кулаками и усмехнулась.

— Я чертовски рад, что вы оба находите это забавным, но клянусь Богом, что Кила только что перекрестилась и указала на меня. Что, черт возьми, это значит?

— Может быть, это означает, что она планирует твою встречу с Богом раньше, чем ты думаешь, — поддразнила я.

— Вот и все! — Внезапно и громко объявил Алек. — Я не покину этот чертов дом. Аланна, сходи и убедись, что с Килой все в порядке. И Нико?

— Да?

— Запри за ней дверь.

Я рассмеялась так сильно, как не смеялась уже давно, и практически вприпрыжку выбежала из дома и перешла дорогу. Когда я зашла к Алеку и Киле, я прошла в гостиную и сказала Киле:

— Алек испугался, что ты одержима.

— Я знала, что напугаю его, просто стоя здесь.

— Пойдем со мной. — Я усмехнулась. — Алек считает, что дом нуждается в изгнании нечистой силы.

Мы с Килой, смеясь, вышли из ее дома и направились к Бранне.

— Все хорошо, — объявила я. — Она просто хотела напугать мужчину-ребенка.

— Меня это возмущает, — сказал Алек, вызвав у меня улыбку, когда он сосредоточился на Киле. — Почему ты сказала, что я могу пойти сюда, если на самом деле ты этого не хотела?

Кила пожала плечами.

— Я хотела посмотреть, сможешь ли ты понять это сам.

— Очевидно, я не смог.

— Мне просто интересно, как…

— Отступи.

Кила замолчала, чтобы услышать, что Нико бормочет Алеку.

— Что?

— Это ловушка.

Алек выглядел смущенным.

— Как?

— Ей не интересно; это ловушка. Она приближает к твоему провалу.

— Но ты сказал, что это ловушка, только когда она говорит: «Я нахожу это забавным».

— Забавно. Интересно. Любое слово смертельно.

Алек застонал.

— Я не могу соблюдать все эти глупые правила. — Он посмотрел на Килу. — Мне так жаль, что я ушел, когда ты этого не хотела. Я больше не буду этого делать, только, пожалуйста, не заставляй меня тратить следующие восемь часов на размышления о том, как я могу загладить свою вину перед тобой, пока ты игнорируешь меня. Пожалуйста. Я не смогу с этим справиться.

Он звучал так, словно у него нервный срыв.

— Милый, прекрати. — Кила нахмурилась. — Все в порядке.

Я моргнула.

— Сукин сын, — произнес Нико. — Ты только что обманул систему.

— Что? — Спросил Алек.

— Ты сломался, как сучка… Но это сработало. Она больше не злится на тебя.

Нико покачал головой.

— Бро, новая глава в Мужской библии.

Эта гребаная Мужская библия.

Алек проигнорировал своего брата и сосредоточился на Киле.

— Я жажду тебя, — практически прорычал он ей.

Кила ухмыльнулась.

— Я тоже желаю тебя.

Я переводила взгляд с одного на другого.

— Что, черт возьми, это было?

Кила рассмеялась.

— Когда он разгорячен, его новая фишка — говорить мне, что он меня жаждет.

Я посмотрела на Алека, который все еще наблюдал за Килой голодными глазами.

— Ты как собака во время течки.

Кила хихикнула, когда Алек перевел взгляд на меня. Медленно.

— Ты — чума, — сказал он мне.

Я улыбнулась во весь рот.

— На твой дом, — закончила я.

Алек закатил глаза.

— Ты определенно послана на эту землю, чтобы мучить меня.

— Тогда я хорошо выполняю свою задачу, сучка.

Я закричала, как банши, когда он внезапно бросился на меня, обхватил рукой за шею и потянул, пока я не согнулась в талии. Я одной рукой схватила его за руку, а другой сжала в кулак его рубашку.

— Алек! — Взвизгнула я от смеха. — Даже не думай…

Я перестала кричать, когда он шлепнул меня. Я попыталась вырваться из его хватки, но не смогла, поэтому использовала единственное оружие, которое у меня было. Мои зубы. Я укусила Алека за предплечье, он взвизгнул и мгновенно отпустил меня.

— Она укусила меня! — заявил он, затем, обращаясь ко мне, сказал: — Ты укусила меня!

— Ты сжал меня так сильно, что у меня чуть сиськи не лопнули.

Взгляд Алека упал на мою грудь, и я мгновенно вскинула руки вверх.

— Серьезно?

Он ухмыльнулся, его глаза вернулись к моим.

— Это ты упомянула о них.

— С тобой действительно что-то не так.

— Ты говоришь так, словно это новая информация.

Я покачала головой и схватила Килу за руку.

— Давай присоединимся к Бран и Пчелке на заднем дворе, — сказала я, вытаскивая ее из комнаты. — Мне нужно, чтобы твое демоническое отродье появилось сегодня, чтобы у Алека начались неприятности на следующие восемнадцать лет.

— Чума! — крикнул он нам вслед. — Ты чума!

И это Алек Слэйтер, который, по сути, признался мне в любви.

Два дня спустя…

— Как ты думаешь, что скажет доктор?

Папа крепко сжал мою руку.

— Будут хорошие новости.

Я уставилась на него.

— Что, если нет?

— Могут быть только хорошие новости, — ответил отец, его голос был напряжен от эмоций. — Она может быть только здоровой. После того, через что она прошла. Жизнь не может быть настолько жестокой.

Я хотела сказать ему, что жизни все равно, через что ты прошел; она создает ухабы на дороге, какой бы поворот ты ни выбрал.

Я положила голову на плечо отца и закрыла глаза. Мне было плохо с того момента, как я проснулась утром. Это не имело никакого отношения к моей продолжающейся ссоре с Дэмиеном, только к моей матери. Сегодня мы узнаем результаты ее маммографии. Мы узнаем, исчез ли ее рак или ей нужно дополнительное лечение, чтобы избавиться от него. Мы с отцом нервничали, и нам оставалось опереться только друг на друга. Моя мама попросила, чтобы на этой встрече мы были только втроем, это означает, что Дэмиена здесь нет из-за меня. Наша глупая ссора все еще продолжается, но он намеревался поехать со мной в больницу, пока я не сказала ему, чего хочет моя мама.

Вместо этого он пошел на работу и сказал позвонить ему, когда я узнаю новости. Я молила Бога, чтобы, когда я сделаю это, они были хорошими. Мы пробыли в больнице целый час, ожидая возможности поговорить с профессором, который возглавлял медицинскую команду, назначенную моей маме на период лечения рака, и когда она одна вошла к нему в кабинет всего на несколько минут, нам стало слишком не по себе. Она сказала, что хочет задать ему несколько личных вопросов, прежде чем мы все войдем и узнаем результаты. Я осталась сидеть снаружи со своим отцом, когда они исчезли в кабинете, и когда мы посмотрели друг на друга через пять долгих минут, мы одновременно встали.

Что-то не так.

Мы оба направились к двери кабинета врача и вошли без стука, не сообщив о себе. Мое сердце перестало биться, я вцепилась в предплечье отца, когда увидела, что моя мама сидит перед столом врача… в слезах.

— Нет, — произнесла я отстраненно. — Нет, пожалуйста. Нет.

Моя мама перевела взгляд на дверной проем, когда услышала меня, и, увидев нас, улыбнулась, хотя все еще была в слезах.

— У меня нет рака!

В течение нескольких секунд никто не двигался, не говорил и даже не дышал. Затем, словно по щелчку пальцев, я вскрикнула и бросилась к маме. Я не слышала ничего, кроме звука собственного сердцебиения в ушах. Я не осознавала, что плачу, когда обнимала ее, пока мои легкие не приказали мне сделать вдох. Я почувствовала, как руки моего папы обхватили нас. Они с мамой разговаривали друг с другом, и плакали, и смеялись одновременно.

Когда мы отстранились, я положила руки по обе стороны головы, не веря своим глазам.

— Это кажется ненастоящим, — сказала я. — Я молилась об этом, умоляла Бога об этом.

— Это реально, милая.

— Ма! — Я нахмурилась. — Мы должны были быть с тобой, когда ты узнала.

— Я знаю, но, милая, я хотела сначала узнать, на случай, если все плохо, чтобы я была в курсе и могла утешить тебя и папу.

Я моргнула.

— Если бы были плохие новости, утешать нас — это не то, что тебе следовало бы делать.

— Ты с твоим отцом на первом месте. — Она пожала плечами. — Так всегда было и будет.

Я наклонилась и прижалась своим лбом к ее.

— Ты лучшая.

Ее руки обхватили меня за талию.

— Мне лучше, медвежонок.

Я снова заплакала, под мелодичный смех моей матери. Потребовалось еще пять минут объятий, плача и смеха, прежде чем мы уселись перед профессором. Я слушала так внимательно, как только могла, пока он повторял нам результаты анализов моей мамы. У нее нет рака; операция и облучение прошли успешно, и в ее груди не осталось раковых клеток.

Профессор подробно рассказал о том, как работает маммография и насколько точен результат. Мы покинули его кабинет после того, как договорились с моей мамой вернуться через год для повторной маммографии. Теперь, когда рак исчез, ей требуются только ежегодные анализы.

Я чувствовала, что парю, будто все было слишком идеально, чтобы быть реальным. Пока мой отец вез нас домой, я позвонила Дэмиену.

— Привет, — он ответил после второго гудка. — Что случилось?

— Ей лучше, — ответила я. Закрыв глаза, я с трудом поверила этим словам. — Результаты не показали рака. Ей лучше.

— Детка, я так рад за нее, тебя и твоего папу.

— Не могу в это поверить, — произнесла я. — Я не думала, что мы получим такие новости. Она одна из счастливиц, Дэйм.

После того как позвонила Дэмиену, я позвонила Броне, которая кричала и плакала, вызвав еще больше слез из моих глаз. Как только я заверила ее, что скоро приеду к ней, я повесила трубку и провела следующие несколько часов в доме моих родителей. Вместе с мамой и папой мы пообедали, а затем очень долго разговаривали о будущем и о том, что оно открыто и принадлежит нам. Когда папа подвез меня к дому Броны, я почувствовала себя легко впервые за последние месяцы. Брона обняла меня, когда открыла дверь, затем потащила на кухню, где я рассказала ей о приеме моей мамы.

— Аланна, я так рада за нее, — просияла она. — Очень, очень счастлива.

Я улыбнулась.

— Я тоже, Пчелка.

Она вздохнула, долго и глубоко.

— Ничто не сравнится с тем, что ты мне только что сказала, но знаешь ли ты, что Алек тренировал Тайсона? Всякий раз, когда жидкость попадает на пол, он должен пойти и найти его. Он сказал, что он это делает, поэтому, если у Килы начнутся схватки рядом с ним, он предупредит Алека. Из-за этого Кила нянчилась с Тайсоном последние два дня.

— Да, я знаю. Мы поспорили на это.

— Я даже не хочу знать, — фыркнула Брона.

— У тебя есть какие-нибудь признаки схваток? — Спросила я. — Если бы это было так, это было бы вишенкой на торте идеального дня.

— Сегодня утром я почувствовала некоторую боль, но с тех пор ничего не болит, так что я понятия не имею.

Я разволновалась.

— Сделай несколько прыжков или приседаний. Это может помочь.

— Если я присяду на корточки рядом с Домиником, он начнет ворчать, потому что захочет прикоснуться ко мне, но он знает, что мы не можем заниматься сексом, потому что он причиняет мне слишком сильную боль.

— Скажи большому ребенку, что это для того, чтобы вытащить маленького ребенка, и ему просто придется смириться с этим.

Брона усмехнулась.

— Я передам.

Мой телефон зазвонил как раз в тот момент, когда закипел чайник.

— Алло?

— Хьюстон, у нас будет ребенок.

— Что?

— У меня отошли воды.

— Кила! — Я ахнула, напугав Брону и Джорджи. — У тебя отошли воды? Где Алек?

Брона в восторге захлопала в ладоши, и Джорджи последовала ее примеру.

— Он только что пришел с работы. Мы с Тайсоном были в гостиной, и откуда ни возьмись хлынул огромный поток воды, который я не смогла контролировать, просто испортив этот чертов диван. Тайсон начал лаять, выбежал из комнаты, зовя Алека, который только что въехал на подъездную дорожку. Мужчина дважды распаковал и переупаковал больничную сумку, просто чтобы убедиться, что у нас все есть. — Кила усмехнулась. — Он полностью перешел в режим папочки. Я едва могу заставить его сосредоточиться на мне больше чем на две секунды.

— Что нам делать? — Неуверенно спросила я.

— Я схожу с ума.

— Бранна направляется в больницу, чтобы быть ведущей акушеркой на моих родах. Я уже позвонила ей. Она сказала нам приехать в больницу и идти в родильное. Там нас встретит Эйдин, так как она тоже будет присутствовать при родах. Алек будет держать вас в курсе. Я обещаю.

— Детка! — Взвизгнула я. — Ты будешь мамочкой!

— Я знаю! — произнесла она срывающимся голосом. — Не могу в это поверить. Час назад у меня начались боли, а теперь отошли воды. Это происходит так быстро!

— Пожелай ей удачи от меня, — сказала Брона, привлекая мое внимание. — Скажи ей, что я люблю ее.

— Брона желает удачи и любит тебя. И я тоже тебя люблю.

— Я тоже люблю вас обоих, — сказала Кила, затем застонала. — Мне нужно идти. У меня боли, но Алек будет держать тебя в курсе.

После того как я повесила трубку, я посмотрела на Брону и сказала:

— У Алека и Килы скоро будет ребенок!

— Не могу в это поверить, — выпалила Брона. — Не могу дождаться, когда увижу их с собственным ребенком. Они пытались с тех пор, как Эйдин была беременна Джаксом.

Я прикрыла рот рукой.

— Это нереально, — сказала я. — Я так взволнована.

— Таким образом, Дэмиен остается единственным из братьев Слэйтер, который не является папой.

Улыбка медленно сползла с моего лица, и глаза Броны расширились.

— Я не это имела в виду, клянусь. Просто в духе «четверо проиграли, остался один».

Я сосредоточилась на Джорджи.

— Я знаю, что ты хотела сказать. Все в порядке.

— Аланна, — вздохнула она, — Прости меня.

— Не извиняйся, — сказала я. — Я знаю, что Дэмиен хочет детей. Это не новость.

— Он просто видит, как его братья увеличивают свои семьи, и тоже хочет получить такой опыт.

— Знаю. — Я кивнула. — И это заставляет меня чувствовать себя дерьмово, потому что я тоже этого хочу, и не уверена, что сдерживание, принесет пользу. Я имею в виду, чего я жду?

— Ты ждешь подходящего момента.

— Не думаю, что когда-нибудь наступит подходящее время для рождения детей.

Брона не ответила, и ее спас Нико, который вошел в дом. Он был взволнован так же, как и мы, когда мы рассказали ему новости от Алека и Килы, и он практически до смерти сжал меня, когда я рассказала ему новости о моей маме. Он позвонил Дэмиену, сообщить новости об их брате и Киле, и я почувствовала себя еще хуже, потому что именно я должна была сделать этот звонок. Брона отправилась вздремнуть вскоре после того, как Нико вернулся домой, и Джорджи пошла с ней, потирая глаза своей крошечной ручкой.

— В чем дело?

Я подняла глаза на Нико, когда он заговорил.

— Что?

— Что-то не так, так скажи мне что.

Я колебалась.

— Ничего особенного.

— Аланна.

— Это просто из-за глупой ссоры, которую мы с Дэмиеном устроили. Которая продолжается уже два дня. Это самая долгая ссора, которая у нас когда-либо была.

Я рассказала Нико о том, из-за чего мы поспорили, и пока я говорила, он молчал.

— Он не понимает, что я переживаю о том, чтобы не торопить события. — Я нахмурилась, выковыривая невидимую грязь из-под ногтей. — Просто… Я даже не знаю, что думать, потому что я хочу выйти замуж и завести детей, но что-то заставляет меня притормозить.

— Разговор — это то, что вам, ребята, нужно сделать.

— Я пробовала это, — фыркнула я. — Он начал ссору и ушел на работу.

— Это был мудацкий поступок с его стороны, и я уверен, он это знает.

— Наверное. — Я вздохнула.

Брона позвала Нико, чтобы он помог ей устроиться поудобнее в постели, и я воспользовалась этим как предлогом, чтобы уйти. Я вернулась к себе домой пешком, наслаждаясь еще одним жарким днем. Вместо того чтобы подняться к себе домой, я села в машину и просмотрела несколько новых электронных писем. Я открыла электронное письмо от IKEA, чтобы ознакомиться с их последними предложениями, и мои глаза расширились, когда я увидела распродажу товаров для творчества. Помимо новых поставок товаров, они распродавали другие. Обычно я хожу за своими принадлежностями в местный магазин рукоделия, но, когда в ИКЕА появляются скидки, я обращаю на это внимание.

Всегда.

Это электронное письмо решило, чем я займусь, пока жду новостей о ребенке Килы и Алека. Я включила передачу и поехала в сторону объездной дороги. Это заняло двадцать минут, но в конце концов я влилась в поток машин на автостраде. Я прибавила громкость на радио и стала подпевать. Как раз в тот момент, когда Селин Дион собиралась наповал сразить всех своей высокой нотой в «Силе любви», моя машина дернулась.

На мгновение мне показалось, что я переключила не ту передачу, но когда проверила, то увидела, что это не так. Я схватилась за руль, когда машина снова дернулась, а затем, откуда ни возьмись, из капота моей машины повалил дым, и двигатель издал ужасный пыхтящий звук. Я мгновенно подала знак поворота налево. Выехав на аварийную полосу движения, я включила аварийные огни, когда остановилась.

— Вы, блин, прикалываетесь надо мной!

Я попыталась снова завести машину, но ничего не произошло.

— Бл*дь! — Закричала я и ударила кулаком по рулю. — Черт, черт, черт!

Это стало последней каплей в истории с этим дерьмовым автомобилем. За последние два года устранение его многочисленных неполадок стоило мне слишком много денег, и с меня хватит. Я заработала достаточно, чтобы купить другую машину, что-нибудь поменьше, если говорить о более новой модели, но все будет лучше, чем этот дерьмовый «Форд», которым я сейчас владею. Я достала из сумки телефон и набрал номер мобильного Райдера Слэйтера.

— Аланна?

— Райдер?

— Нет, это я.

Дэмиен.

Я не удивилась, услышав его голос, и тупо спросила:

— Почему ты отвечаешь на звонки своего брата?

— Почему ты звонишь моему брату?

Его тон меня разозлил.

— Потому что ты придурок, и я не хочу с тобой разговаривать.

Он фыркнул.

— Ладно… На, разбирайся с ее дерьмом.

Если у кого-то из нас и было дерьмо, так это у него.

— Спасибо, — проворчал Райдер. — Придурок.

Тишина.

— Привет, Аланна-банана.

Это глупое прозвище, которым он недавно стал называть меня, заставило меня почувствовать себя маленьким ребенком. Я притворилась, что меня это раздражает, но втайне считаю, что это мило. Думаю, Райдер знал это, поэтому продолжал называть меня так.

Я вздохнула.

— Привет, Рай.

— Что такого сделал мой упрямый младший брат, что разозлил тебя?

— О, ничего, он просто закатил истерику, которая могла бы составить конкуренцию Джорджи, Джаксу, Локку и близнецам, вместе взятым.

— Блин, фигово.

— В точности мои мысли.

Он усмехнулся.

— В чем дело, малышка?

— У меня сломалась машина на автостраде. Она издавала очень сердитый пыхтящий звук, а затем двигатель просто заглох. Я на аварийной полосе и не знаю, что делать.

— Между какими съездами ты находишься?

— Десятый и одиннадцатый на север по М50.

— Мы доберемся до тебя примерно через двадцать минут… может быть, тридцать, в зависимости от пробок. Хорошо?

— Хорошо, — ответила я. — Ты знаешь, что у Килы схватки?

— Ага, — ответил он, с ударением на последнюю «А». — Бранна позвонила мне, а Нико Дэмиену. Бранна только что проверила близнецов в отделении дневного присмотра детей в больнице, так что она сможет принять роды.

Я прижала руку к груди.

— Я так рада, что она это сделает.

— Я тоже, — ответил Райдер, затем на заднем плане послышались приглушенные крики. — Мне пора, малышка. Мы скоро будем с тобой.

Он повесил трубку, прежде чем я успела ответить. Я просидела в своей машине десять минут, пока жара не стала слишком сильной, поэтому, прежде чем выйти из машины, я открыла капот, подняла его и прикрепила палку-штуковину на место, чтобы он оставался открытым. Я уперла руки в бока и уставилась на двигатель. За исключением небольшого количества дыма и сильного жара от машины, ничто не казалось странным. Во всяком случае, для меня. Я повернулась вправо, когда услышала, как сзади подъехала машина. Я знаю, что для Райдера это слишком быстро, поэтому не удивилась, увидев высокого мужчину средних лет, приближающегося ко мне с дружелюбной улыбкой.

— Проблемы с машиной?

— Да. — Я кивнула. — Я не уверена, в чем проблема, но позвонила в дорожную службу спасения, чтобы разобраться с этим.

— Позволь мне помочь тебе, — сказал он. — Кстати, меня зовут Питер.

— Аланна.

Прежде чем я успела сказать еще хоть слово, мужчина отвернулся, его локоть задел мою руку, когда он проходил мимо меня. Он сосредоточился на моем двигателе, и я обошла его, чтобы не спускать с него глаз. Мы разговаривали, казалось, целую вечность, и все это время он спрашивал меня, может он подвезти меня куда-нибудь, на что я ответила твердым «нет».

— Честно говоря, — сказала я мужчине, чувствуя себя неловко, — я правда в порядке. Как я уже говорила, я позвонила в дорожную службу спасения и…

Мы с мужчиной оглянулись через плечо, когда прозвучал гудок. Я с облегчением увидела эвакуатор с логотипом «Коллинс Авто Ремонт» приближающийся к нам и затормозивший перед моей машиной на аварийной полосе. Мне следовало бы удивиться, когда Дэмиен вылез из грузовика со стороны водителя, но не удивилась. Я смотрела, как он приближается к нам, и проклинала то, каким привлекательным я нахожу его в грязной рабочей одежде, хотя хотела продолжать злиться на него за то, что он был говнюком.

— Привет, детка, — поприветствовал он меня, прежде чем взглянуть на мужчину рядом со мной. — Что случилось?

Питер взглянул на меня.

— Детка?

Я кивнула.

— Он мой парень.

— Ой. — Он кивнул, его плечи слегка поникли. — Похоже, тебе все-таки не нужна моя помощь, Аланна.

Я говорила ему это несколько раз, но кто считает?

— Нет, чувак, — сказал Дэмиен, посмотрев на мой двигатель. — Я помогу ей.

Питер откашлялся, затем попрощался с нами и вернулся обратно к своей машине. Я помахала ему, когда он проезжал мимо, затем он влился в поток машин на автостраде. Когда я повернулась к Дэмиену, он уже работал, поэтому я подошла к нему.

— Вижу, у тебя появился новый друг.

Я нахмурился.

— Он просто остановился помочь мне.

— Он смотрел на твою задницу.

— Скорее всего, он смотрел на машину, Дэмиен.

— Он смотрел на твою задницу, — повторил он. — Я видел.

— Что ж, даже если это и так, что я должна была с этим делать? Я сказала ему, что мне не нужна помощь и что позвонила в дорожную службу спасения. Он просто был милым.

Дэмиен фыркнул.

— Он точно хотел кусочек твоей задницы.

Я хмыкнула.

— Перестань говорить о моей заднице и задницах в целом, ладно? Отлично, спасибо.

— Но я люблю твою задницу, в целом.

— Ну что ж, люби издалека. Какое-то время ты не увидишь и не прикоснешься к ней.

— Нет, пока ты застряла здесь.

— Ты такой придурок, — съязвила я. — Уходи. Пусть Райдер или кого-нибудь из других парней вернется и поможет мне.

Дэмиен втянул голову в плечи, затем поднял руку и положил ее на открытый капот. Мой взгляд задержался на выпуклости его бицепса на мгновение дольше, чем следовало, и когда я перевела взгляд на Дэмиена, то обнаружила лукавую ухмылку на его слишком красивом лице. Я постаралась сохранить невозмутимость, стараясь не смущаться из-за того, что он поймал меня на том, что я разглядываю его.

— Когда девушка одного из парней звонит с проблемой, он решает ее лично. Ты моя девушка, поэтому я разбираюсь с тобой. Так заведено в мастерской.

— Возможно, в мастерской так и принято, но разве я выгляжу так, будто мне не все равно? Пусть Райдер или Гэвин приедут и помогут мне. Терпеть тебя не могу, когда ты так себя ведешь.

— Например, как?

— Вот так, — огрызнулась я. — Разозлился, потому что не добился своего и закатил истерику.

Дэмиен рассмеялся, покачал головой, потом еще немного посмеялся, повернулся к моей машине, закрыл капот и вернулся к своему грузовику.

— Она сломана, — сказала я, скрестив руки на груди. — Откуда-то оттуда шел дым, и она издавала ужасные звуки.

— Я отвезу ее в мастерскую, и Джей Джей посмотрит на нее вместе со мной. Давай запрыгивай в грузовик, пока я ее прицеплю.

Я нахмурилась.

— Что?

— Ничего.

Дэмиен пристально посмотрел на меня сверху вниз, и, когда я закатила глаза, я могла бы поклясться, что увидела, как дернулись его губы.

— Куда ты ехала?

— Я направлялась в ИКЕА, — объяснила я. — Я получила электронное письмо о новых товарах для рисования. Они продают холсты десяти разных размеров за полцены, если купить их комплектом. У них даже есть в наличии предварительно натянутые холсты, так что мне больше не нужно натягивать их самой. А на масляные и акриловые краски у меня тридцатипроцентная скидка. Они пополнили запасы карандашей и выставили новую кисточку, которую я чертовски хочу попробовать. Теперь я не могу поехать, потому что эта дурацкая машина ведет себя сегодня еще более глупо.

Дэмиен приподнял бровь.

— Что? — Я нахмурила брови. — Ты спросил.

— Ты можешь заказать их онлайн?

— Да, — проворчала я. — Но мне нравится покупать их лично.

— Пока твоя машина не отремонтирована, у тебя нет выбора.

Я хмыкнула, затем, не говоря ни слова, направилась к пассажирской стороне грузовика. Я протянула руку, чтобы открыть дверь, но прежде, чем успела прикоснуться к ней, Дэмиен потянулся и открыл мне дверь. Он положил руки мне на бедра и поднял меня, пока моя нога не коснулась третьей ступеньки. Он закрыл за мной дверь, так что я пристегнулась и подождала несколько минут, пока он подцепил мою машину и поднял ее на кузов грузовика. Я обмахивалась рукой, и к тому времени, когда Дэмиен забрался в грузовик и завел двигатель, мне до смерти хотелось воспользоваться кондиционером.

— Ты прекрасно выглядишь, — прокомментировал он, вливаясь в поток машин на автостраде.

Я скрестила руки на груди.

— Спасибо.

Тишина.

Я взглянула на руки Дэмиена на руле и заметила, насколько крепко он сжал руль.

— Алек звонил с какими-нибудь новостями?

— Пока нет, — холодно ответил он.

Я выглянула в окно и стиснула зубы.

— Означает ли твое поведение, что сегодня вечером я снова буду на диване?

— Держу пари так оно и есть.

Дэмиен проворчал что-то себе под нос, но больше ничего мне не сказал. Мы попали в пробку, и это не улучшило настроения ни одному из нас. Я не могла поверить, когда через тридцать минут после начала пробки мой желудок заурчал.

— Не могу поверить, что я голодная, — сказала я вслух. — Я съела весь свой завтрак.

— Я тоже голоден, — проворчал Дэмиен. — В такие моменты я скучаю по «Венди».

Я переключила свое внимание на Дэмиена.

— Кто, черт возьми, такая Венди?

Дэмиену потребовалось ровно ноль секунд, чтобы разразиться смехом.

— Это… заведение быстрого питания, — сказал он, задыхаясь от смеха. — Не женщина.

Я хмуро посмотрела на него, но не могла не почувствовать огромного облегчения.

— Мне нравится, когда ты ревнуешь.

Я отвернулась к окну.

— Заткнись.

— Ты же знаешь, нет необходимости ревновать, — продолжил Дэмиен. — Этот член и сердце полностью твои.

— Ты проводишь слишком много времени с Алеком, — сказала я, мои губы дрогнули. — С каждым днем ты все больше похож на него.

— Это не так уж плохо.

— Посмотрим.

Еще двадцать минут в этом кошмарном тупике, и меня все начало раздражать.

— Дэмиен! — Зарычала я, снова почувствовав на себе его взгляд. — Перестань на меня смотреть.

— Ничего не могу с собой поделать. Ты мне нравишься визуально. Я люблю тебя.

Я знаю, что он любит меня, и знаю, как сильно он хочет провести со мной свою жизнь. Посмотрев на профиль Дэмиена, я вспомнила разговор с Броной двухдневной давности, и в моей голове повторилась одна вещь. Я хочу замуж и детей от Дэмиена, поэтому мне снова пришлось спросить саму себя… какого черта я жду?

Быстрый мальчик.

Всего через три с половиной часа активных родов Алек и Кила стали гордыми родителями прекрасного мальчика, который весит три килограмма, и его рост пятьдесят сантиметров. Это все, что Бранна сообщила мне, Дэмиену и Райдеру, когда мы столпились вокруг моего телефона в мастерской, чтобы услышать новости. Я кричала и прыгала от восторга; Райдер и Дэмиен обнялись и похлопали друг друга по спине. Райдер обнял меня, затем Дэмиен обхватил меня руками и прижал к себе так крепко, что я почувствовала его счастье глубоко в своих костях.

— Ты дядя, — просияла я. — Снова.

— А ты снова тетя.

— Тетушка, — шутливо поправила я. — О, я так сильно хочу его увидеть.

— Я тоже, — сказал он и посмотрел на часы на стене. — Сейчас только четыре десять… Сколько еще до приемных часов?

— Часов шесть, я думаю. — Я застонала. — Это займет целую вечность.

Я посмотрела на свой телефон, когда он зазвонил, и закричала, увидев первую фотографию Алека, Килы и их потрясающего сына.

— Он рыжий! — Закричала я в восторге. — Посмотрите на его волосы! Младенцы Слэйтер не выходят из утробы лысыми!

Райдер и Дэмиен уставились на фотографию.

— Посмотрите, какой он счастливый, — мягко прокомментировал Райдер. — Никогда не думал, что увижу его таким цельным.

На сердце у меня потеплело.

— У него есть семья.

Дэмиен обнял меня, и я знаю, что он хочет того, что есть у Алека, у Райдера и у других его братьев. Семья. Дети. Брак. Я тоже этого хочу, и чем дольше тянется этот день, тем больше спешка в наших с Дэмиеном отношениях не казалась такой большой проблемой, как два дня назад.

— Он великолепен, — сказала я, глядя на ребенка. — Он так похож на них обоих… Но эти волосы. Они точь-в-точь как у Килы.

— Рыжий — это цвет, которого нет в нашей семье, — прокомментировал Дэмиен. — Из всех нас волосы отличаются только у меня и у близнеца. У всех остальных они темно-каштановые.

— Все меняется, младший брат. — усмехнулся Райдер. — Вы больше не одиноки.

Дэмиен фыркнул, глядя на фотографию своего племянника.

— Он похож на Джакса.

— Действительно, — согласилась я. — А это значит, что он похож на Локка, потому что эти двое — двойники Кейна, а Никсон и Джулс выглядят точь-в-точь как ты, Рай. Так много парней мини-Слэйтер.

— Еще есть Джорджи, которая до мозга костей девушка Мерфи. — Усмехнулся Дэмиен.

— У нее ямочки, как у Нико, так что она не совсем Мерфи. В ней есть немного генов Слэйтер. Не переживай.

После еще двух часов ожидания ребята, наконец, были готовы уйти с работы, и мы направились прямиком в больницу. Я практически побежала впереди них, как только узнала, на каком этаже и в какой палате находятся Кила с ребенком.

— Ты плачешь? — Я окликнула Алека, который с улыбкой, растянутой от уха до уха, подошел поприветствовать нас.

— Нет, — ответил он, вытирая глаза. — Это жидкая гордость.

Я разбежалась, удивив себя и, возможно, всех остальных, когда буквально прыгнула в объятия Алека. Он рассмеялся, когда я обвила его ногами за талию и крепко обняла руками за шею. Он так же крепко обнял меня в ответ и задрожал от радостного смеха.

— Ты папочка! — Взвизгнула я и отстранилась, чтобы посмотреть на него.

Я сказала то же самое Райдеру, когда родились близнецы, и его улыбка была такой же, как у Алека.

— Я папочка. — Он улыбнулся, а когда я поцеловала его в щеку и снова обняла, он засмеялся еще громче.

— Насколько сильно ты хочешь ударить меня, младший брат?

— Поскольку твой ребенок только что родился, я буду с тобой помягче и врежу тебе на твердую шестерку.

— Слабовато, учитывая, что твоя девушка обвилась вокруг меня.

— Если ты переместишь свои руки с бедер на ее задницу, — прорычал Дэмиен, — то умрешь прямо здесь.

— Ты имеешь в виду, если я передвину их туда, где смогу все почувствовать… Я шучу!

Алек быстро опустил меня, чтобы успокоить Дэмиена, выглядя таким счастливым, что его улыбка была заразительной.

— Думаю, мой младший брат относится к тебе по-собственнически, Лана.

Когда чья-то рука легла мне на плечо, и я оказалась прижата к твердому телу, я фыркнула.

— Для меня это не новость, папочка.

— Ладно, — проворчал Дэмиен. — Хватит так его называть.

— Как? — Я вопросительно посмотрела на него. — Папочка?

— Да, — ответил Дэмиен. — Единственный человек, которого ты будешь называть папочкой — это я.

Я почувствовала, как вспыхнуло мое лицо, Дэмиен рассмеялся, его братья тоже.

— Я не называю его так, — сказала я, оглядываясь по сторонам. — Не называю.

— Ты уже много раз называла меня так…

— Тебе нужно заткнуть свой чертов рот, — пискнув, перебила я Дэмиена.

На его лице играла самодовольная ухмылка, но он сделал, как я просила.

— Как вы назовете ребенка?

На щеках Алека появились ямочки.

— Спроси Килу.

— Я так и сделаю, — прощебетала я. — Этот ребенок — мой шестой племянник, и скоро появится седьмой, если Броне есть что сказать по этому поводу. Вы, машины по изготовлению детей, собираетесь разорить меня на днях рождениях и Рождестве!

Я выбрала этот момент, чтобы броситься по коридору, оставив братьев посмеиваться у меня за спиной.

— О, Кила, — прошептала я, впервые увидев ее сидящей на больничной койке с крошечным свертком на руках.

Она подняла на меня глаза, и, хотя она явно была измучена, я никогда не видела ее более красивой.

— Познакомься с Энцо Брэндоном Слэйтер.

Я взвизгнула, прикрыв рот руками, и придвинулась ближе. Копна ярко-рыжих волос Энцо первое, что привлекло мое внимание.

— У него такие же густые волосы, как у близнецов, когда они родились, — прошептала я. — Я уже люблю его.

Когда Кила осторожно передала его мне, я села на большой стул рядом с ее кроватью и уставилась на Энцо в полном благоговении.

— Почему вы решили так назвать его? — спросила я.

— «Дневники вампира», — фыркнув, ответила Кила. — Мне понравилось это имя, когда я услышала его много лет назад; и до сих пор удивлена, что оно понравилось Алеку. Брэндон, конечно, в честь моего дяди. Ему досталась изрядная доля дерьма, когда дело касалось меня и Алека, но он всегда был рядом со мной, несмотря ни на что. А также он по-настоящему был добр к Алеку с тех пор, как мы оставили прошлое позади.

Я провела кончиком пальца по носу-пуговке Энцо. Это действие встревожило его, он молча открыл глазки и уставился на меня. Я знаю, что, скорее всего, для него просто размытая картинка, но мне показалось, что он может меня видеть.

— Привет, Энцо. — Я улыбнулась. — Я твоя тетушка Аланна.

Он издал тихий воркующий звук, затем зевнул. Действие было таким маленьким, таким незначительным, но я почувствовала это всей душой. Я хочу этого. Я хочу ребенка. Ребенка от Дэмиена.

— О боже, — прошептала я.

— Что? — Спросил Алек.

Я и не заметила, что он вошел в палату.

— Кажется, я задумалась.

Тишина, затем Алек усмехнулся.

— Пятьдесят евро на то, что она забеременеет на следующей неделе.

Раздались смешки, и когда я подняла глаза, они мгновенно встретились с глазами Дэмиена. Он улыбался и смотрел на меня с такой любовью и восхищением, что это заставило мое сердце сильно забиться в груди.

— Я хочу такого же.

Его улыбка исчезла, а губы чуть приоткрылись.

— Такого же? — в конце концов спросил он. — Не думаю, что мой брат согласится на это.

Алек фыркнул, подошел к Киле, сев рядом с ней на кровать, и обнял за плечо.

— Я соглашусь на такого же, похожего на него, — размышляла я. — Гены Слэйтеров сильные. Думаю, ты подаришь мне такого красивого маленького человечка… без рыжих волос.

Дэмиен уставился на меня.

— Ты прикалываешься?

— Нет, — ответила я. — Я хочу ребенка.

Кейн посмотрел на Дэмиена, затем на меня и сказал:

— Думаю, он в шоке, Аланна.

— Кажется, ты прав, Кейн. Не думаю, что он мне верит, — размышляла я. — Мне придется показать ему, насколько я серьезна.

Кила села.

— Ты не можешь заниматься сексом в родильном отделении, Аланна. Вагины здесь для того, чтобы испытывать боль, а не пульсировать от жажды секса.

Когда я усмехнулась, это встревожило Энцо, который все еще смотрел на меня.

— Он действительно смотрит на тебя, — прокомментировал Алек, наклонившись немного ближе. — Думаю, ты его первая любовь, Лана.

Я фыркнула, затем игриво закатила глаза, когда остальные парни полностью согласились.

— Как вы думаете, его глаза изменят цвет или останутся такими же темно-синими, как сейчас?

— Думаю, они будут серыми, как у Алека, — прокомментировала Кила. — У всех мальчиков при рождении были темно-голубые глаза, но сейчас у всех серые. Джорджи — единственная, у кого зеленые глаза, но это потому, что она точная копия Броны.

Я согласна.

Я посмотрела на свою подругу.

— Насколько это было больно?

— Больно, — проворчала Кила. — Господи, я думала, что умру, а потом, когда он родился, все прошло. Это странно, но я даже не могу вспомнить, каково это было, а ведь это произошло совсем недавно.

Я посмотрела на Энцо.

— Думаю, если Брона может это сделать, то и я смогу.

Кила рассмеялась, затем поморщилась. Алек, практически уткнувшись ей в лицо, спросил, что случилось.

— Ничего, — заверила она его. — У меня боли, и немного больно смеяться. Ничего страшного.

Алек посмотрел на меня.

— Не смеши ее снова.

Кила рассмеялась над тем, насколько серьезно он говорил, затем снова поморщилась. Алек съежился и, казалось, разозлился на себя за то, что заставил ее смеяться. Я снова посмотрела на Энцо, который, наконец, снова погрузился в сон. Я передала его Райдеру, когда он подошел.

— Это странно, — прокомментировал он. — Я думал, мои близнецы маленькие, но держать на руках этого маленького человечка показывает, какими большими они стали.

— Твоим парням исполнится год через шесть месяцев, — напомнила я ему.

— Не говори об этом, — простонал он. — Это пугает меня.

Я усмехнулась, поднимаясь на ноги и направляясь к Дэмиену, чье внимание было сосредоточено исключительно на мне.

— Что означает этот взгляд?

— Ты это серьезно? — спросил он. — О желании ребенка?

— Серьезнее, чем сердечный приступ.

Дэмиен нахмурился.

— Аланна, это то, о чем мы спорили. Ты сказала, что хочешь подождать, пока не будешь готова к браку и ребенку.

Это было два дня назад.

— Я поговорила об этом с Броной и кое-что поняла.

— Что?

— Что идеальное время, чтобы завести ребенка и пожениться, никогда не настанет. С Божьей помощью я всегда буду занята работой, а ты следующие несколько лет будешь занят своей учебой. Я не собираюсь притворяться, что меня не пугает то, как быстро у нас все меняется, но однажды я научусь принимать все как есть, вместе с тобой. Так проще.

Дэмиен облизнул нижнюю губу.

— Значит ли это, что ты хочешь выйти за меня замуж?

— Да, поэтому, когда ты захочешь снова сделать мне предложение, будь готов к такому ответу.

Дэмиен не делал мне предложения… пока.

Это смущает, но не расстраивает меня, потому что я знаю, что мужчинам нужно пройти серьезную моральную подготовку, когда они задают этот вопрос… особенно когда последние три раза, когда Дэмиен спрашивал, ответом было «нет». На следующий день после того, как Кила родила Энцо, она вернулась домой, и мы все пришли к ним с Алеком домой, чтобы поухаживать за малышом и поздравить наших друзей.

Броне удалось продержаться пять минут, прежде чем она начала плакать, но она понятия не имела почему, и ее разрывало на части из-за того, каким расстроенным выглядел Нико. Она попросила меня съездить с ней в супермаркет, чтобы прогуляться, в надежде, что у нее начнутся схватки. Нико был явно напуган, но я заверила его, что позабочусь о ней.

— Почему ты так стремишься довести этого человека до сердечного приступа?

— Я не хочу его волновать, но от него никакой помощи, когда я беспокоюсь. Я не могу дышать, когда нахожусь внутри.

Я поняла.

— Тебе неудобно?

— Невероятно, — проворчала она, пристегивая ремень безопасности. — Мне больно, я устала, раздражена и просто чертовски готова к появлению этого ребенка. Несправедливо, что Кила такая маленькая и не беспокоилась о том, что была беременна дольше положенного срока. Ненавижу ее.

Я рассмеялась, регулируя водительское сиденье в машине Нико.

— Нет, не ненавидишь.

— Нет. — Брона всхлипнула. — Не ненавижу. Я люблю ее и ее идеального маленького мальчика.

Она разбивает мне сердце.

— Мы вытащим из тебя этого ребенка сегодня, даже если это будет последнее, что мы сделаем, хорошо?

Брона кивнула.

— Хорошо.

Я поехала в наш местный супермаркет «Теско», который находится всего в пяти минутах езды, и, хотя мы хотели просто прогуляться, Брона решила сделать несколько покупок, пока она там. Если у нее действительно начнутся схватки, то к тому времени, когда она вернется домой со своим новорожденным ребенком, по крайней мере, в ее доме будет полно еды. Вот как мы на это смотрели. Я взяла тележку и отдала ее Броне, просто чтобы ей было на что опереться. У нее распухли ноги, поэтому было необходимо что-то, что могло бы снять с них нагрузку.

— Куда сначала?

— Просто продолжай идти прямо, а потом мы пройдемся по каждому проходу, — ответила Брона. — Есть негласное правило, согласно которому в этом магазине все должны идти в одном направлении. Любому, кто пойдет не в ту сторону, придется просто ждать, пока я пройду мимо, чтобы обойти меня, потому что я ни ради кого не подвинусь.

— Хорошо, мама-медведица, — успокоила я. — С твоей стороны или по автостраде.

Брона устало усмехнулась. Затем указывала, какие предметы она хочет, чтобы я взяла и положила в тележку, когда мы приближались к ним. Мы занимались этим в течение тридцати минут. За это время я ответила на десяток звонков Нико. Бедняге нужно дать успокоительное, как только этот ребенок родится, потому что его нервы на пределе. Мы как раз подошли к отделу с хлопьями, когда я заметила толстого мужчину средних лет, с вожделением смотрящего на Брону.

Неприятный холодок пробежал у меня по спине, и сработал мой защитный инстинкт. Я подошла и встала прямо перед ней, загораживая ее, насколько могла. Когда я взглянула на мужчину еще раз, его блуждающий взгляд теперь был устремлен на меня, и не нужно было быть гением, чтобы догадаться, какие отвратительные мысли крутились у него в голове.

— Пойдем.

— Подожди, — сказала Брона. — Что вкуснее, кукурузные хлопья или «Особые К»?

— Просто возьми и те и другие.

Моя подруга нахмурилась.

— В чем дело?

— Человек позади нас, — пробормотала я. — Он смотрит на нас так, что у меня мурашки по коже.

К ее чести, Брона старалась быть сдержанной, когда посмотрела в его сторону, но, когда она заметила его и своими глазами увидела, как он пялится на нас, ее лицо вытянулось.

— Он жуткий.

Я согласилась.

— Давай просто уйдем, — пробормотала я. — Мне не нравится, как он на нас смотрит.

Она бросила коробки с хлопьями в тележку, и мы вместе пошли прочь. Когда мы подошли к кассе и оглянулись через плечо, то вздохнули с облегчением, увидев, что мужчина не последовал за нами. Логически я понимала, что он, скорее всего, безобиден, но не могла избавиться от чувства неловкости, которое охватило меня, когда я поняла, что он наблюдает за нами.

После того как проверили все наши покупки, мы сложили их в сумки, погрузили в тележку и покинули магазин. Только мы вышли из магазина и завернули за угол, как перед нашей тележкой возник тот жуткий мужчина, заставив нас резко остановиться. Я схватила Брону за предплечье.

— Извините, — сказала я. — Мы хотели бы пройти, пожалуйста.

— Вы обе очень красивые, — сказал он, и, когда он заговорил, я увидела, какие у него желтые зубы.

— Очень красивые.

— С-спасибо, — пробормотала я. — Но нам пора идти.

Я попыталась повернуть тележку, чтобы объехать мужчину, но он отступил, заслонив путь. В этот момент я поняла, что ситуация плохая, и хорошего исхода у нее не будет.

— У меня есть муж, — с легкостью выпалила ложь Брона. — И у нее тоже.

Мужчина посмотрел на нас.

— Вы обе правда разыгрываете супружескую карту?

— Мы замужем, — настаивала Брона. — Я беременна вторым ребенком, как будто вы сами этого не видите.

Мужчина не пошевелил ни единым мускулом.

— Беременные женщины дорого продаются на улицах.

Прошу прощения?

— Пожалуйста, оставьте нас в покое, — попросила я его мягким тоном. — Мы просто пришли за покупками.

— Я могу предложить вам обоим работу, — произнес он, полностью игнорируя меня. — Я могу сделать вас богатыми женщинами. Все, что вам нужно сделать, это присоединиться ко мне в развлекательном бизнесе.

Развлекательный бизнес?

— Мы не хотим на тебя работать, — сказала я твердым голосом. — Мы не…

— У тебя длинный язык. — Мужчина прервал меня. — Держу пари, ты сможешь глубоко заглотить. За это работницы приносят мне большие чаевые.

— Работницы? — Повторила Брона. — О чем вы говорите?

— Женщины на ночь. — Мужчина ухмыльнулся. — Или на день. На самом деле зависит от того, когда между ваших бедер окажется чье-то тело.

— Проституция? — Я поперхнулась. — Мы не будем проститутками!

Что это, бл*дь, за разговор такой?

— Не повышай на меня голос, — рявкнул мужчина.

Брона толкнула тележку вперед и ударила мужчину по бедру, заставив его отшатнуться.

— Убирайся! — предупредила она. — Мы не хотим участвовать в вашем бизнесе.

— Ты, бл*дь, заплатишь за это!

Мое сердце бешено колотилось, когда он повернулся и умчался прочь.

— Мы должны убраться! — подчеркнула я Броне. — Меня тошнит.

— Меня тоже, — согласилась Брона.

Мы вместе поспешили через парковку и резко остановились, когда увидели черноволосую и рыжеволосую женщин, бегущих к нам, а толстяк, пыхтя, следовал за ними.

— О боже.

Я полезла за своим телефоном и, когда вытащила его из сумки, сразу позвонила Нико. Он ответил после второго гудка.

— Нико?

— Аланна? — ответил он. — Что случилось?

— Нам нужна помощь, — сказала я хриплым голосом. — Мужчина в магазине вел себя с нами отвратительно, поэтому мы его прогнали, теперь мы на парковке, и он здесь с двумя женщинами, которые, я думаю, собираются напасть на нас. Боюсь, я не смогу защитить Брону. Она не сможет добраться до машины так, чтобы ее не догнали.

Нико не терял времени даром, спрашивая, в какой части парковки мы находимся. Когда я повесила трубку, женщины и мужчина оказались всего в нескольких метрах от нас.

— Аланна, — сказала Брона, крепче сжимая меня. — Я думаю, они собираются наброситься на меня. Посмотри на них.

Я посмотрела на двух девушек и заметила, что они снимают серьги, меняют положение колец на пальцах и завязывают волосы в тугие пучки. Это выглядело не очень хорошо, и мне внезапно стало плохо, потому что одна из них или обе сразу собираются причинить нам боль. Ни за что на свете я не буду стоять в стороне, когда они набросятся на мою подругу.

— Она беременна, — громко объявила я. — Даже не думайте подходить к ней.

Обе женщины равнодушно рассмеялись.

— Я не шучу, — настаивала я. — Мы не сделали ничего плохого.

— Ты ударила папочку моего ребенка своей тележкой! — выплюнула рыжая. — Я собираюсь стукнуть тебя головой о бетон.

Христос.

— У нее от него ребенок? — Тихо спросила Брона. — Она вдвое моложе его и далеко не в его лиге.

Я уставилась на женщин, затем произнесла:

— Думаю, они работают на него, и он смешал бизнес с удовольствием.

— О.

Ага, о.

— Он загнал нас в угол и попытался заставить работать на него, — сказала Брона в нашу защиту. — Он не уходил, когда мы попросили его об этом.

— Уродливая сука!

— Эй! — Огрызнулась я, шокированная тем, что этот мужчина оскорбил мою подругу. — Вы не можете оскорблять ее только потому, что она не согласилась работать вашей проституткой! Вы не можете серьезно думать, что можете подходить к незнакомцам и спрашивать о таких вещах!

Женщины выбрали этот момент, чтобы приблизиться, и, хотя я была в ужасе, я быстро подошла к ним, просто чтобы удержать их как можно дальше от Броны. Я услышала крик Броны до того, как почувствовала первый удар по голове. Меня швыряли, как тряпичную куклу, пока обе женщины безжалостно били меня кулаками, пинали и топтали ногами. Я даже не осознавала, что лежу на земле, пока не почувствовала, как бетон царапает мои голые плечи.

Я не боец, но я размахнулась сжатым кулаком и ударила одну из женщин достаточно сильно, что она вскрикнула. Мне удалось подняться на ноги и оттолкнуть от себя обеих женщин. Одна упала на землю, но другая осталась стоять. Мое лицо пульсировало, кожу головы жгло, а металлический привкус крови, наполнивший рот, говорил, что я ранена. Я сплюнула и заставила себя расслабиться, когда увидела, что выплюнула кровь, а не слюну, мой рот снова наполнился.

— У тебя идет кровь! — захныкала Брона, затем я почувствовала, как ее руки обхватили меня за талию. — О, черт. Аланна!

Я сосредоточила свое внимание на двух женщинах; та, что с рыжими волосами, прикрывала рукой глаз, а та, что с черными, держалась за живот. Я не уверена, действительно ли я причинила им боль, но они, казалось, не были заинтересованы в том, чтобы снова бросаться на меня, и я молила Бога, чтобы они этого не сделали. Мои нервы были на пределе, и я дрожала, когда адреналин пронзил меня. Я повернула голову, когда послышался визг шин, и услышала:

— Аланна!

Брона практически выдохнула от облегчения позади меня.

— Доминик!

Я посмотрела налево, и мое сердце бешено заколотилось, когда я увидела бегущих к нам близнецов. Никогда в жизни я не испытывала такого облегчения, увидев парней, и, когда они подбежали к нам, мне снова пришлось сплюнуть, потому что мой рот снова был полон крови.

— Бл*дь! — Рявкнул Дэмиен, схватив мое лицо и осматривая его. — Кто тебя обидел?

— Эти женщины, — ответила я, затем быстро вытерла подбородок, когда с него потекла слюна. — Не могу поверить, что это происходит.

Когда я посмотрела на свою руку, она была красной от крови, и я поняла, что у меня во рту что-то не так. Дэмиен велел мне открыть рот, что я и сделала, и, когда он засунул палец внутрь и пощупал внутреннюю сторону моей щеки, он провел пальцем по части плоти, которая заставила меня дернуться от боли.

— У тебя рана на внутренней стороне щеки, — сказал он, его челюсть напряглась. — Как это произошло?

— Должно быть, это произошло, когда одна из них ударила меня кулаком или пнула ногой по голове, — ответила я, не зная, как еще это могло произойти. — Может быть, один из моих зубов порезал щеку?

Нико осмотрел меня, как только убедился, что с Броной все в порядке, и, когда мне снова пришлось сплюнуть, он увидел кровь на земле, на моих руках и стекающую по подбородку. Он выглядел таким же разъяренным, как Дэмиен. Он попросил меня показать ему мой рот и включил фонарик на своем телефоне, чтобы получше рассмотреть.

— Это серьезный порез, — заключил он. — Думаю, тебе понадобятся швы.

Я резко втянула воздух, и Дэмиен мгновенно оказался в моем пространстве.

— Посмотри на меня, — сказал он и не произнес больше ни слова, пока я не встретилась с ним взглядом. — Все в порядке. Мы поедем в больницу и вылечим тебя.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но когда мне снова пришлось сплюнуть, убедилась, что Нико прав. В этот момент мое лицо начало пульсировать от боли, и в конце концов, я заплакала. Чтобы женщины, напавшие на меня, не увидели моего срыва, я прижалась лицом к груди Дэмиена и изо всех сил старалась сдержаться, но, как только вырвался первый всхлип, он перешел в рыдания.

— О, Лана, — сказала Брона, кладя свою руку поверх рук Дэмиена на моей спине. — Ты в порядке?

Я могла только кивнуть, чтобы успокоить ее, но мне было страшно, и плач единственный способ снять стресс, когда у меня под рукой нет ни красок, ни блокнота для рисования. Ненавижу, что, когда плачу, я не могу говорить без икоты или всхлипываний, прерывающих меня. Дэмиен прижал меня к себе, молча раскачивая из стороны в сторону. Когда мне пришлось отстраниться и снова сплюнуть на землю, он оглянулся через плечо и рявкнул:

— Ни одному из вас троих, бл*дь, не двигаться!

Когда я немного успокоилась, Дэмиен повернулся лицом к троице и пришел в ярость.

— Кем, черт возьми, вы себя возомнили? — взревел он.

— Это было недоразумение, — заявил жуткий мужчина. — Я клянусь.

— Лжец! — Огрызнулась я. — Вы намекнули, что мы должны работать вашими проститутками, а когда мы вас послали, вы заставили этих женщин напасть на меня! Что, во имя всего святого, с вами не так?

Я отскочила назад, когда Дэмиен быстро сократил расстояние между ним и мужчиной, занимая его личное пространство.

— Я, бл*дь, знаю, что ты оскорблял мою невестку и угрожал ей и моей девушке, ты жирный ублюдок.

Мужчина, казалось, оценил Дэмиена и пришел к тому же выводу, что и я. Хотя он был на несколько дюймов ниже Дэмиена, мужчина был более коренастым. Все произошло быстро. Мой крик застрял у меня в горле, когда мужчина внезапно замахнулся кулаком, но Дэмиен наклонил голову влево, как будто ожидал этого. Мужчина попал в воздух, в то время как Дэмиен ударил его кулаком в живот, заставив мужчину с хрипом наклониться вперед. Я взвизгнула, когда Дэмиен заехал коленом мужчине в лицо. Из носа мужчины мгновенно хлынула кровь. Он закричал от боли и обеими руками схватился за рану.

Мое сердце колотилось в груди так быстро, что я думала, оно взорвется.

Дэмиен нанес единственный удар, но звук этого удара был похож на шлепок по мокрой коже. Я съежилась, когда мужчина опустился на одно колено. Он покачал головой, схватился рукой за челюсть, а затем упал на зад. Он выглядел совершенно ошеломленным и не делал попыток подняться, поэтому Дэмиен не стал утруждать себя повторным ударом, поскольку теперь он не представлял угрозы. Вместо этого он сосредоточился на двух женщинах, которые визжали, как банши. Рыжеволосая попыталась броситься на Брону, но Нико рванул вперед, встав перед Броной и полностью закрыв ее от взгляда девушки.

— Если вы поднимете руку на мою жену, — прорычал он женщинам, — я подниму руку на вас.

О, черт.

Рыжая взглянула на оглушенного мужчину, лежащего на земле, затем мудро отказалась от нападения на Брону и двинулась ему на помощь. Черноволосая женщина не помогла ей. Ее горящий взгляд обратился на меня, и она сделала опасный шаг в мою сторону, но мой обзор внезапно был закрыт, когда Дэмиен встал передо мной. Мои руки автоматически легли ему на талию, и я крепко сжала его.

— Только попробуй, — предупредил он женщину опасно низким голосом. — Рискни.

— Что ты сделаешь? — усмехнулась она. — Тоже ударишь меня?

— Я сделаю все необходимое, чтобы держать твои руки подальше от нее, — парировал он. — Мне плевать, женщина ты или нет. Если ты поднимешь руку на мою девочку, я буду обращаться с тобой как с мужчиной.

Мои губы приоткрылись, и я помолилась, чтобы эта женщина не была настолько глупа, чтобы проверять Дэмиена, не тогда, когда он прозвучал так разъяренно. Я услышала, как женщина выругалась в адрес Дэмиена, и когда я выглянула из-за него, то увидела, что теперь она помогает рыжеволосой поднять раненого мужчину на ноги. Они втроем медленно ушли, но сделали это с насмешками и оскорблениями, брошенными в нашу сторону. Брону назвали толстой, а меня — уродиной.

— Я беременна, тупица, а не толстая!

— Да, — крикнула я, — и я не уродина!

Когда мы с Броной посмотрели друг на друга, мы по какой-то причине начали смеяться. Ситуация была совсем не смешной, ни в малейшей степени, но мы все равно смеялись. Так было до тех пор, пока я снова не заскулила от боли и не сплюнула кровь. Дэмиен повернулся, схватил меня за руку и молча повел к «Спортейджу» Алека, который близнецы, очевидно, позаимствовали, чтобы прийти нам на помощь. Я забралась на заднее сиденье рядом с ним, а Нико и Брона сели вперед.

— Продукты! — Крикнула я. — В тележке.

Близнецы поспешно собрали пакеты с едой и положили их в багажник машины.

— Нико, твоя машина припаркована…

— Я вернусь за ней позже, нам нужно отвезти тебя в больницу.

Я молча кивнула.

— Не могу поверить, что это только что произошло! — Заявила Брона и пристегнула ремень безопасности. — И все потому, что мы сказали этому подонку, что нам неинтересно на него работать. Чертовски смешно.

Я хмыкнула.

— Ты можешь поверить, что он попросил нас работать на него проститутками? Он был чертовски серьезен, когда спрашивал нас об этом, Брона.

— Я знаю! — изумленно сказала она. — Он даже пообещал сделать нас богатыми женщинами благодаря этому.

Мгновение мы молчали, а потом снова рассмеялись. Я остановилась только тогда, когда почувствовала, насколько напряжен Дэмиен. Я посмотрела на него и обнаружила, что его взгляд устремлен в окно, а руки сжаты в кулаки. Он все еще злился; с этим ничего не поделать. Я хотела спросить его, все ли с ним в порядке, но мне захотелось сплюнуть, поэтому я схватила пустой стакан из ресторана быстрого питания рядом со мной и сплюнула в него. Дэмиен посмотрел на меня, потом на стакан, а затем на мое лицо.

— Прижми язык к ране, — сказал он. — Это поможет остановить кровотечение.

Я попыталась это сделать, но вскрикнула, когда жгучая боль пронзила мою щеку.

— Больно, — это все, что я могла сказать.

Дэмиен потянулся и схватил меня за руку. Казалось, его не волновало, что у меня на коже все еще кровь; он ободряюще сжал мою руку, и я с радостью обнаружила, что это помогло мне значительно расслабиться. Через несколько минут я снова сплюнула в стакан и начала шмыгать носом, когда боль усилилась. Под глазами пульсировало, кожу головы словно жгло, а щека адски горела. В тот момент я знала, что никогда не смогу стать подпольным бойцом, каким когда-то был Нико. Мой порог боли равен нулю.

— Мы почти на месте, Аланна, — тихо сказал Нико, когда послышались мои стоны.

Брона протянула руку назад и коснулась моего колена, этот жест утешил меня.

— Не могу поверить, что это произошло.

— Спасибо, Аланна, — сказала Брона в ответ.

— За что?

— За то, что защитила меня — ответила она. — Детка, они собирались причинить мне боль, а ты бросилась на них, чтобы они этого не сделали.

Я моргнула.

— Ты моя лучшая подруга.

— Я знаю, и я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

На мгновение воцарилось молчание, пока я не сказала:

— Если эта ситуация не напугала тебя так сильно, чтобы вызвать роды, то, боюсь, ничего не поможет.

Брона рассмеялась. Я крепко зажмурилась и попыталась блокировать всю боль, которая, казалось, обрушилась на меня одновременно. Я сосредоточилась на Дэмиене.

— Как ты здесь оказался?

— Доминик подъехал к мастерской, рассказал мне, что происходит, и я запрыгнул в машину Алека.

Мое сердце сжалось.

— Это правда больно.

— Я знаю, детка.

Мы прибыли в больницу через десять минут, и как только вошли в отделение неотложной помощи и зарегистрировались, меня сразу отвели в заднюю часть и поместили в палату. Дэмиен сопровождал меня, в то время как Нико и Броне пришлось ожидать снаружи. Мне дали картонное судно и сказали плевать в него всякий раз, когда понадобится. Дэмиен схватил много салфеток и промокал мне рот всякий раз, когда у меня изо рта текла кровь, прежде чем я успевала сплюнуть.

— Мне кажется, мой глаз огромный.

— Он распухает, — сказал Дэмиен сквозь стиснутые зубы.

Я уставилась на него.

— Ты злишься на меня?

— Нет, — ответил он. — Просто злюсь, что это случилось с тобой.

Он придвинулся ближе ко мне и обнял меня. Я нежно прижалась к нему лицом и стала ждать. Мы оставались в таком положении минут двадцать. Дэмиен не отодвинулся от меня; он остался стоять и прижимал меня к себе. Он поднес судно к моему рту, чтобы я могла сплюнуть. Когда пришел врач и увидел судно, он попросил Дэмиена отойти в сторону, чтобы осмотреть меня. Он попросил меня лечь на спину на кровать и открыть рот, и когда я это сделала, из моих глаз мгновенно полились слезы от боли.

— У вас боли.

Ему не пришлось повторять дважды.

— Вам придется наложить швы.

Я попыталась встать, но Дэмиен удержал меня на месте, и я заплакала еще сильнее.

— Прекрати, — сказал он и поцеловал меня в плечо. — Я не хочу причинять тебе боль, Веснушка. Прекрати.

Я ничего не могла с собой поделать. У меня началась реакция «дерись или беги», и мне захотелось убежать.

— Мы введем вам наркоз, — заверил меня доктор. — Вы ничего не почувствуете.

— Наркоз? — Повторил Дэмиен. — У нее порез на щеке. Зачем ей наркоз?

— Под таким углом трудно накладывать швы, пока она в сознании, — объяснил врач. — Если я буду зашивать и двигать иглу, пока она в сознании, это причинит ей сильную боль, и она, несомненно, будет двигаться и, скорее всего, еще больше травмирует себя. Это займет десять минут. Она будет спать, пока я наложу швы, и проснется всего за полчаса.

Дэмиен посмотрел на меня сверху вниз.

— Ты его понимаешь?

Я кивнула, но это движение причинило мне боль, поэтому я остановилась. Вошла медсестра и задала мне миллион вопросов, а затем попросила подписать что-то, чтобы анестезиолог ввел мне наркоз. Дэмиен был так зол, что я подписала бланк, не читая его, но мне было все равно. Мое лицо пульсировало, а голова казалась просто мертвым грузом на плечах. Я просто хотела уснуть. Дэмиен держал меня за руку, пока медсестра втыкала иглу мне в руку и ставила капельницу.

Меня перевезли в операционную, где мне пришлось раздеться и надеть одноразовый халат. Как только медсестры подтвердили, что с раннего утра я не ела и не пила, они вкатили мою кушетку в операционную. Дэмиен поцеловал меня и сказал, что позвонит моим родителям, как только вернется к Доминику и Броне, которые все еще находились в отделении неотложной помощи. Я была храброй ради него, потому что видела, как он беспокоится за меня, особенно когда медсестре пришлось вытереть кровь, которая капала у меня изо рта.

Как только я оказалась в операционной, все произошло быстро, и не успела я опомниться, как меня попросили сосчитать в обратном порядке от десяти. Думаю, я досчитала до шести, прежде чем меня поглотила тьма. Сладкая безболезненная тьма.

Неделю спустя…

— У тебя посетитель.

Я застонала и перевернулась на другой бок, повернувшись спиной к Дэмиену.

— Я же сказала, никаких посетителей, — проворчала я. — Какой же ты глупый, что не понимаешь этого?

— Должно быть, я очень глуп, раз терпел твое отвратительное отношение всю прошлую неделю.

Я проворчала.

— Никто не просил тебя мириться с этим.

— Неправильно, — ответил он. — Твоя мама просила, потому что сказала, что отшлепает тебя, если ты будешь огрызаться на другого человека во время лечения.

— Я бы не огрызалась на людей, если бы они не делали глупостей.

— Ты довела Алека до слез, когда накричала на него.

— Он сам довел себя до слез, — нахмурилась я. — Кто додумался, что шоколад — хороший подарок для того, кто, бл*дь, не может есть?

— У него были добрые намерения, — ответил Дэмиен. — Теперь он не вернется сюда, пока ты не принесешь ему официальные извинения, написанные от руки.

— В таком случае ему придется ждать, пока ад не замерзнет.

Дэмиен глубоко вздохнул.

— Я хочу чашечку чая, Дэмиен, — заявила я. — Я бы не была такой ворчливой, если бы ты просто дал мне то, чего я хочу.

— Тебе нельзя пить горячее, пока швы полностью не рассосутся, и рана не заживет, так что никакого чая.

— Ты настоящий засранец. Надеюсь, ты это знаешь. Вот почему у нас не было секса уже целую неделю.

— Господи, — раздался голос из коридора. — Я просто зайду в другой раз. Она говорит как… как старая Брона.

Я замерла.

— Это Гэвин Коллинз?

— Нет, — ответил Гэвин из коридора. — Это не я.

Дэмиен фыркнул.

— Это он, и он пришел навестить тебя, так что вставай.

— Или что?

— Или я заставлю тебя встать.

Я не пошевелилась, и когда Дэмиен стянул с меня одеяло, я раздраженно села.

— Я встала, — отрезала я.

Он окинул меня взглядом.

— Тебе нужно принять душ.

— Тебе нужно отвалить, — парировала я. — Мое лицо убивает меня.

— Вставай, — приказал он. — Мне нужно сменить простыни.

Я закатила глаза, закрыла лицо руками и застонала. Я была раздражительным монстром и знала это, но меня раздражала каждая мелочь, которую делал Дэмиен. Меня раздражала каждая мелочь, которую делали все остальные. Друзья и родители перестали приходить ко мне три дня назад. Моя собственная мать отказывается навещать меня, пока я не перестану вести себя так. Чашка чая помогла бы мне почувствовать себя намного лучше, но Дэмиен отказал мне в этом. Прошло семь долгих дней с тех пор, как я в последний раз пила чай, и у меня сильная ломка. Это и стало причиной моего грубого поведения.

— Я тебя терпеть не могу, — сказала я Дэмиену. — Вообще.

Он шлепнул меня по заднице, когда я встала и прошла мимо него.

— Я в пяти секундах от того, чтобы выбросить тебя в чертово окно, милая.

— Ха! Ты недостаточно силен, чтобы поднять меня и выбросить в окно… Ты не Нико.

Я знала, что задену его этим за живое, и, судя по взгляду, который Дэмиен бросил в мою сторону, я поняла, что он отомстит мне за это в той или иной форме. Я вышла из комнаты и, увидев Гэвина в коридоре, нахмурилась.

— И тебе привет, Аланна.

Я проигнорировала его, прислонившись плечом к стене.

— Это не ты плеснула водой в лицо другой беременной женщине?

— Да, — солгала я. — Это моя фишка. Я охочусь на слабых и уязвимых.

Гэвин фыркнул.

— Я скучаю по тебе.

— Не позволяй карлику услышать, как ты это говоришь, — проворчала я. — Она сдерет с меня шкуру живьем.

— Аланна, — вздохнул Гэвин. — Калин не ненавидит…

— Да, — перебила я его. — Ненавидит.

— Любой, у кого есть глаза, это видит; она ненавидит то, что мы друзья. Ей все равно, что ты дружишь с Броной, только меня. Мне все равно. Мне не нужно, чтобы она была моей подругой. Она демон размером с хоббита.

Я откровенно игнорировала тот факт, что мы одного роста, как и Гэвин.

— Мне нужно, чтобы ты стала ее подругой, — настаивал он. — Я люблю тебя, Аланна, и хочу, чтобы ты была рядом с моим сыном, но Калин этого не допустит, если вы продолжите… какую бы вражду вы ни вели.

— Вражда? — Повторила я, широко раскрыв глаза. — Гэвин, она смотрит на меня исподлобья, когда мы с тобой обнимаемся или разговариваем друг с другом. Как ты можешь не видеть, что у нее проблемы со мной? Я бы никогда, ни за что не стала относиться к человеку так, как она относится ко мне. Я милая, а она делает меня нехорошей, что противоречит всему, что я собой представляю как личность! Я даже хорошо отношусь к Мике Дейли, когда вижу ее, а она — дьявол!

Плечи Гэвина опустились, и я поняла, что он согласен со мной.

— Я убеждена, что она думает, что мы втайне нравимся друг другу, что очень глупо, потому что любой, у кого есть глаза, может увидеть, как сильно я люблю того раздражительного засранца в спальне.

— Ты такая милая, детка.

— Укуси меня!

— Я сделаю это позже.

Я нахмурилась и перевела взгляд на развеселившегося Гэвина.

— Слушай, — сказал он, выпрямляясь. — Я иду к ней домой, чтобы поговорить об этом раз и навсегда, потому что я хочу, чтобы вы подружились до того, как родится мой ребенок.

Я не шевелилась.

— Я буду здесь, если она захочет поговорить со мной, — сказала я. — Я выгляжу как задница собаки, так что я не выйду из этой квартиры.

Гэвин нахмурился.

— Медвежонок, ты не…

— Не трать зря время, — крикнул Дэмиен из спальни. — Она оскорбит тебя, если ты сделаешь ей комплимент или будешь любезен любым возможным способом. Поверь мне, приятель.

Я бросила взгляд через плечо, но ничего не сказала и повернулась к Гэвину, который тихо посмеивался.

— Я вернусь позже.

Я оттолкнулась от стены.

— Не удивляйся, если Калин устроит тебе взбучку из-за этого.

Гэвин вышел из моей квартиры с очень решительным видом, а я направилась в ванную и долго стояла под горячим душем. Я уже почти закончила, когда почувствовала, как холодный ветерок коснулся моей кожи, а затем его сменили сильные руки. Я закрыла глаза, когда обнаженное тело Дэмиена прижалось ко мне, а его губы нашли путь к моей шее. Я почувствовала, какой он твердый, но он не прикоснулся ко мне, чтобы показать, что не торопится, что меня удивило. У нас не было секса с тех пор, как я получила травму, и я не винила его за то, что он не прикасался ко мне.

Я была настоящей стервой.

— Прости, — сказала я, опуская голову. — Мне так жаль, что я была груба с тобой.

Я почувствовала, как нос Дэмиена потерся о мою шею.

— Все, должно быть, думают, что я стерва, — продолжила я, прежде чем поднять руки к лицу. — Я чувствую себя ужасно.

— Детка, — сказал Дэмиен хриплым голосом. — Все знают, что тебе было физически больно, и это портило тебе настроение. Мы все знаем, что ты не злой человек, поверь мне.

Я откинула голову ему на грудь. Мне было физически больно, но из-за ночных кошмаров я не могла уснуть. Они никуда не делись. Я закрыла глаза, и слезы потекли прежде, чем я смогла их остановить. Я всхлипнула, и Дэмиен вздохнул, поворачивая меня к себе лицом.

— Не плачь, Веснушка, — сказал он. — Никто на тебя не злится.

— Дело не в этом, — сказала я, сглотнув.

Дэмиен убрал мои мокрые волосы с лица.

— Тогда в чем дело?

Я уставилась на него.

— Я не хочу тебя волновать.

Он напрягся.

— Скажи мне. Сейчас.

Я должна сказать ему. Мысли в моей голове разъедают меня изнутри.

— Мне снятся кошмары, — прошептала я. — О Моргане.

Глаза Дэмиена слегка расширились. Он не сказал ни слова, когда потянулся через мое плечо, выключил душ и вытолкнул нас из душа. Он обернул полотенце вокруг бедер и схватил большое, чтобы обернуть меня. Вывел меня из комнаты в нашу спальню. Мы оба сели на край кровати и уставились друг на друга.

— Как долго?

Я не стала прикидываться дурочкой.

— Последние несколько недель, — ответила я.

— Почему ты мне не сказала? — спросил он, и я услышала обиду в его голосе.

— Потому что. — Я вытерла нос. — Я не хотела тебя волновать.

— Аланна, — нахмурился Дэмиен. — Мы пара… партнеры. Мы решаем проблемы вместе и никогда поодиночке.

Я покачала головой.

— Я знаю, и мне очень жаль. Я просто… Я не хотела, чтобы ты думал о нем.

— Я всегда думаю о нем, о своем прошлом, но это не должно мешать тебе разговаривать со мной.

— Прости, — повторила я. — Я думала, что поступаю правильно, но это не так. Эти кошмары убивают меня.

— Расскажи мне о них.

Я глубоко вздохнула.

— Он всегда держит тебя и твоих братьев на привязи и либо сильно ранит, либо убивает, но в последнее время…

— Что в последнее время?

— В последнее время он перерезает мне горло, и тогда я просыпаюсь.

Дэмьен выглядел разъяренным и испуганным одновременно.

— Он всегда говорит, что он в моей голове, и это то, что он планировал с самого начала. Он говорит, что я на самом деле не люблю тебя, не хочу замуж и создать семью, потому что ты можешь умереть и оставить меня, наши дети могут умереть и оставить меня. Он говорит много ужасных вещей.

Дэмиен нахмурился.

— Это… это поэтому ты продолжаешь отказываться, когда я делаю предложение?

Мои плечи опустились.

— Возможно. Когда я думаю о нашем будущем, я прихожу в ужас от мысли, что тебя в нем не будет, так что, возможно, Морган так на меня влияет. Этот ублюдок действительно залез мне в голову, как и обещал.

Дэмиен протянул руку и усадил меня к себе на колени.

— Мы уже говорили об этом, — сказал он. — Ты не должна бояться будущего. Никто из нас не знает, что произойдет.

— Я знаю. — Я кивнула. — Я просто люблю тебя так сильно, что…

— Детка, я знаю, что ты любишь меня, — прервал меня Дэмиен. — И теперь я понимаю, почему ты так сопротивляешься и боишься, когда мы говорим о нашем будущем. Ты хочешь его. Но просто боишься, что оно будет не идеальным.

— Да, — прошептала я.

Он поцеловал меня в висок.

— Морган… Картер ушел. Я знаю, что с тех пор, как он появился здесь, я долго боролся с ним, но я больше не собираюсь беспокоиться о нем, хорошо? Я оставляю его в своем прошлом, точно так же, как он оставляет меня в своем.

Мое сердце наполнилось радостью.

— Дэмиен, я тоже этого хочу.

— Посмотри на меня.

Я посмотрела.

— Мы оставляем его в нашем прошлом, — твердо сказал он. — У него нет власти над нами. Он ничто. Ты слышишь меня? Ничто.

— Ничто, — повторила я. — Морган — ничто.

Когда я произнесла эти слова и почувствовала, как Дэмиен заключил меня в свои объятия, мне стало легче, чем когда-либо за долгое время. Я поняла, что происходит. Я отпускаю Моргана и оставляю все, что было связано с ним, в прошлом. В нашем прошлом. Я освободилась от него, и он больше никогда не будет морочить мне голову. Я обняла Дэмиена и крепко прижала к себе. Забыв о своих синяках, я уткнулась лицом в его плечо и вздрогнула. Когда я отстранилась, Дэмиен наклонился и поцеловал меня под глазом.

— Все еще выглядит некрасиво?

— Очень уродливо. — Он кивнул с ухмылкой на лице. — Это так тяжело встречаться с тобой, самой уродливой женщиной в мире.

Когда я рассмеялась, то увидела, как загорелись глаза Дэмиена.

— Мне нравится твой смех, — сказал он. — Это такой счастливый звук, малышка.

Я прижалась лбом к его лбу.

— Ты делаешь меня такой счастливой.

— Я знаю, — задумчиво произнес он. — Я идеален.

Когда я снова рассмеялась, он уложил нас обратно на кровать, подмял меня под себя и провел следующий час, любя мое тело, пока я не подумала, что моя душа вот-вот покинет его. Когда наконец встали с постели, мы оделись, и я высушила оставшиеся влажные пряди своих волос, прежде чем собрать их в пучок на макушке. Я надела рабочую одежду, поцеловала Дэмиена долгим и страстным поцелуем — во всяком случае, настолько, насколько позволяли мои заживавшие губы, — а затем отправилась в свою студию. В последнее время Дэмиен стал называть это место студией, а не офисом, и я привыкла к этому названию. Слово «офис» напоминало мне о том времени, когда кое-кто работал со мной, и, поскольку я оставила его в прошлом, я там же оставила и слово офис.

Когда час спустя раздался звонок в дверь, я крикнула:

— Дэйм, ты можешь открыть?

— Конечно.

Если это Данте зашел, чтобы позлить Дэмиена, я его убью.

— Детка, это Гэвин и Калин.

Я замолчала. Я совершенно забыла о Гэвине. Я обернулась, когда Калин вошла в мою студию, и мне захотелось фыркнуть, когда Дэмиен и Гэвин остановились у двери, как будто мы вот-вот набросимся друг на друга.

— Вы двое, идите поиграйте в Xbox или еще во что-нибудь, — сказала я. — Нам с Калин нужно поговорить наедине.

Им не нужно было повторять дважды, поэтому Дэмиен закрыл дверь и оставил нас одних. Секунд тридцать стояла жуткая тишина. Калин уставилась на меня, а я в ответ уставилась на нее.

— В чем твоя проблема?

Она не ответила.

— У тебя не все в порядке с головой, если ты думаешь, что Гэвин вычеркнет меня из своей жизни только потому, что я тебе не нравлюсь. Мы лучшие друзья, ты это понимаешь? Я люблю его, и он любит меня. Мы как брат и сестра, и ни ты, ни тот факт, что ты мать его ребенка, не смогут этого изменить. Никогда.

Калин скрестила руки на своем животике, но все равно ничего не ответила.

— Ну? — Спросила я. — Что ты можешь сказать в свое оправдание?

— Извини.

— Мне наплевать… что?

— Ты слышала меня, — сказала Калин с высоко поднятой головой. — Я же сказала, что сожалею.

— Сожалеешь о чем?

— Что относилась к тебе так, — ответила она. — Я ревновала, очень ревновала к твоим отношениям с Гэвином.

Я знала это.

— Я не понимаю почему, Калин, — сказала я со вздохом. — Между нами не было ничего романтичного. У нас с Гэвом никогда не было такого. На самом деле мы просто лучшие друзья.

— Теперь я это знаю, — сказала она. — Гэвин рассказал мне о вас, когда заехал некоторое время назад. Он действительно поговорил со мной.

Я наклонила голову набок.

— Тебе нравится Гэвин?

— Очень нравится. — Она кивнула. — Но он не заинтересован в отношениях со мной. Ни тогда, когда мы впервые встретились, ни сейчас.

Я услышала обиду в ее голосе и нахмурилась.

— Мне жаль.

— Не стоит, — сказала она. — Я не могу заставить его захотеть быть со мной. Он ясно дал понять, что ему не нужна девушка; именно поэтому мы договорились растить ребенка вместе платонически.

Я моргнула.

— Платонически? Но на прошлой неделе Райдер сказал… ну, он предположил.

— О, я знаю, что он предположил. — Калин усмехнулась. — В тот день я неважно себя чувствовала, и Гэвин притворился больным, чтобы отпроситься с работы. Я подумала, что будет забавно постанывать на заднем плане. Затем появились Данте с Харли, надавали ему подзатыльников и заставили вернуться с ними на работу.

Я фыркнула.

— Похоже на них.

Калин оглядела комнату.

— Ты безумно талантлива.

— Спасибо, — сказала я, затем оживилась. — У меня на самом деле есть кое-что для тебя.

— Для меня?

Я подошла к стеллажу с холстами и вытащила тот, что лежал на нижней полке.

— Я нарисовала это на следующий день после твоего праздника будущей мамы, — сказала я и повернулась к Калин, показывая ей холст. — Мы поссорились, и я думала о тебе, поэтому нарисовала тебя.

Глаза Калин мгновенно остекленели, когда она подошла ближе.

— Аланна, — прошептала она. — Это прекрасно. Как ты это сделала?

— Это то, чем я занимаюсь. — Я пожала плечами. — Я подумала, что это будет хорошим подарком на память для тебя. Я сделала такие же для всех своих подруг, когда они были беременны.

Калин посмотрела на меня.

— Я одна из твоих подруг?

— Да. — Я кивнула. — Думаю, этот разговор поможет нам забыть обо всех неурядицах и сосредоточиться на будущем. Мы стали бы намного счастливее, не говоря уже о том, что Гэвин будет в восторге.

Когда Калин рассмеялась, она протянула руки к животу, и мои глаза тоже.

— Он двигается?

— Да. — улыбнулась она. — Он очень активен, когда слышит голоса людей. Похоже, он хочет высказать свое мнение.

— Могу я… могу я его потрогать?

— Конечно.

Я убрала холст и положила руки на упругий живот Калин, и тут же почувствовала, как он задвигался подо мной.

— О боже, — сказала я. — Это ужасно.

Калин рассмеялась.

— Странное ощущение, правда?

— Как будто инопланетянин пытается вырваться на свободу.

Калин расхохотался, и через несколько секунд дверь в комнату распахнулась, и ввалились Гэвин и Дэмиен. Дэмиен посмотрел на нас, хмыкнул, а затем толкнул Гэвина.

— Я же говорил тебе, что она не ударит беременную женщину!

— Тебе тоже показалось, что они ругаются.

Гэвин оттолкнул его.

Они сосредоточились на нас и на том, что мы делаем, и расслабились.

— Это значит то, что я думаю?

— Да, — ответила я Гэвину. — Я ухожу от Дэмиена к Калин. Теперь я лесбиянка.

Дэмиен фыркнул, Гэвин ухмыльнулся, а Калин захихикала, прежде чем нагнуться и поднять холст, который я нарисовала.

— Гэв, посмотри, что сделала Аланна.

— Медвежонок, — тихо сказал он. — Мне нравится.

Щеки Калин вспыхнули, а моя улыбка стала шире.

— Спасибо. Она отлично выглядит, правда?

— Идеально, — согласился Гэвин, не сводя глаз с самой Калин, а не с ее картины.

Я посмотрела на Калин, которая смотрела на картину, ее лицо пылало, но она явно была довольна реакцией Гэвина. Мы пошли на кухню, и, пока все остальные пили чай, я пила воду комнатной температуры.

— Я чувствую себя наркоманом, которому нужна доза.

Гэвин фыркнул.

— Ты никогда так долго не обходилась без чая.

— Из-за этого она превратилась в сущий кошмар.

— Это правда. — Я нахмурилась. — Я довела Алека до слез.

— Кажется, ты говорила, что он сам себя довел до слез.

Я сердито посмотрела на Дэмиена.

— Я была груба с ним… Но он действительно поступил глупо, принеся мне шоколад, когда я не могу есть твердую пищу.

Дэмиен усмехнулся, когда я села к нему на колени. Мы немного поговорили с Гэвином и Калин, и после того, как они ушли, я решила позвонить Алеку, чтобы извиниться перед ним за то, как вела себя, когда видела его в последний раз. Он ответил после четвертого гудка.

— Ты убила Дэмиена в приступе ярости и решила позвонить, чтобы признаться в этом, прежде чем сбежать?

— Да, — ответила я. — Ты никогда меня не найдешь. Дэмиена давно нет… как и твоей чашки.

— Ты злобная сука, — съязвил он. — Мне больно, когда ты поднимаешь тему с моей чашкой, и ты это знаешь.

Я рассмеялась и сказала Дэмиену:

— Его не волнует, что я убила тебя, его волнует только то, что я упомянула его чашку.

— Я и не ожидал меньшего. — Дэмиен ухмыльнулся, усаживаясь на диван с джойстиком Xbox в руке.

— Ты все еще похожа на Квазимодо?

Я взвизгнула.

— Нет!

Алек расхохотался, а Дэмиен посмотрел на меня, приподняв брови.

— Он спросил, по-прежнему ли я похожа на Квазимодо!

У Дэмиена было такое выражение лица, какое бывает у людей, когда они отчаянно пытаются не рассмеяться.

— Только посмей рассмеяться, — прорычала я Дэмиену.

— Оставь моего младшего брата в покое, хулиганка.

Я снова сосредоточилась на Алеке.

— Почему я хулиганка?

— Потому что ты была такая злая на этой неделе. Дэмиен сказал, что его так и подмывало придушить тебя во сне.

Я не удержалась и фыркнула.

— Он слишком сильно любит меня, чтобы задушить.

Дэмиен ухмылялся, продолжая играть в свою игру, но явно слушал мой разговор с его братом одним ухом.

— Можно мы зайдем к тебе? — спросил Алек. — Кила нервничает, когда выходит из дома.

— Да, я хочу увидеть ребенка.

— Только ребенка?

— Да, — ответила я. — Ты мне совсем не нравишься.

— Ложь.

— Правда.

Повесив трубку, мы с Дэмиеном и Барбарой расположились на диване, пока он играл в свою видеоигру. Когда сорок минут спустя раздался звонок в дверь, я встала и вышла из комнаты, чтобы открыть. Открыв дверь, я удивленно моргнула. Алек и Кила привели с собой всю нашу банду. Ну, всех, кроме Эйдин и Райдера, которые были на работе.

— Вы же понимаете, что наша квартира не такая большая, как у Кейна и Эйдин, верно?

Все фыркнули, входя в квартиру. С тех пор как мы все помирились шесть месяцев назад, банда стала чаще приходить ко мне домой, чтобы повидаться со мной и Дэмиеном, просто чтобы нам не приходилось все время ездить куда-то. Джакс и Джорджи оказались в моих объятиях, и я поморщилась, когда дети потрогали мои исчезающие синяки.

— Ах-ах, — отчитала их Брона. — Лане бобо.

— Бобо, — повторил Джакс и издал звук поцелуя.

Когда я вошла в гостиную, он наклонился и театрально поцеловал меня в лицо.

— Клянусь, он делает это нарочно, потому что знает, что я вижу, как он это делает.

Мужчины рассмеялись, а я закатила глаза, глядя на Дэмиена.

— Оставь его в покое. Он целует мои бобо.

— Я поцелую твои…

— Заткнитесь!

— Заткнитесь оба, — проворчала Брона. — Никто на планете Земля сейчас не чувствует себя так неуютно, как я, так что помолчите.

Я села рядом с Дэмиеном, а Джакс забрался к нему на колени и нежно погладил Барбару, которая свернулась калачиком рядом с Дэмиеном. Эта маленькая предательница любила его гораздо больше, чем меня, а я была той, кто, черт возьми, спас ее. Дэмиен вручил Джаксу выключенный джойстик, чтобы наш племянник мог «поиграть» в игру со своим дядей.

— Это так мило, — с улыбкой сказала Бранна.

Я посмотрела на нее и увидела близнецов, которые спали у нее на груди.

— Как им удается так быстро засыпать?

— Райдер говорит, что они похожи на Дэмиена, — ответила Бранна. — Очевидно, он может заснуть по команде.

— Расскажи мне об этом, — проворчала я. — Его голова касается подушки, и он вырубается.

Дэмиен ухмыльнулся, но ничего не сказал.

— Почему ты не на работе? — Спросила я Алека.

— Отпуск по уходу за ребенком.

Я кивнула, затем сказала:

— Прости, что заставила тебя плакать.

Он нахмурился.

— Я не плакал. Я же говорил, что мне в глаза попала грязь, и все.

— Конечно, — хором ответили все и рассмеялись.

— В любом случае, — продолжила я, — извините, что я была такой сукой по отношению ко всем вам.

— Ты была довольно подлой, — прокомментировала Брона. — Но, учитывая, что ты защищала меня, когда на тебя напали за то, что ты не хотела становиться проституткой, кто может тебя винить?

— Я все еще не могу поверить, что это произошло! — Воскликнула Кила. — Как такое может быть в реальной жизни?

— Не знаю. — Я вздрогнула. — Но это было ужасно.

Брона кивнула в знак согласия.

— Как твой рот?

Я посмотрела на Кейна и сказала:

— Намного лучше. Я все еще чувствую швы языком, но они медленно, но верно рассасываются.

— Ты уже пила чай?

Я покачала головой в ответ на вопрос Бранны и кивнула в сторону Дэмиена.

— Он мне не разрешает.

— Господи, — сказала Брона. — Неудивительно, что ты была похожа на ведьму. Ты не пила чай всю неделю!

— Она сможет его выпить, как только рана полностью затянется.

Дэмиен вздохнул.

— Еще несколько дней не повредят. Это все равно что посыпать рану солью, если она выпьет его сейчас с тем количеством сахара, которое она использует.

Я промолчала, потому что это чистая правда. Я люблю добавлять сахар в свой чай.

— У меня вопрос.

Я посмотрела на Алека.

— Если бы тебе пришлось поцеловать одну из девушек, — он ухмыльнулся, — кто бы это был?

Я закатила глаза.

— Ты — обуза для этого мира.

— Перестань разрушать мою жизнь и ответь на чертов вопрос.

Мои губы дрогнули.

— Ну, это должен быть кто-то другой, кроме Броны, так как я уже целовала ее…

— Что? — Алек прервал меня.

Кейн наклонился ближе.

— Что?

Нико поперхнулся воздухом.

— Ч-что?

Я рассмеялась.

— Что?

— Ты целовала Брону?

Я подпрыгнула, когда Дэмиен прошептал мне на ухо.

— Д-да, — заикаясь, пробормотала я, затем прочистила горло. — Да, целовала, но когда мы были пьяны целую вечность назад, потому что я подумала, что у меня потрескались губы, и она сказала, что они выглядят нормально, а я утверждала, что они потрескались, поэтому она поцеловала меня и сказала, что все у меня в голове, потому что на ощупь они мягкие, так что… да.

Я болтала без умолку и, понимая это, сжала губы, чтобы не смутиться еще больше.

— Как это было?

Я моргнула.

— Что?

— Как прошел поцелуй?

Я перевела взгляд с Дэмиена на Брону и обратно.

— Хорошо.

— Лучше, чем хорошо, — поправила Брона. — Это было сексуально.

На самом деле это было не так, но я позволила ей подразнить парней.

— Жаль, что я этого не видел.

— Нам тоже, — братья согласились с Алеком

А я сосредоточилась на Нико.

— Тебя заводит, когда кто-то другой целует Би?

— Нет, нет, — сказал Нико. — Мысль о том, что другая горячая женщина целует ее, заводит меня. Но это всего лишь фантазия, потому что, если бы дело дошло до того, что Брона предложила мне секс втроем с женщиной, даже такой горячей, как ты, Лана, я бы сказал «нет». Мне не нужна никакая женщина, кроме моей возлюбленной.

Даже такой горячей, как я?

— Заткнись, Нико.

Я терпеть не могу, когда он называет меня сексуальной, потому что знаю, что он просто проявляет вежливость, потому что я лучшая подруга Броны. Я ни в коем случае не напрашивалась на комплименты, когда спрашивала его об этом. Я искренне ненавижу, когда он это говорит.

— Что?

Алек вздохнул.

— Она думает, что ты преувеличиваешь, когда называешь ее сексуальной.

— Но ты и вправду горячая штучка, — заключил Нико.

Я сердито посмотрела на него, и он подмигнул в ответ.

— Я думаю, ты горячая.

— Я знаю, ты считаешь меня сексуальной, — сказала я своей лучшей половине. — Ты не можешь оторвать от меня свои чертовы руки.

Дэмиен ухмыльнулся.

— Я планирую очень долго держать на тебе свои руки, Веснушка.

О, я рассчитываю на это.

Красный код.

Именно это я написала своей лучшей подруге двадцать минут назад, сидя на крышке унитаза и уставившись на нераспечатанную коробку с тампонами. Их уже следовало открыть и использовать, но этого не произошло. После того как Дэмиен ушел на работу, я занялась своими обычными утренними делами. Позаботилась о Барбаре, затем приняла душ и переоделась в рабочую одежду, прежде чем провести несколько часов в своей студии. Когда сделала перерыв на обед, я зашла в туалет, и в ту секунду, когда мой взгляд упал на нераспечатанную коробку с тампонами, мое сердце остановилось.

Я проверила свой личный календарь и определила, что месячные должны были начаться ровно четырнадцать дней назад, намного раньше, чем я первоначально подумала. Обычно я не впадаю в панику, но в упаковке с прошлого месяца оставалось как минимум пять противозачаточных таблеток, из чего следовало, что я не принимала их, по крайней мере, пять дней. Дэмиен не пользовался презервативами во время секса, потому что я принимала противозачаточные. Неправильно принимала противозачаточные.

— Черт, — прошептала я. — Черт, черт, черт.

Входная дверь в мою квартиру открылась и закрылась.

— Я здесь!

— Ванная, — крикнула я.

Брона влетела в комнату с небольшим аптечным пакетом в руке.

— Я никогда не думала, что ты напишешь мне «красный код». — Она тяжело дышала. — Думаешь, ты беременна?

Я кивнула.

— У меня задержка на две недели.

— Лана. — Она моргнула. — Черт возьми.

Она быстро извлекла содержимое пакета, открыла коробочку с тестом на беременность и, хотя уже раньше делала тесты, прочитала инструкцию сверху донизу. Она объяснила мне, что нужно делать, и вручила тест. Я, не стесняясь, подняла крышку унитаза, стянула легинсы, нижнее белье и помочилась на палочку. Закончив, я закрыла тест, спустила воду, вымыла руки и положила его на стойку.

— Ты дрожишь, — прокомментировала Брона.

Так и есть. Все мое тело дрожало.

— Мне страшно.

— Не бойся, — ответила Брона. — Ты хочешь этого, и Дэмиен тоже.

— Но что, если это все испортит? — Спросила я, мое сердце бешено колотилось. — Что, если для Дэмиена это будет слишком после всего, через что мы прошли, став парой? Мы вместе всего пять минут, Брона.

Она тепло улыбнулась.

— Вы оба этого хотите.

Я вдохнула и выдохнула.

— Я хочу… Мы хотим. Господи, я все еще в ужасе.

Моя подруга рассмеялась.

— Это никогда не пройдет, поверь мне.

Я дергала коленом вверх-вниз.

— Сколько нам еще ждать?

— Еще несколько минут.

Я обхватила голову руками.

— Где Джорджи?

— С Домиником, — ответила она. — Он первым увидел твое сообщение и знает, что означает «красный код»… Он сказал, что я рассказала ему об этом давным-давно.

Я вскинула голову.

— Брона.

— Расслабься, — сказала она. — Он не позвонит Дэмиену. Он просто попросил позвонить ему после того, как Аланна поговорит с Дэмиеном, чтобы он знал, беременна ты или нет.

Я кивнула и снова обхватила голову руками.

— Ты можешь проверить. — Брона прочистила горло.

Я не могла пошевелиться.

— Сделай это для меня. Пожалуйста.

Я посмотрела вниз, когда Брона взяла тест со стола и вгляделась в него.

— Что там написано, Би?

Когда она не ответила, я подняла глаза и увидела, что она улыбается мне.

— Твоя яйцеклетка беременна, мама.

Я резко втянула воздух.

— Ты шутишь!

Брона подошла ко мне и показала цифровой тест.

Беременность.

2–3 недели.

— Я беременна, — прошептала я, затем посмотрела на Брону. — Брона, у меня будет ребенок!

Она обняла меня и тут же расплакалась. Я не плакала. Я обняла ее и посмотрела на себя в зеркало через ее плечо. Еще раз посмотрела на тест, просто чтобы убедиться, что он исправен, затем, по совету Броны, я взяла другой тест, который был в коробке. Это был не цифровой тест, как первый, но две розовые линии, которые он показал, означали, что я определенно беременна.

— Ни хрена себе, — сказала я в изумлении. — Кажется, я в шоке.

— Ты в шоке? — Повторила Брона со смехом. — Дэмиен умрет!

У меня тряслись руки.

— Он так сильно этого хочет.

— Тогда давай не будем заставлять его ждать, — взвизгнула Брона. — Я попрошу Доминика отвезти его к нам домой, пока мы доедем.

Я кивнула.

— Сделай это.

Когда мы с Броной вошли в ее дом, я услышала, как Нико и Дэмиен смеются, а Джорджи что-то визжит. Я застыла посреди гостиной и не могла заставить себя двинуться дальше. Брона остановилась и посмотрела на меня.

— Скажи ему, что я хочу его, — попросила я подругу. — Я должна сказать ему, когда мы останемся вдвоем.

Брона кивнула и направилась на кухню, а я вошла в гостиную и остановилась там, глядя на свой живот.

— Аланна?

Я повернулась к Дэмиену и сглотнула.

— Что такое?

Мои глаза наполнились слезами.

Глаза Дэмиена испуганно расширились.

— Твоя мама?

Я покачала головой.

— Тогда в чем дело?

Я не ответила.

— Аланна. Скажи мне.

Я выдохнула.

— Я беременна.

Дэмиен посмотрел на меня сверху вниз и сказал:

— Замолчи.

Мое сердце остановилось.

— Ч-что?

— Ты обманываешь, — сказал он, и на его лице отразилось недоверие. — Ты должна.

— Я не лгу. — Я всхлипнула. — Я сделала два теста. Они у меня с собой.

Я достала из сумки тесты и протянула ему. Он взял их, поднес к лицу и прищурился, прежде чем протереть глаза и снова посмотреть на тесты.

— Аланна.

Я знаю.

— У тебя будет мой ребенок?

Я не могла вымолвить ни слова, только кивнула.

Он поднял глаза к потолку и произнес:

— Спасибо тебе, Боже.

Когда он снова посмотрел на меня, то без предупреждения поцеловал, затем отстранился и прижался своим лбом к моему.

— Не могу поверить.

— Я тоже, — сказала я. — Думаю, я все еще в шоке.

Дэмиен обхватил ладонями мое лицо.

— Ты счастлива?

— Да, — ответила я. — Так счастлива… просто ужасно напугана. Дэмиен, у нас будет ребенок.

— Ребенок, — повторил он, и его нижняя губа задрожала. — У нас будет ребенок, Веснушка.

Слезы навернулись на глаза, и я рассмеялась, когда он крикнул:

— Я стану папочкой!

Я услышала радостные возгласы Нико и Броны из кухни, и это заставило нас улыбнуться еще шире. Дэмиен положил руку мне на живот и прижал ладонь, глядя на меня сверху вниз с неподдельной любовью и восхищением.

— Как ты думаешь, на каком ты уже сроке?

— Понятия не имею, — ответила я. — Может быть, четыре или пять недель, может, меньше. Тест показывает две-три недели, но на упаковке написано, что это означает от четырех до пяти недель. Я несколько раз пропускала прием таблеток, но даже не замечала этого. Мне жаль.

— Жаль? — Повторил Дэмиен. — Детка, я сейчас на седьмом небе от счастья.

— Я знаю. Просто не хочу, чтобы ты думал, что я нарочно пропустила прием таблеток.

— Я рад, что ты их не принимала. Иначе бы ты сейчас не была беременна.

Я улыбнулась, но потом у меня отвисла челюсть, когда Дэмиен опустился на одно колено.

— Я рад, что ты сказала «нет» в первые три раза, когда я просил тебя выйти за меня замуж, потому что я не был готов, если бы ты согласилась, — произнес он. — Я хотел, чтобы на этот раз все было лучше, поэтому я откладывал предложение. Я хотел, чтобы были свечи и ужин, который я приготовил для тебя, и романтическая музыка, но мне не терпится спросить тебя, ведь я знаю, что ни в какое другое время это не будет приятнее, чем сейчас.

У меня екнуло сердце.

— Дэмиен.

Он полез в задний карман и вытащил маленькую черную коробочку. Он открыл крышку, и у меня перехватило дыхание, когда я увидела маленькое, но красивое кольцо с бриллиантом.

— Я купил его на следующий день после рождения Энцо, — сказал он, глядя на меня снизу вверх. — Я работал не покладая рук, отрабатывал все часы и сверхурочные, чтобы купить его для тебя.

Он взял меня за левую руку.

— В ту ночь, когда в больнице твоей маме стало лучше, я пошел к ним домой и попросил у них разрешения жениться на тебе. Они дали мне разрешение и сказали, что любят меня, Аланна. Они назвали меня сыном и приняли в свою семью. Ты хоть представляешь, как много это значит для меня? То, что они доверяют мне свою единственную дочь?

Слезы навернулись на мои глаза.

— Я знаю, ты переживаешь за будущее, боишься, что меня в нем не будет, но ты должна знать, что ты для меня не вариант, Аланна. Ты — мой приоритет. Ты и ребенок, которого ты носишь. Я так влюблен в тебя, Веснушка. Я всегда хотел только тебя, и, если ты позволишь, я хочу закричать на весь мир, что ты у меня есть.

Я почувствовала, что мое сердце вот-вот разорвется.

— Аланна Райан. — Дэмиен облизнул губы. — Ты выйдешь за меня замуж?

— Да, — выдохнула я. — Да, да, да!

Он достал кольцо из коробочки и надел его мне на палец. Оно подошло идеально, и Дэмиен вздохнул с облегчением, прежде чем на его лице появилась широкая улыбка. Он поднялся на ноги и целовал меня до тех пор, пока у меня не закружилась голова.

— Я записала все это на видео, — объявила Брона, которая в слезах, стояла в дверях. — Ты молодец, Дэмиен. Я собиралась принять твое предложение, если бы этого не сделала Аланна.

Мы с Дэмиеном смеялись, обнимались, целовались и с оптимизмом смотрели в будущее.

Пять дней спустя…

— О, боже мой!

От испуга я уронила телефон, развернулась и помчалась на кухню.

— Что? — Крикнула я. — Что случилось?

Я оглядела комнату в поисках каких-либо признаков опасности, и когда ничего не обнаружила, сосредоточилась на Киле, которая смотрела на свой телефон широко открытыми глазами. Я посмотрела налево, услышав шум, и шагнула вперед, увидев Нико, Дэмиена и Райдера, бегущих по коридору и чуть ли не ввалившихся в кухню.

— Что такое? — Потребовал ответа Райдер, бросаясь к Киле.

— На следующей неделе в городе состоится автограф-сессия независимых авторов, а я, черт возьми, даже не знала об этом!

Я вздохнула с огромным облегчением.

— Черт возьми, Кей, — сказала я, уперев руки в бока. — Ты напугала меня до смерти.

— И нас тоже, — проворчал Дэмиен у меня за спиной.

Мне понравилось, как его голос окутал меня и заставил почувствовать трепет и тепло.

— Простите, но это серьезно, — подчеркнула Кила. — О, Боже мой. Там будут независимые авторы, некоторые из моих любимых. Я покупаю билет прямо сейчас.

Ее радость была заразительной.

— Купи мне тоже, я пойду с тобой. Если ты сейчас так взволнована, я хочу посмотреть, как ты будешь вести себя на мероприятии.

Парни фыркнули позади меня.

Нико нахмурился, глядя на нее.

— Разве Алек не говорил с тобой о том, что ты слишком кричишь из-за книг? Ты кричишь, когда выходит книга, которую ты ждешь, назначается дата выпуска, выходит краткое содержание, обложка, печатаются отрывки и когда она выпускается. Я же говорил тебе, это заставляет меня думать, что ты умираешь или что-то в этом роде.

— Я знаю, прости, но это автограф-сессия, Нико, — сказала Кила с благоговением. — Там будут мои люди.

Я рассмеялась.

— Твои люди?

Кила посмотрела на меня и кивнула.

— Люди, пишущие книги. Это лучшие люди. Они меня понимают.

— Я тоже тебя понимаю, — заявил Нико, — но, черт возьми, крики, будто тебя убивают, пугают меня до чертиков.

— Прости.

Кила улыбнулась ему.

— Когда приедет Алек? — Спросила я. — Умираю с голоду.

— Бранна сказала, что мы начнем без него.

Я присвистнула.

— Это не пройдет гладко.

Кила, парни и я вышли на террасу сада за домом Бранны и Райдера. От запаха барбекю у меня потекли слюнки, когда я села рядом с Дэмиеном за недавно купленный садовый столик. Брона, которая прижимала к себе своего спящего новорожденного сына, сидела напротив меня. На следующий день после того, как Дэмиен сделал мне предложение, и я узнала, что беременна, у моей лучшей подруги начались схватки, и у них с Нико родился второй ребенок. Нико плакал от восторга, когда ему сказали, что это мальчик. Брона плакала от счастья, потому что больше не была беременна. Моего нового племянника назвали Бо Дэмиен Слэйтер. «Бо» в смысле «красивый», а не «Бо» — «галстук-бабочка».

Брона четко произнесла это слово, и мы все довольно быстро с ним согласились.

— Он такой пухленький, — сказала я Броне. — Что хочется съесть его.

— Я знаю. — Брона улыбнулась и поцеловала Бо в макушку. — Я все еще нюхаю его голову. Обожаю запах новорожденного.

— О, я тоже, — сказала Кила, пристраивая коляску Энцо рядом с собой. — Я тоже все время нюхаю его голову.

— Этот запах один из моих самых любимых. — Бранна улыбнулась, расставляя на столе тарелки с едой. — Вчера, когда держала Бо на руках, я почувствовала этот запах, мне сразу захотелось еще одного ребенка.

Райдер фыркнул.

— Похоже, тебе не придется долго ждать.

Я замерла, как и все остальные. Бранна и Райдер рассмеялись.

— Ты беременна? — Спросила Брона, широко раскрыв глаза.

— Да. — Она кивнула. — Я на пятой неделе.

Я ахнула.

— Как и я! Когда у тебя роды?

— Четвертого марта.

У меня отвисла челюсть, потому что это был моя дата родов, и Бранна знала об этом, так как вчера была вместе со мной и Дэмиеном в больничной палате, когда мы узнали об этом.

— Какого хрена? — Спросила Эйдин справа от нас. — Вы обе должны родить в один и тот же день?

— Черт возьми, — усмехнулся Кейн. — Вы, очевидно, повеселились в один и тот же день.

Райдер и Дэмиен улыбались, пока поздравления передавались по кругу.

— Ты сумасшедшая, — сказала Брона своей сестре. — Близнецам будет по тринадцать месяцев, когда вы родите этого ребенка… В этот раз одного ребенка, верно?

— Да, — ответил Райдер за Бранну. — На этот раз мы трижды проверили.

— Разве вы не собирались подождать, пока двойняшкам не исполнится хотя бы год, чтобы попробовать завести еще одного ребенка?

— Да, — кивнула Бранна. — Но я забыла сделать последний противозачаточный укол и бац — беременна.

— Слава Богу, я не единственная, кто забеременела из-за того, что напортачила с противозачаточными.

Все рассмеялись.

— Поскольку Алека здесь нет, ты получишь первый бургер этого лета, Лана.

Я потерла руки, когда Дэмиен положил его передо мной на тарелку.

— Иди к мамочке.

— Скажи мне это сегодня в постели, — попросил он, заставив меня улыбнуться. Пожалуйста.

В этот момент Алек вышел из кухни в сад за домом. Когда его взгляд упал на меня, он испуганно втянул воздух, а Бранна выглядела так, словно собиралась убежать, когда я откусила первый бургер этого лета на гриле.

— Бранна, — почти прорычал он, не сводя глаз с бургера, который я крепко держала в руках. — Что, ради всего святого, это значит?

— Эм… — Она дернулась. — Ты… ты много лет назад сказал, что она могла бы заменить тебя при подаче первой порции, если ты когда-нибудь будешь отсутствовать или опоздаешь на обед.

— Эта привилегия была отменена, как только она разбила мою любимую чашку!

— Откуда я могла это знать?

— Потому что ты знаешь меня! — напряженно ответил Алек.

— Прости, ладно?

Он повернулся к Бранне спиной.

— Предательство, — сказал он, прижав руку к груди. — Глубоко ранило меня.

Нико закатил глаза, наблюдая за выходкой своего старшего брата, покачивая Джорджи у себя на коленях, в то время как все остальные с интересом наблюдали за происходящим.

— Это так вкусно, — промурлыкала я. — Правда, действительно невероятно.

Алек развернулся, указав на меня, трясущейся рукой от явного гнева.

— С этого дня мы с тобой кровные враги, Райан!

Я понятия не имею, что такое кровный враг, и мне все равно.

— Мне подходит, упругая задница.

Кила подавила смех, прикрыв рот обеими руками, в то время как Алек прожигал взглядом дырку у меня во лбу.

— Я постараюсь загладить свою вину, — сказала Бранна Алеку, слегка привлекая его внимание. — На самом деле, у меня есть предложение, которое прямо сейчас поможет исправить ситуацию.

— Какое? — спросил он, отказываясь смотреть на нее. — Это чудовище пользовалась моей чашкой, потом, черт возьми, разбила ее, а теперь съела священный первый летний бургер на гриле. Что ты можешь сделать, чтобы все исправить?

— У меня есть большая тарелка с твоим именем.

Я услышала, как Алек сглотнул.

— О какой тарелке идет речь, Бранна?

Крючок, леска и грузило.

— Практически втрое больше, чем у всех остальных.

Четверо его братьев возмущенно выругались, а Алек повернулся к Бранне с самой широкой улыбкой, которую я когда-либо видела на его слишком привлекательном лице.

— Я принимаю твое подношение и прощаю тебя за то, что ты сначала накормила Пеннивайз.

Я закатила глаза, но не обиделась.

— Ты продашь собственного ребенка за тарелку ужина.

Алек оскалился и зашипел на меня, подняв руки и сложив два пальца вместе, образуя символ креста.

— Убирайся, демоническое отродье.

Я открыла рот, чтобы он увидел недоеденный бургер, и закрыла его, когда он скривился от отвращения.

— Ты отвратительна, — объявил Алек.

Я проглотила бургер и улыбнулась.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— Конечно же, он, — просияла я. — Ты практически только что признался мне в любви.

Левый глаз Алека задергался.

— Я запихну тебе в рот остаток этого чертова бургера.

Я усмехнулась, отложила бургер и поднялась на ноги.

— У меня для тебя кое-что есть, — сказала я, поднимая небольшой пакет, стоявший рядом с дверью.

— Ты принесла что-то для меня?

— Да, — ответила я Алеку. — Хотя я не уверена, что ты этого заслуживаешь.

Он выхватил пакет у меня из рук, прежде чем я успела закончить предложение. Он порылся в нем и вытащил коробку, лежавшую внутри. Алек резко втянул воздух, когда понял, что я ему принесла.

— Ты не сделала этого!

Я, безусловно, сделала это.

— Аланна! — Он просиял, доставая из коробки свою новую, очень большую чашку «Гарри Поттер: Шалость удалась!» — Она огромная!

— Она так и сказала, — ответила я, заставив всех фыркнуть.

Всех, кроме Алека, который зашел в дом, поднес свою чашку к чайнику и включил его. Я последовала за ним, облокотилась на кухонную стойку, и мы вместе подождали, пока чайник закипит. Когда выключатель щелкнул, Алек бросил пакетик чая в свою новую чашку, залил ее кипятком и наклонился, наблюдая, как рассеивается темнота, открывая тайные следы и популярную цитату из книги о Гарри Поттере.

Я торжественно клянусь, что не замышляю что-то нехорошее.

— Я так скучал по этому, — сказал он и посмотрел на меня. — Спасибо.

Я кивнула.

— Всегда пожалуйста.

— А теперь. — Он ухмыльнулся, его серые глаза заблестели. — Никогда, черт возьми, больше не прикасайся к моей чашке.

Я ухмыльнулась.

— Никаких обещаний.

— Никаких обещаний, лорд Алек, — поправил он.

Я нахмурилась.

— Я все еще думаю, что это была случайность, что Тайсон залаял и побежал искать тебя, когда у Килы отошли воды.

— Ты проиграла пари, придерживайся условий. Тебе придется целый месяц называть меня лорд Алек.

— Ненавижу тебя… лорд Алек.

Алек просиял.

— Это один из лучших дней в моей жизни. Я хочу, чтобы ты знала это, демонское отродье.

Я фыркнула.

— Вы все должны признать, что я заклинатель детей и собак. Все стало бы проще, если бы вы приняли мой дар. Я — благословение. Я практически современный Иисус.

— Ты не можешь быть современным Иисусом. — Я закатила глаза. — У тебя всего пятьдесят подписчиков в «Твиттере».

Алек ухмыльнулся.

— Иисусу нужно всего двенадцать.

У меня дернулся глаз.

— Дэмиен?

— Да, Веснушка? — крикнул он.

— Твой брат сравнивает себя с Иисусом… снова.

— Просто смирись, Веснушка. — Дэмиен рассмеялся, когда Алек потащил меня на веранду, демонстрируя всем свой новый ценный кубок Гарри Поттера.

— Я хочу, чтобы все было предельно ясно, — сказал Алек, привлекая всеобщее внимание. — Аланне запрещено прикасаться к моей чашке. Когда-либо. Если вы увидите, что она пьет из нее, прикасается к ней или даже смотрит на нее, то вы должны лишить ее права пить чай, когда она придет к вам домой. В противном случае я лишу вас всех своего красивого рыжеволосого сына.

Я резко втянула воздух, как и все остальные.

— Прости, Лана, — произнесли все в унисон.

Я поняла их предательство. Энцо слишком милый, и перед ним невозможно устоять, но, с другой стороны, его отец, только что разжег во мне огонь.

— Война, — объявила я ему. — Это означает войну.

— Начинай, куриные ножки.

— Ты счастлив, что женишься на ней? — Спросила Брона Дэмиена, пока мы с Алеком продолжали сверлить друг друга взглядами.

— Пчелка, — Дэмиен рассмеялся, — черт возьми, ты даже не представляешь насколько.