Тролльхейм. Скандинавское фэнтези

TROLLHEIM. Hevneren fra Helheim

Bok nr. 2 i serien

Tekst: Arne Lindmo

Illustrasjoner: Ida Skjelbakken

Redaktør: Anitra Figenschou

E-postadresse: anitra@figenschouforlag.no

The title logo designer in original: Kjetil Nystuen.

© Figenschou forlag, 2022. World rights reserved.

Печатается с разрешения Figenschou Publisher, with the address: Tromsogata 21 Oslo, 0565, Norway.

Перевод с норвежского А. Дарская

© Дарская А., перевод, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Адам, Тобиас и Тара всё глубже забирались в Тролльскуг, бескрайний лес, окружавший Тролльхейм. Адам нервно озирался по сторонам.

Издали донёсся пронзительный вой. Волки, что ли?

– Холодно здесь… – Тара пнула носком ботинка мёрзлую землю. Она держала магический лук со стрелами наготове и вглядывалась в чащу.

– Чем дальше мы заходим, тем холоднее становится, – заметил Адам. Изо рта у него вырвалось облачко пара.

Он продолжил движение вперёд, обрубая мешающиеся на пути ветки деревьев мечом. Тара с Тобиасом не отставали ни на шаг.

Когда они вышли из дома тем погожим октябрьским вечером, на улице было тепло. Этой осенью не упало ещё ни снежинки. Но стоило им углубиться в лес, как холод стал пробирать до костей, а на земле…

Адам резко остановился.

– Тот парень из школы не врал! Земля действительно покрыта ледяной коркой! И вон сколько снега, отсюда и до самой чащи!

– Тогда выходит, что и про следы всё правда, – добавил Тобиас, наступая на хрусткий снег. – Они наверняка уже близко.

Солнце давно закатилось. Сгущались сумерки. Из-за облаков лишь изредка выглядывала полная луна.

Снова раздался волчий вой, но на этот раз уже ближе.

Тобиас поднял палочку и приказал: «Stafr lýsa!»[1].

Мигнув пару раз, набалдашник вспыхнул, как мощная лампочка.

– Новый фокус из дневника Фредрика Грана, – довольно улыбнулся Тобиас.

Он поднял палочку в воздух, подобно факелу. Та лучилась маленьким солнцем, освещая всё вокруг. От набалдашника исходило тепло. Образовавшаяся было на нём и на древке изморозь растаяла и струйкой стекла по руке Тобиаса.

– Тепло! – с восторженным криком подбежала к нему дрожащая от холода Тара.

– Не так-то просто его было сделать, – пояснил Тобиас. – Магия работает, только если шар на палочке из чистого золота. Я нашёл несколько безделушек в Замке Ворона, переплавил и залил в форму. Вышло ровно на одну палочку.

– А как ты умудрился расплавить золото? Это же не так просто! – удивился Адам.

– Да, золото плавится при температуре не менее 1064 градусов, но печь для керамики у нас в школе справилась на ура.

– А кто ж тебе разрешил ею пользоваться? – присоединилась к расспросам Тара.

– А кто сказал, что мне разрешили? – хитро улыбнулся Тобиас.

– Ого, за последние месяцы крутости у тебя явно прибавилось! – Тара улыбнулась ему в ответ. – Мне нравится!

Тобиас густо покраснел:

– Ну, я… Просто последовал совету Адама!

– Это какому ещё совету? – удивился тот.

– С учителями дело такое: проще попросить за что-то прощения, чем разрешения.

– Ха, да ты быстро учишься!

Они прошли ещё отрезок пути, но вдруг Тобиас воткнул палочку в землю и, скинув рюкзак, уселся на корточки возле каких-то следов. Затем покопался в нём и вытащил старинный дневник.

– И что думаешь? – Тара замерла рядом.

– Как мы и боялись, – откликнулся Тобиас, сличая следы на снегу с зарисовками в книге. – Троллята. С нас ростом. Не меньше трёх. И с ними волк.

– Это уже третий, – прокомментировал Адам. – С тех пор как нас назначили хранителями врат, мы третий раз находим в лесу тролльи следы. Похоже, они так просто не сдадутся.

– А Локи и не сдастся, пока не откроет портал, – откликнулась Тара. – Он-то намерен заявиться сюда прямиком из Хельхейма со всей своей армией.

– Но ему не обойтись без ключа. – Тобиас потрогал белый магический ключ, висящий на серебряной цепочке у него на шее. Головка ключа была сработана в форме черепа, и цепочка проходила сквозь одну из его глазниц. – И ещё у него на пути стоим мы, – добавил он со вздохом.

– Не припомню я, чтобы в прошлом октябре так же намело, – Адам обеспокоенно оглядел толстый слой снега и покрытые инеем деревья. – Уж во всяком случае не в Осло, где я тогда жил.

– В Тролльхейме это обычное дело, – сказал Тобиас. – Но только не на таком маленьком участке, посреди Тролльскуга. Может, где-то здесь дыра в Хельхейм? Я читал, что там страшная холодина. Возможно, холод пробрался наружу вместе с тролльчатами?

– Тсс! Что это? – шикнула Тара.

Адам услышал, как что-то шелестит в кустах и деревьях. С потревоженных веток посыпался снег. Может, ветер? Он покрепче обхватил рукояти меча и щита и вгляделся в заросли.

Тара натянула тетиву.

– Может, просто звери? – шепнула она.

Рядом хрустнула ветка, и деревце по левую руку от них резко вырвало из земли. Три пары светящихся тролльих глаз с ненавистью уставились на ребят сразу с трёх сторон.

– Мы окружены! – воскликнул Адам. – Это ловушка!

В этот момент из кустов на него бросился здоровенный волк. Адам успел поднять щит за считанные секунды до того, как острые клыки вцепились бы ему в глотку. Тяжёлая туша с такой силой врезалась в щит, что Адам потерял равновесие и повалился на снег.

Пущенная Тарой стрела вонзилась в дерево прямо перед мордой волка. Он замер и оскалил зубы.

Адам краем глаза заметил тролля, крадущегося из кустов прямо у Тары за спиной.

– Сзади! – закричал он.

Тара резко развернулась.

Она успела наложить новую стрелу на тетиву, но на неё из кустов уже во весь опор нёсся разъярённый тролль.

Тара ни в кого не целилась с той самой ночи, когда подстрелила волка Фенрира. Лишать кого-то жизни казалось чем-то неправильным, опасным, запретным. Даже если это тролль… но ведь он хотел причинить ей вред и возможно даже убить. Здесь выбирать не приходится!

Руки у Тары дрожали, но это было неважно, ведь волшебные стрелы попадают точно туда, куда смотрит глаз. Не промахнёшься!

Тролль уже занёс над головой здоровенную палицу. Он был совсем близко. Нужно стрелять! Сейчас или никогда!

Глядя троллю прямо в горящие рыжим огнём глаза, Тара отпустила тетиву. Стрела со свистом врезалась ему в лоб, прямо над большим крючковатым носом. Тролль зашатался, его зрачки потухли. Он выронил палицу и повалился замертво.

Но к ней уже бежал следующий.

Она снова натянула тетиву. На этот раз медлить было бессмысленно. Но в то самое мгновение, когда она пустила стрелу, до неё донесся крик Адама. Тара обернулась на звук, забыв, что стрела по-прежнему в воздухе и всё ещё подчиняется её взгляду. Должно быть, та сменила траекторию на подлёте к троллю и, просвистев над самым её ухом, вонзилась Адаму в руку. Тот взвыл от боли и выронил щит.

Волк тотчас атаковал снова.

Адам покрепче ухватил меч здоровой рукой и приподнялся на снегу. Размахнувшись, он полоснул зверя промеж глаз.

Волк безжизненно рухнул на снег.

Адам снова развернулся к Таре. Он открыл было рот, но не успел произнести ни слова прежде, чем что-то с нечеловеческой силой ударило Тару в спину. У неё подломились колени, лук выпал из рук. Казалось, удар выбил из неё весь воздух.

Ухмыляющийся до ушей тролль – тот самый, в кого она целилась, – был цел и невредим. Он уже заносил над головой палицу для нового удара. А беззащитная Тара едва дышала.

– Пригнись, – завопил Адам.

Тара повернулась и посмотрела на него.

Адам бросил меч в её направлении. Еле успев пригнуться, она услышала, как меч просвистел всего в нескольких сантиметрах у неё над ухом – так близко, что полоснул её по волосам, срезав одну из двух косичек.

У неё за спиной раздался стон тролля.

Она развернулась. Острие меча вошло троллю в грудь. Он выпустил палицу и тяжело осел на снег.

Тара поднялась, всё ещё сжимая в руках косичку. Её била дрожь.

– Спасиб-б-бо, – пробормотала она, ещё не вполне придя в себя. – А что ты тогда кричал?

– Я пытался сообщить, что третий тролль гонится за Тобиасом. А теперь их обоих нет.

Тобиас нёсся сквозь чащу что было мочи. Он весь взмок и запыхался. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. В лёгких кололо. Поняв, что он больше не может бежать, и смирившись со своей участью, он рухнул на снег. За спиной послышались шаги тролля. Завидев упавшую жертву, тот принялся мерзко хихикать.

– Толстый мальчишка плохо бегать! Хи-хи-хи! А Ирк совсем не устать. Ирк сейчас палицей мальчика – ать – в голову! Локи довольный! Хи-хи-хи!

Тролль поставил на толстый живот Тобиаса ногу и занёс палицу над головой.

Но вдруг он заметил висящий на шее у Тобиаса ключ.

– Ключ от портала? Находить, наконец-то! Локи радостный-прерадостный быть! Ирк стать большой герой! Лучший тролль в Хельхейме! Хи-хи-хи!

– Ты можешь получить гораздо больше, – выдавил из себя Тобиас, переводя дыхание и отчаянно пытаясь придумать выход, – я… я знаю, где хранятся сказочные богатства!

– Ха! Мальчишка врать! Ирк неглупый! Не дать себя провести. Хи-хи-хи! – с этими словами тролль швырнул палицу рядом с головой Тобиаса.

– Ай! Ирк промазать! Хи-хи-хи! – он поднял палицу и снова проделал тот же манёвр. На этот раз она разнесла прогнивший пень. Разлетевшиеся щепки и снег хлестнули Тобиаса по щеке.

– Подожди! Стой! Я не обманываю, – сказал Тобиас сдавленным от плача голосом. – У меня есть мешочек с золотом и драгоценными камнями. Сам посмотри!

– И где этот твой мешочек? – Ирк угрожающе поднял палицу в воздух.

– Да вот, вот же! Просто загляни внутрь! – с этими словами Тобиас кинул троллю небольшой кожаный мешок. – И я знаю, где взять ещё больше! Намного больше! Честное слово!

– Золото? Хи-хи-хи! Камни? Хи-хи-хи! – тролль поймал мешочек в воздухе. – Ирк сначала посмотреть в мешок. А вдруг толстый мальчик меня дурачить?

Пока Ирк возился с мешочком, Тобиас подгрёб к себе столько снега, сколько сумел.

– Это ещё что?! – возмутился тролль. – Это не золото. Это крысиные хвосты. Завтрак толстого мальчика?

– Eldir brenna knútr![2] – выкрикнул Тобиас из-под горы снега, и крысиные хвосты взорвались прямо перед тролльей мордой.

Адам и Тара уже какое-то время шли по следам, которые их друг оставил на снегу, освещая дорогу палочкой Тобиаса. И тут раздался взрыв.

– Что это было?

– Я тоже слышал, – подтвердил Адам.

– Гляди! Это наверняка Тобиас! – показав пальцем на вздымающееся к небу пламя где-то впереди, Тара ринулась в том направлении. Адам едва за ней поспевал.

Они выбежали на поляну. Кусты и деревья на ней были подпалены. От некоторых и вовсе остались одни пеньки. Посреди неё ярко выделялся круг, где весь снег полностью растаял.

Круг был пуст, если не считать лежавшего в самом его центре почерневшего тела тролля. С краю, там, где ещё остался снег, они увидели катающегося по земле мальчика, который пытался потушить горящую одежду.

– Тобиас! – крикнула Тара и бросилась к нему. Скинув куртку, она набросила её на последние язычки пламени, которые ещё гуляли по его спине. – О, Тобиас, я так за тебя волновалась! Ты пропал, и я думала, что с тобой что-то случилось! – она заключила его в объятия.

– Ну, что-то со мной и вправду случилось…

– Да ты знаешь, что я имею в виду. – Тара дружески пихнула его в бок. – Вот это взрыв! Новая техника? Троллей отпугивать? Ну ты и псих! Давайте-ка выбираться отсюда!

– Скажем так, после такого он точно перестанет крысятничать. Только вот у меня теперь закончились ингредиенты для моих крысобомбочек.

– Найдёшь ещё! – сказал Адам.

– Легко сказать! Крыс ловить – то ещё занятие, скажу я тебе! И в Тролльхейме их становится всё меньше. Не в последнюю очередь благодаря мне… Но… – Тобиас в ужасе уставился на стрелу, по-прежнему торчащую из руки Адама. – Неужели тролли научились стрелять из лука?

– Простите! Это я виновата! – с этими словам Тара вытащила стрелу из раны. Адам поморщился и сделался белый как простыня. – Я потеряла концентрацию. Нужно было смотреть на тролля, пока стрела не попадёт в цель, а я обернулась.

– Да, было бы неплохо, – застонал Адам и закатал рукав. Из раны сочилась кровь.

– Не надо было тебе доставать стрелу, – заметил Тобиас. – Открытые раны кровят больше, было бы надёжнее оставить стрелу в ране, пока не доберёмся до дома.

– Мне её что, обратно засунуть? – спросила Тара.

– Нет уж, спасибо! – Адам отступил от неё на пару шагов, прикрывая рану здоровой рукой. – Думаю, всё будет в порядке.

– Рану нужно обработать. Тебе бы к врачу! – продолжил Тобиас.

– Ну и как я объясню врачу, где это я так поранился? И как потом избежать ещё целой кучи неудобных вопросов?

– Я могу сказать, что мы играли с луком и стрелами. И я в тебя попала, когда ты проходил мимо мишени. В общем-то не так уж далеко от истины.

– Нельзя так рисковать. Взрослые всё равно начнут допытываться. А где мы были? А что за мишень? А откуда у нас лук? … Тара, это может закончиться тем, что они просто-напросто его у тебя отберут! Нет уж, я придумаю что-нибудь получше, нужно только добраться до дома. И вам, кстати, тоже нужно найти отговорки. Тара, у тебя нет косички… А тебя, Тобиас, подпалило, – Адам улыбнулся другу.

– Но мы и на этот раз выжили! – сказала Тара. – Тем не менее больше так продолжаться не может. Надо начать тренироваться. Стать посильнее!

– И побыстрее, – вздохнул Тобиас.

– И похитрее, – добавил Адам. – Нам нужны боевые стратегии и место для тренировок. Предлагаю встретиться завтра после школы у Замка Ворона и выработать план. Идёт?

– Идёт! – подтвердили все хором.

И направились домой.

Адам взялся за ручку входной двери и понял, что мама уже в который раз забыла её запереть. Казалось бы, что юность, проведённая в таком крупном городе, как Варшава, и несколько лет жизни в Осло её чему-то научат.

Но нет же!

Войдя в тесный коридор, он запер за собой дверь. Фу, чем это тут так пахнет? Ну и вонь!

Адам негромко застонал, стягивая куртку. Теперь рана пульсировала ещё болезненнее. Несколько капель крови стекли по руке и, пробежав по пальцам, капнули на пол. Надо не забыть вытереть их, пока мама не заметила.

Он прокрался в ванную и принялся обшаривать шкафчики. Должно же тут быть что-то, чтобы продезинфицировать рану? Но ничего, кроме зубной пасты, мыла и шампуня, не нашлось. Адам задумался, не намазать ли рану зубной пастой, но быстро отбросил эту идею. Бактерии во рту она, может, и убивает, но здесь явно нужно что-то поэффективнее. Он тщательно вымыл руки и старательно промыл рану.

Тихонько выйдя из ванной, он направился на кухню. Может, там найдётся хоть что-то подходящее?

Мерзкий, но такой привычный запах усилился, когда Адам дошёл до гостиной. Запах выдохшегося пива и окурков.

Он замер в дверном проёме.

Столешница была уставлена бутылками так плотно, что её было едва видно. На полу тоже валялись бутылки.

Адам услышал негромкий храп, из-под стола торчала нога.

Опустившись на корточки, Адам убедился, что это не кто иной, как его мама.

Снова начала пить! Что ж, ожидаемо. Мама, конечно, сказала, что в Тролльхейме они начнут новую жизнь, но он, пожалуй, никогда и не верил, что она сдержит обещание. Так вот почему она так обрадовалась, когда он сказал, что после школы пойдёт гулять с Тобиасом и Тарой. А он-то думал, мама радуется, что у него появились друзья.

Он взял со стола недопитую бутылку водки и отправился в спальню за чистой футболкой. Кажется, в кино все именно так и делают? Дезинфицируют раны выпивкой? Он отвинтил крышку. Бактерии, прощайте! Адам вылил остатки водки на рану и тут же взвыл от боли. Неужели бывает так больно? Он чуть не лишился чувств, но всё-таки сумел сесть на край кровати и перевязать рану футболкой. Рядом что-то зашевелилось.

– Эй, малой, помочь чем? – прорычал низкий голос.

Из-под одеяла на него сонно глядел незнакомый широкоплечий бородач с волосатой грудью.

От неожиданности Адам аж подскочил.

– А ты ещё кто такой!? – возмутился он.

– Эй, друг, спокуха! Чё орёшь? – Мужчина положил себе руку на лоб. – Мамка твоя предупредила, что ты придёшь. Сказала, приберётся до твоего прихода. А я вот вырубился.

– Как и она сама, – сказал Адам. – Передай ей, когда проснётся, что я переночую у друзей.

– Как скажешь! Бывай!

Адам схватил одеяло и подушку и вылетел из спальни.

– Эй! А мне чем укрываться!? – донеслось ему вслед.

Значит, сегодня ночуем в Замке Ворона!

Тобиас крался по коридору своего большого частного дома. Из гостиной доносились звуки телевизора. Он аккуратно заглянул внутрь. Мама вязала на диване, папа набивал трубку, сидя в большом кресле. Они смотрели новости.

Чтобы попасть в свою комнату, Тобиасу нужно было пройти мимо них. Но не может же он появиться перед ними в таком виде: в обгоревшей одежде и с подпаленной шевелюрой! Ему ни за что не отболтаться.

Он попытался проскользнуть мимо дверного проёма так быстро и беззвучно, как только мог.

– Тобиас! – вдруг радостно воскликнула мама. – Золотце моё, ты дома!

Она потянулась к пульту, чтобы понизить громкость телевизора.

Папа пробормотал что-то неразборчивое и почесал бороду.

Тобиас прибавил скорости и тотчас оказался у входа в свою комнату.

– Тобиас! – продолжала мама, вертя в руках пульт. – Я пирожки испекла, с пылу с жару! Сварим какао и посмотрим мультфильм?

– Нет, спасибо, – крикнул в ответ Тобиас, влетел в комнату и моментально запер за собой дверь. А затем рухнул на кровать и наконец-то с облегчением выдохнул.

В дверь постучали.

– Тобиас?

Снова стук.

– Ты не поздороваешься? Не будем варить какао?

Ручка пару раз дёрнулась вниз-вверх.

– Тобиас… Ты запер дверь? Что ты там делаешь?

– Мама! Я устал. Я просто хочу побыть один. Хорошо?

– Зайка, ты заболел? Принести градусник? Записать к врачу?

– Ма-ма! – в отчаянии застонал Тобиас. – Со мной всё в порядке, я просто ужасно устал. Я ложусь спать. Не буди меня до завтра!

Повисла долгая пауза.

Из-за двери прозвучало разочарованное «ну что ж…», и Тобиас услышал удаляющиеся шаги, а затем снова заработал телевизор.

«Уму непостижимо…» – пробормотал Тобиас себе под нос и вздохнул.

Какое-то время он просто лежал и собирался с силами. Затем наконец поднялся, стянул с себя обгоревшую одежду и запихал в пакет. Их нужно будет сжечь в очаге, в пещере под Замком Ворона.

Оставшись в одних трусах, он подошёл к большому зеркалу на двери платяного шкафа и уставился на своё отражение. Повсюду виднелись красные пятна от ожогов.

Ерунда! Само со временем заживёт, хотя чем-то помазать бы не помешало… Кажется, в подвале Замка Ворона был тюбик заживляющего крема…

Он перевёл взгляд на опалённые волосы. Их только стричь. В пакет – и в огонь, вместе с одеждой. Мама наверняка будет в шоке, когда увидит, что кудряшки исчезли. Но пора уже и самоутвердиться немного! Он так и видел: «Мама, мне вдруг ужас как захотелось подстричься! Так что я теперь так похожу!» Уф, от одной мысли об этом разговоре уже дурно делается.

Тобиас грустно похлопал себя по округлому животу, похожему на мячик. И как он сможет сражаться против волков и троллей в таком виде? Огромный живот, хилые руки? Полный коллапс после какой-то там плёвой пробежки по снегу!

Он попробовал, как бодибилдер, напрячь мускулы на руках, но никакой особой разницы не заметил. Тара права. Им нужно стать сильнее. И может, если у него будет плоский живот, то Таре он понравится больше? Может быть, они даже станут парой? С таким животом у него нет ни шанса завоевать такую девушку! Нет уж, пришло время, отныне – совсем другие пироги!

В дверь снова постучали.

– Тобиас, пирожков не хочешь? Могу просто поставить их перед дверью… Вкуснота!

– Нет, мама! Я не голодный, поел у Адама. Пожалуйста, хватит стучать! Я уже почти сплю!

– Ой, извини, золотце! – шаги снова удалились.

Другие пироги… В животе нехорошо заурчало. Может, только один? Нетушки!

Он переоделся в свежую одежду, побросал в пакет ещё кое-какие вещи: ножницы, волшебную палочку, старинный дневник, пачку жвачки и пару сборников комиксов. Коробок спичек был заранее припасён в пещере под Замком Ворона и ждал возле очага. Можно сразу и подстричься, и сжечь одежду. Тогда со всем будет покончено, и никто ничего заметит.

Тобиас приоткрыл окно и перекинул пакет через оконную раму. Спрыгнув в кусты, он подобрал его и направился в сторону Замка Ворона.

Тара позвонила в домофон. Дверь открыл её старший брат Агаш.

– Привет, сеструля! Что-то ты сегодня припозднилась!

– Привет, Игги! – Тара вошла в квартиру.

– Кон хэ? – раздалось с кухни.

– Тара хэ, ма![3] – отозвался Агаш.

– Мама там что-то печёт, а папа уехал на работу. С кем-то из учителей в школе что-то стряслось, и папе пришлось сорваться с места – кто его знает, когда он теперь вернётся.

– С кем именно?

– Не знаю. Он кроме этого больше ничего не сказал.

– Надеюсь, это Мона из пятого «Б»! – донеслось из соседней комнаты.

– Надеюсь, все будет хорошо, КЕМ БЫ ОН НИ БЫЛ! – осадил крикуна Агаш. – Тара… ты что-то сделала с волосами? Что-то в тебе изменилось…

– Одна косичка идёт мне больше, чем две, правда же? – улыбнулась Тара.

– Мама тебя прибьёт!

– Я знаю, но уже поздно. Придётся стричься коротко. Поможешь?

– Лады, сеструля, – фыркнул Агаш. – Но только из большой любви к тебе лично!

По воздуху проплыл бумажный самолётик, и вслед за ним понеслись двое сорванцов. Где-то заплакал младенец.

– Можно тебя ещё кое о чём попросить?

– Don’t push your luck![4]

– Только об одной, самой малюсенькой, услуге? – Тара сделала большие глаза, точно у оленёнка Бемби.

– Ну ладно, выкладывай! Что на этот раз?

– Я хочу начать заниматься спортом! Можно у тебя одолжить какие-нибудь приспособления?

– Вот это да! Ну что ж, давно пора ещё кому-нибудь в этом доме привести тело в порядок! Можешь тренироваться в моей комнате когда захочешь. Там всё есть.

– Спасибо! Но… я хотела оборудовать свой собственный маленький спортзал. Я… мы… строим домик в лесу, и я думала тренироваться там. Всегда проще с кем-то за компанию, правда? Там тихо, а у нас дома постоянно все на голове ходят.

По лестнице с грохотом спустилась девчонка и забарабанила рукой по стене: «Акила торчит в ванной уже полчаса! Я в туалет хочу! Сейчас как принесу отвёртку! Как выкручу замок!.. Ой, Тара, приветик!» Помахав им рукой, она скрылась за углом.

– Сам видишь… – резюмировала Тара.

– Строишь домик вместе с парнем? – спросил Агаш, улыбаясь до ушей.

– Что-о-о? Нет! Фу! Не говори ерунды, мне только двенадцать!

– Ну так вполне! Бабушку в одиннадцать выдали замуж!

– У неё не было выбора. И это было в другом месте и в другое время. А у меня нет времени на эту чушь. Столько всего нужно успеть! Всякие любови только мешают.

– Подожди, сеструля! Когда-нибудь и ты влюбишься. Это со всеми бывает.

Тара показала ему язык:

– Прямо сейчас меня куда больше интересует спорт. Так ты мне поможешь или нет?

– Сделаю, что смогу. Думаю, у меня есть пара старых книжек по спортивной подготовке и скакалка где-то в шкафу. И я тебе отдам какой-нибудь свой журнал, там тоже есть много полезных советов. Так вы по крайней мере сможете сами начать.

– Огромное спасибо, Игги! – Тара бросилась крепко его обнимать. – Ты лучше всех!

– Ладно, сеструлька, – разулыбался Агаш, – айда ко мне в комнату, а я принесу ножницы. Чикнем тебе вторую косичку!

Тара заторопилась наверх по лестнице, но на пороге её остановила Намира.

– Привет, Тара! – окликнула старшая сестра, высовываясь из своей комнаты. – У меня для тебя сообщение от папы. В вашем классе новенькая, и тебе нужно будет проводить её завтра до школы. Наши папы договорились о том, что ты подхватишь её на том перекрёстке, где начинается лесная тропинка. Не забудь, а то мне влетит!

И Намира скрылась у себя в комнате. Но Тара успела спросить:

– А как её зовут? Ты про неё что-нибудь знаешь?

– Хелена. Я успела с ней поздороваться, когда она сюда заходила со своим отцом. Руки у неё холодные, и сама она противная какая-то. Первый раз вижу полностью седую одиннадцатилетку. Выглядит, кстати, довольно круто. Не знаю, в чём дело, но у меня от неё мурашки. Пока наш папа разговаривал с её отцом, она ни пальцем не пошевелила, только пялилась в стенку.

– Может, она стеснялась? А куда она смотрела?

– На ту стену, где висят наши семейные фотографии. И к слову, смотрела она именно на твою. А потом, странное дело, эта рамка упала. После их отъезда мама нашла её на полу. На рамке трещина, стекло вдребезги. Такое совпадение.

– Хм… И правда…

Адам вытянул ведро воды из колодца, выкопанного посреди пещеры под Замком Ворона. Друзья теперь нередко встречались здесь после школы и потихоньку наводили уют и в самом Замке, и в пещерном комплексе под ним.

У входа в сад теперь хранились три карманных фонарика. Сегодня они как раз пригодятся. О том, чтобы ночевать дома, не могло быть и речи.

Адам, освещая себе дорогу одним из фонариков, вернулся в пещеру-кухню с водой и вылил её в висящий над очагом котелок. Чиркнув спичкой, он поджёг несколько мятых газет, а затем присыпал их опилками и корой. Когда огонь принялся, он подкинул в очаг дров. Скоро в нём заплясал огонь, и довольный Адам принялся греть ладони. В пещере по-прежнему было промозгло, – ну ничего, скоро будет тепло и уютно.

Он открыл большой старинный сундук, который они приволокли в пещеру-кухню и в котором собрали какую-никакую снедь. Он вытащил оттуда две пачки лапши и большую ложку.

– Самое время для ужина, – умиротворённо пробормотал он себе под нос.

– Можешь сразу подкинуть ещё пару пачек, раз такое дело, – раздался у него за спиной знакомый голос. Адам развернулся и к своему удивлению увидел Тобиаса, стоявшего с увесистым пакетом в руках.

Адам так обрадовался, что не удержался и, подбежав к приятелю, с размаху крепко его обнял.

– Тобиас! Как я рад тебя видеть! Это был один из самых ужасных дней моей жизни! Совершенно не хотелось торчать тут одному!

– Ай, полегче, – улыбнулся Тобиас. – Как рука?

– Я продезинцифицировал рану и перетянул футболкой. Кровь прекратилась, но болит всё ещё ужасно.

– А что сказала мама?

– Она… Я ей пока не стал рассказывать. Сам всё обработал. Мне хотелось побыть одному, так что я пришёл сюда. Но что ты-то здесь забыл?

Тобиас подошёл к огню и кинул в него опалённую одежду.

– Уничтожаю вещественные доказательства, – ответил он с улыбкой. – К тому же мне тоже хотелось сегодня побыть подальше от мамы. Я планировал почитать комиксы, пока всё не сгорит, а потом вернуться домой. Мне здесь всё ещё не по себе. Но раз и ты тут, я с удовольствием задержусь.

– Кстати, в саду был ещё кто-то. Мне кажется, какая-то девчонка. Она убежала так быстро, что я не успел её толком рассмотреть. Как думаешь, что она тут делала?

– Может, воровала яблоки? На некоторых яблонях они ещё остались.

– Но все, с кем я знаком, боятся этого места до чёртиков. А ещё, когда она убегала, выронила уголёк. Девчонки такое в карманах не носят. Да и время позднее. Ты в курсе, который час?

Адам взглянул на часы:

– Скоро одиннадцать.

– Какие красивые часы. Вот бы мне такие!

– Спасибо. Это папин подарок на День рождения, мне тогда исполнилось шесть. А потом он пропал. Это одна из тех немногих вещей, которые остались у меня от него на память.

– Стой… Ты слышал? – внезапно спросил Тобиас.

Они оба замерли.

Адаму показалось, он слышит не то бульканье, не то урчание и шаркающий звук шагов. Внезапно в воздухе невыносимо запахло гнилью.

– Ой, мама! – пролепетал Тобиас. – Я… Я читал про этот мерзкий запах! Это драуг! Живой мертвец из Хельхейма!

Из тоннеля, единственного выхода из пещеры, нетвёрдой походкой медленно выходил гротескного вида старик.

– Ещё там было написано, что они ужасно сильные и что их ничем не убить!

Лицо у драуга было перекошено на бок. Острые уши, впадина вместо носа, молочно-белые, безжизненные глаза. Он был голый и безволосый, с иссиня-чёрной кожей. Кое-где мяса на теле недоставало, и оттуда торчали кости.

Запах разложения шибанул в нос Адаму, и тот едва не лишился чувств.

– Меня тошнит! Уф, сейчас вырвет! – закашлялся Тобиас.

Драуг протянул к ним когтистые руки и обнажил два ряда острых как бритва зубов. Разговаривать он не мог. Только издавал нечленораздельные утробные звуки.

– Да это же самый настоящий зомби, – в ужасе прошептал Адам.

– А крысобомбочки-то у меня закончились, – добавил Тобиас.

– И мой меч висит в другой пещере. Нам нечем защищаться!

Тобиас высыпал на пол содержимое пакета, который всё ещё сжимал в руках. Ножницы, палочка, дневник, комиксы и пачка жвачки. Он быстро подхватил палочку и выставил её вперёд, провозгласив: «Stafr lýsa!»

Шарик на палочке неуверенно мигнул пару раз, а затем наполнил комнату мощным, слепящим глаза светом.

Драуг громко заурчал, прикрыл руками лицо и сделал шаг назад. Но ненадолго: быстро опомнившись, он продолжил движение вперёд.

– Неплохая попытка, – заметил Адам. – Ну-ка я попробую!

Он поднял с земли ножницы и с силой запустил ими в драуга. Те попали нежити в грудь и воткнулись в кость. Но драуг, казалось, этого даже не заметил. Он попытался полоснуть Адама когтями, но тот вовремя пригнулся и откатился в сторону.

– Адам, – закричал Тобиас, – не дай ему подойти близко! Я читал, что если тебя поцарапает или укусит драуг, то ты сам станешь драугом!

– Близко не подпускать, говоришь? Да мы же тут как в мышеловке!

Но вдруг череп монстра пронзила стрела.

За спиной драуга стояла Тара.

– Тара! – закричали они хором. – Слава богу! А ну покажи ему!

Драуг развернулся к Таре и наставил когти на неё. Та всадила новую стрелу ему прямо между глаз, но драуг продолжил наступать как ни в чём не бывало!

Выругавшись, Тара попыталась отступить на шаг назад, но драуг ухватил её за руку и швырнул в центр пещеры. Пролетев по воздуху, она тяжело приземлилась прямо к ногам Адама и Тобиаса.

– Почему стрелы не действуют? – охнула Тара, схватившись за ушибленное плечо. – Две штуки прямо в голову! Он должен был уже повалиться замертво!

– Это драуг. С ними нелегко справиться, – с этими словами Тобиас лёг на пол и принялся листать дневник.

– Ты читать собрался?! А с драугом-то что?! – разозлилась она.

– Погоди минутку, я попробую найти, есть ли у драугов слабые места. Я не всё успел о них прочесть.

– Чтоб меня, да что же делать!? – вырвалось у Адама. Он подобрал светящуюся палочку и выставил её перед собой подобно щиту.

Драугу свет явно был не по душе, однако он не останавливался.

Тара схватилась за лук и потянулась было за новой стрелой, но тотчас с ужасом обнаружила, что колчан со всем запасом стрел свалился с неё и теперь лежал прямо за спиной у нежити.

Драуг тем временем приблизился настолько, что смог дотянуться до палочки и мощным взмахом выбил её у Адама из рук.

– Тобиас, давай быстрее! – завопил тот.

– Вот оно! Нашёл! – откликнулся тот, подскакивая. – Драуги боятся огня!

Монстр уже схватил Адама за куртку и потянул на себя. Обнажив клыки, он уже был готов вонзить их ему в шею. Но вместо этого у него в пасти вдруг оказалась горящая головёшка!

– На, пожуй-ка! – прокомментировал Тобиас, отряхивая с рук остатки угля.

Драуг взвыл от боли и отпустил Адама. Тот сразу оттолкнул его от себя подальше ногой в живот.

Тем временем Тара схватила из огня палку, которая вполне годилась вместо стрелы, и отпустила тетиву. Импровизированная горящая стрела врезалась нежити в грудь, и фигуру тотчас объяли искры. Тара выстрелила ещё раз, на этот раз в спину. Драуг загорелся целиком и ослаб. А потом на глазах растаял, как воск в духовке, осталась только горящая лужица чёрной слизи. Но вскоре исчезла и она.

– Ни следа не осталось! – Тобиас поражённо разглядывал совершенно чистый каменный пол.

– Даже запаха! – с облегчением выдохнул Адам.

– А что случилось-то? – спросила наконец Тара.

– Он напал внезапно… – и Тобиас вкратце пересказал ей события.

– Похоже, его послал Локи. Нам нужно быть осторожнее. Ход в сад постоянно стоит открытым, надо бы нам найти способ его закрывать! – резюмировал Адам. – Но Тара, ты-то что тут делаешь? Ты знала, что мы в опасности?

– Нет, – честно призналась Тара, – я пыталась уснуть, но ничего не вышло. Я сплю в одной кровати с сестрой. Она иногда так егозит, что поди там усни! Лежишь себе иной раз, никого не трогаешь, и вдруг она ка-ак шмякнет тебя рукой прям по лицу! Или бывает не спишь, а только и думаешь: сегодня прилетит или нет? Мука сплошная! Так что я решила переночевать здесь. Сестра меня прикроет. Она только обрадовалась, когда узнала, что вся постель сегодня в её распоряжении. Скажет маме, что я вскочила ни свет ни заря и уже ушла в школу. Маме по утрам всё равно не до того, а папа сегодня работает в ночную смену, так что поздно проснётся.

– За рулём скорой, как всегда?

– Да. У нас в школе что-то случилось с одним учителем, но я точно не знаю, с кем.

– Может, с нашим? Узнаем завтра, если придёт заместитель. – Адам зевнул. – Тара, а где ты спать-то собралась? У меня тот же план, но я захватил с собой подушку и одеяло.

– Пошли! – ответила Тара. – Покажу кое-что!

Она провела их по коридору к большой пещере. Там стояла садовая тележка.

– Вуаля! Я оставила её здесь, когда услышала ваши крики. И это одна из причин, почему я сегодня здесь. Мы же договорились встретиться здесь завтра после уроков, и я хотела всё подготовить.

В тележке лежала стопка справочников по спортивной подготовке и журнал по фитнесу, коврик для йоги, прыгалки и спальный мешок.

– Что подготовить? – уточнил Тобиас.

– Наш спортивный зал конечно! Ты разве не помнишь, о чём мы договорились? Нам пора нарастить мускулатуру!

Тара подняла спальник.

– И возвращаясь к твоему, Адам, вопросу. А вот и мой сегодняшний билет в Страну снов.

– Вот это да! – присвистнул Адам, взвешивая на руке тяжёлый справочник. – Помню, у моего папы был такой, когда я был маленький. Как здорово, что ты нам раздобыла такое богатство!

– Мне помог брат. Нужно составить план тренировок, но для начала – спать! Обсудим детали завтра после уроков.

– Прежде чем ложиться спать, – вмешался Тобиас, – нам нужно понять, как себя обезопасить. А что если драуг или какой-нибудь тролль заявится сюда, пока мы спим?

– Метко подмечено, – похвалил Адам. – Пока, думается мне, нам ничего не остаётся, кроме как сторожить по очереди. К тому же тот, кто не спит, сможет приглядывать за огнём. Огонь нас и от драугов защитит, и не замёрзнем. Я пойду принесу меч и положу его у изголовья. Тобиас, как думаешь, сможешь постепенно найти какое-нибудь подходящее заклинание?

– Буду над этим работать!

Его вдруг посетила ужасная мысль:

– А что если чудища нападут, пока мы спим по домам! Мы же будем совершенно беззащитны!

– Приятного мало, – поддакнула Тара. – Ещё и подвергнем опасности наши семьи. Но давайте подумаем об этом на свежую голову. Невозможно же решить все проблемы разом за один вечер!

Адам вызвался дежурить первым. Они разворошили старую постель тролля Карка, собрав столько листьев, веток и сухой травы, сколько смогли, и отвезли их на тележке в пещеру-кухню. Там они высыпали их у стены, накрыв ковриком для йоги, и добавили одеяло и подушку Адама и спальник Тары. В конце концов получилось вполне сносное лежбище.

Затем они поужинали лапшой, и Тара с Тобиасом улеглись. Адам же уселся на кособокую табуретку у очага, положив меч на колени.

– Если кто-то появится, я вас позову. Тобиас, я разбужу тебя через два с половиной часа. Буду отслеживать время по папиным часам. Тара, ты дежуришь последней. – Адам снял часы и положил их на стол. – Скоро полночь. Спокойной ночи!

Тобиас залез под одеяло на коврике для йоги, а Тара забралась в спальник.

– Тобиас… – прошептала она, – ты знаешь, я вообще-то привыкла спать с сестрой, и часто случается, что я обнимаю её во сне. Думаю, сегодня ночью я обойдусь без этого, но никогда не знаешь, что там взбредёт на ум, пока спишь. Ты меня тогда просто оттолкни!

Тобиас почувствовал, как краснеет, и попытался срочно придумать изящный ответ.

– Ничего страшного! Я… я сплю как бревно! Так крепко, что, даже если ты на меня уляжешься – не замечу!

Нет! Нет! Нет! Красные лампочки в голове у Тобиаса так и замигали! Ну и сморозил! Нет, ну ты подумай! Хуже нарочно не придумаешь! И пробормотав скороговоркой «добрночи, Тара!», он уткнулся носом в подушку.

Какое-то время было тихо. Тобиас вдруг почувствовал, как рука Тары проводит у него по волосам. Что она творит? Ему стало не по себе. Что в таких случаях говорят? Что делают?

– Ты правда пойдёшь завтра в школу прямо так, с этими горелыми волосами? – спросила Тара и хихикнула.

Тобиас застонал в подушку. Вот о чём он напрочь забыл! Подстричься!

– У меня идея! Когда будет моя очередь дежурить и ты придёшь меня будить, давай я тебя подстригу?

Тобиас промычал что-то утвердительное.

– Вот и ладушки! Спокойной ночи!

– Спокойночи, – донеслось откуда-то из недр подушки.

Остаток ночи прошёл благополучно. Сменяя Тобиаса на посту, Тара успела освежить ему стрижку. Он же отправился домой, чтобы последние несколько часов поспать там. Как ни крути, а мама придёт его будить в семь утра.

Тара растормошила Адама в семь пятнадцать. Завтрак – консервированное рагу из банки – уже побулькивал в котелке. Адам зевнул и потянулся. Тара сняла несколько травинок, приклеившихся к его щеке.

– Я так крепко спал! И с радостью поспал бы ещё!

– И не только ты. – Тара разложила рагу по мискам и протянула одну из них Адаму.

– Мы забыли принести ложки. Придётся хлебать через край.

Она подошла к старинному сундуку и достала пару бутылок воды. Отдав одну Адаму, она уселась на табуретку и сделала большой глоток.

– Спасибо, – сказал Адам. – Я к такому сервису не привык…

– Нет? Я думала, ты один в семье. Я-то слышала, что такие детки балованные!

– Да ну! Мама встаёт не раньше, чем я ухожу в школу, так что я привык справляться сам.

– Чем завтракаешь?

– Овсянкой. Добавляю туда молоко и чернику.

– Неплохо! – одобряюще кивнула Тара. – Вкусно и полезно. Наше рагу из банки до такого роскошества не дотягивает, но по крайней мере оно сытное. Надо нам научиться готовить еду, раз у нас теперь есть свой собственный дом со всеми удобствами.

– Неплохая идея. – Адам посмотрел на часы. – Но пора нам уже выходить. Первый урок вот-вот начнётся.

Он тяжело вздохнул.

– Мне кажется, я сегодня выключусь прямо на уроке.

– Ой, кстати, по дороге мне нужно подобрать одну девочку, которая будет с нами учиться. Надеюсь, присоединишься?

– Что ещё за девочка? Я про неё ничего не слышал. Она тоже недавно сюда переехала? Как зовут? Ты с ней уже виделась?

– Её зовут Хелена, но кроме этого я больше ничего не знаю. А ещё она седая. Очень необычно, надо сказать. Думаешь, она красится?

– Понятия не имею. Может, её когда-то очень сильно напугали? Я слышал, что люди могут поседеть от страха, но не знаю, правда ли это.

Они проглотили остатки рагу и покинули пещеру.

Тара нарвала яблок «на перекус». Они перелезли через каменную ограду, опоясывающую Замок Ворона, и зашагали по тропинке. Выйдя из леса, они сразу увидели поджидавшую их девочку со старым кожаным ранцем в руках.

У неё были длинные белые волосы и голубые, будто сапфировые, глаза. Одета она была в старомодное синее платье, а на голове красовался большой синий чепец, завязанный на бантик под подбородком. Ни дать ни взять пастушка из старой сказки.

«Ну дела! – прошептала Тара Адаму на ухо. – Да девчонки от неё живого места не оставят, задразнят вусмерть!»

– Привет! Ты Хелена? – обратилась она к девочке. – Новенькая из седьмого «Б»?

– Так и есть, тралала! – пропела та в ответ. – А ты, вероятно, Тара?

– Верно, а это Адам. Он тоже с нами учится. Добро пожаловать в Тролльхейм. Надеюсь, тебе здесь понравится!

Тара протянула руку. Девочка уважительно её пожала.

– Сегодня первый день иду учиться, приятно вашей дружбой заручиться!

– Ты давно нас ждёшь? Замёрзла? У тебя руки как ледышки!

– Отнюдь нет! – ответила новенькая. – Это просто ты тёплая. А где третий?

– Кто? – переспросил Адам.

– Разве вы не всегда втроём с ещё одним мальчиком? – Хелена вперила взгляд в Адама. – Маленький такой, пухлый? Или вы поссорились?

– А, ты, наверное, про Тобиаса! Он придёт попозже.

– Ну что ж, показывай дорогу, тра-ля-ля-ля, идти нам здесь немного!

Они направились в школу.

Тара снова зашептала: «Похоже, у неё не все дома…»

«Наверное, она просто нервничает. Дай ей шанс!» – шепнул Адам в ответ.

Учитель на замену отпер дверь в класс, и седьмой «Б» по очереди зашли внутрь. Новый учитель оказался рослым мужчиной лет пятидесяти на вид, одетым в тёмный костюм-двойку. Смотрел он строго.

Когда все расселись за парты, он взял мел и крупными буквами медленно вывел на доске слово «ВИКТОР».

– Меня зовут Виктор! – провозгласил он раскатистым басом. – Я буду вашим новым учителем. С прошлым, к сожалению, случилась неприятность.

Одна девочка подняла руку.

– Да?

– С ней всё хорошо?

– Нет. Она мертва.

Все хором ахнули. Девочка тихо заплакала.

– Что с ней случилось? – спросил кто-то посмелее.

– Была съедена волками. Печально! Весьма печально! Такая молодая! И красивая! Дети, вот вам наука. Никогда не ходите в лес после восьми вечера!

Кто-то из детей снова поднял руку.

– Да?

– А что она делала в лесу так поздно?

– Собирала ягоды.

– Но там же было уже темно…

– Тишина в классе! – загрохотал Виктор. – Мы здесь собрались за тем, чтобы УЧИТЬСЯ, а не сплетничать! Ах да, ещё кое-что, пока мы не начали, – добавил он уже куда дружелюбнее. – У вас в классе новенькая. Она сидит в уголочке, вон там, рядом с толстым мальчиком. Хелена, поздоровайся!

Девочка встала со стула и объявила: «Меня зовут Хелена. Ла-ди-да! Рада встрече! Гип-гип-ура!» Сделав книксен, она как ни в чём не бывало уселась обратно.

Кое-кто фыркнул. Раздался шёпот.

– Кроме того, она моя дочь, – добавил Виктор.

Смешки и перешёптывания тотчас прекратились.

– Я весьма рассчитываю, что вы примете её хорошо. Ну что ж! Первый урок! Биология! Кто из присутствующих может мне объяснить разницу между Canis lupus и Lycanthropus? Что? Никто!? И чему вас тут вообще учат в этой школе? Или вы даже книжку открыть ленитесь? Линейкой по пальцем вас давно не били?

Тобиасу ужасно хотелось спать, но урок оказался на удивление интересным, и ему даже удалось что-то выучить. Темы были диковинные, всего и не упомнишь.

Украдкой он поглядывал на новенькую, которая сидела рядом. Водя пальцем по своей непривычной короткой причёске, он размышлял, что она за человек. Выглядит ужасно странно, да ещё этот чепец! Говорит и того страннее, но вроде милая. Не настолько, как Тара, разумеется, но…

Вдруг Хелена резко развернулась и заглянула ему прямо в глаза.

Тобиас вздрогнул и выронил карандаш. Вместе с карандашом улетучились и все мысли.

Она улыбнулась и подмигнула ему, а затем снова уставилась в тетрадку.

Это ещё что было? Привиделось? Тобиас потёр глаза. Спать надо больше! Наверное, ей просто ресничка в глаз попала. Ну а улыбается она вообще всем, новенькая же. Он подавил зевок и потянулся.

В одиннадцать наконец-то прозвенел звонок на большую перемену, и можно было поесть. Виктор попросил всех положить учебники на полку и достать принесённые с собой завтраки.

Когда всё было готово, он объявил:

– Через четыре недели у моей дорогой дочери Хелены День рождения. Мы хотим пригласить всех на праздник. Она сейчас раздаст приглашения. Кто хочет прийти к нам в гости и отпраздновать это событие?

Юлия подняла руку, но не найдя у одноклассников поддержки, быстро её опустила.

– Мы будем крайне разочарованы, если вы не придёте, – продолжил Виктор. – Есть у меня некое подозрение, что тем, кто не выкажет желания прийти, остаток учебного года покажется довольно сложным. Значительно более сложным, чем следовало бы. Пожалуй, даже несколько болезненным и мучительным… Полагаю, надо бы мне записать имена тех, кто не придёт. Не могли бы те, кто всё-таки собирается нас посетить, ещё раз поднять руки, пожалуйста?

Двадцать восемь рук разом взметнулись в воздух.

Хелена с радостным визгом захлопала в ладоши.

– Ты посмотри, какие у тебя симпатичные одноклассники! – сказал Виктор. – Они тебя едва знают, но уже все хотят прийти на твоё двенадцатилетие. Думаю, учебный год будет отличный! Раздай приглашения, пожалуйста.

Хелена обошла всех, раздавая карточки. Проходя мимо парты Тобиаса, она улыбнулась особенно широко и промурлыкала: «Встретимся с тобой, Тобиас! Не дождусь минуты этой! Буду я сердечно рада. А в душе – как будто лето».

Тобиас выпучил глаза. Ну и дела. Вот же ненормальная!

Тара с Адамом хрустели слегка перезрелыми яблоками. Тара пихнула его в бок и зашептала:

– Что там у них с этой новенькой происходит?

– Наверное, он просто ей понравился. – Адам пожал плечами. – Почему нет? Он отличный парень. Лучшего друга поди поищи.

– Это я и сама знаю, но мне это не нравится. Что-то тут нечисто. И почему это Виктор нас пересадил, чтобы именно Тобиас оказался с ней за одной партой?

– Совпадение. Мы же все сидим парами, мальчик с девочкой, так что кто-то из парней должен был оказаться с ней за одной партой. Ревнуешь, что ли?

– Чушь какая! – Тара откусила от яблока и продолжила рассматривать Хелену.

После уроков, как и уговорились заранее, Адам, Тобиас и Тара встретились в саду Замка Ворона. Они все вместе остановились перед статуей тролля Карка.

Он по-прежнему сидел спиной к яблоньке, точь-в-точь так же, как в то утро, когда превратился в камень. Серый воробей уселся ему на протянутую каменную ладонь и принялся пить оттуда дождевую воду.

Тара нарвала вереска и анютиных глазок и положила букет у ног тролля.

– Покойся с миром, Карк. Спасибо, что ты охранял нас и наших предков, даже когда никого не было рядом и некому было тебя поблагодарить.

Адам украдкой обернулся и, понизив голос, сказал:

– У меня нехорошее чувство, будто кто-то за нами шпионит ещё с самой школы. Я уже не первый раз замечаю движение в кустах.

Тара серьёзно на него посмотрела.

– У меня то же чувство! И кажется, я знаю, где этот шпион спрятался!

Она подобрала с земли булыжник и швырнула его в кусты.

– Ай! – раздалось оттуда.

– Ты кто? – спросил Адам.

Из кустов нетвёрдым шагом выбралась Хелена:

– Хватит камни швырять! Так можно кости поломать!

Она тёрла шишку на голове, куда угодил камень.

– Я к вам с миром, ла-ди-да! Чудо-место! Красота!

– Уходи! – возмутилась Тара. – Это наше место. Тебя сюда не звали!

– Подожди минуту, – осадил её Тобиас. – Зачем так грубо? Хелена же здесь новенькая, и друзей у неё нет. Кто-кто, а мы-то не понаслышке знаем, каково это!

Он приблизился к Хелене:

– Всё нормально?

– Ла-ди-да, сейчас да! – с этими словами Хелена взяла его за руку.

– Не доверяй ей… Что-то с ней странное! – вырвалось у Тары.

– Да сама ты странная! – передразнил Тобиас и повернулся обратно к Хелене. – Я жду не дождусь твоего Дня рождения! Что тебе подарить?

Хелена разулыбалась:

– Ой! Мне нравятся самые разные вещи! Может, цветочек? А может, колечко поинтересней?

– Да прекрати ты! – возмутилась Тара. – Ты Тобиаса даже не знаешь толком! Чего тебе так неймётся?!

– Оставь её в покое, пожалуйста, – ответил Тобиас. – Ты же всегда такая приветливая. С чего это вдруг ты так себя ведёшь по отношению к Хелене?

– Не доверяю я ей, говорю же!

– Не слушай её, Хелена. Пойдём, я провожу тебя до дома, – с этими словами Тобиас мягко развернул девочку по направлению к тропинке, ведущей прочь из сада. – Тара сегодня сама не своя. Не выспалась, наверное. Завтра будет получше.

Хелена помахала им на прощание.

– Ла-ди-да! Пока-пока! – и они с Тобиасом скрылись за яблонями.

– Бла-бла-бла! – собезьянничала Тара.

– Ну что ж, мы остались вдвоём… – констатировал Адам. – Приступим к тренировке?

– Адам, что-то мне сейчас не хочется. Пойду-ка я домой. И ещё надо бы разобраться кое с чем для начала… А ты правда поедешь на её День рождения?

– А почему нет? Туда все придут, поедим торт, выпьем газировки. Весело же!

– У меня ужасно плохое предчувствие. Меня аж мутит. Мне кажется, там случится настоящая катастрофа.

Шли недели, и настал наконец тот день, когда всему седьмому «Б» предстояло отправиться к Хелене на День рождения.

Преисполненный любопытства Адам шагал по указанному в приглашении адресу. Тобиас не отставал. При обычных обстоятельствах к ним присоединилась бы и Тара, но её в последние недели было не слышно, не видно.

– Как думаешь, чем Тара занята после школы? – спросила Тобиас.

– Она мне рассказала, что что-то там мастерит, а учитель труда ей помогает. Они вдвоём уже переплавили серебряный подсвечник из Замка Ворона в какую-то форму.

– Может, это подарок для Хелены?

– Крайне маловероятно. А ты ей что подаришь?

Тобиас продемонстрировал другу квадратный свёрток.

– Книгу. Иллюстрированное издание первого тома «Гарри Поттера», в твёрдой обложке.

– Ого! А у меня всего-то-навсего конверт с купюрой в пятьдесят крон. Сколько ж такая книжка стоит? Наверняка ужасно дорогая!

– Знаешь, она из моей личной библиотеки. Хочу, чтобы Хелена ощущала, как мы ей здесь рады. Это одна из самых любимых моих книг, и, если она её прочтёт, у нас появится ещё одна тема для разговора.

– Последнее время вы постоянно вместе. Такими темпами и до обручального кольца недалеко!

– Ну уж не преувеличивай! Нам просто хорошо вместе. Я редко так расслабленно себя с кем-то чувствую. Часто, особенно когда я говорю с девочками, выходит какая-то ерунда. Но с Хеленой всё по-другому. Мне кажется, скоро можно будет пригласить её к нам в пещеру. Провести экскурсию. Рассказать наш секрет. Пусть станет частью компании!

– Давай-ка мы с этим пока подождём, а? – Они как раз дошли до дома, и Адам остановился у входной двери. – Иначе тебя Тара голыми руками придушит! Ну что, в дверь звонить будем?

Тобиас поднялся по лесенке и нажал на кнопку звонка. Не ошибёшься: перила были украшены воздушными шариками. На некоторых из них были буквы и цифры, так что вместе выходила надпись «Хелене 12 лет».

– Слушай, а наша предыдущая учительница не в этом ли доме жила, случайно? – Адам огляделся.

– Верно. Но ей-то дом уже не нужен… Разве не здорово, что кто-то в нём поселился и дом не будет простаивать?

Виктор открыл дверь и тотчас расплылся в улыбке. Он явно пытался выглядеть дружелюбно, но выходило так себе.

– Добро пожаловать! – прогремел он. – Вижу, вы с подарками! Как приятно! Кладите их вот на этот стол, распакуем чуть позже.

Адам с Тобиасом последовали его совету.

Стол, стоявший в комнатке поменьше, был уже весь завален подарками.

Мальчики разулись, повесили куртки и добавили свои подарки к этой куче.

– Все дети в комнате Хелены. – Виктор указал на дверь. – Думаю, играют во что-то. Скоро будет газировка и сладкое!

Адам с Тобиасом вошли в комнату.

Их одноклассники расселись по полу, образовав круг. Среди них была Тара.

Адам помахал ей. Она улыбнулась и махнула рукой в ответ.

Посередине круга лежала бутылка.

– Эй, вы! – окликнула их как всегда улыбающаяся Хелена. – Идите сюда! Садитесь! Мы играем в «Правду или действие». И сейчас моя очередь крутить!

Ребята сели возле Хелены. Она раскрутила бутылку. Какое-то время та яростно вращалась, пока наконец не остановилась, указывая на Тобиаса.

– Правда или действие?

– Э… правда?..

– Горлышко бутылки выбрало тебя! Будешь отвечать ты, правды не тая! Готов?

Адам зашептал ему на ухо: «Аккуратнее с тем, что говоришь! У нас много секретов, которые точно нельзя выбалтывать!»

– Знаешь, а пусть будет действие! – нашёлся Тобиас.

– Тогда будешь действовать так, как я скажу. Готов?

– Ну…

– Поцелуй Тару!

В комнате повисла мёртвая тишина.

Тобиас покраснел до ушей.

– Чего-о-о? Но я не могу… Не… Но я…

Тобиас покосился на Тару, которой тоже явно стало неловко.

– Но я н-не хочу… – начал было Тобиас.

– Почему нет? – перебила Хелена. – Разве она не прелесть?

Одноклассники начали тихо хихикать. Кто-то фыркнул.

У Тобиаса в глазах стояли слёзы. Он резко вскочил и выбежал из комнаты.

– Ну дела, ла-ди-да! – Хелена тоже поднялась с места. – Такого я не ожидала. Пойду с ним поговорю.

Адам и Тара последовали за ней, но внезапно в дверном проёме возник Виктор и загородил собой выход.

– Адам и Тара! Вот с вами-то я и хотел побеседовать!

– Извините, нам сначала нужно поговорить с нашим другом.

– Бросьте! Хелена разберётся. Она в таких делах мастерица! А я тем временем хочу вам кое-что показать. Нечто очень, очень важное!

Адам вопросительно покосился на Тару.

– И речи быть не может, – ответила она.

– Да это займёт буквально пару минут. Пойдёмте вон в ту комнату? – Виктор указал на дверь.

– В ту? – Тара заглянула внутрь и вздохнула. – Ну хорошо, только быстро.

Они вошли внутрь. Это была та самая комната, куда все складывали подарки.

Виктор резко развернулся и запер за собой дверь.

– Зачем вы это сделали? – ужаснулся Адам.

– Так я и знала! – вскрикнула Тара.

Виктор засмеялся гортанным, нехорошим смехом и спрятал ключ в карман брюк.

– Мелкие паршивцы! Сколько же хлопот от вас! Но на этот раз попались вы в мышеловку! Никакого тут вам размахивания мечами или луками!

– Мы тебя не боимся! – сказал Адам. – А ну отпусти нас, а не то получишь как следует!

– Скоро забоитесь. Уж поверьте. Хе-хе-хе… Выгляните-ка в окошко. Разве не прекрасная сегодня луна?

– При чём здесь это? – опешил Адам.

– Я знаю, при чём, – с этими словами Тара схватила один из подарков со стола и резким движением сорвала с него обёртку. В левой руке у неё оказался лук, а в правой – серебряная стрела.

– Вот почему вы празднуете именно сегодня! Адам, я давно подозревала, но сейчас всё окончательно стало ясно! Он вервольф, оборотень!

– Браво! – усмехнулся Виктор. – Как ты догадалась?

– Мой папа водит «скорую», его автомобиль забирал погибшую учительницу. Я слышала, что у неё на теле нашли следы от укусов и от когтей. Её загрыз гигантский волк, так сказал папа! Я искала его следы. Сначала я нашла волчьи, а затем они превратились в следы босого человека, и в тот вечер было полнолуние, как и сегодня!

– Ах вон оно что… Но это отнюдь не означает, что это был я.

– Вы появились в тот же день, как учительница погибла! Вы заменили её в нашем классе, и ничего из того, что вы говорите или делаете, не указывает на то, что вы настоящий учитель. Вы посадили свою дочку за одну парту с Тобиасом, и с того дня она только и делает, что к нему подлизывается. Вывод напрашивается сам собой: вас послал Локи, чтобы украсть ключ!

Виктор только усмехнулся.

– Я-то уж точно никакой ключ красть не буду! Ведь он же не у вас. Хелена – моя дочка? Нет-нет! Хелена – моя королева и повелительница! Я всего лишь её скромный слуга. А толстый мальчик, можете считать, уже мёртв.

Адам и Тара хором ахнули.

– Полагаю, она прямо сейчас направляется в Хельхейм с ключом, а тело сбросила в первую подвернувшуюся канаву. Единственной моей задачей было отвлечь вас. Интересно, на вкус вы так же хороши, как ваша учительница?

Внезапно глаза Виктора сделались жёлто-зелёными, и он дёрнулся, будто его ударило током.

– Начинается! – воскликнул он. – Ха-ха-ха… А-А-А-А-а-аргх!

Он рухнул на пол и затрясся.

– Какого… – Адам с криком отпрянул к стене.

Тело Виктора стремительно обрастало шерстью. Руки и ноги сделались толще и сильнее. Костюм затрещал по швам. Ногти удлинились и превратились в когти. Нос вытянулся вперёд, как у собаки, а уши заострились.

Виктор встал на четвереньки, демонстрируя свою истинную звериную сущность. Он скалил зубы и рычал на Тару.

Она спустила тетиву, но оборотень отреагировал с поразительной скоростью. Он грациозно увернулся, оттолкнулся задними лапами и бросился на Тару. Серебряная стрела не успела сменить направление и воткнулась в стену.

– Нет! – вырвалось у Тары. – У меня только одна!

Виктор повалил её и впился зубами ей в руку. Она разжала ладонь, и лук полетел на пол.

Тара вскрикнула от боли и попыталась оттолкнуть морду второй рукой.

Адам ринулся к стене и рванул застрявшую там стрелу. Схватив четырёхугольный свёрток со стола с подарками, он прыгнул хищнику на спину. Тот разжал пасть и попытался сбросить противника, но Адам немедля со всей силы всадил стрелу ему в загривок. Зверь взвыл и принялся бешено метаться.

Адам вцепился в древко мёртвой хваткой, не позволяя оборотню скинуть себя, как бы тот ни старался. Воспользовавшись увесистым жёстким свёртком как молотком, он забивал стрелу всё глубже. Вскоре вся она целиком оказалась в мощной звериной шее. Внезапно Виктор прекратил метаться. Шатаясь, он захрипел и рухнул замертво.

Тара держалась за пострадавшую руку, причитая:

– Он меня укусил! Ну это ж надо, и правда укусил! Как я могла промахнуться, я ведь была в двух шагах! Адам, ты понимаешь, что это значит?

– Что тебе нужно в больницу?

– Забудь! Если тебя укусит оборотень и ты выживешь, то сам станешь оборотнем! Это же всем известно!

Тара подняла на него заплаканные глаза:

– Адам… я тоже стану чудовищем. Беги!

Тобиас выбежал из дома, сгорая от стыда.

Ну что за день сегодня выдался! Всё идёт насмарку! Жизнь под откос!

– Подожди! – раздалось у него за спиной.

Тобиас встревоженно оглянулся и увидел бегущую за ним Хелену.

На ней было только тонкое, чуть ли не полупрозрачное, голубое платьице, и ледяной октябрьский ветер безжалостно трепал его. На землю опустились несколько снежинок.

– Хелена, – крикнул Тобиас сдавленным от слёз голосом, – иди обратно! Ты слишком легко одета, а я всё равно собираюсь домой!

Он развернулся и продолжил шагать. В голове роились нехорошие мысли. Сегодня явно понадобятся и пирожки, и какао. Много.

– Тобиас! Извини! Простишь меня? Это всё я виновата! Я думала, что тебе нравится Тара! Я просто хотела тебя порадовать! Ла-ди-да?

– Э… простить? – промямлил Тобиас. – Правда, что ли, хотела?

– Ты мне так нравишься! Я просто хотела, чтобы ты был счастлив! Ух, ну и холодина же тут! – Она приблизилась. – Обними меня! Я так замёрзла!

Тобиас обвил её руками. Она и правда была точно ледышка.

– Но у тебя сегодня День рождения… Я не хочу его тебе портить!

– Да ерунда! – Хелена улыбнулась. – Я хочу побыть с тобой! Может, ты знаешь какое-нибудь место неподалёку, где мы сможем укрыться от ветра? Я не хочу возвращаться к остальным, хочу побродить.

– Правда? – удивился Тобиас. – Я знаю одно тайное место в лесу… Туда минут пятнадцать ходу, но я могу развести там костёр, так что ты согреешься, и нам никто не будет мешать.

– Как здорово!

Разулыбавшись, Тобиас повёл её к Замку Ворона.

– Ты здесь уже однажды бывала, – оттолкнувшись, Тобиас вскарабкался на каменную ограду и перекатился на другую сторону. – Несколько недель назад, помнишь? Но тогда мы только немножко постояли в саду. Я покажу тебе остальное!

Он протянул Хелене руку, чтобы помочь перелезть через забор.

– Ой, да у тебя руки совсем замёрзли! Ничего, мы почти пришли!

Спрыгнув с ограды, они мягко приземлились на гору сухих листьев. Хелена наклонилась ближе к Тобиасу, не выпуская его ладони, и свободной рукой потянулась к висящему у него на шее ключу.

– Какой необычный! С черепом! Это слоновая кость? Можно посмотреть поближе? Ну пожалуйста!

Тобиас медлил.

– Пожалуйста-пожалуйста!

– Ну что ж, вреда, пожалуй, не будет… – Тобиас расстегнул цепочку и протянул Хелене, которая тотчас её схватила.

– Ла-ди-да, – пропела она, расплывшись в довольной улыбке.

Когда они дошли до яблоневого сада с другой стороны Замка, Хелена вдруг остановилась.

– Пойдём! – помахал ей Тобиас. – Мы почти дошли до входа в пещеру, вон там, за кустами!

– Скульптура просто загляденье! – Хелена похлопала сидящего каменного тролля. – Видела, вы приносите к ней цветы. Это ваш друг?

– Ну… э… Пойдём скорее, согреем тебя!

Она принялась хохотать:

– А знаешь ли ты, что мёртвых воскресить можно по собственной воле? Женщин, мужчин, деток и даже троллей?

– Э-э-э… о чём ты? Пойдём скорей, холодно же!

– Нужно только знать правильный фокус! – с этими словами Хелена развязала небольшой мешочек, скрывавшийся у неё под платьем, и достала из него уголёк. Она положила его Карку в рот.

– Уголь? Подождите-ка, так ты та самая девочка, которая…

– Жаль только, что вернувшись, пахнут они чуть похуже! Да и красоты не прибавляется у тех, кто с того света возвращается!

– Что ты делаешь!?

– А тебе бы над этим поразмышлять! Ведь это ты, Тобиас, убил мою мать!

– Ты, ты, ты… Да ты с ума сошла! – ахнул Тобиас.

– Ты её ледышкой проткнул, подкравшись сзади! Низкий и подлый поступок победы ради!

– Ты говоришь о… Хель! – Тобиас сделался белый как полотно. – А я отдал тебе ключ!

– И как же юный Тобиас погибнет? Отравлен? Заколот? Иное какое несчастье постигнет? Нет-нет, знаю я способ получше! Насмерть загрызен, придавлен звериною тушей! Затем в драуга превращён, Хельхеймом порабощён!

«Draugr vakna»[5], – прошептала Хелена статуе на ухо.

Серый камень начал темнеть, пока наконец не сделался иссиня-чёрным. В этот момент скульптура зашевелилась.

– Карк!? – изумился Тобиас.

– Не совсем. Драуги одной лишь мыслью способны жить – словом того, кто их сумел пробудить. Слушай приказ мой: ломать и крушить!

Уши Карка заострились. Нос сгнил и отвалился. Он открыл рот, демонстрируя несколько рядов острых как бритва зубов. В нос тобиасу ударил резкий гнилостный запах.

Карк издал нехорошие, булькающие звуки.

– Взять его! – скомандовала Хелена.

Колосс начал надвигаться на Тобиаса.

Тобиас забежал в пещеру. Почему-то казалось, что это его надежда на спасение. Может, потому что одного драуга они уже побороли там? Но сейчас-то огонь не горит! И нет поленьев, которыми можно запустить во врага!

Тобиас схватил валяющийся там фонарик и включил свет. Луч света прорезал тьму и вывел его в пещеру-кухню, где он быстро нащупал коробок спичек. Драуги не выносят пламени! Но как тут справишься, с какими-то несчастными спичками? Кидаться ими в драуга, что ли? Дурацкая затея!

Он отбросил коробок и уселся на колени перед сундуком. Открыл крышку и выбросил из него все вещи. В сундуке было двойное дно, где они обычно хранили лук Тары. Но на этот раз секретный отсек был пуст!

Тобиас ощутил, что мерзкий запах усиливается, и быстро выбежал из пещеры, чтобы не оказаться в западне так же, как в прошлый раз.

Драуг с булькающими звуками потянул к нему когтистую лапищу, но Тобиасу удалось увернуться. Есть ещё один шанс! Он побежал прочь по тому коридору, который вёл в пещеру с колодцем. Там они прятали меч Адама! Волшебный меч Грам мог рассечь что угодно!

Подбежав к колодцу, он отложил фонарик и ухватился за верёвку, которая по-прежнему была привязана к ведру. Оно стояло на краю колодца и было заполнено булыжниками. Другой конец верёвки свешивался вниз.

Тобиас принялся обеими руками вытягивать её наверх в надежде, что в глубине колодца всё ещё висит закреплённый на ней волшебный меч.

Драуг заурчал прямо у него за спиной.

Тобиас наконец-то вытянул всю верёвку и с чувством благодарности схватился за рукоять меча. Волшебный клинок как обычно засветился красным.

Он размахнулся. Но вместо того чтобы рассечь чудовище, которым обернулся Карк, надвое, меч прошёл насквозь, точно сквозь глину. Склизкая плоть мгновенно срослась обратно.

Бесполезно! Всякая надежда на спасение таяла на глазах!

– Карк! Не делай этого, – взмолился Тобиас. – Это же я! Неужели ты меня не узнаёшь?

Но в мертвенно-белых глазах драуга не было ни капли жизни.

Он подходил всё ближе. Тобиас попятился, споткнулся о каменный край колодца и, выронив меч, полетел в воду головой вниз. Раздался громкий всплеск.

Несколько мгновений весь его мир состоял из боли и пузырей в ледяной воде.

Тобиас бешено задрыгал руками и ногами в отчаянной попытке всплыть.

В конце концов ему удалось высунуть голову из воды и даже удержаться на поверхности. Он закашлялся, и жадно втянул воздух, но к своему ужасу тут же обнаружил, что находится на дне колодца, а вокруг только гладкая каменная кладка, на которую нельзя опереться или поставить ногу,

Ему предстояло либо замёрзнуть здесь до смерти, либо утонуть.

Возле его уха что-то пискнуло и задвигалось. Мимо проплыла крыса. Наверное, она так же, как и он, свалилась в колодец и не могла выбраться. Интересно, думал Тобиас, какая судьба была бы мне предпочтительней: утонуть или быть загрызенным драугом? Он вновь посмотрел наверх в маленький кружок света.

Драуг перегнулся через край колодца. Ну что ж, по крайней мере, тут он его не достанет. Или всё-таки… Тобиаса посетила жуткая мысль. А что если он просто сиганёт вниз? Ему-то, поди, всё равно, застрянет он в колодце или нет!

Из размышлений Тобиаса вывел мощный всплеск всего в нескольких сантиметрах от его головы. Тролль начал кидаться в него камнями, не намереваясь ждать, пока жертва утонет сама.

Второй камень чуть не попал ему в плечо. В груди у Тобиаса поднималась настоящая паника. Попади камень в цель, боль была бы сумасшедшая – если только всё тело уже не окоченело настолько, что любая боль ему нипочём.

Внезапно в голове у Тобиаса возникла отчаянная мысль, и он потянулся к плывущей крысе. Пальцы сомкнулись вокруг мокрого тельца. Грызун попытался сопротивляться, но не особо усердно, так как был измотан.

Тобиас посчитал до трёх и сделал это – откусил крысе хвост! Она вырвалась с пронзительным писком, но по крайней мере, у Тобиаса в распоряжении теперь был крысиный хвост!

Дрожащими от холода руками он завязал его на двойной узел и приготовился к отчаянному броску. Если не добросит, то по крайней мере колодец обрушится – и конец его страданиям. Он зажал узелок в одной руке, а второй ухватился за трещину в кладке в надежде, что опора поможет увеличить силу броска.

Давай, Тобиас! У тебя один шанс!

Связанный в узел хвост взметнулся в воздух. Мгновение он парил прямо перед безносой мордой, пока Тобиас, собрав последние силы не крикнул: «Eldir brenna knútr!» Раздался взрыв. Драуг вспыхнул. Несколько булыжников из кладки колодца всё-таки посыпались вниз, едва не размозжив Тобиасу голову.

Отлично! Ну что ж, теперь в его распоряжении чуть больше времени, полного ужаса и отчаяния.

– Тара! – Адам протянул ей руку. – Но ты ещё не обратилась! Пойдём, мы успеем найти Тобиаса прежде, чем ты станешь оборотнем! Попросим его поискать в дневнике Фредрика Грана заметки о них, там наверняка написано что-то о том, как снять проклятье! А может, ты и не проклята вовсе! Не вздумай так быстро сдаваться!

Тара кивнула, и Адам помог ей подняться с пола. Она подобрала лук.

Адам вытащил ключ из кармана порванных брюк Виктора и отпер дверь. Накинув куртки, они мигом оказались на улице. Был поздний октябрьский вечер. Задувал ветер. Несколько снежинок опустились Адаму на плечи, и тот накинул капюшон. Ветер обдирал листья с деревьев, и они проносились по воздуху красочными вихрями.

– А что с одноклассниками? – спросила Тара.

– Пускай сидят. Рано или поздно им надоест, и они разойдутся по домам.

Адам поискал глазами Тобиаса, но их с Хеленой и след простыл.

– Тобиас! – крикнул он во всё горло. – То-би-и-иа-а-ас!

Тара присоединилась к нему, но безрезультатно.

– Они наверняка пошли в Замок Ворона, – заключил Адам. – Больше некуда! Если Хелене удастся выманить у Тобиаса ключ, она наверняка откроет портал и спустится в Хельхейм!

– Значит нам нужно не только найти Тобиаса, но и не дать Хелене заполучить ключ! Надо торопиться!

Адам со всех ног помчался к Замку. Тара не отставала. Перевалившись через каменную ограду и спрыгнув в яблоневый сад за домом, они огляделись.

– Карк пропал! – Тара вперила глаза туда, где раньше стоял окаменевший тролль. – Но как это возможно? Ожил он, что ли?

Адам указал на холм, отделяющий сад от леса.

– Мы опоздали! Портал открыт!

Внушительные каменные врата, до этого частично скрытые за кронами деревьев, зарослями кустарника и ползучими растениями, стояли нараспашку.

– Это плохо… Ай! – Тара со стоном схватилась за повреждённую руку. – Адам, рана болит всё сильнее и сильнее… И чешется! Такое ощущение, что под кожей бегают муравьи!

Тара закатала рукав. Кожа вокруг места укуса уже начала обрастать шерстью.

– Держись! Нам нужно спасать Тобиаса. Я найду меч и щит, а ты – колчан со стрелами!

Они спустились в пещеру и кинулись прямиком туда, где было спрятано оружие.

Адам удивился, найдя меч на каменном полу возле колодца. Ещё больше его удивил догоравший в углу портрет Фредрика Грана.

Неровного света от горящей картины было достаточно, чтобы заметить: своды пещеры теперь покрывала копоть, а в кладке колодца не хватало нескольких камней. Адам подошёл поближе к колодцу и заглянул в воду.

– Тобиас! – позвал он.

Тобиас поднял глаза:

– Адам… – еле выдавил он. – Я скоро… Я больше не… Можешь меня поднять?

Адам схватил верёвку, которой по-прежнему была обвязана рукоять меча. Развязав узел, он спустил в колодец закреплённое на другом конце ведро.

– Тобиас! Сядь верхом на ведро и держись за верёвку! Крепче!

Тобиас послушался, и Адам рванул изо всех сил, но какое там! Мало того, что Тобиас сам по себе весил немало, так на нём была ещё и мокрая одежда в придачу!

– Адам! – в пещеру вбежала Тара. – Там кто-то разворотил весь сундук! Я нашла колчан со стрелами, но…

Она резко остановилась.

– Что ты делаешь?

– Тобиас внизу! Но он слишком тяжёлый, у меня не получается его вытянуть! Помоги!

Тара ухватилась за верёвку вместе с Адамом. Через мгновение Тобиас уже был наверху.

– Ничего себе! – вырвалось у Адама. – Я и не знал, что ты такая силачка!

Тара только грустно указала укушенную руку. Рана уже изрядно обросла шерстью, а мускулы сделались более явными.

– А-а-а, точно… – протянул Адам и помог Тобиасу выбраться.

Тобиас промёрз насквозь и выглядел измученным, но стоило ему снова оказаться на твёрдой земле, как он, не проронив ни слова, выбежал прочь из пещеры.

– Ты куда? – только и успела крикнуть Тара ему вслед.

Адам оттолкнул горящий портрет и достал спрятанный за ним щит. Затем они с Тарой бросились вдогонку за другом.

Когда они выбрались на улицу, Адам снова его увидел. Прихватив волшебную палочку, тот бежал к порталу.

– Эй! – позвала Тара. – Одному туда нельзя! Нас подожди!

Тобиас поёжился, проходя через врата. Он остановился и огляделся вокруг. Что-то тут не так. Он заходил в огромный, тёмный и очень холодный грот – что не так уж удивительно само по себе – но грот был намного больше, чем казался снаружи.

Вдалеке виднелась высокая башня, окружённая городскими постройками. Хельхейм? Тобиас не верил собственным глазам. Они и вправду охраняли волшебный портал!

– S-stafr l-lýsa, – скомандовал он дрожащим голосом. На земле лежал снег. Тобиасу было очень холодно. Так холодно, что он весь трясся в своей мокрой одежде и клацал зубами. Набалдашник мигнул пару раз, а затем озарил грот ярким свечением. Тобиас с облегчением ощутил исходящее от него тепло.

В портал вбежали запыхавшиеся Адам и Тара. Никуда от них не убежать, не скрыться!

– А ну рассказывай, что случилось? – выпалил Адам.

– Это… всё… я виноват! Я в-в-всё исправлю! – у Тобиаса по щекам покатились слёзы.

– Да успокойся ты, Тобиас, и послушай, – сказала Тара. – Ты ни в чём не виноват! Хелена нас всех обманула!

– Но не тебя!

– Ну ладно, почти всех, – Тара улыбнулась.

– Я вас предал, – продолжил Тобиас срывающимся от слёз голосом. – Я ли-ли-лишился ключа, и вы теперь не будете со мной дружить!

– Чушь какая! – возмутилась Тара. – Ты мой лучший друг с первого класса, и им и останешься! Одноклассницы годами меня игнорировали или дразнили за неуклюжесть, а ты нет! Нам всегда весело и интересно вместе, и ключ мы вернём тоже вместе!

– П-п-прости за то, что случилось на дне рождения…

– Что ты не захотел меня целовать?

– Нет… То есть да… Я хотел сказать, что…

– Да издеваюсь я! – Тара дружески пихнула его в бок.

Тобиас с облегчением выдохнул.

– Я бы тебя обняла, если б ты не был мокрый насквозь!

– Ой, спасибо…

– А вот и она! – Адам указал куда-то рукой.

Чуть поодаль и вправду стояла Хелена. Тобиас не заметил её раньше в темноте, но сейчас всё вокруг освещала палочка. Она захватила пригоршню снега, чтобы налепить его на и без того внушительных размеров снеговика. Вокруг Хелены были разбросаны кости и черепа. Останки людей и троллей в доспехах. Рядом валялось проржавевшее насквозь оружие. Всё покрывала тонкая ледяная корка.

Со склонов грота, прорезая морозный воздух, свисали гигантские сосульки.

Вскинув руки, Хелена захлопала в ладоши.

– Потрясающе! Толстый мальчик, драуг-тролль, но внезапно: один-ноль! – она засмеялась. – Ла-ди-да, ла-ди-да, ха-ха-ха, ну и дела! Парень и наглая девчонка спасают толстого тролльчонка!

– Тобиас и сам отлично справился, – возмутился Адам. – Что это ещё за место?

Ему очень не понравилось, какой самоуверенной теперь казалась Хелена. Разве она не двенадцатилетняя девчонка, в конце-то концов!? Что она может им противопоставить? У него есть меч, у Тары – лук. Что-то здесь не чисто.

– Вы стоите на земле весьма особой… Череп этот принадлежал самому Тору! – Она указала на скелет в доспехах. – Сражаясь с матерью моей и Локи, он в битве пал. А остальные, впрочем…

Она обвела взглядом павших воинов, среди которых были и люди, и тролли.

– В бою вы победили тогда нас, однако пробил наконец-то час! Уж пара тысяч лет, как Локи строит планы, он множит армию, врачует наши раны! Мы стали многочисленней, сильней! У нас есть ключ! Вам одолеть нас будет потрудней!

Хелена закинула голову и расхохоталась, любовно поглаживая висящий на шее ключ.

– В-в-верни ключ! – потребовал Тобиас дрожащим голосом и сделал шаг вперёд.

– А ну заткнись, ты, жалкий тролль! А не то я сейчас потеряю контроль! С тобою болтать мне неинтересно, толстое пузо, вместо мускулов тесто! Я обращаюсь лишь к тем, кто умеет сражаться! А ты дрожишь, как осиновый лист, пошёл прочь – и на глаза мне отныне не попадаться!

Хелена вновь перевела взгляд на Адама и Тару.

– Закрыт был портал, чтоб нам путь перекрыть. Вам хорошо, нам же – от тоски выть! Вы получили небо, ветер, свободу, а к нам относились как к какому-то сброду! Вы пили вино и ели фрукты, но пробил час, мы сбросим путы!

Сапфирово-голубые глаза Хелены нехорошо полыхнули в свете волшебной палочки. Она протянула руки.

– Здесь куда ни глянь – снег да лёд. Так что дочь Хель недурно живёт. Сама наколдовать снег не сумею, ведь магия моя сил матери слабее. – Хелена вздохнула и погладила снеговика по покатому боку. – Однако я могу поколдовать, и он восстанет. С морозом мы всегда были друзьями!

Она положила что-то снеговику в рот, приговаривая: «Snærmaðr vakna!»[6]. Махина зашевелилась. Хелена приказала:

– Ну-ка раздави мальчишку с мечом!

Снеговик двинулся в сторону Адама.

Тара спустила тетиву, но стрела просто воткнулась в снег, не причинив снеговику никакого вреда.

– Попытка не пытка, – с досадой пробормотала она.

Адам прикрылся щитом и приготовился к неизбежному столкновению.

Снеговик ударил по щиту с такой силой, что его снежный кулак не выдержал и рассыпался. Снег полетел во все стороны, а Адам отлетел назад на несколько метров.

Снеговик же как ни в чём не бывало дотронулся повреждённой рукой до земли, и Адам с ужасом увидел, как снег лепится сам собой и образует новую руку. Снеговик мог легко восстанавливать все повреждения!

Тара пустила ещё одну стрелу. Та попала снеговику в голову, но его это ничуть не смутило.

Она перевела взгляд на Хелену и с удивлением обнаружила, что Тобиас подкрался к ней сзади. Хелена увлечённо наблюдала за ходом поединка, хлопая в ладоши от восторга.

Тобиас протянул руку и рванул цепочку у Хелены на шее.

Та рывком развернулась и, выругавшись, толкнула его в сугроб. Цепочка порвалась, и ключ остался в кулаке у Тобиаса.

– Подумать только, я кокетничала с жабой! Позволила обнять себя! Помыться бы мне надо! – Хелена плюнула в Тобиаса. – Я тебя убью попозже, торопиться тут негоже!

Затем она как ни в чём не бывало обратилась к Таре:

– Пока тролльчонок ждёт безвременной кончины, пускай посторожит мой ключ – вот дурачина!

– Снеговику стрелы нипочём, но не тебе! – крикнула Тара в ответ и спустила тетиву.

Но Хелена изящным магическим жестом собрала пригоршню снега с земли и, подбросив её в воздух, создала перед собой стену. Стрела ударилась о неё и отскочила.

– Да чтоб тебя! – выругалась Тара. – Я этот фокус уже видела! Ты меня злишь не меньше, чем твоя мать!

Хелена только рассмеялась в ответ, и по гроту прокатилось эхо. Она подняла руку и легонько ей помахала.

– А сделаю-ка меньше я на одного ребёнка! Прости-прощай, ты, гнусная девчонка! – Она сложила вместе большой и средний пальцы. – Раз-два-три-четыре-пять, и тебе несдобровать!

Она щёлкнула пальцами. По сосульке на потолке поползла трещина, и та, с грохотом отколовшись, полетела в Тару.

Внезапно рука перестала чесаться. Вместо этого по всему телу растеклась боль. Тара затряслась. Что происходит? О нет, одежда!

Одежда трещала по швам. Руки и ноги росли. Всё тело стремительно увеличивалось!

На неё летела сосулька, но Тара едва могла пошевелиться. Она выронила лук. Пыталась что-то сказать, но изо рта вырывались лишь рычание и лай.

Сосулька врезалась ей в грудь и прошла насквозь. Наступила полная темнота.

– Не-е-ет! Тара! – закричал Тобиас. Он в ужасе смотрел на бездыханную подругу, глаза застилали слёзы. Она мертва? Его захлестнули чувства. Горе, отчаяние. Он перевёл взгляд на Хелену. Злость. Ненависть!

Адам раз за разом атаковал снеговика, но острый как бритва клинок не причинял тому вреда. Рассечённый снег тотчас срастался обратно. Адаму оставалось только заслоняться щитом от тяжёлых ударов.

Руки уставали всё больше.

Краем глаза он увидел Тару, недвижимо лежащую с сосулькой в груди. Или она всё-таки едва заметно шевелилась? На короткое мгновение Адам позабыл о снеговике. На него тотчас обрушился мощный удар. Руку пронзила боль. Что-то в теле, казалось, треснуло. Бесполезно… Ему не победить эту громадину, как ни старайся!

Внезапно Тару снова замотало из стороны в сторону. Конечности снова начали удлиняться, пока наконец не сделались просто огромными и очень мускулистыми. Она вскочила на четыре лапы. От одежды оставались лишь жалкие тряпки, а тело покрылось шерстью целиком. Нос удлинился, превратившись в морду. Взгляд жёлто-зелёных звериных глаз не сулил снеговику ничего хорошего. Она вырвала торчащую из груди сосульку и оскалилась.

– Ах вот оно что… – протянула Хелена. – Так значит, по меньшей мере одного из вас Виктор попробовал на зубок.

Оттолкнувшись задними лапами, Тара бросилась на снеговика с выражением ненависти во взгляде и быстро разворошила его в снежную пыль.

Адам воспользовался возможностью и, занеся меч, бросился на Хелену, но она лишь махнула рукой и обрушила на него град сосулек. Адам едва успел прикрыться щитом. Сосульки разбились о щит, но сила их удара повалила Адама на землю.

Тара с грозным рычанием повернулась в сторону противницы. Она совершенно преобразилась, сделавшись… громадным волком!

Хелена начертила в воздухе прихотливый узор, и на Тару одна за одной полетели сосульки. Обычный человек тотчас погиб бы, но Тара больше не была человеком. В ней бушевали силы оборотня.

В конце концов Хелена воздвигла перед собой целую ледяную стену, в которую врезалась Тара. Сколько бы она ни царапала её зубами и когтями, стена не поддавалась.

Хелена только рассмеялась.

– Вы ничего мне не сделаете! Я Хелена! Новая королева Хельхейма! Дочь Хель и внучка Локи!

– Ну точь-в-точь как мать! Такая же напыщенная и надутая! И ни слабостей своих не замечаешь, ни ошибок! – возразил Тобиас.

– У меня нет ни ошибок, ни слабостей! Да ты сам о себе говоришь! Найди зеркало, ему наговори гадостей!

– Как думаешь, чем я был занят, пока ты боролась с Адамом и Тарой?

– Ха-ха-ха, ла-ди-да! Да на что ты-то годишься? Ну-ка, послушаем! Едва ли ты чем отличишься!

– Старыми заклинаниями я, и правда, не отличусь. А вот кое-что новенькое я сегодня всё-таки выучил!

Хелена побледнела и начала обшаривать платье.

– Мешочек! Стащил его, ах ты паршивец!

Она в ужасе оглянулась и вскрикнула. Во рту у каждого древнего скелета было по угольку.

– Draugr vakna! – приказал Тобиас, и скелеты зашевелились.

Он побежал к выходу, а вслед за ним Адам и Тара.

Хелена сначала замерла на месте, но затем опомнилась и побежала следом за ними.

Друзья подоспели к порталу первыми, и пока Тара мощными мускулистыми лапами закрывала каменные ворота, Тобиас крикнул в проём:

– Взять её!

Ворота захлопнулись прямо перед носом у Хелены. Тобиас быстро запер двери на ключ.

Крики из-за двери звучали так громко, что были слышны даже по ту сторону портала. В конце концов они прекратились, и единственным, что теперь доносилось до слуха Адама, было утробное бульканье.

Уставшие и потрёпанные, они вернулись в пещеры под Замком Ворона. Тара без сил повалилась на подстилку в пещере-кухне и уснула. Все раны от упавших на неё сосулек уже затянулись, но это стоило ей немалых сил.

Тобиас накрыл её одеялом и аккуратно погладил по шкуре.

– Спокойной ночи, милая! Ты заслужила хороший отдых!

Пока Адам возился у очага, он начал собирать с пола содержимое сундука и складывать обратно.

– Долго она пробудет в таком виде? Как думаешь, мы сумеем снять проклятие?

Тобиас взял старинный дневник и принялся листать его в поисках заметок об оборотнях.

– Думаю, что она станет собой в течение ночи, – сказал он. – По крайней мере, именно так бывает в кино. Но во время следующего полнолуния всё повторится. Вот так сюрприз для родственников!

Тара неровно дышала во сне и легонько поскуливала.

– Нам нужно придумать, как это остановить! Если кто-нибудь обнаружит, что она оборотень, её упекут в тюрьму или ещё чего похуже! А что если она потеряет контроль и нападёт на кого-то из членов семьи или на нас?

– Так, я нашёл кое-что, – сказал Тобиас. – Есть способ приготовить противоядие! Правда, список ингредиентов выглядит безнадёжно…

– По крайней мере, попытаться стоит, – откликнулся Адам. – Кстати, а что случилось со статуей Карка?

– Уф! – выдохнул Тобиас. – Я бы предпочёл об этом не вспоминать! То же самое, что и с мёртвыми троллями и викингами в Хельхейме. Мне пришлось подорвать его крысобомбочкой!

– Бедняга Карк! Он заслуживал вечного покоя!

– Это была чёрная магия, – сказал Тобиас. – Я больше никогда не воспользуюсь этим заклинанием. Чувствую себя грязным!

– Думаешь, тем, кто уже умер, есть до этого дело? – возразил Адам. – Они же… это, ну знаешь… Умерли уже! Может, это ничуть не хуже и не лучше, чем ворошить землю или там… камни!

Тобиас помотал головой:

– Я чувствую, что это неправильно. Не знаю, по-по-почему, но я просто это ощущаю. Найду д-д-другие способы сражаться. – Он снова начал клацать зубами от холода.

– Да ты же промёрз насквозь! А ну снимай с себя всё мокрое, тебе срочно нужно в тепло!

Тобиас стащил с себя мокрую одежду и залез в спальник.

– Думаешь, наши одноклассники всё ещё сидят у Хелены в комнате и гадают, куда мы запропастились? – спросил Адам с улыбкой.

Тобиас тяжело вздохнул.

– Вот же неловко мне завтра будет. Все будут меня дразнить за то, что случилось на празднике.

– Я не буду, – сказал Адам. – И Тара не будет. Разве это не самое важное? А остальные пусть говорят, что хотят!

– Ты прав. Спасибо. Не знаю, что бы я без вас двоих делал.

– Да брось ты! Друзья должны друг о друге заботиться. И сегодня наша очередь заботиться о Таре. Ты же понимаешь, что нам сегодня придётся остаться здесь, да? Нужно присмотреть за Тарой, пока она снова не станет сама собой. Не можем же мы её просто подбросить к дверям. Её папа, небось, закричит «волки!» и тут же её пристрелит!

– Точно! – вздохнул Тобиас. – Мама будет в ужасе, когда не обнаружит меня утром.

– А я пока сгоняю домой и принесу вам с Тарой одежду. Заодно наплету маме, что останусь у тебя ночевать. Она всё равно не проверит.

– Отличная идея. И хотя бы на одного из нас не будут ругаться!

– А ты пока сваришь лапши?

– А вот с этим давай-ка мы подождём! – ответил Тобиас. – Лучше захвати воды с собой, пожалуйста!

– Это ещё почему?

– В колодце плавает дохлая крыса.

– Фу! – Адам преувеличенно скривился. – Так и быть, принесу воды тоже!

Адам ушёл. Тобиас удобно устроился в спальнике и погрузился в чтение дневника.

Тара семенила лапами во сне.

Ей снилось, как она гонит по лесу лося. Как бросается на перепуганную жертву и вонзает в неё клыки. И как, закинув голову, воет на луну.

Тара улыбнулась во сне и задышала ровнее.

 Стафр люса! – «Палочка, сияй!» (древнеисл.)

 Элдир бренна кнутр – «Узелок, гори огнём!» (древнеисл.)

– Кто там?… – Это Тара, мама! (хинди)

 Не искушай судьбу! (англ.)

 Драугр вакна! – Драуг, пробудись! (древнеисл.)

 Снёрмадр вакна! – Человек из снега, пробудись! (дневнеисландс.)