Прошло пять лет. Лима жила в небольшом городке, вдали от суеты Лондона. Её жизнь наконец обрела стабильность. Она закончила университет на заочном отделении и нашла работу иллюстратора.

Её художественный талант стал её гордостью и источником дохода: она иллюстрировала детские книги, создавала портреты на заказ и даже преподавала живопись в местной художественной студии.

Но самым важным для неё было воспитание дочери. Эмили — её маленькая копия, светловолосая девочка с ярко-голубыми глазами, напоминала ей о прошлом, от которого Лима пыталась убежать. Эмили была источником её вдохновения, её силой и радостью.

И всё же прошлое не отпускало.

Когда Лима приходила в родной дом к матери, разговоры неизменно заходили о Джеймсе.

— Ты знаешь, Лима, нельзя вечно убегать, — сказала мать за чашкой чая. Они сидели на террасе, наблюдая, как Эмили играет в саду.

— Мам, мы уже обсуждали это, — устало ответила Лима.

— Я сделала всё, чтобы защитить себя и её.

— Джеймс имеет право знать, — тихо добавила мать, её взгляд был настойчивым, но тёплым.

Лима тяжело вздохнула.

— Тогда он выбрал Софи. Он поверил её лжи, а не мне.

— Это была ошибка, Лима, — вмешался её дед, отрываясь от газеты.

— Все делают ошибки. Но, может, ты тоже ошибаешься, скрывая от него дочь?

— Папа, хватит, — строго посмотрела на него мать Лимы, но её взгляд говорил, что она согласна.

Лима молчала, не зная, что ответить.

Тем временем жизнь Джеймса сложилась иначе.

Спустя год после расставания с Лимой он женился на Софи. Этот брак стал следствием манипуляций и давления.

Софи, воспользовавшись моментом его слабости, заявила, что беременна.

Её слёзы и слова о будущем их семьи убедили Джеймса, хотя сомнения у него всё же остались.

— Ты должен сделать правильный выбор, — говорил отец Джеймса, настаивая на свадьбе.

— Софи — достойная девушка, а её семья — наши партнёры.

— Я не люблю её, — пытался возразить Джеймс.

— Любовь приходит со временем. Сейчас важнее сделать правильный шаг, — ответил отец, заканчивая разговор.

Брак оказался формальностью. Джеймс чувствовал себя чужим в этом союзе. Софи, несмотря на все попытки привязать его к себе, не смогла завоевать его сердце.

Лима продолжала убеждать себя, что она сделала всё правильно, выбрав новый путь ради своей дочери.

Поздними вечерами, когда Эмили засыпала, Лима часто оставалась наедине со своими мыслями. Она брала кисть, создавая картины, которые, казалось, оживали от боли и тоски. Каждый мазок был криком её души.

«Как бы всё сложилось, если бы Джеймс поверил мне?

Почему он выбрал Софи?

Или я сама виновата, что ушла, не объяснив ничего до конца?»

Эти вопросы терзали её, но Лима не могла найти ответы.

— Ты всё ещё думаешь о нём? — однажды спросила мать, зайдя к ней в студию.

— Иногда, — призналась Лима, едва сдерживая слёзы.

— Но это бессмысленно. У него своя жизнь.

— Это так? — с сомнением произнесла мать.

— А вдруг он всё ещё думает о тебе?

Лима лишь покачала головой.

Жизнь Джеймса перестала приносить радость.

Его брак с Софи стал чередой пустых и бессмысленных дней. Хотя он пытался убедить себя, что поступил правильно, внутренний голос говорил об обратном.

С каждым днём он чувствовал, как всё сильнее ненавидит её — за ложь, за манипуляции, за ту жизнь, в которую она его втянула.

Но был один человек, который удерживал Джеймса от окончательного разрыва — их сын, маленький Оливер.

Его появление стало единственным светлым моментом в мрачной реальности Джеймса.

Он обожал наблюдать за тем, как Оливер смеётся, как пытается ухватить его за палец маленькими пухлыми ручками.

В те моменты Джеймсу казалось, что жизнь всё-таки имеет смысл, пусть даже иллюзорный.

Поздним вечером, сидя за столом в галерее отца, Джеймс держал в руке бокал виски. Рядом лежала старая фотография Лимы. Он смотрел на её улыбающееся лицо и чувствовал, как грудь сжимает тоска.

— Если бы я мог всё исправить… — прошептал он, обращаясь скорее к самому себе.

Его мысли прервал звук шагов. Он поднял глаза и увидел Софи.

Она стояла на пороге галереи, её взгляд был строгим и чуть насмешливым.

— Джеймс, ты опять здесь, — сказала она, входя внутрь. Её голос был спокойным, но в нём чувствовалось скрытое напряжение.

Он отвёл взгляд, не желая даже встречаться с ней глазами.

— Почему ты здесь? — холодно спросил он.

Софи пожала плечами, её движения были изящны, словно отрепетированы.

Она приблизилась к столу и, облокотившись на него, тихо произнесла:

— Я пыталась дозвониться до тебя. Оливер спрашивал о тебе. Ты же понимаешь, что должен проводить больше времени с нами.

Джеймс стиснул зубы. Оливер. Это имя всегда пробуждало в нём что-то светлое, но рядом с ним всегда стояла Софи, и её присутствие уничтожало любые приятные чувства.

— Ты хочешь сказать — с тобой, — ответил он с горечью.

— Я провожу с ним время. А с тобой у меня нет причин оставаться дольше, чем необходимо.

Софи нахмурилась, но быстро взяла себя в руки. Она подошла ближе, её лицо приняло выражение мнимой заботы.

— Джеймс, мы — семья. Ты должен оставить прошлое и жить ради нас. Ради Оливера.

Её слова вызвали в нём прилив раздражения. Он встал из-за стола, отодвигая стул с резким скрипом.

— Ты говоришь о семье? — с горечью переспросил он, смотря ей прямо в глаза.

— Если это семья, то я не знаю, что тогда ад.

Софи выпрямилась, её лицо стало более жёстким.

— Мы оба сделали выбор, Джеймс, — сказала она.

— Ты сам знал, на что идёшь. Ты не можешь вечно винить меня.

Он почувствовал, как внутри всё кипит. Вспомнив лицо Лимы на фотографии, он прошептал:

— Если бы я мог вернуть всё назад…

Софи уловила его слова и усмехнулась.

— Ты всё ещё думаешь о ней, да? Ты правда веришь, что она ждёт тебя? — её голос был ледяным.

Джеймс повернулся к ней, его глаза сверкали от злости.

— Ты не имеешь права говорить о ней, — ответил он низким голосом.

Софи чуть склонила голову набок, её взгляд стал насмешливым.

— Ты уверен, что она не нашла кого-то лучше? Или, может, её жизнь теперь куда счастливее без тебя?

Он сжал кулаки, но не позволил гневу взять верх.

— Я найду её, — твёрдо сказал он, глядя ей в глаза.

— И я сделаю это не ради тебя, не ради нас. Ради себя.

Софи улыбнулась, но её улыбка была лишена тепла. Она сделала шаг назад, оставляя его наедине с мыслями.

Когда она ушла, Джеймс вновь посмотрел на фотографию Лимы.

В его сердце разгоралось решимость. Оливер был важен для него, но жизнь с Софи становилась невыносимой.

Единственное, что могло спасти его, — это попытка найти ту, кого он действительно любил.

Софи ушла, оставив за собой только тишину и запах её дорогих духов, который всегда раздражал Джеймса.

Он вновь остался один в пустой галерее, с бокалом виски в одной руке и фотографией Лимы в другой.

Он не мог избавиться от слов Софи: «Ты правда веришь, что она ждёт тебя?».

В глубине души он знал, что она, скорее всего, не ждёт. Лима всегда была сильной, и если кто-то мог построить жизнь после такого предательства, то это была она.

Но он также знал, что больше не может жить так, как сейчас.

Его существование стало бессмысленным. Единственным светлым моментом в этой тёмной жизни был Оливер.

Этот маленький мальчик заставлял его улыбаться даже в самые мрачные дни. Но даже ради сына он не мог продолжать жить с женщиной, которую презирал.

Джеймс сел за стол, положив фотографию Лимы перед собой.

Он вспомнил те дни, когда их связь была сильной, когда они мечтали о будущем….

Последние месяцы Лима жила в привычном ритме. Работа, забота о дочери, редкие встречи с друзьями.

Одним из её клиентов был Виктор — успешный ресторатор, заказывавший у неё иллюстрации для меню своего нового заведения.

Он был вежливым, очаровательным и не скрывал своего интереса. Лима же, как и всегда, держала дистанцию.

— Лима, вы не можете всё время работать. Позвольте мне показать вам, что такое настоящее удовольствие, — говорил он с улыбкой, подавая ей чашку кофе, когда они встретились в его новом ресторане, обсуждая детали иллюстраций.

Она подняла взгляд и слегка улыбнулась, но её ответ был твёрдым:

— Спасибо, Виктор, но я не ищу ничего серьёзного. Мне комфортно так, как есть.

Моя работа и Эмили — это всё, что мне нужно.

Виктор, не утеряв своей вежливости, наклонился немного ближе, пытаясь не выглядеть настойчивым, но с явным интересом в глазах:

— Неужели ты действительно считаешь, что твоя жизнь может быть полной без хотя бы маленького перерыва?

Ты заслуживаешь того, чтобы почувствовать что-то большее, чем просто заботу о работе и дочери. Зачем ограничивать себя?

Лима почувствовала лёгкое беспокойство, но быстро взяла себя в руки. Она отставила чашку и с улыбкой ответила:

— Я не говорю, что не заслуживаю отдыха, Виктор. Но я предпочитаю выбирать своё время для этого. И сейчас у меня есть важные приоритеты. Я не хочу искать чего-то большего.

Виктор немного склонил голову, понимая, что Лима не сдаётся так легко, но не теряя надежды:

— Ты говоришь это с таким спокойствием, как будто твоё сердце не ищет чего-то большего, чем ты можешь себе позволить.

Иногда комфортная зона может стать ловушкой, Лима. Ты не боишься, что однажды окажешься в этой ловушке?

Лима взглянула на него, не скрывая лёгкой настороженности, но её голос остался мягким:

— Я знаю, чего мне не хватает. И я не думаю, что эта "ловушка" — это то, что мне нужно.

Виктор не сдавался. Он взглянул на неё с лёгкой усмешкой, подойдя чуть ближе:

— Я не собираюсь настаивать, Лима. Но если ты передумаешь, если когда-нибудь захочешь выйти за пределы привычного, знай, что я всегда рядом.

Она подняла глаза и увидела, что его взгляд был полон чего-то большего, чем просто деловое предложение. Её сердце немного ёкнуло, но она постаралась не поддаваться эмоциям.

— Спасибо, Виктор. Но, как я уже сказала, я довольна тем, как всё есть.

Он посмотрел на неё с лёгким сожалением:

— Ты не знаешь, как много возможностей ты упускаешь, Лима.

Но, возможно, это то, что ты хочешь.

Прошло несколько дней после встречи с Виктором, но его слова всё ещё звучали в голове Лимы.

Она старалась не придавать им значения, ведь для неё всё было предельно ясно. Её жизнь была построена вокруг Эмили и работы. Любые другие чувства или романтические привязанности были не просто лишними — они пугали её.

— Мама, смотри! — раздался звонкий голос Эмили, прерывая Лиму от размышлений.

Лима сидела на лавочке в парке, пока Эмили рисовала мелками на дорожке. Девочка, вся в разноцветных пятнах, махала ей рукой, показывая свой рисунок.

— Это мы с тобой! — с гордостью сказала Эмили, указывая на две фигурки.

— Очень красиво, милая, — улыбнулась Лима, стараясь спрятать нахлынувшую грусть. В её сердце снова всплыл образ Джеймса.

Раньше она пыталась убедить себя, что он больше не имеет значения, но время не лечило так, как ей бы хотелось.

Она всегда задавала себе одни и те же вопросы: А правильно ли я поступила? Должна ли была сказать ему правду?

Но ответ был прост: Джеймс сделал свой выбор, а она сделала свой.

— Мам, а у других детей есть папы? — вдруг спросила Эмили, подняв на неё невинный взгляд.

Этот вопрос ударил её прямо в сердце.

— Да, конечно, — мягко ответила Лима.

— А у меня был папа? — продолжала Эмили, и её голос звучал так тихо, что Лиме стало не по себе.

— Был, — прошептала Лима, сглотнув комок в горле. — Но он… он не с нами.

Эмили кивнула, её детское сознание, кажется, удовлетворилось этим ответом. Она вернулась к своим мелкам, а Лима отвернулась, чтобы скрыть слёзы.

«Она растёт, и она будет задавать всё больше вопросов. Как долго я смогу защищать её от правды?»

Как-то в один из вечеров, Виктор заглянул в студию Лимы, на этот раз без предупреждения.

— Виктор, я занята, — произнесла Лима, даже не оборачиваясь от мольберта.

— Ты всегда занята, Лима, — мягко ответил он, подходя ближе.

— Я принёс тебе кофе. Думал, что это тебе нужно больше, чем очередная кисть.

Лима устало вздохнула и посмотрела на него. Он улыбался, как всегда, уверенно и немного загадочно.

— Виктор, почему ты это делаешь? — наконец спросила она.

— Потому что ты мне нравишься, — честно ответил он, присаживаясь на стул рядом.

— Я знаю, что ты не готова. Я вижу это. Но мне не нужно ничего сейчас. Просто позволь мне быть рядом.

— Я не могу обещать тебе ничего, — ответила Лима, снова отводя взгляд.

— Ты заслуживаешь человека, который сможет ответить тебе тем же.

— А вдруг ты ошибаешься? — спросил он, и его голос был почти шёпотом.

— А вдруг я тот, кто сможет стереть эту боль, которую ты так тщательно прячешь?

Лима не нашлась, что ответить. В её сердце боролись благодарность и страх. Она не могла открыться снова. Виктор это чувствовал, но не собирался отступать.

— Хорошо, — наконец сказал он, вставая.

— Я не буду давить. Но если тебе когда-нибудь будет нужен кто-то, кто просто будет рядом — ты знаешь, где меня найти.

Когда он ушёл, Лима обхватила себя руками, словно пытаясь защититься от невидимой угрозы.

«Почему всё снова усложняется?»— думала она.

Сумка с красками и набросками тяжело висела на плече, когда Лима забрала Эмили с художественного кружка и они возвращались домой через центр города.

Девочка весело шагала рядом, размахивая пакетом с мелками и болтая о чём-то своём. Лима слушала вполуха, погружённая в свои мысли.

— Мам, а можно мороженое? — спросила Эмили с надеждой в голосе, когда они проходили мимо небольшого киоска у парка.

Лима улыбнулась, пытаясь прогнать тяжёлые мысли.

— Конечно, одно мороженое не повредит, — ответила она, подводя дочь к прилавку.

Эмили с любопытством разглядывала витрину, выбирая между клубничным и ванильным.

Лима в это время начала рыться в сумке, и её голос был спокойным:

— То, которое тебе больше нравится, милая.

— А может взять два? — раздался низкий, знакомый голос позади неё.

Лима замерла. Её пальцы перестали рыться в сумке, и всё внутри похолодело.

Этот голос… Она не могла его не узнать.

Она медленно обернулась и увидела Джеймса. Он стоял всего в нескольких шагах, с бумажным стаканчиком кофе в руке.

Он почти не изменился за эти пять лет, но его глаза… В них было больше усталости и какой-то незнакомой грусти.

— Джеймс… — едва слышно прошептала Лима, словно его имя вырвалось само собой.

Он смотрел на неё так, будто увидел призрак, и его взгляд скользнул с её лица на маленькую девочку, которая всё ещё была увлечена выбором мороженого.

— Это… ты… — голос его дрогнул, но он не сводил глаз с Лимы.

— Что ты здесь делаешь? — резко спросила она, пытаясь вернуть контроль над голосом и эмоциями.

Джеймс немного растерялся, но быстро нашёлся:

— Я приехал по работе, — ответил он, глядя ей в глаза.

— Не ожидал…

— Он замолчал, когда девочка обернулась и подошла к Лиме, сжимая её руку.

— Мама, кто это? — спросила Эмили, с любопытством разглядывая мужчину.

Лима сжала руку дочери чуть крепче, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё переворачивалось.

— Это… это просто знакомый, — натянуто произнесла она, не отводя взгляда от Джеймса.

— Знакомый? — повторил он, его голос дрогнул, а взгляд невольно остановился на девочке.

Он видел в ней себя. Глаза, как отражение его самого.

— Лима, — тихо произнёс Джеймс, делая шаг вперёд.

— Это… твоя дочь?

— Это не твоё дело, — холодно ответила Лима, стараясь звучать твёрдо.

— Лима, подожди. Я хочу поговорить. Пожалуйста, — его голос звучал умоляюще, но в нём ещё оставалась уверенность.

— Нам не о чем разговаривать, Джеймс, — перебила она его, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций.

— Ты сделал свой выбор. И я сделала свой. Теперь оставь нас в покое.

Эмили с удивлением смотрела на мать, не понимая, почему она так сердится.

— Мама, а как же мороженое? — тихо спросила она, поддёргивая её за руку.

Лима опустилась на колени и обняла дочь за плечи.

— В другой раз, милая. Нам пора домой.

Она поднялась, крепко сжимая руку Эмили, и быстрым шагом пошла прочь, не оборачиваясь.

— Лима, подожди! — позвал Джеймс, но она не остановилась.

Он сделал шаг вперёд, но не смог двинуться дальше. Девочка… Она была копией Лимы, но её глаза. Эти глаза. Джеймс видел в них себя, как в зеркале.

Он стоял, вцепившись в стакан с кофе, не в силах оторвать взгляд от удаляющихся фигур.

«Этого не может быть… Она моя дочь.»

Его дыхание сбилось, а в груди разгорелась боль, смешанная с надеждой.

Джеймс чувствовал, что эта встреча изменила всё. Он не мог просто позволить Лиме уйти снова.

«Я должен узнать правду. Я не могу оставить это так.»

Джеймс остался стоять на месте, наблюдая, как Лима уводит девочку за руку. Её слова ранили его сильнее, чем он мог себе представить.

Всё, что она сказала, всё, как она смотрела на него, — холодно и с болью. Но больше всего его мучила мысль о девочке.

Причиной, по которой он оказался в этом городе, была работа. Его отец поручил ему вести переговоры с крупной строительной компанией, специализирующейся на реставрации исторических зданий.

Для Джеймса это задание казалось рутиной, очередным обязательством, но он и представить не мог, что судьба приведёт его прямо к ней.

Когда он вернулся в отель, ночь уже плотно окутала город. Джеймс скинул пиджак и упал на кровать, закрыв глаза, но сон не приходил. В голове стояло лицо Лимы.

Её взгляд — пронзительный и отчуждённый. Она была так близко, и в то же время недосягаемо далеко.

— Чёрт… — прошептал Джеймс, проведя рукой по лицу. Он чувствовал, как нарастает отчаяние и злость на самого себя.

Не выдержав, он встал и начал ходить по комнате, словно пытаясь сбежать от собственных мыслей. Но они не отпускали. Взяв телефон, он глубоко вздохнул и набрал номер.

— Алекс, ты меня слышишь? — спросил он, когда на другом конце раздался сонный голос.

— Джеймс? Что случилось? Ты в порядке? — отозвался Алекс, его голос наполнился беспокойством.

— Нет, — ответил Джеймс, садясь на край кровати и сжимая телефон так, что побелели пальцы.

— Я должен её найти. Я должен быть с ней.

— Подожди, — Алекс замолчал, как будто переваривая услышанное.

— Джеймс, ты о чём вообще?

— Лима. Я нашёл её. И я видел девочку. Она моя, Алекс. Это моя дочь. Я не могу ошибаться, — голос Джеймса дрожал от эмоций, которые он с трудом сдерживал.

На другом конце линии повисло молчание. Алекс был единственным другом, который знал всю историю Лимы и Джеймса. Он видел, как Джеймс мучился все эти годы.

— Послушай, — наконец произнёс Алекс, его голос был мягким, но твёрдым.

— Ты не можешь просто взять и вернуть всё. Это не так просто, Джеймс. Ты отвернулся от неё тогда, когда она нуждалась в тебе. И тебе придётся столкнуться с тем, что она может не захотеть тебя видеть.

Джеймс сжал челюсть, услышав правду, которую не хотел признавать.

— Я знаю. Но я должен попробовать. Я не могу… я не могу просто оставить всё так, как есть.

— А если она скажет, что ты ей не нужен? Если она откажется пускать тебя в их жизнь? Ты готов к этому?

— Я не знаю, — честно ответил Джеймс, его голос звучал тише.

— Но я не могу не попробовать. Я хочу быть их частью жизни.

Алекс тяжело вздохнул.

— Джеймс, тебе придётся бороться. Она не та женщина, которая просто так всё простит. Если ты действительно хочешь её вернуть — тебе придётся доказать это. Снова и снова.

— Я готов, — твёрдо ответил Джеймс. Его голос больше не дрожал, а сердце наполнилось решимостью.

— Тогда будь готов к тому, что это не будет легко. И помни — слова ничего не значат, если за ними не стоят действия.

— Спасибо, Алекс, — тихо произнёс Джеймс и положил трубку.

Он встал и подошёл к окну. Город был тихим, лишь редкие огни машин пробивали темноту.

Джеймс собрал свои вещи, сложил документы в сумку и накинул пальто. Прежде чем выйти, он ещё раз взглянул на своё отражение в зеркале. Он видел усталость в глазах, но также решимость.

Джеймс вернулся домой поздно вечером, измотанный после дороги и ещё больше — после своих мыслей. Едва переступив порог, он почувствовал знакомый запах духов Софии.

Она появилась в холле, одетая в изысканный халат, будто специально ждала его.

— Ты вернулся, — сказала она, скрестив руки на груди.

— Да, — коротко ответил Джеймс, проходя мимо неё в кабинет.

— И как прошла поездка? — её тон был язвительным.

— Нормально, — ответил он, стараясь не встречаться с ней взглядом.

— Нормально? — переспросила она, следуя за ним.

— А случайные встречи с «прошлым» тоже входят в твоё понятие «нормально»?

Он остановился и обернулся, его взгляд стал холодным.

— Что ты хочешь этим сказать?

София слегка усмехнулась, её улыбка была полна насмешки.

— Джеймс, я не глупа. Ты встретил её, верно? Лиму.

Его глаза сузились.

— Откуда ты знаешь?

— Ты забыл, кто я? Я всегда всё узнаю, — сказала она с самодовольным видом.

— И что теперь? Ты собираешься бросить всё и бегать за ней, как когда-то?

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, София, — его голос был твёрдым.

— Не понимаю? — её тон стал громче.

— Я прекрасно понимаю. Ты не можешь отпустить её. Даже спустя пять лет.

Джеймс сжал кулаки, но старался сохранять самообладание.

— Это не твоё дело.

— О, это ещё как моё дело, — сказала она, подойдя ближе.

— Потому что я всё ещё твоя жена.

— Жена? — он усмехнулся, но в его голосе не было радости.

— Ты сама знаешь, что наш брак — это фикция. Ты никогда не любила меня. Всё, что тебе нужно было, — это статус.

София посмотрела на него, её лицо приняло выражение странной смеси гнева и боли.

— Не смей так говорить, Джеймс. Я любила тебя! И я сделала всё, чтобы мы были вместе.

— Всё? — переспросил он, его голос стал холодным.

— Что ты имеешь в виду?

Она отвела взгляд, будто жалея о своих словах, но затем снова посмотрела на него.

— Ты действительно думаешь, что Лима была такой святой? Ты никогда не задумывался, почему она была в той комнате с Лукой?

Джеймс застыл, в его глазах вспыхнуло подозрение.

— Что ты хочешь сказать, София?

— Я… просто хочу сказать, что, возможно, я немного помогла вам расстаться, — её голос звучал неуверенно, но в нём чувствовалась скрытая угроза.

— Ты помогла? — прошипел Джеймс, его голос был полон гнева.

— Ты это подстроила?

Она сделала шаг назад, но попыталась сохранить спокойствие.

— Джеймс, я хотела счастья для нас. Ты бы никогда не выбрал меня, если бы не она.

Он почувствовал, как внутри всё кипит. Его руки дрожали от сдерживаемого гнева.

— Ты разрушила всё, — сказал он, его голос был ледяным.

— Ты разрушила мою жизнь, её жизнь. И ты хочешь, чтобы я теперь тебя простил?

София закусила губу, пытаясь найти слова.

— Я… я просто хотела, чтобы у нас была семья, Джеймс. Я люблю тебя.

— Любишь? — он рассмеялся, но в его смехе была только горечь.

— Ты не знаешь, что такое любовь.

Он обошёл её и направился к выходу из комнаты.

— Джеймс, подожди! — крикнула она, но он остановился лишь на мгновение.

— Я не хочу видеть тебя, София. Ни сейчас, никогда-либо ещё, — сказал он, прежде чем уйти.

На следующее утро Джеймс сидел в галерее, окружённый картинами, которые когда-то приносили ему вдохновение. Теперь эти произведения искусства вызывали только раздражение.

Они были напоминанием о том, как много он потерял, как много упустил.

Его взгляд был устремлён в одну точку, но мысли метались между прошлым и настоящим.

«Как я мог быть таким идиотом? Почему я никогда не задавал вопросов?

Признание Софии о том, что она причастна к подставе с Лукой, вскрыло перед ним то, что он так долго пытался игнорировать.

Он не хотел верить, что вся его жизнь с Софией была построена на лжи. Но факты говорили сами за себя.

Она манипулировала мной. Она разрушила всё.

Джеймс вспоминал тот день пять лет назад, когда он увидел Лиму с Лукой. Как слепо он поверил. Как легко позволил гневу затмить всё, что он знал о Лиме.

Почему я не задал ей ни одного вопроса? Почему не потребовал объяснений?

Вернувшись домой, он услышал шёпот из кухни.

— Я тебе говорю, мальчик не похож на мистера Джеймса, — раздался приглушённый голос одной из служанок.

— Тише, а то услышат, — ответила другая.

— Но ты права. У него совсем другой взгляд.

Джеймс замер на месте. Его сердце замерло вместе с ним.

— Ты думаешь, это правда? — продолжала первая.

— Не знаю. Но слухи о том, что миссис София встречалась с кем-то ещё до свадьбы, ходили давно.

Он почувствовал, как кровь стучит в висках. Гнев и недоверие начали подниматься волной.

Она лгала. Всё это время она лгала.

Джеймс медленно развернулся и направился к своей машине. Он сел за руль, но не завёл мотор. Его руки сжались на руле так, что побелели костяшки.

«Я полный идиот. Я позволил ей разрушить всё, что мне было дорого. Я позволил ей управлять моей жизнью. Я выбрал её ложь, вместо того чтобы бороться за правду.»

Глубокая боль смешалась с яростью.

Она знала, что я сломлен после расставания с Лимой, и воспользовалась этим. Я видел её слёзы, слышал её слова о беременности, и я поверил. Потому что тогда мне было легче поверить ей, чем попытаться разобраться в правде.»

Он вспомнил лицо Оливера. Мальчик был всем для него. Его смех, первые шаги, первое слово.

Но что, если он действительно не мой сын?

Эта мысль была подобна удару. Джеймс почувствовал, как всё внутри него разрывается на части.

— Как я мог быть таким слепым? — прошептал он, вцепившись в руль.

— Как я мог позволить ей так легко обмануть меня?

Он сидел в машине ещё несколько минут, пытаясь справиться с эмоциями. В груди было пусто и тяжело одновременно.

«Если она лгала об этом, сколько ещё лжи было в её словах? Сколько ещё я не видел?»

Джеймс вытер лицо руками, пытаясь привести себя в порядок. Он знал, что должен узнать правду. Даже если эта правда разрушит всё, что осталось от его жизни с Софией.

«Я не могу продолжать жить в её лжи. И я не позволю ей забрать у меня то, что мне по праву принадлежит.»

В этот момент он принял решение. София больше не будет иметь власти над ним. Он раскроет её ложь и исправит свои ошибки. И прежде всего, он должен вернуть доверие Лимы.

Ранним утром Джеймс сидел в своём кабинете, сжимая в руках фотографию Оливера. Мальчик всегда был его гордостью, его светом в мраке.

Но теперь, после услышанных разговоров служанок, он смотрел на эту фотографию с болью и сомнением.

«Он не похож на тебя… Она встречалась с кем-то ещё до свадьбы.»

Эти слова разрывали его сердце на части.

— Нет… — прошептал он, бросая фотографию на стол.

— Я должен узнать правду.

Он схватил телефон и набрал номер своего друга Алекса.

— Алекс, мне нужно провести тест ДНК, — резко начал он, не дав другу даже поприветствовать его.

— Джеймс, что происходит? — голос Алекса был обеспокоенным.

— Это Оливер. Я… я должен знать, он ли мой сын, — Джеймс говорил быстро, будто слова сами вырывались наружу.

На другом конце линии повисла пауза.

— Ты уверен, что хочешь знать это? — наконец спросил Алекс.

— Уверен? Нет, я не уверен, — Джеймс поднялся с кресла и начал ходить по кабинету.

— Но я не могу больше жить в этой лжи.

— Хорошо. Я помогу, — ответил Алекс, хотя в его голосе слышались сомнения.

— Но будь готов к любому исходу.

Через несколько дней Джеймс собрал образцы для теста, не сказав Софии ни слова. Он отвёз их в лабораторию, а затем провёл несколько мучительных дней в ожидании результата.

Когда пришёл конверт, его руки дрожали, открывая его. Он пробежал взглядом по тексту, пока не наткнулся на фразу, которая лишила его воздуха.

«Отцовство исключено.»

Эти два слова разрывали всё его мироощущение.

— Чёрт! — закричал он, швыряя конверт на пол.

Вспоминались моменты, когда София умоляла его жениться, уверяя, что носит его ребёнка. Всё было ложью.

«Я был таким идиотом. Как я мог не видеть этого?»

Он снова схватил телефон и набрал номер Софии.

— Джеймс? — её голос звучал мягко, но он сразу почувствовал напряжение.

— Где ты? — его голос был ледяным.

— Дома. А что случилось?

— Мы поговорим. Лично, — бросил он, прежде чем отключиться.

Когда Джеймс вошёл в дом, София встретила его с насторожённостью.

— Ты выглядишь напряжённым. Что-то случилось? — спросила она, пытаясь улыбнуться, но её голос дрожал.

— Нам нужно поговорить, — сказал он, проходя в гостиную.

София последовала за ним, её руки нервно теребили платье.

— О чём ты хочешь поговорить?

Джеймс бросил конверт на стол перед ней.

— О правде, София. Ты заставила меня поверить, что Оливер — мой сын. Ты лгала мне.

Её лицо побледнело.

— Джеймс… это не так просто…

— Не просто? — его голос был полон гнева.

— Ты использовала ребёнка, чтобы привязать меня к себе!

София замолчала, её глаза наполнились слезами.

— Да, я солгала. Я не знаю, кто отец, — призналась она, её голос дрожал.

— Но я люблю тебя. Всё, что я делала, было ради нас. Ради нашей семьи.

Джеймс рассмеялся, но в его смехе не было радости.

— Семья? Ты не понимаешь, что это значит. Семья — это честность. Это доверие. А ты разрушила всё это.

Он встал, его взгляд был холодным и непреклонным.

— Я хочу, чтобы ты собрала свои вещи и ушла. Ты больше не имеешь права оставаться в этом доме.

— Джеймс, пожалуйста… — София сделала шаг к нему, её глаза умоляли.

— Убирайся, София. Я больше не хочу видеть тебя.

Она замерла, но затем развернулась и выбежала из дома, оставив Джеймса одного в тишине.

Позже той же ночью Джеймс сидел в гостиной, закрыв лицо руками. Внутри бушевал ураган эмоций — гнев, боль, сожаление.

«Я потерял Лиму из-за этой женщины. Я потерял пять лет своей жизни. Но я не потеряю больше.»

Он поднял взгляд, его глаза блестели от решимости.

«Теперь я знаю, что мне нужно сделать. Я найду Лиму. И я не позволю ей уйти снова.»

Джеймс проснулся рано утром, с первыми лучами солнца, которые едва пробивались сквозь плотные шторы. Его голова была тяжёлой от бессонной ночи, но в его душе пылала решимость.

Он открыл ноутбук и начал искать информацию о Лиме. Но её следы в интернете оказались скудными. Ни социальных сетей, ни упоминаний в новостях. Единственное, что он нашёл, — несколько заметок о художественной студии, где она преподавала.

Он взял телефон и позвонил Алексу.

— Алекс, мне нужна твоя помощь, — сказал он, не утруждая себя предисловиями.

— Снова? — усмехнулся Алекс.

— Ты, конечно, знаешь, как врываться в мою жизнь с утра пораньше. Что на этот раз?

— Это важно. Я хочу узнать всё о Лиме. Где она живёт, с кем общается, чем занимается.

На другом конце повисла пауза.

— Джеймс, ты уверен? Ты понимаешь, что в её жизни, возможно, нет места для тебя?

— Я понимаю. Но я должен знать. Я не могу просто уйти.

Алекс тяжело вздохнул.

— Ладно. Я всё выясню.

Через несколько дней Алекс перезвонил.

— У меня есть кое-что. Лима работает в художественной студии и периодически сотрудничает с местными бизнесами. Особенно с одним ресторатором.

— Ресторатор? — переспросил Джеймс, в его голосе появилась напряжённость.

— Виктор. У него сеть ресторанов, и он часто заказывает у неё иллюстрации. Но, Джеймс, кажется, их связывает не только работа.

Эти слова прозвучали для Джеймса как удар.

— Что ты имеешь в виду?

— Судя по всему, он проявляет к ней интерес. Они иногда проводят время вместе.

Имя Виктора отозвалось болезненной колючкой в сердце Джеймса.

— Спасибо, Алекс.

— Только не делай глупостей, Джеймс.

Джеймс вернулся в тот город, где они встретились. Его отец, узнав о поездке, удивился:

— Ты снова туда? У нас больше нет дел в этом месте.

— Это личное, — отрезал Джеймс, не вдаваясь в детали.

Джеймс отправился в ресторан Виктора. Его встреча с этим человеком была неизбежной.

Ресторан казался уютным и красивым местом, полным посетителей. Но, Джеймс не торопился туда заходить.

Когда он заметил Виктора, его сердце сжалось. Высокий, уверенный, с доброжелательной улыбкой, Виктор казался идеальным мужчиной. Джеймс наблюдал, как Виктор общается с клиентами, шутит с персоналом, а затем он вышел из ресторана вместе с Лимой.

Она шла рядом с ним, держала в руках папку с рисунками. Они о чём-то говорили, и Виктор рассмеялся, открывая перед ней дверь машины.

Джеймс, стоя в тени, смотрел на них. Его сердце разрывалось от ревности, боли и горечи.

«Она счастлива. Она улыбается. У меня нет права мешать ей.»

Но тут он заметил, как Лима слегка отстранилась, избегая прикосновений Виктора. Её взгляд был сосредоточенным, но отстранённым.

«Может, я ещё не всё потерял.»

На следующий день Джеймс пошел в художественную студию, где работала Лима. Ему нужно было поговорить с ней.

Когда он вошёл, администратор проводила его к кабинету. Лима сидела за столом, листая альбом с рисунками, Эмили тоже была там, она рисовала. Когда Лима заметила его, её лицо сразу изменилось.

— Джеймс? Что ты здесь делаешь?

— Мне нужно поговорить с тобой, — твёрдо сказал он.

Она поднялась, сжав руки в кулаки.

— Нам не о чем говорить.

— Лима, пожалуйста. Это важно. Я знаю, что ты злишься. И у тебя есть на это право. Но я хочу объясниться.

— Ты думаешь, что одно объяснение всё изменит? — она горько усмехнулась.

— Нет, — признал он. — Но я хочу попробовать…

Лима напряглась, её глаза заблестели.

— Джеймс, ты отвернулся от меня. Ты думаешь, я просто всё забуду?

— Нет. И я не прошу тебя забыть. Но я прошу дать мне шанс.

Эмили, сидевшая неподалёку, подняла голову.

— Мама, это твой друг? — спросила она.

Лима посмотрела на Джеймса, а затем на свою дочь.

— Это… просто знакомый, милая.

Но Эмили подошла ближе и улыбнулась Джеймсу.

— Ты знаешь маму?

— Да, знаю, — ответил он, глядя на Лиму.

— Очень давно.

Лима развернулась, взяла Эмили за руку и направилась к выходу.

— Уходи, Джеймс.

Но прежде, чем она ушла, он произнёс:

— Я не сдамся, Лима. Я буду бороться за вас.

Весь вечер Лима не могла найти себе места. После встречи с Джеймсом она чувствовала себя так, словно старая рана вновь открылась. Она наблюдала, как Эмили играет в своей комнате, напевая песенку, и пыталась понять, что ей делать.

Джеймс снова появился в её жизни, но могла ли она довериться ему? Её сердце металось между воспоминаниями и реальностью.

Она вспомнила, как он смотрел на Эмили. В его глазах была таже смесь удивления и нежности, что и тогда, когда они только начинали свои отношения.

Но вместе с тем она не могла забыть, как он отвернулся от неё, как поверил в ложь, как оставил её в тот самый момент, когда она больше всего нуждалась в его поддержке.

«Я сделала всё сама. Я воспитывала нашу дочь без его помощи. Почему он думает, что теперь имеет право быть частью нашей жизни?»

Эмили подбежала к Лиме, держа в руках свой рисунок.

— Мама, смотри! Это я, ты и тот дядя, которого мы встретили сегодня! — сказала она с гордостью, указывая на фигурки, которые были нарисованы простыми детскими линиями.

Лима замерла.

— Дядя Джеймс, да? — продолжала Эмили.

— Он мне понравился. Он хороший, правда?

— Эмили… — Лима опустилась на колени перед дочерью, пытаясь подобрать слова.

— Давай пока не будем говорить о нём, ладно?

Девочка кивнула, но в её глазах всё ещё блестело любопытство.

Тем временем Джеймс вернулся в свой номер в отеле, чувствуя, как внутри него борются эмоции. Встреча с Лимой разбудила в нём всё то, что он пытался подавить все эти годы.

Он думал о её словах, о её холодном взгляде. Она не простила его. И он понимал, почему.

Ему хотелось закричать, выбросить из головы всё, что она сказала. Но каждое её слово било по нему сильнее.

«Я виноват. Это моя вина. Если бы я слушал её тогда, если бы я боролся за неё, а не отворачивался…»

Джеймс встал с кровати и подошёл к окну. Город за окном мерцал огнями, но он видел только отражение своего лица — усталого, измученного, наполненного сожалением.

Телефон на тумбочке завибрировал, вырывая его из мыслей.

— Джеймс, это Алекс, — послышался знакомый голос.

— Алекс, я всё ещё здесь. И я видел её.

— Как она? — осторожно спросил друг.

— Сильная. Слишком сильная. Она не простила меня. Но я не могу её винить, — Джеймс замолчал, но затем добавил: — Алекс, она так изменилась, но я вижу её глаза. Они полны боли.

— А что ты собираешься делать? — спросил Алекс.

— Я должен доказать ей, что изменился. Что я не тот человек, который поверил лжи и отвернулся от неё.

— Это не будет легко, — предупредил Алекс.

— Но, если ты готов бороться, я помогу.

— Я готов, — твёрдо сказал Джеймс.

Но его голос дрожал. Он знал, что впереди его ждёт борьба не только с Лимой, но и с самим собой.

На следующий день Джеймс не мог найти себе места. Мысли о Лиме и Эмили не оставляли его в покое, но ещё больше его терзала мысль о Викторе — человеке, который, судя по всему, занял место в их жизни.

Он понимал, что не может просто стоять в стороне. Если Лима и Виктор действительно были вместе, ему нужно было это увидеть своими глазами. И, возможно, разобраться в том, есть ли у него хоть какой-то шанс.

Джеймс приехал в ресторан Виктора около полудня. В помещении было немного посетителей — время между обедом и ужином позволяло владельцу уделить внимание организационным вопросам.

Виктор стоял у стойки, обсуждая что-то с барменом, но, увидев Джеймса, тут же нахмурился.

— Добрый день. Чем могу помочь? — начал Виктор, его голос был ровным, но в нём слышалось напряжение.

— Я хотел бы поговорить, — ответил Джеймс, подходя ближе.

— Если вы пришли по поводу бизнеса, это не самое подходящее время, — Виктор скрестил руки на груди, явно показывая, что не собирается проявлять гостеприимство.

— Это личное, — твёрдо сказал Джеймс, глядя Виктору прямо в глаза.

Тот на мгновение замер, словно оценивая его намерения, а затем жестом указал на столик в углу зала.

— Ладно. У меня есть пять минут.

Когда они сели, Виктор первым начал разговор:

— Вы Джеймс, верно?

Джеймс слегка удивился, но не показал этого.

— Да. Лима говорила обо мне?

— Нет, — коротко ответил Виктор, его взгляд стал холоднее.

— Но я знаю достаточно, чтобы понять, кто вы.

Джеймс почувствовал, как раздражение поднимается в нём, но он заставил себя сохранять спокойствие.

— Тогда вы знаете, почему я здесь.

— Я знаю, что вы были частью её прошлого, — Виктор говорил спокойно, но в его голосе сквозила скрытая угроза.

— И, судя по всему, теперь решили стать частью её настоящего.

— Я здесь не для того, чтобы спорить с вами, Виктор, — сказал Джеймс, его голос стал твёрже.

— Я хочу вернуть её доверие. И я хочу быть частью жизни моей дочери.

Виктор откинулся на спинку стула, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах вспыхнуло что-то похожее на вызов.

— Лима не заслуживает ещё одной боли. Вы это понимаете?

— Я понимаю, что она пережила много боли, — ответил Джеймс.

— И я не собираюсь причинять ей её снова.

— Вы уже сделали, — резко сказал Виктор.

— Вы оставили её одну, когда она нуждалась в вас больше всего. И теперь вы хотите просто вернуться, как будто ничего не произошло?

Эти слова ударили Джеймса сильнее, чем он ожидал. Он сжал кулаки, но не дал гневу взять верх.

— Я знаю, что совершил ошибку, — сказал он, стараясь удержать спокойствие.

— Но я здесь, чтобы исправить её.

Виктор наклонился ближе, его голос стал почти шёпотом:

— Если вы действительно хотите, чтобы Лима была счастлива, может, вам стоит оставить её в покое?

Джеймс посмотрел ему в глаза.

— Это не вам решать, — его голос стал твёрдым, а в глазах сверкнула решимость.

Виктор на мгновение замер, затем медленно откинулся назад, словно обдумывая слова Джеймса.

— Ладно. Я сказал всё, что хотел. Теперь это её выбор, — ответил он, вставая из-за стола.

— А вы уверены, что действительно хотите её счастья? — вдруг спросил Джеймс, заставив Виктора замереть.

— Что ты хочешь этим сказать? — Виктор обернулся, в его глазах промелькнула тень сомнения.

— Если она выберет меня, ты отступишь? — Джеймс говорил тихо, но в его голосе звучал вызов.

Виктор долго молчал, затем кивнул.

— Если она выберет тебя, я отступлю. Но если она выберет меня, ты уйдёшь и больше никогда не появишься в её жизни.

— Договорились, — Джеймс протянул руку, и Виктор, хоть и с явным напряжением, пожал её.

Когда Джеймс вышел из ресторана, его сердце всё ещё бешено колотилось. Он знал, что эта встреча была лишь началом битвы.

«Я докажу ей, что изменился. Я верну её. Даже если для этого придётся пройти через ад.»

Но в его душе всё ещё оставался страх: а вдруг Лима уже приняла решение? И это решение — не он?

София несколько дней не появлялась дома. Она боялась ещё больше разозлить Джеймса после их последнего разговора. Её сердце разрывалось от страха потерять его окончательно. Но чем больше времени проходило, тем сильнее становилось осознание — она не может просто сидеть и ждать.

Решившись, она вернулась.

Дом встретил её холодной тишиной. София прошла по коридору, заглядывая в пустые комнаты, словно надеялась найти там Джеймса.

— Джеймс? — позвала она, но в ответ лишь эхо её собственного голоса.

София нахмурилась и направилась в кухню, где услышала шёпот служанок.

— Где мистер Джеймс? — спросила она, стараясь сохранить спокойствие.

— Он уехал пару дней назад, миссис, — ответила одна из служанок, опуская взгляд.

София почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Куда?

Служанка замялась, бросив взгляд на свою коллегу, прежде чем ответить:

— Мы не знаем. Он ничего не сказал.

София резко вдохнула, её руки дрожали, когда она опёрлась о стол.

— Вы уверены? Он не оставил записки? Не упоминал, куда собирается?

— Нет, миссис, — ответила вторая служанка.

София сделала шаг назад, пытаясь сохранить самообладание, но в голове уже вспыхивала паника.

«Он уехал… Опять.»

Она поспешила в кабинет Джеймса, но там всё было на месте. Документы лежали стопкой на столе, а его телефонной зарядки не было.

— Чёрт… — выдохнула она, проведя рукой по волосам.

Её пальцы дрожали, когда она набирала номер Джеймса, но тот не отвечал. С каждой секундой тревога становилась сильнее.

«Ты не можешь уехать к ней. Не сейчас.»

Она закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями, и снова взяла телефон. На этот раз она позвонила его отцу.

— София? Что случилось? — голос мужчины был слегка раздражённым, будто он уже догадывался, зачем она звонит.

— Джеймс не отвечает на звонки, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Я беспокоюсь. Он уехал пару дней назад и ничего не сказал. Вы не знаете, где он может быть?

На том конце линии повисла пауза, а потом последовал короткий ответ:

— Он поехал в тот город. Сказал, что это личное дело.

Эти слова пронзили Софию, как нож. Она сразу поняла, о каком городе идёт речь.

«Лима… Опять она…»

Её пальцы сжали телефон так сильно, что побелели костяшки.

— Спасибо, — пробормотала она и отключилась.

София медленно опустилась на стул, чувствуя, как в груди растёт отчаяние.

«Я не позволю ей снова отнять его у меня.»

Её взгляд упал на фотографию Оливера на каминной полке. В голове вспыхнула мысль.

Она взяла телефон и начала набирать сообщение Джеймсу, но потом стёрла его. Вместо этого она позвонила.

— София? — его голос был напряжённым, он явно находился не дома.

— Джеймс! — она постаралась добавить паники в голос.

— С Оливером что-то не так!

— Что? — сразу насторожился он.

— Он бледный, у него температура. Я думаю, нужно срочно везти его в больницу. Я боюсь, что это что-то серьёзное! — её голос дрожал, и она почти поверила в собственные слова.

— Ты вызвала врача?

— Я не знаю, кого звать! Джеймс, пожалуйста, приезжай!

Он замолчал, но она слышала, как он выдохнул.

— Вызови платного врача на дом и жди меня. Я буду через несколько часов.

— Пожалуйста, поторопись, — добавила она, прежде чем положить трубку.

Она прикрыла глаза, сжимая телефон в руках.

«Он вернётся. Он должен вернуться.»

София сидела в тишине, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Её мысли метались от отчаяния к решимости. Она была готова пойти на всё, чтобы удержать Джеймса, но в глубине души чувствовала, что её ложь станет началом конца.

Когда Джеймс приехал, он ворвался в дом, полный тревоги.

— Где Оливер? — его голос эхом разнёсся по коридорам.

София вышла из гостиной, стараясь выглядеть обеспокоенной.

— Он… наверху, — сказала она, избегая его взгляда.

Но прежде, чем она успела добавить что-то ещё, из комнаты выбежал Оливер. В его руках была машинка, а лицо светилось радостью.

— Папа! Папа, ты вернулся! — мальчик бросился к нему, обнимая за ногу.

Джеймс замер, глядя на сына. Ребёнок выглядел абсолютно здоровым. Его щёки были румяными, глаза сияли от счастья. Джеймс опустился на колено и обнял его, но сердце уже сжималось от подозрений.

— Привет, мой мальчик, — сказал он, пытаясь не показать волнения.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, папа! Смотри, что мне купила мама, — мальчик протянул машинку.

Джеймс провёл рукой по его лбу. Тот был тёплым, но не горячим. Он медленно поднял глаза на Софию.

— Где врач? — спросил он, его голос стал напряжённым.

София замялась, но тут же выпрямилась, пытаясь сохранять спокойствие.

— Я… я подумала, что ему стало лучше, и не стала беспокоить врача.

Джеймс резко поднялся, но сдержал себя, увидев, как Оливер с интересом смотрит на них.

— Марта, — он повернулся к одной из служанок, стоящей в дверях.

— Уложи Оливера в кровать. Пусть немного отдохнёт.

— Конечно, сэр, — ответила женщина, взяв мальчика за руку.

— Но я не хочу спать, папа, — Оливер попытался возразить, но Джеймс мягко улыбнулся ему.

— Всё в порядке, сынок. Я скоро приду.

Когда служанка увела Оливера наверх, Джеймс развернулся к Софии. Его взгляд стал ледяным.

— Теперь говори правду.

София отступила на шаг, её глаза заблестели от слёз.

— Джеймс, я испугалась… Я подумала, что с ним может быть что-то серьёзное…

— Ты солгала, — перебил он, его голос был низким и угрожающим.

— Ты использовала Оливера, чтобы заставить меня вернуться.

— Я не могла иначе! — выпалила София, её голос задрожал.

— Я знаю, что ты уехал к ней! Я просто не могу потерять тебя!

— Ты уже потеряла, — резко ответил он.

— Ты разрушила всё, София. Всё, что у нас было — или могло быть.

Она всхлипнула, но не отступила.

— Я просто хотела, чтобы у нас была семья, — прошептала она.

— Семья? — он горько усмехнулся.

— Ты даже не понимаешь, что это значит. Семья строится на доверии, а не на манипуляциях.

София шагнула ближе, её голос стал умоляющим.

— Джеймс, я прошу прощения. Я знаю, что поступила ужасно. Я… я люблю тебя!

— Любовь? — его голос сорвался.

— Если бы ты любила меня, ты бы не разрушила мою жизнь.

София закрыла лицо руками, её плечи сотрясались от рыданий.

— Я знаю, что не заслуживаю прощения. Но я не могу без тебя.

София подняла на него заплаканные глаза.

— Джеймс, я умоляю тебя… дай мне шанс всё исправить.

— Исправить? — он покачал головой.

— Ты не можешь исправить то, что сломала.

Она замерла, понимая, что это конец.

— Я понимаю, — её голос был едва слышен.

Она схватила пальто и направилась к двери.

— Куда ты идёшь? — спросил Джеймс, его голос звучал пусто.

— Мне нужно время подумать. «Я не могу больше находиться здесь», — сказала она, не оглядываясь.

Джеймс молча смотрел, как она уходит. Когда дверь закрылась, он сел на диван, закрыв лицо руками.

Внутри него всё кричало от злости, боли и разочарования.

«Я потерял пять лет из-за этой женщины. Но теперь я заберу обратно то, что по праву моё.»

Он поднял голову, его взгляд стал решительным.

«Я не остановлюсь, пока не верну Лиму и Эмили.»

София выбежала из дома, захлопнув за собой дверь так, что звук отдался эхом по пустой улице. Её руки дрожали, сердце колотилось так сильно, что казалось — оно вырвется из груди.

Слёзы застилали глаза, и она почти вслепую добежала до машины. Открыв дверь, София села за руль и ударила ладонями по рулевому колесу.

— Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт! — кричала она, захлёбываясь в слезах.

В голове стучали слова Джеймса:

«Ты разрушила всё. Ты лгала мне. Ты уже потеряла меня.»

Эти фразы снова и снова прокручивались в сознании, будто заевшая пластинка.

— Я хотела как лучше! Я хотела, чтобы у нас была семья! — закричала она, ударяя по рулю ещё сильнее.

Она схватилась за руль, пытаясь восстановить дыхание, но слёзы продолжали струиться по её щекам.

— Почему ты не можешь понять меня?! Почему ты не видишь, как я люблю тебя?! — шептала она, утирая слёзы, но они только сильнее затуманивали её взгляд.

В голове всё смешалось: воспоминания, страх, отчаяние.

«Ты его потеряла.»

«Ты сама виновата.»

«Теперь он вернётся к ней.»

Её пальцы судорожно сжали руль, а в груди всё сжалось в болезненный ком.

— Нет! — закричала она, ударяя по приборной панели.

— Я не позволю этому случиться!

София вдавила педаль газа, машина сорвалась с места. Её руки дрожали, мысли метались. Она почти не видела дорогу, перед глазами всё расплывалось.

— Это всё она! Это она отняла его у меня! — её голос сорвался в крик.

София пыталась вытереть слёзы, одной рукой удерживая руль, но эмоции захлестнули её.

— Нет… Я не позволю ему уйти к ней!

— Чёрт! Нет, нет, нет!

Она вцепилась в руль обеими руками, пытаясь вернуть контроль, но паника захлестнула её.

— Пожалуйста… не сейчас…

В следующее мгновение яркий свет фар ослепил её. Всё произошло за секунды — визг тормозов, оглушительный удар металла, резкая боль в груди. Машину закрутило, и она почувствовала, как её бросает в сторону.

Ещё один удар, и тьма окутала её сознание.

Джеймс поднялся по лестнице в детскую, стараясь отогнать мысли о Софии. За последние часы его чувства смешались в клубок из гнева, усталости и боли.

Оливер уже лежал в кровати, обнимая любимую игрушечную машинку. Увидев отца, мальчик радостно улыбнулся.

— Папа! Ты прочитаешь мне сказку?

Джеймс сел рядом на край кровати и провёл рукой по его волосам.

— Конечно, дружок. Какую хочешь?

— Про дракона и рыцаря, — быстро ответил Оливер, устраиваясь поудобнее.

Джеймс открыл книгу и начал читать. Его голос звучал ровно, но мысли постоянно возвращались к Софии. Как она могла пойти на такую ложь? Он не мог поверить, что когда-то доверял ей.

Но глядя на Оливера, он чувствовал, как сердце немного смягчается. Мальчик был ни в чём не виноват. Он любил его — несмотря ни на что.

Оливер зевнул, его глаза начали закрываться.

— Папа… ты ведь завтра снова будешь здесь? — спросил он, цепляясь за рукав Джеймса.

— Конечно, — пообещал Джеймс, убирая волосы с его лба.

— Я всегда буду рядом.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Оливер улыбнулся и наконец закрыл глаза. Джеймс накрыл его одеялом, поцеловал в лоб и вышел из комнаты, прикрыв дверь.

Когда он спустился вниз, в доме царила тишина. София ушла, и это оставило странное чувство пустоты. Джеймс налил себе стакан виски и сел в кресло, уставившись в темноту.

Мысли о Лиме снова всплыли в его голове. Он знал, что должен вернуться к ней. Он должен доказать, что изменился.

Но в этот момент телефон зазвонил. Джеймс посмотрел на экран, не узнав номера, но что-то в нём заставило его почувствовать тревогу.

— Алло? — ответил он, поднося трубку к уху.

— Мистер Джеймс? — раздался незнакомый женский голос.

— Да, это я. Кто это?

— Говорит дежурная медсестра из городской больницы. Ваша жена, София… она попала в автомобильную аварию.

Джеймс замер, его сердце пропустило удар.

— Что? — он вскочил с кресла.

— Что с ней? Она в порядке?

— Сейчас она находится в реанимации. Её состояние тяжёлое. Вам нужно приехать как можно скорее.

Телефон чуть не выпал у него из рук.

— Я… я уже еду, — сказал он, схватив куртку и ключи.

Он бросил взгляд наверх, на комнату Оливера. Мальчик спал, не зная, что его мать сейчас борется за жизнь.

— Марта! — крикнул он, и служанка тут же появилась в дверях кухни.

— Да, мистер Джеймс?

— Я должен уехать в больницу. София попала в аварию. Присмотри за Оливером. Если что-то случится — звони мне сразу же.

— Конечно, сэр, — ответила она, выглядывая из-за двери с обеспокоенным выражением лица.

Джеймс кивнул и выбежал из дома.

В машине его мысли хаотично метались. Несмотря на всё, что сделала София, он не желал ей смерти. Её признание, слёзы и просьбы о прощении крутились в голове, вызывая противоречивые чувства.

Но больше всего он думал о том, как сказать Оливеру, что его мама в больнице. Он любил этого мальчика.

«Оливер — мой сын. Пусть он и не мой по крови, но я люблю его, как родного.»

Эта мысль стала для него якорем.

Джеймс вдавил педаль газа, стараясь как можно быстрее добраться до больницы.

Когда он подъехал к зданию, его встретила медсестра.

— Вы мистер Джеймс?

— Да. Где она?

— Следуйте за мной.

Джеймс шёл за ней по длинному коридору, каждый шаг отдавался эхом в его ушах.

— Её состояние тяжёлое, но стабильное. Ей срочно потребовалась операция. У неё сотрясение мозга, несколько сломанных рёбер и внутреннее кровотечение. Мы сделали всё возможное. Сейчас она в палате интенсивной терапии.

— Я могу её увидеть?

— На несколько минут.

Медсестра открыла дверь, и Джеймс вошёл.

София лежала на кровати, подключённая к аппаратам. Её лицо было бледным, на голове виднелась повязка.

Он подошёл ближе, сердце сжималось от вида той, кого он ещё недавно презирал.

— София… — прошептал он, садясь рядом.

Её глаза слабо приоткрылись.

— Джеймс… ты пришёл, — произнесла она еле слышно.

— Я здесь, — сказал он, сжимая её холодную руку.

— Ты поправишься.

Она слабо улыбнулась, но в её глазах было что-то ещё.

— Прости меня… — прошептала она.

— Я всё испортила…

— Тихо. Сейчас не время, — сказал он, хотя внутри него всё кричало.

— Пожалуйста… позаботься об Оливере… — её голос становился слабее.

— София, ты будешь с ним. Ты сама о нём позаботишься, — его голос дрогнул.

Но она закрыла глаза, и тревожный сигнал аппарата заставил его вскочить.

— Врача! — крикнул Джеймс, выбегая в коридор.

Медики ворвались в палату, а Джеймса оттолкнули в сторону. Он стоял за стеклом, наблюдая, как они пытаются спасти её жизнь.

В тот момент он осознал, что, несмотря на всё зло, что она причинила, часть его всё ещё надеялась, что она выживет. Потому что иначе он не мог представить, как объяснит всё Оливеру.

Серое небо давило своей тяжестью, словно само оплакивало потерю. Люди медленно собирались вокруг чёрного катафалка, некоторые держали в руках белые розы. Джеймс стоял чуть в стороне, одетый в строгий чёрный костюм. Его взгляд был пустым, а плечи напряжены, как стальные тросы.

Рядом с ним стоял Оливер, сжимая его руку. Мальчик не понимал до конца, что произошло, но по серьёзности взрослых и слезам на лицах чувствовал, что случилось что-то непоправимое.

Когда Лима приехала, её сердце сжалось от вида Джеймса. Он выглядел сломленным — таким, каким она никогда его не видела раньше. Она долго колебалась, решаясь подойти, но, сделав глубокий вдох, всё-таки пошла к нему.

Джеймс стоял возле могилы, опустив голову.

— Джеймс… — тихо позвала она.

Он повернулся. Его глаза были красными от бессонных ночей, но в них промелькнула искра облегчения, когда он увидел её.

— Ты пришла, — сказал он глухо.

— Я не могла не прийти, — ответила Лима, подходя ближе.

Она посмотрела на Оливера, который держал в руках маленький букет белых цветов. Её сердце дрогнуло.

— Как он? — спросила она, кивнув на мальчика.

— Пока держится, — выдохнул Джеймс, но по его голосу было ясно, что сам он на грани.

Оливер заметил Лиму и чуть стушевался, спрятавшись за ногу Джеймса.

— Привет — мягко сказала Лима.

Мальчик только кивнул, прижимая к груди цветы.

Джеймс посмотрел на сына, а затем снова перевёл взгляд на Лиму.

— Я даже не знаю, как объяснить ему всё это. Он слишком мал, чтобы понять, — сказал он, его голос дрогнул.

— Дети понимают больше, чем мы думаем, — тихо ответила Лима.

— Но они чувствуют главное — любовь и защиту. Это то, что ему нужно сейчас.

Джеймс провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость и боль.

— Ты права. Я не могу дать ему ответы, но могу дать ему безопасность.

Лима кивнула, затем осторожно взяла его за руку.

— Ты не один, Джеймс. Не забывай об этом.

Он посмотрел на неё так, как будто впервые за долгое время почувствовал поддержку.

— Спасибо, Лима. Я правда не знаю, как бы я справился без тебя сейчас, — тихо произнёс он.

— Ты справишься. Ты сильный. И ради сына ты справишься.

Джеймс слабо улыбнулся, но в его взгляде всё ещё читалась боль.

Оливер дёрнул его за рукав.

— Папа, когда мама вернётся домой? — его голос был тихим и неуверенным.

Джеймс замер. Он присел на корточки перед сыном и положил руки ему на плечи.

— Оливер… мама больше не вернётся домой, — его голос дрожал.

— Но я всегда буду рядом с тобой. Я тебя не оставлю.

Мальчик нахмурился, будто пытался осознать услышанное, а затем бросился к отцу, обняв его.

— Не оставляй меня, папа! — всхлипнул он.

— Никогда, — прошептал Джеймс, крепко обнимая его.

Лима отвернулась, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. Но когда Джеймс поднялся, он взял её за руку.

— Спасибо, что пришла, — сказал он, сжимая её пальцы.

— Я не могла иначе, — ответила Лима, глядя на него.

— Ты не один, Джеймс. Не забывай об этом.

Он снова посмотрел на неё.

— Ты всё ещё веришь в меня? После всего?

Лима опустила глаза, а затем тихо сказала:

— Я не знаю, во что я верю сейчас. Но я знаю, что ты не тот человек, которого я когда-то боялась. И я вижу, что ты изменился.

Джеймс сжал её руку сильнее.

— Лима… я так много хочу тебе сказать. Но, наверное, сейчас не время.

— Да, — согласилась она. — Не время.

Когда все разошлись, Лима ещё немного задержалась рядом с Джеймсом.

— Ты сможешь это пережить, Джеймс, — сказала она, заглядывая ему в глаза.

Он грустно улыбнулся.

— Я просто пытаюсь не разрушить то, что ещё осталось.

— Ты не разрушишь. Ты построишь заново. И если тебе понадобится помощь… я здесь.

— Спасибо, Лима.

— Лима, — начал он, — я знаю, что это, возможно, слишком, но… не могла бы ты поехать с нами домой? Просто… побудь с нами немного. Оливеру нужна поддержка, и мне тоже.

Лима замялась. Она понимала, что это рискованно, но видела в его глазах настоящую боль и страх остаться одному.

— Хорошо, — тихо ответила она.

— Я поеду с вами.

Джеймс с облегчением кивнул. Они вместе усадили Оливера в машину, и Лима села рядом. Дорога до дома прошла в тишине, нарушаемой лишь редкими фразами, которые Оливер задавал о матери.

Когда они приехали, Марта сразу же отвела Оливера в его комнату, чтобы поиграть, оставляя взрослых наедине.

Джеймс пригласил Лиму в кабинет. Он выглядел напряжённым, словно собирался сказать нечто важное.

— Лима, — начал он, закрывая за ней дверь, — я не знаю, как начать… но мне нужно рассказать тебе кое-что, чего я не говорил раньше.

Она села на диван, скрестив руки.

— Я слушаю.

Джеймс подошёл ближе, облокотившись на стол.

— София… она призналась мне. Призналась во всём, что сделала пять лет назад. Она подстроила ту ночь с Лукой. Всё было ложью, Лима. Я был слеп, поверил ей, а не тебе. И я понимаю, что не заслуживаю твоего прощения.

Лима побледнела, но голос её оставался спокойным.

— Я знаю, Джеймс, — ответила она.

— Я давно перестала злиться на Софию. Но это не меняет того, что было. Ты не поверил мне тогда, и это разрушило всё.

Джеймс провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями.

— Я знаю. И я ненавижу себя за это. Но это не всё… — он замолчал, прежде чем произнести самое тяжёлое.

— Оливер… он не мой сын. Биологически. Я узнал это недавно.

Лима подняла на него удивлённый взгляд.

— Но ты всё равно воспитываешь его?

— Да, — твёрдо ответил Джеймс.

— Он для меня как родной. Я не брошу его, Лима. Я боюсь за его будущее, боюсь, что не справлюсь… но он мой сын, несмотря ни на что.

Лима смотрела на него, чувствуя, как старые обиды постепенно отступают. Она видела перед собой не сломленного мужчину, а отца, который готов бороться.

— Я не могу судить тебя за то, что ты любишь ребёнка, — сказала она мягко.

— Это делает тебя сильнее, Джеймс. Но это не значит, что я смогу снова тебе довериться.

Он кивнул, принимая её слова.

Когда Лима встала, чтобы уйти, она случайно уронила блокнот со стола.

— Прости, — наклонилась она, чтобы собрать их, и в тот же момент Джеймс сделал то же самое.

Их руки соприкоснулись, и Лима замерла. Джеймс медленно поднял голову, их глаза встретились.

Он почувствовал тот же сладкий аромат её духов, что и пять лет назад. Этот запах разбудил в нём воспоминания — нежные, болезненные, незабываемые.

Не думая, он наклонился ближе и робко коснулся её губ в лёгком поцелуе.

Лима замерла, её дыхание сбилось. Но через мгновение она отстранилась, отвернувшись.

— Джеймс… я не могу, — прошептала она.

Он провёл рукой по волосам, глядя на неё.

— Прости. Я не должен был.

— Нам обоим нужно время, — добавила она, прежде чем выйти из кабинета.

Джеймс остался стоять на месте, осознавая, что их путь к примирению будет

долгим. Но впервые за пять лет он почувствовал, что у него есть шанс.

Прошло несколько месяцев после похорон Софии. За это время Джеймс словно закрылся в своём мире, погрузившись в заботы об Оливере и работе. Дни сливались в одну серую цепочку, но мысли о Лиме не оставляли его.

Он вспоминал тот короткий поцелуй, запах её духов, который всё ещё преследовал его. В тот момент он почувствовал не только надежду, но и страх. Страх потерять её снова.

Лима сдерживала дистанцию. Они виделись несколько раз — Джеймс просто приезжал в её город, чтобы увидеть её и Эмили. Лима всегда была приветлива, но держалась осторожно, словно опасаясь сделать шаг вперёд.

Джеймс понимал её. Он знал, что сломал доверие, которое теперь придётся завоёвывать заново. Но он был готов ждать.

Каждый его приезд начинался с нервного волнения. Он заранее продумывал, что сказать, как себя вести, чтобы не спугнуть её. Иногда он привозил для Эмили маленькие подарки — новые краски, альбом для рисования или мягкие игрушки.

— Джеймс, не стоило… — смущённо говорила Лима, принимая очередную коробку с наборами для рисования.

— Это не для тебя, а для юной художницы, — улыбался он в ответ, кивая на Эмили.

Девочка, получая очередной сюрприз, с восторгом бросалась открывать упаковку.

— Мама, смотри, какие красивые! — восторженно восклицала Эмили, показывая Лиме разноцветные кисти.

Лима смотрела на Джеймса, пытаясь не поддаваться эмоциям, но в её взгляде иногда проскальзывала благодарность.

— Я тут подумал… и хочу попросить у тебя кое-что — Джеймс замялся, ощущая лёгкое волнение.

— Ты могла бы немного позаниматься с Оливером? Думаю, ему сейчас это пойдёт на пользу.

— Я не знаю, Джеймс, — начала она, — но стоит попробовать.

С тех пор Джеймс стал чаще привозить Оливера к Лиме. Их встречи становились всё более привычными, а разговоры — менее напряжёнными.

Каждый раз он привозил для Лимы небольшие сюрпризы — букет полевых цветов, коробочку с её любимым шоколадом или новую кисточку для работы.

— Джеймс, не нужно было… — смущённо говорила Лима, когда он в очередной раз протягивал ей небольшой пакет.

— Это просто благодарность за то, что ты занимаешься с Оливером, — отвечал он с тёплой улыбкой.

— И за то, что терпишь меня здесь.

Про Эмили, он тоже не забывал.

— Мама, смотри, что принёс дядя Джеймс! — восклицала девочка, когда открывала очередной подарок.

Лима видела, как Эмили постепенно тянется к Джеймсу. Девочка часто просила его помочь что-то нарисовать или починить игрушку.

— Дядя Джеймс, а ты сможешь прийти на наш пикник в воскресенье? — однажды спросила Эмили, когда они играли в парке.

Лима уже собиралась вмешаться, но Джеймс ответил раньше.

— Если мама будет не против, то я с удовольствием.

Эмили сразу же посмотрела на Лиму.

— Можно, мама?

Лима вздохнула, но не смогла отказать дочери.

— Хорошо, — сказала она, заставляя себя улыбнуться.

День пикника выдался тёплым и солнечным. Джеймс приехал вместе с Оливером, и дети сразу же убежали играть на лужайку. Лима разложила одеяло, а Джеймс помог достать еду из корзины.

— Эмили к тебе привязалась, — сказала Лима.

— Я рад этому, — ответил он, улыбаясь.

— Но больше всего я рад тому, что ты позволяешь мне быть рядом.

Лима посмотрела на него.

— Я ещё не знаю, куда всё это приведёт, Джеймс.

— Я знаю, — сказал он.

— И я не тороплю тебя. Я просто хочу быть частью вашей жизни.

Она кивнула, но в её глазах всё ещё была осторожность.

Когда пикник закончился, и Лима собирала вещи, Джеймс подошёл, чтобы помочь.

Они оба наклонились, чтобы поднять сумку, и их руки снова случайно соприкоснулись.

Лима замерла, чувствуя знакомое тепло от его прикосновения. А Джеймс почувствовал тот самый сладкий аромат её духов, которые когда-то будоражили его.

Он медленно поднял взгляд и встретился с её глазами.

— Лима… — прошептал он, наклоняясь чуть ближе.

Она не отвернулась сразу, но, как только их губы чуть соприкоснулись, резко отступила.

— Прости, — быстро сказала она, отводя взгляд.

— Всё в порядке, — ответил он, хотя в его голосе было слышно разочарование.

Лима старалась не смотреть на него.

— Нам не стоит спешить, Джеймс, — тихо сказала она.

— Я знаю, — кивнул он. — Но я не отступлю.

Она ничего не ответила, просто подняла сумку и пошла к детям.

Джеймс остался стоять, глядя ей вслед. Он чувствовал, что к ней пробиваются новые чувства, но понимал — доверие нельзя вернуть за один день.

Он был готов ждать. Шаг за шагом.

Прошло ещё несколько недель. Джеймс всё чаще наведывался в город Лимы, находя для этого любые предлоги — то привезти Оливера на занятия, то просто заехать к Лиме и Эмили под предлогом передать новые игрушки или краски.

Но был кто-то, кто явно хотел занять место в её жизни — Виктор.

Виктор появлялся в художественной студии всё чаще. То приносил кофе, то предлагал отвезти Лиму с Эмили на выходные в пригород.

— Отдых вам точно не помешает, — сказал он однажды, стоя в дверях.

Джеймс, который как раз зашёл забрать Оливера, напрягся.

— Отдых? — его голос прозвучал ровно, но с лёгкой ноткой ревности.

— Лима, ты говорила, что у тебя полно работы.

— Именно так, — быстро ответила Лима, бросив Виктору предостерегающий взгляд.

— Это просто идея, — продолжил Виктор, явно не замечая напряжения.

— Иногда стоит расслабиться.

Джеймс шагнул ближе к Лиме, будто невольно став между ней и Виктором.

— Лима сама решит, как ей отдыхать, — произнёс он сдержанно, но его взгляд говорил о другом.

Виктор сузил глаза, но промолчал, явно не желая устраивать сцену.

Когда он ушёл, Джеймс повернулся к Лиме.

— Он не оставляет тебя в покое?

— Виктор просто друг, Джеймс, и к тому же, я с ним работаю — вздохнула она, отступая на шаг.

— Друг? — Джеймс нахмурился.

— Ты так уверена в его намерениях?

— А ты в своих? — вдруг спросила она, пристально глядя на него.

Джеймс замер, затем медленно наклонился, и его пальцы скользнули к её щеке, убирая выбившийся локон волос за ухо.

— Я знаю, чего хочу, — тихо сказал он, почти шёпотом.

— Но я не тороплю тебя.

Лима закрыла глаза от его прикосновения, но тут же отступила.

— Не стоит, Джеймс. Я ещё не готова.

— Я подожду, — мягко ответил он, но в его голосе звучала решимость.

Спустя несколько дней Виктор снова пришёл в студию. На этот раз он застал Лиму и Джеймса вдвоём. Они стояли возле стеллажей с детскими рисунками — Эмили показывала Джеймсу свои работы, а он внимательно их рассматривал.

— Я смотрю, у вас тут семейная идиллия, — сказал Виктор, его тон был нарочито лёгким, но глаза выдали раздражение.

Джеймс выпрямился, его взгляд сразу стал жёстче.

— Виктор, что-то срочное?

— Нет. Просто подумал пригласить Лиму и Эмили на выставку в субботу. Там будут известные художники. Лиме будет полезно.

Лима хотела что-то ответить, но Джеймс опередил её.

— Может, Лима сама решит, как проводить время с дочерью? — произнёс он, в его голосе послышалась ревность.

Виктор усмехнулся.

— Может быть. Лима?

Она нервно сглотнула.

— Я подумаю, Виктор. Спасибо за приглашение.

— Хорошо. Жду ответа, — сказал он, бросив Джеймсу быстрый взгляд, прежде чем уйти.

Когда дверь закрылась, Джеймс повернулся к Лиме.

— Ты собираешься пойти?

— Это не твоё дело, Джеймс, — ответила она, избегая его взгляда.

— Я не согласен, — он подошёл ближе, снова убирая выбившийся локон за её ухо.

Лима замерла, но затем убрала его руку.

— Ты меня пугаешь, Джеймс.

— Потому что ты всё ещё что-то ко мне чувствуешь?

Она отвернулась.

— Я не знаю, — призналась она, уходя вглубь студии.

На следующий день Виктор снова появился в художественной студии вечером. На этот раз Лима была одна. Все ученики уже разошлись по домам, и здание окутала тишина. Лима осталась дольше обычного — ей хотелось побыть в одиночестве, привести мысли в порядок.

Сев за мольберт, она осторожно повела кистью по холсту. Спокойствие красок всегда помогало ей забыться.

Она не услышала, как кто-то открыл дверь, пока Виктор не вошёл в кабинет.

— Ты одна? — спросил он с улыбкой, закрывая за собой дверь.

Лима вздрогнула от неожиданности.

— Виктор? Что ты здесь делаешь?

— Проходил мимо и увидел свет в окне. Решил зайти, — он поставил на стол бумажный пакет с кофе.

— Принёс тебе что-то горячее. Ты ведь опять задержалась.

— Ты так и не ответила насчёт субботы, — сказал он.

— Я ещё не решила, Виктор, — устало ответила Лима.

Он подошёл ближе.

— Лима, я вижу, что этот Джеймс снова пытается войти в твою жизнь. И я не хочу, чтобы он снова причинил тебе боль.

Она подняла на него взгляд.

— Виктор, это не твоё дело.

— Возможно. Но я забочусь о тебе. Ты заслуживаешь лучшего, — он наклонился ближе, его пальцы коснулись её руки.

Лима вздрогнула.

— Виктор, пожалуйста, не переходи границы — Лима заметила в его глазах что-то странное.

— Виктор… — она попыталась обойти его, но он перехватил её за запястье.

— Не уходи. Дай хотя бы пять минут. Мне нужно с тобой поговорить, — его голос звучал мягко, но пальцы сжались крепче.

— Виктор, ты меня пугаешь. Отпусти.

— Пугаю? Лима, я столько времени был рядом с тобой. Я помогал тебе, заботился. Ты правда думаешь, что можешь вот так оттолкнуть меня?

— Отпусти меня, — её голос дрогнул, но она старалась говорить твёрдо.

Он приблизился ещё сильнее и вдруг крепко обхватил её за талию, притянув к себе.

— Я устал ждать, Лима. Я знаю, что ты чувствуешь ко мне больше, чем признаёшь.

— Виктор, остановись! — крикнула она, пытаясь оттолкнуть его.

Но он не слушал. Его руки крепче сжали её тело, а губы приблизились к её шее. Лима в панике ударила его по плечу и закричала:

— Пусти меня! Помогите!

Её голос эхом разнёсся по пустым коридорам студии.

— Никто тебя не услышит, Лима. Мы здесь одни, — прорычал Виктор, начиная терять контроль.

В этот момент из коридора послышались быстрые шаги. Дверь резко распахнулась, и на пороге появился Джеймс.

— Лима?! — крикнул он, увидев, как Виктор сжимает её в руках.

Лима с отчаянием посмотрела на него:

— Джеймс!

— Убери от неё руки, — прорычал Джеймс, делая шаг внутрь.

Виктор развернулся, его лицо исказилось от злости.

— Это не твоё дело, Джеймс!

— Это моё дело, когда кто-то причиняет боль женщине, которую я люблю, — рявкнул Джеймс и, не дожидаясь ответа, ударил Виктора кулаком в лицо.

Тот отшатнулся, но тут же бросился на Джеймса. Они сцепились, и Лима вскрикнула, увидев, как Джеймс с яростью наносит Виктору второй удар — на этот раз в живот.

— Ты жалкий подонок, — Джеймс схватил Виктора за воротник и вытолкал его к двери.

— Если я ещё раз увижу тебя рядом с ней или дочерью, ты об этом пожалеешь, — прошипел он, бросая Виктора за порог кабинета.

Виктор споткнулся, но, встретившись с ледяным взглядом Джеймса, не стал сопротивляться. Он с трудом поднялся на ноги и выскочил из студии.

Джеймс обернулся к Лиме. Её руки дрожали, а глаза были полны слёз.

— Ты в порядке? — тихо спросил он, подходя ближе.

Лима кивнула, но её голос сорвался:

— Я не знаю… Он был таким вежливым… Я не ожидала…

— Ш-ш-ш, всё хорошо. Я здесь, — Джеймс осторожно коснулся её плеча, и Лима, не выдержав, уткнулась в его грудь.

Он обнял её, прижимая к себе, чувствуя, как сильно она дрожит.

— Он не посмеет вернуться, обещаю, — его голос был низким, но уверенным.

Лима подняла голову, их взгляды встретились.

— Спасибо, Джеймс.

Он провёл пальцами по её щеке, убирая волосы за ухо, как делал это раньше.

— Я бы никогда не позволил, чтобы с тобой что-то случилось.

Она смотрела на него, её губы дрожали, но она быстро отвела взгляд.

— Мне нужно… мне нужно привести себя в порядок, — прошептала она, отступая.

Джеймс отпустил её, но не отошёл далеко.

— Я отвезу тебя домой.

Лима посмотрела на него, и впервые за долгое время в её глазах не было сопротивления.

— Хорошо, — согласилась она, её голос был едва слышен.

В машине стояла напряжённая тишина. Лима смотрела в окно, но Джеймс чувствовал её внутреннее беспокойство.

— Лима, я рад, что приехал вовремя, — произнёс он наконец, нарушая молчание.

Она повернулась к нему, её глаза были полны благодарности и уязвимости.

— Я тоже, — тихо сказала она.

— Спасибо.

Джеймс сжал руль, борясь с желанием снова коснуться её.

— Тебе не нужно меня благодарить. Я не позволю, чтобы кто-то причинил тебе боль, — его голос был твёрдым, но в то же время мягким.

Лима чуть улыбнулась, но тут же опустила взгляд.

— Почему ты так заботишься обо мне, Джеймс?

Он затормозил у её дома и заглушил мотор.

— Потому что я люблю тебя, Лима. — Его признание прозвучало внезапно, но он не отводил глаз. И я не собираюсь это скрывать.

Она вздрогнула, её дыхание сбилось, но она не отвела взгляда.

— Джеймс, мы не можем… Всё слишком сложно.

— Нет, не можем, если ты не хочешь этого. Но если хочешь… — он протянул руку, снова убирая выбившийся локон с её лица.

Лима замерла. Её кожа горела под его прикосновением.

— Я боюсь, — прошептала она.

— Боюсь, что снова тебе поверю, а потом ты разобьёшь моё сердце.

— Я больше не сделаю тебе больно, Лима, — Джеймс наклонился ближе.

— Никогда.

Она смотрела на него, её глаза были полны сомнений и чего-то ещё — надежды.

— Ты так уверен? — спросила она, её голос был почти шёпотом.

— Уверен, — ответил он, медленно приближаясь, но не торопясь.

И в этот момент Лима сама потянулась к нему, обхватив его лицо ладонями. Их губы встретились в поцелуе — мягком, но в то же время отчаянном и наполненном эмоциями, которые копились годами.

Джеймс осторожно притянул её ближе, углубляя поцелуй, но оставляя в нём нежность. Его руки скользнули к её талии, а её пальцы зарылись в его волосы.

Время словно остановилось. Всё, что было между ними раньше — боль, обиды, недосказанность — исчезло хотя бы на этот миг.

Когда Лима медленно отстранилась, её дыхание было сбивчивым, а щеки пылали.

— Лима… — Джеймс произнёс её имя так, будто боялся, что она сейчас оттолкнёт его.

Но она не сделала этого.

— Я хочу верить тебе, Джеймс… — сказала она, глядя ему прямо в глаза.

— Ты можешь мне верить, Лима — прошептал он в ответ, проводя пальцами по её щеке.

Лима улыбнулась и, прежде чем открыть дверь машины, снова легко коснулась его губ своими.

— Я хочу попробовать, — добавила она, выходя из машины и оставляя его сидеть в тишине с улыбкой на лице.

Джеймс провёл рукой по волосам, всё ещё ощущая её вкус. Теперь он знал точно — этот поцелуй был началом их новой истории.

Прошло несколько дней после того, как Лима и Джеймс впервые позволили себе сблизиться. Их поцелуй всё ещё горел в его памяти, но Джеймс не мог расслабиться. Мысли о Викторе не оставляли его.

Он знал, что Виктор не остановится. Видел в его глазах одержимость. Джеймс не мог позволить этому человеку снова появиться в жизни Лимы и Эмили.

Решив, что дело нельзя откладывать, он начал поиски. Виктор был человеком с репутацией, и найти его не составило труда. Он много чего интересного выяснил, и решил отправится к нему в ресторан.

Заведение Виктора выглядело как обычно — стильное, с приглушённым светом и тихой музыкой. Виктор стоял за барной стойкой, разговаривая с официантом, когда Джеймс вошёл.

Заметив его, Виктор усмехнулся, но в его глазах промелькнула тень беспокойства.

— Джеймс? Какого чёрта ты здесь делаешь? — произнёс он, пытаясь скрыть своё напряжение.

— Нам нужно поговорить, — сказал Джеймс, подходя ближе.

Виктор скрестил руки на груди.

— О чём? Только не говори, что о Лиме? Я уже понял, что ты любишь играть в рыцаря.

— О Лиме и моей дочери, — спокойно ответил Джеймс, но его голос был напряжённым, как натянутая струна.

— Ты держишься от них подальше.

— Ты мне угрожаешь? — Виктор склонил голову, но в его голосе послышалась неуверенность.

Джеймс наклонился ближе.

— Если потребуется — да. Я не позволю тебе снова к ним приблизиться. Я выяснил, кто ты на самом деле, Виктор.

Виктор нахмурился, но попытался сохранить спокойствие.

— Не знаю, о чём ты говоришь.

Джеймс усмехнулся.

— О махинациях с бизнесом. О том, как ты обманывал партнёров, переписывал документы, подделывал счета. О взятках, которые ты давал, чтобы замять проверку.

Виктор побледнел.

— Ты блефуешь, — тихо произнёс он, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

Джеймс достал из кармана телефон.

— Хочешь проверить? Один звонок — и завтра твой бизнес закроют, а ты окажешься под следствием. Я нашёл достаточно доказательств, чтобы разрушить твою репутацию и отправить тебя за решётку.

Виктор сжал челюсти, но отступил на шаг.

— Чего ты хочешь?

— Исчезни. Уйди из жизни Лимы и моей дочери. И если я ещё раз узнаю, что ты приблизился к ним, я доведу дело до конца. Я тебя уничтожу, Виктор. Понял?

Молчание повисло в воздухе. Виктор тяжело выдохнул, понимая, что проиграл.

— Ладно, — бросил он, отводя взгляд.

— Я уйду. Но ты ещё пожалеешь об этом, Джеймс.

— Нет, Виктор. Это ты пожалеешь, если не сдержишь слово, — холодно ответил Джеймс и развернулся к выходу.

После этого столкновения Виктор не появляется в жизни Лимы и Эмили. Его разоблачение и угроза полицией вынуждают его исчезнуть из города, оставив их в безопасности.

Но для Джеймса и Лимы это был только первый шаг на пути к восстановлению их доверия и новой жизни.

Лима нервно ходила по своей студии, не находя себе места. Прошло несколько часов с тех пор, как Джеймс ушёл, не объяснив, куда направляется. Её сердце сжималось при мысли, что он снова мог столкнуться с Виктором.

Когда дверь открылась, и Джеймс вошёл, Лима замерла.

— Ты где был? — спросила она, стараясь удержать голос ровным, но в нём всё же проскользнуло напряжение.

Джеймс медленно закрыл дверь и сделал шаг к ней.

— Я разобрался с Виктором, — ответил он спокойно.

— Что ты имеешь в виду? — Лима нахмурилась, её руки нервно сжались в кулаки. — Что ты сделал?

— Я пошёл к нему в ресторан и дал понять, что у него есть два выбора: исчезнуть или оказаться под следствием, — его голос был твёрдым, но не агрессивным.

Лима ахнула, прикрыв рот рукой.

— Джеймс…

— Не волнуйся, — он подошёл ближе и мягко взял её за руки.

— Он больше не появится в твоей жизни. Я позаботился об этом.

— Но как? Ты… — Лима замолчала, глядя в его глаза, полные уверенности.

— Я выяснил о его махинациях. Это была несложная задача — у него слишком много грязи за спиной. Я дал ему понять, что, если он не исчезнет, я передам все доказательства в полицию.

Лима вздрогнула, представляя, как могла бы закончиться эта встреча.

— И он просто ушёл?

— Просто? Нет. Он угрожал, пытался держаться до последнего, но в итоге понял, что проиграл.

Лима тяжело вздохнула, чувствуя, как напряжение постепенно спадает.

— Джеймс… Ты не должен был…

— Должен был, — перебил он, его голос стал мягче.

— Я не мог позволить ему угрожать тебе и Эмили.

Она посмотрела на него, её глаза были полны противоречий.

— Но ты не можешь решать всё за меня.

— Я знаю, — тихо сказал он.

— Но я не смог бы простить себя, если бы что-то случилось с вами.

Лима замерла.

— Ты не одна, Лима, — прошептал он.

— И никогда больше не будешь одна.

Слёзы блеснули в её глазах, но она быстро отвернулась, делая шаг назад.

— Я… я не знаю, что сказать.

— Просто скажи, что ты мне веришь, — произнёс он, не сводя с неё взгляда.

Лима долго молчала, а потом тихо ответила:

— Я хочу верить, Джеймс. Но я всё ещё боюсь.

— Я подожду, — сказал он, улыбнувшись.

— Сколько потребуется.

Когда Джеймс собирался уходить, Лима неожиданно остановила его.

— Джеймс ты не хочешь выпить со мной кофе? Эмили сегодня осталась у родителей, — прошептала она.

Он замер на пороге, оборачиваясь.

— Я буду очень рад этому.

Она нервно сглотнула, но в её глазах больше не было той стены, что стояла между ними раньше.

— Я хочу, чтобы ты сегодня побыл со мной. Я не хочу быть одна.

— Я никуда не уйду, — тихо сказал он, подходя ближе.

Лима улыбнулась, и на этот раз в её взгляде было что-то большее, чем благодарность — это была надежда.

Когда они вошли внутрь, в доме было тихо. Лима включила приглушённый свет в гостиной и пошла готовить кофе.

Джеймс огляделся.

— У тебя уютно.

Она слабо улыбнулась.

— Я старалась. Мне нужно было создать место, где я чувствую себя в безопасности.

Он подошёл ближе.

— Ты в безопасности. Теперь точно.

Лима остановилась, держа кружку кофе, и посмотрела на него.

— Я знаю.

Она поставила кружку на стол и вдруг, неожиданно для самой себя, подошла к нему ближе.

— Спасибо, что остался.

— Я бы не оставил тебя одну после всего, что произошло.

Лима на секунду замялась, затем подняла взгляд.

— Я боюсь, Джеймс.

— Чего?

— Что снова тебе поверю, а потом всё разрушится.

Джеймс нежно взял её за руки.

— Я не дам этому случиться.

И прежде, чем она успела что-то сказать, он осторожно наклонился и поцеловал её. Её губы сначала дрожали, но вскоре она ответила на поцелуй. Этот поцелуй был другим — не осторожным, а более глубоким, более чувственным.

Лима почувствовала, как её сердце бешено заколотилось. Её дыхание сбилось, когда Джеймс начал осыпать поцелуями её шею, его руки скользнули по её спине, притягивая ближе.

— Джеймс… — прошептала она, с трудом переводя дыхание.

— Скажи, если я должен остановиться, — его голос звучал хрипло, и в нём слышалось столько страсти, что Лима закрыла глаза, давая себе секунду, чтобы решить, готова ли она к этому шагу.

Но вместо слов она потянулась к нему, обхватив его лицо ладонями и снова прильнув к его губам. Этот поцелуй был полон тоски по утраченной близости, но в нём чувствовалась и надежда — надежда на что-то новое.

Джеймс ответил с ещё большей жаждой, его руки осторожно, но уверенно скользили по её талии. Лима прижалась к нему, забывая обо всём, кроме ощущения его тепла и силы.

— Ты уверена? — выдохнул он, останавливаясь всего на мгновение, чтобы встретиться с её взглядом.

Она кивнула, её глаза сияли, но в них всё ещё читалась лёгкая неуверенность.

— Да. Я хочу этого, Джеймс. Я хочу тебя.

Эти слова словно сорвали последние барьеры. Джеймс поднял её на руки, и Лима, обвив его шею, уткнулась в его плечо. Он отнёс её в спальню, осторожно положив на кровать.

Когда он склонился над ней, его тёмные глаза заглянули в её душу.

— Ты такая красивая… — прошептал он, целуя её в уголок губ и опускаясь ниже.

Лима закрыла глаза, отдаваясь этим ощущениям. Его прикосновения были мягкими, но уверенными, и каждое движение вызывало в ней дрожь.

Она потянулась к нему, проводя пальцами по его лицу, изучая каждую линию, словно пытаясь запомнить этот момент.

— Я скучала по тебе, — призналась она, её голос был чуть слышен.

Джеймс замер, его взгляд смягчился.

— Я тоже скучал. Каждый день, Лима.

Эти слова заставили её сердце дрогнуть. Она приподнялась и снова поцеловала его, полностью отдаваясь эмоциям.

Они терялись во времени, открывая друг друга заново, восстанавливая связь, которая была утрачена пять лет назад.

Лима чувствовала себя живой, впервые за долгое время. Она доверяла ему в этот момент, даже если часть её ещё сомневалась в будущем.

Когда ночь окутала их дом, они лежали рядом, уставшие, но счастливые. Джеймс притянул Лиму к себе, обнимая её так, словно не хотел больше отпускать.

— Мы справимся, — тихо сказал он, гладя её волосы.

Лима не ответила, но её рука нашла его, переплетаясь с его пальцами.

Они оба знали, что впереди их ждёт ещё много испытаний, но в эту ночь они позволили себе забыть обо всём, кроме того, что у них есть друг друга.

Лима проснулась от мягкого прикосновения. Джеймс нежно убирал её волосы с лица, и его тёплая рука касалась её щеки.

— Доброе утро, — прошептала она, приоткрывая глаза.

— Доброе, — его голос был низким и немного хриплым после сна.

Лима улыбнулась, но тут же опустила взгляд, внезапно почувствовав себя смущённой.

— Что? — Джеймс осторожно коснулся её подбородка, заставляя посмотреть на него.

— Просто… — Лима сглотнула, пытаясь подобрать слова.

— Я боюсь, что это всё слишком быстро.

Джеймс провёл пальцами по её скуле.

— Лима, ничего не будет слишком быстро, если ты сама этого не захочешь.

Она кивнула, но её глаза всё ещё отражали сомнения.

— Я не знаю, как отпустить прошлое, — тихо призналась она.

— Мы не можем его изменить, — мягко сказал он.

— Но мы можем создать что-то новое. Вместе.

Лима долго смотрела на него, словно пытаясь прочитать по его глазам, можно ли доверять этим словам.

— А если я снова разочаруюсь? — её голос дрогнул.

— Тогда я буду бороться, чтобы вернуть твоё доверие. Каждый день, если потребуется.

Она почувствовала, как в груди потеплело.

— Ты правда готов к этому?

— Готов, — он наклонился ближе, и их губы снова слились в поцелуе.

Джеймс стоял у плиты, помешивая яйца на сковороде. Лима сидела за кухонным столом, наблюдая за ним.

— Кто бы мог подумать, что ты умеешь готовить? — поддразнила она.

— А ты думала, я только в судах могу разбираться? — усмехнулся он, ставя перед ней тарелку.

— Ну, может, ещё в конфликтах с рестораторами, — добавила она с намёком на Виктора.

Джеймс поставил перед собой чашку кофе и сел напротив.

— Лима, я серьёзно. Я не допущу, чтобы кто-то снова причинил тебе боль.

Она задумчиво отодвинула тарелку.

— Я знаю. И, если честно, это пугает меня ещё больше.

— Почему?

— Потому что я снова начинаю тебе верить.

Джеймс накрыл её руку своей.

— Лима, я не хочу, чтобы ты боялась. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя любимой и защищённой.

Она слегка сжала его пальцы.

— Я чувствую это сейчас. Но что будет дальше, Джеймс?

— Дальше? — он улыбнулся.

— Я хотел бы, чтобы дальше мы стали семьёй.

Лима замерла, услышав эти слова.

— Ты правда этого хочешь?

— Я этого всегда хотел. Просто был слишком глуп, чтобы понять это раньше.

Она прикусила губу, пытаясь сдержать эмоции.

— А как ты представляешь это?

Джеймс задумался.

— Совместные ужины, прогулки с детьми… Я хочу, чтобы Эмили знала, что я её отец. И чтобы Оливер чувствовал, что у него есть мама, которая заботится о нём.

— Ты так легко говоришь об этом, — прошептала она.

— Потому что я знаю, чего хочу. А ты?

Лима подняла глаза, и он увидел в них смесь страха и надежды.

— Я хочу верить, что у нас получится.

— У нас получится, — сказал он уверенно.

После завтрака Джеймс предложил Лиме пройтись до парка. Они шли по аллее, держа друг друга за руки.

— Эмили будет рада, что ты снова приедешь, — сказала Лима, ломая тишину.

— Я тоже хочу увидеть её. Я скучаю по ней, — Джеймс улыбнулся.

Лима улыбнулась в ответ, и вспомнила, как легко ей было с ним раньше.

— Лима, — Джеймс остановился и повернул её к себе.

— Ты правда не жалеешь о прошлой ночи?

Она покачала головой.

— Нет. Но я всё ещё боюсь.

— Я буду рядом, пока твой страх не исчезнет, — сказал он, убирая выбившийся локон с её лица.

Лима закрыла глаза, ощущая, как его прикосновение заставляет сердце биться чаще.

— Давай просто не будем торопиться, — прошептала она.

Джеймс кивнул.

— Сколько бы времени тебе ни понадобилось — я подожду.

Они вернулись домой под мягким светом заката. Джеймс задержался у двери.

— Мне пора ехать, — произнёс он, неохотно отпуская её руку.

— Может… останешься на ужин? — Лима чуть опустила глаза.

— С удовольствием.

Лима улыбнулась и пошла на кухню, а Джеймс остался в гостиной, понимая, что ещё один барьер между ними только что рухнул.

Лима накрывала на стол, а Джеймс стоял у окна, наблюдая за тем, как закат медленно уступает место сумеркам.

— Ты ведь обещал со мной поужинать, — сказала Лима, прерывая его мысли.

Он обернулся и улыбнулся.

— Разве я могу нарушить обещание?

Она поставила тарелки и села напротив.

— Джеймс, я боюсь, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Почему ты продолжаешь бояться? — он внимательно смотрел на неё.

— Потому что в последний раз всё закончилось болью, — прошептала она.

Джеймс сжал её пальцы.

— Я не позволю, чтобы это повторилось.

Лима глубоко вздохнула.

— А если всё снова рухнет? Что будет с Эмили?

— Эмили будет знать, что я всегда рядом. Всегда. И я хочу, чтобы она знала, кто я для неё.

Лима замерла.

— Ты думаешь, нам уже пора сказать ей?

— Я думаю, что она уже чувствует это. Но я хочу, чтобы она услышала правду от нас. Вместе.

Лима кивнула, её голос дрогнул.

— Хорошо. Завтра мы поговорим с ней.

Лима сидела на диване, обнимая Эмили, а Джеймс сел напротив них. Девочка с любопытством посмотрела на него.

— Дядя Джеймс, почему ты так часто приходишь к нам? — спросила она.

Джеймс улыбнулся.

— Потому что мне нравится с вами. И ещё потому, что я хочу тебе кое-что рассказать.

Эмили склонила голову набок.

— Секрет?

Лима сжала её плечи.

— Не совсем секрет, милая. Просто очень важная правда.

Эмили посмотрела на маму, потом снова на Джеймса.

— Правда?

Джеймс кивнул.

— Эмили, помнишь, как мы говорили, что у каждой девочки есть мама и папа? И ты спрашивала где твой папа? — сказала Лима.

— Да, — девочка кивнула, её взгляд метнулся между Лимой и Джеймсом.

— Эмили, милая, Джеймс — это твой папа — сказала Лима.

Эмили замерла, широко раскрыв глаза.

— Папа? — прошептала она.

— Да, милая, — Лима нежно провела рукой по её волосам.

— Джеймс — твой папа.

Эмили моргнула, а потом её лицо озарилось улыбкой.

— Правда?

— Правда, — подтвердил Джеймс, протянув руку.

Эмили вдруг вскочила и бросилась к нему, крепко обнимая.

— У меня есть папа! — радостно воскликнула она.

Лима закрыла глаза, сдерживая слёзы.

— Ты не против? — спросил Джеймс, обнимая её в ответ.

— Нет! Я всегда хотела папу! — сказала Эмили.

Джеймс посмотрел на Лиму.

Она улыбнулась, вытирая уголки глаз.

— Ты быстро завоевал её сердце.

— Как и твоё? — шутливо спросил он.

Лима покраснела.

— Посмотрим.

Когда Эмили легла спать, Лима и Джеймс остались в гостиной, окутанные полумраком. Мягкий свет торшера создавал ощущение уюта и спокойствия.

Лима прижалась к его плечу, чувствуя, как сердце замедляет бег.

— Спасибо, Джеймс.

— За что?

Она подняла на него глаза.

— За то, что не испугался взять на себя эту роль. За то, что снова здесь.

Он притянул её ближе, обвивая руками так, словно больше никогда не хотел отпускать.

— Я никогда не испугаюсь быть рядом с вами. Ни с тобой, ни с Эмили.

Лима посмотрела ему в глаза.

— Ты понимаешь, что теперь ты навсегда связан с нами?

— Я на это и рассчитывал, — его голос был низким и искренним.

Он провёл пальцами по её щеке. Лима затаила дыхание от этого жеста, а Джеймс медленно склонился к её губам. Поцелуй был нежным, обещающим и полным надежды на будущее.

Лима улыбнулась, когда он отстранился на мгновение, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Давай попробуем, Джеймс. Давай дадим себе шанс.

— Давай, — прошептал он, вновь сливаясь с ней в поцелуе.

Она обвила его шею руками, отвечая с такой же нежностью, словно боялась спугнуть этот момент. Его пальцы скользнули по её спине, вызывая приятные мурашки.

Когда они отстранились, Лима, слегка задыхаясь, посмотрела на него.

— Я давно не чувствовала себя такой защищённой.

— Я хочу, чтобы ты всегда так себя чувствовала, — тихо ответил он.

— И я сделаю всё для этого.

Лима опустила голову, но он нежно поднял её за подбородок.

— Посмотри на меня, — попросил он.

— Я не уйду. Я здесь.

Её глаза наполнились слезами, но это были слёзы облегчения.

— Я верю тебе, — прошептала она.

Джеймс вновь поцеловал её, углубляя поцелуй, но, почувствовав, как она дрожит, прижал её к себе ещё крепче.

— Я люблю тебя, Лима, — признался он, его голос был хриплым и наполненным эмоциями.

Лима замерла, всматриваясь в его глаза.

— Я тоже люблю тебя, — ответила она.

Джеймс снова коснулся её губ, но на этот раз его поцелуи стали более настойчивыми и жадными. Он поднял её на руки и понёс в спальню, оставляя сомнения и страхи где-то позади.

После того, как Джеймс попрощался с ними и уехал по рабочим делам, Лима решила, вместе с Эмили съездить в гости к родителям. Ей хотелось побыть в родных стенах, где всегда было спокойно.

— Мамочка, а бабушка испечёт для меня пирог? — спросила Эмили и крепко прижимала к себе свою любимую куклу.

— Конечно, испечёт, — улыбнулась Лима.

— Она знает, как сильно ты его любишь.

— А можно я ей расскажу про папу? — спросила Эмили.

Лима на мгновение задумалась, а потом кивнула:

— Конечно, милая. Бабушка будет очень рада за нас.

Эмили радостно закивала. Несмотря на уверенность в своём решении, она всё ещё боялась. Боялась, что прошлое снова настигнет их и разрушит всё, что они начали строить с Джеймсом.

Через пару часов они подъехали к родному дому. Мама встретила их, как только увидела машину, и с улыбкой помахала рукой.

— Бабушка! — закричала Эмили, выскочив из машины и побежав к ней навстречу.

Мама опустилась на колени и крепко обняла внучку.

Лима подошла следом, наблюдая за этой картиной с улыбкой.

— Привет, мам.

— Лима, дорогая, как же я рада вас видеть, — сказала мама, прижимая её к себе.

Они вошли в дом. Внутри пахло свежей выпечкой и ванилью, как и всегда. Лима почувствовала, как с плеч упало напряжение, будто здесь, в этом доме, можно было забыть обо всех тревогах.

Пока Эмили убежала в свою старую комнату играть с куклами, Лима с мамой сели на кухне пить чай.

— Ты выглядишь… по-другому, — начала мама, пристально глядя на неё.

— Как по-другому? — Лима улыбнулась, хотя в груди всё ещё стучало волнение.

— Счастливой, — с мягкой улыбкой сказала мама.

Лима опустила глаза, обхватив чашку ладонями.

— Мам… мне нужно тебе кое-что рассказать.

Мама кивнула, подбадривая её.

— Помнишь Джеймса?

Мамино лицо немного изменилось, но она не перебила.

— Он вернулся в нашу жизнь, — продолжила Лима.

— Мы рассказали Эмили, что он её отец.

Мама осторожно поставила чашку на стол.

— Она знает? — спросила она тихо.

— Да. И она счастлива. Они быстро нашли общий язык. Эмили тянется к нему, и… — Лима глубоко вздохнула.

— Я хочу снова доверять ему, мам. Я хочу, чтобы он был частью не только её жизни, но и моей.

Мама молчала, изучая её взглядом.

— Ты боишься?

— Очень, — призналась Лима.

— Но я чувствую, что он изменился. И я вижу, как сильно он старается. Он заботится об Эмили, заботится обо мне.

— А ты его всё ещё любишь?

Лима замерла.

— Да, — прошептала она. — Люблю.

Мама сжала её руку.

— Тогда иди за своим счастьем, милая. Иногда нам нужно рискнуть, чтобы получить то, о чём мы мечтаем.

Лима почувствовала, как к глазам подступили слёзы, но она сдержалась.

— Спасибо, мам. Мне нужно было это услышать.

В этот момент в кухню ворвалась Эмили.

— Бабушка, а можно папа тоже придёт к нам в гости? — спросила Эмили, обнимая ее за шею.

— Конечно, милая, — улыбнулась бабушка.

— Я буду только рада познакомиться с ним поближе.

— Бабушка, а можно я расскажу тебе, как папа научил меня рисовать облака?

— Конечно, дорогая, — рассмеялась мама, садя внучку к себе на колени.

Лима наблюдала за ними, ощущая тепло в груди. Впереди было много неизвестного, но в этот момент она знала — она готова идти дальше, доверяя своим чувствам и Джеймсу.

Джеймс сидел в своём кабинете, рассеянно постукивая пальцами по столу. В голове роились мысли, которые не давали покоя последние несколько дней. Ему хотелось поделиться ими с кем-то, кто знал его достаточно хорошо, чтобы поддержать или дать дельный совет.

Он вытащил телефон и набрал номер Алекса.

— Привет, Джеймс, — голос друга прозвучал бодро.

— Ты решил напомнить, что я твой лучший друг?

Джеймс усмехнулся.

— Привет, Алекс. Если бы я знал, что ты так скучаешь, позвонил бы раньше.

— Я-то? Это ты пропал! Как ты вообще?

— Если коротко — всё сложно, — ответил Джеймс.

— В твоём случае это всегда так, — поддел Алекс.

— Рассказывай.

Джеймс замолчал на секунду, собираясь с мыслями.

— Я хочу перевезти Лиму и Эмили к себе. И… я собираюсь сделать Лиме предложение.

— Что? — Алекс будто поперхнулся.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Ты меня удивляешь, Джеймс.

— Я рад за тебя, друг. Если честно, я уже давно ждал, когда ты созреешь для чего-то подобного.

— Только вот не всё так просто, — признался Джеймс.

— А что не так? Лима снова тебя отталкивает?

— Нет, не совсем. Мы снова вместе, но я чувствую, что она всё ещё боится довериться мне полностью.

— После того, что было пять лет назад, неудивительно, — заметил Алекс.

— Она, наверное, ждёт доказательств, а не просто красивых слов.

Джеймс провёл рукой по волосам.

— Я и сам это понимаю. Поэтому и хочу, чтобы переезд стал новым началом. Я хочу показать ей, что готов заботиться о ней и детях, что это серьёзно.

— Детях? Ты имеешь в виду и Оливера?

— Да. Он уже подружился с Эмили, но я хочу, чтобы они чувствовали себя как настоящая семья.

— И как ты это себе представляешь? — поинтересовался Алекс.

— Для начала я хочу постепенно сблизить их. Лима пока не готова к переезду, но я надеюсь, что с этим справлюсь.

— Ты уверен? — Алекс вдруг стал серьёзным.

— В чём?

— Что не напугаешь её этим? Ты всегда был прямолинейным, Джеймс. Может, ей нужно больше времени?

— Я знаю, — кивнул Джеймс.

— Именно поэтому я не тороплю её. Я покажу ей, что готов быть рядом, и со временем она сама сделает шаг.

— Тогда тебе нужно быть чертовски терпеливым, — усмехнулся Алекс.

— Хотя… Если честно, я давно не видел тебя таким. Обычно ты всё контролируешь и решаешь на ходу. А тут…

— Тут — это моя жизнь, Алекс, — перебил Джеймс.

— Я не могу снова всё испортить.

— Значит, действуй. Покажи ей, что ты достоин этого шанса. И… не забывай про сюрприз с предложением.

— Я дам знать, как только решу, — Джеймс улыбнулся.

— Спасибо, Алекс.

— Всегда рад помочь. И, кстати, я хочу быть свидетелем на вашей свадьбе.

Джеймс рассмеялся.

— Если Лима согласится, первым получишь приглашение.

— Я на это рассчитываю.

Разговор закончился, но Джеймс ещё долго сидел в кресле, прокручивая в голове каждое слово. Он знал, что Алекс прав — Лиме нужно время, а ему нужно набраться терпения.

Взгляд упал на фотографию Оливера на рабочем столе.

«Я сделаю это ради них. Ради Лимы. Ради Эмили. И ради Оливера», — подумал он, твёрдо решив идти до конца.

Джеймс стоял на пороге родительского дома. Он несколько секунд колебался, прежде чем нажать на дверной звонок. Дверь открылась почти сразу — на пороге стоял его отец в идеально выглаженной рубашке и сдержанным выражением лица.

— Джеймс? Ты не предупредил, что приедешь.

— Решил, что разговор лучше вести лично, — ответил он, стараясь не показать волнения.

— Ладно. Заходи. — отец отступил в сторону, пропуская его внутрь.

Дом пах дорогим кофе и старым деревом. Джеймс прошёл в гостиную, с привычкой отметив безупречный порядок. Его отец сел в кресло и жестом предложил сыну занять место напротив.

— Что-то серьёзное? — начал он, скрестив руки на груди.

— Можно и так сказать, — Джеймс выдохнул, собираясь с мыслями.

— Я хочу, чтобы ты кое-что узнал.

Отец молча смотрел на него, явно ожидая продолжения.

— У меня есть дочь, — наконец произнёс Джеймс.

Пауза затянулась.

— Дочь? — переспросил отец, приподняв брови.

— Да. Её зовут Эмили. Ей пять лет.

— Пять лет? — в голосе отца послышалось недоумение.

— И ты решил сказать мне об этом только сейчас?

— Я сам узнал недавно, — честно признался Джеймс.

— Я встретил Лиму снова. Помнишь её?

Отец нахмурился, но кивнул.

— Ту девушку?

— Да. Мы снова вместе, и я хочу, чтобы ты познакомился с Эмили.

Отец поднялся и подошёл к окну, скрестив руки за спиной.

— Это… неожиданно. — его голос был сдержанным, но в нём не было осуждения. — Ты уверен в том, что делаешь, Джеймс?

— Абсолютно, — твёрдо ответил он.

— Я не хочу снова упустить их. Я хочу, чтобы Эмили знала, что у неё есть семья.

— И что ты планируешь дальше? — повернулся к нему отец.

— Я хочу, чтобы Лима и Эмили переехали ко мне. Я готов дать им всё, в чём они нуждаются.

Отец медленно кивнул, затем сел обратно в кресло.

— А Оливер?

— Оливер уже подружился с Эмили. Они прекрасно ладят, и я хочу, чтобы они стали настоящими братом и сестрой.

— Ты думаешь, Лима согласится? — спросил отец, внимательно глядя на него.

— Я думаю, она начнёт мне доверять. Постепенно. Я не тороплю её, но я серьёзно настроен.

— Ты всегда был решительным, — заметил отец, слегка улыбнувшись.

— Я рад, что ты наконец-то нашёл то, что действительно важно для тебя.

— Это так, — кивнул Джеймс.

— И я хочу, чтобы ты тоже был частью их жизни.

— Конечно, — кивнул отец.

— Мне интересно будет познакомиться с Эмили. И с Лимой.

— Хорошо. Я думаю, устроим ужин на следующей неделе. Я привезу их, и ты сможешь познакомиться с внучкой.

Отец снова улыбнулся, но на этот раз теплее.

— Ты ведь понимаешь, что дети — это не только радость, но и огромная ответственность?

— Я знаю, — уверенно ответил Джеймс.

— Я готов.

Отец поднял бокал с виски, который стоял на журнальном столике.

— Тогда выпьем за твою новую семью.

Джеймс поднял бокал, чувствуя облегчение и надежду.

Когда он уехал из родительского дома, в его груди впервые за долгое время поселилась уверенность в будущем. Теперь он был готов двигаться дальше и строить новую жизнь с Лимой и детьми.

Дни после разговора с отцом пролетели в хлопотах. Джеймс чувствовал, что жизнь начала складываться в новое русло. Всё, что ему оставалось, — удержать баланс между ожиданиями, заботами о семье и своими чувствами к Лиме.

Он провёл несколько дней в усердной работе, улаживая дела, чтобы освободить выходные. Перед ним стояла задача не только наладить отношения с Лимой, но и выстроить полноценную семейную жизнь для Эмили и Оливера.

В пятницу вечером, поддавшись импульсу, он решил заехать к Лиме без предупреждения.

Лима открыла дверь, удивлённая его визитом.

— Джеймс? Я думала, ты в Лондоне.

— Хотел сделать сюрприз, — он улыбнулся и протянул ей небольшой букет полевых цветов.

— Для тебя.

— Спасибо, — Лима взяла цветы, её улыбка была теплее, чем он ожидал.

— Заходи.

Эмили выбежала из комнаты, услышав его голос.

— Дядя Джеймс! — воскликнула она, бросаясь к нему.

Джеймс рассмеялся, поднимая её на руки.

— А разве я не говорил, что ты можешь просто звать меня папой? — притворно нахмурился он.

Девочка рассмеялась.

— Хорошо, папа.

Лима наблюдала за ними с лёгкой улыбкой.

— Ты быстро находишь общий язык с детьми.

— Это они такие замечательные, — ответил он, усаживая Эмили на диван.

— А где Оливер? — спросила девочка.

— С бабушкой, — ответил Джеймс.

— Она обещала напечь ему любимых булочек.

Эмили надула губы.

— А я тоже люблю булочки.

— Тогда в следующий раз мы с тобой поедем к бабушке вместе, — сказал Джеймс, взъерошив её волосы.

Лима смотрела на них, чувствуя, как внутри неё разливается тепло.

Когда Эмили снова убежала играть, Джеймс обратился к Лиме.

— У меня есть одна идея.

— Какая? — она выглядела настороженно, но заинтересованно.

— Почему бы нам всем не провести выходные вместе? Я нашёл замечательный дом за городом. Там спокойно, много места, свежий воздух. Эмили и Оливер смогут играть, а мы… — он замялся, — мы сможем немного расслабиться.

— Дом за городом? — Лима прищурилась.

— Ты купил его?

— Пока нет. Но хочу, чтобы ты его увидела. Я надеюсь, что он может стать нашим домом.

Лима нахмурилась.

— Джеймс, я… не знаю.

— Я не тороплю тебя, — мягко сказал он.

— Но, пожалуйста, подумай. Я хочу, чтобы ты и Эмили были рядом.

Она опустила глаза, взвешивая его слова.

— Я подумаю, — наконец ответила она.

Джеймс улыбнулся, понимая, что это уже шаг вперёд.

В субботу Лима согласилась поехать с Джеймсом посмотреть дом. Она чувствовала лёгкое волнение, но старалась скрыть это.

Дорога заняла около часа, и когда они приехали, Лима была поражена. Дом стоял на холме, окружённый зеленью и цветущими садами. Открытая веранда с креслами-качалками выглядела как место, где можно было бы провести целую вечность.

— Это потрясающе, — призналась она, выходя из машины.

— Рад, что тебе нравится, — сказал Джеймс, подавая руку Эмили.

Дети побежали исследовать сад, оставив взрослых одних.

— Я подумал, что это место идеально подойдёт для нас, — сказал Джеймс, подходя ближе к Лиме.

— Здесь достаточно места для всех, и это далеко от городской суеты.

— Это правда красиво, — согласилась она.

— Лима, я хочу, чтобы этот дом стал нашим.

Она посмотрела на него, пытаясь найти правильные слова.

— Ты слишком торопишься, Джеймс.

— Я знаю. Но я хочу, чтобы ты знала, что я серьёзен.

Лима почувствовала, как её сердце дрогнуло.

— Дай мне немного времени.

— У тебя есть всё время, которое тебе нужно, — сказал он, улыбнувшись.

Когда Эмили и Оливер наконец уснули, дом наполнился умиротворяющей тишиной. Лима вышла на веранду, чтобы насладиться вечерним воздухом, но не успела сделать и пары шагов, как почувствовала на себе взгляд Джеймса.

— Ты всё ещё бодрствуешь? — спросил он, появляясь с бокалом вина в руке.

— Я думал, ты тоже вымоталась за день.

— Не смогла уснуть. Здесь так тихо… хочется просто немного побыть наедине с собой, — ответила она, но её голос был тёплым.

— Позволишь составить тебе компанию? — он улыбнулся, протягивая ей бокал.

— Конечно, — сказала Лима, принимая вино.

Они сели рядом на качелях на веранде. Вечерний воздух был прохладным, звёзды мягко мерцали на тёмном небе.

— Здесь действительно идеально, — тихо сказала Лима, отпивая из бокала.

— Такое чувство, будто весь мир замирает.

— Я рад, что тебе нравится, — ответил Джеймс, его голос звучал глубже обычного.

Он облокотился на спинку качелей, наблюдая за её профилем в полутьме. В какой-то момент Лима поймала его взгляд и заметила, как он мягко улыбается.

— Почему ты так смотришь? — спросила она, слегка смутившись.

— Потому что я не могу поверить, что ты рядом, — честно ответил он, поднимая руку, чтобы убрать прядь волос с её лица.

Лима вздрогнула от его прикосновения, но не отстранилась.

— Джеймс… — её голос был едва слышен.

— Ш-ш-ш, — прошептал он, мягко притягивая её к себе.

— Можно я поцелую тебя?

Она кивнула, её дыхание сбилось, когда его губы коснулись её. Поцелуй был нежным, но постепенно становился всё более глубоким. Джеймс обнял её, притягивая ближе, и она не сопротивлялась.

— Ты знаешь, что делаешь со мной? — спросил он, отрываясь от её губ, чтобы заглянуть в глаза.

— А ты? — ответила она, её голос дрожал, но в глазах читалась решимость.

Джеймс провёл рукой по её щеке, нежно касаясь кожи.

— Идём, — сказал он, беря её за руку.

— Куда? — она подняла на него взгляд, слегка растерянная.

— В дом. Нам нужно поговорить… без свидетелей, — ответил он с намёком в голосе.

Лима почувствовала, как её сердце пропустило удар, но она позволила ему повести её внутрь. Джеймс медленно закрыл за ними дверь и повернулся к ней.

— Ты знаешь, что можешь остановить меня в любой момент, — тихо сказал он, его глаза были полны нежности.

Лима подошла ближе, её руки нашли его плечи.

— А если я не хочу останавливать? — прошептала она, прежде чем их губы снова слились в страстном поцелуе.

Первыми проснулись дети. Их радостный смех и топот маленьких ног разнеслись по дому, нарушив утреннюю тишину. Джеймс улыбнулся, лёжа в постели, и решил, что пора вставать.

На кухне Лима уже налила себе чашку кофе и выглядела удивительно умиротворённой.

— Доброе утро, — сказал Джеймс, подходя и мягко касаясь её плеча.

— Доброе. Дети уже носятся по всему дому, — улыбнулась она, глядя в сторону коридора, откуда доносился смех.

— Это хороший знак, — ответил он.

Через минуту в кухню ворвались Эмили и Оливер.

— Доброе утро! — хором воскликнули они.

— Доброе, — ответила Лима, ставя на стол тарелку с нарезанными фруктами и готовым завтраком.

Когда завтрак подошёл к концу, Джеймс решил, что момент настал.

Он опустился на диван, а Лима села рядом, держа Эмили за руку. Оливер устроился у ног Джеймса, играя с машинкой.

— Оливер, можно я с тобой поговорю? — начал Джеймс мягко.

Мальчик поднял глаза, кивая.

— Помнишь, ты спрашивал, почему Эмили такая весёлая, когда мы все вместе?

— Да, — ответил Оливер, продолжая катать машинку.

Джеймс улыбнулся.

— Это потому, что Эмили — твоя сестра.

Оливер замер, его большие глаза внимательно посмотрели на Джеймса.

— Правда?

— Правда, — подтвердила Лима, чуть наклонившись к нему.

— Мы с твоим папой рассказали Эмили, что она твоя сестрёнка. И она была очень рада.

Эмили, не удержавшись, добавила:

— Мы можем теперь играть вместе в любую игру, как брат и сестра!

Оливер задумался.

— Но… ты ведь моя сестра, а тётя Лима… кто?

Лима улыбнулась, её глаза мягко сияли.

— Ты можешь звать меня просто Лима. Я не хочу заменять тебе маму. Но я очень хочу быть твоим другом и всегда быть рядом, если тебе это нужно.

Оливер посмотрел на Джеймса, будто ожидая подтверждения.

— Всё хорошо, сынок, — сказал Джеймс, обняв его.

— Ты можешь звать её Лима. Главное, чтобы ты знал, что мы — одна большая семья.

Мальчик ненадолго замолчал, а затем поднял голову и улыбнулся:

— Тогда мы можем все вместе поиграть?

Лима рассмеялась и кивнула:

— Конечно, можем.

Эмили тут же вскочила, протягивая руку брату:

— Пошли! У меня есть новая игра!

Оливер радостно подхватил её за руку, и они убежали в соседнюю комнату.

Джеймс взял руку Лимы, наблюдая за детьми.

— Ты справилась лучше, чем я ожидал.

Лима улыбнулась, слегка пожав его пальцы.

— Он чудесный мальчик. Я рада, что мы сделали это вместе.

Джеймс посмотрел ей в глаза, и в его взгляде светилась благодарность.

— Спасибо, Лима. За всё.

Лима улыбнулась, чувствуя, что это утро стало началом чего-то по-настоящему важного.

Неделя пролетела быстро. После спокойных выходных за городом Джеймс был поглощён работой, но его мысли всё время возвращались к предстоящему знакомству Лимы и Эмили с его родителями.

Наступил вечер визита. Джеймс вместе с Оливером заехал за Лимой и Эмили, чтобы вместе отправиться в дом его родителей.

Он подъехал к её дому, выбравшись из машины, чтобы постучать в дверь. Лима открыла, и первое, что он заметил, — это её немного нервный взгляд.

— Привет, — сказала она, пытаясь улыбнуться.

— Привет, — Джеймс улыбнулся, вручая ей небольшой букет красивых цветов.

— Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо. Это для меня?

— Для кого же ещё?

Лима рассмеялась, и её напряжение чуть ослабло.

Эмили выбежала в коридор, нарядная, с нетерпением разглядывая Джеймса.

— Папа, а бабушка и дедушка уже ждут?

— Конечно, ждут. Они приготовили для тебя что-то особенное, — подмигнул он.

Эмили захлопала в ладоши.

— Ура!

— Нам пора ехать, — сказал Джеймс, беря Эмили за руку.

Лима задержалась на мгновение, и он заметил это.

— Что-то не так?

Она тихо вздохнула, прежде чем ответить:

— Джеймс, ты уверен, что это хорошая идея?

— Почему ты так думаешь?

Лима опустила взгляд.

— А вдруг они нас не примут? Вдруг я покажусь им… недостаточно хорошей?

Джеймс приблизился, нежно коснувшись её руки.

— Лима, послушай. Ты замечательная. Ты умная, добрая и сильная. Ты — лучшая мать для Эмили и самый важный человек в моей жизни. Мои родители будут счастливы познакомиться с тобой.

Она подняла глаза, и в её взгляде мелькнуло сомнение.

— Ты так уверен?

— Абсолютно, — уверенно произнёс он.

— Мы идём туда как семья.

Эмили подбежала к Лиме, крепко обняв её за талию.

— Мама, не волнуйся. Мы все будем вместе!

Лима не смогла сдержать улыбку и кивнула.

— Хорошо.

Дом родителей Джеймса встретил их тёплым светом из окон и уютной атмосферой. У порога их уже ждали.

Мать Джеймса, утончённая женщина с добрым взглядом, вышла первой.

— Джеймс! — радостно воскликнула она, а затем перевела взгляд на Лиму и Эмили.

— Добро пожаловать.

Джеймс обнял мать, а затем представил:

— Мама, это Лима и Эмили.

Мать подошла к Эмили, опустившись на колени, чтобы быть с ней на одном уровне.

— Эмили, ты просто очаровательна.

— Спасибо, — девочка улыбнулась, немного смущённая.

Отец Джеймса вышел следом. Его фигура излучала уверенность, но его взгляд был тёплым.

— Рад наконец познакомиться с вами, Лима, — сказал он, протягивая руку.

— Джеймс много о вас рассказывал.

Лима пожала его руку, чувствуя, как напряжение покидает её.

— Спасибо, что пригласили нас.

Оливер тоже получил своё внимание.

— А это наш маленький футболист? Привет внук — сказал отец Джеймса, улыбаясь мальчику.

— Да, привет дедушка — ответил Оливер, крепко держа руку Джеймса.

Когда все собрались за столом, атмосфера стала ещё более непринуждённой. Родители Джеймса задавали вопросы о жизни Лимы, её работе, увлечениях Эмили.

— Лима, вы действительно нашли в себе силы воспитывать такую замечательную девочку — сказала мать Джеймса.

— Эмили — невероятно талантливая.

— Спасибо, но это всё благодаря ей самой, — ответила Лима, улыбаясь.

— Мы очень рады, что у Джеймса теперь такая семья, — добавил отец.

После ужина дети ушли играть, а взрослые остались за столом с бокалами вина.

— Лима, — начал отец Джеймса, — я вижу, как вы повлияли на моего сына. Он стал другим, более открытым, более счастливым.

— Я думаю, это взаимно, — ответила она, смущённо улыбаясь.

Мать Джеймса взяла её за руку.

— Мы гордимся им. И мы рады, что вы теперь часть нашей семьи.

Когда все сели в машину, Лима, глядя на звёзды, тихо сказала:

— Это было… чудесно.

Джеймс обернулся к ней, держа руку на руле.

— Я же говорил, что они примут вас.

— Ты был прав, — призналась она, улыбаясь.

Эмили, задремав на заднем сиденье, вдруг пробормотала:

— Бабушка сказала, что я могу нарисовать радугу на её стене.

Джеймс рассмеялся.

— Думаю, бабушка готова на всё ради тебя.

Лима сжала его руку, и он посмотрел на неё. Их взгляды встретились, и на этот раз в её глазах была только уверенность.

Прошло две недели с момента тёплого ужина у родителей Джеймса. Всё это время Лима размышляла о том, что их отношения с Джеймсом наконец начали обретать устойчивость. Она чувствовала, что пора познакомить его и Оливера со своими родителями в более уютной и непринуждённой обстановке.

Она решила пригласить их на семейный обед в свой родной дом. Джеймс сразу согласился, и в воскресенье утром они с Оливером уже были у порога.

Лима открыла дверь, одетая в светлое платье, и тепло улыбнулась.

— Вы пришли как раз вовремя.

Эмили выбежала из коридора, радостно подбегая к Оливеру.

— Оливер, мы будем играть после обеда, хорошо? У меня есть новый мяч!

— Конечно! — ответил мальчик, с энтузиазмом кивая.

— Привет, — Лима обратилась к Джеймсу, глядя на него с лёгкой улыбкой.

— Привет, — он протянул ей небольшой букет.

— Для тебя.

— Спасибо, — она приняла цветы, её лицо озарилось радостью.

— Родители уже ждут? — спросил Джеймс, оглядываясь.

— Да, мама с утра на кухне, а папа сидит в саду, читает газету.

— Тогда не будем заставлять их ждать, — Джеймс взял Лиму за руку, прежде чем она успела отстраниться.

В просторной кухне царила атмосфера уюта. Мама Лимы ставила последние блюда на стол, когда они вошли.

— Добро пожаловать, — с улыбкой произнесла она, оборачиваясь.

— Джеймс, я рада снова вас видеть.

— Спасибо, — ответил он с уважением.

— А это и есть Оливер?

— Да, — подтвердил Джеймс, мягко подтолкнув мальчика вперёд.

— Поздоровайся, Оливер.

— Здравствуйте, — вежливо сказал мальчик, слегка смущаясь.

— Ну, какой воспитанный мальчик! — мама Лимы присела на корточки.

— Ты любишь пироги? У нас как раз яблочный, только что из духовки.

Оливер кивнул.

— Очень люблю.

— Тогда я уверена, что он тебе понравится, — с улыбкой добавила она, похлопав его по плечу.

Отец Лимы, выйдя из сада, присоединился к ним. Его приветствие было сдержанным, но доброжелательным. Он крепко пожал руку Джеймсу и с интересом посмотрел на Оливера.

— Значит, это и есть наш новый футболист? — спросил он.

Оливер поднял на него глаза.

— Вы тоже любите футбол?

— Конечно! — ответил он, приглашая мальчика за стол.

Обед начался в тёплой атмосфере. Мама Лимы задавала Джеймсу вопросы о работе, интересовалась его планами, а отец Лимы шутил с детьми.

— Джеймс, — начала мама Лимы, разрезая пирог, — Лима рассказывала, что вы недавно ездили за город.

— Да, — кивнул он.

— Я хотел показать Лиме и Эмили дом, который собираюсь купить.

— Дом? — отец Лимы поднял брови. — Серьёзное решение.

— Это важно для нас, — честно ответил Джеймс.

— Я хочу, чтобы у них было место, которое они смогут назвать своим домом.

Лима посмотрела на него, её глаза наполнились тёплыми чувствами.

— И что ты думаешь, Лима? — спросила её мама, заметив этот взгляд.

— Дом действительно замечательный. Он идеально подходит для семьи, — ответила она, стараясь скрыть лёгкую неловкость.

— Ну, тогда мы должны будем приехать в гости, когда вы обустроитесь, — с улыбкой заключила мама Лимы.

Дети тем временем оживлённо обсуждали свои планы на игру.

— Тетя Лима, можно я покажу Эмили, как играть в футбол? — спросил Оливер.

— Конечно, — ответила Лима.

— Но, Оливер, ты можешь просто звать меня Лима.

Мальчик кивнул, но в его взгляде всё ещё оставалась некоторая неуверенность.

— Ты мне очень нравишься, Лима, — тихо сказал он.

— Ты добрая.

Её сердце дрогнуло.

— Спасибо, Оливер. Ты тоже замечательный.

Джеймс наблюдал за этим, чувствуя, как внутри него растёт чувство благодарности.

Когда все наелись, дети убежали играть в сад, а взрослые остались пить чай.

— Джеймс, я рад, что ты нашёл в себе силы взять на себя такую ответственность, — сказал отец Лимы.

— Это непросто — стать частью уже сложившейся семьи.

— Для меня это не просто обязанность, — ответил Джеймс, взглянув на Лиму.

— Это привилегия.

Лима покраснела, но улыбнулась.

— Мы видим, как ты стараешься, — добавила мама Лимы.

— И это многое значит для нас.

Когда настало время прощаться, Лима и Джеймс вышли в сад за детьми.

— Нам пора, — сказал Джеймс.

Эмили, обнимая Оливера, весело спросила:

— Мы ещё приедем сюда?

— Конечно, — ответила Лима, улыбаясь.

Мама Лимы крепко обняла дочь и внучку.

— Вы все всегда здесь желанные гости.

Джеймс тоже поблагодарил её.

— Спасибо за тёплый приём.

— Береги их, Джеймс, — сказала мама Лимы, обнимая его.

— Всегда, — твёрдо ответил он.

Когда они сели в машину и Джеймс повез их домой, она тихо сказала:

— Это был замечательный день.

Джеймс посмотрел на неё, взяв её за руку.

— Мы всё делаем правильно, Лима. Всё идёт как надо.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Джеймс начал ненавязчиво намекать Лиме о переезде. Он видел, как она привязывается к Оливеру, как Эмили счастлива в компании брата, и понимал, что их жизнь может стать ещё лучше, если они все будут под одной крышей.

Однажды вечером, когда Джеймс был у Лимы, а Эмили уже спала, Джеймс решил снова поднять этот вопрос.

— Лима, — начал он, — я долго думаю об одном.

— О чём? — она повернулась к нему, её взгляд был тёплым, но настороженным.

— О том, чтобы ты с Эмили переехала ко мне.

Она замерла, его слова заставили её сердце биться быстрее.

— Джеймс, мы ведь уже это обсуждали…

— Я знаю, — перебил он мягко.

— И тогда я сказал, что не буду торопить тебя. Но я вижу, как мы все тянемся друг к другу. Я хочу, чтобы ты была рядом, Лима. Я хочу, чтобы ты могла рисовать, когда захочешь, заниматься тем, что тебе нравится, а не разрываться между работой и домом.

— Но… — она вздохнула.

— Это так внезапно.

— Ничего внезапного, — он накрыл её руку своей.

— Ты же знаешь, что я могу вас обеспечить. Это мой долг — заботиться о тебе и о детях.

— Джеймс, ты так говоришь, будто я совсем беспомощна. — она попыталась улыбнуться, но в её голосе прозвучала нотка сомнения.

— Ты вовсе не беспомощна, Лима. Ты сильная, невероятная женщина, которая справляется с чем угодно. Но зачем тебе всё это тащить одной, когда я рядом?

Лима отвела взгляд, борясь с внутренними противоречиями.

— А как же моя работа? Я ведь люблю преподавать.

— Я знаю, — сказал он.

— Но ты можешь рисовать для себя, для души. Ты не обязана преподавать, если это тебя утомляет.

Она прикусила губу.

— Это так… кардинально, Джеймс.

— Иногда кардинальные изменения — это то, что нужно. — он повернулся к ней, взяв её за руки.

— Лима, я не прошу тебя бросить всё ради меня. Я прошу тебя позволить мне быть рядом, заботиться о вас.

Её глаза наполнились слезами.

— Ты действительно думаешь, что это правильно?

— Я знаю, что это правильно, — сказал он, нежно проведя пальцами по её щеке.

— Эмили заслуживает видеть нас вместе. Она заслуживает полноценную семью.

— А твой дом… — она замялась.

— Он ведь такой большой. Я не знаю, смогу ли я привыкнуть.

— Я тебе помогу. У нас есть Марта, которая позаботиться о быте. Всё, что тебе нужно делать, — это быть счастливой.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— Джеймс, ты всегда знаешь, что сказать.

— Потому что я всегда знаю, чего хочу, — он медленно наклонился и поцеловал её.

Поцелуй был мягким, но наполненным решимостью. Лима ответила, позволяя себе на миг забыть обо всех сомнениях.

— Ты уверен? — прошептала она, когда их губы оторвались друг от друга.

— Как никогда.

Она посмотрела ему в глаза, и в её взгляде зажглась искра надежды.

— Хорошо, Джеймс. Мы попробуем.

Его лицо озарилось радостью.

— Ты не пожалеешь, Лима. Я обещаю.

Через какое-то время они начали собирать вещи. Джеймс лично организовал транспорт и помощь, чтобы облегчить этот процесс.

— Я чувствую себя странно, — призналась Лима, глядя, как коробки с её вещами грузят в машину.

— Это нормально, — успокоил её Джеймс, обнимая за плечи.

— Переезды всегда такие.

Эмили была взволнована.

— А у нас будет большая комната? — спросила она, прыгая вокруг Джеймса.

— Очень большая, — улыбнулся он.

— И Оливер будет рядом?

— Конечно.

Когда они приехали в дом, Лима почувствовала легкое волнение. Она уже была здесь раньше, но теперь это место становилось её домом.

Эмили с восторгом побежала наверх.

— Я знаю, где моя комната! — крикнула она, взбегая по лестнице.

Лима осталась стоять в холле, наблюдая за тем, как служанки выносят коробки.

— Ты всё ещё сомневаешься? — тихо спросил Джеймс, подходя к ней ближе.

— Нет, — она покачала головой, улыбнувшись.

— Теперь я чувствую, что это правильное решение.

— И это только начало, — сказал он, обнимая её.

Лима посмотрела на него, её глаза светились теплом.

Она кивнула, чувствуя, как её сердце наполняется спокойствием.

— Пойдем посмотрим, что Эмили затеяла, — предложил Джеймс, улыбнувшись.

Они поднялись наверх, где дети уже обсуждали, как расставить игрушки. В комнате раздавался смех, который заполнил дом теплом и радостью.

После ужина дом наполнился спокойствием. Лима помогла Эмили и Оливеру улечься спать, рассказала им короткую сказку, а затем тихо прикрыла двери их комнат. Она спустилась вниз, где Джеймс сидел в гостиной с бокалом вина, глядя в огонь камина.

— Они уснули? — спросил он, повернув голову к ней.

— Да, оба вымотаны за весь день, — улыбнулась Лима, подходя ближе.

Джеймс встал, протягивая ей бокал.

— Ты заслуживаешь немного расслабиться.

— Спасибо, — ответила она, принимая бокал.

Она устроилась рядом с ним на диване. Некоторое время они сидели молча, наслаждаясь тишиной и теплом огня.

— Джеймс… — начала она, поставив бокал на стол.

Он повернулся к ней, ожидая её слов.

— Я хочу поблагодарить тебя. За всё, что ты сделал для меня и для Эмили. Ты изменил нашу жизнь.

— Лима, — перебил он мягко, его взгляд был полон искренности.

— Я сделал это не ради благодарности. Я сделал это, потому что люблю вас обеих.

Она почувствовала, как её глаза наполняются слезами.

— Ты не представляешь, как это для меня важно. Ты дал мне чувство безопасности. Я не знаю, как тебя отблагодарить…

Джеймс взял её руки в свои.

— Не нужно ничего, кроме одного. Просто будь со мной.

Лима наклонилась ближе, её глаза блестели от эмоций.

— Я здесь, Джеймс.

Их губы встретились в поцелуе. Сначала он был мягким, как лёгкое прикосновение, но вскоре страсть накрыла их обоих. Джеймс прижал её ближе, его руки скользнули по её талии.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он, проводя пальцами по её шее.

— Джеймс… — она произнесла его имя, её голос дрожал от чувств.

Он осторожно поднял её на руки, их взгляды встретились.

— Ты уверена? — спросил он, давая ей шанс отступить.

— Да, — ответила она, её голос был тихим, но решительным.

Джеймс отнёс её в спальню, где их поцелуи стали более жадными, а прикосновения — более глубокими. Лима полностью отдалась этим чувствам, забыв обо всём на свете.

Последние недели наполнили дом Джеймса и Лимы семейной гармонией. Утро начиналось с детских голосов, смеха и запаха свежесваренного кофе. Джеймс и Лима находили время не только для детей, но и друг для друга: долгие прогулки в саду, вечерние беседы у камина, уютные ужины вдвоём.

Однажды утром, когда солнце только пробивалось сквозь шторы, Лима внезапно проснулась с чувством лёгкой тошноты. Она резко поднялась с кровати, чувствуя, как её тело отказывается слушаться.

— Лима? — Джеймс приподнялся на кровати, сонно глядя на неё.

— Всё в порядке, — пробормотала она, стараясь не будить его окончательно, и быстро направилась в ванную комнату.

Закрыв за собой дверь, она уцепилась за раковину, дыша глубоко и пытаясь прийти в себя. Её сердце колотилось, а мысли путались.

«Может, что-то не то съела?» — подумала она, но в глубине души уже знала, что причина была другой.

Спустя несколько минут, приведя себя в порядок, Лима вернулась в спальню.

— Всё в порядке? — Джеймс снова спросил, но его голос звучал обеспокоенно.

— Да, просто… наверное, устала. Я лягу ещё на минутку, — она улыбнулась, стараясь скрыть своё волнение.

Когда Джеймс ушёл на работу, Лима направилась в аптеку и купила тест на беременность. Вернувшись домой, она долго смотрела на белую упаковку, прежде чем решиться сделать тест.

Её дыхание участилось, когда на тесте появились две яркие полоски.

— Беременна… — прошептала она, не веря своим глазам.

Её сердце наполнилось смешанными эмоциями: радость, тревога, надежда. Она погладила свой живот, всё ещё осознавая новость.

«Но как сказать Джеймсу?»

Вечером Джеймс, решил встретиться с Алексом. Он пригласил его в свой любимый бар, где они не раз обсуждали дела и делились личным.

— Приятно видеть тебя таким, — заметил Алекс, едва они заказали напитки.

— Каким? — усмехнулся Джеймс.

— Спокойным. Счастливым. Пожалуй, я не видел тебя таким уже много лет.

Джеймс кивнул, его взгляд был задумчивым.

— Это всё Лима. Она и Эмили… Они наполнили мою жизнь смыслом.

Алекс улыбнулся.

— Это заметно. Так в чём дело? Ты же не просто так меня позвал?

— У Лимы скоро день рождения. Я хочу сделать ей предложение и наконец-то перевезти всю семью в новый дом, — Джеймс немного замолчал, глядя в бокал.

— Думаю, это будет идеальное место для нашего нового начала.

Алекс замер, а затем кивнул с одобрением.

— Отличная идея. И как ты собираешься это сделать?

— Хочу пригласить её в ресторан.

— Что-то более романтичное, но не слишком пафосное. Ужин, свечи… и я достану кольцо.

Алекс рассмеялся.

— Ты правда изменился. Раньше ты был таким циником.

— Она изменила меня, — признался Джеймс.

— С ней всё иначе.

— Чем могу помочь?

— Найди подходящий ресторан, — сказал Джеймс.

— И… просто скажи, что я не сошёл с ума, решив сделать это сейчас.

— Ты точно не сошёл с ума, — заверил Алекс.

— Ты просто наконец нашёл своё счастье.

Джеймс улыбнулся, чувствуя, как волнение переплетается с предвкушением.

— Спасибо, Алекс.

— Всегда рад помочь. И скажу одно: Лима тебе подходит. Она заслуживает быть счастливой.

Джеймс молча кивнул, мысленно уже представляя тот момент, когда предложит Лиме стать его женой.

Виктор сидел в полутёмной комнате своей съёмной квартиры в новом городе. Стены обшарпаны, мебель старая, но его это не волновало. Главное, чтобы это место оставалось незаметным.

На столе перед ним лежали разложенные фотографии Лимы, вырезки из старых газет и список контактов. Он взял в руки одну из фотографий Лимы и на лице Виктора появилась мрачная усмешка.

— Ты думала, что можешь забыть меня? — тихо произнёс он.

С тех пор, как Джеймс раскрыл его махинации и вынудил покинуть город, Виктор пытался выжить в тени. Его бизнес разрушился, репутация была уничтожена, а деньги таяли с пугающей скоростью. Всё это время он чувствовал, как злость накапливается внутри него и вынашивал план мести.

Каждую ночь он прокручивал в голове те моменты, когда она смотрела на него с отвращением.

Это задело его гордость. Как она могла так поступить? Как она могла предпочесть другого, особенно Джеймса?

Виктор обдумывал, как вернуть контроль над ситуацией. Ему казалось, что Лима и Джеймс разрушили его жизнь. Он потерял бизнес, статус и уважение. Всё из-за них.

Его злость росла с каждым днём, пока не превратилась в чёткий план.

Виктор знал, что у Лимы скоро день рождения. Он следил за её жизнью.

— Они наверняка будут праздновать, — сказал он сам себе.

— Она, Джеймс и их идеальная "семейка".

Он долго размышлял, как нанести удар, который оставит Джеймса беззащитным, а Лиму заставит пожалеть о своём выборе.

— Похищение, — прошептал он, его губы искривились в холодной усмешке.

Это был идеальный способ показать Джеймсу, что тот не всесилен, что он не сможет защитить тех, кого любит.

Виктор начал действовать. Он нашёл старых знакомых, которые могли помочь ему с организацией. Те, кто был готов за определённую сумму закрыть глаза на моральные аспекты.

— Ты уверен, что хочешь это сделать? — спросил один из них, нахмурившись.

— Похищение — это не шутка.

— Ты сомневаешься в моей решимости? — Виктор сверкнул глазами.

— Я готов на всё, чтобы они почувствовали, что такое настоящая боль.

Он арендовал заброшенный дом за городом, который никто не посещал. Место было укрыто от посторонних глаз.

Виктор изучил маршруты, по которым Лима обычно передвигалась, её привычки, а также ближайшие планы. Он был уверен, что день рождения станет идеальным моментом для нападения.

Накануне дня рождения Лимы Виктор сидел за столом, перебирая фотографии её новой "семьи". Он смотрел на снимки с Джеймсом, Эмили и Оливером, чувствуя, как гнев поднимается в нём волной.

— Завтра всё изменится, — сказал он, сжимая фотографию Лимы в руке.

Он набрал номер одного из своих сообщников.

— Всё готово? — спросил Виктор.

— Да. Мы будем на месте, — ответил голос на другом конце.

Виктор улыбнулся, его глаза блестели от предвкушения.

— Отлично. Убедитесь, что нас никто не заметит.

Лима проснулась от мягкого прикосновения и едва ощутимого шёпота.

— Доброе утро, именинница, — произнёс Джеймс, его голос был нежным и низким.

Она приоткрыла глаза и увидела, как он сидит на краю кровати, держа в руках небольшой букет роз. Цветы источали тонкий, нежный аромат, который мгновенно наполнил комнату.

— Джеймс… — прошептала она, сонно улыбаясь.

— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, — он наклонился ближе, проводя кончиками пальцев по её щеке.

Лима почувствовала, как сердце начало биться быстрее. Джеймс опустился ниже, целуя её в лоб, затем в уголок губ. Его поцелуи были медленными, наполненными теплом и страстью.

— Сегодня твой день, и я намерен сделать его особенным, — сказал он, проводя рукой по её волосам.

Она слегка приподнялась, чтобы обнять его за шею.

— Уже сделал, — прошептала она, нежно касаясь его губ своими.

Джеймс ответил на поцелуй, углубляя его. Его руки обвили её талию, притягивая ближе. Лима почувствовала, как всё вокруг исчезает, оставляя только их двоих в этом моменте.

— Лима… — хрипло произнёс он, отстраняясь всего на мгновение.

— Если мы продолжим, дети могут застать нас.

Она рассмеялась, прижавшись лбом к его плечу.

— Ты прав. Но мне нравится, как ты начинаешь мой день.

— Это только начало, — ответил он, вставая.

Джеймс поднялся и взял поднос с завтраком, который заранее поставил на тумбочку.

— Завтрак в постель для именинницы, — сказал он, ставя поднос перед ней. На нём были круассаны, фрукты и её любимый кофе.

— Ты невероятный, — Лима покачала головой, но её улыбка говорила, что она была тронута до глубины души.

Их утреннюю идиллию прервала Эмили, которая с радостным визгом вбежала в комнату.

— Мамочка, с днём рождения! — закричала девочка, запрыгивая на кровать.

Лима поставила поднос в сторону и широко распахнула руки.

— Спасибо, моя дорогая!

Эмили прижалась к маме, а затем протянула ей рисунок. На бумаге были изображены они все вместе: Лима, Эмили, Джеймс и Оливер.

— Это мы на пикнике! — гордо заявила Эмили.

Лима разглядывала рисунок, чувствуя, как слёзы выступают на глазах.

— Это просто потрясающе, — сказала она, крепко обнимая дочь.

— Я повешу его на самое видное место.

— Правда? — Эмили выглядела довольной.

— Конечно. Этот рисунок — самый лучший подарок.

В этот момент в комнату вошёл Оливер. Он держал в руках маленькую коробочку, завернутую в золотую бумагу.

— Тётя Лима… То есть… Лима, с днём рождения! — сказал он, протягивая подарок, немного смущаясь.

Лима приняла коробочку, её глаза светились теплотой.

— Спасибо, Оливер. Это очень мило с твоей стороны.

Мальчик слегка улыбнулся, а затем добавил:

— Можно я тоже посмотрю, что там?

Все засмеялись. Лима развязала ленточку и открыла коробочку. Внутри была миниатюрная рамка для фотографий с гравировкой: «Самой лучшей».

— Это великолепно, — сказала она, тронув его за плечо.

— Это папе спасибо, он попросил меня, тебе это подарить, только тсс — тихо добавил Оливер.

Все засмеялись.

Джеймс подошёл ближе и обнял обоих детей.

— Вы сделали утро вашей мамы по-настоящему особенным, — сказал он, глядя на них.

— А теперь я хочу ещё обнять именинницу, — добавил он, наклоняясь к Лиме.

Дети тут же отступили, смеясь, а Джеймс нежно прижал Лиму к себе.

— Я счастлив, что могу быть частью твоей жизни, Лима, — сказал он, глядя ей в глаза.

— Мы счастливы, что ты с нами, — ответила она, обнимая его.

Вскоре вся семья спустилась вниз, где их ждал праздничный завтрак. Марта украсила стол цветами, а в центре стоял торт с надписью «С днём рождения, Лима!»

Лима смотрела на всех вокруг, чувствуя себя окружённой любовью и заботой. Её семья была здесь, рядом с ней, и в этот день она поняла, что нашла своё счастье.

После завтрака, полного детского смеха и теплых моментов, Джеймс, обняв Лиму за плечи, посмотрел на неё.

— Лима, — начал он, его голос звучал мягко, но уверенно.

— Да?

— Я хочу, чтобы ты знала: мой настоящий подарок для тебя будет сегодня вечером, — сказал он, слегка наклоняясь к её уху.

— В ресторане, в восемь вечера.

— Ресторан? — Лима слегка нахмурилась, но её лицо тут же озарилось интересом.

— Да. Я всё устроил. И не переживай о дороге, я закажу для тебя такси.

Она улыбнулась, чувствуя, как её сердце замирает от предвкушения.

— Джеймс, ты так загадочно говоришь.

— Так и должно быть, — ответил он, подмигнув.

— Увидишь всё сама.

После этих слов он направился к двери.

— Мне нужно ненадолго заехать на работу, а потом я отправлюсь в ресторан, чтобы проверить всё. Хочу, чтобы этот вечер был идеальным для тебя, — добавил он, останавливаясь у порога, чтобы ещё раз взглянуть на неё.

Лима подошла ближе, слегка взъерошив его волосы.

— Ты всегда такой внимательный, Джеймс. Спасибо тебе за всё.

Он улыбнулся, притянул её к себе и поцеловал.

— Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива, Лима. До вечера.

Она проводила его взглядом, чувствуя, как её сердце переполняется эмоциями. Этот день обещал быть особенным.

После завершения дел Джеймс отправился в ресторан, чтобы убедиться, что всё готово.

Менеджер встретил его с улыбкой.

— Всё по вашему заказу, мистер Джеймс. Столик оформлен согласно вашим пожеланиям.

Джеймс осмотрел зал, где стол был украшен свежими цветами, свечами и небольшими гирляндами. В центре лежала небольшая коробочка с кольцом, тщательно завернутая в бархат.

— Отлично, — сказал он, слегка улыбнувшись.

— Я хочу, чтобы всё было идеально.

Менеджер кивнул.

— Мы позаботимся о том, чтобы вас никто не потревожил.

Джеймс остался доволен. Вечер обещал быть незабываемым, и он надеялся, что Лима оценит его старания.

Он набрал номер Лимы.

— Алло? — ответила она.

— Как там наши? — спросил он с улыбкой.

— Эмили и Оливер играют, а я привожу себя в порядок, — ответила она.

— Ты точно ничего мне не скажешь о вечере?

— Никаких подсказок, — ответил он, смеясь.

— Просто приготовься к сюрпризу.

Её смех прозвучал в трубке.

— Ладно, мистер секретность, — ответила она, её голос был полон тепла.

— До вечера, любимая, — сказал он.

— До вечера, — ответила она, чувствуя, как её щеки заливает лёгкий румянец.

Джеймс положил трубку, понимая, что этот вечер станет началом чего-то нового для них обоих.

Время стремительно приближалось к восьми часам вечера. Лима стояла перед зеркалом, слегка нервничая. Она поправила свои светлые локоны, последний раз проверила макияж и провела ладонью по своему элегантному платью.

— Сегодня особенный вечер, — прошептала она своему отражению, чуть улыбнувшись.

Но её мысли были заняты не только тем, что готовил для неё Джеймс. Её собственный секрет заставлял сердце биться быстрее.

«Я скажу ему сегодня… Это идеальный момент, чтобы он узнал, что станет отцом снова», — подумала она, ощущая волнение.

Лима спустилась вниз, где Марта как раз укладывала посуду в шкаф. Оливер и Эмили играли на ковре в гостиной, смеясь и перебрасываясь мягкими игрушками.

— Мамочка, ты такая красивая! — воскликнула Эмили, заметив её.

— Спасибо, милая, — ответила Лима с тёплой улыбкой. Она подошла, чтобы поцеловать дочь в макушку, и слегка потрепала Оливера по волосам.

— Но, теперь мне нужно идти, а вы, пожалуйста, ведите себя хорошо и слушайтесь Марту, ладно?

— Обещаем! — в один голос ответили дети.

Лима задержалась ещё на секунду, наблюдая за их счастливыми лицами, и вдруг ощутила острый укол тревоги. Она встряхнула головой, отгоняя дурные мысли.

— Хорошего вечера, мисс Лима, — сказала Марта, провожая её до двери.

— Спасибо, Марта. Если что-то случится, сразу звоните, — ответила Лима, выходя из дома.

Такси уже ждало у ворот. Лима села на заднее сиденье, закрыла за собой дверь и слегка выдохнула, пытаясь успокоить учащённое сердцебиение.

Машина тронулась, а Лима погрузилась в свои мысли. Она представляла, как расскажет Джеймсу новость, как он отреагирует.

«Мы оба готовим друг для друга подарки», — улыбнулась она сама себе.

Но её мечты прервались, когда на дороге появился чёрный внедорожник.

Сначала он просто обогнал их машину, но затем начал странно маневрировать, прижимая такси к обочине.

— Что за… — пробормотал водитель, сжимая руль.

— Что происходит? — встревоженно спросила Лима, чувствуя, как тревога охватывает её.

— Не знаю, но это ненормально, — ответил мужчина, пытаясь вернуться в свою полосу.

Однако внедорожник снова перегородил им дорогу, вынуждая такси остановиться.

— Сидите в машине, — резко сказал водитель, но Лима уже заметила, как из чёрного автомобиля выходят двое мужчин.

Они были крупные, с суровыми лицами, в чёрной одежде. Один из них держал в руке пистолет, направляя его на водителя.

— Выходи, или этот мужчина попрощается с жизнью, — хрипло произнёс один из них, кивая в сторону водителя.

— Господи… — прошептала Лима, её руки затряслись, сердце бешено колотилось.

— Выходи, не усложняй всё, — сказал другой мужчина, открывая дверь с её стороны.

Она сидела, не двигаясь, пока не увидела, как из внедорожника вышла ещё одна фигура. Мужчина с уверенной походкой направлялся к ней. Свет фар на мгновение осветил его лицо, и Лима почувствовала, как её охватывает холодный ужас.

— Виктор… — прошептала она.

Он остановился перед ней, чуть склонив голову набок, словно наслаждаясь её страхом.

— Ну здравствуй, Лима, — сказал он с леденящей улыбкой.

— Как же давно мы не виделись.

Она не могла произнести ни слова, её дыхание перехватило.

— Ты думала, я просто исчезну? — продолжил Виктор, его голос звучал тихо, но угрожающе.

— Что меня можно так просто уничтожить?

— Что тебе нужно? — наконец спросила Лима, собравшись с духом.

— Очень многое, дорогая, — его взгляд стал жёстче.

— Но начнём с того, что ты едешь со мной.

Она попыталась отстраниться, но громила рядом крепко схватил её за руку.

— Отпустите меня! — закричала она, но Виктор лишь усмехнулся.

— Тише, Лима. Не хотелось бы, чтобы кто-то пострадал.

Её посадили в машину, а водитель такси остался на обочине, растерянный и напуганный.

Двери внедорожника захлопнулись, и Виктор сел рядом с ней.

— Пристегнись, дорогая, — сказал он, улыбаясь.

— У нас впереди долгая ночь.

Лима смотрела на него с ужасом, не зная, как выбраться из этой ситуации.

Лима сидела в тишине внедорожника, чувствуя, как холодный пот пробегает по её спине. Виктор был рядом, его присутствие казалось давящей тенью, которая не оставляла шансов на спасение. Мужчины спереди молча следили за дорогой, а Лима старалась сохранять самообладание, хотя паника внутри рвалась наружу.

Внезапно в сумочке завибрировал телефон. Лима машинально потянулась к нему, но Виктор, заметив движение, схватил её за руку.

— О, кто это у нас? — сказал он с насмешкой, вытаскивая телефон из её пальцев.

— Посмотрим, кто хочет услышать твой нежный голос.

Виктор взглянул на экран. Имя "Джеймс" высветилось на дисплее. Его усмешка стала ещё шире.

— Как вовремя, — прошептал он, прежде чем ответить.

— Алло?

— Любимая, ты уже едешь? — прозвучал голос Джеймса, полный тепла.

— Здравствуй, Джеймс, — с издёвкой произнёс Виктор.

— Как же я рад слышать твой голос.

На другой стороне линии наступила напряжённая пауза.

— Виктор? Где Лима? — голос Джеймса моментально стал жёстким, насторожённым.

— Лима? — Виктор бросил на неё взгляд.

— Твоя любимая сейчас находится со мной. И знаешь, я даже рад этому. Ты ведь не представляешь, как я ждал этого момента.

— Не трогай её! — резко сказал Джеймс.

— Что тебе нужно? Говори!

Виктор засмеялся, его смех был холодным, почти ненормальным.

— Я хочу, чтобы ты испытал ту же боль и страдание, что испытал я. И это только начало. Наслаждайся этой мыслью, Джеймс.

Прежде чем Джеймс успел ответить, Виктор отключил звонок. С презрительной усмешкой он открыл окно машины и бросил телефон Лимы в темноту.

— Не волнуйся, дорогая, — сказал он, поворачиваясь к Лиме, чьё лицо было бледным.

— Ты ведь тоже ненавидишь, когда нас отвлекают, верно?

Лима смотрела на него с ужасом, не находя слов.

— Куда ты меня везёшь? — выдохнула она, с трудом удерживая голос ровным.

— Туда, где нас никто не найдёт, — ответил он с ледяным спокойствием.

Лима почувствовала, как земля словно уходит из-под ног. Она знала, что Джеймс сделает всё, чтобы спасти её, но успеет ли он? Виктор выглядел так, словно давно потерял рассудок, и это пугало её сильнее всего.

Внедорожник мчался вперёд, оставляя за собой мрак и неопределённость.

Джеймс сжал телефон так сильно, что казалось, он вот-вот треснет. Сердце бешено колотилось, а слова Виктора эхом отдавались в его голове. Он смотрел на экран, где высвечивалось "Звонок завершён", но не мог заставить себя поверить в услышанное.

"Лима…"

Не теряя ни секунды, он набрал номер Алекса. Звонок был коротким, но чётким:

— Алекс, мне нужна твоя помощь. Немедленно приезжай ко мне. Это срочно.

— Джеймс, что случилось? — удивился Алекс.

— Лиму похитили. Это сделал Виктор.

— Что?! Как?! — Алекс был явно ошарашен.

— Я не могу объяснить по телефону. Просто приезжай, — резко сказал Джеймс.

— Я уже выезжаю, — коротко ответил Алекс, и связь оборвалась.

Джеймс вернулся домой, почти сбивая с ног Марту, которая попыталась задать ему вопрос.

— Мистер Джеймс? Всё в порядке?

Он остановился.

— Всё хорошо, Марта, — сказал он, стараясь говорить как можно ровнее.

— Пожалуйста, посмотри за детьми. У меня срочные дела.

— Конечно, — кивнула она, но её лицо выражало беспокойство.

В кабинете он упал в кресло, пытаясь собрать мысли. Его взгляд метался по столу, но ни одна идея не приходила в голову. Он не мог понять, где Виктор мог держать Лиму, но был уверен: он не оставит это просто так.

Джеймс снова посмотрел на телефон. Каждый раз, когда он вспоминал голос Виктора, его гнев накатывал с новой силой.

"Лима, держись. Я найду тебя."

Через десять минут Алекс вошёл в кабинет, его лицо было напряжённым.

— Рассказывай всё, что знаешь, — сказал он, садясь напротив Джеймса.

Джеймс начал говорить, его голос был хриплым от эмоций:

— Сегодня вечером я ждал Лиму в ресторане. У неё день рождения, и я собирался сделать ей предложение. Это ты знаешь. Я позвонил ей, чтобы узнать, где она, и… вместо неё ответил Виктор. Он сказал, что она с ним. Алекс, он хочет отомстить.

Алекс нахмурился.

— Он дал понять, где она?

— Нет, только издевался. Но этот Виктор. Он играет в свою больную игру.

— Тогда мы найдём его через его ошибки, — твёрдо сказал Алекс, открывая ноутбук.

— Такие, как он, всегда оставляют следы.

— У меня есть связи, — добавил Джеймс, уже набирая номер своего знакомого из полиции.

Алекс внимательно посмотрел на друга.

— Джеймс, ты держишься, но я знаю, как тебе сейчас тяжело.

Джеймс поднял на него взгляд.

— Лима — моя жизнь, Алекс. Я не могу позволить себе быть слабым. Она должна вернуться.

Через час кабинет наполнился атмосферой напряжённой работы. Джеймс, Алекс и ещё один частный детектив сидели за столом, окружённые картами и распечатками.

— Мы проверили его последние банковские операции, — сказал детектив.

— Он снял крупную сумму наличными три дня назад.

— Значит, он готовился заранее, — угрюмо произнёс Алекс.

Джеймс сжал кулаки.

— А камеры наблюдения?

— Мы запросили доступ к записям, где Лима ехала в такси, — продолжил детектив.

— Это займёт несколько часов, но мы найдём его машину.

Джеймс поднялся, его голос прозвучал резко:

— У нас нет нескольких часов.

— Джеймс, — вмешался Алекс, — мы найдём её. Ты должен верить.

Он покачал головой.

— Я не могу сидеть сложа руки. Если Виктор хоть пальцем её тронет…

— Джеймс, — Алекс положил руку ему на плечо.

— Ты нужен ей сейчас собранным. Не давай ему играть на твоих эмоциях.

Джеймс глубоко вдохнул, но его глаза по-прежнему горели гневом.

— Я сделаю всё, что нужно, чтобы вернуть её, Алекс. Всё.

Джеймс нервно прохаживался по кабинету, ожидая хоть каких-то новостей. Алекс, сидящий за ноутбуком, внимательно изучал данные, предоставленные детективом. Но пока всё было тщетно. Виктор словно исчез вместе с Лимой, оставив за собой пустоту.

— Это невозможно! — резко произнёс Джеймс, ударив кулаком по столу.

— У нас есть записи с камер, есть описание его машины. Почему мы до сих пор ничего не знаем?

Алекс поднял голову, его лицо было напряжённым.

— Он явно всё спланировал. Виктор не глуп, Джеймс. Он знает, как замести следы.

— А если мы упускаем что-то очевидное? — Джеймс сжал кулаки, борясь с отчаянием. — Лима…

— Слушай, — Алекс поднялся, положив руку ему на плечо.

— Мы найдём её. Он играет с тобой, но это значит, что он хочет, чтобы ты участвовал в этой игре.

Детектив, который всё это время молча изучал карты и документы, вдруг заговорил:

— Виктор не просто спрятал её. Он хочет, чтобы вы почувствовали себя беспомощным. Поэтому он будет оставлять зацепки, но так, чтобы вы не могли до них добраться слишком быстро.

Джеймс нахмурился.

— Зацепки? Какие зацепки?

Детектив указал на карту.

— Камеры зафиксировали его машину, но только до определённого участка. Затем он свернул с шоссе. Это значит, что он заранее знал, где камеры не работают.

Алекс нахмурился.

— Если он так тщательно планировал маршрут, то, возможно, он оставил зацепки намеренно.

— Например? — с нетерпением спросил Джеймс.

— Записи камер, дорожные знаки, может, даже что-то в такси, где она сидела, — предположил детектив.

Джеймс выдохнул.

— Значит, мы ищем не только её. Мы ищем его следы.

Позже детектив вернулся с отчётом о такси, в котором ехала Лима.

— Никаких странностей, — доложил он.

— Машина чиста.

Джеймс смотрел на него так, будто собирался взорваться.

— Никаких странностей? — повторил он с яростью.

— Тогда почему её нет?

— Джеймс, остановись, — вмешался Алекс.

— Это ничего не изменит.

— Ты думаешь, я не знаю? — Джеймс ударил по столу, и тишина повисла в комнате.

— Но она там, где-то одна. С Виктором. И я…

Его голос задрожал.

Алекс подошёл ближе.

— Мы не сдаёмся, — твёрдо сказал он. — Виктор не всесилен.

Джеймс сидел за своим рабочим столом в кабинете. Рядом с ним стояли Алекс и детектив, обсуждая дальнейшие шаги. Атмосфера была напряжённой, каждый чувствовал груз ответственности. Раздался лёгкий стук в дверь.

— Папа? — послышался тонкий голосок Эмили.

Джеймс резко поднял голову, его сердце болезненно сжалось.

— Эмили, милая, что ты здесь делаешь? Разве Марта не смотрит за тобой?

Девочка выглядела виноватой.

— Я просто хотела спросить… Где мама?

Джеймс на секунду замер, подбирая слова.

— Она уехала, милая, — сказал он как можно мягче.

— Уехала? — Эмили нахмурилась.

— Куда?

Джеймс сглотнул, стараясь держать голос ровным.

— Она поехала к бабушке, — наконец ответил он.

— Бабушка немного приболела, и мама решила навестить её.

— А почему она ничего не сказала? — Эмили посмотрела на него с сомнением.

— Это было неожиданно, — он наклонился ближе и погладил её по волосам.

— Она хотела, чтобы ты не волновалась.

— Она скоро вернётся? — в её голосе звучала тревога.

— Конечно, — улыбнулся Джеймс, хотя внутри всё кричало.

— Бабушке уже лучше, мама вернётся через пару дней.

Эмили посмотрела на него и сказала:

— Хорошо, — но её глаза всё ещё выражали беспокойство.

— А ты точно знаешь, что с ней всё в порядке?

— Абсолютно, — Джеймс мягко взял её за руку.

— Ты мне доверяешь?

Девочка кивнула.

— Тогда не переживай, — он встал и обнял её, притягивая к себе.

— Мама вернётся быстрее, чем ты думаешь.

— Хорошо, — прошептала Эмили, обнимая его в ответ.

— А теперь давай вернёмся к Марте. Уже поздно, тебе пора спать.

— Папа, можно ты уложишь меня? — тихо попросила она.

Джеймс посмотрел на неё, его сердце дрогнуло.

— Конечно, милая.

Он поднял её на руки и направился в её комнату.

Когда он уложил Эмили в постель, она всё ещё держала его за руку.

— Ты уверен, что мама скоро вернётся?

— Уверен, — Джеймс поцеловал её в лоб.

— А теперь спи, принцесса. Завтра новый день.

Эмили закрыла глаза, но её хватка на его руке ещё некоторое время оставалась крепкой, пока она не погрузилась в сон.

Джеймс остался сидеть рядом, его взгляд блуждал по комнате. Ложь ради защиты… Это было необходимо, но чувство вины давило на него.

"Я найду тебя, Лима. Обещаю," — мысленно произнёс он.

После того, как Виктор выкинул телефон Лимы из окна, она не смогла сдержать себя. В груди вспыхнуло яростное отчаяние, которое тут же выплеснулось наружу.

— Ты думаешь, что можешь всё контролировать?! — закричала она, накидываясь на Виктора с кулаками.

— Ты монстр!

Её удары были не сильными, но решительными. Виктор лишь усмехнулся, словно её сопротивление его развлекало.

— Милая, если ты думаешь, что это как-то изменит ситуацию, то ты глубоко ошибаешься, — сказал он, перехватывая её руки.

— Отпусти меня! Ты пожалеешь об этом! — выкрикнула Лима, пытаясь вырваться.

— Хватит, — холодно произнёс Виктор.

Виктор достал из кармана толстую верёвку.

— Если ты так любишь размахивать руками, придётся тебя обездвижить, — сказал он, связав её запястья за спиной.

Лима продолжала бороться, но силы были неравны.

— И ещё кое-что, — добавил Виктор, доставая мешок. Он надел его на её голову, оставив Лиму в полной темноте.

— Теперь тебе придётся просто довериться мне, — сказал он с насмешкой.

Темнота мешка и связанные руки усиливали её панику.

«Джеймс… — мысленно повторяла она, пытаясь справиться с дыханием.

— Найди меня».

Машина мчалась по неизвестной дороге. Лима старалась прислушиваться к звукам, чтобы понять, куда её везут. Она слышала щебёнку под колёсами, иногда — звук пролетающих мимо машин. По мере того, как дорога становилась более извилистой, Лима поняла, что они выехали за город.

«Это какое-то заброшенное место», — решила она.

Остановка была резкой. Двери открылись, и кто-то грубо вытащил её наружу.

— Осторожнее, — приказал Виктор.

— Она ещё может пригодиться.

— Ты трус, Виктор! — выкрикнула Лима, стараясь сохранить твёрдость в голосе.

Он подошёл ближе, и даже через мешок Лима почувствовала его дыхание.

— Я бы на твоём месте подумал, кому ты это говоришь, — ответил он с ледяным спокойствием.

Её провели по щебёнке, толкая вперёд. Когда её ввели внутрь, Лима почувствовала резкую смену воздуха — запах сырости и старого дерева. Пол под ногами скрипел.

— Добро пожаловать, — сказал Виктор, усмехнувшись.

Один из его людей стянул мешок с её головы. Лима зажмурилась, привыкая к тусклому свету. Она огляделась: старая постройка, вероятно, когда-то была жилым домом, но теперь выглядела как хранилище для пыли и мусора.

— Заводите её, — приказал Виктор.

Лиму толкнули в маленькую комнату. Внутри был только грязный матрас, заколоченные досками окна и потрескавшиеся стены. Её руки развязали, но дверь тут же захлопнулась за спиной, заперев её.

Лима обошла комнату, оглядывая каждый угол. Окна были намертво забиты досками. Она потянула за одну из них, но та не поддалась.

На полу лежал ржавый гвоздь. Лима присела и подняла его, с трудом зацепив пальцами.

«Это может пригодиться», — подумала она, убирая находку под матрас.

Через несколько минут дверь снова открылась. Один из громил поставил перед ней пластиковый контейнер с едой и бутылку воды.

— Ешь, — буркнул он, не смотря ей в глаза.

— Я не голодна, — ответила Лима, стараясь держать голос ровным.

— Это не просьба, — пробасил он, но она лишь отвела взгляд.

Когда он вышел, Лима прижала руку к животу.

«Малыш, прости, но я не могу доверять им, — подумала она, чувствуя, как по щеке скатилась слеза.

— Я не могу рисковать».

В соседней комнате Лима слышала приглушённые голоса. Виктор разговаривал с кем-то из своих людей, но слова разобрать было невозможно.

Она села на матрас, обняв себя за плечи, и уткнулась лицом в колени.

«Джеймс… — прошептала она в тишине, — я верю, что ты найдёшь меня. Но, пожалуйста, поторопись».

Её руки дрожали, но в глазах зажегся огонь решимости. Она не собиралась сдаваться, не собиралась быть жертвой. Лима знала, что должна держаться ради себя, ради Джеймса, Эмили, Оливера и ради их будущего ребёнка.

Ночь для Джеймса и его команды превратилась в изнурительный марафон. Алекс, детектив и ещё несколько специалистов, которых позже позвал Джеймс, работали без перерыва, обрабатывая данные, проверяя камеры наблюдения и опрашивая возможных свидетелей. Виктор оказался неуловим.

К утру кабинет превратился в импровизированный штаб: карты с пометками покрывали стены, ноутбуки мигали бесконечными строчками данных, а запах кофе и усталости витал в воздухе.

Неожиданно телефон Джеймса завибрировал. Он схватил его, видя на экране неизвестный номер.

— Алло? — напряжённо произнёс он.

— Джеймс, как приятно слышать твой голос, — раздался насмешливый голос Виктора.

Все в кабинете замерли. Алекс и детектив жестами дали сигнал техническому специалисту начать отслеживание звонка.

— Виктор, где она? — голос Джеймса был низким и опасным.

— Ах, Джеймс, всё так просто? Ты думаешь, я сразу выдам тебе эту информацию? — в голосе Виктора звучал издевательский смех.

— Знаешь, у меня для тебя есть предложение. Давай сыграем с тобой?

— Я не собираюсь играть в твои игры, — прорычал Джеймс.

— Просто скажи, чего ты хочешь.

— А я думал, что ты любишь вызовы, Джеймс. Разве ты не был тем самым рыцарем, который спасал свою прекрасную даму? — продолжал Виктор с ехидной ноткой.

— Так вот, пришло время снова надеть доспехи.

Детектив жестом показал, что отслеживание звонка пока безуспешно.

— Виктор, я предупреждаю: если с Лимой что-то случится…

— Ты что? — перебил его Виктор, смеясь.

— Ты уничтожишь меня? Забавный ты, Джеймс. Ты забудешь о своих угрозах, когда узнаешь, где она.

— Чего ты добиваешься? Деньги? Месть? Что тебе нужно?

— Мне нужно, чтобы ты почувствовал ту же боль, что и я, — прошипел Виктор.

— Чтобы ты понял, что значит потерять всё, что тебе дорого.

Джеймс замолчал, сдерживая ярость.

— Ладно, — холодно произнёс он.

— Ты хочешь, чтобы я сыграл? Что за правила?

— Хороший мальчик, — протянул Виктор с издевкой.

— Я отправлю тебе письмо на почту. Это будет первая подсказка. Начинай отсчёт, Джеймс. Посмотрим, насколько ты умен.

— Виктор, — резко сказал Джеймс, — если ты причиняешь ей боль…

— Не горячись, друг мой, — спокойно ответил Виктор.

— Пока всё зависит только от тебя. До встречи.

Связь оборвалась.

— Что?! — выкрикнул Джеймс, обернувшись к команде.

Технический специалист покачал головой.

— Он использовал зашифрованный канал. Мы не успели.

Джеймс сжал кулаки, его взгляд горел яростью.

— Он сказал, что отправит письмо, — напомнил Алекс.

— Проверяй почту.

Джеймс быстро подошёл к ноутбуку и открыл свою электронную почту. Несколько секунд спустя появилось новое входящее сообщение. Тема письма гласила: "Готов ли ты, рыцарь?"

— Открывай, — прошептал Алекс, стоя за его спиной.

Джеймс нажал на письмо, и на экране появилась фотография Лимы, сидящей в тёмной комнате со связанными руками. На её лице читался страх, но она держалась изо всех сил.

К письму было прикреплено короткое сообщение:

"Это только начало. Первый шаг — найти то, что потеряно. Вспомни место, где мы впервые пересеклись. Удачи, рыцарь."

— Что это значит? — спросил детектив, нахмурившись.

— Он хочет, чтобы я отправился туда, где мы с ним впервые встретились, — мрачно ответил Джеймс.

— Его ресторан, — сказал Джеймс.

— Но ресторан закрыт, — добавил детектив.

— Это не имеет значения. Я всё равно поеду туда, — твёрдо заявил Джеймс.

Детектив кивнул.

— Мы будем следовать за тобой. Но будь осторожен, Джеймс. Этот парень играет грязно.

Джеймс глубоко вдохнул, его взгляд стал твёрдым.

— Лима ждёт меня. И я вытащу её, чего бы это ни стоило.

Джеймс не мог дождаться, пока Алекс и детектив соберут свою команду. Он чувствовал, что каждая минута на вес золота, и Виктор специально играет с ним, заставляя терять время.

Когда он вышел из дома, Алекс догнал его.

— Ты уверен, что идти одному — это хорошая идея? — спросил он, глядя на друга с тревогой.

— Нет, — честно ответил Джеймс, садясь за руль.

— Но я не могу просто сидеть и ждать.

Алекс вздохнул.

— Будь осторожен. Мы будем отслеживать твое местоположение и подъедем, как только сможем.

Джеймс кивнул и завёл машину. В адресе, указанном в письме, значился старый ресторан, где они с Виктором впервые встретились. Но когда он подъехал, здание выглядело совершенно иначе.

Место выглядело мрачно и заброшено. Табличка с названием ресторана висела наперекосяк, а окна были выбиты. Дверь скрипнула, когда он её толкнул.

Внутри царил полумрак. На полу лежали обломки дерева, разбитые бутылки, а по углам клубилась пыль.

«Это точно не то место, где я его видел в прошлый раз», — подумал Джеймс, шагнув внутрь.

На барной стойке лежал конверт. Джеймс настороженно огляделся, но никого не заметил. Он открыл его.

«Ты знаешь, это место должно было стать моей гордостью. Но из-за тебя и твоей Лимы я потерял всё. Давай посмотрим, как ты будешь искать её здесь».

Джеймс смял бумагу, стиснув зубы.

— Виктор… — прошептал он, его голос был полон гнева.

Он начал обследовать здание. На стенах виднелись граффити, напоминающие насмешки над ним. Одна из надписей гласила: «Твой рыцарский меч сломан».

В одной из комнат он нашёл старый телефон с запиской:

«Позвони, если хочешь продолжить».

Джеймс набрал указанный номер, его сердце стучало, как барабан.

— Джеймс, — раздался на том конце знакомый голос.

— Виктор, где она?! — выкрикнул он.

— Тише, тише, друг мой. Ты же не хочешь, чтобы она пострадала?

— Не смей трогать её!

— Ты не в том положении, чтобы приказывать, — холодно сказал Виктор.

— Но давай сыграем. Я дам тебе шанс её спасти.

— Чего ты хочешь? — спросил Джеймс, сдерживая гнев.

— Хочу, чтобы ты почувствовал, каково это — быть на грани, — ответил Виктор с усмешкой.

— В следующем письме будет подсказка. Удачи, рыцарь.

Связь оборвалась, а через секунду телефон зазвонил снова. Джеймс поднял трубку, но на том конце было тихо.

Он продолжил осматривать здание, надеясь найти хоть какую-то зацепку. На одном из столов лежал старый компас с выцарапанными буквами:

«Ты на верном пути, но дорога длинная».

Джеймс знал, что это просто игра, чтобы довести его до безумия. Он вышел из здания, ощущая, как внутри всё горит от злости и страха.

Когда он оказался на улице, Алекс и детектив уже подъехали.

— Что ты нашёл? — спросил Алекс.

— Ловушки, насмешки и подсказки, — ответил Джеймс, показывая компас.

— Виктор явно пытается тебя запутать, — заметил детектив.

— Но мы его вычислим.

Джеймс кивнул, хотя внутри него всё кипело. Он знал, что время играет против них, но отказался сдаваться.

«Лима, держись. Я найду тебя», — пообещал он себе.

Лима сидела на старом матрасе, обхватив руками колени. Комната, где её держали, была мрачной: заколоченные окна, пыльный воздух и ощущение безысходности. Единственный источник света — тусклая лампочка, качавшаяся под потолком. Она слышала, как за дверью о чём-то переговариваются амбалы и Виктор.

Её сердце сжалось, когда один из них заговорил громче:

— Босс, зачем нам вообще её держать? Почему просто не убрать её и всё?

Голос Виктора был холодным:

— Потому что я ещё не закончил. А теперь убирайтесь в город. Привезите всё, что я сказал. И никаких вопросов.

— Но мы же только приехали, — пробормотал другой, но после короткой паузы послышались шаги и звук захлопывающейся двери.

Машина отъехала, оставив мёртвую тишину. Дверь комнаты скрипнула, и Лима сжалась от страха, когда Виктор вошёл внутрь.

— Ну что, Лима, — начал он.

— Мы с тобой остались одни. Пора поговорить, не находишь?

Она уставилась на него с ненавистью, но промолчала.

— Упрямая, — усмехнулся он.

— Это мне в тебе всегда нравилось. Сила, независимость… Но знаешь, что самое интересное? Ты можешь быть сильной сколько угодно, но сейчас ты моя.

— Ты выглядишь такой напуганной, Лима, — сказал он, наклоняясь к ней.

— Разве я дал тебе повод бояться?

Лима смотрела на него с презрением, стараясь скрыть свой страх.

— Знаешь, твой Джеймс был очень взволнован. Готов на всё ради тебя. Это так трогательно.

Лима молчала, чувствуя, как в груди закипает гнев.

— Ты думаешь, он сможет тебя спасти? — продолжал Виктор, приближаясь к ней.

— Ты слишком наивна.

Он резко схватил её за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Сейчас тебе никто не поможет. Абсолютно никто, — произнёс он с насмешкой.

Лима попыталась отстраниться, но Виктор держал её крепко. Его рука скользнула к её плечу, затем ниже, к краю платья.

— Я ведь совсем забыл поздравить тебя с днём рождения. А это недопустимо. Я даже приготовил тебе подарок.

Он начал медленно поднимать её платье, и Лима почувствовала, как её охватывает паника.

— Виктор, прекрати! — закричала она, пытаясь вырваться.

— Тише, тише, — сказал он, ухмыляясь.

Его глаза блестели. Она почувствовала, как её дыхание сбилось.

Его рука дотянулась до ремня на своих брюках, и он медленно начал его расстёгивать.

— Я приготовил для тебя особенный подарок, Лима. Хочешь знать, что за подарок? — его голос звучал с издёвкой.

Лима не ответила. Она держала руки за спиной, сжимая спрятанный гвоздь, который успела вытащить из матраса.

— Виктор, — сказала она, стараясь не показывать страха.

— Ты ведь не сделаешь этого. Это не в твоём стиле. Ты всегда любил контролировать ситуацию, но сейчас ты теряешь контроль.

Он застыл, его лицо на мгновение потемнело.

— Ты думаешь, что можешь читать меня, Лима? — тихо произнёс он, наклоняясь ближе.

— Это ты потеряла контроль. Не я.

— Не бойся, Лима. Джеймс тебя не спасёт. Сейчас ты только моя, — прошептал он, протягивая руку к её щеке.

Этот момент стал решающим. Лима резко вытащила гвоздь и с силой вонзила его в плечо Виктора.

— Ах ты, тварь! — взревел он, отшатнувшись и схватившись за рану.

Его лицо исказилось от боли, и он потерял равновесие, упав на пол. Телефон выпал из его кармана и отскочил в сторону.

Лима не теряла времени. Она схватила телефон и бросилась к двери. Закрыв её на замок, она услышала, как Виктор с проклятиями пытался встать.

— Ты пожалеешь об этом, Лима! — его голос гремел за дверью, а удары по ней становились всё сильнее.

Её руки дрожали, когда она проверила телефон. Он был запоролен.

Её руки дрожали.

— Что же мне теперь делать?.. — прошептала она.

Лима услышала, как машина остановилась у дома. Вернулись амбалы Виктора.

Дверь с грохотом открылась. Двое амбалов вошли и увидели, что Лима не в комнате, а там за дверью орет Виктор. Лима попыталась отбиться, замахиваясь телефоном, но один из них выхватил его из её рук, а другой скрутил ей руки за спиной.

— Она сожалеет, что доставила тебе проблемы, босс, — сказал один из мужчин, бросая Лиму к Виктору.

Он стоял, опираясь на стену, с окровавленной рубашкой и яростью в глазах.

— Ты решила сыграть героиню? — он зло усмехнулся, подойдя ближе.

Лима почувствовала, как её ударили по лицу. Она пошатнулась, но устояла.

— Если не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — прорычал Виктор.

Он толкнул её обратно в комнату, больно хватаясь за плечо. Она упала на пол, но успела разглядеть, как он держится за раненое плечо.

— Занимайтесь ею, а я пока обработаю это, — бросил он амбалам, выходя из комнаты.

Дверь снова захлопнулась, оставив Лиму в темноте.

Лима сидела в углу комнаты, сжимая колени и прислушиваясь к звукам за дверью. Её сердце бешено колотилось — каждый шаг, каждый шорох за стенами этого заброшенного дома наполняли её страхом. После того, как она попыталась сбежать, Виктор стал ещё более агрессивным, и его жестокость теперь была направлена не только на Джеймса, но и на неё.

Дверь резко распахнулась. Виктор вошёл, сжимая телефон в руке. Его лицо было перекошено от злости, а в глазах горел дикий огонь.

— Ну что, готова увидеть, как твой герой сломается? — произнёс он с издёвкой, вставая напротив неё.

— Виктор, пожалуйста, прекрати это… — начала Лима, но он резко перебил её.

— Замолчи! — крикнул он, ударив ногой по стене так, что штукатурка осыпалась.

— Ты думаешь, твои жалкие попытки меня остановят? Ты, дрянь, пыталась сбежать от меня! Но как видишь, это тебе не удалось.

Лима отвернулась, чтобы не встречаться с его взглядом, но Виктор подошёл ближе и поднял её за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Ты знаешь, почему ты здесь? — продолжил он с сарказмом.

— Потому что я должен показать Джеймсу, каково это — терять всё. Каково это чувствовать себя беспомощным.

Лима молчала, её тело дрожало от страха, но она старалась не показывать слабость.

— Знаешь, что самое интересное? — продолжал Виктор, усмехаясь.

— Я позвоню ему прямо сейчас. Он, наверное, там уже сходит с ума, бедный рыцарь на белом коне. Посмотрим, как он выдержит мою новую игру.

Он нажал кнопку вызова, и спустя несколько секунд Джеймс ответил:

— Джеймс — крикнула Лима.

— Лима? Это ты? — его голос был полон беспокойства.

— Нет, Джеймс, это не твоя любимая, — произнёс Виктор, наслаждаясь моментом.

— Это я. Рад слышать тебя снова.

— Виктор… Где Лима? Что ты с ней сделал? — голос Джеймса стал напряжённым.

— О, она в порядке. Пока что. Хотя, знаешь, твоя маленькая подружка пыталась от меня сбежать. Но, как видишь, у неё не получилось.

— Ты… — начал Джеймс, но Виктор перебил его:

— Тише, тише. У нас с тобой ещё много времени для разговоров. Завтра, Джеймс, в полночь ты приедешь туда, куда я скажу. Один. Без своих дружков и без полиции.

— Я не буду играть в твои игры! — выкрикнул Джеймс, но Виктор только усмехнулся.

— У тебя нет выбора, Джеймс. Или ты сделаешь, как я говорю, или ты больше никогда не увидишь её.

— Скажи, где ты! Я еду прямо сейчас! — Джеймс кричал в трубку, но Виктор наслаждался его беспомощностью.

— Нет-нет, — сказал он с ядовитым спокойствием.

— Адрес я отправлю завтра. Подожди, Джеймс. Не убивай интригу.

— Если ты хоть пальцем тронешь её, я… — начал Джеймс, но Виктор снова перебил его:

— Ты что? Ты ничего не сделаешь, Джеймс. Просто готовься к нашей встрече.

Он отключил телефон.

— Видела, как он нервничает? — с усмешкой сказал Виктор, обращаясь к Лиме.

— Он будет извиваться, как червяк, пока я решаю его судьбу.

Лима сжала руки в кулаки, пытаясь не показать страха.

— Джеймс найдёт меня. Ты не сможешь этого остановить.

Виктор подошёл ближе, схватив её за подбородок.

— Если он найдёт тебя, то только потому, что я этого захочу. Но, знаешь, Лима, я действительно надеюсь, что он приедет. Я хочу увидеть, как он будет мучиться.

Он резко отпустил её и направился к выходу.

— Увидимся завтра, Лима. Это будет интересно, — произнёс он, захлопывая за собой дверь.

Лима осталась одна, её сердце колотилось. Она знала, что Джеймс сделает всё возможное, чтобы найти её. Но что, если Виктор всё-таки прав?

Виктор разорвал связь, и Джеймс ещё несколько секунд стоял, глядя на экран телефона, словно пытаясь найти в его тёмном стекле ответы на вопросы, которые не имели смысла. Его руки дрожали, пальцы сжимали устройство с такой силой, что казалось, оно вот-вот треснет. Но взгляд был твёрдым, как камень, полным решимости и боли.

Алекс заметил его состояние и, подойдя ближе, вгляделся в лицо друга. Он слышал обрывок разговора и понял, что ситуация становится всё более опасной. Его голос был тихим, но настойчивым:

— Он позвонил? — спросил Алекс, в голосе звучала тревога.

Джеймс кивнул, не отводя взгляда от экрана. Он с трудом сглотнул ком в горле, его дыхание было нерегулярным, но он заставил себя сосредоточиться на чём-то другом, на том, что предстояло сделать.

— Завтра в полночь он ждет меня, — Джеймс выдохнул, но его голос был напряжённым, как натянутая струна.

— Хочет, чтобы я пришёл один. Я знаю, что это ловушка, но у меня нет выбора.

Алекс, несмотря на всю свою уверенность и хладнокровие, не мог скрыть тревоги, которая проскользнула в его глаза. Он остановился на секунду, как будто взвешивая каждый вариант. Его взгляд был прямым и проницательным, как всегда, но сейчас в нем было и скрытое беспокойство.

— Ты же понимаешь, что это ловушка, — повторил он, его слова несли в себе уверенность, но и осторожность. Он шагнул ближе к Джеймсу, положив руку ему на плечо, как бы стараясь дать ощущение поддержки, хотя и сам прекрасно знал, как это тяжело в такой ситуации.

— Виктор никогда не даст тебе простого пути. Он будет играть с тобой, манипулировать. Ты… ты понимаешь, что он хочет добиться, верно?

Джеймс встретил его взгляд, и на мгновение всё вокруг словно затихло. Его сердце продолжало биться в бешеном ритме, но он чувствовал, что не может больше отступать. Лима была в опасности, и даже если это означало идти в ловушку, он не мог позволить себе пасовать.

— Конечно, понимаю, Алекс, — сказал Джеймс, его голос дрожал от сдерживаемого гнева, но и от боли, которую он не мог больше скрывать.

— Но у меня нет выбора. Если я не пойду, Лима останется с ним. И я не смогу жить с этим. Он держит её, а я… я должен её спасти. Если не я, то кто?

Алекс взглянул на него, и, несмотря на всю свою решимость, он видел, как на лице Джеймса играют страх и сомнение. Эти эмоции он пытался скрыть, но они были видны. И это было то, что пугало Алекса больше всего. Он понял, что сейчас не время для слов, но и не для молчания. Он сделал шаг ближе, положив руку на плечо друга с той самой силой, которая могла бы дать ему хотя бы немного покоя в этот момент.

— Мы найдём способ, — сказал он уверенно, но в его голосе была и тень беспокойства.

— Мы с тобой разберём этот план по косточкам. Я знаю, ты готов идти на всё ради неё, но ты не один. Ты меня знаешь. Мы сработаемся. Мы не дадим ему шанс на победу.

Джеймс вздохнул, почувствовав тяжесть этих слов, но также и поддержку. Алекс был рядом. Он знал, что это имеет значение. Невозможно побеждать в одиночку. Это было то, что он должен был понять раньше.

Он посмотрел на друга, его глаза горели решимостью, но теперь в них была и искра надежды. На мгновение он почувствовал, как его уверенность возвращается, но это была не та уверенность, что была раньше. Это была уверенность в том, что он не один. Что у него есть человек, который готов быть с ним до конца.

— Мне нужен план, Алекс, — сказал Джеймс, его голос стал твёрдым, но в нём всё ещё скрывался нервозный оттенок. Он мог чувствовать, как страх теряет хватку, а на его место приходит ещё большая решимость.

— Но я не могу ждать. Лима не может ждать.

Алекс кивнул, его взгляд был полон понимания. Он знал, что Джеймс готов идти до конца, и сейчас было важно не только спасти Лиму, но и не потерять самого себя в этом процессе.

— Мы всё сделаем правильно, — сказал Алекс, сжимая плечо Джеймса ещё сильнее, как бы напоминая ему, что у них есть сила, чтобы победить.

— Завтра. Ты не один, Джеймс. Мы вместе.

Полночь. Заброшенная фабрика на окраине города. Место выглядело мрачно: огромные ворота, частично заржавевшие, и окна, заколоченные досками. Джеймс стоял у входа, держа фонарик и тщательно осматривая окрестности.

Вдруг ворота начали скрипеть, открываясь медленно и с громким скрежетом.

— Рад, что ты пришёл, — Виктор стоял в нескольких метрах от входа. Он выглядел расслабленным, но в глазах горела ненависть.

— Где Лима? — резко спросил Джеймс, сделав шаг вперёд.

— Ах, Лима… Она в безопасности. Пока что, — усмехнулся Виктор.

— Но ты пришёл сюда не для того, чтобы задавать вопросы, верно?

— Хватит игр, Виктор.

— Игры? О, но это только начало. Ты хочешь её спасти? Тогда докажи, что ты заслуживаешь её.

— Что ты задумал?

Виктор достал пистолет и прицелился прямо в Джеймса.

— Ты выбрал неправильный путь, Джеймс. Ты забрал у меня всё. Теперь я заберу всё у тебя.

— Я готов на всё, чтобы спасти её, — твёрдо ответил Джеймс, не отводя взгляда.

Виктор усмехнулся.

— Посмотрим, как далеко ты готов зайти.

Джеймс встал прямо, его глаза были темными и решительными, как будто они выжигают путь к победе сквозь этот мрак. Мысли были ясны, как никогда. В голове не было места для сомнений, только для одной единственной мысли: спасти Лиму. И всё остальное не имело значения.

— Ты можешь угрожать мне сколько угодно, но ты не сломишь меня. Лима не твоё оружие. И если ты думаешь, что я отступлю, то ты ошибаешься, — его голос звучал твёрдо и уверенно, без малейших колебаний.

Виктор, стоявший перед ним, сделал шаг в сторону, его лицо оставалось таким же спокойным, но глаза вдруг стали глубже, тяжелее. Он чувствовал, что Джеймс не просто так настроен. В его выражении было что-то новое, что-то, чего Виктор не видел в нём раньше. Он знал, что сейчас слова уже не решат исход. В этой игре было не только всё или ничего, но и личное. Пистолет в его руках стал тяжёлым, как будто его собственное тело оказалось под давлением. Каждое мгновение становилось всё более напряжённым, и воздух казался ещё более густым, почти осязаемым.

Джеймс заметил, как взгляд Виктора меняется. Он понимал, что тот чувствует: его контроль над ситуацией начинает ослабевать. Виктор был сильным, но Джеймс тоже. И, возможно, даже сильнее, чем сам Виктор мог себе представить.

В этот момент, словно в ответ на его вызов, Джеймс сделал незаметное движение. Он аккуратно активировал микрофон, спрятанный под воротником рубашки, и его сердце забилось быстрее. Этот жест был абсолютно незаметным для Виктора, который был сосредоточен на своём оружии и на том, чтобы удержать контроль над ситуацией. Но для Джеймса это было ключевым моментом. Он знал, что у него теперь было всего несколько минут, чтобы ситуация развивалась в их пользу. И, возможно, это был последний шанс.

— Ты проиграешь, Виктор, — произнёс Джеймс, его голос стал более уверенным, как будто внезапно осознал свою силу.

— Все твои игры заканчиваются сейчас.

Виктор задержал дыхание, и его взгляд, казалось, потемнел. Он чувствовал, как всё начинает меняться. Он видел, как Джеймс стоит не просто с решимостью — с намерением, с внутренним огнём. Виктор начал сомневаться в себе, но гордость не позволяла ему отступить. Он стиснул зубы и шагнул вперёд, несмотря на всё, что происходило.

— Ты ещё не понял, кто здесь управляет, Джеймс, — сказал он с угрозой в голосе, словно пытаясь вернуть контроль, но что-то в его интонации было неуверенным.

Но как только Виктор сделал следующий шаг, словно в ответ на его слова, с громким щелчком, как будто из самого воздуха, раздался звук шагов. Сначала тихие, а потом всё громче. Несколько силуэтов появились из тени, точно, как призраки, пробиваясь через темный мрак. Алекс и его команда быстро заняли свои позиции, направив оружие в сторону Виктора. Они действовали слаженно, будто они были частью одной системы, и каждый их шаг был выверен до миллиметра.

— Это конец, Виктор, — сказал Алекс, его голос был твёрдым, как металл, наполненный решимостью, которую сложно было игнорировать.

Виктор резко обернулся, его лицо стало ещё более искажённым, чем прежде. Он был готов к обману, к манипуляциям, но этого он не ожидал. Этот момент был решающим, и он почувствовал, как его уверенность трещит по швам.

Но было уже слишком поздно. Все его манёвры, все угрозы, всё, что он планировал — рухнуло. Ребята, по команде Алекса, схватили Виктора за руки, и с диким рывком скрутили за спиной. Оружие, которое он так долго держал в руках, упало на землю с тяжёлым, отдающимся в тишине, металлическим звоном. Лицо Виктора на мгновение застыло, выражая не только разочарование, но и осознание того, что его ловушка рухнула.

Когда Виктора скрутили, его мощные руки были сжаты за спиной, и он, злобно скрипя зубами, пытался вырваться, но тщетно. Его лицо было искажено гневом и презрением, а глаза метались в поисках спасения, которого уже не было.

Джеймс стоял в нескольких шагах от Виктора, его лицо было каменным, но в глазах пылала решимость. Он подошел ближе, не отводя взгляда от злодея, который больше не имел силы. Его голос был спокойным, но полный ярости и гнева.

— Где Лима? — спросил Джеймс, сжимая кулаки.

Виктор, почувствовав, как его силы иссякают, тяжело дыша, взгляд его стал мрачным, как ночь. Он знал, что с ним покончено, но всё еще надеялся, что его упрямство поможет ему избежать наказания. Он молчал, лишь проклиная Джеймса и всех, кто его окружал.

Джеймс сжал губы, не желая терять время на игры.

— Ты думаешь, что я буду ждать? — произнёс он, его голос не был громким, но всё равно раздался, как гром среди ясного неба.

— Говори, где она? Ты все равно не уйдешь отсюда живым.

Виктор не выдержал взгляда Джеймса, и, наконец, сдался. Его глаза потемнели от ярости, но и от того, что он осознавал: этот бой он уже проиграл. Он вздохнул тяжело, затем сгорбившись, прошептал адрес, где держат Лиму.

Джеймс сдержал дыхание, наблюдая за происходящим. Каждая секунда казалась вечностью, пока Виктора забирали. Он видел, как этот человек, который столько времени держал их всех в страхе, теперь был просто беспомощной фигурой, от которой отняли его последние козыри.

Он повернулся к Алексу, чувствуя, как напряжение, наконец, начинает спадать, но вместе с этим в груди оставалась тяжесть, как будто всё ещё не завершилось.

— Всё в порядке, Джеймс? — спросил Алекс, внимательно проверяя его на предмет ран. Его голос был полон беспокойства, но он старался не показывать своей тревоги. Он знал, что Джеймс нуждается в поддержке сейчас больше всего.

— Всё хорошо, — ответил Джеймс, но его голос был слабым, как будто он только сейчас осознавал всю тяжесть произошедшего. Он улыбнулся устало, но в его глазах всё ещё горела решимость.

— Но мне нужно увидеть её.

Эти слова были простыми, но они несли с собой всю тяжесть и неизбежность. Он знал, что теперь его путь не мог быть преграждён ничем. Лима была где-то рядом, и он не мог больше ждать.

Алекс и его команда незамедлительно двинулись к дому, не тратя ни минуты. У Джеймса не было времени на колебания. Его сердце билось быстро, словно он мог почувствовать каждый удар в груди. Весь мир был сконцентрирован в одном мгновении — в шаге к спасению Лимы.

Они достигли дома быстро. Звуки взрывной тишины были нарушены шагами их подходящих к двери. Они тихонько открыли дверь, с оружием в руках, и влетели внутрь. Люди Виктора пытались дать отпор, но Алекс и его команда справились с ними мгновенно. Несколько секунд — и угроза была нейтрализована.

Джеймс влетел в комнату, где была Лима. Он увидел её, сидящую на грязном матрасе, с глазами, полными слёз. Сердце его разорвалось от боли, и он не мог больше сдерживаться. Он подбежал к ней, осторожно опускаясь на колени, обнимая её так, как будто это был последний раз.

— Лима, — его голос был полон трепета и беспокойства, но в то же время в нём звучала нежность, которую он не скрывал.

— Я здесь, я пришёл за тобой. Всё будет хорошо.

Она подняла взгляд и увидела его. Тихий всхлип, а потом слёзы катились по её щекам.

— Я думала, что ты не успеешь, — прошептала она, её голос едва ли был слышен, но Джеймс понял всё. Он прижал её к себе, его руки крепко держали её, словно не желая отпускать.

— Я всегда успею, Лима, — ответил он, его губы нашли её лоб, поцелуй был мягким и нежным, полным страха за её безопасность и одновременно благодарности, что она была здесь, рядом.

— Я не оставлю тебя, никогда. Ты — моя жизнь.

Её руки обвили его шею, и она ответила на его поцелуй, её губы тронули его с такой силой, что казалось, их сердца бились в унисон. В тот момент они не нуждались ни в словах, ни в обещаниях. Всё, что им было нужно, это быть вместе.

Когда они отстранились, Джеймс погладил её лицо, убирая с её щёк последние слёзы.

— Ты в безопасности, — сказал он, его голос теперь был крепким и уверенным, несмотря на усталость.

— Всё позади.

Они были в этом моменте, окружённые тишиной, но в душе Джеймса не было места для сомнений. Лима была спасена, и теперь её жизнь не была под угрозой.

Когда они вышли из дома, к ним подошёл Алекс, его команда и несколько полицейских. Все они молчали, понимая, что сейчас не время для разговоров. Джеймс взглянул на них, его глаза выражали благодарность, которая не нуждалась в словах.

— Спасибо всем, — произнёс он тихо, но с полной искренностью.

— Спасибо, что помогли. Мы смогли это сделать.

Алекс положил руку ему на плечо, и хотя его лицо было серьёзным, он понимал, насколько важна эта победа для Джеймса. Он кивнул.

— Мы все это сделали, Джеймс. Мы все были на одной стороне. Ты — не один.

Виктора и его сообщников забрали полицейские, и Джеймс знал, что теперь всё в руках закона. Но благодаря его связям, его контактам и влиянию, дело не ограничилось только этим моментом. Благодаря Джеймсу и его решимости, Виктора, а также его команду, удалось упрятать в такие места, откуда они не могли выбраться. Эти люди больше не представляли угрозы.

Джеймс взглянул на Лиму, и его взгляд был полон решимости. Это был новый этап в их жизни. И в его мире, полном тёмных ситуаций и борьбы, теперь было одно место, где царил свет — рядом с Лимой.

Лима сидела на пассажирском сидении, укрывшись пледом, который Джеймс достал из багажника. Машина мягко покачивалась на неровностях дороги, но её мысли были далеко от реальности. Она смотрела в окно, где проносились огоньки редких уличных фонарей, и не могла избавиться от чувства опустошения.

— Лима, ты как? — осторожно спросил Джеймс, бросив на неё взгляд.

Она молчала, будто собиралась с силами, чтобы ответить. Наконец, глубоко вздохнув, тихо произнесла:

— Я не хочу возвращаться домой… Не сейчас.

Джеймс нахмурился, но не стал перебивать.

— Я не могу вернуться к детям в таком состоянии. Эмили и Оливер заслуживают видеть меня сильной, а я… я сейчас чувствую себя слабой. — её голос дрожал, и в нём слышалась боль.

— Лима, ты имеешь право быть слабой, — мягко сказал Джеймс.

— После всего, что произошло, это нормально.

Она покачала головой, утирая слёзы.

— Я просто хочу побыть немного в тишине, привести себя в порядок. Может быть, мы могли бы остановиться в отеле на ночь?

Джеймс на секунду задумался, а потом кивнул.

— Конечно. Я подыщу что-нибудь неподалёку.

Через двадцать минут они остановились у небольшого, но уютного отеля на окраине города. Лима вышла из машины, плотно закутавшись в плед, и последовала за Джеймсом, который быстро уладил формальности на ресепшене.

Когда они вошли в номер, Лима наконец позволила себе расслабиться. Она присела на кровать, сняв туфли, и с трудом удержалась, чтобы не разрыдаться. Джеймс присел рядом, его взгляд был полон беспокойства.

— Ты хочешь поговорить? — тихо спросил он.

Она покачала головой.

— Не сейчас. Просто… мне нужно немного времени.

Джеймс кивнул и мягко сжал её руку.

— Я рядом, Лима. Если тебе что-то нужно, скажи.

Она встретила его взгляд, в котором было столько тепла и заботы, что её защита дала трещину. Слёзы, которые она сдерживала, хлынули потоком.

— Я так боюсь, Джеймс, — прошептала она, закрывая лицо руками.

— Я думала, что больше никогда не увижу тебя, Эмили…

Джеймс осторожно обнял её, притягивая ближе.

— Ты в безопасности, Лима. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Никогда.

Она уткнулась лицом в его грудь, впитывая его тепло и силу.

— Почему это произошло с нами? — прошептала она сквозь слёзы.

— Я не знаю, — ответил он, поглаживая её по спине.

— Но я знаю одно: мы справимся. Вместе.

Некоторое время они просто сидели, обнявшись, пока Лима не подняла голову.

— Спасибо, Джеймс. Спасибо за всё.

— Ты моя семья, Лима. Я сделаю всё, чтобы ты чувствовала себя защищённой.

Она встала, вытирая слёзы.

— Мне нужно принять душ. Я хочу почувствовать себя человеком.

Джеймс кивнул, наблюдая, как она скрывается за дверью ванной комнаты.

Через некоторое время Лима вернулась, завернувшись в мягкий белый халат. Её волосы были влажными, а лицо, очищенное от слёз и усталости, светилось чистотой.

— Ты выглядишь лучше, — заметил Джеймс, поднимаясь с кресла.

— Душ помогает, — ответила она слабо улыбаясь.

Он подошёл ближе, осторожно коснувшись её лица.

— Лима, я горжусь тобой.

Её глаза наполнились слезами, но на этот раз это были слёзы благодарности.

— Ты так много для меня значишь, Джеймс.

Он наклонился, и их губы встретились. Поцелуй был мягким, но с каждой секундой становился глубже. Его руки скользнули к её талии, притягивая ближе, а её пальцы запутались в его волосах.

— Джеймс… — прошептала она, едва отрываясь от его губ.

— Я здесь, Лима, — ответил он, обнимая её крепче.

Эта ночь стала для них началом исцеления, временем, когда они могли забыть обо всех страхах и сосредоточиться только на своих чувствах.

Лима проснулась от мягких прикосновений Джеймса. Его пальцы осторожно скользили по её щеке, как будто он боялся разбудить её слишком резко. Она медленно открыла глаза, встретившись с его тёплым взглядом.

— Доброе утро, — прошептал он, улыбаясь.

— Доброе, — ответила она, потянувшись. Её тело всё ещё было уставшим, но душа постепенно наполнялась покоем.

Она повернулась к нему и, глядя в его глаза, тихо спросила:

— Джеймс, что ты сказал детям? Где я была всё это время?

Он на секунду замялся, будто не хотел тревожить её мыслями о лжи, но всё же честно ответил:

— Я сказал, что ты поехала к своей маме. Ей немного нездоровилось, и ты решила погостить у неё пару дней.

Лима вздохнула, прикрывая глаза.

— Спасибо, что позаботился об этом. Эмили, наверное, задавала много вопросов.

Джеймс слегка усмехнулся.

— Ты не представляешь. Она скучала по тебе каждую минуту. Оливер, конечно, тоже.

Лима села в кровати, опираясь на подушки, и провела рукой по волосам.

— Наверное, сегодня я готова уже ехать домой, — тихо сказала она.

Джеймс обнял её за плечи, прижимая ближе.

— Мы поедем, как только ты будешь готова. Но только если ты действительно чувствуешь, что сможешь.

Лима взглянула на него, её глаза были полны благодарности.

— С тобой рядом я справлюсь.

Дорога домой была тихой, но в машине чувствовалось напряжение. Лима то и дело смотрела в окно, размышляя, как она скажет Эмили, что с ней всё в порядке, и стараясь удержать эмоции под контролем.

Когда они подъехали к дому, на крыльце стояла Марта, а рядом с ней Эмили. Девочка выглядывала из-за спины Марты, будто почувствовав, что её мама уже рядом.

Как только машина остановилась, Эмили сорвалась с места и побежала к машине.

— Мамочка! — закричала она, едва Джеймс успел открыть дверь для Лимы.

Лима вышла, и Эмили бросилась к ней, обвив её ноги маленькими ручками.

— Мамочка, я так скучала! Ты больше никуда не уедешь, да?

Лима присела, чтобы оказаться на уровне её глаз, и крепко обняла дочь.

— Я тоже скучала, моя девочка. Я больше никуда не уеду, обещаю.

— Правда? — её глаза наполнились слезами радости.

— Правда, — Лима улыбнулась, целуя её в макушку.

Оливер стоял немного в стороне, наблюдая за ними. Он не знал, как подойти, но Джеймс легонько подтолкнул его вперёд.

— Иди, скажи привет, — мягко сказал он.

Оливер подошёл к Лиме и нерешительно спросил:

— Тётя Лима, а ты… Ты больше не будешь нас оставлять?

Лима посмотрела на него с тёплой улыбкой.

— Зови меня просто Лима, Оливер. И я постараюсь больше никогда вас не оставлять.

Оливер немного смутился, но, когда Лима обняла его, он почувствовал себя увереннее.

Джеймс наблюдал за этой сценой, его сердце наполнялось теплом. Он знал, что они всё ещё на пути к восстановлению, но эти моменты — маленькие, но такие значимые — напоминали ему, ради чего он боролся.

Позже, за обедом, Лима и Джеймс делились с детьми историями о бабушке Эмили и планировали провести следующий день вместе, в кругу семьи. Эмили не отходила от мамы ни на шаг, словно боясь, что она снова исчезнет.

Когда дети уснули, Лима и Джеймс остались наедине. Она посмотрела на него, сидя на диване.

— Спасибо, что был рядом. Без тебя я бы не справилась.

— Мы команда, Лима, — ответил он, притягивая её ближе.

— И так будет всегда.

Лима улыбнулась, чувствуя, как мир вокруг наконец-то начал обретать стабильность.

Прошло несколько дней с тех пор, как Лима вернулась домой. Джеймс с радостью замечал, как её улыбка становилась искреннее, как светились её глаза, когда она играла с Эмили и Оливером. Её смех снова наполнял дом, и это было лучшей наградой для него.

Но что-то ещё беспокоило Джеймса. Он всё думал о том, что так и не сделал предложение Лиме. А ведь хотел сделать это в день её рождения. Теперь он решил, что не будет откладывать больше.

Вечером, когда дети и Лима уснули, он подошёл к Марте.

— Марта, мне нужно кое-что у вас попросить.

— Конечно, мистер Джеймс, что-то срочное?

— Помогите мне устроить ужин. Завтра я хочу, чтобы всё было идеально. Это будет особенный вечер.

Марта улыбнулась, поняв, что именно он задумал.

— Всё будет так, как вы хотите, мистер Джеймс.

На следующий день он отвез к родителям Эмили и Оливера.

— Я обещаю, что заберу их утром, — сказал он отцу.

— Конечно, сын. Мы с удовольствием посидим с внуками.

Когда всё было готово, Джеймс поднялся в комнату к Лиме. Она сидела у окна с книгой в руках.

— Лима, — начал он мягко, — сегодня я хочу, чтобы ты поужинала со мной. Только мы вдвоём.

Лима удивлённо подняла взгляд.

— Только мы? А как же дети?

— Они у моих родителей. А я… я хочу провести вечер с тобой. Просто с тобой.

Она немного замялась, но потом кивнула.

— Хорошо.

— Надень что-то красивое, — сказал он с лёгкой улыбкой.

— Я буду ждать тебя внизу.

Когда Лима спустилась в гостиную, её глаза расширились от удивления. Стол был накрыт белоснежной скатертью, на нём стояли свечи и элегантные тарелки. В воздухе витал аромат свежеприготовленных блюд.

Джеймс ждал её, одетый в тёмный костюм. Когда он увидел Лиму, его взгляд задержался на ней.

— Ты выглядишь… потрясающе, — сказал он, подходя ближе.

Она смущённо улыбнулась.

— Спасибо. Здесь так красиво, Джеймс.

Он подал ей руку, чтобы проводить к столу.

— Это всё для тебя, — сказал он, помогая ей сесть.

Они начали ужин, и разговоры за столом были тёплыми и лёгкими. Лима смеялась, когда Джеймс рассказывал забавные истории о детях, и он не мог оторвать от неё взгляд.

Когда десерт был почти съеден, Джеймс вдруг поднялся.

— Лима, ты позволишь мне один танец?

Она удивилась, но не смогла отказать.

— Конечно.

Он протянул ей руку, и она встала. Музыка, казалось, звучала только для них. Джеймс держал её близко, их движения были плавными, почти неуловимыми.

В какой-то момент он остановился, выпустил её руку и опустился на одно колено.

— Лима, — начал он, глядя ей в глаза, — ты изменила мою жизнь. Ты научила меня любить, верить и надеяться. Я хочу, чтобы мы стали одной семьёй. Ты выйдешь за меня?

Он достал из кармана коробочку и открыл её. Внутри блестело изящное кольцо с бриллиантом.

Лима ахнула, прикрывая рот рукой.

— Джеймс… — её голос дрожал от эмоций.

— Да. Да, я согласна.

Его лицо озарила радость, и он, встав, надел кольцо ей на палец. Затем притянул её к себе и поцеловал, вложив в этот поцелуй всё, что чувствовал.

Когда их губы оторвались друг от друга, Лима, глядя на него с улыбкой, сказала:

— Джеймс, у меня тоже есть для тебя новость.

— Какая? — спросил он, удивлённо смотря на неё.

— Я беременна.

Его глаза широко раскрылись, а затем лицо озарилось самым искренним счастьем.

— Ты серьёзно? — прошептал он.

Она кивнула, и он крепко обнял её, поднимая в воздух.

— Это лучший подарок, который я мог получить.

Они смеялись, кружась на месте, а затем Джеймс поставил её на пол и снова поцеловал.

— Мы справимся со всем, Лима, — сказал он, глядя в её глаза.

— У нас будет семья, о которой я всегда мечтал.

Лима улыбнулась, её глаза сияли от счастья.

— Я люблю тебя, Джеймс.

— И я люблю тебя, Лима, — ответил он.

После ужина и танца, в момент радости от её согласия стать его женой и от новости о беременности, Джеймс вдруг вспомнил о ещё одном сюрпризе.

Они сидели на диване в гостиной, его рука обвивала её плечи, а она прижималась к нему, чувствуя себя совершенно счастливой.

— Лима, — начал он, чуть повернувшись к ней, — помнишь тот дом, где мы отдыхали с детьми?

Её глаза загорелись.

— Конечно, помню. Это было волшебное место.

Джеймс улыбнулся, его взгляд стал тёплым и немного игривым.

— Я купил его.

Лима удивлённо посмотрела на него.

— Что? Ты серьёзно?

— Абсолютно, — сказал он с уверенностью.

— С того момента, как мы там побывали, я не мог перестать думать о том, что это место идеально подходит для нашей семьи.

Лима замолчала на мгновение, её глаза блестели от эмоций.

— Джеймс… это… это невероятно.

Он обнял её крепче.

— Я хочу, чтобы мы начали новую главу там, Лима. Ты, я, Эмили и Оливер. И наш малыш, когда он появится на свет.

Лима провела рукой по его щеке, её голос дрожал от счастья.

— Это так много значит для меня. Спасибо, Джеймс.

— Спасибо тебе, что даёшь мне шанс быть частью твоей жизни.

Он наклонился и нежно поцеловал её.

— Когда мы переезжаем? — наконец спросила Лима, шутливо улыбаясь.

— Как только ты скажешь, — ответил он.

— Тогда… скоро, — прошептала она, снова прильнув к его губам.

Этим вечером они оба знали: впереди их ждёт совершенно новая, счастливая жизнь, в которой они смогут создать для своей семьи уютный дом, наполненный любовью.

Прошло несколько месяцев. Лима и Джеймс приняли решение не откладывать свадьбу, но оба хотели, чтобы она была скромной, камерной и по-настоящему тёплой. Они собрали только самых близких людей — родителей Лимы, родителей Джеймса, Алекса, детей и ещё несколько близких друзей.

Свадьба проходила в их новом доме за городом. Лима выбрала для себя простое, но изящное платье нежно-кремового оттенка, которое подчёркивало её растущий животик. Когда она посмотрела на себя в зеркало, на её лице появилась улыбка. Она чувствовала себя не просто невестой, а женщиной, полной любви и счастья.

Дети носились по дому, помогая Марте расставлять последние штрихи перед приходом гостей. Эмили взволнованно бегала за Лимой, то поправляя её фату, то спрашивая, где она сможет держать букет.

— Мама, ты самая красивая! — воскликнула Эмили, глядя на Лиму с восторгом.

— Спасибо, моя девочка, — ответила Лима, целуя её в лоб.

Оливер, одетый в маленький смокинг, застенчиво подошёл к Лиме и протянул ей маленькую коробочку.

— Это тебе, тётя Лима, — сказал он, но тут же поправился: — Ой, мам…

Лима рассмеялась и обняла мальчика.

— Спасибо, Оливер. Ты такой милый.

Тем временем Джеймс стоял у арки, украшенной свежими цветами, ожидая свою невесту. Алекс, стоявший рядом с ним, дружески хлопнул его по плечу.

— Ты выглядишь так, будто сейчас взорвёшься от счастья, — подшутил Алекс.

— Потому что так и есть, — ответил Джеймс, глядя в сторону дома, где должна была появиться Лима.

Когда Лима вышла, держась под руку с отцом, у Джеймса на мгновение перехватило дыхание. Она была прекрасна. Её глаза сияли, а лёгкий ветер играл с её фатой.

Когда Лима подошла ближе, Джеймс взял её за руку, глядя прямо в глаза.

— Ты невероятна, — прошептал он.

— Ты тоже неплохо выглядишь, — пошутила она, улыбаясь сквозь слёзы радости.

Церемония была простой, но пропитанной любовью. Когда Джеймс и Лима обменялись кольцами, Эмили и Оливер громко захлопали в ладоши, радуясь за своих родителей.

После церемонии все собрались за большим столом на террасе. Гости смеялись, делились воспоминаниями и наслаждались вкусными блюдами.

— Я хочу сказать несколько слов, — начал Джеймс, вставая с бокалом в руке. Все сразу замолчали, обратив на него внимание.

— Сегодня для меня самый счастливый день. Лима, ты сделала меня самым счастливым мужчиной на свете. Ты подарила мне семью, о которой я мог только мечтать. Ты — моё вдохновение, моя любовь и моя жизнь.

Лима, не сдержавшись, вытерла слёзы, а гости зааплодировали.

После ужина Джеймс пригласил Лиму на танец. Медленная музыка заполнила тёплый вечер, и они танцевали, забыв обо всём вокруг.

— Спасибо тебе за всё, — прошептала Лима, прижимаясь к его плечу.

— Это я должен благодарить тебя, — ответил он, касаясь губами её волос.

Дети, наблюдая за ними, тоже начали кружиться на площадке, пытаясь повторить движения родителей.

Когда вечер закончился, и гости начали расходиться, Лима и Джеймс остались одни, сидя на террасе под звёздами.

— Мы сделали это, — сказала Лима, улыбаясь.

— Мы сделали это, — согласился Джеймс, беря её за руку.

— И впереди нас ждёт ещё больше счастья.

Они сидели рядом, наслаждаясь моментом. Их любовь стала не только их силой, но и их домом, который всегда будет наполняться радостью и светом.

Дом был наполнен тишиной, нарушаемой лишь звуками детских игр в соседней комнате. Лима сидела в кресле в гостиной, гладя свой внушительный живот и думая о том, как скоро их жизнь изменится. Беременность на девятом месяце была для неё непростой, но она находила в себе силы и радость, глядя на своих детей и мужа.

Вдруг Лима почувствовала сильную, резкую боль внизу живота. Она ахнула, схватилась за живот, а потом заметила, как что-то потекло вниз по её ногам.

— Нет… Это уже? — прошептала она, чувствуя, как паника накатывает волной.

Лима схватила телефон и дрожащими пальцами набрала номер Джеймса.

— Любимый, у меня… воды отошли! — почти закричала она в трубку, дыхание сбивалось.

— Я не могу больше ждать, ты должен приехать сейчас!

— Лима! — Джеймс подскочил с места.

— Всё будет хорошо. Я уже еду. Дыши глубже, милая. Я рядом.

Он бросил телефон на стол и, схватив ключи, выбежал из офиса, буквально прыгая в машину. Дорога к дому казалась бесконечной, хотя он ехал так быстро, как только мог.

Когда он подъехал, Лима уже ждала его у двери, одной рукой опираясь на косяк, а другой придерживая живот. Её лицо было побледневшим, но глаза выдавали решимость.

— Марта, пожалуйста, присмотри за Эмили и Оливером, — попросила Лима перед уходом, её голос звучал дрожащим, но твёрдым.

— Конечно, не волнуйтесь, — заверила Марта, мягко касаясь её плеча.

Джеймс взял Лиму за руку, помогая ей добраться до машины.

— Ты справишься, милая. Я с тобой, — сказал он, поцеловав её в лоб.

Дорога до больницы прошла в напряжённой тишине, лишь изредка нарушаемой резкими вдохами Лимы во время схваток.

Когда они добрались до частной больницы, медсестры сразу же встретили их и помогли Лиме пересесть в инвалидное кресло.

— Дышите глубже. Мы обо всём позаботимся, — мягко сказала одна из медсестёр, катя кресло к лифту.

Джеймс следовал за ними, не отходя ни на шаг.

— Я хочу быть с ней, — твёрдо заявил он врачу, который встретил их в родильном отделении.

— Конечно, но нужно подготовиться, — сказал врач, вручая ему стерильный халат и маску.

Когда Лиму привезли в родильный зал, она уже едва сдерживала крики. Джеймс сел рядом, сжав её руку.

— Лима, ты моя героиня, — сказал он, смотря ей в глаза.

— Я здесь. Я держу тебя.

— Я боюсь, Джеймс, — призналась она сквозь слёзы.

— Ничего не бойся. Ты сильная. Мы справимся вместе, — ответил он, поглаживая её по волосам.

Схватки усиливались, и спустя несколько мучительных часов крики ребёнка наполнили комнату.

— Это девочка! — объявил врач, улыбаясь, держа крошечный свёрток.

Слёзы радости хлынули у Джеймса и Лимы одновременно. Когда младенца положили на грудь матери, Лима почувствовала, как её сердце наполнилось безграничной любовью.

— Она такая красивая, — прошептал Джеймс, целуя Лиму в лоб, а затем осторожно погладив малышку по крошечным пальчикам.

— Спасибо тебе, — прошептала Лима, её голос дрожал от эмоций.

— Спасибо за всё.

— Это я должен благодарить тебя, — ответил он.

— Ты дала мне целую вселенную. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — сказала Лима, глядя на него сквозь слёзы.

— Как мы назовём её? — тихо спросил Джеймс, смотря на ребёнка.

Лима задумалась на мгновение, а затем с улыбкой произнесла:

— Может быть, Эвелин?

Джеймс улыбнулся.

— Эвелин… Красивое имя. Наш маленький ангел Эвелин.

Они смотрели на свою дочь, осознавая, что этот момент станет началом нового, ещё более счастливого этапа их жизни.

Мягкий свет утреннего солнца проникал сквозь шторы больничной палаты, обволакивая её тёплым сиянием. Лима сидела на кровати, опираясь на подушки, её лицо светилось тихим счастьем. В её руках лежала крошечная Эвелин, мирно посапывающая, едва заметно шевеля ручками. Джеймс сидел рядом, его взгляд был полон благоговения и любви.

— Знаешь, — тихо начал он, касаясь крошечной ладошки своей дочери, — я думал, что уже испытал все сильные эмоции в жизни. Но видеть её… Это нечто за пределами слов.

Лима улыбнулась, её пальцы мягко провели по щеке ребёнка.

— Она такая крошечная, но кажется, будто в ней заключён целый мир, — ответила она.

— Кажется, будто она собрала всё хорошее, что есть в нас двоих.

Джеймс осторожно накрыл её руку своей, переплетая их пальцы.

— Ты понимаешь, что с этого момента наша жизнь никогда не будет прежней? — спросил он, глядя на Лиму.

Она кивнула, её глаза блестели.

— Да. Но я готова. Всё, через что мы прошли, привело нас сюда. К ней. И это стоит всего.

Джеймс улыбнулся, его взгляд переместился на лицо Лимы.

— Лима, ты была невероятной. Я видел, как ты боролась, как справлялась, даже когда тебе было трудно. Ты подарила мне её, и я не могу выразить, насколько я тебе благодарен.

Лима смущённо улыбнулась, её голос звучал мягко.

— Джеймс, ты тоже был рядом. Ты всегда был рядом. Без тебя я бы не справилась.

Он склонился, чтобы нежно поцеловать её в лоб, а затем мягко коснулся губами макушки Эвелин.

— Она — наше чудо, — прошептал он.

Лима посмотрела на него, её глаза наполнились теплотой.

— А ещё она наш шанс. Шанс на всё новое, чистое. На всё, что мы строим вместе.

Позже, в тишине палаты, Лима вновь склонилась над малышкой, наблюдая, как она спит. Джеймс сидел рядом, держа Лиму за руку. Мгновение казалось почти нереальным.

— Как думаешь, какая она будет, когда вырастет? — спросила Лима, слегка повернув голову к Джеймсу.

— Умная. Добрая. Немного упрямая, как её мама, — пошутил он, подмигнув.

— А ещё заботливая и смелая, как её папа, — ответила Лима, улыбаясь.

Джеймс притянул её ближе, их головы соприкоснулись.

— Мы будем для неё лучшими родителями, — твёрдо сказал он.

— И она будет знать, что всегда любима.

Лима почувствовала, как её глаза наполняются слезами.

— Иногда я думаю, что всё это — сон. Что я проснусь, и этого не будет.

— Но это не сон, Лима, — уверенно сказал Джеймс, глядя в её глаза.

— Это наша реальность. Мы сделали это. Вместе.

На следующее утро их навещали Эмили и Оливер. Они тихо вошли в палату, и замерли, увидев младенца. Эмили первой подошла ближе, её глаза горели от восторга.

— Мамочка, это наша сестрёнка? — прошептала она, боясь разбудить малышку.

— Да, Эмили, это твоя сестрёнка, — с улыбкой ответила Лима.

— Знакомьтесь, это Эвелин.

Оливер стоял чуть позади, но Джеймс обнял его за плечи и подтолкнул вперёд.

— Ты тоже можешь посмотреть, Оливер. Это твоя сестра, — мягко сказал он.

Мальчик подошёл ближе, глядя на крошечное существо с любопытством и осторожностью.

— Она такая маленькая, — произнёс он, глаза округлились от удивления.

— Я могу её подержать?

— Когда она чуть-чуть подрастёт, — с улыбкой ответила Лима.

— Но сейчас она спит, и нам нужно быть очень тихими.

Оливер серьёзно кивнул, словно приняв важное задание. Эмили тем временем держала руку Лимы, её взгляд не отрывался от малышки.

— Я буду ей самой лучшей сестрой, — твёрдо заявила она.

— А я — самым лучшим братом, — добавил Оливер, сжимая кулаки.

Джеймс и Лима переглянулись, их сердца были полны гордости и любви.

Позже, когда они остались наедине, Джеймс прижал Лиму к себе, глядя, как Эвелин спит в кроватке.

— Лима, ты изменила мою жизнь, — тихо сказал он.

— Ты дала мне не только семью, но и веру в себя, в нас.

— А ты дал мне дом. Настоящий дом, — ответила она, уткнувшись в его плечо.

— Теперь у нас всё есть, — сказал Джеймс, его голос дрожал от эмоций.

— Любовь, семья и будущее.

— Это начало чего-то прекрасного, Джеймс, — прошептала она, улыбаясь.

— Я верю, что впереди нас ждёт только лучшее.

— Знаешь, — тихо сказал он, глядя на неё, — жизнь так часто испытывала нас, заставляла бороться, падать и подниматься. Но именно такие моменты, как этот, напоминают, что всё это было не зря.

Лима улыбнулась, её пальцы нежно коснулись его щеки.

— Иногда кажется, что счастье — это хрупкая вещь, как тонкая нить. Но, может быть, дело не в том, чтобы удерживать её всеми силами, а в том, чтобы научиться просто ценить её каждый день, — ответила она, её голос был едва слышен, но полон искренности.

Джеймс кивнул, его взгляд переместился на крошечную Эвелин.

— Мы всегда стремимся к чему-то большему, забывая, что самые важные вещи уже с нами. Семья. Любовь. Это и есть настоящие сокровища.

Лима прижалась к нему ближе.

— И эти сокровища мы создаём сами, день за днём. Каждый наш выбор, каждое прощение, каждая улыбка — всё это становится частью нашей общей истории.

Джеймс снова посмотрел на неё, его голос был почти шёпотом:

— И я хочу, чтобы наша история была полна света. Даже если будут тучи, я обещаю тебе: мы всегда найдём солнце.

С первыми звуками пробуждающегося города Лима и Джеймс стояли рядом, глядя на новую жизнь, которую они создали вместе. В этой тишине рождалась простая, но мощная мысль: счастье — это не конечная точка, а путь. Путь, который они прошли и будут продолжать идти вместе.

Больше книг на сайте — Knigoed.net