В ночной тишине раздался зловещий крик, напоминавший звук пилы, которая вгрызается в очень твердый металл.

Билл Баллантайн вздрогнул. Гигант расположился в старом кожаном кресле перед столиком, сплошь уставленным бутылками и рюмками.

Ты что-нибудь слышал, командан? – обратился он к сидевшему напротив него худощавому, но атлетически сложенному человеку с густыми короткими черными волосами.

– Я слышал, Билл, – спокойно ответил Моран.

Расправив широкие плечи и откинув назад прядь рыжих волос, исполин сказал:

– Неужели тебе все равно? Разве тебе не знаком этот крик?

– Знаком, – ответил Моран с прежним спокойствием. – По крайней мере, он напоминает…

Баллантайн приподнялся и, устремив покрасневшие глаза на собеседника, выпалил:

– Вот как, командан? Ты не хочешь признать правду? Этот крик невозможно забыть.

– Да, Билл, – ответил Моран. – Но вполне возможно, что это прокричал какой– то зверь.

– Зверь? О каком звере ты говоришь?

– Я имею в виду, например, волка, – промолвил Моран.

Баллантайн посмотрел на собеседника с большим изумлением, всем своим видом показывая, что он все больше и больше удивляется словам друга.

– Официально считается, что во Франции больше нет волков. Ладно бы зимой. Они, возможно, могли перекочевать сюда из Италии или из Центральной Европы… Но в это время года.;. Ведь сейчас конец весны, не забывай об этом…

– Я не забываю, Билл, не забываю… Как я полагаю, нам не следует заранее проявлять излишнее беспокойство. Мы не слышали никаких разговоров о Минге уже несколько месяцев. И к тому же, как он мог узнать, что мы находимся здесь?

– Тебе ведь хорошо известно, что от него ничего не скроешь. Ему не составит никакого труда получить сведения о том, что ты купил поместье в глухом уголке, где, по его мнению, ему будет легко с нами расправиться.

Следует пояснить, что поместье, о котором упомянул Билл Баллантайн, находилось в глухих краях департамента Дордонь. Здесь, посреди участка площадью гектаров тридцать, сохранился старый замок, построенный на месте монастыря одиннадцатого века. В старой романской часовне уцелели еще фрески и купель двенадцатого века. Поместье было окружено обширными лесами. Естественно, что Моран без колебаний купил за довольно низкую цену это владение, имевшее не только историческую ценность: здесь было хорошо отдыхать. Бывшие владельцы оставили замок в довольно хорошем состоянии. Боб обставил его старинной семейной мебелью, которой был забит весь чердак его дома на набережной Вольтера в Париже. Пребывание в замке Боба Морана вместе с его другом Биллом Баллантайном можно было рассматривать как подготовку к предстоящему новоселью.

Между тем друзья продолжали разговор. Моран усмехнулся, услышав слова Билла.

– Расправиться с нами! – произнес Боб. – Но ведь Минг на своём опыте убедился, что мы умеем защищаться. К тому же до последнего времени он никогда не нападал на нас, если мы не трогали его. Зачем бы ему делать это сейчас?

Боб замолчал на несколько минут, а затем, запустив пятерню в свои густые короткие волосы и встряхнув головой, продолжал:

– Нет, Билл, у нас нет оснований для тревоги… Выпей-ка лучше стаканчик этого превосходного виски, которое, как мне показалось, тебе очень нравится.

Но Баллантайн не мог не заметить, что его друг тоже испытывает чувство тревоги.

Поставив на стол опорожненный стакан, Билл вздохнул и попытался успокоить друга.

– Ты совершенно прав, командан, – сказал он с веселым видом, – не стоит нам тревожиться. Для этого нет оснований… Абсолютно никаких.

Но только Билл произнес эти слова, как вдруг, словно в ответ на его слова, вновь раздался, но на сей раз ближе, тот же душераздирающий крик. Друзья вздрогнули и обменялись взглядами, в которых отразилось чувство, близкое к отчаянию.

– Отныне, – глухим голосом проговорил Билл, – сомнений нет. Это, конечно, они…

– Или по крайней мере один из них, – поправил его Моран, у которого теперь почти не было сомнений.

В течение нескольких минут друзья сидели молча, навострив уши. Затем тот же зловещий крик повторился несколько раз, причем он доносился с разных сторон.

– Ты прав, Билл, – прошептал Моран. – Это не что иное, как перекличка дакоитов. Час от часу не легче. Они окружают замок, и не следует сомневаться, что им хочется расправиться с нами.

Не сдерживая гнева, шотландец сказал:

– До сих пор все было хорошо. Здесь нам спокойно жилось, и вот теперь снова неприятности. Уж давно ничего не было слышно о Минге.

Перекличка слышалась все ближе и ближе.

В этом средневековом замке с его толстыми стенами, камином, который напоминал вход в большую гробницу, Боб и Билл воспринимали нависшую над ними опасность как никогда серьезно. Но они были не робкого десятка.

Первым взял себя в руки Боб Моран. Сорвав два охотничьих ружья, висевших под колпаком над камином, он бросил одно из них Биллу.

– Держи эту игрушку. Мне кажется, я не ошибусь, если скажу, что вскоре она потребуется.

Затем Боб вынул из ящика коробку с патронами и два электрических фонаря, которые он положил на стол, где стояли бутылки и рюмки. После этого он погасил свет, и комната погрузилась в темноту. В этой пугающей темноте друзья стали заряжать ружья.

Зарядив двуствольное ружье, Боб сказал:

– Мы готовы. Теперь они могут приходить. Мы в состоянии образумить их…

– Конечно, – ответил Билл, – но не следует забывать их численное превосходство: их может быть двенадцать, как это у них принято… Не исключено, что они нарочно выбрали вечернее время, когда прислуга в городе.

– Прислуга здесь ни при чём… Впрочем, не нужно думать, что дакоитов так много. Ведь трудно представить себе, чтобы в нашей местности могли спокойно отнестись к появлению двенадцати индийцев.

– Да, но ведь их могли принять за цыган, – заметил Баллантайн.

Ответа не последовало. Морану было известно, что цыгане были очень дальними потомками одного индийского племени, этнически близкого к дакоитам. На этом их сходство кончалось. Цыгане-кочевники – весьма мирные люди, если их не трогают. Но что касается дакоитов, то само это название обозначает «смерть».

Их клич слышался все ближе и ближе.

– Они скоро будут здесь, – сказал Билл. Помолчав немного, он снова заговорил: – Какое решение мы примем, командан? Следует ли нам ждать здесь? Ведь мы рискуем оказаться в ловушке… Или, как я предпочитаю, дать им бой вне стен замка?

Моран колебался. Он понимал, что стены замка служат хорошей защитой, но до какого времени? Ему было хорошо известно, что ничто не может остановить дакоитов, что они, как кошки или змеи, смогут проникнуть всюду. Он даже не исключал, что вскоре они окажутся в комнате, где находились он и Билл.

Затем он принял решение.

– Ты прав, Билл, –заявил он. – Нападение – лучший вид обороны. В этом деле преимущество на стороне того, кто нападает первым. Выйдем через запасную дверь.

Они оба хорошо знали расположение замками им не составило большого труда достичь задней части здания. Пройдя через широкое помещение кухни, они вышли наружу, держа ружья наготове. Однако во дворе и в парке никого не было видно. Можно было подумать, что крики, которые они слышали несколько минут назад, были всего лишь плодом их воображения.

В течение нескольких минут Боб неподвижно стоял в почти непроницаемой темноте. Держа в руках ружье, он напрягал слух, но не мог уловить ни малейшего звука. «Зачем им надо было закрыть меня на замок здесь? – стал рассуждать он. – Не дать мне возможность убежать, а затем расправиться со мной?»

У Морана было отчетливое ощущение того, что во внутренней части часовни дакоитов не было. Он продолжал думать: «Зачем они меня держат здесь? Чтобы сохранить скоропортящийся товар? Разве только они имеют намерение рано или поздно меня скушать…»

Снаружи донесся двойной крик совы. «Билл в опасности», – расшифровал Боб этот зов. «Дакоиты на время закрыли меня здесь, чтобы легче было расправиться с Биллом, – решил он. – Затем они вернутся сюда, чтобы свести счеты со мной. Бить поодиночке – вот их тактика. Не знакомы ли они случайно с принципами Макиавелли?..» – не без иронии подумал он.

Моран тихо проговорил:

– Билл нуждается в срочной помощи!

Он осмотрелся вокруг.

– Как выбраться отсюда?

Подойдя к двери, он убедился, что она прочно закрыта. Следует отметить, что ранее Боб хорошо изучил купленное им поместье. Он знал, что во время революции эта часовня служила тюрьмой для аристократов. Тогда с внешней стороны дверей сделали засов. Дакоиты воспользовались этим, чтобы закрыть Боба в часовне.

Снаружи послышался уже второй выстрел, свидетельствующий о том,– что Баллантайн продолжает защищаться от врагов.

– Билл нуждается в моей срочной помощи! – повторил Моран. Он посмотрел на высокие окна, большинство из которых было без стекол.

«Только через эти окна я смогу выбраться отсюда», – подумал он.

Разумеется, в часовне была другая дверь, которая позади алтаря вела в ризницу, но Моран понимал, что его хитрые противники и ее тоже закрыли. Тогда он вспомнил о лестнице, быстро подошёл к ней и стал осторожно взбираться наверх. Вскоре Боб находился уже около одного из окон. По его мнению, около шести метров отделяли его от земли.

«Слишком высоко, – подумал он, – и к тому же совсем не видно, куда прыгать…»

На земле под окном могли быть осколки камней. А Боб, как назло, потерял ботинки и поэтому опасался, что, прыгнув, поранит ноги.

В парке раздался еще один выстрел. «Прыгай, Боб», – сказал он себе. И почти наугад, держа ружье в руках, Моран прыгнул. Прыжок был весьма удачным, однако он почувствовал острую боль в правой ноге, которую, очевидно, поранил камнем.

В кустах мелькнула тень человека. Боб увидел, как блеснуло лезвие ножа, и выстрелил, ранив нападавшего в плечо. Потом он развернул ружье и резким ударом приклада в подбородок свалил дакоита.

Вновь раздались два выстрела, и Моран бросился в ту сторону, откуда стреляли. Впереди быстро метнулись две тени. Но они были вне досягаемости ружейной дроби. Послышался еще выстрел. Моран крикнул, опасаясь попасть под огонь ружья своего друга:

– Билл!.. Билл!..

Спустя несколько минут друзья снова были вместе. У Боба вырвался вздох облегчения.

Я испугался, что эти злодеи с тобой разделаются, – сказал Боб.

– А у меня были опасения за твою судьбу, – ответил исполин. – Я подавал голос, но ответа от тебя не было.

Моран вспомнил, что Баллантайн посылал ему сигнал, крича совой, но он не ответил. В самом деле, беспокоясь о нем, Боб не подумал о тому, что Билл со своей стороны испытывал тревогу за него.

Шотландец сказал:

– Кажется, одного я уложил там, за замком…

– Я убил двоих, – заметил Боб. – Разумеется, мы застрелили не всех.

– Я видел, как они бежали, когда ты двигался мне навстречу, – объяснил шотландец. – Я полагаю, что они получили свое и сейчас покинули парк.

Но Моран не разделял мнение друга. Ему хорошо были известны упорство и смелость дакоитов. Поэтому он не допускал мысли, что они убежали, не достигнув своей цели.

– Давай осмотрим местность, приняв все необходимые меры предосторожности…

Они обшарили весь парк, а затем и замок, но ни одной живой души нигде не обнаружили.

Обыскав все углы чердаков и спустившись в зал, расположенный на первом этаже, они увидели письмо, прислоненное к бутылке виски, к которой ещё недавно прикладывался Билл.

В течение нескольких минут Боб Моран и Билл Баллантайн молча смотрели на этот конверт, теряясь в догадках, каким образом он очутился здесь. Затем слегка дрожащей рукой, словно намереваясь притронуться к ядовитому животному, Боб взял письмо. На конверте не было указано никакого адреса, но на его обратной стороне на зеленом воске стояла печать. Разглядывая печать, друзья обнаружили маленькую маску тибетского демона, на которой были нанесены таинственные знаки.

Эта маска была хорошо известна Морану и Баллантайну.

– Никаких сомнений, – заметил шотландец. – Это письмо от Минга. Что ему от нас надо?.. Не в его привычках присылать нам послания.

– О послании ли идёт речь? – скептически заметил Боб. – Зная Минга, можно предположить, что письмо… скажем… начинено..,

С этими словами он поднес конверт к свету, повертел его несколько раз. Ничего подозрительного не было.

– Рискнем, – проговорил Боб, – Необходимо вскрыть конверт и посмотреть, что в нем находится. При этом следует принять все меры предосторожности… С Мингом шутки плохи.

Он не стал ломать печать, а открыл конверт с помощью ножичка, причем с той стороны, с которой конверт обычно не вскрывают. Все обошлось благополучно. Боб вынул из конверта сложенный вчетверо лист бумаги, который был исписан достаточно разборчивым почерком. Письмо было написано по-французски, однако внешний вид букв говорил о том, что автор письма привык к китайской письменности.

Вот содержание письма:

Господин Минг, он же Желтая Тень, был самым давним и опасным врагом Боба Мо– рана и Билла Баллантайна, которые вели против него нелегкую, но благородную борьбу.

Минг, имея необыкновенный интеллект, универсальные познания и колоссальные средства, считал себя потомком китайских императоров, имя которых носил.

Ему была присуща чрезмерная надменность. Он говорил, что его возраст равен нескольким столетиям, что, конечно, оставалось недоказанным.

Господин Минг считал; что современная машинная цивилизация ведет человечество– к гибели. Он объявил войну этой цивилизации, для чего создал секретную организацию под названием «Старая Азия». Цель организации – восстановление Минга как потомка императоров на китайском троне и завоевание всего мира, который отныне должен был жить по законам, предписанным Мингом. Для реализации своих замыслов Минг шёл на любые преступления, и лишь благодаря Бобу Морану и небольшой горстке людей, наделенных такой же храбрость, Мингу не удалось достичь своих целей.

Борьба с Мингом затруднялась тем, что он, используя свои необыкновенные научные знания и опыт нескольких помогавших ему ученых, изобрел машину, которая в случае его смерти могла сразу же воспроизводить его двойника.

Об этой машине Желтая Тень однажды подробно рассказывал Бобу Морану и Биллу Баллантайну:

Хладнокровие не покинуло Морана, хотя после зловещего визита дакоитов он не ожидал ничего хорошего.

Нащупав рукой выключатель, он зажег свет. Тотчас же послышался щелчок, и свет погас.

– Пытаются держать меня в неведении, – прошептал Моран, – или боятся, что я убегу.

Он попытался открыть дверцы автомобиля: все было напрочь заблокировано.

Боб был не робкого десятка, но и он пожалел, что не согласился, чтобы Билл и профессор неотступно следовали за увозившей его машиной. Однако, нащупав рукой револьвер, он стал себя успокаивать: «Не стоит падать духом. Посмотрим, что будет дальше».

Примерно через полчаса машина остановилась. Однако Моран не был уверен, что они прибыли к месту назначения, поскольку в пути было немало остановок перед светофорами и в возникавших пробках на улицах. Но на сей раз остановка была последней. Мотор заглох, и через несколько секунд Моран услышал голос шофера:

– Мы приехали, командан Моран.

Боб держал руку наготове, чтобы в случае необходимости сразу вынуть револьвер.

Он вышел из машины, и его взору предстала одна из узеньких парижских улиц, каких в городе можно насчитать не одну сотню. Она была плохо освещена. Бросались в глаза тесно прижатые друг к другу обветшалые дома. Ночью подобные улицы кажутся совершенно одинаковыми, но Моран как истый парижанин хорошо знал каждый квартал города.

«Мы остановились где-то за площадью Мобера, между набережной и бульваром Сен-Жермен… или в начале улицы Муфетар», – подумал он.

Размышлять дальше ему не пришлось, так как шофер остановился перед обшарпанной дверью и, открыв ее, пропустил Боба впереди себя.

– Входите, пожалуйста, командан Моран, – сказал шофер.

Боб вошел и, сделав несколько шагов вперед, услышал, что дверь захлопнулась за ним. И снова темень, хоть глаз выколи.

«Это у них стало уже привычкой», – подумал Моран, нащупывая рукой револьвер. Но вдруг загорелась лампочка, подвешенная к потолку.

Осмотревшись, Моран понял, что находится в запущенном коридоре, где чувствовался отвратительный запах плесени. На потолке были наспех протянуты голые провода. Очевидно, кто-то разместился здесь на короткое время.

– Следуйте за мной, командан Моран, – С этими словами шофер указал на деревянную лестницу со сломанными перилами. Поднимаясь, Боб обратил внимание, что ступеньки покрыты толстым слоем пыли, в которой отпечатались следы человека.

«Здесь уборкой не увлекаются – подумал Моран.

Лестница привела Морана на слабо освещенную площадку, где он увидел на двери медную табличку со словами: «Эварист Гросробер, нотариус».

Шофер толкнул дверь и ввел Боба в довольно просторную комнату, оклеенную поблекшими обоями.

Комната освещалась одной лампочкой. В центре комнаты стояли грубо сколоченный деревянный стол и два плетеных стула, порядком изношенных. На противоположной от двери стене находилось окно, заделанное картоном так тщательно, словно кто-то хотел добиться полного затемнения комнаты. Справа была видна дверь, которая напоминала ту, в которую Моран только что вошел. Но она казалась тщательно закрытой.

Шофер пригласил Морана сесть на один из стульев, а сам покинул комнату, захлопнув за собой дверь, но не закрыв ее на ключ.

Оставшись один и обдумав свое положение, Боб пришел к выводу, что поскольку от него хотят скрыть точное местонахождение, то, следовательно, речь не идет о намерении убить его. Его гид оказался на удивление корректным. У него не отобрали оружия, хотя он и предполагал, что его будут обыскивать.

Размышления Морана были прерваны, когда дверь снова открылась и его взору предстала весьма странная личность. Это был худощавый мужчина высокого роста, которому можно было дать и семьдесят лет, и пятьдесят. На нем были чёрная куртка и брюки в полоску, а в левой руке он держал шляпу зеленого цвета. Его лицо с острым подбородком и длинным прямым носом было бледным, какого-то воскового цвета. Обращал на себя внимание странный блеск его глубоко посаженных глаз.

За исключением редких, поседевших, гладко причесанных волос у лба, он был лысым. В правой руке незнакомец держал черный сафьяновый портфель.

Мужчина подошел к столу, сел напротив Боба, положил шляпу и портфель, а затем, чопорно Поклонившись, сказал:

– Рад вас видеть, командан Моран…

Боб хотел приподняться из вежливости, но незнакомец жестом руки остановил его.

– Мы не в салоне, командан Моран. Но разрешите представиться: Эварист Гросробер, нотариус.

Моран вспомнил, что это имя прочитал на двери. Эварист Гросробер имел вид нотариуса, каких можно было встретить в провинции лет пятьдесят назад. В нём всё казалось устарелым, как, впрочем, и его имя. «Складывается впечатление, что я стал жертвой обмана, – подумал Боб. – И эта лачужка совсем не похожа на нотариальную контору».

Воцарилось молчание. Эварист Гросробер упорно сверлил Морана чёрными маленькими бегающими глазками. Бобу стало не по себе от направленного на него колючего пронизывающего взгляда.

Положив одну руку на шляпу, другую – на портфель, Эварист Гросробер наконец заявил:

– Перед тем как вручить вам нотариальную доверенность, имея на это полномочия, я должен сообщить новость, которую только что узнал: тот человек, который возложил на меня данную миссию, несколько дней назад скончался от тяжелой болезни.

«Господин Минг умер!» – подумал Моран. У него не возникло ни радости, ни печали. Он воспринял это как обычное, естественное событие: Желтая Тень, как и все люди, не бессмертен.

Нотариус продолжал:

– Смерть этого человека делает законным завещание, которое мне поручено вам вручить. Я его сейчас зачитаю.

Гросробер открыл портфель и вынул большой конверт, который был скреплен печатью на тёмном воске. Нотариус ловко вскрыл пакет и извлек из него несколько документов. Он положил их перед собой на стол. Один из документов, написанный на английском языке, он тут же стал читать:

Боб Моран, Билл Баллантайн и профессор Клерамбар снова сидели вместе за большим рабочим столом археолога, на котором лежали полученные Бобом документы. Изучив их тщательно, особенно завещание, они пришли к выводу, что документы исходят от господина Минга. Помимо завещания имелись карта тайника в Ранн оф Коуч, расположенного в глубине болота, и записка с указаниями, как до него добраться. Друзья сверили карту и записку Минга с географическими документами, имевшимися в обширной библиотеке Клерамбара. Все совпадало.

– Следовательно, – сказал ученый, – отправляясь из Ахмадабада, мы должны пересечь болото и добраться до большого озера, окруженного тропическим лесом и находящегося в семидесяти пяти километрах к юго-западу от Нагаи-Пакхар. В центре этого озера имеется остров, где и оборудован тайник. Необходимо будет перевернуть в строгом порядке двенадцать каменных тумб, чтобы подойти к входу в него. Когда мы окажемся в нём, то, в соответствии со справкой, найдем сундук, где хранятся секреты Минга.

– По правде говоря, мне непонятно, – заметил Баллантайн, – почему в справке Минга не указано точное местонахождение сундука… Не нравится мне эта игра в прятки.

– Возможно, это была мера предосторожности со стороны Минга с тем, чтобы документы не смогли попасть в ненадежные руки, – предположил Моран. – Здесь, в Париже, часть документов нам была передана этим господином… Эваристом Гросробером. Возможно, что в Ранн оф Коуч нас встретит какой-то другой человек и даст необходимые пояснения.

Билл продолжал сомневаться.

– Это всего лишь предположения, командан. Мне эта затея не нравится.

– Что поделаешь, – ответил Боб. – Но мы всё же должны попытаться получить эти научные секреты, если они вообще существуют…

– Я на девяносто процентов уверен, что нас ожидает ловушка, и вы знаете. Боб… – начал Клерамбар.

– Возможно, – согласился Моравг, – но мы обязаны попытаться использовать остальные десять процентов. Мы не можем допустить, чтобы научные открытия Желтой Тени попали в грязные руки. Нам известно о том грозном оружии, которым располагал Минг. Что произойдет, если эти секреты попадут в руки кого-нибудь из тех, кто стремится к власти, не выбирая средств?

Этот аргумент поколебал и Клерамбара, и Баллантайна.

– Во всяком случае нам не следует одним бросаться очертя голову в эту авантюру, – заметил Клерамбар. – Давайте поставим в известность французские спецслужбы.

– Я не думаю, что это разумное решение, – ответил Моран. – Условия Минга весьма категоричны: его наследство должен получить я один.

– Тем не менее я предпочел бы сообщить об этом спецслужбам, – продолжал настаивать профессор. – Ведь достаточно лишь позвонить полковнику Жуверу.

Моран сделал кислую мину. Конечно, он хорошо знал полковника Жувера, одного из руководителей Второго Бюро, с которым он уже сотрудничал. Но тем не менее ему не очень нравилось предложение профессора.

– Мне бы не хотелось примешивать к этому спецслужбы. Нам неизвестны их подлинные цели.

– Возможно, – заметил Баллантайн, – но я также предпочел бы поставить в известность Жувера. Тогда не было бы такого риска. К тому же наследство Желтой Тени – слишком тяжелая ноша, чтобы взвалить ее на наши слабые плечи.

Упоминание о слабых плечах заставило Морана улыбнуться. На его месте так отреагировал бы любой другой человек, услышав, что исполин, каким был Валлантайн, ведет разговор о «слабых плечах».

Моран внимательно посмотрел на своих друзей.

– Если я вас правильно понял, вы оба считаете, что следует поставить в известность полковника Жувера. Ну что ж, я присоединяюсь к большинству. Позвоним Жуверу.

С этими словами Боб вынул из кармана записную книжку. Полистав ее, он набрал наконец нужный номер телефона.

Ответ последовал не сразу, но наконец Моран услышал женский голос:

– Мадам Жувер у телефона. С кем имею честь говорить?

– Это командан Моран, мадам. Можете ли вы позвать полковника Жувера?

После небольшой паузы она ответила:

– Извините, команд ан Моран, но моего мужа сейчас нет.

– А когда он вернется?

– Затрудняюсь ответить… Он находится в командировке в Азии.

– В Азии?– переспросил Боб. – Извините за беспокойство. Я позвоню позже. До свидания, мадам Жувер.

Окончив разговор с мадам Жувер, он объяснил:

– Жувер находится в командировке в Азии. Следовательно, мы не можем на него рассчитывать.

– Тем хуже, – сказал Клерамбар. – Но есть другие люди, которые могут нам помочь. Я говорю о сэре Арчибальде.

Сэр Арчибальд Бейуоттер был комиссаром Скотленд-Ярда и всегда оказывал помощь Бобу Морану и его друзьям в борьбе против Жёлтой Тени. Его помощь могла оказаться очень ценной, и во всяком случае нельзя было не узнать его точку зрения.

– Вы правы, профессор, – согласился Боб. – Как это мы сразу не подумали о нем?.. Он никогда не отказывал нам в помощи. Я немедленно свяжусь с Лондоном.

Но ему удалось поговорить лишь с экономкой сэра Арчибальда, поскольку сам он несколько дней назад выехал с миссией на Восток.

– Нам решительно не везёт, все путешествуют, – сообщил Боб, окончив разговор с Лондоном.

– Причем все в одних и тех же местах. Ведь Восток и Азия – это одно и то же, – удивился Билл.

– Это регион, где существует много конфликтов. Поэтому неудивительно, что представители спецслужб периодически посещают его, – заметил Клерамбар.

– От этого нам не легче. Нужно действовать на свой страх и риск. Вот если бы была возможность поговорить с этим Эваристом Гросробером, нам бы стало яснее. Но как его найти? – размышлял вслух Боб.

Вдруг он замолчал и, хлопнув себя по лбу, воскликнул:

– Какой я дурак! Ведь адрес нотариуса можно найти в справочнике!

Он тщательно перелистал том, но безрезультатно. Судя по всему, нотариуса Эвариста Гросробера в жизни не существовало.

Отсутствие в справочнике имени нотариуса сначала удивило друзей, но затем, вспомнив все принятые им меры предосторожности, они сочли это нормальным.

– Необходимо разыскать его или по крайней мере дом, в котором он меня принял, – сказал Боб. – Зная Париж достаточно хорошо, я полагаю, что этот дом находится где-то за площадью Мобер или на улице Муфетар. Нужно поискать его.

Ранн оф Коуч представляло собой громадное болото с затопленным лесом. Площадь его равна примерно Бельгии. Оно раскинулось на многие километры на полуострове Катхиявар.

Нагаи-Пакар – небольшое местечко, удаленное от всякой цивилизации, – было расположено близ северной границы болота. Именно недалеко от этого местечка, на спокойных солоноватых водах маленького озера, Боб Моран и его друзья посадили гидросамолет, который они арендовали в Ахмадабаде.

Прибыв в единственную захудалую гостиницу этого поселка, где иногда останавливались лишь индийские путешественники, они сразу почувствовали, насколько далеко они очутились от привычного для них мира. Впрочем, неожиданности начались уже вечером, когда они сидели в столовой – если это можно так назвать, – где их обслуживал индиец, а какой-то молодой человек скучно играл на местном музыкальном инструменте. Они только что проглотили мясное блюдо с пряностями и рисом и запивали его зеленым чаем, как к ним подошел слуга и, обращаясь к Морану, сказал:

– С вами хотела бы поговорить дама, саиб.

Индиец показал рукой на дверь, на пороге которой стояла девушка. Высокая и гибкая, с тонкими чертами лица, рыжеватыми волосами и серо-голубыми глазами, она была безусловно красива, но выглядела слишком холодной. Трудно было определить ее возраст: ей могло быть и двадцать лет, и двадцать пять.

Незнакомка подошла к столику, где сидели Боб и его друзья.

– Вы командан Моран? – спросила она, обращаясь к Бобу.

Эти слова были произнесены на французском языке, но по акценту можно было понять, что она американка.

– Да, – ответил Боб.

– Мне бы хотелось с вами поговорить, – сказала она, бросив взгляд на Баллантайна и профессора Клбрамбара, давая понять, что для нее было бы предпочтительнее говорить с ним наедине.

– У меня нет секретов от моих друзей, мисс…

– Ах да, я должна представиться… Меня зовут Синтия Пейдж.

Когда все были представлены друг Другу, Боб придвинул девушке стул, чтобы продолжить разговор.

– Мне известно, господа, – начала она, – что вы намерены достичь Коуч на гидросамолете, на котором вы прибыли из Ахмадабада… Не так ли?

– Это верно, – ответил профессор Клерамбар, – но какое это имеет отношение к…

– Я сейчас вам все объясню, – прервала его Синтия Пейдж. – Мне необходимо выехать в Ранн оф Коуч, но я не знаю, как туда добраться. Я заплачу вам тысячу долларов, чтобы вы доставили меня в нужное место.

– Тысячу долларов! – воскликнул Билл Баллантайн. – Это высокая плата за небольшую прогулку. Но речь идёт не о деньгах.

– Нам хотелось бы знать цель вашей поездки в Коуч. Ведь это не место для приятного путешествия.

– Я могла бы поставить перед вами точно такой же вопрос, командан Моран.

– Мы едем охотиться на тигра, – дал Боб заранее подготовленный ответ.

– Да, я об этом слышала. В таком случае вам не составит труда доставить меня в соответствующий пункт.

– Вы не ответили на мой вопрос, – настаивал Боб. – Что вы собираетесь делать в Коуч?

Девушка на какое-то время задумалась, а затем, встряхнув головой, сказала приглушенным голосом:

– Я могу сказать только одно: мне необходимо там быть.

«Зачем? – подумал Моран. – Вот у нас действительно есть надобность в подобном путешествии».

– Мы не собираемся принуждать вас сообщить нам цель вашей поездки. Но вы должны понять, что она невозможна, – сказал Боб.

– О чём вы говорите, командан Моран? Я должна поехать в Коуч, и ничто не может помешать мне это сделать. Это вопрос жизни и смерти.

Моран слегка нахмурил брови. Ему, как и Биллу и профессору, казалось странным желание этой незнакомки попасть в Коуч в одно время с ними. В предшествующие дни Боб и Билл уже испытали немало неприятностей: схватка с дакоитами в замке, визит к призрачному нотариусу Эваристу Гросроберу и по меньшей мере странное завещание господина Минга. К этому теперь прибавилась настойчивость молодой американки, и это не могло не вызвать любопытство и даже подозрение.

– Невозможность, о которой я говорю, заключается в том, что гидросамолет рассчитан лишь на трех пассажиров. Если мы вас возьмем, то вряд ли нам удастся прибыть на место назначения.

Боб говорил неправду. Но он не мог поступить иначе, поскольку, выполняя со своими друзьями весьма деликатную, если не сказать опасную, миссию, он не мог подвергнуть этой опасности незнакомую пассажирку; к тому же стремление Синтии Пейдж казалось ему слишком загадочным, чтобы ей можно было доверять. Маловероятно, что она имела ту же задачу, что и они, но когда дело связано с Желтой Тенью, то излишние предосторожности не помешают.

Впрочем, аргументы Морана, казалось, окончательно расстроили мисс Пейдж. Она больше не настаивала на своей просьбе, но не без вызова заявила:

– Тем хуже, господа… Поскольку вы не можете меня взять с собой, я найду другие возможности. До скорой встречи, господа… Извините за беспокойство.

Она резко встала и сразу же вышла из столовой.

После ее ухода друзья переглянулись.

– Мне непонятно, – заметил Баллантайн, – что намерена делать в этом захолустье столь красивая, образованная и элегантная девушка. Ее место в богатых салонах Нью-Йорка или Бостона.

Свое мнение не замедлил высказать и профессор Клерамбар:

– В наше время девушки иногда ведут себя странно, но это не основание подозревать их в чем-то плохом. Эта крошка, конечно, задает нам какие-то загадки. Но будем действовать так, будто мы ее не встречали.

Боб промолчал. У него было лишь одно намерение; на рассвете отправиться в путь, достичь тайника, о котором говорится в завещании Минга, и освободиться от сомнений, связанных с наследством этого грозного противника.

Выход из строя моторов гидросамолета привел друзей в крайнее замешательство. Хорошо разбираясь в механизме машин, Моран и Баллантайн тем не менее не могли дать объяснение этой загадочной поломке моторов, исправить которые уже было невозможно. С подобной аварией им еще никогда не приходилось сталкиваться.

Клерамбар, качая головой и морща лоб, явно был обеспокоен не только аварией, но и теми условиями, в которых она произошла.

– Мне это совсем не нравится! – неоднократно повторял он.

– Вы думаете, что мы этому рады? – спросил Билл. – Если бы командан не совершил чудо, быть бы нам сейчас на дне озера с маленькими рыбками во рту.

Боб Моран рассмеялся.

– Да, с рыбками во рту. Это была бы совсем другая уха…

– Я вот что хочу сказать, – заметил Клерамбар. – Мне кажется странным, что эта совершенно необъяснимая катастрофа произошла в то время, когда мы приближались к тайнику Минга.

– Вы думаете, что это дело рук Желтой Тени? – спросил Моран.

– Если бы речь шла об обычной аварии, – ответил профессор, – то я бы мог сомневаться, но в данном случае мне кажется, что здесь не обошлось без проделок Минга.

– Но ведь он умер! – сказал Баллантайн.

– Полной уверенности в его смерти у нас нет, – заметил Моран. – Но, даже будучи мертвым, он может оставаться опасным. Эта авария, тяжелых последствий которой нам удалось избежать, имеет связь, как и предполагает профессор, с его наследством.

Наступило молчание, которое первым нарушил Клерамбар:

– Остается открытым вопрос о том, продолжим ли мы путешествие или возвратимся обратно.

Боб Моран пожал плечами.

– Возвратиться обратно? – проговорил он. –Каким образом мы можем добраться до Нагаи-Пакар… по крайней мере, в данный момент?

– Ну а если на нашей надувной лодке? – спросил Баллантайн.

– У нее нет мотора, – ответил Боб. – А на веслах нам пришлось бы идти долго…

– А не сообщить ли нам по радио в Ахмадабад? – проронил Клерамбар. – У нас ведь есть приемопередаточная радиостанция. За нами могли бы приехать.

– Очевидно, можно сообщить по радио, – проговорил Моран. – Но ведь мы прибыли сюда с целью завладеть наследством Желтой Тени. Для этого следует пренебречь некоторыми опасностями.

Указав на остров, расположенный в центре озера и находящийся в трех-четырех километрах от местонахождения гидросамолета, Моран продолжал:

– Нам потребуется один час, максимум два, чтобы добраться до острова. Для меня отступление смерти подобно. Что бы ни случилось, у нас есть оружие, и мы в состоянии защищаться.

В глубине души оба друга Морана придерживались такого же мнения. Они были не робкого десятка, и их долго убеждать не требовалось.

– Командан прав, – сказал Баллантайн. – Было бы глупо возвратиться обратно… Не правда ли, профессор?

Аристид Клерамбар, потеребив свою козлиную бородку и покачав головой, проговорил:

– Как бы там ни было, я не могу один выступать против двоих. Решение принимается большинством. Следовательно, нам ничего не остается, как броситься сломя голову в эту авантюру.

– Прежде всего, – заявил Моран, – мы должны закрепить гидросамолет, чтобы его не унесло течением и чтобы в случае необходимости мы смогли его найти. Затем накачаем надувную лодку, загрузим ее оружием и продовольствием и возьмем курс на остров.

Первая часть этого плана была реализована без особых затруднений. Однако вытащить лодку из складской камеры гидросамолета без большого сюрприза не удалось. Когда Баллантайн подобрался к водонепроницаемой переборке, чтобы освободить крепления, он вдруг вскрикнул и отступил назад так резко, словно увидел ядовитую змею.

– Вот те раз! Там кто-то есть…

– Кто-то? – повторил за ним Моран. – Это тебе приснилось, старина.

– Да нет же, командан! Там кто-то шевелится. Какое-то живое существо. Я уверен, командан!

Боб Моран выхватил из кобуры автоматический пистолет и громко приказал:

– Выходите! Предупреждаю, что при малейшем сопротивлении с вашей стороны буду стрелять…

Поскольку никакой реакции на эти слова не последовало, он повторил:

– Вы меня слышите? Выходите!

На этот раз кто-то задвигался, выбираясь из помещения, и друзья увидели перед собой девушку. Да, это была та красивая девушка, которую они накануне встретили в Нагаи-Пакар, очаровательная Синтия Пейдж.

Выбравшись из складского помещения самолета, американка встряхнула рыжеватой шевелюрой, улыбнулась и сказала:

– Добрый день, господа…

– Я полагал… – начал Моран.

Прервав его, она заявила:

– Вы не разрешили мне сопровождать вас, командан. Это я хорошо помню. Но мне было крайне необходимо добраться до Коуч. Я подумала, что раз не хотят меня везти за плату, то прокачусь бесплатно. Ночью я проникла в ваш самолет, ну а дальше вам известно.

Билл Баллантайн пробормотал сквозь зубы:

– Вы знаете, чем это кончилось, девочка? Вас бы следовало хорошенько выпороть… И вы этого заслуживаете.

Боб Моран засмеялся.

– Твоя порка не имеет смысла, Билл. Мисс Пейдж сама себя наказала.

Слегка поклонившись ей, Моран сказал:

– Соблаговолите сопровождать нас! – И он показал рукой на огромное болото, конца которому не было видно. Поднимавшееся солнце освещало его безбрежную гладь.

– Гидросамолет потерпел аварию, – продолжил Боб, – исправить его невозможно. Мы оказались в плену этих болотных трясин. Но и вы тоже. В этом и заключается наказание для вас.

Откинув голову, она рассмеялась.

– Важно, что я прибыла к месту назначения. – Она показала рукой в сторону острова. – Я стремлюсь попасть туда же, куда и вы.

Боб Моран и его друзья удивленно переглянулись.

– А не могли бы вы сказать, зачем вам нужен этот остров? – спросил ее Боб.

Покачав головой, она ответила:

– Я не могу вам ответить. Впрочем, я уверена, что и вы не сообщили мне о подлинной цели вашей поездки.

– Мы намерены охотиться на тигра, и об этом вам уже было сказано, – проговорил Моран.

Она лукаво улыбнулась.

– Ну что же! Отвечу вам так же откровенно. Считайте, что я буду охотиться на пантеру.

Что оставалось делать друзьям? Если бы они имели дело с мужчиной, то приняли бы меры к тому, чтобы узнать правду, поскольку он мог представлять для них опасность как сообщник Желтой Тени.

Но в данном случае перед ними стояла женщина, и они чувствовали себя обезоруженными. Боб не верил, что она является сообщницей господина Минга. Но как знать?..

Моран принял решение.

– Хорошо, мисс, – сказал он. – Будем добираться до острова вместе. Но малейшее подозрительное действие с вашей стороны…

– И вы сломаете мою тонкую шею вашими ручищами. Вы это хотели сказать, командан Моран?

– Сломать вам шею? – вмешался в разговор Баллантайн. – Это было бы слишком легкое наказание. Если это произойдет, мы, скорее всего, повесим вас за волосы на дереве над осиным гнездом.

Эта угроза, впрочем безосновательная, также не возымела никакого действия.

– Излишняя дискуссия, – сказал профессор Клерамбар. – Если мы хотим за день управиться, чтобы посетить остров и, быть может, вернуться обратно, то следует без промедления надуть лодку и, взяв продовольствие, пуститься в путь.

Спустя час загруженная лодка поплыла по спокойной глади озера.

Издалека казалось, что подойти на лодке к зеленому острову не составит труда. Однако после двух часов плавания на веслах, которыми гребли Боб Моран и Билл Баллантайн, путешественники увидели, что остров окружен кольцом деревьев. Чтобы высадиться из лодки на землю, было необходимо преодолеть это препятствие.

Подплыв к деревьям, друзья попытались определить глубину озера. Было видно, как глубоко уходили стволы деревьев в воду, покрытую тиной и опавшими листьями. А впереди сплошной мрак и скрытые опасности…

– Будем держать курс дальше, Боб? – спросил профессор Клерамбар.

Моран ответил не сразу. Он понимал, что им во что бы то ни стало необходимо добраться до этого острова и заполучить научное наследство Минга. Но на их пути постоянно возникали серьезные препятствия: необъяснимая авария самолета, загадочное появление Синтии Пейдж и теперь этот затопленный, почти непроходимый лес, в котором они могут попасть в ловушку.

– Лично я, – заявил наконец Моран, – продолжаю считать, что, добравшись сюда, мы не можем вернуться несолоно хлебавши. А твое мнение, Билл?

– Я за то, чтобы продолжать путь вперед. Не вижу оснований пасовать перед затопленными деревьями.

– Я согласен с Биллом, – заявил Аристид Клерамбар.

– А вы, мисс? – спросил Моран, обращаясь к Синтии Пейдж. В конце концов, она находилась с ними в одной лодке и подвергалась тем же опасностям.

На вопрос Морана она, лукаво улыбнувшись, ответила:

– Разве я не говорила вам, что хочу попасть на остров? Меня, как только что сказал ваш друг, не могут остановить какие-то деревья. Разумеется, если вы боитесь, я продолжу путь без вас. Но в таком случае предоставьте мне лодку. А вам остается лишь прыгать в воду.

«Билл прав, –подумал Моран, – она заслуживает того, чтобы ее высечь».

И тем не менее он симпатизировал этой девушке не только потому, что она была хороша собой, но и потому, что уважал храбрость. Что-то подсказывало ему, что она, несмотря на внешнюю беззаботность, понимала, какие опасности ее ожидают, и тем не менее для нее не было вопроса, стоит ли возвращаться обратно. Боб тревожился, не понимая, зачем девушка стремится добраться до этого затерянного уголка земли. Он отгонял от себя предположение, что она является сообщницей Желтой Тени. Но одновременно он понимал, что, когда имеешь дело с Мингом, надо держать ухо востро. Минг любил окружать себя не только пакостными существами и всевозможными извергами, но и созданиями пленительными, которые тем не менее были еще более опасны.

Пожав плечами и взяв в руки весло, Моран сказал:

– Поехали…

Билл Баллантайн также вооружился веслом, и лодка устремилась вперед. На этой необъятной темной глади она казалась небольшим челноком, который рассекал зеленоватый ковер из тины и листьев. Как только лодка проплывала, они снова смыкались за ней, и поверхность болота принимала обычный вид. А лес жил своей жизнью: слышалось гудение насекомых, от которых пассажиры не успевали отмахиваться; по стволам деревьев извивались змеи, а в воде время от времени появлялись крокодилы. С острова изредка доносилось рычание тигра.

Уже минут двадцать как путешественники, обливаясь потом, лавировали между затопленными деревьями. Билл Баллантайн перестал на какое-то мгновение грести, чтобы передохнуть, и, стерев со лба пот, пробурчал:

– Ничего не скажешь, господин Минг умеет хранить тайны в недоступных уголках. Это в его правилах.

При упоминании имени Минга Моран бросил взгляд на Синтию Пейдж, однако она, казалось, никак не прореагировала на это имя.

– Как вы себя чувствуете, мисс Пейдж? – спросил Моран. – Вы чего-то опасаетесь?

– Мне трудно выразить. У меня такое ощущение, что за нами следят.

Однако путешественники ничего подозрительного не заметили, и тишина озера нарушалась лишь жужжанием насекомых.

Теперь у пассажиров лодки не было сомнений в том, что они попали в ловушку. Что делать? Возвратиться обратно? Но было уже поздно думать об этом. Пробираться вперед? Это означало самим лезть в петлю. Они приняли решение продвигаться вперед. Снова раздался гомерический хохот. Путешественники вооружились и приготовились отразить возможную атаку. Боб Моран дал револьвер и Синтии Пейдж.

Нападение началось внезапно. В одно мгновение лодка оказалась окружена людьми, лица которых были искажены яростью. В руках у них были малайские кинжалы. Моран, Баллантайн и Клерамбар пустили в ход карабины. Многие головорезы были убиты. Другие барахтались в воде. Но трое малайцев смогли вскарабкаться в лодку. Одного из них Баллантайн кулаком отбросил назад. Двое других напали на Морана. Ударом приклада он сбил одного, а другой успел замахнуться кинжалом на Боба. В то же мгновение раздался выстрел, и нападавший, пораженный прямо в сердце, свалился в воду.

Бросив взгляд через плечо, Моран увидел, что выстрел произвела Синтия • Подмигнув ей, он сказал:

– Спасибо, мисс.

Билл вновь взял в руки весло. Профессор Клерамбар кончиком носового платка протирал стекла очков.

– Это все дело рук Минга, – сказал ученый. – В Париже, Лондоне или в Дордони он организует нападение на нас индийцев, дакоитов или тугов, а здесь, в Индии – фанатичных малайцев.

От Морана и Баллантайна ответа не последовало. Они привыкли к различного рода ухищрениям Жёлтой Тени и не удивлялись, что и после его смерти – а они в нее почти не верили, – эти козни продолжаются. В любом случае только что отбитая ими атака укрепила в Бобе уверенность в том, что Синтия Пейдж не является сообщницей Минга. В противном случае она не стала бы спасать ему жизнь, выстрелив в малайца. Но его продолжал мучить вопрос о том, с какой целью она решила попасть в эти неизведанные места, Моран не находил ответа на этот вопрос. Вдруг Билл Баллантайн, вытянув вперед руку, воскликнул:

– Посмотрите туда!

Между деревьями, в том направлении, куда показывал Баллантайн, показалась узкая полоса света, которая постепенно расширялась.

– Болото подходит к концу, – констатировал Клерамбар.

Сомнений не было, поскольку с приближением лодки свет становился всё ярче и ярче. Пассажиры лодки этому так обрадовались, что более энергично заработали вёслами. Но вдруг вблизи снова послышался хохот малайцев, одержимых амоком.

– Быстро! – крикнул Боб – Уйдем поскорее из этого проклятого болота.

Но фанатики вновь бросились на них. Пассажиры лодки отбили две атаки, и на короткое время воцарилась тишина, но Моран и его друзья не питали никаких иллюзий о прекращении атак, поскольку слышали недалеко от себя злорадный хохот.

– Их много, – проговорил Моран. – Нам их не одолеть.

– Нужно скорее выйти на простор, – сказал Клерамбар.

Но это оказалось невозможно, поскольку любое движение лодки вызвало бы новую атаку.

Билл Баллантайн, перезарядив оружие, громко крикнул в сторону нападавших:

– Подходите! Я жду, чтобы разделаться с вами!

Сначала никакого ответа не последовало. Затем вдруг послышались звуки, совсем не похожие на хохот малайцев. Это были музыка и пение женщины. Складывалось впечатление, что звуки исходили откуда-то издалека. Если бы пассажирам лодки сказали, что музыка доносится с планеты Марс, то они бы не удивились.

– Что это все значит? – проговорил Баллантайн. – Может быть, колыбельная песня?

В самом деле, эта музыка как-то завораживала и успокаивала. Тем временем между деревьями недалеко от лодки продолжалось какое-то движение. Трое мужчин и Синтия Пейдж опасались новой атаки, но ее не последовало. Затем эта странная музыка умолкла, и воцарилась полная тишина. Как ни напрягали слух Боб Моран и его спутники, даже малейшего звука не было слышно.

– Возможно, они оставили нас в покое, – проговорил Билл.

– Не исключено, – ответил Боб.

– Тогда вперед, – сказал Билл, взяв весло. Моран последовал его примеру. Они энергично принялись грести, и вскоре лодка вышла из зоны затопленного леса.

Взору друзей предстал остров, покрытый растительностью. Местами возвышались великолепные деревья. Центральная часть острова представляла собой небольшое плоскогорье. Стояла полная тишина.

– После пережитого ада мы очутились в раю, не так-ли, Боб? – со смехом сказал профессор Клерамбар.

Моран промолчал. Он не совсем доверял этой кажущейся тишине. Кроме того, его мысли были заняты пением женщины, которое они слышали. Голос этой женщины и странная музыка заставили малайцев убежать. Ему казалось, что он узнал этот голос, но он решил пока ничего не говорить своим друзьям.

Моран и его друзья были потрясены жуткой картиной.

– Как это могло произойти? – наконец проговорил Баллантайн. – Каким образом его могли проколоть снизу вверх? Ведь острие металлического предмета достаточно хорошо можно увидеть даже и в высокой траве. Не хотел же он покончить жизнь самоубийством, добровольно напоровшись на это острие?

Моран нагнулся и обнаружил в траве стальной стержень, имевший форму большой петли. Концы стержня были воткнуты в землю. Нога мертвеца находилась в этой петле.

– Он угодил в капкан, – объяснил Боб. – Когда его нога попала в петлю, он повалился лицом вниз. Сразу же сработал механизм, возможно, весьма простой, который был в земле, и металлическое острие снизу насквозь прошило несчастного.

– Это дело рук Минга, – сказал Клерамбар. – Он любил устраивать такие мрачные спектакли. Настоящий цирк ужасов.

Боб промолчал. Его сейчас больше всего беспокоило то, что с их прибытием в Ранн оф Коуч они без конца подвергаются серьезным опасностям: необъяснимый выход из строя моторов гидросамолета, нападение фанатичных малайцев, а теперь еще и капкан и труп неизвестного человека. Все это подстроено Жёлтой Тенью. Однако нельзя исключать и того, что все эти ухищрения, направленные на то, чтобы затруднить подход к острову, были придуманы Мингом при жизни, а теперь, после его смерти, просто продолжали автоматически срабатывать. Что касается голоса, который они только что слышали, то можно было предположить, что он был записан Мингом на пленку при жизни. Но с другой стороны, ведь Желтая Тень, зная, что его наследство будет получено Мораном, перед смертью мог бы обезопасить все предусмотренные им защитные устройства и механизмы. Морану приходила в голову и другая мысль: Минг, не желая, чтобы кто-нибудь другой завладел его наследством, специально оставил все защитные устройства. Зная качества Морана, он считал, что Боб при необходимости преодолеет все расставленные на этом пути ловушки. К тому же, допускал Моран, Минг, возможно, решил подвергнуть своего бывшего противника последним испытаниям. Вдруг Морану послышались рыдания. Повернувшись, он увидел, что плачет Синтия Пейдж.

– Что с вами? – спросил Моран.

Он подумал, что она, будучи храбрым человеком, тем не менее при виде трупа просто не удержалась от слез.

Показав рукой на труп, Синтия в слезах проговорила:

– Я узнала его… Это Гудис, сотрудник моего отца.

– Как он здесь оказался?

Она покачала головой, давая понять, что не хочет отвечать на этот вопрос, но продолжала плакать. Моран понимал, что сейчас не тот момент, когда можно получить от нее какие-то сведения.

– Обстановка усложняется, командан, – сказал Баллантайн.

– У меня такое же мнение. А как считаете вы, профессор? – спросил Моран.

– Чем дальше в лес, тем больше дров, – ответил ученый. – Мы пребываем в неизвестности, и нам пора всё это узнать.

– Даже ценой нашей жизни? – спросил Моран.

Археолог не спешил с ответом. Он окинул взглядом своих собеседников, но не успел произнести ни слова. Внезапно они услышали голос, в котором узнали голос той женщины, которая своим пением заставила разбежаться малайцев.

– Уходите скорее, – поспешно говорила женщина. – Вас завлекли в ловушку. Если вы по-прежнему будете пытаться достигнуть тайника, то вы погибнете. Вы знаете коварство Желтой Тени… Я слишком поздно узнала о его намерениях и не могла вас предупредить раньше… Больше не остается времени. Ничего другого я сообщить вам не могу. Возвращайтесь обратно. Добирайтесь на лодке до гидросамолета. Музыка, которую вы слышали, остановила малайцев, они вам не помешают. Я пришлю за вами из Ахмадабада исправный гидросамолет. Больше не могу ничего вам сказать, поскольку рискую быть обнаруженной. Время поджимает! Ради бога, уходите!

Голос замолк, и воцарилась тишина.

Рыдания Синтии Пейдж прекратились.

– Это она, не правда ли, Боб? – спросил Клерамбар.

– Да, это она… Таня,: – глухим голосом ответил Моран.

Они начали взбираться на холм, следуя друг за другом. Впереди шел Моран, который прикладом своего карабина раздвигал и прощупывал высокую траву, чтобы не напороться на капкан. Уже дважды он натыкался на металлическую петлю, при прикосновении к которой срабатывал механизм и из– под земли выбрасывался острый стержень наподобие того, каким был пронзен Гудис. Эта местность была просто нашпигована такими штуками, и если бы они не узнали о печальной участи Гудиса, то, возможно, кому-нибудь из них была бы уготована та же судьба.

Благодаря мерам предосторожности они благополучно добрались до вершины холма. Она представляла собой довольно обширное плато, с которого открывался превосходный вид на болото, лагуны которого ярко блестели, словно громадные серебряные пластины с инкрустациями изумрудного цвета.

Само плато было лишено всякой растительности. Однако в центре стояли фиговые деревья, ветви которых спускались до земли. Они настолько переплелись, что деревья составляли как бы единое целое. Вокруг этой густой рощи широким кругом стояли каменные тумбы, о которых говорилось в справке Минга. Каждая из этих тумб была помечена каким-то знаком, значение которых ни Бобу, ни его друзьям не было известно. Эти двенадцать тумб казались древними. Однако от опытного глаза археолога Клерамбара не ускользнуло, что они установлены относительно недавно. Согласно справке Минга, нужно было перевернуть эти тумбы одну за другой в установленном порядке. Тогда откроется вход в тайник. Но как узнать этот порядок?

– Это скоро станет известно, – сказал Баллантайн. – Ведь в справке говорилось, что когда мы достигнем этой точки, то получим соответствующие инструкции. Поэтому нужно ждать.

Не успел Билл договорить, как неизвестно откуда раздался голос Желтой Тени:

– До сих пор, командам Моран, вы преодолели все препятствия, которые были воздвигнуты на вашем пути. Это еще раз доказывает, что вы достойны того, чтобы получить научное наследство.

После небольшой паузы вновь послышался этот голос:

– Для того, чтобы проникнуть в тайник, вам необходимо перевернуть все двенадцать тумб в следующем порядке: нужно начать с тумбы, которая помечена тремя молниями; затем следует перевернуть тумбу с шестиконечной звездой, на которой имеется геральдический знак…

Перечисление тумб с их изображениями продолжалось. Профессор Клерамбар заносил полученные данные в записную книжку. Затем послышалось:

– Необходимо опрокидывать тумбы в строго перечисленном порядке, причем надо делать это с внешней стороны круга…

– А что последует дальше? – громко спросил Боб Моран.

Прямого ответа не доследовало, но вместо этого друзья услышали снова:

– После того, как вы войдете в тайник, вам будут сообщены необходимые сведения.

Наступило молчание. В течение нескольких минут мужчины и Синтия превратились в слух, ожидая, что последуют другие инструкции. Но их не было. Наконец, пожав плечами, Моран проговорил:

– Мы больше пока ничего не услышим, поскольку это был голос Минга, записанный на пленку, возможно, перед его смертью. Начнем перевертывать эти тумбы. За работу, Билл.

Они быстро обнаружили тумбу, на которой были изображены три молнии, и Баллантайн без труда опрокинул ее. Таким же путем они поступили и со второй тумбой, о которой говорил Минг. Наконец очередь дошла до двенадцатой тумбы, и, повалив ее, друзья быстро отступили назад, словно опасаясь, что земля разверзнется под ними. Но ничего подобного не произошло. У них уже не было надежды что-то увидеть, как вдруг послышался какой-то шум: это было своего рода гудение, которое, усиливаясь, доносилось из земной глубины;

Прошло еще несколько минут. Вдруг раздался возглас Синтии, которая показывала рукой в сторону рощи фиговых деревьев:

– Посмотрите!.. Деревья!..

Они оглянулись на рощу, которая медленно поднималась вверх, представляя собой огромную круглую глыбу. Сначала бросился в глаза лишь срез этой глыбы земли. Затем друзья увидели металлическую площадку, которая держалась на огромном домкрате.

Когда домкрат приподнял площадку примерно на три метра, гудение внезапно прекратилось, и домкрат также остановился.

Боб Моран и его друзья приблизились и увидели лестницу, которая вела в подземелье. Они переглянулись.

– Наши дальнейшие действия, командан? – спросил Билл.

– Мое мнение – идти вперед, – ответил Боб. – А как вы считаете, профессор?

– Я с вами согласен, Боб, – ответил Клерамбар.

– Хотелось бы знать вашу точку зрения, – обратился Моран к Синтии.

– Я прибыла сюда с единственной целью – разыскать моего отца, если он еще жив. Поэтому я за то, чтобы идти вперед.

– Ну что ж, заключил Моран. – Мы все придерживаемся единой точки зрения. В таком случае спустимся в эту дыру, она приведёт нас в ад.

Воцарилась мертвая тишина, которая была нарушена словами профессора Клерам– бара:

– Следовательно, это было не что иное, как зеркальное отражение…

– Да, что-то в этом роде, – согласился с ним Боб Моран. – Мы видели изображение Минга в зеркале, лишенном амальгамы. Как это было сделано, не знаю. Очевидно одно: это представление подготовлено давно.

– На чём основано твое мнение, командан? – спросил Билл Баллантайн.

– Когда я нанес удар прикладом карабина по Мингу, или его изображению, голос продолжал звучать. Это свидетельствует о том, что все было подготовлено заранее, в том числе запись его речи. Ведь не мог же он заранее предусмотреть, что я ударю прикладом по зеркальному отражению. Из этого можно сделать вывод: Мингу неизвестно, что сейчас здесь происходит. Трудно предположить, что он жив.

– Значит, он мертв, а нам пытаются мстить после его смерти, – выразил свое мнение Баллантайн.

– Вполне возможно, – сказал Моран. – Все было так блестяще отлажено, что Желтой Тени не было необходимости предусматривать какие-то меры. И в этом Минг прав: ведь действительно мы оказались в его ловушке.

– А может быть, все же попытаемся выйти наверх? – предложил Билл. А вдруг западня открылась?

– Это бесполезное занятие, – ответил Боб. – Скорее всего нам следует идти по той дороге, которая была указана Мингом.

– Согласно Мингу, эта дорога должна привести нас к смерти, – заметил профессор Клерамбар.

– Ведь вам известно, профессор, что я всегда предпочитаю схватить черта за бороду, – засмеялся Боб Моран.

С этими словами Боб направился в открывшуюся дверь в стене, а за ним последовали его друзья. Они шли молча по слабо освещенному широкому коридору и через пять минут достигли двери, которая открылась автоматически. Заглянув в нее, они увидели комнату, которая также была плохо освещена. В ней находились пятеро закованных в кандалы мужчин, четверо из которых были европейцы, а пятый – азиат, по– видимому, китаец.

Боб Моран и Билл Баллантайн были потрясены, увидев среди них Арчибальда Бейуоттера, комиссара Скотленд-Ярда, полковника Жувера, шефа Второго Бюро французской спецслужбы, с которым они намеревались встретиться перед выездом из Парижа. Тогда им ответили, что полковник Жувер выехал в командировку в Азию, а сэр Арчибальд– на Восток. Разумеется, друзья были весьма удивлены, увидев их в подземелье Желтой Тени.

Синтия Пейдж, увидев этих людей, бросилась к одному из них с криком:

– Отец!.. Отец! Я была уверена, что увижу вас живым!..

Девушка бросилась в объятия этого человека. Это был Арнольд Пейдж, шеф спецслужбы США.

«Поразительно, что представители спецслужб трех стран оказались одновременно в одном и том же месте, – подумал Моран. – Хотелось бы узнать, кто же двое других».

С этой мыслью он, сунув свой револьвер за наличник двери с тем, чтобы она не закрылась, вошёл со своими друзьями.

Увидев их, сэр Арчибальд Бейуоттер смутился.

– Э, кого я вижу! Вы решили в одиночку искать приключений, – с иронией сказал Моран, обращаясь к Бейуоттеру.

Ещё больше смутившись, англичанин, как бы оправдываясь, ответил:

– Поймите меня правильно, Боб. Я всегда считал нужным информировать вас, особенно если это касалось Желтой Тени, против которого мы боролись вместе. Но в данном случае получилось иначе. Это была секретная миссия, и в соответствии с указаниями, полученными мною свыше…

Рассмеявшись, Моран заметил:

– Вот к чему приводит излишняя конспирация: вас приковали к стене, как раба из Карфагена.

Далее, обращаясь к полковнику Жуверу, Моран спросил:

– Вы тоже находитесь здесь с секретной миссией, полковник?

Лицо Жувера приняло хмурое выражение. В свое время его отношения с Мораном были несколько натянутыми. Затем они стали нормальными, но у шефа Второго Бюро сохранилось предубеждение в отношении Морана. Признавая отвагу и благородство Морана, он считал его искателем приключений, дилетантом. Поэтому он не мог скрыть раздражения.

– Да, я выполняю секретное задание, – ответил Жувер.

Не придавая никакого значения реакции Жувера, Боб обратился к остальным пленникам, которых он не знал:

– Разумеется, господа, вы не случайно здесь очутились. Давайте знакомиться. Меня зовут Боб Моран.

Оба постарались выпрямиться, насколько было возможно. И по этой реакции можно было догадаться, что они военные люди. Оба ответили:

– Генерал-майор Николай Стригин.

– Генерал Кин Цеу.

Услышав эти имена, Боб Моран, Билл Баллантайн и профессор Клерамбар с беспокойством переглянулись, поскольку понаслышке знали, что эти лица занимали высокие посты соответственно в советской и китайской спецслужбах или даже были их руководителями. И пять высокопоставленных представителей разведывательных и контрразведывательных органов великих держав были вместе закованы в кандалы в одной и той же комнате! Это казалось совершенно непостижимым!

Пока Билл Баллантайн, используя свои технические познания, стремился как можно быстрее снять кандалы с пленников, Боб Моран не мог выкинуть из головы вопрос о том, что привело сюда этих людей. Он понимал, что на прямой вопрос каждый из пленников, сославшись на секретность, ответа не даст. Наконец Боб пришел к выводу, что будет разумнее, если он сначала сообщит им все обстоятельства, которые привели сюда его с друзьями.

Когда с помощью Билла пленники освободились от цепей, Боб Моран рассказал им обо всех событиях, происшедших начиная с той страшной ночи в департаменте Дордонь. По мере его повествования удивление слушателей нарастало.

– Это все было специально подстроено, – сказал представитель Скотленд-Ярда после окончания рассказа Морана. – Нас ловко обманули. Я также получил завещание Минга. Сообщив об этом немедленно в Форин Оффис, я получил указание как можно скорее раздобыть сказочное научное наследие.

– Таким же путем и меня обвели вокруг пальца, – признался полковник Жувер.

– И мне было передано завещание Минга, – сказал Стригин, склонив голову.

– Я оказался в таком же положении, – проговорил Пейдж.

Китайский представитель сначала не был склонен раскрывать свой секрет, однако наконец разжал губы и проронил:

– Я тоже получил наследство.

На лице Морана появилась грустная улыбка.

– Я уверен, что вам всем приходилось вести борьбу против Желтой Тени. Мне хорошо известно об участии сэра Арчибальда. О других не знаю.

Француз, американец, русский и китаец кивнули.

– Я специально занимался делом Минга, – ответил Жувер.

– В США эта задача была возложена на меня, – проговорил Пейдж.

– В Москве эту работу было поручено возглавить мне, – заявил Стригин.

– Моё почтенное правительство наделило меня полномочиями для борьбы против Жёлтой Тени, – сообщил китаец.

– Что касается нас троих, – добавил Билл Баллантайн, – то мы неоднократно наносили удары по этому злодею.

– Поэтому мы и оказались все вместе здесь, – заметил Клерамбар.

– Минг расставил большие сети, и мы все попали в них, – проговорил Моран. – Таким образом ему удалось заманить в ловушку самых опасных своих противников, представителей пяти держав, людей, которым было поручено вести борьбу против него. Меня и моих друзей он всегда считал опасными для себя.

– Что он хочет сделать с нами? – спросил полковник Жувер. – Он все еще жив?

– Теперь я почти уверен, что жив, – ответил Моран. – Его замысел понятен: он хочет нас уничтожить и таким образом освободиться от своих самых сильных врагов.

– И подумать только, что мы попались в эти сети, – рассмеялся Баллантайн.

– Конечно, надо признать, – спокойно сказал профессор Клерайбар, – что мы с самого начала опасались ловушки и не до конца поверили в смерть Жёлтой Тени…

Он не договорил. Внезапно снова зазвучал голос Минга.

Пленники слушали этот голос, который, казалось, доносился из потустороннего мира.

– Вы все находитесь в моей власти, – говорил Минг. – Так случилось, поскольку я этого захотел. Напрасно вы поверили в мою смерть. Ведь вам должно быть известно о моем бессмертий. Моя смерть будет означать конец света. Но вы умрете сейчас, поскольку попали в ловушку. Я не нуждаюсь больше в этом тайнике и мною принято решение взорвать его вместе с вами. Взрывное устройство готово, и оно сработает в соответствующее время. Может быть, через десять минут, через час, через день! Мне известно, когда это произойдет, но я не намерен сообщать вам. Я предпочитаю, чтобы это произошло неожиданно для вас. Освободившись таким путем от самых опасных своих противников, я смогу действовать в полной безопасности. Прощайте.

В словах Минга не было ни торжества, ни оскорбления, ни пренебрежения к побежденным врагам. В них не было ничего неожиданного, они лишь подтверждали выводы, к которым пришел Моран. Тем не менее угроза смерти произвела на пленников удручающее впечатление. Особенно пугала неизвестность. Взрыв мог прогреметь немедленно. Но возможно, ожидание смерти растянется на многие часы. И это было похоже на пытку.

После того, как смолк голос Желтой Тени, пленники не проронили ни слова. Нервное беспокойство начинало овладевать ими.

Первой не выдержала Синтия. Она вздрогнула, застонала и подбежала к полковнику Пейджу:

– Мы не умрем? Ответьте мне, отец, мы останемся в живых? – спросила она его.

Казалось, что Пейдж сразу постарел. На его лице резче обозначились морщины. Чувствовалось, что он сильно волновался.

– Успокойся, моя девочка, возьми себя в руки. Я…

Он замолчал, но Боб понял, что хотел сказать американец дочери. Ведь он, поверив Мингу, перед отъездом в Азию оставил для нее письмо. А Желтая Тень, желая уничтожить неудобного свидетеля, заманил и её в ловушку.

Моран чувствовал внутреннее волнение отца, который считал себя виновным в предстоящей смерти дочери. Боб, отгоняя мысль об ужасном конце, считал необходимым предпринять какие-то шаги, которые привели бы их к спасению. Но что можно было сделать, если все выходы из этого убежища были наглухо закрыты?

Понимая свое бессилие, он пришел в уныние и стал сожалеть о том, что не последовал советам Тани Орлофф, которая пыталась предостеречь их. Но, с другой стороны, они были обязаны защитить Синтию и следовать вместе с ней до конца.

Однако Боб быстро взял себя в руки, считая, что не следует так уж сильно отчаиваться. Зная хорошо Минга, Боб сделал вывод о том, что тот не будет спешить с уничтожением своих побежденных противников, а, скорее всего, захочет поиграть с ними в кошки-мышки,

Взглянув на профессора Клерамбара и Билла Баллантайна, Моран по выражению их лиц понял, что они настроены весьма решительно. Слова профессора подтвердили это.

– Нужно действовать, – сказал археолог, пытаясь придать своему голосу твердость. – Постараемся выйти отсюда.

– Вы хорошо знаете, что все усилия уже не имеют смысла, – возразил Жувер.

– И тем не менее нельзя падать духом и спокойно ждать своей смерти, – возмутился Баллантайн, резко тряхнув крупной головой с рыжеватой шевелюрой.

– Билл прав, – произнес Моран. – Надо рисковать, но искать выход из положения.

– Неужели мы сможем найти такой выход? – спросил сэр Арчибальд Бейуоттер, который хорошо знал и ценил Боба Морана как неутомимого борца против Жёлтой Тени.

Запустив пятерню в свои густые волосы, Боб ответил ему:

– Я надеюсь, что мы найдём этот выход.

Это заявление вселило в Синтию надежду на спасение. Она хотя и казалась храброй девушкой, но в ожидании смерти совершенно сникла. Да и нельзя было упрекать ее в этом.

Девушка подошла к Морану и, взяв его за руку, спросила:

– Есть ли хоть малейшая возможность остаться в живых?

Этот вопрос поставил Боба в тяжелое положение. С одной стороны, он считал себя не вправе убаюкивать ее, возрождая какие– то несбыточные надежды; с другой – не хотелось говорить ей горькую правду о том, что их всех ожидает неминуемая смерть. Моран еще раздумывал над ответом, как вдруг вновь раздался голос Жёлтой Тени.

Минг говорил так быстро, словно время торопило его и пленников:

– Командан Моран, в этом тайнике имеется комната управления, из которой вы найдете путь к выходу. Вам следует идти в эту комнату. Я знаю, что вы будете спасены. Ведь вы не девочка… Вы не девочка… Поспешите!

– Как это следует понимать? – спросил Баллантайн. – Минг приговаривает нас к смерти и тут же дает советы, чтобы мы смогли убежать.

– Это очередные козни Желтой Тени, игра в кошки-мышки, проворчал полковник Жувер.

Боб Моран был готов разделить это мнение. Но необычный тон Минга и особенно последние слова заставили его поколебаться. Слова, произнесенные так поспешно, словно говоривший подвергался опасности, вызвали у Боба большое любопытство. Особенно Моран обратил внимание на фразу: «Вы не девочка». Именно эти загадочные слова дали Бобу ключ к разгадке. «Это была Таня», – подумал он. Она смогла удачно сымитировать голос своего дяди, указывая пленникам путь к спасению. Боб вспомнил, что он обычно называл Таню Орлофф «девочкой». Причем он употреблял это слово с тем, чтобы скрыть нежные чувства, которые она вызывала в нем. Повторив два раза фразу: «Вы не девочка», она тем самым как бы подписала свое обращение к нему.

Придя к такому выводу, Моран незамедлительно принял решение:

– Нам следует как можно быстрее идти в эту комнату! – сказал он.

Пленники посмотрели на него как на сумасшедшего.

– Вы считаете, что нужно последовать совету Минга? А если это очередная ловушка? – спросил Арчибальд Бейуоттер.

– Это не ловушка, я убежден, – с уверенностью ответил Моран. – Идёмте быстрее в эту комнату управления.

Он резко повернулся и направился по коридору. Остальные пленники нехотя последовали за ним.

Пройдя около пятидесяти метров по изгибающемуся коридору, они увидели слабо освещенную комнату, дверь которой была открыта. Через дверь можно было видеть отблески рукояток и дисков аппаратуры управления.

– Это действительно комната управления! – воскликнул Клерамбар.

Пленники приободрились.

– Ну что ж, скорее бежим, – сказал Жувер.

– Не торопитесь, – предостерег Моран. – Посмотрите туда…

Он указал на темную массивную фигуру высотой около двух с половиной метров, возвышавшуюся у стены, между входом в комнату и местом, где остановились пленники. Фигура имела форму громадного человеческого тела, отделанного металлом синего цвета. На голове, которая напоминала усеченный конус, было видно шесть маленьких попарно расположенных отверстий, закрытых толстыми стеклами и несколько похожих на иллюминаторы.

– Напоминает доспехи средневекового рыцаря! – сказал Баллантайн.

– Гигантские доспехи, – заметил Клерамбар.

– Это скорее всего робот. Судя по всему, он выполняет роль часового у входа в комнату, – заявил Моран.

– Он, возможно, не функционирует? – предположил сэр Арчибальд Бейуоттер. – Он неподвижен. Может быть, попытаемся пройти?

Поскольку время торопило, Боб сказал:

– Пойдем, но будьте осторожны.

Глядя с опаской на металлического гиганта, пленники устремились вперед. Но не успели они пройти и нескольких метров, как в комнате управления послышался какой-то щелчок и сразу же зажглась красная лампочка. В тот же миг робот содрогнулся, и все шесть иллюминаторов замигали зеленым светом. Металлический колосс, вытянувший шесть длинных рук, перегородил коридор.

Стальной гигант, вытянув шесть рук, стал похож на громадную статую индусского бога. Но вот он двинулся на своих огромных ногах в сторону пленников. Боб, Билл и профессор Клерамбар направили карабины на это чудовище.

– Целимся в глаза, – скомандовал Моран.

Они выстрелили в маленькие иллюминаторы, мигавшие зеленым светом, и поразили намеченные цели, поскольку все трое были искусными стрелками. Однако иллюминаторы продолжали мигать, а робот продвигался вперед.

– Пули не пробивают его! – вскрикнул Баллантайн.

Робот, размахивая шестью руками, был уже в двух метрах от пленников.

– Отступим назад, – сказал Боб. – В противном случае мы погибнем.

Они попятились назад, но робот вдруг остановился как вкопанный. Пленники не поняли почему, но Моран попытался объяснить это явление:

– Обратите внимание, что в комнате управления перестал мигать красный свет. Речь идет о спаренном элементе. Когда мы пересекаем какую-то определенную точку в коридоре, то происходит размыкание тока или магнетического поля, и робот начинает действовать. Отступая, мы вновь пересекли эту точку. Происходит обратный процесс. Следовательно, робот охраняет доступ к комнате управления, а нам необходимо любой ценой проникнуть в нее.

– Но каким образом? – спросила Синтия. – Ведь он руками преграждает путь.

Надо было торопиться – ведь хранилище могло с минуты на минуту взорваться. Боб коротко объяснил задачу:

– Нужно обмануть робота. Вы делаете попытку пройти слева, и робот будет загораживать вам путь, а я в это время попытаюсь пройти справа.

Согласившись с планом Боба, его спутники направились в обход робота слева.

Не пройдя и двух метров, пленники заметили, что робот начал функционировать, преградив им дорогу и проявляя готовность схватить их, если они все же попытаются пройти в комнату управления. Моран воспользовался отвлекающим маневром своих друзей. Он бросился в обход робота слева. Реакция механического гиганта не заставила себя ждать: металлическая рука немедленно вытянулась в его сторону, и он, пригнувшись, едва ускользнул от нее. Боб молниеносно бросился в сторону комнаты управления, где мигала красная лампочка. Робот начал преследовать Боба. Однако Моран понимал, что эта тяжелая машина не может сравниться с ним в скорости. Он быстро вбежал в комнату и стал искать на табло переключатель красного света. Найдя его, Боб уже готов был нажать на кнопку, чтобы остановить приближающегося робота. Но тут он заметил в углу комнаты другого робота, который, мигая зелеными огоньками, на трех ногах приближался к нему.

Появление еще одного противника повергло Боба в смятение, тем более что и первый робот не замедлил своего движения в его сторону. Морана могли спасти только молниеносные действия. Два метра отделяли Боба от второго робота, когда он ринулся к табло. Шесть рук протянулись к нему, но ему удалось нажать на переключатель в тот момент, когда стальной палец одной из огромных рук уже был занесен над ним. Пригнув голову, чтобы спасти ее от удара, он резко опустил вниз рукоятку переключателя. Все обошлось благополучно. Сразу же остановились оба робота и прекратилось мигание их иллюминаторов.

Только теперь он ощутил, что его сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди.

– Удача! – проговорил он. – Я победил! И, смахнув пот со лба, Моран начал рассматривать комнату. Но он понимал, что следует торопиться, так как в любой момент может произойти взрыв, который уничтожил бы их всех. Бобу бросилось в глаза, что стены комнаты были буквально нашпигованы переключателями, всевозможными визирами и всяческими дисками. Боб обратил особое внимание на потолок комнаты, где был какой-то люк.

Вскоре в комнату вошли все спутники Морана. Боб сказал:

– Мы должны выйти наружу через люк в потолке.

– Разумеется, – одобрительно ответил полковник Жувер. – Но как его открыть?

– Может быть, есть какой-то рычаг, – предположил Баллантайн.

– Но где его искать? – спросил Клерамбар.

Боб Моран, бросив взгляд на своих спутников, заметил, что они по-прежнему чувствовали угрозу смерти, о которой говорил Минг. А в глазах Синтии он прочел, что свое спасение она видит только в нём. Подойдя к табло, которое было ближе всего к люку, он поднял один из рычажков. Затем приподнял другую рукоятку, но никакого результата не было. И только после того как Боб нажал на четвертый рычаг, люк открылся и через отверстие медленно спустилась железная лестница. Посмотрев в это отверстие, профессор Клерамбар сказал:

– Я, кажется, вижу дневной свет. Следовательно, мы находимся на правильном пути.

– Взбирайтесь быстрее по лестнице, мы последуем за вами, – обратился Моран к Синтии.

Неужели эта дорога ведет их к смерти? Пленники все еще не верили в свое спасение. Но все обошлось благополучно. Вскоре они выбрались на поверхность и обнаружили, что находятся довольно далеко от основного входа в тайник.

Вытянув руку в сторону узкой водной полосы, за которой виднелись затопленные деревья, Моран скомандовал:

– Быстро к лодке!

– В ней всем не хватит места, – заметил Баллантайн.

– Я спрятал свою лодку в камышах, – заявил сэр Арчибальд Бейуоттер.

– Я тоже, – сказал полковник Жувер.

Оказалось, что беглецы располагают несколькими лодками, спрятанными в разных местах.

– Нам достаточно двух лодок, – решил Боб. – Быстро к ним!

Обливаясь потом, они шли нетвердой походкой, словно пьяные, настолько велико было нервное напряжение. Лодка англичанина была спрятана недалеко от того места, где находилась лодка Морана и его друзей.

– Пропустят ли нас фанатики-малайцы? – тревожно спросил Билл.

– Когда мы прибыли сюда, – сказал американец, – они и не стремились преградить нам путь. Возможно, и сейчас все будет хорошо.

– Сомневаюсь, – отозвался Баллан– тайн. – Нас они встретили весьма агрессивно, поскольку Минг, которому командан Моран, профессор и я в прошлом доставили немало хлопот, захотел подвергнуть нас тяжелым испытаниям. Я почти уверен, что эти убийцы снова встретятся на нашем пути.

Лодки отплыли в полной тишине. Однако спустя некоторое время вновь зазвучала тихая печальная музыка, которая утром остановила нападение малайцев.

Под звуки монотонного протяжного пения беглецы благополучно добрались до полосы затопленного леса. Время от времени на острове мелькали силуэты малайцев, которые наблюдали за плывущими лодками, но никакой агрессивности не проявляли. Сильные взмахи весел увеличивали скорость лодок, и по мере удаления от острова Боб Моран и его спутники поверили в свое спасение. Теперь взрыв хранилища становился для них менее опасным. Они почти пересекли болото, когда раздался страшный взрыв, нарушивший тишину этого края. Взрывная волна пригнула деревья. Водная поверхность то вздувалась, то опадала, лодки сильно раскачивались. Гул взрыва постепенно стихал, но поднятые им осколки еще ударялись в кроны деревьев, срезая листья.

Наконец воцарилась полная тишина, и потребовалось несколько минут, чтобы к беглецам вернулся дар речи.

– Тайник взорван! – воскликнул Баллантайн. – Угроза господина Минга не оказалась пустой…

Когда лодки миновали затопленный лес, беглецы оглянулись и увидели страшную картину: вершина острова была полностью снесена, а на месте плато виднелась широкая воронка, из которой валили черные клубы дыма.

– Это напоминает извержение вулкана, – проговорил профессор Клерамбар.

Склонив голову; сэр Арчибальд Бейуоттер сказал:

– Главное, мы спасены. Если бы нам не удалось покинуть тайник, нас всех постигла бы неминуемая смерть.

– Этим мы обязаны Бобу! – воскликнула Синтия. – Если бы ему не удалось парализовать робота, то нам пришлось бы остаться в этом тайнике.

Беглецы горячо поблагодарили Морана. Но Моран был поглощен своими мыслями. Перед ним возник нежный образ Тани Орлофф. Он лучше других понимал, что, хотя ему и пришлось серьезно повозиться с этими грозными роботами, но своим спасением они обязаны именно ей. Ведь как только он, профессор Клерамбар, Билл и Синтия Пейдж достигли острова, она сделала все, чтобы обеспечить их защиту и провалить коварный план Жёлтой Тени, ее немилосердного родственника.

В воздухе послышалось гудение самолета, и вскоре он показался.

– Это гидросамолет! Он прислан за нами! – воскликнул Билл Баллантайн.

«Таня выполнила свое обещание», – подумал Боб Моран.

– Наступают сумерки, – заметил профессор, – и пилот может нас не заметить. Нам следует как можно скорее добраться до нашего сломанного гидросамолета, где имеются сигнальные ракеты.

Лодки приблизились к гидросамолету, который был утром покинут Бобом, Биллом, профессором и Синтией. Взмахивая веслами, Боб обводил взглядом лагуны Ранн оф Коуч. А перед ним по-прежнему стоял образ Тани Орлофф с её лучистыми глазами. Она, несомненно, была его ангелом-хранителем.