“Пойдешь на встречу выпускников?”

Сообщение в сети прилетело от какой-то Анны Макариной.

Кто такая Анна Макарина, мелкая аватарка мне не сказала, имя и фамилия — тоже.

Я благополучно удалила переписку и забыла. Дел было много. Впрочем, как всегда.

Встреча выпускников напомнила о себе позднее. В этот же день, вечером, на меня буквально обрушился шквал каких-то уведомлений.

Меня добавили в чат.

Он дребезжал и выводил из себя десятками потрынькивающих звуков.

Я вышла не глядя. Работы — валом. Не до мусорных чатов.

Тогда мне позвонили.

— Аделина? — раздался в трубке мужской голос. — Не узнала?

— Нет. А должна?

— Всеволод, — подсказал.

— И?

— Всеволод, ну! — протянул он с видом, будто бы его все должны знать по имени.

— У Всеволода есть фамилия или он представится, от какой организации и по какому вопросу? Потому что я всех Всеволодов, кого нужно знать и помнить по именам, помню прекрасно и узнаю по голосу. Вас я не узнала. Делайте выводы.

— Всеволод Андреевич. Болдырев, — выдал мужчина. — Мы учились на одном курсе. Я был старостой.

Болдырев?

Аааа… Конечно, Болдырев!

Тот самый красавчик-спортсмен, которого выбрали в старосты не столько за заслуги в учебе, сколько за длинный язык и умение договариваться с преподавателями!

Если быть честной, Болдырева стоило бы назвать Лодырев, не иначе.

Теперь я, конечно, его вспомнила. Но не испытала радужных теплых чувств.

Вообще ничего не испытала.

Училась на гранте, была сама по себе.

Меня недолюбливали. Я слишком была зациклена на том, чтобы стать лучшей.

Не горела желанием вливаться в тусовку, не подбивалась ни в одну из стаек. У меня была цель — другая.

Учеба — всего лишь ступень...

Тот же Болдырев постоянно меня задирал. Чего стоили его тупые приколы, когда он на на одной из лекций незаметно сунул мне в сумочку презервативы и, когда я отвернулась, живо столкнул сумочку на пол. Оттуда все как посыпалось!

Хохот стоял на весь лекционный зал, и преподавательница, весьма строгих правил, на меня смотрела, как на насекомое, решив, что бывшая выпускница детдома давала всем и направо, и налево, и всем желающим… Ох!

— Встреча выпускников. Придешь? Третья годовщина. Ты пропустила две предыдущих, — назвал даты.

Я мигом пролистнула календарь.

Мы были в поездке с Эмилем Каролем, моим боссом.

— Была занята.

— Очень ждем тебя в этот раз. Посидим, выпьем, вспомним золотые дни университета…

— У меня очень много работы. Очень, — подчеркнула я.

— Говорят, ты на Кароля работаешь?

— Да. Третий год. Эмиль Рустемович — мой босс.

— Тем более мы должны увидеться. Сам на одного состоятельного человека работаю, не последнее имя в министерстве финансов, поэтому знаю, как сложно выдержать этот темп и гонку.

— А на кого ты работаешь? — поинтересовалась я. — Госслужба? Назови, пожалуйста, фамилию и имя босса.

Эмиль, конечно, со многими шишками из госструктур на короткой ноге. Но я была бы плохой помощницей, если бы не обзавелась своими связями и кругом общения с нужными людьми. Может быть, и Болдырев — не самый последний в мире черт, каким я его считала. Мало ли… Перебесился, вырос, поумнел.

Плюс одно нужное знакомство.

Как минимум…

— Давай лучше встретимся, обсудим? Могу заехать за тобой после работы… Поужинаем, поболтаем. Потом подброшу тебя до дома.

— Ты действительно можешь угостить меня ужином. Через полчаса в ресторане Village.

Я назвала ресторан, располагающийся на первом этаже в здании напротив, где жила и работала. По сути, мне не было нужды даже выходить за пределы одного жилого комплекса — все здесь, рукой подать — и спортзал с бассейном, и зал с йогой, и довольно неплохие рестораны, и работа…

Работа моей мечты!

Что может быть лучше, чем работать на человека, который однажды спас твою жизнь и вытащил из грязи?

***

— Вау! — поднялся из-за стола при моем появлении высокий, молодой мужчина. — Аделина! — произнес восхищенно. — Выглядишь потрясающе.

Мы поздоровалась, Всеволод приобнял меня, будто приятельницу, с которой виделся каждый божий день.

— Я тебя совсем не узнаю. Ты стала такой…

Взгляд с мужским интересом пробежался по моей фигуре.

— Роскошная, нет слов.

— Благодарю.

— Нет. Я… Я изумлен! — приложил руку к груди.

Подошел официант.

— Выпьем чего-нибудь? По бокальчику за встречу? Я с водителем, а ты?

— Без водителя.

— Ничего, я подвезу, — кивнул царственно.

— Нет нужды. Я живу неподалеку, могу дойти пешком.

— Тогда провожу тебя. Нам по бокальчику красного, пожалуйста.

Отказываться от вина я не стала, но и пить его не собиралась. Скорее, просто смочу губы и на этом закончу.

— Значит, вот какой ты стала, Аделина! — покачал головой Всеволод.

С университетских времен он немного раздобрел, набрал вес и выглядел этаким симпатичным, заматеревшим крепышом, а короткая бородка придавала ему солидности. Плюс дорогая одежда, аксессуары… Болдырев никогда не бедствовал…

Он с интересом меня разглядывал, и мне стоило некоторых усилий оставаться равнодушной под этим пристальным рассматриванием.

Не мог поверить? Пожалуй…

В годы учебы университета я выглядела и одевалась иначе.

Один из первых уроков, который преподал мне Эмиль Кароль, звучал так: “Неважно, насколько ты умна и хорошо знаешь свое дело, если ты одета, неподобающе, тебя никогда не оценят по достоинству”

По взглядам Болдырева стало ясно, что он явно оценил по достоинству то, как я выглядела сейчас.

— Когда друг скинул ссылку, а там новость с Каролем и ты рядом, мы поверить не могли, что это ты. Та самая Аделина. Поздравляю! Сумасшедший карьерный взлет! — поздравил Всеволод и начал делиться новостями, кто из однокурсников где работал и как сложилась жизнь.

Я вспомнила всех. Не могла сказать, что была сильно заинтересована, но умело поддерживала беседу и даже шутила.

***

— Мы так здорово посидели. С тобой легко, интересно, ты такая красивая, — заливался соловьем Всеволод после ужина, когда он вызвался меня проводить. — Хочешь, открою секрет? Ты всегда мне нравилась.

— Начинается…

— Клянусь, я серьезно!

— Именно по этой причине ты напихал мне в сумочку презервативы и выставил посмешищем?

— Кретин, да. Вел себя как мальчишка, который дергает за косы девчонку, что ему нравится. Сейчас я бы поступил немного иначе, — дотронулся до моего локтя.

— Все, мы пришли. Спасибо, что проводил. Хорошего вечера.

— Живешь здесь? — бросил взгляд в сторону топовой высотки.

— У меня квартира на последнем этаже.

— Пентхаус… — потер щетину. — Поздравляю, Ада. Уверен, ты этого достойна. Не отказывайся от встречи выпускников! Мы все будем рады тебя видеть. Я, в особенности…

Немного подумав, я согласилась.

Но не стоило мне идти. Ох как не стоило…

Встреча выпускников…

Всеволод заезжает за мной, вместе отправляемся в ресторан.

Мужчина за рулем седана престижной английской марки.

Я обновила знания о его семье — они все еще состоятельные, но теперь, прикоснувшись к миру по-настоящему богатых мужчин и работая бок о бок с одним из них, я больше не испытываю трепета от сумм, которыми, по слухам, гремят банковские счета семьи Болдыревых.

С одной стороны это даже немного забавно, ведь у меня самой банковский счет хоть и не пустует, но явно не может похвастаться большим состоянием.

По сути, я просто работник. Все.

Может быть, всегда так и останусь за пределами этого мира избранных, где фамилия уже с первого крика обеспечивает светлое будущее и некую иллюзию избранности.

— Да, дорогая. Буду поздно, дорогая. Конечно, не буду пить коньяк. Голова после него у меня совсем не соображает, да… Спасибо, что напомнила, — воркует в телефон по громкой связи.

На аватарке — девушка с ребенком. Возможно, это просто иллюзия, но кажется, будто она постарше, чем Всеволод.

— Жена, — объяснил коротко.

— Жена, семья, карьера. Поздравляю. Спорт?

Всеволод красноречиво хлопает себя по крепкому упитанному боку. Раньше его мышцы были куда поджаристее, чем сейчас.

— Как видишь, спорт остался в прекрасном прошлом. На все не хватает времени, — качает головой. — Посещаю спортзал, но без фанатизма, чего не скажешь о тебе.

— Брось, меня хватает только на йогу. Все остальное — постоянная беготня.

— Кароль — невероятно занятой человек. Многие хотели бы работать хотя бы на одну из его компаний, тебе же удалось выбить местечко под его крылышком… Не подскажешь, как? — послал мне обаятельную улыбку.

Под крылышком?

Скорее, под пяткой!

Иногда и глаза сомкнуть на минуту не успеваю, как Каролю что-нибудь нужно. И если он сам, бодрствующий ночами, имеет возможность и счастье сладко дрыхнуть до одиннадцати утра, то у меня такой роскоши нет.

Иногда мне кажется, что я привыкла к такому режиму. Иногда хочется просто нажать на красную кнопку, которая запустит ядерную войну, и то… я не уверена, что мы не окажемся где-нибудь в личном бомбоубежище Кароля… Он и там меня загоняет.

Надо бы взять отпуск. Хотя бы два-три дня…

Я буду просто тюленем.

И без Кароля.

Фантастика… О, мечты…

— Скорее, это дело случая. Эмилю Рустемовичу просто была нужна помощница, и я оказалась в нужном месте, в нужный час.

— И он дал шанс именно тебе? — поинтересовался Всеволод. — Тебе… кхм… Вчерашней выпускнице без опыта работы и хороших рекомендаций? — поерзал. — Без связей?

Разумеется, все было не так просто.

И от нескольких деталей того вечера мне иногда до сих пор становится слишком жарко…

Но я не хочу трепаться.

Это слишком… личное.

Поэтому в ответ на вопрос Всеволода я лишь улыбнулась:

— Эмиль Рустемович — очень неординарная личность. Во всем.

— Тот ролик завирусился, где вы хлеб едите в какой-то пекарне, — рассмеялся Всеволод. — Ты стала звездой. Все девушки хотели бы оказаться на твоем месте.

***

Так, болтая, мы добрались до ресторана, где в зале уже собрались все, а мы немного опоздали, потому что пришлось постоять в пробке.

— Вы только посмотрите, кого я вам привел? Аделина! — громко позвал Всеволод.

Меня кинулись обнимать, целовать. Я стояла и принимала эти улыбки.

Надо же! В универе они, в лучшем случае, игнорировали меня, в худшем…

Но не будем же мы вспоминать прошлое, да? Тем более, сейчас они все готовы были со мной дружить.

Вернее, с моими связями…

***

Потом все переместились в клуб.

И, если быть честной, то в гробу я этот клуб видела. Но благодаря школе Кароля уже знала, что отрываться от коллектива — не есть хорошо. Создать видимость своего человека — крайне важно.

Поэтому — клуб. Немного танцев.

Разговоры обо всем и ни о чем.

Мой взгляд тоскливо отсчитывал часы, которые можно было бы употребить на самое крутое времяпрепровождение — сладкий сон!

— Выпьешь? — усердно предлагал Всеволод.

Я была согласна на безалкогольный коктейль, но мне по ошибке дали другой, поэтому пришлось делать вид, что я пью, а сама пила воду.

И это, конечно, не упустил Всеволод. Он вообще меня обхаживал на протяжении целого вечера, постоянно крутился рядом.

— Ты что? — округлились его глаза. — Коктейль не нравится? Давай другой закажем.

— Просто завтра на работу.

— Понимаю! тоже приходится делать вид, что пью.

Мы отвлеклись, потанцевали. Вернулись. Снова “выпили”.

На этот раз разговор даже показался веселым, в голове возникла приятная пустота, легкость, смех…

— Девочки. Он здесь. Кароль здесь… — пронесся шепоток.

Я не поверила своим глазам, но… девочки были правы.

Кароль в клубе, занял место в вип-ке сверху, пил, смеялся, веселился. Рядом персональная танцовщица, по обе сторону — по красотке. Типично, в общем-то. Но девушки-одногруппницы шеи повытягивали, как гусыни, наперебой начали обсуждать, какой он, гадали.

— Скажи, какой он? — дыхнула Вика. — В постели.

— Что?

— Ну, ты же с ним трахаешься. По-любому трахаешься!

На меня уставилось не менее десятка завистливых взглядов.

— У нас чисто деловые отношения, — смеясь, произнесла я. — Вы что?

— А я бы не отказалась… — протянула подружка Вики. — Такой классный мужик, я бы его сама изнасиловала. Может, познакомишь?

Она томно перебросила золотистую прядь через плечо. Пожалуй, да… У нее были все шансы — любимый тип Эмиля — куколка с наивными глазами. По сути, холодными, как рыбьи консервы.

И если быть честной, он бы ее трахнул. Как и множество других.

Но…

Не знаю.

Мне почему-то не хотелось ее знакомить, и вообще, их разговорчики уже так сильно надоели.

Я прихватила бутылку с водой со стола и поднялась.

— Ты куда?

— Поздороваюсь с боссом. Может быть, и вас всех с ним познакомлю… — пообещала.

Голова такая странная.

Немного смешно…

Ведь никого из них я знакомить с Каролем не собиралась.

Ему, что, этих сосок мало? Еще с десяток подавай…

Не бережет себя.

Совсем…

Так и приступ схватить можно — трахая очередную красивую тп-шку.

Интересно, смерть во время секса, с членом в вагине или в ее заднице — это почетно или стремно?

Мне почему-то было очень смешно и немного страшно...

Вдруг реально босс так и помрет?

Какие дурацкие мысли!

В вип-ку меня пропустили без вопросов, потому что охрана меня знала в лицо. Кароль заметил меня, улыбнулся и махнул, подзывая к себе:

— Адочка, что такое? Случилось чего-то? Брысь… — шикнул на девиц. — Работа меня нашла и здесь. В чем дело? — поинтересовался Эмиль.

Жарко…

Я отхлебнула из бутылки. Села рядом с боссом и поделилась.

— Я здесь на встрече выпускников. И мои знакомые девочки… те еще мразотные сучки… Впрочем, это не важно. Они вас изнасиловать хотят. Все. Эмиль Рустемович, вы в большой-большой опасности! Спасайтесь… Вам вызвать водителя?

— Вам вызвать водителя? — поинтересовалась моя помощница, прижавшись ко мне плечом.

Она заглядывала мне в глаза, часто дышала, приоткрыв пышные губки.

Возможно, у меня еще просто не опал стояк после небольшого разогрева с двумя цыпочками, которы обещали друг дружку лизать, а потом дружно меня сосать и любить по всякому.

Иначе бы на самые обычные губки помощницы мой дружок не ответил таким радостным кивком головки.

— Ничего не говорите… Тшшш… — палец Ады лег на мои губы. — Я вас уже с одного взгляда понимаю. Вызываю водителя!

Она откинулась на диване и поднесла телефон к уху.

— Как жарко… — пробормотала. — У вас вроде бы випка, а жара, как в бочке с килькой. За что они с вас деньги содрали?

Жарко? Здесь кондиционер молотит так, что хочется попросить сделать воздух потеплее, а ей… жарко?!

Я пригляделся. Щеки раскраснелись, поза более фривольная, чем всегда. Юбка немного задралась, обнажив кромку чулка.

Вау, у нее красивые ножки.

И я, конечно, всегда это знал. Более того, одна из наших первых встреч… кхм… прошла очень неоднозначно.

Но главное, что после того я взял ее в свои помощницы и больше ни-ни в этом направлении.

И был очень этому рад.

Нашел девушку, которая была толковой, верной… Преданной, как собачонка. Так и хочется почухать за ушком со словами: “Да ты ж моя хорошая!”

Но сегодня с Адой явно что-то не так.

— Готово, — улыбнулась мне.

Приоткрыла глаза. Я обратил внимание на ее зрачки.

— А ну-ка… — поманил к себе пальцем. — Поближе.

— Что такое?

Пригляделся. Зрачки огромные. Принюхался. Нос чиркнул по ее губам.

От Ады слабо пахло алкоголем.

— Ясно. Ты пила, да?

— Я… не пила. Но вы же сами учили, от коллектива отрываться нельзя. Даже если он противный и представляет из себя просто скопище блядей, мразей, жополизов и утырков конченных. Знаете, — повисла на моем плече. — Какие там неприятные есть? Вот просто ко-о-онченые ушлепки! Мы таких в детском доме… толпой гасили… — призналась. — Но я не отрывалась от этого коллектива. Я просто немного. Пригубила. Вот так… — вытянула губки и изобразила, как будто потягивала через соломинку.

Думаю, Ада и сама не заметила. Где один, там и второй, и третий…

И не надо мне вот эти сказочки “Я ВСЕГО КАПЕЛЬКУ…”

Нажралась моя помощница!

Надо бы ее отправить домой, чтобы проспалась хорошенько.

И охрану приставить! Пусть проследят…

В таком состоянии на приключения тянет. По себе знаю.

В последнее время я отправлялся гужбанить и знал, если что, Адочка меня быстро вернет, куда надо. Но сейчас сама моя палочка-выручалочка, в муху пьяненькая.

Привести ее в чувство — важнее всего.

Иначе кто потом будет приводить в чувство меня?

А завтра… Завтра важный день, между прочим!

Тем более, она мне нужна нормальной, собранной, а не вот это все…

— Значит, ты пришла меня…

— Сосать! — пробормотала.

Я поперхнулся

— СОСАТЬ?!

— Что? Да как вы могли подумать обо мне так плохо?

— Ты сказала, СО-САТЬ

— Я сказала. СПА-САТЬ. Вы просто везде одно и то же слышите. Сосать-сосать-сосать… Потому что… что? У вас либидо неконтролируемое. У вас, Эмиль Рустемович, есть большая опасность, умереть в один из таких моментов. Думаете, смерть во время секса — это почетно? А что, если не так? Представьте, вы померли до того, как удовлетворили эту… неважно. И она потом всем рассказывает, что Эмиль Кароль подох, пытаясь сделать так, чтобы его вялый встал. Это же так стремно, фу… И самое ужасное. Неважно, сколько хорошего и великого в этой жизни вы сделали. Всем плевать. Вот так тьфу… Все будут называть вас “Вялый Кароль”! Потому что такова человеческая натура. Им бы грязи побольше…

Правило номер один в общении с пьяными — не пытаться их переубедить.

Соглашайтесь!

Даже если соглашаться не хочется, как сейчас, например.

Подошел охранник.

— Машина подана. Вы уезжаете?

— Да. Расплатись.

Я поднял Аделину, крепко взял ее под локоть.

— Сумочка. Моя сумочка… — она с коленями залезла на диван, оттопырив попку.

Ну, что творит, а? Мы эту тему с попкой давным-давно закрыли, и я придал себе слепоты…

Но сейчас вдруг будто снова прозрел и уже не мог не пялиться на эту попку.

— Моя сумочка. Вот! Взяла… Пойдемте. Здесь один разврот.

Наверное, она хотела сказать, разврат.

Но вышло — раз в рот.

И снова у меня внизу припекло…

Так, не думаем о пошлом! Это же воспитанница моя, почти что домашний питомец.

Я крепко держал Аду под локоть, вел. Нас провожали взглядами.

— И с чего ты взяла, что я так помру? — спросил, чтобы отвлечь Аду.

Правило номер два в общении с пьяными — если они охотно говорят, на какую-то тему, активно поддерживайте!

Так они будут ведомее и послушнее.

Даже если тема вам глубоко неприятна, закройте на это глаза.

Как я закрыл глаза на обсуждение Адой собственной кончины во время траха. Закрыл и начал расспрашивать…

— Потому что. Вы, что, не смотрели? Пришли ваши результаты анализов. Я вам отправила…

— Не смотрел, Адочка. Что же там такого, а? Такого ужасного, что натолкнуло тебя на мысль о моей смерти?

Охранники создали коридор, но потесниться все равно приходилось.

Ведь эти телочки как сумасшедшие иногда. Еще и разогретые выпивкой, легкими наркотиками. И, казалось бы, путь уже преодолен, но вдруг… выскочила одна. Прямо перед нами!

Рванула блузку в сторону и показала свои голые сиськи, толкая мне в руки маркер!

— Эмиль! Распишитесь, пожалуйста!

Охрана хотела оттащить полоумную, но вдруг Адочка выскользнула из моих рук и отобрала у девушки маркер.

— Спокойно, я могу расписаться вместо него… — черкнула. — Я всегда так делаю, когда речь идет о мелких бумажках. Свободна… Уберите ее! — приказала охране и повернулась ко мне. — Вот видите, что творится?

— Угу. Что бы я без тебя делал?

Мы вышли из клуба. Машина уже ждала. Сели на заднее сиденье.

— Пить так хочется! — потянулась к своей сумочке, из которой торчала бутылочка с водой. — Она с лимоном, детокс. Вам тоже не помешает заняться детоксикацией организма…

— Так что с моими анализами не так? — забеспокоился я.

Вдруг стоило, а?

— Есть опасность, — серьезно кивнула Ада. — У вас холестерин повышен. Избыток холестерина накапливается в стенках сосудов, образуя холестериновые бляшки. И, как результат, сосуды становятся жестче и уже. Из-за таких измененных сосудов страдает кровоток к органам. Это легко может привести к инфаркту. Поэтому я и говорю, берегите себя. Хотя бы немножко… Иначе потом… Здравствуй, “Вялый Кароль.” А мне — выкручивайся, придумывай, как сделать вам годный некролог. Очень непросто будет отмыть ваше имя от такого прозвища…

— Если придумаешь, как отмыть, я тебе премию выпишу.

— С того света, что ли?

— В завещании укажу.

— Мне позвонить юристу? — похлопала ресницами.

— Потом! — замахал руками. — Не стоит беспокоить человека.

— А почему? Вы ему столько платите, что можете и в туалет к нему постучать с требованием прекратить и сделать что-то важное. И вообще… Я на ваши просьбы отвечаю в любое время дня и ночи. В ЛЮ-БОЕ-! С вами мой сон стал крепче. Я могу спать даже сидя. Днем. За обедом. Иначе потом может не перепасть. То есть меня — вам можно, да? Разве справедливо, что вы боитесь нарушить сон юристишки, которому платите в несколько десятков раз больше, чем мне? Нет уж, давайте ему позвоним. Я настаиваю! — достала телефон. — Дмитриенко Николай…

— Дай сюда телефон! Дай! Не то укушу.

— Ну, как?

— Вот так! — шутливо куснул за шейку и застыл.

Сладкая, нежная кожа под моим языком и губами была жаркой.

Еще и машина тормознула резко, я накрыл Аду собой, распластавшись на сиденье. Мои бедра вписались в аккурат между ее ножек, прямиком к жутко горячей развилке. Член будто почуял добычу, запульсировал.

Жутко горячая, нежная. Кожа еще такая бархатная между чулком и трусиками. Другую девушку разложил бы не глядя. Плевать на водителя.

Пальцы поползли выше, едва не сдвинув трусики в сторону.

Но с трудом себя сдерживал.

Это же моя воспитанница.

Жарко здесь как-то… В пот бросило. Поднялся. Помог подняться Аделине.

— Эй ты… — бросил водителю. — Что творишь? Едва не убил!

— Простите. Скейтер выскочил на дорогу. Иначе бы размазал.

И размазал бы…

Но вышло так, что меня самого чуть не размазало. Ада села, натягивая платье. У нее под темным платьем офисного кроя сегодня были кремовые трусики… Приятно смотрелись на смуглой коже.

Я потряс головой.

Так. Отвезу ее. Под присмотром оставлю. Еще лучше запереть.

Пусть проспится.

Жарко. Слишком… Попить бы.

— Говоришь, холестерин у меня повышен? — спросил о неприятном, чтобы отвлечься.

— Придерживайтесь диеты, пейте больше воды с лимоном.

У нее как раз такая. Отхлебнул — кисленько.

Неинтересно. Но полезно же, отхлебнул еще немного.

***

— Приехали. Ваш отель.

— Почему в отель? — ругнулся я.

Ада в это время спала, уткнувшись носом мне в плечо. Не заметил, как она прикорнула…

— Аделина Юсифовна назвала адрес отеля. Сказала, у вам там на сегодня — бронь.

Точно, бронь! Я собирался с двумя цыпами куролесить всю ночь.

Ну и ладно! Не ехать же через весь город обратно. Поспит один раз в отеле класса люкс, ничего страшного не произойдет.

Тем более, там номер огромный, если тка рассудить, помощницу — в одну комнату, дальнюю. Я — в другую, и можно даже неплохо провести эту ночь с какой-нибудь красоткой!

— Ах, черт. Ладно. В отель, так в отель. Ада, золотце. Мы приехали.

Ноль внимания.

— Ада, твой босс в опасности.

Ноль внимания.

— Ада, у Кароля к тебе важное задание. Прямо сейчас!

Встрепенулась…

— Слушаю, — захлопала ресницами.

Взгляд пустой.

— Пошли! — повел ее за собой.

Холл отеля, лифт, коридор, дверь номера.

— Какое задание?

— Постель проверишь… эээ… Постелишь мне. Никому, кроме тебя, не могу доверить. Потом ляжешь спать, поняла?

— Поняла-поняла, — закивала.

***

Мы в номере.

Здесь заблудиться можно, такие апартаменты большие.

Пот катился с меня градом. Кровь бурлила. Я решил пойти в душ.

Ада выглядела как человек, который безумно хотел спать.

— Сделаешь кое-что для меня, и отправляйся к себе. Идет?

— Да-да, я помню. Идите, — кивнула.

Принял ванну, зачем-то полез в отчеты, которые отправляла мне помощница. И ничего у меня не высокий холестерин! Подумаешь, немного. Ерунда.

Вялый Кароль, надо же такое придумать!

Вялый? Разве вот этот прибор, который стоит просто от предвкушения, что меня ждет приятная ночка, можно назвать Вялым?

Ерунда какая-то.

Аделина просто перепила, вот и несла всякую чушь. Но в номере просто охренеть, как жарко!

Вернулся к себе.

Свет погашен, постель гостеприимно расстелена и… под тонкой простыней угадывались очертания женского тела.

— Оу, Адочка, ты просто прелесть! Уже и девочку мне заказала! Умничка, я тебя премию выпишу…

В ванной мне показалось слишком душно и жарко, а здесь кондиционер молотил на всю, кожа мгновенно покрылась мурашками. Горло драло сухостью.

Я всего лишь допил остатки воды из бутылки, выключил кондиционер и нырнул под простыню.

Провел ладонью по телу.

Голенькая.

Интересно, кого ко мне пригласила Ада?

Не все ли равно? Завтра познакомлюсь, если еще не знаком.

Поцеловал тонкое, узкое плечико.

Очертания едва угадывались… Давно я не трахался в темноте, но, пожалуй, стоило попробовать что-то новое.

Не так давно я своему другу свидание в полной темноте устроил, он такой довольный был. Значит, это работает!

Провел кончиками пальцев по телу.

По коже поползли мурашки.

Отзывчивая.

Это хорошо.

Прижался ближе. Член пульсировал толкаясь головкой, требуя поскорее пробраться в сладкую дырочку. Провел пальцами между ножек, она отзывчиво позволила себя ласкать и выгнулась, толкнулась попкой на член.

Я сунул пальцы между складочек, она обильно текла, постанывая.

— Еще… — подстегивала всхлипами и стонами.

Потом она повернулась ко мне, мы начали целоваться, ее киска толкалась на мои пальцы.

Все в смазке.

Сладкая…

И я… будто голову потерял, в особенности, когда нырнул между ее бедер и начал посасывать чувствительный клитор, потрахивая пальцами узкую щелочку.

Не знаю, с чего мне в голову вообще пришло сделать незнакомке куни.

Наверное, во всем виновата темнота и откровенные, но ласковые стоны.

— Да… Да… Вот так… Оооо… Ты… Ммм… Продолжай!

На затылок опустились ее пальчики, перебирая волосы, и я заработал языком усерднее, едва не кончив от ее оргазма.

Поднялся на гудящих ногах, колени сводило судорогой.

Может, реально… у меня не только холестерин повышен, но и коллаген понижен? Иначе бы почему так похрустывало, ломало, выкручивая…

Хотелось войти в эту малышку, пока она кончала.

Сжал круглые колени, поднял повыше, прижал к груди и вошел. Ее киска еще сжималась от удовольствия, когда мой член протолкнулся, сжатый со всех сторон.

Уууу…

Несколько пробных толчков, рывок вперед.

Она вскрикнула и задрожала, я будто…

Черт, давно забытое ощущение, когда рвешь целочку.

Оооо…Вот это подарочек!

Ну, Адочка… Молодец! Нашла же девочку такую — сочную, жаркую, нетронутую…

Да такой и еще один раз куни сделать не жалко!

Выпишу премию своей помощнице. О, да… выпишу! Дааа!

Накрыл собой тело девушки, подрагивающее от пережитого, толкнулся губами в ее губы.

— Б-б-бо…

— Большой, да. У меня большой. Но я тебя, малышка, уже распечатал. Так что лови кайф, — прохрипел и, пока бедра продолжали толкаться, сунул между нашими телами пальцы, лаская.

Несколько мгновений, и ее ощущения стали иными.

Мои — тоже.

Мы будто слились в одном ритме, бились навстречу телами, хрипели, стонали, впитывая…

Я, наверное, миллион раз за ночь подумал: заплачу этой сочной шлюшке-девственнице! Такая сладенькая, отзывчивая… Трахается, как не в себя!

О, как я ей хорошо заплачу…

И помощнице — тоже…

Ммм..

Не знаю даже, что меня больше вставляло, но кончал будто из пожарного шланга!

***

И я о своих щедрых намерениях не забывал ни на минуту.

Пока не наступило утро…

Первая мысль — почему так долго не звонил будильник?

Он обычно поднимал меня очень рано. Но только не сегодня.

Я открыла глаза — светло.

Очень.

То есть довольно поздно.

Сердце предательски екнуло — я, что, проспала?

Впервые в жизни проспала работу!

Еще и находилась не у себя в квартире.

Большие помпезные часы, роскошная обстановка — отель какой-то.

Я проспала.

Это раз.

Я хрен знает где. Значит, до работы быстро добраться я не смогу.

Это два.

Вдруг требовательному Каролю уже что-то понадобилось, а я… вне зоны доступа!

И… голая под одеялом.

Еще и не одна. Уууу…

Боже, с кем я могла переспать?! Как?!

Я приличная, исполнительная, обязательная.

И так глупо села в лужу…

Босс ошибок не прощает.

Почти половина десятого, дел гора, а я — голая в номере какого-то отеля!..

И ведь почти ничего не помню.

Как.. Куда… С кем?

Удачно сходила на встречу выпускников, ничего не скажешь!

Телефон разрывался, напоминая о куче важных пропущенных дел.

Надо бежать на работу. Живо!

С тем, почему у меня между ног все так сильно ноет, буду разбираться потом.

Где же одежда…

Я поискала глазами. Платье свисало с торшера. Лиф под него я не надевала. Туфли возле кровати…

Где мои трусики?!

Чёрт!..

Я быстро схватила сумочку платье, сумочку и телефон. И ещё раз обвела номер отеля в поисках трусиков. Их нигде не было видно. Может быть, под одеялом?

Я сдернула одеяло в сторону и ахнула.

Мужчина спал лежа на животе.

Широченная мужская спина. Крепкие бицепсы обнимали подушку, в которую уткнулся лицом брюнет. Татуировка на правом плече была точь-в-точь как у моего босса. Ну, надо же!

Еще один подражатель нашелся…

Наверное, в сети фото моего невероятно сексуального и красивого босса увидел и себе набил такую же татуировку.

Вот только зря старался…

У босса — лучше! Однозначно. И волосы у него шелковистее, и плечи — шире гораздо.

Но если быть не такой предвзятой, то этот подражатель известному секс-символу и миллиардеру довольно неплох, ммм…

Не знаю, кто это.

Не помнила, чтобы на встрече выпускников кто-то из одногруппников мог похвастаться таким же телом. Скорее, кто-то из клуба, куда мы переместились из ресторана.

Взгляд неспешно заскользил дальше.

Я вообще-то опаздываю.

Вернее, уже опоздала, и эти несколько секунд ничего не решат, верно?

Заметила обнаженные крепкие ягодицы, с красными отметинами от ногтей.

Я тут же стыдливо спрятала свои ладошки за спину. Чур, я тут ни при чём!

Может быть, под этим брюнетом и лежат мои трусики?

Как бы его сдвинуть так, чтобы не проснулся?

Не успела я к нему и притронуться, как мужчина сам начал просыпаться. Он заворочался и поднял голову с подушек. Стянул с глаз тёмную повязку. Кажется, это был мой чулок.

Спросонья мужчина прищурился, повернув голову в мою сторону.

Аааааа…

Не может этого быть! На меня непонимающим взором смотрел мой босс.

Кароль Эмиль Рустемович.

Катастрофа!

Кошмар…

Как же так?

В одной постели?

С ним?

Может быть, ничего не было?

— Обс… Обслуживание номеров… — пролепетала я, схватившись за одеяло.

Босс попытался что-то сказать, но в итоге рухнул обратно и засопел.

На цыпочках я прокралась в ванную и решила тихонечко принять душ, пока босс спал. Он просыпается не раньше одиннадцати, значит, у меня есть время, чтобы собраться и свалить по-тихому. Уверена, это просто какая-то ошибка, думала я, включая воду в душе.

Между нами ничего не было.

Скорее всего, я по привычке довела пьяного босса до кровати, может быть, даже из сил выбилась тащить его на себе, присела… и уснула.

Как в эту концепцию вписывалось мое голое тело и тянущая боль между ног я еще не знала, но была уверена, что и это можно как-то объяснить.

Включила теплую воду, направила лейку на себя и… застыла, заметив отметины между бедер.

Это что… О нет!

И только я так подумала, как дверь душевой нагло поползла в сторону.

— Ада?! — позвал меня босс.

Взревел даже.

И я, обернувшись, просто не успела ни спрятаться, ни прикрыться.

Пожалуй, это даже бессмысленно.

Потому что босс выглядел проснувшимся и держал в кулаке белоснежную простынь с каплями моей крови.

— Как ты объяснишь это? — потряс простыней. — Я с тобой в одной постели. Ты, что… Была девственницей?

— Вам… Вам показалось. И это была не я, уйдите! — заверещала я и закрыла дверь душевой.

Она матовая.

Мне нужно было секунду времени, чтобы собраться с мыслями и осознать: ЧТО произошло. КАК? И почему… почему именно с НИМ?!

Но и одной секунды неугомонный Кароль мне не дал.

Дверь душевой кабины плавно отъехала в сторону, я вздрогнула и повернулась с лейкой в руках.

Кароль, облитый водой, взвизгнул:

— Холодная!

Да? А я и не почувствовала, как нечаянно переключила режим. Не успела! Потому что кто-то снова влез и пялился на меня.

— Не смотрите!

— Буду смотреть! — отозвался. — Значит так, заканчивай с подмывкой! И чтобы через пять минут ты сидела в большой комнате, готовая отвечать на мои вопросы. И дай боже, чтобы меня удовлетворили твои ответы.

— Что?

— А ты что думала, милая? — лицо босса ожесточилось. — Втерлась ко мне в доверие, легла под меня и… все? Нет. Я с подчиненными не трахаюсь. Всех, кто на мой член покушается, мигом выпинываю. С такоооой характеристикой, что они потом вынуждены заниматься собирательством, то есть подбирая стеклотару и сдавая ее ради копеек.

Вот это разорался! Вены на лбу, висках и горле вздулись, глаза стали бешеные, зубы оскалил.

Того и гляди — порвет.

Меня.

Но, судя по засохшей крови между моих бедер, он уже кое-что порвал.

Мою девственность.

Как же страшно мне стало… Кароль редко выходил из себя.

Сейчас выглядел, как демон, которого рисовали красным, с рогами…

Мне стоило очень больших сил собраться и сказать ему в ответ как можно более холодно и уверенно:

— На вашем месте я бы так не орала, Эмиль Рустемович, и побеспокоилась бы кое о чем другом.

— О чем?

— На вашем месте я бы тоже подбирала слова для объяснений.

— Чтоооо?

— То. До этой ночи я была невинна. И не помню, чтобы напрашивалась в вашу постель или давала согласие себя трахнуть. Говоря юридическим языком, вы воспользовались моим бессознательным состоянием, неспособностью сказать вам “нет” и дать отпор. Вы меня изнасиловали! — и закрыла дверь душевой.

Прислушалась.

За дверью воцарилась тишина.

Потом раздался грохот.

Это, случайно, не сам Кароль в обморок хлопнулся?

Я мигом привалилась спиной к стене душевой кабины.

— Что же будет? — запричитала вполголоса. — Что же будет?

Я разговаривала с боссом, как с нашкодившим котом.

Разве он такое прощает?

Он только внешне кажется весельчаком ветреным, тусовщиком беспечным.

Обманываться не стоит — это хитрый и жестокий лис.

Хищник.

Не стоит переходить ему дорогу. Подберется поближе, вопьется в глотку и будет душить медленно-медленно…

А я — с ним — так жестко!

Что, если я сейчас выйду, а там уже охрана с черным мешком наготове?

Думай, Ада… Думай!

Я столько про него знаю.

Так…

Он сам меня учил, правда же? Нужно быть готовой ко всему.

Вспомнила.

Выпрямилась.

Вот и славно.

Вот вы и не будете на меня орать, Эмиль Рустемович.

Нет, не славно. Между ног все ноет, киска опухшая.

Я, конечно, много раз видела член начальника, он и не из тех, кто стеснялся. Даже сама парочку грязных видео по его указке в сеть залила и способствовала тому, чтобы они завирусились, расползлись по сети.

Но видеть — это вам не чувствовать.

Мне вообще по-хорошему надо в больницу сходить. Такое чувство, что он своим членом мне матку продрал.

Итак, я неспешно приняла душ, воспользовалась отельной косметичкой, тщательно сделала прическу, переоделась в отельный халат и осторожно вышла.

Разумеется, я не нашла тела босса, валяющегося без чувств. Но тумба была перевернута — швырнул с психа.

По отдаленному шуму фена догадалась, что Эмиль Кароль тоже приводил себя в порядок.

Первое, что я сделала — заказала нам одежду.

Привезли быстро.

Костюм для Кароля, офисный образ для меня.

Постучала в дверь.

— Я повесила ваш костюм на дверь, жду в гостиной через пять минут.

В ответ он зашипел, как койот, которого дернули за хвост.

Я сделала ход первой и озвучила условия.

Что бы ни произошло дальше, все будет выглядеть так словно он либо смирился с моими условиями, либо обороняется.

Еще я заказала нам завтрак.

И к моменту появления Кароля расправлялась со вторым тостом.

Сидела с видом, будто ничего ужасного не произошло, хотя моя вагина так не считала.

Кароль едва шагнул в гостиную, как я сразу же бросила ему.

— Первое, если я не выйду на связь в течении трех часов, компромат на вас отправится Акмалю Агашеву, — назвала имя его заклятого врага.

Кароль усмехнулся, взглянул на меня исподлобья.

— Ты все это провернула с его помощью?

— Нет. Я искренне желаю разобраться, почему мы оказались в одной постели. Но вы сами учили меня быть готовой ко всему. Поэтому, если вы надеетесь от меня избавиться, последствия вас настигнут незамедлительно.

Кароль сделал несколько шагов вперед. Двигался он грациозно, красивый мужчина.

Мне удалось на время об этом забыть, но после ночи, проведенной вдвоем, мое тело будто узнавало его и отзывалось на каждый жест.

Память — молчала, но тело — пело.

Миллиардер сел напротив, широко расставил бедра, кивком указал на кофе:

— Отравленный?

— Очень смешно. Разумеется, нет.

— Рискну! — отпил. — С чего ты решила, что я от тебя избавлюсь?

— Может быть, с того, что вы на меня орали и начали угрожать, что я буду по помойкам побираться? — хмыкнула. — Нашли чем пугать. Я уже там была, забыли?

— Я-то помню, какой тебя встретил. Но ты явно забыла, чем мне обязана.

— Я-то помню, — ответила в тон ему. — Но вы явно забыли, что я каждую копейку, что вы на меня потратили, уже отработала. Отбила в миллион раз. Если не больше. В первые же полгода работы.

— Ты права. Все так. Но почему…

— Я хотела спросить вас о том же. Какого черта вы полезли ко мне?

— Я?! — ткнул себя в грудь пальцем. — Это ты! Какого черта ты легла в мою постель? Я заказывал девочку… Вернулся из душа. В номере темно, и кое-кто голый. Под моим одеялом.

— Я всегда сплю голая. Еще вопросы есть? Задавайте!

— Голая спишь.

Потемневший взгляд мужчины медленно скользнул по мне.

Не знаю, что он вспоминал. Но мне стало жарковато.

— Что еще находится в числе ваших претензий, Эмиль Рустемович? Я спала голая. СПА-ЛА. Вы не видели, кого трахали? Вам неинтересно? Или вы всегда набрасываетесь на спящих? Вы трахаете все обездвиженное?

— Воу! Тормози! Набросилась! — вскочил он.

— Это вы… Вы на меня набросились. Я была девственницей. Неужели даже это не остановило?

— Я подумал, что ты мне… шлюху купила, и все. Да я не приглядывался. Было темно. Тело шикарное. Киска… текла… — ухмыльнулся. — Что еще надо? Я не заморачиваюсь.

— Оно и видно. Но обвинениями здорово разбрасываетесь.

— Извини, — поклонился, словно шут. — Не думал я, что моя воспитанница ляжет в МОЮ постель голой. Что ты делала в МОЕЙ постели, а?

— Один-один.

— Чтооо?

— Я говорю, один-один. Я не могу ответить, почему я легла в вашу постель. Потому что вообще не помню, как провела эту ночь, и смутно помню часть вечера. Вы не можете ответить, почему трахаете все, что находится под вашим носом. Как бы то ни было, Эмиль Рустемович, вы помните произошедшее гораздо лучше. Именно вы воспользовались моим бессознательным состоянием и лишили меня невинности. Вы, а не я. Точка.

— Ах тыж… Пиранья! Выкормил. Вырастил. Теперь ты меня же и кусаешь теми зубками, которые я тебе лично отточил! Ай да я… — похвалил себя. — Ай да молодец.

— Вернемся к вашим угрозам.

— Нет у меня никаких угроз, пойми. Я просто в шоке…

Кароль сел, закинул нога на ногу, начал дергать ею, смотрел на меня.

— Как быть… Я такие провалы не прощаю, — заметил.

— Для меня как будто вообще ничего не было. Я бы сохранила за собой рабочее место, если бы вы сделали шаг навстречу, признали вину и…

— Стоп. Ты сказала, ничего не помнишь. Напилась!

— Нет. Я не пила. Я делала вид, что пила коктейль, но сделала один глоток. Я в клубе пила воду с лимоном. Детокс… Там же и купила.

— Я тоже ее пил. Так. У тебя осталась бутылка? — спросил напористо.

— Не знаю. В номере уже, кажется, уборщица побывала.

— Распорядись, чтобы вернули бутылку. Хочу, чтобы провели экспертизу. Пока оставайся на текущей должности. До конца всех разбирательств. Потом решу, как быть.

— Хорошо. Конфликт исчерпан?

— Да какой конфликт, Ада? — поморщился. — Я потрахался от души. Через пять минут забуду, что это была ты. Тем более, ты ведешь себя как стерва, а не как та самочка, что текла на мой член… Проехали, короче! И почему ты вообще… девственница?! Ты же из детдома…

— А по-вашему, если я из детдома, то налево-направо трахалась? Со всеми?!

— Нет, но обстоятельства нашей встречи, и твой бессвязный бред… В общем, трахнув девственницу, я бы ни за что не подумал, что ею могла быть ты.

— Вот спасибо.

— Собирайся, — вздохнул. — Отмени все дела на первую половину дня.

— Зачем?

— Мы поедем в больницу, сдадим анализы. Тебя посмотрит женский врач.

— Анализы сдают натощак, — на всякий случай напомнила боссу.

— Я нас с тобой, Аделина, не на витамины и не на холестерин проверять собрался, — отрезал босс. — Токсикология. Явно здесь что-то не так. Тебе подсыпали определенные вещества, это сейчас ясно. Я помню произошедшее лучше, чем ты. Но все же отдаю себе отчет, что и мои реакции были не те, что всегда.

— Бес попутал.

— Не смешно. Я пью, курю и иногда употребляю веселящие вещества. Но только тогда, когда я сам этого захочу, и всегда контролирую ситуацию. Тот, кто опоил меня против моей воли, поплатится за это, — жестко добавил Кароль.

Меня снова переполнил трепет от того, каким он был — волнующим, знающим, жестким, когда это требовалось.

Все-таки мой босс — исключительный человек.

Поэтому я помалкивала, пока ехали в клинику.

— Что последнее помнишь? — поинтересовался босс.

— Встреча выпускников в клубе, какие-то разговоры ни о чем. Девочки увидели вас и начали обсуждать, как хотели бы переспать с Каролем. Все.

— Ты пришла меня спасать. От изнасилования, — хмыкнул он. — В курсе?

— Что за бред?! — возмутилась.

— Это, моя дорогая Адочка, то, что ты говорила и делала под действием наркотических веществ. Ты заявила, что меня нужно спасать немедленно. Я понял, что с тобой что-то не то и решил отвезти домой. Но водитель отвез нас в отель. Потому что ты уже вызвала машину до отеля… Дальнейшее тебе известно.

— Нет.

— Что значит — нет?

— Неизвестно. Ничего не помню. Вообще… Забавно только, что я будто бы хотела спасти от изнасилования вас, а вы в ответ — меня…

— Сколько? — спросил Кароль отрывисто.

— Что?

— Сколько ты хочешь? — достал телефон, быстро загрузил интернет-банкинг. — Сколько ты хочешь получить за то, чтобы перестать говорить, будто я тебя изнасиловал?!

— По-вашему, я только ради этого и говорю?! Чтобы денег стрясти с вас побольше? — спросила я.

Даже на возмущение сил не хватило.

В груди будто начал гореть уголь, тлея, и прожег огромную дыру, через которую было видно все…

— Я просто никого… никогда… ни одну девушку… к сексу не принуждал. И не собираюсь. Да, я залез под одеяло, обнял красоточку. Она была голая, она поерзала попкой вот здесь… — пошло подвигал бедрами Кароль. — И текла киской. Что еще нужно? Это и есть согласие. Молчаливое согласие. Все. Не было изнасилования. Ты была отзывчивой, ластилась, кончала! А еще раз так скажешь…

— То что? — вздернула подбородок повыше. — Что вы сделаете?

— Вычеркну тебя из своей жизни так, будто и не существовало.

— А вам… Вам в голову не приходило, что сейчас я хочу того же самого?! Просто забыть, что вы — есть. Нет, даже больше! Сейчас я бы хотела никогда… никогда вас не встретить!

— И ты бы замерзла. На улице. Померла от голоду. Неужели это лучше, чем то, что у тебя есть сейчас? Очнись, деточка. У тебя головокружительная карьера, ты живешь в самом центре, на тебе шмотки, как у жены какого-то рублевского царька, ты ешь в лучших ресторанах, ты… Ты сколько стран за эти годы увидела? И все благодаря мне. Вот не надо говорить, что я не умею быть благодарным. Я тебя приблизил к себе. Доверял, а ты…

— А я тоже вам доверяла. На каком-то подсознательном уровне. Понимаете? Мозг был в отключке, но в глубине души я и не подумала, будто вы способны меня…

— Скажешь еще раз слово на “изна…”, я буду считать это оскорблением.

— Вы обманули мое доверие. Учитывая все обстоятельства, я больше не могу на вас трудиться, — произнесла я.

Никогда не ревела, но сейчас захотелось.

Машина остановилась на светофоре.

В салоне лимузина воцарилось тяжелое, гнетущее молчание. Мне всегда было комфортно с Каролем, но сейчас я была готова бежать, куда глаза глядят.

От тягостных мыслей немного отвлек входящий телефонный звонок. Я схватилась за этот звонок, как за спасительный круг.

— Слушаю!

— Аделина! Это Всеволод! — произнес взбудоражено голос мужчины. — Как я рад тебя слышать… Ооо…

— Что стряслось? Мы только вчера виделись.

— Как ты? Как состояние?

— Почему ты спрашиваешь?

— А ты не в курсе? Массовое отравление в клубе. Детокс-водичкой, блин. Не только ты ее пила, одну девушку вообще не откачали в реанимации, представь. Там… Там всех опрашивают, менты! В общем, треш! И я до тебя дозвониться не мог, подумал… — голос прервался. — Чуть сердце не лопнуло. Аделина. Я пока своими глазами тебя не увижу, не успокоюсь.

— Вот, значит, как. Спасибо, что сказал, Сева. Это очень кстати. Извини, у меня на сегодня дел полно. Я позвоню тебе позднее.

Кароль повернулся в мою сторону, глаза замерцали.

— Это кто?

— Вот и открылась тайна детокс-водички. В клубе массовое отравление. Кого-то даже не откачали. Проводят расследование.

— Все равно пусть поищут бутылку. Я проведу собственное, независимое расследование, — упрямо мотнул головой Кароль. — Послушай.

Не знаю, не хотелось мне его сейчас слушать. Видеть. Касаться. Даже дышать рядом с ним стало неуютно.

Я ощутила себя маленькой девочкой, которой хотелось только одного — спрятаться ото всех под одеялом и верить, что оно спасет. Только вот я знала, что не спасет. С детства знала. Поэтому задушила в себе это жалкое чувство.

— Слушаю.

— Учитывая новые открывшиеся обстоятельства, мы должны стать сплоченнее, чем раньше. Одной командой. Этой ночью… Мы подорвали доверие друг друга. И это правда. Но если так посудить, то впервые наши рабочие отношения выдерживают проверку на прочность.

— Не впервые. Меня много раз подкупить хотели, чтобы о вас как можно больше узнать, подставить.

— И я помню. Все имена вот здесь.

Эмиль Кароль достал из кармана маленькую черную книжку, обмотанную простой бечевкой.

— Некоторые имена уже вычеркнуты, — произнес мрачно обаятельным голосом. — Но то, что произошло вчера, случилось впервые.

— Для меня — впервые. Для вас — ничего страшного. Для вас потрахаться с кем-то — не сложнее, чем чихнуть, а я… Я, может быть, мечтала встретить любовь всей своей жизни.

— Не думал, что ты настолько романтичная.

— Была.

Лимузин притормозил у клиники.

— Тем более, нужно вместе докопаться до сути и доказать всем, себе в том числе, что эти катаклизмы — ничто. Все, что нас не убивает, делает сильнее. Пошли, у нас дел полно. Я не собираюсь лишаться своей лучшей помощницы, преданного человека из команды только потому, что мы оступились. Однажды. Да если бы ребенок, каждый раз после того, как упал, больше не решился встать, человечество никогда бы не научилось ходить! — заявил Кароль.

Он вылез первым, подал мне руку.

— Пошли.

Босс умел убеждать, разумеется, я с ним пошла.

***

Мы сдали анализы на токсикологию.

Едва вышли, меня пригласили в кабинет. Эмиль зачем-то увязался следом за мной, распахнул дверь и уставился на мужчину за столом.

— Наверное, мы дверью ошиблись. Выходим, Ада.

— Аделина? Прошу, — улыбнулся молодой мужчина. — Вы пришли, куда нужно! Проходите, пожалуйста.

— Нам нужен женский врач! — подчеркнул Кароль.

— Я и есть гинеколог. Готов осмотреть девушку.

— Нет, ты не понял. Нам нужен женский! Девушек должны женщины осматривать, — упрямо заявил Эмиль и захлопнул дверь.

В нем вдруг резко проступили восточные черты, неужели менталитет взыграл? Надо же, а говорил, что прогрессивный…

Эмиль все-таки вытолкал меня из кабинета, потребовал гинеколога-женщину.

— Что вы устроили? — поинтересовалась я. — Вот — гинеколог.

— Озабоченный он, а не гинеколог. Мужчина в женскую вагину должен заглядывать по одной-единственной причине, чтобы сделать приятное! А не вот это все! Я в глубине души серьезно убежден, что каждый писюкатый врач — озабоченный. Именно по этой причине я рекомендую избегать женщин-урологов и мужчин-гинекологов.

— О боже! Вот это вы… даете! А вы в курсе, что врач — исконно мужская профессия? С самых древних времен. Авиценна, Гиппократ. Парацельс, Гален, Абу-ль-Касим…

— Все, довольно. Я знаю, что ты умная. Но ты меня не переубедишь. И потом, это мне решать. Мне — ясно?

— Почему?

— Кто лишил тебя невинности и открыл этому миру? Я… Так позволь мне решать, кто будет оценивать и смотреть после.

— Открыл этому миру. Вам решать. Да вы…

Вот это самомнение — до небес!

— И потом, Адочка, золотце. Может быть, тебе будет неудобно обсуждать некоторые деликатные вопросы с мужчиной-врачом.

— Мне будет очень удобно. Врач — бесполое существо. И потом, если вы так сильно подвержены стереотипам, то вот вам еще один — у мужчин-гинекологов самые нежные руки и более внимательное отношение к пациенткам.

— Я настаиваю. Потому что уже заплатил. Кто банкет оплачивает, тот и музыку заказывает. А ты, если все еще хочешь получить премию, со мной согласишься.

— Премию?! За что?! За то, что вы меня… Да как вы…

Эмиль обнял меня и натурально прижал ладонь к моему рту, произнес, широко улыбаясь, но сквозь зубы:

— Прежде чем ты скажешь то, о чем придется пожалеть, послушай меня. Ты из меня вчера премию выбивала до того, как мы оказались в постели. Да что в постели… Мы еще и порог отеля не переступили, а ты меня раскручивала на выходной, премию и упоминание в моем завещании. Пир-р-ранья! Нужна тебе премия, золотце?

— Иывхыахой?

— Что-что?

Я стукнула по ладони Эмиля, чтобы он ее снял с моего рта.

— И выходной?

— И выходной.

— До того, как… — взмахнула ладонью.

Кароль не был бы собой, если бы не изобразил пальцами детальнее — сложил пальцы левой руки в кулак и несколько раз шлепнул по кулаку правой ладонью.

— До этого, — кивнул серьезно.

— Тогда я согласна.

— Отлично. Ждем женского врача, исключительно женского пола, — сел на диван.

Я присела рядом, достала планшет.

— По расписанию пробежимся? Мы отменили часть встреч, надо пересмотреть.

Но пробежаться, как следует, нам не удалось. По коридору в кабинет спешил женский врач, женского пола, все как заказывал для меня Эмиль.

— Иди, — проводил меня до двери кабинета Кароль. — Если захочешь поплакать, не стесняйся.

Я застыла.

— Поплакать? Эмиль Рустемович… — прочистила горло. — Прежде, чем я туда войду, я должна знать. Вы, что, со мной каким-то непотребством занимались, о чем я могу узнать из разговора с гинекологом и расплакаться?

— Сексом я с тобой занимался. Традиционным, горячим сексом. Даже подарил тебе оральные ласки, — сообщил он, сердито сверкнув темными глазами. — Вознаградил за то, что ты была приятно, отзывчивой партнершей.

— Тогда к чему ремарка про слезы?

В ответ босс взмахнул телефоном:

— Гугл сообщает, что некоторые девушки склонны излишне сентиментально воспринимать факт первого сексуального контакта.

И это он тоже успел выяснить. Конечно, это же Эмиль Кароль. Все на свете успевает, гиперактивный и многозадачный.

— Подумайте, пожалуйста, над расписанием?

— Придешь, и мы подумаем вместе, — отмахнулся Кароль, уже ответив кому-то на звонок. — Да, дорогой! Слушаю тебя, братишка…

Значит, у меня был кунилингус.

В исполнении миллиардера, плейбоя и просто красавчика Эмиля.

Даже обидно, что я ничего не помнила!

Интересно, он и в этом хорош?

И если хорош, то насколько? Всем ли делал тоже самое… Стандартный пакет развлечений или дополнительный?

Не спрашивать же босса о таком, тьфу…

И не интересно ни капли.

Уверена, языком он хорошо работает, вон какой болтун…

Но просто обидно немного, что я такое важное событие в своей жизни не помнила.

Совсем.

Только тело глупо наполнялось жаром и температура подскакивала.

А вот это уже тревожные признаки — мог ли Эмиль Рустемович наградить меня какой-нибудь неприглядной болезнью или нет?

Надо будет и этот факт проверить тоже.

***

— Меня немного беспокоит… скажем так…

Я обычно формулировала свои мысли связно, но здесь как будто растерялась, сидя на гинекологическом кресле с широко раздвинутыми ногами.

Надо сказать, как есть, и закончить с этим.

— Половой акт был незащищенным. Меня беспокоит, насколько чист мой партнер. Хотелось бы быть стопроцентно уверенной в этом, — выпалила на одном дыхании.

— Не придумывай, Аделина! Твой партнер был чист, неужели ты вчера не видела его свежие анализы? — раздался голос босса.

Из кабинета.

— Вы, что, вошли?! — зашипела я из-за специальной ширмы. — Совсем бессовестный!

— Не мог оставить тебя в этот важный момент. Плюс зашел напомнить, чтобы ты взяла с персонала клиники расписку о неразглашении личных данных.

— Не забуду.

— С полной юридической ответственностью, — продолжал “учить” меня Кароль.

— Я помню.

— Это для твоего же блага.

— Ну, разумеется.

— Про повторный прием не забудь.

— Просто уйдите, прошу вас.

— И последнее… Вы, как вас там… Врач! Ни-ки-фо-ро-ва, — прочитал по слогам имя врача, когда она выглянула из-за ширмы. — Да-да. Вы. Поделикатней, там, ясно? — добавил грозным тоном. — Ценный кадр, между прочим, — прочистил горло. — Отвечаете головой и местом на хорошей должности.

***

Выходить из кабинета было немного неловко.

Объяснений этому я найти точных не могла, просто чувствовала, что отношения с Эмилем Каролем уже никогда не станут прежними. Я давно не возводила его на пьедестал, знала, какой он может быть хитрый, жестокий, гадкий, эгоистичный! Но теперь появилось еще кое-что, вставшее между нами, а я… ничерта не помнила! Но тело явно что-то знало, отзываясь жаром при взглядах на этого мужчину.

Это немного сбивало с толку.

— Все хорошо? — уточнил Кароль.

— Вполне, — попыталась согнать наваждение.

— Отлично, тогда поехали, купим тебе новые вещи.

Я насторожилась.

— Зачем?

— Только что мне сообщили, что кто-то пытался проникнуть в лофт. Пока работники службы безопасности все проверят и установят новую охранную систему, поживешь у меня.

— У вас?

— У меня.

Под одной крышей? С ним…

Лишь бы не в одной постели!

Я слышала, как костерил Эмиль прислугу, разнося в пух и прах. Вернее, подслушивала.

Но, разумеется, сделала вид, будто это не так.

Словно очень увлеклась разглядыванием картины известного художника прошлого века.

Нехорошо подслушивать…

Вообще лучше заняться тем, что вещи разложить.

В спальне, которую я выбрала впопыхах, уже крутилась горничная. Возле моих чемоданов.

— Не стоит. Я справлюсь сама, вы свободны, — отослала ее как можно быстрее.

Я занялась раскладыванием вещей.

Эмиль не уточнил, насколько мне придется задержаться у него в гостях. Но капсульный гардероб на все случаи жизни как будто намекал, что в свой лофт я вернусь не скоро.

Хотя могла ли я называть своим помещение, куда меня пустил пожить Эмиль?

Конечно, я уже позаботилась о том, чтобы у меня было собственное жилье. Еще на этапе, когда рыли котлован для новой элитной кирпичной высотки, купила квадратные метры, плачу за них исправно, но здание только строят…

Жить где-то надо!

Не отказываться же от халявного жилья — все услуги по содержанию лофта Эмиль оплачивал сам.

Если так подумать… Нет, на содержанку я не похожа.

Тогда к чему была ремарка про то, что я всем обязана ему?

Кароль прав — обязана всем! И я в ответ… тоже себя не жалела. Всей душой и сердцем была ему предана.

На соблазны не велась.

Стоит только вспомнить, какие деньжищи мне предлагают регулярно за слив информации об Эмиле!

Не только конкуренты, но даже просто девицы, которые надеются завладеть его вниманием.

Одна такая преследовала меня всюду — поджидала на работе, потом выяснила как-то, в какой спортзал я хожу, караулила возле него…

Однажды подкараулила меня поздним вечером, сулила миллионы, чтобы я только свела ее с “мужчиной мечты и будущим отцом ее детей!” Я отказала, и в ответ эта разозленная девица решила плеснуть в меня чем-то вонючим, едким…

Хорошо, я отскочила, а случайные прохожие спугнули дурищу. Как оказалось, она в меня кислотой плеснула!

Могла бы лишить меня глаз, волос, кожи.

Красавица бросилась в бега, впрочем, не очень успешно.

Эмиль это просто так не оставил.

Он разорил ее бизнес, вогнал в долги. Для него раздавить бизнесмена среднего звена — раз плюнуть.

Сама отчаянная дурочка теперь работает проституткой на панели. Кароль мне лично показал ее — подурнела, от лоска не осталась и следа, подсела на наркотики…

Черт, голова как раскалывалась.

— Небольшое недоразумение, — ворвались в комнату слова Эмиля одновременно с легким стуком. — Кстати, отличная спальня. Диван здесь особо хорош, вид отличный, — заметил. — Не бери в голову. Я не пытался накормить тебя суши с тела девицы. Просто мой приказ не так поняли.

— Распорядились, я бы сделала сама.

Обернулась, Кароль смотрел куда-то в сторону.

На белье, небрежно вываленное кучей из пакетов.

Я еще не разложила трусики, бюстики…

Когда босс предложил, что оплатит мне новый гардероб, я отказываться не стала, с детства уяснив истину: “Дают — бери, бьют — беги!”

К тому же у меня был стресс.

Но я его сняла очень успешно, купив то белье, на которое своих денег всегда было жалко…

У меня слабость к красивому белью. И, кажется, не только у меня.

Теперь мой босс разглядывал белье с интересом.

Воздух будто завибрировало от недосказанности и этих многозначительных взглядов.

— А ты действительно спишь голой? — внезапно спросил босс.

Я застыла, будто пораженная молнией. Эмиль смотрел на меня из-под густых ресниц.

Я судорожно вздохнула, и на его горле тоже дернулся кадык. Вверх-вниз, быстрое движение, почти синхронное с моим выдохом.

На Кароле красовался сшитый на заказ костюм, и он выглядел просто прекрасно. Так прекрасно, как только может выглядеть человек его возраста и положения.

— Почему вы спрашиваете? — уточнила я, отметив, что мой голос звучал не так как всегда.

Мой голос прозвучал так, будто босс обхватил мое горло своими пальцами и просто держал их там, считывая пульс.

— Ты сказала, что спишь голой.

Он легко встал, прошелся по комнате, обернулся, ткнул в мою сторону пальцем.

— Так?

— Да, я так сказала.

Он замер над моим бельем.

Боже, просто не смотри, какие бесстыжие трусики я для себя выбрала. Но они смотрятся, как произведение искусства!

— Ты так сказала, потому что действительно спишь голой? Или потому что тебе в голову пришла чудесная отговорка, и ты решила, хмм… Почему бы не попробовать обелить свою совесть?

Так, ясно.

Он меня запутывал. Заставлял испытать чувство вины.

Вполне возможно, я и здесь оказалась, не потому что Эмиля беспокоит моя безопасность. Он просто спрятал под красивой улыбкой своим истинные намерения, и я точно знала, что они могли быть не такими безобидными.

Например, он был не из тех, кто забывает угрозы. Я же утром пыталась его шантажировать и резко осадила словами, мол, напишу заявление об изнасиловании.

Эмиль мог привести меня к себе домой, чтобы точно проследить — спустя время не останется никаких следов. Ему и делать ничего не придется, просто подождать немного. Плюс клинику он оплатил сам, и о… Он хитер, эгоистичен! И я еще не замечала за ним ни разу, чтобы он забыл о себе.

И вот теперь этот хитрец умело сбивал меня с толку, впиваясь взглядом в мои трусики.

Которые оплатил именно он.

Давал ли этот факт Эмилю право разглядывать их и брать… когда ему вздумается, как сейчас.

Сейчас Кароль подцепил указательным пальцем трусики из вороха белья и обернулся ко мне, держа их, будто на крючке.

Черное кружево с красными набивными розами покачивалось на его указательном пальце, как знак укора.

На трусиках болталась бирка.

— Я не врала. Я сплю… голой.

— Я просто подумал, если ты спишь голой, то было бы жалко, если бы эти трусики не увидели свою хозяйку.

Он поднес бирку с пластиковым ярлыком и ловко перекусил ее острым краем зуба, не сводя с меня глаза.

Жар окатил меня будто ведро горячей воды, обрушившейся на макушку.

Просто его поза, губы возле трусиков выглядели так, словно он захотел полакомиться моим бельем.

Я сглотнула ком, уже не пытаясь потушить пожар внутри — все равно, что дуть на пробудившийся вулкан.

— Не переживайте, Эмиль. Эти трусики, ровно как и другие, обязательно познакомятся со своей хозяйкой. Во всех подробностях. Я хоть и предпочитая спать без белья, днем я всегда хожу в нем.

Эмиль медленно провел пальцами по тонкому перешейку ластовицы.

— Уверена? — двинул бровью, пояснив. — Иногда в спешке мы забываем о важном…

Я задрала блузу и расстегнула узкую юбку, немного приспустив ее вниз.

Показала ему.

— Вот видите. На мне есть трусики и бюстгальтер тоже имеется. Иначе бы мои соски дырявили блузку от того, каким холодом мне в спину дует кондиционер!

— Пульт лежит на комоде. Можешь отрегулировать температуру, как тебе нравится.

Пауза.

— Погорячее, — добавил.

С намеком?

Я не успела возмутиться. Это вообще было некрасиво — попрекать девушку сексом, о котором она совершенно ничего не помнила!

Так и все что угодно придумать можно.

Говорят, что историю пишут победители. В нашем случае ее писал тот, кто все хорошенько помнил, и мог… приукрасить.

Вот только зачем ему это было нужно?

Возле Эмиля всегда вьется куча девушек. Многие из них, объективно, красивее меня!

— У меня будет к тебе одна… Нет, две. Две маленькие просьбы.

Вот это другое дело. Больше похоже на деловой тон!

— Слушаю.

— Первое. Позвони Османову, скажи, что я не буду на игре. Голова раскалывается, — помассировал виски.

— А второе…

Кароль подошел ко мне и сунул в мой кулак трусики, которые как только не скомкал в своих руках.

— Это второе.

— Не поняла.

— Красивые трусики. Надень их на ужин, — бросил через плечо, стремительно покинув мою спальню.

Мудрая пословица гласит:“Не открывай дверь, которую ты не в силах закрыть.”

А что делать, если она уже настежь распахнута? И закрыть не то, что не получается, но, банально и не хочется даже. Мысли о помощнице ворвались в мою голову и не оставляли меня в покое.

Это было словно свежее дуновение ветерка в жаркий летний зной… Так приятно, так чертовски соблазнительно — как не поддаться искушению?

А ее невинность?

Нет, я не из тех, кто бегал бы за юбкой, только потому что ее обладательница ни разу не трахнулась, нет…

Но, зная, в какой среде росла Аделина, тем более, зная, при каких обстоятельствах я ее встретил в самый первый раз…

Мыслями унесло…

***

Из прошлого

“Красивые трусики. Надень их на ужин..”

Это что еще такое?

Я привыкла, что босс меня многому научил, но от его приказов, касающихся нижнего белья, у меня снова начался жуткий стресс! Такой стресс можно снять только новым шопингом и совершить такие покупки, чтобы босс о них точно ничего не знал и не смел совать свой нос и изящные, тонкие, сильные пальцы в мое белье.

Я же теперь надену эти трусики и не смогу не думать о том, как он их поглаживал… прямо там… посередине!

А эти ужасно пошлые намеки — разглядеть “хозяйку”!

Сам-то эту “хозяйку” всю ночь разглядывал и вынудил быть гостеприимной. Даже чересчур…

Нет, так дальше продолжаться не может.

Я только заехала к Эмилю в гости, а мне уже выехать хочется.

Может быть, снять отель?

Неплохой вариант, наверное, да?

Я быстро поискала, выбрала более-менее достойные варианты, сохранила списком. Позднее позвоню, уточню детали.

Быстро справилась со своим гардеробом, приняла душ, обмоталась полотенцем. Вышла, просушивая волосы вторым полотенцем и чуть не подпрыгнула на месте, заметив голову брюнета, развалившегося на тахте.

От испуга едва успела схватить полотенце, которое сползало с тела.

Забежала обратно в ванную. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание сбилось.

Я привыкла жить одна и не привыкла видеть у себя незваных гостей.

Только вот беда — сейчас я была не у себя, и человек, зашедший ко мне так, будто это было в порядке вещей, мог разгуливать где угодно и когда угодно.

Потому что это был Его дом.

Я надела длинный халат и снова вышла.

— Позвольте спросить, Эмиль Рустемович, что вы… здесь делаете?!

Он обернулся, держа мой лэптоп.

— Подыскиваешь отель? — закрыл все вкладки и безжалостно удалил заметки.

— Еще и в моем браузере копаетесь. Прекрасно. Именно по этой причине я и ищу отель. Вы нарушаете личные границы.

— Разве я не говорил, как люблю этот диван? — похлопал по нему ладонью Эмиль.

— И что?

— Ничего. Присядь… — кивнул. — Про отели можешь забыть. Не могу позволить тебе ютиться даже в самых роскошных апартаментах, когда в твоем распоряжении целый дом! — раскинул руки.

— А вы точно не хотите… на игру какую-нибудь? Или в клуб? Или… к девочкам? — с надеждой спросила я.

— У меня мигрень. Игра, клуб, девочки… Все отменяется. Впереди выходные, и я хочу провести их в тихой, домашней обстановке. Поработаем отсюда, — хлопнул себя по бедрам.

Мои мысли совершили какой-то неправильный кувырок, подумав о том, о чем не стоило думать.

Я постаралась их заглушить, но вышло не очень хорошо. Я продолжала рассматривать босса, делая это как будто украдкой. Честно, эти траблы жутко раздражали. Неловкость не хотела исчезать, прочно поселившись между нами.

— Что бы ты хотела на ужин?

— Думаю, такого нет в меню ни одного ресторана.

— Вот как? И что же этого?

— Чтобы вы хотя бы чуточку вели себя не так развязно и позволили мне освоиться в стенах этого дома.

— А вот это уже надо спрашивать не у чужого меню, а у своего! — нагло заявил босс.

Он встал, подошел ко мне и наклонился к уху.

— Если бы я хотел тебя смутить… Смутить по-настоящему, имею в виду, то нечаянно столкнул бы этот массивный халат с твоего плеча вот так… — показал.

Халат, предатель, послушно сполз вниз.

Чудовищно, но я застыла, едва дыша.

— Потом я бы посмотрел тебе в глаза, медленно перевел взгляд на губы, потом снова в глаза, не разглядываю твою обнаженную грудь! — покачал пальцем. — Хотя она достойна внимания, ведь эти карамельные сосочки по вкусу напоминали ириски. Но я же об этом помалкиваю и никак не ввожу тебя в краску. И я бы смотрел тебе в глаза так долго, понемногу приближаясь к твоим губам, что тебе бы уже захотелось уйти из-под моего пристального взгляда… И только тогда я бы посмотрел на твою грудь, легонько сжав сосок, вставший торчком, лизнул твои губы…

У меня в голове помутилось.

Он всего лишь говорил, как бы это сделал, но возникло ощущение, будто он уже делал все это.

Как?

Мне было трудно дышать! Ноги вросли в пол.

Пальцы сжимались и разжимались, подрагивая.

Я чувствовала себя будто под гипнотизирующим взглядом удава — босс смотрел мне в глаза. И я клянусь, смотрел именно так, как говорил.

Смотрела и чувствовала жар, смущение, стеснение, невыносимый голод… И если бы он посмотрел мне на грудь так, как сказал, я бы вспыхнула.

— Медленно провел бы вот так…

Моего рта коснулся влажный, горячий язык Эмиля, облизал его, придав чужой вкус, чуть-чуть прикусил нижнюю губу, оттянув.

— И ты бы захотела, чтобы я точно так же занялся твоей грудью…

Он будто проложил дорожку своего дыхания между моих приоткрывшихся губ. Меня поджаривали как на открытом огне!

— И поверь, это все даже рядом не стояло с тем, как юрко мой язык двигался бы между нежных складочек, слизывая капельки выступившей росы, — шепнул хрипло.

Оооо… Что делается?

— И потом я бы надел на тебя вот эти трусики, зная, что ты вышла из ванной без них.

Он присел возле моих ног и растянул трусики, будто приглашая переступить и встать.

— Натягивал бы их медленно-медленно. Мое дыхание щекотало бы твою кожу, и я бы обязательно почувствовал, как ты пахнешь. Снова пахнешь возбуждением.

Эмиль встал.

Он был выше, но ненамного. Я пялилась на его губы и не могла отделаться от впечатления, что попала в пряничный домик ведьмы, а главным десертом в меню для девочки, которая не верит в добрые детские сказки, был именно он — мой босс.

И так близко-близко, что можно его поцеловать…

Может быть после этого неловкость растает?

— Но я всего лишь зашел спросить, что ты хочешь на ужин, — промолвил босс и отодвинулся.

Между нами возникло расстояние, но мое тело продолжало сотрясать волны жара. Томительное тепло чувственно кралось вверх по бедрам и лозами оплетало средоточие моей женственности. Вагина все еще ныла после ночи с Эмилем, но теперь к этим ноющим ощущениям добавилась и приятная, ощутимая тяжесть.

И как можно было быть таким соблазнительным и гадким мужчиной одновременно?

Всего-то нужно быть Эмилем Каролем.

Он фактически продемонстрировал, что мог бы влегкую мной завладеть, заставить течь и чувствовать себя так же глупо, как одна из шеренги его девиц, которые после одной ночи с ним бегали за моим боссом, как безумные.

Даже самые гордые и неприступные потом поджидали его всюду, подстерегали и в зной, и в ливень, и в лютый мороз.

Я много раз видела эту картину, как Эмиль, жутко занятый телефонным разговором или беседой с кем-то, вышагивал, поправляя свои волосы, а за ним тенью, срываясь на бег, ломая каблуки, неслась одна из дурочек, иногда со слезами и воплями:

— Эмиль! Эмиль, я люблю тебя! Эмиль, ты в моем сердце навеки.

Признаюсь честно, я иногда сама таких дурочек обламывала, устраняла и указывала им на место. Я помню, последняя обвинила меня:

— Ах ты, сука. Подстилка… Сама ноги перед ним раздвигаешь! От конкуренток избавляешься, стерва. Я выясню, кто ты такая, и твоей семьей не поздоровится.

В ответ я рассмеялась:

— Выясни. Буду рада узнать, кто мои родители, и забуду их имена через минуту. А что касается тебя, то ты только что по глупости лишилась очень щедрого денежного поощрения!

Лицо блондинки стало одного цвета с ее платиновыми волосами. Она пропищала:

— Что?

— А ты не знала? Эмиль всегда делает подарки своим бывшим любовницам. Но так как он очень занят, то поручает это мне. Оговорен лишь верхний порог суммы. Все остальное — на мое усмотрение. И на мое усмотрение, ты и рубля не стоишь. Свободна!

Признаюсь, мне было приятно видеть, как стерва мигом потеряла гонор и даже принялась неуклюже извиняться… От ее извинений мне стало еще противнее. Надо же, минуту назад пела о любви, а сейчас ради денег была готова вытереть до блеска мои туфли рукавом своего модного пальто!

И вот она я — та, что гордилась собственной верностью, преданностью и отсутствием плотского интереса к Эмилю, стояла и чувствовала себя глупышкой, которую обыграли всухую.

Или в мокрую…

Ведь слова Эмиля имели свой эффект, и между ног стало чуточк влажно. Так непривычно…

Ко всему прочему он продолжал смотреть, впитывать, исследовать, проникать мне под кожу.

Захотелось закрыться на замок, отойти как можно дальше.

И тогда…

Он бы непременно продолжил наступление.

О нет, он не из тех, кто довольствуется лишь осознанием собственного превосходства. Ему нужна полная победа — сокрушительный разгром!

Поэтому я, содрогаясь внутри от эмоций, все же попыталась ввязаться в игру и ответить ему так же.

По крайней мере, мне очень хотелось верить, что мой ответ был хотя бы вполовину так же хорош, как провокация Кароля.

— Хорошо, если так, Эмиль Рустемович. Иначе мне бы тоже пришлось кое-что сделать…

Он немного дернул вверх подбородком, темные глаза окатили горячей волной интереса и одобрения, мол, вперед, продолжай.

— Поскольку трусики так и остались у меня в руках… Может быть, вы не особо хорошо справляетесь с задачей “одеть девушку”. Раздеть ее гораздо легче. Я бы с легкостью продемонстрировала вам, как это делается.

Я нагнулась и расправила трусики, по очереди встала туда ножками и начала натягивать их, еще вильнула бедрами и попой.

— Я бы попросила оценить, так ли они хорошо смотрятся, как хотелось бы. Встала бы, опершись на комод и сделала вот так…

Я задрала халат повыше, изогнулась, подвигала попой.

Поза более чем откровенная и доступная.

Сзади пронесся мужской выдох.

— Кажется, неплохо? — погладила себя по заднице. — Или нет? Что вообще мужчины понимают в женском белье? Выбрали самые вычурные. Я бы выбрала трусики поменьше.

— Поменьше? — живо поинтересовался Кароль. — Насколько меньше?

— Процентов на шестьдесят, — добавила небрежно и отошла в сторону.

Я сделала шаг в направлении шкафа, там не было зеркал, и Эмиль ничего бы не смог увидеть в отражении.

Поэтому развязала полы халата и позволила ему упасть на пол.

Эмилю была видна моя голая спина, ноги и попа в трусиках.

Только бы не струсить в самый последний момент. Только бы не струсить!

— Но женское настроение такое переменчивое. Нет, я все-таки решила бы оставить эти трусики, а бюст так неудобно застегивать самой. Я бы предложила сделать это вам… — забросила лямки на плечи.

Позади раздался шорох мужских шагов.

— И пока вы фантазировали бы о том, чтобы под предлогом, хорошо ли грудь легла в чашечку, нагло потискать пальцами те самые карамельные сосочки, я бы надела платье, которое не подразумевает под собой бюст.

Я быстро натянула на себя именно такое платье. С левой сторон талию кольнуло биркой. Плевать, потом срежу!

Потом я повернулась. Эмиль часто дышал и смотрел на меня… жутко пламенным взглядом.

— Еще я бы порекомендовала вам сегодня надеть брюки посвободнее, эти вам в ширинке явно малы. Но вы же просто пришли спросить, что я хочу на ужин.

— Да… — прохрипел Кароль.

— На ужин я хотела бы утиную грудку средней прожарки в винном соусе, с картофельным гратеном, — просмаковала.

— Я сейчас закажу, — прочистил горло. — Не подскажешь, из какого ресторана лучше сделать заказ?

— А вам зачем? — округлила я глаза. — Речь идет о моем ужине, Эмиль Рустемович.

— Но я сказал тебе…

— Вы сказали, повторяю дословно. “Красивые трусики. Надень их на ужин…” Я надела, — вильнула бедрами. — Где там было сказано, что я должна ужинать в вашей компании?

Эмиль бешено сверкнул темными глазами. Ему кто-то позвонил. Он ответил, не отрывая от меня пламенного взора.

— Отлично, — кивнул он. — Спасибо, что сообщили. Что ж, Аделина. Рекомендую подружиться с хозяином этого дома, — показал на себя пальцем. — Располагайся, мы теперь соседи надолго…

— Что случилось? - под сердцем похолодело.

— Ребята кое-что обнаружили в лофте, заподозрили скрытые камеры и решили добраться до них. Кабели были скрыты в стене. В стенах… Рабочие все проверили. Капитально.

— О нет…

— О да. Лофт разбомблен. В хла-ми-ну!

— А что с камерами?

— Да, там раньше были установлены камеры. Прежний владелец от них избавился, но подводка и раскинутая электросеть осталась, а я… забыл об этом сообщить парням.

— Забыл.

— Вылетело из головы.

Забыл? Он никогда ничего не забывает, но часто валяет дурака, обманывая людей своей якобы ветреностью и забывчивостью.

— Случайно? — спросила я, закипая от гнева.

— Именно так. Может быть, это даже к лучшему. Давно было пора обновить интерьер. Капитальный ремонт — то, что нужно!

Вот… ГАД!

Лишил меня крыши над головой, поселил рядом с собой и издевается!

Хотя если быть честной, Эмиль не сделал ничего дурного. Он затеял капитальный ремонт в своем лофте и не обязан отчитываться… Вот так.

Именно поэтому с ним настолько трудно тягаться — он думает на несколько шагов вперед и почти всегда прав, слишком изворотливый, сложно поймать его на вранье, потому что он умело ставит правду в такие позы, что даже камасутра бы покраснела.

— Я подыщу себе отель.

— Исключено. У меня много работы, ты нужна мне под рукой. Ужинаешь сегодня со мной, это не обсуждается. Иначе обидишь хозяина. Ты хочешь меня обидеть, Золотце, зная, какой я злопамятный?

Ух…

Посмотрел на меня без тени флирта.

Эта сволочь… может. Может затаить зло и отомстить.

— Хорошо, я остаюсь и поужинаю! — процедила сквозь зубы. — Но позвольте выбрать ужин самой.

Если он сейчас начнет спорить…

Но Эмиль умел и обескуражить тем, что мог отступить внезапно и не держаться за свои позиции намертво. Сложно спорить с тем, кто на ходу меняет правила.

— Договорились. Удиви меня. Но ужинаешь в этом! — показал на меня. — Все, что на тебе надето. Ничего лишнего.

— Даже обувь?

— Ну что ты, я позволяю тебе выбрать обувь. К этому роскошному платью хорошо подойдет парочка черных шпилек.

***

Потом был ужин.

И моя новая борьба с неловкостью. Ведь надев платье, которое не требовало лифчика, я была вынуждена сидеть без него.

Эмиль захотел поужинать на террасе, и к тому времени стало прохладнее. А на мне — тонкое платье, с открытой спиной и высоким разрезом до середины бедра! Мои соски встали как пули, и я никак не могла выкинуть из головы слова босса: “Эти карамельные сосочки по вкусу напоминали ириски…”

Заметив, как я ежилась от прохлады, босс покровительственно надел на меня свой пиджак, и хоть стало намного теплее, пиджак весь пропах его мужским запахом, ароматом парфюма — и я задыхалась.

Мы ужинали, обсуждали дела. Более-менее обстановка была приятной, пока вдруг мне не позвонили.

Всеволод.

И что он ко мне прилип, как банный лист к мокрой заднице, подумала я.

Босс отреагировал быстрее, чем я, схватил аппарат и… отключил его.

— Вообще-то мне звонили.

— Ты видишь рядом со мной телефон? Или слышишь, чтобы кто-то мне звонил? Моего телефона рядом нет, и я попрошу уважать одно из правил этого дома. Никаких телефонов за столом во время еды.

Пришлось согласиться.

***

— Хороший был ужин. Я одно не могу понять, почему все — с мятой? — поинтересовался Эмиль, активно набирая ложкой мороженое на десерт — мята с шоколадной крошкой. — Основное блюда, салат, пирог, чай. Даже мороженое!

— Мята успокаивает нервную систему. Еще мяту активно употребляли монахи, чтобы уменьшить зов плоти и усмирить похоть.

Эмиль перестал жевать, застыл с ложкой в рукой.

— Но это просто пришлось к слову. Я хотела, чтобы вы нервничали поменьше!

Эмиль отставил креманку в сторону.

— По-твоему я нервничаю?

— Нет, но скоро придется. Капитальный ремонт добавит вам хлопот.

— Не мне, а нам. Хозяин — я, но жить там будешь все равно — ты. Так что и хлопоты — по-по-лам.

— Ах вы… — затряслась от гнева, понимая, как это будет выглядеть.

Я начну нанимать дизайнера, поработаю с ним, а Эмиль будет все критиковать!

Я помню, как он извел всех, когда делали ремонт в его кабинете. Ему показалось, что краска получилась не тон-в-тон, как он хотел.

— И чтобы сделать этот процесс и нашей взаимодействие еще более глубоким, обойдемся без услуг дизайнера.

— ЧТОООО?! Кто так делает! Никто!

— Зачем мне дизайнер, когда у меня есть ты, Золотце.

О нет, он издевался!

В открытую…

И даже не прятал свою лисью ухмылку. Это будет самый кошмарный ремонт в истории всех ремонтов!

***

— Спасибо за ужин. Повторить желание не возникло, — не смогла удержаться.

— Следующий ужин будет другим, даже не сомневайся, — кивнул Эмиль, даже не обидевшись, и внезапно протянул мне две зубочистики. — Выбери любую и вытягивай. Если достанется короткая, следующий ужин готовишь ты. Своими руками.

— Это против правил.

— Поэтому мне никогда не бывает скучно. Тяни!

— Я вытяну.

Рванула. Короткая!

Ыыыыы…

Да что ты будешь делать?

Моей стряпней можно только травить людей, я не шучу.

У меня нет времени на готовку. Совсем.

— Так, стоп! А ну-ка. Покажите мне свой…

— Прям за столом, что ли? — хмыкнул, сжав член через брюки.

— Свой кулак! Знаю я эти фокусы. Когда предлагают тянуть две спички, и обе — короткие! Тем более, я знаю вас.

— Да пожалуйста, — протянул ладонь. Зубочистка длинная.

Значит, сегодня просто не мой день.

Такое бывает…

Завтра будет лучше.

Но хуже стало уже сейчас.

***

Позднее, когда я уже была готова выключить свет и просто лечь спать, по двери раздался деликатный стук.

Голос Эмиля произнес:

— Спокойной ночи, сладких снов, Золотце…

— И вам того же.

— Если услышишь какие-то странные звуки и шорохи, не обращай внимания.

Неужели девушку к себе решил привести и просто намекает, что будет ее трахать?!

Но Эмиль сказал кое-что другое:

— Ты же не веришь в эти сказки с призраками, верно? Если ты не из пугливых, тебе нечего опасаться.

Я ответила не сразу.

Просто не ожидала услышать подобное. Даже для моего эксцентричного начальника слова прозвучали… слишком…

Кароль расценил это, как согласие, и добавил:

— Я тоже не верю. Увидимся за завтраком. Прислуга распущена, в доме только ты и я. Если вдруг ночью захочешь попить, придется спускаться самой.

— Какие привидения, Эмиль Рустемович? — похолодела я.

Босс не ответил.

Ушел.

Специально запугивал! Врал…

Но любопытство и привычка выяснять все взяла верх, я потянулась за телефоном, загуглила историю дома Эмиля Кароля и…

Отложила телефон в сторону.

Прокрутила в голове прочитанное.

Дед Эмиля купил эту землю за сущие копейки, выкупил у кого-то за долги. Здание было с историей, но совсем ветхое. Его снесли, построили этот роскошный особняк.

Ходили слухи, жил давным-давно здесь один мужчина, который безумно влюбился в сельскую красавицу. Он был старше, не мог похвастаться красивой внешностью, но был состоятельным. После долгих ухаживаний он получил согласие на брак, женился, построил дом. Чуть позже у них появилось двое детей — красивые, все в мать.

Муж безумно любил красавицу жену, но часто бывал в разъездах.

Однажды он вернулся пораньше и застукал жену с молодым любовником на горяченьком, выяснил, что и дети — не от него.

Обманутый муж расторг брак, оставил дом жене и просто ушел.

Скандала не было, но напоследок он сказал, что-то вроде: “Здесь ты и останешься…”

Все это слышали.

Красавица, не испытывая мук совести, начала жить с любимым.

Все было довольно неплохо, но однажды они не проснулись…

Все.

Все члены семьи — красавица, ее любовник и двое их детишек.

Их отравили.

Обвиняли в убийстве мужа, но муж был в другом месте. Доказательства его вины не нашли, отпустили.

С тех пор здесь видели души умерших…

Говорят, здесь бродят привидения и они не давали жить спокойно людям.

Именно по этой причине здание, купленное дедом Эмиля и кусок земли, продавались за бесценок.

Кто-то видел детишек, которые стали жертвой страстей взрослых.

Другой видел красивую молодую женщину.

Кто-то говорил, что видел мужчину.

Он бродил по территории и заглядывал в окна, смотря страшным злым взглядом. Это был тот самый муж, испытывающий муки совести из-за совершенного злодеяния. Хоть и умер сам позднее в другом месте, но его душа возвращалась на место преступления, не могла его покинуть…

***

“Эмиль сказал это нарочно! Привидений здесь… нет!” — сказала я себе.

Однако почему-то я легла спать с включенным ночником…

Проснулась от звуков: как будто кто-то ходил и вздыхал в коридоре.

Села. Вокруг темнота. И тюль раздувался так, как будто открыто окно. Но я его не открывала!

Сейчас включу свет, и…

Свет не зажегся.

Сердце екнуло в груди.

Ком подкатил к горлу. Пальцы затряслись, когда я надевала халат на голое тело…

Правда в том, что в детском доме старшаки любили третировать малышню — колотить, отжимать еду и… запугивать рассказывая байки о привидениях, живущих на территории приюта — повесившемся мальчике, девочке, которая умерла от голода, и всякую прочую жуть!

Конечно, это все глупости!

И я… взрослая, адекватная, не верящая во всякую чушь..

Но вот снова вздохи, шаги.

В окне промелькнула тень, и мне показалось, что это лицо того мужика, который всех убил.

Больше не выдержала.

Я выскочила из собственной спальни и понеслась по коридору.

Еще эта тишина… Воображение нарисовало топот детских ног, несущихся следом, и я…

Боже как будто совсем сошла с ума, перетрусила…

Еще и свет не включался!

И в доме, кроме меня и босса — НИКОГО!

В общем, я залетела к нему в спальню и прыгнула на кровать.

Босс похрапывал. Последние сомнения в том, что это все — его рук дело, растаяли.

— Эмиль Рустемович, там… Там… Там привидения!

— Какие привидения? Их не бывает…

— Бывают. Еще как бывают. Там кто-то ходил и охал, и смотрел… в окно. Вы как хотите, но я здесь не останусь. Я хочу покинуть этот дом!

— Ну так, иди! Не видишь, я сплю?

Бессердечный повернулся ко мне спиной, дернул одеяло на себя.

— Я не могу.

Я… От страха даже телефон не взяла.

Хорошо хоть халат набросила, когда вскочила.

От пижамы.

Кое-как набросила, на одно плечо. Тонкий шелковый халатик, чуть ниже попы.

— Дайте свой телефон. Эмиль Рустемович, дайте мне свой телефон!

— Мой телефон тебе дать разблокированным? — сел на кровати взлохмаченным. — А ключи тебе не дать? От квартиры, где деньги лежат. Ада, не придумывай! Кстааати… Ты снова в моей постели! Сама пришла... Запрыгнула на меня!

Босс потянул руки и прошелся ими по моему телу, явно оценив, что под халатиком ничего не было.

Наглые пальцы босса коснулись моих бедер.

Эмиль нежно, горячо провел кончиками пальцев по моим бедрам, у меня побежали мурашки теплой волной. Я и возмутиться не успела, как он уже переместил пальцы под попку и поглаживал.

— Ты такая напряженная. И… — дыхание Эмиля сбилось. — Действительно спишь голой. Вот так сюрприз!

— Прекратите! — шикнула я, оттолкнув босса ладонями в грудь, как вдруг…

Раздался жутковатый вой.

— Ааа! Слышали?!

И меня будто прибило к Эмилю. Я сама к нему прижалась, он даже немного опешил, ведь я почти оседлала его.

— Жуткое, кошмарное место. Я очень хочу уехать. Не хотите давать мне свой телефон, просто вызовите такси. Куда угодно!

— Ты же не испугалась их, правда?

В ответ громко клацнула моя челюсть. Ох и начиталась же я жутких рассказов на ночь! Еще и эти звуки.

— В доме точно никого? Никого, кто мог бы так пошутить? — спросила шепотом в плечо начальника.

— Никого, кроме нас двоих, Золотце, — снова погладил меня по спине горячими ладонями. — А ты совсем-совсем ледяная! Ложись под одеяло. Живо!

— Нет, мне нужно уехать. Немедленно. Не хотите давать мне свой телефон, хотя бы проводите меня.

Даже в полутьме я заметила, как сверкнули глаза босса.

— Куда?

— Подальше отсюда.

— У меня есть идея получше.

Кароль снова стал ближе. Хотя это казалось невозможным, ведь я почти оседлала его бедра, но все же мы еще ближе, и когда он дышал, звук его дыхания и сердцебиения отзывались во мне.

— Ты остаешься. Не позволим каким-то глупым страхам прогнать мою самую лучшую помощницу, так?

Губы Эмиля собрали мои мурашки у виска, отвесив мягкий поцелуй.

— Ложись, я тебя укрою.

— Но как же…

— Привидения? Как видишь, здесь их нет.

— Но там они есть.

— Тебе показалось, Золотце. Просто показалось. Ложись под одеяло, я расскажу тебе, как это работает.

— То есть? — встрепенулась я.

— Расскажу о том, как страхи работают против нас и как собственный мозг дурит. Но мы всегда можем обдурить его в ответ.

— Вы ничего не слышали?

— Слышу, как испуганно ты дышишь, и мне это не нравится. Ложись, я зажгу свет.

Эмиль двинулся в сторону, и я впилась в его плечи ногтями.

— Нет. Стойте.

— Адочка, я всего лишь зажгу свет, чтобы ты не боялась. Может быть, автомат выбило.

— Я здесь одна не останусь! — сказала чуть истеричным голосом.

— Далеко ходить не буду. Все здесь. Интерьер моей спальни выполнен под старину, а ты же знаешь, как я не люблю дешевые подделки. Поэтому свечи настоящие, и где-то в ящике точно были спички. Два шага в сторону. Два шага, Золотце.

Эмиль зашипел, когда мои ногти еще раз царапнули его плечи.

— Хорошо, вот моя рука, давай вместе.

Свечи нашлись быстро, спички тоже. Мягкий, но не яркий свет затопил комнату, стало намного легче. Я заметила, что босс в одних трусах, и спешно поправила халатик, который и до этого был кое-как надет на мне.

— Пошли, я покажу тебе, что никого нет.

Мы неспешно вышли. Я боялась, что вот-вот выпрыгнет привидение, но было тихо. Мы прошлись по коридору.

— Спустимся в холл?

— Нет, вроде бы никого. Неужели мне показалось?

— Конечно. Начиталась всякого… Вот и твоя комната. Тоже пустая.

— Окно закрыто, — пробормотала я. — Я проснулась, оно было открыто.

— Ну все, ложись, — добродушно показал босс на кровать. — Если хочешь, я даже оставлю тебе свечи. Только надо будет их потушить, если не хочешь спалить мой дом.

— Чинить свет вы не будете?

— Подожду до утра, это недолго. В общем, свечи у тебя, как сильно оплывут, туши их, и спи. Сладких снов…

Босс двинулся в сторону выхода.

— Нет! Постойте… Не уходите. Останьтесь, — попросила я. — Покараульте. Мало ли…

— Боюсь, мои караульные услуги будут стоить тебе очень дорого, Золотце. Очень… И не только тебе, — вздохнул Эмиль.

— Одна я не останусь.

— Как скажешь, прыгай в кроватку.

Я послушно отправилась к себе, залезла под одеяло. Босс разместился следом.

— А вы… не хотите отправиться на диван?

— Кто же тогда тебя согреет? Привидение, что ли? — пошутил.

— Не смешно.

— Ну-ну, не злись. Я и не подозревал, что ты их боишься настолько. Игры разума. Мы все иногда попадаем в ловушки. Но их легко обойти, — подмигнул Эмиль. — Просто переключиться на кое-что другое.

— Я не могу переключиться на другое, я только и думаю о том, что прочитала. Думаю и не могу заставить себя перестать думать об этом.

— Закрой глаза и просто слушай меня, — придвинулся ближе, опустив ладонь на бедро. — Я покажу тебе замечательный способ.

***

Наверное, стоило задуматься.

Критически. Логически.

Разумно, словом.

Но я не могла думать разумно, я провалилась в панику и цеплялась за Эмиля, как за соломинку. Если вдруг он решит уйти, то и я уйду глубоко в панику, сходя с ума от страха.

— Первое. Я здесь. Да, дотронься. Никуда не ухожу.

Я легла на бок, сунув подушку под голову, Эмиль переплел пальцы наших рук, подержал, потянул мою ладонь к себе и опустил на грудь.

Под пальцами оказались жесткие волоски. Я хотела убрать руку в сторону, лапать собственного начальника казалось мне неправильным, но он накрыл мою ладонь своей.

— Второе. Не спеши. Мы не делаем ничего дурного. Просто… спасаемся от обстоятельств. Если бы мы замерзали, то согрели друг друга. Ты бы согрела меня, Золотце?

— Разумеется!

— И я бы тебя не бросил. А что насчет глубоких, дремучих и неразумных страхов, есть еще кое-что, гораздо более глубокое и чувственное.

Теперь дыхание Эмиля коснулось моих губ, его ладонь поглаживало мои бедра, попу, живот, снова бедра…

Отвлекало от жутняка.

— И что же это такое?

— Вот это, Адочка. Исключительно вот это… Танец обнаженных инстинктов… — коснулся моих губ своими.

Жарко и трепетно.

Еще осторожно и нежно.

Одновременно с касанием его губ, пальцы босса передвинулись на внутреннюю сторону бедра, поглаживая его.

Язык босса толкнулся в мои губы, чувственно раздвинув их. На языке разлился вкус мяты и шоколада. Он все еще пах мороженым и собой…

Ох, в голове тренькнуло, звоночек узнавания…

Да-да, те самые сигналы, не дающие мне покоя на протяжении целого дня, сейчас звонко и громко звучали в каждой клеточке моего тела.

Это так неправильно — меня целовал босс.

Но целовался он восхитительно — брал напором, но не силой. Его губы и язык ласкали каждый уголочек моего рта, который принимал эти поглаживания и приятные толчки языка с восторгом.

Как хорошо…

Вкусно.

Он поймал мой язык, кружа вокруг него, и точно так же, вихрем, вокруг чувствительной точки между ног, закружились его пальцы.

Каким-то чудом я наскребла остатки самообладания, чтобы сказать и немного отстраниться.

— Это нехорошо. Вы мой босс…

— Я просто помогаю тебе справиться со страхом. Давай договоримся, что однажды ты оплатишь мне той же монетой. Поможешь справиться с тем, что окажется сильнее меня, и будем в расчете.

Я всего лишь на миг задумалась, что бы это могло быть.

Ничего не пришло в голову, а в это же время умелые пальцы босса, его головокружительные поцелуи и мое собственное тело начали играть против меня.

— А как же… Как же работа? — с трудом вынырнула из омута его поцелуев. — Я не хочу лишаться своего места! У вас принципы.

— Этим утром я забуду, как провел ночь, и все.

— Забудете?

— Да. Утром будет моя очередь ничего не помнить. Ни разу не напомню, какая ты жаркая, вкусная девочка, Золотце.

Мне нравилось, когда Эмиль называл меня “Золотце”.

В этом было что-то игривое, но в то же время глубокое, личное. По крайней мере, для меня.

Это случилось в тот день, когда я только начала на него работать. Ужасный день.

Тогда я облажалась, как только могла, не успевала ничего, путалась. Эмиль чудом терпел меня.

До конца рабочего дня.

Ведь он обещал дать мне всего один день, чтобы доказать, что я чего-то стою.

До конца рабочего дня оставалось всего несколько минут.

Я была уверена лишь в одном — я только что доказала человеку, спасшему мою жизнь, что не стою ровным счетом ни хрена, потому что я налажала всюду, где только было можно.

Эмиль подписывал контракт, его помощница перелистывала листок за листком. Кароль отвлекся, перевел взгляд в сторону, болтая с кем-то по телефону.

Я сидела на диванчике, как мокрая мышь, готовая услышать:“Спасибо, но я не нуждаюсь в твоих услугах…”

Как вдруг я заметила, что в стопку листов помощница подсунула еще один.

— Извините, Эмиль Рустемович, я забыла, что вы вот здесь не расписались.

Ручка зависла над листом бумаги.

Я могла ошибиться, но подскочила как ужаленная, оттолкнула помощницу и накрыла ладонями лист. Дорогущая перьевая ручка ткнулась мне в руку. Больно.

— Не подписывайте! Она подложила этот лист только что. Его не было! Клянусь, не было!

— И вы будете ее слушать? Этот договор просмотрел наш юрист, везде завизировал…

— Значит, я посмотрю и на то, что завизировал мой юрист. Посмотрим… — Кароль сощурился и потыкал на своем лэптопе, сравнил исходник с тем, что ему дали на подпись, потом бросил мрачный взгляд в сторону помощницы и молча взялся за телефон. — Двоих ребятсюда, ко мне. Двоих к юристу, Хохлову. Тихо, без шума. С ними нужно будет очень плотно побеседовать.

— Это ошибка, я…

— Уволена. Скоро окажешься еще и за решеткой.

Охрана быстро увела побледневшую помощницу.

Позже выяснилось, что ей заплатили несколько миллионов за один жалкий листочек, который в будущем позволил бы потерять компании Кароля десятки миллионов.

— А ты оказывается, кое-чего стоишь, Золотце. Держи! — протянул мне перьевую ручку, которой ткнул мою руку. — Принята. Работать придется много…

***

Золотце…

Как неправильно, но... приятно!

Эмиль обхватил мой затылок, перебирал пальцами под волосами, поглаживая, и продолжал целовать меня.

Его губы касались моих эротично и мягко, язык плавно углублялся, скользил по спирали, ускорялся и замедлялся.

Меня раскачивало от этого поцелуя, неспешно подталкивало к состоянию, когда я была готова задохнуться.

Задохнуться от нежелания разрывать этот поцелуй.

Эмиль сам выпустил мои губы, подул на лицо.

— Не забывай дышать, Золотце. Какие бы извращения мне ни приписывали в желтой прессе, я не люблю заниматься сексом с бесчувственными телами!

Ох да, чего Эмилю только не приписывали…

Но ни в одной, даже самой откровенной статье или слитом видео, не было и десятой доли о том, какие вкусные у него поцелуи. Просто сумасшедшие…

Меня будто сносило в открытое море без специального круга и жилета.

Ладонь Эмиля встала ребром, потерлась о мою промежность. Между ног все вспыхнуло искрами. Там, где только что нежно кружили его пальцы, было влажно. Ребро ладони довольно настойчиво и жестко растирало эту влагу, сминало и давило.

И мне… это нравилось.

Новый поцелуй. Мой желудок совершил сальто, будто я падала и кувыркалась. Бесконечно падала и бесконечно кувыркалась…

Кароль прикусил мою нижнюю губу зубами, сильно потянул, прежде чем медленно отпустить ее, продлевая сладкую, восхитительную боль.

Потом мягко взял в рот, посасывая, и вместе с этим движением вобрал в свой рот звук моего невольного стона.

Так громко.

Так неправильно…

Новый вихрь сомнений закружил меня в противоречиях.

Есть правила, установки, границы…

Я изначально знала, что мне ничего не светит, не претендовала даже в мечтах. Просто хотела отплатить добром за добро, и видела в этом свою искреннюю цель.

Но сейчас балдела от того, как босс меня целовал и трогал.

Там…

Внизу.

Мои бедра были бесстыже распахнуты перед ним, будто приглашая.

Я не помнила, как раздвинула перед боссом свои ноги.

В тот момент, когда он свел меня с ума поцелуем? Или когда ласкал пальцами запретную точку?

Оооох…

— Ты ужасно мокренькая, Золотце. До сих пор не верится, что ты ни с кем не была. Ты же красавица… — прошептал босс. — Таких всегда затаскивают в постель в первую очередь.

— Мне… Мне просто некогда… Аааа… — почти выкрикнула, когда он ввел в меня палец.

— Больно?

— Ооооу… Нет… Наоборот, слишком хорошо, — призналась я.

— Я так и думал. Зато теперь не останется никакой досады о том, что ты не знаешь, каким хорошим бывает секс, — поцеловал. — Так почему у тебя никого нет? Никого, кто бы занялся твоей вкусной…

— Только не говорите слово на “к”.

— Киска? Тебе не нравится, когда ее называют киской? Почему? Ты же только что заявила, что ни с кем не была. И я, черт побери, сам это точно знаю. Так почему бы и не назвать твою щелочку киской.

— Не знаю. Просто… Не нравится!

— Ты даже в постели пытаешься отстоять свои границы. Как это мило… — поцеловал меня горячее. — Назовем милашкой. Идет?

— Милашка?

— Еще какая милашка… — подвигал пальцем быстрее, и я начала постанывать. — Маленькая, красивая милашка. Совсем не обласканная, аааарррр… Не могу даже думать, что такая прелестница будет простаивать без дела. А ну-ка дай мне свою ручку.

Он накрыл мои пальцы ртом, облизал, посасывая, и опустил вниз.

— Давай… — предложил он.

— Что?

— Научу тебя делать милашке приятное. Подвигай вот здесь, покружи немного. Если стесняешься, закрой глаза…

Если я их закрою, то как же я буду смотреть на него? А мне, между прочим, внезапно сильно начало нравиться его спортивное, поджарое тело. Не качок, но гибкий, жилистый, сильный. Красивый пресс, длинные ноги, довольно широкие плечи.

— Ласкай ее, не стесняйся… — жарко накрыл мой рот. — Играй с ней. Двигайся…

Его пальцы перебирали мои, указывая, демонстрируя, потом он двинул пальцы ниже и со мной же начал погружать внутрь.

Сначала давил довольно сильно, буквально не позволяя стесняться и перестать, потом отпустил и двигал рядом. То кружил по клитору, то всовывал в меня пальцы, теперь уже два.

Меня колотило от происходящего, сжимало от удовольствия.

Но больше всего мне нравилось, когда мой палец был внутри рядом с его пальцами. У него свой темп, движения, жесты… Он восхитительно прекрасно это делал.

— Давай, мы хорошенько завели милашку, теперь ей хочется, чтобы дали кончить. Она на грани, Золотце. Ты на грани! — его голос стал совсем хриплым, грубым.

Босс наклонился к губам и жадно лизнул их. Теперь его прикосновения были уже не такими бережными и осторожными, в них было больше огня, страсти, а наши пальцы так влажно и сочно орудовали внизу.

Так громко…

Бесстыже.

Неужели это я?

Я с ним стала такой?

Ох… Не верится!

Ни о чем другом, кроме как о нем, я и думать не могла.

Эмиль толкнулся языком, облизнул, снова поцеловал меня, выпуска на волю мои громкие, ужасно громкие стоны и собственное звучание — глубокое дыхание с раскатистым урчанием, как будто довольный хищник.

— Отпускай… — скомандовал босс.

Можно ли было не подчиниться такому голосу?

Свободной рукой он дернул мой халатик в сторону и уставился на голую грудь.

— Вот эти карамельные штучки не дают покоя, просятся на язык, как конфетки, — прокомментировал увиденное.

Увидеть в полумраке, немного освещенном выплясывающим огоньком свечи, Эмиль мог только одно — мою грудь с торчащими сосками.

Я могла бы сказать, что от холода, но это было не так.

Мне было жарко…

Соски топорщились вызывающе от сильного возбуждения.

— У тебя очень… Очень чувствительная грудь, Золотце. Хочу, чтобы ты знала, насколько.

Он наклонился и всего лишь надавил кончиком языка на каждый острый пик, будто ставил точку.

Одну и вторую.

Потом снова первую…

Каждый раз через тело будто пропускали разряды тока.

— Очень нежная, чувственная зона, — пробормотал Эмиль. — Оч-ч-чень…

Теперь он был буквально всюду.

Одной рукой он поддерживал мою грудь, припав к ней ртом, вторая рука колдовала у меня между ног, пока собственные пальцы входили и выходили во влажное отверстие.

— Не халтурь, хорошенько трахни свою милашку! — потребовал Эмиль, почувствовав, что я немного замедлилась.

А я … просто хотела полноценно ощутить, как он занялся мной, как взял в рот тугой сосок и лизал его, посасывая все сильнее и сильнее, пока из горла не вырвался громкий, протестующий но довольный крик.

— Эмииииль!

Он выпустил его изо рта с громким причмокиванием, подул на разгоряченную вершинку и занялся другой.

— Я… Я… Я… — слова забылись.

— Да, ты готова кончить. На свои пальчики… Давай! Хочу на это посмотреть!

После этих слов меня затопило расплавленным медом, патока расползлась по кровотоку, расширяя меня изнутри. Удовольствия было так много, что оно забило теплыми струями по собственным пальцам.

Эмиль смотрел жадно, впитывая, его взгляд был темным, поглощающим. Я испытала сильнейшее потрясение. На мне как будто сгорела кожа, и каждый нерв радостно зудел.

— Красивая, — выдал он шипящим голосом.

Теперь уже не голодный хищник, но большой и голодный змей, кружащий вокруг добычи.

— А теперь позволь показать тебе еще кое-что. Новую грань… Чтобы ты точно не сомневалась…

Я закивала часто-часто.

Была такой мягкой, податливой, готовой на все, поэтому не сопротивлялась совсем, когда Кароль шлепнул меня по бедру, как бы приказывая перевернуться.

Я поморгала несколько раз, собираясь с мыслями, которые разлетались, как бабочки, стоило лишь задуматься, как они упархивали от меня все дальше и дальше…

— Тебе было хорошо?

Моя рука лежала на постели, подрагивая, а между продолжали двигаться пальцы босса.

Вонзил в меня несколько пальцев, подвигал, надавил, я ахнула…

Казалось, лучше не бывает, но меня снова начало штормить и кружить от толчков его пальцев.

— Такая нежная милашка. Такая довольно… — почти заурчал Эмиль, начал меня целовать за ушком. — Может быть, она еще и щедрая девочка, а? Поделится тем, насколько ей хорошо?

Новый мягкий, заигрывающий шлепок, поцелуй, ласка, и вот я уже на животе. Опытные, умелые руки Эмиля быстро придали мне нужную позу. Ладонь надавила на затылок, пальцы начали массировать кожу головы. Так приятно, и успокаивало, и расслабляло.

Но тело обдавало волнами жара. Босс наклонился.

— Расслабься, не надо так напрягать милашку. Ты же хочешь… Зад повыше, о да! Вот так…

Стыд не успел ошпарить меня как следует. Вместо этого я ощутила давление сзади, влажных складочек коснулась головка члена.

Ох, черт…

Неторопливый, но настойчивый таран заставил меня выгнуться и затрепетать от проникновения. Еще немного неприятно…

Так…

Ох, не знаю.

Быть наполненной настолько, быть полной им.

Свободная ладонь поглаживала меня по заднице и бедрам. Босс нахваливал меня, раскачивая бедрами.

Поначалу осторожно, а потом…

Как двинул!

Я рванулась вперед, но пальцы босса крепко вцепились в мои волосы, а вторая рука впилась в бедра, удерживая на месте во время его резких, глубоких выпадов.

От этих движений внутри полыхнуло. Жар возрос тысячекратно. Его толчки набирали скорость, глубину. Он двигался без остановки. От первой волны удовольствия закатились глаза. От второй…

Боже, я начала думать, что умру от наслаждения, таким бархатистым и горячим он был внутри меня.

Умру, точно умру, на грани наслаждения и муки терпеть эту пытку глубокими рывками.

Хорошо и остро. Оооох.

От его взмахов перед глазами рассыпались искры, огонек свечи плясал, как сумасшедший, не могла на него долго смотреть. Закрыла глаза, меня понесло по волне жара, возрастающего с каждой секундой.

Сдерживаться не осталось сил.

Мягкие, деликатные стоны превратились в глубокие и рваные выдохи, а от особенно жестких толчков я покрикивала.

Чем громче и больше звуков было с моей стороны, тем интенсивнее он двигался.

Жестче. Быстрее…

Слишком хорошо!

Каждый нерв в моем теле напрягся и лопнул, как струна.

— Какая вкусная… Милашка потекла так сильно, аааа… — сдавленно рыкнул босс и вонзился глубоко, потом резко вышел, меня окатило горячей, вязкой жидкостью, которая стекала по заднице, между ягодиц.

Потом я заснула, почти мгновенно. Наверное, сказался стресс и предыдущая бессонная ночь.

Ночью страхи всегда сильнее, а голос безрассудства — громче, но утро расставило все на свои места, преподав еще один урок.

“Круглосуточная доставка цветов. Роскошные букеты на любой вкус и кошелек”

На розы у Ады аллергия — это точно.

Какие же цветы она любит?

Палец проскролил ленту букетов вниз.

Так, стоп…

Что я делаю?

Всерьез озадачился тем, чтобы подарить цветы Аделине?

Девушка сладко спала на животе, завоевав сразу две подушки. Одна находилась на уровне прекрасной задницы, вторую подушку Ада обнимала обеими руками и посапывала.

Линия обнаженной спины была идеальной. Впрочем, и все остальное — тоже. На бедрах остались следы от моих пальцев. Опустил ладонь на голову, помассировал пальцами кожу головы, Ада заулыбалась во сне, довольная, до жути.

Убрал руку и встал.

Мавр сделал свое дело, мавр может уходить.

Должен.

Нет, я не всерьез задумался о цветах.

Не знаю, что на меня нашло.

Накатило что-то… Сентиментальное, что ли?

Эх… Умела эта девчонка задеть во мне что-то такое, струны какие-то. Так, чтобы они звенели и заглушали все остальные голоса.

Но сегодня — тшшш…

Не время для музыки самообмана.

Я взял реванш, поставил точку.

Пора перелистнуть страницу и вернуться к нормальным рабочим отношениям. Негоже свою подчиненную потрахивать. Воспитанницу к тому же!

Лучше преподать ей еще один урок.

И в голове немного пошло пронеслись варианты уроков в постели, которые я ей еще не преподал. Их оказалось очень много, неприлично много. Но не будем, не будем.

Хватит и того, что я распаковал девочку. Дальше — сама. С другими…

При взгляде на спящую девушку в душе заворочалась жадность: кому такое Золотце достанется?

Приятель, я тебе немного завидую и НЕ завидую тоже. Проверю досконально. От и до.

Гниль обнаружу — извини, ты попал…

Нет, не могу же я позволить, чтобы Адочка в выборе следующего партнера ошиблась.

Второй, следующий за первым, должен не подвести…

Поэтому присмотр с моей стороны будет крайне тщательным. К тому же я не могу допустить, чтобы влюбленность и новые потенциальные отношения Аделины начали пагубно влиять на нашу работу. График у меня ненормированный, и вот эти все свидания, совместные поездки, ночевки в него не вписываются.

В общем, рановато тебе для отношений с другим, Золотце.

Рановато…

Лучше я научу тебя дуть на воду, потому что этой ты ночью обожглась на молоке.

Ох, как сильно. И должна знать. Обязана…

Учитель я или кто?

Не всякий урок бывает приятным, прости.

***

Аделина

— Ты же читала книгу, написанную моим дедом?

Кароль помахал перед моим носом собственной настольной книгой, которую я знала наизусть.

— Да, — выдавила из себя словно мышка.

— А теперь прочти это — взял со стола бумаги, заранее приготовленные. — Это черновой, полный вариант мемуаров деда. Читай-читай! Вслух, Золотце.

Я с трудом это сделала.

В голове каша.

Потом отбросила в сторону листы.

— Мой дед был очень предприимчивым. Услышав от кого-то об убийстве в далеком прошлом, он постарался, чтобы эти слухи обросли подробностями, умело поднял волну, сбил цену на аппетитный кусок земли. Пугать гостей привидениями было одним из его любимых занятий. Разумеется, я, издавший его мемуары, не стал пропускать в печать этот кусок. Позволил себе вымарать кое-что. Иметь свой собственный дом с историей — очень круто. Кстати, большинство тех новостей, что ты прочитала, подпитаны со слов моих гостей, которым я и рассказывал об этом месте. Разумеется, делал упор на то, что это лишь легенды, не более того. Но потом… — ухмыльнулся. — Мне даже распускать слухи не нужно было. У страха глаза велики…

— Зачем вы рассказываете?

Эмиль присел рядом и даже заботливо закинул руку на мои плечи, поднес к носу свой платок.

— Высморкайся и прекращай разводить сырость, Золотце. Не хочу, чтобы ты боялась сверхъестественной чуши. Привидений не бывает. А что касается всего остального… Тебе будут встречаться разные мужчины. Не все будут честны. Выбирай с умом и не позволяй играть на своих страхах. Играй сама, — отвесил легкий поцелуй в висок. — Ты прекрасна, кончай лить слезы.

Мне показалось, что голос босса стал немного другим, когда он говорил “кончай”.

Но возможно, мой слух просто исказился от звука, с которым я высморкалась, и вернула платочек боссу.

— Вот и хорошо! — хлопнул меня по колену. — На столе лежит соглашение о неразглашении, внизу поставь дату и подпись.

Разумеется. Если я что-то расскажу, теперь он меня еще и засудит!

Воспитание от Кароля — надавать по щекам, приложить лед и ткнуть мордочкой туда, где облажался.

И почему мне начало казаться, что я ненавижу его уроки? Раньше внимала каждому его слову, впитывая и мотая на ус, но сегодня… сегодня мне хотелось затолкать Эмилю в рот… грязный носок! Чтобы босс замолчал!

— Теперь можешь немного отдохнуть, потом поработаем на свежем воздухе, — распорядился босс.

— Мне нужно съездить в лофт, кое-что забрать.

— Ценное? Ада, ты же не хранила там ничего ценного?

— Нет, ни бумаги, ни документы, ни драгоценности. Просто милые сердцу безделушки. Мы же, девочки, такие сентиментальные и ранимые. С любимой безделушкой интерьер спальни вашего дома в моих глазах станет милее, и я начну чувствовать себя здесь, будто у себя.

— Хорошо, возьми водителя. Еще одно…

— Что?

— Не забывай, у нас сегодня в меню ужин, приготовленный тобой.

Меня едва не затрясло от гнева.

Ужин ему приготовить?

Только если с крысиным ядом!

— Ужин — с тебя, вечеринка с привидениями — с меня.

— Вот еще, — фыркнула. — Спасибо, я уже все поняла.

— Нет, Золотце. Вечеринка с привидениями состоится. Проработаем твои страхи на практике, переступишь через них и больше не будешь загоняться чепухой…

***

Кароль

Руки обхватили тонкий стан. Оплели его крепко-крепко, удерживая за миг от падения. Сердечко Аделины стучало перепуганно, билось комом в горле и отзывалось во мне. Стильные очки упали разбившись. Но последствия могли быть гораздо серьезнее.

— Все хорошо, Эмиль Рустемович, можете отпускать. Спасибо.

Голос Аделины дрожал. Мой нос и губы были у ее шеи, изо рта вырывалось хриплое, как у хищника, дыхание. Толкнулся немного вперед, повел носом.

У нее — мурашки, у меня какая-то дичайшая смесь наслаждения и раздражения, что она реагировала, а меня это задевало. Так быть не должно.

Где Кароль с его амбициями и принципами, а где чьи-то теплые мурашки? Но до чего же приятно…

— Отпускайте, я больше не падаю, — добавила стервозности в голосок Аделина.

Разжал руки, отступил. Аделина одернула вниз по бедрам задравшееся до самой задницы платье. Мои руки навели это безобразие? Если так, то я упустил момент полюбоваться и убедиться воочию, какие на помощнице сегодня были трусики.

Аделина выпрямилась, поправила волосы, с сожалением посмотрела на разбитые очки.

— Придется купить новые. Эмиль!.. — ее глаза распахнулись. — Рустемович… У вас кровь!

— А?

Оглядел себя и выругался.

Так помчался спасать свою помощницу, что не заметил, как порвал крюки и довольно сильно содрал кожу о торчащую из бетонной крошки арматурину. Но тут же мгновенно воображение нарисовало куда более ужасную картину, как на эту арматурину падает Ада, и стало по-настоящему нехорошо. Я присел.

— Врача?

— Пустяки, — прижал к ране платок. — Забирай, что хотела. Но осторожнее, пожалуйста.

— Прошу вычесть это из моей зарплаты. Стоимость услуг врача и за испорченные брюки. Надеюсь, они не стоят миллион.

— Как насчет ответной услуги? Полечить больного? — предложил я.

“Поиграй для меня в медсестричку!” — разошлось воображение.

Нехорошо!

Буйное оно какое-то стало, непослушное, из-под контроля вырывается. И все — о ней.

Готов поспорить, Аделина тоже не о самом безобидном подумала, потому что смутилась. Но быстро пришла в себя:

— Спасибо, лучше я верну деньгами. Этот язык вы понимаете лучше всего.

***

Наконец, Аделина достала из небольшого тайничка коробку, перевязанную лентой.

— И что же там такого важного?

Аделина отвернулась, закрыв собой содержимое, но достала кое-что и показала.

— Не переживайте, Эмиль Рустемович. Я не глупая и, следуя вашему совету, не хранила здесь, в открытом доступе ничего, по-настоящему ценного и важного. Это всего лишь записка и кулончик, которые были при мне, когда подкинули в дом малютки. “Ее зовут Аделина. Крошка, прости!” — прокомментировала, сжав дешевый кулончик и записку, хранимую в небольшом пластиковом конверте. — Я планирую когда-нибудь поискать своих родителей. Но пока не готова открывать эту страницу.

Я кивнул. Причина более чем достойная.

— А остальное? — полюбопытствовал.

Аделина схватила коробку под мышку.

— Остальное, действительно, реальный мусор. Херня всякая! Вы можете идти, Эмиль Рустемович? Или вызвать охрану, чтобы они вас поддержали?

— Могу идти, конечно.

— Значит, в больницу.

Вышли, Аделина прошествовала до мусорного бака и швырнула коробку. То, с каким чувством она ее швырнула, отразилось на лице сильной эмоцией.

Меня подстегнуло. Я шепнул одному из охраны остаться, выудить коробку из мусорки. Хотелось знать, и все тут.

Мне было немного стремно, если честно.

Но любопытство во мне всегда было сильнее. Я знал, что спать не смогу, если не узнаю. К тому же от меня у Аделины секретов быть не должно, и точка!

***

Рассмотреть содержимое коробки удалось этим же вечером, позднее, перед ужином.

Заперся в кабинете, открыл.

Поначалу ничего не понял, но потом… Потом, как понял, сел в кресло и начал рыться.

— Ох, Аделина… Сентиментальная ты, оказывается!

Каждый новый год я подписывал своей воспитаннице открытку. От руки.

Семейная традиция.

Отец всегда подчеркивал важность подобных писем и знаков внимания, в особенности, когда все делается электронно.

Он говорил: “Письма, написанные от руки, всегда хранят тепло рук и жар сердца того, кто их написал…”

Если честно, у меня иногда рука отваливалась подписывать от руки открытки всем членам семьи, но так уж повелось в нашей семье, и традиции нарушать нельзя.

Поскольку я был опекуном Аделины, официально до ее совершеннолетия, то и ей тоже полагалась открытка. Что писал, сам не помню. Скорее всего, общие фразы. Открыл, ага… Да. Точно. Общие вдохновляющие фразы.

Но все открыточки одна к одной, за несколько лет, перевязаны ленточкой.

А это? Оооо… Это же та самая ручка, перьевая, от Dupont, с покрытием из 18-каратного золота.

Я подарил ее Аделине в первый день ее испытательного срока. Она показала себя достаточно внимательной, непредвзятой. И верной, на фоне очередной продавшейся помощницы. Этого хватило, чтобы взять Аделину на работу.

В этом порыве сентиментальности было, пожалуй, больше, чем разумного понимания. Ведь мне пришлось самому обучать неоперившегося птенчика всему, и по сути, первое время, я пахал сам на себя, наравне с Аделиной.

Но зато какая элегантная и беспощадная соколица из нее получилась! Загляденье просто…

А это?

Сам не заметил, как улыбнулся.

Билеты на самолет.

Наша первая зарубежная командировка.

Тогда Аделина прошляпила бронь на свой номер, пришлось селить ее у себя в номере, в гостиной.

Это и еще много всяких приятных мелочей, собранных за годы работы вместе.

Я бы даже сказал, памятные вехи нашей совместной работы.

И это она назвала мусором, херней?

Если честно, я и не подозревал, что Аделина эти вещицы хранила. Но узнал и испытал ничем необъяснимую горечь, что она захотела это выкинуть небрежно.

Как-то обидно стало.

***

Спустился на кухню и едва не задохнулся от запаха горелого. Аделина сидела за планшетом, невозмутимо выбирала новую брендовую сумочку…

— Аделина, у тебя… тут горелым воняет!

— Простите, немного сожгла мясо.

— Немного? Этот черный кусок угля ты называешь мясом? А это что…

В соседней кастрюле лежала какая-то белая, слипшаяся масса. Отдаленно напоминало рис. По крайней мере, эта гадость могла быть рисом.

— Я предупреждала, что не умею готовить! Вы не слушали, — вскинула подбородок, посмотрела с вызовом и блеском в глазах.

Ах, так… Это был вызов! Перчатка брошена!

— Ужин на двоих, моя дорогая. Ты тоже будешь есть приготовленное тобой.

— А у меня сегодня… день разгрузочный!

— Устроишь его себе завтра! — отрезал я. — Теперь давай приготовим что-нибудь реально съедобное.

— Говорю же, не умею, — заалели щеки.

— Не верю. Все умеют готовить. Хотя бы что-то. Давай подумаем…

— Яичница. Вареная куриная грудка и гречка — потолок моих кулинарных талантов. Еще салат. Огурец, помидор.

— Вот видишь. Ты вполне способная. Немного расширь ингредиенты и выйдет неплохой греческий салат.

— Тогда вы можете пожарить мясо. Вы же любите жарить мясо?

Ох уж эти намеки, арррр…

— Я бы сейчас кое-кого так отжарил. Не подозреваешь, кого, Золотце?

— Я бы сейчас кое-кого так отжарил. Не подозреваешь, кого, Золотце? — коварным, сексуальным голосом спросил Кароль, сжигая меня заживо.

Раньше я не позволяла себе задумываться о том, почему девушки от него млели. Теперь знала и чувствовала внутри себя источник, который начинал волноваться всякий раз, когда Эмиль смотрел на меня таким, особенным взглядом.

Но так же знала, какой он коварный и жестокий.

Вытрет ноги и пойдет дальше.

Ведь, если быть честной, то на пути Кароля попадались не только корыстные девушки, которым только деньги и славу подавай, были и те, что искренне влюблялись в мужчину. По крайней мере, мне казалось, что они были искренними… Но Кароль действовал привычным методом — кружил головы, соблазнял, развлекался, прощался. Потом те же шаги, но девушка уже другая.

И я тоже в этой петле порока.

Но больше не наступлю.

Поэтому призвала свой источник утихнуть и не бурлить, напомнила о том, как жестоко и расчетливо Эмиль сыграл на моих страхах.

Вот и отпустило… Вот и славно!

— Заказать вам жареные роллы и девушку к ним, которую можно трахнуть? — спросила небрежно. — То есть отжарить? Не забывайте, Эмиль Рустемович, у вас холестерин повышен. Вам много жареного вредно. Вам бы на диете посидеть…

— А ты снова шопишься, — заметил он. — Еще одна сумочка?

— Смею напомнить, ваши ребята разбомбили лофт и были неаккуратны, мои вещи испорчены!

Я поискала рецепт греческого салата, вроде бы несложно. Должна справиться. Поставила планшет на подставку, начала выбирать нужные овощи.

— Давай устроим тебе достойный шопинг, — предложил Эмиль. — Обожаю шопинг. Рванем в Дубаи?

— У нас много работы.

— Мне как раз нужно было к арабам. Подвинь расписание. Не смогу спать спокойно, зная, что по моей вине ты чего-то лишилась…

Эмиль по очереди открывал шкафы, искал нужное. Он тщательно выбирал приправы, большие тарелки, вилки для мяса.

— Кстати, помнишь нашу первую совместную командировку?

— Смутно, — солгала я.

Помню все так, как будто это было вчера. Основные события пронеслись в моей голове ярко-ярко. Раньше я считала отличную память плюсом, теперь думала, что это в минус. Потому что вспомнила не только свои чувства, волнения, восторг от новой страны и ответственность, но вспомнила и любвеобильного Эмиля — то, как он отрывался с девушками. Это вообще, нормально, ревновать к прошлому, ненавидеть настоящее и заранее скрежетать зубами, думая о будущем?!

— А я помню твой костюм. Лососевого цвета. Почти как эта тушка… — достал из холодильника свежую охлажденную тушку кеты, нарезанную порционными кусками. — Приготовим рыбу. Не забывай, с тебя салат, и есть будем на открытом воздухе. Ты завоняла дымом всю кухню!

Эмиль засучил рукава, обмыв рыбу прежде чем погрузить ее в контейнер, тушка к тушке, и выйти, нагруженным.

Я не смогла не проводить его взглядом.

Удивительный человек, несносный мужчина…

Кажется, мое сердце ему проигрывало, и очень-очень давно, но я догадалась об этом только сейчас, когда допустила фатальную ошибку, подпустив его слишком близко…

Теперь нужно было собрать тот фарш, в который он намолотил мое сердце, и слепить из него подобие нерушимой крепости.

***

Спокойно сделать салат на кухне не получилось. Эмилю потребовалось общество, и мне пришлось переместиться на улицу, под навес, где был установлен стол, сиденья. Аккуратная беседка. Кароль обвалял рыбу в специях и протирал решетку.

— Что вы делаете? Решетка же чистая.

— Чтобы рыба к ней не прилипала. Нужно нагреть протереть салфеткой, смоченной в масле, обсушить… И только потом жарить. Иначе рыба прилипнет и развалится.

— Странно, что вы умеете это делать сами, а не наняли какого-нибудь повара! — покачала я головой.

Вот уж не думала, что Эмиль готовит!

— Отец говорил мне, а ему, в свою очередь, говорил дед: “Не полагайся на деньги слишком сильно, умей делать что-то сам. Тогда, если останешься без ничего, окажется, что ты чего-то стоишь и без денег”.

— Но деньги — важное.

— Безусловно. Но деньги — это иллюзия. Со стороны тот, кто хорошо ими владеет, кажется настоящим магом, хотя по сути, всего лишь отличный фокусник. То есть ремесленник. Любой фокус требует мастерства. Но это всего лишь фокус. Во все времена случались чудовищные обвалы рынка, когда даже самые крупные игроки оставались ни с чем. Поэтому нужно всегда быть готовым на всякий случай и к тому, чтобы уметь справляться без помощи других.

Нет, все-таки Эмиль — исключительный мужчина! Много ли людей его уровня с такой осознанностью и подходом к жизни?

— И все равно я не думала, что вы готовите. Если вы настолько хороши, может быть, сами заправите салат? — предложила я.

— Не отвлекайся и следи за ножом, Золотце.

— Ай! — зашипела, отбросив его на стол.

— В чем дело?! — подскочил ко мне Эмиль, требовательно потянул мою руку к себе.

— Всего лишь немного порезала палец. Ножи слишком острые.

— Нужен пластырь.

— Ерунда, отдайте, — я взяла в рот палец, лизнув кровь.

Эмиль остался стоять слишком близко. Теперь в его темном взгляде проступли и другие чувства, не только беспокойство. Он с мужским жаром наблюдал, как я посасывала кровь из пальца и могла поклясться, что думал о чем-то пошлом.

Нужно было это прекращать!

Разве он не обещал, что забудет прошлую ночь так, словно ее не было? Так какого черта он продолжал на меня смотреть с голодом?

— Все хорошо, Эмиль Рустемович, можете вернуться к рыбе. В противном случае я начну думать, что…

— Что? — качнулся на пятках почти прижавшись.

Пришлось опустить ладонь на его грудь, чтобы избежать более близкого контакта. Он же, будто напротив, прижался к моей ладони теснее.

— Начну думать, что вы решили меня насовсем удочерить — беспокоитесь, чтобы я не упала и не поранилась, рассказываете семейные мудрости, передаваемые из поколения в поколение, — я подняла взгляд и улыбнулась. — В таком случае попрошу предупредить, чтобы я не пропустила, когда могу называть вас… мой дорогой папа.

Наверное, не стоило провоцировать его настолько остро и открыто. Глаза Кароля превратились в горящие котлы, изменилась даже поза, запах — все! Он весь напрягся и сообщил мне безобразно низким, чувственным голосом, опустив ладонь на плечо:

— Можешь начинать прямо сейчас, Золотце. Но помни…

— Что?

Обстановка резко изменилась: пол деревянной беседки, скамейка, кусочек неба и зеленые насаждения — все резко качнулось, когда Эмиль сгреб меня ручищами и дернул.

Я опомниться не успела, как он уже сидел на скамейке, а я лежала на его коленях животом вниз.

— Вы что творите?

Ухо окатило горячим, свистящим шепотом:

— Мой дорогой папа за непослушание шлепал меня в детстве. Я с тобой упустил этот воспитательный нюанс! Пора наверстать…

И через миг мою попу огрел шлепок.

Как только я перекинул свою помощницу через колено, мир вокруг замер, застыл. Ничего из существующего больше не имеет значения.

Обычно я более сдержан, да. В привычной обстановке именно я контролирую ситуацию от и до.

Но только не сейчас. Только не с ней.

Произошедшее накануне и за день до этого все изменило. Я пообещал забыть, но пообещав, я не сразу понял, что дал несбыточное обещание — снова нарушил одно из главных правил: не обещать то, чего не в силах исполнить. Но разве я думал, что будет настолько сложно смешать личное и рабочее, плюс совместить это в Аделине?

Все, о чем я теперь могу думать, это моя помощница — маленькая умница, сексапильная хищница и, черт возьми, та еще стервочка! Я сам отточил ее коготки и зубки, но не знал, что однажды она обернет это оружие против меня самого.

Не знал, что я не смогу устоять и держаться с каменным лицом, в ответ на все ее шуточки и шпильки.

Не выдержал и…

Ох, да, она идеальная, когда перекинута через мое колено.

Такая соблазнительная в этом милом платьице, что так легко задрать и потрепать ладонью идеальную задницу.

Слишком дерзкую, чтобы остаться нетронутой.

Вот еще одна причина, по которой не получается забыть.

Я не взял все, что хотел!

Не стал искушать себя еще больше, чем это есть, и отвесил шлепок по попке, не поднимая платье.

Темные волосы были перекинуты через плечо извивающимися змеями. Она источала ярость, грех и соблазн — потрясающий коктейль, который меня возбуждал невероятно сильно.

Новый шлепок отозвался приятным жаром в моей ладони и сладким звоном в ушах!

— Больше почтения к папе, Золотце! — произнес я хрипло и снова шлепнул, ммм…

Новый шлепок, и мой член налился каменной тяжестью.

— Совсем от рук отбилась, девочка моя. Дерзишь? Нарочно выводишь из себя? Знаешь, что делают с маленькими девочками, которые нарушают правила?

Наклонился к ее волосам, втянул их запах — сладко и остро, как любимый ее парфюм, который лишь подчеркивал персональный аромат теплой кожи.

— Их наказывают. Их хорошенько наказывают!

Больше всего мне хотелось попробовать каждый сантиметр ее мягкой, золотистой кожи.

Теперь я думал, почему так чертовски мало часов в одной ночи? И зачем мы вообще уснули, если можно было сделать столько всего — и не спать.

Надо было жарить и жарить эту строптивую, дерзкую малышку ночь напролет. Обвести языком каждую линию и чувственный изгиб тела.

Пока не осталось бы ни одного сантиметра, заласканного мной.

Ощущал запах ее кожи, сладкий дурманящий аромат, понимал, насколько она сейчас в моей власти и дурел от этого все сильнее и сильнее.

Еще немного и клянусь, я поставлю ее на четвереньки.

— Отпустите! Вы… Воспитатель… хуев! Озабоченный просто! — ругнулась Аделина, извиваясь змейкой на моих коленях.

— О, за ругательства я тебе еще больше всыплю! — отозвался я с азартом.

Кровь ударила в голову и прилила к головке члена, совершенно лишая меня рассудка.

Иначе как объяснить, что я все-таки дернул платье вверх и… уставился, разглядывая задницу в черных трусиках.

Проглотил комок возбуждения и возмущения!

Нет, это просто издевательство какое-то.

Ведь на самой попке, прямо напротив дырочки, еще не присвоенной мной, было оформлено ажурное, кружевное сердечко.

И я, падкий на красоту, слабый на эстетику, простонал громко, и сдернул эти трусики вниз, огрев покрасневшую задницу еще раз сочным шлепком.

— Да, девочка моя, да… Вот это хорошенькое наказание. Папа очень зол… Очень зол, Золотце!

Внезапно Аделина затихла, но потом захныкала протяжно, всхлипнула.

Эти звуки заставили меня прекратить. Я остановился лишь чудом, все нутро горело, ладонь была будто ошпарена кипятком. Кожа попки сильно раскраснелась.

— Вы… Вы!..

Аделина вырвалась и натянула платье пониже, оперлась о стол, ойкнула.

— Тиран! Самодур… Как… Как мне теперь сидеть? Моя задница горит!

Звук ее сердитого дыхания и глаза, мечущие молнии, заставили меня устыдиться содеянного, но ненадолго.

Ее реакция вызвала новый прилив желания.

— Прости… — сделал шаг вперед. — Прости, давай мы ее смажем…

Блять.

Возбуждение достигло критической отметки.

Я всего лишь имел в виду “смазать кожу каким-нибудь охлаждающим и обезболивающим гелем”.

Но моя пошлая фантазия и эго, желающее присвоить попку прекрасной помощницы, нарисовало в мыслях совсем другой процесс смазки, от которого член выпустил немного предэякулята в трусы.

Ох, как бы я ее.. хорошенько смазал!

И пальчиками, и не только…

— Не смейте! — зашипела сердитой змейкой Ада, махнув у меня перед носом пальчиком.

Тем самым, пораненным. Кровь все еще текла.

Я перехватил ее руку за кисть и взял палец в рот, лизнув металлический вкус.

Ада еще что-то хотела сказать и оборвала звук на середине гласного, буквально застыла. Ее глаза пристально следили за тем, как мой рот двигался по пальцу, всасывая его глубже.

В отличии от нее я хорошо помнил, как лизал ее киску, хорошенько трудился языком в нежной, маленькой дырочке, отвечающей так жадно и часто.

Снова ее запах, плюс взгляд, дрожь тела.

— Что же ты со мной делаешь, Золотце? — выдохнул я, выпустив ее пальчик и прижав девушку к столу.

Обхватил за талию одной рукой, второй задрал платье, поглаживая попку, которую только что с таким удовольствием отшлепал.

Ее дыхание прервалось, щеки опалило жаром.

— Эмиль… Рустемович, — шепнула. — Прекратите это немедленно. Или я…

Она не договорила, облизнула губки розовым язычком, и во мне что-то окончательно вспыхнуло, не желая гаснуть. Я должен был либо остыть после содеянного, либо разозлиться, что Аделина в ответ надерзила еще больше. Но эти игры меня заводили еще больше.

Плохие… Плохие, но такие манящие игры.

И она — ужасно манящая, застывшая возле стола, с этим смущенным, горящим взглядом и нежеланием уступать в неравной борьбе.

— Зачем ты меня выводишь из себя? Провоцируешь… — поинтересовался я. — Я же тебя сожру, Золотце, каждый кусочек просмакую и обсосу все, до единой косточки.

— Да вы еще и каннибал, па-па! Такой сплетни о вас еще не было… Пора запускать в массы, — снова съязвила она, ох.

Нарывалась явно!

Глаза горели, губы пересохшие, жаркое дыхание, поза…

Все в ней выдавало крайнюю степень возбуждения.

Я навалился, опустив ладони по обе стороны от тела Аделины, зажав ее у стола, уткнулся лицом в шею. Губы задевали кожу, горячую и немного соленую.

— Ты намокла, Золотце? Покажи па-а-апе… Если не намокла, отстану.

— А если намокла?

— Трахну.

— А потом?

Мммм… Так далеко я еще не заходил.

Аделина попыталась меня оттолкнуть за плечи, но вышло лишь так, что потеряла точку опоры, и я легко завалил ее спиной назад на стол и дернул ножками на себя.

— Можешь не говорить, сам проверю… — запустил пальцы под платье, стягивая с нее трусики.

— Проверяйте, ага!

Снова эта интонация…

Аделина еще и активно помогала мне, приподняв попку. Сказать, что я возбудился, значит, ничего не сказать. Член дергался только от одних мыслей и запаха.

Не представляю, что со мной станет, когда я увижу, как моя помощница, мокрая, будет извиваться подо мной на столе, постанывая… Хотя, наверное, наоборот, очень хорошо представляю.

Плюс одна фантазия о ней.

Каждый стол будет нашептывать мне “Эмиль, а помнишь…” и стрелять убойным видеорядом из памяти. Я отточил свою память, постоянно тренируясь, и гордился этим. Сейчас мне хотелось лишить себя приобретенных навыков хотя бы частично.

Трусики легко скользили по загорелой коже бедер.

Теперь она была обнажена передо мной под этим милым темно-синим платьем в мелкий белый горошек.

Я рванулся вперед и застыл: у меня при себе не было резинок.

Ни одной. Успею ли вынуть? У меня похоть кипела и сперма переполняла яйца, они грозились лопнуть.

Но сначала… Сначала начнем.

Неспешно провел пальцами по ее ногам, от колен провел дальше. Наклонился и поцеловал ее круглые колени. Чуть выше левой — побелевшее пятнышко. Наверное, детская травма. Еще до меня… Мой птенчик, сколько всего с тобой было до меня? Хотелось бы стереть каждое нехорошее воспоминание…

Я рвался вперед, но теперь не спешил, медленно продвигался вперед губами и пальцами, поглаживал, постепенно раскрывая ее перед собой, разводя ножки шире и шире. Разум туманило, зрение подводило. Я видел, но видел свои мечты и дальнейшее. Меня вместе с реальностью опережала фантазия…

Я был готов снова отлизать ей, хорошенько! Чтобы в памяти отложился уровень первоклассного любовника, и в дальнейшем было, с чем сравнивать.

Разумеется, я был так же твердо настроен не допускать до нее всяких сомнительных личностей. Но сейчас задумался… Я знал многих. Знал ли я хотя бы одного, кто был бы достоин? Кроме себя? Никого…

Объективность уступала место жадности и чувству собственничества — мое, мое сладкое Золотце. Сам вырастил, сам привил чувство стиля, красоты… Отдать кому-то неизвестному такое сокровище — хер ему. Про себя я хотя бы знаю, что творится за душой, а с другим — пойми их, ага…

Нет, лучше дать ей возможность иметь дело с собой — мы хотя бы неплохо знакомы.

Прикрыв глаза, провел губами от нежного места под коленкой выше и выше, почти до самого лакомого местечка, и вдруг услышал смешок.

— Вы меня прямо с тампоном лизать будете? Или вынете? Предупреждаю, в этом мало эстетики…

Я выпрямился и распахнул глаза. Чтооооо?!

— Ты же не серьезно, Аделина? — спросил немного разозленно, заметив белый хвостик.

Моя помощница живо села, свела ноги вместе и нырнула в карман платья, показала мне телефон, приложение “женский календарь”.

— У меня месячные, Эмиль Рустемович. Начались сегодня утром. Можете свериться с моим календарем, если на слово не верите! Или, о…. Неужели вы плохо подслушивали под дверью кабинета гинеколога, когда я рассказывала о времени месячных? Ай-яй-яй.. Невнимательно вы.

Аделина ловко спрыгнула со стола и направилась в дом.

— Ты куда?

— За новыми трусами! Эти вы поваляли по земле.

У нее месячные. Да твою же мать… Я еще не настолько озверел, чтобы брать женщину во время месячных, правда?

***

Аделина

— Как тебе рыба?

— Очень вкусно! — похвалила от души, уплетая стейк, жареный на открытом огне.

— Не вкуснее твоего салата. У тебя отлично получилось. Думаю, нам нужно ввести новую традицию. Запиши та у себя, ага. Совместная готовка. Закрепи за воскресным днем.

— Что, каждое воскресенье?

— Каждое!

Босс посмотрел на меня не мигая, отпил немного вина.

— Ты против, Золотце? — спросил вкрадчиво. — Папа научит тебя кое-чему еще, не только быть первоклассным специалистом.

— И чему же?

— Искусству видеть кайф в мелочах. Это стирается, когда у тебя есть огромные возможности. Просто покупая желаемое, иногда забываешь о ценности и смысле приобретаемого.

— Ох, папа, не знала, что вы настолько сентиментальны.

— Я? Или ты, Золотце? С коробкой воспоминаний?

— Так стоп!

Краска бросилась мне в лицо. Я-то хорошо запомнила свой отчаянный жест — выбросить памятные вещицы. Прост хотела отрезать это!

Но ему откуда известно? Неужели в мусоре рылся?!

— Вы копались в мусорке?

В отличие от меня он даже не смутился:

— Твое поведение было нетипичным, я лишь узнал, почему.

— И что дальше?

— Да ничего, — пожал плечами.

Сейчас на нем была просторная рубашка, образ расслабленный, грудь с жесткими черными волосками обнажена.

Мягкий приглушенный уличный свет делал его еще более привлекательным в вечерней обстановке.

— Хочешь открою секрет?

— Попробуйте, папа.

Эмиль на миг прикрыл глаза, на губах застыла красивая, но жестокая улыбка.

— Надеюсь, завтра ты перестанешь мне папкать.

— Разумеется, это только между нами. В неофициальной обстановке. И что с вашим секретом?

— У меня тоже есть своя коробка воспоминаний, — коснулся пальцами виска.

Я заерзала на одном месте. О, как бы мне хотелось взглянуть! Его намек был таким, что он все держал в голове.

А еще…

Конечно, мне не стоило спрашивать, но я задала вопрос:

— В этой коробке воспоминаний есть место для меня?

Спросила и поспешно потянулась к вину, запивая прохладным напитком собственное смущение и смелость, которая уже казалась откровенной глупостью.

— А стоит, Золотце? — нагнулся вперед, коснулся кончиками пальцев моего лица. — Стоит ли хранить то, что так стремительно пытается от меня ускользнуть? Или только это и стоит хранить?

— Знаете, папа. Пожалуй, мне больше не наливайте. Смысл сказанного вами ускользает от меня.

— Больше не наливать? — поднял бутылку. — Больше и нечего.

Неужели мы приговорили целую бутылку?!

И не верится…

Потом я огляделась: уже стемнело, небольшие фонарики рассеивали темноту, придавая ламповость атмосфере.

Пели цикады… Или это кузнечики?

Боже, я не сильно во флоре и фауне.

Мой удел — цифры, зацепки, сухие факты. Но когда так тоненько и заманчиво кто-то стрекочет, старательно выводя трели, когда так волнующе обнимает за плечи полумрак, так и хочется просто закрыть глаза, наслаждаясь приятной компанией.

Сейчас мне было снова комфортно с Эмилем, мы на время забыли о неловкости, и я испытала ни с чем несравнимое удовольствие, просто находясь рядом с ним и не ища подвоха в каждом жесте или действии.

Я и не заметила, как мы выпили целую бутылку на двоих, съели все и даже снова болтали, как раньше, когда не было этой ужасной неловкости и томительного сексуального напряжения между нами.

— Уже достаточно стемнело, — посмотрел в сторону дома Эмиль. — Пора запускать вечеринку с привидениями. Ты готова?

— Только если вы не будете гонять меня по дому, полному темноты и жутких звуков, — стало немного зябко.

Плюс одно свидетельство моей глупости, которое привело к моей досадной ошибке.

— Будем разгонять твои мурашки! — потянул меня за собой.

Ох, кажется, слишком поздно… Мурашки от его прикосновений сильнее самых закоренелых страхов!

***

Вышло даже забавно.

Когда я переключилась с собственных страхов на присутствие Эмиля, который волновал меня намного сильнее, бродить по дому в темноте и гадать, какой эффект сейчас запустит босс с его неуемной фантазией, оказалось приятно и весело.

Хотя я не исключала вероятность, а если быть честной, то полное превосходство того факта, что теплая рука Эмиля, его убаюкивающее тепло и низкий, бархатный голос повлияли куда сильнее голоса здравого смысла.

— Вот и все, Золотце. Экскурсия завершена, пора в постель! — застыл возле моей двери.

Я сделала шаг вперед, коснувшись его теплой щеки губами. Сначала одной, потом другой щеки. Он застыл.

— Это что?

— Спокойной ночи, папа.

Забежала в спальню и быстро закрылась.

Шаги Эмиля раздались сразу же, в направлении его спальни.

Даже не задержался.

В моей голове все перемешалось. Может быть, я просто себе нафантазировала все это — наше притяжение? Может быть, его просто нет, а я вешалась на босса?

Долго-долго стояла у двери, сомневаясь.

Заставляла себя дышать: вдох-выдох.

Нет, я не могу сомневаться.

Мне надо знать наверняка! Потом можно и прекратить все. Оборвать!

Я решительно вышла из своей комнаты и зашла в спальню в момент, когда он тянулся к ночнику, чтобы погасить его.

Увидев меня, босс замер. Я скользнула взглядом по его обнаженному торсу и подавила вздох: мне нравилось его поджарое тело, очень нравилось. Я бы смотрела на него часами…

— В чем дело, Золотце?

— Мне нужен пульт управления.

— Какой? — округлились глаза босса.

— От дома с привидениями, — сделала несколько шагов и застыла возле постели. — Дайте мне его. Для пущей уверенности, разумеется. И чтобы вы посреди ночи не вздумали забавляться, конечно! Я поняла, что привидений нет, и все такое, но во сне разум реагирует не так поспешно, к сожалению… Так что…

— Разумно. Бери, — махнул. — Он у меня под подушкой.

— Так просто? Всего-то нужно было тогда заглянуть под подушку?! — спросила я немного возмущенно.

Босс зевнул в кулак, демонстрируя желание спать. Я подошла, наклонилась, пошарила ладонью под подушкой — пусто.

— Под другой, Золотце! — подсказал босс.

Я перегнулась и… через миг уже лежала под Каролем.

— Что вы делаете? — возмутилась я, впрочем, не слишком сильно.

Думала, он меня поцелует или снова попытается вывести из себя.

Словом, я ждала от него провокацию и была готова ответить тем же.

Признаюсь, мне даже немного понравилось выводить его из себя. Но чего я не ждала, так этого того, что Кароль ловко сунул руку в мои трусики и дернул за веревочку.

Он даже не поморщился, когда вынул тампон, небрежно швырнув его в сторону.

И не посмотрел.

Действовал уверенно.

— Еще и прокладку воткнула? — провел пальцами. — Неужели ты на папу так сильно течешь, Золотце, что боишься — трусики не удержат твою влагу?

Эмиль поцеловал меня, не давая возможности ответить, и быстро избавил от трусиков, улегся сверху.

Кароль голый, боже.

— Почему вы голый?

— Решил попробовать твой способ спать… без одежды.

Между ног требовательно толкнулся его член, горячий и большой, сладко заныло от нашего контакта.

— Думала, я не проверю? Или решила, что я не помню дату твоих месячных? Или не позвоню гинекологу, чтобы свериться, и не выясню, что ты соврала о дате месячных? Ай-яй-яй, Золотце. За это я тебя всю ночь буду трахать. Без скидки на то, что ты недавно была девственницей… Кстати, ты здорово придумала про пульт. Я бы сам не придумал повода лучше! — рассмеялся, снова поцеловал, раскачивая бедрами.

Головка его члена толкалась в меня, тук-тук-тук.

— Ты влажная, Золотце. Кажется, не только меня заводят эти игры?

Плавный, медленный толчок. Оооо…

Я опустила взгляд, наблюдая, как он погружался в меня, туго заполняя собой, и задыхалась от того, как это было хорошо, невыносимо хорошо!

— Да…

— Мне остановиться? — спросил он, войдя полностью.

Задержался, медленно отвел бедра назад и быстро толкнулся. Я вскрикнула и вцепилась в его плечи, сжимаясь от удовольствия.

— Нет, не надо… Ммм… Продолжайте! Еще… Только нужно расставить приоритеты и…

— Только давай мы поболтаем после того, как ты хорошенько промочишь эту кровать своими оргазмами!

***

Эмиль

Сложенный в несколько раз листок бумаги.

Отчего-то я занервничала.

Босса нет рядом, но цветы точно от него, и они наталкивали на мысль, будто новое пробуждение будет в разы лучше предыдущего. Но мозг отчетливо понимал и подмечал другие детали — коробочка великовата для кольца.

Да, для кольца слишком большая коробочка, и на этом моменте я должна просто под землю провалиться от того, что на миг, пусть даже крошечный, задумалась о том, будто Кароль мог сделать мне предложение руки и сердца после того секса, что у нас был.

Плюс листок.

Явно не к добру. Сердце, остынь.

Пальцы немного потряхивало, когда я взяла листок и развернула его.

“Возьми ключи и топай в гараж со светло-серыми воротами. Не пытайся угадать, просто нажми на кнопку. На клик отзовется та самая…”

Разумеется, в коробочке лежало не кольцо, но брелок с ключами от машины. Какой? Пока неясно.

Я быстро, будто служивый в армии, приняла душ и оделась полностью, взяла сумочку и вообще выглядела так, как человек, готовый уехать в любой момент. Но все-таки любопытство было сильнее меня.

Поэтому я взяла ключи и отправилась в гараж. У Кароля их было два. Знаю, в одном внедорожники, во втором — спортивные тачки. И что-то мне подсказывало, что босс направил меня во второй гараж.

Точно.

Здесь прохладно и сухо, свет зажегся от моих шагов.

На клик пульта отозвалась приятным звуком и миганием фар машина по левую сторону.

От нее захватило дух и захотелось сказать “Вау!”

О такой тачке мечтают не только мальчишки, одержимые машинами, но и девочки.

Красная, двухместная.

Изящная и дерзкая.

На таких тачках мажоры клеят девчонок, и у тех просто нет шансов. Эта машина прямиком из сказки о красивой и роскошной жизни тех, у кого денег куры не клюют.

И теперь она… моя? Или Кароль просто попросит пригнать ее в офис? Или…

Боже, я не знаю.

Это же Кароль — у него фантазия бьет фонтаном, и он всегда на шаг впереди меня.

Я отстаю, проигрываю — и своему глупому влюбленному сердцу, в том числе.

Так, Ада, соберись!

Я забралась внутрь.

Запах кожи вскружил голову, от него приподнялись волоски на теле.

На пассажирском сиденье стояла подарочная упаковка. На крышке, под лентой, сложенная записка.

“Она твоя, Золотце. Пригнали буквально на днях, еще не успел объездить эту строптивую малышку. Она дерзкая, изящная и сексуальная, под стать тебе! P.s. Позвони мне, прежде чем открывать коробку с подарком!”

Необъезженная, значит.

Я погладила руль, еще не решалась завести мотор. У меня есть права, я умею водить, но… Явно не такие машины заоблачной стоимости. Здесь нужен тот, кто подстрахует и научит всему.

На ум пришла одна кандидатура. Сказать, какая? Или не стоит говорить и все понятно без слов?

Разумеется, я подумалао нем. О ком же еще?

Недолго думая, я сняла крышку с коробки подарком и рассмеялась, увидев там еще одну коробку, а на ее крышке стикер с примечанием от Эмиля: “Сказал же, позвони мне, прежде чем открывать коробку с подарком!”

Он так хорошо меня знал! Знал, что любопытство всегда заводило меня дальше, чем стоило.

Получив от папочки Эмиля легкий щелчок по носу, я позвонила ему. Испытывала мандраж, сердце билось.

— Доброе утро, Золотце. Выспалась?

На заднем фоне — гул голосов.

Звук шагов. Тишина.

Он вышел. Теперь только его голос и дыхание.

По затылку вниз скользнули теплые мурашки.

— Доброе утро. Вы ушли раньше?

— У меня была назначена встреча, которую я едва не прошляпил, — признался Кароль. — Встал сам, но решил дать тебе возможность поспать и отдохнуть немного, впереди непростая неделя.

— Да, спасибо, я чудесно выспалась.

— Как тебе машина, прелесть, правда? Заведи мотор, послушай, как довольно урчит. Почти мурлычет, как хорошенько оттраханная любовница.

Мне стало жарко между ножек.

Мотор действительно урчал, как и говорил Эмиль.

— Нравится? Думаю, да. Она твоя. Надеюсь, премия тебе приглянулась.

— Это премия?

Ни хрена себе…

— Ты дорого стоишь, Золотце, и очень много для меня значишь.

О боже, я сейчас лопну от счастья, и была готова выпалить ему слова о любви, но Кароль опередил.

— Хочу, чтобы ты это знала. Я тебя очень ценю. Ценю те доверительные отношения, что у нас сложились за время работы, и надеюсь, что по достоинству оценил твои таланты и достоинства. Если не так, то поправь и напоминай мне время от времени. Я всего лишь твой босс, который нуждается изредка в таких напоминаниях…

“Всего лишь твой босс…” — отозвались глубоко внутри болезненным разломом его слова.

И это было только начало, глубокий низкий звук, с которым произошел раскол, потом во все стороны от него поползли трещины.

— Очень ценю, Золотце, и не хочу терять эту связь. Не хочу, чтобы новые обстоятельства испортили то, что есть. Открой коробку.

Я послушно открыла. Там лежала ручка. Та самая, с золотым покрытием, которую подарил мне Эмиль. Та самая, из моей коробки памятных вещиц, что я выкинула.

— Я возвращаю тебе ее, Золотце. Ты нужна мне.

Как красиво и безумно изящно Кароль сделал виток и спустил меня с небес на землю напоминанием, кто я есть — всего лишь девчонка, которая на него работает.

— Приедешь сегодня в офис? Можешь не спешить, но обязательно появись во второй половине дня. К трем должна быть у себя. Есть важное задание. И осторожнее на дорогах, Золотце. Береги себя.

***

Я не взяла эту машину, отправилась вместе с водителем, не став врать себе, будто все в порядке.

Мое сердце было разбито.

Снова…

Не хотелось вдобавок к нему разбиться самой.

***

— Для первого дня будет достаточно. Пока осваивайся, придет Аделина, расскажет тебе, что к чему подробнее, — послышался голос Кароля.

— Спасибо, Эмиль Рустемович. Безумно рада шансу проявить себя… — проворковал в ответ женский голосок. — Вы во мне не разочаруетесь! Я стану вашей лучшей помощницей.

Не поняла.

Эти голоса доносились из… моего кабинета!

Кароль, что, решил взять на мое место другую девушку и вызвал меня в офис только для того, чтобы уволить?!

Я вошла в свой большой кабинет, мое рабочее пространство было оккупировано длинноногой шатенкой с модным каре.

Терпеть не могу сучек, у которых каре лежит на волосах идеально — однозначно, ведьмы!

Моему гневу не было предела, когда я увидела, как эта длинноногая решила кое-что изменить и нагло передвинула мой любимый бонсай вправо.

— Ты, руки прочь от моего Наоки! — не удержалась я и громыхнула портфелем по дополнительному столу.

— Оу, а вот и Аделина, — расплылся в широкой улыбке Кароль. — На пару слов, Золотце. Милана, продолжай здесь устраиваться, все хорошо! — подмигнул девице.

— Нет, не все хорошо! — процедила я.

Вынув из портфеля упаковку салфеток, я взяла горшок с Наоки, моим любимым бонсай, тщательно протерев керамику от пальчиков девки, которую Кароль усадил на мое место!

— Что здесь происходит?! — зашипела я. — Я терпеть не могу посторонних за моим рабочим местом и не выношу, когда трогают мои вещи, вы в курсе.

— Аделина, нам нужно кое-что обсудить. Ко мне в кабинет, — отрезал холодно Кароль.

Я взбешенно зацокала каблуками вслед за боссом, едва не кроша кафель в пыль.

— Вы увольняете меня?! — вырвалось у меня, едва за моей спиной хлопнула дверь. — Увольняете после нескольких лет безупречной службы?

“И нескольких ночей, проведенных вместе…” — добавила мысленно.

— Не увольняю, Золотце. Это временно. У меня для тебя есть очень ответственное задание. Готова выслушать или разобьешь о мою голову свой бонсай, привезенный из Японии? Ты уже несколько лет за ним ухаживаешь.

— Было бы глупо растратить жизнь Наоки на подобную мелочь, — заметила я и осторожно поставила бонсай на стол. — Слушаю.

— Присядешь?

— Нет, спасибо, я постою. Мне еще термита прогонять со своего рабочего места и дезинфицировать все после нее! — добавила я, уверенная, что мое место за мной останется.

Но Кароль покачал головой.

— С этого самого дня, Золотце, ты работаешь не здесь.

— И где же? — застучало в висках.

Может быть, повышение? Ох…

Или другая роль?

Роль его постоянной любовницы? Официально?

А не пошел бы он?

Нет, если я верно расценила намек и хорошо знаю Кароля, он подарил ручку в знак того, что мы возвращаемся к отношениям “БОСС-ПОДЧИНЕННАЯ”. Плюс он словами сделал упор на фразе “я всего лишь твой босс…”

— Юджин, знаешь его?

— Разумеется, — кивнула я, мгновенно поняв о ком идет речь.

— Не так давно я получил предложение от него. Довольно заманчивое, с одной стороны, но проблемное, с другой стороны.

Я решила присесть.

Юджин Фролов считался одним из приятелей Акмаля Агашева, заклятого врага Эмиля. Их семьи недолюбливали друг друга с тех пор, как они что-то не поделили в прошлом.

Вернее, Агашевы потерпели поражение, и кое-кто даже отправился отбывать срок за мошенничество, в то время как Кароли отделались лишь крупным штрафом и предупреждением. С той поры вражда Агашевых и Каролей длится уже лет сорок, то есть началась еще до рождения Эмиля.

— И что же он вам предложил?

— Крепкое сотрудничество. Которое может быть выгодным, если бы не мои сомнения в кристальной честности Юджина.

— С чего бы ему с вами сотрудничать?

— С того, что Акмаль скверно с ним обошелся. оставил в дураках, перехватил его контрагентов, предложил им более выгодные условия партнерства. И все это, по словам Юджина, после клятвенных заверений не занимать его нишу.

— И после этого он решил переметнуться под ваше теплое крылышко? А оно вам надо — привечать перебежчиков? — поинтересовалась я.

Кароль расплылся в улыбке, словно кот, которого почесали за ушком, когда он не против.

— Как я обожаю эти моменты — ты в краткой форме излагаешь мои сомнения. Да, я не люблю перебежчиков и в то же время чувствую, что можно использовать это в своих интересах. Но испытываю разумные опасения и хочу все хорошо взвесить, прежде чем согласиться или отказать. Мне нужно знать все о его бизнесе. Мы пришли к соглашению, пройдет независимый аудит, о результатах которого я буду в курсе. Но не только это я хочу знать. Как он работает, ведет дела, налаживает связь с коллективом, партнерами. Какой он игрок, словом. Это важно! — ткнул ручкой вверх. — Намного важнее цифр аудита. У него есть то, что меня интересует, плюс большие возможности, которых ему не хватало, чтобы раскрутиться хорошенько. Акмаль скармливал ему крошки, а сам за спиной провернул подленькую сделку. Я бы возненавидел такого “друга”, а ты?

— Я бы не бросалась такими громкими словами, но явно пометила его как не рукопожатного для себя и впредь была настороже.

— Мы и так знаем, что Акмаль играет грязно. Вопрос, играет ли так же грязно Юджин. И тут мне нужна ты.

— Я?!

— Ты. Поработаешь на него, впитаешь, как губка, среду, навыки, стиль общения, приемчики… Расскажешь мне, чего от него можно ждать. Я уже предупредил Юджина, он не против новой помощницы!

Моему возмущению не было предела.

Только что Эмиль осуждал Акмаля за то, что тот за спиной друга провернул сделку, но сам поступил точно так же по отношению ко мне — уже договорился сбагрить меня в другие руки.

Эй…

Так, стоп, Ада.

Все дело в ролях.

Теперь точно стало ясно, что Эмиль не считает меня хоть сколько-нибудь близким человеком, если проделывает подобное. Я для него не друг и не девушка, я просто работник, которого можно переместить с одного места на другое.

Кароль уткнулся носом в бумаги, внимательно их читая.

— Вы наняли новую помощницу.

— Да, пока ты будешь занята другой работой. Это временно.

— Вам лучше меня известно, что нет ничего постояннее, чем временное. Тем более, речь идет не о двух-трех днях, так? Аудит дело не быстрое, и все это время я буду…

— Ты будешь там, где нужна мне больше всего, — прочеканил Кароль.

Не рядом с ним.

Разве это справедливо?

Я много лет работала на него и теперь удостоилась только того, чтобы стать собачонкой для нового хозяина?!

Как больно…

Едва ли не больнее, чем понять, что Кароль поставил точку в наших интимных отношениях.

Я чувствовала себя преданной.

По-настоящему преданной.

Объяснение этому может быть только одно!

— Это из-за того, что мы провели вместе ночь? — прямо спросила я.

Эмиль оторвал взгляд от бумаг и посмотрел мне в глаза темным, ничего не выражающим взглядом.

— Какую ночь, Золотце? Ты о чем?

Спросил, изобразив недоумение мастерски. Я буквально застыла на месте, потеряв возможность говорить. Ведь если бы я не знала, что мы переспали, то поверила бы в это выражение недоумения на лице Кароля.

— Значит, вы просто следуете своим принципам.

— Я всегда им следую, Золотце.

— Хорошо. Я могу идти?

— Да, свободна.

Я прошла до самой двери и развернулась:

— У меня тоже есть принципы, Эмиль Рустемович. Не работать спустя рукава. Отдаваться делу целиком. Хотите, чтобы я стала помощницей Юджина, я ее стану. Но учтите, я не работаю на двух хозяев сразу. Я передам вам только те сведения, которые вы запросили, но не расскажу ничего такого, что могло бы навредить Юджину или слить его фирменные секреты управления. Словом, я обязательно расскажу вам, если вдруг окажется, если он копает под вас. Но если не копает, то не солью о нем ничего. Корпоративным шпионом я не стану!

Кароль возмущенно поднялся из-за стола.

— Еще не работаешь на него, но уже присягнула на верность? Так, что ли? — метнул в мою сторону гневный, горящий взгляд.

— Да. И разбираться с вашей… Миланой я не стану. Вы прирожденный оратор и педагог, вот и займитесь Миланочкой, может быть, из нее даже выйдет новое золотце — то, что блестит и радует хозяина больше прежнего!

— Послушай, Золотце.

— Попрошу больше меня так не называть. Аделина. Вот к этому и вернемся.

— Не указывай мне, как называть работников моего офиса! — рявкнул Кароль.

Он взмахнул рукой и потыкал воздух пальцем:

— Это только мне решать, кто в этом офисе Золотце, кто Дурашка, а кто Бармаглот… Я так веду дела, не иначе. И буду называть своих людей так, как мне нужно, и точка! — отрезал ледяным тоном.

— Называйте про себя хоть горшком, но я буду отзываться только на формальное обращение по имени. Ведь с этого самого момента я не ваш работник.

— Ты мой работник! — возмутился.

— Вам лучше подготовить все бумаги заранее. А сейчас прошу меня извинить, некогда прохлаждаться. Меня ждет Юджин. Первый рабочий день, а я только в обед явилась. Нехорошо!

Я подхватила свой бонсай и пошла на выход.

— Эй… Постой… Ты, что, даже Наоки забираешь?! — удивился Кароль. — Ты помнишь, как мы его выбирали? А как выбирали для него самое подходящее освещение в твоем кабинете? Вместе. В этом офисе был его дом!

— У моего Наоки теперь будет новый дом! Надеюсь, мы задержимся там дольше, чем в предыдущем домишке.

Я сердито распахнула дверь и едва не сбила с ног высокого брюнета. Он успел подхватить меня, пока я не отшатнулась назад, и крепко сжал ладонями за талию.

Зеленоватые глаза, прямые широкие брови, из-за чего у его лица постоянно было задумчивое выражение — Юджин собственной персоной.

— А я к вам спешила, — улыбнулась ему. — Эмиль Рустемович поставил меня в известность. Начнем?

— Эм… Да, — немного опешил мужчина.

Его ладони продолжали лежать на моей талии.

— Кхе. Кхе. КХЕ! — раздалось за моей спиной. — Юджин, на пару слов! — потребовал Кароль.

— Да, конечно, Эмиль.

Мужчина медленно опустил руки, скользнул внимательным взглядом по моему лицу, задержался немного на родинке под нижней губой и только после этого отступил в сторону. Юджин вошел в кабинет Эмиля, я — за ним следом.

Села на диванчике, рядом с Юджиным.

Кароль округлил глаза.

— Я рассчитывал на разговор наедине.

— Уверена, у моего нового босса нет от меня секретов, верно? — посмотрела на Юджина.

— В зависимости от того, на какую тему пойдет разговор, — отозвался он, ответив мягко, но в то же время выставив границы.

— На рабочие, — почти оскалился Эмиль.

— Останьтесь, Аделина, — кивнул Юджин.

— Эмиль Рустемович, одолжите мне немного бумаги из своего накопителя? Вдруг надо будет записать что-то важное, а у меня еще нет новых подручных средств, чтобы записать.

— Да, черт… — закивал Юджин. — Все будет. Займемся этим сразу же, как поговорим с Каролем, а пока на, держи… — разблокировал свой телефон и протянул его мне, открыв заметки.

Я с торжеством посмотрела на Кароля.

За годы службы он ни разу не доверил мне свой телефон в разблокированном состоянии.

Ох, мне уже нравится этот Юджин.

Кстати, он очень даже ничего…

По крайней мере, симпатичный, и выглядел… немного брутальнее, чем Эмиль.

Я посмотрела его плечи — более широкие, чем у Кароля, на крепкую грудь. Да, определенно он раскачаннее, чем Эмиль.

Все, я перестала глазеть на нового босса, он в это же время оценивающе приглядывался ко мне. Потом мы столкнулись взглядами.

Юджин относился ко мне настороженно, присматривался, надеялся, что мы сработаемся, но явно был настроен выяснить, стоит ли со мной работать.

Он не стал прятать эмоции — и мне это понравилось, в ответ я тоже не стала прятать свои. Даже немного дух захватило…

С ним даже на уровне контакта взглядов было иначе, .чем с Каролем.

Новый опыт, замечательно.

— Работаем? — позвала Кароля, который тоже смотрел.

Смотрел на то, как мы переглядывались с Юджиным, и, кажется, был недоволен.

А что вы хотели, Эмиль Рустемович?

Моя верность и преданность тоже имела свои пределы и, кажется, мы достигли их.

Достигли дна.

Осталось только набраться сил, чтобы оттолкнуться и найти себе другую цель…

Напоследок я выложила из своего портфеля на стол Кароля нетбук, планшет, гарнитуру, купленную на деньги компании, распечатала акт приема-передачи материальных ценностей и попросила Кароля расписаться. Последним на стопочку должен лечь мой постоянный пропуск, как сотрудника фирмы.

— А это зачем? — уточнил Кароль. Глаза непроницаемые, но голос завибрировал от эмоций. — Ты же знаешь, что с гостевым пропуском у тебя будет гораздо меньше полномочий и доступов.

С трудом обматываю пластиковую карточку лентой. Нужно отдать, так будет правильно.

— Да, понимаю. Но так уж вышло, что я теперь здесь — гость.

Кароль обхватил меня за запястье.

— Давай без драмы, идет?

Юджин уже в дверях, придержал их для меня, уверенно обхватил бонсай второй рукой, а я все никак не могла выпустить из рук дурацкую карточку из пальцев, словно она была ключиком ко всему и, главное, ключиком к сердцу Эмиля Кароля — моего опекуна, самого главного наставника в жизни и первого мужчины.

Но разве можно подобрать ключик к тому, чего нет? У Кароля просто нет сердца.

Опустила карточку, выдохнула.

— Хорошего дня, Эмиль Рустемович.

Вышла.

Сердце скулило побитой собакой. Все никак не могло угомониться.

Разве я много просила?

Разве навешивалась ему после ночи? Нет, он сам меня к себе приближал и отталкивал, потом снова тянул и отталкивал…

Но разве этим утром, когда Эмиль откупился от меня дорогим подарком, как от очередной любовницы, и заявил, что он — просто мой босс, я возразила? Нет! Я всего лишь хотела сохранить репутацию и продолжить работать на него.

Всего лишь ра-бо-тать. На прежнем месте. На тех же условиях…

Но он не дал мне такой возможности, отстранил подальше!

Значит, и мне стоит сделать то же самое — просто отстраниться, влиться в новую работу, забыть о том, что случилось.

Сердце, не ной, у тебя вообще не должно быть голоса в этом вопросе, ты слишком падкое на этого мужчину. Слишком!

Я шла, пытаясь подстроиться под шаг Юджина, и сбивалась, он — тоже, пока не поняли, что пытались подстроиться друг под друга, и рассмеялись.

— Я привыкла подстраиваться под босса.

— Я привык уделять должное внимание спутнице, вне зависимости от ее роли рядом со мной, — ответил мужчина.

Похвально. Вот только как мне перестроиться?

— Вы идите, как привыкли, я подстроюсь, мне так удобнее. Можно вопрос?

— Да, конечно, — приглашающе махнул ладонью.

— Как мне вас называть? Вас зовут Евгений, но все называют Юджин.

— Так и называй, — в уголках глаз собрались лучики. — До пятнадцати лет я жил за рубежом, по большей части. Юджин — это Евгений на западный манер. Я привык к этому имени и все привыкли называть меня так настолько, что даже в официальных источниках, типа интервью крупному телеканалу меня называют Юджином. Я уже и забыл, когда меня в последний раз называли Евгением в жизни. Пожалуй, вспоминаю, что от рождения я Евгений Александрович Фролов, только когда подписываю контракты.

— Договорились, Юджин… Александрович.

— Прошу, просто Юджин. Или мистер Фролов.

— Хорошо, Юджин.

— Поехали, выберем тебе новую технику, — сверился с часами. — Надеюсь, успею показать тебе офис. Потом поужинаем, притремся немного.

Он немного растрепал свои волосы.

— Для меня это тоже, знаешь ли, своего рода стресс. Кароль выставил свои условия, и я на них согласился, конечно. Но испытываю небольшую неловкость. Я не привык, что мне заглядывают через плечо, мои ассистенты выполняют роль простых секретарей и близко не лезут. Не как у Кароля.

— Что вы хотите сказать? — насторожилась я.

— Всем известно, что Кароль без тебя никуда. Называют не просто помощницей, но правой рукой. Теперь чужая правая рука будет находиться постоянно рядом. Человеку, привыкшему справляться самому, будет немного неловко. Надеюсь, справимся.

Я выдохнула: уже не милашка, но и не супер закрытый человек, которого сложно разгадать, а-ля Эмиль Кароль. Я вообще думаю, что Кароль такой один…

— Поверьте, правой руке тоже непривычно и даже немного боязно вступать в новую среду. Я привыкла быть нужной и находиться в роли случайной помехи мне совсем не хочется. Выставим границы и посмотрим, что из этого выйдет. Если мы не сработаемся, я не стану вас третировать своим обществом. Боже упаси навязывать кому-то из стана Агашева свои услуги.

— Аааа… — протянул он. — Вот в чем дело. Верность Каролю все-таки перевешивает. Да, я дружил с Акмалем. Знал, какой он человек, но продолжал дружить. За что поплатился рублем. Ты никогда не ошибалась в людях, Аделина?

— Я постоянно ошибаюсь в людях. Поэтому у меня неприлично мало друзей и нет отношений. Давайте закроем эту тему и приступим к работе, — попросила я. — Уже не терпится потрясти вашу карту. Учтите, я привыкла выбирать лучшее.

Если что и вышло хорошее из долгого общения с Каролем, так это привычка не довольствоваться тем, что придется, но выбирать достойные варианты.

— На меньшее я и не рассчитывал.

***

Кароль

— Готовы сделать заказ?

— Да, нам, пожалуйста… — резво начала я и осеклась, поймав на себе подтрунивающий взгляд Юджина. — О черт, — я рассмеялась. — Я снова сделала это?

— Да-да, меня всего лишь в тысячный раз за половину дня приняли за Кароля, который привык к тому, что помощница за него и ужин выбирает. Но я, знаешь ли, способен справиться сам. Мне не нужна властная няня.

Юджин меня отчитал, но в то же время его улыбка смягчила смысл сказанного, и неловкости убавилось.

— Еще раз простите. Я не хотела вас обидеть.

— Забей, ты быстро… хм… учишься. На лету схватываешь, и я уверен, что завтра подобной неловкости не возникнет, — заметил Юджин и продиктовал свой заказ. — А что будешь ты?

— То же самое, — заметила я.

— Так постой. Не нужно мимикрировать под меня и перенимать мои вкусовые привычки, быть удобной настолько, будто ты — моя тень. Я к такому не привык, меня это даже пугает немного! — пошутил, отпив немного вина.

— Что? Тенью?! О нет, Юджин. Я не пытаюсь стать вашей тенью. Вы уж определитесь — тень или властная няня? Я просто следую некоторым наблюдениям и пытаюсь вас понять, прощупать так сказать. Даже на пример вкусовых предпочтений.

— Что-то вроде, хочешь узнать человека, проходи день в его ботинках?

— Точно.

— Боюсь, мои ботинки будут слишком велики для твоей изящной ножки.

— Мне тоже самое, что ему, — обратилась к официанту. — Плюс десерт. Выберу позднее.

— Я десерт не выбирал, — пошутил Юджин.

— Я всегда выбираю десерт. На свой вкус.

Мне поступил телефонный звонок. От Кароля.

Сердце екнуло в груди, появилось постыдное желание проигнорировать звонок, но я поступила с точностью до наоборот и ответила, извинившись перед Юджином.

Отошла на несколько метров, ответила.

— Слушаю.

— Как прошел твой первый день без меня?

На глаза навернулись слезы. Так глупо.

— Прекрасно.

— Аааа… Все-таки решила добить папу упрямством! — усмехнулся. — У меня тоже прекрасно! — сказал весело и добавил уже другим голосом. — Просто прекрасно, блять. Скажи, найдется ли девушка, которая не будет пытаться мне отсосать?

— Секс-символам и плейбоям это должно льстить. Папа, неужели вам отсосать хотели? И кто?

— Новая помощница. С предшествующей этому порыву презентацией об исключительно хороших навыках отсоса.

— Значит, она хотела вас немного… хмм… порадовать, задобрить, загладить вину или расслабить?

— Бинго! Последнее. Расслабить она меня хотела.

— И что же вы сделали?

Зачем мне знать?

— Поманил к себе, разумеется. Вот так!

Я, конечно, не видела, что именно Кароль делал в этот момент, но предположила, что поманил… скорее всего, пальчиком, издевательски.

Хватило ли ей ума отказаться? Вряд ли!

И я ревниво подумала — отказался ли он сам?!

Что, если он своим принципам изменил?

Один раз со мной, и понеслась.

Что, если, он постоянно своим принципам изменял?

Что, если у него вообще, не было никаких принципов?!

— Поманил вот так, — продолжил Кароль. — Она опустилась на колени невероятно грациозно, принялась гладить мои колени так, словно они — моя самая эрогенная зона. Уже тогда я задумался, хм… А она реально с душой подходит к делу.

Ревность в груди загорелась еще сильнее.

Если он будет смаковать подробности минета, клянусь, я вообще ему ничего о фирме Юджина рассказывать не стану! Буду молчать, как рыба.

— Потом она переключилась на мои бедра, поглаживая. И терлась о колени уже грудью. После этого я всерьез подумал, что мои колени невероятно сексуально смотрелись даже под кроем брюк.

— Не льстите себе, Эмиль Рустемович. Вам давно пора было свести тот ужасный шрам под левой коленной чашечкой, когда вам едва не отрезало ногу тросом после неудачного прыжка. Экстремал из вам никудышный.

— Любишь ты обломать момент. Я уже хотел начать носить короткие шорты.

— Давайте сразу килт, чего мелочиться? Введете моду на мужские юбки.

— Ай, не бросай мне вызов. Я же так и сделаю… Но ты меня отвлекаешь. На чем я… Ах да, она начала уделять внимание моей ширинке, и я решил, что хватит бездействовать. Я попросил ее закрыть глаза и хорошенько смочить губки, показать, насколько проворный ее язычок, а потом открыть рот максимально широко…

Мне хотелось его убить! Потому что я сотни раз видела, как девицы плюхались перед ним на колени и были готовы сосать!

— И она открыла? — собственный голос прозвучал так, словно он был чужим.

— Еще как открыла. Открыла так широко, я рассмотрел ее гланды. Мне даже стало страшно немного, я будто заглянул в пасть удаву, а потом… Я вложил в этот ротик кое-что… О да! Вставил, как следует!

Я поймала себя на том, что впилась ногтями в ладонь.

Почему я это слушала?!

Я, что, мазохистка какая-то?!

— Вложил ей в рот визитку эскорт-агентства, — закончил Эмиль кротким голосом.

— Что?

— И приказал убираться вон с моих глаз.

По телу пробежала одуряющая волна облегчения, волоски приподнялись. Ноги едва держали меня. Ах, Кароль, сволочь!

Мне поколотить его захотелось!

Упивался моментом…

Была готова поспорить, он упивался и тем, как унизил Милану, и тем, как рассказывал.

— Вы снова остались без помощницы? — уточнила я.

Мой голос немного дрожал, вибрировал от эмоций.

— Увы.

— Кстати, может быть, вы сделали это совершенно зря. Я навела справки, она, действительно, способная в работе и исключительно хорошо сосет. Просто турбо… Отпылесосить может не только вам, но и вашим вип-гостям за закрытыми дверьми. С прошлой работы ее “попросили” уйти только потому, что жена поставила мужу ультиматум. Либо увольняет эту девушку, либо развод и раздел имущества. В общем, исключительно рабочая девочка. И ртом, в том числе.

— Может быть, я и загляну к ней в гости на огонек, если она устроится работать в то агентство. Кстати, я не ослышался? Ты сказала, навела справки? Интересно, какие справки ты навела, если узнала о Милане те сведения, что были недотупны мне.

Ох, мой звездный час. Возможно, слишком поздно для всего этого, но я все же сказала, пусть знает:

— Я была бы дерьмовой помощницей и не справлялась бы и с половиной ваших поручений вовремя, если бы не обзавелась собственными источниками информации. Полезные знакомства, услуга за услугу, помните?

— Какой же я молодец, что научил тебя всему! Черт побери, мне нужна помощница. Не могла бы ты…

“Вернуться?”

— …поискать для меня кого-то, пробивая через свои каналы?

— Вы же понимаете, что я занята на другой работе?

— Небольшая услуга. Разумеется, все взаимно.

— Учтите, я записала наш разговор. И я обязательно попрошу об ответной услуге для себя.

— Я бы очень расстроился, если бы ты ответила мне иначе…

Небольшая пауза, как будто он думал, стоит ли называть меня Золотце или не стоит.

Не назвал.

Так лучше.

Нет, не стоило, правда.

— Когда домой? Я закажу нам ужин, поболтаем.

— Домой? Я не ослышалась?!

— Да. Ты все еще живешь у меня. Забыла?

— Не думаю, что это хорошая идея, Эмиль Рустемович. Со стороны может показаться, будто между нами были неформальные отношения, а мы оба знаем, что это не так. Никаких отношений не было и в помине. Словом, я попрошу вас не губить мою репутацию в глазах нового начальника. Не хочу, чтобы обо мне думали, так, будто я насосала на эту должность.

— Ты ее заработала! — отрезал Эмиль.

— Я завтра же отправлю к вам нескольких хороших кандидатов с краткой характеристикой и файлами на каждого. Плюсы, минусы, в чем были уличены. Вы будете знать, чего от них ждать.

— А без минусов можно?

— Таких не бывает.

— Бывает. Я бы хотел твой клон, Золотце! — произнес Эмиль.

Мне снова захотелось плакать, зачем он делал это?

Отослал от себя и всячески подчеркивал мою важность?

Я собралась с мыслями.

— Я попрошу ответную услугу авансом уже сегодня. Сделаете для меня маленькое чудо. Найдите квартиру и отправьте туда мои вещи. У вас в запасе полтора-два часа, пока мы ужинаем с Юджином. Может быть, чуть больше. В зависимости от того, где вы найдете квартиру.

— Будет сделано.

***

Пока ужинали, мне пришло на телефон сообщение от Эмиля.

Адрес, код от калитки, код от домофона. Приписка:

“Ключи у консьержа. О тебе предупредили”

Центр, дорого-богато, как говорится. Живут только обеспеченные люди.

Ужин немного затянулся, Юджин оказался интересным собеседником, было любопытно его узнать и понять, вау… Оказывается, есть и другие люди, кроме Кароля, с которыми может быть не скучно, но по-другому.

Просто иначе.

Я настороженно ждала от него завуалированности и игривости, колких булавочек, как в исполнении Кароля. Но ничего подобного не случилось.

Я, что, могла немного расслабиться? Ой, нет, не могла!

— Кажется, мы засиделись, — опомнился Юджин. — Очень некрасиво с моей стороны, прости. Надо было поинтересоваться, нет ли у тебя планов на вечер.

— Нет, никаких планов на вечер. Собственно говоря, мой привычный вечер… — я посмотрела на часы. — Еще рабочий.

— Да брось, — недоверчиво усмехнулся. — На дворе почти ночь!

Я развела руками.

— Ответственность, много обязанностей.

— Неудивительно, что у тебя нет личной жизни, — брякнул Юджин и тут же поднял руки в знак примирения. — Сорри, сорри, если перешел допустимые границы. Но ты сама сегодня сказала, что у тебя неприлично мало друзей и нет отношений. Может быть, ты плохо разбираешься в людях, потому что у тебя банально нет времени на это?

Ох, я лишь изредка смотрела на вопрос под этим углом.

Признаюсь, крайне редко… Все было занято им, Каролем, и даже когда я костерила его мысленно, все равно не могла представить ни дня без него!

— У вас, я так понимаю, гораздо больше времени на личную жизнь, дружбу, и так далее?

Юджин кивнул.

— Вы перестали ошибаться в людях? Не так давно вас предал человек, которого вы считали своим другом.

Он посмотрел на меня из-под прямых бровей и покачал пальцем:

— Ай-яй, Кароль сказал мне почти то же самое. Соль на мою душевную рану, — приложил руку к груди. — Эй, я помню, как в детстве мы с Акмалем получили ремня за то, что стреляли из рогатки по голубям, а они оказались редкими почтовыми, очень дорогими особями. Поэтому нет… Нет, Аделина, я не стал меньше ошибаться в людях. Случай с Акмалем тому подтверждение. Но если бояться ошибок, то можно никогда ничего не сделать и всю жизнь прожить в раковине. Я не рад тому, как обернулось с Акмалем. Бизнес-интересы для него перевесили сентиментальные привязанности, и это здорово меня встряхнуло. Но отказываться из-за этого радости общения с близкими, лишать себя интереса и знакомств с новыми людьми? Не-е-ет! — произнес он. — Ни за что.

Я улыбнулась, все — другое. Пожалуй, эта ситуация меня тоже здорово встряхнет и заставит по-новому посмотреть на многие вещи и людей, в том числе.

Или может быть просто настал момент, когда я была готова отправиться в свободное плаванье без Эмиля Кароля?

А наша близость и его прохладное обращение — это ничто иное, как последняя прививка перед отправкой в окончательную взрослую жизнь?

Если так, то инициация проходит успешно…

Не безболезненно, но успешно.

***

Немного волновалась, когда называла Юджину адрес квартиры. Казалось, он поймает меня на обмане и заподозрит, что я переспала с прошлым боссом. Но Юджин никак не комментировал, просто привез меня. Молча.

Что-то невероятно, когда он просто молчит. Я привыкла к трескотне Кароля. Если не болтает с кем-то по телефону, то задает мне вопросы или читает что-то, отпуская комментарии вслух, делая голосовые заметки.

Может быть, конечно, дело в том, что Кароль всегда ездил с водителем? Почти всегда… По крайней мере, с ним я всегда ездила, когда мы оба были пассажирами, Юджин же водил машину самостоятельно. Наверное, он просто увлечен дорогой.

— Во сколько завтра приехать?

— Если ты не против, начнем немного раньше? У меня на начало рабочего дня назначена онлайн-встреча, хочу тебя к ней немного подготовить.

— Да, конечно, так во сколько?

— Нужно часа полтора, чтобы ввести тебя в курс дела. То есть в полвосьмого нужно быть в офисе. Я заеду за тобой к семи.

— Вы сами?

— У меня нет водителя, — снял очки. — Доброй ночи, Аделина. Был рад знакомству, надеюсь, мы сработаемся.

Ох, а я-то как на это надеюсь!

***

Я все еще немного сомневалась, когда подходила к консьержу за ключами. Но волновалась зря, мне передали комплект ключей.

Поднялась на девятнадцатый этаж…

Квартира-студия, разделенная перегородкой на спальную и рабочую, кухонную зоны. Размеры студии поражали, поэтому я не испытала дискомфорта нахождения в этом пространстве.

Конечно, значительно меньше, чем лофт, но намного уютнее. Я прошлась, заглянула всюду. Ох, мои вещи тоже здесь!

Открыла ящик комода, там — разложено мое белье и.. коробка подарочная.

Привет от Кароля?

Ох, что на этот раз?!

Не было сил гадать, я просто сняла крышку и густо покраснела, увидев всякие секс-игрушки, и поверх них записочкку “для Милашки”.

Для милашки? Для какой, черт побери, Милашки?!…

Аааа!

Вот пошляк!

Коробка точно от Кароля, он называл мою вагину Милашкой, потому что я терпеть не могу слово “киска”.

Нет, ну каков нахал! Думает, что я всей этой пошлостью пользоваться буду?

Что за человек этот Кароль, а? Не может сделать ничего без подвоха. В буквальном смысле, ничего!

Выкину!

Рука метнулась к телефону, чтобы написать Эмилю в ответ что-то гадкое, но потом я остановила саму себя.

Лучше подарю ему аналогичный набор.

Мужской.

Так, стоп!

СТОП, Ада, подумай, что это за собой повлечет.

Кароль рассчитывает именно на это — что я снова ввяжусь в его игры.

Нет, не стоит.

Лучше сделаю вид, будто ничего не видела. Говорят, игнор — один из самых серьезных видов психологического давления. Вот и проверю, так ли это. Заодно прокачаю скилл устойчивости переде Каролем.

В последнее время я что-то размякла, надо исправлять! Срочно…

И еще проверю квартиру — нет ли камер, иначе буду чувствовать себя неуютно, зажато.

***

На мой скромный взгляд камер в квартире не было, но я еще вызвала техников с аппаратурой, чтобы проверили. Не хотелось бы мне оказаться участницей реалити-шоу для Кароля.

Плюс надо было решить вопрос с оплатой — кому и сколько платить. Снова жить на птичьих правах? Нет, спасибо!

Кароль отнекивался. Выкручивался.

И живи сколько хочешь, и бла-бла-бла…

Звучит заманчиво, конечно! Но, Ада, напомнить тебе, чем в прошлый раз обернулось гостеприимство Кароля? Он разбомбил лофт. Из-за прихоти! Лишил меня крыши над головой, утянул в свои сети и катком по сердцу проехался.

И вот снова я собираюсь жить на квартире, которая так или иначе принадлежит ему, в надежде, что он этим не воспользуется? Да как бы не так!

Я еще раз попросила Кароля дать конкретный вопрос относительно оплаты, он снова сделал вальяжный пассаж.

Уууф…

Как иногда сложно с ним, просто невыносимо.

Придется мне самой найти квартиру, а эта… что ж…

Будем считать, что временно пожила там, исключительно чтобы обелить репутацию перед Юджином. Но теперь пора становиться совсем самостоятельной и решать вопрос с жильем.

***

Первые несколько дней работы на Юджина выдались непростыми. И работы оказалось немало, и приходилось подстраиваться под нового босса, понимая, как сильно я вросла в Кароля, буквально каждой порой кожи, сравнивая мужчин. В голове мелькало: а Кароль делает иначе, а у Кароля-то порядки другие, а у Кароля…

Этот бесконечный хоровод мыслей усмирить было крайне сложно, но я пыталась.

Лишь в конце первой недели впервые смогла работать, не сравнивая Юджина с Каролем, просто отдавшись поставленной задаче целиком.

Черт, это даже вышло приятно и не ускользнуло от внимания Юджина. Он вообще внимательный, но не въедливый, как Кароль.

— Мы хорошо поработали. Было приятно, — пожал мне руку. — Впереди должно быть целых два выходных, но я должен предупредить, что ты нужна будешь мне завтра в первой половине дня субботы. Мы пока укладываемся в график, я хотел бы обсудить планы на следующую неделю, кое-что уточнить, чтобы не приходилось упахиваться допоздна или на выходных!

Выходные, целиком принадлежащие мне одной?

Это же неизведанный зверь какой-то!

— Да, конечно, не сомневайтесь, выйду завтра.

— Заеду не в семь, в восемь, — предупредил Юджин.

— Да, спасибо.

В этот момент мне позвонил риелтор, сказал, что отправил подборку квартир, было бы неплохо посмотреть их сначала онлайн и понять, какие варианты я считаю подходящими.

— Ищешь квартиру? — поинтересовался Юджин.

— В последнее время пришлось переезжать дважды. В одной квартире затеяли срочный ремонт, во второй я жила лишь временно, придется подыскать другой вариант.

— У меня есть среди знакомых одна семейная пара, которые перебираются на ПМЖ в другую страну, — продолжил Юджин. — Они подыскивают себе арендаторов. С риелторами связываться не хотят. Иногда даже в люксовые квартиры подселяют бог знает кого, им не хотелось бы однажды узнать, что их кровати развела бордель эскортница, или работает вебкам-модель.

— Почему именно такие варианты?

— Потому что они уже обожглись так в прошлом, со старой квартирой. Уезжали на полгода, сдали квартиру через риелтора. Случайно узнали, что там эскортница принимает мужчин, от друга, который хотел снять шлюху. Друг просил девушку скинуть видео, узнал знакомый интерьер, сразу поделился с друзьями.

— Да уж, чего только не бывает. Какая квартира? Мне нужна студия, больше не требуется.

— У них не студия, но евро-двушка. То есть, кухня отдельно. Если хочешь, замолвлю словечко, сведу на выходных.

— Было бы здорово.

***

Квартира мне понравилась, мы договорились о цене. Пара была рада, что не придется задерживаться с поисками арендатора. Мы подписали договор, я внесла депозит, оплату за три месяца и получила в собственные руки комплект ключей, почувствовав невероятный подъем.

Вау!

Разглядывала комплект ключей, прохладный металл приятно лежал на ладони.

— Когда переезжаешь?

— У меня не так много вещей. Только одежда и кое-какая техника. Думаю, завтра.

— Тебе помочь? — предложил Юджин.

— Вы мне уже здорово помогли с этим, — побренчала ключами.

— Брось, ты тоже шла мне навстречу всю неделю, а я, между прочим, бывал крайне придирчив и нагрузил тебя работой в субботу.

— Поверьте, это пустяки, Юджин.

***

Тем не менее, ему удалось уговорить меня помочь с переездом. Поэтому субботним вечером я упаковала вещи в коробки, а в воскресенье мы переезжали.

— Кажется, все, — выдохнула я, поставив коробку с обувью внутрь просторного багажника внедорожника Юджина.

— А как же это? Ты забыла ее там…

В руках Юджина оказалась еще одна коробка.

— Это не моя!

— Как же не твоя, если она стояла в квартире? Проверь сама!

Юджин поставил коробку на пол багажника и открыл крышку.

— Эээмм… Кхм…

Что же там?

Я заглянула и покраснела. Это была та самая коробка “для Милашки”, которую подарил мне Кароль.

С набором секс-игрушек!

Я сердито закрыла коробку и поинтересовалась:

— Где вы ее откопали?

— На обувной полке. В углу.

Так… Я забыла, куда запихнула, какого черта, спрашивается, он ее притащил?!

— Это не мое!

— Аделина, здесь нечего стесняться, — улыбнулся Юджин. — Всем иногда нужно сбрасывать напряжение, а если у тебя плотный график и совсем нет времени на отношения, то понятно, почему…

— Боже, говорю же, это не мое! Не мое! Не пользуюсь я таким. Вы только посмотрите, ну! Здесь же все упакованное, даже с защитной лентой! В целлофановой упаковке!

Я достала коробочку и поднесла ее под нос Юджину, для демонстрации.

Он усмехнулся:

— Отличный вибратор. Премиум-класса.

— Это был идиотский подарок, в шутку. Я забросила коробку в дальний угол и забыла. А вы откопали!

Я чувствовала себя раздосадованной!

— Ааа… Идиотские подарки друзей — это мне знакомо. Акмаль как-то решил подшутить надо мной. Заказал на мой день рождения торт. Вроде все выглядело обычно… Везут торт на подставке, и все такое. Погасили свет, я стою с ножом наготове и гадаю, где же чертова свечка, которую нужно задуть, и тут вдруг из верхней довольно широкой части торта выдвигается верхушка, потом снова входит обратно и снова выходит, имитируя движения секса. Стоит ли говорить, что верхушка в виде члена? Именно в головку официант втыкает фейерверк, поджигает и делает почетный круг вокруг меня. Из конца фейерверка сыплются вверх искры, и это похоже, сама знаешь на что… На празднике была вся моя семья — дед с бабой, взрослые тети и дяди, детишки. Супер, что еще сказать! Позднее Акмаль извинился. Сказал, что просто перепутал торт на вечеринку для друзей. Почему я ему не поверил… — покачал головой.

Взяв коробку, я выбросила ее в мусорный бак.

Казалось бы, инцидент исчерпан, но неожиданно в дороге Юджин сказал:

— Но если что, я не осуждаю. Игрушки и все такое. Просто нужно не забывать, что полноценные отношения с партнером всегда круче.

Вот спасибо, Кароль!

Теперь новый босс будет считать меня онанисткой несчастной.

— Спасибо за заботу, Юджин. В моей жизни есть секс. Полноценный, с партнером. Удовольствие от процесса и другие ништяки! — проговорила я и достала телефон, всем видом показывая, что разговор окончен.

— Ты стесняешься говорить об этом? О сексе…

Конечно, я не хочу говорить о сексе с новым боссом.

Я пролистнула список чатов.

Наверх всплыл чат, посвященный собранию выпускников.

Надо же, а я из него не вышла, что ли? И чего он вообще всплыл?

Там кто-то закинул ссылку и понеслось.

— Обалдеть! — воскликнула я, с шоком читая новость о том, что Всеволод Андреевич Болдырев был задержан.

Ему предъявили обвинения в хищении бюджетных средств, отмывании денег и мошенничестве с документами.

Даже видео было — его вели в наручниках, он пытался дать деру, но получил подсечку. Его повалили на асфальт, избили, подняли, снова повели. Он почти повис, бессильно волочил ноги.

— Что стряслось?

— Да так… Одноклассника задержали по серьезным обвинениям.

— Дружила с ним или как?

— Не дружила вообще! Но он меня упорно зазывал на встречу выпускников с видом лучшего друга. Думаю, все из-за того ролика, который завирусился, с моим участием. Плюс Кароль. Само собой, ролик, где мы пробуем хлеб в новой пекарне девушки его друга, завирусился не из-за меня…

— С чего вдруг такая уверенность, что не из-за тебя? — поинтересовался Юджин.

От оторвал взгляд от серого полотна дороги, перевел на меня, задержался глазами на лице, медленно скользнул вниз по шее и груди. Туда же поползло приятное тепло, Юджин мной любовался и не скрывал этого.

— Думаю, ты сама по себе могла заинтересовать многих.

Взгляд мужчины переполз еще ниже, на мои ноги, и джинсовые шорты, надетые мной, начали казаться слишком короткими.

Внезапно взгляд мужчины потемнел и стал более холодным.

— Он? — кивнул на экран телефона.

У меня все еще была открыта статья о Болдыреве. Как раз стояло его фото на экране, а ниже размышления о том, как успешный молодой мужчина из хорошей семьи мог так увязнуть в коррупции и мошеннических схемах.

— Да, он. В чем дело? — насторожилась я.

От меня не ускользнуло то, как напрягся Юджин. Тревога внутри сработала и не давала покоя.

— Так, Юджин, в чем дело? — настойчиво повторила. — У вас были с ним какие-то дела? Вы боитесь, что возьмут и вас тоже? Говорите, черт побери, я должна знать, к чему готовиться!

— Еще скажи, что будешь жечь бумаги, пропущенные через Шредер, и подавать патроны, если это понадобится, — усмехнулся.

Я поймала себя на мысли, что да, поступила бы именно так, но в отношении другого мужчины — того, о котором усердно пыталась не думать!

— Я вообще-то сейчас на вас работаю и должна быть в курсе.

— Расслабься. Я с ним не работал.

— Но напряглись, когда увидели его. Почему? — не отставала я. — Здесь что-то нечисто. Выкладывайте!

— Я с этим Лодыревым…

— С Болдыревым, — поправила.

— Хорошо, я с этим Болдыревым не работал. Но, кажется. именно его я видел с Акмалем Агашевым. Мы как-то договорились о встрече, я приехал раньше. Акмаль говорил с этим мужчиной.

— Уверены?

— Честно говоря, не очень! Я видел его мельком, он почти сразу ушел, не дал рассмотреть себя хорошенько. Если бы слышал, как говорит. Я больше голоса запоминаю…

— Легко!

Я загрузила из чата голосовые сообщения Болдырева, Юджин послушал и кивнул.

— Да, это он.

— Надо рассказать Каролю, — подвела итог и достала телефон.

Хочешь-не хочешь, бывшего босса нужно поставить в известность.

Снова придется иметь дело с Эмилем…

А так хорошо день начинался!

Эмиль серьезно отнесся к моему рассказу. Кто-то другой мог бы пожать плечами, мол, пусть сам разбирается.

Но судя по словам Юджина, Всеволод оказался связан с Акмалем Агашевым, злейшим врагом Эмиля. Много раз он пытался подослать шпиона, подорвать репутацию или устроить большие проблемы, но всегда удавалось или предотвратить катастрофу, или обойтись малыми жертвами.

Возможно, Акмаль начал действовать иначе, ведь не зря Всеволод так активно мне в друзья набивался! Я и тогда не поверила, что это было сделано от чистого сердца, а в свете новых событий лишь укрепилась в своем мнении!

Эмиль назначил встречу тотчас же, мы приехали в условленное место.

При виде босса, ходящего вдоль стены уличного ресторанчика, мое сердце забилось быстрее, слух радостно уловил те самые нетерпеливые, требовательные нотки в голосе, когда он раздавал приказы.

Каким бы хорошим боссом не был Юджин, все мое нутро затрепетало от Кароля. И я искренне надеялась, что оно затрепетало только по привычке, а не из-за глупой влюбленности.

Увидев нас, Кароль прервал разговор. Он обернулся и внимательно посмотрел на Юджина и на меня, по очереди.

От моего бывшего босса явно не ускользнула повседневная форма одежды — легкая футболка с летним принтом и рваные джинсы Юджина, мои короткие шорты и цветастая, просторная блузка.

Не знаю, к каким выводам пришел Кароль, но спросил:

— Эксплуатируешь мою помощницу и по выходным? Выдернул ее из дома, Юджин.

— Твоих помощниц я не трогаю, а у моей помощницы сегодня законный выходный. Пользуемся возможностью отдохнуть после загруженной рабочей недели.

Кароль едва заметно стиснул челюсти.

— Юджин помогает мне переезжать, — добавила я.

Кароль нахмурился:

— Сначала дела, потом задержись на пару слов, Аделина. Касается подбора персонала, устроенного тобой.

— Левачишь на бывшего? — поинтересовался Юджин, заставив меня покраснеть.

— Поверьте, ничего такого, что могло бы отвлечь меня надолго от основной работы.

— Просто услуга, Юджин. Люди иногда оказывают друг другу услуги, — подразнил его Эмиль.

Мне показалось, что Юджин не против поерничать с Каролем.

Даже не думала, что и Фролов забиякой окажется!

Юджин казался таким спокойным, сдержанным, и вот — нате, не против поскалиться!

— Давайте обсудим, то, ради чего мы здесь собрались! Итак половина моего выходного — в топку!

Я подала голос и решительно двинулась в сторону кафе, выбрала столик. Мужчины присоединились ко мне, заняв места по обе стороны от меня.

Выбрали, что поесть, взяли напитки. Юджин рассказал, что знал, о Болдыреве и его беседах с Акмалем Агашевым.

Кароль закивал задумчиво, но не спешил делиться соображениями. Это задело Юджина, он сцепил челюсти и бросил потемневший, полный вызова, взгляд на Эмиля.

— Ясно, ты мне не доверяешь. Считаешь, что я с Акмалем в одной упряжке, сунул в мою компанию свою шпионку, распотрошил все мои документы, отчетности, заказал аудит. Полная прозрачность и доступ всюду! Что еще тебе надо, а? Пройти тест на полиграфе? Или повесить на себя чип с возможностью отслеживания и прослушки?

Он немного вспылил и очень энергично оттолкнул по столу высокий стакан с прохладным лимонадом. Бокал опрокинулся и сладкий напиток с кусочками льда пролился на мои шорты.

— Осторожнее, держи себя в руках! — цыкнул Кароль, потянувшись ко мне с кипой бумажных салфеток.

Я не успела его остановить, он был проворнее, промокая бумажной салфеткой мокрое. При этом его длинные пальцы легли на мое бедро с внутренней стороны, и даже немного чиркнули по промежности.

— Спасибо, я сама!

Меня будто током кольнуло, стало неприлично жарко там, где бывший босс меня коснулся, мигом в голове заиграли воспоминания.

Попытки исправить ситуацию ни к чему не привели. Теперь у меня был описавшийся вид!

— Мне нужно переодеться. Юджин, дайте ключи от машины, — попросила я. — И постарайтесь не убить друг друга, пока я переодеваюсь!

***

Выбравшись из машины, я обнаружила, что мужчины так и не разговаривали, смотрели в одном направлении — на меня. Даже немного неловко, я не привыкла к столь пристальному вниманию со стороны двух привлекательных внешне мужчин, каждый из которых был силен по-своему.

Мы еще немного поговорили, обсудили произошедшее.

Я интуитивно чувствовала, что у Кароля кое-что на уме, но он не спешил этим делиться. Причем, не спешил делиться даже со мной.

Стало немного обидно — когда между нами успела пробежать черная кошка?

Но в то же время это отрезвило, напоминая, что теперь у меня новый босс и совершенно другая жизнь, в которой нет места былым привязанностям.

***

— На пару слов, Ада, — попросил Эмиль и добавил с насмешкой в сторону Юджина. — Вопрос по прошлой работе, приятель! — и утащил меня.

Тело по-дурацки млело, даже от безобидных прикосновений Кароля.

— Почему ты съехала? — спросил он. — Квартира в самом центре, в хорошо охраняемом, безопасном районе!

— Может быть и так, но мне не хотелось быть зависимой от ваших настроений. Вдруг завтра и на этой квартире что-то обнаружат, разбомбят, и я окажусь на улице.

— Ты считаешь, что я разбомбил лофт нарочно, лишь желая приблизить тебя к себе? — удивился Кароль. — Нет…

— Нет?

— Лофт реально вскрыли, Ада. Ладно, ребята самую малость перестарались, когда искали камеры, был у меня мотив. И, кажется, нам обоим понравилось.

— Что понравилось, Эмиль Рустемович? Я вас не понимаю. Ничего же не было!

— Аааа… — кивнул.

— Вам бы с собой разобраться, — набравшись смелости, произнесла я.

— Я-то знаю, чего хочу. Хочу и постоянно напоминаю самому себе, что нельзя. Но временами меня немного заносит, впрочем. А ты?

Эмиль бросил на меня жаркий взгляд, от которого в трусиках стало неприлично тепло и влажно.

— Прямо сейчас я хочу отправиться на новую квартиру, разложить вещи, прикупить кое-что… Поздно вечером планирую полежать в горячей ванне с большим количеством пены и пригубить немного вина.

Кароль облизнул тонкие губы, но никак не прокомментировал, а я поймала себя на мысли, что если бы он повелся, рассказала бы в красках…

Ох, черт! Кажется, я тоже не могу быть лояльной и спокойной, сама его вывожу из себя. Пора бы заткнуться. Просто замолчать.

— Это все?

— Пожалуй. Кстати, можно один вопрос. Среди анкет, присланных тобой, сплошь молодые мужчины и женщины за тридцать пять. Нарочно?

— Хм… Вы же хотели помощницу, которая не стала бы вам сосать. Там сплошь женщины-карьеристки, не замеченные в подобном, замужние, с взрослыми детьми или состоящие в крепких, здоровых отношениях. Или, что, вам нужно помоложе?

Кароль промолчал.

— Знаете ли, большая редкость найти девушку двадцати трех-тридцати лет, успешную в карьере, верную принципам и не стремящуюся пробиться через постель. Нет-нет, да и промелькнут намерения пристроиться на член. Тем более, на член состоятельного и привлекательного мужчины.

Признаться честно, было две-три кандидатуры, но я их смела в сторону.

Немного ревниво, каюсь…

Но Кароль об этом никогда не узнает!

— Как говорят, красивых много, верных мало. Больше не задерживаю, Аделина. Береги себя.

Прозвучало так, будто он со мной окончательно попрощался.

Может быть, это глупо, но я скучала, сильно по нему скучала.

***

Вернулась к Юджину, мы много молчали в дороге до новой квартиры, почти не говорили. Он вызвался донести коробки, сама вежливость и обаяние!

— Будешь отмечать новоселье? — поинтересовался Юджин.

— Да. В узком кругу, — добавила сухо.

Казалось, новый босс собирался напроситься, но я его опередила:

— К вашему сведению, Юджин, у меня есть принципы. Наверное, в нынешнем мире эти слова мало что значат, но я верна им. Я не из тех, кто пытается усидеть на двух стульях и уж точно не шпионка! — добавила сердито.

Юджин взъерошил волосы, выглядел смущенным.

— Послушай, Аделина, я не хотел тебя обидеть и точно не считаю шпионкой Кароля…

— Считаете-считаете, не извиняйтесь сейчас. Прошло слишком мало времени, чтобы вы избавились от подозрений. Потому и держите меня настолько близко, постоянно рядом. Как говорят, держите друзей близко, а врагов еще ближе. Только я вам не враг, просто… просто ищу себе новое место работы и должность, судьба которой не будет зависеть от капризов начальника. Надеюсь, когда даже тень сомнения исчезнет, вам хватит смелости извиниться искренне!

***

Повисла немного неловкая тишина, продержавшаяся до самого конца поездки.

Юджин хотел занести коробки и в квартиру, но я попросила его поставить их у двери и демонстративно спрятала ключи в карман, как бы намекая, что боссу пора уйти.

Мне показалось, что он тоже немного расстроился тем, как все стало напряженно между нами, в момент, когда появилась легкость и уважительное отношение.

Впрочем, я сама виновата, что повелась на образ дружелюбного босса. Он явно не просто так стал тем, кем был сейчас, мог улыбаться и в то же время был настороже.

— Жизнь заставляет нас быть теми, кто мы есть, Аделина. Мне нравится с тобой работать, но да, я держу тебя рядом и присматриваюсь к тебе. Совсем недавно меня кинул друг детства. Мы даже на одном горшке сидели в детстве, дружили всю жизнь, но он все равно поставил выгоду выше дружбы и едва не разорил меня. Если бы я не схватился за предложение Кароля, мне был бы каюк, как бизнесмену, пришлось бы трудно. Карабкаться вверх всегда сложнее, в особенности, после того, как упал. Я согласился на условия Эмиля и подписал договор. В будущем мне придется делиться жирным куском прибыли с ним, но лучше уж так, чем похоронить дело своей жизни! — порывисто объяснился Юджин. — И вот теперь мы все здесь друг с другом связаны, относимся настороженно, приглядываемся. Не обижайся, это просто…

— Это бизнес, ничего личного, понимаю. Просто не пытайтесь показать себя моим другом. Я за рабочие отношения, и только.

— Вы с Каролем близки, понимаете друг друга с полуслова, и как бы ты меня ни пыталась убедить в обратном, видно со стороны, что вы не просто босс и его помощница.

— Смею заметить, что я проработала бок о бок с Каролем несколько лет! Причем, работая намного больше положенного… Вполне объяснимо, что мы хорошо друг друга знаем.

Юджин едва заметно покачал головой, мол, тебе виднее.

— Не обижайся. Мир? — протянул ладонь.

— Я не обижаюсь, я делаю выводы.

В ответ Юджин расхохотался и потряс мою ладонь обеими руками.

— Что ты, что Кароль, любите оставлять последнее слово за собой. С новосельем!

***

Настроение у меня болталось буквально на парочку делений выше нуля. Я расставила коробки, но разбирать их не хотелось.

Надо было как-то подбодрить себя, что ли?

В холодильнике совершенно пусто. Поэтому я решила отложить разбор вещей и купить продукты, а заодно немного прогуляться по району.

Посмотрела по карте заведения кругом.

— О! Надо же… Пекарня девушки Роберта Принца, друга Эмиля... — сказала вслух.

Решила заглянуть, там классная выпечка. Может быть, даже что-то осталось к этому часу.

Десять минут пешком до пекарни, будет время собраться с мыслями.

Я не сразу заметила, что за мной кто-то следит, но потом поняла, что не ошиблась, когда несколько раз ловила в отражении витрин высокого, широкоплечего мужчину, следующего за мной по пятам.

Вместо того, чтобы побежать прочь от преследователя, я развернулась и пошла прямиком к нему…

Поняв, что я направлялась прямиком к нему, мужчина остановился возле уличной лавки с цветами.

Я шла, внутри все дрожало от напряжения и волнения: опасно! Я толком не знала, кто следил за мной: люди Эмиля, Юджина или кто-то со стороны. Но я сделала ставку на то, что в людном месте на меня никто нападать не станет.

Наверное..

Очень хотелось на это рассчитывать.

Я остановилась возле мужчины, он разглядывал гвоздики с самым серьезным выражением на широком, скуластом лице.

— Вы за мной следите! — дотронулась до его локтя.

— Признаюсь, раскусили, — обернулся ко мне с широкой, но натянутой улыбкой на скуластом лице.

Я пригляделась, знакомое лицо.

Кажется, я его уже видела…

Точно!

— Хотел подойти, познакомиться, но не знал, как… — развел руки в стороны. — Борис, — протянул ладонь.

— Семен.

— Что, простите?

— Вы Семен, а не Борис. Видела вас как-то, сопровождали Кароля, разбирались с техникой. Вы технарь, Семен?

Мужчина шагнул ближе, прижался плечом к моему, попросил тихо:

— Как вы догадались? Не помню, чтобы мы контактировали прямо. Сделайте вид, что выбираете цветы.

— Еще чего! Кароль за мной следит, что ли?! Не доверяет?

— Не могу обсуждать.

— Значит, я звоню Каролю и говорю, что его люди облажались! — достала телефон.

— Прошу, не стоит. Отойдем?

— Купите девушке цветы! — вмешалась продавщица.

Семен, не глядя, расплатился за букет кустистых чайных роз, всучил его мне, мы пошли в сторону, беседуя.

— Вы следите за мной по приказу Кароля?

— Да. Увы. Все в спешке, поэтому я так тупо спалился! — выдохнул мужчина. — Кароль зол. Очень. Наши парни, приставленные наблюдать за вами, прошляпили, как вы съехали с квартиры. Босс рвал и метал, там наши были незаметны, по соседству. Здесь приходится работать в поле, причем… Послали меня, как самого незаметного.

— Боже, — я изобразила фейспалм. — Это вы — незаметный, что ли? Я вас с другого конца улицы увидела. Рост, плечи… Незаметный! Да на вас, Семен, половина девушек с улицы облизывается открыто, а вторая половина — поглядывает исподтишка.

— Эммм… Лицо смазливое, да. Никто не должен был заподозрить, что я наблюдаю. Мол, еще один городской пижон, и все.

— Так вы следите? Кароль мне не доверяет?

— Я не могу знать, но мы обеспечиваем вашу безопасность.

Все-таки Кароль себе на уме!

Может быть, не полностью доверяет мне? Или Юджину? Или подозревает, что у нас роман и прикрывает свою слежку тем, что якобы обеспокоен моей безопасностью?

Ох, у меня после мыслей о нем голова закипеть готова!

Какой невыносимый мужчина, даже на расстоянии готов меня достать.

— Спасибо за цветы, — сухо поблагодарила Семена. — Я в пекарню. Там вкусные булочки. Можете угостить парней, явно же не вы один в поле работаете!

***

Пекарня “У Калины” встретила меня умопомрачительными ароматами горячего, свежеиспеченного хлеба. Пекарней владела Юлия Калинина, девушка, а с недавних пор и невеста Роберта Принца, который считался одним из близких приятелей Эмиля Кароля.

Еще не так давно я назвала бы Роберта другом Кароля, но сейчас не стала бы так обманываться на его счет. Теперь я вообще сомневалась, что этот человек способен на искренность — во всем главенствует расчет и подозрения.

Только вдохнув запах пекарни, я поняла, как сильно проголодалась — в животе заурчало. С того времени, как я была здесь с Каролем, в пекарне кое-что изменилось — теперь это было не просто помещение с витриной для продукции, в вдоль стен стояли небольшие столики, за которыми можно было присесть и перекусить свежей выпечкой с бокалом кофе или чая — были установлены два больших профессиональных аппарата для варки кофе или чая.

Все просто, но со вкусом, опрятно и… очень аппетитно выглядело. Я растерялась возле витрины, слюнки подтекали при виде румяных булочек, кромки подтаявшего сахара и начинки.

— Вам помочь с выбором?

Я подняла взгляд. Девушка заулыбалась приветливо:

— Аделина? Юлия, хозяйка этой пекарни!

— Привет, да, я помню.

— Выбираешь что-то для себя? Или для босса?

— Для себя, дико голодна.

— Десерт или что-нибудь несладкое?

— Я такая голодная, что готова съесть все, — призналась. — Не знаю, с чего начать.

— Давай я соберу тебе одну из самых ходовых корзин — там небольшие буханки хлеба, буквально в пол ладони, чтобы попробовать, немного выпечки — сладкая и несладкая.

— Да, давай, — согласилась я, с удовольствием наблюдая за умелыми отточенными движениями рук милой хозяйки пекарни.

— А можно мне какую-нибудь булочку не заворачивать? Я съем ее прямо здесь. И кофе. Капуччино. Самый большой…

— Можно. Милые цветы, — заметила Юля. — От поклонника?

— Если бы, — вздохнула я. — От Кароля!

— Это же хорошо. Или не очень?

— Тут все с подвохом, это же Кароль, — вздохнула я.

— Как та комната для свиданий? Крутящаяся! Кошмарное место…

Я расплатилась, выбрала столик.

— Кошмарное?Это я выбирала по просьбе Кароля. Неужели не понравилось?

— Меня чуть не стошнило фонтаном. Я с трудом сдержала в себе, а если бы стошнило? Вот было бы прекрасно, — покачала головой Юлия.

— Можешь смело ругать меня, чего уж.

— Но идея — Кароля?

— Разумеется, его.

— Значит, ничего не изменилось. Ругаем его!

Я разговорилась, с Юлией было приятно беседовать… Потом ей кто-то написал.

— Можешь сесть ко мне поближе? Я сделаю фото для Роба, покажу ему, что не кручусь возле печей и все такое, — попросила она. — Он переживает за мою беременность, контролирует, чтобы не перетруждалась на работе.

— Да, конечно.

Почему бы и нет? Юлия — приятная на общение, с ней нескучно и точно нет подвоха…

Устала я что-то от этих подводных камней и была рада просто окунуться в общение с другим человеком. Как-то само собой вышло, что проговорилась о новоселье, к которому еще совершенно не готова.

— Праздновать новоселье в одиночку? — ужаснулась Юля. — Это же скучно!

Как-то стремно признаться, что даже на вечеринку позвать… некого! Но Юля поняла без слов, кивнула понимающе:

— У меня был период в жизни, когда я совсем ни с кем не общалась, кроме своей семьи.

— Мне с этим как-то не повезло, я из детдома, — вздохнула я.

Я отчего-то разоткровенничалась с Юлей. Настолько она казалась душевным, приятным человеком, что даже сухарь вроде меня размяк немного. Наверное, это во всем воздушные круассаны и вкусный кофе.

— Потом коллектив стал моей второй семьей… — добавила Юля.

— И снова провал. Я даже в универе толком ни с кем не подружилась, была одержима идеей отплатить добром за добро Каролю, который был моим опекуном, дал дорогу в будущее, оплатил учебу… Потом я пахала на него, как проклятая, и снова ни с кем не свела близких знакомств. Теперь оказалось, что пока я следовала советам Кароля, осталась совсем одна и даже босс от меня отказался.

— Уволил, что ли?

— Перевел в другую фирму, так сказать. Но да, считай, уволил! — допила остатки остывшего кофе. — В общем, это только в рекламных роликах о самореализации новая жизнь выглядит круто, а по факту — несколько коробок и полное непонимание, на что потратить остатки выходного дня.

— Можно устроить вечеринку. В небольшом коллективе. Подготовка — тоже часть мероприятия. У меня здесь остались флажки, мишура, и все такое. Мы можем украсить квартиру, что-нибудь приготовим, закажем еды, будет весело, вот увидишь! Думаю, все не так печально, как кажется, главное, начать…

— Спасибо за предложение, но не хотелось бы отрывать тебя от дел.

— У меня после работы есть только одно дело, — отмахнулась Юля. — Ждать Роберта. Скажу ему, что на вечеринке, живо освободится! — хихикнула.

— Ладно, — согласилась нерешительно, а потом с головой окунулась в занятие.

Не любила, когда у меня не было цели… Просто терпеть не могла.

Небольшая вечеринка в узком кругу…

Неплохое начало, правда? Вместе с Юлей пришла ее помощница, Григорий — ставший недавно руководителем логистического отдела. Немного подумав, я позвонила Юджину.

— Не хотите принять участие в моей вечеринке? Скромное новоселье?

— Приду. Без ножа за спиной, будь уверена!

Кажется, вечеринка планировалась небольшой, скромной, тихой, но…

Клянусь, шалость задумывалась, как скромная. Но уже на стадии нарезки салатов и развешивания мишуры, растяжки “С Новосельем!” народу заметно прибавилось!

Я привыкла заводить знакомства и общаться довольно в широком кругу, но исключительно по работе. Поначалу думала, будет неловко, однако неловкость рассеялась практически сразу же, потому что мало знакомы были все — и те, что пришли первыми, и те случайные, что заглянули на огонек друзьям, пришедшим вместе с Юлей.

Я отнеслась к необходимости найти общий язык со всеми, как к новой важной задаче.

У меня в запасе, по совету Кароля, всегда были наготове одна-две остренькие истории — тех, в которых нельзя было называть имен, но из контекста слушатели догадывались, о ком шла речь. Когда прозвучал дружный смех, в ответ на мои шутки, я поняла, что все идет, как надо.

Эмиль говорил, что человека, улыбнувшегося твоей шутке, всегда гораздо проще расположить к себе.

Вот опять фоном прошли мысли о нем, я постаралась их заглушить. Потом с удивлением окинула довольно большую собравшуюся компанию — ого! Ничего себе!

С приездом Роберта Принца и его небольшой, но все-таки, свиты стало еще теснее. Юля с довольным видом поспешила ему навстречу, парочка, страстно обнялась. Принц наклонился, горячо поцеловал свою невесту.

От вида их поцелуя у меня немного заалели щеки, а в груди расползся жар: их чувства заражали воздух флюидами влюбленности и жажды — жажды того самого человека рядом.

И в этом месте мое глупое сердце снова захотело быть пойманным в силки бессердечного Кароля, но я приказала своему сердцу помалкивать.

Буквально на несколько минут позднее появился Юджин. Мой новый босс, как и все остальные, пришел не с пустыми руками.

Но если подарки от других были приятными мелочами, вроде сувенира на удачу, зернового кофе, набора чайных чашек или миниатюрного кальяна — боже, не помню, кто его принес, но точно знала, что кто-то уже предлагал его попробовать; то подарок от нового босса, мягко говоря, был немного больше.

— Вот! — вытер пот со лба Юджин.

— Это что, велосипед?!

— Ага! Здесь, в этом районе есть парк с велодорожками и рампа

Я приложила ладони к щекам.

— Надо было купить трехколесный! Или с двумя дополнительными колесиками, как для малышей, — вздохнула я.

— Ты не умеешь кататься на велосипеде? — уточнил Юджин.

— Не умею, пропустила этот этап…

— Значит, научишься. Я люблю прокатиться вечерком, здорово прочищает мысли. Ты только представь, — начал расписывать прелести велосипедной езды Юджин. — Свежий воздух, легкий ветерок в лицо, скорость и полный контроль над ситуацией!

Последнее мне понравилось! Раньше бы я точно не подумала, что всерьез задумаюсь о том, чтобы проводить вечера, бездельничая, но сейчас активно включилась в обсуждение, другие тоже начали наперебой советовать мне, чем увлечь себя. Сторонников велоезды оказалось, к моему большому удивлению, немало!

— Велосипед — гут, — одобрил Роберт Принц. — Мне нравилось.

— Есть ли вид спорта, которым ты не пробовал заниматься? — с подозрением спросила Юля, приникнув к плечу своего любимого.

— Гимнастика, йога и все такое. Я плохо гнущийся, — поделился Роберт.

— А я люблю стретчинг, — поделилась я, но действительно, плохо представляла себе Роберта в ярких трико на растяжке.

Даже просто представить этого высоченного атлета в трико было очень смешно. Я рассмеялась, кто-то предложил открыть шампанское.

Не успели предложить — БУХ! Пробка уже вылетела в потолок, в сантиметре от роскошной люстры.

Я схватилась за сердце, побледнев: не хотелось бы разгромить съемную квартиру в первые же сутки проживания, но все обошлось.

К счастью, за сохранность квартиры переживала не только я, но и Юджин успел заметить, как наша компания, разросшаяся и с трудом умещающаяся в просторной гостиной, едва не пошла в разнос.

— Как насчет переместиться в другое место и потанцевать?

Его предложение было отмечено одобрительными возгласами.

Клуб?!

— Послушаем, что скажет насчет клуба хозяйка вечера, — высказался Принц.

Ой, у меня последнее посещение клуба вызвало краткосрочное отключение из реальности и прочее-прочее, но мои гости с таким ожиданием посмотрели на меня.

Всем было весело, дружно…

На лицах читалось желание потанцевать, может быть, даже погорланить песни под караоке и все в таком духе! Не хотелось быть прослыть скучной, к тому же в гостиной было уже реально тесно… И я понятия не имела, как так получилось!

— Давайте в клуб!

— Еееее!

— Пять минут, подыщу достойный вариант! — взял на себя роль администратора Принц, послав мне ослепительно голливудскую улыбку. — Сегодня — твой день, чтобы расслабиться и отдохнуть от организации всего и вся, мы-то знаем, как ты выкладываешься на работе!

Роберт уткнулся в телефон, Юля заглянула через плечо, о чем-то начала спорить с женихом вполголоса. Меня отвлек Юджин.

— Кстати, велосипед — половина беды. Наколенники, шлем… Вот что не менее важно!

В нашу беседу включился еще и Григорий, который поделился, что раньше гонял на скоростном велобайке и участвовал в трюках.

— Так, клуб найден! Машины ждут внизу! — прервал наши разговоры зычный голос Принца. — Выходим!

Я вышла из подъезда первой, за мной гурьбой вывалились собравшиеся. Я резко притормозила, заметив, как вальяжной походкой в нашу сторону направлялся… Эмиль Кароль.

— Что за гулянка? И без меня?! — поинтересовался он, остановившись напротив.

Он-то здесь откуда! Аааа… Кажется, я догадалась, о чем спорили Юля с Робом.

— Праздную новоселье.

— Я в курсе, припозднился немного, были дела. У меня тоже есть для тебя подарок, — протянул ладонь.

Ой, не хочу я подарки от него! Все с каким-то подвохом!

Кароль словно прочитал мои мысли и улыбнулся.

— Этот подарок тебя порадует. Гарантирую! Можешь воспользоваться прямо сейчас… Встань вот сюда и закрой глаза, — подтолкнул, развернув меня в сторону просвета между высотками. — Не подглядывай, — шепнул на ухо, закрыв глаза теплыми ладонями.

Кароль обернулся к собравшимся, предложив.

— Давайте все вместе. Пять…

Его голос подхватили:

— Четыре! Три! Два. Один!

Что-то оглушительно бахнуло. Кароль опустил руки, я распахнула глаза и увидела, как темное, уже ночное небо, расцвело от снопов фейерверков.

Снова и снова взрывались салюты, распадаясь на большие букеты из огней.

— Обалдеть! Это все для меня? — вытерла слезинки.

— Ага, — прокричал на ухо Кароль. — Я заметил, как ты всегда торчишь на праздниках, до самого последнего фейерверка! Нравится?

— Это просто сказка!

Когда фейерверки смолкли, у меня в ушах еще продолжали греметь салюты.

— Едем в клуб?

Едем, конечно…

И как было не взять с собой Эмиля после такого роскошного подарка…

Клуб, танцы, веселые конкурсы, снова танцы, потом прогулка по сонному городу — тем не менее, на некоторых улицах бурлила жизнь, и я впитывала ее каждой порой своей кожи с удивлением и восторгом.

Компания редела понемногу, пока не осталось несколько человек, не больше десяти. Нас было не больше десяти, после пешей прогулки в итоге осталось пятеро: Юля с Робертом, Кароль, я и Юджин, который сильно перебрал и передвигался лишь чудом.

Моя съемная квартира на другом конце города, в каждой клеточке тела — тотальная усталость. Хоть падай там, где стоишь!

Не удержавшись, я именно так и сделала: рухнула на край фонтана, вытянула ноги, стянула с них босоножки.

— Ааааа… Боже!

Растерла до мозолей и содрала их. Впервые со мной такой.

— Не стони, Золотце, у меня на этот счет пробуждаются кое-какие воспоминания, — мгновенно отозвался тусовщик Кароль.

— У вас же амнезия.

— Увы, она то включится, то выключится…

Все устали, ему хоть бы хны — на таблетках, что ли?! Глаза сверкали, движения четкие, улыбка на смуглом лице. Ох, красавчик… Я залюбовалась им и отвела взгляд в сторону.

— Предлагаю поехать к нам. Думаю, мест хватит. В нашей квартире мест хватит! — раздался голос Роберта.

— Ты про ту квартиру, что я тебе подарил? — уточнил Кароль. — Да, там точно хватит.

Юля уже зевала вовсю. Ей бы отдохнуть, но вдруг она всполошилась:

— Ловите, ловите Юджина! — замахала руками.

Мы обернулись. Юджин, как и я, сначала присел на край фонтана, но его сморило немного, и он лег.

Лег и, шевельнувшись во сне, вдруг заскользил вниз.

Ближе всех к нему стоял Кароль, но он замешкался.

Я была готова поспорить на что угодно: Кароль замешкался нарочно! Он бы успел схватить Юджина, но потянулся к нему слишком поздно и слишком медленно.

Не очень-то Эмиль хотел ловить Юджина, и заржал первым из всех, когда мой новый босс очнулся в падении, но ничего сделать не успел, бултыхнулся уже в воде и завопил!

Я не хотела смеяться, но это было так… забавно, что у меня слезы пошли градом.

— Купание в фонтане запрещено. Молодые люди, просьба соблюдать порядок! — раздался строгий голос патрульного.

— Оформить товарища не желаете? — ухмыльнулся Кароль.

Ах ты, гад!

— Мы уже уходим, — сердечно заверила я патрульного. — Простая случайность, не более того!

Роберт протянул руку Юджину, вытащив его из фонтана, и мы поехали, зевая, на квартиру Юлии и Роберта.

***

Всех разместили по отдельным комнатам, а потом Юля забежала ко мне и махнула рукой.

— Готовься! Сейчас умора будет, честное слово! Прячься в шкаф!

— Куда? Эй… Зачем? В шкаф?!

— Агааа… Я гарантирую, это будет самое смешное, что ты видела в своей жизни!

Наверное, это все алкоголь. Однако Юля вроде не пила. Не пила, но веселилась от души. Идея спрятаться в большой полупустой шкаф казалась мне сумасшедшей.

— Один раз дурачимся, ну! — шикнула Юля.

— Да, но зачем?!

Залезла в шкаф, притаилась…

— Я голову даю на отсечение, как только в квартире все стихнет, сюда припрется Кароль! — зашептала Юля.

— Почему?!

— Я сказала, что ты спишь в этой комнате. Вернее, он сам так разузнал, типа невзначай! И я заметила, как он на тебя смотрел на вечеринке… Когда думал, что никто его не видел. Плотоядно смотрел! Хочу разыграть его. Роберт тоже в теме. Отвлекает Эмиля!

— Думаешь, стоит? — засомневалась я.

— Ой, да ладно тебе! Разыграем самого Эмиля. На детском приколе разведем… Думаешь, я не поняла, что он тебя обидел? Между вами напряжение, как под парой высоковольтных проводов! Покажи, в какой позе ты спишь, — забралась в кровать.

Я помогла Юле лечь так, как обычно спала я накрыла ее простыней, подложила так, чтобы со стороны Юля выглядела повыше, чем была. Лицо она прикрыла простыней, оставила лишь темные волосы.

Потом я вернулась в шкаф.

Несколько минут ничего не происходило, я сама чуть не уснула.

Однако, когда я уже решила, что затея провалилась, дверь тихо отворилась, и в спальню проскользнул кое-кто, крался.

— Спишь, Золотце?

Сердце подпрыгнуло в горло, забилось там. Тихий шорох, кажется, Эмиль присел на кровать.

— Признайся, скучала по папе, м?

Блин, я покраснела: что обо мне, о нас… подумает Юля?

— Я очень…

От этого признания мое сердце чуть не расплавилось, а еще я немного ревновала, что это Юля там лежала.

Вот опять шорохи.

— Возможно, ты обижена, но расставание пойдет нам на пользу. Оу… Ты решила спать… в одежде? — произнес взбудораженным шепотом, и…

В этот самый момент в спальне зажегся свет и раздался возмущенный ор Роберта Принца.

— Ты, что, пристаешь к моей невесте? — рявкнул он и направился в сторону Эмиля, который застыл.

— Что?! КТО?! Я?! Никогда! — возмутился Кароль.

— Тогда что твоя рука делает на ее попе?!

Эмиль выдавил что-то из себя и грязно выматерился, сорвав со смеющийся Юли простыню.

— А я-то думаю, больно круглая попа стала у кое-кого. А где… выдумщица этого балагана?

Эмиль пронесся вихрем к шкафу и распахнул дверцы, глядя на смеющуюся меня.

— Клянусь, я просто смотрела!

— Ни за что не поверю! — гордо задрал свой восточный нос.

— Так и есть, Эмиль. Это тебе за то свидание вслепую! — пророкотал Роберт.

— Неблагодарность. Черная. Вопиющая… не-бла-го-дар-ность! — возмутился Кароль и вышел, не сказав ни слова.

Мы еще долго смеялись, потом я уснула, как убитая, поставив под дверь “сигнализацию” в виде комода по совету Роберта.

***

Затяжное ночное празднество утром отложило отпечаток на наших лицах. Эмиль все еще дулся. Ничем не выдавал, но я-то знала эти жесты и намеренное игнорирование.

Даже заныло немного внутри: может быть, зря я повелась на розыгрыш? Вроде бы щелкнули наглеца по носу, но внутри до сих пор все дрожало от его слов: “Ты соскучилась? А я — очень…”

Роберт и Юля были довольны — и собой, и всеми собравшимися. Один Юджин был не в курсе, ведь он все продрых и страдал от похмелья.

— Я больше не буду пить, — заявил он, по глоточку отпивая кофе. — Больше не буду пить! И почему у вас всех такой довольный вид?

— А мы тебя разрисовали зубной пастой, пока ты спал, и сфотографировали! — съязвил Эмиль, сгреб с тарелки тост и откланялся.

— Что, правда? — потер опухшее лицо Юджин.

— Нет, он пошутил.

— А какая муха тогда его укусила?

— Ох… Не знаю, что за муха… Скорее, оса в задницу ужалила! — рассмеялась Юля.

На телефон пришло сообщение от Кароля:

“Ты кое-что забыла забрать из моего дома. Свою машину. Водитель отгонит ее в гараж Роба. Ты же сдружилась с Принцами, думаю, он не будет против. P.s.Ты не ошиблась в выборе друзей.”

Кажется, это все. Точно конец.

Может быть, зря мы пошутили?

Так грустно, хоть плачь.

“Ты соскучилась? А я — очень…”

Понемногу я привыкла к новому укладу жизни — в ней было значительно больше свободного времени и почти не было Кароля.

Поначалу там, где все время заполнял он, зияла кромешная черная дыра, и я начала заполнять ее другими занятиями — новая работа, Юджин со своими особенностями. Мы притерлись, получился неплохой тандем. Не хуже, чем с Каролем, просто… иначе. Эта инаковость поначалу настораживала, потом перестала удивлять, стала привычной. Было даже неплохо узнать, вернее, вспомнить, что есть и другие стороны жизни, помимо работы.

Плюс у меня появилась подруга — Юля и несколько новых приятелей, приятным бонусом было то, что они никак не связаны с моей работой, значит, был исключен фактор меркантильного расчета. Увы, но, работая на Кароля, я привыкла к тому, что многие хотели свести знакомство ради выгоды и только. Больше ни для чего.

Однако сейчас у меня появилась возможность попробовать жизнь с другой стороны, и я была несказанно рада этому. Не сразу, конечно, но…

Машину, что подарил мне Эмиль, пригнали, как он и сказал. Но я на ней ни разу так и не прокатилась. Задумалась о покупке собственной машины, но, разумеется, не спортивной. Какой-нибудь небольшой, комфортный седан — этого было бы вполне достаточно, на мой взгляд.

К вылазкам с подругой, приятелями, добавились прогулки на велосипеде с Юджином. У нас сложились довольно приятные рабочие отношения, атмосфера больше не была напряженной. Если Юджин продолжал меня в чем-то подозревать, то очень умело это скрывал и не подавал виду.

Я даже осмелилась сходить на свидание, окончание которого моя новая подруга Юля ждала, кажется, с большим нетерпением, чем я сама.

— Ну, рассказывай! — попросила она с горящим взглядом.

— Пожалуй, ничего.

— Ничего? — ахнула, прижав ладошки к щекам. — Тебя на свидание пригласил такой атлет, красавчик! И все, что ты можешь сказать, это ничего?

— Да, ничего. Ничего… особенного. Мы даже поцеловались, было миленько. Мне не понравился его слишком влажный язык, — поморщилась я.

— Пожалуй, дело не в мокром языке, но кое в чем другом. Тебе просто нравится язык другого мужчины, вот и все! — пришла к выводу Юля. — Вы не общаетесь? Совсем?

— Кого ты имеешь в виду?

— Не делай вид, что не поняла! Я про Эмиля Кароля, конечно же. Заметно было напряжение между вами, чуть искры не посыпались, как от сварки. А фейерверк? Ммм… Скажи, он показывал тебе фейерверки в постели или только языком молоть горазд.

— Языком до фейерверков считается? — пошло пошутила я. — В общем, он хорош, да. Не зря его называют плейбоем.

— И?

— Что и?! Он не спит со своими сотрудниками! Это была ошибка. Мы быстро поняли, что не стоит нам идти по этой скользкой дорожке, и прекратили служебный роман, который так и не начался, как следует!

— Слишком много слов о том, чего якобы нет, — сощурилась с подозрением Юля. — Думаю, все не так, как ты рассказываешь. Чувства не угасли!

— Скажешь тоже… Я слышала о его новых шашнях, с кем только он не появлялся на публике — модельки, певички, актриски… Все, как он любит. Безмозглые красотки!

— Сочувствую, если так, — вздохнула Юля. — Потерпишь его на свадьбе? Роберт долго выбирал и решил в итоге сделать Эмиля другом жениха!

— Я просто не буду обращать на него никакого внимания.

«Надеюсь, у меня получится!» — добавила мысленно.

***

Эмиль

Под предлогом участия в конкурсе я прижал Аделину к себе еще теснее, вжался почти всем телом, забыв о приличиях.

— Секрет, ммм? Дайте подумать. Давайте конкурс закончим, и, если победим, можете нашептать мне свой секретик на ушко в укромном месте. Секретик, наверное, взрослый и грязный?

У меня в трусах все заполыхало.

— Еще какой взрослый… Грязным я бы его не назвал. Разве можно назвать грязным то, что нравится двоим? — произнес пересохшим голосом.

Тогда она приблизила губы к моему уху, назвала место и время.

— Возьмите наш выигрыш, Эмиль. Мы же победили?

— Мы всегда побеждаем, когда вместе.

***

Я явился в условленное место, в назначенный час. Но Аделины там не оказалось. Разумеется, ее там не оказалось.

Лежали только ее трусики, вот зараза!

От горя я напился. Кажется, впервые я набухался целенаправленно, от горя.

Как свинья!

Меня разбудили позднее, и это был никто иной, как сам Роберт Принц.

— Роб? Разве ты не должен… Эмм… Ублажать свою молодую и красивую Булочку, встречать с ней рассвет и все в таком духе? — спросил я.

— Я все это уже сделал, дуралей. Очнись, минули целые сутки. На тебя жалуются служащие, говорят, ты их материшь и выгоняешь! Не даешь войти и прибраться, — строго отчитал меня Роберт.

Я сел с трудом и осмотрелся с небольшой гордостью. Заметил целую шеренгу бутылок и спросил:

— Это все влезло в меня одного?

— Да, — мрачно кивнул Роберт. — И можешь забрать вон тот горшок с пальмой, животное! Мне рассказали, что ты туда мочился!

— Мне должно быть стыдно.

— Но тебе не стыдно, признай.

— Мне паршиво.

— Что, просрал ты свое счастье?! Вот и паршиво! — фыркнул Роберт с благодушной усмешкой. — Плавали, знаем! В отличии от тебя, я не такой слепой болван и не противился чувствам, но ты… Ты — это сущий кошмар! Живешь по заветам дедушки, смешно! Вбил себе в голову какую-то пафосную фразочку и прячешься за ней от настоящих чувств. Правильно тебя продинамила Аделина.

— Тшшш.. У меня болит голова. Стрррашно болит! Хватит с меня твоих нравоучений. И, к твоему сведению, я не упускаю свое счастье, я его сохраняю. В безопасности. Мне паршиво, признаюсь, но так лучше… для нее.

— Ничего не понял, — нахмурился Роберт.

— Тебе и не нужно понимать, дружище. Игра в долгую всегда непроста, — сказал я и предпочел заткнуться, чтобы не сболтнуть лишнего.

Раньше я не замечал за собой подобных сложностей — необходимости в объяснениях, говорливости. Я включался в игру, риск и доводил начатое дело до самого финала, не обращая внимания на некоторые побочные эффекты и потери в процессе.

Однако сейчас я испытывал невероятно большое давление — изнутри, меня едва ли не разрывало на части от осознания того, что, продолжая придерживаться выбранного курса, я терял нечто важное и безумно дорогое для себя.

Вынужденные меры!

А потери? Смогу ли я с ними смириться?

Смогу ли простить себе, что, желая уничтожить врага, я потерял ту, что была для меня столь важной…

***

Аделина

“Все идет по плану! Так и надо!” — подбадривал я себя, ютясь на холодной, жесткой шконке.

Еще и роба эта такая неуютная, противная, грубая.

Как только выйду, буду кутить месяц, на острова махну, самый крутой спа, самый нежный и самый масляный массаж закажу. Но это еще ерунда. Главная прелесть в том, что я смогу наконец перестать морозиться и делать покер-фейс. У меня есть план по завоеванию сердца Аделины, в нем более тридцати пунктов, и начну я с…

— Кароль, на выход. Свиданка! — загромыхал голос охранника.

Или я уже могу называть их вертухаями.

— Какая свиданка, начальник? Я никого не звал!

— Зато тебя позвали. На выход! Правила знаешь… — отозвался отрывисто.

Мне даже интересно стало, кто бы это мог быть.

Вошел в отдельную комнату для встреч, присел, огляделся. Обычно с адвокатом встречались в другой комнате, охранник всегда рядом стоял.

Сейчас никого, только дверь громыхнула за спиной, и по затылку поползли мурашки.

— Что это за херня?! — послышался возмущенный голос…

Я, наверное, умом совершенно тронулся, если мне Адочка всюду мерещится.

И от голода, наверное, тоже.

Тут такая паршивая еда, и тушенка со свининой, а я свинину не ем, значит, не ем и эту мерзкую перловую кашу.

Голодать приходится… Брюки станут на размер свободнее.

Галлюцинация объемная, с бойким стуком каблучков и вкусным ароматом горьковатого, но такого теплого парфюма. Что это за аромат? Запахло миндалем и вишней…

Напротив меня села Аделина, выдвинула середину листа стопку бумаг, бросила на меня сердитый взгляд.

— Так и будете меня игнорировать или хотя бы поздороваетесь? Или, ах, вы со мной даже здороваться не хотите, потому что я не пожелала раздвинуть ноги на ваших условиях?! В этом все дело? Впрочем… Плевать, какие причины побудили вас относиться ко мне так, словно я была обязана быть и девочкой на побегушкой, и шлюшкой в одном лице! Я знаю одно, у меня перед вами есть еще неоплаченная часть долга, я вела учет, сколько денег вы на меня потратили! — взмахнула карандашом. — Помогу выпутаться вам из этой грязной истории, и будем в расчете? Идет? Идет! — сама же и ответила. — Приступаем! Итак…

— Так, постой…

Я потянулся и схватился пальцами за запястье Аделины. С виду такая хладнокровная, бизнес-леди. Брюки в тонкую полоску, мягкий бордовый джемпер, в котором она смотрелась безупречно. Но пульс, дьявол, ее пульс бесновался, как сумасшедший, и выходил за грань, за все грани.

— Ты… здесь… — прохрипел удивленно. — Пришла вытаскивать меня из тюряги?!

— Да, — уткнулась носом в бумаги. — Сосредоточьтесь, у нас есть немного времени, чтобы придумать безупречный план, как снять с вас все грязные обвинения.

— А если не удастся?

— Значит, будет план… Омега, — добавила. — Знаете же, что Омега — это крайняя буква…

— Да-да, я знаю. А ты…

Я облизнул пересохшие губы.

Мы всегда разрабатывали секретный план, не желая называть его планом Б, я называл его план “Омега” — на случай крайнего пиздеца. То есть побег из страны, деньги на оффшорах и новая жизнь далеко от родины.

— Что-что? — переспросил я. — Ты готова претворить его в жизнь для меня?

— Разумеется. Так мы работаем или нет?

— Можешь подойти? — попросил я. — У меня тут ноги немного обездвижены, скованы.

— Да, конечно, но зачем.

— Рассказать кое-что. Секретное. По делу!

— Нас не подслушивают.

— Не будь в этом так уверена, Золотце. Иди сюда… — поманил пальцем. — Самое важное. В этом…

— Хорошо.

Немного поколебавшись, Аделина подошла, я обхватил ее и притянул к себе, на колени, обнял.

— Эй, мы так не договаривались! — зашипела она, ерзая на моем каменном стояке.

— Тшшш… Не ерзай! А то в трусы кончу… Обожаю. Обожаю. Только о тебе и думаю… Ааа… Хочу тебя, боже, как хочу. Как только выйду, я тебя затрахаю, закончаю всю… О, как я тебя грязно-сладко выебу, Золотце! — тихо простонал, сходя с ума. — Лишь мысли о том, как потом оторвемся вдвоем, поддерживают во мне упорство довести начатое дело до конца. В пекло принципы! Тем более, ты больше на меня не работаешь! Нам будет хорошо, ведь ты тоже неравнодушна. Только для того, чтобы все получилось, ты должна свалить немедленно и больше здесь не появляться.

— Чтоооо?!

— Блять, Адочка, не тупи. Я не стал бы так прогорать, нарочно подставился! — пророкотал едва слышно. — Я выйду, даже выйду с меньшими потерями, чем ты думаешь.

— Ах вы! Значит, вас спасать не нужно?

— Нужно. Очень нужно… Если нас не видят, хотя бы ручкой подрочи, а?

— Козел озабоченный! Мудак гребаный! — вскочила, потопав ногами.

Потом сердито села напротив.

— Вот, значит, как, да?! Играете в одного и никому не говорите, в чем дело?! Вот хрен вам, а не моя киска.

— Брось, мы оба знаем, чего хотим. Ты хочешь меня, я хочу тебя, и это сумасшествие не прекратится, пока мы порознь. Мне было сложно отстранить тебя от себя, очень сложно!

— Что?!

— То! — сцепил зубы, помолчал, потом подался вперед, прошептал едва слышно. — Агашев пытался добраться до тебя через меня. Начал со Всеволода. Тот поход в клуб, тебя опоили нарочно… Я понял, что тебя не оставят покое, пока ты со мной, и отстранил, чтобы ты не пострадала. И куда смотрит Юджин?! Мы договаривались, чтобы он из вида не выпускал и не позволил тебе сюда соваться.

— Так вы и с Юджином договорились? — прошептал я изумленно.

Кароль кивнул.

— Все не так-то просто. Но главное, что весь этот спектакль я затеял ради Агашева. Знаю, что играет грязно… Скоро доиграется. Только, умоляю, Адочка, скажи, ты много связей подняла ради того, чтобы устроить эту встречу, да еще и без лишних глаз и ушей, а?

Не хотел, чтобы мой голос прозвучал саркастично, но кажется интонация именно такой и вышло, мол, эта встреча может обойтись слишком дорого…

Приход Ады поставил под угрозу все, над чем я трудился на протяжении нескольких месяцев!

Подозрительный Агашев может сорваться с крючка, либо решит отыграться на Аделине, если до него все же дойдет, что нас связывает нечто большее, чем рабочие отношения…

Я слов не могу подобрать, как мне было приятно до безумия, что Аделина вызвалась вытащить меня из-под стражи. Я едва не пустил слезу, когда она пообещала воплотить в жизнь план побега — почти подсудное дело! Ее поступок — бескорыстный, по велению души. Для меня никто и никогда не делал так много, как она.

Никто. Никогда.

Она — мое все. Моя девочка, моя лучшая ученица, мой партнер, моя секси-милашка, мое сокровище, мое, блин, сердце! Как-то Аделина назвала меня бессердечным Каролем, но мое сердце, моя душа — все в ней, она — лучшее в жизни, что со мной случалось, и лучшее во мне.

Аделина выпрямилась и сложила руки на коленях, как послушная, но проштрафившаяся ученица.

— Я, что, все не так поняла?! Только не говорите, что я все испортила! — произнесла она с отчаянием.

— Никогда Штирлиц не был так близок к провалу.

— Вам бы только шуточки шутить!

— А что еще делать остается, ну? — усмехнулся я. — Хотя бы поцелуй, что ли. Хоть не так обидно будет провалиться перед финалом!

Вообще-то я ни на что не надеялся, произнес по инерции, по привычке.

Но вдруг… Аделина приподнялась, перегнулась через стол. Она обхватила меня ладонями за щеки и поцеловала жадно. Я со стоном впустил в свой рот ее бойкий, напористый язык, включился в игру, сатанея.

— Тшшш… Тише-тише, не стоит увлекаться, да? — простонал и сам обхватил ее за шею, удерживая. — Или все-таки стоит? Ты же пробивная, Золотце? Устрой нам свиданку прямо щас… Я в тебя хочу!

— Ммм… Поцелуй — это максимум, Эмиль Рустемович. Большее не дадут. Я и так столько связей подняла, я…

— Умница. Золотая моя, глупышка, девчонка совсем! Куда лезешь, а? Против слона с зубочисткой, бля! Бесстрашная! Обожаю… Теперь еще больше обожаю! — признался. — А ты?

Наконец, мы разорвали поцелуй, сели по разные стороны. Губы дрожали, глаза блестели, нутро вибрировало. Конец подтек предсеменем. Был готов поспорить, белье на Аделине тоже стало влажным.

— Признайся, почему ты пришла? — спросил я. — Я тебя не звал, обошелся не очень красиво. Отталкивал, как мог, не интересовался твоей жизнью нарочно.

— Вы еще не поняли, да?

— Про долг я уже слышал, туфта! Про настоящие причины скажи.

— Настоящие причины?

Аделина взмахнула ресницами, улыбнулась по-особенному, с таким теплом на меня посмотрела. У меня запекло в груди: я только сейчас понял, что она всегда на меня так смотрела, что мне безумно не хватало ее взглядов. Как же я по тебе скучаю, моя хорошая!

— Их целых две, Эмиль Рустемович.

— Две причины? И давай уже на “ты”!

— Ого! Я могу называть вас на “ты” и по имени?

— Да-да-да. Только скажи, скажи! — потребовал я.

— Заканчивай здесь поскорее, Эмиль. Мне нужно следы замести, как-нибудь… — нахмурилась. — О, я подам на тебя в суд под шумок. С формулировкой, что ты мне не доплачивал, эксплуатировал сверх меры!

Аделина послала мне воздушный поцелуй и поднялась.

— У тебя новый стиль в одежде, Золотце? — поинтересовался я. — Не припомню, чтобы ты раньше носила джемперы оверсайз…

— Просто у Юджина более свободные взгляды на рабочую одежду, — добавила она, отведя взгляд в сторону и торопливо попрощалась.

— Постой! Ты не назвала две причины. Ада, две причины — это какие?!

Но дверь уже закрылась…

Черт побери, я же теперь всю голову сломаю над решением этого вопроса.

Две причины. Две чертовы причины!

Допустим, одна из них, это чувства Аделины ко мне, а вторая — какая, а?

***

Я думал сутки напролет.

Снова и снова переживал миг нашей встречи. Пялился в темноту камеры, трогал губы, словно влюбленная девчонка: они горели, будто Аделина только что меня поцеловала.

Две причины, Кароль.

Дружище, не тупи!

Ты и не такие задачки щелкал. Ты очень сложную авантюру затеял, чтобы подцепить Агашева на крючок!

Неужели ты не догадаешься о каких-то чертовых двух причинах?!

Одна, вне всяких сомнений, чувства Аделины!

А вторая?!

Ооо…

Моя голова была готова лопнуть.

Мое Золотце! Только она могла подкинуть мне такую задачку, что я не справился. Я боялся ее отпустить и в то же время понял, что сделал это не зря. Она расцвела, обрела в жизни и другие смыслы, помимо меня и работы.

Я на свадьбе рассказал Роберту, как мой дед говорил: «Если встретишь женщину, которой захочется подарить свое сердце, беги. Ибо в этот момент закончится твоя свобода…»

Но я произнес только первую часть фразы, по которой Роберт решил, что дед учил меня не влюбляться и беречься чувств.

Однако там было и продолжение, и полная фраза звучала так: «Если встретишь женщину, которой захочется подарить свое сердце, беги. Ибо в этот момент закончится твоя свобода… Беги, чтобы подумать, та ли самая эта женщина? Достойная? Не ошибаешься ли ты? Мы живем в мире соблазнов и иногда ведемся на сладкие улыбки лести и громкий зов похоти, но ее вкус быстро тает, оставляя после себя пустоту. Поэтому выбирай осторожно, кому его (сердце) подарить. Та самая женщина отберет у тебя свободу — мнимую, холостяцкую, и одарит взамен настоящей свободой — быть счастливым, а не казаться им…»

Кажется, я только сейчас осознал и в полной мере прочувствовал глубину этих строк и остался взволнованным, даже глаза стали на мокром месте: так раздавило осознанием, что мои чувства к Аделине не были безответны. Иначе бы моя девочка не прибежала меня спасать, вопреки всему, вопреки всем этим новостям и обвинениям, раздутым нарочно!

Она так похорошела, мое Золотце. В этом тоже есть своя сладость и горечь: радоваться за нее и горько переживать, что не был рядом.

Я не всегда смогу быть рядом, всегда быть рядом и не нужно, гораздо важнее потом делиться всем, обсуждать сокровенное, обогащать свою вторую половинку и радоваться за ее успехи. Аделина расслабилась, засияла и даже стиль одежды стал другой, более свободный, она будто немного поправилась, стала шире в бедрах.

Внезапно я сел и заморгал, потер глаза, потом едва не взвыл, прикусил кулак.

— Не может быть. Уууу… Не может быть! Или может? Вспоминай, Эмиль, вспоминай, был ли презерватив в нашу первую ночь?! Ааааа! Хрен я что вспомню, меня тоже тогда опоили, и я… Я ни сном, ни духом! Две причины, боже! Мне срочно нужно на волю… Срочно нужно упрятать Золотце как можно лучше!

Я была немного обижена, что Эмиль меня не посвятил в детали плана, но, тем не менее, понимала, какие чувства им двигали.

Понимала, почему он промолчал: слишком высокие ставки в игре, и я бы ему только мешала. Поэтому он отстранил меня на время… Но для меня большой неожиданностью стали его признания в чувствах.

В каждой клеточке крови звенели его пылкие слова: “Обожаю! Обожаю тебя!”

Я наконец ощутила, насколько Эмиль может быть откровенным — так, что даже обжигало. Он не врал и не прятался. Наконец-то не врал и не прятался, и я чуть не расплакалась там, понимая и принимая его правила игры.

Мне кажется, я понимала его даже больше, чем саму себя сейчас, пребывающую на гормональном подъеме из-за беременности. Поначалу я не придала значение сбившемуся циклу месячных. У моего организма были веские основания, чтобы перестроиться — слишком большой стресс. Отделение от Эмиля стоило мне большого количества потраченных нервных клеток.

Казалось, каждая моя клеточка души истекала кровью от желания быть там и с тем, с кем мне было сложно, но интересно. Оказалось, что я иного, кроме Кароля, не знала и первое время даже не хотела знать, заставляя себя думать и жить иначе. Нервы, новый режим дня, сна, больше физической нагрузки, другое питание. Словом, если где-то и была очередь за изменениями, мой организм занял в нем очередь еще со вчера!

Но когда месячные не появились снова, в следующий месяц, а настроение стало скакать, как йо-йо, от умиления из-за приятной мелочи до агрессии из-за крошечной досадной неудачи, я кое-что заподозрила.

Заподозрила, проверилась…

Бинго, Кароль, вы снайпер!

Я беременна.

Но говорить об этом отцу ребенка не спешила. Даже Юле не сказала, спрятала приятную новость в себе, растила ее, лелеяла, умилялась. Не было ни одной мысли сделать аборт. Ни одной… Не думала о том, как буду вести дела. Всегда можно найти варианты, а еще у меня был подарок от Кароля — тачка, стоившая сотни тысяч в валюте. Я бы выставила ее на продажу и нашла покупателя, даже накинула примерный список тех мажоров, кого могла бы заинтересовать такая лапуля.

Честно говоря, я и не планировала сообщать Эмилю. Не была уверена в его реакции. Вдруг он бы обвинил меня в том, что я залетела нарочно и принял бы меры, а я… хотела малыша. Всегда хотела. Мечты о семье, где каждый малыш желанен и не окажется на улице, меня не покидали. В общем, я все продумала, кроме одного — внезапного провала Кароля.

У меня не осталось ни одной мысли или обиды на него, только желание помочь выкарабкаться человеку, который дал мне путевку в жизнь, без преувеличения. Пусть даже он был бы неправ, плевать! Я убеждена, что Кароль достоин шанса и не должен был гнить в тюрьме.

Вот только это снова оказалось его авантюрой.

Разозлиться бы на него хорошенько, но… не хватило эмоций на это. Все мои чувства курсировали только вокруг его признаний, отзывались чутко на каждую интонацию его голоса, на каждый взгляд, а запах…

Этот мужчина даже в тюремной робе и без использования дорогого парфюма умудрялся пахнуть умопомрачительно хорошо. Я бы хотела флакончик с его запахом для себя. Исключительно для себя, это был бы мой эксклюзив.

О своей беременности я не сказала никому. Хотя в последнее время Юля как будто начала подозревать что-то. И немудрено — я немного поплыла в талии, скоро вылезет животик. Пока это удалось скрыть свободной одеждой, но скоро всем станет ясно, что я находилась в интересном положении.

Выйдя от Эмиля, я решила найти хорошего адвоката, чтобы мой иск против гадкого Кароля, эксплуатирующего сотрудников, выглядел серьезно.

Но было еще кое-что — разговор с Юджином!

О, какой он хитрый, а притворялся таким искренним, открытым. Впрочем, мне не понадобилось просить его поговорить со мной, он первым подошел ко мне. Если быть честной, Юджин поджидал меня у съемной квартиры.

— Поговорим? — шагнул мрачно в мою сторону.

— Поговорим. Проходите!

Едва мы вошли, новый босс рыкнул приглушенно:

— Ты, кажется, на эти дни в поликлинику отпрашивалась, Ада. В архив по личным делам. Удивительно, что эти два разных заведения расположены там же, где держат Кароля! Обманываешь меня.

— У меня был хороший учитель. Даже целых два! — показала в его сторону пальцем. — Ничего не хотите мне рассказать?! — поинтересовалась с вызовом.

— Минуту.

Юджин позвонил кому-то, попросил проверить, все ли чисто, и только потом сказал:

— Нас не подслушивают. Поговорим!

— Вы заодно с Каролем, устроили балаган. Почему не посвятили меня?!

— Пожалуй, начну с того, как я вообще пришел к мысли работать на Кароля.

— Вы, кажется, уже говорили.

— Я рассказал не все, пришлось играть.

— Ах…

— Присядь. Удивлен, что Кароль тебе рассказал. Или от радости, что ты беременна, он рассказал тебе все как на духу?!

Настал мой черед уставиться на Юджина, он лишь усмехнулся:

— У меня был опыт отношений с беременной. Я наблюдал в тебе кое-какие моменты, которые выдали истинное положение вещей.

— Хорошо, это вас не касается.

— Я все-таки был прав. Вы с Каролем не просто босс и помощница.

— Я не его любовница!

— Я и не называл тебя ею. Думаю, ты значишь для него очень много, если он вывел тебя из-под удара первой и подставился сам.

— Хорошо, теперь колитесь сами.

Юджин растянулся в кресле, заложив руки за голову. Он сцепил пальцы на затылке:

— Мы обратили план Агашева против него самого.

— Чтооо?!

— Увы… Акмаль как-то за ужином предложил план, мол, он подкосит часть моего бизнеса, а потом я, якобы обиженный, понесший потери, обращусь к Каролю и стану шпионить для Акмаля. Я не идиот, Ада. Я действительно люблю свое дело и не хотел никогда принимать участие в этих разборках. Поэтому похвалил план, но отказался. Тогда мой друг улыбнулся и сказал: «Поздно. Я уже отдал распоряжения. Завтра ты проснешься и на протяжении недели будешь наблюдать, как рушится твой бизнес. Ты ничего не сможешь поделать и пойдешь к Каролю якобы за поддержкой. На самом деле будешь рассказывать мне, что и как у него обстоит. Мы не будем спешить, мы развалим его изнутри, разберем его крепость по кирпичику!» Понимаешь? Он реально поступил, как самая настоящая свинья! Агашев решил, что не оставил мне выбора и, более того, думал, что я останусь с ним дружить после всего. Он решил, что простачок Юджин снова сделает так, как выгодно ему, вечному заводиле. Я решил, с меня хватит. С меня хватит! И тогда я отправился к Эмилю, рассказав все, как есть. Опущу подробности, как было непросто, ты и так знаешь какой он непростой и подозрительный. Теперь Агашев думает, что я шпионю для него и шпионю успешно, если сведения, которые я передаю приносят к потерям Кароля. На самом деле я скармливаю Агашеву то, что дает сам Кароль. Скоро Агашев потерпит крах.

— Вы ничуть не менее хитрый, как Кароль.

— Жизнь заставила и разочарование в друге. Ведь понимаешь, если бы даже все пошло по плану Агашева, а потом сорвалось, кто оказался бы на линии огня? Я! От меня бы не оставили ничего. Ни Кароль, ни сам Агашев. Уверен, он разменял бы меня, словно одну из своих пешек.

— Вы и сейчас в опасности.

— Да, но я сам выбрал сторону. Это…

— Утешает?

— Обнадеживает, — Юджин отвлекся на телефон и пробормотал. — Боже, когда это закончится?

— Что случилось?

— Всего лишь очередной пинок под зад Юджину, оказавшемуся между двух огней, — пробормотал он и спрятал телефон, улыбнувшись мне. — Справимся. Главное, Золотце, — передразнил Эмиля. — Больше не пались так, как это случилось с посещением Кароля в темнице.

— Пффф… В темнице, скажете тоже! — фыркнула я, но сама заулыбалась: было в этом что-то такое романтичное, авантюрное, божечки!

Кажется, встреча с Эмилем пробудила во мне слишком романтичную натуру, или гормоны просто давали о себе знать, потому что я подумала о пикантности ситуации. Разумеется, не забывала об опасности, но все же ждала с нетерпением момента, когда все это закончится и можно будет спокойно поговорить с Эмилем обо всем. Перебрать нашу коробку воспоминаний, я уже жалела, что так опрометчиво выкинула ее и надеялась лишь на то, что Кароль сохранил ее целиком, а не только вынул из нее самое дорогое по стоимости — ручку покрытием из восемнадцати каратного золота.

— Уже поздно, — вздохнул Юджин и взлохматил и без того торчащие во все стороны волосы. — Не против, если я закажу ужин сюда, к тебе в квартиру. За ним обсудим кое-какие моменты.

— Например?

— Например, тебе придется уехать, — взмахнул телефоном. — Ради твоей же безопасности, пока о твоей беременности не стало известно всюду.

— Хорошо, давайте закажем что-нибудь, — согласилась я. — Кстати, я считаю, что уезжать не самая отличная идея. Вызовет больше подозрений, заставит Акмаля напрячься.

— Я тоже так считаю, но Кароль другого мнения.

— Черт. Кажется, я реально зря туда приперлась. Все вы, мужики! Нагородили тайн, надо было сразу же включить меня в эту игру, и тогда не было бы проблем.

— Ты так и не поняла, Ада. Кароль не хотел впутывать тебя в свою игру, понимаешь? Так что давай хоть ты не трепи мне нервы. Следует придумать, куда тебя отправить, причем, так, чтобы не вызвать подозрений у сама знаешь кого.

— Да, конечно. И все же я бы поспорила с Каролем.

— Спорь мысленно. В реальности делай то, что тебе велели. Подумай о ребенке, в конце концов! — сказал сердито, как будто я своим поведением задела его чувства.

— У вас есть ребенок? — спросила.

Говорят, целься в луну! Даже если промахнешься, окажешься среди звезд. Кажется, на этот раз я реально попала в цель, судя по тени, пробежавшей по лицу Юджина.

— Ада, есть закрытые двери, о которых лучше не вспоминать. Они заколочены наглухо! Намертво, я бы даже сказал… Что там с ужином?

— Уже заказала, Юджин. В этом сервисе очень быстрая доставка, привозят буквально минут за двадцать.

Дзынь-дзынь…

В дверь кто-то позвонил.

— Ого! — обрадовалась я. — Рекорд, Юджин! Пятнадцать минут!

Я невероятно сильно хотела есть, поспешила открыть дверь, едва посмотрев в глазок. За дверью стоял мужчина, у него была бейсболка доставки на голове и пакет в руках.

— Ада, стой. Охрана не выходит на связь. Мне что-то не нравится это! Ада… — донесся из глубины квартиры голос Юджина и его поспешный топот ног.

Но было уже слишком поздно. Я распахнула дверь, на пороге стоял мужчина держал в руке большой пакет. Мужчина небрежно двинул плечом, яркая дешевая куртка с эмблемой доставки еды слетела с его плеч. Под ней был дорогой костюм: свободный блейзер, дорогая футболка и брюки спортивного кроя. На ногах — модные кроссовки из последней коллекции, выпущенной всего в несколько десятков экземпляров.

На голове была бейсболка доставки, но когда он поднял лицо стало ясно, что это никакой не курьер.

Акмаль Агашев.

— Кажется, вы проголодались? — произнес с ухмылкой и двинулся к двери.

Я поспешила ее потянуть на себя, но рядом с Акмалем возникла охрана и не позволила мне это сделать.

— Твою мать! — выдохнул Юджин, увидев Акмаля.

— Ты, что, не рад меня видеть? — рассмеялся Акмаль. — Запустите дорогого гостя или станете держать его на пороге? Я взял на себя смелость и заказал на троих, вы не против, го-луб-ки?

Я сделала шаг назад, Юджин вдруг опустил руку на мое плечо и обнял меня.

— Вы ошибаетесь, — вырвалось у меня.

Акмаль сощурился:

— Да неужели? Юджин не говорил мне, что настолько близко сдружился с бывшей помощницей Эмиля, тщательно хранил личность осведомителя, даже с лучшим другом не поделился. Теперь я понимаю, почему он ничего не говорил!

Улыбка Акмаля была неприятной, скользкой и холодной, как оскал рота мурены.

Мерзкий тип! Хотелось плюнуть ему в рожу. Еще этот золотой зуб с бриллиантом… Тьфу! Гадкий… Мало нам проблем, так он еще лично нарисовался.

— Малыш, нас раскрыли, — вздохнул Юджин, поцеловав меня в висок. — Давно догадался, Акмаль? — поинтересовался он.

— Почти сразу же, как только у тебя слишком хорошо начало получать приносить мне нужную информацию. Явно не просто так, да? Плюс ты не говорил, что близок с Аделиной. В то время как мои люди регулярно доносили информацию о том, что вы очень много времени проводите вместе. И всегда без лишних глаз и ушей… О чем я должен был подумать? Что вы ребусы вместе разгадываете. Ха-ха.

Акмаль разулся и вальяжно прошелся по всей квартире, будто находился у себя дома. Его охрана встала у двери, загородив тушами половину небольшого коридора.

— Малыш, накрой на стол, — попросил Юджин. — Ты заказала вино? Нет, сейчас попрошу, привезут! Твое любимое, да? Покрепче!

Что? Мне же нельзя! Я в положении! И Юджину об этом хорошо известно…

Но…

Кажется, он что-то задумал. Поэтому я кивнула:

— Да, закажи. Красное сухое, крепленое. И будь добр, не ошибись с выбором производителя. Выбери моего любимого… — попросила ломким голосом, ощущая, как засосало под ложечкой.

Не нравилось мне, какой оборот приняло это все.

Очень... Очень не понравилось! 

Понял ли Юджин мой намек? Вроде бы понял… Ох, черт, зачем я только поспешила открывать дверь?! Увидела форму доставки и решила, что это курьер… Надо было приглядеться к деталям, они бы рассказали о много. Но теперь уже слишком поздно. Почему-то я думаю, что даже если бы я не открыла, Акмаля это не остановило бы.

Не зря же он почтил нас своим присутствием, правда?

— Конечно, закажу, — кивнул Юджин, улыбнувшись мне.

Он быстро-быстро что-то писал.

— А вы какое вино предпочитаете? — обратилась я к Акмалю.

Он тоже наблюдал за тем, как писал Юджин. Я решила отвлечь внимание хотя бы на несколько секунд, чтобы Юджин успел сообщить, куда нужно.

— Я предпочитаю более крепкие напитки и намного более действенные, — холодно улыбнулся он и двинулся к Юджину. — Будь так добр, отложи свой чертов телефон, нужно поговорить.

Акмаль бесцеремонно отобрал телефон и… забросил его в холодильник!

— И обойдемся без вина, если вы не против, разумеется.

— Я против, — подала голос. — Не люблю, когда мной командует вне стен офиса, где я работаю.

— Придется потерпеть, — снова холодная, довольно мерзкая улыбка.

В дверь кто-то позвонил. Уверена, на этот раз — точно доставка. Открывать дверь отправился Юджин, я осталась наедине с Акмалем и не могла скрыть своего неприязненного к нему отношения.

— Не очень-то ты мне рада.

— Должна?

— Я лучший друг твоего нынешнего босса и любовника.

— Ваши поступки совсем не дружеские. Может быть, Юджин еще испытывает сентиментальные привязанности из-за вашей давней дружбы с самого детства, но я-то избавлена от такого рода влияния. Я сужу по поступкам, а они у вас не самые приятные.

— Я бы мог подумать, что ты до сих пор играешь за команду Кароля, исходя из этих слов.

— Но я играю за себя. Если наши интересы временно совпадают отлично. Но если не совпадают… — я покачала головой.

— Не очень-то вежливо.

— Извините, не хочу льстить. Я считаю, что с вами нужно считаться и уважать, как очень сильного игрока. Но я бы не стала дружить с вами. На примере Юджина хорошо видно, чем может закончиться такая дружба.

— Брось, мы взлетим в топ, — ухмыльнулся уверенно. — Уже взлетаем.

— Но если вдруг что-то бы пошло не так, пострадал бы Юджин. Вы бы протянули ему руку помощи? Сомневаюсь что-то…

— Вот и еда! — появился Юджин, нахмурился, переводя взгляд с меня на Акмаля и обратно. — Как-то напряженно у вас. Что стряслось?

— Твоя девчонка считает, что я плохой друг. Как с таким мнением обо мне она решилась вытаскивать сведения из фирмы Кароля? — поинтересовался Акмаль.

Он был осторожен, хитер, следил пристально за всем. Я забрала у Юджина пакет с едой, начала раскладывать по чашкам и расставлять тарелки на столе, искренне желая, чтобы Акмаль подавился и не смог выплюнуть какой-нибудь кусочек еды!

— У нас с Адой различные взгляды на кое-какие нюансы, — ответил Юджин.

Босс обнял сзади, тепло поцеловал в шею.

— Тебе помочь?

— Лучше потом помоги с посудой. Здесь нет посудомойки, а я не хочу торчать допоздна, прибирая со стола.

— Хорошо смотритесь вместе, — кивнул Акмаль. — Юджин, ты больше не перебираешь девок? Остановился на этой? — ткнул в мою сторону вилкой.

Он первым сел за стол, не дожидаясь приглашения, занял место во главе, даже в таком незначительном моменте стараясь занять главенствующее место.

— Нам хорошо вдвоем, — коротко ответил Юджин. — Присаживайся, — отодвинул для меня стул.

Даже любимый острый салат с курицей и стручковой фасолью не хотелось есть. От присутствия Акмаля у меня испортился аппетит! Он же ел с удовольствием, нахваливая готовку поваров из ресторана.

— Кстати, я всегда считал, что ты трахаешься с Эмилем, — заметил он.

— У Эмиля на этот счет свои принципы. Он не трахается с теми, с кем работает. Если такое случается, то есть, прецеденты со стороны девушек, мигом обеспечивает им вылет с должности и соответствующую славу.

— И тем не не менее, я считал, что ты — его любимая шлюшка! — ухмыльнулся.

— Эй, ты… — грубо одернул его Юджин и толкнул в плечо кулаком. — Следи за языком, ясно?!

— Не стоит накалять обстановку, Юджин. Я так много раз слышала предположения об интрижке с бывшим боссом, что у меня выработался иммунитет против подобных высказываний! — погладила Юджина по напряженному плечу.

Он немного расслабился, но все-таки бросил еще один воинственный взгляд в сторону Агашева.

— Как хорошо, что не у всех такие принципы, да, Юджин? Ты, как я вижу, себе не изменяешь: тащишь помощниц в постель, — рассмеялся коротко. — Как дела у твоей бывшей?

— Ее дела меня не касаются, — сухо ответил Юджин.

— Надо же, ты не рассказывал о своих бывших. Говорил, что не было ничего особенного. Секс на одну-две ночи… Оказывается, все не так? Интересно послушать! — я сердито взглянула на Юджина, будто ревновала или злилась.

Акмаль наблюдал за нами. После моих слов Юджин посмотрел на Агашева с недовольством:

— Обязательно было говорить? Сижу и думаю, многовато проблем от тебя, Акмаль. Бизнес мой чуть не угробил, с девушкой отношения портишь.

— Я до сих пор не могу понять одного, как тебе удалось уломать Аделину шпионить за Каролем, сливать ценную инфу… — пожевал он губами. — Просветите? Неужели убедил при помощи постели, виртуоз?

— Не думала, что у тебя такие неприятные друзья.

— У тебя их нет вообще, — возразил Юджин.

Мы немного переругивались, как настоящая парочка.

— И отлично, не находишь? — пожала плечами. — Все очень просто, Акмаль. Вы с Каролем так похожи. Как две гадюки. Я бы закинула вас в одну банку и закрыла там, наблюдая, кто кого сожрет. Вы поставили на кон бизнес друга и дружбу с ним, чтобы подобраться к Каролю. Кароль в ответ поставил на кон меня. Я много лет работала на него безупречно, он же просто передал меня другому начальнику, как ненужный товар. Приказал следить и не думал, что это может быть опасно, что пострадаю в первую очередь я! — заявила пылко. — Что же остается делать в таком случае? Только играть по своим правилам. Плюс Юджин такой обаяшка. Как-то незаметно мы сблизились, но не хотели афишировать роман.

— И вот мы здесь — каждый со своими намерениями. Не хватает только Кароля… Впрочем, мы увидим его очень и очень нескоро. До меня дошли слухи, что его крепко вздернули под самые яйца, и от тюрьмы не уйти. Он пытается найти другой выход, и я охотно представлю ему такую возможность, а потом… БА-БАХ! Несчастный случай при попытке побега…

Агашев после небрежно брошенной фраз бросил на меня взгляд из-под нависших век. Короткий, но испытывающий.

Внутри меня все взбунтовалось, заволновалось.

Внезапно я поняла, что это не просто волнение. Внутри разлилось тепло, потренькивающие ощущения — требовательные, живые…

Я впервые четко и очень хорошо ощутила пиночки, толчки своего малыша. Такой деликатный, нежный момент. Трогательный и безумно важный для каждой мамочки.

Первые ощутимые точки соприкосновения и… под взглядом жестокого человека. Я не имела возможности опустить ладонь на живот, ставший твердым, округлившимся.

Я не хотела давать поводов этому гаду, чтобы он заподозрил еще и мою беременность.

Как же сложно…

Мне казалось, мы с деткой солидарны в желании наброситься на Агашева и выклевать ему бесстыжие глаза за угрозы в адрес нашего любимого мужчины и будущего отца. Я еще не была уверена, как именно Кароль воспримет новость о моей беременности, но намеревалась сказать ему позднее. Просто сообщить, что я решила оставить малыша, а он станет отцом. Принимать участие в жизни малыша или нет, пусть сам решает. Но после нашего свидания за решеткой внутри стало тепло, приятно, словно Эмиль был согласен и совершенно не против. Не знаю, просто промелькнуло именно это чувство…

И тут Агашев — стреляющий в меня глазами. Все-таки не до конца поверил в наши отношения с Юджином.

— Боже, — я прикрыла глаза на миг, собираясь с чувствами. — Какая глупость. Надеюсь, нас этим не присыплет заодно с вами, — выдохнула я.

— Если только деньжищами. Я займу лидирующие позиции на рынке, — похвастался.

— Зачем же тогда нужен этот… ба-бах! Только привлечете внимание, вызовете сомнения… — покачала я головой.

— Поделись как бы ты провернула это, — предложил Агашев.

— Осторожно. Аккуратно. Не привлекая лишнее внимание. Тщеславие потешила бы не на этом, а позднее, разбивая фирмы Кароля по кусочкам, ведь у него нет прямых наследников, и начнется адская дележка среди дальних родственников.

— Нет прямых наследников? — навострил уши Агашев. — Я знал, что он встречался с юристом, спецом по таким делам.

Я посмотрела на Юджина, якобы спрашивая разрешения рассказать.

— Давай, малыш, — кивнул Юджин, отлично вписавшись в роль. — Акмаль всегда выходит сухим из воды. Мы выбрали верную сторону и немного инфы не помешает. Как раз наоборот! И, если сомневаешься, вспомни, как Эмиль вытирал о тебя ноги, задерживал на работе, выдергивал даже посреди ночи с температурой…

— Ладно, — я пожевала немного салата, придумывая на ходу. Ведь я знала, что у Кароля было завещание, но не знала его содержания. Пришлось импровизировать с покер-фейсом. — Кароль завещал кое-какие проекты дальним родственникам, те, на которых они и работают. Что касается основного бизнеса, в этом он был малость суеверен и не хотел составлять завещаний, чтобы не накликать беду… — поморщилась. — Ко всему прочему, он считал себя неуязвимым, в некотором роде и думал, что завещание ему не пригодится еще очень и очень долго. Я бы разбила и скупила по дешевке все его фирмы. Начала бы с…

Агашев подался вперед, весь в нетерпении.

— Разумеется, я начала бы с тех, где слабо налажен контакт между руководителями. Всегда проще расшатать, посеять смуту или подкупить такие. Пока шла дележка наследства, я бы запустила руки и расшатала там все, представив фирму в невыгодном свете. Купила бы и наладила управление по-своему…

— И? С чего бы начала?

— С того, что не устраивала бы ба-бах, — снова принялась за салат. — Не думаете же вы, что я вам расскажу все просто так? Заинтересовала идея? Купите ее!

— Вот теперь я понимаю, почему Кароль тебя ценил. Непонятно только, почему сплавил Юджину. Без обид, дружище, но тебе никогда не стать мультимиллиардером.

— Ты и сам время от времени распускаешь ценные кадры, когда оказывается, что они знают слишком много, — перевел на себя внимание Юджин. — Помнишь, например…

Он пустился в воспоминания, нарочно остро подавая информацию, выводя Акмаля из себя.

— Ладно, не вспоминай, — кивнул. — Есть над чем подумать. И да, голубки, большой ба-бах я не собираюсь устраивать. Все будет тихо, незаметно. Просто несчастный случай. Меня никто не заподозрит, но я… Я всегда буду знать, что пока все остальные спали, произошло нечто безумно приятное. Наконец-то, семейка Кароля получит свой бумеранг…

Агашев намекнул на прошлое. Тогда Агашевы потерпели поражение, и кое-кто даже отправился отбывать срок за мошенничество, дед Акмаля умер в тюрьме. В то время как Кароли отделались лишь крупным штрафом и предупреждением.

«Это не просто жажда устранить конкурента, это самая настоящая кровная месть…» — дошло до меня.

Боже, я всегда знала о причинах вражды, но не думала, что все настолько серьезно. Я считала, что их состязание касается только бизнеса. Но все куда глубже.

— Что ж, голубки, спасибо за вкусный ужин. Позвольте и не отблагодарить вас, показав гостеприимство. Как насчет отдыха уединенном, прекрасном местечке? Два-три дня на свежем воздухе, вдали от цивилизации?

— У нас были немного другие планы.

— Увы, но они изменились. Только что, — добавил жестким тоном Акмаль. — Выезжаем прямо сейчас. Ничего с собой не берите, много вещей вам не понадобится…

От этой простой фразы у меня под кожей застыла кровь.

«Интересно, с чего я решила, будто Агашев собирался от нас избавиться? Почти нет оснований, верно?» — мрачно подумала я мысленно, но…

Домик в глуши.

Всего одна дорога и авто, на котором укатил сам Агашев.

Охрана.

Никаких телефонов.

В полной изоляции мы провели сутки…

Я была близка к состоянию — впасть в панику. Открыто говорить с Юджином опасалась — всюду камеры. Значит, они могли быть установлены и в спальне, которую мы делили на вдвоем.

Ночью я не спала, Юджин тоже думал о чем-то своем. Мы перешептывались.

— Вы успели сообщить Эмилю?

— Кажется, сообщение улетело до того, как Акмаль отобрал телефон.

— Вы же понимаете, что он от нас избавится? Ему не нужны лишние свидетели, — произнесла я со страхом. — Более того, он спихнет вину за смерть Эмиля на… На нас! Может быть, поступит даже хуже. Попытается посеять разлад и обвинит меня, а вас вынудит свидетельствовать против меня.

— Хватит думать об ужасах, Ада. Не накручивай себя. И с чего ты решила, что все будет именно так?

— С того, что я представила себя на его месте и увидела всю картину. Его глазами, даже позлорадствовала, что удалось обдурить врага.

— Предлагаю подождать. Дурного не случится, обещаю. Акмаль перешел все допустимые границы. Пора его приструнить!

— Как вы с ним дружили?

— Его жестокие шутки и приколы даже кажутся смешными, пока они не обращены против тебя самого, — вздохнул Юджин. — Он одержим идеей мести. Даже семья Агашевых не поддерживает его вендетту.

— Что, правда? — заинтересовалась я.

— Да. Противостояние дорого обходится. Агашев не единственный сын в семье, но старший, унаследовавший львиную долю всего. Остальные не так агрессивны, были бы согласны на худой мир… Но трусят пойти открыто против Акмаля. И неудивительно, на уме у него черт знает что.

— Но явно ничего хорошего.

***

Акмаль появился, когда миновали еще одни сутки.

Я наблюдала из окна кухни загородного домика, как он шел, пританцовывая. Было бы у меня ружье… Ух!

— Добрый вечер, голубки! — развязно приветствовал нас Акмаль.

Его глаза горели, вид был взбудораженным.

— Или не-голубки? Не видел, чтобы вы занимались сексом.

— Потому и не занимались, я знал, что у тебя всюду камер понатыкано, долбаный ты извращенец. Я не собираюсь трахаться тебе на потеху, как кролик в клетке, — отрезал Юджин. — Пора бы тебе уже пошевелиться, ты так не считаешь? Просиживаем здесь штаны зря! У меня вообще-то бизнес имеется.

— Уже все, — заулыбался Агашев.

— Как все?

— Вот так… От моего предложения и протянутой руки помощи Эмиль отказался, послав меня. Решил организовать все сам! Или кто-то организовал все для него…

Взгляд Агашева сосредоточился на мне.

— Думаешь, я не понял, зачем ты приехала к нему на свидание? Или не догадался, почему вдруг он решил отказаться от сотрудничества, хотя до этого проявлял куда большую лояльность… Эмиль Кароль организовал побег из-под стражи во время перевозки. Он бежал. Благо, я предусмотрел и такой вариант. Ничего не вышло!

Я застыла, как вкопанная, медленно опустила в миску с салатом щипцы, которыми хотела разложить ужин по тарелкам.

— Новости пестрят сообщениями о неудавшемся побеге заключенного из-под стражи. Не смотрели, что ли? — изумился глумливо. — Сейчас покажу.

Казалось, пол ушел из-под ног. Я едва держалась! Рядом появился Юджин, обнял меня, крепко прижал к себе, когда Акмаль сунул нам под нос новости о неудачном побеге, закончившемся трагической гибелью заключенного.

— А теперь вопрос на миллион. Действительно ли Аделина верна тебе, друг мой? Или просто трахалась с тобой, чтобы пустить пыль в глаза? Двойной шпион, — ухмыльнулся.

— Нет, — сухо ответила я.

Глаза жгло.

Сердце умирало в груди.

Не плакать. Не плакать. Не плакать…

Если это правда, то нужно любой ценой сохранить ребенка. Есть ради кого жить, соберись, Аделина. У тебя есть… есть его частичка. Никто не отберет. Никто!

— Ты ошибаешься, отвали уже от Аделины! — раздраженно ответил Юджин. — Или я начну думать, что ты просто на нее запал и пытаешься нас поссорить.

— Если все так, то она не откажется пульнуть фейерверком и открыть бутылку в шампанского, выпьет пару бокалов за нашу общую победу?

— Конечно.

Акмаль говорил много. Я едва запоминала, соображала, как выбраться, ничего не приходило на ум. Если бы не поддержка Юджина, не знаю, как бы я справилась.

— Прошу!

Акмаль вложил мне в руки белый флажок.

— Взмахни, подав сигнал! Такую победу надо отметить самым грандиозным фейерверком. Давай же!

Прости, Эмиль. Прости…

Я позже тебя оплачу, а сейчас надо быть сильной. Ради нашей с тобой детки, нашего малыша. Твои уроки не прошли зря, я могу улыбаться, даже если все внутри обуглилось от боли.

Я взмахнула флажком, через миг начали бомбить охеренные салюты, фейерверки. Такие красочные и яркие, громкие, будто мы были на Красной Площади в новогоднюю ночь.

Кажется, теперь я ненавидела фейерверки.

Я отвела взгляд в сторону.

Внезапно мне казалось, что куст… пошевелился. Я проморгала — нет, не показалось! Куст шевелился.

Через миг под громкие взрывы салютов Агашев разлил по бокалам шампанское, но отпить так и не успел. Его сбил с ног спецназовец. Кругом появилось много людей в форме, они посыпались отовсюду.

Мы даже сказать ничего не успели: захват был быстрым, четким и… жестким! С Агашевым не церемонились, обработали дубинкой, словно он был куском мяса для отбивной, и поволокли прочь.

Меня и Юджина решительно оттеснили в сторону, меня трясло. Юджин что-то говорил, но я не слышала. Не могла слышать его голос, переживала.

Слезы стояли комом в горле от переживания за Эмиля: жив или…

Даже мысленно закончить это предложение страшно.

Вдруг мою спину обожгло от пристального взгляда.

Я оглянулась и.. сразу заметила… Его.

Я увидела Эмиля, он бежал со всех ног.

Аааааа!

Живой!

Из горла вырвался короткий, но громкий крик.

— Живой! Эми-и-и-иль!

Я побежала навстречу. Мы схлестнулись где-то посередине.

Меня охватило торнадо, спеленало в плену сильных, жилистых рук.

— Прости Прости. Прости, что так долго, Золотце. Иначе никак! Никак, понимаешь? Сука, Агашев… Бдил за каждым движением. Я просто не мог сделать иначе и сразу забрать тебя, вас… Вас же, да? — скользнули под джемпер горячие ладони. — Я угадал?

— Да. Да… — я разревелась, цепляясь за Эмиля изо всех сил. — Нас. Нас двое… Я и малыш. Или малышка! Не знаю, у меня сегодня был назначен скрининг, должны были делать узи, определять пол, а я… здесь… С этим уродом. С этим уро-о-о-дом!

— Теперь ты со мной. Со мной, Золотце мое. Я чуть не сдох. Я… реально чуть не сдох от страха за тебя. Ты мое самое-самое ценное. Обожаю, обожаю тебя. «Люблю» здесь просто недостаточно. Ты все для меня. Все-все, Золотце. Теперь мы вместе. Все кончено. Ты со мной, со мной, золотая. «Папа» рядом, помнишь? Всегда рядом. С самого первого дня!

Я плакала и цеплялась за него изо всех сил, трогала, щипала, снова обнимала, не в силах сойти с одного места.

Эмиль обнимал меня, целовал, уговаривая. Мы раскачивались, вокруг крутился целый мир, но я была слепа и глуха к нему, жадно вдыхала знакомый, родной запах любимого и не могла им надышаться. Как я могла поверить, будто смогу без него? Ведь не жила, просто пыталась выживать. Да, заняла себя, забила дни до отказа, но сердце было несчастным.

— Никто-никто тебя не заменит! Больше не смей меня никому передавать! Я так больше не могу…

— Все позади. Я не расстанусь с тобой. Клянусь. Слово Эмиля Кароля. Твердое слово! Не обманываю, не хитрю, не умалчиваю, преследую только один интерес — быть рядом, любить, оберегать от всего. Иди ко мне, дай свои соленые губки. Сегодня я выпью целое море… Твое море слез, — трепетно провел губами по моим мокрым ресницам, щекам, придержал за подбородок, целуя.

И только тогда я поверила, что он рядом. Колени подкосились. Его вкус у меня во рту, тот самый напор, прикосновения. Я сходила с ума, я так сильно его любила. Просто невыносимо.

— Поцелуй меня еще. Еще раз! — потребовала я.

— Вот так… Хорошо, сейчас лопну от того, как мне хорошо с тобой, — простонал с мукой. — Мое золотце. Моя девочка-воин. Лю-би-мая, единственная!

— Кхе-кхе… — раздалось позади нас.

— Кыш, — бросил Эмиль. — Брысь. Нахрен все пошли! Вон с глаз моих! Не мешайте мне наслаждаться счастьем!

— Забери меня отсюда, — попросила я. — Поскорее. Я хочу забыть все это, как можно скорее.

Мы с трудом отклеились друг от друга, я не могла насмотреться на Эмиля, обожая его каждой клеточкой души и тела, сердце давно было отдано этому мужчине.

Над нашими головами расцветали фейерверки.

— Какой болван этот Агашев, — усмехнулся Эмиль. — Устроил такое шоу, отпраздновал свою же поимку!

***

Эмиль

Спустя время

Я кивнул Робу:

— Об этом разговоре будут знать только трое. Потом не говори, Роб, что я тебе не доверяю.

Я крепче обнял Аделину, погладил по волосам, вбирая их нежный запах.

— Нет, это был не я. Мне ничего не пришлось делать самому. Как только Акмаля задержали, я вышел на связь с его младшими братьями, предложил им очень выгодные условия, но намекнул, что сам Акмаль будет резко против и нам ни за что не удастся найти общий язык с Агашевыми. Плюс никого из семьи Агашевых не обрадовала возможность вендетты в ответ на угрозу жизни моим любимым. На фоне уже имеющихся проблем с законом им не захотелось разрываться еще и на защиту всех своих тылов. От Акмаля, действительно, устали даже самые близкие. Словом… Судьба-злодейка настигла подлеца и расставила все точки над i. Можем спать спокойно, Ада.

Роберт кивнул с серьезным видом и предложил:

— Это надо отметить. В небольшом, узком кругу причастных… Что-то вроде дружеских посиделок. Я с Юлей, ты с Золотцем, плюс этот… Юрвин?

— Юджин! — поправила Ада.

— Без него никак, что ли? — ревниво поинтересовался я. — Совсем?!

— Он здорово меня поддержал. Акмаль мог много раз подловить меня, если бы не он.

— Ладно, позовем и его. Отвлечется от своего велосипеда. Гоняет так, словно готовится к Тур де Франс.

***

Аделина

Вечеринка удалась на славу, мы здорово повеселились. Уже под утро, когда большая часть гостей разбрелись по комнатам, в гостиной остались лишь несколько человек. Мы играли в карты, дурачились, по большому счету.

— Нашим девочкам было бы здорово отдохнуть! — забеспокоился Роберт, поглаживая свою жену Юлю по круглому животику.

— Все хорошо, правда.

— Устала?

— Да, но это приятная усталость. Дай нам немного потусить, повод самый классный. Ведь совсем скоро мы будем тусить только в направлении детских комнат! Да, Аделина?

Я закивала, не веря, что могу быть такой счастливой. До сих пор казалось, что это происходило не со мной, в реальности, а с кем-то другим, во сне.

Меня обнимал Эмиль, Юлю — Роберт, поодаль еще сидела одна прочка…

Один Юджин, сидевший посередине, стойко был один, и Роберт пошутил:

— Тебе, Юрвин, тоже не помешает найти вторую половинку…

— Юджин. Юд-жин. Неужели так сложно запомнить?! И нет, спасибо, мне пока не нужно! — замахал руками. — Я только что вылез из этих отношений и вот… Сыт по горло! Лучше скажите, когда Ада вернется к работе.

— Ада скоро отправится в декретный отпуск, подыщи себе другую помощницу, — отрезал Эмиль.

— Аделина, это так? — уточнил Юджин.

— Да, так. Сами понимаете. Не переживайте, я подберу вам хороший персонал.

— Жаль, мы только сработались, стали одной командой… Она даже начала воспринимать меня как личность, а не как босса, который не-Кароль, ай-яй-яй, совсем не-Кароль! — покачал головой, передразнивая меня.

— Я, что, так делаю?

— Да, делаешь. Когда смотришь, как я пью кофе.

— Бурду.

— Зануда, — рассмеялся Роберт. — Нет, тебе реально не помешает… Тем более, сходить на одно-два свидания ни к чему не обязывает. И от стрессовой ситуации развеешься, и свободнее вздохнешь в новых отношениях…

— Нееет! Не хочу отношений.

— Тогда хоть потрахаешься, — фыркнул Эмиль. — А то трахаешься только с работой и своим велосипедом. Сколько километров намотал?

— Не хочу, нет. Выбирать, ошибаться… Вот еще. Приложения устанавливать, потом спам завалит! — покачал головой Юджин.

— Можно и более оригинальным путем пойти, не будь таким скучным.

— Кто скучный?! Я?! — удивился Юджин.

— Безумно скучный. Сходил бы на свидание вслепую, проверил остроту ощущений. Знаешь, как эта штука работает? Во!

— Фигня ваши свидания вслепую.

Юджин раскритиковал так, что даже Роберт не выдержал.

— Душнила. Нам с Юлей это здорово помогло. Иначе бы мы так и держали обиды. Это нас сблизило. Думаю, это пикантно. Но для тех, кто не лишен воображения.

— И у кого либидо в порядке. Ты свое либидо на велосипеде промотал! — добавил Эмиль.

— У меня все отлично. С воображением, либидо и спортом, в том числе — разозлился Юджин. — Давайте еще раз сыграем, напоследок! — перетасовал карты.

— А давай, — согласился Эмиль. — Выиграю, ты пойдешь на то свидание. Вслепую! И… если ты такой спортивный парень, отправишься туда на велосипеде.

Эмиль выиграл.

Юджин продул.

Кароль шлепнул картой с тузом Юджина по лбу:

— Все, катись на свидание вслепую. На велосипеде!

— Откуда у тебя эта карта взялась? — возмутился Юджин. — У тебя ее не было. Так, я все помню. Не может быть у тебя еще одного туза. Вы видели? Из рукава достал… Жулик!

Роберт тем временем смешал все карты, сегодня он явно был на стороне Эмиля.

— Спор есть спор. Проиграл, будь добр выполнить условия. С тебя — свидание вслепую! Мы проследим, чтобы оно состоялось по всем правилам.

— И кто теперь душнила?

***

Наконец, мы с Эмилем оказались в постели.

Божеее…

— Эмиль?

— Что, Золотце?

— Я тебя люблю. Очень. Я не против, чтобы мы завтра проснулись в одной постели.

— Вот это новости! — сделал вид, что возмутился. — Я-то думал, что секс и совместный сон — само собой разумеющееся после всего, что мы пережили, а ты, оказывается, решила возвести это в ранг награды?

Я рассмеялась, поцеловала его.

— Не важно, где. Здесь или в другом месте. Я всегда хочу просыпаться в одной постели с тобой.

— Всегда, Золотце.

***

Эмиль

Спустя время

Я не могла предугадать, что собирался мне подарить Эмиль. Он был непредсказуемым. От него в равной степени можно было ожидать, как невероятно дорогого подарка, так и грошового, но милого пустяка. Я высушила волосы, переоделась. Эмиль вышел и вернулся с коробкой в руках. С той самой коробкой, на крышке — плотный большой конверт.

— В твоей коробке воспоминаний было кое-что, доставшееся от твоих родителей. От твоей мамы, — достал сувенир.

Потом Эмиль показал конверт.

— Я нашел ее. Здесь — все, что нашли частные детективы. Мы можем даже увидеться с ней, если захочешь.

Хорошо, что я сидела. Иначе бы могла упасть.

— Откроешь для меня этот конверт? — голос дрожал. — Что там? Какая она? Неблагополучная, да?

Мне проще было думать, что она просто одна из тех непутевых мамаш…

Эмиль сел рядом, обнял, дал мне время совладать с эмоциями, потом начал рассказывать:

— Не алкашка, не наркоманка. Немного запутавшаяся в прошлом, поддавшаяся на уговоры семьи. Твою маму зовут Мадина. В их семье случилось несчастье — отец погиб. За семейные дела взялся старший брат Мадины. Но, не имея должного опыта управления финансами, слушая всех подряд, он вогнал семью в огромные долги. Тогда он решил поправить дела при помощи выгодного брака, нашел состоятельного взрослого жениха для младшей сестренки… Тут и выяснилось, что у Мадины была короткая интрижка с другом старшего брата. Интрижка закончилась ранней беременностью. Тайной беременностью… Мадина была симпатичной, но пухленькой и не все поняли сразу, что она беременна. Ко времени, когда правда открылась, было слишком поздно и для аборта, и для вызывающих родов. Поэтому старший брат решил прикрыть позор Мадины, якобы отправил ее на лечение. Она родила, малышку отправили в дом малютки. Судя по тому, что брак все-таки состоялся позднее, Мадину подлатали и выдали, как невинную девушку. Финансовое положение семьи спасли. Но брак не стал счастливым. Больше Мадина не могла завести детей. Супруг несколько лет терпел бесплодие жены, потом завел вторую жену. Привел ее в дом. Как только вторая жена забеременела и стало ясно, что родится мальчик, наследник, случился поспешный развод. Бывший муж твоей мамы женился на любовнице, Мадина осталась одна, получила медицинское образование и работает педиатром. Она одинока, у нее нет ни мужа, ни семьи. Если хочешь, мы навестим ее. Только если хочешь, Золотце. Я ни на чем не настаиваю. Какой бы ты выбор не сделала, я его поддержу.

***

Я решила все же встретиться с мамой. Заранее мы о себе не сообщали, я не знала, какой будет реакция. Эльмира взяли с собой. У самой двери я вдруг струсила и долго не могла нажать на кнопку звонка.

— Может быть, мы просто уедем обратно и сделаем вид, будто не приезжали ни разу?

Но в этот момент раздались шаги за дверью. Она распахнулась, на пороге Мадина — обутая, с пакетом мусора в руках.

Мы застыли друг напротив друга. Едва дышали.

— Привет, Мадина. Это я, — я нырнула рукой в карман ветровки и достала короткую записочку.

Мадина выронила пакет с мусором, сползла по стеночке и разревелась.

— Девочка моя. Прости! Не проходило ни одного дня, чтобы я не сожалела о своем поступке. Ни одного… Но считала, что недостойна искать тебя после того, как оставила.

Встреча вышла переживательной. У меня тоже глаза на мокром месте были. Мы поговорили, пожалуй, Мадина мне даже понравилась — то, как она не опустила руки, когда все пошло прахом — имею в виду в навязанном ей браке.

— Я всегда хотела стать врачом, и когда осталась одна, решила выучиться и исполнить хотя бы что-то из задуманного.

— А отец? — поинтересовалась я. — Ты с ним общаешься?

— Он давно погиб, — отмахнулась Мадина. — Один из тех, что играл с жизнью и смертью постоянно. Погиб во время выполнения одного из трюков на байке…

Хорошо, что мы встретились.

Многие вопросы отпали. В душе поселилась уверенность, спокойствие, появилась какая-то целостность, принятие себя окончательно. Договорились видеться почаще.

— Мне кажется, что любить еще больше невозможно. Но теперь я люблю тебя еще сильнее, за то, что вернул мне и эту часть жизни, — призналась я Эмилю позднее.

***

Мадина очень сильно хотела понянчиться с Эльмиром, и, если учесть, сколько в ней скопилось нерастраченной любви, внука она начала обожать с первого взгляда.

Немного позднее наше небольшое семейство потрясла еще одна новость — я снова оказалась беременной. Сидела на унитазе и дышала через раз, глядя на две полоски.

— Золотце, все хорошо? Ты что-то долго в душе сегодня, чистюля.

— Все хорошо.

Тем не менее, я вышла со слезами на глазах и тестом на беременность.

— Что такое? В чем дело?

Я махнула перед носом Эмиля.

— Зачем ты суешь мне под нос эту палочку? Думаешь, волшебная? Желания сбываются иначе, Золотце. Нужно всего лишь попросить «Папу» и все сбудется.

— Ты, «Папа», скоро сможешь отточить свое мастерство в переодевании подгузников еще раз. Так сказать, закрепить результат! Потому что я беременна. Долбаная естественная контрацепция не работает!

— Не ругайся при ребенке, Золотце, — на нашей большой кровати уже вовсю ползал Эльмир. — Иди обниму, поцелую… Может быть, даже отметим это? Теперь точно без резинки можно…

— На это и был расчет?

— Скажем, я не исключал такую вероятность, — хитро заулыбался, паршивец! Но такой любимый, безумно…

***

Мы не спешили делиться этой трепетной новостью, наслаждались ею вдвоем. Но как-то в кругу друзей коснулись темы детей, и пошло-поехало.

— У меня как-то был сон. Про то, как Роб выбирал тажин на рынке Марокко. Самый большой, на всю семью. Мне кажется, сон был вещий. Мы скоро снова станем родителями. Марк будет не единственным ребенком в нашей семье! — с трогательной улыбкой заявила Юля, как всегда, не таясь.

Я посмотрела на нашего с Каролем сынишку, который напару с сыном Роберта и Юли ползал по детскому коврику, обгрызая все, что попадалось ему на пути, и улыбнулась.

— Только не говори, что мы снова родим почти в один срок.

— За нами повторяют, Золотце! — включился Эмиль. — Роб, ты ужасен.

— А ничего, что я женился намного раньше, и мой сын старше, и кто, как не я, много раз призывал тебя быть серьезнее?

— Уверен, все не так, как ты это представил. Давай спросим незаинтересованное, холостое и бездетное лицо. Юджин! Юджин… Земля вызывает воздух!

Эмиль пощелкал пальцами перед лицом Юджина, который был невероятно задумчивым и смотрел на наших сынишек, не сводя с них пристального взгляда.

— Что с тобой, Юрвин? — подколол Роберт.

Но Юджин даже не откликнулся, думая о своем. В последнее время он вообще как-то пропадал, не часто появлялся на наших посиделках. Мне было интересно, что же происходило в жизни нашего общего друга, но он был таким закрытым и не допускал никого близко к самому сокровенному, что накипело в душе.

— Извините, — наконец, он словно очнулся, зевнул. — Я немного задумался. К тому же плохо высыпаюсь. Ума не приложу, как вы собираетесь жить в доме, полном младенцев. Они же не дают высыпаться ночными бдениями.

— Тебе-то откуда знать? — усмехнулся Роберт. — Если только со слов других.

— Вообще-то знаю на своем примере, — снова зевнул Юджин. — Живет в моем доме девушка с ребенком.

— Ты, что, женился?!

— Стал отцом и молчишь?!

— Ничего из этого.

— Ааа.. Гражданский брак, — щелкнул пальцами Эмиль. — Чтобы не навешивать на себя обязательств перед законом. Хитрооо…

— Все не так. Просто девушка на меня работала, а еще ей пойти… кхм… некуда.

— Он врет! — заявил Роберт. — Видели? Подбородок потер. Уверен, у него интрижка!

Роберт и Эмиль наперебой стали строить предположения, Юджин отнекивался с улыбкой.

— Да что же там такое?! От любопытства сейчас лопну! — отозвался Кароль, Роб подхватил:

— Как насчет визита в гости, а? Ты редко зовешь нас к себе. Хотим посмотреть на твой дом.

Пока наши мужчины активно наседали на Юджина, с требованиями и попытками расколоть твердый орешек, Юля сжала мою ладонь:

— Родим нашим бравым мужчинам по девочке, Ада?

— Думаешь, у тебя будет девочка?

— У меня был вещий сон, помнишь? Думаю, да. Будет девочка… На этот раз. А ты? Прислушайся, материнское чутье подскажет лучше всяких крутых узи.

— Ох, честно, даже не знаю. Знаешь, я впервые не планирую. Да, не планирую, не забегаю наперед, не загоняю себя и свою жизнь в рамки. Все благодаря Ему…

Я обернулась, поймала взгляд Эмиля.

Он как будто даже на расстоянии горячо меня поцеловал с клятвой: “Всегда буду рядом, Золотце…”