Анна Жнец

— Как думаешь, что у мужчин между ног? Явно не то же самое, что у нас, — Лейла мечтательно растянулась на кровати в общей келье на двенадцать адепток. Ей, как и мне, недавно исполнилось восемнадцать. И она, как и я, как и все воспитанницы этой закрытой академии, ни разу в жизни не видела голого мужчину. Ни в живую, ни на картинке.

— Утром явится Дикий выбирать себе годовой трофей. Вот и узнаешь. Если не повезет, — вздохнула Мадина.

— Или повезет, — шепнула я, разглядывая дождевые потеки на оконном стекле. — Одна из нашего потока может оказаться его истинной. К истинным отношение иное. Их любят, о них заботятся, а трофей просто ублажает.

— А как это — ублажать? — приподнялась на локтях Лейла и оказалась в полосе лунного света. На ее красивом лице заплясали тени от древесных веток за окном.

Никто из адепток Чаритона не знал, как это — ублажать мужчину.

Нас растили среди этих суровых каменных стен с самого детства, в безумной строгости, тщательно ограждая от влияния внешнего мира. Растили невинными и телом, и душой, и помыслами. И смысл всей нашей жизни сводился к одному — на год стать усладой дракона, безжалостного высшего существа.

Всего на год. Говорили, что тело человеческой женщины способно выдержать только пару месяцев бешеной страсти зверя, а потом оно изнашивается, ломается и его… выкидывают.

Повезет только истинной.

Но ходили слухи, что истинность — выдумка, чтобы воспитанницы Чаритона не отчаивались. Чтобы у них была надежда.

Грянул гром. Сверкнула молния, на миг озарив призрачным белым светом два ряда узких коек вдоль стен и шесть пар блестящих распахнутых глаз. В окно ветром ударила мокрая ветка, и я вздрогнула.

Не усну. Сегодня никто из нас не уснет. Ни одна из двенадцати адепток перед встречей с Диким не смежит веки.

Было бы куда менее страшно, если бы наставники рассказали, что мужчина делает с женщиной в спальне, когда они остаются наедине. Но все молчали. Только леди Кэтрин обмолвилась на последнем лекарском осмотре, что нам понадобятся все три наших отверстия.

«Умная девушка будет чередовать их, чтобы не так быстро изнашивались».

Однако я ничего не поняла. Наверное, она изъяснялась образно.

Внезапно дверь в общую спальню распахнулась, и на пороге возникла мрачная фигура с огоньком свечи. Это была та, о ком я только что вспоминала. Леди Кэтрин. Дуэнья нашей комнаты.

Но зачем она пришла? На дворе глубокая ночь.

Краем глаза я видела, как мои соседки, так и не сумевшие уснуть, скидывают одеяла и садятся на постелях.

— Дикий, — произнесла леди Кэтрин голосом, дрожащим от волнения. — Собирайтесь. Он пришел сегодня. Сейчас.

О Великие!

Дракон явился в Чаритон выбрать себе трофей, не дожидаясь утра!

* * *

Дождь усилился и громыхал в окна, пока девушки из нашей кельи строились в ряд в центре просторного холла на первом этаже. От страха мои ноги подгибались. Легкое, наспех накинутое платье не спасало от осеннего холода. Большие помещения было невозможно протопить, и вместе с дыханием с моих губ срывались облачка пара.

— Не поднимайте на него глаз, — давала наставления леди Кэтрин. — Не сопротивляйтесь. Покорно принимайте все, что он захочет с вами сделать.

А что он захочет с нами сделать?

После ее слов я почувствовала себя еще более напуганной.

«Не меня. Пусть он выберет не меня. Кого-то другого», — мелькнула малодушная мысль.

Едва в мерном звуке дождя раздались тяжелые уверенные шаги, я, как и наставляла дуэнья, низко опустила голову.

Дикий вошел в холл. Я поняла это, когда с грохотом распахнулись массивные дубовые двери.

— Лорд Эргхол, какая честь! Девушки готовы и ждут вас. Как обычно, мы отобрали самых красивых. Идеальных!

Мне вспомнилась моя лучшая подруга. Все детские годы мы были с ней неразлучны. Она росла красивым ребенком, но в шестнадцать лет споткнулась и рассекла себе бровь об угол ученического стола. Как только леди Кэтрин поняла, что на хорошеньком личике адептки останется безобразный шрам, моя подруга навсегда исчезла из Чаритона. Я не знала о ее судьбе.

— Они все здоровы, сильны, выносливы, — продолжала расхваливать нас дуэнья, а я смотрела на носки своих туфель, что выглядывали из-под подола длинной юбки, и прислушивалась к шумному, возбужденному дыханию дракона. — Нежные, невинные, неискушенные. В их прекрасных головках нет ни одной греховной мысли.

Снова зазвучали шаги. Дикий неторопливо двинулся мимо воспитанниц, построенных в ряд. Мне хотелось взглянуть на него хотя бы одним глазком, но я боялась поднять голову, боялась прогневать драконьего лорда этой дерзостью.

Больше всего на свете я жалела сейчас о том, что перед встречей нас заставили заплести косы, — не спрячешься за завесой распущенных волос.

Шаги приближались. Я видела тень мужчины на каменных плитах холла. Затем в поле моего зрения попали его дорожные сапоги из мятой коричневой кожи.

Лорд Эргхол Дикий стоял прямо передо мной. Его дыхание шевелило волосы у меня на макушке. Я ощущала густой, пряный запах его тела. Жар, которым пышут его стальные мускулы.

Я не поднимала взгляда, смотрела на его сапоги, но чувствовала: он огромен, настоящий гигант. Его аура подавляла.

— Это Ла́ли, — подскочила к нам леди Кэтрин и попыталась сказать еще что-то, но мужчина оборвал ее нетерпеливым жестом — это я поняла по дернувшейся тени.

Дракон двинулся дальше, и я тихонько вздохнула с облегчением: не понравилась. Хвала Великому!

Однако моя радость оказалась поспешной.

Обойдя воспитанниц по кругу, Дикий вернулся ко мне и встал за моей спиной.

О боги…

Колени дрожали. Сердце выпрыгивало из груди. Над ухом раздавалось чужое отрывистое дыхание.

Я напряглась, почувствовав, как юбка на мне начала медленно ползти вверх.

Что… что происходит? Он… раздевает меня?

Мысли в голове встрепенулись испуганными птицами. С трудом я подавила желание метнуться к двери и раствориться в лабиринте коридоров академии. Бежать, бежать, бежать.

— Лали, — задумчиво шепнул дракон, и от его низкого, хрипловатого голоса вдоль позвоночника прокатилась волна мурашек.

Он запомнил мое имя.

Юбка поднималась все выше. Прохладный воздух коснулся голеней в плотных чулках, полоски голой кожи над их резинкой, обнаженной задницы. Белье в Чаритоне было под запретом — между ног у девы должно проветриваться.

В ушах грохотала кровь. Я боялась пошевелиться. Дикий задрал на мне платье сзади и смотрел на мои нагие ягодицы, а они поджимались под его взглядом, хотя я всеми силами старалась расслабить мышцы.

И вдруг жесткие мозолистые пальцы смяли нежную мякоть моих полушарий. У меня перехватило дыхание. Впервые меня касался мужчина. Да еще и в таком смущающем месте. Наверное, для мужчины эта часть женского тела — запретный, манящий плод, ибо всегда скрыта под одеждой. Неудивительно, что дракону захотелось потрогать меня там.

О Великие, что он делает?

Я дернулась, но поймала строгий взгляд дуэньи и послушно замерла, не смея мешать желаниям господина.

Тяжело дыша мне в затылок, дракон раздвинул половинки моих ягодиц в стороны и провел ребром ладони по жаркой ложбинке.

Мое лицо горело.

Зачем он туда лезет? Это же грязное и стыдное место.

— Терпи, — беззвучно, одними губами прошептала мне леди Кэтрин, и я терпела, считая гулкие удары собственного сердца.

А потом вздрогнула и зажмурилась: палец мужчины снова проник туда и…

___

Дорогие читатели, это эротический рассказ. Эротический! ЭРОТИЧЕСКИЙ! Я предупредила. Здесь будет много сочных и вкусных постельных сцен.

___

Внимание!

История участвует в литмобе «Запретные сказки». Все книги литмоба объединяет эротический жанр, небольшая форма и тема «дракон и его пленница».

Я растерялась.

Не понимала, что происходит.

Мужчина за моей спиной, незнакомец, лица которого я так и не увидела, трогал меня под юбкой в самом стыдном месте. Даже не между ног, а… При всех, пусть эти все и не решались оторвать глаз от пола.

Его пальцы, горячие, шершавые от мозолей, надавили на запретный вход, и я зажмурилась еще крепче. Казалось, мое сердце сейчас разорвется.

Зачем, зачем он это делает?

Мужчина не должен знать, что у женщины вообще есть такое место, не то что касаться его…

— Прогнись, — от звуков властного голоса меня будто ошпарило кипятком. В тоне дракона причудливым образом смешались стальные и бархатистые нотки. — Прогнись, Лали.

Я задрожала, не понимая, чего от меня хотят, но широкая ладонь надавила на поясницу, подсказывая, что мне надо сделать. Прогнуться. Чуть наклониться вперед. И развести ноги — об этом я догадалась самостоятельно.

И тотчас услышала похвалу.

— Хорошая девочка Лали.

Юбку рванули вверх, задрав еще сильнее, полностью оголив мои ягодицы. Пальцы Дикого скользнули дальше, к расщелине между ног.

— Ты знаешь, для чего тебе нужно это место, Лали? — шепнул дракон.

Снова и снова его пальцы водили вдоль чувствительных складок, лаская, надавливая, раскрывая.

— Знаешь?

Я отчаянно замотала головой.

Ноги подгибались. Лицо горело от стыда. Все тело охватил странный нарастающий жар. Он был приятным и неприятным одновременно.

— Для моего удовольствия. Это место и ты сама существуете только для моего удовольствия.

Дикий лукавил, не договаривал. Не только для его удовольствия, но и для моего тоже. От этих грязных, порочных ласк хотелось рыдать, особенно когда пальцы мужчины принимались теребить бугорок в начале расщелины. В такие моменты я кусала губы, едва удерживаясь от стонов и мысленно умоляя своего безликого мучителя не останавливаться.

— Ты хочешь принадлежать мне, Лали?

Потерявшись в ощущениях и уже мало что соображая, я с готовностью закивала. Как же хорошо! Еще! О боги, пожалуйста.

— Хочешь радовать меня своим телом?

Да! О Великий, да! Да!

Между ног все хлюпало. Пальцы дракона раздвинули складки и проникли в мое тело с влажным, смущающим звуком. Я поймала себя на том, что мелко качаю бедрами, подаваясь навстречу ласкающей руке.

— Сладкая, невинная, отзывчивая добыча.

Этот густой низкий голос сводил с ума.

Теперь во мне ходили уже два пальца, и я принимала их так легко, что сама этому удивлялась.

Наслаждение росло. Груди под платьем набухли, а соски заныли, твердые и острые, как маленькие пики. Я чувствовала: вот-вот что-то произойдет, что-то, о чем я не имею ни малейшего понятия, но чего отчаянно жажду. Какой-то… взрыв?

Охваченная сладким безумием, я забыла, где нахожусь, забыла о том, что леди Кэтрин видит мое искаженное экстазом лицо, а воспитанницы, стоящие рядом, слышат жалобные, умоляющие стоны. Потеряв всякий стыд, я еще больше наклонилась вперед, чтобы мужчине было удобнее меня ласкать, и собиралась попросить его снова подразнить то волшебное местечко в начале расселины, но…

За спиной раздался смешок, и желанные пальцы покинули мое тело.

Нет, нет, пожалуйста!

Юбка опустилась, скрыв мою наготу. От разочарования на глазах выступили слезы. Секунду назад мне было так хорошо, а теперь низ живота неприятно ныл.

Ко мне начало возвращаться ощущение реальности. Я будто вынырнула из глубин темного озера, вышла из густого, дурманящего тумана и со стыдом обнаружила, что вокруг меня полно людей. Меня резко оглушили звуки чужого дыхания. До этого уши словно затыкали воздушные пробки.

Рядом дрожали и всхлипывали мои соседки. Их лица горели, глаза были зажмурены, подбородки — прижаты к груди. Моргнув, я прогнала с глаз пелену и увидела перед собой леди Кэтрин. Дуэнья смотрела на меня одобрительно и немного, самую малость брезгливо.

Между ног было неприятно влажно и… раскрыто. Хотелось вытереться. Но чем?

— Удовольствие надо заслужить, Лали, — заговорил незнакомец за моей спиной, мужчина, чьи пальцы минуту назад грубо и властно растягивали меня внутри. Его чарующий голос вибрировал во мне, словно я была полым сосудом, в котором гудела запертая волшебная сила. — Хорошие девочки сначала радуют своего господина, а потом получают награду. Ты порадовала меня, Лали?

Я мотнула головой.

— Но у тебя будет такая возможность, — заверил дракон, а потом бросил моей наставнице: — Я беру ее. Соберите в дорогу только самое необходимое. Одежда и белье не нужны. Все равно она редко будет вставать с постели.

Раздались удаляющиеся шаги. Хлопнула дверь. Дикий ушел. Я так и не увидела лица своего будущего хозяина.

К замку лорда Эргхола по прозвищу Дикий я ехала в роскошной карете в полном одиночестве. Господин меня не сопровождал, и я была этому малодушно рада. Не знаю, как провела бы несколько часов дороги наедине с этим порочным мужчиной, вдвоем в тесной кабинке экипажа. Вне всяких сомнений, он снова принялся бы меня лапать — хотя бы для того, чтобы скрасить долгое время в пути.

Стоило вспомнить властные руки под своей юбкой, и щеки загорелись, а между ног стало влажно. Так влажно, что я даже побоялась испачкать сидение диванчика соками своего тела. И все-таки жалко, что в Чаритоне воспитанницам запрещали носить белье. Ходить без панталон было очень неудобно.

Мой новый дом выглядел мрачно и величественно. Черные стены, стрельчатые окна, острые шпили башен. Внутри меня уже ждали служанки, получившие распоряжения от хозяина. Стоило войти в логово дракона, и две бойкие девицы потащили меня в купальню. Там, к моему стыду, они избавили меня от одежды и заставили погрузиться в теплую воду маленького бассейна.

— Госпожа, нам велено тщательно подготовить вас к встрече с милордом, — сказала одна из них. — Просто расслабьтесь и доверьтесь нашим рукам.

И обе бесстыдницы, не сговариваясь, принялись тереть мое тело жесткими мочалками.

Но это было только начало, дальше меня ожидало кое-что пострашнее горячей ванны. Когда моя кожа и волосы уже скрипели от чистоты, мне указали жестом на высокую кушетку.

— Милорд любит гладеньких девушек, госпожа. Вам придется потерпеть.

— Нет, нет, что вы творите? — запротестовала я, когда мне настойчиво попытались развести ноги.

— Так надо. Это приказ хозяина.

Приказ моего господина?

Как бы ни пылало от смущения лицо, пришлось подчиниться.

Сначала было даже приятно. Чувствительную плоть между бедер покрыли теплой липкой массой, а потом… Резкий рывок — и просторное помещение купальни оглушил мой безумный крик.

— Еще немного, — хлопотали вокруг эти садистки. — Не надо сводить колени. Что же вы, госпожа, такая неженка. Женщина должна уметь терпеть боль. Вся наша жизнь — это череда боли. Первая близость, первая близость сзади, роды, снова роды.

Вечность спустя экзекуция закончилась. Кожа в паху горела. В руку мне сунули тряпку, смоченную каким-то лосьоном, чтобы я вытерлась от остатков липкого средства.

— Теперь милорду будет приятно прикасаться к вам, госпожа, — одна из краснощеких девиц протянула мне голубое платье из струящейся ткани и флакончик с непонятной жидкостью. — Это зелье успокоит кожу, но все равно перед встречей с господином должно пройти два часа. Пока отдохните. Я покажу вам вашу комнату, а потом помогу накраситься. Только глаза. Никакой помады. Губы велено оставить чистыми.

И купальщицы переглянулись с подозрительно хитрым видом.

* * *

Пока служанка вела меня в спальню моего нового господина, я кусала губы. Ноги дрожали и подгибались. Я не могла не думать о том, что меня ждет.

Леди Кэтрин называла это «соитием» и говорила, что для сего действа мужчина и женщина используют то, что расположено у них между ног. У меня между ног сейчас было так нежно и гладко, что я чувствовала себя голой, даже в длинной юбке.

— Вам сюда, — сказала моя провожатая и открыла дверь. Собравшись с духом, я шагнула в таинственный полумрак за порогом. Ноги утонули в высоком ворсе ковра. Слуха коснулся уютный звук — в распахнутой пасти камина потрескивали и стреляли горящие поленья. Спальня купалась в мерцании свечей и была такой просторной, что я не сразу заметила кровать.

— Ну же, Лали, иди ко мне. Иди ко мне, мой невинный трофей. У господина для тебя первое задание.

Мой хозяин возлежал на подушках полностью голый. Это было неправильно, но мой любопытный взгляд сначала устремился ему ниже пояса и только потом поднялся к лицу: я хотела знать, что меня ожидает этой ночью.

Увиденное привело в ужас. Между ног у моего господина из густых черных зарослей угрожающе торчала длинная толстая палка. Это пугающее орудие венчал округлый набалдашник, как у трости. Из него обильно сочилась влага и стекала по стволу, пачкая кусты жестких волос у основания.

Если у женщины там отверстие, а у мужчины палка, то… Я содрогнулась. Да это же наверняка дико больно — впускать в себя такую громадину! Она гораздо больше пальцев, что в меня входили. Даже двух пальцев. Даже трех, а столько я пока не принимала.

— Иди сюда, Лали.

Оцепеневшая, я, словно во сне, подошла к кровати и, повинуясь жесту господина, боязливо опустилась на самый ее краешек.

— Ближе.

Глубоко вздохнув, я забралась на постель с ногами. Теперь я почти касалась обнаженного бедра дракона. Каждой клеточкой тела я ощущала его близость, его жар, и не решалась поднять глаза. Комкала юбку и разглядывала кусочек белой простыни между нами.

— Ты вся дрожишь. Как зверек, который ждет, что его обидят. — В этот глубокий голос я погружалась словно в бочку меда. Или то был не мед, а коварная трясина? — Почему ты не смотришь мне в лицо, девочка?

Потому что страшно и неловко встречаться с вами взглядами, господин.

Кусая губы, я заставила себя поднять голову и онемела от красоты мужчины, что вальяжно развалился среди расшитых подушек. Впервые я видела лицо того, кто дарил мне удовольствие в промозглом холле академии Чаритона. Длинные черные волосы были рассыпаны по широким плечам. Кожа восхищала гладкостью и приятным смуглым оттенком. Из-под аккуратных бровей мною любовались синие, глубоко посажанные глаза. Крылья ястребиного носа подрагивали, словно лорд Эргхол украдкой принюхивался к моему запаху.

Меня волновало то, что я видела. Эти чувственные губы. Эта тяжелая упрямая челюсть.

Мой взгляд скользнул ниже и с восхищением огладил мощную бронзовую грудь и кубики мышц на напряженном животе. От ямки пупка начиналась дорожка черных волос. Редкая тропинка постепенно становилась шире, гуще и в конце концов превращалась в буйные заросли, над которыми гордо возвышалась башня из живой плоти.

— Ты должна взять его в рот.

Его?

Что я должна взять в рот?

Я растерянно огляделась по сторонам в поисках тарелки с фруктами или сладостями. Перед любовными утехами господин желает меня накормить?

— Куда ты смотришь, Лали?

Лорд Эргхол тронул меня за подбородок и повернул лицом к себе. Его широкие зрачки затягивали в свою глубину, похожие на колодцы мрака.

— Я ищу тарелку с фруктами, — честно призналась я. — То, что я должна взять в рот.

Угольно-черная бровь дракона изогнулась, а в следующую секунду по комнате прокатилась волна громкого смеха.

К моей нижней губе прижался шероховатый палец и оттянул ее вниз, открыв полоску зубов.

— Этот фрукт ты должна взять в рот, — сказал хозяин и лениво огладил себя между ног. Как зачарованная, я следила за тем, как он водит кулаком по набухшему стволу и густая влага течет с его набалдашника на смуглые пальцы. — Какая же ты невинная крошка. Это называется член. Ты должна взять его в рот. Так глубоко, как только сможешь. Со временем я научу тебя делать это правильно, и он полностью поместится у тебя в горле.

В рот? Эту длинную палку? Полностью поместится в горле?

Я невольно коснулась шеи и отшатнулась от голого мужчины, лежащего рядом.

Заметив мой испуганный взгляд, дракон снова рассмеялся. Мягко и добродушно.

— Ну-ну, не надо бояться. Тебе понравится. Обещаю. Я научу тебя получать от этого удовольствие. Вот увидишь, ты будешь кончать, ублажая меня ртом.

Щеки горели. Грохот собственного сердца оглушал. Я не знала, куда спрятать взгляд.

Взять в рот… это? Бывают и такие ласки?

— Ну все, Лали, я устал от разговоров. Ты хочешь меня порадовать?

Я кивнула, и ладонь дракона легла на мой затылок, а затем надавила на него, заставив опустить голову к мужскому паху.

Пугающая штуковина в зарослях курчавых волос приближалась. Ноздри наполнил крепкий мускусный запах.

Боясь сделать что-то не так, я нерешительно приоткрыла рот.

Тяжелая ладонь давила мне на затылок. Пряный мускусный запах забивал ноздри. Зажмурившись, я осторожно коснулась губами влажной плоти, а затем позволила ей, твердой и настойчивой, раздвинуть мои губы и войти в глубину рта.

— Молодец, Лали.

Над головой раздался довольный стон. Пальцы дракона нежно зарылись в мои волосы.

— Глубже.

Изо всех сил я старалась угодить своему господину, но в какой-то момент почувствовала, что еще немного — и подавлюсь. Губы растянуло до боли. Дышать стало нечем, и на глазах выступили слезы. Я протестующе замычала.

— Хорошо. Не все сразу.

Стоило дернуться, и меня тотчас отпустили.

Я разогнулась, жадно хватая губами воздух. Щеки были мокрые. На языке горчило.

— Мне раздеться? — прошептала я, надеясь взять несколько минут паузы, пока буду снимать с себя платье, но мой хозяин покачал головой.

— Продолжай.

И я снова склонилась над его пахом. В этот раз я осторожничала, старалась не переоценивать свои силы, и, к счастью, меня не торопили, хотя властная ладонь все еще лежала на моем затылке.

Стоны господина музыкой звучали в моих ушах. Дарить удовольствие такому большому сильному мужчине было приятно. Возможно, когда-нибудь я и правда научусь находить в этом действе великую радость, ибо даже сейчас внизу живота теплело, а между ног становилось мокро.

— Сожми губы, Лали, — тяжело дыша, направлял меня дракон. — Представь, что ты сосешь сахарный леденец. Вот так. А теперь поработай язычком. Смелее.

Господин стонал и мелко толкался бедрами вверх, но я научилась придерживать его, чтобы он не входил слишком глубоко. Плоть у меня во рту набухала, еще больше увеличиваясь в размерах.

«Со временем он полностью поместится у тебя в горле», — вспомнила я слова Дикого.

Безумие! Это невозможно. Пока я с трудом брала одну треть его внушительного размера.

Ох и тяжело ублажать мужчину! Женский рот маленький, а эта штука у мужчин между ног такая большущая.

Благо, я быстро смекнула, что достаточно посасывать один набалдашник, и усердно принялась за дело. Лизала, обводила языком, прислушиваясь к отклику лорда Эргхола. Старалась делать так, как ему нравится, а нравилось ему, когда я втягивала щеки и громко причмокивала.

— Да, Лали, еще. Какая же ты старательная.

Осмелев, я коснулась господина рукой и нащупала под его огромным орудием два упругих тяжелых шара. В тот же миг плоть, растянувшая мои губы, начала пульсировать, словно там, под кожей, билось еще одно сердце.

— Приготовься, Лали, — прохрипел господин, крупно вздрагивая, — скоро хлынет, глотай все, что попадет тебе в рот.

Что хлынет?

Что глотать?

Меня охватило смутное понимание: сейчас что-то произойдет. Но что именно? Я не знала и ощутила нарастающую тревогу.

Бедра дракона напряглись. Член стал еще больше, еще тверже. В голове пронеслась бредовая мысль, что он вот-вот извергнется, как вулкан, переполненный кипящей лавой. И действительно через мгновение в горло мне ударил мощный поток солоноватой влаги.

Что это? Он помочился мне в рот?

От неожиданности я подавилась и закашлялась. Ни о каком глотай уже не шло и речи. По подбородку потекло. Пока я пыталась отдышаться, на моем лице оседали горячие струи.

Нет, это что-то другое. Не моча.

Может, у мужчин удовольствие всегда заканчивается таким взрывом?

Во рту разливался неприятный горький вкус, но я старалась не морщиться и боялась вытирать лицо и губы без разрешения. Хотелось попросить воды, но лорд Эргхол мог догадаться, что мне не нравится его вкус, и разозлиться. Вспомнились наставления леди Кэтрин.

— Спасибо, — глухо шепнула я, не поднимая глаз.

Дуэнья учила благодарить мужчин за все, что они будут делать с нами в постели. Она говорила: «Это честь, когда представитель великой драконьей расы снисходит до простой человеческой девушки».

Какое-то время я чувствовала на себя внимательный взгляд, затем услышала удивленное:

— За что ты меня благодаришь, Лали?

Я не знала, что ответить, и просто пожала плечами, продолжая скользить взглядом по разбуренной кровати. Пальцы господина нежно коснулись моей щеки, стирая с кожи потеки странной вязкой жидкости, что изверглась из его члена.

— Ничего, скоро научишься, — снисходительно шепнул хозяин. — Теперь ты знаешь, чего ждать, и будешь готова.

Невольно я покосилась ему ниже пояса. Грозное копье, которое минуту назад я нежила у себя во рту, обмякло, потеряло в размерах и расслабленно покоилось на влажной подушке черных курчавых волос. Шары под хоботом слегла расплылись и обвисли.

— То, что ты попробовала сегодня, называется семя, — пояснил дракон. — В восемнадцать лет пора это уже знать. Странно, что в академии вас совсем ничему не учат.

Семя…

Хотелось помыться. Кожу на лице неприятно стягивало.

Широкая ладонь, испещренная шрамами и мозолями, нырнула мне под юбку и медленно заскользила вверх по бедру.

— Господин хочет еще? — осмелилась спросить я, из-под сени ресниц наблюдая за тем, как твердеет оружие дракона.

От прикосновений мужчины грудь наливалась тяжестью, соски твердели и начинали приятно ныть, внизу живота нарастало сладкое томление. Чем выше поднималась рука, тем чаще и громче я дышала.

— Господин хочет наградить тебя.

Неожиданно меня толкнули на кровать. Под спиной качнулся матрас, а перед глазами возник белый потолок в затейливой лепнине.

— Чтобы Лали снова сказала своему господину спасибо, но на этот раз искренне.

Что… что лорд Эргхол собирается со мной сделать?

В тишине раздался треск ткани. Резким движением дракон разорвал на мне платье пополам.

— Теперь твоя очередь наслаждаться, Лали. Запомни, лорд Эргхол Дикий никогда не остается в долгу.

Я не знала, что задумал мой господин, но ощутила дрожь предвкушения. Когда на мне грубо разорвали одежду, освобожденные груди упруго качнулись и растеклись по сторонам.

— Ты такая красивая Лали, — взгляд лорда Эргхола жадно прошелся по моему телу. — Красивая и старательная. В этот раз мне несказанно повезло.

«В этот раз…» — мысль горчила. Невольно мне напомнили о том, что в этой постели я временная гостья и мое будущее сокрыто туманом. Что ждет меня через год?

Увы, Лали, для этого роскошного мужчины, обличенного властью, ты всего лишь свежее мясо, у которого есть срок годности. Выйдет он — и тебя отправят туда, куда и все остальные испорченные вещи.

— Думай обо мне, — строго сказал лорд Эргхол, сжав мой подбородок и заставив сфокусировать взгляд на своем лице. — Не смей уплывать в свои фантазии, пока ты в моей постели.

— Да, господин, простите.

Семя хозяина все сильнее стягивало кожу на щеках и подбородке. Я чувствовала ее даже на ресницах — те немного слиплись. И во рту, сколько бы ни сглатывала.

Урча, словно крупный хищник, лорд Эргхол прихватил губами мой сосок. От этого влажного прикосновения я застонала и выгнулась — прежде мое невинное тело не знало такого удовольствия.

Безумно хотелось, чтобы господин не останавливался, чтобы и дальше играл с моей грудью шершавым языком и слегка прихватывал нежную плоть зубами. Вся моя кожа покрывалась щекотными мурашками. Приятно было не только там, где меня трогали, — везде. Волны наслаждения разбегались по плечам, по бедрам, даже по голове под волосами. Низ живота все больше наливался жаром.

Закончив терзать губами один сосок, лорд Эргхол взялся за второй с не меньшим увлечением. Я поймала себя на том, что тянусь пальцами к его шикарной черной гриве и испугалась собственной дерзости.

Нельзя, Лали, нельзя! Господин не разрешал.

Тяжелая рука настойчиво скользнула по моему животу, по холмику плоти, прежде скрытому волосами, а теперь гладкому и особенно чувствительному.

— Мне нравится, что ты избавилась от этой ужасной растительности внизу, — прохрипел лорд Эргхол. В этот момент на корне языка я ощутила один из жестких волосков с его паха. Он мешал, раздражал, но его никак не получалось ни сглотнуть, ни выплюнуть. Да и не посмела бы я достать его при господине. Пришлось терпеть. — Теперь я смогу тебя попробовать.

Мысль о мешающем волоске растворилась в потоке наслаждения. Сразу два пальца нырнули внутрь моего тела и раздвинулись там, как швейные ножницы.

— Мокрая Лали, — горячо шептал господин мне в ухо. — Тебе понравилось сосать мой член? Ты возбудилась, держа его во рту?

Каждое слово хозяина заставляло мое лицо гореть и все обильнее течь влагой на его пальцы.

— Отвечай! — не просьба — властный приказ. — Понравилось?

— Да…

— Что да?

С неприличным влажным звуком он вогнал пальцы в мое тело. Я зажмурилась, едва сдерживая крик.

— Понравилось… — шепнула я, задыхаясь, — сосать.

— Скажи полностью!

Большой палец надавил на чувствительный бугорок и начал активно его растирать круговыми движениями. От этой ласки меня подбросило на постели. По внутренней стороне бедер прошла волна дрожи.

— Понравилось… сосать… ваш член.

— Умница, Лали.

От удовольствия под закрытыми веками набухали слезы. Еще немного — и по щекам побежали влажные дорожки.

Лорд Эргхол сполз вниз и зарылся лицом в мою раскрытую, выставленную напоказ промежность.

Что он… что он собирается сделать?

Ответ я получила уже в следующую секунду. Его язык мокро прошелся вдоль всей расселины — от тугого заднего входа до волшебного бугорка спереди.

Это было слишком. Буря. Взрыв. Я выгнулась на постели, распахнув глаза и рот.

Мир вокруг перестал существовать. Вспыхни сейчас пожар — я бы даже не заметила, полностью потерявшись в ощущениях. Все стало тусклым и неважным. Значение имели только грубые пальцы, растягивающие меня изнутри, только наглый язык, собирающий влагу моего тела.

Лорд Эргхол не знал ни стыда, ни жалости. Он набросился на мою неискушенную плоть, как голодное животное. С рычанием и стонами. Он раздвигал пальцами складки кожи, чтобы обнажить пульсирующий узелок нервов и жалить, жалить, жалить его языком. Он сосал этот сладкий бугорок, мучил меня, пока я не начинала плакать и молить о пощаде. Тогда мне давали короткую передышку, но после нее ощущения становились только острее.

Мокрая, растрепанная, я уже не могла кричать, только жадно глотала ртом воздух. Мои бедра постоянно норовили сжаться и захватить голову любовника в плен. В конце концов господину надоело это, и он надавил на мои бедра ладонями, раскрывая меня еще шире, максимально раздвигая мне ноги.

— Какая же ты сочная, Лали, — горячо выдохнул он на влажную, разверстую щель моей плоти. — Чистая, невинная, вкусная.

Его темная макушка снова активно задвигалась у меня между ног. Самым нежным местом своего тела я ощущала, как он трется об меня носом, подбородком, шеками.

Как тогда, в суровом холле Чаритона, меня охватило волнующее и тревожное чувство приближающегося взрыва. Горячий узел внизу живота набухал, разгорался, затягивался все туже.

Теперь я знала, чем заканчивается мужское удовольствие. А женское? В стенах академии я не позволяла себе ничего греховного. Однажды ночью, в общей спальне, я услышала странные звуки: девушка на соседней кровати игралась с собой под одеялом. Я знала, что и другие воспитанницы тайно исследуют свое тело, но не я. Я была послушной адепткой.

И сейчас мне было страшно.

Сердце стучало так сильно, так оглушительно. Удовольствие росло, и мне казалось, что я его просто не выдержу, не переживу, что мое слабое сердечко разорвется на части.

«Слишком, это слишком», — билось в голове.

Слезы текли по щекам, огибали крылья носа, смешивались на подбородке с засохшим на коже семенем. Если бы хозяин не держал мои бедра, я, наверное, задушила бы его.

— Я не смогу! — прохныкала я в испуге. — Господин, сжальтесь! Не надо!

В ответ лорд Эргхол лишь сильнее набросился на мою разгоряченную плоть.

Наслаждение оглушило. Мои женские мышцы туго сжались вокруг его пальцев.

Мне казалось, я не переживу силу обрушившегося на меня удовольствия. Но все обошлось, я справилась и теперь лежала под боком своего обнаженного любовника, пытаясь успокоить взбесившееся сердце.

Спустя какое-то время лорд Эргхол завозился, навис надо мной и поднес к моему лицу пальцы, блестящие от женских соков.

— Открой рот, Лали, — приказал он, жадно пожирая меня взглядом.

Я подчинилась его воле. Разве могло быть иначе?

Два пальца, недавно побывавших во мне, медленно заскользили по языку.

Гипнотические глаза лорда Эргхола разгорались ярче, зрачки, утопленные в синюю бездну радужки, вытягивались в струны. Теперь с человеческого лица на меня смотрел дракон.

Я задрожала, возбужденная и испуганная этим зрелищем.

— Господин, — осмелилась спросить я, когда лорд Эргхол снова откинулся на подушки. — Что станет со мной через год, когда я вам наскучу?

Сердце сжалось. Не дыша, я ждала ответа.

— Почему ты решила, что надоешь мне, Лали? — отозвался хозяин.

Напряженная, я заставила себя продолжить эту беседу.

— Потому что драконы каждый год берут себе новую девушку из Чаритона.

Лорд Эргхол долго молчал, прежде чем ответить. Затем тяжело вздохнул и уложил меня щекой на свою могучую грудь. В бедро мне уперлась его горячая твердая плоть. Стало понятно: скоро господину потребуется продолжение. Сколько раз за ночь ему нужно утолять свою похоть?

— Не всякое удовольствие можно выдержать, Лали. Только истинная способна годами спать с драконом и не сойти с ума. Любая другая рано или поздно лишится рассудка. Верховный высчитал, что год — безопасный срок. Дольше держать при себе одну и ту же женщину опасно для ее здоровья.

Значит, год…

Всего лишь год…

Я тихонько вздохнула в его грудь.

Вздохнул и лорд Эргхол.

— Мне совсем не нравится менять любовниц так часто, — вдруг признался он, целуя меня в макушку. — Но другого выбора нет. Без радостей плоти дракон звереет. Наша раса не может позволить себе одиночества. Дракону в постели нужна женщина. Крепкая, выносливая, умелая. А истинная…

Я почувствовала, как он напрягся.

— Истинная — редкая диковинка, недостижимая мечта.

Внутренний голос приказывал мне замолчать, не продолжать эту неловкую тему, но я не могла не спросить.

— Что ждет меня через год?

Мне было тревожно: никто и никогда не слышал о дальнейшей судьбе девушек из Чаритона. Одни говорили, что они умирают, не выдержав страсти своего хозяина, другие — что их, надоевших, гонят прочь из замка, голых и без гроша в кармане, третьи и вовсе шептались об убийстве.

Но лорд Эргхол упомянул, что драконы заботятся о здоровье своих любовниц. Возможно, сплетники сгущали краски.

— Когда выйдет срок твоего плена, ты станешь богатой и независимой женщиной, Лали. За твои заслуги я осыплю тебя золотом. Ты уедешь отсюда далеко-далеко и никогда в жизни не будешь ни в чем нуждаться.

Я крепко зажмурилась, охваченная приступом облегчения.

Значит, все эти жуткие истории об убитых и выкинутых, как мусор, девушках были ложью, драконы добрее и благороднее, чем о них думают.

Лорд Эргхол еще ничего для меня не сделал — не осыпал деньгами, не выпустил из золотой клетки — но мое глупое сердце уже сжималось от благодарности. Просто за то, что он не жесток.

Со вздохом господин переложил меня со своей груди на подушки и потянулся к тумбочке у кровати. В его руках блеснула, отразив мерцание свечей, стеклянная баночка с маслом. Кусая губы, я наблюдала за тем, как лорд Эргхол переворачивает пузырек, и золотистая, тягучая, как мед, жидкость льется на его пальцы. Этими липкими, лоснящимися от влаги пальцами дракон принялся ласкать себя между ног, еще больше поднимая своего монстра.

— У вас там чудовище, — озвучила я свои мысли, с ужасом понимая, что меня ждет, когда господину наскучит играть с собой.

Мышцы живота испуганно поджались. Я невольно скрестила бедра, представив, как буду принимать в себя этого гиганта.

Ухмыльнувшись, лорд Эргхол еще сильнее задвигал блестящим от масла кулаком, и спальню наполнили отрывистые мокрые звуки, похожие на те, что издает старательный рот.

Его могучая бронзовая грудь тяжело вздымалась. Живот напрягался, и кубики на нем проступали еще отчетливее. Постанывая от удовольствия, хозяин выгибал горло с острым кадыком. Его черные волосы были рассыпаны по подушке, а жесткая курчавая поросль внизу лоснилась от влаги, капающей с пальцев.

Я зачарованно наблюдала за тем, как крупное навершие члена то скрывается в смуглом кулаке, то показывается наружу.

— Мне будет больно?

— Сначала.

Господин добавил на пальцы еще масла и свободной рукой потянулся к моей промежности. Я покорно развела бедра, чтобы ему было удобнее ласкать меня.

— По крайней мере, крови не будет, — прохрипел он. — Наши забавы не прошли бесследно. Ты не заметила, как я порвал тебя, когда трогал внутри.

— Должна пойти кровь? — не поняла я.

Меня передернуло. По плечам пробежала зябкая дрожь.

Неужели во время близости мужчина ранит женщину своим монстром, и у нее течет кровь?

— Ох, Лали, — вздохнул дракон, одновременно лаская и себя, и меня. — О чем они только думают в этой вашей дурацкой академии? Почему не рассказывают девицам элементарных вещей? Расслабься. Все будет хорошо. И почти не больно.

Под его строгим взглядом я шире раздвинула ноги и постаралась выкинуть из головы тревожные мысли.

Пальцы господина ходили во мне, растягивая мое лоно и доставляя удовольствие. Сначала один, потом два, три — и вот уже четвертый раскрыл меня до предела.

— Давай, Лали, запрыгивай, — лежа на спине, лорд Эргхол похлопал по своему бедру.

Я озадаченно свела брови.

Запрыгивай?

— Я хочу, чтобы ты поскакала на мне, — пояснил господин. — Представь, что ты — наездница, а я — крепкий горячий жеребец, которого тебе надо оседлать.

Он хочет, чтобы я…

Мой взгляд скользнул по его угрожающей палке, разбухшей от желания, по этому пугающему монстру, блестящему от влаги, по длинному толстому копью, смотрящему в потолок.

Хочет, чтобы я сама села на этот кол, сама себя лишила невинности его членом.

Я испуганно замотала головой.

Нет, нет, нет!

— Лали, — голос лорда Эргхола стал строгим. — У тебя получится. Я растянул тебя под своей размер.

Внизу и правда было невероятно раскрыто и мокро.

— И ты сама сможешь всем управлять.

Господин ждал.

Дрожа всем телом, я перекинула ногу через его бедро и нерешительно взяла в руку мужскую плоть, чтобы направить в себя.

— Умница, Лали, — похвалил лорд Эргхол, задышав чаще и тяжелее.

С глубоким вздохом я прижала огромный набалдашник его трости к своему отверстию.

— Теперь опускайся, — пальцы дракона смяли мои ягодицы.

Я медлила, никак не могла решиться. Сердце в груди колотилось, как сигнальный колокол на сторожевой башне.

Господин был слишком большим. Я боялась, что он меня порвет.

— Давай.

Задержав дыхание, я начала опускаться. Навершие, по ощущениям гигантское, как кулак, надавило на мои мышцы, раскрыло их и начало туго протискиваться внутрь. Любовник подо мной напрягся и застонал. Ему было хорошо, а я едва не плакала от страха. Ужасная резь заставила меня замереть, а потом испуганно дернуться назад.

— Лали!

Да, знаю. Я смогла впустить в себя только половину округлого набалдашника, а потом мне стало очень-очень больно.

— Может быть, я лягу на спину, а вы все сделаете сами?

Лорд молчал.

Под бешеный грохот сердца я снова направила его монстра в себя. Упираясь ладонями в крепкую мужскую грудь, я осторожно насаживалась на толстый горячий ствол.

Тугие мышцы горели, сопротивлялись, но вот самая широкая часть члена вошла в меня, и стало легче.

Раздвинутые бедра подрагивали. Я чувствовала, как по желобку позвоночника скользят капли пота и стекают в ложбинку меж ягодиц. Заполненная до отказа, до предела растянутая, я замерла, отдыхая и привыкая к ощущениям.

Наблюдая за мной, лорд Эргхол кусал губы. Его темные глаза сочились сладострастием. В широких зрачках танцевало пламя свечей.

Собравшись с духом, я опустилась еще ниже, приняла в себя еще больше крепкой плоти и наконец раскрытыми складками промежности ощутила жесткие волоски в мужском паху.

Член господина был во мне весь, целиком. У меня получилось принять его до конца, этого чудовищного гиганта. Он распирал меня до тянущей боли, смешанной с удовольствием.

Лорд Эргхол двинул бедрами, подбросив меня на себе. Завороженная его взглядом, я чуть приподнялась и снова села на его член. Дракон зашипел.

— Вот так, Лали, вот так, давай, смелее. — Пальцы, скользкие от масла, нащупали бугорок, прикосновения к которому сводили меня с ума. Вниз по ногам потекли волны жара.

Зависимая, уязвимая, нанизанная, я неторопливо вращала бедрами. Мои груди с острыми пиками сосков качались перед глазами господина. Время от времени он отрывал голову от подушки и ловил их губами. Его руки жадно мяли мои ягодицы, оттягивали половинки в стороны, и тогда стыдной расселиной между ними я ощущала упругую плоть мешочков под его орудием. Это возбуждало.

Лорд Эргхол не торопил меня. Мне больше не было больно или неприятно. Внизу живота набухал и пульсировал сгусток пламени. Я понимала, что не взорвусь от удовольствия, как это было на языке господина, но мне все равно нравился наш тягучий танец страсти, этот неспешный гипнотический ритм. Вверх, вниз, вверх, вниз.

Я наслаждалась тем, что видела. Красивый властный мужчина подо мной дышал все тяжелее, все чаще. Его рот распахивался в беззвучных стонах. Глаза закатывались. Широкие черные брови сходились на переносице в выражении сладкой муки. На мускулистой груди блестели капли пота. Волосы на висках намокли и прилипли к коже тонкими кольцами.

— Да, Лали, да! — хрипел мой любовник.

Его дыхание стало поверхностным и рваным. Тело напряглось, как тетива лука. К щекам прилила кровь. Румянец растекся по всему его лицу и перекинулся на верх груди.

Крепко зажмурившись, господин замер и до боли сжал мои ягодицы, не позволяя двигаться. Внутрь хлынул поток обжигающей лавы.

Лорд Эргхол извергался в меня, и я с удивлением и тревогой чувствовала нарастающее жжение под лопаткой. В какой-то момент даже пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать: к моей коже будто прижали раскаленное докрасна тавро.

Что это?

Почему так больно?

Испуганная, я даже не заметила, как дракон снял меня со своих бедер и уложил спиной на кровать.

— Лали, в чем дело? — передо мной возникло его встревоженное лицо.

Боль отступила, и я ощутила мокрые дорожки на щеках и подбородке, а еще — вкус соли и железа на языке. Я плакала. И так впилась зубами в нижнюю губу, что прокусила ее до крови.

— Лали, неужели я причинил тебе такую сильную боль? — С виноватым видом лорд Эргхол нежно гладил меня по волосам и собирал пальцами слезы с моих век. — Я не думал, что… Прости меня. Позвать лекаря?

Я замотала головой и слабо прошептала:

— Спина. Что-то с моей спиной. Ожог. Меня что-то обожгло.

Дракон напрягся. Буквально окаменел. С величайшей осторожностью и в то же время со сдержанным нетерпением он перевернул меня на живот, чтобы посмотреть на рану, о которой я говорила.

В тишине раздался его шумный вздох.

— Что там? — пошевелилась я, обеспокоенная его молчанием.

— Там… — прозвучал растерянный хриплый голос.

Матрас качнулся. Это лорд Эргхол поднялся на ноги. Повернув голову, я увидела его голые ягодицы и широкую спину в узлах напряженных мышц.

Он уходит? Куда? За лекарем? Что с моей спиной?

— Лежи, Лали, — настиг меня властный приказ, когда, встревоженная, я попыталась встать с постели.

Лорд Эргхол вернулся спустя пару минут. В его руках было зеркало.

Дракон сел на кровать и посмотрел на меня с невыразимой нежностью во взгляде. Его красивое, идеально вылепленное лицо казалось подсвеченным изнутри. Глаза сияли. На губах дрожала улыбка.

— О, Лали, — шепнул он и развернул зеркало так, чтобы я увидела в нем свою спину. Кожа под лопаткой припухла и покраснела. Приглядевшись, я поняла, что воспаленный участок плоти складывается в причудливый узор, отдаленно похожий на цветок.

— Это метка, — Лорд Эргхол выглядел невероятно счастливым. Он шумно вздохнул и прикрыл глаза. — Наконец-то! Та самая. Я и не надеялся.

Метка?

Прежде чем меня настигло понимание, дракон наклонился и ласково, трепетно прижался губами к моей коже рядом с горящим узором в виде лилии.

— Прости, Лали, но теперь ты моя, — шепнул он. — Моя навсегда. Я никуда тебя не отпущу.

Три года спустя

Сразу две руки опустились мне на голову. Теперь я знала, как доставить любимому наивысшее удовольствие, и максимально расслабила горло. Когда я покорно обмякла, Эргхол потянул меня вниз, и его огромный, увитый венами ствол заскользил между моими губами, раскрывая их все шире и шире.

Даже сейчас, спустя годы практики, это было сложно — принять его полностью. Но я не сдавалась, дышала носом, спокойно и размеренно, старалась не паниковать и впускать любимого под нужным углом, чтобы обойтись без чувства тошноты.

Эргхол держал мою голову, зажимая ладонями уши, и невольно приподнимал бедра. Я почувствовала головку его гигантского члена на корне языка и напряглась — этот момент был самым сложным. Сейчас будет позыв. Переждать. Надо переждать, а дальше станет легче.

Мои губы были максимально растянуты, весь рот заполнен, слюна начала сочиться между губами, сжатыми на мужской плоти. Под хрипы и стоны Эргхола я продолжала опускать голову, наблюдая, как приближаются черные курчавые заросли волос у него на лобке. Головка члена, окутанная влагой, твердая и горячая, коснулась задней стенки горла и скользнула вниз. Я зажмурилась.

Спазм. Ноздри раздулись в попытке втянуть воздух.

— Да, Лали, — прохрипел любимый.

Как же он напряжен! Как мелко дрожит! Так и хочет намотать мою косу на кулак и резко двинуть бедрами вверх, но держится.

Слюна потекла по подбородку.

Ниже. Глубже. Шире.

Наконец жесткие паховые волоски защекотали растянутые губы, а спустя секунду я зарылась в эту густую поросль носом, испытывая тайную гордость за свое мастерство. Справилась. Смогла. Приняла до конца, вобрала на всю длину. Это было почти невозможно, но у меня получилось.

Я знала, что Эргхол доволен и впечатлен моими умениями, хотя и не показывает этого.

Член у меня в горле начал медленное движение обратно.

От меня ничего больше не требовалось. Единственной моей задачей было не сбиться с дыхания. Остальное господин делал сам. Я с удовольствием отдалась в его власть и запустила руку себе в белье.

Мокро, жарко, раскрыто.

С рычанием Эргхол качал бедрами, сам двигал моей головой, и с каждым его осторожным толчком я возбуждалась еще сильнее, еще быстрее ласкала сладкий бугорок под капюшончиком кожи, название которого так и не узнала.

Как господин и обещал в нашу первую ночь, я научилась наслаждаться его страстью, его напором, легким дискомфортом, от которого на глазах выступали слезы. Даже саднящей болью в горле.

Мой пик приближался. Пик любимого тоже был не за горами. Ощутив знакомую нарастающую пульсацию, я приготовилась.

— Глотай, — раздался приказ.

Меня накрыло сокрушительной волной удовольствия, столь сильной, что свело пальцы на ногах. И вместе с этим рот наполнило густым пряным семенем.

— Глотай! — еще громче повторил господин, сжимая в кулаке мои волосы, словно я могла не подчиниться его воле.

Снова и снова горьковатая струя била в нёбо, и семя растекалось по языку. Его было так много, что раздуло щеки и я с трудом успевала сглатывать. Но все же ни одна капля не пролилась на постель и не испачкала кожу господина.

Я мысленно похвалила себя.

Насытившись, Эргхол какое-то время нежил меня в объятиях, затем перевернул на живот. Я знала, что будет дальше, и не сопротивлялась. Горячие ладони смяли мои ягодицы, а затем широко развели в стороны упругие половинки. Я чувствовала жадный взгляд. Там. Он был как прикосновение. Алчное и нетерпеливое. Мне было прекрасно известно, чего хочет мой господин, о какой части моего тела он грезит каждую ночь. Дразня его, я намеренно сжала и расслабила эти мышцы, и услышала, как дыхание любимого участилось, стало рваным и тяжелым.

— Лали? — в его голосе слышалась мольба.

— Нет, — я мотнула головой, отказывая супругу, наверное, в сто тысячный раз.

В Чаритоне нам говорили, что все наши отверстия для господина, что никаких запретов быть не может, наш долг — ублажать мужчину любыми доступными способами, как и когда тому будет угодно. Леди Кэтрин учила нас покоряться чужим желаниям и никогда не думать о собственных, но в этом вопросе я оставалась непреклонна.

— Нет, мой господин. Нет.

Как же тяжело было научиться говорить это «нет»!

Слуха коснулся разочарованный вздох, но Эргхол не начал настаивать, только потер пальцами сжавшийся вход в надежде пробудить во мне желание к необычной ласке. Его палец кружил у вожделенного отверстия, осторожно надавливал на тугие мышцы, и я догадывалась, какие фантазии сейчас крутятся у господина в голове.

Я охотно позволяла лорду Эргхолу играться с этой частью моего тела, даже когда он делал это не пальцами, а языком, но никогда не разрешала использовать себя сзади для удовольствия.

Это не был страх боли или брезгливость. Мне нравилось хотя бы в чем-то оставаться для мужа недоступной, распробованной неполностью, манящим запретным плодом, который распаляет фантазию. В очередной раз не получив желаемое, господин будет грезить об этой запретной близости перед сном. Снова в его мыслях буду только я. Не такая как сотни девок, что прошли через его постель до меня. Тех он поимел вдоль и поперек, во все места, выжал их досуха и пресытился.

Я истинная, особенная, не такая, как они, законная жена, а не временная любовница, и тем не менее, тем не менее… во мне еще жил страх стать ненужной, неинтересной.

Страх этот глупый, необоснованный, но…

Пока я отказываю, а господин неохотно, не все-таки уступает и не пытается настаивать, собственное положение кажется мне прочным.

— Я люблю тебя, Лали, — поцеловал меня Эргхол в висок и уютно устроил в своих объятиях. — Ты — мое сокровище, моя самая главная драгоценность. Поверить не могу, как мне повезло! Моя Лали. Моя истинная, моя жена и мать моих будущих детей. Люблю.

«Любите меня, господин, — отозвалась я мысленно. — Пожалуйста, любите».