Никогда не разговаривайте с незнакомцами, особенно, если у незнакомца жуткие глаза. Но что делать, если глядя в эти страшные нечеловеческие глаза, кровь не стынет в жилах, а наоборот начинает кипеть, да так, что кружится голова и подгибаются колени?
Старшая дочь уважаемого господина Любарда Сайдерсама, единственного сына лорда Пурнея Сайдерсама, Адирилада, с детства отличалась кротким нравом и непримечательной внешностью. Прямые длинные русые волосы, которые обычно были заплетены в тугую толстую косу, особенной красотой не отличались. Простое круглое лицо, нос «пуговкой», и ничем не примечательные губы. К тому же кожа у девушки была очень бледная, что тоже не добавляло ей красоты. Глаза были только необычными, удлиненной формы с длинными темными ресницами. Никто из знакомых так и не смог определить какого они на самом деле цвета, то ли серые, то ли голубые, то ли зелёные. К тому же девушка была, как говориться, довольно широка в кости, что не добавляло ей привлекательности в глазах окружающих, и часто становилось предметом неумных шуток. Хотя сама Адирилада не считала себя дурнушкой, а скорее обычной девушкой, как и тысячи других девушек ее возраста. Ну и что, что ей не повезло родиться белокурой и голубоглазой. Ну и что, что у нее фигура напоминает пышный кексик, а не тонкую лозину. Это же не значит, что она чем-то хуже, ну например, своей младшей сестры. Однако все окружающие наперебой восхищаются прекрасной и нежной Амитеей, белокурой феей с голубыми глазищами в пол лица, стройной и грациозной как лань, а над Адириладой только посмеиваются. Даже ее собственный отец, иногда смотрит на нее с усмешкой, хоть и очень любит. Мать, конечно не позволяла себе ничего подобного, но Адирилада точно знала, что она ее жалеет и сильно печалится из-за неказистого внешнего вида дочери. Потому уже с четырнадцати лет она заставляла Адириладу очень тщательно ухаживать за своей внешностью и без конца мучила ребенка различными диетами, чтобы хоть как-то уменьшить ее объемы. Но Адириладу ее объемы вполне устраивали, но чтобы не расстраивать родительницу она старалась придерживаться очередного рациона питания, который вычитала ее дражайшая матушка, зная, что на кухне в потаенном местечке ее всегда ждёт корзиночка с добротной, сытной и, главное, вкусной едой. Их кухарка, Мириса, очень переживала, когда Адирилада «садилась» на очередную диету и тайком от хозяйки подкармливала девочку. Когда Адириладе исполнилось семнадцать, мать сдалась и перестала морить ее голодом, смирившись, наконец, с внешним видом дочери, к великой радости последней.
К восемнадцати годам фигура Адирилады окончательно оформилась и из неуклюжего пухленького подростка она превратилась в весьма аппетитную молодую девушку, хоть и далёкую от канонов красоты, принятых в обществе. Из-за очень пышной груди и широких бедер, Адирилада не могла носить новомодные платья с глубокими декольте из многослойных летящих тканей, потому как выглядела в них вульгарно. Девушка предпочитала платья, удобные, практичные и максимально закрытые. Фигурой она своей была довольна, но выставлять свои прелести на всеобщее обозрение, стеснялась.
Сестры Сайдерсам часто посещали различные званые вечера, ярмарки и прочие развлекательные мероприятия. Но если младшая старалась всегда быть в центре внимания, то старшая, наоборот, предпочитала отсидеться, где-нибудь в стороне от всеобщего веселья. Но даже при таком довольно неброском поведении у Адирилады, все же были и поклонники, чему она в душе тщеславно радовалась, и в то же время сильно огорчалась, потому как они оставляли ее совершенно равнодушной.
В этот вечер девушки с родителями были приглашены в дом уважаемого господина Зилая Ватуты, известного на весь мир заводчика Испарданских крылатых рысаков. Попасть в дом господина Ватуты, в качестве гостя, считалось признаком принадлежности к высшему обществу. Здесь собирались, в основном крупные промышленники, государственные управленцы и представители богатейших семей страны, родословная которых начиналась от пришествия лордов— демонов. К одной из таких семей как раз и относились сестры Сайдерсам.
Расположившись на удобном диванчике, на краю широченной террасы у дома господина Ватуты, рядом с большими столами, заставленными разнообразными закусками и напитками, Адирилада с интересом рассматривала приглашенных на вечер гостей. Ее недавно уже представили хозяевам дома и некоторым приглашенным, с которыми девушка была незнакома, поэтому решив, что дальнейшее ее присутствие рядом с родителями необязательно, Адирилада улизнула на приглянувшийся ей диван. Она уже видела свою любимую подружку, ту, мать, с упорством камарийского бульдога, таскала от одной группы гостей к другой, знакомя дочь со всеми присутствующими холостыми мужчинами. Адирилада знатно повеселились наблюдая за вымученными улыбками подруги и, весьма агрессивным напором ее матери. Лотения Ринар наконец сбежала от своей родительницы и плюхнулась рядом с Адириладой на диван.
— Здравствуй, дорогая, — Лотения клюнула подружку в мягкую щечку, — знаешь, мне иногда кажется, что мать меня ненавидит. Она с таким упорством пытается пристроить меня в хорошие руки, что кажется, ждёт не дождется, когда избавится от меня, — рассмеялась Лотения и заправила выбившуюся из прически рыжую кудряшку за ухо, — Ее лишенные всякого такта намеки быстрее отпугнут потенциальных женихов, нежели побудят продолжить со мной знакомство.
Адирилада, посвященная во все тайны и секреты жизни подруги, сочувственно пожала ее длинные изящные пальцы. Лотения, на пристрастный взгляд Адирилады, была крайне привлекательной девушкой. Высокая, стройная с приятными чертами лица, к тому же была очень общительной и имела лёгкий характер. Был только у нее один недостаток, по мнению общества. Лотения была рыжей. Благодаря дремучим суевериям, все рыжие считались ведьмами, а если ведьма, значит злая. Это очень возмущало Адириладу. Как можно судить о человеке, только по цвету волос? Может в стародавние времена ведьмы и были злыми, но только из-за того, что лорды-демоны безжалостно их истребляли. Как можно остаться доброй, если на тебя охотятся, как на дичь? К тому же, нет ни одного подтверждения, что ведьмы были причиной хоть одной беды или хвори, в которой их обвиняли. Адириладе всегда казалось абсурдным утверждение, что ведьма только одним взглядом может наслать хворь на целый город или спровоцировать падение скота в округе. Но так считала только она, все остальные продолжали бояться рыжих, поэтому ее привлекательной подруге жилось не сладко. Даже собственная семья ее побаивалась, а уж молодые мужчины старались вообще держаться подальше.
— Ты слышала, нам прислали нового наместника? — оживилась Лотения. Она никогда долго не грустила, — Поговаривают, что вместе с ним приехал какой-то очень высокопоставленный чиновник, расследовать махинации старого. Представляешь? Самия… Помнишь ее? Она работала в доме наместника. Так вот. Она сказала, что он прибежал домой, посреди дня и стал что-то жечь у себя в кабинете, чуть дом не спалил, но буквально через несколько минут дом окружили гвардейцы, — Лотения перевела дух, — а потом наместника в кандалах вывели из дома, а их всех долго допрашивали. Как думаешь его казнят?
— Не знаю. О его махинациях давно слухи ходили, — пожала плечами Адирилада. Ей было все равно, какая судьба ждёт старого наместника, — если он обманул доверие короля, скорее всего казнят, а может отправят на каторгу, что не лучше. Как прошли последние испытания твоего нового зелья?
— О! Потрясающе, — взмахнула руками Лотения, — госпожа Одтида, плакала от счастья, когда после нанесения зелья ее ужасная бородавка исчезла, — возбуждённо говорила подруга. Пять лет назад она упросила отца отдать ее в обучение к травнице, на случай если замуж ее не возьмут, она хоть делом будет занята. В прошлом году она получила грамоту и разрешение на работу, — представляешь? Я и не думала, что результат появится так быстро. Мы уже неделю наблюдаем, но пока никаких изменений, кожа чистая и даже почти рубца не осталось. Жаль, что бородавки весьма редкое явление и опробовать зелье больше не на ком, — тараторила Лотения. Она, как и все травницы, прежде чем продавать зелье, обязательно испытывает на себе, чтобы выявить возможные побочные действия. Последнее зелье Лотения опробовала на своей наставнице, госпоже Одтиде, которую все считали ведьмой, хотя она и не была рыжей, но у нее имелась очень некрасивая бородавка на подбородке, а бородавки могли быть только у ведьм, считали люди подверженные глупым суевериям, коих в обществе было большинство. Но это совершенно не мешало им ходить в лавку госпожи Одтиды и покупать ее целебные зелья и снадобья.
Подружки успели обсудить все городские сплетни, поболтать о том о сем, когда на террасе началось странное шевеление. Люди, до этого спокойно разговаривающие и даже смеявшиеся, начали тихо шептаться и поглядывать на вход с террасы в дом, где настеж были открыты большие стеклянные двери. Даже музыка смолкла, а музыканты вытягивали шеи, пытаясь рассмотреть что-то.
— Что там случилось? — Лотения даже привстала, пытаясь рассмотреть, что происходит. Слышался только приглушённый шепот толпы, разобрать о чем шептались было невозможно. В проёме дверей показался хозяин дома в сопровождении двух мужчин. Рассмотреть со своего места девушки их не смогли, так как обзор загородила тучная дама в цветастом платье. Музыка вновь заиграла, но все люди с любопытством рассматривали новых гостей.
— Это, наверное, новый наместник и высокопоставленный чиновник, — зашептала Лотения в ухо подруге, — я пожалуй пойду спрячусь, пока мамаша меня не заметила и не потащила с ними знакомиться, боюсь окончательно оконфузиться. Если что, ты меня не видела, — с этими словами Лотения чмокнула Адириладу в щёчку и скрылась за пышными кустами, что росли по краю террасы.
Адирилада сразу заскучала. Вскоре обычное, для таких вечеров настроение вернулось, гости вновь разговаривали и смеялись, похоже высокие гости покинули сей гостеприимный дом или же, наоборот, удачно влились в местное общество. Посидев немного, Адирилада стала украдкой разглядывать столы с угощением. Внимание ее привлекли пирожные, украшенные цветами из разноцветного крема. Пирожные были очень красивыми и выглядели весьма аппетитно, и девушка решила их попробовать. В их доме сладости появлялись редко, мать и сестра очень тщательно следили за фигурой и из сладкого можно было найти только засахаренные дольки фруктов. Воровато оглядевшись, не видит ли мать, Адирилада встала и чинно пошла к столу. Взяв в руки изящную тарелочку, девушка уже потянулась к вожделенному угощению…
— На вашем месте, я бы для начала попробовал эти, — раздался сзади низкий чуть хрипловатый голос. Адирилада вздрогнула и застыла. Мужчина стоял к ней в плотную и она даже сквозь плотную ткань платья чувствовала тепло его тела. В поле зрения появилась бледная рука с длинными пальцами, безымянный был украшен массивным серебряным перстнем с большим черным овальным камнем. Неспешно эта рука аккуратно подцепила пирожное с другой тарелки. Обычное круглое, в форме корзиночки и без каких либо украшений, — на вид оно не такое нарядное, но стоит лишь откусить, — с этими словами мужчина положил пирожное на тарелочку, которую Адирилада держала в руке, — попробуйте, — прозвучало мягко, но девушка поняла, что это был приказ. Дрожащей рукой, Адирилада взяла пирожное и откусила маленький кусочек, побоявшись, что большой застрянет поперек горла. Нежное рассыпчатое тесто, скрывало восхитительную начинку из кисло-сладкого ягодного джема. Пирожное было очень вкусным и девушка совершенно не стесняясь съела его до последней крошки, — вам понравилось, — это был не вопрос, а утверждение, — а теперь попробуйте то, которое вы хотели съесть, — и положил на тарелочку пирожное украшенное розочкой. Адирилада, вздохнула и откусила кусочек. Жирный приторный крем «розочки» неприятно прилип к языку, из-за него вкус теста и начинки совсем не ощущался. Адирилада положила недоеденное пирожное на тарелочку, ужасно захотелось пить, — вот видите. Броская внешняя красота не всегда является отражением внутреннего содержания, — сказал мужчина и подал Адириладе стакан ягодного морса, — а, на первый взгляд, невзрачное на вид, может подарить неожиданное удовольствие.
Адириладе показалось, что мужчина говорил не о пирожных. Когда она, сделав несколько глотков морса, осмелилась обернуться, сзади уже никого не было. Подозрительно оглядев, стоящих недалеко гостей, Адирилада поставила стакан и вернулась на свой наблюдательный пункт. Разглядывая разряженных людей, она искала глазами мужчину, что вел с ней такие странные беседы. Он точно был в черном, но черный в этом сезоне очень популярен, поэтому большое количество присутствующих мужчин были в черных кафтанах всевозможных фасонов. Ее поиски прервал подошедший Кальтус Миралим, он был сыном местного начальника стражи и самым горячим поклонником Адирилады. Небольшого роста, с круглым выдающимся брюшком и уже намечающейся лысиной, Кальтус тем не менее считался завидным женихом, из-за должности своего отца, хотя сам из себя ничего не представлял. Был робким, бесхарактерным рохлей, как охарактеризовала его Лотения и Адирилада была с ней согласна. Кальтус служил чистописцем в городской ратуше и сам себя считал очень умным и начитанным. Адирилада его считала скучным занудой, но никогда не говорила ему об этом.
Остаток вечера ей пришлось слушать его разглагольствования о достоинствах и недостатках писчей бумаги изготовленной по новым технологиям, а также пресекать его робкие попытки за ней поухаживать.
На следующее утро, Адирилада решила навестить Лотению, так как до конца прошлого вечера они больше не виделись. Дом подруги стоял недалеко, всего лишь через две улицы и Адирилада решила прогуляться пешком. Мать и сестра, обычно, раньше обеда не вставали, а отец с утра уезжал в мужской клуб, где и проводил первую половину дня, поэтому завтракала девушка в одиночестве. На улице была прекрасная погода и Адирилада, неспешно шла по чистым ухоженным улицам, прикрывая нежную кожу лица и шеи от солнечных лучей кокетливым кружевным зонтиком в тон платью. Сегодня, повинуясь внезапному желанию, она оделась более вольно, чем обычно позволяла себе. Небольшое декольте яркого голубого платья, по мнению Адирилады, было очень смелым, но почему-то в это утро ей хотелось быть особенно красивой. Даже волосы она заколола кверху и оставила распущенными, хотя обычно заплетала косы.
С подругой она столкнулась в дверях ее дома, та спешила в лавку госпожи Одтиды и Адирилада решила ее проводить, а потом до обеда прогуляться в городском парке. Лотения с присущим ей юмором рассказала, как она весь остаток вечера пряталась по кустам от маменьки, а Адирилада пожаловалась на слишком навязчивое внимание Кальтуса. Не рассказала она только о странном разговоре с таинственным мужчиной. Глупо конечно, но ей почему-то не хотелось кому-либо рассказывать об этом.
Распрощавшись с Лотенией у дверей лавки травницы, Адирилада отправилась в годской парк, которым по праву гордились все жители города. Неспешно вышагивая по теннисным аллеям, Адирилада любовалась на яркие поляны с цветущими растениями, искусственные фонтаны, стилизованные под настоящие природные источники, водопады и небольшие водоемы, в которых плавали разноцветные рыбки. Присев на удобную скамеечку, которая пряталась за пышными кустами роз, Адирилада наслаждалась покоем и умиротворением. Где-то тихо журчал ручей, птички наперебой вытягивали звонкие трели, в траве на поляне стекотали кузнечики. Прикрыв глаза, Адирилада впитывала в себя красоту кусочка живой природы.
— Какое прелестное зрелище, — раздался над ухом хрипловатый голос. Девушка вздрогнула и открыла глаза. Рядом сидел мужчина, закинув ногу на ногу и положив руку на спинку скамейки. Он сидел в полоборота и смотрел на цветущую поляну. Адирилада рассматривала его профиль, с бешено колотящимся сердцем. Мужчина не был красив. Даже не так, он был совсем не красив. Длинный острый нос, острые скулы, острый подбородок и тонкие, какие-то изломанные губы. Глубоко посаженные глаза прятались под тяжёлыми веками. Прямые широкие брови сходились на переносице и разлетались стрелами к вискам. Длинные темные прямые волосы свободно струились по спине и плечам Адирилада сглотнула и попыталась отодвинуться. Мужчина резко повернул голову и уставился на нее совершенно жуткими, почти бесцветными глазами. Только в центре была маленькая точка зрачка, окружённая двумя коричневыми кольцами, которые пульсировали, то сужаясь, то расширяясь, — и каков ваш вердикт? — мужчина насмешливо изогнул губы и Адирилада с ужасом поняла, что у него там настоящие клыки, острые и длинные. Сразу захотелось убежать и спрятаться, но мешали его ноги, которыми он преградил ей путь. Адирилада вжалась спиной в угол скамейки, мысли в панике скакали в голове и она никак не могла собрать их в кучу, — неужели вы от восхищения потеряли дар речи? — рассмеялся мужчина. Этот хриплый тихий смех прошел горячей волной по ее натянутым нервам, Адирилада подскочила на месте и рванула прочь. Мужчина не стал ее задерживать и девушка, совершенно не задумываясь о приличиях, подхватила юбку и побежала к выходу из парка, не оглядываясь. Преодолев путь до дома в рекордное время, Адирилада ввалилась в дверь, с силой захлопнув ее, и привалилась спиной к гладкой прохладной поверхности. Что с ней случилось? Почему она убежала, как испуганный кролик. Он же не сказал и не сделал ничего, что могло ее так напугать. Всегда гордившаяся своей рассудительностью, Адирилада никак не могла объяснить причину своего неадекватного поведения. Да он был страшный, но не всем же везёт родиться писаными красавцами. Наследие лордов-демонов проявляется не так уж и редко. Странные глаза и длинные клыки, можно встретить у любого представителя древних родов, у ее деда глаза, например, совсем белые. Адирилада никогда не судила людей только по внешнему виду, а тут… Она просто устала и не выспалась, потому такая странная реакция на незнакомого мужчину, решила девушка и немного отдышавшись пошла переодеваться к обеду. Только сняв платье, она вспомнила, что зонт остался висеть на спинке скамейки в парке. Эта потеря огорчила ее и окончательно испортила настроение.
За обедом Амитея взахлёб делилась впечатлениями от прошедшего вечера, хвасталась скольким мужчинам она вскружила голову и подкалывала Адириладу, по поводу повышенного к ней внимания со стороны «бедняги Кальтуса». В общем как обычно была несносной глупой курицей, хоть и красивой. Отец был немногословен, он вообще был какой-то напряжённый и все время поглядывал на младшую дочь.
— Амитея, я думаю тебе на некоторое время стоит прекратить выходы в свет, — сказал господин Сайдерсам, чем вызвал взрыв негодования у жены и младшей дочери, — мне сегодня один человек по секрету шепнул, что тобой заинтересовался первый советник короля, он приехал вместе с новым наместником, поэтому пока он не уедет, ты посидишь дома. И это не обсуждается.
После этих слов в столовой воцарилась тишина. Амитея обиженно сопела, мать испуганно смотрела на мужа, а Адирилада сгорала от любопытства, но спрашивать не решилась.
Остаток дня прошел в обычных домашних хлопотах, Адирилада помогала матери с хозяйственными делами, пока сестра сидела в своей комнате, обиженная на весь свет.
— Ну что плохого, если за мной будет ухаживать первый советник короля? — ныла Амитея. Это нытье вся семья слушала уже два дня, с тех пор, как отец запретил ей посещать любые увеселительные мероприятия. Сестры расположились в одной из комнат на верхнем этаже и пересматривали сундуки с разным тряпьем, от скатертей и полотенец, до старинных нарядов, принадлежащих ещё их прабабушке по материнской линии, — Я же могу выйти за него замуж! Представляешь, Ади. Я буду жить в столице и каждый день блистать на королевских балах! У меня будет целая комната нарядов, и… И сундук с украшениями! — Амитея приложила ладошки к порозовевшим щечкам и в ее голубых глазах возникло мечтательное выражение, — у меня будет столько поклонников, может даже сам король, — при этих словах глаза Амитеи сделались ещё больше и стали размером с блюдца.
Адирилада закатила глаза.
— Амитея, король стар и, по слухам, уже давно не интересуется ничем кроме королевской оранжереи. К тому же ты будешь замужем и я не думаю, что муж будет терпеть твое глупое кокетство по отношение к другим мужчинам.
— Да и ладно! Зато я буду жить в столице и у меня будет куча нарядов, а ты выйдешь замуж за Кальтуса и будешь женой чистописца! — зло сказала Амитея и показала сестре язык. Адирилада только головой покачала.
— Амитея по-моему ты слишком торопишься, ты ещё ни разу не видела первого советника, а уже на воображала себе невесть что, — насмешливо сказала она сестре, на что та надулась ещё больше, — вдруг он тебе не понравится?
— Понравится- не понравится! Он второе лицо в стране после короля, и, наверняка, неприлично богат. Да будь он даже кривым и косым, я бы согласилась выйти за него замуж!
— Тебе ещё не предлагали, — занудно напомнила Амитея, весело блестя глазами.
— А как он предложит, если я дома сижу! — взвыла Амитея и выбежала из комнаты. Адирилада, вздохнув, посмотрела на открытые сундуки. Гнев Амитеи можно было понять. Ведь старшей сестре никто не запрещал ходить в гости и гулять в городе, как раз сегодня вечером она намерена посетить городской атриум, где будут давать представление бродячие музыканты. Пригласила ее Лотения и отец не посчитал нужным запретить, на нее же не обращают внимания всякие высокопоставленные чиновники, что окончательно взбесило младшую сестру. До самого выхода, Адирилада вместе с домочатцами слушала громкие завывания Амитеи и когда за ней, наконец приехала Лотения, в небольшом самоходном экипаже с водителем, Адириладе хотелось прибить сестричку.
Для выхода Адирилада выбрала простое, но очень элегантное платье, которое подчеркивало все достоинства ее фигуры, но не выглядело неприличным. Воротник лодочка открывал взору плечи и ключицы, талию стягивал широкий пояс из плотной ткани, украшенный кружевом сливочного цвета. Такое же кружево украшало манжеты пышных рукавов, длинной до локтя. Само платье было светло-коричневым из лёгкой ткани. Подол юбки не доставал до пола на добрую ладонь и был заткан более темной вышивкой. Под платье одевалась ещё нижняя юбка сливочного цвета, которая кокетливо выглядывала из под подола. К платью прилагалась лёгкая кружевная шаль и небольшая сумочка-мешок. Волосы Адирилады были тщательно заплетены в две тугие косы и уложены вокруг головы в корону. Из украшений на девушке были только причудливые заколки с небольшими прозрачными камнями и кулон в форме бутона на короткой цепочке. Адирилада была довольна своим внешним видом и с большим удовольствием покинула дом, предвкушая интересный вечер.
Лотения была невероятно хороша в ярком зелёном платье с завышенной талией и маленькой шляпке. Она без умолку болтала всю дорогу до атриума, об отличии зелий от снадобий и проблемах заготовки трав.
Атриум был самым большим общественным зданием в городе. Тут часто проводили всевозможные выставки, театральные и музыкальные представления. В центре располагалась полукруглая арена, от нее вверх ступенями поднимались каменные террасы, на которых стояли удобные сидения для зрителей. С арены, по крытым коридорам можно было попасть на внешнюю анфиладу, что окружала арену, где располагались различные помещения со всевозможными увеселениями для гостей. На крыше атриума над анфиладой была обустроена оранжерея, полная диковинных растений, и все это было укрыто огромным плоским прозрачным куполом.
Как всегда, народу было не протолкнуться. Девушки, выйдя из повозки, решили немного подождать, пока не рассосётся толкучка на входе. Они приехали раньше и до начала представления было ещё много времени.
— О, смотри это Филирия, — сказала Лотения и стала энергично махать рукой. Через несколько минут к ним подошла госпожа Филирия Варам, держа под руку своего мужа.
— Девочки, как я рада вас видеть, — засмеялась госпожа Варам, целуя подружек по очереди в румяные щечки.
— Лотения, Адирилада, — сухо поздоровался с девушками господин Варам. Адирилада ничуть не обиделась на такое приветствие. Дрилен Варам был не самым приятным в общении человеком и подруг жены терпеть не мог, за глаза называя ведьмами. Они, со своей стороны тоже недолюбливали его и на то были самые что ни на есть объективные причины.
— Дрилен, — хором отозвались девушки и перестали обращать внимание на заносчивого мужа любимой подруги.
Они, втроем, немного поболтали, как полагается поделились своими новостями и новостями всех знакомых, проще говоря посплетничали от души. А когда на в ходе в атриум стало свободнее, отправились занимать свои места.
Представление прошло с большим успехом, музыканты исполняли чудесные любовные баллады, от которых сжималось сердце и слезы наворачивались на глаза, пели застольные, патриотические, комические и откровенно хулиганские песни, заставляя мужчин громко смеяться, а барышень смущённо хихикать и краснеть. После завершения представления, девушки решили прогуляться по анфиладе, выпить ягодного морса и немного перекусить.
В буфете они наткнулись на Кальтуса, который проигнорировав совершенно непрозрачный намек Лотении, что ему лучше поискать компанию в другом месте, уселся к ним за столик, подарив все свое внимание Адириладе. Чуть позже к ним присоединились и Филирия с мужем.
— Ах, дорогой господин Миралим, как я рада вас снова видеть, — защебетала Филирия, протягивая руки покрасневшему от удовольствия Кальтусу, чем заработала недовольный взгляд мужа, — Дрилен, ты помнишь милого Кальтуса?
Господин Варам смерил смущённо мужчину холодным взглядом.
— Нет, — ответил коротко и выразительно посмотрел на пухлые ручки Кальтуса, которыми тот сжимал нежные пальчики Филирии. Господин Миралим побледнел и отпустив руки девушки, спрятал свои за спину.
— Ну как же? — удивилась Филирия, а потом подозрительно посмотрела на постную физиономию супруга. Поджав губы она отвернулась и приветливо улыбнулась господину Миралиму и взяла его под руку, — дорогой Кальтус, мы так давно не виделись, расскажите же как вы поживаете.
Острый как бритва, взгляд полоснул Кальтуса, не предвещая ничего хорошего. Господин Миралим, чувствуя, что запахло жареным, счёл за лучшее побыстрее исчезнуть до того, как начнется семейный скандал, жертвой которого, Кальтус был уверен, будет он сам. Дрилен Варам не отличался человеколюбием и имел очень крутой нрав. О его дурном характере уже ходили легенды, хоть он и жил здесь меньше года, поэтому связываться с ним было себе дороже. Внезапно вспомнив, что у него есть срочные дела и, проблеяв что-то на прощение, Кальтус поспешно удалился.
Филирия удивлённо проводила его взглядом и грациозно опустилась на стул, заботливо придвинутый мужем.
— Какжется мы помешали, — расстроенно сказала госпожа Варам.
— Наоборот, — состроила забавную мордашку Лотения, — Мы уже и не знали, как отделаться от этого зануды, прилип, как банный лист. Ади, слишком мягкосердечная, если продолжит в том же духе, оглянуться не успеет, как окажется с ним помолвлена.
— Он ни разу даже не намекнул, что воспринимает наше с ним общение, как нечто серьезное, — возразила Адирилада, — за три года, что мы знакомы он даже не осмелился взять меня за руку.
— И слюни он на тебя пускает, потому что хочет съесть? — насмешливо сказал господин Варам глядя на Адириладу, при этом отметив, что румянец смущения немного оживил ее бледное лицо.
— Говорю тебе, как мужчина, который понимает в этом толк, — Дрилен перевел взгляд на макушку жены, и столько в нем было тоски, что Адириладе стало неловко, от того, что она стала невольным свидетелем этой вспышки чувств, — Этот тюфяк вожделеет тебя, Адирилада, — очень серьезно сказал Дрилен, потом перевел взгляд на Лотению, которая сидела с открытым ртом, поморщился и сказал, — мне нужно отойти ненадолго. Надеюсь я могу рассчитывать, что до моего возвращения вы не вляпаетесь в какую-нибудь историю и не втянете в нее мою жену?
Лотения задохнулась от возмущения, а Адирилада клятвенно пообещала, что они до его прихода с места не сдвинутся.
Как только господин Варам скрылся из виду, подруги зажали Филирию с двух сторон.
— Фили, что он имел в виду? — горячо зашептала Лотения, вцепившись подруге в руку, — ты же говорила, что вы все решили между собой.
— Понятия не имею, — нервно пискнула госпожа Варам, пытаясь вырваться из захвата.
— Фили, если у тебя проблемы… Ты же знаешь, мы всегда готовы выслушать, — тихо и доброжелательно сказала Адирилада, — и помочь.
Филирия шмыгнула носом и, сгорбившись, спрятала лицо в ладони.
— Вы же помните, как я выходила замуж? — печально спросила Филирия. Лотения хмыкнула, забудешь такое, — он же меня практически насильно заставил. Опорочил перед женихом… Я не любила Берерта, но он мне нравился, думала, что потом симпатия перерастет в любовь. Как я ненавидела Дрилена, злилась сильно… Ну и поклялась, что руки на себя наложу, если он меня хоть пальцем тронет. Вот он и не трогает… Да и не собирался… И меня это полностью устраивает, — быстро сказала Филирия, — мы поговорили после свадьбы, это правда. Дрилен предложил попробовать стать друзьями и у нас даже получается спокойно разговаривать. Он ко мне хорошо относится, — с каждым словом голос Филирии становился все тише, а вид все несчастнее.
Адирилада погладила подругу по спине и спросила:
— А ты сама, как к нему относишься?
— Я, — Филирия смущённо теребила рукав своего голубого платья, — мне кажется, что я в него влюбляюсь. Представляете? — невесело рассмеялась госпожа Варам, — Никогда не подумала бы, что мне может понравиться такой мужчина, из него же лишнего слова клещами не вытянуть. Но рядом с ним мне так хорошо и спокойно. И грустно. Теперь я не знаю, что делать. Сама поставила ультиматум, а теперь когда он не пытается его нарушить, обижаюсь и мучаюсь, — поморщилась Филирия.
— Намекни ему, — предложила Лотения.
— Намекала, — буркнула Филирия.
— А он, что?
— Ничего. Вечером до комнаты проводит, ручку поцелует, развернется и уходит… Из дома, — прошептала Филирия и вытерла, покрасневший нос платочком, — вся беда в том, что он меня не любит.
— А женился тогда почему? — удивилась Адирилада. Она по своей наивности думала, что если люди женятся, то только по любви. А уж с каким упорством господин Варам добивался, чтобы Филирия стала его женой.
— Чтобы отомстить…
— Кому? — обалдела Лотения.
— Жениху моему, — вздохнула Филирия.
— Не может быть! — возмутилась Адирилада.
— Я сама только недавно узнала, когда осмелилась спросить… И вот, получила честный ответ, на прямой вопрос. У них какие-то старые счёты, он не уточнил, — всхлипнула госпожа Варам, — он добился своего, отомстил и теперь его наш брак тяготит. Он конечно этого не говорит, но я же не дура.
— Счеты у них, а страдаешь теперь ты? — разозлилась Лотения, — Надо было их обоих отравить, когда была возможность, — кровожадно прошептала она и крепко обняла подругу.
— Филирия, но явно же Дрилен относится к тебе с большой нежностью. Может ты ошибаешься и у него к тебе все же есть какие-то чувства? — попыталась разобраться рассудительная Адирилада, — Не может мужчина так смотреть на девушку, которая совсем безразлична.
— Как смотреть? — горько усмехнулась Филирия, — У него постоянно одно и тоже выражение на лице. Безразличие. Может на людях он и выглядит заботливым, но дома он никаких эмоций вообще не проявляет и никогда не находится рядом более необходимого. Иногда мне кажется, что он меня еле терпит… Это так больно. Не думала, что когда-нибудь окажусь в роли постылой жены. Потому больше намекать не буду, он все равно не понимает или делает вид, что не понимает, а навязываться я не хочу.
Адирилада и Лотения переглянулись, они же видели тоскующий взгляд Дрилена.
— Может ты как-то не так намекаешь? — засомневалась Лотения.
— А ты сама, как бы намекнула мужчине, что не против поцелуя? — зашипела смущенная Филирия.
Лотения изобразила на лице глубокий мыслительный процесс.
— Не знаю, — честно призналась она в итоге, — я вообще не любитель хождения вокруг да около, поцеловала бы его сама.
Подруги уставились на нее круглыми глазами.
— Но для этого, мне придется мужика сначала поймать, а потом связать, чтобы не убежал, — широко улыбнулась Лотения и поправила рыжий локон, выбившийся из прически, чем разрядила обстановку и заставила подруг от души посмеяться.
— Как приятно видеть столь очаровательное веселье, — раздался гнусавый голос. Адирилада напряглась, но оборачиваться не стала. Лотения помрачнела, а жизнерадостная Филирия солнечно улыбнулась, самой отъявленной сплетнице города.
— Госпожа Бипир, вы тоже были на представлении? И конечно в сопровождении вашего уважаемого сына. Здравствуйте господин Бипир, как поживаете?
Парси Бипир, не успел ничего ответить, он кажется даже не слышал вопроса, так как смотрел на обнаженную шею Адирилады.
— Хорошо поживает, — быстро сказала его маменька присаживаясь, без приглашения между прочим, к ним за стол. Парси плюхнулся на стул рядом с Адириладой и нервно задышал, покрываясь испариной, — Парси даже участвовал в секретном совещании, где был сам первый советник Его Величества.
Госпожа Бипир говорила об этом событии с таким пафосом, будто сам Парси проводил это совещание, а первый советник короля сидел рядом и записывал. Адириладе стоило больших усилий, чтобы не засмеяться. Парси служил в ратуше в должности младшего конторского, по сути он был посыльным принеси-подай, но его мать преподносила это так, будто он заведывал как минимум целым отделом. И если можно считать участием в совещании, доставку закусок в перерыв, то да, он участвовал.
— Парси ответственный и исполнительный, господин Равдар очень его хвалит, — хвасталась госпожа Бипир, поглядывая на Адириладу. Эта тетка спит и видит, как бы пристроить своего дорогого сыночка в ее хорошие руки, с досадой думала Адирилада, незаметно пытаясь отодвинуться подальше от Парси. Он ей несколько месяцев прохода не давал, пока она не пригрозила обратиться к страже, теперь его маменька везде, где бы они ни встретились, пытается показать Адириладе, от какого сокровища она отказалась. Но от воспоминаний о его толстых слюнявых губах на своей шее, Адириладу передёргивает от омерзения. И хочется чтобы это «сокровище» находилось от нее как можно дальше, без такого поклонника она точно обойдется, — он говорит, что у него большое будущее.
Не добившись нужной реакции, госпожа Бипир занялась своим самым любимым делом, сочинением сплетен, которые она потом разнесет по всему городу, ничуть не заботясь правдоподобности.
— Я слышала, что ваша дорогая сестра уже несколько дней не выходит, — как бы между прочим, спросила госпожа Бипир и уставилась на Адириладу с плохо скрываемым любопытством, — не заболела ли она часом?
— Нет, Амитея здорова, но спасибо что спросили, — спокойно ответила Адирилада и подвинулась на стуле ещё чуть-чуть, так как Парси прижался своей ногой к ее бедру.
— С чем же связано ее затворничество? — госпожа Бипир подалась вперёд, — Неужели слухи оказались правдивы и она повела себя неосмотрительно с одним из поклонников, — с придыханием продолжала допытываться сплетница.
Адирилада скрипнула зубами, но ответила спокойно:
— Это совершенно не соответствует действительности, Амитея всегда ведёт себя в высшей степени прилично и не позволяет себе уронить честь и достоинство семьи Сайдерсам, — Адирилада намеренно проигнорировала первую часть вопроса. Не ее ума дела по какой причине сестра сидит дома.
— Конечно — конечно, я нисколько в этом не сомневалась, — отступила госпожа Бипир, переводя взгляд на Лотению. Та сидела, откикнувшись на спинку стула, и сверлила злым взглядом старую сплетницу, — а вы, моя дорогая, говорят решили принять свою сущность и занялись излюбленным делом всех ведьм? — ядовито сказала госпожа Бипир.
— Это каким же? Просветите меня, — усмехнулась Лотения.
— Соблазнением чужих мужей, — улыбка госпожи Бипир так и сочилась ядом, — бедная госпожа Редирнал… Она купила в вашей лавке мужу зелье от радикулита и он после этого стал сам не свой. Сторониться ее, уходит из дома. Его часто теперь видят возле вашей лавки, — злорадно пропела сплетница.
Лотения фыркнула:
— Лавка не моя, а госпожи Велик, это во-первых, а во-вторых, — Лотения чуть подалась вперёд и понизила голос до интригующего шёпота, — Конечно часто, а что ему делать, если дура-жена вместо того, чтобы натирать больную спину мужу, добавляла зелье ему в еду, — рассмеялась Лотения, — а мужчинам его внутрь принимать категорически нельзя, даже на пузырьке это написано.
Госпожа Бипир разочарованно поджала губы, проблемы со здоровьем господина Редирнала ее мало интересовали, он был не настолько заметной личностью, чтобы это привлекло чьей-то внимание. Но у нее ещё был шанс состряпать неплохую сплетню и госпожа Бипир впилась взглядом в Филирию.
— Дорогая моя госпожа Варам, не хочу вас расстраивать, но вам стоит быть более внимательной к собственному мужу, — госпожа Бипир выдержала интригующую паузу, — поговаривают, что он посещает одну особу… И это всего через месяц после свадьбы, — сплетница изобразила на лице безмерное сочувствие, а глаза маниакально следили за малейшим изменением на лице жертвы. Филирия ничем не выдала своих чувств и Адирилада восхитилась ее выдержкой.
Но прежде чем госпожа Бипир снова открыла рот, или Лотения высказала все, что думает о ней в их разговор вмешался кое-кто еще.
— Госпожа Бипир, а я слышал, что вашего мужа подозревают в махинациях вместе со старым наместником? — ледяным тоном сказал Дрилен Варам и положив руки на плечи жены, чуть их сжал. Госпожа Бипир поменялась в лице, даже Парси дернулся и наконец отодвинулся от Адирилады.
— Что вы такое говорите! — возмущённо зашипела госпожа Бипир, — С чего вы взяли, что мой муж хоть как-то причастен к этим махинациям? Это полнейшая чушь!
— Нет, это не чушь, и сведения я получаю, так сказать, из первых рук, — Дрилен изобразил, поистине, крокодилью улыбку. Адирилада вздрогнула. У мужа Филирии имелись заметные такие клыки. Раньше у Адирилады и мысли не возникало, что господин Варам не человек, потому как он обладал весьма приятной внешностью, его даже можно было назвать красивым, но прежде она не видела чтобы он улыбался, а теперь, она поняла, что он тоже потомок лорда-демона. Но тогда почему у него человеческое имя рода? Все потомки лордов-демонов, даже рождённые вне брака, получали имя рода отца по праву крови. И тут ее словно обухом по голове ударили. Адирилада прикусила губу и обеспокоенно посмотрела на Филирию. Нет. Надо сначала проверить свою догадку. Нельзя говорить о таких серьезных вещах, не проверив все как следует.
— Что вы себе позволяете! — кипятилась госпожа Бипир, — Это клевета, я буду жаловаться, — она запнулась, — первому советнику! Я так этого не оставлю, это оскорбление…
— Вы можете жаловаться, хоть самому королю, — высокомерно сказал Дрилен, — но сути дела это не меняет. Не задерживаю, — и господин Варам красноречиво махнул рукой. Госпожа Бипир, красная от злости, ухватила сынка под руку и стремительно ушла, яростно размахивая сумочкой.
— Филирия, мы уходим, — спокойно сказал Дрилен, помогая жене подняться.
— Думаешь, у Филирии все наладится? — обеспокоенно спросила Лотения.
— Я не знаю, но очень надеюсь, что ее брак не превратиться в катастрофу, — печально сказала Адирилада, хотя было у нее предчувствие, что будет ещё хуже.
Утром, чуть только рассвело, Адирилада побежала в библиотеку, вход в которую находился в центре городского парка и имел вид изящной беседки. Войдя внутрь, становилось понятно, что это совсем не беседка. Сразу от входа начинались широкие неровные каменные ступени, которые спускались глубоко под землю. Но страшной лестница не была, весь путь освещали красивые кованные светильники, висящие на стенах по обе стороны. Адирилада очень любила бывать в библиотеке, ее мрачноватая строгая атмосфера, как нельзя лучше подходила для чтения. Спустившись по лестнице, Адирилада вежливо поздоровались с хранителем библиотеки, господином Папирусом. Этот древний сгорбленный старичок был глух как пень и слеп как крот, но знал, где и какая книга находится по памяти. Вот и сейчас, когда Адирилада до него докричалась, он точно назвал девушке номер полки, где стоят все книги родо́в с момента как их начали издавать. Поплутав по лабиринту из книжных шкафов, девушка нашла нужный раздел и взяла книгу, где были записаны все семьи на букву «в», датированную прошлым годом. Поднялась по лестнице на специальный балкончик для чтения, под самым потолком. На балкончике стоял удобный диван, небольшой столик и несколько напольных светильников. Книги родов, стали издавать после восхождения на престол первого короля. Сначала, это была мера, призванная разграничить всех потомков лордов-демонов и обычных людей, не имеющих демонической крови. Лорды-демоны, пока были живы, наплодили кучу детей, потому, чтобы не было путаницы, король и приказал проверить всех по крови и переписать. И с того времени, каждые десять лет, сведения исправно обновлялись. Листая, книгу, девушка с ужасом думала, что случится, если ее подозрения подтвердятся. Дойдя до рода Вайдерам, Адирилада нахмурилась. Там было всего три строчки, но девушка не могла их прочитать. Написано было на непонятном языке. Хотя знаки выглядели знакомыми. Очень странно. Рода Варам в книге не оказалось. Если его нет в книге родо́в, значит его не существует, и Дрилен обманщик. Бедная Филирия живёт с мужчиной, не будучи его женой. Хуже было только родить ребенка, не будучи замужем. Но кто же он? В голове крутилась какая-то мысль, но девушка никак не могла ее поймать. Варам… Вайдерам! Адирилада, даже губы ладошкой прикрыла. Ведь точно! Он же потомок лорда-демона.
Снова взяв книгу, нашла страницу рода Вайдерам. Рассматривая три строчки, девушка думала, что это может означать? Достав из сумочки книжечку для письма и карандаш, Адирилада старательно переписала три строчки странно-знакомых символов. Надо посмотреть в словарях. Языков, на которых говорили в их мире было немного, поэтому полка была небольшая. Адирилада задумчиво листала словарь тарканского диалекта вазийского языка, который взяла последним из того, что хранилось в библиотеке.
— Решили освежить свои знания?
Адирилада подпрыгнув на месте, резко повернулась, прижимая словарь к груди и утонула в жутких глазах своего незнакомца.
— Я снова напугал вас, — чуть улыбнулся мужчина и заправил прядку, выбившуюся из косы, Адириладе за ухо. Девушка вздрогнула и постаралась отодвинуться, мужчина стоял слишком близко, — неужели я такой страшный?
Адирилада не могла выдавить из себя ни слова, язык будто распух и не желал ворочаться. Затравленно оглядевшись, девушка сглотнула и постаралась взять себя в руки. Ее пугал не столько мужчина, сколько ее реакция на него.
— Нет, вы не страшный, — тихо соврала Адирилада, отчаянно борясь с дрожью в коленках.
Мужчина тихо засмеялся.
— Как мило, что вы пытаетесь пощадить мое самолюбие. Мило и очень благородно. Позвольте мне сделать вам ответный комплимент, — он чуть нагнулся, чем вызвал у Адирилады дрожь не только в коленках, но и во всем теле, — в жизни не встречал столь очаровательных созданий, — очень тихо и проникновенно сказал мужчина.
Адирилада залилась свекольным румянцем, ей было приятно слышать такое о себе, хоть это и не было правдой. Пока она размышляла, что ответить, мужчина вытащил словарь из ее ослабевших пальцев и поставил на место.
— Так зачем вам понадобился словарь, да ещё такого редкого диалекта? На нем же, уже почти, никто не говорит, — мягко спросил мужчина, пронзая ее острым взглядом. Адирилада лихорадочно вспоминала, все что знала о тарканском диалекте.
— Не давно я слышала стихи на вазийском и некоторые слова мне показались незнакомыми, хотела посмотреть, что они означают, — выкрутилась девушка, глядя честными глазами на ухмыляющегося мужчину.
— Уж не тот ли увалень, который обхаживал вас весь вчерашний вечер, читал вам эти стихи? — спросил он и очень пристально посмотрел на Адириладу, — или может, тюфяк, который поедал вас глазами в тот день, когда мы впервые встретились?
— Нет, вы ошибаетесь, ни один из них до такого бы не додумался, — и это было чистой правдой ни Кальтусу, ни Парси, никогда бы в голову не пришло читать девушке стихи, тем более на вазийском.
— Так кто же он? — требовательно спросил мужчина, а Адирилада залипла взглядом на его губы, совершенно неуместно подумав, будут ли его губы мягкими, если она дотронется до них своими губами? Придя в ужас от таких мыслей, Адирилада моргнула и непонимающе посмотрела на мужчину. Что он сказал?
— Я спрашиваю, кто читал вам стихи? — склонившись ещё ниже, мужчина подцепил пальцем ее подбородок и заставил приподнять голову. Его губы находились в сантиметре от ее губ и Адирилада поняла, что теряет связь с реальностью.
— Господин Шемус, — прошептала девушка, чуть дыша, — он вазиец и большой любитель поэзии. Сам пишет стихи и читает их своим посетителям. У него книжная лавка на главной улице.
Мужчина отступил на шаг и улыбнулся. Эта улыбка странным образом преобразила его лицо, сделала почти красивым. Адирилада, как завороженная смотрела на него, чувствуя, как в груди начинает что-то дрожать, будто кто-то ударил молоточком по струнам цимбал.
— Это хорошо, милый старичок-поэт, гораздо лучше страстного поклонника-поэта, — усмехнулся мужчина и подал Адириладе руку, — позвольте проводить вас или вы ещё не все посмотрели?
Прозвучало это как-то странно, — Адирилада опасливо посмотрела на его руку. Она плохо соображала, когда он был рядом, потому спрятала свои руки за спину и бочком стала отходить от него. Мужчина приподнял бровь, наблюдая за ее маневрами.
— Все же вы меня боитесь, — мягко сказал он и облокотился плечом о полку.
— Я вас не знаю, потому не знаю стоит вас бояться или нет, — ответила девушка и побежала к выходу из библиотеки. Она надеялась, что он не пойдет за ней, все же он взрослый мужчина и совсем не похож на человека, бегающего за молодыми девицами, но эти их странные встречи начинали сильно беспокоить. Что ему от нее нужно? Ладно если бы она была красавицей… А он? Кто он? Он ни разу даже не попытался представиться, как положено. Судя по внешнему виду, он потомок лорда-демона, рассуждала Адирилада, спешно шагая через парк, но все семьи— потомки, проживающие в их местности, были ей более-менее знакомы. Значит он приехал недавно. Адирилада запнулась. Недавно приехал новый наместник и первый советник короля. Ни того, ни другого она не видела, да и до сегодняшнего дня ей это было мало интересно, но сейчас появилась очень большая потребность выяснить личность странного незнакомца.
Лавка господина Шемуса находилась недалеко от парка, на главной улице города, туда Адирилада и направилась. Господин Шемус ловко балансируя на лестнице, что-то искал на самых верхних полках книжных шкафов.
— Здравствуйте, господин Шемус, — вежливо поздоровались Адирилада, переведя дух.
— Здравствуйте, дорогая моя девочка, — господин Шемус обладал весьма скверной памятью на имена, потому всех особ женского пола он называл «Дорогими девочками», независимо от возраста, особи же мужского пола звались «Уважаемыми господинами».
— Что привело вас ко мне? — ловко спустившись по лестнице со стопкой книг, господин Шемус щербато улыбнулся Адириладе.
Девушка достала книжечку для записей и показала лавочнику.
— Скажите, господин Шемус, вы когда-нибудь встречали такую письменность?
Старик, подслеповато щурясь, поднес книжечку к почерневшей от времени лампе и вгляделся в каракули, которые старательно вывела Адирилада.
— Кхе. Дорогая моя девочка. Вы интересуетесь письменностью лордов-демонов?
Адирилада хлопнула глазами.
— Письменность лордов-демонов? — переспросила она пораженно.
— Да-да. Очень давно я был знаком с одним увлечённым человеком. Он, можно сказать, болел тем периодом нашей истории, пришествием лордов-демонов, я имею в виду. Ему удалось собрать некоторое количество материалов и артефактов, связанных с той эпохой, особенно он интересовался их письменностью. Я несколько лет работал у него помощником и после его трагической кончины, если честно, не знал, что с этим добром делать, он был одинок, у него не было семьи, которой я мог бы это все передать, хотел отдать в музей, но там сказали что это все не имеет никакой ценности, поэтому оставил себе, как память. К своему стыду, я так и не смог разобраться в его записях, — господин Шемус почесал длинный нос, — и если вам интересно, я могу показать его труды.
Адирилада аж пританцовывала от нетерпения, пока господин Шемус не вернулся с небольшим, явно очень старинным, сундуком, обитым кожей. Поставив его на стол, он открыл его и позволил девушке сунуть свой любопытный нос внутрь. В сундуке лежали несколько толстых тетрадей. Кожаный мешочек, доверху набитый керамическими плиточками с начертанными на них символами, плоская длинная деревянная коробочка с необычным резным орнаментом, большой круглый медальон, несколько ветхих листов, скрученных в трубочку и связанных простой бечёвкой.
— Господин Шемус, я могу купить у вас этот сундук? — с надеждой спросила Адирилада.
— Да что вы, дорогая моя девочка. Как я уже сказал, большой ценности эти труды не представляют, а столь горячий энтузиазм и здоровое любопытство должны быть вознаграждены, поэтому я вам его дарю, — рассмеялся господин Шемус, — я отправлю с вами служку, он поможет отнести сундук, но сначала, — господин Шемус сделал интригующую паузу, — у меня вчера было новое поступление очень интересной литературы, не желаете взглянуть?
Адирилада, выйдя через час из магазинчика с двумя книжками в руках, перевязанными красивой ленточкой, хотела вернувшись домой, сразу сесть за изучение рукописей. Дойдя до дверей дома, она дала служке господина Шемуса монетку, поблагодарила за помощь, ухватила довольно увесистый сундук и потащила его в свою комнату, по счастью, никого не встретив, по дороге. Но, посмотрев на часы, поняла, что до обеда времени совсем мало, поэтому спрятав сундук в гардеробной в потайную нишу, где в детстве часто прятала игрушки от вредины Амитеи, начала раздеваться.
Умылась, неспеша переплела косы и, надев домашнее платье лимонного цвета, вышла из комнаты. Спустившись вниз, услышала, что в гостиной, двери которой были открыты настежь, кто-то разговаривает. Войдя в комнату, она нашла там всю свою семью в сборе.
— Где ты ходишь? — накинулась на сестру Амитея. Вынужденное затворничество, сильно отразилось на ее характере.
— Добрый день, мама, папа, — вежливо сказала Адирилада, проигнорировав злобно пыхтящую сестрицу.
— Здравствуй, дорогая, — ласково ответила мать, — куда ты ходила?
— В библиотеку и в лавку к господину Шемусу.
— Ну, конечно! Тут решается вопрос жизни и смерти, а она книжечки читает, — взвилась Амитея.
— Не преувеличивай, — отец строго посмотрел на младшую дочь и та, пристыженно замолчала.
— А что случилось? — Адирилада присела на диван и с любопытством оглядела собравшихся.
— Папа решил, что пока лорд-советник в городе нам стоит съездить к тётушке Мербии и пожить у нее, — спокойно сказала мать, а Амитея засопела ещё яростнее. Тетушка Мербия жила в глухой деревушке на западе страны, возле Каскайского моря, и из развлечений там было только прогулки на свежем воздухе, рукоделие и перемывание косточек немногочисленным соседям. Амитея ненавидела ездить к тётушке, как она сама говорила, она там покрывается плесенью от тоски.
— Это прекрасно! — воскликнула Адирилада. В отличии от сестры, она обожала ездить к тётушке в гости, именно потому, что там было тихо, спокойно, свежий горный воздух, море рядом и, что немаловажно, покойный муж тётушки был заядлым библиоманом. В доме была целая комната, заваленная разнообразными книгами и рукописями, в которой Адирилада всегда проводила много времени, когда навещала тётушку.
— Ну папа! — заорала Амитея, — Ты же знаешь, что она книжный червь ей, конечно, в радость. А я что там делать буду? Ну папочка, ну пожалуйста! Давай мы лучше поедем на Латуйские источники, — простительно улыбнулась Амитея.
— Дорогой. В это время года, на Каскайском море, постоянные шторма, — грустно сказала мать, — ужасная погода, вдруг девочки заболеют? Я не думаю, что лорд-советник бросит все дела и поедет на источники. А мы чудесно отдохнем и весело проведем время.
Господин Сайдерсам насмешливо посмотрел на жену. Естественно, Латуйские источники были для нее более желанными, нежели дом престарелой тётушки.
— Ади, а ты что скажешь? — спросил он старшую дочь, — Хочешь на источники, или все же к тётушке? — искушающе, произнес коварный отец.
Адирилада поймала убийственный взгляд матери. Если она сейчас скажет, что с удовольствием поехала бы к тётушке, ей потом это всю жизнь вспоминать будут. Вздохнув, девушка ответила:
— На Латуйских источниках, погода сейчас, должно быть замечательная.
— Папочка, вот видишь?! — засуетилась Амитея, — Мы все хотим на источники. Пожалуйста-пожалуйста, — состроила огромные несчастные глаза сестрица и сложила ручки в умоляющем жесте.
Отец покачал головой и перевел взгляд на довольное лицо жены.
— Хорошо, пусть будут источники. Собирайтесь. Я закажу вам комнаты на месяц. Надеюсь, этого времени лорду-советнику хватит, чтобы вернуться в столицу.
— Ура! — взвизгнула Амитея.
— Пойдемте обедать, — сказала мать и грациозно поднялась с дивана.
Адирилада не хотела никуда ехать. Ведь ее подозрения насчёт мужа Филирии, подтвердились. Он не тот, за кого себя выдает, а значит подруга в большой беде. Но как сказать ей об этом? После обеда, Адирилада пошла в лавку травницы, к Лотении, она точно придумает, как рассказать Филирии такую кошмарную новость. Встретила ее взволнованная госпожа Одтида.
— Здравствуйте, госпожа Велик, — вежливо поздоровались Адирилада, — а Лотения…
— Ох. Дорогая моя, — перебила ее госпожа Одтида, — Лотению арестовали!
— Что?! — это, известие повергло Адириладу в шок. Как арестовали? За что?
— Какой-то мужчина несколько дней заходил в лавку, ничего не покупал, только смотрел. Я на него, если честно, и внимания не обращала, ну мало ли кто ко мне ходит. Лотения в основном в рабочем помещении находится, а сегодня я попросила ее постоять за прилавком, нужно было записи проверить… И вот, слышу я крики, выхожу, а этот мужчина, бедняжку скрутил и сказал, что она арестована за торговлю запрещенными составами, — растерянно прошептала госпожа Одтида, — он меня даже слушать не стал, выволок ее из магазина и куда-то увез. Я не знаю, что делать! Хотела уже закрывать лавку и бежать к страже, а тут ты пришла.
— Ох! — только и смогла сказать Адирилада. Что делать она даже не представляла, но что-то делать нужно. Не может же она бросить подругу в беде, — А как выглядел тот мужчина?
Госпожа Одтида приложила дрожащую руку ко лбу.
— Высокий, крупный такой. Я его не очень хорошо рассмотрела, — чуть не плача, сказала травница, — Он в черном плаще был! Но наши стражи в серых ходят! — тут же вспомнила она и ещё больше побледнела, — А если это не страж вовсе?
Адирилада тоже склонялась к этой мысли. Но зачем он украл Лотению?
— Госпожа Одтида, я прошу вас напишите записку отцу Лотении и отправьте срочно с кем-нибудь, а я пойду к начальнику стражи. Должен же он знать, кто у него тут хозяйничает!
Адирилада, умирая от беспокойства, побежала к службе стражи, которая размещалась в городской стене у западных ворот. Через десять минут, она остановилась, тяжело дыша. Пешком она доберется до стены, только к вечеру! Адириладе захотелось дать себе подзатыльник. Но на ее счастье в конце улицы она увидела двух стражей, которые неспешно шли ей навстречу. Подобрав юбку Адирилада побежала к ним.
Кое как объяснив причину, почему она их чуть не сшибла, Адирилада взмолилась:
— Помогите, пожалуйста!
Стражи, побежали в лавку госпожи Одтиды, Адирилада старалась не отставать от них, хотя силы были уже на исходе. Травница ещё раз пересказала, все что видела, стражи задавали вопросы и, оказалось, что, немного успокоившись, госпожа Одтида смогла вспомнить ещё много чего полезного. Дверь в лавку с треском открылась и внутрь влетел бледный, как полотно, отец Лотении. Наорав на травницу, он потребовал, чтобы его дочь немедленно нашли, а похитителя, четвертовали, колесовали и повесили.
Адирилада, не была близко знакома с господином Ревиком, но такое красноречие из его уст слышала впервые. Обычно спокойный мужчина, сейчас напоминал сумасшедшего: волосы всклокочены, взгляд безумный и, что поразило девушку больше всего, у господина Ревика дрожали руки. Сразу же устыдившись своих мыслей в прошлом, о том, что семья недолюбливает Лотению, Адирилада убедилась в обратном. Долюбливают, и ещё как! Вскоре подошли ещё несколько стражей, госпожа Одтида отпаивала бедного господина Ревика успокаивающими настоями. В лавке ползал странного вида мужичек с лупой, и Адириладу попросили выйти на улицу, так как ничего существенного она рассказать не могла. Девушка нервно топталась у входа, не зная куда себя деть от беспокойства, когда возле лавки остановился самоходный экипаж, весьма побитый, весь в грязи. На дорогу выпрыгнул, молодой человек, Адирилада в первое мгновение подумала, что это господин Варам, так он был похож на него, в грязной рубашке с оторванным рукавом и с улыбкой помог выбраться…
— Лоти, — выдохнула Адирилада, глядя круглыми глазами на улыбающуюся подругу, — Лоти, милая, — закричала девушка и кинулась обнимать подругу. Из лавки высыпали стражи, травница и господин Ревик. Поднялся невообразимый шум. Госпожа Одтида плакала от облегчения, господин Ревик обнимал дочь, стражи сразу принялись расспрашивать молодого человека о происшествии, а Лотения улыбалась и говорила, что все хорошо. Адирилада сидела рядом с Лотенией, преданно держа ее за руку, пока ее допрашивали.
Зачем тот тип украл ее девушка не знала, он только сказал, что ведьмам не место в обществе. Когда они выехали из города, экипаж на что-то наехал и перевернулся. Ее похититель вылез наружу и, потом Лотения только слышала, глухие удары, ругань и лязг металла. Оказалось, что ее спаситель стал свидетелем похищения и последовал за ними. Улучив момент, он бросил под колеса повозки камень, и когда похититель вылез, попытался задержать его, но тот оказался слишком ловким и сбежал на скакуне молодого человека.
Адирилада слушала и восхищалась доблестью и отвагой Ледрина, а Лотения вообще не сводила с него влюбленного взгляда. Когда все формальности были улажены, стражи ушли, а господин Ревик совсем успокоился, молодой человек взял ладошку Лотении, и очень нежно пожал, со словами, что будет рад новой встрече. Отец Лотении долго и энергично тряс спасителю дочери руку и говорил, что он перед ним в неоплатном долгу. Когда молодой человек ушел, господин Ревик наказал травнице запереться и ждать, пока он не вернётся в экипаже, чтобы забрать дочь домой.
— Знаешь, Ади, я кажется влюбилась, — прошептала Лотения и приложила ладошки к горящим щекам, — он такой… Не каждый мужчина бросился бы на помощь «ведьме», а он… Я до сих пор в себя прийти не могу. Он такой отважный и заботливый. Держал меня за руку, спрашивал не сильно ли я испугалась… И очень красивый.
Адирилада с улыбкой смотрела на подругу. Что любовь делает с девушками? Умная, бойкая Лотения, сейчас имела вид несколько пришибленный, но абсолютно счастливый. Адирилада даже позавидовала ей. А насчёт красоты:
— Тебе не показалось, что твой спаситель очень уж на Дрилена похож? Я в первое мгновение подумала, что это он.
— Ничего он не похож на этого недоделка, — возмутилась Лотения, чем заставила подругу закатить глаза, — он намного красивее, — выдохнула Лотения и на губах ее расцвела блаженная улыбка.
— А он представился? Я не слышала, когда стражи спрашивали его имя рода.
— Я не помню, — смущённо сказала Лотения, — я вообще, кажется, ничего не слышала, когда посмотрела в его глаза. Я таких глаз никогда не видела. Они у него золотые, представляешь? Герой с золотыми глазами, — выдохнула Лотения и мечтательно улыбнулась.
Адирилада вздохнула, сейчас от подруги мало толку. Она хотела спросить у Лотении совета, как рассказать Филирии, что ее муж не настоящий, но сейчас подруга витает в облаках и содержательного разговора не получится. Да и спаситель Лотении вызывает вопросы. Кто он? Почему так на Дрилена похож? Странно. Очень странно. Или может она просто устала и перенервничала? Начинает видеть подвох там, где его нет?
Господин Ревик любезно отвёз Адириладу до дома, поблагодарил за своевременную помощь, а также выразил свою радость, что у его дочери есть такая добрая и самоотверженная подруга. Адирилада смущённо пробурчала слова благодарности и поспешно вылезла из экипажа. Солнце уже село и на улице было довольно темно. Над крыльцом, почему-то не горел фонарь. Адирилада быстро пошла к дому, но путь ей преградил мужчина, вышедший из тени раскидистого дерева, что росло у тротуара.
— Добрый вечер, — произнес тихим хрипловатым голосом незнакомец. По спине девушки побежали мурашки, — Почему родители позволяют вам гулять так поздно?
Мужчина медленно приближался, а у Адирилады, как обычно в его присутствии, язык отнялся. Она смотрела в его жуткие глаза, которые чуть светились в темноте и ей казалось, что они остались одни в целом мире. Вдруг мужчина резко ухватил ее за руку и потащил к дереву. Прижав, испуганную девушку, к шершавому стволу он очень нежно провел пальцами по ее щеке.
— Так, где вы гуляли допоздна? И с кем? — угрожающе, спросил незнакомец. У Адирилады сил не было даже возмутиться на его вопрос. Телом овладела странная слабость, девушка тяжело дышала, воздух со свистом прорывался в лёгкие, голова кружилась, а внизу живота зарождалось странное ощущение. Адирилада не понимала, что с ней твориться. Почему она превращается в дрожащее желе от одного взгляда этого мужчины? — Отвечай мне, — прошипел незнакомец.
— Я ходила к подруге, — дрожащим голосом сказала Адирилада. Мужчина чуть нагнулся и приподнял пальцем ее подбородок, заглядывая в глаза.
— И от того у тебя вид, будто тебя изнасиловали? — жёстко спросил мужчина и сжал пальцами ее подбородок. Адирилада дернулась, но он держал крепко. Ей было больно, обидно и очень стыдно. Никогда ещё ни один мужчина не позволял себе с ней так разговаривать. Адирилада растерялась и не знала, что делать, — С кем ты была? Что он сделал? Что, ты позволила ему сделать с собой? — мужчина говорил тихо, но у Адирилады было чувство, что он наорал на нее.
— Я ходила в лавку травницы, там работает моя подруга Лотения. Ее, сегодня похитили и, — дрожащим голосом прошептала девушка. Она задыхалась, глаза щипало от слез. Ей было обидно. Она разве похожа на развратницу? Да она ещё даже не целовалась ни разу, — и я… я ждала и… И переживала, — Адирилада поняла, что плачет, только когда мужчина резко прижал ее к себе и она уткнулась лицом в его грудь. И все. Нервы ее не выдержали, девушка, громко и совсем некрасиво, разрыдалась. Когда слезы иссякли, Адирилада с ужасом поняла, что мужчина сидит на земле, прислонившись спиной к дереву, а она, свернулась калачиком у него на коленях. Девушка дернулась, но мужчина только крепче прижал ее к своему телу.
— Успокоилась? — равнодушно спросил он.
— Отпустите меня пожалуйста, — полузадушенно прошептала Адирилада.
— С начала ответь.
— Успокоилась.
Незнакомец вздохнул и убрал руки. Встать быстро у Адирилады не получилось. Она просто скатилась с него и неуклюже приняла вертикальное положение. Хотела сразу же сбежать, но мужчина быстро вскочил на ноги и придержал, красную от смущения, девушку за руку.
— Не торопись убегать. Я, тебе зонт принес, — насмешливо сказал мужчина и протянул ей зонт. Адирилада тупо смотрела на него пару секунд, потом опомнившись, схватила пропажу и убежала к дому, даже не поблагодарив. Захлопнув дверь, обругала себя последними словами. Что он о ней подумает? Истеричка, да ещё и неблагодарная. Но она была сама не своя от смущения, вспоминая, как прижималась к его груди. От него пахло раскаленным песком и полынью, этот запах дурманил и оседал на губах сладкой горечью. Поднявшись в комнату, Адирилада посмотрела в зеркало и пришла в ужас от своего вида. Платье мятое, коса растрепалась, веки красные, нос распух. Красотка. Окончательно расстроившись, девушка разделась и пошла мыться. День был нервным, а вечер и того хуже. Адирилада едва не уснула в теплой воде, когда к ней заглянула мать.
— Ади? Ты что спишь? С ума сошла? Утонуть решила? — причитала маменька, тормоша сонную дочь. Адирилада зевнула и выбралась из ванны, — где ты ходила? Ужин пропустила, вещи не собраны…
Адирилада вкратце рассказала матери о приключениях Лотении и ее причастности к этим событиям. Мать охала, помогая Адириладе расчесать волосы и переодеться в ночную сорочку. Уложив дочь в постель, сама сходила на кухню, принесла Адириладе стакан молока и большой бутерброд.
— А теперь спи, завтра тебе ещё вещи с утра собирать, — сказала мать и чмокнув, Адириладу в макушку, забрала посуду, погасила свет и вышла, закрыв дверь.
С утра пораньше, уложив все необходимое в дорожный сундук, Адирилада написала записку Филирии и отправила слугу, чтобы отнес и обязательно дождался ответа. Вернулся слуга довольно скоро.
— Госпожа Варам с супругом ещё вчера утром уехали, — сказал слуга, отдавая ей, ее же записку, — слуги сказали, что уехали с вещами, куда не знают и когда вернуться не сказали.
Адирилада разволновалась. Она боялась, что ее нерасторопность может стоить подруге не только репутации, но и что хуже всего, разбитого сердца. Оставалось только уповать на порядочность Дрилена Варама, кем бы он на самом деле ни был. Повидаться с Лотенией Адирилада уже не успевала. Мать подгоняла ее, Амитея ныла, что они поздно приедут, поэтому девушка решила, что обязательно напишет подруге письмо, когда доберется до источников.
Когда уже до источников оставалось ехать пару часов, Адирилада вспомнила, что забыла взять сундук господина Шемуса. Он так и остался в потайной нише в гардеробной, потому как из-за всех событий, Адирилада про него даже не вспомнила.
Латуйские источники были потрясающе красивым местом. Уже никто не помнит, кто построил на склоне горы Латуи огромный причудливый замок, но точно известно, что это было ещё до пришествия лордов-демонов. Замок имел разветвленную структуру, со множеством открытых лестниц, переходов и террас, и прекрасно вписывался в, сказочный по красоте, пейзаж.
Отец заказал им роскошные комнаты с небольшим внутренним двориком и живописным садом. Из окон открывался роскошный вид на туманную долину у подножия горы. Адирилада, после небольшого скандала с сестрой, заняла комнату, которая находилась на верхнем уровне. Это была скорее не комната, а отдельный уединенный домик, с гостиной, спальней, ванной комнатой, небольшим балконом, а также личным горячим источником, спрятанным за небольшой каменной стеной, цветущими кустами и раскидистым деревом сзади домика. В других комнатах тоже были свои горячие источники, но у них не было потрясающего вида и ощущения, что ты паришь над пропастью. Амитея видно сильно устала с дороги, все же в замок они приехали поздно вечером, потому как уступила сестре, почти без боя.
Утром, после завтрака мать потащила их на нижний этаж замка, где располагались грязевые вулканы. Латуйские источники славились не только горячими ключами, но и целебными грязями. До обеда, они отмокали в грязевых вулканах, плавали в огромных бассейнах с прохладной соленой водой, служанки разминали их разомлевшие тела, натирая тело и волосы ароматными маслами. После всех этих процедур Адирилада чувствовала себя очень красивой и невероятно уставшей, поэтому после обеда, без зазрения совести, завалилась спать. Мать и Амитея были более стойкими и продолжили марафон по наведению красоты, посещением солевой пещеры.
Проснулась Адирилада через три часа, полностью отдохнувшей и голодной. Оделась, причесалась, заказала служанке лёгкий полдник и села писать письмо Лотении. Испортив несколько листов, она огорчённо сожгла их в камине. Такое невозможно написать, об этом нужно говорить, глядя в глаза.
Отдых был омрачен тяжкими думами о судьбе Филирии и невозможности что-то изменить или исправить. Мать с сестрой с удовольствием посещали все увеселительные мероприятия, устраиваемые в замке, обычно Адириладе удавалось отвертеться, но не в этот раз. Переодеваясь, девушка не ждала от вечера ничего хорошего. Сегодня были приглашены бродячие артисты, для развлечения гостей, а после организован небольшой фуршет с танцами. Для этого времени года, на источниках было, на удивление многолюдно. Амитея была счастлива, она за эти две недели уже обзавелась поклонниками и теперь проводила много времени флиртуя с ними. Матери волей-неволей приходилось присматривать за младшей дочерью, а старшая была предоставлена сама себе, чем бессовестно пользовалась, совершая набеги на замковую библиотеку, и с наслаждением предаваясь чтению в каком-нибудь укромном уголке.
Поправив на груди платье, Адирилада критически осмотрела себя в зеркале. Платье сидело отлично, но вырез был, по мнению Адирилады, слишком откровенным. Обычно она носила платья, где воротник открывал лишь ключицы и немного плечи, а тут даже верх груди виден. Позволив служанке заплести ей красивую косу, которую украшали заколки в виде бабочек, Адирилада все же решила, что лёгкая шаль не будет лишней, все же вечер, может быть прохладно, и прикрыть плечи и грудь тоже не помешает. Девушка стеснялась привлекать внимание к своим выдающимся формам. Надев красивый кулон на тонкой цепочке, Адирилада вышла из комнаты.
Как обычно, на подобных мероприятиях было ужасно скучно. После выступления артистов, которое очень понравилось Адириладе, они прошли в бальный зал. Освещение было приглушённое, везде стояли большие горшки с растениями, колонны оплетали живые цветущие лианы, где-то вдалеке слышался шум водопада, играла тихая приятная музыка, но не было ни одного дивана, стула или простого табурета. Адирилада уныло подпирала колонну и старалась не потерять из виду сестру, за которой табуном бегали ее поклонники.
— Какая приятная встреча, — раздалось над ухом. Девушка дернулась, но сильные руки молниеносно обвились вокруг ее талии и утащили за огромный фикус. Прижав Адириладу к стене, незнакомец навис над ней, закрывая собой от посторонних взглядов. Девушка от потрясения чуть сознание не потеряла. Что он здесь делает? Длинные пальцы нежно коснулись ее подбородка, приподнимая голову. Адирилада не хотела на него смотреть, но кто же ее будет спрашивать? Жуткие глаза рассматривали ее лицо, отмечая и огненный румянец, и чуть приоткрытые губы, — отдых пошел вам на пользу, — его голос доносился до девушки, как через слой ваты, сердце долбилось о грудную клетку, дыхания не хватало. Глядя в его страшные глаза с пульсирующими кольцами вокруг зрачков, Адирилада вдруг отчётливо поняла, что все две недели ждала его. Это было ужасно, но это было именно так, она соскучилась. Девушке снова захотелось расплакаться, но теперь уже от жалости к себе. Они даже не поговорили нормально ни разу. Она имени его не знает! И все же. Глядя в его глаза, она умирала от счастья, только от того, что видит его, что он рядом, — пойдёмте. Я приглашаю вас на прогулку, — усмехнулся гость и отойдя на шаг, протянул руку ладонью вверх. Поколебавшись, она коснулась его руки. Незнакомец улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Адирилады слабели колени, и галантно положив ее руку на свой локоть, повел девушку к выходу в сад.
В саду было многолюдно, гости гуляли, разговаривали, смеялись и Адирилада немного успокоилась. Незнакомец вел ее по широкой дорожке, среди деревьев, украшенных разноцветными светильниками.
— Мое имя Эйтен, — тихо сказал он, чуть повернув голову в ее сторону. Девушка вздрогнула.
— Адирилада, — еле слышно прошептала она в ответ. Мужчина положил руку на ее ледяные пальцы и чуть сжал.
— Я знаю.
Больше он ничего не говорил. Они медленно шли по чудесному саду, Эйтен привел ее в небольшую беседку, на краю каменной террасы. От сюда была слышна музыка и голоса людей, но все равно создавалось ощущение, что они остались одни на всем белом свете.
— Присядем? — с улыбкой спросил мужчина. От звука его тихого голоса Адирилада затрепетала и смогла лишь кивнуть. Голос от волнения совсем пропал. Мужчина усадил ее на широкий мягкий диванчик, подложил под спину подушечку и сел рядом, но на приличном расстоянии. Адирилада сложила дрожащие руки на коленях и молча рассматривала мозаичный пол беседки, — Я вам неприятен?
Адирилада резко подняла голову. Мужчина пристально смотрел на нее.
— Почему вы так решили? — удивилась девушка.
— Вы на меня не смотрите. Вас, пугает моя внешность? — как-то зло спросил он.
— Нет, — тихо ответила Адирилада, — я стараюсь не судить людей по внешнему виду. Как вы сами однажды сказали, внешняя красота не всегда является отражением внутреннего содержания.
— Тогда почему вы от меня бегаете? — задал вопрос с коварной усмешкой. Девушка покраснела. Как ему объяснить? Не скажешь же мужчине, что в его присутствии она из умной рассудительной девушки превращается в растаявший зефир.
— Я не очень общительна и стесняюсь разговаривать с незнакомыми людьми, — выкрутилась Адирилада.
— Это делает вам честь. Признаться, давно я не встречал столь скромной и неиспорченной, мужским вниманием, девушки, — Адирилада вновь покраснела от похвалы и опустила глаза. Что правда, то правда. Мужчины предпочитали более смелых и раскованных девушек, а на нее внимание обращали толко подобные Парси или Кальтусу, досадливо подумала Адирилада, — хотя я совершенно не могу понять, как такое могло случиться?
— Что вы имеете в виду?
Эйтен наклонился и прошептал:
— Вы невероятно очаровательны, но я рад, что окружающие вас мужчины настолько глупы, и ваше сердце осталось нетронутым.
Адирилада вспыхнула, покраснели не только щеки, но и уши, и даже шея. Какой ужас!
Эйтен тихо рассмеялся и, придвинувшись ближе, взял руку девушки и прижал к своим губам. По телу Адирилады прошла горячая волна и свернулась пульсирующим комком внизу живота. Между ног стало непривычно горячо и Адирилада непроизвольно сжала ляжки. Сердце снова пустилось вскачь, в ушах зашумело. Закусив губу, девушка смотрела на склоненную голову мужчины, который лёгкими касаниями, целовал ее руку, мучительно медленно поднимаясь выше к запястью. Потом перевернул и поцеловал в центр ладони. Горячий, влажный язык скользнул по чувствительной коже. Адирилада вскрикнула и выдернула руку. Мужчина с улыбкой смотрел в потемневшие, потрясенные девичьи глаза. Отодвинувшись, он откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу и сказал:
— Я ужасно расстроился, когда вы сбежали от меня в парке, а потом в библиотеке. Начал переживать, что напугал вас.
— Я так и не поблагодарила вас за зонт. Спасибо, — тихо сказала девушка. Ее ещё немного потряхивало, но она уже почти взяла себя в руки. Эйтен же не виноват, что она так на него реагирует?
— Это был лишь предлог, чтобы увидеть вас, — сказал он почти равнодушно, — Я всегда считал терпение одним из своих главных достоинств, но с вами… С вами, я превращаюсь в капризное чудовище. Мне надо все и сразу. Я, конечно, стараюсь держать себя в руках, но это плохо получается, — покаянно сказал он, — если честно со мной такое впервые.
Адирилада удивлённо смотрела на, явно смущённо, мужчину. Ведь она тоже становится сама не своя в его присутствии.
— Потому, когда я решив нанести вам визит, узнал, что вы уехали… Мне было обидно, но так даже лучше, иначе я вместо того, чтобы заниматься делами, думал бы, как мне завоевать вас, — улыбнулся Эйтен и бедное сердце Адирилады вновь сбилось с ритма.
— А чем вы занимаетесь? — рискнула спросить девушка.
— Государственная служба, — поморщился мужчина, — я даже похвастаться перед девушкой не могу, иначе трибунал и каторга.
Адирилада вздрогнула.
— Это, наверное, правильно, государственные дела не принято предавать огласке, — взволнованно сказала она.
— Вы совершенно правы, но мне хотелось бы быть в ваших глазах героем, — ухмыльнулся Эйтен и снова придвинулся к девушке, — скажите Адирилада, если я приглашу вас завтра погулять со мной, вы ответите согласием? — мужчина взял ее ладошку и переплел их пальцы.
— Я, — Адирилада сглотнула вязкий комок в горле, — да.
— Тогда после завтрака буду ждать вас у Белого грота, а теперь, к сожалению, я должен вас вернуть матушке, мы и так злоупотребили всеми правилами приличия, — с явным сожаление сказал Эйтен, глядя на губы Адирилады. Девушка нервно облизала их, — я не буду вас целовать, — хрипло сказал мужчина, — не сегодня.
— А когда? — прошептала девушка, завороженно глядя в его глаза, потом покраснела, сообразив, что сказала это в слух.
— Чаровница. Не искушай меня, — покачал головой Эйтен и резко поднялся с диванчика.
У входа в бальный зал, он прижался губами к руке Адирилады и быстро скрылся в толпе. Девушка нервно потопталась на месте и пошла искать родственниц. Остаток вечера, Адирилада отчаянно скучала, стоя возле матери, которая обсуждала с какой-то дамой тонкости ведения домашнего хозяйства. В комнаты она вернулась очень уставшая, но безмерно счастливая. Завтра она опять его увидит!
Утром, едва рассвело, Адирилада выпрыгнула из постели и побежала наводить красоту. К выбору наряда Адирилада подошла очень ответственно. Ей хотелось сегодня быть особенно красивой. Было в ее гардеробе одно платье, девушка, правда, так ни разу и не осмелилась его надеть, но сегодня решила, что это именно то, что нужно. Нежно розовое платье из лёгкой натуральной ткани было украшено вышивкой из мелких розочек. Спереди оно застегивалось на множество крохотных пуговок. Короткие пышные рукавички были украшены розовым кружевом. Оглядев себя в зеркале, девушка засомневалась. Платье было прекрасным и сидело на фигуре идеально, но декольте было слишком откровенным. Адириладе казалось, что, если она вздохнет поглубже, грудь просто вывалится. К платью ещё прилагалась очень красивая кружевная пелерина, завязав на шее бант Адирилада ещё раз осмотрела себя в зеркале, и решила, что выглядит она не только отлично, но и прилично. Чуть завив несколько передних прядок, девушка оставила волосы распущенными, повязала ленту вокруг головы, в тон платью и, прихватив зонт, пошла завтракать. Мать с сестрой естественно ещё отсыпались после вчерашнего бала, так что вопросы ей никто не задавал. Спокойно позавтракав, Адирилада побежала к Белому гроту, который находился у подножия горы.
Он ждал ее. Девушка немного запыхалась, потому как всю дорогу, шла очень быстро, боясь опоздать. Эйтен смерил ее странным взглядом.
— Доброе утро, — вежливо сказала девушка, остановившись в пяти шагах от него. Эйтен медленно подошёл, не отрывая от нее взгляда.
— Вы восхитительны, — хрипло сказал мужчина, и легко поклонившись, положил ладонь Адирилады на свой локоть. Девушка зарделась от похвалы.
Белый грот был излюбленным местом отдыхающих. Широкая пещера со сводчатым потолком была усыпана белыми матовыми кристаллами разнообразных форм и размеров. В центре пещеры находилось большое озеро, идеально круглой формы, у которого по рассказам местных жителей не было дна. Вода в озере была невероятно прозрачной и чуть светилась. Свет отражался от кристаллов, стен и потолка, потому в пещере было очень светло и дополнительного освещения не требовалось.
— Вы знаете легенду, связанную с появлением этого озера? — спросил Эйтен
— Нет, — призналась Адирилада.
— Когда-то давно у подножия горы Латуи жила девушка. И были в нее влюблены двое мужчин. Оба были славными воинами, ловкими охотниками, но сердце девушки принадлежало только одному из них. И вот в ночь праздника первой луны, она надела своему избраннику венок на голову, тем самым поведав ему о своих чувствах. Но второй воин не принял ее выбора, вызвал соперника на бой и убил его. По старинным законам, девушка должна была теперь надеть венок ему на голову и стать его женщиной, но вместо этого она убежала и спряталась в этом гроте, который тогда был узкой расщелиной в горе. Убийца ее возлюбленного не смог пролезть и забрать ее. Девушка сидела в пещере и горько плакала много дней и ночей. Слезы ее размывали каменный пол пещеры и образовалось озеро, бездонное как ее горе, полное воды, чистой и светлой, как ее любовь.
— Какая прекрасная и печальная легенда, — шмыгнула носом Адирилада.
— Ну что вы? — Эйтен остановился и приподнял лицо девушки. Адирилада часто заморгала, пытаясь сдержать слезы. Мужчина улыбнулся и поймал солёную капельку пальцем, — Называется произвел впечатление. Довел девушку до слез. Это же только легенда. Красивая и совершенно неправдоподобная. Проплачь девушка в пещере тысячу лет, она не смогла бы выдолбить слезами даже ямку размером с горошину.
— Простите, — устыдилась своей чувствительности Адирилада, — а вы знаете, что в этом озере невозможно утонуть? — решила она тоже блеснуть знаниями местных историй, — Вода выталкивает все на поверхность, но почему так происходит никто так и не разобрался.
— Правда? Не знал. Но и топиться в этом озере не пробовал, — улыбнулся мужчина, глядя на девушку, — я надеюсь вы не проверяли эту местную байку?
Адирилада рассмеялась и покачала головой, топиться в бездонном озере она тоже не собиралась. Ей вдруг стало так легко рядом с ним. Он не стал смеяться над ее сентиментальностью, а просто обратил все в шутку. И после похищения Лотении, он просто дал ей выплакаться. Адирилада украдкой посмотрела на мужчину. Кажется, он ей по-настоящему нравится. Это открытие окрасило ее щеки в нежный румянец, она поспешила отвернуться, и сама взяла Эйтена под руку.
Следующий час, они прогуливались по пещере, любовались на озеро, рассматривали причудливые кристаллы, разговаривали, шутили и много смеялись.
— Что вы будете делать сегодня вечером? — спросил Эйтен, когда они вышли из грота.
— Я не знаю, возможно ничего, — вечером мать и сестра собирались посетить новых маминых друзей, которые жили в деревне у подножия горы, а Адирилада по обыкновению хотела отвертеться от похода в гости, остаться в комнате и почитать.
— Тогда, возможно, вы не откажетесь поужинать со мной? С западной террасы открывается дивный вид, особенно на закате, — тихо сказал мужчина и глядя в глаза Адирилады, прижался губами к ее руке. Девушка затрепетала и потупила взор.
— Я…
— Давайте так. Если ваша матушка, будет категорически не согласна, то вы пришлёте мне записку со слугой. Он будет ждать у дверей ваших комнат после обеда.
— Хорошо, — послушно сказала девушка. Она не собиралась посвящать мать в свои планы, иначе ее точно утащат в гости.
За два часа до ужина наряженные мать и сестра укатили в самоходном экипаже в деревню, а довольная Адирилада, побежала собираться на свидание.
Закат в горах зрелище само по себе волшебное, а в компании потрясающего мужчины это событие становится незабываемым. Адирилада чувствовала себя бессовестно счастливой, когда сидела рядом с Эйтеном, а он, осторожно поглаживая ее руку, рассказывал о местах, где бывал по службе.
— Я вам немножечко завидую, — вздохнула Адирилада, — вы столько интересного видели, а я кроме источников и дома тётушки на Каскайском море не была больше нигде.
— Вы ещё так юны, — с улыбкой сказал мужчина, — потому мои рассказы воспринимаете, как захватывающие приключения. Уверяю вас, я не видел и половины красот нашего государства, потому как большую часть времени провожу в пыльных кабинетах или грязных казематах. А это не столь захватывающе, как может показаться.
— Эйтен а сколько вам лет? — смущённо спросила девушка.
— Сорок три. Старый да? — с толикой самоиронии ухмыльнулся мужчина, — Я намного старше вас, — Эйтен повернулся и провел длинными пальцами по мягкой щечке Адирилады. У нее перехватило дыхание, — Я безумно хочу поцеловать вас. Можно? — прошептал мужчина, склоняясь к ее губам. Адирилада забыла, как нужно дышать. Свое «да» она выдохнула уже ему в губы. Мир закружился, когда его горячий рот, смял ее дрожащие губы. Застонав, Эйтен крепко прижал ее к своему телу и стал жадно целовать. Адирилада не могла совладать с дрожью. Она беспомощно цеплялась за его плечи, под закрытыми веками вспыхивали звёзды, кровь ревела в ушах. Девушке казалось, что она растворяется в нем, исчезает. Этот мужчина присвоил ее, забрал, сделал частью себя. С первого взгляда. Навсегда.
Эта мысль напугала ее. Адирилада вскрикнула и с неожиданной силой оттолкнула разгоряченного мужчину, чуть не свалившись со скамейки. Эйтен не спуская с нее жуткого взгляда, медленно выпрямился. Затем шумно выдохнул и отвернулся, давая возможность девушке поправить одежду. Адирилада трясущимися руками одернула юбку, и поправила ворот платья, съехавший с плеча, пригладила растрёпанные волосы, с лицом, к сожалению, она так сделать не могла. Щеки горели огнем, губы распухли и даже побаливали.
— Я немного увлекся, — равнодушно произнес мужчина, не глядя на нее.
Адирилада чуть не разревелась. Для нее сейчас мир перевернулся, а он немного увлекся? Поднявшись на дрожащие ноги, девушка срывающимся голосом сказала:
— Спасибо за ужин, — развернулась и побежала по дорожке к замку. Не успела она сделать и десяти шагов, как Эйтен нагнал ее, схватил за плечи и прижал спиной к своей груди.
— Мне не следовало целовать тебя, я с ума схожу, когда ты рядом. Опять напугал, — шептал мужчина, — не убегай, побудь ещё немного со мной.
— Мне пора, — тихо сказала девушка, — уже поздно.
— Позволь тогда проводить тебя, — мужчина отпустил ее плечи и подставил локоть. Адирилада взяла его под руку, она не хотела с ним ссорится. Ее глупая вспышка обиды… Это от неуверенности. Первый поцелуй поверг ее в шок. Она никогда не думала, что можно ТАК целоваться. Тело до сих пор звенит от напряжения. К тому же понять, что влюбилась в мужчину, с которым едва знакома, в такой момент! Нервы сдадут у кого угодно. Адирилада украдкой посмотрела на хищный профиль возлюбленного.
— Простите меня, — тихо сказала девушка, — я действительно немного испугалась. Это… Я ещё ни с кем не целовалась и, — Адирилада замялась, краснея от смущения.
— А я набросился на тебя, как голодный зверь, — усмехнулся Эйтен, — Правда ни с кем не целовалась?
— Правда.
— Это хорошо. Я привык быть первым, во всем, — самодовольно сказал мужчина и быстро поцеловал Адириладе руку, — Завтра пойдем смотреть на водопады. Возьми шаль.
Адирилада покорно кивнула, млея от счастья.
Поздно вечером вернулись мать с сестрой. Адирилада ещё не спала, поэтому ей пришлось выслушать восторженный рассказ Амитеи о местных кавалерах, уже собираясь спать, мать сказала:
— Нас пригласили на праздник первой луны, мы обязательно должны поехать. В этих местах его празднуют не так, как везде. Я уверена, будет очень интересно.
— А где он будет проводиться?
— Не далеко от деревни, на северном склоне горы. Госпожа Идевек, сказала, что там находится древний каменный круг, который с незапамятных времён считался местом сакральным, — с горящими глазами говорила госпожа Сайдерсам, — испокон веков в ночь первой луны, девушки собирались у круга, пели песни, плели венки и надевали их на головы суженым. Так чудесно, когда люди чтут старинные обычаи, — умилилась мать.
— А когда?
— За день до нашего отъезда. Отец вчера прислал письмо. Советник вернулся в столицу, так что задерживаться мы тут не будем, но последние три дня мы проведем в доме госпожи Идевек, у нее роскошный дом на северном склоне горы, как раз недалеко от места проведения праздника. Это лучше, чем полночи трястись по горной дороге, возвращаясь в замок.
Ночью Адириладе приснился странный сон. Она видела себя бегущей по цветущему лугу. Она смеялась, собирала цветы и плела венок. Потом она стояла в центре круга, который светился, слышались тихие странные песнопения, а она улыбалась и протягивала венок мужчине, который стоял в тени за кругом. Адирилада не видела лица.
— Любимый, — звонко рассмеялась она во сне и побежала к мужчине, надела ему на голову венок и поцеловала. Потом вернулась в круг и стала танцевать. На ней была только ночная сорочка. Она кружилась, смеялась и пела. Остановилась и со счастливой улыбкой протянула мужчине руки. Он подошёл. Это был Эйтен. Он без улыбки смотрел на девушку своими жуткими глазами. Вдруг он сорвал венок с головы и бросил на землю.
Адирилада проснулась с гулко колотящимся сердцем. Шумно выдохнув, девушка плюхнулась на подушки и закрыла лицо руками. На душе стало неспокойно. Что это? Сон-предупреждение? Или она настолько не уверена в его чувствах, что страх быть отвергнутой начал пробираться и в сновидения? Но они знакомы без году неделю, может он не успел ее полюбить ещё. Но она успела! Ведь она же нравится ему, он сам говорил. И он ее целовал. Да-да. Если бы она была ему безразлична стал бы он ее целовать? Да и вообще. Вокруг полно красивых девушек, если бы он хотел, он ухаживал бы за ними, а не за дурнушкой-Адириладой. Неуверенность в себе подняла голову и начала кусать и жалить несчастную девушку. Она не так красива, как хотелось бы. И фигура у нее слишком округлая. Есть талия да, но не такая тонкая, как у Амитеи. И грудь у нее слишком большая и попа. Ноги длинные? Адирилада вытащила ногу из- под одеяла вытянула ее и оглядела. Длинные, но коленки круглые, ляжки толстые, икры какие-то невыразительные и лодыжки слишком тонкие. Спрятав ногу под одеяло, девушка обняла подушку и решила пожалеть себя, такую несуразную и немножко поплакать. Потом вспомнила, что Эйтен пригласил ее на прогулку и плакать сразу расхотелось.
— Ади, ты куда это собралась с утра пораньше? — удивлённо спросила мать, присаживаясь за стол. Адирилада медленно дожевала булочку.
— Хочу прогуляться к водопадам, — ответила девушка, — пойдешь со мной?
— Нет. Ко мне через час зайдет госпожа Ломик, мы договорились съездить в деревню, в лавку к портнихе, тебе бы тоже не мешало обновить гардероб. Мы могли бы завтра все вместе сходить к водопадам. Хотя нет, завтра мы обедаем с Ойдертамами, их сын проявляет похвальную настойчивость, ухаживая за Амитеей, но ты же знаешь свою сестру, — вздохнула госпожа Сайдерсам. Адирилада сочувственно посмотрела на мать и мысленно поблагодарила сестрицу, за то, что она такая беспокойная.
— У меня достаточно одежды, мама. Даже с избытком, — улыбнулась Адирилада, а госпожа Сайдерсам закатила глаза. Она считала, что новое платье никогда лишним не будет, но зная характер старшей дочери, настаивать не стала.
В столовую заползла зевающая Амитея.
— А у меня совсем нечего надеть, — капризно сказала она и плюхнулась на стул рядом с сестрой.
— Тогда, желаю вам с пользой провести время, — сказала Адирилада, вставая из-за стола.
— Будь осторожна, дорогая, не подходи близко к краю, — напутствовала старшую дочь госпожа Сайдерсам, — и возьми шаль, у водопадов прохладно.
Адирилада поцеловала мать и накинула шаль на плечи.
К какому краю не подходить близко? Прохладно? Да она вся горит! Мысли метались в голове, сталкивались и разлетались в разные стороны. Адирилада сидела на каменном парапете над пропастью, куда обрушивались тонны воды, извергаемые водопадом. Эйтен стоял между ее разведенных ног и страстно целовал девушку в губы, крепко прижимая к своему телу одной рукой, вторая рука бесстыдно забралась под юбку и сжимала ее ягодицу.
— Ты такая сладкая, — шептал мужчина ей на ухо, чуть прикусывая мочку и обцеловывая шею, — мягкая, нежная. Невыносимо желанная. Чаровница. Ты околдовала меня. Как только увидел тебя, сразу понял, ты должна быть моей.
У Адирилады от его страстного шёпота, горело не только лицо. Она вся горела. Судорожно вцепившись в его плечи, она тонула в этих бесстыдных речах и сладких поцелуях. Ее не волновало, что сзади пропасть и она может в любой момент свалиться вниз. Ее ничто в этом мире не волновало, кроме этого мужчины.
Эйтен встретил ее возле каменной лестницы, которая вела к смотровой площадке у водопадов. Поднимались они около часа. Медленно, часто останавливаясь, чтобы полюбоваться на открывающийся вид. Выпили местного медового напитка в небольшом кафе, что притулилось над пропастью. Полюбовавшись на разноцветные водопады, Эйтен предложил подняться выше, и посмотреть на самый большой водопад, Адирилада согласилась. Она ещё ни разу его не видела, так как мать и сестра ни за что на такую верхотуру лезть не соглашались. Лестница, что вела к водопаду была очень крутой и когда спустя ещё почти час, Адирилада ступила на узкую каменную тропинку, которая шла вдоль скалы и вела к водопаду, ноги ее уже почти не держали. Эйтен крепко прижимал ее к себе, когда они шли по тропинке, Адирилада старалась не смотреть вниз, но все равно поджилки тряслись. Но когда они вышли на узкую каменную площадку, огороженную каменным парапетом, Адирилада забыла про усталость. Водопад был прекрасен. От восторга у нее даже дыхание перехватило. Разговаривать тут было невозможно из-за шума воды, да она бы и не смогла ничего сказать. Девушка лишь крепко сжимала мужскую ладонь и смотрела на это чудо природы. А потом он ее поцеловал. И вот она сидит над пропастью с задранным платьем и умирает от счастья в его руках.
Эйтен вдруг оторвался от ее губ и прижался лбом к ее лбу, тяжело дыша. Сняв, Адириладу с парапета, он одернул ей юбку, поправил съехавшую шаль и повернув к себе спиной, крепко обнял, уткнувшись лицом ей в шею. Девушка дрожала, она не могла понять, почему он остановился. Ей было так хорошо. А теперь плохо. По телу прокатывались горячие волны, только если раньше они доставляли удовольствие, то теперь ей было больно. Ныли груди и низ живота. И ей стало обидно. Зачем он с ней так? Она не знала, как унять эту странную боль и от этого ей становилось ещё обиднее.
— Нам пора возвращаться, — в ухо ей сказал Эйтен. По телу вновь пронеслась огненная волна, Адирилада дернулась и застонала. Мужчина резко повернул ее к себе, заглядывая в обиженные девичьи глаза и странная улыбка заиграла на его губах. Адирилада не стала упираться, когда он повел ее прочь от водопада. У нее не осталось сил. Очень хотелось убежать и поплакать, но бежать некуда. Поэтому девушка покорно шла рядом со своим мучителем, решив, что как только вернётся в комнату, наревется всласть.
Обратный путь прошел в полном молчании, Адирилада едва не падала от усталости, осторожно спускаясь по крутым ступеням. Эйтен крепко держал ее, не давая рухнуть вниз и свернуть шею. Когда они достигли подножия лестницы, она была ему так благодарна, что даже забыла про свои обиды.
— Я провожу вас до комнат, — спокойно сказал мужчина. Адирилада даже возражать не стала, одна она просто не дойдет, — и вам стоит окунуться в горячий источник, боюсь, что идея подняться к большому водопаду была не очень удачной. Я не подумал, что для вас это может оказаться слишком тяжёлым испытанием, — покаянно сказал Эйтен. И сердце девушки дрогнуло. Он выглядел таким смущённый. Адирилада нежно погладила его руку и слабо улыбнулась.
— Я немного крепче, чем могу показаться на первый взгляд, — наградой ей стала радостная улыбка, преобразившая его лицо, — но последую вашему совету, даже крепким девушкам, после такого восхождения требуется отдых.
Его смех снова заставил сердце биться быстрее. Адирилада могла бы слушать эти чарующие звуки всю оставшуюся жизнь.
— Возможно я, совсем, обнаглел и вы больше не захотите меня видеть… Но, как вы смотрите на то, если завтра я ещё раз приглашу вас на прогулку после завтрака? Обещаю, больше никаких восхождений, — со смехом сказал мужчина, — просто погуляем по саду.
— Боюсь завтра я не смогу, мы приглашены на обед, — грустно ответила девушка. Ради такого события мать потащит их наводить красоту и это займет все утро.
— Тогда вечером?
— Скорее всего обед плавно перетечет в ужин, — со знанием дела, мрачно сказала Адирилада.
— А после ужина? — настаивал мужчина.
— После ужина будет уже поздно. Мать меня ни за что не отпустит, — к тому же придется объяснять родительнице с кем она встречается, а этого Адирилада делать категорически не хотела, иначе их встречи будут проходить только в присутствии ее родственниц. Амитея естественно начнет с ним флиртовать. Этого Адирилада не вынесет. Так что нет. Никого посвещать, в то, что встречается с мужчиной, она не будет.
— Ну, что же, — холодно сказал Эйтен, — когда у вас появится время, дайте мне знать, — он чуть поклонился и ушел, оставив растерянную девушку стоять у закрытой двери ее комнат.
На следующий день, как и предсказывала Адирилада, к себе они вернулись лишь поздно вечером. Девушка, проплакавшая половину дня и почти всю ночь, была совсем не в настроении куда-либо идти, но маменька даже слушать ничего не захотела. Глядя на красные глаза и распухший нос старшей дочери, госпожа Сайдерсам поджала губы, со словами:
— Простудилась всё-таки. Но ничего, сейчас мы быстро приведем тебя в норму, — и потащила дочерей наводить красоту. После нескольких часов в жаркой пещере с горячими источниками, где ее обмазывали грязями, натирали солями и прочими маслами, Адирилада чувствовала себя ещё более уставшей и несчастной. Сердце болело. Она сильно переживала из-за вчерашней холодности Эйтена. Обед с господами Ойдертамами прошел, на удивление, хорошо и спокойно. Это были милейшие люди, а их сын произвел впечатление серьезного и умного молодого человека. Он не сидел с придурковатым видом, глядя на Амитею, как ожидала Адирилада, а наоборот, почти не обращал на нее внимания и вел непринуждённую беседу со всеми присутствующими. Да и Амитея была сегодня странная. Сидела тихо, вела себя скромно и отвечала, только когда ее спрашивали. Даже оделась она не как обычно. Строгое закрытое платье нежно-голубого цвета с глухим воротом под горло и длинными рукавами очень ей шло, а заплетённые в косы и аккуратно уложенные на макушке волосы, делали ее вид совсем уж постным хоть и необычайно привлекательным. Такой сестру Адирилада ещё не видела.
Следующие два дня Адирилада провела с матерью и сестрой, на третий день, не выдержала и сбежала от них в библиотеку. Глядя в окно, она предавалась тяжёлым мыслям. Эйтен больше не появлялся, а как с ним связаться, девушка не знала. Вероятно, не так уж сильно она ему и нравилась, если он так легко отступился. Адирилада часто заморгала, пытаясь сдержать слезы. Она не понимала, почему он так повел себя, когда она отказалась встретиться с ним, ведь у нее была веская причина. Она ждала его. Каждый день. А ночами плакала. Она любила его так сильно, но любил ли он?
Перед ней на стол упала веточка шиповника. Адирилада повернулась. Он сидел рядом и пристально смотрел на нее. Кольца вокруг его зрачков пульсировали, и девушка почувствовала, как в душе распускается ледяной комок отчаяния. Она отвернулась и взяла в руки цветок.
— Я не привык к отказам, — тихо сказал мужчина, — Я говорил, что с тобой превращаюсь в нетерпеливое чудовище, — Эйтен дотронулся пальцем до цветка в ее руке, — а ещё это чудовище жутко ревнивое. Совершенно не хочет делить тебя ни с кем, даже с твоими родственниками.
— Я через два дня уезжаю, — сказала Адирилада. Эйтен улыбнулся и приподнял ее подбородок, заглядывая в глаза, — мы же ещё увидимся?
Адирилада ждала от него признания или заверения, что они ещё не раз увидятся, но вместо этого мужчина притянул ее к себе и поцеловал. Он целовал ее так нежно, что у Адирилады сердце щемило от любви. Мысль о расставании с ним, возможно навсегда, приводила ее в отчаяние.
— Мы увидимся, — это было единственное, что он сказал, вновь целуя ее.
Из библиотеки Адирилада вернулась через два часа зацелованная и счастливая. Больше Эйтена до отъезда она не видела, но не позволяла себе грустить. Он сказал, что они увидятся и она ему верила.
Дом госпожи Идевек был шикарен. Он напоминал архитектурой замок на источниках. Отдельные части здания были соединены лестницами, открытыми галереями и большими террасами с цветущими садами. Адирилада пришла в неописуемый восторг от комнат, которые выделили лично ей, на верхнем уровне с восточной стороны дома. Помимо, роскошно обставленных гостиной и спальни с примыкающей ванной комнатой, имелась большая терраса с чудесным садом и огромная каменная чаша с горячим источником за живой изгородью. У госпожи Сайдерсам комнаты были в центральной части здания, а Амитею поселили на западной террасе. Их покои были не менее роскошными, к тому же в гостях госпожи Идевек так же остановились господа Ойдертамы, поэтому госпожа Сайдерсам не стала поднимать вопросы о странном расселении, все же дом хоть и был похож на замок, но явно не размерами. Комнат для гостей в нем было немного.
Адирилада прекрасно проводила время общаясь со старшими Ойдертамами, госпожой Идевек, которая была очень радушной хозяйкой и матерью, с любопытством наблюдая как младший Ойдертам постепенно приручает ее ветреную сестричку. Амитея сильно изменилась. Адирилада с удивлением поняла, что с ее сестрой даже приятно общаться, когда она не строит из себя роковую кокетку.
Праздник первой луны начинался после заката, весь день Адирилада наблюдала за подготовкой со своей террасы. Каменный круг, а скорее спираль, выложенная на земле из больших и маленьких камней, была хорошо ей видна. Вокруг спирали установили четыре огромных кострища, ориентированных по сторонам света, чуть поодаль разложили большие тюки сена и накрыли их дерюгой, это были сидения для зрителей, как поняла девушка. Госпожа Идевек сказала, что одеться нужно попроще и обязательно распустить волосы. Адирилада нашла у себя ситцевое белое платье в мелкий цветочек с воротом лодочкой, оно было свободного кроя и завязывалось на талии узким длинным поясом. Волосы расчесала и оставила распущенными, как и положено по обычаю.
На закате солнца, они пешком спустились к каменной спирали. Как только погас последний луч солнца, запалили костры и все незамужние девушки встали вокруг спирали взявшись за руки. Молодые мужчины встали за их спинами, образовывая второй круг. Когда на небе показался край первой луны, девушки стали петь. Адирилада с удивлением поняла, что тоже поет. Она не могла оторвать взгляд от бледного абриса ночного светила пока оно медленно выползало из-за горизонта. Когда луна полностью показалась, все девушки вошли в каменный круг. Адирилада чувствовала себя словно во сне, собирая душистый букет луговых трав и цветов. Свет луны отражался от камней и казалось, что они светятся. Она продолжала петь, сидя в траве между камней и сплетая венок. На душе было удивительно спокойно. Она точно знала для кого плетет, кому наденет его на голову, кому уже отдала свое сердце.
Но его не было среди мужчин, стоящих за кругом. Адирилада с грустной улыбкой смотрела, как сестра шла к тому, кого выбрало ее сердце. В руках ее был корявенький веночек, но Диней с улыбкой склонил голову и позволил надеть на себя этот ужас. Потом подхватил Амитею на руки и поцеловал. Адирилада посмотрела на свой венок, прижала его покрепче к груди и вышла из круга. Мать стояла недалеко и потрясенными глазами смотрела, как ее младшая дочь при всех целуется с мужчиной.
— Мамуль, ты бы рот прикрыла, а то, простудишься, — пошутила девушка. Мать перевела на нее возмущенный взгляд.
— Нет, ты видела? Это, вообще, что такое?
— Это любовь, мама, — грустно сказала Адирилада и посмотрела на сестру, которая висела на своем избраннике и ей было плевать, что на них смотрят.
— Какая любовь? — задохнулась госпожа Сайдерсам, — Они знакомы меньше месяца! Я сейчас же выскажу этому подлому обольстителю все, что я о нем думаю, а твоей сестрице дома от отца влетит, — воинственно сказала мать. Адирилада ухватила ее за руку.
— Мамуль, ну зачем устраивать скандал?
— Госпожа Сайдерсам, — раздался мужской голос, мать вздрогнула и повернулась. Рядом стояли виновники ее расстройства. Диней лучился, как начищенная монетка, держа за руку красную и явно смущённо Амитею, которая на мать глаз поднять не смела, — прошу простить мне мою вольность, по отношению к вашей дочери. Не сдержался. Позвольте публично и официально заявить, что я намерен просить ее руки. Через неделю приеду к вам свататься, — огорошил молодой человек сразу четырех женщин. Госпожа Ойдертам, которая подошла видимо устроить сыну хорошую трепку за неподобающее поведение, громко ахнула и чуть не упала, наступив на подол своего платья, благо муж был рядом и поймал ее.
Адирилада весело переводила взгляд с бледной ошарашенный матери, на красную ошарашенную сестру и представляла, что скажет папа.
Господин Ойдертам, видимо не надеясь на благоразумие женщин, предложил вернуться в дом гостеприимной госпожи Идевек и продолжить обсуждение, такого серьезного вопроса в тесном, уже почти, семейном кругу.
Адирилада со спокойной душой оставила мать и сестру общаться с будущими родственниками и улизнула к себе. Прижимая венок к груди, она вышла на террасу, залитую бледным лунным светом. На краю террасы стоял он. Адирилада остановилась, как вкопанная. Сердце пропустило удар, а затем сорвалось в бешеный галоп. Эйтен протянул ей руку и девушка, как во сне медленно пошла ему навстречу. Не дойдя до него два шага, Адирилада протянула ему венок. Эйтен с усмешкой посмотрел на нее и склонил голову. Адирилада трясущимися руками надела венок и сама, быстро чмокнула его в губы, дурея от собственной смелости.
Эйтен выпрямился притянул ее к себе и впился в губы жадным поцелуем. Все мысли вымело из головы, остались только чувства. Адирилада вцепилась в плечи мужчины, колени подгибались, в голове плескался кисель. Эйтен все крепче прижимал ее к себе одной рукой, а второй медленно развязывал пояс ее платья.
— Хочу видеть тебя, чувствовать твою мягкость, — шептал мужчина, расстегивая ее платье, стягивая его с плеч, — сладкая, горячая. Чаровница моя. Позволь любить тебя, ласкать и нежить. Я исцелую тебя всю…
Адирилада совершенно утратила связь с реальностью, когда его горячие пальцы сжали ее ноющие груди, она вскрикнула и выгнула спину. Мужчина легко подхватил ее на руки и куда-то понес, не переставая целовать в губы. Поставив девушку на ноги, он одним движением сдёрнул с нее платье, а потом стянул свою рубашку и швырнул ее на пол. Адирилада расширившимися глазами смотрела на его голые плечи, руки, грудь и дрожала. Эйтен вновь притянул ее к себе, целуя ее губы, щеки, шею, попутно освобождая девушку от оставшейся одежды. Она горела, когда он гладил ее кожу, целовал каждый кусочек обнажающегося тела. Когда его губы сжали набухший сосок, она чуть сознание не потеряла. Эйтен быстро избавился от своей одежды, подхватил девушку на руки и опустил на кровать, прижав своим телом. Он доводил ее до сумасшествия, заставляя стонать и выгибаться, подставляясь под ласки его жадных рук и губ. Ее тело покрылось испариной, она стонала и вскрикивала от каждого прикосновения. Краткий миг боли, немного, отрезвил ее и она посмотрела в пульсирующие в бешеном ритме глаза мужчины, и потерялась, исчезла, растворилась в нем.
Проснулась Адирилада перед рассветом. Лёжа, на разворошенной кровати, она поискала взглядом любимого. Эйтен стоял полностью одетый у окна спиной к ней.
— Эйтен, — тихо позвала Адирилада и улыбка заиграла на ее припухших губах. Он повернулся и так на нее посмотрел, что улыбка увяла, а в глазах девушки появилось беспокойство, — любимый, что случилось?
— Любимый? — издевательски приподнял бровь мужчина и брезгливо скривил губы, — нет. Ведьмы не знают, что такое любовь. Я давно это знал, но как идиот, все продолжал надеяться на чудо. Думал, что хотя бы такая как ты, сможет полюбить… Но нет! — зло процедил мужчина сквозь зубы. Адирилада в ужасе смотрела на него. Что он такое говорит?
— Что значит такая как я? — мертвея, прошептала девушка.
Эйтен неприятно усмехнулся и задержался взглядом на ее голых плечах.
— Такая, на которую ни один нормальный мужик два раза и не посмотрит, — мужчина бил словами наотмашь. Адирилада съежилась от его жестоких слов, слезы потекли по бледным щекам.
Превозмогая боль в сердце, девушка прошептала:
— Но зачем тогда вы посмотрели?
— Я уже сказал, мне нужна была твоя любовь, но похоже я жестоко ошибся и принял жажду страсти за глубокое чувство. Опять. Я понимаю, с твоей внешностью, добиться внимания мужчины очень трудно, а тело хочет ласки… Тебя оказалось очень легко завлечь, но… Повторюсь ещё раз, ведьмы не умеют любить.
— Но я не ведьма, — сквозь слезы крикнула девушка. Ей было физически больно от его слов.
— Ведьма, ведьма. После сегодняшней ночи даже инициированная, — гадко рассмеялся Эйтен, — ну что же не смею тебя больше задерживать, надеюсь ты не станешь унижать себя и меня, и искать новой встречи. Но подарок я тебе все же оставлю, должен же я как-то возместить тебе потерю девственности, — с этими словами, мужчина выудил из кармана что-то и швырнул на кровать, — Прощай, ведьма, — и вышел не оглядываясь.
Адирилада плакала. Долго. Горько. Она не понимала, как такое могло с ней случится. Он обвинил ее в нелюбви. Но она любила! Так любила, что сердце на части разрывается от его жестокости. Когда сил на слезы и самобичевания уже не осталось, девушка встала и пошла в ванную. Ей нужно было смыть его запах с кожи. Ее начало тошнить, при мысли, что она позволила ему с собой сделать. Нет. Она сама это с собой сделала. Поверила. Доверилась. И получила жестокий урок. Отдала ему все, что девушка может отдать любимому, но этого оказалось для него мало. Самое удивительное, что ей на него даже разозлиться не удавалось. Он ей ничего не обещал. Не клялся в любви, не звал замуж. Говорил, что превращается в нетерпеливое чудовище, и тут не соврал. Чудовище и есть. Она пошла к нему с открытыми глазами, обуреваемая ранее неведомыми чувствами, сама всего этого захотела. Вот и получила, пятно на репутации и разбитое сердце.
К завтраку Адирилада спустилась бледная, но спокойная. Она избавилась от всех улик своего ночного падения. Когда снимала простынь, на пол что-то упало. Девушка подняла спутанную цепочку с тремя камнями-подвесками. Один камень был дымчато-серый, второй прозрачно-голубой и третий желто-зеленый. Девушку снова затошнило, и она, выкинув украшение в окно, стала собирать вещи. Сегодня они едут домой.
Следующая неделя прошла для Адирилады словно в тумане. Просыпаясь утром, она прилагала неимоверные усилия, чтобы встать с постели. Она осунулась с лица, похудела и стала ещё более замкнутая, чем раньше. Мать с беспокойством смотрела на нее, даже пыталась поговорить по душам, но Адирилада улыбалась и говорила, что все хорошо и не о чем беспокоиться. Но ничего хорошего не было. Сердце истекало кровью. Как-то поздно ночью, Адирилада сидела в кресле у окна и бездумно смотрела на первую луну. Она уже давно ни о чем не думала, запретила себе думать, вспоминать. Это было больно, слишком больно. Ей хватало снов, которые рвали ей душу на части, и она просыпалась вся в слезах. Она не хотела больше страдать.
Бледный свет луны падал на страницы открытой книги у нее на коленях. Девушка посмотрела на нее с отвращением и отложила. Она не прочитала даже двух слов, просто не могла. Она не понимала, что написано, будто резко разучилась читать на родном языке. Стоило подумать об этом, как Адирилада кое-что вспомнила. Выбравшись из кресла, запахнула шаль и пошла в гардеробную. Достав из ниши сундук господина Шемуса, Адирилада дотащила его до столика у окна. Открыв сундук, девушка выложила содержимое и достала тетради. Это были дневники неизвестного ей господина, который описывал с чего началась его увлеченность тем периодом истории, а дело было в том, что однажды он видел странные знаки на могильном камне возле глухой деревни где-то на севере. Знаки не были похожи ни на один из языков их мира, а местные жители на вопросы о странном камне разводили руками. Никто не знал, что это за надпись и кто там похоронен. Со временем, господину удалось узнать, что это письменность лордов-демонов. В некоторых семьях-потомков сохранились какие-то рукописи, упоминания, фрагменты каменных плит с выбитыми на них знаками, но не удалось расшифровать, что они означают. Лорды-демоны не передали своим потомкам этих знаний, а самих лордов уже много столетий нет в живых. В дневниках были тщательно выведены все надписи, которые господин за свою жизнь успел увидеть, было и множество предположений, как читать эти надписи, но потом же он сам пришел к выводу, что они ошибочны. В следующих дневниках были описаны, в основном его странствия, что он успел повидать, где побывать и какие найти артефакты, связанные с периодом правления лордов-демонов. Главным своим приобретением, он назвал старинный сундук, обитый кожей. Сундук он купил у старьевщика за несколько монет. Внутри сундука лежали несколько листов полуистлевшей бумаги, с длинной записью на языке лордов-демонов и круглый каменный медальон. Адирилада отложила дневники и взяла в руки листы, связанные в трубочку. На потемневшей от времени бумаге, бурыми чернилами были выведены знакомые символы. Девушка с интересом разглядывала их, провела пальцем, по ровным рядам букв. Удивительно, почему лорды-демоны не передали свой язык потомкам? И вообще о том периоде очень мало известно. Все знают, что они пришли и захватили практически весь мир, все знают, что истребили всех ведьм. Все знают, что правили около двухсот лет, что их же дети восстали против них и победили, уничтожив всех лордов-демонов. Но почему восстали? Что такого сотворили лорды и как их дети, которые были людьми, смогли победить существ из другого мира, каждый из которых был сильнее сотни мужчин? В их истории было столько белых пятен, что напрашивается мысль, что это специально замалчивалось и постепенно было предано забвению.
Адирилада осмотрела плоскую деревянную коробочку, открыла. Это оказались принадлежности для письма. Одно отделение было заполнено высохшей и потрескавшейся тушью, в другом лежали три тонких деревянных палочки, заточенных с одного края. Высыпав из мешочка керамические плиточки, девушка с удивлением рассматривала значки, выцарапанные на каждой плиточке. Это были древние руны, обозначавшие стихии, предметы или растения, такими символами сейчас пользовались, в основном знахари, и к письменности лордов-демонов не имели никакого отношения.
Прав был господин Шемус, ничего ценного эти записи и артефакты не представляют. Адирилада взяла в руки последний артефакт. Каменный медальон. Он был странной формы в центре круглая сфера, вокруг нее диск, широкий со стороны, которая примыкает к сфере и сужающийся к другому краю, в него был вставлен ещё один плоский диск. Медальон был шероховатым и помещался на ладони. Девушка восхитилась. Какая тонкая работа. Она не могла понять, как и кто мог собрать такую конструкцию из твердого и не податливого камня. Осторожно потерев сферу, девушка убедилась, что та вертится. На обратной стороне сферы была небольшая вмятина. Девушка посмотрела на сундук. В центре на передней стенке был круг потертой кожи с небольшим углублением в центре. Адирилада приложила медальон, прижала пальцем в центре и покутила из стороны в сторону. Внутри сундука что-то щёлкнуло и каменный медальон прилип к стенке. Девушка попыталась его отковырять, не получилось. Покрутила диски вокруг сферы, на медальоне засветились какие-то письмена. Девушка, открыв рот, повернула диски, и прочитала: «Лишь ведьме тайну я открою». Снова внутри сундука что-то щёлкнуло. Адирилада опасливо заглянула внутрь. Дно сундука приподнялось. Девушка сглотнула и подцепила его пальцем. Внутри лежало, что-то плоское завернутое в тряпицу. Аккуратно достала, развернула тряпку. Это была старая, потрёпанная тетрадь в кожаном переплете, украшенном сухими цветами. Трясущимися руками девушка открыла ее на первой странице.
— Руководство для юной ведьмы, — прочитала Адирилада надпись, выведенную красивым почерком и украшенную завитушками.
«Ведьма — это отражение сути бытия. Сила дарующая жизнь. Не бывает ведьм с черной душой, не бывает ведьм с холодным сердцем. Ведьма — это свет, знание и любовь. В первую очередь любовь. Женщина, не познавшая любви, не сможет стать ведьмой.
Каждая молодая ведьма проходит три инициации.
Первая инициация — любовь сердца. Отдавая любовь суженому, ведьма открывает сердце миру.
Вторая инициация — любовь тела. Теряя девство, ведьма пробуждает свою сущность.
И третья инициация- любовь разума. Последний барьер на пути к обретению своей сути, это сомнения, преодолев который ведьма обретает гармонию.
После, пред ликом двух лун, ведьма завершает свою инициацию и обретает высшую силу. Знание. Мир даёт ведьме знание. Но чтобы впитать это знание необходима гармони сердца, тела и разума. А гармонии ведьма достигает в любви к мужчине — суженому. Когда и сердце, и тело, и разум принадлежат единственному. Это называется полной инициацией или истинной любовью.
Чувства ведьмы это и есть ее сила. Любовь ведьмы это — сила. Ненависть тоже сила. Но любовь питает и поддерживает, а ненависть убивает. Убивает в первую очередь ведьму.
Каждая ведьма должна помнить, что главное в ней это — любовь. Негативные чувства ослабляют ведьму, лишают силы. Чем сильнее любовь ведьмы, тем сильнее она сама».
Адирилада откинулась на спинку кресла. Эйтен назвал ее ведьмой, как он сказал?
«А после сегодняшней ночи даже инициированная».
Но, если судить по этим записям, она точно прошла две инициации. Любовь сердца и любовь тела. Девушка поморщилась.
— Но что значит любовь разума? — прошептала Адирилада, — Последний барьер… Если я хочу обрести силу, нужно откинуть сомнения? — рассуждала девушка, вдруг слезы навернулись на глаза, — Признать, что просто люблю, без оглядки на его чувства? Откинуть обиду, что не оценил, не понял, не ответил? — Поджав под себя озябшие ноги девушка продолжила читать:
«Познав истинную любовь мы познаем себя, мы открываем сердце и разум для мудрости и терпения. Мир даёт ведьме силу, а ведьма платит ему любовью. Любовью к мужчине, любовью к своим детям, любовью ко всему живому».
Дальше шли какие-то рецепты, объяснения как использовать руны и для чего, как правильно собирать и заготавливать растения. Адирилада закрыла тетрадь. Убрала ее в тайник и закрыла. Как только дно сундука вернулось на место каменный диск крутанулся и отвалился. Девушка подняла диск и прижала к груди.
— Я ведьма, — прошептала она. Потом сглотнула и посмотрела на луну, — Я ведьма. Я любила… Нет, я люблю его. Сердцем, телом и разумом. Он мой единственный, — удивительно, но, когда она сказала это в слух, тиски, сжимавшие сердце, ослабли и дышать стало свободнее. Сомнений у нее больше не было. Он забрал ее сердце с первой встречи. Ей было все ещё больно, но она не будет копить обиду. Он ей ничего не обещал, а то, что не смог полюбить в ответ, преследуя какие-то непонятные ей цели, значит ему же хуже. Адирилада вдруг улыбнулась. Он отверг ведьму, влюбленную ведьму. Отверг любовь, которая ему была нужна. Если то, что написано в руководстве правда, значит она завершит инициацию на двоелуние.
— Надо показать сундук Лотении!
Утра Адирилада еле дождась. Спать она не ложилась вовсе, просто не могла. Наскоро позавтракав, под недоуменными взглядами родителей, девушка пошла домой к подруге. Лотения, как всегда, была весела, она потискала Адириладу, восторженно вещая, как она соскучилась, но девушка заметила, что в глазах подруги притаилась грусть.
— Лоти, что-то случилось? — встревоженно спросила Адирилада они сидели в саду возле дома Лотении и пили ягодный морс, — Ты изменилась.
Лотения перестала корчить из себя жизнерадостную болтушку, плечи ее опустились, и она тихо спросила:
— Что так заметно?
— Может кому-то и не заметно, а я знаю тебя с детства, рассказывай.
Лотения вздохнула и обняла руками себя за плечи.
— Меня всю жизнь называли ведьмой, в конце концов я и сама в это поверила. Сама знаешь, от меня шарахались все мужики, так что на замужество рассчитывать не приходилось. А ведьме нужна инициация, — Лотения спрятала лицо в ладони, — я провела ночь с мужчиной, — тихо прошептала она. Адирилада закусила губу, — Помнишь Ледрина? Я совершенно потеряла голову. Мы встречались после моего похищения, и я все больше убеждалась, что именно с этим мужчиной, я хочу стать ведьмой. Он… Он мечта, далёкая, недостижимая. В ночь первой луны я соблазнила его. Это было нечто волшебное, — в глазах подруги появилось мечтательное выражение, — Я знала, что он меня не любит, он всегда был сдержан, но все равно решилась. Мы с госпожой Одтидой заготавливали травы, отец отпустил меня на несколько дней в ее лесной домик. Я сказала Ледрину, что буду там… Он пришел. Стыдно сказать, но я напоила госпожу Одтиду сонным зельем, и она вместо того, чтобы собирать ценнейшие травы, всю ночь спала как убитая, а я… А я стала женщиной. Но, не ведьмой, — тихо сказала Лотения, — однако, я не жалею. Я познала любовь лучшего из мужчин, но потеряла его навсегда.
— Лоти, пойдем со мной, — взмолилась Адирилада, — мне надо тебе, кое что, показать!
— Что это? — озадаченно спросила Лотения глядя на сундук.
Адирилада отошла подальше на всякий случай.
— Бери медальон и прикладывай к сундуку, — взволнованно заламывая руки, прошептала она.
Лотения подозрительно на нее посмотрела, но взяла диск и приложила к стенке сундука. Покрутила. Раздался щелчок и Лотения круглыми глазами посмотрела на медальон, на котором вспыхивали письмена. Покрутив диск, девушка прочитала:
— Лишь ведьме тайну я открою, — в сундуке снова щёлкнуло, Лотения взвизгнула и отпрыгнула от сундука, — Ади что это? Не пугай меня.
— П-посмотри, — еле слышно сказала девушка.
Лотения опасливо заглянула внутрь сундука, потом засунула в него руку и достала тетрадь. Развернув тряпицу, она несколько секунд тупо смотрела на обложку, потом ахнула, плюхнулась в кресло и стала жадно читать.
Девушки сидели на полу у закрытого сундука и молча смотрели на него.
— Ади, значит ты тоже ведьма? — шепотом спросила Лотения.
— Почти инициированная, — призналась Адирилада. У подруги вытянулось лицо от удивления и пока она не вытрясла из Адирилады все подробности ее бурного романа, не отстала.
— Вот он, — Лотения подбирала подходящее слово, чтобы охарактеризовать ее возлюбленного, — демон, — внезапно выдала она. Адирилада моргнула, — самый настоящий демон. Слушай Ади, я вот что подумала, если мы с тобой ведьмы, так может ещё кто-то есть? Филирия например? Не зря же мы дружим, а говорят, что подобное к подобному…
— Филирия! — выдохнула Адирилада, хватаясь за голову, — Как я могла забыть! Лоти! Ее муж не тот, за кого себя выдает! Он не Варам, в книге родов нет такой фамилии и никогда не было, я проверяла!
— Что значит нет? — взвилась Лотения, — Тогда кто он?
— Я не знаю! Но дело не в этом. Если он не Варам, то Филирия не замужем!
Адирилада сбивчиво объясняла, когда она поняла, сокрушалась, что со своей любовью совсем забыла про беду подруги.
— Ади, ты не виновата. Она уже вышла за него замуж. Скандал все равно будет, если это станет известно. Тут мы ничем помочь не можем, — проявила чудеса выдержки Лотения, — только поддержать. Но ты уверена?
Адирилада кивнула с несчастным видом. Она была бы рада ошибиться.
— Я думаю ей не надо ничего говорить, мы же не знаем почему он назвался несуществующим именем. Дрилен хорошо к ней относится и не обязательно, что это не его имя. Отец Филирии, далеко не дурак, и должен был проверить его вдоль и поперек, прежде чем отдать единственную дочь, — серьезно сказала Лотения.
Адирилада удивлённо посмотрела на подругу. Она действительно сильно изменилась. Но подумав, девушка пришла к выводу, что Лотения права. Не стоит будить лихо, пока оно тихо.
— Но показать сундук ей надо, — сказала Лотения, — представляешь, если она тоже ведьма? — с горящими глазами прошептала она, — три ведьмы!
— Пока ещё не совсем ведьмы, — занудно сказала Адирилада, — нужно подождать двоелуния.
— Сомнения? — хитро спросила Лотения. Адирилада улыбнулась. Нет, она не сомневалась. В себе точно не сомневалась.
— А ты уверена в своих чувствах? — забеспокоилась Адирилада.
— Я была в них уверена уже через минуту, как только его увидела, — без малейшего колебания сказала подруга.
— Пойдем вниз, пообедаешь с нами, а потом сходим к Филирии. Я даже не знаю вернулась она или нет, — предложила Адирилада.
Девушки спустились вниз, как раз, когда в дверь влетела растрёпанная госпожа Сайдерсам. Адирилада удивилась, видя мать такой.
— Ади, ты дома! — вскрикнула она и бросилась к дочери, — Ох, Лоти и ты здесь, — чуть не плача сказала госпожа Сайдерсам, — Я принесла дурные вести, это ужасно. Пойдёмте, нужно сесть, иначе, — мать не закончила фразу и потащила, ошарашенных такой встречей, девушек в гостиную.
— Я сегодня была у госпожи Лавар и она мне такое рассказала! — госпожа Сайдерсам часто-часто заморгала, пытаясь сдержать слезы, — Бедная Филирия, — всхлипнула она и полезла в сумочку за платочком.
— Что с Филирией, мама? — напряжённо спросила Адирилада.
— Вчера ее вернул отцу муж! У господина Нелерена были гости, в том числе и госпожа Лавар с мужем. Господин Варам притащил Филирию во время ужина, оскорбил и унизил прилюдно! А потом сказал, что он никогда на ней не женился, и если они желают, пусть ищут господина Варама и отдают Филирию ему, — почти шепотом сказала госпожа Сайдерсам, — Бедная девочка! Это в голове не укладывается!
— Мама, нам надо идти, — подскочила бледная Адирилада.
— Я думаю, дорогая, что сейчас не лучшее время для визитов, — сказала госпожа Сайдерсам, — день-два и об этом будет судачить весь город. Это ляжет тяжёлым грузом на ее семью.
— Это не важно, — упрямо сказала Адирилада.
— Не важно, — поддержала Адириладу Лотения, — Филирия наша подруга, она не виновата, что попала в такую ситуацию. Виноват ее муж недоделанный, и я первая плюну в любого, кто посмеет про нее слово дурное сказать!
До дома родителей Филирии девушки добежали очень быстро.
— Пошли через кухню, — сказала Лотения, когда им не открыли двери главного входа. Адирилада, только кивнула. Обойдя дом, девушки пролезли через дыру в заборе, через которую часто лазили в детстве, заросшую вьюном. Дверь в кухню была открыта, но там не было ни кухарки, ни помощника. Девушки, крадучись, прошли по коридору для слуг и по боковой лестнице поднялись на второй этаж. Дом казался пустым. Дверь в комнату Филирии была приоткрыта. Девушки, стараясь не шуметь, проскользнули внутрь. Филирия сидела на подоконнике, перед открытым окном и пустым взглядом смотрела перед собой. Она не двигалась, не моргала, казалось даже не дышала. Адирилада прижала ладонь ко рту, слезы душили ее. Девушки тихо подошли.
— Фили, — тихо сказала Лотения. Филирия подняла голову, посмотрела на подруг. И вдруг лицо ее исказила гримаса страдания, она протянула руки и обняла их, издав пронзительный вой. Филирия плакала так горько, рыдания сотрясали ее хрупкое тело. Адирилада не стесняясь плакала вместе с ней. Потом они молча сидели втроём на полу. Филирия заговорила сама:
— Он не мой муж. Я полюбила, незнакомца. Чужого, злого, холодного. Он не человек. Он чудовище. Я мечтала прожить с ним жизнь, родить ему детей. А оказалось, что это ему не нужно. Все его слова, оказались ложью. Он сам оказался одной большой ложью, — Филирия горько усмехнулась, — он смеялся, говорил, что отлично развлекся с провинциалочкой. Я не понимаю почему… Я призналась ему в любви, я отдала ему сердце, тело, душу, все ему отдала. Что с ним случилось? — девушка спрятала лицо в ладонях и снова разревелась.
Адирилада подумала, что поведение Дрилена ей кажется очень знакомым.
— Фили, а он не называл тебя ведьмой? — осторожно спросила она, Лотения напряглась.
— Называл. Лживой дрянной ведьмой, — тихо ответила Филирия, утирая слезы, — и ещё много как называл. Я даже не представляла, что в человеке может быть столько злобы. Что я ему сделала?
— Фили ты правда любишь его? — спросила Лотения. Ей было до слез жалко подругу, но нужно было срочно прояснить один момент.
— Люблю, — девушка даже раздумывать не стала, — даже после его ужасного поступка и отвратительной лжи, но это очень больно. Может я неправильная какая-то? Я даже разозлиться на него не могу, хотела бы, но не могу.
— И не надо, — радостно сказала Адирилада, — он этого не достоин.
Филирия слабо улыбнулась.
— Спасибо вам, что не дали мне скатиться в пучину отчаяния. Я скоро уеду. Отец закончит свои дела и увезет меня куда-нибудь, но я обязательно буду писать вам длиннющие письма.
Адирилада смотрела на Филирию и не верила ни одному ее слову, она не так спокойна, как пытается показать.
— Филирия, ты должна сейчас пойти с нами, — твердо сказала Адирилада, — Лотения найди ей плащ.
— Зачем? Ади правда я уже не буду плакать, — пыталась отнекиваться Филирия, но Адирилада чувствовала, что, если они оставят сейчас ее, случится что-то страшное.
— Мне нужно тебе кое-что показать.
Вдвоем девушки затолкали Филирию в плащ и под руки потащили вниз по боковой лестнице. Благо, Филирия была весьма хрупкого телосложения и вдвоем с Лотенией они легко увели ее из дома.
Сундук открылся. Лотения чуть не приплясывала от радости, но Филирия осталась к этому событию абсолютно равнодушной. Адириладе не нравилось ее состояние, поэтому она пошла на хитрость. Попросила принести им ягодного морса и перекусить, выпросила у матери сонную настойку и добавила в стакан Филирии. Поить ее пришлось почти насильно, но все же девушка осилила половину стакана и очень скоро уснула. Адирилада сняла с нее туфли, вместе с Лотенией они раздели Филирию и уложили на кровать, заботливо подоткнув одеяло.
Отправив со слугой записку отцу Филирии, Адирилада пошла говорить с родителями. Они с Лотенией уже обсудили и нашли неплохой вариант, как держать Фили под присмотром подальше от городских кумушек.
— Папа, я хочу поехать к тётушке Мербии и пригласить Филирию и Лотению, поехать со мной. Я уверена, тетушка не будет против нашей компании, — сказала Адирилада. Отец вздохнул и заложив руки за спину отвернулся к окну.
— Я слышал, что произошло с твоей подругой и как сын лорда, считаю, что тебе нужно прекратить с ней всякое общение, но как отец, я понимаю твое стремление помочь ей и полностью его одобряю, — господин Сайдерсам повернулся и раскрыл дочери объятия. Адирилада не раздумывая прижалась к его груди, — когда вы хотите ехать?
— Как можно скорее. Я отправила записку господину Нелерену, Филирия сейчас наверху, спит. Он может приехать. Я не знаю одобрит ли он мою идею, но Фили нельзя сейчас оставлять одну, ей очень плохо. Мы могли бы выехать уже завтра…
В этот момент вошёл слуга и доложил, что прибыл господин Нелерен. На отца Филирии было страшно смотреть. Он осунулся, глаза запали и в них было столько затаенной муки. Господин Нелерен один воспитывал Филирию, после трагической смерти жены восемь лет назад. В дочери он души не чаял. Ещё достаточно молодой мужчина, он мог повторно жениться, но не хотел приводить в дом чужую женщину. Он говорил, что пока Фили не выйдет замуж, в доме хозяйкой будет только она.
Выслушав предложение Адирилады он кивнул, сказал, что вещи Филирии привезут в течение часа и поблагодарил их за горячие участие. Отец предложил ему переночевать у них в доме, а когда господин Нелерен согласился, быстро вытурил Адириладу за дверь и заперся с ним в кабинете. Адирилада мысленно поблагодарила отца и пошла наверх, обрадовать Лотению. Ей ещё нужно было идти домой и уговаривать родителей отпустить ее пожить к тётке Адирилады.
Утром Филирия долго разговаривала с отцом. Когда они вышли из кабинета, любезно предоставленного господином Сайдерсамом, глаза у обоих были красные. Лотения уговорила родителей отпустить ее и приехала с отцом, который коротко переговорив с господином Сайдерсамом, расцеловал дочь в обе щеки, а потом долго смотрел вслед уезжающей повозке.
Каскайское море радовало разнообразием погоды. Лютые шторма сменялись жарой и полным штилем. Тетушка Мербия очень обрадовалась их приезду, и они теперь прекрасно проводили время, гуляя, копаясь в саду, разбирая ее библиотеку или просто сидя на веранде и болтая обо всем на свете. Филирия начала приходить в себя, только через две недели. Подруги старались надолго ее не оставлять в одиночестве. Адирилада и Лотения рассказали ей о своих любовных отношениях, чем повергли бедняжку Филирию в шок. Как раз после этого она и стала выходить из состояния полной апатии и интересоваться окружающим миром. Адирилада старалась не думать об Эйтене, она любила его, но душу травить себе не хотела. Ей не нужны негативные эмоции, ведь скоро двоелуние. Даже Филирия прониклась энтузиазмом подруг, когда, наконец, начала осознавать, что они втроем могут стать настоящими ведьмами.
— А что нам нужно будет делать? — интересовалась она, — Может какой-нибудь обряд провести?
— Я не знаю, в книжке этого не написано, — хмурились Лотения. Она очень хотела стать ведьмой и переживала больше всех, что это может не получиться, потому что они чего-то не знают.
— Если бы нужно было проводить обряд, то так бы и написали, — успокаивала подругу Адирилада, — думаю достаточно будет дождаться восхода второй луны и встать «пред ликом двух лун».
Накануне двоелуния разразился небывалый шторм. Ветер ревел и гнул деревья, черные тучи неслись по небу, дождь лил стеной. Тетушка Мербия давно ушла спать, у нее от такой погоды ломило суставы и болела голова. Девушки печально сидели в гостиной и смотрели на беснующуюся за окном стихию.
— Лотения, не расстраивайся. В следующем году тоже будет двоелуние, — вздохнула Адириада. Филирия дремала в кресле. Она последние несколько дней чувствовала себя неважно. Была вялая и ее постоянно тошнило. Как, она говорила, на нее так погода действует. Адирилада уже сама клевала носом, время было позднее.
— Идите спать, — закончила ее мучения подруга, — не думаю, что мы сегодня увидим двоелуние.
Лотения прислонилась носом к стеклу. Адирилада видела, как она расстроена и чувствовала себя виноватой.
— Лоти прости, — тихо сказала девушка, — не нужно было тебя сюда тащить. Мы бы справились…
— Не говори глупости, — отмахнулась Лотения и посмотрела на Филирию, та улыбалась во сне, — вы для меня дороже всякой ведьмовской ерунды. Ведьма не ведьма, не важно. Главное Филирию удалось привести в себя, а то я боялась, что она с собой что-нибудь сделает, — призналась девушка, — пойдем спать.
Разбудив Филирию, они довели ее до комнаты, уложили в кровать и разошлись по своим комнатам.
Адирилада долго ворочалась в постели, как всегда, в голову лезли всякие ненужные мысли. О нем. Она гнала их, но они все возвращались и возвращались. Когда Адирилада наконец уснула, ей снилось, что она танцевала в каменном круге, а на ней кроме венка из цветов больше ничего надето не было. Она была голая. И счастливая. Сердце пело, и она радостно протягивала руки ему, своему единственному, а в черном небе кружились две луны.
— Ади, вставай, просыпайся же, — трясла подругу Лотения. Адирилада с трудом разлепила глаза. Вид у Лотении был странный, всклокоченные волосы, ночная сорочка съехала с плеча.
— Лоти, что случилось? — перепугались девушка.
— Филирии плохо.
Адирилада выскочила из кровати и побежала за Лотенией в комнату Филирии. Та, лежала ничком на кровати и громко рыдала. Адирилада присела рядом, провела по влажным волосам подруги. Странное щекочущее ощущение пробежало от ладони вверх по руке. Лотения села на пол рядом с кроватью и схватила Филирию за руку.
— Фили, что случилось? — ласково спросила Адирилада. Филирия зарыдала ещё громче и вжалась лицом в подушку, — Фили милая, мы же волнуемся. Тебе плохо? Хочешь водички? Может поесть принести? Хочешь блинчиков?
Филирия замолчала и кувырком скатившись с кровати, убежала в уборную, где ее вырвало.
— Ади, она беременна, — зашипела Лотения. Адирилада выпучила глаза и прикрыла рот ладонью.
— Нет, — только и смогла выдохнуть она.
— Да, — слабо сказала Филирия, выходя из уборной, держась за стеночку, — я чувствую, как бьётся его сердце. И это ужасно, — скуксилась девушка и рухнула на кровать, — он такой крошечный, беззащитный, а я…
Филирия снова разрыдалась.
— Чувствуешь? — Заторможенно спросила Адирилада. Про беременность она знала немного, но почему-то была уверена, что обычная женщина не может чувствовать, как бьётся сердце ребенка, а значит…
— Лоти, она инициировалась, — одними губами прошептала Адирилада. Лотения вскочила, прижав ладошки к щекам.
— Филирия прекрати реветь, — гаркнула от порога тетушка Мербия, чем чуть не довела девушек до сердечного приступа и мокрого конфуза одновременно, — для ребёночка это вредно.
Филирия судорожно вздохнула и залилась свекольным румянцем.
— Я уже неделю, как поняла, что ты в положении, — сказала старушка, — одевайтесь и приходите на кухню. Да не зеленей ты, знаю я, чем тебя накормить.
Адирилада стояла на коленях возле грядки и рыхлила землю, выпалывая сорняки. Ей нравилось возиться в саду, но что удивительно, растения на ее заботу отвечали буйным ростом, цветением, а некоторые даже плодоносить уже начали, хотя по срокам было ещё рановато. Лотения посмеивалась и говорила, что так ее ведьминская сущность проявляется. Прошла уже неделя с ночи двоелуния и Адирилада начала верить, что они действительно инициировались. Чудеса, да и только, но она теперь и ощущала себя по-другому и мир вокруг казался другим. Лотения сразу же принялась пробовать варить зелья по рецептам из руководства для юных ведьм, она говорила, что ей даже не нужно смотреть на растение, рука сама тянется к нужному. Она сварила тётушке Мербии мазь от боли в суставах и приготовила настойку от головной боли. Тетушка, раньше ходившая скрюченная, с палочкой, вчера спустилась по лестнице с прямой спиной, счастливой улыбкой и слезами радости на глазах. Это было поистине равносильно чуду. Филирия успокоилась и начала радоваться предстоящему материнству, с увлечением обучаясь сложной науке вязания, носочков и прочих чепчиков, на спицах. Тетушка Мербия с удовольствием давала ей уроки, а также щедро делилась опытом воспитания детей.
Отряхнув руки от налипшей земли, Адирилада встала и взяла корзинку с сорняками, намереваясь выкинуть их на компостную кучу. Вдруг раздался странный свистящий звук и в десяти шагах от нее на землю рухнуло нечто огромное. В разные стороны полетели комья земли, трава и, так любовно лелеемые Адириладой, садовые растения. Девушка круглыми глазами смотрела, как это нечто выпрямилось и взмахнув огромными крыльями, сложило их за спиной. Через секунду рядом приземлились ещё двое таких же страшных, но поменьше ростом. Адирилада шлёпнулась на землю, потом опомнившись, вскочила на ноги и побежала к дому. Но не успела сделать и пары шагов, как ее схватили огромными лапищами, прижали к горячему телу и Адирилада стрелой понеслась вверх, громко визжа от ужаса. На крик из кухни выбежала Лотения, увидев пришельцев она заорала, что есть мочи, но не успела даже повернуться, как и ее подхватил на руки жуткий кошмар.
— Отпусти тварь, — орала Лотения, — а-а-а, нет, нет, не отпуска-а-а-ай, — передумала она, когда дом тётушки Мербии превратился в маленькую точку внизу.
Филирию разбудили громкие крики на улице. Она с утра себя неважно чувствовала, поэтому после завтрака решила вздремнуть. Выйдя на веранду, девушка огляделась. Вдруг прямо перед ней возникло чудовище, Филирия, икнула и, закатив глаза, рухнула в обморок прямо в руки монстра. Тот бережно прижал к себе бесчувственное тело, сошел с веранды и через миг исчез за облаками.
Ветер свистел в ушах, зубы выбивали чечётку от нервного напряжения. Адирилада, прижатая к горячему телу монстра, молчала, боясь шевельнуться. Одна огромная лапа чудовища держала ее под попу, вторая поддерживала спину. Длинные как ножи когти касались руки. Они летели. Летели на огромной скорости. От монстра шел жар, как от печки, поэтому холода, она почти не чувствовала, только замёрзла левая нога. Старые, растоптанные туфли, в которых она работала в саду, давно уже свалились с нее. Девушка даже думать была не в состоянии от ужаса. Приземлились они так же внезапно, как и взлетели. Упали камнем вниз и шлёпнулись на землю, Адирилада удара не почувствовала, но сердце с желудком местами поменялись. Мелькнула мысль, хорошо, что завтрак был давно. Монстр выпрямился, перехватил ее поудобнее и куда-то понес. Девушка не видела ничего, кроме его мощной голой груди. Куда он ее притащил? Что собирается с ней сделать? Мысли в панике метались в голове, пока Адирилада пыталась украдкой оглядеться. Вдруг чудовище, легко подняло ее выше и усадило на плоский камень. Адирилада посмотрела вниз и у нее скрутило внутренности. Высоко, просто спрыгнуть не получится. Вцепившись в край камня, она затравленно огляделась. Они находились среди дремучего леса, на выложенной камнями круглой площадке, в центр которой лежала прямоугольная каменная плита, позеленевшая от времени. Вокруг площадки стояли высокие каменные столбы, такие же, как тот, на котором, едва дыша, сидела девушка.
Монстр подошёл к камню и встав на колени, приклонил голову, коснувшись лбом каменной плиты.
— Здесь нашел свое последнее пристанище мой отец, — тихо пророкотал он. Адирилада чуть не заорала. Оно разговаривает! — Эриасарий эвеол Эларидиар идемон Вайдерам был настоящим правителем и отцом, который отдал свою жизнь защищая сыновей. Если бы не его сила и любовь, то меня и моих братьев размотало бы в вихре пустоты. Он дал нам возможность выжить и построить свой собственный мир, вдали от того, который предал его. Предал и обрёк на смерть. Я не был здесь много столетий. Не мог подойти к могиле отца, не мог покрыть позором бессилья его память, — сказало чудовище и поднялось с колен. Что он сказал? Много столетий? Адирилада круглыми глазами смотрела на широкую спину с крыльями, опомнившись начала слезать с камня, пока эта тварь на нее не смотрит. Не удержавшись за скользкий край, девушка свалилась вниз. Он поймал ее, снова прижал к груди. Адирилада заорала и начала вырываться. Она брыкалась и царапалась. Чудовище чуть встряхнуло ее, удерживая за руки.
— Посмотри на меня, — прозвучал приказ.
— Нет, — пискнула девушка и, зажмурив глаза, помотала головой.
Чудовище хмыкнуло и Адирилада почувствовала чужое дыхание на своих губах, в панике она дернулась и распахнула глаза. На нее смотрели почти бесцветные глаза, вокруг точек зрачков пульсировали два золотисто-коричневых кольца, Адирилада сглотнула. Прыгающее сердце, замерло, а потом забилось с утроенной силой. Девушка побелела и непослушными губами прошептала:
— Кто вы?
— Ты уже сама догадалась, — так же шепотом сказал мужчина, — ну же, скажи…
— Эйтен, — слетело с губ ошарашенной девушки. Она вглядывалась в его лицо и не могла поверить. Он внешне сильно изменился, но Адирилада с удивлением находила знакомые черты. Ранее некрасивое худое, будто после тяжелой болезни лицо, стало более объемным. Оно уже не было таким угловато-острым и смотрелось очень гармонично. Только глаза остались прежними. Глубоко посаженные с длинными темными ресницами, жуткие нечеловеческие глаза. Его теперь нельзя было назвать некрасивым. Он был… Адирилада всхлипнула, слезы хлынули из глаз, губы затряслись. Он был самим собой. Это раньше он был лишь тенью себя, а теперь стал таким, каким и задумала его природа. Он не человек, не потомок. Он — демон, настоящий, из другого мира!
— Отпустите, — прорыдала девушка, пытаясь вырваться, — пожалуйста, отпустите!
Он не послушал, прижал ее мокрое от слез лицо к своей голой груди, гладил по голове, шее, спине.
— Тебе не нужно меня бояться, — говорил он обцеловывая ее мокрые щеки, — только не тебе. Ты вернула мне мое прошлое, мое имя, мою силу и мое будущее… Девочка моя, любимая…
Эти слова стали последней каплей для ее измученного сознания.
— Нет, — вскрикнула Адирилада, из последних сил отталкивая его, и провалилась в беспамятство.
Она летела. Высоко, в безоблачном синем небе парила и сердце пело от восторга. Вдруг ее накрыла огромная тень. Девушка повернулась, подняла голову. Над ней завис демон, с огромными крыльями, вдруг он обернул крылья вокруг тела и камнем полетел вниз к ней, Адирилада закричала… и проснулась.
Села в кровати. Сердце грохотало в горле, пытаясь выскочить наружу. Девушка прижала дрожащие руки к влажному лицу, тяжело дыша. Кошмар какой-то. Огляделась.
— Где я? — недоуменно спросила девушка, в принципе, не надеясь на ответ.
— В замке лорда, — раздалось откуда-то сбоку. Адирилада вздрогнула и натянула одеяло до подбородка, испуганно глядя на миловидную женщину, которая поднялась с небольшой банкетки у окна, — я Сонана, госпожа. Я помогу вам одеться к ужину.
Адирилада плотнее завернулась в одеяло и отползла от края кровати.
— Я сама могу одеться, — сказала девушка, подозрительно глядя на Сонану, которая медленно подходила.
— Вы были так бледны, когда лорд принес вас, и проспали несколько часов. Он очень просил меня, позаботится о вас, — ласково говорила женщина, так разговаривают с капризными детьми. Адирилада нервно огляделась. Полутемная комната, освещённая светом лишь одной лампы, была огромной и, насколько могла рассмотреть девушка, роскошной. Неприлично роскошной, мрачно решила она, — я помогу вам, вдруг силы ещё не вернулись? Вы можете снова упасть в обморок.
— Я прекрасно себя чувствую, — изобразила улыбку Адирилада и сползла с другой стороны кровати, — а где моя одежда? Мне же нужно во что-то одеться.
— Ваше платье пришлось сжечь, оно было порвано и все в грязи, — с милой улыбкой сказала Сонана и стала обходить кровать, отрезая Адириладе путь к двери, не спуская с нее напряжённого взгляда, — но не волнуйтесь, лорд позаботился о вашем гардеробе, я уже выбрала чудесное платье, вы будете настоящей красавицей.
— А если я не хочу ужинать? — Адирилада украдкой поглядывала на дверь, бочком двигаясь от служанки.
— Лорд сказал, что, если вы откажетесь спускаться к ужину, ужин принесут сюда и он с большим удовольствием составит вам компанию, — с улыбкой сказала Сонана. Адирилада испуганно на нее посмотрела, потом тяжело вздохнула и сдалась.
— Ладно, одевайте, — буркнула девушка. Служанка довольно улыбнулась, выпутала Адириладу из одеяла и повела в ванную.
Девушка стояла, открыв рот, разглядывая круглый бассейн, утопленный в пол. Назвать эту ёмкость ванной, язык не поворачивался. Комната была отделана светлым отшлифованным камнем, вокруг бассейна стояли горшки с растениями. У стены ростовое зеркало. Уборная находилась за красивой ширмой, возле которой также стояли горшки с растениями. Окно занимало половину стены и было занавешено полупрозрачной лёгкой тканью, собранной красивыми складками и подвязанную золотистыми шнурами. Служанка быстро наполнила бассейн, налила каких-то ароматных зелий и долго и тщательно терла Адириладу, мяла и намыливала.
Через час девушка, уже одетая в красивое зелёное платье, и причесанная, стояла посреди комнаты и мрачно смотрела на служанку. Та, оглядев ее со всех сторон, осталась довольна трудами рук своих.
— Красавица, — выдохнула Сонана и коротко постучала в большую красивую дверь. Та, открылась и худой высокий мужчина в сером камзоле, повел Адириладу по коридорам и лестницам. Адирилада попыталась с ним заговорить, но он шел молча, как воды в рот набрал, и девушка совсем скисла. Похоже помогать сбежать ей тут никто не будет. Остановился он у большой резной двери, открыл ее и жестом пригласил девушку войти внутрь. Адирилада глубоко вдохнула. Дверь за ее спиной с тихим щелчком закрылась, девушка прижалась к ней спиной. Это крылатое чудовище стояло возле большого, накрытого на двоих, стола и пожирало ее взглядом. Адирилада сглотнула. Он оделся. Черные обтягивающие штаны, высокие до колен начищенные сапоги и кремовая рубаха с широкими рукавами, прихваченная на запястьях, манжетами. На шее завязан платок и подколот брошью с черным камнем. Девушке вдруг пришло в голову: «Как он с крыльями рубаху надевал? Как он с такими когтями вообще одеться смог?»
— Ты обворожительна, — с придыханием пророкотало чудовище. У Адирилады дрожь пробежала по позвоночнику от его голоса. Платье красивое, но не та, на которой оно надето. Он сам ей сказал об этом тем утром, потому девушка не поверила ему сейчас и оставила комплимент без ответа, — Позволь я представлюсь, как положено, — он чуть поклонился, — лорд Эйтенерлетий эвеол Эриасарий идемон Вайдерам, первый советник короля Ории, но ты, можешь, как и раньше называть меня Эйтен или Летий. Как тебе больше нравится? — понизив голос спросил мужчина.
Адирилада моргнула. Вайдерам? Лорд? Советник? О, какой кошмар! Девушка прикусила губу и отвела глаза в сторону.
— Лорд Вайдерам, зачем? — смогла выдавить Адирилада. Обида вновь подняла голову. Зачем он издевается? Ему мало было унизить ее один раз? Девушка невольно всхлипнула, — моя тетушка, наверное, с ума сходит от беспокойства. Верните меня…
— Через десять минут после нашего визита, твоей тетушке доставили письмо с объяснениями и извинениями за доставленное беспокойство.
Почему-то Адирилада не верила, что тетя успокоилась, прочитав письмо.
— А мои подруги? Что с ними? — забеспокоилась девушка, только сейчас вспомнив, что чудовищ было трое.
— Твоих подруг забрали мои братья, не беспокойся им ничего не угрожает, — он говорил и улыбался.
— А ваши братья… Это случайно не фальшивый Дрилен Варам и спаситель юных дев, кажется Ледрин? — подозрительно спросила девушка.
— Они самые. Эйтенердрилен и Эйтенерледрин близнецы.
«Тогда понятно, почему они так похожи», — кисло подумала Адирилада.
— Пойдем, сейчас подадут обед, — мужчина протянул ей когтистую руку. Адирилада медленно отлепилась от двери и положила дрожащие пальцы на его коготь. Помогая ей устроиться за столом, мужчина на мгновение положил свои руки ей на плечи и чуть сжал. Адирилада напряглась и с опаской, покосилась на его когти.
— Тебе не нужно меня бояться, — в макушку ей рыкнуло чудовище, — я не причиню тебе вреда.
Адирилада опустила глаза и сложила руки на коленях. Перед ней кто-то поставил огромную тарелку с едой. Девушка хлопнула глазами. Это была даже не тарелка, а целый поднос. Чего там только не было. И овощи жареные, и овощи вареные, и овощи свежие, и несколько видов мяса, нарезанного тонкими ломтиками, и кусочки рыбы, и даже морепродукты, приготовленные в разных соусах, все это было очень красиво разложено и украшено.
Она украдкой посмотрела на своего похитителя и покраснела. Он сидел напротив и смотрел на нее.
— Я не знал, что тебе захочется и попросил повара приготовить всего понемногу, — сказал он с придыханием, — если ты откажешься есть, мне придется убить его, — с радостной улыбкой сообщило чудовище. Адирилада тут же схватила вилку и подцепила кусочек мяса. Есть совсем не хотелось, но она не могла рисковать жизнью несчастного повара.
Обедали молча. Девушка решила попробовать все, что было на тарелке, лишь бы повар остался цел.
Когда принесли десерт, Адирилада чуть не разрыдалась. На изящной тарелочке лежало пирожное, такое же, как то, что она съела по его настоянию в их первую встречу, украшенное веточкой шиповника. Отодвинув тарелку, девушка сложила руки на коленях.
— Зачем я здесь? — она решила, что лучше спросить прямо, чем теряться в догадках.
— Считай, что я пригласил тебя в гости, — ухмыльнулся мужчина.
— Значит, я могу отказаться от вашего приглашения и поехать домой? — с несвойственным ей сарказмом спросила Адирилада и сама ужаснулись своей смелости. Мужчина сжал челюсти, так что заходили желваки.
— Нет, не можешь, — процедил он сквозь зубы.
— Тогда, я не гостья, а кто? Пленница? — Адирилада начала злиться.
— Как насчёт любимой женщины? — мужчина смотрел на нее серьезно. Девушка истерически рассмеялась.
— Нет-нет, лорд Вайдерам, не стоит лукавить. Вы мне уже объяснили один раз кто я для вас, больше не нужно утруждать себя, я понимаю все с первого раза, — сдерживая слезы сказала девушка и отвернулась от него. Его жестокие слова навсегда отпечатались на душе, один раз она это пережила. Второй раз не сможет. Ей нельзя испытывать негативные эмоции, она ведьма, а его ложь очень скоро может превратить любовь в ненависть.
— А если я тогда не был честен? — напряженно спросил мужчина, — Если я врал и тебе, и себе?
— Прошу… Я, не хочу вспоминать это, — сказала девушка, задыхаясь, — Эту страницу своей жизни я перевернула и не собираюсь перечитывать.
— Мы перечитаем ее вместе, — уверенно сказал мужчина, — но для начала, я должен тебе кое-что рассказать, пойдем, — он помог ей встать и прижав безвольную руку к своей груди, повел к двери.
Адирилада поняла, что он ее просто так не отпустит, она покорно шла рядом, не было сил даже на символическое сопротивление.
Он привел ее в комнату, скорее всего кабинет или библиотеку, вдоль стен стояли большие шкафы с книгами, у окна расположился массивный стол. Большой очаг у левой стены был растоплен, рядом стояли три огромных мягких кресла. Пол украшал роскошный ковер с необычным орнаментом. Шторы на окнах были задернуты. Создавалось впечатление тепла и уюта, явно, что этой комнатой часто пользовались. Мужчина усадил Адириладу в мягкое кресло, а сам встал у очага в пол-оборота к ней. Девушка сидела на самом краешке, сложив руки на коленях, готовая слушать, что он ей скажет, но он медлил. Положил руки на каменную полку над очагом и стоял так, то сжимая кулаки, то разжимая.
— Я демон. Старший сын повелителя. Сильнейшего из демонов. Я был рождён в другом мире, там только сила даёт статус. Чем выше статус, тем больше демонов тебя боятся и ненавидят. Моего отца боялись и ненавидели все, даже его женщина. Моя мать была очень красивой. Высокая, стройная, яркая. Настоящая демоница. Она родила отцу троих сыновей, он ей никогда слова резкого не сказал, а она все равно ненавидела и боялась. И предала, не задумываясь, когда появилась возможность избавиться от него. Отец всегда говорил, что у демона не может быть слабостей, тем более у повелителя. Но у него была слабость-его дети. Мать пустила в наш дом заговорщиков, она знала за кем они пришли и все равно пустила. А пришли они за нами. За мной и моими братьями. Я тогда ещё не вошёл в пору зрелости, не вступил в полную силу, не смог уберечь братьев. И сам попался. Нас привезли на край мира в одно страшное место, которое называется вихрь пустоты. Находится он в кратере потухшего вулкана, огромная черная воронка, рядом с ней даже находится тяжело, внутренности начинает выкручивать уже на подлете. Там казнили преступников. Скидывали вниз. Никто никогда не возвращался. В этот раз тоже была казнь, при мне скинули около сотни демонов. Не знаю были они преступниками или нет. Отец прилетел очень скоро. Он смотрел на меня, раненого, жалкого и в его глазах была такая мука. Предводитель заговорщиков был там же. Он сидел, вальяжно развалившись на куске скалы и смеялся, на его коленях, улыбаясь сидела моя мать. Когда нас с братьями столкнули в вихрь, она улыбалась, — с отвращением сказал мужчина и сжал кулаки, — Дрилен и Ледрин были почти младенцами, только вставшими на крыло, — тихо говорил он, а у Адирилады сердце едва не останавливалось от ужаса, стоило представить, — отец прыгнул за нами, не раздумывая, укутал крыльями, прижал к себе. Я только помню, как он сказал, не бояться и не опускать рук. Не знаю, сколько мы падали в вихре, было больно и темно. Очнулся я уже здесь, крепко прижимая к себе братьев, а рядом горсть пепла и обугленный кулон отца. Когда демон умирает, его кровь превращается в жидкий огонь, тело сгорает за минуту и остаётся лишь горсть красного пепла, — пояснил мужчина, — я даже проститься с ним не смог, — в его голосе была затаенная печаль и сожаление, — Мы с братьями похоронили его на том месте, как и положено по нашим традициям.
Адирилада сидела бледная, нервно прижимая к груди руки. Сердце на части рвалось от жалости к детям, что пережили предательство матери и смерть отца.
— Я даже не понял сначала, что это другой мир. Да и некогда было думать. Опасаясь, встретится с другими демонами, я потащил братьев в горы. Там было привычно и понятно, почти как дома, но жутко холодно. Только когда людей увидел, тогда я и осознал, что мы в другом мире. И, признаться честно, обрадовался. В своем мире мы стали изгоями, отщепенцами, детьми свергнутого правителя. Там мы были угрозой нас бы не оставили в покое, пока мы живы, а тут можно было спокойно жить и растить братьев. Мы не подходили близко к людям, наблюдали издалека, впитывали культуру. Удивительно, но местные знали про нас, но не пытались найти и убить, — губы мужчины чуть изогнулись в улыбке, — даже подкармливали. У могилы отца мы часто находили, какой-нибудь подарок, то корзинку с фруктами, то бутыль молока, то завёрнутый в тряпицу каравай. Братья радовались этим подаркам, и обязательно оставляли в ответ что-нибудь. В то время в этом мире не было ни государств, ни правителей, люди просто жили там, где родились, так же как их предки. Земли у деревни было столько, сколько люди, живущие в ней, могли обработать. Леса и реки были общими. Захотел поохотится, можешь ехать хоть на край мира и там тебе слова никто не скажет. Я сначала удивлялся, такому укладу жизни, у демонов было все по-другому, потом привык и даже проникся.
Живя рядом с людьми нам волей-неволей пришлось учить их язык. Братья были беспокойными и часто их игры заканчивались нешуточными ранениями. В деревне тогда жила старуха-ведьма, она-то и помогала нам чаще всего. Заодно и обучала грамоте. Денег она с нас не брала, да и не было тогда денег. Расплачивался я с ней редкими травами, которые росли в горах, или какими-нибудь другими, нужными ей для снадобий, ингредиентами. Она много поведала нам о мире, что стал нашим домом и многому научила.
К тому времени, когда на эти земли прилетел первый демон, который попал в этот мир, также, как и мы, я уже достиг зрелости и вошёл в полную силу. Так что мне невольно пришлось стать защитником людей, живущих рядом. Любой чужак расценивался мной, как угроза жизни братьев. А угроза должна быть устранена. После первого, стали прилетать другие, я не церемонился, не спрашивал, что им здесь понадобилось. Как истинный демон, я защищал свою территорию. Но когда сюда стали приезжать люди, целыми семьями со скарбом и живностью, да ещё и просили разрешения у меня поселиться на «моих» землях, называя меня лордом-демоном, вот тут мне уже стало просто необходимо разобраться, что твориться в остальном мире.
Как оказалось, демонов, попавших сюда вместе с нами было несколько десятков. Естественно, они, видя, что люди не могут оказать им достойное сопротивление, сразу начали наводить свои порядки. Они вели себя, как и положено захватчикам, убивали, насиловали и всячески угнетали местное население. И плодили себе подобных, мечтая вернуться в свой мир с армией, отомстить и захватить власть. Дети, рождённые местными женщинами, ничем не уступали чистокровным демонам, но их отцы, относились к ним хуже, чем к скоту, воспитывая из них послушных воинов-рабов, которые не смели даже головы поднять при своем хозяине. Но пути назад нет и быть не может. Мы попали сюда случайно, лишь благодаря силе моего отца, который хотел спасти своих детей. Обратной дороги не существует.
Когда они это поняли, началась грызня. У демонов должен быть повелитель, так они были воспитаны, и каждый из них желал им стать. Больше не было цели, что их объединяла. Каждый стал сам за себя. И вдруг, оказалось, что демон может стать сильнее в этом мире, нужно просто найти и убить ведьму, но загвоздка в том, что ведьм отличить от обычных травниц или знахарок было сложно. Ведьмы не обладали какими-то ярко выраженными способностями, только запах немного отличался от запаха обычных женщин, но, чтобы получить силу нужна была инициированная ведьма, а их было очень и очень мало. Никто даже толком не знал, как ведьмы инициируются.
Началась настоящая охота. Демоны запугивали население разными небылицами, чтобы те отдавали им несчастных женщин. Любую, на которую падало подозрение немедленно забирали и жестоко убивали.
Когда в страшных муках умирала последняя найденная ими ведьма, она прокляла всех демонов и их потомков. Слова проклятия выжжены ее ненавистью на камне, омыты ее слезами и кровью ее не рождённого ребенка, — без каких-либо эмоций сказал мужчина и посмотрел на Адириладу, та сидела бледная, с расширившимися от ужаса глазами, — Мир не простил демонам их жестокости. После этого несколько столетий не рождалось ни одной ведьмы. Их знания были полностью утеряны, остались лишь какие-то обрывки, и новых ведьм было не кому обучать. Да и в людском сознании прочно пустили корни глупые суеверия, раздутые демонами. Ведьм стали бояться.
— Что за проклятие? — тихо спросила Адирилада.
— Бессилие. Все демоны и их потомки лишились своей силы и стали, такими же как люди. Бескрылым и слабыми. Это было очень больно, как будто тебя наизнанку вывернули, встряхнули и воткнули внутрь сотни ледяных кольев. Даже в вихре пустоты я не испытывал такой боли. Я чуть не потерял одного из братьев в ту ночь, его спасла старуха-ведьма, отдала остатки своей силы, но выходила Дрилена. Она же и дала нам надежду, смягчила проклятие, дав призрачную возможность его снять. Но только демонам. Их потомки, рождённые от местных женщин, навечно останутся бессильными. В них будет течь кровь демонов, но они останутся людьми. Потому что принадлежат этому миру. Но если демон снимет проклятие, новые дети, после этого, будут рождаться демонами.
Я не мог допустить, чтобы кто-то из этих тварей снял проклятие. Из-за их жадности и глупости пострадали мои братья. Я потратил много лет, чтобы уничтожить каждого из них, а их обиженные дети охотно мне в этом помогли, — тонко улыбнулся мужчина, — Я создал новый мир, его историю, сохранив, все, что нравилось мне в старом и добавив то, что я посчитал нужным, для гармоничного развития. Люди очень скоро забыли все ужасы правления демонов, остались лишь обрывочные факты, которые со временем романтизировались и превратились в красивые, но лишенные правдоподобности, сказки. Сейчас мы с братьями полностью контролируем все территории и государства. Миром снова правят люди, а мы лишь следим, чтобы сохранялся привычный порядок.
Мужчина повернулся и посмотрел на Адириладу.
— Но для полного счастья, нужно было избавится от проклятия. Ведьмы не знали о нас очень важную вещь. Если демона не убить, он может жить очень и очень долго, практически вечно, поэтому пришлось убить не только демонов, но и всех детей, что были рождены демонами. Не смотри на меня так испуганно, они все были взрослыми. Детей, рождённых людьми, мы не убивали, а похищали, иногда вместе с их матерями, если они были живы. И правильно воспитывали. Они стали нашим прикрытием, героями, что свергли своих отцов и впоследствии стали уважаемыми семьями потомков лордов-демонов. Мне потребовалось много сил, чтобы демонов перестали считать кровожадными убийцами, ведь я один из них и намеревался вернуть себе силу. Поэтому, за основу нашей истории я взял рассказы людей, живущих на моих землях, здесь нас никто не боится и моему изменившемуся внешнему виду не удивляются, а, наоборот, радуются. Все остальные свидетельства периода правления демонов, нещадно уничтожались, переписывались и замалчивались. Тем самым я обезопасил нас от страха и ненависти со стороны людей. И когда все условия были созданы, оказалось, что ведьм не осталось совсем, и самое ужасное, они даже не рождались. Мы с братьями каждые десять лет объезжали все заселенные территории, искали, но безрезультатно.
За пятьсот лет, я нашел только троих, как я тогда думал, настоящих ведьм, но ни одна из них не вернула мне силу. Тогда-то я и уверовал, что ведьмы не умеют любить.
— Почему? — тихо спросила Адирилада.
— Потому что они меня боялись до икоты, но с удовольствием раздвигали ноги, стоило поманить их какой-нибудь побрякушкой, — неприятно ухмыльнулся мужчина. Адирилада задохнулась от его жестокости. Перед глазами явственно возник кулон на спутанной цепочке, что он бросил ей перед тем, как уйти, — Я уже перестал надеяться, перестал искать. Но вдруг, как гром среди ясного неба, пришло сообщение от Дрилена. Три юные нетронутые ведьмы в одном городе! Ледрин сорвался сразу, он даже слушать меня не пожелал, что это может снова вылиться в большое разочарование. Я не собирался ехать, государственные дела требовали внимания, и, если честно, мне не хотелось больше обманываться. Потому, когда Ледрин прислал письмо о нечистом на руку наместнике, я разозлился, чувствуя, что братья всеми правдами и неправдами пытаются заманить меня в ваш город. Но ехать пришлось, не мог же я спустить с рук обман государственного масштаба. Первого советника короля мало, кто знает в лицо, но все знают, что он есть. И пока мой помощник корчил из себя большую шишку из столицы, я мог спокойно заниматься расследованием махинаций наместника, выявить всех причастных и заодно присмотреться к ведьме, которую мне оставили братья, — мужчина улыбнулся уголком губ, глядя на опущенную голову девушки, — Признаюсь честно, я был разочарован и мне даже стало обидно, что симпатичных они себе взяли, Дрилен даже жениться умудрился, хоть и не по-настоящему, а мне досталась такая неказистая. Я несколько дней наблюдал за тобой и пришел к выводу, что братья были правы, добиться любви, а потом инициировать ведьму, тем самым сняв проклятие, будет проще, ведь юные девушки наивны и романтичны, — он подошёл и присел на корточки рядом с Адириладой, взяв ее крепко сжатую в кулак руку, разогнул побелевшие пальчики и поцеловал каждый. Девушка попыталась вырвать руку, но он держал крепко и, чуть склонив голову, заглядывал в ее красные, полные невыплаканных слез глаза, — Я только одного не учел, своей реакции на тебя. Стоило только подойти к тебе, вдохнуть твой запах… Знаешь, что мне хотелось сделать, когда я предлагал тебе пирожные? — Адирилада, сидела опустив голову, тогда мужчина приподнял ее подбородок, заставляя смотреть на себя. Понизив голос до страстного шёпота, с придыханием сказал, — мне хотелось задрать твою юбку, нагнуть тебя, и трахнуть до звёзд в глазах и мне было совершенно плевать, что на нас бы все смотрели, — девушка залилась свекольным румянцем и, резко дёрнув головой, вырвалась из захвата, откидываясь на спинку кресла. Она не верила, что он это сказал. Нет. Нет. Он врёт, — Я еле сдержался, пришлось срочно отойти от тебя, потому что мозг мне отказал напрочь, а потом весь оставшийся вечер злиться, наблюдая, как какой-то тюфяк тебя обхаживает, а ты ему ещё и улыбалась, — прищурившись, сказал мужчина. Адирилада не стала на него смотреть, но очень удивилась обиженным ноткам в его голосе, но опять не поверила. Он выпрямился и отошёл на пару шагов, от его крыльев поднялся лёгкий ветерок, который немного остудил пылающее лицо девушки, — А когда ты от меня сбежала на следующий день? Я долго наблюдал за тобой и не понимал, что на меня нашло прошлым вечером. Обычная девушка, ничего особенного, но стоило только приблизиться, как у меня снова крышу сорвало от желания, завалить тебя на парковую лавку и сотворить с тобой, что-нибудь, ну очень, неприличное. А ты меня боялась, стоило только посмотреть в твои дивные испуганные глаза… Ты знаешь, что от страха они у тебя становятся синими? И этот страх меня отрезвил немного, потому, когда ты сбежала, я не стал тебя преследовать, хотя очень хотелось, но я решил дать тебе успокоиться. Думал недельку не буду показываться тебе на глаза, но сам ходил за тобой, как привязанный. В атриуме я не стал приближаться, не доверяя себе, — мужчина тяжело вздохнул и отошёл к камину, — ты была так хороша в том платье… А когда к вам подсела старуха со своим дурнем-сыном… Он на тебя так смотрел, что мне захотелось ему шею свернуть. Пришлось просить Дрилена, чтобы вмешался в вашу милую беседу, а потом срочно принимать меры, чтобы он не смел даже смотреть в твою сторону. Эти твои поклонники изрядно действовали мне на нервы, я опасался, что ты можешь питать к одному из них нечто большее, чем дружеское расположение. Я приставил к тебе соглядатаев, мне докладывали о всех твоих перемещениях и просто не смог справится с искушением увидеть тебя, когда ты одна пошла в библиотеку, мне почему-то казалось, что там ты с любовником встречаешься, — невесело усмехнулся мужчина, — когда я убедился, что это не так и ты действительно книжки читаешь… Мне стало чуточку легче и я перестал злиться, но ты опять сбежала.
Зонт оказался отличным предлогом снова увидеть тебя. Я думал, что если я приду к тебе в дом, представлюсь твоей семье, не как советник, а каким-нибудь простым конторским служащим, то ты станешь более сговорчивой. Я три часа околачивался возле твоего дома, соглядатаев отослал ещё утром, потому понятия не имел, где ты ходила. Увидев, как ты выбираешься из экипажа, и там сидит какой-то мужик, и видок у тебя был такой… Я вспылил, от ревности у меня перед глазами все расплывалось, а когда ты расплакалась… Ты прижималась ко мне, орошая рубашку слезами, такая теплая, мягкая и от тебя так одуряюще пахло. Шиповник, в горячий жаркий полдень, — он сказал это таким тоном, что Адирилада невольно покраснела. Она не понимала, зачем он ей все это рассказывает, сердце и так болело, а он тревожил все ещё кровоточащую рану, — Но твой отъезд на Латуйские источники привел меня в бешенство, когда успокоился, я, поразмыслив, решил, что так даже лучше. Закончив дела, я поехал за тобой. Это было похоже на сумасшествие, я хотел тебя постоянно, но, с удивлением понял, что мне нравится с тобой и просто разговаривать, смотреть на тебя, когда ты улыбаешься. А на прогулке к водопаду, я понял, что, если в ближайшее время ты не станешь моей, я сойду с ума. Праздник первой луны оказался весьма кстати. Убедить твою матушку, что погостить в доме ее новой знакомой на праздник будет очень удобно, оказалось очень легко. Госпожа Идевек, прекрасная хозяйка, — с улыбкой сказал мужчина. Адирилада посмотрела на него, почему он упомянул господу Идевек? — она отлично следит за домом, хотя все вокруг уверены, что он принадлежит ей.
— Это ваш дом? — выдохнула потрясенная девушка.
— Мой. И покои, в которых ты провела три дня тоже мои. И постель, где ты сладко спала и стала моей женщиной, тоже моя, — довольно сказал демон.
— Я не ваша женщина, — глухо сказала Адирилада.
— Моя и сама это прекрасно знаешь, — он подошёл и, взяв ее за руки, заставил встать с кресла, — ты обижена на меня…
Адирилада вырвалась из его когтистых пальцев и отбежала к окну.
— Зачем все это? Вам мало было унизить меня один раз? — губы тряслись, перед глазами стояла пелена слез. Адирилада порывисто вытерла глаза рукавом. Она не будет плакать. Никогда не покажет ему, как велико ее горе, — Проклятья нет, вы вернули силу, так что вам от меня нужно? Живите себе припеваючи, а меня оставьте в покое! — крикнула девушка и хотела убежать, но поймав его взгляд, словно приросла к полу. Он медленно подходил, не спуская с нее взгляда жутких глаз.
— Ты права, утром я намеренно оскорбил тебя, хотел хоть немного отомстить, и дело было не в проклятье, а в том, что я хотел, чтобы ты любила меня, по-настоящему, — тихо сказал мужчина. Он не касался ее, не держал, но Адирилада, глядя в его глаза не могла сдвинуться с места, — когда на двоелуние вернулась сила, я не мог поверить, не понимал как, почему? Когда наконец осознал, что действительно, снова стал самим собой и это не сон, я пришел в ужас, ведь это значило, что я сам оттолкнул единственную женщину, с которой мог обрести счастье. В тот же день, я полетел к тебе домой, но тебя не было, а твой отец, увидев меня, схватился за оружие, — Адирилада ахнула, — Я немного переборщил с таким внезапным появлением, извиняет меня лишь то, что я хотел побыстрее увидеть тебя и сказать, что я идиот. Твой отец успокоился, лишь когда я представился. Мы с ним долго беседовали, я официально просил у него твоей руки, но он мне отказал, — улыбнулся демон и погладил Адириладу по плечам, — так и сказал, что ни за что и никогда не отдаст дочь демону. Расстались мы с ним не очень дружелюбно. Я установил слежку за вашим домом, но безрезультатно. Ты не появлялась, и твои родичи никуда надолго не отлучались, из чего я сделал вывод, что тебя нет в городе. Неделю я сходил с ума, представляя, как ты залечиваешь сердечные раны в объятиях какого-нибудь слизняка. Потом вспомнил, как однажды ты рассказывала мне, что нигде не бывала кроме Латуйских источников и дома тётушки. Я тогда невнимательно слушал, потому что мечтал зацеловать тебя, и не мог вспомнить, где находится ее дом. Мои помощники с ног сбились, но уже на следующее утро, я знал где тебя искать. Я боялся, что, увидев меня таким, ты испугаешься, но все равно полетел к тебе, мне необходимо было видеть тебя. И ты испугалась, оказывается, очень больно видеть ужас в твоих глазах. Ты меня не узнала, а я даже сказать ничего не мог, так разволновался. Поэтому решил, что подожду, когда ты ко мне привыкаешь, тогда и поговорим, — он провел когтистым пальцем по ее щеке, подбородку и тихо сказал, — не отталкивай меня, не надо. Мне было очень плохо, но я не мог согласиться на меньшее, только не с тобой. Все или ничего, — он очень нежно провел подушечкой пальца по ее губам, — Скажи ты бы согласилась быть рядом и знать, что тебя не любят? Гадать, когда утихнет страсть и превратиться в безразличие?
Адирилада слушала его, затаив дыхание. Слезы текли по щекам. Если бы он начал клясться ей в любви, она бы не поверила, но эти слова растопили ледяной комок боли в ее сердце, и девушка поняла, что никогда бы не согласилась на жизнь без любви. Даже не будь она ведьмой.
— Сколько вам лет? — Адирилада отступила на шаг и пытливо посмотрела в глаза демона. Тот поморщился.
— Тебе очень важно это знать? — вымученно спросил мужчина. Девушка кивнула. Он вздохнул и посмотрел в потолок, — девятьсот сорок три года по местному летоисчислению. Когда я попал в вихрь мне было двадцать, в полную силу демоны входят к сорока годам, но здесь мне для этого потребовалось около ста лет. Поэтому, если считать по местному летоисчислению, попал сюда я столетним. Получается мне примерно одна тысяча сорок три года, — улыбнулся мужчина и, подняв руку, хотел заправить выбившуюся прядку, девушке за ухо, но она отшатнулась, поджав губы.
Демон помрачнел и пристально посмотрел на нее.
— Это, единственное, в чем я соврал тебе.
Адирилада, поняла, что очень хочет ему верить.
— Я подожду, пока ты привыкнешь ко мне, — очень нежно улыбнулся он и у Адирилады, как всегда, ослабели коленки, она задрожала и отвернулась, — Я не буду торопить.
— А если я буду долго привыкать? — решила по-вредничать Адирилада.
— У тебя в запасе целая вечность, — тихо рассмеялся мужчина, — Только сейчас, я начал осознавать многое из того, что мне рассказывала старая добрая ведьма и это делает меня безмерно счастливым.
— И что же она вам такого рассказывала? — Адирилада с плохо скрываемым любопытством посмотрела на него.
Мужчина легонько нажал на кончик ее носа.
— А то, моя ведьмочка, что ты будешь молодой и красивой, до тех пор, пока я не умру, а умирать в ближайшие пять тысяч лет я не собираюсь, — радостно сказал он и снова начал смеяться, видя вытянувшееся от удивления лицо Адирилады, — ведьма начинает стареть, только после смерти суженого. Дети, внуки, правнуки поддерживают ее волю к жизни, но не бесконечно. После смерти своего суженого, та ведьма прожила около семидесяти лет, на большее ее не хватило, она умерла от тоски. Так что у тебя, достаточно времени, — с придыханием сказал демон и его взгляд скользнул по лицу Адирилады и приклеился к губам, которые мгновенно пересохли, — чтобы свыкнуться с моим внешним видом.
— Зачем? — задыхаясь спросила девушка, сердце билось о грудную клетку с такой силой, что ей казалось этот грохот слышен далеко за пределами этой комнаты. Этот мужчина действовал на нее, как валерьянка на кошку, она совершенно не могла ему сопротивляться, и, самое обидное, не хотела.
— Что зачем? — не отрывая взгляда от ее губ спросил мужчина.
— Зачем мне привыкать к вашему внешнему виду? — с трудом произнесла Адирилада, охрипшим голосом.
— Чтобы не бояться меня больше, — сказал демон.
Адирилада потупила взор и, краснея, как маков цвет, прошептала:
— А я не боюсь.
Мужчина подхватил ее на руки, так быстро, что она даже не заметила его движения.
— Ты точно уверена, что не боишься? — напряжённо глядя ей в глаза, спросил он.
— Да, — пискнула девушка и покраснела ещё больше.
Демон ногой вышиб дверь, которая с грохотом ударилась об стену, но осталась висеть на месте. Адирилада спрятала лицо у него на груди, пока он стремительным шагом шел по коридору, поднимался по лестнице. Он принес ее в спальню. Свою спальню. Поставил возле огромной кровати и отойдя на несколько шагов, стал раздеваться.
«Так вот, значит, как он рубаху надел», — подумала Адирилада, смущённо разглядывая оголившийся торс. На спине она была распорота до подола, а широкий пояс брюк и крылья скрывали это. Когда он предстал перед ней во всем своем великолепии у девушки уже горело не только лицо. Краем затуманенного желанием сознания, Адирилада отметила, что он стал больше, исчезла неестественная худоба, мышцы налились, кожа теперь имела красивый бронзовый оттенок. И крылья. Ей до зуда в пальцах хотелось их потрогать.
— Я буду осторожен, — сказал мужчина, подойдя ближе. Он ловко вытащил шпильки и заколки из ее прически и тяжёлые густые волосы девушки рассыпались по плечам и спине. Глядя ей в глаза, он спустил платье с ее плеч до локтей. Большие тяжёлые груди Адирилады, чуть подпрыгнули, освобожденные от лифа и нижней полупрозрачной сорочки. Демон прикрыл глаза. Кончиком когтя он обвел ореолу уже набухшего темно-розового соска, Адирилада вздрогнула и закусила губу. С утробным рычанием, демон набросился на ее губы, попутно сдирая с нее платье и нижнее белье.
Он ласкал ее руками, губами, когтями и даже крыльями. Адирилада стонала и вскрикивала, от каждого прикосновения, каждой новой ласки.
— Посмотри на меня, — прошептал демон, обцеловывая ее плечи. Девушка открыла глаза, — имя, я хочу, чтобы ты позвала меня, сказала… Сказажи мне, — бессвязно шептал мужчина, раздвигая дрожащие ноги Адирилады.
Каким-то чудом, до затуманенного сознания девушки дошло, что он от нее хочет и она непослушными губами прошептала:
— Эйтенерлетий… Люблю… Тебя, — демон зарычал и одним движением наполнил собой ее тело. Адирилада ахнула от неожиданности. Он был большой и ей было даже немного больно. Мужчина не двигался, запрокинув голову назад, давая ей возможность привыкнуть к вторжению. Его мощная грудь ходила ходуном, плечи подрагивали. Адирилада как завороженная смотрела на него, потом нежно провела рукой от шеи по груди и погладила верхние мышцы живота, закаменевшие от дикого напряжения. Демон посмотрел ей в глаза, кольца вокруг его зрачков пульсировали в бешеном темпе. Чуть шевельнув бедрами, он так порочно улыбнулся, что у девушки вспыхнули уши.
— Чаровница моя, — хрипло сказал он и впился в припухшие губы страстным поцелуем.
Проснулась Адирилада, когда солнце уже перевалило за полуденную черту. Ещё не открыв глаз, сладко потянулась. Потом резко села в разворошенной постели. Тело отозвалось лёгкой болью, в таких местах, которые раньше и не думали болеть. Между ног немного саднило, и девушка залилась свекольным румянцем, вспомнив все, что произошло этой ночью.
— Как спалось моей несравненной? — раздался сбоку знакомый чуть хрипловатый голос. Адирилада повернулась и наткнулась на жуткие глаза с пульсирующими кольцами вокруг зрачков.
Демон лежал на боку, совершенно голый, и пожирал ее взглядом. Девушка попыталась натянуть одеяло на грудь, но Эйтенерлетий выдернул его из ее ослабевших пальцев, откинул за кровать и прижал смущенную Адириладу к себе, страстно целуя.
— Я бы с большим удовольствием заперся с тобой в спальне на следующие пару тысяч лет, — сказал он, оторвавшись от нее, — но, к сожалению, сначала нужно утрясти все формальности и сделать из тебя честную женщину. По законам демонов ты уже принадлежишь мне, но по законам людей ты всё ещё свободна, твой отец не дал разрешения на брак, поэтому сегодня выезжаем, будем его уговаривать.
Через неделю Адирилада сидела в гостиной родного дома и отчаянно краснела, глядя на бледное, от потрясения, лицо матери и красное, от злости, лицо отца. Эйтенерлетий сидел рядом с ней на диване, по-хозяйски положив ее руку на свое бедро и обнимая крылом за плечи.
— Господин Сайдерсам, я поставил вас в известность, — с улыбкой сказал демон и погладил руку Адирилады, — Ваша дочь уже принадлежит мне, осталось только закончить с формальностями. Если согласие на брак вы не дадите, значит она будет жить со мной вне брака. Мне в принципе все равно, что думают люди, я демон и по нашим законам, она целиком и полностью моя.
Любард Сайдерсам скрипнул зубами и перевел взгляд на старшую дочь. Он чувствовал себя дураком. Когда ему сказали, что первый советник проявляет интерес к его дочери, он был совершенно уверен, что спасать от этого хищника надо Амитею, а не тихую и покладистую Адириладу. Демонский демон! Всем было известно, кем являются представители рода Вайдерам. Это никогда не афишировалось и не обсуждалось открыто, но все знали, что они настоящие демоны, не потомки, и никогда ни на ком не женились. Когда лорд-советник примчался сюда и потребовал отдать ему в жены, опять же дочь, не называя ту по имени, господин Сайдерсам, опять уверовал, что он хочет Амитею, которая уже была к тому времени сговорена, и наотрез отказался, подозревая, что брак будет ненастоящим. И вот теперь такой конфуз.
— Ади? — когда девушка подняла глаза на родителя, он пытливо посмотрел на нее, — Ты сама-то согласна стать женой лорда-советника?
Адирилада мягко улыбнулась, при этом ее лицо настолько преобразилось, что господин Сайдерсам от удивления даже глазами хлопнул.
— Да, папа, согласна.
— Тогда у меня нет причин препятствовать вашему браку, — насупившись, буркнул господин Любард.
Демон радостно оскалился, поднял ладошку Адирилады и надел ей на палец массивное серебряное кольцо с крупным черным камнем, точно такое же, как носил он сам.
— Будем считать, что помолвка состоялась. Через час брак зарегистрируют в ратуше, — и поцеловал невесте руку.
Госпожа Сайдерсам ахнула:
— Как через час? Но к чему такая спешка? Не может же Адирилада выходить замуж без платья, прически, — начала возмущаться госпожа Сайдерсам.
— Дорогая, я думаю сейчас, не тот случай, когда стоит затягивать помолвку, — кашлянув, сказал господин Сайдерсам и выразительно посмотрел на жену. Госпожа Сайдерсам, будучи женщиной совсем не глупой и давно замужней, поняла намек правильно и замолчала, решив, что Адирилада и так неплохо выглядит, в кружевном платье цвета топленых сливок, но дочь укоризненно взгляда все же удостоилась.
В ратуше они пробыли всего несколько минут, все документы уже были готовы, им осталось их только подписать и получить заверенную копию брачного соглашения, согласно которой Адирилада Сайдерсам стала законной женой лорда Эйтенерлетия эвеол Эриасарий идемон Вайдерам. Девушка перечитала надпись и когда они уже сели в самоходный экипаж, чтобы отправится на праздничный обед в дом родителей невесты, спросила:
— Почему у вас такое сложное имя? Это что-то означает?
Демон пересадил жену к себе на колени.
— Конечно. Дословно с языка демонов это можно перевести, как «Бушующий ветер сын Черного мрака демон высшей крови», — поглаживая Адириладу по коленке сказал он.
— Бушующий ветер? Как интересно? А у всех демонов такие необычные имена?
— У всех, — улыбнулся Эйтенерлетий.
— Что означает демон высшей крови?
— Это означает, что я один из сильнейших, ныне живущих, демонов. Только демон высшей крови может стать правителем. За свою жизнь демону приходится много раз подтверждать свой статус. Мой отец победил сотни претендентов, за право занять престол, но и после ему много раз приходилось отвечать на вызовы желающих занять его место. Если бы один из его соперников смог победить его, то отец был бы низвергнут и перестал бы быть демоном высшей крови, лишив тем самым и своих детей этого статуса.
— Получается Вайдерам это не имя рода, а лишь статус? — озадаченно спросила девушка.
— Именно. У демонов нет имени рода. Только собственное имя и имя отца. Эйтенерлетий эвеол Эриасарий, так звучало бы мое имя если бы я не смог подтвердить свой статус в юности.
— Но тогда почему у потомков демонов есть имя рода или это изначально тоже был статус? Какой статус был у моего предка? — девушке было безумно интересно, она даже поерзала на коленях мужа от нетерпения.
— Никакого. Сайдерсам это людское имя рода, стилизованное под демонов. Надо же было как-то выделить потомков из обычных людей, — рассмеялся демон. Адирилада сначала вроде расстроилась, но вспомнив, что творили лорды-демоны, решила, что увековечивать имена этих тварей было бы неправильно.
— А почему в книге родов, род Вайдерам записан на языке демонов? — спросила девушка.
— Потому что мы демоны. Родоначальниками других, были бессильные смески, — объяснял Эйтенерлетий, — Даже не все демоны имеют право изучать письменность, это привилегия лишь немногих из нас, а уж смески и подавно. Все мои предки были демонами высшей крови, я тоже демон высшей крови, когда я подтвердил свою принадлежность, мне было дозволено учиться писать и читать. Братьев учил уже здесь, сам. Но они подтвердили принадлежность, достойно прошли испытание, поэтому я счёл себя обязанным обучить их.
Адириладу немного покоробило его пренебрежительное высказывание про смесков, будто он считал их недостойными.
— У меня есть письмо на языке демонов, хотите я вам его покажу? Очень интересно, что там написано.
— Обязательно покажи, мне тоже очень интересно. Из всех попавших сюда демонов, грамотными были единицы, — задумчиво сказал Эйтенерлетий, — все важные письменные свидетельства мы изъяли. Откуда у тебя это письмо?
— Оно было в сундуке, который подарил мне господин Шемус. Раньше принадлежал какому-то исследователю, — пожала плечами девушка.
После сытного обеда, Адирилада поднялась в свою комнату, оставив мужа общаться с родителями и сестрой. Достав из сундука ветхие листы бумаги, посмотрела на себя в зеркало. Она сильно изменилась за последнее время, даже можно сказать похорошела. Всему виной, наверное, любовь, что прочно обосновалась в ее сердце. Единственное, что добавляло ложку дегтя в ее бочку счастья, было то, что Эйтенерлетий так и не сказал, что любит ее. Он много чего говорил о счастье, что она принадлежит ему, требовал, чтобы она говорила, что любит его, но сам так ни разу и не произнес эти три простых слова. Может это глупость конечно, но Адириладе было очень важно услышать их от него. Полюбовавшись на свой помолвочный перстень, девушка вздохнула и пошла вниз.
— Вот, держите, — Адирилада передала бумаги мужу и присела рядом, сгорая от любопытства.
Эйтенерлетий с улыбкой развязал бечевку, развернул полуистлевшие листы. Первый взгляд на содержимое заставил улыбку слететь с его лица. Он нагнулся вперёд и впился напряжённым взглядом в неровные строчки. Губы сжались в тонкую линию, на скулах заиграли желваки. Адирилада встревожилась. Взгляд, которым он полоснул по ней, оторвавшись от письма, не предвещал ничего хорошего.
— Что там написано? — осторожно спросила девушка.
— Ничего, — сквозь зубы сказал мужчина. Он встал и холодно посмотрел на нее, — боюсь я поторопился. Господин Сайдерсам вашему семейству будет возмещен ущерб от моих скоропалительных решений. Брак я расторгну в самое ближайшее время, — с этими словами демон развернулся и вышел, более ничего не объясняя. Адирилада потрясенно смотрела на, то место, где мгновение назад любимый мужчина до основания разрушил ее жизнь. Ее бил озноб. Девушка обхватила плечи руками и сжала пальцы, с такой силой, что наверняка на коже синяки останутся. Слезы, текли по лицу нескончаемым потоком.
— Что значит брак расторгнет? — взревел господин Сайдерсам и рванул следом за демоном.
Адирилада почувствовала прикосновение нежных рук. Мать обняла ее, прижала к сердцу и девушку прорвало. Она плакала, как никогда прежде. Надрывно, жалобно. Совершенно не понимая, что произошло. Почему он опять с ней так поступил? Было невыносимо больно и Адирилада закричала раненой птицей. Крик перешёл в вой, а потом наступила темнота.
— Ади, дорогая! Почта. Тебе письмо от Лотении, — крикнула тетушка Мербия и прислушалась, в доме стояла тишина. Старушка разволновалась. Неужели опять ушла к морю? Погода портилась, вот-вот, разразиться шторм. Схватив шаль, тетушка Мербия побежала на задний двор, надеясь, что племянница не успела далеко уйти.
Адирилада стояла на краю скалы и смотрела на бушующие волны. Поднялся ветер, небо на горизонте стремительно темнело, предвещая приближение бури.
«Вот и хорошо», — подумала девушка, — «После нескольких месяцев удушающей жары и полного безветрия, хорошая буря с дождем, это то, что надо для тоскующей природы».
Девушку не волновало, что надвигался шторм слишком быстро и наверняка через несколько минут она промокнет до нитки, а возможно сильным порывом ветра ее сдует со скалы и унесет в море.
Ветер трепал подол ее простого темного платья, дождь бил по лицу наотмашь, но ей было все равно. Она смотрела на бушующую стихию, но в душе у нее была пустыня, черная, выжженная пустыня. Она не любила более. Ей некого было любить. Он отшвырнул ее как ненужную старую куклу. И вернулся в свой мир. В мир демонов. В мир, где сила даёт статус. В мир, где его женщиной станет самая красивая демоница, которая родит ему детей. Ей снова было больно, нестерпимо больно, невыносимо. Сердце жгло, как калёным железом. Он не любил. Не любил! Его братья остались, отказались возвращаться туда. Потому что любили! А он ушел!
Она узнала содержание того письма, ее любезно просветил Дрилен. Он заявился в дом ее родителей спустя две недели и с постной рожей сообщил, что лорд Вайдерам передал ему титул и полномочия уладить его неоконченные дела, так как сам отбыл на родину, в мир демонов, захватывать власть. Их отец прошел через вихрь пустоты вместе с сыновьями, а также, случайно провел и других казнённых ранее демонов. При помощи древнего камня, что был найден на дне потухшего вулкана, оставил метку в мире демонов, чтобы можно было вернуться, но к сожалению, когда он прыгнул в вихрь ему в спину вонзился отравленный клинок, который и убил его после того, как он вместе с сыновьями вывалился из разрыва. Перед смертью повелитель демонов подробно описал, как его сыновья могут вернуться и что нужно, чтобы навсегда запечатать вихрь пустоты.
После таких новостей Адирилада слегла и неделю металась в горячке. Когда смогла встать, стала упрашивать родителей отвезти ее к тётушке Мербии. Не хотела никого видеть. Амитея готовилась к замужеству, нечего ей смотреть на кислую физиономию сестры. Мать тревожилась за нее, отец, тот вообще винил во всем себя, а Адирилада их успокаивала. Улыбалась, бледно, вымученно, но улыбалась и говорила, что скоро уже забудет все, как страшный сон. Удивительно, но о ее замужестве, кроме ее семьи, не узнала ни одна живая душа. Адирилада боялась, что местные кумушки будут с удовольствием перемывать ей кости и эти нелицеприятные сплетни могут бросить тень на Амитею, но всё было тихо. Ни сплетен, ни намеков знакомых, будто она вообще замуж не выходила. Она подписала документы о расторжении брака не читая, знала только, что Дрилен предлагал огромные отступные, но господин Сайдерсам послал его, вместе с его деньгами, куда подальше. Потом к ней приезжала Лотения, которая и рассказала ей, что близнецы отказались возвращаться в мир демонов. Адирилада была рада за подруг. Филирия два месяца назад родила мальчика-демона, с золотыми глазками и крохотными крылышками на спине, как у цыпленка. Когда Адирилада читала письмо подруги, то ревела в голос. Ее демон не дал ей даже этого. Не оставил ей ничего, кроме разбитого сердца и несбывшихся надежд.
Адирилада стояла на краю скалы и представляла себя птицей. Взмахнет сейчас крылом и улетит высоко-высоко, туда, где покой, где нет штормов и бурь, где всегда светит солнце. Но она не птица. У нее нет крыльев и взлететь она не может. Последний раз посмотрев на беснующейся море, девушка отвернулась и побрела к дому тётушки, дрожа от холода. Осторожно ступая по скользкой траве, Адирилада смотрела себе под ноги, не хватало ещё упасть и сломать себе что-нибудь, тетушка, наверное, и так с ума сходит. Как бы не было девушке плохо, она всегда помнила, что есть люди, которым она небезразлична и именно это не позволяло ей совсем сползти в пучину отчаяния.
Она все же поскользнулась. Но упасть ей не дали сильные руки. Подхватили ее и прижали к горячему телу. Адирилада замерла, подняла глаза… и начала яростно вырываться. Она кричала, брыкалась, била ладонями по лицу этого чудовища и рыдала в голос:
— Пусти… Ненавижу…
— Любимая, желанная, самая красивая, — рокотало чудовище в ответ.
— Отпусти! — завизжала Адирилада, — Убирайся! Видеть тебя не могу!
— Никогда, — рыкнуло чудовище и взмыло вверх. Девушка орала, что есть мочи, пока они неслись сквозь бурю, крепко обнимая демона руками и ногами. Он опять ее украл. Не смотря на ее протест. Он опять все сделал по-своему!
Когда сил орать не осталось, Адирилада закрыла глаза и прижалась щекой к его груди, вдыхая знакомый запах раскаленного песка и полыни. Слезы лились рекой, стекали по щекам и капали с подбородка. Она почти смирилась со своей потерей, почти отпустила, а он снова здесь и снова мучает ее.
Когда демон приземлился, девушка разжала затёкшие руки и снова стала вырываться. Эйтенерлетий усмехнулся и закинул ее себе на плечо. У девушки перехватило дыхание, и она уткнулась лицом в его спину, а он сверху её ещё и крылом прижал.
— Отпусти сейчас же, — заорала она, — не смей меня таскать как мешок с мукой, — и попыталась заехать ему ногой по лицу. Демон хмыкнул и сжал одной рукой ее ноги под коленками, обездвижив девушку. Пока он тащил ее по коридорам, Адирилада извивалась и кричала, била его руками по спине. Все без толку. Справиться с демоном не под силу даже сотне мужчин, а ей одной и подавно. Он притащил ее в свой кабинет, бережно сгрузил в кресло у очага. Заплаканная, красная от натуги, мокрая и растрёпанная, как воробей, девушка начала затравленно озираться. Демон сел у ее ног на колени и взял ее лицо в свои когтистые ладони, заставляя смотреть на себя.
— Я люблю тебя, — пророкотал он и поцеловал. Адирилада сопротивлялась, била его, сжимала губы, крутилась изо всех сил. Когда он отпустил ее, залезла с ногами в кресло и прижалась к мягкой спинке, еще более растрёпанная, чем была.
— Хватит, — рявкнула она, — мне надоели ваши игры!
— Хорошо, — демон поднялся и отошёл к столу. Взяв в руки странную штуку, в виде черного шлема с огромными загнутыми рогами, он надел ее на голову и повернулся. Адирилада чуть в обморок не упала от страха. Выглядел он жутко, — ты, моя дорогая, являешься женой настоящего повелителя демонов, — радостно улыбнулся Эйтенерлетий.
Девушка холодно взглянула на него и поджала губы:
— Я вам не жена, — ядовито сказала она и отвернулась. Сил смотреть на него не было.
— Жена, — спокойно сказал демон.
Адирилада взвилась:
— Я подписала бумаги на развод, которые вы поручили мне передать!
— Это лишь бумага, — скучающим тоном сказал мужчина, — к тому же я их не подписывал, — оскалился он. Адирилада захлебнулась возмущением:
— Вы! Да вы!..
— Я твой муж.
Адирилада сложила руки на груди и отвернулась, злобно сопя.
— Мне нужно было вернуться, — тихо сказал мужчина, — отец оставил нам возможность вернуться в мир демонов и занять, полагающееся нам по праву, место. Братья отказались, и я не имел права их принуждать. Они были слишком малы, чтобы помнить о том мире. Их дом здесь.
Девушка закусила губу, чтобы не разреветься.
— К тому же, если отец смог пройти через вихрь пустоты, то возможно ещё кому-то это удастся и этот мир может оказаться под угрозой. Этого нельзя было допустить. Отец оставил подробное описание, как безопасно пройти сквозь вихрь. А ещё я не мог жить спокойно, пока подлое убийство остаётся безнаказанным. Я прошел через вихрь, вернулся в мир демонов. Первое, что я сделал, вызвал убийцу отца на поединок. Я получил огромное удовлетворение убивая его медленно и очень для него больно, после чего стал новым повелителем, — довольным голосом сказал Эйтенерлетий, а Адириладу передёрнуло, — второе, что я сделал, забрал у матери кулон, что подарил ей отец. Маяк, по которому я смог вернуться туда. Она плакала, говорила, что любит нас, что ее заставили, когда думала, что я и ее убью. Я смотрел на эту красивую бездушную женщину и мне безумно хотелось свернуть ей шею, но я вспомнил твои лучистые глаза, твою улыбку… Убивать ее я не стал, а лишь сослал в самый дальний угол мира, туда, где ее оценят по достоинству. К прокаженным. Это демоны, которые утратили разум. Ей там самое место. Ты знаешь милая, я понял одну очень простую вещь, отец был другим, не таким, как они. Он видел весь ужас того мира и хотел изменить его, но демоны этого не оценили. Я ему очень благодарен, за то, что не стал таким же. Потому и стремился захватить власть. По всем идиотским демонским правилам, правителем может стать лишь демон, победивший в поединке правителя, бросив ему вызов лично. После победы, по тем же правилам, демон обязан снять, собственноручно, корону с побежденного повелителя и надеть себе на голову. Только после этого он может стать королем демонов. А теперь представь, что ни правителя, ни короны нет, — рассмеялся Эйтенерлетий, — церемонию нельзя соблюсти, а короля без короны церемониал не предусматривает.
Адирилада ошарашенно смотрела на него. Он оставил демонов без правителя и любой возможности кому-то получить трон? Но зачем? Кажется, она спросила это вслух, хотя намеревалась молчать, чтобы он ей ни сказал.
— Это была моя маленькая сладкая месть, — тонко улыбнулся мужчина. Адирилада вздрогнула. С такой улыбочкой и в этой жуткой короне он выглядел, как настоящий король демонов, жестокий, хитрый, безжалостный. Девушке стало жаль демонов, знали бы они, чем им грозит убийство отца этого маньяка, никогда бы не подумали его убивать, на руках бы носили, лишь бы сына к власти не допустить, — за ненависть и страх. Отец не заслуживал этого.
В языке демонов нет слова любовь, даже понятия такого нет, поэтому отец и не мог сказать нам, что любит. Зато он сделал все, чтобы мы чувствовали его любовь. А ещё я понял, что хочу вернуться. К тебе. Хочу любить тебя, по-настоящему. Хочу, чтобы ты родила мне детей, и чтобы наши дети смогли жить в нормальном мире, а не там, где все подчинено идиотским церемониям и прочим статусам, и не страдать от потери любимых, ведь они могут выбрать обычных людей, у которых срок жизни в разы меньше. Поэтому я забрал Светоч жизненного огня. Главную реликвию мира демонов, которая позволяет нам жить очень и очень долго. До появления Светоча, срок жизни демонов был ненамного больше, чем у людей, — Адирилада смотрела на него круглыми глазами, — Отец был уверен, что демоны его украли из этого мира и я, вынужден, с ним согласится. Замок на Латуйских источниках, однозначно, был построен демонами он один в один похож на дом моего отца и на тысячи других домов в мире демонов. Отец много лет скрупулезно собирал всю возможную информацию и артефакты, связанные с этим миром. Он хотел забрать нас с братьями сюда, — Эйтенерлетий моргнул и запрокинул голову, кадык нервно дернулся, — Хотел, чтобы мы жили в нормальном мире, без страха быть убитыми, если его свергнут. Знаешь, у меня есть одна непроверенная теория, — демон внимательно посмотрел на девушку, — ведьмы в этом мире стали рождаться, после пропажи Светоча, так мир пытался восполнить потерю своего «сердца». Ведь не спроста же ведьмам нужна любовь. Как ты говорила? Мир дает ведьме силу, а она дарит миру любовь? Очень, похоже, что мир таким образом восполняет свою потерю.
— Это только ваши домыслы, — прошептала девушка.
— Согласен, но теперь Светоч, вернулся на законное место и у нас есть прекрасная возможность проверить, прав я или нет. Но, я отвлекся, у нас сейчас более интересный разговор, — улыбнулся демон, — Так вот, собрав все записи отца, прихватив Светоч и корону, я прилетел к вихрю пустоты. Чтобы выйти из него, нужен маяк, иначе вечность будешь болтаться там, пока не сдохнешь от истощения, — Адирилада вцепилась в подлокотники, в ужасе глядя на него. Он говорил так спокойно об этом, а у нее кровь стыла в жилах, стоило только представить, какой опасности он себя подвергал, — Когда я подошёл к вихрю, я боялся. Уходя в мир демонов, я не знал, смогу ли вернуться. Намеренно опять обидел тебя, думал если не вернусь, то хоть дам тебе шанс прожить жизнь с кем — нибудь другим, — проскрежетал демон сквозь зубы, — а когда понял, что могу вернуться, я испугался, что ты выбросила маяк, памятуя, что первый мой подарок улетел в окно, — Адирилада вспыхнула и отвернулась, чтобы он не видел ее слез, ее обиды, — Но падая в вихрь, с тяжеленным Светочем, который стал весить раз в десять больше и дурацкой короне, которая сползает постоянно на глаза, я почувствовал его, — чарующие-довольно улыбнулся демон, — а это значит, что ты носишь мое кольцо.
Адирилада вытянула руки вперёд и покрутила:
— Вы ошиблись! Я, не ношу кольцо, — запальчиво сказала девушка и с вызовом посмотрела на ухмыляющееся чудовище. Он своим довольным видом бесил ее неимоверно.
Демон неспеша подошёл к ней и ухватив за ворот платья, разорвал его до талии. Адирилада вскрикнула, стараясь прикрыть вывалившиеся груди. В ложбинке на тонкой цепочке, тускло поблескивало серебряное кольцо с черным камнем. Демон бесцеремонно поднял девушку на руки и понес к столу, усадив на него Адириладу, он ухватил ее за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.
— Эти два перстня, твой и мой, а также кулон демоницы, сделаны из одного удивительного камня. В мире демонов он был одним единственным, отец искал много лет, но не нашел, даже похожего. Удивителен он тем, что если части камня соприкасаются с живой плотью, то они стремятся соединиться, тянутся к друг другу. Ни здесь, ни в мире демонов, это невозможно почувствовать, а в вихре пустоты это стремление даёт направление. Благодаря тебе, я вернулся, — прошептал Эйтенерлетий укладывая девушку на стол, — чаровница моя. Любимая, единственная. Твоя любовь — драгоценный дар, клянусь, отныне я буду лелеять его. Беречь, — шептал он, целуя ее груди.
Адирилада задыхалась. Собрав волю в кулак, она стала отталкивать его, пытаясь прикрыть грудь от его жадных губ.
— Нет, пустите, вы не имеете права, я не позволю…
Эйтенерлетий поднял голову и пристально посмотрел на нее.
— Вы не можете вот так запросто приходить, уходить, — срывающимся голосом лепетала девушка, стараясь отодвинуться от него и слезть со стола, но демон, заметив ее шевеление, уперся коленом в стол, аккурат между ее ног, и поставил руки по бокам, нависнув над ней в жуткой короне, которая действительно начала сползать ему на лоб. Мужчина выругался, стащил ее с головы и кинул на пол.
— Продолжай, — вкрадчиво сказал он и Адирилада испугалась, но решила быть храброй и высказать ему все, что о нем думает.
— Вы снова унизили меня и опозорили, но теперь уже перед семьей, вы обращаетесь со мной, как с бездомной собачонкой, — захлебывалась словами и слезами девушка, — с меня хватит! Я не желаю вас больше видеть, не желаю знать, да отпустите меня в конце концов, — взвизгнула и толкнула демона в грудь. Тот отошел на два шага, не спуская с нее пристального взгляда. Адирилада неуклюже слезла со стола и отвернулась, тщетно пытаясь стянуть разорванный лиф, — может у меня и остались к вам чувства, но я не позволю вам… У меня еще осталась капля самоуважения, — тихо шептала девушка дрожащими губами, — вы ведете себя, будто я ваша собственность и вам плевать, что я чувствовала, когда вы ушли, вам плевать, как я жила все эти месяцы. Вы пришли такой весь из себя победитель-повелитель и хотите, чтобы я все забыла?
— Я помогу тебе забыть, — упрямо сказал демон.
Адирилада задохнулась от его наглости.
— А я не хочу! Не хочу забывать, не хочу видеть вас! Оставьте меня в покое, ищите себе другую дуру, — на этих словах, голос ее сорвался и горькие слезы снова потекли по щекам.
— Ты хочешь, отомстить мне? — глухо спросил демон. Адирилада, даже повернулась к нему, пораженная его твердолобостью, — Хорошо, что ты хочешь? Крови?
— Что? — пискнула девушка, — Какой еще к-крови?
— Моей крови. Я оскорбил тебя и готов удовлетворить твою жажду мести. Что мне сделать? Сразиться с диким зверем? Или вызвать на бой армию, соседнего государства? Может ты сама хочешь убить меня? — с этими словами он подошел к столу и взял длинный острый клинок. Протянул ей.
Адириладу замутило. Она поспешно отошла от этого ненормального.
— Ну, Адирилада. Я, не буду тебе мешать, — тихо сказал демон, — Возьми клинок.
— Мне не нужна ваша кровь, — поспешно сказала девушка и отошла еще на шаг.
— Тогда что же тебе нужно? Я, готов на все, — запальчиво сказал демон.
— Отпустите меня, — в том же тоне сказала Адирилада.
— На все, кроме этого, — насупился мужчина.
— Больше мне ничего не надо, — девушка приподняла подбородок и посмотрела на своего мучителя с вызовом, при этом не удержала разорванный лиф, и левая грудь выглянула наружу, поманив демона розовым соском.
Тот облизал губы, не спуская глаз с ее груди. Горячая волна прошла по телу девушки и стыд тут был совершенно ни при чем.
— Хорошо, можешь не забывать, можешь не прощать, можешь даже не разговаривать со мной, только не уходи, — хрипло взмолился мужчина, опускаясь на колени. Глаза Адирилады расширились, когда он согнулся и коснулся лбом пола, — просто будь рядом, больше ни о чем не прошу. Там в мире демонов, мне было так паршиво без тебя, так плохо. Я говорил, что в языке демонов нет слова любовь? Так я придумал его. Адирилада. И даже указ издал, теперь твое имя означает любовь. Моя любовь.
Адирилада молча смотрела на его крылатую спину, слезы тихо текли по щекам.
— Я вас ненавижу, вы совершенно невозможный, подлый манипулятор, — прошептала девушка и шмыгнула носом. Демон поднял голову, и она бросилась ему на шею. Целуя его губы, щеки, нос, глаза она плакала. Она так скучала, так страдала без него. Она любила и ничего не могла с этим поделать. Он ее сердце. Ее жизнь. Ее любовь. Ее суженый.
Конец.
Больше книг на сайте — Knigoed.net