Библиотекарь и чудовище

Роман о Минтаре

С.Дж. Сандерс

ГЛАВА 1

Бени было скучно. По-другому это выразить было невозможно. Либо она была дома, помогая матери шить платья для знатных дам Данварской Цитадели, либо часами просиживала в библиотеке. Она не так уж сильно возражала против библиотеки. Она любила книги. Именно по этой причине она училась ремеслу своего отца с малых лет, но, клянусь богами, ей хотелось выбраться отсюда и что-нибудь сделать.

Неся охапку книг вдоль рядов полок, она размышляла о причине своей скуки. Сложно было сказать наверняка. Даже ее маленькие интрижки в Клубе начинали утомлять. Все они были нетерпеливы, с неуклюжими ртами и неуклюжими руками в сочетании с раздутым эго. Это было весело, пока все было в новинку, и ее статус защищал ее от роли похищенной невесты, как это было принято в Данваре со времен ее бабушки. Теперь она даже не могла собраться с духом, чтобы встретиться с кем-нибудь из своих любовников в заведении — особенно в последнее время.

Кто знал, что после семнадцати мужчин за последний год, с тех пор как она достигла совершеннолетия, она уже устанет от этого?

Поначалу это было так захватывающе — экспериментировать с каждой ее фантазией, пока она не поняла, что ни один мужчина в Данваре не оправдал ее ожиданий. Их удовольствие всегда было на первом месте, и даже если ей было весело в процессе, то они были еще счастливее… Но это никогда не было приоритетом. Между ними никогда не было настоящей страсти. От одной мысли об этом ей хотелось зевнуть.

К ее ужасу, даже более чем один из них затронул тему брака. И у каждого уже было не менее трех жен! Если бы она согласилась, то стала бы еще одной женой под контролем своего мужа, которую держали бы взаперти до тех пор, пока ему не захочется насладиться ее обществом. Она определенно никогда больше не сделает ничего интересного или веселого снова, если позволит какому-то идиоту уговорить ее на это. Нет, спасибо!

К счастью, ни один пока не выдвинул никаких требований. Ей повезло, что она могла легко дать им отпор, но как долго это продлится? Пока что она была в безопасности. Пока что все уважали память ее отца. Несмотря на это, она не была настолько глупа, чтобы думать, что это гарантия. Всегда был шанс, что кто-то подаст жалобу в совет. Она достигла совершеннолетия. Мужчина был бы полностью прав, и тогда она стала бы не более чем собственностью своего мужа.

Бени отложила книгу, которую держала в руке, чуть сильнее, чем хотела, и вздрогнула, когда звук эхом разнесся по маленькой библиотеке.

Голова Идвины Мосс высунулась из-за одного из книжных шкафов, ее губы неодобрительно скривились.

— Правда, Бенита, тебе обязательно так шуметь в библиотеке? Если ты хочешь слоняться без дела, я считаю, что лучше всего было бы делать это на свежем воздухе.

Бени поморщился.

— Извини, Идвина. По-моему, я сегодня немного рассеяна.

Другая женщина рассмеялась.

— Я так и подумала. Полагаю, ты слышала хорошие новости.

— Хорошие новости? — Бени ничего не слышала.

На задворках ее сознания мелькнула мысль, и она не смогла сдержать охватившее ее волнение. Они наконец-то официально назначат меня переписчиком Данвара? Она подавала заявки много раз, последняя было меньше месяца назад.

Отец научил ее ухаживать за книгами, сшивать переплеты и тщательно копировать каждую напечатанную страницу. Она годами пыталась проявить себя в тех редких случаях, когда ее просили что-то переписать. Это всегда были отобранные произведения, которые требовали немедленной работы из-за их состояния. Заданий, однако, было немного, и в остальном она проводила большую часть своего времени, выполняя обязанности библиотекаря. Если бы ее выбрали в качестве переписчика, это обеспечило бы ей надежное положение среди горожан.

Возможно, это был ее звездный час! Глаза Бени остановились на другой женщине, ожидая, когда с ее губ сорвутся прекрасные жемчужины информации.

Идвина кивнула с довольной улыбкой.

— Я слышала, что к нам приехал новый переписчик, красивый молодой человек — к тому же без жены. Некоторые девушки помоложе уже говорят об этом. Я не сомневаюсь, что он будет самым завидным молодым человеком на светских мероприятиях этого сезона, — хихикнула она. — Ах, волнительные ухаживания. Быть невестой может быть таким захватывающим временем с подходящим молодым человеком. Разве не было бы чудесно, если бы ты привлекла его внимание? О, ты, вероятно, не будешь ни первой, ни второй женой, у тебя нет светских манер или красоты для такой желанной должности, но прекрасная третья жена, которая может помогать ему в работе, это то к чему ты можешь стремиться.

Сердце Бени дрогнуло. Пожилая женщина испытывала неподдельное волнение за ее перспективы, в то время как Бени чувствовала себя так, словно у нее из-под ног выдернули ковер. Она сохранила самообладание и улыбнулась Идвине.

— Ну, мы, конечно, можем надеяться.

Всегда любящая смотреть на светлую сторону, Бени цеплялась за хрупкую надежду, что, возможно, новый переписчик будет именно таким, как все говорят. В течение всего дня и в течение оставшейся части недели он был любимой темой обсуждения среди дам, которые посещали магазин ее мамы, чтобы сделать заказы для предстоящего бала.

Бал был одним из крупнейших светских мероприятий года, и из-за этого Бени помогала своей маме с потоком заказов. Это помогало ей справиться с надвигающимся кризисом, когда Бени была не в библиотеке. Она носила ткани, записывала размеры, которые выкрикивала ее мать, и даже помогала с бесконечным шитьем.

В перерывах между примерками они усердно работали над нарядом Бени. В кладовке она смотрела на золотое платье, и в ней бурлило возбуждение — настоящее возбуждение, которое никто не мог у нее украсть. Возможно, это было предзнаменованием. Ее настроение поднял тихий смех, доносившийся из маминой мастерской по другую сторону стены. Атмосфера счастья была заразительной. Леди и джентльмены будут одеты в лучшие костюмы, на них будут нарядные маски для Маскарада в честь Летнего солнцестояния, когда они будут соблазнять друг друга чтобы немного поразвлечься с «незнакомцем».

Она захихикала при этой мысли, сжимая в руке золотистый материал платья. Она уронила ткань при звуке приближающихся шагов. Она оглянулась, когда в комнату вошла ее мама с полными руками рулонов текстиля, которые она показывала своей клиентке.

— Ты определенно в хорошем настроении. Приятно видеть, что ты больше не дуешься, — отметила ее мама, и на ее щеках появилась довольная улыбка, когда она откладывала материалы на полку.

Бени закатила глаза.

— Я не дулась, мама. У меня была откровенная дилемма, и она потребовала серьезного размышления.

Одна из темных бровей Вив изогнулась.

— Серьезного размышления? Этим ты называешь топтание здесь четыре дня, бормоча о совете, которые не узнают хорошего переписчика, даже если он укусит их за задницу?

— Ну, их интеллект сомнителен, поскольку они потратили немало усилий, чтобы привести кого-то сюда, в то время как я снова и снова демонстрировала им свое превосходное внимание к деталям и качество работы, — сказала Бени, пытаясь презрительно фыркнуть и смеясь, когда это прозвучало скорее болезненно, чем достойно. — Увы, я вижу, с этим ничего нельзя поделать. Сегодня прибывает мистер Вудикер, и я должна все ему показать.

— Ах, это то, что вызывает улыбку на твоем лице? Должна признать, я никогда раньше не видела, чтобы ты волновалась из-за мужчины… — Ее мать задумчиво поджала губы.

— Ну… нет, — призналась Бени. — Хотя, похоже, у меня будет преимущество перед другими дамами, поскольку я встречусь с ним первой. Полагаю, я могу проявить себя наилучшим образом, чтобы он увидел во мне достойную пару для себя. Я имею в виду, ему не обязательно быть захватывающим или предприимчивым… верно? Я уверена, что подобный брак обеспечил бы множество приятных бесед с таким начитанным человеком. Верно? — она бросила панический взгляд на свою маму, которая изящно приподняла бровь.

— Как скажешь, Бени, — ответила Вив.

Не обнадеживает.

— Теперь о твоем отце — он был захватывающим и предприимчивым. Он сразил меня наповал, и одежда слетела с…

Бени застонала.

— Фу, мама, нет! Я не хочу слышать о тебе, папе и сексе! Оставь это загадкой для моих нежных ушей.

Озорной смех ее мамы заполнил комнату, когда она погрозила пальцем.

— Тайна… Нежные ушки… Ага! Не думай, что я не знаю, чем ты занимаешься по вечерам, Бетани Мишель Маршалл.

Щеки Бетани вспыхнули, и у нее вырвался беспомощный смешок.

— Мама, ш-ш-ш! Разве ты не знаешь, что должна поступать, как другие матери, и притворяться, что не замечаешь таких вещей?

Вив пожала плечами, ее глаза искрились весельем.

— Если ты ищешь своего личного героя, того, кто сразит тебя наповал, ты не найдешь его ни в этом сумасшедшем клубе, ни флиртуя на балу, даже таком веселом, как Маскарад. Не хочу тебя обескураживать, дитя мое, я просто говорю… Не суди о книге по обложке. Кажется, это была любимая поговорка твоего отца, — добавила она, кивнув. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. Ты не обязана ни перед кем принуждать себя к несчастному браку, если не встретишь того, кто подходит тебе. Если нам понадобится тайно вывезти тебя из Данвара, чтобы спасти от этой участи, то мы это сделаем. У тебя есть кузены в восточной провинции, если здесь дела пойдут не так гладко.

Бени вздохнула и посмотрела на платье.

— Наверное, ты права, мама. Я действительно не хочу оставлять тебя. Что бы я делала, если бы не могла заглядывать к тебе, когда захочу?

— Я полагаю, то, что делает большинство семей, когда люди переезжают и вынуждены строить новое будущее для себя. Я бы ужасно скучала по тебе, но мы бы переписывались, и я была бы счастлива за тебя. Но давай не будем бежать впереди обоза. Возможно, тебе даже понравится этот джентльмен. Когда ты познакомишься с уважаемым мистером Вудикером?

— Через два часа у меня встреча с мистером Вудикером и канцлером Рандаллом в библиотеке, — сказала Бени. Ее мать одобрительно пробормотала что-то себе под нос, пока Бени продолжала разглядывать платье.

Мама была права. Бени потакала своим аппетитам, разыскивая того самого в неподходящих местах, надеясь, что мужчина, о котором она мечтала, тот, кто взволнует ее и соблазнит, может быть найден в интимной связи. Возможно, она найдет идеального мужчину в самом неожиданном месте. Она не была в восторге от встречи с мистером Вудикером, но, возможно, он все-таки окажется «тем самым».

ГЛАВА 2

Мистер Вудикер не был «тем самым». Бени никогда в жизни ни в чем не была так уверена. О, он был достаточно привлекателен, обладал спокойным и полным достоинства видом, но его снисходительное отношение, когда она представилась нынешним переписчиком, испортило любую потенциальную приятность между ними. Он бросил на нее один взгляд и рассмеялся, когда она представилась переписчиком.

Рассмеялся!

Ей удалось подавить закипающий в ней гнев и встретить его приятной улыбкой, но она все еще дрожала от ярости, когда открывала библиотеку. Отступив назад, чтобы позволить мужчинам зайти первыми, она последовала за ними и включила свет. Вудикер немедленно приложил ароматизированную салфетку ко рту и носу. Он взглянул на нее, его глаза слегка прищурились от того, что, несомненно, было улыбкой под носовым платком.

— Мои извинения. Библиотеки — ужасные места. Пыль в воздухе и запах старых затхлых книг довольно неприятны. Уже достаточно плохо иметь дело с томами по одному за раз, но работать среди всего этого — ужасно. Я не понимаю, почему переписчикам не могут приносить книги, требующие работы, вместо того, чтобы работать в такой адской обители, — последнее он адресовал канцлеру, когда она уставилась на него.

Канцлер с легкой улыбкой покачал головой.

— К сожалению, непрактично заставлять библиотекаря доставлять книги из библиотеки в ваши покои. Но наши библиотекари всегда будут рядом, чтобы помочь сделать все максимально комфортным для вас.

Вудикер склонил голову и вздохнул.

— Действительно. У вас, безусловно, самая привлекательная библиотекарша, которая, несомненно, сделает все это гораздо более сносным. — Он бросил на нее выразительный взгляд, но ее мозг все еще был прикован к его предыдущему заявлению.

— Адская обитель? — Бени взвизгнула. У нее вырвался тихий смешок. А, он пошутил! Библиотечный юмор. Странная шутка, но она не будет заставлять его чувствовать себя неуютно из-за того, насколько это было плохо, особенно когда они с Идвиной уже подшучивали над ужасной пылью раньше. Она снова рассмеялась и махнула рукой. — О, я понимаю! Это может быть довольно адски, когда возникает сильное искушение остановиться и почитать. Это может сильно отвлекать. В этой библиотеке так много замечательных томов. Вы никогда не обнаружите недостатка выбора чего нибудь для чтения.

Он озадаченно нахмурился.

— Уверяю вас, у меня нет таких трудностей. Я ненавижу чтение и книги в целом. Однако работа переписчика хорошо оплачивается и является уважаемой должностью, что заставляет меня терпеть их.

— Вам не нравятся книги? — спросила она, не в силах скрыть потрясение в голосе. Мужчину наняли переписчиком и он не любил книги!

Он усмехнулся, осматривая то, что до этого дня было ее рабочим местом. Ящики были выдвинуты и перерыты, ее учетные книги пролистаны. Каждое место, к которому он прикасался, ощущалось как вторжение в ее личное пространство и в самые дорогие воспоминания об отце.

— Что в них может нравиться? — спросил он. — Чтение ерунды ради удовольствия — это не только пустая трата времени, но и поощряет нереалистичные представления о жизни. Я содрогаюсь каждый раз, когда мне приходится переписывать какую-нибудь романтическую чушь. Книги следует ограничить только самыми необходимыми, из которых можно узнать что-то полезное. Будь моя воля, художественную литературу следовало бы отнести к книгам для детей, а все остальное изъять и использовать в качестве топлива в бедном районе.

У Бени отвисла челюсть, глаза расширялись с каждым словом. Ей хотелось прижать к груди все книги в библиотеке. Этот человек был книго-ненавидящем монстром!

— Я должна согласиться, Вудикер, до определенного момента. Я считаю, что библиотеке пошло бы на пользу хорошее сокращение, чтобы убрать большую часть бреда, однако я должна возразить, что до нас дошли фантастические произведения художественной литературы. Джентльмены с прекрасными ушами. К сожалению, вам было бы трудно добиться официального согласия городского совета на это.

Вудикер вздохнул, идя в ногу с канцлером, когда они направились обратно к выходу.

— Об этом я узнал на своем последнем месте работы. Я действительно ценю, что вы предложили мне эту должность. Боюсь, что совет не проявил должного понимания, когда я взял на себя смелость сократить их книжную выборку.

— Только не забудьте делать это незаметно и в небольшом количестве. Нашему населению не мешало бы меньше отвлекаться от своих обязанностей, — сказал канцлер со смешком, когда тяжелая дверь захлопнулась за ними.

Бени как прикованная стояла у закрытой двери, пока она снова не открылась и не вошла Идвина.

— Это был новый переписчик, и он уже уходит? — спросила Идвина, снимая пальто и относя его в гардероб. — Я ожидала увидеть его погруженным в книги, когда я приеду, а не шествующим по улице с канцлером, как джентльмены на неторопливой прогулке.

Борясь с нарастающим отчаянием, Бени кивнула.

— Он не любит книги, — сказала она почти шепотом.

— Повтори? — ответила Идвина.

— Его уволили с его последней должности за то, что он избавился от книг, которые считал несущественными, — сказала Бени. Все ее тело затряслось, когда на нее обрушились все последствия. — Идвина, он собирается убить наши книги!

Библиотекарша вздрогнула от неожиданности.

— Я уверена, что ты преувеличиваешь — и убить? Серьезно, Бени.

— Он сказал, что любая художественная литература, которая не предназначена для образования и улучшения жизни людей, должна быть уничтожена, и он это сделал! Именно поэтому он был уволен со своей последней должности. Он книжный убийца! Он собирается прийти сюда и уничтожать книги одну за другой, и с благословения канцлера!

У Идвины отвисла челюсть.

— Конечно, нет… Что ты делаешь, Бенита?

Бени подбежала к гардеробной, достала свое длинное пальто и накинула его.

— Мне нужно идти. Я должна взять вещи и составить какой-то план. Я не могу позволить ему убить мои книги. Я должна их спрятать.

Женщина уставилась на нее, как на сумасшедшую, но на лице Идвины появилось твердое выражение, и она кивнула в знак согласия.

— Чем я могу помочь?

— Прикрой меня. Если кто-нибудь спросит, скажи им, что я плохо себя почувствовала из-за всего происходящего и пошла домой отдохнуть.

— Хорошо. Не делай ничего безрассудного, Бенита.

Бени ободряюще улыбнулась библиотекарше.

— Не считай это безрассудством. Считай это приключением.

Идвина хмыкнула.

— Это именно то, чего я боялась.

Реакция другой библиотекарши не была неожиданной, но это не остановило Бени. Если бы она позволяла словам других людей беспокоить себя, она бы никогда не смогла завершить и половины своих дел.

— Фиолетовый и оранжевый не сочетаются! — ей очень понравилось сочетание, спасибо!

— Приличные дамы туда не ходят! — кто сказал?

— Чтение разлагает мозги! — считай, что ее мозг прогнил насквозь. Жизнь приносила гораздо больше удовлетворения, когда не прислушиваешься к таким скептикам.

Это, однако, было вопросом еще большей важности. Бездействие было бы откровенным преступлением. Фактически, пособничество в заказном убийстве. Она не стала терять ни минуты и поспешила дальше.

Идвине в любом случае не обязательно было ей помогать. Бени точно знала у кого нужно искать поддержки. Закутавшись в легкое летнее пальто, чтобы защитить одежду от уличной грязи, ей потребовалось меньше десяти минут, чтобы добраться до дома Табби, подруги детства. Постучав в дверь, Бени беспокойно переминалась с ноги на ногу, пока дверь не открылась. Табби удивленно уставилась на нее поверх своих бифокальных очков.

— Бени? Что, черт возьми, ты здесь делаешь в такое время? Я ожидала, что ты будешь в библиотеке.

Бени вздохнула.

— Мы обе знаем, что я там больше не нужна. У меня есть более важная цель, для достижения которой я отчаянно нуждаюсь в твоей помощи!

Табби нахмурилась и крепче прижала книгу к груди.

— Это не очередная попытка проникнуть в винный погреб мистера Баллоу, не так ли? В прошлый раз я едва могла нормально видеть, Бени. С тех пор я зареклась пить вино.

— Ничего подобного. Это ради действительно справедливого и благородного дела! — заявила Бени, почти дрожа всем телом. — У нас в городе книжный убийца!

Губы ее подруги поджались.

— Книжный убийца? — скептически спросила она.

Она была уже вторым человеком, сказавшим это. Бени нахмурилась и скрестила руки на груди.

— Я клянусь в этом, Табби. Новый переписчик хочет избавиться от всех любимых рассказов о приключениях, романтике и неизвестности. Я слышала это собственными ушами. Я не могу допустить, чтобы произошла такая ужасная вещь. Мне нужна твоя помощь.

— Я не знаю, Бени. — Табби вздохнула. — Маловероятно, что такое может произойти, но, опять же, ты тоже не склонна врать.

Бени серьезно кивнула.

— Очень хорошо. Это действительно кажется необычным обстоятельством. Как таковое, это потребовало бы отчаянных мер. Каков наш план? — спросила ее подруга.

— Сегодня ночью мы совершим набег на библиотеку и вырвем каждый том из пасти неминуемой смерти, — сказал Бени. — Мы можем воспользоваться повозкой и лошадью твоего отца. Ему не нужно будет ничего таскать на рынок еще пару дней. Мы все погрузим, вывезем из города и… Ну, спрячем.

— Ты имеешь в виду, украдем. — Неодобрение было нетрудно не заметить.

— Не украдем. Освободим, — пояснила Бени. — Мы можем рассказать о книгах определенным доверенным лицам и позаботиться о том, чтобы каждый мог их одолжить.

— Ты же понимаешь, что говоришь о множестве книг, — заметила ее подруга. На Табби всегда можно было рассчитывать, она всегда укажет на недостатки в ее планах. — Сомневаюсь, что все они поместились бы в тележку. Нам, возможно, и удалось бы улизнуть с первой добычей так, чтобы никто не заметил… Но чтобы забрать всю художественную литературу из библиотеки, потребуется несколько поездок.

Бени прикусила нижнюю губу.

— Ну, он, кажется, действительно был особенно против романов. Что, если на данный момент мы спасем, по крайней мере, их и посмотрим, как обстоят дела с другими книгами? Я думаю, что канцлер был против нанесения вреда некоторым из более древних классических произведений, поэтому мы можем принести значительную пользу, просто убрав их. Мы всегда можем организовать повторное изъятие, если риск распространится на другие книги.

Табби вздохнула.

— Я ведь не смогу тебя отговорить от этого, правда?

Бени ахнула.

— Мы обязаны сохранить их ради ушедших авторов и других женщин. Мы не можем позволить мистеру Вудикеру уничтожить даже одну из книг!

— И где мы собираемся их спрятать?

— На другом берегу реки есть заброшенная ферма. Я мельком видела ее однажды в детстве, когда с семьей ездила навестить двоюродных родственников. Это было бы идеальным укрытием. Никто никогда не переправляется через реку.

— Вероятно, потому, что это почти самоубийство, — сказала ее подруга. — Разве ты не слышала слухов о кровавых равнинах?

Бени насмешливо фыркнула.

— Мальчишки, ищущие внимания, вот что это такое. Я имею в виду, серьезно, люди-звери, бродящие стадами? В Рагору достаточно сложно поверить, но, по крайней мере, у нас есть доказательства их существования. Я сомневаюсь, что какой-то четвероногий получеловек терроризирует равнины. В этом даже нет смысла! Как они будут размножаться или заботиться о своих детенышах? Нет, это просто мужчины пытаются напугать нас всех, чтобы мы оставались дома… и, к сожалению, это работает. Однако мы образованные женщины, слишком умные, чтобы купиться на подобную чушь. И на этот раз это сработает в нашу пользу, а не против. Никто бы не поверил, что женщина отважится переправиться через реку, чтобы брать книги взаймы и возвращать их.

Губы Табби изогнулись, и Бени поняла, что выиграла спор.

— Я так понимаю, ты хочешь сделать это сегодня вечером?

— Сегодня вечером, — согласилась Бени, резко кивнув головой. — Я приготовлю несколько черных пальто с капюшонами. Кажется, у меня все еще есть то, в чем мы с мамой были на похоронах папы.

— Хорошо. Можешь рассчитывать на меня, — сказала Табби с улыбкой.

— Ты не пожалеешь об этом! Женщины Цитадели будут восхвалять нас как героев… или, по крайней мере, мы будем хранить это знание в наших сердцах, — выпалила Бени.

Несмотря на свою улыбку, Табби все еще выглядела несколько неуверенной, когда закрывала дверь, но это не испортило настроения Бени, когда она поспешила обратно по улице. Ее мысли уже были сосредоточены на следующем шаге. Ей не потребуется много времени, чтобы собрать все необходимое. Как только наступит ночь, она встретится с Табби. У Бени все еще был ключ от библиотеки, и у них будут повозка и черная кобыла, принадлежавшие отцу Табби. Было маловероятно, что кто-нибудь даже заметит их, если они свернут в темный переулок позади здания. Все становилось на свои места. У Табби не было причин беспокоиться, это будет легкая прогулка.

Не то чтобы у Бени когда-либо была «легкая прогулка», но это не имело значения. Не может быть, чтобы что-то пошло не так!

ГЛАВА 3

Фальц, раздувая ноздри, изучал небо. Надвигалась гроза. Он чувствовал в воздухе запах дождя. Время было неподходящее. Когти его передних лап царапали землю, он беспокойно скреб одной из них, поднимая траву и грязь. Ему не нравилось находиться так близко к человеческой территории, особенно когда надвигалась буря.

Их охотничий отряд обычно не подходил так близко к Громовой реке, протекавшей вдоль северной границы Кровавых Равнин, но запасы мяса в клане истощились из-за затянувшихся снегопадов. Зима выдалась особенно суровой, а поздняя весна, с задержкой возвращения животных из лесов, заставила их расширить область поиска пищи. Гигантские черви выходили из спячки, но их было трудно найти среди травы, в которой они прятались, если только охотник не был удачлив, или если дожди не выгоняли их на открытое пространство. Найти следы небольшой стаи четырехрогих хвостохлопов оказалось слишком великим искушением, чтобы его игнорировать, и поэтому они проследили за ними до реки.

Он перевел свое внимание на молодых самцов, разделывающих животных, которых принесли охотники, следуя указаниям надзиравшего за ними старшего. Фальц старался быть терпеливым. Для большинства из них это был первый сезон охоты. Он просто чувствовал себя напряженным, зная, что только река отделяет их от человеческого города на другом берегу. Это было одновременно опасно и притягательно. Опасно, потому что там были охотники и воины, которые убили бы любого самца их вида, приблизившегося к городу, но притягательно, потому что перспектива найти пару почти стоила риска.

Фальц заметил, что слишком многие самцы с тоской смотрят в ту сторону.

Кроме того, он сам испытывал большее искушение, чем ему хотелось признать.

Тяжелые шаги позади заставили его сморщиться — он узнал знакомый шаг и вес приближающегося друга. Хранитель клана был последним Минтаром, которого он хотел видеть в момент, когда его одолевало желание. Фальц был лидером охоты не без причины — его контроль был безупречен.

— Я так и думал, что найду тебя здесь, сердито наблюдающим за молодняком, — усмехнулся Бакин, подходя к Фальцу.

Фальц бросил взгляд на другого самца. Хотя они родились в один и тот же сезон и были воспитаны вместе своими матками, но совершенно не походили друг на друга. Бакин обладал всей той грацией и привлекательными чертами, которых не хватало Фальцу. Бакин был чуть ли не на целую голову ниже, но его мускулистое тело было стройнее и проворнее. У него были бледно-фиолетовые глаза, в отличие от сероватого оттенка глаз Фальца. Даже длинный торс и четыре ноги Бакина были покрыты лишь темно-красной чешуей, в отличие от чешуи Фальца, окаймленной темно-фиолетовым. Единственным истинным сходством между ними были большие рога цвета темного дерева, величественно выступающие над бровями. Несмотря на различия во внешности, они были близки, как братья, и Бакин знал его так хорошо, как только может любой брат.

— За ними нужно присматривать, — проворчал Фальц, отказываясь клюнуть на наживку. — Индар пытался перейти реку вброд менее часа назад. Молодыми руководят гормоны, Бакин. Неразумно держать их так близко к территории людей.

Бакин вздохнул и покачал головой.

— Ты знаешь не хуже меня, что контролировать самцов в их первый сезон практически невозможно. Мы не настолько стары, чтобы не помнить, каково это — входить в свою первую охоту, и как тяжело осознавать нехватку свободных самок. Искушение, исходящее от самок поблизости, трудно игнорировать. Или ты слишком стар, чтобы это помнить?

— Мы одного возраста, и с моей памятью все в порядке. Я точно знаю, о чем думают эти самцы, и я этому не доверяю.

Бакин пожал плечами.

— Все, что мы можем сделать, это занять их, пока не сможем покинуть границу.

— По мне, это недостаточно быстро, — проворчал Фальц. — Эти самцы глупы, и нельзя надеяться на их здравомыслие. Найти самок на нашей территории — это одно. Рисковать безрассудным набегом на вражескую территорию — это безумие.

Его друг приподнял бровь.

— Ты хочешь сказать, что если бы у тебя был шанс завести собственную самку, ты бы не искушал судьбу?

— Я бы не возражал против пары… Спокойной пары с серьезным характером, которая знает свой долг перед мужем и любым потомством, которое у нее может быть. В этом я был бы достаточно разборчив, а не просто бросался к любой самке, от которой приятно пахнет.

Бакин снова рассмеялся, хлопнув его рукой по плечу.

— Ты говоришь о спаривании так, как будто в этом есть логика, хотя мы оба знаем, что когда ты найдешь ту, которая поймает тебя за нос, сопротивляться будет невозможно. Мое самое искреннее желание — увидеть, как ты падешь, и падешь сильно. Надеюсь ты будешь благословлен именно тем, что тебе нужно, а не тем, чего ты хочешь.

Фальц перевел взгляд с молодых самцов на своего друга.

— Звучит так, будто ты пытаешься проклясть меня.

Самец ухмыльнулся ему, лениво помахивая длинным хвостом, не обращая внимания на раздраженный взгляд Фальца.

— Разве это ужасно — желать видеть своего друга счастливым?

Фальц подозрительно прищурился на Бакина.

— Я начинаю сомневаться в твоем определении счастья, если ты не веришь, что то, что мне нужно, и то, что я хочу видеть в партнере, — это одно и то же.

— Пути богов неисповедимы. Иногда мы не знаем, в чем мы нуждаемся, пока это не оказывается прямо перед нами.

— Если это так, я, конечно, надеюсь, что ты получишь все, что тебе «нужно», прежде чем повелительница желаний посмотрит в мою сторону, — сказал он.

Последовал еще один смешок.

— Похоже, любовь для тебя, мой друг, — это пустая трата. Я искренне желаю, чтобы это было не так. Я бы не возражал против объятий самки, которая предназначена мне судьбой. Если бы у меня был выбор, она была бы сильной и энергичной… но я не так придирчив, как ты.

Кряхтя, Фальц повернулся и пошел вниз по склону, чтобы встретить молодняк, заканчивающих работу, а смех Бакина доносился ему вслед. Больше спорить на эту тему было не о чем, и казалось, что его друг был настроен весь день мучить его своими шутками.

Однако Бакин был прав в одном: самцов нужно было отвлекать. Фальц заметил, как в их боках начинает проявляться беспокойство, мышцы бедер дрожат. Даже мышцы их средних торсов, поднимающиеся чуть выше передних ног, были напряжены от едва сдерживаемого возбуждения.

Вздохнув, Фальц встал перед ними, привлекая всеобщее внимание. По крайней мере, они все еще проявляли к нему уважение, несмотря на лихорадочный блеск в глазах из-за подъема первого гона. Вероятно, это было больше, чем он имел право ожидать. Несмотря на поддразнивания Бакина, он слишком хорошо помнил, на что был похож первый гон — непреодолимые желания и беспомощность, без возможности удовлетворения. Его единственным позором было то, что, в отличие от других самцов его вида, чьи инстинкты с возрастом становилось легче контролировать, пока они не спаривались, каждый сезон был таким же трудным, как и первый. Он вздрогнул, когда волна возбуждения захлестнула его, самый первый признак надвигающегося гона.

Сжав челюсти, он мотнул головой на юг.

— Мы отправляемся сейчас и разбиваем лагерь у Четырех Рек. Загружайте мясо и побыстрее.

Полдюжины голов, у каждой из которых были рога первосезонной длины, рассекли воздух, кивнув в знак согласия. Несмотря на значительное ворчание разочарованных самцов, они продолжали выполнять указания. Фальц наблюдал за ними, уголок его рта лишь слегка изогнулся.

Скоро они будут далеки от людского искушения.

Самцы несли на широких ремнях обилие мяса, бережно завернутого в крупные волокнистые листья гигантской дикой капусты. С Бакином во главе, они осторожно пробирались по широкой равнине, где красновато-золотистая трава трепетала вокруг их ног при каждом дуновении ветра, когда они покидали берег реки.

У них не будет шанса спастись от дождей до возвращения в поселение своего клана, но, по крайней мере, они не окажутся рядом с рекой. Она имела обыкновение непредсказуемо выходить из берегов. Решение Бакина покинуть их нынешний лагерь было принято очень вовремя. Отставания не было, так как все самцы уже с утра готовились к отъезду. Надвигающийся дождь только усилил их спешку. Как только он обрушится, они будут вынуждены спрятаться, учитывая свирепость ливней на равнинах. Никто не хотел оказаться в таком положении рядом с коварной рекой, которая могла смести любого из них.

Как бы то ни было, у них было не так много времени. Хотя река исчезла из виду, сменившись длинными полосами лугов, по мере того, как усиливался ветер, надвигались темные тучи. Вой ветра усилился, завывая в такт звукам их шагов. Фальц едва слышал Бакина, когда тот приказывал самцам ускориться.

Отряд перешел на галоп, нарушив строй, и помчался к укрытию возле излучины Четырех рек, где высокие скалы позволили бы им пережить шторм. Они были не слишком далеко. Фальц мог видеть, как гребень скалы приближался. Они успеют. Если они не замедлят шаг, то скоро будут на месте.

Потемневшее небо озарилось вспышкой молнии. Несколько самцов отпрянули, нарушив ритм. Многие из них в испуге осели на задние лапы, но внимание Фальца привлек один из самых молодых самцов, стоявший ближе всех к нему в конце группы. Самец поменьше остальных, отвлекшись на что-то, тяжело рухнул на землю. Несколько его товарищей остановились, повернувшись, чтобы помочь ему, когда дождь хлынул внезапным потоком, расправив их гривы над головами и спинами.

— Вперед! — рявкнул им Фальц, на полной скорости несясь к упавшему самцу. Они начали протестовать, но он замахнулся на них рогами, чтобы подчеркнуть свой приказ, и они бросились прочь, оставив его помогать их другу.

Хмурый взгляд Фальца сменился озабоченным, когда он подошел к парню и понял, что дело не в том, что он неуклюж. Ошеломленный юноша болезненно поморщился, пытаясь встать, одна его нога застряла в ямке, проделанной каким-то маленьким роющим существом. Наклонившись вперед, Фальц ощупал ногу и самец застонал. К его облегчению, она не была сломана, хотя, без сомнения, юноше было больно.

— Атем, тебе повезло. Похоже, это всего лишь растяжение связок. Я собираюсь вытащить тебя. Приготовься.

Атем кивнул, его лицо напряглось, когда Фальц высвободил ногу. Хотя нога не была сломана, два передних когтя были согнуты под странными углами. Их нужно было вправить. Какое-то время самец определенно не сможет бегать. Красная чешуя Атема выглядела болезненно, когда он уставился на свою искалеченную ногу. Фальц вздохнул. Ему придется нести самца на себе в безопасное место. Иначе у Атема не было бы никаких шансов угнаться за ним. Это не обещало быть комфортным ни для одного из них.

— Мне очень жаль, Фальц, — запинаясь, пробормотал юноша, убирая с лица длинную темную прядь гривы.

— Не извиняйся. Это может случиться даже с опытными охотниками, когда их застают врасплох. Я помогу тебе перелезть через меня. Я хочу, чтобы ты схватил меня за бока своими задними когтями и обхватил руками мою грудь. Понял?

Атем кивнул, но, даже будучи предупрежденным, не смог сдержать крик боли, когда Фальц перекинул его через горизонтальную часть туловища. К счастью, самец сохранил самообладание и держался в точности так, как ему было велено. Хотя его когти неприятно впились в бока, Фальц рванулся вперед, одной рукой схватив юношу за руки, а другой обхватив неповрежденную ногу Атема. Неся еще одного самца, ему пришлось замедлить шаг, дыша короткими рывками, пока он изо всех сил бежал к убежищу.

Несмотря на все усилия Фальца, из-за дождя он быстро устал, земля под ногами стала скользкой, а трава примялась и слиплась. Он часто сбивался с шага, подскальзываясь на грязной, мокрой траве. Укрытие было размытым, но он не упускал его из виду. Когда они были уже близко, в поле зрения появился еще один самец, подошедший к нему сбоку.

Бакин!

Облегчение охватило Фальца, когда его друг помог уложить Атема на бок и взял на себя его вес, пока они преодолевали оставшееся расстояние до пещеры. Они даже не замедлили шаг, когда галопом влетели в укрытие, их бока вздымались от напряжения. Даже с дополнительным набором легких, которые позволяли их виду бегать на большие расстояния, Фальц запыхался, его бока дрожали от изнеможения. Одним усилием воли он удержался на ногах, когда Бакин снял с него юношу. С помощью двух других опытных охотников они отнесли молодого самца глубже в пещеру, прежде чем осторожно опустить его на землю.

На дрожащих ногах Фальц последовал за Атемом, присматривая за ним, пока не подошел целитель. Только когда поврежденная нога самца была осмотрена, Фальц позволил себе найти место, где он мог бы свернуться калачиком вдали от любопытных глаз. Опустившись на землю, он уставился на ливень. Ему было жаль любого, кто оказался в плену этого безумия.

ГЛАВА 4

— Это нехорошо! — Табби прокричала сквозь шум дождя. Было уже достаточно сложно расслышать ее из-за реки, но из-за ветра и дождя это стало почти невозможно. Ее подруга сказала что-то еще, но слова потонули за очередным треском молнии.

Шторм возник из ниоткуда, надвигаясь с реки, скрытый ночной тьмой. Еще минуту назад они пересекали мост, луна ярко светила над головой, а в следующую мгновение обрушилась буря, прежде чем они успели добраться до середины, затмив весь свет, кроме тусклого сияния фонаря в руке Табби. К счастью, они благополучно доставили свой груз в заброшенный дом. Книги останутся сухими в каменном коттедже, но теперь им предстояло столкнуться с совершенно другой проблемой: как перейти мост целыми и невредимыми.

Она чувствовала, как дерево скрипит у них под ногами, когда вздымающиеся волны реки разбивались о балки. Чуть впереди Табби пыталась вести испуганную кобылу. Тележка дернулась, когда животное сделало серию поспешных шагов, чуть не сбив с ног ее подругу.

— Табби! — крикнула она.

— Я в порядке, — последовал отрывистый ответ. Ее наполнило облегчение, когда она прищурилась и увидела в свете фонаря машущую руку подруги.

Так ли она собиралась умереть? Пожертвовать своей жизнью ради любимых книг? Это был благородный путь, если ей предстояло уйти. И все же, каким бы эгоистичным это ни было, Бени не была готова умереть за них. Несколько дней в тюрьме были унижением, которое она могла вынести. Идея утонуть, однако, была помехой их делу. Не говоря уже о серьезном препятствии планам Бени. Она была слишком молода, чтобы утонуть в реке!

Схватившись за заднюю часть тележки, она попыталась удержать ее. Колесо уже однажды застряло. Она не хотела, чтобы это повторилось, пока они все еще были на мосту. Мост, казалось, был не в лучшем состоянии, и чем дольше она находилась на нем, тем страшнее он становился, содрогаясь под ними.

Тележка снова дернулась, вырываясь из-под ее руки. Бени, спотыкаясь, двинулась вперед, у нее перехватило дыхание от облегчения, когда она увидела Табби и кобылу, мчащихся с тележкой к противоположному откосу. Она услышала восторженный крик Табби. Восстановив равновесие, она побежала за ними. Осталось всего несколько футов!

Победная улыбка Бени стала шире, но когда она опустила ногу, доска под ней треснула. У нее отвисла челюсть, когда она почувствовала, что мост уходит из-под ее ноги. Она услышала свой собственный крик за несколько секунд до того, как погрузилась в холодную реку. Ей показалось, что Табби выкрикнула ее имя перед тем, как она упала в воду, но не была уверена. Это, как и все остальное, было унесено рекой.

Легкие горели, Бени вынырнула, борясь с жестоким натиском течения. В тот момент, когда она оказалась на поверхности, она сделала глоток воздуха, попутно набрав полный рот воды. Она задыхалась и кашляла, изо всех сил стараясь удержаться на плаву. Мост уже скрылся вдали, оставив ее барахтаться в воде, увлекая вниз по течению. Она не могла видеть достаточно хорошо, чтобы определить, куда плывет и с какой скоростью. Бени казалось, что она постоянно меняет направление, и в те редкие моменты, когда ей удавалось увидеть что-то похожее на берег, он тут же исчезал за разбивающимися волнами.

Она пыталась плыть ближе к темной тени берега, хотя в этот момент уже не могла понять, где какая сторона. Ее даже не волновало, что она окажется не на той и ей придется снова переходить этот чертов мост. Бени просто отчаянно хотела выбраться.

Очередная волна унесла ее под воду, снова лишив возможности дышать. В панике Бени поплыла изо всех оставшихся сил. Дрыгая ногами, она снова вынырнула на поверхность, но на этот раз вода, хотя и оставалась быстрой, была другой. Волны, поднятые ветром, были небольшими, и когда темнота отступила вместе со штормом она смогла разглядеть берега по обе стороны от себя. Река была намного уже. Облегчение расцвело внутри нее, но не шло ни в какое сравнение с нарастающей паникой, сопровождавшей осознанием того, что Бени понятия не имела, где находится.

Постепенно она добралась до ближайшего берега слева от нее. Ее ноги скользили по камням. Тяжело дыша, Бени выползала из воды, длинная юбка волочилась за ней. Промокшая одежда тянула вниз, но она вцепилась пальцами в илистую почву, понемногу вытаскивая себя, пока не оказалась на значительном расстоянии от реки.

Ее руки дрожали, когда она оглянулась через плечо. Позади себя она могла видеть реку поменьше, в которую упала, а также то, что по-видимому было тремя другими реками, стремящимися встретиться с этой, образуя своего рода дельту. Она долго смотрела на незнакомый пейзаж, смаргивая воду с глаз, когда поддалась изнеможению.

Плюхнувшись вперед в грязную траву, Бени гадала, доберется ли Табби домой в целости и сохранности. Она надеялась на это. Было бы здорово, если бы ее подруга отправила кого-нибудь на ее поиски. Кого-нибудь с бутылкой воды… или небольшим количеством ликера. Они могли бы добавить его в кружку горячего какао, привезенного торговцами из экзотических стран. У ее мамы всегда был запас под рукой. И чистая, сухая одежда. Ее желудок скрутило от смеси тошноты и голода. Поесть тоже было бы неплохо.

Грязь налипла на ее ресницы, затуманивая зрение. Она моргнула раз, потом два. Ее веки были такими тяжелыми от усталости, что она не смогла открыть их еще раз. Сил у нее хватило только на то, чтобы заметить зарево восходящего солнца, прежде чем она погрузилась в забытье.

Бени не знала, как долго она так лежала. В какой-то момент она почувствовала солнечное тепло. Это было так приятно, что ей не хотелось просыпаться — до тех пор, пока солнце внезапно не скрылось, оставив ее мерзнуть. Она открыла глаза, трава перед ней расплывалась, пока не обрела четкость. Она могла видеть солнечные лучи на траве перед собой, но пространство вокруг нее было скрыто огромной тенью. У нее перехватило дыхание, а пальцы сжались на горсти влажной земли, когда что-то твердое и теплое толкнуло ее.

Оно снова толкнуло ее, на этот раз сильнее, пихая.

Отчаянно впиваясь пальцами в землю, она боролась с тем, чтобы ее не перевернули, и попыталась ползти вперед на животе. То, что пыталось перевернуть ее, фыркнуло и продолжило пихать. Трава вырвалась из земли, когда ее перевернули. Дыхание сбилось, когда она тяжело приземлилась на спину и уставилась на чудовище, закрывшее солнце.

Сначала это была всего лишь тень, но ее глаза адаптировались и она увидела хмурое лицо огромного мужчины, пристально смотрящего на нее сверху вниз. Но это был не мужчина. О нет, нет, нет! Бени покачала головой из стороны в сторону, ее рот беззвучно шевелился от шока. Это не должно быть возможным!

Темные серовато-фиолетовые глаза сузились на сильном мужественном лице. Челюсть имела широкую форму, сужаясь к квадратному подбородку. Нос был большим, но при этом довольно выразительным, находясь над крупным ртом с полными губами. Черты были бы почти красивыми, если бы не лицо, покрытое тонкой красной чешуей, и длинные, заостренные уши, которые почти вплотную прилегали к черепу. С одной стороны тянулся ряд толстых сморщенных шрамов. И эти массивные темные рога, которые угрожающе изгибались в ее сторону из его бровей…! Она оттолкнулась и поспешно поднялась на ноги. Отступив назад, она настороженно посмотрела на своего спасителя.

Подавив страх, она перевела взгляд с его лица на полосу темных волос, густо росших у него на макушке. Волосы были туго стянуты на затылке, и концы свободно ниспадали ему на плечи. Ее глаза скользнули по мускулистому торсу, включая два больших предплечья, угрожающе скрещенных на широкой груди… Но когда ее взгляд опустился ниже, стало только хуже. Его человеческий торс был прикреплен ко второму торсу с лошадиными чертами, за исключением того, что передние конечности были согнуты по-другому и каждая нога заканчивалась большой когтистой лапой. Из-за спины у него взметнулся хвост, похожий на львиный.

— Ты закончила? — прорычал ей низкий голос.

Бени пискнула.

— З… Закончила?

— Пялиться на меня. Ты достаточно насмотрелась на Минтара, чтобы удовлетворить свое любопытство?

— Я… То есть… Послушай, ты не…

— Не что? — прорычал он, наклонив голову к ней, а его раскосые ноздри раздулись.

— Не должен быть настоящим, — закончила она тоненьким голоском.

Самец откинул голову назад, настороженно глядя на нее — как будто это она была той, кто поколебал его представление относительно реальности.

— Из всех глупостей, которые я мог ожидать от человека, — он проворчал. — Возможно, вода повредила тебе мозг.

У Бени отвисла челюсть. Грубиян! Этого было достаточно, чтобы она набралась храбрости.

— Со мной все в порядке! Я веду себя так, как любой разумный человек поступил бы, столкнувшись с… этим! — она махнула рукой в его сторону. — И не смотри на меня так. Такие, как ты, просто должны быть историями, пугающими женщин. Ты не должен быть реальным. Откуда мне было знать, в любом случае? Никто не видел вас, по крайней мере ни один из тех, с кем я была знакома, и, кроме того… посмотри на себя. Ты едва ли выглядишь нормальным.

Его рот приоткрылся, а затем сжался в тонкую линию. Возможно, он и не был человеком, но оскорбление мужской гордости, очевидно, было повсеместным. Его брови нахмурились, а этот завораживающий хвост, который по какой-то причине продолжал привлекать ее внимание, ощетинился несколькими смертоносными шипами, которые тянулись от пучка шерсти по всей длине. Глубокое рычание снова привлекло ее внимание к его лицу, когда он подался вперед. Его рога качнулись в опасной близости, когда он опустил голову прямо к ней.

— Если я для тебя такое отклонение от нормы, возможно, мне следует оставить тебя здесь на съедение огромным червям, — прорычал он, сверкнув двойными клыками.

Она отпрянула, ее глаза расширились. Подожди… Гигантские черви?

— А теперь давай не будем торопиться, — поправилась она, украдкой бросив взгляд на траву.

Самец фыркнул и отвел от нее голову.

— Не волнуйся, человек. Если они доберутся до тебя, это будет быстро. Теперь, когда я вижу, что ты не мертва и не смертельно ранена, я оставляю тебя заниматься тем, что ты планировала делать здесь в одиночку.

Его губы изогнулись в неприятной ухмылке, когда его массивное тело качнулось в сторону.

Рот Бени открылся от изумления, когда он отошел. Он действительно собирался оставить ее тут — одну! — с гигантскими червями на свободе?

Схватив в охапку мокрые юбки, она бросилась за ним.

— Подожди!

ГЛАВА 5

Фальц не ожидал встретить человека, когда спускался к перекрестку рек. Он провел приятное утро за рыбалкой сетью, вытаскивая жирную рыбу из реки, чтобы отнести в лагерь молодым самцам, все еще приходившим в себя после стремительной скачки накануне вечером. Его мысли были сосредоточены на Атеме, все еще спящем после обезболивающего, которое ему дали после того, как обработали ногу.

Юноше следовало бы обратиться к целителю, чтобы вправить кости в когтях, но, к счастью, до поселения клана было недалеко, и для возвращения самцы готовили паланкин. Только когда Фальц направился обратно вдоль реки, перекинув улов через плечо, он заметил тело, лежащее недалеко от кромки воды.

Она казалась такой безжизненной — такой беспомощной, — что он забеспокоился. Ее золотистая кожа выглядела мертвенно-бледной, влажные темные кудри прилипли к ней, струясь по плечам и спине. Она даже не пошевелилась, когда он окликнул ее, что само по себе вызывало беспокойство. Человеческие самки редко заходили на их территорию, и еще реже можно было увидеть одну без сознания. Обычно они кричали и вели себя раздражающе, пока не приходили в более спокойное состояние. Он беспокоился, что крошечная самка мертва. К счастью, она не была мертва… К сожалению, как только она проснулась и начала говорить, то уже никогда не останавливалась.

И она действительно заговорила. Сначала из недоверия, когда настаивала, что он не может быть реальным, потому что в его внешности было что-то неестественное. Это было настолько оскорбительно, что он не почувствовал ни капли стыда, покидая ее, как только увидел, что она достаточно здорова, чтобы двигаться без посторонней помощи. Затем она решила последовать за ним без приглашения. Ее голос не смолкал, она продолжала делать наблюдения, пока они все дальше удалялись от реки.

Фальц остановился и пригвоздил маленькую самку к месту раздраженным взглядом, взмахнув хвостом, чтобы увеличить расстояние между ними.

— Почему ты преследуешь меня? — он выпалил.

Она отошла в сторону от его хвоста, чтобы подбежать к нему сбоку. Фальц сдержал вздох, когда она посмотрела на него, ее нелепые брови удивленно приподнялись.

— Когда ты заблудился, имеет смысл держаться кого-то, кто явно знает местность. С моей стороны было бы глупо часами сидеть у реки, размышляя, в какую сторону идти, когда ты здесь.

Вздох, который он сдерживал, наконец вырвался у него.

— Я не пойду туда, куда ты хочешь, человек. Поселение Минтар находится далеко от твоей Цитадели или любого из твоих сообществ. Река уже унесла тебя достаточно далеко на нашу территорию. Я предлагаю тебе следовать за рекой, а не за мной, если ты хочешь вернуться домой.

Она повернула голову, прикусив мелкими зубками нижнюю губу, и оглянулась на реку. Воспользовавшись представившейся возможностью, Фальц ускорил шаг. Он надеялся отговорить ее, но она была подобна огромному червю, крепко обвившемуся вокруг своей жертвы. Она резко повернула голову и с испуганным криком бросилась за ним, ее мокрая одежда прилипла к телу, когда она решительно пыталась не отставать.

Некоторое время он шел рысцой, пока не перестал слышать шлепанье мокрой ткани и затрудненное дыхание, от которого его тело, уже подготовленное к сезонному гону, неприятно напряглось. Из любопытства, он оглянулся через плечо и закатил глаза с раздраженным рычанием. Несмотря на некоторое расстояние позади себя, он все еще мог видеть, что человек следует за ним. Она больше не бежала, и ее плечи были опущены в знакомом признаке усталости… но она не повернула обратно.

Он остановился и покачал головой. Прорычав ругательство себе под нос, он развернулся и поскакал обратно к ней.

Человек представлял собой жалкое зрелище. За то короткое время, что она следовала за ним, ее волосы начали сохнуть. Темные кудри рассыпались вокруг ее головы диким ореолом, в них безнадежно запутались кусочки речного мусора и травы. Она резко остановилась и посмотрела на него, когда он встал рядом с ней.

Она бессмысленно истощает себя! Его ноздри раздулись от раздражения.

— Ты глупа, человек. Ты знаешь, что Минтары делают с потерянными самками? Мы заберем тебя к нам, с тобой спарятся и заведут потомство! — когда она отшатнулась от него, он продолжил. — Жизнь с такими, как я, не комфортна и не легка. Ты будешь тосковать по своим удобствам и плакать о них. Ты принесешь больше пользы себе и моему народу, если не придешь. Оставайся на берегу реки, и через несколько дней ты дойдешь до человеческой деревни. Они могут проводить тебя дальше.

— Несколько дней до деревни? — пробормотала она тихим, потерянным голосом, обхватив себя руками. — Ближайшая деревня находится в нескольких днях пути от Цитадели. Меня действительно занесло так далеко?

Он впервые заметил, что ее тело дрожит от холода, и немедленно ощутил укол вины. У Фальца не было желания обременять себя человеком, склонным к нелепой болтовне ни о чем. И все же он не мог игнорировать то, как вздымались ее бока при каждом усталом вдохе. В конце концов, именно то, как ее широко раскрытые темные глаза смотрели на него снизу вверх, подавило его желание отправить ее восвояси.

Фальц провел рукой по основанию одного из рогов и застонал.

— Хорошо, — прорычал он, морщась от того, как прояснилось выражение ее лица. — У меня сейчас нет времени отвезти тебя к деревне. Мой народ ждет меня. Если ты уверена, что хочешь этого, я возьму тебя с собой и позабочусь о том, чтобы ты в конце концов оказалась среди людей.

Последнее было сказано с горечью, поскольку он представил, что ему предстоит драка, как только кто-нибудь из молодых самцов учует ее. Ни один самец не собирался позволять ему увезти самку из их поселения без возражений. Он не допустил бы, чтобы один из молодых самцов украл ее и тайно спарился. Если бы это случилось, у него не было бы возможности забрать ее у самца, который станет признан всем кланом ее законной парой, если только он не победит в вызове… Но даже тогда он только выиграет право ухаживать за ней на расстоянии. Вероятность того, что она выберется оттуда, была почти невозможной.

Он вздрогнул, прервав ход своих мыслей, когда самка потянулась вперед и обхватила его большую руку своими маленькими ладонями. На ее лице появилась улыбка, когда она посмотрела на него.

— О, спасибо тебе! Я знала, что ты не можешь быть настолько бессердечным, чтобы бросить меня. Я имею в виду, у меня были некоторые сомнения, когда ты ушел так далеко. Бени, сказала я себе, если он скроется из виду, то какой-нибудь монстр подберется и съест тебя. Я так рада, что ты доказал, что я ошибалась!

Выражение ее лица ни на йоту не изменилось, когда он вырвал свою руку из ее хватки и фыркнул в ее сторону. Люди! Он критически оглядел ее.

— Я полагаю, ты слишком устала, чтобы идти быстрым шагом. Мне нужно отнести эту рыбу в лагерь, — отрезал он, для пущей убедительности дернул за леску.

Она оглянулась на рыбу, и выражение ее лица стало застенчивым.

— Не бери в голову, — прорычал он.

С раздраженным ворчанием он протянул руку, сбивая ее с ног. Человек испуганно взвизгнула, ее ноги замолотили по его бокам, когда он усадил ее на свою спину. Она так крепко обняла его за пояс, что ему стало немного больно. Кто знал, что у такого крошечного существа может быть такая хватка? Он хотел отмахнуться от ее рук, но передумал. Ей нужно было держаться.

Вместо этого он понизил голос до низкого, убаюкивающего звука, вибрируя голосовыми связками, чтобы успокоить ее.

— Ты в безопасности. Теперь мы уходим. — Он повторил это несколько раз, переходя на рысь.

Как и ожидалось, через несколько минут самка начала расслабляться, ее хватка стала более мягкой. Убедившись, что человек надежно зафиксирован, он пустился в галоп, его свободная рука крепко сжимала ее руку, чтобы быть уверенным, что она не отпустит его в своем расслабленном состоянии.

Фальцу не потребовалось много времени, чтобы добраться до границы лагеря Минтар. Молодые самцы, которые бросились вперед, чтобы поприветствовать его, остановились и широко раскрытыми глазами уставились на человека, прижавшегося к его спине. Хотя ее дыхание дразнило кожу в том месте, где она прислонилась к нему во сне, однако это не было причиной, по которой он чувствовал покалывание. Он ощущал возбуждение молодых самцов, когда они продвигались вперед, вытягивая головы, чтобы получше рассмотреть человека.

Это было именно то, чего он не хотел.

Фальц резко повернул голову, пытаясь следить за всеми ними одновременно. Один из юношей, стоявших у него за плечом, неосторожно дернулся, потянувшись к леске с рыбой, его рука скользнула по самке. Фальц отступил назад, предупреждающе зарычав, его губы приоткрылись, обнажив зубы. Самец резко выдохнул и убрал руки.

— Почему вы все собрались здесь? — голос Бакина перекрыл ропот.

Капитан воинов клана протиснулся сквозь толпу, его фиолетовые глаза сузились, когда он подозрительно посмотрел на самцов, прежде чем его взгляд, наконец, остановился на Фальце. Его друг немедленно застыл от удивления. Губы самца сжались в тонкую линию, когда понимание появилось на его лице, и он повернулся, размахивая рогами на ходу.

— Пошли вон. Займитесь своими обязанностями. У вас нет причин стоять здесь, тараща глаза, как будто вы никогда раньше не видели человека. Половина ваших маток — люди. Я позабочусь о рыбе.

После нескольких несогласных ворчаний и многочисленных громких, подавленных вздохов самцы, наконец, разошлись, тревожно помахивая хвостами и оглядываясь на самку. Фальц наблюдал, сжав губы и провожая их взглядом. Движение сбоку вернуло его внимание к другу. Подняв руки перед собой, Бакин двинулся вперед с осторожной улыбкой. Самец огляделся вокруг с беспокойством на лице.

Несмотря на их многолетнюю дружбу, Фальц смотрел на своего друга с опаской. Логически рассуждая, он знал, что в его собственничестве виноват его гон. Добавьте к этому небольшой вопрос о его клятве человеку, и ему становилось все более неуютно от любого самца, приближающегося к нему — даже от Бакина. Фальц издал протяжный агрессивный рык, но поджал ноги, заставляя себя оставаться на месте при приближении друга.

— С человеком все в порядке, Фальц?

Прерывисто вздохнув, Фальц кивнул.

— Она измучена. Ее застал шторм и, насколько я понимаю, унесло вниз по реке. — Он покачал головой, глядя на это маленькое чудо.

Громовая река могла легко утопить взрослого Минтара во время шторма. Чтобы выжить самке, нужна была не что иное, как воля богов. По какой-то причине они оставили ее перед ним, и его клятвенным долгом было заботиться о ней, пока она не воссоединится со своим народом. Бакин не будет в восторге.

— Я поклялся помочь ей вернуться домой.

Бакин с энтузиазмом кивнул.

— Естественно. Я уверен, что найдется немало самцов, которые попытаются оспорить твои права на самку, но ты нашел ее, и она действительно держится за тебя. Она станет тебе прекрасной парой и родит сильных, здоровых телят.

— Нет, — прорычал Фальц. — Я собираюсь вернуть ее домой. Как только мы доставим добычу с охоты обратно в клан, я отправлюсь в деревню людей на северо-западной границе нашей территории.

— Ты же не серьезно! — Бакин запротестовал. — Ты знаешь, что нам нужно больше самок в клане. Будут беспорядки, если ты вернешь ее людям. Было бы достаточно плохо, если недовольные самцы станут ворчать, что ты, будучи старше многих из тех, у кого нет пары и находящихся в самом расцвете сезона спаривания, обзавелся самкой. Если еще выяснится, что ты не собираешься оставлять ее в качестве пары, они попытаются забрать ее любыми способами. Это будет анархия!

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — рявкнул Фальц. — Нарушил собственную клятву?

— Я бы хотел, чтобы ты сделал то, что сделал бы любой разумный Минтар. Соблазни самку, наполни ее детенышами… В конце концов, она забудет о своем желании вернуться к себе подобным.

— Оставить ее? Самка в мгновение ока доведет меня до безумия, — сказал Фальц.

Бакин недоверчиво покачал головой.

— Тогда зачем устраивать такое шоу, защищая ее и прогоняя других самцов? Я понимаю, что ты хочешь защитить то, что считаешь своим священным долгом, но позволь другому забрать ее и сделать то, что необходимо вместо тебя. Есть одинокие самцы, которые были бы рады такому шансу. В таком случае ты не нарушил бы ни одной данной тобой клятвы.

— Нет, — прорычал Фальц, все внутри него отвергало это предложение, несмотря на заключенную в нем мудрость. — Я защищу ее и найду способ доставить к людям, не расстраивая клан. Эта маленькая самка не причинит никаких неудобств, пока находится под моим присмотром.

Бакин вздохнул и провел рукой по основанию одного из рогов.

— Упрямец, — сказал он. — Ты всегда был слишком упрямым для своего же блага. — Он скрестил руки на груди и смерил Фальца суровым взглядом. — Прекрасно. Если ты хочешь провести следующие несколько недель, оглядываясь через плечо на самцов, готовых наброситься на тебя из-за не занятой самки, это твоя проблема. Нашим собратьям не потребуется много времени, чтобы понять, что происходит. Я не буду выступать в этом против клана, Фальц.

Фальц кивнул, ожидая именно этого. Бакин не мог пойти против клана, чтобы проявить к нему благосклонность. Это не только было бы расценено как бесчестие, но и королева клана могла лишить его звания за то, что он поставил интересы Фальца выше интересов клана.

— Я принимаю твое решение, — пророкотал он.

Взрыв смеха, вырвавшийся у Бакина, был ломким.

— Я искренне надеюсь, что никто из нас не пожалеет об этом. Тогда позаботься о самке и отдай проклятую рыбу, чтобы наш охотничий отряд смог поесть, прежде чем мы тронемся в путь.

Сняв с плеча леску с рыбой, он передал ее, испытывая облегчение от того, что они больше не ударяли по человеку при каждом движении. Бакин принял их с кривой улыбкой и смиренно кивнул. Хотя самец и не был согласен с его планом, по сути, его друг поддержал его. Это было слабым утешением перед всем, с чем ему пришлось столкнуться, но все же он ценил его таким, каким оно было. Больше они не произнесли ни слова, и только шаги нарушали тишину, пока они возвращались в лагерь.

ГЛАВА 6

Бени вошла в слабо освещенную комнату Клуба, окруженная всеми, кого она в тот или иной момент называла друзьями ради их общих интересов. Знакомый дым опиума и табака окружал ее, смешиваясь с хаотичной смесью женских духов, виски и человеческого пота.

Она не знала, почему они носили маски. Это было глупое правило, по ее мнению, потому что все знали друг друга, но никто не смел его нарушить под угрозой прекращения членства.

Мужчина подошел к ней, и она взглянула на него, верхняя часть ее лица была скрыта маской. Вздохнув, она обернулась, уже прекрасно зная, кто это. Джесс смотрел на нее с хищной улыбкой, а ледяные глаза за золотисто-расшитой черной шелковой маской скользили по ее телу. По ней пробежала дрожь, и не из приятных. Она разорвала с ним отношения не без причины. Он был садистом и собственником. Ему нравилось причинять больше боли, чем удовольствия, и если бы он подумал, что она была с кем-то другим, то боль могла бы быть ужасной. Небольшая порция боли была забавной, но когда дошло до того, что она начала прихрамывать, возвращаясь домой в муках после ночи с ним, она стала избегать его. Именно поэтому она перестала приходить в Клуб.

Почему она вообще оказалась там?

Она отвернулась и, нахмурившись, огляделась по сторонам. В толпе ее бывшие любовники в каменном молчании наблюдали за неистовством посетителей. На ее коже выступили бисеринки пота. Это было неправильно. Она пошевелилась, мокрая юбка придавила ее к полу. Она испуганно посмотрела на нее.

— Где ты была, Бени? — прошептал Джесс, проводя рукой по ее плечу и прокладывая дорожку к шее. По ее коже побежали мурашки, и она с трудом сглотнула, ощутив во рту вкус чего-то острого и незнакомого.

Она попыталась улыбнуться, паника закипала в ее груди. Что происходит?

Джесс наклонился ближе, злая ухмылка тронула его губы.

Откуда-то донесся аромат готовящейся рыбы, и, несмотря на беспокойство, у нее потекли слюнки. Рыба? В этом не было никакого смысла. В Клубе не подавали приготовленную еду. Она моргнула, и все вокруг заколебалось, то входя в фокус, то выходя из него. Ее одежда была грубой на ощупь, как будто ее намочили и высушили в грязи. Это было совсем не правильно. Она нахмурилась, прищурившись глядя на Джесса, наблюдая, как шевелятся его губы…

— Проснись и поешь, пока у тебя есть возможность, — прорычал низкий голос у уха.

Все вокруг нее рухнуло, оставив после себя только тьму. Когда она открыла глаза, то увидела проникающий свет. Красная рука с длинными изогнутыми черными когтями зависла перед ее лицом, держа капустный лист, начиненный хрустящей рыбой.

Бени прерывисто вздохнула. Это был всего лишь сон. Какой бы мрачной ни была ее нынешняя реальность, она в любой день предпочла бы чешуйчатого красного монстра человеку. По крайней мере… ах, Минтар — ее память подсказала, как он называл свой вид — был внимателен до сих пор. Он был довольно милым, насколько позволяли себе звериные создания.

Приподнявшись, она протянула руку и взяла импровизированную тарелку с благодарной улыбкой на лице. Самец не ответил на ее улыбку, но после того, как она взяла еду, он отодвинулся достаточно, чтобы освободить себе место и опуститься на землю рядом. Толстые руки скрестились на груди, а темно-лиловые глаза строго смотрели на нее. Ей и в голову не приходило, что его терпение на исходе, пока он не щелкнул хвостом.

— Перестань пялиться, как теленок, и ешь, — рявкнул он на нее.

Бени подпрыгнула, схватила кусок рыбы и отправила в рот. Он был еще горячим, и у нее заслезились глаза… но это было так вкусно! Обычно она не любила рыбу — слишком много крошечных косточек, которые, казалось, она всегда находила после того, как откусывала кусочек. Тем не менее, она не видела никаких маленьких костлявых ловушек, торчащих из еды, которую ей дали, и ни одна из них не угрожала задушить ее или порезать небо, когда она глотала. Она зачерпнула еще и с наслаждением принялась за еду. Пока она ела, лицо самца сменилось с раздраженного на спокойный сердитый взгляд.

Он никогда не улыбался? Она видела его клыки, и его улыбка, вероятно, поначалу могла выбить из колеи, но так он все равно выглядел бы более дружелюбным. Не то чтобы его суровые черты лица ее хоть сколько-нибудь отпугивали. В них было что-то почти величественное, грубое, что-то такое, что многие мужчины пытались повторить, но мало кому это удавалось.

— Спасибо. Это очень вкусно, — пробормотала она с полным ртом рыбы. Несмотря на набитый рот, она попыталась обаятельно улыбнуться. — Я действительно ценю все, что ты для меня делаешь.

Самец хмыкнул, его взгляд скользнул в сторону, когда его хвост снова щелкнул по земле рядом с ним, на этот раз более небрежно.

Ну, определенно, он не разговорчивый. Может быть, он был просто застенчив? Это казалось странным для такого грубого самца, но это было нормально. Бени прекрасно владела искусством светской беседы и не возражала поддерживать ее до тех пор, пока он не почувствует себя достаточно комфортно, чтобы заговорить с ней.

Оглядев то, что казалось небольшой пещерой, оказалось, что смотреть особо не на что, кроме камня. Неподалеку горел уютный костер, и повсюду расположились несколько Минтар. У некоторых на боках лежали большие, замысловато сплетенные одеяла ярких цветов, пока они отдыхали и ели. Это было примитивно, но всплеск красок и непринужденное настроение самцов создавали приятную атмосферу. По крайней мере, она не слышала шарканье летучих мышей. Она не знала, было ли это из-за их отсутствия, или звуки передвигающихся животных заглушались Минтарами. Несмотря на это, она была благодарна.

— Тут довольно мило. Вы здесь живете?

Одна бровь скептически приподнялась.

— Это похоже на место, где можно жить?

Она задумчиво прожевала.

— Ну, нет, я полагаю, что нет. Это место не выглядит особенно уютно. Но люди живут в домах или маленьких квартирах. Я не думаю, что кто-то из моих знакомых выбрал бы жить в подобном месте, если бы не был в отчаянии.

Он наклонился вперед и внимательно посмотрел на нее.

— Тогда что заставило тебя предположить, что мы будем жить именно здесь?

Она подняла руку, чтобы постучать себя по подбородку, и посмотрела на него.

— Трудно представить вас в доме. Учитывая размеры ваших тел, мне кажется, вам было бы сложно пройти по коридору или подняться по лестнице. Обычная мебель была бы совершенно неприемлема. Я не могу представить, чтобы стул или кровать были чем-то иным, кроме как катастрофой. Мне кажется, что, учитывая вашу форму, вы бы жили подобно табуну лошадей. Ищете укрытие от непогоды, но отдыхаете на диких пастбищах.

— Как лошади, — повторил самец, нахмурив брови.

— Не совсем как лошади, — поправила она. — Очевидно, вы едите мясо, а я никогда не встречала плотоядных лошадей… Хотя я знала кобылу, которая любила кусаться без всякой причины, существо с отвратительным характером. Не говоря уже о том, что в некотором смысле твои черты почти человеческие, просто с… добавлением… всего. Возможно, немного дикие. Я слышала о ребенке, который вырос в переулках и практически бегал на четырех конечностях, рыча на все и вся, что… она… — Бени замолчала, когда его взгляд стал острее, а ноздри раздулись.

О боже.

Поджав губы, Бени решила, что лучше больше ничего не говорить. Она не пыталась оскорбить его. Она действительно не понимала, что на нее нашло, чтобы сравнить его вид с одичавшими детьми. Вздрогнув, Бени посмотрела вниз, сосредоточившись на дикой копне спутанных вьющихся волос, которая упала ей на плечо. У нее вырвался крик ужаса.

Ее волосы!

Бросив лист с рыбой рядом с собой, Бени принялась распутывать узлы, бормоча проклятия под нос. Конечно, ее унесло вниз по реке в дикие места, далеко от даже приличной расчески, не говоря уже о бутылке кондиционера или лосьонах, которые она регулярно использовала для своих волос, чтобы кудри оставались мягкими и аккуратными. В отчаянии она проводила пальцами по длине, стараясь игнорировать, как кудри цеплялись за свежие трещины на ее ладонях и сломанные кончики ногтей — еще одни жертвы ее плавания. Бени прикусила губу, сдерживая слезы от болезненных колтунов, пытаясь привести волосы в порядок. Все Минтары выглядели аккуратно и ухоженно, а она казалась чем-то, что притащила кошка. Она медленно провела руками по остальным волосам, содрогаясь от спутанного беспорядка, представшего перед ней. Ее подбородок задрожал от сдерживаемых слез.

— Что случилось, самка?

Бени взглянула в обеспокоенное лицо своего спасителя.

— Мои волосы… Почему ты не сказал мне, что я выгляжу так ужасно? Я сидела здесь перед богами и всеми остальными, ела, даже не осознавая, как я выгляжу! Я не считаю себя тщеславной, — выдавила она, — Но я и не подозревала, что все так плохо. И все продолжают на меня смотреть! — последние слова вырвались из нее в напряженном, растерянном шепоте, когда еще несколько самцов бросили на нее любопытные взгляды. Она подняла руки над головой, пытаясь закрыться от всего происходящего.

Это был именно тот момент, когда до нее донесся острый запах пота, рыбы и боги знают чего еще, плававшего в воде. Бени поперхнулась, ее глаза наполнились слезами.

— О, боги мои… и я воняю!

Самец рядом с ней наклонил голову.

— Ты хочешь сказать, что не должна выглядеть и пахнуть, как двое суток назад умершая овца?

У Бени отвисла челюсть, и из нее вырвался крик ужаса, когда она сообразила, в чем дело.

— Нет! Благословенные, ты думаешь, я пахну и выгляжу как дохлая овца? Что с тобой не так? Не может быть, чтобы все было так плохо, — простонала она про себя. Она сделала глубокий, успокаивающий вдох. — Все будет хорошо. Я только распущу колтуны… и тогда… — Она беспомощно огляделась.

До нее донесся низкий мужской смешок, и она резко повернула голову. Ее Минтарский спаситель, о котором она всего несколько минут назад думала с теплотой, смеялся над ней!

Пришло понимание.

— Ты… Ты издевался надо мной! Ты гнилое чудовище!

Его глаза сощурились, и сверкнул устрашающий набор двойных клыков, когда его смех прокатился над ней. Он звучал глубже и звучнее всего, что она слышала раньше. Его хвост дернулся в ее направлении.

— Ты чуть не утонула в той проклятой реке, выжив вопреки всем невероятным обстоятельствам, но вот ты жалуешься, потому что не поднялась из воды идеально ухоженной, как богиня, и пахнущей весенними цветами? Ты пахнешь и выглядишь так, как и должна — тебе повезло, что ты выжила. Ни одна человеческая самка, которую я знаю, не справилась бы лучше.

Несколько успокоенная, Бени опустила руки обратно на колени. Она бросила на него сердитый взгляд из-под ресниц.

— Это все еще не оправдывает тебя за сравнение меня с дохлой овцой.

Он пожал плечами.

— Я редко видел существо с такими прекрасными, вьющимися пучками гривы. Мой народ ценит стада на нашей территории, состригая их гривы, чтобы делать удобные ткани. Это было единственное сравнение, которое пришло мне в голову. Хотя, возможно, я немного преувеличил насчет запаха, — сказал он.

Ее губы дрогнули от этого небольшого признания, но она замерла, когда он подошел ближе, его большое плечо коснулось ее руки, когда он потянулся к небольшому количеству мешков прямо у нее за спиной. Когда он снова отстранился, в руке у него был костяной гребень. Он протянул его ей, прежде чем опустить руки к затылку и снять с волос одну из кожаных завязок, которую тоже вручил ей.

— Охотники мало что оставляют при себе, когда мы ищем дичь, но, возможно, этого будет достаточно, пока мы не доберемся до нашего поселения, — пробормотал он, и все признаки его юмора исчезли, как будто этого никогда и не было. — У самок там будет все, что тебе нужно, чтобы ухаживать за собой.

Ее брови взлетели вверх.

— Будет? Кондиционеры, лосьоны для моей кожи и волос, хорошее мыло, масла и кремы… О, пилочка для ногтей?

Он поморщился, озадаченно покачав головой.

— Я не знаю, что это такое, но у них есть кое-что, что они состряпали из наших запасов. Атлаванские самки тоже поделились с ними своими знаниями.

Атлаван? Бени обдумала этот вопрос, полагая, что узнает, как только прибудет. Вместо этого она бросила на него любопытный взгляд.

— Сколько человеческих женщин там, где ты живешь? — спросила она.

Крупный самец пожал плечами, делая глоток из бурдюка с водой.

— Полагаю, пара дюжин. Многие из них матки самцов, которых ты видишь здесь. Молодых самок меньше.

Бени наклонилась вперед, ее глаза скользнули по самцам, на которых он указал.

— На самом деле… Их родили люди? Как это работает? Я не могу понять, как человек мог родить Минтара. Не говоря уже о том факте, что я не могу представить, как будет работать секс между нашими видами. Как все работает? — спросила она, когда ее глаза задумчиво прошлись по самцу, пробежавшему мимо нее.

Она даже не заметила у него ничего похожего на гениталии, но ожидала, что он будет оснащен, как большинство четвероногих.

— Это было бы довольно любопытное зрелище. Я могу представить, как некоторые дамы из моего окружения теряют сознание лишь от самой мысли об этом. Никто не признается, что они действительно очарованы, даже если с жадностью впитывают каждый… крошечный… кусочек информации.

Кашель ее спутника привлек ее внимание. Он прижимал бурдюк с водой к груди, его глаза были зажмурены, тело сотрясалось от спазмов. Когда он, наконец, успокоился, то пристально посмотрел на нее. Прочистив горло, он отвел взгляд, его глаза сузились при виде нескольких самцов, смотревших в их сторону.

— Я уверен, что ты узнаешь больше, чем, возможно, хочешь, когда мы прибудем на земли клана, — пробормотал он.

— О, почему это? Ты планируешь мне что-то показать? — спросила она с кокетливой улыбкой. Хотя его вид выбивал из колеи, она была вынуждена признать, что ей было любопытно. — Если так, может быть, нам следует обращаться друг к другу по имени. Я Бени, — весело предложила она.

Раздраженный самец сжал губы, его лицо ничего не выражало.

— У меня нет других планов, кроме как проводить тебя домой. Я понимаю, однако, что люди менее сексуально открыты, чем Минтары. Существует значительная вероятность того, что ты станешь свидетелем чего-то до того, как мы уйдем, — пробормотал он, прежде чем погрузиться в молчание.

Бени вздохнула. Этот Минтар был примерно таким же веселым, как канцлер в день сбора налогов. Она несколько минут разглядывала его, а затем раздраженно фыркнула, когда он не назвал своего имени.

— Итак, у тебя есть имя, или Человек-Красная Тварь вполне подойдет? — спросила она, приподняв бровь.

Кислое выражение скользнуло по его лицу, когда он проворчал одно слово:

— Фальц.

С этими словами он поднялся на ноги и отошел. Он наклонил голову, чтобы взглянуть на нее через плечо.

— Заканчивай есть и приведи себя в порядок, насколько сможешь, но поторопись. Я вернусь за тобой, когда придет время уходить.

Бени опустила взгляд на оставшуюся часть своей рыбы, гребень и кожаный шнурок, лежавшие у нее на коленях. Оставив гребень и завязку на месте, она проглотила рыбу, ее глаза не отрывались от крупной фигуры Фальца, пока он двигался среди других самцов, возвышаясь над ними. Ее глаза блуждали по его фигуре с нескрываемым любопытством.

Кстати, где у Минтара-самца был член?

ГЛАВА 7

Фальцу нужно было держаться подальше от самки… Бени. Находиться рядом с ней было невыносимо. Ее непрекращающаяся болтовня сбивала с толку, и все же в ее присутствии он чувствовал неоспоримый прилив похоти. Его гон всегда давался ему с трудом, но то, насколько он извивался в нем сейчас, заставляло фантазировать как, сидя рядом, занять ее рот другими способами. Даже на безопасном расстоянии от ее сладкого запаха его тело горело от желания. Ему стоило огромных усилий удержаться, чтобы не подойти к ней и не продемонстрировать то, о чем она просила.

Дрожь пробежала по ее коже. О чем она думала, делая такое предложение? Это было удивительно — и это сильно искушало его. У него пересохло во рту, когда он представил, как ее глаза расширятся, а затем смягчатся от интереса. Он был крупным самцом, но он был бы нежен…

Нет! Он не позволил своим мыслям дрейфовать в этом направлении. Он выполнял задачу, возложенную на него богами, а затем вернется в свой клан, не позная вкуса ее тела и того, как оно будет ощущаться на нем.

Его половой орган неприятно вздулся, обычно плоская оболочка выпирала из-под медиальной части туловища, чуть выше группы мышц, приводящих в движение передние конечности. Его потребность была очевидна любому, кто смотрел на него, даже если он еще не начал выталкиваться. Проходя по убежищу, чтобы организовать их отъезд, он не упустил из виду, с каким изумлением многие самцы глядели на него.

При виде удивления молодых самцов на его лице появилась жесткая гримаса. Он больше не был юнцом в свои первые сезоны «гона», но и не был стар. Его мускулы были крупнее, тело толще, закаленное внушительной силой. Он больше не проявлял мягких, округлых черт юности, но и в гриве у него не было седых прядей из-за преклонного возраста. Это правда, что у самца его возраста обычно рождалось по крайней мере несколько телят, но он знал даже пожилых, которые продолжали увеличивать клан. Ни у кого из них не было причин удивляться.

Однако его внимание привлек хриплый смех нескольких молодых самцов, собравшихся вместе во время работы. Они наблюдали за самкой, разговаривая между собой вполголоса. Но не настолько тихо, чтобы ускользнуть от его внимания.

— Как вы думаете, Фальц спарится с человеком? — Хорат прошипел своим товарищам.

— Было бы глупо с его стороны не взять ее, — сказал Гандт. — Я бы не колебался. Я бы унес ее в укромное место и трахал до тех пор, пока она не смогла бы ходить.

Фальц нахмурился и направился к ним. Ему нужно было положить конец подобным размышлениям. Он был почти рядом с ними, когда эффектный молодой самец с ярким окрасом фыркнул и покачал головой.

— Я сомневаюсь в этом. Насколько я знаю, он не взглянул ни на одну самку. Кроме того, зачем ей желать самца его возраста, когда у нее может быть прекрасный самец, который знает, что делать с самкой, и может заниматься этим всю ночь? — Иснах усмехнулся и многозначительно двинул вперед тазом.

Низкое рычание вырвалось из груди Фальца, заставив всех троих застыть на месте, сумки, которые они еще не закрепили на своем снаряжении, безвольно повисли у них в руках. Иснах сглотнул, под сердитым взглядом Фальца у него выступили капли пота.

— Очевидно, — прошипел он, — у вас, слишком мало дел, если вы находите время для таких разговоров. Как только закончите закреплять свои сумки, вы добровольно возьмете на себя дополнительный груз вместо вашего раненого брата.

После его слов раздался хор стонов, но каждый из них смолк под его суровым взглядом. Он прищурился, скрестив руки на груди, и наблюдал, как они заканчивают прикреплять свои припасы к сбруе. Под его бдительным оком они прошли туда, где лежали сумки Атема, рядом с носилками, на которых он отдыхал.

Его голос донесся до их удаляющихся спин.

— И чтобы вы знали, любой самке, которую я захочу взять в пару, не потребуется целая ночь, чтобы убедиться, что она полностью удовлетворена. Возможно, тебе стоит кое о чем подумать, Иснах, прежде чем ты начнешь хвастаться дальше.

Хор смешков среди охотников заставил чешую самца потемнеть от смущения, когда он поспешил за своими друзьями.

Фальц не присоединился к смеху, а сурово оглядел всех самцов своего клана.

— Мы выдвигаемся в течение часа.

Самцы, все опытные охотники, кивнули, слегка наклонив рога. Некоторые из них стояли рядом с молодыми самцами, с которыми были связаны в качестве наставников для надзора. Молодые охотники смотрели с широко раскрытыми глазами, их туловища дрожали от давления ремней, и они молча выполняли свою часть работы. Фальц одобрительно кивнул, продолжая свой путь. Первая охота была для них тяжелой, но они научатся и станут сильнее.

Бакин отошел от того места, где стоял, наблюдая за укладкой оружия, и с озабоченным выражением лица помахал Фальцу. Фальц развернулся и направился к нему. Его друг нахмурился и наклонился, задев рога, чтобы тихо что-то сказать ему на ухо.

— Уже возникли проблемы?

— Нет, — проворчал Фальц. — Просто молодые самцы, как обычно, выпендриваются. Если они не хвастаются тем, как хорошо будут охотиться, то говорят о спаривании. Беспокоится не о чем.

По крайней мере, он надеялся на это.

Не убежденный, Бакин покачал головой.

— Отец Иснаха — фаворит королевы. Если Иснах будет настаивать достаточно сильно, его отец может помешать тебе вывезти самку с земель клана без пары. — Рука его друга опустилась и твердо легла ему на плечо. — Я говорю это только для того, чтобы предупредить тебя. Будь осторожен. Калт амбициозен и хитер. Чтобы найти пару для своего потомства, он может пойти на все. Просто не теряй бдительности.

Фальц кивнул в ответ. Это было то, о чем он не подумал. Удержать ее подальше от молодых самцов было бы достаточно легко, поскольку большинство из них боялись его. Они бы возненавидели его и выступили против, но мало кто осмелился бы бросить прямой вызов. Но участие менее благородных самцов, помогающих своим детенышам, заставило его задуматься.

— Что ты предлагаешь? — спросил он. Ему совсем не было интересно это слышать, но он был не настолько глуп, чтобы игнорировать совет капитана клана.

Улыбка самца была лукавой, когда он рассматривал его сбоку под предлогом проверки завязок на сумке.

— Я говорю, что ты и самка…

— Бени, — вмешался Фальц. — Ее зовут Бени.

— Очень хорошо. Что вам с Бени стоит быть известными всем в клане как официальная пара.

— Я же сказал тебе — я не буду спариваться с самкой. Я обязан честью вернуть ее домой, — нетерпеливо прорычал Фальц.

Улыбка его друга стала шире.

— Но что, если вы договоритесь притвориться, что это так?

Фальц уставился на своего друга — пристально. Притвориться спаривающимися?

— Это самая глупая идея, которую я когда-либо слышал, — сказал он. — Невозможно обмануть весь клан. Они просто по запаху узнают, что мы не пара.

Бакин поморщился.

— Верно. Некоторых, вероятно, можно обмануть на какое-то время, просто лежа рядом с ней, чтобы твой запах остался, но любой самец, который подойдет достаточно близко, заметит. Он ухмыльнулся и похлопал Фальца по плечу. — Я уверен, ты что-нибудь придумаешь, мой друг.

— Это ничем не поможет, — сказал Фальц.

Насколько бы ему не нравилась эта идея — и как бы он не беспокоился даже о симулировании близости с Бени во время гона, было мало других доступных вариантов, способных отпугнуть других самцов, пока они были в клане. Это означало делить свой дом с самкой, быть рядом с ней каждую ночь на подушке, на которой он спал. Хотя он пытался сдержать свою реакцию, его бока задрожали.

Его взгляд проследовал туда, где сидела Бени. Капустный лист был брошен рядом с ней, и она медленно расчесывала гребнем спутанные волосы. Те, с которыми ей еще предстояло разобраться, лежали на ней клоками, в то время как то, что она вычесала, напоминало проросший одуванчик. При каждом рывке ее лицо болезненно морщилось, губы шевелились с тем, что он принял за серию проклятий, адресованным либо гребню, либо прядям гривы, с которыми она боролась. Уголки его рта приподнялись при виде свирепого выражения ее лица.

— Возможно, она позволит тебе излить на нее свое семя. Я слышал, что человеческие самки в этом смысле немного странные, — задумчиво произнес Бакин со своей стороны.

Фальц закрыл глаза, чтобы отогнать внезапно всплывший перед ним образ, и выругался. Ему не нужно было думать о Бени, покрытой его семенем, с обнаженной грудью и озорной улыбкой на губах. Его член затвердел. Проклятый гон! Если это было тем, что ему придется сделать, чтобы отвадить самцов, то он не знал, сможет ли пережить это притворство.

Его боль, должно быть, была более очевидной, чем он думал, потому что Бакин усмехнулся. Он почувствовал, как хвост другого самца игриво ударил его по бедрам, и зарычал в ответ. Бакин отнесся к этому вопросу не так серьезно, как следовало бы.

— Ты это несерьезно, — прорычал Фальц, озвучивая свои мысли, когда открыл глаза и свирепо посмотрел на своего друга.

Бакин одарил его острой зубастой улыбкой.

— Почему бы и нет? Запах семени отчетливый. Если бы вы обязательно покрывали ее каждый вечер, я не думаю, что кто-то захотел бы нюхать достаточно внимательно, чтобы выяснить, насколько тщательно оно было нанесено… или где. Я бы без колебаний это сделал.

— Это потому, что тебя уронили на голову, когда ты был теленком, — пробормотал Фальц.

— Я притворюсь, что ты считаешь это высшим комплиментом моему остроумию и хитрости, — сказал Бакин, смеясь.

Фальц усмехнулся, но смех оборвался, когда он увидел самца, вертящегося около Бени. Снова Иснах! Очевидно, он не произвел впечатления своим выговором. Такое вопиющее пренебрежение, когда считалось, что начинается брачное ухаживание, было очевидным оскорблением по отношению к нему. Бакин был прав: ему нужно было убедить самцов в том, что они спариваются, чтобы держать их в узде. Его не было рядом с ней всего немного; он не хотел думать о том, что такие авантюристы, как Иснах, попытаются натворить на землях клана.

— Я должен идти, — сказал он Бакину на ходу, даже не дожидаясь ответа своего друга.

В тот момент, когда тень Фальца легла на младшего Минтар, Иснах замер. Несмотря на тяжесть сумок, самец все же нашел в себе силы взглянуть на него с вызовом. Этот взгляд был полон гордости, как у Кальта. В каждой уверенной черте лица молодого самца просматривались черты его производителя, а игравшая на лице насмешка лишь подчеркивала это сходство. Фальц возвышался над ним, на целых полторы головы, его большие рога угрожающе наклонились вперед.

— Разве я не отдавал тебе приказ? Или я могу тебе чем-то помочь, Иснах, учитывая, как ты приблизился к моему лагерю? — прорычал он, не пытаясь скрыть угрозу.

Щеки самца потемнели от гнева.

— Как видишь, я выполнил твой приказ, — прошипел он, и шипы на его хвосте приподнялись. — Меня не интересуете ни твой лагерь, ни ты сам. Я просто увидел эту самку, сидящую здесь в одиночестве, и подумал, что ей, возможно, понравится компания.

Фальц наблюдал за всем этим, прищурившись.

— Ты знаешь, что твое поведение может быть воспринято как вызов… Таково твое намерение? — тихо спросил он.

Это был единственный шанс Иснаха отступить. Фальц никогда не выносил больше одного предупреждения.

Взгляды встретились, враждебность исходила от его тела, когда презрительный взгляд молодого самца сначала дрогнул, а затем и вовсе исчез. Хотя его упрямая челюсть все еще была выпячена, Иснах опустил глаза, его маленькие рожки опустились к земле, когда он опустил голову.

— Нет, — наконец пробормотал он.

Фальц сердито фыркнул, выражение его лица стало еще жестче. За этим самцом потребуется еще более строгий надзор, чем он думал.

— Возможно, ты ищешь еще одну работу… Хотя нет, я сомневаюсь, что это так, ведь ты уже с трудом справляешься с тем грузом, который несешь, — заметил он, давая самцу время осмыслить его слова, прежде чем отдать команду. — Становись в первые ряды и готовься выдвигаться.

Иснах дернул головой, прежде чем шагнуть так быстро, как только мог, туда, где собралось большинство других охотников. Фальц хмуро смотрел ему вслед. Он почувствовал присутствие Бени, когда она встала и подошла ближе, но когда он опустил взгляд, то обнаружил, что она тоже смотрит вслед самцу, сморщив лоб в замешательстве. Спустя мгновение она взглянула на него и подняла брови.

— Все прошло хорошо, — сказала она.

Он покачал головой, его настроение все еще было напряженным после стычки.

— Это не так. Иснах станет проблемой. По правде говоря, все самцы будут, если ты захочешь снова увидеть свой дом.

Ее язык скользнул по нижней губе, прежде чем зубы начали терзать нежную плоть.

— Боюсь, я не понимаю. Я полагаю, он показался достаточно милым, и никто из других самцов не сделал ничего предосудительного, что дало бы мне повод бояться их.

У него вырвался долгий вздох.

— Нет, они бы не стали, — признал он. Поправляя вьюки на своей сбруе, он взглянул на нее, приподняв бровь. — Ты хочешь стать их парой и прожить остаток жизни, так и не увидев своих родных?

Бени в ужасе отшатнулась.

— Я не могу этого сделать! У меня есть мама и книги, и я…

Фальц поднял руку, останавливая поток ее возражений, прежде чем опустить ее к ней.

— Тогда пойдем, и я расскажу тебе о своем плане.

— У тебя есть план? — спросила она, вложив свою руку в его.

Он посадил ее к себе на холку и убедился, что она удобно устроилась, прежде чем ответить. Серьезно посмотрев на нее, он кивнул.

— К сожалению, да. Единственный вариант, который у нас есть, если я собираюсь проводить тебя домой. Даже тогда есть риск… — Его голос оборвался, когда он заколебался, не желая пугать маленькую самку, сидящую, обхватив его ногами. Он чувствовал интимный жар ее тела там, где она расположилась, и подавил желание задрожать от удовольствия. Вместо этого он сосредоточил все свое внимание на двух словах, слетевших с ее губ.

— Расскажи мне, — настаивала она.

ГЛАВА 8

У Бени отвисла челюсть. Она была рада, что они находились почти в конце длинной вереницы Минтар, бегущих рысью по равнинам, так что никто не видел выражения ее лица. Даже Фальц не мог этого увидеть, пока не обернулся и не посмотрел на нее.

— Прости, ты хочешь, чтобы я что? — спросила она в замешательстве.

— Притворилась моей парой, — тихо ответил Фальц.

— И это потребует от тебя… чтобы ты… — она наклонила голову вперед и понизила голос до потрясенного шепота: — Излил свою сперму на меня?

Фальц повернул голову, чтобы взглянуть на нее через плечо.

— Бакин заверил меня, что подобные вещи не редкость среди вашего вида.

Ее щеки вспыхнули от смущения. Он не ошибся. Бени позволяла своим любовникам делать сгоряча многое, что потом требовало тщательной уборки. Но это был секс, а не что-то столь безличное, как мужчина, вытирающий о нее свою сперму.

— Я просто… Ты просишь о многом. Это будет у меня не в первый раз, так что проблема не в этом, но нет ничего привлекательного в том, что мужчина просто подходит и обмазывает меня своей спермой. Я имею в виду, к тому времени она будет уже холодной? — она сморщила нос.

Минтар прерывисто вздохнул.

— Что ты хочешь, чтобы я тогда сделал? Трахнул тебя прямо сейчас? Тебе от этого будет тепло и приятно?

Бени задумчиво склонила голову набок.

— Это будет зависеть от нескольких факторов. Я все еще не знаю необходимой информации о том, как все это работает, но если бы знала, то могла бы рассмотреть это… для моей личной безопасности, конечно, — добавила она со своего места.

Сидеть на том, что он называл своей горизонтальной спиной, было похоже на езду верхом на лошади. Походка была другой, учитывая, что у Минтар были когти, а не копыта. Но теперь она почти соскользнула, спасенная только тем, что обхватила его за талию перед собой, когда Фальц остановился. Он повернулся так, чтобы смотреть прямо на нее через плечо.

— Ты бы предпочла это самому простому решению? — спросил он.

Она пожала плечами, заправляя выбившуюся из конского хвоста прядь волос обратно за ухо.

— Я вижу это так — ты подходишь и размазываешь по мне то, что ты эякулировал в свою руку, что будет не только холодным, но и неприятным опытом, по сравнению с получением этого непосредственно из источника и, возможно, получением некоторого удовольствия, пока мы вместе. Если только это не нарушает для вас культурное табу. Я слышала, что Рагору наслаждаются сексом только с парами — не знаю, связано ли это с тем, что они просто не хотят, или же они биологически не способны на это. А как обстоят дела у Минтар в этом плане?

Фальц нахмурился и покачал головой.

— Мы не такие сдержанные. Делиться удовольствием поощряется. Иногда, когда появляется избыток самок, не имеющих пары, эти самки наслаждаются обществом множества ухаживающих за ней самцов. Частично это показывает, какие физические удовольствия они могут ей доставить, прежде чем она свяжет себя узами с самцом, который ей нравится, — сказал он. Он посмотрел на нее, нахмурив брови. — Ты бы действительно предпочла, чтобы тебя трахнули?

Казалось, ему было трудно осознать этот момент. Она решила сжалиться над ним.

— Я не могу с уверенностью сказать «да» или «нет», пока не увижу, с чем имею дело, и ты не объяснишь, как это будет работать между нашими видами. Однако на данный момент я склоняюсь к твердому «да». Это может быть немного… необычно, но я думаю, мы можем найти способ получать удовольствие и достигать нашей цели одновременно.

Он недоверчиво фыркнул.

— И что заставляет тебя думать, что я когда-нибудь позволю тебе вернуться, как только попробую на вкус эту пизду?

Она выгнула бровь и ухмыльнулась.

— Потому что у меня есть твоя клятва, Минтар. Ты ворчливый и грубоватый, но ты, очевидно, благородный, если готов зайти так далеко, чтобы размазать свою сперму по всему моему телу, — закончила она, хихикая.

К ее удивлению, его полные губы сжались, а затем изогнулись в едва заметной улыбке.

— Ты действительно удивляешь, самка. Я не уверен, поражаться мне или спешить на земли клана, чтобы я мог отвести тебя в свой дом и показать, с чем именно ты будешь иметь дело. Только тогда мы увидим, честны ли твои слова или это бравада испуганной самки, которой невыносима мысль о том, что на нее кончит Минтар.

Она склонила к нему голову.

— Тебя ждет сюрприз, Фальц. Я не какая-нибудь застенчивая светская девственница, которую держит ее семья только для того, чтобы выдать замуж и поместить в гарем благородного дома. — Она наклонилась вперед, прижимаясь грудью к его спине, и прошептала: — Я делала гораздо больше, чем, я уверена, ты мог мечтать. Моему телу поклонялись в домах удовольствия и боли, из него пировали, его связывали и подвешивали для плотских утех, и в каждую часть меня вторгались в поисках неизведанных удовольствий. Временами меня оскверняли, и хотя мне нравилось не все, что со мной делали, многое из этого я любила. Как ты думаешь, Минтар, что ты можешь мне показать, что, по-твоему, заставит меня бежать?

Бени провела кончиком языка по его лопатке, заставив мышцы под ней напрячься, а самца ахнуть, когда она провела рукой по мышцам его пресса. Его стальная рука схватила ее, и он дернул ее в сторону и вперед, так что она повисла под его горячим взглядом. Его дыхание участилось от неистового желания, и параллельно ее лицу, проходя по плоскости его передней части тела, Бени могла видеть набухшую оболочку гениталий.

Дрожь пробежала по ее телу. Возможно, она слишком сильно дразнила его?

Фальц наклонился так, что его нос оказался всего в нескольких дюймах от ее собственного.

— Скоро, самка. Но если ты будешь сопротивляться и передумаешь, ты согласишься с моей идеей с семенем так, как я предложил, без жалоб.

Ее брови поползли вверх, когда она осознала нечто очень важное.

Он ей не поверил.

Содрогаясь от беззвучного смеха, Бени улыбнулась в знак согласия, интерес уже пронизывал ее тело белым пламенем — возможно, разгоревшимся еще больше из-за сердитого взгляда, направленного на нее. Он напрягся, ноздри раздулись, и выражение удивления промелькнуло на его лице, прежде чем погаснуть под бесстрастной маской.

О да, этого Минтара ждал сюрприз. Он заинтересовал ее — теперь пути назад не было. Она хотела его.

У нее всегда был вкус на запретное.

Некоторое время они продолжали молчать, он шел быстрым шагом, а она ехала верхом, прежде чем его голос нарушил тишину.

— Как человеческая самка может быть такой…? — его голос дрогнул, как будто он не знал, как спросить так, чтобы не обидеть ее.

Бени хихикнула.

— Откуда у меня опыт и образованность в таких вещах? — она услужливо дополнила.

Он молча кивнул, и она пожала плечами.

— Я полагаю, это должно было случиться. Я прочитала много романтических книг в библиотеке, — сказала она, устраиваясь поудобнее.

— Что такое библиотека? Или книга? — он спросил.

Бени откинулась и недоверчиво уставилась на его затылок.

— Ну, книга полна записей. Иногда об исторических событиях или обучении определенным предметам, а иногда о рассказах, чтобы развлечь нас. Библиотека — это место, где хранится много книг, к которым люди имеют доступ.

— Значит, это похоже на свиток? Священник нашего клана хранит множество свитков с информацией о нашей древнейшей истории, многие из которых пришли с нами, когда мы покинули родной мир. Некоторые из них содержат легенды.

Она нетерпеливо кивнула. Она бы никогда не подумала, что у другого вида может быть что-то вроде книг или письменного языка и способности читать, если быть до конца честной. Вероятно, это было то, что ей следовало держать при себе. Но теперь, зная, что это так, ее пальцы чесались завладеть свитками. Может, она смогла бы научиться читать их… Нет, нет, она не собиралась оставаться там достаточно долго для этого. Тем более жаль.

— Да, они очень похожи! — сказала она. — Конечно, мы больше не пользуемся свитками. Судя по тому, что говорится в наших книгах по истории, в древние времена мы использовали свитки, но со временем начали вшивать страницы в книги, что ужасно удобно для их хранения и чтения.

Фальц повернул голову и бросил на нее скептический взгляд.

— Для чего вам нужна такая легкость? Священник никогда не жалуется, и любой, кто хочет что-то узнать, просто идет к нему, и тот находит нужную информацию.

— Просто так проще! — она рассмеялась. — И таким образом, иногда люди сами могут владеть книгами. Раньше это было обычным делом, но теперь скопировать книгу стоит так дорого, что книги есть лишь у немногих, кроме богатых, и это позор. Но именно это делает библиотеки такими важными, потому что они хранят книги там, где каждый может их прочитать. Мои любимые — романы. В книгах содержались приключения и настоящая любовь, а также плотские наслаждения, которые я жаждала испытать. Из-за этого я отправилась на поиски, возможно, в наименее респектабельные места.

Теперь Фальц нахмурился и покачал головой.

— Почему бы просто не спариться? Умный самец позаботился бы обо всех желаниях своей самки. Все, что ты хотела испытать, он бы тебе дал.

— Не обязательно, — сказала она. — Не все такие предприимчивые. В любом случае, человеческие мужчины не так доступны. Если ты хочешь выйти замуж, то ты делишься своим… а, своей парой с другими женщинами, с которыми он также связан. Брак, или спаривание, как вы это называете, в Цитадели не всегда идет на пользу женщинам. Я вижу в этом не что иное, как ужасную тюрьму, поэтому я стремилась наслаждаться тем, чем могла, без неудобных обязательств.

Самец удивленно покачал головой, его темная грива колыхнулась и коснулась ее. Она была удивительно мягкой и шелковистой.

— Неудивительно, — сказал он.

— Неудивительно, что? — заинтересовано спросила Бени.

Он покачал головой.

— Неудивительно, что так мало самок не испытывают большей тоски по своему дому. Многим не хватает определенных удобств, но кроме этого мало на что жалуются.

Бени заерзала.

— Я имею в виду, что не все так плохо. На самом деле, многие мужчины могут быть довольно милыми.

— Разве? — Фальц бросил вызов, фыркнув и ускорив шаг. — Какие вещи рекомендовало бы ваше общество?

Она моргнула, пораженная вопросом.

— Ну, у нас есть отличная еда и питье…

— Еда и питье присущи не только человеческой расе. — Фальц рассмеялся. — Минтары делают сладкую медовуху из меда, который мы собираем, и вино из дикого винограда и ягод, произрастающих в южной части нашей территории, наши дикие стада обеспечивают нас обильной пищей, в то время как стада овец — материалом для комфорта.

— У нас есть театры и рестораны, куда люди ходят перекусить на досуге. И музей, в котором хранятся бесценные предметы нашего прошлого.

— У нас есть рассказчики и исполнители, которые развлекают наш клан, и великолепные пиры, на которых участвуют все. Хотя я признаю, что некоторым самкам не хватает удобства есть за счет чужого труда. Что касается музея, — он пожал плечами, — то наша история — это часть нас самих. Мы не видим необходимости оставлять ее где-то. Вещи предков используются и ценятся.

Бени прикусила губу, ломая голову.

— Ваши удобства — это то, что отличает вас от других, — сказал Фальц. — Ваши предметы роскоши или те, которые вы можете себе позволить в обмен на них. Я понимаю, почему это может быть заманчиво.

— Наши города — это наш образ жизни, — сказала она. — Это наша история и семья — они являются частью того, кем мы являемся, нашей культурой.

Он задумчиво кивнул.

— Да, но самые важные черты того, кем вы являетесь как представители культуры, вы несете с собой. Ты поймешь, когда встретишься с человеческими партнерами из клана. Они хотят комфорта, который самцы надеются когда-нибудь им предоставить, но они добавляют свою культуру к нашей, и каждый обогащается за счет обмена. Но семья — это то, что может связывать сильнее всего. Тебе повезло, что у тебя есть семья, которая ждет тебя, когда у многих из них ее не было. — Он оглянулся на нее, мрачная улыбка тронула его губы. — Не волнуйся, Бени. Ты снова увидишь свою семью. Я клянусь в этом.

Она благодарно кивнула. Скоро она будет дома. А до тех пор предстоит так много исследовать и узнать. Может быть, ей даже удастся написать книгу о своем опыте, когда она вернется домой? Эта мысль показалась привлекательной. У нее определенно есть достаточно навыков, чтобы собрать книгу воедино. Она могла бы храниться в их секретной библиотеке. Женщины, жившие в общине Минтар, должны были обладать значительной информацией и историями, которые можно было бы рассказать.

ГЛАВА 9

Перед равниной открылся каньон, его красные камни отражали вечерний свет, отчего скала казалась ярко-алой. Напротив поселения громоздилось несколько домов в форме купола, сделанных из веток, которые, вероятно, были принесены издалека, с плотно натянутой на каркас кожей. У каждого дома была длинная завеса над входом, но некоторые были завязаны, открывая внутреннюю завесу, сделанную из ярко окрашенной шерсти, сотканной с потрясающими узорами. Когда охотников приветствовали, воздух наполнился оживлением, и самцы, и самки были заняты тем, что освобождали охотников от тюков, полных мяса и шкур.

Среди суматохи тел Бени заметила нескольких человеческих женщин, пробиравшихся сквозь толпу. Хотя они были меньше Минтар, они с легкостью проталкивались вперед, чтобы помочь. Как и сказал Фальц, там было всего несколько женщин ее возраста. Некоторые гнали перед собой детей Минтар. Одна женщина носила большую перевязь, в которой виднелось маленькое тело, прижавшееся к ее спине, а из-за ткани время от времени выглядывало застенчивое личико.

Бени поймала себя на том, что улыбается, наблюдая за бегающими вокруг малышами, в чьих очаровательных маленьких телах было больше ножек, чем тела. У молодых самцов виднелись крошечные бутоны на лбу, отмечающие то место, где у них однажды вырастут большие изогнутые рога, в то время как самок было легко узнать по их синей чешуе.

Несмотря на различия в чертах лица, отличающих их друг от друга, дети — или телята, как, по воспоминаниям, называл их Фальц, — играли вместе, пока носились вокруг взрослых. Среди них выделялись отпрыски человеческого происхождения, казавшиеся меньше и круглее, чем те, кто цеплялся за бока самок Минтар. Тем не менее, родословная была явно сильной, потому что в остальном они казались полностью принадлежащими к расе своего отца.

Бени, вероятно, была одним из немногих живущих людей, которые знали почему.

В закрытых архивах она нашла старый документ. Она не сказала бы, что рылась там. Переписчиков редко допускали к ним, если только это не было по специальному запросу совета, в таком случае архивы открывались, чтобы достать то, что им было нужно. Возможно, она воспользовалась представившейся возможностью, чтобы удовлетворить свое любопытство, когда пожилая миссис Дансор уснула в своем кресле. Потребовалось совсем немного усилий, чтобы снять ключ от архива с запястья дремлющей женщины и пройти вглубь запретной секции. Там она нашла сильно выцветший документ, написанный на двух языках.

Она не смогла прочитать один из них, но в другом явно разобрала контракт. Юридический язык было ужасно скучно читать, но в этот раз она не смогла оторваться. В нем излагалось соглашение между Ферикникалом и главными Цитаделями континента, плюс рядом городов, которые она не узнала. Человечество умирало от чего-то, называемого радиационным отравлением. Инопланетный вид предложил помочь, изменить биологию человека, что позволит ему перенести болезнь и выздороветь.

Предложение казалось великодушным, но оно не обошлось без затрат. В обмен человеческая раса позволит внести определенные изменения в свою ДНК. Это не только ограничило бы количество рождающихся у человека мужчин, чтобы создать избыток фертильных женщин, но и сделало бы геном человека рецессивным и совместимым с другими вымирающими видами, которые будут жить в их мире.

До сих пор Бени не знала, что с этим делать. Хотя она знала о Рагору, она никогда не слышала о том, чтобы люди скрещивались с ними. Теперь она видела примеры этого между людьми и Минтарами прямо у себя на глазах!

Было так много женщин, которые никогда не знали любви партнера и ходили в клиники, чтобы заплатить за оплодотворение. Некоторые из более бедных женщин случайно беременели от мужчин, которые бросали их после того, как роман заканчивался. Если бы женщины знали, что есть другие варианты…

По телу Бени пробежал холодок. Подобная информация никогда бы не была обнародована.

— Ты в порядке? — спросил Фальц.

Только тогда она поняла, что мертвой хваткой вцепилась в его гриву. Она расслабила пальцы и кивнула.

— Все женщины… с детьми. Никто не знает об этом, — прошептала она.

Минтар нахмурился в ответ на ее замешательство.

— Как они могли не знать? Все кланы Минтар знают, как и атлаванцы, населяющие горы на юге. Мы выбирали себе пару из людей на протяжении поколений, с момента нашего прибытия на эту планету. Как люди могут не знать?

Она покачала головой. Это было правдой, и это был самый большой секрет.

— Это запрещено, — наконец выдавила она. — Информация закрыта. Я наткнулась на нее случайно. Она была спрятана. — с ее губ сорвался вздох. — Орден — они должны знать. Они убьют любого, кто узнает! О, Пресвятая Матерь, что я наделала? Мне не следовало смотреть! Если они узнают…

— Тебе не причинят вреда, — успокоил Фальц. — Никто не знает, и меньше всего Орден. Они и так редко приближаются к этой части континента. — он вздохнул. — Однако это многое объясняет в том, почему самки так боятся, когда мы сталкиваемся с ними. Мы для них не более чем монстры, не так ли?

— Боюсь, что да, — сказала она. — Истории рассказывают, чтобы напугать нас, чтобы мы оставались дома и вели себя так, как нам говорят.

— Неудивительно, что ты испугалась при виде меня — не то чтобы это надолго тебя остановило, — сказал он с тихим смешком.

Бени невольно улыбнулась. Его слова были правдой. Сколько еще людей смогли бы, подобно ей, избавиться от своих страхов и обрести новую жизнь — возможно, что-то лучшее?

— Ничего не изменится, — сказала она. — Нет, пока Орден контролирует ситуацию. Информация может передаваться только в небольших количествах и тайно. — ее глаза расширились. — Как книга из моей секретной библиотеки. Нет, одной книги для обмена было бы недостаточно. Нам нужно что-то более доступное для приходящих женщин — буклеты! — сказала она. — Моя подруга Табби могла бы мне помочь. Она превосходно пишет. То, что начиналось как способ сохранить литературу для женщин, может также стать способом их освобождения путем обмена скрытой информацией. Знание — это сила! — взволнованно выкрикнула она.

Воцарилась тишина, и Бени заметила, что все взгляды устремлены на нее. На лицах нескольких самок и самцов были удивленные выражения, в то время как гораздо большее количество самцов смотрели на нее с чрезмерным интересом. Бени прижалась к спине Фальца, надеясь исчезнуть.

— Я надеялся, что никто в клане не узнает о твоем присутствии, — сухо сказал он.

— Упс, — пробормотал Бени.

ГЛАВА 10

— Упс? — спросил Фальц. Слово не имело никакого смысла и не имело ничего общего с проблемой их нынешних обстоятельств.

— Э-э, да… — прошептала Бени. — Это значит, что я совершила ошибку. Мне очень жаль, Фальц.

Он издал горлом раздраженный звук, когда заметил нескольких самцов, которые придвинулись ближе. Несмотря на то, что у него были сумки, от которых его нужно было избавить, он не хотел, чтобы хоть один из этих самцов находился рядом с Бени, пока она не пахнет как он. Это гарантировало бы возникновение конфликта.

— Только самки, — рявкнул он.

Несколько самцов нахмурились, а некоторые отпрянули, услышав его тон, но это возымело желаемый эффект. Самцы переключили свое внимание на помощь другим охотникам — не без того, чтобы оглядываться на Бени, — в то время как самки бросились к нему, ловкими пальцами растаскивая сумки.

Знакомая человеческая самка, матка Атема, подошла к нему с милой улыбкой. Хотя ее грива начала седеть, она все еще была одной из самых красивых самок, которых Фальц когда-либо встречал. Пракслору повезло, когда он взял ее в качестве своей пары. Фальц еще не достиг своего первого сезона гона, когда она поселилась среди них, но когда он был молод и идеалистичен, он надеялся на такую пару, как она. Она сняла с него рюкзак и нежно коснулась его бока.

— Я слышала, что ты остановился во время шторма, чтобы помочь Атему, — сказала она. — Я просто хотела поблагодарить тебя.

— Не стоит благодарности, Мирам, — ответил он.

Ее взгляд переместился на самку, сидящую у него на спине, и она выгнула бровь.

— Я никогда не подозревала, что ты из тех, кто способен украсть самку, — поддразнила она.

Он подавил желание покраснеть, как теленок. Он был одним из самых ярых противников использования голоса для воздействия на самок, за исключением случаев крайней необходимости, когда они были расстроены или в опасности. Без сомнения, многие в клане смеялись бы над ним сейчас за то, что он появился с человеком на буксире. Он чувствовал на себе взгляд Бени, который она переводила с него на Мирам. Невозможно было сказать, о чем думала эта самка.

— О, он не крал меня. Я преследовала его, пока он не привел меня, — весело сказала она.

Фальц бросил испуганный взгляд на Бени, и обе брови Мирам взлетели вверх.

— Вы говорите, что гнались за ним? — спросила Мирам с ноткой смеха в голосе.

Бени хмуро смотрела на свою одежду, но подняла глаза с улыбкой на обращенный к ней вопрос. Слишком широкой улыбкой. Что она задумала?

— О да. Я всегда была любопытной, и когда я увидела его… ну, он такой красивый, и я сказала себе: «Бени, ты хотела кого-то другого, и только посмотри на это. Не думаю, что я когда-либо видела более прекрасного мужчину». Естественно, он воспротивился этой идее, Фальц очень галантный и милый, он совсем не хотел ставить меня в неудобное положение, но я его покорила.

Фальц поблагодарил богов за свой отточенный самоконтроль, который удержал его от того, чтобы пялиться на крошечную самку, разинув рот. Ничто из того, что она сказала, не было откровенной ложью, и все же она придала событиям такой оборот, что это тоже было совсем не похоже на правду. Закончив, она повернулась к нему с улыбкой, и он был уверен, что она стала шире.

Самка-Минтар, стоявшая рядом, усмехнулась и игриво подмигнула ему, перекидывая сумку через плечо.

— Кто бы мог подумать, что такой суровый самец заставит самку преследовать его?

— В этом случае самке пришлось бы преследовать его, чтобы заставить выслушать предложение о спаривании, — сказала другая, смеясь.

— Очень забавные наблюдения, Антаги и Виша, — сказал он, неодобрительно прищурив глаза.

Не то чтобы это принесло какую-то пользу. Это заставило самок смеяться громче. Даже Мирам сжала губы, как будто пытаясь подавить собственный смех.

Неужели все в клане считали, что он не умеет обращаться с самками? Правда, он никогда не старался изо всех сил приветствовать новых самок, когда они приходили. Он также не пытался завоевать кого-либо из них, зная, что его рост и шрамы, особенно те, что остались на лице после нападения чудовищного речного зверя, когда он был теленком, отпугнут их.

Позади него послышалось женское раздражение.

— Я не знаю, почему бы и нет.

Он неохотно бросил озадаченный взгляд на Бени. Она нахмурилась, скрестив руки на груди.

— Свирепая пара для Фальца. Думаю, вполне подходящая. — Виша усмехнулась и отошла с сумками, которые сняла.

— Я думаю, это замечательно, — тепло сказала Мирам. — Я так счастлива видеть, что у тебя есть такой партнер, которого ты всегда заслуживал. Она тебе подойдет. — Решительно кивнув, она отошла с сумкой, чтобы присоединиться к своему супругу, чьи руки были также нагружены. Пракслор бросил на него любопытный взгляд и наклонился, чтобы поговорить со своей парой, прежде чем одобрительно улыбнуться ему.

Без сомнения, новости о его новой спутнице быстро разлетятся по округе. Он развернулся и направился к своему дому, который находился всего в нескольких шагах от главного поселения, где он мог насладиться уединением. Осторожно опустив ее перед собой, он пригласил ее войти. Следуя за ней, он начал зажигать лампы, расставленные по всему дому, прежде чем заняться основным очагом. Он чувствовал, как ее взгляд неотрывно следит за ним, пока он был занят.

— Я думаю, все прошло хорошо, — прощебетала Бени у него за спиной.

— И как ты это поняла? — оглянувшись на нее, он недовольно прищурился. — Ты хотела поиздеваться надо мной перед моим кланом? Теперь все будут смеяться над тем, что Фальцу пришлось заставить самку преследовать его, чтобы наконец найти себе пару.

Она деликатно фыркнула, что было скорее очаровательно, чем угрожающе, и закатила глаза.

— Я вижу, мужская гордость и драматизм присущи не только людям. Я думаю, ты заметишь, что дело обстоит как раз наоборот. В данный момент они могут шутить, но другие самцы будут тебе завидовать. Это заставит наши предполагаемые отношения выглядеть более прочными, поскольку они знают, что ты тот, кого я преследовала, и мое решение принято.

Он нахмурился, обдумывая это. Правда, что многие самцы были бы обескуражены самкой, проявляющей явный интерес к другому. Но были и такие, кто воспринял бы это как открытый вызов завоевать самку.

— А что насчет самцов, которые из-за этого будут хотеть тебя больше? — он вызывающе-раздраженно фыркнул.

Невозможная самка пожала плечами и невинно улыбнулась ему — невинно, как его правый коготь — и захлопала ресницами.

— Вот тут, мой дорогой Фальц, в игру вступает твое внушительное присутствие.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Фальц. Ему не понравилась мысль о необходимости ждать нападения от своих более упрямых собратьев.

Бени оценивающе пробежалась по нему взглядом, отчего его хвост напрягся от осознания. Ее темные глаза, в глубине которых блеснуло веселье, наконец, поднялись и встретились с его глазами. Он нахмурился еще сильнее.

— Я не могу представить, что у тебя возникнут проблемы с тем, чтобы убедить их уйти. Ты крупнее и обладаешь властью. У тебя также впечатляющий талант выглядеть так, будто ты можешь легко разорвать кого-нибудь надвое голыми руками. — Ее голос понизился, а губы скривились в задумчивой усмешке. Фальц стиснул зубы, его верхняя губа обнажила клыки. — Просто делай именно то, что ты делаешь сейчас, — заключила она с веселым смешком.

— Ты невозможная самка, — сказал он.

— Без сомнения, это подарок Матери, который скрасит твою жизнь, — ответила она с такой жизнерадостностью, что он почувствовал замешательство.

Она восприняла его слова как комплимент?

Бени зачарованно оглядела дом, когда начала бродить по нему, трогая все на виду. Как будто она была живым воплощением хаоса, все, к чему она прикасалась, казалось, было не на своем месте. Фальц последовал за ней, тщательно все поправляя. Он закончил поворачивать чайник под нужным углом, когда она обернулась. Она устремила на него любопытный взгляд, ее улыбка стала шире.

— Я заметила, что ты довольно привередлив, не так ли? Все должно быть на своем месте. Даже то, где ты обустроил свой дом, говорит о многом. Вне главной суеты твоего сообщества, но в пределах комфортной дистанции, чтобы никто не мог тебе помешать… Хотя я тебя не осуждаю. Близкие соседи могут быть удушающими. Тем не менее, мне ясно, что Мать свела нас с тобой по очень простой причине, — сообщила она, плюхнувшись на огромный мягкий матрас, который служил его кроватью.

— И какой же? — выдавил он. — Чтобы испытать мою силу духа и терпение? Или, возможно, ты права, и ты послана богами — обманщица, которая хочет, чтобы я впал в некое безумие.

Бени закатила глаза и легла на спину, закинув ноги на кровать. Немного поерзав, она, казалось, нашла удобное место и счастливо вздохнула. Заложив руки за голову, она смотрела на него, ее веселье ни на секунду не ослабевало.

— Вот тут ты ошибаешься. Может быть, небольшой хаос… но я уверена, что я здесь для того, чтобы сделать твою жизнь более красочной и интересной.

— Более красочной? — эхом повторил он, торопливо оглядывая свое жилище.

— Я не совсем имею в виду оформление интерьера — не то чтобы оно не поражало. Должна сказать, я никогда не видела такого яркого всплеска цветов, подобранных таким образом. Довольно мило, хотя, честно говоря, я думаю, что некоторые из этих сочетаний заставили бы мою маму закричать. Багрово-красный? Интригующе. Она посмотрела на подушки и еще раз улыбнулась ему, когда села.

Он проворчал что-то, искоса взглянув на нее, налил немного воды в чайник и поставил его на огонь, чтобы вскипятить. Чай может успокоить его нервы. Движение краем глаза привлекло его внимание, и он оглянулся, чтобы увидеть, как маленькая самка снимает с себя верхнюю одежду, оставляя свободно двигаться гладкие округлости ее грудей. У него пересохло во рту, и он почувствовал, как его охватила паника, даже когда его член затвердел под оболочкой.

— Что ты делаешь? — он встревоженно зашипел.

Взглянув на него, Бени удивленно подняла брови, что подразумевало о ее размышлениях касаемо его интеллекта. Затем выражение ее лица сменилось чем-то хитрым.

Сверкнув глазами, она наклонилась вперед и громко прошептала:

— Я сняла рубаху.

Фальц проглотил приглушенное ругательство, стараясь говорить размеренным тоном.

— Я вижу, что ты сняла рубаху. Я не слепой.

Бени склонила голову набок.

— Тогда почему ты спрашиваешь меня, что я делаю?

— Почему — прорычал он. — Почему ты ее снимаешь?

Человек фыркнула на него, еще раз выразительно закатив глаза.

— Сейчас ты просто ведешь себя глупо или намеренно тупишь. Я уверена, что могла бы остаться полностью одетой, пока позволяю тебе заниматься со мной всякими развратностями, но фу. Секс — это весело и замечательно, но я бы предпочла, чтобы от моей одежды им не пахло. Не говоря уже о том, чтобы на нее попадали телесные жидкости — кстати об этом, я не буду спать на мокром.

Она многозначительно посмотрела на матрас и переместилась на середину, где наклонилась достаточно, чтобы стянуть юбку и нижнее белье. Фальц почувствовал, как у него перехватило дыхание, когда он окинул взглядом нежную, стройную длину ее ног, проследил за линией внутренней поверхности бедер, пока они не встретились у ее лона. Низкий стон вырвался из него, когда его член уперся, раздвигая шов, удерживающий его внутри, и его набухшее возбуждение выскользнуло на свободу.

— Фальц, если у тебя есть минутка, — прервал его охотник, войдя в домик. Далеко он не ушел. Фальц повернулся к нему, злобно рыча, и встал перед самкой.

— Убирайся, — яростно прорычал он.

Глаза самца округлились от шока. Поспешно извинившись, он, спотыкаясь, вышел обратно.

— Ах, видишь? Ты уже отпугиваешь несчастных самцов, — поддразнила Бени.

Он с рычанием повернулся к ней, его взгляд упал на ее обнаженное тело. Голод горячей болью разлился в животе. Самка доводила его до безумия более чем одним способом. Ее губы восхитительно изогнулись, когда пальцы скользнули вниз по ее телу, задерживаясь на груди, чтобы пощипать соски.

— Ты не ведаешь, что творишь, самка, — предупредил он низким рычанием.

Ее хриплый смех заполнил комнату.

— Ах, но, как видишь, я знаю. И теперь это соглашение между нами выглядит еще более восхитительным. — Ее язык прошелся по полной нижней губе, когда взгляд остановился на члене. Его яростный член еще больше набух под ее взглядом. В этом не было никаких сомнений. Ему — как любили говорить человеческие самки в его деревне — окончательный пидец.

ГЛАВА 11

Бени почувствовала, как страсть разгорается глубоко в животе, когда она смотрела на Минтара перед собой. Грубоватый самец был не только с исключительным характером, но она также находила его чопорную — осмелится ли она сказать, ханжескую? — натуру милой. Но теперь, когда его член стал толстым и набухшим от желания, а его горящий взгляд устремлен на нее, она лишилась дара речи от этой необузданной силы.

Матерь Милосердная!

Почти такой же длинный, как расстояние от ее запястья до локтя, он мог похвастаться впечатляющим обхватом и темно-фиолетовым оттенком, который светлел и становился более сиреневым ближе к основанию. Головка была настолько темной, что казалась почти черной. Скорее плоская, чем заостренная, она имела две большие выпуклости в верхней части. Ствол преимущественно был гладким, хотя боковые стороны расширялись примерно на треть книзу. Эта область была покрыта более мелкими бугорками, разбросанными по поверхности почти волнообразно. Но именно верхушка члена была тем, что заставило ее сжать бедра вместе. Набухшие узлы тянулись вверх по линии от головки фаллоса до самого таза. Она облизнула губы и наблюдала, как он дернулся в ответ.

Бени подняла глаза и встретилась с горящим взглядом Фальца. Мышцы ее живота напряглись от желания, когда возбуждение переместилось к бедрам. Его ноздри раздулись, и он сделал шаг ближе, ее внимание снова отвлекло то, как его фаллос подпрыгнул при этом движении. Ей было интересно, как все сработает, ведь у него не было человеческой нижней части тела.

Этот вопрос длился меньше минуты, прежде чем она увидела, как его член входит и выходит из ножен в испытующей манере. Она поняла, что никаких движений тазом не потребуется, поскольку видела, как он двигается. Наблюдать за этим было почти гипнотически. Но ее внимание тут же вернулось к низкому рокотанию, вырвавшемуся из его груди. Оно было похоже на нечто среднее между рычанием и мурлыканьем, и это заставило ее лоно сжаться в ответ.

Одна лапа легла на матрас, затем другая. Кровать прогнулась под ней, когда он устроился сверху, подогнув ноги под себя и опуская свой член на уровень ее живота. Член находился так близко, что она могла протянуть руку и коснуться его — пальцы дрогнули от волнения при этой мысли.

— Будь уверена, Бени, — прорычал Фальц ей сверху вниз. Даже с поджатыми под собой ногами он возвышался над ней. — Еще не поздно передумать и вернуться к моему первоначальному предложению.

Он, должно быть, шутил. Как будто она собиралась упустить возможность прокатиться на этом!

Поднявшись на колени, она подалась вперед и встретилась с ним взглядом.

— Я совершенно уверена, что это именно то, чего я хочу.

Он закрыл глаза, когда дрожь пробежала по его телу. Они были так близко, что она могла видеть не только каждый ужасный шрам, но и густую, темную бахрому его ресниц. Она увидела обращенные на нее поразительные щелевидные зрачки, которых раньше никогда не замечала, когда две мускулистые руки обхватили и резко притянули ее к себе, заключая губы в поцелуе.

Подобрав под себя ноги, чтобы придать себе некое подобие равновесия, Бени придвинулась ближе, прижимая свою грудь к его груди и обнимая его за плечи. Его хватка усилилась, когда язык скользнул между ее губ, приоткрытых в знак капитуляции. Не ослабляя нажим, его руки скользнули по ее телу, заставляя кожу трепетать.

Как быстро они поменялись ролями!

Там, где всего несколько мгновений назад она была ведущей, теперь он полностью контролировал каждое движение, каждое прикосновение, его член превратился в обжигающую преграду между ними. Его язык эротично скользил по ее языку, пока он прикасался к ней. Одна рука скользнула между ее бедер, чтобы исследовать чувствительную плоть, и обнаружила, что та влажная и жаждущая. Она заерзала от его прикосновений, отчаянно желая большего. Он выполнил ее безмолвную просьбу, скользнув сначала одним пальцем, а затем двумя в ее сжимающееся влагалище. Ее тело сотрясалось, когда он двигал рукой взад-вперед, выдавливая из нее тихие вздохи и стоны, но это закончилось слишком быстро, как только он вынул пальцы.

Она заскулила в знак протеста, но вскоре это превратилось в стон, когда его рука скользнула вниз по ее бедру и обхватила заднюю часть ноги. Он закинул ее ногу себе на таз, поставив их так, чтобы его член коснулся ее губ. Инстинктивно она обхватила его другой ногой, и ее пальцы сжались на твердых мышцах его плеч, когда громкое рычание вырвалось из его горла. Влажный жар разлился по ее телу в предвкушении.

Одним ловким движением он прижал ее тело к своей длине, погружаясь внутрь одним медленным толчком. Тупая головка не так легко вошла, несмотря на то, насколько готова была ее киска, но дала знать о своем присутствии, когда протиснулась в ее проход. Легкий укол боли от того, что ее так неожиданно и жестко растянули, вызвал у нее трепет, и она выгнулась навстречу. Удовольствие взорвалось в ее глазах, когда ее мышцы обхватили его. Впившись ногтями в его спину, она наклонилась вперед, чтобы прошептать ему на ухо.

— Теперь сделай меня своей. Оставь на мне знак своим членом, чтобы ни один самец не ошибся в том, кому я принадлежу.

Фальц низко зарычал ей на ухо, его пальцы сжались вокруг ее бедра, прежде чем рука скользнула под ее задницу. Слегка отстранившись, он сверкнул на нее глазами, когда заговорил.

— Тогда держись крепче.

Его крепкие руки приподняли ее, тело запротестовало, сжавшись вокруг длины, когда он стащил ее с себя. Каждый бугорок и узел ласкал стенки ее киски, когда член отступил назад. Ощущение узелков в чувствительном месте заставило ее задрожать и задохнуться в его объятиях. Когда широкая головка его члена прижалась к ней, она крепко сжала бедра. Фальц зарычал ей в волосы, рывком усадив ее обратно на свою длину. Его бедра приподнялись, когда он вошел, и она не смогла сдержать крик.

Под ее ладонями его тело содрогнулось, руки сжались вокруг нее, а дыхание стало прерывистым. Его лицо прижалось к ее макушке, член полностью вошел. Он не сделал ни малейшей попытки отстраниться, продолжая дергаться и дрожать. Каждый мускул был тверд как скала от напряжения.

Откинув голову назад, Бени взглянула ему в лицо, заметив, как сжата его челюсть. Его глаза встретились с ее, и он снова вздрогнул.

— Чего ты ждешь, красавчик? — пробормотала она.

— Я не хочу причинять тебе боль, — выдавил он.

Напрягая свои внутренние мышцы, она так сжала его член, что его передние лапы дернулись, а тело закачалось в попытках восстановить равновесие. Его дыхание со свистом вырывалось сквозь зубы, когда глаза сверкнули на нее сверху вниз.

— Это мило и все такое, но если ты не двинешься с места, мне придется взять дело в свои руки, — сказала она. — Я не хрупкая, Фальц. А теперь двигайся.

Жар вспыхнул в его глазах, когда он начал раскачивать ее по всей длине, его член отодвигался и толкался внутрь. К ее удивлению, у него действительно был странный толкающий импульс передней частью тела, когда он двигался вверх, чтобы входить в нее, каждый раз опуская на свой член. Удовольствие звенело в крови, когда она навалилась всем весом, пытаясь втянуть его глубже. Пот выступил на коже, а тело дрожало с каждым толчком. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой наполненной. Ему едва нужно было шевелиться, чтобы вызвать у нее приступ удовольствия.

Фальц двигал ее быстрее с каждым толчком, его страстное рычание наполняло воздух, смешиваясь с ее стонами и вздохами, когда небольшие оргазмы проносились по ней, а в животе нарастало покалывающее давление. Ее бедра дрожали вокруг его таза, а влажные звуки их траха становились все громче.

Из него вырвалось низкое шипение, и она обнаружила, что не может пошевелиться, когда он перенес свой вес. Одного взгляда было достаточно, чтобы увидеть, как его передние лапы, больше не подогнутые под себя, теперь вцепились в матрас, приготовившись. Прижатая к его телу, она со свистом выдохнула от шока, когда он начал двигаться в жестком, быстром ритме. Ее влагалище задрожало под натиском, когда он глубоко входил в нее. Спазм становился все интенсивнее, и он зарычал, как дикий зверь, когда его член набух внутри нее. Она едва могла двигаться, но это не мешало ему ласкать ее изнутри с каждым толчком.

Ее охватила дрожь, когда языки желания скользнули по коже, плоская головка члена толкалась в самое глубокое место внутри, как таран. Плотина прорвалась, когда мощный оргазм прокатился по ней, и влагалище забилось в конвульсиях вокруг его члена. Член Фальца дернулся внутри нее, и он взревел, извергая первый поток семени. С каждым новым толчком он двигался все быстрее, пока не прижался ко входу в ее лоно и содрогнулся, взревев во второй раз, заполняя ее мощной струей спермы.

После этого его тело еще несколько мгновений сотрясалось, к счастью, руками все еще крепко обнимая ее, поскольку у нее едва хватало сил держаться. Его широкий нос уткнулся в ее макушку, и еще одна маленькая вспышка удовольствия пронзила ее, когда он подвинулся, чтобы снова подогнуть под себя ноги. Очень нежно он снял ее со своего члена, хлюпающий звук отозвался эхом, когда он высвободился.

К изумлению Бени, он не спешил отпускать ее, а крепко обнял, прижав ее сердце к своему. Он все еще держал ее, когда перекатился на бок и поднял передние лапы, чтобы обхватить ее. Она посмотрела на него из-под опущенных ресниц, восхищаясь силой его черт, казавшихся еще более выразительными, когда его тело было расслабленным и удовлетворенным.

Он задумчиво посмотрел на нее, но ничего не сказал. Вместо этого Фальц крепче прижал ее к себе и вздохнул. Она не была до конца уверена, как интерпретировать этот ответ, но решила оставить все как есть. Обвитые его теплым телом, ее и без того мягкие конечности обмякли от изнеможения. Бени зевнула, уткнувшись ему в грудь, и улыбнулась, почувствовав, как его рука легко — возможно, даже немного неуверенно — поглаживает ее волосы. Потеревшись носом о мягкую чешую под своей щекой, она глубоко вздохнула, просто наслаждаясь пребыванием в его объятиях.

ГЛАВА 12

Это было плохой идеей. Хотя способ был эффективным — самцы, к которым он приближался, чуяли на нем запах Бени, а также за одну ночь, после многочисленных совокуплений, ему удалось остановить гон, — но Фальц знал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Его смущение было вызвано вовсе не понимающими ухмылками его соплеменников или суровым взглядом Калта, а самка и то, как она занимала его мысли, когда они были не рядом. Он не желал таких осложнений. У него были свои обязанности, главная из которых — тренировка молодых самцов. Теперь, когда его сезонный гон улажен, ему следует сосредоточиться на этих вещах.

Покачав головой, он заставил себя вернуть внимание на самцов, тренирующихся на нижнем поле. Он организовал для них спарринги, и уже понимал, что ему придется вмешаться и исправить технику некоторых из…

— Фальц, — гулкий голос прервал его размышления.

Калт. Фальц закрыл глаза, и только один раздраженный щелчок хвостом выдал его настроение, прежде чем успокоиться. Ему следовало бы знать, что этот самец не станет тратить время и сразу придет поговорить с ним. Он открыл глаза и искоса посмотрел на другого самца.

— Тебе что-нибудь нужно, Калт?

— Я хочу поговорить с тобой, — сказал самец постарше, спускаясь по склону каньона.

Сжав челюсти, Фальц устремил взгляд вниз, на тренировочное поле. Он определенно не хотел иметь дело с другим воином. У него не было сомнений относительно того, на какую тему тот хотел поговорить.

Когда Калт подошел к нему, он приветственно кивнул, его глаза небрежно скользнули по сторонам.

— Приветствую, Фальц. Я не ожидал увидеть тебя так скоро после приобретения пары.

Фальц бросил на него подозрительный взгляд, но вернул свое внимание к молодым самцам, спаррингующимся на поле внизу.

— У меня есть обязанности, которые я должен выполнять. Они не исчезнут только ради моего удовольствия, — ответил он.

Самец протяжно и задумчиво почесал основание своего рога.

— Верно. На тебе лежит много обязанностей по руководству следующим поколением. Это то, чего от нас ожидают. Ты хороший воин и охотник. Один из лучших в нашем клане, это точно. Принимая это во внимание, ты уверен, что тебе нужна пара? Не лучше ли было отдать ее более молодому, более энергичному самцу репродуктивного возраста?

— Я не понимаю, — твердо сказал Фальц. — На каком предположении это основывается? Могу заверить, что прошлой ночью я удовлетворил свою самку и получил с ней огромное удовольствие. Мои обязанности не ограничивают моих способностей в этой области.

— Ты думаешь, одной ночи гона достаточно, чтобы привлечь внимание самки? Они существа нуждающиеся, требующие, чтобы их развлекали и осыпали вниманием. Как ты справишься с этим, учитывая все обязанности, которые ты берешь на себя ради клана? Будь благоразумен. Особенно когда есть много достойных самцов, вступивших в свой первый сезон, кто смог бы уделить ей много внимания. Я уверен, ты помнишь моего сына Иснаха… Сейчас он достиг того возраста, когда может найти себе пару. Он хороший самец, и я думаю, что самка больше выиграет от спаривания с ним, чем с таким старым воином, как ты и я, — сказал он со смехом.

— Я на десять лет моложе тебя, Калт. Может, я и принадлежу к числу более зрелых воинов, но меня не считают старым, — напомнил он ему, бросив острый взгляд.

Другой самец приподнял бровь.

— Я оказываю тебе любезность, чтобы ты принял лучшее решение для себя и своей самки. Я не хочу обращаться с этим вопросом к королеве клана, но сделаю это, если потребуется. Иснах заслуживает возможности найти себе пару. Он лучший среди самцов своего возраста и проявил себя на охоте. Королева увидит причину там, где ты не сумеешь.

Хвост Фальца равнодушно дернулся.

— Если чувствуешь, что должен беспокоить нашу королеву этим, твоя воля. Но я скажу ей то же, что сказал тебе, я не отступлю в сторону, чтобы позволить другому заявить права на мою пару.

Калт зарычал и развернулся, вставая перед Фальцем, в его глазах горел вызов.

— Зачем тебе самка? Ты никогда не проявлял интереса к ним. Почему сейчас? У тебя нет причин отказывать мне в просьбе от имени Иснаха!

Глаза Фальца сузились, он зарычал в ответ, его руки опустились вдоль тела, когда он напрягся.

— Я бы не доверил Иснаху теленка, не говоря уже о самке. Он не эмпатичен к тем, кто слабее его, недисциплинирован в выполнении задач и высокомерен. Помимо всего этого, Бени моя! — прорычал он.

Гнев вспыхнул в глазах старшего воина, его губы сжались в жесткую линию, когда он выпрямился, его поза свидетельствовала о оскорбленной мужской гордости.

— Королева услышит об этом, — прошипел он сквозь стиснутые зубы.

— Подозреваю, что так, — сказал Фальц, обходя его. Он не хотел больше уделять Калту ни минуты своего времени. — Теперь, когда мы обсудили этот вопрос, мне нужно позаботиться о моих воинах.

— Я добьюсь, чтобы Иснах был переведен из твоего отряда, — угрожающе произнес Калт, его голос звучал отвратительно. — Ты не тот, за кого я тебя принимал. Глупый, эгоистичный Фальц — не тот, кого я хотел бы видеть наставником своих сыновей. Когда начнутся межклановые игры, вам будет не хватать его силы, а на охоте вашему отряду не будет хватать его мастерства. Ты еще пожалеешь о своем необдуманном решении.

Фальц пренебрежительно махнул рукой и побежал вниз по склону.

— Забирай его! — крикнул он в ответ. — Его отсутствие избавит меня от значительного раздражения и даст больше времени, чтобы сосредоточиться на более достойных воинах.

Сказав это, он ускорил шаг, не желая задерживаться достаточно долго, чтобы дать самцу возможность ответить. Или, если тот все же решит что-то сказать Фальц хотел убедиться, что он достаточно далеко и не сможет его услышать.

Он не мог игнорировать тот факт, что Калт выдвинул несколько разумных доводов. Если бы не его клятва и вопрос воспитания, он, возможно, задумался бы над этим предложением. Хотя жажда к Бени разгоралась в нем и терзала до сих пор, он знал, что не является подходящей парой для этой самки. Его ответственность перед ней была единственным обстоятельством, требующим, чтобы она оставалась рядом, независимо от его желаний. Его жизнь была менее сложной без пары, о которой нужно было заботиться, в этом Калт был прав. Он вел упорядоченную, дисциплинированную жизнь. Но он не солгал, отвергнув Иснаха как кандидата на спаривание. Одна лишь мысль о том, что этот молодой самец прикоснется к Бени, заставила его сжать кулаки от ярости, когда он добрался до нижнего поля.

Бакин оторвал взгляд от того места, где проводил тренировку со своими воинами, когда Фальц вышел на поле, и, крикнув остальным, чтобы те продолжали, подошел к нему. Фальц пытался игнорировать своего друга. В конце концов, весь этот сценарий был его идиотской идеей. Краем глаза он заметил, как раздулись ноздри Бакина и улыбку на его губах, когда тот уловил запах Бени, исходящий от его шкуры. Однако именно веселый смешок заставил его бросить мрачный взгляд на своего друга.

— Не начинай. Мы вернулись в клан всего день назад. Я думаю, что смогу прожить еще несколько дней без какого-либо злорадства или вмешательства с твоей стороны, — пробормотал Фальц.

— Злорадства? Я бы никогда так не поступил. Восхищаюсь своей собственной стратегией, да, но никогда не злорадствую, — сказал Бакин с усмешкой. — Из того, что я слышал, ясно, что маленькая самка была более чем согласна с этой идеей. Ее запах на тебе определенно подтверждает это, ты счастливчик.

— Я не знаю, что в этом такого удачного, — сказал Фальц.

— Ты шутишь? У тебя есть самка, которая не только публично заявляет о своем желании быть с тобой, но и говорит об этом достаточно громко, чтобы слышала половина лагеря, и ты задаешь этот вопрос? Большинство самцов клана, не имеющих пары, отдали бы один-два когтя за то, что у тебя есть.

— Должен ли я напомнить тебе, что это временно? В конце концов, таков был твой план.

Бакин равнодушно пожал плечами.

— Это проявляется твоя глупость. Но ты уже знаешь, что я думаю по этому поводу. Трахни ее, оплодотвори, заставь испытать сексуальное блаженство, удовлетвори все остальные ее желания, и она забудет все данные обещания об уходе.

— Как ты и сказал, — пробормотал Фальц. — Теперь, если это все, что ты хотел…

— Веришь или нет, я обратился к тебе не из-за восхищения своей работой… Чего хотел Калт? — спросил Бакин.

Фальц фыркнул.

— Чего же еще? Он оспаривает мои права на Бени. Он настаивает на том, чтобы обсудить это перед королевой.

— А. Что ж, хорошо. Тогда мои новости не станут для тебя сюрпризом, — заявил самец слишком жизнерадостно.

Уголки рта Фальца скривились.

— Что не станет сюрпризом?

— Только то, что Элоио решил вызвать тебя на официальный брачное испытание перед королевой в ритуальном поединке. К сожалению, он не слабый, неопытный юноша, у которого есть производитель, чтобы просить за него. Элоио в пятом сезоне, воин в расцвете сил. Он собирается попытаться заставить тебя отказаться от твоих прав на Бени.

Низкое рычание вырвалось из груди. Часть его была оскорблена тем, что Элоио осмелился бросить вызов, хотя другая часть уважала то, что самец попытается завоевать ее честным боем, а не хныканьем перед королевой. Не то чтобы у него это получится.

— Ты знаешь когда это должно произойти? — спросил Фальц, его взгляд все еще был прикован к паре молодых самцов в их первом сезоне, которые неуклюже пытались разоружить друг друга. За короткое время охоты казалось, что они полностью забыли свои недавние уроки. Их стойки были слабыми, а хватка копий совершенно неправильной.

Подбежав к ним, он схватил одного за плечо и переместил его руки в правильное положение на копье, в то время как лапой толкал по ногам, пока стойка не исправилась. Затем он подошел к другому и сделал то же самое. Окинув первосезонцев тяжелым взглядом, он прорычал:

— Заново.

Бакин не произнес ни слова, пока они не отошли от этой пары.

— Завтра на празднике полнолуния, — тихо сказал самец. Фальц кивнул в знак согласия.

— Без сомнения, именно тогда и Калт обратится с этим вопросом к королеве, поскольку она принимает аудиенцию на пиру. Тогда вечер обещает быть насыщенным событиями, — пробормотал он.

Его друг усмехнулся, веселье осветило выражение его лица.

— Я верю в тебя, мой друг. Фактически, я уже заключил пари в твою пользу. Я просто прошу тебя не слишком унижать Элоио. — Под тяжелым взглядом Фальца Бакин поднял руку, сдаваясь. — Я не имею ввиду быть помягче. Задай ему хорошую трепку, но оставь нетронутой малую толику его гордости, чтобы мне не приходилось таскать его на тренировки. Гоняться за уязвленными самцами утомительно. — Он вздохнул.

Фальц фыркнул, его губы изогнулись в натянутой улыбке.

— Очень хорошо. Взамен ты присмотришь за Бени, пока я разбираюсь с делами.

Самец пожал плечами.

— Присматривать за привлекательной человеческой самкой. Вряд ли это сложно. — Он бросил на Фальца загадочный взгляд. — Пока я не забыл, священник желает, чтобы ты привел свою «новую пару» в его дом, чтобы познакомиться согласно обычаю. Он недоволен, что ты не привел ее вчера, когда мы вернулись.

Фальц издал низкий стон.

— Я надеялся сбежать до того, как он узнает о ее присутствии.

— Вероятность этого невелика. Ты же знаешь, ему нравится дарить свои предсказания и благословения новым парам. — Бакин ухмыльнулся. — И сбежать? Правда? Я не единственный самец среди нас, который не стал бы жаловаться на то, что попал в такую ловушку, как ты.

— Ты мне не помогаешь.

— Напротив, я думаю, что я очень помогаю! Со временем ты тоже это поймешь… Я только надеюсь, что это произойдет до того, как ты совершишь что-нибудь чрезвычайно глупое. Заявить о своих правах перед кланом в защиту против Калта и Элоио — это шаг в правильном направлении.

Подозрение всколыхнулось в Фальце, когда он впился взглядом в своего давнего друга.

— Если бы я не так хорошо тебя знал, то мог бы подумать, что это ты стал причиной произошедшего.

— Я бы никогда не натравил Калта на тебя, чтобы вы спорили насчет его сына. Связывать этого молодого, вспыльчивого самца с самкой, прежде чем он научится хоть какому-то контролю и дисциплине, — безумие.

Фальц прищурился.

— А Элоио?

— Возможно, я упомянул что-то в его присутствии — крошечную оговорку, — что вызвало его интерес, — сказал Бакин.

— Я запомню это, когда ты приведешь самку в клан, — мрачно пробормотал Фальц.

— Если случится такой благословенный день, я буду рад любым испытаниям, которые встретятся на моем пути, — заявил другой самец с широкой ухмылкой. — Если это тебя хоть как-то утешит, самки, как правило, черпают вдохновение, наблюдая за тем, как дерутся их самцы. Я завидую тому удовольствию, которое ты получишь от Бени, когда выйдешь победителем.

— Иногда я тебя ненавижу.

Ответный смех Бакина было единственным, что он получил.

ГЛАВА 13

Для Бени было странным почувствовать разочарование, проснувшись в одиночестве. Она никогда не была из тех, кто хотел проснуться рядом с одним из своих любовников. На самом деле, обычно она старалась улизнуть, чтобы никто не заговорил о более постоянных отношениях. Но когда она проснулась и увидела, что Фальц ушел, пока она спала, это необъяснимо ее задело. Такая реакция не имела никакого смысла.

— Возьми себя в руки, Бени, — сказала она, убирая с лица спутанные локоны. — Это был просто секс. Действительно захватывающий, изумительный секс… но не более того. Это всего лишь часть плана, на который ты согласилась. Конечно, он уйдет первым делом сегодня утром. Это не роман, и у него есть обязанности, так что перестань мечтать.

Ободряющая речь не слишком помогла, но, по крайней мере, заставила ее двигаться.

Подойдя к огню, она заметила, что его развели в какой-то момент утром. Обрадованная тем, что ей не пришлось возиться с растопкой, Бени добавила воды в чайник и повесила его на крюк над огнем, как это делал Фальц перед ней накануне вечером. Ее губы скривились в улыбке, когда она вспомнила, как он налил немного горячей воды в миску, смешал ее с каплей прохладной воды из массивного кувшина, чтобы тщательно вымыть ее промежность и бедра, а затем и себя. Жест был таким милым, что она растерялась и поймала себя на том, что пялится на него, когда он отошел и занялся приготовлением чая.

Обычно она не любила чай, предпочитая кофе, подслащенный большим количеством сливок и сахара, или иногда покупала какао по экстравагантной цене. Не похоже, что у нее будут какие-то другие варианты среди Минтар. Добавив в свою чашку немного заварки, она налила в нее горячей воды и подумала, скучают ли другие женщины по таким вещам.

Она подозревала, что так оно и есть, поскольку Фальц упомянул, как они скучают по роскоши. Она знала, что на их месте отчаянно пыталась бы найти способ пронести контрабандой свои любимые блюда. Должен же быть какой-то способ достать такие припасы. Трудолюбивая женщина, имея товары для торговли, могла вернуться со всем, что только могла пожелать.

Сделав осторожный глоток, Бени была вынуждена признать, что чай был не ужасен. Устроившись на кровати со своей чашкой, она оглядела комнату, не зная, чем себя занять. Фальц ничего не говорил о том, чтобы оставаться на месте, а она действительно хотела увидеть деревню Минтар…

— Тук-тук! — раздался снаружи жизнерадостный женский голос, напугавший Бени так, что она едва удержалась, чтобы не уронить чашку.

Знакомое лицо улыбнулось ей, когда она откинула полог, выразительные серые глаза весело прищурились, перекладывая сверток в руках. Как назвал ее Фальц? Бени хотелось застонать от собственной забывчивости. Она была ужасна в запоминании имен.

— Привет… э-э-э… — начала она.

Улыбка женщины стала шире.

— Мирам, — любезно подсказала она. — Сейчас подходящее время?

Бени отступила назад, чтобы пропустить другую женщину.

— Полагаю, так же подходяще, как и в любое другое время. Я просто размышляла о том, чем мне следует заняться.

Брови Мирам поползли вверх.

— Следует заняться? Вы с Фальцем недавно стали парой. Тебе следует наслаждаться днями уединения с ним, прежде чем он вернется к своим обязанностям. Минтары остаются наедине со своими партнерами по крайней мере на неделю, покидая свои жилища лишь на короткое время. Я удивлена, что Фальц ушел, но я полагаю, что он скоро вернется. Это особенное время для их народа. Для нас, как ты скоро узнаешь, тоже особенное. У меня остались хорошие воспоминания об этом, поэтому я быстро окажу тебе радушный прием, чтобы вы могли вернуться в свое маленькое уединение, когда Фальц вернется, — сказала она, подмигнув.

Бени попыталась проигнорировать приступ печали, последовавший за замечанием Мирам. Никакого уединения для нее — не то чтобы она ожидала чего-то подобного при их раскладе. Ей не стало легче от того, что Фальц исчез при первой же возможности.

— О, нет причин спешить, — заверила ее Бени. Она определенно не хотела, чтобы другая женщина поспешила уйти и оставила ее одну. — Фальц ушел, когда я проснулась. — Увидев встревоженное выражение на лице другой женщины, Бени попыталась объяснить. — Я знаю, что у него много обязанностей, так что это не проблема. Я просто не уверена, что мне следует делать.

Мирам неодобрительно покачала головой.

— Это в высшей степени необычно. У Фальца действительно много обязанностей в деревне, но он недальновиден, если не следует традициям спаривания. Это даст самцам повод бросить ему вызов, независимо от ваших чувств, поскольку они сочтут, что связь между вами слаба. Учитывая его положение в обществе, еще больше глаз будет приковано к нему теперь, когда он вернулся с парой.

— Бросить ему вызов? — Бени побледнела, когда другая женщина кивнула.

— Самцы могут оспорить право на ухаживания за самкой и спаривание ней, если окажется, что оно не привело к успешному соединению пары.

— О. — Это было нехорошо.

— В настоящее время в твою пользу говорит несколько факторов — публичное заявление и тот факт, что он пугает большинство самцов клана. Но это не удержит их надолго. Самок не хватает, и нетерпеливый самец многим рискнет ради возможности ухаживать за тобой.

Разинув рот, Бени уставилась на нее. Это звучало не намного лучше, чем условия в Цитадели.

— Самок можно просто принудить к спариванию с самцами, которых они не хотят?

— Нет, вовсе нет, но успешный поединок отдаляет самку от ее партнера на один лунный цикл, чтобы дать победителю исключительную возможность ухаживать за ней и завоевать ее сердце. Проблемы с самками Минтар редки, потому что обычно у пары уже есть налаженные отношения, прежде чем они решат спариться, в то время как с людьми, поскольку нас спасают и принимают к себе, их, как правило, возникает больше. Когда дело доходит до спаривания, существуют правила, по которым можно подать жалобу королеве клана, например, принуждение самки стать твоей парой с помощью голоса, их метода успокоения самок. Предполагается, что его можно использовать только для того, чтобы утешить самку или обеспечить комфорт во время перемещения. Считается крайне аморальным создавать пару с его помощью.

Бени ковыряла ногти. Вопрос спаривания оказался гораздо сложнее, чем она ожидала.

— Есть ли какая-то причина, по которой они перестанут пытаться?

Мирам кивнула и поморщилась.

— Есть. Как только самка будет оплодотворена, другие самцы в конце концов оставят ее в покое. В сознании Минтар потомство часто обеспечивает брачную связь сильнее, чем что-либо другое. Это одна из причин, по которой они уходят в уединение на неделю. К концу недели женщины обычно беременеют.

Глаза Бени расширились от удивления, и она опустилась на кровать. Ей никогда не приходило в голову думать о детях. Трудно было представить такое, когда долгосрочные отношения были записаны в разделе «ни за что». Она придерживалась режима контрацепции, принимая препараты еженедельно. Что если действие закончится до того, как она вернется домой? У нее вырвался испуганный вздох. Инопланетный ребенок не вызовет одобрения в Цитадели. А если среди Минтар появится фертильная самка, это будет означать риск быть отнятой другим самцом, если тот одержит победу в схватке.

Мирам наклонилась и пристально посмотрела на нее, положив тыльную сторону ладони на лоб Бени.

— Ты плохо себя чувствуешь?

— Просто слишком много всего нужно осмыслить, — призналась она.

Теплый смех окружил ее, когда Мирам заключила ее в объятия.

— Все будет хорошо. Я поговорю с Фальцем.

— Поговоришь о чем? — низкий голос Фальца прервал их, когда он откинул полог и вошел.

— О том, где ты был, — сообщила ему Мирам с суровым взглядом, протягивая Бени свежую одежду. — Ты никогда не казался мне глупым, но, думаю, мне придется «поговорить» с тобой. Очень хорошо. Это будет хорошей практикой для Атема. Думаю, я начну с… ты ведешь себя как полный идиот.

ГЛАВА 14

Фальц в шоке уставился на человеческую самку. Ее слова задели. Мирам никогда не разговаривала с ним в таком тоне.

— Я не понимаю, что сделал, чтобы заслужить такое нападение.

Губы Мирам скривились, и она покачала головой.

— Не нападение, просто наблюдение. Ты оставил свою пару одну, как я понимаю, на значительное время в важный момент спаривания.

Вздохнув, он потер рукой основание одного из рогов.

— Я доверяю тебе и Пракслору, так что тебе лучше знать правду. На самом деле я не пара с Бени. Все, что между нами — уловка, чтобы держать других самцов подальше, пока я не смогу вернуть ее к людям, — пробормотал он.

Глаза самки расширились, а рот приоткрылся, поскольку она, казалось, с трудом переваривала его заявление.

— Но… она заявила права на тебя, и ты привел ее в свой дом. Ты ее и оседлать себя заставил? — сердито спросила она.

— На самом деле это была моя идея, — сказала Бени. Когда другая самка обратила на нее полный ужаса взгляд, она выпятила подбородок. — Эй! Он хотел обмазать меня спермой, чтобы я впитала его запах. Я бы предпочла действительно насладиться процессом, спасибо.

Мирам моргнула.

— О, ну, да… Полагаю, я могу представить, как это было бы… — она замолчала, качая головой. — Значит, нет никаких шансов, что это настоящее спаривание?

Он фыркнул и изобразил, как он надеялся, ободряющую улыбку.

— Никаких шансов.

— Тебе не нужно говорить об этом так радостно, — сказала Бени. Он нахмурился, желая спросить, что она имела в виду, но она повернулась к нему спиной, разговаривая с Мирам.

— Это лучший план, который мы могли придумать, чтобы удержать других самцов от попыток овладеть мной. Мне нужно домой — я знаю, мама с ума сходит от беспокойства. Этого никогда не должно было случиться. Я просто спасала книги.

— Я… понимаю, — пробормотала Мирам. — Что ж, я могу оценить твой план… Кстати, чья это была идея, в конце концов?

— Бакин, — сказал Фальц.

Мирам усмехнулась и покачала головой с явным раздражением.

— Я должна была догадаться. Это, конечно, умно, но я действительно беспокоюсь о тебе, — серьезно добавила она. — Быть парой, даже просто притворяясь таковой, будет иметь последствия для вас обоих в эмоциональном плане. Нет никого ближе, чем твоя пара.

— Мы делаем только то, что необходимо, так что тебе не о чем беспокоиться, Мирам. Не будет никаких эмоциональных осложнений.

— Ага, просто трахаемся и идем заниматься своими делами, — легкомысленно добавила Бени. Однако в ее тоне было что-то странное, что заставило его пристально посмотреть на нее. Она встретилась с ним взглядом, подняла брови и улыбнулась в ответ. Он сжал губы.

— Угу, — скептически ответила Мирам, разглядывая их. — Если вы так говорите. Ты должен знать, что если хочешь, чтобы все выглядело убедительно, вам придется на самом деле побыть вместе, как обычной паре. Это означает уединение, Фальц. Иначе каждый самец в деревне попытается воспользоваться твоим отсутствием.

Фальц склонил голову. Он не мог возразить.

— Боюсь, что ты права. Я получил сообщение от Бакина, что Элоио бросит мне вызов в полнолуние. Как только я все улажу, я уединюсь с Бени до тех пор, пока мы не сможем уйти, не вызывая подозрений.

Мирам облизнула губы.

— Среди людей нет ничего необычного в уединении в романтическом месте. В течение следующих нескольких дней ты можешь распространить слух, что Бени настаивает на человеческом медовом месяце. Путешествие в деревню будет долгим. Мы можем тайно собрать припасы, чтобы никто не узнал, а затем ты уйдешь под предлогом следования человеческим брачным обычаям. Если ты помнишь, когда мы с Пракслором соединились, он отвел меня в уединенное место, где мы могли привыкнуть друг к другу без присутствия остальных членов клана. Это не будет чем-то неслыханным.

— Уйти раньше было бы идеально, — согласился Фальц. Он не понимал, почему при этой мысли почувствовал такую странную боль внутри. Лучше всего было бы обойтись без осложнений. — Путь от нашего клана до человеческой деревни займет чуть больше недели. Это будет хорошим поводом для долгого отсутствия. Затем я смогу придумать какую-нибудь историю, которая объяснит ее исчезновение и потребует дней поисков. Я оставлю ее у границ человеческой деревни и вернусь как можно скорее.

Губы Мирам скривились в странном выражении, которое Фальц не смог полностью расшифровать. Он отвлекся, когда Бени прочистила горло.

— Тогда, похоже, у нас есть план, — сказала Бени. Проведя рукой по своим беспорядочно спутанным кудрям, она вздохнула. — Переживем сегодняшний и завтрашний день, а затем продолжим наш путь. Итак, что мне делать, пока мы не уедем?

Фальц выругался. Он был настолько отвлечен, что забыл причину, по которой вернулся в свой дом.

— Это напомнило мне, что я должен отвести тебя на встречу со священником. Он попросил об этом. Я должен был привести тебя к нему за благословением, когда мы приехали вчера, но было уже поздно, и у меня были другие мысли на уме.

Бени сразу оживилась.

— Это тот священник, о котором ты упоминал, у которого есть все те свитки? — когда он кивнул, на ее лице появилась широкая улыбка. Она подскочила к нему сбоку, ее пальцы обвились вокруг его предплечья с большей живостью, чем он видел от нее с тех пор, как вернулся в свой дом. — Чего мы ждем? — словно вспомнив о себе, она вздрогнула и отпустила его, когда отодвинулась, чтобы посмотреть на свою одежду. — Возможно, я сначала переоденусь, — сказала она, бросив извиняющуюся улыбку Мирам. — Большое спасибо за помощь.

Мирам улыбнулась.

— Мне очень приятно. Я ничего так не хочу, как видеть Фальца счастливым.

Ее загадочные слова смутили его, но она не дала ему времени ответить, мягко подтолкнув к дверному проему.

— Давай выйдем наружу и дадим Бени спокойно одеться. О, пока я не забыла, Бени, мне удалось найти немного масла и расческу для твоих волос, — крикнула она. Счастливый визг Бени сопровождал их, когда они вышли на улицу.

Вместо того, чтобы вернуться в свое жилище, Мирам задержалась рядом и лукаво посмотрела на Фальца.

— Не то чтобы я хотела указывать тебе, что делать — в конце концов, ты взрослый самец, — но ты должен оставить ее себе.

Тяжело вздохнув, он в замешательстве покачал головой.

— Сначала Бакин, а теперь ты…

— Пракслор согласился бы со мной, — вмешалась Мирам с легкой улыбкой. — Он всегда говорит, что из всех самцов именно тебя он хотел бы видеть счастливым в паре и снова имеющим семью.

Фальц нахмурился, глядя на нее сверху вниз.

— Мне не нужна семья. У меня есть мой клан и мои обязанности.

— Ты знаешь, что твои матка и производитель не хотели бы видеть тебя одиноким, — мягко сказала она. Он знал, что она хотела как лучше, но напрягся при напоминании о своей умершей семье.

— Возможно, это было то, чего они хотели, но это не сделало бы наличие пары более необходимым. Есть много самцов, которые заслуживают самок и телят.

— Но мало кто так одинок, как ты, — сказала она, положив руку ему на предплечье.

Фальц напрягся. Была причина, по которой он отдалился от всех. Так было лучше для него. Ему не нравилось видеть напоминания о том, что никогда не будет принадлежать ему. Он выполнял свой долг перед кланом, и этого было достаточно. Быть одному лучше, чем испытывать бесконечные разочарования.

— Я доволен своей жизнью, — пробормотал он.

— Лжец.

Раздраженно вздохнув, он покачал головой.

— Это не имеет значения. Я дал слово. Я не предам ее доверия.

Мирам улыбнулась и похлопала его по руке, на которой покоилась ее ладонь.

— И это то, что делает тебя образцовым самцом, и поэтому я собираюсь помочь тебе. Обязательно приведи Бени в гости, когда закончите с посещением священника. Я хотела бы представить Бени нескольким самкам, пока ты разговариваешь с Пракслором. Я уверена, что у него будут дальнейшие предложения по вашему плану. Похоже, ему будет о чем рассказать, — закончила она со смехом.

Фальц поморщился. Он тоже уверен, что самцу есть, что сказать. Хотя он ценил мнение старшего, он просто не был уверен, насколько хорошо Пракслор воспримет это. Пракслор был известен своим хитрым умом, но у него также были очень твердые представления о спаривании и поиске самок для клана. Там, где у Пракслора, вероятно, не возникнет особых возражений с самой уловкой, он может не согласиться с возвращением фертильной самки ее народу. От возможности еще одного спора на эту тему — особенно с братом его производителя — у него разболелась голова.

— Мы зайдем перед тем, как отправиться в уединение сегодня вечером, — ответил он без особого энтузиазма.

Человек еще раз нежно похлопала его по руке.

— Хорошо. Не смотри так встревоженно. Все будет не так уж плохо. Я обязательно поговорю с ним до твоего прихода.

— Спасибо тебе, Мирам, — искренне сказал он. Если Мирам сможет смягчить отношение своего супруга к этой идее до его прихода, он будет благодарен.

— Не стоит меня благодарить. Ты слишком взрослый, чтобы быть одним из моих телят, но я все еще помню тихого молодого самца, которого встретила, когда приехала, кто помог мне легче войти в эту жизнь. Ты часть моей семьи, так что, насколько я понимаю, в любом случае один из моих. Если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся спрашивать. А пока мне лучше пойти найти свою пару и склонить его к этому плану.

Он задумчиво поджал губы, наблюдая, как она уходит. Ее слова были обнадеживающими, но по какой-то причине, которую он не мог точно определить, что-то в ее выборе слов было необычным. Покачав головой, он снова повернулся лицом к своему жилищу. Мирам была надежным другом и родней. Его подозрения были необоснованны.

Полог на входе откинулся в сторону, когда Бени вышла, привлекая его внимание к своей фальшивой паре. Он замер от удивления. Она уже показала, что является привлекательной самкой, как только приняла ванну и смыла речную грязь, но теперь, когда ее грива была ухожена и смазана маслом, и на ней была одежда, которую дала Мирам… его охватил благоговейный трепет. Он знал, что пялится, но, казалось, ничего не мог с собой поделать, даже когда ее губы скривились в усмешке.

Прочистив горло, он нахмурился и махнул рукой в направлении дома жреца.

— Сюда, — прорычал он.

Улыбка Бени стала шире, но она ничего не прокомментировала. Она только и сделала, что приняла его указания и шла рядом, пока они направлялись к большому куполообразному домику, расположенному ближе всего к каньону. Он провел ее через вход, когда она, казалось, заколебалась, и последовал за ней внутрь.

Пожилой священник Эдерк улыбнулся им, откладывая перо.

— Фальц, спасибо, что пришел. Я ожидал увидеть тебя несколько раньше.

В мягком голосе самца прозвучал легкий, но отчетливый укор. Улыбка священника стала шире, когда его внимание переключилось на Бени. Фальц сразу понял причину веселья. Бени стояла посреди комнаты с разинутым ртом, уставившись на шкафы, выстроенные вдоль стен, в каждом из которых хранились десятки свитков.

— А это, должно быть, твоя пара. Как восхитительно! У нас не часто бывают новые пары, и еще реже я вижу такой энтузиазм по отношению к своей работе. Тебе нравятся свитки, самка? — вежливо осведомился он.

Ее рот резко закрылся, лицо порозовело, когда она с энтузиазмом кивнула.

— Это потрясающая коллекция. Напоминает мне библиотеку, где мы храним наши книги. Они не в виде свитков, как у вас, а в кожаном переплете с отдельными страницами. Но эта коллекция… Честно говоря, она прекрасна.

На лице священника появилось довольное выражение.

— Это дело моей жизни. Большую часть я унаследовал от своих предшественников, но я трачу много времени на замену старых копий, которые слишком изношены, и веду учет важных событий, созданий пар и рождений в нашем клане, что входит в число моих духовных обязанностей.

— О! Это очень похоже на то, чем я занимаюсь. Ну,… никаких духовных штучек. На самом деле, я думаю, что Храм Матери вышвырнет меня, как только я переступлю порог, если быть честной. Не то чтобы я была убийцей или что-то в этом роде. Но нет, я переписчик — или была ею, пока меня не заменил мужчина, потому что у него был член, которого не хватало мне, и он считался «беспристрастным» и более квалифицированным вариантом. — Бени фыркнула, ее брови опустились, и она, казалось, разозлилась. Через мгновение ее лицо расслабилось, когда она с восхищением посмотрела на самца, к большому неудовольствию Фальца. — Могу ли я сказать, что у вас прекрасный цвет чешуи? Я никогда не встречала самца в таком оттенке розового, но он действительно красивый.

Эдерк удивленно моргнул, и Фальц уже собирался извиниться за Бени, когда самец рассмеялся.

— Спасибо. Я боюсь, что этот окрас — результат возраста, но если самке она так нравится, я обязательно дам знать другим, чтобы они не использовали краску для затемнения чешуи. Я рад встретить еще одного специалиста в подобных процессах. Я был бы рад научить тебя нашему родному языку, когда твое уединение закончится. Мне бы не помешал ассистент. Это действительно большая работа для такого старика, как я.

— О, это очень любезно, — сказала Бени, но Фальц заметил, что ее улыбка увяла, когда она, без сомнения, вспомнила, почему не сможет принять его предложение.

Он был рад, что она соблюдала приличия и не отказалась от своего заявления. Вместо этого она сопровождала самца, когда он показывал ей некоторые из своих любимых свитков, объясняя некоторые тексты. Время от времени Бени вмешивалась, чтобы расспросить о методах сохранения, о том, как добывались чернила, и о других деталях, относящихся к свиткам. К тому времени, как священник занес их имена в журнал спариваний, прошла добрая часть дня. Фальц облегченно вздохнул, когда священник достал флакон со святой водой. Теперь перейдем к благословению.

Насыпав немного сладко пахнущего порошка в миску размером с палец, Эдерк вылил в нее содержимое флакона и смешал в густую пасту. Жестом пригласив их подойти, он поднес чашу к шести резным изображениям, украшавшим святилище клана. Икса и Абини, мать и отец всего живого, улыбались оттуда, где были соединены в вечном совокуплении. Вокруг них были их дети, которые управляли любовью, смертью, рождением и охотой. Он бросил пригоршню благовоний на горячие угли, выпустив еще одну струйку дыма.

Обмакнув два первых пальца в пасту, он поднял руку, и Фальц склонил голову, чтобы получить благословение. Он закрыл глаза, чувствуя прохладное вещество у себя на лбу, когда бормотание священника заполнило уши, и его грудь сжалась от эмоций, которые он пытался игнорировать.

Все казалось слишком реальным, и это беспокоило его.

Глаза Фальца открылись, когда священник отошел, его взгляд упал на Бени, которая улыбнулась, когда ее тоже помазали и благословили, ярко-желтая паста ярко выделялась на фоне ее смуглого лица. Когда священник отступил, она подняла глаза и встретилась с ним взглядом, Фальц почувствовал, как что-то потрясло его — необъяснимое осознание. Его глаза расширились, и он едва удержался, чтобы не отпрянуть от нее.

Он в отчаянии оглянулся на священника, все его тело напряглось.

Заговорив, Эдерк поднял руки.

— Спаривание — это дар, — тихо произнес он. — Мы никогда не знаем, когда боги даруют его. Радуйтесь друг другу и знайте, что даже когда вы не рядом, вы всегда будете вместе, так же, как Икса и Абини. Вы связаны их благословением до тех пор, пока вы этого заслуживаете и храните друг друга в своих сердцах. Во время уединения помните об этом и чтите по мере углубления связей между вами.

Опустив руки, священник повернулся и подмигнул Фальцу.

— Теперь возьми свою пару и ухаживай за ней. Я желаю вам плодотворного спаривания, со множеством радостей и телятами, которые скрасят вашу жизнь, если вы того пожелаете.

Фальц кивнул и проводил свою пару к выходу, его сердце было полно незнакомых чувств, а разум шатался. Благословение не было вечным. Он не должен чувствовать себя виноватым из-за того, что намеревался разорвать хрупкие узы, возникшие между ними. При этой мысли в нем поднялось отвращение, но он отбросил его. Все вернется на круги своя, как только она уйдет.

Сейчас он просто был сбит с толку. Ничего не изменилось.

Эдерк будет разочарован, когда она уйдет, но Фальц попытается уговорить одного из молодых помочь ему вместо нее.

ГЛАВА 15

Предупреждение Мирам не давало Бени покоя. Оно крутилось в голове, пока они навещали священника, отвлекая ее от увлекательных разговоров с Эдерком. Она старалась не обращать на это внимания.

Она никогда в жизни не была по-настоящему привязана ни к одному мужчине. Приятные разговоры были обычным делом, но ее интерес всегда угасал… Чем эта ситуация будет отличаться? Они просто побудут вместе еще немного. Это ничего не меняло. Так почему же ее охватило легкое беспокойство, когда священник дал свое благословение, как будто происходило что-то большее?

Было ли это частью последствий, о которых говорила Мирам?

Ее охватило ощущение, которое Табби описала бы как — предчувствие чего-то, маячащего на горизонте. Чего-то явно неподвластного ей.

Бени стряхнула с себя страх, улыбнувшись прекрасной Минтар небесно-голубого цвета, с которой ее познакомила Мирам. Когда они прибыли, она была удивлена, обнаружив, что их ожидало небольшое собрание. Мирам, не колеблясь, начала представлять ее. Большинство были настроены дружелюбно, остальные не проявляли особого энтузиазма. Самка, о которой шла речь, Виша, принадлежала именно ко второй категории. Она не ответила на приветствие Бени. Вместо этого Виша критически оглядела ее, прежде чем коротко склонить голову и отвернуться.

— Не принимай это на свой счет, — прошептала Мирам, когда они уходили. — Не все в клане рады присутствию людей среди них, несмотря на понимание необходимости. Даже спаривание между кланами не гарантирует достаточное количество самок для всех самцов. Они понимают и принимают это, как в конечном итоге примут и тебя, но чувствуют необходимость донести до новеньких свои эмоции. Забавно, что худшие из них — это, как правило, самцы, но я не буду знакомить тебя ни с кем из них, — сказала она со смехом.

— Прелестно, — пробормотала Бени, улыбаясь в сторону другой, которая с любопытством посмотрела на нее.

— Их немного, — заверила ее Мирам. — Это может быть неудобно, но большая часть клана принимают наше присутствие и относятся к нему прагматично. Новые пары означают меньше драк между самцами и повышение вероятности рождения большего количества телят.

— Кстати о… как именно человеческая женщина рожает четвероногих? — спросила Бени приглушенным тоном. Она не хотела случайно обидеть кого-либо из женщин в своей компании. — Я пыталась представить это, и я просто…. не могу.

Ее спутница усмехнулась.

— Так сложилось, что ты разговариваешь с нужной женщиной. Ранее я была акушеркой и помогала женщинам как в нашем обществе, так и среди Минтар, когда возникали экстренные ситуации. Обычно самкам Минтар легче справляться с родами, чем женщинам-людям, поэтому такие случаи происходят нечасто. Интересно, что, как и человеческие младенцы, телята Минтар обладают удивительной гибкостью. Их позвоночник сам по себе эластичный, благодаря особенностям соединения с передней частью таза. Это позволяет им наклоняться и подбирать предметы с земли, даже если для этого им нужно сгибать передние лапы. Детеныши Минтар рождаются с короткими ногами и горизонтальной частью туловища. Они не начинают значительно удлиняться, пока не укрепится их позвоночник, как у человеческих младенцев, хотя растут они гораздо быстрее. Именно поэтому вы часто видите женщин, использующих перевязь.

— Они все еще маленькие зверьки, которых можно повсюду носить с собой, — хихикнула другая женщина.

Бени подпрыгнула при виде свободно свисающих длинных светлых локонов, в то время как большинство женщин с таким цветом волос коротко стриглись и прикрывались париками, чтобы не стать мишенью. Она предположила, что Минтары были в безопасности от Рагору. Ее взгляд упал на маленькое синее личико, выглядывающее из-за плеча женщины, привлекая ее внимание к перевязи, которую та носила. Рука теленка запуталась в ее волосах, пока она смотрела на Бени большими фиалковыми глазами. Из-под руки женщины выглядывала крошечная голубая лапка, вцепившаяся изящными коготками в ее одежду.

Мирам расплылась в широкой улыбке.

— Джилл, я так рада тебя видеть. Я бы хотела познакомить тебя с Бени.

Джилл кивнула в знак приветствия с дружелюбной — хотя и явно усталой улыбкой.

— Не уверена, как долго я смогу пробыть, но мне хотелось заглянуть.

— Не беспокойся об этом, дорогая, — заверила ее Мирам, протягивая руку, чтобы поиграть с маленькой синей ручкой. — Как Арах?

— Режутся зубки, но мы справляемся, — ответила Джилл с гримасой. — Сон на некоторое время отменяется для меня и моей пары, но в этом нет ничего нового. У Рэнда тоже были проблемы с зубами. Он был моим первенцем, — пояснила она для Бени. Склонив голову, Джилл окинула ее беглым взглядом и улыбнулась чуть шире. — Я слышала, что к нам привезли нового человека, и я решила, что должна заскочить. Итак, ты та, кто взялась за Фальца. Скажи мне, он когда-нибудь улыбается или все время хмурится? Я не могу представить, как можно иметь близость с кем-то, кто все время смотрит на тебя исподлобья.

— Джилл! — Мирам зашипела, слегка приоткрыв рот.

— Да ладно тебе, Мирам. Не похоже, что я первая, кто делает это замечание. На самом деле, моя пара смеялся над этим только вчера, когда разнесся слух, что Фальц вернулся с охоты с парой. Он задавался вопросом, не пришлось ли Фальцу заманить тебя в ловушку своим голосом, а затем привязать к себе, чтобы ты никуда не ушла.

Бени нахмурилась, возмущенная за него.

— Это немного несправедливо. Фальц обычно сдержан и порой может показаться суровым, но за этой внешностью скрываются его благородство, страсть и желание защищать. Он мог бы чаще улыбаться, если бы окружающие не строили подобных предположений в его присутствии. — Она кивнула в сторону Фальца, стоявшего неподалеку с Пракслором. Он старательно не смотрел в их сторону, разговаривая с другим самцом.

— О, — сказала Джилл, ее лицо вспыхнуло. — Я сожалею. Это было ужасно грубо с моей стороны. Иногда я забываю, что у Минтар такой хороший слух. Моя пара всегда напоминает мне следить за тем, что я говорю. Я не хотела никого обидеть, но я уверена, что самцы говорили то же самое в его присутствии раньше…

— Конечно, они так и делали, — фыркнула Бени. — Тем не менее, чтобы прояснить ситуацию, позволю себе внести несколько уточнений: у Фальца теплая улыбка, хоть немного и неохотная. Если он иногда хмурится во время секса, это происходит потому, что он полностью сосредоточен на том, чтобы подарить мне самый умопомрачительный оргазм, который я когда-либо испытывала.

Несколько женщин и представительниц Минтар, оказавшихся поблизости, остановились и уставились на них. Бени была уверена, что заметила неохотную улыбку на лице одной из самок, которая отказалась представиться. Встретившись с ней взглядом, Бени вызывающе подняла подбородок, и та слегка наклонила голову, прежде чем вновь обратиться к своей спутнице. Джилл, однако, была красной, как свекла, и взволнованной.

— О… Я… Это здорово, — наконец сказала Джилл. — Мне действительно нравится Фальц. — На ее лице внезапно появилась искренняя улыбка. — Отрадно видеть, что у него есть спутница, которая так искренне о нем заботится. Нередко бывает, что новые партнерши долго остаются настороженными, опасаясь позволить себе влюбиться даже после того, как отношения становятся стабильными. Они словно ищут лишь защиты и утешения, которые могут получить от самца. Рада видеть, что у вас все иначе.

Замечание женщины вызвало у Бени внезапный приступ вины. До сих пор все ее поступки, связанные с Фальцем, были продиктованы, в основном, личной выгодой. Но она не могла не признать, что между ними зародилось нечто новое, усложняющее их отношения. Она не могла быть влюблена в него. В конце концов, они знакомы всего несколько дней!

Мирам похлопала женщину по руке.

— Это правда, — пробормотала она. — По крайней мере, большинство из них приходят в себя к тому времени, когда рождаются телята.

Точно по сигналу малышка, привязанная к Джилл, сморщила мордочку и издала такой громкий вой, что это потрясло Бени. Она отступила на шаг, не сводя испуганных глаз с разъяренного ребенка.

Джилл рассмеялась, одной рукой собираясь нежно похлопать своего малыша.

— Похоже, нам пора домой. Было так чудесно познакомиться с тобой, Бени.

Бени наблюдала, как женщина приближается к вишнево-красному самцу, задумчиво поджав губы.

— Наша жизнь может показаться монотонной, и жить в клане — это большой труд, но награда оправдывает усилия, — произнесла Мирам, стоящая рядом. — В конце концов, наши виды не так уж и отличаются, как и наши ценности и стремления.

Бени вспомнила дни, проведенные с Фальцем, и разговор со священником. Она не смогла найти ни одного утверждения, с которым могла бы поспорить. Это настораживало. Признав это, она внезапно осознала, что ощущение срочности возвращения домой стало угасать.

Нет. Ей нужно было вернуться домой и все.

— Надеюсь, Джилл не слишком тебя обидела.

Бени взглянула на Мирам и рассмеялась.

— Она удивила меня, и, признаюсь, сначала я ощутила некоторое раздражение. Однако она принесла искренние извинения, так что я не буду держать на нее зла. Встреча с ней была восхитительно поучительной. Знаешь, я действительно думаю, что в Данварской Цитадели есть много женщин, которые хотели бы услышать об этом.

— Что ты предлагаешь?

Взволнованная интересом другой женщины, Бени повернулась и ухмыльнулась.

— Я обдумывала идею буклета, который будет распространяться тайно. Но мне нужно больше мнений от женщин, которые переезжают жить к Минтарам.

Глаза Мирам расширились.

— Что ж, — сказала она, беря Бени за руку, — давай познакомим тебя с другими дамами.

ГЛАВА 16

Наблюдая за Бени среди самок, Фальц глубоко вздохнул, принимая чашку из рук Пракслора. Когда Мирам попросила его привести Бени, он даже не предполагал, что половина клана — в основном самки и их партнеры — окажется здесь. Единственное, что вызывало у него облегчение, — отсутствие одиноких самцов среди присутствующих. Одна мысль об этом пробудила в нем необъяснимое раздражение, выходящее далеко за пределы простого чувства долга. Тем не менее, вся эта встреча казалась ему странной и настораживающей.

Что Мирам задумала с этим представлением?

Он с раздражением уставился на содержимое своей чашки. Он не хотел, чтобы все происходило таким образом. О чем же думает Мирам? Бени вскоре покинет клан, было глупо знакомить ее с самками. Хотя, надо признать, кроме одного неловкого инцидента с Джил, она, похоже, неплохо проводила время. На его губах невольно появилась легкая улыбка, когда до него донесся ее смех. Вглядываясь в толпу, он наконец нашел причину ее веселья. Двое трехлетних телят неуклюже гонялись друг за другом, прямо посреди собравшихся. За третий год они заметно подросли, и их вытянувшиеся, нескладные формы выглядели комично на фоне более изящных, компактных очертаний младших телят.

— Мирам рассказала мне все об этой твоей дурацкой идее, — пробормотал Пракслор достаточно тихо, чтобы их разговор не был подслушан. — Мне не нужно напоминать тебе о том, как сильно наш клан нуждается в самках и спаривающихся парах.

— Я в курсе твоих мыслей по этому поводу, — сказал Фальц, делая большой глоток перебродившего меда, который люди научили варить его предков. Поскольку бочки хранились в каньоне, медовуха была прохладной и освежающей.

— Возможно, тебе нужно напомнить. Самцов у нас вдвое больше, чем самок. Даже если учитывать, что восьмая часть самок в нашем клане — люди. Мы не можем позволить себе потерять ни одну из них. Кроме того, здесь, среди нас, их жизнь гораздо лучше. И к тому же, ты сам упускаешь шанс завести семью! — прошипел Пракслор.

— Я дал ей клятву.

— Ты знаешь, я не из тех, кто предлагает кому-либо пренебрегать клятвами, но в данном случае, будь проклята твоя клятва. Твой производитель не пожелал бы видеть, как ты возвращаешь свою пару. Он хотел бы увидеть тебя с упитанными телятами, наслаждающегося семейным комфортом. А не наполовину изгнанником, каким ты себя выставляешь.

Фальц глубоко вздохнул.

— Я знаю, ты желаешь мне лучшего.

— Твой производитель был моим братом… И ты хороший самец.

— Тогда знай, что я уважаю тебя и ценю твою поддержку, когда любезно прошу тебя отступить.

Пракслор фыркнул от смеха.

— Упрямый, как твоя матка, несмотря на все это, ты — точная копия своего производителя. Очень хорошо. Я действительно сказал Мирам, что не буду слишком настаивать, но все же я должен был попытаться.

— Я уважаю это, — ответил Фальц и сделал еще глоток меда.

— Она прекрасна и сильна. От нее у тебя были бы прекрасные телята… — Пракслор ухмыльнулся ему и рассмеялся. — Просто хочу обратить твое внимание на это, прежде чем ты приступишь к осуществлению своего плана.

— Я заметил. Несмотря на свое обещание, я не закрываю на это глаза.

— Я надеюсь, что нет, и поскольку вы трахаетесь, ты действительно предлагал намазать ее своим семенем?

Фальц покраснел. Чем больше людей казалось шокированными этим, тем более неловко он себя чувствовал, даже предложив такой вариант, хотя в то время это казалось разумной идеей.

— Мне показалось, что это эффективный способ добиться цели, — пробормотал он.

Пракслор снова рассмеялся и за мгновение до того, как стать серьезным, покачал головой.

— Я слышал, что у тебя завтра испытание.

— Так и есть.

— И что Калт заявляет протест от имени своего сына.

— Да, — выдавил из себя Фальц.

— Ты понимаешь, что если ты проиграешь Элоио или если королева согласится с Калтом, твой план провалится. Тебе не разрешат приближаться к Бени в течение всего лунного цикла.

— Тогда хорошо, что я не проиграю.

Пракслор вздохнул.

— Очень хорошо. Мне понадобится два дня после испытания, чтобы собрать припасы. Хотя уединение начинается сразу после того, как самец берет самку в свой дом, учитывая тот факт, что вы не получили благословения от священника сразу по прибытии, а испытание состоится завтра, никто не будет придавать большого значения задержке. Именно поэтому Мирам решила провести это собрание. Она хотела заручиться общественной поддержкой твоего союза с Бени. Королева принимает во внимание такие вещи.

Фальц об этом не подумал. Он почувствовал новый прилив нежности к самке. Теперь нелепое сборище приобрело смысл, и он пожалел о подозрениях, которые испытывал по поводу ее мотивов. Конечно, у Мирам были только самые лучшие намерения. Он готов был расхохотаться от накатившего облегчения.

Возможно, Бакин был прав все те разы, когда обвинял его в том, что он слишком подозрительно относится ко всем.

— Поблагодари от меня свою пару, — сказал он, возвращаясь к нормальной громкости. — Бени, кажется, хорошо проводит время.

— Мирам тоже. Ей нравится принимать новых самок в клан, и не все из них адаптируются так быстро, как Бени. Или проявляют такой… энтузиазм. Пожалуй, это было одно из наименее неловких приветствий, которые у нас были за последнее время.

У Фальца вырвался невольный смешок.

— Энтузиазм — интересный способ выразить это, но не неправильный. Я тоже заметил, что она весело подходит к вызовам и неожиданным переменам. Ты бы поверил, что она пыталась последовать за мной в лагерь, когда я попытался оставить ее у реки? — он покачал головой.

Брови Пракслора поползли вверх, и он перевел задумчивый взгляд на самку.

— Неужели она в самом деле это сделала? — губы самца изогнулись, и он кивнул сам себе. Фальц хотел узнать, что у него на уме.

— Честно говоря, я не думаю, что тебе есть о чем беспокоиться из-за Калта, — продолжил Пракслор, возвращая разговор к текущей проблеме. — Он приведет аргумент, но поскольку Элоио бросает вызов, у королевы нет причин передавать права Иснаха в суд. Однако следи за Элоио. На тренировках он свирепый боец. Хотя я не сомневаюсь, что ты сильнее, но он проворен и не гнушается использовать все, что есть в его распоряжении, для победы. Мне действительно интересно, как он так быстро сделал вызов. Обычно требуется несколько дней, чтобы распространилась весть о новой самке.

— Ты можешь поблагодарить за это Бакина, — сказал Фальц, с облегчением увидев, что собрание заканчивается, поскольку самцы забирают своих самок, чтобы вернуться в свои жилища. — Для дисциплинированного самца и капитана воинов он слишком сильно любит поболтать.

Пракслор одарил его непроницаемым взглядом.

— Я уверен, Мирам сделала ему выговор за это. Она довольно напряженно разговаривала с ним ранее.

— Ты уверен, что я сделала выговор кому и за что? — сладко спросила Мирам, подходя ближе вместе с Бени, пока Минтары расходились.

Фальц расслабился. Теперь, когда они были одни, то могли говорить о предстоящих событиях, не беспокоясь о том, что их подслушивают. Пракслор одарил свою пару нежной улыбкой и жестом показал к своему дому, чтобы они продолжили дискуссию внутри.

— Мы говорили о завтрашнем испытании и о том, что ты совсем недавно разговаривала с Бакином, — сообщил он своей паре.

— О… да! — радостно воскликнула она. — Он рассказал мне все о том, как случайно спровоцировал этот вызов, но я уверена, что ты прекрасно справишься с ним. Я просто напомнила ему, как важно, чтобы мы двигали события в правильном направлении.

— Я действительно ценю всю вашу помощь, — ответил Фальц, склонив голову. — Я уверен, что ваши усилия будут перевешивать в нашу пользу. — Чем больше разочарований испытывали другие самцы, тем счастливее он был.

Мирам прочистила горло и посмотрела на свою пару, прежде чем улыбнуться.

— Я тоже на это надеюсь.

Бени улыбнулась Мирам.

— Она оказалась невероятно полезна. Она познакомила меня со всеми дамами, что дало мне доступ к ценной информации — той, которую Совет Цитадели и Орден Охотников никогда бы не позволили открыть широкой публике. Если ты помнишь, Фальц, я немного увлеклась этим, когда мы прибыли. Но только представь: если нам удастся собрать сведения о Минтарах и о том, как живут женщины в вашем клане, я уверена, мы могли бы найти способ помочь обоим нашим народам.

Его бровь взлетела вверх. Сейчас было не время признаваться, что он не слушал то, что она говорила в то время. Очевидно, он был больше заинтересован в достижении благословенной тишины. Но теперь, когда она привлекла его внимание, Фальц вынужден был признать, что ее идея имела смысл.

— Ты могла бы это сделать? — спросил Пракслор.

Она взволнованно кивнула.

— Абсолютно. Я опытный переписчик, вполне способная создать книгу — или, в данном случае, буклет. Имея под рукой необходимые материалы, я могла бы написать и оформить несколько таких буклетов для дальнейшего распространения. Их вполне можно было бы распространять через секретную библиотеку.

— Через что? — Мирам рассмеялась.

По мере того как Бени рассказывала о предназначении секретной библиотеки и причинах ее существования, восхищение Фальца ею только росло. Он всегда знал, что за ее хрупким телом скрывается неукротимый дух, или, возможно, бестолковость, ведь боги, казалось, оберегают глупцов. Но теперь он был вынужден признать, какую силу воли она проявляла, следуя своим убеждениям. Бени оказалась грозной личностью сама по себе. И все же он не мог избавиться от чувства, что в ее решении рискнуть своим благополучием ради человеческого аналога «свитков» было нечто безрассудное. Тем не менее, он подозревал, что священник одобрил бы ее выбор.

— Это может сработать, — сказала Мирам. — Наличие точки распространения сделало бы такую информацию более доступной, чем она была бы в противном случае. Однако я обеспокоена. Не будет ли это опасно?

Фальц напрягся. Не было ни малейшего шанса, что он позволит Бени подвергать себя опасности. Не тогда, когда он так усердно работал, чтобы вернуть ее домой. Какой смысл был возвращать ее людям, если она совершит что-то безрассудное?

— Риск есть, но это не так уж опасно, — сказала Бени. — Местонахождение библиотеки никто не знает и будет известно только нескольким доверенным женщинам, одной из которых является моя подруга Табби. Мы все еще работаем над системой распространения книг, которая не подвергнет библиотеку риску, но падение в реку немного отсрочило это.

Мирам поджала губы, нахмурив брови.

— Составь список, и я посмотрю, смогу ли найти в деревне какие-нибудь материалы, чтобы помочь тебе начать. Нет причин откладывать — ты вполне можешь работать над этим, пока находишься здесь, среди нас. Для тебя это будет отличным способом занять себя и записать все, пока воспоминания еще свежи.

— Я возьму пергамент и чернила у священника и доставлю их в ваш дом, — предложил Пракслор. — Мне все равно нужно было с ним поговорить, так что привести их будет совсем несложно.

Улыбка Бени стала шире, когда она поблагодарила самца постарше, но Фальц все больше опасался этой идеи. Что-то казалось неправильным. Не имело смысла начинать это в деревне. Он чувствовал, что упускает что-то, что было прямо перед ним, и это чувство его беспокоило.

— Возможно, с этим стоит подождать, пока Бени не вернется домой и не сможет получить доступ к своим собственным материалам, — предположил он.

Брови Мирам взлетели вверх, и она посмотрела на свою пару.

— Возможно, это правда. Она могла бы подождать, но требуется несколько дней, чтобы добраться до ближайшей человеческой деревни. Она легко может что-нибудь забыть к тому времени, как вернется в Цитадель.

— Она права, — согласилась Бени с легкой, извиняющейся улыбкой. — Мне действительно лучше приступить к этому как можно скорее — идеально было бы начать с самого утра, чтобы успеть записать всю важную информацию. Мы ведь говорим не о чем-то столь масштабном, как ваши свитки. Если удастся достать небольшую сумку для переноски работы, транспортировка не составит труда. На самом деле, я почти уверена, что успею закончить как минимум один буклет до нашего ухода.

Вздохнув, он потер тыльную сторону одного из рогов, ему не нравилось, что ее внимание будет привлечено к чему-то другому… но если она считала это важным…

— Хорошо. Я полагаю, тебе было бы полезно чем-то заняться, пока мы будем в уединении. — Он хмуро посмотрел на Мирам и Пракслора. — Постарайтесь не приносить слишком много. Бени не пробудет здесь достаточно долго, чтобы воспользоваться всем, и нам просто придется тащить их обратно.

— Конечно, дорогой, — заверила его Мирам.

Фальц прищурился, глядя на сияющую самку, но покачал головой. Он знал, что снова проявляет подозрительность. Несмотря на это, он принял решение. Бени будет принадлежать ему до тех пор, пока она у него. По всей вероятности, он еще долго будет цепляться за те частицы, которые она оставит после себя, после того, как снова будет с людьми. Положив руку на плечо Бени, он легонько подтолкнул ее.

— Час становится поздним. Мы должны вернуться в мой дом, — сказал он.

ГЛАВА 17

Снова оставшись наедине с ним дома, Бени заерзала. Фальц стоял в противоположном конце комнаты, наблюдая за ней. Он был тих, пока они возвращались. Она не была уверена, как ей следует это интерпретировать, или что от нее ожидают теперь, когда они вернулись. Был ли это тот момент, когда она должна броситься и взобраться на него? Хотя ее тело полностью поддерживало эту идею, она не была так уверена в нем. Ничто в его позе или выражении лица не выдавало особо — «счастливого» настроения. Она также не была уверена в том, каким именно будет протокол для фальшивых партнеров. Как часто им нужно будет предаваться половому акту, чтобы обмануть его клан?

Имело ли вообще значение продолжать притворяться, если бы был хоть какой-то шанс на победу этого Элоио? Возможно, именно поэтому Фальц держался на расстоянии — потому что в этом не было необходимости, и он не видел причин прикасаться к ней.

Она хмуро уставилась в стену. Это задело.

Бени не хотела думать о том, что другой самец имеет на нее какие-то права. Фальц, возможно, считал ее немного легкомысленной из-за того, что она присосалась к нему, как пиявка. Если уж на то пошло, весь клан, скорее всего, смотрел на это именно так, насколько она знала. Хотя все было не так. Она доверилась ему с самого начала, когда заметила, какой он благородный, несмотря на его попытки отпугнуть ее. Она сомневалась, что будет чувствовать себя так комфортно с кем-то еще, и уж точно не была готова, чтобы за ней ухаживал другой самец.

Нет, так не пойдет. Был только один Минтар, внимание которого она хотела привлечь, а его внимание было сосредоточено на смазывании маслом длинного деревянного посоха. Бени смотрела, как его сильные руки плавно поднимались и опускались по толстой длине, и ее щеки запылали, когда она вспомнила силу его пальцев, ласкавших ее тело.

Ладно, это тоже не помогало.

Ей стало интересно, готовится ли он к завтрашнему бою. Если да, то, вероятно, лучше не отвлекать его. Разве не существует суеверия о запрете секса перед соревнованиями или какой-то подобной чепухи?

Она прикусила губу, пытаясь вспомнить.

— О чем ты так напряженно думаешь? — ровный голос Фальца заполнил воздух.

— Э-э, о завтра и сегодняшнем вечере, — сказала она.

Минтар оторвался от своего занятия и поднял бровь, глядя на нее.

— О завтра не о чем беспокоиться. Мы посетим торжества, поговорим с королевой, а затем ты станешь свидетелем того, как я встречусь со своим соперником.

— А, тогда не о чем беспокоиться.

К ее удивлению, уголок его рта приподнялся, когда он опустил посох.

— Я бы так не сказал.

Она в замешательстве нахмурила брови, глядя на него.

— Подожди, разве ты только что не сказал…

— Да, — перебил он с глубоким смешком. — Я действительно так сказал. Но я не давал никаких обещаний на сегодняшний вечер. Я не знаю, что задумала Мирам, но, по-моему, сейчас я слишком отвлечен, чтобы беспокоиться. Я подумал об этом и решил, что было бы глупо не наслаждаться тем временем, которое я могу провести с тобой. Ты очаровательная и достойна восхищения. Я хочу тебя, и я знаю, что ты желаешь меня. Я больше не буду этому сопротивляться. Сегодня вечером и каждую ночь, пока ты не окажешься среди своего народа, ты моя.

Долгий, взволнованный вздох вырвался у Бени, когда она смотрела, как он приближается, и ее живот напрягся от волнения. Его взгляд был горячим и собственническим, когда он прошелся по ней. Подняв коготь, он провел им по линии ее горла, напевая что-то.

— Я не могу оставить тебя, но будь я проклят, если позволю Элоио, Иснаху или любому другому самцу в клане прикоснуться к тебе. Я буду ловить и запоминать каждое свободное мгновение с тобой и сделаю его своим.

— Что привело к этому? — прошептала она.

Фальц пристально посмотрел ей в глаза и покачал головой.

— Многие вещи пришли мне в голову во время нашей короткой обратной прогулки.

— Например?

— Во-первых, мне не нравятся другие самцы, которые хотят получить право ухаживать за тобой или даже смотрят в твою сторону с интересом в глазах. Я завидую тому времени, которое ты будешь уделять своим буклетам, зная, что это отнимет у нас то немногое, что осталось, но я понимаю твою точку зрения и соглашаюсь с ней. Это просто заставило меня осознать, как сильно я жажду твоего внимания. — Он колебался, оценивающе оглядывая ее. — Я восхищаюсь тобой и хочу быть единственным самцом, на которого ты можешь опереться и у которого будешь искать утешения, пока ты здесь.

Ее дыхание перешло в хриплый шепот, и она почувствовала, как ее щеки округлились от широкой улыбки, растянувшейся на лице. Для самца, который редко разговаривал, его слова, казалось, лились потоком, хотя и были такими же грубыми, как всегда.

— Это все, что ты желал сказать? — поддразнила она. — Закончил?

Его брови на мгновение нахмурились, но он кивнул, приближаясь к ней с таким выражением в глазах, что она практически задрожала от возбуждения.

Остановившись в футе от нее, он протянул руку и погладил ее по щеке.

— Скажи мне, что ты хочешь этого так же сильно, как и я, — прошептал он хриплым голосом.

— Да. Все это.

Его губы изогнулись в усмешке.

— Все это?

Бени решительно кивнула.

— Я полностью согласна. Это уже вышло за рамки необходимости. Я тоже хочу провести это время с тобой. Я хочу запомнить.

Фиолетовые глубины его глаз потеплели, когда похотливая улыбка расплылась по его лицу. Ей захотелось облизать эти полные губы. Наклонившись, он обхватил пальцами ее подбородок, притягивая ее лицо к своему. Хотя она была измотана прошлой ночью, это было по-другому и по-новому. У нее перехватило дыхание, когда его губы опустились и завладели ее, на этот раз медленно и томительно. Она заметила, что кожа на его губах была странно лишена чешуек, тонкие чешуйки заканчивались выше. Он покусывал и посасывал ее губы, пока она не растаяла, издавая требовательные звуки в знак одобрения.

Его языку потребовалось только один раз скользнуть по шву губ, чтобы она открыла их. Он самозабвенно погрузился в ее рот, и языки переплелись в жарком эротическом танце. На вкус он был диким и сладким. Запустив руки в его волосы, Бени выгнулась навстречу, дрожь пробежала по телу, когда его другая рука скользнула вниз по ее грудной клетке, касаясь груди сбоку.

Она задрожала от удовольствия, когда его рука скользнула под ее задницу, она закинула ногу ему на бедро и он высоко поднял ее на руках.

Завтра ему предстояла битва, но сегодня он будет покоряться ей.

Наклонившись к нему, Бени скользнула руками по его груди, исследуя каждый бугорок четко очерченных мышц под шелковистой чешуей. Она провела по линии его грудных мышц и проследила за изгибом пресса. Она почувствовала, как его толстая длина, горячая и скользкая, выдвинулась между их животами за секунду до того, как встретиться с ней пальцами. Она потрогала складки кожи, туго натянутой вокруг твердого фиолетового члена. Она очертила каждый бугорок и узелок, пока он не зарычал, его фаллос входил и выходил из ножен в нетерпеливых толкающих движениях.

— Бени, — простонал он.

Она извивалась от желания, звучавшего в глубине его голоса. Она инстинктивно вонзила ногти в его чешую, исторгая из него низкий, дребезжащий стон, когда прошипела свое требование.

— Сейчас, Фальц…!

Его руки впились в ее бедра, а член отодвинулся назад, когда он переместил ее в нужное положение, прижимая толстый кончик ко входу. Одним толчком его члена вперед он проник внутрь, заставив ее вскрикнуть от удовольствия, когда поразил каждую эрогенную точку внутри нее. Ее руки крепко обхватили его плечи, одна ладонь глубоко погрузилась в гриву, когда она добавила свой собственный неистовый ответ бедрами его стремительным движениям.

Его нос опустился к ее шее, утыкаясь в нее. Дрожь пробежала по ней, когда она повернула лицо, захватывая его рот своим. Его язык снова проник между ее губ, заявляя права на ее рот, когда он вошел глубоко в ее лоно. Бени чувствовала, что он действительно погружает свое клеймо глубоко в каждый дюйм ее тела с каждым толчком. Никто и никогда не сможет стереть с нее его невидимую метку. Ее киска сжалась вокруг него, когда захлестнула новая волна наслаждения.

Рычание зародилось его в горле, когда член набух. Как и раньше, он едва мог двигаться в ее узком проходе, похотливые сосущие звуки сопровождали каждый толчок. Член не переставал вторгаться, когда он подвел их к кровати и осторожно опустился, держа ее на руках. В тот момент, когда он устроился поудобнее, его передние лапы оказались позади нее, лапы поддержали ее задницу и обвились вокруг ног, прижимая к себе, в то время как его член набирал скорость. Их животы и груди соприкоснулись, создавая трение, которое пронзило ее, ударяя в такт тонким чешуйкам его ножен, трущихся о ее клитор. Давление, скручивающееся глубоко внутри, нарастало с каждым неистовым движением между ними, пока, подобно слишком туго натянутой пружине, не прорвалось сквозь нее.

Запрокинув голову, Бени закричала от удовольствия во время взрывного оргазма. На пике наслаждения, когда ее киска сомкнулась вокруг него, она почувствовала, как его член дергался внутри, выпуская горячую струю спермы, его рев присоединился к ее крику. После последнего глубокого толчка он прижал ее к себе, пока его член продолжал пульсировать внутри, изливая остатки семени.

Фальц некоторое время держал ее, их тела были прижаты друг к другу, они дышали вместе, их сердца бились вместе, когда они выходили из кульминации. Фальц, казалось, неохотно расцепил их тела и опустил ее на кровать рядом с собой. Свернувшись калачиком вокруг нее, он испустил долгий, довольный вздох, и Бени почувствовала, как ее сердце растаяло — совсем немного. Запуская пальцы в пряди его гривы, она не могла представить, где еще хотела бы оказаться в этот момент.

ГЛАВА 18

Бени с интересом наблюдала за праздничной атмосферой. Она провела большую часть дня, сидя за маленьким столиком, который принесли вместе с пергаментом и перьями накануне вечером. Она шла рядом с Фальцем по многолюдному центру деревни. Зайди Пракслор всего на несколько минут раньше, он бы стал свидетелем весьма любопытной сцены.

Фальц был удивлен вторжением не меньше, чем она. Очевидно, старший самец привык входить без приглашения, потому что он не стал ждать разрешения войти. Выкрикнув приветствие, он переступил порог с перекинутым на одно плечо столом и мешком с припасами в руке. Фальц быстро сбросил Бени на кровать и накрыл ее одеялом, прежде чем встать в защитную позу перед ней. Как только Пракслор наконец заметил их, он тут же остановился.

Это был крайне неловкий момент, но, по мнению Бени, он стоил всех тех подарков, которые принес Пракслор. Она была в восторге и немного удивлена разнообразием вещей. Она бы с радостью принялась за буклет сразу же, если бы не настойчивость Фальца, который убедил ее пойти спать, как только Пракслора выпроводили.

На ее лице появилась улыбка, когда она вспомнила, насколько убедительным он был. Не то чтобы ей удалось выспаться.

— Ты выглядишь довольной этим утром. — Заметил Фальц. — Тебе так не терпится увидеть, как мой соперник прольет кровь?

Она фыркнула.

— Жаль тебя разочаровывать, но нет, не совсем. — Она подавила смех, увидев его удивленный взгляд.

Бени узнала, что многие самки среди Минтар ценят самцов, которые сражаются за них. Некоторые даже организовывали поединки с помощью знакомых самцов, чтобы их партнеры могли продемонстрировать свою силу перед всем кланом. Однако Бени не очень нравилось наблюдать за тем, как кто-то истекает кровью.

— Хотя я не сомневаюсь, что ты можешь отправить любого противника в слезах домой к матери… э-э, матке… — Она улыбнулась, когда была вознаграждена одним из его редких смешков. — На самом деле меня больше интересует еда, — сказала она. — Фестивали всегда раскрывают лучшее в людях — и в еде! Я уверяю тебя, что, вероятно, съем столько, что хватит на троих, и меня нужно будет уносить отсюда, потому что я захочу попробовать все!

Воздух уже был пьянящим от аромата готовящейся еды и намеков на сладость, от которых у нее в предвкушении потекли слюнки. Более того, запах жареного на огне мяса и острых трав вызвал урчание в животе.

— Кстати, когда мы будем есть? Еда уже готова? Пожалуйста, скажи, что она готова, — попросила она.

— Еще рано, — ответил он, скривив губы от растущего веселья. — Испытания начинаются рано утром, за ними наблюдает королева. После этого состоятся церемонии, а затем начнется пир.

— Столько ожидания, — сказала она со вздохом, когда они слились с толпой. Ее заинтересовал звук струнного инструмента, аккомпанирующего чему-то вроде флейты, сделанной из длинной тростинки, в которую дул самец, державший ее в руках.

— Это служит определенной цели, — пробормотал Фальц. — До начала испытаний, ты можешь посмотреть выступление артистов, пока наши люди постепенно собираются. Это прекрасная возможность для них подготовиться к вечеру. Хотя не все приходят, чтобы узнать о ходе испытаний, весь клан будет присутствовать на церемонии, как только королева завершит все свои обязательства.

— А что, она бывает здесь только раз в месяц? — спросила она, уставившись на ярко разукрашенного самца, исполняющего что-то вроде танца, длинные полосы ткани развевались на нем, когда он двигался, а в некоторых местах пояса с колокольчиками позвякивали в такт его движениям. Самка, украшенная таким же образом, отвечала на его шаги своими собственными, обмениваясь ими взад-вперед.

— Нет, королева живет среди нас как одна из нас, заботясь о клане. Только каждый пятый день и в полнолуние она рассматривает разногласия и проводит официальный суд, — объяснил он. — Ты можешь увидеть ее там, на подиуме.

Напрягшись, чтобы разглядеть что-нибудь поверх толпы, Бени заметила деревянную платформу в центре площади, где на красивом малиновом ковре, украшенном вышитыми цветами, полулежала самка в лазурной чешуе и невероятном головном уборе из ниспадающих каскадом драгоценных камней. Ее передние лапы были скрещены перед собой, когти элегантно свисали. Вместо того, чтобы выглядеть сердитой или суровой, королева сохраняла доброе выражение лица и нежную улыбку, когда разговаривала с членами своего клана.

— Это Махини, королева Минтар, — прошептал Фальц.

— Она прекрасна.

Он кивнул.

— Ее очень любят. Она во многом похожа на свою матку как справедливый и добрый лидер. Ей еще предстоит произвести на свет детенышей от своего партнера, но наш народ полон надежд. — Его лицо исказилось в гримасе. — Похоже, Калт уже прибыл.

Старший самец, который раньше кланялся королеве, выпрямился. Хотя он и не был таким крупным, как Фальц, это явно был опытный воин, его тело было изрезано шрамами и покрыто мускулами. Он широко раскрыл руки, когда заговорил. Хотя они были слишком далеко, чтобы расслышать его слова, по суровому выражению лица было видно, что он не говорит ничего приятного. Рядом с ним стоял знакомый молодой самец, его грудь была выпячена с гордостью, хотя он немного отступил в явном уважении к тому, кто говорил от его имени.

Бени сдержала смешок.

— Это его сын? Я помню его. Не слишком ли он молод?

Фальц ухмыльнулся, глядя на нее сверху вниз, и Бени почувствовала, как по ее телу разливается волна тепла.

— У него первый сезон, и он уже в том возрасте, когда можно заводить пару. Иногда самка в своем первом сезоне выбирает самца своего возраста в качестве партнера, хотя это редкость.

Она покачала головой и фыркнула.

— Да, ну, я так не думаю. Это единственное, в чем меня никогда нельзя обвинить. Я не развращаю молодежь.

Он весело покачал головой и положил руку ей на спину.

— Не беспокойся. Очень маловероятно, что королева уступит предложениям Калта, особенно когда претендент уже ждет. — Он громко вздохнул. — Пойдем. Нам нужно покончить с этим, чтобы я мог встретиться с Элоио. Я бы предпочел провести с тобой как можно больше времени сегодня вечером.

— Для меня это достаточный стимул. И ты ведь будешь меня кормить, верно? — поддразнила она.

— Возможно, меня удастся уговорить на это, — сказал он.

Хихикая, Бени позволила протащить себя сквозь толпу к платформе. Самец, Калт, обернулся и бросил на них недовольный взгляд. Судя по выражению его лица, Бени догадывалась, что дела идут не в его пользу. Его лицо исказилось от недовольства, когда он посмотрел на нее, и посуровело еще больше, когда его взгляд переместился на Фальца.

Бени мило улыбнулась в ответ. За годы общения с самыми беспощадными членами общества она усвоила, что лучший способ справиться с врагом — это встретить его с непроницаемой маской приветливости. Мало кто знал, что делать с таким ответом, в то время как раскрытие своих истинных чувств давало пищу для самых злобных сплетен.

Ее улыбка, однако, стала искренней, когда Фальц представил ее королеве. Задумчивое выражение лица королевы Махини сменилось весельем, когда она приветствовала Бени легким кивком.

— Итак, это тот человек, который вызывает все эти проблемы? Сначала Калт обращается ко мне с просьбой, а потом я слышу о вызове на право ухаживания. Что ты думаешь обо всем этом? — спросила королева мягким голосом.

Бени не ожидала, что спросят о ее мнении, поскольку парни только и кричали — мое, мое. Даже в Цитадели, хотя женщины составляли большинство членов совета, всегда с уважением относились к решениям, принимаемым немногочисленными обитающими там мужчинами, при условии, что те соблюдали правила совета. Она не предполагала, что с кланом и их королевой все будет по-другому. И все же вот она здесь, и у нее спрашивают ее мнение.

Им не нужно было просить ее дважды.

— Честно говоря, я думаю, что это глупо, — сказала Бени. — Я ни разу не продемонстрировала, что не была совершенно счастлива с Фальцем. Это в высшей степени самонадеянно, что кто-то может поверить, что мне с ними будет лучше, чем с самцом, которого я выбрала сама.

Она была уверена, что улыбка королевы стала шире, прежде чем Калт «высокомерный» прервал ее, вызвав раздраженный взгляд Махини. Несмотря на тихий вздох, вырвавшийся у королевы, она вежливо приподняла брови, выслушав самца.

— Королева Махини, я должен протестовать. Человек ухватилась за первого самца, которого встретила, в отчаянной попытке обеспечить свое благополучие, а не из-за каких-либо качеств, которые могли бы сделать их союз успешным и долговечным. Для человека Бени и клана было бы лучше, если бы она была с самцом ближе к своему возрасту. Фальц подходит не больше, чем я, — усмехнулся он.

Бени скрестила руки на груди. Он действительно только что предположил, что она не знает, что для нее лучше? А затем сравнил себя с неотразимым, сексуальным Фальцем. Это было так неправильно.

— Сожалею, что приходится тебя огорчать, но я с энтузиазмом трахаю Фальца при каждой возможности. Я бы даже не прикоснулась к тебе, и тем более к нему, — она ткнула большим пальцем в сторону Иснаха. — Так что весь этот разговор абсолютно бессмысленный.

Ноздри Калта раздулись от гнева. Махини подняла руку, останавливая любой протест, прежде чем он сорвался с языка самца.

— Так случилось, что я согласна с Бени, — мягко вставила она. Хотя ее тон был мягким, Бени не упустила из виду железные нотки. — Состязание между самцами предназначено для того, чтобы дать другим шанс на ухаживание, и доказывается их собственной силой. Я не собираюсь навязывать период ухаживания, основываясь только на твоей настойчивости, особенно когда я слышала от других самок, какую сильную пару составляют Бени и Фальц. Я желаю Элоио удачи в испытании, но сомневаюсь, что Фальц уступит ее ему — и я, конечно, не стану требовать, чтобы он оказал такую любезность Иснаху, который еще не достиг возраста для официального вызова.

Черты лица Калта неумолимо нахмурились, но он все равно поклонился, его длинные рога склонились в сторону королевы. Он едва дал Иснаху возможность засвидетельствовать свое почтение Махини, прежде чем увести молодого самца прочь. Королева смотрела им вслед, слегка нахмурив уголки рта, что Бени заметил только потому, что она стояла перед платформой. Она недолго наблюдала за ними, прежде чем снова переключить свое внимание на Бени и Фальца. Взгляд, который Махини бросила на них, был полон тепла.

Склонив голову в коротком поклоне, королева клана улыбнулась.

— Удачи вам обоим, — тихо сказала она.

Бени поняла, что ее отпустили, и кивнула головой, когда Фальц увел ее, чтобы освободить место для других членов клана, ожидающих аудиенции у королевы. Бени ухмыльнулась самцу, возвышающемуся над ней.

— Ну, это было не так уж плохо.

Уголок его рта приподнялся в ответ.

— Мы легко выиграли эту битву, благодаря твоей решимости и интригам Мирам. Я не думаю, что Калт верил, что королеву будет так легко склонить на свою сторону. Он по глупости сделал ставку на ее привязанность к нему.

Бени с любопытством огляделась, пытаясь еще раз взглянуть на Калта — куда бы он ни умчался.

— Правда? Она благоволит к нему?

Фальц усмехнулся.

— До того, как она нашла пару, Калт пользовался значительным вниманием королевы. Он произвел на нее впечатление, и она часто прислушивалась к его советам, а также приветствовала его общество более интимным образом.

— Серьезно? И его пара не возражала?

Его улыбка погасла, и он покачал головой.

— Самка, с которой он спарился, была человеком. Через некоторое время, когда Иснах был еще молод, она сбежала, чтобы вернуться к своему народу. Насколько я помню, их союз не был счастливым.

Бени задумчиво поджала губы, пока они пробирались сквозь толпу.

— Если он произвел на нее такое впечатление, почему она не выбрала его?

Самец рядом с ней пожал плечами.

— Я не знаю почему. Я знаю только, что когда Азем приехал из соседнего клана, он был очарован нашей королевой и настойчиво добивался ее расположения, несмотря на угрозы Калта. — Он ухмыльнулся, как будто его развлекло воспоминание.

— Калт пригрозил утопить его в реке шестью самыми тяжелыми камнями, которые только смог найти. В ответ Азем взвалил на себя вдвое больший груз и стал звать ее через весь лагерь, заявляя о своей любви, которую не могли подавить даже самые тяжелые камни.

— Это ужасно романтично, — одобрительно вздохнула Бени.

Фальц покачал головой.

— Тебя не впечатляют самцы, дерущиеся за честь ухаживать за тобой, но ты находишь это публичное выступление достойным восхищения?

— Очевидно, это сработало и для вашей королевы, — сказала Бени, фыркнув от смеха.

— Королева другая. Самцы не могут оспаривать право ухаживать за ней. Они должны находить другие способы снискать ее расположение и привлечь ее внимание. Самкам, не обремененным такой ответственностью, легче. Они могут быть впечатлены и проявить благосклонность к самцу, который производит на нее впечатление демонстрацией силы, способной обеспечить их семью. Но не ты.

— Что я могу сказать? Легко показать силу своих мышц. Мужчина, который может показать силу своего сердца и преданность, не беспокоясь о внешнем виде, достоин восхищения, — сказала она, когда ее внимание сосредоточилось на знакомом самце, пробирающемся сквозь толпу, направляясь к ним. Она узнала друга Фальца, хотя его имя не сразу пришло на ум.

— Бакин, — поприветствовал Фальц. — Я рад, что нашел тебя.

Ах, да. Бакин.

Фальц без объяснения причин толкнул ее к другому самцу, и Бени обнаружила, что инстинктивно упирается пятками в землю, в замешательстве уставившись на своего временного партнера.

— Бакин присмотрит за тобой, пока я встречаюсь с Элоио в «Испытании», — объяснил Фальц.

— Ты вся моя, — с готовностью согласился Бакин, чем заслужил кислый взгляд своего друга.

Бени подняла бровь, глядя на эту пару. Это может быть интересно.

ГЛАВА 19

Фальц не испытывал радости от того, что оставляет Бени с Бакином. Он откладывал этот момент как можно дольше, задерживаясь рядом с ними, пока королева занималась оставшимися членами клана, ожидающими аудиенции. Однако, заметив, как самцы начинают покидать арену вызова, он все же не хотел расставаться с ней. Только понимающая ухмылка Бакина и его жест, отталкивающий Фальца, наконец убедили его направиться в ту сторону — хотя он не упустил возможности бросить другу строгий взгляд и дать резкое предупреждение следить за тем, чтобы Бени всегда оставалась у него на виду.

Хотя он доверял своей паре, мысль о том, чтобы вообще оставить ее с другим самцом, вызывала зуд в чешуе. Ему приходилось бороться с инстинктом постоянно оглядываться на нее, пока он прокладывал себе путь к поляне перед трибуной. Несколько самцов работали вместе, перетаскивая четыре массивных камня, чтобы обозначить периметр площадки для испытаний, в то время как другие отводили толпу с дороги. Королева разговаривала со своим супругом, наблюдая за тем, как подготавливают площадку. В конце концов ее взгляд остановился на нем, и ее губы изогнулись в ободряющей улыбке.

Беспокойно помахивая хвостом, Фальц обратил свое внимание на другую сторону поляны, где ждал Элоио. Несмотря на то, что Элоио был меньше Фальца, он был в самом расцвете сил, его длинные рога гордо изгибались надо лбом, а тело обросло мускулами, приобретенными за годы работы охотником и членом королевской гвардии. Он сильно изменился по сравнению с молодым самцом, которого тренировал Фальц. Элоио поднял глаза и встретился с ним взглядом, на лице молодого самца появилась улыбка, когда он почтительно склонил голову. Фальц ответил на жест, его глаза сузились, предупреждая, что он не будет с ним так мягок. Элоио ответил широкой выжидательной улыбкой.

Фальц фыркнул и закатил глаза. Он не ерзал на месте, в отличие от Элоио. Вместо этого он скрестил руки на груди и ждал, не сводя глаз с Бени, стоявшей рядом с Бакином. Самец помахал рукой и вручил Бени сверток с приготовленной едой, завернутый в большой капустный лист. Фальц услышал ее возбужденный визг даже со своего места, его лоб нахмурился.

Временный или нет, он не давал самцу разрешения кормить свою пару. Это было его обязанностью и удовольствием.

Толпа притихла, привлекая его внимание к трибуне, на которой стояла Махини с поднятыми руками.

— Добро пожаловать на празднование Нотурны, праздника полнолуния в честь нашей богини Нотуры. В соответствии с нашими традициями, по обычаю, каждый пятый день, клан разрешает наши споры в духе справедливости. По этому случаю сама богиня Нотура станет свидетельницей брачного вызова, брошенного Элоио за честь ухаживать за человеком Бени. Пусть владычица луны и боги нашего клана благосклонно посмотрят на них. Да победит достойный.

— Да победит достойный! — крикнула в ответ толпа.

Фальц склонил голову перед королевой и ее супругом, прежде чем повернуться и выйти на отмеченную арену. Элоио ухмыльнулся, когда тоже шагнул внутрь, размахивая руками в знак подготовки. Фальц безвольно опустил руки вдоль тела. Он размялся перед тем, как покинуть свой дом, и ему не нужно было демонстрировать свое мастерство или силу, показывая мускулатуру. Его внимание переключилось на нескольких самцов и самок, которые кричали в поддержку Элоио, пока самец подыгрывал толпе.

Улыбка Элоио стала шире, когда он повернулся к нему.

— Кажется, я любимец публики, Фальц. Ты никогда не проявлял интереса к спариванию за все то время, что я тренировался у тебя. Отдай мне самку и избавь себя от бремени и унижения.

Фальц приподнял бровь, удивляясь нехарактерному высокомерию самца, но ничего не ответил. Если тот хочет глупо вызвать его гнев, пусть будет так.

— Не слушай его. Надери ему задницу! — закричала Бени.

Бросив взгляд на толпу, он увидел, как Бени запихивает в рот еще еды. Ее щеки были полны, она улыбнулась и помахала ему рукой. Ее слова были встречены смехом и одобрительными возгласами окружающих. Бакин, стоявший рядом с ней, казалось, внимательно наблюдал за происходящим, на его губах играла улыбка. Фальц пристально посмотрел на самца, прежде чем снова переключить свое внимание на Элоио. Он был не прочь признать, что откровенное веселье его друга раздражало.

Священник встал у края арены и кивнул каждому из них.

— Пусть боги ниспошлют свои благословения тому, кто наиболее достоин, — сказал он, добавляя горсть ароматических веточек в освященную воду из чаши. Фальц полагал, что люди называют ее розмарином. — Вы вступаете в соперничество, но остаетесь братьями. Разрешите свой спор здесь и сейчас, и отложите свои обиды с этого момента и впредь под присмотром богов.

— Я так и сделаю, — тихим хором ответили Элоио и Фальц.

Эдерк улыбнулся им, отступая с отмеченной арены. Он повысил голос, чтобы его услышала толпа.

— Абини предпочитает сильных самцов, также как Икса завоевал ее расположение среди всех прародителей в состязаниях. Из их союза возникло все сущее. Испытание заключается в том, чтобы дать нашим самкам возможность выбрать лучших среди претендентов. В течение одного лунного цикла тот самец, который одержит победу, получит исключительное право на ухаживание, стараясь завоевать благосклонность, как Икса добивался любви своей королевы, чтобы она приняла его в вечные спутники. Да будут боги свидетелями и даруют свою милость тем, кто сражается честно перед кланом. Да победит достойный.

Радостные возгласы, раздавшиеся в толпе, были оглушительными, но они не отвлекли Фальца. Его внимание полностью сосредоточилось на самце, стоявшем перед ним. Элоио взмахнул гривой и сжал кулаки, его ухмылка стала шире.

Низкое рычание сорвалось с губ Фальца, когда самец послал воздушный поцелуй в сторону Бени. В его сознании вспыхнуло красное облако ярости, угрожая затмить все остальное. Но он сдержался, заставив себя не поддаваться на провокацию и не совершить глупость.

Двигаясь влево, он почувствовал, как когти его лап скребут по утрамбованной земле и камням. Его взгляд сузился, сосредотачиваясь на сопернике. В знак уважения к Бакину он решил не калечить Элоио, но тому точно придется навестить целителя, когда все закончится.

С юношеской дерзостью и нетерпением Элоио бросился вперед. Фальц лишь ощутил, как уголки его губ расползаются в ответной улыбке. Он принял атаку, встретив ее лоб в лоб, без тени страха или сомнения.

ГЛАВА 20

Бени откусила кусочек острого мяса, слезы навернулись у нее на глаза от жара, когда два Минтара врезались друг в друга. Их головы были низко опущены в попытке нанести удар рогами, когда они обменивались ударами кулаками. Когти на их передних лапах наносили удары, недостаточно сильные, чтобы сделать что-то большее, чем оставить неглубокие порезы, но они сцепились, пока одному из них не удалось вырваться.

Оба самца, очевидно, были опытными воинами, по крайней мере, насколько могла судить Бени. Она не особо разбиралась в таких вещах, если не считать туманных описаний сражений в книгах. Они определенно выглядели так, словно знали, что делают, когда двигались друг напротив друга, ища правильный угол, чтобы заставить своего противника уступить. Она могла представить, насколько они были бы опасны в настоящей схватке. Она представила себе одного из охотников на своем коне против них и то, как легко Минтар сможет свалить даже самого крепкого жеребца. Неудивительно, что этого вида по большей части избегали, а вокруг них сплетались легенды, чтобы отпугнуть людей от посещения Кровавых Равнин.

Она даже не помнила, когда в последний раз видела охотников, путешествующих по равнинам. Те, кто приходил в Данвар, обычно были проездом, за исключением Магистра Ордена, который время от времени наносил длительные визиты.

Откусив еще один огромный кусок мяса, она чуть не подавилась специями и поморщилась, глядя на Бакина.

— У тебя есть вода или что-нибудь еще? Во рту такое ощущение, будто я лизала соляной камень посреди великой пустыни. Кстати, какого черта ты туда намешал?

Внимание крупного самца было приковано к драке, поэтому сначала он ее не услышал. Он издал горловой звук, вздрогнув от особенно жестокого столкновения. По тому, как шевелились его губы, Бени была совершенно уверена, что он либо ругал кого-то себе под нос, либо пытался наставлять их на расстоянии. Ее губы растянулись в широкой улыбке, когда он, наконец, взглянул на нее сверху вниз. Его чешуя окрасилась в фиолетовый цвет, когда он прочистил горло.

— Прошу прощения Бени, о чем ты говорила?

Ее ухмылка стала еще шире.

— От твоей острой пищи у меня начинает чесаться язык… У тебя есть вода?

Бакин протянул ей бурдюк с водой, но от нее не ускользнуло, как он нахмурился, глядя на мясо.

— Ты находишь пряность неприятной? Я отбирал только лучшие перцы для приправы.

Бени сделала большой глоток воды и захихикала, продолжая вдыхать аромат специй.

— Я могу в это поверить. Это действительно вкусно. Я просто думаю, что именно этот кусочек пострадал немного сильнее, чем предыдущий.

Она ахнула, но не от жары, а от неожиданности, когда Фальц, вцепившись когтями в передние лапы Элоио, а руками обвив вертикальный торс другого, мощным рывком оторвал его от земли. Элоио взревел как раз перед тем, как его швырнули на землю.

— Срань господня! Сделай его, детка! — взвизгнула она, с энтузиазмом размахивая куском мяса в воздухе.

Она полностью проигнорировала веселый смешок Бакина, доедая мясо и слизывая остатки с пальцев. Бени продолжала подбадривать Фальца, когда тот оседлал бока Элоио и обхватил рукой его шею, притягивая к себе в позе подчинения.

Когда-то Бени наслаждалась обществом джентльмена, которому нравились усилия Объединенной гильдии рестлинга. Дамы объехали различные Цитадели и крупные деревни, демонстрируя подвиги силы, и он не раз тащил ее с собой. Женщины были свирепы, но это меркло по сравнению с грубой силой, продемонстрированной Минтарами.

Фальц зарычал, его когти вцепились в передние лапы Элоио, когда самец попытался сбросить его, и он еще крепче сжал его шею. Когти заскребли по грязи, когда соперник попытался выбраться из-под Фальца. Бени могла бы сказать ему, что это не сработает. Она ничего не знала о стратегии ведения боя — у нее лучше получалось находить эффективный способ уйти от конфронтации, — но она знала, что Фальц был настойчивее многих. Было бы гораздо легче вырвать кость у голодной собаки, чем сбежать от ее пары.

Бени с благоговением наблюдала, как он зарылся задними лапами в грязь, вонзая когти, чтобы не дать самцу отползти дальше. Он увернулся, когда Элоио выбросил кулак назад в отчаянной попытке отбросить от себя более крупного Минтара. Фальц нанес ответный удар локтем по затылку.

Бакин резко вздохнул рядом с ней.

— Целым и невредимым, Фальц. Чтоб меня.

Бени фыркнула и уставилась на него снизу вверх.

— Тогда тебе следовало подумать об этом, прежде чем открывать свой длинный рот, а? — сморщив нос, она наклонилась вперед и прокричала: — Он может оправиться от сотрясения мозга — надери ему задницу! Или придуши его, если понадобится. Небольшое кислородное голодание никому не повредит.

Откусив еще кусочек мяса, она остановилась, почувствовав, что на нее устремлены взгляды. С набитым ртом она вопросительно посмотрела на них всех.

— Что?

Толпа взревела и отвлеклась от нее. Она оглянулась на Фальца и ухмыльнулась. Запрокинув голову, Фальц наклонил свои рога вниз под таким углом, что край одного из них прижался к яремной вене Элоио. Раздался его глубокий, жесткий голос, и толпа погрузилась в предвкушающее молчание.

— Уступи и откажись от своего права! — прорычал он.

Элоио слегка пошевелился, его мышцы напряглись, прежде чем окончательно расслабились, и он опустил голову в знак поражения, бросив взгляд в толпу в ее направлении.

— Я уступаю и лишаюсь всех прав на ухаживания! — выкрикнул он.

Бени всплеснула руками и завизжала от радости. Она почувствовала прикосновение пальцев Бакина, когда он хотел схватить ее, и услышала его испуганный крик, но она не позволила этому остановить себя, пробираясь сквозь толпу, пока не смогла броситься на своего самца как раз в тот момент, когда он отступил от холки Элоио. Он все еще сидел на корточках и удивленно хмыкнул, когда ее тело столкнулось с его, но ей было все равно.

Обхватив его ногами, Бени наклонилась вперед и захватила его рот своим, ее язык проник между его губ, играя с языком, пока она не заставила его рычать и стонать под ее губами.

Отстранившись, она ухмыльнулась ему, и он уставился на нее сверху вниз.

Он облизнул губы, и она подумала, не собирается ли он сказать что-нибудь романтическое о подвиге, который совершил в ее честь. Для нее! Теперь Бени слишком хорошо понимала, почему женщинам среди людей и Минтар это нравилось. Это был не романтический сонет, который все же был гораздо предпочтительнее, но это было физическое свидетельство того, как много самец готов сделать, чтобы почтить свою женщину.

— Ты на вкус как мясо со специями от Бакина, — сказал он. — У тебя что-нибудь осталось?

Она удивленно наморщила нос.

— Серьезно? Это то, с чего ты решил начать? — требовательно спросила она.

Фальц усмехнулся, когда Бени опустила руки и, нетерпеливо закатив глаза, сунула ему кулек с мясом. Медленно и с наслаждением он вытащил кусок мяса, не сводя с нее глаз. Прижав его к губам, он провел по нему языком, прежде чем отправить в рот. Последовал его одобрительный стон — громкий. Она сжала губы, чтобы сдержать волну смеха от того, насколько он был самоуверен. Игривый Фальц был определенно в новинку, но ей понравилось. Он взглянул на нее сверху вниз с довольной ухмылкой.

Его внимание оторвалось от нее, когда он повернул голову, поджав губы и приподняв бровь. Бени повернула голову и нахмурилась, готовая высказать свое мнение тому, кто прервал их. Ее хмурый взгляд сменился застенчивой улыбкой, когда Бакин проталкивался к ним сквозь толпу. Теперь, когда бой закончился, не потребовалось много времени, чтобы маркеры арены были перемещены и Минтары и люди заполонили пространство. Музыка, созданная из длинных трехструнных инструментов, флейт, барабанов и многочисленных ударных инструментов, пела вокруг них в пульсирующем ритме. Бакин фыркнул, уворачиваясь от пары, которая, казалось, была заключена в страстные объятия.

Брови Бени поползли вверх. Человеческая женщина, о которой шла речь, была уже почти полуголой и нетерпеливо взбиралась на самца.

— Э-э, Фальц… Публичный секс распространен среди вашего вида? — прошептала она.

Самец рядом с ней оглянулся и тихо хихикнул.

— Минтары празднуют секс. Мы не прячем его за закрытыми дверями.

— Угу… Тогда зачем нужно уединение?

— Уединение в основном для того, чтобы нас не прерывали, — пояснил Фальц с легкой улыбкой. — Некоторым людям поначалу становится не по себе, когда они прибывают. Ты бы предпочла покинуть праздник?

Бени покачала головой.

— Нет, я не в первый раз становлюсь свидетелем публичного секса. На самом деле, это довольно банально по сравнению с тем, с чем я сталкивалась в прошлом — что не является одобрением, просто чтобы ты знал. Некоторые люди немного более изобретательны, чем я предпочитаю, когда речь заходит о том, что стимулирует их желания, — сказала она, смеясь. — Я просто удивлена.

Он наклонил голову, чтобы провести языком по ее шее.

— Ты хочешь почтить богиню луны в праздновании плоти?

По коже побежали мурашки, и она задрожала от нахлынувшего на нее вожделения. Прильнув к нему, она промурлыкала:

— Может быть, до конца вечера на меня снизойдет вдохновение. Хотя я думаю, что к публичному сексу нужно немного привыкнуть.

Он усмехнулся, нежно поглаживая ее руки, когда Бакин бросил на него недовольный взгляд.

— Элоио едва может стоять прямо без посторонней помощи. Обязательно было бить его так сильно, — проворчал Бакин, присоединяясь к нему. — Ты же понимаешь, что от него не будет никакой пользы на тренировках в течение нескольких дней, пока я буду ждать, что он поправится. — Бени вздрогнула, когда самец обратил на нее свое внимание. Его раздраженное выражение ничуть не улучшилось, когда он посмотрел на нее сверху вниз. — А ты — если бы ты была моей парой, тебе бы не сошло с рук такое безрассудное поведение. Опасно так выбегать. Люди маленькие, а ты еще меньше некоторых. Ты могла пострадать.

— Не поджимай хвост, — сказал Фальц. — Он поправится в течение нескольких коротких дней… С ним все будет в порядке. Что касается моей пары…

Бени разинула рот, когда он нахмурился, глядя на нее сверху вниз. Подождите… он был на стороне Бакина?

— Бакин прав. Тебе не следовало так спешить. Весь смысл оставить тебя с ним был в том, чтобы о тебе заботились и защищали, пока я не заберу тебя. Ты не знакома с Минтарами, и в праздничном настроении возбужденным самцам легко не заметить рядом с собой маленькую человеческую самку. Ты принесешь извинения Бакину за то, что причинили ему неоправданное беспокойство.

Она уставилась на него. Он, должно быть, шутил. Она ни капельки не сожалела. Возможно, это было немного безрассудно, но у нее не было ни малейшего желания извиняться, как непослушный ребенок.

Поскольку она не выполнила указаний, Фальц нахмурился и скрестил руки на груди.

— Сейчас, Бени.

Он был серьезен.

Покорно вздохнув, потому что она явно не собиралась выходить из положения без драки, которая не только поставила бы их обоих в неловкое положение, но и, скорее всего, все равно не сработала бы, Бени направила на Бакина то, что она сочла уместно извиняющимся взглядом.

— Мне очень жаль. В своем стремлении оказаться рядом с Фальцем я не осознавала, что веду себя так, что это может быть опасно или причинит неудобства тебе как моему защитнику, — сладко сказала она.

Бакин подозрительно прищурился, словно сомневаясь в искренности ее извинений. Умный самец. Фальц также бросал на нее неодобрительные взгляды, нисколько не обманутый. Она уже поняла, что их это не одурачит, но это было лучшее, чего они могли добиться, если бы настаивали на том, чтобы вытянуть из нее больше. Она подняла брови, глядя на обоих самцов. Фальц хмыкнул, и Бакин издал тихий раздраженный щелчок в задней части горла.

— Я обязательно не забуду поискать послушную пару, — пробормотал он.

Бени надеялась, что он найдет себе пару в любой женщине, которую ему удастся найти. В некоторых отношениях он напоминал Табби, ее подругу, которая так неохотно проводила время с мужчинами, предпочитая не сталкиваться с тем, что считала «мужским эго». Табби прекрасно подошла бы для этой роли, хотя ее подруга была счастлива жить в доме отца, окруженная кошками. Бени была уверена, что ей никогда не удастся уговорить подругу покинуть уютный дом ради Кровавых Равнин.

Почему она вообще задумалась об этом? Бени скоро покидала равнины, и она нуждалась в подруге, если у нее была хоть какая-то надежда осуществить свои планы. Табби было бы гораздо проще распространять материалы и назначать посыльных для секретной библиотеки. У Бени не хватало терпения вдаваться в такие подробности.

— Я искренне надеюсь, что ты найдешь идеальную женщину, — согласилась она.

Бакин весело фыркнул и покачал головой.

— Я не стану предполагать, что, кого бы ты не считала идеальной самкой для меня, так уж лестно. — Он скорчил гримасу. — На самом деле, я верю, что даже попытка представить, что бы ты придумала для меня, скорее всего, послужит причиной для ночных кошмаров в предстоящие дни.

— Очень смешно, — ответила она, хихикая.

Фальц нахмурился и отстранил ее.

— Хватит флиртовать с моей самкой. Разве у тебя нет павшего воина, о котором нужно позаботиться и успокоить его уязвленное эго?

— Я предпочитаю не наказывать себя, — сказал Бакин с усмешкой. — Кроме того, кажется, что восхищенная публика в достаточной мере успокаивает его.

Бени огляделась по сторонам, чтобы посмотреть туда, где отдыхал Элоио. Конечно же, вокруг него столпилось несколько самок. У некоторых были миски с едой, а у другой — чашка. Он улыбался всем и с благодарностью принимал их подношения. Одна самка, в частности, наклонилась ближе и заставила себя сдержать улыбку из-за того, как Виша дразнила его. Бени подозревала, что между ними что-то есть.

Оставив свое наблюдение при себе, она весело фыркнула.

— Да, он действительно выглядит так, как будто страдает.

Фальц согласился с тихим смешком.

— Пойдем. Солнце скоро сядет. Давай раздобудем еды и питья, пока не прибыли остальные члены клана. Думаю, мне было бы приятно найти удобное место для наблюдения за празднованием.

Она позволила увлечь себя за ним, пока они не подошли к накрытым столам, уставленным едой. Она заметила ростки, приготовленные в густом соусе, жареный картофель разных видов и какие-то незнакомые клубни, разнообразное мясо и даже хлеб и тесто, сваренное в меду. Она чуть не обожгла язык, когда его зачерпнули из чана с горячим медом и подали ей. Она не возражала начать с десерта. Бени застонала от вкуса и с любопытством посмотрела на Фальца.

— А Минтары выращивают пшеницу?

Он покачал головой, устраиваясь на траве. Они прислонились к большому плоскому камню, нагретому солнцем.

— Мы обмениваемся для этого и еще нескольких других товаров. Равнины не подходят для выращивания таких культур. Деревня рядом с нашей территорией открыта для торговли с нашим видом раз в месяц в специально отведенном месте за стенами святилища.

Она отправила немного острой пищи в рот, наслаждаясь сочетанием вкусов, пока обдумывала его высказывание.

— Значит, у вас все-таки есть какая-то торговля.

— Немного, — согласился он. — Только за определенные товары. Они предлагают не так уж много того, что мы можем обменять, но иногда самец возвращается с чем-нибудь небольшим, чтобы удивить свою пару. Мы не осмеливаемся брать человеческих самок. Это создает проблемы, и деревня отказывается торговать с нами. Самцы очень заботятся о наших самках и им не понравится, если люди попытаются отобрать у них пару, какими бы благими намерениями ни руководствовались жители деревни. Мы бы предпочли не прерывать торговые связи, которые обеспечивают людям среди нас некоторые дополнительные удобства.

Он секунду поколебался, прежде чем признать:

— Мой производитель получал огромное удовольствие, делая небольшие подарки моей матке. Я помню, как сияло ее лицо всякий раз, когда он возвращался с торгов, но это было давно.

— Что с ними случилось? — прошептала она.

— Они умерли. Из-за меня. Я был еще молод и настоял, чтобы мы с моей маткой отправились с производителем вдоль реки к торговому посту. Мы знали, что нам не следует сопровождать его, но я устал оставаться рядом с деревней. Для меня это было приключением, и мои родители тоже наслаждались им, проводя немного времени наедине вне деловой атмосферы деревни.

— Звучит замечательно, — сказала она.

Он сглотнул.

— Так и было. К сожалению, однажды ночью, когда мы спали, на нас обрушился шторм, и Громовая река разбушевалась. Вода разлилась, и появился огромный зверь, его длинная морда была полна клацающих зубов. Когда вода смыла наше убежище, оно сначала вцепилось в меня, пока моя матка не вытащила меня из его лап. Я помню боль от того, как его зубы разрывали мою чешую. Моя матка пыталась вырваться, когда несла меня к берегу реки. Она могла бы выжить, если бы не была так обременена. Она едва вытащила меня на берег, прежде чем существо снова поднялось из воды и утащило ее. Горе захлестнуло меня, особенно когда производитель бросился в воду вслед за ней. Я часами смотрел в реку, но ни один из них не вынырнул.

Бени зажала рот и представила себе ребенка, зовущего своих родителей на берегу реки. Она подняла руку и провела кончиками пальцев по поблекшему шраму.

— О, благословенные, — выдохнула она. — Как ты добрался домой?

— Я спустился вдоль реки до перекрестка и следовал указателям. Группа охотников нашла меня и вернулась со мной домой. Они передали меня моему дяде, и мы находили утешение в обществе друг друга, справляясь со своим горем. Мои шрамы напоминают мне о моей неудаче, говоря всем, насколько я недостоин семьи.

— Я не думаю, что они говорят это, — прошептала она. — Я подозреваю, что они говорят о том, что ты выжил, как и любая рана, полученная тобой в борьбе. Они рассказывают твою историю. Если кто-то не может видеть за ними сильного самца, который их носит, то он тебя не заслуживает.

Он взглянул на нее со стоическим и, возможно, несколько скептическим выражением лица.

— Ты действительно в это веришь?

— Я верю, — сказала она. — Ты такой смелый. Теперь я вижу, что это прекрасная черта, которой ты всегда обладал, и качество, которое, несомненно, унаследовал от родителей. Я думаю, они гордились бы таким самцом, как ты.

Он тихо кивнул, и она оставила эту тему, когда он отвернулся, погрузившись в свои мысли.

Бени устроилась рядом с Фальцем, когда солнце опустилось за горизонт, заставив луну ярко сиять в небесах. На равнинах все было намного ярче, чем в Цитадели. Неземные песни зазвучали в знак уважения к славе их богини Нотуры. Как только камень остыл, Бени была удивлена, когда Фальц оторвался от него и пригласил ее уютно устроиться между его передними лапами. Одна лапа легла ей на колени, когти обхватили ее ногу сбоку.

Оттуда она наблюдала, как Эдерк возглавляет клан в молитвах. Подношения в виде масла, медовухи, мяса и других угощений, приправленных ароматными травами и смолами предавали огню алтаря, когда его тонкий голос вознес хвалу славному повелителю ночи.

Когда танцоры начали кружиться вокруг костра, как самцы, так и самки, среди них было немало людей, они двигались вместе с поднятыми руками в такт мелодичным завываниям музыки.

Прижавшись к Фальцу, Бени почувствовала удовлетворение, какого и представить себе не могла, позволив музыке наполнить ее. Вскоре мелодия сопровождалась стонами удовольствия, доносившимися от тех, кто был скрыт ночью. Когда Фальц наклонился, чтобы коснуться губами ее щеки, она нетерпеливо повернулась в его объятиях.

ГЛАВА 21

Фальц наблюдал за Бени, пока она вылезала из кровати. Сколько бы он ни пытался ее переубедить, после третьего приступа страсти она со смехом запротестовала, сказав, что больше не может валяться в постели. Если быть честным с самим собой, то ему пришлось бы признать, что ее страсть разгорелась сильнее, чем он ожидал.

Выскользнув вслед за ней из кровати, Фальц наклонился, чтобы поцеловать ее в макушку, когда она уселась перед столом. Она одарила его улыбкой и взяла перо, в то время как он направился к кострищу, чтобы разворошить угли и снова развести огонь. В мгновение ока он приготовил чай и поставил ярко раскрашенную чашку перед Бени. Она удивленно посмотрела на нее, прежде чем одарить его милой улыбкой и взять чашку.

— Спасибо. Это действительно мило.

Он пожал плечами, сбитый с толку теплотой ее слов. Нечасто кто-нибудь благодарил его. Он не был уверен, как к этому относиться. Вместо этого он брякнул первое, что пришло ему в голову.

— Ты голодна?

Ее карие глаза наполнились теплотой.

— Немного поесть было бы здорово.

Кивнув, он отвернулся, проклиная себя за то, что ведет себя так неловко рядом с ней. В глазах его народа они были парой. У него не было причин чувствовать себя таким сбитым с толку, тем более зная, что скоро она уйдет, и любые допущенные им ошибки будут забыты, вместе с ним.

Он хмуро посмотрел на разделочную доску, на которую выложил разнообразные овощи и на остатки мяса, которые хранились теплыми в закрытой кастрюле. Он намеревался обжарить их в козьем масле на огне, но сейчас его разум был полон раздражения от самой мысли о разлуке с ней, и о времени, проведенном вместе, в конечном итоге, забытом с прошествием лет. Если уж на то пошло, он не хотел ее забывать.

Повернув голову, он посмотрел на нее, его глаза проследили за изгибом ее подбородка, за тем, как сосредоточенно сжались губы, и за очаровательной складкой бровей, когда она погрузилась в письмо. Она прикусила нижнюю губу, словно обдумывая что-то в уме, прежде чем снова начать писать своим плавным человеческим почерком. Его взгляд ласкал ее округлую щеку, розовую, как весенние цветы, поверх глубокого золотисто-медового оттенка. Буйство темных кудрей торчало во все стороны, и он улыбнулся, когда она потянулась назад и собрала их в одну руку, прежде чем скрутить в узел, удерживаемый на месте палкой, извлеченной из хвороста.

Словно почувствовав на себе его взгляд, Бени еще раз взглянула на него, приподняв тонкие брови и уголки губ.

Фальц резко отвернулся, уверенный, что выставляет себя дураком. У них осталось всего два дня в деревне, прежде чем они отправятся на север, к человеческому поселению. Он не мог увиваться за ней, как влюбленный самец в своем первом сезоне.

Вернув свое внимание к еде, он взял нож и начал нарезать ингредиенты. Он почти уничтожил всю стопку на еще более мелкие кусочки, чем намеревался, когда до него донесся смех Бени.

— Я верю, что ты показал им, кто тут главный, — поддразнила она. — Осталось ли там достаточно, чтобы поесть?

Он с поморщился, глядя на эту кучу, не в силах не согласиться с ее замечанием. Перед ним лежал жалкий беспорядок — продукты, нарезанные настолько мелко, что они практически превратились в порошок. Он снова почувствовал редкий прилив жара к щекам. Когда же он перестанет смущаться в ее присутствии? Он был взрослым самцом, обладающим достаточным опытом и знаниями, чтобы заботиться о своем доме. Столько лет он справлялся сам, став в этом весьма искусным, и все же здесь он казался себе беспомощным глупцом. Сердито глядя на хаос перед собой, он едва сдерживал разочарование.

Он ожидал, что Бени рассмеется, найдет забавным его неудачу. Она легко находила развлечение во многих вещах — почему бы не пошутить там, где это было явно уместно? Вместо этого он услышал, как она прищелкнула языком, когда ее человеческое кресло отодвинулось, и она встала. Он не осмеливался взглянуть в ее сторону, пока не почувствовал, как ее рука погладила его ладонь.

— Ваш народ держат кур? Мне показалось, что вчера я слышала нескольких и петуха сегодня утром.

Он неохотно кивнул головой.

— Да. Среди широких загонов в небольшой части каньона есть несколько хижин. Они хорошие производители.

— Отлично. Сделай мне одолжение и посмотри, сможешь ли ты собрать несколько яиц. Я не уверена, что именно ты планировал, но у меня есть идея, если ты позволишь.

Он бросил на нее хмурый взгляд.

— В уединении самец заботится о потребностях самки, чтобы она не перенапрягала свою энергию.

Она похлопала его по руке с легким смешком.

— Это очень мило, но я не страдаю от нехватки энергии. На самом деле, если бы не тот факт, что мне нужен перерыв, чтобы у моих женских частей был шанс восстановиться, я бы с удовольствием выдержала еще несколько раундов без каких-либо трудностей. Я всегда была выносливой. — Последнее она произнесла задумчиво, слегка скривив губы, как будто это было что-то нехорошее. Он не мог представить почему.

— Очень хорошо, — сказал он, отходя от места приготовления еды рядом с очагом. — Я скоро вернусь с яйцами. Сделаю вид, что это не является оскорблением моих способностей самца, заботящегося о своей паре.

— Это не так, — твердо сказала она. — Я любезно позволю тебе танцевать круги вокруг меня во время других приемов пищи. Я не самый лучший повар, но могу приготовить что-нибудь простое для нашего утреннего завтрака. Все более сложное я оставляю на твое попечение.

Теперь это привлекло его внимание. Он удивленно посмотрел на нее.

— Ты не умеешь готовить?

— Я этого не говорила, — поправила Бени, погрозив пальцем. — Я сказала, что не очень хорошо готовлю. Я проводила больше времени, работая переписчиком, чем за возней у плиты. Однако я готовила множество простых блюд, когда мне требовалось перекусить на скорую руку во время работы. Это, пожалуй, лучшее, что ты можешь получить.

Фальц склонил голову набок.

— Приготовление пищи необходимо для жизни в клане. Все, самцы и самки, учатся готовить у своих производителей и маток. Каждый вносит свой вклад, но я рад узнать, что ты не совсем идеальна, — признался он с легкой улыбкой.

— Да? — спросила она с усмешкой.

Он кивнул.

— Это заставляет меня чувствовать, что я тебе нужен, и что мои несовершенства не так уж ужасны.

Она окинула его беглым взглядом и фыркнула.

— Ты пытаешься сказать мне, что ты не идеален? Должна признать, мне трудно в это поверить. В моих глазах здесь нет ничего, кроме совершенства — и гораздо больше внимания и усилий, чем я когда-либо ожидала найти за пределами романа. Ты, Фальц, был бы определением совершенства для многих женщин. Жаль, что ты не можешь увидеть себя моими глазами.

Фальц повернулся к двери, чтобы скрыть свое смущение.

— Я вернусь с твоими яйцами, — ответил он, убегая.

Нырнув в дверной проем, Фальц вышел на солнечный свет и потянулся. Неподалеку он увидел группу самцов, готовящихся отправиться в разведывательный патруль. Каждую половину луны одна смена возвращалась, а другая уходила. Фальц был бы одним из самцов, отправляющихся с новой командой, если бы он не начал свое уединение с Бени. Прищурившись, он все еще не мог разглядеть никаких признаков возвращающегося патруля, но это было неудивительно. Возвращающуюся группу не ожидали раньше, чем солнце встанет над головой.

Один из его патрульной команды случайно взглянул в его сторону и улыбнулся, толкнув локтем самца рядом с собой. Фальц подавил вздох, когда один за другим его команда повернулась в его сторону. Многие ухмыльнулись, а некоторые даже рассмеялись. Он мог бы проклясть Пантака за то, что тот привлек к нему их внимание.

Самец в конце группы — как он подозревал, его замена — взглянул на него и улыбнулся, приветственно подняв руку. Фальц ответил на жест и отвернулся. Было странно пропустить свою смену в этот раз, но он знал, что никто не будет жаловаться. Он прикрывал многих других самцов, когда те спаривались. На этот раз мало кто будет завидовать.

Не обращая внимания на беспорядочную рутину клана, Фальц направился обратно к дальней стене каньона, к курятникам. Человеческая самка стояла среди цыплят, скармливая им рассыпчатое зерно. Отряхнув руки, она подошла к краю барьера и подняла брови.

— Не ожидала тебя увидеть. Не думаю, что когда-либо видела, чтобы ты приходил за порцией яиц.

— Меня послала моя пара, — пробормотал он, прищурившись на жирных, противных птиц. Мысль о поедании невылупившихся птенцов беспокоила его, но он не жаловался на свое нынешнее поручение. Охотник не жалуется на пищу, предложенную в духе совместной трапезы, особенно от своей пары.

Самка прикрыла очевидную улыбку рукой, прежде чем понимающе кивнуть.

— Она сказала, сколько ей нужно?

Это, вероятно, было бы полезной информацией. Ему хотелось застонать от своей легкомысленности.

— Нет. Я не подумал спросить. Это для утреннего завтрака.

— Ах, тогда тебе, вероятно, понадобится несколько. Тебе повезло, так как куры, кажется, снесли их сегодня утром довольно много. Я просто положу их для тебя в корзину.

Пробормотав слова благодарности, он снова обратил свое внимание туда, где ждал патруль. Он нахмурился. Казалось, там царило какое-то возбуждение. Самцы нетерпеливо бегали вокруг друг друга, как будто пытаясь что-то разглядеть. Он нахмурился еще сильнее, когда понял, что узнал нескольких из возвращающейся группы.

Они уже вернулись?

Удивленные возгласы раздались среди самцов, когда они прижались ближе, размахивая хвостами и пытаясь растолкать друг друга. Было только одно обстоятельство, которое могло вызвать такую давку или так быстро вернуть патруль в деревню…

Резкий женский ответ прорезал толпу.

— Похоже, к нашему клану присоединилась еще одна пленница, — задумчиво произнесла человек со своей стороны. — Конечно, все парни сходят с ума.

Он удивленно посмотрел вниз. Он даже не заметил ее приближения. В руках она держала маленькую корзинку, полную яиц, о которой почти забыла, склонив голову набок. Самка больше ничего не сказала, когда он взял у нее корзину. Возможно, было даже к лучшему, что его не задержали с любезностями, потому что среди самцов раздался сердитый крик, от которого шипы на его хвосте встали дыбом.

Пробормотав слова благодарности, он потрусил к собирающейся толпе. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти среди них Бакина, отгоняющего самцов назад. Его губы обнажили клыки, когда он пытался взять других самцов под контроль.

Это не работало.

Во всяком случае, толпа, казалось, придвинулась ближе, полностью игнорируя приказы своего капитана, а самка угрожала им сердитыми криками. Подойдя ближе, он мельком увидел человека с каштановыми кудрями и пронзительными голубыми глазами, которая замахивалась палкой на столпившихся вокруг нее Минтар. Она носила какую-то странную оправу, которая криво сидела у нее на носу.

— Отойди! — крикнула она, размахивая своей палкой достаточно сильно и так небрежно, что ударила ею Бакина по затылку, когда он попытался перехватить чересчур нетерпеливого самца. Голова его резко повернулась, и он хмуро посмотрел на маленькую самку.

— Я же сказала — я не ищу пару. Я ищу свою подругу Бени! — огрызнулась она, отбиваясь от другого самца, пытавшегося завоевать ее расположение.

Фальц замер от удивления, но затем перешел к активным действиям. Если это была подруга Бени, разыскивающая ее, то он был обязан привести ее к своей паре. Он протолкался вперед и миролюбиво поднял руку, когда она пригрозила ему палкой.

— Ты ищешь Бени?

Ее хмурый вид растаял.

— О, слава Пресвятой Матери! Ты знаешь Бени? Никто из этих самцов даже не слышал о ней.

Он кивнул.

— Они были в патруле, и их не было, когда я вернулся с ней в деревню. Я уверен, что Бени будет рада увидеть одного из своих друзей. Я отведу тебя к ней.

Ее рука опустилась, и она уронила свою палку, когда подошла к нему.

Один из самцов недовольно запротестовал.

— У Фальца уже есть пара. Зачем ему нужна вторая? — несколько недовольных самцов поддержали это мнение.

— Заткнись, — рявкнул Бакин. — Он успокаивает ее присутствием ее подруги. Отойдите, пока я не нашел всей этой энергии лучшее применение.

Фальц поморщился. Его не удивило, что найдутся самцы, которые так подумают.

— Пошли, — проворчал он. — Она рядом.

— Спасибо, — ответила она, поправляя странные оправы на лице и заправляя проволочные кончики за уши. — Я не могу выразить, как сильно я это ценю. Эти идиоты схватили меня, когда я шла вдоль реки в поисках. Я так рада слышать, что, по крайней мере, она в безопасности.

— Она в безопасности, — проворчал он в знак согласия.

— Хорошо, — сказала она. — О, как невежливо с моей стороны не представиться. Я Табби.

ГЛАВА 22

Бени улыбалась, размешивая овощную смесь в кусочке козьего масла, которое она положила на сковороду над огнем. Она развлекала себя, представляя, что в этом и заключалась ее жизнь. Что каждый день она просыпалась и видела рядом кого-то, кто смотрел на нее так же, как Фальц, — как будто она была кем-то для него, и чье присутствие заставляло ее чувствовать…

Она сделала паузу и склонила голову набок. Что он заставил ее почувствовать?

На ее лице засияла широкая улыбка. Он заставил ее почувствовать себя желанной. Он заставил ее смеяться. С ним мир казался безопасным и правильным. Одна лишь мысль о возвращении в Цитадель и оставлении всего этого позади вызывала болезненный спазм в ее сердце. Мысль о том, чтобы оставить мать, тоже причиняла боль, но эта боль была иной — притупленной, смягченной пониманием, что рано или поздно ей все равно придется покинуть привычный мир. Ее прежнее стремление вернуться в Данвар было скорее инстинктивной реакцией на столкновение с чем-то неизвестным. Но теперь идея отказаться от того, что она здесь нашла, чтобы вернуться в туманное будущее, где ее, скорее всего, мама тайно увезет обратно в далекую Цитадель, казалась ей абсурдной и неправильной.

Вздохнув, она покачала головой. Она должна просто рассказать Фальцу о своих чувствах, и высказать это открыто. Она никогда не уклонялась от того, чтобы показывать свои мысли и чувства. С другой стороны, он не соглашался на это как на постоянные отношения. Если бы она сказала ему, что хочет остаться, желал бы он ее по-прежнему?

Впервые в жизни она столкнулась с очень реальной, очень пугающей возможностью отказа. Ее рука крепче сжала ложку, которую она держала. Они поговорят об этом после еды, решила она. Приятная долгая дискуссия об их отношениях, за которой, надеюсь, последует еще один приступ дикого секса. Тогда это будет настоящее спаривание. Эта мысль вызвала улыбку на губах, хотя ее решимость и поколебалась.

Однако сначала она набьет его желудок. Она не лгала, когда говорила, что не очень хорошо готовит, но это она могла сделать хорошо. Насыщенный, жирный запах растопленного масла, смешанный с приятным ароматом готовящихся овощей и мяса. Добавить яйцо, и получится замечательная яичница-болтунья, особенно с перцем, который она мелко нарезала и добавила в смесь.

Бени услышала, как хлопнула дверная занавесь, когда кто-то вошел. Ее улыбка стала шире.

— Ты достал яйца? — она позвала.

— Слава Матери, Бени! — прокричал знакомый женский голос.

Она чуть не уронила резную деревянную ложку в огонь, когда услышала это. Этот голос! Глаза Бени расширились, когда она обернулась.

— Табби!

Смеясь, она побежала вперед, столкнувшись со своей подругой в сплетении рук, когда они обнимали друг друга. Отстранившись, она прищурилась на подругу.

— Не пойми меня неправильно, потому что я чрезвычайно рада тебя видеть, но что ты здесь делаешь?

— О, ты знаешь — пошла прогуляться. Что ты имеешь в виду, что я здесь делаю? Ты действительно думала, что я не буду искать свою лучшую подругу после того, как ты упала в реку? В конце концов, я спрятала повозку в кустах и отправилась на поиски на лошади. Я была так уверена, что найду тебя мертвой. — Табби издала тихий страдальческий звук.

— О, Табби. — Бени вздохнула. — Мне так жаль.

— Я была напугана, — сказала Табби. — Я шла вдоль реки, но молния напугала чертову лошадь, и она сбросила меня. Я продолжила идти пешком, потому что не хотела возвращаться без тебя. В какой-то момент я подумала, что нашла твое тело, но, к счастью, это было всего лишь твое пальто, зацепившееся за какие-то ветки. Я собиралась вернуться в Цитадель и организовать поисковую группу, когда меня схватили. Она взглянула на Фальца. — Что ты здесь делаешь с ним?

Бени покраснела.

— Ты имеешь в виду Фальца? Он спас меня из реки.

— Скорее, просто исследовал то, что я принял за труп на берегу, — сухо ответил Фальц. Несмотря на немногословие, его улыбка была нежной, когда он смотрел на нее. От этого у нее по телу пробежали мурашки, вплоть до пальцев ног.

Она откашлялась и оглянулась на Табби, уверенная, что ее лучшая подруга могла прочитать, насколько она уже влюблена в Минтара. И действительно, ее подруга прищурилась, бросила один долгий взгляд на ее лицо, и у нее отвисла челюсть от ужаса.

— О боже!.. Нет! — взвизгнула она. — Ты не можешь сказать мне, что ты… и… и…

Бени кашлянула и с озабоченной улыбкой взяла корзинку у Фальца.

— Может быть, оставишь нас с Табби на минутку, пока я готовлю?

Его губы сжались, когда он переводил взгляд с нее на ее подругу, но выражение его лица смягчилось, встретившись с ее умоляющим взглядом. Он склонил голову в знак согласия и поцеловал ее в макушку.

— Я поговорю с Бакином и постараюсь убедить самцов, что я не собираюсь оставлять двух самок, — закончил он со смешком.

Краем глаза она видела, что Табби доводит себя до исступления, но проглотила свои слова и ограничилась тем, что нахмурилась. Однако Бени знала, что так легко ей не сбежать, и вздохнула с облегчением, когда Фальц вышел, закрыв за собой занавес. На несколько минут воцарилась тишина, когда она повернулась и направилась обратно к сковороде с яйцами. Табби ничего не сказала, пока Бени взбивала их в миске и поливала ими кулинарную смесь.

Бени заметила, что ее подруга обошла ее и встала рядом, скрестив руки на груди. Вместо того, чтобы отругать ее, Табби приподняла бровь, глядя на кулинарное варево, и легкая улыбка тронула уголки ее губ.

— С каких это пор ты умеешь готовить? — лукаво спросила ее подруга.

— С тех пор, как я поняла, что если я хочу съесть что-то большее, чем просто ужин с мамой, мне придется научиться некоторым базовым навыкам, чтобы позаботиться о себе в течение дня, — ответила Бени с легким смешком.

В отличие от нее, ее мама умела готовить, но у нее редко находилось время, когда она была завалена заказами. Она пыталась обучить Бени нескольким блюдам, но как только она начала учиться у своего отца, уроки Бени прекратились.

Табби хихикнула и оглядела комнату.

— Это действительно похоже на довольно милое, комфортабельное жилье для кучки бесчеловечных монстров.

— Они не монстры, Табби, — хмуро отрезала Бени. — Все, что нам когда-либо говорили, было ложью. Они просто другой вид с яркой, красивой культурой.

Ее подруга покраснела.

— Я не это имела в виду, Бени, — сказала она. — Нам рассказывали только действительно ужасные вещи о существах, населяющих Кровавые Равнины. По правде говоря, когда они нашли меня, я была напугана до полусмерти и сопротивлялась на каждом шагу, хотя они и не пытались причинить мне вреда… Они просто проделали какую-то странную штуку со своим голосом, от которой меня клонило в сон. Из всего, чего я боялась,… Я просто не ожидала… этого. — Каким-то образом эта неопределенность, казалось, еще больше напугала ее подругу.

— Это своего рода адаптация после того, как нам так долго лгали, — сказала Бени. — Но они замечательные, заботливые люди. Вот почему… Я делаю буклет, — объявила она.

— Ты знаешь, что Данвар не допустит, чтобы подобные вещи стали достоянием общественности. Не сейчас, когда численность населения все еще так мала после болезни, унесшей так много женщин. Они обрушат Орден на всех нас.

— Вот почему это будет сделано в тайне. Они заслуживают партнеров — и мы тоже.

— Угу, — пробормотала ее подруга. — Бени, пожалуйста, скажи мне, что ты не вступила с ним в отношения.

Бени почувствовала, как по ее коже снова пополз румянец.

— О, нет, — прошептала Табби.

— Все не так плохо, чтобы оправдывать такой ответ.

— Так и есть. Бени, у тебя есть жизнь в Цитадели.

Бени вздохнула и посмотрела на свою подругу.

— И что произойдет, когда совет уступит давлению и настоит на том, чтобы я приняла одно из предложений руки и сердца, которыми меня донимают? У меня будет выбор: либо согласиться и стать одной из многих в гареме, либо сбежать к дальней семье в другую Цитадель или закрытую деревню.

Табби протрезвела.

— Я думаю, это хорошо, что секретная библиотека будет зависеть от посыльных, и мы уже планировали, что я наберу их. Она вздохнула и потерла лоб. — Похоже, чтобы ты не выбрала, это разлучит нас, если только ты не выйдешь замуж за кого-то, кто не возражает, если у тебя будет жизнь вне гарема. Маловероятно, учитывая, как устроено большинство из них. Я ненавижу все это. Жизнь казалась намного проще, когда мы были моложе. Получается, что ты все усложнишь, породнившись с видом, который терроризировал нас большую часть нашей жизни.

— Давай не будем забегать вперед, — сказала Бени, быстро помешивая готовящуюся еду. — Сделай мне одолжение, возьми вон ту миску и принеси ее мне.

Взяв миску, Табби протянула ее, озадаченно нахмурившись.

— Что ты подразумеваешь под «не забегать вперед»?

Бени пожала плечами, перекладывая содержимое сковороды в миску, теплое яйцо и овощи наполнили дом аппетитным ароматом.

— Дело в том… что вся эта история с парой была уловкой, чтобы благополучно доставить меня домой, не дав никому из других самцов его клана заявить на меня права. Он всегда намеревался вернуть меня домой — чего я и хотела, пока не поняла, что не могу. Теперь я не знаю, что делать. Хотя Фальц и я наслаждались физической стороной отношений, чтобы сделать их более убедительными, я не уверена, что мы оба чувствуем то же самое.

Табби издала звук отвращения в глубине горла.

— Ты шутишь, да? Он повсюду разыгрывал раздражающий мужской акт чрезмерной защиты. Это было отвратительно. — Табби игриво высунула язык в страдальческой гримасе, заставив Бени рассмеяться.

— Ты ужасна!

— Хотя это правда, — сказала Табби с дразнящей улыбкой. Она весело покачала головой и издала стон. — Я не могу поверить, что собираюсь это сказать, но… тебе стоит рискнуть. Я никогда не видела, чтобы тебе не хватало уверенности в себе и ты хандрила из-за парня. Обычно это ты их бросаешь. Тот факт, что ты на самом деле хочешь всего этого безумия — я думаю, в некотором смысле это почти в твоем стиле. Лучше дай мне посмотреть, что у тебя есть на данный момент в этом буклете, о котором ты говорила.

Бени ухмыльнулась.

— Вообще-то, дело сделано. Я не была уверена, что это возможно, но у клана Минтар было все, что мне нужно, и я корпела над этим несколько дней. Я отметила несколько правок, но в остальном он завершен. Давайте поедим. Я позову Фальца, и мы все вместе насладимся едой, пока ты просмотришь его.

Табби подняла бровь.

— Звучит как довольно многообещающее начало.

ГЛАВА 23

Фальц почувствовал облегчение, когда Бени позвала его на завтрак. Он отошел достаточно далеко, чтобы не нарушать их уединение, но оставался достаточно близко, чтобы наблюдать за своим домом и следить, чтобы никто не приблизился.

Не то чтобы он признавался в этом, но он боялся, что Табби может попытаться убедить Бени покинуть безопасное место клана. Хотя у Бени было больше здравого смысла, чем у большинства, он не был уверен, уступит ли она давлению со стороны своей подруги, которая, казалось, была настроена крайне враждебно. За последние годы он видел множество глупых попыток побега самок, которых потом сопровождали в деревню.

Несмотря на конкуренцию между самцами за самок, самка, которая категорически настаивала на уходе и отвергала все попытки ухаживания, всегда освобождалась, что делало такие рискованные попытки совершенно ненужными и безрассудными. Неважно, насколько сильно он возненавидел саму мысль о разлуке с Бени, он доставит ее к ее народу, чтобы быть уверенным в ее безопасности. Он не позволит разъяренному человеку уговорить Бени подвергнуть себя опасности. Его подозрительная натура пылала и кипела, пока он ждал. Именно по этой причине он обрадовался, когда увидел, как Бени выходит на улицу, не потому, что она сбежала, а потому, что она отважилась отправиться на его поиски.

Войдя в свой дом, Фальц предположил, что будет сопровождать незнакомку к Бакину, где тот решит, что делать с ней во время ухаживания за пленницей, пока он вернется, чтобы насладиться своим уединением с Бени. Вместо этого он обнаружил, что устроился на толстом ковре рядом с низким столиком, в то время как Бени и ее подруга сидели бок о бок на груде подушек, перед ними лежала небольшая стопка бумаги. Табби ела время от времени, перелистывая страницы, иногда останавливаясь только для того, чтобы задать вопрос Бени.

Не похоже, что она собиралась уходить в ближайшее время.

По правде говоря, его возмущало присутствие Табби. Ее приезд осложнил ситуацию, и не только потому, что Бени может почувствовать срочную необходимость вернуть свою подругу в безопасное место и поскорее закончить их совместное времяпрепровождение. Была также небольшая проблема, заключавшаяся в том, что Бени начнет настаивать на освобождении своей подруги, в то время как клан требовал пару лунных циклов для самцов, чтобы попытаться ухаживать за самкой, прежде чем отпустить ее обратно к ее народу. Они не хотели, чтобы кто-либо вмешивался в законы их клана. Фальцу пришлось бы добиваться исключения у самой королевы, чтобы хотя бы надеяться удалить ее с территории клана. Теперь она была его проблемой, а не обязанностью Бакина как главы охраны.

Табби нахмурилась и сдвинула свои странные оправы для глаз обратно на переносицу, пока читала страницу перед собой.

— Подождите, у вашего вида гипнотический голос? Я заснула, когда меня схватили, это было из-за этого?

Ее вопрос был адресован ему с явным неодобрением.

Он фыркнул. Он не знал, почему она так уставилась на него, не он был тем, кто использовал голос, и уж тем более прикасался к ней. Он вообще не был склонен реагировать. Он ничего ей не ответил.

— Это часть того, кто они есть, Табби, — сказала Бени, бросив на него смущенный взгляд. — Фальц не причинил мне вреда, когда использовал его, и я сомневаюсь, что самцы, которые привезли тебя сюда, причинили вред тебе, пока ты была без сознания.

— Ты этого не знаешь! — Табби сердито ответила. — С нами могли сделать все, что угодно, и все еще могут сделать так, что мы об этом не узнаем. Бени, я была согласна с этим, но я не могу поддержать или одобрить что-либо между нашими видами, когда у них есть такое оружие.

Фальц нетерпеливо зарычал, заставив раздражающую самку подпрыгнуть. Бени закатила на него глаза и толкнула локтем под столом в молчаливом предупреждении вести себя прилично. Он проглотил резкий ответ, готовый сорваться с языка, и набрался терпения, подбирая слова.

— Это не оружие. Самцы используют голос, чтобы успокоить наших самок, когда те боятся или паникуют, и наших детенышей, когда они впервые отделяются от своих маток для обучения. У нас строгие законы и суровые наказания за неуместное использование голоса.

Табби с сомнением посмотрела на него. Спустя некоторое время, по его мнению, чрезмерно долгое, она вздохнула и протянула единственный кусок пергамента Бени.

— Ты упоминаешь гипнотический голос как часть твоего «описания вида», которое легко обойти при обычном чтении. Я действительно думаю, что тебе нужно полное описание того, что он делает, и информация, которую он предоставил. Мне все еще это не нравится, но я думаю, что такие знания должны быть представлены в полном объеме, чтобы женщины могли принимать решения, опираясь на все имеющиеся в их распоряжении факты. Некоторые не будут склонны доверять кому-либо с такими способностями, независимо от законов. Законы можно игнорировать, — добавила она.

Бени кивнула и сделала несколько пометок сбоку страницы, но Фальц почувствовал, что ему не нравится человеческое поведение. Она ставит под сомнение честь его вида? Он искренне надеялся, что самки, которые прочтут буклет, не будут осуждать их за то, что они никогда не использовали бы во вред ни одной из них. Его хвост хлестнул по боку, шипы на конце приподнялись ровно настолько, чтобы он мог чувствовать, как они скользят по чешуе. Он только надеялся, что после окончания утренней трапезы сможет оставить ее с Бакином. Без сомнения, самец уже устраивал ей убежище.

Он заскрежетал зубами, когда самка фыркнула и пробормотала себе под нос, что испытания были варварскими. Он испытывал почти искушение лично сопроводить ее к Бакину. Самец не смог прибыть достаточно скоро.

Так случилось, что Табби оставалась в их жилище почти до полудня. Самки болтали, в основном обсуждая буклет, но часто переходя на другие темы в сбивающей с толку манере. Хотя Фальц был рад видеть Бени такой счастливой, он почувствовал облегчение, когда Бакин появился, чтобы забрать гостя. Взмахом руки он отступил назад и пригласил своего друга войти.

Бакин склонил голову в сторону Бени, но напрягся, когда посмотрел на Табби. Его кивок был более резким и сокращенным, без сомнения, вспомнив, что самка ударила его только этим утром. — Самка… — начал он.

— Табби, — поправила она, раздраженно скривив губы.

Если это было возможно, его лицо напряглось еще больше. Фальц не завидовал самцу, который обязан заботиться о ее комфорте. К его чести, Бакин никак иначе не отреагировал и не позволил себе произнести ее имя. Вместо этого он продолжил говорить, как будто она никогда не перебивала, его слова были прямыми и по существу, так непохожими на обычную очаровательную манеру общения с самками клана.

— Я пришел сопроводить тебя туда, где ты остановишься, — выпалил он.

Табби напряглась от его тона и вопросительно посмотрела на Бени. Только когда Бени ободряюще улыбнулась ей, она повернулась к Бакину с натянутой ухмылкой. Он ответил тем же, и Фальц подавил разочарованный стон. Напряжение между ними было ощутимым, никто из них, казалось, не был в восторге от присутствия друг друга. Такими темпами он никогда не сможет вытащить самку из своего дома и наслаждаться моментом наедине с Бени. Он представил, как его заставляют искать постель, чтобы создать еще одно спальное место в его жилище, и его терпение лопнуло. Подойдя к паре, Фальц скрестил руки на груди.

— Поскольку все уже устроено, убирайтесь, вы оба, — рявкнул он. — Вы можете найти другое место, чтобы оценить друг друга и обменяться тем, что, несомненно, будет представлять собой многочисленные словесные колкости. Но этого здесь не будет.

Табби удивленно уставился на него, и даже Бакин бросил на него испуганный взгляд. Ему было все равно, нравится им это или нет. Он не хотел быть в центре их драмы. Кроме того, у него были лучшие способы проводить время. Он сердито посмотрел на Бакина, и тот расплылся в легкой, понимающей улыбке.

— Конечно, ты прав, — сказал Бакин. — Я уверен, что вам нужно время, чтобы подумать над важными вопросами. — Фальц воздержался от закатывания глаз при очевидном намеке. Он ничего так не хотел, как удержать ее, но он не мог заставить ее остаться, когда она ясно дала понять, что намерена уйти. У нее было много вещей, которых она хотела достичь. Его сердце упало, а желудок наполнился горечью. Он нахмурился и покачал головой, предупреждая своего друга, который в ответ недоверчиво фыркнул.

— Подожди! Может быть, я не хочу никуда идти наедине с этим грубияном, — возразила Табби. — Кто знает, что он может со мной сделать?

— Поверь мне, у меня нет ни малейшего желания что-либо делать тебе или с тобой, — пробормотал самец, о котором шла речь.

Ее бледное лицо приобрело ярко-красный оттенок, а губы сжались.

— Нет причин для беспокойства, Табби, — добавила Бени. — Никто из Минтар не заставит тебя что-либо делать. Помни — у них матриархат. Хотя самцы иногда могут быть немного жестоки друг к другу, они не причинят вреда женщинам. — Когда Табби все еще выглядела неуверенной, Бени сказала: — Кроме того, это даст мне шанс поработать над моим маленьким проектом.

Проблеск надежды Фальца на то, что, возможно, Бени захочет остаться с ним, угас с этими словами. Ей даже не было интересно проводить с ним время. Она просто заботилась о своем буклете и готовилась к возвращению в Цитадель. Проглотив свое разочарование, он одобрительно посмотрел на нее.

Похоже, это сработало, потому что Табби испустила сокрушенный вздох, но улыбнулась своей подруге, кивнула и выскользнула из дома. Бакин одарил его долгим, многозначительным взглядом, прежде чем последовать за самкой к выходу. Фальц посмотрел им вслед, прежде чем повернуться к Бени.

Она слегка улыбнулась ему.

— Фальц, учитывая все, что сейчас происходит, я думаю, нам нужно поговорить…

— Нет, в этом нет необходимости, — перебил он. Он не хотел слышать от нее этих слов. На сердце и так было достаточно тяжело. — Я позабочусь о том, чтобы мы отправились вовремя. Я потребую срочной аудиенции с королевой, чтобы я мог без промедления вернуть тебя и Табби домой.

Он не был уверен, показалось ему это или нет, но ее улыбка, казалось, погасла, прежде чем вернуться, немного более натянутая, но ярче.

— О, конечно… Это… здорово. Спасибо тебе, Фальц.

Он кивнул и попятился.

— Нам нужно еще воды. Я скоро вернусь. Я уверен, что у тебя есть работа, к которой ты с нетерпением ждешь возвращения.

Она прикусила губу и кивнула.

— Да, ты прав.

Остаток дня прошел в напряженном молчании между ними, и когда, наконец, наступила ночь, Фальц лег спать только после того, как Бени устроилась. Его сердце заныло, когда он бесшумно опустился всем телом на кровать рядом с ней. Он заметил, что она повернулась, чтобы посмотреть на него в темноте, но подвинулся так, чтобы оказаться отвернутым от нее.

Он почувствовал ее тепло и услышал шорох одежды, когда она придвинулась ближе.

— Фальц…?

— Спи, — проворчал он.

Его сердце дрогнуло, когда он закрыл глаза, прижимаясь к ней. Время шло, и ее дыхание выровнялось, прежде чем сон, наконец, овладел им.

ГЛАВА 24

— А она симпатичная! — воскликнула Табби, протягивая Бени красивую шаль, чтобы она ее рассмотрела.

На синей шали распускались яркие цветы красного и фиолетового оттенков, которые эффектно выделялись на фоне пышной зелени. Она была ярче всего, что носили в Цитадели из-за паранойи Рагору — на это у Табби и Бени были схожие личные претензии. Забавно было наблюдать, насколько тщательно люди следили за нарядами своих соседей.

Бени выдавила из себя улыбку и кивнула, счастливая видеть, что ее подруга с восхищением относится к чему-то из общества Минтар. Она была благодарна Мирам за то, что та догадалась привести их насладиться ярмаркой, которая проводится раз в два месяца. Это было отвлечение, в котором они обе нуждались.

— Она прелестна. Я бы очень хотела, чтобы ты ее носила. Думаю, она действительно подчеркнет твои глаза. Не то чтобы у всех не случится припадок, если они застанут тебя в ней, — заметила Бени, восхищаясь ею. — Лицемеры, учитывая, как ведет себя высший эшелон на своих вечеринках и балах. Ты помнишь ту шляпу, которая у меня была? Она была специально привезена с севера и имела чудесное ярко-оранжевое перо. Его тут же оторвали! — сокрушалась Бени.

Ей очень нравилась та шляпа.

Табби фыркнула, обменивая медный гребень для волос, которым восхищалась Минтар. Без него ее кудри рассыпались по плечам дикой массой. Солнечный свет высветил тускло-красные пряди в ее каштановых волосах, оживляя их.

— Ты и эта шляпа. Это было три года назад!

— Было травмирующее, когда незнакомец сорвал его прямо с моей головы, — сказала Бени. — Разве это так ужасно, что я не хочу, чтобы моя лучшая подруга пережила ту же трагедию?

Упомянутая подруга выгнула бровь и покачала головой.

— Я полагаю, ты намеренно злоупотребляешь значением слова «трагедия», Бени.

Бени ухмыльнулась.

— Возможно, это простое преувеличение. В лучшем случае крошечное, — сказала она, демонстративно раздвинув пальцы всего на дюйм, что вызвало желаемый эффект и заставило Табби весело хихикнуть. Она обняла ее, крепко прижав к себе.

— Очень крошечное, — согласилась Табби. — В любом случае, мне все равно. Они просто кучка чересчур остро реагирующих, любопытных людей, у которых слишком много свободного времени. Кричат о Рагору, как будто это что-то важное. Ну, правда ведь? — Табби задумчиво поджала губы. — Никто даже не видел Рагору поблизости от Цитадели на протяжении поколений. Я подозреваю, что они либо вымерли, либо вымирают, по крайней мере, в этой части мира. В любом случае, это спорный вопрос. Как ни крути, я не то чтобы часто покидаю дом. Никто даже не узнает, что она у меня есть.

Табби накинула шаль на плечи и просияла, когда материал, предназначенный для более крупных самок Минтар, чтобы прикрывать длину их средней части тела, упал ей на колени. На подруге это выглядело привлекательно, несмотря на зловещие предчувствие, что яркая одежда может доставить ей некоторые неприятности в будущем.

Мирам улыбнулась им со своего места, разглядывая красивые украшения, сделанные кланом недалеко от западных холмов. Положив ожерелье, на которое смотрела, она присоединилась к ним.

— Она прекрасно на тебе смотрится! Я действительно верю, что ты привлекла внимание не одного восхищенного самца, который мог бы позаботиться о том, чтобы ты наслаждалась такой роскошью. Не передумала остаться? — подольстилась Мирам.

Они обе разгадали уловку, и к облегчению Бени, Табби хихикнула.

— Как бы это ни было прекрасно, я совершенно уверена, когда говорю: «не за сотню изысканных шалей».

— Конечно, нет, дорогая, — сказала Мирам. — Но, как и во многих других вещах в жизни, не нужно сотни, чтобы выполнить работу единственного действительно хорошего, особенного.

Табби снова рассмеялась в ответ, но сердце Бени упало. Она чувствовала, что упустила свой шанс получить — «единственного хорошего», и не могла понять, как это произошло.

Хотя Фальц покинул дом рано утром, чтобы встретиться с королевой клана, ярмарка, проходящая раз в два месяца, стала отличным поводом отвлечься от нарастающего напряжения между ними. Впервые с момента их прибытия в клан он не коснулся ее ночью, а лишь лежал рядом. И это беспокоило.

Табби бросила на нее внимательный взгляд, сжав губы и проницательно прищурившись.

— Ты выглядишь немного мрачной. Разве у вас не все хорошо идет с ворчуном?

Бени вздрогнула и натянуто улыбнулась подруге.

— Мрачно? С какой стати мне быть мрачной? Все идет именно так, как должно. — Она проглотила свое горе и попыталась улыбнуться шире. От натянутой улыбки ей еще больше захотелось плакать.

Мирам неделикатно фыркнула.

— Вы двое, очевидно, идеально подходите друг другу — даже с точки зрения упрямства.

Табби поморщилась.

— Она права. Бени, ты знаешь, что я люблю тебя и я не могу поверить, что собираюсь это сказать, но тебе не кажется, что ты слишком легко сдаешься? Если ты действительно считаешь, что вы с Фальцем должны быть вместе, разве не стоит применить ту самую настойчивость, чтобы заставить его подчиниться?

— О, мне действительно нравится ход твоих мыслей, — усмехнулась Мирам. Она поправила корзинку в руках и многозначительно посмотрела на Бени. — Фальц слишком благороден. Он отрубит себе правую лапу ради кого-то, кто ему дорог, если подумает, что это пойдет на пользу. Но я полагаю, что бы ни случилось, все обернется к лучшему. Не то чтобы к нам иногда не приходили женщины. Кому-то обязательно будет нужен сильный, защищающий самец, такой как он.

Бени уставилась на пожилую женщину, разинув рот. Она действительно намекала, что ее можно заменить? Фальц не забудет о ней и не возьмет другую пару так скоро… Правда? Просто мысль о другой женщине рядом с ним в их постели, которая прикасается к нему, обхватывает его ногами, пока он доставляет ей удовольствие… Нет! Бени захлопнула рот, кровь закипела от ярости.

Табби искоса взглянула на нее.

— Возможно, ты сможешь найти лучшие возможности где-то еще. Я хочу сказать, что одной из вещей, которые я больше всего ценю в тебе, является твоя решимость, когда речь идет о том, что ты считаешь правильным. Если это не стоит борьбы, может, лучше просто уйти и оставить все как есть?

Повернувшись к подруге, Бени ощетинилась. Предательница! Табби уставилась прямо на нее, вызывающе подняв брови, и у Бени вырвался медленный вздох, когда ее гнев испарился.

Табби была права. Бени ненавидела это осознание, но избавиться от него было непросто. Она никогда раньше не избегала того, что было необходимо сделать. И она действительно хотела быть с Фальцем. Если это было ее желанием, то ей следовало подняться с колен и двигаться к своей цели так же решительно, как и во всем остальном.

Бени кивнула сама себе. Решено. Ей необходимо было поговорить с ним как можно скорее. Если он собирался проявить благородство и не открывать ей свои чувства, тогда именно ей придется рискнуть. Что могло случиться худшего?

Он мог смотреть на нее как на сумасшедшую. Он мог смеяться над ней. Это было безумием — так сильно рисковать.

И все же, каким-то образом, она никогда не чувствовала себя лучше.

Резко повернувшись, она с извиняющейся улыбкой протянула Мирам свою скудную корзинку.

— Прости, Мирам. Я должна прервать нашу сегодняшнюю прогулку. Если бы ты могла занести мои вещи и проводить Табби обратно, я была бы безмерно благодарна.

— Конечно, дорогая, — легко согласилась Мирам, беря корзинку. Ее брови приподнялись, когда она простодушно улыбнулась в ответ Бени. — Но куда ты собралась? Разве ты не говорила что-то о необходимости раздобыть припасы для подготовки к отъезду?

— Я собираюсь сходить за своим Минтаром! — Бени бросила через плечо, когда начала проталкиваться в толпу.

Пожилая женщина усмехнулась, принимая корзину. Ее голос разнесся над шумом толпы.

— Это будет для меня честью, дорогая! Скорее всего, он все еще при дворе королевы. Просто продолжай идти до конца ярмарки и следуй по главной тропе в сторону каньона. Ты не сможешь пропустить его!

Натянутая улыбка тронула губы Бени. Она определенно не пропустит.

Почти бегом она преодолела ярмарку за считанные минуты. Другие женщины, входившие и выходившие, приветствовали ее, и она отвечала им улыбкой, ощущая тепло общности. Вместе с этим чувством волнение нарастало в груди с каждым дружеским приветствием. Скоро это место станет ее домом, и в ее воображении возникали яркие картины счастливой, умиротворенной жизни. Она могла бы вечерами погружаться в свои работы. Здесь у нее уже были друзья — больше, чем когда-либо в Цитадели

Она ускорила шаг. Ей действительно нужно было поговорить с Фальцем. Она должна была заставить его выслушать прошлой ночью. Она не хотела возвращаться. Она отказалась. Он застрял с ней!

Огибая величественный дом, ее взгляд приковался к белоснежным стенам резиденции королевы, когда она внезапно оказалась в поле зрения. Бени вскрикнула, когда чья-то рука схватила ее и прижала к лицу кусок ткани. Один вдох — и резкий химический запах наполнил ее легкие. Она подавилась сильнодействующим веществом, ее ногти вцепились в руку, зажимавшую рот. Позади нее раздался голос, слова закружились в голове, словно густая магия, окутывая ее своим влиянием.

Кто-то использует голос против нее! Мир накренился и закружился.

Бени покачнулась, ее разум поплыл, когда пара рук подхватила ее. Прижатую к груди, все закружилось в водовороте, когда похититель унес ее прочь.

Ее последней мыслью, которой удалось пробиться сквозь туман, заполнивший ее разум, было осознание того факта, что именно ее, из всех людей, похитили.

Жабососущий ублюдок.

ГЛАВА 25

Королева была недовольна. Фальц упал перед ней на колени. Откинувшись на роскошную вышитую подушку, украшенную благословениями клана, обращенными к богам с просьбой о милости для их правителя, королева Махини прищурила глаза и внимательно взглянула на него.

— Дай мне подумать, правильно ли я понимаю. Ты вступил в пару под предлогом того, что удерживаешь ее от спаривания… а теперь ты хочешь вернуть ее людям.

— Да, — признал он, проглатывая комок эмоций, который угрожал подступить к горлу.

— Да, говоришь ты. И ты также хочешь забрать новую самку Табби?

— Да.

— Нет.

Фальц дернулся в знак протеста.

— Моя королева, я умоляю вас! Самка Табби не сможет адаптироваться к нашим обычаям. Она не согласится на ухаживания со стороны самца, если сама этого не захочет. Она лишь жаждет вернуться к своему народу и семье. Я сомневаюсь, что какой-либо самец сможет долго оставаться в здравии, если будет пытаться принудить ее к спариванию.

Махини подняла руку, останавливая поток его слов.

— Нет. Я говорю не об этой. Я посоветовалась с Бакином и другими доверенными самцами из гвардии, и их мнения были схожи. Я внимательно слежу за каждой самкой, которая входит в наш клан. Она может быть возвращена домой с моим благословением. Однако Бени… может и не удостоиться этого.

— Вы должны…!

Королева вскочила со своей подушки, ее глаза властно сверкнули, когда она схватила свое двуглавое копье с подставки в знак превосходства. Когти ее передних лап впились в меховую шкуру, расстеленную на полу.

— Ты смеешь подвергать сомнению мою волю, Фальц?

Он покорно опустил голову.

— Нет. Но я умоляю вас — я дал ей свою клятву. Я обещал, что она будет возвращена домой к своей семье.

Махини вздохнула и снова опустилась на подушку, в ее глазах светилось сочувствие.

— Ты благородный самец. Все видят, как сильно твоя самка привязана к тебе. Даже если бы это было не так, она уже спарилась с тобой. Ваши узы очевидны для всех. Ни одному самцу и в голову не придет сейчас бросить тебе вызов. Я сомневаюсь, что кто-то вообще рискнул бы сделать это с самого начала, если бы не хитрости, устроенные твоими друзьями, действующими из лучших побуждений. Но, вне зависимости от того, как все началось, я не дам своего благословения на ее возвращение, пока она сама не попросит меня об этом на частной аудиенции.

Надежда пробудилась в его сердце, хотя он не смел полностью ей доверять. Он сопроводит Бени к королеве и узнает правду. Если она решит остаться… Сердце подпрыгнуло в груди. Он не хотел об этом думать. Он не посмеет позволить зыбкой надежде овладеть собой. Тем не менее, он найдет ее и немедленно разберется с этим вопросом.

— Очень хорошо. Я скоро вернусь с Бени, с вашего позволения.

— Конечно, Фальц, — любезно ответила Махини, ее губы изогнулись в легкой улыбке. — Для меня будет истинным удовольствием и великой честью стать свидетелем спаривания одного из моих величайших и любимых охотников. При условии, что ты больше не станешь пытаться оспаривать мою волю.

— Да, королева Махини.

— Как только этот вопрос будет улажен, ты и твоя пара получите мое разрешение покинуть территорию клана и сопроводить Табби домой. Я уверена, что ты сможешь провести некоторое время вдали от клана в уединении. Судя по тому, что мне говорили, человеческие самки ценят такие жесты — кажется это называется месяц с медом. Не спеши возвращаться с парой, и, возможно, если нам повезет, то мы сможем поприветствовать теленка через несколько оборотов луны.

Его сердце бешено колотилось в груди, а губы сжались в жесткую линию, когда он пытался обуздать свои эмоции. Мысль о паре для любви и возможности рождения теленка казалась настолько далекой, превосходящей все, на что он надеялся, что он едва сдерживал дрожь, вызванную образами, возникающими в голове. В своем воображении он увидел Бени с крошечным голубым или красным теленком, прижатым к груди, кормящей жадного малыша, а ее глаза полны нежности и любви.

Подавив всхлип, вызванный охватившим его желанием, Фальц, спотыкаясь, поднялся на ноги. Он почувствовал на себе понимающий взгляд королевы, когда молча поклонился. Слова уважения, которые обычно приходили ему на ум, ускользнули, его разум и сердце были переполнены, но он не удивился тому, что она поняла. Она с нежностью улыбнулась своему супругу.

— Иди. Найди свою пару, Фальц, — ласково сказала она, снова повернувшись к нему.

Кивнув, Фальц развернулся немного быстрее, чем было положено, и поспешил выйти из «королевского дома» обратно под лучи позднего утреннего солнца. Прищурившись, он мог поспорить, что уже почти полдень. Без сомнения, Мирам отведет самок в затененное место на ярмарке, чтобы насладиться легким ужином. Там он найдет Бени.

Пробираясь сквозь толпу, он прокладывал себе путь среди толпящихся Минтар и людей, пока не заметил Мирам, сидящую на траве рядом с Табби. Фальц нахмурился и огляделся по сторонам, приближаясь к ним. Где была Бени? Ушла, чтобы справить нужду? Он ощутил тяжесть в животе.

Чувство страха усилилось, когда Мирам приветствовала его улыбкой, но тут же ускользнуло и сменилось замешательством, когда она посмотрела в его сторону. Ее слова усилили его ужас.

— Где Бени? — спросила она. — Я бы никогда не подумала, что кто-то сможет оторвать ее от тебя после этого.

— Что ты имеешь в виду? — прорычал он, его разочарование росло вместе с растущим беспокойством. — Где Бени? — повернувшись к Табби, он яростно зарычал. — Что ты ей сказала?

Самка уставилась на него, негодование окрасило ее щеки в выражение, которое он видел раз или два у своей собственной пары.

— Ты полный идиот! Я ничего не говорила, хотя теперь жалею, что не сделала это, в свете твоего поведения. К твоему сведению, Мирам и я очень поддержали ее решение пойти и сказать тебе, что она хочет остаться здесь с тобой и писать свои маленькие книжки о Минтарах на благо людей.

Его сердце воспарило при этих новостях. Бени хотела его — она хотела остаться с ним. Она действительно была его данми, его любимой парой… А потом все резко упало. Почему его пара не сообщила ему новости? Где она?

Табби прервала свою тираду и побледнела.

— Но ты этого не знал. Это значит, что Бени так и не дошла, и мы не видели ее час или больше. О, Благословенная Мать, с ней что-то случилось!

Мирам недоверчиво покачала головой.

— Но как? Прогулка между ярмаркой и королевским домом короткая и безопасная. Как кто-то мог напасть на нее до того, как она добралась до тебя?

Фальц покачал головой. Он тоже этого не понимал. Край ярмарки находился в пределах видимости от покоев королевы. Между двумя локациями было несколько мест, где можно быть застигнутым врасплох. Взволнованно фыркнув, он развернулся и на полной скорости поскакал обратно к краю ярмарки. Он почувствовал укол вины из-за того, что оставил самок позади, особенно когда услышал резкий крик Табби, но беспокойство подстегнуло его.

Остановившись на краю, он нахмурился, глядя на скопление отпечатков в грязи. Многие проходили через это место, но он все еще мог видеть размытые очертания шагов Бени. Как подтвердили Мирам и Табби, ее следы вели в направлении королевского дома. Его сердце сжалось, когда он последовал за ними. Она собиралась увидеться с ним… но что случилось? Он отметил места, где она, казалось, лавировала среди толпы, а затем, внезапно, они исчезли на темном краю двух из длинного скопления плотно прижатых друг к другу складских домов.

Нахмурившись, он обошел их, выискивая любой признак следов Бени. Был шанс, что, возможно, она ушла с пути толпы. Он не был удивлен, когда ему снова не удалось напасть на ее след, хотя его сердце грозило выпрыгнуть из груди, пока он отчаянно ходил взад и вперед в поисках любого знака.

Там не было ничего, только отпечатки когтистых лап, скользящих взад и вперед друг по другу, оставленные движением клана. Дальше этого места не было даже намека на запах его пары. Она исчезла!

Ужас охватил его, когда он боролся с каждой накатывающей волной. Он не мог паниковать — пока нет. Обратив внимание на толпу, он двинулся в путь. Кто-то должен был ее видеть. Его пара никак не могла исчезнуть так, чтобы никто из клана этого не заметил.

Пробираясь сквозь толпу, он останавливал самцов и самок, в некоторых случаях полностью преграждая им путь, если это было необходимо, спрашивая каждого, видели ли они Бени. В большинстве случаев ему отвечали серьезным или сердитым покачиванием головы. Немногие даже заметили ее присутствие, а те, кто видел ее, сказали, что потеряли ее из виду в толпе, когда она направлялась прочь с ярмарки. В конце концов, ответ был тот же: никто не видел, что с ней случилось. Ни один не предоставил ему новой информации. Вместо этого каждый отрицательный ответ приводил его во все большее неистовство.

Бени не могла просто исчезнуть. Кто-то должен был забрать ее. Может быть, она вернулась домой, чтобы дождаться его? Имело смысл, что самец, увидев, как она бродит в одиночестве, предложил бы ей вернуться домой.

Ухватившись за мимолетную надежду, Фальц бросился обратно через ярмарку, проталкиваясь более грубо, чем обычно, и галопом поскакал к своему жилищу на краю деревни.

Отдаленный звук за спиной привлек его внимание, и он повернул голову ровно настолько, чтобы увидеть Бакина, который отделился от толпы, неся Табби и Мирам на спине. Его брови взлетели вверх от удивления, что самки нашли способ догнать его. Бакин мчался вперед быстрым галопом, но Фальц не обращал на него внимания. Его не волновало, догонят ли они его.

Имело значение только то, что он найдет Бени.

С низким ревом Фальц бросился ко входу в свой дом. Он резко остановился, его бока вздымались с каждым вдохом, сердце упало, и стон горя вырвался из него, когда перед ним предстал пустой, нетронутый интерьер. Не было никаких признаков, что Бени была здесь с тех пор, как они ушли рано утром. Даже ее записи лежали там, где она их оставила, разбросанные по рабочему месту. У него вырвался прерывистый вздох, когда он попятился, страх сковал его изнутри.

Ее там не было. Ни один благонамеренный Минтар не вернул ее домой. Кто-то, должно быть, украл ее. Сделать это было бы нелегко. Он исключил первогодок, которые с тоской смотрели ей вслед. Подозревать кого-то из них было абсурдно. Большинство из них были ленивы и не обладали ни умением, ни силой духа, чтобы похитить сопротивляющуюся самку. Вместо этого его внимание переключилось на тех самцов, которые могли бы стать разумными соперниками.

Рыча от переполнившей его ярости, он прищурился при виде знакомого самца, приближающегося к его дому. Самец приближался не со стороны ярмарки, а со стороны открытых полей за территорией каньона. Шипы на его хвосте приподнялись, и Фальц ощетинился от агрессии. Он был соперником. Он мог бы сделать это и спрятать ее подальше от деревни, где-нибудь на равнине.

Это был его враг. Это был самец, который раньше пытался отобрать у него Бени. Он украл ее! Ярость захлестнула его, когда он повернулся к самцу, его темп перешел на рысь, когда он направился прямо к своему сопернику.

Глаза Элоио расширились, и самец замедлил шаг при его приближении.

— Фальц? Что-то не так? — спросил Элоио, отходя от самки-Минтар, которая с любопытством наблюдала за ним.

Фальц не терял ни минуты. Взревев от ярости, Фальц навалился всем весом на самца, повалив его на землю. Элоио ударился о плотно утрамбованную землю, но не упал спокойно. Инстинктивно он забился, отбиваясь когтями и размахивая рогами, чтобы отразить удары Фальца — не совсем безуспешно.

— Фальц, остановись! — крикнул самец под его когтями.

Встав на дыбы, Фальц нанес удар передними лапами, едва не задев Элоио. Рыча от разочарования, он атаковал снова.

— Фальц! — руки внезапно обвились вокруг него, и его оторвали от Элоио.

Фальц попытался сбросить самца, удерживающего его. Когти вцепились в его задние конечности, выдергивая ноги из-под него. Вес Бакина пришелся ему на бедра, придавив его к земле, когда он извивался и ревел от ярости.

— Отвали от меня, Бакин! Дай мне уладить мою обиду с этим лживым самцом!

— О чем ты говоришь? — прошипел его друг, но он проигнорировал его.

Повернув голову, Фальц зарычал на своего соперника, полностью сосредоточив внимание только на нем.

— Что ты сделал с моей парой? Немедленно отведи меня к ней!

Элоио заартачился и вскочил на ноги.

— У меня нет Бени.

— Не произноси ее имени! — Фальц был в ярости, пытаясь еще раз выбраться из-под Бакина. Ему это почти удалось, но другой самец воспользовался своим преимуществом, чтобы удержать Фальца на месте.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Меня не интересует твоя пара, и я весь день был не рядом с ней. Мы с Вишей были в поле, наслаждаясь удовольствиями друг друга вдали от оживленной ярмарки.

Фальц невесело рассмеялся.

— Ты хочешь сказать, что так быстро отбросил свой интерес к Бени и забыл о нем?

Элоио тяжело вздохнул и закатил глаза.

— Хватит об этом. Бакин, Мирам, это зашло слишком далеко. — Наклонившись вперед, он посмотрел Фальцу в глаза и тихо заговорил. — Мирам и Бакин взяли с меня клятву хранить секрет, но они все подстроили. Они увидели совместимость между тобой и твоим человеком, и они знали, что ты не смог бы привязать ее к себе без какого-либо толчка, который укрепил бы вашу связь. Я должен был сыграть роль только из восхищения тобой. Это единственная причина. Я ухаживал за Вишей в течение трех лунных циклов. Сегодня она наконец согласилась стать моей парой. Поверь мне, когда я говорю, что у меня не было истинных намерений к твоей паре и я принял свою «порку по заднице», как назвала это Мирам, любезно ради тебя.

Слова королевы о Мирам и Бакине отчетливо прозвучали в его сознании.

Взгляд Фальца метнулся к Више, которая кивнула в знак подтверждения.

— То, что он говорит, правда. Я была очень… зла… когда он бросил тебе вызов из-за твоего человека. В результате я подумала о ней несколько очень недобрых вещей. Только после того, как он рассказал мне обо всем, я поняла. Хотя я не одобряю обман, их сердца были на правильном месте.

Лежа под весом своего друга, он медленно, чтобы успокоиться, выдохнул.

— Слезь с меня, Бакин.

— Ты же не собираешься напасть на меня, правда?

— В данный момент нет, хотя в этой идее есть свои достоинства.

— Полагаю, и этого достаточно, — сказал Бакин, отрываясь от того места, где он нависал над ним.

Поднявшись на ноги, Фальц свирепо посмотрел на своего друга. Бакин отступил на безопасное расстояние, но скрестил руки на груди.

— Если ты ждешь извинений, то ты их не получишь. Ты был несчастным слишком много лет. Я ни о чем не жалею.

Мирам толкнула локтем самца, протискиваясь вперед, Табби тащилась за ней по пятам.

— Мне немного жаль, — неохотно призналась она, — но только потому, что мы позволили событиям зайти так далеко. Когда я увидела, как ты отреагировал на Бени, и Бакин рассказал мне о том, как ты по-собственнически относился к ней в лагере, я должна была действовать. Я знала, что тебя нужно немного подтолкнуть. Я просто не предвидела, что все так обернется, — сказала она.

Закрыв глаза, Фальц перевел дыхание, справляясь с бушующими эмоциями. Он хотел разозлиться на обман, но не мог придраться к результату. Бени хотела остаться с ним. У него была настоящая пара. Любовь его сердца, которую он желал больше всего на свете. Он поблагодарит их, когда у него больше не будет желания их задушить. Однако сейчас он был слишком обеспокоен ее судьбой, чтобы иметь возможность праздновать будущее рядом с ней.

— Что означает вся эта борьба? — раздался холодный голос.

Фальц развернулся там, где стоял между Элоио и Бакином, и все трое низко поклонились королеве Махини. Ее проницательный взгляд скользнул по ним.

— Ну? — требовательно спросила она.

— Недоразумение, — сказал Фальц.

— Это правда? — спросила она, прищурившись, глядя на Элоио, который кивнул.

— Я говорю вам, что этот самец не должен иметь под своей опекой ни одной самки, — прорычал Калт.

— Вряд ли тебе говорить о таких вещах, — резко возразила Махини, и Фальц с любопытством наблюдал, как тот побледнел и поник там, где пытался встать рядом с ней. Ее партнер нахмурился, оттесняя самца, его собственный хвост хлестал в знак небольшого предупреждения, но такого, к которому было бы глупо не прислушаться.

Поспешно поклонившись, Калт подтолкнул своего сына вперед, когда они уходили, насмешка юноши все еще была слышна, несмотря на расстояние. Каждое оскорбление в адрес Фальца за то, что он был слишком слаб, чтобы удержать пару, и не способен защитить самку так, как должен, ранило его душу.

— Не слушай их, — прошептала Мирам. — Те, кто любит тебя, чертовски хорошо знают, что ты заслуживаешь свою пару.

— Действительно, — заявила королева. — Я знаю по личному опыту, что Калт — последний самец, чтобы давать советы, когда дело касается благополучия самки. Он должен чувствовать себя счастливым, что он все еще занимает хоть какое-то положение в этом клане, пусть и пониженное. Теперь расскажи мне все, что произошло. Весь клан сплетничает, и я боюсь, что эта драка только добавит масла в огонь, пока ее не найдут.

История между Махини и Калтом была настолько хорошо охраняемой тайной, что пробудила любопытство Фальца, но он подавил его. Сейчас было не время. Пока королева слушала, Фальц с помощью Мирам и Табби, которые до этого молча наблюдали, рассказал ей обо всем, что им было известно. Наконец королева кивнула с серьезным выражением лица.

— Минтар редко идет против обычая и похищает самку с земель клана, но это не является чем-то неслыханным. Мы немедленно организуем поисковые группы. Это вряд ли человек, так что, кем бы ни был преступник, он не стал бы прятать ее далеко. К сожалению, наша территория обширна. Не бойся — мы найдем ее.

Фальц склонил голову в знак благодарности. Он только надеялся, что это произойдет до того, как ей причинят какой-либо вред. Если кто-нибудь причинит вред его данми, он убьет этого самца.

ГЛАВА 26

Бени проснулась, дернувшись всем телом, когда попыталась подняться с тонкой подстилки на полу, служившей скудной постелью. Ее конечности все еще были слабыми, и она упала обратно, тяжело приземлившись на четвереньки. Постельное белье было грязным и истонченным от времени. Двигаясь медленно, она почувствовала, как жесткие кожаные ремни, сковывавшие ее запястья, натянулись на веревке, закрепленной высоко на стене.

Ее держали в плену! Но кто? И где? Плененные девицы были хороши в художественной литературе, но не тогда, когда плененной была она! Проглотив подступившую к горлу тошноту, Бени поднялась на ноги, на этот раз гораздо медленнее и огляделась.

Стены из твердого камня окружали ее со всех сторон, а от противоположной, обращенной к ней, шел длинный темный туннель. Несмотря на грубо обтесанный камень и убогую обстановку, маленькая пещера напоминала любой другой жилой дом среди Минтар. В центре комнаты в каменном углублении горел небольшой костер с растопкой на расстоянии вытянутой руки. Дым не собирался в комнате и не тянулся в туннель. Вместо этого он, казалось, рассеивался, достигая потолка. Запрокинув голову, она нахмурилась, глядя на наклонный камень, составляющий потолок. Если она напрягала слух, то могла слышать знакомый звук.

Однажды, когда она была ребенком, у них на чердаке поселилась летучая мышь. Она слышала ее несколько ночей подряд, прежде чем бедняжку выследили и выпустили на улицу. Хотя она и сочувствовала судьбе бедного создания, звуки летучей мыши запали ей в душу и по сей день нервировали. Во много раз крупнее и агрессивнее, чем изображалось в старых книгах, животные пугали ее тогда и продолжают пугать сейчас. Теперь она слышала это — шуршание летучих мышей сквозь стены и в пустотах в скале над ней, и все, о чем она могла думать, была гигантская летучая мышь, с телом больше ее головы и ужасающе огромным размахом крыльев, падающая на нее.

Бени отвернулась и попыталась успокоить дыхание и не обращать внимания на звуки. По крайней мере, она знала, как выходит дым. Он сочился из естественных отверстий в скале. Она должна была быть где-то на узких изгибах огромного каньона.

Черт. Слишком большое расстояние, чтобы его преодолеть.

Свет замерцал, поэтому она схватила пару пучков сухой травы и бросила их в огонь. Она не позволит ему погаснуть. По крайней мере, тот придурок, который похитил ее, подумал достаточно заранее, чтобы не оставлять ее в полной изоляции и темноте. Печально благодарить за тепло и свет в прохладной, темной пещере, но она была благодарна. То, что он оставил ей средство для поддержания огня, успокоило ее, но также и вызывало тревогу. Это означало, что он вернется не очень скоро. Она понятия не имела, как долго пробудет одна.

Покачав головой, она потянула за свои ремни и закричала, ее голос эхом отдавался в воздухе перед тем, как полностью затихнуть.

— Алло? Кто-нибудь меня слышит?

Шорох летучих мышей сменился громким, отдающимся эхом хлопанья крыльев, когда их подняли со своего насеста.

— Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне. Помогите!

Бени продолжала умолять и кричать, пока у нее не охрипло горло, и даже тогда она замолчала лишь на время, чтобы урывками поспать, прежде чем проснуться и снова взяться за дело. Она не знала, как долго пробыла одна в пещере к тому времени, как сожгла большую охапку травяных сучков. Она села у стены, прислонившись спиной к прохладной поверхности. Быть пленницей определенно не романтично. Часы беспокойства перетекали друг в друга. Она дрожала, сидя там, желая отвлечься на что угодно.

Сжавшись в комок на конце своей привязи, она сосредоточилась на мыслях о Фальце. Что он делал? Должно быть, он уже заметил ее отсутствие. Беспокоился ли он о ней? С одной стороны, она ненавидела, что он будет волноваться… С другой стороны, ему лучше, черт возьми, волноваться. Волноваться и искать ее по всему каньону.

Дрожа от холодного сквозняка, она взяла с лежанки поношенное одеяло и завернулась в него. Ему действительно нужно было поскорее найти ее и вытащить оттуда к чертовой матери.

Бени позволила своей голове склониться набок и наткнулась на темную сумку и что-то похожее на большой бурдюк с водой. Это действительно было то, что она подумала, или ее разум сыграл с ней злую шутку? Резко развернувшись, она подбежала к сумке, ее желудок скрутило от гложущего голода. Она недоверчиво провела по ней пальцами.

Это правда!

Бени дрожащими пальцами развязала маленький кулек и чуть не расплакалась, обнаружив в нем еду. Ей пришла в голову мысль, что в ней могут быть подмешаны наркотики, но она отбросила ее. Она уже была во власти своего похитителя. Кем бы он ни был, ему больше ничего не требовалось. Хотя накачивание ее наркотиками, вероятно, было единственным, что могло заставить ее молчать, но он этого не знал.

Она отправила в рот немного хлеба, стараясь жевать медленно, чтобы не подавиться. Это был бы ужасный способ завершить ужасный день. По крайней мере, ее смерть помешала бы всему, что планировалось для нее — в конце концов, если бы похититель хотел ее смерти, подавиться хлебом было бы наименьшей из ее проблем. Но она отказывалась поддаваться страху перед тем, что могло произойти. Она собиралась выбраться оттуда и заставить этого засранца заплатить тем или иным способом. Натравить на него Фальца было бы хорошим началом.

Она сомневалась, что он обойдется с этим засранцем так же мягко, как в честном бою против Элоио — и там он не был нежен.

При этой мысли она почувствовала, что часть ее беспокойства прошла, и мрачная улыбка растянулась на лице. Она хотела присутствовать и быть свидетельницей того, что ее пара сделает с этим мудаком. Она не сомневалась, что по сравнению с этим то, что он сделал с Элоио, будет выглядеть как серия любовных ласк.

Некоторое время Бени развлекала себя этой мыслью, съедая небольшие кусочки пищи. В конце концов, она заснула. Она не знала, как долго спала. Ее разбудило эхо летучих мышей, вылетающих из пещеры. Вцепившись пальцами в одеяло, она съежилась на лежанке, пока звук не стих.

Она не осознавала, что снова заснула, пока не проснулась почти в темноте. В панике Бени вскочила и села, сбросив при этом одеяло. Ее глаза прищурились, отыскивая кострище. Она смогла найти его только благодаря тлеющим углям, которые давали единственный слабый свет в комнате.

Вскочив на ноги, она бросилась схватить несколько пучков сухой травы и бросила их в костер. Напряжение охватило ее, пока громкий треск не наполнил воздух, и свет постепенно увеличивался с ростом пламени. Прислонившись к стене, она опустилась на пол, снова уставившись на вход в туннель. Достав еще еды, она принялась медленно есть, ее внимание редко отвлекалось от этой темной глубины. Рано или поздно кто-нибудь обязательно придет.

Время тянулось, пока она сидела там, не зная, чем себя занять, кроме своих мыслей и темноты, занимавшей большую часть стены напротив нее. Она не знала точно, сколько времени просидела там, уставившись в туннель, прежде чем эхо заставило ее сесть и натянуть кожаные путы. Ее сердце подпрыгнуло от несбыточной надежды, что это Фальц пришел ей на помощь, но тут же увяло, когда она заметила неторопливую поступь в такт приближающимся размеренным шагам.

Она беспомощно огляделась, ища что-нибудь, чем можно было бы защититься, но безуспешно. Поблизости не было ничего даже отдаленно твердого или острого. В пределах досягаемости не осталось даже камня. Вместо этого она уставилась на вход, чтобы ее похититель почувствовал всю силу ее презрения. Это было не самое лучшее оружие, но в данный момент оно было всем, что у нее было. Отвращение наполнило ее, пока она смотрела, как тень растягивается вдоль освещенного огнем входа в туннель.

Она нахмурилась, озадаченная формой тени, но все стало ясно, когда он вошел в пещеру. Ее рот открылся в замешательстве.

— Серьезно? Ты?

Иснах ухмыльнулся ей, и это была скорее насмешка, чем что-то похожее на улыбку. Всего в две трети роста Фальца, молодой самец казался ребенком по сравнению с ним, несмотря на то, что считался среди своего вида взрослым в первом сезоне. Он был ее похитителем? Бени недоверчиво покачала головой. Очевидно, он был избалованным, требовательным самцом, но она никогда бы не подумала, что он нападет на нее. Калт, по ее мнению, был гораздо более вероятным виновником. Но Иснах?

— Удивлена? — спросил он, его светло-красные глаза ехидно сузились, отдавшись зловещим эхом в ее мыслях.

Жуткий ребенок.

Подавив волнение, она посмотрела на него.

— Может быть, немного. Я не думала, что хныкающий, избалованный трус, который заставил своего папочку все делать за него, потрудился бы и пальцем пошевелить, чтобы самому похитить меня или папа сделал это за тебя тоже?

Румянец пробежал по его щекам, губы сжались в непривлекательную гримасу.

Она скривила губы.

— Держу пари, что так оно и есть. Ты скулил и ныл, как теленок, перед своим папочкой, пока он не украл меня, чтобы заставить тебя заткнуться. Что случилось? Боишься, что сам по себе не сможешь привлечь женщину? Я имею в виду, я могу это понять… У тебя не слишком выдающийся характер. Должно быть, действительно тяжело конкурировать даже со сверстниками…

Издав громкий рев, он бросился на нее, удивив настолько, что она потеряла равновесие и упала навзничь, сильно ударившись задницей о землю. Он остановился, нависая над ней, его дребезжащее рычание было настолько громким, что она была уверена, как почувствовала, что вибрирует пол. Поморщившись, Бени потерла свою задницу, но даже когда он стоял над ней, а его бока вздымались от гнева, он не запугал ее. Она бы не выжила в раундах Клуба, позволяя агрессивным мужчинам грубо обращаться с собой. Они чувствовали слабость. Иснах был лишь хулиганом, который напугал ее — не более того.

Она твердо смотрела ему в глаза, когда он наклонился, его жесткий, холодный взгляд сфокусировался на ней. Он прошипел тихо, но достаточно громко, чтобы каждое слово было прекрасно слышно и наполнено злобой.

— Это было просто предупреждение, Бени. Ты поймешь, что ты моя! Ты научишься молчать и проявлять уважение в моем присутствии, самка. — Рука потянулась вниз, чтобы провести по линии ее челюсти. Бунтующе выпятив подбородок, она отпрянула с жестким взглядом. Он усмехнулся, ничуть не смутившись. — Ты энергичная и сильная. Я произведу от тебя на свет много крепких телят. Какой жизнью ты будешь наслаждаться тем временем, зависит только от тебя. Если ты будешь умной, то поймешь, что я могу быть добрым к хорошей паре.

— Ты сумасшедший, — прошипела она. — Я уже связана — с Фальцем, как ты знаешь. Держи меня в этой тюрьме до конца моих дней, если сможешь, но я никогда не стану твоей парой. Тебе придется убить меня, чтобы спариться со мной… И просто, чтобы ты знал, есть довольно уродливые слова для обозначения тех, кто так поступает.

Он выпрямился, выражение его лица сменилось сердитой гримасой. Его веки слегка опустились, когда он посмотрел на нее сверху вниз холодным и расчетливым взглядом.

— Я вижу, что тебе нужно больше времени и, возможно, меньше еды, чтобы переосмыслить свою позицию. Надеюсь, ты не съела слишком много содержимого сумки. Это все, что у тебя будет в ближайшие несколько дней. Возможно, голод смягчит твой темперамент. Рано или поздно ты привыкнешь к такому раскладу. Чем раньше, тем лучше для тебя. Я могу заверить, что твоя любимая пара никогда не найдет тебя здесь. Теперь это твой дом, Бени. Наш дом. Я надеюсь, тебе здесь комфортно, потому что ты никогда не уйдешь.

Бени крепко держала свое беспокойство на замке, не позволяя ему проявиться, когда смотрела ему в лицо. Хотя она ответила на его пристальный взгляд, ее желудок скрутило. Что, если он был прав, и она никогда не сбежит от него? Что, если Фальц бросит поиски и заменит ее другой парой? Ее нижняя губа чуть не задрожала, но она крепко сжала их, чтобы не выдать своих мыслей. Иснах наверняка должен был понимать, где-то глубоко внутри, что это нерационально. Должен был быть небольшой шанс заставить его прислушаться к голосу разума.

— Ты многим рискуешь, чтобы иметь пару в неволе. Связать себя с женщиной, которая никогда не захочет тебя и будет бороться с тобой на каждом шагу. Почему?

Выражение лица Иснаха погасло, и он отказался отвечать. Вместо этого глубокий голос от входа в туннель разорвал тишину, растянувшуюся между ними.

— Потому что глупый самец проигнорировал мои предупреждения, — ответил Калт, его голос переполняло отвращение, когда он вышел из туннеля и свирепо посмотрел на своего сына.

— Я всегда слушался, — прорычала Иснах. — Ты все спланировал, и я идеально все организовал. Ты желал, чтобы королева была под твоей охраной, знал, что самец, с которым она хотела спариться, недостоин ее, и ты украл ее. Ты привел ее в эту пещеру, и мы никогда не отходили от нее. Мы должны были стать семьей! И все же, когда она отказалась подчиниться через несколько дней, я наблюдал, как ты прогнулся и вернул ее, взяв клятву, что тебя не отправят в изгнание, чтобы ты мог заботиться обо мне. С тех пор ты был всего лишь слабаком. Ты должен был оставить ее себе, убить своего соперника и отказывать ей в свободе на каждом шагу. Ты обеспечил бы наше будущее. Вместо этого у тебя нет ничего. Я отказываюсь повторять ту же ошибку. К счастью, я достаточно силен, чтобы сделать все возможное, чтобы заполучить свою самку!

— Молчи! Только из-за моей привязанности к тебе и моего собственного ошибочного примера в твоей юности я не доложил о тебе напрямую королеве. Тебе никогда не следовало участвовать в этом. Чему ты не смог научиться на моем примере за все эти годы, так это тому, что я был неправ. Существуют законные способы ухаживать за самкой, но мы исчерпали их. На этом все закончилось. Это позор. Поскольку ты мой отпрыск, тебе следовало быть благоразумнее.

Отвернувшись от своего разъяренного сына, Калт приблизился, опустив глаза, и вытащил из-за пояса нож.

— Я освобожу тебя, Бени, и верну тебя твоему Фальцу. Все кончено.

Он протянул руку к кожаному шнуру, пристегнутому к ее связанным запястьям, и его глаза расширились, когда кончик лезвия высунулся из его горла. Лезвие прошло сбоку, частично обезглавив самца, и горячая кровь брызнула на Бени, заливая ее лицо и плечи. Тело Калта обмякло и упало лицом на землю, открыв Иснаха, покрытого кровью, ухмыляющегося, наблюдавшего, как жизнь покидает его родителя.

— Нет, производитель. Единственное, что здесь конечно — это ты.

Пронзительный крик заполнил комнату, и Бени потребовалось несколько минут, чтобы справиться с потрясением и осознать, что ужасный звук исходит от нее. Подняв трясущиеся руки, она лихорадочно вытерла кровь с лица, отползая от самца. Его глаза бесстрастно остановились на ней.

Проходя мимо, он сорвал с нее одеяло и бросил его на пол. На его лице не отразилось даже намека на раскаяние, когда он затаскивал тело отца на одеяло. Он работал молча, плотно укутывая труп, прежде чем потащить его по туннелю.

У нее перехватило дыхание от рыданий в тот момент, когда он исчез из виду, ее охватил ужас. Иснах убил своего собственного отца и вытащил его оттуда, как будто он был не более чем чем-то неприятным, от чего можно было избавиться. Она не могла оставаться здесь с ним! Хотя ее голос охрип от многочасовых криков, она кричала так громко, как только позволяли ее огрубевшие голосовые связки.

— Фальц!

Она выкрикивала его имя, пока ее голос не сорвался, и она не растянулась на полу на пределе своих возможностей. Она не двинулась с места, не обращая внимания на то, что Иснах вернулся. Наконец, его тень упала на нее, и он издал горловой звук отвращения. Только тогда она посмотрела на него и заметила, что он воспользовался возможностью где-то помыться, пока отсутствовал. Его нос сморщился, когда он оглядел ее с ног до головы.

— Нам нужно привести тебя в порядок. Не волнуйся, милая пара. У нас есть все время в мире, чтобы я мог позаботиться о тебе. Я объявил, что собираюсь отправиться на охоту с силками на несколько дней. Никто не огорчился моему отъезду, и это нам на руку, потому что никто из них не будет меня искать. У нас будет несколько дней благословенного уединения, чтобы познакомиться поближе.

Его губы изогнулись в довольной улыбке, когда он потянулся за тряпкой и налил воды в чайник, чтобы подогреть. Отвернувшись, она отказывалась смотреть на него. Даже когда теплая ткань медленно смыла кровь, а с нее сняли одежду и сменили на простую мантию.

Он был никем для нее. Ничем.

ГЛАВА 27

Фальц рассеянно уставился на извилистый каньон. Он тянулся днями и имел множество пещер и боковых проходов, которые уходили дальше в скалу. Последние несколько дней он провел, путешествуя по Кровавым Равнинам, выискивая любое возможное укрытие, которое только мог придумать, но каждый раз возвращался ни с чем.

Ему пришлось столкнуться с очень реальной возможностью того, что его враг ушел в каньон с Бени. Это был умный ход, план, который он бы применил сам. Это было также опасное место для тех, кто не был знаком с рельефом местности. Именно по этой причине клан использовал только пещеры на склоне каньона, ближайшего к деревне. Было глупо заходить глубже, и никто из тех, кого он знал, не обладал глубокими знаниями о скрытых внутри путях. Фальца приводила в ужас мысль о том, что Бени тащили по такому опасному ландшафту, где она могла пострадать. Он молился Иксе, чтобы его пара нашлась на бескрайних равнинах.

Но его молитвы остались без ответа.

Сильный ветер взъерошил его гриву, и он покосился на скалу. Он уже зашел в каньон дальше, чем до этого, осторожно делая каждый шаг. Многие Минтары сломали или вывихнули конечности, исследуя даже ближайшие к деревне пещеры и выходы. От него не будет никакой пользы для его данми, если он пострадает.

Бакин остановился рядом, хмурясь из-за песка, летевшего им в глаза из-за изменения направления ветра. Фальц прекрасно понимал, в какой именно момент взгляд его друга повернулся и сосредоточился на нем.

— Мы должны вернуться в деревню… — Сказал Бакин.

Фальц покачал головой, отказываясь слушать.

— Не без Бени.

Вздох.

— Фальц, мы не можем продолжать путь через каньон вслепую. Мы должны доложить королеве, чтобы мы могли организоваться и посмотреть, есть ли среди нас те, кто знаком с какими-либо частями каньона. Врываться сюда неподготовленным глупо. Хищники прячутся в более глубоких пещерах, как ты помнишь. Не хотелось бы попасть в засаду жалохвоста.

Угрожающее рычание вырвалось из груди Фальца. Ему было ненавистно, что его друг говорил разумно, когда он ничего так не хотел, как разнести каньон на части камень за камнем.

— Я не могу оставить ее здесь. Она уже четыре дня пробыла с тем, кто ее украл. Не проси меня оставить ее еще на один день, чтобы вернуться к комфорту деревни без нее. Мой долг — защищать мою данми, и я подвел ее.

Бакин покачал головой.

— Ты подвел ее не больше, чем подвел своих родителей. Ее украли не по твоей вине, и теперь ты доводишь себя до изнеможения, чтобы вернуть ее, как поступил бы хороший и благородный партнер. Однако тебе нужен отдых, и королеву нужно уведомить о наших успехах. Нам нужно больше помощи, Фальц. Игнорирование этого еще больше задержит поиски.

Его глаза осмотрели крутые склоны утеса, и он неохотно кивнул. Скрежеща зубами, он запрокинул голову и издал громкий рев. Ему не доставило особого удовольствия слышать, как звук эхом отражается от каменных стен.

— Бени, я найду тебя! — проревел он изо всех сил.

Бока вздымались, энергия истрачена, он опустил голову и повернулся, чтобы направиться обратно в деревню.

К тому времени, когда они прибыли, его глаза щипало от усталости, а в мышцах едва оставалось сил, чтобы нести его дальше. Он хотел немедленно увидеть королеву, но Бакин уговорил его сначала отдохнуть, чтобы в голове прояснилось, и уже потом изложить все имеющиеся у него факты и обдумать их дальнейшие действия.

С жестоко болящим сердцем он упал на свою кровать, окруженный исчезающим запахом Бени. Как он вообще мог подумать, что сможет отпустить ее? Пребывание без нее нанесло ему огромные, зияющие раны, которые никогда не заживут, пока он снова не воссоединится со своей данми.

Он спал недолго. Казалось, что он только что закрыл глаза, когда громкий треск сотряс его дом. Он вскочил, оскалив клыки, и заморгал, когда увидел, что Бакин хромает, а его нога застряла в одной из корзин с припасами Бени. Самец выругался и затряс ногой, пытаясь высвободиться из нее.

— Что ты здесь делаешь? — рявкнул Фальц как раз в тот момент, когда Бакину наконец удалось освободиться. — Я думал, ты тоже спишь.

— Так и было, пока не получил сигнал от королевы. Очевидно, она ждала нашего возвращения. Как только она получила известие о том, что нас заметили, она послала гонца разбудить меня. Итак, я здесь, чтобы забрать тебя, — проворчал он.

— Она искала нас? — Фальц вскочил на ноги, игнорируя протест своих мышц. — У нее должна быть информация. Мы должны поторопиться, — рявкнул он, переходя на бег.

— Такова была идея, — сказал Бакин, когда их темп перешел на бешеный галоп.

Их клан уставился им вслед, некоторые отделились от толпы и последовали за ними, желая услышать новости. Фальц проигнорировал их, приближаясь к дому королевы. Измученный воин увидел его приближение и с криком облегчения открыл входной занавес, чтобы впустить Фальца. Только из соображений приличия Фальц замедлил шаг, прежде чем встать по стойке смирно перед возвышением.

Королева не лежала, а расхаживала сразу за подиумом, нахмурив брови. Ее партнер шел рядом с ней, его рука тянулась, чтобы предложить неуверенное утешение, которое Махини игнорировала в своей тревожной походке, ее мысли были заняты чем-то далеким. Азем разочарованно зарычал, его голова повернулась к Фальцу. Самец выдохнул и снова потянулся к своей самке.

— Махини, они прибыли, — сказал он тихим, успокаивающим голосом.

Она вскинула голову, на мгновение широко раскрыв невидящие глаза, а затем перевела взгляд на них. Выражение ее лица посуровело, но в ней чувствовалась настойчивость, когда она перепрыгнула через пышный ковер на подиуме, прежде чем спуститься на землю. Фальц опустил голову, не желая казаться выше королевы.

— Прекрати немедленно. Я могу выдержать не так много церемоний. В такое время, как сейчас, для этого нет места! Я рада видеть, что ты вернулся. Слушай внимательно: я знаю, у кого Бени. И я почти уверена, что смогу направить тебя туда, где ты можешь ее найти!

Фальц замер, шок парализовал его.

— Как…?

Она нетерпеливо покачала головой.

— Потому что я была там. Я подозреваю, что она у Калта.

Махини подняла руку, останавливая его, прежде чем он смог повернуться, чтобы выскочить из дома и разорвать самца на части. Ему не нужно было знать больше, но она была полна решимости, чтобы он выслушал ее.

— Послушай, ты не можешь идти за ним неподготовленным. Место, где он держит ее, опасно. Скалы каньона, ведущие ко входу, отвесные и неустойчивые, являются домом для всевозможных неприятных хищников. Большекрылых крикунов и жалохвостов много, но так же много и гигантских червей, которые находят убежище в прохладных каньонах во время летней жары. Ты же не хочешь, чтобы тебя застигли там врасплох. Это ужасное место, откуда почти невозможно выбраться для того, кто не знает местность. Мне ли не знать. — Она глубоко вздохнула и посмотрела на свою пару в поисках поддержки.

Как бы Фальцу ни хотелось потребовать ответов, он сжал губы в почтительном молчании перед своей королевой, признавая битву, которую она вела внутри себя. Азем подошел к ней сзади и твердо положил руки ей на плечи, и Махини прильнула к нему, чтобы успокоиться. Ее глаза закрылись лишь на мгновение, и она бросила на Фальца затравленный взгляд, который, как он почувствовал, пронзил его душу.

— Я знаю, потому что я была там.

Махини быстро двинулась вперед, словно один из огромных червей. Схватив его за гриву, она притянула его голову ближе к себе, чтобы говорить тише. Бакин придвинулся ближе, наклоняясь, чтобы уловить каждое ее слово, беспокойство отразилось на его лице. Ее голос был мягким шипением, когда она прошептала им то, что знала.

— Немногие знают, что произошло, из-за чего Калт лишился моей благосклонности. Прошло много времени, но это все еще грубое и болезненное предательство. По правде говоря, только в последние годы он убедил меня снова поверить в его преданность, что он сожалеет о своих действиях. Видишь ли… Калт держал меня пленницей, спрятанной в глубинах каньона. Чтобы защитить людей и мою честь, моя охрана под руководством Азема распространила для клана историю о том, что я был в отъезде с дипломатическим визитом к нашим соседям. Это была ложь. По правде говоря, они охотились за мной по всей нашей территории. Они так и не нашли меня. Теперь я могу признаться, что они никогда бы не нашли меня, если бы спустя много дней мне не удалось убедить Калта вернуть меня. Взамен я сохранила его тайну, чтобы он мог мирно жить среди нашего народа и растить своего сына. Ему было позволено это при условии, что он никогда больше не будет действовать против меня. Несмотря на его недавние аргументы против тебя, я была готова поклясться любой клятвой, что он исправился… но Фальц, он пропал на второе утро после того, как ты ушел искать Бени. Я опасаюсь худшего.

— Вы думаете, он прячет Бени, — сказал Фальц. Королева царственно склонила голову в знак согласия.

— Да. В тот момент, когда я заподозрила неладное, я отправила воинов искать тебя и призвать обратно, но они не смогли тебя найти. Им удалось выследить тебя до каньона, но они потеряли твой след среди скал. С тех пор я была вынуждена ждать твоего возвращения. Я поведу тебя…

— Ты этого не сделаешь, — сурово перебила Азем, демонстрируя редкую властность.

Махини ощетинилась, поворачиваясь к нему, но самец сжал челюсти.

— Любимый консорт или нет — ты смеешь приказывать мне, твоей королеве?

— Нет. — Он зарычал, встретившись с ней взглядом. — Я возражаю как самец, который глубоко любит свою данми. Я не хочу видеть тебя среди этих пещер, вновь переживающей кошмар недель, проведенных тобой в плену. Я отказываюсь. Накажи меня за это, если хочешь. Я только прошу, чтобы при любом наказании, которое ты выберешь для меня, ты проявила хотя бы немного снисходительности ко мне сейчас.

Королева уставилась на него.

— Очень хорошо, — ответила она сдавленным от эмоций голосом. — Я сделаю карту по памяти, насколько это в моих силах. Фальц, ты возьмешь с собой на задание еще трех охотников. Это должно показать достаточную силу в твою пользу, чтобы избежать любого рода кровавой конфронтации с Калтом. Он должен быть возвращен мне для суда. Я услышу его рассуждения из его собственных уст.

— Ваша воля будет исполнена, — официально произнес Фальц, чем заслужил легкую улыбку королевы, прежде чем она повернулась за пергаментом и чернилами.

Фальц нахмурился, полностью сосредоточившись на том, как королева начала подсвечивать тропинки через скалы каньона. Время от времени Азем вносил небольшие дополнения в карту, уточняя примечательные ориентиры, за которыми следует следить. Фальц почувствовал, как напряглись его мышцы, когда стало очевидно, что это будет не быстрое путешествие по холмам.

Его брови в замешательстве нахмурились еще сильнее, когда королева закончила отмечать местоположение пещеры, в которой ее держали, на своей грубо нарисованной карте.

— Это здесь, — пробормотала она. — Если это место хоть немного осталось похоже на то, что было, когда меня держали там в плену, ей будет достаточно комфортно. Там есть лежанка для сна и место для костра, а также предметы первой необходимости, обычные для наших домашних хозяйств. Скорее всего, они будут в худшем состоянии, чем когда я была пленницей, если только Калт не потрудился заменить их, но, по крайней мере, она не будет страдать ночью в холоде пещеры, на жестком полу без света и скудных удобств. Это небольшое облегчение, которое я могу предложить, но это уже что-то.

Он молча кивнул.

— И вы уверены, что это то самое место? — спросил он, касаясь метки толстым указательным пальцем.

Махини нахмурился, глядя на его палец.

— Да, конечно. Я бы не забыла обратную дорогу из того ужасного места. Азем?

Ее партнер кивнул.

— Да, я совершенно уверен, что это тот маршрут. Я знаком с этой местностью. Как раз здесь, — сказал он, делая пометку на карте, — находится один из главных проходов, который ведет на территорию клана моей матери. Насколько я понимаю, ваш клан при посещении обычно выбирает более длинный и безопасный маршрут, обходя равнины, но я пришел именно этим путем. Очевидно, Калт, как и большая часть воинов нашего клана, был знаком с ним как с точкой входа на нашу территорию. Я не уверен, как он узнал о местонахождении пещеры. Пещера находится недалеко от тропы, но ее не легко найти, если вы не знаете, где она. Калт привел меня помочь Махини вернуться домой, чтобы воин не напал на него как только увидит. Затем путешествие обратно. У меня нет сомнений, что это именно тот путь, которым мы шли.

Фальц наклонился вперед, обменявшись взглядом с Бакином, его друг тоже хмурился, глядя на карту.

— Тогда у меня только один вопрос.

— Какой? — спросила королева.

— Калт и его сын были в деревне после исчезновения Бени. Как Калт мог похитить Бени без посторонней помощи?

Махини побледнела, и ее губы приоткрылись.

— Он работал не один.

— Это должен быть кто-то достаточно сильный, чтобы пронести Бени на некоторое расстояние, так что это не мог быть один из самцов первого сезона. Даже самые сильные из них могли продержаться лишь короткое расстояние, прежде чем устанут.

Фальц наклонился вперед и встретился взглядом с Аземом. Консорт внимательно наблюдал за всем кланом. Было хорошо известно, что он видел все, что происходило в деревне, и докладывал королеве. Фактически он был настоящим главой воинов, несмотря на благородный пост Бакина. Азем мог располагать полезной информацией.

— Кто бы помог Калту — самцу, достаточно сильному, чтобы перенести Бени на некоторое расстояние?

Азем заколебался, обменявшись взглядом с королевой в безмолвном общении. Фальц подавил гневную реплику, которая, как он чувствовал, закипала в нем. Он хотел ответов. Ему нужно было найти свою пару. Эта уклончивость задерживала обоих.

Махини неохотно вздохнула, на ее губах появилась гримаса.

— Вероятно, это тот же самец, который помог Калту, когда он похитил меня. Мы так и не смогли этого доказать, и он настаивал, что действовал в одиночку, но это не имело смысла. В то время я действительно не могла представить, каким образом Калту удалось бы успешно увезти меня из резиденции моей семьи. Моя матка была еще жива, и я оставалась в ее доме, хотя мой брат к тому времени заработал свой дом и больше не жил с нами. Тем не менее, как наследница, я была окружена охраной со всех сторон. Я не знаю, как ему удалось застать меня наедине. Сначала я не поверила ему, но он продолжал настаивать, что работал в одиночку, и через некоторое время я ему поверила. Но теперь….

Фальц хмуро уставился на карту. Теперь Калт украл еще одну самку с помощью неизвестного самца.

— Я отправлюсь с первыми лучами солнца, — пробормотал он, его взгляд снова обратился к Азему. — Было бы благоразумно выяснить, кто еще пропал.

Консорт королевы кивнул, его губы изогнулись в мрачной улыбке.

— Я уже опередил твои мысли, Фальц, лучший среди охотников. Воинам приказано действовать на рассвете, прежде чем кто-либо покинет деревню на весь день.

Он услышал обещание в голосе Азема. Никогда больше скрытый предатель, или Калт, не заберет еще одну самку из деревни. Фальца это вполне устраивало, однако этого нужно было добиться.

ГЛАВА 28

Время перестало быть важным фактором для Бени, будь то бодрствование или сон. День и ночь в пещере не имели значения. Здесь всегда было одно и то же: темно и прохладно, за исключением огня. Ее дни превратились в цикл, установленный зажиганием и подбрасыванием углей, когда Иснах решал, что пришло время проснуться или отдохнуть. На самом деле, Бени старалась спать как можно больше, чтобы избежать встречи с самцом. Когда это не удалось, она притворилась, что его не существует, и так один «день» перетекал в другой.

Однако проснуться от звука незнакомого голоса, спорящего с Иснахом, было в новинку.

Перекатившись на противоположный бок как можно тише, Бени приоткрыла глаза настолько, насколько осмелилась, и уставилась в центр комнаты. Незнакомый пожилой самец расхаживал взад-вперед, проводя рукой по своей гриве в явном расстройстве. Он привлекал внимание не только яркостью своей красной чешуи, но и тем, что был безупречно ухожен и украшен полированными украшениями из кости, драгоценных камней и блестящего кованого металла.

Он определенно не был охотником или воином. Кем, черт возьми, он был?

— Иснах, ты не слушаешь, — прорычал он. — Я говорю тебе это только для того, чтобы должным образом предупредить. Воины напали на наш след. Вся деревня знает, что королева с нетерпением ждала возвращения Фальца, а это значит, что моя сестра знает, что самка здесь, и ждет, чтобы сообщить ему. Не сомневайся, что она позаботится о том, чтобы у него было все необходимое для поиска своей пары, и когда это произойдет, я бы на твоем месте не задерживался. Я не знаю, каков твой план, но я сокращаю свои потери и ухожу. Я рекомендую тебе оставить самку здесь или убить ее, если потребуется. Попробуй добраться к одному из прибрежных кланов. Именно туда я и направляюсь. Я не собираюсь ждать, пока они догонят меня, и они не рискнут так далеко заходить за пределы наших границ, пересекая территории других кланов, чтобы охотиться за мной. Если ты умен, ты поступишь так же.

Губы Бени, уткнувшейся в подушку, скривились. Фальц искал ее. Незнакомец был прав, что беспокоился! Иснах тоже должен был волноваться, если самец, который был братом королевы, беспокоился о своей собственной безопасности.

Иснах разочарованно зашипел.

— Ты поклялся, что королева не будет говорить об этом месте!

— Это не моя вина. Благоразумие укоренилось в ней с тех пор, как мы были телятами. В первый раз она промолчала. Откуда мне было знать, что она пожертвует репутацией семьи и клана, чтобы помочь своему охотнику? Это был непредсказуемый шаг с ее стороны. Тебе лучше забыть об этой идее и бежать.

Иснах упрямо покачал головой.

— Я не оставлю ее, Винтер. Бени моя! Мы заберем ее с собой.

Винтер кисло усмехнулся.

— Мы? Ты неправильно понял. Я путешествую один. Я остановился здесь только из вежливости. Ты думаешь уйти невредимым, не пожертвовав своей добычей? Как ты этого добьешься, если я не буду нести ее вместо тебя? Ты недостаточно силен, чтобы нести послушную самку дольше нескольких часов. Сопротивляющаяся или накачанная наркотиками утомила бы тебя в кратчайшие сроки. Сделай себе одолжение и выбери западную тропу через каньон — ты знаешь о которой я говорю, — и покинь эту территорию.

Молодой самец взволнованно отпрянул, как будто его ударили.

— Ты не поможешь мне? — пронзительно спросил он. — После всего, что мы с производителем пытались сделать, чтобы помочь тебе…

— Молчи, теленок, — прервал его Винтер с резким упреком, который заставил Бени мысленно приободриться, даже если он был законченным ублюдком за то, что изначально помогал Иснаху. — Я тебе ничего не должен. Как ты помог мне? Помощь тебе закончилась для меня еще хуже, чем помощь твоему производителю. Все, что ему нужно было сделать, это удержать Махини здесь, и не было бы никаких проблем. Я бы правил кланом без сопротивления, и ты бы уже получил свою самку, не будь этой скрытой чепухи. Несмотря на его предательство, я помог тебе за обещание, что ты будешь содействовать в свержении моей дорогой сестры. Ты не только ничего не делал, но и прятался здесь, в своей пещере, а теперь я обнаружил, что должен бежать в изгнание. Я не собираюсь помогать тебе дальше, Иснах, кроме как предупредить: беги.

Передав сообщение, Винтер взмахнул хвостом и повернулся ко входу. Иснах шагнул вперед, протянув руку в дружеском жесте. Самец уставился на его руку, прищурив глаза.

Бени не винила его. Винтер был бы дураком, если бы доверился ему.

— Несмотря на наши разногласия по этому вопросу, позволь мне проводить тебя в качестве последнего акта уважения, прежде чем мы разойдемся.

Слабая улыбка исказила лицо самца, демонстрируя, что он, на самом деле, не дурак.

— Я найду выход сам. Я не из тех, кто будет доверять тебе, когда ты загнан в угол. Я видел останки твоего производителя на скалах внизу. Несмотря на его предательство, я испытываю к нему сочувствие. Я не совершу ошибку, повернувшись к тебе спиной, Иснах. — Он скользнул в туннель, темнота поглотила его.

Иснах долго смотрел вслед самцу, его лицо было странно пустым, прежде чем он гневно нахмурился. Повернувшись, он оказался лицом к Бени, его глаза встретились с ее глазами там, где она лежала.

— Вставай, — прорычал он.

— Он прав, — прохрипела Бени, поднимаясь на ноги. Она не произносила ни слова уже несколько дней и чувствовала, как ее тело протестует против этого. — Фальц не позволит тебе уйти. Он никогда не остановится, и поскольку я замедляю тебя, а я буду бороться с тобой на каждом шагу — ты не сможешь долго убегать от него.

— Пока я могу покинуть нашу территорию, этого будет достаточно, — возразил он с наигранной уверенностью.

У нее вырвался хриплый смешок от его самонадеянности.

— Ты действительно думаешь, что сможешь зайти так далеко? Если так, то ты такой же большой идиот, как я думала. Ты слышал, что Винтер…

— Тишина! — Иснах зарычал, его движения были неустойчивыми, когда он подошел к ней. — Ты не произнесешь больше ни слова. Ты встанешь и приготовишься уйти. Сейчас же.

Ее глаза мятежно сузились, когда она подошла к сумке. Если он думал, что она собирается облегчить ему задачу, то ему стоило подумать еще раз.

ГЛАВА 29

— Фальц, смотри! Жнецы плоти, — объявил Бакин, прищурившись, глядя в небо.

Одна рука поднялась и указала на ширококрылых птиц. Фальц поднял голову и, нахмурившись, посмотрел на пожирателей падали — стервятников, как называли их человеческие самки в деревне. То, что над головой летало столько жнецов плоти, означало только одно: где-то был труп, привлекающий их внимание. Чувство холода осело глубоко внутри.

Бакин обеспокоенно взглянул на него.

— Я сомневаюсь, что это Бени, — сказал он.

Фальц кивнул, проглатывая подступающую к горлу тошноту. Бакин был прав. Это не могла быть его данми. Прямо за своей спиной он слышал, как переминается воин, без сомнения, тоже наблюдающий за птицами. Хотя его разум немедленно пришел к наихудшему из возможных выводов, он знал, что было много причин для беспокойства по поводу присутствия жнецов плоти. Главным из них было то, что крупные хищники могли недавно совершить убийство. Огромный, полностью выросший жалохвост мог целыми днями нависать над своей добычей, медленно поедая ее.

Кивнув головой в сторону кружащих птиц, Фальц приказал воинам:

— Действуйте осторожно. Будьте начеку при любых признаках нападения хищников.

Послышалось согласное бормотание, когда они последовали за ним. Бакин держался по правую руку от него, осторожно подняв копье для защиты, пока они шли по едва заметной тропе, ведущей вглубь более высоких склонов каньона. Запах гнили наполнил воздух, становясь гуще по мере того, как они приближались к источнику птичьего волнения. Запах был настолько ужасным, что у Фальца заслезились глаза. Что бы там ни находилось, оно пролежало там несколько дней, подвергаясь воздействию непогоды и солнца.

Когда они обогнули склон скалистого утеса, жнец плоти — размером почти в половину Минтара, со злобно загнутым клювом и ужасным лицом — пронзительно закричал, напугав всех, когда поднял крылья. Фальц зарычал, размахивая копьем, когда Бакин и воины заняли оборонительную позицию. Птица издала еще один пронзительный, сердитый крик, прежде чем взмыть в воздух несколькими мощными взмахами крыльев. Темные перья кружились вокруг них, но Фальц не обращал внимания, продвигаясь вперед, и внутри него все сжималось от страха. Он взглянул вниз, в неглубокую впадину, приютившуюся среди зазубренных камней, и у него вырвался вздох, хотя желудок скрутило от отвращения.

Это была не Бени!

— Фальц? — спросил Бакин, стоявший прямо у него за спиной.

Им обоим не хватало места, чтобы стоять плечом к плечу, поэтому другой самец пристроился прямо за ним. Фальц покачал головой, отворачиваясь от ужасного зрелища разорванной, разлагающейся плоти Минтара. Черты лица мертвого самца были в беспорядке, но Фальцу хватило их, чтобы опознать труп. Отойдя, он жестом пригласил Бакина взглянуть.

— Не Бени. Похоже, это Калт, — пробормотал Фальц. — Он мертв, и был мертв некоторое время. — Где моя пара? — прорычал он, вглядываясь в крутую тропинку, которая, как он знал, заканчивалась в пещере прямо над ними.

— Бени! — проревел он, когда Бакин проскользнул мимо.

Его голос отразился от скал, возвращаясь к нему, но ответа от его данми не последовало, и она не вышла из укрытия наверху. В ответ на его крик снова воцарилась тишина. Почему она не отвечает? Ему придется отправиться в пещеру, чтобы найти ее. Возможно, она их не слышала. Это казалось маловероятным, но он не знал, как далеко пещера простирается в стену каньона, и не мог разглядеть такую информацию на карте, составленной для них королевой.

Ему не терпелось отправиться в путь, он обернулся и увидел, что Бакин все еще смотрит вниз на останки Калта. Используя острие своего копья, он ткнул в тело.

— Фальц… Ты хорошо его рассмотрел?

— Он мертв. Для меня этой информации достаточно, — проворчал Фальц.

Бакин невесело фыркнул.

— Все не так просто, и ты это знаешь. Ты позволяешь своему гневу затуманивать разум. В данном случае важно знать такие детали. Калт не просто упал или с ним случилось какое-то несчастье. Посмотри на его шею. Это не рана от падальщика. Это от клинка, и если ты посмотришь сюда, то увидишь, что он был близок к тому, чтобы снести ему голову. Половина шеи перерезана. У Бени не хватило бы сил сделать это.

— Значит, его сообщник предал его. Если у него моя Бени, я убью его без колебаний и сожалений.

— Без сомнения, — согласился Бакин, пятясь назад. — Хотя это любопытно… Если Калт украл ее по своим собственным причинам с посторонней помощью, то почему у другого самца были какие-то причины убивать его?

— Я не знаю, — прорычал Фальц. Это также смутило его и заставило еще больше стремиться найти Бени как можно скорее.

— Фальц, я знаю, тебе это не понравится, но мы не можем оставить его здесь, — сказал Бакин, положив руку на плечо Фальца. — Нам нужно будет отправить кого-нибудь из воинов обратно, чтобы вернуть его тело в качестве вещественного доказательства королеве и провести надлежащие обряды, чтобы сопроводить его душу в мир иной.

Фальц напрягся. Какое ему дело, отправят ли этого самца на тот свет должным образом? С его точки зрения, Калт своими действиями отказался от всех этих прав. Самец мог гнить на солнце и служить пищей пожирателям падали.

Бакин вздохнул.

— Двух самцов будет более чем достаточно, чтобы вернуть его, и мы выполним свой долг. Королева может решить, что делать с его останками. С нами по-прежнему будет много самцов, которые помогут в поисках.

Сжав рукой собственное копье, Фальц стиснул зубы, но, в конце концов, кивнул в знак согласия. Выражение облегчения промелькнуло на лице Бакина, когда он жестом подозвал двух своих воинов. Самцы стоически перемещались рядом с ними, работая вместе над созданием экстренной переноски. Даже они не смогли подавить свои гримасы, когда перекладывали останки в большую кожаную шкуру и надежно заворачивали их. Фальц не завидовал их долгому возвращению в деревню с разлагающимся трупом.

— В ближайшей впадине, примерно в половине дня пути назад до деревни, растет лаванда, — проинструктировал Бакин. — Положите ее вокруг тела в коже как можно плотнее, чтобы сохранить носы.

Самцы кивнули в знак согласия, благодарность промелькнула на их лицах, когда они двинулись с покачивающимися носилками. Без живого пассажира и с надежно связанным телом они могли передвигаться в более комфортном темпе, чем если бы были обременены раненым. Это, по крайней мере, позволит им быстро вернуться.

Фальц торжественно проводил их взглядом, прежде чем еще раз взглянуть вверх по крутому склону.

— Ты думаешь, нам следует дождаться утра, чтобы попытаться подняться? К тому времени, как мы приблизимся, солнце будет садиться, — заметил Бакин.

Фальц покачал головой.

— В пещере все равно будет темно. Света более чем достаточно, чтобы я мог видеть. Ты должен принять лучшее решение для самцов, находящихся под твоим командованием, но я пойду наверх независимо от того, что ты решишь.

— Тогда мы идем наверх, — криво усмехнулся Бакин.

Как и предсказывал Бакин, солнце низко опустилось над каньоном к тому времени, когда они добрались до входа в пещеру. Она широко разверзлась перед ними, как чернильная яма. Самцы достали факелы, которые были прикреплены к их ремням. Их вставили в щели, чтобы надежно удерживать, пока они доставали трут и лоскутки ткани из мешочков, прикрепленных к поясам. С отработанной осторожностью они обмотали тканью тщательно отмеренные факелы и вложили трут в углубленный конец. Не потребовалось большого труда, чтобы зажечь на них пламя так, чтобы они ярко горели, освещая грубый камень стен пещеры.

Казалось, что проход тянулся целую вечность, прежде чем коридор расширился, впуская их в большую комнату. Фальц остановился как вкопанный. Хотя все было изношено и выглядело так словно уже было старым, когда его впервые установили в пещере, он понял, почему Махини настояла, чтобы он не беспокоился о том, что его данми будет испытывать какой-либо сильный дискомфорт. Его взгляд упал на подушку у входа, и в нем поднялась ярость из-за того, что Калт, возможно, лежал там с его Бени.

Фальц вздрогнул от ярости, когда напомнил себе, что самец уже мертв. Он оторвал взгляд, остановившись на ужасающем зрелище кожаного троса, закрепленного в стене, и тонкой лежанки у одной из стен пещеры со свернувшимся на ней комочком. Его пара была пленницей во всех смыслах этого слова. Ее запах пропитал эту часть пещеры, воздух был насыщен запахом ее страха и гнева. Его сердце затрепетало, и он подбежал, чтобы откинуть одеяло, боясь того, что может обнаружить.

Тонкое облачко пыли наполнило воздух, и он заморгал от мелких крупинок грязи и песка, которые занесло ветром в пещеру. Возможно, это также был комок эмоций, от которого у него сдавило горло и заслезились глаза.

Бени там не было.

Самцы искали повсюду, их лапы бесшумно ступали по камню и грязи на полу пещеры, факелы мерцали, освещая даже самое маленькое пространство. Было очевидно, что ее там вообще нет. Хотя он испытал облегчение от того, что она не была связана и не страдала целыми днями одна в темной пещере, беспокойство снова охватило его.

Где была его пара?

Его взгляд метнулся к воинам, когда разожгли костер, дающий скудное тепло, и погасили факелы, чтобы использовать их повторно утром. Один за другим они медленно, устало опустились на землю. Из сумок достали толстые одеяла, устраиваясь поудобнее, насколько это было возможно. Фальц опустился на лежанку перед собой, впитывая запах Бени, который все еще сохранялся на ткани. В слабом свете очага самцы сбились в кучку. Это будет неуютная ночь, как и многие другие, которые у них были за последние дни, но Фальц надеялся, что эта будет одной из последних перед тем, как они смогут вернуться домой. Ему просто нужно было определить, когда она ушла и в каком направлении.

Расстроенный, он оглядел ближайшую стену. Он смог разглядеть следы пленения Бени. Он увидел дорожку, протоптанную в грязи, где она, должно быть, ходила по всей длине привязи, и еще одну рядом, вдоль стены. Насыщенный, теплый запах его пары окутал его. У нее было не более пары часов форы перед ними. Без сомнения, она отсиживалась где-то в другом месте на ночь.

По крайней мере, он надеялся, что это так. Ему не хотелось думать о Бени, спотыкающейся в темноте, даже с факелом, когда хищники выйдут наружу.

Тень Бакина упала на него, и самец опустился рядом.

— Я закрыл вход кожаным палантином. Он, кажется, в хорошем состоянии, так что, по крайней мере, никто не пролезет, пока мы спим, — сказал он. — Есть какие-нибудь признаки Бени?

Фальц кивнул.

— Ее не было больше двух с половиной, может быть, трех часов. Я просто не знаю, в каком направлении она могла уйти. — Его голова небрежно повернулась к ближайшей к нему стене, и он замер. Знакомая кожаная сумка была втиснута между стеной и кроватью. Бени, как обычно, носила ее с собой, на случай, если ей захочется отметить что-нибудь, что она увидит, находясь в деревне. Она носила ее с перекинутым ремешком на груди, в то утро, когда он видел ее в последний раз.

Наклонившись вперед, он осторожно вытащил ее. Она была плотно прижата, без сомнения, чтобы никто не заметил, что она там. Означало ли это, что Бени была не одна? Тогда кто был с ней?

Его пальцы возились с завязками, и он услышал, как Бакин пошевелился рядом с ним. У его друга перехватило дыхание от удивления.

— Это…?

— Да. Это вещь Бени, — ответил Фальц.

Небольшая сумка открылась, и он сунул в нее руку. Его пальцы наткнулись на заточенный кусочек графита, который священник дал ей вместе с присланными материалами. Хотя она не использовала его для своего буклета, он видел, как она делала наброски и заметки с помощью тонкого кусочка. Она делала это так часто, что казалось, половину времени только затачивала его конец. Улыбаясь про себя, он кончиками пальцев откатил его в сторону и замер, когда его рука наткнулась на сложенный лист пергамента.

Фальц вытащил его, его грудь сдавило так сильно, что он едва мог дышать от охватившей его надежды. Его пальцы почти дрожали, когда он расправлял четыре аккуратных складки, сделанные ей. Он не знал, чего ожидать. Она не знала, как написать больше, чем горстку слов, которым ее научили, а он не знал, как читать на ее языке.

Его дыхание с шипением перешло в тихий смех. Это была грубая карта. На севере он увидел реку с тем, что должно было быть скоплением человеческих построек — Цитаделью, — над которой стояла фигура самки с вьющимися волосами. К югу от нее открывались равнины. Карта была не совсем точной, и на ней отсутствовали некоторые топографические особенности, но он смог разобраться в ней, когда заметил массивное сооружение, которое могло быть только каньоном с деревней Минтар на северо-восточном склоне.

В каньоне Бени нарисовала еще одну кудрявую женскую фигуру, на этот раз нахмурившуюся. От нее было несколько следов, ведущих на запад, с жирной стрелкой, неопределенно указывающей в том направлении.

— Подожди. Похоже, это западная граница каньона, — прошептал Бакин. Его рука опустилась, чтобы обвести область, не нанесенную на карту, где был известный выход к границе их территории. — Это единственный известный мне маршрут, который полностью проходит через каньон к границе нашей территории.

Фальц кивнул, но его внимание привлек грубый рисунок перед тем, который изображал Бени. Хотя было трудно определить какую-либо личность, короткие рога самца первого сезона четко выделялись по сравнению с другой фигурой Минтара на гораздо большем расстоянии с полноценными рогами… и украшениями?

— Это тот, о ком я думаю? — прошептал Бакин, указывая на нарисованного ею украшенного самца.

— Эта новость не обрадует королеву, — ответил Фальц. — Этот другой самец молод… — Он зарычал и едва удержался от того, чтобы не смять карту в руке, когда другой запах в пещере стал для него более отчетливым, когда он сосредоточился на нем. Иснах.

— Я собираюсь убить этого самца, — прорычал Фальц.

Бакин в замешательстве посмотрел на него и принюхался. — Запах знакомый, но я не могу его распознать.

— Конечно, нет. Ты воин. У тебя нет причин, кроме как случайно, часто находиться рядом с ним, тогда как я тренировал его последние несколько лет. Это отпрыск Калта. Бени у Иснаха.

Его друг уставился на него с разинутым ртом.

— Ты же не думаешь, что Иснах убил своего производителя?

— Я не знаю. Но я еще больше беспокоюсь за свою данми, если она с потенциально нестабильным самцом.

ГЛАВА 30

Бени медленно села, чувствуя, как протестует ее спина. Было чудом, что она вообще смогла заснуть. Из-за угрозы появления диких животных, наполнявших воздух своими звуками, она боялась спать на случай, если огонь их не отпугнет. Она не была уверена, чего именно, по ее мнению, она смогла бы достичь, если бы столкнулась лицом к лицу с гигантским скорпионом или одной из гигантских змей, которых клан называл великими червями. Несмотря на свои страхи, каким-то чудом ей в конце концов удалось заснуть. Просто это не принесло особого отдыха. Тем не менее, она с облегчением увидела, что огонь, хотя и слабый, между ней и Исной все еще горел, отпугивая тварей.

Каньон являлся опасным местом. С ее точки зрения, видя как бескрайний узкий проход тянулся на мили вокруг, им предстояло еще долгое путешествие, прежде чем они смогут выбраться. Грохот камней, раздавшийся где-то поблизости, заставил Бени вздрогнуть и плотнее закутаться в одеяло. Каньон был прекрасен, но с каждым часом, проведенным в нем, она ненавидела его все больше. Не было никакой возможности узнать, какие хищники прячутся среди скал, и благодаря Иснаху был хороший шанс, что она станет добычей одного из них.

Она бросила сердитый взгляд на самца, кисло наблюдавшего за ней. Она уже знала, что он винил ее за то, что они медленно ползли по проходу. Иснах, будучи недостаточно сильным, чтобы нести ее на большие расстояния, был вынужден смириться с ее бунтом. Это было не из любви к каньону, но она старалась идти как можно медленнее в надежде, что это даст Фальцу шанс догнать их. Надеюсь, он нашел ее сумку с запиской внутри и даже сейчас идет по их следу.

Тем временем она максимально замедлит их путешествие. Она была рада обнаружить, что Иснах еще не достиг возраста, когда развивается голос, поэтому он не мог командовать ею. Кроме как бросить ее в каньоне, у него не было других вариантов заставить ее действовать.

Она скорее хотела, чтобы он это сделал.

Во всем сценарии был небольшой плюс. Иснах был достаточно умен, чтобы понимать, что она намеренно задерживает их, и это только разозлило его еще больше. Сказать, что это не доставило ей особого удовольствия, было бы ложью. Ее губы изогнулись в ухмылке, когда он зарычал и забросал одной лапой песок в костер, потушив его.

Бени не потрудилась пошевелиться, когда он подошел к ней. Наклонившись, он схватил ее за руку и рывком поставил на ноги. Накануне он перестал тратить время на то, чтобы приказывать ей, обнаружив, что это ни к чему не приводило. Она отказывалась выполнять какие-либо приказы или просьбы.

— Ты же понимаешь, что Фальц, вероятно, убьет тебя, когда догонит нас, — указала она, когда он подтолкнул ее вперед.

Он презрительно усмехнулся, глядя на нее сверху вниз. Она также обнаружила, что он терпеть не мог, когда она говорила долго. Жаль, что она не поняла этого раньше, она бы устроила ему ад в той пещере. Но с тех пор она наверстывала упущенное, разговаривая обо всем, что приходило ей в голову.

Ее улыбка стала шире.

— Я так понимаю, ты мне не веришь. Тогда тебя ждет сюрприз.

Он нахмурился, попадая прямо в ее ловушку.

— Что ты имеешь в виду? Он никак не мог знать, куда мы направляемся, а идти по следу среди каньонов, как известно, чрезвычайно трудно. Даже такой опытный охотник, как Фальц, не сможет нас найти.

Бени прижала палец к губам.

— Если, конечно, кто-то не оставил записку, в которой говорилось, что мы направляемся на запад через каньон. Это единственный прямой путь, если я не ошибаюсь. О боже, — пробормотала она, когда его глаза расширились от ужаса. — Я действительно верю, что у тебя могут быть очень большие неприятности.

У нее вырвался смешок, когда он подтолкнул ее вперед. От нее не ускользнул тот факт, что его глаза сканировали проход позади них. О, да, теперь Иснах был обеспокоен. Она почти пожалела, что так долго ждала, чтобы рассказать ему, она могла бы уже давно наслаждаться этим, но ей нужно было выиграть Фальцу как можно больше времени. Он не пытался нести ее, чтобы ускориться, несмотря на свое ворчание, потому что был уверен, что они в безопасности от преследования.

Она не удивилась, когда он развязал ей запястья и одним движением перекинул ее через свою холку, так что она оказалась у него на спине. Он притянул ее руки вперед к себе, и она почувствовала, как кожаный шнурок снова обвился вокруг ее запястий, привязывая ее к нему. Забавляясь его страхом, она все это время безудержно смеялась.

— Замолчи. Перестань смеяться! — рявкнул он.

Она только рассмеялась еще громче, толчок от его внезапного прыжка вперед заставил ее икнуть. Это не остановило ее, а просто превратило ее смех в раздражающую прерывистую очередь звуков, которая заставила его зарычать, пока он несся по проходу полным галопом. От ее внимания не ускользнуло, что он действовал безрассудно, когда мимо нее промчался неровный красный камень. Она никак не прокомментировала этот факт. Чем скорее он выдохнется, тем лучше — при условии, что из-за его безумного рывка по каньону они не погибнут.

В конце концов, ее икающий смех смолк, и она перешла к исполнению нескольких песен из таверны, которые помнила. На самом деле, это служило двум целям. Она слышала, что громкие звуки отпугивают животных, поэтому, помимо того, чтобы сводить его с ума, она считала это вопросом своей безопасности. Чем больше она забывала какой-то текст и пела несколько тактов не в той тональности, тем лучше. Как и следовало ожидать, менее чем через час она почувствовала, как вздымаются его бока, когда он с трудом переводил дыхание, его темп замедлялся, толкая ее, когда лапы касались земли.

— Что случилось? Устал? — невинно спросила она. — На твоем месте, я бы не была слишком строга к себе… Я имею в виду, конечно, Фальц мог бы нести меня весь день, не вспотев, но ты все еще какой-то хилый. Ты все еще очень молод и все такое. Не то чтобы это должно тебя удивлять. Самцы в этом смысле странные. Я знала одного парня в Цитадели, который…

— Тихо! — он взревел, разворачиваясь в резком движении, от которого ее желудок подскочил к горлу.

— Знаешь, если меня из-за тебя стошнит, я буду целиться тебе в затылок, — предупредила она, неприятно повалившись на него.

Он предупреждающе зарычал, повернув голову в ее сторону, но ее внимание привлек громкий щелкающий звук, приближающийся к ним сбоку. Холодок пробежал по ее спине, когда она повернула голову, игнорируя его угрозы. Его голос то появлялся, то исчезал, пока она пыталась определить, откуда именно исходит звук. Он был Минтаром, существом с чувствами, намного превосходящими ее собственные. Как он мог этого не услышать?

— … и если ты немедленно не прекратишь…

— Иснах, заткнись! — прошипела она, прерывая его. — Там что-то есть, идиот.

Его тело напряглось, и заметная дрожь сотрясла его, когда он, наконец, услышал звук. В отличие от нее, он сразу определил направление и повернул голову к большому скоплению камней, когда щелканье стало громче. Гигантское существо, похожее на скорпиона, карабкалось по скале. Оно было крупнее Иснаха и выглядело так, словно могло одним укусом проглотить трехлетнего теленка. Шипы на трех массивных хвостах загремели. Две пары клешней угрожающе поднялись и щелкнули.

— Срань господня…! Это не обычный скорпион! — взвизгнула она.

Иснах бросила на нее испуганный взгляд.

— Это не он… Каким-то образом эти существа появились несколько поколений назад из нашего родного мира, когда мы прибыли сюда. Это жалохвост. Один укус убьет нас.

Он рванулся вперед, но она чувствовала, как дрожат его ноги под их общим весом. Иснах тяжело дышал, когда он развернулся и, спотыкаясь, остановился. Она подумала, не попытается ли он убежать от существа, но почувствовала, как пальцы Иснаха возятся с ее путами.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — паника охватила ее, когда кожаный шнур развязался, и он снял ее со своей спины.

— Я прошу прощения. Я действительно хочу, чтобы ты была моей парой, но единственный способ сбежать уставшему мне, это дать ему что-нибудь другое, чтобы отвлечь, — пробормотал он.

Она лишилась дара речи, когда ее ноги коснулись земли, и он тут же отшатнулся от нее. Его ноги все еще дрожали, но он достаточно быстро увеличил расстояние между ними. Тяжело сглотнув, она повернулась, ее желудок опустился, когда она увидела, что чудовище наблюдает за ней. Его внимание переключилось на быстро удаляющуюся фигуру Иснаха, но вернулось к ней в тот момент, когда она попыталась отступить.

— Что за задница, — прошептала она, пытаясь отвлечься от страха, поднимающегося из ее нутра.

Жалохвост подбежал ближе, и она закричала, метнувшись в сторону, едва увернувшись от существа. Его хвосты хлестнули по тому месту, где она стояла. Похоже, у него было плохое зрение. По крайней мере, это говорило в ее пользу. Два длинных, покрытых пушком зубца выдвинулись из его пасти, дрожа, когда он издал серию щелчков когтями. У нее отвисла челюсть. Эхолокация, как у летучей мыши, за исключением того, что у большого насекомого не было ушей для получения информации. Вместо этого оно, казалось, улавливало ее рецепторами, которые включались только тогда, когда оно снова начинало издавать щелкающий звук. Это было одновременно захватывающе и ужасающе.

Существо приблизилось к ней чуть осторожнее, и она подавила всхлип. Она не знала, как сможет это пережить.

ГЛАВА 31

Фальц съехал вниз по каменистому склону, его одолевали сомнения. Идея срезать, которую предложил Бакин перед тем, как отправиться в путь тем утром, начинала казаться глупой затеей. Отчаянное желание воссоединиться со своей парой было единственной причиной, по которой Фальц согласился на такое самоубийство, в то время как Бакин отправил остальных воинов по следу, чтобы догнать Иснаха. Он не хотел рисковать потерять самца на открытых равнинах по другую сторону каньона, прежде чем они смогут догнать его. Короткий путь сократит время их преследования на несколько часов — при условии, что они выживут. Судя по тому, как крошился камень у него под ногами, это было сомнительно.

— Ты уверен, что это сработает? — Фальц выпалил.

Бакин перекатился на бок и кивнул, шипы полностью вытянулись на его хвосте, когда тот щелкнул у него за спиной.

— Немногим самцам разрешается проводить разведку в каньоне из-за того, насколько это опасно и как легко заблудиться, но те, кто это делает, знакомы с прямыми маршрутами от нашей земли к западной тропе, а также с боковыми тропами вокруг нее. К счастью, здесь я действительно могу быть полезен, поскольку я один из тех, кто назначен на этот маршрут. Эта боковая тропа не такая устойчивая, но позволит нам опередить Иснаха. — Он дернул подбородком в сторону резкого обрыва в конце их пути. — Мы можем подождать прямо за тем камнем, пока Иснах не приблизится. Как только мы услышим его, то спрыгнем перед ним. Все просто.

Самец ухмыльнулся с этим заявлением, слишком довольный собой. Фальц уставился на него, раздувая ноздри.

— Мы здесь не для того, чтобы играть в игры с жизнью моей данми, — напомнил он ему. — Ты уверен, что мы прибудем туда раньше них?

— Без сомнения. Этот маршрут сокращает более половины дня пути. Я бы не рекомендовал часто им пользоваться из-за крутых обрывов и неустойчивых скал, но для данного случая он идеален. Я подозреваю, что нам даже придется немного подождать, пока Иснах догонит нас. Ему осталось прожить еще несколько лет, прежде чем он достигнет полного роста.

Фальц что-то проворчал в знак согласия, спускаясь по тропинке, стараясь не обращать внимания на то, как крошится камень у него под ногами. Ему просто нужно было продолжать двигаться. Мысль остановиться, когда тропинка уходит из-под ног, ускорила его шаг. Неудивительно, что воины не пользовались им, когда патрулировали маршрут по западному каньону.

Не желая рисковать собой дольше, чем необходимо на нестабильной поверхности, он глубоко вздохнул и помчался вниз, перепрыгивая с одного участка на другой, отталкиваясь ногами, прежде чем тропа могла оборваться под ним. В несколько прыжков он собрался с силами и скользнул к краю обрыва. Позади себя он услышал шорох разбитых камней — Бакин догнал его.

Это было не слишком далеко. Он мог легко добраться.

— Пожалуйста, не делай этого больше. Не заставляй меня объяснять твоей паре, почему я возвращаю ее самцу, который нуждается в уединении с целителем, — проворчал Бакин, ковыляя в его сторону.

Фальц снова хмыкнул и, прищурившись, посмотрел на тропу.

— Теперь мы вынуждены просто… ждать? — он ненавидел ждать. Это заставляло его чувствовать себя бесполезным.

— Да, теперь мы ждем. Не хмурься так. У тебя будет возможность поколотить молодого самца, сколько душе угодно, — весело сказал Бакин.

Зарычав, Фальц прислонился к камню и уставился на тропу. Он не осознавал, что с агрессивным нетерпением хлещет хвостом, пока не услышал тревожный лай Бакина.

— Осторожней с шипами, Фальц!

Фальц пробормотал извинения и отодвинулся от Бакина на случай, если это повторится. Пока они ждали, он развлекал себя тем, что представлял, как может появиться Иснах. Будет ли он неторопливо бежать рысью с Бени, сидящей у него на спине, коротким спринтом, или они будут идти бок о бок, придерживаясь человеческого темпа? Он знал, что им придется пройти большую часть пути именно таким образом, но он наполовину подозревал, что, подойдя так близко к концу каньона сразу за этой точкой, Иснах может поддаться искушению схватить самку и пробежать короткое расстояние к свободе.

Некоторое время спустя его терпение было почти на исходе, когда странное зрелище заставило его в замешательстве наклониться вперед. На близком расстоянии он увидел облако пыли, клубящееся по земле, как будто кто-то торопливо спускался по тропе. Ни один из знакомых ему хищников не двигался с такой скоростью, и Иснах не смог бы этого сделать, будь с ним Бени. Самец был недостаточно силен, чтобы скакать галопом, неся человека.

Ему не потребовалось много времени, чтобы понять в чем дело.

Когда Иснах появился полностью, ярость сильно и горячо сжала его внутренности. Самец мог двигаться так быстро, потому что с ним не было Бени.

Фальц не стал ждать никакого сигнала от Бакина и никак не предупредил своего друга. Его разум был не там. Он прыгнул вниз, его свирепый рев эхом разнесся по каньону. В тот момент, когда его лапы коснулись земли, Фальц рванулся вперед, бросаясь к Иснаху со всей силой, на которую он был способен.

Когда он приблизился, то увидел, как молодой самец споткнулся и резко остановился. Испуганный крик принес удовлетворение, когда Иснах развернулся и попытался убежать от него. Слабый смешок вырвался у Фальца, когда он наклонился вперед, увеличивая темп. Преступник не ускользнет от него, и он выжмет из самца, где находится Бени, или задушит его до смерти.

Ему не пришлось долго преследовать Иснаха.

Юноша первого сезона дрожал и был явно измучен, хотя и предпринял попытку убежать от своей судьбы. Фальцу было почти жаль его, когда он прыгнул вперед, вытянув лапы, чтобы сбить с ног маленькое тельце от всей силы их столкновения. У Иснаха не было возможности защититься. Сложенный меньше и с более короткими рогами, он не обладал естественной защитой, которая помогла бы ему в схватке с другим самцом. Его тело тяжело упало под Фальцем. Замахнувшись кулаком, Фальц дважды ударил Иснаха по лицу, прежде чем обхватить своей большой рукой шею самца и дернуть его вперед, лицо было окровавлено и он оскалился прямо в полные ужаса глаза Иснаха.

— Где моя данми? — Фальц зарычал.

Иснах побледнел, но ничего не ответил. Фальц нетерпеливо взмахнул хвостом рядом с собой, длинные шипы оказались в угрожающей близости от лица молодого самца.

— Ушла. Наверняка мертва, — жалобно заскулила Иснах. — Я не смог спасти ее. Жалохвост…

Фальц взревел и швырнул самца в каменную стену рядом с ними.

— Ты оставил Бени на растерзание жалохвосту?!

Он взмахнул хвостом, ударив им в бок самца с достаточной силой, что, хотя шипы вонзились недостаточно глубоко, чтобы проткнуть что-нибудь жизненно важное, это заставило Иснаха взвизгнуть от боли. Фальц с отвращением посмотрел на него сверху вниз, схватил самца за руку и потащил туда, где за ними наблюдал Бакин. Сильно толкнув, он передал его капитану воинов клана.

— Свяжи его и оставь здесь, у скалы. Мы должны пойти и спасти Бени, — прорычал он.

— Фальц, — нерешительно сказал Бакин, — вероятность того, что она избежала нападения жалохвоста…

— Не говори мне таких слов. Моя Бени жива. Она нашла бы любой способ выжить. Она выжила, несмотря на все его усилия убить ее. Если кто-то и мог продержаться против жалохвоста достаточно долго, чтобы пришла помощь, так это она.

Замолчав, Бакин снял какую-то веревку, связал руки Иснаха и стреножил ему ноги, пока самец не был полностью обездвижен. Стряхнув грязь с рук, он кивнул Фальцу, чтобы тот показывал дорогу.

Развернувшись, Фальц помчался вниз по проходу, превратив шаткий галоп Иснаха, уносивший его прочь от опасности, в позор. Он чувствовал жжение в своих конечностях, когда выжимал из них максимум возможного. Его легкие работали с трудом, а сердце колотилось в бешеном ритме, но он не сдавался. Даже когда его когти заскребли по камню и земле, подняв облако грязи и обломков, он отказался замедлиться даже немного. Он был нужен Бени.

Он услышал жалохвоста еще до того, как завернул за поворот. Угрожающий щелчок когтей чуть не заставил его заплакать от облегчения. Если существо производило так много шума, это означало, что оно все еще пыталось найти Бени.

Она была еще жива!

Повернувшись боком в середине спринта, Фальц выдернул свое копье из крепления и высоко поднял его, когда огибал поворот, с ревом вызова бросаясь в атаку.

Жалохвост заметался вокруг, его гибкое тело в последнюю минуту увернулось, когда Фальц приземлился сбоку от него, и копье безвредно рассекло воздух. Рычание эхом вырвалось из его груди, когда он повернулся лицом к существу, снова поднимая копье и уклоняясь от хвостов, подпрыгивая, когда они опускались в яростных ударах.

Копье Бакина рассекло воздух чуть в стороне от него, глубоко вонзившись в один из хвостов. Он щелкнул один раз, прежде чем рухнуть на землю, где безвольно повис, подергиваясь только основанием, не имея сил поднять поврежденный конец. Фальц благодарно улыбнулся своему другу, когда они разделились, двигаясь в противоположных направлениях, сопровождаемые щелканьем когтей.

— Фальц! — закричала Бени.

Его сердце чуть не остановилось от сладкого звука ее голоса. Оглянувшись, он увидел ее, когда она выбежала из-за скалы. Ее волосы свисали спутанной массой, а прекрасные темные глаза были дикими от страха.

— Иди к ней! — приказал Бакин, уклоняясь от очередного ныряющего хвоста. — Это существо мое. Самый большой жалохвост, которого я когда-либо видел. Наш клан будет пировать!

Фальцу не нужно было повторять дважды. Увернувшись от хвоста, который метнулся в его сторону, он бросился к Бени, его сердце заныло, когда ее лицо исказилось. Он никогда не видел, чтобы его пара плакала. Ее руки потянулись к нему, по лицу текли слезы. Он не замедлил шага, когда выпустил копье из рук и наклонился, чтобы поднять ее на руки. Его сердце колотилось так, словно пыталось вырваться из груди, когда он крепко держал ее, не в силах отпустить. Высоко держа ее, он осознал тот момент, когда ее ноги и руки обвились вокруг него, и он понял, что она не собирается его отпускать.

Его руки скользнули по ней, убеждая себя, что она не пострадала, пока она плакала, прижавшись к нему, ее рыдания орошали его шею и грудь.

— Я не могу поверить, что ты нашел меня, — хрипло прошептала она.

— Я всегда найду тебя, данми. Ты моя пара. Это навсегда между нами. — Он отстранился и посмотрел ей в глаза. — Я не позволю тебе бросить меня. Я обнаружил, что на самом деле я эгоистичный самец.

Ее глаза заблестели, а зубы сверкнули в широкой улыбке сквозь слезы.

— Слава богам, потому что я как раз собиралась сказать тебе, что ты никогда от меня не избавишься. Ты останешься со мной на всю оставшуюся жизнь.

— Для меня это звучит идеально, — прошептал он, прижимаясь губами к ее виску, лаская мягкую, шелковистую кожу. — Мое сердце принадлежит тебе, данми.

— И мое тебе, данми, — ответила она.

— Данмал для пары мужского пола, — сказал он, и у него вырвался веселый смешок.

Воины пронеслись мимо него, их рев затих на заднем плане, когда они присоединились к Бакину. Казалось, что все это его не касается. Для него существовала только Бени.

— Тише, печенька. Не порть момент, — упрекнула она с мягким смехом.

Она повернула голову, глядя в сторону воинов, ее темные кудри коснулись его лица, когда он наполнил свои легкие ее запахом. Она повернулась и поймала его губы своими. Его рот инстинктивно приоткрылся от прикосновения ее языка, и он втянул его, встречая своим. Он дал ей мгновение, прежде чем погрузиться в сладкую пещеру ее рта. Медленно, неохотно он отпустил ее рот, когда она отстранилась.

— Тебе лучше пойти помочь своим друзьям, — прошептала она ему в губы.

Он застонал, но поставил ее на землю, достаточно далеко от жалохвоста, чтобы она была вне опасности. Развернувшись, он потрусил обратно к своему копью, остановившись ровно настолько, чтобы нагнуться и поднять его с того места, где он его уронил.

Снова ускорив шаг, он бросился к существу. Только один хвост слабо махал. С существом было почти покончено.

Встретившись взглядом с Бакином, он указал на хвост, и тот кивнул. Самец бросился вперед, нанося удар по хвосту, когда другой воин присоединился к нему, целясь в нижнюю часть хвоста. Увернувшись от двух пар клешней, которые пронеслись в опасной близости от него, Фальц подпрыгнул в воздух и тяжело опустился на большой живот существа. Сделав выпад вперед, он поднял копье, целясь в уязвимое место экзоскелета сразу за головой.

Жалохвост замахал клешнями, пытаясь сбросить его. Ухватившись когтями за грубый экзоскелет, Фальц вогнал копье ему за голову. Пронзительный, свистящий выдох сжатого воздуха, который существо выпустило в агонии, ударил его по ушам, но это длилось всего мгновение, пока он резким движением руки не отделил голову от туловища.

Фальц отпрыгнул от тела, когда оно упало из-под него, с тяжелым стуком ударившись о землю. В воздухе раздался торжествующий клич воинов, и Фальц улыбнулся. У них была причина праздновать. Бени была в безопасности, их цель выполнена, и они убили самого крупного жалохвоста, с которыми их клан сражался с момента прибытия на эту планету.

Пока Бакин указывал двум воинам, где найти Иснаха, другие быстро прикрепили длинные веревки от жалохвоста к своим ремням, чтобы оттащить его обратно в лагерь. Воины, которым было поручено привести Иснаха, некоторое время неохотно наблюдали за происходящим, но подчинились, когда их заверили, что не вернутся в деревню без них. Славу разделят все. С улыбками они поспешили разобраться с молодым самцом, который предал их клан.

Для Фальца все это не имело значения.

Он вернулся к Бени и посадил ее к себе за холку. Устроившись, она сразу же подалась вперед и обняла его так, что он мог чувствовать каждый вздох и сердцебиение, отдающиеся эхом в том месте, где их тела были прижаты друг к другу. Она прижалась ближе и оставалась тихой в течение нескольких минут, пока, наконец, не вернулись воины с Иснахом. Самец безвольно повис между ними, опустив голову. Проходя мимо, Иснах на мгновение поднял голову и посмотрел в их сторону, прежде чем его оттащили. Фальц почувствовал, как напряглась Бени, и на мгновение подумал, что она его боится. Он протянул руку назад и погладил ее по ноге.

— Не бойся, — сказал он. — Королева разберется с ним, хотя, к сожалению, она не может также разобраться с Калтом или с тем, кто им помогал.

— Винтер, — тихо ответила она, напугав его.

— Брат королевы?

Она кивнула ему в спину.

— Он пришел предупредить Иснаха. Он сказал ему бросить меня и бежать на запад, как сам собирался. Он и раньше помогал Калту, но на этот раз он помог Иснаху, который обещал помощь в свержении королевы. Калт в этом не участвовал. Он пытался остановить его, но был убит собственным сыном, когда попытался освободить меня.

Рука Фальца крепче сжала ее ногу, услышав нотку печали в ее голосе.

— Тогда королева почтит память самца, — ответил он. — Хотя он выступил против меня, я тоже буду с уважением оплакивать его кончину за то, что он пытался сделать для тебя.

— А как же Иснах и Винтер?

Он вздохнул.

— Я подозреваю, что Иснах будет изгнан. Он молод, и королева будет достаточно милосердна, чтобы дать ему шанс начать все сначала в другом клане. Но ему никогда больше не будет позволено пересечь нашу территорию. Не знаю, согласен ли я с этим, но у королевы сострадательное сердце. Винтер заслуживает смерти как предатель, но если он сбежал на запад, маловероятно, что мы когда-либо найдем его, если он забрел на дальние территории вдоль кромки воды. Твоя месть не будет удовлетворена, — сердито пробормотал он.

Ее рука скользнула по его спине в нежном поглаживании.

— Это не имеет значения. Все, что мне действительно нужно, — это ты. Для меня этого достаточно.

— Я чуть не подвел тебя…

— Никогда. Ты спасал меня не раз. Ты мой герой, печенька. Никогда не сомневайся в этом.

Он замолчал, скривив губы, и его охватило чувство удовольствия. Было трудно поверить, что он не подвел ее, но ее слова запали ему в сердце, вселив надежду на лучшее будущее.

Прочистив горло, он оглянулся на нее.

— Я не знаю, почему ты настаиваешь на том, чтобы называть меня печеньем.

Ее смех был мягким, когда она прошептала:

— Потому что ты милый, и я хочу провести много времени, покусывая тебя.

Его член напрягся, и он переступил с ноги на ногу с рвением, которое не мог сдержать.

— Звучит приемлемо, — проворчал он.

— Ну, тогда поторопись домой. У нас впереди начало долгого и счастливого будущего.

— После того, как мы вернем Табби, — поправил он. — Я знаю, тебе нравится твоя подруга, но эта самка никогда не даст нам покоя или уединения.

Смех Бени наполнил воздух позади него, радуя его сердце.

— О, если ты настаиваешь. Тогда после того, как мы вернем Табби. В любом случае, это хорошая идея. Я закончила свой буклет до того, как меня забрали. Я думаю, что Табби с пользой им воспользуется. Кроме того, теперь я должна представить тебя маме… моей матке. Не волнуйся. Я точно знаю, что ты ей понравишься.

На сердце Фальца потеплело при мысли о том, что его клан процветает и становится сильным и здоровым. Более того, его сердце пело, когда он представлял, как будут тянуться годы рядом с Бени. Трепет, который он испытывал при мысли о встрече с маткой своей пары, был незначительным. Он готов был на все, чтобы вечно держать свою данми в объятиях.

— Отвези меня домой, Фальц, — прошептала она.

Прыгнув вперед, он пустился галопом, ее тихий смех звенел у него в ушах, и он с радостью подчинился.

ЭПИЛОГ

Вив уставилась на звероподобного самца, устроившегося на дюжине подушек, которые Бени небрежно бросила на пол. Она не знала, что о нем думать. Если бы не тот факт, что Бени выглядела такой довольной всей ситуацией, у нее могло возникнуть искушение отравить его — или что-то в этом роде. Ее взгляд скользнул к Табби, которая беспомощно пожала плечами в ее сторону. Она не была уверена, почему Табби оказалась здесь, возможно, из-за нездорового любопытства. Девушка наблюдала за всем происходящим с довольным выражением лица.

— Табби, дорогая, я знаю, что твои родители очень беспокоятся о тебе. Разве ты не должна быть дома? — спросила Вив с легким недоумением. Легким только потому, что девочки дружили целую вечность и ее уже мало что удивляло.

Молодая женщина покачала головой и с благодарным вздохом отхлебнула горячего чая.

— Не сейчас, мама Маршалл. Если вы не возражаете, я бы хотела сначала согреться после прогулки по этим туннелям после того, как последние несколько миль нашего путешествия шел дождь. Я знаю своего отца. В тот момент, когда я переступлю порог дома, я буду наказана на год, а мой старший брат будет сидеть у меня на хвосте и следить за каждым моим шагом. — Она вздохнула.

— Домашнего ареста будет почти достаточно, чтобы я с криками побежала обратно в деревню Минтар — почти.

— Ты действительно всех взволновала… Обе, — упрекнула Вив, бросив на Бени суровый взгляд.

— Я клянусь, это было ненамеренно, мама, — взмолилась Бени.

Объяснений ее единственного ребенка было достаточно, чтобы Вив поседела. Осознание того, что ее дочь спас храбрый и благородный самец, который заботился о ней все время, пока Бени пропадала, даже если он не был человеком, принесло немного покоя в ее сердце. То, что ее дочь искренне любила Минтара… Это, пожалуй, было менее удивительно. У Бени всегда был странный вкус на мужчин. Она точно знала, чем занималась ее дочь в этих клубах, и, безусловно, предпочитала пришельца, несмотря на его необычную внешность.

Как, черт возьми, они вообще…? Она вздрогнула и отбросила эту мысль. Она ничего не хотела знать о том, как происходит секс между ним и ее дочерью. На этом ее любопытство к этому виду могло закончиться.

— Так что же все-таки случилось с Иснахом? Ты мне не сказала, — напомнила она Бени.

Ее дочь пожала плечами.

— Эта часть не очень интересна. Как сказал Фальц, королева в конечном итоге сослала Иснаха. Воины сопроводили его до границы своей территории и убедились, что он ушел. Он так и не вернулся. Последнее, что кто-либо слышал, это то, что он путешествовал по нескольким территориям, прежде чем нашел клан, который принял его. О Винтере мы так и не получили известий, хотя королева все еще наводит справки среди своих союзников. В последнее время Орден Охотников наблюдал какое-то странное движение вблизи нашей территории, поэтому все проявляют максимальную осторожность.

— Однако твоя дочь в безопасности, — перебил Фальц, бросив раздраженный взгляд на Бени. — Земли клана хорошо защищены.

Вив была благодарна за заверение. Бени не всегда думала наперед о том, как окружающие воспримут ее беспечные заявления. Хотя Вив привыкла к этому и обычно находила прямоту дочери забавной, в этот момент она нуждалась в утешении после нескольких недель беспокойства, когда не знала, какая судьба постигла ее дочь. Казалось, Фальц был именно тем равновесием, в котором нуждалась Бени в своей жизни.

Улыбка заиграла на ее губах, когда она увидела, как Бени обвила руками шею самца и любовно прижалась щекой к его, на ее лице была радость, подобной которой Вив не видела с тех пор, как умер ее отец. Эта улыбка стоила чего угодно.

Вив не знала, сможет ли она когда-нибудь по-настоящему привыкнуть к союзу Бени, но было очевидно, что та счастлива. О большем она и мечтать не могла. Особенно когда это решало так много проблем, когда дело касалось мужчин в Цитадели. Бени не была бы счастлива ни с кем из них, а Вив было бы грустно отправлять ее куда-нибудь в безопасное место. Территория Минтар была все еще достаточно далеко, но не настолько, чтобы помешать им видеть друг друга, как показала Бени своим неожиданным визитом посреди ночи.

Образ ее дочери, стоящей на затемненном крыльце в светлое время суток с огромным чудовищем, навсегда запечатлелся в ее памяти. Как ей удалось не закричать, когда дочь приветствовала ее, Вив до сих пор не могла понять. Теперь, когда суровое лицо Фальца расплылось в доброй улыбке, обращенной к ней, Вив смогла разглядеть доброе сердце под шрамами и темной чешуей. Но скоро должен был наступить рассвет, и она знала, что Бени не сможет остаться. Ее сердце разрывалось при мысли об отъезде дочери, но она улыбнулась, несмотря на боль.

Так устроена жизнь. Детей обожали и растили, и в конце концов они выросли и пошли своей дорогой. Она будет благодарна за то, что у нее есть, и за то, что нашла Бени.

Бени вздохнула и посмотрела на предрассветные лучи, видимые через окно.

— Я полагаю, нам пора идти. Табби, тебе нужно, чтобы мы проводили тебя до дома?

Табби вздрогнула.

— Нет, в этом нет необходимости. Думаю, я задержусь здесь еще немного, если вы не против, Вив?

Вив усмехнулась.

— Ты не можешь прятаться здесь вечно, дитя, но я полагаю, что да. Всего на несколько часов. Как только поешь и обсохнешь, а дождь прекратится, ты отправишься прямо домой, — сурово добавила она.

Табби одарила ее дерзкой улыбкой и откусила еще одно печенье.

Поднявшись на ноги, Вив шагнула вперед и обняла дочь.

— Ты будешь часто возвращаться, ты меня поняла?

— Конечно, — сказала Бени, обнимая ее в ответ. Большая рука Фальца покоилась на спине его пары, но он оставил им достаточно места. — Мы должны часто возвращаться. Не только для того, чтобы приносить Табби побольше буклетов для раздачи, но и по другой причине.

Фальц вздохнул и покачал головой, глядя на свою пару.

— Я знаю, ты хотела сделать это сюрпризом, но ты должна рассказать своей матери и передать ей кое-какую радостную новость, чтобы она хранила ее в сердце, пока тебя не будет.

Вив в замешательстве переводила взгляд с одного на другую.

— Какую еще радостную новость?

Бени ухмыльнулась и сложила руки на животе.

— Что ж, бабушка, тебе просто придется подождать несколько месяцев и посмотреть.

Примечание автора

Надеюсь, вам понравится история Бени и Фальца! Когда я писала «Охотницу», я влюбилась в представителей вида Минтар. Не так уж много книг посвящено четвероногим инопланетянам и роману между более необычным инопланетным героем, похожим на кентавра. Я сначала пробовала написать рассказ про Бакина, но мне действительно хотелось вернуться к Бени и Фальцу просто потому, что они такая забавная пара для написания. Однако в следующем году у Бакина выйдет своя история, так что я надеюсь, вы с нетерпением ждете возвращения в клан Минтар!

С. Дж. Сандерс

ОБ АВТОРЕ

С.Дж. Сандерс — автор научной фантастики и фэнтезийных романов. С любовью ко всему инопланетному и чудовищному она очарована концепциями далеких миров, а также знаниями и легендами различных культур. Когда она не пишет, она любит читать, лепить, рисовать и путешествовать (особенно в экзотические страны). Хотя она родилась и выросла на Аляске, в настоящее время она проживает во Флориде со своей семьей, своим мейн-куном Беллой и домашним бородатым драконом Лексом.

Читатели могут следить за ней на Facebook:

https://www.facebook.com/authorsjsanders

Или присоединяйтесь к ее группе Facebook «Необычный театр С. Дж. Сандерс»:

https://www.facebook.com/groups/361374411254067/

Рассылка:

https://mailchi.mp/7144ec4ca0e4/sjsandersromance

Веб-сайт:

https://sjsandersromance.wordpress.com/