Злата

— Змей Горыныч — персонаж русских народных сказок. Враг русских богатырей. Имеет три головы и внушительную пятую… — я прервалась, сладко зевая и с трудом прогоняя сон. Господи, что я несу?..

И кто надоумил меня пойти учиться на литературоведа. Что это за профессия такая, что я не сплю уже третью ночь? Кошмар какой-то. Лишь бы никакие змеи сегодня ночью не приснились. Мне и в жизни их хватает.

Нет, надо идти спать. Я совершенно не соображаю. Думаю о заднице Змея Горыныча. Это уже ни в какие ворота.

С этими мыслями я выключила настольную лампу, закрыла ноутбук и перебралась в кровать. Но, кажется, я сделала что-то не то, ведь утром проснулась… в стоге сена.

Выплюнув соломинку, я с трудом поднялась на ноги и огляделась. Поле. Просёлочная дорога неподалёку. И ни единой души.

Солнце печёт так, будто я нахожусь в пустыне. А ещё дико хочется пить. Вот только воды здесь взять негде. Я сплю, что ли? Или мне всё это мерещится? Вероятно, сказок на ночь перечитала и вот, пожалуйста.

Так, ладно. Оставаться здесь нельзя, поэтому надо выбираться.

Отряхнувшись и отметив странную одежду на себе, я направилась к дороге. А после, выбрав направление наугад, потопала вперёд.

Если это чей-то розыгрыш, то крайне непродуманный. Для чего вовсе запихивать меня в стог сена и оставлять у чёрта на куличиках? Да ещё и без подсказок. Хотя кто бы вообще решился на такое? Среди знакомых подобных шутников у меня не было.

А если я сплю, то странно почему так жарко? Во снах разве можно ощущать всё настолько… по-настоящему?

Бред. Я, наверное, померла, не иначе.

Эта мысль, к удивлению, не напугала. Наверное, потому что я особо не поверила в этот вариант, но пока другого на ум не приходило.

Раздавшийся сзади цокот копыт прервал мои размышления. Обернувшись, я увидела настоящую запряжённую лошадь и телегу. Грех было не замахать руками, прося извозчика остановиться. И он даже начал притормаживать, но стоило ему разглядеть моё лицо, как он, стеганув бедную кобылу, заставил её ускориться.

— Да чтоб тебя, прокажённая! Попалась же! — пробурчал он, ещё пару раз дёргая вожжи.

— Это кто тут прокажённая? — возмутилась я, но под лошадь бросаться не стала. Хотя очень хотелось высказать этому хаму всё, что я о нём думаю. Вот ведь гад, а! Да, я сейчас не при параде, но на прокажённую точно не тяну! Что тут вообще творится?

Мужичок отвечать ничего не стал. А поскорее скрылся из поля моего зрения. А мне пришлось продолжить путь, костеря на чём свет этого невежу.

Благо, что идти предстояло недолго. И вскоре я вышла к деревне. Первыми, кого я встретила, оказались дети. Они бегали по улице, смеясь и переговариваясь. Но завидев меня, почему-то резко примолкли и быстро убежали. Посчитав, что они просто постеснялись незнакомки, я пошла дальше. И уже через дом повстречала двух девиц.

Увидев меня, они обе скривились, но не ушли. А наоборот будто специально начали разговаривать громче.

— И чего здесь понадобилось этой проклятой? Заявилась! Опять скотина помрёт, — заявила одна.

— Ой, не говори. В тот раз она так зыркнула, что быка бедного Игната удар хватил. Свалился замертво на землю, — посетовала другая.

— Вот-вот. А у меня куры нестись перестали! Всё из-за неё! — добавила первая, а у меня разве что глаз не дёрнулся.

Что за маскарад? Они серьёзно сейчас обо мне? Да я их первый раз вижу! Ну я им сейчас!

— Это вы обо мне, уважаемые? — чувствуя, как закипаю, направилась я к злословкам.

— Эк зараза, какая! Погляди на неё! Весь стыд потеряла! — смотря прямо на меня, заявила бабёнка, гордо выпячивая свою грудь. А у самой разве что колени не дрожали от страха.

— Сама зараза! На себя посмотри! Ну-ка рассказывай, что тут происходит? Где я? Чего вы тут устроили? Кто надоумил? — остановившись всего в шаге от девиц, завалила я их вопросами.

— Умом, что ли, тронулась… — прошептала вторая бабёнка первой. — Пошли-ка отсюда, пока беды не накликали, — потянула она свою подружку в сторону, добавляя: — Говорят, она и мужика может увести. Не надобно этого.

— Куда это вы? А ну, стоять! — попыталась я преградить им дорогу, но под ноги мне словно нарочно бросился какой-то чёрно-белый кошак с громким шипением. А девицы, завизжав, пустились на самотёк, оглашая округу своими воплями.

Цыкнув, я попыталась обойти кота, но потерпела неудачу.

— И ты туда же! — всплеснула я руками. — Да что происходит? Что с этим местом не так? — прокричала я. Но в ответ услышала то, что совершенно не ожидала.

— Чего орёшь, полоумная? Или жить надоело? Быстро за мной! Не то к вечеру на костре окажешься, — шикнул на меня кот, смотря таким недовольным взглядом, будто это я себя здесь странно вела, а не наоборот. — Вон, староста уже бежит сюда! Давай бегом! — поторопил он меня, а я и в самом деле заметила вдалеке, как ко мне спешит какой-то грузный мужчина. А за ним те две курицы, не так давно обсуждающие меня при мне же. — Давай же! Тут ведьм не любят! — поторопил меня котяра.

— Ведьм? — удивилась я, совершенно не ожидая, что кот начнёт обзываться. — Я вовсе не ведьма. Прекратите обзыв…

— Да хватит спорить! Побежали! — мяукнул кот и пустился наутёк по уходящей в другую сторону улице. Какой у меня был выбор? Только бежать. Что я и сделала, слыша, как сзади в спину мне доносятся крики. И “проклятая” и “прокажённая” самое безобидное, что летело мне вслед.

Мда уж. И куда я вляпалась?

Не самое разумное было следовать за подозрительным кошаком. Но он вещал так правдиво, что я доверилась ему. Да и тот мужик со сплетницами на пару выглядели не очень приветливо. Хотя первые начали.

Дорогу я не разбирала. Просто неслась за котом на всех парах, пока мы не покинули деревню. Правда, с другой стороны.

Там, преодолев небольшое поле, мы сиганули в лес и пробравшись через череду кустов, оказались на поляне. Лишь здесь кот остановился и позволил мне сделать передышку. А она была нужна. В боку кололо, и мне отчаянно хотелось просто выплюнуть лёгкие наружу и свалиться на землю прямо тут.

— Слабая ты какая-то. Ведьма бегать должна уметь. Для жизни полезно, — нравоучительным тоном сообщил мне кот.

— Ну уж извините. Я не планировала сегодня марафон, — кое-как найдя силы для ответа, парировала я.

— Так и помереть недолго, знаешь ли. Местные ведьм не жалуют, — не собирался успокаиваться этот меховой гадёныш. — Вот бабка твоя бегала так, что я не успевал. А ты слабая, какая-то… тренироваться надо, а не в стогах с сеном прятаться.

— Так, всё, — резко выпрямившись, выдохнула я, упираясь руками в бока. — Рассказывай, что здесь происходит? Какая ещё бабка? Нет у меня никакой бабки.

— Ну как же нет, — хмыкнул кот, но вдруг скуксился. — Ну, точнее, да, нет. Померла она. Дар тебе как передала, так и померла. Ты где пропала-то? Я ждал тебя, ждал. Чуть с тоски не помер.

В ответ я лишь всплеснула руками и хлопнула себя по лбу. Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? Я точно сошла с ума, что с котом разговариваю.

— Ты чего это? Вспомнила чего? — уточнил котяра.

— Да. Вспомнила. Что домой мне надо. Не подскажешь, в каком направлении Москва? Туда или туда? — развела я руки в стороны, интересуясь у кота.

— Нет такого места, — безапелляционно заявил кот. — А ты, вероятно, башкой ударилась. Ещё бы. Тебя вчера знатно отметелили. Я видел.

— Чего? — опешила я. — Когда это?

— Так вечером. Нашли тебя и наподдали. Против пятерых-то одной, конечно, не справиться было. Но ты ведьма, чего тебе эти тумаки. Вон, уже и синяки прошли. Да и волосьё твоё тёмное выдерганное на месте, — кивнул он на меня, а я нахмурилась, трогая свои волосы и понимая, что они на самом деле тёмные. Ничего не поняла. Я же по жизни блондинка.

— У тебя зеркало есть? — поинтересовалась я.

— В дом иди. Там есть, — кивнув себе за спину, сообщил вот, а я только сейчас заметила, что на поляне стоит натуральная избушка. Только что не на курьих ножках, но изба. — Не забудь поклониться. А то домовой там жуть какой привередливый, и зол он на тебя, что оставила его без куска хлеба.

— Ага, — уже даже не удивляясь ничему отмахнулась я от кота, направляясь к дому и, естественно, не собираясь никому кланяться. Что за бред?

О чём я, конечно же, пожалела через пару минут. Дверь-то мне поддалась, но стоило перешагнуть одной ногой порог, как она резко вернулась обратно, будто её толкнул кто-то с той стороны. Невозможно было увернуться, поэтому спустя мгновение я сидела с ошалевшим взглядом на крыльце и пыталась прийти в себя после удара о несчастный лоб. Шишман, кажется, появился мгновенно. И неудивительно, после такой-то встречи моего лба и двери.

— Да что за день-то такой? — простонала я, кое-как поднимаясь на ноги.

— Говорил же, покланяйся. Чего упрямишься? Сама же виновата, что так долго не приходила. Федя он незлопамятный, простит быстро. Но только если извинишься… — снова включил учителя кот, неторопливо проходя мимо меня и скрываясь за дверью.

— Ну вот ещё, — выдохнула, понимая, что начинаю злиться оттого, что ни черта не понимаю.

Я предприняла ещё попытки две, кажется. Раз, два, три… ну да. В общей сложности я пытался войти в дом три раза. И, естественно, теперь красовалась с тремя шишками и синяком под глазом. Последний, к слову, вообще непонятно откуда взялся. Будто с последним ударом мне кто-то ещё и в глаз дал маленьким сильным кулачком.

Ещё раз пытаться я уже не стала. Сдалась. И чувствуя себя умалишённой, поклонилась двери.

— Ладно, сдаюсь. Пустите в дом, пожалуйста. Я больше так не буду, — пробормотала я, и дверь в тот же миг распахнулась.

Шла я к ней с невероятной осторожностью, прикрывая руками свой несчастный лоб. А после того, как переступила порог ещё и отбежала подальше, тут же разворачиваясь и ищи того, кто так бессовестно толкал на меня дверь аж три раза. Но никого не обнаружила.

— Ты чего там? Хоть поздоровайся с Федей. Он ужо простил тебя, но будь приветливой, — обратился ко мне кот. Обернувшись, я обнаружила его на деревянном табурете у стола. Он сидел, лениво размахивая своим хвостом и вылизывая свою переднюю лапу. А рядом на краю стола сидел… лохматый мальчонка, одетый в какое-то тряпьё.

Пару минут я просто разглядывала ребёнка, вид которого чем-то смущал меня. И пыталась понять, что с ним не так, но дошло до меня, лишь когда наши глаза встретились. Не ребёнок это был вовсе. Взгляд слишком взрослый, разумный.

— Федя — это я, — грубым голосом заявил мальчишка. — Домовой здешний. За домом бабки твоей приглядываю. Здороваться будешь аль как?.. Наследница…

Я села прямо там, где и стояла. До меня, наконец, начало доходить, что всё происходящее не сон и не галлюцинация. Всё по-настоящему.

И в этом мне помог убедиться ещё и кот, сообщив мальчонке, что я в избу за зеркалом заглянула. Домовой лишь щёлкнул пальцами, и рядом со мной появилось зеркало в резной оправе с длинной ручкой. Стоило его взять в руки и заглянуть, как я обомлела. В отражении на меня смотрела темноволосая незнакомка с растрёпанными длинными волосами и карими глазами. На ведьму мало смахивала, но три шишки на лбу не добавляли привлекательности. Так что можно было бы, конечно, и за ведьму принять.

Впрочем, это было не так уж важно сейчас. Важнее то, что это было не моё тело.

— Что происходит? — кажется, в четвёртый или пятый раз за день спросила я.

— Эк её приложило, — посетовал кот. — Видать, вчера хорошо ей досталось.

— Да её попинали всего-то чутка. Чего ведьме-то сделается… — покачал головой домовой, а я сделала глубокий вдох.

— Я не ведьма, — вздохнула я. — Меня зовут Злата. И я не знаю, как оказалась в этом теле! Вы можете, наконец, объяснить мне, что происходит?

В избе вмиг стало тихо. Кот с мальчонкой смотрели на меня не отрываясь. Да так долго, что начали раздражать. Если бы мне не нужны были от них ответы, я бы точно психанула и ушла. Но я терпеливо ждала хоть чего-то.

— Да не может быть. Внучка Лучезары, конечно, мышь мышью была. Но что б от тумаков помереть… — протянул кот, с интересом разглядывая меня.

— Да не в этом, похоже, дело. Сила Лучезары, видимо, выбрала другую душу, которой служить будет. Вот и поменяла одну Злату на другую, — почёсывая подбородок, протянул домовой. — Интересно. А ты… откуда будешь-то, хозяюшка? — спросил он.

— Из Москвы я, — буркнула в ответ, а сама пыталась разобраться в том, что эти двое обсуждают. Но оказывается, не стоило стараться. Кот, наконец, решил расщедриться на объяснения.

— Злата, ты главное не волнуйся. Так уж получилось, что сила ведьмовская тебя выбрала. Душа у тебя, вероятно, сильная, выносливая. Вот и призвала в наш мир, в тело внучки почившей ведьмы. Что б, так сказать, без проблем ты силу эту приняла, — пояснил кот.

— Очень смешно, — вздохнула я, поднимаясь с пола и отряхиваясь. И снова нахмурившись, видя совершенно не свои руки. И как я раньше-то не заметила? Тело совершенно не моё. — Не знаю, кто там и чего выбрал. Возвращайте меня назад.

— Да как же мы вернём-то тебя, — вклинился в разговор домовой. — Во-первых, не мы тебя сюда переместили. А во-вторых, время поджимает. Надобно наследство принять уже. А то быть беде.

— Какое ещё наследство? — опешила я. — Ты про эти ваши ведьминские силы?

— Да нет же. Их ты уже приняла. Вон как глаза золотом отливают, — кивнул мальчишка, а я снова схватилась за зеркало, вглядываясь в него. И в самом деле увидела, как периодически нет-нет да глаза становятся будто светлее, отливая золотым бликом.

— Про перевал он. Лучезара им одно время занималась, когда молода была и сильна. Но после забросила. Надобно восстановить его. А то того гляди развалится. По нему уже давно никто не ходит, не дело это. Люди перестали через него путь свой держать, он зачах. Гиблым теперь кличут. А ведь раньше он почти неделю пути сокращал, прямичком меж высоких гор шёл. Сейчас лишь овраги да расщелины. Опасно там.

— Так и пусть. Какой в нём толк? Или по доброте душевной? Сам же говорил: ведьм здесь не жалуют. Так для чего перевал восстанавливать? — спросила я, чуя подвох во всё этом. Люди вряд ли будут благодарить ведьму. Те злословки только и могли, что проклинать. Уж я-то знаю, что хорошим делом мнение о себе не поменять. Если не люба, то и не буду, что бы ни сделала.

— А жить, как собираешься? Ты ж ведьма, силы надо подпитывать. А как, если не людской благодарностью. Да и золото не помешает. Жить, на что собираешься? Лучезара под старость лет всё потратила, что накопила, — пожурил меня кот.

— Да если бы только в этом дело было, — хмыкнул домовой. — Не примешь наследство, сила тебя убьёт. Не просто так она тебя из того мира вытащила. Ты теперь ей обязанная. Отплатить надо. На Лучезару сила воздействовать не могла, подчинялась. А вот ты другое дело. Душа иномирная. Будь благодарна угождать ей.

— Так, я не просила, — возмутилась я. — Пусть меня просто домой обратно отправит, и всё.

— Да что ж ты заладила-то? Говорят, нужна ты здесь. Сила тебя выбрала. Делай, что говорит. Если помереть не хочешь, — заключил кот и, запрыгнув обратно на табурет, махнул в сторону стола. — Иди чаю попей. А после в путь. Здесь тебе от деревенских не скрыться. Найдут и на костёр потащут. На перевал пойдём. Там и обоснуемся. Поняла?

Поняла. Что очень хочу кое-кому хвост накрутить. Вот это я влипла.

Злата

Чай я попила, конечно. Вкусным оказался. И даже вроде как успокоительным. Мне стало так на всё начхать, что идти совершенно никуда не хотелось.

— Переборщил ты чего-то, — проворчал кот, обращаясь к домовому. — Гляди, у неё же глаза слипаются.

— Да я кинул щепотку. Кто ж знал, что она такая… слабая, — покачал головой мальчонка.

— Ничего я не слабая! — отмахнулась я от этих двоих. — Я просто ничего не хочу делать. Можно где-то тут прилечь и…

— Ну вот и как мы теперь её потащим? Она и так еле плелась за мной, а теперь что делать? — тяжело вздохнул кот.

— Может, попросим кого-нибудь помочь? Лешего? — предложил Федя.

— Скажешь тоже. Пока этот старый пень дочапает сюда, а после её через почти весь лес донесёт — неделя пройдёт. Кто столько ждать-то будет? — недовольно хлестнул хвостом кот по табурету.

— Ну а что делать тогда? Ждать? — снова выдвинул, вероятно, не ту идею домовой, ведь кот недовольно рыкнул, показывая своё отношение к этой мысли. Вот только иного выхода не было.

— Придётся. Пойду прогуляюсь, может, что на ум придёт. А ты следи за ней. Что б ничего не натворила, — приказал домовому кот и, спрыгнув с табуретки, неторопливо проследовал из избы. А Федя поманил меня за собой в укромный уголок, где обнаружилась удобная лежанка. Упала туда не раздумывая, прикрывая глаза и чувствуя, как на меня накидывают что-то тёплое.

Заснула я моментально. А проснулась от какой-то дикой тряски. В бок что-то больно упиралось, а волосы закрывали обзор. Я висела вниз головой, нагло закинутая на чьё-то плечо.

Это что ещё за поворот? Я же в избе засыпала. Меня что, украли?

— Да осторожнее ты. Чей-ть не мешок картошки несёшь, — возмутился знакомый кошачий голос.

Так, значит, не украли. Точнее, украли, но по наводке этого пушистого гада.

— Сам тогда неси. Ведьма твоя что-то совсем не пушинка. Бока отъела… — возмутился чей-то грубый голос. Ну здесь я уже стерпеть не могла.

— Что значит не пушинка? — переспросила я. — Да во мне и пятидесяти килограмм нет. Никакие бока я не отъедала! — добавила я, только после вспомнив, что не в своём родном теле. Но даже так местная Злата была довольно худой.

— О, очнулась! Так может, сама пойдёшь? А то время теряем, — заявил снова грубиян, а мир совершил кульбит, и я оказалась на затёкших ногах. Неудивительно, что плюхнулась на пятую точку, недовольно ойкая. А после наконец разглядывая того, кто меня так неосторожно нёс.

Надо сказать, медведей вблизи я никогда не видала. И не очень-то хотела видеть. Особенно в шаге от себя.

Мне кажется, моя душа в этот момент была готова покинуть новоприобретённое тело и унестись вдаль от ужаса. Ведь зверь оказался поистине огромным. У меня аж внутри всё похолодело. А сердце, будто, пропустило несколько ударов.

— Ну чего смотришь? Ноги в руки и вперёд. За нами, вообще-то, гонятся? — пробасил мишка.

— А? — переспросила я, переводя взгляд туда, откуда доносился какой-то неясный шум, и видя отблески огня. Факелы? Мамочки, деревенские, что ли, бегут сжигать меня? Совсем из ума выжили?

— Давай, Злата. Поднимайся. Некогда рассиживаться! — поторопил меня кот.

Лишь после его слов я пришла в себя и вскочила на ноги, готовая к очередному забегу. По крайней мере, я так думала. Как же.

В боку закололо всего через пять минут. Но страх быть заживо сожжённой подгонял, заставлял бежать следом за котом. Медведь отчалил сразу же, как перестал быть нужным, и теперь мы остались с кошаком вдвоём. Благо вредное животное знало лес как свои пять… подушечек, и совсем скоро мы перестали различать доносившиеся крики кровожадной толпы.

— Что на них вообще нашло? — кое-как дыша, спросила я у кота.

— То и нашло. Ведьма ты. Если людям помогаешь — добрая. Скот от твоего взгляда мрёт — злая. Значит, надо сжечь.

— Вот так здрасьте. То есть я злая? — удивилась я.

— Да нет. Никакой бык не помер, и все сплетни относительны Златы только сплетни. Удобно же свалить всё на другого. И тут та же ситуация. Оклеветали. Не бери в голову. Нам бы сейчас до границы добраться. Дальше они не пойдут. Земли те совсем дремучие. Боятся туда местные ходить. Ну и немудрено, когда перевал работал, здесь был порядок. А как заброшен оказался — опасным место стало. Но ничего, ты его восстановишь. И тогда всё станет по-другому, — убедительным тоном заявил кот, но ничуть меня не порадовал своими словами.

— Что-то не хочется. Это же тогда эти деревенщины вернутся и завершат начатое. Может, ну его?

— Ну что ты как маленькая? Это ж твои земли. Кто ж тебе навредить на них сможет? Нет такого людя или нелюдя. Запомни, — нравоучительным тоном возразил котяра.

Ага, запомнила. Главное, чтобы случая не представилось припомнить эти слова коту.

Бежали мы недолго. Совсем скоро лес закончился, и впереди показались горы.

Надо сказать, они меня впечатлили. Огромные, даже пугающие немного. Возвышались с двух сторон от тропы, по которой мы бежали. Правда, они довольно быстро ушли на второй план, когда я увидела, куда мы собственно направляемся. Впереди было… ничего. Точнее, не так.

Была трава, тропа, небольшая рощица левее и деревянный забор, ограждающий небольшой участок с двухэтажным бревенчатым домом. А вот аккурат за этим всем: тьма. Непроглядная.

Затормозила я сразу же. Вот как увидела эту странную чёрную субстанцию, клубящуюся в воздухе от одной горы до другой и уходящую неизвестно, на какие километры вперёд, так и встала.

Э, нет. Мы так не договаривались. Это что ещё за чёрная дрянь?

— Ты чего? Тут до дома рукой подать осталось.

— Ты куда меня заманил? Это что за чёрная мгла? — спросила у кота, который посмотрел на меня недоумённым взглядом.

— Какая ещё мгла? — будто не видя этот ужас, переспросил котяра.

— Та, которая вон там, за домом… — указала я пальцем, заставив кота обернуться и на пару минут замолчать. И надо сказать, это меня очень насторожило. Он что реально не понимает, что с этим местом что-то не так?

— Так, Злата, давай-ка по порядку. Ты видишь там чернь? — уточнил кот, снова поворачиваясь ко мне. На что я кивнула. — Понятно. Пошли в дом.

— Погоди, но что с этой чернотой? Она меня, знаешь ли, пугает. Вдруг эта гадость в дом заползёт?

— Не заползёт. Пойдём, я тебе расскажу всё. Вот же дурень я. Всё гадал, чего Лучезара перевал забросила так резко. А тут вона в чём дело, — посетовал кот и потрусил к покосившемуся забору.

И мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Хотя не очень хотелось. Та тьма пугала.

Впрочем, мне стоило побеспокоиться о другом. Дом. Участок. Всё было в таком запущенном состоянии, что там в принципе было опасно что-то трогать или даже просто проходить рядом.

— Ты предлагаешь мне устроиться здесь? — уточнила я у кота, чувствуя, как у меня опускаются руки. Да тут даже не убраться. Легче снести всё и построить заново. Всё прогнило напрочь.

— Да. Здесь и будешь жить. Дом хороший, надёжный, — с важным видом сообщил котяра, запрыгивая на крыльцо, и тут же провалилась с громким грохотом подпол.

— Ты жив? — неуверенным голосом поинтересовалась я, осторожно подходя и заглядывая в дыру. И, к счастью, обнаруживая целого и невредимого кота, который беспрестанно кашлял. Бедняга.

— Всё нормально. Это пустое, — сообщил он мне, выпрыгивая обратно и ступая уже осторожно по прогнившим доскам. — Сейчас Федя здесь порядок наведёт. Зови его давай, скорее, — поторопил меня кот.

— В смысле? А как? — опешила я.

— В сумку загляни, — посоветовал мой мучитель, головой приоткрывая дверь и просачиваясь внутрь.

А я только сейчас обнаружила, что мне через плечо накинута холщовая сумка. Так вот что в бок кололо, когда меня медведь нёс. А я-то сразу и не сообразила.

Заглянув внутрь, я обнаружила блюдце и свёрток с конфетами и печеньем. Недоумённо рассматривая всё это, я, стараясь двигаться как можно аккуратнее, проследовала за котом в дом.

Внутри оказалось ещё более печально, чем снаружи. Вся мебель поломана, везде паутина и пыль десятисантиметровым слоем. Тут в жизни не отмыть ничего.

— Сюда давай ставь. Я уже угол очистил, — кивнул кот, указывая лапой куда-то за печку. Там и в самом деле не оказалось паутины. И ещё бы, она вся была на хвосте мехового интригана, который выжидающим взглядом следил за мной.

Поставив на пол блюдце и сложив в него угощения, я посмотрела на кота, ожидая хоть каких-то пояснений.

— Ну, зови Федю, давай. Чего молчишь? — вместо этого вызверился на меня этот драный кошак. Если бы не обстановка, я бы точно всё ему высказала. А так пришлось лишь молча стиснуть зубы и смириться.

— Феденька, иди сюда, — чувствуя неловкость, позвала я домового. И была знатно удивлена, когда в том же углу из ниоткуда появился мой старый знакомый.

— Долго вы что-то. Я уж заскучать успел, — посетовал мальчонка.

— Я же говорил, она еле плетётся, — тут же пожаловался на меня кот.

— Ничего я не плетусь. Я бежала очень даже быстро! Нас же не догнали? Не догнали. Так какие претензии?

— Нас не догнали, потому что больше половины пути ты провела на спине Потапыча. Так что не спорь со мной, — категоричным тоном заявил кот, а после, чтобы, видимо, я не успела ему ничего ответить, тут же обратился к домовому. — Федь, давай за работу. Времени мало. Тут, оказывается, чары давнишние перевал закрывают. Вот и зачах он. Того гляди вовсе в непригодность придёт.

— Вот так новость. А чары-то чьи? — удивился мальчонка.

— Да кто б знал. Будем разбираться. Наследство-то принять как-то надо. А значит, чары снимать будем. Иначе никак.

Следующие минут пятнадцать я во все глаза наблюдала за тем, как дом волшебным образом восстанавливается. Как дырявая крыша чинится, бревенчатые стены обновляются, прогнивший пол крепнет, а крыльцо становится новым и больше не опасным. Мебель, вся разбитая и поломанная утварь, даже скромные занавески на окнах обновляются.

А всё благодаря Феденьке. Домовой будто силы всю жизнь копил именно для этого момента. Чтобы удивить меня.

Я просто глазам своим не верила, с интересом наблюдая за настоящим волшебством.

— Ну чего ты зенки вылупила? — и тут докопался до меня котяра. — Корзинку в руки и пошли еду добывать. Или думала Федя и это за тебя сделает? — боднув головой в мою сторону корзину, добавил он.

— А где я тебе её добуду-то? — удивилась я, но корзину взяла. — Или тут базар неподалёку?

— Какой ещё базар? Пойдём рыбу ловить. Была бы ты быстрая, может, и дичь какую-нибудь словили бы. А так придётся на диету сесть.

— Ну знаешь, — пробурчала я. — Я и рыбу ловить не умею.

— Чего? — то ли взаправду её расслышал кот, то ли дал шанс забрать свои слова обратно. Я промолчала. На всякий случай.

И молча последовала за кошаком. Есть и в самом деле надо что-то. А раз Федя еды добыть не может, значит, самой стоит подумать о пропитании. Супермаркетов тут нет, в деревнях меня саму бы запекли с радостью, так что придётся выкручиваться.

Быстрая речушка оказалась недалеко от дома. Чуть в стороне от той тёмной дряни, которая мозолили мне глаза. Это коту повезло, он её не замечал. А я постоянно отвлекалась.

— Юбку вверх и лезь в реку, — скомандовал котяра, когда мы оказались на берегу.

— Ты чего? Вода же точно ледяная, — заартачилась я.

— Есть хочешь? Лезь! — сказал как отрезал кот.

— Но что я там стоять-то буду? План хоть какой-то есть? — не став терять время на споры, сразу решила я выяснить волнующий меня момент.

— Конечно. Встаёшь, широко раздвинув ноги, наклоняешься и ловишь любую проплывающую под тобой рыбу. Руками, — выдал инструкцию кот. Вероятно, считая, что она рабочая.

И его даже мой скептический взгляд не смутил. Сидел невозмутимо, смотрел выжидающе. Мне пришлось упереться руками в бока, дабы показать какого я мнение об этом плане. Только тогда кот нахмурился, понимая, что я не собираюсь следовать его приказу.

— Учти, на ягодах и грибах долго не протянешь. Сила она, знаешь какая… ей энергии много надо. Из тебя будет тянуть, так и знай, — нравоучительно заявил он.

— Нужен другой план. Этот точно не рабочий. Может есть какая-то сетка и кукуруза? — спросила я у кота.

— Ну сетка-то может, где завалялась. Но кукуруза…

— Анис? Укроп? Хоть что-то… — вспоминая свои скудные знания о рыбалке, поинтересовался я. Хотя в принципе не представляла, какую рыбу можно прикормить на семена этих растений. И как вообще прикармливать. Но сейчас была бы хоть чему-то рада.

Кот думал недолго. И вскоре метнулся на поиски нужных мне ингредиентов. Мне же пришлось тащиться обратно в дом и искать сеть. Нашла лишь что-то похожее на марлю, только ещё тоньше и, прихватив с собой, вернулась на берег реки. Кот уже был здесь. Сидел с белыми цветочками в зубах и выглядел донельзя важным.

— И что это? — приблизившись, поинтересовался у кота. — Предлагаешь вручить рыбе, авось сама в корзину запрыгнет? — уточнила у него, на что кот выплюнул цветок и недовольно посмотрел на меня.

— Тебе же нужен был анис. Так вот он.

— Семена аниса. А с этим я что делать буду? — всплеснула я руками, но больше говорить ничего не стала. Пошла искать две крепкие палки, чтобы установить ловушку из марли.

Чуялось, занимаюсь я бесполезной работой. Но стоило хотя бы попытаться.

Толстые ветки нашлись без проблем. И я даже вполне крепко завязала концы марли на них. А после направилась в реку. Юбку всё же пришлось задрать, заткнув её за пояс. А после ступить в леденющую воду, заходя по колено и устанавливая свою ловушку.

А затем бегом возвращаясь обратно на берег, пританцовывая на месте.

— И чего? — недовольным голосом поинтересовался кошак.

— Чего-чего? Давай свой анис, — пробурчала я, безжалостно дербаня цветы на мелкие части и возвращаясь к ловушке, выкидывая там всё в воду.

Знала, что идея обречена на провал. Но никак не предполагала, что всё случится ровно наоборот. Стоило цветочкам опуститься на дно, как чуть по поверхности пошла рябь и в мою сторону начало что-то быстро приближаться. Неуверенно отступив, я оглянулась на кота. Его вид излучал такое предвкушение, что мне сделалось не по себе. Спроси его, что делать, и он точно ответит, что ловить рыбу. А неизвестное нечто всё приближалось и довольно быстро. Я стояла. Честно. Я думала, что поймаю рыбу, которая плыла мне сама в руки. Но стоило на поверхности показаться огромному плавнику, как я взбледнула. Конкретно так.

Поэтому не удивительно, что резко развернувшись, я дала дёру. А рыба же будто взбесилась. Какие там ловушки. Я еле ноги унесла. Учуяв запах аниса, пара рыбёх размеров с мою руку от кончиков пальцев чуть ли не до плеча преследовали меня до самого берега.

С перепугу я верещала словно ненормальная, будто не рыба была моей добычей, а наоборот. Но мне реально казалось, что меня хотят схватить за пятки и утащить на дно. Насколько решительно меня преследовали эти… псевдо-акулы.

Уж не знаю, что тут за твари водились, но страху я натерпелась знатного.

Зато кот не растерялся. Когда одна из рыбёх не успела вовремя остановиться, сев пузом на мель, кот тут же набросился на неё и, решительно схватив за хвост, безжалостно выволок на берег. И откуда силы-то у него столько было? Я в принципе не представляла, как поволоку эту рыбу в дом, учитывая её размеры.

— Говорил же, в воду иди. А тебе то сетку, то анис, — посетовал кот.

— Так это я, что ли, прикормкой была? — возмутилась я.

— Да кто его знает. Неважно, — отмахнулся котяра. — Давай лучше рыбу в корзину и домой пошли. Оставим Феде, он приготовит, пока мы в лес сходим.

— Ещё и в лес? — простонала я.

— Ну а грибы кто будет собирать? Давай-давай. Я научу тебя жизни, девочка. Ты у меня на опыте всё познаешь!

— Может, не надо? — знатно испугалась я.

Если мы так рыбу ловили, боюсь предположить, как по грибы пойдём. Может лучше где-то отсидеться по-тихому? Что-то компания кота меня совершенно не радует. Он то ли меня убить пытается, то ли ещё какие мотивы нехорошие преследует. Всё больше думается, что не обо мне он печётся.

— Ну чего стоишь? Давай помогай! — снова хватая рыбину за хвост, скомандовал он, а я тяжело вздохнула.

Нет, это он просто помогать так пытается. Но лучше бы не старался. А то так и помереть мне недолго. Тьфу-тьфу-тьфу.

Злата

Рыба весила будто тонну. Я с трудом волокла корзину, проклиная на чём свет стоит такую рыбалку. Очень надеюсь, что этой рыбины хватит хотя бы на неделю. И мне неважно есть тут, где ей храниться или нет.

На крыльцо я уже несчастную корзинку тупо заталкивала, пихая её же через порог и выдыхая.

— Всё, больше не могу, — упала я на пол, упираясь дрожащими руками в деревянный пол и чувствуя, что ни в какой лес идти не хочу.

— Да что ж ты такая, слабая-то, — недовольным голосом упрекнул меня кот, неторопливым шагом заходя следом. А после легко запрыгивая на табурет и лениво наблюдая за тем, как рыбина взлетает в воздух и медленно плывёт к столу.

Федя. Именно он легко перетащил тяжеленную добычу, будто она весила как пёрышко.

— А Федю с собой мы взять не могли, что б я эту махину не волокла? — возмутилась я, в шоке от того какие способности у домового.

— Не могли. Федя к дому привязан. Он даже на крыльцо выйти не может, понятно? — тут же парировал котяра. — Отдохнула, давай корзину в руки и в лес.

— Погодите, — вдруг влез в наш разговор домовой. Я даже на секунду подумала, что он хочет меня защитить от подлого произвола. Но как же. Здесь меня никто не собирался щадить. — Мне бы пару вёдер воды из колодца. Принесёте?

— Да, конечно, — даже не дав мне ни слова сказать, ответил кот. — Сейчас Злата сбегает.

На последней фразе у меня честно дёрнулся глаз. Я так и представила, как с двумя вёдрами наперевес бегу до колодца и обратно. Легко и непринуждённо.

— Давай-давай, — верно уловив мой настрой, поторопил меня кот. — Есть не хочешь, что ли?

— Хочу, — буркнула в ответ, в самом деле, ощущая голод. Похоже, бедная Злата со вчерашнего вечера ничего не ела. И утром сегодня ни крошки ей не попало. И вот как тут жить?

Собрав себя в кучу, я всё же встала и, найдя взглядом ведра, забрала их, выходя на улицу и почти сразу же находя колодец. Конечно, будучи детей прогресса, мне не приходилось добывать воду из подземных источников, но, несмотря на это, принцип я знала. К счастью, даже то, что Федя не мог выходить на улицу, не значило, что его сила не распространялась на весь придомовой участок. Поэтому колодец был цел, механизм подъёма привязанного ведра к верёвке также без изъянов и вода чистейшая и вкусная. По крайней мере, я на это надеялась. Я могла лишь диву даваться силе Феденьки, которому только что в ноги стоило поклоняться. Не представляю, что бы я делала, если бы дом остался в том же состоянии, что и был всё это время.

Столкнув в колодец привязанное ведро, я прислушалась, ожидая услышать всплеск. Так, я могла бы понять, что ведро достигло воды и можно чуть погодя начать крутить рычаг. Но вместо этого я неожиданно услышала совершенно другое.

— Ай! Едрёна мать, кто там бросается? — возмутился кто-то громким голосом. От неожиданности я подпрыгнула на месте и на всякий случай отошла на пару шагов от колодца. Сердце стучало где-то в горле, руки дрожали, но я продолжила стоять на месте ожидая… сама не знаю чего.

Нет, так дело не пойдёт. Надо что-то делать.

— Ты кто? — найдя в себе остатки смелости, спросила я.

— А ты кто? — последовал ответ.

— Я Злата.

— Какая ещё Злата? Не знаю никаких Злат, — возмутился грубиян.

— Я только сегодня появилась, — терпеливо пояснила я. — Живу теперь тут. За водой вот пришла.

— Как это живёшь? Это дом Лучезары. Сюды хода никому нет, — последовал категоричный ответ.

— Так, я её внучка… — неуверенным тоном ответила я, потому что ещё не до конца поверила, что теперь и в самом деле внучка ведьмы. Попала, блин.

На дне колодца наступила тишина. Долгая. Я даже подумала, что мой собеседник, удовлетворив своё любопытство, посчитал, что на этом наш разговор закончен. Но мне-то нужна была вода. Без воды я точно долго не протяну.

Поэтому, поразмыслив, я собиралась снова позвать неизвестно, но не успела. Из колодца показалась зелёная макушка. А следом и чёрные глаза словно бусины. Нос длиннющий и бледный, плотно сжатые губёхи. С трудом, но я поняла, что неизвестный на самом деле… женщина. Старушка. Правда, с довольно пугающей внешностью.

— Злата значит, — уже более тонким голосом прокряхтела она, полностью выползая наружу. Одета была в рваное тряпьё, ручки тонкие, а ножки… куриные. Нечисть как она есть. — Кикимора я. Живу здесь. По хозяйку Лучезаре помогала раньше. Но как она ушла, так я и перебралась в колодец. Там тишина, покой, хорошо… было. Пока ты не пришла.

— Извините, я не хотела вас тревожить. Но сами понимаете, мне теперь здесь жить, — почувствовал вину за то, что сбросила ведро на бедную женщину, попыталась я объясниться.

— Да чего уж не понять. Бери свою воду. В другое место переберусь, — проворчала она и поковыляла от колодца незнакомо куда. Мне даже совестно как-то стало.

— А раньше где жили? Ну когда здесь Лучезара жила, — спросила её. Старушка остановилась и, задумавшись на пару секунд, ответила:

— Так на полати. Там и тепло, и темно.

— Так, может, туда и вернётесь? — предложила я, тут же видя, как лицо кикиморы меняется и появляется улыбка. Робкая и не совсем различимая, но улыбка.

— Так с радостью. По хозяйству буду помогать, — пообещала она и уже более уверенно пошагала прочь. Но уже в направлении дома. А я снова повернулась к колодцу.

Воды-то я не достала. А надо бы. Но зато помощника себе нашла. Лишь бы не такой, как кот оказалась. А то ещё одного командира я не вынесу.

Второй заход оказался более удачным. Спустя пару минут два вёдра были полны воды и отнесены в дом. Кикимора уже сидела на лавке, игнорируя стенания кота. И да, этот мохнатый был недоволен появлением новой жительницы дома.

— Да от неё одни убытки, — ворчал он. — Она же всё делает через пень колоду. Намаемся! — жаловался он Феде. Но тот почему-то отмалчивался, периодически бросая странные взгляды на кикимору.

— Вот вода, — привлекла я к себе всеобщее внимание, с грохотом опуская ведра на пол и выдыхая. — За грибами не пойду! — категоричным тоном добавила я, а кот скривился.

— Пойдёшь! — не смог смолчать он. — Пока рыба сготовится, и сходим. Без грибов никак. Завтра будет некогда за ними ходить, другие дела будут. Или думала отлежаться? Не получится.

— Какой же ты вредный! Вот лучше бы чем ворчать представился. Как тебя звать-то? — всё же стянув корзину со стола, направилась я на выход.

— Зачем это тебе имя моё понадобилось? — вдруг с подозрением во взгляде поинтересовался кот, догоняя меня.

— Ну как-то мне к тебе надо обращаться. Не меховой же заразой кликать, — усмехнулась я, а кот посмотрел на меня возмущённым взглядом.

— Я, вообще-то, один из мудрейших представителей нечистой силы. Кот учёный. Так ко мне и обращаются, — важно задрав голову, заявил он. Но увидев мой скептический взгляд, добавил: — Но близкие называют Кузьмой.

— Так, ты Кузенька, — воскликнула я, а кот на меня тут же шикнул.

— Какой я тебе “Кузенька”? Я Кузьма Василич! Прояви уважение, — потребовал зазнайка.

— Конечно-конечно, Кузь. Обязательно буду обращаться со всем уважением, — пообещала я, сама даже и не собираясь угождать причудам кота. — В какую сторону иди лучше скажи. Надеюсь, не в тот лес, откуда мы сбежали?

— Конечно, нет, — проворчал кот. — Идём вон туда, — указав хвостом на лесополосу неподалёку, добавил он. И я последовала его указанию.

Настроение снова начало подниматься вверх. Почему-то имя кота повеселило. И его уверенность в том, что я буду обращаться к нему по имени и отчеству. Святая простота.

Грибницу мы нашли быстро. Хоть с этим нам повезло. Поставив корзинку на землю, я быстро покидала в неё грибы. Делала таких подхода три раза, пока корзинка не заполнилась на три четверти.

В оставшееся место было решено сложить ягоды. Первыми попавшимися оказалась чёрная смородина. И хотя кусты стояли рядком в довольно многочисленном количестве, ягод было от силы три штуки.

— Странно, — протянул кот, обходя куст по кругу и снова возвращаясь ко мне. — Её точно кто-то собрал до нас. Вопрос: кто?

— Ты меня пугаешь, — напряглась я. — Может просто неурожай.

— Ага, как же, — отмахнул Кузя, направляясь дальше. Я последовала за ним, внимательным взглядом ища на кустах хоть какие-то ягоды. Но они были вычищены полностью. Три-четыре ягодки не в счёт.

Так как я была сосредоточена только на кустах, то не сразу заметила прожорливого вора. Первым его увидел кот.

— Ага! — воскликнул он. — Я её задержу, а ты быстрее к тем кустам! — издав воинственный клич, кинулся вперёд Кузьма. — Рви ягоду!

С перепугу я не сразу поняла, что происходит. Рванув в нужном направлении, я и в самом деле увидела куст, усыпанный смородиной. Что, несомненно, меня порадовало. И лишь потом увидела, как Кузя гоняет рядом… козу.

Пока кот отвлекал прожорливую негодницу, я времени зря не теряла. Быстро обрывала куст, складывая свою добычу в корзину. А уже после кидаясь к коту на выручку.

Коза лишь по первой бегала от кота. А после сообразила, что у неё преимуществ больше, например, в виде рогов и начала уже гонять Кузю. Загнала бедного кота на дерево и сейчас упорно бодала тонкий ствол своей дурной головой.

Корзинку пришлось отставить и решительно направиться к зверюге. С козами я дел никогда не имела, но знала, что за рога лучше хватать в случае крайней необходимости. Вот только эта самая необходимость возникла в тот же миг, как коза избрала новую жертву — меня.

Громко проблеяв, она пригнула голову и понеслась на меня. Чувствуя себя тореадором, я чудом увернулась. А после, быстро оглядев себя, начала торопливо снимать пояс с талии. Надо было хоть как-то остановить эту безумную скотинку.

Уворачиваться пришлось ещё раза три. Сначала коза бегала за мной, пару раз всё же боднув под задницу, а после уже я бегала за козой, слыша, как с дерева раздаётся чуть ли не улюлюканье.

Вот меховая зараза! Он издевается там, что ли?

— Спускайся и помоги! — прокричала я, пытаясь накинуть импровизированную петлю из пояса на рога козе.

— У меня лапки, — был весь ответ, отчего мне отчаянно захотелось залезть на дерево и скинуть этого умника за шкирку вниз.

Но коза не давала ни шанса. В очередной раз, когда эта гадина решила сменить тактику и снова наподдать мне, я всё же чудом, но смогла совершить задуманное. Наверное, уже от страха быть забоданной серой шерстяной скотиной.

Резко потянув на себя другой конец пояса, я ожидаемо заставила козу упереться ногами в землю, ведь ей такой поворот совершенно не понравился.

— Так её, Злата! Держи, чтоб не убежала! — снова осмелев, подал голос кот, вмиг спускаясь с дерева и оказываясь рядом с видом победителя.

— Ну, Кузя! — с негодованием упрекнула я его. — И куда её? — не сводя с козы глаз, спросила у кота.

— Так, с собой давай. Молоко будет давать, — сумничал кот учёный.

— А доить, кто будет? — возмутилась я.

— Ты и будешь. Не умеешь, что ли? — удивился он, а я скрипнула зубами.

— Откуда бы?

— Научишься.

— Ну знаешь! — возмутилась я, но бросать здесь козу было бы, конечно, глупо. Молоко и в самом деле не помешает.

— Давай, хватай корзинку и пошли. Там уже рыба, наверное, готова, — скомандовал Кузьма, а я, всё ещё чувствуя негодование, подчинилась. Точнее, попыталась это сделать. Коза ожидаемо была против.

— За что мне это? — простонала я, понимая, что рогатую придётся всю дорогу тянуть за собой и толкать всеми способами.

— Ну, давай уже, чего ты там стоишь? — невозмутимо поторопил меня кот, а я, мысленно проклиная этого умника, потянула козу за собой, с трудом делая лишь шаг и жалея, что Злата и в самом деле имела довольно слабое тело. Беда.

Обратный путь оказался самым тяжёлым, что было за день. Коза идти не хотела. Честно, я порывалась её оставить в лесочке раз пять. Но вспоминая про молоко, тут же меняла своё решение.

Сколько бы я ни злилась на кота, но грех было раскидываться скотиной. И я не про Кузьму, а про козу. Есть надо было что-то. Супермаркетов тут нет. А значит, мне не только козу придётся доить, но и огород заиметь. Овощи всякие, фрукты. Только бы семена и саженцы найти. Но надеюсь, кот учёный с этим поможет. Не зря же он рядом со мной тусуется. Должен же быть от него хоть какой-то толк.

А пока я толкала и тянула козу за собой. Пару раз даже пыталась уговорить. Пока уже около дома не догадалась поманить горстью смородины. Вот тут-то коза и побежала. Вприпрыжку. И я перед ней, не позволяя козе добраться до ягоды. А то она так и закончиться может.

В общем, в дом я ввалилась с языком на плече.

— Меня сегодня больше не трогать, — заявила я, водружая на стол корзинку и бухаясь на табурет.

— А это кто там? — встрепенулась кикимора при моём появлении, выглядывая через приоткрытую дверь.

— Коза, — кротко ответила я. Всё, на что меня хватило, это привязать козу к крыльцу.

— Так, ей бы травы, — задумчивым голосом подсказала женщина.

— Обойдётся. Она порядка десяти кустов смородины обглодала.

— Так это же хорошо. Молока много будет. Я ей займусь, — пообещала кикимора, честно радуя этими словами. Что ж, надеюсь, и доить она её будет. Отношения с козой у меня как-то сразу не сложились. Не стоит и пытаться их налаживать.

— Иди, хозяюшка, отдохни немного. Переоденься. В дальней комнате видал сундуки с вещами, — вдруг предложил Федя.

Уж не знаю, откуда у меня силы взялись, но вскочила с табурета я незамедлительно. Одежда мне была необходима как воздух. От меня после всех приключений уже попахивать начало. Надо бы помыться и переодеться.

Конечно, сейчас это было сделать пока нереально. Но хотя бы вещи, подходящие найти. А там, может, вечерком нагрею воды и…

В общем, поблагодарив Федю, я ушла в дальнюю комнату, сразу же примечая два сундука в правом углу. Помимо них, в комнате имелась кровать, ещё один стол с табуретом и какие-то ящики с неизвестным наполнением. Ими я решила заняться позже. Сначала одежда.

Устроившись прямо на полу перед сундуками, я открыла один из них. Внутри оказалась тёплая одежда. Меховая дублёнка, шуба и хорошие, тёплые сапоги также с меховой опушкой.

Так как на улице было жарко, сундук я закрыла и развернулась ко второму.

Здесь мне повезло больше. Пара сарафанов, несколько сорочек, пояса, пара комплектов обуви, рубашки и даже штаны. Вероятно, всё досталось от Лучезары, за что ей огромное спасибо. Она, возможно, и сама планировала когда-то вернуться, но, видимо, не сложилось. Но теперь я здесь и не пропаду. Настроение тут же поднялось.

— Все за стол! — раздался оклик Феди, заставивший меня вскочить на ноги и, сложив в сундук вещи, поспешить обратно. Есть хотелось неимоверно, поэтому за столом я оказалась в числе первых. Даже Кузька, находившийся здесь же, не успел добраться до табурета, как я его уже заняла.

Оглядев стол и вдохнув аппетитный запах, я почувствовала, как во рту собирается слюна. Рыба пахла обалденно. Грибы лежали в чашке и поблёскивали своими румяными боками. А из смородины получился невероятно насыщенный компот. Да, скудновато. Но даже этому я была благодарна. А ещё горда тем, что сама всё это добыла. Своими силами.

Кое-как дождавшись, когда остальные устроятся за столом, я принялась за еду. Но, кажется, лишь одна я набивала себе желудок до отвала. Остальные ели более скромно. Впрочем, дело явно было не в аппетите.

Федя в принципе был любитель полакомиться сладким. Ему только и надо было, что печенья да конфет.

Кот ел рыбу, но сколько ему надо было? Явно немного.

Кикимора сидела и жевала листы со смородинового куста, которые также попали в корзинку, когда я спешно собирала ягоды.

И на этом всё. И надо сказать, когда я осознала, что рыбу и грибы готовили лишь для меня, мне стало даже как-то совестно. Настолько, что я отложила ложку в сторону и подняла взгляд на мальчонку.

— Чего, хозяюшка? Не нравится еда? — всполошился он.

— Нравится, Федь. Но я же одна ем…

— Ну так и правильно, хозяюшка. Тебе надо сил набираться, — ответил он, немного расслабляясь.

— Неудобно как-то, — замялась я.

— Да ты не переживай. Просто пойми, что не будет тебя и Феди не станет, кикиморе придётся обратно в колодец лезть, ну а я… пойду скитаться. Так что ешь давай. А то нехорошо, если пропадёт еда, — сразу раскусив мой настрой, влез кот в разговор. И, надо сказать, выдал очень важную информацию.

По крайней мере, я поняла, что если раньше считала себя лишь той, кем могут помыкать все кому не лень, так как я ничего не знаю об этом мире и здешних порядках. То теперь осознала, что лишь от меня зависит судьба этих троих. А значит, я не могу вести себя опрометчиво и постоянно совершать глупости. Да, их не избежать, но надо отнестись ко всему серьёзно. Иначе…

Даже если кикимора и кот ещё отделаются малой кровью, то Федя, как сказал Кузя, исчезнет. А я бы не хотела этого. Федя мне нравился. Отличный из него был помощник по хозяйству. Без него я бы точно пропала. Поэтому сделаю всё, чтобы он не исчез. Никогда.

Злата

Если я думала, что кот от меня на сегодня отстанет, и хотя бы после позднего обеда даст отдохнуть, то я уж слишком раскатала губу. У Кузи были иные планы на мою персону. Грандиозные.

Нет, отдохнуть он всё же дал. Десять минут. Я успела забраться на печку, удобно устроиться там и прикорнуть, как почувствовала, как меня толкают в бок чьи-то наглые лапы.

— Злата, вставай! Ночью будешь отдыхать. Нам нужно наследство принять, — пристал этот невозможный тип.

— Завтра примем, — пробурчала я, отмахиваясь от наглой зверюги.

— Нет времени! Вдруг не получится снять чары. Вставай! — не отставал кот, но я лишь сжалась сильнее, давая понять, что не собираюсь вскакивать по первой же просьбе Кузи.

Да, я обещала себе быть серьёзнее, но можно хотя бы полчасика поспать? Я с утра на ногах и ни разу не присела. Обед не считается.

Бесполезно. Кот начал надрывно мяукать, терроризируя меня и не оставляя иного выхода, как стащить себя с печки. Я его люто ненавидела в этот момент, но не сказала ему ни слова против.

Ну а смысл? Спать он мне не даст. А попросту сотрясать воздух бессмысленно.

— Что надо делать? — сразу поинтересовалась я, надеясь на развёрнутый ответ. Но как же. Кузя не был бы Кузей, если бы прямо и подробно отвечал на поставленный вопрос.

— Пошли к заслону, — скомандовал он.

— Прямо так? Может взять чего надо с собой? — засомневалась я.

— Только себя, — с видом умника заявил котяра и, задрав хвост, направились к двери. Ну и я поплелась следом. Довольно решительно.

Внутри зрела надежда на то, что я легко сниму чары, а после всё же пойду и посплю. Но весь мой настрой иссяк в тот момент, когда я воочию лицезрела чёрное марево.

В принципе не хотелось приближаться к этой тьме, о чём я и сообщила коту, категорично заявив, что не подойду ближе.

— Так не пойдёт. Ты должна туда войти, и тогда заслон рухнет. Ты хозяйка этих мест, а значит, имеешь право убрать эту дрянь отсюда, — покачал головой котяра, запрыгивая на какой-то валун и выжидающе смотря на меня. Видимо, ждал, что я после его пояснений сразу же побегу в эту пугающую мглу.

— Есть другой способ? Может, я могу сделать что-то на расстоянии? — с надеждой уточнила я, получая в ответ недоумённый взгляд от кота.

Понятно. Похоже, без шансов.

Потерев ладони друг о друга, я сделала глубокий вдох и приблизилась к границе с чёрной дрянью. Вблизи я явно ощутила странный запах. На удивление он оказался вовсе не противным. А даже приятным. Какая-то сладость. Бабл-гам или сочный арбуз. Что-то однозначно приятное.

Я настолько удивилась тому, что минут пять просто стояла и не могла решиться ни на что. Тьма выглядела пугающе, но в то же время будто маняще. Удивительное дело.

— Что ты там телишься? Давай уже! — поторопил меня кот, заставив встрепенуться и решительно протянуть руку.

Я ожидала, что тьма будет похожа на туман, что меня окружит нечто неосязаемой, но влажное. Но сделав шаг, я оказалась в пустоте. Будто исчезли разом все звуки, картинка перед глазами, чувство осязания. Лишь присутствовал тот странный запах, который стал вдруг отчётливее.

Сделав ещё пару шагов, я поняла, что направляюсь к источнику аромата, и, надо сказать, это вовсе не напугало, а воодушевило. И несмотря на то, что я ничего не видела, я упрямо шла, надеясь найти то, что так вкусно пахнет. Пока в непроглядной тьме я вдруг не обнаружила светящийся кинжал, который безжалостно протыкал зачахший ярко-красный цветок. Бедное растение страдало, но всё ещё манило своим чудесным ароматом.

Без сомнений я приблизилась и, схватившись за рукоять, выдернула оружие из толстого стебля. В тот же миг яркий бутон вспыхнул. Зажмурившись от неожиданности, я для надежности прикрыла ладонью глаза, а когда яркий свет затих, обнаружила, что мгла рассеялась. А цветок… исчез.

Я находилась посреди заваленной тропы, которая была полна разбросанных больших камней, поваленных деревьев и остального мусора. На данный момент перевал имел плачевное состояние. Пройти может и можно было где-то, но точно не проехать на телеге.

Похоже, мне предстоит огромная работа, чтобы разобрать эти завалы и дать возможность людям пользоваться этой дорогой. Ладно хоть эта гадкая тьма пропала.

Опустив взгляд на кинжал, я обнаружила, что его рукоятку обвивает серебряная змея.

Интересно, и кому же он принадлежит? И где сейчас его хозяин?

— Ну чего ты там? — подал голос кот. — Иди сюда, защиту ставить будем.

— Какую защиту? — удивилась я.

— Как какую? Не собираешься же ты забесплатно пропускать здесь всех? А жить, на что будешь? Иди сюда, у меня есть план!

План кота сводился к тому, чтобы наложить чары на перевал и пропускать по нему лишь посредством специально созданных благовоний. Благовония, естественно, продавать, а на вырученные средства жить. Всё же только на сельском хозяйстве долго не протянуть. К тому же придётся платить в казну местного царства дань, а денег взять на данный момент неоткуда. Поэтому вариантов немного.

Пораскинув мозгами, я поняла, что кот в принципе прав. По сути, земли эти мои, значит, я могу организовать здесь платный проезд. Имею право.

Вот только для начала надо этот самый перевал расчистить. А это не так-то просто. Способностями Феди воспользоваться я не могу, кот горазд только командовать, кикимора того и гляди рассыпется, а значит, придётся делать всё самой.

От понимания, какая сложная работа мне предстоит, у меня аж голова разболелась. Перехватив удобнее кинжал, я направилась обратно в дом, решив, что на сегодня достаточно приключений. Очень надеюсь, у кота иссякли планы на меня, и он даст мне, наконец, отдохнуть.

К счастью, именно всё так и было. Кикимора была занята козой, Федя хозяйничал у печки, Кузьма деловито обходил мои владения, а я со спокойной душой залезла на печку и заснула.

Проснулась аккурат к тому моменту, как кикимора принесла целое ведро молока. Я даже глазам своим не поверила. Впрочем, попробовать мне даже капельку не дали. Федя забрал, планируя сделать из него масло.

— Надобно позаботиться о будущем пропитании. Поэтому весь надой пока будет уходить на изготовления сливок, сметаны, сыра, масла, — добавил он. — Но не беспокойся, хозяюшка, кашей не обделю. На это молочка найду.

Впрочем, в Феде я как раз не сомневалась. Кот больше настораживал со своими странными идеями. Одну из которых он озвучил после небольшого ужина.

— Наследство ты приняла. Молодец. Но теперь быт бы наладить, — заявил котяра. — Мука нам нужна. Попробуем сегодня пробраться на мельницу и позаимствовать немного, — сообщил он мне.

— Будем красть? — удивилась я. — А если поймают?

— Лучше, чтобы не поймали, — категорично заявил кот, важно задрав нос кверху.

— Не внушает мне твой ответ доверия. Может, можно её купить? — с сомнением протянула я.

— Тебя всё село ищет. Уверена, что хорошая идея идти за покупками в открытую? Да и на что ты покупать её собралась? — напомнил мне о моём нищенском состоянии кот.

— Может, без муки обойдёмся? — спросила, но лишь потому, что сомневалась в этой идее. Конечно, я понимала, что мука жизненно необходима.

— О тебе же забочусь, глупая. Будет мука — будем еда. Много. Так ведь, Федь? — обратился с поддержкой к домовому Кузьма.

— Верно говоришь, — откликнулся мальчонка. — Из муки много чего смогу сделать. Но будет хорошо, если ещё двух несушек прихватите.

Ну начинается. Так, мы полдеревни вынесем.

Я уже хотела возразить, что тут бы хоть мешок муки каким-то образом умыкнуть, не до несушек. Но Кузьма не дал мне слова сказать.

— Постараемся, — с важным видом заявил он. А у меня возникло нехорошее предчувствие. Не к добру. — Как стемнеет — пойдём. Подготовься. Тёмное что-нибудь надень, — посоветовал он мне.

Кивнула. И вроде как согласилась, но просто крыть было нечем. Дожила. Воровать пойду. Но куда деваться, раз в селе я нежеланный гость.

Порывшись в сундуке, я нашла тёмные штаны и серую рубаху. Прихватив их, вернулась к Феде, попросив нагреть мне ведро воды. Конечно, предварительно принеся из колодца вышеупомянутое.

Благо артачиться домовой не стал и совсем скоро я уже плескалась в кустах неподалёку, чувствуя себя после намного лучше. Будто весь нервоз с себя этой водой и смыла.

Вернувшись в чистом в избу, я тщательно расчесала волосы гребнём, который нашла в том же сундуке и заплела тугую косу. А после с решительным видом предстала перед ожидающим меня котом. К этому времени как раз стемнело и можно было отправляться на дело.

— Я готова, — известила я Кузю. — Мешок брать будем?

— Я уже всё приготовил, — кивнул котяра на холщовые мешки, лежащие на табурете. — Бери и пошли, — скомандовал он, и я подчинилась.

— Ни пуха ни пера, — почти в унисон пожелали нам удачи домовой с кикиморой. А мы с котом вышли из дома.

Часть пути мы преодолели довольно уверенно. Но стоило добраться до того места, где я пришла в себя на плече медведя, как мы резко сбавили темп. Кот, как тот, кто знал дорогу, вёл меня за собой. Молча и очень осторожно. И я следовала максимально пригнувшись, навострив уши и шугаясь каждого шороха. Но пока было тихо. Вероятно, сельчане успокоились, прогнав ведьму, и вернулись к своим делам.

К реке мы вышли достаточно быстро. А там показалась и мельница, которая была нашим пунктом назначения.

— Будь здесь, я разведаю обстановку, — сообщил мне кот, кивнув в сторону ближайшего дерева, за которым я и спряталась, напряжённым взглядом следя за перебежками кота.

Вскоре он скрылся из поля моего зрения. Что было не очень хорошо, ведь я начала нервничать. И чем больше проходило времени, тем сильнее я переживала. Но к счастью, Кузьма вернулся до того, как я забила тревогу.

— Никого. Давай быстрее, — поторопил меня котяра, и я отлипла от дерева, удобнее перехватывая мешки и следуя за пушистым разведчиком.

Мельница и в самом деле оказалась пуста. Да только свободного хода внутрь не было. Тяжеленный засов я бы не сдвинула ни при каких обстоятельствах, поэтому даже и пытаться не стоило. Но у Кузи был план.

— Лезь в окно! Давай! Хоть где-то твоя худоба должна пригодиться! — кивнув в сторону узкого проёма, подсказал котяра. Оглядев себя, я засомневалась в успехе этой идеи, но решила рискнуть.

Злата была тощей, но, кажется, не настолько, чтобы просочиться внутрь словно кошка.

Завидев неподалёку ящики, я быстро пододвинула их к окошку и вытянув руки, сунула их внутрь, а следом и голову, попытавшись упереться и затащить остальное тело. И у меня это получилось. Внутрь я занырнула рыбкой, вставая, отряхиваясь и быстро находя на ощупь мешки с мукой. Удачно!

Схватив один, я вернулась к окну и вытолкнула его наружу, а после полезла следом. Но где-то я явно просчиталась.

Бёдра не прошли. Ноги повисли, упереться ими было не во что, а окно сжало меня словно тиски.

Пару мгновений я просто тупо пялилась на кота, пытаясь осознать ситуацию. А после запаниковала.

— Кузя! Помогай! Тащи меня! — зашипела я.

— Как ты себе это представляешь? — шикнул кот, недовольно забив хвостом по земле. — Напрягись! Давай!

— Да не могу я! Я застряла! — воскликнула уже громче.

— Да что ты, бедовая какая! — раздался возмущённый возглас, а кот, недовольно фыркнув, потрусил прочь.

— Куда ты? — опешила я, грешным делом, думая, что кот слинял. Оставил меня здесь самой разбираться со всем. Но неожиданно спустя пару волнительных минут передо мной возникла фигура, закутанная в тёмный плащ с глубоким капюшоном. Запаниковав, я тут же попыталась дать задний ход, но меня резко схватили за запястья и потянули на себя.

И вроде как я должна была радоваться, что мне помогают вылезти, да, только вместо этого я в ужасе округлила глаза, не особо желая свободы. Поэтому всеми силами начала упираться, мешая вызволить себя.

Ну а что я должна была подумать? Только то, что пришёл мельник. И совершенно не с добрыми намерениями!

А никак не Кузя мне помогает. Он же кот!

— Да хватит брыкаться! — возмутился кто-то знакомым голосом. — Я помочь тебе пытаюсь, дурёха!

Поняв, что это голос Кузи, я замерла. И перестала упираться, хотя в голове никак не складывался тот момент, что у кота выросли руки.

Так как ничего теперь меня не мешало вызволить, я быстро оказалась на свободе. На тех ящиках, которые помогли мне забраться в окно и застрять в нём же.

— Непутёвая, — недовольным голосом известил меня мужчина, скидывая с головы капюшон и давая рассмотреть себя. Тёмные как смоль волосы, хмурый взгляд тёмных глаз. — Как знал, что намучаюсь с тобой!

— Кузя? — неуверенно спросила я.

— Я, кто ж ещё! — скрестив руки на груди, кивнул незнакомец. — Из-за тебя пришлось силы тратить, обличие человечье принимать, — посетовал он. — Ты же туда легко пролезла. Чего застряла-то?

— Да я откуда знаю? — встала, отряхиваясь и делая глубокий вдох. — А ты тоже хорош! Сам не мог туда котом проникнуть, а там в человека перекинуться? Всяко быстрее бы было!

— Я как-то вовсе не планировал превращаться! Теперь до утра ждать придётся, чтобы снова котом стать, — с упрёком заявил он.

— Ну, извини!

— Давай в темпе. Нам ещё в курятник лезть!

Злата

Ближайший курятник находился недалеко. К счастью, он не охранялся никаким лающим созданием, что убедило нас в правильности выбора. Проблема была в том, что здесь всё равно надо было действовать более осторожно. Дома рядом, мало ли кто выйдет на посторонний шум.

С котом мы могли лишь молча переглядываться. Что, впрочем, только усугубляло наше положение.

Добравшись до огороженной территории курятника, мы почти синхронно перелезли через забор, а после подобрались к сараюшке. Было тихо. Настолько, что казалось кур там вовсе нет. Но это было обманчивое ощущение.

Ожидаемо дверь была заперта. Поэтому от Кузьмы последовала вполне ясная команда: окно. Мужчина кивнул в сторону узкого прогала, закрытого ставнями. На что я в ответ поджала губы и помотала головой из стороны в сторону.

Ну уж нет. Больше не полезу.

А после кивнула коту, давая понять, чтобы он сам лез внутрь.

Кот фыркнул, я недовольно скрестила руки на груди. Не помогло.

— Мы теряем время, — еле слышно прошептал он, приоткрывая ставни и снова кивая мне головой. — Я здесь всё равно не пролезу, — добавил с самодовольной улыбкой, заставив меня чуть ли не зашипеть.

К сожалению, он был прав. Будучи котом, он, конечно, мог бы туда пробраться. Но не в человеческом обличии. Слишком большим он был для столь узкого окошка.

Чертыхаясь и проклиная на чём свет стоит Кузьму, я сделала глубокий вдох и полезла в курятник. Казалось бы, второй раз застрять — это надо быть полной неудачницей, но проблема была в том, что жизнь меня ничему не научила.

Почувствовав, что мои бёдра снова не пролезают, я знатно матюкнулась. Шёпотом. Но сделать что-либо ещё не успела. Моей задницы коснулись чьи-то наглые руки.

Если бы не ситуация, я бы покрыла матом этого нахального типа. Но пару раз пихнув меня, у него получилось протолкнуть меня в курятник. Чудом подставив руки, я спасла свой нос от жёсткого приземления и села. Не было видно ни зги. Зато я слышала кудахтанье, решив ориентироваться по нему.

Насесты находились у противоположной стены сарая, куда я направилась, выставив перед собой руки и ища хоть одну несушку. Две попалось довольно быстро, чему я несказанно обрадовалась. И схватив птиц, рванула обратно.

Жаль, но я не учла один важный момент. Наличие петуха.

В жизни бы не подумала, что эта пернатая зараза будет хуже собаки в конуре. Уж не знаю, может, я схватила его любимицу, в которой он души не чаял или посмела умыкнуть его любимую сестру, но петух напал на меня со всей жестокостью. Впору было орать, но я лишь материлась, отбиваясь от неугомонного создания и выкидывая клокочущих несушек в окно. Где их быстро ловил Кузя и пихал в мешок.

— Что ты там делаешь! Надо бежать! — шепнул он мне снаружи, даже не представляя, как я борюсь здесь за свою жизнь. Петух клевал. Он взлетал в сараюшке и, безупречно находя меня в темноте, нападал. Да с таким возмущением, что у меня поджилки тряслись. Ей-богу.

Ну не ожидала я, что петухи настолько жестокие создания. И справиться с ними непросто.

Кузя был прав. Надо было бежать. Но поворачиваться пятой точкой к разъярённому петуху совершенно не хотелось. Но был ли у меня выбор?

В окно я нырнула рыбкой. Благо что кот ждал от меня этого и проворно ухватив за руки, дёрнул на себя, отчего я избежала позорного поражения в сражении с петухом.

— Бегом! — снова шепнул Кузя, поднимая меня. Понимая, что мы точно подняли на уши ближайшие дома, я без раздумий дала дёру, ещё долго слыша, как сзади возмущается петух, потерявший двух несушек. Но было не до сожалений. Ещё немного и сельчане обнаружат наглое похищение и кинуться следом. Нужно уносить ноги.

Деревню мы покинули быстро. Лес тоже стал уже своим. Но страх всё равно заставлял спотыкаться и не понимать, куда мы собственно бежим. Пока Кузьма не вывел нас к дому. Только оказавшись за изгородью, я смогла унять бешено колотящееся сердце.

— Долго вы что-то? — услышала я первое, когда переступила порог дома. Федя ждал нас.

— Я же говорил, непутёвая она, — тут же обвинил меня во всём кот, ставя на стол перед домовым два мешка. Один с мукой, другой с кудахчущими курицами. Последних забрала кикимора, тут же унося из дому со словами, что место под них уже подготовила. — Она чуть всю деревню не перебудила, — добавил кот, устало опускаясь на табурет и облокачиваясь о стол. — Нет, в кошачьем теле всё же удобнее, — уже без всяких возмущений заявил он, а я лишь махнула на него рукой. Всё равно ничего не докажешь. Он сам себе на уме.

— Завтра поговорим, кто из нас непутёвый, — всё же дала я ответ, прежде чем уйти на боковую. — Меня утром не будить! Иначе по лбу получите, — пригрозила я, а после отправилась в дальнюю комнату, краем уха слыша, как Кузя жалуется на меня Феди. Ну и ладно. Главное дело сделано.

Надеюсь, теперь-то жизнь станет более размеренная и без всяких приключений. Особенно такого плана.

Наивная. Похоже, приключения в моей жизни в тот момент только начинались.

Ночь прошла довольно спокойно. А утром меня разбудил чудесный запах какой-то выпечки. Чувствуя, как желудок утробно урчит, я моментально распахнула глаза и села. Ну не могла я устоять против столь аппетитных запахов, поэтому быстро одевшись и заплетя косу, поспешила на кухоньку.

Первым, кого я увидела, был Федя, хлопотавший около печки. Ему помогала кикимора, переливающая свежий надой молока из ведра в котелок. А Кузя, уже в виде кота, возлежал на лавке, лениво размахивая хвостом и наблюдая за остальными. Будто надзиратель.

— Хозяюшка, проснулась? Пожалуй к столу. Сейчас чинёнки с кашей подам, — сообщил он мне, а я беспрекословно подчинилась. Ну как не поддаться соблазну?

Что ж, спустя час я поняла, что это был самый вкусный завтрак в моей жизни. Выпечка пышная, ягодная начинка — безупречная, а уж такой ароматной и вкусной каши я в жизни не ела. Улыбка была до ушей, а хорошее настроение зашкаливало. Было настолько хорошо, что невольно в голове возникали мысли, что так не бывает. Что теперь надо ждать какую-то подлянку, словно затишье перед бурей.

Но пока все были слишком спокойно.

После завтрака кот погнал меня разбирать перевал. И я не стала спорить, ведь сама понимала, что это дело первостепенной важности. Откладывать нельзя. Кто знает, когда с меня потребуют дань и в каком количестве. Лучше хоть что-то заработать до этого момента.

Поэтому вооружившись тележкой, которую мы с котом нашли в сараюшке за домом, я направилась к заваленной тропе. Поначалу всё шло вполне прекрасно.

Я закидывала в тележку небольшие камни и ветки, увозя их подальше от полузаросшей дороги. Но как только дело дошло до более внушительных булыжников и поваленных деревьев, как я застопорилась.

— Нужна пила, — задумчиво рассматривая перегородивший дорогу ствол дуба, сообщила я коту. — И помощь бы твоя не помешала. Может, всё же превратишься в человека и поможешь с камнями? Киркой, может, какой их разобьёшь?

— Я кот учёный. А не дровосек или каменщик. Мне по статусу не положено, — заявил он, а у меня глаз дёрнулся.

— Ты мужик! — упрекнула я его, заставив кота удивлённо округлить глаза. — А значит, ты мог бы помочь мне — слабой женщине.

— Наследство твоё, перевал твой, значит, тебе с ним и разбираться, — заявил непринуждённо кот, разве что плечами не пожимая. — Но помочь помогу, правда, не так, как ожидаешь, — добавил он, тем самым немного остужая меня. Видимо, моего грозного взгляда испугался. А ведь он чуть было не получил от меня пинок под зад. Нога очень даже чесалась влепить ему и хорошенько, за такие речи.

— Слушаю, — кивнула.

— В комнате, где сундуки, ящики, помнишь, стоят? — напомнил мне кот.

— Ну.

— Там твоя бабка хранила припасы свои ведьмовские. Зелья, травы, гримуар там тоже, скорее всего. Не припомню, чтобы Лучезара его с собой забирала. Значит, здесь оставила. Он ей был без надобности. Все рецепты назубок знавала.

— Так и что? — поторопила я его, пока не понимаю к чему все это.

— То. Ты ж ведьма. Зелье приготовишь нужное, и это дерево на щепки разлетится, приготовишь другое — камень раскрошится. Самое то для твоего-то дела, — сообщил он мне, а я удивлённо замерла. Да, я просто не могла поверить в столь необычное волшебство. Вот это да! — А как всё расчистим, так чары поставим защитные. Помнишь, я говорил о них, но ты была такая уставшая, что я не стал настаивать тогда.

— Благородно, — буркнула я, вспоминая, что кот и в самом деле вчера собирался заставить меня чары установить, а я просто развернулась и в дом ушла. Не до чар мне как-то было.

Но то, что рассказал мне сейчас Кузя, оказалось очень даже полезным знанием. Если и в самом деле существует такое зелье, то я обязана его приготовить и воспользоваться им. Всяко легче будет щепки и каменные крошки собрать, а то и подмести, чем пытаться булыжники сдвинуть с места. Я и за век не управлюсь.

В мыслях я уже расчистила все семь километров пути, по словам кота, за неделю, но кот не был бы котом, если бы не напакостил.

— Правда, придётся выбирать, что побольше, ведь зелья много ты не сможешь сделать. Капель на десять-двенадцать хватит, а то и меньше, — известил он меня, тут же спустив с небес на землю.

— Это почему? — возмутилась, не желая признавать столь вопиющий факт.

— Так, в полнолуние лишь один цветок араиса цветёт. И это при условии, что ты его найдёшь. И, как понимаешь, хватит его ненамного. А следующее полнолуние ты ждать не можешь. Дань надо будет уже чем-то платить. Так что придётся выбирать, где ручками поработать, а где зелье использовать, — с важным видом заявил кот и всё-таки получил от меня пендель под зад.

Мужик, а всё на мои плечи готов повесить. Учёный фигов!

Вообще, я в принципе не представляла, как одна смогу расчистить весь путь. Эти семь километров пройти-то сложно, что уж говорить о том, чтобы привести их в порядок. Нет, конечно, не вся просёлочная дорога была так уж захламлена. Некоторые части были вполне проходимы. Но учитывая состояние остального пути, я боялась, что и за полгода не управлюсь. Мне точно нужен помощник. Просто катастрофически необходим.

Если уж здесь всё настолько плачевно, боюсь предположить, что дальше. Одна я попросту не справлюсь. А кот, гад такой, помогать не собирается. И сельчан к этому делу не припахаешь. Как быть?

Ладно, может, всё же получится найти не один цветок этот для зелья. Лучше не бить тревогу раньше времени и не опускать руки.

— Когда там полнолуние твоё? — спросила я у кота, который сидел в стороне и обиженно поглядывал на меня. А вот нечего умничать. Это я ещё несильно ему поддала.

— Завтра. Ночью, — буркнул он.

— Да понятно, что ночью, — тяжело вздохнула я, решая, что делать дальше, раз я не могу даже с тележкой объехать препятствие. Похоже, работа на сегодня встала. Вот же гадство! И кто вообще эти булыжники тут накидал? Да ещё по всему перевалу. Куда ни кинь взгляд — камни да деревья. И больше всего на дороге, как нарочно.

И объезд не организуешь. То ров, то канава, то уже подножье гор. Беда какая-то, а не перевал.

Словно огородил кто эту территорию от чужаков.

Эта мысль на удивление заставила меня иначе взглянуть на вверенную мне территорию. Отойдя от завала на двадцать шагов в сторону, я иным взглядом окинула то, что видела, и с удивлением обнаружила, что камни и деревья и в самом деле образуют ограждение. И как я раньше не заметила этого? Тут же полосами идёт несколько слоёв защиты. Одна линия, следом через метров триста ещё одна, уверена, дальше есть ещё, просто отсюда не видно. Ту-то с трудом разглядела, лишь потому, что я сама на возвышении находилась.

Вот это поворот. Неужели Лучезара для чего-то сделала это? Но зачем? Может, и чары её рук дело?

— Кузь, а ты точно не в курсе, чьи чары здесь были наложены? Может, Лучезара постаралась? — спросила я у кота, который всё это время продолжал наблюдать за мной.

— А чего это ты заинтересовалась?

— Да потому что не просто так здесь всё это раскидано. Оградил кто-то это место. Уж больно сильно постарался. Видишь, в линию всё разложено, — указала я на защиту из камней и стволов деревьев, подошедшему ко мне коту. — И там дальше. В низине, — добавила я.

— Да, и в самом деле. Права ты, — протянул кот, задумчиво смотрит вместе со мной вдаль.

— Так не знаешь ничего? Ты ж кот вроде как учёный.

— Учёный. Но не всё ведаю. Знаю только, что не Лучезары чары были. Не ведьминские вовсе.

— А чьи?

— Да не понял я. Сильные слишком оказались. Я ж их даже и не видел. Ты бы не сказала, я бы и не узнал никогда, что они там есть, — неожиданно признался Кузя, а я покачала головой.

— И что нам теперь делать? Что тут так рьяно защищали, от кого и зачем? — спросила я у кота.

— Это всё неважно. Территория твоя. Ты имеешь на неё полное право. Так что хватит искать причины. Давай лучше в дом вернёмся и рецепты зелий найдём. Там помимо цветка её много чего надо.

— Правда? — переспросила я.

— Правда. И если бить больше не будешь и извинишься, то даже помогу что-нибудь найти, — задрав гордо нос, заявил этот нахал.

— Я тебе сейчас ещё раз под зад дам, ей-богу, — пригрозила я. — Сам не хочешь извиниться?

— Я кот учёный. Я тебе ещё раз говорю, помочь могу советом, рассказать, чего или подсказать. Но по-другому никак.

— Да почему? — возмутилась я. — Вот не жалко тебе меня?

— Жалко. Поэтому и помогаю, — ответит он, а после расщедрился на нормальный объяснения: — Начну работать здесь и силы ведьмовские потеряешь. Они ж не только от помощи людям идут к тебе, но и от наследства. От имущества твоего. Ты ж не злыдня какая. Это эти глупые сельчане к ведьмам настороженно относятся, а на самом-то деле, ведьмы добрые. Они помогать должны. Начнут по земле твоей ходить путники, начнут пользоваться перевалом, и сила к тебе потечёт. Твоя, ведьмовская, природная. А если я сюда влезу, то уже не только твоим имуществом перевал станет. Но и моим. Нельзя так. Одна ты должна здесь разбираться со всем.

— А это к тебе только относится или ко всем возможным помощникам? — сразу уточнила я.

— Нет. Это относится только к магически-одарённым существам. К Феде или кикиморе. К Лешему. Водяному. Русалкам. Вот к таким. По людским словам, к нечистой силе. Поняла? — спросил кот, а я кивнула.

— Сразу бы объяснил, — вздохнув ответила ему. — Извини, что под зад дала. Не удержалась. Нервы.

— Ничего. В самом деле виноват, что сразу всё не рассказал. Пошли, зельем займёмся. Времени мало, — махнув хвостом, заявил кот и потрусил к дому первым. А я поплелась за ним следом.

Ну вот. Хочешь, не хочешь, а придётся одной разбираться с перевалом. Сюда бы того, кто тут беспорядок этот устроил. Я бы его точно заставила всё убрать. Гад такой!

Злата

Почти всё время до ужина у меня ушло на то, чтобы разобрать ящики Лучезары. Нет, конечно, я ещё успела пообедать, поэтому занималась рутинным делом более охотно. Но времени это заняло изрядно.

Итого в углу комнаты я смогла организовать настоящую рабочую зону. У стены встал сооружённый из ящиков стеллаж с разложенными травами, частями тел разных живых существ, надеюсь, почивших собственной смертью и некие пузырёчки с порошками, которые, на счастье, были подписаны. Тут же имелся стол и внушительный котелок на нём, плюс вполне рабочий очаг. Гримуар также нашёлся, имел довольно потрёпанный вид и сейчас лежал у меня на коленях. Но, важнее всего, была неожиданно обнаруженая тетрадь Лучезары с подробным описанием изготовления благовоний.

Кузя строго настрого приказал её хранить словно зеницу ока, так как она мне ещё пригодится. Ведь только в нашем ведьмовском роду девушки умели накладывать защитные чары и сами же их рассеивать с помощью благовоний. Потеряю дневник бабки и капут. Весь план коту учёному под хвост.

Тетрадь пока за ненадобностью я запрятала на самый верх импровизированного стеллажа и взялась за гримуар. Листая потрёпанные страницы, я невольно задерживала свой взгляд на совершенно иных зельях, порой даваясь диву. Ведь некоторые имели довольно изощрённые эффекты. Лишь информация о зелье, вызывающее икоту вместе с чихом, заставила моё тело покрыться пугливыми мурашками. Что уж говорить об остальном.

Не позавидовала бы я тому, кто ненароком опрокинул бы в себе подобное. Пара часов постоянной икоты и чихания способны до бешенства довести.

— Ищи, давай. Оно где-то в конце, — поторопил меня кот.

Всё время, пока я разбирала завалы, Кузя совершенно ничем не помогал. Лишь упрекал за нерасторопность и то, что мы теряем время. Но как работать в полном бардаке я не знала. Поэтому, прежде чем приступить, навела порядок и теперь сидела и выясняла, какие мне ингредиенты понадобятся.

— Нашла, — ответила я, прекращая перелистывать страницы и зачитывая описание к приготовлению зелья. — “Разрушинка. Взаимодействие с камнем, деревом, стеклом. Для каждого вида необходимо разное количество капель. Для стекла достаточно одной капли, для дерева — две, для камня — три. Ингредиенты: цветок араиса (измельчённый), один волосок с пера жар-птицы, живая вода в количестве тридцати капель и слюна кота учёного”.

На последнем ингредиенте я чуть подзависла, а после покосилась на Кузю. То-то он про это зелье в курсе. Он сам в составе ингредиентов.

— И что, будешь плевать? — спросила я у Кузи. — Как-то некрасиво для кота учёного. Неприлично я бы сказала, — поддела я его, но кот даже усом не повёл. Лишь голову задрал, вероятно, от своей важности, относительно того, что слюна у него не абы какая, а волшебная.

— Ну если попросишь нормально, может, и плюну, — заявил этот нахал, а я усмехнулась.

— Пенделя ещё одного захотел? — невозмутимо спросила я, а кот тут же скуксился. Но я не стала продолжать этот разговор. — Ты мне лучше скажи, где перо жар-птицы будем брать?

— Там же где и цветок. На гору полезем. Там и то и другое найдём.

— А живую воду? — уточнила я. Пока, если верить коту, всё казалось простым и лёгким.

— Через речку пойдём. Там русалку какую-нибудь попросим принести немного. В обмен на гребень вон твой. Другой себе потом купишь, — предложил кот.

— А расчёсывать свои космы я чем буду всё это время? — возмутилась я.

— Руками. Тут уж, Златочка, выбирать придётся. Гребень или зелье. Мне кажется, всё очевидно, — нравоучительным тоном заявил кот, а я недовольно поджала губы.

— Допустим, — нехотя согласилась я. — Но что-то мне подсказывает, что лишь на словах всё кажется простым. Сразу говори в чём подвох? Жар-птица, что просто так перо своё отдаст?

— Ну, нет, конечно. Песню ей споёшь, она и отдаст, — невозмутимо ответил Кузя.

— Какую ещё песню? — напряглась я. Я и петь-то не умела. Не то, чтобы какие-то песни знала.

— На месте разберёмся, — махнул рукой кот. — Ну что ты пристала? Ты лучше к ночной вылазке готовься. Цветок ровно в полночь расцветает. Надо будет успеть взобраться на гору до этого момента.

— А жар-птицу, где искать будем? — не могла угомониться я. Мне катастрофически необходимо было знать всё заранее.

— Так, она тоже за цветком прилетит. Питается ими. Так что удачно и то и другое добудем, — каким-то слишком обрадованным голосом сообщил кот. А я нахмурилась.

— Не нравится мне что-то всё это, — недовольно пробормотала я, закрывая гримуар и откладывая его в сторону. Чуялось, не пройдёт наша вылазка гладко. Как бы хуже, чем добыча несушек и мешка муки не обернулось всё, что мы запланировали.

Кот, кажется, многое не договаривает. Знать бы ещё, что скрывает. И с чего вообще помогает во всём. Подозрительно. Очень подозрительно!

К ночной вылазке я готовилась своеобразно. Спала. Да, час я всё же выпросила у кота на сон, пригрозив, что если сейчас же не отдохну, то ночью он сам потащит меня на своём кошачьем горбе на гору.

Неожиданно, но этот шантаж возымел эффект, и я смогла хорошо отдохнуть. А после уже бодрячком собирать сумку для вылазки. Первым делом положила в сумку гребень, после тот кинжал со змеиной рукоятью, чтобы срезать цветок араиса и стеклянный флакон для пера жар-птицы.

Конечно, не забыла кинуть ещё про запас три флакона поменьше. Один позже решила отложить для живой воды и отдать его русалке вместе с гребнем. А два оставила на всякий случай.

Оделась в уже ставшую традиционной одежду для ночных вылазок: рубашка и штаны, заплела волосы в косу. Готова!

— Долго, Злата! Опоздаем же! — бил хвостом по полу Кузя, недовольный тем, что мы ещё не вышли из дома.

— Успеем. Ты главное веди, куда надо, — сообщила я коту, наконец направляясь к двери под пожелания удачи от кикиморы и домового.

Честно, ненароком вспомнилась вчерашняя вылазка. И тогда что-то не особо их пожелания помогли. Но сейчас я торопливо отмахнулась от плохих мыслей, пару раз повторяя про себя, что сегодня всё пройдёт удачно.

Кот и в самом деле повёл меня на гору. И нет, не на одну из горного хребта, а через злополучный лес, держа путь значительно правее знакомой мне деревни.

Двигались часть пути мы всё так же украдкой. Вероятно, был немаленький шанс встретить сельчан. Но потом кот неожиданно стал смелее, и я, прибавив шаг за ним, тоже расслабилась.

— Давай быстрее. Плетёшься как старая бабка? — послышалось вскоре от кота, хотя я старательно держала его темп и не заставляла себя ждать. Но коту было виднее.

— Да иду я! Не стою же на месте! — возмутилась, хотя язык был уже на плече. Не так-то просто было идти быстрым шагом в гору. Даже если она относительно пологая. Но я старалась.

Кот ничего не ответил. Но чувствовалось, он недоволен. Ну и ладно. Я и так слишком покладистая и со всем соглашаюсь. Пусть скажет спасибо.

Не знаю, сколько мы шли. Но в итоге достигли пункта назначения, останавливаясь на просторной площадке с единственным клочком травы посередине, диаметром примерно в один метр.

Мы были здесь одни, поэтому я спокойно смогла осмотреться и отметить, что гора была лысой вовсе не по причине отсутствия растительности, как мне показалось изначально. Кажется, дело было совершенно в другом.

Присев на корточки, я провела пальцами по твёрдой земле под ногами, начиная догадываться, что происходит. И чтобы удостовериться в своих мыслях, я даже подняла голову, находя взглядом кота и собираясь у него спросить кое-что. Но не успела.

— Летит, — оповестил он меня, а после рванул обратно по тропе, по которой мы сюда поднялись. — Давай в темпе. Она не должна тебя заметить, — добавил Кузя, и мне ничего не оставалось, как кинуться за ним следом. К счастью, как оказалось, кот особо никуда не убегал. Просто нашёл нам укрытие в виде крепкого булыжника, за которым мы и спрятались.

Лишь тогда я, наконец, смогла посмотреть в небо и увидеть так вдалеке летит будто маленькое солнышко, разгоняя вокруг себя опустившуюся на царство ночь.

— Вот это да, — прошептала я восхищённо. И было отчего. Чем ближе становилась жар-птица, тем более детально я могла её рассмотреть.

Прекрасное создание. Яркое, сильное, с длинным хвостом, огромными крыльями, невероятно красивым гребнем на голове. Её видом можно было только восторгаться. Насколько жар-птица была идеальна.

— Готова? — вдруг спросил меня кот, заставив недоумённо пару раз моргнуть и посмотреть на него.

— К чему? — удивилась я.

— Колыбельные петь умеешь? — то ли спросил Кузя, то ли заявил категорично.

— Да откуда бы? — пробурчала я. — Ни одну не знаю.

— Как так? — чуть ли не схватился за сердце кот. — Тебе что их никогда в детстве не пели?

— Так это было в детстве. Я уж ни слова не помню, — парировала я.

— А что ж ты молчала-то? — схватился за голову кошак.

— Да откуда я знала, что тебе колыбельные понадобятся? — пожала я плечами.

— Кошмар, а как же мы жар-птицу усыплять будем? Она ж сейчас цветок сожрёт и была такова. Ни пера, ни цветка, — посетовал котяра. — Ты ж бедовая. Ты ж не справишься! А петь и одновременно перо из хвоста её дёргать, я не смогу.

— То есть ты колыбельные знаешь? — уточнила я, а кот кивнул. — Ну вот и пой. А я всё остальное сделаю! Ничего я не бедовая, — буркнула ему, но, кажется, не переубедила.

Ну и ладно. Не до этого сейчас. Всё уже прошло не по плану. И даже боюсь предположить, что будет дальше. Чуется, ничего хорошего.

План кота сводился к тому, чтобы когда жар-птица приземлится и приблизится к месту, где должен расцвести араис, я тут же запою колыбельную. Цветок от жара птицы распустится, птица в это время заснёт, а кот быстренько умыкнёт и перо, и цветочек. Нам нужен был только бутон, поэтому птица совсем без закуски бы не осталась.

Но теперь план претерпел серьёзные изменения.

— Она сейчас сядет, к цветку подойдёт, я запою, — быстро объяснял мне кот. — Ты в это время срывай цветок, суй в сумку. А после гребнем по хвосту Жарушку чесани. Гребень, конечно, потеряем, сгорит, но перо точно получится заиметь.

— А русалки как же? — спохватилась я.

— На другое что-нибудь живую воду выторгуем. Тут перо важнее! — безапелляционно заявил кот. — И главное перо сразу не хватай. До пяти досчитай, а после бери. Иначе обожжёшься, — предупредил Кузьма. — Всё, начали! — скомандовал он и пригнулся, следя внимательным взглядом за тем, как птичка садится и пару метров прыгает с места на место, будто выбирая, с какой лучше стороны приблизиться к единственному зелёному пятну с редкой травой на лысой горе.

Нас она на удивление не чуяла и была сосредоточена лишь на лакомстве, которое её ожидает.

Поначалу всё получилось, как и говорил кот. Жарушка попрыгала, попрыгала и замерла около зелёного пучка травы, склоняя голову и замирая. Пару секунд ничего не происходило. Птица ждала, мы тоже ждали. Я, кажется, даже дыхание затаила, во все глаза наблюдая за происходящим.

А потом вдруг из того клочка с травой вдруг появился стебель. Прямо на наших глазах он начал расти, укрепляться, пока не появился бутон, пока ещё в закрытом виде, очень незрелый, зелёный. Рост цветка ввысь остановился, и тут начало происходить настоящее чудо.

Головка бутона начала увеличиваться в размерах, переливаться разными оттенками радуги и, в конце концов, набухнув, раскрылась, являя нам свою красоту. Разноцветные лепестки ярких оттенков заворожили нас с Кузей. Внешняя часть была невероятных оттенков розового цвета, внутренняя — жёлтого и синего. Тычинки торчали словно тонкие волоски с круглыми синими шариками на концах. Но это было не всё. Ведь между лепестками в разные стороны, будто залпы от фейерверка, колыхались на лёгком ветру разноцветные яркие волоски, с концов которых срывались и падали на землю яркие искорки.

Мы с Кузей настолько залюбовались необычным цветком, что чуть не упустили момент. Жарушка уже распахнула свой клюв, готовясь сорвать прекрасное создание и проглотить его.

— Пой! — заорала я, кидаясь вперёд с перепугу. Птица от неожиданности встрепенулась, а кот заголосил. Чудо он успел до того, как Жарушка, испугавшись меня, взлетит. Стоило ей услышать голос кота, распевающего детскую колыбельную, как она вдруг замерла. Яркие огненные глаза сделались осоловелыми. А сама птичка закачалась на месте, того и гляди норовя упасть на землю.

Впрочем, она пока меня не волновала. Оказавшись около цветка, я быстро достала из сумки кинжал и безжалостно срезала бутон, оставив лишь крепкий стебель. Аккуратно сложив цветок в сумку, я убрала кинжал и взялась за гребень, но повернуться к птичке не успела.

В спину неожиданно раздался истошный вопль Кузьмы:

— Злата! Беги! Не оглядывайся! — проорал он, пугая меня до чёртиков. Но вот уж отчего душа моя заледенела, так от громкого, пронзительного визга обманутой птицы.

Похоже, из кота вышел плохой певец, раз птица вдруг очнулась.

Оборачиваться я и не думала. Понеслась куда глаза глядят. А глядели они совершенно не в ту сторону. Да и ещё бы. Ведь от раздававшихся сзади звуков у меня поджилки тряслись. Вот и рванула я к тому краю, который неожиданно заканчивался обрывом.

Чудом я успела затормозить на самом краю, понимая, что одно неверное движение и полечу вниз. Но, к сожалению, судьба не была ко мне благосклонна.

Я успела только обернуться и увидеть, как на меня несётся разъярённая огненная птица, вереща ужасающим голосом. Любой бы дрогнул и отступил. Вот и я поддалась панике. Земля ушла из-под ног. Сердце ухнуло в пятки. А я… полетела вниз с таким же истошным ором, каким оповещала всю округу и Жарушка. Вот только она в отличие от меня летать умела. А я… я нет.

Кот, к слову, тоже, но отчего-то без раздумий полетел следом за мной. Я видела, как этот ненормальный прыгнул следом, крича моё имя.

“Ненормальный”, — успело пронестись в голове, прежде чем я начал прощаться со своей жизнью. Жаль, посожалеть ни о чём не успела. Резкий порыв ветра выбил из моих лёгких последний воздух. Я скрючилась, с трудом переворачиваясь на спину и ощущая грубую поверхность ладонью.

С трудом я смогла сфокусировать взгляд, ведь практически находилась в полубессознательном состоянии от страха. Но честное слово, лучше бы я не пыталась разобраться в происходящем.

Огромная туша, блестящая чешуя, три головы, огромный хвост и… крылья. Большие, крепкие, спасшие меня от смертельного падения. Правда, сам их хозяин меня не радовал. Совершенно. Ведь одна его шипастая голова с золотыми глазами, повернувшаяся ко мне, напугала до чёртиков. Я почувствовала, как тело обмякает и мне становится дурно. И ещё бы, ведь я находилась на спине огромного монстра.

Мамочки, это что же, Змей Горыныч? И зачем я ему понадобилась? Не просто так же он мимо пролетал? Или я просто очень везучая?

Давайте познакомимся сразу с нашим ящером)

Злата

Пару минут я просто пыталась удержаться на спине трёхглавого змея. Голова не варила. Совершенно. Я просто не понимала, что мне делать теперь. В голове билась лишь одна мысль — удержаться. Не упасть.

Впрочем, лишь на этом сосредоточиться было нереально. Рядом что-то шмякнулось. Краем глаза я успела заметить, как хвост на ходу резко поднялся и вернулся на место, а рядом приземлилось что-то смутно знакомое. Будто с конца хвоста ящер что-то закинул ближе ко мне.

Повернув голову, я обнаружила Кузю с ошалевшим взглядом и вздыбленной шерстью.

— Сама в шоке, — прокричала я ему, цепляясь за выпирающие гребни на спине и держась уже из последних сил. Летела зверюга очень быстро.

Кот, впрочем, не терялся. Также вцепился когтями в чешую, прилипнув к ней намертво.

— Приземлится, — вдруг прокричал он в ответ. — Беги! Я его задержу!

Я смогла лишь кивнуть. А после принялась ждать подходящего момента. К счастью, ящеру, кажется, так же, как и нам, не нравилось вынужденное соседство, и вскоре он начал снижаться.

Переглянувшись с котом, мы приготовились и когда ящер приземлился, я тут же разжала пальцы и скатилась по его боку вниз. Уж не знаю, какой план был у Кузьмы, но я намеревалась, как он и советовал, бежать. Не тот случай, когда можно было бы с ним спорить. Не рассчитала только, что ноги не будут слушаться. Поэтому первые пару шагов я преодолела словно корова на льду, слыша сзади разъярённое мяуканье и недовольный и какой-то насмешливый рык в ответ.

Ну ещё бы, силы явно были не равны.

Я очень надеялась, что Кузя не пострадает, всё же кот учёный, поэтому всё же нашла в себе силы и побежала к ближайшему дереву. Благо, что поляну, на которую приземлился Горыныч, окружало много возможных укрытий.

Но отсиживаться я, конечно, не думала. Планировала убежать как можно дальше. И желательно туда, куда ящеру хода нет. Он же большой, а я вроде как маленькая.

Размечталась! Святая простота. Вот как знала, что эта вылазка закончится не очень благополучно. И вот, пожалуйста. Сначала жар-птица, теперь Змей Горыныч. Вот так я попала!

На сколько метров я успела убежать? Да кто его знает. У страха, как говорят, глаза велики. Особенно учитывая, что бежала я без разбора и даже не понимала в ту сторону бегу или нет. В общем… ненадолго коту удалось задержать ящера.

— И куда это вы собрались, дорогая моя? Я вас не отпускал! — появившись будто бы из-под земли прямо перед моим носом, с наглой улыбкой заявил незнакомец, заставивший моё сердце от испуга упасть в пятки. Его появление оказалось настолько неожиданным, что я даже затормозить не успела, вмиг оказавшись в объятиях темноволосого красавца с надменной улыбкой и… золотыми глазами с вертикальным зрачком. Горыныч. Это был Змей Горыныч. И он был вовсе не в теле огромного ящера. А в теле человека…

Пару мгновений я просто пялилась на мужчину, не в силах совладать со своим удивлением. Да, волшебству вроде как не стоило и удивляться, но всему же есть предел. Одно дело, когда домовой в доме порядок наводит, а другое когда Горыныч подобен Кузе. Тоже может в человека обращаться. Ну вот никак я этого не ожидала. Я вовсе считала этого ящера неразумным. Ну точнее, лишь частично. О чём и сообщила ему.

— А вы, что, разговаривать умеете? Вы же ящерица! — недолго думая заявила я.

Пару минут мужчина сверлил меня своими золотыми глазами, а после улыбка на его лице померкла. И я поняла, что, кажется, пора давать дёру. Сболтнула я явно лишнего.

Да кто бы отпустил.

Пальцы мужчины сильнее сжали мою талию, будто зная, что я хочу предпринять попытку к бегству. Он будто хищный зверь чуял наперёд всё, что я планировала. И это было не очень хорошо. Я бы сказала: меня это пугало.

Впрочем, я была не одна. И запаниковать толком не успела.

Ведь вереща на всю округу, на всех порах в нашу сторону летел Кузя.

— Злата, я спасу тебя! — с громким ором, оттолкнувшись от земли, напал он на мужчину. Чудом я успела вывернуться из рук Горыныча, чтобы и мне не прилетело от разъярённого кошака.

Впрочем, бежать особо смысла не было. Кузю бросать вновь разбираться одному с наглым типом не особо хотелось. Поэтому я так же вступила в неравную схватку. К тому же кот явно проигрывал. Ведь мужчина смог всё же перехватить Кузю за шкирку и вытянуть руку, не позволяя тому снова напасть на себя. Ну не могла я стерпеть подобного.

Поэтому Горынычу тут же прилетело по голове моей сумкой. И ещё раз. Отчего он явно опешил и разжал пальцы. Кузя удачно приземлился, снова кидаясь в бой. И давая мне возможность применить ещё один хитрый манёвр. Я приметила неподалёку ветку. Толстую такую, которую с трудом подняла и еле замахнулась, осознавая, что остановиться, даже если захочу, уже не смогу.

— Кузя, в сторону, — крикнула я, надеясь, что отреагирует лишь кот. И в самом деле, он оказался быстрее и, спрыгнув на землю, негодующе зашипел на пытающегося прийти в себя ящера. Поэтому летящая толстенная ветка оказалась для него полной неожиданностью, особенно из-за того, что прилетела прямиком ему в лоб.

Мужчина упал тут же. И отключился.

— Молодец, Злата! — вмиг успокоившись, с гордостью в голосе похвалил меня кот. — А теперь бежим. Нечего тут задерживаться больше.

— А он жив? — чувствуя стыд за столь жестокое обращение с бедным Горынычем, уточнил я.

— Жив, конечно. Что ему сделается? В отключке просто. Давай, пока не очнулся, — поторопил меня кот, первым срываясь с места.

Я тоже больше не стала задерживаться. Раз жив, значит, ничего страшного я не сделала. Очнётся и пусть летит дальше по своим делам. Нас уже и след простыл, поэтому искать вряд ли отправится. Да и для чего? Он первый напал!

Через лес я неслась во весь опор. И откуда только силы взялись, непонятно. Но зато спустя минут пятнадцать мы оказались около дома, тут уже переводя дыхание.

Ввалившись внутрь, мы оба доползли до лавки и упали на неё.

— Ну как оно? — закрыв за нами дверь, поинтересовался Федя, с интересом рассматривая нас. — Всё смогли добыть?

— Цветок только, — с сожалением ответила я. — С Жарушкой ничего не получилось. Еле ноги унесли.

— Ничего, я приду в себя и вернусь на гору. Может, там хоть пёрышко одно осталось. Вдруг само выпало, — отозвался кот.

— А с русалками, что делать будем? — невесело спросила я.

— И к ним загляну. Гребень же у нас остался. Вот и обменяю на водичку. Не переживай, Злата. Главное — от Горыныча убежали.

— Ох, Горыныча встретили? И чего он хотел-то? — поинтересовался домовой.

— Знамо, чего. Злата ему наша понравилась. Украсть хотел! — с негодованием в голосе заявил кот.

— Ах ты ж! Вот мало ему девиц из деревень да сел. Ещё и наша ведьма понадобилась! Не видать! — грозно сдвинул брови Федя, а Кузя кивнул, соглашаясь с ним.

— Да с чего вы решили, что я ему понравилась? Может это просто недоразумение? Мы же ему на спину упали… — вспоминая, как всё было, задумчиво возразила я. Сейчас успокоившись, я иначе смотрела на ситуацию. Теперь, казалось, будто это мы с Кузей напали на ящера сначала в воздухе, а после ещё и отметелили в лесу. Как разбойники какие-то! Стыдоба!

— Да, конечно! Упасть может, и упали. А чего он за тобой побежал-то потом? — фыркнул кот.

— Так, я побежала, и он побежал.

— Глупости! — категорично заявил Кузя. — Надо ему от тебя что-то было! Но ничего, если сюда явится, я ему наподдам!

— Точно? — с сомнением протянула я.

— Точно. Пусть только нос свой тут покажет! — выглядя очень воинственно, заявил кот учёный. И я ему поверила. Защитит! Как в лесу. Один против огромного ящера.

И да, котом я гордилась. Вот уж кто в беде не бросит. Даже его нравоучения теперь кажутся лишь издержками вредного характера, а не чем-то большим. На это даже обижаться больше не буду. Если бы не Кузя, может, сейчас бы уже летела в неизвестном направлении в лапах крылатого дракона. Так что коту я благодарна. Однозначно!

А если Горыныч нагрянет, разберёмся с ним все вместе! Я уверена в этом!

Остаток ночи прошёл спокойно. Аккуратно спрятав в банку цветок, я почти сразу же отправилась спать. К слову, он вполне нормально пережил знакомство с головой Горыныча, ничуть не сломавшись. И выглядел так, будто его сорвали только что. Волшебство.

Утром же за завтраком мы обсуждали план дальнейших действий.

— Ты к русалкам пойдёшь, я за пером, — сразу же раскомандовался Кузя.

— Вообще-то, вчера ночью ты собирался и туда, и туда. А теперь уже мне придётся искать русалок одной? — возмутилась я.

— Ну не хочешь к русалкам, иди на гору, — не стал спорить кот, а я недовольно поджала губы, понимая, что в гору тоже не особо хочется тащиться. Но и о русалках я ничего не знаю. Даже представлять не хочу, какие у меня с ними могут возникнуть недоразумения. Мне кажется, приключений в последнее время и так достаточно.

— Вот и пойду. Туда я хоть путь знаю, — сразу согласилась я. — Причём не один, — добавила еле слышно, вставая из-за стола и направляясь на выход. Но по пути захватывая свою сумку, которую толком и не успела разобрать с ночи. Цветок только выложила и гребень с флаконом отдала коту.

И откуда смелая такая взялась, непонятно. Но это всё кот виноват. Вот для чего опять нос задирает? Так и хочется ему постоянно всё наперекор говорить. И никакие тут благодарности за спасение моей жизни не помогут.

На самом деле путь я помнила, но смутно. Но почему-то была уверена, что найду дорогу без проблем. Поэтому решительно направилась через лес, чтобы спустя пятнадцать минут понять, что заблудилась.

Ну вот и сказочке конец…

Панику сразу решила отложить. Не до неё. А вот место обследовала и снова убедилась в том, что мне здесь ничего не знакомо. Ни пень этот треклятый, около которого я сейчас кружила, ни ручей неподалёку, ни белка вредная на дереве, которая грызла орехи и кидалась скорлупой в меня. Вредная попалась.

Решив, что хуже уже быть не может, я выбрала направление наугад и направилась решительным шагом в неизвестность. Не знаю, что меня вело. Но на удивление это не усугубило моё положение, а наоборот, улучшило. Я оказалась на знакомой мне полянке.

Ба! Так, мы же тут неподалёку Горыныча отметелили. Вон те деревья и сломанные кусты я прекрасно помню! Через них дёру давала.

Правда, пораскинув мозгами, я поумерила свою радость. Это был явно не тот путь, которым я бы могла вернуться на гору. Летать я не умею.

Впрочем, была и хорошая новость. Гору я отсюда видела. Поэтому направилась прямиком к ней. Пришлось, конечно, пробираться через те ещё дебри, пару раз чуть не угодить в муравейник и изорвав всю нормальную одежду в хлам, но оно того стоило. Я оказалась у горы. Точнее, в том обрыве, в котором недавно чуть не померла.

Нет, мне определённо не везёт. Или я просто плохо соображаю. Ну и чего я сюда пришла? Как я с этой стороны на гору полезу? А обходить я сколько её буду? Издевательство какое-то!

Бурча себе под нос, я от безысходности попыталась забраться прямо по вертикальному склону. Но прекрасно понимая, что и на метр не поднимусь. Впрочем, я особо и не пыталась. Просто раздражение таким образом пыталась унять. Но со стороны, вероятно, смотрелось это довольно смешно. И не одна я так думала.

— А вы настырная, — раздался сзади знакомый голос с явной насмешкой в нём. Замерев, я пару мгновений пялилась перед собой, а после резко обернулась, встречаясь взглядом с золотыми глазами Горыныча.

Он, конечно, пытался казаться сейчас высокомерным и надменным, но не получалось. Большой шишак на лбу портил всё впечатление и вызывал лишь невольную улыбку. Но я держалась. Понимала же, что несмотря на боевую травму, мужчина вмиг может превратиться в огромного ящера. А там уже будет неважно есть у дракона шишка или нет.

— И далеко собрались? — кивнув на гору, поинтересовался он, а я, приняв непринуждённый вид, отряхнулась и ответила:

— Да вот, забыла я там кое-что.

— И что же? — заинтересованным голосом спросил мужчина.

— А какая вам разница? — окинув его подозрительным взглядом, уточнила я.

— Просто интересуюсь. Может быть, я пролетал мимо и что-то мог увидеть, — каким-то хитрым тоном сообщил он, непринуждённо вытаскивая одну руку из-под своего плаща и поднимая её к уху. Всё это время я словно загипнотизированная следила за действиями ящера, не сразу понимая, что меня так заинтересовало в его движениях. А он в то время продолжил: — Совершенно случайно я мог приземлиться, забрать нечто очень интересно и полететь дальше… — добавил он, опуская свою руку и давая мне разглядеть то, что он засунул себе за ухо. Перо! Жарушки!

Ах ты гад хитрожопый!

Да-да, именно эту фразу можно было легко понять по одному моему взгляду, направленному на Горыныча.

Обвёл-таки вокруг пальца, ирод проклятый. Теперь точно шантажировать ведь будет. По глазам бесстыжим вижу. Драконище окаянное!

Злата

— И что же такого вы могли там найти? — собрав всю свою волю в кулак, спросила я. А внутри у меня всё аж переворачивалось от возмущения. Так и хотелось выкрикнуть:

“Это моё перо! Я из-за него чуть не померла! Отдай, сволочь чешуйчатая!”

Но я молчала. Терпела. Вдруг Горыныч заартачится и не согласится мне отдать перо даже в обмен на что-то. Где я Жарушку буду искать? Следующее полнолуние нескоро.

— Перо. Жар-птицы, — спокойно ответил ящер, а я сделала удивлённое выражение лица.

— И что же? Думаете, мне на гору нужно именно за этим? — стараясь не показывать своего интереса, решила я дать понять, что вовсе не перо мне нужно. И мне даже показалось, что у меня получилось.

— Правда? — склонив голову набок, задумчивым взглядом окинул меня мужчина. — Тогда я могу его… съесть? — вдруг выудив из-за уха пёрышко, спросил он, с плотоядным интересом рассматривая его.

Конечно, я была совершенно не готова к такому повороту событий. Где это видано, чтобы перья жрали. Беспредел.

— Вам совсем есть нечего? — с сочувствием посмотрела я на мужчину. — Хотите, я вам лепёшек напеку. Всяко лучше, чем перья всякие. Вы его лучше выкиньте. Ещё подавитесь… — надеясь, что он так и поступит, дала я подсказку змею.

Как же. Всё это время он со мной просто играл. Это стало понятно в тот же миг, как он посмотрел на меня. Как потерял всякий интерес к перу и сосредоточился на мне.

— Зачем вам перо Жар-птицы? То, что вы ведьма, это понятно. Какое зелье хотите изготовить? — уже более серьёзным тоном спросил он.

— Вас это никак не касается...

— Касается, — перебил он меня. — Если хотите, чтобы я отдал вам его, то ответьте. С ведьмами у меня разговор всегда короток. Поэтому не советую увиливать. Фальшь я почувствую моментально.

Да, разговор начал принимать довольно серьёзный оборот. Стало очевидно, даже если не захочу отвечать и откажусь от пера, меня никто не отпустит. Конечно, я напряглась. Тоже посерьёзнела. Смотрела в ответ на наглого хама исподлобья и пыталась взвесить все “за” и “против”.

— К чему этот допрос? Зла я никому не желаю…

Я недоговорила. Змей вдруг оказался рядом. Да настолько быстро, что отреагировала я совершенно не думая. Дёрнулась, впечатываясь в неприятную поверхность горы сзади и ощущая, как мелкие камушки впиваются в тело, причиняя неудобства.

Горыныч навис надо мной. И вроде о шершавую поверхность сзади он упирался всего одной рукой, но мне и этого было достаточно. Под его диким взглядом я вся сжалась.

Чутьё внутри, что есть мочи, кричало: “Беги! Спасайся!” И я не могла его игнорировать. Горыныч не врал, что с ведьмами у него разговор короткий. Не угодили мы ему чем-то. Это было понятно. Но… пока он медлил. Давал шанс? Явно не на побег.

Да и куда бежать? Как? Разве вообще можно скрыться от летающего ящера? В прошлый раз нам с Кузей банально повезло. Но боюсь, такого случая больше не представится.

— Наследство от почившей бабки получила. Перевал, который сильно заброшен. Хочу создать зелье, чтобы расчистить завалы, — ответила я прямо, не став больше скрывать правду. — Имеете что-то против?

— Какой перевал? — вместо ответа, уточнил мужчина, чуть отстраняясь и давая мне мнимую свободу. Но напряжение между нами не исчезло.

— Недалеко тут. За лесом тем, — махнула я в ту сторону, откуда пришла.

— Перевал рядом с домом Лучезары? — вдруг припомнил он имя бабки Златы, заставив меня удивлённо приподнять брови. А он-то откуда её знает?

— Верно. Я внучка её. Злата. А вы, не хотите, наконец, представиться? Или так и будете пугать меня? — осмелела я.

— Вас напугаешь… — всё ещё хмурясь, пробормотал он, но, наконец, отстранился. И даже сделал шаг назад, позволяя мне отлипнуть от каменистой поверхности. — Меня зовут Градимир. И этот перевал Лучезара отдала мне. Поэтому да, я против того, что бы вы там что-то делали. Вам понятно, Злата?

Вот так заявление! А этот наглый ящер ничего не напутал? Не знаю, кто кому там, что отдал, но наследство это моё. И оно мне нужно. Это единственное, что поможет мне заработать деньги.

— Я уже вступила в права наследования. Перевал принадлежит мне. Ничего об обещаниях Лучезары я не знаю, уважаемый Градимир, — заявила я. — Поэтому хотите вы того или нет, но на перевал у меня большие планы. Попрошу отдать мне перо. Оно моё, — потребовала я, кажется своей наглости, знатно удивив Змея Горыныча.

Впрочем, я бы будучи всемогущей рептилией, тоже бы удивилась, если бы мне начала приказывать какая-то мелкая букашка. И тут же бы испепелила нахалку. Но на моё счастье, у Гардимира были иные мысли на этот счёт.

— Кажется, вы не понимаете. Перевал принадлежит мне. И охраняем моей магией. Вы никак не могли вступить ни в какие права наследования. Я лично забрал его себе и окружил непроницаемой защитой с помощью…

— Кинжала? — перебила я его, начиная понимать, кто хозяин оружия. А после выудив его из сумки, показала мужчине.

На пару минут возникла оглушающая тишина. Горыныч молчал, тупо уставившись на кинжал в моих руках. Я тоже не торопилась что-то говорить. Я судорожно думала, могу ли обменять этот кинжал на перо или нет. Надо бы рискнуть.

— Я отдам вам его, если вы отдадите мне перо, — заявила я, а змей поднял на меня странный взгляд. Недобрый какой-то.

А после вдруг его вид подёрнулся какой-то пеленой. Решив, что у меня что-то с глазами, я заморгала, а после ещё и потёрла их. А когда, наконец, сфокусировалась, поняла, что передо мной больше не человек. Передо мной монстр. Дракон. И в крайне раздражённом состоянии.

Ну всё, Злата. Довыпендривалась. Кто тебя вообще за язык тянул? Надо было согласиться, что трогать там ничего не буду и дать дёру. А то права тут качать начала. И на что надеялось-то? Дурёха!

— Вы знаете, уважаемый Градимир, оставьте перо себе, — пошла я на попятную. — Мне уже пора. Задерживаться больше не могу, извините, — бочком-бочком попыталась я слинять в сторону леса.

Как же. Горыныч взмахнул крыльями, взлетая и вроде как давая мне путь. Но стоило пробежать всего пять метров, как моё тело обхватили когтистые лапы и унесли в небо.

Я орала. Орала так, что у самой уши заложило! Кричала что есть мочи, не боясь сорвать голос. Я одновременно была и напугана, и зла. Да что за беспредел! Кто вообще разрешил лапы свои драконьи распускать? Пусть только опустит на землю, я ему устрою!

Летели мы недолго. Вроде только взлетели, а Горыныч уже начал снижаться. И не абы где, а прямиком около моего дома, аккурат там, где когда-то была граница наложенных им чар.

Конечно, приближение земли и довольно скорое заставило меня сжаться. Я уже ожидала знатного удара, предчувствуя боль. Но вместо этого ощутила, как когтистые лапы исчезают и меня уже довольно бережно обнимают чьи-то руки.

Распахнув глаза, я обнаружила себя в объятиях Градимира, крепко прижимающего меня к себе. Сжавшись в его руках, я всё ещё пыталась пережить стресс, в который меня окунул мужчина, но получалось не очень.

Так, Злата, возьми уже себя в руки. Тебе ещё истерику закатывать! Давай!

С трудом придя в себя, я слезла с рук мужчины и встала перед ним, уперев в бока руки.

— Это что такое сейчас было, позвольте объясниться! — потребовала я. Но Градимир будто бы и не услышал. Смотрел на отсутствие своей защиты на перевале и хмурился. Вот же ж гад! Игнорировать меня удумал?

Прицелившись, я пнула его в колено, заставив подскочить на месте и заойкать.

— Вы что творите? — возмутился он, но, наконец, сосредоточился на мне.

— Это вы что творите? Я вам разрешала хватать меня и волочь, куда не надо? Что за беспредел?

— Я вас домой принёс! — попытался оправдаться он.

— А я вас просила? Что за хамские повадки! Вы человек или животное? — упрекнула я его.

— Я Горыныч! Я не животное. И не человек! — гордо задрав подбородок, заявил он, перестав хвататься за своё колено. — И этот перевал мой!

— Нет, не ваш! — тут же опровергла я его заявку. — Он мой! Достался по наследству. И хотите вы того или нет, но я разгребу тут завалы и восстановлю его! Отдайте мне перо!

— Что за глупость? Я запрещаю вам это делать! Я эти завалы весь день сооружал, чтобы никто здесь не прошёл, не проехал! — признался он, а я всплеснула руками.

— Ах, это значит вы тут беспорядок развели! А ну, быстро всё убрали! — толкнула я его в плечо, заслуживая от змея изумлённый взгляд. Вероятно, с ним никто себя так не вёл. Но это просто меня рядом не было. — Я теперь из-за вас горбатиться должна, камни эти тяжеленные таскать? Убирайте всё немедленно!

— И не подумаю! — быстро взяв себя в руки, ответил Градимир.

— Не будете? — прошипела я, сверля мужчину прищуренным взглядом недовольных глаз. Выдержал гад, но этим разозлил ещё больше. — Федя! — заорала я во всё горло. — Пусть кикимора тряпку принесёт! Вонючую и старую! — попросила я.

— Сейчас, хозяюшка! — услышала я в ответ через приоткрытое в доме окошко.

— Зачем вам вонючая старая тряпка? — явно подозревая что-то нехорошее, поинтересовался ящер.

— Хлестать вас буду ею. По морде вашей наглой, — заявила я, а Горыныч смешно округлил глаза напрягаясь. Испужался, ирод проклятый. — Последний шанс даю. Перо! Сейчас же!

— Вы ненормальная? — спросил он. Зря. Кикимора уже бежала ко мне с тряпкой, с гордостью вручая её мне.

Удобнее перехватив своё орудие, я снова посмотрела на Градимира, который всё же не выдержал и отступил. По глазам моим понял, что ему каюк.

— Перо! — процедила я.

— И не подум… — он недоговорил. Ну сам виноват. Я же предупреждала.

Тряпка в следующее же мгновение прилетела по ошалевшему лицу Горыныча. То ли с перепугу, то ли намереваясь меня напугать, Градимир тут же обратился. Но лишь дал мне полную свободу действий. Ящера я лупила особо нещадно, по его наглой шипастой морде и неровным чешуйкам. Ящер жмурился, пятился, рычал, сносил своим хвостом первые баррикады на завале, чем заставлял меня бить его усерднее. Это мы так все семь километров пройдём и расчистим весь путь, раз кто-то перо отдавать не хочет.

Но, к сожалению, замешательство и растерянность Горыныча длилась недолго. Он вспомнил, кто он есть и что против него обычная ведьма. И снова стал человеком, перехватывая мою руку и больше не позволяя бить его. И как я ни пыталась выдернуть своё запястье из железной хватки мужчины, не получалось. Только пыхтела почём зря.

— Ну всё, внучка Лучезары! Довольно! Я сказал, что перевал мой, значит, мой!

— Ну, попробуй отними! — фыркнула я, делая вид, что успокоилась. А сама, как только ящер отпустил мою руку, врезала ему ещё раз тряпкой по боку.

— Да что с тобой не так, ведьма! — зарычал он. — Думаешь, на кого руку поднимаешь?

— Думаю! На рэкетира проклятого! Отобрать у меня мою собственность хочешь? Обездолить бедную ведьму? — заголосила я, а Горыныч в который раз за день округлил глаза. — Чтобы по миру без гроша скиталась! С голоду померла!

— Да вовсе нет! — пошёл он на попятную. — Не собираюсь я тебя дома лишать.

— А что тогда? — тут же по-деловому поинтересовался я. А Градимир заскрежетал зубами. Некоторое время он просто сверлил меня своими золотыми гдазами, о чём-то раздумывая. Я тоже упрямо пялилась в ответ, не желая уступать. Но в какой-то момент мужчина вдруг посмотрел на меня иначе. И взгляд этот мне очень не понравился. Он вдруг что-то осознал или придумал, не знаю. Но явно что-то плохое для меня.

— Ладно, ведьма! — вдруг согласился мужчина. — На своё перо. Посмотрим, как у тебя получится тут всё расчистить, — вложил он мне в руку желанный мною ингредиент для зелья. Но вот слова мне его не понравились.

— То есть убирать всё это за собой ты не собираешься? — возмутилась я.

— Конечно, нет. Зачем бы? Мне завалы не мешают. Да и наследство же это твоё, ведьма, верно? Или ты хочешь его разделить со мной? — хитро посмотрел он на меня, а я еле удержалась от недовольного стона. Точно, Кузя же говорил, что если кто будет помогать, то наследством придётся делиться.

— Нет уж. Обойдусь! — фыркнула я. — А за перо спасибо, — соблаговолила я поблагодарить его, а после направилась к дому. Устала чего-то лупить эту ящерицу. Но зато теперь с пером.

— А извиниться не хочешь, ведьма? — раздалось мне вслед. Но я лишь дёрнула плечом, не став оборачиваться.

Ещё я перед всякими ящерицами нахальными не извинялась. Обойдётся.

Жаль, что мне никто не сказал, что отвадить Горыныча теперь от этих мест будет непросто. Но ничего, он пожалеет, что вообще со мной решил связаться.

Переступив порог дома, я отдала тряпку кикиморе и уселась за стол. Чай пить. Надо же после стресса как-то прийти в себя. Но никак не ожидала, что следом за мной без приглашения заявится Горыныч.

Пока я изумлялась столь наглому поведению, Градимир успел пройти и присесть на второй свободный табурет, облокачиваясь о стол и встречаясь со мной взглядом.

— И что это такое, позвольте объясниться? — наконец взяла я себя в руки. — Я вас в гости не звала.

— А меня и не надо звать. Я сам прихожу, — заявил этот нахал.

— Вот, уважаемый, испейте чаю, — поставив перед змеем чашку с горячим напитком, вклинился Федя.

— А чего это ты его привечаешь? — сразу же возмутилась я. — Я его не звала! — снова напомнила я.

— Ну так нехорошо как-то, хозяюшка. Гости у ведьм незваными не бывают, — вдруг заявил он.

— А вот он незваный! — возмутилась я.

— Да что же вы заладили, Злата: звала, не звала. Раз меня ваш домовой пустил, значит, не особо вы были и против, чтобы я пришёл, — вдруг заявил Горыныч, а я развернулась к кикиморе, протягивая руку.

— Ну-ка верни мне тряпку, — потребовала я, но в тот же миг меня вместе со стулом развернули обратно к столу.

— Не надо никаких тряпок. Предлагаю перемирие, — предложил ящер, а я уставилась на него подозрительным взглядом. Не было у меня ему веры. Совершенно. Точно что-то задумал.

— А если я не хочу? — спросила у него, на что Градимир самодовольно усмехнулся.

— Хотите меня в свои враги записать? Уверены, что оно вам надо? — спросил он, явно намекая на свою дикую натуру. Ту самую, драконью.

Конечно, разумнее было бы согласиться на его предложение. Но этот тип меня почему-то до ужаса раздражал. И я ничего не могла с этим поделать.

— Я подумаю. Пока вы не внушаете доверия. Дел с вами никаких иметь неохота, — честно ответила я, а Градимир вроде бы выслушал спокойно. Да только чашка в его руке треснула.

Недовольно покосившись на неё, я с трудом сдержала порыв упрекнуть в порче имущества Горыныча. Наверное, в этот момент включилось чувство самосохранения, раз я промолчала. Ящер и так был знатно взбешён. Одно слово и могло рвануть.

В общем, я спешно сделала глоток из своей чашки, на время замолкая и старательно игнорируя присутствие змея. Тем более Федя плюшки на стол поставил. Причина молчания была в принципе довольно весомая.

Со стороны могло бы показаться, что мы с Горынычем старые друзья, спокойно распивающие чай. Но вот Кузю было не провести.

— Вот так интересное дело, — заявил он с порога. — Пока я там с русалками пытаюсь договориться, она тут чаи распивает с этим змеем-искусителем! — возмутился он, предварительно смахнув с шеи флакон на верёвке с живой водой и позволяя забрать его кикиморе. А сам тут же запрыгнул на край стола, негодующим взглядом смотря именно на меня.

— Ничего я тут чаи не распиваю ни с кем. Он сам пришёл и сел без спросу. Выгнать теперь не могу! — пожаловалась я Кузе. И тот тут же перевёл свой грозный взгляд на незваного гостя.

— Она меня тряпкой отхлестала. Чай — это малая плата за то, что мне пришлось пережить, по вине вашей сумасбродной хозяйки! — не стал уступать Горыныч. И судя по удивлённой морде кота, знатно удивляя того.

— И что, сильно хлестала? — с какой-то затаённой надеждой спросил Кузя.

— Ещё как. Всю тряпку в клочья изодрала, — ответила вместо Градимира кикимора, показывая тряпку в дырах. Ну да, пока по морде драконьей била, она об рога его и порвалась. Голов-то не одна была к тому же. А целых три. Я особо не церемонилась же, хлестала без раздумий. Куда придётся. Там и непонятно было, по одной и той же бью или по всем разом.

— Любо, — протянул кот, с уважением, смотря на меня и заставляя Горыныча недовольно фыркнуть.

— Вообще-то, я здесь пострадавший! Вы бы ведьму свою приструнили! Ведёт себя недостойно!

— Ой, кто бы говорил! Как лапы свои распускать, так всё нормально. А как по морде своей получать так я недостойно веду себя? А ещё, Кузя, это из-за него весь перевал в ужасном состоянии! Это он там баррикады настроил!

— Нехорошо, уважаемый. Имущество не ваше. Что ж вы так? — пожурил змея кот.

— Моё оно было! Лучезара мне его подарила! — пробурчал Градимир. — Да только, кажется, из наследства позабыла вычеркнуть. Но не беда. Я подожду, пока вы, Злата, сами не придёте за помощью. С радостью разделю с вами ваше наследство. А если вовсе мне его отдадите, то, так уж и быть, золота вам мешочек отсыплю, — вдруг расщедрился мужчина, но что-то, как-то не радуя меня своими предложениями.

Знаю я эти мешочки. Они через пять минут закончатся. Без постоянного заработка я быстро загнусь. Нет уж. Ничего ему я не отдам. Сама справлюсь. Лучше помощь у Кузи попрошу, если потребуется. Но этот наглый тип ничего от меня не получит. Совершенно!

Злата

Выпроводить Горыныча удалось только ближе к вечеру. И то, потому что ему по делам надо было куда-то. А так он бы у нас точно заночевал, гад ползучий. И ведь ничего его не смущало. И за стол с нами сел и пообедал-поужинал, отвлекал постоянно!

Я ни перевал не разбирала, ни зелье не варила. Лишь когда он отчалил, осознала, что это всё он делал специально, чтобы я ничего не успела. Ирод проклятый!

— Наконец-то, ушёл, — озвучил мои же мысли Кузя, а я кивнула, тяжело выдыхая. — Давай, вставай, пошли зелье варить, пока он не возвратился.

— А что может сегодня снова объявиться? — всполошилась я, тут же подскакивая и, перепугано смотря на кота. — Может, засов какой на дверь поставим?

— Какой засов, Злата? Против Горыныча? Не смеши меня, — махнул лапой кот. — А я говорил, заинтересовала ты его! — нравоучительным тоном сообщил он, направляясь в дальнюю комнату, где у нас было оборудовано место для опытов.

И да, я уже была готова к тому, что зелья с первого раза у меня не получится. Да и с чего бы, если я ни разу его не варила! Но вот у кота было иное мнение на этот счёт.

Когда мы, обложившись ингредиентами, открыли гримуар, вчитываясь в рецепт, Кузя произнёс:

— Учти, если с первого раза не получится, придётся позабыть о перевале, — предупредил он меня.

— Это почему ещё? — возмутилась я такой несправедливостью.

— Ну, допустим, наплевать я тебе наплюю. Но цветок у тебя один. И живой воды ровно тридцать капель. Не останется у тебя ингредиентов, вот почему, — заставил меня ужаснуться Кузя.

— Да как так можно же? Я же ни разу с зельями дел не имела! — сразу запаниковала я. — А вдруг, что не так пойдёт?

— Сделай так, чтобы как надо пошло, Злата, если Горынычу перевал не надумала отдать, — грозным голосом произнёс кот, а я нахмурилась.

Конечно, я даже и не думала никому ничего отдавать. А уж особенно одному наглому трёхголовому змею. Обойдётся. Не знаю, чего ему так этот перевал нужен, но ни за что его ему не отдам!

Ещё пару раз перечитав рецепт, я первым делом взяла цветок, сначала мелко его нарезая, а после ещё и превращая в кашицу в ступе. Когда с ним было покончено, то тщательно отсчитала тридцать капель, смешивая с получившейся субстанцией. С пером пришлось действовать и вовсе аккуратно. По словам кота, нужно было волосок брать целиком, а не в том виде, в котором его в силах оторвать. Поэтому пришлось тоже аккуратно резать, добавляя к полуготовому зелью.

Заключительным этапом стала слюна кота. Почему-то плевать при мне Кузя постеснялся, и мне пришлось временно покинуть комнату, оставив кота наедине. Но спустя всего пару минут он уже звал меня обратно, отдавая ценную слюну на дне небольшого флакона. Её я и добавила в снадобье, тщательно всё перемешивая и проговаривая вслух:

— Силу ты мою бери, “Разрушинку” сотвори!

Всё что надо я сломаю, ни соринки не оставлю.

Камень, дерево, стекло, не забуду ничего.

Дело сделаю благое, без вреда и без разбоя.

Слово ведьмы я даю, заклинанье говорю!

Как только я произнесла последнее слово, над ступой, где я всё это мешала, появился синеватый дым. Он не распространялся дальше по комнате, а собирался аккуратно над поверхностью снадобья накапливаясь. Чтобы в какой-то момент осесть и полностью впитаться в непрезентабельную субстанцию.

Как только это произошло, цвет зелья изменился с бурого на ярко-изумрудный, мерцая красивыми бликами и по консистенции, стал жиже, будто вода.

Аккуратно перелив полученное содержимое в прозрачный флакон, я хорошо закупорила горлышко и поставила своё первое зелье на стол, с гордостью смотря на него.

— Молодец, — расщедрился на похвалу кот. — Не зря я тебя стращал. Когда хочешь, всё получается как надо, — приписал её и себе заслуги котяра, хотя по факту просто наплевал на зелье, и всё. Так себе помощь, но я особо не разозлилась. — Убрать надо куда-нибудь. А то шастают тут всякие, — произнёс Кузя, а я кивнула.

Флакон я спрятала наверх импровизированного стеллажа из ящиков. Туда же, где хранила тетрадь про благовония. До них мне ещё следовало добраться после того, как закончу расчищать перевал.

Надо как-то привлечь всё же Горыныча к этому делу. Иначе я вовек не справлюсь. Только бы придумать как, если помогать он особо мне не может. Значит, надо как-то хитро.

Загадка. Но я обязательно что-нибудь придумаю. И не позволю этому чешуйчатому помешать мне. Это он на первый взгляд притворяется добродушным, но на самом деле подло хочет отобрать у меня перевал. Жук хитрый! Ну мы ещё посмотрим кто кого!

Наивная душа. Я считала, что у Горыныча есть хоть такт. Хоть какой-то. Как же, этот ненормальный заявился, когда мы укладывались спать. Время было позднее, а с утра я планировала отправиться на перевал и опробовать “Разрушинку”. Да кто б дал.

Мужчина заявился и с порога заявил, что должен мне кое-что показать. Честно, напряглась. Не планировала сегодня прогулок под луной, но, похоже, выбора у меня не было.

— Не ходи, — просипел кот, мотая головой из стороны в сторону. — Порядочные ведьмы не шастают ночами со всякими подозрительными типами.

— Вообще-то, вчера ночью я уже шастала с каким-то подозрительным типом, — напомнила я коту про нашу вылазку. — Тебе тоже особо доверия нет, — добавила, спешно переодеваясь.

— Да как же нет? Я ж тебе столько раз помогал! Бессердечная! — заголосил котяра, но я лишь пожала плечами.

— Вдруг ты в доверие втираешься. Нет уж, схожу, посмотрю, чего он там показать хочет. Если утром не вернусь, то поднимай тревогу, — выдала я ценное указание коту, забирая волосы и перевязывая их лентой, а после хватая сумку и покидая дом. Кузьма, веротяно, обидевшись, даже проводить меня не вышел.

— А ты не робкого десятка, ведьма, — с уважением в голосе произнёс Горыныч, отступая от ограды, о которую до этого опирался, и добавляя: — Превращусь на спину лезь. И держись крепко. Лететь недолго, но лишние проблемы мне не нужны, — сообщил он, а я кивнула, на удивление, понимая, что готова к экспериментам. И откуда смелая такая сегодня взялась, непонятно.

Предупредить меня Градимир предупредил. Но не сказал каким образом мне ему на спину-то карабкаться. Лезла я очень долго. Пока ящеру не надоели мои пыхтения и он не забросил меня наверх своим крылом. Взвизгнув, я вцепилась в первое же, что попадалось под руку, тут же подтягиваясь на внушительном гребне и старательно занимая удобное положение между двумя большими шипами на спине.

Только я это сделала, как Горыныч распахнул крылья и, оттолкнувшись от земли, взлетел. У меня аж дыхание перехватило от столь резкого рывка. За шип впереди я держалась до побеления пальцев, впрочем, не теряя времени даром и с восхищением рассматривая окрестности. Да, свет луны не давал мне это сделать полностью, но даже так я могла без труда рассмотреть какие-то значимые места.

Так, справа я увидела поселение. Вероятно, ту деревню, где чуть на костёр не попала. Сейчас она освещалась огненными факелами и горящим в домах светом.

А вот посмотрев вперёд, вдруг поняла, что летим мы через перевал. И поэтому тут же сосредоточилась на нём, пытаясь разглядеть, что внизу. Не зря. Хоть видимость и была никакая, но на удивление в какой-то момент мне вдруг стало всё чётко видно. Будто моё зрение вмиг улучшилось. Какое-то волшебство ведьминское? Возможно. Вернусь у Кузи поинтересуюсь. А пока…

Где-то на середине пути, который мне предстояло расчистить, я обнаружила некое сооружение из огромных камней. Будто самодельное жилище, окружённое торчащими стволами деревьев.

Оно сразу же заинтересовало меня. И навело на вполне логичные выводы.

Похоже, это то, что хочет скрыть от меня Горыныч. И до чего не хочет, чтобы кто-то добрался. На настоящее жилище это вряд ли похоже. Не поверю, что он живёт в подобных условиях. А значит, что-то прячет там. И надо обязательно выяснить, что именно. Завтра же.

Но при этом лучше сделать вид, что я ничего не видела и не знаю. Не обязательно знать Горынычу, что я сейчас прекрасно вижу в темноте. Сделаем вид, что никаких суперспособностей у меня нет. И вообще, лучше безобидной прикинуться. Так, этот дракон посчитает меня несерьёзной преградой и будет действовать более открыто. Как, вероятно, сейчас, решив не лететь в обход, а срезав путь через перевал.

Если бы не это, я бы вряд ли в ближайшее время вовсе пошла проверять, что там находится дальше. И кто знает, вдруг это нечто важное, что поможет мне.

Знать бы ещё, что именно сейчас задумал змей. Явно не просто так меня куда-то понёс. Точно имеет какие-то свои мотивы.

— Надо было всё же брать с собой Кузю, — пробормотала я себе под нос, сокрушаясь и неожиданно чувствуя, как сумка через плечо вдруг запрыгала, вмиг пугая меня до чёртиков.

Продолжая держаться одной рукой, я второй распахнула её, моментально встречаясь взглядом со знакомыми глазами кота.

— Кузя? — прошипела я, изумлённо смотря на этого прохвоста.

— Да тише ты. Ну не мог я тебя одну с ним отпустить! — прошипел он. — Делай вид, что меня нет. Поняла?

Ну что я могла? Кивнула. И даже не разозлилась, ведь была даже рада тому, что кот рядом. Теперь мне точно ничего не страшно. Все же доверия у меня к Кузе больше, чем к Горынычу. Несёт не пойми куда, да ещё и ночью. Слишком подозрительно. Что же он задумал?

По факту мы преодолели перевал и ещё пару минут летели вперёд, пока не начали снижаться. Точкой назначения стало озеро, на берегу которого стоял добротный дом. Всё это я видела чётко своим обновлённым взглядом.

Впрочем, совсем скоро нужда в нём отпала. При нашем приземлении вспыхнул свет. От неожиданности я резко зажмурилась, но от дракона не отцепилась. Ему пришлось ждать, пока я сориентируюсь и осмотрюсь.

Удачно скатившись по боку Горыныча, я огляделась.

Озеро было с чистейшей водой. По поверхности водоёма плавали кувшинки с яркими светящимися огоньками на них. Тут же был небольшой мостик, с резными перилами и лианы с цветами, обвивающими их.

Дом был срубовым, красивого светлого цвета, с расписными ставнями, крыльцом и резным фасадом. Не чета тому, где я сейчас жила. Внутри оказалось всё ещё веселее. Новая мебель, добротная печка, даже новенькие чистенькие занавески и букет душистых цветов в глиняной вазе.

Вернувшись обратно на улицу, я обнаружила, что Горыныч уже не один и из озера выглядывает чья-то голова.

Русалки. При приближении я смогла разглядеть их. Стоило мне подойти, как две синеволосые девушки тут же поставили у моих ног две корзины. Одна с рыбой, вторая чуть поменьше, наполненная жемчугом, от которого глаз было не оторвать.

Но и это ещё было не всё. Из леса выскочил заяц, который, подбежав, положил у моих ног ещё одну корзинку и ускакал дальше по своим делам. Заглянув внутрь, я обнаружила ягоды и грибы.

— Ну как? Нравится? — с самодовольной улыбкой спросил Градимир, а я недоумённо посмотрела на него.

— Не понимаю. Что происходит?

— Ну как тебе дом, Злата? Лучше же чем тот, где ты живёшь? — спросил он, а я снова посмотрела на шедевр местного плотника.

— Допустим, — протянула я, пока не понимая к чему он клонит.

— А озеро, погляди какое. Тут и купаться можно, и русалки тебя всем необходимым всегда снабдят. Я договорился, — кивнул Горыныч, а я начала понимать, о чём он. Вот же хитрый жук.

— Ну, возможно, — уже более уверенно и, добавив голову радости, ответила я.

— А видел заяц тебе, какие дары от Лешего принёс? Моя заслуга. Будет постоянно снабжать тебя лесными богатствами.

— Даже так? — удивилась я и растянула губы в улыбке.

— Ну так, раз тебе всё нравится, может, переедешь сюда? Зачем тебе этот заброшенный перевал? Тут и еда, и все удобства. Ни о чём беспокоиться не нужно. Не искать себе пропитание, не домом заниматься. Всё новенькое, свеженькое. Домового сюда приведёшь, он тоже рад будет. С печкой никаких проблем… — расписывал мне достоинства нового жилья мужчина, чуть ли не змием-искусителем кружась вокруг меня. — Тишина, покой, никакие сельчане сюда не заглянут, — добавил он, как ему казалось, самое весомое. И в принципе был прав. Если перевал открою, то народа будет много шастать по моим владениям. Придётся следить за всеми. Но я к этому готова. Это просто Горыныч думает, что мне лучше будет в тишине и спокойствие. Но я-то прекрасно понимаю его мотивы. Хитрожопая рептилия.

— Да, хорошо, — потянула я. — Так это твой подарок мне? — уточнила я.

— Конечно! Ради тебя полдня старался. Хотел угодить! — радостно заявил он, а я выдавила из себя улыбку, хотя очень хотелось треснуть его по голове, да посильнее.

Ну, может, прошлую Злату он бы и купил таким образом. Но не меня. Не меня.

— Ну что ж, приму, раз в подарок. Буду сюда наведываться для отдыха. В свободное от работы на перевале время, — заявила я, заставляя Горыныча опешить.

— Но… — попытался заикнуться он.

— А ты молодец. Хорошее место сделал, — по-хозяйски уперев руки в бока, огляделась я. — По душе мне оно. Но, дела не ждут. Неси меня обратно. Перевал ещё расчищать надо. Но заботу твою обо мне я буду помнить всегда, — добавила я, видя, как лицо Горыныча меняется. Как он всё больше хмурится и становится совершенно безрадостным. — Хороший ты мужик, Горыныч, — откровенно уже издеваясь над ним, не сильно ударила его в плечо. — Умеешь быть благодарным. Ты же за ужин отплатил так, да? Ну ты приходи ещё, Федя рад только будет. Да и я не буду ворчать, так уж и быть, — сподобилась я на похвалу, а у Градимира нервно дёрнулся глаз. А вот поделом. Будет знать, как порядочных ведьм обманывать. Змеюка подколодная!

А попробует ещё раз обдурить меня — пожалеет.

Злата

К чести Градимира он оказался довольно стойким змеем. Нападать и придушивать меня здесь же у озера не стал. Молча снова перекинулся в дракона и унылым взглядом уставился на меня. Всеми тремя головами.

Раскис, видать, от неудачи. Но ничего, переживёт.

Обратно летели молча и также молча расстались. Махнув ему рукой, я зашла в дом, где Кузя, наконец, смог вылезти из моей сумки и встряхнуться.

— Молодец, Злата. Быстро сообразила, что к чему. Не дала себя обмануть, — расщедрился на похвалу кот, а я с гордостью улыбнулась. Жаль только, что от Кузи не стоило ждать лишь доброго слова. Он всегда был рад напомнить мне об иных промахах. — Но зря ты вообще с ним полетела. Это хорошо, он оказался довольно терпеливым. И заинтересован в тебе, как в равноценном противнике. Но мог ведь со спины своей и скинуть где-то там над перевалом.

— Ну хватит тебе пугать хозяюшку, — встрял Федя. — Ты лучше Златочка скажи, ничего там по пути не видала интересного? — будто что-то зная, спросил домовой.

— А почему спрашиваешь? — заинтересовалась я, сразу же вспоминая про то сооружение, огороженное посреди перевала.

— Подмагичил немного для тебя, — с улыбкой произнёс домовой. — Дай, думаю, зрение твоё временно улучшу. Ну так?

— Видала, Федя. Спасибо тебе за это, — поблагодарила я мальчишку. — Завтра с утра пойдём на перевал. Горыныч, кажется, прячет там что-то. Надо выяснить.

— Да? — удивился кот. — Так поэтому он за этот перевал уцепился. Ты ж в наследство вступила без его ведома, он ничего забрать оттуда и не успел. А сейчас без твоего слова вовсе не может, — однозначно радуясь этому, добавил Кузя.

— Так вот, оно что, — кивнула, присаживаясь на табурет около стола. — Ну поглядим, что прячет там. Сооружение построил он там внушительное. Вероятно, что-то там ценное.

— Злато небось хранит, — произнёс Федя. — Все знают, Горыныч свои сокровища охраняет особо тщательно и прячет так, что никто никогда не найдёт.

— Вот завтра и проверим, — заявила я. — И будем решать, что делать дальше. Раз у нас теперь его собственность, значит, можем этим воспользоваться. А сейчас спать, — заявила я коту и Феде, а после направилась в свою комнату.

Вот везёт кикиморе. Спит и в ус не дует, никаких проблемы её не волнует. Козой да курами занимается, да по хозяйству домовому помогает. Но это даже хорошо. Надо, чтобы кто-то был занят домом и имуществом. А то с этим перевалом у меня бы все дела домашние встали. Особенно скотина пострадала бы в первую очередь. Но с кикиморой мне теперь забот не видать. По крайней мере, в этом плане.

На следующий день я проснулась на рассвете. Было настолько интересно, что же прячем Горыныч, что с кровати я соскочила без лишних уговоров. Кузя, пришедший меня будить, и то удивился, когда я, наскоро умывшись, села за стол завтракать.

— Никак тебя вурдалак ночью укусил? — спросил кот, а я замерла, переводя на него недоумённый взгляд.

— А что тут есть такие?

— Конечно, есть. Но ведьм за версту обходят. А то так и по лбу серебряной ложкой запулить могут, да словом недобрым припечатать и того. Нет вурдалака, — невозмутимо дал мне ответ Кузя, а я из всего этого выцепила лишь главное: как защититься, от какого залётного вурдалака, если решит пожаловать. Надо бы ложку под подушку засунуть на всякий случай.

— Никто не кусал. Просто хочу поскорее выяснить, что там на перевале. Ты со мной? — спросила я у кота, который с довольной мордой лакомился сметаной.

— С тобой, конечно. Опасно тебя одну отпускать. Мало ли что там Горыныч прячет. Вдруг тварь какую опасную.

— А что может? — снова удивилась я.

— Да кто его знает. Секреты свои змей не любит раскрывать, — снова невозмутимым тоном заявил Кузя. И было непонятно то ли специально меня стращает, чтобы я его с собой взяла, то ли по-доброму о существах этого мира рассказывает.

— Да кто ж любит, — пожала я плечами, доедая блин и запивая молоком. — Но нам нужно их выяснить. Ведь ты прав, Кузь, терпение у Горыныча может и закончиться.

— Вот-вот, Златушка. Ящеры же они такие… непредсказуемые, — с важным видом заявил кот. — Но ты не бойся. Я тебя в любом случае защитить смогу! Верь мне.

— Верю. Но давай лапы в лапы и за мной. А то этот чешуйчатый заявиться может с утра пораньше. Надо бы до него успеть.

Я как в воду глядела. Чуяло сердце, прилетит с первыми петухами. Ну почти. Но остановить вряд ли бы он меня мог. Перевал мой, значит, и всё, что на нём — моё!

Закончив с завтраком, я вышла на улицу именно в тот момент, когда Градимир начал спускаться. Да, его я заметила сразу же, стоило поднять взгляд вверх.

— Кузя, бежим! — скомандовала я, чуть ли не бегом направляясь прямиком на перевал. Кот не отставал. А Горыныч пока ничего не подозревал, делая ещё пару кругов над домом. И тем самым давая нам форы.

Но добравшись до первого же заслона, который был частично снесён хвостом Градимира буквально вчера, я услышала его голос:

— Злата, вы куда? — окликнул меня ящер. Обернувшись, я увидела, как мужчина спешит ко мне, но задерживаться не стала. Бежать не было смысла, поэтому я в том же темпе просто продолжила свой путь.

Ничего он мне не сделает.

— Да куда же ты, ведьма? — раздалось снова мне в спину. Но и это я проигнорировала.

Кот тоже даже головы не поворачивал, делая вид, что не слышит Горыныча. Естественно, это не понравилось последнему, и он прибавил шаг, быстро нас догоняя. Но я и не пыталась от него убежать. Это всё равно невозможно.

— Злата, я вас чем-то обидел? — подстраиваясь под мой шаг, спросил мужчина. Вот только его обеспокоенный вид был совершенно не связан с переживаниями о моей предполагаемой обиде. Я чувствовала он беспокоится совершенно о другом.

— Ну что вы, Градимир, вовсе нет, — наконец сподобилась я на ответ.

— Тогда куда вы так спешите? Может, я могу вам помочь? Скажите, куда и я вас отнесу в нужное место, — предложил Горыныч, а я удержалась от хмыка.

Как же. Стоит сесть на его спину, и он понесёт меня куда угодно, только не на середину перевала.

— Спасибо, не стоит. Я просто решила проверить перевал вдоль и поперёк, чтобы знать, с чем имею дело, — ответила ящеру, перебираясь через вторую преграду там, где было удобнее всего. Один ствол дерева был довольно небольшим для меня.

— Да что там смотреть? Перевал как перевал. Камни да деревья. Оставьте вы эту затею. Даже если вы приготовили “Разрушинку”, она вам особо не поможет, Злата. Тут расчищать придётся очень долго…

— Вот и хочу выбрать то, что расчищу в первую очередь. Не понимаю, почему вас так это волнует. Градимир. Перевал больше не ваш. Или вы что-то хотите от меня скрыть? — резко остановившись, посмотрела я на дракона. А тот смешно округлил глаза, делая вид, что совершенно не понимает о чём речь.

— Да что мне скрывать? Совершенно нечего. Поверьте, Злата. А я вам тут узелок со сладостями принёс, — достал из-за пазухи свёрток с леденцами и конфетами мужчина. — Давайте вернёмся в дом, и чай попьём. Летал аж в самое дальнее королевство. Умаялся, — попытался замаслить меня он, но не с той связался.

— Обязательно почаёвничаем, — пообещала я. — Но после того, как я проверю перевал. Должна же я знать о своём имуществе всё, — ответила я, снова отворачиваясь от Градимира и возобновляя свой путь.

Мужчина оказался довольно терпелив. Он пытался отговорить меня её раз пять, прежде чем не замолк, вероятно, обдумывая свои дальнейшие действия. Было видно, с каждым пройденным метром он волнуется всё сильнее, уже не зная, что придумать, чтобы остановить меня. И вполне ожидаемо, в конце концов, хватая меня за локоть и останавливая, когда вдалеке показались верхушки голых стволов деревьев, служивших оградой сооружению, построенному Горынычем. Градимир не выдержал. Кузя угрощающе зашипел, недовольным столь наглым поведение змея. Он был готов вступиться за меня по первому требованию. Но пока я и сама могла управиться с хитрым змеем.

— Ну всё, ведьма! — рыкнул Градимир, дёргая меня к себе. — Не знаю, что ты задумала, но дальше тебе дороги нет!

— Ну наконец-то, — хмыкнула я. — Показал-таки своё истинное лицо, Градимир. И долго ещё планировал играть в любезную рептилию?

— Что? — опешил он, недовольно смотря на меня.

— Что прячешь там? Отвечай! — вместо того, чтобы испугаться его грозного вида, напала я на мужчину. Но было бы глупо решить, что его можно этим смутить.

— Не твоё дело, ведьма! — прорычал он. Но я постаралась не показывать испытанного мною ужаса от вида Горыныча. Ведь от него исходила жуткая опасность. И мне бы бежать, ведь, кажется, я разозлила дракона, но я не могла. Нельзя было.

— Моё! Перевал мой, значит, и то, что на нём — моё! Если не хочешь потерять то, что там желаешь вернуть, то не советую со мной ссориться! Показывай, что там! Немедленно! — так же грозно посмотрела я на ящера, как и он на меня, не желая уступать.

Играли мы в гляделки долго. Прошло порядка минуты две, прежде чем Горыныч издал недовольный рык, от которого сердце у меня пропустило удар. Но я выдержала. Не моргнула, не испугалась. Лишь сильнее стиснула зубы, понимая, что если сейчас уступлю, то проиграю. Нельзя, Злата. Хоть тебе и страшно противостоять сильному и опасному дракону, но нельзя уступать. Иначе худо будет.

— Ладно, ведьма, твоя взяла. Но! Не смей считать, что это твоё! — процедил мужчина, а после отвернулся и первым направился вперёд. Лишь в этот миг я почувствовала, как меня опускает. Всё тело дрожало от пережитого стресса, а зуб на зуб не попадал.

Я испугалась. Думала, он как минимум превратится и голову мне откусит, насколько был зол. Но пронесло. Вероятно, что-то его всё же останавливает каждый раз. Понять бы что. Было бы прекрасно пользоваться этим и дальше.

По напряжённой спине Градимира, маячившей впереди, было понятно — он в бешенстве. Да в таком, что его чуть ли не трясло. Змей готов был рвать и метать. И я бы с радостью воспользовалась его злостью, чтобы расчистить с его помощью перевал, да только сама боялась попасть под раздачу. Слишком непредсказуемым был Градимир. Его мотивы пока были неясны, поэтому мне хотелось поскорее их выяснить.

Со спины Горыныча сооружение выглядело совершенно иначе. Казалось мельче. Сейчас же передо мной высилась огромная гора из камней и брёвен. Оно было настолько большим, что моё новое жилище выглядело довольно скромно по сравнению с тайником змея.

Что-то бурча себе под нос про любопытных и наглых ведьм, мужчина легко перемахнул через забор из брёвен и, сделав пару шагов, остановился, оборачиваясь. По его взгляду я поняла, что он не пойдёт дальше, пока я не преодолею созданную им преграду. И судя по тому, с какой ухмылкой он на меня пялился, он не верил, что у меня что-то получится. Не учёл лишь одного. По комплекции мы с ним разные.

Злата была истинной ведьмой. Тощей и гибкой. Пройдя чуть дальше, я нашла вполне достаточно расстояния между двумя брёвнами и попросту просочилась между ними. А за мной следом также виртуозно пролез и Кузя.

— Да что б ещё хоть раз с ведьмой связался, — еле слышно пробормотал безрадостным голосом змей, обречённо оборачиваясь лицом к горе и приближаясь к одному из внушительных камней.

Да, без Градимира мы с Кузей вряд ли бы заглянули внутрь. Скорее напакостили бы, поломали бы чего и ушли. Но, на наше счастье, Градимир вредничать не стал и, упёршись руками в огромный валун, толкнул его. Да, легко и беззаботно, будто какую-то пушинку.

Камень откатился в сторону, а тёмный вход тут же озарился ярким светом. Но вовсе не от каких-то фонарей и факелов, а от огромных гор золота, которое, почувствовав свободу, посыпалось наружу. Золотые монеты, драгоценности, артефакты, слитки. Да там шагу было некуда ступить. Похоже, Горыныч засыпал всё сверху, наполняя до самого потолка созданную им сокровищницу. И теперь золото полилось рекой прочь из своей темницы.

Нам с Кузей даже пришлось отойти к брёвнам, наблюдая за происходящим во все глаза.

— Ну что, ведьма, довольна? — повернувшись ко мне и ступая прямо по рассыпанным всюду золотым монетам, спросил Градимир. Его вид выражал крайнюю степень недовольства. Руки скрещены на груди, взгляд колкий, губы чуть поджаты.

— Вполне, — пробормотала я, аккуратно подбираясь к пещере и заглядывая внутрь. Как и ожидалось, вверху всё же была дыра, из которой падал свет на бесчисленные сокровища, освещая всё, что было внутри сооружения. Но что-то всё же было не так. Слишком светло, слишком ярко.

— Тогда разворачивайся и иди обратно, ведьма. И не возвращайся больше сюда! — заявил он, но я не шелохнулась. Ведь мой взгляд, наконец, нашёл то, что именно больше всего охранял здесь Градимир. И вовсе не золото, к которому он сейчас относился с пренебрежением.

Нет, я была уверена, что он и монетки пожалеет, но в данном случае золото сейчас играло отвлекающую роль.

Не говоря Градимиру ни слова, я полезла внутрь. Он даже спохватиться не успел, как я заползла вглубь, где он никак уже не мог меня достать.

— Куда, ведьма? А ну, возвращайся! — возмущался он.

— Злата, ты что творишь? А вдруг тебя там погребёт под златом этим! — ужасался кот. Но я не слушала ни того ни другого. Пробиралась к своей цели, пока Градимир снаружи рвал и метал.

И лишь когда схватилась за светящуюся ярким светом рукоять, он примолк. И кардинально изменил своё поведение.

— Не смей трогать, — произнёс он тоном, от которого по спине пробежал противный холодок. Но я лишь крепче обхватила рукоять, выуживая из недр золотой горы тонкий меч с искусной рукоятью. — Верни немедленно на место, ведьма. Сейчас же! — добавил он, а я обернулась, судорожно сглатывая. Обратно возвращаться не хотелось, ведь Градимир был не зол и не в бешенстве. Он смотрел так, будто давал понять, что свернёт мне шею, как только я выйду отсюда.

— Нет. Сначала ответь, что это? Этот меч для тебя явно дороже, чем всё остальное в этой сокровищнице. Почему?

— Не твоего ума дело. Верни артефакт на место, и я тебя не трону! — пригрозил он, но почему-то чувствовалось, что делать этого нельзя.

— Ответь. Иначе… — что иначе я не знала. Но неожиданно на помощь мне пришёл… сам артефакт.

— Иначе она скажет заветные слова и станет моей хозяйкой, — раздалось будто бы из ниоткуда, заставив меня испуганно вздрогнуть и выронить меч. — Ай, поаккуратнее!

— Молчи, несчастный! — процедил Градимир, а я, взглянув на него, увидела, что он напрягся. И в глубине его глаз появился… страх. Ну, возможно, совсем небольшой его отголосок.

— А я говорил. Придёт время, и у меня снова появится хозяин, — сумничал меч.

— Замолчи!

— А уже всё. Она коснулась меня. Молчать больше не буду. Давай, хозяюшка, повторяй за мной: наследство по праву принимаю, меч всевластия себе я забираю!

— Нет-нет, спасибо, конечно, но мне и одного наследства вдоволь, — пробормотала я и полезла обратно к выходу под недоумённым взглядом Градимира. Он, вероятно, думал, что я подчинюсь артефакту. Но нет. Дудки. С перевалом не знаю, что делать, ещё мечи, говорящие, в наследство набиваются.

По тому, что меч молчал долгую минуту, он до последнего не верил, что я серьёзно. И не поверил, даже когда я встала и отошла от входа, позволяя Градимиру затолкать камень обратно, оставив некоторое количество высыпавшегося золота снаружи. И лишь тогда заорал с той стороны, что есть мочи:

— Ты с ума сошла? Забери меня отсюда, ведьма! Я твоё наследство по духу! Да я же меч всевластия! Мною желают обладать все в мире! Ты с дуба упала, ненормальная? — возмущался он.

— Ага, — кивнула я, пролезая обратно через свой лаз в ограждении.

— Ненормальный какой-то, в самом деле. Не нужны нам такие, — поддакнул Кузя, проскальзывая следом за мной.

— Вот-вот. С перевалом не знаю, что делать. Меч ещё этот тяжёлый таскай с собой. Я думала там артефакт какой, что поможет завалы расчистить. А это меч захудалый, — махнула я рукой, встречаясь с изумленным взглядом Градимира. Мужчина быстро нагнал меня, кажется, совершенно забыв про то, что собирался со мной сделать из-за моего, вероятно, неординарного поведения.

Но я и в самом деле не хотела становиться хозяйкой какого-то меча всевластия. Что с ним делать-то? Сотрясать им воздух под злодейский смех. Не по мне это.

— Странная ты. Неужели никогда про меч не слышала этот? Ведь он правду говорил, — наконец вымолвил Горыныч, недоумевая от меня.

— О чём? — заинтересовалась я. — О том, что он меч всевластия?

— Да. И что им желают обладать все в этом мире, — кивнул мужчина.

— Я не всё. Мне этот меч ни к чему. Мне бы помощника. А он мне ничем не поможет с перевалом.

— Ну, Злат, с перевалом бы он, конечно, не помог, да. Правильно, что его не взяла. А другой причины им обладать у тебя нет. Ты не злодейка какая, — влез в наш разговор кот, явно что-то зная.

— Она не знает, да? — тяжело вздохнул Градимир, обращаясь к коту.

— Да если бы и знала, не вязал бы. Поверь, — отмахнулся от него кот.

— О чём? — полюбопытствовала я, а Градимир пару мгновений задумчиво разглядывал меня, вероятно, решая, говорить или нет. Но всё же решил проверить слова кота:

— О том, что лишь этот меч способен отрубить мне все три головы. И по факту убить. И подчиняется лишь одной руке — своему хозяину, — сообщил мне мужчина, а я склонила голову набок, пару мгновений обдумывая полученную информацию. А после отвечая:

— Ну так тем более, мне этот меч ни к чему, — пожала я плечами и полезла через поваленное дерево, которое встало на моём пути. И не замечая, как ящер встал как вкопанный, изумившись моему ответу.

Злата

Не знаю, как долго бы Градимир стоял там, если бы из дома не раздался крик Феди, зазывающий на обед. Да, наше небольшое путешествие заняло несколько часов. Туда еле дошли, обратно. И то обратный путь показался короче лишь потому, что от меча этого и я, и Градимир бежали.

Ну Горыныча, конечно, можно было понять. Он наверняка думал, что этот меч на перевале навечно замурован. И он его больше не увидит. Хотя вопросики к способу хранения, конечно, у меня имелись. Не легче ли было его закопать, а не засыпать со всех сторон золотом. А если бы кто прознал, как я, например? Сюда бы всех, кого не лень потянуло за наживой. Нелогично как-то. Хотя, с другой стороны, Горыныч славно постарался с защитой этого места. И ограждения эти каменно-деревянные и заслон тот магический, который я сняла. Но… но…

— Кузь, а зачем Градимиру в сокровищнице прятать меч? Не лучше ли было его уничтожить? — шёпотом поинтересовалась я у кота, отмечая, что ящер вышел из оцепенения и следует за нами к дому. Но пока на почтительном расстоянии, не успев нас догнать. Всё же мой ответ дал нам форы и, пока Градимир размышлял над моими словами, мы успели уйти довольно далеко.

— Кого? Меч всевластия? — с удивлением в голосе переспросил кот, а я кивнула. — Так как ты это себе представляешь? Волшебный артефакт не так-то просто уничтожить. Даже Горынычу. Особенно учитывая, что этот самый артефакт имеет способность уничтожить змея огнедышащего, — нравоучительным тоном заявил кот.

— Ну хорошо. Так может закопать его где надо было… — начала я размышлять, решив рассмотреть всякие варианты избавления от опасной вещицы. А то так в руки не те попадёт и точно беде быть.

— Нет. Тоже не вариант. Горыныч всё правильно сделал. Не представляю, с каким трудом он это золото жертвовал для этого тайника. Но лишь драгоценный металл способен был заглушить волшебные свойства меча. Хозяин его никогда бы не нашёл по зову артефакта. Правда… ты всё равно нашла. Хоть и случайно.

— Ну как нашла, так и потеряла, — отмахнулась я, открывая дверь в дом и переступая порог. И, прежде чем встать как вкопанная, слыша ответ:

— Да если бы, Злата. Если бы. Раз нашла, значит, уже не потеряешь, — тяжело вздохнул Кузя.

И в тот же миг мой взгляд зацепился за нового постояльца в моём жилище.

— Беспредел! — заголосил меч. — Виданное ли дело, чтобы хозяин меч всевластия выкидывал аки ненужный хлам! Да что творится-то? — орал этот ненормальный, торча лезвием в табуретке и раскачиваясь рукоятью из стороны в сторону. У меня аж глаз дёрнулся от беспредела, творимого в моём доме. Последний табурет же поломает. Кто делать его будет? Федя? И так всё хозяйство на нём.

— Это я не поняла, что творится? Я тебя в сокровищнице оставила, железяка ты несчастная! — возмутилась я, упираясь руками в бока.

Меч аж дар речи потерял от моей претензии. Замер, примолкнув. А я, решительно приблизившись, схватилась за рукоять и выдернула меч из табурета, безжалостно кидая его на пол.

— Ай! За что ты так со мной? Я не мусор какой, вообще-то! — с обидой в голосе простонал он. — Да что за напасть-то такая? Как это вообще возможно? Горыныч! — приметив Градимира на пороге дома, обратился он к нему. — Ну хоть ты ей скажи, что со мной нельзя так! Ну чего молчишь? Я уважаемый во всём мире артефакт!

Но мужчина лишь нахмурил брови, явно недовольный тем, что меч его сокровищница больше сдерживать не может. Этот наглый артефакт, похоже, теперь навсегда привязан ко мне, хочу я этого или нет. Я не хотела. Совершенно. Меня это тоже не радовало, поэтому я хмурилась так же, как и Градимир.

— Вот всегда знал, нехороший мы ящер. Непорядочный, — припечатал меч, а мы с Градимиром одновременно издали тяжёлый вздох, синхронно усаживаясь за стол и оглядывая блюда, которые приготовил к нашему приходу Федя. Пышный хлеб, ягодный пирог на десерт, а самое главное — уха. Из той рыбы, которую вчера вместе с “загородным” домом преподнёс мне Градимир. Все подарки он вчера также доставил мне до дома, вместе со мной же, отчего я была безумно благодарна хитрожопому дракону. Хотя теперь его действия были хотя бы оправданы, так как имели причину. Та, что теперь не затыкалась.

— Скажи-ка, а ты молчать умеешь? — спросила я, мысленно практически смирившись с тем, что пока избавиться от меча не знаю как, и поэтому придётся его оставить.

— Зачем? Я и так долго молчал. Знаешь ли, томиться почти полвека среди неразговорчивых блестяшек утомительно. Я так чуть дар речи вовсе не потерял. И ладно бы хоть Горыныч со мной разговаривал. Так, он при своих ежегодных проверках лишь совал одну голову в ту дыру, где хранил меня, находил взглядом и улетал. Непорядочный, говорю же. Пленил, так хоть говорил бы со мной изредка… — пожаловался на Градимира меч. Но половину я просто пропустила мимо ушей.

— Да-а-а, — протянул Кузя. — Тишины нам больше не видать.

— И покоя, — прокряхтела кикимора, притаившаяся на краю лавки. Она что-то вязала, всё это время наблюдая за происходящим и особо не привлекая к себе внимания. Вот так и меч бы себя вёл, цены бы ему не было. А то мы и, в самом деле, всякого покоя лишимся. Причём по моей же вине. Точнее, по вине моего любопытного носа.

И чего я вообще понеслась выяснять тайны Горыныча? Сидела бы себе сейчас спокойно, обедала. Но сделанного не воротишь. Придётся договариваться с новым постояльцем. И лучше бы используя пряник, а не кнут…

Весь обед мы слушали стенания меча. Всевластушка, как я за глаза его прозвала, жаловался на свою тяжёлую “судьбу-судьбинушку”. Но в основном все его стенания приводили к одному. Что с хозяевами ему не везло никогда. И сейчас ему какая-то ненормальная попалась.

Обижалась ли я? Нет. Я была равнодушна к словам болтливой железяки. Лишь бы делами заниматься не мешал.

Но, к сожалению, Всевластушке нужны были зрители. И слушатели. В общем, хоть кто-то, кто будет кивать в ответ на его жалобы.

Если во время обеда это был кот, Федя, кикимора и мы с Горынычем, поглядывающие на меч с равнодушием, то после публика у меча поредела. Кикимора, сообщив, что у неё коза и куры, ушла. Кот, заявив что ему нужен свежий воздух, тоже слинял. Федя просто молча исчез. То ли отдыхать пошёл, то ли делами заниматься. Остались лишь мы с Градимиром.

Я ждала, что дракон тоже сейчас развернётся и уйдёт, но он почему-то продолжал сидеть и слушать стенания меча. Впрочем, разглядывая в это время комнату и, делая вид, что это интересует его больше всего в данный момент. Чуялось, чего-то он выжидал. И вскоре я поняла чего именно.

— Хозяюшка, ну так когда ты уже меня официально, так сказать, примешь? Хоть ты и не совсем разумная, но со мной точно не пропадёшь. Я тебя защищать буду. В обиду не дам. Всяких… ящеров отгонять буду, если понадобится, — заюлил меч, а я хмыкнула.

Да он же зубы до этого момента просто заговаривал. Утомить решил, чтобы я без особых сопротивлений хозяйкой его стала. Да щас!

— Никогда. Ты, как знаешь, а у меня дел полно. Никакие ящеры мне не мешают. Ведут себя порядочно. А если не будут, у меня есть кому меня защитить. Да и сама я любого метлой так отлуплю, что больше ничья драконья морда сюда не сунется, — ответила я, вставая и направляясь в дальнюю комнату. И чувствуя, как спину мне сверлит крайне изумлённый взгляд Горыныча.

Ну должна же я была и его настращать. А то подумает ещё, что я сдалась. Что и перевал ему готова теперь уступить и ещё чего возможно… Обойдётся.

Пусть поразмышляет о своём поведении, пока я “Разрушинку” достаю. Впрочем, времени на это у Горыныча было мало. Вернулась обратно я быстро, бережно неся с собой зелье. И неизбежно привлекая внимание меча к нему.

— Ой, а чего это там у тебя? Это мне? — полюбопытствовал он.

— Зачем бы тебе? Это зелье слишком ценно, чтобы тебе его отдавать, — пробурчала я, направляясь на выход, слыша как меч, будто какая-то рапира, выгибаясь в дугу, прыгает сзади, впиваясь остриём в дощатый пол. Надо бы его в тряпку какую замотать. Всё в доме попортит, однозначно.

— А чем оно ценное? Неужели ценнее меня? — не унимался Всевластушка, быстро догоняя меня. Впрочем, Горыныч тоже не стал отставать. Не знаю, чего он продолжал околачиваться рядом, ведь свой ответ мечу я уже дала. Становиться его хозяйкой не собираюсь. Но, вероятно, мне особо ящер не поверил. Ну и ладно.

— Ценнее. Мне нужно перевал расчистить. Это зелье мне в этом поможет.

— Так, я тоже помогу! — преградил мне путь меч, а я остановилась, скептическим взглядом окидывая его.

— Каким же образом?

— Советы могу раздавать! — заявил он таким тоном, будто за это я должна быть ему безумно благодарна.

— Советы и Кузя может раздавать. Второго умника нам здесь не надо, — обойдя меч, продолжила я свой путь.

— Так, я Кузе помогу советы давать, — услышала я в ответ, поражаясь хитрожопости жителей этого мира. Куда ни плюнь, хотят вокруг пальца обвести.

— Ага, — кивнула я, приближаясь к первому же валуну, который преграждал мне путь, и откупоривая флакон с зельем. И всё это под внимательным взглядом Горыныча, который почему-то всё время молчал.

Нервировал. Да что происходит?

— Ты смотри, много не капай. Это же “Разрушинка”? — догадался меч. — Там лишь немного надо. И подальше отойди, ногу ещё придавит… — явно не распознав в моём “ага” сарказм, приступил к своим обязанностям меч. А у меня глаз дёрнулся.

Да за что мне всё это? Я же так долго не протяну под постоянными нравоучениями. То Кузя, теперь меч тут этот. Но Кузя хоть иногда молчит, а этот-то вообще не затыкается.

— Градимир, а нельзя ещё в какую сокровищницу его запрятать? Или на дно реки запулить? — с надеждой обратилась я к молчаливому мужчине, все ещё мучая пробку. Но вместо ответа получая совершенно другое:

— Злата, нам надо поговорить, — заявил он серьёзным тоном, честно говоря пугая. Никогда ещё не видела его таким. Хмурым. Озабоченным чем-то важным. Задумчивым.

Градимир заставил меня без лишних пререканий оставить попытки открыть зелье и спрятать его. Я не стала спорить, ведь чуялось, что разговор ожидается серьёзным. Неуместно тут возражать.

— Что-то важное? — всё же уточнила я.

— Да. Нам нужно обсудить всё прямо сейчас. Я готов уступить тебе перевал, но при одном условии…

Надо сказать, змей умел интриговать. Я про всё вмиг позабыла, соглашаясь следовать за Горынычем, куда он скажет, для важного разговора.

Впрочем, ушли мы недалеко. Отошли лишь на пару шагов, замирая около поваленного дерева.

— Присядь, — указал он на часть выстроенной им ограды. Чуя, что планируется нечто серьёзное, я не стала спорить и присела, выжидающим взглядом смотря на мужчину. Не сказать, что он нервничал, но явно собирался попросить о чём-то серьёзном. И было даже страшно представлять, что именно ему надо.

Впрочем, Градимир не спешил начинать разговор, заставив меня знатно поволноваться. Что в итоге я настолько накрутила себя, что не выдержала.

— Так что за условие? — спросила я мужчину, который последнюю минуту задумчивым взглядом разглядывал меня. Будто никак не мог решиться на что-то. Но мой вопрос на удивление помог ему. Ведь я в ответ увидела решительный взгляд.

— Ты должна стать моей женой, — заявил он, а я пару раз обескуражено моргнула.

Мне даже показалось, что я ослышалась, насколько неожиданным оказалось для меня предложение выйти замуж за мужчину. Надеюсь, он шутит? Это его какой-то очередной план, который мне нужно сразу же раскусить? Ловушка? Что?

— Не поняла, — недоумённо посмотрела я на него.

— Злата, стань моей женой, — настойчивым тоном повторил Горыныч, а я тупо уставилась на него.

Может, я сплю? Или это шутка такая? Но в каком месте я должна смеяться?

— Зачем? — задала я самый глупый вопрос из всех имеющихся. Но в голове попросту не укладывалось, что нашло на Градимира.

— Перевал заграбастать себе хочет. Точно тебе говорю! А я предупреждал! Надо меня было слушать. Принимай меня, давай, хозяюшка, я быстро этого прохвоста отважу от тебя, — влез со своим ценным мнением меч.

— Замолкни! — рыкнул в его сторону Градимир, а после снова посмотрела на меня каким-то уж больно тревожным взглядом.

— Так, — резко встав, сделала я шаг к мужчине. — Что происходит? Не похоже, что тебе нужен так уж перевал. Меч, который ты тут так охранял, теперь кружит вокруг меня. Тогда для чего тебе в жёнах я? Думаешь, возьму эту железяку и пойду рубить тебе голову? Могу поклясться, что делать это не буду…

— Не в этом дело, ведьма. Просто пророчество начинает сбываться! — с явной неохотой произнёс он.

— Пророчество? — удивились мы с мечом практически в унисон.

— Оно самое. То, что выдала птица сирин мне двадцать лет назад. И один из важных моментов в нём, что у меча всевластия появится хозяйка. Тогда это прозвучало как бред, ведь женщины никогда не становились наследниками столь могущественной реликвии. Но теперь… — Градимир замолчал. Я же ожидала продолжение с какой-то неясной тревогой. Меня волновала реакция мужчины. Он был обеспокоен, и мне это не нравилось. Горыныч был не тем, кого могло бы что-то просто так взволновать. Что там в этом пророчестве такое, что страшит настолько сильное существо, как Змей Горыныч?

— И что же она предвещала тебе? Какие-то неприятности? — спросила я, ожидая самого худшего.

— Верно. Сказала, я погибну, — ответил он, а я замерла. Даже моргать перестала, пялясь на Градимира.

— От моей руки?.. — прошептала я, не ощущая своих губ. Будто и не я спрашивала, насколько пугающим стал разговор.

— Неизвестно. Но не исключено, ведь лишь меч всевластия способен убить меня, — ответил он, а я нахмурилась. Градимир не врал. Он говорил правду, и я чувствовала это. Но, я ведь не собиралась убивать этого змея. Да я меч в жизни никогда не держала.

— А для чего мне становиться твоей женой? — полюбопытствовал я, ожидая, что это условие, возможно, был озвучено Сирин. Но…

— Станешь моей возлюбленной, навредить мне не сможешь. Чувства не дадут поднять на меня руку, — ответил он, а я снова почувствовал себя тупой. Да, я искренне не понимала, всерьёз говорит этот абсурд мужчина или просто издевается надо мной. Не мог же он и в самом деле верить в такое? Он будто не понимал очевидного.

— Это не так работает, Градимир. Став твоей женой, я не стану твоей возлюбленной, — покачала я головой. — Ты же это понимаешь?

— Влюбишься, — убеждённо произнёс он, а у меня разве что глаз не дёрнулся. Издевается?

— Смеёшься? — процедила я, чувствуя, как закипаю. Да что вообще этот самовлюблённый тип о себе думает?

Он не ответил. А я поняла, что спорить с ним бесполезно. Он искренне верит, что если сделает меня своей женой, то это решит проблему.

Могла ли я сейчас просто отмахнуться от змея, посмеяться над каким-то непонятным пророчеством и пойти по своим делам? Вряд ли. Он вёл себя слишком серьёзно, считая, что, сделав меня женой, спасёт свою жизнь.

— Я помогу тебе расчистить перевал, но если ты станешь моей женой. Злата. Подумай. Времени тебе до завтрашнего утра, — сообщил он мне, продолжая стоять на своём. И я пока не представляла, как переубедить его.

И мне трудно было винить его в этом. Любой на его месте не поверил бы словам какой-то птицы. Особенно когда прозвучали они настолько бредово. Да, возможно, доверься он ей, позаботился бы о том, чтобы навсегда избавиться от меча любым доступным способом. Но время не повернёшь вспять. Здесь уже была я и рядом со мной меч — то что единственное может уничтожить змея.

А мне-то, что теперь делать? Ведь я не могу влюбиться по щелчку пальцев. И мужчина не способен вдруг начать испытывать ко мне чувства. Это невозможно. Люди не влюбляются по желанию. Это происходит совершенно не так. Так стоит ли пытаться?

Вот только нет никакого желания выяснять, что он будет делать, если я завтра на рассвете скажу ему “нет”. Он заставит. Я знаю это. Уверена. И будет действовать вовсе не так мягко, как прежде. Боюсь, я окажусь вместе со своим мечом в очередной сокровищнице дракона, который будет держать меня там, пока я не полюблю его.

Бред, но почему-то казалось, что всё так и будет. И сейчас, смотря в спину уходящему прочь от меня мужчины, я думала лишь о том, в какую сторону мне сейчас бежать. И как далеко я смогу уйти от дракона, который умеет летать.

Что ж, похоже, мне придётся попытаться дать ему отпор. Получится ли у меня?

Злата

Градимир улетел. А мы с Всевластушкой остались одни. Разговор с мужчиной совершенно выбил из колеи. И мне не особо хотелось теперь испытывать зелье, поэтому я спрятала его за пояс, посчитав, что сейчас не до него.

К тому же, если я соглашусь на предложение Градимира, то зелье мне не понадобится. Он обещал расчистить мне перевал. И я, так понимаю, будет уже неважно станет он частично здешним хозяином или нет. Мы станем мужем и женой. По-любому, всё имущество будет общим.

Да, умеет Горыныч удивлять. Я никак не могла прийти в себя от шока. Да так, что до дома Всевластушку сама отнесла без лишних препирательств. Уж слишком оказалась я не в себе.

Когда переступила порог, то обнаружила, что все мои помощники на месте. Сидят, занятые каждый своим делом. Федя хлопочет у печки, кикимора снова вяжет, а Кузя вылизывается. Идиллия.

Но её нарушила я своим появлением и кислым лицом.

— Что-то случилось, хозяюшка? — сразу же заметил перемены в моём настроении домовой.

— Случилось, Федя, — тяжело вздохнув, села я на табурет. — Прав был Кузя, с Горынычем лучше было не связываться, — ответила я, а все вмиг подняли на меня обескураженные взгляды. Один меч примолк, тихонечко что-то пробормотав про упёртых ведьм. Он всё надеялся, что я стану его хозяйкой, но таким способом проблему решать я не хотела.

— Ты, случаем, не заболела? — первым поинтересовался кот. Таких удивлённых глаз я у него ещё не видела. — Впервые мою правоту признаёшь. Точно заразу какую подцепила.

— Не подцепила, — возразила я. — Градимир меня замуж позвал, — ответила я ему, впервые в жизни видя, как глаза кота становятся ещё больше и изумлённее. Они чуть ли всю его морду не заняли, насколько Кузя ошалел от этой новости. Впрочем, все остальные тоже пялились на меня с ужасом и удивлением.

— Ты шутишь так, хозяюшка? — первым отмер Федя.

— Да, не похоже, что она шутит, Федь, — подала голос кикимора. — Она, вроде как, на полном серьёзе.

— Ты, может, ударилась где. Упала там и… — с сомнением протянул кот, наконец придя в себя. Но глаза так и тараща.

— Я нигде не ударилась, Кузь. Градимир дал мне время подумать до утра. Откажу, боюсь, как и Всевластушку в какой сокровищнице запрет. Что делать-то? — с какой-то обречённостью в голосе спросила я.

— А я говорил! Говорил, гнать его надо было! А то привечали его! — встрепенулся мой помощник, наконец став похож на сам себя. — Вот, догостеприимничались! А всё ты, Федя! Ты виноват!

— Да что я-то? Злата и сама его пускала в дом. Я разве против хозяюшки пойду? — начал оправдываться домовой.

— Ой, что же теперь делать-то? Отнимет он у нас нашу ведьму! Отнимет! Помернём все без неё! — посетовал кот, а я подпёрла рукой голову, опираясь локтем о стол и ожидая, когда он прекратит свои стенания и, наконец, предложит что-нибудь путное.

— Бежать надобно, — снова влезла кикимора.

— Да куда ж ты от наследства побежишь? Здесь место жительства ведьмы нашей. И нигде иначе! А я говорил! — начал уже повторяться кот.

— Так, пусть меня уже примет и решим мы с ней эту проблему, — предложил Всевластушка.

— Нет! — тут же отказала я, как только на морде кота промелькнуло задумчивое выражение. — Никого я убивать не буду! Это ужасно! И ты сам слышал про пророчество! Я не хочу, чтобы оно исполнилось.

— Пророчество? — тут же заинтересовался кот.

— Да, — кивнула коту. — Градимир сказал, что птица Сирин ему двадцать лет предсказание выдала. О том, что как только хозяйкой меча Всевластия станет девушка, он погибнет.

— От твоей руки? — уточнил кот, соображая в том же направлении.

— Неизвестно. Но Градимир думает, что да. Ведь, по его словам, только Всевластушка способен уничтожить его.

— Ну в этом он прав. Даже на ум ничего не идёт, что может одолеть ещё Горыныча. Он ведь не просто тот, кто обладает сильной регенерацией, но ведь и магией хорошо владеет. В том числе и защитной. А уж про его чешую прочную и говорить не стоит, — пробормотал кот, ничуть не радуя меня. Ведь я до последнего надеялась, что в пророчестве говорится не обо мне. — Но… — неожиданно заикнулся кот, давая мне надежду. — Зачем ему тебя замуж звать? — резко сменил тему кот, заставив меня мысленно недовольно цыкнуть.

— Думает, если я стану его женой, то полюблю и убивать его не буду, — ответила я.

— Беда-а-а, — протянула кикимора. — Не знает Горыныч ничего о любви. Совершенно. Будет трудно его отвадить. Хотя, — сделала кикимора паузу, заставив меня обернуться и посмотреть в хитрые глаза сухонькой старушки. — Может, Златочка, попробуешь научить змея любить?

— Ты чего такое говоришь-то Афдосья? — неожиданно возмутился Федя, а я узнала, что у кикиморы, оказывается, имя имеется. Вот дела.

— Да то и говорю. Птица-то Сирин просто так предсказания не выдаёт. Особенно ящерам самовлюблённым, — пожала плечами она. — Судьба его Злата-то. Очевидно же.

— Ну вот ещё. Глупости! — тоже с возмущениями откликнулся кот. — Эта пернатая себе на уме. Брякнула чего, не подумав, и всё на том, — хлестнул он хвостом по полу, недовольный предположениями кикиморы. Меня они тоже не особо радовали. Я как-то не думала об отношениях с кем-то в этом мире. Мне бы устроиться здесь с удобством. А то ещё немного и ни есть нечего будет, ни дань платить. Хотя может у Горыныча своровать пару золотых монеток из его тайника? Они всё равно там без дела валяются.

— Не глупости. Сирин — умная птица. Соглашаться надо и всё тут, — заявила кикимора довольно настойчивым голосом.

— А я говорю, нечего делать! Наша ведьма — девица на загляденье. За первого встречного не пойдёт замуж! Пусть выкуп заплатит сначала за неё! — снова возразил кот, а я подняла на него изумлённый взгляд.

— А ведь это идея, — произнесла, тут же заставив всех в доме обратить на себя внимание. — Выкуп. Если я запрошу непомерный выкуп для Горыныча, то смогу избежать, или хотя бы отсрочить свадьбу, верно?

Тишина была мне ответом. Но оно и неудивительно. Идея может, и была рабочей, но что можно было запросить у Горыныча, чего он не имел? Тот, у кого злата больше чем у кого-либо в этом мире.

— Нет, Злата, раскусит твой замысел Горыныч, — покачал головой Кузя.

— Пусть раскусит. Но выполнить же условие моё должен? — отмахнулась я.

— Так-то да. Но… что ты у него попросить хочешь? Ты же понимаешь, что тот тайник на перевале — лишь малая часть того, что он имеет. У него целые горы золота, — с сомнением протянул кот.

— Но что-то ведь у него может и не быть. Артефакт какой…

— Да какой же? — покачала головой Кузя. — У такого, как Горыныч всё имеется.

— Не может быть такого, — не поверила я. — Что-то точно отсутствует.

— Не знаю такого, — разочаровал меня своим ответом кот. — Даже предположить ничего.

— Ты какой-то бесполезный кот учёный. Только и можешь, что нравоучения читать! — посетовала я.

— Ничего я не бесполезный. Идея твоя просто не очень.

— Очень. Помог бы лучше. Сам ведь ничего не предлагаешь! — упрекнула я кота.

— Да, а что тут предложишь? Всё уже. Поздно!

— Не поздно, — прервал наш спор Федя. — Проси у него ожерелье любимой дочери водяного в качестве свадебного подарка. Ему его не достать никогда, — добавил домовой, а мы с котом переглянулись.

— Точно? — спросила я.

— Ну, крайне сомнительно, что он и в самом деле его добудет, — задумчивым тоном отозвался кот. — Но советую потребовать несколько вещей. Так будет надёжнее.

— Алую кувшинку попроси ещё, чтобы волосы свои на торжестве украсить. Найти её будет очень сложно, — подала голос кикимора. — Растёт лишь в местах скопления волшебной силы. А таких немного. И сорвать её не так уж просто, если не ведьма. Помучается.

— Ты же Златочку нашу замуж отдать хотела. Чего это помогаешь? — с сомнением протянул кот.

— То и помогаю, что Злата права. Просто так уступать Горынычу нельзя. Хотя и считаю, что это лишь временное решение проблемы, — проскрипела Афдосья.

— Временное не временное, неважно. Так что попросить ещё у Градимира? Есть варианты? — спросила я.

— Платье себе свадебное проси, — вдруг буркнул Всевластушка. Вероятно, ещё был обижен, что я его хозяйкой не становлюсь. Впрочем, его совет был будто и сделан из вредности, учитывая тон.

— Ну вот ещё. Это он запросто раздобудет, — фыркнула я.

— Не раздобудет, если из златой нити попросишь. Сошьёт лишь Марья-искусница. А, как всем известно, с Горынычем она не в ладах. Ему будет сложно её уговорить, — дал пояснение меч, кажется, удивляя своим предложением всех.

— А ведь и правда, — протянул кот. — Горыныч и сам не в восторге от той, кто ему как-то на хвост кипяток плеснул, а уж сама Марья на дух ящера не переносит. Он ей в отместку любимую чашку расколол. Простить до сих пор не может.

— Значит, решено, — хлопнув ладонью по столу, заявила я. — Отправлю его добывать всё это. А там, глядишь, не один год пройдёт, пока он вернётся.

— Надеюсь, — пробормотал себе под нос кот с каким-то подозрительным сомнением в голосе. Не верил? Да, я тоже что-то сомневалась. Горыныч был слишком непредсказуемым. Такой ведь попрёт напролом, что не остановишь. И что делать тогда? Бежать-то некуда.

Всё же, надеюсь, наш план его хоть как-то задержит. Хоть на какое-то время. Может, я успею перевал открыть и обустроиться. А там придумаю что-нибудь ещё. Надеюсь.

До самого вечера я пыталась подобрать слова, чтобы корректно вроде как и отказать Горынычу, а вроде как и согласиться. Он ведь мог вовсе наплевать на мои хотелки и поставить ультиматум. Змей был слишком упёртым и наглым. Мог и не учитывать мои желания.

К сожалению, всё, что шло в голову, заканчивалось отборной бранью, даже если моя речь начиналась вполне неплохо. Ситуация была очень раздражающей. Градимир был себе на уме, и я банально не знала, как он себя поведёт, поэтому жутко переживала. Даже почти ночь и не спала, крутясь с одного бока на другой и обратно.

Зато утром, кое-как задремав, еле продрала глаза.

— Злата. Злата, — звал меня Кузя. — Градимир прилетел. На улице тебя ждёт. Злата, — тыкался он мне в ладонь носом, а я лишь неразборчиво мычала, давая понять, чтобы от меня отстали и дали, наконец, поспать. Пока до моего сонного сознания не дошёл смысл слов кота.

Градимир! Он здесь!

С кровати я слетела моментально. Заметавшись по комнате и на ходу вытирая тыльной стороной ладони поток слюней по щеке, я пыталась найти вещи. Хоть какие-то.

Натянув на себя первый попавшийся сарафан, я пальцами причесала волосы и, быстро заплетя их в косу, связала тесьмой из запасов Лучезары, не найдя ленту.

В зеркало было лучше не смотреться. Думаю, красавицей я была ещё той, но это даже хорошо. Вдруг сейчас как Градимир увидит меня, как ужаснётся и передумает в жены брать. И ничего придумывать не надо будет.

Как же. Стоило выпорхнуть из дома на крыльцо, как Горыныч, до этого, стоявший ко мне спиной, резко обернулся, заставив меня вмиг обомлеть.

Змей приоделся. Надел красивый белоснежный кафтан, вышитый золотыми нитями, насобирал невероятно огромный и душистый букет цветов, даже колечко для меня раздобыл красивое, ажурное, золотое. Было видно, он пришёл получить согласие, а никак не отказ. И это пугало. Сильно.

Как он воспримет мои слова? Особенно после стольких стараний с его стороны. Да и, похоже, ему вовсе не важно, как я выгляжу. Помятое у меня после сна лицо или нет. Ему неважно.

Спустившись с крыльца, я приблизилась к Градимиру, окидывая его придирчивым взглядом и скрещивая руки на груди.

— И куда ты так нарядился, Градимир? — спросила у него.

— К тебе пришёл, ведьма. Как и говорил вчера, времени тебе подумать дал. До утра. Твой ответ? — спросил он, но букет успешно впихнул мне в руки. Кольцо лишь оставил, чтобы, вероятно, надеть мне сразу же на палец.

— Мой ответ: да, но! — быстро вставила я условие, не давая Градимиру и секунду на радость. — Желания у меня есть. Три! — добавила, видя, как дракон прищуривается, подозревая какой-то подвох. И да, было бы глупо считать, что Горыныч не будет прозорлив. Я и не пыталась от него ничего скрыть. Он должен был понимать, что мои условия придуманы специально для него. И не ошиблась.

— Хитришь, Злата. Пытаешься обмануть меня? Зря. Пока я спрашиваю по-хорошему, ведьма. Но всё же может измениться, — с пробивающейся сталью в голосе заявил он.

— Зачем бы мне это Градимир? У меня нет никакого желания вредить тебе, — пожала я плечами, особо не стараясь убедить его в своих словах. Смысл, если и так всё понятно. — Просто и ты пойми, замуж выходить я не планировала. У меня и других дел полно. Но раз ты настаиваешь, беспокоясь о пророчестве, я не против. Да только просто так соглашаться — это себя не уважать! Да и выкуп. Родителей у меня нет, но всё равно, выкуп полагается. Согласен с этим?

Градимир пару мгновений задумчивым взглядом рассматривал меня. А после, наконец, произнёс:

— Что ж хорошо, Злата. Что за желания? — спросил он, сразу же всё понимая, что мои слова лишь отговорка. Это было понятно по его вмиг изменившемуся взгляду. Насмешливому. Он знал, что может отказаться в любой момент. Может надавить. Но решил выслушать меня, будто оказывая честь.

Ох, как меня это выбесило. Невероятно. Все слова, которые я ещё готовила для Градимира, вмиг вылетели из головы.

— Хочешь меня в жены, хорошо. Но, как и я говорила: даже став твоей женой, я не стану твоей возлюбленной. Поэтому хочу, чтобы ты и сам доказал свои чувства! Стоишь ли вообще таких усилий! — заявила я, видя, как Горыныч мрачнеет. Не понравились ему мои слова. Вероятно, думал, что он самый завидный жених во всём Тридесятиземье. Но увы и ах. — Добудь мне самое любимое ожерелье дочери Водяного, алую кувшинку, чтобы я волосы свои украсила и свадебный наряд, вышитый золотой нитью! Справишься, тогда выйду за тебя замуж. Нет, ищи другую невесту! — впихнув обратно цветы ему в руки, припечатала я. И даже не став дожидаться его реакции, развернулась и ушла в дом, закрывая за собой дверь.

Руки дрожали, зуб на зуб не попадал, ведь последний взгляд, которым окинул меня Горыныч, был настолько пугающе диким, что меня вмиг обуял ужас. Я была в шаге от провала. Я чувствовала это. Не знаю, почему Градимир сдержался, но я вроде как справилась. Правда? Или Градимир и не подумает пойти на уступки? И если так, то что я буду дальше делать? Другого-то плана нет.

Злата

Пару минут я стояла, прижимаясь к двери спиной. Всё ждала стук в неё, но ничего не происходило. Пока кот не обратил внимание на то, что я веду себя странно. Уверена, он наблюдал с окошка за нами и теперь, вероятно, недоумевал, чего я стою у двери и не прохожу дальше.

— Ты чего тут? Градимир уже давно улетел, а ты тут стоишь. Кого ждёшь? — спросил он.

— Улетел? Точно? — не веря коту, переспросила я, наконец отлипая от двери и доходя до табурета, чтобы обессиленной упасть на него.

— Ну да. Как ты ему букет сунула обратно, так сразу и улетел. Или ты хотела, чтобы он остался? — с сомнением протянул кот.

— Издеваешься? Надеюсь, он полетел желания мои исполнять, а не сокровищницу для меня готовить, — пробормотала я.

— Если бы хотел украсть, сразу бы сделал это. Поверь, — махнул хвостом Кузя. — Ты давай не прохлаждайся. Раз Горыныч согласился на твои условия, надо заняться перевалом. Ты его вообще открывать собираешься? Время идёт, надо же успеть расчистить дорогу!

— Да собираюсь, — пробурчала я. — Только как одной-то справиться?

— Да чего ж одной-то, хозяюшка? — подал голос Федя, ставя передо мной чашку с горячим чаем и пышные блинчики. — Нечисть тебе, конечно, не помощники, но есть же звери те же. Ты же ведьма. Позови лесных жителей, они придут тебе на помощь, — подсказал домовой, заставив меня обескураженным взглядом, уставился на него.

— А что так можно было? — изумлённым голосом спросила я.

— Конечно. Твоё наследство не только перевал, но и часть леса рядом и горы. Тут знаешь, сколько зверей и птиц, — ответил Федя, а я перевела напряжённый взгляд на притихшего Кузю.

— А ты? Ты, почему мне сразу об этом не сказал, животинка ты несчастная? Я тут голову ломаю, как одной справляться, реально раздумываю насчёт замужества с Горынычем, чтобы он мне перевал помог расчистить, а тут можно было зверей позвать на помощь? — с раздражением в голосе накинулась я на кота.

— Да что я-то? — прижал свои уши к голове кот. — Ну не подумал, каюсь.

— Ты не кот учёный, Кузя. Ты кот-вредитель! Ясно тебе? — упрекнула я его.

— Но-но-но. Я уважаемый кот с учёной степенью. И никакой не вредитель. Просто подзабыл чутка, что не только перевал тебе принадлежит. Ну и ничего, не всё же ещё потеряно. Сейчас “Разрушинку” возьмёшь, пойдём в лес, зверей позовём и на перевал. Работать начнём. А там, глядишь, за неделю управимся все вместе-то.

— Ага, особенно с твоей помощью неоценимой! — рыкнула я. — Советы будешь вместе с Всевластушкой раздавать, да?

— А я тут при чём? — подал голос до этого молчавший меч. — Я, между прочим, готов работать. Ты меня, хозяюшка, прими главное. Я мигом все деревья и камни порублю.

— Знаю я, что именно ты рубить готов. Головы Горынычу! Обойдёшься! — огрызнулась я. Видимо, сказался стресс. Я так из-за всего переживала, что новость о помощи обычных зверей оказалась последней каплей. Знай я раньше, не дошло бы всё до такого. Горыныча обнадёжила, на задания всякие отправила. Будто Баба-Яга какая-то! Ведьма натуральная. От себя самой тошно.

А Градимира жалко. Он ведь переживает. Его по предсказанию гибель ожидает. И даже винить его сложно в том, что он так хочет меня в жены взять. Злиться не получается. Будь я на его месте и знай, что лишь Горыныч может меня уничтожить, тоже бы пошла в жены к нему проситься. Соблазнять там, умасливать. А как иначе? Умирать-то не хочется.

Ой, не про то я думаю. Потом с Горынычем разбираться будем. Сейчас перевалом надо заняться, раз возможность появилась.

— Ну будет тебе, хозяюшка. Не серчай, — попытался успокоить меня домовой. — Выпей чаю, блинчик съешь. А после уже по делам пойдёшь.

— Прав ты, Федя. От блинчика не откажусь, — чуть поостыла я. — Коту только молочка не предлагай. Наказан он. Обещал помогать советами, но оплошал.

— Да почему? — тут же возмутился Кузя. — Да я же не хотел. Я бы обязательно чего-нибудь придумал. Вот, к слову, про “Разрушинку” же тебе я сказал? Я! Ты даже не поблагодарила меня!

— Спасибо, Кузя. Но молока не получишь. И сметаны тоже лишён, — припечатала я.

— Злыдня ты непорядочная. Я всё для тебя, со всей душой…

— Ну будет вам, не ругайтесь, — снова влез Федя. — Всё же хорошо. Дело-то с мёртвой точки сдвинулось. Радоваться надо.

— Я радуюсь, Федя. Благодаря тебе я хоть спину свою поберегу. Хоть кто-то обо мне заботится, а не просто просиживает свои меховые лапы на печке, — отозвалась я, но уже не особо и серчая на кота. Тот, к слову, отвечать уже не стал. Вероятно, понял, что пока простить его не могу и лучше лишний раз не возникать. Оно и верно. Не представляю, что бы я делала, если бы Федя не подсказал про лесных жителей.

Но теперь всё должно сложиться. По крайней мере, я очень на это надеялась. И уверена, не зря!

После завтрака я подобрела ещё больше. Настолько, что сподобилась попросить прощения у кота. Надо было видеть его довольную морду. Ломаться он не стал. Видимо, почуял, что лучше не усугублять, а удовлетвориться тем, что есть. Поэтому в лес мы пошли вместе и с хорошим настроением.

— И что же, звери просто так помогать станут? — спросила я у Кузи, с воодушевлением направляясь следом за ним. К счастью, он вёл меня не в тот лесок, где за мной бегали местные жители. А туда, где мы удирали не так давно от Горыныча.

— Конечно, не просто так. Пообещаешь им помощь свою и защиту. Как же иначе? — отозвался мой шерстяной помощник.

— Ага. А защитить-то я их смогу? — чуть сбавила я шаг, понимая, что начинаю сомневаться в своих силах. Меня бы кто защитил.

— Сможешь. Здесь уже твоя территория. Без твоего ведома ничего здесь происходить не может. Сейчас расчистим перевал, зачаруем, и вообще всё прекрасно станет. Никто не посмеет связываться с тобой, поверь, — ответил Кузя, продолжая свой путь.

— А если местные начнут возмущаться? — догнала я кота, интересуясь.

— Ну и превратишь парочку особо ретивых в лягушек. Больше возмущаться не будут, — отмахнулся хвостом кот.

— А я так могу? — удивилась я.

— Конечно, можешь. Если хочешь, я научу. Но вряд ли до этого дело дойдёт. Все тебе, наоборот, благодарны за перевал будут. Сейчас знаешь, сколько времени теряют, чтобы горы эти обойти. А напрямки-то будет намного удобнее и проще. Цену сильно задирать не будем. Возьмёшь пару серебрушек за проход и всё на этом. Хватит, — выдавал наставления кот.

— Ладно. А что…

— Вопросы все потом. Давай зверей зови, — перебил меня Кузя, останавливаясь. — Громко. Чтобы все услышали.

— Ага, — кивнула коту и замолчала.

Как их звать-то? “Звери дорогие”? Или “помощники мои лесные”? А говорить-то чего потом? Ой, беда. Хотя, а какая разница, как к ним обратиться. Главное надо от души. Я же помощь пришла просить.

— Уважаемые жители леса, пришла я к вам помощи просить! — проорала я, за что тут же получила шишкой в лоб. А следом — возмущённый писк от высунувшейся из дупла белки.

— Жалуется. Разбудила ты её, — перевёл кот, отпихивая лапой упавшую шишку подальше от меня. Не зря. У меня руки чесались запулить эту шишку обратно. Еле сдержалась.

— Извините, звери лесные, уважаемые, — сделав глубокий вдох, снова проорала я. — Но милостиво прошу вашей помощи…

Закончить не успела, как на меня обрушился настоящий дождь из орехов, шишек и грибов. Откуда набрала она столько, непонятно. Пришлось просто спасаться бегством. Ну почти. За дерево прятаться.

— Что с этой белкой не так? Она хоть знает, с кем связалась? — возмутилась я, жалуясь коту.

— А это проверка, Злата. Доказать надо, что хозяйка ты здешнего места. Иди и покажи ей, кто здесь главный! — пихнул меня головой под ноги кот, заставив вовсе растеряться.

Как доказывать-то?

Но деваться просто было некуда. Нахмурив грозно брови, я вышла. Да, под новый обстрел попала незамедлительно, но постаралась не обращать на него внимание. Даже “ай” и “ой” стойко сдерживала, целенаправленно приближаясь к месту дислокации маленькой рыжей заразы.

— А ну, слезай, партизанка несчастная! Слезай, иначе я тебя оттуда сама вытащу! — рявкнула я, раздражённо ударив по стволу кулаком. Правда тут же затрясла рукой, ойкая, но подействовало.

Дерево вдруг как-то подозрительно закачалось, а после по стволу от места моего удара вдруг начали разбегаться золотистые веточки, направляясь вверх к жилищу белки. Я даже растерялась от такого. И вдвойне удивилась, когда они выволокли белку из дупла, спуская её ко мне в руки.

— Ну что, допрыгалась? — решив разобраться с нежданно негаданными помощницами позже, упрекнула я белку. — Я хозяйка здешних мест, а ты в меня грибами за шишками швыряться! — отчитывала я несчастную. Бедный зверёк сидел ни жив ни мёртв. У неё было такое жалостное выражение морды, что злиться было невозможно. Но приходилось.

Впрочем, совсем недолго.

— Златочка, — тихо позвал меня кот. — Ты бы отвлекалась. Тут уже все собрались. Ждут слов твоих… — добавил он, а я подняла голову, оглядываясь и цепенея на месте. Ведь меня окружали звери. Как подкрались незаметно, не знаю, но здесь собрался будто весь лес.

Волки, лисы, мелкие грызуны, зайцы, даже медведи и лоси. Кабаны в сторонке похрюкивали, белки заняли все ближайшие деревья, птиц тоже было не счесть.

Выпустив пушистую негодницу из рук, я развернулась и показательно откашлялась. Нервничала сильно, но старательно держала себя в руках. Негоже давать заднюю. Лишь вперёд.

— Дорогие жители леса. Меня зовут Злата, и я новая хозяйка этих земель, — представилась я. — Пришла к вам не просто так, а за помощью. Подлый Змей Горыныч воздвигнул на перевале баррикады. Одной мне справиться с ними сложно. Поэтому мне нужна ваша помощь. Взамен обязуюсь защищать вас от всякой напасти и быть ответственной хозяйкой перевала и прилегающей к нему территории! — закончила я, выжидающе обводя взглядом притихших зверей и птиц.

И те и другие молчали. Ну практически, не считая обычных звуков, которые издавали звери и птицы. А может, это они так общались, кто знает. Но кот молчал. Молчала и я, не зная, что сказать. Даже на Кузю покосилась, решив уже просить у него помощи. Как вдруг раздался грозный рёв медведь, заставивший меня и кота вздрогнуть. Звери вмиг расступились, пуская вперёд бурого огромного Потапыча.

Первым желанием было сбежать. Но останавливало лишь то, что догнать меня медведю не составит труда и мне как бы нужна его помощь.

К счастью, косолапый подходить совсем близко не стал, но в очередном его рёве до меня долетели его слюни, вызывая очередное оцепенение.

— Чего говорит? — промямлила я, обращаясь к коту.

— Гарантий хочет, что не бросишь их как когда-то Лучезара, — также тихо ответил Кузя, а я судорожно сглотнула.

— Обещаю вам всем никогда не покидать перевал по собственному желанию! Иначе не ведьмой я буду, а мерзавкой подлой! — с трудом, найдя в себе силы для громкого голоса, заявила я. А сама чуть ли не дрожала от близости опасного хищника, который не стал отмалчиваться и снова заревел.

— Говорит, клянись своими силами ведьмовскими, тогда поверят, — перевёл кот.

— Клянусь, жители леса, что если совру, то пусть сил своих лишусь навсегда. Поверьте, я вас не подведу! — пообещала я, а вокруг моих запястий вдруг на мгновение вспыхнуло что-то золотое и тут же погасло. А медведь в тот же миг отступил, одобрительно кивая. — Это чего произошло? — снова прошептала я, обращаясь к коту.

— Клятву твою приняли. Как сказала, теперь так и будет. Перевал если покинешь добровольно, то сил своих лишишься. А без них жизни тебе спокойной не будет, Злата. Но не думай об этом. Ты всё равно не собиралась уходить отсюда.

— И то верно. Мне и некуда, — кивнула я, упираясь руками в бока. А после снова обращаясь к зверям. — Благодарствую, дорогие помощники. А теперь если не против помогите мне. Вместе мы вмиг управимся!

И больше не став задерживаться, я развернулась и направилась обратно на перевал, слыша, как сзади под лапами моих мохнатых помощников хрустят ветки и шуршат листья.

Не зря. Не зря я Федю послушала.

На привале мы появились всей честной компанией. Лишь оказавшись на открытой местности, я смогла в полной мере оценить количество своих помощников. Их оказалось очень много. И я была так рада этому, что не могла скрыть улыбки.

— Дорогие мои, нужно расчистить эту заросшую, заваленную дорогу. Избавиться от деревьев и камней, — обрисовала я первоочередную задачу. Конечно, она была не из лёгких, но я была уверена, что теперь дело сдвинется с мёртвой точки.

И не ошиблась.

Звери сразу же начали работать слаженно. Крупные и сильные, такие как медведи и лоси, действуя сообща, расчищали путь от тяжёлых и огромных валунов и стволом деревьев. Чуть помельче взяли на себя заботу об остальных мешающих на дороге препятствиях. Птицы и грызуны занялись зарослями травы.

Я же была везде на подхвате. Вооружившись лопатой и тележкой, я, где могла, помогала. В стороне точно не оставалась, ведь перевал был моей заботой. И свалить всё на зверей было бы неправильно.

Да, к концу дня я не чувствовала ни ног, ни рук, ни спины. Но зато мы смогли преодолеть два отрезка и расчистить почти километр.

Поблагодарив лесных жителей и отправив всех по домам, я тоже направилась к себе, держась за спину и тихо постанывая.

Перетрудилась, чую. Как завтра работать неизвестно. Но надо.

— Ты бы поберегла себя. Помощники тебе на что? — влез со своими ценными советами кот, на которого я молча зыркнула, надеясь, что он понял мои мысли по одному лишь недовольному взгляду. Как же. — А то так, глядишь, согнёшься и не разогнёшься. Что с тобой делать-то будем?

— Кузя, не зли меня. Спасибо тебе, конечно, что ты помог со зверями в лесу. Но то, с каким важным видом ты расхаживал по перевалу, пока все работали и раздавал всем советы, до сих пор выводит меня из себя.

— Да я что? Да я просто… хоть как-то помочь хотел. По-другому не могу, Златочка. Полезным хоть где-то хочу быть, — залебезил котяра.

— Оно и видно. Твои советы были очень полезные, Кузь, — недовольно пробурчала я, проходя в дом и добираясь до табурета. И тут же получая от Феденьки чашку с чаем. — В баньку бы сейчас. А то надоело в тазике мыться.

— Так это запросто, хозяюшка, — неожиданно ответил домовой, заставив меня удивиться. — Я баннику-то скажу, он растопит.

— У нас баня есть? — опешила я.

— Так как без баньки-то, хозяюшка. Конечно, есть. Вон там, за той оградкой, — махнул рукой Федя, а я, забыв про боль во всём теле, встала и вышла из дома, смотря в том направлении, куда показывал домовой. Виданное ли это дело, что я тут мучаюсь который день, а, оказывается, помыться-то есть где!

Оградка была. Вся заросшая, покосившаяся, до которой руки ещё не добрались. К ней я и направилась, понимая, что в эту сторону ни разу и не ходила почему-то. Ну никак я не думала, что за ней что-то имеется.

А там и в самом деле находилась банька. Небольшая, покосившаяся, но банька. С трудом отворив дверь, я заглянула внутрь, чувствуя сырость. Давно, похоже, её никто не топил. Оно и немудрено, кому бы это надо было бы?

— Есть кто? — позвала я, помня, что Федя про банника говорил. И да, нечисть я уже не боялась вовсе. Пока от неё я плохого ничего не видала, что нельзя было сказать о людях этого мира.

— Есть-есть, здесь я, хозяюшка, — тут же послышался незнакомый скрипучий голос. А на свет вышел сухонький старичок, тут же кланяясь мне. — А я всё жду, да жду вас. А вы все не идёте.

— Ой, мне только про баню сказали. Я и не думала, что она здесь есть, — отозвалась я. — А можно ли растопить её? — поинтересовалась, любопытно рассматривая тёмное помещение.

— Дык, конечно, хозяюшка. Через часок приходи, всё готово будет.

— Благодарю, — кивнула, обрадовавшись. Наличие бани стало для меня настоящим подарком. — Если что надобно, говори, уважаемый. Теперь часто буду к тебе заглядывать, — сообщила я ему. А после, не став больше задерживаться, ушла, вернувшись в дом. День однозначно решил одарить меня приятностями, которых давненько в моей жизни не бывало. Так, я думала, до момента, как зашла в дом.

Но даже дверь закрыть не успела, как в неё тут же раздался стук. Недоумённо посмотрев на моих домочадцев, которые всей компанией собрались на кухоньке, я открыла дверь, с удивлением рассматривая новоприбывших.

На пороге стоял высокий мужчина с длинными зелёными волосами и в набедренной повязке из тины. Зелёные глаза смотрели серьёзно, вид важный, осанка ровная. А рядом с ним расстроенная босоногая девушка, обвешанная разнообразными украшениями с ног до головы. Бусы, браслеты, серьги. И всё из жемчуга и ракушек. Красиво. Правда, вызывало тревогу, что она была почти нага и единственное, что прикрывало это грудь ракушками и бёдра, как и у её спутника такими же похожими водорослями.

— Добрый вечер, — растерянно протянула я, рассматривая необычных гостей. — А вы к кому?

— К тебе, ведьма, — пробасил незнакомец, без разрешения переступая порог моего дома и проходя внутрь. — Говорить будем, — заявил он серьёзно.

— А о чём? — вовсе растерялась я, наблюдая, как за мужчиной проходит и девушка, оставляя после себя мокрые следы на полу. Вот дела. И кто это такие и откуда?

— О том, по што ж мы тебя обидели, что ты на нас Горыныча наслала? — сев на табурет, насупил свои зелёные брови мужчина, в котором я, наконец, смогла узнать Водяного. Точнее, догадалась, по его словам. — Знать горя не знавали. А тут целый день уже ультиматумы от змея получаем. Что если не отдадим любимое ожерелье моей Рыбоньки, то озеро наше вскипятит. Поведай нам, чем мы обидели тебя, ведьма? За что на нас Горыныча проклятого наслала?

Злата

Вот дела! Придумывая задания Горынычу вместе с моими помощниками, я что-то не подумала, что создам неудобства Водяному и всем остальным.

Нет, Горыныч тоже, конечно, был хорош. Шёл напролом, не собираясь ни в чём уступать.

Хотя в неожиданных новостях было и кое-что хорошее. Градимир всё же согласился выполнить мои условия. Вот только теперь проблема была в другом: как разрешить непростую ситуацию? Ладно, сейчас что-нибудь придумаем.

— Ну что вы, уважаемый, — любезно обратилась я к мужчине, приближаясь к столу и ставя перед Водяным и его дочерью по чашке. — Сейчас Федя вам чайку нальёт, мы спокойно поговорим.

Домовой выполнил всё беспрекословно. В чашках тут же появился чай, а перед гостями ароматные булочки.

— Вот, угощайтесь. А мы сейчас со всем обязательно разберёмся, — пообещала я.

— Так, а что тут разбираться, — неожиданно влезла кикимора, невозмутимо работая спицами и даже взгляда не поднимая на гостей. — Пусть отдают ожерелье Горынычу и всё на этом.

— Ну будет тебе, Афдосья, — шикнула я на неё. — Любимую вещь у такой красавицы отнимать, — покачала я головой, сразу же находя среди множества украшений на девушке ту, которую, видимо, так желал Градимир. Ожерелье выделялось среди всех остальных.

Разных размеров жемчуг и невероятно изысканные ракушки, скреплённые тонкой проволокой, приковывали к себе мой взгляд. От такого украшения не отказался бы никто. Не удивительно, что девушке оно так полюбилось. И, конечно, я бы ни за что не посмела отнять у неё столь изумительной красоты ожерелье.

Девушка после моей похвалы зарделась, но всё ещё с беспокойством ждала разрешения ситуации.

— Так в чём причина, ведьма? — всё ещё хмуря брови, спросил Водяной, даже не притронувшись к чашке чая. Его было не так просто провести. Он требовал немедленного ответа, и я обязана была его ему дать.

— Да замуж он меня позвал. Боится, что пророчество исполнится, что ему Сирин выдала двадцать лет назад, — не стала я ничего выдумывать и честно ответила мужчине, который нахмурился ещё больше.

— То где он погибнет от руки хозяйки меча всевластия? А ты тут при чём, ведьма? — напрягся он, впервые за всё время внимательным взглядом, осматривая комнату и наконец замечая притихшего Всевластушку. Впрочем, его было трудно заметить. Он прикорнул в углу около печи, тихонько посапывая. Если специально не искать, то и не обнаружишь. — Вот так новости! Так ты, ведьма, хозяйка меча? — приподнял удивлённо брови Водяной.

— Пока ещё нет, — поправила я его. — Но волнует меня другое: а вы откуда узнали про пророчество?

— Так кто ж про него не знает? Мы ж на всеобщем ежегодном сборе были как раз, а там у Сирин и случилось провидение. И Леший и я слышали, о чём она предостерегает Горыныча, — пожал плечами мужчина, будто уже как-то расслабляясь после прояснения ситуации и беря со стола чашку, делая небольшой глоток остывшего чая. — И что же, он тебя замуж зачем позвал-то? Непонятно мне.

— Думает, я в него влюблюсь и меч на него не наставлю, — с тяжёлым вздохом ответила я, присаживаясь на лавку рядом с кикиморой.

Пару минут Водяной молча обдумывал полученную информацию, а после задал уточняющий вопрос:

— Вот он начудил. А ты, ведьма, я так понимаю, замуж не хочешь? Что же, на самом деле задумала что-то плохое против змея? — настороженным тоном поинтересовался Водяной.

— Да нет же. У меня другая забота — перевал. Вот расчищаю потихоньку, чтобы открыть его. Мне не до женитьбы. А Горыныч требует ответ. Боюсь, если откажу, он же его не примет.

— Точно не примет, — кивнул Водяной. — Я его знаю. Он отказов вообще не принимает. И очень упёртый. Вот с утра сидит у озера, нас караулит. Еле смогли проскочить мимо его бдительных глаз, — подтвердил мои опасения зеленоволосый повелитель воды.

— Вот. Пришлось мне выдумать ему задания. Простите уж, не хотела вас беспокоить. Но была в таком отчаянии.

— Понятно мне всё теперь, ведьма, — резко встав и хлопнул ладонью по столу, произнёс Водяной. — Выручу тебя. Буду тянуть время сколько смогу. А после уж прости, ожерелье ему отдам…

— Папочка, а как же… — тут же всполошилась дочь Водяного, хватая отца за руку.

— Не волнуйся, рыбонька. Мы сейчас с ведьмой договоримся. Она тебе потом ожерелье вернёт, — успокоил дочь мужчина, а я тут же закивала.

— Конечно, вернёт! Обязательно! В целости и сохранности! — вдруг вместо меня пообещал Кузя, который до этого момента отмалчивался, сидя рядом с Федей и слушая наш разговор. — И вовек не забудет помощи вашей. Нужно будет чего, оплатит. Уж я-то прослежу!

— Я запомнил, Кузьма. Добро. А сейчас нам пора, — распрощался с нами он, кивая коту, отчего у меня нервно дёрнулся глаз. Вот опять он вперёд батьки в пекло! Ну вот как на него не злиться?

— Удачно вам вернуться. Всегда рада таким гостям, приходите, как что понадобится, — проводила я Водяного с дочерью до дверей, дожидаясь, когда они выйдут, и закрывая за ними. А после поворачиваясь к Кузьме. — И что это было, позволь поинтересоваться?

— А я что? — опешил кот. — Я же как лучше старался!

— Да ты словно затычка в каждой бочке! — упрекнула я его.

— Какая затычка? В какой бочке, Златочка? Ты не заболела, часом? — забеспокоился Кузьма, а я застонала.

Ну вот и что с ним делать? Нет, я понимаю, он как лучше хочет. Но, как обычно, лезет, куда не надо. Хотя сейчас может и злиться на него не стоит. Я просто обескуражена выходкой Градимира. Да кто ж знал, что он настолько настойчивым будет? Что даже озёрных жителей не пожалеет. Угрожать начнёт.

Беда. Похоже, он хочет как можно скорее вернуться с подарками для меня. А значит, Водяной не сможет удерживать его более ещё одного дня. Надо поднажать и закончить перевал быстрее, чем он вернётся. Не знаю, чем мне это поможет и остановит ли Горыныча, но чую надо открыть перевал. Надо, интуиция подсказывает. Я бы даже сказала, вопит об этом!

Но если я думала, что Горыныч, как улетел, так и не вернётся без даров для меня, то сильно ошибалась. Утро началось с громкого крика:

— Злата, выходи! — всполошив всех домочадцев, проорал Градимир. Честно, первой мыслью было: ненадолго же Водяной смог задержать змея. А после я, слетев с кровати и замотавшись в одеяло, вылетела из дома, наплевав на свой внешний вид.

Так даже лучше, может, Горыныч глянет на меня ещё такую и откажется от своей затеи. Как же. Стоило мне появиться, как взгляд змея вдруг изменился. И лицо приобрело удивлённое выражение.

— Какая-то ты красивая сегодня, ведьма, — вдруг заявил он, а я вмиг парировала.

— Глупости не говори. Я только голову от подушки оторвала! — пробурчала я. — Чего хотел?

— Тебе, — вручив мне букет одурманивающе ароматных цветов, ответил он. Букет был ещё больше, чем вчерашний, и весил будто килограммов пять. Я с трудом могла его удержать. — Ты мне вчера вернула, и я решил, что недостаточно постарался для тебя. Нравится?

— Ага, — только и смогла я ответить, перехватывая разноцветные цветы удобнее.

— Тогда я полетел. Жди, Злата, прилечу вечером с гостинцами! И, возможно, с ожерельем, — предупредил он, а после отступил на пару шагов и, превратившись в трёхглавого змея, взмыл в небо, оставив меня обескураженно пялиться ему вслед.

— Надо же, а Горыныч-то оказывается романтик, — раздалось сзади голосом кикиморы. — Научил его, что ли, кто-то…

Медленно обернувшись, я задумчивым взглядом уставилась на кикимору, понимая, что да… кто-то научил. Например, Водяной, гад хвостатый. Иначе с чего бы без повода Градимиру дарить мне цветы? Это так он тянет время? Учит его, как меня в себя влюбить, как ухаживать за мной, как под своё крыло взять?

Ну прихвостень зеленоволосый!

Вернувшись в дом, я раздражённо кинула цветы на стол. Ну как кинула, опустила. Такой букет разве кинешь? Да и жалко.

Но раздражена я была знатно.

— Чего случилось, хозяюшка? Аль букет не по нраву? — тихонечко поинтересовался Федя, а Кузьма, обнюхав чуть ли не все цветы, присел, с интересом ожидая моего ответа.

— По нраву. Просто один хвостатый решил на другую сторону переметнутся. Не знаю, что вчера вечером у них там произошло, но кое-кто надоумил подарками и гостинцами меня закидать.

— А я что? Да я ничего не делала, Златочка, — всполошился кот, услышав про “хвостатого” помощника Горыныча.

— Да не ты, Кузь. Я про Водяного. Чуется, вчера они поговорили по душам и решили охомутать меня, — поделилась я с домовым и котом своими размышлениями.

— Но заметь, хозяюшка, ожерелье-то не у Горыныча пока, — возразил Федя, а я задумалась.

— А и вправду. Думаешь, это план у Водяного такой?

— А почему бы и нет? Он пока Змея наставлять будет, не один день пройдёт, — пожал плечами Федя, а у меня настроение сразу поднялось вверх.

— Да, об этом я не подумала. Если не можешь остановить сумасшествие надо его возглавить. Умно, — кивнула я, и, вскочив на ноги, пошла искать ёмкость под букет. Хоть бы ведро какое, ни во что другое он не полезет. Успешно. А после села завтракать, слушая стенания Всевластушки.

— Ох, так и заржаветь недолго. Сколько ещё я в этом углу пылиться должен? Да что же это люди добрые творится-то? — развопился он.

— Нет тут людей, — огрызнулся Кузя. — Попутал ты чего-то.

— Да что же это нелюди недобрые творится-то? — исправился меч, а я покачала головой, беря аппетитный сырник и с наслаждением откусывая.

— Чего у тебя опять случилось? — спросила я.

— Вчера целый день в избе провёл, сегодня… ты меня вообще куда-нибудь брать собираешься? — пожаловался меч.

— А то ты сам не можешь никуда сходить, — хмыкнула я, вспомнив как он легко скакал тут.

— Могу. Но ты должна меня носить на своих белых рученьках. Я же твоя забота. А ты так со мной. С артефактом могущественным! Ой, чую, сердечко прихватывает… — застонал он, явно переигрывая.

— У тебя его нет, Всевластушка. Не говори ерунды, — усмехнулась я, делая глоток молока.

— Да как же нет? А это что, по-твоему? — возмутился меч, блеснув ярким синим камнем, который был инкрустирован в рукоять.

— Камень это, — ответила ему, хотя и с интересом поразглядывала. Красивый.

— Это сердце моё, глупая ты, непутёвая ведьма, — простонал он. — Да за что же мне это? Даже ничего про меня и не знает она. Ну хоть ты, кот недоученный, расскажи ей! — обратился за помощью к Кузьме Всевластушка. Но как-то без особого почтения.

— Если только гадости, — тут же отозвался тот, обидевшись на “недоучённого”. — Хотя ты и сам прекрасно их о себе рассказываешь и показываешь.

— Прав меч, хозяюшка, сердце это его, — вместо кота поддержал Всевластушку Федя. Тот аж примолк, слушая, что домовой ещё скажет. — Если лишить его камня драгоценного, волшебного, погибнет он. Но никто в здравом уме на это не решится. Проклятье, иначе его настигнет.

— Даже так, — удивилась я.

— Да, верно Федя говорит, — недовольно пробормотал кот. — Камень этот очень ценен. Позволяет мечу говорить и свойствами волшебными обладает. Его душа, сердце, его суть. Конечно, охотники на него найдутся, чтобы заполучить силу невероятную, способную сокрушить всё на своём пути. Но таких немного будет. Проклятья все страшатся. Да и обычно меч без хозяина не бывает. Исключением стало, что он в руки Горыныча попал и тот так надолго его спрятал. Не бывало ранее такого, что меч даже дня без хозяина был.

— Вот, а ты меня терзаешь, ведьма. Душу мою ранимую! — снова застонал Всевластушка, давя на жалость. Но меня этим было не обмануть.

— Ничего, переживёшь. Никто тебя камня тут лишать не собирается. Так что успокойся и если уж скучно тебе тут, на перевал со мной сегодня пойдёшь. Буду тобой стволы деревьев рубить, — предложила я ему альтернативу.

По тому, что меч моментально замолчал, я сделала два вывода: либо он онемел от перспективы стать на время топором, либо был согласен на что угодно, лишь бы я его в руки взяла. Но возражать не стал.

А я, закончив с завтраком, привела себя в порядок и в компании Всевластушки и Кузьмы отправилась на перевал. Надо до вечера успеть. А то Градимир прилетит и там уже будет не до перевала. А работы там ещё очень много.

Надеюсь, план Водяного даст мне пару дней форы. Если, конечно, мы верно расценили его действия и он в самом деле не просто помогает Градимиру. Иначе сегодня он точно прискачет с ожерельем. А это плохо. Это воодушевит его. Он цветок не глядя сорвёт и Марью легко уговорит. Вот чуется, со всем справится вмиг. А мне, что тогда делать? Неужто замуж выходить? А перевал? Я не могу его потерять. Чую, нельзя!

Когда я пришла на перевал, мои лесные помощники уже вовсю работали. Не знаю, во сколько они вернулись, но часть очередного заслона разобрали. Не став терять время, я тоже подключилась, помогая.

Всё время до вечера с перерывом на обед и ужин мы пробыли на перевале. Трудились, позабыв обо всём. Даже Всевластушка перестал капризничать и безропотно рубил стволы деревьев в щепки, которые я после загружала в тележку и отвозила в специально выбранное заранее место. Там уже находилась целая гора из щепок, веток и поленьев, а рядом ещё одна с камнями.

Что делать с этим дальше я пока не знала. Ну если с деревом я ещё могла бы разобраться, использовав в печке. То с камнями было всё сложнее. Их бы вывезти куда-то. Может, всё же смогу Горыныча уговорить помочь с этим…

На этот раз мы работали более слаженно и успели продвинуться дальше, чем вчера. Но так и не добрались до середины пути, где располагался тайник Градимира. Он вроде как виднелся вдалеке, но до него было ещё идти и идти. Возможно, лишь послезавтра нам удастся заняться дорогой около него.

А ведь мне ещё предстоит придумать, как замаскировать столь искушённое для людей место. Надо будет обсудить со своими домочадцами, может, они что посоветуют.

Домой я вечером возвращалась совершенно без сил. Я вчера думала, что переработала, но сегодня я чувствовала себя ещё хуже. И даже не было сил злиться на Горыныча, который эти сооружения воздвиг за день, а мы уже второй день с трудом разбирали. Беда…

Добредя в компании кота и Всевластушки, который тоже отмалчивался, я уже взялась за ручку двери, как сзади меня кто-то позвал.

— Злата, — раздался смутно знакомый голос. Обернувшись, я попыталась понять, кто меня зовёт. Но никак не могла определить местоположение незваного гостя.

— Кто здесь?

— Это я… дочь Водяного, Ярина, — выглянув из-за ближайших кустов, представилась девушка. А я невольно приподняла брови вверх, приближаясь к ней и наблюдая за тем, как она уже более смело выходит ко мне.

— Что-то случилось, Ярина? — спросила я, внимательно разглядывая её. Девушка вела себя довольно несмело, постоянно теребя жемчужные бусы на шее и смотря куда-то в сторону. Не сразу я поняла, что чего-то на ней не хватает. Ожерелье…

— Папенька ожерелье моё отдал, — подтвердила она мою догадку. — А я без него не могу никак, Златочка. Можно я у тебя поживу, рядом с ожерельем побуду, — взмолилась она. Да так отчаянно, что у меня язык не повернулся прогнать её. Я лишь с жалостью посмотрела на девушку, виня себя в своей глупой идее.

— Да, конечно, Ярина. Если Водяной не против, то я найду, где тебя пристроить. Только Градимир мне ожерелье ещё не отдал. Но думаю, раз оно у него, значит, скоро прилетит, — ответила я ей.

— Так он уже здесь. Видела, как в дом входил недавно. Ждёт тебя, наверное, внутри, — поделилась информацией девушка.

— Ну раз так, то пошли, — скомандовала я, разворачиваясь и направляясь в дом.

— А я говорил, что идея твоя не очень, — пробурчал под нос Кузьма.

— Да поняла уже, — тяжело вздохнула я, соглашаясь с ним. — Но что ж теперь делать.

— Ничего. Слушай просто меня в следующий раз. Я тебе плохого никогда не посоветую, — с важным видом заявил кот, а я не стала с ним спорить, переступая порог дома и сразу же находя взглядом довольного Горыныча.

Правда, он, тут же приметив Ярину, напрягся. Но я загородила девушку собой, обращая внимание Градимира лишь на себя.

— Быстро ты справился, Градимир. И не стыдно было отнимать у бедной девочки её любимую вещь? — обвинила я его, отчего бедный Горыныч смешно выпучил глаза. Не ожидал нападок. А чтоб не расслаблялся.

— Так, ты же сама попросила у меня это ожерелье, — попытался оправдаться он. Но как же.

— А ты сразу и побежал грабить Водяного, да? — скрестила я руки на груди.

— Так, ну-ка пошли со мной, — слишком быстро смекнув, что к чему, подхватил меня под локоть Градимир, утаскивая обратно на улицу. Правда, предварительно вручив ожерелье обратно Ярине, вероятно, посчитав, что у неё оно сохраннее будет.

— Да я только вернулась. Да куда ты меня тащишь? — возмутилась я, чувствуя, что ноги больше не держат.

— Подальше от дома. Поговорить хочу, — честно ответил он.

— А я устала. И хочу присесть… — стоило только заикнуться, как я тут же оказалась на руках у Горыныча. Я была настолько обескуражена его поведением, что даже дар речи потеряла. Ненадолго. — Ты что творишь, ящер ты недоделанный? — завозилась я, пытаясь слезть с него. Но вместо этого Горыныч вдруг начал превращаться прямо так, что мне ничего не осталось, как испуганно замереть, ожидая, когда всё это прекратится.

Вот только легче не стало. Я оказалась на спине трёхглавого змея, который, не дав мне толком опомниться и что-то предпринять, распахнул крылья и взмыл в небо. И как бы я ни орала, как бы ни молотила его кулаками по спине, всё было бессмысленно.

Перевал мы преодолели за несколько минут, а там уже знакомая поляна и дом. Тот, который мне подарил Горыныч.

Кажется, он даже не коснулся земли своими огромными лапами, как последовал момент превращения и снова моё приземление ему прямо в руки.

— Да ты… ты! Да что это за произвол! — попыталась я отбрыкаться от него, но мир в тот же миг совершит кульбит, и я оказалась вниз головой, нагло перекинутая через плечо мужчины. Такого я уже вытерпеть не могла.

Надеюсь, мои кулаки, пришедшиеся по спине Градимира, ощущались им достаточно сильно. Правда, это не помогло мне освободиться. Лишь когда мы оказались в доме и приблизились к столу, тогда меня, наконец, поставили на ноги и усадили на добротный табурет.

Встать я не успела. Горыныч тут же зажал меня с двух сторон, упираясь руками в стол позади меня и неожиданно ловя мои губы в плен. Я ошалела. Честно говорю. Я настолько ошалела, что пару мгновений тупо позволяла себя целовать, широко распахнутыми глазами смотря на этого нахала.

Да что происходит? Это кто его научил вообще такому? Водяной? Этот ловелас бесхвостый? Соблазнитель русалочьих сердец? Он?

Сердце забилось в груди настолько неистово, что, мне казалось, Градимир слышит его бешеный стук. Я была настолько возмущена, что не находила слов. И с действиями медлила.

Но когда до меня, наконец, дошло, что надо прекращать это безумие, я вскочила на ноги. Как могла, снеся табурет на пол, отталкивая Градимира, хватая со стола горшок с цветком и замахиваясь им.

— Ты… ты… с ума сошёл? — заорала я на Градимира, чувствуя, как сердце и не думает успокаиваться.

Да что происходит, блин?

Горыныч не ответил. Стоял, смотря на меня странным взглядом, и молчал. И меня это пугало сильнее, чем всё остальное. До дрожи в теле. Я находилась в откровенной панике, не понимая, что происходит.

— Градимир, отвечай! — рыкнула я, но как-то жалобно.

— Нет, я в здравом уме, Злата. Это ты, кажется, не понимаешь, что я вполне серьёзен в своих намерениях. И готов исполнить любую твою прихоть, лишь бы ты согласилась выйти за меня замуж, — неожиданно заявил тот, до ужаса серьёзным голосом.

— Что за заявления? Это Водяной тебе надоумил? — предположила я, а у самой сердце разве что в пятки не убежало. Градимир и его слова пугали. Заставляли меня недоумевать.

— Считаешь, мне нужны его подсказки? — усмехнулся он.

— Я уверена, вы что-то задумали вдвоём! То цветы утром, то теперь поцелуи! Это какой-то заговор! — настаивала я на своём, ведь других объяснений не находилось.

— Любишь заговоры? — усмехнулся он. — А не думала, что пророчество Сирин для меня лишь повод, чтобы ты вышла за меня?

— Что? — опешила я в который раз за вечер.

— То, ведьма!

— Да… да как это понимать? — возмутилась я.

— Понимай так, как если бы Горыныч полюбил с первого взгляда одну вредную, несносную ведьму! — рыкнул он, а после вышел из избы, громко хлопая дверью напоследок и заставляя меня в шоке присесть обратно на табурет, предварительно подняв его с пола и поставив на место.

Это что сейчас такое было? А как же пророчество? Ведь всего два дня назад я жалела его и думала, что он страшится смерти. А сейчас получается, что ему плевать на слова Сирин и он просто использовал это, чтобы обмануть меня. Вынудить согласиться, хоть и с условиями…

Да как он вообще посмел? Да он… Погодите, он любит меня?..

Так разве бывает? А что я вообще знаю о драконах и как именно они влюбляются?

Градимир

— Ты сам не свой. Я, конечно, знал, что в твоём роду суженную определяют по одному лишь взгляду, но не думал, что это принесёт тебе тоску, — покачал головой Водяной, с некой жалостью смотря на меня. Но толку с неё не было никакого.

Не мил я был Злате. Совершенно. Только и думала, что о своём перевале. Задания эти придумала на потеху себе и своим вредным помощникам. А я ведь ей честно рассказал про пророчество. Но нет, ни капли жалости и сострадания.

Я-то, конечно, в него не верил. В пророчество. Точнее, верил лишь частично. В ту часть, где хозяйкой меча становится сама Злата. Далее шёл какой-то бред про мою погибель, что в принципе было невозможно. Даже если представить, что ведьма вдруг решит напасть на меня, чтобы убить, нужно обладать хоть каким-то умением. Хотя бы научиться держать меч в руках. Про остальное уж молчу.

В общем, я не верил в то, что Злата в принципе решит вершить мою судьбу. Важнее было то, что ведьма не желала становиться моей женой. А ведь я думал, на неё подействует моя хитрость. Как же.

Чего стоит это задание с ожерельем Ярины. С каким трудом мы с Водяным уговаривали бедную девушку отдать жемчуга Злате буквально на пару дней, словами не передать. Она даже собралась последовать за мной, решив переехать к ведьме, пока я не соберу остальные дары для неё. Водяной за голову схватился, когда узнал. Но девушку было не отговорить.

И теперь я был вынужден сидеть и ждать, когда она соберёт свои вещи, чтобы отправиться со мной на перевал.

Это время и выбрал Водяной для разговора по душам.

— А как не тосковать, если суженая ни сном ни духом о моих чувствах к ней, — ответила я зеленоволосому другу. — Она ни взгляда моего не замечает, ни слов открытых.

— Так уж ли ты был открыт? Замуж позвал, да и только. Прикрылся пророчеством, будто ребёнок маленький, — махнул рукой в мою сторону Водяной.

— А что делать было? Чем дольше я с ней нахожусь не в силах даже прикоснуться, тем сильнее схожу с ума. Как бы я ей объяснить должен был? “Злата, выходи за меня, потому что я влюбился в тебя с первого взгляда”? Да кто поверит? И объясняй тут, не объясняй, что особенность в моём роду такая, бесполезно. Кот с домовым сразу ей кучу доводов приведут, какой я плохой и нехороший, — парировал я.

— А я говорил, что не стоило так девок заманивать. Теперь тебе никто не верит, — пристыдил меня Водяной, а я, рыкнув, отвернулся. — Рычи не рычи, но среди всей нечисти и всего люда ты охоч портить девок.

— И без тебя знаю. К чему эти нотации? — спросил я хмурясь.

— К тому, что думать раньше надо было. А то всё отмахивался. Что бред и не нужен тебе никто. Одному хорошо. И всё в том же духе. Нагулялся? — съехидничал мужчина.

— Так, мне пора, — резко встав, решил я закончить на этом бессмысленный разговор.

— Да погоди, — поднявшись следом, положил свою руку мне на плечо друг, заставив сесть обратно на поваленное дерево у озера. — Совет лучше послушай. Лети к Злате и поговори откровенно. Поцелуй, в конце концов. Ты же не юнец какой.

— Поцелуешь её, как же. Огреет либо метлой, либо тряпкой вонючей отхлестает, — пробурчал я недовольно, вспомнив неприятный опыт.

— Ты же Змей Горыныч. Прям не узнаю тебя, — похлопал меня по плечу Водяной, а я тяжело вздохнул.

Прав он был, конечно, что уж говорить. Надо бы поговорить с ведьмой и рассказать всё как есть. Спокойно, сдержанно, без свидетелей. Например, пригласить её слетать в тот дом у пруда, поужинать, провести вечер там, а может, и ночь…

Погрузившись в свои мысли и мечты о том, как я проведу несколько часов в компании Златы, я пропустил появление Ярины. Девушка наконец-то собралась и была готова отправлять в путь. Поэтому медлить мы не стали.

Но кто же знал, что мой план пойдёт не так, как надо с самого начала. Что Злата будет уставшая, недовольная и сразу накинется с обвинениями. Не сдержался. Слушать её даже не стал. Схватил и в пеще… ну то есть в дом тот понёс.

А там. А там и вовсе всё пошло не так, как надо. Как увидел её нахмуренные брови, возмущённый взгляд, недовольно поджатые губы, так голову совсем потерял. До чего же она красивой была в этот момент. До чего вредной. Да как было не поцеловать. Как не сжать в своих объятиях, терзая губы непослушной ведьмы, которая сама того не ведая, забрала у меня сердце и душу. И теперь издевалась. Мучила меня. И откровенно не понимала, что происходит.

Объяснил. Может, косо и криво, но сказал как есть. А после пыша гневом, вылетел из дома, вдыхая вечерний воздух и старательно успокаиваясь. Хотелось взмыть в небо и улететь. Но я лишь отошёл, сел у пруда прямо на траву и уставился на гладкую поверхность водоёма.

Спокойно, Градимир. Держи себя в руках. Сейчас успокоимся и ещё раз попробуем поговорить. Второй раз должно получиться. Обязано.

Злата

Посидела ещё немного. Подумала. Но ничего путного в голову не пришло. Нет, конечно, и в моём мире бывали случаи, что влюблялись с первого взгляда, но в них я не то, чтобы не верила. Скорее считала не совсем любовью. Очарованием, возможно.

Да и вообще. Неужели девок других не пришлось на век Горыныча, в которых влюбиться он мог? Помнится, кот говорил, что змей тот ещё казанова. Может, обмануть хочет?

А если нет, то что тогда? Я-то к нему подобного не ощущаю. Или ощущаю?

На пару минут я уставилась в стену тупым взглядом. В голове было пусто. Сердце только всё ещё заходилось в бешеном темпе. И вряд ли бы я могла его сейчас успокоить.

Нет, так дело не пойдёт. Надо поговорить с ним. Куда вот он улетел?

Встав, я огляделась, неожиданно обнаруживая на столе корзинку, накрытую белоснежным полотенцем. Приподняв край, я заглянула внутрь, обнаруживая еду. Румяные пирожки, нарезка из мяса и сыра, кувшин с приятно пахнущим напитком по типу морса и два стакана. Тут же яблоки наливные. И всё такое аппетитное, что я с трудом держала себя в руках.

Неужели Градимир всё это подготовил? То есть в планах на вечер у него всё же было принести меня сюда? Вероятно, не так вероломно, конечно, но я сама хороша. Чего вот накинулась на него?

Подхватив корзинку, я покинула дом, выходя на улицу и оглядываясь. Горыныч сидел около пруда, которое красиво подсвечивалось изнутри. Магия русалок, не иначе. На фоне лазурного цвета воды мужчина смотрелся как-то совершенно одиноко. Даже как-то поник. Ну невозможно было на него такого смотреть.

Поэтому я решительно направилась к нему, вскоре устраиваясь рядом и расстилая между нами полотенчико прямо на зелёной траве. Взгляд Горыныча я почувствовала на себе сразу же. Стоило только сесть. Он смотрел, не отрываясь, наблюдал за тем, как я молча освобождая корзинку от еды, раскладывая её на полотенчико между нами.

Молчал он, молчала и я. Пока была занята делом, но понимала, что долго тишина не продлится.

Разлив по бокалам морс, я поставила кувшин и взяла пирожок, лишь в этот миг поднимая взгляд и встречаясь с внимательным взором Градимира. Молча протянув ему пирожок, я дождалась, когда он его заберёт, и взяла ещё один. Но уже себе.

А после надкусила.

Развернувшись лицом к пруду, я уставилась на водоём, любуясь его цветом. И хорошо чувствуя, как Горыныч сверлит меня своим взглядом, пытаясь понять, что я задумала. А я ничего и не задумала. Есть просто хотелось.

Вероятно, к этому выводу пришёл и мужчина, понаблюдав за мной некоторое время. Один пирожок с капустой, второй, а там уже и пятый.

Градимир вскоре понял, что буря миновала, и тоже уставился на пруд, на мелких рыбок, которые плавали в светящейся лазурной воде.

Набив свой живот, я с наслаждением потянулась и вздохнула, а после произнесла:

— Перевал я тебе всё равно не отдам, — сообщила я ему, тут же заслуживая недоумённый взгляд. Градимир настолько не ожидал от меня этого, что я невольно улыбнулась. — Но хочу узнать, с чего бы Змею Горынычу влюбляться во вредную, несносную ведьму?

— Расскажу, — согласился Градимир. — Если пообещаешь поверить.

— Непростое условие, — покачала я головой. — Но попробую.

Некоторое время мужчина молчал. Просто смотрел на меня, вероятно, подбирая слова. Но, наконец, произнёс:

— В роду моем суженую находят по одному змеиному взгляду. Как только в ипостаси своей змеиной вижу девушку, могу сразу определить. Люба она мне или нет. Встретив тебя у той горы, я сразу понял, что ты, и есть та самая. И понимаю, что в это трудно поверить, учитывая, какие сплетни обо мне ходят. Наверняка тебе уже и Кузьма обо мне рассказал, и Фёдор, но… — он замолчал, отводя взгляд и выглядя как-то слишком несчастно.

Ну вот и что мне с ним делать? На удивление в слова-то его я верила. В рассказ про взгляд этот особенный. Чутьё ведьмы давало понять, что не врёт он. Но стоит мне сейчас сказать, что принимаю такую правду, он же не отойдёт больше от меня. А у меня перевал.

Любовь любовью, но дела надо делать.

Но и оставлять его настолько несчастным не хотелось. Почему-то сердце в груди сжималось, когда я представляла, как отвечу ему отказом. Язык не поворачивался. Да и чувствовалось, я совершу тем самым самую большую ошибку в своей жизни. Нельзя.

— Моё условие в силе, Градимир, — поднимаясь и отряхиваясь, ответила ему. — Принесёшь то, что просила, стану твоей женой. Ожерелье я принимаю, теперь жду цветок и платье, — заявила я, смотря с каким недоумением и недоверием смотрит на меня мужчина. А после поднимается следом. — И пирожков, — добавила с улыбкой. — Вкусные очень были. А теперь, может, отнесёшь меня домой? Глаза слипаются.

Горыныч, конечно, домой отнёс. Но прежде я вновь оказалась в его объятиях и в плену горячих пылких губ. Настолько страстных, что в животе бабочки появились сами собой, щекотя своими крылышками. А щёки запылали со страшной силой.

Горыныч целовал так, что я потом ещё полночи вспоминала их, лёжа в кровати, не в силах сомкнуть глаза.

Вот так дела, Злата. Устала, называется. Да с лица улыбка, который час не сходит, а взгляд горит, будто фосфора проглотила. Беда. С такими поцелуями я про всё позабуду. Кто я, что я и зачем я здесь.

Говорил же Кузя, держаться от Горыныча подальше. Но кто ж знал, что его главное оружие в поцелуях, а не в пакостях. Удивил!

Утром я была сама не своя. Сияла как начищенный медяк, отчего кот подозрительно косился на меня. Да и все остальные как-то молчаливо поглядывали, почему-то не спеша интересоваться причиной моего прекрасного настроения.

Одна Ярина как-то странно улыбалась, напевая себе что-то под нос. Девушка не расставалась со своим ожерельем, сидя за столом и гладя пальцами жемчужинки.

— Никак ты прибила его, — наконец промолвил кот.

— Кого? — удивилась я, с благодарностью принимая из рук Феди тарелку с ароматной кашей.

— Горыныча, — ответил кот, а я хихикнула.

— Да как бы она его прибила? Я-то здесь, — тут же подал голос Всевластушка.

— Ты её не знаешь просто. Она способна на что угодно и без всяких волшебных вещей, — парировал Кузя, вызывая у меня уже откровенный смех.

— Ну что ты, Кузь. Как бы я тогда домой вернулась? Градимир принёс меня ночью. Ты же сам нас встречал на пороге с перекошенной от страха мордой, — напомнила я ему.

— А как тут не будешь перекошен? Он схватил тебя и унёс куда-то! Я уже хотел бежать через перевал искать тебя.

— Чего ж не побежал? Струсил? — поинтересовалась я, зачерпывая кашу ложкой и с наслаждением поедая её.

— Ничего не струсил. Время решил выждать, чтобы зря по лесу и перевалу не бегать. Уже собрался почти, а тут ты сама вернулась, — попытался оправдаться кот. Но меня было не провести.

— Вот и надейся на тебя, Кузь. Так пропаду, и ты время будешь выжидать, пока меня там пытают где. Не стыдно? — покачала я головой.

— А чего стыдно-то? Да и вообще, ты и сама за себя постоять можешь. Да что там, Всевластушку позовёшь, он же около тебя в мгновение появится. А там уж махнёшь и…

— И не махну, — перебила я его. — Пользоваться им по прямому назначению не собираюсь. Всё, хватит разговаривать ни о чём. Ешьте и на перевал. У нас там полно дел! — поторопила я всех и, к счастью, некоторое время было слышно лишь стучание ложек о тарелки и чавканье. Пока голос снова не подал, но уже меч.

— Но ты не забудь, если что. Я же вещь волшебная, позовёшь — появлюсь. И всяким чешуйчатым по шеям…

— Я поняла, — перебила я его, отодвигая пустую тарелку и практически за раз выпивая стакан компота. — Пошли деревья рубить. Там ты полезнее, — подойдя к мечу, взяла я его и, махнув остальным, чтобы догоняли, вышла из дома.

Сегодня Градимир не прилетал. Но я и не ждала, ведь он сообщил ночью, что за цветком лететь далеко и вряд ли он вернётся быстро. Зато дела на перевале шли бодренько. И не только сегодня, но и дальше. Ещё пара дней нам понадобились, чтобы дойти до сокровищницы Горыныча, где нам предстояло что-то придумать с её сокрытием.

— Чары наложишь, делов-то, — подсказал Кузя на мой молчаливый вопрос.

— Что за чары? Помогут? — заинтересовалась я, разглядывая внушительное сооружение.

— Конечно, — уверенно заявил он. — Для всех будет видеться как часть леса или горы. Одна ты да Горыныч будут знать, что там. Книжку надо Лучезары принести сюда и наложить морок.

— Хорошо, — не стала я с ним спорить. — Принесём, как всё расчистим. А сейчас давай дальше пойдём. Уже более бодро разбираются завалы. Так, глядишь, к концу недели управимся.

— Да, было бы хорошо. Со дня на день гонец точно прискачет за данью. А платить нечем.

— Что ж ты раньше не сказал? — всплеснула я руками, тут же бросаясь помогать моим лесным помощникам.

На самом деле за те четыре дня, что все работали на перевале, мы и в самом деле приноровились и разбирали завалы более слаженно, чем в первый раз. Даже проходили с каждым днём больше. Поэтому я и считала, что за оставшиеся три дня мы всё разберём и останется только зачаровать сокровищницу ящера. Ну и сам перевал.

А отсутствие Градимира мне даже давало какой-то стимул. Ведь пока его не было, я могла думать лишь о перевале и быть в заботах о нём. И дни проходили как-то более спокойно.

Ярина помогала по хозяйству Афдосье, Федя хлопотал у печки, держал порядок в доме, кот, как и всегда, был отличным советчиком, Всевластушка без устали работал наравне со мной. Идиллия.

— Ты главное про основные чары не забудь. Сейчас упахаешься и сил совсем на них не останется, — вдруг в один из дней выдал кот, когда мы чуть отдалились от сокровищницы Градимира. Я аж застыла на месте, выпрямляясь и упираясь руками в бока, недоумённо смотря на кота.

— Не поняла.

— Ну ты сейчас как думаешь, отчего вы так быстро идти-то начали? — спросил он, а я оглянулась, нахмурившись.

— Так работать начали слаженно, — ответила я.

— Ага, как же. Ты же с природой контакт наладила. У тебя травы-то уже на дороге твоей и нет, вся высохла, сгнила. Камней меньше на пути, потому что земля их поглотила, сам перевал тебе помогает, потому что ты силы в него свои льёшь. Вот даёшь, неужели не заметила? — усмехнулся Кузя, а я растерянно оглянулась, устремляя взгляд вперёд и понимая, что он прав.

Преград стало меньше. Я не то, чтобы не замечала, просто почему-то решила, что Градимир тут не особо старался. А тут, получается, мне перевал сам помогает?..

— Поэтому и говорю: не слишком усердствуй. Время ещё есть. А то что же получится, перевал расчистишь, а чары защитные на него воздвигнуть не сможешь. Придётся ещё пару дней ждать, пока накопишь силы. Не хотелось бы, — добавил Кузя.

— Кузь, ну вот ты почему говоришь об этом всегда в последний момент? — упрекнула я его. — Как силы-то мне контролировать? Я вообще их не ощущаю, — добавила, переводя дух.

— Никак. Ведьма, ты неопытная. Поэтому отдыхай просто побольше. Перерывы делай. Пока работаешь, не заметишь, как всё потратишь. А так хоть что-то сохранишь. И давай пораньше с перевала уходи. Без тебя тут справятся, — выдал совет он.

— Да неудобно, — засомневалась я.

— Неудобно это когда пообещав защиты, ты не сможешь ничем им помочь. Потому что сил не будет. Так что думай, Злата. И решай. Моё дело — совет тебе дать, — заявил гордо кот и потрусил с перевала домой. А я недоумённо уставилась ему вслед.

Да откуда он такой умный-то взялся? Учёный фигов. Но на удивление прав в этот раз. Надо и в самом деле думать и о себе и силах этих ведьмовских. А то нехорошо получится. Вдруг какая опасность, а я пуста. Значит, вечер будем занимать другим. Например, изучим книгу Лучезары вдоль и поперёк. Мне же ещё благовония надо будет сделать. Вот полезно будет узнать, что для этого требуется.

Злата

Впервые за всё время вняв совету кота, я ушла с перевала в тот день раньше. И вечер заняла тем, что внимательно изучала записи бабушки Златы, которая в подробностях описывала не только как воздвигнуть над перевалом разнообразные защитные чары, но и как именно их стоит снимать. А ещё делилась рецептами скруток из разнообразных трав, которые могли бы помочь мне с реализацией моего плана. Вопрос был лишь в том, что я пока плохо разбиралась в назначениях трав, и не совсем понимала, чем скрутка из можжевельника отличается от скрутки из полыни, ведь и та и та трава могла помочь преодолеть перевал без особых проблем.

— Кузь, — обратилась я к коту. — Здесь написано, что можжевельник и полынь используется как средство для очищения пространства и защиты от нечисти. Так какая разница, какой из них использовать? — спросила я кота где-то на второй вечер, понимая, что одной разобраться непросто и долго.

— Разница есть. Можжевельник и полынь хоть и помогут преодолеть перевал, но имеют ещё некоторые дополнительные свойства. Первый способен унять раздражение, агрессию, избавит от ссор. Можно предлагать его тем, у кого распри в семьях, а полынь лечит любую хворь.

— Значит, я могу продавать эти скрутки не только в качестве пропуска по моей территории, но и как своеобразную бонусную помощь в решение бытовых проблем… — задумчивым голосом пробормотала я.

А ведь это была прекрасная возможность. На этом можно было хорошо развить бизнес. И не только среди желающих пересечь перевал, но и для тех, у кого дома были нелады. В отношениях или со здоровьем.

— А остальные травы? — полюбопытствовала я. — Тимьян? Шалфей? Зверобой? Розмарин? — перечислила я основные, беззастенчиво делая пометки на полях тетради Лучезары.

— Тимьян довольно обширного действия. И для привлечения в дом удачи и счастья, и для задабривания домового. И для плодовитости. Также помогает от порчи и сглаза. Его функцию ты можешь регулировать своими силами, если потребуется, — подсказал Кузьма, лениво вылизывая свою лапу и умывая ею свои уши. — Шалфей против негатива и зла. Зверобой от нечисти и недобрых намерений. Розмарин для гармонии и любви в доме.

— А крапива? — еле успевая записывать за котом, уточнила я.

— Защита. Почти от всего. Но с неё не советую начинать. Намаешься. Силу ты свою пока не очень хорошо чувствуешь. Поэтому трудновато будет с ней работать. Начни с можжевельника, — дал совет Кузьма, заглядывая ко мне в тетрадь. Впервые мы не собачились, а вполне дружелюбно составляли план по производству благовоний.

— Завтра тогда на рассвете сходим и нарвём веточек, — предложила я.

— Дельное говоришь. А пока посмотри, что там у Лучезары в закромах осталось. Погляди, как она скрутки делала, всё полезно будет, — посоветовал кот, кивая в сторону ящика с травами. И я и тут не преминула воспользоваться его советом, суя свой любопытной нос с закрома бабушки Златы и внимательно изучая каждую веточку. И даже тщательно её обнюхивая.

Конечно, аромата уже как такового не было, как и силы, которую когда-то, вероятно, вкладывала в эти благовония Лучезара. Нужно было запастись свежими экземплярами, и я планировала часть завтрашнего дня потратить именно на это. А пока снова уткнулась в записи ведьмы, изучая всё, что могла.

Да, я толком и не представляла, как я буду использовать силу, которую не чуяла. Но с “Разрушинкой” же всё получилось и тут должно сработать.

В этот вечер я настолько увлеклась изучением нового, что заснула прямо с тетрадью Лучезары и экземпляром скрутки в руках. А утром резко подскочила на кровати от громкого стука в дверь. Да что там, это был не просто стук. Кто-то будто пытался взломать мой дом, проникнув внутрь. Незнакомец переполошил всех. Даже кот зашипел с перепугу, выгнувшись дугой и топорща свои усы.

Сонно моргая, я поспешила открыть тому, кто был так нетерпелив и нагл.

И обнаружила на пороге незнакомого мужчину с длинным носом, который он задирал высоко вверх. Грудь была выгнута колесом, на голове смешной берет, а сам мужчина одет в ярко-красный костюм с золотой вышивкой.

— Дань! — загорланил этот ненормальный, протягивая руку и ожидая, что я вложу в неё монетку.

В ответ у меня лишь дёрнулся глаз, а рука сама потянулась к тряпке, сохнувшей на крыльце. Но я вовремя остановилась, понимая, что так делу не поможешь. С этим типом лучше бы не ссориться.

— Рановатенько вы, уважаемый. Приходите через пару дней, — ответила я, заставив мужчину в ответ смешно выпучить глаза.

— Никаких пару дней! Дань плати сейчас, ведьма! — гаркнул он, быстро беря себя в руки. Вероятно, так просто его было не сбить с толку.

— Нечем. Через пару дней приходите, заплачу, — честно ответила я и попыталась закрыть дверь. Но какой там. Этот нахал сунул свою ногу в проём, не давая мне совершить задуманное.

— Или плати, или перевал заберёт его величество! — заявил он, а я заскрежетала зубами, раздражаясь от столь наглого заявления.

— Или убираешь ногу, или я порчу на тебя нашлю! — рыкнула ему в лицо, отчего у бедного мужичка лицо пошло красными пятнами.

— Не посмеешь! — угрожающим голосом произнёс он.

— Посмею. И добавлю ещё! Будешь зелёный и в пупырках! — добавила, понимая, что мой план провалился. Не хотела ведь ссориться. Ну вот чего начала.

— Погоди-ка, Златочка, не нужно серчать, — влез в наш разговор кот, выходя наружу и присаживаясь на крылечко. — Вы уж простите её, уважаемый. Не выспалась она. Заплатим вам, обязательно. Но будьте любезны через пару дней прийти. Злата только наследство получила, не успела им попользоваться. А пока, может, вам от сглаза или от порчи какая защита нужна? Или нечисть атакует? — залебезил кот, а мужчина неожиданно отступил, заинтересовавшись. Я тоже чуть подуспокоилась, понимая, что лучше не продолжать спор. Не хватало мне ещё проблем с местным правителем. И так хватает неприятностей.

— Нечисть? Да не сказать. Жена только пилит постоянно. Замучила, — признался он.

— И без трав тут помочь можно. Букет цветов принесите и скажите, какая она красивая. Будет вам счастье, — ответила я, тут же ухватившись за возможность отсрочить уплату дани. И заинтересовывая своим ответом мужчину.

— Или колечко какое, — вылезла у меня из-за спины Ярина, протягивая тонкий ободок с маленькой жемчужиной. — Вот, например.

— А можно и рыбки. Рыбку все женщины любят. Вкусно и сытно, — добавил Федя, тоже появляясь на пороге и толкая в сторону нашего гостя корзинку с рыбой из наших закромов.

Беззастенчиво приняв все наши подарки, мужчина задумчивым взглядом окинул меня и кивнул.

— Ладно, через пару дней вернусь. Будьте любезны подготовить плату. А за это… спасибо, — расщедрился он на благодарность, а я кивнула.

— Доброго пути, — ответила я, провожая взглядом мужчину. И понимая, что если бы не мои домочадцы без перевала бы точно осталась. Это всё испуг и ранний подъём. Ладно Кузя помог. Так бы не знай, что делала. Эх Злата, чуть сама на себя беду не накликала.

— Ну вот и чего ты, а? Накинулась на него, — упрекнул меня кот.

— Да не выспалась, — отмахнулась я. — Он ещё горланит как не в себя. Застал врасплох, — добавила, возвращаясь в дом и сонно зевая.

— Хотя бы спасибо нам сказала, — напомнил Кузя, а я присев на табурет, кивнула.

— Спасибо. Честно. Не знаю, что бы я без вас делала, — призналась я, смотря сначала на кота, после на Ярину, и затем на Федю.

— Что-что, хозяйкой бы, может, моей стала, — пробурчал со стороны печки Всевластушка, всё не теряя надежды, что этот день когда-нибудь наступит.

— Не стала бы, — отозвалась я. — Продала бы лучше тебя, чтобы дань заплатить. Всяко полезно было бы.

— Да как же так-то? Меня? Продать? Бессердечная ты женщина! — заголосил меч, а я улыбнулась. Меня начали веселить его стенания. Ни дня не проходило без них. Я даже начала привыкать.

— Хозяюшка, завтрак стынет. Отведай, — напомнил мне домовой, и на время пришлось прерваться, сосредоточившись на еде.

В доме, наконец, наступила тишина. Даже Всевластушка не мешал, дав нам спокойно оттрапезничать. А после мы с ним и котом направились в лес рвать можжевельник. Да, пришлось позже заявиться на перевал, чтобы помочь остальным, но зато я добыла не только нужный ингредиент, но и нарвала другие травы. Ведь, по словам кота, их ещё нужно было немного подсушить, а дело это не быстрое. Надо подготовиться. Вдруг на перевале много желающих появится.

Спорить с ним не стала. Рвала всё, что говорил Кузя. Назубок травы не знала, но после обязательно собиралась сверить их хотя бы на вид с картинками в тетради Лучезары. Но то вечером или вообще завтра, а пока днём снова отправилась помогать на перевал.

К счастью, вдалеке уже виднелся знакомый лес, где для меня Горыныч оборудовал уютный домик. Дорога через перевал шла чуть левее, но ориентир был один — лес.

Одновременно с тем, как он начал виднеться, звери будто воодушевились и начали работать ещё более усердно. Перевал словно тоже начал помогать сильнее. А может, это я от радости больше силы в него вбухивать стала. Не знаю. Но до самого позднего вечера мы работали не покладая рук и лап, чтобы на закате свалиться без сил, но счастливыми.

Перевал оказался полностью расчищен.

— Перетрудилась, — недовольно прогундосил кот, обходя меня по дуге. Я без сил сидела на земле, отдыхая. — Как домой собираешься идти? Или поползёшь? — поинтересовался он, а я и вовсе легла на траву, понимая, что в ближайшее время точно никуда не пойду. Устала. Но оно того явно стоило.

— Полежу пока. А там потихоньку пойдём домой, — ответила Кузе.

— Да уж ближе к дому тому, что тебе Горыныч подарил. Может, там переночуем? — вдруг предложил кот, а я аж села, понимая, что идея просто отличная. Проблема была лишь в том, что готовить не хотелось. Да и продуктов там, наверное, не было. А кушать хочется.

— Нет, идём домой. Там Федя, еда… — с сожалением ответила я коту.

— Так позовёшь Федю сюда. На ночь одну он сможет отлучиться в другой дом, — подсказал Кузя, а я тут же вскочила на ноги, будто силы, где нашла.

— Тогда пошли скорее. Есть хочу, — сунув подмышку Всевластушку, направилась я к дому, слыша, как меч что-то неразборчиво бормочет. Учитывая, как он тихо говорил, там было что-то неважное. Обычные стенания Всевластушки, которые никогда не заканчивались.

К счастью, идея кота оказалась и в самом деле дельной. Федю мне удалось позвать без всяких проблем. Даже молока не потребовалось. В печку покричала, он и появился. Да не один, а с едой. Ну не домовой, а чудо какое-то!

А после отправилась спать, с наслаждением вытягивая ноги на удобной и просторной кровати, и окунаясь во сны, где почему-то была вместе с Горынычем. Как и в последнюю нашу встречу сидела с ним на берегу пруда и ела вкусные пирожки. С капустой.

Проснувшись, я неожиданно поняла, что заскучала по нему. Лишь перевал до этого момента отвлекал меня. А как только я его расчистила, так сразу затосковала. Хотя прошла всего лишь ночь.

Нет, так дело не пойдёт. Я же не всё ещё реализовала, что задумывала. Перевал ещё зачаровать надо и открыть для людей. Не время про Горыныча вспоминать.

Да кто бы спрашивал.

Позавтракав, я весь путь через перевал провела с мыслями о Градимире. Спасу от него просто не было. Как бы я ни пыталась выбросить его из головы, он никак не шёл. И чем больше думала, тем сильнее переживала. Добыл он цветок или не добыл. А может, с Марьей уже разбирается. А вдруг что-то случилось? Беда какая. Хоть бы какую весточку прислал. Дошло даже до того, что я из-за этого костерить его начала, на чём свет стоит. Что переживаю, а он даже о себе не напомнит.

Дожила.

— Злата, гости у нас, — произнёс кот, выдёргивая меня из своих мыслей. И заставляя меня сосредоточиться на доме, к которому мы подходили, и к приоткрытой двери, из которой доносился чей-то звонкий смех.

А это кто к нам пожаловал?

Приблизившись к дому, я решительно распахнула дверь, переступая порог и тут же сосредотачиваясь на незнакомке. Приятная темноволосая девушка в красном кокошнике сидела за столом и что-то рассказывала. А Ярина с Афдосьей хихикали, не переставая.

Но с моим появлением веселье прервалось. Девушка, только увидев меня, тут же вскочила и, подбежав ко мне, схватила за руки, вертя из стороны в сторону.

— Вот так Злата! Ой, краса! Я тебе такое платье сошью! — заявила она, отчего я испуганно выпучила глаза. — Не беспокойся! Мне, как Горыныч сказал, что женится, я сначала не поверила. Но потом всё же решила заглянуть, посмотреть на тебя. Ну и хороша же ты! Ради такого дела все планы отложу на потом. Платье тебе свадебное пошью такое, что краше, чем у царевны будет!

— Погоди-ка, Марья! Ты же не должна была соглашаться! — влез кот, возмущаясь. И да, весь план летел в тартарары.

— Да как не согласиться, Кузьма! Горыныч, этот вредный нахальный тип, на ведьме женится! На ведьме, представляешь! — воскликнула она и рассмеялась. — Вот у него и жизнь настанет! Чую я в Злате жёсткую натуру! Ох, она его погоняет!

— Да ужо начала гонять-то, — пробормотала кикимора, снова берясь за спицы. — То за ожерельем пошлёт, то за алой кувшинкой. Платье от Марьи затребовала. А между делом ещё и тряпкой отлупила. Ведьма одним слов… — Афдосья недоговорила. Ярина толкнула её локтем в бок, кивая в мою сторону. Кикимора, подняв взгляд, увидела, что я смотрю на неё и ойкнула, замолкая. Но я как-то и не обиделась. Скорее растерялась.

— Так это же хорошо! А то нос всегда задирает, ходит! Негоже так себя вести! — заявила Марья, снова ощупывая меня. И ничего, и никого не смущаясь. Мерки, что ли, так снимала, непонятно.

— Боится он, что наша Златочка ему все головы порубит мечом Всевластия, — произнёс кот, на что Марья лишь рукой махнула.

— Глупости не говори, Кузьма. Горыныч ничего и никого не боится. Влюбился он, чего гадать! — усмехнулась она, нахмуриваясь и тщательно ощупывая мою талию. — Здесь посильнее затянем. Небось Федя пирожками да булочками кормит, да? — спросила она, а я захлопала глазами. — Поменьше Федь давай. А то в платье не влезем! — кинув домовому, сообщила она. — Ой и Злата. Как же ты мне люба! — снова призналась она, а я, наконец, пришла в себя.

— Люба не люба, но Горыныча надо задержать, Марья. Я ещё не все дела тут поделала. Платье шей, не торопись. Пару дней мне выгадай, — попросила я её, а девушка замерла, с интересом смотря на меня.

— А что ж, задумала чего? — поинтересовалась девушка.

— Перевал мне надо запустить. Горыныч если прилетит, то не даст мне этого сделать. Помоги, — попросила я её, беря голубоглазую швею за руки и чуть сжимая их. Марья своей неординарностью успела за пару минут расположить к себе, что я в ней будто подругу почувствовала. Сразу на “ты” и без всяких условностей.

— Да чего ж ты, не переживай. Пара дней точно у тебя точно будет. Ради тебя торопиться не буду. Хоть этот змей и околачивается подле дома моего беспрестанно, но вытерплю его присутствие. Не волнуйся, — пообещала она. — Та-а-ак, дай мне только тебя всю измерить. Ох и хороша ты, — покачал она головой и продолжила меня тискать.

Пришлось терпеть. И с мечом переругиваться. Да, Всевласнушка не мог промолчать.

— А я говорил, платье заказывай. А ты не хотела всё, — сумничал он, кое-где приукрасив.

— Кое-кто говорил, что Горыныч и Марья на дух друга друга не переносят. Но что-то с меня уже мерки снимают, — упрекнула я его, а Марья хихикнула, ничуть не обижаясь. Скорее забавляясь от нашего препирательства.

— Да я чего? Откуда ж я точно про их отношения знаю? Предположил разве только, — пошёл на попятную он, а я покачала головой.

— Ну вот и молчи тогда со своими умными советами, — ответила я мечу, а Марья присела, измеряя мой рост. Как делала, где что записывала, я не понимала. Лишь каким-то огоньком чиркала, который я заметила далеко не сразу.

— Ну вот и всё, готово. Можно возвращаться, — сообщила она мне некоторое время спустя. — Про просьбу твою помню. Торопиться не буду. Рада была познакомиться, Злата.

— И я, Марья. Удачи. Проследи там за Горынычем, — попросила я, провожая её до двери. Услышав меня, она обернулась на пороге и взглянула уж больно хитро.

— Переживаешь? — спросила она, и я тут же захотела замотать головой, но одёрнула себя. Кого и зачем я пытаюсь обмануть?

— Немного. В общем, смотри, чтобы ничего не натворил, — всё же добавила я, а Марья улыбнулась.

— Прослежу за твоим ненаглядным. До встречи, Злата, — махнула она рукой и ушла. А я закрыла дверь, поворачиваясь к моих домочадцам и произнося:

— Ну что, пойдём ставить чары на перевал?

Злата

Но прежде чем отправиться творить волшебство, я подошла к печке, зовя Федю обратно. За разговором с Марьей я чуть было не позабыла про него. Нехорошо. Он домовой подневольный, сам по домам бегать не может. Лишь зову моему подчиняется.

— Долго же ты, хозяюшка. А уж переживать начал. Дошла или нет, — покачал он головой, появившись.

— Да Марья её задержала. Вот она и растерялась, — вместо меня ответил кот, а я кивнула.

— Прости, Федь, что долго. Не серчай, — попросила я у него прощения.

— Да я и не серчаю. Переживал просто. Ну ступайте, у вас дел полно. А мне ещё по хозяйству тут надо, — пробормотал он, исчезая. А я, махнув коту, пошла за книгой Лучезары.

По словам кота, там была инструкция, как именно зачаровать перевала и сокровищницу Горыныча. И я планировал ей воспользоваться в ближайшее время.

— Главное, чтобы сил хватило, — наставлял меня Кузьма всю дорогу до перевала.

Найдя книгу, мы довольно быстро направились зачаровывать моё наследство и пока шли, я пыталась найти в книге нужную страницу. А вот кот, как обычно, умничал.

— А если не хватит, что тогда? — спросила я.

— Да ничего, — отозвался кот. — Не наложатся чары и ждать придётся. А как ты помнишь, через день-два вернётся тот вредный дядька и потребует дань.

— Ах, точно. Дань. Да, тянуть нельзя, — кивнула я, наконец найдя нужную страницу и останавливаясь, чтобы прочитать, что там.

— Ты чего? — тут же встрепенулся Кузьма. — Давай, нам ещё идти и идти.

— А куда идём собственно? — огляделась я, только сейчас понимая, что всё время следовала за котом не глядя.

— К осинкам, — ответил кот так, будто это должно было мне о чём-то сказать.

— К каким осинкам? — опешила я.

— Ну к тем, на которые мы чары будем накладывать, — внёс он пояснение, которое совершенно никак мне не помогло.

— А осинки тут при чём, Кузь? Объясни уже по-человечески, — попросила я его, делая закладку в книге и закрывая её. А после скрещивая руки на груди, требуя от кота подробных пояснений.

— Ну ты же ведьма. Тебя природа слушается, помогает, но такое серьёзное волшебство надобно через те деревья накладывать, которые более восприимчивы к тебе. Помнишь, в лесу, когда белке отпор дала? Так это осинка же была… Помогла тебе поймать негодницу.

— Да? — с сомнением протянула я. Честно говоря, я не помнила, что там было за дерево. Как-то было не до этого. Но раз Кузьма говорит, что осина, не думаю, что врёт.

— Те осинки станут проводниками твоей магии. Твоей волшбы, — уточнил он. — Поэтому давай не отставай. Нужно же каждую посетить, а дело это не быстрое.

Кузьма оказался прав. Две осины находились с этой стороны, а две в конце перевала, близ того лесочка, где прятался дом, подаренный Горынычем.

Честно за утро я уже выдохлась мотаться туда-сюда, но дело не требовало отлагательств.

Сама процедура наложения чар оказалась довольно просто. Нужно было просто постоять, обнявшись с деревом, и произнести заветные слова:

“Что моё я принимаю,

Помощи твоей желаю.

Чары ты мои возьми

Перевал мой защити!”

И так четыре раза. Под конец я уже не только не чувствовала ног, но и в принципе еле плелась по направлению к дому. Есть хотелось невозможно, но на полпути кот остановил, напомнив про сокровищницу Горыныча. Делать было попросту нечего, как остановиться и внять совету Кузьмы. Нет, мне отчаянно хотелось домой и желательно поесть и на боковую. Но стоило представить, что мне снова придётся сюда идти сегодня, как я задвинула свои хотелки куда подальше.

— Ты говорил, что у Лучезары и на этот случай имеется инструкция. Где? — полюбопытствовала я, сидя прямо на траве и листая тетрадь бабушки Златы. — Тут ничего нет.

— Ищи о защите чужого имущества. Там точно что-то было, — подсказал кот.

Наверное, я слишком устала. Ведь нужную страницу найти удалось лишь с третьего раза, когда я уже решила, что кот меня обманул. Не обманул.

– “...выбрать три предмета не принадлежащих ведьме и использовать и в качестве защитных оберегов. Ещё один предмет зачаровать на создание морока. Для этого скрутить следующие травы: чабрец, мяту и чертополох и хорошо перевязать тонкой нитью, вливая силу и приговаривая:

То, что видимым здесь было

Своими чарами закрыла.

Лес, поляна и вода

Будут видеться всегда”

— Травы ты ищешь, — завила я Кузе, понимая, что сил на это совершенно нет. Ну куда мне ещё травы искать? Эта неделя выдалась слишком трудной, чтобы продолжить сказать словно горный козёл в поисках ингредиентов для чар.

— Ладно, — проворчал он. — Не уходи никуда. Я сейчас вернусь, — пообещал мне Кузя и убежал, а я легла, вытягиваясь и прикрывая глаза. И даже ничуть меня не смущала твёрдая земля. Слишком я сегодня находилась.

Хотя дело было, конечно, не только в этом. Похоже, потерю сил, потраченных на чары, я всё же могу ощущать. Так бы ещё сами силы чувствовать. Но что имеем.

Главное, чтобы сил хватило на сокровищницу Градимира. Не хотелось бы сегодня опять идти сюда. Надеюсь, и не придётся, и ни силы, ни кот меня не подведут.

Повернув голову, я чуть приоткрыла глаза, сама не знаю зачем. Но с удивлением вдалеке приметила какое-то движение. Прищурившись, я пыталась понять, что это, пока не разглядела знакомые очертания фигуры. И тут же резко села, понимая, что оказалась права в своих догадках.

Не поняла. А она здесь что делает?

Встав с травы, я с волнением наблюдала за тем, как ко мне бежит Ярина. Лицо девушки было перекошено от ужаса, а сама бедняжка уже пару раз споткнулась, больно падая. Но исправно вставала и бежала ко мне.

Предчувствуя беду, я побежала к ней навстречу, позабыв обо всём.

— Ярина, что случилось? — поймала я бедняжку, с тревогой смотря на неё. Девушка рвано хватала ртом воздух, пытаясь что-то сказать. Но быстрый бег сыграл с ней злую шутку.

— Там… там пришли... и… Златочка… беда! — выдохнула она.

— Что случилось? Кто пришёл? — не понимая её, пыталась я уточнить.

— Люди. Злые. Камнями дом закидывают. Требуют тебя! — сообщила она наконец, а я удивлённо вскинул брови. — И один там… вредный… неприятный. Говорит всем, что ты злая. Сжечь тебя надо! Ой, что же делается! — схватилась она за голову.

— Так, а ну-ка, пошли! — скомандовала я.

Неужели староста нагрянул в компании тех злословок? Да ещё и подмогу привёл? Но как же так. Почему именно сейчас? Что же не раньше?

Пришлось бежать. Да, с остановками, но я торопилась, слушая рассказ Ярины.

Люди пришли неожиданно. Вышли из леса и прямиком к дому. Ярина, как самая миролюбивая нечисть вышла поговорить, но её даже слушать не стали. Кикимору окрестили злыдней и попытались вытащить из избы. Если бы не сила Феде, со всеми бы расправились без сожаления.

Домовой, воспользовавшись своими способностями, окружил жильё непроницаемой стеной. Но надолго его не хватит, без присутствия хозяйки. Поэтому отправили Ярину за мной. Девушка бежала во всю силу, но не уверена, что поспела. Всё же схрон Горыныча находился далековато.

— Да что ж им надо-то? Разве к ведьмам здесь настолько нетерпимы? — удивилась я.

— Да не было такого давненько, Златочка. Ведьм обычно боятся и уважают. Если зло они не несут. Тут же непонятно ничего. Ты ж разве им чего сделала?

— Таки нет. Ничего не понимаю.

Хотя могу ли я в точно знать, что было до меня? Что делала Злата до моего появления в этом теле и какие вещи творила? Ох, как нехорошо. Интересно, а Кузя в курсе?

Кузя! Я ж его там оставила. Ничего, не маленький, прибежит обратно. Сейчас главное — Федю и кикимору спасти.

С каким же волнением я спешила обратно. Как бежала, боясь, что эти нелюди что-то сделают с моими любимыми домочадцами. Всё передумала. Даже представила, как проклятья на глупых людей насылаю, как свою силу всю отдаю, чтобы покарать неразумных и спасти тех, кто мне дорог.

Когда вдалеке показался дом, а рядом толпа, во главе с громко вещающим о чём-то знакомым дядькой, я сбавила ход. Дом был цел. Кикиморы и Феди не видать.

— Ярина, беги к дому, проведай наших. И подай мне знак, если все целы, — отправила я девушку, а сама направилась к толпе выяснять, что происходит.

Заметили меня не сразу, внимая речам сумасшедшего старосты. Я даже успела постоять, послушать, что, собственно, говорят обо мне.

— …её подлые деяния. Она не раз уличалась в совращении наших добропорядочных мужчин, погибели скота и мелких пакостях. Совсем недавно наши девки все как одна покрылись сыпью. Без причины! Это все происки ведьмы, которая заняла это место!

— А что она творила всю неделю! — вдруг поддакнула какая-то тётка. Её я не знала, но судя по одобрительным взглядам двух смутно знакомых дамочек рядом, она была на их стороне. — Насылала на нас порчу свою чёрную. У моего-то рога на лбу выросли! Точно она виновна! Она же! — завизжала она, тыкая пальцем в несчастного мужичка, маячившего за ней. Почему-то без рогов.

Оглянувшись на свой дом, я увидела, как Ярина машет мне, давая понять, что все хорошо. И позволяя мне снова сосредоточиться на обвинениях людей.

— А у меня чесотка по всему телу началась! — завопила другая девица, с глубоким декольте, хлопая своими бесстыжими глазами.

— А у меня голова от вас уже болит. Чего вам надобно, уважаемые? — наконец решила я прекратить этот спектакль и взяла слово. Их послушать, так Злата корень всех бед!

Наступила тишина, в течение которой меня искали взглядом. Нашли быстро, но ещё долго разглядывали. Я же стояла, уперев руки в бока, хмуро смотря на толпу и почему-то особо не ощущая опасность. Была на удивление уверена в своих силах. И хотя недавно только переживала, но не за себя. А за родных мне существ.

— Ведьма! Она это! — наконец первым пришла в себя знакомая злословка.

— Хватайте её! — поддакнула вторая.

— Ну попробуйте, — совершенно спокойным тоном заявила я. — Кто меня коснётся, у того конец отсохнет! — заявила я мужчинам, которые уже сделали ко мне шаг, но после моих слов тут же замерли в ужасе. — Насовсем! — припечатала я, наблюдая за тем, как они опасливо переглядываются. Долго переглядываются.

— Так, это доказать ещё надо, что она виновата-то… в деревне её давно не видать, — вдруг заявил один из испугавшихся мужиков.

— Да, и рогов-то у меня и не было никаких. Шишки только, — поддакнул муж той вредной бабы, которая тут же развернулась к нему и по голове кулаком дала. И стало даже сразу понятно откуда шишки.

— А у меня дел полно. Возвращаться надобно. Без присмотра хозяйство своё оставил! — присоединился к двум первым ещё один.

За минуту почти все мужчины решили, что оно не надо связываться с ведьмой и развернувшись, направились обратно по лесной тропинке, под кудахтанье своего бабья. Но разве я могла их так запросто отпустить?

— Уважаемые, вы ещё заглядывайте, — прокричала я. — Я для вас перевал расчистила. Теперь можете через него проходить без всякого опасения. Только скруточки у меня приобретайте. Вам отдам почти задаром! А постоянным покупателям с особыми свойствами сделаю. Тишь да гладь в семейной жизни будет. И от бед защищу!

Конечно, никто не обернулся. Припустились её сильнее, пытаясь как можно скорее уйти отсюда. Один староста остался, злобно зыркая в мою сторону.

— А вам, уважаемый, не надобно ничего? Может, для привлекательности женской половины? М? — спросила я, довольно улыбаясь. Но мужик пропустил моё предложение между ушей, продолжая сверлить ненавистным взглядом.

— Я ещё вернусь, ведьма, — до странного угрожающим голосом пообещал он. А после развернулся и направился прочь. И вроде стоило бы порадоваться, да только от его обещания было как-то не по себе.

И что он ко мне прицепился? Что ему Злата сделала такого, что он никак её не позабудет? Надо бы у Кузи узнать.

Когда я собралась вернуться в дом, то услышала, как кто-то с громким мяуканьем зовёт меня по имени.

— Злата! Держись! Я иду на помощь! — воинственно кричал кот, несясь ко мне во весь опор. Я могла лишь наблюдать за тем, как он бежит, выглядя довольно устрашающе. Ну что за золотце, защитничек мой. Жаль, опоздал к самому веселью.

— Не торопись. Все уже ушли, — прокричала я, впрочем, дожидаясь, когда Кузьма добежит до меня.

— Они тебя не обидели? Ты цела? — кружа вокруг меня, спрашивал кот.

— Цела, Кузь. Это же люди, они во что угодно поверят, — пожала я плечами. — Ты мне лучше расскажи, чем Злата умудрилась старосте насолить?

— Так, ничем, Златочка, — растерялся кот. — С первого дня, как Лучезара померла, так настраивать против Златы начал всех. И те две бабы вредные ему поддакивали. Люди-то не верили. А теперь видишь, до чего дошло?

— Интересный поворот, — пробормотала я. — Ладно, пошли в дом. Отдохнём и вернёмся к сокровищнице Градимира. Ты же собрал травы? — спросила я у кота.

— Обижаешь. Собрал и даже припрятал у сокровищницы. А после, к тебе сразу же побежал! — отчитался кот, а я довольно кивнула.

— Ну вот и хорошо. Отдохнём и пойдём дальше дела делать. Пошли, — скомандовала я, махнув коту рукой.

Честно говоря, после того, как Федя накормил от души, идти больше никуда не хотелось. Но надо было. А то на перевал народ позвала, а пропустить пока никого не могу. Непорядок.

Поэтому через силу я встала и направилась в компании Кузи обратно к сокровищнице. Нитку и книгу только с собой прихватила, для удобства.

Но совершенно не подумала о том, что благовония-то надо будет зажечь. Сообразила лишь тогда, когда крепко обвязала чуть подвядшие травы тонкой нитью, понимая, что под рукой ничего, что помогло бы мне их “активировать”.

Приплыли. Опять идти обратно? К Феде? Где же силы взять столько ходить?

Я аж к забору Горыныча плечом привалилась, чувствуя, что силы совсем покидают.

— Ну чего ты пригорюнилась? — недовольно проворчал кот. — Зажигай давай и слова говори. Нам ещё благовония крутить дома. Не до отдыха.

— Да как я зажгу-то? Или огонь где-то здесь видишь? — взмахнула я руками.

— Злата, ты ведьма. Иль забыла? — укоризненно посмотрел на меня кот, а я нахмурилась.

— Ну ведьма и что же? — спросила его.

— Ну уж огонь-то создать можешь. Пальцами щёлкни и произнести: “Помощи прошу, искру я зову”. Как ты тетрадь Лучезары читала, я не понимаю. Там даже такая малость подробно описана, — включил свои нравоучения Кузя, а я воодушевилась.

— Помощи прошу, искру я зову… — пробормотала я себе под нос, щёлкая пальцами. И о чудо, небольшой огонёчек появился прямо между сомкнутых пальцев, который совершенно не обжигал, но зато легко воспламенил травку. — Что там дальше-то? — на радостях позабыв все слова, спросила я, тряся рукой, чтобы избавиться от ненужного теперь огонька. — А, вспомнила.

Подняв одну из монеток, я окутала её дымом от благовония и зашептала небольшой заговор. Миг и монетка заблестела, будто её начистили. Сработало?

— А куда мне теперь её?

— Кинь в общую кучу. Так надёжнее будет. И про ещё три не забудь. Надо защитить. Их в разных частях закопай, — подсказал кот.

Кивнув, пошла выполнять нехитрые инструкции. Ещё три монетки, чуть подержав в руках и напитав их силой, как и советовал кот, закопала в разных местах. А после отошла, упираясь руками в бока и выдыхая.

— Ну что, получилось? — спросила я кота, ведь для меня ничего не поменялось.

— Да. Лес тут теперь. Пошли домой. Вдруг уже кто-то пришёл и через перевал перейти хочет, — с воодушевлением произнёс Кузя. Но я его надежд не разделяла. Не верилось, что после сегодняшнего происшествия кто-то придёт. Побоятся.

И я не ошиблась в своих предположениях. Кузя даже расстроился немного, тяжело вздыхая.

— Да ладно тебе. Придут ещё. Надо просто зарекомендовать себя. Помочь кому-нибудь. Дело доброе совершить. И всё будет хорошо. Пока давай просто подготовимся, — утешила я Кузю, проходя в дом и сразу направляясь в дальнюю комнату, где у меня сушились ранее собранные травы.

— А вдруг не успеем дань собрать до прихода гонца? — засомневался кот.

— Ну время же ещё есть, Кузь. Всё будет хорошо, — уверенная в том, что всё так и будет, ответила я ему.

Вот только предчувствие было какое-то нехорошее. И я никак не могла связать его ни с чем. Неужели беда, какая приключится? Со мной? Или с Горынычем?

Почему-то за него я переживала больше. И ничего поделать с этим не могла.

Злата

Остаток дня я посвятила созданию благовоний. В основном из можжевельника, ведь его не было нужды сушить. А вот другие травы лишь проверила, понимая, что время их ещё не пришло. Но ничего, всё равно пока на них желающих нет.

Создав порядка тридцати позиций, я успокоилась. И перед сном ещё полистала дневник Лучезары, отмечая разнообразие скруток и их предназначение. Да, чуть дальше я нашла то, о чём мне говорил Кузя. Подробное описание каждой травы. Я даже увлеклась изучением, пока не поняла, что глаза начинают слипаться. Отложив книгу, я задула свечу и легла, прикрывая глаза, и думаю о том, как же хорошо я сейчас посплю.

Дудки!

Громкий стук в дверь оказался настолько неожиданным, что моё сердце стартануло с места в карьер. Упало куда-то в пятки, да там и осталось. Я даже оцепенела от страха на какое-то время. Ну ё-моё, кто в ночи-то ходит в гости? Неужели староста нагрянул, гад эдакий?

Резко встав, я прямо в ночной сорочке потопала к двери, решительно распахивая её с недовольным, даже грозным видом. Ну я щас этому старосте!

Не староста. Стоило мне распахнуть дверь, как кто-то испуганно ойкнул и отступил. Кажется, я кому-то по носу въехала.

Появившаяся следом за мной Ярина со свечой, дала рассмотреть гостя. А точнее, гостью — миловидную девушку с испуганным взглядом. Бедняжка стояла закутанная с головы до ног в тёмный плащ и дрожала. Неужели я её так напугала?

— Гос-госпожа ведьма, простите… — промямлила она.

Ну точно я. Но она застала меня врасплох. Я-то думала это староста.

— Я поздно… извините… — снова повторила она, переминаясь с ноги на ногу.

— Да, не раненько. Что за дело такое, что до утра не подождало? — поинтересовалась я, а девушка отступила на крохотный шаг. Ну вот, ещё больше её напугала. Да что ж такое.

— Злата, ну ты чего? — заметила это и Ярина. — Да вы проходите, не стойте на пороге. Внутри и поговорим, так ведь, Злата? — спросила она меня, на что я кивнула, соглашаясь. — Проходите, — снова пригласила она девушку, и мне пришлось посторониться, пропуская гостью в дом.

К тому времени, как мы собрались у стола, Федя уже успел зажечь в доме лампы и приготовить чай. Усадив незнакомку на единственный табурет, я замерла у печи, сжимая в руках чашку с чаем и внимательно разглядывая девушку.

Светловолосая, голубоглазая, милая, да только в сыпи непонятной вся. Зла от неё не чуяла, как от того же старосты. Значит, за помощью ко мне пришла? Может, сегодня с толпой приходила? И чего я не стала людей рассматривать? Стоило бы.

— Ты чай-то пей, но рассказывай, чего надобно тебе от хозяйки моей? — поинтересовался Кузя, который, естественно, тоже проснулся и решил заявить о себе. Девушка от голоса кота вздрогнула, но кивнула, соглашаясь с его словами.

— Госпожа ведьма, вы помощь сегодня обещали, — обратилась она ко мне.

Ага, значит, сегодня она всё же приходила.

— А мне не к кому больше обратиться, кроме как к вам. Устала я. Не могу больше… вы моя последняя надежда! — всплакнула девушка, а у меня даже сердце сжалось от жалости к ней. Насколько горьким голос её прозвучал.

— Что случилось-то? — спросила я, отставляя чашку с чаем в сторону и сосредотачиваясь на словах девушки.

— Я слышала, вы отпор ему дали, госпожа ведьма. Потому и затаил он на вас обиду! Людей настраивает. Но вы же не первая, к кому он… ну… Он и ко мне… — всхлипнула она. — Первый раз мельник ему помешал, пришёл не вовремя. Второй мне чудом сбежать удалось. Так, он сегодня… — совсем разрыдалась она, так и недоговорив.

А у меня непроизвольно сжались пальцы в кулаки. Рассказ оказался сумбурный, но и этого было достаточно, чтобы в душе зародилось желание отомстить за бедняжку.

— Не плачь, родная, — приобняла девушку за плечи Ярина. — Расскажи госпоже ведьме, про кого говоришь. Что ему надобно-то от тебя?

— Да знамо что, — подала голос Афдосья. — Тела молодого. К близости её принуждают, чего уж тут неясно-то.

Ярина аж охнула, прикрывая рот ладошкой.

— Кто? — спросила я, уже зная ответ.

— Староста. Агафий. Госпожа ведьма, помогите! Прошу вас! Не на кого мне больше рассчитывать! Батенька не верит, глупости говорю, считает. А суженного у меня нет, не мила я с сыпью этой проклятой никому. Некому защитить! — кинулась мне в ноги она, но я тут же начала её поднимать.

— Тише-тише, — ответила ей. — Услышала я тебя. Помогу. Обещаю. Останешься пока у меня, на время. Я придумаю, как тебе помочь, — добавила я, понимая, что готова прямо сейчас отправиться в деревню и собственноручно старосте в глаз дать. А может, чего ещё похуже сделать.

Нелюдь! Самый настоящий! Вот уж от кого все беды. От гнили этой!

Больше расспрашивать девушку ни о чём не стали. Уложили спать, а сами собрались у стола, обсудить ситуацию.

— Так-то против старосты лучше б не идти. Житья не даст, — произнёс кот, а я недовольно поджала губы. — Но и оставлять всё так нельзя, — тут же добавил он, понимая, что отступать я не собираюсь.

— Вот именно, Кузь. Насколько я поняла, он и к Злате приставал. А та ему дала отворот-поворот. Вот он на неё и разозлился. А ты говоришь, не насолила ничем.

— Да кто б знал. Я-то уж больше с Лучезарой был. За внучкой её периодически приглядывал, но не постоянно, — начал оправдываться он.

— Но староста, конечно, даёт. Полезть под юбку к внучке ведьмы — это надо как в себя поверить… — покачала я головой.

— Так, кто б знал, что Злата внучка, — отозвался Федя. — Жила-то она отдельно от Лучезары. Никто и не ведал, что у неё есть кто-то.

— Специально так было сделано. Чтоб жизнь у Златы нормальная была. Без придирок, — сумничал кот.

— Вот так здорово. Зато после смерти Лучезары вон что началось. Я очнулась в стоге сена, Кузь! — возмутилась я. — После того как Злату поколотили. Нетрудно догадаться за что.

— Да ладно, чуть бока намяли. И то девки глупые, считавшие, что Злата суженного у одного из них отбить хочет, — отмахнулся кот.

— Ага, только вместо Златы теперь я. А она где? Вот так намяли бока! — упрекнула я его.

— Да не в этом дело. Твоя Злата наверняка в твоём теле сейчас. Живёт и бед не знает! — отмахнулся снова он, а я удивлённо приподняла брови.

— В самом деле?

— Вероятнее всего, — поддержал кота Федя. — Сила Лучезары тебя сюда перенесла, чтобы ты наследство приняла и её саму. Не подходила Злата на эту роль. Мы же уже говорили об этом.

— Ладно, что делать-то будем? — вернулась я к насущной проблеме.

— Да, что-что. Надо уму-разуму старосту научить, — отозвалась кикимора. — Преврати его в жабу, пусть квакает, — добавила она, мерзко хихикнув. Меня аж пробрало.

— А я могу? — обратилась я к коту.

— Можешь, да только не стоит, — покачал головой Кузьма. — Ты вроде как добро собиралась делать. Вину его не докажешь. В глазах людей злой ведьмой предстанешь. Надо иначе наказывать.

— По-хитрому, — поддакнул Федя. — Завтра девку вылечишь от сыпи и обратно отправишь. Пусть идёт и по деревне слухи разносит, что у ведьмы была. Помимо сыпи, заразу ты у неё нашла. И вылечила. Теперь-то она здорова, но благодаря особому амулету. А вот кто её касался вчера, лучше бы наведаться к ведьме за такой же защитой, иначе скоро тоже заболеет и зачахнет. Староста к тебе не пойдёт. А вот амулет украдёт у бедняжки. Надо ей главное — сказать, чтобы она его на видном месте оставила. Тут-то и накроет его твоё проклятье. Наложишь какое-нибудь мерзкое, ему хватит.

— Видала я парочку у Лучезары в тетради, — кивнула я, довольно улыбаясь. Ну я его награжу по заслугам, старый извращенец!

Идея мне Феди очень уж понравилась. Ночь не спала. Вместе с Кузьмой амулет зачаровывала. Взяла для этого в закромах Лучезары обычную тесьму, на неё пару бусин нацепила. И вот на каждую-то и навела порчу, да проклятье.

Одна должна была заставить старосту позеленеть, вторая — покрыть его противными бородавками, а третья — заставить наделать в штаны в самый неподходящий момент при наличии более четырёх человек рядом.

Нет, конечно, все три имели временный эффект, но приятного же мало, особенно от последнего.

Утром я была выжата как лимон, но наставляла Варвару со всей ответственностью. Поначалу девушка, конечно, испугалась, что ей придётся возвращаться обратно в деревню. Но на этот случай мы с Кузьмой припасли для неё оберег — ниточку, которую нашили на её сарафан с внутренней стороны. После этого она воодушевилась и слушала наш план очень внимательно. И даже под конец с каким-то нетерпением. Особенно после того, как узнала, что старосту ждёт.

— Ты главное не бойся. Говори смело и решительно. И всё получится, — добавила я ей напоследок. — Тебя он точно не тронет. После такого позора неделю из избы своей не выйдет. И вот это ещё с собой возьми. Сама сейчас умойся, и девушкам у кого подобная сыпь, тоже дай. Должно сработать, — протянула я ей бутылочку с зачарованной водой, которую варвара сразу же откупорила и умыла лицо. Миг и от сыпи не осталось ни следа, отчего на лице девушки появилась счастливая улыбка.

Рецепт заговорённой водицы я вычитала в тетради Лучезары, когда искала, чем наказать старосту. И уж больно симптомы схожими показались, будто кто девицам в питье настойку из борщевика подлил. Не староста ли, гад эдакий!

— Спасибо вам огромное! Век вашу доброту не забуду. И каждому расскажу о том, что вы ведьма добрая! — пообещала она и вскоре ушла. А у меня снова засвербило в груди нехорошее предчувствие.

Неужели переборщила? Может, и одного бы наказания хватило? Хотя я и так поступила с ним очень благосклонно, но надо же ему дать понять, что со мной шутки плохи и если продолжит в том же духе, то пожалеет. Но кто его знает, как отреагирует староста и что будет делать? Вдруг совсем сбрендит?

Проводив девушку, я легла вздремнуть хотя бы на пару часов. А после, позавтракав, проверила травы, которые сушила, и сделала ещё несколько благовоний. Чуялось, что совсем скоро спрос на них будет бешеный и надо бы не лениться.

Так как с перевалом я уже разобралась, у меня освободилось много времени. Его я и заняла изучением своих сил, зачаровывая разные предметы. По словам Кузьмы, чем чаще я пользовалась чарами, тем лучше начинала их ощущать. И мне просто не терпелось почувствовать хоть что-то.

— Ты сейчас до изнеможения себя доведёшь, — раздался недовольный голос Всевластушки из угла. — Лучше бы попрактиковалась меня вызывать.

— Зачем бы это? — приподняла я одну бровь вверх, скептически смотря на меч.

— А вдруг враги, а ты не готова? — спросил он.

— Какие враги, Всевластушка? Кто к ведьме сунется-то? — спросила я, неожиданно поверив в свои силы. Да, они ведь у меня есть, и вполне неплохие.

— Староста, — хмуро ответил меч, а я махнула рукой.

— Поверь, он теперь меня стороной будет обходить, — заверила я его, а сама почему-то повела плечами, будто тело на миг охватил холод. — Ладно, как тебя звать? На всякий случай, — сдалась я.

— Дык просто по имени, — ответил он, а я хмыкнула.

— Удивил, — покачала я головой, а после вернулась к предметам, разложенным на столе передо мной. Меч ещё что-то вещал, но я его уже не слушала. До самого ужина провозилась с делами, после решив немного отдохнуть. Но не успела. На улице только опустились сумерки, как с улицы вдруг не раздался громкий крик.

— Ведьма, выходи! — послышался разъярённый голос старосты. Не то чтобы я его боялась, но не ожидала, что он нагрянет так неожиданно. Сердце упало вниз, да там бы и осталось, если бы я не одёрнула себя, быстро приводя в чувства.

А после подходя к двери и решительно её распахивая. Кузьма услышал гостя тоже и оказался подле меня незамедлительно. Правда, я не думала, что его помощь мне понадобится.

— Явился? — спросила я, находя взглядом старосту, закутанного в тёмный балахон. — Чего надо?

— Ты! Ты опозорила меня! Перед всей толпой! — заорал он, сдёргивая со своей головы капюшон и являя себя мне зелёного и в бородавках. Как я удержалась от смеха, не знаю. Но даже улыбку себе не позволила.

— Я? — удивлённо приподняла брови. — А я тут при чём?

— Смотри, во что меня превратил твой амулет! — заорал он, вдруг начиная грозно надвигаться на меня.

— Там остался! — прикрикнула я. — Подойдёшь и не такое сотворю с тобой! А амулет не тебе предназначался. Варваре я его дала для защиты. Украл? Сам виноват! — рявкнула я. — Будешь знать, как бедную беззащитную девушку обижать!

— Ах ты! — заорал он.

— Я же сказала, сделаешь шаг и лишишься самого дорого! — пригрозила я ему. А мужчина ещё сильнее набычился. Но рисковать не стал. Отступил.

— Ты пожалеешь, ведьма! — пригрозил он, зыркнув так, что у меня сердце на миг замерло.

— Иди отсюдова подобру поздорову! И к Варваре больше не лезь! Иначе такое проклятье на тебя наведу, что мало не покажется! — грозным голосом заявила ему. А мужик плюнул на землю и быстром шагом удалился прочь в лес.

— Вот пристал, болезный, — покачал головой кот. — Надо бы поосторожнее с ним быть.

— Да чей-ть не явится больше-то, — покачала я головой. — Но давай Федю попросим сегодня на ночь защиту поставить. Он же может? — спросила я кота.

— Да, конечно. Ты-то дома. Без проблем поставит, — пообещал кот, а я кивнула.

Ну мало ли что на старосту найдёт. С него станется ночью заявиться. А днём я и так ему отпор дам.

Глупая. Я недооценила этого мужчину. Считая, что он с ведьмой поостережётся связываться, особенно без поддержки толпы, я даже не ожидала, чем обернётся моё противостояние ему.

Но был ли у меня тогда выбор? Могла ли я отвернуться от девушки, которая пришла ко мне за помощью? А сам староста? Оставил бы он меня в итоге в покое, ведь первый заявился ко мне с толпой, обвиняя во всех смертных грехах!

А смогла ли я прятаться за защитой Феди, отсиживаясь дома, пока староста бесчинствует? Нет. Вспоминая позже этот момент, я пыталась представить, что было бы, поступи я иначе, и понимала, я сделала всё правильно, даже несмотря на то, что мне пришлось пережить.

Ночь прошла спокойно. Федя и в самом деле поставил защиту, но утром сообщил, что никто не приходил и не пытался пробраться в дом. Меня это немного успокоило. Я даже подумала, что староста успокоился.

Поэтому после завтрака вышла на улицу, спускаясь с крыльца и вдыхая свежий воздух, потягиваясь.

В этот миг интуиция и завопила. По спине пробежался мерзкий холодок, давший понять: надо бежать. Никогда не прислушивалась к внутренним ощущениям, но в этот миг будто что-то дёрнуло меня в сторону. Я больно упала на колени, тут же оборачиваясь и видя старосту, который с каким-то безумным взглядом бросился в мою сторону с ножом в руке.

Не знаю, откуда взялась прыть и реакция, но я чудом отпрянула, вот только встать не успела. Упала больно на задницу, быстро отползая назад и упираясь спиной в колодец.

От неожиданно я даже дар речи потеряла. Ну никак я не ожидала, что староста вдруг решит напасть. Да ещё со спины, сволочь такая!

— Умри, ведьма! — заорал этот ненормальный, ни на секунду не останавливаясь, чтобы дать мне время придумать хоть что-то. Как нарочно, сила не отзывалась. То ли я вчера её всю потратила, то ли от испуга я никак не могла сосредоточиться. В голове шумело, а страх сковал тело. Всё, что пришло на ум это:

— Всевластушка! — заорала я, что есть мочи. Ну а на кого я ещё могла рассчитывать. Кто появился бы незамедлительно, спасая меня от обезумевшего мужика?

Горыныч!

Градимир будто с неба упал, мощным ударом кулака снося старосту в сторону, отчего тот затих где-то в стороне, вырубившись.

— Зла… — успел только произнести мужчина, как его тело вдруг странно дёрнулось, а на груди начало проявляться красное пятно. Смотря на Горыныча широко распахнутыми в ужасе глазами, а я не могла поверить в то, что произошло.

Резко прижав ладони ко рту, а всхлипнула, чувствуя, как из глаз вмиг брызнули слёзы.

— Нет… — прошептала, бросаясь вперёд и ловя Градимира, грузно бухнувшегося на колени, сражённого подоспевшим на помощь мечом. — Градимир… — прошептала я, падая на спину под тяжестью тела мужчины и с трудом укладывая его набок.

— Злата… я не хотел… — услышала я тусклый голос Всевластушки, хватаясь за его рукоять и до ужаса легко вытаскивая его из тела Горыныча. Бросив меч тут же, я перевернула Градимира на спину, убирая с его лица пряди волос и дрожащими руками касаясь его.

— Градимир, нет… прошу… только не умирай, — чувствуя, как тело сотрясает мелкая дрожь, пыталась я сообразить, что делать. Как его спасти. Но в голове было пусто. Я будто находилась в каком-то оцепенении.

— Я так спешил к тебе, Злата… — услышала я в ответ тусклый голос Градимира, а после почувствовала, как он с трудом пододвигает ко мне свёрток, из которого торчит край золотой ткани. Платье… — Так спешил… Я ведь успел?

— Конечно, успел, — всхлипнув, прошептала я, дрожащей рукой забирая дары для меня и прижимая их к груди. — Конечно… — повторила дрожащими губами, с ужасом, наблюдая, как по земле расползается кровавое пятно. — Это я виновата… я… — прошептала. — Я такая глупая…

— Ты такая красивая… — прошептал он в ответ, медленно прикрывая глаза. — Злата…

Кажется, в этот момент время остановилось. Я будто со стороны наблюдала за тем, как прижимаю к пробитой насквозь груди Горыныча свои руки, пачкая их в его крови. Как кричу что-то Кузьме, прося о помощи. Как он с сожалением мотает головой, отвечая, что помочь здесь не в силах. Как кикимора с Яриной стоят рядом и рыдают. Как Всевластушка с сожалением и болью извиняется. Но разве можно же было его винить. Всё произошло за какие-то мгновения, когда на месте старосты оказался Градимир. Оказался в неподходящий момент.

Кажется, я готова была умереть прямо здесь и сейчас. Вместе с Градимиром, который умирал прямо на моих глазах. Сердце разрывалось от боли и сожаления, оно кровоточило так же сильно, как и рана Градимира, которую было не в силах ничего заживить. Почти ничего…

В какой момент что-то изменилось? Яркий голубой свет озарил тело Горыныча, окутал его, осветил меня, даря странное тепло. А после прямо на моих глазах рана в груди Горыныча начала затягиваться.

Подняв свои глаза, я пыталась сквозь пелену слёз понять, что происходит, и не сразу осознавая, что свет исходит из камня Всевластушки. Как он тускнеет, как трескается прямо на моих глазах и рассыпается на мелкую крошку, превращая меч Всевластия в простую железяку.

Казалось бы, моё сердце не может разбиться во второй раз. Но это происходит в тот момент, как Градимир делает первый вдох, а Всевластушка замолкает, отдавая свою жизнь, свою душу во спасение того, кого я любила больше своей жизни.

Время замирает во второй раз. Слишком большое потрясение для меня. А после я ощущаю, как перед глазами плывёт. Падаю в тот момент, когда Градимир приоткрывает глаза и произносит моё имя. А после пустота.

Злата

Проснулась я резко. Распахнула глаза, пытаясь понять: смерть Градимира, а после, гибель Всевластушки просто сон или ужасная реальность? Я трудом подняла себя с кровати, села, оглядываясь. Прекрасное золотое платье висело у стеллажа, давая понять, что всё, что было — реальность.

В груди было больно. Но я до последнего надеялась, что, выйдя в соседнюю комнату, увижу меч в уголке и услышу его вечные стенания.

Переступила порог с тревогой, я тут же наткнулась на опечаленную морду Кузьмы, поникшую Ярину и кикимору, которая в кои-то веки отложила своё вязание, уткнувшись взглядом в пол. Один Федя будто на автомате разливал чай по чашкам на краю стола. А посередине лежал Всевластушка. Без камня…

Не помню, как приблизилась. Как подошла, с трудом присаживаясь на табурет и не в силах отвести взгляд от меча. Будто снова находясь в оцепенении.

Протянув руку, я коснулась пальцами пустой оправы, проводя ими по самому ободку и делая судорожный вдох.

— Градимир отправился искать грозовой самоцвет. Сказал, не вернётся, пока не найдёт. Весь мир перевернёт, но добудет для Всевластушки его… — неожиданно подарил слабую надежду Кузьма. Я даже появившиеся в глазах слёзы утёрла, беря себя в руки.

— Где его найти? Как?.. Он редкий? — спросила кота.

— Ну так-то да. Растёт в корнях цветочка алого, чей аромат сладко-приторный.

— Да, говорят, настолько приятен, что может с ума свести того, кто его ищет, — поддакнула кикимора, а я нахмурилась. Почему мне это знакомо? Сладкий аромат?

— Эх, хотя раз бы понюхать цветочек этот, — вздохнула Ярина. — Но говорят, он почти никому и не показывается. И даже непонятно, как выбирает того, перед кем предстать может. Слышала стебель у него толстый, сам бутон большой и яркий и запах, да. Очень сладкий.

— Погодите-ка… — пробормотала я, резко вскакивая с места и понимая, что знаю, о чём они говорят. Тот цветок, который был проткнут кинжалом Градимира на перевале. Это же они про него?

Без лишних слов я бросилась прочь из дома.

— Злата, ты куда? — успела я слышать вопрос Кузьмы, прежде чем выбежать наружу и помчаться во весь опор к тому месту, где когда-то я забрала себе кинжал.

В тот момент я не думала. Я не знала, есть ли там камень, ведь цветок тогда исчез. Но бежала, не чувствуя ног, с большой надеждой!

То место я помнила смутно. Пришлось чуть пометаться по перевалу. Даже Кузя успел прибежать, наблюдая за тем, как я пытаюсь вспомнить, где именно нашла кинжал.

— Злата, что ты делаешь? — спросил кот.

— Кинжал, Кузь. Я его забрала откуда-то отсюда. Он протыкал цветок, о котором вы говорили!

— Протыкал? — удивился кот. — Но почему тогда Градимир об этом не вспомнил?

— Ты же сам сказал, он показывается не всем. Может, Градимир и не знал, что своим зачарованным кинжалом, присваивая себе перевал, нечаянно проткнул этот цветок. Здесь! — воскликнула я, чуя, что место нужное. Оглядевшись, я схватила небольшой камень, начиная рыть землю. Кузьма тоже кинулся мне на помощь, вспахивая землю лапами. Спустя ещё мгновение к нам присоединилась и Ярина с кикиморой. Все будто обезумели в этот момент, обретя надежду на благоприятный исход событий.

Глубже. Ещё. Будто каждый миг последний. Пока в какой-то момент дальше уже рыть не имело смысла.

— Нет, — растерянно произнесла я. — Но как же так… — прошептала, оглядываясь и пытаясь понять, не ошиблась ли я с местом?

— Злата, тут, кажется, что-то есть, — вдруг произнесла Ярина, которая ощупывала нашу ямку. — Кажется, что-то твёрдое, — добавила она, заставив всех снова присоединиться к раскопкам.

Синий край показался почти сразу же. Пару мгновений и камень оказался у Ярины в руках, бережно удерживаемый.

— Он? — спросила я у Кузьмы, который немигающим взглядом смотрел на самоцвет.

— Он, — кивнул кот, а я, схватив драгоценную вещь, вскочила на ноги и побежала обратно домой. Не передать словами, в каком стрессе я находилась. Как спешила, на ходу вытирая грязные края, чтобы камушек стал ещё краше. А после, с каким содроганием помещала его в оправу, затаив дыхание. Но… ничего.

— Души-то нет. В Градимире она теперь, — подсказал Федя, протягивая мне чашку с чаем. — Успокойся, хозяюшка, присядь. И дождись своего суженного. Как вернётся, посмотрим, сможет ли что-то сделать или нет. А пока, сделай глубокий вдох. И давай решим, что со старостой-то делать будем? Как наказывать? Он в бане сейчас заперт. Под присмотром банника. Надобно что-то с ним бы сделать.

— Безжалостно будем наказывать, — выдохнула я. — Что там люди говорили? В чём меня обвиняли? Прямо сейчас пойдём выяснять, кто на самом деле повинен в болезнях, — решительно заявила я. — Ты, Федя, за Всевластушкой пригляди. А я старосту отведу в деревню. И там с ним и разберусь! Кузьма, зови на помощь своего друга Потапыча! Поможет нам старосту отвести!

На том и порешили.

Мужчина, проведя полдня в компании банника, который пугал его без сожаления, вышел из бани добровольно. И также добровольно пошёл за мной и Потапычем, правда, периодически, злобно зыркая в мою сторону. Но страх перед медведем был сильнее его ненависти ко мне, поэтому до деревни мы дошли без приключений. А после, идя по главной улице, собрали целую толпу, которая охала, переговаривалась, но подходить близко боялась.

Староста что-то пытался кричать. Просил его спасти. Но почему-то никто не рвался в бой. В какой-то момент я приметила Варвару, которая стояла в первых рядах. Вероятно, в этом была её заслуга.

Дом старосты отличался от остальных, потому найти его не составило труда. Красивый, большой, богатый.

— Уважаемые, прошу несколько добровольцев, которые пройдут со мной в дом вашего старосты! Он подозревается в намеренном причинении вам вреда! — заявила я, обратившись к толпе.

— Врёт она! Не верьте этой ведьме! — проорал Агафий.

— Не врёт! Она меня от тебя, ирода, защитила! — тут же в ответ заорала Варвара. — А ещё девушкам помогла от болезней избавиться! Признайся, ты виновен в них!

— Неправда! Я ни при чём! Видите, что она со мной сделала! Это все происки ведьмы! И с вами она также поступит! — завопил этого зелёножопый. Так и захотелось по шее ему врезать, да нельзя было.

— Это ты виноват! Амулет у меня защитный украл, вот и накликал на себя проклятье! Он у него, я точно говорю! — тыкнула пальцем в сторону Агафия Варвара.

Потапыч среагировал моментально. Перевернув вверх тормашками бедного старосту, он потряс его. И тут же на землю полетели разные вещи. В том числе и вышеупомянутый амулет.

Толпа тут же зароптала. Похоже, девушка хорошо постаралась, показывая всем и каждому свой амулет, что все сразу же признали его.

— Я пойду с тобой, ведьма! — вдруг вышел вперёд грузный мужчина.

— Папенька, — обрадовалась Варвара.

— Моя дочь жаловалась мне на то, что староста к ней под юбку лезет. Не поверил я, но теперь… сомнения закрадываются!

— И мне моя жаловалась! — вышел ещё один вперёд мужчина. Но более молодой. Суженный чей-то?

— Я тоже пойду! — вышел третий.

Кивнув, я махнула им рукой и первая прошла в дом, оказываясь в неопрятном помещении, полного всякого хлама. В углу имелась лежанка с ворохом какого-то тряпья. Тут же стол около печки, на котором громоздилась разная утварь. А в углу валялись какие-то склянки. К ним я и направилась, приподнимая ткань, которой они были прикрыты, и отступая. Мужчины, которые последовали за мной следом, тут же увидели разнообразные флаконы с зельями.

— Из дома Лучезары, — подсказал Кузьма. — Вероятно, как мы его покинули, его и разграбил староста ваш и решил пустить на злые дела.

— Это не моё! Не моё это! — завопил несчастный, но подняв один флакон с зелёным зельем, отец Варвары капнул себе на руку, будто желая что-то проверить. И в тот же миг это место покрылось сыпью.

— Фёкла продала моей дочери в таком же флаконе. Сказал для красоты. Значит, права была Варвары, ты в деревне скот моришь и девок портишь? — грозным голосом произнёс мужчина, а староста побледнел. — Благодарствуем, госпожа ведьма. И просим прощения за недавние обвинения. С ним мы сами разберёмся! Будьте уверены, он за все свои деяния ответит! — пообещал он, а я кивнула, принимая его слова.

— Хорошо. Оставлю его вам. А у меня ещё дел много. Надобна будет моя помощь, приходите! И про перевал не забывайте! Для всех он открыт! — ответила я, и махнув коту, покинула избу. А следом вышли и остальные. С доказательствами.

Но оставаться я не стала. Хотя при мне поймали и тех злословок, которые помогали старосте.

Вернувшись к себе на перевал, я зашла в дом, устало присаживаясь на табурет и кладя голову на сложенные на столе руки рядом с Всевластушкой. Градимир ещё не возвращался. И я боялась, что он ещё нескоро вернётся. Но готова была ждать, сколько потребуется. Лишь бы по итогу меч снова ожил.

В такой позе я и задремала. А проснулась оттого, что кто-то недовольно бухтит под ухом, а по голове раз за разом нежно гладят.

— …смотри мне. Хозяюшка-то у меня теперь есть. Не обижай её! Я ради неё на всё пойду, так и знай, змей несчастный! — грозился знакомый голос. Всевластушка! Жив!

— Я и сам кого угодно на части разорву, если кто посмеет её обидеть, поверь! — парировал Горыныч. Вернулся!

— Ну хватит вам. Злату разбудите. Бедняжка устала, вся распереживалась. Лучше в комнату её отнеси, Градимир. Пусть отдохнёт нормально, — посоветовала Афдосья, а спустя мгновение я почувствовал, как змей берёт меня бережно на руки и уносит из комнаты.

И так хорошо в этот момент стало. Так, тепло и радостно, что все живы и целы, что я почувствовала, как в глазах собираются слёзы. Почувствовал и Градимир, вместе со мной присаживаясь на кровать и крепко к себе прижимая.

— Ну чего ты плачешь, ведьма? — спросил он.

— От счастья, — ответила ему, приоткрывая глаза и видя улыбку на лице мужчины.

— Теперь-то всё будет хорошо, Злата, — ответил он, прижимаясь на мгновение своими губами к моим и будто даря тем самым уверенность в том, что всё так и будет. — Выйдешь за меня, ведьма? — прервавшись, спросил он.

— А не боишься? — с улыбкой спросила его.

— После того как тряпкой по мордам получил, ничего не боюсь, — улыбнулся он. А я рассмеялась.

— Выйду, Градимир! — ответила я. — Но перевал мой! Так и знай!

Злата

Старосту судили. Остаток своей жизни он проведёт в темнице по воле короля. Да, до него из первых уст дошла эта история. И благодаря гонцу, который неожиданно стал свидетелем этой истории. Оказывается, эти пару дней, который он мне дал, он жил в деревне и видел, что происходит.

Новым старостой стал отец Варвары, чему все были насказано рады.

Дань за меня заплатила, к слову, Варвара в благодарность за помощь. А после уже я сама легко справлялась, ведь моим перевалом начали пользоваться все, кому надо было перейти горы. Покупали благовония не только чтобы преодолеть мои защитные чары, но и для личных нужд. И я была совершенно не против.

За Градимира я замуж вышла. В том самом золотом платье, с алой кувшинкой в волосах и одолженном на время ожерелье Ярины. И была самой счастливой невестой в тот день.

На торжество пригласили всех, кто мне когда-то помогал. И лесных зверей, и Водяного, и Марью, и Потапыча, и всех деревенских жителей, даже жар-птица пролетала, оставив на прощание своё перо.

Гуляли долго, чуть ли не неделю. Но насколько же было весело.

Хозяйкой Всевластушки я всё же стала. А точнее, его верной подругой, для которой он был очень дорог.

Жить мы решили на перевале. А как иначе, ведь я обещала защиту лесным жителям и не могла просто оставить их здесь. Градимир был не против, ведь это место ему тоже полюбилось.

Здесь же растили детей, Агату и Любаву, которых я родила Градимиру спустя пару лет. И здесь же мы были счастливы, любя друг друга безгранично. Под нравоучения кота учёного, стенания Всевластушки и бормотания кикиморы. Ну и под заботу от Феди, верного домового.

Конец.