Света проснулась, когда за окном уже светало. Серый свет уходящего лета лениво пробирался сквозь тонкие шторы, заливая небольшую комнату мягким утренним сумраком. Она пару секунд полежала, собираясь с мыслями, затем неохотно вылезла из-под тёплого одеяла. Её ноги коснулись холодного линолеума, и она поёжилась.

Обычное утро. Обычный день. Обычная жизнь.

Она накинула на плечи старый шелковый халат и направилась к кухне, которая в её небольшой комнатке общежития представляла собой маленький столик, плиту и узкий шкафчик с посудой. Заварила чай, высыпала в чашку сахар, задумчиво размешивая его ложкой. Знакомый аромат слегка горького чая с лимоном заполнил пространство.

Света села за стол, потянулась за печеньем, взглянула на пустой угол комнаты и спокойно произнесла:

— Ну, привет. Кто ты? Рассказывай.

В углу стояла полупрозрачная тень. Обычный человек её бы не заметил, но Света привыкла видеть их. Они приходили по-разному: иногда утром, иногда вечером. Порой молчали, просто стояли и смотрели, порой сразу начинали говорить. Этот, судя по всему, не решался. Стоял, словно колебался, тяжело дышал. Света терпеливо откусила печенье и продолжила пить чай.

— Ну же, не тяни. Мне скоро на работу, давай покороче.

Тень сделала шаг вперёд. Теперь она могла различить очертания — мужчина, среднего роста, сутулый, с неуверенными движениями. Голова его была опущена, и даже без слов Света чувствовала, что он мучается. Она внимательно посмотрела на него.

— Что тебе нужно? — медленно, делая акцент на каждом слове повторила Света.

Тень подняла голову, и мужчина заговорил:

— Я… умер.

Света сдержала смешок.

— Да уж, как неожиданно. Обычно сюда живые не заглядывают.

Он вздрогнул и сжал призрачные ладони.

— Мне надо… передать. Моей дочке. Я не успел… — голос его дрожал, словно у человека, который и сам не до конца понимает, что происходит.

Света вздохнула, поставила чашку на стол и опёрлась локтями.

— Давай так. Ты расскажешь мне, кто ты, где жила твоя дочь, и что именно ей передать. Если смогу, я сделаю. Если нет — не обижайся.

Призрак выглядел так, будто собирался ещё что-то сказать, но потом просто кивнул. Начал рассказывать. Света терпеливо слушала.

Так начиналось практически каждое её утро. Так она привыкла жить с тех пор, как приняла в наследство книгу от своей бабушки. Никто не учил её, как с этим справляться, никто не объяснял, как всё работает. Впрочем, со временем она сама многое поняла.

Она вспоминала ту ночь, когда впервые увидела бабку после её смерти. Ту ночь, когда всё изменилось.

До восемнадцати лет Света жила со своей бабушкой в небольшой деревне. Родителей у неё не было — мать умерла при родах, а отца она никогда не знала. Бабка заменила ей и мать, и отца, воспитывая внучку в старом доме, окружённом густым лесом.

Эта пожилая женщина знала многое. Она лечила травами, умела снимать сглаз, а иногда люди приходили к ней с другими, более серьёзными просьбами. Говорили, что она могла и судьбу изменить, и врага извести, и удачу вернуть. Света с детства наблюдала за ней, но бабка не спешила передавать ей знания.

— Не время ещё, — говорила она, когда Света спрашивала, почему ей нельзя участвовать в обрядах.

Но кое-чему Света всё же научилась. Она знала, какие травы помогают при боли, какие приметы не стоит игнорировать, и какие шёпоты слышны в доме, когда приходит плохая весть.

Когда бабушка заболела, Света не отходила от неё. Болезнь пришла неожиданно — старая женщина начала слабеть, тяжело дышать, почти не вставала с постели. Иногда она бредила, разговаривала с кем-то невидимым, а потом вдруг хватала внучку за руку и смотрела ей в глаза так, будто хотела что-то сказать, но не решалась.

Так прошло несколько недель.

В один из вечеров бабка вдруг позвала Свету. Голос её был хриплым, сдавленным, но твёрдым.

— Дочка, иди ко мне.

Света подошла, села рядом на скрипучий стул, взяла её за руку.

— Как ты себя чувствуешь, может воды?

Бабка тяжело дышала, её глаза слегка затуманились. Она с трудом подняла дрожащую руку и потянулась к старому сундуку у стены.

— Открой.

Света подошла к сундуку, откинула крышку. Внутри лежали всякие старые вещи, узелки с сушёными травами, деревянные фигурки и потрёпанная тёмная книга в кожаной обложке.

— Возьми её, — прошептала бабушка.

Света послушно взяла книгу, провела пальцами по её твёрдой обложке.

— Что это?

Бабка закашлялась, но не отвела взгляда.

— Это… не просто книга. Это… сила.

Света нахмурилась.

— Какая сила?

Она не ответила сразу будто собираясь с духом, потом с трудом прошептала:

— Я не могу уйти… пока не передам её.

Света почувствовала, как в груди что-то сжалось.

— Бабушка…

Но та уже закрыла глаза словно теряя последние силы.

— Прости… — сорвалось с её губ.

Света даже не успела понять, что произошло. Внезапно от книги в её руках начало исходить тепло, оно заполнило её ладони, прокатилось по рукам, груди, разлилось внутри.

Бабке стало легче. Она больше не задыхалась, её лицо разгладилось, и она впервые за долгое время выглядела спокойно.

— Спасибо, — только и сказала она, прежде чем заснуть.

К утру она уже не проснулась.

После похорон Света не знала, что делать. Дом стал пустым, но ещё полным бабушкиных вещей, запаха её трав и зелья, её голоса, который звучал в голове.

Она не хотела оставаться в деревне. Слишком много воспоминаний, слишком много взглядов людей, которые с опаской наблюдали за ней — внучкой той самой бабки.

Она решила продать дом.

Несколько недель жила в нём, приводя в порядок. Перебирала вещи, избавлялась от старого хлама, раздавала соседям то, что им могло пригодиться.

И книга…

Она пролистала её пару раз, но ничего не поняла. Внутри были какие-то заговоры, рецепты, странные символы, которые она не знала. Это было чуждо ей.

В конце концов, она просто закрыла её и убрала в сумку, решив оставить как память.

Через пару недель дом купили, и Света уехала в город. На вырученные деньги она смогла купить маленькую комнату в общежитии.

На сороковой день после смерти бабки Света вернулась в деревню — на кладбище.

Она принесла цветы, тихо постояла у могилы, не зная, что сказать. В голове крутились странные мысли. Всё ли она сделала правильно? Можно ли было что-то изменить?

Когда она уже собиралась уходить, её словно пронзило ощущение… Чужого взгляда.

Она подняла голову и посмотрела на лес. Среди деревьев, в глубине, где уже сгущались сумерки, мелькнула тёмная фигура.

Фигура, слишком знакомая.

Света замерла.

Бабушка?

Она моргнула. Тень исчезла.

Она несколько минут стояла на месте, прислушиваясь к себе. Ей показалось? Возможно.

Но с этого момента что-то изменилось.

Вернувшись в город, она долго не могла уснуть. Казалось, что в комнате что-то не так, что воздух стал тяжелее.

А потом, среди ночи, её разбудило странное ощущение.

Будто кто-то в комнате.

Она не включала свет — луна и так освещала её жилище.

Но, повернув голову, она увидела её.

На стуле напротив кровати сидела её родная бабушка.

Света не могла пошевелиться. Страх холодными иглами пробежался по её телу, сковал мышцы.

Но бабка первой нарушила тишину.

— Здравствуй, Светик.

Её голос не был угрожающим. Скорее… спокойным, даже с долей печали.

Света сглотнула, ощущая, как колотится сердце.

— П-привет, бабушка…

Бабка посмотрела на неё долгим взглядом.

— Прости меня, дочка, что передала тебе книгу. Я по-другому не могла.

Света замешкалась, всё ещё не понимая, что происходит.

— Да ничего страшного… — пробормотала она.

Но бабка покачала головой.

— Ты теперь обладаешь силой.

Света нахмурилась.

— Какой?

— Силой, разрывающей грань между мирами.

Те слова тогда ничего ей не сказали.

— А если я не хочу? — уже спокойнее спросила она.

Бабка улыбнулась.

— Тут уже ничего не зависит от тебя. Это уже с тобой.

Света хотела что-то ещё спросить, но бабка вдруг растворилась в воздухе, а её голос прозвучал уже из пустоты:

— Не сопротивляйся этому…

Света осталась одна, глядя в пустой угол.

А утром всё было как обычно.

Как будто ничего и не случилось.

После той ночи всё изменилось. Света начала видеть их. Мёртвых. Сначала она боялась, пыталась не обращать на них внимания. Потом смирилась. Они не желали ей зла. Они просто искали помощь.

И теперь практически каждое её утро начиналось вот так: чай, печенье и разговор с кем-то, кого никто кроме неё не видел.

Света привыкла к ним.

Поначалу она боялась.

В ту первую ночь, когда увидела свою бабушку на стуле напротив кровати, страх сковал её тело, не давая дышать. Тогда ей казалось, что всё это лишь игра её разума, обман зрения, последствия стресса. Она до последнего надеялась, что бабка просто почудилась.

Но на следующую ночь явился другой человек.

Незнакомец стоял у окна, спиной к ней и сначала Света подумала, что кто-то проник в её комнату. Она замерла, сердце колотилось в груди, но, когда она осторожно включила свет, его уже не было.

Так всё и началось.

Они приходили по-разному. Кто-то появлялся внезапно, будто вынырнув из воздуха, кто-то медленно проступал в темноте, становясь более отчётливым, кто-то просто сидел, опустив голову, пока Света не заговорит первой.

Они никогда не причиняли ей вреда, но их присутствие сначала казалось пугающим.

Она пыталась не обращать внимания, отворачивалась, закрывала глаза, надеялась, что, если не смотреть на них, они исчезнут.

Но они не исчезали.

Постепенно страх ушёл. Света поняла, что они просто… ждут. Ждут, когда она обратит на них внимание, когда спросит, зачем они пришли.

Она начала привыкать.

Теперь, когда новый гость появлялся в её комнате, она не вздрагивала и не пряталась под одеяло. Она просто поднимала взгляд и спокойно спрашивала:

— Что тебе нужно?

Ей стало даже любопытно. Кто они? Почему приходят? Как устроен этот странный мир, где мёртвые продолжают цепляться за живых?

И главное — почему они приходят именно к ней?

Но этот вопрос оставался для неё без ответа.

В конце концов, это не имело значения.

Её задача была простой: выслушать, помочь — и проводить.

Потому что после того, как она выполняла их просьбы, они исчезали.

Однажды утром, когда Света собиралась на работу, в комнате стало холодно.

Не так, как бывает, когда кто-то забывает закрыть форточку, и не так, как в морозное утро перед выходом на улицу. Этот холод был другим — не физическим, а каким-то внутренним, пронизывающим до самых костей.

Она почувствовала его ещё до того, как подняла голову от чашки чая.

Едва уловимый запах сухих трав коснулся её ноздрей, словно кто-то только что прошёл мимо с березовым веником. И тогда Света поняла — кто-то пришёл.

Она поставила чашку на стол и медленно подняла взгляд.

У двери стояла пожилая женщина.

Точнее, её тень.

Полупрозрачная, с мягкими, почти размытыми очертаниями, она напоминала тёплый дым, медленно растворяющийся в солнечном свете. Женщина выглядела растерянной. Её бледные пальцы дрожали, а в глазах светилось что-то похожее на сожаление.

Света спокойно прислонилась к спинке стула.

— Слушаю, — сказала она, не выказывая удивления или страха.

Женщина сжала руки перед собой, будто пытаясь согреться, хотя ей уже давно не было холодно.

— Девочка… — прошептала она. Голос её был еле слышен, словно осенний ветер, затерявшийся среди листвы.

Света терпеливо ждала.

Женщина сглотнула и чуть покачнулась, делая шаг вперёд.

— Я… не успела сказать…

Света наклонила голову.

— Кому?

— Внучке…

Она произнесла это слово так, будто оно отдавало ей болью.

— Я так хотела сказать ей, как сильно её люблю… но всё ждала… всё откладывала… а потом…

Она замолчала, сжав пальцы в прозрачные кулаки.

Света знала, что будет дальше.

Всё это она слышала уже много раз.

«Не успел». «Не сказал». «Не попрощался».

Почему-то люди всегда думают, что у них ещё будет время.

— Как зовут внучку? — тихо спросила Света.

Женщина подняла на неё глаза, полные боли.

— Кира… — прошептала она.

Света кивнула.

— Хорошо. Я найду её. Говорите, где?

Света долго стояла перед дверью.

Дом был старый, с облупленными стенами и запахом старой краски в подъезде. Света невольно посмотрела на потёртую табличку с номером квартиры, сверяясь с адресом, который назвала ей женщина-призрак. Всё верно.

Она знала, что её сейчас не будут ждать с радостью.

Звонок оказался старым, с приглушённым дребезжанием. За дверью послышались шаги, и через мгновение её приоткрыли.

На пороге стояла девушка лет двадцати. Света сразу поняла — Кира.

Девушка выглядела уставшей, с тёмными кругами под глазами, волосы собраны в небрежный хвост. Но в её взгляде читалась не только усталость, но и настороженность, словно она ждала чего-то неприятного.

— Вам чего? — спросила она недовольным тоном.

Света едва слышно вздохнула. Она привыкла к таким реакциям.

— Мне нужно передать вам кое-что от вашей бабушки.

Кира нахмурилась, но в её глазах промелькнуло лёгкое замешательство.

— Бабушка умерла полгода назад.

— Знаю, — спокойно ответила Света.

Кира прищурилась.

— Тогда… — в её голосе послышалось подозрение. — Вы кто?

— Просто передаю то, что она не успела сказать.

Девушка сжала губы.

— Это какая-то тупая шутка?

— Нет.

На мгновение воцарилась тишина.

Кира хотела уже закрыть дверь, но Света заговорила:

— Она просила сказать, что любила вас. Всегда. Даже когда не говорила этого вслух.

Девушка застыла.

Её лицо, ещё секунду назад раздражённое, резко изменилось.

— Что…

— Она жалела, что не успела сказать это при жизни, она копила деньги вам на свадьбу, но не выражала любви при жизни… — продолжила Света.

Кира сделала шаг назад.

В её глазах отразилось что-то странное — не страх, а скорее боль. Глубокая, пронзительная, та, что копится в человеке годами, пока не прорывается наружу.

— Вы… откуда… какие деньги?

Света пожала плечами.

— Просто знайте, что она вас любила. И поищите пакет под нижней полкой комода.

Она развернулась и ушла, не дожидаясь ответа.

Она не ждала благодарности.

Не ждала понимания.

Она просто сделала то, что должна была сделать.

Не все реагировали одинаково.

Некоторые сторонились её, отмахивались, обвиняли в мошенничестве, даже проклинали.

Но были и те, кто верил сразу.

Как тот мужчина, к которому Света пришла однажды вечером.

Она долго стояла у его двери, раздумывая, стоит ли стучать. Но женщина, чей голос всё ещё эхом звучал у неё в голове, не давала ей покоя. Она знала, что, если уйдёт, дух не исчезнет, а продолжит приходить, тревожа её.

Значит, нужно было закончить начатое.

Она постучала.

За дверью послышались шаги. Через пару секунд дверь открылась, и на пороге появился мужчина лет сорока. Света сразу обратила внимание на его лицо — уставшее, осунувшееся, с трёхдневной небритостью. Глаза тёмные, немного потухшие, но в них всё ещё жило что-то… ожидание? Или, может, давно спрятанная боль?

— Вам чего? — голос его был грубым, словно он давно отвык от спокойных разговоров.

Света взглянула ему прямо в глаза.

— Ваша жена просила передать вам, что сожалеет.

Мужчина замер.

Его пальцы, до этого сжимавшие дверную ручку, слегка побелели. Он не двинулся, не моргнул, просто смотрел на неё, как на что-то невозможное.

— За что? — спросил он тихо.

— За ссору в последний день, — ответила Света.

Он побледнел.

Губы его дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но слова застряли где-то внутри.

— Вы… откуда знаете? — его голос стал совсем тихим, почти сдавленным.

Света не ответила.

Просто повторила:

— Она просила передать, что сожалеет и не хотела говорить всего, что сказала тогда.

Мужчина сжал кулаки, а затем резко отвернулся.

Она видела, как его плечи вздрогнули.

Как он провёл рукой по лицу, сжимая переносицу, не позволяя слезам выйти наружу.

— Господи… — выдохнул он, срывающимся голосом.

Света не стала ждать.

Не стала говорить ничего лишнего.

Она просто развернулась и ушла, оставляя его наедине с теми словами, которых он ждал слишком долго.

Не все принимали её слова.

Были те, кто встречал её с настороженностью, кто сомневался, но в конце концов прислушивался.

А были и те, кто не хотел даже слышать.

Они кричали, называли её лгуньей, мошенницей, обвиняли в том, что она издевается над их горем.

Так было и с той женщиной.

Света нашла её квартиру в старом доме с облупленными стенами и узким коридором, пропахшим чужими жизнями. Едва она постучала, дверь распахнулась — перед ней стояла женщина лет пятидесяти. Уставшее лицо, запавшие глаза, в которых застыла вечная печаль.

— Что надо? — спросила она резко.

Света почувствовала напряжённость в её голосе.

— Мне нужно сказать вам кое-что от вашего сына.

Женщина замерла.

Тишина повисла в воздухе, но затем её лицо исказилось гневом.

— Что?!

— Он просил передать вам слова, которые не успел сказать при жизни…

— Ты врёшь! — крикнула она, отшатнувшись.

Голос её был не просто резким — он дрожал от подавленных эмоций, от боли, которую она слишком долго держала внутри.

— Не смей даже говорить о нём!

Света не пошевелилась.

— Я просто…

— Убирайся! — женщина с силой захлопнула дверь перед её лицом.

Света не обиделась.

Она знала, что делает это не для себя.

И не для живых.

Это было нужно только тем, кто просил её о помощи.

Даже если живые не всегда были готовы это принять, она выполняла просьбы усопших, и они её больше не тревожили.

Жизнь Светы текла размеренно, почти обыденно.

Она привыкла к своему ритму: утро, чай, работа, дом. Иногда это был тихий день без посторонних голосов, иногда — день, начинавшийся с чужого шёпота в углу комнаты.

Иногда, едва открыв глаза, она уже чувствовала чьё-то присутствие.

Кто-то стоял рядом с её кроватью, не двигаясь, ожидая, когда она заговорит.

Кто-то сидел в кресле, склонив голову набок, словно размышляя, стоит ли беспокоить её.

А кто-то просто стоял у стены, не говоря ни слова, и Света уже знала — он уйдёт, когда будет готов.

Но днём…

Днём она была среди живых.

И этот контраст был чем-то особенным.

Днём она работала в супермаркете, стоя за кассой, пробивая бесконечные товары и наблюдая за людьми.

Один за другим перед ней проходили покупатели.

Пожилые женщины, хмуро ворчащие на цены, аккуратно перекладывали покупки в свои пакеты. Молодые парни, не отрываясь от телефонов, бросали на кассу пачки чипсов и энергетики, даже не поднимая взгляда. Матери уговаривали детей не брать очередную шоколадку, дети устраивали истерики из-за леденцов.

Все они были живыми, со своими проблемами, заботами, раздражением и спешкой.

— Карточка или наличные? — спрашивала Света, механически указывая на табло кассового аппарата, показывающего итоговую сумму за покупки.

— У вас скидочная карта магазина есть?

— Пакет вам понадобится?

Рутина однообразная и повторяющаяся снова и снова.

Один человек сменял другого, и так — по кругу, час за часом, день за днём.

Она не любила свою работу, но и не жаловалась.

Рабочие обязанности не требовали от неё вдохновения, не приносили радости, но зато были понятными, предсказуемыми.

Просто поток людей, товаров, денег.

Но было одно преимущество.

Здесь её не тревожили “они”.

Здесь было спокойно, без вечных проблем и терзаний умерших.

Призраки, даже если Света их видела, не обращали на неё внимания.

Они появлялись — серыми тенями, нечеткими силуэтами, отражениями в стекле.

Они бродили среди живых, но не видели её, не слышали.

Света замечала их у полок с продуктами — люди проходили сквозь них, даже не подозревая об этом.

Замечала у входа — они словно кого-то ждали.

Иногда один из них долго смотрел на определённого человека, будто хотел что-то сказать, но не мог.

Но они её здесь не замечали.

Они не просили помощи.

Они просто были везде, словно фон, который был известен только ей одной.

И Света научилась не замечать их.

Она смотрела мимо, делая вид, что видит только живых.

Это были её часы покоя.

Иногда случались тихие дни.

Бывало, что сутки или даже двое никто не тревожил её дома.

Ни призрачных силуэтов в углу комнаты, ни шёпота, от которого по спине пробегал холод, ни тех, кто ждал её пробуждения, чтобы попросить о помощи.

Такие дни были редкостью.

Но когда они случались, Света чувствовала себя иначе.

Как будто воздух в её комнате становился легче.

Как будто что-то невидимое, но тяжёлое, переставало висеть у неё над плечами.

Как будто можно было просто жить, не ожидая ночного гостя.

Она позволяла себе небольшие радости.

Просыпалась позже обычного, не торопясь вставала с кровати, медленно пила чай, наслаждаясь тем, что никто не сидит напротив, не всматривается в неё молчаливым взглядом.

В такие дни она выходила на улицу и просто гуляла по городу.

Не думая, не анализируя, не ожидая чего-то сверхъестественного.

Она заходила в книжные магазины, бродила между полок, бездумно листала страницы, вчитывалась в строки, не запоминая их.

Смотрела на людей вокруг — обычных людей, живых, спешащих по своим делам, смеющихся, спорящих, обнимающихся.

В такие моменты Света чувствовала странное спокойствие.

Будто она снова просто человек.

Будто всё то, что стало её жизнью, на время отступило, спряталось в тень.

Но где-то внутри она знала — это ненадолго.

Она старалась не думать об этом.

Но знала.

Скоро кто-то снова придёт.

Потому что они всегда приходили.

Света не искала славы.

Она не воспринимала свой дар как что-то, способное принести ей деньги. Да она даже не задумывалась об этом.

Те, кто приходили к ней, появлялись не по её воле. Они сами находили её, потому что у них были нерешённые дела. Света не могла вызвать кого-то конкретного, возможно, просто не умела — но ей этого и не хотелось.

Приходящих к ней и так хватало.

Больше погружаться в чужие проблемы, больше вникать в их боль… Нет, она этого не хотела.

Но так или иначе, живые тоже начали искать с ней встреч.

Когда Света передавала послания умерших, слухи о ней расползались, словно круги по воде. Кто-то верил, кто-то считал её странной, кто-то пересказывал истории о «девушке, которая видит мёртвых» друзьям, знакомым, соседям.

А потом однажды в её дверь постучали.

Света вздрогнула от неожиданности.

Она редко слышала этот звук — к ней почти никто не заходил. Если это был кто-то из соседей, они, как правило, кричали через дверь.

Но теперь кто-то стучал нерешительно, тихо, как будто сомневался, стоит ли тревожить её.

Света подошла и открыла.

На пороге стояла молодая женщина.

Глаза её были опухшими от слёз, тёмные волосы растрёпаны, пальцы нервно сжимали ремешок сумки. Она выглядела так, будто стояла перед пропастью и не знала, шагнуть ли вперёд.

— Вы… Света? — осторожно спросила она.

— Да, — Света кивнула, недоумевая, кто это.

Женщина вдруг прикрыла глаза, стиснула губы, а затем заплакала.

Света растерялась.

Она не привыкла к таким проявлениям эмоций, не знала, что делать.

— Заходите, — сказала она, слегка неловко отступая назад.

Женщина медленно шагнула внутрь, и Света закрыла дверь.

— Садитесь, — она придвинула стул.

Гостья села, все ещё сжимая ремешок сумки, словно он был её последней опорой.

Света молча налила в стакан воды и подала ей.

Женщина дрожащими руками приняла стакан, сделала несколько глотков и глубоко вдохнула.

— Простите… — прошептала она. — Я… Я не знаю, как сказать…

Света терпеливо ждала.

— Меня зовут Марина, — наконец представилась она.

Света кивнула, но ничего не сказала.

Марина посмотрела на неё покрасневшими глазами.

— Я слышала… у вас есть дар?

Света напряглась.

— Кто вам это сказал?

— Это не важно… Какие-то дальние знакомые, — уклончиво ответила Марина.

Света нахмурилась.

— Как вы меня нашли?

Марина отвела взгляд, сжала руки.

— Я… спрашивала. Люди говорили… Говорили, что вы можете… помочь.

Она посмотрела на Свету с такой надеждой, что внутри у той что-то дрогнуло.

— Света… вы можете мне помочь?

Света вздохнула.

— Марина… Я не знаю какие у вас сведения обо мне, но вряд ли я могу вам чем-то помочь.

— Мой сын… — Марина снова заплакала, прикрыв лицо ладонями.

Света подождала, пока та немного успокоится.

Марина глубоко вдохнула, собрала силы.

— Ему было девять лет, — голос её дрожал. — Месяц назад он пошёл гулять во двор… на велосипеде… и его сбила машина.

Света напряглась.

— Водитель… Он не виноват. Его задержали, но… мой Сёма сам выскочил ему под колёса… Хоть скорость была небольшой, но он ударился головой о камень… и погиб.

Она сжала руки так, что костяшки побелели.

Света внимательно смотрела на неё.

— Так в чём нужна моя помощь?

Марина всхлипнула.

— Он… Он не выучил уроки в тот день. Я накричала на него.

Голос её сорвался, но она продолжала.

— Он назло схватил велосипед и убежал. Я подумала, что он вернётся вечером и… и получит от меня…

Она задыхалась от всхлипываний.

— Но… но он не вернулся.

Её глаза были переполнены отчаянием.

— И не вернётся никогда…

Света сглотнула.

— Я виновата перед ним, — прошептала Марина. — Теперь, когда его нет, я не могу себе простить… Что последним нашим разговором стала ссора.

Она с надеждой посмотрела на Свету.

— Я хочу… хочу попросить у него прощения.

Света внимательно посмотрела на неё.

— Марина… Я понимаю ваше горе, но я не могу вам помочь.

Марина замерла.

— Я не умею никого вызывать, — продолжила Света. — Я не могу передавать слова живых мёртвым. Ко мне приходят те, кто сам находит меня… Но я не могу позвать кого-то конкретного.

У Марины тряслись пальцы.

Она потянулась в сумку, достала пачку денег и положила её перед Светой.

— Пожалуйста, — прошептала она.

Света посмотрела на деньги.

Вздохнула. Затем снова посмотрела на женщину.

— Марина, я сказала вам правду. У меня нет возможности вам помочь.

Она мягко сдвинула пачку обратно к Марине.

— И наживаться на чужом горе, обманывая вас, я не могу.

Марина сдавленно всхлипнула.

— Оставьте деньги себе. Лучше поставьте на них хороший памятник вашему сыну. Он и так знает, что вы его любите.

Марина несколько секунд молча смотрела на Свету.

А потом тихо убрала деньги в сумку.

— Спасибо, — прошептала она и вышла.

Света снова осталась одна в комнате.

Она тяжело вздохнула, глядя на закрывшуюся дверь.

На душе скребли кошки.

Зачем этот дар вообще мне нужен?

Одни проблемы и переживания.

После случая с Мариной к Свете начали приходить люди.

Сначала редко, по одному.

Потом всё чаще.

Слухи о ней продолжали распространяться, превращаясь в разговоры на кухнях, обсуждения в соцсетях, рассказы между знакомыми.

— Говорят, есть девушка, которая видит мёртвых…

— Соседка моей подруги ходила к ней, она правда передала ей слова отца!

— Да чушь всё это!

Но тех, кто верил, оказалось достаточно.

К Свете приходили разные люди.

Мужчины и женщины, молодые и пожилые, скромно одетые и в дорогих костюмах. Все они хотели одного — поговорить с теми, кто ушёл.

Они просили, умоляли, предлагали деньги.

Кто-то приносил немного — купюры, сложенные в потрёпанном конверте.

Кто-то сулил всё, что у него было.

Один мужчина, по виду обеспеченный, с дорогими часами на запястье, с трясущимися руками достал из портфеля документы.

— Я перепишу на вас вторую квартиру… Если вы поможете мне поговорить с моими девочками…

Света взглянула на него.

— Какими девочками?

Мужчина зажмурился, провёл рукой по лицу.

— Моими дочками. Близняшками.

Света почувствовала, как внутри что-то сжалось.

— Они утонули летом в пруду, — голос его сорвался. — Им было по семь лет…

Он поднял на неё глаза, в них застыла бездна боли.

— Вы единственная, кто может мне помочь.

Света тяжело вздохнула.

— Я не могу.

Он замер.

— Я объясняла уже многим до вас, — продолжила она. — Я не умею никого вызывать. У меня есть дар видеть некоторых после смерти, но они приходят сами, а вызвать кого-то специально, я не могу. Извините.

Мужчина смотрел на неё долго, молча.

Потом убрал бумаги, сглотнул и тихо сказал:

— И вы меня извините.

И ушёл.

Таких случаев было много.

Люди приходили с мольбами, со слезами, кто-то с гневом, кто-то с отчаянием.

Но Света неизменно повторяла одно и то же:

— Я не могу.

Но была одна женщина, которая не могла смириться.

Она приходила трижды.

Первый раз — тихо, сжав руки, почти не глядя Свете в глаза.

— Я Людмила Павловна, — представилась она. — Вы… Можете поговорить с моей дочерью?

Света, уже зная, к чему это приведёт, мягко, но твёрдо ответила:

— Нет.

Женщина выслушала, кивнула и ушла.

Но через несколько дней появилась снова.

— Я не могу смириться, — прошептала она. — Она погибла в аварии… Я не успела сказать ей…

Света снова объяснила.

— Я не умею и не могу никого вызывать.

Людмила Павловна ушла.

Но через неделю вернулась.

— Пожалуйста, — глаза её были опухшими, лицо осунулось.

Света почувствовала раздражение.

— Людмила Павловна, я же вам уже говорила, — голос её стал строже. — Я не могу помочь.

Женщина молчала.

— Не приходите больше, — твёрдо сказала Света.

Она закрыла дверь.

Долго стояла, прислонившись к ней лбом.

Но через пять минут в дверь снова постучали.

Света раздражённо шагнула к двери, распахнула её.

— Людмила Павловна, я же сказала…

Но на пороге стояла не она.

Перед ней был мужчина.

Молодой, в тёмной куртке, с уверенным взглядом.

— Извините, — Света растерялась.

Мужчина достал удостоверение.

— Разрешите представиться. Смирнов Олег Сергеевич, следователь Следственного комитета по области. Я ищу Степанову Светлану Андреевну.

В голове у Светы пронеслись сотни мыслей.

Света почувствовала, как внутри всё сжалось.

Почему её ищет следователь?

— Это я, — тихо ответила она, не понимая, чего ожидать.

— Позволите войти? — вежливо спросил он.

Света посмотрела на него, потом на коридор.

В груди закралось нехорошее предчувствие.

Но всё же она отступила в сторону.

— Проходите.

Олег Сергеевич вошёл в комнату, огляделся и кивнул. Обстановка была скромной — небольшой стол, пара стульев, старый шкаф в углу. На столе стояла чашка с недопитым чаем.

— Позволите? — он указал на стул рядом со столом.

Света кивнула.

— Конечно, присаживайтесь.

Сама она опустилась на другой стул напротив, внимательно рассматривая гостя.

Он был молод, на вид не старше двадцати восьми, но держался уверенно. Чёткие черты лица, спокойный, проницательный взгляд. Обычный серый костюм, ничего примечательного, но Света заметила, что рука его лежала близко к карману пиджака — будто по привычке готов был быстро достать удостоверение или блокнот.

— Светлана Андреевна, это покажется странным, но до нас дошли слухи, что у вас есть некий дар…

Света тут же перебила его, скрестив руки на груди.

— Я никого не обманывала и денег за это не брала.

Следователь слегка улыбнулся, но в его взгляде не было насмешки.

— Светлана Андреевна, возникло недопонимание, — он качнул головой. — Я пришёл не для того, чтобы вас в чём-то обвинить.

Света прищурилась.

— Да? А тогда зачем же?

Она не доверяла людям, которые внезапно проявляли к ней интерес, особенно таким, как он — официальным, властным.

Олег Сергеевич не обратил внимания на её тон.

— Позволите, я расскажу, а вы выслушаете?

Света кивнула, склонив голову набок.

— Говорите.

Следователь сложил руки в замок и начал.

— Год назад в нашем городе начали пропадать мальчики.

Света напряглась.

— Пропадать?

— Дети в возрасте от восьми до десяти лет. Сейчас их уже десять, — голос его оставался ровным, но в глазах появилось напряжение. — Долгое время считалось, что они просто сбегали из дома. Первые исчезновения расценивали как случайности, но потом стало понятно, что всё не так просто.

Света молча слушала.

— В большинстве случаев семьи были благополучными. Дети — умные, спокойные, учились хорошо, не конфликтовали ни с родителями, ни с учителями.

Она сглотнула.

— И что дальше?

Олег Сергеевич вздохнул, словно эта часть давалась ему тяжелее.

— Месяц назад был первый свидетель. Человек видел, как одного из пропавших мальчиков уводил мужчина.

— Кто этот мужчина?

— Мы пока не знаем. Он не оставил следов.

— Значит, мальчик уже… — Света осеклась.

— Возможно, — сухо ответил следователь. — Сейчас у нас возбуждено уголовное дело. Все эпизоды объединены в одно расследование.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Мы подозреваем, что в городе действует серийный убийца.

Тишина в комнате стала тяжёлой.

Света смотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

— И почему вы пришли ко мне? — наконец спросила она.

Олег Сергеевич не отводил взгляда.

— Я работаю следователем не так давно, всего четыре года. В академии нас учили: при нестандартных делах нужно искать нестандартные решения.

Он выдержал паузу.

— Я надеялся, что, если кто-то из этих мальчиков действительно мёртв… вы могли бы найти его в том мире. Узнать хоть что-то, что поможет нам выйти на преступника. Хотя скажу честно, в моем отделе все посчитали меня, мягко говоря, “ненормальным”.

Света нервно сцепила пальцы.

— То есть вы… верите во всё это?

Следователь усмехнулся.

— Давайте так. Я просто считаю, что, если есть хоть малейший шанс на зацепку, его нужно использовать.

Он наклонился ближе, внимательно изучая её реакцию.

— Светлана Андреевна, — голос его стал тише, но твёрже. — Вы действительно можете общаться с мёртвыми?

Света немного замешкалась.

Она не привыкла объяснять свою «способность» людям, особенно тем, кто привык мыслить логикой, фактами, доказательствами.

Но Олег Сергеевич не выглядел скептически настроенным. Он просто ждал её ответа, внимательно наблюдая, словно анализируя каждое её движение.

— Да, могу, — наконец сказала она. — Но это не совсем так, как вы можете себе представить. Не так, как в фильмах.

Следователь кивнул, давая понять, что слушает.

— Я не могу просто взять и заглянуть в другой мир, — продолжила Света. — Этот… дар, если его так можно назвать, достался мне от моей бабушки. Но, если честно, я не считаю это даром. Скорее проклятием.

Она посмотрела на Олега, но тот не перебивал, позволяя ей самой вести разговор.

— Некоторые души действительно приходят ко мне. Они просят об одолжениях, хотят, чтобы я что-то передала их близким. Когда я выполняю их просьбу, они больше меня не тревожат.

Олег чуть наклонил голову.

— То есть, вы хотите сказать, что не контролируете этот процесс?

Света облегчённо выдохнула.

Наконец-то хоть кто-то её понял.

— Вы проницательны, Олег Сергеевич. Да, я не могу никого вызвать или пригласить на беседу. Более того, я даже не могу сказать, жив ли кто-то или нет. Они просто появляются. Ждут, пока я им помогу.

Следователь задумчиво постучал пальцами по столу.

— Извините за бестактный вопрос, но много таких… посетителей у вас?

Света на мгновение задумалась, прикидывая, как лучше ответить.

— Иногда приходит кто-то один, утром или вечером. Иногда несколько дней вообще никого нет. Честно, мне даже легче, когда их нет.

— Понимаю, — кивнул Олег с лёгким сочувствием.

Повисла короткая пауза.

— Эх, очень жаль, что всё именно так, — вздохнул он. — Это бы очень помогло в расследовании.

Он полез в карман, достал визитку и протянул Свете.

— Но на всякий случай… Возьмите. Вдруг так случится, что вас посетит кто-то, кто связан с этим делом. Вы можете звонить мне в любое время.

Света осторожно взяла визитку, пробежалась глазами по напечатанному тексту.

“Смирнов Олег Сергеевич

Следственный комитет по области

Телефон: …”

— Если вдруг что-то случится, я обязательно сообщу, — пообещала она, убирая карточку в карман.

Олег уже поднялся со стула, когда она вдруг вспомнила кое-что.

— Днём я тоже вижу их… На улице.

Он снова посмотрел на неё.

— Но я не обращаю на них внимания, и они в свою очередь мной не интересуются.

Следователь слегка улыбнулся.

— Удачи вам, Светлана Андреевна в вашем нелегком деле. Если что, позвоните мне, не стесняйтесь.

Света кивнула.

— Обязательно.

Олег Сергеевич вышел из комнаты.

Света ещё пару секунд смотрела на закрытую дверь, затем вздохнула и прижала визитку к ладони.

Что-то подсказывало ей, что это был не последний их разговор.

Прошло несколько недель.

Света жила своей обычной жизнью.

Днём — работа, покупатели, шум супермаркета. Вечером — тишина её комнаты и те, кто приходил в поисках последнего шанса на примирение с живыми.

Она не отказывала никому.

Передавала послания, выслушивала истории, пыталась убедить тех, кто остался, что их любимые не держат зла.

Но иногда ей хотелось просто… ничего не слышать.

В тот субботний вечер Света сидела за ноутбуком, наслаждаясь любимым сериалом.

Привычный мир: знакомые персонажи, диалоги, предсказуемые события.

Но внезапно что-то изменилось.

Температура в комнате резко упала.

Света вздохнула и закрыла ноутбук.

Её спокойный вечер закончился.

Она подняла взгляд.

В дальнем углу комнаты стоял мужчина.

Ему было около сорока.

Света сразу поняла, что он из тех, кто не решается говорить первым.

Почему почти все такие нерешительные?

Она вздохнула.

— Привет. Что тебя привело ко мне?

Мужчина скромно сделал шаг вперёд.

Его голос был тихим, грустным:

— Простите меня, что потревожил. Я не нахожу себе места… У меня остались незавершённые два дела.

Света устало потерла лицо ладонью, проведя рукой вниз, к подбородку.

Она хотела просто подумать, но сказала вслух:

— А что сразу не пять?

Мужчина вздрогнул, сделал шаг назад, будто её слова его напугали.

— Извините…

Света покачала головой.

— Не стесняйтесь, я пошутила. Просто обычно все приходят с одной просьбой.

Она вздохнула.

— Ну ладно, рассказывайте. Какие два дела вы не завершили?

Мужчина подошёл ближе.

Вид у него был виноватый, словно провинившийся ученик перед строгим учителем.

— Когда я был молодым… лет двадцать назад… — он опустил голову. — Я сел за руль пьяным.

Света насторожилась.

— И?

— Это была ночь… Я возвращался домой… Улица была почти пустая…

Он говорил медленно, будто боясь произнести слова, которые мучили его столько лет.

— Внезапно на дорогу выскочил детский мячик. А за ним — мальчик.

Он замолчал, будто набираясь сил.

— Я не успел среагировать.

Света тяжело вздохнула.

— Я сбил его, — выдохнул мужчина.

Он сжал руки в кулаки, вцепившись в края своей рубашки.

— Я не понимал… откуда мог взяться ребёнок ночью.

— И что было дальше?

— Я услышал крики… Мужчина и женщина бежали к машине… Я испугался и быстро уехал.

Он поднял голову, в глазах застыло раскаяние.

— Меня никто не нашёл.

Тишина в комнате стала глухой, тяжёлой.

— Да уж… печальная история, — холодно ответила Света.

Мужчина кивнул.

— Я назову вам имя и фамилию мальчика… Пожалуйста, найдите его родителей. Попросите у них прощения от моего имени.

Света стиснула зубы.

— То есть я должна сделать то, что вы сами не смогли сделать при жизни?

Он не ответил.

Она взяла блокнот, записала имя погибшего мальчика.

— Допустим, я это сделаю. А второе?

Мужчина замялся.

Света раздражённо щёлкнула ручкой.

— Ну? Давайте, не тормозите. Я же вас не прогоняю.

Мужчина закрыл глаза.

— Недавно пропал мой единственный сын.

Света напряглась.

— Его звали Митя. Ему было девять лет.

Она крепче сжала ручку.

— Я растил его один. С рождения.

Он перевёл взгляд на окно, словно боясь смотреть ей в глаза.

— Когда начались исчезновения детей… все говорили, что убийца похищает их… и что ждать бессмысленно.

— Так.

— Я не смог…

Света не сразу поняла, о чём он говорит.

— Я добровольно ушёл из жизни, — произнёс он тихо.

У Светы в груди что-то сжалось.

— Я надеялся… что встречу его в этом мире, если он существует.

— Нашли?

— Нет. Не нашёл.

Мужчина медленно покачал головой.

— Он, скорее всего, ещё жив.

Света тяжело вздохнула.

— Найдите моего сына, — умоляюще прошептал он. — Я нагрешил в молодости, но он ни в чём не виноват.

Света записала всё, что он сказал.

Подняла взгляд.

— Я сделаю всё, что смогу.

Мужчина благодарно кивнул.

А затем… исчез.

Света сидела, сжимая в руках блокнот.

Её пальцы дрожали.

Она чувствовала, что этот случай был другим.

Слишком реальным.

Слишком важным.

Она открыла ящик стола, достала визитку Олега Сергеевича.

Покрутила её в пальцах.

Стоит ли ему звонить?

Света несколько секунд просто смотрела на телефон.

Её палец завис над кнопкой вызова.

Звонить или нет?

Она задумчиво постучала ногтем по пластику.

Визитка следователя лежала на столе. Номер уже был набран.

Что, если он подумает, что она его дурачит?

Что, если это неважно для расследования?

Но мысль о мальчике, который мог быть ещё жив, пересилила сомнения.

Света глубоко вздохнула и нажала вызов.

Спустя несколько гудков раздался знакомый голос:

— Да, слушаю.

Она сглотнула, собираясь с мыслями.

— Олег Сергеевич, это Светлана Степанова, вы были у меня пару недель назад.

На том конце повисла пауза.

Всего пара секунд, но они почему-то показались ей долгими.

— Светлана Андреевна, конечно! — в голосе следователя прозвучала заинтересованность. — Я ждал вашего звонка. Надеюсь, у вас появилась какая-то информация?

Света задумалась.

— Да… возможно. Но не уверена.

— Понял. Вы не заняты через час?

Она взглянула на часы.

Вечер был свободен.

— Нет, можете подъезжать.

Но вместо ожидаемого «хорошо» услышала совсем другое:

— Вы не против составить мне компанию? Посидим немного в кафе.

Она замерла.

Мгновенно в голове пронеслось несколько мыслей.

Она, конечно, не была против, когда мужчина приглашает её в кафе.

Но вот так, по делу?

— Эм… — вырвалось у неё, но она быстро взяла себя в руки. — Да, хорошо. Куда подойти?

— Не нужно никуда подходить, — ответил он. — Я сам подъеду за вами через час.

— Хорошо, — ответила Света.

Она положила телефон на стол и вдруг ощутила странное волнение.

С одной стороны, это просто встреча по делам.

Но с другой…

Она всё-таки девушка.

Хотелось бы, чтобы в её жизни было хоть что-то кроме призраков.

Но она прекрасно понимала, что этот вечер не про это.

Это не свидание.

Это расследование.

Но всё равно.

Она подошла к шкафу и распахнула дверцы.

Гардероб был скромным, в основном удобные вещи, не требующие особого ухода.

— Так, это же не ресторан, — пробормотала она, перебирая вешалки.

В её руках оказались джинсы и футболка.

— Этого достаточно.

Она быстро переоделась, взглянула в зеркало.

Её образ был повседневным, но чего-то явно не хватало.

Света нахмурилась.

— Ну и что, что следователь? Он же мужчина, — пробормотала она.

Она снова подошла к шкафу, но на этот раз заглянула в нижний ящик.

Там, в глубине, под сложенными носками и парой старых журналов, лежала косметичка.

Она достала её и высыпала содержимое на кровать.

Тушь. Помада. Пудра.

Господи, когда она последний раз всем этим пользовалась?

Света взяла кисточку, провела по векам, добавила немного теней.

Затем тушь.

Помаду.

Она наклонилась ближе к зеркалу, оценивая результат.

Глаза казались глубже, губы — чуть ярче.

Но это всё ещё была она.

— Неплохо, — пробормотала она.

Она достала из шкафа парфюм, брызнула немного на запястье, растерла.

В этот момент зазвонил телефон.

Она резко выпрямилась, схватила трубку.

— Светлана Андреевна, можете выходить. Я подъехал.

Она выдохнула, пригладила волосы и направилась к двери.

Света вышла на улицу, и первым, что бросилось ей в глаза, была машина.

Белоснежная, отполированная до блеска, она переливалась в свете уличных фонарей.

Света не разбиралась в марках, но сразу поняла — дорогая.

Она остановилась на мгновение, чувствуя лёгкое смущение.

Следователь вышел из машины, обошёл её и с лёгкостью открыл перед ней переднюю пассажирскую дверь.

— Прошу, Светлана Андреевна.

Она немного замялась.

Не привыкла к такому.

На такси ездила часто, но водители обычно не открывали перед ней двери с такой галантностью.

Смущённо сев в машину, она быстро пристегнулась.

Безопасность прежде всего.

Олег Сергеевич занял водительское место, так же пристегнулся и посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

— Вы сегодня необычайно красивы.

Света почувствовала, как её щёки начинают предательски краснеть.

— Спасибо, — пробормотала она.

Олег завёл машину, но, прежде чем тронуться, посмотрел на неё чуть внимательнее.

— Светлана Андреевна, извините, что так нарушаю ваш субботний вечер. Просто работа доконала.

Он говорил спокойно, но Света заметила лёгкую усталость в его голосе.

— Хочется чего-то человеческого. Просто поговорить с человеком. Хоть и по работе, но не в кабинете и не в квартире.

Она кивнула, понимая его.

Иногда действительно хотелось сменить обстановку.

— Как вы относитесь к китайской кухне? — вдруг спросил он.

Света поёрзала на месте.

Китайская кухня?

Она никогда не пробовала.

Лапша быстрого приготовления явно не считалась.

Она честно пожала плечами.

— Не знаю.

Олег улыбнулся.

— Вы не против, если заедем в китайский ресторан?

Света опустила взгляд на свои джинсы и футболку.

Ресторан?

— Если там пускают в таком виде… — неуверенно произнесла она.

Следователь сразу понял её неловкость.

— Не волнуйтесь, — сказал он спокойно. — Это обычное кафе, не обязательно быть в вечернем платье.

Света кивнула, теребя ремешок сумочки.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Олег кивнул и плавно тронулся с места.

Света посмотрела в окно.

Она сама не понимала, почему вдруг занервничала.

По дороге они почти не разговаривали.

Олег Сергеевич, видимо, чувствовал некоторую неловкость ситуации и просто включил радио.

Спокойная музыка заполнила салон, создавая ощущение лёгкости, но в то же время — отдалённости.

Света смотрела в окно, наблюдая за огнями мелькающих мимо домов.

Сколько людей…

В каждом окне — своя жизнь.

Свои горечи и радости.

Её мысли плавно текли, и она не заметила, как машина свернула с главной улицы и остановилась.

Олег Сергеевич заглушил двигатель, затем, как и раньше, вышел первым, обошёл машину и открыл перед ней дверь.

— Прошу.

Света на секунду замялась, затем взяла его руку, аккуратно выбравшись из машины.

— Спасибо, — пробормотала она.

Такое отношение явно не вписывалось в её привычный образ жизни.

Кафе оказалось небольшим, но уютным.

Тёмное дерево в интерьере, мягкий приглушённый свет, негромкая восточная музыка.

На удивление, посетителей было немного.

Олег Сергеевич сразу подошёл к стойке и спросил о свободных столиках.

Молодая официантка любезно провела их к столику у окна.

Они сели друг напротив друга.

На какое-то время воцарилась тишина.

Олег первым прервал её.

— Светлана Андреевна, вы что предпочитаете — птицу, мясо или рыбу?

Света чуть напряглась.

Она никогда не ела блюда китайской кухни и понятия не имела, что выбрать.

— На ваш вкус, — коротко ответила она.

Олег кивнул.

— Хорошо.

Он нажал на небольшую кнопку на столе, и через несколько секунд к ним подошла та же официантка.

— Что вы желаете?

— Два мясных блюда, рис на пару, салат из древесных грибов, паровые булочки и травяной чай, — спокойно перечислил он.

Официантка записала заказ и удалилась.

Света краем уха слушала негромкую восточную музыку, ощущая себя в другом мире.

На мгновение она забыла, зачем они здесь.

Но это ощущение было приятным.

— Итак… — начал Олег Сергеевич, откинувшись на спинку стула.

Он посмотрел на Свету, и в его взгляде появилось что-то… тёплое.

— Светлана Андреевна, ещё раз простите за неловкость. Работа для меня на первом месте, но… иногда хочется чего-то, что позволяет ощутить себя живым человеком, а не машиной в погоне за преступниками.

Света внимательно слушала.

Она понимала, о чём он говорит.

Иногда просто необходимо вырваться из рутины, из обыденности, сменить обстановку, чтобы почувствовать… что ты существуешь.

— Это место, — Олег кивнул в сторону интерьера кафе, — помогает отвлечься.

Света огляделась.

Действительно, здесь было какое-то особенное спокойствие.

Ни суеты, ни громких голосов.

Она вдруг осознала, что действительно чувствует себя иначе, будто в другом мире.

Олег Сергеевич тем временем вернул взгляд к ней.

— Светлана Андреевна, расскажите, пожалуйста, что вы смогли узнать?

Она уже открыла рот, собираясь говорить…

Но в этот момент их прервала официантка.

— Ваш заказ, — сказала она, ловко расставляя перед ними блюда.

Мясо, рис, салат из древесных грибов, паровые булочки и ароматный чай.

Света удивилась.

Во-первых, размеру порций.

Во-вторых, скорости приготовления.

— Приятного аппетита, — с лёгкой улыбкой добавила официантка и ушла.

Олег взглянул на Свету и кивнул.

— Давайте немного перекусим, а потом продолжим.

Он аккуратно положил ей на тарелку немного мяса, риса и салата, затем налил в её чашку тёплый, ароматный чай.

Света не стала сопротивляться.

От еды исходил такой аппетитный аромат, что её желудок отреагировал предательским урчанием.

Она взяла палочки, но поняла, что с ними не справится, и с лёгким смущением переключилась на вилку.

Первый кусочек…

И она застыла.

Это было… восхитительно.

Вкус, несравнимый ни с чем, что она пробовала раньше.

Насыщенные специи, но не перебивающие сам вкус мяса, лёгкая сладковатая нотка в рисе, освежающий хруст салата.

Она поймала себя на мысли, что уже несколько минут просто наслаждается едой, совершенно забыв о разговоре.

Олег Сергеевич, видимо, заметил её выражение лица и чуть улыбнулся.

— Нравится?

Света кивнула.

— Это… неожиданно вкусно.

— Рад, что вам понравилось.

Они ели в молчании, наслаждаясь моментом.

Наконец, Света почувствовала насыщение.

Она осторожно положила вилку на тарелку, отпила глоток горячего чая, ощутив, как приятное тепло разливается по телу.

А затем выдохнула.

— Ладно… — сказала она, встретившись взглядом с Олегом. — Давайте теперь о деле.

И начала рассказ.

Света сделала ещё один глоток чая, обхватив ладонями горячую чашку.

Она посмотрела на Олега Сергеевича и тихо, но уверенно произнесла:

— Сегодня вечером перед моим звонком вам меня посетил некий Перелыгин Дмитрий Петрович. Это вам о чём-нибудь говорит?

Следователь слегка напрягся.

Он сглотнул, сделав многозначительную паузу.

— Да… — его голос стал серьёзным. — Чуть больше месяца назад было обнаружено тело Дмитрия Петровича. В его квартире. Он повесился. Но об этом никому не сообщалось, других родственников у него не было.

Света сжала чашку крепче.

— Это отец одного из пропавших мальчиков, да?

Олег кивнул.

— Митя Перелыгин пропал два месяца назад.

— Он говорил мне о сыне, — Света взглянула на следователя. — Он сказал, что не нашёл его среди мёртвых.

Олег внимательно посмотрел на неё.

— То есть… он сказал, что его сын не умер?

Света пожала плечами.

— Он сказал, что не нашёл его в том мире. А что это значит… я не могу сказать с уверенностью.

Следователь задумался.

— Значит, у нас есть шанс найти этого урода, пока он не разделался с мальчиками.

— Да, я тоже так подумала, — кивнула Света.

Она отставила чашку, сцепила пальцы.

— Но кроме прочего он попросил меня ещё об одной услуге.

Олег нахмурился.

— Какой?

Света выдохнула.

— Двадцать лет назад Перелыгин сбил ребёнка.

Следователь резко поднял брови.

— Что?

— Мальчик погиб. Его звали Иван Соколов. Это случилось в июне, на улице Горького.

Олег провёл рукой по подбородку.

— Вы хотите, чтобы я нашёл его родителей?

— Да, — спокойно ответила Света.

Следователь покачал головой.

— И зачем вам это надо?

— Я обещала передать им его извинения.

Олег нахмурился ещё больше.

— Светлана Андреевна, вы понимаете, как это выглядит? Человек совершил преступление, а извинения пойдёте просить вы?

Света спокойно посмотрела на него.

— В мире мёртвых всё работает иначе.

Он ничего не ответил, но его взгляд говорил о том, что он не совсем понимает её логику.

Света продолжила:

— Они знают свою вину. Они понимают ошибки, но это не даёт им покоя.

Она отвела взгляд.

— Я не могу пообещать помощь… и просто бросить.

Олег внимательно наблюдал за ней.

Несколько секунд он просто молчал.

А потом кивнул.

— Хорошо. Я постараюсь выяснить, живы ли родители этого мальчика.

Он сделал последний глоток чая и откинулся на спинку стула.

— А на счёт его сына… Это важная информация. Если мальчик ещё жив, возможно и другие еще целы, у нас появился шанс найти хоть кого-то уцелевшими.

Света тихо выдохнула.

— Я тоже надеюсь на это. Но пока… это всё, что у меня есть.

Олег посмотрел на неё и вдруг сказал:

— Спасибо вам.

Она удивлённо моргнула.

— За что?

— За то, что поделились этим.

Света улыбнулась уголками губ.

— Это важная информация, мы усилим поиски, — Олег кивнул и посмотрел на часы. — Уже поздно. Давайте я отвезу вас домой.

— Хорошо, — согласилась она.

Через полчаса Света уже поднималась по лестнице к своей комнате.

Открыв дверь, она вошла внутрь и закрыла её за собой.

Вечер был… необычным.

Она не могла понять, какой это был разговор.

По работе?

Да.

Но…

Что-то в нём было другое.

Что-то, оставившее после себя тёплое ощущение.

Она присела на кровать, посмотрела на визитку Олега Сергеевича, которая до сих пор лежала у неё в кармане.

Этот вечер точно изменил ход их расследования.

Но, возможно…

Не только его.

Света легла спать с мыслями вихрем, кружащимися в её голове.

Мысли о разговоре с Олегом Сергеевичем не давали ей покоя, но усталость взяла своё.

Завтра было воскресенье, и на работу идти не нужно.

Наконец, её тело погрузилось в сон.

Резкий звонок телефона заставил её вздрогнуть.

Она сонно приподнялась на локте и прищурилась, глядя на экран.

Имя абонента заставило её окончательно проснуться.

“Олег Сергеевич”

Света торопливо провела пальцем по экрану и поднесла телефон к уху.

— Да, Олег Сергеевич… — её голос был ещё сонным.

— Светлана Андреевна, у вас ручка под рукой?

Она моргнула, окончательно избавляясь от остатков сна.

— Конечно.

На её столе всегда лежали блокнот и ручка.

— Записывайте, — продолжил он.

Она быстро взяла ручку, приготовившись.

— Соколов Геннадий Евгеньевич и Соколова Анна Тимуровна. Вот их адрес…

Света быстро записала.

— Они живы, у них двое взрослых детей, — добавил Олег. — Я проверил по картотеке. Двадцать лет назад они действительно потеряли одного из сыновей в ДТП. Водитель скрылся, и его так и не нашли.

Света сжала ручку в пальцах.

— Спасибо, — коротко ответила она.

— Не за что, — так же коротко ответил он и положил трубку.

Света несколько секунд просто сидела, глядя на записанный адрес.

Потом глубоко вздохнула.

Она окончательно проснулась.

Заварила чай, чувствуя, как горячий напиток помогает ей окончательно проснуться.

Затем направилась в душ, позволяя воде смыть остатки сна и тревожных мыслей.

Вскоре она уже стояла перед зеркалом, собираясь.

Блокнот — на месте.

Сумочка — на месте.

Света посмотрела на себя в отражении, вздохнула и вышла из комнаты.

Настало время отправляться к Соколовым.

Дом Соколовых оказался в частном секторе — двухэтажный, с ухоженным фасадом и кирпичным забором.

Судя по всему, семья жила небедно.

Света взглянула на табличку с номером дома, убедилась, что адрес правильный, и подошла к железной двери.

Она нажала на звонок.

Во дворе тут же залаяла собака, предупреждая хозяев о госте.

Прошло несколько минут, прежде чем дверь отворилась.

На пороге стояла молодая девушка, лет восемнадцати, с любопытным, но слегка настороженным взглядом.

— Да? Чем могу помочь?

Света поправила сумочку на плече.

— Я бы хотела увидеть Соколова Геннадия Евгеньевича и Соколову Анну Тимуровну.

Девушка нахмурилась.

— Это мои родители. А по какому вопросу?

Света замешкалась.

Как объяснить?

— Это касается одной старой истории, — наконец сказала она. — Меня попросили передать им послание. Могу ли я с ними увидеться?

Девушка оценивающе посмотрела на неё.

Ничего подозрительного, судя по всему, не увидела.

— Ну… проходите, — наконец сказала она, слегка пожав плечами.

Света шагнула во двор, следуя за девушкой.

Собака продолжала лаять, но сидела на цепи и не представляла угрозы.

Дом внутри выглядел уютным, но старомодным.

В гостиной стоял большой деревянный стол, покрытый вышитой скатертью.

— Присаживайтесь, — предложила девушка. — Я передам родителям, что вы пришли.

Света села, сцепив пальцы.

Она привыкла сообщать людям разные вещи.

Но просить прощение за другого человека…

Тем более за подобное преступление…

Это было в новинку.

Она сжала ремешок сумки и глубоко вздохнула.

Через несколько минут в гостиную вошли хозяева дома.

Они выглядели примерно на шестьдесят лет — пожилая пара, но крепкая.

Геннадий Евгеньевич — высокий, седовласый мужчина с резкими чертами лица.

Анна Тимуровна — хрупкая женщина с добрым, но уставшим взглядом.

Света встала, собираясь их поприветствовать, но мужчина жестом остановил её.

— Присаживайтесь, не надо таких формальностей.

Света кивнула и вновь села.

Анна Тимуровна посмотрела на неё с мягкой улыбкой.

— Может, вам чая?

— Нет, спасибо, — покачала головой Света.

Она глубоко вдохнула и перешла к делу.

— Геннадий Евгеньевич, Анна Тимуровна… У меня к вам разговор, касающийся давней трагедии.

Лица хозяев изменились.

— Пожалуйста, присаживайтесь и выслушайте меня.

Анна и Геннадий переглянулись, но сели за стол напротив неё.

Света осторожно продолжила:

— Это касается вашего сына… Вани.

Глаза Анны Тимуровны тут же наполнились слезами.

Геннадий сжал её руки, нахмурившись.

— Нашего сына нет уже двадцать лет… — его голос был тяжёлым. — Что вы можете нам сказать?

Света выдохнула.

— У меня есть некий… дар.

Геннадий прищурился.

— Дар?

— Иногда я могу общаться с душами умерших.

Воздух в комнате, казалось, стал плотнее.

Геннадий нахмурился ещё сильнее, а Анна закрыла глаза.

— Вы хотите сказать, что наш сын с вами общался?

— Нет, — мягко ответила Света, покачав головой.

— Тогда что же вас к нам привело?

Она выдержала паузу.

— Раскаяние человека, который это совершил.

Тишина.

Анна Тимуровна застыла, а Геннадий вцепился в подлокотники кресла.

Света продолжила:

— Ко мне приходил человек. Он умер… но перед этим всю жизнь жил с этим грузом.

Она посмотрела в глаза Геннадию.

— Он сбил вашего сына.

Женщина закрыла рот ладонью, а мужчина остался сидеть неподвижно.

— Он умолял меня прийти к вам… и попросить прощения от его имени.

Анна Тимуровна задышала прерывисто.

— Гореть ему в аду… — прошептала она сквозь слёзы.

Геннадий положил ей руку на плечо, пытаясь успокоить.

— Кто он? — наконец спросил он, всё ещё с трудом контролируя эмоции.

— Дмитрий Перелыгин.

Геннадий вздрогнул.

— Это отец одного из пропавших мальчиков, — добавила Света. — Вы, наверное, слышали об этом.

Мужчина закрыл глаза.

— Всё воздаётся по деяниям…

Света кивнула.

— Возможно. Но дети здесь ни при чём.

Она посмотрела на Анну.

— Он ушёл из жизни добровольно. Надеясь быстрее встретиться со своим сыном.

Женщина разрыдалась, отвернувшись к окну.

Геннадий выдохнул, провёл рукой по лицу.

Он посмотрел на Свету уже без прежней злости.

— Светлана… Спасибо вам за информацию.

Он помолчал.

— Берегите себя.

Затем громко крикнул:

— София, проводи гостью.

Девушка, которая открыла Свете дверь, быстро спустилась с лестницы.

Она посмотрела на мать, которая всё ещё тихо плакала, затем на отца.

Но вопросов задавать не стала.

— Пойдёмте, — сказала она, жестом показывая на выход.

Света встала и вышла из дома.

В груди осталось ощущение тяжести.

Но работа была сделана.

Света вернулась домой, чувствуя тяжесть в груди.

Вся её жизнь будто превратилась в цепочку чужих трагедий.

Она пыталась не привязываться к историям умерших, но каждый раз это было сложно.

Сегодняшняя встреча с Соколовыми оставила осадок.

Как они продолжали жить после потери сына?

Как они смотрели друг на друга, зная, что их семья уже никогда не будет полной?

Света устало рухнула на кровать.

Она чувствовала, что устала не физически, а морально.

Закрыв глаза, она быстро провалилась в сон.

Проснулась она от странного звука.

Тихое всхлипывание.

Поначалу её мозг отказывался воспринимать происходящее.

Где-то рядом плакал ребёнок.

Она с трудом открыла глаза, ощущая тяжесть после дневного сна.

Сначала она решила, что это доносится от соседей, но потом вспомнила — у соседей нет детей.

Света резко села на кровати, окончательно просыпаясь.

Она огляделась…

И увидела.

В углу комнаты, съёжившись, сидел маленький мальчик.

Он всхлипывал, утирая лицо ладонями.

Света напряглась.

Она не знала, как правильно обращаться с детьми, особенно… с такими.

Но интуитивно понимала, что нужно говорить осторожно.

Она медленно слезла с кровати и, не делая резких движений, присела перед ним.

— Эй… привет.

Она вложила в голос как можно больше нежности.

Мальчик всхлипывал ещё какое-то время, но постепенно успокаивался.

Света продолжила.

— Меня зовут Света. А тебя?

Мальчик поднял на неё большие, испуганные глаза.

— Лёша…

— Значит, Алексей? — мягко переспросила она. — Какое красивое имя.

Мальчик моргнул, но не ответил.

— Лёша, почему ты здесь? Почему плачешь?

Он замялся, будто сам не понимал.

— Я не знаю…

Света внимательно посмотрела на него.

Он не осознавал, что умер.

Она продолжила осторожно спрашивать:

— Что ты помнишь?

Лёша опустил взгляд, на его лице появилось замешательство.

— Он… плохой, — только и сказал он.

Света напряглась.

— Кто?

Мальчик сжал кулачки.

— Он плохой…

Света понимала, что ребёнок не до конца осознаёт происходящее.

Она попыталась зайти с другой стороны.

— Лёша, вспомни, что было в последний раз, что ты видел?

Мальчик моргнул, его губы дрогнули.

— Трубы… дым…

Света нахмурилась.

Какие трубы?

Заводы? Дым из труб домов? От автомобилей?

— Лёша, какие трубы? Где ты их видел?

Он снова посмотрел на неё, только повторил.

— Трубы… дым…

— Пожалуйста, постарайся вспомнить…

Вдруг его лицо исказилось в гримасе ужаса.

— Найдите его!

Света вздрогнула.

— Найдите его!

— Кого?

— Мои друзья…

Мальчик вдруг закричал так пронзительно, что у Светы заложило уши.

Она зажмурилась от боли.

Когда открыла глаза — его уже не было.

В комнате стояла тишина.

Света тяжело дышала, чувствуя, как дрожат её руки.

— Да что за фигня… — пробормотала она вслух.

Души умерших ещё никогда не кричали так громко.

Света не раздумывала ни секунды.

Сразу же набрала номер Олега Сергеевича.

— Да, слушаю, — ответил он почти мгновенно.

— Олег Сергеевич, вы можете приехать ко мне? Это срочно.

В её голосе звучала тревога, от которой она еще не отошла.

— Светлана Андреевна, я буду через полчаса.

Звонок закончился.

Света положила телефон на стол, закрыла глаза и выдохнула.

Она чувствовала, что её ладони всё ещё дрожат.

Пытаясь хоть немного успокоиться, пошла заваривать чай с лимоном.

Вернувшись за стол, она сцепила пальцы и уставилась в кружку.

Трубы. Дым. Он плохой. Найдите его. Мои друзья…

Эти слова крутились в её голове, словно заевшая пластинка.

Но больше всего её тревожил крик.

Ей казалось, что он до сих пор звенит в ушах.

Раньше призраки никогда не кричали, тем более так пронзительно.

Она просидела в таком состоянии почти полчаса, пока не раздался стук в дверь.

Света встала и открыла.

На пороге стоял Олег Сергеевич, с хмурым и сосредоточенным выражением лица.

— Добрый вечер, Светлана Андреевна.

— Проходите, — кивнула она, пропуская его внутрь.

Олег сел на стул, взглянул на неё и нахмурился ещё сильнее.

— На вас лица нет. Что случилось?

Света глубоко вздохнула, села напротив.

— У меня такого никогда не было раньше, — призналась она.

— Чего именно?

— Ко мне пришёл ребёнок.

Следователь напрягся.

— Ребёнок?

— Да. Он был испуган… Плакал. А потом…

Она вздрогнула, вспоминая этот момент.

— Потом он закричал. Так, что у меня заложило уши.

Олег тут же достал блокнот и ручку, с тревогой и сочувствием посмотрел на Свету и быстро спросил.

— Что он вам сказал?

Света сцепила пальцы, стараясь точно воспроизвести слова мальчика.

— Он назвался Алексеем — Лёшей.

Олег поднял взгляд.

— Алексей?

Света кивнула.

— Я спросила, что он помнит… Он ответил: "Трубы. Дым."

— Он пояснил, какие трубы?

— Нет. Повторил это дважды, даже когда я переспросила.

Света сделала паузу, а затем продолжила.

— Он сказал: "Он плохой." Тоже дважды. Кто именно, он не объяснил.

Олег Сергеевич быстро записал это.

— Дальше?

— Потом он вдруг выкрикнул: "Найдите его!" и "Мои друзья…"

Она сглотнула.

— После этого он начал кричать.

Следователь замер, постукивая ручкой по столу.

— Светлана Андреевна, пожалуйста, успокойтесь, — он на секунду положил ладонь на её руку.

Она кивнула ему в ответ, глубоко дыша и приводя мысли в порядок.

— Он больше ничего не говорил?

— Нет.

Олег убрал руку, снова глядя в свои записи.

— Лёша, говорите?

Он полез в карман и достал несколько фотографий.

Перебрав их, выложил перед ней одну.

На снимке был улыбающийся мальчик.

— Это он?

Света взяла фотографию.

Сердце сжалось при виде знакомого лица.

— Да… Это точно он. Кто это?

Олег Сергеевич тяжело вздохнул.

— Корчагин Алексей Николаевич. Один из первых пропавших. Ему было восемь лет.

Света сжала губы, дрожащими пальцами вернув фотографию на стол.

Следователь постучал ручкой по блокноту.

— "Трубы. Дым." Это пока ни о чём не говорит. В нашем городе этих труб как бычков за остановкой.

Он задумался.

— Светлана Андреевна, можно я попрошу вас кое о чём?

Света понимала, что уже втянулась в это дело и обратного пути нет.

— Конечно, — кивнула она.

Олег кивнул, вырвал чистый листок из блокнота и начал писать.

— Я составлю вам список вопросов. Если вдруг мальчик снова появится — попробуйте ему их задать.

Он передал ей листок, на котором было написано несколько строчек ровным почерком.

Света взглянула на записанные вопросы и медленно кивнула.

— Я постараюсь.

Олег Сергеевич ушёл, оставив Свете фотографии и некоторую информацию по делу. Света закрыла дверь комнаты и села за стол, рассеянно глядя на лежащие перед ней фотографии. Она перебирала их одну за другой, машинально касаясь пальцами холодного картона. В её руках были обрывки чужих жизней, крошечные частицы детства, которые когда-то были полны радости, а теперь остались лишь блеклым напоминанием о пропавших мальчиках.

На обратной стороне каждой карточки следователь оставил информацию: имя, фамилию, возраст, дату и место исчезновения. Света внимательно вчитывалась в каждую строчку, словно надеясь найти в этих данных ответ, зацепку, объяснение тому, что произошло.

Лёша пропал первым. Почти год назад.

Затем исчез второй мальчик, потом третий, четвёртый… Сначала перерывы между похищениями были чуть больше месяца, потом увеличились до полутора. Всего десять мальчиков.

Света смотрела на их лица. Беззаботные улыбки, немного растрёпанные волосы, искренний свет в глазах. На этих фотографиях они живы, смеются перед объективом, не подозревая, что скоро их судьба изменится.

Кто-то забрал их всех.

Она чувствовала, как внутри поднимается злость, перемешанная с беспомощностью.

Это не человек.

Чудовище.

Она сжала фотографии в руках, так сильно, что ногти впились в картон. Ей казалось, что если сжать их крепче, то она сможет удержать мальчиков, защитить их.

Но это было невозможно.

Этот кто-то всё ещё оставался на свободе.

Света потянулась к нижней полке стеллажа, где хранила карту города, развернула её и разложила на столе, разглаживая ладонями. Бумага была уже немного потрёпанной по краям, с загнутыми уголками, но всё ещё достаточно детализированной. Она раньше изучала эту карту чтобы ориентироваться в городе, когда только переехала, но сейчас карта приобрела совершенно иной смысл.

Она сосредоточила взгляд на промышленных районах. Их было несколько — старые заводские кварталы, территории возле рек, складские зоны, заброшенные фабрики. На каждом таком участке стояли огромные трубы — высокие, массивные, словно застывшие стражи прошлого.

"Трубы. Дым."

Света водила пальцем по карте, размышляя вслух.

— Если Лёша говорил про заводские трубы, то они есть почти в каждой части города…

Она провела линию вдоль окраин — там располагались старые производства, многие из которых уже не работали. Некоторые районы были официально закрыты, но лазейки в заборе находились всегда.

А вдруг он имел в виду не заводы?

Она сдвинула палец ближе к центру города. Здесь отмечены старые котельные, которые также могли использоваться. Большие трубы, высокий дым — возможно, это тоже вариант?

Но почему тогда трубы? Что в них важного?

Света закусила губу, задумалась.

Канализация? Подземные туннели?

Это уже казалось совсем странным, но, если маньяк был достаточно изобретателен… кто знает?

Её мысли не давали ей покоя.

Может, это заброшенные фабрики?

Ржавые трубы, разрушенные стены, пустые помещения… В городе было достаточно таких мест, куда никто не заглядывал годами. Но тогда причём тут дым?

Она почувствовала, как в голове начинает кружиться от переизбытка вариантов.

Слишком много мест, слишком много догадок, слишком мало реальных зацепок.

Пока всё это оставалось просто догадками.

Она перебирала карточки снова и снова, перечитывала их имена, даты исчезновений, пытаясь представить, что с ними случилось. Они всё ещё где-то там, но где?

Где они сейчас?

Света провела пальцем по фотографии Лёши, вспомнив его испуганное лицо, его дрожащий голос.

Живы ли они?

Она сжала губы. Олег Сергеевич говорил, что полиция исходит из худшего, но что, если хотя бы кто-то из них ещё жив? Маньяк держал их где-то, скрывал, издевался…

Голова пульсировала от всех этих мыслей.

Что этот урод делает с ними?

Света сжала кулаки. Внутри поднималась злость, смешанная с бессилием.

Она смотрела на фотографии так долго, что глаза начали слипаться. Кажется, изображения немного размылись — или это она просто устала?

Она моргнула несколько раз, но усталость накатывала с новой силой.

Тело онемело от долгого нахождения в одной позе, мышцы гудели. Голова стала тяжёлой, веки налились свинцом.

Пальцы ослабли, и фотографии медленно соскользнули со стола, одна за другой, с тихим шорохом падая на поверхность.

Света попыталась собрать мысли, удержать сознание, но силы оставили её.

Голова склонилась на согнутые руки, дыхание стало ровнее.

Она заснула прямо там, не убрав фотографии, не дойдя до кровати.

Света спала крепко. За этот день она пережила слишком много, и усталость полностью захватила её.

Во сне она не ощущала ни времени, ни пространства, но что-то проникало в её сознание — отдалённые звуки, шёпот, чей-то детский голос. Слова были неразборчивыми, словно говорящий находился слишком далеко, или будто между ними была стена.

Потом она слышала какое-то шуршание.

Что-то еле слышно двигалось по комнате.

Но тело было слишком тяжёлым, разум слишком уставшим, чтобы реагировать.

Сон удерживал её крепко, как будто не хотел отпускать.

И только утром, когда первые лучи солнца пробились сквозь шторы, Света очнулась от глубокого сна.

Она не сразу открыла глаза — сначала пришло ощущение тяжести в голове.

Шея затекла, мышцы ныли, а спина протестующе отзывалась болью.

Когда она подняла голову, реальность ударила по ней волной дискомфорта. Она спала за столом, согнувшись, как будто даже во сне не могла позволить себе расслабиться.

Это было глупо.

Она устало потерла лицо руками, затем провела пальцами по затёкшей шее, пытаясь хоть немного снять напряжение.

Сегодня нужно было идти на работу.

Но мысли об этом не радовали.

Света медленно встала, чувствуя, как тело сопротивляется каждому движению. Взгляд невольно упал на пол, и она замерла.

Фотографии.

Они разбросаны.

Она точно помнила, что перед сном держала их в руках, но теперь карточки валялись в беспорядке.

Сердце сжалось от странного предчувствия.

Она наклонилась и начала их подбирать одну за другой.

Одна. Вторая. Третья…

Но когда она посмотрела на десятую, её рука замерла.

Фотография была смята, как будто её кто-то комкал в кулаке.

Света не могла поверить, держа в руках бесформенный бумажный шарик.

Она разгладила фотобумагу, и когда увидела изображение — почувствовала, как к горлу подступает ком.

Лёша.

Его лицо всё так же смотрело на неё с фотографии, но теперь в этом взгляде казалось что-то другое.

Она чётко помнила, что перед сном все карточки были в идеальном состоянии.

Она не могла нечаянно смять одну из них.

И уж точно не стала бы делать это специально.

Призраки никогда не имели физического контакта с ней или предметами. Но они никогда и не кричали так, как вчера.

Что-то изменилось.

В груди сдавило неприятное чувство тревоги.

Света ещё раз осмотрела фотографии.

Девять были обычными. Только эта отличалась.

Она молча сложила их в конверт, поднялась и направилась в душ.

Холодная вода помогла встряхнуться, но странное ощущение не уходило.

Словно что-то следовало за ней невидимой тенью.

Она быстро собралась и вышла на улицу, пытаясь отвлечься.

Сегодня нужно было работать, но мысли уже не были о покупателях и кассе.

Её не отпускало чувство, что всё только начинается.

Света торопливо шагала по тротуару, то и дело поглядывая на телефон. Без пяти девять. Она почти опоздала. Проклиная себя за то, что долго возилась утром, она прибавила шаг, чуть ли не переходя на бег.

Прохладный осенний воздух бодрил, но одновременно придавал утреннему городу какой-то глухой, сонный оттенок. Света чувствовала себя так, словно всё происходящее вокруг не совсем реально, будто она идёт во сне. Может, всё дело в плохом сне? Или в той фотографии?

Вздохнув, она резко свернула к супермаркету и, буквально влетев в двери, наткнулась на Ольгу Константиновну.

— Ой, извините! — Света чуть отшатнулась назад.

Ольга Константиновна, администратор, пожилая женщина с короткими аккуратно уложенными седыми волосами, тяжело вздохнула и укоризненно посмотрела на Свету поверх очков. Она медленно покачала головой, явно сдерживаясь, чтобы не сказать что-то более резкое. Затем она молча подняла руку, показывая на наручные часы.

Света поняла всё без слов.

— Уже бегу! — кивнула она и стремглав понеслась в подсобку.

В раздевалке она быстро переоделась, наспех застёгивая рубашку и завязывая фартук. Работа в супермаркете была рутинной, но требовала дисциплины, а администратор любила порядок. У неё был строгий, но справедливый характер.

Когда Света выскочила из раздевалки и направилась к своей кассе, она слышала, как Ольга Константиновна что-то бурчала, но разбирать слова не стала — сейчас главное успеть.

Рабочий день шёл своим чередом. Покупатели шли потоком, товары проскакивали через сканер один за другим. Света задавала одни и те же вопросы:

— Карта или наличные?

— Пакет нужен?

— У вас есть карта магазина?

Опять одна и та же рутина.

Но в этот день что-то было не так.

Мысли постоянно ускользали.

Она автоматически сканировала товары, но ловила себя на том, что забывает сумму, пробивает один и тот же товар дважды. Несколько раз ей приходилось звать Ольгу Константиновну, чтобы та сделала отмену позиции.

После четвёртого раза администратор устало вздохнула и, сняв очки, строго посмотрела на Свету:

— Светлана Андреевна, подойдите ко мне на обеде.

Наступило обеденное время, и Света, чувствуя нарастающее напряжение, подошла к Ольге Константиновне, которая сидела в маленькой комнатке для персонала и пила чай. Женщина сняла очки, отложила их на стол и внимательно посмотрела на девушку.

— Светлана, что с вами сегодня? — её голос был строгим, но без явной злости. — Вы какая-то рассеянная.

Света замялась. Врать, что всё в порядке, было бессмысленно, но и рассказывать правду… она понимала, как это прозвучит.

— Ольга Константиновна, извините меня, — сказала она, опустив взгляд. — Я неважно себя чувствовала всю ночь, почти не спала.

Администратор изучающе посмотрела на неё, а затем, вздохнув, отставила чашку.

— Я, конечно, не врач, — произнесла она, скрестив руки на груди. — Но выглядите вы плохо.

Света ничего не ответила, просто кивнула.

— Послушайте, — продолжила женщина более мягко, — я не зверь, но на рабочем месте должен быть порядок. Покупатели не будут ждать, пока вы сосредоточитесь, а магазин не может позволить себе ошибок в чеках. Нам ведь не нужны проблемы, верно?

— Конечно, — согласилась Света.

— Тогда возьмите себя в руки. И постарайтесь высыпаться.

— Хорошо, Ольга Константиновна, постараюсь быть внимательной, — ответила Света, понимая, что возражать бесполезно.

— Вот и ладно. — Женщина вернула очки на нос и продолжила пить чай, а Света вышла обратно в торговый зал.

После обеда она действительно собралась с мыслями и работала внимательнее. Её касса шла ровно, без ошибок.

Смена подходила к концу.

Время было около шести вечера, когда магазин стал наполняться послеофисной суетой.

Света пробивала товары, думая лишь о том, что ещё пара минут — и её смена закончится.

В руках у неё был очередной пакет с хлебом, когда она машинально бросила взгляд на стеклянную витрину.

И замерла.

За окном стоял Лёша.

Он смотрел прямо на неё.

Грудь сжало холодом.

Света не моргала, не двигалась, боясь, что если отвернётся, то упустит что-то важное.

Мальчик был такой же, как той ночью. Бледный, в одежде, которая казалась слегка размытой.

Он ждал.

Света перевела взгляд на покупателя, который стоял перед ней. Мужчина ждал, когда она передаст ему пробитый товар.

Её пальцы судорожно сжали пакет с хлебом.

Снова посмотрела на окно.

Лёши не было.

Ни следа.

— С вами всё в порядке? — вдруг раздался голос покупателя.

Света вздрогнула.

Мужчина хмуро смотрел на неё, нервно ожидая.

Она заметила, что забыла передать ему товар.

Быстро замотала головой, словно отгоняя наваждение.

— Извините, да, всё хорошо, — поспешно сказала она, протягивая пакет. — Оплата у вас будет наличными или картой?

Мужчина недоверчиво посмотрел на неё, но достал кошелёк.

Света снова бросила взгляд на окно.

Пустота.

Но чувство тревоги не проходило.

Света почувствовала облегчение, когда перед ней был последний покупатель. Она с радостью подумала: «Вот и всё, наконец-то!». Она поставила табличку на ленту с надписью "Касса закрыта", чтобы больше никто не подходил, и быстро пробила последние товары. Затем вызвала Ольгу Константиновну, чтобы сдать кассу.

Процедура заняла ещё около пяти минут. Света уже мысленно была дома, но, когда она передавала деньги и чек-листы администратору, та задержала на ней взгляд. Теперь в её глазах не было строгости, а только тихая забота.

— Светлана, высыпайтесь лучше, пожалуйста.

Её голос звучал мягче, чем обычно, почти по-матерински.

Света улыбнулась, чувствуя неожиданное тепло от этих слов.

— Хорошо, — кивнула она, и, быстро попрощавшись, поспешила в раздевалку.

Когда она вышла на улицу, на неё навалилась вечерняя усталость.

Этот день казался ей бесконечным.

Света чувствовала, будто каждое её движение стало тяжёлым и медленным. Всё, чего она хотела — добраться до дома, лечь и закрыть глаза.

Она направилась к автобусной остановке, стоя чуть в стороне от людей, чтобы не вливаться в толпу. Огляделась. Автобуса пока не было.

Она подняла руку, посмотрела на часы, но тут же замерла.

На противоположной стороне дороги стоял Лёша.

И он махал ей рукой.

В груди что-то сжалось.

Света, не раздумывая сделала шаг вперёд, готовая перейти дорогу.

Визг тормозов.

Рывок назад.

Гудок.

— Ты что, ненормальная?! — донёсся раздражённый крик водителя из открытого окна.

Света растерянно оглянулась. Её держали за руку, кто-то оттащил её назад.

Перед ней замерло такси, водитель высунулся из окна, его лицо выражало злость и страх.

— Я еле успел затормозить! Смотри, куда прёшь! Машины не целуют, а давят!

Света молча сглотнула, её сердце громко стучало в груди.

Рядом с ней стоял мужчина, тот, кто спас её.

— Девушка, с вами всё в порядке? — он выглядел встревоженным. — Вы едва не угодили под машину!

Света заморгала, приходя в себя.

Она перевела взгляд на другую сторону дороги… Лёша всё ещё стоял там и махал ей рукой.

Она снова взглянула на мужчину, который всё ещё смотрел на неё с обеспокоенным выражением.

— Извините, я задумалась… — пробормотала она, чувствуя, как пересохло в горле.

Мужчина покачал головой.

— Будьте внимательнее. Не каждый водитель сможет так быстро среагировать.

— Спасибо, — тихо ответила Света.

Она быстро посмотрела на ближайший пешеходный переход и, не теряя времени, побежала к нему.

Дождавшись зелёного сигнала, она перебежала дорогу.

Но когда она снова посмотрела в сторону Лёши, он уже стоял на другом месте.

Он продолжал махать ей рукой.

Света кинулась к нему.

Она торопливо зашагала, потом побежала, но…

Она не могла приблизиться.

Расстояние между ними оставалось неизменным — около тридцати метров.

Она шла быстрее — и он отдалялся с той же скоростью.

Не переставляя ног.

Не делая шагов.

Он скользил над землёй, словно его тянуло назад. При этом он всегда был по направлению к ней лицом и просто махал, как будто ничего не происходило и он просто звал своего друга поиграть с ним.

Света затаила дыхание.

Она не понимала, что происходит, но была уверена — это важно.

Лёша вёл её куда-то.

И она должна была следовать за ним.

Света спешила.

Она шла быстро, но не бежала — страх повторить аварийную ситуацию у супермаркета держал её в напряжении. Теперь она следила за дорогами, искала пешеходные переходы, внимательно смотрела на светофоры.

Лёша не ускорялся и не убегал, но всё равно оставался впереди — неизменно на расстоянии около тридцати метров. Он двигался плавно, словно скользил по воздуху, не делая ни шага.

Света понимала, что не может терять его из виду.

Где-то внутри крутилась тревожная мысль: если упустит — он может не вернуться.

Она шла за ним около сорока минут.

Лёша не останавливался, то и дело заворачивая за углы зданий, уводя её дальше и дальше от привычных районов.

Они пересекали пешеходные мостики, проходили вдоль скверов и детских площадок, переходили тихие улицы, где машины проезжали редко.

Лёша не оборачивался.

Только иногда слегка наклонял голову, как будто проверяя, следует ли Света за ним.

Она не знала, куда он её ведёт, но чувствовала важность этого пути.

Шаги Светы отдавались эхом в пустых переулках.

Света начала замечать странную закономерность — они всё дальше уходили от центральных улиц, но не сворачивали к жилым домам.

Её дыхание стало сбивчивым — не от усталости, а от ощущения нереальности происходящего.

Она уже не думала о том, что её могут заметить со стороны — что подумают люди, если увидят девушку, которая идёт по городу, не сводя глаз с пустоты перед собой.

Единственное, что имело значение — не потерять Лёшу.

Впервые за всё время Лёша остановился.

Света заметила это не сразу. Она всё ещё шагала быстро, пытаясь не упустить его из виду, когда вдруг осознала, что расстояние между ними сокращается.

Лёша больше не отдалялся.

Света замедлилась, потом остановилась совсем.

Мальчик больше не махал ей рукой, как раньше. Теперь он просто стоял и смотрел, слегка наклонив голову.

Света внимательно посмотрела на него.

Его глаза были грустными. Он смотрел прямо на неё, но всё так же не произносил ни слова.

В какой-то момент он медленно поднял руку вперёд, ладонью вверх, словно просил Свету взять его за руку.

Сердце забилось быстрее.

Света всматривалась в его протянутую ладонь.

Тонкие бледные пальцы, лёгкое размытое свечение вокруг тела.

Она почувствовала нерешительность.

Её дар никогда не позволял физически взаимодействовать с умершими.

Они приходили только с просьбами, но никогда не пытались прикоснуться к ней.

Света сделала медленный шаг вперёд.

Лёша не двигался, только продолжал держать руку в ожидании ответного действия.

Она глубоко вдохнула и протянула свою ладонь навстречу.

Их пальцы сомкнулись.

Света не почувствовала привычных тактильных ощущений, как это бывает с живыми людьми.

Это было нечто иное.

Не твёрдое, но и не воздушное — словно мягкая вата, прохладная, но не ледяная.

Её ладонь словно погрузилась в густой туман.

Она почувствовала, как мальчик пытается удержаться за неё.

И в этот момент всё изменилось.

Вокруг прошелестел ветер, словно кто-то перевернул страницу огромной невидимой книги.

Мир быстро начал меняться.

Всё изменилось в мгновение ока.

Ощущение было странным, словно кто-то смахнул старую картину и заменил её новой, более яркой и живой.

Света замерла, моргнув несколько раз, но всё вокруг не исчезло — напротив, оно становилось всё чётче.

Мир наполнился красками.

Она всё ещё стояла на том же месте, но теперь это место выглядело иначе.

Только что был пасмурный осенний вечер, а теперь…

Лето.

Тёплый солнечный день.

Воздух свежий, наполненный запахами зелени и цветов.

Трава на газоне сочная, сочнее, чем в реальности. Деревья густые, шелестят листьями. Где-то поют птицы.

Всё казалось неестественно ярким — будто фильм с повышенной насыщенностью цветов.

Света не сразу поняла, что произошло.

Она резко развернулась.

Люди вокруг выглядели по-другому.

Они были одеты легче, в летнюю одежду. Женщина в светлом платье несла сумки с фруктами, подростки болтали и смеялись, кто-то ел мороженое.

Никто не замечал её.

Света стояла на месте, Лёша также продолжал стоять рядом, держа её за руку. Она осматривалась, пытаясь понять, почему она здесь.

И вдруг, она заметила в далеке Лёшу.

Но не призрака.

Живого.

Света застыла.

Перед ней, всего в шестидесяти метрах, по тротуару шёл живой Лёша. Он выглядел так, как и должен был в последний день своей жизни — невысокий, худощавый мальчик с рюкзаком, в котором, наверное, были учебники или вещи с каких-то курсов. Он шагал легко, немного подпрыгивая, будто напевая про себя мелодию. Его лицо было радостным, безмятежным.

Света попыталась крикнуть.

— Лёша!

Но он ничего не услышал.

Люди проходили мимо, занимаясь своими делами, и никто даже не дрогнул. Они не слышали её, не видели.

Света поняла, что находится здесь только в роли наблюдателя.

Её ладонь всё ещё сжимала руку призрачного Лёши, того, который привёл её сюда. Она перевела на него взгляд — он тоже смотрел вперёд, а потом медленно поднял свободную руку и указал в сторону.

Света проследила за его жестом и увидела мужчину.

Он был немного впереди, по правую сторону от Лёши. Присел перед мальчиком, загородив его собой.

Света не могла разглядеть его лица.

Он носил шляпу, из-под которой выбивались тёмные волосы, был одет в джинсы и джинсовую куртку. Обычная одежда, ничего выделяющегося.

Она попыталась подойти ближе, но не могла сдвинуться с места.

Мужчина о чём-то говорил с Лёшей.

Света всматривалась, пытаясь разобрать его слова, но слышала только шелест листвы и далёкие звуки города.

Она видела, как Лёша наклонил голову, всматриваясь во что-то в руках мужчины.

Через секунду Света поняла — это был котёнок.

Белый, крошечный комочек шерсти, который смотрел прямо на мальчика.

Лёша засмеялся, а мужчина сделал жест рукой, указывая в сторону.

И они ушли вместе.

Света пыталась двинуться, пыталась крикнуть снова, но её голос не работал, а тело было словно заморожено.

Лёша уходил, не подозревая, что идёт навстречу своей судьбе.

Света запомнила каждую деталь: как двигался мужчина, как он держал котёнка, как жестом звал Лёшу за собой.

И вдруг всё изменилось снова.

Как только Лёша удалился вслед за мужчиной, мир начал рушиться. Всё вокруг дрогнуло, словно плёнка старого фильма, которую вдруг резко оборвали. Цвета померкли, воздух потяжелел, будто в нём исчез кислород. Света почувствовала, как нечто тянет её назад, утягивает в реальность.

Она моргнула — и вновь оказалась в осеннем парке, погружающимся в сумерки.

Холодный ветер ударил в лицо, заставляя дрожать. Теперь всё выглядело так, как и было до её прикосновения к руке призрачного Лёши — серое небо, тусклые фонари, пустые улицы. Воздух больше не пах зеленью и солнцем, а лишь сыростью и выхлопными газами автомобилей, которыми всегда пахнут городские улицы после дождя.

Света резко огляделась, пытаясь снова найти Лёшу.

Но он исчез.

Она не чувствовала его присутствия — ни рядом, ни в нескольких метрах. Его больше не было здесь.

От неожиданности она выронила телефон. Аппарат ударился о землю, но не разбился. Наклонившись, чтобы поднять его, она заметила, что её руки дрожат. В голове ещё звучал голос мальчика, его лёгкий смех, когда он смотрел на котёнка.

Света с трудом сглотнула.

Это было по-настоящему.

Не сон, не галлюцинация, не очередное видение.

Она видела прошлое.

Ей удалось увидеть момент похищения Лёши — увидела человека, который заманил его, но не разглядела его лица и не услышала голоса. И теперь эта информация могла ничего не значить, если не удастся её зафиксировать.

Света быстро достала телефон и сделала фото места, где только что видела Лёшу и того мужчину. Затем открыла геолокацию и сохранила данные.

Это было единственное, что она могла сделать сейчас.

Света всё ещё чувствовала внутреннюю дрожь, когда быстрым шагом направилась в сторону ближайшей автобусной остановки. В голове крутились мысли, каждая из которых цеплялась за другую, создавая хаос из догадок и тревоги.

"Я видела момент похищения."

"Кто этот человек?"

"Почему я не смогла разглядеть его лица?"

"Почему всё выглядело так, будто я нахожусь внутри сцены, но ничего не могу изменить?"

Осознание происходящего давило на неё. Это было не просто очередное видение или тень прошлого — впервые она перенеслась в момент, который действительно произошёл. Раньше призраки просто рассказывали обрывки своих историй, а сейчас она почти дотронулась до прошлого.

Как это возможно?

Света ощутила головокружение, и ей пришлось остановиться. Она прижала ладонь ко лбу, глубоко вдохнула холодный воздух. Нужно собраться, не паниковать.

Она добралась до остановки и буквально ввалилась в первый подъехавший автобус. В салоне было мало пассажиров — пара пенсионеров, девушка с наушниками, мужчина в костюме, уставившийся в телефон. Никто не обратил на неё внимания.

Плюхнувшись на ближайшее свободное место у окна, машинально проверила телефон. Геолокация сохранилась, фотографии места сделаны.

Сердце билось слишком быстро.

Она ещё раз прокрутила в голове сцену с Лёшей. Мужчина держит котёнка, показывает его мальчику. Затем он что-то говорит — что именно, Света так и не смогла услышать.

"Надо будет проверить случаи пропажи других детей… Может, там есть похожие детали?"

Света понимала, что это — важная зацепка.

Прошло около двадцати минут, прежде чем автобус довёз её до нужной остановки. Она вышла, всё так же погружённая в свои мысли.

Возвращение домой не принесло облегчения.

Едва зайдя в комнату, она бросила сумку на стул и устало опустилась на кровать, закрыв глаза. В висках пульсировало напряжение.

"Я должна рассказать Олегу Сергеевичу."

Но сначала ей нужно было хотя бы немного прийти в себя.

Потому что теперь она точно знала — это далеко не конец.

Света лежала на кровати, уставившись в потолок. Обычно, когда день был тяжёлым, она просто отключалась, позволяя себе уйти в сон без лишних мыслей. Но сегодня её голова была слишком загружена, а тело — слишком напряжено, чтобы расслабиться.

Дар. Она никогда не воспринимала его как что-то хорошее. Он не давал ей ничего, кроме сложных ситуаций, пугающих встреч и чужих трагедий. Но сегодня в её душе что-то изменилось.

Она видела прошлое. Это больше не просто слова умерших, не их просьбы или сожаления. Это был шанс узнать правду.

"Может ли это действительно кому-то помочь?" — пронеслось у неё в голове.

Раньше всё сводилось к тому, чтобы передавать послания, помогать тем, кто не мог уйти спокойно. Но сейчас речь шла о спасении жизней. Лёша вышел на контакт не просто так. Возможно, он хотел не только указать на виновника, но и спасти других детей.

Света глубоко вздохнула.

"Это не просто страшная история. Это реальность. Дети пропадают. И если Лёша мог прийти ко мне, значит… значит, другие тоже могут. Но если они не пришли, значит, они, возможно, ещё живы."

Она резко села на кровати.

"Я трачу время. Пока я думаю и анализирую, возможно, прямо сейчас кто-то в опасности."

От этой мысли у неё сжалось сердце.

Она взяла телефон и набрала номер следователя.

Света зажала телефон в руке, внимательно наблюдая, как высвечивается имя Олега Сергеевича. Она не часто кому-то звонила по вечерам, предпочитая лишний раз не тревожить людей, но сейчас у неё не было выбора.

"Он ведь сам просил сообщать, если будет появляться новая информация," — напомнила себе она.

Гудки тянулись долго, хотя, возможно, это было только её восприятие. В реальности прошло всего несколько секунд, прежде чем с другого конца провода раздался знакомый голос:

— Да, слушаю.

Света не стала тянуть:

— Олег Сергеевич, это Светлана. У меня есть новая информация. Вы можете ко мне приехать?

Следователь на мгновение замолчал, но в его голосе не было ни раздражения, ни усталости, когда он ответил:

— Я смогу, но немного позже, пока ещё не закончил работу. Если через час-полтора подъеду, вам будет удобно?

Света скосила взгляд на часы. На электронном дисплее высветилось 21:03.

Она вздохнула. С одной стороны, ждать ещё полтора часа — это долго, а с другой… ей завтра на работу и, если встреча затянется, она опять будет сонной мухой за кассой.

— Если получится побыстрее, было бы супер, — честно призналась она.

— Постараюсь, — коротко ответил Олег Сергеевич.

Разговор завершился, и Света положила телефон на стол, глубже осознавая, что у неё есть немного времени, прежде чем следователь приедет.

"Чем бы заняться, чтобы не сидеть без дела?" — мелькнула мысль.

Желудок напомнил о себе лёгким урчанием.

"Точно, я ведь так и не ужинала."

Она поднялась с кровати, направляясь на кухню, и решительно закатала рукава — пусть в этот вечер у неё будет хотя бы нормальный домашний ужин.

Света открыла холодильник, оценивая содержимое. Полупустые полки не вдохновляли на кулинарные подвиги, но выбирать не приходилось. Она достала котлеты, пакет макарон и масло.

"Быстро и сытно," — подумала она, включая плиту.

Пока вода закипала, Света машинально наблюдала за огнём под кастрюлей, ловя себя на мысли, что её жизнь в последние недели сильно изменилась.

Раньше вечера проходили спокойно — ужин, сериал, книжка, редкие звонки от знакомых. Иногда беседы с простыми душами, у которых были “серьезные” для них проблемы. Она усмехнулась про себя. Теперь же она ждала следователя, обсуждала дела с мёртвым ребёнком и пыталась распутать историю, в которую не просилась.

"Когда всё это стало для меня нормальным?" — пронеслось у неё в голове.

Но вместо ответа масло зашипело на сковороде, и Света вернулась к готовке.

Минут через двадцать она сидела за столом, машинально прокручивая вилку в тарелке с макаронами. Аппетита было мало, но нужно было держать силы.

Она включила ноутбук, запустила свой любимый сериал — что-то лёгкое, для фона, но вслушиваться в сюжет не стала.

Мысли всё равно возвращались к Лёше.

"Почему он был единственным, кто вышел на контакт?"

"Могут ли другие мальчики сделать то же самое?"

"Или они не могут, потому что…"

Света отбросила эту мысль, не желая даже мысленно произносить её конец.

Через пятнадцать минут раздался стук в дверь.

Она резко подняла голову, выключила ноутбук и подошла к двери.

— Кто там?

За дверью раздался спокойный голос:

— Светлана Андреевна, это я.

"Хорошо, что быстро. А то я бы точно уснула, дожидаясь," — мелькнуло у неё в голове.

Она повернула замок и открыла дверь.

Олег Сергеевич стоял на пороге, как всегда спокойный, в тёмной куртке, с лёгкой тенью усталости в глазах.

— Вы быстро, — заметила Света, делая шаг назад и приглашая его внутрь.

— Освободился раньше, — ответил он, проходя в комнату. — Лучше обсудить всё сегодня, чем откладывать на завтра.

Она кивнула, закрывая дверь.

Они сели за стол, как и в прошлый раз. Олег Сергеевич достал блокнот и ручку, приготовившись записывать. Света глубоко вздохнула, пытаясь собрать мысли воедино.

— Давайте по порядку, — спокойно сказал следователь, видя её нерешительность.

Света кивнула и начала:

— Сегодня утром, когда я собиралась на работу, я заметила, что одна из фотографий была скомкана.

Олег Сергеевич нахмурился и быстро что-то записал в блокнот.

— Какая именно?

— Лёшина, — ответила Света, стараясь не смотреть на стол, где до сих пор лежал конверт с фото. — Остальные были в нормальном состоянии, но именно она оказалась сильно смята, будто её кто-то сжал в кулаке.

Следователь замолчал на секунду, потом спросил:

— Вы уверены, что не сделали этого случайно?

Света замотала головой.

— Нет. Я прекрасно помню, как складывала их вчера. Никто, кроме меня, к ним не прикасался.

Олег Сергеевич вновь сделал пометки, затем посмотрел на неё внимательно.

— Хорошо. Я думаю, фотография это не самое странное за день? — Олег Сергеевич улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку.

Света провела рукой по лицу, вспоминая, как всё произошло.

— Я увидела его, — медленно начала она. — Лёшу.

Следователь прищурился.

— Вы имеете в виду… призрака?

— Да. Он стоял за окном магазина и смотрел прямо на меня.

Олег Сергеевич перевёл взгляд на блокнот, постучал ручкой по бумаге.

— И что произошло дальше?

— Я моргнула…, и он исчез.

Олег Сергеевич приподнял бровь:

— Только один раз?

— Нет, — Света вспомнила момент на остановке и сжала руки в замок. — Позже, когда я выходила с работы, я увидела его снова. Он стоял на другой стороне дороги и махал мне рукой.

Олег Сергеевич перестал записывать и посмотрел на неё внимательно.

— И что вы сделали?

Света глубоко вдохнула, почувствовав, как руки покрылись мурашками.

— Я… пошла к нему.

Следователь отложил ручку, явно предчувствуя, что дальше будет самое важное.

— Я вижу, что вам тяжело, но постарайтесь не волноваться и ничего не упускать, это очень важно.

Света замолчала, вспоминая тот момент, как она шла за мальчиком, которого никто кроме неё не видел.

— Сначала я просто перешла дорогу, — медленно проговорила она. — Но как только приблизилась, Лёша начал от меня удаляться.

Олег Сергеевич кивнул, давая понять, что внимательно слушает.

— Он не бежал?

— Нет, просто держался на одном расстоянии как бы быстро я не шла. С каждым моим шагом он отдалялся, словно…

Она замешкалась, подбирая нужные слова.

— …словно не шёл, а скользил. Его ноги почти не двигались, он находился всегда лицом ко мне и махал рукой.

Следователь приподнял бровь.

— То есть, вам приходилось всё время идти туда, куда он вас вёл?

— Да. Причём быстро. Я пыталась ускориться, но он всё равно оставался впереди.

Олег Сергеевич пометил что-то в блокноте, затем посмотрел на неё.

— Он хоть раз обернулся в том направлении, котором двигался?

— Нет. Только махал рукой. Как будто звал меня.

Света заметно напряглась, вспоминая каждый угол, каждый мостик, через который она прошла.

— Мы шли минут сорок-пятьдесят, — добавила она. — Он заворачивал за здания, через дороги, мимо парков, переходил небольшие мостики… и всегда был впереди.

Следователь постучал пальцами по столу, размышляя.

— Место, куда он вас привёл… оно вам знакомо?

Света помотала головой.

— Нет. Но когда он остановился, я поняла, что это именно то место, куда он меня вёл.

Олег Сергеевич откинулся на спинку стула.

— Что случилось, когда он остановился?

Света сжала пальцы.

— Он протянул ко мне руку.

Следователь приподнял бровь.

— Он хотел, чтобы вы его взяли за руку?

Света кивнула.

— Да. Он стоял и смотрел прямо на меня. Лицо у него было грустным, но он не говорил ни слова.

Олег Сергеевич перестал записывать и спросил:

— Вы взяли его за руку?

Света глубоко вздохнула.

— Да.

Следователь напрягся.

— И что произошло?

Света сжала губы и ответила:

— Всё изменилось.

Она вздохнула, понимая, что стала важным свидетелем, который может пролить свет на похищение мальчика. Воспоминания видений нахлынули на неё, проносясь вихрем в сознании. Она собралась с мыслями и приготовилась открыть то, что было ей известно.

Света сжала чашку с чаем, который так и не успел остыть, и посмотрела на Олега Сергеевича. Говорить было тяжело — не потому, что она не могла подобрать слова, а потому, что даже сейчас всё внутри бурлило от пережитого.

— Как только я взяла его за руку, — начала она, стараясь говорить спокойно, — всё вокруг… изменилось.

Олег Сергеевич заметно напрягся, склонившись чуть ближе, но не перебивал.

— Исчез вечер, — продолжила Света, — исчезли фонари, прохлада воздуха… всё вдруг стало… ярче.

Следователь нахмурился.

— Ярче?

Света кивнула:

— Лето. Солнечный день. Я слышала, как щебечут птицы, чувствовала тёплый ветер. Но… я поняла, что что-то не так.

— В каком смысле?

— В смысле… меня никто не видел.

Слова повисли в воздухе, а потом Олег Сергеевич медленно отложил ручку, барабаня пальцами по столу.

— То есть, вы хотите сказать, что… оказались в прошлом?

Света взяла ложку и начала водить ею по краю чашки, стараясь сосредоточиться на объяснении.

— Думаю, да. Я пыталась заговорить с людьми, но они не слышали меня. Я стояла посреди улицы и видела, как всё происходит, но ничего не могла изменить.

Следователь откинулся на спинку стула, пытаясь осмыслить услышанное.

— Это… необычно, — наконец произнёс он.

Света слабо усмехнулась.

— Вы хотели сказать — пугающе?

Олег Сергеевич пожал плечами, но не стал спорить.

— Ладно, и что было дальше?

Света кивнула.

— Я увидела Лёшу. Живого. Он шёл по улице, с рюкзаком за спиной. Тогда я поняла…

Она замолчала, собираясь с мыслями, потом произнесла:

— Это день, когда он пропал.

Следователь стиснул зубы.

— Охренеть… — выпалил Олег Сергеевич, потом смутившись добавил, — извините, продолжайте.

— Я не могла к нему подойти, не могла его окликнуть. Всё, что мне оставалось — наблюдать.

Она прикрыла глаза на мгновение, а потом тихо добавила:

— А потом… появился он.

Олег Сергеевич замер.

— Кто?

Света подняла на него тревожный взгляд.

— Мужчина. Тот, кто увёл Лёшу.

Следователь напрягся.

— Так, это уже более важные сведения! Расскажите, как он выглядел.

Света смотрела на стол, стараясь не упустить ни одной детали. Всё, что она видела во время той странной "прогулки" в прошлое, отпечаталось в памяти чётко, но при этом было слишком размыто в деталях, как будто сознание не давало зацепиться за важные моменты.

— Он стоял ко мне спиной, — начала она, сжимая пальцы одной руки второй рукой.

Олег Сергеевич молча записывал, наклонившись ближе, но Света чувствовала, что он не просто пишет — он внимательно наблюдает за её эмоциями.

— Он был не старый. Я бы не сказала, что подросток, но и не пожилой. Скорее молодой мужчина, лет… двадцати пяти — тридцати пяти.

Следователь внимательно посмотрел на неё.

— Вы говорите, что он находился к вам спиной. Но что-то, кроме возраста, вы можете описать?

Света напрягла память, вспоминая каждую мелочь.

— Среднего роста. Не высокий и не низкий. Может, метр семьдесят два — восемьдесят. Телосложение обычное. Не слишком худой, но и не коренастый. Такой… незаметный.

Олег Сергеевич прищурился.

— То есть, человек, который не привлекает внимания?

Света кивнула.

— Именно. Я бы его не запомнила на улице, если бы увидела среди толпы.

Следователь на секунду задумался, а затем спросил:

— Вы его лицо видели?

— Нет.

— А голос слышали?

Света покачала головой.

— Нет… я не могла услышать его. Всё было слишком далеко, да и… я будто находилась за какой-то невидимой стеной. Я видела всё, но не могла ни вмешаться, ни услышать.

— Хорошо. Тогда одежда?

Света наконец-то почувствовала уверенность.

— Джинсы. Джинсовая куртка. Кроссовки.

Она закрыла глаза, вспоминая ту важную деталь, что сразу зацепила её внимание.

— И… шляпа.

Олег Сергеевич поднял брови.

— Шляпа?

Света кивнула.

— Да, какая-то странная. Не новая, немного поношенная. Тёмно-синяя или голубая.

— Какая именно? Обычная? Панама? Бейсболка?

Света смущённо пожала плечами.

— Вроде обычная, можно сказать классическая шляпа. Не совсем форменная, но и не свободная.

Следователь записал всё сказанное.

— И что он делал?

Света тяжело вздохнула, вспоминая сцену перед глазами.

— Он показал Лёше что-то в руках.

— Что именно?

— Котёнка.

Олег Сергеевич напрягся.

— Котёнка?

— Да. Он его держал на ладони, показывал Лёше, что-то говорил… а потом махнул рукой в сторону, указывая куда-то за угол.

Следователь стиснул зубы.

— И Лёша пошёл за ним?

Света утвердительно кивнула.

— Да, и выглядел заинтересованным.

— Он выглядел испуганным?

— Нет. Скорее… заинтригованным.

Следователь поджал губы.

— Значит, преступник смог завоевать доверие.

Он отложил ручку, прошёлся по комнате, обдумывая услышанное.

— Мы знаем, что Лёша не был похищен насильно, — наконец произнёс он. — Преступник смог его чем-то заинтересовать, не вызвав подозрений.

Он снова сел, глядя на Свету.

— Вы уверены, что не можете вспомнить его лицо?

Света покачала головой.

— Нет. Он всё время был спиной.

Олег Сергеевич наклонился ближе, сжав пальцы.

— Но почему вы увидели именно этот момент?

Света встряхнула плечами.

— Думаю, Лёша сам мне хотел это показать.

Следователь замолчал, осмысливая её слова. Олег Сергеевич внимательно посмотрел на неё, и в его взгляде скользнуло что-то новое.

— Ваш дар.

Света тихо вздохнула.

— Да, как видите он преподносит всем сюрпризы…

Следователь откинулся на спинку стула, скрестив руки.

— Я хотел вас спросить об этом. Вы рассказывали, что получили его от вашей бабушки.

Света не совсем понимала, к чему эти вопросы, но молча кивнула.

— А можете рассказать, как именно? Как он появился у вас сразу или постепенно?

Света задумалась, чувствуя, как странное волнение прокатывается по телу.

— Это было… странно.

Она подняла взгляд.

— Когда бабушка умирала, она передала мне старую книгу.

Олег Сергеевич поднял брови.

— Книгу?

Света взяла себя в руки и рассказала всё, начиная с последней ночи бабушки.

— Она мучилась. Очень сильно. А потом вдруг… попросила прощения. Она сказала, что не может уйти, пока не передаст мне книгу.

Следователь не перебивал, но в его взгляде читался интерес.

— Я её взяла. В тот момент мне показалось, что… что-то изменилось.

— Что именно?

Света пожала плечами.

— Внутри стало тепло. А бабушке… полегчало. Она уснула и к утру умерла.

— А потом?

— Потом я уехала в город. Жила обычной жизнью. Но спустя 40 дней…

Она перехватила его взгляд, видя, как он напрягся.

— Бабушка пришла ко мне.

Следователь наклонился вперёд, не отрывая взгляда.

— Сорок дней?

— Да, — Света медленно кивнула. — И тогда всё началось.

Олег Сергеевич слегка нахмурился, что-то записав.

— Вы не находите закономерность?

Света задумалась.

— В чём?

Следователь приподнял брови.

— Бабушка пришла к вам спустя 40 дней. Перелыгин Дмитрий… тоже пришёл примерно через 40 дней после смерти со своими двумя просьбами.

Света побледнела, впервые осознав это совпадение.

— Вы хотите сказать… что и Лёши нет уже 40 дней?

Олег Сергеевич молча смотрел на неё, но Света и так поняла ответ.

"Господи…"

— Думаю, все тайны скрыты в вашей книге.

Света замешкалась, на секунду подумала, а потом встала и направилась к шкафу.

Она открыла дверцу, нагнулась и начала перебирать вещи на нижней полке. Где-то под сложенными свитерами и коробкой со старыми фотографиями лежала она — книга, оставленная бабушкой.

Когда пальцы нащупали твёрдый, потёртый переплёт, Света замерла, чувствуя, как внутри пронизывает странное волнение.

"Стоит ли?"

На секунду у неё пронеслась мысль, что не стоит показывать её никому.

"А если я нарушу что-то важное? Может, эта книга принадлежит только мне? Может, её никто не должен видеть?"

Но потом она взяла себя в руки, выпрямилась и вернулась за стол.

Олег Сергеевич внимательно смотрел, на сомнения Светланы.

Света колебалась, держа её в руках.

— Вы уверены, что это поможет? — спросила она, глядя на следователя.

— Если там есть хоть что-то полезное, — ответил он спокойно, — нам это пригодится.

Света вдохнула, подавляя тревогу, и осторожно передала книгу ему.

Следователь взял её с обычным, деловым видом, не придавая значения тому, что для Светы это был важный момент.

Он открыл первую страницу.

Света не отводила взгляда, наблюдая за его реакцией.

Олег Сергеевич пробежался глазами по листу, слегка нахмурился и перевернул страницу.

Затем ещё одну.

И ещё.

Минуту он просто листал книгу, медленно переворачивая страницы, а затем закрыл её и вернул Свете.

— Думаю, ваша бабушка была либо шутницей, либо очень немногословной… — сказал он с лёгким сарказмом.

Света напряглась.

— В каком смысле?

Олег Сергеевич пожал плечами.

— Кроме первой строки на титульном листе, в книге ничего нет.

Он наклонился вперёд, указывая на обложку.

— “Для моего Светика.” — прочитал он вслух. — Всё. Страницы пустые.

Света почувствовала, как сердце заколотилось сильнее.

Она схватила книгу и резко раскрыла её, пробежав глазами по тексту.

Все записи были на месте.

Заговоры. Описания трав. Заметки о защите. Дневниковые записи бабушки. Всё, что она читала раньше.

Но следователь не видел ничего.

"Как так?!"

Её пальцы дрогнули, когда она переворачивала страницы, быстро проверяя — не исчез ли текст прямо на глазах.

Нет.

Книга не изменилась.

Записи никуда не пропали.

Но если они есть, почему он их не видит?

Света медленно подняла взгляд на Олега Сергеевича, но он просто смотрел на неё спокойно, не видя её замешательства. На то, что он шутит, тоже было не похоже.

"Если я скажу, что вижу записи, он решит, что я сумасшедшая."

Она заставила себя выдохнуть, сделала вид, что перелистнула ещё пару страниц, а потом закрыла книгу.

— Странно, — пробормотала она, слабо улыбнувшись. — Я думала, что в ней что-то написано… но она пустая.

Следователь утвердительно кивнул.

— Возможно, ваша бабушка просто хранила её как реликвию, а знаний передала не так уж и много.

Света не стала спорить.

— Да, может быть…

Она отложила книгу в сторону, хотя внутри всё кричало, что это неправда.

Олег Сергеевич вздохнул, посмотрел на часы.

— Мы так и не узнаем её тайну, — сказал он, вставая.

Света поднялась следом, машинально поправляя книгу.

— Светлана Андреевна, — обратился следователь, надевая пиджак, — высыпайтесь. На вас слишком много всего навалилось в последнее время.

Она кивнула, понимая, что от переполняющих её мыслей так просто не избавиться.

— Вы и ночью работаете? — спросила она, чтобы перевести тему.

Олег Сергеевич усмехнулся.

— На самом деле, легче сказать, когда я не работаю… — Он взял портфель. — …когда сплю.

Света улыбнулась ему в ответ.

— Тогда вам тоже стоит отдохнуть.

Следователь одобрительно кивнул, направляясь к двери.

— Я постараюсь. Если будет что-то важное — звоните в любое время. Вы очень мне помогли.

Света проводила его до выхода, закрыла за ним дверь…

…а потом быстро развернулась и снова схватила книгу.

Она раскрыла её, сердце колотилось в груди.

"Я не сошла с ума. Записи здесь. Они все здесь!"

Она внимательно вчиталась в строчки.

"Но, если я могу их видеть, а другие нет… это ведь что-то значит?"

Она провела пальцами по бумаге, словно пытаясь почувствовать скрытый смысл.

"Как это работает? Почему бабушка оставила её мне? Почему только я могу её читать?"

Её взгляд зацепился за одну короткую фразу среди текстов, написанных бабушкой.

"Знать — не значит видеть. Видеть — не значит понимать."

Света перечитала эти слова несколько раз.

"Это какое-то предупреждение?"

Внутри закипала тревога.

"Что, если книга скрывает что-то важное? И что, если я пока не готова это понять?"

Она плотно закрыла её, убрала обратно в шкаф под вещи и, сделав глубокий вдох, решила лечь спать.

После чего мгновенно провалилась в сон.

Света спала крепко, будто вся усталость последних дней наконец отступила. Её сознание не металось между снами и реальностью, не тревожилось от шёпота в темноте или случайных теней в углу. Это была первая спокойная ночь за долгое время.

Но где-то на границе сна и бодрствования ей послышался тихий скрип.

Звук был едва различимым, словно кто-то осторожно двигался в её комнате.

Света смутно осознавала это, но не открыла глаз. Слишком глубокий был сон, слишком приятным казалось это чувство отсутствия тревоги.

Когда будильник пронзил тишину резким сигналом, она вздрогнула.

Глубоко вдохнула, выдохнула. Потянулась, разминая затёкшие плечи.

"Наконец-то я выспалась…"

Чувство лёгкости было непривычным, но приятным.

Она натянула тапочки, подошла к кухонному столу, налила себе стакан воды, сделала несколько глотков. Затем включила чайник, чтобы приготовить завтрак.

"Главное — не опоздать на работу."

Она быстро перекусила, взглянула на часы и пошла умыться.

Света открыла кран, пустив горячую воду.

Пар начал подниматься над раковиной, и пока она умывалась, мысли всё ещё оставались в полусонном состоянии.

Вода стекала прохладными каплями, освежая лицо. Она потянулась за полотенцем, вытерлась, а потом взглянула в зеркало.

И вскрикнула, отшатнувшись от неожиданности.

На запотевшей поверхности выступили слова.

Пальцы, словно невидимой детской руки, оставили послание.

"апасность."

Света замерла, не в силах отвести взгляд.

Грубый, корявый почерк. Ошибка в слове.

"Опасность."

Детские буквы. Дрожащие, словно написанные неуверенной рукой.

"Кто это написал? Что это значит?"

Живот сжался от холода, а по спине поползли мурашки.

Света провела пальцем по буквам, но они не исчезли.

Пар всё ещё покрывал стекло, а слово оставалось чётким.

Она глубоко вздохнула, отступая назад.

"Кому опасность? Мне? Или кому-то другому?"

Где-то внутри поднялась тревога, но Света пыталась не поддаваться панике.

"Разберусь с этим позже. Сейчас главное — работа."

Она провела ладонью по зеркалу, стирая послание, хотя ощущение чужого присутствия не исчезло.

Света встряхнула головой, пытаясь отогнать дурные мысли, быстро надела куртку, накинула сумку через плечо и выбежала из комнаты.

Света быстро захлопнула дверь подъезда и поспешила вниз по ступенькам лестницы, прокручивая в голове утренний инцидент.

"Что это было? Кто оставил это предупреждение?"

Она не могла понять, была ли это проделка какого-то нового призрака или что-то совсем другое.

Обычно души просто приходили, разговаривали, иногда терялись в своих переживаниях, но никогда раньше они не оставляли ей посланий.

"Лёша?" — промелькнула догадка, но Света тут же отбросила её.

"Нет. Он бы не стал так делать. К тому же он не говорил об опасности, он показывал. Значит, это кто-то другой…"

Эти мысли мешали ей сосредоточиться, и она совсем не заметила, как выскочила с лестницы прямо в кого-то.

— Ой! — вскрикнула она, отшатнувшись назад.

Её сумка соскользнула с плеча, но она успела подхватить её на лету, прежде чем та грохнулась на асфальт.

— Извините! — поспешно сказала она, подняв голову.

Перед ней стоял молодой парень, на вид около двадцати пяти.

Он рефлекторно отступил назад, стряхивая невидимые пылинки с рукавов пиджака.

— Да ничего страшного, — улыбнулся он, его голубые глаза внимательно оглядели её лицо, словно он пытался запомнить каждую черту.

Света почувствовала себя неловко, но заметив его дружелюбную улыбку, облегчённо вздохнула.

— Я вас не заметила, — добавила она, отводя взгляд.

Парень снова улыбнулся, но на этот раз чуть мягче.

— Ну, теперь заметили, вы меня тоже извините, — сказал он с легким смешком, но без намёка на насмешку.

Света кивнула, но не знала, что ответить.

Парень ещё мгновение смотрел на неё, словно собирался что-то сказать, но потом просто кивнул и сделал шаг назад, давая ей дорогу.

Она мельком посмотрела на его одежду: тёмные джинсы, светлая рубашка, чёрный пиджак, который выглядел немного небрежно, как будто он носил его не для важной встречи, а просто по привычке.

— Тогда… удачного дня, — бросил он, отходя в сторону.

— Спасибо. Вам тоже.

Она перевела взгляд в сторону дороги и побежала, а когда через некоторое время повернулась обратно, парня уже не было.

Света замешкалась, но потом поспешила дальше.

"Странный какой-то…"

Она могла бы забыть об этой встрече, но что-то в этом парне её зацепило.

Она не могла понять, что именно — то ли его взгляд, то ли эта лёгкость в голосе, то ли, то, как он исчез так быстро, будто растворился в утреннем воздухе.

Но думать об этом сейчас было некогда.

"Главное — не опоздать на работу."

Света быстро шагала по тротуару, но мысли не отпускали её.

"Что это было? Опасность… Но для кого? Для меня? Для кого-то ещё?"

Эти корявые буквы, написанные детской рукой, застряли в голове.

Она до сих пор ощущала неприятный холодок в груди, вспоминая, как испуганно вскрикнула при виде надписи на зеркале.

"Что, если я просто схожу с ума? Может, мой разум уже не выдерживает всего этого? Может, я начинаю видеть знаки там, где их нет?"

Но нет.

Она не могла себе лгать.

"Это был не мой почерк. Я ничего не писала. Кто-то оставил мне это предупреждение. Кто?"

Тревожные мысли мешали ей сосредоточиться, но в какой-то момент она поймала себя на другой мысли.

С тех пор, как появился Лёша, никто больше ко мне не приходил.

До этого почти каждый вечер в её комнате появлялся очередной потерянный дух.

Просили о помощи, оставляли свои просьбы, исчезали.

Но сейчас было тихо.

Света даже не сразу заметила, что так всё изменилось.

"Неужели у них очередь? Пока я не помогу одному, другие ждут?"

Сама идея казалась нелепой, но чем больше она об этом думала, тем логичнее это звучало.

За всю жизнь она не встречала сразу нескольких духов у себя в комнате. Сначала приходил один, что-то просил и когда его просьба была выполнена, появлялся следующий, либо следующим утром, либо вечером.

"Может, у этого дара есть какие-то правила? Может, я могу видеть и слышать только тех, кто появился первым, а остальные ждут своей очереди?"

Но если это так, то что будет, когда я помогу Лёше?

Вернётся ли поток других мёртвых?

Эта мысль её не радовала.

"Но если я могу хоть кому-то помочь…"

Она сжала ремень сумки, словно пытаясь таким образом успокоить себя.

Да, это всё пугает, но, если этот дар способен кого-то спасти, значит, она должна продолжать.

Так, погружённая в свои мысли, она и не заметила, как дошла до супермаркета.

Раздвижные двери тихо заскользили в стороны, и первое, что она увидела — улыбку Ольги Константиновны.

— Светлана, как вы сегодня себя чувствуете? — доброжелательно спросила администратор, поправляя очки.

Света встряхнула головой, отгоняя остатки тревожных мыслей, улыбнулась в ответ.

— Всё хорошо!

И пошла переодеваться.

Рабочий день пролетел незаметно.

Света стояла за кассой, привычно пробивая товары, и впервые за долгое время чувствовала себя относительно спокойно.

В голове не стучали тревожные мысли, она не путалась в цифрах, не забывала нажимать нужные кнопки на кассовом терминале.

"Как же хорошо высыпаться," — с облегчением подумала она, подавая чек очередному покупателю.

День шел своим чередом.

Очереди, обычные покупатели, редкие недовольные клиенты, быстро пролетавшие минуты — всё это складывалось в одну привычную картину.

Когда смена закончилась, Света без лишних слов сдала кассу, переоделась в свою повседневную одежду и вышла на улицу.

На остановке стояло несколько человек, ожидающих свой транспорт.

Она могла бы просто дождаться автобуса, как делала это каждый день, но вдруг почувствовала желание пройтись пешком.

"День хороший, прохладно, но приятно… Почему бы не прогуляться?"

Она решила, что прогулка ей будет на пользу.

Осень уже вступала в свои права, но сегодняшний вечер напоминал о последних тёплых днях лета.

Воздух был свежим, но не холодным, листья на деревьях ещё не успели пожелтеть, и в лучах уходящего солнца город выглядел мягким и уютным.

Света шла не торопясь, наслаждаясь редкими моментами, когда можно было ни о чём не думать. Мысли о пропавших мальчиках иногда посещали её, но она была сейчас бессильна что-либо изменить.

Она уже почти подошла к своему подъезду, как вдруг услышала чей-то голос:

— Извините!

Она обернулась и замерла.

Прямо перед ней стоял тот самый парень, с которым она столкнулась утром.

Теперь он выглядел менее смущённым, но всё так же уверенно улыбался.

В руках у него был букет алых роз.

— Извините за утро! — сказал он, протягивая ей цветы.

Света рефлекторно взяла их, но сразу же нахмурилась.

Она чуть отступила назад, вглядываясь в его лицо.

— Вы за мной следили? — настороженно спросила она.

Парень тут же покраснел, но в голосе его звучала твёрдость.

— Что вы, нет. Я не знал, когда вы возвращаетесь домой и вообще живёте ли вы здесь. Я просто ждал. Хотел перед вами извиниться за утренний инцидент.

Он протянул руку.

— Меня Игорь зовут.

Света молча смотрела на него, прокручивая в голове их короткую встречу утром.

"Ждал? Просто чтобы извиниться? А если бы я вернулась поздно ночью?"

Она не сразу протянула руку в ответ, но потом с улыбкой кивнула:

— Света.

— Приятно познакомиться, Света, — ответил он, чуть шире улыбнувшись.

Она почувствовала странное чувство дежавю.

"Что-то в его голосе… Почему-то он кажется мне знакомым."

Игорь не стал затягивать паузу и продолжил:

— Сегодня такая хорошая погода. Вы не против, если мы прогуляемся в сквер, насладимся уходящим летом?

Света замешкалась.

"Как-то всё быстро. Он меня вообще не знает… Я его тоже."

Но он не выглядел опасным.

"И почему бы нет? Если что, уйду через пару минут."

— Почему бы нет, только недолго! — ответила она, прижимая букет к груди.

Игорь с явным облегчением выдохнул, когда Света согласилась.

— Конечно! — радостно кивнул он, делая приглашающий жест рукой.

Они неторопливо пошли в сторону ближайшего сквера, где было меньше машин и суеты.

Вечер был удивительно тихим.

Тёплый воздух, рассеянный свет фонарей, редкие прохожие, которые гуляли вдоль дорожек, наслаждаясь последними тёплыми днями.

Игорь первым нарушил молчание:

— Я вообще редко знакомлюсь вот так, внезапно. Но утром, когда мы столкнулись…, я подумал, что это знак.

Света хмыкнула, чуть приподняв брови.

— Знак?

— Ну да! — он улыбнулся. — Я ведь в это особо не верю, но вот бывает же так — вроде бы просто случайность, а потом что-то в голове щёлкает, и ты понимаешь: "а вдруг это не просто так?"

Она ничего не ответила.

"Если бы ты знал, сколько всего в моей жизни происходит 'не просто так'…"

— Так вы просто решили ждать меня у подъезда?

— Ну… — он запнулся, явно стараясь сформулировать мысль так, чтобы не выглядеть странно. — Скажем так, я решил рискнуть. Если бы не дождался, подумал бы, что так тому и быть. А если бы дождался…

— Вы бы пригласили меня на прогулку? — закончила за него Света.

— Да! — он кивнул.

Она чуть улыбнулась.

"Нагловато, но честно."

Они прошли под ветвями раскидистых деревьев, свернув на дорожку, которая вела к небольшой аллее.

— Расскажите о себе, — сказала Света, разрывая повисшую паузу.

— О себе? Ну, давайте по порядку. Мне двадцать пять. Работаю младшим инженером на заводе. Живу здесь недалеко, так что вообще удивительно, что мы не пересекались раньше. А вы?

— Я? — она пожала плечами. — Работаю в супермаркете, живу в общежитии, веду скучную жизнь.

— Не скажите. В вас есть что-то… необычное. Не могу пока понять, что именно.

Света напряглась, но постаралась это не показать.

"Если бы ты только знал, насколько 'необычная' моя жизнь…"

— А что вы любите? — спросил он, переводя разговор в другое русло.

— В смысле?

— Ну, книги, фильмы, музыку?

— Ох… — она на секунду задумалась. — Люблю читать. Больше всего нравятся мистические триллеры, детективы, иногда фантастика. Из фильмов — тоже что-то в этом духе. Хотя бывает, что хочется посмотреть что-то лёгкое, комедийное.

— Мистические триллеры? — он усмехнулся. — А вы, оказывается, любите пощекотать себе нервы?

Света едва заметно улыбнулась.

"Да уж, как мне этого хватает в жизни…"

— А вы?

— Я больше по научной фантастике и детективам, но вот ужасы и мистику не особо люблю.

— Боитесь?

— Не то чтобы боюсь… Просто мне кажется, что если начнёшь в это верить, то рано или поздно сам столкнёшься с чем-то подобным.

"Забавно," — подумала Света.

"А я не верила — и всё равно столкнулась."

Она внимательно посмотрела на Игоря.

"Интересно, а если бы он узнал обо мне всю правду, убежал бы сразу или попытался бы понять?"

Но она не собиралась это проверять.

Пока что ей просто нравился этот вечер.

Расслабленный разговор, лёгкая атмосфера.

Ей давно не приходилось просто гулять с кем-то без мыслей о мёртвых, без тревожных предчувствий.

Просто разговор двух людей, которые только что познакомились.

И это было приятно.

Прогулка подходила к концу, но Света почувствовала лёгкое разочарование, когда Игорь вдруг посмотрел на часы.

— Ну что, Света, давайте я вас провожу до дома? — спросил он, убирая руки в карманы.

Она чуть приподняла брови, искренне удивившись.

— А вы куда-то торопитесь?

Игорь заметно смутился, почесал затылок и неуверенно улыбнулся.

— Нет, никуда… Просто вы же сами сказали "недолго", вот я и решил, что не стоит задерживать вас слишком долго. Не хочу показаться навязчивым.

Света внимательно посмотрела на него.

"Забавно. Большинство мужчин в такой ситуации пытались бы наоборот растянуть время подольше, а он…"

Она улыбнулась, почувствовав в этом что-то приятное.

— Ну, раз вы так считаете, тогда хорошо, пойдёмте.

Они вернулись к её дому.

Возле подъезда наступил небольшой момент неловкости.

Игорь переступил с ноги на ногу, словно хотел что-то сказать, но не решался.

Света поняла, в чём дело.

"Смешной. Он явно хочет взять мой номер, но стесняется."

Она решила не мучить его и первой достала телефон.

— Если что, можете написать или позвонить, — сказала она, продиктовав свой номер. — Вдруг ещё решите рискнуть и подождать меня у подъезда.

Игорь обрадовался, быстро записал цифры и кивнул.

— Спасибо, Света! Я… Ну… тогда спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Игорь.

Она развернулась и вошла в подъезд, оставив его стоять на улице.

Когда она поднялась в свою комнату, телефон уже завибрировал.

СМС:

"Спасибо за прекрасный вечер!"

Света улыбнулась, коротко ответила:

"И вам!"

Затем провела взглядом по комнате.

Вечер действительно был прекрасным.

Никаких тревог, голосов, призраков.

Но когда она случайно посмотрела на зеркало, то почувствовала, как внутри снова что-то неприятно сжалось.

Зеркало оставалось чистым, без следов пара.

Но мысль о том, что утром на нём было странное слово, написанное детским почерком, не давала ей покоя.

"Опасность."

Она снова посмотрела на телефон, гадая, не стоит ли проверить ещё раз сообщение от Игоря.

Простой парень. Обычный вечер. Никакой мистики.

Она глубоко вдохнула, прогоняя тревожные мысли.

Поставила розы в вазу, наполнив её водой.

Больше вечер не принёс никаких событий.

Но в глубине души Света не могла отделаться от странного ощущения.

"Опасность…"

Света сидела на кровати, рассеянно глядя перед собой. Её мысли снова возвращались к пропавшим мальчикам. Эта тема не давала ей покоя, словно тяжелый камень, придавивший грудь. Что она могла сделать?

Этих детей уже искали — полиция, добровольцы, родители, журналисты. Но толку? Уже больше года. Десять мальчиков. И никаких следов.

В груди всё сильнее нарастало глухое раздражение. Не на следствие, не на Олега Сергеевича, даже не на преступника — а на себя. А вдруг у неё действительно есть шанс помочь, но она его упускает?

Эта мысль сверлила мозг, как тонкое лезвие, царапающее по стеклу.

— А если я могу что-то сделать? А если должна?

Голос её звучал тихо, но твёрдо.

Она резко встала с кровати, подошла к шкафу и, почти не раздумывая, вытащила старую бабушкину книгу. Она давно чувствовала, что эта книга не просто наследство. Может быть, в ней есть ответы?

Света вернулась на кровать, положила книгу на колени и, задержав дыхание, раскрыла её.

Она провела ладонью по обложке книги. Старый, потёртый переплёт с золотым тиснением, чуть шершавый на ощупь. Ещё ребёнком Света любила водить пальцами по узорам на корешке, разглядывать непонятные символы, словно они могли раскрыть какой-то древний секрет.

Она открыла первую страницу. "Для моего Светика" — слова, написанные бабушкиной рукой.

Света глубоко вздохнула и перевернула лист.

Текст шёл плотными строками, старинный слог и не всегда понятные слова. Она читала про целебные травы, заговоры на исцеление, рецепты от сглаза. Старые поверья, забытые знания.

Страница за страницей, глава за главой.

Света углубилась в чтение, время текло незаметно. Она уже не просто пробегала глазами текст — она вчитывалась, вслушивалась в слова, словно бабушка сама сейчас сидела рядом и рассказывала ей всё это шёпотом.

Но ничего полезного.

Как защитить дом. Как приворожить любимого. Как спасти человека от смертельной хвори.

Но ничего о том, что делать, если твой дар — видеть мёртвых.

Чем дальше она читала, тем сильнее ощущала разочарование. Где ответы? Почему бабушка оставила ей книгу, но не объяснила, что с ней делать?

Света откинулась назад, устало потерев глаза. В голове всё путалось. Если это — её сила, то почему здесь ничего нет про мёртвых?

Она закрыла книгу и положила её на тумбочку. Может, ответ где-то глубже. Может, она просто ещё не дошла до нужного места.

Но сегодня сил читать дальше не осталось.

Она перевела взгляд на часы. Было уже заполночь.

Надо спать.

Света спала крепко. Сновидений не было — только тишина и пустота.

Она даже не заметила, как наступило утро. Не слышала, как редкие машины проезжали по улице, как кто-то хлопнул дверью в соседней квартире. Ни один шёпот, ни один голос из-за грани не потревожил её сон.

Она лишь раз слабым сознанием уловила что-то… какой-то скрип. То ли ветка за окном задела стекло, то ли дверь шкафа в комнате чуть-чуть приоткрылась.

Но она не проснулась.

Впервые за долгое время вторая ночь прошла спокойно.

Когда раздался будильник, Света рывком открыла глаза, ощущая себя разбитой. Голова гудела, тело будто налилось свинцом.

Она медленно села на кровати, потянулась, разминая затёкшую шею. Как же трудно вставать по утрам.

Но она выспалась.

Впервые за долгое время ей не пришлось просыпаться в холодном поту, вслушиваться в тишину комнаты и бояться, что кто-то снова стоит в углу.

Она накинула халат и, зевнув, потопала на кухню, включила чайник. Работа ждала.

Через пару минут, пока закипала вода, она подошла к раковине, включила горячую воду, наклонилась и ополоснула лицо.

Тепло пробудило её окончательно.

Она взяла полотенце, вытерла глаза, подняла взгляд…

И… на зеркале в этот раз ничего не было, только следы пара.

Она глубоко вдохнула, перевела взгляд на часы. Чёрт. Опаздываю.

Сейчас… главное — не расстраивать Ольгу Константиновну.

Света быстро натянула куртку, перекинула через плечо сумку и выбежала из квартиры, ловко закрыв дверь на ключ.

На улице её встретил прохладный воздух — осень напоминала о себе, хотя в этот день было тепло. Редкое солнце пробивалось сквозь серые облака, окрашивая город в мягкие золотистые оттенки.

Она шла быстрым шагом, машинально доставая телефон из кармана. На экране мигали два непрочитанных сообщения.

От Игоря.

— Доброе утро (смайлик с Солнышком)

— Хорошего дня (улыбка)

Света с улыбкой покачала головой.

Парень явно был вежливым и внимательным. Но она не привыкла к такому.

Она немного поколебалась, но всё же набрала короткое:

"И вам!"

Добавила в конце улыбающийся смайлик и нажала "Отправить".

Её пальцы сжали телефон, а мысли ненадолго унеслись куда-то вдаль.

Странно, что кто-то вот так просто пишет, просто желает хорошего дня, без всякой выгоды, без просьб, без вопросов.

Она не была против.

Но это было… необычно.

Впрочем, долго об этом задумываться не пришлось.

Рабочий день захватил её с головой.

Клиенты, касса, однообразные движения рук, автоматические вопросы.

— Карточка или наличные?

— Хотите пакет?

— У вас есть скидочная карта?

Мозг работал на автопилоте.

Но…

Ничего странного.

Никаких шёпотов.

Никаких силуэтов в углу.

Никаких тяжёлых взглядов за спиной.

Никаких посланий на зеркале.

Как будто мир затаил дыхание.

Как будто что-то должно было произойти… но ещё не пришло время.

Когда Света вернулась домой, всё вокруг вдруг показалось пустым.

Она скинула куртку, небрежно бросив её на спинку стула, и опустилась на кровать. Неожиданное чувство скользнуло по её сознанию, оставляя после себя тягучий, вязкий след.

Пустота.

Странное ощущение одиночества разлилось внутри — не резкое, не болезненное, а медленно заполняющее всё пространство вокруг.

Она провела рукой по лицу, глубоко выдохнула и закрыла глаза.

"Я уже привыкла к тому, что что-то происходит…"

Света вдруг поймала себя на мысли, что её жизнь давно перестала быть спокойной.

Каждый день — кто-то приходит, кто-то что-то просит.

Кто-то шепчет.

Кто-то смотрит.

Кто-то оставляет послания на запотевших зеркалах.

А сегодня — ничего.

Ни единого звука.

Ни одной дрожащей тени в углу.

"Раньше я хотела, чтобы всё это прекратилось…"

Но теперь… эта тишина казалась ненормальной.

Света неосознанно посмотрела на телефон, подхватив его со стола и проведя пальцем по экрану.

Пусто.

Неужели всё настолько сгладилось, что теперь она даже не знает, чем заняться?

Мысли медленно перетекли в другое русло.

Света снова взглянула на телефон, тупо смотря на пустой экран, который уже несколько часов не показывал новых уведомлений.

Она провела пальцем по стеклу, открыла диалог с Игорем и задумчиво уставилась на строку ввода сообщения.

"Самой что ли написать? Как-то странно…"

Обычно она не спешила проявлять инициативу, особенно если не чувствовала к человеку достаточного доверия.

"Вдруг он просто из вежливости со мной общался?"

"А вдруг он ждал, что я напишу первая?"

Света с раздражением отбросила в сторону эти ненужные вопросы.

Она ненавидела неопределённость.

Либо так, либо никак.

Решительно набрав сообщение, она быстро прочитала его перед отправкой:

"Игорь, может, сходим прогуляемся?"

Она отправила его, не позволяя себе передумать.

Экран тут же потух.

Тишина.

Ответа не было.

Прошла минута.

Потом ещё две.

Света начинала раздражаться.

"Чего он тянет?"

В голове уже выстраивались целые диалоги:

"Может, увидел сообщение, но решил подождать?"

"Или вообще проигнорировал?"

Света нахмурилась и уже собиралась отложить телефон, заставляя себя не думать об этом.

Но в этот момент экран вспыхнул.

Телефон завибрировал в её руке.

Сообщение.

Она быстро открыла его, чувствуя легкое облегчение.

"Света, извини. У меня сегодня ночная смена на заводе, пришлось знакомого подменить и не успел тебя предупредить, я уже на работе. Напишу утром (подмигивающий смайлик)"

Света выдохнула.

"Ну допустим…"

Она набрала короткий ответ:

"Ок"

Отправила.

Но чувство напряженности не уходило.

Она отложила телефон и снова погрузилась в собственные мысли.

Что-то было странно.

Тревожно.

Спокойствие казалось ненормальным, как будто вокруг затаилась тень, которая просто ждёт момента, чтобы проявиться.

"Странно. Даже слишком странно."

Света провела ладонями по лицу, пытаясь отогнать ненужные мысли, но ощущение, что что-то идёт не так, не уходило.

Она не знала, обманывает ли себя или действительно что-то не так.

И в этот момент резкий звонок прорезал тишину.

Телефон затрясся в руках.

Света вздрогнула, глядя на экран.

Имя выскочило крупными буквами:

Олег Сергеевич

Света поднесла телефон к уху, стараясь прогнать странное волнение, что появилось сразу после звонка.

— Да, Олег Сергеевич? — её голос звучал чуть тише обычного, будто она ожидала плохих новостей.

На том конце пару секунд было молчание, затем раздался его хрипловатый, чуть уставший голос:

— Светлана Андреевна, у вас случайно не появилось никакой новой информации?

Она нахмурилась.

"Сказать про надпись? Это же мелочь… Наверное, не стоит."

Света стиснула губы, коротко выдохнула, стараясь говорить как можно естественнее.

— Нет, ничего нового. А у вас?

На том конце трубки раздался тяжёлый вздох, словно Олег Сергеевич только что опёрся спиной на стул и устало провёл рукой по лицу.

— Нет, пока ничего… Начальство требует результатов, но мы в тупике.

Света закрыла глаза и медленно села на кровать, чувствуя, как её плечи чуть поникли.

"Тупик… Конечно. Без зацепок, без доказательств, без свидетелей. Только исчезнувшие мальчики и чудовище, которое оставалось где-то на свободе."

Это чудовище всё ещё было там, дышало одним воздухом с ними, пряталось в тенях, пока полиция беспомощно рылась в уликах, которых просто не было.

— Ладно, если вдруг что-то появится новое, сообщайте сразу мне, — продолжил следователь, словно у него больше не осталось сил говорить.

— Хорошо, Олег Сергеевич.

— Удачи вам, Светлана Андреевна.

— И вам.

Она медленно опустила телефон, глядя в пустоту.

"Они в тупике…"

Света тяжело выдохнула, затем медленно потянулась к бабушкиной книге, которая так и лежала на тумбочке.

Больше не было сомнений — она должна найти ответы.

"Пропавшие мальчики. Странная надпись на зеркале. Полное отсутствие активности среди призраков."

Что-то точно происходило.

Она просто не могла понять, что именно.

В комнате было тихо, только стрелки часов мерно отстукивали секунды, а она, как и прежде, искала разгадку среди строк, которые теперь казались ещё более запутанными.

"Где же ты, разгадка?"

Света сидела на кровати, обхватив книгу обеими руками, словно боясь упустить что-то важное. Листая пожелтевшие страницы, она медленно продвигалась вперёд, стараясь не упустить ни одной детали. Каждая глава содержала что-то новое, но пока ничего, что могло бы помочь ей в расследовании.

Лекарственные травы, знахарские методы, способы защиты от сглаза… Всё это было, возможно, полезным, но не в её случае. Света едва заметно нахмурилась, ощущая лёгкое раздражение. Она уже почти отчаялась найти что-то ценное, когда, перелистнув очередную страницу, увидела необычное.

Этот раздел отличался от остальных. Он не выглядел таким же ровным и аккуратным, как предыдущие. Почерк здесь был слегка размашистым, местами дрожащим, будто его писали в спешке или же с каким-то внутренним волнением. Чернила местами слегка расплылись, как будто их наносили на бумагу под дождем.

Света провела пальцем по заголовку, написанному более крупными буквами, чем остальные.

«О смерти и душах ушедших»

В груди что-то неприятно сжалось. Она не могла объяснить, почему, но её рука замерла на несколько секунд, прежде чем перевернуть страницу.

"Неужели это то, что мне нужно?"

Она сделала глубокий вдох и начала читать.

Света внимательно вчитывалась в текст, её взгляд цеплялся за каждое слово, а в голове мелькали вопросы.

«Души могут выходить на контакт только через сорок дней после смерти»

Она резко выпрямилась.

Сорок дней… Олег Сергеевич ведь предположил это, когда они говорили про Перелыгина и её бабушку. Но теперь у неё было подтверждение, записанное в книге.

Она пробежала глазами дальше:

«Души, как правило, обитают недалеко от места своей смерти. Где окажется их тело после этого — не имеет значения»

Света задержала дыхание.

Значит, дух Лёши может находится там, где его убили. Там, где он провёл последние мгновения своей жизни.

Тогда… это не обязательно должны быть городские или автомобильные трубы? Может, он видел их уже после похищения, перед смертью?

Она перелистнула страницу.

«В редких случаях души могут удаляться на значительные расстояния, но от этого слабеют. Незавершённые дела среди живых придают им дополнительную силу, не давая обрести покой»

Света задумчиво провела пальцами по тексту.

"Это я уже поняла, и сама", — мелькнуло у неё в голове.

Лёша был первым, кто вышел с ней на контакт, потому что у него оставались друзья, которых он не мог оставить. Возможно, он знал что-то важное. Возможно, хотел предупредить.

А если он появился только через сорок дней после своей гибели, значит ли это, что его дело действительно остаётся незавершённым?

Света медленно закрыла глаза, пропуская через себя эти мысли.

Света продолжала читать, чувствуя, как её сердце с каждым абзацем начинает биться быстрее.

«Души можно вызывать принудительно, но делать этого не следует. Насильственный вызов может привести к тому, что дух закроется или станет агрессивным. В редких случаях он способен причинить вред живым»

Она почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

«Для вызова необходима личная вещь умершего, а также прочтение этого заговора…»

Света пробежала глазами по строкам, где был написан сам заговор. Она не была уверена, что хочет даже пытаться его пробовать в действии, но всё же мысленно запомнила несколько ключевых фраз.

Значит, души можно вызывать. Но нужно ли?

Она задумалась.

Если она попробует — кто знает, какие последствия это может иметь? Что если дух испугается и уйдёт навсегда? Или, что ещё хуже, станет злым, ощутит обиду и начнёт мстить?

Света глубоко вздохнула, ощущая, как ладони чуть вспотели.

Нет. Это слишком опасно.

Света перечитывала следующую фразу в книге снова и снова, ощущая, как внутри всё холодеет.

«Если человек ещё жив, но очень слаб, вызов его души может вытянуть её из тела. В таком случае тело умрёт»

Она сглотнула.

Значит, если мальчики где-то ещё живы, но находятся в тяжёлом состоянии — например, ранены, голодают или находятся без сознания — её вмешательство может их убить?

Эта мысль ударила по нервам.

Она даже не сразу смогла осмыслить прочитанное.

Света прижала книгу к груди и глубоко вдохнула.

«Вот этого мне точно не нужно», — повторила она про себя, силясь успокоиться.

Если Лёша действительно погиб, то его дух уже свободен, и с ним можно общаться. Но если другие мальчики ещё живы…

Она вздрогнула, представив, как может выглядеть этот процесс.

Душа, вырванная из истощённого тела, блекнет, теряет связь с реальностью. Тело становится пустым сосудом, в котором уже никогда не появится жизнь.

А если кто-то из мальчиков в этот момент борется за жизнь? Если есть шанс его спасти?

Нет.

Она не имела права рисковать.

Света трясущимися руками держала книгу, чувствуя, как её охватывает паника.

Всё сложнее, чем она думала.

Любая ошибка может стоить жизни.

Она больше не могла позволить себе действовать наугад.

Она пролистнула дальше, надеясь найти что-то более полезное.

«Есть более лёгкий способ вызвать духа — если находиться недалеко от места его смерти, имея при себе вещь, которая принадлежала ему при жизни. В этом случае дух сам появится, не затрачивая сил, и будет более расположен к контакту»

Света резко выпрямилась.

Это уже кое-что.

Значит, если она сможет найти что-то из вещей Лёши или других мальчиков и окажется рядом с местом их гибели, шанс поговорить с ними будет куда выше.

Но где взять эти вещи?

Она задумчиво прикусила губу.

Родители? Они наверняка хранят что-то, но как объяснить им, зачем ей это нужно?

Или… в полиции? Возможно, улики, которые нашли в домах пропавших детей, всё ещё хранятся в деле.

Света нахмурилась и продолжила читать, вчитываясь в каждое слово.

«Души, приходящие добровольно с просьбой, не могут появляться, пока не выполнена просьба предыдущей души…»

Она перечитала эту фразу несколько раз, чувствуя, как по коже пробегает неприятный холод.

Так вот почему после появления Лёши никто больше не приходил.

Они как будто стояли в очереди.

Ожидали своей возможности поговорить с ней.

Но самое тревожное было дальше.

«Затягивать с этим не следует. Души, которым пообещали помощь, могут становиться агрессивными и причинять вред»

Света резко выпрямилась, почувствовав, как всё внутри сжалось от страха.

А если она слишком медлит с его просьбой?

Если Лёша, пусть и не специально, уже начал влиять на неё?

Она вспомнила утреннюю надпись на зеркале.

«апасность».

От кого она исходила?

От Лёши?

Или от чего-то, что могло случиться, если она не выполнит его просьбу?

Света сжала пальцы, ощущая тревогу.

А если она снова проигнорирует знаки? Если будет откладывать это, пока не станет слишком поздно?

Какое влияние могут оказать духи, которым она не помогла?

Она понятия не имела.

Но одно стало ясно — нельзя больше тянуть.

Она обязана разобраться с этим.

Чем быстрее, тем лучше.

Света продолжала пролистывать страницы, пробегая глазами по строчкам, но чем дальше она читала, тем больше понимала — информации не так уж и много.

Записи касались самых разных аспектов общения с умершими: их влияние на живых, редкие случаи физического воздействия, случаи агрессии со стороны неупокоенных душ, возможность телепатического контакта.

Но всё это было описано слишком поверхностно.

Будто бы автор, её бабушка, не имела достаточного опыта или просто не считала нужным углубляться в детали.

«Может, потому что подобные случаи встречаются редко?» — подумала Света, листая дальше.

Она наткнулась на ещё несколько упоминаний о том, что души могут контактировать через сны, оставлять знаки в окружающей среде — звук, свет, колебания воздуха.

Некоторые способны трогать предметы, но лишь при сильной эмоциональной привязанности или ненависти.

Света задержала взгляд на этих строчках, вспомнив скомканную фотографию Лёши.

«А если это сделал он?»

Эта мысль заставила её поёжиться.

Но дальше по тексту не было ничего, что могло бы дать ответ.

Всё сводилось к общим рекомендациям, предостережениям и кратким случаям, записанным явно с чужих слов.

Пустота.

Света вздохнула, разочарованно захлопнув книгу.

«И чем мне теперь помогут эти знания?»

Ей нужно было что-то конкретное.

Как искать мальчиков? Где искать?

Как понять, кто ещё жив?

Она всё ещё не знала ответов. И это злило.

Света встала с кресла и начала нервно расхаживать по комнате. Её мысли путались, грудь сжимало тревожное чувство. Время уходило. Жизни детей были в опасности, а она сидела тут, читала книгу и ждала чего-то. Она уже знала, что души пропавших могут появляться только через сорок дней после смерти. Значит, если Лёша пришёл к ней, его уже не вернуть. Но другие мальчики? Они ещё могли быть живы.

«Я не могу просто сидеть. Я должна что-то сделать», — проговорила она себе под нос, сжимая кулаки.

Она ходила взад и вперёд, прикидывая возможные варианты действий. Как она могла помочь?

Её первым инстинктом было идти по городу, заглядывать в старые дворы, исследовать промышленные зоны, заброшенные здания. Если Лёша встретил свою смерть где-то там, то, возможно, его дух проявится в этом месте.

Но разве можно было вот так просто выйти на улицу и найти место убийства?

Это был слишком большой город.

Она задумалась.

«Мне нужны вещи детей».

Если у неё будет что-то, принадлежащее мальчикам, то, согласно книге, души могли выйти на контакт быстрее, если она будет недалеко от места их гибели.

Но где взять их вещи?

Пойти к родителям? Просить у них что-то, принадлежащее их пропавшим сыновьям? Это слишком рискованно.

Люди её не поймут. Они подумают, что она сумасшедшая.

А если кто-то настучит в полицию? Или хуже — если преступник следит за семьями своих жертв?

Она не могла привлекать к себе лишнее внимание.

Единственный человек, кому она могла довериться — это Олег Сергеевич.

Эта мысль окончательно оформилась в её голове.

Она взяла телефон и некоторое время смотрела на экран, будто не решаясь сделать звонок.

Но раздумывала недолго.

Она сделала глубокий вдох и набрала номер следователя.

После пары гудков раздался знакомый голос:

— Да, Светлана Андреевна? У вас что-то новое появилось?

Его голос звучал напряжённо, но в то же время с ноткой надежды. Будто он ожидал от неё каких-то важнейших слов, которые дадут следствию новую зацепку.

Света сглотнула.

Она чувствовала эту ответственность.

— Ещё раз здравствуйте, Олег Сергеевич, — сказала она, пытаясь говорить спокойно. — Я тут перебирала ещё кое-какие записи бабушки и нашла интересную особенность.

В трубке повисла короткая пауза, затем голос следователя стал более сосредоточенным:

— Так, я вас слушаю внимательно.

Света глубоко вдохнула и быстро сформулировала свою мысль.

— Если у меня будет любая вещь, принадлежавшая ранее погибшему мальчику, и я буду находиться недалеко от места его смерти, то он сможет выйти со мной на контакт. Я хочу попросить вас… Может, у вас найдётся для меня какая-то вещь Лёши?

Она замолчала, ожидая реакции.

Но в ответ раздалось только задумчивое молчание.

Это молчание затянулось, и у Светы перехватило дыхание.

— Понимаете, Светлана Андреевна, — наконец заговорил следователь, — во-первых, вещи, которые находятся при деле — это вещественные доказательства. Я не могу просто так их брать, когда мне захочется.

Света сжала губы. Она понимала, что это незаконно, но это был единственный путь.

— Во-вторых, — продолжил Олег Сергеевич, — даже если я каким-то образом достану вам их, я не отпущу вас в одиночку бродить по заброшенным зданиям в поисках убийцы.

Голос его звучал жёстко, даже немного сердито.

Света расстроенно выдохнула:

— Но, Олег Сергеевич… Дети в опасности! Время уходит! Что мне делать?

Следователь тоже вздохнул.

— Для начала выдохните и успокойтесь, Светлана Андреевна, — сказал он мягче. — Ваша способность, о которой вы сейчас рассказали, очень ценна для меня. Это действительно может помочь найти след убийцы. Но давайте подумаем, как это лучше сделать.

Света замерла, обдумывая его слова.

Он был прав.

— Давайте, — кивнула она в пустоту, смягчаясь.

— Завтра вы до скольки работаете?

— У меня короткая смена, я свободна к двум часам дня.

— Отлично, — сказал он. — Я тоже постараюсь освободиться после обеда. Мы вместе прокатимся по городу и пригороду. У меня есть некоторые наброски, где можно поискать. Я как раз собирался этим заняться, но с вашей помощью это будет легче сделать.

Света внимательно слушала, обдумывая его предложение.

Она не знала, поможет ли им эта поездка, но по крайней мере она не будет сидеть сложа руки.

— Хорошо, — согласилась она. — Я позвоню вам завтра, как освобожусь.

— Договорились, — ответил он.

Они попрощались, и Света положила трубку.

Она провела рукой по лицу, пытаясь унять усталость.

«Вот у следователей работа», — подумала она, усмехнувшись.

Вечное разгадывание загадок.

Она чувствовала себя немного лучше. Теперь у неё был план, а значит, она хотя бы двигалась вперёд.

Света приняла душ и легла спать, надеясь, что её усилия не пропадут даром.

Света надеялась, что эта ночь тоже будет тихой.

Два дня без посещений, без странных видений, без холодных теней на стенах — она почти привыкла к этой редкой тишине. Она уже начала верить, что, возможно, все тревоги позади.

Света спала крепко, наслаждаясь спокойствием.

Но в три часа ночи её словно выдернули из сна.

Дикий крик разорвал тишину, и она резко подскочила на кровати, прижимая ладони к ушам. От звука внутри всё сотряслось, будто он звучал не извне, а разрывал её голову изнутри.

Это был не просто крик.

Это был истошный, мучительный вопль, полный боли, ужаса и страдания.

Света сжалась, её сердце колотилось так сильно, что, казалось, вырвется наружу.

В следующую секунду что-то с грохотом упало в раковину.

Разбилось.

Она вскочила с кровати и включила свет.

Комната была пуста.

Но дыхание её сбилось, а в висках стучало.

Осторожно, ощущая, как дрожат колени, Света надела тапочки и подошла к раковине, где обычно мыла посуду.

Зеркало.

Оно валялось в раковине, разбитое вдребезги.

Рядом, на полу, растеклось что-то густое и красное.

Кетчуп.

Он стекал по осколкам, впитывался в прозрачные края битого стекла, превращая их в нечто, похожее на окровавленные лезвия.

Света сглотнула, заставляя себя дышать ровнее.

Кетчуп до этого стоял на кухонной тумбочке, прямо рядом с раковиной.

От удара бутылка упала, крышка слетела, и содержимое вылилось прямо на осколки.

Но это было не самое страшное.

На одном из больших фрагментов зеркала было написано что-то, словно детским пальцем, измазанным в кетчупе.

"+1"

Света застыла.

"+1"?

Что это значит?

Она чувствовала, как в груди поднимается тяжесть, как холод прокрадывается в волосы на затылке.

Крик всё ещё звенел в ушах, будто оставляя в голове раскалённый след.

Она не знала, что делать.

Ноги стали ватными, внутри всё дрожало, но она заставила себя двигаться.

Собрала осколки.

Помыла раковину.

Протёрла пол.

Выбросила стекло в пакет.

Но от ужаса очистить себя не смогла.

Света легла обратно в постель, но не выключила свет.

Она смотрела в потолок, моргая всё реже, сжимая в ладонях край одеяла.

В груди бился страх, ледяной и липкий.

Она не знала, что значит это послание, но чувствовала: оно означало что-то очень плохое.

Она смогла уснуть только под утро.

Полчаса сна.

Этого было недостаточно.

Когда зазвенел будильник, Света с трудом разлепила глаза. Веки налились тяжестью, будто к ним привязали две гири. В голове стоял неприятный туман, а тело казалось неподъёмным.

Она села на кровати, пытаясь прогнать дурное предчувствие, но тревога не отступала.

Ночной крик всё ещё отдавался в ушах.

"+1".

Света поёжилась и замотала головой, словно стараясь вытряхнуть эти мысли.

Всё равно нужно вставать.

Она заставила себя подняться, сделала несколько медленных шагов до раковины и включила холодную воду. Лёд по коже, резкий прилив бодрости — почти сработало.

Когда она взглянула на стену, где раньше висело зеркало, внутри всё сжалось.

Разбитое стекло.

Кетчуп, растекающийся, как кровь.

Странное послание.

Света резко отвернулась, словно боясь, что увидит там что-то ещё.

"Не думай об этом сейчас", — приказала она себе.

Быстро одевшись, она вышла на улицу, выбросила пакет с осколками зеркала в ближайший контейнер и сделала глубокий вдох.

Прохладный ветер обволакивал лицо, освежая её мысли.

Света шла к работе, стараясь сосредоточиться на привычных делах. Всё ещё предстояло провести утро на кассе, но самое сложное ждало её после обеда.

Рабочий день пролетел быстрее, чем она ожидала.

Она сдала кассу, переоделась и, выходя на улицу, проверила телефон.

Новое сообщение.

Игорь: "Света, здравствуйте. Сегодня я свободен, может, вечером прогуляемся?"

Она на секунду задумалась.

Когда она освободится?

Слишком много дел, слишком мало времени.

Она набрала ответ:

"Я сегодня до вечера буду занята, если что-то изменится, я сообщу время, когда буду дома."

Подумав, добавила в конце улыбающийся смайлик и отправила.

Ответ пришёл почти сразу.

"Хорошо, я буду ждать."

Света улыбнулась.

Как приятно, когда кто-то хочет с тобой встретиться.

Но приятное ощущение быстро сменилось тревогой.

Зазвонил телефон.

На экране высветилось имя.

“Олег Сергеевич”

Она сразу ответила.

— Светлана Андреевна, вы освободились? — его голос был, как всегда, чётким, собранным.

— Да, только что вышла с работы.

— Я сейчас в пути. Давайте встретимся на перекрёстке, недалеко от вас. Буду через двадцать минут.

— Хорошо, я подойду.

Она убрала телефон в сумку и зашагала в сторону перекрёстка.

Движение было оживлённым. Машины проносились мимо, сигналы светофоров сменяли друг друга, люди спешили по своим делам.

Через двадцать минут у обочины остановилась машина следователя.

Олег Сергеевич, даже не глуша двигатель, потянулся к двери и открыл её изнутри.

Света, стараясь не задерживать поток машин, быстро запрыгнула на пассажирское сиденье и пристегнулась.

Они двинулись в путь.

Олег Сергеевич бросил на Свету внимательный взгляд, едва заметно нахмурившись.

— Мне кажется, или вы выглядите уставшей? Тяжёлый день? — его голос звучал спокойно, но в глазах читалась обеспокоенность.

Света немного смутилась. Она не знала, стоит ли рассказывать о ночных событиях. Может, это просто совпадение? Может, разыгравшееся воображение?

Но потом осознала — слишком многое указывает на то, что это был не просто случай.

Лучше не скрывать.

Она вздохнула и, собравшись с мыслями, заговорила:

— У меня была тяжёлая ночь… и кое-что произошло.

Олег Сергеевич моментально насторожился, его пальцы крепче сжали руль.

— Что случилось?

Света перевела взгляд на дорогу, пытаясь выбрать слова.

— Я проснулась от крика… Очень громкого, пронзительного. Мне показалось, что он разрывает барабанные перепонки.

Она на секунду замолчала, вспоминая жуткий крик, который будто бы проникал внутрь и отбрасывал сознание в пропасть ужаса.

— Затем… упало зеркало над раковиной. Оно разбилось. А рядом стоял кетчуп, он упал и разлился прямо на осколки. Это выглядело как разлившаяся кровь.

Она резко повернулась к Олегу Сергеевичу, заглядывая в его лицо.

— И там… был след. След от пальца детской руки, выведенный прямо на одном из кусков зеркала. Было написано "+1".

В салоне повисла напряжённая тишина.

Следователь не сразу нашёл, что сказать. Он молча переваривал услышанное.

Через несколько секунд Олег Сергеевич, нахмурившись, медленно выдохнул и заговорил:

— "+1"… Вам что-то хотят сообщить. Как вы думаете, что это может значить?

Света покачала головой, глядя в окно.

— Я не знаю. Но что бы это ни значило — оно точно не несёт ничего хорошего.

Её голос был тихим, но в нём чувствовалось напряжение.

Олег Сергеевич ненадолго задумался, потом, словно пытаясь разрядить обстановку, предположил:

— Я надеюсь, это не касается жизней мальчиков.

Света горько улыбнулась.

— Я тоже надеюсь.

За окном мелькали последние дома, асфальт плавно сменился разбитой дорогой.

Они выехали за город, направляясь к заброшенному заводу.

Олег Сергеевич держал руль крепко, взгляд его был сосредоточен на дороге, но в голосе чувствовалась напряжённость.

— Я изучил карты. — начал он, не отвлекаясь от управления машиной. — Все мальчики пропадали в городе, но если посмотреть на точки их исчезновений, то они образуют своего рода вектор, направленный в этот район.

Света напряглась, внимательно слушая.

— Если ехать в этом направлении за городом есть одно приметное место — заброшенный цементный завод.

Она вспомнила тот завод, проезжая мимо него ещё в детстве. Огромные серые корпуса, ржавые каркасы металлических конструкций, покосившиеся трубы, застывшие, словно молчаливые свидетели прошлого.

— Там есть трубы, и на окраине рядом с посёлком — котельная. Она иногда функционирует, но большую часть времени пустует. — продолжил Олег. — Если преступник совершал свои преступления именно там, это место наиболее вероятное из всех. По крайней мере, я на это надеюсь.

Света сглотнула.

— Вы думаете, что Лёша может быть там?

— Никакой уверенности. — честно ответил следователь. — Но, если учитывать логику действий преступника, место удобное. Глушь, нет свидетелей. Если дети ещё там…

Он замолчал, но Света и так поняла, о чём он не договорил.

— Я взял с собой две рации. — сменил тему Олег Сергеевич. — И ещё одну важную вещь — платок, который принадлежал Лёше.

Света посмотрела на него.

— Вы думаете это нам поможет?

— Вы же сами говорили, что личные вещи притягивают души их владельцев, если их смерь была рядом. Если мы будем там с вещью мальчика, возможно, он снова выйдет с вами на контакт.

Она кивнула, в глубине души надеясь, что информация из книги им поможет.

Они подъезжали к заводу. Судя по карте, территория была огромной.

— Возможно, нам придётся разделиться, — добавил следователь. — Но для этого у нас есть рации.

Света посмотрела на него и вдруг спросила:

— А оружие мне можно?

Олег Сергеевич покачал головой, понимая её страх.

— Откройте бардачок.

Света послушно потянулась и открыла его.

Внутри лежал небольшой пластиковый пистолет.

Она взяла его в руки, покрутила, нахмурилась.

— Он… он какой-то игрушечный.

Они остановились перед въездом на территорию завода. Ворота были открыты, охраны не было.

Олег повернулся к ней, слабо улыбнувшись.

— Поверьте мне, даже такая "игрушка" может спасти жизнь. Это двуствольный "Стражник". В каждом стволе — по одному мощному патрону с резиновыми пулями. Если такая пуля попадет в человека, то может сломать ребра.

Света нахмурилась, глядя на оружие с сомнением.

— Резиновые?

— Просто снимите тут с предохранителя, наведите на цель, нажмите на спусковой крючок — механизм безотказный. В патрон поступает электрический разряд, и он стреляет.

Она почувствовала себя неуютно, держа в руках оружие, пусть даже и не боевое.

— Но всё же это оружие, и использовать его без лицензии нельзя. — предупредил следователь. — Так что это под мою ответственность.

Света медленно кивнула и осторожно положила пистолет в сумочку.

Олег Сергеевич и Света вышли из машины, неспешно осматриваясь. Территория завода была огромной и напоминала город-призрак. Высокие здания с разбитыми окнами, облупившиеся стены, повсюду ржавые конструкции, кое-где сохранились остатки табличек с потускневшими надписями. Слева тянулись массивные трёхэтажные корпуса с осевшими крышами, справа уходила вереница низких строений, вероятно, бывших бытовок или цехов.

День был ясный, но лёгкий ветерок заставлял потрёпанные занавески в оконных проёмах медленно колыхаться, создавая ощущение, будто кто-то незримо наблюдает за ними изнутри.

Света невольно поёжилась.

— Даже днём здесь жутко, — сказала она, оглядываясь.

Олег Сергеевич посмотрел на часы.

— Сейчас четвёртый час. Думаю, у нас есть максимум три часа, дальше уже начнёт темнеть. В такой обстановке лучше не рисковать — прыгать по арматурам в темноте не лучшая идея.

Он обвёл взглядом территорию.

— Нам надо осмотреть как можно больше мест. Прислушивайтесь ко всем звукам, смотрите по сторонам, особенно под ноги. Если вдруг заметите что-то странное, сразу сообщайте мне по рации.

Следователь достал из сумки две портативные рации, включил их и протянул одну Свете.

— Здесь всё просто, — объяснил он. — Нажимаете вот эту кнопку и говорите. Отпускаете — слушаете ответ.

Света взяла устройство, внимательно рассмотрела его и кивнула.

— Нажимаю — говорю, отпускаю — слушаю.

Олег слегка улыбнулся и кивнул.

— Верно.

Он ещё раз внимательно оглядел завод, прикидывая, с чего начать.

— Давайте так: я осмотрю те большие корпуса, — он указал на массивные здания слева. — Вдруг лестницы там обвалены или какие-то помещения представляют опасность. А вы идите вправо, к одноэтажным строениям.

Света оглянулась в указанном направлении. Длинный ряд низких зданий, облупившиеся двери, некоторые из которых покосились и висели на одной петле.

— Особое внимание уделяйте люкам, подвалам, дверям, которые ведут вниз. Я думаю, такие места в первую очередь под подозрением.

Света молча кивнула.

— Будьте осторожны, — добавил он.

Она глубоко вдохнула полной грудью, сжала рацию в руке и направилась вправо.

Олег Сергеевич задержался на секунду, проводил её взглядом, а затем повернулся и шагнул к громоздким корпусам завода, скрываясь в их мрачных, разрушенных силуэтах.

Света осторожно шагала вперёд, перешагивая разбросанные повсюду куски кирпича и камня. Заводская территория была завалена мусором — то тут, то там торчали ржавые металлические конструкции, а кое-где сквозь трещины в бетоне пробивалась трава. Чем ближе она подходила к первому зданию, тем сильнее становился страх.

Призраки её уже не пугали. Она свыклась с их присутствием и знала, чего от них ожидать. Но вот живые люди… От них можно было ожидать чего угодно.

Она остановилась у покосившейся двери и приоткрыла сумочку, нащупывая холодную рукоятку пистолета. Приятное ощущение оружия в ладони немного успокоило её. Света сняла предохранитель, но держала палец рядом с курком, не рискуя случайно нажать.

Вдохнув поглубже, она шагнула внутрь.

Заброшенные здания

Первое строение представляло собой бетонную коробку с пустыми оконными проёмами, из которых давно вытащили ставни. Внутри царила разруха. Старые деревянные столы с облупившейся краской, проржавевшие шкафы, заваленные бумагами, сломанные стулья. На стенах кое-где сохранились пожелтевшие стенды с надписями: «Передовики производства» и «Выполним пятилетку за четыре года!»

Света осторожно прошла по помещению, стараясь не шуметь. Под ногами противно хрустели мелкие осколки стекла и пластика.

Но ничего подозрительного здесь не было.

Она вышла обратно на улицу и направилась к следующему зданию. Они были однотипными — длинные, вытянутые, с облупленными дверьми и пустыми глазницами окон. Внутри оказались пустые цеха с бетонными стенами и растрескавшимися полами.

Так продолжалось почти час.

Света заходила, осматривалась, выходила.

В какой-то момент в рации раздался голос Олега Сергеевича:

— Светлана, у вас всё хорошо?

Она нажала кнопку и ответила:

— Да, пока ничего подозрительного.

— Смотрим дальше, — коротко отозвался он.

Время шло.

Проверив одноэтажные здания, Света добралась до конца территории. Впереди высились два огромных амбара с покосившимися металлическими воротами. Они выглядели так, будто любое сильное дуновение ветра может обрушить их окончательно.

Она вошла в первый.

Внутри оказалось огромное пустое пространство — потолок уходил вверх почти на десять метров, образуя овальный свод. Вдалеке, у самой стены, стояли три деревянных вагончика, покосившиеся от времени.

Света осторожно двинулась вперёд.

Она подошла к первому вагончику и приоткрыла дверь.

Внутри — старые тряпки, рваные одеяла, пустые бутылки. Никого.

Второй — то же самое.

Третий…

Она уже собиралась разворачиваться, когда краем глаза заметила движение.

Тряпки зашевелились.

В горле пересохло.

Света резко обернулась, сжимая пистолет. Внутренний голос кричал ей «Беги!», но инстинкты оказались быстрее. Она нажала на курок.

Раздался оглушительный выстрел.

С грохотом отлетела деревянная доска из противоположной стены вагончика.

И тут из-под тряпок, с диким криком, вынырнуло грязное лицо.

Это был мужчина.

Света застыла, не зная, что делать.

Он замолчал, приподнялся, прищурившись на свет, и тут же вскинул руки.

— Не стреляйте! Я просто тут ночевал!

Она выдохнула, понимая, что перед ней обычный бездомный.

Света опустила пистолет, но не убрала его совсем, держа наготове.

В рации тут же раздался напряжённый голос Олега Сергеевича:

— Светлана! Что случилось?!

Она быстро нажала кнопку:

— Извините… Тут бездомный… Я случайно выстрелила.

— Он цел?

— Да, я промахнулась.

В динамике раздался облегчённый вздох:

— Ладно. Разузнайте у него, может, он что-то видел.

Бездомный продолжал таращиться на неё выпученными глазами.

— Я ничего не видел! — сразу заявил он, услышав сообщение по рации.

Света чуть опустила пистолет, чтобы не пугать мужчину, и постаралась говорить спокойно:

— Не волнуйтесь, я не буду стрелять.

Он немного расслабился.

— Вы давно здесь обитаете?

— Полгода примерно.

— За это время… может, вы видели здесь кого-то странного? Подозрительного мужчину? Детей?

Он задумался, нахмурился, но потом лишь пожал плечами.

— Нет. Почти каждую ночь здесь ночую… Никого не видел.

Света вздохнула.

Она вышла из амбара, чувствуя себя вымотанной.

Ещё несколько пустых зданий.

Та же разруха, та же пустота.

Никаких следов детей.

Она нажала кнопку рации:

— Олег Сергеевич, я проверила всё, что могла. Здесь ничего.

— Идите к машине.

Света кивнула, хотя знала, что он её не видит.

Проверив второй амбар, для уверенности, она направилась обратно.

Осенний день медленно подбирался к вечеру. Солнце клонилось к горизонту, отбрасывая длинные тени по заброшенной территории.

Но где-то в груди было странное ощущение.

Как будто за ней наблюдают.

Света проверила последнее здание и уже собиралась уходить, но решила обойти его с другой стороны. Завод был слишком большим, чтобы упускать даже малейшую деталь.

Она свернула за угол и замерла, едва не вскрикнув от неожиданности.

Прижавшись к стене, в самом её углу, сидела маленькая девочка.

Света тут же почувствовала, как внутри всё сжалось.

Девочка выглядела лет на семь, её светлые волосы спадали на худенькие плечи. Платье было тонким, явно не по сезону. Босые ножки, сложенные под себя, выглядели так, будто давно не знали тепла.

Но больше всего поразило другое — лёгкое свечение, окружавшее ребёнка, словно едва уловимый ореол.

Это был призрак.

Света выдохнула, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.

Она осторожно подошла к девочке и присела перед ней на корточки.

— Ээй, привет! — как можно мягче сказала она.

Девочка вздрогнула и удивлённо посмотрела на Свету.

Будто не веря, что кто-то её видит.

— Привет, — тихо сказала она.

— Меня Света зовут, а тебя?

— Меня Маша, — так же тихо ответила девочка.

— Машенька, что ты тут делаешь? — спросила Света, стараясь говорить ласково.

Маша пожала плечами.

— Я жду маму.

В груди у Светы что-то оборвалось.

— Давно ждёшь?

Девочка снова пожала плечами, глядя в сторону.

— Я не знаю… Наверное, давно.

Света сглотнула комок в горле.

Как помочь этой малышке?

Она осторожно спросила:

— А как ты здесь оказалась?

Маша нахмурилась, задумалась, будто что-то вспоминая.

— Была зима… — наконец, прошептала она. — Мы ночевали в амбаре… Потом я проснулась ночью… Мамы не было.

Света молчала, давая девочке возможность продолжить.

— Я пошла её искать, — голос Маши стал ещё тише. — Искала везде… Но нигде не нашла.

Она обхватила коленки руками.

— Потом я села тут… Мне стало тепло… Я уснула.

Света чувствовала, как её сердце разрывается.

Эта девочка… Она умерла во сне. Одна. От зимнего холода.

Она глубоко вдохнула, стараясь не показать нахлынувших эмоций. Что делать дальше, она не знала, решив импровизировать.

— Машенька, можно я тебе кое-что расскажу? Только ты не пугайся.

Девочка посмотрела на неё широко раскрытыми глазами и кивнула.

Света говорила как можно мягче:

— Все люди когда-нибудь уходят… на небо. Ты знала об этом?

Маша слегка нахмурилась, отрицательно покачав головой из стороны в сторону.

— Это нормально. Но ты, зайчонок, слишком долго здесь задержалась. Тебе нужно идти туда, где тебя ждут.

— А как же мама? — спросила девочка.

— Возможно, она уже там… — Света улыбнулась, — а если нет, то обязательно придёт туда за тобой позже.

Маша задумалась, а затем чуть улыбнулась в ответ и с надеждой в голосе спросила.

— И что мне делать?

— Просто подумай о том, что там тебе будет хорошо… А тут ты всё равно одна.

Девочка снова задумалась.

Света решила задать ещё один важный вопрос:

— Маша, а ты видела здесь других детей? Или… дядю с детьми?

Маша немного подумала и медленно покачала головой.

— Нет.

Света кивнула.

— Хорошо. А теперь посмотри на облака и подумай о том, как там красиво.

Девочка подняла голову к небу.

Света медленно отошла назад, наблюдая, как тёплое свечение вокруг ребёнка становится ярче…

А затем Маша исчезла.

Света тяжело выдохнула.

Она сделала всё, что могла.

Девочка, которая так долго ждала свою маму, наконец нашла путь домой.

Сердце колотилось, но теперь уже не от страха.

А от облегчения.

— Ура, получилось, — прошептала она, сжав кулаки перед собой. После чего поспешила обратно к машине.

Ей было что рассказать Олегу Сергеевичу.

Вечер медленно опускался на заброшенный завод, окрашивая небо в тёмно-синие и багровые оттенки. Света шла к машине, перебирая в голове всё, что случилось за последние часы. Она увидела Олега Сергеевича, стоящего рядом с автомобилем. Его лицо было напряжённым и немного расстроенным.

— Что у вас, Светлана Андреевна? — спросил он, приподняв бровь. — Что-то узнали?

Света пожала плечами.

— И да, и нет… Расскажу на обратном пути. А вы?

Следователь вздохнул и покачал головой.

— Никаких следов, — ответил он разочарованным голосом.

Они сели в машину, и Олег Сергеевич завёл двигатель. Света вынула пистолет из сумочки и положила его обратно в бардачок.

— Спасибо, — сказала она, бросив короткий взгляд на оружие.

Следователь взглянул на неё с лёгкой усмешкой.

— В кого вы там стреляли?

Света смутилась, вспоминая свою реакцию на шевелящиеся тряпки.

— Я случайно… — призналась она. — Там бездомный спал под кучей грязной одежды. Когда они зашевелились, я нажала на курок, даже не думая.

Олег Сергеевич рассмеялся.

— Представляю, какой у него был шок. Он точно не наш клиент? Может, видел кого?

Света тоже улыбнулась.

— Думаю, я была в большем шоке, чем он. — Затем добавила уже более серьёзно: — Нет, он не мог быть нашим преступником. Там перегаром разило на всю округу, да и выглядел он так, что дети бы к нему даже за сотню котят не подошли.

Олег Сергеевич кивнул, но продолжил с долей любопытства:

— То есть, он никого не видел? Ни детей, ни подозрительных людей?

Света покачала головой.

— Никого подозрительного. Кроме меня, конечно, — добавила она с усмешкой.

Следователь улыбнулся.

— Хорошо, что вы промахнулись. Иначе пришлось бы вызывать скорую.

Света вздохнула.

— Да, хорошо… Но я уверена, что это место не имеет отношения к похищениям по другой причине.

Олег Сергеевич посмотрел на неё внимательнее.

— Почему вы так уверены?

Света взяла паузу, а затем рассказала ему о девочке-призраке Маше. О том, как та рассказала, что ночевала в амбаре, а потом вышла искать маму и заснула возле стены. Это всё происходило зимой и еще не понятно какой, может это было несколько лет назад. О том как Маша сказала, что она не видела ни детей, ни подозрительного мужчину, затем о том, как её душа наконец обрела покой.

Следователь присвистнул.

— Вот бы мне таких свидетелей, — покачал он головой.

Затем задумчиво посмотрел на дорогу.

— Значит, это не то место… Завтра вечером после работы можем проверить другое.

Света посмотрела на часы.

— Хорошо.

Она замолчала, глядя в окно. Мимо проносились уличные фонари и вывески ночных магазинов.

— Через сколько будем у моего дома? — спросила она, бросив взгляд на следователя.

Олег Сергеевич взглянул на навигатор.

— Думаю, в течение часа.

Он мельком взглянул на Свету.

— У вас планы на вечер?

Она кивнула.

— Да. Договорилась со знакомым прогуляться.

На долю секунды выражение лица следователя изменилось. Он чуть заметно нахмурился, но тут же вернул нейтральное выражение.

— Понятно, — сказал он ровным голосом. — Можете его предупредить, что скоро будете.

Света не сразу поняла, почему её кольнуло ощущение, будто в этой фразе было что-то ещё, помимо обычного согласия.

Олег Сергеевич включил в машине спокойную музыку. Тихие, ненавязчивые мелодии заполнили салон, создавая лёгкий фон для размышлений. Света смотрела в окно, обдумывая произошедшее. В голове крутились образы заброшенного завода, старых амбаров, голос маленькой Маши, которая так долго ждала свою маму.

Она машинально достала телефон и написала Игорю: «Скоро буду дома».

Олег Сергеевич тоже молчал, управляя уверенно машиной, но чуть напряжённо. Казалось, он тоже переваривал увиденное и услышанное. Вскоре они въехали в город, а ещё через несколько минут автомобиль остановился напротив её дома.

— Вас ждут? — Олег Сергеевич слегка кивнул в сторону молодого парня у крыльца.

Света проследила за его взглядом и увидела Игоря. Она немного смутилась, но ответила спокойно:

— Да.

Она немного помедлила и добавила, глядя на следователя с надеждой:

— Сегодня мы сделали всё, что могли. Надеюсь, завтра нам повезёт больше.

Олег Сергеевич улыбнулся, но взгляд его оставался задумчивым.

— Да, я тоже на это надеюсь. До завтра, Светлана Андреевна.

Света кивнула, открыла дверь и вышла из машины. Она пошла к Игорю, а Олег Сергеевич завёл двигатель, но не сразу тронулся с места. Он смотрел, как девушка подходит к молодому человеку в джинсовой куртке.

Следователь вздохнул, отвёл взгляд и наконец поехал дальше.

Света подошла к Игорю со спины и тихо сказала:

— Привет.

Парень резко обернулся, прижав руку к груди в притворном испуге.

— Ой, зачем же так пугать? — с улыбкой спросил он. — Чуть сердце не остановилось!

Света рассмеялась, а Игорь, не дожидаясь ответа, протянул ей один цветок — герберу, похожую на маленький подсолнух.

— Это вам.

Света взяла цветок, немного удивлённая, но приятно тронутая жестом.

— Спасибо.

Она немного подумала, а затем предложила:

— Игорь, может, перейдём на «ты»?

— Хорошо, Светлана, я только за.

— Можно просто Света, — улыбнулась она.

— Хорошо, Света, — повторил он, смущённо улыбаясь. — Прогуляемся?

Света задумалась. Прогулка — это, конечно, хорошо, но после заброшенного завода, где она полдня перелезала через арматуру и обходила развалины, её ноги буквально гудели.

Она посмотрела на Игоря, а затем предложила:

— Слушай, а может, сегодня просто посидим и поболтаем? Я немного устала… Можем подняться ко мне, попить чаю с печеньками.

Глаза Игоря загорелись от счастья.

— Конечно! Я только за.

Света улыбнулась и жестом пригласила его в подъезд. Они зашли внутрь, поднялись на второй этаж и направились к её комнате.

Они зашли в комнату, и Света, включая свет, немного смущённо произнесла:

— Добро пожаловать в моё скромное жилище.

Игорь огляделся, задержав взгляд на полках с книгами, аккуратно заправленной кровати и небольшом столике с двумя стульями. Он улыбнулся:

— Здесь уютно.

— Ага, мне тоже нравится, — кивнула Света, прислушиваясь к тому, как его слова на мгновение согрели её.

Она жестом пригласила его присесть, указывая на стул у стола.

— Присаживайся.

Игорь снял куртку и повесил её на крючок у входной двери, после чего уселся, наблюдая, как Света, не теряя времени, начала набирать воду в чайник.

— Может, тебе чем-нибудь помочь? — спросил он.

— Да вроде нет, — улыбнулась она, доставая из шкафчика пачку печенья.

Но когда её взгляд упал на пустую сахарницу, она недовольно пробормотала:

— Блин… у меня сахар закончился.

Не раздумывая, Игорь вскочил со стула.

— Не волнуйся, я схожу в магазин, — сказал он, направляясь к выходу. — Может, что-то ещё взять?

Света задумалась, но ничего важного в голову не приходило.

— Нет, вроде всё есть, — ответила она с улыбкой.

— Отлично, я быстро, — кивнул он и вышел из комнаты, даже не надев куртку.

Света посмотрела ему вслед, а затем вернулась к подготовке стола, аккуратно расставляя чашки и блюдца.

Через минуту раздался стук в дверь.

Она удивилась: «Ничего себе он быстрый… Может, что-то забыл?»

С этой мыслью она подошла и, открывая дверь, уже начала говорить:

— Ты что-то за…

Слова замерли у неё на губах.

На пороге стоял не Игорь.

Перед ней был Олег Сергеевич, с суровым и чуть расстроенным выражением лица.

— Олег Сергеевич? — удивлённо спросила она.

Тревога мгновенно пробежала по её телу.

— Что-то случилось?

Следователь кивнул, бросил быстрый взгляд на коридор, словно проверяя, никто ли их не подслушивает, и тихо спросил:

— Можно зайти?

Света сразу почувствовала, что разговор будет серьёзным. Она отошла в сторону, пропуская его внутрь.

— Конечно…

Она закрыла дверь, чувствуя, как её сердце сжимается от беспокойства.

Олег Сергеевич не стал ходить вокруг да около и сразу приступил к делу.

— Мне сообщили, что вчера пропал ещё один мальчик.

Эти слова ударили её словно ледяной удар в грудь.

Света расширила глаза.

— Что? — только и смогла выдохнуть она, чувствуя, как по спине пробежал холод.

Она молча сжала кулаки, внутренне коря себя за то, что так долго медлила.

— У нас в отделении проверка, — продолжил Олег Сергеевич. — Должны приехать проверяющие, чтобы пересмотреть материалы дела. Я хотел бы временно забрать фотографии мальчиков и платок Лёши, чтобы вернуть их обратно в дело, нам не стоит привлекать лишнего внимания.

Света глубоко вздохнула, осознавая, что это действительно важно.

— Да, конечно…

Она подошла к столу, достала из-под бумаг конверт с фотографиями, аккуратно вынула из сумочки сложенный платок Лёши и передала всё следователю.

Олег Сергеевич аккуратно взял вещи, задержавшись взглядом на висящей возле двери куртке.

— Это вашего знакомого? — спросил он, не меняя интонации.

Света заметила, куда он смотрит, и немного смутилась.

— Да, — ответила она, немного насторожившись.

Следователь посмотрел на неё внимательнее.

— Извините за бестактный вопрос… но давно вы знакомы?

Теперь она поняла, к чему он клонит.

Света вздохнула и, чтобы не раздувать из этого что-то лишнее, спокойно ответила:

— Не волнуйтесь за меня, Олег Сергеевич. Он хороший человек. Мы познакомились недавно, можно сказать, случайно…

Олег Сергеевич внимательно изучал её лицо, словно пытаясь уловить что-то незримое в её реакции.

Наконец он чуть улыбнулся и произнёс:

— Да, это точно не моё дело. Надеюсь, так и есть — он такой как вы говорите. Просто, знаете… Главное, чему меня научила моя работа — случайности не случайны.

Эта фраза застряла в воздухе.

Света почувствовала, как от этих слов её пробрало неприятное чувство.

Следователь улыбнулся, но было видно, что он всё ещё анализирует ситуацию.

— Ладно, Светлана Андреевна, спасибо вам. Я пойду.

— Хорошо… — тихо ответила она, провожая его взглядом.

Олег Сергеевич вышел, закрыв за собой дверь.

Света осталась стоять на месте.

В голове пульсировали мысли.

Она медленно села на кровать, машинально глядя на висящую куртку Игоря.

"Случайности не случайны."

Эти слова звучали у неё в голове, пока она слушала, как за дверью раздавались удаляющиеся шаги следователя.

Света сидела на кровати, ощущая, как мысли хаотично кружились в её голове, сплетаясь в тревожный узел. Всё, что раньше казалось, разрозненными фрагментами, теперь складывалось в один пугающий пазл.

«Апасность…»

Эти буквы, неуклюже выведенные на зеркале детским почерком, всплыли перед её мысленным взором. В то утро она столкнулась с ним.

«+1…»

Странная надпись, оставленная на разбитом зеркале.

Вчера пропал ещё один мальчик.

Вчера Игорь сказал мне, что работает.

Сердце стучало, заставляя её грудную клетку сжиматься.

Она не хотела верить в это.

Её взгляд медленно упал на висящую джинсовую куртку.

Мгновенно в памяти всплыл момент, показанный ей Лёшей — тот день, когда его похитили.

Молодой человек в джинсовой куртке…

Этого не может быть.

Внутренний голос твердил: «Это совпадение, ты накручиваешь себя!»

Но другое, более холодное и отчётливое ощущение подсказывало: «Ты не ошибаешься. Ты знаешь, что всё это связано.»

Она почувствовала, как её собственное дыхание стало прерывистым.

Что делать?

Она осторожно подошла к куртке, боясь даже прикоснуться к ней, будто ткань могла ожить и кинуться на неё.

Медлить нельзя. Он скоро должен вернуться.

Но что теперь? Лезть в карманы? Искать что-то?

Она задержала дыхание и медленно провела пальцами по ткани, нащупывая складки и швы.

Ничего.

Секундная стрелка на часах отмеряла время с болезненной медлительностью, каждый щелчок секундной стрелки отдавался в сознании глухим ударом.

Света выдохнула и, уже не задумываясь, сняла куртку с вешалки, встряхнув её.

Что-то мягко упало на пол.

Сердце вслед также ушло в пятки.

Она замерла, не в силах сразу посмотреть вниз.

Её пальцы дрожали, когда она медленно опустилась на колени и подняла упавший предмет.

Фотография.

Небольшой квадратный снимок, сделанный на фотоаппарат мгновенной печати.

Она дрожащими пальцами медленно взяла фотографию и перевернула её.

И всё внутри неё рухнуло, мир вокруг закружился.

На фото был изображён мальчик, связанный верёвками.

Он лежал на холодном бетонном полу.

Лицо испачкано грязью и слезами.

Он плакал.

Света почувствовала, как в голове всё поплыло.

Это не совпадение.

Это не ошибка.

Это он — Игорь.

Все кусочки головоломки сошлись в одно страшное осознание.

Монстр находился рядом с ней.

Дышать стало трудно. В горле сгустился ком, а ладони вспотели.

Что теперь?

Бежать.

Немедленно.

Искать Олега Сергеевича, спасать мальчика…

Мысли крутились в голове, словно разъярённый рой пчёл, мешая сосредоточиться. Сердце билось так громко, что казалось — его слышно на весь подъезд.

«Что делать? Бежать!»

Она схватила сумочку, быстро спрятала туда фотографию и глубоко вдохнула.

Прислушалась.

Тишина.

Света осторожно открыла дверь и выглянула в общий коридор. Никого.

«Хорошо… пока есть шанс…»

Она быстро шагнула за порог и двинулась к лестничной площадке, стараясь двигаться бесшумно. Её дыхание было прерывистым, но она не могла позволить себе сейчас паниковать.

Начав спускаться на этаж ниже, она услышала громкий хлопок входной двери в подъезде.

Кто-то быстро поднимался наверх.

Сердце сжалось от ужаса.

Она отпрянула назад, метнув взгляд наверх.

«Он уже на подходе…»

Не раздумывая, она быстрым шагом поднялась этажом выше, стараясь не шуметь.

Шаги раздавались всё ближе.

Потом скрипнула дверь, ведущая с лестницы в общий коридор её этажа.

«Он уже там…»

Света не стала ждать.

Она развернулась и быстро пошла вниз, с каждым шагом ускоряясь, стараясь не шуметь.

На первом этаже она выскочила из подъезда и сразу рванула в сторону соседних дворов.

Бежать!

Только бежать!

Она неслась по дворам, петляя между домами, скрываясь за кустами и гаражами.

Холодный воздух обжигал лёгкие, но она не останавливалась.

На улице уже стемнело, фонари отбрасывали длинные тени, придавая окружающему миру зловещий вид.

Она оглянулась через плечо — никого.

Лишь спустя несколько минут, когда ноги начали ныть от напряжения, она замедлилась и прижалась спиной к кирпичной стене многоэтажки, пытаясь перевести дыхание.

«Олег Сергеевич!»

Он единственный, кто мог ей помочь.

Дрожащими пальцами она вытащила телефон и быстро набрала его номер.

Гудки… один… второй… третий…

«Абонент временно недоступен.»

— Чёрт! — выдохнула Света, едва не разрыдавшись.

Почему именно сейчас, когда ей так нужна помощь, он не отвечает?

Что делать?

Она попыталась взять себя в руки, мысленно прокручивая разговор со следователем.

«Он говорил, что у них проверка…»

Значит, он может быть недоступен, потому что занят или его телефон отключён, чтобы его не беспокоили.

Тогда…

Следственный комитет!

Она быстро открыла браузер, забила в поиске «Следственный комитет, область».

На экране высветились несколько адресов и номеров телефонов.

Приёмная Главного управления…

«Уже девять вечера… там вообще кто-то есть?»

Но у неё не было выбора.

Света глубоко вдохнула и нажала кнопку вызова.

Гудки шли мучительно долго.

Каждый новый отголосок пустоты в трубке будто сжимал петлю на её шее.

Света стояла в темном дворе, переминаясь с ноги на ногу, ощущая, как холод пробирается сквозь одежду.

«Ну пожалуйста, возьмите трубку…»

Её пальцы крепче сжали телефон, как будто это могло ускорить ответ на том конце.

Раз… два… три…

Пятый гудок.

— Слушаю вас, приёмная Следственного комитета, — усталый женский голос прозвучал в трубке, словно луч надежды.

Света перевела дух.

— Девушка, здравствуйте! Меня зовут Степанова Светлана Андреевна, мне нужно срочно поговорить со Смирновым Олегом Сергеевичем, следователем!

На том конце раздался вздох.

— Девушка, у нас много следователей и несколько разных подразделений по городу. Тем более, сейчас вечер… Вряд ли я вам чем-то могу помочь.

— Пожалуйста! — умоляюще перебила Света. — Передайте ему, что это очень важно. Это касается похищенных мальчиков!

На другом конце воцарилась тишина.

— Мальчиков? — голос женщины мгновенно изменился, в нём появилось напряжение.

— Да, пожалуйста, запишите мой номер.

Света слышала, как женщина что-то пишет на бумаге.

— Хорошо, я постараюсь всё выяснить и передам информацию. Если следователь сейчас на связи, он сам вам перезвонит.

— Спасибо! — Света судорожно выдохнула и отключилась.

Но не успела она опустить телефон, как он снова зазвонил.

Экран засветился в темноте.

“ИГОРЬ”

Света замерла.

Холодный страх пронзил её позвоночник.

Её пальцы ослабли, и телефон выпал из рук, ударившись о землю.

На экране всё ещё мигало сообщение: «Входящий вызов».

Она дрожащими руками подняла телефон и посмотрела на экран. От падения звонок был случайно принят.

В динамике раздался голос Игоря.

— Света… Света, ты где?

Тон был обеспокоенным.

Она резко сбросила вызов, не раздумывая.

Пальцы дрожали, но она сразу же зашла в настройки.

Номер Игоря отправился в чёрный список.

Теперь он не сможет дозвониться.

«Но что теперь делать?»

Света огляделась по сторонам.

Она всё ещё стояла в чужом дворе, вдалеке от своего дома.

Тёмные силуэты деревьев шевелились на ветру, окутывая её тягостным предчувствием.

Она не могла вернуться домой.

Её там мог ждать он.

Единственным безопасным местом казалось управление следственного комитета и кабинет Олега Сергеевича.

Но что, если он всё ещё недоступен?

Она закусила губу.

Ей нужно было принять решение… и быстро.

Света стояла в темном дворе, сжимая телефон в руках.

Нужно срочно найти Олега Сергеевича.

Но не успела она снова открыть браузер, чтобы поискать его рабочий номер, как вдруг на экране засветилось уведомление:

“Олег Сергеевич” снова в сети.

Через секунду раздался звонок.

Она тут же ответила, сердце гулко ударилось в груди.

— Светлана Андреевна, что случилось? — голос следователя звучал взволнованно. — Вы мне звонили?

Света вдохнула, пытаясь выровнять дыхание.

— Да, Олег Сергеевич… Вы были правы. Это он.

— Кто он? — на мгновение следователь опешил.

— Игорь. — Света сжала кулак. — Мой знакомый… Он причастен к пропаже мальчиков.

На том конце воцарилось молчание.

— Вы уверены? — голос Олега Сергеевича стал холодным, собранным.

— Да.

— Где вы сейчас? Где он?

— Он меня не видел, я убежала до его прихода. Я далеко от дома, он не знает, где я.

— Хорошо. Скиньте мне вашу геопозицию. Я скоро буду.

Звонок оборвался, Света тут же отправила точку на карте и стала ходить по двору, пытаясь собраться с мыслями.

Как это возможно?

Игорь…

Как он мог совершать такие вещи?

Лёгкая улыбка, цветы, теплый голос.

Она ошиблась. Ошиблась страшно.

В её памяти всплыл образ джинсовой куртки, оставленной на вешалке в комнате.

Джинсовая куртка…

Точно такая же, как у того, кто увёл Лёшу.

Сердце стукнуло в груди.

Она не заметила очевидного.

Почему?

Почему не догадалась раньше?

Через десять минут рядом притормозила машина.

Света поспешно запрыгнула на пассажирское сиденье, захлопнула дверь.

Олег Сергеевич оценил её состояние, взглядом проверяя, всё ли с ней в порядке.

— Светлана Андреевна, успокойтесь. Теперь всё подробно расскажите.

Света глубоко вдохнула.

Она знала, что любая мелочь важна.

Поэтому рассказала всё.

Послание на зеркале.

Случайную встречу с Игорем.

Как он ждал её у подъезда.

Как куртка оказалась в её комнате.

Как из неё выпала фотография мальчика, связанного по рукам и ногам.

— Фотография у вас? — резко спросил следователь.

— Да, вот.

Света достала её из сумочки и протянула Олегу Сергеевичу.

Он взял снимок, молча вгляделся в него.

Постучал краем фотографии по рулю.

— Так… Это уже серьёзно.

В воздухе повисло напряжение.

— Он знает, что вы нашли фото?

Света задумалась.

— Я не знаю. Куртка осталась у меня в комнате, а фото я забрала с собой. Дверь в комнату заперта. Он туда не попадёт.

Она перевела взгляд на следователя.

— Но что он подумает? Заподозрит? Я… даже не подумала об этом.

Олег Сергеевич массировал виски, размышляя вслух.

— Сегодня, пока мы были на заводе, в отделение приходил один странный мужчина.

— Какой мужчина?

— Обычный бездомный. Рассказал моему коллеге, что ночевал в заброшенном военном городке.

Света напряглась.

— Городке?

— Ну, городок — это громко сказано. Там несколько пятиэтажек и бараки. Всё заброшено.

Света уже чувствовала, что следователь ведёт к чему-то важному.

— Так вот. Ночью он слышал приглушённые детские крики.

Света схватилась за ремень безопасности, сжала его в руках.

— Крики?

— Да.

Следователь на мгновение замолчал.

— Подобные сообщения не редкость и как правило не подтверждаются.

— Но…

— Но я думаю, что это наше место.

Света затаила дыхание.

— Почему?

— Потому что этот район — в том же направлении, что и завод, где мы сегодня были.

Олег Сергеевич перевёл на неё взгляд.

Света молчала, обдумывая всё, что услышала от следователя. В голове роились мысли, но ни одна не приводила к чёткому решению.

— И?.. — наконец выдохнула она. — Что делать?

Олег Сергеевич на секунду замешкался, словно взвешивая возможные последствия, прежде чем продолжить:

— Светлана Андреевна, если хотите, можете передать мне фотографию и забыть обо всём. Я разберусь.

Света не отводила взгляда, чувствуя, как её ладони стали влажными.

— Как… забыть?

— Я имею в виду, что завтра утром опергруппа выезжает в заброшенный городок. Они всё проверят. Обыщут каждый угол, прочешут здания.

— Но… — Света замерла, уловив странную интонацию в его голосе. — Вы не уверены, что это поможет?

Олег Сергеевич кивнул, барабаня пальцами по рулю.

— С учётом сегодняшних обстоятельств… я думаю, что к утру может быть уже поздно.

Света почувствовала, как в груди разливается холод.

— Почему? — голос её сорвался, и она быстро закрыла рот, осознав, насколько испуганно прозвучал этот вопрос.

Следователь прищурился, глядя на дорогу.

— Потому что преступник, я уверен на 99,9 %, уже понял, что его раскрыли.

Света замерла, ощущая, как кожа покрывается мурашками.

— Почему вы так считаете?

Олег Сергеевич глубоко вдохнул, слегка надавливая пальцами на руль, и выглядел так, будто уже полностью разложил ситуацию по полочкам.

— Давайте рассуждать логически. — Он выдержал паузу, будто давая Свете возможность подготовиться к тому, что он собирался сказать. — Преступник случайно забыл у вас куртку.

Света кивнула, ощущая, как внутри все неприятно сжалось.

— В куртке была фотография.

Она судорожно вздохнула.

— Фотография, которую он явно не собирался никому показывать.

Света непроизвольно обхватила себя руками, будто пытаясь согреться, несмотря на тепло в машине.

— Он ушёл, неосознанно оставив у вас улику.

— Но… он мог не помнить, что фото было в кармане, верно? — Света неожиданно поймала себя на этой мысли.

— Может быть и так, но мог вспомнить про фотографию позже. — Олег Сергеевич постучал пальцами по рулю, на секунду задумываясь. — Но что произошло дальше?

Света тихо кивнула, следя за его мыслью.

— Он возвращается. Заходит в подъезд. Поднимается на ваш этаж.

Перед её глазами всплыло воспоминание: хлопок входной двери, быстрые шаги по лестнице, чужое дыхание где-то рядом…

— Но вас нет.

Света почувствовала, как во рту всё пересохло.

— Он звонит вам.

Она инстинктивно коснулась телефона в кармане, вспоминая, как экран загорелся от входящего вызова…

— Вы не берёте трубку.

В висках застучала кровь.

— Вы не отвечаете на сообщения.

Света тихо вздохнула, стараясь контролировать дыхание.

— Что бы вы подумали на его месте?

Она закрыла глаза, словно пытаясь заглянуть в сознание Игоря, представить, что он чувствовал в тот момент.

— Я бы… я бы запаниковала. — Голос её прозвучал неуверенно, будто она боялась самой этой мысли.

Олег Сергеевич хмыкнул, но не с насмешкой, а скорее с тихой горечью.

— Ну вот здесь, Светлана Андреевна, мы с вами по-разному оцениваем ситуацию.

Она подняла на него тревожный взгляд.

— Такие люди, как он… Они не паникуют. У них страх работает иначе.

Света проглотила комок в горле.

— Тогда что?..

— Они анализируют ситуацию. Быстро, хладнокровно. И он сразу понимает, что что-то не так.

Следователь на секунду замолчал, давая ей осознать сказанное.

— Если он ещё не догадался, что именно произошло, то подозрения у него точно возникли.

Света вцепилась пальцами в ремень безопасности.

— И какие у него варианты?

— Первый — проверить свою куртку.

Олег Сергеевич перевёл взгляд на неё.

— Доступа к куртки нет.

Света судорожно выдохнула, понимая, что это действительно так.

— Второй — найти вас.

Он выдержал паузу.

— Но вы пропали и не отвечаете на звонки.

Света почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Третий?

Олег Сергеевич прищурился, словно подбирая слова.

— Подчищать следы. Немедленно.

Он твёрдо посмотрел на неё.

Света сжала руки в кулаки, понимая всю серьезность ситуации.

— Мы должны его остановить.

Следователь перевёл на неё взгляд и кивнул.

— Да. Сегодня.

Олег Сергеевич резко нажал на педаль газа, и машина рванула с места. Через пол часа фары выхватывали из темноты разметку на дороге, очертания редких придорожных зданий и полоски лесополосы, уходящие в ночь.

— Я на всякий случай передал информацию напарнику. — Голос следователя прозвучал спокойно, но с явным напряжением. Он не отрывал взгляда от дороги, но одной рукой быстро печатал сообщение в телефоне. — Пусть пока пробьют этого Игоря.

Света молча кивнула, продолжая сжимать ремень безопасности в правой руке.

Только сейчас до неё по-настоящему начало доходить, насколько всё серьёзно.

Не просто догадки.

Не просто пугающие совпадения.

А реальная охота.

— А если мы ошибаемся и это опять не то место? — Вдруг сорвалось с её губ.

Олег Сергеевич сжал челюсти, но тут же выдохнул, пытаясь сохранять хладнокровие.

— Я очень надеюсь, что мы не ошибаемся.

Он переключил передачу, ещё больше разгоняя машину.

В салоне зависла тишина, нарушаемая только мерным урчанием двигателя и приглушёнными звуками музыки, которую Олег Сергеевич всегда включал в дороге.

Света провела языком по пересохшим губам.

Каждая пропущенная секунда теперь чувствовалась как вечность.

— Жизни детей исчисляются в минутах… — Подумала она, вцепившись пальцами в ремень.

Она не могла сидеть сложа руки, но и другого выхода пока не видела.

Она беспомощно смотрела на ночную трассу, стараясь заглушить страх, который сжимал её изнутри.

Машина плавно свернула с трассы и попала на неровную проселочную дорогу. Под колёсами захрустел гравий, на боковые стёкла нависли тёмные силуэты деревьев.

Света оглядывалась, вглядываясь в густую темноту леса. Она чувствовала, как с каждым поворотом их всё сильнее погружает в неизвестность.

Дорога казалась бесконечной, но в действительности прошло всего пять минут, прежде чем впереди замаячили остатки ворот.

Они были выдраны с корнем, оставляя после себя лишь ржавые металлические столбы по краям. Света сразу догадалась — скорее всего, ворота сдали на металлолом предприимчивые люди, давно разобравшие всё ценное в этом месте.

Справа от ворот чернел заброшенный контрольно-пропускной пункт — мрачный, как склеп. Его грязные окна отражали свет фар, будто немые стёкла наблюдали за ними из темноты.

Олег Сергеевич сбавил скорость и осторожно въехал на территорию бывшего военного городка.

Вокруг стояла жуткая тишина.

Не было ни шороха ветра, ни потрескивания сухих веток, ни даже приглушённого гула недалекой ночной трассы.

Только лай собак где-то вдалеке, да глухое уханье совы из глубины леса.

Олег посмотрел на экран телефона и сверился с картой.

— Ну, похоже, мы приехали.

Света проглотила ком, который тяжело застрял в горле.

— Что дальше?

Олег внимательно осмотрелся.

— Сначала нужно спрятать машину. — Он медленно поехал дальше, высматривая укромное место. — Не стоит привлекать лишнее внимание.

Машина остановилась у бетонной стены с облупившейся краской, почти сливаясь с тёмной поверхностью, вокруг были большие кусты, надежно скрывающие автомобиль от посторонних глаз.

— Возьмите пистолет, Светлана Андреевна. — Напомнил Олег, открывая бардачок и доставая две рации.

Света покорно кивнула и взяла в руки оружие.

Она чувствовала его вес, осторожно провела пальцем по корпусу, будто привыкая к нему заново.

— Вы готовы? — Олег Сергеевич пристально посмотрел на неё.

Света выдохнула.

— Да.

Они вышли из машины, и ночь окончательно поглотила их.

Тьма окутывала их со всех сторон, делая и без того мрачные силуэты домов ещё более зловещими.

Света шла осторожно, стараясь не наступать на сухие ветки и осколки бетона.

Густая тишина давила на уши.

Она шепотом спросила:

— Как вы думаете, если он появится здесь, то когда?

Олег Сергеевич замедлил шаг, на секунду задумался и тихо ответил:

— Я думаю, что скоро. Может, час-полтора максимум.

Света почувствовала, как внутри напряглось всё тело.

— Это очень мало времени… — прошептала она. — Здесь слишком большая территория: несколько домов, десяток бараков… мы можем не успеть.

Следователь тяжело вздохнул.

— Да, я тоже так думаю. Но разделяться сейчас, не самая лучшая идея.

Он говорил это не просто так. Здесь было слишком опасно, особенно в одиночку.

Но Света понимала, что по-другому сейчас нельзя.

Они могли упустить преступника, если не осмотрят место достаточно быстро и не найдут ребят.

Она собралась с духом и тихо, но твёрдо сказала:

— Олег Сергеевич, если вы за меня боитесь — не надо. Я справлюсь. Нам надо быстрее всё обыскать. Давайте так же, как днём: я пойду к баракам, а вы к большим зданиям?

Следователь шёл молча, обдумывая её слова.

Света чувствовала, как он взвешивает каждый риск.

Потом, словно уступая внутренней борьбе, он всё же согласился:

— Хорошо.

Он остановился, посмотрел на Свету строго и предупредил:

— Держите пистолет наготове. Если что — стреляйте без колебаний.

Света кивнула, сжимая в руках оружие.

Олег Сергеевич достал фонарик, передал ей рацию и добавил:

— Если заметите что-то странное, сразу выходите на связь. Я иду направо, к пятиэтажкам. Вы — налево, к одноэтажным баракам. Будьте предельно осторожны, стреляйте без предупреждения.

— Хорошо.

Они обменялись взглядами.

Света развернулась влево, Олег Сергеевич пошёл направо.

В темноте две одинокие фигуры растворились, двигаясь в разные стороны.

Света двигалась осторожно, стараясь не наступать на сухую траву и камни.

Бараки, стоявшие вдоль дороги, зарастали высокой травой.

Лишь узкая тропинка, оставшаяся благодаря бетонному основанию, позволяла хоть как-то пройти между ними.

Из густых кустов раздавалось постоянное шуршание.

Света старалась не думать о том, кто там может скрываться.

Она не хотела себе признаваться, но страх нарастал.

Быстрым шагом она подошла к первому бараку и заглянула внутрь.

Фонарик осветил помещение.

Перед ней открылась картина заброшенности.

Деревянные каркасы двухъярусных кроватей — одни повалены на пол, другие чудом уцелевшие, но покрытые пылью и паутиной.

Разорванные матрасы — валялись в углу, словно бесформенные груды мусора.

Ржавые железные шкафчики — с выдранными дверцами, местами покрытые следами коррозии.

Света осмотрела помещение.

Она представила, как когда-то здесь жили люди.

"Если бы кровати были металлическими, их бы давно разобрали и сдали на металлолом," — подумала она, пробираясь глубже внутрь.

Луч фонарика скользил по грязному полу.

В воздухе стоял затхлый запах — смесь плесени, пыли и старого дерева.

Здесь было жутко и неуютно.

Но ничего подозрительного.

Она уже собиралась выходить, как вдруг из угла раздался шорох газет.

Света замерла.

Сердце забилось сильнее.

Она резко направила луч фонарика в сторону звука и…

Чуть не закричала.

Мгновенно зажав ладонью рот, она увидела две чёрные, как уголь, бусинки-глаза.

Из-под старой газеты выглядывала морда крысы.

Крыса встретилась с ней взглядом на несколько долгих секунд, её глаза блеснули в свете фонарика, после чего она молниеносно юркнула в какую-то дыру в стене.

Света перевела дыхание, чувствуя, как внутри всё сжалось.

— Чёрт… Тут ещё и крысы… Конечно, чтоб веселее было.

Она вытерла вспотевшие ладони о куртку и поспешила обратно на улицу.

Света осторожно вышла из барака, осматриваясь по сторонам.

Темнота давила.

Она направилась ко второму зданию.

Тот же беспорядок.

Та же пустота.

Та же зловещая тишина.

Она перешагивала через сгнившие доски, освещая фонариком всё вокруг.

Ничего.

"Ладно, надо ускоряться."

Она вышла наружу, окинула взглядом территорию.

Впереди выстроились бараки — длинной тёмной вереницей.

Всего их Света насчитала десять.

Она прибавила шаг, направляясь к третьему.

Та же разруха.

Те же полуразвалившиеся обнаженные скелеты кроватей.

Те же обломки мебели.

Но вдруг…

Ей показалось, что она слышит детский плач. Как будто где-то вдалеке.

Света замерла.

Внутри всё похолодело.

Она задержала дыхание.

Прислушалась.

Но тишина снова сгустилась вокруг неё, будто поглощая любой звук.

"Наверное, я схожу с ума…"

Она медленно вышла из барака, вдыхая глубже свежий воздух.

Темнота становилась всё гуще, а ощущение тревоги — всё сильнее.

Она пошла дальше, направляясь к четвёртому зданию.

И тут…

Пиликнула рация.

Громкий звук в мертвой тишине заставил Свету вздрогнуть.

— Светлана Андреевна, как у вас? Далеко ушли? — тихо раздался голос Олега Сергеевича.

Она нажала кнопку, чтобы ответить.

— Подхожу к четвёртому бараку, пока всё чисто.

В динамике раздался короткий вздох, затем:

— Хорошо, я тоже заканчиваю с первым домом. Надо ускоряться.

— Поняла.

Она убрала рацию, выдохнула и продолжила путь.

Что-то подсказывало ей, что самое важное ждёт впереди.

Света осторожно подошла к четвёртому бараку, оглядываясь по сторонам. Её шаги были практически бесшумны, но сердце стучало так громко, что казалось, его мог услышать любой, кто скрывался в темноте. Она уже собиралась войти внутрь, как вдруг краем глаза заметила движение. Быстрое, почти неуловимое, словно тень промелькнула у дальнего угла здания.

Она замерла. Лёгкий холодок пробежал по спине. Тишина вокруг стала ещё более зловещей, словно сам воздух застыл в ожидании. Ни шороха, ни звуков шагов, только ощущение, что кто-то там, за углом, может стоять и наблюдать.

Света сжала фонарик в руке, пытаясь собраться с мыслями. Что делать? Зайти внутрь и осмотреть барак? Или всё же проверить, кто или что скрывается за углом? Её логика подсказывала, что, возможно, это просто игра теней, но интуиция буквально кричала об обратном.

Ей не хотелось думать, что страх управляет её действиями. Нужно проверить. Она сделала глубокий вдох и, стараясь не шуметь, направилась вдоль стены, выбирая путь, на котором меньше хрустели камни и трава.

На каждом шагу напряжение в её теле нарастало. Бараки давно заросли кустарником, и теперь казалось, что за каждым из них может скрываться что-то неведомое. В голове возникли пугающие мысли — а вдруг это преступник? А вдруг он уже заметил её и только ждёт момента, чтобы напасть?

В этот момент её сумка предательски завибрировала.

Света вздрогнула, остановившись как вкопанная. В полной тишине даже этот негромкий звук показался ей оглушительным. Она торопливо просунула руку в сумку, нащупала телефон и сбросила вызов, даже не глядя, кто звонил.

На несколько секунд замерла, прислушиваясь.

Всё было спокойно.

Никаких шагов, никакого движения, только густая, неподвижная темнота впереди.

Может, всё-таки просто показалось?

Но разве тени могут двигаться сами по себе?

Она глубоко вдохнула и продолжила путь. Осталось совсем немного до конца барака, ещё несколько шагов. Каждый шаг давался всё сложнее, но она знала — нужно проверить.

Перед углом она снова остановилась, собираясь с духом. Сердце забилось сильнее. В голове метались мысли — что, если там кто-то есть? Но в то же время внутри разгоралась решимость. Если она хочет помочь детям, если хочет разобраться в этом деле, то не может позволить себе убегать при каждом пугающем звуке.

Она прижалась спиной к стене, на мгновение прикрыла глаза, выдыхая напряжение, а затем, резко развернувшись, выглянула за угол.

Света стояла, чувствуя, как фонарик в её руке дрожит вместе с пальцами. Луч света освещал пустую дорожку вдоль стены барака, но всего в нескольких метрах перед ней виднелась человеческая фигура. Она казалась слишком маленькой, чтобы быть взрослым, и едва уловимое свечение, словно туман, окутывало её. Сердце Светы заколотилось в груди. Она сделала осторожный шаг вперёд, а фонарик выхватил из темноты силуэт мальчика.

Она узнала его по одежде. Он стоял неподвижно, с опущенной головой. Его плечи были сгорблены, руки безвольно висели по бокам. Света замерла, не зная, как он отреагирует. Её губы пересохли, и голос прозвучал почти шёпотом:

— Лёша?

Мальчик медленно поднял голову, его лицо оставалось безучастным, но в глазах Света увидела нечто большее — бесконечную грусть. Он смотрел прямо на неё, но молчал.

Света сжала фонарик крепче, внутри всё перевернулось. Это был её шанс. Может быть, он что-то скажет? Может, он сможет дать ответ, подсказку, указать путь?

Тишину нарушила вибрация телефона в её сумочке. Света вздрогнула от неожиданности. Пришло сообщение. Не сводя взгляда с Лёши, она одной рукой расстегнула сумку и быстро достала телефон. Экран светился, высвечивая пропущенный вызов и сообщение с неизвестного номера.

Она провела пальцем по экрану, уведомление с текстом стало чуть больше. Света посмотрела на экран, не открывая полностью сообщение, отведя взгляд от призрака.

“Светлана, у нас…”

Она не успела дочитать.

Пронзительный, нечеловеческий крик ударил по ушам, заставив её сердце дико забиться. В панике она вскинула голову. Лёша стоял в той же позе, но теперь его рот был открыт неестественно широко, из него вырывался крик, казавшийся почти материальным. Света почувствовала, как внутри всё сжалось, её тело напряглось, а рука с телефоном задрожала.

Потом он вдруг поднял резко руку.

Его палец был направлен прямо на неё.

Голос Лёши, громкий, резкий, наполненный паникой, прорезал воздух:

— Беги!!!

Света не думала. Её тело само сделало шаг назад. Разворачиваясь, она попыталась рвануть в сторону от бараков, как вдруг она почувствовала толчок и резкую тупую боль в затылке.

Мир вокруг взорвался вспышками света и россыпью звезд, в ушах зазвенело, ноги подкосились. Она почувствовала, как падает, но не смогла даже выставить руки, чтобы смягчить падение.

Последнее, что она слышала, прежде чем сознание ускользнуло, был всё тот же отчаянный детский крик:

— Беги…

Света погрузилась в темноту. Её сознание словно ускользало, оставляя позади боль, страх и беспомощность. Всё исчезло — холодный воздух ночного заброшенного городка, фонарик, пистолет в руке, даже сам страх растворился во мраке.

Когда она открыла глаза, мир вокруг изменился.

Она сразу узнала это место. Бабушкин дом.

Деревянные стены, запах натёртого половицами дерева и печного тепла, кружевные занавески на окнах, через которые струился мягкий солнечный свет. В печи потрескивали дрова, а на плите шкворчала сковорода. В воздухе витал густой, манящий аромат жареных пирожков с картошкой, от которого в детстве у неё всегда урчал живот.

Света опустила взгляд и замерла.

Её ладошки были маленькими, кожа нежной, а одежда знакомой — ситцевое платье в мелкий цветочек. Она была ребёнком. Лет семь-восемь, не больше.

— Светик-соня, ты проснулась?

Тёплый голос бабушки донёсся из кухни. Света резко подняла голову.

Перед ней стояла бабушка, живая, улыбающаяся, такая родная. Она хлопотала у печи, перекладывая румяные пирожки в эмалированный тазик, тот самый — белый, с зелёной каёмкой.

— Давай бегом мыть руки и за стол, сейчас дам тебе свеженьких, — заботливо сказала она.

Света послушно вскочила со стула и побежала к умывальнику, который стоял у двери. Прохладная вода коснулась её лица, капли стекали по щекам, и ей на мгновение показалось, что всё это — просто сон.

Но запах пирожков был слишком настоящим.

Она уселась за деревянный стол, тогда бабушка поставила перед ней тазик с пышными пирогами. От них поднимался ароматный пар. Рядом появился чайник с травяным чаем, а бабушка положила в её чашку пару кусочков сахара.

— Выпей, это придаст тебе сил, — мягко сказала она, заглядывая внучке в глаза.

Света взяла чашку обеими руками, поднесла к губам и сделала глоток. Горячий, чуть терпкий настой разлился по телу волной тепла.

Затем она взяла пирожок. Он был ещё горячим, обжигал пальцы, но Света не смогла удержаться и тут же откусила кусочек.

— Как же давно я не ела бабушкиных пирожков… — пронеслось в глубине её сознания, но мысль была лёгкой, скользящей, и вскоре растворилась.

Бабушка села напротив и внимательно посмотрела на неё.

— Светик, дай левую ручку, — попросила она.

Света продолжала жевать, но послушно протянула ладонь. Бабушка осторожно взяла её маленькую ручку и провела пальцем по линиям на ладошке. Её взгляд стал задумчивым, а губы беззвучно зашевелились, словно она что-то шептала.

Света вдруг почувствовала, как атмосфера в комнате изменилась.

— Эх, дочка… — с лёгкой грустью вздохнула бабушка. — Впереди тебя ждёт сложный путь.

Света посмотрела на неё широко раскрытыми глазами.

— Будет и предательство, и угрозы… — продолжала бабушка, проводя пальцем по ладони. — Но ты у меня сильная, ты всё преодолеешь.

Ребёнок в Свете не понимал этих слов. Какой трудный путь? Какое предательство? Вся её жизнь сейчас была наполнена теплом, заботой, ароматом вкуснятины и мягким голосом бабушки.

— Баб, а о чём ты говоришь? — спросила она, нахмурившись.

Но бабушка не ответила сразу.

Она просто сжала её ладонь чуть крепче, а потом подняла глаза.

— Светик… Помни, что самое важное — не потерять себя.

Тьма вновь поглотила её.

Но теперь это была не та уютная, тёплая темнота, что окутывала бабушкин дом. Это была ледяная, безжалостная пустота, от которой пробирал ужас.

Где-то в глубине сознания всё ещё звучал голос:

"Самое важное — не потерять себя."

Света почувствовала, как что-то давит на грудь, мешая дышать. Медленно, с трудом, она начала приходить в себя.

Первое, что она ощутила — холод. Леденящий, пронизывающий до костей. Пол под щекой был твёрдым и шершавым. В воздухе витал слабый запах сырости и пыли, смешанный с чем-то ещё… чем-то металлическим.

Голова пульсировала болью, с каждым биением сердца в висках отдавался тупой гул. Света пошевелилась, но тут же поняла, что не может разогнуть руки. Запястья стянуты тугой верёвкой за спиной. Ноги тоже связаны.

Она лежала на полу, беспомощная, как муха, попавшая в паутину.

Струйка запёкшейся крови стекала со лба, оставляя липкий след на коже.

Света с трудом разлепила веки. Перед глазами — темнота. Единственный источник света пробивался сверху, из крошечного окна под потолком. Стекло мутное, затянутое слоем пыли и грязи, но через него всё же проникал слабый, призрачный свет луны.

Она сделала глубокий вдох, пытаясь совладать с паникой.

— Чёрт… — прошептала она одними губами.

В голове всё ещё звучал голос бабушки.

"Самое важное — не потерять себя."

Света хмыкнула про себя.

"Как тут не потерять, если всё уже потеряно?"

Её губы дрогнули в слабой, ироничной усмешке.

Но даже если всё кажется безнадёжным, она не собиралась сдаваться.

Света сидела, прижавшись спиной к холодной бетонной стене, и смотрела в пустоту. Темнота больше не казалась сплошной — глаза постепенно привыкли, различая размытые очертания помещения.

Где-то вдалеке, за стеной, ей послышались приглушённые детские всхлипывания. Она затаила дыхание, прислушалась, но звук исчез, словно растворился в густой темноте. Ей даже показалось, что это просто игра воображения.

Она попыталась вспомнить, как здесь оказалась. Воспоминания обрывались, оставляя пустоту в сознании. Света закрыла глаза, сосредоточившись, и попробовала воссоздать события. Она пыталась пробираться в памяти, словно в густом тумане, который не давал различить, какие события привели к этим последствиям.

Она помнила, как ехала в машине с Олегом Сергеевичем. Помнила, как они свернули с трассы, въехали на территорию заброшенного военного городка, скрыли машину в кустах и осторожно двинулись к постройкам. Они договорились разделиться — он пошёл проверять пятиэтажные здания, а она — низкие бараки.

А дальше… дальше всё окутывалось туманом.

Света нахмурилась, с трудом продираясь сквозь этот плотный слой забвения.

"Что было потом?"

Она видела перед собой бараки. Осматривала их один за другим, заходила внутрь, пробиралась сквозь груды обломков, слышала, как под ногами хрустят щепки и куски штукатурки.

“Дальше, надо вспомнить, что было дальше?”

Она чувствовала, как напряжение нарастает. Будто тень прошлого, невидимая, но жуткая, готовилась вырваться наружу.

"Я услышала что-то. Нет, мне показалось… Или нет?"

Она судорожно вздохнула.

"Точно! Я помню… тень! Да, я увидела тень в конце стены за бараком!"

Где-то внутри шевельнулся страх.

Она вспомнила, как колебалась: заходить внутрь здания или обойти снаружи. Потом решила проверить, что было за углом. Осторожно пошла вдоль стены, сжимая в руках фонарик.

“Что там было? Луч фонарика осветил силуэт — Лёша.”

Он стоял в нескольких метрах от неё, с опущенной головой. Потом поднял взгляд.

Грусть.

Необъяснимая, всепоглощающая грусть в его глазах.

"А потом он поднял руку и закричал…"

"Беги!"

Света открыла глаза.

Тёмный потолок перед ней был холодным и безразличным.

Последнее, что она успела почувствовать — это резкий удар в затылок.

Рука невольно дёрнулась, но была скована верёвками. Боль отдалась в запястьях и щиколотках, руки и ноги связаны тугими узлами.

Холод пробирался сквозь одежду, вызывая дрожь. Голова всё ещё раскалывалась от боли.

Она стиснула зубы, пытаясь подавить волнение.

"Где я? Кто меня схватил? И что теперь делать?"

Она глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.

Ответов пока не было, но одно она знала точно:

Нужно как-то выбираться из этого.

Света выдохнула и закрыла глаза. Паника — её главный враг. Если она начнёт поддаваться эмоциям, то упустит шанс выбраться.

Она попыталась отстраниться от страха и проанализировать ситуацию хладнокровно, как это сделал бы Олег Сергеевич.

"Что мы имеем?" — сказала она себе мысленно, заставляя себя думать логично.

Игорь.

Он должен был появиться в городке, это очевидно. Значит, он мог наблюдать за ней. Возможно, он понял, что она близка к разгадке. Он мог подкрасться к ней, когда она была сосредоточена на Лёше.

"Тогда что произошло с Олегом Сергеевичем?"

Эта мысль заставила сердце сжаться.

Она не хотела думать о самом худшем. Но, если Игорь схватил её, это означало, что он, скорее всего, пытался не оставлять следов. А значит, он должен был как-то обезвредить следователя.

"Пистолет!"

В голове промелькнуло отчаянное осознание.

Она помнила, что держала его в руках. Но где он теперь?

Если Игорь его забрал, он мог использовать его против Олега Сергеевича.

Она пыталась вспомнить, как всё произошло. Она не кричала, это точно. Кричал Лёша. Но кроме неё его крик никто не слышал. А потом удар — быстрый, точный, сильный. Всё произошло тихо, без лишнего шума.

"Это позволило преступнику сделать всё и остаться незамеченным."

Она стиснула зубы.

"Хорошо. Что могло произойти дальше?"

Если у Игоря действительно оказался пистолет, он мог подкараулить и Олега Сергеевича.

Света почувствовала, как к горлу подступает холодная тревога.

Она не хотела верить, что следователь мог пострадать. Но сам факт того, что она сейчас связана в каком-то подвале, говорил о том, что события развернулись далеко не в их пользу.

Теперь оставался главный вопрос.

"Где я?"

Здесь, на территории военного городка? Или её увезли в совершенно другое место?

Света сжала руки в кулаки, верёвки неприятно врезались в кожу.

"Нужно осмотреться."

Она попыталась подняться, но это оказалось сложно. Её ноги были связаны туго, и она едва могла двигаться. Опираясь на стену, Света с трудом встала и медленно двинулась к небольшому окну под потолком.

Сквозь мутное стекло пробивался тусклый свет луны.

Она попыталась подпрыгнуть, но, будучи связанной, смогла лишь слегка приподняться.

Этого хватило.

На фоне тёмного неба она различила верхушку трубы и дым из неё.

Трубы.

Её сердце глухо застучало в груди.

"Это то место, где был Лёша."

Лёша…

Он пытался её предупредить. Он знал, что произойдёт.

Почему она не поняла этого раньше?

Света медленно опустилась обратно на пол, тяжело дыша.

"Думай, Света, думай! Должен быть выход."

Она сжала зубы.

Она не могла просто сидеть и ждать.

Нужно искать способ выбраться.

Света продолжала сидеть, прижавшись спиной к холодной бетонной стене. Вокруг стояла глухая, давящая тишина, нарушаемая лишь её собственным тяжёлым дыханием. Она попыталась пошевелить пальцами, но ничего не почувствовала. Руки словно превратились в камень, будто их вообще не существовало.

Она сжала челюсти, стараясь сосредоточиться. Ещё раз напрягла мышцы, но никакой реакции — ни в кистях, ни в запястьях. То же самое и с ногами. Они были онемевшими, как чужие, неподвластные её командам. Света знала, что, если слишком долго оставаться в таком состоянии, последствия могут быть необратимыми. Когда кровь начнёт возвращаться, это будет мучительно больно. А если совсем долго быть связанной, то потом даже самые сильные отвары не помогут.

Сердце забилось быстрее.

— Чёрт, — прошептала она.

Мысли метались в панике. Если ничего не предпринять, она просто лишится рук и ног.

Она зажмурилась, стараясь взять себя в руки. Дышать глубже, не поддаваться страху. Но ощущение беспомощности накатывало волнами. Сначала лёгкое оцепенение, потом леденящий ужас, разливающийся по всему телу.

Нет. Она не может сидеть здесь и просто ждать.

Света набрала в лёгкие побольше воздуха.

— Игорь!

Голос прозвучал хрипло, но в полной тишине отдался эхом.

Она зажмурилась, собираясь с силами, и снова закричала:

— Игорь! Пожалуйста, развяжи меня!

Ответа не было.

— Мне больно! Я не чувствую рук!

Только глухая тишина в ответ.

Света отчаянно повторяла одни и те же фразы, в голосе уже слышались нотки мольбы.

— Прошу тебя! Развяжи меня, я ничего не буду делать! Клянусь! Просто… просто освободи мне руки…

Она не знала, слышит он её или нет. Может, он вообще ушёл, оставив её здесь умирать.

Нет, это не может быть правдой.

Горло пересохло, крик давался ей всё сложнее. Слёзы текли по щекам, она уже не могла их сдерживать. Беспомощность давила, выжимала из неё последние силы.

Света продолжала звать его, не прекращая, несмотря на то что её голос становился всё тише и тише. Прошло десять минут. Потом ещё десять. Ещё…

В какой-то момент её голос сорвался. В горле жгло, дыхание сбилось.

Она начала задыхаться от собственных криков.

Закашлялась, с трудом хватая ртом воздух.

Тогда и раздался звук.

Глухой, протяжный щелчок.

Металлический скрежет замка.

Света замерла, перестав дышать.

Дверь открылась со скрипом.

В коридоре за дверью была мгла, но даже в тусклом лунном свете, лениво проникающим из крохотного окна камеры она увидела тёмную фигуру в дверном проёме.

Мужской силуэт, в джинсах, кроссовках и джинсовой куртке.

Шляпа.

Света не могла разглядеть её цвет, но внутри уже знала, какая она.

Синяя.

Лицо скрывала плотная чёрная повязка.

Он молчал.

Просто стоял, глядя на неё.

Она с трудом разлепила губы, голос прозвучал тихо, едва слышно:

— Игорь… пожалуйста…

Она сделала глубокий, дрожащий вдох.

— Я не чувствую рук и ног… Развяжи… пожалуйста…

Он не ответил.

Просто продолжал смотреть.

Голова закружилась, перед глазами всё поплыло.

Последнее, что она увидела, — это его приближающийся силуэт, прежде чем силы окончательно покинули её, и тьма вновь поглотила сознание.

Света снова оказалась в своём детстве. Лес был тёплым, солнечные лучи пробивались сквозь густые кроны деревьев, освещая мягкий мох на земле. В воздухе витал запах хвои, цветов и свежести после недавнего дождя. Где-то вдали щебетали птицы, а лёгкий ветерок шевелил листья, наполняя лес звуками живого мира.

Она чувствовала, как лёгкие заполняются этим чистым, свежим воздухом, а сердце переполняется детской радостью. Бабушка шла впереди, неторопливо перебирая травы, внимательно вглядываясь в землю, и рассказывая о каждом растении, на которое падал её взгляд.

— Вот это зверобой, Светик. Если заварить его с мёдом, то ни один осенний хмурый день не будет страшен. А вот это черника, видишь, как листья блестят? Её ягоды полезны для глаз, чтоб зоркость не терять, — говорила бабушка, осторожно касаясь тонких стеблей.

Света внимательно слушала, кивая головой, ловя каждое слово. Она любила ходить в лес с бабушкой, потому что это было похоже на маленькое путешествие в иной мир — мир тайн, ароматов и магии природы.

— Бабушка, а можно поиграть в прятки? — с детским задором спросила Света, понимая, что бабушка никогда не отказывала ей в этой игре, если была возможность.

Старушка улыбнулась и притворно нахмурилась.

— Ах ты, хитрая девчонка! Ну ладно, но только два раза. А то ведь нам ещё домой идти, да и лукошко моё не бездонно, не все травки мне удастся унести.

Света звонко рассмеялась и быстро убежала, прячась за большое раскидистое дерево. Бабушка прикрыла глаза рукой, считая вслух:

— Раз… два… три… Светик-семицветик, я тебя найду, и ты попадёшь в моё лукошко!

Света затаила дыхание, прячась за корявым стволом старой сосны. Сердце радостно колотилось в груди. Она слышала, как бабушка неторопливо ходит среди деревьев, специально не торопясь, давая внучке насладиться игрой.

— Где же мой маленький лесной зверёк? — раздавался ласковый голос бабушки. — Уж не за кустами ли спряталась? Или за папоротником?

Света тихонько хихикнула и чуть выглянула из-за дерева. Бабушка была далеко, и это дало ей возможность перебежать дальше, к другому дереву, чтобы усложнить задачу.

Но вдруг что-то привлекло её внимание.

Рядом с деревом, за которым она спряталась, что-то лежало на земле.

Она опустила взгляд и резко вскрикнула, отпрянув назад.

— Бабушка! — испуганно позвала она.

Шорох шагов, и через несколько мгновений бабушка была уже рядом.

— Светик, что случилось?

Света молча указала пальцем на землю.

Прямо перед ними, среди мха и опавших иголок, валялась цепь, прикованная к огромному капкану. Темная сталь зловеще сверкала в солнечном свете.

Но самым страшным было то, что рядом с этим капканом лежала волчья лапа.

Кровь уже подсохла, но чёткий след потянулся в глубину леса. Самого волка нигде не было.

Бабушка тяжело вздохнула, глядя на это зрелище.

— Ох уж эти браконьеры… — покачала она головой.

Света с замиранием сердца смотрела на страшную находку.

— Бабушка… почему лапа здесь, а волка нет? Он… он убежал?

Бабушка посмотрела на внучку и мягко, но серьёзно сказала:

— Не бойся, Светик. С волком всё хорошо. Он в лесу, зализывает рану.

— Но… он же потерял лапу, — прошептала Света, не отрывая глаз от капкана.

— Лучше быть без лапы на свободе, чем с лапой убитым в плену, — тихо ответила бабушка, положив тёплую руку на голову внучки.

Света задумалась.

Эти слова, казалось, пронзили её насквозь.

Она ещё не знала, что спустя много лет они обретут для неё совершенно иной смысл.

Света снова очнулась.

Тёмный потолок над головой, сырой воздух, отдающий плесенью и пылью. Она моргнула несколько раз, пытаясь осознать, сколько прошло времени. Судя по всему, немного. Голова всё ещё гудела, но сознание было более ясное, чем раньше.

Она попробовала пошевелить руками и к своему удивлению, поняла, что больше не связана. Осторожно двигая онемевшими пальцами, она провела ладонью по полу вокруг себя, но никаких верёвок не нашла.

"Ну хоть за это тебе спасибо, Игорь," — подумала она с долей иронии.

Боль в руках и ногах всё ещё оставалась — тупая, тянущая, будто тысячи крошечных иголок впивались в кожу. Света начала осторожно массировать онемевшие конечности, сначала руки, потом ноги. Постепенно вены снова начали гнать кровь по сосудам, неприятное покалывание сменилось слабым теплом.

Она глубоко вздохнула и села ровнее, прислонившись к холодной стене.

Где-то в глубине сознания мелькнула мысль, всплывшая из воспоминаний: «Лучше быть без лапы на свободе, чем с лапой убитым в плену».

Бабушкины слова.

Света усмехнулась.

— Ну уж лучше, конечно, быть с лапами на свободе, — пробормотала она себе под нос.

Сарказм помогал не сойти с ума.

Она встала, с трудом разминаясь после долгого неподвижного положения. В теле ещё оставалась слабость, но мышцы постепенно приходили в себя. Первым делом она подошла к стене под окном.

Подпрыгнув, она едва дотянулась до мутного стекла. Через него пробивался тусклый свет луны, который слабым голубоватым сиянием освещал крошечное пространство камеры.

Света снова подпрыгнула, на этот раз сумев зацепиться пальцами за край подоконника и подтянуться выше.

Сквозь мутное стекло она разглядела две трубы, уходящие ввысь. Высокие, металлические, они терялись в темноте ночного неба, но из одной трубы был заметен слабый дым.

"Две трубы…"

Она задумалась.

Военный городок, где они были с Олегом Сергеевичем, в темноте казался просто чередой силуэтов зданий. Она не помнила, были там такие-то трубы или нет, не замечала их раньше. К тому же тогда не было луны — небо заволокли облака.

"Ладно, трубы трубами. Пока это ничем не помогает. Надо искать выход."

Она глубоко вдохнула и направилась к двери.

Металлическая, старая, с облезшей краской.

Света аккуратно взялась за ручку и потянула.

Дверь даже не шелохнулась.

"Кто бы сомневался," — подумала она.

Отступив назад, она обвела взглядом помещение. Каменные стены, пол, небольшое окно под потолком, через которое она даже пролезть не смогла бы.

— И как же мне отсюда выбраться? — тихо пробормотала она.

Она знала одно — сидеть и просто ждать, не вариант.

Света села на грязный матрас, стараясь сохранять спокойствие.

— Так, ну не может быть, чтобы ничего нельзя было сделать, — пробормотала она себе под нос, пытаясь собраться с мыслями.

В голове всплывали отрывки из бабушкиной книги. Записи о духах, о том, как они взаимодействуют с миром живых.

"Духов можно вызвать, но они этого не любят…"

Света вспомнила этот момент. Да, в книге было написано, что души умерших могут являться против своей воли, но это опасно. К тому же, для вызова обычно требовалась вещь, принадлежащая им при жизни.

"Но у меня ничего нет…"

Она посмотрела на свои руки, обшарила карманы. Пусто.

"Или есть? Может, сама память о Лёше — это тоже своего рода привязка?"

Света выдохнула и скрестила ноги, садясь прямо на холодный пол.

"Надо рискнуть."

Она закрыла глаза, вспоминая строки, прочитанные в бабушкиной книге.

«Когда нужда заставляет, когда голос зову чист, через грань приходят те, кто слышит…»

Голос её дрожал, но она продолжала.

— Лёша, — прошептала она, — я знаю, что ты здесь… Если ты слышишь меня, пожалуйста… приди.

Тишина.

Света открыла глаза.

Всё оставалось прежним.

"Не получилось?"

Но вдруг воздух, и без того холодный, стал ещё ледянее.

Света инстинктивно обхватила себя руками, почувствовав, как дрожь пробежала по её телу.

В дальнем углу комнаты начало проявляться слабое свечение. Сначала оно было еле заметным, почти призрачным, но с каждой секундой становилось всё чётче.

Из тени, медленно, будто сквозь плотную воду, проступала фигура мальчика.

Лёша.

Он стоял в углу, смотрел на неё, его лицо было печальным.

Света затаила дыхание.

— Лёша… — произнесла она тихо.

Света глубоко вдохнула, ощущая, как холодный воздух сжимает лёгкие в тиски. Перед ней стоял Лёша. Его фигура слегка мерцала в темноте, словно мягкий свет исходил прямо из его тела. Он был таким же, как в первый раз, когда появился перед ней — невесомым, печальным, застывшим в безмолвной тоске.

— Лёша… — тихо произнесла Света, не зная, как ещё к нему обратиться.

Он не отводил глаз, просто смотрел, словно чего-то ждал.

— Прости меня, что не смогла понять тебя раньше.

Лёша медленно кивнул. В его движении не было ни осуждения, ни упрёка. Только понимание и грусть. Света чувствовала, что он не сердится, но от этого ей становилось только тяжелее.

— Лёша, ты можешь мне помочь?

Она видела, как он слегка пожал плечами. Неуверенно, медленно, будто не знал ответа.

"Что-то не так."

Света нахмурилась, глядя на мальчика. Он был слишком спокоен, слишком молчалив.

"Может, у него мало сил? Может, ему просто не хватает энергии, так как он её всю потратил ранее?"

— Лёша… ты не можешь говорить, потому что ты слаб?

Мальчик кивнул.

Света глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Тогда давай попробуем по-другому. Я буду задавать тебе вопросы, а ты отвечай знаками. Хорошо?

Лёша снова кивнул.

"Хоть так."

— Почему у меня получилось вызвать тебя, если у меня нет твоих вещей?

Лёша медленно поднял руку и показал пальцем на матрас.

Света проследила за его жестом и перевела взгляд на старый, рваный матрас на котором сидела. Он выглядел грязным, испачканным чем-то тёмным, с прожжёнными пятнами.

Она осторожно встала и присев на колени, пошарила руками по поверхности. Потом заглянула под него, но ничего не нашла.

— Ты спал на этом матрасе? Он твой?

Лёша утвердительно кивнул.

"Значит, дело не только в личных вещах, а в том числе и в тех, с которыми человек был связан при жизни."

Света медленно села обратно и посмотрела прямо в его печальные глаза.

— Лёша… Сколько мальчиков ещё живы?

Мальчик слегка задумался, опустил взгляд, затем медленно начал разжимать пальцы на руках.

Света замерла, следя за каждым его движением.

Два пальца остались согнутыми.

— Восемь… — прошептала она, сжав кулаки.

Лёша кивнул.

"Восемь детей. Восемь."

Это была страшная цифра, но всё же лучше, чем ноль.

Она стиснула зубы, пытаясь отогнать от себя ненужные эмоции.

— Лёша… — тихо заговорила она снова, — отсюда можно выбраться?

Мальчик кивнул.

Света выдохнула с облегчением, но тут же нахмурилась.

— Как?

Лёша не ответил. Вместо этого он снова поднял руку и указал на матрас, но теперь уже с другой стороны.

Света тут же вскочила, подошла к другой стороне матраса и перевернула его. Потрепанный, грязный, весь в пятнах. Она судорожно прощупала его руками, но снова ничего не нашла.

"Что же он хочет мне показать?"

Она принялась обследовать ткань, проводя пальцами по швам, пока не почувствовала что-то странное.

"Дыра сбоку матраса?"

Она осторожно расширила её пальцами и засовывая внутрь руку, нащупала что-то твёрдое.

Ей пришлось хорошенько потрудиться, цепляясь и путаясь в вате, прежде чем предмет поддался и оказался у неё в руках.

Света с недоумением уставилась на находку.

Старый, изогнутый странным образом гвоздь.

Она несколько секунд просто смотрела на него, не понимая, что это значит.

Потом перевела взгляд на Лёшу.

Он протянул руку и снова указал пальцем — на замок двери.

Света вскинула брови.

— Это… может открыть замок?

Лёша кивнул.

Света не могла поверить.

— Ты уже открывал им?

Мальчик поёжился и кивнул снова.

Света нахмурилась.

"Почему он так реагирует?"

— Лёша… им можно закрыть дверь обратно?

Он отрицательно покачал головой.

— А другие камеры можно открыть?

Снова отрицательный жест.

Света задумалась.

— Тебя поймали, когда ты сбежал?

Лёша утвердительно кивнул. Потом поднял два пальца.

— Два? Тебя поймали дважды?

Он отрицательно покачал головой.

Света напряглась.

— У тебя было два гвоздя?

Лёша кивнул.

И тут она начала понимать.

— Ты оставил один гвоздь здесь, а вторым пытался открыть ещё одну дверь?

Кивок.

— Получилось?

Он отрицательно покачал головой.

Света сглотнула.

— Лёша… тебя поймали и что случилось?

Мальчик долго молчал.

Потом медленно поднял руку и провёл пальцем по горлу.

Света зажмурилась, будто это могло стереть увиденное.

Она сжала гвоздь в руке так сильно, что ногти впились в кожу.

"Нет… я не позволю, чтобы это повторилось."

Она глубоко вдохнула, выравнивая дыхание.

— Лёша, скажи пожалуйста, здесь в камерах есть еще живые взрослые кроме меня?

Он покачал отрицательно головой.

Свету пронзила острая боль.

"Значит только я могу выбраться и привести помощь за детьми"

— Лёша… последняя просьба, постарайся найти хоть кого-то кому можно во сне показать, где мы и что с нами происходит. Это для выполнения твоей просьбы, найди пожалуйста сил для этого. А я тоже постараюсь выбраться и спасти остальных.

Лёша не ответил.

Он просто медленно растворился в воздухе.

Света глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. Она осторожно приблизилась к двери и прислушалась, приложив ухо к холодной металлической поверхности. Тишина.

Ни шагов, ни голосов, ни шороха. Только далёкий, еле слышный скрип ветра за стенами.

Она постучала тихонько, кончиками пальцев. Один раз. Второй.

Никакой реакции.

"Наверное, путь свободен."

Она аккуратно достала гвоздь и осмотрела его. Грубый, ржавый металл, изогнутый под странным углом, явно не приспособленный для таких вещей.

Но другого варианта у неё не было.

Света просунула гвоздь в замочную скважину, стараясь двигаться медленно, чтобы не издать ни звука. Она попробовала провернуть его, но он соскочил, провернулся впустую. Дверь осталась закрытой.

— Чёрт… — прошептала она, сжимая зубы.

Она попробовала ещё раз, но гвоздь снова соскочил.

"Так, стоп. Нужно не торопиться."

Света глубоко вдохнула и вновь принялась за замок. На этот раз она решила изменить угол наклона гвоздя, попробовав провернуть его чуть иначе.

Щёлк.

Сердце екнуло.

Она почувствовала, как край гвоздя зацепил механизм внутри.

"Вот так… теперь главное не срывайся."

Она медленно надавила, но в последний момент кончик гвоздя соскользнул с механизма, и замок вернулся в исходное положение.

Щелчок.

— Да чтоб тебя… — тихо выдохнула Света, вцепившись в гвоздь с новой силой.

Она попробовала снова и снова, постепенно поворачивая его, немного под другим углом. Время неумолимо шло…

Щёлк.

Замок опять начал поддаваться, но стоило чуть сильнее надавить — механизм вновь соскальзывал, возвращаясь в исходное положение.

Света чувствовала, как её накрывает паника.

"Я до сих пор вожусь с проклятым замком. Уже час прошел или больше. Рассвет не за горами. Он может вернуться в любую минуту."

Её пальцы онемели от напряжения, но отступать было нельзя.

Она встряхнула руки, размяла пальцы и снова вставила гвоздь в скважину.

— Ну давай… — прошептала она, сосредотачиваясь на каждом движении.

Гвоздь снова зацепился за механизм.

Щёлк.

Света задержала дыхание, медленно поворачивая его дальше.

"Только бы не сорвался… Только бы…"

И вдруг замок начал поддаваться.

Света почувствовала, как дверная ручка слегка подалась в её сторону.

— Ещё чуть-чуть…

Она осторожно надавила сбоку, прижимая гвоздь к противоположной стенке скважины, чтобы он не соскользнул.

Щёлк.

Замок провернулся.

Дверь тихо подалась вперёд.

Света замерла, сжимая гвоздь так сильно, что он чуть не впился ей в ладонь.

Она медленно потянула за ручку.

Дверь скрипнула.

Света зажмурилась, затаив дыхание.

Тишина.

"Никто не услышал?"

Она ещё немного приоткрыла дверь, стараясь делать это как можно тише.

Проём был узким, но уже достаточно широким, чтобы протиснуться наружу.

Света глубоко вдохнула, чувствуя, как сердце бешено стучит в груди.

Свобода была так близко.

Света осторожно прижалась к косяку двери и медленно, почти неслышно, протиснулась в узкий проём. Она выскользнула в коридор, тут же прижавшись к холодной стене, прислушиваясь.

Тишина.

Она аккуратно прикрыла за собой дверь, стараясь не издать ни единого звука. Гвоздь, который стал её единственным инструментом, она спрятала в задний карман джинсов.

В коридоре было ещё темнее, чем в её камере. Воздух стоял застоявшийся, пропитанный сыростью и чем-то неприятно кислым. Света напрягла зрение, пытаясь хоть что-то различить в темноте.

Длинный, узкий проход тянулся вглубь, растворяясь во мраке. Ей с трудом удалось разглядеть двери, которые располагались по обе стороны коридора.

Каждый шаг отдавался эхом, и Света старалась идти как можно тише, ставя ноги осторожно, чтобы не наступить на что-то, что могло бы предательски хрустнуть.

Она медленно двигалась вперёд, прислушиваясь к звукам за дверьми. За одной из них ей послышался шорох.

Света замерла.

Приложила ухо к двери.

Изнутри не доносилось ни голосов, ни шагов, но кто-то там был.

Она подняла руку и осторожно постучала костяшками пальцев по металлической поверхности — едва слышно, почти невесомо.

Из-за двери раздался тихий, всхлипывающий детский голос.

— Не надо… прошу… уходите… не входите… больше не надо…

Холод пробежал у неё по спине, заставляя волосы на руках подняться дыбом.

Это был ребёнок.

"Боже, они здесь…"

Голос из-за двери звучал приглушённо, испуганно.

Света сжала кулаки. Она могла попытаться открыть дверь. Могла рискнуть. Но что она могла сделать? Их здесь, в этом подземелье должно быть восемь и возможно за разными дверьми, а она одна. Оружия у неё не было. Да, у неё был гвоздь, но что он против взрослого, сильного преступника?

"Я не могу их сейчас спасти… Нужно выбираться и звать помощь."

Она тяжело сглотнула, сделала шаг назад и осторожно двинулась дальше по коридору.

Он закончился через десять-пятнадцать шагов ещё одной дверью.

Света аккуратно дотронулась до ручки и толкнула дверь.

Она поддалась сразу.

Не была заперта.

Перед ней открылось небольшое помещение, освещённое тусклым жёлтым светом.

Внутри стоял старый, видавший виды письменный стол. Рядом с ним тумбочка.

Но главное — за столом виднелся проём и лестница, ведущая наверх.

Лестница, которая могла привести её к выходу.

Света рванула к проёму, сердце гулко билось в груди, но в последний момент взгляд зацепился за тумбочку, стоящую у стены.

"А вдруг там есть ключи? Или оружие?"

Мысль вспыхнула в сознании, и она резко затормозила на месте. Доли секунды колебания — и она уже бросилась к тумбочке, наспех открывая ящики один за другим.

Первая полка — пусто.

Вторая — пара старых исписанных блокнотов и сломанная ручка.

Третья…

Света замерла, едва не выронив гвоздь из руки.

На дне ящика лежал её телефон.

"Не может быть…"

Она схватила его, лихорадочно нажала на кнопку питания. Экран мигнул, ожил.

"Пожалуйста, работай!"

Но надежда тут же рухнула, стоило ей увидеть сообщение на экране:

«ПИН-код неверен. Превышено количество попыток разблокировки. Следующая попытка ввода возможна через 59 минут. SIM-карта отсутствует. Заряд 15 %.»

Света сжала губы.

"Чёрт… без сим-карты толку мало."

Значит, Игорь не просто вытащил SIM-карту, он пытался разблокировать телефон. Видимо, надеялся, что там есть что-то важное…

Она быстро убрала устройство в задний карман джинсов. Хоть какая-то надежда — если удастся выбраться, она попробует связаться с кем-то через Wi-Fi, если он вообще здесь где-нибудь есть в этой дыре.

Но сейчас не время об этом думать.

Она поспешила к лестнице и замерла, осматривая путь наверх.

Ступени вели вверх, к выходу.

"Я в подвале… Это подъезд."

Света осторожно поднялась по ступеням, стараясь не шуметь. Чем выше она поднималась, тем явственнее ощущалась прохлада. Впереди, на уровне первого этажа, виднелась входная подъездная дверь.

Она подошла ближе, затаив дыхание, и протянула руку к двери.

Толкнула.

Дверь не поддалась.

"Заперто."

Прежде чем паника успела накрыть её, снаружи раздались шаги.

Глухой топот ботинок, приближающийся к двери подъезда.

Света замерла.

Сквозь тонкую щель снизу мелькнуло слабое движение — чей-то силуэт метнулся в полосе света от фонарика с улицы.

Раздался звук железа о металл.

Навесной замок щёлкнул.

"Он вернулся!"

Времени на размышления не было.

Света резко развернулась, огляделась, пытаясь сообразить, куда спрятаться.

Бежать вниз — не вариант, там дальше коридор и камеры.

Остался только один путь.

Она схватилась за перила и молниеносно устремилась наверх по подъездной лестнице к площадке второго этажа, стараясь двигаться бесшумно.

Затаившись на лестничном пролёте, Света вжималась в стену, в надежде, что он её не услышал и в темноте не заметит.

Внизу раздался скрип открывающейся двери подъезда.

Шаги прозвучали уже внутри здания.

Света прижалась к стене, чувствуя, как бешено колотится её сердце. Луч фонаря метался по лестничным пролётам, выхватывая из темноты металлические перила и облупленные стены.

"Если он поднимется чуть выше… Он точно меня увидит."

Она зажала рот ладонью, чтобы не выдать себя случайным шумом.

Фонарик снова скользнул вверх, осветив второй этаж между перил.

Света затаила дыхание.

Но вместо того, чтобы продолжить подниматься, фигура внизу развернулась и направилась вниз, к подвалу.

Раздались удаляющиеся шаги вниз по лестнице и тихое шуршание пакетов.

"Наверное, еду привёз. Заботливый какой."

Света медленно, почти не дыша, поднялась ещё на один пролёт, к третьему этажу. Её ноги казались ватными, но страх подгонял её вперёд.

Подойдя к двери, она осторожно потянула её на себя.

Дверь подалась, издав слабый скрип.

Света замерла.

Никакой реакции.

Она проскользнула внутрь и аккуратно прикрыла за собой.

Глаза уже привыкли к темноте, но на этаже было чуть светлее, чем в подвале. Через грязные, заляпанные окна пробивался слабый свет долгожданного рассвета, который только начал о себе заявлять.

Перед ней тянулся длинный коридор, проходящий через весь этаж.

"От одного торцевого окна до другого…"

Она взглянула назад — дверь на лестничный пролёт, с которого она пришла.

Вправо — тёмный коридор, уходящий до конца здания в сторону второго подъезда.

"Если я пройду до конца коридора, возможно, смогу попасть во второй подъезд. Может, там дверь на улицу открыта."

Она прижалась к стене и медленно двинулась вперёд, стараясь ступать бесшумно.

Коридор был длинным и пустынным, он выглядел слишком темным, лишь слегка освещаясь тусклым утренним светом, пробивающимся через грязные окна. По обе стороны от него располагались комнаты — бывшие кабинеты. Многих дверей уже не было, а внутри царил хаос: перевёрнутые столы, разбросанные стулья, пыльные шкафы, которые давно утратили своё предназначение.

"Похоже, это было административное здание… Какой-нибудь штаб или управление," — мелькнуло в голове.

Она заглянула в ближайшую комнату: на полу валялось перевёрнутое кресло, рядом лежал шкаф на боку, с которого давно слетел слой краски.

Света уже собиралась двигаться дальше, как вдруг…

Где-то вдалеке раздался пронзительный крик.

Жуткий, дикий, словно рванувшийся из самого нутра.

Крик доносился снизу, с той самой лестницы, по которой она поднималась.

Сердце сжалось.

"Он понял, что я сбежала."

Мысль ударила по сознанию, словно удар током.

"Он знает, что дверь из подъезда заперта, значит, я всё ещё в здании. Он идёт за мной."

Раздался леденящий звук: металлический стук по перилам.

Ритмичный, как трещотка, будто кто-то медленно проводил по ним железным прутом, не спеша поднимаясь по лестнице, смакуя момент.

Света замерла.

Звук шагов становился всё ближе.

Она быстро глянула в сторону открытой комнаты.

Единственный шанс.

Стараясь не шуметь, она юркнула внутрь и прижалась к стене, затаив дыхание.

Света быстро огляделась, пытаясь найти хоть какое-то укрытие. Её взгляд метнулся к массивному деревянному шкафу, лежащему на полу. Дверцы были приоткрыты, внутри темнел пустой отсек, в котором когда-то, возможно, хранились вещи.

Не теряя времени, она опустилась на четвереньки и поползла к шкафу, чувствуя, как сердце бешено стучит в груди.

Света забралась внутрь, осторожно поджимая ноги, стараясь не задеть ни один из хрупких обломков, которые могли бы выдать её присутствие. Она нащупала рукой дверцу и медленно, беззвучно потянула её на себя, пока не оставила лишь крошечную щель, достаточную для того, чтобы следить за происходящим снаружи.

Темнота окутала её, но этого было мало, чтобы чувствовать себя в безопасности. Внутри пахло старым деревом, пылью и чем-то сырым, словно шкаф долгое время впитывал влагу.

Она задержала дыхание и прижалась щекой к деревянной стенке, стараясь разглядеть, что происходит снаружи через узкую прорезь между дверцей и корпусом шкафа. Тени в коридоре плясали в хаотичном ритме.

Света лежала в шкафу, сжавшись в комок, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Она боялась дышать, боялась даже моргнуть.

Звук шагов приближался. Тяжёлые, размеренные удары ботинок по полу сливались с металлическим скрежетом — он продолжал водить своим прутом по стенам лестничной площадки, словно наслаждаясь этим жутким скрежетом.

Внезапно громкий грохот — дверь ведущая с лестничной площадки в коридор, с силой разлетелась, ударившись о стену.

Света вздрогнула.

"Он выбил её ногой… Значит, он в бешенстве. Он меня ищет."

В голове мелькнула паническая мысль: если он уже настолько злится, значит, скоро он начнёт прочёсывать этаж методично.

Она прижалась к сырой деревянной поверхности и приоткрыла глаза, вглядываясь в тонкую щель между стенкой шкафа и его дверцей.

Судя по глухим шагам, он медленно двигался по общему коридору. Там, где ещё минуту назад шла она.

В луче фонарика плясали тени, отбрасывая жуткие контуры на стены и пол.

Каждые несколько шагов он с силой бил металлическим прутом по стенам или дверным косякам, словно предупреждая: «Я здесь, и я не уйду, пока не найду тебя.»

"Если он найдёт меня… Я выброшусь в окно."

Эта мысль вспыхнула внезапно и страшно.

“Пусть это третий этаж. Пусть сломаю шею, но хоть не погибну в его руках.”

Она перевела взгляд на тусклое окно, но тут же внутри всё похолодело.

Решётки.

Толстые, массивные железные прутья, будто глухо насмехаясь над её отчаянной идеей.

"Если на третьем этаже решётки, то про первый даже думать нечего."

Свет фонарика скользнул по порогу комнаты.

Она вжалась в угол шкафа, прижимая ладонь к губам, чтобы не издать ни звука.

Мгновение — и луч фонарика медленно прошёлся по мебели в комнате, по полу и шкафу, двинулся дальше.

Но радость была преждевременной.

Фигура вошла в комнату. Шаги приближались прямо к ней. К её укрытию.

Света зажмурилась, молясь, чтобы он не начал проверять шкаф.

Глухой удар.

Что-то тяжёлое рухнуло — стол, стоявший у входа, разлетелся в щепки.

Она почувствовала, как дрожь пробежала по всему телу.

Тяжёлое дыхание.

Шаг.

Второй. Прямо в нескольких сантиметров от её головы.

Он был совсем рядом.

Но вдруг, остановился и замер, словно прислушиваясь.

"Он слышит меня?"

Тишина и страх начали давить с ужасной силой. В ушах громыхал собственный пульс, казалось, сердце бьётся так громко, что его можно услышать в коридоре.

Но в следующий миг он развернулся и вышел из комнаты.

Света зажмурилась от облегчения, боясь пошевелиться.

Она слышала, как шаги удаляются, а затем начали доноситься звуки ломающейся мебели — он начал заходить в другие комнаты.

Минуты шли медленно, как в вязком кошмаре.

Она осторожно приоткрыла дверцу шкафа, дыша часто и неглубоко, как загнанное животное.

Уже ощущалось, что утро вступает в свои права. Рассвет медленно заполнял пространство комнаты.

Судя по звукам, он ушёл в конец коридора.

"Что теперь?"

Оставаться здесь, надеясь, что он уйдёт?

Но что, если он снова вернётся?

Рано или поздно он поймёт, что я здесь.

Света медленно вылезла из шкафа и присела на корточки.

Сейчас её любой неверный шаг мог стоить жизни.

Света медленно перевела взгляд вниз и от того, что она увидела её дыхание сбилось.

Пол, покрытый слоем пыли, теперь хранил следы — её собственные. Отчетливые отпечатки кроссовок тянулись от входа в комнату к шкафу. На его поверхности, покрытой вековой пылью, тоже остался след от её руки. Она, опираясь, оставила тёмную полосу, чётко указывающую, что это свежий отпечаток. А рядом с её следами ног виднелись другие. Чужие. Они пересекались с её отпечатками, будто их обладатель останавливался и изучал увиденное.

Света почувствовала, как по её спине пробежал холод. Голова закружилась от осознания. Он знал. Видел следы. Освещая пол фонариком, он заметил их так же отчетливо, как и она сейчас. Видел её путь и где она спряталась. Но не открыл шкаф. Не вытащил её. Не схватил. Почему?

Ответ пришёл мгновенно, обрушившись на неё волной ужаса. Он играет. Это не случайность. Не ошибка. Он знал, где она была, но решил оставить её. Наслаждается моментом, растягивает его, словно хищник, играющий с добычей перед тем, как нанести последний удар.

Из коридора раздался новый грохот. На этот раз он был сильнее, будто кто-то с силой опрокинул тяжёлый предмет. Затем ещё один удар — ломающаяся мебель, треск дерева. Он не искал. Он создавал иллюзию. Заполнял пространство страхом, заставлял её нервничать, загоняя в угол, словно зверя в капкан.

Света прижалась спиной к стене, её мысли лихорадочно метались. Оставаться здесь нельзя. Он скоро вернётся, и тогда уже не станет медлить. Единственный выход — двигаться выше. Спуститься вниз невозможно, дверь подъезда наверняка заперта, а во втором подъезде внизу тоже вряд ли будет свободный выход. Значит, только наверх, может там есть шанс спастись. Света очень надеялась на это.

Она глубоко вдохнула и осторожно выглянула в общий коридор. Сердце громко стучало в груди, но она заставила себя посмотреть в конец коридора.

Он был там.

Фигура мужчины в джинсовой куртке и шляпе стояла в дальней части коридора у окна. Его лицо терялось в тени, но Света могла поклясться, что он смотрит прямо на неё. Он не двигался, не делал попыток идти в её сторону. Просто стоял, ожидая.

Холодная паника разлилась по телу. Всё, это конец, промелькнуло у неё в голове.

Но её тело сработало быстрее, чем сознание. Развернувшись, она рванула к лестнице, к той с которой пришла. В тот же момент фигура в конце коридора рванулась с места. Секунду назад он просто наблюдал, но теперь бросился за ней, стремительно сокращая расстояние.

Света, не оборачиваясь, выскочила на лестничную площадку. Ноги едва касались ступеней, она летела вверх, перескакивая через две, а иногда и три ступени сразу. Третий этаж. Выше — ещё два. Она не думала, есть ли там выход. Просто бежала.

Четвёртый. Пятый. Дальше пути нет.

Взгляд метнулся вверх, цепляясь за любую возможность. Металлическая лестница, ведущая на крышу. Над ней люк.

Не раздумывая, Света ухватилась за холодные перекладины, оттолкнулась и начала карабкаться вверх. Внизу слышались тяжёлые шаги — он уже был на лестнице.

Она дотянулась до люка, но тот поддался не сразу. Света нажала сильнее, чувствуя, как сердце бешено колотится. Люк сдвинулся, впуская резкий порыв утреннего воздуха.

Снизу грохотали шаги.

Она вцепилась в края проёма, подтягиваясь, но не успела — сильная рука схватила её за ногу. Света вскрикнула, почувствовав, как её тянут вниз.

Нет!

Из последних сил она изогнулась и ударила второй ногой, попав прямо в голову. Раздался приглушённый стон от боли, хватка ослабла.

Света воспользовалась моментом и рывком забралась на крышу. Оставалось только захлопнуть люк. Она надавила на него, услышала снизу злые удары, но он не открывался.

Она уселась сверху, тяжело дыша, ощущая, как бешено колотится сердце. Удары не прекращались, но он не мог открыть люк изнутри.

Пока что она была в безопасности. Но надолго ли.

Света судорожно оглядывалась, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы помочь. Сумерки отступали, ночь постепенно растворялась, уступая место новому дню. Бледный свет рассвета начинал пробиваться сквозь облака, окрашивая небо в серо-голубые оттенки. Она чувствовала, как холодный ветер продувает её насквозь, заставляя дрожать, но это было не от холода — страх, сковывающий мышцы, не давал ей двигаться.

Внезапно её взгляд зацепился за что-то металлическое недалеко от люка — кусок проволоки, небрежно лежащий на бетонной поверхности крыши. Сердце застучало быстрее. Шум снизу прекратился, удары по люку стихли. Она замерла, боясь дышать, выжидая несколько секунд. Он мог затаиться, прислушиваться, ждать, когда она сделает ошибку. Но выбора не было.

Она рванулась к куску проволоки, наклонилась, быстро схватила его дрожащими пальцами. Металл был холодным, тонким, но достаточно прочным. Она скрутила его вокруг ручек люка, несколько раз обмотала и затянула, насколько позволяли силы. Проволока дрожала в её руках, но держалась. Надежно ли? Времени на проверку не было.

Вторая лестница!

Мгновенная мысль пронзила сознание, и она резко поднялась на ноги. Второй подъезд! Там должен быть ещё один выход на крышу! Если она добежит, может успеть закрыть его.

Света бросилась вперёд, стараясь двигаться как можно быстрее. Холодный ветер хлестал её по лицу, будто пытаясь остановить, но она не обращала внимания. Единственная мысль в голове — добежать до второго люка, закрыть его, немедленно.

Ноги гулко стучали по бетонной крыше, дыхание сбивалось, но страх гнал её дальше. Она почти добежала, когда резкий укол паники пронзил грудь.

Люка не было.

Только пустой проём, зияющий чернотой, открытый вход в бездну подъездной лестницы.

Её сердце заколотилось так сильно, что на мгновение она перестала дышать.

В этот момент снизу донёсся шум.

Света с ужасом посмотрела на проём и встретилась взглядом с ним.

Он уже поднимался.

Руки цеплялись за бетонные края, мышцы напряжены, движения уверенные. Как паук, он карабкался вверх, пробираясь наружу, медленно, но без колебаний.

Света сделала шаг назад, потом ещё один.

Крыша оказалась вытянутой, как две баскетбольные площадки, вытянутые в длину, пустой и открытой со всех сторон. Здесь не было, где спрятаться, не было ни укрытий, ни преград. Только тёмно-серый бетон под ногами и бескрайнее небо над головой.

Она огляделась, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы помочь, но в воздухе повисло отчаяние.

Выхода не было.

Её руки бессильно опустились, ноги дрожали от напряжения.

Он выбрался.

Мужчина поднялся на крышу и выпрямился, стряхнув пыль с ладоней.

Он был всё в той же джинсовой куртке, с маской на лице, скрывающей выражение, и в тёмно-синей шляпе, надвинутой на глаза, словно герой старого вестерна. Только это был не герой.

Это был охотник.

И жертвой была она.

Он шагнул вперёд.

Света резко развернулась и бросилась в противоположном направлении к краю крыши.

Она выскочила на выступ, едва не потеряв равновесие, и остановилась.

Ноги стояли на самом краю, за спиной — пугающая пустота, пятнадцать метров смертельной высоты и бетонные плиты далеко внизу.

Она развернулась спиной к краю пропасти. Холодный ветер обдувал лицо, путая волосы, забираясь под одежду.

Света медленно оглянулась.

Краем сознания она уловила кое-что важное для неё и какое-то движение внизу, что-то мелькнуло на периферии зрения, но времени вглядываться не было.

Она перевела взгляд обратно на мужчину. Сделав три шага влево, она остановилась.

Он не спеша приближался.

Каждый его шаг отдавался эхом в голове.

Секунды вытянулись в бесконечность.

Света стояла на самом краю крыши, за спиной — только пустота. Сердце гулко билось в груди, но уже не от страха. Страх ушёл. Осталась лишь странная, почти тёплая отрешённость.

Перед глазами замелькали сцены её жизни.

Летний вечер в деревне, бабушка ставит перед ней тарелку горячего супа и гладит по голове, её морщинистая ладонь тёплая, родная.

Осень. Город. Холодное утро перед работой. Кленовые листья шуршат под ногами, пока она торопится к супермаркету.

Резкий звук кассового аппарата, звон монет, голос Ольги Константиновны: «Светлана, дорогая, не зевайте!»

Света неожиданно подумала, что Ольга Константиновна, наверное, будет сердиться, что она не вышла на смену. Наверняка будет искать её и ворчать, недовольно поправляет очки.

Мысль была настолько неожиданной, что она невольно улыбнулась.

Он подходил всё ближе.

Она смотрела, как смертельная угроза с каждой секундой всё ближе.

Света тяжело дышала, стоя на самом краю, её пальцы судорожно сжимались в кулаки. Внизу раскинулся тёмный, безмолвный двор. Где-то вдалеке слышался утренний шум пробуждающегося города, но здесь, в этом месте, было тихо, словно весь мир замер в ожидании.

Он остановился в десяти шагах от неё.

Молчал.

Они смотрели друг на друга, и этот взгляд длился целую вечность.

Света поняла, что у неё больше нет вариантов. Только один выход.

Он медленно поднял руку, в ней блеснул пистолет. Прицелился.

Сердце замерло.

Но вместо того, чтобы выстрелить в неё, он чуть приподнял оружие и нажал на спусковой крючок.

Раздался оглушительный грохот, пуля со свистом пронеслась над её головой.

Она невольно пригнулась, инстинктивно закрывая уши, но не двинулась с места.

Он снова опустил пистолет, направляя его прямо ей в грудь.

Медленно, без слов, он поднял левую руку и разогнул три пальца.

Потом загнул один.

Осталось два.

Загнул ещё один.

Света сжала кулаки. Она знала, что это был обратный отсчёт.

Остался последний.

Он собирался выстрелить.

Она сделала шаг назад.

Прыгнула…

Но она не разбилась.

До этого, когда оборачивалась, Света обратила внимание на бетонный козырёк над пожарной лестницей — небольшую площадку, всего в метре под краем крыши.

Когда её ноги коснулись твёрдой поверхности, она мгновенно присела, вжимаясь в бетонную стену, чтобы не выдать себя.

Ветер свистел в ушах.

Он подойдёт проверить. Обязательно.

Она судорожно полезла в задний карман джинсов, нащупала телефон. Пять процентов заряда.

Достаточно.

Другой рукой вытащила из кармана изогнутый гвоздь.

Света слышала его шаги.

Тяжёлые, размеренные.

Он не спешил.

Монстр наслаждался этим моментом.

Она прижалась к стене, подняла телефон и включила камеру.

Переключила на режим вспышки.

Свет экрана тускло осветил её лицо.

Звук первого его шага на выступ.

Затем вторая ступня зашуршала над головой.

Он был прямо над ней.

Она резко выпрямилась и направила телефон ему в лицо.

Кнопка снимка. Вспышка ослепила его.

Громкий, яростный вскрик.

Света тут же пригнулась и нанесла ему удар гвоздём в ногу.

Он дёрнулся, потерял равновесие, пошатнулся.

И в этот момент она увидела, как тень мальчика метнулась к нему из-за спины со стороны крыши.

Это был Лёша, который уже был по ту сторону жизни, но у него было не закончено одно дело.

Он толкнул убийцу в спину.

Тот попытался схватиться за воздух, но было поздно.

Перелетев через бетонный козырёк, его тело исчезло в пустоте.

Мгновение — и снизу раздался глухой удар о бетон.

Тишина.

Света дрожащими руками подтянулась и перекинув ногу через выступ упала на крышу. Она села и подтянув колени к груди, прижалась спиной к холодному бетону. Адреналин, который несколько секунд назад кипел в крови, теперь медленно отступал, оставляя после себя пустоту и дрожь. Она тяжело дышала, пытаясь осознать, что только что произошло.

Она убила его.

Она выжила.

Она победила.

Но облегчение длилось недолго.

На другой стороне крыши послышался шум.

Её глаза метнулись к дальнему люку, тому самому, который она считала единственным выходом.

Кто-то поднимался из него.

Света застыла, ледяной ужас сковал тело.

Из проёма поднимался человек, его силуэт вырисовывался на фоне тусклого утреннего неба.

Он огляделся, увидел её — и побежал в её сторону.

Света вскочила на ноги, вжимаясь икрами в бетонное ограждение. В голове вспыхнула одна-единственная мысль: Он не может быть жив!

Но он был.

И он приближался.

Она хотела закричать, но горло сжалось в панике.

Как? Как такое возможно?!

Тело, которое несколько секунд назад с глухим ударом рухнуло вниз, теперь бежало к ней.

С каждой секундой он становилось ближе, но угрозы в нём не было.

Мужчина резко остановился, задыхаясь после быстрого подъёма.

— Света! — его голос дрожал, в глазах читалось беспокойство. — Я искал тебя! С тобой всё в порядке?!

Она медленно покачала головой, не в силах поверить в происходящее.

— Какого хрена? — прошептала она, вжимаясь сильнее в выступ крыши. — Я убила тебя! Уходи! Сорок дней ещё не прошло!

Глаза мужчины расширились.

— Чего?

— Я сказала — уходи! — она судорожно схватилась одной рукой за край бетонного выступа, её руки дрожали. — Тебя не может быть здесь!

Он стоял, сбитый с толку.

— Света… Какие 40 дней? О чём ты говоришь?

— Не ври! — её голос сорвался. — Ты мёртв! Я видела, как ты упал!

Он сделал шаг вперёд, но она отшатнулась.

— Но я здесь! Я искал тебя пол ночи!

Её дыхание стало сбивчивым. В голове не укладывалось, что это вообще возможно.

— Я увидел сон, — продолжил он, — и… я… я понял, что ты в опасности! Я проснулся и начал тебя искать! Потом, когда я был внизу я услышал выстрел, сломал замок на подъезде и побежал сюда.

Сон? Выстрел?

Света непонимающе уставилась на него.

Внезапно она вспомнила про телефон.

Трясущимися пальцами она вытащила его из кармана и разблокировала.

Экран вспыхнул, высвечивая уведомления.

"Одно непрочитанное сообщение."

Света застыла.

Перед тем как потерять сознание, она не успела его прочитать.

Теперь пришло время.

Она кликнула на уведомление.

"Светлана, у нас не работает Смирнов Олег Сергеевич. Уже полтора года. Что вы хотели сообщить о пропавшем мальчике?

Следователь Миронов Павел Вадимович."

Её пальцы сжали телефон, когда в груди всё похолодело.

Света судорожно открыла галерею.

Последняя фотография.

Снимок, сделанный перед тем, как она ослепила убийцу вспышкой.

На экране отобразилось размазанное лицо.

Но даже в размытом, искажённом гримасой ненависти лице, она узнала знакомые черты.

Перед ней на фото был… Олег Сергеевич.

Света отвела руку в сторону и выронила телефон.

Он ударился о выступ крыши и полетел вниз.

Она не слышала, как он приземлился.

Она уже ничего не слышала.

Света упала на колени.

Тело сотряслось от рыданий.

Руки сжимались в кулаки, ногти впивались в ладони, но боли она не ощущала.

Всё, во что она верила, разрушилось в одно мгновение.

Она доверяла ему.

Она шла с ним рядом.

Она смотрела ему в глаза и верила каждому его слову.

Боялась, что он был убит в попытке спасти её.

А он оказался монстром.

Игорь подбежал, осторожно опустился рядом, его руки легли ей на плечи.

— Света… Всё хорошо. Всё кончено.

Она всхлипнула, пытаясь вдохнуть.

— Пожалуйста, не плачь.

Она закрыла лицо ладонями.

Слёзы продолжали литься.

Потому что она понимала — мира, который она знала, больше нет.

Света стояла перед третьей пятиэтажкой заброшенного военного городка, туда, где несколько часов назад развернулась смертельная игра. Поверх её плеч был накинут тёплый плед, но она не ощущала ни его тепла, ни осеннего холода, пробирающегося сквозь ткань. Всё вокруг было будто в густом тумане, реальность размывалась, словно она находилась между сном и явью.

Рядом стоял Игорь, его рука нежно обнимала её за плечи, согревая и поддерживая, не давая снова упасть в бездну страха. Она не знала, сколько времени прошло, минуты или часы, но казалось, что этот момент растянулся на вечность. Свет мигал синими вспышками, рядом звучали приглушённые голоса, кто-то отдавал команды, кто-то переговаривался по рации. Полицейские в форме и люди в медицинских халатах сновали туда-сюда, как в замедленной съёмке, входили и выходили из здания, торопясь, но при этом их движения казались неестественно медленными.

Перед глазами у неё разворачивалась сцена, которую она не могла осознать до конца. На носилках выносили детей, таких худых, измученных, с запавшими глазами. Их маленькие тела выглядели такими хрупкими, словно могли сломаться от одного неловкого движения. Кто-то из них был без сознания, их лица казались бледными и почти прозрачными. Кто-то, наоборот, что-то говорил медсёстрам, что-то, чего Света не могла разобрать, но в их голосах был свет, была радость, они улыбались, радуясь тому, что кошмар наконец закончился.

Слёзы заволокли её глаза, она даже не заметила, как они начали течь по щекам. Всё тело сотрясалось от нахлынувших эмоций — облегчения, боли, усталости. Её взгляд скользнул за угол дома, где на земле лежало тело, накрытое тканью. Ветер слегка приподнял край простыни, и внутри всё сжалось, но она не могла отвести взгляд.

Всё закончилось.

Но почему она не чувствует облегчения? Почему кажется, что стоит ей сделать шаг, и что-то снова обрушится на неё? Кажется, что сейчас раздастся очередной выстрел, что за её спиной снова появится тень, что ей снова придётся убегать, прятаться, бороться. Невозможно вот так просто взять и закончить этот кошмар.

Объятия Игоря стали крепче, он чуть прижал её к себе, наклонился, чтобы заглянуть ей в глаза. Его взгляд был полон тепла и нежности, в нём не было ни осуждения, ни страха — только забота. Он улыбнулся, так, словно хотел сказать: «Ты в безопасности».

Света посмотрела в эти добрые, родные теперь глаза и прошептала, едва слышно:

— Я же верила, что ты не мог… Но всё убеждало меня в обратном…

Она ещё не могла до конца поверить, что её разум оказался в ловушке чужих манипуляций, что тот, кому она доверяла, оказался безжалостным убийцей. Всё, что она пережила, должно было закончиться здесь, но что-то внутри неё всё ещё не верило в это.

Света стояла, пытаясь собраться с мыслями, когда к ним подошёл мужчина средних лет. Он выглядел уставшим, но собранным и строгим, но не суровым. Света заметила, что у него были проницательные глаза человека, который многое повидал в своей жизни.

— Светлана Андреевна, доброе утро, — он слегка запнулся, словно понимая, что это утро для неё совсем не доброе. — Меня зовут Павел Вадимович, я следователь по делу мальчиков.

При слове «следователь» Света вздрогнула. Это слово теперь вызывало у неё страх и холод. Она больше не могла воспринимать его без опаски. После всего, что случилось, доверять кому-то, кто носит этот титул, казалось невозможным.

Она постаралась улыбнуться, но это получилось у неё с трудом. Губы дёрнулись в слабом подобии улыбки, но сразу же опустились. Она не хотела разговаривать, не хотела снова прокручивать в голове кошмар прошлой ночи, но понимала, что этого не избежать.

— Павел Вадимович… — тихо заговорила она, но голос всё равно предательски дрожал. — Сколько мальчиков спасли?

Следователь нахмурился, тяжело вздохнул и, опустив взгляд, сдержанно ответил:

— Восемь. Трое из них в тяжёлом состоянии, но врачи сказали, что сделают всё возможное.

Света крепче сжала плед, словно от этого могла удержаться на ногах. Восемь. Восемь живых. Значит, трое всё-таки мертвы. Эта мысль ударила, как молот, заставляя её дыхание сбиться.

Но у неё был ещё один вопрос.

— А Митя Перелыгин? — прошептала она.

Павел Вадимович резко поднял на неё взгляд. В его глазах читалось замешательство, даже лёгкое подозрение.

— Перелыгин? — переспросил он, будто не понимая, откуда она вообще знает это имя.

Света почувствовала, как у неё похолодели пальцы. Она понимала, что со стороны её знание деталей выглядит странно, но уже не могла остановиться.

— Да, — тихо кивнула она. — Мальчик… Он жив?

Следователь внимательно всматривался в неё, пытаясь, видимо, разгадать её. Несколько секунд он молчал, потом всё же ответил:

— Да. С ним всё в порядке. Все дети доставляются в больницу для реабилитации.

Света закрыла глаза и с сожалением выдохнула. Его отец поспешил уйти из жизни. Но она сделала хоть что-то полезное. Хоть что-то.

Павел Вадимович посмотрел на неё с сочувствием и, чуть мягче, чем до этого, продолжил:

— Светлана Андреевна, я понимаю, что вы пережили страшные события. Но нам нужно будет встретиться в ближайшее время, чтобы вы всё подробно рассказали. Завтра утром вам будет удобно?

Завтра утром.

Казалось, что впереди её ждёт новый круг ада — вопросы, показания, допросы. Но от этого не уйти.

— Я постараюсь… — глухо ответила она.

— И ещё один вопрос, — продолжил Павел Вадимович. — Вам преступник ничего не говорил про оставшихся мальчиков? Тела мы пока не обнаружили.

Света вздрогнула. Эти слова отозвались леденящим ужасом внутри.

— Нет… — еле слышно ответила она. — Он вообще ничего не говорил.

Следователь тяжело вздохнул и кивнул, словно этого ответа ожидал.

— Спасибо, — коротко сказал он и уже собирался уходить, но вдруг Света почувствовала что-то…

Её взгляд случайно скользнул в сторону деревьев, которые росли вдалеке, за заброшенными домами. И вдруг её словно пронзило током.

Там, у трёх высоких сосен, стоял Лёша.

Призрачный мальчик смотрел прямо на неё и молча вытянул руку, указывая пальцем в землю рядом с собой.

Света разом похолодела.

— Стойте! — выкрикнула она в спину отходившему следователю.

Павел Вадимович вздрогнул от неожиданности, резко развернулся, удивлённо глядя на неё.

— Зачем же так пугать? — попытался улыбнуться он.

Света дрожащей рукой указала на деревья.

— Проверьте… там, под теми соснами…

Она видела, как Павел Вадимович перевёл взгляд в указанном направлении. В его глазах читалось непонимание. Очевидно, он ничего там не увидел.

Но Света видела.

Её голос стал тише, но в нём звучала настойчивость.

— Просто проверьте…

Следователь несколько секунд смотрел на неё, потом коротко кивнул и повернулся к полицейским:

— Вы трое, за мной.

Он шагнул в сторону сосен, за ним двинулись трое сотрудников.

Света продолжала стоять на месте, чувствуя, как бешено стучит сердце. Она боялась дышать. Боялась даже моргнуть, чтобы не потерять из вида Лёшу.

Но когда она снова посмотрела в сторону деревьев, его уже не было.

Света не отрывала взгляда от сотрудников, которые медленно и сосредоточенно копали в указанном месте. Каждое движение лопат отдавалось глухим эхом в её груди, сжимая сердце всё сильнее. Она знала, что именно найдут под слоем земли, но от этого не становилось легче.

Грудь сдавило тревожным предчувствием. Она едва осознавала происходящее, пока рядом не раздался голос Игоря, мягкий, но уверенный:

— Света, может, поедем? Я отвезу тебя домой.

Она вздрогнула, словно вынырнув из вязкого тумана мыслей. Повернулась к нему и встретилась с его взглядом — тёплым, искренним, заботливым. Он действительно беспокоился о ней.

Но она покачала головой, с трудом выдавливая слабую улыбку:

— Давай подождём… Я должна быть уверена, что всех нашли.

Игорь кивнул, но Света заметила, как его пальцы чуть крепче сжались на пледе, будто он мог дать ей опору.

Минуты тянулись мучительно долго. Глухие удары лопат, приглушённые разговоры полицейских, ветер, который словно замер, наблюдая за происходящим.

Спустя сорок минут к ним вернулся Павел Вадимович. Его лицо было напряжённым, глаза чуть сузились. В руках он держал блокнот, но его пальцы сжимали обложку слишком сильно, словно сам он не до конца понимал, что только что произошло.

— Светлана Андреевна… — его голос звучал осторожно, будто он выбирал слова, чтобы не спугнуть её. — Я в замешательстве.

Света непроизвольно сжалась.

— Мы обнаружили в указанном вами месте три детских тела.

Она вздрогнула, закрыла глаза, но не смогла заглушить эти слова, звучавшие, как приговор.

— Если, как вы говорите, не разговаривали с преступником… — Павел Вадимович внимательно смотрел на неё, изучая каждую её реакцию. — Откуда вам стало это известно?

Света напряглась, ощущая, как волна ужаса снова подступает к горлу. Она медленно повернула голову к Игорю, будто ожидая… Нет, не нападения. Просто ждала, что он сейчас скажет, как отреагирует.

Но Игорь не выглядел удивлённым. Напротив, он сразу же понял её страх и спокойно вмешался:

— Павел Вадимович, Света сейчас находится в сильном стрессе после всего, что с ней произошло. Можно я привезу её завтра к вам, и она всё расскажет?

Следователь нахмурился, его взгляд стал жёстче. Он переводил глаза с Игоря на Свету, будто принимая решение, не стоит ли прямо сейчас задержать их обоих и разобраться на месте.

— Хорошо, — наконец сказал он, но голос его был ледяным. — Я выпишу вам обоим повестки на завтра. Десять утра.

Он выдержал паузу, будто давая время осознать серьёзность сказанного, затем добавил:

— Если вы опоздаете хоть на минуту, я объявлю вас обоих в розыск.

Света почувствовала, как её ладони покрылись потом. Она молча кивнула, Игорь сделал то же самое.

Павел Вадимович достал блокнот, быстро заполнил два листка и протянул им. Света взглянула на повестку, её имя было написано чётко, будто текст из приговора.

Следователь, не прощаясь, развернулся и пошёл обратно к соснам, к месту, которое теперь уже стало братской могилой.

Света посмотрела на Игоря.

— Увези меня… — её голос дрогнул, и в глазах заблестели слёзы. — Пожалуйста, увези меня отсюда.

Игорь не сказал ни слова, только кивнул, обнял её крепче за плечи и мягко повёл к машине.

Игорь привёз Свету домой. Она едва понимала, как добралась до своей комнаты, всё ещё находясь в каком-то отстранённом состоянии, словно её сознание зависло между реальностью и кошмаром. Мир вокруг казался нереальным. Ещё утром она бежала по крыше, спасаясь от убийцы, а теперь заходит в свою родную комнату, где всё так привычно, но одновременно уже не кажется прежним.

Мельком взглянув на джинсовую куртку, которая всё так же висела на вешалке у двери, она почувствовала, как что-то сжалось внутри. Эта куртка… Она вспомнила момент, когда Олег Сергеевич стоял здесь, рядом, всего в шаге от неё, и просил подать ему конверт с фотографиями. Именно здесь, перед ней, он произнёс тогда свои слова: "Случайности не случайны."

Света сглотнула, стараясь прогнать нахлынувшую волну тревоги, но чувство, что всё происходящее тогда было словно тонкой игрой, не покидало её.

Игорь, заметив её взгляд, тоже посмотрел на свою куртку.

— Забыл её тогда у тебя, — задумчиво произнёс он. — А потом ты пропала… Я места себе не находил.

Света посмотрела на него и вдруг улыбнулась. Насколько всё оказалось разным, насколько легко можно было неправильно истолковать одни и те же события. Если бы тогда, в тот момент, кто-то сказал ей, что Игорь будет тем, кто спасёт её…

Она глубоко вдохнула, словно пытаясь заполнить лёгкие новой реальностью, в которой всё наконец-то встало на свои места.

— Давай попьём чаю? — предложил Игорь.

Света кивнула.

Он открыл шкафчик, проверил чайник и, получив от неё молчаливое разрешение, занялся приготовлением чая.

— Кстати, вот, — достал он из пакета, который принёс с собой. — Сахар.

Света вдруг засмеялась. Тот самый сахар, за которым он уходил… Какое же это сейчас казалось далёким и нереальным.

Но её смех был хорошим знаком.

Они сели за стол, чашки наполнялись горячим ароматным чаем, пар поднимался вверх, а тишина, которая повисла в комнате, больше не казалась гнетущей. Это была хорошая, тёплая тишина, та, что бывает после долгого, мучительного кошмара, когда осознаёшь — всё самое страшное позади.

Света посмотрела на Игоря.

— Как ты меня нашёл?

Он отставил чашку, выдохнул и начал рассказывать:

— Я пошёл в магазин за сахаром… Вышел из подъезда и машинально обратил внимание на машину, на которой ты приехала. Она стояла недалеко, но тогда я не придал этому значения. Всё было спокойно. До магазина — десять минут туда и столько же обратно. Казалось, что за это время ничего не могло произойти.

Он замолчал, на секунду покачав головой, словно сам до сих пор не верил, что всё было на самом деле.

— Когда я вернулся, твоя дверь была заперта, и ты не отвечала. Я подумал, что, может быть, ты вышла куда-то ненадолго. Подождал… Минут двадцать, потом ещё. Начал волноваться. Позвонил тебе.

Он перевёл взгляд на Свету.

— Ты взяла трубку, но ничего не говорила… А потом вызовы вообще перестали проходить. Телефон был постоянно занят.

Она напряглась, вспоминая тот момент.

— Я не знал, что происходит, но чувствовал, что что-то не так. Обошёл весь двор, искал тебя по соседним улицам… Но нигде тебя не нашёл.

Он замолчал.

— Потом… Я вернулся домой, но долго не мог заснуть. А когда наконец уснул…

Он помедлил, подбирая слова.

— Мне приснился странный сон.

Света подняла на него взгляд.

— Я видел тебя. Ты была в какой-то тёмной комнате, похожей на камеру. Я пытался говорить с тобой, но не понимал, что происходит. Всё вокруг было размытым, но твои слова звучали чётко.

Он замолчал на секунду, затем продолжил:

— Я помню только твою последнюю фразу: "Найди кого-нибудь, кто сможет меня спасти."

Света вздрогнула.

— Потом… картинка вдруг изменилась.

Игорь задумался, вспоминая детали.

— Я начал… как будто подниматься вверх. Всё происходило медленно, но в какой-то момент я уже смотрел сверху на здания. Я видел три пятиэтажки, облетел их словно с высоты, рассматривал всё вокруг, будто мне надо было запомнить каждую деталь.

Света затаила дыхание.

— А потом, — продолжил он, — я поднялся ещё выше и полетел вдоль дороги… В сторону города. А затем к своему дому.

Он посмотрел на неё.

— После этого я проснулся.

Света долго молчала, не в силах сразу осмыслить сказанное. Её взгляд медленно переместился на чай, но в её голове крутились совсем другие мысли.

Это не был просто сон.

Она вспомнила, как вызывала Лёшу в подвале. Вспомнила, как он пришёл.

Слова, которые сказала перед тем, как пыталась выбраться…

Она медленно подняла глаза и прошептала:

— Лёша…

Игорь посмотрел на Свету с лёгким удивлением, но в его взгляде было больше тёплого любопытства, чем недоумения.

— Кто он? — мягко спросил он, улыбаясь.

Света тоже улыбнулась в ответ, но в её глазах отражалась усталость.

— Это мальчик… но давай я тебе потом расскажу. Сейчас… сейчас мне просто нужно выспаться.

Игорь кивнул, принимая её просьбу без лишних вопросов.

— Конечно.

Они молча допили чай. Тёплый напиток немного расслабил Свету, но тревога всё ещё сидела глубоко внутри, не давая окончательно поверить, что всё закончилось.

Поставив чашку на стол, Игорь посмотрел на неё и сказал:

— Давай я завтра заеду за тобой в девять утра, и мы вместе поедем к следователю.

Света кивнула, чувствуя, как в ней растёт тревожное беспокойство.

— Хорошо…

Она наблюдала, как Игорь встал и начал собираться, медленно натягивая куртку. Её пальцы непроизвольно сжались в кулак, а сердце вдруг болезненно сжалось.

Она не могла остаться одна.

Не сегодня.

Не после всего, что произошло.

— Постой… — тихо сказала она, не осознавая до конца, что говорит.

Игорь замер, посмотрел на неё с лёгким вопросом в глазах.

Света сделала шаг вперёд, а потом ещё один. Её дыхание сбилось, когда она встала перед ним и, не отводя взгляда, обняла его.

Игорь не сразу среагировал, но потом его руки крепко обхватили её в ответ, согревая своим теплом.

И в этом моменте… среди вечерней тишины, среди осознания, что всё наконец закончилось, Света потянулась к нему и нежно коснулась его губ.

Поцелуй был мягким, осторожным, будто оба боялись спугнуть этот момент.

— Останься, — прошептала она, когда их губы разъединились.

Её голос был тихим, но в нём слышалась отчаянная просьба.

Игорь заглянул ей в глаза, провёл пальцами по её щеке и кивнул.

— Хорошо… — тихо ответил он.

Света почувствовала, как тревога немного отступает.

Впервые за долгое время она не была одна.

Будильник зазвенел ровно в 8:30, нарушая тишину, окутавшую комнату. Света резко открыла глаза, на секунду потерявшись между сном и реальностью. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, где она находится, но затем, повернув голову набок, она встретилась взглядом с Игорем.

Он уже не спал, внимательно смотрел на неё с мягкой улыбкой на губах. В его взгляде не было ни тревоги, ни волнения, только тёплая нежность. Света почувствовала, как в груди разлилось тихое спокойствие. Он легко наклонился к ней и, не отводя взгляда, поцеловал её.

Она улыбнулась в ответ, прикрыв глаза на мгновение, будто запоминая этот момент.

— Ну что, — сонным голосом спросила она, лениво потянувшись. — У нас ещё один сложный день?

Игорь усмехнулся и кивнул.

— Прорвёмся! — уверенно сказал он и его голос прозвучал так, будто ничего невозможного для них не существовало.

Света выдохнула и села на кровати, окончательно просыпаясь. Хотелось ещё немного понежиться в тёплом коконе уюта, но время поджимало. Они быстро привели себя в порядок, оделись, а затем, не спеша, позавтракали.

Когда Игорь подал ей кружку с горячим чаем, Света на секунду задержалась, наблюдая за его движениями. Он делал всё так естественно, будто они были вместе уже не первый год. Её удивило, насколько органично он вписался в её жизнь.

После завтрака они отправились в следственный комитет.

Время приближалось к 9:30, когда они подъехали к зданию. Оно выглядело мрачно и официально, но на этот раз Света не чувствовала такого ужаса, как раньше. Всё-таки самое страшное уже позади.

Внутри коридоры были загружены суетящимися сотрудниками, которые то и дело пробегали мимо, переговариваясь друг с другом.

Когда они вошли в кабинет, Павел Вадимович уже ждал их. Следователь посмотрел на них внимательным взглядом, который на этот раз был лишён прежней строгости. Теперь в нём читалось скорее любопытство, чем подозрение.

— Ну вы прям рано, — заметил он, с лёгкой иронией глянув на часы.

Игорь усмехнулся:

— Чего тянуть кота за хвост.

Следователь чуть улыбнулся и одобрительно кивнул:

— И то верно.

Он открыл папку с документами и, перелистнув несколько страниц, посмотрел на них более серьёзно.

— Итак, план у нас такой. Сейчас я допрошу Светлану Андреевну, а вас, Игорь Степанович, в это время мой коллега допросит в соседнем кабинете. Так как вам скрывать нечего, ваши показания должны совпасть.

Света и Игорь переглянулись. Всё было логично, но от этих слов внутри всё равно появилось какое-то неприятное напряжение.

Света тяжело вздохнула, словно набираясь сил, а потом сказала с усмешкой:

— Ну, значит, у вас будет взрыв мозга!

Следователь слегка улыбнулся.

— Взрывы нам не нужны, — ответил он. — Это уже терроризм.

Света фыркнула, а Игорь хохотнул, разряжая обстановку.

Несмотря на предстоящий допрос, страх окончательно улетучился. Впервые за долгое время Света почувствовала, что всё действительно идёт к лучшему.

Допрос длился уже несколько часов. Света подробно рассказывала обо всём, начиная с того момента, как её жизнь изменилась. Она говорила спокойно, хотя голос иногда дрожал, особенно когда приходилось вспоминать самые тяжёлые моменты.

— Всё началось с бабушки, — начала она, глядя в стол, словно стараясь собрать мысли в одну линию. — Я жила у неё в деревне, когда была подростком. Она многое знала… о том, что скрыто от других. Я тогда не особо в это верила, но перед самой смертью она передала мне… ну, как бы это сказать… силу.

Следователь слушал внимательно, лишь изредка кивая, но в его взгляде не было скепсиса. Скорее заинтересованность.

— Потом, спустя какое-то время, я начала видеть мёртвых, — продолжала Света. — Они просто появлялись рядом. Первое время я думала, что схожу с ума, но потом поняла, что это не так. Они приходили, когда им что-то было нужно.

Она рассказала о том, как люди начали узнавать о её способности, как к ней начали приходить незнакомые люди с просьбами поговорить с умершими родственниками.

— Большинству из них я не могла помочь, — сказала она, пожимая плечами. — Потому что я не могла вызывать духов, они сами приходили, когда хотели.

Затем она перешла к главному — как к ней обратился Олег Сергеевич.

— Он пришёл ко мне и попросил помощи, — произнесла она, уже не глядя на следователя. Было неприятно даже вспоминать об этом человеке. — Он сказал, что ведёт дело о пропавших мальчиках.

Света рассказывала о первой встрече, о том, как сомневалась, но всё же согласилась помочь. О том, как они впервые поехали на заброшенный завод, надеясь найти следы. Как ничего не нашли, но потом произошёл тот странный случай с девочкой-призраком.

Она вспомнила Дмитрия Перелыгина и его просьбу.

— Он пришёл ко мне ночью, — сказала она, опуская взгляд. — Призрак мужчины, который сказал, что сбил ребёнка двадцать лет назад… Но это не главное. Его сын Митя пропал, и он не мог его найти, потому что, похоже, он был ещё жив.

Света тяжело вздохнула, вспоминая тот разговор.

— Это была первая настоящая зацепка, — добавила она.

Следователь молчал, печатая каждое её слово.

Потом она рассказала, как нашла фотографию связанного мальчика в куртке Игоря. Как в панике сбежала, как пыталась дозвониться Олегу Сергеевичу, не зная, что именно он был преступником.

Она вспоминала как попала в плен и проснулась связанной в холодном подвале.

Она подробно описывала каждую деталь: как пыталась кричать, как появилась тень Лёши, как он помог ей выбраться, как она нашла гвоздь, вскрыла дверь. Рассказала про свой ночной побег и страх, когда осознала, что за ней охотятся, как пряталась в шкафу, бежала по этажам и забралась на крышу…

Света рассказывала о финальной схватке, о том, как ей удалось ослепить и сфотографировать Олега Сергеевича перед самым падением, и о том, как Игорь затем нашёл её на крыше.

— Я не могла поверить, что всё это реально, — сказала она тихо. — Мне казалось, что это никогда не закончится.

Следователь продолжал печатать. Иногда он останавливался, поднимал на неё взгляд, задерживался на секунду, будто пытаясь понять, говорит ли она всерьёз, но не задавал лишних вопросов.

В какой-то момент он налил себе чай, потом, не спрашивая, налил и Свете.

Она взяла кружку, её руки слегка дрожали.

— Когда вы поняли, что он — не тот, за кого себя выдавал? — вдруг спросил следователь, не отрывая взгляда от экрана.

— Когда увидела последнее сообщение на телефоне, — ответила Света, крепче сжимая теплую кружку. — Оно пришло от вас, но прочитать это смогла только когда всё закончилось…

Следователь ничего не ответил, но замер. Несколько секунд он просто сидел, слегка постукивая пальцами по столу.

Света закончила рассказ, он откинулся на спинку кресла, выдохнул и потер ладонями лицо.

— Жаль, что нам не разрешено курить в кабинетах, как раньше, — пробормотал он, глядя в потолок. — А то у меня бы уже пачка закончилась.

Света внимательно посмотрела на следователя, пытаясь уловить эмоции на его лице. Он сидел, откинувшись в кресле, с задумчивым выражением, словно пытаясь осмыслить всё услышанное. Его пальцы медленно постукивали по столу, а взгляд был направлен куда-то в сторону, но явно не на экран компьютера, где мигал курсор в конце набранного текста.

— Вы мне не верите? — спросила она, ощущая лёгкое напряжение в голосе.

Павел Вадимович перевёл на неё взгляд, выпрямился и сцепил пальцы в замок.

— Знаете, — сказал он, слегка наклонив голову, — за долгие годы работы я слышал столько невероятных историй, что давно уже ничему не удивляюсь.

Он сделал паузу, явно подбирая слова.

— Некоторые события в нашей практике просто невозможно объяснить с точки зрения логики. Они происходят, и всё тут. Иногда единственным объяснением остаётся то самое… вмешательство. Такие силы, о которых вы рассказали.

Света невольно затаила дыхание.

— Я вам верю, — спокойно произнёс следователь.

Она вдруг почувствовала, как что-то внутри разжимается. Столько времени она жила с этим знанием, старалась скрыть его, боялась, что её сочтут сумасшедшей… А теперь человек, представитель закона, просто принял её слова, не пытаясь высмеять или опровергнуть.

Павел Вадимович откинулся в кресле и потер ладонью подбородок.

— Другое дело, как на это посмотрит прокурор, — добавил он, устало вздохнув. — Но, — он посмотрел ей прямо в глаза, — обвинять мне вас точно не в чем.

Света кивнула, чувствуя облегчение. Следователь что-то пробормотал себе под нос и принялся сверять её показания с протоколом допроса Игоря.

Документ был длинный, текст мелькал на экране, и время тянулось нестерпимо медленно. Света краем глаза посмотрела на часы: почти три часа допроса.

За дверью послышались шаги — кто-то проходил по коридору. Ей вдруг стало любопытно, что сейчас делает Игорь. Он уже больше двух часов ждал её в коридоре, наверное, уже измотался.

Следователь пробежался взглядом по документам, что-то подчистил, несколько раз кивнул и, наконец, посмотрел на неё.

— Прочитайте и, если всё верно, распишитесь во всех местах протокола, где я поставил галочки. В конце под текстом напишите: с моих слов записано верно, мною прочитано, — сказал он, протягивая её протокол допроса свидетеля.

После подписания протокола Павел Вадимович протянул Свете руку.

— Спасибо за помощь следствию, — подмигнул он ей, улыбнувшись.

Света на секунду замерла, а потом протянула ему руку в ответ. Его рукопожатие было крепким, уверенным и показывающим, что он действительно благодарен ей за помощь.

Через пару минут она вышла в коридор, где у окна сидел Игорь. Он вскочил, едва увидев её.

— Ну, как всё прошло? — спросил он, внимательно вглядываясь в её лицо.

Света лишь устало кивнула.

— Жива-здорова, значит, всё нормально.

Следователь вышел следом за ней, закрыл за собой дверь кабинета и протянул руку Игорю.

— И вам спасибо за сотрудничество. Всё, можете быть свободны.

Игорь пожал руку, поблагодарил, и они наконец-то вышли из здания.

Прохладный дневной воздух ударил в лицо. Света вдохнула полной грудью, ощущая, как в лёгкие вливается свежесть, смывая остатки усталости.

— Светик, чувствуешь? — внезапно произнёс Игорь, раскинув руки в стороны. — Свобода!

Света вздрогнула.

«Светик».

Так её называла только бабушка. Её сердце сжалось, но не от боли, а от какого-то странного тёплого чувства.

Она посмотрела на Игоря и вдруг поняла: он был не просто случайным знакомым, который появился в её жизни. Он был чем-то большим. Родным.

— Да, это круто, — улыбнулась она.

— Давай заскочим ко мне на работу, — предложила она, чуть помедлив.

— Поехали, — ответил Игорь, с лёгкой улыбкой открывая перед ней дверь машины.

Света и Игорь заехали к ней на работу. Едва она переступила порог супермаркета, как сразу поймала на себе любопытные взгляды коллег. Кто-то кивнул в знак приветствия, кто-то прошёл мимо, но было понятно — слухи уже разлетелись.

Она прошла в служебное помещение, постучала в дверь кабинета и заглянула внутрь.

— Ольга Константиновна, можно?

Начальница, сидела за столом и что-то писала. Услышав знакомый голос, она подняла голову и окинула Свету оценивающим взглядом.

— Светлана, вы целы? — спросила она, откладывая ручку.

Света смущённо кивнула.

— Ну и хорошо, а то слухи ходят, будто вы в бегах или вообще в больнице, — Ольга Константиновна поправила очки и продолжила, — так что у вас там случилось?

Света вкратце рассказала, что с ней произошло, стараясь не вдаваться в детали.

Ольга Константиновна молча выслушала, затем вздохнула, посмотрела на неё поверх очков и, сцепив пальцы в замок, сказала:

— По-моему, вы уже два года не ходили в отпуск.

Света прикусила губу, вспомнив, что действительно не брала отпуск с момента трудоустройства.

— Так что это вам сразу за два, — начальница быстро что-то записала в журнале, оторвала лист, поставила подпись и протянула ей. — Два месяца, отдыхайте.

Света опешила.

— Правда?

— Светлана, я, конечно, не знаю всех подробностей, но вижу, что вы на грани. Так что да, правда.

Света взяла бумагу, чувствуя, как тепло разливается по груди.

— Спасибо, Ольга Константиновна.

— Всё, давайте, поправляйтесь и набирайтесь сил.

Света вышла из кабинета, и Игорь, который ждал её у двери, вопросительно посмотрел на неё.

— Что сказала босс?

Света с улыбкой показала ему лист.

— Отпуск. На два месяца.

Игорь усмехнулся:

— Заслужила.

Так началась новая глава в их жизни.

Они стали жить вместе. Всё произошло естественно, без долгих обсуждений — просто однажды Игорь больше не уехал к себе, а Света уже не представляла, как снова оставаться одной.

Однажды вечером, когда они сидели на кухне за чашкой чая, Света решила рассказать ему всё. Про бабушку, про её дар, про то, как мёртвые находят её.

Игорь молча слушал, не перебивая. На его лице не было ужаса или недоверия, только задумчивость.

Когда она закончила, он тяжело выдохнул и потер пальцами виски.

— Я не скажу, что всё это мне нравится, — признался он. — Жить, зная, что рядом постоянно кто-то… ну, не совсем живой, — он покачал головой, подбирая слова. — Это… непросто.

— Я знаю, — тихо ответила Света.

— Но я с тобой.

Света подняла на него глаза.

— Правда?

— Правда, — он взял её руку в свою. — Единственное, что мне не нравится, это то, что тебе постоянно придётся выполнять чужие просьбы.

— Это моя жизнь, Игорь. Я не могу по-другому.

Он вздохнул, пожав её ладонь.

— Смирюсь.

Света улыбнулась, чувствуя, как тепло от его слов разливается по телу.

Вскоре она вернулась к тем людям, которые приходили к ней раньше. Женщина, чей сын погиб на велосипеде. Мужчина, потерявший двух близняшек, утонувших в пруду. Женщина, которая трижды приходила, надеясь услышать голос дочери.

Теперь Света могла им помочь.

Она брала с собой вещи умерших и вместе с их родными отправлялась туда, где они ушли из жизни.

И мёртвые приходили.

Света передавала послания, облегчала боль, помогала обрести покой.

Но денег за это не брала, даже когда её умоляли.

Одним ранним утром, когда Игорь был на работе, Света проснулась от тихого стука в дверь. Она не сразу поняла, кто в такую рань мог прийти к ней, но чувство тревоги уже начало просачиваться в сознание, пробуждая её окончательно. Утро только начиналось, солнечные лучи пробивались сквозь занавески, создавая уютный полумрак в комнате.

Она встала, накинула халат и осторожно подошла к входной двери. За дверью скрипнули половицы.

— Кто там? — тихо спросила она, но ответа не последовало, только легкие шаги, тихо удаляющиеся по коридору.

Она спросила ещё раз, но ответа также не последовало. Она зафиксировала дверь цепочкой и с опаской приоткрыла дверь, но в коридоре никого не было. Она огляделась вокруг и её взгляд упал на небольшой свёрток, лежащий прямо у порога под дверью.

Пакет? Что всё это значит?

Света нахмурилась.

Кто оставил это здесь?

Осторожно подняв его, она вернулась в комнату, села на кровать и развязала шнурок, которым был перевязан конверт. Развернув содержимое, она увидела несколько документов и связку ключей.

Глаза пробежали по тексту, и её сердце кольнуло.

Это были документы на квартиру.

В центре города.

Она судорожно пролистала бумаги, обнаружив, что её имя уже вписано в документы как владельца. В конверте также лежала записка, написанная аккуратным, уверенным почерком.

“Светлана Андреевна,

Я знаю, что вы не раз отказывались от благодарности, но поверьте, для меня это пустяк.

Я благодарен вам за то, что вы помогли мне пообщаться с моими малышками. Эти несколько минут значили для меня больше, чем вся моя жизнь.

Если вы решите вернуть документы — я их не приму. К тому же я уезжаю за границу, надолго.

Спасибо вам за вашу честность.”

Света перечитывала письмо снова и снова.

Слёзы тихо стекали по её щекам.

Она никогда не думала о себе как о человеке, способном изменить чью-то жизнь настолько сильно. Никогда не осознавала, насколько эти короткие встречи с душами значили для живых.

Она просто делала то, что умела, что было её даром, её судьбой.

Когда вернулся Игорь, она молча протянула ему документы.

Он пролистал их, пробежал глазами по короткому письму, посмотрел на Свету, потом снова на бумаги.

— Это ведь… Это настоящее? — тихо спросил он.

Света только кивнула.

Он долго смотрел на бумаги, потом вздохнул и сел рядом.

— Что будем делать?

Света пожала плечами.

— Я не знаю.

— Может, так будет лучше, — задумчиво произнёс Игорь, поглаживая её по спине. — А эту комнату и мою квартиру можно сдавать в аренду.

Она посмотрела на него.

— Ты правда не против?

Он улыбнулся.

— Светик, тебе кто-то подарил квартиру в знак благодарности. Если это судьба — зачем от неё отказываться?

Она снова опустила глаза на бумаги, и тепло разлилось по груди.

Они приняли подарок судьбы.

Квартира оказалась полностью обставленной, с тёплым светом, просторной кухней и большими окнами.

Она не была чужой.

Света чувствовала, что именно здесь они начнут новую главу своей жизни.

Но однажды, спустя несколько недель, среди ночи, её разбудил страшный крик.

Резкий, пронзительный, почти звериный.

Она вскочила, тяжело дыша, сердце бешено колотилось.

Рядом Игорь тоже резко сел и включил свет, оглядываясь по сторонам, он не понимал, что происходит.

— Что случилось? — с тревогой глядя на Свету, спросил он.

Света смотрела в одну точку, дыхание сбивалось, как будто её душили.

Перед ней, в самом центре комнаты, стоял Олег Сергеевич.

Его лицо было искажено злобой.

Он кричал на неё.

— Ты думаешь, всё закончилось? Ты никогда не увидишь покоя! Я всегда буду рядом! Ты будешь слышать мой голос каждую ночь! А потом я тебя придушу!

Света судорожно сжала руку Игоря.

— Он здесь, — только и смогла прошептать она.

Игорь посмотрел туда, куда она уставилась, но видел лишь пустоту.

— Света… Кто?

Но Света уже не слышала его.

Она видела, как за спиной у Олега Сергеевича появились четыре силуэта.

Три детские фигуры.

И одна взрослая.

Три убитых мальчика и Перелыгин старший.

— Эй, урод, — рявкнул Дмитрий, сделав шаг вперёд. — Тебе… сволочь, здесь не место.

Олег Сергеевич перестал кричать, повернулся к нему с искажённым лицом полным гнева и недоумения, но не успел ничего сказать.

Перелыгин ударил его кулаком в лицо, заставляя пошатнуться.

И тут мальчики бросились на него, схватив за руки и ноги, жадно растягивая его в разные стороны.

Они потянули его назад, в темноту.

Олег Сергеевич дёргался, выкрикивал проклятия, но бесполезно.

— Он больше не вернётся, — бросил Перелыгин, прежде чем исчезнуть вслед за ним.

Крик угас, тишина накрыла комнату.

Света всё ещё дрожала, её тело сковал страх.

Она закрыла глаза, уткнулась в грудь Игоря и разрыдалась.

Он крепко прижал её к себе, нежно гладя по голове.

— Всё хорошо, — тихо шептал он. — Всё закончилось.

Но Света думала о другом.

Почему все грани так размыты?

Почему мёртвые помогают живым, а живые — мёртвым?

Почему те, кого ты считал другом, оказываются страшными врагами, а те, кого боялся, становятся родными?

Она не знала ответов.

Но знала одно — ночь больше не пугала её. И эта история действительно закончилась.

Игорь выключил свет.

И они мирно заснули в объятиях.