© Моргот Эл, 2024

© Оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2024

С проклятием в деревне серодобытчиков было покончено. Лекари во главе с Загом и Шен с компанией практически одновременно выехали из деревни, только первые улетели на мечах, а последние вывели повозку на дорогу и, не обращая внимания на пристально наблюдающих за ними местных жителей, отправились прочь не оглядываясь.

Тройка лошадей, привязанная к повозке сзади, смотрелась нелепо. Первоначально привязали только личного коня Риту, которого она забрала с собой из дома. Теперь же лошади Ала и Аннис тоже оказались без седоков. Так что повозка и правда выглядела странно: две запряженные в нее лошади и еще три запасные.

Четыре дня пролетели без происшествий. Шен за это время не пользовался своими духовными силами, как и обещал Загу, хотя с каждым днем все больше тяготился этим обещанием. Ал вместе с Риту ехал в повозке и почти все время был в поле зрения, но на попытки Шена проверить, как там его рана, отвечал категоричным отказом, аргументируя тем, что все уже давно зажило. Подобное отношение несколько уязвляло, ведь Шен искренне пытался помочь, но он решил не заострять на этом внимания, чтобы не чувствовать себя еще глупее. Муан не терпящим возражений тоном заявил, что не будет сворачивать никуда с главного тракта, кроме больших хороших гостиниц, и следовал этому неукоснительно, хоть никто (и уж тем более Шен) не пытался как-то повлиять на это решение.

Вот так через четыре дня они прибыли в орден РР. День уже клонился к вечеру, по пути на пик Таящегося ветра им встретилось мало знакомых. Шен вылез из повозки и со вздохом осмотрелся по сторонам. Вот он и «дома».

К сожалению, сразу отправиться на свой родной черный пик он не мог: рядом стояла внучка, которую нужно куда-то определить. Поскольку Шен не имел об этом никакого понятия, он решил перво-наперво отвести ее поприветствовать второго двоюродного дедушку.

Муан, в последнее время часто хмурящийся, передал поводья ученикам, отрабатывающим наказание в конюшне, а Шену буркнул, что отправится к себе. Шен кивнул, не развивая диалога.

Ал проводил учителя и Риту до моста на пик Золотой зари и попрощался с ними в ответ на прощание учителя. Ему было обидно, что его отослали таким вежливым образом, но это давало возможность последовать за учителем втайне. Выждав, когда учитель и Риту отойдут подальше, Ал замаскировал свою заклинательскую ауру и последовал за ними. Ему нравилось вот так молчаливо идти за учителем, это создавало ощущение, будто они прогуливаются вместе.

Поскольку Шен обещал старейшине Загу, что не будет пока пользоваться своими духовными силами, ему приходилось расхаживать между пиками пешком. Отдав внучку на попечение главе ордена, он направился на пик Черного лотоса, а Ал молчаливой тенью последовал за ним. Наблюдая, как учитель медленно идет по мосту, Ал подумал, что мог бы так следовать за ним годами, глядя на его статную фигуру и оберегая его покой.

Учитель остановился на середине моста и посмотрел на серые вершины гор, глубоко вздохнув. Он выглядел задумчиво и меланхолично, впрочем, он почти всегда так выглядел, когда цеплялся взглядом за красоту окружающего мира. Ал не мог понять, на что он смотрит. В этих горах нет ничего интересного. Единственный объект, достойный внимания, находится сейчас перед глазами Ала.

Учитель отвернулся и пошел вперед. Прогулка подошла к концу, и он скрылся в своем черном замке. Ал не решался прокрасться внутрь, поэтому поклонился тяжелым дверям и отправился прочь.

Счастливое путешествие с учителем закончилось, пора возвращаться на ненавистный пик Таящегося ветра. Когда же это место стало столь ненавистным для Ала? Он на самом деле устал там находиться, а контраст между тем, как относится к нему учитель и как его воспринимают на пике Таящегося ветра, только подогревал эту неприязнь.

Хотя многое переменилось с тех пор, как он стал учеником старейшины Шена, этого не казалось достаточным. Ал мечтал о будущем со всей юношеской дерзостью. К сожалению, одному из главных его желаний не суждено сбыться: только в мечтах он мог перебраться на пик своего учителя. Что для личных учеников других старейшин было в порядке вещей – для него оказалось недостижимым, ведь на пике Черного лотоса запрещено жить ученикам, и это не подлежит обсуждению. Все из-за давней истории, о которой до сих пор ходят слухи. Все из-за того, что пик Лотоса стал пиком Черного лотоса. Только человек, обладающий столь высоким уровнем духовной энергии, как его учитель, мог находиться там.

Ал обернулся и посмотрел на теряющийся в ночи черный замок. Интригующее и запретное место, под стать его учителю.

Три года назад, когда Ал прошел испытания и поступил в орден РР, в нем было много самомнения. Однако со временем из-за собственных неудач, издевательств со стороны соучеников и пренебрежительного отношения учителей его самооценка дала трещину и, как подбитая лодчонка, опустилась на самое дно. Наверное, он мог бы все это стерпеть, если хотя бы один человек говорил ему, что с ним все в порядке, а неудачи естественны. Но он слышал только, что бездарности вроде него не стать заклинателем, ему нужно работать больше, если он не хочет опозорить орден, даже собаку можно выдрессировать, а он отродье, не поддающееся элементарному обучению. Ал зациклился на этих словах, в какой-то момент все вокруг стали врагами. Он уже не обращал внимания на похвалы старших учеников и признание некоторых его заслуг учителями. Теперь все воспринималось как насмешка.

Самым сложным для новичка в ордене РР было пережить первый год – время, когда детей ломали, чтобы оставить лишь тех, у кого железный стержень. Никого из новичков не щадили, не утешали и не хвалили. Для остальных в ордене новички были недостойны внимания, как рабы без права голоса, о них позволялось вытирать ноги, их заставляли подвергать свое тело нагрузкам, которые для них казались немыслимыми. Следовало закалять плоть и дух так, чтобы в дальнейшем ничто не могло сломить их. Потому что даже пройденные вступительные испытания – это всего лишь первый шаг; пережить следующий год – вот настоящее испытание. Многие не справлялись, больше половины отсеивалось, убегая из ордена в слезах и с воплями, что это вовсе не то, что они себе представляли.

Ал тоже предпочел бы сдаться. Он ценил свою гордость очень высоко, он выпестовал ее в тяжелых условиях, когда приходилось заботиться о семье, голодать и даже продавать травы на улице, чтобы заработать на мешочек риса. Он никому не позволял перейти в отношениях с собой определенную черту и гордился этим. Но в ордене не оказалось ни одного человека, который признал бы его заслуги и уважал. Все относились к нему с презрением и пренебрежением и демонстрировали превосходство при каждой возможности. Гордости Ала был нанесен сокрушительный удар, и не было никакой возможности отстоять ее в драке, ведь эти подлые людишки не гнушались бить того, кто слабее, и подтрунивать на сей счет. Если бы не ссора с матерью, если бы не их спор, если бы не ее неверие в то, что он станет заклинателем, он бы сдался и вернулся домой. У них был дом, куда можно вернуться. Он смог бы ужиться с отчимом или же найти возможность не видеть его слишком часто. Но ее слова уязвили его и засели глубоко в душе: «Ты рехнулся! Тебе – стать бессмертным заклинателем? Ты лишь потратишь время впустую, вместо того чтобы заняться тем, что действительно имеет смысл!» Он впервые грубо крикнул в ответ, и после этого разговора они расстались. Ал ушел из дома с четким осознанием неодобрения и неверия в него единственного человека, чье мнение имело значение. И вот теперь вернуться, признав, что она была права? Что заклинательство – это слишком круто для такого, как он?

Пусть его гордости и был нанесен сокрушающий удар, такого бы он не пережил. Уж лучше замерзнуть в выгребной яме, или помереть, таская эти огромные бревна, или быть избитым соучениками до смерти, но не вернуться домой после того, как именно он оттуда ушел.

Так что Ал не мог сказать, что стойко пережил вступительный год издевательств в ордене РР. В какой-то мере он серьезно поломался, и его восприятие мира сильно исказилось. Может быть, по этой причине он не нашел друзей в следующие годы, оставаясь отбросом, которого все привыкли гнобить. Появление в его жизни старейшины Шена стало лучиком света, прорезавшим пустую, туманную реальность. Он словно очнулся от наваждения и вспомнил, зачем поступал в орден и кем мечтал стать. Единственный человек, который сказал ему, что у него хорошо получается. После этого все переменилось.

Сейчас Ал уже с трудом вспоминал тот период своей жизни, когда позволял другим называть себя отбросом и сам ощущал себя таковым. Мозг быстро стирал эти травмирующие воспоминания. Он скорее осознавал это как факт, но не помнил детально и никогда не пытался мысленно вернуться в то время. Это была раздражающая пора никчемности, но он пережил ее. Теперь благодаря учителю, который верил в него, он убедился в своих силах. Пусть не сразу, но все получится. Учитель не ждал от него слишком многого, и именно это мотивировало Ала показать лучший результат.

Ал вернулся на пик Таящегося ветра. Проходя по дороге через парк, он углядел на лавочке знакомую фигуру. Иронично, но именно эта вздорная девчонка с несносным характером и раздутым самомнением, которая, в отличие от него, никогда не подвергалась испытанию «вступительного года», стала его первым и пока что единственным другом в ордене РР. Правда, она об этом, конечно же, не узнает.

– Хорошо отдохнула? – вместо приветствия спросил Ал.

Се Аннис подскочила с лавки и подошла к нему, чтобы вместе прогуляться до жилых комнат.

– Я так рада, что вы наконец вернулись! – не поддавшись на его провокацию, поведала она. – Ты не представляешь, как я сожалела, что не могу отправиться назад вместе со старейшиной Загом и учениками!

– Ты в самом деле долетела за полтора дня? Если так, то, должно быть, подчистую вычерпала свой запас духовной энергии.

– Думала, что помру, – честно призналась Аннис. – И мама меня потом чуть не убила, когда заметила. Я более-менее быстро восстановилась с помощью артефактов, но лететь назад она мне не позволила. Я насилу успокоила ее, первые пару дней она требовала от меня, чтобы я выбрала другого учителя.

– Ну да, «принцесса» пика Персикового цветка может выбирать учителей по своему желанию, – скривившись, поддел ее Ал.

– Можно подумать, ты выбрал бы другого учителя, будь у тебя такая возможность!

– Мне это не нужно.

– Мне тоже.

Они замолчали, уставившись на здание общежития для учеников общего потока. Еще один повод для головной боли Ала: те, кто обучались на других пиках, до сих пор смотрели на него свысока из-за того, что он живет здесь, пусть у него и есть учитель; а те, кто жили в общежитии на общих основаниях и не имели отношения к какому-либо пику, потому что были недостаточно талантливы, завидовали Алу и раздражались.

Были, правда, и плюсы в его такой дислокации: столовая с кухней совсем близко, и Ал наловчился проникать туда незаметно. Однако, кроме тех, кого раздражала его персона, стали появляться и те, кто перед ним заискивал и желал иметь с ним хорошие отношения, что Ала забавляло, но не слишком тешило самолюбие. Прошлые годы научили его знать цену доброму слову.

Се Аннис никогда не сочувствовала Алу, что он живет на пике Таящегося ветра. Благодаря своей матери она была персоной с особым статусом и могла позволить себе высокомерно высказываться о том, почему все так хотят разбежаться по другим пикам, ведь совершенствоваться можно независимо от места. Ал ничего не ответил тогда, думая, что было бы забавно посмотреть, как изменилось бы ее мнение, пройди она через те же испытания, что и обычные ученики. Ал был уверен, что она стала бы плакать и звать мамочку.

Аннис потребовала краткого пересказа всего, что произошло после того, как она улетела, и удовлетворилась только после пылкого заверения Ала, что не случилось ровным счетом ничего интересного. О нападении каких-то людей на учителя и своем ранении Ал решил рассказать позже, поскольку сейчас был совершенно не в настроении. Попрощавшись с Аннис, он направился в свою комнату.

О личной комнате на пике Таящегося ветра можно было только мечтать, поэтому Алу приходилось делить ее с тремя учениками. Отношения у них были сносными, хотя Ал, приходя в комнату, чувствовал себя четвертым лишним. Вот и на сей раз, войдя, он встретился с выражениями лиц: «О, он вернулся, какая жалость». Жить с соседями, постоянно ощущая их незавуалированное желание, чтобы он исчез, было непросто, но за столько времени Ал привык, и теперь его даже радовало, что они практически не разговаривают.

Три парня сидели на кровати и рассматривали книжку с картинками. При виде Ала их раскрасневшиеся от смеха лица на мгновение приняли кислое выражение, но затем почти сразу стали серьезными. Буркнув приветствие, соседи продолжили рассматривать книгу, теперь шушукаясь вполголоса.

Ал кинул на кровать свои вещи и прошел в уборную. Пусть общежитие пика Таящегося ветра и было скромным, однако лишь по сравнению с другими пиками. В каждой комнате располагалась небольшая уборная, в которой можно было умыться (конечно, если сам натаскаешь воду) и привести в порядок внешний вид. За этим следили строго, поэтому везде висело по маленькому зеркалу.

Ал снял верхнюю одежду и рубашку и полуобернулся так, чтобы видеть в зеркале правое плечо. Он привык, что на нем все быстро заживает, и не мог жаловаться учителю на столь пустячное ранение. Однако на деле его начинала беспокоить рана, не затянувшаяся и за пять дней. В какой-то мере стало даже хуже: возле места, куда попала стрела, набухли вены, окрасившиеся в странный черноватый цвет. Сначала они были просто темными, и Ал решил, что их лучше видно из-за бледности кожи, но сейчас не оставалось сомнений: их цвет ненормален. Хотя все еще хотелось тешить себя мыслью, что ему кажется.

Он провел пальцами по ране и скривился от пронзившей плечо боли. Наверное, ему все же стоит обратиться к лекарю. Но пока что он еще раз попробует нанести на рану заживляющую мазь мастера Муана, вдруг завтра станет лучше.

Он вновь вывел его из себя! Как бы Муан ни уговаривал себя, что будет говорить с ним спокойно и сдержанно, не будет давить, в итоге вновь перешел на крик спустя несколько минут! Невероятный талант, впору восхититься!

Муан привык ощущать себя одним из сильнейших. То, что он не может совладать с Глубинной тьмой, уязвляло его, но это он был способен принять. Это не умаляло его сил как воина, поэтому никогда не вызывало особого гнева. Но с тех пор как он серьезно решил беспокоиться и заботиться об этом существе (этом несносном человеке), раз за разом чувствовал свое полное бессилие. Это ощущение выбивало из колеи и бесило. Как противостоять такому нефизическому бессилию, прямолинейный мечник не представлял.

А Шен ни капли не помогал ему справиться со своими эмоциями. Вместо этого, казалось, раз за разом провоцировал. Когда Муан пытался подойти чуть-чуть ближе, помочь чуть-чуть больше, то натыкался на холодное пренебрежение и фразы типа «или предлагай по существу, или проваливай».

«Ты хоть представляешь, демонов ты человек, как я на самом деле беспокоюсь за тебя? Как вздрагиваю при каждой мысли о том, что с тобой может что-то случиться, пока я не нахожусь рядом? И даже если я рядом, я ничем не в состоянии помочь!!»

Это изводило. В его голове ежедневно вертелись сотни предположений, что еще может пойти не так и каким образом Шен может погибнуть. Он мог бы написать доклад на тему «Тысяча способов смерти старейшины пика Черного лотоса». Ни один его враг не удостаивался столь детальных планов умерщвления. Наверное, если бы благодаря «связи» он не чувствовал на расстоянии физическое состояние Шена, то мог бы и свихнуться, бросив все дела и хвостиком ходя за старейшиной Проклятого пика, проверяя, не вляпался ли он в очередные неприятности прямо сейчас. Связь успокаивала и давала уверенность, что с ним все хорошо, и Муан мог позволить себе заниматься повседневными делами, которые успели накопиться за время его отсутствия. И все же глубоко в сознании, куда он загонял их, непрестанно крутились панические мысли о смерти. Человеческая жизнь такая хрупкая, и этот человек казался самым хрупким из всех.

Диссонанс между паническим беспокойством о Шене и тем, как он постоянно срывался на крик, стоило ему попытаться поговорить с ним, порядком нервировал. Благо у Муана хватало рассудительности, чтобы понять: прежде чем обвинять во всех бедствиях старейшину пика Черного лотоса, ему необходимо разобраться и справиться с собой. Он не должен позволять паническому страху брать верх. Потому что в противном случае страх не оставит его, пока Шен будет жить. Муан не мог позволить, чтобы вся его жизнь была пронизана страхом.

Но пока что он не находил ни нужных мыслей, ни нужных действий, чтобы справиться с этим.

Когда только Шен вернулся в орден, перво-наперво он отвел Риту к Шиану. Разговор с ним почти сразу пошел совершенно не так, как он планировал.

Обняв брата и попеняв, что тот вернулся раньше положенного, Шиан перевел взгляд на девушку, стоящую рядом.

– Это?..

Кажется, он не хотел верить тому, что видели его глаза. Пусть Риту и выросла с тех пор, как он видел ее в последний раз, она все еще была узнаваема.

– Это Риту, наша внучатая племянница, – произнес Шен.

– И она приехала в орден… погостить? – рассматривая девушку, предположил Шиан.

– Я приехала, чтобы стать заклинательницей, великий дядя, – ответила Риту.

– Понятно… – медленно проговорил Шиан. – Риту, ты не могла бы ненадолго оставить нас наедине с твоим вторым великим дядей?

Риту кивнула и вышла в соседнее помещение, прикрыв за собой дверь. Шен непонимающе перевел взгляд на Шиана: он не ожидал столь холодной реакции.

Глава ордена, однако, выглядел скорее раздосадованным, чем счастливым

– Зачем ты привел ее?

– Затем, зачем она и сказала: чтобы Риту стала заклинательницей. У нее есть талант, который нельзя игнорировать.

Шиан молча смотрел на него, словно перебирал в уме много фраз. Его брови сошлись к переносице, и между ними пролегла морщинка.

– Что не так? – не выдержал Шен.

– «Что не так»? – взгляд Шиана после этой фразы заледенел, словно маска дала трещину и слетела с этого человека, разломившись на две половинки. – Я надеялся, что больше никто из нашей семьи никогда не станет бессмертным заклинателем. А ты? Ты так сильно желаешь повторения истории с Рурет? Прошлого недостаточно? Или ты способен был и это забыть?

Шена словно окатили ведром холодной воды. Ведь точно, он и сам отметил, как Риту похожа на Рурет. Именно поэтому он решил, что ей необходимо приехать в орден. Он совершенно не подумал, что Шиан может воспринять ситуацию по-другому. Хотя, учитывая, как закончила Рурет, было ли это удивительно?

Но даже если и так, даже если опасения Шиана небеспочвенны, было ли решение Шена неправильным? Сходство Риту с Рурет не значит, что ее судьба сложится подобным образом. То, что родственники похожи, – вполне естественно, но значит ли это, что их судьбы сложатся одинаково? В любом случае у Риту есть талант, и он никуда не денется. Шен не изменит свое мнение: ей безопаснее быть под присмотром ордена.

– Я и в самом деле не помню всего, что тогда случилось. Но прошлое никак не относится к тому, что происходит сейчас с Риту.

– Как легко судить об этом человеку без памяти! – скривился Шиан.

– Тебе так хочется, чтобы я знал об этом? Так расскажи мне! Чего ходить вокруг да около!

Шиан вздрогнул, когда слова резко сорвались с уст Шена. На мгновение он замешкался.

– Нет! Нет-нет, не нужно. Я… Я не хочу заставлять тебя.

Он сделал шаг к Шену и с какой-то затаенной надеждой всмотрелся в его лицо.

– Ты всегда был таким? – внезапно спросил он, расширив глаза.

Сердце Шена кольнуло от страха. Он сделал шаг назад. Он прятался за этим образом «лишившегося памяти», но Шиан видел разного Шена: того, кем он стал после смерти Рурет, того, каким он был до, и даже того, каким был в детстве. И соответствовал ли хотя бы один из этих образов тому, что открывалось перед ним сейчас?

– Просто позаботься о Риту. Мы примем ее в орден, и это не обсуждается, – резко произнес Шен и, развернувшись, пошел прочь.

Выйдя за дверь, он бросил мимолетный взгляд на внучку, ожидающую на диванчике, и пошел дальше, ничего не сказав. Риту подскочила, желая окликнуть его, но осеклась, глядя на быстро удаляющуюся спину Шена.

А у того было стойкое ощущение, что так не может продолжаться вечно. Каждый разговор с Шианом словно приближал его к бездне, и однажды он оступится, окончательно полетев вниз. Что произойдет, когда Шиан поймет, что за этой маской скрывается совершенно посторонний человек? Что бы он сам почувствовал, если бы узнал, что близкий человек безвозвратно утерян, а его тело, как чужую кожу, носит посторонний? Который находился столько времени перед глазами, лгал, осквернял даже память о нем. О, даже святой не смог бы простить подобного.

Неделю спустя, стоя перед рингом, Шен замер как громом пораженный.

«Рушащий величие?! Рушащий… величие?!»

Если бы он не стоял сейчас в поле зрения стольких человек, то закрыл бы лицо руками и потер виски.

«Система, черт тебя побери! Рушащий величие – это ведь будущий бессмертный меч главного героя!! Что за хрень тут вообще происходит?!»

[Эффект бабочки?] – предположила та.

«Кто это такая?! Какого дьявола у нее меч главного героя в руках?!»

[Догадайтесь], – предложила Система.

«Ч-чего?! Я должен… догадаться??»

Система больше ничего не ответила.

Шен пыхтел от негодования, поэтому почти пропустил бой беловолосой, который, впрочем, закончился в один взмах легендарного меча. Женщина сошла с ринга, а Шен продолжал следить за ней взглядом. В толпе она возвышалась минимум на голову.

«Черт, почему ее внешность кажется такой знакомой?»

И тут до него дошло: «Я уже видел этот меч!»

Он тогда, правда, не обратил на него особого внимания, сконцентрировавшись на том, кто на нем стоял, но сейчас почувствовал точно такую же ауру и вспомнил. Это тот, кто отозвал сектантов Хладного пламени!! Беловолосый… мужчина?

Шен уже не был уверен.

Хотя тогда у него не возникло и мысли, что увиденный им человек не мужчина, а женщина. Госпожа, представшая на ринге, не была похожа на переодетого мужчину. Конечно, не красотка, но и не в самом конце списка. Однако… она худая и очень высокая, изгибы ее тела скрыты под ворохом одежды, а шею прикрывает меховой шарф. Невозможно сказать наверняка, исходя из того, что дозволено увидеть.

Шен поискал глазами Шиана. Оставалась надежда, что подозрительная дамочка вылетит в финале и прекратит беспокоить его своим присутствием. Пока что у него не было разумных доводов для убеждения, но брат прислушается к его интуиции, не так ли?

Первая часть состязаний закончилась в течение часа, и осталось шесть кандидатур, среди которых была платиновая блондинка подозрительной наружности.

Муан, заметивший, что Шен уже не улыбается, а напряженно всматривается в конкретного человека, перевел на того взгляд.

Шесть участниц одновременно взошли на ринг. В этом раунде все должны сражаться против всех, пока не останется одна.

– Прошу прощения! – крикнула одна из кандидаток. – Разве честно позволять кому-то использовать такое сильное оружие? – она обвиняюще указала на беловолосую, держащую в руке меч Рушащий величие. – У остальных нет такого преимущества! Это не показывает ее способности!

– С точностью до наоборот, – ответил Тельг Веан, стоящий рядом с гонгом. – Чтобы совладать с таким мечом, нужны огромные духовные способности. То, что заклинательница Ми Деми способна на это, говорит о ее высоком уровне совершенствования. А вас я прошу покинуть площадку для состязаний, так как более чем очевидно, что вы нам не подходите, раз не понимаете столь элементарных вещей.

Девушка, судя по виду, самая молодая из всех, уязвленно цокнула языком и, не споря, спрыгнула вниз. Правда, уходя, она продолжала бормотать себе под нос с достаточной громкостью, чтобы в толпе услышали, что «орден РР не стоит своей славы и ей повезло, что она вовремя поняла это».

Ее слова утонули в звуке гонга, оповещающем о начале состязания.

Шен протолкался сквозь толпу к наблюдающему за представлением Шиану.

– Мне нужно поговорить с тобой!

– Хорошо, поговорим после завершения отбора.

– Да нет же! Это касается именно его!

Шиан на мгновение перевел взгляд на обеспокоенное лицо Шена, после чего вновь стал смотреть на бой.

– Говори.

Шен, приблизившись, зашептал ему на ухо:

– Эта беловолосая госпожа – очень подозрительная личность!

– Согласен.

Шен удовлетворенно кивнул в ответ. Итак, место Летис Лис она точно не займет, но следовало придумать, как вывести ее на чистую воду.

Он вновь перевел взгляд на ринг. Там подозрительная личность как раз вывела из строя свою последнюю противницу. Шен взирал на женщину, убравшую в ножны смертоносный меч и делано смущенно обмахивающуюся веером.

– Шиан, я… – начал было он, но в этот момент брат громко произнес:

– Поздравляем! – с этими словами он пошел к рингу, хлопая в ладоши.

Запрыгнув на площадку, он развернулся ко всем и объявил:

– Сегодня в ордене РР и на пике Сиреневого рассвета счастливый день! Мы нашли неограненный алмаз! – Он развернулся к беловолосой и протянул руку. – Рад приветствовать вас в ордене РР, старейшина Ми Деми!

У Шена челюсть чуть не отдавила ноги.

– Зачем тебе было это нужно? – Шен вопросительно уставился на Шиана.

– Потому что я знаю, кто скрывается под личиной «Ми Деми». Это глава секты Хладного пламени – Демнамелас.

Сказать, что Шен оказался слегка удивлен, значило бы преуменьшить степень его недоумения.

– Как говорится, «держи друзей близко, а врагов – еще ближе», – усмехнулся Шиан.

– Н-но… откуда ты вообще об этом узнал?

– Летис Лис рассказала мне об этом.

Шен нахмурился.

– О чем именно она тебе рассказала?

– О том, что Демнамеласа призвали, о том, что он раздобыл где-то бессмертный меч невероятной силы, о том, что Демнамелас раздумывает, как именно проникнуть в ордер РР. Мне оставалось просто придумать повод «открыть ворота» для всех желающих. Конечно, вариант вышел несколько экстравагантным, однако Демнамелас неробкого десятка.

– Откуда Летис Лис обо всем этом узнала?

– Убежав вместе с нашей давней пленницей Мианни Ю, она присягнула на верность секте Хладного пламени.

Шен молчал, пытаясь сложить пазл воедино. Несколько минут прошли в тишине. Шиан вернулся к своему свитку.

– Так, значит, ты это продумал еще тогда? Заманить Демна-как-там-его в орден РР было твоим планом с самого начала? Еще с тех пор, как мы схватили Мианни Ю?

– Ну, не совсем так. Сначала мы зачистили несколько точек секты Хладного пламени, но я понял, что мы гоняемся за чудищем о многих хвостах. Мы отсекаем один – а на его месте тут же отрастают три. И чтобы победить его, необходимо отсечь голову. Мне понадобился шпион в секте, достаточно сильный, чтобы быть приближенным к лидеру, и достаточно своевольный, чтобы не поддаться на убеждения секты Хладного пламени. Мианни Ю оказалась слишком тупой, чтобы переманить ее долгосрочными выгодами: такая бы при первой возможности переметнулась обратно. Тогда я подумал, что Летис Лис может подойти, к тому же у меня был способ пошатнуть ее ценности.

– Ты подбросил ей ту записку? Ты знал, где в моем замке находится хранилище музыкальных инструментов, знал о свойствах цитры…

– Да, я был уверен, что Летис Лис клюнет не раздумывая.

– Ты знал, что я невиновен, и все равно принимал участие в том самосуде! Знал, что я прав, но все равно позволил другим винить меня!!

– Ты забываешь, – чуть поморщившись от его крика, начал Шиан, – я еще тогда сказал тебе, что не сомневаюсь в твоей невиновности.

Шен опешил от этой наглости и задумался, подбирая слова.

– Я также знал, что это не принесет тебе существенного вреда и в конце концов ты оправдаешься. У тебя и так неважная репутация, вряд ли она могла стать еще хуже.

– А ученицы? Из-за этого плана погибли невинные девушки!

– А знаешь ли ты, сколько жизней сгубила секта Хладного пламени? А сколько еще погубит, если ничего не предпринять? Я всего лишь действовал по обстоятельствам!

– И ты заставил Летис Лис стать убийцей, сломал ее и спрятал в темницу, после чего, должно быть, убедил, что она еще может вернуться на праведный путь, если послужит шпионом ордена? Затем дал ей сбежать вместе с Мианни Ю, к которой та успела втереться в доверие. Мианни Ю привела ее прямо в логово секты и представила как надежного соратника? А потом ты заманил себе под нос Демна-как-там-его. Я правильно понял?

– Если не вдаваться в подробности, можно сказать и так, – легко согласился Шиан.

«Капец, – ошарашенно думал Шен, – этот персонаж вообще не был прописан в новелле Ера».

– Почему ты не рассказал мне?

– И что бы это дало? Ты слишком импульсивный, ты мог все испортить. Я бы и сейчас не говорил, если бы не твое стойкое убеждение в подозрительности Ми Деми.

– И что ты собираешься делать теперь? Ты в самом деле думаешь, что сможешь обыграть этого демона? А о его причине проникать в орден ты не задумывался? Что, если он нанесет первый удар?

– Если это случится – мы будем готовы. Пока он отвлечен подготовкой своей каверзы, Летис Лис выясняет, где находятся реальные убежища секты Хладного пламени. Как только она выяснит все позиции, мы одновременно нанесем по ним и Демнамеласу удар. Тогда наконец с сектой Хладного пламени будет покончено одним махом.

– А тебе-то это зачем? – криво усмехнулся Шен. – Ты разве настолько печешься о всеобщем благе?

Шиан прожег его уничижительным взглядом.

– Меня раздражает то, что я не могу контролировать.

Неделю назад, только вернувшись в орден, после того как отвел Риту к Шиану, Шен направился в залу Глубинной тьмы, чтобы проверить, не разросся ли там писака на воде своих многостраничных произведений.

Темное облако действительно увеличилось в размерах, но Шен не был уверен, что это достаточный повод для беспокойства. Рассматривая черное марево, он осознал, что даже как-то немножко соскучился.

– Эй, облако графомании, как поживаешь? – тепло поприветствовал Шен.

Из глубины марева вырвалось ворчание.

– Ну надо же, явился, – обиженно с претензией произнес Автор. – Снизошел, так сказать, к нам, жалким влачителям жизни бестелесной!

– «Вам»? Ты размножился, что ли?

– Я просто достаточно благороден, чтобы говорить о себе во множественном числе.

– Тогда ты должен был сказать «мы достаточно благородны», – поправил хозяин Проклятого пика.

– Слушай, а не заткнуться ли тебе?

– Просто побыть с тобою рядышком? – предположил Шен.

Облако заколебалось, из его нутра вырвалась пара недлинных щупалец и стукнула ими по полу у края расщелины.

– Ты по мне совсем-совсем не скучал? – спросил Шен, отходя чуть дальше.

– Я задолбался писать новеллу! – плаксиво поведал Ер. – Я хочу на солнышко! Хочу порхать между цветочков!

– Ты же в курсе, что сейчас почти зима, да?

– Хочу вкусить пищу! Хочу напиться, в конце концов! – продолжал Ер, не обращая на него внимания. – Я написал уже более тысячи глав, и ничего! Я даже прописал второстепенных персонажей, но я все еще здесь!

– Ну полно тебе, не дави на жалость, – скривился Шен. – Лучше скажи мне одну вещь: что такое Система на самом деле?

– О, что ты имеешь в виду? – удивился Глубинный писака.

– Система призналась, что была не просто программой, расставляющей смайлы и помогающей писать.

Ер немного заколыхался.

– Для меня она была именно этим.

«Вот так вот, да? Не желаем признаваться?»

– Хорошо, – терпеливо произнес Шен. – Тогда как называлась эта программа? Откуда ты скачал ее?

– Ее принес мне один добрый человек, – начиная раздражаться, отозвалось черное марево.

– «Добрый человек»?

– Да! Мой поклонник, между прочим! Что в этом такого? У меня было много фанатов!

– А откуда он ее взял?

– Не знаю, – фыркнул Ер. – Он вроде бы работал с разработчиками или что-то такое…

– Зачем же он дал ее тебе?

– Она довольно неплохо систематизировала данные, если уж хочешь знать! Это было полезно!

Шен задумчиво посмотрел на ладонь своей правой руки, где уже таким привычным черным пятном выделялась четырнадцатиконечная звезда проклятия. Интересно, если применить к Глубинному писаке силу, его ответы изменятся?

Похоже, Ер заметил этот жест, потому что, взволнованно заколыхавшись, быстро заговорил:

– Эй-эй, я говорю правду! Так и было! Зачем мне врать тебе?

Последний вопрос Шена взбесил.

– Без понятия, зачем тебе врать мне, но разве все, что ты мне наговорил, – правда? И то, что я попал в «твою новеллу», – случайность?

Ер молчал, делая уязвленный вид, насколько это было в его возможностях. Шен не проникся этой скромной актерской игрой.

– Не собираешься отвечать? Почему мне выпала честь попасть сюда?

– Я не знаю «почему», понятно?! – зло выкрикнул Ер.

Шен с досадой подумал, что, если бы не обещание Загу по поводу духовной энергии (пусть тьма печати не была по факту духовной энергией, она тревожила силы его золотого ядра), стоило бы проучить этого злобного графомана и посмотреть, изменились бы тогда его показания или же «он говорил правду».

– Тебе лучше хорошенько подумать над этим вопросом. Потому что я вернусь – и спрошу еще раз, – зловеще пообещал Шен.

Он развернулся и, больше никак не реагируя на череду комментариев Ера, покинул залу Глубинной тьмы.

Ми Деми, переодевшаяся в яркое платье сиреневого цвета, последней вошла в зал собраний. Теперь в помещении было восемь старейшин. Привычно отсутствовали двое: проклятый старейшина, который игнорировал подобные мероприятия, и старейшина Лунг Рит, давненько ушедший в длительную медитацию.

Ми Деми предвкушала интересное зрелище, ее сердце замирало от восторга при мысли, что вскоре ей выдастся возможность воочию лицезреть всю ненависть, питаемую окружающими к Шену. Прекрасно помнящий историю Админ, скрывающийся за этим миловидным личиком, знал, как сильно старейшина Шен успел досадить другим старейшинам ордена РР. Внушающий страх, презирающий всех окружающих и не заботящийся о вежливости, он вызывал желание расквитаться, поставить его, зарвавшегося наглеца, на место, втоптать в грязь. И теперь, когда его место занимает «Шен» из другого мира, который в отличие от оригинала никогда не испытывал ненависти к людям, – как они отыграются на нем? Он все еще может противостоять обрушившейся на него ненависти? Или его мировоззрение уже дало трещину? Глаза Ми Деми искрились, осматривая зал.

– Итак, все в сборе? – обведя взглядом собравшихся, меланхолично начал Тельг Веан.

Так как на нем лежали все исполнительные и организационные вопросы ордена РР, он взял на себя ответственность за организацию приветственного собрания для Ми Деми.

– Не считая того, что старейшина Шен, как обычно, игнорирует наши собрания, – фыркнул старейшина Рэн.

– Ох, кажется, я забыл отправить ему приглашение, – осознал Тельг Веан.

– Вряд ли бы это что-то изменило, вы ведь его знаете, – успокаивающе заметил Лев.

– О, старейшина Лев, вы еще кое о чем мне напомнили! Я ведь так и не извинился перед старейшиной Шеном за те обвинения, тот случай с цитрой, – произнес Тельг, чуть покосившись на Ми Деми, не желая выдавать перед ней постыдные для ордена подробности. – Вы ведь сами сказали тогда, что все принесут извинения, если обвинения окажутся ошибочными. А я не смог этого сразу сделать, а потом и вовсе вылетело из головы. Вы, должно быть, уже все давно извинились.

Старейшины принялись настороженно переглядываться. Лев смущенно кашлянул. Он, конечно, не извинился в открытую перед Шеном, но ведь он с ним помирился, этого более чем достаточно! Старейшина Заг тихо фыркнул, сложив руки на груди. Да, он не извинился перед ним, но столько раз с тех пор помогал, что этого за глаза хватит! Се Сиаль в тех нападках на старейшину Шена не участвовала, поэтому сейчас была полностью спокойна, скорее с интересом рассматривая окружающих.

– Да с чего бы нам извиняться перед этим чертовым демоном?! – взвился Рэн.

– С того, что мы были неправы в своих обвинениях, старейшина Рэн, – пояснил Тельг. – Разве достойным мужам пристало игнорировать свои ошибки?

Ми Деми стояла как громом пораженная. Что этот Тельг Веан несет, демоны его побери?! Он что, чем-то не тем позавтракал??

– На самом деле, мне кажется, в последнее время старейшина Шен пытается исправиться… Он не доставляет нам проблем и даже совершает благодетельные поступки, – заметил старейшина Заг. – Я не утверждаю, что мы должны ему доверять, но правильно было бы хотя бы отметить его старания. Или я неправ?

– Да-да, выполненные им запросы показали, что его стремление стать лучше вполне серьезно. Вряд ли он стерпел бы подобное, если бы не был преисполнен решимости. В наших силах поддержать его благие начинания, – согласился Тельг. – Мне и правда неловко, что я столь категорично обвинял его.

– Да что вы несете, старейшина Тельг?! – возмутился Рэн. – Это всего лишь хитрый план этого демона, чтобы всех запутать!!

При словах «этого демона» Ми Деми чуть вздрогнула, однако это осталось незамеченным.

Забавно, но виновница собрания оказалась выдворена на задний план, разгорелся спор о старейшине Шене. В принципе, спорил только Рэн, и вскоре стало понятно, что его не переубедить.

– Хорошо, оставим старейшину Рэна при его мнении, – вздохнул Тельг. – Как я понял, официальных извинений не высказал никто. Что ж, тогда, может, выразим коллективные извинения? Так было бы проще, не находите? К тому же мы очистим нашу совесть: если после этого старейшина Шен продолжит вести себя неподобающим образом, мы будем знать, что сделали все что могли. Кто-нибудь поддерживает это предложение?

Тельг обвел взглядом присутствующих старейшин и молча наблюдающего за происходящим главу ордена, не вмешивающегося в их разговор. Поскольку Шиан был к тому же родным братом Шена, Тельг решил, что вмешивать его в их «коллективное извинение» нет необходимости: братья сами все между собой обсудят. Но оставался еще один молчаливый старейшина.

– Старейшина Муан, а что же вы? Вы поддерживаете наше коллективное извинение? Или уже выразили его старейшине Шену?

Раньше подобный вопрос не пришел бы в голову Тельгу Веану, однако он не мог не заметить (да даже на сегодняшнем «сражении заклинательниц»), что в последнее время Муан Гай общается с Шеном куда доброжелательнее. Трудно было поверить в это, учитывая их многолетнюю непримиримую вражду, но глаза видели то, что разум не принимал.

Муан не услышал вопроса, какое-то время назад уйдя в свои мысли.

Черт побери. Он ведь в самом деле не извинился. И даже тогда, когда просил прощения перед крыльцом Шуэра, – разве Шен принял его? Он всего лишь сказал обдумать позже, но так и не вернулся к этой теме. Муан почувствовал себя человеком, который постоянно что-то упускает, зациклившись на собственных эмоциях. Он несколько раз упрекал Шена в эгоизме из-за того, что тот постоянно забывает об их связи и, принимая решения, вовсе о нем не думает. Но вместе с тем Шен раз за разом принимал любые его поступки, не требуя оправданий и извинений. Он каждый раз старался сглаживать углы, в то время как Муан все только обострял. Шен ни разу не принял его извинений. Потому что Муан никогда не довел свои извинения до конца.

Он думал, что это прозвучало как извинение. Но услышал ли Шен хоть что-то отдаленно похожее?

Муан был уверен: Шен никогда и не ждал от него никаких извинений. Впрочем, как не ждал и ни от кого другого. Но Муан не хотел вставать в ряд со всеми остальными, кто разочаровал его.

– Я извинюсь прямо сейчас, – уверенно произнес Муан.

– Эй, постойте, разве мы не решили делать это вместе? – запротестовал Тельг, но старейшина пика Славы уже вылетел из зала собраний.

Ми Деми проводила его потрясенным взглядом. Админ был в смятении. Какого Демнамеласа здесь происходит?! Как Шену удалось изменить о себе мнение каждого в этом зале?!

Разговор закончился как-то скомканно. Муан вспомнил о неких неотложных делах и быстро ушел.

Шен почувствовал досаду по этому поводу.

Этой ночью он решил не глушить заботы в вине, но Демна-как-его-там все равно не наведался в его сны. Видимо, примерял платья или делал маску для лица, у него теперь появилось столько дополнительных забот.

Пользуясь такой возможностью, Шен предпочел бы поспать подольше, но Волчара потревожила его сон, ни с того ни с сего начав вылизывать его лицо. Шен, отбиваясь, стукнул ее по голове, но все равно уже проснулся.

Стоило ему открыть глаза, как Система объявила:

[Доброе утро, пользователь номер два! Арка «Семь понедельников» запущена!]

Шен закрыл лицо руками и провел пальцами по волосам. Это оказалось волнительнее, чем он ожидал. Сейчас он чувствовал, что совершенно не хочет проходить через этот опыт. Но ему придется смириться и просто двигаться.

Просто двигаться.

Он поднялся с кровати и привел себя в порядок. Сегодня он определенно точно умрет.

Ему не хотелось этого чувствовать. Если бы можно было нажать кнопку «отмена», он бы так и поступил.

Однако совершенно очевидно, этой кнопки не существовало. Поэтому он приоделся и вышел из черного замка.

Шен стукнул Волчару по голове и с трудом разлепил глаза. Его сердце вновь исправно билось в груди.

[Поздравляем! – фыркнула Система. – Вы умерли! Надеюсь, теперь вы убедились, что я не зря предупреждала о баллах?]

«Убедился», – хмуро подтвердил Шен.

Это так разочаровывает! У него есть и судья, и надзиратель, и палач – все в одном невидимом лице.

«Если баллы уходят в минус – я умираю, а если их накапливается много? Предусмотрены какие-то бонусы?»

[Бонус в том, что если их много и я штрафую вас, то вы умираете не сразу].

Шен все больше ненавидел эту реальность. Сегодня Система ни с того ни с сего говорит ему, что спишет баллы, если он раскроет личность Демна-как-его-там, а завтра что? Раньше хотя бы был связный сюжет, а теперь? Она может потребовать абсолютно что угодно! И он будет обязан подчиниться? Если он не желает умереть, он должен будет исполнить любое требование. Ему так и жить? В страхе, что она в любой момент может потребовать что-то неприемлемое для него ради «хорошего сюжета»?

Шен обнял Волчару и зарылся лицом в ее шерсть, прикрыв глаза.

[Не думайте об этом слишком много, – предложила Система. – Сегодня новый день. Если вы не умрете, «Семь понедельников» закончатся].

Шен ничего не ответил.

Сегодня он встал значительно позже «дубля номер один» и все еще пребывал в подавленном расположении духа. Когда он вышел из черного замка, Ала перед входом уже не было. Должно быть, ушел, не дождавшись его.

Шен припомнил, какая сцена предстоит ему на мосту. Несмотря на то что ему не слишком хотелось видеть старейшин, а важнее было убедиться, что с Муаном все в порядке, – эту встречу он не мог проигнорировать.

Выслушав извинения старейшин, Шен повторил все примерно так же, как было в «варианте номер один». Посиделки со старейшиной Се Сиаль, стариной Левом и винишком слегка взбодрили его мятущуюся душу.

Попрощавшись со старейшинами, Шен полетел на пик Таящегося ветра, зная, что встретит Муана там. На этот раз он приземлился дальше, надеясь разминуться с Рэном и избежать его криков. Судя по прошлому разу, Муан должен был быть где-то неподалеку. На самом деле, Шен даже не знал, что ему скажет. Он просто желал удостовериться, что Муан ничего не запомнил из «дубля один».

Застывший за деревьями Шен проследил, как старейшина Рэн, уставившись в свиток, спокойно проходит по дороге. Шен принялся осматриваться по сторонам. Он не сразу осознал, что может легко узнать местоположение Муана, потянувшись к серебряной нити, связывающей их. Из-своего беспокойства Шен сильно тупил в элементарных вопросах.

Завидев мечника, хозяин Проклятого пика окликнул его и быстро пошел вперед. Он с трудом сдерживался, разрываемый чувством облегчения, радости и тревоги.

Муан обернулся к нему.

– Что случилось? – с беспокойством спросил он, почувствовав его настроение.

– Мы… Когда мы виделись в последний раз? – спросил Шен, остановившись перед ним.

– Вчера, – непонимающе нахмурившись, ответил мечник. – Ты чего это?

Шен улыбнулся, не собираясь ничего пояснять.

– Чем ты занимаешься? – вместо ответа спросил он.

– Готовлюсь к предстоящему турниру и как раз шел в старейшинскую.

Шен предложил продолжить путь вместе. На сей раз они пошли по верхней дороге.

– Старейшина Тельг сказал, что в этом году я тоже должен участвовать. Но я не уверен, что это хорошая идея, – поделился Шен, ухватившись за возможность узнать о подробностях турнира. – Что вообще происходит на этом турнире? Какие правила?

– Ничего особенного, – пожал плечами Муан. – Участвует старейшина вместе со своим лучшим учеником. Они должны по очереди пройти испытания каждого пика, а старейшины пиков присваивают баллы от одного до девяти в зависимости от того, кто лучше справился. В итоге тот, кто наберет большее количество баллов, становится победителем, а пик объявляется «пиком года» и получает привилегии. Думаю, будет лучше, если в этом году ты поучаствуешь. Раньше у тебя не было такой возможности, но сейчас, благодаря тому что у пика Черного лотоса вновь есть ученики, ты можешь принять участие в жизни ордена и улучшить взаимоотношения со старейшинами.

– Уже представляю, как счастлив будет улучшить со мной отношения старейшина Рэн.

Муан пожал плечами.

Шен медленно прогулялся с ним до административного здания, но не стал заходить внутрь и отправился обратно в черный замок. Лишь по дороге назад он вспомнил об утренних извинениях и подумал, что, возможно, больше не является такой уж нежелательной персоной. Конечно, маловероятно, что все вдруг прониклись к нему неземным радушием, но это определенно шаг в нужном направлении. Если он не будет слишком затворничать и проявит участие, в дальнейшем его взаимоотношения со старейшинами могут и в самом деле улучшиться.

Шен уже развернулся было, чтобы пойти в старейшинскую и выпить там чая с Муаном и остальными, но робкий высокий голосок окликнул его. Обернувшись, он увидел бледную ученицу, протягивающую ему дрожащими руками записку.

– Это…

– С-старейшина Ми Деми просила передать вам…

Шен с досадой клацнул зубами и забрал записку из трясущихся рук. Он еще не успел толком примириться с мыслью, что не может никому открыть личность Демна-как-его-там, а этот черт с горы уже напоминает ему о своем присутствии.

Ученица быстро убежала, а Шен развернул записку.

«Предположим, есть три ученицы пика Сиреневого рассвета, которые разочаровали свою старейшину. Какие наказания вы практикуете в ордене РР? А то я не могу придумать ничего, кроме смерти».

Шен завис над этой запиской.

Перечитав ее дважды, он наконец понял смысл и, смяв бумагу в кулаке, вскочил на меч и полетел к пику Сиреневого рассвета.

Шен уткнулся лицом в подушку, оттолкнув Волчару, и закричал что было сил. Волчара, потрясенная этим странным поведением, села на кровати и настороженно уставилась на него.

– Что происходит?! Зачем Демна-как-там-его это сделал?! Я не понимаю! – закричал Шен, перевернувшись на спину и ударив по кровати кулаками.

Волчара на всякий случай спрыгнула с кровати и отбежала подальше.

[Я не знаю], – отозвалась Система.

– Не понимаю. Вообще не понимаю ни его логику, ни мотивов! Они с Шеном не были знакомы, не так ли? Единственный момент, когда мы опосредованно пересеклись, – это моя попытка спасения молодого господина И! Так какого черта он сейчас так ведет себя со мной? Что ему надо? Ему даже не нужна моя кровь! Так что ему нужно? Он хочет свести меня с ума? Зачем?!

Шен помолчал, но Система никак не отозвалась.

– Как он вообще может знать, что смерть каких-то учениц будет иметь для меня значение? Ведь оригинальный Шен не был таким уж ценителем чужих жизней, не так ли? Или был?

Шен уставился в высокий потолок.

– Что мне делать? Система, что мне делать?! Он сумасшедший. Я не знаю, как противостоять сумасшедшим…

[Я не знаю].

Шен привел себя в порядок и вышел из черного замка. На пороге ждал Ал. Шен оценивающе оглядел его.

– Учитель? – после затянувшегося молчания произнес парень. – С вами все хорошо?

– А? – Шен очнулся от гнетущих мыслей. – Д-да. Зачем ты ждешь меня здесь?

– Я… – Ал замялся.

Он пришел сюда, чтобы показать свою новую форму, но учитель, похоже, этого даже не заметил.

Шен прошел мимо и остановился, задумчиво уставившись на тонущие в утреннем тумане горы.

Ал подошел и встал рядом, рассматривая его лицо. Он видел достаточно выражений этого лица, чтобы понять, что сейчас оно выглядит очень грустным, словно учитель чем-то не на шутку расстроен.

– Утро только началось, – произнес Ал. – Что вас так расстроило?

Шен перевел на него взгляд и притворно улыбнулся.

– Да, утро только началось.

«И я просто хочу, чтобы сегодня никто не умер».

И даже если ему удастся избежать того, что готовит ему сегодня Демна-как-его, что мешает тому приготовить завтра нечто еще более ужасающее? Вот только тогда у него не будет спойлеров, чтобы успеть подготовиться. Возможно ли раз и навсегда разрешить эту проблему?

Даже главный герой сражался с ним несколько лет, прежде чем победить. И тот главный герой был не чета этому, что стоит сейчас рядом. Демон-божество секты Хладного пламени появился слишком рано. И даже мечом главного героя – его огромным преимуществом – сумел завладеть.

Была еще одна проблема. Из-за всего, что Демна-как-его-там уже успел сделать, Шена начинало трясти, как только он понимал, что это существо находится рядом. Умом он владел собой, но тело отказывалось подчиняться разуму, выдавая безусловную реакцию. И с каждым разом становилось все хуже. Если он поймет, как сильно способен влиять на Шена, что он сделает?

– Мне надо поговорить с главой ордена, – решил Шен.

– Учитель, там вас на мосту ждут… – начал Ал, увидев, что учитель вынул из ножен меч, чтобы лететь.

– Мне сейчас не до них, – отмахнулся Шен и взмыл в небо.

Ал проводил его удаляющуюся спину досадливым взглядом. Вновь он не дал ни шанса приблизиться к нему! Если бы на месте Ала был мастер Муан, Шен бы точно рассказал, что его беспокоит! Как же главный герой желал поскорее вырасти и обрести достаточно силы, чтобы его принимали в расчет!

Шен ворвался в резиденцию главы ордена и пробежал несколько комнат в его поисках.

В конце концов, именно Шиан был тем, кто впустил в орден эту тварь. На что он рассчитывал? На то, что демон реально будет смирно играть роль старейшины и не создавать проблем?!

Шиан нашелся в своем «домашнем» кабинете.

– Что с тобой? – удивленно посмотрел брат на влетевшего в кабинет Шена.

Тот выглядел нервным и всклокоченным.

– Что со мной? Демна-как-там-его со мной! Ты вообще думал, зачем эта тварь проникла в орден? Задумывался, какие коварные замыслы он воплощает, пока ты готовишь свои?!

Шиан, нахмурившись, обошел стол и встал напротив Шена.

– Пока мы тут стоим и ничего не делаем, эта тварь убивает учениц нашего ордена! Убей его! Давай объединимся со всеми – и убьем его!

– Рано, – досадливо ответил Шиан.

– Рано для чего?

– У меня недостаточно ресурсов, чтобы прикончить его сейчас. Необходимо подождать буквально несколько дней, пока я не раздобуду кое-что, способное серьезно подпортить его здоровье.

Шен молча смотрел на него, щека раздраженно дернулась.

– Пока ты ищешь свое «кое-что», этот демон сведет меня с ума!

– При чем здесь ты?

– Он сказал, что пришел сюда из-за меня! Он играет с нами! Играет со мной!

Неожиданно глаза Шиана заледенели.

– А может, это ты играешь? – пристально глядя на брата, спросил он.

Шен потрясенно уставился в эти ледяные глаза, не источающие ни капли сочувствия. Секунды растянулись, а затем Шиан моргнул, словно сбрасывая наваждение, и мгновенно переменился, теперь выглядя искренне обеспокоенным.

– Прости! – воскликнул он. – Это было слишком похоже на манипуляцию моими чувствами. Я… Ты многое забыл, да… Но почему Демнамеласу понадобился ты?

– Я не знаю, – все еще неотрывно и настороженно глядя на Шиана, ответил Шен.

– Просто держись от него подальше, и все будет хорошо, не так ли? Мы не можем действовать сегодня – еще ничего не готово.

– А если кто-то умрет, пока ты «готовишься», – это будет «потерей во имя всеобщего блага», да?

– Пока это будешь не ты – любая другая потеря «во имя всеобщего блага» вполне меня устроит.

Из его уст подобные слова совсем не обнадеживали.

– Рассказывай все! Давай, рассказывай! Что за план, что за штука, способная прикончить демона? Когда ты скажешь остальным старейшинам? Ведь они до сих пор не в курсе.

– Старейшина Лунг Рит в курсе.

– Так он не в медитацию удалился…

– Это случится на предстоящем турнире. «Новой старейшине» тоже придется участвовать. Мы заманим ее в ловушку и применим «Запрещенный священный артефакт».

Шен почувствовал, что у него внезапно разболелась голова. Он приложил пальцы к левому виску и поморщился. «Запрещенный священный артефакт» – что-то подобное упоминалось в новелле? Он мог припомнить смутно. В любом случае это не сработало, иначе он бы знал об этом.

– Из-за своих амбиций ты уничтожишь весь орден, – произнес Шен.

– Все случится так, как я захочу, – твердо ответил Шиан. – Тебе просто нужно не высовываться, как ты всегда делал.

Бровь Шена нервно дернулась.

– Знаешь, – выдохнув, произнес он, – я очень устал иметь с тобой дело.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился глава ордена.

– Я больше не могу доверять тебе. Нет. Я не мог доверять тебе уже очень давно, не правда ли?

Шиан стремительно рванул к нему. Шен опешил и сделал шаг назад, наткнувшись спиной на дверь, а его брат пристально вгляделся в его лицо, приблизившись на расстояние вытянутой руки и сократив его еще чуть-чуть.

– Мне не нужно твое доверие, – выдохнул Шиан. – Просто делай то, что я тебе говорю. Я смогу защитить тебя.

Губы Шена изогнулись в кривой усмешке.

– Единственный, от кого ты и в самом деле в состоянии защитить меня, – это от самого себя. Вот только ты думаешь, что подобной защиты не требуется.

«Все было бы нормально, если бы не твой чертов план!»

Шиан, улыбнувшись, провел пальцами по его волосам, поправляя выбившуюся прядь.

Шен нащупал за своей спиной дверную ручку и выскользнул прочь из кабинета.

Этот разговор дал только одно: осознание, что на главу ордена в битве с Демна-как-его-там Шен может не рассчитывать. Шиан словно впустил лису в курятник и предлагает подождать несколько дней, пока он соорудит капкан.

Шен покачал головой и вышел из резиденции главы ордена.

Итак, что ему остается? Может, попытаться проигнорировать приглашение демона? Если главный зритель «шоу» не придет, то все «шоу» придется отменить, иначе нет смысла. Скорее всего, он не убьет учениц, если Шен не будет этого видеть.

В конце концов, если он неправ, завтра попробует еще раз.

Шен сел на одну из лавочек у дороги в парке на пике Таящегося ветра. Проходящие мимо ученики, завидев проклятого старейшину, резко меняли направление (видимо, вспомнив о неотложных делах) или обходили его по широкой дуге, часто по занесенному влажными листьями крутому склону. Иной раз бедолаги срывались и катились прямо к его ногам, но Шен встречал бледные испачканные лица с завидным хладнокровием. Он сидел на лавочке, нахохлившись, словно воробей, мороз пронзал до костей. Хмурые мысли покрывались инеем.

Неожиданно для него на плечи опустилась тяжелая меховая накидка, а перед ним на корточки присел человек.

– Что с тобой? – спросил мечник.

Шен вцепился в накидку озябшими пальцами и устало прикрыл глаза.

Муан сел на лавочку рядом с ним. Он молчал и смотрел перед собой, будто те листья на склоне и тонкие стволы деревьев очень интересны для созерцания. Спустя какое-то время Шен полуобернулся к нему и спросил:

– Что бы ты сделал, если бы рядом с тобой находился противник, в несколько раз превосходящий тебя по силе?

Муан растерянно замер, а затем усмехнулся.

– Хорошо, что ты наконец признал это. Хотя мы и не противники.

Шен уставился на него.

– Это ты-то в несколько раз сильнее меня?! – возмутился старейшина пика Черного лотоса. – Ты что, в самом деле так думаешь?!

Муан красноречиво приподнял бровь.

– А ну давай подеремся! – Шен вскочил с лавки и сложил руки в управляющем жесте.

Меч вылетел из ножен и завис в воздухе перед Муаном.

– А тебе можно? – уточнил тот, не двигаясь с места.

– Попробуй – и узнаешь!

Вокруг Шена стала концентрироваться темная подавляющая аура.

Эта штука была крайне неприятной, Муану все же пришлось встать и начать защищаться. Он нехотя принялся отбиваться от нападения, но вскоре потребовалось проявлять больше участия, так как меч Шена вспорол одежду на его руке, пройдя в миллиметре от кожи. Не оставалось сомнений, что старейшина пика Черного лотоса сделал это специально, словно дразнясь. В следующее мгновение меч Шена окутала черная энергия, и Муану пришлось вложить в свой меч больше духовной силы, чтобы противостоять энергетическим ударам, наносимым лезвием вместе с ударами физическими.

Пока он был полностью отвлечен мечом, над его головой сформировалась грозовая туча. В следующее мгновение заряды ударили в землю, прожигая на старейшине пика Славы одежду и опаляя жаром кожу.

Это уже походило на издевательство. Все это время Муан сдерживался, не проявляя заинтересованности в схватке, но Шен заставил его разозлиться всерьез. Игнорируя удары меча, Муан молниеносно бросился к заклинателю, стоящему чуть в стороне. Тот отшатнулся, подняв ворох гнилых листьев. На мгновение Муан потерял его из виду, а в следующий миг Шен приставил ладонь к его спине и произнес:

– Попался.

Муан резко развернулся, поймав его в объятия и опрокинув над землей.

– Я, вообще-то, уже не сражаюсь, – заметил Шен. – Потому что ты проиграл две секунды назад.

Подождав мгновение, Муан вернул его в вертикальное положение.

– Ах, – произнес Шен, прикладывая холодные пальцы к разгоряченным щекам, – кажется, я согрелся. Спасибо.

Уши Муана слегка запылали в свете яркого солнца, мечник фыркнул и отвернулся. Шен еще какое-то время смотрел в его спину, а затем заявил:

– Я выиграл, даже не особо стараясь. Если бы это была настоящая битва, подобным прикосновением я мог заблокировать твои духовные каналы или убить.

– Я тоже не особо старался, – недовольно буркнул Муан.

Помолчав немного, он все же развернулся и спросил:

– Так о ком ты говорил?

– Допустим, я говорил о Демна-как-его-там.

– Об этом выдуманном божке секты Хладного пламени? – удивился Муан. – С чего вдруг?

– Мозг тренирую в аналитических задачках. Представим, нам дан один Демна-как-его-там и он значительно превосходит по силе даже меня. Плюс у него куча последователей. Как нам его уничтожить?

– Ну, раз в честном бою нам его не победить, необходимо прибегнуть к хитрости, – рассудительно решил Муан. – М? Чего ты на меня так смотришь?

– Не ожидал от тебя таких здравых мыслей.

– Сила не всегда на стороне правых. Искусство войны – это не только победы превосходящего противника над слабым. Иначе не понадобилось бы столько стратагем.

– А ты стратег! – восхищенно усмехнулся Шен. – Прости, недооценил.

Муан кашлянул, но остался очень доволен.

– Какие идеи? Рассказывай, – потребовал Шен.

Шен прождал до вечера, чтобы вернуться на свой пик. Ученица с запиской от кое-кого не нашла его, и он смел надеяться, что демон отказался от идеи убить кого бы то ни было у него на глазах. На всякий случай Шен перелетел на пик Черного лотоса на мече, чтобы ни с кем не столкнуться.

Неожиданно для хозяина Проклятого пика тяжелые двери в черный замок оказались приоткрыты. У Шена в тот же миг закрались самые что ни на есть нехорошие предчувствия.

«Система, кто там?»

Система не отозвалась.

Шен подошел к двери и уже собирался толкнуть ее, когда она отворилась. На пороге стояла ненавистная Ми Деми.

– Какая неожиданная встреча, – расплылась в улыбке она. – А я было решила, что старейшина Шен игнорирует меня.

– Старейшина Шен вовсе не собирался с тобой встречаться, поверь, – отступив от двери, напряженно произнес тот.

– Правда? – улыбка Ми Деми стала еще шире, тонкие губы обратились узкими линиями. – Как жалко слышать. Но видимо, сама судьба вмешалась и столкнула нас.

Без предупреждения Шен выкинул руку вперед, в свете заходящего солнца блеснуло тонкое лезвие, несущееся прямо в лицо новоявленной старейшине, но в следующее мгновение оно оказалось заблокировано узкой ладонью с длиннющими пальцами. Лезвие стилета вошло в ладонь по самую рукоять, но Ми Деми не казалась обеспокоенной на этот счет. Она покрутила рукой перед глазами и заметила:

– Какой красивый стилет. Это мне на память?

Шен не слишком рассчитывал на победу, но все равно немного расстроился.

– Прощальный подарок. Убирайся из моего замка и не возвращайся.

Во взгляде Ми Деми блеснуло раздражение.

– Приличные люди, вообще-то, предлагают гостям чаю, – произнесла она, сделав шаг к Шену.

– Гости обычно ждут хозяев на пороге, а не встречают в дверях чужого дома, – отозвался тот, отступая.

– Что я слышу! – усмехнулась Ми Деми, приближаясь. – Так Проклятый пик уже стал твоим милым домом?

Шен непонимающе нахмурился, а Админ прикусил язык, сообразив, что слегка проговорился. Чтобы как-то отвлечь мысли Шена от необдуманно брошенной фразы, он сделал резкий выпад в его сторону. Шен уклонился, избегая нападения.

– Думаешь, ты способен противостоять мне? – хмыкнула Ми Деми.

В следующий миг она легким движением дотронулась до его запястья. В то же мгновение Шен почувствовал, как силы стремительно покидают его тело.

– Что происходит? – потрясенно произнес он.

Его ноги подкосились, но Ми Деми поддержала его за плечи, медленно опустив на серую кладку площади перед черным замком.

– Ты сегодня здорово взбесил меня, – поведала Ми Деми, блеснув багряными глазами. – Никто не придет тебе на выручку. Твой дорогой ученик, которого ты умудрился-таки переманить на свою сторону пресными речами, слишком занят новой заклинательской техникой, которую я ему показала. Так что не стоит ждать его появления.

– Я и не жду, – глядя на нее широко открытыми глазами, прошептал Шен. Его тело почему-то совершенно его не слушалось. Все, что он мог, – это шептать и моргать. – Давай, покончи с этим быстрее – убей меня.

Ми Деми хитро улыбнулась.

– Убить? Ну уж нет! Но ты определенно заслуживаешь наказания.

Она поднесла его запястье к своим губам. Было похоже, что она собирается поцеловать, но вместо этого впилась в него зубами. Шен почувствовал острую боль, будто яд распространяющуюся по всему телу.

Чувство полной беспомощности перед этим монстром заставляло разум стенать от отчаяния. Он не мог сделать совершенно ничего, оставалось только ждать, пока монстр наиграется.

Кровь текла по подбородку Ми Деми, ее глаза закрылись от наслаждения. Через какое-то время с трудом оторвавшись от его руки, Ми Деми расплылась в кровавой улыбке.

– Потрясающе! Знала бы, что это так потрясающе, – непременно попробовала бы тебя на вкус раньше!

Она склонилась над Шеном, чтобы он видел ее лицо. Ухмыляясь, убрала его разметавшиеся волосы с шеи и рванула за ворот одежды.

«Нет! Черт тебя побери, не делай этого!» – он даже шептать уже не мог, лишь с ненавистью уставился на нее.

Ухмыльнувшись, Ми Деми склонилась над его шеей, Шен почувствовал обжигающее дыхание на своей коже.

«Прекрати!»

В следующее мгновение Ми Деми отшатнулась прочь, уйдя с траектории удара. Меч Муана пролетел мимо и, развернувшись, вновь прицелился в ее сердце. Сам же мечник спрыгнул на площадь.

– Посмотрите-ка, – усмехнулась Ми Деми, вынимая из ножен свой легендарный меч, – еще один с запудренным мозгом!

– Кто ты такая? Отойди от него!!

«Муан! Ты ей не противник!»

– Старейшина Муан, давно ли вы ненавидели и проклинали старейшину Шена? Что на вас нашло? – уточнила женщина, направив на него острие своего меча.

Не отвечая, Муан бросился на новоиспеченную старейшину пика Сиреневого рассвета. Шен с трудом повернул голову, чтобы видеть развернувшуюся схватку. Пусть он и думал, что Муану не одолеть Ми Деми, он искренне, до последнего мгновения надеялся на это.

Но чуда не произошло, и в тот момент, когда Ми Деми пронзила сердце Муана мечом, Шен почувствовал, будто пронзили его собственное сердце. Кровь выступила на губах, а затем его жизнь оборвалась.

Подошедшая к нему Ми Деми увидела презрительную улыбку на застывших губах заклинателя: он смог обхитрить ее и ускользнуть. Админ закричал от злости, опустившись рядом с бездыханным телом.

Но затем день начался заново.

– СУКА! – закричал Шен, ударив кулаками в матрас.

Волчара резко дернулась и быстро выбежала из комнаты.

– Тварь! Чокнутая тварь!! – Он запустил пальцы в волосы. – Почему этот день с каждым разом становится все хуже?!

[Смею напомнить, что для арки «Семи понедельников» это нормально].

– Что? – насторожился Шен. – Что ты имеешь в виду?

[Вспомните оригинальную арку, – предложила Система. – Кому-то в этот день необходимо умереть].

– Что?! Что?! ЧТО?!

[Кто-то все равно умрет в этот день. Это условие прохождения арки «Семь понедельников»].

Шен закрыл лицо руками и сел на кровати. Силы злиться и ругаться на нее внезапно кончились. Его все еще трясло после того, что произошло.

– Ну как, тебе нравится «развитие сюжета»? Такое развитие тебя устраивает? – спокойным голосом спросил он.

[Мне не нравится], – отозвалась Система.

Шен поднялся и принялся разбрасывать кругом вещи. Как бы в поисках, чего надеть, но больше от злости.

В конце концов он оделся, выбрав для разнообразия красный наряд, и вышел из спальни.

Шен открыл глаза. Волчара лизала его лицо, а грудная клетка разрывалась от боли, словно это его сердце вырвали прямо сейчас.

Он поднялся с кровати, действуя автоматически. Его сильно трясло, а руки замерзли. На автомате одевшись, он побрел прочь из черного замка, ни о чем не думая.

– Учитель? – Ал встретил его на пороге.

Шен сделал шаг к нему и в следующее мгновение стал падать, теряя сознание. Главный герой тут же подхватил его, не дав рухнуть на землю, и завопил:

– Учитель! Учитель, что с вами?! Учитель!

Он осел вместе с ним на брусчатку, но затем подхватил на руки и перенес на лавочку. Ал осмотрелся по сторонам, не зная, что еще предпринять. Бежать за помощью? Остаться с ним, охраняя от неизвестной опасности? Учитель перед ним был белее снега, его тело дрожало, будто в лихорадке. Ал приложил ладонь к его лбу, проверяя температуру, но вроде бы жара не было.

Ал почти было решил отнести его на пик Молочных облаков, но ресницы Шена дрогнули, и он медленно открыл глаза.

– Учитель? – тут же склонился над ним Ал. – Как вы? Что с вами?

Парень заметил, что учитель хочет принять вертикальное положение, и помог ему сесть.

Шен замутненным взглядом смотрел перед собой. Не было похоже, что он полностью пришел в себя. Он приложил руку к груди, словно мучась от боли.

– Учитель, у вас что-то болит? – вновь спросил Ал.

Он закусил губу, не зная, что еще ему сделать.

На площадь перед черным замком прилетел Муан. Он спрыгнул с меча и обеспокоенно воскликнул, увидев сидящего на лавочке Шена и застывшего перед ним ученика:

– Шен, с тобой все в порядке?

В тот же миг, услышав этот голос, Шен вскочил с лавки и бросился к нему. Он обхватил Муана руками и приложил ухо к его груди, пытаясь услышать удары сердца. А затем, все так же цепляясь за него, расплакался, словно ребенок.

Муан замер, оторопело разведя руки в стороны. Он чувствовал, как трясется тело Шена, содрогаясь от озноба и всхлипов. Не было смысла пытаться поговорить с ним сейчас. Тогда Муан прошептал что-то успокаивающее.

Ал словно обратился статуей, наблюдая эту картину. Перед ним открылось то, чего он раньше не видел или не желал замечать: учитель так сильно привязался к этому человеку? Он так отчаянно цепляется за него, словно сам погибнет, если вдруг тот исчезнет.

Истерика Шена все не прекращалась. Муан чувствовал, что он залил слезами всю его верхнюю одежду. Он подхватил его под руки и повел в черный замок. Шен только чуть ослабил хватку, продолжая, тем не менее, цепляться за него и плакать. Муан не хотел, чтобы такого хозяина Проклятого пика видел кто-то еще.

Постепенно его слезы высохли, остались только всхлипы, но затем и они стихли. Шен чувствовал, что из-за слез у него разболелась голова, зато боль в груди наконец стала меньше. Человек рядом с ним был живой. Живой. Теплый. Ухо Шена все еще прижималось к его груди, и он слышал биение сильного сердца.

Наконец Шен пришел в себя достаточно, чтобы вновь начать интересоваться окружающим миром. Одежда на груди Муана, в которую он упирался щекой, была влажной. Они сидели на диванчике в комнатке для чаепитий.

– Ты в порядке? – спросил Муан.

– А ты в порядке?

– Я? – Муан удивленно приподнял бровь, услышав этот вопрос. – Ну, моя одежда промокла.

– Ох, – вздохнул Шен, почувствовав приступ головной боли, – я все еще не могу ни о чем думать.

Он прикрыл глаза и переместил голову на плечо Муану. Тот был бы сильно смущен таким положением вещей, если бы не чувствовал, что сердце Шена разрывается от боли в груди.

– Что такое? – спросил Муан. – Что тебя так расстроило?

Шен ничего не ответил, только сильнее сжался в комок.

Шен проснулся в своей кровати. В первое мгновение он был совершенно сбит с толку и не мог понять: если день перемотался заново, как он мог настолько незаметно умереть? Но потом он заметил движение рядом с собой и перевел взгляд. Муан стоял перед кроватью, держа в руках кружку, из которой поднимался пар.

– Тебе уже лучше? – спросил он. – Я заварил травяной чай.

Шен сел и взял в руки теплую кружку.

– Сколько времени я спал?

Он сделал глоток и почувствовал, как теплая жидкость разливается внутри тела, помогая согреться.

– Не так уж долго, солнце еще не зашло.

Произнеся это, Муан присел на кровать и положил руку ему на макушку, ободряя, как ребенка. Учитывая, как Шен разрыдался совсем недавно, неудивительно, что мнение прославленного мечника о нем несколько изменилось не в самую положительную сторону. Ох, как удобно, что завтра день начнется заново и не придется краснеть. Пользуясь этим положением, Шен позволил еще какое-то время себя поутешать. Затем он схватил руку, все еще лежащую на его макушке, и просто стал удерживать ее, рассматривая. Иронично, но линия жизни казалась долгой. Муан, наблюдая за его действиями, не на шутку обеспокоился. По непонятной причине Шен, похоже, сходил с ума.

– Я прилетел сегодня, потому что ощутил сильную боль в сердце. Что случилось этим утром? – спросил Муан.

После долгого молчания Шен произнес:

– Я боюсь, что завтра может случиться нечто непоправимое.

Муан молчал, ожидая продолжения.

– Похоже, у меня появилась серьезная мотивация стать сильнее, – внезапно улыбнулся Шен. – Самым сильным из всех.

В конце концов, разве до возвышения главного героя Шен не был именно тем, кто противостоял демону-божеству секты Хладного пламени? Но, пока он еще не стал сильнейшим, надо бы поговорить с этой тварью, сперва выпроводив Муана. В третий раз наблюдать его смерть на своих глазах он не намерен.

Муан почему-то совершенно отказывался уходить из черного замка. Как Шен его ни убеждал, он ни в какую не желал подчиняться. В конце концов Шен глянул в окно и понял, что солнце уже село, а Демна-как-там-его так и не пришел. Потому ли, что хозяин Проклятого пика сегодня не покидал своего замка? Или появились другие причины?

Обстоятельство, изменившее череду событий? На сей раз это был главный герой, рвущий и мечущий из-за увиденной утром сцены. Он был настолько взбешен, что, когда Ми Деми заявила, что его учитель никчемный, он заорал в ответ, что учитель самый никчемный из всех. Ми Деми была счастлива услышать это из уст главного героя и продолжила воплощать план по переманиванию на свою сторону, предложив изучить «удивительную заклинательскую технику».

Теперь уже у Шена возникла одна существенная проблема: если он не умрет сегодня, день не сможет перезапуститься и все останется как есть. И пусть сегодня не произошло ничего ужасающего, у него были причины желать перезапустить день еще раз. Дело даже не в эгоистичном желании, чтобы Муан все забыл, а в четком предупреждении Системы: сегодня кто-то должен умереть. И если с ними все в порядке, это всего лишь значит, что в ордене умер кто-то еще.

Интересно, что его точно убьет, не считая смерти Муана или списывания тысячи баллов Системой? Может, спрыгнуть в расщелину Ера и посмотреть, что будет? А вдруг это не убьет его, а заключит в ужасающее место, из которого он не сможет выбраться? Нет, слишком опасно так экспериментировать.

Размышляя над вариантами быстрого ухода из жизни, Шен подумал, что, наверное, если он воткнет стилет себе в глаз, то наверняка погибнет, но представлять сам процесс было как-то жутенько. Перерезать горло слишком кроваво, к тому же он понятия не имеет, как долго от подобного умирают. Шен никогда и подумать не мог, что настанет день, когда он будет с таким рациональным подходом размышлять над тем, как побыстрее и безболезненнее уйти из жизни.

Перерезать вены? Выпрыгнуть из окна? Подавиться?

И тут его посетила гениальная идея. Что, если рассказать о том, что Ми Деми – Демна-как-его-там, кому-то неживому? Вдруг это поможет обойти предостережение Системы? Во всяком случае, если попытка окажется неудачной, это не будет бессмысленная смерть. А в случае успеха он найдет способ «обойти» Систему!

– Слушай, Муан, – позвал друга Шен.

Они в это время вновь сидели в комнате для чаепитий. Шен грелся у раскаленной жаровни, опираясь спиной о спину Муана, а тот делал вид, что читает, но на самом деле размышлял, что ему делать со странностями Шена.

– М?

– Я сейчас буду разговаривать с жаровней. Запомни, не с тобой! А с жаровней! Не надо отвечать мне, будто я говорю с тобой! Хорошо?

Муан сделал глубокий вдох.

– Предположим, – затем выдохнул он.

– Никаких «предположим». Я говорю с жаровней, а ты вовсе не слушай. Договорились?

– Договорились…

Шен уставился на жаровню и со всей убедительностью обратился к ней:

– Жаровенька, ты такая теплая, такая уютная, жаром пышущая. Что, если я совершенно случайно, разговаривая с тобой, обмолвлюсь, что Ми Деми – Демна-как-его-там?

Шен затаил дыхание, ожидая расплаты Системы, но ничего не произошло.

– Муан! – обрадовался он. – Получилось! Получилось!..

Схватив того за плечи, он перевернулся к нему, закрывая собой свиток в руках мечника.

– Что получилось? – уточнил тот.

– Ты что, меня не слушал?! – задохнулся от возмущения Шен.

– Ты же сам попросил не слушать.

– Хочешь сказать, ты не услышал, когда я сказал, что Ми Деми – Демна-как-его-там?!

[Мне правда не хочется это говорить, но я списываю с вас 1000 баллов за противоречие благу сюжета], – вздохнула Система.

– Черт.

Шен закрыл глаза. Его руки ослабли, и он рухнул вперед.

– Шен? Что случилось, Шен? – Муан тряс его за плечи. – Что с тобой?!

Но хозяин Проклятого пика был молчалив и бездыханен.

Волчара вновь лизала его лицо. На сей раз Шен не выдержал и лизнул ее в ответ. Волчара тут же подскочила и потрясенно уставилась на него.

– Что? – сев рядом с ней, невозмутимо спросил Шен. – Думала, я не могу так сделать?

Волчара вильнула хвостом и вновь лизнула его в щеку.

Шен оделся и вышел из черного замка. На пороге стоял Ал.

– Учитель, я…

Шен схватил его за плечи и втянул внутрь своего проклятого логова. Ал удивленно заморгал, когда за ним затворилась дверь черного замка.

– О, Ал, форма тебе так идет, – зловеще улыбнулся Шен.

– Учитель?

– Ты же поможешь этому учителю, правда?

– К-конечно…

– Есть одна тва-арь… В смысле, один очень нехороший человек.

– Этот человек угрожает благополучию учителя? – посерьезнел Ал, его глаза блеснули от негодования.

– Именно-именно, – улыбнулся Шен. – Без него моя жизнь станет куда счастливее.

– Если это мастер Муан, то…

– А? Нет! Я вовсе не о мастере Муане говорю!

– Тогда… – совсем растерялся главный герой.

– Идем. Я объясню подробности по пути.

Все-таки Ал был единственным человеком, в чьей «не-смерти» в случае чего Шен был уверен. А также в выкрученной на максимум удаче. Пусть в начале этого противостояния с Демна-как-его-там он и жалел подростка, не желая впутывать, то к этому моменту сентиментальности в нем заметно поубавилось.

И хотя в один из этой череды повторяющихся дней Муан рассказал ему множество разных стратагем для победы над превосходящим противником, Шен все еще придерживался одной простой истины, что лучшая защита – нападение. Обдумав все довольно тщательно, он направился к Демна-как-его-там с Алом с самого утра, надеясь застать врасплох.

Эта тварь прекрасно играла на его чувствах, предугадывая, как он будет себя вести. Ведь примерно так повел бы себя любой нормальный человек. Как же тогда противостоять этому психу без человеческих чувств и эмпатии? Нужно хотя бы попытаться вести себя так, как он не ожидает. Реагировать нестандартным образом.

В теории было легче, чем на практике, ведь, несмотря на всю злость, которую вызывало в Шене это существо, еще больше оно вызывало в нем чувство страха, которое было сложно контролировать.

Когда они с Алом проходили через мост, им встретились четыре старейшины.

– Старейшина Шен, – начал Тельг Веан, – приветствую вас в добром здравии.

– И вам не хворать, старейшина Тельг! – произнес Шен. И тут же сделал шаг к нему и обнял.

Все, включая Ала, в шоке уставились на эту картину. Старейшина Тельг Веан обратился статуей. Шен похлопал его по спине, развернул и отпустил, освободив себе дальнейший путь по мосту.

– Ах, так здорово с вами поболтать! Давайте почаще так собираться, – кивнул им Шен и, улыбнувшись, отвернулся.

Старейшины продолжили оторопело взирать на него, а Ал поспешил нагнать учителя.

Оставив их позади, Шен стал рассказывать план своему ученику. Если это вообще можно было назвать планом, потому что он всего-то собирался прилететь на пик Сиреневого рассвета и застать Ми Деми врасплох. Что дальше, после того как эта тварь удивится? В идеале завязывается диалог, который не переходит сразу в нападение на одного небезызвестного проклятого старейшину, и в результате Шен узнает, с какого перепуга это злобное беловолосое создание так его ненавидит. Ну а если эта тварь попытается напасть на него – ворвется Ал, чтобы как минимум дать возможность Шену сбежать, а как максимум – завалить эту бестию. Идеально, чего уж скромничать.

В этом плане было столько дыр, что его можно было перепутать с хорошим сыром. Однако если у него в случае фатального провала будет еще одна попытка, то почему бы не попробовать.

– Поскольку я хочу с ней сначала поговорить, тебе придется подождать в соседней комнате, ладно? Пообещай мне, что не будешь подслушивать наш разговор и ворвешься, только когда я громко позову тебя!

– Я даю вам слово, учитель, – заверил его Ал.

Шен удовлетворенно кивнул.

– Тогда летим.

Шен постарался проникнуть в резиденцию главы пика Сиреневого рассвета как можно незаметнее, чтобы ни одна ученица не углядела их с Алом и не додумалась доложить новой старейшине.

Утром все здесь было спокойно, ни мертвенно-бледных учениц, ни кровавых разводов на полу. Ми Деми еще не успела как следует обжиться. Они тихо шли вперед, открывая комнату за комнатой. Наконец Шен отодвинул очередную дверь и увидел эту беловолосую тварь, сидящую у зеркала. Жестами он приказал Алу ожидать снаружи, а сам вошел в комнату.

Ал отступил на пару шагов и замер. Вскоре он оценил, что слышит голоса в соседней комнате вполне отчетливо. Он мог бы отойти к противоположной двери, но тогда вдруг не успеет вовремя, когда учитель позовет? Нет, нельзя так рисковать. Тогда… Он не будет слушать, подумает о чем-то своем, да. Но и в этом случае он может не услышать учителя. Ал напряг слух.

«Простите, учитель, но мне придется слушать то, что вы говорите. Это ради вашей безопасности!»

Услышав, что дверь отворилась, Ми Деми, не поворачиваясь, гневно бросила:

– Кто смеет тревожить меня без стука?! Ты поплатишься… за это… – старейшина пика Сиреневого рассвета обернулась и увидела в дверях Шена.

– Что ты тут делаешь?

– Пришел на чашку османтусового чая, – улыбнувшись, заявил Шен, мысленно молясь, чтобы не было заметно, как на самом деле его кидает в дрожь от одного ее присутствия. – Надеюсь, ты расскажешь мне о себе. Попаданцам из другого мира стоит держаться вместе, не думаешь? Даже если мы не питаем особой симпатии друг к другу.

Ми Деми медленно поднялась, глаза ее сощурились, пристально уставившись на Шена.

– Как ты узнал?

– Предчувствие. Но ты сейчас подтвердил-а.

– Не думай, что все знаешь! – усмехнулась беловолосая женщина. – Думаешь, я из твоего мира? Ты неправ – я из этого.

– Не пытайся меня запутать. Я знаю, что мы были знакомы в том мире.

– Правда? – глаза Ми Деми восторженно загорелись. – Может, и имя мое знаешь?

– Зачем мне запоминать его? – фыркнул Шен, сложив руки на груди.

Похоже, эти слова ударили точно в цель: Ми Деми разъярилась.

А вот Ал, ожидающий в соседней комнате, побледнел. Рука, держащая меч, сжала рукоять с такой силой, что побелели костяшки пальцев. О чем они так спокойно говорят? Что? Другой мир? Что? Кто?

– Расскажи, что ты против меня имеешь, – предложил Шен.

Симпатичное лицо Ми Деми исказилось от гнева. Она сделала шаг к нему и произнесла:

– Мне не нравится, что ты так быстро это выяснил! Я намеревался подольше побыть этим демоном.

Сердце Шена бешено колотилось. Он внимательно следил, чтобы эта тварь не дотронулась до его кожи, и продолжал делать вид, будто ее гнев не слишком его беспокоит.

– Ты всего лишь человек, не воображай о себе слишком много.

Неожиданно после этой фразы губы Ми Деми расплылись в широкой довольной улыбке.

– Э, нет. Я не такой человек, как вы. Ты все еще ничего обо мне не знаешь, так что не будь так самоуверен.

«Не человек? Но если он из моего мира, то он может быть только человеком. А он точно оттуда, раз был знаком с Ером».

– Тогда кто же ты?

Ми Деми залилась высоким смехом.

– Я – Бог! – затем произнесла она. – Не какой-то там мелкий божок из пантеона. Я – Бог, я – Создатель!

Шен смотрел на нее, нахмурив брови.

– Ну, если ты Бог, – не споря произнес он, – то почему ты сейчас в теле Демна-как-там-его?

– Потому что скучно все время наблюдать, не участвуя в процессе.

– Чем докажешь, что ты Бог?

– Ты, жалкое отребье, с какой стати я должен что-то тебе доказывать? Я – высшее существо по всем показателям, ты должен возблагодарить меня уже за то, что я с тобой разговариваю.

– Я возблагодарю тебя, если ты свалишь из моей жизни. Если ты Бог – чего пристал ко мне, жалкому человеку?

Ми Деми усмехнулась.

– Я пристала к тебе? Правда? Я просто походя развлекаюсь, ничего особенного.

Шен нервно вздрогнул. Походя развлекается? Залез в его сны, проник в орден, наслаждается, лишая всего. Ничего особенного?

– Может, договоримся? Что тебе нужно?

– Что ты можешь предложить мне? – с издевкой спросила Ми Деми, глядя искрящимися багряными глазами. – Мне нравится, как все идет. В нашей драме будет три акта. Считай, сейчас мы отыгрываем «знакомство». Затем будет битва, которую ты проиграешь. И развязка, которую ты сам на себя накликал. Так уж и быть, тогда я и напомню тебе о дне нашего знакомства.

Ал удобнее перехватил меч, желая, чтобы Шен поскорее позвал его. Что? Он не тот, за кого себя выдает? Наконец-то эти мелкие детали, постепенно вырастающие в картину большого недоумения, стали иметь смысл. Он никогда не был тем Шеном, что обращался с ним как с животным в прошлом. Это всегда, с самого начала был совершенно другой человек.

И их начало… Их знакомство состоялось на Тропе тигра.

– Ты – высшее существо, мстишь обычному человеку? Не боишься выглядеть жалко?! – тем временем зло произнес Шен.

Багряные глаза блеснули металлом, Ми Деми рванула к нему, пытаясь схватить. Шен с трудом увернулся и, вытащив из рукава стилет, приставил его к своему горлу.

– Не подходи! Иначе я убью себя прямо сейчас! Тогда будет не так весело, да?

Ми Деми замерла, не мигая уставившись на него.

Ал в соседней комнате округлил глаза. Он хотел немедленно вбежать внутрь, но ведь Шен не звал его. Еще не звал его. Он должен ждать…

– Думаешь, я буду подыгрывать тебе? Буду покорно ждать, как ты лишаешь меня всего, что имеет для меня значение? – Тонкая струйка крови потекла по шее, пока он говорил. – Если ты так хорошо меня знаешь, должна понимать, что я скорее сам умру, чем допущу это!

– Нет, не умрешь. Человеческий инстинкт самосохранения очень силен.

– Тебе попадалось мало доведенных до отчаяния людей, если ты так считаешь!

– Думаешь, я не смогу сделать так, чтобы ты не умер?

– Думаешь, будет весело заполучить только пустую оболочку?

Ми Деми молчала, напряженно взирая на него.

«Этот человек абсолютно точно хочет убить меня, вот только совершенно не хочет делать это быстро. Хочу проверить, можно ли на это давить».

К сожалению, Ми Деми было не так легко поддеть угрозами.

– Ты реально веришь, что на меня можно давить подобным? Ну давай. Режь. Чего ты медлишь? – усмехнулась она и в следующее мгновение рванула к нему.

– Ал!!

Шен отпрыгнул в сторону со всей скоростью, на которую был способен. Главный герой ворвался в комнату и бросился на новую старейшину пика Сиреневого рассвета, не думая о последствиях. Ми Деми вскинула руку, в воздухе просвистели стрелы, созданные духовной энергией.

Шен метнулся к углу комнаты, в котором стоял зачехленный меч. Он не надеялся подчинить его себе, поэтому попытался просто удержать, чтобы Ми Деми не вынула его из ножен и не использовала против Ала.

Духовная энергия легендарного меча Рушащий величие обжигала даже сквозь ножны. Шен, обхватив его руками, прижал меч к себе и почувствовал, как начинает трескаться его кожа. Меч рвался из стороны в сторону, пытаясь выскользнуть из его рук, и источал агрессивную энергию, желая освободиться.

– Учитель! – воскликнул Ал, заметив, что Шен делает.

– Не отвлекайся! Просто прикончи эту тварь побыстрее!

Словно в насмешку, следующую за его словами, удар духовной энергии откинул Ала далеко прочь. Главный герой с такой силой врезался в стену, что проломил ее и вылетел в соседнюю залу, выронив свой меч.

Все силы Шена уходили на то, чтобы удержать легендарное оружие, подчинить которое он был не в состоянии. Ми Деми, проследив за полетом Ала, обернулась к Шену и улыбнулась, наблюдая за его мучениями. Тому казалось, что все его тело потрескалось от жара переполняющей меч духовной энергии, особенно досталось рукам и лицу. Из тонких трещинок на коже начинала сочиться кровь.

Ми Деми с упоением принюхалась к этому аромату, который стал распространяться в воздухе. Затем она подошла к Шену и, вырвав из его рук меч, откинула тот в сторону.

– Думаешь, без этого оружия я не смогу противостоять главному герою? – усмехнулась она. – Эй, малец еще даже не окончил обучение.

Она схватила Шена за грудки и потащила в соседнюю залу, куда улетел Ал.

– Меня одно удивляет, – поведала Ми Деми, волоча за собой Шена, – он в самом деле тебе предан? Или это почтительность перед учителем? Эй, парень.

Ал тряс головой, пытаясь прийти в себя. Перед глазами все плыло, а вокруг головы, словно наяву, летали звездочки. Наконец пол постепенно перестал колыхаться, главный герой смог подняться на ноги и уставился на Ми Деми, стоящую, прикрываясь Шеном. Лицо учителя заливала кровь.

Ми Деми проследила за взглядом главного героя, перевела его на Шена и, не удержавшись, провела языком по его лицу, слизывая кровь. Шен зажмурился, а Ал чуть не потрескался на части.

– Убери от него свои руки! И…

«И свой язык!»

– Так вот, малыш, – улыбнулась Ми Деми, облизываясь, – ты в самом деле так предан этому человеку или просто не можешь найти учителя получше? Погляди, какой он жалкий и никчемный. Если уж выбирать, то я для тебя лучший выбор. Я научу тебя сильнейшим техникам! Вместе мы будем повелевать этим миром!

– Мой учитель – самый великий человек из всех! Ты и ногтя на его пальце не стоишь! Отпусти его и дерись!!

Подобные высказывания не оставили Админа равнодушным. Он перевел на Шена ненавидящий, испепеляющий взгляд.

– Думаешь, ты лучше меня?! – закричал он. – Смеешь воображать, что лучше меня?!

«Да черт бы тебя побрал!!» – Шен все еще не мог восстановиться после колоссальной силы легендарного меча, грудная клетка пылала так, словно он побывал в огне. И все же, кое-как удерживаясь на ногах, он оттолкнул Ми Деми.

В этот момент Ал метнул в нее свой меч. Ми Деми, чуть уклонившись, схватила его за рукоять. Оценив силу меча главного героя, зажатого в своей руке, она заявила:

– Пожалуй, зубочисток у меня хватает. – И бросила меч обратно.

Тот полетел в Ала с такой силой, что не было шансов схватить его, повторив ее маневр. Ал только и смог, что уклониться, а меч вспахал мраморный пол за его спиной и углубился по самую рукоять.

Именно в этот момент на сцену прибыло еще одно действующее лицо.

– Что здесь творится?!

«Нет-нет-нет-нет!»

Щека Ми Деми нервно дернулась.

– Сколько тебе людей удалось перетянуть на свою сторону, всех и не перечесть! – разгневанно произнесла она, обернувшись к Шену. – И… У меня такое странное чувство, будто нечто подобное уже было…

«Только не снова! Только не снова!»

– Ты что это, переживаешь за них? – внимательно изучая его лицо, догадалась Ми Деми. – У тебя появились люди, которые тебе дороги? Они?

– Я прошу прощения. Чем бы я ни разозлил тебя раньше, я прошу прощения за это!

– Это уже не так важно. Если бы ты не сделал этого, у меня была бы только Система и ни одного повода для веселья.

В следующее мгновение Ми Деми резко дернула его на себя и развернулась, прикрываясь старейшиной пика Черного лотоса, как щитом. Меч Муана, летящий в их сторону, в последний момент изменил траекторию и врезался в стену.

– А ну не двигаться! Или ваш драгоценный старейшина умрет, – приказала Ми Деми.

Она дотронулась до кожи на его запястье, и в тот же миг Шен почувствовал, как силы стремительно покидают его тело. Он рухнул к ее ногам как подкошенный.

Ал и Муан сделали резкое движение к ним, но замерли, когда Ми Деми вскинула вторую руку.

– Кажется, вы искренне переживаете за него.

Ми Деми задумалась, глядя на застывших перед ней людей.

– А теперь – деритесь, – придумала она. – Если не хотите, чтобы я прикончила его прямо здесь, деритесь между собой. Победителю я отдам этого человека.

Ми Деми счастливо улыбнулась своей гениальной идее.

– Ну же, вперед! Или вы хотите, чтобы я лишила его всей его крови?!

«Нет-нет-нет! Почему… Почему она способна так влиять на меня?»

Демна-как-его-там все еще удерживал запястье Шена, поэтому тот не был в ладах с собственным телом.

«Если это из-за моей крови… В нем же моя кровь! Как он может так сильно влиять на меня? Что за секрет он знает?! Как ты это делаешь, тварь?!»

Судя по звукам, главный герой и старейшина пика Славы скрестили мечи.

«Я не могу! Я не могу допустить, чтобы Ал убил Муана! Я вообще не желаю, чтобы эти двое сражались!!»

Сосредоточившись на одном небольшом движении, Шен перехватил руку, удерживавшую его запястье, до крови впившись в нее ногтями. Он желал подчинить, подавить силу этого существа, нависающего над ним. Если его кровь хоть чего-то да стоит, пускай она подчиняется ЕМУ!

Внезапно он услышал, как Ми Деми над его головой охнула, а в следующий момент упала на колени, согнувшись от боли. Шен почувствовал, что вместе с кровью, текущей по его пальцам, некая странная, но сильная энергия перетекает в его тело. Будто он ворует ее у Демна-как-там-его.

Ми Деми принялась отчаянно вырываться, почувствовав, что с каждым мгновением стремительно теряет столь старательно накопленные силы. Силы, которые получила в обмен на многие жизни.

Это была квинтэссенция энергии смерти секты Хладного пламени, искусство, практикуемое годами. И сейчас эта энергия стремительно покидала тело их божества, перемещаясь в тело ненавистного врага, поделившегося с ним своей кровью.

Шен с такой силой впился ногтями в ее запястье, что не было и шанса вырвать руку, не оторвав. В какой-то момент Ми Деми в самом деле решила, что это единственный шанс спастись от полного истощения. Но в тот момент тело уже с трудом ее слушалось.

Шен лежал на полу, впиваясь ногтями правой руки в запястье демонической твари, и чувствовал, как странная, ощущаемая словно пепел на губах энергия наполняет его тело. Ал и Муан, завидев эту картину, перестали сражаться. Ми Деми билась в конвульсиях, ссыхаясь и обращаясь в скелет, обтянутый кожей. Ее кровь уже не текла по руке Шена, теперь он сжимал лишь кости, в следующее мгновение обратившиеся в прах. А затем на пол упал пустой ворох одежды, но Шен продолжал чувствовать энергию смерти, врывающуюся в его тело. Он не хотел этого, энергии было слишком много, она переполняла его, казалось, еще чуть-чуть – и он взорвется, как перекачанный воздухом шарик. Легкие разрывались от жара, а прах, окутавший его, не давал вздохнуть.

Он еще не понял, что тела Ми Деми рядом больше нет, но сила, которую он не мог контролировать, продолжающая наполнять его тело, начинала пугать. С края сознания билась упорная здравая мысль, что стоит ему испугаться и окончательно потерять контроль, как случится непоправимое. И он продолжал терпеть, пока сила не иссякла так же внезапно, как появилась, полностью растворившись в нем.

Шен прислушался к своим ощущениям. Его тело слегка потряхивало от поглощенной энергии, но, похоже, он вновь мог нормально двигаться. И самое главное: этой твари рядом с ним больше не было! Он победил! Он смог победить ее! Он смог победить ее так легко!!

Шен расплылся в счастливейшей улыбке, продолжая лежать, раскинув руки и глядя в потолок. Над ним склонились два обеспокоенных лица.

– Учитель! – воскликнул Ал. – Ваши волосы!

Шен подцепил прядку волос левой рукой и поднес к глазам. Его черные волосы поблекли, став пепельными, как сама энергия, что он поглотил.

Что ж, это всего лишь волосы.

Потянувшись вбок, Шен схватил прядку волос Муана и приложил к своей. Цвет был похож, только у старейшины пика Славы на пару тонов светлее.

– Что тут вообще произошло? Эта новая старейшина оказалась демоном? Почему она напала на вас? Мне кто-нибудь ответит?!

«Система, теперь-то я могу сказать, что эта тварь была Демна-как-его-там?»

[Да!] – довольным тоном отозвалась она.

«Отлично! И нам с тобой нужно серьезно поговорить!»

Ал и Муан потянули Шена за руки, помогая подняться. Встав на ноги, он посмотрел на них, улыбаясь самой что ни на есть счастливейшей улыбкой, и торжественно объявил:

– Ми Деми – Демна-как-его-там!

[И-и-и… с вас списана 1000 баллов за пренебрежение сюжетом! Пока-пока!]

«Что-о?!»

[А-ха-ха! Да шучу я!]

«Да меня чуть удар не хватил!! Уф! – вздохнул Шен, приложив руку к сердцу и переводя дыхание. – Нам с тобой определенно нужно очень серьезно поговорить!»

– Да, благодаря нашему чудо-старейшине вражина лютая недолго смогла наслаждаться нашим неведением! Подумать только, пробраться в орден под такой личиной! Нет, определенно, пусть лучше уж место Летис Лис пустует!

Разговор происходил в зале собраний. Большинство старейшин присутствовали, кроме Лунг Рита, который все еще не вышел из своей «длительной медитации».

– Чудо-старейшина, чудо-старейшина, – подхватили другие. – Нам повезло, что старейшина Шен проявил такую бдительность, не дав неприятелю и суток радоваться своей победе!

«Поверьте мне, – мысленно вздохнул Шен, – для меня прошло куда больше времени!»

[Если вы не умрете сегодня, то «Семь понедельников» закончатся], – ранее сказала ему Система.

«Я хочу, чтобы они закончились, если больше никто не умрет. Ты ведь говорила, что кому-то непременно необходимо умереть».

[Так Демнамелас же умер. Забыли?]

«Я просто до сих пор не могу поверить, что он в самом деле погиб! Боюсь, что в следующий миг открою глаза и пойму, что день начался сначала».

[Тело молодого господина И уничтожено. Если вы не умрете до полуночи каким-то образом, день не начнется сначала, все необходимые для завершения арки «Семь понедельников» требования выполнены].

«Так что, Система, что насчет сюжета? Почему не начисляешь баллы главному герою в последнее время? И мне почти не начисляешь. В чем вообще нынче сюжет?»

[Сюжет превыше всего! – страстно поведала Система. – Будем и дальше следовать заложенному сюжету новеллы! Главный герой развивается, претерпевая трудности, а пользователь номер два помогает ему на этом пути! Меня устраивает такое развитие сюжета. До следующей ключевой сцены полтора месяца. А пока что +500 баллов к силе главного героя за схватку с превосходящим противником! +1000 баллов к силе главного злодея за победу над божеством-демоном секты Хладного пламени! И +500 баллов старейшине Муан Гаю за его отважную попытку спасти главного злодея!]

– Старейшина Шен, с вами точно все в порядке? – отвлек его от воспоминаний старейшина Лев. – Ваши волосы…

– Все в порядке. Может, они еще потемнеют. Не обращайте внимания.

Шиан, сидящий на месте главы ордена, не выглядел счастливым, хоть Шен вроде бы разрешил все его проблемы, прикончив Демна-как-его-там. Шен кинул на него мимолетный взгляд, но не хотел уточнять причины недовольства.

К сожалению, ему не удалось избежать разговора с братом. Когда собрание закончилось и старейшины покидали зал собраний, Шиан схватил его за локоть и увлек в сторону. Шен не сопротивлялся, сознавая, что им следует поговорить, пусть он этого и не хотел.

– Что именно там произошло? – потребовал разъяснений Шиан. – Я ведь рассказал тебе о своем плане. Зачем ты вмешался?

– Может, еще и удастся осуществить твой план. Так ведь будет даже проще, не так ли? Летис Лис выяснит позиции секты Хладного пламени, и нам не придется отвлекаться на Демна-как-его-там, сражаясь на нескольких фронтах.

– Зачем. Ты. Так рисковал? – не дал заговорить себе зубы Шиан.

– Это вышло случайно… Я пришел поговорить, а закончилось все дракой. Я не собирался…

– Как тебе удалось победить его? Как это вообще возможно? Что с твоими волосами? Что с твоим ядром?

Шен отстранился, когда Шиан попытался дотронуться до его запястья, чтобы проверить пульс.

– Все в порядке, – холодно сказал он. – Я справлюсь. – Он посмотрел на Шиана и добавил: – Все случилось так, как случилось. Ты можешь только подкорректировать свои планы. Уже ничего не изменить.

С этими словами он быстро зашагал прочь, надеясь, что Шиан не станет с ним спорить и не заметит, что он вовсе не так уверен в том, что говорит.

– Учитель! – на пороге административного здания его встречал главный герой.

– Ал, поговорим позже, – отмахнулся Шен.

– Шен! – почти сразу окликнул его Муан.

– Поговорим позже, я устал. – Шен запрыгнул на меч и взмыл в воздух, быстро летя на свой Проклятый пик.

Из-за стремительного развития событий после смерти Демна-как-его-там ему пришлось провести большую часть дня в постоянной компании людей. Сначала Ал с Муаном испытывали его нервы на прочность, требуя объяснения произошедшему; затем было созвано срочное собрание старейшин, чтобы объявить о случившемся; потом так же нестерпимо долго пришлось выслушивать их излияния, а между тем у него не было ни времени, ни сил придумать адекватную версию. Но скорее скрыться от людей его подталкивали не эти соображения, а беспокойство насчет новой силы. Перед глазами стояла легкая серая дымка, весь окружающий мир виделся мутным. Шен хотел укрыться от всего мира и просто посмотреть на себя.

Проходя по серым коридорам своего замка, он остановился и заглянул в большое старинное зеркало, теперь висевшее в одной из пустых комнат. Это было то самое зеркало, которое Шен забрал из поместья семьи Ир, собираясь изучить его на досуге или спрятать в подвале. Он не хотел смотреться в него сейчас, просто бросил взгляд, проходя мимо, но увиденное заставило его остановиться. Он отчетливее изучил свой новый образ. Его словно окружал ворох серых призрачных огней. Он и сам чувствовал это. Словно какие-то далекие крики, будто кто-то оставил приглушенно работающее радио.

Рассвет лишь забрезжил, окрашивая спальню проклятого старейшины в серые краски, когда Муан отвлекся от своих раздумий. До него только сейчас дошло, что нет Волчары, которая обычно постоянно таскается за Шеном и спит рядом. (На самом деле Волчара просто была у Риту.)

Прославленный мечник наклонился над Шеном и еще раз проверил температуру и пульс. Озноб больше не бил его тело дрожью, однако в сумеречном свете зарождающегося утра была отчетлива видна болезненная белизна его кожи. Муан вздохнул, окинув взглядом его серые спутанные волосы, беззащитное выражение лица и бурые засохшие пятна на краю одеяла.

Должно быть, последствия битвы с Ми Деми проявлялись не только в смене цвета волос. Муан почувствовал досаду, что, чересчур полагаясь на их связь, совсем не задумался об этом. Тело Шена переполняла энергия, поэтому казалось, будто с ним все хорошо. Муан не был настолько чувствительным, чтобы уловить все изменения.

Прославленный мечник поправил одеяло, получше укрыв хозяина Проклятого пика и быстро вышел из комнаты. Если бы после всего Шен бы еще и, проснувшись, застал его в своей спальне – старейшина пика Славы сгорел бы со стыда насмерть. Поэтому он быстро ретировался, прикрываясь рассветным туманом.

Шен открыл глаза, когда солнце уже вовсю сияло над миром. Он осознал, что, несмотря на ужасающий вечер, довольно неплохо выспался. Хоть засыпал с тревогой и гнетущими мыслями, в какой-то момент сон сделался мирным и спокойным. Будто бы… Будто бы хотя бы во сне он никого не терял, хотя бы там чувствовал свою принадлежность… К чему? К той самой дружбе, о которой всегда мечтал? К той, которая не строится на выгоде. К той, в которой прощаются ошибки.

«Ведь от тебя один вред, – тут же закрался в голову мерзкий голосок. – Ничего не способен дать. Никакой пользы».

Шен побледнел и закрыл глаза. Это было не самое лучшее утро. Только проснувшись, он тут же нашел повод себя презирать.

«Муан сказал тебе, что не хочет видеть твое лицо, и ты давно знаешь, что все его расположение лишь из-за связи! Угроза жизни заставляет его проявлять терпение, но даже так ты бесишь слишком сильно!»

«Тебе пора уже свихнуться и жить в счастье с кем-нибудь воображаемым, ведь реальные люди тебя не выносят».

– Хватит!! – закричал Шен, схватившись за голову. – Что происходит?!

«Разве это не правда? Твое одиночество – не фикция».

– Одиночество – это нормально! Всю люди одиноки!

«Ты цепляешься за любого, кто проявит к тебе малейшую симпатию! Муану просто не повезло оказаться рядом!»

«Ты – бедствие, а не человек. Ничего удивительного, что никто не хочет быть рядом».

«В твоей голове столько мусора. Тебя бы заперли в сумасшедшем доме, если бы люди узнали все твои помыслы! Ты успешно маскируешься, но когда-нибудь перейдешь черту!»

«Никто не хочет быть рядом, потому что в тебе сбой, в тебе что-то не так, и люди это чувствуют. Они бегут прочь, спасая свои жизни!»

«В том мире ты хотя бы не угрожал никому напрямую. Здесь ты убьешь того, кто тебе дорог, буквально».

«Какой удобный путь для такого, как ты: привязать к себе человека угрозой смерти. Твой единственный шанс удержать кого-то рядом с собой».

«Словно пепел сквозь пальцы. Ты теряешь всех, к кому приближаешься! Теряешь, так и не поняв, что именно сделал не так!»

«Ты до конца жизни не поймешь, что изъян был в самом твоем существовании!»

– Хватит, перестаньте! Прекратите!! – Шен обхватил голову руками, пытаясь спастись от назойливых голосов, словно звучащих изнутри. Каждой своей фразой они били точно в цель, по самому болезненному месту!

– Что происходит?! Отстаньте от меня!!

Его тело окутала темная подавляющая аура. Голоса больше ничего не говорили, то ли исчезли, то ли затаились.

Черт возьми, это ненависть энергии смерти? Это голоса несчастных жертв? Трансформировавшиеся в мстительных духов, проникающих в мозг своего нынешнего хозяина? Как Демна-как-его-там справлялся с этим? На это можно не обращать внимания?

После столь бурного утра Шену требовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями и привести мятущееся в груди сердце к более-менее спокойному ритму.

Когда он смог мыслить здраво, то предположил, что разгадка на самом деле проста. Духи способны влиять только на уязвимый мозг. Вчера его потрясла ссора с Муаном, и духи тут же завладели его сознанием, усугубляя и без того плачевное состояние. И сегодня с утра стоило ему испытать сильные негативные эмоции, направленные на самого себя, как духи тут же подхватили это, раз за разом ударяя в одну уязвимую точку.

Он не должен позволять себя ранить, особенно – самому себе, если не хочет в самом деле свихнуться.

Определившись с причинами своего неустойчивого настроения, Шен решил, что сегодня ему необходимо чем-то себя порадовать, да и вообще лучше всего провести день, не слишком напрягаясь. И уж точно не давая никому задеть себя.

Начать он решил с бассейна. Холодная вода взбодрила и выбила остатки хандры из головы. Затем он долго пытался расчесать серую паклю на своей голове, даже пробовал отыскать что-нибудь, чем можно намазать эти трагично выглядящие волосы, но в конце концов ничего не нашел.

Следующим по плану стояло наведаться на кухню и найти там что-нибудь вкусное, а если такового не сыщется – заказать специально для своего старейшинства. После чего можно вернуться в черный замок, наведаться в погреб Лева, а затем разыскать какую-нибудь не слишком скучную книжку. Идеально. Так он готов провести не одну неделю.

Правда… У него есть дела… Но он подумает о них завтра.

Итак, план по укрощению внутренних демонов начался.

Однако все пошло не по плану, когда на пороге черного замка Шен встретил Муана. Хозяин Проклятого пика замер, но постарался сделать безразличный, может, чуть удивленный вид. Да, вчера он просил прощения и молил его, но сегодня готов презирать себя за подобное поведение. Да все демоны этого мира его побери, если он еще раз проявит столь вопиющую слабость!

Шен уставился на старейшину пика Славы, ожидая, когда же он сообщит, зачем явился. Особенно было интересно узнать об этом после того, как тот сам же заявил, как ему претит видеть это лицо.

– Я… я хотел узнать, в порядке ли ты… – произнес Муан.

– А с чего бы мне быть не в порядке? – вскинул бровь Шен. – Может, подвинешься от двери? У меня планы.

Муан еще более смущенно посторонился, пропуская его, а затем потянулся следом.

Такое поведение выводило Шена из себя.

– Чего ты тащишься за мной? – наконец не выдержал он, когда они преодолели половину моста.

– Я… я хотел сказать, что вчера был несколько резок. Если ты понял, что я пытался до тебя донести, то давай забудем об этом моменте.

– Как снисходительно с твоей стороны, благодарю. Думаю, способностей моего мозга и в самом деле хватило, чтобы уловить твою мысль.

– Хорошо, – облегченно выдохнул Муан. – А куда ты направляешься? Что у тебя за планы?

– Хочу раздобыть конфет или чего-то такого.

– О, у меня на пике много такого! – обрадовался Муан. – Я могу принести тебе прямо сейчас!

Шен удивленно обернулся к нему.

– Правда? Зачем на пике Славы много сладостей? Это какой-то особый вид тренировки? Вы на них смотрите, но не едите, тем самым повышая свою выдержку?

– Ну… – немного смутился старейшина упомянутого пика. – Можно и так сказать… В общем, подожди, я скоро вернусь!

Сказав это, он вскочил на меч и взмыл в воздух. Шен проследил за его полетом удивленным взглядом, а затем перевел его на далекие горы, покрытые остовами деревьев. Только узрев этот вид, он вдруг почувствовал, что холод пробирает до костей. Шен глубоко вдохнул холодный воздух.

Пускай его эмоции будут такими же холодными, как этот воздух. Он не должен позволять им слишком колебаться, если не хочет, чтобы духи энергии смерти взяли над ним верх.

Раз уж Муан вызвался угостить его сладостями, отпала необходимость идти на кухню пика Таящегося ветра, поэтому Шен вернулся на площадь перед своим замком и присел на лавочку. Погода была промозглой, солнце спряталось за сплошной пеленой белесых облаков.

«Слушай, Система, почему ты позволила Демна-как-его-там так просто умереть?»

[Что вы имеете в виду?] – тут же отозвалась та.

«Если он тоже был пользователем, почему ты допустила его смерть? Разве ты не должна быть заинтересована в продвижении сюжета с помощью пользователей? И зачем вообще нужен был этот пользователь?»

[Я не контролирую переправку пользователей из вашего мира в этот, знаете ли. Я всего лишь слежу за тем, что здесь происходит].

«Если тебе не понравилось происходящее, почему ты не списала у того пользователя все баллы, так же как делала со мной?»

[В сюжете он носит личину демона-божества секты Хладного пламени Демнамеласа. Формально он не сделал ничего, противоречащего его персонажу].

«Но он ведь действовал не по сюжету!»

[Вы забываете, что до следующей ключевой точки еще полтора месяца. То, что случилось в этот промежуток времени, скрыто под покровом, поэтому я не могу с уверенностью сказать, что какие-то действия неверные].

«Правда? А когда запретила мне выдавать его – вполне точно могла! Хватит вешать мне лапшу на уши, я уже устал от ваших уловок! Юркие, словно угри!»

[Мне непонятны ваши слова. Система определенно точно не угорь].

«Слушай, “не угорь”, скажи мне правду. Тот человек, что носил личину Демна-как-его-там, он ведь был не простым пользователем. При разговоре с пользователем номер один он сказал, что придумал сцену смерти Шена. Кто он такой?»

[В вашем вопросе скрывается ответ. Раз даже автор Ер называется пользователем, почему вы считаете, что тот пользователь – нечто иное? Я не знаю, кем он был до перенесения сюда].

«Хочешь сказать, что у него было столько возможностей только потому, что он перенесся в Демна-как-его-там? Как бы… ты хочешь, чтобы я поверил, что я – сильнейший заклинатель ордена РР – не умею многого после перенесения, потому что такой глупый? А он, такой же пользователь, перенесся и всего за несколько дней обрел колоссальные способности, забрал легендарный меч главного героя и прокачался в сражениях, будто сотни лет занимался совершенствованием?.. – Шен замер, кое-что пришло ему на ум. – Он сказал мне, что на самом деле отсюда… Значит, он заклинатель из этого мира, достигший высот и каким-то образом ставший пользователем? Он перенесся в мой мир, познакомился там с Ером, а затем вернулся сюда? Это… это многое бы объяснило…»

Шен перевел взгляд на небо, ожидая ответа Системы, но та молчала.

«Только вот… отчего он так ко мне-то негативно был настроен? Я ни с кем не был в настолько плохих отношениях, чтобы они привели к подобному…»

«Да все потому, что ты…» – начал было подленький голосок.

– А ну заткнитесь!! – тут же закричал Шен.

Вокруг него взметнулась темная подавляющая аура, и пытающиеся пробиться к сознанию голоса мгновенно пропали. Шен откинулся на лавочку, предпочитая больше ни о чем пока не думать. Он почти заснул, когда рядом раздался голос:

– Учитель.

Старейшина пика Черного лотоса открыл глаза, а затем перевел взгляд с белесого неба на ученика, стоящего перед ним. Как он так незаметно подкрался? Вчера Шен списал это на свою отвлеченность, но сегодня не мог быть настолько беспечным. И все же факт: Ал стоял перед ним, словно появившийся из ниоткуда.

И еще одна интересная деталь: Шен мог смотреть на него прямо, совершенно не щурясь. Ал вроде бы по-прежнему сильно сиял, но это никак не влияло на глаза Шена. Тот задумался, может ли так же свободно смотреть на солнце.

Ал тем временем сел на лавочку рядом с Шеном и вздохнул.

– Что-то не так? – участливо спросил Шен.

Он надеялся, что сообразительности ученика хватит, чтобы не вспоминать о вчерашней сцене. Шена смущало, насколько он вчера поддался эмоциям и что Ал увидел его в таком бедственном положении. Похоже, его учительскому авторитету можно заказывать надгробие. Шен попытался припомнить, что в современном ему мире в общении с детьми практиковался принцип «равенства», и убедить себя, что всего лишь применяет передовые технологии обучения.

– Учитель, вы хорошо себя чувствуете? – Ал перевел на того обеспокоенный взгляд. – Ваши волосы все еще не восстановили цвет… И как вы победили демона, как вы это сделали?

– С помощью своей крови, – отозвался Шен, игнорируя вопрос о самочувствии и волосах. – Просто… Не думаю, что это знание поможет тебе в твоем обучении. Но в моей крови есть что-то особое, влияющее на демонов. Этот демон выпил моей крови, и в конечном счете это обернулось против него.

– Понимаю… – кивнул Ал, вспомнив, как Ми Деми слизнула кровь с лица Шена. Это воспоминание заставило его щеки слегка покраснеть.

– Тебе не стоит слишком много думать об этом. У этого демона просто не было шансов.

Ал быстро кивнул. Обеспокоенный взгляд, направленный на Шена, сменился восхищенным.

– Надеюсь, когда-нибудь я смогу стать таким же сильным, как учитель!

– О, ты станешь куда сильнее меня, – уверенно произнес Шен, улыбнувшись.

– Вы правда так думаете? – расцвел главный герой.

– Я абсолютно в этом уверен.

– Я стану самым сильным, чтобы защищать учителя!

Эта фраза показалась Шену такой детской и непосредственной, что он тихонько рассмеялся.

– Ну, надеюсь, мне не понадобится защита самого сильного заклинателя в мире. Иначе что же у меня должна быть за жизнь?..

Ал несколько подувял, задумавшись над его словами.

– Кстати, ты слышал о турнире за звание лучшего пика? Ты же понимаешь, что будешь участвовать вместе со мной?

Главный герой чуть не подпрыгнул от ликования. Он перевел на Шена восторженный взгляд.

– Только вот я не знаю деталей…

– Я расскажу все, что знаю! Учителю не следует беспокоиться! Этот турнир будет проходить через шесть дней. Участвуют старейшины пиков со своими лучшими учениками… – Здесь Ал слегка запнулся и вновь радостно посмотрел на Шена. – Вам нужно будет придумать испытание для других участников, оно должно быть одно и то же для всех. Испытание нужно рассчитывать так, чтобы ученики смогли его преодолеть хотя бы при подсказках и помощи своих старейшин. Когда они проходят испытание, вы присуждаете им баллы от одного до девяти.

– То есть не нужно будет сражаться друг с другом?

– Соревнование скорее похоже на самое изощренное испытание. Вообще, за все годы моего обучения за место победителя конкурировали обычно только три пика: Славы, Росного ладана и Сиреневого рассвета. Остальные сражались просто для развлечения.

– И кто становился победителем за это время?

– Обычно пик Славы.

Увлеченный мыслями о предстоящем турнире, Шен даже не обратил внимания, что Ал рассказывает все так, словно сам Шен никогда раньше турниров не видел. Хотя по логике, пусть старейшина пика Черного лотоса и не участвовал в турнирах, не мог же он о них совершенно ничего не знать.

Муан прилетел с большущим полотняным мешком, перекинутым через плечо. Издалека его можно было принять за Санта-Клауса. Усмехнувшись этой ассоциации, Шен подождал, пока мечник подойдет ближе, и произнес:

– Ал как раз рассказал мне, что вы, старейшина Муан, обычно выигрывали турнир за звание лучшего пика.

– Ты и это забыл? – на мгновение удивился тот. – А, ну да…

Ал зашипел раздраженной кошкой:

– Учитель имеет полное право не запоминать таких мелочей!

– Вот только твое ученическое мнение спросить забыли!

Ал молча смотрел на старейшину пика Славы, сверкая золотыми глазами.

– Это мне? – Шен отвлек Муана от зарождающегося конфликта, указав на мешок в его руках.

– Да, – произнес тот и протянул мешок Шену.

Ал заинтригованно глядел на мешок, гадая, что там может быть.

– Я тебе за это что-то должен? – уточнил Шен.

Муан вздрогнул от подобного вопроса.

– Конечно нет! – возмущенно воскликнул он.

– Ладно, спасибо.

Шен отвернулся, а Муан продолжил недоверчиво смотреть на него. Шен положил мешок на лавочку, а затем вновь обернулся к Муану. Мечник резко отвел взгляд в сторону, делая вид, что вовсе не изучал его все это время. Ал с раздражением следил за старейшиной пика Славы.

– Какие обычно на турнире испытания? – спросил Шен. – На что примерно рассчитывать и что придумывать?

– По-разному. Я обычно заготавливаю несколько ловушек и выставляю лучших бойцов. В зависимости от того, насколько эффективно участники применят свои силы, решаю, кому отдать сколько баллов. Старейшина Рэн предпочитает вообще не использовать силу, а своим испытанием выбирает загадки. Старейшина Заг обычно придумывает что-то заклинательское и не очень приятное; старейшина Лунг Рит в основном воздействует на разум. Остальные каждый раз изощряются в чем-то новом. В общем, можно придумать что угодно, главное, чтобы задание было в принципе выполнимо для ученика с поддержкой старейшины, чтобы не применялись запрещенные практики и никто не пострадал при его создании.

– При создании не должен, а при прохождении может?

– Конечно, прохождение – на свой страх и риск.

– Звучит довольно интригующе, – ухмыльнулся Шен. – Я постараюсь придумать нечто веселое. Ладно, спасибо за конфеты, я теперь пойду. У меня появилось несколько идей, нужно их побыстрее записать. Ал, тебе следует хорошенько подготовиться к турниру.

– Да, учитель!

Шен махнул им рукой и, захватив мешок с конфетами, скрылся за дверями черного замка. Муан и Ал проводили его взглядом и недовольно переглянулись. Ал почтительно кивнул мастеру Муану, при этом не скрывая недовольного выражения на лице, развернулся и пошел прочь. Муан какое-то время стоял на площади перед черным замком, размышляя, что ему следует делать. Очевидно, его вчерашние обвинения возымели не совсем ожидаемый эффект. Пусть Шен и не сказал ничего резкого, непохоже, что они помирились.

Шен какое-то время сидел в комнате для чаепитий. Он сказал правду и на самом деле записал все, что пришло ему на ум, исписав уже половину свитка, когда ему на колени приземлились передние лапы Волчары.

– Хсяин! – воскликнул дух и толкнул его руку длинной мордой.

Шен улыбнулся и потрепал ее по большой голове. Волчара только что вернулась от Риту, у нее был очередной свиток в зубах. Шен забрал свиток и легонько сжал эту морду. Волчара вильнула хвостом и, сильнее опершись лапами о его колени, потянулась к его лицу, ткнулась в щеку влажным холодным носом. Шен вновь поймал в ладони эту морду и посмотрел прямо в ее глаза.

– Думаю, стоит пригласить Риту к нам в замок, – серьезно произнес он.

Волчара радостно завиляла хвостом.

Шен не был уверен в своем решении, но сейчас его репутация в ордене значительно улучшилась, поэтому, возможно, не будет таким уж плохим решением чаще видеться с внучкой. Все же он обещал показать ей розовый цветок в черном замке.

Волчара была полностью довольна его решением.

Шен развернул свиток и принялся читать послание от Риту, а затем стал писать ответ, в который включил и приглашение посетить черный замок.

Прошло больше суток с тех пор, как Муан в последний раз видел Шена. Вчера он должен был тренировать лучших своих учеников для турнира, но вместо этого почти постоянно отвлекался на посторонние мысли и не мог сосредоточиться на тренировке. Чем больше он думал о произошедшем, тем больше склонялся к мысли, что зря так разозлился на Шена. Нет, он все еще считал, что его гнев вполне оправдан. Просто… это если применять его к нормальному человеку. Шен же, очевидно, не был обычным нормальным человеком. Так что совершенно непонятно, как именно он мог воспринять брошенные сгоряча слова Муана. Они в самом деле задели его? Или дело не в этом? Может, старейшина пика Славы все выдумывает, переживая зря?

Он прислушивался к их связи, но не смог уловить слишком сильных эмоций. К сожалению, связь не позволяла читать чужие мысли. Физически с человеком на пике Черного лотоса все было благополучно, но что творилось в его голове, Муан понятия не имел.

Два дня назад Шен полетел на пик Сиреневого рассвета, дабы лично проверить резиденцию однодневной старейшины и все места, куда ступала ее демоническая нога, на предмет каких-нибудь зацепок. Надежда не бог весть какая, и все же.

Стоило ему спрыгнуть с меча у резиденции, как почти сразу за ним словно соткался из воздуха Ал.

– Ты здесь откуда? – удивился Шен.

– Приветствую учителя! Я заметил ваш полет и решил присоединиться, простите этого ученика за дерзость!

Шен улыбнулся.

– Ничего, я понимаю. То, что здесь произошло, также имеет и к тебе отношение.

Шен обернулся к дверям, через которые не так давно проходил, чтобы сразиться с демоном. Точнее, с пользователем… После случившегося ученицам запрещено было здесь появляться, на двери наклеили печать.

Шен легко подавил ее слабую силу и открыл двери. Резиденция старейшины пика Сиреневого рассвета была довольно обширной. Чтобы осмотреть ее всю, потребовалось бы немало времени.

– Ал, если найдешь что-то, что может принадлежать Ми Деми, скажи мне, – попросил Шен, а сам направился в ту комнату с зеркалом, в которой начался их последний разговор с Демна-как-его-там.

В комнате не оказалось ничего стоящего, Ми Деми не взяла с собой никаких компрометирующих вещей. Вполне разумное поведение, правда, разочаровывающее.

Шен уже собирался уходить, когда его внимание привлекла небольшая тень в углу комнаты. Она находилась в месте, которого не касался свет, и простому заклинателю показалась бы обычной тенью, но только не «проклятому старейшине», ощущающему энергию тьмы как никто в ордене РР. Шен приблизился к тени и потянулся рукой. Казалось, сгусток темной энергии чуть заколебался, словно почувствовав приближение противоборствующей силы. Шен обхватил его и сжал. Словно желе, комок тьмы растаял в его руке и стек по пальцам. Шен посмотрел на свою руку и брезгливо отряхнулся. Ему кажется или эта штука напоминает шпионский маячок? Старейшина пика Черного лотоса прошелся по нескольким комнатам и в итоге отыскал еще три таких.

«Сколько вообще Демна-как-его-там мог здесь запрятать? И только ли это его “подарочки”?»

Шен решил спросить у Ала, видит ли тот такие и может ли их обезвредить. К этому времени парень оббежал уже весь первый этаж и нашел еще одну интересную комнату Ми Деми. Среди одежды и бесполезных женских штучек Ал заметил тонкую книгу на непонятном языке.

– Учитель, смотрите.

Шен подошел к ученику и присел на корточки рядом с ним. Ал передал ему тонкую книгу, и Шен удивленно уставился на обложку. Там значилось «Песни ускользающего рассвета», но внутри было что-то непонятное.

«Зачем Демна-как-его-там такая книга? И где он ее взял?»

Шен менее удивился бы, найди они книгу запрещенных заклинаний или нечто подобное… Но песенки?..

– Вы понимаете, что там написано? – спросил Ал.

– Это требует расшифровки, – честно, но двусмысленно отозвался Шен.

Засунув книгу за пояс, он переключил внимание ученика на черные сгустки и вместе с ним нашел еще не меньше десятка.

Вроде бы они все проверили, но нельзя было быть уверенным, что этот демон не успел раскидать такие штуки по всему ордену… Ну, хотя бы по тем его частям, где успел появиться.

Шен пошел на пик Таящегося ветра, чтобы поговорить с Тельгом, занимающимся разными организационными вопросами, или с Шианом. Ученик шел рядом, не переставая улыбаться.

– Случилось что-то хорошее?

– Да! – тут же с готовностью поведал Ал. – Мы с учителем провели все утро, вместе изучая логово Ми Деми.

– Ты, должно быть, пропустил общие занятия, – только сейчас дошло до Шена.

Ал пожал плечами, не выражая никакой обеспокоенности. Что ж, если он потом будет плакать, не зная, как сдать каллиграфию, Шен ему точно не помощник.

– Это нельзя назвать ее логовом, – чуть погодя добавил Шен. – Но где-то за пределами ордена ее логово все еще могло сохраниться…

Серый рассвет сменился белым днем. Муан вообще-то обещал, что побудет в комнате, только пока Шен не заснет, но в итоге так никуда и не ушел, забывшись сном на стуле. Когда он открыл глаза, хозяин пика Черного лотоса все еще спал. Его серые волосы, похожие одновременно и на стог полежалого сена и на прошлогоднее птичье гнездо, придавали некогда зловещему образу проклятого старейшины приземленности и простоты.

Муан потянулся и потрогал прядку волос, задумавшись, можно ли восстановить их повреждения. В одном неловком движении он согнул прядку надвое, а та просто взяла и переломилась. В руке Муана остался целый пучок.

– Оу…

Мечник стал оглядываться по сторонам, торопливо размышляя, куда бы запрятать этот пучок, чтобы Шен не заметил и не расстроился.

Однако именно в этот момент его друг потянулся и приоткрыл глаза. Муан замер в надежде, что тот перевернется на другой бок и будет спать дальше, однако Шен повернул голову и посмотрел прямо на него.

– Ты настоящий? – перво-наперво решил уточнить Шен.

Муан завис на этом вопросе.

Шен потянулся и ткнул пальцем в его плечо. Удовлетворившись полученным результатом, он перевел взгляд на пучок, зажатый в кулаке Муана.

– Это что, мои волосы?

– Я… – Муан в раскаянье опустил голову. – Я принесу тебе какое-нибудь питательное средство для волос.

Шен немного печально вздохнул по этому поводу, но вскоре улыбнулся, представив, сколько же всяких средств по уходу за собой хранится за закрытыми дверями резиденции старейшины пика Славы. Учитывая, что он даже на задания ордена постоянно таскает какие-нибудь средства «на всякий случай».

Муан заметил, что Шен улыбается словно хитрый лис, и несколько успокоился.

– С твоими волосами определенно что-то не так. Нужно что-то делать, а то вдруг они выпадут…

Шен представил, как экстравагантно он будет смотреться с лысиной… Нет, нужно определенно что-то делать, и не только с волосами.

– Да… Я хотел поговорить с тобой об этом. Шиан решил, что я иду по искаженному заклинательскому пути.

Муан аж дернулся от возмущения.

– Это из-за силы Демна-как-его-там, что я поглотил. Чтобы сгенерировать в себе эту силу, этот демон уничтожил много жизней. И теперь эта сила у меня. Я не делал ничего плохого, но со стороны кажется иначе.

– Избавься от нее! – тут же категорично воскликнул Муан.

– Да, но… Я не хочу, чтобы ситуация с Демна-как-его-там повторилась, но если такое случится, то мне понадобится любая сила.

Муан пристально смотрел на хозяина Проклятого пика.

– Теперь я понял, что с тобой, – наконец произнес он. – Черт побери, как я мог сразу не догадаться… Я…

«…совершенно зациклился на своем уязвленном самолюбии!» – этого он не сказал вслух.

– А?

– Не бери в голову, – попросил Муан, чуть смутившись. – Так вот, ты сам-то понимаешь, что с тобой случилось? Ты четко осознаешь, что такое «искаженный путь»? – Не дожидаясь ответа, Муан продолжил: – У ступивших на этот путь заклинателей духовная энергия искажается, словно перестраиваясь в другом порядке. Хоть этот путь запрещен и карается заклинателями правильного пути, у него никогда не перестают появляться последователи, потому что он дает много силы легким способом. Зачем нужны годы самосовершенствования, истязающих тело и душу тренировок, лишений и тяжелых практик, если можно исказить свое золотое ядро и духовную энергию и получать куда больше силы всего лишь за счет жизней других живых существ.

– Но если бы все было так просто, заклинатели искаженного пути уже давно бы стали главенствующей силой в мире…

– Именно. Ничего не происходит без последствий. Обладание силой, полученной за счет смерти других людей, приводит ее владельца к безумию. Только такой бездушный демон, как Демна-чего-там-дальше, мог идти по этому пути без последствий. Обычные же заклинатели быстро сгорают изнутри. Даже бессмертные сходят с ума и лишаются всего.

– Хочешь сказать, я не справлюсь с этим? – нахмурился Шен.

– Хочу сказать, что не представляю, как ты держишься. Ты поглотил огромное количество силы, способной свести с ума даже самого сильного заклинателя.

– Я… Со мной все в порядке…

Шен задумался, переваривая полученную информацию. Внезапно пришедшая ему на ум мысль заставила побледнеть.

– Если энергия во мне становится искаженной, как это повлияет на тебя?!

– Я пока ничего не почувствовал. Думаю, твое ядро не задето искаженной энергией, она впиталась телом, поэтому появились такие печальные последствия, – Муан указал на серую копну волос.

Шен облегченно выдохнул, но все равно выглядел обеспокоенным.

– Ты сам не применял практики искаженного пути, и твое ядро не задето. Думаю, еще есть шанс избавиться от этой энергии и вернуть все как было.

– Ты не слушал? – вздохнул Шен. – Мне нужна любая сила, чтобы быть сильнее.

– Не такая! Эта сила для такого как ты…

– Такого как я?

Муан покачал головой с видом «что же мне делать с этим глупым существом». Шен смотрел на него, искренне не понимая, что он имеет в виду. Смотрел на него, ожидая ответа, совершенно не догадываясь, каким предстает в глазах Муана.

Тот и сам не подобрал бы определения. Взгляд Шена на мир казался не просто любопытным, он был исключительным. Эта исключительность пылала ярким светом в глазах Муана, и эту исключительность он готов был защищать. Шен не казался наивным, но каким-то образом сумел сохранить детскую любознательность. Мечник ловил себя на мысли, что ему интересно слушать, как Шен говорит о простых вещах. О вещах, совсем недавно казавшихся слишком скучными, чтобы уделять им внимание.

И сейчас его друг с исключительным взглядом на мир хочет ступить в бездну, взвалив на себя ответственность за чужие смерти и расплачиваться за то, чего не совершал? Муан не сомневался, что у Шена хватит сил это сделать. Но он не хотел наблюдать, как яркие сполохи его глаз постепенно тускнеют.

– Не знаю, почему ты так зациклился на приобретении силы, но эта сила не для тебя. Ты и так самый сильный заклинатель ордена РР и станешь еще сильнее, если захочешь, но мы найдем способ избавиться от нее.

Шен посмотрел на него так, будто сейчас расплачется. Он храбрился все это время, но на самом деле ему было страшно! Когда он чувствовал, что с ним происходит, и думал о том, что станет только хуже, ему становилось страшно. Он тут же гнал от себя эти мысли, чтобы ненавистные голоса, окружающие его, не воспользовались слабостью, но в глубине души металась паника.

Теперь Муан сказал, что они со всем разберутся. Только сейчас Шен осознал, в каком напряжении находился все это время.

– Ты согласен? – терпеливо спросил Муан.

– Согласен.

– Турнир начнется завтра, ты уверен, что тебе не нужна моя помощь?

– Конечно.

Шен удивленно посмотрел на мечника, задавшего странный вопрос. Разговор происходил на площади перед черным замком. Шен делал последние приготовления, а Муан только подошел и с сомнением смотрел на четыре больших стола, расставленных квадратом. На столах уже что-то лежало, но было закрыто от глаз колпаками, и старейшина пика Славы не имел ни малейшей догадки, что там может быть.

– Я уже все подготовил.

– Это выглядит странно.

Шен, довольно улыбаясь, поиграл бровями, оставляя Муана заинтригованным.

[Сгенерировано сюжетное задание «Победа главного героя на турнире за звание лучшего пика»! Принято сюжетное задание «Победа главного героя на турнире за звание лучшего пика»! – сообщила Система. – Для прохождения задания пользователю номер два следует всеми силами поспособствовать победе главного героя!]

«Спасибо, а то у меня могли быть сомнения…» – ехидно отозвался Шен.

[Чтобы было веселее, я подобрала второстепенную арку, подходящую под ситуацию! С началом турнира будет активирована сюжетная арка «Черный-черный»!]

«Это еще что такое? Зачем столько энтузиазма? А ты могла просто ничего не делать??»

[Сюжет должен развиваться!]

«Давай добавим в историю жанр “повседневность”!» – взмолился Шен.

Система ничего не ответила, выражая молчаливое неодобрение. Шен попытался припомнить, что это за «Черный-черный». Вообще никаких идей.

«Система, подскажи. Что было в новелле в этой арке?»

[Ничего, стоящего беспокойства. В этой арке духи напали на очередную девушку в беде, а главный герой вызволил ее из лап злостных тварей].

Шен недоуменно приподнял бровь.

«Зачем ты добавила ее к текущим событиям? Духи ведь не могут проникнуть на территорию ордена РР. Да и на кого им нападать? И зачем?»

[Разве сюжет новеллы строится по принципу «зачем»? – возмутилась Система. – Если бы автор задавался таким вопросом, то не написал бы ни строчки!]

«Ну, такой автор, как Ер, вероятно», – не стал спорить Шен.

Кстати, о Ере… Он уже некоторое время откладывал разговор, который хотел провести с писакой. Во-первых, потому что не был ни морально, ни физически готов противостоять Глубинной тьме и справляться с увертками Ера, во-вторых, потому что в этой реальности его разговор с Демна-как-его-там так и не состоялся, а это значит – Ер, скорее всего, все еще ждет, когда демон с ним свяжется. Пусть ждет, гнида, тренирует свое «безграничное терпение».

«Так чего мне ждать от адаптированной арки?»

[Не уверена. Адаптированные арки подстраиваются под текущий сюжет сами собой, примерно как «рояли в кустах»].

«Ты знаешь, иногда у меня возникает ощущение, что вся эта система работает на очень приблизительных основах».

[Вы задеваете мою системную гордость. Я точно знаю, как все работает].

«Я уже и сам догадался, как все работает! Оно работает по принципу “и так сойдет”! Еще иногда добавляется для придания остроты принцип “добавим это и посмотрим, что выйдет”!»

Система промолчала, будто не имела возможности поспорить. Вероятно, она искренне считала, что эти два принципа работают неизменно хорошо.

«Я хотел спросить, ты можешь сгенерировать какой-нибудь рояль, который помог бы мне найти способ избавиться от этой энергии смерти?»

[Не уверена, так как данный запрос выходит за рамки сюжетных заданий. Я могу попробовать, но последствия будут непредсказуемыми].

«Тогда не надо! – быстро воскликнул Шен, пока она не успела ничего применить. – Лучше я сам попробую разобраться, а то мало ли к чему могут привести твои “непредсказуемые последствия”».

На следующее утро начался турнир. Поскольку дни испытаний каждого старейшины уже были обговорены на собрании, Шен не удивился, услышав, как Шиан в торжественной открывающей речи говорит о том, что первым испытания проводит пик Черного лотоса. Уж к худу или к добру, так пал жребий. Было немного трепетно выступать первым, зато потом можно спокойно проходить испытания других не отвлекаясь.

Временной период каждого испытания определялся индивидуально. Шен решил, что всем старейшинам хватит одного дня, чтобы выполнить его задания.

– Не вижу смысла тянуть с этим. Мое испытание можно пройти за несколько часов, – сказал Шен, когда они с Шианом обсуждали детали.

– Ты уверен? – переспросил тот. – Можно установить больше времени, вдруг какой-то пик не сможет пройти его быстро? Вот Заг в этом году установил ограничение в три дня.

– Нет-нет, – отмахнулся Шен. – Я помру со скуки, если они будут растягивать это.

– Как знаешь, – пожал плечами Шиан и вписал время в график.

– Кстати… Ты не придумал?

– Способ избавиться от энергии Демнамеласа? Еще нет, но кое-какие идеи у меня есть.

Шен только вздохнул. Последнее время, когда они с Муаном помирились и никто не действовал на его нервы, голоса почти не тревожили, но все равно эта смертельная энергия напрягала.

На торжественном начале турнира Шиан также объявил, что в этом году участвуют девять пиков, так как место старейшины пика Сиреневого рассвета пока пустует, и испытуемым разрешено присуждать от одного до восьми баллов.

Запись турнира велась с помощью специальных печатей-трансляторов, заранее установленных на месте всех испытаний. «Прямого эфира» не было, чтобы никому не проспойлерить тип испытания пика и не дать преимущества и возможности подготовиться. Кроме негласности, других ограничений не было. Можно было экипироваться как угодно, навесить на себя хоть все самые дорогие артефакты (другое дело, не засмеют ли такого участника).

Шен немного меланхолично подумал о том, что этот турнир старейшины придумали специально, чтобы поддеть друг друга. Иначе зачем им вообще участвовать с учениками? Логично было бы сделать турнир среди лучших учеников, а самим степенно сидеть на лавочках и наблюдать за происходящим. Но нет, они хотели помериться силами лично. Тут уж скорее ученики были прикрытием, иначе турнир между старейшинами выглядел бы нелепо.

После объявления о начале Шен вернулся на пик Черного лотоса и остался на площади перед замком, ожидая гостей.

– Ал! – облегченно воскликнул Шен, увидев приближающегося ученика. – Ты почему так долго? Я уж стал беспокоиться, что участники прибудут быстрее тебя!

На данном этапе ученик не задействовался, но Шен решил, что так будет удобнее и веселее. Кроме Ала, он также пригласил и Аннис. Девушка помогала учителю с приготовлениями и сейчас сидела на лавочке, покачивая ногой. Ее горящий взгляд был полон предвкушения.

Ал подошел и склонился в легком поклоне, приветствуя учителя. Затем он бросил взгляд на столы, закрытые черным полотном. Он знал, какое испытание подготовил Шен, но все еще не был до конца уверен.

– Учитель, вы не передумали? Может, лучше я просто сражусь с ними?

«Если выставить тебя – это будет слишком! Уверен, главный герой просто создан, чтобы выигрывать турниры! У тебя нет ни единой возможности проиграть!» – подумал Шен, вслух же ответил:

– Это будет пустой тратой ресурсов! Нет, мы совместим приятное с полезным. Кто сказал, что испытание должно быть бесполезным?

Ал все еще выглядел не очень уверенным, но все же улыбнулся и кивнул. Главное, что учителю искренне нравилась эта идея.

Им не пришлось долго ждать: уже через полчаса подтянулись первые старейшины. Почти одновременно на пик Черного лотоса пришли и прилетели Муан Гай, Лев, Се Сиаль и Тельг Веан со своими лучшими учениками. Шен расплылся в широкой приветственной улыбке.

Он прошел перед столами, что были накрыты черным полотном.

– Надеюсь, нам не придется выполнять ничего противоестественного… – с подозрением косясь на столы, произнес Лев.

– Итак, дамы и господа, позвольте представить вам испытание пика Черного лотоса! – торжественно объявил Шен, пройдясь перед участниками и уставившись в одну из печатей-трансляторов.

Одновременно со словами учителя Ал и Аннис сдернули со столов черное полотно, а Шен объявил:

– Кулинарная битва!

Старейшины и их ученики в прострации уставились на столы.

– Ч-чего? – переспросил Муан.

– Кулинарная десертная битва! На этих столах лежат все возможные ингредиенты, которые могут понадобиться вам при создании десерта, – стал пояснять Шен, указывая рукой на столы. – В центре между столами, как вы могли заметить, находится печать, которая будет активирована в момент начала приготовления десерта. Эта печать будет самопроизвольно взрываться, исторгать энергию, портить ваши планы и красть ингредиенты, чтобы испытание не показалось вам слишком легким. Максимальное количество баллов получит тот, кто приготовит вкусный десерт. Ну а тот, кто вообще не сможет приготовить ничего съедобного, – провалит испытание пика Черного лотоса.

Старейшины потрясенно переглянулись. Такого коварства они не ожидали!

– Старейшина Се Сиаль, вы же подскажете мне какой-нибудь простенький рецепт? – взмолился Лев.

– О, с чего вы взяли, что я сильна в этом? – удивилась та.

– Что же тогда делать?

– Придумайте что-нибудь! – фыркнула женщина.

– Я даже нарисовал для вас печати, которые заменят варочную поверхность (какой я щедрый), – добавил (добил) Шен.

[+20 баллов к коварству главного злодея!]

– Занимайте рабочие места, дорогие ученики, старейшины!

Муан деловито подвязал лентой длинные рукава и подошел к столу. Другие старейшины устыдились своей растерянности и последовали его примеру.

– Эй, ты ведь из небогатой семьи, – обратился Лев к своему лучшему ученику, – ты ведь должен уметь готовить!

– Я могу рис сварить, – с готовностью сообщил тот.

Лев осмотрел столы.

Шен не удержался и добавил:

– У вас нет никаких ограничений в посуде и почти нет ограничения в ингредиентах, но испытание необходимо завершить сегодня.

– Рис можно смешать с патокой, – придумал Лев. – Будет сладко. Может, не на восемь баллов, но хоть что-то.

– Спасибо, старейшина, отличный план, – с облегчением выдохнул Тельг Веан.

– Эй, это я придумал!

– А может, просто будем повторять за старейшиной Муаном и его учеником? – заинтригованно поглядывая через стол, предположила Се Сиаль. – Похоже, они знают, что делают.

– Кулинарная битва началась. Я активирую печать, – сообщил Шен и щелкнул пальцами.

Печать, начертанная на земле между столами, засветилась. Старейшины принялись искать необходимые ингредиенты.

Рядом с Муаном стоял довольно высокий парень с длинными темными волосами, связанными в хвост. Шен припомнил, что уже видел его на пике Славы, но так и не узнал имени. Сейчас парень по настоянию старейшины высыпал красную фасоль в кастрюлю и ставил на варочную печать.

Шен с увлечением наблюдал за старейшинами, сожалея только, что нельзя взять бутылочку рисового вина из погреба Лева и какую-нибудь легкую закуску и присесть на лавочку, наслаждаясь представлением. Муан с завязанными волосами и подвязанными рукавами выглядел очень хозяйственным, а сосредоточенное выражение лица, с которым он отмерял количество риса, заставляло Шена улыбаться, но веселее было наблюдать за более нерасторопными старейшинами.

Старейшина Лев в это время заприметил с краю стола небольшой кувшинчик:

– О, настоечка! – обрадовался он. – Так-то повеселее!

– Давай-давай, ставь подогреть воду, – тем временем бормотала Се Сиаль своей ученице. – Я придумала, что мы можем сделать… Нужно будет непременно включить в будущие тренировки учениц пика Персикового цветка кулинарное искусство…

Тельг Веан какое-то время разрывался из-за выбора, за кем повторять, но участники с пика Славы, похоже, готовили что-то сложное, поэтому он все же остановил свой выбор на Леве.

Активированная печать стала кидаться стрелами духовной энергии.

– Блокируй, – приказал Муан.

Его ученик тут же выставил перед столом духовный щит, в то время как сам мастер перемешивал рис с финиками и сухофруктами. Наблюдая за ним, Шен даже задумался, не мог ли Муан как-то прознать, что за испытание он собрался провести. Уж слишком он профессионален.

Однако на этапе, когда требовалось сделать формочку из бамбуковых листьев и наполнить ее начинкой, кулинарные навыки мечника все же дали сбой. Первая попытка провалилась, потому что свернутые бамбуковые листья разошли в самый неподходящий момент и содержимое упало на стол. Во второй раз Муан не рассчитал силу, и лист порвался. Третью попытку Шен не увидел, предпочтя отвернуться и не напрягать его своим пристальным взглядом.

Старейшина Лев тем временем возмутился, что нет патоки, и принялся отбивать ножом куски от кристалла сахара, огромной пирамидой лежащего с края стола. Но тут духовная стрела ударила в сахар и разбила его на мелкие кусочки.

– Ох, как удобно, – одобрительно закивал Лев, смахивая кусочки в миску.

Тельг Веан тем временем возмущенно пыхтел на своего ученика, который пропустил удар печати, и в итоге весь приготовленный рис поджарился вместе с миской.

– Смотрите, старейшина, не так уж плохо, – пытался оправдаться тот, помешивая почерневший рис ложечкой. – Может, так даже вкуснее будет…

Ну а Се Сиаль со своей ученицей самозабвенно варили какие-то цветы.

Шен обернулся и посмотрел на стоящих неподалеку Ала и Аннис.

– Что думаете, старейшины пройдут испытание? – подойдя к ним, спросил Шен.

– Думаю, моя мать провалит его, – неодобрительно поглядывая на нее, предположила Аннис. – Она готовит нечто несъедобное.

– А вот старейшина Муан, похоже, неплохо осведомлен о том, что делает… – произнес Шен, обернулся к столам и застал как раз тот момент, когда Муан в очередной раз рвал бамбуковые листы, а вслед за ними свои волосы, кипя от гнева. – Или мне показалось…

– Пфф, – фыркнул Ал. – Это какая-то ерунда. После состязаний я приготовлю вам десерт, и вот тогда вы узнаете, что такое по-настоящему вкусное лакомство!

– Да? – воодушевленно переспросил Шен. – Где же ты был все это время?

Ал и сам был готов корить себя за такую оплошность, только сейчас осознав, что можно было давно приготовить для учителя что-нибудь вкусненькое. Но раньше он как-то стеснялся это предложить, а теперь вот случай сам собой выдался.

Спустя примерно два часа блюда всех четырех старейшин были готовы. Волосы ученицы Се Сиаль оказались подпалены, ученик Лева заливался потом, потому что последние полтора часа старейшина никак не участвовал в процессе и все пришлось делать ему одному, Тельг Веан прилег на лавочку, у него разболелась голова от дыма, который произвело его блюдо, а Муан стоял с кислой миной, ибо листья бамбука кончились прежде, чем у него вышло что-то сносное.

Подошедшие Шиан и Рэн с учениками выглядели потрясенными открывшейся им картиной.

– Вы не знаете, Заг и Лунг еще не скоро подойдут? – деловито спросил Шен. – Чтобы правила дважды не повторять.

– Что… здесь… произошло? – осматривая изможденных старейшин, потрясенно спросил Шиан.

– Меня так просто не возьмешь! – воскликнул Рэн, расчехляя меч.

Тарелки с готовыми блюдами старейшины или их ученики держали в руках, поэтому Шен без опаски активировал еще одну печать, начертанную на столах, которая помогла быстро привести их к первоначальному пристойному состоянию.

– Ал, – шепнул Шен, – добавьте с Аннис отсутствующие ингредиенты.

Ученики унеслись к другому концу площади, где на всякий случай покоились запасы.

Пока ожидали оставшихся старейшин, Шен решил провести дегустацию готовых блюд. Осмотрев их, он печально вздохнул.

– Вообще, я ожидал от вас большей экспрессии и мастерства. А то, что вы соорудили, даже страшно есть. Вот ваше блюдо, старейшина Се, не обессудьте, но я даже пробовать не буду. И я очень надеюсь, что вы тоже еще не успели его попробовать.

– Нет, не пробовала, но разве может оно быть плохим?! Вы только поглядите, какая прелесть! Это засахаренные лепестки фиалки!

На ее тарелке лежали вареные лепестки, превратившиеся в одну сплошную синюю массу и политые сверху сиропом.

– Не уверен, что они готовятся именно так, но дело не в этом… Старейшина Се, эти цветки, которые вы взяли, – это не фиалка, а аконит. Он ядовитый.

Се Сиаль пристально уставилась на Шена, а затем переломила тарелку в своих руках надвое.

– Вы не говорили, что на столе есть ядовитые ингредиенты!

– Я также не говорил, что их нет. Предположим, эти цветы лежали здесь просто для красоты. Простите, старейшина Се, но таковы правила: испытание пика Черного лотоса вы провалили.

Старейшина фыркнула и передернула плечами. Аннис, стоящая рядом с Шеном, ободряюще улыбнулась ей.

– Кажется, мне нужен доброволец, чтобы продегустировать следующее блюдо, – глядя на миску старейшины Тельга, заключил Шен. – Ал?

– Да я совершенно неголодный, честно… – увидев коричнево-черную массу в миске, тут же сознался ученик.

– Неужели ты позволишь своему учителю рисковать собой?

Ал протяжно вздохнул и вышел вперед, выпятив грудь, словно бравый воин. Затем он взял тарелку из рук Тельга и зачерпнул содержимое деревянной ложкой. Ложка задымилась и треснула.

– Пожалуй, это несъедобно, – определил Ал.

– Вы разбиваете мне сердце, господа, – признался Шен. – Я собирался употребить остатки ваших десертов с чаем. Неужели вы решили, что мое отравление поможет вам пройти испытание?

Тельг стоял, поджав губы, с видом «я всю душу вложил в готовку, а вы так критикуете!!».

– Старейшина Тельг с учеником также не проходят испытание пика Черного лотоса. Как насчет десерта старейшины Лева? – спросил Шен у Ала.

Тот зачерпнул кашу из миски, которую держал ученик пика Синих звезд.

– Это приторно сладкая каша, – констатировал Ал.

Шен покивал.

– На десерт, конечно, не тянет, но все же оно хотя бы сладкое и съедобное… Пику Синих звезд за прохождение этого испытания присуждается три балла.

Старейшину Лева, занятого созерцанием вида с площадки у черного замка, не слишком взволновало это событие.

– Ура, мы прошли, старейшина! – счастливо воскликнул его ученик.

А вот блюдом, протянутым старейшиной пика Славы, Шен заинтересовался лично. Это был треугольничек, обернутый бамбуковыми листьями. Внутри обертки оказалась начинка из клейкого риса с сухофруктами и красной фасолью. Не самое изысканное блюдо, но это хотя бы на самом деле был десерт, и даже довольно неплохой на вкус.

– Присуждаю пику Славы семь баллов, – доев треугольник, определился Шен.

Муан недовольно поджал губы, осознав, что ему дали не максимальный балл.

Шену пришлось повторить все правила.

– Давай, ученик, вперед, – скомандовал Шиан своему лучшему ученику, с которым участвовал, а сам даже не попытался подойти к столу.

– Твоя демоническая хитрость не подействует на меня! – воскликнул Рэн. – Я мастер готовки!

– Поздравляю-поздравляю, – покивал Шен. – Все в ваших руках.

Лунг Рит и Заг, не сговариваясь, чинно и степенно обсуждали со своими учениками будущие десерты.

Шиан подошел к Шену.

– Потрясающе. Привести к потерям два пика столь нелепым образом, – заметил он. – Это одновременно и возмутительно, и не слишком умаляет их способности. Хитро.

– Мне просто хотелось десерт.

– Лучше бы ты заказал его на кухне, право слово. Эти люди такого наваяют…

– Я как-то не уточнил, что будет, если пик не прошел испытание? Он исключается из дальнейших состязаний?

– Ну, это было бы скучно… Он получает минус десять штрафных очков, так что теперь им будет сложно восстановить потери.

– Да чтоб тебя лесом!! Мне был нужен этот ингредиент!! – закричал Заг, когда печать пульнула огнем прямо в миску на столе. – Ах, скорее, ученик! Хватай все, что нам нужно, и оттаскивай прочь от стола!

Правила этого не запрещали, поэтому Шен молча наблюдал, как Заг с учеником переносят все ингредиенты на брусчатку в паре метров от стола.

– Демонова печать, получи у меня! – тем временем воскликнул Рэн и запулил в печать, плюющуюся духовными стрелами, сгусток духовной энергии.

– Не стоило этого делать, – пробормотал Шен, приложив руку к лицу.

Следующая духовная стрела вернула пику Росного ладана их энергию сторицей. Стол подкинуло высоко в воздух, а лицо ученика, которого Рэн выставил перед собой, покрылось копотью.

Шен отвернулся.

– Иди, помоги своему ученику, – вздохнул он, посмотрев на Шиана, – а то складывается впечатление, что ты несерьезно относишься к моему испытанию.

В это время Рэн как раз принялся сражаться с печатью, поэтому та отвечала ему тем же. Из центра вырвалось щупальце и, ударив по соседнему столу, переломило его надвое, а затем потянулось к шее старейшины пика Росного ладана. Рэн и его ученик вытащили мечи и направили их на щупальце.

Шен наблюдал за этим с завидным хладнокровием, но был несколько потрясен.

– Старейшина Рэн! – возмутился Заг. – Вы сломали не только свой стол, но и мой! Где теперь мне варить свои рисовые шарики??

– Старейшина Заг, можете использовать мой стол, если хотите, – обратился к нему Шиан. – Все равно для нашего десерта не нужна варочная поверхность.

– Спасибо, это довольно щедро с вашей стороны, глава.

– Мы все здесь жертвы обстоятельств, – пожал плечами Шиан.

Шен был готов рыдать от смеха, когда щупальце из печати обвило ученика пика Росного ладана и потащило к себе, а старейшина Рэн с мечом наперевес и бравыми криками кинулся следом. Глава Проклятого пика обернулся посмотреть на других зрителей, наблюдающих эту картину.

Ал и Аннис сидели на лавочке, положив руки на колени, и с потрясенным выражением на лицах наблюдали «сражение». Они выглядели так, словно пришли в кино на мелодраму, а вместо этого увидели трешовый фильм ужасов, в котором незадачливым героям отрубают конечности.

– Можно поаккуратнее? – негромко спросил Лунг Рит, когда старейшина Рэн стал хрипеть поблизости от его стола, потому что щупальце обвилось вокруг его шеи. – Вы чуть не развернули муку!

Рэн прохрипел что-то нечленораздельное, а затем его откинуло в сторону. Он вновь поднялся на ноги и принялся вычерчивать в воздухе какой-то боевой талисман.

– Вот бы ему кто-то напомнил, что победа в испытании заключается вовсе не в победе над печатью…

К Шену подошел старейшина Лев. Се Сиаль и Тельг Веан со своими учениками уже ушли, не желая тратить время на представление, а вот Лев и Муан пока решили остаться и понаблюдать за другими.

– Дружище, – обратился к Шену Лев, положив руку ему на плечо, – меня терзают сомнения. Если мы не хотим, чтобы наш погреб совсем опустел, нам вскоре необходимо будет выйти на охоту.

– Может, просто закажем у торговцев?

– Ты что такое говоришь! Они привезут нам посредственный алкоголь по высоким ценам, знаю я их! Думают, что раз мы живем в уединении в горах, значит, мы простофили и ничего не смыслим в жизни!

– Ну, поторгуешься с ними.

– Не. Так все равно неинтересно. К тому же неужели ты думаешь, что эти прекрасные экземпляры из моего погреба я собрал таким простым способом?

– Тогда в чем заключается твоя охота?

– О, это благородное занятие для прославленного заклинателя! Мы отправимся в странствие, будем искать коллекционные экземпляры. За некоторыми редкими винами я гоняюсь десятилетиями. К примеру, легендарное вино «Война цветов», созданное в годы войн междуцарствия. Ох и вкуснющее оно должно быть! Говорят, если его выпьет обычный человек, то продлит свою жизнь на сто лет, а если заклинатель – сможет в тот же миг прорваться на новый уровень и напитать свое тело энергией.

– Новый уровень? Ты хочешь вознестись?

– Ну, не думаю, что эта часть истории вина правдива… Но определенно оно благотворно повлияет на меридианы.

«Как тебе идея, Система? Мне можно отправиться с Левом за легендарным вином?»

[Пока не знаю. Если это не будет перекликаться ни с какими сюжетными заданиями, то я только за дополнительные приключения].

– И когда ты думаешь отправиться за этим вином? – уточнил Шен.

– Пока не уверен. Но прямо сейчас думаю отправиться за кувшинчиком не менее изысканного напитка, который хранится в моем погребе. Надеюсь, ты не против составить мне компанию?

Это он намекал, чтобы Шен проводил его, так как войти в черный замок в одиночку, да еще и спуститься в подвалы, для Лева было слишком рискованным делом.

Шен посмотрел на испытуемых, а затем подозвал к себе Ала.

– Последи за ними, пока я схожу в замок, – попросил он. – Ты знаешь правила.

Ученик кивнул.

Учитывая, что готовка – дело небыстрое, Шен решил, что лучше сейчас отвлечься на десять минут, чем заставлять ждать Лева пару часов, пока они закончат. Муан нагнал их возле входа в замок.

– Вы куда это?

– Осматривать подвалы, старейшина, – фыркнул Лев.

Муан недоуменно приподнял брови.

– Ну да, ты же не в курсе, – усмехнулся Шен. – Дело в том, что в подвалах черного замка хранится легендарный винный погреб старейшины Лева.

– Что он там делает? – поразился Муан.

– Хранится, старейшина, – пояснил Лев.

– В общем, мы просто ненадолго туда наведаемся.

Любопытный Муан пошел наведаться в погреб вместе с ними.

В общей сложности их прогулка к погребу и назад заняла около получаса. Когда Шен вернулся на площадь и осмотрел достижения участников, ему открылась довольно своеобразная картина.

Бедняги старейшины! Когда Шен только придумывал свое испытание, ему и в голову не пришло, что оно окажется ну прямо настолько сложным. Хотя он сам также не умел готовить десерты, ему казалось, что при должной фантазии и методом проб и ошибок хоть что-то сносное за несколько часов приготовить все же можно.

Рэн, похоже, решил, что Шен всех обманул, рассказав те правила, и что на самом деле выиграет тот, кто победит печать. Поскольку печать возвращала духовную энергию мощностью сообразно той, что была на нее направлена, старейшина пика Росного ладана все еще противостоял печати, которая становилась все сильнее. Старейшина Заг с учеником совершали какую-то алхимию. Ученик пика Золотой зари скромно стоял в стороне, а Лунг Рит наблюдал за тем, как доходят на пару его пирожки.

«Система, ты не понижала, случайно, общий уровень интеллекта на площади?»

[Ой, не знаю, – отозвалась та. – Думаете, вы и правда заметили бы разницу?]

Шен продолжил без энтузиазма взирать на происходящее.

[Может, наложившаяся адаптированная арка странно влияет, – предположила Система. – Хотя все равно это вы виноваты: не следовало придумывать такое сложное задание. Они же все свои способности вкачали в заклинательскую силу и воинские умения. А вы потребовали нечто невообразимое].

«Теперь я понимаю, насколько легче для них было бы выступить в битве против Ала…»

[Это хотя бы было привычным делом].

Итак, спустя еще час кулинарная битва завершилась. В брусчатке на площади зияла огромная трещина.

– Поздравляю, старейшина Рэн, вы справились с моей печатью, более того, благодаря вашим самоотверженным действиям остальные участники смогли не отвлекаться. Однако где ваш десерт?

– Погодите! Мой стол пришел в негодность! Это все было подстроено!

– Ну, это не аргумент. В правилах не указано, что участникам дается личный стол. Стол, за которым первоначально работали участники пика Молочных барашков, также оказался уничтожен, и все же они сделали… нечто сделали. С тяжестью на сердце мне приходится сообщить вам, что пик Росного ладана провалил испытание пика Черного лотоса.

– Ты это все специально подстроил! Специально, чтобы меня подставить! Нет, ну вы видели?! Видели?! – плевался слюной Рэн.

Участники пика Золотой зари, пока остальные готовили, просто дождались, пока размочатся в воде сухофрукты, а затем красиво выложили их на тарелку и назвали десертом.

– Хитро, – согласился Шен. – Ну, это действительно можно назвать десертом… За оригинальность присуждаю пику Золотой зари два балла. А вот для десерта, предложенного пиком Молочных облаков, мне нужен смелый дегустатор.

Шен перевел взгляд на Ала. Со стороны, наверное, это могло показаться несколько жестоким, но он-то знал наверняка, что сам мир не даст главному герою погибнуть. Хотя последствия все равно могли быть прискорбными…

– Это фрукты в карамели вообще-то! – возмутился Заг. – Почему вы так странно на них смотрите?

– А почему они такого странного цвета?

– Это естественная реакция, они посветлеют, когда полностью застынут!

Ал с радостью схватил с тарелки Зага палочку с нанизанными на нее ягодами боярышника в карамели и с удовольствием съел почти половину, прежде чем обернулся к Шену и сказал, что это в самом деле вкусно.

Видя его довольное лицо, Шен усмехнулся:

– Похоже, это и в самом деле неплохо, старейшина Заг. К тому же я приятно удивлен, вы сделали сразу столько вкусов и вариантов. – На тарелке пирамидкой лежало около дюжины палочек. – Пик Молочных облаков с гордостью проходит испытание пика Черного лотоса! Присуждаю вам семь баллов.

– Только разложите потом палочки отдельно, пока карамель не застынет, – удовлетворенно кивнув, посоветовал Заг. – А то все слипнутся.

Шен передал блюдо Алу, а тот тут же схватил еще одну палочку, чтобы через мгновение умять за обе щеки.

И последние испытуемые с пика Духовного щита закончили испытание с честью, предложив на дегустацию сладкие рисовые пирожки и заработав за них восемь баллов.

– Поздравляю, господа! На сим испытание пика Черного лотоса объявляю официально завершенным!

– Подумать только, – бурчал Рэн, уходя по мосту. – Эта нелепица выбила из испытаний трех уважаемых старейшин!

Остальные дипломатично молчали, так как не считали, что загадки пика Росного ладана были чем-то лучше кулинарной битвы. Она хотя бы реально потрепала старейшинам нервы и заставила потратить силы, в то время как рэновские загадки обычно отгадывались всеми за десять минут.

[+50 баллов к хитроумности главного злодея за плодотворно завершенное испытание! +10 баллов за провал старейшины Се Сиаль. +10 баллов за провал старейшины Тельга Веана. +10 баллов за провал старейшины Рэна].

Наконец-то начинались испытания, в которых Ал с Шеном должны идти рука об руку, в которых ученик наконец сможет показать учителю, чего стоит и чего достиг. Ал упорно тренировался все это время, повышая уровень управления духовной силой, коей в принципе был довольно щедро одарен.

Еще до восхода солнца ученик пришел на пик Черного лотоса и встал перед дверями черного замка в ожидании учителя. Вчера он не уточнил, когда именно они отправятся на первое испытание, и поэтому сегодня решил прийти заранее.

Ему пришлось прождать пять часов, пока учитель вышел за порог замка. Сегодня он был облачен в свой классический наряд пика Черного лотоса, гармонично сочетающийся с формой самого Ала. Увидев это, парень расплылся в довольной улыбке, скрывая ее за приветственным поклоном. Грубая копна серых волос учителя была стянута лентой, что создавало подобие прически. Ал порадовался, что Шен больше не пользуется той раздражающей заколкой с бубенчиками.

– Ну что, готов к испытаниям? – улыбнувшись, спросил учитель.

Ал тут же кивнул. Он всегда терялся рядом с этим человеком, хотел говорить о чем угодно, а вместо этого лишался дара речи, становясь практически немым. Должно быть, учитель и не догадывается, что на самом деле Ал способен болтать часами. У Шена наверняка сформировался образ молчаливого ученика, и каждый раз, кивая, вместо того чтобы ответить словами, Ал чувствовал, как этот образ укрепляется.

«Может, не так уж плохо быть немногословным и суровым?» – тоскливо подумал Ал.

«Это придает твоему образу значимость, и каждое слово звучит весомее, – подбодрил голос помощника. – Если хочешь стать главным героем, тебе следует быть серьезнее».

Помощник несколько раз уже употреблял выражение «главный герой». Пусть звучало оно странно, но разве Ал и в самом деле не хотел бы стать главным героем? Главные герои всегда получают то, чего хотят, ведь так?

Сегодняшнее испытание представлял пик Золотой зари. Ал и Шен встали на мечи и перелетели к началу моста, ведущего на пик главы ордена.

Весь мост обратился полосой препятствий. На нем выросла непроходимая чаща, внутри которой определенно сновал кто-то недобрый. У начала моста стоял Шиан, держа в руках небольшую стопку талисманов.

– Вы как нельзя вовремя, – увидев приближающегося Шена, произнес он. – Старейшина Заг уведомил, что скоро прибудет.

– Вот как? А я специально вышел попозже в надежде ни с кем не встретиться… – не слишком довольно пробормотал Шен. – Ну что, в чем состоит твое испытание?

Шиан улыбнулся и принялся объяснять:

– Как вы могли уже догадаться, за моей спиной полоса препятствий, которую вам необходимо преодолеть. Этот своеобразный лес наполнен поднятыми мертвецами, которые не упустят возможности наброситься на любое живое существо. Одному из вас необходимо будет отправиться в лес и пройти его целиком, достигнув конечной точки на противоположной стороне моста, в то время как другой останется здесь и будет околдован с помощью связывающего талисмана. Как только вы прорветесь через лес и дотронетесь до метки, талисман прекратит свое действие и испытание будет признано завершенным.

Шен задумчиво уставился на чащу, возвышающуюся за спиной Шиана. Вероятность, что он справится с находящимися внутри мертвецами, – девяносто пять процентов, вероятность, что главный герой справится, – сто процентов. В таком случае зачем ему напрягаться, если он может спокойно постоять здесь и подождать, подвергшись «околдовыванию», пока главный герой будет решать все проблемы? Ответ, кто пойдет в лес, был очевиден. Шен взял у брата талисман и приклеил себе на грудь. Шиан все это время наблюдал за ними с интересом и несколько удивился, когда Шен сделал то, что сделал.

– Шен, нет! – в то же мгновение раздалось сзади.

Он обернулся и увидел, что по дороге спускается с холма Муан со своим учеником. Пока они были довольно далеко, и Шен не понял, правильно ли услышал слова Муана. Что он кричал?

Шен посмотрел на чащу и перевел взгляд на Ала.

– Ну что ж, Ал, вперед! Покажи этим мертвякам! – напутствовал он.

– Я вас не подведу, учитель! Не сомневайтесь, я справлюсь со всеми и расколдую вас!

Шен не чувствовал никакого эффекта от появления на своей груди талисмана и не мог понять, в чем именно заключается «околдовывание». Он кивнул Алу и посмотрел ему вслед, когда тот обнажил свой меч и двинулся в лесную чащу.

Ал еще не скрылся за деревьями, когда на него вышел первый мертвец. Ученик, чувствуя на своей спине взгляд учителя, расправил плечи и взмахнул мечом, перерубая нежить надвое.

Шен хотел было крикнуть что-нибудь ободряющее, пока Ал его слышит, но задохнулся от внезапно пронзившей тело боли. Ему показалось, некто невидимый полоснул по телу мечом, от плеча до бедра. Хозяин Проклятого пика побледнел, вытаращившись на лес, в котором уже скрылся главный герой.

«Связывающий талисман! Так вот с чем он “связывает”!»

Все удары, наносимые поднятым мертвецам, боль от них Шен ощущал на себе.

Он попытался припомнить что-нибудь снижающее чувствительность к боли. Между ладоней заклубилась духовная энергия, но быстро исчезла. Тогда он активировал темную подавляющую ауру, но в следующее мгновение понял, что она не помогает избежать боли.

Муан еще не успел подойти к мосту, когда рядом с Шеном приземлился старейшина Заг, его ученик находился за спиной. Старейшина соскочил с меча, вложил его в ножны, а затем покопался в кармане и достал на свет небольшой пузырек с пилюлями. Положив одну из них себе на язык, Заг произнес, глядя на Шена:

– Вам следовало принять обезболивающую пилюлю до того, как взять талисман. Теперь уже поздно что-то делать, связывающий талисман блокирует все духовное воздействие, наносимое поверх.

С этими словами он принял из рук Шиана талисман и прикрепил себе на грудь.

– Вперед, ученик, пройди этот лес достойно! – напутствовал он.

– Да, учитель! – поклонился тот и с мечом наперевес быстро скрылся за деревьями.

Заг стоял со спокойным и безмятежным видом. Не было похоже, что он чувствует хоть какой-то дискомфорт.

Муан наконец добежал до моста и подлетел к Шену.

– Тебе не стоило этого делать! – с негодованием воскликнул он.

Мечник вгляделся в его бледное лицо. Шен хотел было съязвить что-нибудь уместное сложившейся ситуации, но, когда открыл рот, боль в очередной раз полосой обожгла его спину. Шен замер и даже задержал дыхание.

Самым неприятным в этой ситуации было то, что боль не появлялась вспышками, чтобы затем исчезнуть, мнимые кровоточащие раны продолжали болеть все время.

«Черт, Ал, давай быстрее!!»

– Если кто-то захочет сдаться и завершить испытание – нужно только сказать, – сочувственно улыбаясь, сообщил Шиан.

Судя по реакции остальных присутствующих, каждый был прекрасно осведомлен об испытании Шиана. Это заставляло Шена злиться и чувствовать себя невероятно глупо. Он бы даже принялся ругаться, если бы все силы не уходили на сдерживание стонов и ровную осанку.

– Возьми эту пилюлю, – приказал Муан своему ученику.

– Но, учитель, я думал, я… – удивленно пробормотал тот.

– Бери эту пилюлю и заткнись! Живо!

Ученик послушно проглотил снадобье. Муан взял из рук Шиана талисман и прилепил к груди своего ученика.

– Все скоро закончится, – посмотрев на Шена, пообещал Муан.

Затем он подошел к своему ученику и достал из его ножен меч. Теперь в одной руке старейшина пика Славы держал свое бессмертное оружие, а в другой – более слабый, но все еще неплохой экземпляр – меч своего ученика. Выглядело это внушительно, словно сцена из экшен-фильма.

Муан подошел к чаще и напоследок обернулся.

– Досчитай до двух, – произнес он, глядя прямо на Шена.

А затем ринулся в чащу, мгновенно исчезнув из виду.

«Раз… два…»

Его тело охватила вспышка боли столь сильная, что на мгновение Шену показалось, будто его сознание выбило из тела. Перед глазами все почернело.

Должно быть, боль от уничтожения сотни мертвецов сплошной волной обрушилась на проклятого заклинателя. Холодный пот выступил на лбу Шена. Вся его выдержка и сила уходили на то, чтобы все еще стоять прямо и не шататься.

Талисман, потерявший свою силу, сорвался с его груди и медленно спланировал на мост. Испытание было пройдено, и боль стала постепенно отступать.

– Похоже, испытание пройдено, – обернувшись, констатировал Шиан. – Я вас пока оставлю.

С этими словами он вскочил на меч и полетел к финишу.

Старейшина Заг втолкнул в приоткрытые губы Шена одну из своих чудодейственных пилюль.

– Выпейте обезболивающую пилюлю, а то на вас больно смотреть.

Пилюля тут же стала растворяться, а боль быстро отступила.

– Почему вы знали о том, что будет на испытании Шиана? – спросил Шен. – Разве это не против правил?

– Мы точно не знали, – возразил Заг. – Но из года в год испытание пика Золотой зари не меняется. Глава ордена всего лишь совершенствует связывающие талисманы, а я совершенствую обезболивающие пилюли. Благодаря ему я значительно повысил их уровень!

У Шена не было цензурных комментариев, чтобы поддержать диалог с лекарем.

Муан вернулся первым. Подскочив к Шену, он стал осматривать его, схватив за плечи и мотая из стороны в сторону.

– Как ты? Больше не чувствуешь боль? – участливо спросил он.

– Разве ты не знаешь? – сквозь зубы процедил тот. – И вообще, старейшина Муан, – уже обычным голосом обратился к нему Шен, отбившись от его рук, – раз уж ты так переживаешь, мог бы рассказать мне об испытании заранее.

– Разве это не против правил? – почесал затылок Муан, искренне задумавшись. – Да и к тому же…

«Да и к тому же я думал, что “околдованным” окажется твой ученик».

Шен понял его оговорку.

– Это негуманно, – вздохнул он.

– Не… что? – переспросил Муан.

От необходимости объяснения его отвлек вернувшийся Шиан.

– Что ж, в этом году вновь лучше всех справился пик Славы. Уничтожить всех поднятых мертвецов за пару мгновений – это новый рекорд, старейшина Муан. Пику Славы присуждается восемь баллов за прохождение этого испытания. А еще благодаря щедрости пика Славы участники с пика Черного лотоса и пика Молочных облаков смогли завершить испытание одновременно с ним, поэтому им также присуждается по восемь баллов. Мои поздравления!

– Я люблю вас, старейшина, – выдавил Муан.

Сказав это, он вытаращился на Шена, будто сам от себя подобного не ожидал.

Брови старейшины пика Черного лотоса поползли на лоб. Но тут его дернули за другую руку, а стоящий рядом главный герой отчаянно выдохнул:

– Я люблю вас, учитель!

«О, нет-нет-нет! Неужели оно все еще действует?!» – мысленно взвыл Шен.

Когда он проходил арку сказок, все в Пади Саллан отчего-то принялись влюбляться в него. Переместившись в реальный мир, он не забрал с собой эту способность и благополучно забыл о ней, рассчитывая, что и в Пади Саллан она исчезла. Однако бледный Муан сейчас смотрел на него затравленным взглядом, а любые слова, которые он пытался сказать, превращались в «я люблю вас, старейшина».

– Не переживай, я так на всех влияю, – попытался успокоить его Шен.

Муан вытаращился на него пуще прежнего, и Шен понял, что не слишком прояснил ситуацию. Ал повис на его руке и смотрел восхищенными глазами, повторяя слова любви. Увидев, что внимание учителя отвлечено на старейшину пика Славы, Ал возмущенно воскликнул:

– Это я его люблю!

Шен испугался, что Муан сейчас стукнет его ученика по голове, но вместо этого тот экспрессивно воскликнул:

– Это я его люблю, а ты – заткнись!

На какое-то время Шен был забыт: Ал и Муан набычились друг на друга. Шен задумчиво смотрел на них, размышляя, что можно сделать. Неожиданно его дернули назад, а рядом с ухом раздался голос:

– Я люблю вас, старейшина!

Шен резко обернулся и увидел перед собой ученика Муана, не менее влюбленными глазами смотрящего на него. Ал и Муан тут же перестали ругаться и уперли в парня угрожающие взгляды. Шен потер лоб.

– Так… ладно… Вы же хотите порадовать «свою любовь»?

Все трое с готовностью закивали.

– Меня больше всего порадует, если мы как можно быстрее пройдем этот лабиринт и закончим испытание пика Таящегося ветра.

– Скорее вперед! – воскликнул Муан, но остался стоять на месте, потому что Шен остался.

– Вот, верный настрой! – похвалил тот, и Муан радостно заулыбался. Не хватало только хвоста за его спиной, виляющего из стороны в сторону.

Шен осмотрелся по сторонам и, не найдя ничего более подходящего, развязал ленту, которой скреплял волосы, обвязал один конец вокруг руки Ала, а другой – вокруг своей. Впереди их ждет лабиринт – самое первое дело случайно в нем потеряться, а испытание будет считаться пройденным, только если и Ал, и Шен его закончат.

Главный герой чуть не заверещал от восторга, видя, что теперь их с учителем руки соединены лентой. Муан и его ученик очень кисло взирали на эту картину.

– А теперь пойдемте, – скомандовал Шен.

Старейшина пика Славы обнажил меч и первым вошел в лабиринт. За ним проследовали Ал и Шен, а замыкал шествие ученик Муана.

«Надо бы потом узнать его имя».

Войдя, они почти сразу уткнулись в стену, а путь продолжился направо, затем коридор свернул налево и еще раз налево, а развилок так ни одной и не показалось. Шен присмотрелся к кустам, которые служили стенами лабиринта. На первый взгляд они казались обычной плотной растительностью, которую при большом желании можно было бы вырубить и пройти насквозь, но, когда он попытался ткнуть в «живую изгородь» мечом, тот почти сразу уткнулся в нечто твердое, словно за кустами была каменная стена. Тогда Шен раздвинул ветки руками, никакой стены не увидел, подался вперед, глубже и глубже, пока его не выдернули назад две пары рук.

– Ты чуть было целиком там не скрылся, – неодобрительно заметил Муан.

– Учитель, мне нужно было идти за вами? – спросил Ал.

Похоже, любовь застилала им глаза и интеллектуальные способности несколько снизились.

– Нет, – вздохнул Шен, – идемте дальше.

Спустя полчаса они наконец добрались до первой развилки. Все трое (Ал, Муан и его ученик) уставились на Шена, как на гуру, который сейчас укажет им правильный путь.

– Ну… – Шен посмотрел налево, посмотрел направо. – Пойдем налево.

После этого они долго шли прямо. Шен несколько раз оборачивался на остальных и заметил, что их компания расширилась: теперь на головах троицы сидели яркие синие бабочки.

«Боги, главное, чтобы в меня не влюбилась змея!»

Новый поворот столкнул их с марионеткой. Кукла была выше человеческого роста, деревянная, с суставами, и двигалась рваными движениями, будто кто-то неумело дергал за ниточки. Сперва она их не заметила, отчего-то роясь в кустах изгороди, и Шен с компанией замерли. Шен хотел было попытаться обойти ее, не потревожив, но тут вперед выскочил главный герой и с криком «Я ее победю!!» стал прыгать и тянуть Шена за собой, размахивая мечом. Старейшине пика Черного лотоса не оставалось ничего, кроме как поддаться и потащиться за рьяно настроенным главным героем. Шен не успел стукнуть ладонью по лбу, а Ал уже перерубил куклу надвое. Парень обернулся с гордым видом и уставился на хозяина Проклятого пика в ожидании похвалы.

Однако не успел Шен сказать, что он хорошо справился, как обе половины куклы задергались и отрастили отсутствующие конечности. Одна из кукол слегка наклонилась и достала из изгороди топор, вторая точно так же выудила оттуда вилы. Шен переглянулся с Муаном и одновременно с ним обнажил меч, но раньше старейшин в бой вступил ученик пика Славы.

Ал продолжал сражаться с куклами, нещадно дергая ленту, которой был связан с Шеном. А Шен понял, что это была крайне неразумная идея, так себя привязать. Пока Ал отбивался от куклы с топором, Шен пытался развязать узел, в который превратился его бантик. Ал справился первым, и, когда обернулся, учитель сказал:

– Ал, постой спокойно минутку.

Главный герой заметил, что Шен пытается развязать ленту, которой ученик так гордится.

– Учитель, не надо!

– В сражениях это довольно неудобно, – пояснил свои действия Шен, уже несколько привыкший пропускать мимо ушей все слова с корнем «люб».

Пока они спорили, ученик Муана расправился со второй марионеткой. Но стоило ему перевести дыхание, как куклы вновь задергались, и отрубленные части отрастили себе недостающие конечности. Теперь перед ними стояли четыре куклы, и каждая успела вооружиться.

– Я быстро с ними расправлюсь! – уверенно произнес Ал.

– Вот только так может продолжаться бесконечно, пока весь проход ими не заполнится, – рассудил Шен. – Лучше просто переберемся на ту сторону и попробуем пойти дальше. Может, они за нами не погонятся.

Вскоре его идея была претворена в жизнь. Они обогнули кукол, ученикам старейшин приходилось сдерживать их удары, постепенно отдаляясь. Когда все ушли достаточно далеко от места первоначальной встречи, куклы потеряли интерес и не погнались за ними.

Как только бой закончился, бабочки вернулись на головы Ала, Муана и его ученика. Шен никак это не прокомментировал, развернулся и пошел вперед, дернув за ленту Ала.

Как-то внезапно через дюжину поворотов тоннель зеленой изгороди кончился полем сухой травы.

– Лабиринт закончился? – недоверчиво произнес Шен. – Но где же кресла?

Все осмотрелись. На другой стороне поля возвышалась высокая каменная стена.

– Что-то мне подсказывает, что там впереди всего лишь продолжение лабиринта, – констатировал Шен, указывая рукой на виднеющуюся на горизонте стену. – Ладно, пойдемте.

Стоило Алу сделать шаг в траву, как он ойкнул от боли и неуверенно отпрянул назад. Шен перевел на него взгляд и увидел, что щеку главного героя прочертила тонкая кровавая полоса. Хозяин Проклятого пика удивленно приподнял брови, а затем сделал шаг в траву, выставив вперед руку.

Нечто метнулось к его руке с невероятной скоростью, однако затем замедлилось и остановилось. Перед ним зависло маленькое человекоподобное существо со стрекозиными крыльями, вооруженное мечами в четырех руках.

– О, я так вас люблю! – пропищало создание. – Меня охватывает ужас, когда я думаю о том, что мог вас поранить!

– Кхм… Что ж… Можно пройти по вашему полю?

– Ох, я так надеялся, что вы спросите, могу ли я остаться с вами навеки! Конечно могу! Любовь моя выше гор, шире морей, длиннее рек, жарче солнца!..

– Достаточно! – прервал этот поток излияний Шен. – Я всего лишь надеюсь, что вы не навредите нам, когда мы пойдем через поле.

С этими словами он двинулся вперед. Из травы то и дело вылетали маленькие существа, но стоило им подлететь поближе, завидев Шена, они опускали оружие и принимались пищать о своих возвышенных чувствах. Ал шел рядом, отмахиваясь от назойливых существ, и уже несколько раз получил маленькими мечами по руке. Это было похоже на уколы булавками и дико раздражало!

Муан со своим учеником шли за Шеном и Алом и какое-то время продвигались вполне сносно, пока мечнику не взбрело в голову сообщить одному из мелких существ, что, вообще-то, Шен – его любовь и губу-то свою мелкую не стоит раскатывать, пусть дружкам то же передаст. Это было фатальной оплошностью. Группа мелких существ, образовавшаяся вокруг них, больше походила на рой. Они налетели на Муана, не щадя живота своего. Мечник отмахивался от назойливой «мошкары», но когда они преодолели поле и добрались до стены, он весь оказался исцарапан, а одежда во многих местах свисала лохмотьями. Шен, увидевший эту картину, с прискорбием покачал головой и заявил, что если они будут драться между собой, то сильно его обидят. Слова возымели моментальное действие: рой мелких существ перестал нападать на Муана и зажужжал у него за спиной.

– Скорее бы этот лабиринт закончился… – глядя на все это, тоскливо пробормотал Шен.

Каменная стена перед ними лентой тянулась вдаль, нигде ни намека не было на вход. Они попытались перелететь через нее, но все полеты на мече блокировались (что, в принципе, логично, но все равно досадно). Перепрыгнуть через нее с разбегу тоже не получалось. Тогда они пошли вдоль стены и прошли так больше часа. В какой-то момент стало понятно, что так может продолжаться до бесконечности и, возможно, на самом деле они не сдвинулись с места.

– Есть идеи? – поинтересовался Шен.

Он повернулся к своим спутникам и практически воочию увидел сердечки, застывшие в их глазах. Шен в ужасе отвернулся.

«Ну что ж, – через минуту подумал он, – если все идет абсурдным образом – нужно довести этот абсурд до максимума!»

Затем он повернулся к стене и положил на нее руку, чуть поглаживая пальцами.

– Стеночка, милая, если ты меня любишь, то порадуй – откройся, – предложил он, не слишком надеясь на результат.

Однако результат последовал: в стене перед ним в тот же миг образовался проход! Шен пошел вперед, не оглядываться на своих спутников, и дернул Ала за ленту.

Раз уж у него выдалась такая читерская способность, нужно было максимально эффективно использовать все ее положительные стороны! Шен не стал раздумывать, куда свернуть, а подошел к следующей стене и повторил те же манипуляции. В стене вновь образовался проход.

«Что ж, продолжая в том же духе, мы быстро достигнем выхода!» – воодушевился Шен.

Он долго шел, проделывая эти манипуляции и не оглядываясь, пока не заметил, что давненько не слышит доносящихся монотонным гулом слов любви. Шен тут же оглянулся. За его спиной никого не было. Лента, что была привязана к его руке, уходила в сплошную стену.

– Надеюсь, их не замуровало заживо!

Шен подбежал к стене и ощупал ее, затем попросил исчезнуть. Стена исполнила просьбу, но за ней никого не оказалось, а лента уходила в следующую стену. Шен задумчиво застыл на месте.

Без Ала проходить испытание не имело смысла: пик Черного лотоса проиграет, если ученик не выберется. Хотя есть вероятность, что без Шена рядом мозг главного героя включится, а удача поможет выбрать правильные повороты. Правда, Шен не знал наверняка и не хотел так рисковать. Костеря создавшуюся ситуацию на чем свет стоит, он пошел назад, надеясь, что отошел от спутников не слишком далеко.

Вскоре он добрался до самого поля, откуда начинался путь через стены, но так никого и не обнаружил. Возле поля лишь кружил рой мелких существ.

– О, любовь наша! – наперебой запищали они, узрев Шена. – Ты вернулся! Мы чуть не умерли от тоски! Мы не можем покинуть этого поля! Останься с нами, наша любовь!

Шен молча отступил назад, скрывшись за стеной. Он остался стоять посреди пустого коридора. Лента вконец запуталась между стенами, поэтому он отвязал ее от своей руки.

Постояв немного в нерешительности, Шен вновь пошел вперед, внимательно смотря по сторонам. Он шагнул в проход, образовавшийся в стене, оглянулся направо, налево, никого не заметил, прошел через следующую стену, опять оглянулся, и снова никого. Таким образом он преодолел пять стен, а затем заметил что-то вдалеке. Он свернул и направился туда.

К сожалению, подойдя ближе, он не нашел ни намека на присутствие Ала. На ветке дерева, растущего посреди коридора, висело шесть птичьих клеток, внутри которых оказались заперты маленькие феи. Завидев приближающегося заклинателя, те сначала принялись просить освободить их, а затем, когда он подошел ближе, стали признаваться в беззаветной любви.

– Эй, вы не видели здесь парня со светлыми волосами в серебристой одежде?

– Любимый, для тебя мы достанем все что угодно! Хоть луну с небосклона, хоть парня со светлыми волосами! – заверила феечка, напоминающая бутон розы.

– Вы можете его найти?

– Выпусти нас, и мы найдем его для тебя!

Шен в любом случае собирался помочь им спастись, и, когда они пообещали ответную помощь, принялся открывать клетки. Стоило ему открыть последнюю, как по коридору разнесся озлобленный вой. Земля задрожала под ногами, а через мгновение из-за поворота выскочил огромный монстр со звериной пушистой мордой и хвостом скорпиона.

Старейшина пика Черного лотоса выхватил меч, приготовившись к битве, но стоило зверю приблизиться, как он заскулил и заигрывающе махнул скорпионьим хвостом. Шен вздохнул и спрятал меч. Монстр перед ним переступал с лапы на лапу, словно большущая собака, желающая, чтобы с ней поиграли. Шен осмотрелся по сторонам, поднял с земли палку и кинул за спину монстра. Тот подпрыгнул на месте, развернулся и побежал за палкой.

– Представляю, в каком шоке будет старейшина Тельг, если увидит, как я прохожу лабиринт…

Вскоре монстр вернулся и бросил палку ему под ноги. Туша этого существа загораживала собой проход.

Разлетевшиеся феи вернулись спустя несколько минут, когда Шен уже вдоволь наигрался с монстром.

– Мы нашли! Мы нашли для тебя светловолосого парня, любовь наша! – наперебой восклицали они, принявшись летать вокруг его головы. – Следуй за нами!

Рэн так и не успокоился и продолжал осыпать Шена проклятиями, даже когда улетал с пика Таящегося ветра. Он кричал, что ему нанесено ужасающее оскорбление и проклятый старейшина за все ответит.

Шену оставалось только печально вздохнуть, поскольку объясниться с Рэном не было ни малейшей возможности. Он не захотел выслушать его извинения, а только ругался и плевался слюной, обещая проклятому старейшине ужасающую кару.

Тот проводил кричащую фигуру взглядом и посмотрел на своего ученика. Ал все еще лежал в кресле в забытьи. Шен присел рядом и легонько встряхнул его за плечо.

– Ал…

Шен уже раздумывал, начать ли предаваться легкой панике, но тут ресницы Ала дрогнули, и он открыл глаза. Хозяин Проклятого пика с облегчением перевел дух.

– Ты как? – тут же участливо спросил он.

– Учитель? – Ал вопросительно посмотрел по сторонам и не сразу сообразил, что от него хотят.

– Чувствуешь себя нормально? Нигде не болит?

Ал смутился от заботливых вопросов.

– Все нормально, – опустив голову, ответил он. – Этот ученик сожалеет, что не смог справиться с доппельгангерами.

– Отчего же? Ты очень даже с ними справился… С ними и со всем в радиусе нескольких метров.

Ал молчал, не понимая, смеется ли над ним учитель.

– Пик Черного лотоса закончил испытание! – решив, что самое время обратить на себя внимание, заявил Тельг Веан. – За столь… экстравагантное прохождение пику Черного лотоса присуждается семь баллов.

Шен победоносно улыбнулся. Он поднялся с корточек и окинул кресла взглядом. В соседнем сидел Муан с закрытыми глазами.

– Он еще далеко?

Ал почувствовал, как в груди поднимается негодование. Он собирался спросить Шена о словах, что говорил в Пади Саллан, но не знал, как начать предложение. «Учитель, почему в Пади Саллан я признавался вам в любви?» – право слово, у него язык не повернется спросить такое. Он еще подбирал слова, но внимание учителя переключилось на мастера Муана.

– Он уже неподалеку от выхода, – ответил Тельг.

Шен решил подождать, пока Муан вернется в реальный мир. Задумчиво глядя на его отрешенное лицо, он ощутил острое желание воспользоваться моментом и нарисовать ему усы. Старейшина пика Славы с усами смотрелся бы экстравагантно. А от мысли, что он заметит эту проделку не сразу и пройдет так по всему ордену, Шен расплылся в плутоватой улыбке.

Лишь отсутствие в досягаемости подходящих средств для осуществления задумки и необходимость под взорами печатей-трансляторов блюсти образ проклятого старейшины спасли достоинство и прекрасный лик прославленного мечника.

Шен еще думал об этой идее, тихонько посмеиваясь, когда Муан открыл глаза.

– Каков уровень твоего меняобожания? – брякнул Шен, вспомнив, как в прошлый раз проверял на нем эффект Пади Саллан.

Как минимум он хотел его поддеть, наблюдая, как великий прославленный мечник заливается краской, однако что-то пошло не так, когда Муан, спокойно глядя на него снизу вверх, ответил:

– Самый неповторимый старейшина Проклятого пика из всех, кого я знаю. Учитывая, что других старейшин Проклятого пика не существовало в природе, комплимент был сомнительным.

– Так, – произнес Шен и развернулся к главному герою. – А ты как считаешь?

– Конечно, самый неповторимый! – не заметив подвоха, рьяно подтвердил Ал.

– Хм, – Шен немного запутался.

Обернувшись к Тельгу Веану, он уточнил:

– А вы меня любите?

– Не то чтобы сильно.

Шутка немного вышла из-под контроля. Ему необходим подопытный без чувства юмора!

– Эй, ученик… как, кстати, тебя? Ты меня обожаешь? – обратился Шен к ученику Муана.

– Меня зовут Ри Ан, старейшина и… эм… я вас совсем не обожаю, старейшина. Извините.

Шен с облегчением рассмеялся. Затем с подозрением покосился на Муана. Тельг Веан, стоящий неподалеку, гоготал как ненормальный, вытирая слезы.

Муан нахмурился, наблюдая эту картину.

– Что это было в Пади?! – с негодованием накинулся он на хозяина Проклятого пика.

– Я не знаю, что это, – развел руками Шен, немного виновато глядя и на него, и на Ала. – Еще в прошлое мое посещение этого места все почему-то стали так странно рядом со мной себя вести. И похоже, эффект не исчезает со временем.

– Ладно, неважно, – фыркнул старейшина пика Славы.

На следующий день Шен решил прийти на испытание чуть пораньше, еще до обеда. Он открыл двери черного замка и провалился в снег по щиколотку. Это событие вызвало у него восторг. Старейшина пика Черного лотоса выбежал из черного замка, портя девственно-чистый снег.

Отбежав подальше, он обернулся к замку. Синие фонарики, которые он так и не удосужился снять после праздника Яркой Луны, тяжело покачивались на ветру, надев большие снежные шапки. Карнизы и крупные детали украшений тоже укрылись белоснежным пологом. Черный замок преобразился.

Довольная улыбка засияла на губах Шена.

К сожалению, снег был рассыпчатым и не лепился в снежки. Ала возле замка еще не было, поэтому он решил пойти ему навстречу.

Вскоре выяснилось, что на мосту почти нет снега. Ветер, должно быть, дул слишком сильно, и снегу там не за что было зацепиться. Шен потоптался на месте, стряхивая остатки снега с сапог, и спокойно пошел дальше, вновь приняв вид степенного заклинателя.

Ал Луар сверлил ученика пика Славы злым взглядом, когда к костру вышел старейшина Муан с учителем Шеном на спине. При этом всегда идеальная прическа прославленного мечника была в таком беспорядке, словно обезьяна прыгнула ему на голову. Муан аккуратно усадил невозмутимого хозяина Проклятого пика на пенек, и Ал тут же бросился к нему, восклицая:

– Учитель! Что с вами?!

Наблюдающий эту картину Ри Ан аж выронил палочку с нанизанными кусочками змеи, которые до этого запекал на огне.

– Ничего страшного, всего лишь угодил в звериный капкан, не заметив его в темноте, – поморщившись, объяснил ученику Шен.

Наклонившись, он стянул с ноги сапог и закатал штанину, чтобы получше разглядеть рану. Следы все еще казались довольно глубокими, но уже значительно затянулись и стали заживать. Приключись подобное в его мире, ему бы пришлось накладывать с десяток швов, и еще неясно было бы, сможет ли он вообще когда-нибудь ходить так же, как прежде. Все же достигшее бессмертия тело и позволяющая тканям быстро регенерировать духовная энергия – это чудесно.

Послышался звук рвущейся ткани. Шен поднял глаза и увидел, что Ал отодрал от своей одежды длинную полосу. После чего присел перед ним и, ни слова не говоря, принялся обматывать рану. Шен вздохнул, чувствуя в этом некоторую фамильярность, но не стал ничего говорить, чтобы не заострять на этом внимание окружающих. В принципе, больше всего его волновал муановский ученик. Если старейшина пика Черного лотоса еще и в его глазах из проклятого заклинателя, вселяющего ужас в окружающих, превратится в неудачника, за которым приходится приглядывать собственному ученику, орден РР точно охватят самые нелестные слухи о его персоне. И уж лучше пусть его по-прежнему страшатся, чем считают пустышкой, не стоящей беспокойств. Шена очень сильно занимал этот вопрос, он боялся, что уже мог пересечь эту незримую черту в глазах этого парня.

«Было бы неплохо стереть ему память», – меланхолично подумал старейшина пика Черного лотоса.

– Мы сидим здесь уже довольно долго, но ни один ророку так и не показался, – спустя время заметил Муан.

– Кстати об этом. Я встретил одного в лесу, пока проверял ловушки.

– Ему удалось сбежать?

– Не то чтобы… Я его отпустил.

Все удивленно уставились на Шена. Тот нахмурился, глядя на языки пламени, взмывающие в небо, и размышляя, как бы передать ощущение, охватившее его в тот момент и заставившее отозвать меч.

– Дело в том, что… мне показалось, это не обычный ророку.

– Что ты имеешь в виду? – уточнил Муан.

– Это обращенный человек.

Слова прозвучали не совсем уверенно, но как только были произнесены, Шен почувствовал, что все так и есть.

– Не понимаю, – честно отозвался Муан.

– Это обращенный человек, – с большей уверенностью произнес Шен. – Не знаю, почему произошло так. Не думаю, что старейшина Рэн мог знать об этом и намеренно позволил человеку страдать, а нас заставил охотиться на него. Может, кто-то наложил на него проклятие, и он потерял свое человеческое самосознание, и был пойман учениками пика Росного ладана среди прочих ророку. Это догадки. Но в любом случае вы должны осознавать: среди ророку, которые рыщут по этому склону, точно есть один, которого ни в коем случае не следует убивать.

– Это сильно усложняет задачу. Как мы его узнаем?

– На его передней лапе деревянный браслет с нарисованными цветами.

– Может, это часть испытания Рэна… – спустя какое-то время произнес Муан.

– Что, мы отрубим голову ророку, принесем ее Рэну, а тот скажет, что мы не выполнили условия, так как это был человек?

– Кхм, – смущенно кашлянул Муан.

Все задумчиво смотрели на костер.

– Кто-то идет! – внезапно произнес Шен.

– Что? – встрепенулись все, хватаясь за мечи.

– Кто-то только что нарушил контур печатей, – пояснил Шен. – Скоро будут здесь.

– Будут? Их много?

На вопрос Муана никто не ответил, так как спустя несколько секунд на поляну к костру выбежало несколько человек. Люди выглядели обычными деревенскими жителями, одна девушка и двое парней, но никто из сидящих вокруг костра заклинателей не убрал рук с мечей. Было много странного в том, чтобы увидеть простых людей в этом месте. Во-первых, они находились за барьером ордена и барьером, установленным старейшиной Рэном для испытания. Во-вторых, на дворе глухая ночь, время, не слишком располагающее к лесным прогулкам. В-третьих, как эти люди вообще сюда попали, если ближайшая к ордену деревня в нескольких часах пути. Они явно не могли оказаться здесь случайно, когда вышли за грибами и заблудились, да и для грибов время года неподходящее.

– О, слава богам! – воскликнула девушка, ничуть не смутившись напряженными лицами сидящих вокруг костра заклинателей и не убранными с рукоятей их мечей руками. – Прославленные заклинатели, просим вас помочь нам!!

Хоть мастер Муан и улетел быстрее молнии, Ал Луар не был готов покинуть деревню, не удостоверившись, что злых духов в округе больше нет. Он тихо пошел между домами, прислушиваясь к шорохам. На первый взгляд все было спокойно, но Ал уже знал, как обманчиво может быть это ощущение. Лезвие его обнаженного меча отражало блики лунного света.

«Как мастер Муан вообще мог улететь, не проверив все досконально?» – поражался парень.

Внезапно он заметил огонек фонаря. Затем к этому огоньку прибавились второй и третий. Вскоре Ал увидел, что к нему приближается группа людей.

– Ох, спасибо, прославленный заклинатель, что справился со страшной тварью! – воскликнул один из них.

«Я не прославленный заклинатель, только ученик», – хотел было поправить деревенского жителя Ал, но остальные уже подхватили это обращение. Ал решил, что это сейчас неважно. Куда важнее было не терять бдительности и убедиться, что опасность миновала.

– Вы зря вышли, – обращаясь к деревенским жителям, произнес он. – Вам следует вернуться в свои дома и запереть двери. Не выходите до рассвета.

– М-мы не можем, – отозвался мужчина, сжимающий в руке фонарь. – Моя дочь и сыновья мясника Фан пропали. Мы не можем просто ждать дома, надеясь на чудо, мы должны найти их!

С трудом припомнив внешность молодых людей, что просили у них помощи, Ал в общих чертах описал их, обращаясь к мужчине.

– Да! Это, должно быть, моя дочь!!

– Не беспокойтесь, с ними все хорошо… Думаю, они вернутся в деревню с рассветом.

На глазах мужчины проступили слезы облегчения. Неожиданно люди, стоящие сзади, заволновались.

– Что это? – с тревогой переговаривались они. – Ты видишь? Что это такое? Кажется, приближается…

– Расступитесь! – потребовал Ал и выскочил перед ними.

Вдалеке тонущей во мраке дороги он увидел очерченные лунным светом темные шары. Ал пригляделся, ведь темнота может играть злые шутки – вдруг ему мерещится? Но тьма постепенно приближалась, и вскоре у него не осталось сомнений. Словно рой, вперед неслось облако черных шаров, каждый из которых был размером с человеческую голову.

Несмотря на то что эти твари сильно раздались в боках, у Ала осталось мало сомнений на их счет. Как говорил учитель?! Зьями не представляют опасности?!

Может, днем так и было, но сейчас эти существа не казались такими безобидными.

– Все прячьтесь по домам!! – закричал Ал. – Немедленно!!

Людям не нужно было повторять дважды. Увидев приближающуюся напасть, они быстро оценили ситуацию и уже через пару секунд на дороге остался один лишь Ал и стоящий рядом с ним на земле фонарь.

Парень взмахнул мечом и встал в защитную стойку. Зьями приближались. Он никогда не сражался с этими духами и понятия не имел об их особенностях, но возможности отступить у него не было. Рой зьями налетел на него, словно Ал окунулся в облако мыльных пузырей.

Ал стал неистово размахивать мечом, с каждым ударом рассекая не меньше трех круглых духов, но, рассеченные, они просто становились шарами помельче. Спустя минут пять Ал оказался в облаке столь мелких черных точек, что стало тяжело вздохнуть. Не время сейчас было проявлять сомнения, но с каждым пустым ударом меча Ала все сильнее окутывала паника. Что, если он так и задохнется в облаке зьями, неспособный сделать следующий вдох?!

«Это зьями, они не представляют опасности. К тому же ты впустую тратишь энергию, махая мечом вот так. Если хотел задеть их, следовало бить духовной энергией», – словно свет, промелькнули в уме слова учителя.

«Духовная энергия!!»

Вспышка озарила темную улицу. Зьями в ужасе бросились в разные стороны, пытаясь укрыться во мраке. Ал наконец сделал глубокий вдох.

Муан стремглав пронесся через ночное небо на помощь Шену. Но чем ближе он подлетал к пику Росного ладана, тем растеряннее становился, не понимая, куда держать курс. Та серебряная нить, что вела к Шену, вроде бы никуда не делась, но словно запуталась на конце, сбивая прославленного мечника с толку.

Муан полетел к костру, где видел Шена в последний раз. Он резко вынырнул из тьмы, и люди, сидящие у костра, испуганно подскочили. Муан узнал в них тех деревенских жителей, что ранее молили заклинателей о помощи.

– Где заклинатель, что оставался у костра? – требовательно спросил он.

Люди неуверенно переглянулись между собой, что мечнику очень не понравилось.

Наконец один парень вышел вперед и произнес:

– Мы не знаем, что произошло… Сначала господин заклинатель упал на землю, словно в него выстрелили из лука, но никаких ран на его теле не было…

Он замолчал, замявшись.

– Что потом? – напряженно спросил Муан.

– А потом нечто утащило его в темноту, – поведала девушка.

Муан с трудом сдерживал охватившее его раздражение. Из этих людей информацию по предложению вытягивать нужно?!

– На что походило это «нечто»?

– Мы не уверены… Вроде как черное щупальце обвилось вокруг его ноги и утащило прочь. Не гневайтесь на нас, господин заклинатель! У нас не было и шанса задержать его!

– Я ни в чем вас не виню, – напряженно озираясь по сторонам, отозвался Муан. – В какую сторону это «нечто» утащило его?

Он заметил след, тянущийся по земле. Больше не обращая внимания на деревенских жителей, Муан соорудил факел и быстрым шагом направился вниз по склону.

Неподалеку хрустнула ветка и стали раздаваться звуки, будто бы кто-то, не таясь, идет по склону. Это заставило Шена очнуться и собраться с мыслями. Он осознал, что сидит на земле, заплетает очередную косичку Онэ и совершенно не представляет, сколько уже времени этим занимается. Оказывается, плетение косичек может быть релаксирующим занятием, особенно когда волосы, подвергающиеся этому, имеют свойство не путаться и ползти в ту сторону, куда им прикажешь…

Шен поморщился и нехотя отпустил волосы водяного духа. Затем он порылся в рукаве своей потерявшей приличный вид одежды и выудил пару пустых талисманов, с помощью духовной энергии нарисовал на них символы и вручил по одному лисице и Онэ.

– Это пропуск через барьер вокруг пика Черного лотоса, – пояснил он. – Сейчас мне нужно уйти, потому что есть дела, но вы можете прийти туда и подождать в черном замке. Только не ведите себя там как дома, не суйтесь к старикану, вылезающему из расщелины, не задирайте Волчару и не вздумайте поливать цветок с розовыми бутонами! Все ясно?

– Все предельно ясно, дорогой! – восторженно воскликнула лиса, распушив свои хвосты, точно павлин.

– Это временные талисманы. Они уничтожатся сразу, как вы пройдете через барьер. После чего вы сможете только выйти, но назад уже не зайдете.

Духи нахмурились, хвосты черной лисицы опали.

Шен попросил их не ходить за ним и направился в сторону шума, похожего на шаги. Судя по звукам, человек (скорее всего, человек) шел по склону. Поскольку лиса и Онэ утянули Шена за линию барьера, сейчас ему пришлось возвращаться вверх. Рана на ноге, оставленная капканом, порядком затянулась, он смог наступать на нее, но он все еще сильно хромал и не мог идти быстро. Морщась и прикусывая губу, Шен заковылял, ускорив темп, предполагая, что сможет встретиться с другим заклинателем.

Наконец ветви деревьев расступились, и он приблизился на достаточное расстояние, чтобы в предутреннем сумраке различить черты того, кто находился перед ним.

– Шиан! – воскликнул Шен, заковыляв чуть быстрее. – Ты слышал про барьер ордена?..

Шиан стоял с обнаженным мечом. На мгновение обернувшись к Шену, он бросил через плечо:

– Не сейчас, я почти загнал его.

Сердце Шена тревожно дрогнуло.

– Только не убивай ророку!

Он увидел, что перед Шианом мелькнула тень. Глава ордена РР сорвался с места, устремляясь к своей добыче.

– Нет! Подожди!! – завопил Шен, бросившись за ним.

Правая нога взрывалась болью, но Шен, не обращая внимания, бежал вперед. Вот только одной его силы воли было недостаточно: расстояние между ним и братом увеличивалось, и он ничего не мог с этим поделать.

– Не убивай его! Не убивай!!

Когда он приблизился к Шиану, было уже поздно.

Человек перед ним взмахнул мечом и отсек ророку голову. Шен замер на месте, глядя на деревянный браслет на лапе духа и на то, как медленно тело заваливается на бок.

– Н-нет… ну почему?! Я даже не успел попытаться помочь! Почему ты не послушал меня?!

– Это часть испытания, разве нет? – обернувшийся к нему Шиан смотрел недоуменно.

Он нахмурился, разглядывая Шена. Шиан почувствовал, как пробуждается искаженная аура. Шен сделал шаг назад, пытаясь подавить эмоции и взять энергию смерти под контроль, схватился за голову, закрывая уши, словно его мучили громкие крики. Черная аура взметнулась вокруг, но опала, словно потухающие языки пламени.

Шен отступил еще на шаг. Шиан продолжал напряженно следить за ним. Его брат не справляется. Не справляется! Если бы сейчас здесь находился еще какой-нибудь старейшина – это стало бы началом конца. Его искаженная аура слишком сильна. Никто в здравом уме не примет другого объяснения – все решат, что перед ними заклинатель искаженного пути.

Что потом? Может ли он сдержать Глубинную тьму в таком состоянии? Весом ли еще аргумент, что только Шен один способен противостоять ей? Что, если этот момент настал: Глубинную тьму больше никто не сможет побороть?

Шен прислонился к дереву и прикрыл глаза. Взметнувшаяся вокруг него энергия постепенно затихала. Но это уже не имело никакого значения. Шиан принял решение.

Шен открыл глаза и посмотрел на брата. Он смотрел на него со смесью недовольства и детской обиды. Этот взгляд показался Шиану очень забавным.

– Я уже все продумал, – произнес глава ордена. – Но нужно действовать незамедлительно. Протяни руки.

– О чем ты? – опешил тот.

Он все еще думал о ророку и хотел услышать хоть какие-то сожаления из уст Шиана, но мысли того занимал совершенно другой вопрос.

– О твоей неспособности держать энергию смерти под контролем! – взорвался брат. – Что было бы, если бы сейчас на моем месте оказался кто-то другой?

– Это случайность! Этого больше не повторится.

Глядя ему в глаза, Шиан отрицательно покачал головой.

– Что ты предлагаешь?

У Шена возникло ощущение, что ему это не понравится. Шиан даже не начал озвучивать свой план, а Шен уже знал, что тот ему не понравится.

– Если кто и в состоянии избавить тебя от энергии смерти, так это секта Хладного пламени. Они пока не знают, что их повелитель уничтожен. Я связался с Летис Лис. Она разыграет представление, что получила личный приказ Демнамеласа забрать демонического заклинателя, попавшегося к нему в ловушку. Она заберет тебя в секту Хладного пламени, а там сможет избавить от силы.

Шен нахмурился, осознавая, что предлагает брат.

– Это крайне сомнительный план.

– Это единственный способ избавиться от этой энергии. Сектанты вытянут ее из тебя, как высасывают жизненные силы у простых людей для своих ритуалов. Только они умеют это делать.

– Нет, – Шен попытался отступить чуть дальше, но за спиной было дерево. – Я не пойду на это.

– Ах вот как! – взорвался Шиан.

Сделав резкое движение вперед, он врезал кулак в дерево возле его головы.

– Тебе стоило думать раньше, когда ты решил в одиночку сразиться с Демнамеласом! А теперь ты привередничаешь? Ждешь, пока все окончательно пойдет крахом? Тебе плевать, если ты больше не сможешь сдерживать Глубинную тьму? Меня что, одного это все еще волнует?!

Шен молчал, напряженно вглядываясь в его искаженное гневом лицо. В голову не шли разумные доводы для поддержания спора, он просто знал, что план обречен на провал: слишком много неучтенных факторов, слишком большой риск! Он не желает добровольно становиться пленником! И уж тем более не желает доверять свою жизнь кучке людей без моральных принципов!

– Не веди себя как ребенок, Шен!

– Я сказал, что не буду этого делать!

– Тц. Не нужно было вообще посвящать тебя в суть плана. Так и знал. Я решил сделать это, чтобы тебе было спокойнее, и вот во что это вылилось!

Шиан схватил его руку.

– Отцепись! Я сказал, что отказываюсь следовать твоим планам!

Шен вырвал руку из захвата и скользнул в сторону.

– Раз так, я не буду слушать твое мнение! Я не собираюсь и дальше потакать тебе!

– Потакать мне? – поразился Шен.

– Что с тобой стало? Потерял память – и разум вместе с ней?

Какого черта? Это так злит!

Шен округлившимися глазами смотрел, как Шиан достает меч из ножен.

– Ты будешь делать то, что я скажу. Или я заставлю тебя.

– А?

Шен перевел взгляд с меча на глаза Шиана, в которых горел угрожающий зеленоватый огонь.

Что ему делать? Драться? Драться с Шианом?

Он не хотел драться с ним. Не хотел побеждать и уж тем более не хотел проигрывать.

Он хотел объяснить, что исключительно сам примет решение касательно своей жизни. Это его право. Он не понимал, как кто-то вообще смеет посягать на это право. Даже если он его старший брат.

– Шиан, я не буду драться с тобой. Я боюсь, что не смогу рассчитать своих сил и раню тебя.

Шиан продолжал глядеть на него все с тем же огнем в глазах. Хотя после слов Шена это пламя дрогнуло, словно в костер подкинули дров.

– Ха. Как всегда, в твоем духе. Так снисходительно…

Шен вовсе не собирался проявлять высокомерие, но было бессмысленно что-либо доказывать.

– Хорошо. Я тоже не собираюсь с тобой драться, – усмехнулся Шиан, чуть взмахнув мечом. – Я собираюсь заставить тебя следовать моему плану.

Глаза Шена холодно сощурились. Он попятился и бросился бежать. Не хотелось признаваться даже себе, но его пугал этот Шиан, оставшийся за спиной.

К сожалению, он не учел возможностей своей пораненной ноги. Он бежал что было сил, но все равно недостаточно быстро.

[–100 баллов за попытку бегства! – добила Система. – Продолжайте стараться!]

Шен даже не успел как-то отреагировать на ее замечание, потому что в следующее мгновение в его спину плашмя врезался меч Шиана. Сила удара заставила Шена оторваться от земли и, пролетев несколько метров, рухнуть, ткнувшись лицом в прелую листву. Этот запах заполнил его ноздри, все вокруг кружилось. Шен оперся ладонями о землю, пытаясь убедить свой организм, что низ находится там, но почва продолжала качаться, словно он лежал на палубе небольшого суденышка в шторм.

Не успел он встать на четвереньки, как следующий удар вновь опрокинул его на землю. Шиан дернул его за плечо, переворачивая на спину, и навалился сверху, прижимая к земле и не давая двинуться. Пропустив несколько ударов, которые не смогли нанести весомого вреда, Шиан ловко поймал его руки в захват. Шен поразился, что его брат обладает такой силой. На вид он уступал Муану, но теперь Шен не был уверен, кто из них двоих выиграет, если они сойдутся в схватке. Это пугало.

Шен на мгновение замер, наблюдая, как его брат достает из рукава темные оковы. В следующее мгновение тот активировал их, передавая духовную энергию. Оковы засветились бледным перламутрово-лазуревым светом.

– Отстань! Отцепись от меня!

Шен стал брыкаться, пытаясь скинуть его с себя. Но стоило руке вновь оказаться в захвате, на запястье щелкнул браслет, и тут же силы к сопротивлению стали стремительно покидать хозяина Проклятого пика. Шен попытался воспользоваться своей темной подавляющей аурой, но еще до того, как она разрослась, Шиан легко поймал вторую его руку и защелкнул оковы бессмертных. Тут же все сопротивление было подавлено.

Эти оковы имели принцип действия, сходный с вервием бессмертных, только гораздо надежнее. Мало того что их совершенно нельзя было разорвать, их нельзя было разрубить мечом, даже бессмертным. Открывал их особый ключ, и он был единственной возможностью избавления от них. Даже если бы кто-то и пришел ему на помощь – без ключа его не освободить.

В глазах Шена застыла обида. Тело, подвергающееся испытаниям уже столько времени, без поддержки духовной энергии отказывалось продолжать верно служить.

Шиан почувствовал, что последние попытки сопротивления подавлены, и улыбнулся.

Он продолжал смотреть на Шена, и с каждой секундой этот взгляд пугал все больше.

«Почему ты выглядишь так, будто наслаждаешься своим превосходством?! Смотришь на меня так… так… хищно?»

Шен потрясенно уставился на него.

– О, в твоих волосах запутались листья. Нужно достать их, ведь мой младший братишка не хочет плохо выглядеть, – проворковал Шиан, принявшись доставать лист за листом из волос Шена.

Того затрясло от злости, потрясения и бессилия.

«Почему ты так ведешь себя, Шиан? Разве ты не должен быть старшим братом, защищающим Шена? Разве не такой персонаж был прописан в новелле? Почему? Почему? Почему ты такой страшный?!»

Шиан наклонился к нему и почувствовал, как тело его брата вздрогнуло, стоило ему приблизиться. Это показалось ему забавным. Наклонившись, он успокаивающе провел ладонью по его щеке, а затем, схватив за подбородок, сжал щеки пальцами одной руки, заставляя губы сложиться трубочкой. Шен возмущенно дернулся, но был не в силах вырваться из захвата.

Ощущение полной беспомощности перед «хищником», обладающим подавляющей силой. Нечто подобное он испытывал, когда Демна-как-его-там пил его кровь, а Шен не мог ему сопротивляться. Все, что он мог, – терпеть или молить о пощаде. Он возненавидел это ощущение тогда и никогда больше не хотел чувствовать подобного!

И кто бы мог подумать, что именно Шиан окунет его в те же эмоции.

Шиан впихнул в его приоткрытый рот пилюлю, тут же растворившуюся на языке. Шен почувствовал, как его глаза против воли увлажняются. Он не моргая яростно уставился на Шиана, с трудом сдерживая подступающие слезы.

«Ты ведь все-таки его брат! Мой… мой брат! Как ты можешь обращаться со мной подобным образом?!»

Словно прочитав его мысли, Шиан выпрямился, наконец слезая с него и давая свободно вздохнуть.

– Хватит упрямиться! Это нужно было сделать! Это как горькое лекарство, которое неприятно пить, но только после него наступит выздоровление!

Шен продолжал буравить его ненавидящим взглядом. Ему было плевать на «логичные» доводы! Какие бы правильные речи он ни разводил, это был вопрос его – Шена – жизни! Он вправе сам решать!

– Твоя жизнь принадлежит не только тебе, – оценив его взгляд, произнес Шиан. – Ты единственная преграда на пути проникновения Глубинной тьмы в наш мир. Ты должен подчиниться и делать то, что тебе говорят.

– Зачем ты продолжаешь убеждать меня? – иронично усмехнувшись, пробормотал Шен. – Разве сейчас я способен сопротивляться? После того как ты нацепил на меня оковы бессмертных… Чем сильнее заклинатель, тем болезненнее они влияют. Тебе просто нравится меня мучить?

Шиан присел на одно колено рядом с ним и тепло улыбнулся. С этой улыбкой он мгновенно превратился в другого человека, словно солнышко озарило темную поляну, посреди которой они находились.

– Эта пилюля укрепит твои меридианы и защитит ядро, когда сектанты Хладного пламени будут вытягивать из тебя энергию смерти. Поверь, я действую ради твоего же блага. Я не сделал и десятой части того, что мог бы с тобой сделать.

Шен почувствовал, как волна мурашек прокатилась по его телу.

– Оставь меня в покое! Дай мне самому решать!

– Ты потерял эту возможность, как только связал свою жизнь с Глубинной тьмой. Теперь «сам» ты можешь решать только те вопросы, которые не противоречат безопасности ордена. Ты и так в последнее время натворил много очень беспокоящих дел. И после этого еще требуешь дать тебе решать самому?

– А как же турнир? – нашелся Шен. – Мне необходимо завершить все испытания! Пик Черного лотоса должен победить в турнире!

– Это в самом деле так важно? – Его брат в недоумении приподнял бровь. – Но даже если так, есть еще двое суток на прохождение испытания пика Росного ладана. Летис Лис успеет.

– Успеет? Ты будешь проводить это прямо сейчас?

– Конечно сейчас. Ладно, хватит болтовни. Стоять можешь?

Шиан потянул Шена на себя, поднимая на ноги, но стоило ему отпустить брата, как ноги того предательски подкосились.

– Оп, – Шиан тут же среагировал и обхватил его. – Поймал.

Он еще раз попытался поставить его прямо, но Шен снова стал падать.

Шиан вновь обхватил его, удерживая от падения. Похоже, для него это было достаточно забавным, в то время как сам хозяин Проклятого пика с трудом воспринимал реальность. То перед его глазами маячило лицо Шиана, то мир вновь начинал кружиться.

«Муан!» – против воли пронесся крик в его сознании.

Шен попытался отбиться, но его сил хватило только упереть руки, скованные перламутровыми браслетами, в грудь своего брата. Оковы ярко светились, напитавшись энергией старейшины пика Черного лотоса.

– Ты что, плачешь? – внезапно удивленно спросил Шиан.

Шен быстро заморгал и почувствовал, как по щеке скатилась обжигающая слезинка.

– Так обиделся на меня, что даже расплакался? – умилился Шиан. – Да-а, сколько бы времени ни прошло, ты всегда останешься моим маленьким братишкой. Не обижайся. Мы должны это сделать. Только секта Хладного пламени способна вытянуть из тебя энергию смерти, пойми. Только заклинатели, умеющие обращаться с этой силой. Нам несказанно повезло, что у нас на той стороне есть союзник, готовый помочь. Если мы не рискнем сейчас, а тебя разоблачат или мы будем тянуть, а сектанты узнают, что их повелитель пал от твоей руки, этот шанс исчезнет. Тогда ты будешь обречен.

– Я все равно не хочу этого делать… – прошептал Шен.

– Ага. Я понял твою позицию. Как же хорошо, что это всего лишь слова. Ты неспособен сопротивляться.

Черная ночь сменилась предрассветным сумраком. Факел в руке Муана чадил и давал мало света, можно было выбросить его – и это почти ничего не изменило бы, но мечник, сосредоточившийся на тянущемся по земле следе, сжимал древко факела до побелевших костяшек и думал лишь о том, что произошло. Осознание, что все это расстояние кто-то протащил Шена по земле, заставляло кровь мечника кипеть от негодования. Он хотел стремглав броситься вперед, но в сумерках боялся сбиться со следа.

Факел высветил яркий предмет, повисший на нижних ветвях небольшого куста. Муан наклонился и снял с ветки ленточку, которой Шен связывал волосы. В его груди тревога смешалась с возрастающим гневом. Этот гнев стал настолько силен, что волной обрушился на всех, хоть как-то причастных к исчезновению Шена. Особенно на самого Шена.

«Да я тебя просто… НЕНАВИЖУ!»

Чувство бессилия приводило его в ярость. Шен не мог просто посидеть у костра и ничего не делать! Он опять нашел чем развлечься! Снова! Стоит Муану отвернуться, как с ним что-то приключается!

Муан зло взмахнул рукой, откинув ленту в сторону. Та медленно спланировала на землю, переливаясь в свете факела. Мечник уставился на ленту, упавшую поверх грязных сухих листьев.

Ал вышел на тропу, ведущую через лес и огибающую деревню. Тропа была чуть заметна, и если бы не след, который Ал ощущал на уровне чувств, он бы решил, что она ему и вовсе мерещится. Однако чем дальше парень отходил от деревни, тем сильнее в его груди поднимались сомнения. Что, если он впустую тратит время? Может, ему все это только кажется? Он уже не был уверен, реален ли след, или всему виной его желание найти что-то стоящее.

Он остановился, замерев в нерешительности. Идти вперед или вернуться на пик Росного ладана? В первую очередь необходимо завершить испытание, разве нет? И все же вдруг ему не почудилось и это в самом деле секта Хладного пламени? Тогда это важнее орденского турнира, правда?

Ал замер, не в силах сделать следующий шаг. Он поднял голову и уставился в посветлевшее небо. И в этот момент увидел, как над кронами деревьев пролетели неизвестные заклинатели, несущие паланкин.

«Это еще что такое? – нахмурился парень. – Неизвестные заклинатели так близко к ордену?»

В его груди поселилось стойкое ощущение, что дело здесь нечисто. И еще некая тревога застряла в сердце.

Эти люди летели как раз в сторону, куда тянулся след. Такое совпадение парень не мог игнорировать. Он решительно побежал вперед.

Ал раскраснелся, двигаясь в быстром темпе, из его рта то и дело вырывался пар. Он боялся подниматься выше крон деревьев, чтобы не оказаться замеченным неприятелем, а лететь на мече среди стволов было чревато, поэтому пришлось потратить время на бег по пересеченной местности.

Спустя какое-то время тропа кончилась. Ал перебрался через небольшой покатый холм и замер, узрев жуткий особняк. Не так страшно он выглядел внешне, зато был полностью окружен негативной энергетикой. Ал чувствовал ее даже с такого расстояния.

Что ж, теперь благоразумный человек повернул бы назад и побежал к своему учителю, чтобы рассказать об увиденном. Но что-то не давало Алу повернуть. Не раздумывая, парень осмотрелся по сторонам и бросился к особняку.

Муан подлетел к площади пика Таящегося ветра, и Шен спрыгнул на землю. Вслед за ними приземлился Ал, а последним – Сагон Рой. Обернувшись к ученику и старейшине пика Славы, Шен в нерешительности замер на месте.

– Что-то не так? – уточнил Муан.

– Испытание пика Росного ладана. Мы ведь так и не завершили его…

Однако после всего случившегося он не мог представить, как убивает ророку, пусть даже и обычного. И что делать? Он не хотел экспериментировать и проверять, что будет, если он провалит задание Системы. Спишет ли она все баллы или придумает другое наказание?

– После произошедшего тебя все еще волнует турнир? – удивился Муан.

– Да, волнует! – встал в защитную позу Шен. – Если бы не турнир – ничего подобного вообще не случилось бы, так что да, меня волнует, как он закончится.

– Ладно-ладно, – примирительно вскинул руки Муан. – Дело твое. Вот только, по-моему, сейчас есть несколько вопросов поважнее.

Шен хмуро перевел взгляд на скромно стоящего в стороне Сагона Роя. Тот крутил головой по сторонам, с интересом рассматривая площадь перед административным зданием ордена РР.

Если бы не один существенный нюанс, Шен прямо сейчас пошел бы с ним к Шиану. Вот только именно Шиана он и не хотел встречать ни в коем случае. Все случившееся было еще свежо в его памяти, и он не знал, как должен вести себя. Ему хотелось причинить Шиану боль, ударить очень сильно, заставить страдать. И он боялся, что если встретит его прямо сейчас, то не сможет сдержаться, не сможет взять под контроль эмоции, рассуждать здраво.

Что будет, если он нападет на Шиана? К чему это приведет? Он должен сдерживаться… Разве его гнев не позабавит брата еще сильнее? Он должен проявить хладнокровие.

Но если он встретит Шиана сейчас, тот все поймет. Ему удастся своими речами вновь привести разум Шена в смятение, убедить его, что все ведь удалось, план сработал, Шен жив. И тот боялся, что, несмотря на все, что ему пришлось пережить, Шиану удастся убедить его, что это было необходимо.

Шену было страшно встречать его сейчас.

– Старейшина Муан, поручаю адепта Сагона вам. Представьте его совету старейшин и внимательно послушайте его историю. И заодно узнай, что с барьером. Ал, для тебя у меня тоже есть поручение.

Парень встрепенулся и подошел ближе.

– Вернись на пик Росного ладана и проверь, куда делись те деревенские жители, что прибегали к нам за помощью. Если они еще не ушли, проводи их в деревню. А еще постарайся разыскать мой меч, который я потерял где-то там. Но не беспокойся, если не получится, не нужно тратить на поиски весь день. Если не заметишь его, пока будешь ходить за жителями, просто возвращайся на пик Таящегося ветра и отдохни. На испытание нам дан еще завтрашний день, придумаем позже, как его пройти.

– Да, учитель! Положитесь на меня.

– А ты что будешь делать? – уточнил Муан.

– Я… Я немного утомился. Все же на ту печать пришлось потратить уйму сил. Так что я пойду в черный замок.

Не дожидаясь возражений, Шен развернулся и быстро зашагал прочь. Муан проводил его задумчивым взглядом. Он и сам хотел предложить ему отдохнуть, но, похоже, Шену хуже, чем думал мечник, раз он сам признал, что ему необходим отдых.

Фигура хозяина Проклятого пика отдалялась, а Муан продолжал смотреть ему вслед, ощущая тревогу. Мечник перевел взгляд на Сагона Роя, поглядывающего на него в ожидании.

– Обратитесь к старейшине Тельгу Веану, – приняв решение, бросил Муан, а затем быстро побежал догонять Шена.

Сагон Рой проводил его недоуменным взглядом. Ала затрясло от бессильной ярости. Будь он волен в своих действиях, то побежал бы вслед за Муаном. Но учитель дал ему четкие указания. Что он может сказать учителю, если побежит за ним сейчас? Они с Шеном не друзья, он не может просто так игнорировать его слова. Ногти Ала впились в ладони.

Шен услышал приближающиеся шаги за спиной. На мгновение он испугался, что это Шиан. Он обернулся, готовый защищаться.

– Ты в порядке? – спросил Муан.

Шен уставился на него.

– Ты догнал меня, чтобы спросить это? – наконец, выдавил он и развернулся, делая вид, что это его совсем не волнует, и собираясь продолжить путь.

– Не нужно притворяться, будто все нормально и не случилось ничего особенного, – понеслось ему в спину.

Эта простая фраза заставила эмоции вновь всколыхнуться в нем. Одновременно навалилось все то, что он старательно пытался вытолкнуть из памяти: пугающий взгляд Шиана, чувство обреченности, когда он мог лишь наблюдать за действиями сектантов, осознание, что ради него сделала Тьма.

Шен почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Он быстро заморгал, пытаясь сдержаться. Разве он сможет объяснить, почему плачет? Он не хотел становиться еще слабее в глазах Муана. Это будет выглядеть настолько жалко, что он вряд ли справится с этим.

– Со мной в самом деле все нормально. Даже… даже более чем, – не оборачиваясь, произнес он.

Тьма… Тьма спасла его ценой своего существования. Услышит ли он когда-нибудь вновь ее голос? Почему она сделала это ради него? Ведь она знала, что он не тот Шен, которого она полюбила.

Шен ускорил шаг, желая поскорее оказаться в своем замке.

Муан нагнал его и зашагал рядом. Он больше не заглядывал в его лицо, поэтому Шен смог дождаться, пока слезинка, скатившаяся по его щеке, высохнет, и произнес:

– Я ведь просил тебя разобраться с Сагоном Роем.

Муан вздохнул.

– Ты думаешь, после случившегося я могу просто заняться рутинными делами?

– Узнать о похищении адепта Сагона – не рутинное дело.

– Ты понял, что я имею в виду.

Шен ничего не ответил.

– Шен. Ты расскажешь мне, что произошло? Как ты оказался в секте Хладного пламени? Что случилось? Знаешь ли ты, почему наша связь ослабла? Я долго не мог понять, где ты находишься.

Шен ответил не сразу. В голове пронеслись мысли о том, что можно вывалить все свои сомнения и страхи на Муана, чтобы он проникся и… и… Пожалел его? Сказал, что Шен не виноват?

Он ведь не мог знать заранее, что так получится.

Если бы он тогда не понадеялся, что Шиан остановится, услышав его оклик, он бы мог предпринять что-то другое, чтобы спасти ророку.

Если бы он предположил, что Шиан посмеет силой заставить его подчиняться, он бы не пытался убедить его словами, он бы не беспокоился, поднимая против него меч.

Если бы он сделал это, он бы не попался. Если бы он не попался, он бы не оказался в таком положении, что Тьме пришлось пожертвовать всей своей энергией, чтобы спасти его.

Если бы он не вел себя так глупо и так наивно… Если бы действовал решительнее… Никто бы не пострадал.

Он ничего не мог сделать. Он не мог знать заранее. Это не его вина.

Ему очень хотелось, чтобы кто-то еще, знающий всю картину произошедшего, сказал ему то же самое.

Его желание избежать битвы. Избежать выбора. Избежать ответственности. Оно сыграло с ним злую шутку. Потому что не делать выбор – тоже выбор. Ему хотелось отстраниться от всех лишних хлопот. Его пассивность чуть его не прикончила.

После всего случившегося… желать утешения… так жалко.

– Я расскажу позже, – постаравшись придать голосу обыденности, произнес Шен.

– Позже? Когда решишь, что именно стоит рассказывать?

Муан попал в точку.

«Мне есть чего стыдиться. Ты и так знаешь, каким жалким я способен быть. Не хочу укреплять в твоих глазах этот образ».

– Я просто сильно устал.

Шен ненавидел говорить подобные вещи вроде «я устал», «мне плохо», «у меня болит голова». Иногда обстоятельства все же вынуждали его произносить это, но каждый раз он с отвращением чувствовал, будто пытается вызвать чужую жалость.

«Да, у меня в самом деле болит голова, но разве что-то изменится, если я скажу об этом? Разве после этого боль станет слабее? Так зачем вообще говорить, причиняя людям лишние беспокойства?»

Сегодня же он не заметил, что пытается защититься этой фразой.

Муан вздохнул и ничего не сказал. Какое-то время они шли молча, а затем старейшина пика Славы заметил:

– Твоя нога полностью излечилась.

– Да, как и… – Шен оборвал фразу.

– Не беспокойся. Я верю, что ты все расскажешь мне позже.

Шен повернул к нему голову и удивленно вгляделся в точеный профиль. Муан невозмутимо шел рядом, действительно не пытаясь надавить на него или подловить на случайно оброненной фразе.

– Спасибо.

Старейшина пика Черного лотоса опустил взгляд и остаток пути прошел, уставившись себе под ноги. Поэтому, когда у черного замка кто-то преградил ему дорогу, это стало для него полной неожиданностью. Он поднял голову и отшатнулся, увидев перед собой Шиана.

– Как ты? – заботливым тоном спросил брат. – Твои волосы…

Шен с трудом сдержался, чтобы не спрятаться за Муана. Вместо этого он придал лицу нейтральное выражение.

– Да уж не вашими заботами, глава ордена, – холодно произнес он. – Вы что-то хотели?

Шиан перевел взгляд на стоящего рядом с Шеном старейшину пика Славы. Губы главы ордена недовольно скривились, но он не отступил. Сделав шаг вперед, он протянул руку, чтобы дотронуться до волос Шена. Тот резко схватил его запястье и отвел в сторону. Он не сразу отпустил его, продолжая сжимать и с трудом сдерживаясь, чтобы не ударить. Он мог бы. Мог бы прямо сейчас ударить его тьмой, в самое сердце, той тьмой, которая… которая пожертвовала всем ради него, в то время как этот человек бросил его на растерзание.

– Лучше тебе сохранять дистанцию, – разжав ладонь, произнес Шен и одарил Шиана ледяным взглядом.

– Вероятно, мне стоит объясниться…

– Не стоит, – возразил Шен. – Просто уйди.

Он буравил Шиана ненавидящим взглядом. Какое-то время Шиан смотрел на него, а затем, ничего не говоря, вскочил на меч и улетел.

Шен осознал, что не дышал, и когда сделал вдох, то чуть покачнулся.

– Что с тобой? – спросил Муан.

От него не укрылась странная атмосфера, возникшая между братьями, и сильная бледность Шена.

Тот прикрыл глаза, постаравшись взять себя в руки.

– Ничего. Все в порядке. Слушай, ты уже проводил меня. В черном замке я в полной безопасности, так что я пойду. Встретимся позже.

С этими словами Шен устремился вперед и скрылся за дверью своего замка.

Стоило ему затворить дверь, как он сорвался на бег и черной вспышкой пронесся по коридорам, взлетел по лестнице и скрылся в спальне, заперев за собой дверь. Только здесь он смог наконец отпустить эмоции, что натянутыми струнами резали его изнутри. Он сполз на пол и прикрыл глаза.

Такой сильный слабый человек. Вся его сила ничего не стоит, пока его разум в такой агонии.

За эти дни Ал трижды приходил к черному замку. Найдя меч учителя, он в тот же день побежал к нему, но не решился зайти внутрь и до темноты прождал на площади, сбивая носками ботинок припорошивший ее снег. На следующий день все повторилось с той лишь разницей, что Ал пришел с самого утра и прождал до обеда. Учитель так и не вышел, поэтому в какой-то момент парень стал беспокоиться, а затем решился зайти внутрь замка.

Он дошел до чайной комнаты, но та пустовала. Искать учителя в столь огромном замке, не имея ни малейшего понятия, куда именно направиться, да к тому же зная, что нельзя приближаться к зале Глубинной тьмы, чтобы не попасть под ее воздействие, казалось непосильной задачей. Было бы сродни чуду, если бы Алу удалось обнаружить, где находится Шен.

И все же парень решил попробовать и с поразительной удачливостью почти сразу определил нужное направление. Вскоре он легонько толкнул дверь комнаты наверху башни и заглянул внутрь. И понял, что поиски увенчались успехом.

Ал открыл дверь и застыл на пороге. Шен спал на большой кровати, укрывшись собственными волосами. Эти черные волосы пологом покрыли всю кровать и падали с ее краев на пол. Ал замер, рассматривая эту потрясающую картину.

– Учитель? – тихо позвал он.

В руке Ал сжимал ножны бессмертного меча как повод, ради которого проделал этот путь и искал его. Он мог бы оставить меч здесь и уйти. Или оставить внизу, что было менее вызывающе.

Устрашившись собственной дерзости, Ал покинул комнату, закрыл дверь и, прислонившись к ней спиной, сполз на пол и прикрыл глаза. Он чувствовал себя жалким, раздираемым эмоциями. Это не было приятно, это сводило с ума.

Прислонившись спиной к двери, он сполз на пол и прикрыл глаза. Эта дверь отделяла его от человека, в котором он нуждался больше всего. Ал был благодарен этой хрупкой преграде, потому что начинал бояться своей одержимости и понимать, что однажды из-за нее может разрушить все дорогое, что имеет.

Сумерки сменились ночью, а та – днем, а Ал все продолжал сидеть под этой дверью, словно дракон, охраняющий сокровище.

«Чего я вообще хочу?»

Ал не знал наверняка. Но эгоистичные, ревнивые желания отказывались утихать.

«Я хочу, чтобы он видел только меня».

Шен долго обдумывал предстоящий разговор с Ером. Нельзя было откладывать его, требовалось проверить, не разрослась ли Глубинная тьма до невиданных размеров. У него вновь было достаточно сил, чтобы противостоять ей.

Он раз за разом прокручивал в уме подслушанный разговор, которого никогда не было «в реальности». Конечно, детали стерлись со временем, но Система смогла подсказать ему особенно яркие словесные обороты.

«Ты получишь свое тело, как мы и планировали».

«Жалко, что такой красивый план с железной девой полетел к черту, но я буду наслаждаться, придумывая новый».

«К демонам этого мальчишку! Пусть он и обладает силой главного героя, никаких других качеств для звания главного героя не имеет. Способов разобраться с ним сотни».

«Я заслуживаю это. Именно из-за твоего желания мне приходится влачить существование бестелесной сущности».

Ер все знал с самого начала. Знал даже, почему попал в Глубинную тьму. Прикидывался глупцом, водил Шена за нос. Все это было лишь спектаклем. Зачем?

Шен остановился перед дверями, ведущими в зал Глубинной тьмы, и потер пальцем черную метку на правой ладони. Его голова пухла от необходимости разбираться со всей этой ситуацией, но оттого, что он медлил, беспокойство в груди нарастало. Он недавно познал на своей шкуре, к чему приводят пассивность и бездействие: твоей жизнью начинают управлять более деятельные люди.

Нельзя больше откладывать.

– Я чувствую враждебную силу за этими дверями, – произнесла лисица, тихо подкравшаяся к заклинателю.

– Там Глубинная тьма, – не отрывая взгляда от дверей, пояснил Шен. – Не суйтесь к ней, я не знаю, что она способна сделать с духами.

– Но ты собираешься зайти туда!

– Видишь эту метку? – Шен протянул ей ладонь с четырнадцатиконечной черной звездой. – Это моя защита, поэтому я могу заходить туда.

– Где мне найти такую же? – спросила лисица, склонив голову набок.

Шен улыбнулся.

– Она единственная в своем роде. Это мое проклятие.

– Ты же сказал, что это защита, – запуталась лиса.

Шен задумчиво посмотрел на проклятую метку на своей руке.

– Да, защита. И проклятие тоже.

– Я не понимаю.

– Если бы я сам понимал… было бы проще принимать решения. – Он надолго задумался, уйдя в свои мысли. – Ладно, отойди отсюда, – встрепенулся он и поглядел на все еще стоящую рядом лисицу. – Мне нужно поговорить с тем, кто таится внутри.

Лисица с сомнением посмотрела на него, но все же произнесла:

– Хорошо. Я буду ждать в зале чаепитий.

Шен дождался, пока она уйдет, и приоткрыл тяжелые дверные створки. Тут же дыхание его перехватило, и он почувствовал покалывание в ладони с печатью. Сделав глубокий вдох, Шен переступил порог залы Глубинной тьмы.

Зайдя, Шен почувствовал, что тьма окружила его. Писака сильно раздался в боках, постепенно подкрадываясь к дверям. Шен понял, что без подавления не обойтись, но памятуя, какой это болезненный процесс, не хотел начинать с него.

Завидевший заклинателя писака поприветствовал первым. Если так можно назвать его фырканье:

– Ну что, твоя паранойя поутихла? Или явился за «ответами»?

Обиженным тоном Ера Шен совершенно не проникся.

– Явился за ответами, – холодно согласился он. – Предпочтешь сначала ответить на мой вопрос, а затем почувствовать на себе мощь печати или сначала почувствовать мощь печати, забиться в свою расщелину, а затем ответить на вопрос?

– Ты какой-то злобный! – возмущенно пискнул Ер.

– Думаешь, у меня недостаточно причин?

– Слушай, если у тебя там жизненные трудности, – это не моя вина, ясно? Нечего на мне злость срывать!

Шен пытался вести себя хладнокровно, но после этих слов все-таки задохнулся от возмущения.

– Ах, «жизненные трудности»? Так ты это называешь?! И это никак к тебе не относится?

Не чувствуя подвоха, черное облако согласно махнуло щупальцем.

В следующее мгновение Шен ощутил, что контролировать тьму печати стало сложнее. Да и имеет ли смысл? Он так зол, что уже не страшится боли.

Шен выставил перед собой ладонь, и из нее вырвался поток энергии, заставивший темное марево попятиться прочь. Давление черной энергии, клубящейся вокруг Шена, стало отступать, Ер заверещал, но не смог сопротивляться этой силе. Он стремительно уменьшался в размерах, залезая обратно в свою расщелину.

Боль пронзила все меридианы Шена, и все же была терпимой. Шен закусил губу, продолжая выплескивать подавляющую энергию. И на сей раз, когда он решил, что достаточно, печать подчинилась: энергия исчезла, вновь успокоившись в его золотом ядре.

Хоть процедура и прошла куда лучше первого раза, Шен с трудом устоял на ногах и почувствовал, как дрожат колени. Под одеждой этого не было заметно, и оставалось лишь делать уверенный вид. Переведя дыхание, он скривил губы в надменной усмешке. Он никогда не был сторонником драк, но сейчас чувствовал удовлетворение оттого, что выплеснул накопившийся гнев и вышел победителем. Хотя это трудно было назвать схваткой.

Выждав некоторое время, Ер подал голос из расщелины:

– Успокоился?

– Скажи мне только одну вещь, – попросил Шен.

Пара щупалец заинтригованно поднялась из расщелины.

– Кем был человек, подаривший тебе Систему? И насколько сильно он повлиял на сюжет новеллы?

– Это две вещи, – фыркнул Ер. – И даже если я тебе отвечу, ты мне поверишь? Как ты поймешь, что я говорю правду? Ты ко мне негативно настроен – это понятно. Что бы я ни сказал – ты не поверишь, и мы вернемся к тому, с чего начали.

«Вот как ты заговорил? – подумал Шен. – Даже голос слегка изменился, когда ты перестал корчить из себя шута».

– Ты никуда из этой расщелины не денешься. Я – единственный, кто может сделать твое существование комфортнее. Я знаю, ты ждешь, что явится твой сообщник, но этого не произойдет. Никто не придет и не подкинет тебе тело, в которое ты мог бы вселиться. Можешь и дальше строчить свои новеллы и верить в переселение – это все, что тебе осталось.

Щупальца замерли, в огромной зале стало тихо, как в могиле.

– О чем ты? – наконец произнес Ер.

– Думаю, ты прекрасно понял, о чем я.

Молчание.

– Ты встречался с ним? – выдавил писака.

– Он удостоил меня такой чести. Правда, расстались мы не на доброжелательной ноте.

Снова долгая пауза.

– И вот что еще будет тебе интересно, – добавил Шен. – Он не придет не потому, что потерял интерес к вашей сделке. Он просто не сможет, потому что его уже нет в этом мире. Он погиб.

– Ты лжешь мне!

– Если ты не веришь мне, то спроси у Системы.

Шен постарался выглядеть уверенно, хотя в душе опасался того, что может сказать писаке Система. Не хотелось бы, чтобы она поведала ему лишнюю информацию, хватит простого положительного ответа без подробностей.

Неизвестно, что именно спросил у Системы Ер и что та ответила, но через минуту писака произнес:

– Даже если ты говоришь так – это не может быть правдой. Ты? Победил его? Вот так просто? Я давно заметил твое скудоумие, но разве даже ты можешь быть настолько наивным?

Пусть Шен и твердил себе, что писака всего лишь пытается вновь вывести его из себя и сыграть на чувствах, но ощутил, как по коже пробежал табун мурашек.

– С чего ты взял, что это невозможно?

– Ты не можешь убить божество этого мира.

Сердце Шена пропустило удар.

Он постарался никак не выдать это голосом и следующую фразу озвучил уверенно-возмущенно:

– Божество этого мира? Это всего лишь выдуманный божок секты Хладного пламени, получивший свою силу за счет людской веры!

Ер молчал.

– Вот как… – спустя какое-то время произнес он. – Так он вселился в Демнамеласа… Странно.

– Тогда о ком ты говоришь?!

– Система, как ты его называешь? – с издевкой в голосе спросил Ер.

[Админ], – коротко отозвалась та, чтобы и Ер, и Шен ее услышали.

Сердце пустилось вскачь. Что здесь вообще происходит?!

– Теперь ясно тебе? Смешно слышать, что ты «убил его». Не стоит мне угрожать. Раз уж ты знаешь, что мы… «сообщники»… тебе стоит быть повежливее со мной. В конце концов, я – твой создатель всего сущего.

Шен потрясенно смотрел на поднимающиеся из расщелины щупальца.

– Где я нахожусь? – тихо спросил он, чувствуя, что дыхание сбивается. – Что это за место?

– Это. Реальный. Мир, – вкрадчиво поведал Ер.

Он думал, что огорошит Шена, но того это значительно успокоило. Когда он услышал про Админа, которого невозможно убить, в его голову закрались мысли, что все не столь реально, как он думал. Конечно, здраво рассудив, он бы понял, что никакая виртуальная реальность никогда не будет способна так передать ощущение окружающего пространства, но сейчас предался панике. Услышав ответ Ера, Шен вздохнул с облегчением.

– Чему ты улыбаешься? – не понял писака. – Совсем с ума сошел?

– Люди вокруг меня настоящие…

– Конечно настоящие! Или думал, раз они описаны в новелле, то обретают меньшую ценность?

– Странно слышать это от человека, который без капли сочувствия подтолкнул оригинального Шена к смерти…

– Я сделал это вполне сознательно – и что с того? За свои поступки я понесу ответственность, не отнекиваясь и не пытаясь сделать вид, что не понимал простых вещей.

Слабоумный графоман словно обратился другим человеком. Пусть Шен не видел его человеческий облик ни до, ни ныне, ведь перед ним так и висело черное марево, оно определенно, несмотря на отсутствие лица и тела, умело прекрасно притворяться. «Оскара» этому недооцененному актеру! Он обвел вокруг пальца оригинального Шена и этого чуть было не одурачил. Возможно, если бы он сам не решил уже не притворяться, Шен бы вновь был одурачен им. Возможно, прямо сейчас часть его слов является искусной ложью, переплетенной с правдой так, что невозможно отделить зерна от плевел. От этого шла кругом голова. Во что верить?

Шен развернулся и пошел прочь.

– Что, так и уйдешь? – понеслось ему вслед. – Думал, можешь давить на меня моим незавидным положением? Да самое шаткое положение в этой истории у тебя!

Шен остановился у выхода, услышав эти слова.

– Вот как? – Он медленно развернулся.

– Он все равно убьет тебя, когда наиграется. Ты хотел знать, зачем ты здесь? Чтобы умереть, ясно?!

Шен отступил на шаг, уткнувшись спиной в дверь. Больше ничего не говоря, он нащупал дверную ручку и выскользнул прочь. Оказавшись снаружи, он плотно затворил створки. Напряжение, в котором он пребывал, наконец спало, и тело с трудом удержалось на ногах. Он долго стоял, уткнувшись в дверь лбом и переводя дыхание.

Наконец Шен развернулся и наткнулся на Муана. Глаза старейшины пика Черного лотоса потрясенно расширились.

– Как долго ты стоишь здесь?!

– Что произошло? Было трудно сдержать Глубинную тьму? – вместо ответа спросил тот.

Шен с каким-то затаенным отчаянием взглянул в его глаза. Муан опешил от этого взгляда, его сердце застучало в два раза быстрее.

«Если Демна… Если Админ не умер, то…» – Шен не мог закончить свою мысль. Он отвернулся, возведя глаза к потолочному своду, будто там было где зацепиться взгляду.

«Что мне делать?»

Муан видел, как подрагивают уголки его губ.

«Как бы… Как бы я хотел рассказать тебе всю правду… Чтобы ты не испугался, не стал презирать меня. Вокруг меня одна ложь, но я тоже обманываю окружающих. Самый главный лжец. Если вы все узнаете, что я не Шен… Какой смерти я удостоюсь?»

– Шен…

Он перевел взгляд на мечника.

«Я просто… хочу жить в этом мире… Он мне понравился… Разве не могу я… остаться?»

– Шен! – Муан увидел, как его глаза наполняются слезами.

– Я… я правда… люблю этот мир! – воскликнул тот и зажмурился.

– Эй… – Муан потрясенно взирал на эту картину. – Ты собрался реветь тут?

– Нет, – буркнул Шен и быстро заморгал, пытаясь унять выступившие слезы.

Он отвернулся, с недовольством размышляя, как неприглядно выглядит. Если бы Муан не пришел сейчас, все было бы нормально, он бы сумел с этим справиться. Но Муан вечно появляется в моменты, когда Шен наиболее уязвим.

Размышляя об этом, Шен осознал еще кое-что. Вновь обернувшись к Муану, он спросил:

– А ты, проходя по замку, не видел… ну… духов всяких?..

Муан иронично приподнял бровь.

– Такое было сложно не заметить.

– И что? – тревожно спросил Шен. – Ты с ними ничего не сделал?

– Что я должен был с ними сделать? Я так понял, ты сам пригласил их. Иначе духи не смогли бы проникнуть в твой замок. Да и вообще, я спешил к тебе.

– Кхм, – успокоившись, Шен отвел взгляд. – Прошу прощения, что тебе вновь пришлось ощущать боль из-за меня.

– Я пришел сюда не чтобы ругаться по этому поводу, а потому что беспокоился.

– Ну, – Шен развел руками, – со мной все в порядке, как видишь.

Муан вздохнул и терпеливо подтвердил:

– С тобой все в порядке, как и всегда.

В помещении воцарилось молчание. Стало слышно, как лисица на кого-то возмущенно покрикивает. Напрягаясь из-за неловкой паузы, Шен принялся с повышенным интересом прислушиваться к тому, что кричит девятихвостый дух.

– Нальешь мне чаю? – предложил Муан.

– Д-да! – с облегчением воскликнул Шен, радуясь, что мечник больше не возвращается к вопросу о Глубинной тьме.

Он пошел вперед, приглашая за собой Муана. Подойдя к зоне чаепития, Шен окинул ее взглядом и понял, что в скором времени ему придется озаботиться и обставить еще несколько комнат, потому что теперь это место кажется тесноватым. На диванчике, занимая его целиком, разлеглась черная девятихвостая лисица, укрывшись своими хвостами и махая Онэ рукой с требованием подать ей чаю. Демонический озерный дух стоял истуканом подле столика с розовым цветком и, очевидно, не собирался двигаться. Лисица ругалась, кидалась подушками, но так и не добилась желаемого результата.

– О, дорогой! – воскликнула она, завидев Шена. – Подай-ка мне чаю.

– Хвостом дотянись, – предложил Шен.

Чайник стоял на краю жаровни недалеко от диванчика.

– Ты что! – возмутилась лисица. – А ежели я его подожгу?!

Не дожидаясь продолжения диалога, Муан подошел к чайнику, налил чай в кружку и протянул лисице со словами:

– Вот твой чай. А теперь идите прогуляйтесь.

Несколько секунд лисица недоверчиво переводила взгляд с протянутой прославленным мечником кружки на его лицо и обратно, словно не до конца веря, что ей не мерещится, но затем приняла подношение и легко подскочила с дивана.

– Не думай, что это я по твоей просьбе делаю, – предупредила она Муана. – Просто захотелось размять косточки. Пошли, Онэ, дорогой, составишь мне компанию.

Шен проводил удаляющихся духов потрясенным взглядом. Он и подумать не мог, что Муану так легко удастся с ними поладить.

– Если мне не изменяет память, этот длинноволосый напал на нас на Шествии духов, – припомнил Муан. – Ты еще ему голову отрубил. Или это другой, похожий?

– Это тот самый, – согласился Шен.

– Похоже, у вас довольно странные взаимоотношения…

Шен сел на диван. Муан уже разливал чай по пиалам, и хозяин Проклятого пика не чувствовал никаких угрызений совести оттого, что обещанный чай гостю приходится наливать самолично.

– Просто я тогда не помнил… о нашей прошлой дружбе…

– А теперь вспомнил? – Муан подал пиалу Шену.

– Не очень-то… Но я верю, что они говорят правду. Не спрашивай почему.

Муан внимательно вгляделся в его лицо. Шен хмурился, крутил пиалу в руках, опустил взгляд и смотрел на чаинку, плавающую в воде.

– Эй, тебе не нужно защищаться, я тебя не осуждаю.

Брови Шена дрогнули, и он поднял на мечника взгляд.

– Я спросил, потому что мне правда интересно, что подтолкнуло тебя к такому решению, – продолжил Муан.

Похоже, он в самом деле с интересом ждал ответа.

– Я… – Шен задумался, не зная, как описать чувство, охватившее его тогда на поляне, когда он дал пропуски духам, и потом, когда увидел их здесь. Или… он знает? – Мы… семья.

Муан нахмурился, услышав эти слова.

– Ты серьезно? – сделав паузу, спросил он.

– Да, – с вызовом подтвердил Шен.

«Да, моя семья вот такая! Духи мне ближе людей, так что?»

– Не относись к моим словам с презрением!

Муан удивленно приподнял бровь.

– Я вообще о таком не думал.

– Тогда что значит твой хмурый вид?

Муан все еще стоял возле столика. Он отставил пустую пиалу и посмотрел на Шена. Тот сидел на диване и выглядел воинственным зверьком, готовым до последнего защищать свою семью от нападок хищного зверя. Муан потянулся и положил руку ему на макушку.

– Просто подумал, что это звучит одиноко.

«Одиноко?» – Шен нахмурился. У него есть лисица и Онэ, и Волчара, и внучка Риту, два несносных личных ученика и даже настоящий друг. И этот друг считает его «одиноким» только потому, что он сказал, что духи – его семья?

Отстранившись от его руки, Шен окинул Муана пристальным взглядом.

– Я, должно быть, не так выразился, – пошел на попятную тот.

– Это не одиноко, – с улыбкой произнес Шен. Он ощутил внезапное умиротворение на душе.

Глядя, как озарилось его лицо, Муан и сам улыбнулся. Он не смог выразить, что на самом деле имел в виду, говоря про одиночество. Когда Шен так свободно назвал лисицу и Онэ своей семьей, мечнику подумалось, что Шен и сам ближе к духам, чем к миру людей. Именно это делало его непостижимым в глазах окружающих и отдаляло его от них. Муан подумал, что если сможет стать для него связующим звеном между этими мирами – то сделает это. Просто чтобы удержать.

– Отдыхай. Мне пора идти, – произнес старейшина пика Славы и стремительно пошел прочь.

Шен поднял с пола подушку, откинутую лисой, и, улегшись на диван, закрыл глаза.

Несмотря на тепло, его сон был полон тревог. Словно от решения геометрической задачки Шен перешел к выступлению перед аккредитационным советом, к тому же без подготовки. Он совершенно не улавливал, что происходит, но чувствовал, как безнадежно отстал. Члены совета презрительно фыркали, задачка не решалась.

Шен открыл глаза. На мир давно опустилась ночь, он лежал на диванчике в зале для чаепитий. Ему все еще было тепло, и он понял, что это потому, что лисица укрыла его своими хвостами. Она сидела рядом на краешке дивана. Возможно, он хотел поблагодарить ее, но вместо этого произнес:

– Зачем ты диван греешь?

Не то чтобы духи в самом деле были способны «греть», но ее хвосты защищали от гуляющего по замку сквозняка.

Неподалеку стоял Онэ.

– О чем ты? – отозвалась лиса. – Я просто разложила хвосты, чтобы шерсть не мялась.

– Вы хотите жить здесь? – прямо спросил Шен.

– Ну, тут довольно скучно… – отозвалась лисица, и сердце Шена заныло от этих слов.

Он сам не заметил, как позволил себе привязаться к мысли, в которой они вместе, им нравится просто быть рядом.

– Но нам хотелось бы иметь доступ сюда в любое время.

Как дети, которым слишком скучно в семейном доме, но которые хотят иметь возможность всегда вернуться в него.

– Хорошо, – улыбнувшись, произнес Шен. – Завтра я создам для вас другие талисманы.

Он поднялся с дивана, уступая место лисице, и пошел в свою спальню. Духи переглянулись и поглядели ему вслед.

[Вы ничего не говорите], – заметила Система, когда Шен поднимался в башню.

«Думала, я буду докапываться, пытаясь узнать у тебя правду? – ехидно отозвался тот. – Я не хочу напрягаться, пытаясь разобраться в очередной твоей “не-правде”».

[Вы злитесь?]

«Я устал».

Система помолчала, словно пребывая в раздумье.

[Я не сказала, потому что мне было запрещено говорить], – затем произнесла она.

«Мне все равно».

[Я не хочу, чтобы отношения между нами портились].

«А между нами есть отношения?»

Шен задал риторический вопрос, но Система ничего не ответила не по этой причине.

Утром следующего дня на площади перед черным замком Ал ждал не один. В стороне, возле моста, стояли раздражающий мастер Муан и его ученик Ри Ан. Ал недовольно поглядывал на них, надеясь, что они исчезнут. Но не тут-то было!

А когда Шен вышел из замка, поприветствовал Ала, повернулся к мосту и расплылся в улыбке, парню очень захотелось, чтобы один конкретный пик ордена РР сгинул с лица земли вместе с его обитателями!

– Я тут подсчитал, – начал Шен, подойдя к Муану, – вы, пик Славы, являетесь нашими главными конкурентами…

Муан не смог скрыть самодовольства.

– Ты ведь не будешь сильно плакать, когда пик Черного лотоса обойдет вас?

– Оу, ты все еще на это рассчитываешь? – в тон ему сочувственно отозвался Муан. – Надеюсь, в погребе Лева еще достаточно коллекционных экземпляров, ведь тебе придется где-то утопить свою печаль из-за проигрыша.

Шен задумался, что ответить, но все варианты, приходящие на ум, звучали слишком резко. Если бы не Система с ее заданиями, он бы совершенно не переживал ни о каком проигрыше в турнире.

– Серьезно, мы выиграем, – в конце концов без лукавства произнес Шен.

Ал, идущий подле него, воодушевленно приосанился. Не то чтобы он сомневался в победе, но он сомневался, что учителю есть до этого дело. То, как серьезно Шен настроен, неимоверно радовало Ала.

– Не понимаю, почему для тебя это так важно, – произнес Муан.

– Это очень важно.

– Не думай, что я поддамся, услышав это.

Шен удивленно приподнял брови.

– С чего бы мне рассчитывать на подобное? – Он недовольно нахмурился.

Муан осознал, как прозвучали его слова, и посетовал на свою глупость. Но слова уже были брошены, а настроение несколько переменилось, поэтому они молча пошли вперед, не развивая тему.

Когда заклинатели дошли до пика Таящегося ветра, дальше собираясь лететь на мечах, дорогу Шену внезапно преградил старейшина Рэн. Шен уставился на него, ожидая плевков или проклятий и немного удивляясь тому, что Рэн заслонил ему путь.

– У-уважаемый стар-рейшина Шен… – начал Рэн, и хозяин Проклятого пика чуть не упал от такого заискивающего тона. – Я н-надеюсь, вы пребываете в добром здравии…

Шен обернулся на Муана и Ала, думая, что ему мерещится, но лица тех красноречиво свидетельствовали, что Рэн реально сказал именно то, что Шен услышал.

– Если вам понадобится моя помощь… в любом вопросе… обращайтесь! П-приношу свои извинения за инцидент на испытании пика Росного ладана…

– Эм… Спасибо. – Шен все еще пребывал в шоке, поэтому не знал, что добавить.

Слышать подобные речи от Рэна было даже более жутко, чем проклятия. Он уже привык к его отношению, а тут столь резкие изменения…

– В вас призрак праведника не вселился? – забеспокоился Шен.

Он взмахнул рукой, собираясь проверить его ауру, но Рэн взвизгнул, будто Шен собрался его ударить, и опрометью бросился прочь.

– Да что происходит вообще? – Шен обернулся к Муану.

Тот пожал плечами.

– Я его сам впервые с испытания вижу.

Шен поежился.

На небольшой искусственный водоем, окаймленный парапетом из камней, падали солнечные лучи. Блики солнечного света, отраженные водой, украшали скальный уступ за водоемом сеточкой причудливых переливов.

В центре водоема на пьедестале восседала не слишком приятная на вид каменная жаба, усыпанная монетами так, что слепила глаза. Шен стоял под сенью дерева, наблюдая, как в лазурево-зеленой воде плескаются яркие карпы. Солнечный свет просачивался сквозь листву и падал на его лицо.

Шен улыбнулся. Как же давно он не видел этого места, оно казалось безвозвратно утраченным. В его прошлой жизни он часто приходил сюда.

Издалека послышались шаги, и Шен обернулся. К нему приближался старейшина пика Славы.

– Ты здесь! – воодушевленно воскликнул Шен. – Тебе нравится это место?

Муан выглядел необычно, и Шен с интересом рассматривал его современную одежду. Сейчас он заметил, что и сам одет в наряд из своего мира, должно быть потому, что «его место» находится здесь. На Муане же был строгий светлый костюм, что позабавило Шена. Он подумал о том, кем бы был Муан, живя здесь? Мечник казался чужеродным элементом. Разве мог бы он остаться таким же в этом мире? Шен был уверен, что нет.

Муан подошел к водоему и с интересом стал следить за плавающими у самой поверхности разноцветными карпами. Их красные и желтые спины ярко сверкали в сине-зеленой воде. Шен искоса поглядывал на лицо мечника и радовался, что друг оценил его «волшебное местечко».

А затем Муан повернулся к нему и безразличным тоном сообщил:

– Это перестало привлекать меня.

Ни одна слезинка не сорвалась с его ресниц, Ал не чувствовал боли, только дикое разочарование. На него обрушилось сокрушающее по своей мощи осознание: Шену плевать на него. Что бы он ни делал, как бы ни пытался, для Шена это не будет иметь никакого значения. Потому что его глаза смотрят не на Ала. И даже… и даже если их выколоть, то…

Сухая ветка треснула за его спиной. Ал не обернулся, зная, что лишь один человек способен найти его в этом месте посреди непроходимой чащи у подножья пика Таящегося ветра.

– Зачем ты явилась?

Аннис подошла и встала, прислонившись спиной к его спине.

– Ты пронесся мимо за долю секунды, но я все равно успела заметить, как ты расстроен. Что случилось?

Ал фыркнул.

«Что случилось!»

Можно подумать, ему так легко открыть рот и рассказать ей, что случилось!

– Ты расстроился из-за учителя? – предположила девушка.

Она всегда била точно в цель, словно видела его насквозь! Ал слегка повел плечами, но ничего не ответил.

Они долго стояли так посреди заснеженного леса, больше ничего не говоря.

Наконец Ала посетила интересная мысль, и он решился задать вопрос:

– Слушай, раньше мне казалось, что ты влюблена в учителя или что-то типа того. Почему же в последнее время ты так спокойна? Как тебе это удается?

Аннис тихонько рассмеялась, и это заставило Ала напряженно сжать кулаки. Но затем она заговорила, и он понял, что она смеется не над ним:

– Можно сказать, что я сдалась.

– Сдалась? – переспросил Ал. – Значит, ты его никогда и не любила!

– Нет, ты неправ, – спокойно возразила Аннис, вовсе не задетая его словами. – Я по-своему его любила и сейчас люблю. Просто… Как бы объяснить… Я не думаю, что подхожу ему. Потому что, если подумать… Мне не нужен Шен как человек. Мне нравится Шен как образ. Мне нравилось представлять, какой бы мы были красивой парой и как все вокруг завидовали, но мне страшно представить, какая у нас могла бы быть семейная жизнь. Я бы хотела взять от него очень много, но что я хочу ему дать? Что я могу ему дать? Думаю, это никогда и не было той любовью, что возникает между мужчиной и женщиной. Это было восхищение, он восхищает меня, в моих глазах он прекрасен, но я больше хочу быть, как он, чем быть с ним.

– Ты никогда его не любила! – сделал вывод Ал.

– А разве ты другой?! – разозлилась Аннис.

Она обернулась и толкнула его в плечо.

– Разве ты не одержим учителем? Разве ты думаешь не о том, как хочешь заполучить все его внимание? Как жаждешь заполнить его глаза одним собой?! Если моя любовь – восхищение, то твоя – одержимость!

– Это нормально, когда ты любишь!!

– Разве?! Разве это нормально? Как часто ты думаешь о том, что сделать для учителя, чтобы ему жилось лучше? Как часто ты думаешь, чем вызвать его улыбку? Или все твои мысли исключительно о том, как заставить его думать только о тебе, видеть только тебя! Это не любовь – это эгоизм! Так желают новые игрушки, а потом ломают их и выкидывают!

– Да что ты знаешь, маленькая тепличная девочка! Начиталась своих умных трактатов о любви и философии и думаешь, что у тебя есть какой-то опыт?! – взорвался Ал. – Чего ты хочешь?! Чтобы я убрался с дороги и освободил тебе место?

Аннис чуть не взорвалась от гнева, услышав эти слова.

– Я просто хочу, чтобы ты очнулся, наконец! Твоя одержимость причиняет боль не только тебе! Но и всем вокруг тебя!! – громко закричала она.

Ее крик запутался в кронах деревьев и вспугнул мелких пташек. Эхо разнесло его по округе, а затем над лесом застыла звенящая тишина.

– Вокруг меня? – спустя время спокойным тоном переспросил Ал. – Нет никого «вокруг меня». Единственный человек, который решился приблизиться ко мне, – это учитель. Он единственный, кто проявил ко мне доброту. И моя жизнь принадлежит только ему.

– Лучше бы твоя жизнь принадлежала тебе, – сжав кулаки, процедила Аннис.

– Моя жизнь не имеет смысла, если в ней нет учителя.

– Ты такой же человек, как и он. Я хотя бы осознаю, что мне необходимо сначала стать личностью, прежде чем взваливать свои чувства и ожидания на другого человека! Ты же глупый ребенок, ничего более!

Последняя фраза так взбесила Ала, что его лицо перекосило, на лбу вздулись вены и он почти было поднял руку, чтобы замахнуться. Но все же сдержался, глубоко вдохнул и выдохнул.

– Да пошла ты! Кому какое дело до твоей «личности»!

Не желая больше слушать и уж тем более проигрывать в словесной баталии, Ал развернулся и быстро пошел прочь.

Аннис осталась на поляне, долго глядя ему вслед, даже тогда, когда его силуэт давно скрылся среди деревьев. А затем она подняла глаза к небу и что есть мочи завопила.

Муан сказал ему уходить первым, а сам задержался по каким-то «делам». Какие дела могли быть у мечника на пике Духовного щита, Шен не знал, да и не задумывался об этом вовсе. Он вообще ни о чем не думал, внутри черепной коробки была звенящая пустота. Он долетел до своего пика, прошелся по площади и, усевшись на лавочку, уставился на горы.

«Горы, горы, горы», – какое-то время думал он, глядя на них не моргая.

Все смешалось воедино: страх, тепло, отчаяние, недоверие, страх, надежда, страх, биение сердца, страх, страх.

«Я не собираюсь отказываться от тебя, как другие».

Ему ведь не послышалось?

Что Муан имел в виду?

Шен же не вынудил его сказать это?

Это обещание?

Стоит ли придавать силу этим словам?

Или это было произнесено, просто чтобы его успокоить?

«Я могу поверить словам Муана?»

«Что мне делать? Что мне говорить?»

«Почему я несчастлив?»

«Зачем я вообще столько думаю…»

«А что, если я придаю всему этому слишком большое значение?»

Он больше не хотел этих мыслей. Он чувствовал, что мысли разрывают голову изнутри, давят на черепную коробку, словно в тщетных поисках выхода.

«Я… Я… Я…»

Кругом только «я»! Как же устал от этого «я»! Гребаного, эгоистичного «я»!

Воспоминания о том, что случилось перед водоемом, все еще были свежи. Снова были свежи.

«Нужно выпить».

Шен вошел в погреб старины Лева, медленно прошелся вдоль длинной стены со всевозможными винами и направился к стойке с напитками погорячее. Выбрав некую «целебную» настойку, он решил не покидать это уютное место, поэтому сел за длинный стол, стоящий в центре помещения, откупорил крышку и сделал глоток.

Изысканное пойло обожгло его горло и расслабило плечи. Он забылся, потерял счет времени, наконец ощущая, как мысли перестают метаться внутри черепной коробки. Шен опустился на лавку, все еще держа бутылку в руке. Веки тяжелели, сознание стало заволакиваться пеленой сна.

«Я не собираюсь отказываться от тебя, как другие», – вновь послышалось ему.

Шен закрыл глаза и подумал: «Если завтра я проснусь и эти слова все еще будут правдой – я буду счастлив».

Когда Муан приземлился на пике Черного лотоса, ему пришлось хорошенько прислушаться к их связи, чтобы распознать, где находится Шен. Он открыл дверь в погреб и обвел взглядом на первый взгляд пустое помещение. Но Шен определенно был где-то здесь, старейшина пика Славы не мог ошибиться. Он медленно спустился и прошелся по погребу.

Шен самым неприличным образом дрых на лавке, не выпуская из руки бутылку. Кончики черных волос проклятого старейшины волной опустились до земли и лежали в пыли.

Муан почувствовал поднимающееся раздражение, глядя на эту картину. Он вдруг осознал, что все его волнение, все разрывающие душу сомнения были совершенно напрасны, – Шен решил проблему гораздо более легким способом, что было несколько нечестно.

Но затем он подумал, что какого демона – если друг предпочитает спать на лавках в холодных подвалах – это его право, не Муан ему судья. Он подошел и забрал из его руки бутылку.

От этого движения Шен открыл глаза и сразу нахмурился, ощущая, что все его тело и шея затекли от неудобной позы. Увидев Муана, он резко подскочил на месте, ударился лбом о край стола, возвышающийся над лавкой, и рухнул под него.

Муан заглянул под стол и участливым голосом спросил:

– С тобой все в порядке?

Шен осознал, что под столом довольно уютно и в некоторой степени защищенно, и решил остаться здесь.

– Да-да, не беспокойся, я устроился с комфортом.

– Вот как?

Муан встал с лавки, отодвинул ее в сторону и присел, заглядывая под стол. Шен из-под стола блеснул на него черными сверкающими глазищами.

В погребе воцарилось молчание. Поскольку оно затянулось, Шен решил зайти издалека и подумал:

«Первый, первый, я второй. Как слышно? Прием!»

«Что? – удивился Муан. – О чем ты?»

«Сигнал нормальный!» – удовлетворенно заявил Шен.

– Может, вылезешь из-под стола? – вслух предложил Муан, не понимая, что за сумбур в его мыслях. – Мне кажется, ты еще пьян.

– А ты прислушайся к нашей связи и определи, пьян ли я, – предложил Шен.

Муан на мгновение замешкался, а затем произнес:

– Мне трудно понять. Внутри какой-то сумбур.

Шен вздохнул. Он хотел бы привнести некоторую ясность, поэтому сосредоточился на фразе Муана:

– Ты сказал, что не откажешься от меня.

Он так внезапно сменил тему, что Муан вновь опешил и чуть не подавился воздухом.

– Даже когда я истрачу весь миллион опрометчивых поступков? Стану старым ворчливым стариком, склочным и скрипучим, и буду хранить вставную челюсть в стакане, мои волосы поседеют и выпадут, кожа станет дряхлой, характер совсем испортится…

– Шен! Ты бессмертный заклинатель, ты не состаришься, – оборвал его Муан.

– Точно, я как-то не подумал…

– К тому же там было определенно больше миллиона!

Шен молча смотрел на него. Муан не слишком понимал его действия и смысл слов, однако считывал эмоции, что метались в его груди.

– Вылезай из-под стола, – на сей раз Муан говорил категорично, словно приказывал, и Шен почему-то подчинился.

Муан подал ему руку и поставил перед собой.

– Больше ничего не говори. Больше ни о чем не думай. Просто живи рядом со мной.

Шен почувствовал, что напряжение, сковывающее его грудную клетку, стало исчезать. До этого он сам не понимал, в какой панике находился.

[Знаете, ваши отношения со старейшиной Муаном очень гармонично вписались, диво как хорошо двигая сюжет! С радостью начислю вам за это +500 баллов!] – заявила Система.

Шен аж заморгал от такого поворота событий.

«Погоди-ка. Но основной сюжет крутится вокруг главного героя… Не хочешь ли ты сказать, что тот прямо сейчас занимается чем-то сюжетопродвигающим из-за того, что увидел лишнего на испытании пика Духовного щита?! Система, что сейчас делает главный герой?!»

[То ли совершает огромную ошибку, то ли собирается взорвать орден РР], – задумчиво отозвалась та, словно не до конца уверенная.

«А это не одно и то же! – мысленно взвыл Шен. – Где он?! Говори немедленно!!»

Он стрелой метнулся к выходу из погреба.

«Давай, – нашептывал голосок, – пришло время завершить печать. Как только ты активируешь ее, то сразу прорвешься через несколько ступеней. Ты обретешь силу, о которой старейшина Муан не смеет даже мечтать. Ты станешь самым сильным человеком в ордене. Ты сможешь получить все, что пожелаешь».

Глаза Ала наполняла холодная решимость. Он больше не будет на вторых ролях. Не позволит себя недооценивать. Не позволит ставить под сомнения свою силу. Никому.

«Давай. Последний штрих и…»

Голос внезапно исчез. Он растворился, словно нечто внезапно вынули из Ала и рассеяли по ветру. Парень потрясенно расширил глаза, не понимая, что случилось.

«Помощник?» – мысленно позвал он.

Никто не отозвался.

Ал почувствовал полное опустошение. Даже помощник оставил его. По щеке скатилась одинокая слезинка.

Ал долго сидел без движения, осознавая, что только что произошло. Что вообще произошло. Только спустя время он понял, что слышать голос в голове вообще-то ненормально. Почему-то только сейчас он смог подумать об этом.

Зрение прояснилось, и Админ увидел перед собой средней миловидности мужчину средних лет. Это лицо было ему знакомо. Это лицо смотрело на него из зеркала.

Примерно минуту назад за многие километры от ордена РР закончился ритуал, который И Мори заставила провести старую шаманку, вновь призывая великого господина.

«Да какого хрена?! – мысленно завопил он. – Я почти!! Я почти было заполучил тело главного героя!! Черт бы вас побрал, этот парень что, проклят?!»

Админ ударил в зеркало кулаком, разбивая его вдребезги.

Голос за дверью настороженно спросил:

– Господин Сагон Рой, с вами все в порядке?

«Система! Где главный герой? Скажи мне, где он!!» – мысленно завопил Шен.

Выбегая из погреба, он так же мысленно добавил:

«Муан, мне срочно необходимо поговорить со своим учеником!»

Старейшина пика Славы, потрясенно застывший на месте, возмутился:

«Настолько срочно?! Почему ты подумал о нем прямо сейчас?!»

Шен, стремительно пересекающий черный замок, все еще слышал его голос в своей голове.

«Потом объясню!»

Выбежав из замка, Шен вскочил на меч и на пределе своих летных возможностей устремился к пику Таящегося ветра.

«Думаешь, этот малец мог что-то учудить?».

«Учудить? Думаю, верное определение!» – эмоционально воскликнул Шен, хаотично пытающийся разорваться между мыслями, обращенными к Системе, и ответами Муану и при этом не спалиться.

Ответа от Муана не последовало. Шен к этому времени уже подлетал к пику Таящегося ветра, все еще не зная, куда дальше.

«Система!!»

[На восточном склоне пика Таящегося ветра. На Тропе тигра. На той поляне, где вы когда-то делились с ним духовной энергией].

Шен без промедления рванул в сторону Тропы тигра. К сожалению, летать над ней на мече не представлялось возможным, поэтому ему пришлось спешиться и пройти через барьер.

Он уже толком не помнил, как именно они с Алом попали на ту поляну. Ученик испугался его и убежал с тропы, а затем Шену пришлось немного поблуждать по лесу, чтобы отыскать его…

Около полугода прошло, все так изменилось. Ал из мелкого задохлика превратился в здорового детину. Эх, дети в переходный период так быстро растут… И все же какого черта он забыл в этом месте? Неужели осмелел настолько, что ходит сюда на прогулки?

Шен прекрасно осознавал, что сила главного героя существенно возросла, однако он и подумать не мог, что Ал теперь тренируется в месте, которого раньше так боялся. Если ему не изменяет память (а она уже существенно изменяет ему после всех произошедших событий), в новелле оригинальный Ал никогда больше не появлялся на Тропе тигра после того случая. Или Ер, как обычно, решил опустить мелкие детали…

Шен резко остановился, заметив знакомое место. Похоже, где-то здесь тогда Ал психанул и бросился в лес… Но куда дальше?

Спускаясь с горы, Шен поскользнулся и несколько метров проехал сапогами по снегу, элегантно приземлившись у края поляны. Он удержался на ногах, схватившись за бамбуковый стебель. С верхушки сорвался легкий снежок.

Ал, вскинув голову, увидел стоящего у края поляны учителя. Облик того сверкал в свете утреннего солнца, серебристая одежда впитывала свет, черные волосы отталкивали его, а кружащиеся снежинки сверкали, словно золотые искорки. Ал потрясенно приоткрыл рот, вспомнив совсем другой момент на поляне, когда он удовлетворенно думал, что божество по имени Шен – последнее, что он увидит в жизни.

Ал стоял на коленях в центре некой печати. Шен не смог с первого взгляда определить ее точное действие, но некоторые символы показались ему знакомыми. Лицо Ала было бледнее обычного, на щеках высохли дорожки от слез. Шен долго смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова. В голове крутились разные вопросы, но все они звучали так тупо, так пошло. Все эти «зачем?» да «почему?», имело ли смысл задавать их? Разве он объяснит?

Ал тоже ничего не говорил. Он не сразу понял даже, что учитель у края поляны не мираж, созданный его воображением.

– Что ты делаешь? – наконец спросил Шен.

Во взгляде Ала проскользнуло смятение. Он посмотрел на начерченные линии и затем на учителя, словно надеясь, что тот сам все поймет.

– Не двигайся.

Шен сделал шаг, становясь на линии печати, и в тот же момент луч света заполнил поляну ослепительным сиянием. Солнце скрылось за облаками, а находящиеся мгновение назад на поляне заклинатели бесследно исчезли.

– Барышня, это из-за вас мы попали в это место? – уточнил Шен. – Как долго вы находитесь под этой горой и промышляете добычей тепла для своего возлюбленного?

Говоря все это, Шен преследовал две цели: разобраться, что здесь происходит и чьи кости лежат в этом зале, а также потянуть время, пока он вспоминает подходящую к случаю печать. С фейри ему редко доводилось иметь дело, и даже книжками на этот счет он не слишком интересовался, куда внимательнее изучая мир злых духов, а эту «волшебную страну», возможно незаслуженно, обойдя стороной. Все дело в том, что в оригинальной новелле фейри в сюжете встречались нечасто, и Шен был уверен, что появились они, потому что автору великому Еру просто бросилась в глаза какая-нибудь брошюра или он посмотрел фильм соответствующей тематики и такой: «О! Почему бы не добавить фейри?? А то духи и призраки уже кончаются!»

– Вы оба такие сильные, – рассматривая заклинателей, с удовлетворением произнесла девушка. – Похоже, на сей раз мне повезло.

– Похоже, на сей раз тебе НЕ повезло, – произнес Шен, и следом за этой фразой вокруг девушки закрутился вихрь из талисманов.

Талисманы стали светиться золотым огнем и словно цепью сковали фейри.

– Вам не следует поступать так бесцеремонно! – взвизгнула та.

– О, простите мою неучтивость! Я становлюсь немного злым, когда мерзну!

– Учитель, сзади! – воскликнул Ал.

Шен резко обернулся, но опоздал: огонь, пляшущий под гробом, переместился, синие языки пламени дотронулись до его руки.

Боль пронзила сознание, пронеслась по телу, достигнув мозга, и расцвела пушистым белым цветком. Глаза заполнил свет, и в этом свете Шен увидел ту самую фейри в объятиях мужчины-человека. Они любили друг друга, но это было много лет тому назад.

Однажды зима была холоднее обычного, собрали скудный урожай, за которым последовал голод. Люди в деревне стали умирать, холод пронизывал до костей, человек копал свежие могилы в промерзшей земле, укладывал в нее тела, которые, казалось, еще не до конца утратили тепло. Снега почти не было, только промерзшая земля, мороз и лед. Шен чувствовал, как этот холод замораживает все, даже разум, даже чувства. Нет. Чувства остались. Боль, которая никуда не исчезнет, когда зима уйдет.

Человек решил сам уйти из жизни, не дожидаясь весны. Он больше не играл со своей фейри зимних полей. После смерти он превратился в ненасытный дух блуждающего синего огня, что жаждал тепла во всех его проявлениях, но никогда не мог насытиться.

– Учитель!

Шен с трудом разлепил скованные инеем ресницы и открыл глаза. Никогда в жизни ему еще не было так холодно, казалось, даже его легкие замерзли и волосы, не говоря уже о более очевидных частях тела.

Рядом с ним трепетал синий огонь.

– Нет-нет, любовь моя! Не ешь его так сразу! – воскликнула фейри, все еще связанная талисманами. – Необходимо положить тело в гроб – тогда тепло сохранится дольше!

– Сколько учеников ордена РР вы так похитили? Сколько лет ты уже промышляешь этим?! Почему раньше никто не заметил?! – на последний вопрос фейри вряд ли могла ответить, но Шен не мог не задать его.

– Просыпайтесь! – воскликнула фейри зимних полей. – Просыпайтесь скорее! Защитите своего господина!

Первым «проснулся» защитник, лежащий в гробу. Он медленно отодвинул крышку и уставился на заклинателей заледеневшими глазами. Послышался шум от тех куч тряпья и костей, скинутых по сторонам зала. Скелеты поднимались, волочили за собой мечи. Теперь, когда они встали в полный рост, можно было с уверенностью сказать, что это ученики ордена РР: Шен видел одежды пика Таящегося ветра, Синих звезд, Сиреневого рассвета, кажется… кажется, даже пика Черного лотоса.

– Ал, иди сюда! – позвал Шен судорожно схватившегося за меч ученика, вставшего в стойку перед ним и собирающегося защищать учителя до последнего.

Нет, Шен как раз-таки был уверен, что Ал точно не погибнет, а вот одного скромного злодея может постигнуть неприятная участь.

Ал обернулся и посмотрел на все еще сидящего на полу учителя. Выглядел он так, будто вскоре собирается превратиться в заледеневшую статую – совершенно пугающее зрелище для сердца преданного ученика!

– Учитель, не беспокойтесь! Я защищу вас! – патетично воскликнул Ал.

– Иди сюда и не спорь! – разозлился Шен, требовательно протянув к нему руку.

Ал нагнулся и дотронулся до холодных пальцев Шена. Тот резко дернул его на себя и заключил в объятия, произнеся:

– А теперь не двигайся и задержи дыхание!

Ал потрясенно замер, уткнувшись носом в его грудь. Неожиданно он почувствовал, что вокруг учителя концентрируется подавляющая негативная энергия. Обычно эта штука не давала даже вздохнуть, но сейчас, когда учитель обнимал его, не причиняла Алу никакого вреда. Ал словно погрузился в черный огонь, дарящий тепло и удушливую сладость. Через мгновение черный огонь поглотил все, что находилось в зале.

Бумага оседала на пол вместе с пылью. Шен закашлялся и заморгал, пытаясь вернуть себе зрение. Он сел и с трудом осмотрелся по сторонам, глаза слезились от попавшей в них пыли. Ала нигде не было, за дверями, из которых вылетели листы бумаги, оказался всего лишь шкаф, зато сбоку пещеры теперь была пробита огромная дыра, из которой сочился слабый дневной свет.

«Шен! – услышал он голос в своей голове. – Шен, кажется, мы смогли пробиться в тоннели!»

– Вы определенно смогли пробиться в тоннели, – пробормотал Шен, с трудом поднимаясь на ноги. – Хоть бы предупредили, что ли…

Он поднял взгляд и сквозь застилающую глаза пелену рассмотрел знакомую фигуру, стоящую в проделанной дыре. Несмотря на недовольство, он почувствовал облегчение.

В следующий момент эту фигуру оттолкнули в сторону, а в пещеру ворвался Шиан и, сметая все на своем пути, ринулся к Шену. Тот против воли отступил, вжавшись в стену и не желая находиться в одном помещении с этим человеком. Это была первая неосознанная реакция. Затем Шен все же взял себя в руки и выпрямился, легонько смахивая рукавом слезы.

– Брат! Как ты?! – воскликнул Шиан, подскочив к нему. – Ох, где твоя верхняя одежда?! Ты ранен?! – он схватил его руку, пальцы которой все еще кровоточили.

Шен вырвал руку и выставил ее перед собой, не давая Шиану приблизиться.

– Аккуратнее, тут летают острые снежинки, – сообщил он.

Только тогда Шиан обратил внимание на столб света, пересекающий пещеру. Шен по стеночке отступил от него вбок и врезался в оказавшегося рядом Муана. Тот накинул на его плечи меховую накидку. Шен почувствовал запах влажного меха. Зрение наконец полностью вернулось к нему, и он смог заметить, что все ввалившиеся в пещеру заклинатели выглядят несколько влажно.

Он перевел взгляд на мокрого Муана.

– Там настоящая гроза на улице, – сообщил мечник.

– Гроза? Зимой?

– Она разразилась крайне внезапно. Непохоже, что она имеет естественную природу.

Шиан в это время с подозрением рассматривал столб света, а вот Тельг Веан полюбопытствовал и поднял с пола один из листов бумаги, разлетевшейся повсюду.

– Приглашение на бал, – прочитав, констатировал он.

– Мой ученик пропал в этом свете, – произнес Шен, не обращая внимания на слова старейшины пика Таящегося ветра.

– Не думаю, что он погиб, – задумчиво отозвался Шиан.

Шен и так был более чем уверен, что Ал не погиб. Вот только куда он делся и чем ему это грозит?..

– Это приглашение на Зимний бал в царстве фейри, – повторил Тельг Веан. – Вероятно, это проход в страну фейри.

Шен с превеликим прискорбием вздохнул. Нет, а он может просто сказать «ну хорошо» и пойти отсюда? Ну побудет Ал в царстве фейри, с ним же ничего не случится. Наверное.

– Что вообще здесь произошло? – развернувшись к брату, потребовал объяснений Шиан.

– Кстати, отличный вопрос! – раздраженно ответил тот. – У меня тоже возникла пара вопросов, пока я бродил здесь! Я выяснил, что здесь долгие годы жила фейри зимних полей со своим злым духом-возлюбленным. Время от времени они перемещали сюда учеников, проходящих испытания на Тропе тигра! Судя по количеству скелетов, они делали это немало лет. И что же, за все это время никто не обратил внимания, что на Тропе тигра пропадают ученики?

Шиан с подозрением покосился на Тельга Веана, тот, в свою очередь, с подозрением покосился на главу ордена.

– И сколько скелетов ты обнаружил? – уточнил Шиан.

– По меньшей мере три десятка!

В пещере воцарилось молчание. Шен поежился, пытаясь согреться под меховой мантией.

– Будет лучше, если информация об этом не выйдет за пределы этой комнаты, – произнес Шиан.

– Не выйдет? – возмутился Шен. – Разве не нужно попытаться выяснить, что за ученики погибли здесь? Сообщить их семьям? Провести обряд погребения?

– Лучше не разглашать эту информацию.

– Да в смысле «не разглашать»?! Неужели никто не заметил, что столько учеников пропало?! Это вы все скрывали?!

– Ничего мы не скрывали! – разозлился Шиан. – Или ты думаешь, ни один ученик не умирал во время обучения? Или никто не сбегал не прощаясь?! Далеко не все становятся заклинателями, и тебе прекрасно об этом известно, Шен! Тридцать учеников за сколько десятков лет? Да, это наша ошибка, что мы вовремя не отследили закономерность! Но сейчас уже поздно делать что-то для этих несчастных! Не нужно обнародовать это и портить репутацию ордена! Уж тебе ли не знать, что в ордене не в первый раз происходят несчастные случаи!

Шен молчал, осознав, на что намекает Шиан. Довольно лицемерно со стороны проклятого старейшины, который сам загубил десятки ученических жизней, выступать с требованиями наказать виновных и все такое.

– Вместо обсуждения дел давно минувших дней лучше озаботься тем, куда делся твой ученик! – добил его Шиан.

– Предполагаю, что он оказался в царстве фейри! – вновь воззвал к присутствующим Тельг Веан, который уже начинал ощущать, что его игнорируют.

– Полагаете, он может вернуться оттуда собственными силами? – спросил Муан.

Тельг Веан пожал плечами.

– Не мой ученик, откуда же мне знать? Но справедливости ради отмечу, что даже некоторые прославленные заклинатели теряли голову, опьяненные фейри, и навсегда утрачивали себя в их царстве.

– Почему даже в тех редких случаях, когда мне в принципе везет и я избегаю неприятностей, в неприятности впутывается главный герой и мне все равно приходится идти навстречу приключениям? – пробормотал себе под нос Шен.

Он наклонился и поднял с пола один из листов.

– Что ж, – начал он, прочитав приглашение, – я пойду за своим учеником.

Шен сделал было шаг вперед, но Муан остановил его, удержав за локоть.

– Погоди! Ты собираешься идти прямо сейчас?

– А когда? Вдруг проход в царство фейри закроется?

– Судя по содержащейся в нем силе, он не закроется ближайшие сутки так точно, – заметил Шиан.

– Ладно, хорошо, – согласился Шен. – Но медлить все равно бессмысленно. Или… ты предлагаешь мне приодеться? – догадался старейшина пика Черного лотоса.

– Бал в царстве фейри не такой, как наши, – заметил Тельг Веан. – Скорее всего, как бы вы ни были одеты, когда явитесь туда, ваш облик изменится. В этом особенность таких балов.

– А вы, я гляжу, специалист? – заинтересовался Шен.

– Я думал о том, что ты устал, столько бродя по этим тоннелям, – отвечая на предыдущий вопрос, произнес Муан. – К тому же твои пальцы все еще кровоточат, и…

«А можно не перечислять все это при других старейшинах?!» – мысленно оборвал его Шен.

«И как ты умудрился исцарапать спину?» – мысленно продолжил Муан.

«Неудачно упал! Ладно, прекрати напоминать мне об усталости! Иначе я точно раскисну и не смогу думать ни о чем, кроме своего диванчика. Давай лучше побыстрее сгоняем в царство фейри, заберем Ала и вернемся».

«О, ты предлагаешь мне пойти с тобой?» – улыбнулся Муан.

«А разве может быть иначе? Какой бал – и без такого симпатяги, как ты?» – подколол его Шен.

Лицо Муана закаменело.

– Я составлю вам компанию, если вы решили пойти, – заявил Тельг Веан. – Не то чтобы я был «специалистом» по подобным мероприятиям, но, признаться, однажды я действительно побывал на таком балу. Это оставило неизгладимые впечатления на всю мою жизнь.

– Что ж, вперед! – заявил Шен и, пока никто больше не успел вмешаться, устремился к столбу света.

Снежинки больно резанули по коже, но стоило ему оказаться на свету, как неприятные ощущения исчезли. Свет стал таким ослепительно-ярким, что пришлось зажмуриться. На мгновение Шена охватило ощущение полета, будто тысячи пузырьков подхватывают тело и несут вверх, а затем пузырьки одновременно лопнули, и он почувствовал ровную поверхность под своими ногами.

Шен открыл глаза и уставился под ноги.

«Что за…»

На нем было изысканное зеленое одеяние с широкими рукавами, талию туго обвязывал пояс, на котором висела нефритовая подвеска, а в волосах, кроме красной заколки с бубенчиками, возле висков были вплетены еще какие-то украшения.

[Поздравляем! – внезапно разразилась Система. – +500 баллов за победу над фейри зимних полей! +100 баллов к образу главного злодея! +100 баллов за развитие сюжета! – 50 баллов к самомнению главного героя! Разблокирована территория «Ледяные тоннели пика Таящегося ветра»! Найдено ответвление сюжета «Потерянные души, запертые в ледяных тоннелях»! +200 баллов за заполнение дыр в сюжете! Найдено сюжетное задание «Главный герой, танцующий на Зимнем балу фейри»! Принято сюжетное задание «Главный герой, танцующий на Зимнем балу фейри»! Найдено сюжетное задание «Господин стужи фейри»! Принято сюжетное задание «Господин стужи фейри»! Адаптирована сюжетная арка «Зима фейри»! +250 баллов к продвижению сюжета!]

Она столько говорила, что у Шена голова пошла кругом.

«Ты почему до этого молчала?» – спросил он.

[Я уже говорила: я не люблю подземелья].

«Что за сюжетная арка? – не удивившись ее ответу, продолжил спрашивать Шен. – Мне нужно еще что-то знать? Как сложно будет найти и спасти главного героя? Или мне просто дать ему потанцевать на балу?»

[Кто знает, – отозвалась Система. – Вы все вечно так запутываете…]

Шен мысленно раздраженно фыркнул, обернулся, переведя взгляд на стоящего рядом Муана, и замер, приоткрыв рот. Муан тоже рассматривал его с интересом, и все же реакция Шена его несколько обеспокоила:

– Что?

Простая одежда Муана претерпела существенные изменения, теперь напоминая королевскую – белоснежную, расшитую золотой и серебряной нитью. Но более всего Шена впечатлили волосы. В полумраке окружающего пространства его светло-серые пряди отливали лунной белизной, и в них были вплетены серебряные листочки и цветочки, настолько изящно выполненные, словно постарался легендарный мастер. Все это поблескивало и переливалось так, что казалось, будто в лунных волосах Муана блестят звезды.

– Кстати, твои волосы, – спустя минуту произнес Муан, смирившись, что на вопрос Шен так и не ответит.

– А что с ними?

Шен зацепил прядку и поднял к глазам. Очевидно, прядка оказалась гораздо длиннее, чем он рассчитывал.

– Что это? – Шен обернулся и посмотрел вниз, заметив, что его волосы стали почти до колен длиной. – Это тоже магия фейри?

Муан подумал, что заметил это еще в пещере, а значит – это точно не действие магии фейри, но решил промолчать.

– Вы только посмотрите, какой я красивый! – донеслось рядом.

Шен и Муан перевели взгляд на представительного мужчину, чьи волосы были собраны в хвост на затылке и украшены гроздьями зеленых сапфиров, а одежда струилась золотом и чернотой.

– Почему я на вашем фоне довольно просто выгляжу? – требовательно вопросил Шен.

Не то чтобы ему очень хотелось дополнительных висюлек в волосы, просто это казалось странным.

– Ты себя в зеркале не видел, – хмыкнул Муан.

Их разговор проходил в просторном темном холле, освещаемом приглушенным лунным светом. Казалось, поблизости не было фейри или других живых существ. Шен снова внимательно осмотрелся и на сей раз заметил, что, кроме их портала – столба света, в холле много вещей подобного свойства: каменные монолиты, вырезанное в стене дерево в натуральную величину, огромный грибок, растущий из пола, круг драгоценных светящихся камней. Время от времени порталы вспыхивали, и в холле появлялись фейри. Некоторые из них, как и заклинатели, с интересом осматривали свою одежду, но многие не проявляли никакого удивления. Все они устремлялись к дверям в дальнем конце холла, из которых лился яркий белоснежный свет. Возле дверей стояли стражники, и Шен немного напрягся.

– Может, у нас должны быть пригласительные?

– Нет, это не так, – успокоил его Тельг Веан. – Любой может посетить бал фейри. Загвоздка в том, что не любой может потом покинуть его.

Шен еще раз осмотрел свой наряд и понял, что меч пропал с его пояса. У Муана тоже оружия не обнаружилось, а вот у Тельга Веана меч был в руке.

– Как вам удалось не потерять его?

– Я в него вцепился мертвой хваткой, – сообщил тот.

«Мог бы и нас предупредить!» – подумал Шен, но решил не обострять ситуацию.

– Может, нам еще что-нибудь необходимо знать, прежде чем мы войдем туда? – уточнил он у старейшины пика Таящегося ветра.

– Ну, вы знаете элементарные меры предосторожности с фейри.

Шену оставалось только кивнуть, недовольно поджав губы.

Заклинатели подошли к дверям, беспрепятственно миновали стражников у входа и вошли в просторный, переливающийся лунным светом зал.

Высокий фейри в маске тут же приблизился к ним и молча вручил каждому по маске. Шен покрутил ее в руках и посмотрел на зал: похоже, это был не просто бал, а бал-маскарад.

«Забавно, вот уж не думал, что когда-нибудь придется поучаствовать в подобном».

Потолок нависал над помещением, словно большой лунный бок, и светился точно так же. Шен уставился вверх, размышляя, действительно ли это огромная луна нависает над ними. Казалось, до нее можно дотронуться, если воспользоваться стремянкой.

Тельг Веан резко дернул его за рукав, заставляя отвести взгляд.

– Элементарные меры предосторожности, старейшина Шен! – возмущенно произнес он. – Неужели не знаете, что потеряете память и навсегда останетесь в царстве фейри, если будете смотреть на эту луну?!

Шен потрясенно расширил глаза, осознавая, что небольшая глупость чуть не стоила ему жизни. Может, тут также ничего нельзя есть и пить? А что тут вообще можно?

– Ничего не пейте и не ешьте! – вторя его мыслям, произнес Тельг Веан. – Похоже, мне все же придется разъяснить основы. Даже если вы раньше здесь не бывали, как вы можете не знать азов?!

Шен напряженно отвел взгляд, глядя на полный народа зал и мысленно молясь, чтобы Тельг Веан или говорил по существу, или заткнулся уже и не раздражал.

– Старейшина Тельг, вас не затруднит разъяснить эти азы? Признаться, я тоже подзабыл их, – почесав затылок, улыбаясь, попросил Муан.

– О боги! Если бы я не пошел с вами, у вас, вероятно, не было бы шанса вернуться! – потрясенно осознал Тельг. – Ну ладно, слушайте: не смотрите на луну, не ешьте предложенные угощения и не пейте вина, а также не танцуйте с фейри больше трех танцев подряд и не оставайтесь наедине с фейри: они определенно почуют в нас человечинку и пожелают полакомиться. В общем зале на вас никто не посмеет наброситься, но если вы окажетесь в какой-нибудь тихой комнате, то бой может пойти на смерть. А если убьете фейри во время Зимнего бала, вряд ли вас отсюда выпустят.

– Класс, – хмуро прокомментировал Шен. – Кажется, повеселиться не выйдет.

Его больше всего опечалило, что нельзя будет продегустировать местные десерты и вино.

«Какой тогда кайф от посещения бала?» – мысленно обратился он к Системе.

[Вы здесь собирались отыскать главного героя], – напомнила та.

«Похоже, совместить приятное с полезным не выйдет», – угрюмо осознал Шен.

[Вероятнее всего, главный герой находится у распорядителя бала].

«У королевы фей? Помнится, она предпочитает блондинов и уже однажды пыталась заграбастать Ала в свое царство. Интересно, на сей раз он будет в сознании и запомнит ее?»

Система ничего не ответила.

Заклинатели надели маски и медленно спустились в бальный зал. Лицо Муана теперь закрывала изящная белоснежная маска с обведенными золотом глазницами, у самого Шена маска была черной и всего на пол-лица. Непонятно, вышло ли это специально, но маски хорошо подходили к их костюмам.

По помещению текла приятная, легкая музыка, которую исполнял живой оркестр. Шен присмотрелся к ним и понял, что это люди.

«Как мы найдем здесь Ала? – обратился Шен к Муану. – Есть ли вообще вероятность, что он где-то среди гостей?»

Они стояли у края лестницы и осматривали бальный зал. Тельг Веан кивнул старейшинам и пошел развлекаться (или зачем он вообще решил прийти сюда с ними). Шен собирался было предложить разделиться и изучить зал с двух сторон, но к нему подскочила фейри непонятного пола в пышной одежде, напоминающей перья белой птицы, и маске с длинным черным клювом и, протянув руку, пригласила на танец.

Шен растерянно замер, осознавая, что впервые в жизни кто-то приглашает его на танец. Какая ирония… Спустя секунду он отрицательно покачал головой.

Однако из-за «птицы» выскочили другие фейри, и все жаждали потанцевать именно с ним.

«А-а?! Почему Муана никто не приглашает?! Что за ерунда?!» – мысленно возмутился Шен.

Глаза приглашающих его фейри смотрели на него как на лакомую добычу.

«Вот черт! Сейчас и эти начнут твердить, что от меня аппетитно пахнет тьмой?! Но вроде раньше фейри на меня реагировали с точностью до наоборот!»

[Может, дело в том, что это зимние фейри?] – равнодушным тоном предположила Система.

«А какая разница?» – напрягся Шен.

Вокруг скопилось уже не меньше десятка фейри, и никто не желал сдаваться.

«Да черт возьми! Таким темпом мне не удастся незаметно поискать Ала!»

– Этот танец уже был обещан мне, – вмешался наблюдающий за представлением Муан.

Он решительно взял Шена за руку и потянул в центр бального зала. Шен обернулся и увидел, что фейри провожают его разочарованными голодными глазами, но хотя бы не пытаются преследовать. Он вздохнул с облегчением и перевел взгляд на Муана. Тот остановился и, развернувшись, протянул руку.

«Чего?! Реально танцевать?!» – мысленно поразился Шен.

Муан удивленно посмотрел на него. Похоже, ему это казалось очевидным решением.

«Просто смотри, как делают остальные, и поступай так же, – спокойно отозвался старейшина пика Славы. – Во всяком случае, в танце мы спокойно сможем обойти весь зал, и никто не покусится на проклятого старейшину».

Пока они собирались танцевать, музыка кончилась и заиграла следующая мелодия.

Шен не определился между фразами «Надеюсь, я не отдавлю тебе ноги» и «Надеюсь, я отдавлю тебе ноги!», но в конечном счете ничего не сказал. Муан сделал шаг вперед, и они закружились в танце.

Все-таки реакция бессмертного заклинателя делала движения тела изящными и легкими, и несмотря на то, что подобный опыт у Шена был впервые, он ни разу ни на кого не наступил, ни на Муана, ни на других участников бала. Поймав темп, Шен стал осматриваться по сторонам в поисках Ала. Конечно же, все не могло быть так просто – главного героя нигде не было видно. Как и королевы фей.

– Учитель!! – голос пронесся по спящему в сумраке холлу и скрылся между сводами.

Тянущаяся рука сжалась в пустоте, так никого и не ухватив. Ал почувствовал, что падает на пол. Он оттолкнулся руками, вскочил и бросился назад, но учителя не было, а столб света, через который он прошел, стал просто светом, Ал никак не мог вернуться.

Только после нескольких попыток парень смирился и опустил руки.

– Где я нахожусь? – пробормотал он, настороженно осматриваясь по сторонам.

Тут он осознал кое-что и резко схватился за плечи, но верхняя одежда учителя, которую тот отдал ему, исчезла. Это было странно, он выглядел совершенно не так, как одевался поутру. Его одеяние было черно, как темная, безлунная ночь, легкая кожа наручей на предплечьях также была совершенно черной.

Ал принялся развязывать пояс, намереваясь скинуть с себя мерзкую одежонку, непонятно как на нем появившуюся. Но под верхней черной одеждой не оказалось формы пика Черного лотоса, и Ал совсем загрустил. На время он решил смириться с этим навязанным нарядом.

Его внимание привлек смех. Люди появились из каменного сооружения, располагающегося неподалеку, и решительно направились к двери в конце огромного холла. Один из этой пары казался человеком, а вот девушка обладала стрекозиными крыльями и парила в футе над землей.

Ал проводил их настороженным взглядом, обшарив рукой все пространство вокруг своего левого бедра. Опустив взгляд, он убедился, что меча при нем нет. Парню стало максимально некомфортно.

«Где учитель? Он остался в тех ледяных тоннелях?»

Теперь, когда ему больше никто не отвечал в мыслях, вернулось давнее ощущение одиночества.

Ал поежился и пошел к свету, что лился из приоткрытых дверей в конце холла. Если он не может вернуться, то он пойдет вперед.

– Добро пожаловать на бал фейри! – произнес привратник у входа.

Ал остановился, не понимая, вправе ли сделать следующий шаг. Сейчас привратник заметит, что ему тут не место. Прогонит прочь? Поднимет тревогу?

Но ничего не произошло: привратник скользнул по нему незаинтересованным взглядом и оставил двери приоткрытыми. Ал пару секунд выжидающе смотрел на него, а затем распрямил плечи и уверенно вошел в зал.

– Идемте, учитель, эта ночь только для нас.

– Только для нас? Я так не думаю, – произнес Шен.

Ал как будто утратил слух. Он держал учителя за левую руку, поэтому хозяин Проклятого пика сжал кулак правой, концентрируя в нем толику духовной энергии, немножко, так, чтобы встряхнуть Ала и попытаться вывести из этого опьяненного состояния, но не нанести сильных повреждений, и ударил его в плечо. Ал не успел защититься от удара, его откинуло вбок, к стене, но он увлек Шена за собой. Ударившись, Ал сполз на пол, а Шен облокотился о стену свободной рукой и навис над ним.

– Ал? – Шен боялся смотреть ему в глаза, памятуя о змейках. – Ал, ты в порядке?

Улыбка не сходила с губ его ученика, он улыбнулся еще лучезарнее и произнес:

– Все в порядке, я не буду злиться, даже если вы попытаетесь убить меня.

– Нам нужно уходить! Бежать из мира фейри! – произнес Шен, не до конца разобравшись, это говорит Ал под действием дурмана или это стандартный боготворящий его Ал.

– Нет, не нужно, – улыбаясь, прошептал тот, поднес к губам его руку, которую сжимал, и стал дышать на нее теплом. – Вам холодно?

Шен не осознавал этого до сего момента, но сейчас, когда он спросил, поежился от пробежавшего по спине озноба.

– Пойдем отсюда! – взмолился он.

– Ночь только началась. Нам не следует уходить.

Шен мысленно взвыл. Если бы Ал отпустил его руку, он мог бы попробовать очистить его сознание с помощью духовной энергии, но его рука будто застыла в тисках. Мысленно попросив у Ала прощения, он направил поток духовной энергии в руку, которую тот сжимал.

Ни на миг не ослабив хватку, главный герой вновь поднялся и продолжил путь по коридору. Шен смотрел, как начинает трескаться кожа на руке Ала. Вскоре она стала закручиваться, отслаиваясь полосами.

– Ваша рука теперь такая горячая, – только и сказал Ал, не разжимая хватку.

Шен не мог этого больше выносить и убрал обжигающую руку энергию, а затем принялся ненавязчиво подлечивать руку Ала с помощью духовной силы.

«Вы с Алом выбрались из зала?» – услышал он голос мечника в голове.

«Выбрались, – уныло подтвердил Шен. – Только в какой-то боковой коридор, не туда, куда нужно было».

«Это все равно лучше, чем здесь! – воодушевленно заметил Муан. – Не выходи обратно в бальный зал, тут смертоубийство!»

Бровь Шена начала нервно подергиваться.

Как и обещал пепельноволосый фейри, в бальном зале Ал увидел того, с кем хотел поговорить в эту лунную ночь. Он был облачен в темно-зеленые одежды, а возле висков, словно ягоды бузины, кроваво сверкали мелкие красные камни. Черная маска закрывала лицо, но Алу не нужно было приглядываться, чтобы узнать его.

Ал подошел, поклонился и подал ему руку. Шен не стал возражать и закружился с ним в танце.

В какой-то момент учителю это наскучило, и он увлек Ала в боковой коридор, желая укрыться от шумного зала и поговорить наедине. Ал с радостью повел его по коридору, не зная, куда точно, но уверенный, что прекрасное место для продолжения беседы ждет впереди.

Учитель слегка толкнул его в бок, и Ал потерял равновесие, но не обиделся на эту глупую шутку. Они продолжили путь по коридору, в пространстве все еще витали приятная мелодия и аромат. Шен рядом с Алом говорил какие-то глупости, силясь заполнить возникшую между ними неловкость. Это было так мило, что Ал не переставал улыбаться.

Неожиданно коридор вывел их в зимний сад. Ал открыл стеклянные двери и увлек Шена за собой.

– Ал, отпусти мою руку, пожалуйста, – попросил Шен.

Впрочем, не зря он подумал об этом способе только сейчас: тот ожидаемо не сработал. Его запястье уже стало болеть от того, что он выворачивал руку под разными углами, пытаясь вырвать из захвата.

– Ал, мне больно, – решил прибегнуть к запрещенному приему Шен.

Но даже это не усовестило главного героя, он остался совершенно глух к его просьбам.

Шен решил прибегнуть к радикальным мерам и ударить главного героя тьмой, вырубить и утащить в бессознательном состоянии. Он медлил и не хотел использовать такой метод, потому что трудно было предугадать все последствия от нападения на главного героя, но идей, как вразумить Ала, не прибегая к насилию, в голове Шена уже не осталось.

Он выдохнул, собираясь с мыслями и смотря себе под ноги, когда главный герой распахнул двери зимнего сада. Шен помедлил с тьмой, рассматривая окружающее пространство.

Внутри было таинственно красиво: большое круглое помещение занимало торцевую башню, наружными стенами служило стекло, за которым застыла совершенная белизна огромнейшей луны. Весь зимний сад утопал в лунном свете: цветы, редкие деревья и обвивающий высокие колонны терновник. Растительность сада была необычной на людской вкус: кроме терновника, здесь высились заросли чертополоха, из которого вразнобой торчали стрелы штокрозы; у дорожек красовались пионы, а кусты роз создавали причудливые арки. При этом, несмотря на сотни цветов, зимний сад выглядел чересчур заросшим и запущенным. В воздухе витал сильный, дурманяще-сладкий аромат. От цветка к цветку перелетали маленькие феи, чьи крылышки светились в лунном свете.

– Вам здесь нравится?

Беспокоясь, что в противном случае Ал потащит его дальше, Шен быстро согласился.

Ал рассмеялся и толкнул его в сторону. Не успел Шен порадоваться, что ученик наконец отпустил его руку, как угодил в колючки.

– Какого черта, Ал?!

– Посидите здесь. Я найду для вас самый красивый цветок!

Шен проследил, как Ал с энтузиазмом устремился вглубь зимнего сада. С неудовольствием он почувствовал, что в его мягкое место безжалостно впилось нечто. Колючки торчали всюду: это был куст дикой розы вперемешку с чертополохом. Встать без посторонней помощи можно было, только исколовшись еще сильнее. Что Шен и сделал, к концу сего действа шипя проклятия. Выбравшись на тропинку, он с трудом удержался от того, чтобы не ударить куст ногой. Остановило лишь осознание, что кусту от этого ничего не будет, а он снова запутается.

Необходимо прекращать этот балаган и что-то срочно делать с Алом!

«Система, можешь сгенерировать какой-нибудь бонусный рояль, чтобы вытащить отсюда главного героя?»

[Я… Я могу, но предугадать последствия использования второго бонусного рояля подряд невозможно].

«Но это ведь вытащит Ала отсюда?» – напряженно уточнил Шен, наблюдая, как Ал, довольно улыбаясь, идет назад с цветком багряно-алой розы в руке.

Он действительно выглядел очень солидно в этом наряде, с этой прической, в лунном свете, с уверенной улыбкой на губах. Шен пожалел, что на его месте не находится Аннис. Если бы он знал, во что выльется это приключение, то непременно взял бы ее с собой. Но предугадать подобный исход было невозможно.

«Ему действительно очень нравится быть в центре моего внимания, – тоскливо подумал Шен. – Разве я мало его хвалил?»

Система подтвердила, что рояль и в самом деле поможет вытащить Ала из страны фейри.

«А последствия чего будут меньше – бонусного рояля или если я ударю главного героя?»

[Я не знаю, как подействует бонусный рояль, – напомнила Система. – Рассчитать точный механизм действия не в моей власти, я лишь знаю, что события выстроятся согласно вашему запросу].

Шен подумал, что если риск неизвестен в обоих случаях, то бонусный рояль хотя бы точно гарантирует Алово спасение, а если он ударит и вырубит Ала, еще неизвестно, сумеет ли он скрыться вместе с ним.

«Давай бонусный рояль», – решил Шен.

Ал тем временем подошел к нему, протянув розу. Шен уставился на огромный распустившийся бутон, на лепестках которого бриллиантами сверкала в лунном свете роса. Этот бутон напоминал сгусток крови и выглядел немного жутко, хоть и красиво.

– Этот цветок подходит к вашему наряду, – улыбаясь, произнес Ал.

Он вложил розу в ладонь Шена и сжал его пальцы своими. Шен с удивлением почувствовал, как его ладонь наполняется кровью. Он перевел взгляд на Ала, но тот все так же улыбался.

Шен никак не мог понять, что за зачарованный сон видит Ал. Сначала он решил, что это что-то красивое, но чем дальше, тем более пугающим становилось развитие сюжета.

Лепестки розы слабо засветились, Шен почувствовал, что шипы глубже вонзились в руку. Обычная роза не смогла бы так легко проткнуть его кожу. Но эта действительно была особенной.

Феи, безмятежно летающие с цветка на цветок, почувствовав кровь, обнажили острые зубки и зажужжали, словно разбуженный пчелиный рой. Все они устремились к Шену и Алу и стали плотным кольцом летать вокруг.

– Он сорвал священную розу! – тонкими голосами верещали они. – Он сорвал священную розу! Готовься к смерти!

Однако, подлетев ближе, они изменили свои намерения:

– Тьма! В его крови тьма! Съедим его! Растерзаем его! Выпьем всю его кровь!

В принципе, не многое изменилось. Шен отрешенно подумал, что, как всегда, больше всего не везет постоянно именно ему. Вот и сейчас! Розу ведь сорвал Ал, но феи этого даже не заметили! Они ополчились только на Шена, а он всего-то держит ее в руке, да и то потому, что Ал сжимает его пальцы!

Некоторые ретивые феи уже подлетели к нему и впились в шею, словно комары-переростки.

– Хватит! – Темная подавляющая аура взметнулась вокруг Шена стеной, испепеляя всех фей, что были в ее пределах, и отталкивая Ала прочь.

Шен разжал пальцы, и кровавая роза упала к его ногам. Он был очень зол, его терпение, с которым очень долго забавлялись, закончилось. Он не знал, каким должен быть активированный бонусный рояль, но ему надоело ждать!

Феи, которые не попали под действие подавляющей ауры, взвыли так, что задрожали стекла. Все превратилось в сюр: ярко светил лунный свет, феи кричали, тьма столбом ревела вокруг Шена, а за этой стеной стоял и спокойно улыбался главный герой.

Шен всего лишь на мгновение устало прикрыл глаза и вдруг почувствовал, что лежит на льду. Если бы у него были силы, он бы заорал от усталости и злости, но у человека, лежащего на льду, не оставалось сил.

Шен открыл глаза и почувствовал, что падает. Пол ушел из-под его ног, словно разверзлась бездна. В полете Ал схватил его за руку.

Поднос был не самым лучшим оружием, но в руках умелого воина обратился грозной силой. Конечно, было бы легче, не обращай Муан внимания на наносимый ущерб. Но памятуя о предупреждении Тельга (того самого, который его же и нарушил!!), Муан старался никого не убить, чтобы еще сильнее не обострить и так непростую ситуацию.

Было бы гораздо проще, если бы Тельг помог ему отбиваться от фейри или хотя бы встал у него за спиной и пробирался к выходу. Но нет! Не обращая внимания на окружающий мир, Тельг склонился над вислоухим фейри в красном костюме и что-то самозабвенно говорил ему. Фейри, которого Тельг пригвоздил к полу мечом, при этом не выглядел испуганным. Он спокойно лежал раскинув руки и со снисходительной улыбкой глядел на брызжущего слюной заклинателя.

Муан не вслушивался в то, что говорил Тельг. Ему было не до того. Кроме защиты спины старейшины пика Таящегося ветра и попыток избежать случайных жертв, Муан пытался вслушиваться в связь, чтобы знать, что с Шеном все в порядке. Сложно было делать это одновременно, кровь Муана кипела от схватки, и он не мог точно интерпретировать некоторые ощущения: его они или Шена?

Пол под ними провалился. Ал потянулся к окровавленной руке учителя и резко схватил за запястье. Часть сорвавшихся капель крови попала на его маску и лицо.

Они упали на что-то мягкое, а через мгновение Ал крутанулся, закрывая Шена от камней и земли, летящих сверху.

Камнепад вскоре прекратился, а пыль осела. Шен и Ал лежали на густой траве, которая спружинила, как матрас, сверху над ними зияла дыра, по краям которой свисали корни. Мелкие феи, когда пыль улеглась, а тьма исчезла, бросились было вниз, но, увидев что-то, развернулись и улетели.

Ал приподнялся и осмотрелся по сторонам. Несмотря на то, что под ногами была трава, они находились в комнате со стенами. В центре стоял длинный, заставленный яствами стол, за которым сидел, попивая вино, тот самый фейри, с которым он заключил сделку. Фейри удивленно приподнял бровь, но не выглядел впечатленным их экстравагантным появлением.

Ал перевел взгляд на Шена, который отчего-то все еще не оттолкнул его. В воспоминаниях Ала все еще был ярок образ счастливо улыбающегося учителя, который радостно держал его за руку и наслаждался ароматом подаренной розы.

Лицо Шена скрывала маска, но можно было разглядеть, что глаза учителя плотно закрыты. Изысканная одежда оказалась местами продрана, на шее кровоточили следы укусов, и ладонь левой руки была вся в крови. Это было очень далеко от того, что Ал помнил.

– Почему… Почему он так выглядит? – непонимающе рассматривая учителя, произнес Ал. – Что вы с ним сотворили?! – воскликнул он, переведя взгляд на продолжающего невозмутимо сидеть за столом фейри. – Я просто пожелал проговорить с ним всю сегодняшнюю ночь!

Фейри усмехнулся, будто парень сказал нечто очень забавное, и отставил недопитый бокал.

– Да, – согласился фейри. – Но он сопротивлялся.

– Сопротивлялся? – непонимающе переспросил Ал и перевел взгляд на Шена.

«Сопротивлялся, – мысленно повторил он, начиная осознавать. – Я… Загадывая свое желание, я абсолютно не думал о том, согласится ли он… Я даже не подумал, не опасно ли будет утягивать его сюда. Я просто… Просто…»

Шен открыл глаза. На этот раз вырваться из ледяного плена видения оказалось сложнее, его тело будто погружалось, постепенно вмерзая в лед. Открыв глаза, он увидел перед собой Ала. Глаза ученика увлажнились, и вместе с двумя скупыми слезами из них выпали маленькие черные змейки, обрамляющие радужку.

Одним молниеносным движением Шен отскочил в сторону и уже оттуда, издалека оценил обстановку. За столом сидел с насмешливым интересом наблюдающий за ними зимний король.

– Ал, ты пришел в себя?

– Учитель, простите! – воскликнул сидящий на траве парень. – Из-за моего желания вы оказались втянуты сюда! Вы пострадали!

«Пострадал?» – удивился Шен, не сразу сообразив, что Ал, похоже, имеет в виду царапину на его руке.

– Это пустяк, – отмахнулся хозяин Проклятого пика. – И не твое желание втянуло меня сюда, я сам пошел искать тебя.

Ал выглядел так, словно грозовые облака разошли над его головой и засветило солнце. Он просто просиял. Однако через мгновение собственные мысли омрачили его сияние.

– Этот глупый ученик был затянут в страну фейри и заставил учителя идти за ним!

– Я не думаю, что в этом твоя вина, – честно отозвался Шен.

Он настороженно поглядывал на молчащего зимнего короля, размышляя, ждать ли от него какой-нибудь подлянки. Учитывая собственное везение, можно было не сомневаться, что уйти, помахав ему ручкой, не получится.

«Это, что ли, бонусный рояль? Непохоже, что ситуация улучшилась».

– Ал, хватит там рассиживаться. Подойди ко мне, и пойдем отсюда, не будем злоупотреблять гостеприимством.

Ученик тут же оказался рядом с учителем. Шен бочком продвинулся к большим двойным дверям, не сводя взгляда с зимнего короля, и, отвернувшись уже у двери, дернул за ручку. Двери оказались заперты. Шен подумал, что это было предсказуемо и надо было убегать через дыру в потолке. Впрочем, каждое из этих действий требовало затраты духовной энергии.

Сконцентрировав силу в кулаке, он врезал им в створки. И почувствовал боль, как если бы решил молотить каменную стену голой рукой. Духовная энергия, которая должна была раскрошить двери в щепки, словно погасла, соприкоснувшись с ними.

В следующее мгновение возле его головы в створку врезался кулак, а насмешливый голос за спиной произнес:

– Как неприлично. Гости уйдут, даже не попробовав угощение?

Шен резко развернулся. Прямо перед ним стоял зимний король.

– Прошу прощения, не примите на свой счет, – пробормотал Шен, спрятав руки за спиной и прилепляя к двери талисманы, – мы с моим учеником на особой диете… Понимаете, вера в божество Жирнажопе не позволяет нам трапезничать после полуночи.

Зимний король продолжал насмешливо взирать на него. Ал, стоящий рядом, вперил в фейри угрожающий взгляд, но того как-то не проняло.

Шен активировал талисманы, однако ничего не случилось. Растерянность отразилась в его глазах, и зимний король, усмехнувшись, произнес:

– Никто не способен победить меня на моей территории. Может, в вашем заклинательском мире я простой проказливый фейри, не стоящий внимания достопочтенных, но здесь – мое царство и мой дворец. Ты не сможешь сбежать без моего дозволения.

Темная подавляющая аура заплясала на коже Шена, но зимний король не изменился в лице. С той же насмешливой улыбкой на устах он положил ладонь в центр его груди, и Шен почувствовал, как его прошивает волна холода. Темная аура растворилась, словно дым. Он сполз на пол и закашлялся.

– Шен! – воскликнул Ал и бросился к нему.

Он с силой оттолкнул зимнего короля и встал перед учителем, заслоняя того от фейри, словно щенок, лающий на большого охотничьего пса.

– О, не волнуйся, – с усмешкой произнес зимний король, – мне не нужен твой друг. Мне нужен господин зимней стужи, с которым у меня был уговор.

Ал вздрогнул. Он только сейчас вспомнил, что опрометчиво пообещал за свое желание.

– Разве ты исполнил мое желание? Сделка расторгнута!

– А разве нет? – зимний король плавно прошелся по комнате. – Вы провели вместе сегодняшнюю ночь и до сих пор проводите, – он перевел взгляд на Шена, сидящего у двери. – Я просто подумал… Можем изменить условия, если хочешь.

Шен в это время поглядывал на дыру вверху, прикидывая, смогут ли они преодолеть разделяющее их расстояние до того, как зимний король успеет что-нибудь предпринять. Это было маловероятно, требовалось чем-то отвлечь его.

Лунный свет, проникающий сквозь дыру, неожиданно стал тусклее и вскоре совсем исчез. Шен вскинул голову и увидел, что корни полностью оплели дыру, да так плотно, что не пропускали ни луча света. Зимний король самодовольно ухмыльнулся.

– Не будет никакой сделки! – тем временем, сжимая кулаки, крикнул Ал. – Она расторгнута!

– Правда? – зимний король плавно приблизился и заглянул ему в глаза.

– Ал, не смотри в его глаза! – крикнул Шен.

Ал тут же зажмурился.

– Ах, какая жалость, – притворно посетовал зимний король.

Он приложил ладонь к животу Ала, и в следующий миг Шен увидел, как большая ледяная игла выходит из его спины. С ее кончика стекла ярко-красная капля крови. Зимний король ладонью оттолкнул Ала прочь, и тот упал на пол, вскрикнув от боли.

– Что ты сделал?! – воскликнул Шен и бросился к своему ученику.

Стоя возле него на коленях, он нерешительно замахал над ним руками, не зная, как будет лучше: вытащить эту ледяную иглу из тела или пока не трогать.

– Не нужно причитаний! Он от такого не умрет.

Ал скривился от боли, кусая губы.

– Ох, Ал, не трогай. Лучше оставь пока как есть, – произнес Шен, отводя его руки от иглы, за которую тот схватился. – Все будет хорошо, все хорошо, – успокаивающе повторил Шен, проводя рукой по его волосам.

Ал больше не кривился, он просто лежал на полу, тяжело и прерывисто дыша. Кровь из раны почти не сочилась, вместо этого вокруг стал распространяться холод, который, казалось, замораживал его внутренности изнутри.

– Никто не расторгает сделку с королем фейри, – произнес зимний король, вновь подойдя к столу и присев на стул.

Он поднял бокал, поиграл фиолетовым вином внутри и продолжил:

– Господин зимней стужи был выбран. Этого не избежать. Такова воля зимней луны.

– Кто такой этот ваш «господин зимней стужи»?! – воскликнул Шен.

– Сосуд для зимней стужи.

Шен думал о чем-то вроде премьер-министра, который должен будет остаться в мире фейри навсегда. Но «сосуд»? Это звучало пренеприятно.

«Эй, Муан! – позвал Шен. – Ты меня слышишь?!»

«Да!» – немедленно отозвался тот.

«У меня тут возникли… некоторые проблемы».

«Где ты находишься?»

«Я не знаю точно… Мы ввалились в боковой коридор слева от выхода. Затем долго шли по нему прямо, пришли в зимний сад, а затем провалились под пол. И теперь тут зимний король, он ранил Ала!»

«На десять минут нельзя оставить!» – фыркнул Муан.

«Прошло куда больше десяти минут!» – запротестовал Шен.

«Но не больше получаса!»

Шен больше ничего не ответил.

– Демоны! – пробормотал Муан, переведя взгляд на Тельга Веана, который все еще не собирался вести себя адекватнее. – Старейшина Тельг, вам придется пойти со мной!

Врезав подносом в лицо очередному фейри, Муан схватил Тельга за шкирку и стремительно понесся через бальный зал, расчищая подносом дорогу. Меч остался в теле пригвожденного к полу фейри. Тельг от неожиданности ничего не смог сделать и позволил Муану утащить себя довольно далеко.

Они оказались в боковом коридоре, и только тогда Тельг наконец от него отбился. Муан разжал пальцы и остановился, раздраженно смотря на него.

– Вы сумасшедший! – зло воскликнул старейшина пика Славы. – Я сделал все что мог! Можете возвращаться и принять свою смерть!

С этими словами он развернулся и побежал дальше по коридору.

Тельг проводил его рассеянным взглядом.

– Я помещу внутрь господина зимней стужи всю зимнюю стужу, и он будет удерживать ее до следующей зимы, – пояснил король, решив, что Шен задумался над значением его слов.

– И с ним будет все в порядке? – недоверчиво спросил Шен.

– Я не говорил, что с ним будет все в порядке, – рассмеялся король. – И вот еще что: ты можешь быть свободен. – Двери за спиной Шена тихо отворились. – Я заключил сделку с твоим другом, мне нужен только он. Иди.

Шен машинально обернулся на двери. За ними устремился во тьму длинный коридор. Затем Шен обернулся к зимнему королю и с вызовом посмотрел на него.

– Неужели ты решил, что я уйду вот так? Я не просто его друг, я его учитель. Я не позволю тебе мучить его! Вобрать в себя зимнюю стужу и хранить до следующей зимы? Разве это не равносильно смерти?

Зимний король звонко рассмеялся.

– Какой смелый! Ха-ха-ха! Какой смелый! – приговаривал он, утирая слезы. – Ты хоть понимаешь, отчего я все еще говорю с тобой? Отчего ты все еще жив?

Шен в самом деле не понимал. Этот фейри был подавляющее сильнее и уже продемонстрировал это. Шен бахвалился и провоцировал его, потому что не знал, что еще может сделать в ситуации, когда все его силы бесполезны.

– Потому что господином зимней стужи становятся добровольно. Этот молодой человек уже согласился на это. Я в любой момент могу совершить задуманное, и никто в этом дворце не сможет остановить меня. Но я могу не делать этого, если ты предложишь себя взамен.

Теперь… Теперь Шен стал наконец понимать, в какой ситуации оказался.

Его запястье сжала холодная рука.

– Н-нет… – с трудом прошептал Ал, горящими, несмотря на расползающийся по его телу холод, глазами смотря на него. – Шен… Ни за что… не делай этого… ради меня…

«Я и не хотел!» – мелькнула мысль.

Ал как-то странно неформально обращался к нему, было очень непривычно слышать. Шен и в первый раз заметил, но решил, что это случайность. И вот снова. Честно говоря, это немного пугало, будто бы главный герой умирал и решил, что ему уже нечего терять и незачем церемониться.

«Но главный герой не может умереть! – непонимающе подумал Шен. – Да, ему сейчас больно, но он ведь справится! Справится!»

[С этим – справится, – согласилась Система. – Но зимняя стужа выжжет всю его энергию и золотое ядро. Он не справится].

Глаза старейшины пика Черного лотоса потрясенно расширились.

«То есть как не справится? Он ведь не может умереть, он главный герой! Пусть он не обладает полной неуязвимостью, но сюжет всегда закручивается так, что у него есть возможность спастись!»

[Есть, – согласилась Система. Ее голос звучал как-то потерянно, словно она была потрясена. – И эта возможность – вы].

«Я? – тупо переспросил Шен, глядя на корчащегося на полу Ала. – Не понимаю. Нет. Не верю».

[А я начинаю понимать].

«Ну же, просвети меня!» – мысленно воскликнул Шен, чувствуя, как его дыхание сбивается, а сердце учащенно стучит в груди.

[Вы заняли место близкого Алу человека. Возможно, самого близкого].

«Я поднял флаг смерти?..»

[По сюжету главный герой давно должен был пережить потерю близкого человека. Еще в арке с убийствами учениц по оригинальному сюжету погибает его первая девушка – Инь, но вы спасли ее и изменили ход сюжета. Потом Ал должен был попасть под действие проклятого кинжала и убить свою девушку, с которой проводил время на празднике Яркой Луны. Но вы и это изменили! Вы упорно, очень упорно защищали его от боли, но чем больше изменения – тем сильнее сопротивление. Я сама не уследила, когда сюжет закрутился так, чтобы Ал все-таки пережил потерю близкого человека и стал тем самым главным героем, которым он должен был стать].

«И… и этот “близкий человек” – я?» – Шен никак не мог поверить, что это происходит в самом деле. Ал по-прежнему держал его за запястье, его холодные пальцы словно сжимали его тисками.

Зимний король спокойно сидел возле стола, отпивая вино по глотку, и ожидал его ответа.

«Погоди… Бонусный рояль на спасение Ала. Я… я стал им?! Я сам? Это невозможно…»

Шен снова кинул взгляд на коридор за дверью. Затем улыбнулся. Еще одна защитная реакция в стрессовой ситуации: дурацкая улыбка. Нет, он не может умереть. Это невозможно, он…

Вместо главного злодея его статус в сюжете сменился на «пушечное мясо – близкий человек главного героя, погибающий на его глазах, чтобы тот ожесточился»?

– Ал… – Шен посмотрел в полные тревоги глаза главного героя. – Я… Я ведь не особо близкий тебе человек, правда? Правда ведь?

Боль и холод туманили взор Ала. Сквозь пелену он видел учителя, смотрящего на него с растерянной улыбкой.

– Учитель!..

Ал почувствовал, как дернулась рука Шена, которую он сжимал.

– Ты уже решил, да? – улыбнувшись, зимний король отставил допитый бокал в сторону. – Я вижу это по твоему взгляду.

«Даже если Муан успеет прибежать, ничего не изменится, правильно? Ал заключил сделку. Кто-то добровольно должен занять его место. Даже если бы мы могли победить, это не решить боем, да?»

Шен обвел взглядом пространство, но единственным выходом был коридор, куда ему предлагалось сбежать. Куда он не имел права сбежать.

«Я не верю. Не верю, не верю, что это происходит!»

[На самом деле… Вы очень давно слишком пренебрежительно относитесь к сюжету. Я предупреждала, что все действия будут иметь последствия].

«Ты… Сделай что-нибудь! Сгенерируй еще рояль! Подбери какую-нибудь арку! Ты будешь просто наблюдать, как я умру?! А потом…»

Шен неожиданно кристально ясно осознал, что ничего непоправимого для этого мира вовсе не произойдет, когда его не станет. Злодей погибнет на некоторое время раньше – ну и что? Ал найдет, кого еще ненавидеть. Все будет идти своим чередом. Солнце встанет. Система и Ер призовут другого… другого пользователя.

«Если я сейчас откажусь, я все равно умру? Стоит этой зимней стуже выжечь силы Ала, как и меня не станет, да? Оштрафован смертью».

[Есть правила, которые заложены в самой основе, их нельзя нарушать. Я не знаю, что еще можно сделать. Если исход один, то хотя бы умрите с достоинством].

«Это!.. – Шен с трудом мог принять такие слова. – Это жестоко!!»

Он прикрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями, и вновь оказался посреди бескрайнего льда.

«Это… это оно и есть? Это меня и ждет? – потрясенно подумал он. – Это был намек с самого начала?»

Он открыл глаза. Прямо перед его лицом маячила ухмыляющаяся гримаса зимнего короля.

– Я предложил это тебе, потому что подумал, что ты идеальный кандидат. Нет, этот тоже хорош, хорош, – он перевел взгляд на Ала и отодрал его руку от запястья Шена.

Сделав это, он взял заклинателя за руки и заставил подняться.

– Но ты – очень особенный. – Он рассмеялся, закружив его. – На тебя не действует гипноз фейри, ты не поддаешься моим чарам. Я рад работать с таким материалом, сделать из тебя сосуд для зимней стужи.

– Я еще не согласился, – нахмурился Шен.

– Предпочтешь отдать мне своего ученика?

– Ставить человека перед таким выбором бесчестно! – зло прошипел Шен.

Зимний король весело рассмеялся.

– Учитель! – изо всех сил крикнул Ал. – Пожалуйста, бегите! Это моя вина и мое дело!!

– Хватит! – разозлился тот. – Что будет с ним, если я соглашусь? – обратился он к зимнему королю.

– Даю слово, его вылечат и доставят в мир людей.

– Учитель, нет! – Ал, рыча от боли, поднялся на четвереньки и попытался встать. – Вы не можете умереть из-за меня! Я не позволю! – Он с ненавистью посмотрел на зимнего короля. – Я согласился на сделку! Я!.. Хватит играть с ним!

– Надо же, как интересно, – произнес зимний король, резко остановившись.

Он отпустил Шена, и тот, закружившись вокруг своей оси, с трудом устоял на ногах.

Фейри медленно приблизился к Алу.

– Ты встал после моей парализующей иглы? Какой талантливый молодой человек. И какой послушный. Согласился не раздумывая… – обхватив шею Ала одной рукой, зимний король развернулся к Шену и красноречиво посмотрел на него.

Губы того были чуть приоткрыты. Хоть половину лица и скрывала маска, поза и взгляд выдавали беспомощность.

«Согласился ради меня… Я… Я не знаю, где поступил неправильно, но… Мне некого винить, я сам, я… Ни Система, ни Ал не виноваты и не хотели этого, это я все запутал…»

– Не нужно, не трогай его, – произнес Шен со злостью посмотрев на зимнего короля.

– Я жду от тебя всего одного слова. Ты говоришь слишком много, но не то, что нужно.

Ал с отчаянием смотрел на Шена. Взгляд хозяина Проклятого пика постоянно менялся: то растерянный, то злой, то потрясенный. Зимний король сжимал горло Ала, и он не мог уже ничего прошептать: тело почти онемело, и только в глазах пылала мольба.

Шен посмотрел на Ала. Все казалось до странности реалистичной иллюзией. Ал смотрел на него с мольбой и отчаянием. Губы Шена сложились в улыбочку. Он хотел произнести следующие слова с чувством, но из-за улыбки получилась чуть ли не насмешка:

– Ты сможешь выжить после того, как я умру. Я же не проживу без тебя.

Зимний король разжал руку, и Ал упал. Его голова глухо ударилась о деревянный пол.

– Ты все еще не сказал нужных слов.

– Если… Если я стану сосудом для зимней стужи, я умру?

– Твое тело продержится до следующей зимы, чтобы выпустить в мир зимнюю стужу. Разум же… скорее всего, будет выжжен, как и все остальное.

Зимний король медленно приближался, а Шен медленно отступал. Сражаться бесполезно, бежать бесполезно. Это какая-то шутка… Даже не битва, не сражение с превосходящим противником. Это просто… просто… Просто жертва.

Шен закрыл глаза.

В следующее мгновение он почувствовал, как мир перевернулся, ударом его опрокинули на пол. Зимний король склонился над ним, приложив ладонь к его животу. Шен ощутил, как от этой руки по телу расползается леденящий кровь холод.

– Я ошибся? – выжидающе глядя на него, спросил зимний король. – Мне забрать его вместо тебя?

Шен лежал на полу, чувствуя постепенно сковывающий его тело лед и давление холодной руки. Даже сквозь одежду, сквозь плотно обвязанный пояс холод, исходивший от этих пальцев, пронзал до костей. Теперь нереальность ситуации подернулась дымкой, реальность яркой волной прошивала живот. Слова застряли в горле, а вместе с дыханием изо рта вырвался ледяной пар, губы стали замерзать.

«Как… Как?.. Как все стало так плохо?»

«Муан! Муан! Муан!»

Он в самом деле умрет! Сейчас? Здесь?..

Нет-нет-нет!

Шен почувствовал, что на глаза наворачиваются слезы. Он внезапно осознал, что это и в самом деле прощание.

Та зима выдалась странной. Сначала стояли морозы, да такие, что кровь стыла в жилах, а земля промерзала до основания; а затем обрушились дожди. Почки стали набухать на деревьях, трава начала зеленеть. Но дождевые облака сменили град, бьющий молодые побеги, и стужа, заставляющая сердца людей леденеть. Казалось, сама природа пожелала свести со свету человеческий род.

Болезненно-бледный человек брел по проселочной дороге, ступая по стылой земле. Серый подол его одежды вымок и был обляпан грязью.

– Что ты здесь делаешь, фейри? – остановившись, обратился он к существу, сидящему у обочины и хмуро кидающему камушки в большую, разлившуюся на всю дорогу лужу.

Фейри вскинул голову, тряхнув копной пепельных волос, и недовольно глянул на обратившегося к нему человека.

– Иди своей дорогой, заклинатель, – отозвался он.

– Только если ты пойдешь своей.

– Тебе есть дело до того, зачем я здесь? Я ищу свою сестру, ясно? Я потерял ее.

Человек неожиданно пошатнулся, но устоял на ногах, а затем подошел к обочине и сел рядом.

– Я тоже потерял свою сестру, – произнес он. – Только моя сестра не вернется, сколько бы я ни искал.

Фейри снисходительно покосился на него, собираясь ляпнуть что-то про глупых людей, но осекся, увидев, как смотрят на грязь перед ними его глаза.

– Не вернется? – вместо колкости произнес фейри.

Человек улыбнулся с горечью. Казалось, даже в плаче навзрыд куда меньше отчаяния, чем в этой мимолетной улыбке, тронувшей его губы.

– Как зовут твою сестру, фейри?

– Ее зовут Мира, фейри зимних полей. Она должна была проводить Зимний бал как зимняя королева. Зима бунтует.

– Иди, фейри, сам проведи Зимний бал, у тебя получится стать зимним королем. Угомони природу, приструни зимнюю стужу, а я обещаю, что поищу твою сестру в мире людей.

– Ты обещаешь?

– Я буду искать ее, пока не найду.

Фейри поднялся и кинул на человека последний прощальный взгляд. Он никогда не доверял людским словам, но этому человеку почему-то поверил. Возможно, потому, что он был так же потерян, как и его сестра?

– Эй, человек, – уже пройдя несколько шагов, обернулся фейри, – меня зовут Элас. А как твое имя?

– Меня зовут Шен.

С тех пор зимний король видел его лишь единожды и не думал, что увидит вновь. Он решил так потому, что в последнюю их встречу этот человек собирался умереть.

Руководитель редакционной группы Анна Неплюева

Шеф-редактор Павла Стрепет

Ответственный редактор Анна Золотухина

Креативный директор Яна Паламарчук

Арт-директор ALES

Дизайнер Валерия Шило

Иллюстрация на обложке, оформление блока Tom Arrow

Иллюстрации на форзаце и нахзаце RACCUN

Внутренние иллюстрации Эннон

Корректоры Елена Гурьева, Надежда Лин