Теплый и ласковый ветер разбавил ночную прохладу леса терпким ароматом жизни. Запах костров и приготовленного на огне мяса, свежего хлеба и льющегося рекой вина. Едва различимые искорки человеческого веселья. Тонкие мазки розового, желтого и алого – сладко пьянящий флер с полей, на которых расцвели тюльпаны.

Весна в этих краях наступала поздно, но по праву считалась самой нарядной в мире – на большой Праздник, посвященный ей, в маленький городок стекались гости со всего света. Кто-то – чтобы полюбоваться тюльпанами. Другие – ради возможности поглазеть на ярко одетых местных девушек. Иные – в поисках шанса забыться, потерявшись в чужой радости.

Четверым мужчинам, расположившимся на лесной поляне, не было дела ни до этих ароматов, ни до Праздника Пробудившейся Жизни, но и к первым, и ко вторым, и к третьим они питали самый горячий интерес.

- Неплохо! Вот это охрененная пожива! – Маленький Бен, на деле бывший высоким, широкоплечим и грузным, повертел в толстых пальцах женское золотое колечко, пытаясь оценить чистоту украшавшего его изумруда в свете небольшого костра. – Только за него неплохо выручим!

- Ты решил поиметь с той мамзельки все, что только можешь, а? – невысокий и жилистый, словно в насмешку над ним, Боб похабно засмеялся и пихнул Бена в бок.

- Кто тебе виноват, что не успел на самое интересное, - тот хмыкнул в ответ не менее скабрезно и самодовольно, выразительно поправил сползший с выпирающего живота пояс и бросил колечко обратно в мешок.

- Он жрал. Все надеется вырасти и допрыгнуть до мало-мальски приличной бабы, - самый старший из них, лишившийся в прошлом году обоих передних зубов Уилл приложился к бутылке с вином. – Неплохое, кстати, пойло. Надо будет взять еще.

Тоже потянувшийся было к мешку Боб резко развернулся, решая, стоит ему огрызнуться или сразу броситься в драку, но ни того, ни другого сделать не успел.

- Возьмем, - Ганс, предводитель, даже не взглянул в его сторону, но отозвался с такой интонацией, что Боб невольно съежился, становясь еще меньше. – И пойло, и баб, и жратвы хорошей. У нас урожайная весна.

Награбленного в этот раз и правда было много – два доверху набитых мешка. Драгоценности, деньги, изящные кинжалы, которые носила при себе знать - не для дела, но в попытке перещеголять друг друга.

Еще в юности, едва выйдя на большую дорогу, Ганс с удивлением, естественным для неграмотного и злого крестьянского мальчишки, понял, что пользоваться своим оружием как должно почти никто из аристократов не умеет.

Он быстро научился наслаждаться своим новым знанием, с полным правом забирая у зажравшихся слюнтяев все, что они привыкли считать своим: деньги, лошадей, дорогую одежду, жратву и женщин. Изнеженных, белокожих, так сладко умоляющих остановиться. Никогда не знавших настоящего мужика. Щурясь теперь в тепле костра, он мимоходом погладил кончиками пальцев висящие на поясе ножны, вспоминая последнюю из них. Совсем юная дочка кого-то там. Кажется, маркиза. Надменная, рыжеволосая, чистенькая. После третьего удара они переставали визжать и вырываться, а после Маленького Бена со всех слетала былая спесь. Все как одна…

- Остаемся на Праздник? – из приятной задумчивости его вырвал Уилл.

- Почему нет? – убрав руку от ножен, чтобы никто ненароком не разгадал его мыслей, Ганс сел удобнее. – Здесь много всякой жирной мрази. Весна – начало лета. Если дальше так пойдет, будем жировать всю зиму. Они только съезжаются…

- Я видел четыре новые повозки, кстати. Когда ходил за жратвой, - на правах самого маленького и убогого на вид в разведку всегда ходил именно Боб, и его наметанному глазу Ганс безоговорочно доверял.

- Хорошо, - потянувшись к еще не откупоренной бутылке с таким же хорошим вином, главарь кивнул. – Завтра сходим. Посмотрим, кто там…

Слишком громкий шелест молодой упругой листвы и треск веток прервали его, заставили вскинуться. Кто-то шел в их сторону через лес, почти бежал.

Бен поднялся, сжимая челюсть и тут же – кулак. Одного удара этим кулаком многим хватило, чтобы умолкнуть навек.

Делая очередной глоток, Уилл невозмутимо положил ладонь на пистолет, ставший за годы разбойной жизни почти что продолжением его руки.

Ветки зашуршали громче – человек стремительно приближался, даже не подозревая, кто и что может ждать его на лесной поляне нежной майской ночью.

Отставив бутылку, Ганс хмыкнул, радуясь тому, что не успел ее начать. Будет лучший повод, когда он обновит свой красивый кинжал.

Листва зашелестела снова, и мгновение спустя из зарослей шиповника показалась девица. Выбравшись из чащи, она отряхнула подол платья от мелких веток и вскинула голову в попытке понять, где очутилась.

Пока ее взгляд метался по поляне, Ганс придирчиво рассматривал так удачно прибежавшую в руки добычу. Невысокая, тощая, до смерти напуганная. Длинные и вьющиеся светлые волосы не были убраны в причёску и, растрепавшись, в беспорядке лежали на ее плечах.

Сумки при ней не было, но элегантное в своей простоте тёмное платье было сшито из дорогой ткани.

Заметив их, девица шарахнулась было обратно в лес, но замерла, таращась широко распахнутыми глазами. Шансов убежать у неё уже не было, и все они это понимали.

Ганс медленно, наслаждаясь моментом, поднялся, скользнул взглядом по сдержанному, но обещающему так много декольте, по быстро поднимающейся от сбитого дыхания небольшой груди.

Блондинок он любил. Особенно – таких.

Губы девицы приоткрылись – ей никак не удавалось отдышаться после бега через лес. Она вздрогнула всем телом, чувствуя этот взгляд, а потом вдруг бросилась ему навстречу.

– Добрые господа! Хвала Богу и Богине, они милостивы! Я встретила вас!

Она так отчаянно торопилась, что споткнулась и наверняка упала бы, если бы Ганс не подхватил – он научился держать почти галантно, чуть выше локтя.

– Как интересно. Что могло привести столь прекрасное создание в такое место в такой час?

– Не иначе как сам Нечистый, – Уилл отозвался тихо, так, чтобы девица не услышала, а Бен хохотнул в голос.

Нечистый и правда был расположен к ним этой весной. Их нежданная добыча сама плыла в руки – Ганс вел ее к костру, а она покорно шла, только мелко вздрагивала, оглядываясь на густой темный лес, оставшийся за спиной.

- Мамзель нужно успокоиться, - главарь кивнул Бобу, чтобы тот уступил бревно, на котором сидел, и, быстро смекнув, что к чему, тот беспрекословно поднялся.

- Спасибо, - она кивнула быстро и нервно, села и тут же обхватила себя за плечи, стараясь унять дрожь.

Отсвет пламени красиво заиграл в браслете – искусно выполненной змее из старинного серебра, дважды обвивающей запястье. Черные бриллианты – глаза вспыхнули как живые, зоркие и хищные.

Потерявший интерес к пистолету Уилл засмотрелся – даже на его памяти такие вещицы встречались редко.

Новый порыв ветра заиграл с листвой, и едва начавшая дышать ровнее девица вздрогнула снова, опять обернулась на лес.

- Ну-ну. Кого ты так боишься? – подавшись вперед, Уилл улыбнулся ей беззубым ртом и кивнулБену. – Найди кружку. Негоже мамзели пить из горла. Ты же не откажешься с нами выпить, милая?

Быстро заправив за ухо прядь волос, она кивнула, не замечая ни насквозь фальшивого тона, ни сального взгляда здоровяка на своей шее.

- Нет. Я буду благодарна.

- Старый дурак собрался предложить даме вино, в которое напустил своих слюней, - хмыкнув, Ганс сел рядом с девушкой и открыл новую бутылку. – Извини его. Ему редко приходится разговаривать с дамами.

Она кивнула и только после подняла, наконец, лицо.

- Все в порядке.

Медленно расплываясь в улыбке, главарь оценил и темные испуганные глаза, и все еще дрожащие губы.

- Держи. И рассказывай, кто тебя так напугал. Не мы ли?

Не глядя приняв грязную кружку, она закивала снова и сделала первый глоток.

- Он… Я долго бежала, простите. Мы далеко от города, да?

- Да не слишком, - развалившись на траве, Бен пристроил руку на свой живот, продолжая разглядывать девушку. – Минут сорок через лес и на месте.

Она замерла, задержала кружку у лица, цепенея.

- Не может быть. Я так долго шла… Наделась выйти на большую дорогу.

- Там много скверных людей. Тебя могли обидеть. Ночью, совсем одна… - Ганс коснулся горлышком бутылки края кружки, будто невзначай подвигаясь ближе.

Девушка повернулась к нему, наконец опуская руки.

Не менее ярко, чем глаза обвившей ее руку змеи, вспыхнул еще один бриллиант – крошечный, почти потерявшийся в широком, расписанном причудливыми узорами кольце, надетом на другую руку.

- Мне было все равно. Я не могла больше оставаться. Что угодно лучше, чем это. Чем он. Я всю зиму это планировала. Ждала, что мы поедем на Праздник, и тогда у меня будет шанс убежать, пока он веселится с местными девицами. И вот…

Она умолкла и опустила взгляд, словно у нее в один момент кончились силы.

Быстро переглянувшись с уставившимся на кольцо Бобом, Ганс плеснул в кружку еще вина.

- Очень интересно. Значит, ты сбежала… Дай я угадаю! От отца?

Девушка отрицательно покачала головой, но не спешила поднимать лицо – так и уставилась в молодую траву под ногами, будто от стыда.

- Нет? Значит… - главарь поднял взгляд к небу, изображая раздумья. – От мужа?

- Он мне не!.. – ее тихий голос дрогнул и прервался, когда она ответила поспешно и тихо. – Он очень богатый человек. Очень влиятельный. Он увез меня из родного дома обманом. Как вещь. Он делал со мной такие вещи, что просто немыслимо… - она быстро и поверхностно выдохнула, сбиваясь. – Он страшный человек, и убьет меня, если догонит. Пожалуйста! – неожиданно вскинув голову, она вцепилась Гансу в руку. – Пожалуйста, вы должны мне помочь, добрые господа! У меня нет ни денег, ни оружия, я сирота, мне не на кого надеяться!

Мгновенно собравшийся, но успевший осознать, что эта робкая отчаянная хватка не сулит никакой опасности главарь медленно расплылся в улыбке, наслаждаясь тем, что видел. В лесу ночью даже без костра было тепло, но девица продолжала дрожать и заглядывала ему в лицо с мольбой. Даже бить не пришлось.

- Что же… - он ответил медленно, нарочно растягивая удовольствие. – Я думаю, это можно устроить. Мы ребята вольные и храбрые. Отчего же не помочь мамзели? Согласны, парни?

- А то! – Маленький Бен почесал живот и подмигнул расположившемуся рядом Бобу.

- Вопрос в только в том, - продолжая смотреть на девушку, Ганс поднял руку и обвел указательным пальцем с грязным ногтем линию ее губ. – Что никакая работа не бывает бесплатной. У тебя нет денег. И драгоценностей мало. К тому же, ты могла бы их продать и долгое время жить безбедно. Едва ли ты захочешь ими делиться.

- Д-да… Я именно так и собиралась поступить, - она вздрогнула сильнее, когда его пальцы опустились на шею и двинулись вниз по ключице.

- Ну вот видишь, - обрадованный такой покорностью главарь улыбнулся шире. – Я оставлю их тебе, если будешь умницей. Ты ведь будешь нам благодарной?

Он остановился у самого края выреза, с нарастающим удовольствием прислушался к тому, как девица перед ним задышала чаще.

Она выглядела и чувствовала себя загнанной, и Уилл отставил почти опустевшую бутылку, подвигаясь ближе.

- Благодарной всем нам, красавица. Такой старик, как я, не станет рисковать своей шкурой задаром.

Будто отмерев, она повернулась, взглянула на него полувопросительно, а потом на ее щеках вспыхнул яркий румянец.

- Я… Да. Да, разумеется… - быстро отпив еще вина, она поставила кружку на землю, прежде чем твердо посмотреть на Ганса. – Я понимаю, все имеет свою цену. Я буду… благодарна вам. Сколько вы пожелаете.

Это оказалось даже проще, чем Гансу думалось, и он засмеялся довольно и сипло, представляя как красиво его новый нож пройдет по этому горлу.

- Да ты и правда умница! Ты ведь понимаешь, на что согласилась, а?

С невесть откуда взявшейся смелостью она снова посмотрела ему в лицо.

- Я на все согласна. Только избавьте меня от этого чудовища.

- Ну вот это разговор! За это надо еще выпить! – Бен сел прямо, огляделся в поисках вина. – Курва, Уил, ты же не все выжрал?! Мамзели наверняка захочется еще!

- Но не слишком много, - Ганс склонился ближе и обхватил девицу за плечи, вдохнул запах ее чистых волос. – Не хочу, чтобы ты отключилась.

Она упоительно сжалась под рукой, как будто стала еще меньше, а после замерла.

Проследив ее взгляд, главарь довольно хмыкнул – не то почувствовав себя свободнее, когда договор был заключен, не то просто по глупости она пялилась на раскрытый мешок с ценностями.

- Хочешь посмотреть?

- А можно? – она повернулась к нему, одарила короткой и глупой улыбкой.

- Бабам всегда подавай цацки. Мозги отшибает, как только их видят, - Боб сплюнул в костер, но возражать явно не собирался.

- Ну почему нет? – широким жестом хозяина Ганс убрал руку, позволяя ей подняться, и девушка тут уже упорхнула с бревна, как будто не сгибалась только что от отчаяния и страха.

Мгновенно забыв обо всех своих бедах, она склонилась над мешком, с восторгом изучая его содержимое, а после достала колечко с изумрудом, которое немногим ранее разглядывал Бен.

- Какое красивое!

- Хочешь взять его себе? – приложившись к бутылке, Ганс подумал, что свой кинжал он, пожалуй, обновит не сегодня. Может быть, завтра, когда она будет уже ни на что не годна.

Девица вскинула на него блестящий взгляд.

- А разве так может быть?

- Кто знает? – он с ленцой потянулся и скрестил ноги. – Ты можешь попробовать его заработать. Но предупреждаю, оно очень дорогое. И нужно будет сделать так, чтобы парни были согласны.

Взглянув на кольцо еще раз, она задумчиво прикусила губу, а после бережно положила его обратно.

- Я… попробую.

- Главное не перестарайся.

Новый порыв ветра, заставивший ветки в костре затрещать, оказался сильнее предыдущих, но почти не почувствовался, заглушенный негромким и спокойным мужским голосом.

Ганс резко развернулся, поняв, что пропустил появление чужака за своей спиной.

Высокий мужчина стоял чуть поодаль, сложив руки на груди и прислонившись плечом к дереву. По всей видимости, он наблюдал за ними уже давно. Его темные волосы были собраны в аккуратный хвост, а лицо ничего не выражало – самый обычный аристократ, один из тех, с кем Ганс любил позабавиться, но отчего-то именно сейчас главаря взяла оторопь. Этот человек казался не просто чужим, он был словно частью вступившей в свои права ночи, неумолимым, веселым и жутким посланником леса, который они успели знатно залить чужой кровью.

Так удачно подвернувшаяся девица вскочила и шарахнулась назад, едва не врезавшись в тяжело поднявшегося Бена.

- Как ты меня нашел?

- Это было не сложно. Ты же так плохо ориентируешься в лесу, - со странной нечитаемой интонацией он отвечал только ей, словно не замечая, как Уилл хватает пистолет, а пришедший в себя разъяренный Ганс забирает его, вскакивая на ноги.

- Я хотела побыть одна.

- А после решила провести время в приятной компании этих достойных господ?

- С этими господами мы заключили договор.

Он тихо засмеялся и сделал два шага вперед.

- Ты совсем не умеешь выбирать друзей, Эли.

- А ну стоять! – наконец сумевшись встать прямо Ганс преградил ему дорогу, поднимая пистолет. – Это моя девка! Хотя, если будешь молодцом и сам вывернешь карманы, я, так и быть, прикончу тебя не сразу. Сможешь перед смертью посмотреть, как я ее трахаю.

Послушно остановившийся под прицелом мужчина тихо хмыкнул, а после посмотрел поверх его плеча на все еще стоящую над мешками с добычей девицу.

- Вот это уже жестоко. Нельзя давать людям такую надежда.

Она встретила его взгляд спокойно. Казалось, даже задумалась на услышанным, а потом ответила яркой и уверенной улыбкой.

- Ну могли же они напоследок помечтать.

Внизу у ее ног глупо икнул скованный несвойственным ему страхом Боб, но она даже не повернулась, как если бы его и не было вовсе.

- Да-да. Последняя радость приговоренного. Ты слишком любишь людей. Даже такую шваль.

- Ах ты! – отмерший первым Уилл схватился за большой нож, которым резали мясо к ужину, и рванулся вперед.

- Эту тварь не убивать! Сначала расплатится! – не видя происходящего, Ганс угадал по движению воздуха, и качнул пистолетом, обращаясь уже к мужчине. – Она будет долго платить.

Его палец лег на курок, и в тот же момент главаря развернуло. Первая же выпущенная им пуля попала Уиллу в грудь. Тот повалился на землю, выронив нож, а рука Ганса задрожала. Он силился разжать пальцы, бросить проклятый пистолет, но тело ему больше не подчинялось. Обжигающе горячее дуло уперлось под подбородок, глаза расширились от боли и осознания.

Вкрадчивое: «В следующий раз придерживай язык, говоря о чужих женщинах», то ли в самом деле прозвучавшее за спиной, то ли померещившееся, стало последним, что он услышал в жизни.

Приподнявшийся было Боб издал странный звук, напомнивший одновременно рычание и отчаянный вой.

- Проклятая ведьма! – а вот Маленький Бен рычал.

Замахнувшись, он собрался опустить кулак девице на голову, убивая одним ударом, но за секунду до она развернулась, уставилась на него тяжелым и темным взглядом. Удар пришелся Бобу прямо в лоб – единственный и точный.

- Впечатляюще, - проследив, как тот оседает на траву, она снова посмотрела на оставшегося в одиночестве здоровяка. – На первый раз.

Бен собрался повторить попытку, но теперь не успел даже замахнуться – она подняла руку, и сила, которой он не мог сопротивляться, толкнула его назад, сомкнулась тяжелым плотным кольцом на горле.

Бен забился, понимая, что почти висит над землей, бестолково принялся хвататься за воздух и собственную сдавленную шею. Он задыхался, хрипел, и испытываемый им ужас затапливал поляну, парадоксальным образом делая доносимый ветром с полей аромат тюльпанов еще слаще.

- Ты теряешь концентрацию. Сосредоточься, - ладонь мягко и уверенно легла на плечо, и она повернула голову, не теряя бьющегося в конвульсиях Бена из вида совсем, но и не глядя на него пристально.

- Я стараюсь.

- Старайся лучше, - он улыбнулся, мимоходом мазнув губами по бьющейся на ее виске жилке. – Вот так.

Вторая ладонь легла на горло, и она приподняла подбородок, позволяя ему медленно сжать пальцы, передавая ощущение, показывая, как именно.

Спустя минуту Маленький Бен в последний раз захрипел и рухнул на землю.

Коротко и резко выдохнув, она опустила руку и встряхнула кисть, разминая затекшие от напряжения пальцы.

- Мне еще учиться и учиться.

- В следующий раз оставить тебе всех?

- Посмотрим, - придержав подол, чтобы не задеть им мертвую руку Боба, через которую переступала, она вернулась к мешкам и принялась завязывать их.

- Что хочешь с этим сделать?

- Не знаю. Как обычно, отдадим? – закончив с узлом, она взглянула ему в лицо через огонь. – Мне вещи покойников ни к чему. А вот деньги никогда не лишние.

- Денег тоже достаточно.

Обойдя костер, он протянул руку, предлагая подняться, и как только она оперлась на нее, одним легким движением привлек ближе, обнимая за талию.

- Итак. Сколько?

- Пятнадцать, - она откликнулась сразу же, скользнула ладонями по его груди вверх.

Он засмеялся снова, но теперь уже совсем по-другому, - тихо, весело и тепло.

- Семьдесят восемь.

- Я считала только тех, кого они убили здесь.

- А я в целом.

- Нечестно!

- Умейте проигрывать, леди Нильсон. Спор мой. Желание тоже.

- Ладно. Подчиняюсь грубой силе, - сократив последний разделявший их шаг, она прижалась теснее и подняла голову, чтобы видеть его лицо. – Чего желает победитель?

- Ну… Раз уж так вышло, что сегодня ровно полгода как мы женаты, - перехватив ее за подбородок, он провел большим пальцем по губам, стирая чужое прикосновение. – Думаю, тебе пришло время побыть идеальной женой.

- Вот как? Любопытно, - она вскинула бровь в почти что подлинном удивлении. – И в чем это будет выражаться? Я больше не должна приставать к тебе с подобными идеями? Или мне следует начать печь хлеб? Или вышивать? Или бояться твоего гнева и соглашаться во всем? Или, может быть, ты хочешь, чтобы я обращалась к тебе: «О, мой досточтимый муж, повелитель и господин»?

- Развлечения у тебя и правда дурацкие. Но последний вариант стоит обсудить, - продолжая удерживать, он склонился ближе, еще не целуя, но касаясь кожи дыханием. – Пока ограничимся чем-то попроще. В разговоре с этими достойными господами ты упомянула какие-то немыслимые вещи, которые я делал с тобой. Хотел бы услышать в подробностях.

Все-таки не выдержав, она коротко рассмеялась и перехватила его руку, погладила ладонь и запястье кончиками пальцев.

- Благочестивым женам не пристало произносить подобное.

- Твоя правда. И что же мы будем с этим делать?

- Видимо, мне придется показывать.