Они уже в лесную опушку вошли. К удивлению Ягды, раб еще не упал и шел за ней, не отставал, правда прихрамывал на одну ногу. Разумеется выбора у него особо и не было, но идти в его состоянии — чудо, да и только.

Ягда шла по своему лесу к болоту, уж очень ей хотелось подругу свою проверить. Тропинка лесная быстро ее к месту нужному вывела. Для простого человечишки лес был чащей непроходимой, а вот для ведьмы все было как на ладони. Она знала, что происходит в лесу: как себя деревце чувствует, что у зверя на уме, кто зайти пытается, да с какими намерениями…

На ветку громко приземлился друг давний.

Раб со вчерашнего дня валялся на деревянном полу, где его и бросила Ягда. Зайдя в комнату дальнюю с травами да зельями, ведьма рядом с рабом села и руку к нему приложила. В ближайшие часы… да что там часы — дни, вряд ли он в себе придет. Сейчас его лихорадило сильно, да в бреду он имя одно повторял — “Раджар”. Кто бы этот Раджар не был, видимо очень дорог он ему был.

Ягда лозы призвала. Они его тело подняли и из избушки вынесли.

Сидели они втроем в избушку, чай попивали. Ну, пили только Ратибор да Ягда, а навка за компанию сидела. Не могла она человечью еду есть, да и не нужно ей это было. Когда-то Мирослава упросила Ягду дать попробовать, что крайне печально закончилось — еда человеческая для навки оказалась отвратной на вкус, опосле ее нещадно воротило да живот неимоверно крутило. В общем, желания еще раз попробовать человеческую пищу у нее не возникало.

Ягда шла по лесу, да к земле прислушивалась, ведьмином взглядом свои владения просматривала. К Югу леса деревце захворало, а на востоке кедровки с белками опять территорию не поделили. Ведьма вздохнула, да тропинку скорую открыла. Лес всегда ее слушается, там куда человечишку идти долгие недели, ведьма за несколько минут дойдет — тропки тайные, магические выведут. Ягде нужно только пожелать, да они откроются.

Возвращалась ведьма в избушку уже затемно. По одной забрасывая в рот ягодки и жмурясь от удовольствия. Земляника была сладенькой, сочно, а ежевичка немного с кислинкой.

Зайдя в избушку, к удивлению Ягды было немного почище. Видимо ее раб сам решил прибраться. А еще пахло чем-то вкусным. Она так на пороге и застыла, ее грезы о вручение тряпки и поварешки рушились на глазах — он их сам и взял…

Ведьма сладко спала в кроватке, укутавшись в одеяло. Ей снился чудесный сон — в нем была Мара. Она была так же прекрасна, как и всегда.

Ягда по тропинке домой шла, пребывая в наипрекраснейшем настроении. Но лишь порог переступила, как на нее залаяли. Причем очень злобно.

Как же Ягде вновь хотелось увидеть Мару. Пусть даже во сне, но снился ей раб, а точнее как она из него яства всякие готовила. Ведьма неторопливо потянулась и открыла очи свои белесые. На мгновение даже задумалась — а не приготовить ли из скелетообразного чего? Уж во сне было так вкусно, что пальчики оближешь… Но ведьма быстро эту идею отмела — ежели она за готовку возьмется, то отрава редкостная получится. Да и мясо Ягда не жалует…. Ну и на кой черт ей человечишку переводить?

Ведьма в место отхожее направилась, да пару шагов до комнаты заветной не дойдя застыла — ее раб неподвижно сидел в проходе, словно каменная статуя, и на одну невидимую точку взирал.

— Доброе утро, милок скелетообразный, — покудахтала старческим голосом Ягда.

Он медленно на нее взгляд перевел.

— Доброе, — сухо поприветствовал раб, который явно встал сегодня не с той ноги, хотя встать он только с одной ноги и может…

— Дверь зачаровываешь?

— Думаю.

— А под одеялком совсем не думается?

Скелетообразный ничего не ответил, лишь поднялся и поковылял к печи. Видимо, собрался завтрак приготовить. Ягда плечами пожала, да отправилась марафет наводить.

Выйдя обнаружила, что раб уже во всю что-то кашеварит. Ягда свою книжку ведьмину, гримуаром именуемую, открыла, да писать начала. В ней она описывала рецепты снадобий, зелий, ядов, какие заклинания использовала… В общем, все свои магические, да около магические деяния. Мара ее к этому с ранних лет приучала, так что это уже вошло в привычку. В этот раз ей захотелось написать о восстановление пучков на руке раба, да как их затухание на тело влияло…

Ведьма так погрузилась в свои записи, что даже не сразу заметила, как тарелка с чечевичной кашей перед ее носом появилась.

— Спасибо, — пробормотала ведьма, думая о пучках, да к трапезе приступила.

Они завтракали в тишине, а как закончили, то Ягда объявила.

— Пошли!

Раб ничего не спрашивал, просто пошел за ведьмой из избы, которая по пути корзинку подхватила.

— Бабушка Яга, мы куда? — все же полюбопытствовал раб, идя вслед за старухой по лесной тропинке.

— В деревушку соседнюю, милок скелетообразный

— Зачем?

— Еды взять.

— А мне идти зачем?

— Я женщина старая, в мои годы не рекомендуется тяжести таскать. Неужто ты хочешь, чтобы я спинку надорвала? — ведьма всунула в его руку пустую корзинку.

Раб лишь тихо хмыкнул и поковылял за ведьмой. По тропинке лесной они быстро вышли на опушку, после и на дорогу, что к деревеньке вела.

Сегодня был ярмарочный день — купцы, земледельцы, да скотоводы выставили свое добро на продажу. Людишки шумно кричали, нахваливали свой товар, лишь бы привлечь побольше покупателей.

Откуда то издалека раздавалась весёлая музыка, видать и скоморохи тоже заглянули на ярмарку.

Ягда бросила быстрый взгляд на раба. Надо же — привычное отстраненное выражение лица сменилось заинтересованностью. Ведьма даже не знала, что он так умеет. Обычно он на труп ходячий походит, который время от времени злобно зыркает или пялит в одну точку, а тут любопытничает… Он в кои-то веки выглядел заинтересованным.

— В деревнях всегда так оживлённо? — спросил раб.

— Не, только в ярмарочные дни.

— Бабушка Яга, а как ты узнала, что сегодня ярмарочный день?

— Птичка весточку принесла… — ответила Ягда, да только ей закончить не дали.

— УХОДИ ТУДА, ОТКУДА ПРИШЛА, ВЕДЬМА ПРОКЛЯТАЯ! — грузный мужчина встал прямо перед старухой, преграждая путь.

Звонкие голоса торговцев стихли. Споры о цене прекратились. Даже радостная мелодия скоморохов смолкла. Люд во все глаза уставился на ведьму проклятую.

— Уйду-уйду, а ежели с моей дороги не уйдешь, то и тебя с собой прихвачу, — лучезарно улыбнулась Ягда.

Она рукой взмахнула и земля под ним начала дрожать. Мужичок икнул, быстро свою спесь растерял, да в сторону попятился, пропуская ведьму. Ягда шла по дороге, а человечишки в стороны разбегались, освобождая ей путь.

— Ох, как же меня тут все ждут, души не чают, ценят, любят, уважают… — нарочито громко начала перечислять ведьма добродушным голоском.

Людишки на нее оторопело смотрели, некоторые негодующе, но ничегошеньки противопоставить не могли. Знали они, наученные горьким опытом, что эту старуху лучше не злить. А потому, лишь Ягда на кого взглянет, так тот сразу взгляд в сторону уводит.

— По чем яблочки? — она взяла одно из корзинки, да принюхиваться стала.

— Серебряный за кило, — сквозь зубы процедила торговка.

— Дороговато… — ведьма одарила ее улыбкой и бросила яблоко обратно в корзину.

Серебряный за кило яблок… Да за два медяка можно целых 5 килограмм купить! Конечно, как ведьме, которую почти весь мир людской ненавидит ей приходиться переплачивать, но не настолько же…

Торговка плюнула под ноги ведьмы и брезгливо яблоко, побывавшее в руках Ягды выкинула их корзины. Старушке зло поцокала, да пошла дальше. Лишь когда они уже подальше отошли, раздался крик хамоватой торговки. Раб оглянулся и не сдержал улыбки — все яблоки из ее корзины покрылись плесенью, да сгнили.

— Бабушка Яга, тебе над людьми нравиться издеваться? — спросил он.

— Маленько… — улыбнулась Ягда, — А ты отчего лыбишься? Сам же человек…

— Конкретно эти люди мне не особо нравятся, — задумчиво ответил раб, — В принципе, людей которые мне нравятся достаточно мало.

— Вот оно как, — ведьму почему-то порадовало появление единомышленника, — Выбирай, что брать будем, милок скелетообразный.

— Я? — он вопросительно поднял брови.

— Ты, родимый, ты, — приободряющие улыбнулась Ягда, — Не я ж готовлю…

— Ладно, — не стал спорить раб, — Дашь деньги?

— Кошель с монетами? — уточнила ведьма.

— Да.

Ягда без раздумий протянула. Она не ценила монеты, за которые людишки убивать готовы. Сколько их в руках не крутила, сколько у людей не отбирала, сколько не копилка — не понимала ведьма их ценность. Железо как железо. Ничего в нем особенного нет. Единственное, для чего их использовала, так это изредка на ярмарки выходила, да и когда Мару искали… Но это дела прошлые.

Раб, пока старуха неторопливо шла к центру деревушки, быстро подходил к торговцам и брал, что ему нужно. Плетеная корзинка в его руке уже до верху заполнилась продуктами, при этом ему даже цену особо не завышали.

Он вернулся к Бабушке Яге, да отдал ей кошель, который все еще был полон монет.

— Что нибудь еще надобно? — спросила ведьма, глядя на полную корзину.

— Специи и мясо.

— Приправы в центре торжка, а мясо ты тут не найдешь, — загадочно улыбнулась Ягда.

— Почему?

— В прошлом году я эту деревушку прокляла, теперь скот у них не водиться, — похвасталась ведьма.

Скелетообразный ничего не ответил, только понимающе кивнул и поплелся за ведьмой. Как только они в центр вышли, сзади раздался знакомый голос.

— Твоя же кровь тебе погибель принесет… — добродушным голосом пошептала бабушка Агафья, на раба смотря.

Ягда ее давно знала — эта бабушка Агафья была местной ведуньей. В отличии, от ведьм, ведуний почитали и в трудную минуту за советами приходили. Они много чего ведали, чутка магией владели, будущее знали… Ну или делали вид, что знали.

Ведьма даже пару раз приходила — о Маре ей хотелось узнать, да только ничего путного Агафья ей сказать не смогла. Но, в отличие от людей, она на ведьму зло не смотрела и даже чаем ее потчевала.

Возможно они смогли бы подружиться, да вот год назад людишки из этой паршивой деревушки вздумали охоту в Ягдином лесу устроить. Жестоко убили лося и несколько зайцев… Причем не от голода, а забавы ради — скота для мяса у них было предостаточно. Агафья, будучи ведуньей явно ведала о помыслах людских, да ведьму даже не удосужилась предупредить. Отчего Ягда на нее обиду затаила, да деревушку прокляла.

— Вы о чем? — не понял ее раб.

— Она ведунья, будущее предсказать может, — объяснила Ягда, да не удержалась от колкости, — Ну или выдумать…

— Знаю я, что ты все еще зла на меня… Да только я тогда ничего поделать не могла, Ягдушка, — Агафья виновато в землю уставилась, — Пыталась я их образумить, да толку от этого не было…

— Даже меня предупредить не могла? — сощурила глаза ведьма.

— Могла, — созналась ведунья, — Прости, ежели сможешь.

Ягда знала отчего ее Агафья не предупредила — за людей пеклась. Боялась, что ведьма с ними жестоко расправиться. И она бы расправилась. После охоты, Ягда эту деревушку с лица земли стереть хотела, но ведунья приходила, да за людей просила. По дружбе былой, избавилась только от охотников, заморавших руки в крови ее зверей, а деревушка на пару лет прокляла, чтоб неповадно им было в ее лес заходить.

— Дела былые, — отмахнулась Ягда, но осадок у нее неприятный остался и ведунья об этом знала, — Лучше скажи, что мой лес ждет?

— Он века простоит, да невзгоды все выстоит… — она улыбнулась, но улыбка ее померкла, — а вот ты из-за короля черного падешь… Будь осторожна, дитя.

Ягда фыркнула. Она? Падет? Из-за какого то человечишка?! Смех, да и только.

— Зря смеёшься, — укоризненно покачала головой ведунья.

— Я ведьма. На свете белом, да черном никого страшнее меня нет! — возмущенно воскликнула ведьма.

— Дитя, я же как лучше хочу. Ты даже этого короля черного и не видала…

— Коли этот “король черный”, — передразнила ее Ягда, — В мой лес заявиться, я ему шейку переломаю, да удобрение для деревцев сделаю, а кости волкам отдам, чтоб зубы поточили.

— Как знаешь, как знаешь… — тяжело вздохнула Агафья

Ведьма ей ничего не ответила. Просто развернулась и гордо ушла. Раб поплелся за ней. Когда они вышли с центральной площади, где торжище располагалось, Ягда ворчать себе под нос начала. Где это видано, чтобы ведьмы из-за королей каких-то падали… Она до глубины души этим огорчилась. Отчего-то задели ее слова ведуньи.

— Вот же старая шарлотанка…Ой! — ей по макушке прилетел маленький камушек, Ягда сразу поняла, откуда ноги растут, — Беее, — она обернулась и языка показала, — Корга старая…

— Она тебя “дитем” называла, — припомнил скелетообразный, — Разве она не моложе тебя?

— Она? Моложе? — ошалела Ягда, — Хочешь сказать, что эта старая, скрюченная дряхлая бабка, выглядит лучше меня?

— Вообще-то, вы обе… — он осекся.

— Что?!

— Ну, вы обе выглядите примерно на 60 лет, — пожал он плечами, стараясь еще сильнее не разгневать ведьму.

— Да ей явно больше ста! — заявила Ягда, хотя прекрасно знала, что ведунье на самом деле чуть за шестьдесят.

— А тебе сколько, бабушка Яга? — немного наклонив голову спросил раб.

— Семнадцать лет отроду, — ведьма, стала свои три седых волосинки теребить, как это делают юные девицы, заигрывая с молодцами.

Скелетообразный милок хмыкнул, видать уже привык к странностям старухи и они пошли дальше. Точнее собирались пойти, но на пути их лежал какой-то мужик.

— Вот же пьянь… — Ягда в него ножкой потыкала, но он не шелохнулся, — Ты хоть знаешь, кому дорогу перегородил?!

Мужичок сонно голову поднял, да часто заморгал, пытаясь разглядеть источник шума, а как увидела, так сразу на три шага назад отпрыгнул.

— Простите, я не специально, — заикаясь проговорил пьянчуга.

— Вот же алкашня пошла…

— Да не алкаш я, а сказитель. Просто на меня сегодня ночью разбойники напали, обокрали, гроша ломаного не оставили… Вот я и с дуру напился, — начал оправдываться он.

— Сказитель, говоришь? — Ягда внимательно на него взглянула — хмельным он, конечно, выглядел, да на заядлого пьянчугу не похож.

Мужик кивнул.

— По миру странствую, да истории разные собираю, да людям их передаю…

— Вот что сказитель, — перебила его ведьма, — Ежели про короля черного мне расскажешь, я тебе золотой дам.

— Никто о нем много не ведает. Одни слухи… — сглотнул мужичок, — Говорят, он маг страшный, черный… И в армии его тьма-тьмущая всяких колдунов, вурдалаков, чертей и прочей силы нечистой… Наших дружинников в пух и прах громит на поле боя.

— А зачем ему наших дружинников громить? — удивилась Ягда.

— Так война ж…

— И давно эта война идет?

— Так уж третий год пошел… Неужто не слыхала? — изумился сказитель.

— Неа, — пожала плечами ведьма. Дела людские ее особо не волновали, покуда ее лично не касалась.

— Все что знал, я сказал, — он слегка покачнулся, видать еще с попойки не отошел.

Ягда без слов ему золотой кинула, да в сторону леса направилась.

— Почему тебя не волнуют слова Агафьи? — спросила ведьма у своего раба, когда они деревушку покинули.

— Какая разница? Ты все равно меня съешь, — то ли спокойно, то ли смиренно ответил раб.

— И то правда, — пробормотала Ягда.

Она топала по знакомым тропинкам, да все сильнее в думы свои погружаясь. Вот и зачем ей только Агафья про этого “короля черного” сказала? Может, она и как лучше хотела, то теперь ведьма все сильнее себя волнениями изводила. А вдруг, и вправду, из-за этого короля недоделанного падет? Что с ее лесом тогда будет?

“Он века простоит, да невзгоды все выстоит…” — всплыли слова ведуньи. Ягда облегченно выдохнула. Уж коли с лесом все будет в порядке долгие годы, тогда с остальным она как-нибудь разберется… А ежели не разберется, то и черт с ним.

Дни тянулись неторопливо. Раб потихоньку, помаленьку освоился. Теперь в избе царил порядок и даже уют. К удивлению ведьмы, готовил он не просто “сносно”, а превосходно и это все одной левой рукой… Вот только с каждым днем человечишка становился все молчаливее, да угрюмей. С Ягдой лишний раз не заговорит, только коли та спросит — ответит.

Добран как-то раз сказал, что это от безысходности он таким стал, не по нраву ему беспомощным быть, а именно таким он себя и ощущал. У купца человечишка пытался выжить, чтобы сбежать, и если б поздоровее был, у него бы это получилось. Но сбежать от ведьмы… Да еще и не владея магией с рукой правой… Невозможно.

Раб продолжал ежедневно из избушки выходить, бесцельно слоняясь по лесу. Он не пытался сделать карту, найти выход — просто ходил кругами, а порой дремал у сосны. Ягда особо против не была, так что продолжала делать вид, что о похождениях своего человечишки не ведает.

В лесу все мирно, да спокойно было. Волчья стая пополнилась шестью забавными щенятами. Деревья не болели, лишь нескольким Ягда ветки лечила, после ветров сильных. С началом теплой поры птиц прибавилось, так что ото всюду доносился веселый щебет соловьев со скворцами. Лишь белки с кедровками покоя не давали — из-за любого пустяка спорили, да звали Ратибора с Ягдой, которая уже раз двести о своем решении пожалела…

Вот и сейчас — зверье сосну не поделили. Кедровки на ней гнезда вить хотят, а белки хорошенькое дупло присмотрели.

Ведьма потирала висок, да на спорщиков поглядывала, которых от кровопролитного сражения останавливало только присутствие Ягды и волкодака.

Ягда сразу почувствовала, как человечишка стал неторопливо возвращаться к избушке. Надо же — даже сбежать не пытается… Немного понаблюдав за ним она насторожилась — милок скелетообразный топорик взял, что в пне возле избы был.

Ягда была в лесу. Дул легкий ветерок, светило ясное солнышко, а лучи завораживающе ниспадали сквозь кроны деревьев. Любование ведьмы было крайне коротким. Раздался детский крик.

— Поганка, в этот раз я точно тебя побежу! — рядом раздался писклявый голос, который она всегда узнает — это был Ратибор, только на десяток помладше.

— Ну полно вам, Мара увидит и вновь ругаться будет, — жалобно попросила Мирослава.

— А ты ступай и снова ей наябедничай, плесень зелёная… — двинулся на нее маленький волкодак.

— Эй, не тронь Миру, а то я твою блохастую задницу надеру! Да так, что мало не покажется! — раздался воинственный крик маленькой рыжеволосой девочки.

Ягда обернулась и увидела себя же. Только на голову ниже. У маленькой Ягды от негодования раздувались ноздри. Ведьма-взрослая, уже и позабыла, что они раньше изо дня в день с Ратибором силушками мерились. И между прочим, Ягда всегда победу одерживала.

— Вы опять грызётесь? — на ветку приземлился Добран и свысока на них поглядел. Вот он совсем не изменился, словно и не прошли долгие годы. Хотя для него это и не долгие годы, а наверняка мгновение, раз он уже 300 лет прожил.

— Он первый начал, — сразу же сдала волкодака Ягда, беззастенчиво показывая на него пальцем.

— Да я… Да ты… — возмутился он, но ведьма ему язык в ответ показала. Это окончательно вывело Ратибора из себя и он в волка обратился, да на рыжеволосую девочку побежал, а она только этого и ждала. Вскинув руки, стала недавно придуманное заклинание плести…

— Сейчас же прекратите! — спокойный женский голос заставил их остановиться в мгновение ока. Волкодак замер на месте, а юная ведьмочка сбросила свое заклятие. Этот голос Ягда узнает из тысячи, он был до боли знакомым и даже сейчас, спустя года, казался неземным. На поляну вышла Мара.

— Вы должны в мире жить, друг друга поддерживать, а не вступать в драки по каждому поводу. Неужто вы этого не понимаете? — она укоризненно покачала головой.

— Простите, это все из-за меня началось… — всхлипнула Мирослава. Ягда и забыла, что в детстве та по каждому поводу, да и без повода ревела. Хотя и сейчас особо ничего не изменилось, но теперь у ее слез причины есть, пусть даже и пустяковые.

— Дитя, это не только твоя вина, — Мара приобняла навку, по теплому поглаживая по ее волосам.

— Мне тоже не следовало так себя вести, — ведьма виновато в землю уставилась, да только вины совсем не чувствовала.

Ягда-взрослая, как сейчас помнила, что все эти извинения были, только дабы Мару не прогневать, и ни капельки искренности в них она не вкладывала. Наверное, и Мара это понимала, да только виду не подавала.

Волчата так и норовили залезть на Ягду, которая разлеглась на полянке. Возле нее, под деревцем, лежал человечишка, который так в себе и не пришел. А сверху, на ветке, сирин всякие небылицы рассказывал. Хотя, учитывая, что ему уже за триста, то эти россказни вполне могли быть и былицами. Тут и любопытные птички подлетели, норовившие послушать истории Добрана, да по всему миру их разнести. Так и рождаются всякие слухи, да людская молва.

— … Рыба-кит и по сей день бороздит моря, да океаны, а на ней люд водный живет…

— Вот же странные… Отчего им на суше не живется иль на дне морском? Зачем же на рыбине селится? — удивилась Ягла.

— Говорят, мол… — сирин резко замолчал.

“Человечишка просыпается”, — послал мысль Добран, только для одной ведьмы ведомую.

Ягда напряглась, да пристально на раба своего уставилась. Тот и впрямь очи приоткрыл, но вставать не спешил. Видать понять пытался, где он, да как сюда попал. Ведьма неторопливо по шерстке волчонка гладила, который улегся под ее бочок. Сэви тяжело вздохнул и на чудном языке что-то пробормотал. Хоть девушка не было знакомо ни единое слова, все же было понятно, что это ругательства иноземные.

— Пришел в себя? — решила первая начать разговор Ягда. — Сколько пальцев показываю?

Она подняла руку и выставила два пальца, так чтобы человечишка мог их рассмотреть. Только тот отчего-то не спешил с ответом. У ведьмы даже конечность затекла,

— Издеваешься? — все же соизволил ответить Сэви.

— Неужто ослеп?

Ягда на локтях приподнялась, да с выражением лица будто и вправду озабочена новым недугом — глаза вытаращила, губы поджала и вздохнула горестно. Раб от такого даже напрягся и решил не тревожить зря лихо.

— Два, — коротко ответил он.

Ведьму ответ вполне устроил, так что она в миг преобразилась и лукаво улыбнулась, а в ее зеленых глазах заиграли озорные искорки. Рядом тявкнул волчонок, который был крайне возмущен внеплановой остановкой ласок со стороны девушки. Ягда не стала гневить маленького хищника, так что улеглась обратно и продолжила гладить наглый пушистый комочек. Подул легкий ветерок, птички затянули новую убаюкивающею мелодию, отчего ведьма прикрыла глаза, наслаждаясь мгновением. Человечишка видать о своих думах подумывал и не спешил нарушать затянувшуюся тишину.

“Добран, он что-то замышляет?”, — обратилась к другу Ягда.

“Нет, тобой любуется” — усмехнулся Добран.

“Считай, что я глазницы закатила, да так, что они белесыми стали…”

Сирин мысленно рассмеялся. Он скрылся высоко в ветвях сосны, что возле полянки росла. Даже ведьма его рассмотреть не могла и присутствие почти не ощущала, а значит и Сэви не должен заметить.

— Что не так?

От вопроса человечишки Ягда вздрогнула и готова была поспорить, что слышала как икнул Добран. Неужто он смог обнаружить сирина? Ведьма глаза приоткрыла, да на скелетообразного уставилась. Но тот взирал куда-то в небо, а не на сосну, где скрывался Добран. Да только тревога все равно никуда не уходила.

— О чем ты, милок скелетообразный? — нарочито расслабленно протянула Ягда.

— Зачем меня нужно было топить в болоте? Снова какой-то ритуал?

— Дык ты это… — она расслабленно выдохнула, заодно придумывала убедительную отмазку, но как назло в голову ничего путного не шло, так что она выпалила первое попавшееся. — Духу Леса не понравился!

— Тут еще и дух леса есть? — отчего-то не удивился Сэви, да и выглядел так, будто каждый день Духов Леса встречает.

— А как же… Такой могущественный, неуловимый, зеленый… — начала на ходу выдумывать Ягда.

“И помочь всем хочет”, — хихикнул сирин.

— Допустим, и что я не так сделал этому “духу Леса”? — склонив голову спросил раб, явно сомневаясь в существование могучего духа.

— Мне почем знать… Видать очутился не в том месте, не в тот час.

В воздухе вновь повисло молчание. Человечишка не спешил ничего спрашивать, а Ягде не хотелось снова начинать разговор. К тому же, сирин так и не ответил о чем же скелетообразный думает.

“Я уж решил, что он меня заметил”, — первый заговорил Добран, словно почувствовал, что о нем мысли ведьмы.

“Да, мне тож такое почудилось”, — согласилась девушка, — “Так о чем он думает-то?”

“Мрачно все у него как-то… Мутно… Ты уверена, что стоит глубже в его разум лезть?”

“Наверное…”

— Непонятно ж, что на уме (у него)… — Ягда осеклась, понимая, что случайно вслух говорить продолжила, — Мысли вслух. Прости.

— О том, что мне было бы лучше умереть, — спокойно ответил человечишка, будто это была привычная тема для бесед.

“Правда”, — поведал ей сирин, хотя ведьма и сама это прекрасно понимала.

— Чего? — девушка больше удивилась оттого, что человечишка вот так просто на вопрос ее ответил. Они, значит, несколько недель с сирином гадали, да в головушку его заглянуть пытались, а он возьми и просто так ответ молвил.

— Если бы я умер, всем стало бы жить проще, — бездушным голосом проговорил Сэви.

Ежели до этого Ягда сомневалась в том, что какой-то хилый, да тощий человечишка был некромантом, то сейчас сомнения отпали. Он словно скинул маску и вот, предстал перед ней настоящим — опустошенным, потерянным существом, без малейшей тяги к жизни. Смерть и вправду была для него милее.

“Что-то не так…”, — напряженно пробормотал Добран.

“Почему? Он же правду говорит.”

“Не в этом дело… Не могу понять… Поговори с ним еще, мне больше времени нужно. “

— С чего ты это вдруг взял? — уже к рабу обратилась ведьма.

— Я причинял людям боль, творил не самые хорошие вещи… — как-то уже слишком мрачно начал человечишка, хотя и сожаления с раскаянием ведьма от не улавливала.

— Ой, подумаешь… Неужто тебя вина перед мерзкими человечишками гложет? — фыркнула Ягда.

— Скорее перед одним, — немного подумав, видать решая рассказывать ли об этом ведьме, он все же решился, — У меня есть брат… Я… Я не самый простой человек, — девушка чувствовала, что каждое слово давалось ему с большим трудом, — Из-за меня мы остались без родителей. Я лишил его счастливого детства, отца, матери… Но он все равно обо мне заботился.

— Так ежели заботился, видать простил.

— Может быть. Я хочу в это верить. Просто… — Сэви судорожно вздохнул, — Мой брат очень умный человек. Я бы даже сказал, что он гений… У него есть лучший друг. Лет пять назад, в одном из сражений его взяли в плен. Тогда брат перерыл весь континент, и всего за один месяц смог его отыскать в рабстве у варварского племени. Это племя находилось в горах…

“Добран, он вообще к чему? Зачем он про своего брата, друга брата начал рассказывать?”, — недоуменно спросила Ягда.

— Я бы в жизни не додумался там искать. Тогда я подумал, что если попаду в подобную ситуацию, то он непременно меня найдет, — продолжал говорить Скелетообразный.

“Тсс!”, — шикнул на нее сирин, — “Я тут вообще-то делом занят! Молчи и слушай. Ну или сделай вид, что слушаешь…”

Ведьма от слов друга насупилась, да все же решила его совету последовать и стала внимательно слушать историю своего раба.

— Первые месяцы в плену, а затем и в рабстве, я ждал. Но потом меня озарило — он не ищет меня. Я был на торгах, на них меня найти в разы легче, чем в горах… Я был в клетке в центре города, там тоже найти не составит труда. Тем более, моему брату. В конце концов, описать тому купцу мою внешность и он бы меня продал, даже без боя и без уговоров… Сколько бы я не прокручивал это у себя в голове, вывод один — он просто не искал. Наверное, наказывает меня за что-то…

— Неужто ты думаешь будто это все “наказание”? — недоуменно спросила ведьма. Это где видано, чтобы ТАК наказывали…

Он промолчал, да только в его молчание согласие крылось.

— Или я просто перестал представлять для него ценность, — спустя некоторое время добавил человечишка.

— Странные вы люди существа… Выходит, он твой брат, только пока ты “ценность” для него представляешь?

— Не знаю… — честно признался она, — Мой брат был единственным, кто принимал меня.

— Принимает? — Ягда изогнула бровь.

— Да, — спокойно ответил Сэви, — Когда все вокруг избегают и бояться меня, он остается со мной рядом. Можно сказать, что я жил ради него…

— Отчего бояться то? Не, ну ты, конечно, не красный молодец, но и страхолюдной тебя не назовёшь… Только если совсем вблизи разглядывать…

Человечишка как-то странно на девушку покосился.

— Вообще, дело было не в моей внешности… Хочешь сказать, что еще и выгляжу не очень?

— Ну… Так ты говоришь, что ради своего брата жил? — решила перевести тему Ягда.

— В каком-то смысле…

— Неужто ради себя жить не пробовал?

— Я не вижу смысла в своей жизни.

— Разве в жизни всегда нужен смысл? — ведьма изумленно на раба уставилась.

— Я, в принципе, жить не хочу, так что для меня нужен. Таким смыслом был мой брат…

— Коль тебе так надобно жить ради кого-то, тогда все проще простого — живи ради меня, — по доброте душевной предложила Ягда и расплылась в самодовольной улыбке. Ей ой как хотелось с сирином о рабе переговорить, да только чувствовала, что он сейчас и в самом деле занят.

— Ведьмочка, я же говорил — я не простой человек… — закусил губу человечишка, да с сожалением на ведьму посмотрел. Ведьме почудилось, будто он всерьез хотел на ее предложение согласиться, но не решался, словно что-то его удерживало.

— Ой, подумаешь… Я и не таких иродов принимала.

— Ведьмочка, я плохой человек. Очень плохой, — произнес Сэви со всей серьезностью в голосе, вот только девушка не удержалась и прыснула.

— Я плохой! Очень плохой! — передразнила она его, копируя интонацию и рассмеялась.

— Я серьезно… Я много всего совершил… — не разделял ее веселья раб, — Убивал людей, жестоко расправлялся с врагами, чуть не уничтожил одно селение…

— А чего ж не уничтожил? — грустно вздохнула Ягда.

— Брат остановил… Тебе бы хотелось, чтобы я лишил жизни невинных людей?

— Ясень пень, — улыбнулась ведьма, — Эти “невинные” не дают спокойного жития зверям, да деревьям вековым. Так и норовят поохотиться, да под корешок росточек всякий срубить… А еще плодятся похлеще тараканов…

Сэви рассмеялся. Да так легко и непринужденно, что Ягда на него во все очи уставилась.

— А знаешь? Почему бы и нет, — он почти по-доброму улыбнулся, — Ведьмочка, а как ты в этом лесу оказалась?

— Сколько себя помню тут живу, — размыто ответила Ягда, не желая вдаваться в подробности, да и как-то разговор стал сворачивать не в ту сторону. Она поднялась с травы, попутно отряхивая одежонку от пыли, да мелких соринок.

— Коли хочешь еще посидеть — сиди. Ежели в избушку надумаешь вернуть, ступай по тропинке. В этот раз Ми… Дух Леса не станет буйствовать.

— Ты куда?

— Дела у меня еще есть…

— Можно с тобой пойти?

— Почему бы и нет, — пожала плечами ведьма.

— Ох, красна девица, вижу я, что ты слезы горькие лить будешь… — старческим голосом проскрипела Ягда.

Слово сдержать было нужно, так что Ягда по утру набрала с десяток мечей, что людишки, в лес входившие обронили — кто-то заплутал, да до смерти доплутал; кто-то лично с ведьмой встретился; а кто-то на «Духа леса» или волкодака напоролся. В общем, набралась внушительная гора мерзких железяк. Ягда кучку ветерком подняла, да к избушке побрела. Как ни странно, чувствовала она себя восхитительно и то и дело, мерзко подхихикивала, предвкушая вечернее развлечение. Уже подходя к своей верной спутнице на ногах куриных, ведьма ощутила приятный аромат.

От автора: В связи с тем, что несколько предыдущих глав (абсолютно случайно) вышли свыше 20к знаков (около 3-4к слов), я решила разделять смысловые главы на несколько частей, чтобы постинг обновлений был ежедневный, ну или почти… Спасибо, что читаете и ставите звезды. Ваша поддержка очень важна для меня. Приятного прочтения!

— Ягдочка, что же стряслось? Как же это…

Знакомый голос. Сквозь дремоту ведьма пыталась вспомнить, кому он принадлежит. Девичий, приятный, но немного писклявый… В голове всплыл образ зеленой навки с очами черными. Точно, Мирослава. Ягда даже не поняла, как она сразу не узнала этот голосок.

— Ягдочка, очнись…

“ ЯГДА, ПРИДИ В СЕБЯ!”, — мысленный крик сирина, заставил девушку вздрогнуть.

Она нехотя приоткрыла глаза, да вновь закрыла от уж больно яркого света. Сознание прояснялось. До ее ушей донеслось пыхтение и грохот. Пришлось вновь распахнуть свои зенки.

“Эти двое сейчас друг друга поубивают!”

Эти двое? Ягда не сразу поняла о чем речь, а затем увидела Ратибора, что в полуволка обратился, да человечишку, который ловко от его ударов уклонялся. Ратибор между тем в выпад сделал, да только Сэви уклонился и нанес ответную атаку. Волкодак зарычал и зубами в плечо противника впился. Человечишка же с силой оттолкнул его, да так, что Ратибор спиной дерево врезался. Раб времени не терял, одной рукой схватил врага за шею, а другой замахнулся для последнего удара.

Ягда понимала, что сказать ничего не успевает. Она решила через браслет приказ отдать, да только ничего не произошло. Кулак как летел в нос волкодака, так и продолжил лететь.

— Нет, — прошипела она и удивилась — насколько же ослаб ее голос.

На удивление, Сэви замер. Он все еще держал волкодака за шею, но его удар так и не достиг цели.

— Ведьмочка, ты очнулась? Как себя чувствуешь? — человечишка мгновенно потерял интерес к драке.

— Отпусти его!

Сэви сразу отпустил Ратибора. Он, потеряв опору, съехал по стволу вниз. Скелетообразный же к ведьме бросился.

— Подожди, не двигайся, — он ее на руки подхватил, будто пушинку и понес к тропинке.

— Что ты творишь? — недоуменно спросила девушка.

Ей хотелось взбунтоваться, но сил не было, а мерзкая слабость не давала трезво мыслить. Она не могла понять, почему все так напряжены, что вообще ребята забыли рядом с человечишкой. Смутно помнила, как оказалась в лесу и что произошло до этого…

— Мы через нее к избушке выйдем? — Сэви посмотрел на тропку, по которой они уже шли.

— Да… — хрипело ответила Ягда.

— Стой, ублюдок! — зарычал волкодак. Он поднялся на ноги и готов был броситься на своего обидчика, но путь ему перегородил сирин.

— Полно тебе… Остынь!

— Обождите, я с вами пойду, — навка скорёхонько добралась до тропинки.

Человечишка ничего не ответил, лишь смерил ее пристальным взглядом, да призадумался. Видать Мирослава в его глазах выглядела безобидной, так что он молча кивнул и пошел к избушке.

— Поставь меня на землю. Я и сама могу идти, — она попыталась встать, но ничегошеньки не вышло. Раб держал ее мертвой хваткой.

Мирослава с Сэви носились, как ужаленные, а Ягда на табурете сидела, да изредка на них поглядывала. При других обстоятельствах, она бы уже давно сунула свой любопытный нос и разузнала, чем они там занимаются… Но сейчас ведьма была вымотана до изнеможения. Голова раскалывалась и трещала, словно по ней били с двух сторон кувалдой. К горлу то и дело подкатывала тошнота, а ушибы от камней неприятно саднили…

Ее руку кто-то крепко сжимал, отчего ладошка вспотела, да к тому же неумолимо хотелось почесать захваченную конечность. Ягда распахнула глаза и сразу же зажмурилась. Она не была готова к такому яркому свету. В горле першило, хотелось смочить его водичкой. Она вновь приоткрыла очи, но в этот раз, давая им привыкнуть к обстановке. Судя по всему было раннее утро. Она лежала на своей кровати, а рядом с ней человечишка… И зачем только ему потребовалась хватать ее руку?

— Скелетообразный, напомни-ка, кто там говорил про пользу сна на полу? — прохрипела девушка.

Раб мгновенно встрепенулся и на нее уставился.

— Ведьмочка, ты проснулась… — он расплылся в сонной улыбке. — Как себя чувствуешь?

— Прекрасно…

— Ничего не болит?

— Ага, я будто заново родилась, — ведьма было хотела по давней привычке почесать затылок, да только клешня Сэви помешала. — Может ты уже отпустишь мою руку?

— Извини, я… — он замялся. — Пульс мерил.

— Чего ты там измерял?

— Следил, чтобы ритм сердца не менялся.

Ягда сделал умное лицо и кивнула, словно поняла объяснения человечишка, да только ничегошеньки из его слов до нее не дошло. Как говорится, в одно ухо влетело, а из другого вылетело. Она в окошко посмотрела на утреннюю зорьку, что через кроны сосенок проглядывала. В такую рань ведьма нечасто просыпается.

— Сколько я спала?

— Почти три дня…

Девушка присвистнула. Стало ясно, отчего Ягда так “рано” поднялась. События злополучного дня, стали постепенно расцветать в памяти.

— Все живы?

— Ты про своих друзей?

Ведьма кивнула.

— Да, с ними все в порядке. Они сюда каждый день приходили.

Приходили… Выходит и с Сэви общались. С одной стороны ей было любопытно — поладили они али нет, а с другой начал копошиться беспокойный червячок, который вместе с собой приносил неясную тревогу.

— Ты, наверное, голодная… Поесть приготовить?

— Не, — отмахнулась ведьма. — Иди спать, еще рано вставать.

— А ты?

— Пойду по лесу пройдусь, — а заодно и осмыслит все произошедшее.

— Я с тобой.

— Ложись спать.

— Ведьмочк… — он не успел договорить. Ягда щелкнула палацами и человечишка рухнул на кровать. На ее кровать. Она уж было хотела Сэви с нее смести, как вдруг остановилась. Как в тумане к нему подошла и пуховым одеялом прикрыла. Зачем? Сама не ведала. Просто захотелось и все.

По лесным тропинкам ведьма шла, а вместе с ней и теплый ветерок — предвестник утренней росы. Она взглядом магическим свои владения осматривала. Навка в болоте спала, а сирин, положив головушку под крыло, в уютном гнездышке. Ратибор, в волчьем обличии, среди волков ночевал. Он из стаи выделялся. Был здоровее всех и занимал главенствующее место, хотя во сне выглядел милее маленького щенка. Ягда хихикнула и пошла дальше, с каждым шагом погружаясь все глубже в свои думы. В нее кидали камни. Да еще без особой на то причины! Она смутно помнила произошедшее, лишь крепкие руки, которые ее куда-то несли, голоса друзей и… браслет. Перед глазами мелькнул отчетливый образ: она приказывает человечишке остановиться, но никакого толку от этого нет. Помнится, он еще в первый день говорил, что мог ослушаться приказа, да только ведьма этому никакого значения не предала. Неужто раб уже вне ее власти?

Хотя виду и не подает. Будь, как будет. Она тоже виду подавать не будет. Куда больше ее волновало, а что теперь? Сэви знает о ее товарищах… Даже не так — знает о ее семье. Самой настоящей, пускай и без кровного родства. А он… некромант. К которому, между прочим, вернулась магия. Ягда в жизни не поверит, что Скелетообразный этого еще не понял. Она сделала глубокий вдох. Не нравилось ей это. Ой, как не нравилось.

— Ведьмочка, может ты присоединишься к тренировкам?

Очередное утро, очередная тренировка человечишки без рубахи… В этот раз Ягда сидела на другом деревце, что с противоположной стороны поляны находилось. Она была уверена, что останется незамеченной, ведь открыто к нему приходить не хотелось, хотя он и звал. Вот только вся уверенность в незамеченности улетучилась, когда Скелетообразный в ее сторону направился.

— Ведьмочка, я закончил. Идем?

От неожиданности Ягда в очередной раз не удержалась на деревце и начала падать. Она уж было к магии взывала, как очутилась в чьих-то медвежьих объятиях.

— Я смотрю, тебе понравился такой способ спуска, — выдохнул Сэви, щекоча своим воздухом ее уши, которые моментально вспыхнули похлеще самого яркого костра.

— Да я…

— Нравиться именно с деревьев наблюдать? Или по привычке залезла? — откровенно издевался над ней Сэви.

— Да ну тебя… — надулась Ягда, которая была краснее вареного рака. — Отпустишь?

— А ты хочешь?

— Скелетообразный, я тебя сейчас…

— Кстати, хотел спросить…

— Чего еще?

— Тебе мое имя не нравится?

— Имя?

— Ты меня только пару раз по имени назвала. Все остальное время — «Скелетообразный».

— Так ты меня тоже все время «Ведьмочкой» называешь…

— Не нравится?

Нравится. Но взглянув в его наглую рожу, ведьмочка быстро передумала отвечать честно.

— Мне без разницы, — она пожала плечами.

— Значит, я продолжаю, звать тебя “Ведьмочкой”? — улыбнулся человечишка.

— Делай хочешь… — махнула ведьма рукой, а Сэви взял и потащил ее в неизвестном направление.

— Эй, ты куда?!

— Сама сказала: “делай что хочешь”.

— Я же про…

— Пошли покупаемся, — не стал таить он.

— Скелетообразный, открою тебе великую тайну — чтобы идти, нужно на своих двоих стоять…

— Ведьмочка, не ворчи, я же аккуратно.

Ягда насупилась, да руки на груди скрестила. Человечишка и впрямь очень осторожно ее держал, нигде не передавливал, да, в целом, было очень даже удобно. Вот только с каждым мгновением, покуда Сэви ее нес, она заливалась краской с новой силой. Ей казалось, что цвет лица уже сливается с волосами, а жар у щек был подобен лучам солнца в самую ясную погоду.

— Откроешь тропку до озера?

Ягда взмахнула ладонью, да возмущенно засопела.

— Если скажешь, что не нравится, я отпущу.

Она молчала, продолжая сгорать от… Ведьма и сама не понимала от чего, но точно знала, что это связано с Сэви. У которого, между прочим, растянулась улыбка от уха до уха.

— Какие у нас планы на сегодня? — невозмутимо спросил он.

— Есть одно делишко… Но я с ним сама управлюсь.

— С тобой можно?

— Если пообещаешь не вмешиваться.

— Ладно. Так что за дело?

— Потом узнаешь.

Они быстро до озера добрались.

— Ты меня на ноги ставить собираешься?

— Случилось чего?

Ягда с человечишкой в избушку вернулась, а там их уже ждали Ратибор с Мирославой. Да, выглядели они как-то растерянно.

— Что ты… — пролепетала навка. — Мы… мы хотели к Иван Купале подготовиться.

— Вот оно что… — девушка задумчиво почесала подбородок.

В день, а точнее, в ночь Иван Купалы людишки так и перли в лес всей гурьбой. Приходилось их из леса выпроваживать, покуда они дел не натворили. А то эти гады живучие так и норовят к ведьминому озеру пробраться, да венками его засорить, а всю эту гниль потом Ягде убирать. Еще и деревья рубят, чтоб гигантский костер для забавы разжечь, да зачем-то прыгать через него…

— Сейчас попрут…

Они на ступе лес облетали, да старались в последний миг все поправить. Как всегда нашлись отбитые остолопы (белки), которые решили, что им все ни почем и остались на своих местах. И все бы ничего, но эти дурни дали заразительный пример, теперь и кедровки не захотели свои насиженные гнездышки покидать. А то мало ли что эти коварные грызуны учинят. Ягде пришлось их магией скрывать, а особо борзых в дупле закрывать…

Тем временем, людишки себя ждать не заставляли — с первыми лучами уходящего солнца несколько кучек уже стояли возле лесной опушки. Они о чем-то переговаривались, гоготали, да чуть ли в пляс не пускались.

— Их больше, чем мы планировали… — удрученно проговорил Ратибор.

— Ой, да подумаешь… Тушкой меньше, тушкой больше — это нам погоды не сделает, — повела плечами ведьма.

— Ох, а сколько мы с ними возиться будем? — чуть ли не взвыл волкодак.

— Думаю, с вашим планом, от количества народа время не изменится, — заметил Сэви.

— И то верно…

— Мира свое место заняла, — сирин приземлился на самый краешек ступы.

— Тогда и мне пора, — спохватился Ратибор.

— А я как раз за тобой и прилетел, — подмигнул ему Добран.

— Чего…

Добран взял да своими лапами когтистыми волкодака под руки подхватил и в небо взмыл.

— Ты чего творишь? — ошалело спросил Ратибор.

— Каркай, не стесняйся, — злорадно посмеялся друг.

Ягда начала хихикать, уж больно потешно их полет выглядел.

— Они друг друга не прибьют?

— Побесятся и успокоятся, — махнула рукой ведьма. — На, нацепи на себя…

Она протянула ему повязку, которая от чар защищала. Скелетообразный сразу же ее надел, да на девушку обеспокоенно посмотрел.

— Ведьмочка, а тебе не нужно?

— Меня эта дрянь не возьмет, — улыбнулась она.

Они на ступе уже к окраине леса подлетели. Прав был Ратибор, людишек была тьма-тьмущая… И эти остолопы стали потихоньку в лес входить. Вот ничему их жизнь не учит — из года в год сюда прут, каждый раз только шишки набивают, да никакого папоротника не находят, даже самого обыкновенного, что говорить о цветущем… В пустоте их головушек Ягда не сомневалась.

Людишки уже все в лес зашли, да стали боязно по сторонам по сторонам оглядываться. А путь обратно тем временем, ведьмиными усилиями, безвозвратно зарос. Им не оставалось другого выбора, кроме как идти дальше. В самую глубь. До Лунного озера. Так человечишки его обозвали, да кучу небылиц про него выдумали… Мол, искупавшись в нем, можно от любого недуга избавиться, да еще жизнь вечную обрести… Разумеется, все это не более чем слухи да людские байки. Но Ягде название по душе пришлось, да как-то со временем прижилось. Хотя она не понимала тягу людей дать всему свое имя. Есть озеро и есть, на кой-черт его надобно как-то называть. Будто от названия что-то поменяется…

Раздались первые вскрики.

Сколько раз Ягда избегала уборки, даже раба завела, лишь бы ей не заниматься… Нов очередной раз из-за мерзких людишек пришлось ей заниматься. Сначала вылавливать венки из озера, да куда подальше из леса их выкидывать — уж больно они пропахли духом человеческим. Затем бутылки, склянки да одежонку… И вот настало время тушить костер. Ведьма силой магической гигантскую каплю из озера собрала, да на горящие бревна вылила. Сэви не удержал разочарованного вздоха.

Они пару раз попрыгали через него. Скелетообразный сиял похлеще светлячков, а вот ведьма так и не поняла, почему вокруг него столько веселья… Огонь и огонь, горит и горит, прыгнули через него и прыгнули… Неужто людишки и в самом деле верят, будто это поможет им определиться с их парой на всю жизнь? Хотя чему тут удивляться, они любят во всякую чушь верить.

И вовсе он ей не мил — с этой мыслью Ягда разлепила глаза, но слова сирина прочно засели в головушке. Вот и зачем Добран ей это сказал. Теперь с самого утра настроение превратное.

— Ведьмочка, завтрак готов, — раздался голос Сэви.

“Ведьмочка” натянула на себя одеяло.

— Ты же проснулась. Не хочешь вставать?

— Не хочу, — буркнула она.

— Что-то случилось?

От этого вопроса воспоминания о вчерашнем разговоре с сирином вновь нахлынули. Краска прилилась к щекам, благо она была под одеялом и человечишка этого не видел.

— Ничего.

Ведьма ощущала на себе настороженный взгляд, даже сквозь свое укрытие.

— Я тогда пошел на тренировку.

Ягда, не высовываясь, угукнула. Только услышав, как дверь за ним закрылась, девушка покинула свое убежище. В избушке, озаряемой первыми лучами солнца, было светло. На столе стояли пирожки, приготовленные с пылу жару и каша с молочком.

— Ну что же там? — Мирослава с любопытством выглянула из-за плеча ведьмы.

Они на берегу озера стояли, да внимательно за человечишкой следили, который в водной глади отражался. Все, как наяву, словно за ним издали наблюдали, да только даже если пожелает — он их в упор не заметит.

— Ну? — в очередной раз напомнила о себе навка.

— Да он только из леса вышел… Пока ничего, — вроде и нечего, да только Ягда себе места не находила.

— Подвинься, что ль. Мне ж ничегошеньки не видно… — надула подруга губки.

Ягда травы перебила, да старалась отвлечь себя от мыслей об отвратном человечишке. Ей и самой было от себя противно, что она о нем думает. А ведь он уже наверняка лошадь купил и к королишке скачет.

И зачем она только согласилась на эту проверку согласилась? Хотя нет, Мирослава правильную мысль подала. Если уж Сэви с самого начала мог предать, то лучше рано, чем поздно… Ведь Ягда еще его просила помочь выступить против Черного Короля! А оно вон как вышло…

Девушка встряхнула головой, прогоняя мерзкие думы, и вернулась к своему занятию. Она раскладывала травы и ингредиенты по баночкам, смотрела, чего хватает, а чем стоит запастись. Попутно придумывала рецепты для новых зелий да прелестных отрав. Так незаметно время уже к вечеру подошло, а вот дверь очень даже заметно распахнулась. На пороге стоял Сэви.

— Ведьмочка, в чем дело? — прошипел он, да как-то зло.

Ягда растерянно на него уставилась.

— Что ты тут позабыл? — слова невольно вырвались вслух, да прозвучали грубее, чем девушке того хотелось. Да и зачем она злиться? Из-за какого-то человечишки? Что вообще на нее нашло?

Ягда на рундук присела, а Скелетообразный к ней подскочил, да возле опустился.

— Что-то случилось? — он аккуратно взял ладошки ведьмы в свои руки. — Я сделал что-то не так?

— Ничего, — проворчала ведьма, да взгляд в сторону отвела, а щеки так и стали краской пылать.

— Ведьмочка, ты впервые меня отправила одного в деревню, а потом тропинку закрыла. Я половину дня по лесу бродил, если бы не Ратибор, то вряд ли к избушке вышел. Это все не очень похоже на “ничего”, — человечишка стал неспешно пальцем по кистям водить, наглаживая.

— Ты ж к своему Черному Королю собирался…

— Ты вообще о чем? — Сэви замер да в зеленые очи уставился.

— Мясо в путь собрал, спрашивал об этом королишке, — девушка тяжело вздохнула. Она сама себя понимать перестала. Почему ей вообще важно, чем он там занимался? Неужто Добран и в самом деле прав?

— Ягда, если хотела меня прогнать, то могла бы просто сказать, — тихо произнес Скелетообразный.

— Да не собиралась я тебя прогонять! Ты же сам…

— Сходил и купил продукты, как ты и просила.

— Но…

Тут Сэви поднес ее запястье к губам. Это было едва уловимое прикосновение, но от него Ягда вдруг потеряла дар речи.

— Мясо я взял, так как Ратибор хотел его приготовленным “по-человечески” попробовать. Я думал, ты не против. По крайней мере, когда я мясо ел, ты не возражала.

Девушка призадумалась. Волкодак и в самом деле мог такое выкинуть, его частенько тянет на всякую диковинку. Да и с человечишкой он в последнее время сблизился.

— А…

— Про Черного Короля спрашивал, чтобы узнать, сколько у нас времени есть.

Все звучало вполне разумно. Все доводы о его предательстве иссякли, да только уж слишком глупо себя Ягда почувствовала. Настолько, что даже слов для ответа найти не могла. Но… На душе отчего-то все равно скребли кошки.

— Выходит ты за мной следила?

— Да ну тебя… — буркнула девушка.

Сэви головушку склонил, а на лице расплылась улыбка. Ягде же медленно, но верно становилась пунцовой, да на переплетённые руки взгляд бросала. Он держал не крепко, ей бы не составило труда высвободиться, но отчего-то совсем не хотелось.

— Чего это ты лыбишься? — пробормотала ведьма.

— Приятно знать, что просто так ты меня не отпустишь.

— Не припомню, чтобы я такое говорила.

— Ведьмочка, порой говорить и не нужно, — он снова слегка коснулся губами ее запястья. Быстро, но у ведьмы стали растекаться мурашки по всему телу. Да что же с ней такое творится?!

— Между прочим, я за тобой бегать не собиралась! — воскликнула Ягда, с рундука вскочила да в соседнюю комнату направилась.

— Мара, Ратибор снова на кроликов охотился! — юная Ягда возмущенно возвышалась над волкодаком, да руки в бока уперла, так и пылая негодованием.

— Ага, и у меня сегодня хороший улов, — он потряс двумя освежеванными тушками.

— И фингал под глазом, — тихо хихикнула навка.

— Нарываешься, плесень зеленая?

— Я сейчас на тебя нарвусь! — встала на ее защиту ведьма. Уж с ранних лет она Мирославу в обиду не даст и Ратибор это прекрасно знает.

— Дети, — вздохнула Мара, призывая к спокойствию.

Они расположились на берегу озера. Изо дня в день, проводя ужин вместе. И каждый раз не обходилось без склок. Но это не делало вечер хуже, напротив, добавляло уюта и тепла — разве хоть в одной семье обходиться без ссор?

Ягда распахнула глаза.

— Они ушли!

Скелетообразный что-то готовил у печки, да напевал веселую мелодию себе под нос. По комнатке разносился приятный аромат свежей выпечки да чего-то пряного, но девушку это мало волновало.

— Так все еще вечером разбрелись…

Ведьма его не слушала. Она в секунду вскочила и к двери кинулась да выглядела настолько бешеной, что Сэви аж отшатнулся.

— Ведьмочка, что случилось?

Вопрос прозвучал в пустоту.

На берегу озера было прохладно, несмотря на жаркий летний день. Ягда трясла, она уже давно окончательно и бесповоротно запуталась в своих чувствах. То ли она была зла на коварный поступок друзей своих, то ли обиженная, то ли боялась за их жизни, а может быть, скучала и переживала из-за долгой разлуки, которая им предстоит… А самое противное, так это то, что никак не могла избавиться от ощущения дней минувших, когда Мара раз и навсегда их покинула.

Она не ведала, сколько уже так сидит, глядя в бездонную пустоту водной глади. Прошло уже время позднего обеда, но девушка так и сидела не шелохнувшись. Все события ей казались кошмаром прямиком из Нави. Не могло же с ними… с ней такое приключиться. Друзья не могли ее бросить.

Сосны лениво раскачивались, заставляя тени плясать по земле. А в их мраке скрывалась одинокая фигура.

— Я знаю, что ты здесь.

— Я знаю, что ты знаешь, — Сэви вышел из своего укрытия, где простоял несколько часов.

— Тогда зачем стоял? — не оборачиваясь спросила Ягда.

— Я хотел прийти и тебя приободрить, но понял, что совсем не знаю, что сказать…

Человечишка вышел из-под кроны сосны, рядом с ведьмой уселся да стал украдкой ее разглядывать. Она сама на себя похожа не была — привычная лукавая улыбка исчезла, блеск изумрудных глаз потух, да глядел в никуда.

— Отчего же? — тихо спросила она.

— У меня никогда не было друзей, тем более таких. Есть только брат… но это немного другое.

— Ты же среди людишек жил, а их тьма тараканья… Неужто совсем никого не нашлось?

— Скажем так… У меня своеобразная репутация.

— Ты в отряде Черного Короля служил, — припомнила Ягда.

Скелетообразный кивнул.

— Неужто и там никого не сыскалось?

— Мы общались только по делу. Нас сложно назвать друзьями…

— Хочешь сказать, что вообще ни единой души не было? — она все взглянула на человечишку. Ветер слегка растрепал волосы, и огненная прядь пала на глаза, но девушка не обращала на нее внимания.

— Я проводил время с друзьями брата или с сослуживцами, но в обоих случаях со мной общались только из вежливости, — усмехнулся он.

— Грустно.

— Я привык. Со временем, но привык, — Сэви не удержался и невесомым касанием убрал непослушную прядку за ухо. Именно в этот миг девушку пробило на мелкую дрожь.

— Тебе холодно? — человечишка приветственно раздвинул руки. — Иди сюда, так потеплее будет.

Он приобнял ее за плечи, а Ягда удобно примостилась под его подмышкой. Все было уж больно для нее непривычно, но так и вправду стало немножко теплее. Да и вопреки ожиданиям ведьмы, противно не было.

— Я думаю, тебе нужно выговориться, хотя вряд ли я тот, кому ты хочешь об этом всем говорить, но должно стать полегче.

— От этого ты стоял вдалеке?

— Не мог решить: ты хочешь побыть одна или выговориться. Но как-то само собой случилось…

Ведьма умолкла, к думам своим прислушиваясь. Возможно, человечишка и прав — надобно выговориться, чтобы обиду с горечью отпустить. Так что через какое-то время она промолвила.

— Понимаешь, мы с пеленок вместе. Были вместе изо дня в день, сколько себя знаем. Да, мы ссорились, да и с Ратибором я частенько дралась, но потом всегда мирились. Ближе у меня никого нет. Я считала, что если у кого беда приключится, то с нами непременно поделится. А оно вот как вышло.

— Ты бы поделилась, если бы услышала зов?

— Да! — воскликнула Ягда. — У меня нет никаких тайн от них.

Час перетекал в день, день в неделю, неделя в месяц. Так незаметно осенняя пора расцвела, да до леса дошла. Хоть сосны как стояли в зеленом цвете, так и остались стоять, но кусты да травы лесные уже свое отцвели. Некоторые золотом покрылись, а некоторые и вовсе листьев лишились.

Человечишка обед быстренько разложил, да ведьму на табурет усадил. Она его взглядом буравила, а Сэви хоть бы хны.

— Говори уже…

— Что?

— Ты явно что-то сказать хочешь, но молчишь, будто язык проглотил.

— Я не думаю, что тебе нужно что-то говорить. Ты и так прекрасно знаешь то, о чем я хочу сказать.

— Чего?… Я вообще-то не всезнающая.

— Я не про это.

— Я еще больше запуталась. Неужто ты по-простому сказать не можешь?

— Ведьмочка, ты слишком стараешься с подготовкой к зиме. Все, что можно было сделать, ты уже сделала.

— Знаю…

— Я же говорил, что ты знаешь.

— Я по лесу иду, и мне чудится, будто сейчас Мирослава и Ратибор выйдут, а Добран на веточку приземлится.

Он накрыл ее руку своей теплой ладонью. Это хоть и не развеяло страх и тревоги, но заставило ведьму мимолетно улыбнуться.

— Видишь ли… Раньше мы все дела разделяли и сообща лес к зиме готовили, а тут… Я и вправду волнуюсь — вдруг что-то забуду или не предусмотрю. Обычно это Мирослава всех закармливает и запасов с избытком набирает, а Добран все наперед предугадывает…

— А Ратибор?

— А, — отмахнулась ведьма. — Он особо ничего не делает. Только по лесу шастает да языком чешет — всем указания раздает, а сам палец о палец не ударит.

— Почему?

— Блохастый считает, что звери сами все делать должны и наши подачки им не нужны. Для него зима — естественный отбор.

— Но вы же вроде все о лесе заботитесь…

— Да, но против природного равновесия не попрёшь.

— Природного равновесия?

— Да, слабый зверь погибает, но зато сородичам достанется его кров и пища. Это им поможет выжить.

— Но ты же помогаешь слабым…

— Не совсем. Я могу излечить ранку иль хворь, но когда нить судьбы к концу подходит, не вмешиваюсь.

— Как ты это понимаешь?

— Чувствую, — ведьма пожала плечами.

Скелетообразный на ведьму глядел, да все же спросить не решался. Чувствовал, что не время с расспросами лезть. Девушка в себя ушла, да в пучину переживаний погрузилась, лицо ее печалью омрачилось.

— Как думаешь, они успеют до зимы вернуться? — она с надеждой на человечишку посмотрела, а у него от ее взгляда язык не повернется правду сказать.

От горьких слов его спас сирин, что нежданно-негаданно с ведьмой связался.

“Как поживаешь? Еще не надумала с человечишкой продолжением рода заняться?” — съехидничал до боли знакомый голос. А Ягда… Ягда икнула, представив во всей красе процесс этот “продолжения рода”, да медленно багроветь стала.

— Ведьмочка, что-то случилось? — обеспокоенно спросил Скелетообразный.

— Ведьмочка, мне твое состояние очень не нравится.

Сэви обеспокоенно на ведьмочку смотрел, да взгляд его с каждым мгновением тяжелее становился. Ягда последние дни сама на себя походить перестала: кожа побелела, глаза впали, и дрожь во всем теле становилась всё сильнее да сильнее. Они всё реже и реже из избушки выходили. Живность потихоньку в спячку впадала да резвость летнюю теряла, так что забот у ведьмы убавилось. А вечера она за разговорами с друзьями коротала.

— Всё в порядке… — пробормотала девушка сквозь стучащие зубы.

— Ты весь день дрожишь, — и это он еще приуменьшил, ее трясло, да так, что осиновый лист бы позавидовал.

— Я с лесом связана, — тихо прошептала Ягда.

— Почему?

— Сама так захотела и провела обряд.

Почти сразу, как Мара пропала, да только это отчего-то не стала говорить. Тогда она боялась не справиться. Впрочем, они все боялись. Им предстояло одним обо всем заботиться да свое наследие защищать. Первое время было тяжко, не всегда успевали, не обо всем вовремя прознавали, так еще и Мару искали. Вот Ягда и связала себя с лесом.

— Зачем?

— Чтобы лес чувствовать, в случае беды можно быстрехонько решить проблемы…

— А разорвать сможешь?

— Угу.

— Тогда рви. Тебе что для этого нужно?

— Ничего.

— Отлично. Помощь нужна?

— Скелетообразный, ты не понял. Я ничегошеньки рвать не буду.

— Но тебе сейчас плохо. Порви, потом снова восстановишь.

— Тогда это будет ослабленная связь. Она же с каждым днем крепчает, а это всё сначала придется начинать.

— Ведьмочка…

— Всё и вправду в порядке, такое каждый год происходит. Лес в зимний сон погружается через холод, так что меня пару деньков потрясет, и всё пройдет.

Так всегда было за последние семь лет… Это и в самом деле не смертельно, да и никакая не хворь. Лишь неприятное следствие обряда, которое нужно перетерпеть. Зато опосле связь укреплялась, да по ночам можно спокойно спать и за лес не переживать.

Девушка попыталась отодвинуться да вырваться из медвежьих объятий. Срамота, да и только… Где это видано, чтобы ведьмы на печке с чьими-то мужьями обжимались?! Нигде не видано! Впрочем, как и ведьм на этом веку…

Лето. Оно выдалось до умопомрачения жарким. Маленькая Ягда пыхтит над очередным заклинанием, прикрывая себя тучным облачком и старательно записывая все премудрости в ведьмину книжку. В этот раз у неё точно должно получиться. Она же так старается: столько изобретала, столько проверяла, столько всего сделала… В этот раз у нее обязательно получится победить Мару.

Взрослая Ягда со стороны наблюдала за этим. Очередной сон, который выглядит столь ярко, будто это явь. Она уже не помнит, когда это всё началось… В какой момент она загорелась идеей победить Мару? И зачем?

Дорогие читатели! Извините, пожалуйста, что так долго не было прод.

Постараюсь исправиться, поэтому проды будут каждый день в 23:00 — главы на ближайшую неделю уже находятся на отложенной публикации)

К сожалению, писательство не моя основанная деятельность, а отдушина и хобби, которым я решилась поделиться в сети. Дело в том, что на работе вышел ненормированный график с несколькими горящими проектами, которые пришлось дорабатывать в «свободное время» (его я обычно тратила на писательство).

Ни одну из книг не забрасываю и забрасывать не собираюсь. Пишу я давно и, более того, у меня есть еще несколько историй, которые я пока не готова выкладывать, но это только пока.

На данный момент эта история уже дописана в моем документе до последних глав, только пока это ооочень черновой вариант, который предстоит привести в порядок, чем я и буду заниматься в ближайшее время. Очень хочу завершить всё до Нового года!

— И надо тебе в такую холодрыгу тренироваться…

Зима уже распустилась во всей своей красе. Белоснежные кружева украшали деревья, а застывшие крошечные льдинки сверкали в лучах солнца невиданным сиянием. Лес утопал в снегу, он пышной периной возвышался на каждой веточке, словно оперение дивной птицы из неведомой страны… Куда ни посмотри — везде белесые просторы.

Ягда набрала в легкие морозного воздуха. Свежо, красиво, да только холод до костей пробирал. Теплой одежонки у нее немного было, вот она и куталась в шерстяные платки да тяжелую свиту.

— Ведьмочка, если холодно, лучше иди домой.

Сэви по обычаю свои тренировки не пропускал. Даже в суровую зиму выходил с мечом на поляну. А Ягда первое время по привычке пыталась с деревца следить, да только чуть причинное место себе не отморозила. Вот и пришлось с него слазить под хохот некроманта.

— Неохота…

— А если простудишься?

Ведьма фыркнула. Еще ни разу она человеческой хворью не болела. Одно дело от заклинания страдать (причем от своего же), а любой другой недуг девушка была способна магией излечить. Сэви лишь покачал головой и вернулся к своему занятию.

Ягда тоже решила времени даром не терять, да к своему занятию вернулась — любованием человеч… некромантишки. Вот только теперь, к великому разочарованию ведьмы, он теперь в теплой одежонке упражнялся. Ягда не сдержала разочарованного вздоха. Зима все же никого не щадит.

На ведьму нахлынули воспоминания прошлого. Хоть и начало суровой поры она тяжело переносила, но все остальное время было наполнено весельем. С Мирославой и Ратибором они на замёрзшем озере катались, в сугробах валялись да устраивали снежные бои не на жизнь, а на смерть. И только Добран на них как на умалишенных смотрел и посмеивался, пряча улыбку за пёстрыми крыльями.

— Скелетообразный, хочешь подсоблю? — ей уже осточертело живым изваянием стоять, да и мороз начинал кусаться. Пришло время размяться.

— Как?

— Защищайся!

Ягда кинула в него снежок. Сэви быстро сообразил да его мечом разрубил. Но ведьму это только раззадорило. Она с небывалой прытью обжигающий снег в голые руки брала, да в свою цель бросала.

Некромантишка усмехнулся и стал быстрее мечом орудовать. В какой-то момент тот полетел в сторону, и он с детским восторгом взял снег, да ввел ответный «огонь» на ведьму. Так они и носились по поляне, покуда силы не иссякли.

Разгоряченная Ягда рухнула в сугроб. Она понять не могла, как ей вообще могло быть холодно. Сейчас снег был настоящим спасением, подобно лёгкому ветерку в жаркое лето… Как же всё-таки хорошо — лес был наполнен запахом морозной хвои, небо ясное без единой тучки и мягкая снежная перина, в которой ведьма утопала.

— Ведьмочка, ты в порядке? — Сэви навис над ней да больно близко.

Девушке казалось, еще чуть-чуть и их лица соприкоснутся. На мгновение его губы стали такими манящими, что она невольно к ним потянулась и, не успев опомниться, ощутила их сладостный вкус. Сэви, казалось, только этого и ждал, ведь как только их плоть соприкоснулась, уста сплелись в едином пьянящем танце. Время замерло. Переживания ушли. Ничего более не имело значения, кроме поцелуя, в котором оба растворялись. Он пленил и утягивал в недра блаженства. Заставлял разум отступить, признать поражение перед безумием сердца. В их мире для двоих оставалась только мягкость губ и тепло, которое согревало даже в самую суровую зиму.

— Ведьмочка… — тяжело выдохнул он, опаляя своим горячим дыханием ее щеки. — Ты даже не представляешь, как я тебя люблю.

— Что? — она изумленно распахнула глаза.

Сознание стало потихоньку проясняться. Она словно очнулась от невероятного сна. И вдруг до нее всё стало доходить.

— Я тебя лю…

Раньше, чем Сэви успел договорить, раньше, чем она смогла осознать, ведьмочка взмахнула рукой, превращая минутного возлюбленного в статую льда.

— Ой…

— Ведьмочка, вот скажи, ты всех, кто тебе в любви признается, в лед обращаешь?

— Не знаю, ты ж первый.

— Первый?

Ягда кивнула, да подлила горячей воды в бадью, в которой размораживался некромантишка. Кто ж знал, что она со смущения его в лед обратит? Вот и ведьма не знала… Пришлось в избу на своем горбу тащить, да всеми возможными способами согревать. Так Сэви и оказался в бадье, а Ягда время от времени подогревала воду.

— Хочешь спинку потру? — виноватым голоском спросила девушка, прикусив губу.

— Я после этого выживу? — из-под чернющих ресниц взглянул Скелетообразный, а и ведьма и не знала, куда взгляд деть. Никогда раньше ее так не волновало нагое тело, а тут вовсе смотреть не могла…

— Ясень пень, я ж не ежами тереть буду.

— Кто тебя знает…

— Если что, сама же и лечить буду, да и ежей жалко, — так тихо пробурчала она, что Скелетообразный еле разобрал слова.

— Давай лучше я сам. Уже оттаял.

— Это… А ты все еще… — ведьма начала заливаться краской от кончика носа до макушки. Никак произнести слова сакральные не могла, но Сэви понял ее и без слов.

— Замораживать не будешь?

Ягда головой в разные стороны помотать, да показательно руки за спину убрать.

— Да, ведьмочка, я все еще тебя люблю.

Девушка только и смогла кивнуть, прежде чем из купальни выбежать. Сердце бешено колотилось, а все мысли в разные стороны разбежались и никак воедино собираться не хотели.

Страшно признавать, да признание некромантишки ей по душе пришлось. Губы невольно в улыбку разливались, да хотелось пуститься в пляс и одновременно с этим кричать в подушку… Да что это с ней? Никогда ж такого не было, а тут… Ведьма всё над людишками глумилась, да их россказнями о любви, а тут сама… Неужели она сама в него… Влюбилась?! От этой мысли ее всю передернуло.

Ягда распахнула глаза. Сэви рядом уже не было. С того признания уже недели миновали, и всё было как раньше. Совсем. Ничегошеньки не изменилось, разве что изредка ее уста одаривали пьянящими поцелуями. И вроде всё, как всегда, всё хорошо, но… Но ведьме явно хотелось большего.

Ягда по заснеженному лесу шла, да сальце на деревьях подвешивала, чтобы зимним птичкам было чем поживиться. Попутно с Добраном переговаривалась. Вести были, увы, неутешительные. Сэви чуть поодаль плелся и старался не мешать разговору, хоть и не слышал его.

“Я тебе говорю, деревни разорены и сожжены. Людишки напуганы, убегают в глушь, и только их пятки сверкают. Те, кто не успел, клянется в верности Черному Королю и отрекается от здешнего царевича”, — рассказывал сирин.

“Думаешь, до леса доберутся?” — нахмурилась Ягда.

Даже она уже слышала о победах Черного Короля на этих землях. То на ярмарке кто обмолвится, то птички донесут, а это людишки стали лишний раз бояться выходить из своих изб — мало ли, это колдун и среди белого дня может нагрянуть.

“Они на людские селения охотятся. Не видел, чтобы леса захватывали… Но кто ж знает, что у них на уме.”

“Надо с этим Черным Королем разобраться.”

“Ягда, из леса ни ногой!” — резко оборвал ее друг.

“Чего это ты раскладывался?!”

“Это не деревенщины, которых ты и не моргнув пополам сломаешь, а настоящие воины, закаленные в боях! “

“Какая разница? Людишки — это всего лишь людишки…”

“С одним ты, может, и справишься, да даже с десятью, пускай с сотней… Но с целой армией ты что делать будешь?!”

Девушка и сама не знала что, но была уверена, что «что-нибудь» точно придумает.

“Да и оружие у них диковинное, заморское… Я такого не видел. Ягда, пообещай, что не выйдешь из леса”, — его голос звучал слишком серьезно.

Она никогда ранее его таким не слышала. Добран плохо скрывал волнение. Неужели дела настолько плохи? Сирин убеждал, что все в порядке. Они целы, полны сил и двигаются дальше… Но ей все равно неспокойно было. Дурное предчувствие все не отпускало, и ведьма была уверена, что это как-то с Черным Королем связано. Каждой клеточкой тела это чувствовала. Они точно когда-нибудь встретятся лицом к лицу.

“Ладно-ладно…”

“Я серьезно, Ягда!” — воскликнул Добран.

“Хорошо, я обещаю, что из леса не выйду”, — скрестив пальчики, искренне пообещала ведьма. — “Вы когда вернетесь?”

“Сложно сказать…”

“Добран, я думала, это на пару недель! А вы уже полгода ищете этот непонятный зов! Ты теперь даже меня с Ратибором и Мирославой соединить не можешь… “

Зов, зов, зов… Каждый раз она слышала про него и с каждым разом ненавидела все сильнее. Из-за него Ягда рассталась с самыми близкими, из-за него они уходят все дальше от нее, и из-за него она себе места не находит. Из-за него и из-за Черного Короля. Мысли о них все не дают ей покоя.

Еще больше ее окутывала пелена тревоги, когда она понимала, что следующим днем может и вовсе не услышать голос сирина. Связь с каждой пройдённой ими верстой становилась все хуже. Она уже недели не слышала волкодака и навку, а Добран с каждым днем становился все тише…

Если бы не Сэви, ведьма осталась бы совсем одна-одинёшенька. Один он не давал ей скиснуть окончательно и не скатиться в пучину отчаянья. Он стал лучом, что согревал день ото дня да дарил улыбку. С ним хоть и ненадолго, но переживания отступали и можно было расслабиться… Порой ведьме казалось, что она объелась мухоморами — а как без них можно столько всего чувствовать? Может, он что-то в еду подсыпает…

“Он стал сильнее. Мы все его ощущаем. Даже Мирослава, а ей это несвойственно…”, — вывел ее из раздумий Добран.

“А толку-то от него… И почему же тогда я его не ощущаю, раз он такой сильный?! “ — не выдержала Ягда.

“Ягд, мы и сами ни в чем не уверены. Но уже столько прошли. Неужто нам просто так повернуть назад?”

“Я понимаю… Но все равно хочу, чтобы вернулись. И плевать на этот зов!”

Голос друга затих, донося отголоски поддержки. Ягда знала — они тоже хотят вернуться и когда-нибудь ещё точно увидятся, но после того, как найдут этот треклятый зов, который ведьма только недобрым словом и припоминала.

— Есть новости?

Сэви подошел вплотную к ведьме, окутывая ее облачком теплого дыхания, что от мороза вылетает. Ведьма расслабленно прислонилась к нему спиной. И когда это стало таким привычным? Но отвыкать ей уж точно не хотелось.

— Чёрный Королишка людские земли завоёвывает, — пробурчала Ягда.

— Далеко уже продвинулся?

— Мне-то откуда ведомо?

Пришлось все же отлипнуть от Скелетообразного — в корзинке все еще оставались кусочки сала. Они сами себя не повесят…

Сумерки растягивали свои границы и неустанно надвигались, растягиваясь по зимнему небосводу. Чем темнее становилось, тем Ягда волнительнее себя чувствовала. Неужели уже сегодня ночью она с Сэви…

Ягда нежилась в объятиях Сэви, который время от времени ее по плечу поглаживал. От них сердечко трепетало в груди. Хотелось раствориться в нем, оставить прикосновения кожи навечно. Да только думы тревожные все не отступали — с сирином уже какой день связаться не получалось, как бы ведьма не пыталась, что бы не делала…

— Добран перестал выходить на связь, — тихо сообщила девушка.

— Давно?

— Уже несколько дней как…

— В последний разговор они недалеко от захваченной деревушки находились?

— Да, а толку то с этого что?

— Да я так, прикидываю варианты… — он задумчиво почесал подбородок. — Давай завтракать садиться.

— У меня аппетита нет…

Тогда Сэви прибег к запрещенному оружию, накрывая губы ведьмы своими губами. Ведьма сразу свою мрачную спесь растеряла, да млела в приятной истоме, пока их языки сливались в страстном танце…

Вдруг Ягда резко отпрянула, разрывая поцелуй.

— Что-то случилось?

— Хм… — она нахмурилась, да стала на грозовую тучу походить.

Девушка вскочила на ноги.

— Ведьмочка, ты чего?

— Отчего-то очень много людишек на окраине леса столпилось. С оружием.

— Ты уверена?

— Ясень пень.

— Они раньше в это время сюда приходили?

— Нет… Не такой толпой… Да и оружие у них причудливое.

— Что?

— Видать, Черный Король уже землю людишек захватил, теперь и за моим лесом приперся.

— Ведьмочка…

Она спешно из избушки выбежала, даже не успев на себя зимнюю одежку накинуть. Сразу сквозь лес по тропке к наглым людишкам двинулась. Ягда потихоньку стала закипать. Да, она была не прочь с этим королишкой. Но ведь пока она его и пальцем не тронула, а он пришел к ее лесу с целой армией.

— Я ему бошку откручу. Пошли!

— Ведьмочка, я тебя уверяю, Черному Королю твой лес не нужен. Это не стратегически важный объект.

— Чудесно. Вот я ему шейку сверну и успокоюсь.

— Ведьмочка, неужели он тебе что-то сделал?

— Пока ничего, но коль в мой лес с мечом пришел, то от него и падет.

— Может, я попробую с ними спокойно поговорить?

— Еще чего… Они в мой лес пришли. С оружием. Я чую их настрой на битву.

— Ведьмочка, можем поговорить?

— О чем?

— Давай я к ним выйду и договорюсь. Решим всё без боя.

— Зачем?

— В смысле?

— Да зачем всё без боя решать, коли я уже давно решила этого Чёрного Короля в землю ткнуть. Вот и случай представился.

— Ведьмочка…

— Да ты не переживай, я с ним мигом управлюсь!

За разговором кратким скорая тропинка вывела их к окраине леса. Тут стояло войско в металл облачённое. Все как на подбор грозные, без жалости во взгляде, да вооружённые до самых зубов. Добран был прав, с деревенщинами они уж точно не сравнятся. А возглавлял их величавый мужчина средних лет с пронзительно серыми глазами, которые были уж больно знакомо выглядели, да чёрными как смоль волосами.

— Стой на месте, ведьма. Одно неверное движение, и в тебя полетит град стрел… — прокричал он.

— Раджар, прекрати, — раздался вроде и родной голос, да звучащий до ужаса незнакомо. — Я в порядке.

— Ваше высочество, мы прибыли за вами.

— Что это значит? — осипшим голосом спросила Ягда.

— Видишь ли… — Сэви вышел вперёд. — Моё полное имя Мерсэвилион I из династии Амриали — король Харвении.

— Ты…

— Да, тот самый Чёрный Король, с которым ты так хотела сразиться.

Он взял обеими руками за ошейник, что его шею окольцовывал, и разорвал. Металл, с которым не смогли бы управиться самые умелые кузнецы со всем их арсеналом… А он просто порвал его как тростинку голыми руками.

— Ведьмочка, если ты сейчас нападёшь на моих людей, мне тоже придётся использовать магию. Но ты же не хочешь, чтобы твой лес пострадал?

Ягда и слова не могла вымолвить. Да их и не было. В мыслях воцарилась убивающая тишина. Не было сил, чтобы хоть как-то отреагировать, оставалось лишь в оцепенении наблюдать за происходящим. Она была готова почти ко всему: к вторжению в лес, к бою один на один… Но никак не ожидала ножа в спину. Чёрный Король, про которого она столько слышала, с которым собиралась сражаться, оказывается, всегда был рядом…

— Почему так долго?

— Кто ж знал, что вы окажетесь в такой глуши, ваше высочество.

Сэви отходил всё дальше от леса, людишки перед ним кланялись да расходились. Он впервые так шёл — с гордо поднятой головой, величаво смотря на всех сверху вниз. В его глазах больше не плескались привычные ласковые искорки веселья, теперь в них застыла жестокая ледяная сталь. Его взгляд был направлен на подчинённых, на брата, на дорогу, но не на ведьму. Он больше не смотрел на неё, словно она была пустым местом, безжизненной статуей около леса.

— Ваше высочество, схватить ведьму?

— В этом нет необходимости. Уходим.

— Как скажете, ваше высочество.

Лишь на миг Сэви, а ныне Чёрный Король, обернулся к ведьме. Тень промелькнула на его лице.

— Прощай, Ягда.

Он ушёл.

Ягда не помнила, сколько времени просидела на земле. Не помнила, когда осип голос и как на ватных ногах добиралась до избушки. Ещё утром она ей казалась самым уютным гнездышком. Сейчас тошнило от одного только вида незаправленной постели на печи. У нее хватило сил только рухнуть на кровать…

Каждый день она просыпалась да старалась побыстрее избушку покинуть, которая теперь о нем напоминала. Она шла в лес, сначала зверью с деревьями помогала да их дела проверяла, а потом просто шла куда глаза глядят. Лишь бы быстрее наступила ночь, лишь бы быстрее окунуться в небытие сна, а потом снова проснуться, да из избушки уйти…

Холода отступали, а солнышко всё сильнее прогревало землю. Время неумолимо двигалось вперед. Ему была безразлична боль ведьмы. Оно всегда идет вперед несмотря ни на что. И Ягда решила брать с него пример. Она тоже будет двигаться дальше. Черный Король вытер об нее ноги. Наплевал в саму душу, пусть и не самую чистую. Она ведь доверилась ему. Впервые настолько кому-то открылась. Полюбила… Хотя нет, полюбила ведьма Сэви, но он погиб для нее в тот же миг, как покинул.

— Ну и зачем припёрлась?

— О тебе пеклась… Вот и проведать решила.

— Проведала?

— Ягдочка, неужто ты всё ещё обиду за дела былые держишь? Ты же сполна отыгралась — у нас скот до сих пор не водится.

Агафья по-хозяйски к самовару прошла да чай по кружкам разлила, а из своей корзинки пироги достала. Она хорошо знала, что и где в избушке находится. После пропажи Мары частенько навещала…

— Надо было вообще её с землёй сравнять, — буркнула ведьма.

— Отчего ж не сравняла?

— Мара как-то обмолвилась, что оттуда моя родня.

У ведуньи выпал нож из рук.

— И сказала кто?

— Откуда ж ей было ведомо? Она с людишками не якшается.

Они посидели в тишине, что становилась всё более и более неловкой. Ведьма всё же кусок пирога взяла. Он оказался добротным, с капустой.

С первым снегом пришло и полное отчаяние. Дороги так замело, что Агафья не могла пройти даже до леса. Но покуда лес не промерз, Ягда всячески с друзьями пыталась связаться да хоть что-нибудь узнать-разузнать, но птички не долетали, а магия не доходила… В такие моменты она понимала, что самое страшное не остаться одной, а оставаться в неведении… Так что, пока последствий холода не чувствовала, девушка решила ведунью наведать. Та хоть скажет, живы они или… Или.

Метель не на шутку разыгралась, да только ведьме всё нипочем. Она упорно к знакомой избе шла, не позабыв на себя морок старухи накинуть. Холод пробирал до костей, снег засыпал глаза, но Ягда уверенно ступала по дороге. Наконец-то она добралась до избы Агафьи и в дверь постучала.

— Ягда? — изумилась ведунья да быстро спохватилась. — Заходи скорее.

Она и вошла. Хоть домик и был маленьким, но всё же уютным. Отовсюду пахло медом и молоком, свет заливался через окна даже в такую погоду, освещая опрятное жилище, а на стенах висели самые разные ткани… В печке потрескивали поленья, а самовар уже кипел полным ходом. Агафья копошилась, бегая из стороны в сторону.

— Зря ты, Ягдочка, из леса вышла… — Она всучила ей кружку горячего чая. — Видишь же, что в деревнях творится.

Теперь в каждой деревушке, даже самой захудалой, были отряды этого королишки. Они за новым порядком следили да местным буянить не давали… Отныне все должны были по струнке ходить, отчитываться, коли спросят, да зарубок со своим именем носить… Ясное дело, Ягда этим правилам не следовала и следовать не собиралась.

— Вижу. А знаешь, чего я не вижу? — Она выжидающе на нее посмотрела. — Своих друзей. Они не выходят на связь, я не могу их найти, всё перепробовала…

— Думаешь, я бы не сказала, ежели с ними беда приключилась?

— Про С… этого мерзкого королишку ты же не сказала?

— Мне не всё ведомо. Я вижу лишь отрывки, и не всегда они сходятся в картину.

— Не хочу больше ничего о нем слышать.

— Прям так уж ничего?

— Ничего. Очень надеюсь, что ему спокойно не живется.

— Не живется, — загадочно улыбнулась.

Ягда прикусила язык, чтобы вопрос незваный не вырвался из ее уст. У нее было одно правило: больше никакого Сэви. Никаких мыслей о нем и никаких воспоминаний. Его больше нет в ее жизни. И никогда не было. Только это правило позволяло ведьме держаться всё это время, и только из-за него она еще не скатилась в бездонную яму унынья.

Холодно. Жестко. Темно. Ведьма не могла понять, где она. Все ее тело содрогалось от замерзания леса, но в этот раз рядом не было печки или теплого одеяла. Девушка то и дело приходила в себя, а потом вновь оказывалась в бездне тьмы. Она не знала, сколько часов уже прошло, а может и целых дней. Пол отчего-то шатало, да так, что она время от времени подпрыгивала и больно билась о доски. Казалось, что это длиться вечно…

Сознание Ягды наконец-то прояснилось. Было все еще холодно, но уже не от связи с лесом, а от странного места, в котором она провела неизвестно сколько времени. Слабость все еще оставалась, но теперь ведьма точно могла сказать, что крепко-накрепко закована в металлические цепи, рот замотан тряпками, а на глазах какая-то повязка. Сил для колдовства не было, да и как воспользоваться, когда так связана?!

Тряска прекратилась, а значит они остановились. Раздались мерзкие мужские голоса. Как ни пыталась девушка прислушаться, не могла разобрать ни словечка. Она до сих пор не понимала, что же с ней приключилось, да как же она здесь очутилась. И вообще, где это «здесь»?

Чьи-то грубые руки схватили ее да совсем не нежно кинули на твердую землю. Ведьма вскрикнула от боли, да тряпки весь звук съели. От удара заныла нога. Она ощутила каменную поверхность. Да где же она?

Словно в ответ на вопрос с нее стянули повязку. Девушка зажмурилась от яркого света, который уже так давно не видела. Не успела она приглядеться хоть к чему-нибудь, как ее оглушил удар по лицу.

— Только попробуй выкинуть свои грязные трюки, ведьма.

Девушка не успела осознать происходящее. Все тело настолько болело, что она и не почувствовала удара, лишь ощутила теплую струйку крови. Ее взгляд сфокусировался на мужчине, который походил на стражника, что некогда у ее леса стоял да Черного Короля встречал.

— Один неверный взгляд или жест, и от тебя живого места не останется. Поняла?

Ягда стояла не шелохнувшись. И это только сильнее взбесило стражника. Он нанес еще один тяжелый удар рукой наотмашь и еще…

— Заканчивай. Ее нужно живой привести, — подошел его напарник.

А Ягда смотрела на него во все глаза. Так это всё он… Это из-за него ее оторвали от леса, да избили. Неужто это он им приказал? На глаза навернулись слезы. Не от боли, а от обиды. За что он так с ней? Ладно еще людишки, но Сэви…

— Ягда, твою ж… — перед его глазами все плыло.

— Изыди, чертила окаянный, — Ягда не ожидала, что он переместится вместе с ней. Она стала оглядываться по сторонам в поисках оружия, которым может защититься. Ей на глаза попалась кочерга.

Быстро схватив ее, Ягда хорошенько треснула Сэви по головушке. Раздался глухой звук, по его виску стала стекать струйка крови. Он остался стоять на ногах, лишь тяжело вздохнул.

— Ладно, я это заслужил…

— Выметайся отсюдова, охальник проклятый, — Ягда еще раз замахнулась кочергой, но в этот раз Черный Король ее перехватил.

Девушка начала пятиться назад. На пути ей попалась табуретка, которую она без раздумий запустила в него. Сэви же от нее просто отбился. Табуретка с грохотом рухнула на пол.

— Видимо, это я тоже заслужил, — он посмотрел на валяющуюся табуретку. — Ведьмочка, успокойся, пожалуйста…

Но Ягда продолжала идти назад, пока не уперлась в стенку. Она стала бешено оглядываться по сторонам. Рядом с ней стоял стол, а на нем самовар. Ведьма взяла его и хотела было кинуть, но Сэви уже стоял рядом с ней. Он положил руки на самовар, не давая превратить его в оружие.

— Чайку желаешь, гость дорогой? — пролепетала девушка.

— Желаю, только отдай, пожалуйста, самовар, — он попытался его взять из рук ведьмы, но она в него намертво вцепилась.

— Так ты за моим самоваром пришел? Решил его заграбастать? — шепотом поделилась своими догадками Ягда.

— Мне не нужен твой самовар, — тоже шепотом произнес Сэви. — Я просто возьму самовар и поставлю его на стол.

— Ему и в моих руках неплохо, — не сдавалась ведьма. Он был последней преградой между ними.

— Ягда, пожалуйста, дай я поставлю самовар на стол, — Черный Король вновь попытался взять самовар, но она крепко его держала. Его пальцы легли на ее, он чувствовал, как она дрожит. — Ягда, я просто поставлю самовар на стол.

— Не трогай… — у нее задрожала губа.

— Самовар? — Сэви не понимал, почему она так вцепилась в этот самовар.

— Лес, — едва слышно произнесла Ягда сквозь комок в горле.

— Лес? — переспросил парень, уже совсем ничего не понимая: то самовар, то лес…

— Пожалуйста…

— Ягда, можно я, пожалуйста, верну самовар на стол и мы поговорим, — проговорил он успокаивающим голосом и потянул самовар на себя. В этот раз руки девушки его отпустили. Сил больше не было. Она с молчаливым отчаянием смотрела, как он берет самовар из ее рук и ставит на стол.

— Что значит «не трогай лес»?

Сэви стоял напротив ведьмы. Она в это время пыталась еще сильнее вжаться в стену, стать ее частью. Черный Король не обращал на это внимания, он положил ладонь на ее щеку, как раз на то место, где были синяки, и что-то забормотал.

— В нашу последнюю встречу… Ты сказал, что мой лес пострадает… — сбивчиво попыталась объяснить Ягда. — Не уничтожай его, пожалуйста… Я только об одном прошу — не трогай лес. Это все, что осталось от Мары. Это не только мой дом, но и Мирославы, Добрана и Ратибора. Им нужно место, куда они смогут вернуться…

Король ничего не ответил, он продолжил что-то бормотать. Если бы она могла справиться с оцепенением, которое сковало все тело, если бы не проклятая слабость и боль, то сбросила бы его руку и стала… Она и сама не знала, что сделала бы, но предприняла бы хоть что-нибудь. У Ягды еще сильнее задрожала губа, слезы предательски вырвались наружу.

Сэви прекратил странные бормотания и ошарашенно посмотрел на Ягду.

— Я никогда не собирался уничтожать твой лес, — наконец смог произнести Скелетообразный. — Даже в мыслях не было… Он стал аккуратно вытирать мокрые дорожки с щек девушки.

— Правда?

— Да. Там был мой брат. Я не мог допустить, чтобы два дорогих мне человека…

— Я ведьма.

— Один дорогой мне человек и очень дорогая ведьма устроили побоище. Мой брат знает управу против магии, а ты явно бы без боя не сдалась. Мне показалось, что это правильное решение. Извини, — Сэви посмотрел внимательно на девушку, она все еще дрожала как осиновый листок. И, видимо, причина была в нем. — Я клянусь, я отдал приказ не прикасаться к тебе. Только попросить явиться во дворец для разговора. Они не должны были этого делать… Мне жаль. Мне правда очень жаль.

Ягде не хотелось ничего слышать. Ни единого слова от Сэви. Она столько времени старалась о нем не думать, столько порывалась его проклясть да прибить… Она его ненавидела. Хотела ненавидеть. Он ее обманул, поигрался с чувствами, а теперь… А что теперь? Ведьме не хотелось со всем этим разбираться. Уж не ведомо откуда силы появилась, но она его оттолкнула от себя. Черный Король не сопротивлялся, даже сам отошел на несколько шагов.

— Ягда, я…

Но ведьма не слушала. Из последних крупиц магии она лианы призвала да распяла Сэви у стены, так что он и пальчиком пошевелить не мог. Сама же девушка остро нуждалась в двух вещах: в бадье с теплой водой да в хорошем сне.

Вода окутывала теплом, дарила телу расслабление. Веки так и хотели закрыться. В какой-то момент Ягда сдалась да сладко задремала. Ей снилось лето, солнце да озеро. Она в него с размаху запрыгнула, а следом Сэви. Он весело улыбался да смеялся от ведьминых забав. Они резвились, плавали, ныряли, брызгали друг в друга… Девушка упустила момент, когда Скелетообразный подкрался к ней слишком близко. Широко распахнув очи, она наблюдала, как Сэви наклоняется к ней. Их губы сплетаются в дурманящем поцелуе, а потом… Он стал ее топить. Железной хваткой держал за шею, не давая всплыть и сделать глоток воздуха. Магия Ягду не слушалась, словно ее и никогда не было, а сквозь толщу воды она видела, как Черный Король разливается злорадным смехом.

Утро началось с грохота. Ягда даже очи разлепить не успела, как кто-то смачно выругался. Все же приоткрыв один глазик, она увидела Скелетообразного, который с тарелками возился, да на валяющуюся груду котелков взирал. Ведьма невольно улыбнулась, как же она по этому скучала. Да только ее счастье длилось недолго — воспоминания минувших дней нахлынули на нее как гром среди ясного неба.

— Ведьмочка, ты проснулась? Садись кушать, завтрак уже готов. Хотя уже время обеда…

Ягда нахмурилась, да все же за стол села.

— Ты хотел, чтобы я тебя выслушала. Я слушаю.

Сэви со вздохом уселся напротив. Ведьма привыкла видеть его собранным, а тут он едва ли скрывал волнения, то и дело пальцы выкручивая да избегая ей в глаза смотреть.

— Я хотел остаться с тобой как Сэви. Я не думал, что брат меня ищет. Мне казалось, что я больше никогда не вернусь к жизни до тебя… Я не знаю, почему ты меня так возненавидела… Но знаю, что обман ты мне вряд ли простишь, — малость запинаясь, начал он. — Я хотел хоть что-нибудь для тебя сделать, хоть как-нибудь отблагодарить… Самое малое, что я могу, — сделать твой лес неприкосновенным. Теперь он и по людским законам принадлежит тебе.

Скелетообразный выложил свиток на стол.

— Что это?

— Указ, прочитай.

Ягда пробежалась глазами по буковкам. Судя по всему, он не врет. Черный Король и впрямь признал территорию за ведьмой. Да только она не знала, как на это реагировать. С одной стороны, лес и так ей принадлежал. А с другой вдруг как-то спокойно на душе стало да приятно. Будто от сердца отлегло. Она потянулась за чаем, но насладиться им ей не дали.

— И я выяснил, где могут быть твои друзья.

Девушка подавилась и во все глаза на него уставилась. Сэви задел ее за живое. Сначала она и слушать его не хотела, лишь сделать вид да с понимающим личиком покивать, опосля проводить восвояси. Но теперь все ее внимание было приковано к нему. Ягда не сводила с него глаз, ловила каждое слово.

— Помнишь, Добран говорил, что они проходили мимо захваченной деревушки?

Ягда кивнула.

— Я сопоставил дату твоего последнего разговора с ним и отчетами по захвату. Я понял, где они были. У меня есть их примерный маршрут и… — Сэви все-таки осмелился взглянуть на ведьму. — Я думаю, что знаю, куда они направляются.

У ведьмы подходящих слов не было, да и мыслей тоже. Она не понимала, радоваться ли ей, а может сразу в путь пуститься, иль сидеть тут и ждать дальше.

— Если захочешь, можем выйти хоть завтра, или я могу отправить за ними своих людей… — продолжал король.

— Не надо! — воскликнула Ягда. Уж ей этих «людей» хватило, для друзей она такой участи точно не желала.

— Как скажешь.

Умеет же он перевернуть все вверх дном в ее жизни. Ягда и представить не могла, во что выльется разговор, а теперь не может представить, что же ей дальше делать. Как быть?

— Ведьмочка… Ягда, ты когда-нибудь смогла бы меня простить?

Она промолчала. Спроси у нее этот вопрос кто недельку назад, Ягда бы точно ответила «нет». А сейчас, сидя напротив него, да слушая, уже и не знает…

— Я готов ждать сколько нужно. Только прошу, скажи, что у меня есть хотя бы призрачный шанс, — Сэви выжидающе посмотрел на нее, но она молчала. — Почему ты так возненавидела Черного Короля?

— Он… Ты — черный маг, а этот лес — оплот магии… — как-то невпопад ответила ведьма.

— Я даю слово, что без твоего разрешения больше не буду использовать тут свою магию. И даю слово, что никогда больше не буду угрожать твоему лесу.

— Больше? Разве ты уже ее использовал?

Сэви показал на разбитую губу. Ягда пригляделась — да у него все лицо было в синяках! Только в каких-то странных — бледноватых… А ведь их не было в замке.

Пока ведьма скляночки перебила, никак от дум о Сэви отделаться не могла. И зачем он все ее синяки на себя перенес? Она бы себя мигом вылечила, если бы только вчера силы были… Неужто он о ней так заботиться? Или пытается прощение выпросить? На жалость надавить? Хотя вряд ли Черному Королю нужно ее прощение… Да и если нужно, то прощать она так просто не собирается.

У Ягды подкосились коленки. Она не могла отвести взгляда от тела, что перед ней было.

— Ягда, вставай.

— О-онна м-м-ме… — язык не поворачивался вслух произнести.

— Еще нет, — Сэви не растерялся, он быстро Агафью на руки взял. — Я некромант — почувствовал бы.

Ягда так и сидела на снегу не шелохнувшись, глядя туда, где некогда Агафья была. Она с трудом перевела взгляд на Скелетообразного.

— Ведьмочка, вставай. Открой тропинку к избушке, она еще может выжить.

— Может? — эхом повторила ведьма.

— Она еще жива. Но нужно торопиться.

Ягда кивнула. Ее будто ошпарило — она тут на снегу расселась, а Агафья умирает… Девушка быстро поднялась, да вместе с Сэви сломя голову кинулась в избушку. Там она моталась из стороны в сторону. То судорожно свои склянки перебирала, то травы растирала да книжку с заклинаниями листала.

— Может, в горячую воду?

— Нет… Нельзя… Так еще быстрее отомрет… — едва слышно проговорила ведьма.

— Иди. Я тебе тропинку открыла.

— Ведьмочка, а…

— Иди, — не дала ему договорить Ягда. — Не хватало, чтобы твои людишки моему лесу навредили.

Сэви не мог поверить, что вот такой будет их последняя встреча, а девушке уж совсем не хотелось с ним слезных прощаний устраивать. Проще ведь оттолкнуть и забыть. Она уже не уверена, что сможет доверять ему так же, как и раньше… Да и что с этого толку? Он Черный Король и будет жить среди людишек, а она свой лес покидать не собирается.

Скелетообразный, видимо, тоже это понимал, так что тяжелым взглядом окинул ведьму да вышел из избы.

— Отчего же ты с ним так? — тихо спросила Агафья.

— Он вернулся, словно ничего не было, будто всё как раньше… А как раньше уже ничегошеньки не будет.

— Даже не извинился?

— Извинился, но… — девушка осеклась.

Она так и не смогла его простить. Хоть и поняла, да всё не так мерзко оказалось, как ведьма себе надумала, но… Он всё равно её обманул и хуже того бросил, когда нужен был больше всего. Может, это и глупо, да только с чувством обиды Ягда ничего поделать не могла. За эти дни она поутихла, но не исчезла. Сможет ли она когда-нибудь относиться к Сэви как раньше?

— Может, тебе всё-таки сделать дверцу в его замок? От тебя же не убудет…

— Как я по-твоему лес оставлю?

Ягда над этим долго думала, но в лесу осталась только она одна. Ежели бы хоть Добран был иль Мира, то ещё можно было бы… Но вдруг с лесом что-нибудь в её отсутствие случится? Или в это время друзья вернутся, а её на месте не будет? Может, им помощь понадобится?

И тут в головушке ведьмы пришла мысль: а ежели они как Мара не вернутся? От этого у ведьмы мурашки по всему телу пошли.

— Я могу остаться, присмотреть, — предложила Агафья.

— Что?

— Коли беда будет, то я почувствую…

Ведьма ещё раз призадумалась. Может, и впрямь поставить? Тогда и на поиски друзей можно отправиться, а коль что не так будет, то через эту дверцу Черному Королю будет проще шейку свернуть.

Ягда метнулась к рундуку да достала оттуда два кольца с янтарными камнями. Одно Агафье вручила, другое себе на палец надела.

— На надень. Коли на камень надавишь, то он загорится. У тебя и у меня. Так что если что — жми.

— Чудная вещичка.

— Ты уверена, что хочешь тут остаться? — закусив губу, спросила ведьма.

— Отчего не остаться? Печь, дрова есть. Еда с водой тоже. Чай, не пропаду…

— Хорошо, но ежели что сразу жми на камень.

— Не переживай, Ягдочка. Я всё поняла.

Наскоро собравшись, ведьма из леса вышла. Людишки ещё не разошлись — так толпой на опушке и стояли. Лишь она вышла, на неё во все глаза уставились. Девушка поздно вспомнила, что лик старухи впопыхах накинуть позабыла.

— Ведьмочка… — к ней подошёл Сэви. — Не приближаться к ней.

От его приказа человечишки вмиг застыли, да и Ягда вместе с ним замерла.

— Что-то случилось? — тихо спросил он.

— Я… — нерешительно начала Ягда. Может, это всё-таки ошибка? Ведь ещё не поздно вернуться в избушку…

— Решила меня вновь похитить? — едва заметно улыбнулся Сэви.

— А ежели и так? — с вызовом взглянула на него ведьма, оцепенение вдруг куда-то делось.

— Хватай быстрее, пока они не спохватились, — склонился он и прошептал в самое ведьмино ушко.

— Я решила всё-таки сделать для себя проход в твой замок. И хочу, чтобы ты помог мне их найти.

— Правда?

Скелетообразный от неё немного отстранился, да внимательно взглянул, словно подвох ища.

— Но это не значит, что я буду тебя навещать. Может, просто поставлю, чтобы в ночи подушкой задушить, — пробормотала себе под нос Ягда.

— Хорошо, тогда пойдем?

Сэви протянул ей руку, а девушка, не задумываясь, вложила в неё свою ладошку. Лишь спустя мгновение поняла, что сделала.

— Ведьма идёт с нами? — из толпы вышел мужчина уж больно похожий на её Скелетообразного.

— Да, она поедет со мной в карете, — как ни в чём не бывало ответил Сэви.

— Брат, ты совсем умом тронулся?!

Ягда навострила ушки. Видать, это и есть тот самый Раджар…

— Да. Ведьмочка, залезай.

— Ночью ездить опасно, — пояснил Сэви.

— Что же опасного?

— Могут напасть разбойники…

— Ты с разбойниками не разберешься? — удивленно вскинула брови Ягда. — Ежели что, я могу подсобить…

— Разберусь, ведьмочка. Но мои люди могут пострадать, пока я разбираюсь.

— Тебе людишек жалко?

— Не то чтобы… — он запустил руку в волосы. — Но я же их король, а без людей королей не бывает. Еще лошадям нужен отдых. Людям сон.

— Мы тут на ночь?

— Да, утром снова поедем. Не переживай, у тебя будет отдельная комната.

Девушка выглянула из окошка. Это была оживлённая деревенька. Людишки носились из стороны в сторону. Кто-то явно был местным, а кто-то прибыл вместе с Черным Королем. Вдалеке разрослась роща… И тут у Ягды промелькнула идея.

— Сэви…

— Да, ведьмочка?

— Давай проверим, вредит ли черная магия?

Не то чтобы она планировала его в свой лес звать, да только отчего-то хотела знать это наверняка. Если не вредит, то на душе спокойнее станет, а коли вредит, будет проще все нити с Черным Королем оборвать.

Ягда всё на кровати ворочалась, да сон поймать не могла. Его вообще ни в одном глазу не было. То одеяло колючим казалось, то подушкой жестокой, то сквозняк дул, то половицы скрипели… Не выдержав, ведьма поднялась с постели да пошла в дверь напротив.

Сэви сидел на стуле да крутил в руках баночку. Отблески от свечей плясали на стенах. Он настолько погрузился в свои думы, что не сразу заметил девушку.

— Сэви…

Король вздрогнул и перевел обеспокоенный взгляд на Ягду. Уж ее он точно не ожидал увидеть в своей комнате. Тем более в ночи.

— Да, ведьмочка? — хрипло ответил Сэви.

— Я с тобой в комнате лягу.

Не спрашивая, она улеглась на кровать. Отчего-то его кровать мягче была, а одеяло нежнее. Скелетообразный лишь с легкой улыбкой за ней наблюдал.

— Что-то случилось?

— Не по нраву мне вместе с людишками быть, предчувствие дурное…

— А от меня?

— Ты-то хоть некромант.

— Хоть кому-то это нравится, — хмыкнул Сэви и вновь перевел взгляд на баночку с мазью.

— Ты нанесёшь это?

— А тебе как больше нравится?

— Без, — не раздумывая ответила Ягда.

— Правда?

— Коли ты уродлив был, я б тебе сразу сказала… — зевнув, протянула она.

— Я в тебе не сомневался.

Сэви нерешительно поднялся да улегся на другую половину кровати. Ведьма к нему развернулась, хоть она еще и не привыкла к его новому виду, но до чего же ему шло…

— Можешь никому не говорить, зачем я с тобой еду? Мне так спокойнее будет… — тихо проговорила девушка.

— Ладно… Раджару тоже?

Ягда кивнула.

— Можно тебя обнять? — он едва заметно подвинулся ближе.

Ведьма краской залилась да вновь кивнула.

Раджар хмурился с самого утра, как застал брата с ведьмой спящих в обнимку. Никто даже не собирался ему ничего объяснять. Девушка без грамма смущения и зазрения совести отправилась прогуляться, а Сэви остался неспешно завтракать.

— Ты забыл намазать крем.

— Я решил перестать им пользоваться.

— Что это значит? — он знал, что после встречи с ведьмой брат изменился. Но чтоб настолько…

— Кое-кто считает, что мне так больше идет, — расплылся в улыбке король.

Этим «кое-кто» мог быть только один человек. Даже не человек — ведьма.

Ягда из окна выглянула, а там тьма-тьмущая людишек собралась. Ей даже не по себе от такого количества стало.

— Отчего там так много людишек столпилось?

— Решили встретить, выказать уважение.

— Можно я их быстренько перебью, чтоб над душой не стояли? — с такой надеждой в глазах на Сэви она еще не смотрела.

Ее бесило, что какой-то человечишка будет рядом с ними стоять да явно их обсуждать. А ведьма их даже убить не может, ведь это люди Черного Короля. Отчего-то так сильно домой, в лес захотелось…

— Может, не надо?

Девушка грустно вздохнула. Да до того печально, что Сэви не выдержал:

— Ведьмочка, ну если очень сильно хочется, то перебей.

— Твой брат будет негодовать?

— Еще как… — хмыкнул Сэви.

В общем-то на него ей плевать с самой высокой горки. Да только не хотелось, чтобы Скелетообразный из-за нее ругался. Тем более с братом, хоть он и человек.

— Ладно, потерплю, — удрученно ответила она да поникла.

— Спасибо. Идем?

Сэви первый встал да вышел из кареты первый, протягивая девушке руку. Ягде ничего не оставалось, кроме как взяться за нее. Толпа ахнула, отчего ведьма вцепилась в руку короля еще сильнее.

— Это они так на тебя или на меня вылупились? — тихо спросила она.

— Скорее всего на меня, — хмыкнул Скелетообразный. — Я очень давно не ходил без крема.

— Вот оно что…

И вновь Ягда оказалась внутри серых стен. Как и в прошлый раз от них веяло холодом, без грамма жизни. Девушка невольно поёжилась.

— Мы почти пришли… — попытался успокоить её Сэви.

Они шли по бесчисленным коридорам, украшенным самыми разными убранствами. Да только ни золотые подвески, ни дорогие ковры, ни картины не придавали и капли красоты. Всё было слишком напускным, бездушным.

Наконец-то они подошли к дверям, которые стражники сразу же перед ними открыли. Внутри было на удивление светло и просторно. Окна занимали всю стену, открывая вид на близлежащие земли. Роскошная кровать, на которой и 10 человек уместиться, была прикрыта чёрным балдахином. Дубовый стол, гигантские шкафы и стулья… Вся комната была создана с размахом.

И неожиданно, но ведьме тут даже понравилось. Было в этой комнате что-то уютное.

— Это мои покои, — Сэви по-хозяйски прошёл внутрь, снимая с себя камзол. — Если хочешь, можешь выбрать себе любую комнату во дворце.

— Зачем?

— Сможешь там расположиться, у тебя будет всегда своя комната и никто кроме тебя её не тронет. Но если что, мои покои — твои покои.

Ягда и не знала, что на это ответить… Он так говорит, будто она станет тут частым гостем. Но глаза б её этот замок не видели. Уж слишком в нём всё было непривычным да непонятным для ведьмы.

— Хочешь прогуляться по замку? — вдруг спросил он.

— Отчего нужно по нему гулять?

— Тут есть на что посмотреть…

— На что?

— Картины, скульптуры… Тут много произведений искусства, которых ты больше никогда и не увидишь.

А видеть их ей и не хотелось. Зачем ведьме на творения людишек смотреть? Мазня мазнёй, зато с великим смыслом.

— Может, тогда утром? — тихо спросил Сэви, да в его глазах надежда тлеть начала. — Ты же сегодня и так много сил потратила.

— Может, — она закусила губу.

Как-то ей и самой прямо сейчас проверять не хотелось. Это ведь может быть путем в один конец. Это может быть их последним вечером, так пусть хотя бы он пройдет как раньше. Будет не было никакого Черного Короля, обмана и обид…

— Прогуляемся по замку? — улыбнувшись, спросила Ягда.

— Конечно.

И вновь Сэви протягивает руку. В этот раз девушка без сомнений вложила свою ладошку.

Они шли по тому же коридору, заходя в обширные комнаты. Чего там только не было, у Ягды аж глаза в разные стороны разбегались да голова кругом шла. И зачем же столько всякой всячины хранить? А людишки, оказывается, это барахло еще и ценят…

Среди всей этой роскоши и позолоты ведьмин взгляд привлек простой узелок с землей. Заметив ее интерес, Сэви подвел к нему.

— Это я забрал в бою у одного местного богатыря. Он почему-то за этот мешочек с землей цеплялся… Всё говорил, что ему родная земля силу придаёт.

Ягда прыснула.

— Ты сражался с богатырями?

— Да. Встречала их?

— Парочку в болоте утопила. У них силенок хоть отбавляй, а ума как у несмышленого младенца…

— Я тоже заметил, — хмыкнул он. — Он решил выйти со мной один на один. Решил, что перед его силушкой богатырской никто не выстоит. Как видишь, он ошибся. А вот это…

Раджар с детства понял неприятную истину: его брат опасен. Ему дана невероятная сила, которой не должно быть ни у кого. Он как огонь, который нельзя потушить, но можно направить… И он направлял.

Ребенка просто воспитать, просто что-то внушить, ребенок не задает лишних вопросов… Но что делать с взрослым мужчиной?

Ничего. С каждым годом Мерсэвилион слушался его все реже. Сначала оставлял за собой последнее слово, все реже и реже спрашивал совета, а в последние годы и вовсе прекратил обращаться к нему. Раджар стал пустым местом. Тенью. Брат никогда не воспринимал его как равного. И с этим нужно было что-то делать.

Он был самоуверен. Полагался на свою подлую магию и не воспринимал людей всерьез. А зря… За это и поплатился. Раджар долго это планировал. Опоил зельем, что лишало силы, снабдил врагов отравленными мечами и отправил брата в западню. Но оказалось, чтобы убить его, этого было мало. Никто не решался добить короля. Даже Раджар опасался приближаться к без пяти минут бездыханному телу.

Выход пришел сам собой: его приняли за безымянного воина. Пленили. А потом надели рабский ошейник. Все шло так гладко, что казалось, будто сама судьба благоволит Раджару. Это окрыляло. Давало веру, будто все его мечты вот-вот осуществятся. Наконец-то он займет место, которое его по праву. Ведь это он должен был сидеть на троне. Это ему было суждено быть королем.

Только его мечты о власти потерпели жестокое крушение от столкновения с реальностью.

Деревенщины противились наступлению. Внутри войск началась смута. Солдаты задавали вопросы, на которые он не мог ответить.

Вся власть была построена на страхе. И боялись не его, а брата. Могущественного черного колдуна. А как может запугать простой человек? Никак. На фоне брата Раджар был таким же простым смертным, как и все остальные. Он не мог по взмаху руки расправится с целой дружиной.

Да и не хотел. Он был бы хорошим правителем. Справедливым и милосердным. Но, как оказалось, никому не нужным.

Вся его мимолетная власть вновь стала держаться на страхе, что братец вот-вот вернется. Он создавал иллюзию поисков. Хотя Раджар никогда не терял Мерсэвилиона из виду. Он знал, где его пленили, где находится подвал купца, лес ведьмы, что его купила… Пташки сообщали, что видели его на ярмарках да у торговцев, а значит, он вполне себе жив. И, возможно, даже в здравии.

Бунт, который он едва подавил, стал последней каплей, что затушила тлеющие угольки надежды. Пришлось проглотить горькое осознание. Без брата он никто.

Наступив на свою гордость и мечты, Раджар поехал за братом. Только одно ему было непонятно: если сила была при нем, почему Мерсэвилион оставался в лесу? Он же в любой момент мог уйти… Что его удерживало? Страх перед ведьмой? Так она даже в бой не вступила… Но сколько Раджар не спрашивал, брат уходил от ответа. Может, он и в самом деле боялся ведьмы?

Мятеж потух, стоило Черному Королю вернуться. Никто не посмел бы идти против него. Села с деревнями, которые они не могли захватить месяцами, брат взял за считанные дни. Очередное царство было захвачено.

Все вернулось на круги своя. Все было совсем как раньше, пока этот уродец притащил с собой ведьму. Дикарку. Для Раджара все встало на свои места. Братец встретил себе подобную и влюбился. Но толь это осознание ему совсем не нравилось. Про эту ведьму ходило много слухов, и даже если часть из них правда, то их союза просто нельзя было допустить. Они оба — чудовища. Ошибки природы. И явно не дадут простым людям спокойной жизни.

Для Раджара снизошло: он станет героем. Тем, кто наконец-то избавил мир от ужасного зла, ведь ничто так не объединяет, как общий враг. Особенно если он будет страшнее самого Черного Короля.

Сэви смотрел вдаль. Он не видел неба, не видел облаков и солнца. Перед ним были ярко-зеленые глаза с искорками хитринки. Такие задорные. И волосы цвета огня. Неужели это и вправду конец? Увидит ли он еще свою ведьмочку?

С самого начала он знал, что так будет. Ему просто не дано быть счастливым. Только в этот раз он своими руками все разрушил. Почему не рассказал? Зачем скрывал?

Все причины, которые когда-то были значимыми, вмиг потеряли смысл. Она его не простит. Но еще хуже, что она больше ему не верит.

— Она ушла?

В покои зашел Раджар. Он тихо подходил к брату, словно крался.

— Да, — тихо ответил Сэви.

— Вернется?

— Нет.

— Это хорошо…

В спину черного короля вонзился кинжал. Один раз, второй, третий… Сэви не успел понять, что произошло. Как и не смог ничего сделать. Он даже не осознал происходящее… А Раджар все продолжал вгонять в него лезвие. Снова и снова…

— Не придется придумывать, что с ней делать, — выплюнул он, отходя от брата.

Сэви рухнул на холодный пол. Кровь разливалась во все стороны, образуя алую лужицу. Вдруг стало холодно.

“Интересно, когда лес замерзает, ведьмочка чувствует что-то подобное? Ведьмочка… Хотел бы я еще хотя бы раз взглянуть на ведьмочку…” — пронеслась в его голове последняя мысль.

Сознание меркло, а жизнь медленно угасала.

— Что стряслось?..

Но не успела ведьма опомниться, как ее со всех сторон сжали в тиски. Да так сильно, что дышать стало невмоготу. А потом она заметила знакомую зеленую кожу, белый загривок да крылья разноцветные. Они вернулись.

— Ягдочка, мы так скучали… — голос донесся словно издалека.

Ягде стало не хватать воздуха, в глазах все заискрилось да резко потухать стало. Она начала медленно оседать на землю. Вокруг все потемнело.

— Не надо было так на нее набрасываться!

Сквозь закрытые веки девушка услышала знакомый голос. Добран? Неужто ей не привиделось?

— Да ты сам первый и набросился!

— Я за вами полетел…

— Ой, она же не ушиблась? Может, ей водички на голову полить, вдруг поможет?

Уж мокнуть Ягде точно не хотелось. Она глаза распахнула, да с кровати вскочила. Девушка все еще была в избушке, да только вокруг нее было три уж больно знакомых, обеспокоенных рожи.

— Вы… Вы вернулись?

— О, ты наконец-то очнулась. Как себя чувствуешь?

— Голова кругом идет… — пробормотала ведьма. — Вы когда прийти-то успели? А Агафья где?

— Да вот пару часиков как. А Агафья решила домой пойти, чтоб нам не мешать. Просила передать, чтоб, если что, ты к ней захаживала. Для тебя ее двери всегда открыты.

— А…

В голове крутился ворох вопросов, да только от ошарашенной ведьмы они то и дело улетали.

— Чайку? — Мирослава поднесла к ней кружку, от которой дымок шел.

— Спасибо…

Девушка ее будто в трансе взяла. До нее никак не могло дойти, что они все тут. Это не сон. Это же не сон?

Как в тумане она глядела, как друзья вокруг хозяйничали… Ставили новый самовар, вещи разбирали да что-то съестное на стол накладывали.

— А Сэви ты где потеряла? — к ней Ратибор обернулся.

— А это…

— Утомил тебя, и ты ему шейку свернула? — понимающе улыбнулась навка.

— Не совсем…

— Утопила? — предположил волколак.

— Не…

— Все-таки сам себе ее свернул?

— Он тем самым Черным Королем оказался, — тихо произнесла Ягда.

— Что?! — взревели все как один, да даже в одно время.

— Так ты короля замочила? — присаживаясь на табурет, спросил Ратибор.

— Погодь, Агафья сказала, что ты с ним пошла… — припомнила навка.

— Я и пошла, он выяснил, где вы, и… Я думала, может, самой вас искать идти.

— Так он же Черный Король. А ежели лес захватит?

— Он признал лес моей землей. Указ подписал.

— Выходит, тебя не смущает, что он Черный Король? — удивилась Мирослава. — И даже воевать с ним не будешь?

— Да. Нет. Не знаю… — поникла ведьма. А что ей ещё сказать? — Я совсем запуталась…

— Ну дела… — волкодав подпер голову.

— Сама до сих пор не вразумлю, как так вышло, — пожала она плечами.

Они так в тишине посидели, каждый о своем думал. Ягда успокоилась, да немного пришла в себя. Ребята за столом расселись. За столько времени они совсем не изменились. Словно вчера ушли, да сразу же назад возвратились.

— Так что за зов был? Сэви решил, что это как-то связано с жар-птицей…

— Как он понял? — нахмурился Добран, что до этого помалкивал. Он отчего-то все время рядом с лукошком стоял да все время внутрь заглядывал.

— Сказал, что там есть деревушка с поверьем в ее перья…

— А это он как он это выяснил? — теперь уже нахмурился Ратибор.

— Связал наш последний разговор и завоевания… — ответила она. — Почему вы на связь не выходили?

Они переглянулись.

— Мы ж не знали, что Сэви — Черный Король, — начал Добран, все еще смотря в это странное лукошко. — Людишки по пятам шли, думали, что они могут нас по нашему разговору найти. Да и король — маг.

— Вот оно что…

— Спят в лукошке, — кивнул в его сторону Добран.

— Мы туда тряпок накидали и к печи поставили. Птенчики устали с дороги, — пробормотала навка.

Ягда туда заглянула. Под тряпочкой и в самом деле птенцы были да друг к другу жались. Жёлтые да мелкие. С полупрозрачными пёрышками.

— Вы уверены, что это от жар-птицы? На простых цыплят похожи… — подняла бровь ведьма.

— Так они ещё мелкие. Подрастут и другую форму принимать смогут, и говорить начнут, и летать, — объяснил сирин.

— Добран обещал их летать научить.

— Да, он у нас теперь мамочка-наседка, — хохотнул волколак. — Ты бы видела, как он вокруг них вился. Даже посмотреть не давал…

— Да он и сейчас вьётся, — фыркнула Ягда. — Я-то думала, что он от этого лукошка не отходит…

Птенчики и в самом деле были милыми, хоть пока и на жар-птицу совсем не походили. Они так к друг другу жались, что ведьма умилилась. Надо бы их покормить, да другое лежбище подготовить…

— Я просто ответственно к делу подошёл!

— А я-то думал, что это оттого, что они тоже пернатые… — хмыкнул Ратибор.

— Они же тоже последние остались… — тихо проговорила навка.

— Но зато знаешь, что мы выяснили?

— Что же? — спросила Ягда.

— Может, мы и не последние в нашем роде… Есть и другие. Наверняка жар-птица не последняя!

Ягда замерла. А ежели и в самом деле не последние. Ведь столько ещё разных существ может жить в тени… Мара же раньше им на помощь приходила, но в последние годы в лесу осела. Ведьма думала, что никто не звал тогда и выходить ей не нужно… Может, дело в другом было?

— Ты же больше никаких зовов не слышишь? — нахмурилась девушка.

— Пока нет… Но если вдруг снова появится, то мы будем знать, что он значит.

— А ещё… Жар-птица звала не нас, а Мару, — словно прочитав её, молвил Добран.

— Что? Почему же тогда её именно Ратибор услышал?

— Видать, у меня слух поострее, — пожал плечами он.

— Она же тоже помогала, на помощь приходила к тем, кто к ней взывал… Выходит, мы можем продолжить её дело, — озвучила Мирослава думу, которая им всем в голову пришла.

Ведьма растерялась. С одной стороны, дело правое, да и Мара бы ими наверняка гордилась. С другой… Вновь разлука и долгие поиски… Да и такие благие намерения могут для них бедой обернуться. Вдруг в один день они не вернутся.

— Может, ты своего королишку попросишь, чтобы запретил людишкам нам мешать? Иль охоту по своим сказками?

— Не думаю, что мы ещё увидимся, — тихо прошептала Ягда.

И вновь тяжёлые мысли к Сэви вернулись. Да никак улечься не могли — всё кружились и кружились в ведьминой головушке.

— Так он же хотел помочь… Вот пускай и подсобит.

— Я ушла. Меня не отпускало чувство, будто что-то дурное произойдёт… Мне кажется, это конец.

— Так ты из-за дурного предчувствия ушла? — задумчиво почесал подбородок сирин.

— Я думала, что он что-то сделает… Не знаю… Не отпустит или ещё что… — спутанно пробормотала ведьма.

— Но ты же тут? Выходит, отпустил?

— Я, наверное, ждала подвоха, хотела, чтобы он как-нибудь. До последнего думала, что он что-нибудь сделает.

— Так выходит, он ничего и не сделал…

— Да, странно… — нахмурилась Ягда.

— Почему же?

— У меня всё ещё осталось это мерзкое предчувствие.

Оно и в самом деле не отпускало. Свернулось клубочком и то и дело о себе напоминало. Покоя не давало, да страх напускало.

— И оно с ним связано? — склонил голову Добран.

— Да.

— Так может, это с ним что-то приключится?

— Да что с ним может приключиться? — фыркнул Ратибор. — Он же Чёрный Король.

— Но в рабство же как-то угодил, да и сил лишиться умудрился…

— Хм… — у ведьмы брови чуть ли не на переносице сошлись.

— А ежели это ловушка? — теперь пришла очередь хмуриться волколаку. — Тогда какой смысл Ягду отпускать? Она же сказала, что не вернётся.

— Я, наверное, открою к нему дверку.

— Ты из ума выжила? А ежели он больше тебя не отпустит? — вдруг обеспокоился сирин.

— Я только одним глазком посмотрю за обратно.

— На, — Ратибор отважно передал ей дубинку. — Ежели что — маши во стороны и бей без разбору.

— На кой чёрт ей дубинка? Она же магией пользуется… — Добран прикрыл лицо крылом.

А Ягда, пока не передумала иль ещё чего не надумала, заклятие для перемещения прочитала да в замке Чёрного Короля оказалась.

Первое, что увидела ведьма, — кровь. Ей был залит весь пол, а она всё растекалась и растекалась. В некоторых местах уже успела подсохнуть да потемнеть. Но её было немерено. Поначалу Ягда подумала, что Сэви кого-то грохнул в своих покоях, пока…

Пока не увидела знакомый затылок. Вся его спина была окровавлена. Под тканью виднелись следы ран… Их было не меньше дюжины. И все они были глубокими, каждая из них могла быть смертельной. Его бездыханное тело лежало в луже крови.

Ягде казалось, будто это всё дурной сон. Она даже себя несколько раз ущипнула, да только никак проснуться не могла. Кошмар был явью.

Ведьма подбежала к нему, да судорожно стала осматривать. Этого же не могло произойти. Он же сам Чёрный Король! Никто бы не посмел его убить…

Вот только он не дышал, его грудь совсем не вздымалась…

— Нет, нет, нет, нет… — зашептала Ягда. — Ты не можешь так умереть. Не смей…

Она его перевернула да прижалась ухом к груди. Тихо. Совсем тихо. А потом раздался очень слабый «тум». Его сердце билось! Едва-едва… Оно пропускало последние удары. И каждый из них мог быть последним. Но оно всё же билось.

— Избушка, избушка на курьих ножках, повернись к лесу задом, ко мне передом! Хозяйку свою впусти, двери передо мной отвори, — забормотала Ягда.

Вновь вокруг всё переменилось. Стены стали родными, а от этого ужасного замка ничего не осталось, кроме израненного Сэви.

— Ягдочка, ты быстро… — к ней подбежала навка, да только не доходя застыла.

— Что случилось?.. — следом за ней ворвался волколак, учуяв кровь.

Ведьма и не заметила, что вся в крови измазалась… Да и неважно всё это было.

— Добран, помоги… Мирослава, придержи его. Ратибор, принеси чистой воды.

Медлить было нельзя. И друзья всё поняли без слов. Добран вмиг рядом оказался, да советом помогал, магию направлял. Ведьма все свои силы в Сэви вливала. Навка без слов его лозам держала, работу ведьме облегчая…

Кровь быстро остановилась. Да и в его теле её почти не осталось. Раны понемногу затягивались и уже не выглядели столь страшными. До рубцов ещё далеко, да и шрамы наверняка останутся, но от них он уже не погибнет…

Вот только… Он не приходил в себя. Не дышал. А сердце почти не билось. Ведьма едва слышала удары…

— Ягд, он не выживет, — тихо проговорил Добран.

Умом она понимала, что друг прав, но… Она не могла с этим смириться! Не сидеть же ей сложа руки, пока Сэви погибает?

— Нет! Он не может умереть.

И ведьма уж точно сделает всё, чтобы он выжил. Снова открыл глаза, снова на неё посмотрел, снова поцеловал и назвал «ведьмочкой»…

— Ты же не можешь мёртвого воскресить.

— Он ещё не умер! У него бьётся сердце!

— Это его последние минуты, — покачал головой сирин. — Самое время с ним проститься.

— Нет. Нет. Нет… Он не мёртв!

Ягда подошла к нему. Скелетообразный выглядел так, будто спал. Крепким сном. Да, чуть бледнее, чем обычно, но уж на труп он точно не походил. И ведьма просто не даст ему умереть.

Ведьма положила руку на его грудь и на свою. Прямо над сердцами. Да стала бормотать несвязные фразы, на ходу заклятие придумывая…

— Нитью тонкой сплетаю, да преплетаю.

— Ягд, ты куда?

— Поздороваться с людишками, — оскалилась она да к выходу из избы направилась.

— Их там тьма тьмущая, я никогда стольких в одном не видел. Так они еще и метал облачные… — встал между ней и дверью волколак.

— А что ты предлагаешь? Сидеть тут и ждать, когда они в лес ворвутся?

— Мы можем возвести баррикаду… — тихо предложила навка.

— И насколько ее хватит? — хмыкнула Ягда.

Ну возведут они ее? Людишки же будут эту баррикаду днями и ночами рубить, да все равно в лес прорвутся. Тогда и боя не избежать. Уж лучше сразу его дать. Все решить здесь и сейчас.

— Это всяко лучше, чем лезть на рожон! — возмутился Ратибор.

— Они не уйдут без боя. Мирослав, сможешь возвести?

— Наверное… — нерешительно ответила она.

— Тогда я иду с людишками разбираться, а ты вокруг леса ее возводи.

Ведьма рычащего Ратибора подвинула да в лес вышла. По пути с сирином связалась. Уж коли сегодня она проиграет, то ему придется все на себя взять. Он долго живет, многое знает… Должен управиться. В нем Ягда не сомневалась.

“Добран, знаешь, что происходит?”

“Как не знать…”

“Бери своих птенчиков, собери зверей и уводи их в центр леса. Подальше от окраин. Мало ли что людишки учудят…”

“Уверена, что без боя не обойтись?” — он не скрывал обеспокоенного голоса. Даже через мысли девушка чувствовала его волнение. Ей и самой немного боязно было. Да только что поделать?

Ягда и могла только что кивнуть. Она обомлела. Сэви стоял прямо рядом с ней да заключал в объятия, не давая упасть. Живой. Такой же, каким она его помнила… Девушка не могла отвести от него взгляд. Как это возможно? Связь порвана. Его сердце должно было остановиться…

— Сможешь позвать Добрана?

Сэви внес ведьму в лес. Она без чувств повисла у него на руках. Ягда всегда говорила, что сирин в магических премудростях разбирается. Вдруг он знает, что с ней?

— Добран! Добран! — вдруг заорал волколак.

От такого король аж остановился да чуть не споткнулся. Так бы он и сам позвать мог…

— Я думал, у вас есть особая связь…

— Это какая? — нахмурился Ратибор.

— Ягда с ним мысленно связывалась.

— А, ты про это… — он запустил пятерню в свои лохматые волосы, — только Ягда и может. Он с нами связаться может — он же сирин. А мы-то как с ним свяжемся?

— Я тогда в избушку. Сможешь его найти и привести?

Сэви ступил на знакомую тропинку.

— Ты… Ты сможешь ей черной магией?

— Если это возможно, — кивнул колдун. — Черной магией нельзя лечить. Если бы у нее была физическая рана, я бы перенес на себя…

Ратибор перевел обеспокоенный взгляд на Ягду да принюхался.

— Она странно пахнет…

— Ты о чем?

— Будто неживая… Но и не совсем мёртвая… — невнятно пробормотал он. — Я за Добраном.

Волколак скрылся в лесной чаще, оставляя Сэви наедине с ведьмой. Она выглядела спящей, но тянущее беспокойство стало закрадываться в думы к королю.