Кайнокс Стирр - темный маг и язвительный злодей. Самовлюбленный эгоист и мерзавец. Все, что ему нужно — это власть, всеобщее поклонение и завтраки в постель. Там, где ступает его нога – царит хаос и проводятся кровавые ритуалы. Его именем матери пугают своих детей. Ему плевать на всех, кроме себя…

И это чудовище – моя истинная пара?

ПРОЛОГ

Ирлин, столица Сокрии, империи магов

В камине звонко потрескивали дрова. Дрожащий свет стоявшей на столе масляной лампы освещал большую часть главного зала. Теплый вечерний ветер стучал в окно фамильного замка семейства Толль... Пока его хозяин пытался оторваться от стены, пришпиленный к ней длинным арбалетным болтом.

– Даже не пытайся, Виктор, – раздался с другого конца помещения вкрадчивый голос высокого блондина в черном плаще. На его красивом, аристократическом лице сияла безумная улыбка, а рука сжимала шею хрупкой черноволосой девицы. – Я скрепил ее рунами, тебе не вырваться. Лучше расслабься и наблюдай, как мы с Агной тут развлекаемся. Правда, детка?

– Кайнокс Стирр, – процедила она, смерив мужчину полным ненависти взглядом. – Ты – чертов ублюдок.

– Технически – нет, – демонстративно задумавшись, покачал головой блондин. – В отличие от твоего благоверного, милая, я рожден в законном браке. Мой отец был главным темным магом империи, а мать… тоже хорошей женщиной. Не заслуживающей подобных оскорблений.

Хватка на ее шее все же разжалась. Но сбежать не вышло. Вокруг тонкой талии обвился невидимый аркан.

– Что тебе от меня нужно?

– От тебя – ничего, - сверкнув синими глазами, Нокс прошел на середину зала, тяжело ступая по камню начищенными до блеска сапогами. – А вот Виктор кое-что мне задолжал, убив ту, которую я любил.

– Любил? – откинув голову, сквозь невыносимую боль расхохотался пленник. Кровь из его раны продолжала тягучими каплями стекать вниз. – Ты – эмоциональная мумия, Нокс. Не узнаешь, что такое любовь, даже если она пнет тебя под зад. Сам же называл ее гормональным сбоем, рожденным инстинктивным желанием размножаться. Что изменилось?

Перестав делать вид, что увлечен своими ногтями, Кайнокс улыбнулся. Вернее, он так думал. Со стороны, это больше походило на хищный оскал.

– Во-первых, Стелла была моей истинной парой. Наш обоюдный гормональный сбой заканчивался неплохим времяпрепровождением. К тому же, мне нравилось, как выглядел брачный браслет на моей руке, – он продемонстрировал голое запястье, на котором еще вчера красовалась магическая метка. – А, во-вторых, и в самых главных, прошу заметить, ­– его голос стал жестче. – Она была сестрой мага-императора и моим ключом к его трону.

– Я не верю, – покачал головой Виктор. – Ты не мог быть ее истинным. Все, что ей было нужно от тебя, это твои знания. Не понимаю зачем ей это, но я убежден, она собиралась открыть портал в Мертвый мир. Сам подумай. Она закрывала глаза на твоих многочисленных девок. Выпытывала, где ты прячешь Черную книгу. Приводила жертв для ваших гребаных ритуалов. Истинная – это та, кто приносит в твою жизнь свет, а не тянет на дно тьмы. Я всего лишь отправил Стеллу туда, куда она так рвалась. Подумаешь, без обратного билета.

– Ах, Виктор-Виктор, – нежно промурлыкал Кайнокс. – Верный муж. Любящий отец. Защитник сирых и убогих. Мой бывший лучший друг... Ты меня утомил.

Синеву глаз Нокса сменила пугающая чернота. Из открытой ладони вылетел небольшой ромбовидный сгусток фиолетового света и вошел в тело Агны.

Девушка только и успела что открыть рот, прежде чем окаменеть. Ее кожа посерела. Глаза утратили жизнь.

Ветер снаружи стал сильнее. Удар – окно разлетелось вдребезги. Порыв снес с ног изящную фигурку и повалил на пол.

– Агна, нет! – закричал вне себя от страха Виктор. Вырвавшийся из него мощный энергетический импульс разрушил чужую сдерживающую силу. Арбалетный болт пеплом рассыпался в воздухе. Покачнувшись, он рванул к жене. Упал перед ней на колени, обнял за плечи и прижал к груди. Камень, которым она стала, не выдержал и рассыпался мелкой крошкой. По мужской щеке покатились слезы. – А ведь ты был мне как младший брат…

– Тот, кто придумал таких старших братьев, заслуживает особого места в Мертвом мире, – стряхнул невидимую пылинку с плаща Кайнокс.

– Я тебя ненавижу.

– Ты знаешь, я не люблю банальности. Но, как там говорится… око за око? Зато малютка Молли останется жива, здорова и при отце. Я сегодня добрый. Считай это подарком на ее день рождения.

Отвернувшись от убитого горем мужчины, Нокс направился к выходу, напевая под нос жизнерадостную, как ночь на кладбище в компании упырей, песенку.

– Я проклинаю тебя Кайнокс Стирр, – раздался за его спиной смертельно усталый голос Виктора. – Именем забытых богов обрекаю на вечное одиночество в ледяной клетке, – схватив один из острых камней, он прошелся им по запястью. Закапавшая кровь бывшего пленника, соприкоснувшись с полом начала шипеть и бурлить. – Нет и не будет тебе прощения до тех пор, пока не найдется готовая проникнуться к тебе жалостью чистая душа. Только боюсь, ждать придется целую вечность.

Кайнокс, конечно, знал, что его попытаются убить. Правда, надеялся, что более цивилизовано. Нож в сердце. Яд. Или, на худой конец, старое доброе удушение. А он? Еще друг называется…

Выросший под ногами лед поглотил сначала ступни. Стирр попытался вырваться, но ничего не вышло. Сапоги полностью скрылись, а сковывающий холод все не останавливался. Распространялся выше и выше. Впервые его охватила паника. Сперло дыхание.

Побежден? Тем, кто слабее? Никогда!

Холод, скользя по коленям, обвил бедра. Судорожный вздох – и вот он уже по пояс во льду.

– Ну ты и скотина, Вик, – прохрипел Нокс, чувствуя, как под давлением сжимаются легкие. – Прекрати это, сейчас же.

Ему не ответили. Мужчина, стоя на коленях, продолжал собирать каменные осколки, оставшиеся от Агны.

– Не думай, что так легко отделаешься, – голос блондина стал напоминать еле слышный шелест травы, пропитанный магией. – Я выберусь отсюда, чего бы мне это не стоило. А тебе приказываю дожить до моего возвращения, чтобы увидеть, как я, один за другим, лишу жизни всех твоих потомков.

Холод достиг подбородка. Затем выше, покрывая идеальное лицо. Лишая силы и сознания. Превращая мужчину в застывшую во льду статую…

***

На следующей страничке вас ждут анкеты главных героев!

200 лет спустя

Сноуж, столица Норлинга, северного королевства

Блистательная карьера. Высокое жалование. И еще миллион несбыточных обещаний… Ну почему я такая доверчивая дурочка?

Мне понадобилось целых три дня, чтобы понять, что «Шелковые подвязки» – даже название говорящее! – вовсе не сиротский приют для девочек, а действующий под его прикрытием бордель.

К сожалению, было уже поздно.

Управляющая заведением, миссис Клео – чопорная дама в седом парике – успела продать меня неповоротливому толстяку в лисьей шубе. А когда я попыталась взбрыкнуть, ее горничные схватили меня. Заставили надеть вульгарное красное платье, с открытыми плечами. И заперли в маленькой темной комнатушке, где из всей мебели – лишь одна, занимавшая все свободное пространство кровать.

Ни одного окна. Дверь надежнее, чем в хранилище городского банка. Моих слабых магических сил, хватающих лишь на выращивание растений, было недостаточно, чтобы ее открыть.

Все что оставалось, это сидеть, уткнувшись лицом в колени и воображать задницу размером с континент, в которую я так глупо угодила. Причем, по собственной вине.

– Несса, ты здесь? – раздался из-за двери приглушенный шепот.

– Аксель! – подскочила я, узнав голос бойкой блондинки, что прибыла в «Шелковые подвязки» – в качестве новенькой подопечной – в одном со мной дилижансе.

В пути мы находились неполные сутки. Но на зыбкой почве сиротства, общего пункта назначения, который – мы надеялись – станет нам домом, и приключенческих романов Оливенда Брига, чьими поклонницами обе являлись, успели сдружиться. И даже разница в возрасте – мне недавно исполнилось двадцать, а Аксель до шестнадцати оставался неполный месяц – не стала тому помехой.

Щелкнул замок. Дверь заскрипела. На пол упала длинная булавка.

В образовавшуюся щель протиснулась рука. Схватив за предплечье, Аксель вытащила меня в темный коридор. И, призывая к тишине, приложила указательный палец к пухлым губам.

В другой руке она держала зажжённый факел, чей свет отражался в ее лиловых глазах. Мой взгляд скользнул ниже. Брови взметнулись вверх, заметив грязную, как у оборвыша, одежду.

Безразмерная шляпа, полностью скрывала ее длинные белые, словно снег волосы. Свободные коричневые штаны и рубаха, из грубой, шерстяной ткани. Странный выбор для девушки, ежедневно менявшей нарядные платья.

Стащив с себя наплечный мешок, Аксель бросила его мне и жестом призвала идти следом. Остановилась, только достигнув уборной. Быстро проверила, нет ли кого внутри.

– В мешке одежда, шляпа и ботинка. Скорее переодевайся. Времени почти нет.

От поношенных штанов несло навозом. От рубахи – потом и элем. Но не в моем шатком положении затевать спор.

Я принялась стаскивать с себя платье.

– Как ты узнала, где меня искать?

– Я не знала, – Аксель подошла к окну и выглянула наружу. – Задержалась в столовой и услышала не предназначенный для посторонних ушей разговор. Одна из кухарок рассказывала второй, что миссис Клео велела запереть новую травницу в одной из верхних комнат, куда с минуты на минуту должен пожаловать состоятельный клиент, которому она приглянулась. Я поняла, что речь о тебе и поспешила сюда.

– Где ты научилась вскрывать замки?

– Расскажу… позже. Заканчивай со сборами. Скоро здесь станет людно.

– Все равно не понимаю, откуда у тебя эти вещи?

– В отличие от тебя, я успела пообщаться с другими подопечными миссис Клео. Они в первый же день просветили меня что здесь к чему. Естественно, я начала готовиться к побегу. Планировала удрать при первой же возможности. Не все успела, но либо сегодня, либо никогда.

– Ты права, – закивала я, засовывая свернутое в рулон платье в мешок. – Надо выбраться из здания и послать весточку королевской страже. Под самых их носом творится полное беззаконие!

– Вроде бы взрослая, а такая наивная, – невесело хмыкнула Аксель. – Да я голову готова дать на отсечение, что этот бордель находится под их непосредственным патронажем. Так что если бежать, то в другую страну. Тот, положивший на тебя глаз клиент, не кто иной, как лорд Карвиш, приближенный короля Винтера. Он отдал за тебя целую тысячу монет.

В горле застрял сухой ком. Я закашлялась.

– Мне надо вернуться в свою комнату. Там… моя одежда, мои цветочки, деньги, книги.

– Несса, об этом не может быть и речи. Нас тут же поймают.

Аксель распахнула окно. В лицо ударил вечерний морозный ветер, растрепал волосы. По спине пополз озноб.

– Ты собираешься прыгать?

– Не я, а мы. И не бойся. Всего-то второй этаж. К тому же, я проверила, горничные оставляют под окнами мусорные мешки.

Взяв за руку, она подвела меня к окну и заставила выглянуть наружу. Там действительно находилась внушительная черная куча, вонь от которой распространялся по всей освещенной газовыми фонарями улице.

– Но куда мы пойдем? Без единой монеты, без теплых вещей. Аксель, это безумие.

– Отправимся в Ирлин.

– В Сокрию? К магам? – опешила я.

Она кивнула.

– У меня в империи… дальняя родня.

Снаружи раздался шум. Тяжелый топот сапог. Чьи-то приглушенные голоса.

Факел в руке подруги покачнулся. Я едва успела отпрянуть.

– Прошу, перестань им так размахивать. Ты можешь ненароком что-нибудь поджечь.

Она усмехнулась.

– А для чего, думаешь, я его взяла? – размахнувшись, Аксель бросила его себе за спину, угодив в закрытую дверь. Дерево в секунду занялось. Повалил черный дым. – Торопись!

Отступать было больше некуда. Я залезла на деревянный подоконник, покачнулась, зажмурилась и полетела вниз.

Приземление вышло мягким. Меня отпружинило от мешков и, пролетев по дуге, я угодила в ближайший сугроб. Аксель прыгнула следом.

Разбушевавшееся пламя, словно яростный кулак, вырвалось из открытого окна. В доме раздались крики. Я, словно завороженная, продолжала лежать на снегу, чувствуя, как в тело быстро проникает холод.

Моя тихая и размеренная жизнь в сельском пансионе для девочек, где я провела пятнадцать лет, после смерти бабушки – сначала училась, затем работала травницей – к такому меня не готовила.

Какого черта я решила променять ее на «теплое местечко» в столице? Заскучала. Захотелось разнообразия. Госпожа Лукреция была очень недовольна моим поспешным увольнением и быстро нашла замену. А значит, обратного пути нет.

До границы с Сокрией, в лучшем случае, дня четыре пешего ходу. И не по зеленой равнине, а через зимний лес. Если мы не умрем от переохлаждения, нас сожрут волки.

– Поднимайся, – зашипела Аксель, хватая меня за ворот рубахи. – Нашла время разлеживаться.

Она помогла мне встать, схватила за руку и потащила за собой. Как раз вовремя. Из «Шелковых подвязок» на улицу повалили испуганные люди.

Мы поспешно свернули за угол и попали на оживленную мостовую, где подруга начала оглядываться по сторонам. Затем засунула пальцы в рот и засвистела.

Я потеряла дар речи от удивления, когда напротив нас остановилась старенькая крытая телега. Единственный гнедой конь застриг ушами. Погонявший его молодой парень махнул нам рукой.

– Мисс Аксель, я уже думал, не появитесь. А вы туточки и не одна.

Она улыбнулась и махнула ему в ответ.

– Это Несса, моя подруга. Я не была уверена, что у нас все получится. Спасибо, что дождался, Гвидо.

Мы забрались в телегу. Деревянный пол был усыпан мокрым сеном. В углу стояло две железные клетки со снежными барсуками. В воздухе витал стойкий запах псины. Одно радовало – ветер прекратил пронизывать до костей. Холстина была наглухо приторочена к бортам. Ни единой щели.

Рядом валялась медвежья шкура, чей внешний вид не внушал особого доверия. Но, так как в нашем положении, выбирать не приходилось, мы с Аксель прижались друг к другу и укутались в нее с головой.

– Какие вы хорошенькие, – стуча зубами, умилилась я, разглядывая покрытых лоснящейся белой шерсткой животных. Барсуки ощерились, демонстрируя внушительные клыки. Они явно не горели желанием болтать. Больно надо. Я повернулась к подруге. – Ты в столице всего три дня. Когда только успела познакомиться с этим… Гвидо?

– Гвидо – доставщик молока. Встретились вчера в «Шелковых подвязках», разговорились. Он сказал, что сегодня отправляется в Сокрию. Я напросилась с ним. Естественно, сообщила, что мне нечем заплатить за проезд. Но он был так добр, что все равно согласился. Поверь, Несса – это наш единственный шанс.

Похоже, Аксель не врала, сказав, что с первого дня готовила план побега. И не услышь она сегодня разговор двух кухарок, сбежала бы одна.

Впервые за день я смогла расслабиться. Забыть о том, что пережила. Или о том, что еще предстоит пережить. Мерное покачивание телеги постепенно убаюкивало. Прижавшись к боку подруги, я закрыла глаза.

– Они приносят мне неплохой доход, – раздался, будто сквозь вату, звучный голос Гвидо.

Разлепить глаза вышло не сразу. Холод пронзил тело острыми иглами. Мышцы, непривычные к жесткой лежанке, ныли так, словно я целый день, не поднимая головы, проработала в саду.

– И тебе их совсем не жалко? – сухо поинтересовалась Аксель.

Проснувшись – если она вообще засыпала – раньше меня, подруга переместилась ближе к облучку, на котором сидел наш возница. Оставив мне медвежью шкуру, она устроилась, закопавшись в сено, и обнимала руками колени.

– Это не просто барсуки, мисс Аксель. Это снежные барсуки – свирепые хищники, которых вывели только за-ради подобной потехи. Их клыков боятся даже самые матерые волки. Их шкура лишь кажется нежной. На самом деле ее не в силах прокусить и валахский медведь. – Заинтригованная услышанным, я покосилась на предмет беседы, что, свернувшись калачиками в своих клетках, видели десятый сон, и придвинулась ближе к Аксель. – Барсучьи бои – главное развлечение во всей Сокрии. А если что-то пользуется спросом, почему бы этим не заниматься? С продажи молока, я едва свожу концы с концами. А если откажусь перевозить барсуков, мое место займет кто-то другой. Оплата тут не в пример щедрая. Желающих много.

– Я знаю, что они безжалостные хищники, Гвидо, – вздохнула подруга. – На моей родине мне приходилось часто сталкиваться с этими животными. Но все равно не понимаю, как можно смотреть на их бои без слез?

На моей родине?

Странно, я считала, что Аксель, как и я, родом с Норлинга. Родилась и выросла в одном из небольших городков северного королевства. А здесь снежные барсуки в обилии не водятся. И вообще, зверь до крайности редкий.

– Везде свои причуды, – между тем вздохнул Гвидо. – У нас в Норлинге, за бои волков неплохо платят. В Валахии на борьбу медведей любят поглазеть. В Сокрии – на снежных барсуков. Так что не удивляйтесь, мисс Аксель. Людям чего в жизни надо? Хлеба и зрелищ. Да и гляньте на моих бойцов. У них же глаза горят. Дождаться не могут, чтобы в пляс пуститься, клыки обнажить.

Я перевела взгляд на проснувшихся и припавших мордочками к прутьям клетки животных.

– А, по-моему, – заметила чересчур громко. – Они просто голодны.

Стоило упомянуть еду, как желудок издал громкий, протяжный стон. Вспомнилось, что ела я в последний раз еще вчера. Ужин в заведении миссис Клео не отличался большим разнообразием. Нам подали сваренную до состояния жидкой каши лапшу, с соусом на основе молодой крапивы и неудобоваримое серое пойло, почему-то называемое кухарками – чай.

Оглянувшийся на меня Гвидо, смущенно опустил обрамленные густыми ресницами глаза.

– В углу лежит сумка с мясом для животных. Там же вы можете найти мех с водой и завернутые в тряпицу хлеб с сыром. Прошу прощения, я не знал, что вас будет двое. Придется уменьшить порции, чтобы хватило хотя бы до границы.

– Да что вы, – мои щеки обожгло смущением, но не таким сильным, чтобы я могла отказаться от его щедрого предложения. – Это я должна просить у вас прощения и благодарить за предоставленную помощь.

– Это не первая моя поездка в Ирлин, мисс Несса. Обычно дни тянутся, как месяцы. А в вашей компании, да в разговорах, время проходит незаметно. Так на чем мы остановились, мисс Аксель?

– На хлебе и зрелищах, – напомнила ему подруга, принимая из моих рук небольшой ломтик хлеба с кусочком сыра сверху.

– Вы правы. Барсуки… – кивнул парень. – К слову, если планируете обосноваться в столице магов, будьте готовы, что бои животных – меньшая из ваших бед.

– Почему? – пытаясь подавить панику, спросила я.

– Вы уже бывали в Сокрии, мисс Несса?

Я отрицательно качнула головой. ­

– Я родилась в Норлинге и никогда не выезжала за его пределы. Но моя давно покойная бабушка как-то обмолвилась, что наш род перебрался в северное королевство из Сокрии много-много лет назад. Так ли это на самом деле – мне, к сожалению, неизвестно. Вполне возможно – обычная семейная сказка. Лучше расскажите, почему вы нас предостерегаете? Неужели в Ирлине все так плохо?

– Я бы не сказал. Но без родни и денег, двум молодым девушкам придется непросто. Люди там суровые. Мрачные. Закаленные бесконечной войной.

– Я читала в «Сноужском вестнике», что маг-император Итан Кар Ланде заключил мирный союз с Валахией. – вдруг вспомнила я. – Почти двухсотлетняя война с вампирами наконец-то подошла к концу. В это никто не верил. Настоящее чудо.

– Вы правы, мисс Несса, – кивнул Гвидо. – В Ирлине, по этому поводу, даже устроили небывалые торжества. Его маг-императорское величество выдал свою любимую сестру за князя Валахии – Влада пятого. Этот брак накрепко объединит магов с вампирами. Теперь ни звери, ни драконья орда, ни мы – северяне, им не страшны.

Аксель нахмурилась.

– Как будто Сокрии и раньше было чего бояться. Король Норлинга предпочитает науку и созидание войнам и распрям. Карнивор, земля зверей, самая закрытая из всех территорий. Ни один дурак, по доброй воле, не сунет туда нос. А в Орде, со смертью последнего царя-дракона, пышным цветом цветет анархия. Им бы между собой, внутри разобраться, а не соседям грозить. Вампиры единственные, кто мог дать магам отпор. И те отступили.

– Двести лет позиционной войны, кого угодно утомят, - задумчиво протянула я. – Интересно, с чего у них все началось?

– Сейчас уже никто точно не скажет, – пожал плечами Гвидо. – Но в Ирлине я слышал легенду об обладающем невероятной силой безумном темном маге, убившем валашского князя. Звали его то ли Рокс, то ли Локс. По всему выходит, он и развязал войну. Сам прожил недолго. Погиб в схватке с другим темным, который, после того, вроде как тоже выжил из ума.

– О том, что все темные, без исключения – безумные убийцы, неизвестно только новорожденным младенцам, – фыркнула Аксель. – Слава богам, они больше не рождаются, а последние из них покинули наш мир много лет назад.

И не поспоришь…

Я мало что знала о темных магах, но страшилками о них наставницы в нашем приюте пугали особо непослушных девочек. А те пересказывали остальным.

– Рано радуетесь, мисс Аксель, – хмыкнул Гвидо. – Слепая Карга, старейшая маг-императорская провидица, еще пятьдесят лет назад предсказала возвращение этого Рокса... Или Локса. И ожидающие Сокрию перемены. Но когда это произойдет, и что именно случится, никто не знает.

Аксель усмехнулась и махнула на парня рукой.

– Байки сбрендившей старухи. Из Мертвого мира не возвращаются.

– Кто знает, там ли он сейчас? – нахмурился Гвидо, недовольный тем, что его слова восприняли с насмешкой. – Тело-то, поговаривают, так и не нашли…

Думала, что до границы с империей четыре дня пешего ходу… Боги, как же сильно я просчиталась. Шли седьмые сутки утомительного путешествия, а ни конца, ни края ему не видать.

Наша тряская телега успела преодолеть заснеженный лес, с редкими, убогими хижинами, в которых ютились разбойники и бродяги. К этим только сунься. В лучшем случае, останешься без штанов.

За лесом нас встретили зловонные болотистые равнины. Все суровее вздымались расположенные на границе горы, чьи вершины касались облаков. Они воспринимались нами, как мираж в пустыне. Вроде близко, но чертовски далеко…

Снега становилось все меньше. Вскоре, вечную северную зиму сменила ранняя приграничная весна. Леденящий, заползающий даже под медвежью шкуру холод, начал постепенно отступать.

Опасениям Гвидо о нехватке запасов еды, не суждено было сбыться. И нет, мы не объедали снежных барсуков. Несмотря на то, что в Норлинге действовал строгий закон, по которому ружья разрешалось иметь только солдатам и разжившимся королевской лицензией охотникам, наш умудренный опытом возница умудрился припрятать в полу, между досок, старую отцовскую аркебузу. И даже подстрелил в лесу несколько упитанных зайцев, обеспечив нас запасами мяса впрок.

На восьмой день меня разбудил возбужденный шепот Аксель и ее тихонько трясущая мое плечо рука.

– Несса, вставай. Почти добрались.

Заметавшись спросонья, я не сразу поняла «куда». Отодвинула шкуру, протерла слипавшиеся глаза. И открыла рот, разглядев вдалеке белую каменную стену. Еще через время различила ворота. Перед ними столпилось несколько экипажей и дилижансов, которые обходила пограничная стража.

Гвидо натянул поводья. Телега остановилась.

– Очередь движется быстро. Самое время подготовить проездные бумаги.

Мы с Аксель испуганно переглянулись. Она отрицательно качнула головой.

– Бумаги? – переспросили в унисон. – А без них нельзя?

Парень удивленно уставился на нас. Недоумевающе свел брови.

– Страже необходимо удостоверить ваши личности. Вдруг вы беглые, шпионы или заразу какую несете? Без проездных бумаг границу не пересечь.

– И что же делать? – не обращаясь ни к кому конкретно, спросила я. – Возвращаться в Сноуж? Но это невозможно…

Аксель тоже заметно приуныла. Видимо, плана на этот случай у нее не имелось. Цветасто выругалась про себя. Подперла ладонью щеку, уставилась вдаль...

– Гвидо, а что это там? – ткнула она пальцем на юг, где чуть дальше от стены расположились живописные развалины.

– Это, мисс Аксель, все, что осталось от неприступного старинного замка, принадлежащего некогда могущественному семейству Толль. Оно до смерти последнего ее представителя, два века назад, охраняло Сокрийскую границу.

У подруги заблестели глаза. Морщинка между бровей разгладилась. Взгляд сделался оценивающим, зорким.

– Спасибо тебе большое за помощь, Гвидо. Но пришло время расстаться. Поезжай дальше без нас.

– Вы уверены? – с беспокойством в голосе, поинтересовался парень.

– Нет. Но как ты сам заметил, без бумаг нам здесь будут не рады. Придется искать другой путь.

– Аксель! – воскликнула я, не понимая, то за безумная идея посетила ее голову.

– Успокойся, Несса. Мы не пропадем.

Не могу сказать, что я ей поверила. Особенно пробираясь тайком к разрушенному замку. Со страхом ожидая погони и криков за спиной.

Ни того, ни другого, к счастью, не случилось. Трава, в которой мы прятались, была довольно высокой. Небо пасмурным. Да и страже не до нас...

Развалины, оказались совсем не развалинами. Замок от основания, до серой остроконечной крыши зарос колючим плющом. Окружавшие его стены были разрушены. Одна из малых башен рассыпалась. Окна без стекол. Зато в продуваемом ветрами большом зале должен отсутствовать запах плесени. А если там остались гобелены, постелем их на пол – вполне сгодится, чтобы переночевать.

– Не раскатывай губу, – словно прочитав мои мысли, буркнула Аксель, отламывая от росшей во дворе сосны толстую ветку. – Мы здесь ненадолго. Дождемся ночи и перелезем через стену. Выберем место где-нибудь подальше от скопления людей.

– Ты уверена, что здесь безопасно? – обняв себя руками, я подняла голову, оценивая мрачное сооружение. – Вдруг его уже облюбовала шайка нищих или воров?

– Так близко от стражей? – нахмурилась Аксель. – Очень сомневаюсь. Но если боишься, оставайся во дворе.

Мне кажется, я начала разгадывать ее тактику. Судя по сосредоточенному выражению лица и подрагивающим рукам, Аксель нервничала не меньше меня. Но взяв на себя роль главной в нашем тандеме, не могла дать слабину.

Что это, черта характера? Или издержки воспитания? Ее слова, что она происходит из обедневшего аристократического рода, начинали вызывать у меня все больше сомнений.

Отмахнувшись от них – не время, да и не место – я последовала за подругой. Остановилась, только достигнув входной двери.

– Я слышала, в таких замках любят селиться кобольды, – громким шепотом предупредила меня Аксель, дергая за внушительное кольцо. Ничего не вышло. Я тоже вцепилась в него обеими руками. Дверь заскрипела, выдохнула пылью и поддалась.

– Кобольды?

– Мелкие, бородатые существа, с большими ушами. Иногда покрыты шерстью. Вампиры называют их шеенос. Маги – стучаками. Звери – брауни. А драконы – домовыми. Если встретишь одного и он предложит тебе гуляш или мясной пирог. Не смей брать.

– Они что, едят человечину? – судорожно сглотнула я.

– Нет, конечно, – Аксель бросила на меня лукавый взгляд. – Просто в отличие от людей, кобольды не брезгуют падалью.

Расщепив сорванную на улице сосновую ветку ножом, она воткнула в образовавшуюся щель несколько хвоинок, вытащила из моего вещевого мешка одолженные у Гвидо спички… Вскоре, темный коридор замка, озарил факельный свет.

Надо признать, величественное сооружение поражало заброшенностью и скудностью обстановки. Ни ружей на стенах, ни доспехов, ни картин, ни древних скульптур. Разве это не памятник прошлого, требующий должной заботы и ухода? Из столовой исчез стол со стульями. Вместо камина, зияла дыра.

– Жуткое место, – вздрогнула Аксель, минуя лестницу на второй этаж.

– Ты не хочешь исследовать верхние комнаты?

– Здесь все такое хрупкое, шаткое. Лучше не рисковать.

Коридор, в конце концов, закончился и мы оказались у входа в главный зал. От двери остались одни ржавые петли. Массивные колоны подпирали потолок. Голые стены из невзрачного, битого камня.

– Здесь кто-то недавно был, – заметила подруга. – На полу следы копоти. Разводили костер.

– Неудивительно, - поежилась я. – В этом помещении намного прохладнее, чем в столовой.

Откуда-то тянуло студеным ветром…

Аксель затушила факел, отбросила уже ненужную ветку и принялась изучать колоны. А я подошла к самой крайней стене и коснулась камня. Ладонь обожгло лютым холодом. Я не смогла сдержать вскрик.

– Осторожно, Несса!

– Эта стена… – зашептала я, дуя на пальцы. – Она сделана изо льда.

– Какая чушь, – рассмеялась Аксель. – Мы что, по-твоему, в ледяном дворце спящей мертвецким сном принцессы? Анилесс Пайн – ты давно не ребенок, хватит выдумывать сказки.

Уязвленная ее словами, я отвернулась и, будто ведомая невидимой силой, снова коснулась камня. Раздался едва слышный хруст. По стене поползла трещина. За ней вторая. Серая грязь начала сползать, обнажая блестящую поверхность. А затем…

Затем во льду проявился мужской силуэт.

Это не может быть правдой. Какая-то зрительная галлюцинация. Наверное, я перепила забродившего яблочного сока, что предлагал нам Гвидо. Или все еще сплю…

Сердце бешено колотилось. Тело била мелкая дрожь. А мужчина во льду все не исчезал.

Высокий. Волосы короткие, белые. Синие, как ясное небо глаза. Направленный на меня взгляд. Он пугал, но в то же время завораживал. Излучал одновременно лютый мороз и палящий жар. Идеальные черты лица. Красиво очерченные черные брови. Нижняя губа, как у капризного ребенка, слегка выдается вперед. Ох, этот рот… Боги, он словно создан для поцелуев.

Одет по старому стилю. Под черным плащом, кожаная куртка на шнуровке. Штаны заправлены в высокие сапоги. На поясе – короткий кинжал. Таким я представляла сказочного принца. Мужественный, и в то же время прекрасный настолько, что захватывало дух.

А вдруг это и есть тот самый кобольд, о котором предупреждала Аксель? Но он не маленького роста. Без шерсти и бороды.

Я с трудом осознала, что стою, прислонившись носом к холодной стене и вывожу пальцем сердечко. Резко отпрянула. Тряхнула головой. Попыталась прийти в себя, но ощущение чужого взгляда никуда не делось. Зудело под кожей, переходя в затылок. Словно я хрупкая бабочка, которую пригвоздили иглой к столу и внимательно изучают под лупой.

– Аксель! – отчего-то шепотом обратилась я к подруге. Она все еще разглядывала колоны и не обращала на меня внимание. – Иди сюда.

– Что случи… – договорить она не успела. Тоже уставилась на вмурованный в лед силуэт. – Какого черта? Кто это такой?

– Слава богам, – с облегчением выдохнула я. – Ты тоже его видишь?

– Вмерзший в лед труп? Определенно…

– Думаешь, это труп? – у меня болезненно перехватило дыхание. – Он выглядит, как живой.

Аксель махнула на меня рукой.

– Живой… во льду? Несса, ну у тебя и фантазия. Это либо труп, либо – хорошо слепленная восковая статуя. Я слышала, что в Сноуже есть целый музей. Там представлена вся королевская семья. Норлингские писатели, поэты, музыканты. Даже наш с тобой любимый Оливенд Бриг.

– Статуя, – задумчиво протянула я. – Да, это больше похоже на правду. Где еще можно встретить такой необычный цвет глаз?

Подруга моргнула и перевела на меня недоумевающий взгляд.

– Ага. Кажется, он называется «синий».

Я решила пропустить мимо ушей ее сарказм.

– Синий синему – рознь, – снова приблизилась к стене. – И вообще, вдруг это никакая не статуя? Мы в стране магов, Аксель, многие из которых обладают удивительной мощью. Перед нами может быть заколдованный человек.

– Стал бы кто-то силы на него просто так тратить, – нахмурилась она. – Или было за что.

– Я не верю. Только взгляни, какой он красавчик, – палец снова заскользил по мокрому льду. – Жаль, что не живой…

Не успела я закончить фразу, как снова раздался треск. На этот раз звук был громче. Аксель быстро схватила меня за руку и потянула назад.

Осколки льда, большими кусками, начали падать и разбиваться о каменный пол. Замок задрожал. Гул от стен пошел такой, будто снаружи топала целая армия.

– Бежим! – закричала подруга.

Мы развернулись, чтобы броситься к выходу, но яркий зеленый свет ослепил глаза. В воздухе заискрила сырая магия. Сильный ветер оторвал меня от Аксель и потащил к ледяной стене.

– Несса! – ее яростный крик поглотила пустота.

Я вцепилась в натянутую до самого носа шляпу. Ударив о камень, ветер поставил меня на колени. Затем пронзил дикий холод. Он словно монстр, забрался под кожу и рвал плоть. Лед продолжал разбиваться о пол. Ритмично и чарующе. Его звон был подобен мелодии смерти.

Крепко зажмурившись, я вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Все звуки замерли. Время будто остановилось.

– У меня для тебя две новости, детка, хорошая и… вторая, – раздавшийся рядом голос был настолько ласковым и манящим, что гипнотизировал. – Хорошая – я действительно красавчик…

Зеленый свет внезапно рассеялся, и я уставилась на возвышавшегося надо мной блондина. На «восковую статую» он был сейчас совсем не похож. Идеальная правая бровь незнакомца слегка приподнята. Ноздри трепещут. В синих глазах отражалось веселье.

– А вторая? – слова слетели раньше, чем я успела прикусить язык.

– А вторая – как видишь, я вполне себе живой, – его губы изогнулись в самой чувственной из всех виденных мной улыбок. На мгновение я даже забыла, как нужно дышать. Мужчина тяжело вздохнул. – Меня заковал в лед кровожадный злодей и оставил умирать. Но я верил, что появишься ты и меня расколдуешь…

Вкрадчивый голос заставил сердце затрепетать, как пойманную в силки птицу, пришлось прижать руку к груди. Неужели я была права? Он и вправду…

– … сказочный принц?

Я ожидала чего угодно – от благодарности за спасение до поцелуя руки – но не того, что незнакомец уставится в потолок и начнет откровенно ржать.

– А ты забавная, хоть и выглядишь, как грязная оборванка, – выдавил он, между приступами хохота. – В самом деле поверила в этот бред?

Рождаемое его голосом волшебство, вмиг раскололось на миллион осколков. Меня так резко приземлило с небес на землю. что закружилась голова. С мыслью об Аксель, я заозиралась по сторонам. Оказалось, вихри магии сильно приложили ее о стену. Подруга потеряла сознание. Но, к счастью, уже приходила в себя.

– Несса, что здесь происходит?

– Я… я не знаю, – я попыталась подняться с колен, но мое плечо больно обхватила мужская рука. Пришлось замереть.

– Я не давал тебе разрешения двигаться.

Аксель перевела мутный взгляд на блондина.

– Кто вы такой?

– Твоя подруга всегда такая громкая? – поморщился он и щелкнул пальцами.

С них слетели красные искры и устремились к Аксель. Она продолжила что-то кричать, но звуков из ее рта больше не выходило.

– Пожалуйста, отпустите нас, – взмолилась я, пытаясь вырваться из его хватки. – Мы не сделали ничего плохого.

Никакого эффекта. Ощущения, будто со стеной говорю.

Боги, во что мы влипли? Будь я проклята, если перед нами не могущественный маг.

– Ладно, мне надоело с вами возиться, – голос блондина вдруг резко из бархатистого стал жестче металла. – Или я вас убью, или ты мне рассказываешь, где спрятался Виктор?

– О, нет!

– О, да! – дерзко усмехнувшись, он изобразил мой полный ужаса взгляд.

Осознание обреченности нашего с Аксель положения озарило меня сразу же, стоило блондину приблизиться. В его прекрасных, горящих ярким пламенем глазах отражалось кровожадное безумие. Улыбка из светлой, мальчишеской, превратилась в фальшивую. Плотоядный взгляд ничего хорошего не предвещал.

– Ч-что за Виктор? – заикаясь спросила я и отвернулась, не в силах выдержать его близость. Аура мужчины подавляла. Она была неправильной, но, что именно с ней не так, я не могла сказать. Игнорирующая потерю голоса подруга, продолжала беззвучно кричать и извиваться на полу, так яростно, словно пыталась вырваться из невидимой сети. – Кроме нас с Аксель здесь никого нет. Пожалуйста, отпустите хотя бы ее.

– Сколько самопожертвования. Я сейчас расплачусь! – поаплодировал незнакомец, прежде чем склониться к моему уху и промурлыкать. – Не пытайся меня обмануть, детка. Я чувствую его запах. Довольно слабый, но это определенно Вик.

– Вы же слышали наш разговор.

– Я слышал только последнюю фразу, когда после твоего прикосновения начал таять лед.

– Клянусь вам, мы в этом замке меньше часа и не знаем никакого Виктора. Если здесь кто-то есть, то, скорее всего, он прячется, – я ткнула указательным пальцем в потолок. – Наверху?

Блондин проследил за моим жестом. Нахмурился. Медленно опустил голову. Прошелся взглядом по всему залу. И чем дольше он смотрел, тем больше замешательства отражалось в его глазах.

­– Орочья задница. Замок Толль превратился в настоящий клоповник. Сколько я здесь торчал? – он снова уставился на меня. – Какой сейчас год?

Вот же черт, лучше бы я не говорила…

Кажется, у лекарей это называется «нервный шок». Когда ты узнаешь что-то такое, что заставляет тебя сходить с ума. На будущее – желательно, не вызывать это состояние у человека, угрожающего тебе убийством.

Синие глаза незнакомца заволокло беспросветной чернотой. Ветер снова засвистел в ушах. Из камня на полу начали вырываться языки настоящего пламени.

Яростно ощерившись, он запрокинул голову и отчаянно зарычал.

– Два гребаных века вампиру на клык. Тупой болван Виктор за это ответит!

Воспользовавшись тем, что меня никто не держит, я сорвалась с места и кинулась к Аксель, но не успела сделать и пары шагов, как впечаталась в невидимую мягкую стену. Меня отпружинило, но сдаваться я не собиралась. Снова рванула вперед и замолотила по барьеру. Никакой реакции. Он даже не шелохнулся, а вот пальцы у меня заныли. Магии не нравилось, когда ей сопротивлялись.

За спиной раздалось зловещее:

– Подойди.

Тело зажило своей жизнью. Меня оторвало от стены, развернуло и понесло обратно к блондину. Дыхание сперло – определенно от страха, – пульс ускорился, сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Он схватил меня за руку, поставил перед собой, возвышаясь на полторы головы, и склонился к самой шее.

– Пожалуйста, – скулила я еле слышно, чувствуя, как его нос касается моей кожи. – Мы никому ничего не расскажем. Только выпустите нас.

– Как странно, – словно не слыша моих слов, задумчиво протянул блондин. – Грязная, немытая, а пахнешь…. Обычно, светлая магия воняет прогорклым маслом, а от твоей лакрицей несет. Но знаешь что?

– Ч-что?

Мужчина издал веселый смешок. Отодвинулся, но хватку с руки не убрал.

–– Лакрица – частый ингредиент запрещенных зелий, – сообщил он заговорщицким шепотом. – Все темные маги обожают ее.

– Вы темный маг? – с трудом выдохнула я. – Чернокнижник?

– Темнее, чем самый черный омут, - гордо выдохнул он.

В голове будто что-то щелкнуло. Набатом зазвучали слова Гвидо: «Слепая Карга, старейшая маг-императорская провидица, еще пятьдесят лет назад предсказала возвращение этого Рокса... Или Локса. И ожидающие Сокрию перемены».

– К-как вас зовут?

– Какая любопытная, – усмехнулся незнакомец. – Я – Кайнокс Стирр. Запоминать не обязательно, все равно долго ты не проживешь.

– Боги милостивые!

Он притворно округлил глаза и покачал головой.

– Если это милость, то жестоки, твои боги, детка.

Мысли заработали с утроенной скоростью, в попытке найти выход из, казалось бы, безвыходной ситуации. Ну почему я – не Аксель? Она бы быстро что-нибудь придумала. Пообещала бы этому злу во плоти все что угодно, лишь спастись.

Ну давай же, Несса. Напряги мозги!

– Предлагаю сделку!

Мужчина удивился моему заявлению не меньше меня самой и приподнял брови.

– Сделку? Я весь внимание.

– Как я поняла, со дня вашей... гм… заморозки прошло двести лет. Мир сильно изменился. Вам потребуется толковый проводник. Вы говорили, здесь пахнет неким Виктором. Столько времени прошло, он, скорее всего, давно мертв…

– Он не может умереть.

– Почему?

Блондин пожал плечами.

– Я ему запретил.

– Тогда клянусь, я найду его для вас. Или кого угодно, кого вы пожелаете. Только не убивайте нас, прошу.

На секунду мне показалось, что он задумался. По внутренностям, тонким, теплым ручейком растеклась надежда. И тут же рассеялась как дым.

– Прости, вынужден отказаться, – театрально вздохнул он прежде, чем крепко обхватить ладонью мое горло. – Забыл упомянуть… Я тут понял, что запах Виктора исходит от тебя.

И как с этим чокнутым иметь дело? Он вообще осознает, что говорит?

– От меня?

– Признайся, ты – его дочь Молли? Мэри Агна Толль? – видимо прочитав в моих глазах недоумение, Кайнокс нахмурился. – Хотя нет. Слишком много времени прошло. Она, определенно, уже мертва. Значит, ты какая-нибудь бла-бла-бла внучка. Такая же светлая, как твой предок, но слабая. Магии в тебе почти нет. Какой позор для рода, славившегося своей мощью.

Его смех прошелся мурашками по телу, ознобом по позвоночнику, встал комом в горле. Немедленно захотелось броситься во все еще пылающий огонь.

– Вы шутите? – откуда только силы взялись на возмущение? – Вы меня с кем-то путаете. Меня зовут Анилесс Пайн. Я родилась и выросла в Норлинге. Я не знаю никакого Виктора. И в этот замок попала совершенно случайно.

Шероховатый палец прошелся по моей щеке, видимо в попытке стереть грязь или сажу.

– А ты красивая, Анилесс Пайн. Может вырежу твою печень и использую для ритуала призыва. Как тебе участь стать моей мертвой спутницей? – он поиграл бровями, я вздрогнула. – Толку от вас мало, но я тот еще эстет.

– Н-не трогайте меня!

– Не бойся, не трону... Всего лишь убью. Ничего личного, просто я дал нерушимую клятву истребить весь род Толль. А если попытаюсь ее приступить, меня покарают забытые боги. Как видишь, выбора у меня нет.

Хватка на шее стала жестче. Я закашлялась. Вцепилась в руку Кайнокса, пытаясь вырваться. Слабая травница и могущественный темный маг. Легче выстоять против целой стаи валахских медведей.

Рука зачесалась. Так сильно, что этот зуд заглушил все остальные чувства, даже боль. Ветер опять разыгрался. Внезапный его порыв разметал черный плащ блондина. Затем ударил меня в лицо. Шляпа сорвалась. Водопад темных волос рассыпался по моим плечам и спине. Кайнокс шумно вдохнул и резко отпрянул.

– Вот же… магическое дерьмо. Какого смрада?

Желваки заиграли на идеальном лице. Он сцепил зубы и уставился на свою руку. Ту самую, что едва не лишила меня жизни. На абсолютно голом еще секунду назад запястье, загорелся черный браслет.

Почему-то сейчас я боялась этого безумца больше, чем в тот момент, когда он пытался меня задушить. Тогда у него на губах играла странная улыбка. Все казалось дурацкой шуткой. И вообще, будто происходило не со мной. А теперь…

Он злился. По-настоящему. Я чувствовала это каждой жилкой своего тела. Его эмоции каким-то образом резонировали во мне, отдаваясь эхом в груди. Окружавшая блондина темная аура, потрескивала от резких перепадов настроения. Ветер усилился. За окном пригибались деревья. Пламя вспыхнуло ярче и уже лизало каменные стены.

Вот это мощь. Боги, если выживу и выберусь отсюда живой, обещаю, буду обходить Сокрию стороной. А ведь бабушка рассказывала, что эта земля – неиссякаемый источник сырой магии. И тот, кто в состоянии ее обуздать, в состоянии покорить целый континент. Дернул же черт поддаться на уговоры. Впрочем, будто у меня был выбор…

Кайнокс словно не замечая творившегося вокруг хаоса, прожигал взглядом собственное запястье и что-то про себя бормотал. Синие глаза заволокла чернота. Ноздри раздувались, как у драконов с картинок старых книг. Губы подрагивали. Тело напряглось, едва ли не до полного одеревенения.

– Я не понимаю, – наконец тряхнул он головой и перевел на меня полный неподдельного возмущения взгляд. – Как такое возможно? Я и какая-то… деревенщина?

Бешено взревев, он стрелой бросился ко мне. Схватил за правую руку, оттянул рукав рубахи и с ужасом уставился на точно такой же, как у него, браслет.

Я сглотнула. Задрожала. Рефлекторно дернулась и принялась второй рукой оттирать рисунок, что было сил. Зуд усилился, а в остальном… никакого эффекта.

Когда это появилось? Почему? Готова поклясться, еще утром браслета на запястье не было. Что за чертовщина?

Видимо, терзаясь теми же мыслями, блондин схватил меня за волосы и больно оттянул их назад, заставив, со стоном, запрокинуть голову.

– Пустите!

– Это еще что за шутки, паршивка? Признавайся, кто тебя послал?

– Никто меня не посылал, – закричала я, бессильно наблюдая, как Аксель, пытаясь мне помочь, беззвучно ломится сквозь прочный, магический барьер. – Я же сказала, мы с подругой очутились в этом замке по чистой случайности...

Он издал утробный рык. Идеальное лицо исказилось в гримасе презрения.

– Прекрати трястись, как трусливый щенок. Ты меня нервируешь.

Я? Нервирую? Того, кто пытается меня убить?

– Я не могу это контролировать, – не сдержавшись, огрызнулась я. – Вы меня пугаете, мистер Стирр.

Он недобро усмехнулся.

– Раз уж мы женаты, к чему эти формальности? Зови меня просто… Нокс.

– Ж-женаты? – заикаясь переспросила я, чувствуя, как страх медленно перерастает в шок.

Он тяжело вздохнул, закатил глаза и продемонстрировал свое запястье с черной меткой.

– Ты вообще знаешь, что это такое? – я отрицательно качнула головой. Он скрипнул зубами и пробормотал про себя – «еще и необразованная». – Это – брачная метка. И тот факт, что она появилась у нас обоих, означает, что мы с тобой – истинная пара.

Неподалеку раздался грохот. Это Аксель, услышав его слова, покачнулась и приземлилась на пятую точку. Я даже не удивилась. Не удерживай меня Нокс, меня ждало бы то же самое.

Не то, чтобы я никогда не слышала об истинных парах. Мужчинах и женщинах, связанных друг с другом незримыми узами абсолютной, всепоглощающей любви. В книгах, истинность называли даром богом. Благословляют ею в основном сильных магов. Вроде как, им нужен свет, якорь, стержень, баланс... Как не назови, смысл не меняется. Это просто тот, кто позволит уравновесить избыток магии и не даст своей второй половине с ума сойти.

По крайней мере, теперь мне понятна реакция блондина. И пусть вел он себя грубо, вымещая свой гнев на мне. Потрясение его я полностью разделяла.

­– Какая-то несусветная чушь! Я убеждена, вы ошибаетесь!

Он невесело хмыкнул, оттолкнул меня от себя и демонстративно вытер ладони о плащ.

– Хотелось бы и мне в это верить. Но факты, детка… – Нокс кивнул на мое запястье. Я поспешила натянуть на него рукав. – Они неоспоримы.

– Это не факты, а разводы грязи, – не желала я сдаваться. ­– Мы просто с вами испачкались.

Он посмотрел на меня так, словно я внезапно превратилась в навозную кучу, и поморщился. ­

– Гнилостный смрад! ­– выругался он про себя. – Это же надо, связать меня с глупой, грязной оборванкой. С тощей, как спичка трусихой. С не имеющей в себе ни капли стоящей магии, наивной, как младенец девственницей.

Я возмущенно охнула и отступила прямо к магическому барьеру. Пересечь его я не могла, но близость Аксель помогала поддерживать дух.

– С… с чего вы взяли, что я девственница?

Блондин усмехнулся.

– То есть, другие эпитеты не смущают? Да тебя же читать можно, как открытую книгу, где на каждой странице нарисован гребаный единорог, – он покачал головой. – Все же в одном ты права - этого не может быть. Тут явно замешен Виктор. Решил обезопасить свой род. Нашел какое-нибудь старое заклятие. И… вуаля – связал меня со своей замарашкой-родственницей.

В груди неприятно кольнуло. Чувство странное, будто мне не плевать. Будто меня действительно задели его слова. Чего просто не могло быть.

– С чего вы взяли, что дело в заклятии?

­– Во-первых, у меня уже была истинная пара, – беспечно пожал он плечами. – А, во-вторых… разве такое возможно, чтобы боги связали меня с тобой? Это смешно. И не будь я так чертовски зол, определенно бы рассмеялся.

– У вас была истинная пара? – захлопала я глазами и заглянула ему за спину, вдруг в стене изо льда застрял еще кто-то. К счастью, никого там больше не оказалось.

– Твой предок Виктор ее убил, – прошипел Нокс, чья аура снова заискрила. – Ублюдок, разрушил все мои планы.

– Возможно, боги вам благоволят? - заискивающе уточнила я. – Решили подарить второй шанс?

Сейчас я бы согласилась даже на роль жены дьявола, если бы это гарантированно уберегло меня от гнева этого безумца.

Он прищурился. Приложил указательный палец к губам, словно задумался. Окинул меня долгим, оценивающим взглядом.

– Хм, если только в надежде, что любовь к тебе освободит мое сердце от тьмы. И я больше никогда не буду проливать чужую кровь.

Я удивленно вздохнула.

– А это возможно?

Нокс прекратил притворяться и издал веселый смешок.

– Нет, конечно, глупая! Я просто издеваюсь. Даже если закрыть глаза на такое недоразумение, как ты, истинность – это не лотерея, где, проиграв единожды, можно попробовать еще раз.

– То есть, мы с вами действительно связаны?

Он поморщился.

– В горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас.

И так зловеще из его уст прозвучало слово «смерть», что я невольно вздрогнула.

Крепко зажмурившись, я сидела на полу, прислонившись спиной к невидимой стене и лихорадочно вспоминала, в какой именно момент моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Когда я купила билет на дилижанс, что ехал в Сноуж? Или еще раньше, когда увидела в газете объявление об открывшейся вакансии травницы в столичном сиротском приюте «Шелковые подвязки» и загорелась идеей это место занять?

Сейчас не угадаешь. Да и смысла в этом нет. В прошлое не вернуться. Даже самые могущественные маги ­– один из которых называл себя моим мужем – не силах повернуть время вспять.

Пора прекратить себя жалеть и поискать в ситуации хоть какие-нибудь плюсы. К примеру, я все еще жива и здорова. Никто меня пока не убил.

Впрочем, вот это «пока» меня и нервировало. Кто знает, что за мысли бродят в голове синеглазого безумца? Если он не врет, и действительно дал клятву истребить род Толль, к которому меня относит, то не важно истинная мы пара, или нет, старые боги в любом случае потребуют свое.

– Мистер Стирр…

– Я же сказал, зови меня Нокс, ­– раздраженно бросил он, подходя к оконному проему. Выглянув наружу, осмотрелся, закрыл глаза и глубоко вдохнул. – Твое «мистер Стирр» попахивает вставной челюстью и застарелым ревматизмом.

Я изобразила раскаяние, а про себя буркнула:

– Кажется, кто-то запамятовал, что ему больше двухсот лет.

Кайнокс обернулся.

– Кажется, кто-то не знает, когда нужно вовремя прикусить язычок. Тот факт, что мы связанны, ничего тебе не дает, – подойдя ближе, он схватил меня за руку и резко поднял. Запястье, на котором красовался браслет, свело от боли. Я охнула. Нокс поморщился. – Ладно. Похоже кое-что все же дает. Он оберегает тебя от смерти. Но и только. Поверь, у меня очень богатая фантазия.

Кто бы сомневался? А еще буйная, извращенная, больная. Но об этом пока умолчим.

– Нокс, – как можно мягче произнесла я, в попытке сменить щекотливую тему. – Я ни разу в жизни не была в Сокрии и не встречала настоящих магов. Я обычная травница. Выращиваю цветы и растения. Обучаю этому других. Про истинные пары знаю лишь то, что пишут в книгах. И не в профессорских талмудах – к ним у меня доступа не было – а в любовных романах. Где, как оказалось, все ложь и выдумка. Неведение меня пугает. Еще эта метка… непонятная. Что между нами произошло? Как дальше с этим жить?

Он долго не отвечал. Взгляд устремился в одну точку у меня над головой. Из глаз, будто мыльной тряпкой стерли все эмоции.

– Не переживай, долго я женатым ходить не собираюсь, – наконец пожал он плечами. – Вернусь в свой замок, полистаю кое-какие книги....

– А если в них ничего нет?

– Из-под земли достану толкового провидца. Захочет жить – ответит на мои вопросы. Тогда я разорву эти гребаные узы и тебя убью.

– У-убьешь?

– Разве я сказал «убью»? – испуганно воскликнул он и тут же расплылся в подозрительной улыбке. – Я пошутил. Отпущу на все четыре стороны.

Ага, так я и поверила. Потом догонит и еще раз отпустит.

– А до этого? Что мы будем делать?

– Хороший вопрос, – Нокс задумчиво постучал указательным пальцем по губам. – Как мы уже поняли, я не могу причинить тебе боль…

– А я?

Его глаза прошлись по моему лицу. В темной синеве почудились яркие всполохи. Я прижалась спиной к магическому барьеру, чувствуя, как с другой стороны его касается Аксель. Нокс, подавляя своим ростом, навис надо мной.

– А ты не можешь отказать мне… - он расплылся в издевательской ухмылке. Лицо так близко, что я чувствовала на своих губах его теплое дыхание. – Ни в чем.

По телу забегали противные, ледяные мурашки, размером с северных тараканов. Дыхание перехватило. Горло сжал спазм.

Не могу отказать…

Что он имеет в виду? Просьбу, желание, приказ? Боги я на все согласна, только не супружеский долг. При одной мысли о его поцелуях, прикосновениях в интимных местах, ноги подкашивались. Голова шла кругом. Если дойдет до дела, боюсь, я этого не переживу.

Кончик языка нервно прошелся по вмиг пересохшим губам. Волнительный взгляд Кайнокса внимательно за ним проследил.

– Не знаю, что ты там себе напридумывала, детка, но мой тебе совет, выкинь эту чушь из головы, – промурлыкал он мне на ухо и, резко выпустив из хватки, отошел на шаг. – Даже двести лет без женских ласк, не заставят меня опуститься до такой неряхи, как ты. В моей постели место только истинным аристократкам, королевам и принцессам.

Я не смогла сдержать слетевший с губ вздох облегчения. Все же боги нашли минутку, чтобы смилостивиться. Не ожидавший такой реакции блондин, удивленно моргнул.

Похоже, привык, что в его варварские времена девицы всех сословий вешались на богатеньких красавчиков по первому их зову. Благо все изменилось. И мы сейчас живем в прогрессивном обществе, где любая особа женского пола вправе сама выбирать, с кем ей спать. Да, бывают непредвиденные случаи, вроде того, что стал причиной моего побега из Сноужа. Но, как известно, в каждом правиле не без исключений.

– Нокс, – обращаться к нему по имени все еще было сложно, но необходимо. Передо мной стояла важная задача – расположить блондина к себе. – Мы уже поняли, что у нас с тобой одна цель – разорвать эти странные узы. И сделать это как можно скорее. Поделись, что у тебя за план? Ты сказал, что сначала нужно попасть в твой замок. Где он находится? Как долго до него ехать? Сразу предупреждаю, на границе стоит стража, а у нас с Аксель нет проездных документов.

– Ехать? – нахмурился он. – Делать мне больше нечего. Я просто открою портал. Правда, тут одной магией не отделаться, придется принести старым богам кровавую жертву.

Он уставился мне за спину.

– Да хотя бы… твою подругу.

Услышав его слова, Аксель выпучила глаза, вскочила с пола и испуганно попятилась к противоположной стене. Начала что-то говорить, но ни звука до нас не доносилось. Разведя в стороны руки, я встала между ними, готовясь принять на себя любой предназначенный ей удар.

– Нет, я не дам тебе принести ее в жертву, – громко запротестовала я. – Только через мой труп.

Кайнокс удивленно вскинул брови.

– Как будто такая мелочь, как ты, в силах мне помешать.

Я было отчаялась, но тут внезапно осенило.

– Ты сказал, что метка не дает тебе причинить мне боль. А смерть Аксель не просто причинит мне боль, она меня убьет!

– Проклятие! Гнилостные орки бы побрали эти узы, – грязно выругался он, зло скрипнув зубами. – Хорошо. И кого я, по-твоему, должен принести в жертву вместо нее?

Винтики в мозгу заскрипели. Мой взгляд лихорадочно заметался по помещению, в поисках непонятно чего. Из норки в углу вдруг вылезла узкая маленькая мордочка. Захлопали черные глазки-бусинки.

– Мышь? – то ли себя, то ли Нокса спросила я.

Он проследил за моим взглядом и застыл в притворном ужасе.

– Ты готова отдать на заклание маленького, беззащитного мышонка? Бессердечная, только взгляни в его милые, умоляющие глаза.

– Но ты же сам… – чуть не плача, прошептала я, чувствуя, как щеки обжигает стыд.

Кайнокс расплылся в белозубой улыбке.

– Какая восхитительная… жестокость. Но, к сожалению, этот мышонок слишком мал, чтобы напитать портал. Так что… мы все еще в поиске, – он задумчиво уставился в потолок. – Ты говорила, на границе стоят стражи? Думаю, от империи не убудет, если я пущу им кровь.

– Нет! – обняв себя руками, выдавила я и перешла к откровенной лести. ­– Ты такой сильный и могущественный маг. Разве нельзя как-нибудь по-другому? Придумать, что-то… менее кровавое?

– Конечно можно, – устало вздохнул Нокс. – Наколдую сейчас бубен, спляшу с ним и портал откроется.

Похоже, он снова издевается. Боги, за что вы мне послали этого невозможного мужчину? Все же Аксель была права, не зря его в лед заковали. Определенно было за что.

– Я не хочу и не буду участвовать в твоих кровавых делишках, – еле сдерживаясь от крика, процедила я. – Ни Аксель, ни стража, ни даже этот мышонок не сделали тебе ничего плохого. Почему ты хочешь кого-то из них убить? До твоего замка можно добраться и без портала. Перелезть ночью через стены, остановить на дороге телегу и напроситься в попутчики.

– Тащиться в телеге? – брезгливо поморщился он. – И сколько потратить? Неделю? Быстрее до «Кайстоуна» не добраться.

– Тогда делай что хочешь, только освободи мою подругу. Нам не нужен твой портал, мы пойдем пешком. Сам ищи способ избавиться от уз. Мне они жить не мешают.

Я так устала с ним пререкаться, что страха почти не чувствовала. Скорее досаду и раздражение. Такой непробиваемый, даже святого мог вывести из себя.

Нокс прищурился. Повел ухом. Блуждающий взгляд скользнул по стенам.

­– Пешком, говоришь. Почему бы и нет?

Щелчок пальцев, и я сижу на каменном полу. Магического барьера как не бывало. Быстро поднявшись, мы с подругой бросились друг к другу. Обнялись и недоверчиво уставились на нашего пленителя. Он явно забавлялся зрелищем.

– Чего же вы стоите? Идите, – кивнул Нокс на выход. – Ах, да. Простите, забыл.

Еще один щелчок.

– Несса, – открыла рот Аксель. – Несса, ты меня слышишь?

– Да… да, я слышу, – закивала, не веря в наше счастье.

Неужто этот безумец не шутит? Он и вправду решил нас отпустить? Как-то подозрительно. Может что-то задумал?

– Торопитесь, пока я добрый.

Будто нас нужно было уговаривать. Взявшись за руки, мы побежали к выходу.

Плевать на темноту коридоров, на паутину, на жуткие шорохи. Мы неслись сломя голову к двери. Достигнув ее, толкнули. И только вдохнув свежий, уличный воздух – перевели дух.

– Хватит с нас магов, Аксель, – часто дыша, произнесла я. – Давай вернемся в Норлинг?

– Поддерживаю обеими ногами, – закивала такая же запыхавшаяся подруга. – Тем более что насчет родни в Сокрии я тебя обманула. Боялась, что не поедешь. Теперь вижу, сама сглупила. Что за сумасшедшие маги здесь живут?

Мы быстрым шагом направились к ограде. Я молчала. Аксель продолжала просить прощения за свою ложь.

Внезапно за спиной затрещали сучья. Раздался хриплый смех.

– Гляди, Ганс, каких цыпочек на огонек занесло. Вовремя же мы вернулись, – резко обернувшись, я уставилась в рябое, испитое лицо низкорослого мужчины, держащего в руке кинжал. Он присвистнул сквозь выбитый зуб. – Вот это нам повезло.

Мы с подругой попятились. Мой взгляд устремился к дальнему оконному проему. Показалось, в нем мелькнула мужская фигура.

Вот же ублюдок, он знал!

– Милости просим в наш замок, девки, – вышел из-за спины рябого тот самый упомянутый Ганс, выглядевший ничем не лучше своего подельника. Такой же грязный и источающий невообразимую вонь. Лысый череп с язвами, и проглядывающие сквозь заячью губу почерневшие зубы. – Мы завсегда рады таким гостям. Да, Бильяр?

Его приятель кивнул, подтверждая. Вроде как, естественно, рады. А слюни пускаем исключительно от изумления при виде такой несравненной красоты. И кинжальчиком машем от счастья. А что подвязки дырявых штанов теребим, так в туалет нестерпимо хочется… бывает.

Мы с Аксель одновременно переглянулись и сглотнули.

– П-простите, нам надо идти, мы очень спешим, – заикаясь, произнесла я, в глубине души надеясь на чудо. Но, стоявшие напротив мужчины зло усмехнулись, сразу дав понять, никакого чуда не случится.

– Только после сытного обеда, – рассмеялся Бильяр и кивнул на небольшую тушку в кустах. – Глядите, какого зайца мы поймали. Будете покладистыми, поделимся.

Я снова открыла рот, но стоило Гансу схватить меня, а его приятелю – Аксель за предплечья и потащить обратно ко входу в замок, проглотила все возражения. Чувствовала, такие с тем, кто слабее, не церемонятся. Взбрыкнем, быстро пустят в дело либо кулаки, либо кинжал.

Рванув на себя дверь, головорезы затащили нас в зал, где еще недавно находился Нокс – сейчас его нигде не наблюдалось – и, словно мешок с мусором, бросили на холодный пол. Вместе с Кайноксом исчезла стена изо льда, будто и не было никогда. На этом месте красовалась каменная кладка.

– Ганс, разведи костер, – прокряхтел Бильяр. – Я пока схожу за зайцем.

Так вот кто оставил здесь следы копоти? А мы толком не обратили внимания.

Стоило нам подняться с пола, как Ганс, заметив это, подошел к Аксель.

– А ты, беленькая, ничего, – разулыбался он, касаясь немытыми пальцами ее щеки. – Оставлю себе…

Договорить не успел, она презрительно плюнула в страшное лицо и приложила коленом в пах. Мужчина загнулся, закричал. Но мы даже двинуться не успели. Он довольно быстро пришел в себя и отвесил Аксель смачную затрещину.

Охнув, она упала на пол. Вернувшийся с зайцем на плече Бильяр, верно оценив картину, весело заквакал.

– Строптивые – это хорошо, – бросив тушу, он, поигрывая кинжалом, начал приближаться ко мне. – Люблю укрощать.

Я в ужасе попятилась, пока не уперлась спиной в стену. Сердце бешено колотилось о грудную клетку. В горле образовался колючий ком.

Дернул же меня черт оттолкнуть единственного мужчину, что мог спасти нас от изнасилования и смерти. Сейчас даже основанная на крови магия Нокса не казалась чем-то запредельным. Пугал до мурашек? У него просто харизма такая. Обещал убить? Ну не сейчас же, а в отдаленном будущем. Все еще сто раз может поменяться.

Где ты Стирр? Куда запропастился, когда действительно нужен? Я готова взять все свои слова о тебе обратно.

Рябой мерзавец схватил меня волосы, вытащил покрытый желтым налетом язык и стал приближаться к моему лицу. Вонь из его пасти исходила, как от прогнившего мяса. Поморщившись, я отвернула голову и увидела, как его приятель навалился на мою подругу и собирается сорвать с нее рубаху. Это гадкое зрелище наполнило меня яростью и придало сил.

Толкнув Бильяра в грудь, я закричала. Кинулась к Гансу, склонилась над ним и замолотила кулаками по спине. Отмахнувшись рукой, он задел мой висок. Голова резко закружилась. К горлу подступила тошнота. Я больно приземлилась на пятую точку. Аксель, воспользовавшись моментом, пнула его обутой в тяжелый ботинок ногой. Затем быстро отползла ко мне и обхватила руками.

Двое разозленных мужчин встав плечом к плечу двинулись на нас. Но были остановлены внезапно раздавшимся бурным рукоплесканием.

В дверном проеме, лениво прислонившись боком к косяку, стоял Кайнокс. И с какой-то кровожадной улыбкой взирал на разыгрывающееся зрелище.

– Это еще что за шут? – вытянув вперед руку с кинжалом, поинтересовался Бильяр.

– Эй, приятель, слова могут ранить, – обиженно заметил Нокс. Затем, словно забыв о своем спектакле, повернулся ко мне, ехидно усмехаясь. – Ну что, деревенщина, теперь ты не против небольшого кровопускания? Или мне уйти?

Я назвала его харизматичным? Это не харизма. Это какая-то другая черта характера, вызывающая единственное желание – пнуть его побольнее.

– Нет, не уходи, – отчаянно замотала я головой.

– Тогда проси, детка.

Мой взгляд скользнул по двум застывшим посреди зала мерзавцам.

– Прошу… спаси.

В синих глазах мелькнуло удовлетворение. Сбросив с плеч плащ, Нокс размял руки. Сделал шаг вперед.

– Эй ты, гоблинская задница, будешь первым. Да-да я, обращаюсь к тебе, тыквологовый.

На лице ни улыбки, ни даже ее намека. Необузданный гнев заострил линии на красивом лице. Глаза заволокла чернота, в них закипела ярость. Та, что уничтожает еще до того, как ты осознаешь ее присутствие. Челюсть сжата. Заиграли желваки.

Сейчас Кайнокс меньше всего походил на себя прежнего. Ни насмешки во взгляде, ни мальчишеской улыбки. Будто повелитель Мертвого мира, покинул свои владения, чтобы рвать и метать.

Слетевшие с его ладоней алые искры, были последним, что я увидела, прежде чем мое сознание поглотила кромешная темнота.

В себя меня вернули тихие, бессвязные звуки. Убаюкивающие, успокаивающие. На виски легли прохладные ладони.

– Тише-тише, – раздался откуда-то сверху шепот Аксель.

Я осознала, что продолжаю лежать на каменном полу, а голова покоится на ее коленях. Приподнявшись на локтях, я с трудом подавила рвавшийся с губ протяжный стон. Взгляд наткнулся на лежащие неподалеку окровавленные тела. Испуганно дернулась, признав в них напавших на нас головорезов.

Нокс тоже был здесь. Напевая под нос – те самые звуки, что вернули меня из небытия – он стоял на коленях и водил по полу пропитанной кровью тряпкой. Чертил круг вокруг нас троих.

Его плащ лежал у меня в ногах. Сверху покоились кожаная куртка и белая сорочка. На Стирре, кроме штанов и сапог не было ничего.

Я судорожно сглотнула.

Поджарый – не накачанный, но и не худощавый. От шеи и до пояса его кожа была покрыта черными фигурами. Я читала о таких. Чернокнижникам с их помощью было легче призывать магию. Его тело – как и лицо, и светлые волосы – было испачкано в чужой крови.

– Ты… ты убил их? – еле слышно просипела я.

Не прекращая рисовать, Кайнокс приподнял свою чертову бровь.

– В самом деле? – его голос звучал не столько недоумевающе, сколько насмешливо. А вот взгляд оставался холодным. При большом желании, он мог бы заморозить меня до самого нутра. – Я что-то не заметил, чтобы ты была против моего вмешательства. Наверное, потому, что сама меня об этом попросила?

Я приняла сидячее положение и отодвинулась подальше от безжизненных тел.

– Ты знал, что они снаружи, – зло процедила Аксель. – Поэтому нас отпустил.

– Возможно, – подмигнул он.

Я открыла рот, но долго не могла ничего сказать. Наконец все же выдохнула:

– Но это… это подло.

Закинув голову, Нокс громко заржал.

– Приятно познакомиться, Анилесс Пайн. «Подлость» – мое второе имя.

– Прекрати так себя вести! – не выдержав, воскликнула я.

От удивления, он прекратил рисовать.

– Как?

– Смеяться и глумиться надо нами. Это невежливо.

– Ну вот еще, – хмыкнул Нокс. – Где я, а где вежливость? И вообще, я, можно сказать, впервые за двести лет развлекаюсь.

Последним росчерком тряпки он завершил круг. Резко поднялся и встал в центре.

– Держитесь ближе, не подходите к краю, если не хотите сгореть.

Не успел он закончить, как на зал обрушилась темнота. Фигуры на теле Нокса засветились.

– Каер шихра!

Кровавые края круга вспыхнули ярким пламенем, жар от которого был таким внушительным, что грозил сжечь дотла. Пол под ногами затрещал. Камень начал рушиться. Я только и успела схватить Аксель за руку, прежде чем мы провалились.

Несмотря на принесенную жертву – и не одну – портал высосал Кайнокса досуха. Сказывалась усталость, зверский голод и почти опустевший за двести лет магический резерв.

Оттого и приземление вышло жестким. Сначала треснули под ногами сучья. Затем его кости, когда, протянув руки, он поймал вылетевшую из портала девчонку, оказавшуюся, по шутке богов, его истинной.

Смазливое лицо с пухлыми алыми губами. Вьющиеся черные волосы до поясницы. Румянец на щеках. Миндалевидные зеленые глаза.

Интересно, о чем она думает, изучающе разглядывая его лицо? Почему он готов пустить кому-нибудь кровь чтобы это узнать? Скорее всего, причина банальна и кроется в его кровожадности.

Жаль, что потомок Виктора далеко не урод. Ненавидеть ее было бы в разы легче. Эту же, потупившую взгляд малышку – своей сердобольностью и моралью напоминавшую Ноксу невинных жриц богини-девственницы Артис – хотелось не убить, а испортить. Издеваясь, следить как она соблазнительно краснеет. Научить чему-нибудь очень плохому. Долго и усердно учить.

Он тряхнул головой.

Какое унижение. Так низко его планка еще не опускалась. Нужно как можно быстрее избавиться от метки. Если он в скором времени не доберется до Черной книги, велик шанс растерять весь контроль.

Наверное, Несса что-то почувствовала. Смущенно охнув, она, с изяществом грузовой телеги, встала на ноги. Бросила еле слышное «спасибо» и кинулась на помощь подруге, потиравшей ушибленную спину.

Спасибо?

Нокс скривился.

Как будто он сделал это ради нее. Намерения его были отнюдь не благородными. Он бы так чертовски зол, что с радостью насладился бы ее болью. Но ему еще в замке семейства Толль с лихвой хватило ощущений ее гребаного страха. Когда нутро выворачивало и жгло огнем. Прибавлять к ним новые, Нокс не горел желанием. Так что легче не дать ей приложиться о землю задом – весьма аппетитным, надо отдать ему должное – чем потом терпеть невыносимые муки.

Гнилостная помойка, как же он влип с этими узами. Хорошо хоть эта деревенщина не знает других нюансов из связи, которые он благополучно от нее скрыл.

Холодный ветер ударил в грудь, напоминая мужчине о том, что кроме штанов на нем ничего нет. Пришлось снять верхнюю одежду, чтобы ее не спалило загоревшимися после активации заклинания знаками. Надев, сначала, сорочку, он схватил с земли куртку. Грязный и пропитанный кровью плащ трогать не рискнул.

– Где мы? – заговорила блондинка, осторожно оглядываясь по сторонам. – Ты вроде хотел отправить нас в свой замок.

Еще одна глупая гусыня на его голову. Если бы не Анилесс, Нокс ни за что не взял бы ее с собой. Только дополнительной головной боли ему не хватало.

– Стражи маг-императора запросто могут отследить любой портал. Так что только идиот расстелил бы им дорожку до своей постели.

Верно осознав, что под «идиотами» Кайнокс имел в виду и ее, блондинка – кажется ее звали Аксель – зло сверкнула сиреневыми глазами.

– Так и знала, что ты не в ладах с законом.

Мужчина расплылся в медленной, холодной улыбке.

– Еще одно слово, смертница, и я развею тебя в пыль. Даже подружка не спасет.

Блондинка попятилась. Несса вздрогнула от страха. Его внутренности внезапно обожгло, словно кипятком. Чертовски больно. Пришлось сцепить зубы.

– Успокойся сейчас же! – потребовал Нокс от испуганной девчонки. Первобытный инстинкт защитить свою пару, пусть даже от ее собственных эмоций, перекрыл все желание наказать языкастую блондинку. И это невозможно бесило. – Как видишь, я ее даже пальцем не тронул. И не трону, если будет тихо себя вести.

Сердцебиение Нессы вернулось в норму. Боль в кишках Кайнокса отступила.

Боги, сейчас бы кофе, сытный завтра, укутаться в теплый плед и впасть в трехдневную спячку, а не вот это все.

– И все же, куда мы попали? – стряхнув с себя оковы страха, девчонка огляделась по сторонам. – Это место не похоже на столицу.

– Я и не говорил, что живу в Ирлине, – разговаривая, будто с ребенком, закатил глаза Нокс. – Не знаю, как сейчас, но в мое время темных магов… не жаловали.

– Как странно. И с чего бы это? – тихо буркнула про себя Аксель, но поймав взгляд блондина, прикусила язык.

Сейчас у Стирра были связаны руки, но отразившиеся в его глазах алые всполохи, говорили о том, что он ведет учет всем направленным в его сторону оскорблениям. И, в конечном итоге, каждое из них обернется для обидчика лишним годом дико болезненных мук.

Он сделал вид, что смахивает пылинку с рукава куртки.

– Банальная зависть и страх. Когда рядом с тобой живет тот, в чьих силах стереть с лица земли целый континент, хочешь не хочешь, а поджилки затрясутся. Начнется нескончаемая атака письмами корпуса стражей империи, с требованием проверить соседа на отсутствие злобных замыслов. Доносы, оговоры. Кто в здравом уме захочет все это терпеть? Я – точно нет.

– Этих людей можно понять, – не сдержалась Аксель. – Темные как раз и знамениты своей страстью к убийствам.

Кайнокс небрежно пожал плечами.

– Должны же у нас быть хоть какие-то минусы?

– И поэтому ты поселился на окраине? – с любопытством в голосе уточнила Несса.

Он хмыкнул.

– А ты смышленая… Когда включаешь мозги.

Проигнорировав его совсем не лестный комплимент, она поежилась.

– Здесь такая плотная застройка. Дома современные. Не боишься, что твой замок могли снести?

Нокс тут же отвлекся, впервые оглядевшись. А закончив, скрыл удивление за непроницаемой маской.

– Ух, ты – без энтузиазма протянул он. – За двести лет Зимний парк… несколько изменился.

И это еще мягко сказано.

Вместо тянущихся вершинами к небесам елей и сосен их окружали одноэтажные домики, формой напоминавшие мужские достоинства гномов. Крыши изгибались в темноте, а богатое воображение дорисовывало прячущиеся в тенях фигуры чудовищ. Дома разделяла вымощенная булыжниками дорога. На вечерней улице светил всего один фонарь. И тот подмигивал, грозя вот-вот потухнуть. Видимо, время не располагало к прогулкам. Из всех жителей, троицу встретил только сидевший на ближайшем крыльце драный кот, вылизывающий яйца и слезно жалующийся каждому, кто готов был его слушать, на паршивую личную жизнь.

Где-то глубоко внутри, так далеко, что Нокс не смог определить точное место, зашевелился червячок сомнения. Вдруг девчонка права и «Кайтауэр» действительно сравняли с землей?

В его отсутствие, защищать замок было некому. У Боргера недостаточно сил. А Кларисса… это, черт возьми, всего лишь Кларисса. Виктор бы точно не стал взваливать на себя дополнительную ношу. Не после их «эмоционального» расставания. Он и свой-то спасти не сумел.

Мерзкая гниль!

– Идите за мной.

Отдав краткий приказ, Стирр направился строго на юг, туда, где в полумиле от бывшего парка начинались его владения. Девицы молча поплетись следом.

На небе зажглись звезды и луна. Дома закончились. Появились редкие деревья. Дорога все не заканчивалась. Петляла, но вела путников вперед, сквозь гулкую тишину. Ни рева зверей, ни песен птиц. Даже сверчки не стрекочут.

Если для Нокса это было в порядке вещей – он сам когда-то ставил защитный купол, отпугивающий не только непрошенных гостей, но и всю живность в округе – его спутницы заметно приуныли.

Стоило им преодолеть большую часть пути, как вдалеке послышалась торжественная мелодия и звук, которого при Ноксе здесь отродясь не звучало – веселый смех. Выходя из-за деревьев на небольшую поляну перед каменными стенами, он насторожился.

– Как… мило, – натянула вымученную улыбку застывшая за его спиной Несса.

– Мило? Всего лишь мило? – приподнял правую бровь маг. Он взирал на замок – не утративший ни своего мрачного величия, ни величественной мрачности – с гордостью полновластного хозяина. А эта необразованная дурочка назвала его «милым»? – Это торжество каменной глыбы, деревенщина. Чудо технологической мысли. В свое время, для его охраны, я задействовал меры безопасности близкие к параноидальным…

– И почему я не удивлена? – проворчала обидевшаяся на «деревенщину» Несса.

– Тебе не нравится? – Кайнокс, казалось, удивился не на шутку.

Она замялась. Ей было неудобно критиковать чье-то жилище, пусть даже такого невозможного гада как Стирр.

– Прости, но это черное, остроконечное строение, с довольно жуткими барельефами на каменных стенах. Тот, кто наносил их, похоже, слишком много пил.

Блондин зарычал. Чуть слышно, но от того не менее грозно. Несса сделала шаг назад.

– Эти барельефы наносились по моим личным эскизам. Они изображают Мертвый мир.

– Ах, вот как, – захлопала она глазами. – Очень похоже…

Все же зря он отказался от первоначального плана по ее убийству. Даже в самом непреложном правиле, вроде истинных уз, можно найти лазейку.

Пока эти двое сверлили друг друга взглядами. Один – полный ненависти и неприкрытых угроз, второй – сама невинность. Аксель разглядывала стоящие в отдалении новенькие экипажи. Лошади в бантиках. Всюду цветы и белый цвет. А вкупе с музыкой… Что-то это ей напоминало.

– Кажется, в замке проходит свадьба, – громче, чем хотелось, заметила она.

Двое ее спутников, резко оторвавшись друг от друга, проследили за ее взглядом.

– Какая к черту свадьба? – взвыл Кайнокс и сорвался с места. – Они там совсем ополоумели?

– Стой, ты куда? – закричала Несса.

– Жди меня здесь. Я быстро. Отправлю в Мертвый мир гребаных жениха с невестой. И сразу вернусь.

– Несса, дурочка, куда ты собралась? – завопила Аксель, стоило мне дернуться с места. Запястье больно сжала ее маленькая, но удивительно крепкая ладонь.

– Ты слышала, что он сказал? – в отчаянии произнесла я. – Он собирается их убить…

– И что? Решила встать между темным магом и его жертвами? С ума сошла? Он же от тебя мокрого места не оставит и плевать ему на эти ваши узы. Видела, какой у него был взгляд? Злой, как сто чертей. Лучше давай делать ноги, пока никого нет.

– Ты хочешь сбежать? – удивилась я. – Аксель, по-моему, это не лучшая твоя идея. Сама посуди. Мы посреди непонятно чего. Ночь на носу. А если снова наткнемся на кого-то вроде тех двоих, что нас едва не порешили? Кайнокс Стирр – меньшее из зол. Он почти перестал нам угрожать. Побег, очков нам не добавит. К тому же, я тоже хочу избавиться от этой штуки.

Подняв вверх свободную руку, я продемонстрировала черный браслет на запястье. Тот, будто осознав, что речь зашла о нем, дико зачесался.

– Меньшее из зол? – недоверчиво переспросила подруга, выпустив меня из хватки. – Помешанный на убийствах темный маг?

– Смотри на это, как на небольшой скелет в шкафу. Я уверенна, он не больно этим гордится.

– Небольшой? В шкафу? Да я не удивлюсь, если у него на заднем дворе целое кладбище этих скелетов. Несса, твоя защита ему не нужна, сейчас же прекрати.

– Он провел в заморозке двести лет, – развела я руками. – Может, для его злости есть причины? Семейные проблемы, или общество, в котором он рос? В те далекие годы на это явно смотрели сквозь пальцы. Ноксу нужно время, чтобы подстроиться под новые реалии, изучить законы. Вспомни, он помог нам разобраться с теми разбойниками. Будет вежливо, если мы отплатим ему тем же.

– Тебя случайно головой об пол не роняли? – с жалостью во взгляде посмотрела на меня Аксель. – Даже у наивности должны быть пределы. Вы знакомы всего ничего, а он уже пытался тебя убить. И единственное, что не дало ему это сделать – странные метки на ваших руках. Помогите нам боги! Я боюсь представить, что случится, когда они исчезнут.

– Госпожа Лукреция из приюта учила, что злом на зло платить нельзя. Это порождает еще больше вражды и ненависти. Я просто пытаюсь представить себя на его месте. Какой-то мужчина по имени Виктор убил его истинную пару – только представь себе, какой Нокс пережил удар! - а потом заковал в лед. Он с чего-то решил, что я потомок этого человека – полнейший бред – вот и задумал отомстить. Но ничего же не получилось? Сейчас, перед нами стоит его замок. Да, мрачный. Да, не предел совершенства. Но Нокс строил его с любовью. А теперь его дом оккупирован неизвестными ему людьми. Конечно, они тоже ни в чем не виноваты. У них свадьба, торжество… Я чувствую, что должна помешать ему. Не дать свершиться непоправимому.

– Как хочешь, – тяжело вздохнула подруга. – Твоя госпожа Лукреция могла бы собой гордиться, так засрать чужие мозги. Я считаю – излишняя доброта ни до чего хорошего тебя не доведет. У тебя совершенно отсутствует инстинкт самосохранения. А готовность к самопожертвованию наоборот, зашкаливает. Извини, если я с тобой не пойду. Мне слишком ценна моя шкура, чтобы позволить этому чертовому магу лишить меня ее.

– Хорошо, – кивнула я, направляясь к каменным ступеням, что вели ко входу в замок. – Только прошу, будь осторожна. Если увидишь кого-то подозрительного, беги!

Подойдя к двустворчатым дверям из красного дерева, я взялась за массивную железную ручку, выполненную в форме головы барсука, и потянула на себя. Не поддалась. Пришлось приложить больше сил. Наконец, раздался скрип.

Жуткое место. Как из мрачного романа о жизни давно почившего вампирского герцога Эшфора Драаклюса. Мои немногочисленные подруги из приюта пришли бы от него в неописуемый ужас. А я вдруг поняла, что, если бы не приведшие меня сюда обстоятельства, мне бы оно понравилось. Даже добавила бы пару мелочей по своему вкусу.

Осторожно ступая по темному коридору, я прислушалась. Свадебная музыка замолкла еще во время нашего с Аксель разговора, как и веселые крики, и радостный смех. В замке царила мертвая тишина. Сердце замерло в груди. В голову невольно закралась страшная мысль – «опоздала».

Внезапно впереди раздался шумный всхлип. Я ускорила шаг и оказалась в просторном зале, где проходило торжество. Представшее глазам зрелище так поразило, что я судорожно сглотнула.

Накрытые деревянные столы, были раскурочены в щепки. Еда и цветы валялись на грязном полу. Алтарь разбит. Праздничные гобелены были объяты ярким пламенем.

Гости, человек сорок, – включая легко угадывающихся по внешнему виду невесту и жениха – в панике жались к стенам. Кто-то молча плакал, кто-то молился. А с противоположной стороны Кайнокс, аура которого стала темнее ночи, сжимал за горло седовласого жреца.

– Ох, детка, а вот и ты! – не скрывая яростного блеска в глазах, резко рассмеялся Нокс. – Представляешь, в моем замке проходит свадьба, а хозяина – то есть меня – не позвали. Ты можешь в такое поверить? Что-то из разряда невероятного.

– Нокс, прошу…

Сделав вид, что не замечает моего жалобного взгляда, он повернулся к толпе. Быстро нашел глазами жениха.

– Эй ты, тащи сюда свой зад, – средних лет мужчина, с залысинами на голове и при парадном черном фраке вздрогнул, но все же взял себя в руки и медленно приблизился. – Рассказывай, чем это здесь так воняет?

– В-воняет?

– Ну да. Препоганое ощущение, будто с головой в отхожее место нырнул. На языке вкус грязи и плесени. И еще чего-то… тухлого. Это что и есть тот пресловутый запах влюбленности?

– В-влюбленности? – заикнулся жених, и осторожно принюхался, всем своим внешним видом показывая, что он, вроде как, тут не при чем.

Чего у блондина было не отнять – производить впечатление он умел. Правда, в основном, устрашающее. Гости так испугались, что боялись лишний раз вздохнуть. Невеста не отрывала полного ужаса взгляда от жениха. Пока тот, стоя рядом со Стирром, дрожал, как осинка на ветру.

Один жрец выглядел спокойным, даже слегка отрешенным. Но, судя по прикрытым глазам, он держался на ногах только благодаря железной хватке на горле, так как попросту сомлел.

– Вот скажи мне… как, кстати, тебя зовут? – с преувеличенной заинтересованностью в голосе, уточнил Нокс у жениха.

– Б-б-броуди Майлз, господин, – еле слышно пробормотал тот.

– Ой, да отбрось ты эти титулы, – отмахнулся блондин. – Зови меня Нокс. Ты у меня в гостях, а значит – мы практически друзья. Так вот, Б-б-броуди, я же правильно произнес? Так вот… скажи мне, какого черта ты, и вся эта разодетая шушера делаете в моем, мать его, замке?

Последнюю фразу он буквально прорычал, заставив мужчину отступить, споткнуться и приложиться мягким местом о каменный пол, а жреца вынырнуть из небытия, покраснеть и задергаться.

– В вашем замке? – округлил глаза жених. – Но… но мы не знали. Нам сообщили, что это место находится в ведомстве столичных властей. Они и выдали разрешение на проведение свадебной церемонии под контролем полномочного представителя маг-императора, господина Корниуса Бломви.

– Вот, значит, как… – задумчиво протянул Нокс, подняв взгляд к потолку. Жених, решив, что опасность миновала, заметно расслабился. Зря. С того места, где я стояла, было прекрасно видно крошечную жилку у мага на виске. Как я успела узнать, когда она начинала вот так пульсировать – пиши пропало. – Ну что же, я, как единственный хозяин «Кайтауэра» аннулирую ваше разрешение. А за то, что вы посмели переступить порог моего дома… кого-нибудь убью. Заметьте, какой я сегодня добрый. Не всех вас вместе, не троих, не двоих, а лишь одного. Можете выбрать самого виноватого.

– Но… но это незаконно! – в отчаянии закричала невеста, прижимая ладони к щекам. – Вы не имеете права…

– Я имею все права на свете, мисс… или уже миссис Майлз? А законы, как вам должно быть известно, существую только для того, чтобы маг-император мог тешить себя их выдумыванием, а не затем, чтобы мы им подчинялись.

– Но мы даже не из Сокрии, – заламывая руки, прошептал жених. – Мы туристы из Норлинга. Впервые здесь. Приехали, чтобы отпраздновать торжество. Нам устроили экскурсию по замку. Заверили, что лучшего места для проведения церемонии не сыскать. Я заплатил десять тысяч монет…

– Туристы? – брезгливо переспросил блондин, словно это слово было синонимом «ничтожества». Хватка на горле жреца разжалась. Старик, охнув, свалился на колени, но долго разлеживаться не стал, быстро перебирая дрожащими конечностями, засеменил подальше. – Выходит, они не просто присвоили мой замок, но и устраивают здесь свадьбы и водят по нему экскурсии? Так осквернить мое темнейшее логово? Да я их всех…

Воздух затрещал. Глаза Нокса резко почернели, а из раскинутых ладоней посыпался сноп искр. Пол под ногами зашатался. С потолка начали падать камни. Люди закричали и бросились к выходу. У дверей быстро образовалась жуткая давка.

Нужно срочно спасать ситуацию, иначе не обойдется без большого числа жертв. Но, боги, что я могу сделать? Умолять? Вряд ли в том состоянии, в котором он сейчас находился, Нокс внял бы моим мольбам. Скорее наоборот. Разозлится бы еще больше…

Идея пришла внезапно. И пусть вызывала сплошные опасения, действовать нужно было незамедлительно. Что я и сделала. Подбежала к Стирру, игнорируя исходящий от него нестерпимый жар, обняла за пояс и прижалась к широкой груди.

Повезло. Как я и надеялась, мой внезапный поступок застал его врасплох. Жар исчез, будто и не бывало. Давка и крики еще продолжались, но над людьми больше не висела опасность быть погребенными под развалинами замка.

Шумно выдохнув, я медленно подняла голову. Встретилась с пристальным взглядом, судорожно сглотнула. Кайнокс смотрел на меня так, словно видел впервые. Правая бровь удивленно вскинута, во вновь посиневших глазах немой вопрос.

Я открыла было рот, чтобы что-то сказать, правда, еще не знала, что именно. Но вдруг за спиной раздался гнусавый мужской голос:

– Какого черта здесь происходит? Кто вы такие, я вас спрашиваю?

Тело, что я обнимала, ощутимо напряглось, темная аура налилась огнем, чего не скажешь о внешнем виде Кайнокса. Его взгляд, оторвавшись от моего лица и устремившись мне за спину, выражал лишь легкую заинтересованность, на лице же была написана откровенная скука. Вот-вот зевнет и ляжет спать, прямо на каменном полу.

Ощущение определенно обманчивое. Рассчитанное на людей с ним близко не знакомых. Мне он, скорее, напоминал опасного хищника, готового к прыжку.

Расцепив ладони, я сделала шаг назад и резко обернулась. Гости, включая новобрачных, судя по приглушенным крикам и стихшему топоту ног, успели выбежать на улицу. Замок опустел.

Почти. Кроме нас со Стирром, в зале находился мужчина. Не помню, чтобы видела его среди приглашенных на церемонию. Наверное, спустился со второго этажа. Вместо праздничного фрака он был одет в мундир. Новенькие, вычищенные до блеска сапоги. Кажется, военный. Наверняка, тот самый полномочный представитель маг-императора – Корниус Бломви, о котором говорил жених.

Далеко не старый. Высокого роста. С зализанными к самой макушке темными волосами. В устремленном на нас с Ноксом взгляде читалось откровенное презрение. Выражение лица до того кислое, что поставь рядом банку с огурцами, они бы сами собой мариновались. Бабушка называла таких «хлыщами» и предпочитала обходить стороной. Мудрое решение. Я бы непременно ему последовала, не находись этот тип в смертельной опасность.

­– Долго вы собираетесь молчать? – выплюнул он, поднимая руки. В ладонях образовалось по бьющему в потолок мелкими молниями шару. Будь я проклята, если это не еще один маг. Благо, судя по исходящей от него силе – светлый. – Отвечайте немедленно, что вы делаете в моем доме, иначе сотру с лица земли? Считаю до трех. Раз, два…

Кайноксу явно не нравилось, когда ему угрожают. Я не видела лица темного – находилась к нему спиной – но чувствовала, как исходящий от него жар, стал в разы сильнее.

Подняв вверх обе руки, я встала между мужчинами.

– Мистер Бломви, вам лучше сейчас же уйти.

– Мне? Уйти? – брезгливо скривился он. – Нищая бродяжка, да я тебя, вместе с твоим любовником …

Договаривать он не стал. Один из наэлектризованных шаров ударил мне в живот, отбросив на пол и заставив скорчиться от дикой боли.

Случившееся дальше было как в тумане. Помню только вспыхнувший внезапно огонь, пару слабеньких молний и разорвавший тишину нечеловеческий рык.

Все длилось не больше пары секунд. Когда пелена перед глазами улеглась и я смогла сфокусировать взгляд, от представителя маг-императора остался лишь осевший на полу мокрый пепел. Зато – стоящий на том же месте, где и был – Нокс выглядел сытым и довольным, как обожравшийся сметаны кот. Только что не облизывался. Впрочем, я просто могла не заметить.

– Что ты с ним сделал? – прошептала я, но маг все равно услышал. Насвистывая, он вытер руки о кожаную куртку. Затем удовлетворенно вздохнул.

– Ничего особенного. Всего лишь то, он хотел сделать с нами – стер с лица земли. Сомневаюсь, что ему это понравилось.

– Нокс, это жестоко…

– Жестоко? – приподнял он правую бровь и тут же пожал плечами. – Наверное ты права. Но жизнь, вообще, жестокая штука. Даже жаль этого дурака. В свое оправдание, должен заметить – он начал первым. Во-первых, никто не имеет права присваивать себе мой дом. Во-вторых, называть мою истинную пару «нищей бродяжкой», могу только я. И причинять ей боль – тоже. Ну и, в-третьих, мне нужно было пополнить резерв.

Тряхнув головой, я подтянулась и приняла сидячее положение.

– От тебя поэтому искрит?

– Ага, – он наступил на горящий гобелен и потоптался на нем, сбивая пламя. – Убийство – самый простой способ восполнить силы.

– А как же те двое разбойников? Разве их тебе не хватило?

– Если ты запамятовала, деревенщина – я создал портал, – раздраженно бросил он. – Знаешь сколько сил он выкачивает? А я, между прочим, двести лет на голодном пайке. Скажи спасибо, что вас с подружкой пожалел.

Ага, пожалел. Так я и поверила. Да если бы не метка, не успел он оттаять, мы с Аксель перенеслись бы в Мертвый мир.

– Ты сказал – «самый простой способ». Значит, существуют другие?

– У светлых всего один – прямая подпитка от живительных источников. У темных больше. Магия рун, – начал перечислять Нокс, загибая пальцы. – Но это чертовски медленно. Обмен энергиями через специальный ритуал – слишком много мороки. Ну и самый приятный…

Он сделал паузу, пройдясь по мне таким пристальным взглядом, что несмотря на наличие одежды, я почувствовала себя голой.

– К…какой?

– Не догадалась? – удивился он и тут же закатил глаза. – Боги, чего я хочу от гребаной девственницы? Конечно же, секс. Близость, соитие, сношение…

– Все, я поняла, – зажала я ладонями уши. – Пожалуйста, прекрати.

Запрокинув голову, Нокс громко засмеялся. Его смех эхом отразился от стен пустого зала, обволакивая меня невидимым холодным покрывалом.

– Один плюс в этой нашей связи – пока я буду искать от нее лекарство, вдоволь развлекусь.

– Когда-нибудь ты за все заплатишь, – процедила я, поднимаясь на ноги.

– Но точно не сегодня, – продолжая посмеиваться, заявил он. – Эй, Боргер, орочья ты задницы! Кларисса, скользкая твоя душонка! Хозяин вернулся! Сейчас же выходите, черт бы вас побрал!

Около минуты ничего не происходило. Я уже думала и не произойдет. Но внезапно, в коридоре раздался грохот. Огонь погас. В проеме застыла нескладная фигура, при виде которой сердце в пятки ушло.

Кобольд оказался именно таким, каким его описывала Аксель. Небольшого роста – мне чуть выше колен – покрытым седой шерстью существом, с длинными, заостренными на концах ушами. Горбат. Одет в длинную ночную рубашку, до того тонкую, что под ней легко угадывались тощие ноги. На голове – красный колпак, в руке – подсвечник. Обут в мохнатые тапки, в виде больших заячьих лап. Лицо угрюмое, сморщенное. В направленном на меня взгляде читалась суровая неприязнь.

– Ты что ль меня звала, курица ощипанная? – пророкотал он ворчливым голосом. – Обзывается еще, хозяйка свиного двора.

Я до того обомлела, что ни слова ответить не смогла. Только отрицательно качнула головой и кивнула на стоящего в тени темного мага. Переведя взгляд, существо выпучило глаза. Побледнело, наверное – темно, не разглядеть толком – бухнулось на колени.

– Хозяин вернулся! Счастье-то какое! – отложив в сторону подсвечник, он, чересчур бодро для его немолодого возраста, как был – на карачках – пополз к Ноксу и принялся самозабвенно целовать его грязные сапоги. – На кого же ты нас сиротинушек оставил? На кого променял?

Маг поморщился, попытался оттолкнуть прилипалу, но не тут-то было, тот накрепко вцепился в его ногу.

– Боргер, морда твоя мерзкая, – грубо рыкнул Стирр. – Сейчас же прекрати, если не хочешь быть развеянным.

Кобольд не хотел. Испуганно отпрянул, но недалеко. Зыркнул на меня недобро. Быстро отвернулся и продолжил пялиться на хозяина полным обожания взглядом.

Не зря Аксель предостерегала меня от этих существ. Злобные, неприветливые, вряд ли они ходили в любимчиках у большинства простых людей, чьи жилища обживали. С другой стороны, не удивительно, что Кайнокс, с его-то характером, завел себе, в качестве домочадца, самого противного.

– Немедленно рассказывай, во что ты, орочий пот, превратил мой замок? – продолжал неистовствовать маг. – Какого черта здесь творилось, пока меня не было?

– Да разве ж я виноват? – жалобно заскулил кобольд, ударяясь лбом о каменный пол. – Кто, как не я, защищал «Кайтауэр» до последнего? Стража маг-императора, как узнала о твоем исчезновении, набила замок, как праздничного поросенка яблоки. Артефакты свои магические понатыкали в каждом углу. Я разок наткнулся, чуть шкуру не спалил. Когда чертово семейство светлых магов тут поселилось, я их по ночам пугал. Призраком притворялся, пока меня не поймали и в подземелье не заперли. Я, конечно, вырвался и трех лет не прошло. Семейка переехала вскоре, а в замке стали проводить торжественные, чтоб им икалось, мероприятия. И ведь не приблизится, не распугать. Оградились защитным заклятием. Глядеть было тошно на их счастливые рожи. Ну я и залег в спячку.

Я дернулась, сглотнула застрявший в горле ком.

– В спячку на двести лет?

Кобольд прожег меня полным ненависти взглядом:

– На сто тридцать, замарашка. Первые семьдесят я сражался с произволом. Проснулся год назад, подумал, вдруг хозяин вернулся. А тут представитель маг-императора, некий господин Бломви поселился. Спалить меня пытался. Еле ноги унес. Кстати, где он? Мне казалось, я слышал его мерзкий голос.

– Вот он лежит, – пнул носком сапога кучку пепла Нокс. – Или сидит… Это как посмотреть.

­– Охохо, – взвизгнул кобольд и захлопал в ладоши. Морщины на угрюмом лице разгладились, в глазах читался восторг. – А представитель-то, ноги откинул, стало быть. Вот это радость... То есть, прости хозяин, потеря какая, печаль печальная. Пусть земля ему будет прахом.

– Пухом, – автоматически поправила я его.

Кобольд промолчал, предпочтя сделать вид, что не услышал.

Ноксу не стоялось на месте. Пока мы с Боргером, носясь по главному залу, тушили разведенный им огонь, он успел пробежаться по всем этажам и даже спуститься в подвал. Вернулся оттуда запыхавшийся, весь в паутине. Между идеальных бровей залегла глубокая морщинка. На лице – напряженная работа мысли.

– Боргер, куда делась трость моего отца? Я хранил ее в витрине, под стеклом, в своих покоях. Сейчас ее там нет.

Кобольд заметно побледнел.

– Хозяин, у тех светлых магов, что поселились в замке после вашего исчезновения, был сторожевой пес. Паршивое существо разбило витрину и разгрызло трость на две части. Я не успел ему помешать. Пришлось ее выкинуть.

В последовавшей за его ответом тишине отчетливо послышалось скрипение зубов.

– А шляпа, с вышитыми на полях рунами, что досталась моей матери в наследство от ее именитой прабабки?

Боргер пошатнулся и, предупреждая падение, поспешил сесть на покрытый сажей пол.

– Примерно в то же время одна из служанок светлых господ открыла окно в спальне. Шляпу… сдуло ветром.

– Да ты издеваешься! – зарычал маг и выбросил вперед ладонь, из которой в кобольда полетели сиреневые искры. Невидимая сила приподняла Боргера с пола и закружила в воздухе, заставляя задыхаться и стонать.

– Хозяин… прошу, пощади! Я ни в чем не виноват!

Боги, он же такой беззащитный и маленькой, за что Нокс его мучает?

– Да я голову готов дать на отсечение, что ты продал их на городской ярмарке, а на вырученное золото – кутил целый месяц.

Судя по тому, как забегали маленькие глазки и поджались длинные уши – мужчина угадал. Но смотреть на муки существа – несмотря на его ко мне негативное отношение – было выше моих сил. Бросившись к темному, я как можно осторожнее коснулась его предплечья. Не помогло. Меня словно ударило молнией, до того интенсивным был этот краткий контакт.

– С… с чего ты взял, что он врет? – спросила я, заикаясь.

Льющая из ладоней мужчины магия резко рассеялась. Он сверкнул на меня злым взглядом, отбросил жертву к стене – заставив кулем свалиться на пол – выровнял дыхание и отступил на шаг.

– Все очень просто – на его месте, я поступил бы именно так.

– По себе людей… – я перевела взгляд на успевшего подняться и потирающего ушибленный зад кобольда, и быстро поправилась. – То есть существ, не судят. Он может говорить правду.

– Правду? – откинув голову, Кайнокс расхохотался. – Деревенщина, ты еще глупее, чем я думал, раз предпочитаешь верить самым лживым созданиям на свете.

Боргер, достаточно очухавшись, прижал ладони к груди и слезно залебезил.

– Хозяин, пусть я сдохну, если лжу!

– Обязательно сдохнешь, – поспешил заверить его маг. – Если не вернешь мне все у меня награбленное. А сейчас, давай, собирай прислужников-демонов и организуй здесь генеральную уборку. Чтобы духа этих свадебных торжеств здесь не было. Ни чертового смеха, ни счастья, ни радости. Мой дом, должен стать прежним. Самым мрачным, беспросветным местом на континенте. Пусть все обходят его стороной.

Кобольд закашлялся. Взгляд сделался затравленным.

– Хозяин, по поводу прислужников-демонов…

– Что еще?

– Наши передохли все после твоего исчезновения. Некому было кормить их неживой силой. А новых не вызвать. Запрет маг-императора.

– Какого смрадного орка?

– Эти недостойные создали профсоюз и закидали жалобами корпус стражей империи. Мол, похищаем мы их из Мертвого мира, заставляем делать всю грязную работу по дому. Не платим, держим в черном теле… Бла-бла-бла. Маг-император издал указ, по которому призыв демона считается вне закона. С тех пор стража отслеживает все порталы в Мертвый мир. Мимо них даже муха не пролетит.

Нокс недоверчиво захлопал глазами.

– И ни один гребаный маг не взбунтовался?

Боргер тяжело вздохнул.

– Многое поменялось за двести лет, хозяин. Темные перестали рождаться. Их, считай, на свете не осталось. А светлые объединились в гильдию. Магичат мало, в основном, по целительству. Покойный Бломви был у них за главного. Двадцать лет на посту. Хвастал, что заменить его маг-императору некем. Один из сильнейших.

– Выходит, вакансия освободилась, – от недоброй ухмылки мага у меня по спине прошел озноб. – Ничему их жизнь не учит. На моем заднем дворе куча места для тех, кто верит, что их некем заменить.

– Гости со свадьбы могут пожаловаться маг-императору, – негромко заметила я, но все равно привлекла к себе внимание. Насмешливо приподнявшего бровь Стирра, и зыркающего исподлобья кобольда.

– Вот и отлично, – пожал плечами маг. – Не придется тратить бумагу и чернила на составление вежливого письма. Не мой это конек. Предпочитаю ультиматумы и угрозы. Ладно, Боргер, раз демонов у нас нет, отправляйся-ка ты в веселый дом госпожи Коко – или кому там из ее потомков он сейчас принадлежит? – одолжи у них пару-тройку резвых девиц. Пусть они устроят уборку.

И снова тяжелый вздох.

– Хозяин…

– Ну что еще? Она самолично мне абонемент бессрочный подписывала. Пусть отрабатывают.

Абонемент в бордель? Впрочем, чего еще ожидать от этого злодея и распутника?

Пришла моя очередь закашляться. Никто из присутствующих даже внимания не обратил.

– Абонемент-то у тебя бессрочный, а самого веселого дома, считай, лет сто уже нет.

Нокс опешил.

– Как нет?

– Его маг-император прикрыл. Нечего, говорит, разврат в столице устраивать. На том месте теперь трактир. А девицы разбежались, кто в услужение, кто замуж повыходил.

– Вот гнилье, – пнул валявшийся стул взбешенный блондин. – Да провались все в болото. Во что они без меня превратили империю? Еще один пункт к длинному счету, что я предъявлю Виктору… Боргер, где Кларисса?

Кобольд заворчал.

– Я эту гадину с твоего исчезновения не видел, хозяин. Сгинула, поди, в какой-нибудь сточной канаве. Там ей самое место.

Не похоже, что Кайнокса сильно расстроило это известие. Он даже бровью не повел. Кем бы не приходилась ему эта Кларисса, сильных чувств он к ней не питал.

– Хорошо, раз у нас нет лишних рук, вам с деревенщиной придется самим разгребать весь мусор.

– Слышала, замарашка? – заверещал подскочивший ко мне кобольд и хлопнул по ноге. – Шевелись давай. А будешь отлынивать, в подвале тебя запру. Там уже лет двести пустует одиночная камера.

Не удержавшись, я оступилась и упала на колени. Боргер, с которым мы поравнялись ростом, схватил меня за волосы. Сильно потянул.

Кайнокс поморщился. Будто успокаивая боль, растер ладонью грудную клетку. Обернулся и одним движением пальцев заставил кобольда оторваться от меня и отлететь к стене. Привыкший к подобным фокусам хозяина, тот стерпел все молча. Только во взгляде читалась обида и недоумение.

– Покои ей выделишь, – промурлыкал маг, направляясь к двери. – И трогать не смей. Она моя…

– Твоя кто, хозяин? – уточнил Боргер.

Интересно, что он ответит? Моя истинная? Жена? Временная неприятность?

– Моя собственность.

Собственность?

Ну это уже ни в какие ворота… Что он себе позволяет? Я защищала Нокса перед подругой, последовала за ним, в надежде избавиться от брачной метки. А он?

Выходит, я здесь на правах рабыни? Надо было слушать Аксель и бежать без оглядки. Вернуться в Норлинг, упасть в ноги госпожи Лукреции, молить принять меня обратно…

Впрочем, я еще могу это сделать. Кайнокс что-то говорил о книгах, в которых собирался искать информацию о разрыве истинных уз. Значит в замке имеется библиотека. Что мешает мне наведаться туда самой?

Продумывая план действий, я так ушла в мысли, что едва не пропустила очередную ступеньку. Идущий впереди кобольд раздраженно вздохнул.

Дрожащего света свечи его в руках было мало, чтобы рассеять мрак. Замок, лишенный настенных факелов и масляных ламп, с наступлением ночи окончательно погрузился в темноту. Если мне, под защитой его каменных стен, не по себе, что уж говорить о прячущаяся снаружи Аксель?

Проводив меня на второй этаж, Боргер остановился у самой дальней двери. Вытащил из-под ночной рубашки связку ключей – даже знать не хочу, где он их там прятал – и открыл замок. Раздавшийся скрип больно резанул по без того расшатанным нервам.

Стоило нам войти, как в лицо пахнуло сыростью и спертым воздухом. Похоже, эту комнату с момента пропажи хозяина не открывали. Постель убрана, но простыни и наволочки на подушках покрылись застарелой пылью. От окон сквозит. Камин забит кирпичами. И здесь мне предстоит жить?

– Располагайся, – хитро прищурился кобольд. – Можешь пока отдохнуть, поспать.

Он взглянул на стену, где висели часы, находящиеся – как ни странно – в рабочем состоянии.

– Сейчас десять минут первого. Жду тебя внизу ровно в час. Уборку никто не отменял.

– Вы должно быть шутите? – воскликнула я. – Это всего пятьдесят минут…

– Верно, – ехидно ухмыльнулся он. – А потому не трать понапрасну драгоценное время.

Вот же… недорослик, зато гонору…

– Где я могу принять ванну?

– Может, тебе еще и спинку потереть? – скривился он. – Ванна у нас осталась всего одна, в покоях хозяина. А рабыне и таз с холодной водой сгодится. Найдешь все необходимое на кухне, принесешь сюда. И только попробуй опоздать. Трогать тебя хозяин запретил, но, поверь, у меня есть и другие рычаги давления. Только представь – проснуться в постели полной мертвых крыс? Или обнаружить в своей еде червей? Готов поспорить, тебе это не понравится.

Если бы не внешние данные, я бы руку дала на отсечение, что Кайнокс с Боргером близкие родственники. Других причин такой разительной схожести характеров хозяина и его верного слуги – не находилось.

Довольно хихикая про себя, кобольд хлопнул дверью, оставив меня в одиночестве. Пришлось сцепить зубы и сжать ладони в кулаки, чтобы не схватить приставленную к углу тяжелую кочергу и не отправить ее ему вслед. Странное желание, мне совсем не свойственное. Но, как говорится, с кем поведешься…

Первым делом я открыла окно. Защелка поддалась с трудом, пришлось приложить все имеющиеся силы. Благо труд увенчался успехом. Ветер ударил в лицо, растрепав волосы. Он принес так необходимый мне сейчас свежий воздух. Десять минут, из выделенных пятидесяти, я потратила, наслаждаясь им.

На подоконнике стоял посеревший горшок с редкой в этих краях латункой, от которой осталась одна сухая палочка. Это растение очень ценилось лекарями в Норлинге, так как лучше всего заживляло раны. Я выращивала его на продажу в приютском саду.

Проведя над горшком рукой, я закрыла глаза и сконцентрировалась на собственной силе. Расслабилась, лишь почувствовав, как тепло вытекает из ладони и впитывается в сухую почву. Палочка зазеленела. На ней появились листочки. Сначала небольшие, желтые. Но быстро подросли и покраснели. Распушился диковинный, пурпурный цветок.

На душе стало спокойнее. Сердце наполнилось удовлетворением. Позабытое чувство, которое, как мне казалось, в последний раз я испытывала очень много дней назад.

В голове прояснилось. План возник из неоткуда. Найти Нокса – он наверняка готовится ко сну– сообщить ему о своем уходе и предложить, если понадоблюсь для разрыва уз, искать меня в столице. Думаю, Аксель не откажется остановиться в Ирлине. Это ведь ненадолго? Максимум на пару дней.

Закрыв дверь в свои покои, я встала посреди темного коридора и огляделась. Комнат великое множество. С какой прикажете начать?

Пока раздумывала, раздался скрежет. Отворилась дверь покоев, расположенных у самой лестницы. Я едва успела спрятаться за угол, как в коридор вышел Нокс. За то недолгое время, что мы не виделись, он успел переодеться. Вместо грязных вещей, на нем были новенькие штаны, заправленные в вычищенные до блеска сапоги, и белоснежная сорочка. Волосы влажные, пряди в художественном беспорядке. Похоже, кому-то повезло принять ванну. Все же темный, как бы не хотелось поддерживать его самолюбование, был эталоном мужской красоты.

Насвистывая себе под нос мрачную мелодию, он направился на третий этаж. Недолго думая, я последовала за ним.

Коридоры замка напоминали аттракцион – пройди пару десятков шагов и не заблудись. Покруче любого лабиринта. Мне только и оставалось, что считать повороты. Надежды на то, что выберусь без посторонней помощи мало, но, чтобы раньше времени не переживать, я решила, что подумаю об этом потом.

Зато Кайнокс ориентировался в пространстве, как оборотень на охоте в снежном лесу. Шел неторопливо, напевая под нос что-то веселое, пока не остановился напротив каменной стены. Пошарил по ней руками, куда-то ткнул и раздался противный скрип. Я только и успела, что моргнуть, как темный исчез.

Его что, стена проглотила?

Застыв на месте, словно пойманный в свете факела олень, я сглотнула. Затем осторожно огляделась. Вокруг ни души. Тишина такая, что оглохнуть можно. Страшно, жуть!

Медленно ступая, я приблизилась к тому месту, где еще минуту назад стоял маг. Коснулась холодного камня, в точности повторяя его движения. Ничего не выходило. Я стала хлопать по стене усерднее, прилагая больше усилий.

Когда выдохлась и решила – «да ну его, пора возвращаться обратно» стена, с тем же отвратительным скрипом отъехала вбок. Я шагнула в образовавшийся проем и оказалась в самом жутком – из всех виденных мной прежде – помещении.

В далеком детстве бабушка читала мне сказку о слепой провидице, обладающей как светлой, так и темной силой. Жила она в пещере. Ела летучих мышей и пила их кровь.

Вот именно такой, как эта комната, я ее логово и представляла. Скудное освещение, паутина кругом, сушеные пучки трав свисают с потолка, чучела незнакомых животных на стенах, огромный сундук, книги в стопках, пергаменты разбросаны по полу, единственный стол заставлен колбами и горелками.

В самом центре стоял постамент. На нем – череп. Выглядел как человеческий, если не считать длинных клыков и черных рогов. Шкаф в углу был забит банками, с законсервированными органами. Но, что именно это за органы и кому принадлежали – непонятно.

Нокс тоже был здесь.

Обойдя стол, он пытался открыть верхний ящик. Услышав шум, обернулся. Увидев меня хищно ощерился, вскочил и бросился вперед. Прижал всем своим твердым телом к успевшей закрыться двери, уперся ладонями по обе стороны от моей головы и, словно бешеный зверь, зарычал прямо в лицо.

– Какого смрада ты делаешь в моей тайной комнате, деревенщина. Следишь за мной?

Он стоял так близко, овевая меня своим горячим дыханием и прожигая ярко-синими, как чистое небо глазами, что моим легким перестало хватать воздуха. Сердце зашлось в яростном ритме, отдающимся в ушах.

– Я… я здесь, потому что ты обещал избавить нас от этого, – поборов страх, произнесла я, демонстрируя ему брачную метку на запястье. – Я не нанималась тебе в прислужницы. Проблема с демонами, блудницами, кобольдами – твоя, а не моя. Решай ее сам. Или найми обычного бытовика.

Кайнокс шумно выдохнул. Излучаемая им ярость сменилась раздражением. Я испытала облегчение, понадеявшись, что меня оставят в покое, но он даже не подумал сдвинуться. Ни на полшажочка, ни на шаг.

– Ты, видно, забыла, что я темный. А все бытовики – из светлых. Мы с ними… не уживаемся.

– Зато со злобным кобольдом, я смотрю, ладите. Прямо душа в душу.

Нокс предпочел проигнорировать мое замечание.

– Ты так и не ответила мне, женушка, – презрительно скривился он. – Что ты здесь делаешь?

– Уж точно ни за кем не слежу, – пытаясь игнорировать его губы, что почти касались моих, из-за чего мне казалось, я вот-вот упаду в обморок, попыталась отвернуться. Не вышло. – Я всего лишь пыталась быть вежливой. Искала тебя, чтобы предупредить – я ухожу. Но видно зря.

– Уходишь? – вкрадчиво переспросил он. Я кивнула. И в ту же секунду почувствовала, как тело мага из горячего, стало холодным, словно лед. И этот холод проникает в меня, как удар кинжала. Его пальцы нежно коснулись моей щеки, очертили овал лица. Я вздрогнула. – Чувствую, как трепыхается твое сердце. Ты знаешь… мне достаточно всего лишь захотеть, и я способен остановить его. Ты беззащитный зверек, Анилесс Пайн, который с самого своего появления создает мне слишком много проблем, из-за чего у меня лишь одно желание – убить. А невозможность сделать это сейчас, вызывает дикую головную боль.

Закончив, он так сильно скрипнул зубами, что мне показалось, они у него раскрошатся. Но этого не случилось. Маска неприязни на красивом лице сменилась в одночасье, на абсолютно противоположную. Вместо злобного оскала, засветилась мальчишеская улыбка. И при виде нее, как ни странно, мне стало еще страшнее.

– Ты дрожишь, – после затяжной паузы, в течение которой мы гипнотизировали друг друга, заметил Нокс.

– Ты тоже, – прошептала я, чувствуя, как под сорочкой быстро сокращаются его мышцы.

– Ага, – подмигнул маг. – Только я от возбуждения, лишь представив, что могу сделать с тобой. А ты, похоже, от ужаса. Не бойся, я не собираюсь портить эту милую шкурку. Я придумал другой способ на тебя повлиять. Так, что ты думать забудешь о побеге и начнешь по первому же требованию исполнять все мои желания.

– Д… другой?

– От тебя сейчас пахнет, как от сточной ямы, но по какой-то нелепой причине, этот запах меня не отталкивает. Скорее всего, дело в брачной метке. Я тут подумал, раз веселый дом госпожи Коко закрыт, почему бы мне не воспользоваться тем, что послали боги? Дыхание учащённое, пульс слышно даже на улице. Признайся, Несса, видишь меня и чувствуешь рой бабочек в животе?

Я возмущенно дернулась, чем отвоевала себе дюйм свободного пространства.

– Скорее, мурашки по всему телу.

Нокс беспечно пожал плечами и улыбнулся.

– Какая разница? Мурашки – такие же насекомые.

Улыбка была такой напряженной, словно его рот – натянутая тетива. Взгляд заскользил по моей шее и ниже, задержался на видневшихся в вороте рубахи ключицах, быстро поднимавшейся и опускавшейся груди…

– Отпусти!

– Ты забыла условия? Ты не можешь мне отказать так же, как я не могу причинить тебе боль. Любое мое прикосновение тобой, по определению, желанно.

Неужели это правда? Даже экспериментировать не хочу. Боги не могут быть так жестоки.

– Но… но я же замарашка, деревенщина, – попробовала воззвать я к его чувству прекрасного. – Я тебе даже не нравлюсь.

– Подумаешь, погашу лампы, – хмыкнул Нокс. – В темноте все кошки серы.

Он так бесстыдно уставился на мои губы, что я почувствовала, как щеки обожгло от смущения. Мысли лихорадочно заметались.

– Я не мылась три дня.

– А я – двести лет.

– У меня… блохи.

Он едва не подавился хриплым смешком.

– Я знаю отличное заклятье от паразитов.

– Ты… ты редкостный мерзавец, – взорвалась я, упираясь ладонями в его грудь.

Нокс театрально закатил глаза.

– Детка, расскажи мне что-то новенькое. Это я и без тебя знаю.

Одна его рука схватила меня за волосы, оттягивая голову назад, а вторая опустилась на талию и нагло залезла под рубаху.

– Пусти… – пропищала я и зажмурилась, чувствуя, что схожу с ума от того урагана, что творился в моей душе из-за его прикосновений к моей голой коже.

По нижней губе, едва касаясь, прошелся чужой язык. Еще немного и я взорвусь. Разлечусь на тысячи кусочков. До того меня потрясли собственные ощущения. Но внезапно, за спиной Кайнокса раздался громкий смех.

На крышке сундука восседала обнаженная девица. Готова поклясться, еще несколько минут назад ее там и в помине не было. Такая красивая, что при одном взгляде на нее, у меня заслезились глаза.

Яркая, зеленоглазая блондинка с длинными локонами, пухлыми алыми губами и шикарными формами, выставляла на всеобщее обозрение все то, что в приличном обществе принято скрывать под одеждой. И ни капли этого не смущалась. Расслабленная поза, наглая усмешка…

Кого-то она мне напоминала. С трудом оторвав от нее взгляд я перевела его на все еще нависавшего надо мной темного.

Боги, она же вылитый Нокс в юбке. Если бы они оба ее носили. Неужели, родственница? Сестра?

– И суток не прошло, как вернулся, а уже оброс домочадцами, словно течная кошка, – недовольно буркнул маг себе под нос. – Чтоб они все в Мертвый мир провалились.

Он медленно развернулся.

– Кларисса, как же ты не вовремя.

– Поверь, Нокси, я успела заметить, – отозвалась она грудным, чарующим голосом. – Ты был так поглощен попытками засунуть свой язык в ротик этой малышки, что впервые в жизни потерял бдительность. Признаться, я удивлена. Да и навыки соблазнения у тебя хромают…

– Соблазнения? – хмыкнул Кайнокс, подойдя к столу и прислонившись к краю столешницы. – Ты же знаешь, я не трачу время на бесполезные действия. Прихожу и беру.

– Ну-ну, – усмехнулась она.

Маг заметно посмурнел.

– Как ты проникла в мою тайную комнату? Впрочем, это название ей больше не подходит. С некоторых пор она больше напоминает проходной двор.

– Ты же знаешь, – скопировала блондинка самодовольный тон мага. – Я способна попасть даже в запечатанную сокровищницу маг-императора, а его стража и не заметит. Что мне какая-то дверь?

– Слухи ходят, что ты исчезла из замка.

– Слухи ходят, что мамаша Боргера просит у клиентов десять золотых, а ей никто больше одного не дает. Нашел кого слушать, этот кобольд не видит дальше своего носа, – хихикнула она. – Нокси, детка, ну что ты все не о том? Я уже не чаяла тебя встретить, а ты даже меня не обнял. Где ты столько времени пропадал?

– Не хочу об этом говорить, – отмахнулся он. – Ты так и не ответила, что ты здесь делаешь? Ищешь пути избавится от кровной клятвы?

– Уверяю тебя… хозяин, – в ее устах это обращение звучало не подобострастно, как у Боргера, а вызывающе. – Мне такая мысль даже в голову не приходила.

– На твоем месте я бы подал жалобу в корпус стражей на свое лицо, – поморщился темный. – За клевету.

Она демонстративно зевнула.

– Ладно, подловил. Да, я наведываюсь изредка сюда, пока светлый, что всем здесь заправляет, не видит. Но ничего стоящего так и не нашла.

– Светлый больше ничем здесь не заправляет. Я его уволил.

– Старый добрый Нокси, как же я по нему скучала, – захихикала Кларисса. Ее изучающий взгляд остановился на мне. Изящно поднявшись с сундука, она подошла ближе. – А это что за невинное чудо ты с собой прихватил?

Не будь за моей спиной каменной стены, я бы отпрянула. До того меня напугал ее пристальный взгляд. А еще исходящий от нее запах сырости и холода. Зрачки, вблизи, оказались узкими и вытянутыми. Кто она такая?

– Познакомься, это Анилесс Пайн, моя истинная пара, – бросил Кайнокс, внимательно следя за ее действиями. – Ты же понимаешь, что это значит?

– Не трону я твою драгоценность, – подняла она вверх обе руки. – Истинная, значит. Неужели Стелла нашла способ вырваться из Мертвого мира и вселилась в чужое тело? Как интересно.

– Я тоже об этом думал. Но узнав девчонку поближе, понял, что это не так. Они небо и земля. Да и Стелла не стала бы размениваться на глупую замарашку.

Его красивые губы скривила издевательская улыбка, при виде которой сердце заныло в груди.

Глупая замарашка. Так чего ты приставал и распускал руки? Вот и валил бы в Мертвый мир к своей идеальной возлюбленной!

– Ты прав, – медленно протянула Кларисса. – Для Стеллы эта малышка слишком чиста.

Ну все, больше терпеть нет никаких сил.

– Может, вы прекратите говорить обо мне так, будто меня здесь нет? Это... это невежливо.

Жуткое помещение огласил безудержный смех. И не смолкал, пока эти двое не выдохлись. Обнаженная блондинка приблизилась ко мне вплотную, гипнотизируя своим нечеловеческим взглядом. Затем подняла руку, убрала локон с моего лица, заправила мне его за ухо.

– А она смешная. Мне нравится, – протянула она, расплывшись в холодной улыбке. – Дам тебе совет, золотце. Запомни его хорошенько. Свяжешься с этим темным… – палец с острым, напоминающим длинный коготь, ногтем указал на мага, – рано или поздно попадешь в Мертвый мир. Лучше беги без оглядки. Не стоит он того.

Дыхание сперло. Ухнуло в животе. Что это за звук? Похоже, звон моей разбившейся на кусочки гордости.

Никаких сомнений не осталось. Она видела, как я реагировала на прикосновения Кайнокса. Как задыхалась, плавилась от его взгляда.

Чертова метка, будь она проклята!

Будто прочитав мои мысли, маг усмехнулся.

– Твои предостережения опоздали, Кларисса, – скрестил он руки на широкой груди. – Единственное, что может помочь ей, это заклятие способное разорвать наши узы. Тут нам не помешала бы твоя помощь.

Блондинка отошла от меня. Выражение ее лица сделалось задумчивым.

– Разорвать узы, что оплетают истинную пару, могут только те, кто ее соединили – забытые боги. Гиблое дело ты задумал, Нокси. Если где-то и есть нужная тебе информация, то только в Черной книге.

Темный весело хмыкнул.

– Как удачно, что ее владелец перед вами.

Девица издала отрывистый смешок. Еле слышный, но заставивший Кайнокса насторожиться, подобраться, выпрямиться. Он так сильно сжал столешницу, что костяшки пальцев заметно побелели. Толстое дерево затрещало.

– Ты что-то знаешь? – голос вкрадчивый, медленный, словно ленивый, но от него резко бросило в пот.

И только Клариссе хоть бы что, даже не шевельнулась.

– Лишь то, что книги на прежнем месте больше нет. Ее забрал Виктор Толль в день твоего исчезновения. Прости, я не смогла ему помешать, – пожала она плечами. – Он пригрозил мне смертью. Не знаю, что между вами тогда произошло, но он сам на себя был не похож. Словно безумец себя вел. Ворвался в замок, забрал книгу и исчез, только его и видели.

Последовавшую за ее словами удушающую тишину, разорвал угрожающий рык.

Вздрогнув, я еще сильнее вжалась в холодную стену. Сорвавшись с места, темный бросился постаменту с рогатым черепом. Что-то дернул, что-то хрипло зашептал. Монумент отъехал в сторону, открывая имеющееся в полу углубление. Нокс опустился на корточки. Исследовал нутро тайника руками и, не найдя ничего, громко заорал.

– Вик… Сын шлюхи. Гнилостный ублюдок. Разлагающийся смрад дохлого орка. Мало ему было гребаного проклятия. Как он только посмел меня обокрасть?

Он ударил кулаком по стоящему неподалеку стулу, и тот разлетелся в щепки. Затем в Клариссу полетела она из стеклянных колб. Я удивленно захлопала глазами, когда она, со смертельной невозмутимостью, перехватила ее в полете и поставила на пол.

– Нокси, детка, заканчивай ты эту истерику. Я же извинилась.

– И это, конечно, решает мою проблему, – процедил он, пронзая ее черными глазами. – Ты поможешь мне отыскать его светлую задницу, или я сам тебя уничтожу.

Блондинка, смахнула с обнаженного плеча несуществующую пылинку.

– Угрозы-угрозы… узнаю своего крайне вспыльчивого воспитанника. Пойду я, потрясу свои источники. Вернусь, когда ты остынешь.

Девицу внезапно окутал яркий свет, сменившийся дымкой тумана. Когда он рассеялся, ее на месте не оказалось.

Лишь по полу заскользила и исчезла в дальнем углу комнаты зеленая змея.

Видимо события сегодняшнего дня несколько изменили мое восприятие действительности, так что от шока я оправилась довольно быстро. И даже позавидовала девице, обладающей способностью исчезать в самый опасный для нее момент.

Тоже хотелось махнуть хвостом и забиться в стенное отверстие, лишь бы не попасть под руку темному магу, чей мрачный взгляд – к счастью – перестал метать молнии.

Прочистив горло, я кивнула на то место, где еще недавно стояла зеленоглазая блондинка.

– А Кларисса, она… она кто?

Жидкость из разбитых колб успела попасть Ноксу на лицо. Снова усевшись на край столешницы, он принялся вытирать его рукавом сорочки.

Пауза затянулась. Я уже не надеялась на ответ, но тут прозвучало ворчливое:

– Перевертыш.

Что? Кто?

Удивления скрыть не вышло. Губы сложились в букву «О», дыхание на секунду перехватило. Жителей Карнивора, родины перевертышей, большинство – включая меня – считало кем-то вроде сказочных персонажей. Но вот так, увидеть одного из представителей воочию… Неужели это правда?

– Как такое возможно? Вы с ней так… так…

– Похожи?

Ага, на ненормальных, но и внешне тоже.

Я быстро закивала.

– Одно лицо.

– У тебя что-то со зрением, детка, – хмыкнул он, заметно расслабившись. – Я красивее.

– От ложной скромности ты точно не умрешь, – буркнула я про себя, но была услышана.

– Еще чего. Мне нагадали, что я умру в глубокой старости. В собственной постели. Насытившийся и довольный... Сразу после того, как меня хорошенько объездит горячая девица.

И снова этот бархатный голос, от которого в венах бурлит кровь. Чувствуя, как уши обожгло смущением, я облизала пересохшие губы и поспешила сменить неприличную тему.

– И все же, кто она тебе, сестра?

Кайнокс тяжело вздохнул.

– Ты разочаровываешь меня все больше и больше. Это вы – нищета, плодитесь, как кошки. А аристократы берут не количеством, а качеством. Для твоего сведения, я такой единственный и неповторимый в семье Стирров. Нет у меня ни братьев, ни сестер.

Что за способность у этого темного, всего лишь парой фраз, выводить меня из себя, тогда как я всю жизнь считалась самым спокойным и добрым человеком? Не удивительно, что в семье он один, второго такого мерзавца еще поискать. И все равно не найдешь.

– Мне просто показалось, что у вас с Клариссой что-то вроде братско-сестринской конкуренции.

Нокс удивленно приподнял бровь.

– Безотносительно нашего родства, что абсолютный бред, о какой конкуренции может идти речь, когда заранее известно, кто победит?

Он обошел стол, открыл верхний ящик и вытащил на свет книгу в зеленой обложке. Повертел в руках и кинул мне.

Я успела поймать ее в последний момент, когда она чуть не хлопнула меня по лбу. Взглянула на обложку. Зачитала вслух.

– «Путешествие Арвикуса С. по неизведанным землям Карнивора». Что это за издание? Я никогда о нем не слышала. Такая потрепанная. Сколько этой книге лет?

Темный задумался и пожал плечами.

– Учитывая то время, что я провел в виде замороженного окорока… Около трехсот. Имей в виду, эта книга бесценна и находится в единственном экземпляре. Испортишь – останешься без головы.

Судорожно сглотнув, я осторожно прижала ее к груди.

– Кто этот господин – Арвикус С.?

– Еще один Стирр. Мой далекий предок. Был редким чудаком. Жил на полную катушку. Любил путешествовать, узнавать тайны закрытых сообществ, исследовать новые территории. Из одной такой поездки он не вернулся. Не то чтобы кто-то сильно жалел.

Воспользовавшись его разговорчивостью, я решилась задать еще один интересующий меня вопрос.

– А о какой Черной книге у вас с Клариссой шла речь? Это что-то вроде магического справочника?

– Пир-Шамганот, книга Мертвых, Некрономикон? Ни о чем не говорит? – я отрицательно качнула головой, блондин закатил глаза. – Это гримуар, написанный одним из забытых богов еще до создания мира. Читать его могут лишь темные маги. И то не все. Не знаю, за каким чертом он понадобился Виктору, но обязательно выясню.

Воспоминания о враге вновь заставили Нокса вспыхнуть от бешенства. Решив, что и без того уделил мне чересчур много внимания, он раздраженно тряхнул головой.

– Я не нанимался тебя образовывать, деревенщина. Проваливай в свою комнату и оттуда ни ногой… – гипнотизирующий взгляд невероятно синих глаз остановился на моей быстро вздымавшейся и опускавшейся груди. Губы скривила едкая усмешка. – Если, конечно, не желаешь продолжить с того места, где мы остановились.

Мне вдруг показалось, что температура в комнате поднялась до сотни градусов. Жар смущения покрывал уже не только уши, а всю меня – с ног до головы. Мурашки разбежались по телу. Конечности охватила дрожь.

Я сама себе напоминала глупого кролика, повстречавшего на пути голодного серого волка. Бежать страшно. Стоять на месте еще страшнее.

Анилесс Пайн соберись, хватит быть трусихой. Пока вы с этим магом связаны, он не может причинить тебе боль.

– Я желаю только одного, – собрав все силы, я гордо задрала голову. – Чтобы ты избавил нас от брачных уз. А затем заведи себе целый гарем, открой бордель, верни свою возлюбленную из Мертвого мира. Мне плевать, делай что хочешь…

Не успела я закончить, как вновь оказалась прижата тяжелым мужским телом к холодной стене. Выражение лица Кайнокса резко переменилось. Нет, оно не стало жутким, как, например, пытки. Скорее, как что-то намекающее, что пытки – это не самое страшное, что может со мной произойти.

И зачем мне только вздумалось освободить от оков льда этого злодея? Стоял же себе тихонечко. Никого не трогал. А теперь…

Только я открыла рот, чтобы закричать, как меня опередили.

Крик шел с первого этажа и был таким пронзительным, что пронесся по всему замку. Я вздрогнула в стальных объятиях Нокса. А он даже бровью не повел. Продолжил крепко впиваться сильными пальцами в мой затылок, внимательно изучая мое лицо своими чарующими глазами.

– Кажется, твоей приятельнице пришлась не по вкусу встреча с Боргером, – хриплые нотки в его голосе заставили мелкие волоски на моем теле зашевелиться.

– Что? – выдохнула я, чувствуя, как дыхание становится быстрым и прерывистым. – Хочешь сказать, это была Аксель?

– Кто же еще? – поморщился он. – Из всех, кого я знаю, только у нее такой противный голос.

Выходит, подруга сейчас наедине со злобным кобольдом? Нужно срочно ее спасать. Защиты Кайнокса у нее нет. А если что-то случится, я никогда себе этого не прощу.

Я дернулась. Освободила руки. Уперлась ладонями в горячую грудь мага и попыталась его от себя оттолкнуть. Ощущения были схожи с теми, что испытываешь, пытаясь столкнуть с пути конный экипаж.

– Отпусти меня и открой дверь. Я должна помочь ей. Прошу!

Продолжая хранить тишину, темный наклонился к моему лицу. Так близко, что я чувствовала, как губы овевает его обжигающее дыхание. Еще секунда и он коснется их в поцелуе. Я к этому не готова.

Мое бедное сердце, молю, успокойся.

Казалось, еще мгновение и оно выпрыгнет из груди.

Внезапно, за спиной раздался скрип. Дверь резко отъехала в сторону. Я не успела даже охнуть, как пол покачнулся. Я приземлилась на пятую точку, прямо у ног издевательски ухмыляющегося мага.

– Иди, пока я не передумал, – бросил он, смотря на меня с высоты своего роста. – И скажи Боргеру, что я освободил тебя сегодня от уборки. Но завтра, ровно в семь… нет, в восемь утра, чтобы стояла у дверей моей спальни… – я возмущенно выдохнула, готовясь отчитать его за неприличные намеки, но Кайнокс, не переставая усмехаться, меня опередил. – Принесешь еду. Я люблю завтракать в постели. А ты о чем подумала, извращенка?

– Ни… ни о чем!

Вскочив на ноги, я бросилась к лестнице. Запыхалась, дышала тяжело. Но все равно слышала за спиной приглушенный смех, что подгонял лучше самой тяжелой плети.

Весь путь вниз я кляла себя за несвойственные мне реакции. Даже если Нокс прекраснее всех прочих, вместе взятых, он все равно остается надменным придурком с комплексом бога. Пора прекращать растекаться лужей у его ног.

– Как ты посмела заявиться в замок господина без разрешения, замарашка? - шипел Боргер, тыча пальцем в бедро жавшейся к стене Аксель, укутанной с головой в серый плащ. – Здесь тебе не ночлежка!

– Я ищу свою подругу, – раздался воинственный голос донельзя испуганной девушки. – Ее зовут Анилесс. И я точно знаю, что она в этом замке.

– Никого тут нет. Проваливай, если не хочешь, чтобы хозяин превратил тебя в пепел.

– Аксель! – воскликнула я, сбегая с последней ступени. – Как ты? В порядке?

– Несса!

Отделившись от стены, подруга обогнула кобольда и бросилась ко мне.

– Со мной все хорошо. Прошло так много времени, я запереживала и отправилась на поиски. Этот жуткий маг тебя не обидел?

Видимо, решив, что ее вопрос оскорбляет честь его хозяина, Боргер раздраженно заворчал. Схватив Аксель за руку, я потащила ее за собой, обратно к лестнице.

– Нет, конечно, – чересчур громко, чтобы кобольд услышал, ответила я. – Кайнокс настоящий душка. Кстати, Боргер, он велел передать тебе, что у меня сегодня полноценный выходной.

Кобольд недовольно сверкнул глазами, отвернулся и исчез в темном коридоре. Я только и успела, что показать его спине язык.

– Выходной? – удивленно захлопала глазами Аксель.

– Не обращай внимание. Уже поздно, поговорив в моей комнате.

Закончив взбивать пыльные простыни и подушки, мы стащили с себя верхнюю одежду и устроились в кровати. Благо она оказалась достаточно широкой, чтобы в ней, со всеми удобствами, могло поместиться двое.

– Заметив, как люди выбегают из замка, я думала, ты будешь среди них. Но время шло, а ты все не выходила, – протянула подруга, закутавшись в свое одеяло по самый кончик носа. – Теперь вижу, ты успела хорошо освоиться здесь. И с местными обитателями поладила. Как по мне, это самое мрачное место на свете. Если улажены все твои дела, предлагаю забыть о маге, как о ночном кошмаре и завтра же отправиться в город. Первое впечатление от Сокрии было так себе, но, думаю, еще рано окончательно списывать ее со счетов. Как думаешь, Несса?

– Ничего еще не улажено, к сожалению, – тяжело вздохнула я. – Та книга, в которой хранились нужные темному знания для снятия уз была у него украдена. Так что… я остаюсь.

– Разве он не может без твоей помощи справиться с этой проблемой?

– Я думаю, это нечестно, сваливать на Нокса все заботы, – пожала я плечами. – Эта проблема такая же моя, как и его. Да, ему не светит премия муж года, но в глубине души он не такой уж и плохой, как пытается выглядеть.

Защищать мерзавца то еще удовольствие. Но не могу же я рассказать Аксель правду о том, что, если я только попытаюсь сбежать, он найдет способ меня приструнить? Да хотя бы причинив ей вред.

– Прости, Несса. Я не могу поддержать твой выбор и остаться здесь. Этот замок… он так давит на меня, что мне трудно дышать. Я дождусь тебя в Ирлине. Устроюсь работать в какой-нибудь приличный трактир. Буду слать тебе весточки. Только пообещай, что, если запахнет жареным – ты сбежишь? Или дашь мне знать, и я организую побег?

– Хорошо, – кивнула я и подруга, удовлетворенно вздохнув, уснула.

Несмотря на усталость, вызванную влиянием полного событиями дня, мне не спалось. Прекратив ворочаться, я взяла со стола книгу о путешествии в Карнивор, что дал мне Кайнокс. Устроилась на кровати так, чтобы на меня падал бьющий в окно яркий лунный свет. И открыла первую страницу…

… «Важно запомнить, что перевертыши, это не люди, принимающие вид зверей или рептилий, а звери и рептилии, превращающиеся в людей.

Оборачиваться они могут уже к двум-трем месяцам, но не это самое интересное. Первые два года молодняк обладает способностью корректировать свою человеческую внешность, изменяя определенные черты лица. Возможно, именно поэтому большая часть встреченных мною в Карниворе людей невероятно красивы» …

Я перечитывала эти строчки уже в пятый раз, но все не могла поверить в правдивость написанного. Получается, Нокс не врал. Кларисса никакая ему не родственница, а лишь позаимствовавший его детские черты перевертыш. Потому и сходство не абсолютное.

Выходит, они выросли вместе. Примерно одного возраста. Тогда почему эта девица называла темного – воспитанником? Как такое возможно, чтобы приближенные к самому маг-императору аристократы, которые – будь то Сокрия или Норлинг – все без исключений снобы и тех, кто хоть немного отличается от них, даже за людей не считают, вдруг доверили воспитание единственного чада… змее?

В книге так же было сказано, что продолжительность жизни перевертышей такая же, как и у людей. Но Клариссу никто не замораживал, а выглядит она моей ровесницей. Ей сейчас выходит, сколько? Чуть больше двухсот лет?

Так много вопросов, и так мало ответов…

Сама не заметив, как мысли спутались в клубок, я провалилась в сон.

Вернее, в кошмар.

Мне снилось, как я бежала по запутанному лабиринту, пытаясь укрыться от преследовавших меня монстров, а за спиной слышался заливистый женский смех. Силы покидали тело. Дыхание стало неровным. Споткнувшись о сучок, я расстелилась на холодной земле. Сверху упала мрачная тень. Я зажмурилась, готовясь к неминуемой смерти, но внезапно все исчезло.

Я резко подскочила на кровати.

Первым делом позвала Аксель, но в комнате ее не оказалось. Одеяло аккуратно свернули и положили на стол. Подушку взбили. Простынь заправили. Почему она ушла, так рано? И даже не попыталась меня разбудить?

Взгляд скользнул по маятнику на стене. Десять часов… Вот же гадство, я проспала!

Вскочив, бросилась искать свои вещи, но вместо них, на спинке стула висело новенькое зеленое платье. Ткань мягкая, дорогая. Высокая талия, длинные прямые рукава. Подол украшен мелкими изумрудными камешками. Примеряла я его с осторожностью, боясь порвать, но беспокойство было напрасным. Тот, кто его шил, словно имел на руках все мои размеры. Оно сидело как влитое.

Кто его принес и зачем забрал мою одежду? Что-то сомневаюсь, что это был Кайнокс или Боргер. В комнате, также, волшебным образом, оказался мыло, гребень и тазик с водой.

Расчесав волосы, я заплела две косы. Обулась и вышла в коридор. Плотно закрыв за собой дверь, направилась к лестнице. С первого этажа шел приятный запах свежезаваренного кофе. На него и пошла. Пока не уперлась носом в дверь, ведущую на кухню.

– Лежебока, – проворчал хмурый кобольд, оторвавшись от сервировки серебряного подноса. – Повезло тебе, что хозяин еще не встал.

– Доброе утро, – поздоровалась я и сглотнула слюну, косясь на румяную булочку – только что из печи – расточающую божественный аромат. – Вы случайно не видели Аксель, мою подругу?

– Ушла час назад.

– А куда?

Кобольд зыркнул таким недовольным взглядом, что мне стало не по себе.

– Откуда мне знать? Я не нанимался за ней следить. Стоит тут, бездельница. Бери поднос и неси хозяину.

Я перевела взгляд на расставленные тарелки со всевозможными вкусностями. Тут тебе и яичница с тонко нарезанными колбасками, и овсяная каша с ягодами, и кофе с уже упомянутыми булочками. Неужели это все приготовил Боргер? Мой желудок, не выдержав пьянящих запахов, громко заурчал.

– Только попробуй что-нибудь стянуть, – пригрозил мне пальцем мелкий пакостник. – Я на тебя всех крыс в замке натравлю.

Крыс я не то, чтобы боялась. Скорее опасалась. А потому, беря в руки поднос, отвернула от него лицо, стараясь глубоко не вдыхать.

– А что насчет моего завтрака? Где я могу поесть?

– Когда хозяин тебя отпустит, возвращайся и готовь себе сама... из тех продуктов, что я тебе оставлю.

Судя по злой ухмылке, продукты те, в лучшем случае, будут не первой свежести, а в худшем – просто будут.

Так как обе руки были заняты тяжеленным подносом, пришлось обойтись без стука. Огласив о своем прибытии громким покашливанием, я толкнула плечом дверь и, не повстречав сопротивления, вошла.

Признаться, до последнего надеялась, что Нокс еще спит, укрывшись одеялом по самую макушку. Думала, оставлю завтрак на столе и незаметно скроюсь, не попадаясь ему на глаза. Но, как это часто бывает с мечтами, где замешан темный, им не суждено было сбыться. Открывшаяся картина до того ошеломила, что я покачнулась, едва не грохнувшись со всем содержимым подноса на каменный пол.

Кайнокс не спал. Он сидел на уже заправленной постели. Упираясь спиной в изголовье, вытянул длинные ноги и так увлеченно читал книгу, что даже мое появление не заставило его оторвать от нее взгляд.

Из всей одежды на нем были лишь шелковые пижамные штаны. И пусть мне уже приходилось видеть его покрытый черными фигурами обнаженный торс, я ясно поняла – к этому зрелищу невозможно привыкнуть. Не важно покрыт он кровью, как вчера, или сияет чистотой, как сегодня – красота этого мужчины сбивала с ног. А вкупе с растрепанными после сна волосами и чуть осоловевшим взглядом – выстрел из арбалета прямо в голову для любой неискушенной девицы.

В горле резко пересохло. Пытаясь вернуть себе рассудок и волю, я закрыла глаза и сосчитала до десяти. Чертова брачная метка. О чем я вообще думаю?

Словно читая мои мысли, Нокс усмехнулся. Его взгляд не отрывался от книги, но каким-то шестым чувством я знала, он ни на мгновение не упускает меня из виду.

– Где… – я прочистила горло. – Где мне оставить поднос?

– Давай его сюда, – оставив чтение, он наконец повернулся и прошелся по мне ленивым взглядом. На секунду мне показалось, что у него слегка приподнялась правая бровь. – А Кларисса молодец, не теряет навыков. Даже из замарашки способна сделать королеву.

Выходит, платье принесла Кларисса? Для чего? Еще и такое дорогое, красивое.

По спине прошелся озноб, стоило представить, как по комнате, пока я спала, ползала змея. Я еще не закончила читать о первертышах, так что оставалось лишь надеяться, что она не ядовитая.

– Как банально, судить о людях по обложке, – язвительно заметила я, положив поднос на постель. – К твоему сведению, вся заслуга твоей Клариссы в том, что она принесла мне таз с водой и это платье, которое я ни за что бы не надела, не унеси она мои вещи.

Криво усмехнувшись, он принялся за еду, оставив без комментариев мой едкий ответ. Уступив, наконец, любопытству я огляделась. Покои Кайнокса выглядели, как и весь его замок, под стать хозяину, довольно мрачновато – черное пастельное белье, черные занавески, отделанный черным мрамором камин. Словно тот, кто проектировал дизайн, делал это в особенно гадкую погоду, мучаясь мигренью.

– Можешь идти, – закончив пережевывать булку, Нокс махнул рукой на дверь. – Передай Боргеру, чтобы приготовил тебе завтрак. Ты тощая, как жердь, а я люблю, когда у девиц сочные формы.

– Вот и приказал бы Боргеру себя обслуживать. При чем здесь я?

– Любой здоровый мужчина, к коим я себя причисляю, предпочтет проснуться под нежный женский шепот - «милый, завтрак готов». А не когда то же самое делает злобный волосатый кобольд, – промурлыкал блондин, ловко насаживая на вилку кусочек колбаски. – Так что если хочешь дожидаться снятие брачных уз не пленницей в подземной камере, а гостьей в моем замке, будешь делать то, что я говорю. Чего это у тебя так глаз задергался?

– От счастья! – оставалось надеяться, что долго я здесь не задержусь. – Если ты знаешь о вредном характере Боргера, зачем терпишь его в доме?

– Он четко и без лишних слов выполняет все мои приказы. Лучший из всех моих слуг. Я бы ему даже золото свое доверил, если бы не опасался остаться без штанов. А как он готовит… ммм… пальчик оближешь. Сама попробуй.

Он протянул мне тарелку с яичницей. Желудок опасно взбунтовался, я резко отшатнулась.

– Спасибо, – судорожно сглотнула слюну. – Я не голодна. Лучше расскажи, какой у тебя план? Твоя книга исчезла, что теперь? Как долго мне еще здесь находиться?

– Знаешь такую поговорку, Анилесс Пайн – любопытство не только сгубило кошку, но и сделало из нее набитое чучело? Будешь много знать, будешь плохо спать.

– Но это… это нечестно, – возмутилась я. – Я тоже в этом замешана и хочу знать.

Нокс тяжело вздохнул. С того места, где я находилась, мне было не видно его глаз, но клянусь, я ощутила, как они закатились.

– Я уже говорил, если план с книгой провалится, я найду провидца и вытрясу из него все.

– Но разве в Сокрии не как в Норлинге, нет правила, что провидец подчиняется только маг-императору и находится под его полной защитой?

Маг откинул голову, уперся макушкой в стену, прикрыл глаза и весело усмехнулся.

– Во всем мире лишь одно золотое правило, детка. У кого золото, тот и диктует правила.

– А если… если провидец откажет? Такой вариант ты не рассматриваешь?

– Все просто – я его убью.

– Убьешь единственного, кто может нам помочь? – ахнула я. – Разве родители тебя в детстве не учили, что нельзя убивать людей?

Кажется, его улыбка стала еще шире.

– Открою тебе небольшую тайну. Мои родители – основоположники культа кровавой луны.

Это что, шутка какая-то?

Держи я сейчас в руках поднос, он бы со звоном грохнулся на пол, до того велико было мое удивление.

Культ кровавой луны – это же самое жуткое сборище безумных фанатиков, стремящихся поработить весь мир. Они приносили кровавые жертвы во имя забытой богини луны, поддерживали войны на континенте, готовили заговоры против несогласных с ними правителей. Не уничтожь их всех два века назад общие усилия Норлинга, Сокрии и Орды, неизвестно, к чему бы это сейчас привело. Многие свидетели тех дней писали, что семя их разрасталось по континенту и казалось неискоренимым.

– Твои родители… Но почему я об этом не знаю?

– Я планировал занять престол, – с деланной внимательностью изучал свои ногти Нокс. – Пришлось слегка почистить свою биографию.

Теперь хотя бы понятна его кровожадность, нелюдимость и прочие недостатки. Кайнокс Стирр не родился злодеем. Он всего лишь… дитя своих родителей.

Допив остатки кофе, темный отложил поднос и размял руки.

– Если не хочешь смотреть как я переодеваюсь, тебе лучше поторопиться.

– Погоди, – я нащупала дрожащими пальцами ручку двери за спиной. – У меня небольшая просьба. Я хотела бы прогуляться, посмотреть город. Раз это невозможно, могу я с тобой навестить провидца?

Он удивленно приподнял брови и голосом сладким, как яблочный пудинг, поинтересовался:

– А кто будет убирать замок? Я не снимал с тебя эту обязанность. Не думаешь же ты, что Боргер справится один?

В комнате кто-то зарычал. Лишь спустя некоторое время я поняла, что этот «кто-то» – я.

– Что ты за человек такой? – не выдержав, топнула ногой. – В одно мгновение мне хочется тебя чем-нибудь стукнуть, а в другое…

– В другое? – в глубине синих глаз зажглись яркие огоньки.

– Ничего, забудь, – буркнула я, скрестив руки на груди.

– Ах этот взгляд, – подмигнул мне темный. – Анилесс Пайн, неужели ты в меня влюбилась?

– Что? – оторопела я от его наглости. – Да иди ты…

– В орочью задницу?

Игнорируя его смех, я вышла в коридор и со всей силы толкнула дверь.

– К провидцу!

Дорогу в самом центре Ирлина, что огибала построенный еще при первом маг-императоре фонтанчик с изображением снежного барсука, наводнили экипажи. Лошадиные копыта резво цокали по булыжной мостовой. Пешеходы, торопясь по своим делам, задевали друг друга. Шум и суета наполняли воздух, создавая ощущение беспокойства и напряжения.

Но даже в этих условиях можно было заметить красоту города – величественные здания, украшенные колоннами и фресками, уютные кафе, манящие ароматом свежеиспеченных круассанов и кофе, звонкие голоса мальчишек, продающих газеты.

Центр столицы был местом, где можно было насладиться красотой города, прочувствовать его дух.

Насвистывая себе под нос, Кайнокс остановился напротив одноэтажного здания из желтого кирпича и вчитался в табличку, где вместо названия улицы и номера дома значилось лишь имя – «Слепая карга».

Похоже, Кларисса ничего не напутала.

Надо же, мало того, что провидцем впервые за пятьсот лет стала женщина, так еще и живет не скрываясь, у всех на виду. Неужели маг-император настолько беспечен, что оставил свою правую руку без охраны?

Впрочем, это даже к лучшему.

Пока Нокс размышлял, как эффектнее объявить о своем прибытии – то ли вежливо постучать, то ли с ноги открыть входную дверь – из-за угла выбежал воришка и срезал висевший на его поясе кошелек.

К изумлению прохожих, темный не стал поднимать шум. Синеву его глаз застила чернота. Губы растянулись в жуткой улыбке.

– Вернись, – не повышая голоса, приказал он и паренек свалился на землю, запутавшись в собственных ногах. Затем быстро поднялся и, против воли, зашагал обратно к ожидавшему его господину.

Нокс что-то зашептал ему на ухо, из-за чего парнишка побледнел, как полотно и тут же отдал магу не только кошелек, но и все украденное у других ранее. Только после этого его отпустили, игриво пригрозив пальцем напоследок.

Наблюдавшие за этими двумя зеваки, закачали головами.

– Неужели темный?

– Да быть того не может!

– А глаза? Ты видел его глаза?

Игнорируя сплетников, Нокс медленно взошел на крыльцо и дернул на себя ручку двери. Не заперто.

– Не сильно же ты торопился, – раздался из глубины дома скрипучий, старческий голос, стоило ему переступить порог. – Я долго тебя ждала.

Маг усмехнулся.

Попал куда нужно. А раз ждали, значит знают, по какому он вопросу.

Преодолев темный коридор, Кайнокс зашел в чуть более светлую из-за расставленных по всему периметру комнаты масляных ламп гостиную. В самом центре, на дощатом полу, восседала хозяйка.

Старая карга.

Ей невероятно шло это имя. Старая? На вид старее самого мира. Скрюченная, на всю спину уродливый горб. Волосы белые, скатанные в пакли, в жизни не расчесать. Глаза бледные, невидящие. Нос – острый крючок. Вместо рта – черная щель. Лица не разглядеть под слоем тяжелых морщин.

Одежда на ней была такой же странной, как и сама женщина. Пестрые шаровары. Туфли с сильно закругленными носками. Белая рубаха с вышитыми буквами на груди.

Нокс присмотрелся к надписи, что гласила: «ОРОЧИЙ СМРАД». На секунду он пожалел, что не взял с собой Нессу. Завизжала бы девчонка или хлопнулась в обморок? Вот бы он повеселился.

– Садись, – бросила карга и, несмотря на слепоту, безошибочно ткнула когтистым пальцем в приставленное к стене кресло. – Значит, нашлась-таки невинная душа, способная избавить темного от заклятия...

Заняв уготованное ему место, Кайнокс вытянул длинные ноги и устремил на старуху изучающий взгляд.

– Даже больше, – стряхнул он невидимую пылинку с плаща. – Эта невинная душа оказалась моей истинной парой. Второй, если считать.

– Этого не должно было случиться, – Нокс мог поклясться, что лицо старухи вытянулось, как груша. – Тлеющие кости о таком не говорили.

– Странно, что они умолчали о самом главном, – пожал он плечами. – Ведь я здесь только по этой причине. Хочу, чтобы ты избавила меня от истинных уз.

Карга долго хранила молчание, уставившись на Нокса слепыми глазами. Ее взгляд грозился проделать в нем дыру. Сам темный тоже тишину нарушать не спешил. Лениво развалившись в кресле, он положил лодыжку одной ноги на колено другой и, словно в его распоряжении все время мира, ожидал ее вердикта.

Уж больно странная эта старуха.

Если ей было заранее известно о его приходе, то какого смрада она не видела причину? Или видела, но та была иной?

Задавать ей вопросы, без сомнений, занятие бесполезное. Тут надо действовать хитрее. В первую очередь, заинтересовать. Дождаться, когда клюнет. И уже потом предложить щедрое вознаграждение. Судя по тому, что его еще не попытались выставить, пригрозив стражей, он на верном пути.

– Ты, кажется, несколько напряжен, последний темный маг в нашем мире, я могу заварить тебе чай или кофе. Расслабишься, пока я буду вглядываться в бездну, проверяя все, что ты мне только что сказал.

Кайнокс никогда не любил людей, видящих сквозь его непроницаемую маску. Но так как старуха была ему нужна, отделить ее голову от тела пришлось мысленно.

– Во-первых, я предпочитаю в качестве расслабляющего – односолодовое, двухсотлетней выдержки, – он отсалютовал ей металлической фляжкой, которую захватил, выходя из дома, и сделал неторопливый глоток. – А, во-вторых… ты не веришь мне на слово?

– Дело не в вере. Вряд ли бы ты переступил порог моего дома, не будь твоя проблема действительно существенной. Такой, с которой не смогла бы справиться твоя Черная книга.

С трудом подавив порыв броситься к карге и сжать в ладони ее хрупкую шею, до характерного хруста, Нокс медленно выдохнул успокаиваясь. Не важно, откуда ей известно о книге. Важно, что о ее исчезновении она ничего не знает.

Поднявшись, старуха похромала в другой конец комнаты, к небольшому низкому столику, в самом центре которого стояла чаша, до краев наполненная ядовито-зеленой жижей.

– К тому же, твои слова противоречат всему, что мне известно об истинности. Забытые боги никогда еще не давали своим детям второго шанса.

Маг усмехнулся.

– Ты сама назвала меня последним темным в этом мире. Не думаешь, что ради такого редкого феномена, они могли сделать исключение?

– Ты, конечно, хорош собой, – нисколько не смутилась карга. – Но за свою долгую жизнь, я встречала и более достойных.

Снова усевшись на колени, она осторожно окунула пальцы в жидкость. Ее бесцветные глаза в тот же миг засияли.

Ноздрей Нокса коснулся слабый аромат лакрицы, что с каждой секундой становился все сильнее. Так пахла Несса. Он знал это наверняка, ведь ее запах постоянно раздражал, преследовал, напоминая об их связи. Даже игнорировать его не получалось, он будто внутрь проник.

Гребаные узы, будь они неладны. Почему со Стеллой не было таких проблем? Ноксу было плевать, чем пахла его первая пара. В отличие от замарашки, она четко знала свое место и без лишних вопросов делала то, что он хотел.

– Я вижу… – прохрипела слепая старуха, вырывая темного из его мыслей. – Я вижу вашу связь. Толстый канат, прочный. Разорвать его почти невозможно.

– Невозможно? – вскочив с кресла, прорычал маг.

– Чем ты слушаешь, нетерпеливый темный, я же сказала – «почти», – не вытаскивая пальцев из чаши, буркнула карга. Ее дыхание было слабым и неровным, будто она все это время занималась активным физическим трудом. – Я смогу разорвать узы, но на то понадобится время. А еще твой толстый кошелек.

– Сколько времени?

Она задумалась.

– Четырнадцать дней. Может меньше. Я дам тебе знать.

– Почему так долго? – удивился Кайнокс.

– Мне нужно приготовить верное зелье. Его ингредиенты до того редки, что достать их очень сложно и требует больших вложений. Семя валашского медведя, прах убитого на заре перевертыша, кровь девяностолетней девственницы, молоко из шестого соска русалки…

Нокс на мгновение задумался, мысленно представляя шестигрудую русалку, и одновременно пытаясь понять, привлекла бы она его?

– Надеюсь, мне не придется все это пить? – скривив лицо, поинтересовался он.

– Пить – нет, – губы карги странно подрагивали. Темный насторожился, а не скрывает ли она улыбку? – Единственное условие – все то время, что я буду готовить зелье, ты не должен спать с этой девчонкой. Даже одного раза достаточно, чтобы разорвать вашу связь стало невозможно.

Вспомнив их встречу в его тайной комнате, и как дико пьянила его ее близость, Кайнокс сглотнул. Благодаря своевременному вмешательству Клариссы, ничего непоправимого не свершилось. А он еще злился на змею. Впредь будет умнее.

– Договорились, – отбросив все сомнения, он расплылся в широкой улыбке, которая, однако, не коснулась его синих глаз. – Еще какие-то условия?

– Какая-то тень, помимо уз, тянется от тебя к ней. Что-то очень сильно похожее на смертельную клятву.

– Ах... это, – скрестив руки на груди, Нокс прислонился спиной к стене. – Анилесс Пайн оказалась потомком Виктора Толль, чью родню я поклялся уничтожить.

– Тот светлый маг, что наслал на тебя заклятие, – закивала карга.

– Ее ждала бы такая же незавидная участь, но я не могу исполнить клятву из-за связывающих нас уз. Кстати, насчет этой клятвы, – будто невзначай обронил блондин. – Есть ли возможность взять ее назад?

Запрокинув голову, старуха лающе захохотала.

– У тебя за двести лет мозги отсохли, темный? Даже ребенок знает, клятвы забытым богам нерушимы. Либо ты убьешь ее, либо умрешь сам. С каждым днем клятва будет завладевать твоим сознанием. Рушить твой контроль. Пока противиться ей станет невмоготу. Мой тебе совет, первым делом избавившись от уз – покончи с ней.

Ее пропитанные сиропом слова напомнили Ноксу вербовку в секту. Уж больно гладко выходило у этой карги.

Под ее пристальным взглядом, он беспечно пожал плечами.

– Ну что ж – убить, так убить. Мне не в первой.

Старуха впилась в него подозрительным взглядом из-под свисавших как сосульки волос.

– Вижу твои сомнения. Если думаешь, что клятву богам при сильном желании можно обойти, поверь, не в этот раз. Тебе придется ее убить. Даже если вы переспите и не разрушите связь. Просто… будет больнее. Тебе, – черная щель, что служила ей ртом, раздвинулась в едкой ухмылке. – Видимо, чтобы ты точно не сошел с намеченного пути, забытые боги подготовили для тебя сюрприз.

– Я весь внимание.

– Как только погибнет та, что зовется твоей истинной, Мертвый мир вернет тебе ту, что когда-то ею звалась.

– Стелла? – растеряв всю расслабленность, нахмурился Нокс. – Уж не смеешься ли ты надо мной, карга? Я убивал и за меньшее.

– Правдивость моих слов покажет только время.

Маг склонил голову к правому плечу, изучая ее лицо, затем выдохнул:

– Забытым богам не о чем переживать, я сдержу клятву. Но у меня к тебе будет еще один вопрос – где сейчас Виктор Толль?

Старуха замолчала, снова зашевелив пальцами в жиже.

– Все, что я могу тебе сказать – он жив. Находится где-то неподалеку. Когда придет нужный час, ты его найдешь.

Выйдя из дома карги, Нокс вдохнул свежий ирлинский воздух и почувствовал, будто оставил за спиной тяжелую плиту, что все это время давила ему на голову. Он огляделся. Весело подмигнул прошедшей мимо девице, смущенно спрятавшей глаза.

Родной город. Как ни странно, он успел основательно по нему соскучиться. По шлюшьим кварталам, чумазым попрошайкам, черному рынку рабов. Но больше всего, по трактирным потасовкам. Домой еще успеется. Самое время наведаться в один из них и узнать, чем сейчас дышит этот смрадный мир.

Я устала. Так смрадно устала, что хотелось лечь на все еще грязный пол в коридоре, постелив под голову пыльную тряпку, и забыться вечным сном. В теле ныла каждая мышца. В зеркало вообще лучше не смотреться. Волосы на голове напоминали стог соломы, я собрала их в высокий хвост. Еще утром сверкающее чистотой платье измялось, его покрывали пыль и грязь. И ладно бы все эти мучения привели хоть к какому-то маломальскому результату. За окном вечер, а все, что я смогла сделать за время отсутствия Нокса, это довести до блеска его личные покои.

В замке с сотней комнат! Да нам с Боргером и года будет мало, чтобы все убрать.

– Как вы с Кайноксом вели дела без прислуги? – обратилась я к кобольду, тащившему на спине громоздкий, разбитый шкаф. – Чтобы поддерживать здесь чистоту, нужен целый штат.

– У нас и был штат прислужников-демонов, – ворчливо буркнул он, сгружая свою ношу в кучу мусора, которую еще предстояло куда-то девать. – Хозяин их из Мертвого мира пачками призывал. На кровавых контрактах держал. Магия у них, конечно, примитивная. Но для уборки годилась. Они у него все по струнке ходили, глаза поднять боялись, не то что слово поперек сказать. А как сгинул, мигом распоясались.

Боргер, судя по разговорчивости, тоже порядком устал. Ведь для сохранения строгого вида тоже нужны силы. А он размяк так, что за последние пару часов в мою сторону не прилетело ни единого крика.

– Если демоны и бытовики под запретом, – задумалась я. – Может наймем простых людей из города? Лишние руки нам точно не помешают.

– Хозяин не любит посторонних. Люди любопытны, всюду суют свои носы. А самое главное с ними всегда приходит шум.

– И что же нам делать? – заныла я.

– Заниматься уборкой, – гневно прищурился кобольд. – Как и приказано. Нечего отлынивать. Возьми эти грязные тряпки и вынеси их на задний двор. Хозяин, как вернется, развеет.

Тяжело вздохнув, я сложила использованную ткань в заранее подготовленный мешок. Взвалила его на плечо и, медленным шагом, поплелась в указном направлении. Сделала, что велели, но обратно не пошла. Вспомнила про себя парочку крепких выражений, что так любит повторять Нокс, и села на лестничные ступени.

Солнце клонилось к закату. Птичий крик раздавался над головой. Теплый ветер овевал лицо, принося с собой запах полевых трав, что всегда мне дарил успокоение.

– Да пошло оно все! Я ему в прислужницы не нанималась. Завтрак в постель еще куда ни шло, но гнуть спину в огромном замке, где даже выводку слуг не справится за неделю – увольте. Пусть запирает в своем подвале, плевать. Отдохну хоть, пока этот мерзавец ищет способ снять с нас узы…

– Вот как ты ценишь мой подарок… – раздался за спиной насмешливый голос.

По спине пополз леденящий озноб. Резко обернувшись, я встретилась взглядом с парой ярко-зеленых глаз и непроизвольно сдвинулась, прижимаясь щекой к деревянным перилам.

– Спасибо вам за платье, но я не просила вас мне его дарить, а также забирать мою одежду.

Быстро взяв себя в руки, я отодвинулась еще немного, уступая место Клариссе. Усевшись рядом, она положила между нами небольшой поднос, на котором лежало два бокала, графин с фиолетовой жидкостью и тарелка с черными, похожими на бобы плодами. Несмотря на совсем неаппетитный вид, рот наполнила слюна.

– Я же от всей души, – пожала она плечами и вытянула длинные ноги. Благо, в этот раз не обнаженные, а обтянутые узкими, кожаными штанами. Белая мужская сорочка была наполовину расстегнула. Платиновые волосы в художественном беспорядке. Такая красивая, что захватывало дух, и в тоже время холодная, как мраморная статуя. – Твои обноски давно было пора сжечь. Кто же знал, что ты затеешь уборку? Надо будет пригласить из города швею. Есть у меня парочка знакомых. Жена Кайнокса не должна ходить в лохмотьях.

– Во-первых, никакую уборку я не затевала, Нокс мне угрожал и шантажировал, – вышло несколько плаксиво, будто я жалуюсь, пришлось понизить голос. – А, во-вторых, никакая я ему не жена.

Откинув голову и уставившись в небо, змея издала приглушенный смешок.

– Проблемы в семейном гнездышке? Не слишком ли рано?

Я скопировала ее позу, чувствуя, как мышцы в ногах болезненно натянулись.

– Какие у бесправного существа могут быть проблемы?

Вместо того чтобы посмеяться, как я ожидала, девица бросила на меня полный удивления взгляд.

– Ты связанна с ним брачной меткой и считаешь себя бесправным существом? Прости, милая, но я тебя не понимаю. Неужели ты так глупа, что не понимаешь своей власти над мужем? Ты обладаешь такой невероятной силой, и даже ею не пользуешься…

– Невероятной силой? – встрепенулась я и подалась вперед, вдруг позабыв о своем страхе перед змеей. – О чем вы говорите? Я обычная травница, которая даже зачатками бытовой магии не обладает, иначе бы вычистила этот замок одним взмахом руки. Но единственное, на что я способна, это оживить пару десятков завядших растений.

Кларисса прошлась по мне медленным взглядом, остановилась на моем лице и тяжело вздохнула.

– Тяжелый случай. Предлагаю, для начала, выпить, – взяв в руки графин, она разлила темную жидкость по бокалам. Первый вылила в рот, быстро заглотив, второй придвинула ко мне. – Не морщись, это вкусно.

– Что это? – я принюхалась, запах был странным, не противным, скорее просто незнакомым.

– Тебе понравится. Это вино из раздавленных глаз драконьей жабы, – заметив, как затряслась моя рука, сжимающая бокал, Кларисса откинула голову и громко рассмеялась. – Теперь я понимаю, почему Нокси так любит тебя дразнить. Твоя реакция – это нечто непередаваемое, как глоток свежего воздуха. Не бойся, милая, я пошутила. Это всего лишь сок морского винограда. Он придает сил и помогает от усталости. Тебе сейчас совсем не помешает. И не хмурься, а то напоминаешь надутого хомячка.

Сердито засопев, я затаила дыхание и последовала ее примеру, залпом осушив бокал. Совсем неплохо. Слегка кисловато, но это даже освежало.

– Я же говорила, тебе понравится, – хмыкнула змея, разливая по новой порции. – Вот теперь можно поговорить. Ответь, что ты знаешь о светлой магии?

– Ну… – замялась я, вспоминая школьную программу. – Светлая магия – это магия жизни, направленная на созидание, взаимодействие с положительной энергией…

– Ты как будто учебник мне зачитываешь, – поморщившись, перебила меня она. – Лучше ответь, сказано ли в нем, что светлый маг способен на что-то одно? К примеру, только лечить? Или только растения оживлять?

– Нет, но…

– Вот именно! Нет там такого. Обладая магией, тебе подвластно все, на что она способна. Что-то в большей, что-то в меньшей степени. Второе просто нужно… усерднее развивать. Где ты училась, что там так халатно относятся к наделенным силой?

– В Норлинге, – опустив голову, пробормотала я. – В сельском пансионе для девочек. Среди наших учителей не было магов. Да и учеников с зачатками силы там, до моего появления, не встречали. Учебник был всего один, по травоведению. По нему я и обучалась.

– Что за пренебрежительное отношение? Узнав о твоей силе и не имея возможности дать тебе должное образование, они были обязаны отправить тебя в одну из школ Сокрии, но даже пальцем не пошевелили, – раздраженно процедила Кларисса. Резко поднявшись, она протянула мне руку. – Повезло, что ты еще очень молода. Не все потеряно. Следуй за мной.

Обхватив своими цепкими пальцами мое запястье, Кларисса помогла мне подняться и повела за собой. Видимо, напиток из морского винограда все же обладал некой крепостью, иначе легкость в голове и мою нетвердую походку было не объяснить. Я даже не удосужилась поинтересоваться у нее, куда мы идем.

Очнулась, лишь когда, преодолев каменную арку, увитую болезненного вида плющом, мы остановились перед кованной оградой, за которой виднелся давно погибший сад. Засохшие растения и желтые кусты уныло приникли к сухой земле без единой зеленой травинки. Атмосфера, как на поле боя, усыпанном мертвыми телами. Даже дышать здесь было тяжело.

– Будучи еще ребенком, Кайнокс любил играть здесь. Прятаться от взрослых, ловить бабочек, – задумчиво протянула змея, уставившись вдаль. Ее лицо разгладилось, а мысли устремились в далекие воспоминания. – Но стоило ему немного подрасти, позабыть о своих детских увлечениях, как это место сделалось заброшенным.

Она рассказывала так увлеченно, словно была свидетельницей всех этих событий. Хотя, о чем я думаю? Раз они с Ноксом так близки, разумеется, была. Видела его несмышленым малышом, бегающим за насекомыми. Я же такой картины даже представить не могу.

– Что вы от меня хотите? – прочистив горло, поинтересовалась я.

– Попробуй оживить эти растения, Несса. Только не трать весь резерв, оставь немного. Силы тебе еще пригодятся.

Она шутит? Какой мощью нужно обладать, чтобы возродить к жизни такой огромный сад? Да всей моей магии даже на маленький клочок земли не хватит.

Я открыла рот, чтобы возразить, Кларисса, будто прочитав мои мысли, опередила.

– Не думай о провале, закрой глаза, сосредоточься, просто пожелай…

Впрочем, к чему бессмысленные возражения? Даже если у меня не выйдет, я ничего не теряю.

Я сделала как она сказала. Закрыла глаза, облизала пересохшие губы и представила сад самым зеленым местом на свете. В лицо дует теплый ветер. Треплет собранные на макушке волосы. Готовое скрыться за горизонтом солнце освещает все вокруг красным светом. Этот свет, смешиваясь с моей силой, проникает под землю. Наполняет корни трав, кустов и цветов целебной энергией. Та струится выше… И выше… И выше…

– Я же сказала, не трать весь резерв. – И вправду, голова закружилась. Так бывает, когда меня настигает истощение. – Теперь можешь открыть глаза.

Признаюсь, где-то глубоко в душе я надеялась, что будет как в сказке, где посредственная неумеха внезапно открывает в себе источник невероятной магической силы.

Источник я действительно открыла, правда магии там было – на самом дне. Вместо двух десятков растений – мой предел – я воскресила в два раза больше. Это даже не треть сада, но для меня уже огромный успех.

Небольшой островок зелени, напоминал оазис в безжизненной пустыне, что я видела на картинках книг. Цветы распустились, деревья тянулись верхушками к небу, трава воспряла, поменяв цвет.

– Неплохо для начала, – заметила Кларисса, почему-то смотря не на сад, а на меня. – Но это еще не все. Теперь снова закрой глаза и сосредоточься на остатках своего резерва. Тебе нужно ментально соединиться с растениями, которым ты отдала свою силу. Попробуй подчинить их себе.

– Подчинить? – уставилась я на нее «ты-должно-быть-шутишь» взглядом. – Но… как?

– Ты их сотворила, Несса, а значит стала их хозяйкой, просто услышь голоса и прикажи. Уверяю, ты ни о чем не пожалеешь. Тебе даже понравится.

Мысленно разговаривать с растениями? Из-за особенностей своей магии я, конечно, воспринимаю их как живые, но не до такой же степени? Расскажи кому, меня посчитают сумасшедшей.

Змея продолжала ждать, не сводя с меня нечитаемого взгляда. Тяжело вздохнув, я закрыла глаза и потянулась к остаткам силы, очищая сознание от всех посторонних мыслей.

Долгое время ничего не происходило. Я уже отчаялась. Стою, как дура, хмурю лоб. А вдруг она решила взять пример с Нокса и просто надо мной поиздеваться?

Когда уже собралась открыть глаза, внезапно послышался шум, но не где-то снаружи, а внутри моей головы. Голоса. Их было много и звучали они вразнобой, неясно, сливаясь в нестройный гул. Но стоило только начать их мысленно разделять, как мгновенно пришло понимание.

«Тепло обретено».

«Вода наполнила».

«Жизнь».

Фразы были обрывисты, мало понятны, но то, что я могла их слышать уже настоящее чудо. Что там было дальше? Отдать приказ. Но какой? Надо подумать…

«Обнимите меня».

Обратилась, даже толком не подумав, но прежде, чем сменить приказ на что-то более осмысленное, почувствовала легкое прикосновение. Открыла глаза и не поверила. Близрастущие деревья, отрастив ветви, накрыли меня с головой зелеными лапами. Трава поднялась, обвивая ботинки. Цветы прижались к ногам. Кустарники, создали что-то вроде юбки.

Если смотреть со стороны, меня словно в панцирь из растений заковали. В мягкий и теплый панцирь, который, кроме прочего, наполнял меня энергией. Она не походила на мою. Чистая, как кристалл, несла легкость и кружила голову похлеще вина.

– Ух ты! – удивленно выдохнула я. – Кларисса, ты была права – это потрясающе!

– Я всегда права, но рада, что мы наконец-то перешли на «ты», – она коснулась моей руки, возвращая в реальность. – Лучше остановиться, пока ты еще можешь держаться на ногах. Если переборщить, наутро будешь чувствовать себя, как после тяжелого похмелья. Нокси это точно не понравится.

– А ему какая разница? – нахмурилась я, сбрасывая с себя чары и выпутываясь из цепких веток.

Змея усмехнулась и подмигнула мне.

– Спроси у него сама при личной встрече. Мой воспитанник приказал глаз с тебя не спускать.

И снова этот «воспитанник». Что она имеет в виду? Впрочем, кроме нас здесь никого нет, почему бы просто не спросить?

Освободившись от растений, я прочистила горло.

– Почему ты называешь Кайнокса «воспитанником»? Вы, на вид, одного возраста. Как он может им быть?

Она села на траву, скрестив ноги, и похлопала по местечку рядом с собой. Я поспешила занять место.

– Сомневаюсь, что Нокси погладит меня по головке, но думаю, тебе лучше знать, с чем придется иметь дело и быть готовой ко всему. Твой истинный, совсем не такой каким кажется.

Я закатила глаза, издав притворный вздох.

– Забытые боги, неужели я узнаю о нем что-то плохое? В жизни бы не поверила.

Змея прыснула в кулак и легонько стукнула меня по плечу.

– Анилесс Пайн, да у тебя есть чувство юмора. На самом деле, не бывает плохих людей. Бывают те, кого в детстве недолюбили. Нокси как раз из таких. Не знаю, в курсе ли ты насчет его родителей…

– Культ кровавой луны, – кивнула я. – Он мне рассказал.

– Значит ты понимаешь, в какой он рос атмосфере и какие ужасы повидал. Его моральные ориентиры сильно сместились. Если честно, я удивляюсь, как он смог сохранить рассудок. Сам Нокси, как-то будучи в сильном подпитии, сказал, что все это благодаря мне. Я была еще ребенком, когда его отец, главный темный маг империи, Кайдрак Стирр, купил меня у валашского князя Матуро, убившего моих родителей и забравшего меня в рабство. Так я и познакомилась с маленьким Кайноксом и стала его первым и долгое время единственным другом. В его понимании дружбы, конечно же. Оно, как ты понимаешь, отличается от общепринятого. Мне было приказано не отходить от него, следить за каждым шагом. Я была не старше Нокса, но все окружение считало меня кем-то вроде няни. Тогда я и стала называть его в шутку «воспитанником». Он не возражает.

– Ты сильно на него похожа, – заметила я.

– Да, когда еще была возможность заимствовать облик… ты знаешь, что это значит? – я кивнула, вспоминая справку из книги, что дал мне темный. – Я решила, что хочу быть похожа на Кайнокса, – она наклонилась и прошептала мне на ухо. – Только не говори ему, что я это сказала, но он красивый.

Я не смогла сдержать сорвавшийся с губ смешок. Змея тоже улыбнулась.

– Постой, – вдруг вспомнила я. – Этот валашский князь… Матуро. Не из-за его ли смерти у Норлинга началась двухсотлетняя война с вампирами?

– Угумс, – кивнула она. – Нокси убил его, отомстив за меня.

Наверное, это неправильно, оправдывать убийство, даже будь жертва самым отъявленным мерзавцем на свете. Разве гуманность не существует для всех без исключений? И не потому, что у преступника тоже есть душа, а потому, что в первую очередь, она есть у тебя. Но слушая рассказ Клариссы о человеке, убившем всю ее семью, а ее саму, еще ребенком, превратившим в рабыню, я не могла винить Нокса за его действия. Пусть даже они привели к самой длительной в истории войне.

– А что насчет твоего возраста? – спросила я, решив сменить уж больно печальную для змеи тему. – Я читала, что перевертыши живут не дольше обычных людей, а тебе… сколько? Чуть больше двухсот лет? Выглядишь максимум на двадцать.

– Хочешь посоветую отличный крем от морщин? Он творит чудеса… – заметив мой изумленный взгляд, девица расхохоталась. – Я шучу, не делай такие глаза. На самом деле все довольно просто. Я такая, потому что твой истинный так захотел.

– Кайнокс? – удивленно прошептала я.

– Он самый. Когда ему исполнилось десять, он стал свидетелем смерти собственных родителей. И пусть особой любви между ними не было, эти люди заботились о нем. Так как они представляли заботу, конечно же. Но другой он не знал, потому и воспринимал все… иначе. Тогда Нокс впервые задумался о том, что жизнь не вечна и близкие люди имеют свойство умирать. Он приказал нам с Виктором подписать кровью магический контракт, согласно которому мы обязаны быть с ним рядом всю его жизнь. В буквальном смысле.

– Виктор Толль?

Кларисса кивнула.

– Твой далекий предок был Нокси кем-то вроде старшего брата. Они познакомились при дворе маг-императора, когда одному было семь, а второму пять. Светлый и темный. Это была ненависть с первого взгляда. Но как часто бывает, из нее вырастает самая крепкая дружба. Естественно, Виктор отказался подписывать контракт, назвав Нокса придурком. У меня же, привилегии выбора не имелось. Я все еще была рабыней семейства Стирр и, пусть звание это было номинальным, никто меня от него не освобождал. После исчезновения Нокса, только моя жизнь доказывала, что он не умер. Но двести лет – это хренова куча времени. Я устала. Начала искать способы аннулировать подписанный контракт. Все безрезультатно. Отчаялась настолько, что решила обратиться за помощью к провидице. И тут объявились вы.

– То есть, ты передумала?

Она улыбнулась, но эта улыбка не тронула ее глаз.

– Я об этом не говорила. Как бы там ни было, у меня появилась цель.

– И что это за цель?

– Я хочу увидеть Нокси по-настоящему счастливым, – я внезапно закашлялась, змея потянулась вперед и похлопала меня по спине. – Ты мне нравишься, Анилесс Пайн. И я верю, что забытые боги не просто так послали тебя сюда, связав узами с самым неподходящим для тебя человеком. Вы полные противоположности друг друга. Отчего наблюдать за вами еще веселее.

– Я уверена, это какая-то ошибка, – нахмурилась я.

– Ошибкой была Стелла, – Кларисса поморщилась, назвав это имя, ясно дав понять, поклонницей бывшей возлюбленной темного она не была. – Ты совершенно другая. Ты свет для его тьмы, милосердие для его кровожадности, умиротворение для его ярости. Идеальная пара. Нокс этого еще не понял и поймет не скоро. Он никому не доверяет, и я не могу его за это винить. Сложно доверять людям, когда большинство из них считает тебя либо свихнувшимся, либо злодеем, либо свихнувшимся злодеем.

– Будто их можно за это винить, – едва слышно буркнула я.

Змея предпочла сделать вид, что не услышала и я бы поверила, если бы не дрогнувшие уголки ее губ.

– Да, Нокси знает толк в эпатаже. Но, как бы там ни было, главная твоя проблема, это не он.

– А кто же?

– Его враги. Прошло достаточно времени, чтобы все они покинули этот мир, но голову даю на отсечение, очень скоро он заимеет новых. И когда они узнают о том, что у темного есть истинная – а это обязательно произойдет – сделают все, чтобы до тебя добраться. С другой стороны, он способен тебя защитить. Как его пара, ты имеешь огромное преимущество. Можешь говорить с ним прямо. Во-первых, он никогда не причинит тебе боль, а, во-вторых, намеки для него, то же самое, что комариные укусы для слона. Тебе достаточно лишь попросить, он будет яростно сопротивляться, но сделает все что угодно, даже если сам того не желает. А попробуешь его соблазнить, он тут же падет к твоим ногам. Так что, мой тебе совет, милая – куй, пока железо в его штанах горячо. Тогда он быстро откажется от мысли искать способы разорвать вашу связь и даст тебе то, чего не сможет дать ни один мужчина на свете. Истинные узы, это не проклятие, это благословение. Не противься воле забытых богов.

Ее откровенность застала меня врасплох, заставив шумно выдохнуть и почувствовать, как лицо обожгло смущением. Судорожно сглотнув, я поспешно опустила глаза.

– Что ты такое говоришь? Ни мне, ни ему ничего из этого не нужно. У Кайнокса уже была любимая, вряд ли ему нужна новая. Он обязательно найдет способ разорвать наши узы, и я навсегда отсюда уйду. И вообще, давай не будем об этом. Ты, кажется, говорила, что я могу использовать свою магию не только для оживления растений. Не могла бы ты меня обучить?

– Придумали тоже, – проворчал Боргер, сверля нас с Клариссой недовольным взглядом. – Какая в ней магия? Ее не хватит даже развеять дохлую крысу, а ты об уборке замка талдычишь Если она что-то здесь испортит или сломает, хозяин нам с тобой первым голову свернет…

Змея взяла меня за руку и провела на середину огромного зала, что со вчерашнего дня напоминал поле боя. Пепелище сожженной мебели и гобеленов, перевернутые столы, разбросанная по полу подгнивающая еда.

– Не трясись ты так, шерстяной клубочек, – ласково промурлыкала она, изучая объем работ. – На весь замок ее сил сейчас не хватит. Но начнем с малого. Так, глядишь, за неделю и справимся.

– Только не говори, что обучать ее собралась? – недоверчиво хмыкнул кобольд. – В последний раз, когда хозяин просил тебя стать наставницей ее высочества госпожи Кар Ланде, ты заявила, что скорее удавишься. Что изменилось за двести лет?

Ее высочество госпожа Кар Ланде? Разве это не фамилия маг-императорской семьи, правящей Сокрией больше тысячи лет? Зачем Кайноксу просить Клариссу обучать одну из них? Если только… Она и есть та самая возлюбленная Стелла, погибшая от рук Виктора Толль.

Не удивительно, что темный пришел в бешенство, узнав кого на этот раз в качестве истинной ему послали забытые боги. Любой бы на его месте рвал и метал.

– В отличие от тебя, Боргер, у меня есть принципы, – даже не оглядываясь, бросила Кларисса. – И я не поступаюсь ими, будь передо мной даже сама маг-императрица. Стелла не заслуживала и той крупицы темной магии, которой она владела. Несса, подойди.

Резко сменив тему, она махнула, и я приблизилась, встав по правую сторону. Вложила руку в ее протянутую ладонь, стараясь не глядеть на кобольда, чьи прищуренные глаза метали в меня иглы.

– Соберись, – прошептала змея. – Закрой глаза и вспомни то чувство, что ты испытала, отдавая приказ растениям. Потянись к этой новой силе, растворись в ней. Представь, что вы одно целое, она твои руки и ноги. Твое желание – это ее действие. Только прикажи…

Шумно выдохнув, я сделала все, как она сказала. Правда, на словах все выходило гладко, словно это проще простого, а на деле – на одно воспроизведение ощущений от связи с растениями ушло не меньше получаса.

Даже ноги со спиной заболели топтаться на одном месте. Не удерживай меня Кларисса, послала бы все подальше и уселась прямо на пол.

Наконец я услышала в голове знакомый гул. Росшие за окном деревья, цветы и травы потянулись в мои мысли разноголосым шепотом. Вникать в их слова я не стала, отдала короткий приказ, как учила змея:

– Сделайте уборку. Очистите помещение…

Не успела договорить, как громко хлопнули деревянные ставни, вокруг зашуршало, Боргер издал удивленный свист.

Открывая глаза, в лучшем случае, на что я надеялась – это увидеть проросшую сквозь щели в полу траву. Но никак не пляшущие по полу швабры и метлы, отряхивающая занавески гигантская астильба и сметающие паутину из углов лапы отросших елей – высунувшихся в открытое окно.

Я ахнула и покачнулась, едва не упав на колени, благо Кларисса не выпустила меня из своей хватки. Магия покидала мой резерв так же быстро, как становился чистым парадный зал.

Боргер встал на пути одной из швабр, и она хлестнула его по ягодицам, заставив отпрыгнуть. Змея прыснула в кулак, кобольд бросил на нее убийственный взгляд. За спиной послышались неторопливые шаги и мне на плечо легла тяжелая ладонь. У самого уха раздался вкрадчивый хриплый шепот:

– Какого лысого орка здесь происходит, Анилесс Пайн?

Испугавшись, я резко вскрикнула и подпрыгнула на месте. Очнулась лишь осознав, что залезла на Нокса с ногами, обхватив его за шею, а он крепко сжимает меня в своих руках.

Сердце тревожно ухнуло куда-то вниз. Наши взгляды скрестились, как острые шпаги. Но, если мне приходилось прилагать кучу сил, чтобы не отвести свой в сторону, Нокс, казалось, не испытывал ни малейшего дискомфорта.

Удерживал меня, словно пушинку, бесстыже расположив обе ладони на моих прикрытых нижними юбками и платьем ягодицах. Пялился, скривив насмешливо уголки губ, заставляя мой пульс биться от волнения так быстро, что находящийся на дне магический резерв окончательно опустел.

За спиной послышался грохот падающих метелок и швабр. Ставни захлопнулись, скрывая вернувшиеся к своим нормальным размерам растения. Зато зал сиял чистотой. Даже не верилось, что, в большей части, из-за меня.

– Соскучилась? – хмыкнул темный. – Я, конечно же, польщен. Но впредь не используй меня, как дерево.

– Да что ты говоришь! – буркнула я, отцепившись от его шеи и упираясь ладонями в твердую грудь. – Тогда, может, стоит прекратить ко мне подкрадываться и пугать?

– И лишить себя такого захватывающего зрелища, как ты смешно визжишь от страха? – приподнял он правую бровь. – Ладно, используй, потерплю. Ведь так радостно меня еще никто не встречал.

От него несло элем. Неужели, пока мы драили замок, мерзавец где-то развлекался? Не будь я так зла на него, эта кривая усмешка на прекрасном лице могла бы запросто свести меня с ума. Как жаль, что не существует петиции, объявляющей ее вне закона. Я была бы первой в очереди, чтобы подписать.

– И никакая это не радость…

– Не пытайся меня обмануть, Анилесс Пайн, я слышу твое сердцебиение.

– Это… – я сглотнула. – Это от голода. Стоит захотеть есть, как начинается тахикардия. Сейчас же спусти меня на землю.

– А если я этого не сделаю?

Голос вкрадчивый, испытывающий на прочность. К сожалению, пригрозить мне было нечем. Неловкий момент. Кто знает, чем бы он закончился, не вмешайся в нашу перепалку Кларисса.

– Ты, может, и аристократ, Нокси, но манеры у тебя как у невоспитанного орка. Девочка весь день на ногах, устала, голодна. А ты вместо того, чтобы заботиться о ее нуждах, как подобает примерному мужу, вгоняешь в краску, оттачивая свое сомнительное остроумие.

Темный не удостоил ее взглядом, но руки, удерживающие меня, разжал. Коснувшись ботинками пола и отступив на шаг, я наконец-то свободно вздохнула.

– Понятие не имею, о каком примерном муже ты говоришь, – пожал он плечами. – Здесь только я и Боргер.

Кобольд, услышав свое имя, свалился на колени. Кажется, что-то хрустнуло. И как он только еще ходит? Совсем себя не щадит.

– Хозяин, прости, мы не успели закончить с уборкой. Готовы лишь ваша спальня и главный зал.

Всего лишь? Он что, издевается? Да я на эти две комнаты потратила все свои силы. Мог бы и спасибо сказать.

Умей я испепелять взглядом, как это делает Нокс, от кобольда не осталось бы даже мохнатого уха. Но он моего возмущения даже не заметил. Два маленьких глаза заискивающе смотрели на мага, ожидая приговор. Уверена, был бы у него хвост, он бы им завилял, как нашкодивший пес.

– Закончите завтра, – бросил темный, лениво оглядел плоды нашего труда. – А сейчас соберите на стол, я проголодался.

– Как прикажете, господин! – изобразила я шутливый реверанс. – Неужели там, где вы были, вас не накормили?

Это что, сварливые нотки в моем голосе? Никогда их раньше не слышала.

Боргер застыл с перекошенным от испуга лицом. Кларисса усмехнулась. Нокс, наклонившись к моему уху, насмешливо выдохнул:

– Деревенщина, неужели ты ревнуешь?

– Что?! – ахнула я.

– Тогда жду тебя на кухне. Надеюсь, вы успели там прибрать?

– В первую очередь, хозяин! – воскликнул Боргер.

– Вот и отлично.

С кухни шел до того одуряющий запах пекущегося хлеба, что я боялась захлебнуться слюной. Желудок, не переставая, урчал. Но тут как раз ничего удивительного. Кобольд посчитал, что раз хозяин отсутствует, то и готовить ему ни к чему. Зачем переводить продукты? Благо завтрак был не только вкусным, но и вполне сытным – остатки яичницы с колбасой, ароматная каша и чашка крепкого, бодрящего кофе…

Стоило вспомнить, как закружилась голова.

Пытаясь отвлечься, я принялась собирать разбросанную по залу утварь, оставшуюся после уборки. Кларисса, сидя на подоконнике, болтала ногами и грызла карандаш. В руке она сжимала блокнот, куда записывала необходимые покупки.

В список уже вошли новенькая мебель – от пиршественного стола, до кроватей в гостевые комнаты – свежие фрукты с овощами, ради которых придется отправиться на городской рынок, и… женская одежда.

Я честно отнекивалась от последнего, заявляя, что так как не задержусь здесь надолго, значит и новенький гардероб мне ни к чему, но змея была непоколебима. Видимо ей самой не терпелось встретиться с лучшей столичной модисткой, а я так… за компанию.

Кухонный стол был невелик, но свободно вмещал четверых. Правда Боргер даже не подумал за него садиться. Приготовив на ужин дикую утку под нежным ягодным соусом и подав ее вместе со свежей выпечкой и яблочным вином, он дождался прихода Нокса – тот явился самым последним – смерил нас с Клариссой полным подозрений взглядом, поправил красный колпак и испарился.

Несмотря на его скверный характер, мне, почему-то, стало его жаль.

Он верой и правдой служит хозяину. Создает уют в этом мрачном замке. Готовит такие вкусные блюда, что пальчики оближешь. А Кайнокс ничего этого даже не замечает. Воспринимает как должное. Грубит. Вечно чем-то недоволен. И сколько бы я не твердила, что это не мое дело, впечатлительная натура требовала справедливости.

– Я полагаю, Боргер тоже заслуживает сидеть с нами за одним столом, – первой заговорила я, как только все присутствующие приступили к трапезе.

Устроившийся напротив меня темный, откинул со лба белую прядь, положил приборы и удивленно приподнял идеальные брови.

– Боргер – мой слуга. В отличие от тебя, он знает свое место.

Ну конечно, разве можно разразиться тирадой и меня не задеть?

– Твои слуги… – подалась я вперед. – Разбежались еще двести лет назад. А он ждал твоего возвращения до последнего. К тому же, ты не платишь ему жалование. Все что он делает, он делает безвозмездно. Для этого есть совсем другое определение.

– Ну и какое же? – ехидно усмехнулся он, пронзив меня острым взглядом ярко-синих глаз. – Давай, детка, удиви меня.

– Семья.

Нокс резко закашлялся, задел рукой вилку и та, со звоном, полетела на пол. Кларисса выплюнула на пол остатки вина и принялась молотить темного по спине.

– Я, конечно, подозревал, что ты не от мира сего, но не до такой же степени? С кем еще прикажешь мне породниться? С диким орком?

– Как ты можешь сравнивать верное тебе существо, с кем-то столь грязным и мерзким? – резко поднялась я, ошеломленная его словами. – Кайнокс Стирр, ты… ты – заносчивая свинья!

Слова вырвались против воли, неожиданно, заставив меня тысячу раз пожалеть, что не зашила себе рот. Улыбка с лица мага пропала… если это вообще была она. Кулаки сжаты. Челюсть крепко стиснута. Один его удар и от меня ничего не останется. Страх липким ознобом пополз по позвоночнику. Метка на запястье зачесалась.

Шумно выдохнув, Нокс закрыл глаза и, через мгновение, разжал ладони.

– Боргер! – резкость его голова, заставила меня подскочить.

В дверях застыла мелкая фигурка, переодевшаяся в грязно-серую ночную рубашку.

– Я тут, хозяин. Еще чего подать?

– Сейчас же сядь за стол и ешь с нами. С этого дня, если я нахожусь в замке, ты делишь пищу со мной.

Услышав его слова, я почувствовала, как меня покинуло напряжение. Покачнулась и рухнула обратно на стул. Пытаясь унять дрожь в пальцах, вцепилась в столешницу.

Кобольд выглядел не лучше. Не веря услышанному, он некоторое время таращился на темного. Затем, на негнущихся ногах, приблизился к свободному месту. Судорожно сглотнул. Налил первым делом вина. И махом выпил целый бокал.

Только змея, откинувшись на спинку и пожевывая кусок мяса, смотрела на всех довольным взглядом. В голову тут же пришли ее недавние слова:

«Тебе достаточно лишь попросить, он будет яростно сопротивляться, но сделает все что угодно, даже если сам того не желает».

Забытые боги, неужели это правда? В моей потрепанной колоде все это время прятался туз?

На кухне воцарилась тревожная тишина. Я жевала хлеб, обдумывая, как мне может пригодиться недавнее открытие. Кобольд, продолжая недоверчиво пялиться на хозяина, вяло ковырял вилкой в тарелке. Нокс, то и дело, бросал на меня хмурые взгляды. И только Кларисса, чье лицо не покидала довольная улыбка, с завидным аппетитом наслаждалась ужином.

– Как прошла твоя встреча с провидцем, Нокси? – нарушила она молчание, откинувшись на спинку стула. – Есть новости?

– Провидец оказался древней старухой, – аккуратно разрезая кусок мяса, сообщил темный. Лицо его не выражало ни единой эмоции. – Наша встреча прошла именно так, как я ожидал.

Я резко подалась вперед.

– Она знает способ избавить нас от брачных меток? – взволнованно выпалила, не сводя с него пристального взгляда.

Кайнокс кивнул.

– Знает и обязательно избавит, но… – замялся он. – Не сейчас.

– Что значит «не сейчас»? – возмущенно пробурчала я. – А когда?

– Придется подождать.

– Как долго?

– Около двух недель. Для специального зелья ей нужно собрать редкие ингредиенты.

– Вот как.

Я заметно поникла, осознав, что расстаться с этим мрачным местом и его не менее мрачным хозяином, пока не выйдет. С другой стороны, две недели – это не месяц и не год. Потрачу время с пользой, обучаясь у Клариссы светлой магии. Надо лишь предупредить Аксель. Поскорее бы она прислала весточку, где ее искать.

– Если встреча прошла так гладко, то, где ты провел большую половину дня? – продолжила откровенный допрос змея. – Хотя нет, дай угадаю. Судя по тому, что даже ванна не помогла выветрить идущий от тебя запашок – это был рейд по злачным местам столицы?

Нокс, нисколько не смутившись, беспечно пожал плечами.

– Мне нужно было выяснить, как сильно изменилась Сокрия.

– И как? – без тени любопытства в голосе спросила Кларисса.

– Хуже, чем я предполагал, – поморщился маг. – Контроль порталов в Мертвый мир и закрытие моего любимого веселого дома, как выяснилось – лишь цветочки. Последний маг-император, тупой болван, полностью извратил понятие диктатуры, превратив ее в фарс. Отменил казни. Корпус стражей превратил в корпус жалоб и просьб. Теперь любой желающий с улицы может с ноги зайти в императорский дворец и оставить прошение.

– Но разве это плохо? – удивилась я.

В Норлинге, простолюдин не сможет приблизиться к резиденции короля даже на пушечный выстрел. А жалобы и прошения, если ты не приближенный к короне аристократ – напрасная трата времени. Что такого ужасного в равенстве всех подданных? Разве Нокс сам этого не видит?

Видимо, все же, не видит, раз в ответ на мой вопрос, запрокинул голову и злобно рассмеялся.

– Власть, которую не боятся, Анилесс Пайн, обречена. Не существует блага для всех, это утопия. Кто-то всегда будет недоволен, и из мелкой искры раздует пламя революции. Но ничего, я вернулся и скоро наведу порядок.

Кларисса усмехнулась.

– Нокси, неужели ты так и не избавился от мысли занять маг-императорский трон?

– Как можно? – ответил он ей не менее ехидной усмешкой. – Это же была матушкина заветная мечта. Я не могу ее не исполнить. Жаль со Стеллой ничего не вышло. Учитывая бездетность ее братца, это был самый простой и кратчайший путь.

Так значит, его бывшая была сестрой одного из прошлых маг-императоров? Что мне известно про род Кар Ланде? Кажется, они славятся платиновыми волосами. Похоже, возлюбленная Кайнокса была редкостной красавицей. Я такой и в подметки не гожусь.

– Как я успела убедиться, ты обладаешь разрушительной темной силой, – задала я давно мучивший меня вопрос. – Что мешало тебе просто прийти в императорский дворец и захватить его?

– Если бы все было так просто, этот дворец не простоял бы ни единого дня. Его давно бы растащили по камешку ловкие маги, вроде меня. Но так вышло, что он сделан из диагравия.

Ничего себе! Камень, подавляющий всю магию на многие мили окрест? Я считала его существование выдумкой. В книгах о нем почти не упоминается. Лишь в старых, давно забытых сказках. Какими несметными богатствами обладает империя, что так запросто построила из него целый дворец?

– То есть, внутрь тебе не пробраться?

– Ну почему же? Пробраться туда проще простого. А вот обратно уже не выйти. Стражей, что патрулируют дворец больше, чем ты можешь себе представить. И без магии, единственное, что ждет любого, заявившегося померится силой с маг-императором – это виселица. Впрочем, нет. С отменой казни, это скорее – пожизненное заточение в одной из темниц.

– Тогда, как ты собрался захватить трон? – удивилась я и тут же одернула себя, вряд ли он честно ответит.

Капризные губы темного раздвинулись в многозначительной ухмылке.

– Старые добрые интриги и козни. Маг-император такой же человек как ты и я, детка. А, как известно, любой человек может пасть.

Ага, вот только провернуть подобное в одиночку – невозможно. Получается, Нокс будет искать сторонников. Он что-то говорил про революцию. Неужели, это и есть его план?

Лучше мне к этому времени быть отсюда подальше. Боюсь представить, что начнется.

– Что еще ты узнал во время своей прогулки? – решила сменить тему Кларисса.

Ярко-синие глаза темного зажглись ярче фонарей.

– На той же улице, где раньше находился веселый дом госпожи Коко, открылся новенький бордель. Правда, местные, в качестве маскировки, называют его гостиным домом.

«Вот значит как», – бессознательно скрипнула я зубами, чувствуя, как тело бросает в жар. – «Пока я тут работала в поте лица, он с доступными девками прохлаждался? Да я его… да я…».

Видимо, что-то отразилось на моем лице. Сознания коснулся мягкий голос Клариссы.

– Не переживай, Несса. Пока брачная метка на ваших запястьях, мой воспитанник не может тебе изменить. Все что он говорит, он говорит с единственной целью – позлить тебя.

Как ни странно, мне действительно полегчало.

– Ну хорошо, вы меня раскусили, – нисколько не смутившись, продолжил улыбаться мерзкий гад. – Но я действительно заглянул на огонек, чтобы выбрать девицу, к которой наведаюсь… через две недели.

Он так нагло подмигнул мне, что у меня зачесались руки от странного, совершенно несвойственно мне яростного желания, свернуть ему его идеальную шею.

– Кстати, завтра меня снова не будет, надеюсь уборка пройдет бодрее. Боргер, это на тебе.

– Как прикажете, хозяин, – кивнул кобольд.

– На нас не рассчитывай, – предупредила его Кларисса. – У Нессы, с утра, встреча с модисткой.

– Но-но… Без вашей помощи, мне не закончить в срок.

Нокс тяжело вздохнул.

– Прекрати нудеть. Я вызову завтра демонов-прислужников.

– А как же закон? – удивился Боргер.

– Плевать, – откинулся Нокс на спинку стула. – Если стража решит наведаться в гости, я буду их ждать. Кстати, – будто только что вспомнив, он вытащил из кармана белый конверт с красной печатью, и бросил его кобольду. – Сожги это…

– С-сжечь? – шарахнулся Боргер от письма, как от чумной язвы. – Но это же печать маг-императора?

– Ага, – кивнул темный. – Оставили у главного входа. Посыльному духу не хватило постучать.

– Что он хочет? – нахмурилась Кларисса.

– Приглашает меня во дворец. Как я понимаю, не чай пить. Видимо, до него уже дошли слухи о моем возращении.

– Не удивительно, – заметила я. – Ты вчера столько людей распугал.

– В любом случае, присягу я ему не приносил, повиноваться не обязан. Ему надо, пусть сам навещает, – Нокс отодвинул стул и поднялся из-за стола. – На этом, объявляю наше собрание организации «в-кругу-гребаной-семейки» оконченным. Я спать!

Лунный свет был до того ярким, что заменял масляные лампы. В отличие от прошлой ночи, когда меня успокаивало присутствие Аксель, сегодня заснуть не выходило. Никак.

Сначала ветка растущего за окном дерева долго била по стеклу, заставляя вздрагивать от пробегающих по спине мурашек. Затем филин заухал, так громко, что у меня сердце в пятки ушло. Ну и вишенкой на торте стало шуршание и два горящих алым светом глаза, затаившейся в темной углу крысы. От страха в горле пересохло и перехватило дыхание. А кувшин с водой остался на столе.

Чтобы добраться до него, нужно было встать и пройти в другой конец комнаты. Потом еще вернуться обратно. Не мучь меня сильнейшая жажда, я бы на этот подвиг ни за что не решилась. Но выбирать не приходилось.

Закутавшись с головой в тонкое одеяло, под которым на мне была лишь тонкая, позаимствованная у Клариссы сорочка – по заверениям змеи, ни разу не ношенная – я коснулась холодного пола. Поджав пальцы, сидела, привыкая к температуре и одновременно набиралась сил для маневра.

Когда посчитала, что набралась достаточно, на цыпочках рванула к столу. Залезла на него с ногами, схватила кувшин и начала пить прямо с горла.

Тяжелые капли заскользили по подбородку и шее, холодя кожу. В углу снова зашелестело.

Завтра же настою на вызове борца с грызунами. Пусть вытравит из замка всю незаконно проживающую здесь живность. Один – два дня, еще куда ни шло. Но провести около двух недель в их обществе я не подписывалась.

Стоило устроить повторный забег до кровати, как крыса решила сменить местоположение. Выпрыгнув из темного угла, она бросилась мне наперерез.

Одеяло слетело с плеч. Жизнь, в одно мгновение, пронеслась перед глазами. Земля резко ушла из-под ног.

Я даже вскрикнуть не успела, как полетела вниз. И обязательно приземлилась бы на лицо, не распахнись с грохотом входная дверь и не подхвати меня под мышки сильные руки.

– Н-Нокс?.. – просипела я, не поднимая головы.

Жар от мужских ладоней проникал в тело сквозь тонкую ткань сорочки. Будто она была тоньше паутины, либо ее вовсе не было.

– Угадала, – раздался в ухе знакомый, полный раздражения голос. – Какого смрада ты еще не в постели? Сердце стучит, как у гребаного кролика. Спать мешаешь.

Я выпрямилась и задрала подбородок, уставившись в его породистое лицо. Все лучше, чем откровенно пялиться на обнаженный торс, чей мышечный рельеф выгодно подчеркивал лунный свет.

Спасибо хоть штаны надел. А вот об обуви позабыл, стоял босиком.

– Значит, это правда? Ты можешь чувствовать, когда мне больно или страшно?

– Ага, вот так я крут, – огрызнулся темный. – А сейчас ложись в постель. Мне завтра рано вставать. Если я из-за тебя не высплюсь, ты очень пожалеешь.

Да как он смеет мне угрожать? Будто я виновата, что у него не замок, а филиал Мертвого мира на земле.

Я уперлась кулаками в бока. Глаза Нокса сузились. Взгляд из хмурого сделался вдруг тяжелым, потемнел и сместился с моего лица ниже. Намного ниже того, чем позволяли приличия.

«Неужели сорочка просвечивает?» – я резко обхватила себя руками и встала вполоборота. – «Боги, надеюсь нет».

– Я не могу контролировать свои чувства. Здесь странные звуки, крысы бегают. Мне, орк бы тебя задрал, очень страшно!

Кто это кричит, используя грязные словечки? Неужели я? Какой стыд и позор. Услышь меня сейчас госпожа Лукреция, заперла бы в приютском чулане. И не выпустила, до рассвета.

– Страшно? – угрожающе навис надо мной Нокс. – Тогда почему вчера ты спокойно спала и меня не тревожила?

– Потому что вчера здесь была Аксель, а сегодня я одна.

Он запрокинул голову и разразился цветистой тирадой.

– … провались все в сточную яму! Я двести лет провел во льду, в вечном холоде, голоде и муках, ожидая освобождения. Думал, хоть в замке отдохну, расслаблюсь. И чем все закончилось? Забытые боги даровали мне в истинные деревенщину, которая даже собственной тени боится.

– Ничего подобного. Просто крысы, это антисанитария, а следовательно – угроза здоровью…

Договорить я не успела. Издав утробный рык, темный легко, не прилагая усилий, подхватил меня на руки и, уверенным шагом, направился к выходу.

Первое, что я сделала, это вцепилась в крепкие плечи Кайнокса и зажмурилась, спрятав лицо на его груди. Обнаженная кожа пылала жаром. От нее исходил запах мыла и едва уловимая горчинка хвойного леса.

Маг был так напряжен, что я тоже невольно сжалась. Приготовилась к тому, что как только мы пересечем порог комнаты, меня выкинут в коридор со словами, убираться куда подальше из замка. Но этого не случилось. Закрыв пинком дверь, он пошел дальше. В том самом направлении, где находилась его спальня.

Какого орка он задумал? За окном ночь. Мы одни. А если начнет распускать руки? Да я… я…

Понятия не имела что буду делать.

Достаточно вспомнить те чувства, что испытала, стоило Ноксу прижать меня к стене в своей тайной комнате. Или сегодня, когда я, испугавшись его внезапного появления, инстинктивно искала защиты у него же.

Я совершенно не могла сопротивляться его напору. И дураку понятно, что все это проделки брачной метки. Стоило ей появиться, как мое здравомыслие ушло в отпуск, помахав на прощание ручкой. А взамен остались сплошные эмоции.

– Отпусти! – дернулась я в стальной хватке. – Ты не имеешь права…

– Не прекратишь вырываться, – рыкнул он мне в ухо. – Я скормлю тебя местным крысам.

Моя хватка на его плечах усилилась. Сердце в груди забилось, словно пойманная в силки птица. Однако, желания противостоять не убавилось. Угроза Нокса возымела обратный эффект.

– Похоже, за двести лет во льду, ты растерял все мозги, если думаешь, что я позволю тебе себя коснуться!

Маг не сдержал хрипловатого смешка, прежде чем театрально закатить глаза.

– Может и растерял, – нагло заявил он, пронзив меня насмешливым взглядом. – Зато сохранил красоту и свой непревзойденный шарм.

– Приятно осознавать, что твое странное чувство юмора тоже при тебе.

– У меня нет и никогда не было чувства юмора, Несса, – нисколько, казалось, не обидевшись, заявил Нокс. – Спроси кого угодно…

– Да и красота, лишь фантик. А под ним давно сгнившая конфета, – до его комнаты оставалась пара шагов. Если ничего не сделать, дверь закроется и мне уже не выбраться. – Кайнокс Стирр, я требую, чтобы ты немедленно остановился и поставил меня на пол. Ты обязан выполнить мое желание. Я знаю, что из-за метки ты не можешь мне сопротивляться.

Он и вправду остановился. У самой двери. Да так резко, что я вскрикнула, испугавшись, что меня впечатает в дерево.

– Ты права, я не могу тебе сопротивляться, – прошептал он мне в ухо уже не резким, а тихим, вкрадчивым голосом, походившим на воркование влюбленного. – Главное, не забывай, что это палка о двух концах. Я тоже могу от тебя кое-что получить… женушка. И если услышу из твоих уст еще один приказ, обязательно этим воспользуюсь.

Выпитая чуть ранее вода испарилась из моего тела со скоростью падающей звезды. В горле мигом пересохло. Я вздрогнула.

– Ты мне угрожаешь?

Нокс пожал плечами.

– Обрисовываю перспективы, – дернув на себя ручку, он вошел в уже знакомое мне помещение и закрыл за нами дверь.

Взгляд метнулся к измятой постели. Свет луны отражался от черного, шелкового белья. Я судорожно сглотнула.

– Только посмей коснуться меня и я… я заставлю тебя всю оставшуюся жизнь целовать Боргера в задницу!

Темный громко присвистнул.

– А ты молодец, детка, понемногу отращиваешь коготки. Нет никого более жалкого, чем тот, кто не способен за себя постоять. Но лучше прибереги пыл на будущее... Еще пригодится.

С этими словами, мерзавец бросил меня кровать. Матрас оказался достаточно мягким, чтобы меня немного отпружинило.

– Будешь спать здесь, раз не можешь контролировать свои эмоции.

– Здесь? – задохнулась я, вцепившись пальцами в изголовье. – С тобой?

– Могу предложить альтернативу, – улыбнулся он такой сладкой улыбкой, что сразу стало ясно – ничего хорошего она не предвещала. – Щелкну пальцами, и ты превратишься в пепел. Проблема исчезнет сама собой. Ах, постой. К сожалению, пока мы с тобой связаны – это невозможно. Так что да, ты остаешься здесь. Со мной.

– А где, в таком случае, будешь спать ты?

Кайнокс, в притворном удивлении, приподнял правую бровь.

– Ты видишь здесь вторую кровать?

Я огляделась. Ни второй кровати, ни софы, ни даже кресла в спальне не наблюдалось.

– Тогда принеси из моей комнаты подушку и одеяло, я постелю себе на полу.

– Как быстро ты забыла о крысах, – смахнул маг со лба светлую прядь прежде, чем повернуться ко мне спиной. Прямой. Гладкой. Загорелой… – Я собираюсь раздеться. Если хочешь, можешь отвернуться.

Раздеться? Сейчас? Да он издевается!

– Ты же и так почти… – я прочистила горло. – Почти голый. Что еще собрался с себя снять? Кожу?

Он снова повернулся ко мне лицом, излучавшим самодовольство, как у лоснящегося от сытой жизни кота.

– Ладно, я не против, – подмигнул мне и взялся за первую пуговицу на штанах. – Можешь смотреть.

Не то, чтобы мне не доводилось видеть обнаженных мужчин. Доводилось. Даже в разрезе. В книгах по анатомии, коих в библиотеке пансиона было немало, так как он находился под патронажем главной сельской лечебницы.

Но к тому, что предстало моим глазам сейчас, жизнь меня не готовила.

Мало этому гаду прекрасного лица и идеального телосложения, которое даже магические черные знаки, светящиеся в темноте, не могли испортить.

Забытые боги, вдобавок ко всему, наделили его таким внушительным… кхм… достоинством, что, увидев его, я на мгновение лишилась дара речи.

Резко зажмурившись, я схватила одеяло и натянула его по самую макушку. Только убедившись, что нахожусь в кромешной темноте, смогла подать голос.

– Ты… ты… ты извращенец!

Послышался сдавленый смешок.

– Не буду с тобой спорить, детка. Но еще в древних медицинских трактатах написано, что тело должно дышать.

Послышался скрип, шелест, за ними хлопок. Любопытство пересилило стыд, и я высунула из-под одеяла нос. На Ноксе, к моей великой радости, красовалась новенькая шелковая пижама. В руках он держал выуженное из недр старого шкафа, второе одеяло. Кровать прогнулась. Удобно устроившись на своей половине, он повернулся ко мне спиной.

Расстояние, вроде, приличное. Никакими поползновениями даже не пахнет. Можно успокоиться… Но я все равно ощущала исходящий от него жар. И метка на запястье покалывала.

Думала, с таким соседством, не то, что уснуть, глаз сомкнуть не смогу. Но провалилась в сон, едва голова коснулась подушки.

Ночь выдалась… беспокойной. По крайней мере, первая ее половина. Все происходило в полусне, но я точно помнила, что не находила себе место. Сны снились… всякие. То меня обжигало ослепительное пламя, подкрадывающееся все ближе и ближе, то жуткий холод пробирал до самых костей.

Так продолжалось довольно долго, пока меня не прижало к твердому, как скала телу и с ног до головы не укутало успокаивающим теплом. Над макушкой раздался раздраженный шепот:

– Проклятая карга… в орочью задницу… смрадные две недели.

Не знаю, было ли это на самом деле, или мне приснилось. Разомлев в комфорте, сознание уплыло в мягкую тьму.

В следующий раз, когда я открыла глаза, в лицо били яркие солнечные лучи. Судя по маятнику на стене, чьи стрелки уползли далеко вперед – уже позднее утро. Почему меня не разбудили?

Нокса в спальне не оказалось. Пошевелившись, я поняла, что успела перекатиться со своей половины кровати, на его и прижимаю к груди измятую подушку. Не свою.

Вздрогнув, я отбросила ее, будто упавшее с потолка насекомое, и рывком села. Облизала пересохшие от волнения губы. Огляделась по сторонам.

Никого. Только шлейф знакомых женских духов и новое платье, свисавшее со спинки тяжелого стула. Не такое нарядное, как вчера. Довольно простое, скромного покроя, коричневое, без изысков. Но красивое. С высокой талией и мягкой, будто воздушной тканью.

Оно так мне понравилось, что я еще долго крутилась у высокого зеркала, выбирая прическу, что идеально подошла бы к наряду. А когда остановилась на собранных в высокий хвост волосах, с выпущенными по бокам длинными прядями, в дверь тихонько постучали.

– Несса, ты проснулась? Нас ждут на примерку, - в проеме показалась светлая голова Клариссы, а вслед за ней и все тело. Красное платье явно предназначалось на выход. А в зеленых глазах плескалось нетерпение. – Ну, наконец-то. Я думала, от нетерпения умру.

– Доброе утро! Что-то произошло? – нахмурилась я.

– И это ты у меня спрашиваешь? Провела ночь с Кайноксом, в его покоях, и продолжаешь вести себя, как наивная девственница? – она шутливо пригрозила мне пальцем, прежде чем усесться на край кровати. – Знай, я жду подробностей и никуда не уйду!

– Это… – щеки обожгло стыдом. – Это не то, о чем ты думаешь. По моей комнате бегала крыса. Я не могла уснуть. Нокс почувствовал это и притащил сюда. Если хочешь знать, он и пальцем меня не коснулся…

Наверное…

– Ты уверенна? – удивленно захлопала она глазами. – В одной постели с такой красавицей и даже не попытаться ее поцеловать? На него не похоже. Я скорее бы поверила в конец света. Ты что-то недоговариваешь.

– Клянусь!

Змея прищурилась, прикусила нижнюю губу и склонила голову к правому плечу. Отошла на шаг и принялась изучать меня.

– Неужели у Нокси проблемы по этой части? – медленно протянула она, постукивая указательным пальцем по подбородку. – Надеюсь, за двести лет во льду он ничего там себе не отморозил.

Вспомнив продемонстрированное мне вчера во всей красе обнаженное мужское тело, я быстро тряхнула головой.

– Меня это не касается, – резко ответила, направляясь к выходу. – У нас с ним сугубо деловые отношения. А попробует распустить руки, я на него быстро управу найду.

Заметно поникнув, Кларисса поднялась и направилась следом.

– Ох уж эти сильные и независимые современные девицы. Боги послали тебе в мужья горячего красавца, а ты даже не проверила, что у него в штанах.

Я решила пропустить мимо ушей слова Клариссы. С одной стороны она, разумеется, права. Внешне Нокс – идеал мужчины. Пульс рядом с ним учащается. Сердце так и норовит выпрыгнуть из груди. Пройти мимо, не оглянувшись, невозможно. Но, с другой…

За те несколько дней что мы знакомы, он едва не придушил меня. И придушил бы, не появись на наших запястьях брачные метки. Убил двух… нет, трех человек. Постоянно угрожает, шантажирует, смеется надо мной. С какой стати я должна проявлять интерес к тому, что у него в штанах?

Так думала разумная моя часть.

А вот та, что отвечала за чувства и эмоции – она, в данный момент, контролировалась связывающими нас узами – от одного воспоминания о его прикосновениях плыла и млела. Сказывалось отсутствие опыта в общении с противоположным полом. Да, точно. Именно в этом все и дело. За всю свою недолгую жизнь я мало контактировала с мужчинами. А те, с кем все же сводила нас судьба, были либо чересчур старые, либо слишком молоды, либо не вызывали должного интереса.

Я просто попала под действие его чар. Надо лишь немного подождать. Как только метка исчезнет, все вернется на свои места.

– Не забудь заглянуть на кухню. Боргер приготовил ячневую кашу с медом. Позавтракаешь и поедем в ателье госпожи Боссе.

Мой желудок, в ответ на упоминание еды, тихо заурчал.

– Хорошо.

Придерживая рукой подол, я спускалась по лестнице. Кларисса держалась на пару ступеней позади, наверное, потому и не обратила внимание на мелькнувшую в углу тень и раздавшийся сразу за этим визг. Стоило мне застыть, она случайно толкнула меня в спину.

Пошатнувшись, я попыталась схватиться за перила, но не успела и полетела вниз. Благо расстояние было небольшим. Больно стукнувшись пятой точкой о каменный пол, я тихонько застонала. Но стон быстро сменился криком, когда мне на руки запрыгнула… кошка?

Нет, для кошки этот зверек было чересчур подвижным. Вместо шерсти – розовая кожа с жесткой щетинкой. Пятачок на пол-лица. Закладывающий уши визг… Душераздирающий и пронзительный.

– Несса, прости меня! – воскликнула Кларисса. – Ты не сильно ушиблась?

– Со мной все в порядке.

Она подбежала ближе и схватилась за голову.

– Забытые боги, а это еще кто? Боргер, что в замке делает свинья?

– Это не свинья, – поднялась я, прижимая к груди дрожащее от страха животное. – Это маленький поросенок.

– Ничего подобного. Это наш сбежавший обед, – раздался за спиной поскуливающий голос кобольда. Подойдя ближе, он поднял голову и протянул руки, намереваясь забрать животное, которое спрятало мордочку у меня под мышкой. – Верните его сейчас же, иначе хозяин…

В дверном проеме, что вел в коридор, застыла мужская фигура. Раздался подозрительно вкрадчивый голос:

– … сильно разозлиться.

Очень трудно выглядеть внушительно, когда ты весь взъерошен, как после длительного валяния в перьях. Но Ноксу и это было по силам. Пятый всадник погибели мира под именем «страх».

Его правая рука сжимала нож. Левая покоилась в кармане черных штанов, заправленных в блестящие кожаные сапоги. Нижняя губа капризно надута. Ноздри дрожат. Черные как смоль брови, терявшиеся в прядях светлых волос, чуть подергивались от едва сдерживаемого раздражения.

При виде него поросенок еще истошнее завизжал.

– Я могу приготовить фасолевый суп? – нерешительно предложила я, прижимая несчастное животное к груди. – Я читала, что мясо… вредит здоровью. Иногда полезно делать перерывы.

– Какого лысого орка? – нахмурился темный, подходя вплотную ко мне и нависая над нами со свином несокрушимой скалой. – А в жертву мне кого прикажешь принести? Тебя или фасолины?

Я отвернулась. Его горячее дыхание овевало мой левый висок. Смотреть магу прямо в лицо не самая лучшая идея, это могло плохо сказаться на моем сердечке. Оно и так рядом с ним заходилось.

– Жертву? – нахмурилась я. – Какую еще жертву? Зачем?

– Вам с Боргером больше не нужна помощь в уборке замка? – с преувеличенным вниманием изучая нож, проворковал Кайнокс. – Чтобы вызвать демонов-прислужников, мне нужно открыть портал. А как тебе известно, это невозможно… без жертв.

Громко ахнув, я попыталась отступить и подняла на него полные ужаса глаза.

– То есть, ты хотел использовать кровь этого поросенка, а то, что осталось…

– Зажарить, – кивнул кобольд.

Стоявшая неподалеку Кларисса, как-то подозрительно хмыкнула и отвела взгляд.

– Но это… это уму непостижимо!

– У тебя есть другие предложения? – возмущенно фыркнула темный.

– Да, есть, –твердо ответила я. – Съезди в город и найми людей.

– Людишек? – поморщился он так, будто я ему за раз ведро помоев съесть предложила. – Чтобы они бегали по замку и вынюхивали все мои секреты? Да я скорее в бездну провалюсь.

– Не знаю, как у вас в Сокрии, но в Норлинге, в любом городе или деревне очень много безработных, вынужденных просить милостыню на площадях. Накорми таких людей, дай им кров, крышу над головой, они всю жизнь будут ноги тебе целовать. И не обязательно нанимать много, достаточно трех-четырех человек. Боргер вполне сможет за всеми уследить. А если переживаешь за какие-то секреты, запри их в одной из комнат, вроде своего тайника, и поставь магические ловушки. Не мне же тебя учить?

– Девчонка дело говорит, Нокси, – вмешалась в нашу перепалку Кларисса. – Без лишних рук, в таком большом замке, нам будет сложно. Пора отбросить в сторону старые предубеждения.

Взгляд темного, направленный на меня, излучал такой убийственный холод, что по позвоночнику пробежал озноб.

– Так и быть, Анилесс Пайн, раз у нас с тобой особые отношения, – сделал он акцент на последнем слове. – Я согласен.

Забытые боги, надеюсь «особое отношение» это не кодовое слово для убийства? Или еще чего… похуже.

– Боргер, сегодня же съездишь в ближайшую деревню и привезешь трех более-менее крепких нищих. За каждого головой отвечаешь.

– Хозяин… – переминаясь с ноги на ногу, заныл кобольд. – А если никто из них не захочет?

Нокс пожал плечами.

– Используй язык золота, его все понимают. Покажи монету, она сама расскажет любому, что ее хозяину требуется помощь. И, если человек ее окажет, она перекочует в его карман, – он склонился к моему уху, отвел в сторону прядь волос. – И вот я снова исполняю твое желание, детка. Будь готова за это ответить.

– И после этого ты будешь утверждать, что между вами ничего нет? – заявила Кларисса, стоило нам устроиться в нанятом ею экипаже, что вез нас в центр столицы. – Да такими темпами, уже через месяц Нокси станет на коленях перед тобой ползать.

– Кайнокс на коленях? – в притворном удивлении округлила я глаза. – В крайнем случае, он может опуститься на корточки, чтобы повыше подпрыгнуть и оторвать кому-нибудь голову.

Клариса не стала себя сдерживать, уже через секунду в салоне раздался заливистый смех.

– Я рада, что за такое короткое время, ты успела его изучить. Нокси опасно недооценивать. Помню смешную историю. Однажды, из-за каприза родителей, он был вынужден провести в драконьей орде целый год. Скучая, втерся в доверие к молодому князю. Они были ровесниками. Уговорил того согласиться на ритуал обмена крови. Сказал, что это, вроде как, поможет укрепить их дружбу. Глупый парнишка не знал, что кровь – это основа для любого темного заклинания, а Нокс этим воспользовался. Надев чужую личину, он пробрался в гарем принца и провел с наложницами три дня. На четвертый его обнаружили и выкинули из дворца. Князь настаивал на казни, но его более разумный отец, царь Драгомир третий, мудро решил не делать из сына посмешище и замял дело.

В правдивости этой истории я не сомневалась, выходка вполне в его духе. Но почему при упоминании Нокса в связке с другими девицами, в горле образовался ком?

– Теперь понятно, почему у него так мало друзей, – буркнула я в ответ и принялась наблюдать, как деревенские домики и зеленые поля сменяет городской пейзаж.

Где-то здесь поселилась Аксель, в ожидании, когда я, закончив все дела со Стирром, найду ее, чтобы вернуться в Норлинг. Интересно, устроилась ли она на работу? А вдруг сейчас прогуливается по улице? Каков шанс, что я увижу ее, глядя в окно?

К сожалению, сколько бы я не всматривалась в прохожих, подруги среди них не было. Вскоре экипаж остановился напротив двухэтажного здания из жженого кирпича, с остроконечной желтой крышей. На двери висела табличка, с выгравированными на ней золотыми буквами: «Швейное ателье госпожи Боссе».

Молодые девицы и женщины в возрасте заходили и выходили так часто, что внутри, наверняка, дул сквозняк. Перед нами с Клариссой попыталось нагло проскочить две дамы, но змея не стала терпеть бесцеремонность и принялась орудовать плечами. Не прошло и минуты, как мы оказались в просторном помещении, с плюшевыми диванчиками, одетыми в прекрасные наряды манекенами и настенными зеркалами. Встречала всех гостей высокая, худощавая дама со строгим лицом, в пышном бирюзовом платье.

При виде моей спутницы – явно частой гостьей в этом ателье – глубокие морщины у нее на лбу быстро разгладились.

– Госпожа Монблан, как давно вы нас не навещали! – с едва уловимым южным акцентом воскликнула она. – Нам вас так не хватало.

– К сожалению, мой гардероб забит до отказа вашими невероятными творениями, госпожа Боссе, – широко улыбнулась ей змея. – Зато сегодня я привела к вам новую «жертву».

Кларисса слегка подтолкнула меня в спину, заставив выступить вперед.

– Здравствуйте, меня зовут Анилесс Пайн.

– Констанс Боссе, всегда рада новым гостям.

Кажется, на хозяйку ателье мой скромный внешний вид не произвел должного впечатления. Растянув сильно поджатые губы в вымученной улыбке, она скользнула по мне невидящим взглядом, небрежно кивнула и снова переключила все свое внимание на мою спутницу.

– До нас дошли слухи, что в «Кайтауэре», замке, где вы живете, поселился новый хозяин, – прошептала достаточно громко, чтобы было слышно и на другом конце помещения. – Кто-то даже поговаривает, что он темный. Разумеется, я не верю в эту глупую ложь.

– Почему же ложь? – нисколько не смутилась змея, которую, судя по ставшему вдруг холодным взгляду, совсем не обрадовало поведение госпожи Боссе. – Кайнокс Стирр самый настоящий темный маг, потомок древнего рода. Кстати, Анилесс, его возлюбленная невеста. Один косой взгляд в ее сторону, и город сравняет с землей.

В ателье наступила оглушающая тишина. Глаза всех находящихся в помещении девушек устремились на меня. В одних плескалось удивление, в других – ужас, в третьих – любопытство.

Хозяйка застыла напротив, поочередно открывая и закрывая рот, будто выброшенная на берег рыба. Затем резко отмерла, всплеснула руками и подскочила ко мне.

– Какая честь быть представленной столь уважаемой персоне, госпожа Пайн. Проходите, присаживайтесь, сейчас мы быстро снимем с вас мерки. Может быть чаю?

Я успела лишь бросить на Клариссу недоумевающий взгляд, как оказалась на ярко-красном диванчике, перед стоящей на журнальном столике дымящейся чашкой. На меня начали обрушиваться отдаленные от темы гардероба вопросы, вроде моего происхождения, погоды за окном, любимых книг. Благо, они не требовали ответов, так как госпоже Боссе, решившей лично заняться «дорогой гостьей», как она меня нарекла, было достаточно моего кивка. Она оказалась на редкость разговорчивой и выстреливала словами, как стрелами арбалет.

Видимо, темные маги, после того как умер последний их топтавший землю Сокрии представитель, оставили о себе дурную славу. До сих пор вселяя ужас в сердца обычных людей. Потому и угрозу Клариссы восприняли со всей серьезностью. Одна молоденькая швея, случайно уколов меня иглой, чуть дух от страха не испустила. А на метку на моем запястье смотрели, как на знак смертельного проклятия.

Должна признать вместо того, чтобы удручать, меня смешила создавшаяся ситуация. Как и змею, изредка бросавшую в мою сторону лукавые взгляды.

Стоило мне закончить с мерками, Кларисса озвучила хозяйке весь перечень необходимых мне вещей, помогла выбрать подходящие мне по размеру уже готовые платья, велела сложить их в нанятый экипаж и прислать в «Кайтауэр» остальное, вместе со счетом на имя Кайнокса Стирра.

Судя по тому, что ателье госпожи Боссе находилось в самом центре столицы, цены здесь сильно кусались. Надеюсь, как только наши с Ноксом дороги разойдутся, он не выставит мне долг?

Похоже, в моих глазах отразилось нешуточное беспокойство, раз заметив его, Кларисса оторвалась от окна, в которое смотрела с того момента, как мы сели в экипаж, и взяла меня за руку.

– Не переживай, Несса, это лучшее ателье в Сокрии. Госпожа Боссе, несмотря на заносчивость, мастер своего дела.

– Я даже не сомневаюсь, – вымучила я улыбку. – Но сколько стоят ее услуги?

– Ах, ты об этом? Не забивай голову, – махнула она рукой и откинулась на спинку сиденья. – У Нокси достаточно денег, чтобы купить всю столицу, не торгуясь с ценой. От родителей ему осталось богатое наследство: недвижимое имущество, золото, надежно спрятанное в таких банках, что даже у маг-императора руки коротки, чтобы до него дотянутся. Кстати, взгляни в окно, видишь это казино?

Она ткнула пальцем в трехэтажный дворец за окном, с золотой вывеской «Кайпалас» на кованых воротах. Я осторожно кивнула, не понимая, о чем пойдет речь.

– Крупнейшее в столице, ему больше двухсот лет. Строилось еще при дедушке Нокси, основного инвестора. Ежедневно вся аристократия просаживает здесь немыслимые суммы. Мало кто знает, но выручка идет на счет в банке «Карлофф и сыновья». И этот счет принадлежит семейству Стирр. Представь, сколько денег, пока Нокси был… в отпуске, там скопилось? – у меня перед глазами замелькали золотые монеты, так основательно заполнившие помещение банка, что в них можно купаться голышом. Сглотнув застрявший в горле ком, я кивнула. – Ну раз я рассеяла твои сомнения, как смотришь на то, чтобы заглянуть туда в эти выходные?

– К-куда, в банк?

– Глупенькая, – звонко рассмеялась змея. – В казино. Я вижу, как тебе сложно в непривычной для тебя обстановке. Не с кем поговорить. Ты постоянно напряжена. За две недели в таком состоянии, велик шанс, что у тебя сдадут нервы. Значит, нам с тобой просто необходимо развеяться, отдохнуть.

В приюте, где я провела большую часть своей жизни, к игорным заведениям относились негативно и называли «обителью дьявола». О том, чтобы переступить порог казино, не могло быть и речи. А сейчас мне так просто предлагают там… отдохнуть?

Я так глубоко погрузилась в мысли, представляя, как вхожу в шикарный дворец и сажусь за карточный стол – надеюсь там играют в покер, другие карточные игры мне неизвестны – что я не сразу заметила, как экипаж подъехал к замку.

Во дворе, метлами орудовали трое крепких парней. Ими командовала женщина средних лет, с платком на голове. В самом центре, на стуле, вытянув ноги сидел Боргер, в процессе уборки он не участвовал, что не мешало ему изредка покрикивать, раздавая ценные указания.

– Госпожа, вам помочь? – окликнул меня самый молодой из работников –желтоволосый парнишка, чуть выше меня ростом – стоило нам с Клариссой покинуть экипаж.

– А ну не отлынивай, Гарри, – пригрозила ему внушительным кулаком нанятая кобольдом дама. – Забыл, что ли? Господин Боргер приказал держаться от хозяев подальше. Не путаться под ногами.

– Ну почему же? – влезла в их перепалку Кларисса. – Мы бы ли бы вам признательны, если бы вы перенесли вещи госпожи Пайн в ее комнату. А вы, уважаемая?..

– Марта, – поспешила представиться женщина, изобразив что-то вроде неуклюжего реверанса. – Господин Боргер сказал, вам требуется помощь с хозяйством. А лучше меня никого не найти.

– Тогда прикажите приготовить для меня ванну, – не оборачиваясь, змея направилось к входной двери. – День был таким изматывающим. Нужно размять мышцы.

– А для вас, госпожа Пайн? – уточнила Марта, как только Кларисса скрылась в замке.

– Нет, спасибо, не сейчас. Я еще планировала поработать в саду.

– А у нас разве имеется сад? – удивленно приподнял брови кобольд.

– Пока нет, – беспечно пожала я плечами. – Но скоро будет.

– Госпожа, Марта собрала для вас фрукты. Вы пропустили обед, –переминаясь с одной ноги на другую, Гарри стоял посреди сада, держа в руках деревянную миску. Его изумленный взгляд, пройдясь по душистым цветам и зеленым кустам, устремился на меня. – Здесь ощущается остаточная магия. Неужели эта красота ваших рук дело?

Я осторожно приподняла с колен и переложила на траву задремавшего поросенка, которого спасла сегодня утром, и чью розовую шейку обхватывал сейчас сделанный из красной ленты пышный бант. Эта деталь не столько для красоты, сколько отличительный знак. Кто знает, какое количество бедных поросят для жертвоприношений хозяина держит в подвале Боргер?

Мы в ответе за тех, кого освободили. Надо бы и имя придумать, но пока в голову ничего кроме «Жертва», «Обед на ножках» и «Счастливчик» не лезло. А это, как мне казалось, не совсем поросячьи имена.

Встав, я отряхнула юбку, приняла из рук парня тарелку, отщипнула от грозди виноградинку и положила в рот. Раскусила ее, почувствовала кисловато-сладкий сок и поняла, как сильно успела проголодаться.

Заработавшись, я не вспоминала ни про обед, ни про ужин. Так отдалась делу, что удовлетворение от него заглушило все посторонние желания и чувства. Зато какой результат…

Деревья и растения выглядели так, словно не было этих двухсот лет запустения. Сад сиял яркими красками под лучами заходящего солнца. К тому же, моя магическая сила стала намного крепче и сильнее. И все благодаря совету Клариссе – довериться себе и не бояться экспериментов.

Магию, змея, считала процессом исключительно творческим. Не требующим каких-то особенных академических знаний. Вот и предложила довериться собственным порывам, а с этим у меня никаких проблем нет.

– От родителей мне достались крупицы магического дара.

– Выходит, вы – травница, – кивнул сам себе Гарри. – Но как вы можете говорить о крупицах, когда сумели оживить целый сад? У меня есть знакомый, он служит садовником при виконтстве Орбек. Вот у него этого дара действительно крупица. Едва хватает, чтобы привести в порядок пару кустов роз. Кстати, это вам…

Словно по волшебству, в руке парня оказалась оранжевая роза. В саду Стирров росли лишь белые, желтые и красные. А этот… очень редкий сорт.

– Спасибо, – опешила я, принимая подношение. – Но, где вы ее взяли?

– Пока вы работали, я успел съездить на рынок, – вдруг покраснел он, отводя взгляд. – Увидел этот цветок, и он напомнил мне о вас. Если желаете, я поставлю его в вазу, в ваших покоях.

– Я была бы вам признательна, – одарила я его улыбкой и передала обратно цветок.

– Ладно, что-то я заболтался, меня уже ждут. Господин Боргер распорядился провести в замке дератизацию от грызунов.

Дератизацию? С чего бы кобольду переживать о крысах, раньше они его не волновали? Если только это не приказ Нокса…

Не прошло и нескольких минут после ухода Гарри, как со стороны главного входа послышался шум – ржание лошадей и людские крики. Даже поросенок проснулся. Ворчливо заворочался, а заметив, что я, подобрав юбки, направилась в замок, бросился за мной.

Открывшееся глазам зрелище, заставило оглушено замереть на крыльце. У ворот стоял запряженный экипаж, рядом с которым крутился грузный, краснощекий мужчина. Старенькая телега, у которой мялась пожилая, судя по объятиям, супружеская пара. И вороной конь с седоком по правую сторону.

Одинокий всадник – высокий плечистый блондин с длинными волосами, собранными в высокий хвост. Плащ его и высокие сапоги были в пыли, видно долго скакал. На кожаной перевязи висел внушительный меч.

– Чего вы тут все забыли? Расшумелись, ворон пугаете! – высунулся из окна злой до пунцового цвета лица Боргер. – А ну валите, подобру-поздорову, пока хозяин не явился.

– Если твой хозяин – темный маг, то он нам и нужен, – выступил вперед блондин, чей властный голос заставил остальных визитеров быстро умолкнуть.

За спиной раздался веселый смешок.

– Быстро же слава о Нокси в народ пошла.

Клариса успела переодеться в легкое, почти невесомое бежевое платье. Все мужчины, включая новых слуг, уставились на нее открыв рот. Что было оно, что его не было.

– Хозяина нет дома, – не сдавался кобольд, успевший взять в руки метлу и теперь грозя ей на расстоянии.

Краснощекий мужчина, с трудом оторвав глаза от прелестей змеи, перевел на меня прищуренный взгляд.

– Тогда с хозяйкой хотим переговорить. Вот же она, – кивнул он на меня. – Как и описывали – красивая, с черными волосами. Его невеста.

Невеста? Даже половины дня не прошло с посещения ателье, где Кларисса во всеуслышание объявила о моем статусе, а вся столица уже в курсе. Какого лысого орка им от меня надо?

– Госпожа, прошу, примите нас, – взмолилась пожилая пара.

– Дело срочное, не прогоняйте, – вторил им краснощекий.

И только длинноволосый блондин продолжал молча сверлить меня нечитаемым взглядом.

– Что мне делать? – прошептала я так тихо, чтобы услышала только стоящая за спиной змея.

– Привыкай к роли жены темного мага, Несса. Устрой аудиенцию, выслушай их и прими решение.

Сглотнув скопившуюся во рту вязкую слюну, я нерешительно шагнула вперед.

– Хорошо, я приму вас. Но только в порядке очереди, – пытаясь привлечь внимание Марты, я махнула ей рукой. – Прошу вас сопровождать гостей господина Стирра в главный зал. По старшинству. Остальные пусть дожидаются в холле.

План был прост. Узнать, кому действительно требуется помощь, и отправить их к Ноксу, по его возвращении. Не захочет принимать – не мои проблемы. Я сделала все, что смогла.

Гарри принес во все еще пустующий главный зал кресло, установил на небольшой возвышенности в самом центре и предложил руку, помогая мне сесть. Ни дать ни взять – маг-императрица устраивает прием. Видела бы меня сейчас Аксель, не сдержала бы насмешливой улыбки.

Первыми Марта привела супружескую пару. Пока седой мужчина в простой сельской одежде поддерживал под локоть тоненькую, будто тростинка женщину, та поведала жалостливую историю о сыне, который неделю назад забрел в проклятые болота и теперь не может спать по ночам. Лекарь, из светлых магов, обследовав молодого парня, умыл руки, сообщив несчастным родителям, что с проклятиями Мертвого мира, только темный маг может совладать. А так как темных в Сокрии не осталось, единственное, что им остается, это мужаться и готовиться к скорым похоронам.

К концу рассказа, старушка не могла сдержать слез. У ее мужа тихонько тряслись плечи. Даже я украдкой стряхнула пару слезинок, прежде чем пообещала пожилой чете обязательно передать просьбу посетить их дом Кайноксу.

У краснощекого мужчины, с внушительным пузом, поддерживаемым ремнем, шириной в три моих запястья, проблема оказалась не так серьезна. В его доме, уже четвертый год, жил корред, эдакая разновидность низших демонов, вырывающихся из Мертвого мира и обожающих изводить людей. Как мне стало известно, светлые маги могут лишь прогнать их обратно, через портал. Но те быстро возвращаются. Для того, чтобы избавить дом от корреда раз и навсегда, требуется сильное заклинание на крови. А кровь – как рассказывала недавно Клариссе – это основа магии темных.

Попросив Марту записать адрес просителя, я потирала уставшую за день спину, когда в зале появился длинноволосый блондин.

– Я вас внимательно слушаю, – кивнула, тихонько радуясь, что еще немного и смогу подняться в свою комнату, упасть на кровать и забыться сладким сном.

– Мое дело касается только вашего жениха, госпожа, – властно бросил мужчина. – Если вы не возражаете, я бы хотел его дождаться.

Любопытно, конечно, что за беда его сюда привела. На убитого горем мужчина не похож. Да и на слезного просителя тоже. Но раз не хочет говорить, мне же лучше. Освобожусь пораньше и отдохну, как запланировала.

– Не возражаю, – поднявшись с кресла, я направилась к двери, за которой, наготове, стояла Марта. – Предложите господину чего-нибудь перекусить и горячего чая, он только с дороги. А как прибудет хозяин, скажите ему о госте. Если что, я буду у себя.

– Ты чего приказы раздаешь, замарашка? – возник за ее спиной недовольный кобольд. – Хозяину о гостях докладываю здесь только я. И вообще, кто дал тебе право командовать в замке? Дождешься, крыс в постель к тебе подложу.

Я даже рот открыть не успела, чтобы ответить на угрозу, как на кобольда, из-за спины, упала мрачная тень. Длинные пальцы обхватили тонкую шейку и, судя по выпученным глазам, крепко сжали.

– Ты, видимо, забыл, Боргер, что эта замарашка принадлежит мне, – склонилась к длинному волосатому уху светловолосая голова. – И единственный, кто может пугать ее крысами и всячески мучить – тоже я.

Возвращаясь из очередного пропахшего кислым элем и грибным супом трактира, куда он наведался в поисках нужным ему слухов, в «Кайтауэр», Нокс меньше всего ожидал увидеть отъезжающие от замка старенькую телегу и дилижанс. На пустой дороге. В поздний час.

Кого это еще лысый орк принес? И если приехали к нему, то почему не дождались?

Догонять и выяснять было лениво. Сказывалась усталость после бессонной ночи, проведенной рядом с проклятой девчонкой, которую забытые боги послали ему в наказание за все совершенные грехи, и злость на паршивца Виктора, залегшего так глубоко на дно Ирлина, что не достать.

И если первую проблему он решил, приказав Боргеру позаботиться о крысах, то со второй все было намного сложнее.

Фамилия «Толль» продолжала оставаться на слуху, но считалось, что в живых не осталось ни одного ее представителя. А это, как знал Нокс, абсолютная неправда.

Виктор, если верить карге и собственному чутью темного, был живее всех живых. Нужно лишь его найти. И не только затем, чтобы вернуть Черную книгу, которую светлый маг за каким-то дьяволом решил позаимствовать, но и ради мести, что поедом ела Нокса все эти двести смрадных лет.

Ворчливый голос кобольда отвлек мага от мрачных мыслей.

– Ты чего приказы раздаешь, замарашка? Хозяину о гостях докладываю здесь только я. И вообще, кто дал тебе право командовать в замке? Дождешься, крыс в постель тебе подложу.

Если верить связывающей их нити, у Нессы произошел значительный прогресс. Она впервые не испугалась пустых угроз. Нокс даже различил упрямый огонек, на миг вспыхнувший в ее карих глазах, и желание ответить. Но некая гипнотическая сила, лишив его разума, заставила кинуться вперед. И прежде, чем он вернул контроль над собственным телом, словно издалека услышал в своем голосе смертельную угрозу:

– Ты, видимо, забыл, Боргер, что эта замарашка принадлежит мне. И единственный, кто может пугать ее крысами и всячески мучить – тоже я.

Откуда, мать его, это гнилостное желание защитить, присущее слабым мужчинам, помешанным на своих девицах? Неужели все дело в узах? Разве что-то подобное он испытывал со Стеллой? Впрочем, мог и забыть. Времени прошло немало, целых двести лет.

Шея под его жесткой хваткой напряглась. Кобольд попытался сглотнуть, но у него ничего не вышло. Лицо запылало, глаза вот-вот выскочат из орбит.

Сорвавшийся с губ Боргера шепот вышел скрипучим, будто кто-то провел когтем по камню:

– Д-д-да, х-х-хозяин.

Получив нужный ответ, маг разжал ладонь, демонстративно вытер ее о штаны и отошел. Взгляд скользнул поверх головы кобольда к застывшей у стены Нессе.

– Рассказывайте, что за тьма здесь творится? Кто эти люди? – он кивнул на кучку жавшихся к дверям мужчин и женщину, которых видел впервые. – И о каких гостях у вас шла речь?

– Как видишь, у нас день открытых дверей, – раздался за спиной насмешливый голос Клариссы. – А хозяина все нет и нет…

Нокс и не подумал обернуться к ней, продолжая сверлить нечитаемым взглядом лицо внезапно покрасневшей девчонки, так соблазнительно прикусившей от волнения нижнюю губу.

– Я задал вопрос.

– Ты сам приказал Боргеру нанять слуг, – наконец отмерла Анилесс. – Это они. А гости… Дело в том, что в столице пошел слух о поселившемся в замке темном. К нам приезжали просители, которым нужна твоя помощь.

Нокс издал хриплый смешок.

– Я надеюсь, ты велела им убираться в Мертвый мир? – убрав несуществующую пылинку с плаща, он, насвистывая, направился к выходу. – Боргер, приготовь мне ванну и на стол накрой. В столичных трактирах кормят опилками. Я устал и голоден, как бездомный пес.

Стоявшие у дверей наемные слуги, включая женщину, испарились. Кларисса куда-то уползла. Боргер, закивав, тоже был таков. И только Несса, сжимая ладонями юбки платья, мялась на месте.

– Что-то еще? – приподнял темный правую бровь.

– Да… Тебя ожидают. Господин сказал, что у него к тебе личное дело.

Девчонка кивнула на темный угол, где притаилась размытая тень, заметив которую маг напрягся, потянулся к резерву. Вот до чего довела усталость вкупе с несобранностью. На минуту расслабился и ни смрада не заметил.

– Покажи свое лицо, если не хочешь превратиться в пепел, – сорвался с губ низкий рык.

Поспешивший выйти в центр главного зала высокий блондин, предпочел не рисковать и поднял руки. Он хранил тишину. Нокс тоже, внимательно изучая черты лица незнакомца, что так сильно ему кого-то напоминали. А вспомнив, звонко присвистнул.

– Это занимательнее, чем цирк уродцев, – оторвавшись от блондина, он повернулся к Нессе. – Можешь идти. И поплотнее закрой за собой дверь.

Отдав приказ, Нокс зашагал к креслу, впитавшему в себя лакричный аромат Анилесс и задержав на мгновние дыхание, уселся в него. Откинулся макушкой на спинку, вытянул вперед длинные ноги, скрестил руки на широкой груди.

– Мне показалось, ты узнал меня, – нахмурился незнакомец. – Но мы никогда прежде не встречались.

– С тобой – точно нет, – весело усмехнулся темный. – Но эти белые волосы, породистый нос и черты лица… Я знал твое предка, Дрейка Роана Астардеса. Великого герцога драконьей Орды. Много крови мы попортили друг другу, но эти воспоминания мне... интересны. Но еще более интересно, узнать, что привело тебя ко мне?

Мужчина не изменился в лице, не пошевелил ни единым мускулом. Единственное, что отразило его удивление, это на секунду расширившиеся зрачки.

– Ты прав, Кайнокс Стирр. Я единственный уцелевший в гражданской войне представитель дома Астардес. Мое имя – Роан Цисеро.

– Вот так, без титула? – не скрывая улыбки, с преувеличенной озабоченностью уточнил маг. – Просто Роан?

Блондин ответил уставшей ухмылкой.

– К чему титул тому, кто потерял все, от собственного дома, до родни? Кто не выполнил клятву, данную царю и опозорил свое имя? Поверь, твои слова не могут сделать мне больнее, чем я сам себе делаю изо дня в день.

Осознав, что издевки на гостя не действуют, Нокс потерял к нему интерес. Навалившаяся за день усталость, что на миг развеялась, вернулась с новой силой.

- Мне лень выслушивать твои пафосные речи, Роан Цисеро Астардес. Боги, от ваших драконьих имен, язык сломаешь. Поскорее переходи к делу, если не хочешь, чтобы я выгнал тебя взашей.

Мужчина кивнул.

– Я мало что знаю о темных магах, но одно мне известно наверняка, испробуя единожды кровь – зверя, человека, не имеет значения – вы получаете власть не только над ним, но и над всей его семьей.

– Допустим, – нахмурился Нокс, не понимая, к чему клонит незваный пришелец. – И что с того?

– Еще ребенком я нашел в царской библиотеке биографию княжича Лео Феора Ашера, где рассказывалось о том, что он стал невольной жертвой некоего темного мага по имени Кайнокс Стирр, который, обманом заставил его пройти ритуал обмена крови.

– Обманом? – делано возмутился Нокс. – Какая гнусная клевета. Я лишь пытался укрепить нашу с Лео драгоценную дружбу.

Блондин пожал плечами, как бы говоря, что детали его не касаются.

– Услышав вчера в одном из трактиров о появившемся в Сокрии темном маге, я принял это за знак. Магия крови сильнее всех возможных и не исчезает без остатка, а значит ты единственный, кто в силах помочь мне избавится от позора и восстановить свое доброе имя. Орда вот уже пятнадцать лет, со дня смерти последнего царя Дариуса Четвертого предана анархии. Великие дома более не существуют. Остальные грызутся за власть. Однако, им не известно то, что известно мне. Последний представитель рода Ашеров, княжич Максимус Раута Ашер выжил в учиненной предателями резне. Все это время я странствовал по континенту в его поисках. Ты, Кайнокс Стирр, моя последняя надежда.

Нокс издал краткий смешок. Затем откинул голову. Вырывавшийся из его горла смех стал нарастать, пока не превратился в безудержный хохот.

– Знал бы царь Драгомир, как сильно я пригожусь его потомкам, интересно, вышвырнул бы он меня из дворца, словно использованную девку? Честно, смешнее ситуации не придумать. Ненавистный темный маг, что обидел его маленького сынулю единственный, кто может спасти Орду… Как он там меня называл – безумным ублюдком? Говорил, сожри я саранчу, в моих кишках завелось бы больше ума, чем в голове.

– Так ты поможешь? – повысил голос Роан.

Маг задумался. Приложил указательный палец к губам. Закатил глаза к потолку.

– При одном условии. Нет, при двух…

– Я внимательно слушаю.

– Во-первых, – начал загибать он пальцы. – Как только ты усадишь последнего Ашера на престол, царь, в качестве признательности за мои старания, наградит меня титулом герцога и выделит хороший надел земли. Буду навещать вас иногда. По дружбе. А во-вторых… нет, не сейчас. Я озвучу второе желание, после того как вы исполните первое.

– Так не пойдет. Вдруг ты попросишь то, что мы не сможем тебе дать.

– Тогда и сделки никакой не будет, – широко улыбнувшись, развел руками маг. – И помрет ваш бедный княжич от голода и холода, где-то в канаве, среди бродячих собак.

Блондин зарычал, сжал ладони в кулаки.

– Не зря тебя назвали безумным ублюдком. Ты жалкий мерзавец, сын собаки…

Вместо того чтобы разозлиться, улыбка Нокса засияла еще ярче.

– Я так понимаю, это положительный ответ.

На миг отпрянув от крохотной дверной щели, через которую подглядывала за всем, что происходило в главном зале, я сглотнула.

Герцог из Орды?

Ничего себе, какие важные у Кайнокса гости. А я с ним так неофициально общалась. Без титулов, вежливых обращений. Впрочем, сам виноват. Надо было представиться, тогда бы и стол накрыли, встретили как подобает. На сытый желудок терпеть издевательство темного всяко легче.

Когда я снова уткнулась носом в узкий зазор, Нокс успел подняться с кресла. Закатав рукава сорочки, он вытащил из-за пояса острый клинок и резко полоснул им по предплечью.

Пришлось сжать рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Не хватало отвлекать его от дела, пока крупные капли крови обагряли недавно начищенный каменный пол.

Сам маг даже не поморщился. Знакомый насмешливый взгляд сверлил застывшего неподалеку гостя. Губы шевелились, произнося заклинание. Цвет глаз из ярко-синего сделался черным, но не таким угольным, как бывает, когда он высвобождает магию. А с еле заметными серебристыми крапинками, похожими на разбросанные по ночному небу звезды.

Совсем с ума сошла, что за поэтические сравнения? За его отношение ко мне, он не заслуживает ни единого проявления симпатии. И крапинки эти никакие не звезды. Они похожи… похожи на проеденный крысами плащ.

Теперь еще и убирай за ним по-новому. Совсем не ценит труд людей, что на него работают. И ладно бы решил помочь бескорыстно. Видно же как блондин о княжиче пропавшем беспокоится. Но нет, потребовал себе, ни много ни мало – герцогский титул и земли в придачу. Одним словом – темный. Что еще с него взять?

– Ты закончил? – не выдержал герцог и властным голосом прервал воцарившуюся в зале тишину. – Видишь что-нибудь?

Нокс поморщился.

– Рожу твою мерзкую вижу, – буркнул Кайнокс. – Лучше заткнись, если не хочешь, чтобы я отправил тебя к предкам в Мертвый мир. Мне нужно сосредоточиться. Вот дерьмо, куда же его занесло? Холодом сильным повеяло. Кажется, княжич сейчас где-то на севере…

– Конкретнее, Стирр, я объездил весь север и не нашел его следов.

Маг издевательски хмыкнул и отмахнулся.

– Это лишь доказывает, что ты скверный охотник. Ладно, попробуем приблизиться, – видевшиеся на его предплечьях руны замерцали. – Я вижу замок, окруженный мрачным лесом. Огромный, больше моего в три раза. Его венчает золотой шпиль, с расправившей крылья птицей. Это единственная яркая деталь. Сомневаюсь, что на севере Норлинга много подобных строений.

– И это все? – нахмурился блондин.

– А на что ты надеялся? Что я вытащу из штанов вашего княжича? Твой круг поиска и так сужен до минимального, больше информации у меня нет.

– Ответь хотя бы здоров он? Ему… не причиняют боль?

– Боги, какие же вы все сентиментальные. Судя по силе и жару, что идет от нашей кровной связи, малец настоящий Ашер.

– То есть…

– Он – дракон. Такого, при всем желании, сложно уложить на лопатки какими-то муками или страданиями, – красивые губы скривились в ехидной усмешке. – Если, конечно, за дело не берусь я.

– Благодарю, – после небольшой паузы, склонил голову гость.

– Моя помощь тебе оказана, Роан Цисеро Астардес. Как только найдешь свою цель, я узнаю об этом первым. Буду ждать приглашения в Орду. Давненько я там не бывал. Прости, что к ужину не зову. Терпеть не могу в своем доме посторонних.

Блондин кивнул и направился к выходу. Я только и успела прижаться к стене, как дверь распахнулась, скрыв меня от его глаз. Услышав удаляющиеся шаги, я перевела дыхание. Но облегчение было не долгим. Я успела лишь размять плечи, как мощный огненный вихрь прижал меня спиной к стене. По обе стороны от лица уперлись мужские ладони. Шею омыло горячее дыхание.

Кайнокс возвышался надо мной, прижимаясь всем телом. Его плотоядный взгляд, оторвавшись от моей быстро вздымающейся и опускавшейся груди, устремился к моим пересохшим губам.

– Ай-я-яй, Анилесс Пайн, вся такая невинная и честная простушка, как тебе не стыдно подглядывать?

Я открыла рот, чтобы ответить, но из него вырвался лишь судорожный вздох. Следом за которым меня сгребли в охапку и моими губами завладели в яростном поцелуе.

Кайнокс действовал так требовательно и жадно, что на миг мне показалось, наши рты сплавились воедино, а схлестнувшиеся языки исполняют танец войны. Ноги стали ватными. Мысли разбежались. Ладони легли на крепкую мужскую грудь, то ли в попытке оттолкнуть его, то ли прижать к себе еще ближе.

Где-то глубоко в сознании, голос рассудка вопил от бессилия, требуя угомонить мерзавца. Но упрямые чувства таяли под властным напором, заставляя меня отвечать темному с неменьшей страстью.

Сколько не отрицай, мне нравилось ощущать его близость, его прикосновения, поцелуи. Мне было мало, хотелось большего. Раствориться в них без остатка. И даже понимание, что это не я – размазня, а мной управляет брачная метка, никак не спасало ситуацию.

В глубине коридора раздалось смущенное покашливание, но, когда мы с Ноксом отпрянули друг от друга, тяжело переводя дыхание, свидетель нашего краткого безумства уже исчез. Скорее всего это был кто-то из нанятых Боргером людей. Вряд ли сам кобольд решился бы беспокоить своего любимого хозяина.

Стыд обрушился внезапно, накрыв с головой. Щеки обожгло смущением. Это же надо, вела себя, как девица из борделя и в процессе, даже кажется, постанывала.

Что за сила надо мной у этого мага? Я же в жизни так недостойно не поступала.

– Небольшой совет, детка, – шепнул Нокс, коснувшись пальцами моего подбородка, прошелся по краю и приподнял его, заставляя взглянуть ему в лицо. На красивых губах играла кривая усмешка. В глазах плясали зловещие искры. – Не подкрадывайся ко мне, не следи и не подглядывай. Так ты избавишь себя от нежелательных последствий.

Последние слова он произнес, пройдясь большим пальцем по моим опухшим и все еще влажным губам. Смрадный инстинкт. Едва удержалось чтобы не проследовать за ним языком.

Собрав все имеющиеся в запасе силы и добавив немного из резерва, я, наконец, оттолкнула от себя темного. Он отошел на шаг, но не подумал удивиться или разозлиться, даже бровью не повел.

– Только попробуй повторить что-то подобное и я… я заставлю тебя мучиться!

– Поверь, – уже жестче процедил Нокс, снова приблизившись и наклонившись к моему уху. – Для того, чтобы заставить меня мучиться, достаточно одного твоего присутствия.

Что он хочет этим сказать – я мешаю ему жить, причиняю боль? Или его тоже тянет ко мне против воли? Если последнее, не удивительно, что он так пытается разорвать нашу связь. Наверное, эти чувства напоминают ему о возлюбленной, которую он так рано потерял.

На мгновение мне стало его жаль. Изо рта готовы были вылететь слова сочувствия. Но тут очень вовремя за нашими спинами появился кобольд.

– Хозяин, ужин готов. Ждем только вас.

Оторвав от меня жадный взгляд, Нокс весело хмыкнул.

– Вот и отлично.

– А куда делся ваш гость? Он не будет присутствовать?

– Это был не гость, а клиент, – пожал плечами маг. – Мы заключили контракт, я выполнил его просьбу, и он уехал. Вот и все.

Клиент… точно!

Как я могла забыть о просителях, что были здесь до возвращения мага – несчастная супружеская пара и уставший от проделок низшего демона краснощекий мужчина? Я же клятвенно пообещала им помочь, а сейчас ссорюсь с единственным человеком, в чьих силах исполнить эту клятву. Если срочно не исправить ситуацию, в лучшем случае – темный поднимет меня на смех, а в худшем – просто пошлет.

– Нокс, погоди, – бросилась я к нему и схватилась за полы его сорочки. Что там говорила Кларисса? Если я попробую его соблазнить, он падет к моим ногам? Я подняла беззащитный взгляд. Прикусила нижнюю губу. – У меня к тебе будет еще одна… кхм… две просьбы. Пожалуйста, выслушай.

Его изящные брови от удивления приподнялись. Но не успел он ответить, как мой палец, уткнувшись в его грудь, медленно пополз вниз.

Готова поклясться, у него дернулся кадык. Моя же рука мелко дрожала. Приходилось мысленно успокаивать себя, повторяя, что все ради благого дела.

– Говори, – голос прозвучал сипло, как у больного простудой.

Неужели змея была права и ее метод действует?

– До того, как вас посетил беловолосый господин, в замок приезжало еще несколько просителей…

Я кратко изложила проблему каждого, добавляя историям больше драматизма. Вдруг в Ноксе проснется жалость, чем лысый орк не шутит? Но стоило закончить рассказ, как все надежды рассыпались прахом. В глазах темного не проснулся даже мало-мальский интерес.

– Скукота.

– То есть, ты отказываешься им помочь?

Меня пронзили ироничным взглядом.

– Я скорее удивлен, что ты думала, я соглашусь.

– Для тебя это дело нескольких минут. Съездишь к ним домой и используешь свою кровавую магию, – я кивнула на его предплечье, где после клинка даже шрама не осталось. – Я уверена, ради нужного результата, они готовы заплатить. Ты все равно собирался поужинать и пойти отдыхать. Что лучше, потратить это время с пользой или лежать на кровати? Тебе же ничего не стоит.

– Ничего, но это не значит, что я пошевелю и пальцем. Я выбираю лежать.

Кажется, он издевается надо мной. Продолжает улыбаться, взгляда насмешливого не отрывает. Не выдержав, я убрала руки с его груди и отступила. Бессильная ярость обожгла нутро.

– У тебя настоящий талант настраивать против себя людей.

– Это было непросто. Я долго к этому шел.

– Ты – темный маг. Забытые боги наделил тебя разрушительной силой. Но, вместо того чтобы использовать ее, выгодно продавая всем, кто предложит больше, ты предпочитаешь протирать штаны в четырех стенах? Профессиональный этикет для тебя пустой звук?

– Профессиональный этикет? Где ты слов таких нахваталась, дереве… – не договорив, он запнулся и закашлялся. – Да я, ради этих людишек, даже палец о палец не ударю…

– У хозяина есть принципы, – вмешался в нашу перепалку Боргер.

И этим принципам не помешал бы экзорцизм.

Ладно, видимо Нокс непробиваем, как крепостная стена, и я изначально действовала неверно. Тратила время, взывая к несуществующей совести. Остается последний вариант.

Я снова приблизилась и обняла его обеими руками за шею. Встала на носочки, почти касаясь губами уха и шепнула:

– Я очень-очень прошу тебя помочь этим людям. Ты же не можешь мне отказать?

Последовавшую тишину заглушил утробный рык, прошедший сквозь мое тело. Горячая рука обхватила мою талию, прижимая к твердому мужскому телу. Тепло проникло сквозь платье прямо в желудок. Закружилась голова.

Краем глаза я уловила, как клинок, пролетев через весь коридор, впился в оконную раму. В ухе раздался злобный хрип:

– Ты идешь со мной. Не отходишь ни на шаг.

Чувствуя, как меня разрывает от радости, я быстро закивала.

– Ох уж эта ваша доброта, господин! – тяжело вздохнул стоявший рядом Боргер.

Нокс ответил ему не менее угрюмо:

– И не говори!

Во сне я снова долго не находила себе места. Ворочалась с боку на бок. Снился всякий гнилостный смрад, вроде охотящихся на меня ледяных демонов, бьющих холодными иглами, что пронзали до самых костей. Видимо сказалась усталость, все же день выдался насыщенным во всех смыслах.

Лишь почувствовав укутывающий в уютный кокон знакомый жар, я, наконец, расслабилась и обрела спокойствие. А когда проснулась в своих покоях, очень удивилась осознав, что никого рядом нет.

Соседняя подушка слегка примята, но на ней, скорее всего, потоптался поросенок, мило посапывающий в моих ногах. Наверное, это он прижимался ко мне ночью в поисках тепла. А я уже успела себе всякого напридумывать.

– Это же был ты? – хриплым спросонья голосом уточнила я.

Поросенок проснулся, заерзал и издал еле слышное «хрю».

Надо, все же, дать ему имя. Может, «Трюфель»? Помнится, в приюте нас угощали вкуснейшим супом с этими грибами. Госпожа Лукреция рассказывала, что для их поисков в лесу используют специально обученных свиней.

– Решено, будешь Трюфелем, – громко объявила я, поднимаясь с кровати.

Потянулась, нашла глазами таз с банными принадлежностями и пошла умываться. Новое, готовое платье от госпожи Боссе, висело на спинке стула. Легкое, белое, больше напоминавшее сорочку, с цветочным поясом завязывающимся под грудью.

То ли Кларисса опять постаралась, то ли Марта с утра заходила. Признаться, я даже не помнила, как уснула. Клевать носом начала еще за ужином, ковыряясь в тарелке с гулящом.

Дальше все как в тумане. Надеюсь, я не доставила никому хлопот? Впрочем, даже спрашивать не придется, по лицу Боргера все узнаю.

Дождавшись, когда Трюфель выйдет за мной в коридор, я затворила дверь и направилась к лестнице. Аппетитный аромат свежей сдобы и мясного пирога чувствовался уже на первых ступенях, а на последних, рот заполнился слюной.

На кухне заканчивали завтрак Боргер, Кларисса и Нокс. Кобольд недовольно нахмурился, уставившись на моего нового питомца. Змея поприветствовала меня улыбкой, схватила Трюфеля на руки, посадила на колени, не жалея красиво наряда из тонкого, розового муслина, и скормила ему кусочек кровяной колбасы. Оставалось надеяться, что сделана она была не из свинины. Скверно бы попахивало.

Темный, оторвавшись от тарелки с кашей, прошил меня мрачным взглядом, обещавшим все кары небесные. Похоже, все еще злился из-за вчерашней просьбы. Благо мстить не стал.

На столе, в самом центре, стояла ваза со знакомой оранжевой розой. Видимо, не решившись зайти в мои покои, Гарри выбрал оставить ее здесь.

Улыбнувшись, я коснулась редкого цветка и напитала его искрами магии. От внешних угроз не спасет, но поможет простоять дольше обычного, в условиях полного отсутствия воды.

– Откуда это растение? – обратился Нокс к Боргеру, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.

– Понятия не имею, хозяин, – пожал тот плечами. – Еще вчера его тут не стояло.

– Это Гарри мне подарил, – ответила я, положив в тарелку кусочек пирога. – Если вам не нравится, я заберу его в свою комнату.

Мне показалось, или в помещении стало прохладнее? В синих глазах Кайнокса блеснуло что-то жуткое. Губы превратились в одну тонкую линию, на скулах заиграли желваки.

Отодвинув от себя пустую тарелку, он медленно вытер рот салфеткой и поднялся со стула. Затем наклонился над столом, схватил одной рукой вазу, поднес к лицу и внимательно вгляделся в цветок. Презрительная усмешка скривила идеальный рот. Разжав ладонь, Нокс уронил хрустальный сосуд на пол. Звук бьющегося стекла заставил меня вздрогнуть, а его театрально закатить глаза.

– Ох, какой я неловкий…

Кажется, ему показалось мало нанесенного розе урона, он принялся на ней топтаться… Гад!

Не выдержав такого варварского отношения к беззащитному растению, я подскочила с места и уперлась ладонями в столешницу.

– Ты… ты безумный смрад…

– Кто?

В тихом, вкрадчивом голосе отчетливо слышалась откровенная угроза. Продолжи я сейчас то, что хотела сказать, о вчерашней просьбе можно благополучно забыть. И это в лучшем случае. Правильнее будет поостеречься. Не нужно пока его злить.

Губы расползлись в вымученной улыбке на пол-лица.

– Безумно красивый... Хорошо выспался сегодня?

Ответная улыбка Кайнокса сквозила не менее бесстыжей фальшью.

– Ага, Боргер постарался. Ночь прошла… без крыс.

Он намекает, что ночь со мной в одной кровати была сплошным мучением? Да кто его вообще об этом просил? Силой притащил в свою комнату, уложил рядом, а теперь заявляет, что я ему спать мешала. А не пошел бы он… в Мертвый мир? Возомнил о себе…

Пока я молча предавалась гневу, внешне никак не проявляющемуся – если только в силе, которую прилагала, отрезая кусочек от колбасы – Нокс успел выйти из-за стола.

– Опять уходишь? – не поднимая глаз от тихонько повизгивающего поросенка, спросила Кларисса.

– Скажи спасибо ей, – кивнул на меня темный. – Думал отдохнуть, развеяться, но благодаря Нессе у меня появились дела. Собирайся и пошли, деревенщина, иначе я передумаю…

– А как же завтрак? – застыла я с вилкой в руке, на которую был нанизан такой ароматный кусочек мяса, что во рту скопилась слюна.

Губы Нокса скривила издевательская усмешка.

– Ты второй день игнорируешь свои обязанности носить мне его в постель, так с чего я должен тебя ждать? К тому же, это твое желание, спасать какую-то чернь, – он иронично приподнял правую бровь. – Или ты передумала?

Не дождешься, мерзавец!

Положив прибор на тарелку, я сцепила зубы, боясь высказаться, как мне того очень хотелось, и поднялась. Прошлась прощальным взглядом по накрытому столу. Желудок, словно в знак протеста, сжался и громко заурчал. Щеки обожгло смущением.

Неожиданно выругавшись сквозь зубы, Кайнокс окинул присутствующих «убью всех к смрадному орку» взглядом, взял с тарелки самый крупный из мясных пирожков и всучил его мне. Затем схватил за свободную руку и потащил за собой.

– Ты хоть адрес запомнила? – бросил он, поднимаясь по лестнице и волоча меня следом.

– Угу, – кивнула я, не прекращая жевать. – Первый – Гоблинский сквер, дом номер восемь.

– Отлично. Чем скорее мы с этим расправимся, тем быстрее я от тебя избавлюсь.

Несмотря на его резкие слова и злость, которую я ощущала каждой частичкой кожи, обиды я не чувствовала, так как знала – Кайнокс, будь его душа хоть в тысячу раз темнее черного, не причинит мне вреда. Он накормил меня, что можно было считать проявлением заботы. Немного извращенной, но чего я хотела? Это же Нокс! А сейчас он собирался переступить через свою ненависть к людям и помочь им. Только потому, что я его об этом попросила.

Он, конечно, не мог отказать, но это уже мелочи.

Размышляя, я не заметила, как мы оказались напротив каменной стены, за которой находилась тайная комната. Дверь отъехала в сторону. Пахнуло сыростью. Нас встретила уже знакомая паутина, заваленный колбами стол и свисавшие с потолка пучки пахучих трав.

Пока я оглядывалась по сторонам, изучая, что здесь изменилось с последнего моего визита, Нокс освободил центр помещения, распинывая направо и налево все, что могло ему помешать. Затем приблизился к шкафу, где колбы чередовались банками с законсервированными органами, наклонился и из самой глубины достал стеклянный сосуд с темно-бордовой жидкостью. Потряс его. Довольно улыбнулся, в чем-то убедившись, и открыл крышку.

Воздух наполнил металлический запах крови. Поморщившись, я демонстративно зажала пальцами нос.

– Хватит трястись, она куриная.

– Ни капли не легче, – огрызнулась в ответ.

Нокс поцокал языком.

– Что за лицемерие? Если не заметила, в съеденном тобой пирожке, тоже было куриное мясо.

Лучше бы этот гад молчал.

К горлу подступила тошнота. Судорожно сглотнув, я прислонилась к холодной стене. Нокс быстро стащил через голову сорочку, бросил ее под ноги и, оставшись в одних заправленных в сапоги штанах, принялся лить содержимое сосуду на пол и чертить голыми руками круг.

Взглянув раз, я не смогла оторвать глаз от черных фигур на литых плечах, твердом прессе и напрягшихся рельефных мускулах. Что не говори, тело у Кайнокса было не отъявленного лентяя, а солдата. Которому, прочем, не мешало бы нагулять аппетит.

Черная метка на запястье, как насмешка над брачными узами. Странно осознавать, что кто-то из забытых богов решил, что этот мужчина должен принадлежать мне.

Голова закружилась. В этот раз не от запаха. Будто почувствовав на себе мое внимание, темный оторвался от идеального круга и поднял на меня насмешливый взгляд.

– Анилесс Пайн, – голос бархатный, проникающий под кожу, завораживал, как и внешний вид обладателя. – Как же легко тебя соблазнить.

– Ты давно в зеркало смотрелся? – буркнула я, резко опустив взгляд. – С моей стороны было бы глупо отрицать, что ты… красив. Но как я уже говорила, под этой оболочкой отвратительная начинка…

В глубине ярко-синих глаз вспыхнули черные всполохи, не предвещающие ничего для меня хорошего.

– Отвратительная, говоришь, – хмыкнул он. – Ты поэтому так вчера стонала, когда мой язык оказался у тебя во рту?

– Кайнокс Стирр, – подскочила я, сжимая ладони в кулаки. – Ты настоящий мерзавец.

– Это еще почему? Потому что тебе понравилось?

Он весело подмигнул мне и прежде, чем я успела ответить, подошел, схватил за руку и втащил в круг.

– Каер шихра.

Свет резко погас и только светящиеся фигуры на теле Нокса не давали утонуть в темноте. По краям круга вспыхнуло пламя. Камень под ногами начал рушится.

Несмотря на то, что через портал я проходила уже второй раз, привыкнуть к этому казалось невозможным. Дыхание перехватывало. Пот выступал на лбу. Липкий озноб полз по позвоночнику.

Проваливаясь в черную дыру, как в бездонную пропасть, я летела вниз, с замиранием сердца ожидая удара. Но вместо жесткого приземления, как и в прошлый раз, ощутила крепкую хватку мужских рук.

Прижимая меня к груди и не торопясь отпускать, Нокс, хмурясь, принялся оглядываться по сторонам. Обычная, с виду, комната. Шкаф, тумба, кровать, на которой, закрыв глаза, словно в бреду метался молодой мужчина. В дверях уставившись на нас, словно на привидение, стояли двое знакомых мне стариков.

– Го-го-господин темный маг? – первым заговорил хозяин дома.

Не обращая на него ни малейшего внимания, Нокс поднял взгляд к потолку. Морщинка на его лбу разгладилась. Глаза засияли чистым весельем.

– Да чтоб мой гнилостный труп съели вонючие орки. Это же настоящее логово дерьмогнусника.

– Дерьмо… что? – шепнула я на ухо темному, как можно тише, чтобы старики не услышали.

Впрочем, судя по выпученным глазам, их интересовал тот же вопрос. Что разглядел Нокс на потолке? Обычные деревянные балки, крыша кое-где протекает, в углах паутина. Видимо, с болезнью сына, родителей перестали волновать бытовые дела, вот все и пришло в запустение. Обстановка откровенно бедная. Но разве это причина именовать их дом логовом… дерьма?

Чтобы хоть как-то сгладить грубость Нокса, я подарила супружеской паре одну из самых милых своих улыбок. Но ответной от них так и не дождалась.

– Это ваш сын? – кивнула я на мужчину на кровати. Тот продолжал, закрыв глаза, ворочаться и что-то про себя шептать.

Женщина кивнула. Отойдя от мужа, она приблизилась к постели, села на краешек и сжала мужскую ладонь в своей руке.

– Его зовут Тьерри. Он наш единственный ребенок, – всхлипнув, она прикусила губу. – Других детей забытые боги нам не дали, а теперь и его пытаются отнять. Как с болот вернулся, неделю назад, так маялся по ночам, сон не шел. Будто проклятие какое. Осунулся, есть перестал. А сегодня ночью ноги отказали. Лежит, бредит. Чую, последние часы остались. Господин темный маг, умоляю, скажите, вы сможете нам помочь?

Даже у меня от этой короткой истории, хотя я выслушивала ее уже во второй раз, в носу защипало. Из глаз вот-вот польются слезы. А Кайноксу хоть бы что. Бросил на несчастного брезгливый взгляд и снова с блаженной улыбкой уставился в потолок.

– Наконец-то достойный противник. Настоящий дерьмогнусник. Интереснее только оргия в Мертвом мире…

Охнув, я прижала ладонь к его рту.

– С ума сошел? – зашипела сквозь зубы. – Тут человек умирает, а ты такое говоришь.

Удивленно приподняв брови, маг перевел на меня «какого лысого орка ты творишь?» взгляд. Затем резко опустил на пол и, словно только что вспомнил, куда и зачем он пожаловал, сделал шаг назад. Тряхнул головой и безразлично сфокусировался на плачущей женщине.

– Ваш сынуля подцепил на болотах одного из самых редких низших демонов Мертвого мира, – сухо ответил он. – Чаще всего эти создания принимают вид обнаженных девиц, зазывают одиноких путников, предлагая развлечься, а в процессе высасывают из них душу. У вашего недососали. Видно что-то их прервало. Он его в себе домой принес. Видите эту черную плесень на потолке? – и вправду, мелкие вкрапления, но на балках их очень много. – Это, так скажем… отходы пищеварения. Отсюда и название у этих демонов – дерьмогнусники.

– А избавиться от них можно? – уточнила я.

– Проще простого, – победно усмехнулся Нокс. – Выманиваешь сущность из тела, прочитав заклятие, помещаешь в стазис, и с помощью портала переносишь на его исконную родину.

– Обратно в Мертвый мир? – нахмурилась я. – А почему не убить или развеять?

– Деревенщина, – поморщился темный. – Порождение Мертвого мира невозможно убить. Лишь вернуть туда, откуда он прибыл. Чему вас только учат в ваших… пансионах?

– А наш сын? – подал голос старик. – Если избавиться от этой мерзости, он будет жить?

Нокс демонстративно зевнул.

– Зачем он вам нужен с половиной души? – Пришлось ударить его кулаком в предплечье, чтобы хоть немного вразумить. Нельзя сказать, чтобы это сильно подействовало. Окинув меня неприязненным взглядом, маг потер ладонью ушиб. – Откуда мне знать, выживет он или нет, я никогда этого раньше не делал. Все зависит от того, как глубоко засел паразит. Ну и от физического состояния носителя. Выдержит тело без демонской сущности, сможет и дальше топтать землю. А не выдержит, я использую его кровь, чтобы открыть портал…

– Он шутит, – перебила я смрадный эмоциональный труп прежде, чем хозяева дома упали бы в обморок.

– Шучу? – удивленно протянул он.

Подойдя к магу вплотную, я положила ладони на его горячую грудь. От близкого контакта щеки обожгло, а кожу словно иголочками закололо. Пытаясь игнорировать странные ощущения, я приподнялась на носочках в попытке достать до уха.

– Нокс, разве нет более щадящего способа извлечь паразита?

– Есть, – жалобно прошептал он в ответ. – Но это слишком хлопотно и растянется на целый день.

Я вздохнула.

Ну что за человек? Опять без принуждения не обойтись.

– Тогда прошу тебя, – мой палец медленно заскользил по обнаженному мужскому торсу. – Сделай так, чтобы Тьерри остался жив.

Если бы взглядом можно было поджарить, я бы уже превратилась в жалкую горстку пепла. Сжимая ладонью мою шею, Нокс поглаживал большим пальцем жилку, где бился пульс, и смотрел в глаза со смесью ненависти и… обиды?

– Мое терпение, детка, весьма ограничено, – его хриплый шепот вызвал дрожь в моем теле. Ноги стали ватными, Дыхание участилось. – Особенно, когда дело касается тебя.

Это угроза или предупреждение? Судя по всему – и то, и другое. Стоит ли мне начинать бояться, или придержать волнения до возвращения домой?

Пока я стояла, погрузившись в безрадостные размышления, темный успел отойти к кровати, на которой лежал одержимый демоном мужчина и, зажав нос пальцами, с отвращением уставился на него.

– Пошли вон отсюда, – бросил он через плечо супружеской паре. – Вернетесь, когда позову.

– Нокс! – воскликнула я, поражаясь его грубости.

Маг сверкнул на меня убийственным взглядом.

– Что? Сама просила оставить его в живых. Чем меньше человек путается у меня под ногами, тем больше шансов, что, когда я закончу, он не превратиться в труп.

– Мы уйдем, господин темный маг, – тут же согласилась старушка.

– Подождем в соседней комнате, – взял ее под руку муж и повел к выходу. – Если что понадобится, только позовите.

– А мне что делать? – уточнила я, поглядывая на закрытую за стариками дверь.

– Стой на месте и не двигайся. Даже если увидишь что-то странное, просто молчи.

Молчать, так молчать. Мне не привыкать.

Пока Нокс, закрыв глаза, стоял посреди комнаты, очерчивая пальцем контуры черных фигур на своей груди, я сползла по стенке на пол. Поджав ноги, обняла их руками и положила подбородок на колени.

Неужели скоро здесь появится настоящий демон? В любой другой ситуации, я бы испугалась и спряталась подальше. Но благодаря темному, рядом с котором все другие страхи – кроме боязни его самого – напрочь испарялись, единственное чувство, что меня переполняло – это любопытство.

– Шир кхром! Шир маер!

Свистящий гул прошелся по помещению порывом холодного ветра, оставляя за собой гробовую тишину. И только Тьерри еще сильнее заворочался. На обнаженных участках его кожи, включая лицо, проступил черный пот.

– Шир кхром! Шир маер!

Голос Нокса стал громче. Пол подо мной пришел в движение. Стены завибрировали. Облако черного дыма, не полностью отделившись от Тьерри, тут же поспешило спрятаться обратно. Но не вышло. Бросившись к нему, маг схватился за дымку голыми руками и потянул на себя. Раздавшийся визг едва не лишил меня барабанных перепонок. Пришлось прижать ладони к ушам.

Резко потемнело. Но уже через мгновение вспышка молнии за окном озарила комнату. Когда темный туман рассеялся, я поняла, что незаметно для себя переместилась в угол. Нокс продолжал стоять у кровати, а рядом с ним застыло настоящее видение. Обнаженная девица, такой неописуемой красоты, что захватило дыхание.

Безупречная грудь. Узкая талия. Черные, волнистые волосы до пояса. Длинные, изящные ноги. До такого тела даже Клариссе, с ее идеальной фигурой, далеко. Это и есть высасывающий души демон? Теперь ясно, почему Нокс говорил, им невозможно сопротивляться. Попробуй такой откажи.

Покачивая ягодицами, она приблизилась к темному и положила ладонь на его обнаженный торс. На то самое место, которого еще недавно касалась я.

– Какой хорошенький… – протянула она чарующим, грудным голосом.

Сердце неприятно кольнуло. Из самых глубин подняла уродливую голову неистовая ревность. Пришлось впиться ногтями в ладони, чтобы заставить себя остаться на месте. До боли хотелось подбежать и оттолкнуть от мага смрадную девицу.

Брачная метка зачесалась. Не выдержав, я одернула рукав и потерла покрасневшее запястье, чем привлекла к себе внимание демоницы.

– Это еще кто такая? – поморщилась она и снова подняла свое прекрасное лицо к Ноксу. – Милый, давай избавимся от нее и как следует развлечемся?

Еще немного, и ее обнаженное тело прижалось бы к нему. Но маг, расплывшись в злой усмешке, схватил ее за горло и резко поднял.

– Развлечемся, говоришь? – Демоница выпучила глаза и беспомощно забарахтала ногами. – Я только «за».

Вытащив свободной рукой из поясных ножен кинжал, Нокс, не прекращая улыбаться, всадил его ей в живот. Раздался душераздирающий вой. На пол полетели черные капли крови.

– Несса, отомри уже и заключи нас в круг.

– Круг? – все еще не отойдя от шока, закричала я. – Но как?

Он демонстративно закатил глаза.

– Что значит «как»? Нарисуй кровью. И поторопись, она тяжелая. Еще не хватало надорвать спину.

Прикасаться к демонской крови было противно. Я старалась дышать через раз и рисовала так быстро, будто за мной гнались бешеные волки.

Стоило закончить, как Нокс уронил демоницу на пол, схватил меня за руку и выпрыгнул из круга. Не забыв прокричать слова заклинания:

– Каер шихра!

Раздавшийся визг был еще громче, чем в прошлый раз. Дом затрясло, как при сильном землетрясении. Я зажмурилась, приготовившись встретиться лицом с твердой поверхностью. Но вместо этого, оказалась сидящей верхом на темном.

Лежа на спине, у изножья кровати, он вцепился пальцами в мои обнаженные бедра, прямо под задравшейся до колен юбкой, и смотрел мне в глаза таким ясным взглядом, что казалось, будто тот источает свет.

Гипнотизирующий. Манящий. Призывающий сдаться на милость его обладателю.

Надо бы его немного приглушить.

Не задумываясь, я прикрыла их ладонью. Кажется, помогло – магия развеялась, вернулась способность четко мыслить. Демоница исчезла, как и круг из ее крови.

Убрав руку, я облизала пересохшие губы.

– Что… что это было?

– Дерьмогнусник во всей красе, – восхищенно заметил Нокс.

Одну руку он закинул за голову, а пальцами второй продолжил поглаживать мою ногу.

– Вижу, ты очень рад встрече, – не смогла я скрыть обиду в голосе. – Она так сильно тебе понравилась?

– Анилесс Пайн, ты только что стала свидетельницей настоящего чуда, – довольно протянул он. – Без ложной скромности готов заявить, я – единственный маг, что ушел от этой демоницы живой.

Ахнув, я прижала ладонь ко рту.

– Если это так сложно, почему ты согласился?

– Потому что знаю то, чего не знали другие, менее везучие темные, – он продемонстрировал мне свое запястье с брачной меткой. – Если маг связан истинными узами, его невозможно соблазнить.

– Выходит… я – помощница темного мага, раз помогла тебе справиться с демоном?

Весело хмыкнув, он схватил меня за подбородок и притянул ближе, заставив склониться к его лицу. Губ коснулось горячее дыхание.

– Мечтай!

Раздавшийся над нашими головами шум, заставил меня резко отпрянуть от Кайнокса, пока он сам, закинув и вторую руку за голову, продолжал, как ни в чем не бывало, лежать на полу.

Быстро поднявшись, я принялась отряхивать покрывшуюся пылью юбку. Очень вовремя. Перепуганная криками супружеская пара ворвалась в комнату и кинулась к кровати, на которой полусидел пришедший в сознание Тьерри. Осоловевший взгляд молодого мужчины говорил о сильной усталости.

– Сынок, ты живой? – принялась причитать женщина, ощупывая сына.

– Как ты себя чувствуешь? – вторил ей муж.

– Мама? Отец? – просипел Тьерри, переводя глаза с одной на другого. – Со мной все в порядке, только…

– Только? – испуганно спросила мать.

– Очень хочется спать.

Наблюдая за ними, я не заметила, как Нокс поднялся с пола. Пришла в себя, лишь почувствовав его хватку на своем предплечье и услышав раздраженный голос в ухе.

– Я закончил, пошли отсюда.

– Постойте, господин темный маг, – оторвавшись от сына, бросилась к нам старушка. – С Тьерри… будет все в порядке?

Нокс безразлично пожал плечами.

– Насколько это возможно без части души.

Тяжело вздохнув, она кивнула.

– Вы спасли жизнь нашему единственному ребенку. Мы не можем вас не отблагодарить.

Протянув ладонь, на котором лежал женский гребень для волос из потускневшего золота, она застыла, не шевелясь. Нокс долго разглядывал вещицу, удивленно приподняв брови.

– Понимаю, что этого недостаточно, но этот гребень – единственная ценная вещь в нашем доме. Ему очень много лет. Он передавался в нашем роду из поколения в поколение.

При виде ее жалобного взгляда, направленного на темного, я почувствовала, как больно кольнуло в сердце. Судорожно сглотнув, выступила вперед.

– Это совсем не…

– …не помешает, – не дал мне договорить Кайнокс и потянулся за гребнем.

Пришлось стукнуть его по руке и пронзить строгим взглядом.

– Прошу тебя… – еле слышно процедила сквозь зубы, надеясь, что никто больше из присутствующих меня не услышит. – Я устала и хочу домой.

Нокс некоторое время смотрел мне в глаза нечитаемым взглядом. Затем усмехнулся и, вместо того чтобы взять гребень, обнял меня за талию и притянул к себе.

– Я не возьму оплату за свой труд только при одном условии, – шепнул он.

– При каком? – пискнула я, чувствуя, как в животе затрепетало.

Меня что, тошнит?

Закрыв глаза, я попыталась выровнять дыхание, пытаясь побороть дурноту. А когда не вышло, поняла, что дело совсем не в этом. Близость Нокса будила во мне странные чувства. И осмыслить их не получалось, ведь я ни разу в жизни ничего подобного не испытывала.

– Будешь должна мне одно желание, – медленно произнес он, гладя мою спину своим большим пальцем. – Ну как, по рукам?

Не доверяя своему голосу, я просто кивнула. Быстро. Даже не успев толком подумать. Темный перевел взгляд на все еще стоящую с протянутой рукой хозяйку дома.

– Оставь себе это старье.

Вытащив кинжал из ножен, Нокс, даже не поморщившись, привычным жестом полоснул себя по запястью. Затем сел на корточки и принялся чертить портальный круг. Женщина, спрятав гребень в карман юбки, успела вернуться к уже спящему сыну. Они, вместе с мужем, сидели на кровати, нежно держась за руки.

– Сейчас… я вспомню следующий адрес… – сказала я, отводя от них взгляд.

– Ну уж нет, – проворчал маг. – Я смрадно устал. Одного бескорыстного дела в сутки более чем достаточно, иначе мне грозит несварение.

А ведь правда, несмотря на показное высокомерие и эгоизм, темный, которого все, включая меня, считают отъявленным злодеем, совершил сегодня доброе дело. Согласился избавить мир от опасного демона. И не облегчил себе задачу, сделав это пока тот находился в беспомощном мужчине, ведь он непременно унес бы его с собой в Мертвый мир. А вытащил из тела, подвергаясь смертельной опасности, и только после этого изгнал.

Значит… не такой уж он и плохой, как старается казаться.

Или я принимаю желаемое за действительное?

Пока я пыталась разобраться в себе, Кайнокс успел закончить работу. Поднявшись, он взял меня за руку и втащил в центр круга. Затем склонился так, что наши лица разделяло такое рискованное расстояние, что еще немного и это повлекло бы череду последствий.

– Странное у тебя выражение лица, детка, – хитро прищурился он. – Ты там ничего себе не напридумывала?

Вспыхнув от негодования, я опустила голову. В горле пересохло. Сердце стучит, как бешеное. Тудум-тудум… Что за странная реакция? Неужели он мне… нравится?

Кайнокс Стирр… Самый неподходящий мужчина на свете. Хуже облажаться в этой жизни невозможно.

Впрочем, если такое случилось, ничего не поделать. Найду кого-то более достойного в следующей.

Возвращение в замок, к подножию лестницы, что вела на второй этаж, вышло бурным и… утомительным. За всеми событиями, я не заметила, как наступил вечер. Из окон виднелась половинчатая луна. Тело ныло от усталости. Хотя, казалось бы, я толком ничего не делала. Лишь переживала, как не в себя, следя за действиями мага.

Снова поймав меня при приземлении – видимо, это начало входить у него в привычку – темный разжал хватку, повернулся ко мне спиной и направился наверх.

– Принесешь мне утром завтрак в постель.

Ни «пожалуйста», ни «спокойной ночи». У него что, язык отвалится что-то приятное сказать?

Сжав кулаки, я сверлила грозным взглядом широкую спину, пока та не скрылась из глаз. Затем шумно выдохнула и поплелась следом.

Внезапно, со стороны коридора раздался крик. Не преодолев даже половины ступеней, я застыла, будто вкопанная. Тряхнула головой, отмерла и побежала на звук.

Рядом с дверью, что вела в мои покои, стояли две мужские фигуры. Одна, возвышавшаяся над второй на целую голову, пригвоздила ее рукой к каменной стене.

Сжимая шею бедняжки Гарри, в чьих глазах застыл неподдельный ужас, а руки, прижимавшие к груди горшок с растением, мелко дрожали, Нокс скалился, как готовый наброситься дикий зверь. Его ясные, синие глаза заволокла чернота. Фигуры на теле опасно замерцали.

– Что здесь происходит? – попыталась закричать я, но уже на середине сорвала голос. – Нокс, отпусти его.

– Какого лысого орка, этот человечишка здесь вынюхивает?

– Я… я не вы… вынюхиваю, – заикаясь, произнес парень. – Я… я пришел к госпоже.

– И зачем ты к ней пришел? – голос Нокса сделался мягче и нежнее, отчего стал звучать еще более жутко.

Он убрал руку, но Гарри и не подумал пошевелиться, словно его продолжала удерживать у стены некая сила.

– Я… принес подарок, – он протянул мне горшок, который я быстро перехватила.

– Это свернипс, – поспешила объяснить я темному. – Редкое растение, чьи листья используются при бессоннице. Спасибо, Гарри. Я очень тебе признательно.

– Не… не за что, госпожа.

Я улыбнулась ему. Вряд ли вышло мило. Скорее нервно. Затем подняла на Кайнокса умоляющий взгляд.

– Пожалуйста, отпусти его.

Темный помедлил, будто раздумывая, но вскоре отступил на шаг и кивком головы указал Гарри на лестницу.

– Проваливай. И чтобы рядом с «госпожой»… – медленно протянул он последнее слово, – я тебя больше не видел. Иначе твоя смерть будет невероятно мучительной.

Быстро закивав, парень бросился бежать. Уже через минуту, кроме нас в коридоре никого не было.

Коснувшись моих волос, Нокс заправил мне за ухо непослушный локон. Большой палец с грубой нежностью прошелся по моей щеке.

– Мой тебе совет, Анилесс Пайн, если не хочешь, чтобы кто-то пострадал, держись подальше от всех мужчин.

– Ты что ревнуешь? – не подумав, выпалила я и тут же почувствовала, как щеки обожгло румянцем.

Темный хмыкнул и убрал руку.

– Умнее ничего не придумала?

В ответ на мой пристальный взгляд, он на мгновение отвел глаза.

Это что, смущение? Не может быть. «Смущение» и «Кайнокс Стирр» – слова из разных вселенных.

Он наклонился ниже. Прозвучавший в тишине голос обволакивал, как самые тонкие шелка.

– Не обманывайся, детка. Что бы я сейчас к тебе не испытывал, это влияние брачной метки. Теперь ты понимаешь, почему нам нужно поскорее от нее избавиться?

– Самая вкусная ячневая каша, для хозяина, – блаженно напевал под нос Боргер, собирая тарелки на поднос. – Хлеб, с пылу с жару, только из печи. Свежий сыр. Чашечка бодрящего кофе, лишь недавно собранного с Норлингских плантаций…

Пока я доедала остатки яичницы, запивая горячим шоколадом, Трюфель почесывал спинку о ножку стула. Устроившаяся напротив Кларисса читала утреннюю газету, закусывая самые интересные новости хрустящим круассаном. Марта стояла у плиты, готовя обеденный суп из крольчатины, которую с утра пораньше с рынка привез Гарри.

Настоящая семейная идиллия. Только хозяин замка продолжал нежиться в постели. И мне, как самой крайней, предстояло доставить ему завтрак в постель.

– Кларисса, присмотри, пожалуйста, за Трюфелем, – попросила я змею, поднимаясь с места. – Я скоро вернусь.

– Ну, конечно, – улыбнулась она и потянула руки под стол. – Трюфель, милый, пойдем к мамочке.

– Боргер, а не слишком ли много здесь всего? – примерилась я к серебряному подносу. – Тяжелый, боюсь не донесу.

– Не хрустальная, не рассыплешься, – проворчал он, нахмурившись. – Хозяин плохо спал ночью, ему надо хорошо поесть.

– Плохо спал? – удивленно захлопала я глазами.

– Ходил тудыть-сюдыть, маялся. Я аж с первого этажа слышал его тяжелые шаги.

Странно, нас с Ноксом разделяла лишь стена, но я ничего не слышал. Впрочем, не удивительно, учитывая, как крепко я спала. Видимо сказался насыщенный день, полный тревог и волнений. Благо обошлось без кошмаров. Даже наоборот. Каждую ночь в «Кайтауэре» я, как в кокон, укутывалась в уют и теплоту. Кто-то легонько толкнул меня в спину, вырывая из мыслей.

– Иди-иди. И на лестнице осторожнее. – Ничего себе! Мне кажется, или кобольд стал заботливее? Неожиданно это как-то. И подозрительно. – Только попробуй уронить, замарашка, добавлю тебе в еду яд диких, болотных жаб. Будешь месяц с больным желудком мучиться…

А нет, все тот же старый добрый Боргер. Даже от сердца отлегло.

Дверь в покои темного оказалась не запертой. Толкнув ее бедром, я осторожно ступила внутрь. Меня встретила звенящая в ушах тишина.

Нокс лежал на спине, положил одну руку под голову, а второй прижимая к боку подушку. Тонкое одеяло укрывало его до пояса, демонстрируя обнаженный торс. Грудь мерно поднималась и опускалась в такт с дыханием. Идеальное лицо расслабленно. Прядь белых волос упала на лоб.

Зрелище способное сбить с ног любую неподготовленную девицу. Я, вроде как, была готова, но, все равно, дыхание участилось, пульс ускорился…

Звук соприкосновения подноса с прикроватным столиком никак не повлиял на безмятежный сон темного. Приблизившись на ватных ногах, я потянулась, собираясь дотронуться до обнаженного плеча, но на середине пути остановилась. Смрадный демон дернул присесть на краешек и склониться над мужчиной, чьи длинные, черные ресницы веером лежали на щеках.

До чего же безупречна каждая его черточка, каждая линия – от гладкого лба, до капризных губ, от мускулистой шеи до косых мышц на рельефном животе. И даже мелкий шрам на виске – такой, что, не приблизившись, не заметишь – был скорее милым и не мог испортить восхитительную картину.

Великолепный образчик мужской красоты, если бы не исходящий от него запах… проблем. Сама того не заметив, я потянулась к его волосам, намереваюсь заправить упавшую на лицо прядь за ухо.

Не прошло и секунды, как меня схватили за запястье. Резко потянули, повалили на спину и нависли сверху. В ярко-синих глазах мага не было ни намека на сонливость. А на манящих губах играла далеко не невинная усмешка.

– Неужели, сердечко пропустило удар?

– Ничего подобного, – запротестовала я, когда смогла связно мыслить. – Я всего лишь хотела тебя разбудить. От… отпусти!

Вопреки моей просьбе, Нокс наклонился еще ниже и зарылся лицом в мои разметавшиеся по черным простыням волосы. Одна его рука продолжала удерживать мое запястье над моей головой, а вторая поднимала юбку тонкого платья, пытаясь добраться до обнаженного бедра.

В горле резко пересохло. В ушах зазвенело. Одна моя половина требовала продолжать извиваться, пытаясь вырваться из хватки. А другая – таяла под горячим мужским телом, испытывая будоражащие сознания чувства.

– Нет, – задыхаясь выпалила я, непонятно к кому обращаясь – то ли к Ноксу, то ли к себе. – Так нельзя. Мы даже… даже не встречаемся. Я не могу… Я… ничего о тебе не знаю.

– Хочешь познакомиться поближе? – раздался в ухе насмешливый шепот. – Меня зовут Кайнокс Стирр. Мне… двести двадцать пять лет. Самый могущественный темный маг на континенте. В свободное от убийств и извращений время я люблю поесть и поспать. Ну как, достаточно? Можем продолжить?

Грубый тон отрезвил и меня, и, кажется, его самого. Хватка на руке разжалась. Не медля ни секунды, я выползла из-под массивного тела, вскочила с кровати, бросилась к двери и остановилась.

– Я буду ждать тебя в главном зале. У нас еще один клиент, если ты не забыл.

– В этот раз я иду один, – заявил Нокс, поднимаясь с кровати.

Опешив от удивления, я обернулась.

– Почему?

– Потому что здесь замешен корред, а значит проблема не стоит и выеденного яйца. Закончив с ним, я отправлюсь по своим делам. У меня нет времени возиться с тобой.

Прозвучало обидно, но я постаралась сохранить лицо. Кивнула, продиктовала по памяти адрес. Взялась за дверную ручку, но с места не сдвинулась.

– Чего тебе еще? – в голосе темного сквозило нетерпение.

Сам он успел одним глотком осушить чашку с кофе и сейчас, стоял неподалеку, жевал кусок свежего, еще горячего хлеба с сыром.

– Все точно будет в порядке? – замялась я. – Это не опасно?

Он пренебрежительно хмыкнул.

– Для меня – не опасно. Впрочем, смотря с чем сравнить. С лежанием в кровати, или балансированием на тонкой веревке над полным острых пик обрывом.

– Прекрати меня дразнить! – возмущенно воскликнула я и прикусила от волнения губу.

– Не бойся, – после небольшой паузы, тяжело вздохнул маг. – Я никого не убью… Если для этого не будет причины.

– Я не о том. Тот мужчина сказал, что корред – это демон.

В ярко-синих глазах зажглось любопытство. Темный склонил голову к правому плечу и приблизился на шаг.

– Неужели ты обо мне переживаешь, Анилесс Пайн? Польщен…

– Прекрати страдать нарциссизмом и ответь на вопрос.

– Ну, во-первых, я им не страдаю, а наслаждаюсь. А во-вторых, прекращай меня унижать, сравнивая мои силы с силами низшего демона, вроде корреда. Это, знаешь ли, обидно.

Несмотря на то, что время было позднее, солнце еще не успело скрыться за горизонтом и ярко освещало Кайтауэрский сад. Отдыхая от тяжелой работы, я сидела на расстеленном одеяле. Поджав ноги, ела сладкую клубнику и листала забытый кем-то в библиотеке любовный роман. Трюфель бегал за бабочками, изредка возвращаясь за новой порцией сахарной свеклы. Кларисса лежала рядом, прикрыв лицо соломенной шляпкой.

Благодаря людям, что нанял Боргер, замок изнутри сиял чистотой. Еда была вкусной, да и ее запасы значительно пополнились.

Пока я, под присмотром змеи, оттачивала свои силы, выращивая деревья и кусты, Марта готовила, Гарри мотался на рынок за продуктами, а оставшиеся двое парней – Мэтти и Ганс – под руководством кобольда, занимались расстановкой новой мебели, гобеленов и домашней утвари.

Каждый был при деле, за исключением непонятно где шатающегося темного мага. Если дело, на которое он отправился, не стоило и съеденного яйца, почему он до сих пор отсутствует? Только позавтракать успел. Обед пропустил, на ужин не явился. А если с ним что-то случилось?

Из-за волнения, я не могла сосредоточиться на чтении. Строчки в книге расплывались. Мозг никак не желал воспринимать написанное.

– Кстати, завтра выходной, – Кларисса лежала тихо, как мышка, я даже решила, что она уснула, но, оказалось, что это не так. – Ты помнишь о наших планах?

– Планах? – подняла я брови.

– Да, мы с тобой собрались посетить казино. Госпожа Боссе прислала новое платье, красивое до омерзения. Нужно обязательно его выгулять. «Кайпалас» – лучший из всех вариантов. Такого скопления богатых и красивых мужчин, даже в лучших столичных борделях не увидишь.

Разные у нас с Клариссой представления об отдыхе. Если, таким образом, она пыталась меня увлечь, то сильно перестаралась. Но, с другой стороны, мне давно хотелось, хоть раз в жизни, побывать в настоящем казино.

– Боюсь, Нокс будет против, – закинула я весомый аргумент.

– И это говорит сильная и независимая девушка?

Я не сдержала сорвавшийся с губ смешок.

– Когда дело касается твоего воспитанника, от меня действительно мало что зависит.

– Несса, прекращать мыслить, как провинциальная простушка, выпрашивающая монету на иголки у своего скряги–мужа. Сама же знаешь, тебе достаточно лишь попросить. Да и вдруг он захочет составить нам компанию? – убрав с лица шляпку, она усмехнулась и подмигнула мне. – В последнее время вы с ним так сблизились…

– Ничего подобного, – отмахнулась я, чувствуя на языке едкую горечь. – Он минуты считает до того дня, как будет готово зелье, что избавит нас от уз. И сейчас… где его целый день носит?

Змея пожала плечами.

– Это же Нокси. Наверное, что-то задумал.

– Ага, избавиться от меня, отправив в Мертвый мир.

– Скажешь тоже. Я хвост свой заложить готова, не станет Нокси использовать зелье карги. Дай ему время. С его характером не так-то просто смириться с судьбой. Он просто еще не понял, что ты – это все, что ему в этой жизни надо. Другой вопрос – о чем мечтаешь ты?

– Я? – задумалась. – Хочу иметь семью. Мужа. Детей. Много детей. Хочу большую семью, которой мне в детстве так недоставало. Хочу, чтобы меня любили. Хочу любить в ответ. Жить без опаски, не оглядываясь по сторонам. Знать, что я… под надежной защитой.

Запрокинув голову, Кларисса рассмеялась.

– Ну ты чего? – обиделась я.

– Просто представила Нокси в кресле–качалке, под клетчатым пледом, с травяной настойкой в одной руке, и новостной газетой в другой.

Представший в мыслях образ был таким красочным, что я очень быстро присоединилась к ее смеху. Трюфель, заметив нашу реакцию, пропустил перекус, решив держаться подальше.

– И этого всего ты хочешь добиться, разорвав узы и вернувшись в Норлинг? Думаешь, получится?

Я не стала врать и юлить.

– Не знаю.

Клариссе быстро наскучила тишина вечернего сада. Взяв Трюфеля под мышку, – поросенок настолько привык к обществу змеи, что даже не пискнул – она направилась обратно в замок, наказав мне не засиживаться допоздна. Солнце скрылось за горизонтом. Подул прохладный ветер. Луна, в виде круглой сырной головки, заняла половину неба.

Как чувствовала, что надо было настоять и отправиться вместе с Ноксом. Прямой просьбе он бы не смог воспротивиться. А теперь…

Может попросить Клариссу сопроводить меня по нужному адресу? Благо он мне известен.

Нокс, конечно, сильный маг, но двести лет без должной практики – это не шутки. А я зачем-то настояла на помощи клиенту. Если с ним что-то случилось, это будет всецело моя вина.

Стоило подняться на ноги, как за спиной раздался шум. Обернувшись, я увидела, как рядом на земле образовался круг, чьи края мерцали красным. Яркий свет ослепил глаза. Через мгновение в самом центре материализовался мужчина, при виде которого у меня бешено забилось сердце.

– Кайнокс, – его имя сорвалось с губ хриплым шёпотом.

Кажется, он меня не услышал.

Держа за шкирку вырывающегося ребенка лет пяти, с черными волосами и красными, нечеловеческими глазами, он весело улыбался. И только когда поднял голову, я различила в свете угасающего портала сильную усталость во взгляде.

– О, детка, как мило, что ты меня встречаешь.

– Нокс, почему ты открыл портал в сад, а в не в замок?

Маг пожал плечами.

– Наверное резерв не дотянул, я сегодня сильно потратился, – убрав со лба светлую прядь, темный уставился на мальца. – Слушай сюда, гнилостное отродье…

Паренек в ответ разразился отборной бранью, что сделала бы честь самому последнему пьянице. Нокс сильнее дернул его за ворот старой рубахи и продолжил:

– Ты теперь мой слуга.

– Какого смрадного орка? Мы об этом не договаривались, – раздался на весь сад писклявый, детский голосок.

– Предпочитаешь вернуться в Мертвый мир?

– Ты сказал – я буду свободен.

– Ну так кто тебя держит? – удивленно хохотнул темный. – Вон, спроси у деревенщины, разве я заковываю ее в кандалы или заставляю носить кляп?

– Я тебе не слуга, – возмутилась я.

Вытащив из кармана штанов мешочек со звенящими монетами, Нокс кинул его в меня. Я успела поймать не лету.

– Что это?

– Золото. И не смотри так, я честно его заработал, избавив клиента от этого демона.

– Демона? – по слогам произнесла я. – Так это и есть – корред?

– Он самый. Вы с Клариссой и Боргером постоянно жалуетесь на нехватку рабочих рук. Вот вам новый житель «Кайтауэра», прошу любить и жаловать.

– А если я откажусь? – плотно сжал тонкие губы малыш.

На лице темного заиграла невинная улыбка.

– Ты, конечно, в своем праве. Должен признать, гнуть спину на меня – занятие не из приятных. Но смерть от пыток неприятна чуть более.

Сплюнув под ноги, малыш вырвался из хватки и поправил дырявые штаны. Затем кинул на меня далеко не детский, оценивающий взгляд и… подмигнул.

– Ладно, уговорил. Давно я не жил в одном доме с такими красотками. Чего делать надобно?

– Для начала, найди моего кобольда, его зовут Боргер. Он занимается хозяйством. Скажи, что от меня. Пусть выдаст одежду и выделит покои рядом со своими. С сегодняшнего дня ты под его полным руководством. Узнаю, что отлыниваешь от работы, верну домой.

При слове «домой» улыбка Нокса сделалась такой кровожадной, что мне сделалось не по себе.

Мальчишка – почему-то даже мысленно не выходило думать о нем как о кровожадном демоне – выпучил глаза и вприпрыжку бросился в сторону «Кайтауэра». Хмыкнув, Нокс вышел из мерцающего круга, тот растворился в воздухе. Темный склонился над одеялом, на котором я еще недавно сидела, схватил бумажную салфетку и вытер вспотевшую шею. Черные фигуры на его обнаженном торсе перестали излучать яркое свечение, постепенно затухая.

– Почему ты так долго? – выпалила я, не сильно задумываясь о смысле, что он вложит в этот вопрос.

А зря.

– Так и знал, что ты в меня влюбилась, – хитро прищурился он и лениво протянул. – Вон уже переживаешь и волнуешься.

– Ничего подобного! Просто… ты сам говорил, что демоны очень опасны. Мы даже не успели избавиться от уз. Что, если с тобой что-нибудь случиться? Вдруг это как-то повлияло бы на мое самочувствие? Я не хочу так рисковать.

Кажется все логично, не подкопаться. Однако, смешинки в его ярко-синих глазах даже не думали никуда исчезать.

– На самом деле, это действительно было опасно, – после небольшой паузы, низким голосом сообщил мне Нокс. – Я даже…

– Ты поранился? – выдохнула я, испуганно оглядев его с ног до головы.

Он подошел ближе и поднял руку.

– Пытаясь отвязать корреда от дома, в котором он поселился, я… ударил пальчик.

– Но на нем ничего нет, – нахмурившись, заметила я.

– Я думал, ты поверишь мне на слово, – удивленно приподнял он правую бровь. – Слышал, влюбленным девицам только дай повод позаботиться.

– Ты… ты трепло! – возмущенно выпалила я и отступила на шаг.

Затем поджала губы, склонилась над одеялом, и принялась остервенело собирать свои вещи. Сумку с остатками остывших лепешек, ленточку, что слетела с Трюфеля и нож. Заметив, как я потянулась за книгой, Нокс перехватил ее первым. Взглянул на обложку и прочел название:

– «Темные ночи с садовником»…

Идеальный лоб, прорезала едва видимая морщинка.

– Это… это руководство по выращиванию Пахтийи ночной. Ее используют лекари при зубной боли.

Купился или нет? Лицо без единой эмоции, так сразу не угадаешь.

– Какое совпадение, – наконец произнес маг и открыл книгу. – У меня как раз с утра разболелся зуб. Так, что они тут советуют? – Его глаза пробежались по строчкам, губы задвигались. – «Билеар схватил Розанику за локоть и рванул ее на себя, впечатывая в широкую, мускулистую грудь. Такую горячую, что соски девушки непроизвольно напряглись, а низ живота сладко потянуло»…

Его кадык заметно дернулся. Голос, каким он зачитывал вслух неприличный отрывок сделался хриплым и медлительным.

Чувствуя, как от стыда все мое тело охватывает пламя, я не придумала ничего лучше, чем потянуться и вырвать из его рук злополучную книгу. Захлопнуть ее и спрятать за спину.

– Ладно, ты меня поймал. Я люблю читать любовные романы, – с вызовом в голосе, воскликнула я. – Ну и что?

Запрокинув голову, Нокс громко расхохотался. Звук его смеха разорвал звенящую тишину ночи, заставив птиц на деревьях взметнуться в небо.

– И чего ты ржешь?

Глаза защипало. С трудом сдерживая слезы обиды, я отвернулась.

– Да вдруг подумал, что раз ты их любишь, значит тебе чего-то такого не достает. А так как я – твой истинный, то не имею права позволить тебе страдать и должен исправить это упущение.

Его внезапные слова заставили меня застыть на месте. Надо бы подыскать едкий ответ, но все мысли испарились из головы. Даже когда меня схватили за руку и развернули лицом к себе, впечатывая в жесткое, мужское тело, единственное, что я сделала – сдавленно пискнула.

Глаза возвышавшегося надо мной темного мага заволокло чернотой. Уголки его губ слегка приподнялись. Несмотря на нож, что я продолжала удерживать в левой руке, я вдруг осознала, что опасен здесь только он. Сердце провалилось куда-то в желудок и там затрепетало.

– У тебя пальцы в пыльце, – лениво произнес он, вытаскивая из моей руки нож и роняя его на землю. – Вот здесь…

Он поднес мою ладонь к своему лицу. Казалось, даже воздух между нами наэлектризовался. Еще ближе. Я почувствовала теплое дыхание на подушечках пальцев. Сразу перед тем, как Нокс погрузил один из них в свой горячий рот.

Кажется, я умерла. Меня разорвало на миллионы кусочков. И все они сейчас зажили своей отдельной жизнью, переваривая произошедшее.

Сколько это длилось? Месяц, год? На самом деле пару секунд, от силы. Но время так сильно замедлилось, что вернуться в сознание я смогла, лишь почувствовав легкий укус.

– Ай! – взвизгнула я, вырывая руку из его хватки. – Не кусайся.

Улыбки, что разлилась на лице темного, коснувшись его глаз и сделав черты лица по-мальчишески мягкими и светлыми, я никогда раньше у него не видела. Казалось, она могла согреть даже самое холодное сердце.

– Судя по тому, как ты пожирала меня глазами, все что было до укуса тебе понравилось, – насмешливо заметил Нокс. Затем резко выпустил меня из объятий, развернулся и, прежде чем зашагать к замку, бросил через плечо. – Я это учту.

Сон меня сморил быстро, правда долго не продлился. Открыв среди ночи глаза, я почувствовала сухость в горле. Взглянула на стол, где стоял графин, и обнаружила, что он пуст.

Скрип кровати, разбудил спавшего под ней Трюфеля. Раздраженно хрюкнув, поросенок перевернулся на другой бок, а я, просунув руки в рукава черного шелкового халата, завязала пояс и поднялась на ноги.

Надо было позаботиться обо всем раньше, а теперь придется топать на кухню. Греметь посудой. Чего доброго, половину замка перебужу.

Но делать нечего. Облизав пересохшие губы, я вышла из своих покоев и, на цыпочках, пробежала к лестнице. Спустилась на первый этаж. Не издавая шума, юркнула в нужный коридор. И когда уже решила, что все трудности позади, заметила, что из-под приоткрытой кухонной двери бьет слабый свет.

Приблизившись, расслышала приглушенные голоса. Ленивый – мужской и ворчливый – женский.

Щель была довольно узкой, но даже так я без труда разглядела, что творилось внутри. Нокс, одетый в расстегнутую на груди сорочку и заправленные в высокие сапоги темные штаны, сидел на стуле, скрестив руки на груди и закинув ноги на столешницу. Рядом с ним, в таком же халате, как у меня, но ярко-красного цвета, прислонившись боком к столу, стояла Кларисса.

Выражение ее лица было крайне озабоченным. Красивые брови сведены в одну линию. Хмурый взгляд, направленный на темного, ничего хорошего тому не предвещал.

– Нокси, хватит пропадать целыми днями, игнорируя свои прямые обязанности. Что есть ты в замке, что тебя нет. Сейчас ты единственный представитель семьи Стирр. На твоих плечах лежит груз ответственности. Но все, что тебя волнует – это поиски Виктора Толль. Неужели все эти двести лет ты так по нему скучал?

Маг невесело хохотнул, откинувшись макушкой на спинку стула.

– А если и так?

– Его наверняка уже нет в живых. А даже если есть, его не найти. Ты знаешь его лучше всех, он далеко не дурак. И зная о твоем возвращении, давно залег на дно. Что тебе сказала Слепая Карга?

Нокс пожал плечами и задумался, будто вспоминая.

– Что, когда придет нужный час, я его найду.

– Но так зачем тогда тратить свое время? Как часто говорят – стоит о чем-то забыть, оно само к тебе придет. Тебе удалось невероятное – скинуть с себя двухсотлетнее проклятье и вернуться домой. Боги благословили тебя, наделив настоящей... – сделала змея акцент на последнем слове, – истинной парой. Несса красивая, умная, честная и добрая девушка. Которая, вдобавок ко всему, успела в тебя влюбиться. Чего тебе еще надо?

Я застыла с открытым ртом.

Второй человек за сегодня упоминает мою влюбленность. У меня что, это на лице написано? Сердечки в глазах? Розовый пар из ноздрей? Надо будет посмотреться в зеркало.

– Остепенись, Нокси. Дай ей шанс. Прекрати пытаться разрушить ваши узы. Живите долго и счастливо…

Ее слова оставили горький привкус у меня во рту.

Судя по лицу мага, мысль о том, чтобы связать себя с кем-то на всю оставшуюся жизнь, была такой же привлекательной, как купание в болоте, полном слизких червей.

– Ты кое чего не знаешь, – после продолжительной паузы, заговорил он отстраненным, безэмоциональным голосом. – Для нас с ней нет и никогда не будет никакого «долго и счастливо».

Морщинка на лбу Клариссы стала в разы заметнее.

– Нет?

– Даже если я решу последовать твоему совету, ничего не выйдет. В Анилесс Пайн течет кровь Виктора. А я дал клятву забытым богам, что уничтожу весь его род. Как ты знаешь, данное им слово – нерушимо. Как бы она не была соблазнительна, рано или поздно мне придется ее убить. И лучше это сделать рано, загодя разорвав гнилостные узы, пока я еще не успел привязаться к этой зверушке.

На мгновение мне показалось, будто меня сбросили с обрыва в холодную воду. Время остановилось. Пол под ногами зашатался. Пришлось вцепиться в дверную ручку и медленно выдохнуть.

Кларисса отшатнулась от Нокса, как от больного чумой. Одной рукой она обняла себя за талию, а вторую прижала ко рту.

– С ума сошел? – прохрипела она, едва слышным голосом. – Всегда знала, что ты тот еще мерзавец, но не до такой же степени. Собрался убить эту милую малышку?

Нокс беспечно пожал плечами.

– Выбор невелик – или я, или она.

Мое сердце будто насквозь пронзило ледяной иглой. Горечь разлилась по внутренностям. В носу защипало. С губ сорвался судорожный выдох.

Неужели все настолько плохо?

Выходит, все его слова об освобождении, после снятия уз, были сознательной ложью, призванной успокоить меня и задержать в замке. Ровно до того самого дня, как ему придется предать меня смерти. Как избито и полностью в духе Кайнокса. О чем я только думала, поверив мужчине, который при первой встрече едва меня не задушил? К тому же, не только поверив, но и почти… почти…

Кларисса, схватившись за голову, начала ходить из угла в угол. Ткань ее легкого халата липла к телу, как вторая кожа. Темный продолжал оставаться максимально расслабленным. Закинув руки за шею, он уставился в потолок, прикрыв глаза.

– Я не верю, что ничего нельзя сделать, – наконец выпалила змея, прерывая напряженную тишину. Кажется, я впервые видела ее такой взволнованной. – Должен быть какой-то способ. Зачем посылать тебе встречу с истинной парой, чтобы тут же вас разлучить? Не понимаю…

– Это же забытые боги, – беспечно пожал он плечами. – Главное их правило – это не преступление, если тебе было весело.

– Похоже на твое жизненное кредо.

– Ты же знаешь, если я и учусь, то лишь у лучших.

– Только не говори, что ты действительно жаждешь ее смерти, – поджала губы Клариссы. – Ни за что не поверю.

Нокс ответил не сразу. Сидел молча, уставившись в стену, пока, наконец, не отмер.

– Я облажался, Кларисса, – презрительно усмехнулся он. – Впервые в жизни, и так сильно... Забытые боги поди весело хохочут там наверху.

– Неужели Нокси, которого я знаю, опустил руки? Ты обязан что-нибудь придумать. Может… может, если переспишь с ней?..

– Нет, – резко прервал он ее грубым голосом. – Старая Карга предупредила, что, если мы сделаем это, никогда не избавимся от уз.

Я замерла. А пульс, наоборот, участился.

Так все это время я опасалась зря и его угрозы не стоили ни единой медной монеты? Вот же… сын собаки!

– Зачем тебе от них избавляться? – продолжала настаивать на своем змея. – Лучше девушки тебе за всю жизнь не найти. Я уверена, ты сам это понимаешь.

– У нее действительно милая мордашка, – немного подумав, согласился маг. – К тому же, она не доставляет много проблем. Но узы – это зависимость. А я не собираюсь ни от кого зависеть.

– Идиот, – взорвалась Кларисса. – Подними свою задницу с этого стула и сделай уже что-нибудь.

– Я и так посвящаю все свое свободное время поиску гребаной Черной книги, – чеканя каждое слово, процедил Нокс, резко опустив на пол ноги. Его тело подалось вперед, ладони впились в столешницу. – Что еще, мать твою, ты хочешь, чтобы я сделал? Думаешь, я так скучаю по Виктору? Или ослеплен жаждой мести? Мне плевать на то, что он меня проклял. В конце концов, я убил его истинную. Странно, что он всего лишь заковал меня в лед, а не расчленил еще живого на куски. Как только книга будет у меня в руках, я найду ответы. Твоя задача, следить за замком и отвлекать Анилесс, пока этого не случится.

– Великолепный план, – зло выплюнула змея. – Надежный, как гномий молот. А ты не подумал, вдруг Виктор мертв или уничтожил книгу? Как тогда планируешь поступать?

– Пусть я единственный достойный маг, рождавшийся на континенте за последние лет триста, даже я не в силах превратить навозную кучу в золото. Если с книгой ничего не выйдет, то избавлюсь от уз, сделаю девчонку своей любовнице и продержу рядом столько времени, сколько ей отведено. Обещаю не убивать сразу. Только если прижмет. Сама понимаешь, от меня тут ничего не зависит.

Гнилостный ублюдок резал без ножа, каждым своим словом, заставляя меня ненавидеть его все больше и больше. С ладоней, в которые впивались мои ногти, на каменный пол упало несколько капель крови. Но боли я не чувствовала.

Услышав достаточно, я рванула с места и, на негнущихся ногах, добежала до лестницы. Враз преодолела все ступени, ворвалась в свои покои и осторожно, чтобы не издать ни единого звука, прикрыла дверь.

Для надежности, закрыла ее на засов и прислонилась спиной, переводя затрудненное дыхание.

– Смрадный мерзавец, – выругалась про себя. – Сделает любовницей значит, пока не придет час убить? Жалкий злодей с черной душонкой. Даже тролли заслуживают больше уважение.

Забытая жажда, из-за которой я проснулась, снова напомнила о себе, обжигая пересохшее горло. Но о том, чтобы снова спуститься на кухню и столкнуться лицом к лицу с Ноксом даже речи быть не могло. Потерплю, а завтра, при первой же возможности, сбегу отсюда, как можно дальше. Туда, где даже брачная метка не поможет ему меня найти.

Приняв твердое решение, я медленно выдохнула. Приблизилась к кровати, легла. Но сна не было ни в одном глазу.

– Это серое слишком… обыденное, – задумчиво протянула Кларисса, разглядывая выбранное мной на вечер платье. – Лучше надень серебристое. В нем ты будешь блистать.

Пройдя к креслу, она села и закинула ногу на ногу. Тонкое зеленое платье из шелка, укрыв пол под ее ногами, разошлось до соблазнительной острой коленки.

Лицо змеи выражало полнейшую невозмутимость. Ни следа вчерашней тревоги, ни намека на волнение. Как всегда, обезоруживающе красива и неприступна. Лишь в направленном на меня взгляде ощущалась теплота.

– Но оно такое открытое, – неуверенно заметила я, отбрасывая на кровать серое и прикладывая к фигуре серебристое платье. В зеркале отразилось прекрасное видение, больше похожее на сказочную принцессу, чем на обыкновенную девчонку по имени Анилесс Пайн. Мягкая ткань струилась по телу, даря приятное ощущение прохлады. – Еще и разрез до середины бедра…

– Чем выше разрез, тем больше шансов вырвать куш из лап зазевавшихся мужланов. Не забывай, мы с тобой идем в самое настоящее мужское логово. Основной его контингент – пресыщенные жизнью богатеи. А они даже головы не повернут, если попавший в поле их зрения драгоценный камень не будет сиять, – змея махнула рукой. – Не переживай, Несса, никто и пальцем тебя не тронет, без твоего на то согласие. «Кайпалас» принадлежит Нокси, твоему жениху. А слава о его скверном характере уже по всей Сокрии разнеслась.

Опустив руку, она погладила пробегавшего мимо Трюфеля. Поросенок блаженно улыбнулся и бросился дальше, гоняться за невидимой добычей.

Мне кажется, или в глазах Клариссы отразилась усталость? Если верить ее словам – в нашем с Кайноксом противостоянии, змея всецело на моей стороне. Может, сказать ей, что я все знаю? Не зря же она так яростно меня защищала, вдруг поможет сбежать?

А если нет? Если она расскажет обо всем темному? Все же он ее близкий друг и воспитанник. Они знакомы кучу лет.

Не хочу рисковать. Казино – мой лучший шанс на побег. Нокса там не будет, а скрыться от змеи – дело не хитрое.

Боги, как же болит голова. И дело даже не в том, что я ворочалась до середины ночи, а когда все же задремала, провалилась в кошмары о том, как Нокс меня убивает. Наутро проснулась в поту.

Впервые за долгое время, я не чувствовала уюта. Исчезло тепло, что согревало меня по ночам. Тело пронзал ледяной холод. И это несмотря на прогретый за окном воздух.

Завтрак я пропустила, не чувствуя аппетита. Так и лежала в постели, добрую половину дня, пытаясь придумать хоть мало-мальски работающий план. Но ничего толкового не выходило.

Сбежать, найти Аксель, вернуться в Норлинг и залечь на дно там, где длинные руки темного не смогут до меня дотянуться. Звучит неплохо, если бы не наличие в этой схеме бессчётного числа черных дыр.

Как именно я буду сбегать? С чего начну поиски Аксель? Где взять денег на дорогу? И где, лысый тролль меня побери, то волшебное место, где я смогу спрятаться?

Лишь к обеду, сумев взять себя в руки, я спустилась на кухню. Готовясь к встрече с Ноксом, чувствовала, как сердце бешено колотится в груди. Но опасения были напрасны, темный исчез задолго до всеобщего пробуждения, и когда вернется – неизвестно.

Компанию мне составили Боргер и Кларисса, которая и напомнила мне о поездке в казино.

В груди зажглась надежда. Вот она – отличная возможность. Если упустить, другой такой может и не быть. Быстро проглотив пару ложек сытного супа, я откланялась и снова поднялась к себе. Перерыла весь гардероб с кучей новых платьев из ателье госпожи Бассе. Остановила свой выбор на двух…

– Сиять, говоришь, – медленно произнесла я, разглядывая ладно сидевшее на мне серебристое платье. Распущенные и каскадом спадающие по спине черные локоны, вкупе с легким макияжем, отлично дополняли образ. – Ну что ж, я готова. В путь.

Вопрос с деньгами тоже решился сам собой. Для игры, Боргер выделил мне из хозяйских запасов полную золотых монет сумочку. На эти деньги можно безбедно прожить не один месяц. Я даже удивилась, с чего бы темному так расщедриться?

Поездка в экипаже вышла молчаливой. Кларисса смотрела в окно, тоскливо провожая вечерние пейзажи. Я тоже предпочла не открывать рот, боясь нечаянно выдать себя.

Перед кованными воротами, ведущими в трехэтажный дворец, выстроилась вереница из таких же, как у нас, экипажей. Лошади мирно стояли на одном месте. Сидевшие на козлах возницы, большей частью дремали.

Спустившись на землю, я взяла змею под руку и, кивнув согнувшемуся в поясе лакею, прошла в здание. Первое, что коснулось ушей, это льющаяся из главного зала музыка и веселый мужской смех.

В воздухе пахло сладкими сигарами, выпивкой и азартом. Сама того не заметив, я прониклась атмосферой и впервые за сегодняшний день сумела расслабиться.

Нас с Клариссой быстро окружила стайка молодых мужчин, каждый предлагал присоединиться к его столу. Не переставая лукаво улыбаться, змея прошлась ленивым взглядом по залу, затем взяла меня под руку и, игнорируя собравшихся, направилась туда, где в данный момент шла оживленная игра в покер.

За круглым столом сидело трое мужчин. Двое молодых, симпатичных блондинов, за спинами которых стояли стильно одетые дамы и заливисто смеялись любой, даже несмешной шутке. Третий был жгучим брюнетом, но молод или нет я не знала. Его лицо полностью скрывала черная маска.

Учитывая, что в помещении находилось еще несколько человек, скрывавших свои лица, меня это не сильно удивило. Подумаешь, странность. Либо прячутся от ревнивых жен, либо представители чересчур знатных семей.

Видневшиеся в прорезях маски брюнета синие глаза – не яркие, как у Нокса, а тусклые, с серыми крапинками – лениво скользнули по мне и, не задерживаясь, метнулись к Клариссе.

Змея ему явно понравилась больше. Зрачки слегка увеличились. Литые плечи расправились, напряглись. Черная сорочка натянулась на широкой груди, демонстрируя тренированное мужское тело.

Я отмечала все это скорее машинально, без какого-либо восхищения и любования. Все равно никто из смертных не мог сравниться по красоте с темным магом, связанным со мной брачной меткой.

Ну вот, снова вспомнила об этом придурке, чтоб ему икалось.

Блондины, между тем, позабыв о своих спутницах, поднялись из-за стола, обступили нас с Клариссой и предложили сыграть с ними пару-тройку партий.

В этот раз моя спутница не стала игнорировать приглашение. Одарила мужчин соблазнительной улыбкой и, делая вид, что не замечает пристального взгляда брюнета в маске, дождалась, когда прислуга отодвинет для нее стул.

Я осталась стоять за ее спиной. Играть все равно не умела. В пансионе карты считались изобретением демонов, а азартные игры – их попыткой заманивания глупых людей в Мертвый мир. Зато следить за тем, как змея, обладающая редкостным везением, оставляет противников буквально без штанов – было сущим удовольствием Я даже успела позабыть о своем плане, как можно скорее сделать отсюда ноги.

– Пришло время прекрасной госпоже и ее спутнице раскрыть нам свои имена, – произнес тягучим, как мед голосом брюнет в маске, безразлично следя за тем, как его фишки присоединяются к внушительной кучке справа от Клариссы. – Хотелось бы знать, кто задался целью опустошить мои карманы.

Неужели он не в курсе? Я думала, Кларисса здесь частая гостья. Или, может, он здесь впервые?

– Пусть это останется тайной, – прикусив нижнюю губу, подмигнула ему она. – Вдруг это ваши последние сбережения? Еще решите подкараулить нас у дома…

Мужчины странно переглянулись. Вместо того чтобы оскорбиться, синеглазый брюнет запрокинул голову и разразился громким смехом. Спустя пару секунд к нему присоединились и остальные.

Новая партия и снова удача на стороне змеи.

Моя спина заболела. Ноги от долгого стояния стали ватными. Я решила прогуляться между столами. Приняла предложенный официантом пузырящийся напиток в прозрачном бокале. Безрезультатно покрутила колесо фортуны, затем сыграла в рулетку, сделав несколько провальных ставок.

Даже гадать не нужно – не мой сегодня день.

Внезапно за спиной раздался радостный возглас:

– Госпожа Пайн, – я вздрогнула и быстро обернулась, чтобы увидеть внимательно разглядывающего меня краснощекого мужчину. Того самого, приходившего просить Нокса о помощи, чей дом облюбовал демон – корред. – Какое необычное место для встречи.

Я кивнула, отчаянно пытаясь вспомнить его имя.

– Необычнее не придумать…

– Ох, как я мог забыть?! – замахал он руками. – Совсем из головы вылетело, что «Кайпалас» принадлежит вашему уважаемому жениху. Он помог мне вчера, вы знаете?

– Наслышана, – улыбнулась я.

– Впервые за столько времени я уснул сном младенца…

Не желая привлекать к себе ненужное внимание – а его, благодаря восторженным причитаниям краснощекого становилось все больше и больше – я поспешила откланяться, сославшись на то, что подруге жизненно необходима моя помощь.

Вернувшись к столу, где продолжалась игра в покер, я поймала на себе нечитаемый взгляд брюнета в маске. А может мне просто показалось. Уже через секунду он вернулся к игре, безэмоционально разглядывая свои карты.

Прошло уже несколько часов с того момента, как мы с Клариссой перешагнули порог казино. До полуночи всего ничего, моя спутница скоро соберется домой, и, если я срочно не найду способ отсюда слинять, рискую лишиться удачного шанса.

– Я отойду в уборную, – шепнула я на ухо Клариссе. – Не теряй меня.

Она кивнула, не отрывая взгляда от карт. Судя по слегка приподнятому уголку красивых губ, расклад снова вышел удачным.

Нужное помещения я нашла быстро. Из него как раз выходила надушенная до звездочек в глазах дама. Поправив прическу, она устремилась дальше по коридору, а я скользнула внутрь.

Огляделась. Никого.

Привязав сумку с монетами к поясу, я подошла к дальнему окну, открыла его, забралась на подоконник и вдохнула теплый ночной воздух. Затем опустила голову, измеряя на глаз расстояние.

Не близкое. Но прямо у стены рос небольшой куст. Облизав пересохшие губы, я потянулась к резерву и принялась питать растение собственной силой. Уже через минуту, куст вырос, уплотнился, превратившись в средних размеров дерево.

Стащив с себя туфли, я бросила их в окно. Затем зажмурилась и сделала шаг. Ловко ухватилась за ветку, раскачалась и прыгнула. Приготовилась к твердому приземлению, но внезапно упала в чьи-то крепкие объятия.

Сильные руки разжались, позволив мне соскользнуть босыми ногами на влажную землю. Охнув, я уставилась в знакомые синие глаза в прорезях маски. Не дав мне даже задуматься, мужчина схватил мое запястье и склонил голову набок, будто изучая.

– Как-то быстро вы решили нас покинуть, госпожа Пайн.

В этот раз, голос мужчины звучал более чем оживленно. Ни намека на былое безразличие. В нем чувствовалась насмешка, высокомерие и даже, кажется… любопытство?

– Кто вы? – опомнившись, воскликнула я. – Что вам от меня нужно?

Я попыталась вырвать руку из его хватки, но ничего не вышло. Затем наступила на ногу всем весом, мой противник даже не поморщился.

– От вас – ничего, – небрежно пожал он плечами. – А вот от вашего жениха…

При чем здесь Нокс? Они что, знакомы? Как бы то ни было, тактика прежняя – отпираться до последнего.

– Простите, но вы меня с кем-то путаете…

Договорить не успела. Стащив с себя маску, брюнет бросил ее на землю. Затем дернул головой, отбрасывая длинные черные пряди с лица.

Красивого, надо признать. Благородного, аристократического. С хищным взглядом, бледными скулами, точеным носом. Уголок губ приподнят в хитрой усмешке, cловно ожидая от меня какой-то привычной реакции. Пришлось его разочаровать.

Видали и посимпатичнее.

И вообще, когда на протяжении многих дней живешь бок о бок с совершенством, все остальное тускнеет. Так что с некоторых пор, мужская красота перестала меня волновать.

– Я не мог ничего спутать, госпожа Пайн, – нахмурившись, бросил голубоглазый брюнет и дернул рукав моего платья, оголяя запястье с брачной меткой. Его взгляд сделался задумчивым, между бровей образовалась небольшая складка. – Все интереснее и интереснее... Полагаю, отнекиваться больше нет смысла. Вы едете со мной.

Он потащил меня вдоль сада, к узкой дороге, где стояла запряженная тройкой гнедых лошадей карета. Черная как ночь. И без опознавательного герба. Даже единственное окно было занавешено темным полотном.

– Это что, похищение? Сейчас же отпустите меня, вы – смрадный человечишка, иначе… иначе… – а демон с ним, если угрожать, то угрожать серьезно. – Иначе мой жених поджарит вас на углях.

– Даже не сомневаюсь, что он попытается, – весело хохотнул голубоглазый мерзавец. – Правда, вряд ли у него получится. Там, куда мы направляемся, его сила ему не поможет. А вам, госпожа Пайн, советую успокоиться, я не причиню вам вред. Не хочу, чтобы вы пострадали.

– А я и не собиралась страдать, – буркнула упрямо. – А вот насчет вас, очень сомневаюсь. Решили добраться до Кайнокса через беззащитную девушку? Ну так зря стараетесь. Он даже пальцем не пошевельнет, если дело не касается его самого.

Брюнет, продолжая тянуть меня за собой, тяжело вздохнул.

– Должен признать, я пытался быть дружелюбным. Даже пригласил вашего жениха в гости, но господин Стирр не соизволил ответить. И я бы, конечно, стерпел, хотя терпение никогда не входило в число моих достоинств, но так уж вышло, что ваш истинный – темный маг. С его силой и идущей впереди него дурной славой, отпускать ситуацию на самотек, с моей стороны, было бы… неразумно.

– Вы… вы хотите его убить?

Произнесла еле слышно и едва не споткнулась. Резко закружилась голова. В груди закололо. Липкий холод прошелся от самой макушки и вниз, по позвоночнику.

Неужели я испугалась за Нокса, обладающего безграничной силой убийцу и негодяя? Не будь все так печально, это было бы даже смешно.

– Зачем же так категорично? – удивился мужчина. – Я не настолько кровожаден, как ваш жених. Для начала, было бы неплохо просто поговорить.

Святая простота. С социальными навыками Нокса, любой разговор очень быстро сведется к убийству.

Стоило нам приблизиться к карете, как показался молодой долговязый кучер, в таких же темных, как у хозяина одеждах. Прижав ладонь к губам, он с трудом подавил зевок.

– Ваше…

Договорить ему не дали. Брюнет открыл дверцу, не церемонясь, приподнял меня за талию и буквально втащил в салон. Затем полез сам, бросив командным тоном.

– Возвращаемся домой.

Перечить ему не стали. Вскоре карета тронулась. Я расправила юбки и откинулась на спинку, прожигая возмущенным взглядом мужчину, устроившегося напротив. Тот вытянул длинные ноги, касаясь носком сапога подола моей юбки, прикрыл глаза и скрестил руки на груди.

– Как… как вы узнали, кто я такая?

Он хмыкнул.

– Услышал ваш разговор с тем краснощеким типом. Кто бы сказал, что удача сама упадет мне в руки, ни за что не стал бы медлить с посещением этого казино. А ведь собирался провести первый, за столько времени, свободный вечер в обнимку с мягкой подушкой.

– Сильно не радуйтесь, – спрятала я за приторной улыбочкой растущее раздражение. – Пусть я и истинная пара Кайнокса Стирра, но вскоре сами поймете – я не врала, когда говорила, что ему не нужна.

Мужчина открыл глаза и удивленно приподнял брови.

– С чего бы ему отказываться от той, кого он даже против воли должен боготворить? Для магов, истинная связь – это подарок с небес. А для темных, в особенности.

– Сами подумайте, – небрежно пожала я плечами. – Зачем мне нужно было бежать через окно в уборной? А я объясню. Тут все очень просто, мой жених, как вы его называется, собирается меня убить.

Реакция брюнета на мои слова, заставила меня сцепить зубы. Вместо того чтобы шокировано застыть на месте или начать излучать жалость, он расхохотался.

Находясь рядом с Ноксом, я привыкла не сдерживать свои эмоции, зная, что темный, при всем желании, не сможет мне навредить. И тут была готова ввернуть крепкое словцо, или пнуть развеселившегося гада по сапогу, но пришлось осадить себя и прикусить язычок, ведь я до сих пор понятия не имела, кто передо мной.

Видимо какая-то шишка в аристократических кругах, раз скрывает лицо и семейный герб. Еще и больной на всю голову, раз решился украсть невесту самого могущественного мага в Сокрии.

– Господину Стирру повезло, его невеста – та еще шутница.

Спорить было бесполезно, я сменила тему.

– Моя спутница будет меня искать.

– Вы о той зеленоглазой блондинке, что за короткое время опустошила мои карманы? – мне не понравилась его улыбка и отразившийся во взгляде жадный интерес, когда он упомянул Клариссу. Как-то все это выглядело слишком… интимно. – Я бы скорее поверил, что именно она является истинной господина Стирра, нежели такая скромняжка, как вы.

– В любом случае…

– Не переживайте. Разве я мог позволить столь прекрасной девушке терзать себя волнением? Мой человек уже передал ей послание для вашего жениха. Скоро он его получит.

Готова поспорить, что, даже если получит, и с места не сдвинется.

Хорошенько присмотревшись к мужчине, я отметила про себя важную деталь. То, как он дерзко ведет себя, как высокомерно разговаривает, сильно напоминало мне Нокса. С небольшим отличием. Брюнет походил на человека, прошедшего оздоровительный курс психологической помощи, в то время как темный был из категории «да-у-меня-и-так-все-нормально».

Прежде, чем я успела открыть рот, чтобы поинтересоваться, кто он все-таки такой, лошади издали жалобное ржание и остановились. Поездка оказалась не долгой. Открылась дверь. Первым со ступени спрыгнул брюнет. За ним – я.

Представшее глазам зрелище, заставило меня ахнуть и прижать ладонь ко рту. Как оказалось, карета проехала огромные кованные ворота и остановилась посреди зеленого сада. Прямо передо мной расположился настоящий дворец из белого камня, плотно окруженный вооруженной до зубов стражей.

Отделившийся от группы людей усатый старичок, в белых одеждах и с кучей орденов на груди, бросился к моему похитителю. Приблизившись, отвесил поклон до земли.

– Гровер, какого гнилостного тролля ты собрал здесь такую толпу? На войну собрался?

– Ну как же? На ваши поиски, – взволнованно всплеснул руками запыхавшийся солдат, – ваше маг-императорское величество.

– Будь ты проклята, Анилесс Пайн! Вечный источник проблем. Какого гнилостного орка я тебя еще не убил?

Схватив со стола графин с водой, Нокс отправил его в полет. Осколки, со звоном, разлетелись по комнате. Жидкость забрызгала стены.

Не обращая внимание, он откинулся на спинку кресла и снова схватил лист бумаги, измятый до такой степени, будто его хорошенько прожевали.

Ровный, размашистый почерк явно принадлежал мужчине. Фразы короткие, емкие, не оставляющие простора для воображения.

«Твоя невеста у меня,

Если хочешь, чтобы она продолжала жить, жду тебя в императорском дворце.

Со всем уважением,

Итан Кар Ланде»

Разорвав послание на мелкие кусочки, Нокс бросил их в пылающий камин. Его переполнял нешуточный гнев. Хотелось все вокруг ломать и крушить. Сдерживало лишь одно – ему было чудовищно лень вставать.

Глупая девчонка. Сидит, поди, в императорской темнице, слезы глотает. А ведь он так умно все продумал, разрешив ей подслушать их с Клариссой ночной разговор. Дал все карты в руки – беги куда подальше, на все четыре стороны. Нет, ей надо было угодить в лапы его врагов.

Зараза, что б ее орки драли!

Как Нокс не пытался успокоиться, возненавидеть ее, внушить себе, что плевать, пусть ее там хоть по кругу пускают, ни смрада не выходило.

Он не мог сосредоточиться, и виной тому был витающий в воздухе лакричный аромат.

Зачем вообще приперся в ее покои? Выгнал отсюда всех обитателей замка, включая спящего под кроватью поросенка. И под страхом смерти приказал даже порог не переступать.

Может, отдать распоряжение Боргеру, чтобы сменил простыни и вымыл с мылом каждую щель? Идея неплохая, но зачем себя обманывать – это не поможет.

Будь прокляты забытые боги, с их демонской меткой.

От невеселых мыслей его отвлек едва слышный стук в дверь.

– Нокси, – раздался снаружи протяжный голос Клариссы.

– Проваливай.

– Никуда я не уйду. Прекращай строить из себя мученика и иди спасать Нессу.

– Спасать эту деревенщину? Зачем она мне нужна? – пренебрежительно хмыкнул он. – Я не чувствую никакой боли. Вполне возможно, она сейчас отлично проводит время.

– Сдурел? Забыл, что маг-императорский дворец построен из диагравия? Связывающие вас узы пропитаны магией. Даже если ее запытают, расчленят на кусочки – ты и не почувствуешь.

Глухо зарычав, темный ударился пару раз макушкой по изголовью кресла. Стоящий на столике хрустальный бокал, постигла участь графина. Мысль о том, что Несса сейчас страдает, сводила с ума.

Нокс коснулся метки на запястье. Начал яростно тереть, но она даже не думала сходить. Его приводили в бешенство бурлящие в нем чувства. От них внутри делалось неспокойно и тягостно. Злость выплескивалась вместе с резервом. Так хотелось кого-нибудь убить.

Он принялся разминать пульсирующий виски.

– Нокси, прошу, спаси нашу девочку, – не сдавалась змея, чей голос сделался раздражающе плаксивым. – Без твоей помощи ей не выбраться.

– Вот гнилье, – пробормотал он, щелкая пальцами.

Входная дверь резко распахнулась и со всей силы ударилась в стену. Не удержавшись на ногах, Кларисса упала на колени и охнула от боли.

Эта маленькая месть принесла Кайноксу капельку удовлетворения.

– Хорошо. Схожу, развеюсь, свежим воздухом подышу, – поднявшись на ноги, он убрал с рукава сорочки несуществующую пылинку. – Заодно проведаю маг-императора. Он так настойчиво зазывает меня в гости. И запомни – девчонка тут не при чем. Просто… не вежливо игнорировать уже второе приглашение.

– Не забудь свой меч, – пропустив мимо ушей его слова, напомнила Кларисса. Поднявшись с пола, она стряхнула пыль с юбок. – Твоя сила там будет бесполезна против солдатских арбалетов.

– И как я об этом не подумал? – издевательски прокомментировал он и добавил презрительно. – У тебя пораженческий образ мыслей.

– Потому что, если не послушаешь меня – потерпишь поражение.

– Ну ладно, – беспечно пожал плечами Нокс. – Меч, так меч.

***

– Свон, хватит спать, – раздался над ухом солдата голос его командира. – Забыл приказ его маг-императорского величества, с дворца глаз не спускать? И почему снял броню из диагравия?

– Она тяжелая, – сонно пробурчал солдат. – Да что случилось? С ночи все на ушах. Даже глаз не сомкнуть.

– Поговаривают, его маг-императорское величество выкрал какую-то девицу.

– Она что, принцесса Норлинга, Валахии или Орды? Мы словно к войне готовимся.

– Понятия не имею, – пожал плечами командир. – Но наш повелитель не из тех, кто впустую отдает приказы. Лучше держать ухо востро.

– Как скучно, – внезапно раздался за их спинами низкий, насмешливый голос. Прямо посреди толпы императорских стражников возник голый по пояс блондин. К поясу его штанов был пристегнут меч. С раны на предплечье капала кровь. Черные фигуры на коже светились. Глаза блестели. На губах играла безумная улыбка. – Он даже не удосужился предупредить своих людей, с кем им придется иметь дело. Так что извините, братцы, это не моя вина…

Одно легкое движение руки и все те, на ком не было защитных доспехов, включая Свона, осели на землю черным пеплом. Остальные, верно расценив ситуацию, и осознав кто перед ними – стащили со спин арбалеты и оголили мечи.

Их было больше сотни, вооруженных до зубов солдат. Против одного полуголого сумасшедшего темного мага. Расклад явно не в его пользу. Но стоило запрокинуть голову и громко рассмеяться, как несокрушимая императорская стража храбро бросилась… бежать.

***

– Ну и где прячется ваш хваленый повелитель? – в голосе Нокса нетерпение смешалось с раздражением.

Хватка на плече дрожащего стража, пойманного темным во время неудачного падения при попытке избежать участи его превращенных в пыль товарищей, стала крепче. Упиравшийся в горло острый кинжал оставил мелкий надрез, из которого на вымощенный диагравием пол упало несколько капель крови.

– Я-я-я… не знаю, – заикаясь проблеял молодой парень, который по бледности лица мог бы посоперничать с привидением. С его лба и висков ручейком стекал пот. – В-в-в последний раз его видели в-в-в подземелье.

– Ну так чего стоишь столбом, тупой болван? Веди меня туда, – рыкнул Нокс, следуя по лабиринтам черного хода за своим пленником. – Кар Ланде совсем мозгов лишился, набрав в стражу таких трусов, как ты? Странно, что дворец до сих пор не стерли с лица земли.

– Его маг-маг-маг-императорское величество сильнейший светлый на-на-на континенте, – попытался встать на защиту повелителя испуганный парень. – Никто не посмеет вторгнуться в-в-в его владения.

Услышав эти слова, Кайнокс весело хмыкнул, наклонился к его уху и промурлыкал:

– Однако, вот он я.

Преодолев ступени, страж свернул к длинному коридору. Тьму разгонял свет висевших на стенах факелов. В воздухе пахло сыростью. Под ногами путались жирные крысы. Откуда-то из глубины слышались стоны.

– Мы-мы-мы пришли, – пленник остановился напротив металлической двери и развел руками. – У-у-у меня нет ключа.

– Нет ключа, говоришь, – Нокс выпустил его из хватки, засунул кинжал в ножны и щелкнул пальцами. – Значит, ты мне больше не нужен.

К его удивлению, ничего не произошло. Парень остался на месте, продолжая дрожать.

– Лысый орк, совсем забыл, что магия здесь не работает, – темный тяжело вздохнул и потянулся к мечу. – Придется по старинке.

Пленник слезно взмолился:

– Господин, умоляю…

Внезапно раздался скрип и открылась металлическая дверь. Мелькнувшая в темноте рукоять меча опустилась на голову парня, заставив того охнуть и упасть без чувств.

Пнув носком сапога все еще дышащее тело, Нокс весело присвистнул прежде, чем перевести взгляд на стоящего напротив мужчину.

Он мог поклясться, что с этим голубоглазым брюнетом, в чьих глазах читалось неподдельное любопытство, они ни разу не встречались. Но выправка и знакомые черты лица не оставляли не единого сомнения, кто перед ним.

– Ваше маг-императорское величество, – лениво протянул темный, шуточно отсалютовав. – Какого, со всем почтением разрешите поинтересоваться, смрада? Этот дурак теперь проваляется не меньше суток, пока придет в сознание, а я планировал использовать его как жертву для портала.

– К чему эти формальности между двумя древними родами, господин Стирр? – не выпуская из рук меч, поинтересовался брюнет. – Зовите меня просто – Итан. А что насчет него, – кивнул он на лежащего без сознания стража. – есть за мной грешок – не люблю трусов и предателей.

Пауза затянулась. Воздух между двумя мужчинами, взгляды которых пытались нащупать уязвимые места друг друга, потрескивал от искр. Первым не выдержал маг-император.

– Значит, ты пришел…

Нокс усмехнулся и опустил глаза, делая вид, что увлечен разглядыванием своих ногтей.

– Выдался перерывчик между убийствами невинных людишек. Кажется, так все вокруг представляют мой досуг. К тому же, ты так настаивал, практически умолял посетить твой дворец. Немного подумав, я решил любезно согласиться, – он вытер капли чужой крови с лица. – Прости, что не при параде.

Запрокинув голову, брюнет весело хохотнул.

– А я уже раскатал губу, что дело в твоей прекрасной невесте.

Нокс театрально закатил глаза, прежде чем скрестить руки на груди.

– Она не первая и, я уверен, не последняя. Подумаешь, одной больше, одной меньше.

Итан еще немного постоял, внимательно разглядывая стоящего напротив блондина. Затем убрал меч в ножны и прислонился спиной к стене.

– Знаешь, эта девчонка заявила мне, что ты не придешь. Твердо уверена, что только рад избавиться от нее будешь, – он усмехнулся про себя. – Дурочка. Даже сильнейший во всем мире темный маг не может сопротивляться божественной метке. Какое это, должно быть, волшебное чувство – любовь…

Не успел он закончить полную издевки фразу, как обнаженной шеи коснулось острие короткого кинжала. Вкрадчивый голос, у самого уха, медленно протянул:

– Хочешь немножечко волшебства?

Итан замер. Затаил дыхание, опасаясь, как бы неосторожное движение не лишило его головы. Кто знает, что задумал темный, чей взгляд отдавал безумием?

А ведь план был предельно прост.

Понимая, что выступать против столь сильного мага, за стенами дворца – чистой воды самоубийство. Не важно какой численности была бы армия. Итан решил заманить темного в напичканную диагравием темницу. И уже здесь поговорить по душам.

Просчитался, но где?

Впрочем, если подумать – ответ на поверхности. Не стоило упоминать в разговоре его невесту. Что бы темный не утверждал, как бы не отнекивался, и дураку ясно – он питал к девушке собственнические чувства. А Итан так безрассудно их задел.

– Ладно, пошутили и хватит. Давай, ты уберешь кинжал, а я сделаю вид, что ничего не было? – медленно произнес маг-император, не отвозя взгляда с острого лезвия.

– Ничего не было? – хрипло рассмеялся Нокс. – А ты тот еще остряк. Но знаешь, имел я твою мамашу…

– Это вряд ли, – спокойно ответил Итан. – Когда тебя прокляли, она еще не родилась. И вообще, я позвал тебя сюда не ради убийства. Сам подумай, было бы до гнили глупо с моей стороны разбрасываться такими талантами. Ты величайший темный маг на всем континенте. Я предпочел бы иметь тебя в союзниках, а не во врагах…

Игнорируя пафосную речь красноречивого брюнета, Нокс, тем не менее, убрал кинжал обратно в ножны и вернулся на свое первоначальное место – к противоположной стене. Огляделся лениво. Стряхнул невидимую пылинку с голого плеча.

– В союзниках? – наконец насмешливо фыркнул он. – А ничего умнее ты не придумал? Почему бы мне не убить тебя прямо сейчас и самому не занять трон?

– Тогда сглупил бы ты, – пожал плечами брюнет. – Корона – это не привилегия, а груз и бремя. Чего тебе не хватает? Денег? Казна всегда будет открыта для твоих нужд. Власти? Я наделю тебя ею. Мне тут птичка нашептала, что благодаря твоему участию, гильдия светлых магов лишилась главы. Должен признать, Корниус Бломви мне никогда не нравился. Как тебе идея, занять его пост? Работы не много, а преимуществ – полно.

Пауза затянулась.

Нокс молчал, изучая мужчину нечитаемым взглядом.

– Темный, во главе светлых... Плевок в лицо всей аристократии. Занимательная мысль. Не боишься, что это приведет к революции?

– Не боюсь, – тут же уверено отозвался брюнет. Уголок его губ медленно пополз вверх. – Ты же меня защитишь.

– Интересное предложение. Я тот еще обаяшка и всегда открыт для сотрудничества, так что… подумаю. А сейчас вернемся к тому, с чего начали, – взгляд Нокса стал жестче. – Где Несса?

– Твоя невеста в целости и сохранности, – Итан, заметно расслабившись, снова скрестил руки на груди. – Ее никто и пальцем не тронул. Даже обидно, что ты мог поверить, будто я причиню ей боль. Я не подвергаю пыткам невинных девиц, даже если они связаны брачной меткой с плохими парнями, вроде тебя.

– Хочу ее видеть.

Перестав улыбаться, Итан прошептал что-то вроде «как же с тобой сложно» и тяжело вздохнул.

– Я уже отдал приказ, ее скоро сюда приведут. Надо заметить, госпожа Пайн оказалась бесстрашной девушкой. Видимо, повлияло знакомство с тобой. Мало того, что решила сбежать от возлюбленного, через окно в уборной казино, так еще и глазом не моргнула, оказавшись в руках его «врагов», – произнеся последнее слово, Итан, усмехнувшись, изобразил пальцами кавычки.

Значит, это правда, Анилесс пыталась от него сбежать.

А она хороша. Притупила бдительность, заставив думать, что такая же невольница брачной метки, как и он. Прямо маленькая искусительница, с этими ее невозможно большими глазами.

Кайнокс, конечно, сам подтолкнул ее к этому шагу, дав подслушать его планы насчет их общего будущего, но все равно чувствовал себя сейчас так, словно его окунули в ледяную воду с головой.

Впрочем, внешне это на нем никак не сказалось. Он будто плевать хотел на все, о чем распинался Итан, чем вывел не привыкшего к подобному отношению мужчину из себя.

– Ее хорошо накормили и выделили личные покои… напротив моих, – голос брюнета сделался бархатистым, вкрадчивым. – Я попытался ее соблазнить, чтобы выведать твои тайны…

Ярко-синие глаза темного резко застила чернота. Воздух в темнице стал удушающе тяжелым.

– Ты же понимаешь, что диагравий тебе не поможет? – промурлыкал он, растянув губы в широкой улыбке. – Лучше не пытайся меня злить. Когда я зол, мне даже сила не нужна.

Брюнет поднял вверх обе руки.

– Да ладно, чего ты так разошелся? Она все равно меня отшила. Так и сказала – «вы маг-император, спору нет, но Кайнокс милее, румянее и белее». Мне даже завидно на мгновение стало.

– Как вам не стыдно так нагло врать? – раздался из глубины коридора возмущенный девичий голос. – Ничего подобного я не говорила, а лишь попросила оставить ваши ухаживания при себе.

Не знаю, чего я испугалась больше – что Нокс посчитает меня шлюхой, раздвигающей ноги перед громким титулом, или поверит опровергающим это лживым словам? И тот и другой варианты, казались смерти подобными. Но, в ответ на мое праведное возмущение, мужчин разобрал безудержный смех. Клянусь, будь в моих руках меч, покарала бы обоих.

Брюнет успокоился раньше. Вытер с глаз слезы и поднял вверх обе ладони.

– Пойман с поличным.

Маг-император, называется. Ведет себя как несносный мальчишка. Темный тоже не лучше. Но на него мне почему-то было не плевать.

Кайнокс стал выше, или мне кажется? И выглядит еще опаснее, чем всегда. От былой элегантности остались смутные воспоминания.

Без сорочки, с кровавыми разводами на красивом лице. Сейчас его белые волосы находились в полном беспорядке. Руки скрещены на обнаженной груди. Губы растянуты в ухмылке. На поясе, рядом с кинжалом, висел меч. Редкий для него атрибут. Высокие кожаные сапоги, как и черные штаны – заляпаны грязью.

Не задумываясь, я приблизилась к нему и опомнилась, только осознав, что осторожно касаюсь глубокого пореза на руке.

– Болит?

Выгляжу, наверное, глупо, но, с недавних пор, контролировать себя, когда дело касалось Нокса, была не в силах.

– Все в по… побаливает немного, – после секундной заминки поморщился он.

За нашими спинами раздалось ехидное хмыканье. Темный медленно поднял голову. Его молчаливый, но оттого не менее красноречивый взгляд остановился на маг-императоре.

– Кажется, третий здесь – лишний, – прочистил горло брюнет и, повернувшись к нам спиной, нажал на какой-то камень. – Оставлю вас, голубков, наедине. Господин Стирр, буду с нетерпением ожидать ответа на свое без сомнений щедрое предложение.

Стена отъехала в сторону и, стоило мужчине – схватив за шкирку лежавший у его ног... труп? – шагнуть в темноту, тут же вернулась в исходное положение. Сопровождавший меня в темницы страж исчез еще раньше. Мы с Ноксом остались вдвоем. Друг напротив друга. Освещенные мерцающим светом факелов.

Надо было что-то сказать, но прерывать молчание никто не торопился. Темный стоял и смотрел, и смотрел, и смотрел… Как у меня горят щеки от смущения.

– Я-все-слышала… – выдохнула так резко, что фраза прозвучала склеено. – Ваш разговор с Клариссой.

– Какой из? – приподнял он брови.

Обычно так делают, когда удивляются, но Нокс совсем не выглядел удивленным.

– Вчера ночью, на кухне.

– А, где я признался, что я должен тебя убить? – он улыбнулся, но эта улыбка не коснулась его глаз. – Лучше расскажи мне то, чего я не знаю.

– Значит, ты это специально? – ахнула я. – О чем я думала, конечно, специально. Это хоть правда?

Он небрежно пожал плечами.

– От первого до последнего слова. Еще до встречи с тобой я дал клятву забытым богам, что лишу жизни всех потомков Виктора Толль. Тебе не повезло, детка – ты одна из них.

– Тогда… зачем ты это сделал? Зачем предупредил меня, зная, что я могу сбежать.

Он поднял взгляд к каменному потолку и постучал указательным пальцем по подбородку.

– Может я на это и рассчитывал?

– Совесть проснулась? – нахмурилась я. – И вообще, хочешь сказать, что побег мог бы меня спасти?

– Пусть я и сильнейший из магов, но не всемогущ, – он демонстративно закатил глаза. – И не умею находить людей по запаху, как оборотни и вампиры. Или по нитям судьбы, как это делают провидцы. Только по крови. Но ни ты, ни твои предки мне свою кровь не давали. Если хорошо спрячешься, я не смогу тебя найти. А значит и клятву исполнять не придется.

– Да ты сама доброта, – процедила я, мысленно задаваясь вопросом – «какого, собственно, лысого орка, я на него так злюсь»?

– Не все же кровавые ритуалы проводить, да детей на завтрак есть.

Теперь понятно. Все дело в его гнилостной невозмутимости. В то время, когда меня буквально ломает при мысли, что мы никогда больше не встретимся, Нокс был спокоен, как труп, без единой эмоции на прекрасном лице.

Я не прошу лить слезы, заламывать руки. Но ты хотя бы моргни. Покажи, смрадный ты мерзавец, что я тебе хотя бы немного не безразлична.

– Спасибо, – медленно выдохнула я, взяв, наконец, себя в руки. – Даже не учитывая твоей клятвы, мы совершенно не подходим друг другу. Так что побег – лучшее решение.

– Ты права, – поспешил согласиться маг. – Забытые боги совершили ошибку, связав нас истинными узами. Я бы, конечно, хотел от них избавиться. Но ждать зелья Карги еще долго. Кто знает, когда мой контроль захочет меня предать? Расстояние может ослабить метки. Если этого не случится, на нашей стороне время. Главное – держись подальше от Сокрии. Найти тебя здесь будет проще простого.

Я прикусила нижнюю губу, едва сдерживая слезы.

– При условии, что ты будешь меня искать.

Я попыталась отвернуться. Кажется, темный заметил, как дрогнул мой голос. Тяжело выдохнув, он схватил меня за руку и притянул к себе. Губ коснулось горячее дыхание. А ушей – вкрадчивый, сводящий с ума голос.

– Это было бы глупо. Мы и так с тобой в полной заднице.

– Мог бы и смягчить, – недовольно буркнула я, пряча глаза.

– Хорошо – в полной мягкой заднице. Так пойдет?

Уголок его губ пополз верх. Но улыбке не дано было перерасти в смех. Какая-то неведомая сила заставила меня встать на носочки, сцепить ладони в замок на его затылке, притянуть к себе и… поцеловать.

Нокс ответил не сразу. Сначала, его губы казались холодными, как зимний снег. И только сердце, чей стук отдавался в моей, прижатой к нему груди, заходилось, как бешеное. Постепенно температура нарастала, пока не накалилась до предела. Подхватив под ягодицы, темный поднял меня до уровня своих глаз, открыл рот и набросился на мой, как голодный зверь, почуявший еду.

Языки сплелись в яростной битве. Моя хватка на его шее стала крепче. По спине прошел озноб, оказавшийся холодной стеной, к которой меня прислонили. Продолжая удерживать, Нокс опустил меня на землю. Юбки платья поползли вверх. Бедро, будто клеймом, обожгла горячая ладонь.

Сопротивляться?

Звать на помощь?

Умолять?

Даже мысли не проскочило.

Не оторви он себя от меня, так бы и отдалась, задыхаясь и постанывая в его идеальный рот, у гнилостной стены.

– Уходи, – хрипло произнес Нокс.

– Что?

– Я сказал – уходи, – в разы грубее повторил он. – И совет на будущее, подтяни свои навыки, целоваться не умеешь.

Показалось, будто я одновременно оглохла и ослепла. Все случившееся – страшный сон. Ведь в реальности такого просто не может быть. Кому по силам в одно мгновение нежно целовать, выбивая почву из-под ног, а в другое – прогонять прочь.

Ненавижу, как же я его ненавижу!

– Ты… ты жалкий мерзавец, – я отступила на шаг, вытирая тыльной стороной ладони рот. – Чтоб тебе в болото провалиться!

Резко развернувшись на каблуках, не оглядываясь, помчалась к лестнице. Быстро преодолела многочисленные ступени. Остановилась на самой последней, когда поняла, что погони нет.

– Ох уж эти темные. Не узнают собственного счастья, даже если оно пнет их под зад.

Выйдя из тени на свет, на меня, с грустной улыбкой на лице, взирал маг-император.

– Подслушивали? – без всяких эмоций произнесла я.

– Ага. Ваши отношения оказались похлеще всякой драматической пьесы. Не думали выступать на сцене?

– Простите, ваше маг-императорское величество, но не могу не заметить, что вы тот еще придурок, – сказала и не почувствовала ни капли страха.

Что это со мной?

Вместо того чтобы разозлиться на мое грубое замечание, он улыбнулся и изобразил поклон.

– Зовите меня просто Итан. Если желаете, я распоряжусь приготовить вам согревающую ванну и ромашковый чай.

– Спасибо, но, если мне позволено, я бы предпочла уйти.

– Вас никто не держит, – пожал он плечами. – Вы сыграли свою роль и можете быть свободны. Я прикажу страже вас проводить.

– Это ни к чему, я знаю, где здесь выход.

– Тогда прощайте, госпожа Пайн. Не навсегда. Я чувствую, что мы еще встретимся.

– Упасите боги, – пробормотала, проходя мимо.

Первые лучи солнца осветили просыпающуюся столицу. Холодный ночной воздух начал постепенно прогреваться, наполняясь теплом. Запах утренней росы дарил спокойствие, обещая счастливый день.

Но не мне.

Я стояла посреди пустой, в этот ранний час, рыночной площади и, пытаясь согреться, обнимала себя руками.

Что делать? Куда идти?

Ни документов, ни монет, сумка с которыми была забыта в маг-императорском дворце. А возвращаться – никакого желания не имелось.

Внезапно, когда отчаяние, накатывая волнами, уже готово было затопить с головой, за спиной раздался знакомый голос.

– Несса?

Десять дней спустя

– Смрадно выглядишь, – с жалостью в голосе и в обращенном на меня взгляде констатировала Кларисса, расправляя пышные юбки и усаживаясь в удобное кресло напротив. – Бледная, как снежные блохи. И что это за мешки под глазами? Ты ими укрываешься по ночам?

– С тех пор, как я нашла ее на рыночной площади, она почти ничего не ест, а спит урывками, по несколько часов, – тут же сдала меня, сидевшая по правую руку Аксель. После утренней уборки, подруга все еще не сменила платье горничной, лишь прибрала выбившиеся из пучка локоны. – Встает, когда все еще видят десятый сон, и ходит по комнате. Удивляюсь, как господин Гривз – добрейшей души человек – до сих пор не выгнал нас на улицу.

– Господин Гривз – хозяин этого дома? – уточнила змея.

Я кивнула.

– Аксель познакомилась с ним в таверне, где разносила эль. Он предложил ей стать его горничной. И вот уже вторую неделю она работает здесь.

– Я так и не смогла его поприветствовать…

Аксель вспомнила.

– Кажется, он отлучился по делам.

– Он молод? Жены у него нет? Детей? – оглядевшись, нахмурилась Кларисса.

– Я не спрашивала, но, кажется, он вдовец, – ответила за меня подруга. – Ему на вид больше семидесяти лет. Старичок – одуванчик. Увлечен только своим огородом. Он был так любезен, что согласился приютить Нессу и даже устроил ее личным… как он сказал?

– Растениеводом, – улыбнулась я. – И платит щедро. Думаю, через месяц мы скопим достаточно, чтобы вернуться в Норлинг.

Сцепив ладони в замок, змея тяжело вздохнула.

– Вы твердо решили? Я не смогу вас уговорить передумать? Такая редкость, в наше время, встретить родственные души, и так быстро их потерять.

Ее слова ударили кинжалом в мое и без того ноющее сердце, причиняя нестерпимую боль.

– Аксель вольна остаться, но мне здесь находиться опасно, – ответила я и добавила шепотом. – Ты же понимаешь…

Подруга поспешила подняться с места.

– Я приготовлю вам чай. Нессе с ромашкой. Кларисса, тебе какой?

Змея задумалась.

– С чем-нибудь от головной боли.

– Тогда с мятой и розмарином.

Она неслышно удалилась, оставив нас с Клариссой наедине. Наклонившись вперед, змея обхватила руками мои холодные ладони и поймала глазами мой полный тоски взгляд.

– Я приехала сразу, как получила твою записку. Клянусь, никто ничего не знает…

– Я даже не сомневалась в твоем молчании, – с улыбкой заверила я ее. – Иначе не стала бы рассказывать, где остановилась. Я лишь… я хотела с тобой попрощаться, прежде чем вернусь домой.

– Не хочешь меня ни о чем спросить? – наклонила она голову к правому плечу. – Или, вернее, о ком?

Я с трудом сглотнула застрявший в горле ком.

– К-к-как он?

Кларисса, выпустив мои руки из своей хватки, снова откинулась на спинку кресла.

– Не болеет, если ты об этом.

Я невольно хмыкнула. Срывающийся голос пропитала злость.

– Даже не сомневаюсь, что он нас всех вместе взятых переживет. Найдет свою Черную книгу. Запрется в замке, в обнимку с ней. И приколотит к двери табличку – «Людишкам здесь не место».

Ну вот, высказалась. Даже дышать легче стало. Все время думать об этом про себя было тяжко. А Аксель терпеть не могла, когда я упоминала Нокса.

– Несса, ты снова о нем?

Тьма, все же услышала.

Стоящая на пороге подруга, чьи руки сжимали поднос с чашками, выглядела не в духе.

– Извини меня, конечно, но как близкий тебе человек я просто обязана сказать – у тебя слишком заниженные стандарты. С твоей внешностью и добротой, давно бы нашла себе не мрачного злодея, а доброго, светлого красавца.

– Разве существует кто-то красивее Кайнокса? – удивилась я.

– Ну вот, – рассмеялась Кларисса. – Ты даже говоришь его словами.

Ничего удивительного, все дело в брачной метке. Даже понимая, какая темный скотина, я не могла выбросить его их головы. Мне до боли его недоставало. Скучала, как никогда, ни по кому. И даже слыша, как его распекают – чаще, за дело – едва сдерживалась, чтобы тут же не встать на его сторону.

– Что поделать, если это правда, – как можно беспечнее пожала я плечам.

– Все равно, не отменяет того факта, что он недостойный тебя гад, – Аксель поставила поднос на журнальный столик. Змея потянулась к своей чашке с зеленой жидкостью. – За что забытые боги так немилостивы к тебе, что связали с этим чудовищем?

– Он не чудовище, Акс. Вы просто его не понимаете. Да, он порой выводит из себя насмешками и язвительными уколами. Часто бывает невыносим. Но в нем нет настоящего зла. Он… он любит животных. И не смотри так на меня, Кларисса. Трюфель ведь все еще жив. Пусть своеобразно, но он заботится о членах своей семьи. Это я о вас с Боргером. И даже убивает – поверьте, я ни в коем случае это не оправдываю – только тех, кого считает врагами и лишь тогда, когда это необходимо. Даже если только ему.

Обе сидящие рядом блондинки переглянулись, обменявшись непонятными взглядами.

– Она безнадежна! – наконец вздохнула Аксель.

– Любовь – зла, – развела руками Кларисса. – Одно могу сказать точно, как бы Нокси не пытался отгородиться от нашей малышки, если с ней что-то случится, он обязательно почувствует и вот тогда… прольются реки крови.

– Очень сомневаюсь, – прикусив нижнюю губу, возразила я. – Полагаю, он только рад будет избавиться от обузы. И первым же делом отправится в какой-нибудь столичный бордель, где проведет не меньше недели.

Змея не сдержала усмешки.

– Вряд ли у главы гильдии, в ближайшие пару лет, появится свободная неделя.

– Глава гильдии? – удивленно захлопала я глазами.

– А я разве не сказала? Маг-император предложил ему должность главы гильдии светлых магов. Тем более, что вакансия освободилась. Вернее, Нокси сам ее для себя освободил.

– Светлых? – закашлялись мы с Аксель.

– Ну не темных же, – хихикнула она. – Гильдия из одного человека – это очень странно. Признаться, работы там невпроворот. Еще этот черноволосый орк Кар Ланде над душой постоянно торчит. Каждый день с визитом в «Кайтауэр» наведывается. Глаза бы мои его не видели.

Говоря о маг-императоре, змея напряглась. Взгляд ее ярко-зеленых глаз начал метать молнии.

– Он пытался распускать руки? – ахнула я, вспомнив как вел себя со мной этот монарший мерзавец.

– Если бы… – скрипнула зубами Кларисса. – Я бы живо их ему оторвала. Просто… трется рядом. Улыбочки свои слащавые расточает. А вчера… – она наклонилась к нам, понизив голос. – Предложил мне место своей фаворитки. Только представьте! Что этот напыщенный осел о себе возомнил? Пришлось забыть о манерах и послать его туда, куда даже корабли империи еще не доходили. Будь жив мой отец, открутил бы ему голову, вместе с короной. А Нокси лишь ржет и грозит отправить меня личным посланником в маг-императорский дворец.

– Все маги – мерзавцы, – выдала, как на духу, Аксель.

И не поспоришь.

В помещении воцарилась тишина. Мы молча пили чай, изредка обмениваясь грустными взглядами. Первой не выдержала змея.

– Думаю, нам не мешало бы развеяться, – заявила она, вернув свою чашку на столик. – Завтра выходной. Как вы смотрите на то, чтобы вечером отправиться в недавно открывшийся трактир? Его держит одна моя знакомая. Контингент приличный. Оденемся попроще, закажем эля и отпразднуем жизнь без мужчин.

– Я – «за», – быстро подхватила ее слова Аксель и взглянула на меня.

– Неплохая идея, – кивнула я. – Вполне возможно, мы больше не увидимся. Устроим ночь прощания.

Проводив Клариссу к поджидавшему ее экипажу, я дождалась, когда она отъедет и только тогда направилась к дому. Аксель вернулась к домашним делам. Я собиралась к ней присоединиться.

– Госпожа Пайн, – раздался за спиной знакомый голос.

Обернувшись, я увидела опиравшегося на трость господина Гривза. Одет он был поношенный белый костюм, состоящий из заправленных в высокие сапоги брюк и пиджака. В свободной руке держал стопку книг. Судя по цветам на корешках, то были учебники по ботанике.

– Господин Гривз, – улыбнувшись, кивнула я. – Мы с Аксель только что проводили нашу знакомую.

– Как жаль, что я не успел, был бы несказанно рад встрече, – вежливо ответил он, присоединившись ко мне. – Кстати, у меня к вам будет важное дело. Утром заметил, в огороде тыква завяла…

«Быстро и жестко или медленно, но без лишних мучений?»

«А может, ну его, обойдемся без убийств?»

«И что тогда делать? С-к-у-к-а!»

«Ладно, смерть для распутниц – лишь способ очистить душу. Рано или поздно, из-за сифилиса или запущенной гонореи, они все равно попадут в Мертвый мир…»

Пока голоса в его голове спорили друг с другом, сам Кайнокс лежал на просторной кушетке, в гостиной «Большой сестры» – одного из лучших домов удовольствий столицы. Пока еще не закрытого смрадным моралистом Кар Ланде.

Одна его рука была закинута за голову. Второй Нокс держал зачарованный бокал, с не заканчивающейся, сколько бы ты не пил, сливовой настойкой.

Почти сладкой, лишь слегка горчащей на языке. Зато в голову давало быстро.

Только, почему-то, не расслабляло. Наоборот, все лишь сильнее бесило.

Бесили пляшущие вокруг него девицы, готовые по первому зову выпрыгнуть из платьев. Бесил дудящий в какую-то продолговатую дудку музыкант. Бесил даже Гарри, которого Нокс зачем взял с собой за компанию, впервые за долгое время покидая замок. Хотя парень ничего не делал. Сидел себе спокойно в кресле, открыв рот и пуская слюни на полуголых девах.

«А может это зависть?» – ехидно прошептал внутренний голос, тот, что самый кровожадный. – «Хоть кто-то еще умеет радоваться жизни».

– Вот еще, завидовать этому простаку… – проворчал он про себя. – Я еще не на столько отчаялся.

– Господин, вы чем-то недовольны? – заметив исказившую безупречное лицо темного гримасу, к нему подскочила высокая блондинка.

Нокс отложил бокал на ближайший столик и, игнорируя ее, ткнул пальцем в двух миниатюрных брюнеток, чем-то отдаленно напоминавших ту, которую он столько времени безуспешно пытался забыть.

– Подойдите сюда – ты и ты, – Не зная, чего ожидать от опасного типа, о котором ходили далеко не лестные байки, девицы осторожно приблизились, поклонились, изобразили призывные улыбки... Которые тут же поблекли, стоило раздаться следующему вопросу. – Девственницы среди вас есть?

Они недоумевающе переглянулись.

Темный поморщился.

– Ладно, сглупил, тьма с ним. Ты, – он перевел взгляд на ту, что стояла справа. – Забери у музыканта дудку и сыграй что-нибудь повеселей. А ты, – ярко-синие глаза оценивающе прошлись по выпуклостям и впуклостям второй. – Иди сюда.

Он похлопал по кушетке. Девица в предвкушении облизала губы. Заняла место, приняла интересную позу...

– Чего расселась? Делай мне массаж, – стащив через голову сорочку, Нокс бросил ее на пол и лег на живот. – Спина ноет, как задница у орка.

Брюнетка опешила, но, быстро опомнившись, наклонилась и начала разминать темному плечи. Он закрыл глаза, представив, что тела касаются не умелые руки столичной проститутки, а нежные ладони Анилесс Пайн.

Так и уснул.

Проснулся на рассвете, под чей-то громкий спор.

– Какого смрада?

– Господин, – подскочил к нему Гарри. – Давайте я помогу вам подняться, вы пьяны…

– Что за бред, я стекл как трезвышко, – отмахнулся от него Нокс, разминая плечи. Затем схватил с пола сорочку и оделся. – Расшумелись, спать не дают…

– Тут это, господин… Денег просят, а у меня с собой нет, – Гарри развел руками.

Нокс моргнул, похлопал себя по пустым карманам.

– Ну так в чем проблема? Съезди в замок, попроси у Боргера.

– До замка несколько часов езды в одну сторону, – возмутился парень. – Мы же с вами порталом вчера перенеслись. Не помните?

– Помню, – буркнул он и медленно перевел взгляд на стоящую посреди гостиной управляющую веселым домом – статную даму в возрасте, со строгим пучком на голове. – Придется тебе подождать.

– У нас тут не благотворительный дом, – огрызнулась она. – И в долг мы не работаем.

– Говоришь так, будто твои девицы что-то умеют делать, – Нокс поднялся на ноги. – Плясать не научились, играют так, что уши вянут, я уж молчу про массаж… До сих пор плечи гудят.

– Господин… – нахмурилась дама, уперев руки в крутые бока.

– Но тебе повезло, я щедр сверх меры. Будут деньги. Завтра.

– Нашими услугами не брезгуют ни бароны, ни графы, ни герцоги, – встала она внушительной грудью на защиту репутации своего заведения. – Может дело не в моих «девицах»? – Она кивнула на запястье темного, охваченное черной узорчатой полоской. – Похоже, истинная вам досталась холодная, как замороженная рыба, раз вы, имея брачную метку, решили наведаться к нам?

Зря она это сказала. Даже Гарри понял, отходя на шаг, как только почувствовал сгустившийся в помещении полумрак. Глаза Кайнокса заволокла непроглядная чернота. Губы растянулись в жуткой улыбке. Рука поднялась, пальцы, выпустив магический аркан, сжали воздух.

Женщина, вскрикнув, упала на колени, схватилась за шею и начала задыхаться. На шум сбежались почти все работницы борделя.

– Моя занудная половина сейчас шепчет мне, что убивать плохо, – голос Нокса сделался мягким, вязким, как густой мед. – А другая – любящая повеселиться – предлагает сотни различных вариантов твоей смерти.

– Г-г-господин…

– Может в пепел тебя обратить? – промурлыкал он, сделал вид, будто задумался и тут же отрицательно качнул головой. – Нет, это скучно.

– П-п-простите… – Нокс, продолжая улыбаться, чуть ослабил невидимый аркан, дав женщине сделать судорожный вздох. Воспользовавшись передышкой, она зачастила. – Н-н-не нужно денег. В-в-вы отныне всегда желанный гость в этом доме. В-в-все услуги бесплатно для вас и ваших друзей…

– С этого нужно было начинать. – Он выпустил ее и отряхнул руки. Женщина, как была, на четвереньках, отползла к стене. – Подачки твои мне не нужны. Как я уже сказал – деньги будут завтра. И следи за языком. Не убил я тебя лишь по одной причине – твой бордель самый приличный в столице, а искать новый – мне лень.

Он направился к выходу. Гарри, опомнившись, бросился следом, но нагнал лишь на улице.

– Господин Стирр, куда вы? А как же портал?

– Хочешь сцедить крови? – не оборачиваясь, бросил ему темный.

– Н-н-нет, – ужаснулся парень.

– Так я и думал, – остановившись, Нокс ткнул пальцем вправо. – Через две улицы находится императорский дворец. Подойдешь к страже и именем главы гильдии магов потребуешь двух лучших лошадей. Я слышал, поездка верхом помогает прочистить мозги.

– А вы?

– А я пока позавтракаю, – он огляделся, нашел то, что искал и улыбнулся. – Вон в той таверне.

В «Кайтауэр» темный вернулся ближе к полудню. Внутри замка царила гробовая тишина. Гарри остался в конюшне, вместе с приятелями. Марта на кухне готовила ужин. Кларисса куда-то подевалась. Боргер, похоже, спал.

Или нет.

В последние дни кобольд предпочитал держаться подальше от своего драгоценного хозяина. Нокс как-то подслушал, как тот жаловался Клариссе, что больно непредсказуемое у господина Стирра стало настроение.

И не поспоришь. Откуда взяться веселью, когда уже больше недели нутро грызла дикая тоска?

Ноги сами привели его на второй этаж, к двери, за которой находились некогда принадлежащие деревенщине покои.

Он толкнул металлическую ручку. Обстановка, с ее ухода, не изменилась – Нокс приказал прислуге под страхом смерти не приближаться к комнате – даже одеяло до сих пор пахло лакрицей.

Из-под кровати вылез поросенок, поднял глаза на частого гостя. Лениво хрюкнул. Затем приблизился и, по привычке, потерся бочком о кожаные сапоги.

– Совсем страх потерял, шницель на ножках? – больше устало, чем раздраженно, проворчал Кайнокс.

Поросенок не обратил на его слова внимания, продолжая заниматься тем, чем занимался. Магу ничего не оставалось, кроме как сесть на корточки и почесать животинку за ушком, поправить розовый бантик, повязанный еще Нессой. Затем подняться. Уже с поросенком на руках.

– Куда ты тащишь Трюфеля? – остановила его в коридоре удивленная Кларисса.

– У меня через час собрание гильдии. Трюфель – мой новый личный секретарь. В отличие от других претендентов на должность – он мало болтает и умеет слушать.

Змея демонстративно закатила глаза.

Темный опустил голову, разглядывая ее дорожное платье.

– А ты, смотрю, с самого утра по гостям катаешься.

– Не завидуй, Нокси. В отличие от тебя, у меня есть друзья. – Знал он ее друзей. Будь они прокляты… – Кстати, это тебе привез посыльный.

В ладонях Кларисса сжимала небольшую колбу, доверху заполненную розовой жидкостью. Зелье Карги.

Сердце замерло на мгновение и снова забилось. Забрав у бывшей наставницы колбу, Нокс положил ее в карман.

Змея окинула его жалостливым взглядом.

– Хватит себя уже в могилу загонять. Давно пора найти ее. Заслужить или не знаю… купить прощение и вернуть домой. Я уверена, Несса тоже по тебе скучает. Вдвоем вам будет легче найти выход.

Маг пренебрежительно хмыкнул.

– Трюфель, что мы делаем с теми, кто сует свой длинный нос в наши дела?

– Хрю.

– Именно.

– Кларисса, детка, сколько лет, сколько зим? – воскликнула крупная дама средних лет, одетая в простое пестрое платье, с таким откровенным декольте, что будь ее грудь полностью обнажена, это не выглядело бы столь неприлично.

– Золли, ты что похудела? – удивленно захлопала глазами змея, прежде чем кинуться обнимать старую знакомую. – Если бы не голос, ни за что бы не признала.

– Скажешь тоже, – кокетливо опустила дама густо обведенные черной краской глаза и убрала за ухо пышный темный локон. – Просто это платье меня стройнит.

– Познакомься, – закончив с приветсвиями, кивнула на нас с Аксель Кларисса. – Это мои подруги – Анилесс и Аксель Пайн.

– Сестренки, значит, – улыбнулась нам хозяйка таверны, под нехитрым названием «У Золли». – Что-то не больно похожи.

Я не расспрашивала Аксель по поводу ее прошлого, хотя давно подозревала, что в рассказанной мне легенде, не все так гладко. Девочка без семьи и друзей. Возможно, даже имя не настоящее. И этому, без сомнений, есть достойная причина. А потому на робкую просьбу «поделиться» фамилией, согласилась не раздумывая.

Родни у меня все равно не осталось, зато теперь есть сестра.

– Я пошла в маму, – быстро нашлась подруга. – А Несса в отца.

Удовлетворившись ответом, Золли проводила нас к дальнему столику, напротив панорамного окна, за которым простирался ухоженный садик с небольшим фонтаном.

Прислонившийся к стойке музыкант, мастерки играл на скрипке. Почти все места были заняты семьями, парочками или дружескими компаниями. А если и был кто-то подозрительный – вида не подавал. Ни лишнего шума, ни пьяных криков. Кларисса не обманула, обещая приличный контингент.

– Как ты и просила, детка, я подготовила для вас самое лучшее местечко, – щелкнув пальцами, Золли подозвала к нам высокого, усатого верзилу в коричневом фартуке. – Керши поможет вам с выбором блюд. Обслужит как особ императорских кровей.

Оставив после себя легкий цветочный флер, хозяйка таверны удалилась встречать новых гостей. Занявший ее место Керши, растянул губы в приветливой улыбке.

– Чего дамы желают выпить?

– Дамы желают по кружке сливочного эля, – ответила за всех змея.

– Могу предложить кое-что поинтереснее.

– По две кружки эля? – пошутила Аксель.

– Лучше! – не растерялся верзила. – Настойка на елочных иголках, наш фирменный рецепт. Никто из попробовавших не остался разочарованным. А большинство из них возвращаются к нам снова и снова только ради нее.

– Несите, – кивнула Кларисса. – Но о сливочном эле тоже не забудьте. Гулять так гулять!

Заказ наш дополнился тремя тарелками жирного супа с барсучьим мясом и овощами. На горячее – шашлычки из свинины. От последнего мне пришлось отказаться, заменив тушеной черной капустой. И дело не в том, что я внезапно разлюбила мясо. Просто животное, из которого сделаны шашлычки, напомнило мне об оставленном в замке поросенке.

– Кларисса, я так и не спросила, как там Трюфель? Не обижает ли его Боргер? Кормит ли?

Змея одновременно махнула рукой и закатила глаза.

– Твой Трюфель сейчас живет лучше, чем все мы вместе взятые, – скривилась она. – Ест три раза в день с хозяйского стола. Спит на вышитой золотыми нитями подушечке. А если Боргер, или кто еще, на него хотя бы косо взглянут, тут же лишатся жизни.

– Что? – заморгала я.

– Скажи спасибо Нокси. Он сделал твою животинку своим личным секретарем.

Аксель шумно выдохнула.

– Похоже, чем дальше, тем у этого темного все больше едет крыша.

– Он всегда таким был, – усмехнулась Кларисса. – С самого детства обладал легкой безуминкой.

– Легкой? – приподняла обе брови подруга. – Боюсь представить что будет, когда он окончательно сойдет с ума. Надеюсь, к этому времени, Несса переедет в Норлинг.

– Кстати, об этом, – посмешила сменить скользкую тему Кларисса. И я ее прекрасно понимала. Ведь как бы она не ругала Нокса, они оставались друзьями. – Вы уже решили, куда собираетесь? Где, в случае чего, мне вас искать?

– Я подумываю на заработанные деньги снять домик рядом со своим пансионом. Вокруг куча садов, огородов – работы в избытке. Не придется голодать. Однако, сомневаюсь, что Аксель окажется по вкусу такая жизнь. Боюсь, она быстро заскучает.

– Хватит с меня городского шума и вечной суеты, – поспешила вмешаться подруга. – Ты не многим старше меня, тоже как-нибудь привыкну. В Сноуже нас наверняка разыскивает миссис Клео со своими подельниками. В Сокрии я разочаровалась. Маги, это определенно не мое. А в той деревушке, где находится твой пансион, мы хотя бы будем вдвоем, и сможем всегда помогать друг другу. Так что решено – я еду с тобой.

– Как осядете, пришлите мне письмо с адресом, – попросила Кларисса. – Если сложится, навещу.

Керши вернулся с круглым подносом и принялся расставлять на столике тарелки, пока мы продолжали обсуждать наши планы. Бокалы с настойками быстро опустели. Парень не соврал, интересная вещь. Но вот к сливочному элю я решила не притрагиваться. Голова и без того словно щекочущими пузырьками заполнилась, лучше не усугублять.

Когда разговор вдруг перетек к теме существенных различий мужчин Норлинга и Сокрии, открылась входная дверь и в таверну вошло пятеро. Трое неизвестных в синей форме маг-императорской стражи. Сам маг-император в простых одеждах и знакомой, скрывающей лицо маске. А замыкал шествие… Кайнокс.

Мое сердце пропустило удар, ухнуло в желудок и там спряталось. То ли от страха, то ли от возбуждения.

Темный совсем не изменился. Такой же, каким я его помнила. Ну, может, чуть худее. Белые, как платина волосы лежали в беспорядке, сапоги грязные, плащ свисает с одного плеча. Но, несмотря на общую небрежность, все так же несравнимо прекрасен.

Медленно оглядев зал, он остановился на нашей троице, нашел глазами меня, расплылся в ленивой улыбке и… подмигнул. Затем повернулся спиной и зашагал вслед за остальными к отведенному для них столику – вот так сюрприз – расположенному в десяти шагах от нашего. Мы сидели друг напротив друга.

Разговор резко прекратился. Аксель, как и я, сидела затаив дыхание. И только Кларисса, бросив мимолетный взгляд на Кар Ланде, скривила губы так, будто в супе, вместе с мясом, ей попалась долька кислого лимона.

Маг-император, как-то по-своему расшифровав ее выражение лица, встал и приблизился к нам. Отвесил краткий поклон. К сожалению, за маской, кроме ярко-блестящих глаз, ничего не было видно.

– Увидел знакомые лица и не смог пройти мимо, – он отчаянно игнорировал змею, хоть и стоял, касаясь пальцами в черных перчатках спинки ее стула. – Уверен, эта встреча предначертана судьбой. Дорогие дамы, позвольте пригласить вас присоединиться к нам?

– Ваше маг-императорское величество, – сжав в руке ложку, прошипела Кларисса. – Держитесь подальше от нашего столика, если не хотите, чтобы все присутствующие в этой таверне, узнали кто вы.

Он усмехнулся, небрежно пропустил сквозь пальцы прядь ее светлых волос, склонился к самому уху и еле слышно – но все же слышно – прошептал:

– Змейка моя ненаглядная, ранишь, в самое сердечко. Впрочем, я уже привык.

Затем, развернувшись, удалился.

Вечер был безнадежно испорчен. Еда остыла. Хмель выветрился из головы. Оживленные разговоры стихли.

Кларисса, сжимая губы, гипнотизировала вилку. Аксель с беспокойством поглядывала на меня, пока я, усиленно делая вид, что увлечена игрой скрипача, косилась на столик напротив.

Трое стражей, игнорируя полные тарелки, следили за присутствующими гостями. Маг-император, ковыряя плохо прожаренный кусок мяса на тарелке, что-то рассказывал Кайноксу, который, развалившись на стуле, лениво потягивал из прозрачного бокала ярко-зеленую жидкость и изредка отвечал.

В отличие от нашего столика, вокруг которого крутился один Керши, им прислуживали сразу три молодые девицы. Но если страже и Кар Ланде те ласково улыбались, стараясь задеть любой частью пышного тела, темного, с этим его «сначала-развлекусь-а-потом-убью-всех-к-оркам» взглядом, заметно побаивались и обходили стороной.

Может, это действительно совпадение? Подумаешь, маг-император и глава гильдии магов решили в неформальной обстановке что-то обсудить. Отвернуться бы и сделать вид, что мне совершенно не интересно, но гнилостное любопытство то и дело мотало головой, пытаясь по мимике и шевелению губ понять, о чем они говорили…

– О деньгах, – будто прочитав мои мысли, ответила Кларисса. – Ничто другое не заставило бы Нокси покинуть замок, ради встречи со светлым.

– Я думала у него своих достаточно, – задумчиво протянула я.

– Чтобы Нокси стал тратить на нужды гильдии золотые монеты из собственных запасов? Держи карман шире. Скорее опустошит казну, или начнет трясти самых жирных светлых. Благо их, у него в подчинении, достаточно.

И вправду, о чем это я? Не в характере темного с кем-то делиться. А со светлыми и подавно.

Пока мы разговаривали, столик напротив успел опустеть. Все пятеро, как под землю провалились. Столешница сверкала чистотой, грязные тарелки исчезли.

Видимо, встреча подошла к концу и стороны разошлись. В груди вдруг стало тесно? На что я вообще надеялась? Что он подойдет и спросит, как у меня дела? Предложит проводить до дома? Дурочка ты, Несса. Радоваться нужно, что все прошло без происшествий. Если ты забыла – он поклялся тебя убить.

– Что-то голова разболелась, – объявила Аксель.

– Да и время позднее, – поддержала я ее.

– Думала устроить вам проводы, но кое-кто все испортил, – тяжело вздохнув, Кларисса отодвинула от себя тарелку. – Предлагаю, перед вашим отъездом встретился вновь. В следующий раз я выберу такое место, где нас не найдет ни один посторонний.

Тепло улыбнувшись, я кивнула.

– Отличная идея.

Расплатившись, Аксель с Клариссой отправились на улицу, где нас дожидался наемный экипаж, а я отлучилась в уборную, попросив, подруг подождать меня немного. Закончив с делами, вышла в коридор, соединявший главный зал с кухней. Кажется, еще недавно здесь было более оживленно, а сейчас все резко стихло.

Вынырнувшая из темного проема рука, схватила меня за запястье и дернула на себя. Дверь захлопнулась. Я даже вскрикнуть не успела, как оказалась прижата к каменной стене чьим-то чересчур массивным телом.

Пропахшая рыбой ладонь зажала мне рот. Пришлось задрать голову, чтобы разглядеть ранее не встречавшегося мне лысого здоровяка с щербатой ухмылкой и рябым лицом.

– Руку уберу. Закричишь – шею сверну, – сипло предупредил он. Я кивнула. – Сразу вашу троицу заприметил. Легкая нажива. Гони деньги.

Вот тебе и приличный контингент.

Везение – это точно не про меня. В полном людей помещении попасться в руки какому-то мерзкому бандиту. И на помощь позвать страшно. Хотя голоса буквально за стеной. По жуткой морде видно, этот тип слов на ветер не бросает, и шею, действительно, свернет.

– С-с-сейчас, – заикаясь, прошептала я, доставая из кармана юбки все, что осталось после оплаты счета за ужин.

Высыпала монеты в протянутую ладонь.

– Больше нет? – недовольно скривился он.

– Н-н-нет, – качнула я головой и, пока он вел подсчет, попыталась рвануть к выходу.

Меня быстро поймали и снова прижали к стене. На этот раз крепче, едва не выворачивая плечи. Щербатый открыл рот, и запах рыбы, от его рук, перекрыл чесночный аромат.

– Думаешь, так просто сбежишь, отдав пару монет? Нет уж, детка. Больно ладная ты, – его взгляд заскользил по моей груди, ухмылка стала еще уродливее. – Так просто не отделаешься…

Толстая ладонь медленно поползла по моей талии, упала ниже, сжала ткань юбки и потянула вверх.

Внезапно, сквозь толщу ужаса, сковавшего оцепеневший разум, пробились слова госпожи Лукреции, поучавшей своих учениц – в трудный час, если над вами нависнет угроза насилия, попросите разрешения самим снять с себя одежду, не известно, что произойдет, пока на пол упадет последний клочок белья.

Улыбнувшись – хотя улыбка эта, скорее, напоминала дрожащий оскал – я положила ладони на лиф и задрала голову.

– Можно я… сама? – кивнула на платье. – Не хотелось бы портить. Оно у меня… последнее.

– Последнее, говоришь? – испачкал меня масляным взглядом вонючий придурок. – Ладно, я сегодня добрый.

Убрав руки, он отошел на шаг.

Я только и успела, что потянуться к пуговицам на спине, как внезапно небольшую каморку, где мы находились, сотряс порыв ветра. Меня он почти не коснулся, лишь легкой прохладой обдал лицо и растрепал волосы. А стоявшего напротив здоровяка поднял в воздух и пригвоздил к противоположной стене.

Тот почему-то не кричал. Лишь дрыгал ногами и хрипел так глухо, будто что-то невидимое сдавливало его бычью шею. Что именно это было стало понятно, как только раздалось покашливание со стороны открытой двери.

Нокс стоял, скрестив руки на груди и прислонившись правым плечом косяку. В направленном на задыхающегося верзилу взгляде сквозила ничем не прикрытая ненависть, в то время как на губах играла широкая улыбка.

– Решил поднять руку на мою женщину, значит останешься без нее.

Слов от дела темный не отделял. Щелкнул пальцами и ладони мужчины покрылись чернотой, что расползлась выше, от шеи к голове и ногам. Кричать тот не мог, лишь страшно хрипел и вращал красными глазами. Я прикрыла уши руками и зажмурилась. Очень скоро, все тело мужчины, кучкой мокрого пепла осело на пол.

– Кажется, перестарался, – покачал головой Нокс. – Быстро получилось. Хотел сжечь его медленнее и больнее. Можешь не благодарить.

В теплой каморке резко похолодало.

– Ты… его убил? – прошептала я, обнимая себя руками.

Нокс, без единой эмоции, пожал плечами.

– Считаешь, он этого не заслужил?

– Да. Нет. Не знаю, – выдохнула я, пытаясь прийти в себя. – В любом случае, это должен был решать маг-императорский суд.

– С текущими законами? – пренебрежительно фыркнул темный. – Максимум, что ему грозило – год или два за попытку грабежа. Не ты у него первая, детка. И не ты была бы последней. Только представь скольких девиц он вот так здесь, или где-то еще, зажимал? А скольких лишил жизни? Теперь и не докажешь. Тебе их не жалко?

Я молча прикусила губу. Понимая, что он прав.

– Я думала, ты уже ушел, – сменила я тему, обходя мусор, оставшийся от мерзавца.

Нокс приблизился, продолжая улыбаться.

– Сильно расстроилась?

– Даже и не ду… – возмутилась я, но не успела закончить.

– Да ладно, я же видел, как ты на меня смотрела. Признайся, скучала? – Выбившийся локон был осторожно убран мне за ухо. Теплое дыхание коснулось шеи, по спине пробежал озноб. – Ночей не спала. Ждала, когда приду?

– Ничего подобного, я… я нашла себе идеального мужчину, – заявила внезапно, даже для себя. – Мы созданы друг для друга. Он любит меня, заботится обо мне, сдувает пылинки.

Захватывающее дух лицо стало еще ближе, а с ним и гипнотизирующие глаза.

– К оркам, твоего идеального мужчину, – голос Нокса сделался грубее, хриплыми нотками царапая мои и без того натянутые нервы. – Если у него хватит глупости появиться, я быстро позабочусь о том, чтобы он поскорее исчез.

Еще секунда и он меня поцелует. Все еще отчетливо помня о том, чем закончился прошлый раз, я не могла этого допустить.

Собрав в кулак последние остатки гордости, я оттолкнула его от себя и резко выдохнула.

– Ты так и не ответил, что здесь делаешь?

– Вообще, в этой таверне? – как ни в чем не бывало, усмехнулся темный. – Приказал корреду проследить за змеей. Затем отправил записку Кар Ланде, с координатами для встречи. Или ты об этой коморке? На самом деле, я и сам подумывал организовать тут нашу встречу. Но она оказалась занята.

– Встречу? – опешила я. – Зачем?

– Чтобы забрать тебя с собой, конечно, – будто маленькому ребенку принялся объяснять он.

– Куда?

– В «Кайтауэр».

Сердце забилось быстрее.

– Ты же сам хотел, чтобы я ушла? Что изменилось?

Как бы я не пыталась спрятать ее поглубже, надежда подняла голову…

– Карга приготовила зелье.

… Которую тут же отрубила жестокая гильотина судьбы-насмешницы в лице Кайнокса.

– Раз ты не вняла моему совету и не покинула страну, значит сможешь еще немного меня потерпеть, – он протянул мне руку. – Ну так что, идем?

– Неужели ты предоставил мне выбор? – резко бросила я. – Это так на тебя не похоже.

Он пожал плечами.

– Все бывает в первый раз.

Зелье… я и забыла о нем. А зря. Ведь это значит – больше никаких чувств. Ни любви к этому невозможному магу, ни связанных с ним желаний, ни сожаления. Один глоток – и я избавлюсь от связывающих нас уз раз и навсегда.

Разве не этого я хотела?

Тогда откуда эта горечь, затопившая с головой, стоило вложить в его ладонь свою?

– И все же, ты мог дать мне с ними проститься, – пробурчала я, покидая экипаж, остановившийся напротив неприступных стен «Кайтауэра». – Что подумают Аксель с Клариссой получив какую-то жалкую записку? Что меня украли прямо у них из-под носа?

– Украли? – весело хмыкнул Нокс. – В записке сказано, что ты уехала со мной. Разве может быть что-то более безопасное?

– Все что угодно? – огрызнулась я, сверля взглядом его прямую спину. – Надеюсь, это не отнимет много времени, и я скоро вернусь домой.

– Домой, значит? – с металлом в голосе произнес он, прежде чем резко остановиться. – Это в ту жалкую лачугу, где ты работаешь садовницей?

– Ничего она не жалкая. И вообще, откуда ты...

Договорить я не успела, хлопнула входная дверь и показалась голова Боргера. На сморщенном лице, при виде меня, проклюнуло удивление. Впрочем, быстро сменившееся присущим кобольду полным равнодушием.

– Хозяин, это вы? Я услышал шум…

– Здравствуй, Боргер! – широко улыбнувшись, поздоровалась я.

– А, замарашка, – безэмоционально протянул он, упорно делая вид, что все еще меня не замечает.

Однако даже темнота, освещаемая лишь светом тонкого, будто изъеденного крысами полумесяца, не смогла скрыть лукавых искорок в его глазах.

Он посторонился. Кайнокс, беззаботно насвистывая, вошел первым. Я – следом.

– Какие-то новости пока меня не было? – поинтересовался темный.

– Ничего существенного, хозяин. Прибегал господин Суфле, тот светлый маг, метящий в ваши заместители. Жаловался, что его городскую резиденцию облюбовали низшие демоны. Я не стал ему рассказывать, что это вы приказали мне их на него натравить…

– А, ну ладно, – отмахнулся Нокс. – Натрави еще парочку на маг-императорский дворец. Кар Ланде, тьма его побери, отказался оплачивать ремонт моего замка. Видите ли, это не чрезвычайные расходы и к гильдии они отношения не имеют.

– Но хозяин, кхм, его маг-императорское величество не такой дурак и сразу поймет, что к чему. А он еще не утвердил нам бюджет на будущий год.

– Дождись, когда утвердит и потом натрави. Мне тебя учить?

Кобольд заметно погрустнел.

– Боюсь, в этом случае, мы не увидим от него денег.

– Ну и зануда ты, Боргер.

Тяжело вздохнув, кобольд поклонился и скрылся в одном из ответвлений длинного коридора, а нам на встречу выбежал уже знакомый мне черноволосый малыш в длинной белой рубахе, из-под которой выглядывали босые пятки.

Завидел Нокса, он резко остановился. Затем перевел на меня удивленный взгляд и сверкнул красными глазами.

– Кого я вижу? Детка! Соскучилась по мне и решила навестить? – звонким голоском выдал он и… подмигнул.

Не знай я наверняка, кто передо мной, приняла бы за реинкарнацию Кайнокса. Маленькую, на первый взгляд невинную, но уже набравшуюся достаточным опытом для соблазнения девиц.

Не дав мне ответить, темный холодно ему улыбнулся.

– С дороги, гнилостное отродье, – отдал приказ командным голосом, заставившим бы даже несвежий труп стоять по стойке «смирно», пока тот не вспомнит, что давным-давно мертв.

И только демонический малец остался невосприимчив.

– Неужели темный ревнует? – весело рассмеялся он. – Даже сочувствую тебе. Я милее и меня хочется… тискать.

Тоненький голосок и детская внешность совершенно не вязались с двойным подтекстом, что корред вкладывал в свои слова, вызывая жуткий диссонанс.

Нокс щелкнул пальцами, и голову мальчишки скрыл тряпичный мешок. Демон схватился за него маленькими ручками, но стащить не смог. Принялся крыть скверными словечками темного, пока тот, не обращая внимания, тащил меня к лестнице.

– Отпусти его, – взмолилась я.

– И не подумаю, – процедил Нокс. – Пока этот гнилостный болван не поймет, кто здесь главный, будет ходить так.

– Тогда сделай там дырки. Он же не сможет дышать.

– Чему тебя только учили в твоем пансионе? – фыркнул темный. – Демоны, Несса, самые живучие гады на свете. Перекрой им кислород, либо жабры отрастят, либо использую вместо носа зад.

Я вдруг внезапно осознала, как сильно тосковала по замку и его обитателям. А ведь пробыла здесь всего несколько дней. Когда только успела так полюбить? Крики, шум, смех, ворчание, легкие издевки. Думала уеду и забуду, как страшный сон. А вместо этого погрузилась в уныние, скуку. И лишь переступив порог «Кайтауэра», будто снова глотнула жизни.

Мне казалось, мы поднимемся в тайную комнату, где Нокс проводил опыты, хранил зелья и различные свертки. Но он остановился у двери, что вела в его покои, дернул ручку и вошел.

Видимо, слугам сюда хода не было. Постель в беспорядке, одеяло свернуто, подушки на полу. На столике россыпь бумаг. В самом центре столешницы одинокая колба с розовой жидкостью. Судя по тому, как темный на нее покосился – это оно.

– Ты… – остановившись в дверях, я судорожно сглотнула и покосилась на его запястье, скрытое длинным рукавом белой сорочки. – Уже пробовал?

– Я не сильно доверяю людям, – устроился на краешке стола Нокс. – Знала бы ты, сколько их пыталось меня отравить. Поэтому добровольцем назначаешься ты. И если все будет в порядке – попробую сам.

– Я тебе что, подопытная свинка? – возмутилась я.

Он рассмеялся.

– Да ладно тебе. Шансы, что это яд – не велики. Карга не стала бы испытывать мое терпение. Ей, как никому другому известно, так просто меня не убить.

Да плевать!

Шумно выдохнув, я подошла ближе, взяла колбу и отсалютовала.

– За твою совесть, прочно зафиксированную могильной плитой.

Сделала глоток. Кислая субстанция слегка обожгла горло и, теплой волной, устремилась в желудок. Я вернула колбу с остатками розовой жидкости темному и отступила на шаг. Подняла руку и уставилась на запястье с брачным узором.

В комнате воцарилась тишина. Около минуты ничего не происходило. А затем…

Затем свершилось чудо, и метка начала светлеть.

Сердце отбивало неровный ритм. Пальцы на ногах поджались.

Неужели это… все?

Следя за узором вместе со мной, Нокс заметно напрягся. А стоило тому полностью исчезнуть, поднес колбу к губам и осушил до дна. Приподнял рукав сорочки и уставился на свою метку. Та, через несколько ударов пульса, исчезла без следа.

Красивое лицо озарила светлая мальчишеская улыбка, источавшая непринужденное высокомерие и чисто мужское удовлетворение. При виде которой у меня почему-то свело зубы.

– Вот и все, я свободен, – продолжил скалиться маг.

– Уверен? – с сомнением поинтересовалась я, не чувствуя в себе никаких изменений.

Нокс задумался.

– Ты права, нужно проверить. Давай уроним тебе что-нибудь на ногу. Если я испытаю твою боль, значит узы на месте.

Все же он редкостный мерзавец.

– Лучше себе на голову что-нибудь урони.

Нокс закатил глаза.

– Ладно, неженка, пойдем другим путем. Что-нибудь мне прикажи.

– Поцелуй меня в задницу, – сказала, не подумав, и тут же отпрыгнула в сторону.

А ну как вправду поцелует.

Кайнокс замер на мгновение, прислушиваясь к себе. Затем, не стесняясь, зевнул.

– Работает…

– Вот и отлично.

– Лучшего и желать нельзя.

– Счастлива, как никогда.

– Прекрасно.

– За-ме-ча-те-ль-но! – выплюнула я, поворачиваясь к нему спиной. – Впрочем, я и так ничего к тебе не чувствовала. Видимо, эта метка действовала только на тебя…

– Только на меня, говоришь? – я не видела его лица, но в грубом голосе отчетливо послышалась злость. – Помнится, как ты страстно стонала мне в рот, когда мы целовались. Хочешь сказать, случись это снова, ты не произнесешь ни звука?

– И ничего я не стонала, – раздраженно бросила через плечо. – Тебе показалось.

– Тогда давай, проверим? – он схватил меня за запястье, резко поворачивая к себе. – Проведем последний эксперимент.

Пройдясь языком по враз пересохшим губам, я захлопала глазами.

– Последний эксперимент? – прошептала еле слышно, перевела дыхание и добавила уже громче. – А давай. Но сразу предупреждаю, целоваться я еще не научилась.

– Что, идеальный мужчина оказался ни на что не годен? – усмехнулся он, медленно приближая свое лицо к моему. От волнения застучало в висках, в груди затрепетало. – Ладно, потерплю.

Решив застать его врасплох, я приподнялась на цыпочках и едва ощутимо коснулась мягких губ. Сердце ухнуло вниз. Ноги подкосились.

– Достаточно?

Мужская рука легла на мой затылок, сжав в ладони прядь моих волос.

– Боюсь, детка, с таким минимумом информации наш эксперимент обречен на провал.

Нокс обрушился на мои губы как свирепый ураган. Никакой чуткости, нежности. В этот раз все было жестко и первобытно. Его руки крепко сжимали мое тело. Его страсть граничила с грубостью…

Так захватывающе, что весь мой контроль разлетелся в пыль. Надежда, ужас, восторг, сомнения и растерянность – смешались в одну кучу, пока не стали неотличимы друг от друга. Я прижималась к твердой груди. Обнимала руками литые плечи. Слыша, как из моего рта вылетают сдавленные всхлипы.

«Брачная метка?» – усмехнулась про себя. – «Всего лишь самовнушение, призванное хоть как-то объяснить возникшие у меня чувства».

Наверное, не зря в детстве моей любимой сказкой была та, где сердце красавицы-принцессы досталось не доброму принцу с прекрасными манерами, а страшному чудовищу. Я с точностью повторила ее судьбу.

– Что… что-то чувствуешь? – выдохнула я, когда поняла, что снова могу дышать.

– Нет, – так же хрипло ответил Кайнокс, сжигая меня взглядом.

Затем подхватил на руки, прошел несколько шагов и вместе с собой уронил на мягкую кровать.

– Бессовестный лгун.

– От которого ты без ума.

– Ни капли…

Он лизнул кончик моего языка и втянул его себе в рот. Тело охватила дрожь. Понятия не имею, когда Нокс успел стащить с меня платье. Не помню, как помогла ему избавиться от рубашки. Просто руки делали то, что запрещал разум. Дыхание срывалось, сердце, рваными толчками качало кровь.

– По…погаси лампу, – успела сказать прежде, чем меня прижало к матрасу тяжелое мужское тело.

Нокс удивленно приподнял брови.

– Как ты меня тогда увидишь?

И вправду, как?

Я плавилась под его губами и руками, и даже не думала смущаться. Кожа покрывалась мурашками там, где он меня касался и целовал. В голове ни единой мысли. Пот капает со лба и висков. Укол кратковременной боли, а за ней удовольствие пронизывает молниями насквозь. Утопаю в ярко-синих глазах ощущая, как мы становимся едины. Двигаемся рвано. Трогаем друг друга жадно, будто «завтра» не существует. Переплетаем пальцы и тела так, что не разобрать, где его, а где мое.

Открыв глаза, Нокс поморщился. Из окна напротив били яркие лучи восходящего солнца. В замке царила гробовая тишина. Маятник на стене показывал восьмой час.

Впервые за прошедшие десять дней он спал, как младенец, и проснулся не со стойким желанием убивать, а полным сил. Неужели всего и требовалось, что заняться, наконец, качественным сексом?

Знал бы раньше, вряд ли бы столько вытерпел. А если бы изначально имел понятие, что за сладкую девчонку подарили ему забытые боги, послал бы Каргу с ее зельем к демонам в Мертвый мир.

Все же, хорошо, что не знал. И смрадной метки лишился, и не пришлось себя испытывать. Все сложилось, как нельзя лучше.

Приняв сидячее положение, он размял плечи, смахнул со лба непослушную светлую прядь и перевел задумчивый взгляд на закутанную в черную шелковую простыню Нессу.

Она расположилась на боку, поджав ноги и спрятав обе ладони под щеку. Густой веер-ресниц лежал на скулах. Влажные губы припухли от поцелуев. Шея и ключицы в засосах. Темные волосы разметались по подушке.

Не отдавая отчета своим действиям, Нокс потянулся и убрал прядь, что упала ей на глаза за маленькое розовое ухо. Анилесс даже не шелохнулась, что не удивительно, учитывая, как бурно прошла ночь.

Он не помнил, чтобы испытывал нечто подобное с кем-то другим. Даже со Стеллой, а она, на минуточку, была его истинной. Там секс походил на рутинное снятие напряжения. А с этой занозой до звона в ушах и до гребаных фейерверков.

Может, все намного проще и дело в длительном вынужденном воздержании? Теперь он свободен от оков и способен проверить. Только вот… никакого желания нет.

Нырнув под простынь, темный коснулся женской груди, идеальной формы, помещающейся в его ладони, как в чаше. Он знал, ее тоже покрывали розовые метки. Сцепив зубы, Нокс едва сдержался, чтобы с силой ее не сжать.

Ему одновременно хотелось приласкать девчонку и наказать за то, что сводила с ума. Каждый, мать его, день. И даже избавление от уз ничего не меняло. Зато без метки он чувствовал себя свободным, а не скованным чужой волей по рукам и ногам.

Дыхание на секунду перехватило. Резко выдернув ладонь, он уставился на запястье. И только осознав, что никаких лишних узоров там нет, шумно выдохнул и расслабился.

Потом разберется. И с собой, и с ней. А пока нужно решить их общую проблему, ведь она никуда не делась. Забытые боги могли в любой момент потребовать вернуть должок.

Поднявшись, он надел штаны, заправил их в ботинки и направился к выходу. Закрыл за собой дверь, спустился по лестнице, заглянул в кухню.

Марта стояла у плиты, перемешивая кашу в кастрюле. Рядом крутился кобольд, сервируя поднос.

– Доброе утро, хозяин, – отвесил он низкий поклон. – Какие-то особые пожелания для завтрака?

– Я пропущу, – отмахнулся от него темный. – Отнеси этот поднос в мою комнату. И только попробуй ее разбудить.

Объяснять, кого именно – не пришлось. Весь замок знал.

Как ни странно, Боргер в даже спорить не стал. Тоже, что ли, привязался к девчонке?

Схватив со стола нож, Кайнокс вышел из помещения и направился в главный зал. Выбрал площадку побольше, встал в центре. Порезал себе предплечье, нарисовал круг из крови и произнес еле слышно:

– Каер шихра.

Портал вынес его в ухоженный сад, узкая дорожка из которого вела к двухэтажному особняку. Подняв голову и устремив взгляд на одно из темных окон, мужчина весело усмехнулся, впервые с момента своего пробуждения, чувствуя небывалое воодушевление.

Входная дверь поддалась с помощью магии, без лишнего шума. Слуг либо не было, либо они все еще спали. Под ногами не скрипнуло ни одной половицы. Вход в хозяйскую спальню тоже никто не охранял.

Они бы еще красную дорожку расстелили, до того все было просто. Даже мысль в голове проскочила – а не ловушка ли это? Но быстро рассеялась – слишком топорно, не тот стиль.

Распахнув с грохотом деревянную дверь, Нокс скрестил руки на груди и прислонился плечом к косяку. На кровати заворочались. Колоритно выругались. На локтях приподнялся седой старик.

Увидев темного, он застыл. Всего на мгновение, прежде чем привалиться затылком к изголовью.

– Хреново выглядишь, Вик, – широко улыбнулся темный. – Или мне называть тебя «господин Гривз»?

Старик в шелковом халате шумно выдохнул, будто смирившись с судьбой. Затем протер глаза и щелкнул пальцами, заставив иллюзию исчезнуть. Седина сменилась длинными черными прядями. Морщины разгладились. Черты лица из крупных, грубоватых сделались мужественнее, правильнее. На кровати сидел молодой мужчина.

– Как ты меня нашел?

Нокс сделал вид, что задумался, постукивая себя указательным пальцем по подбородку.

– Подал объявление в газету? Как тебе заголовок – «Разыскивается всадивший мне в спину нож, бывший лучший друг»?

– Дерьмовый.

– Двести лет всего прошло, куда делось твое чувства юмора?

Светлый поднялся, тряхнул мускулистыми руками, совсем не напоминавшими сейчас немощные конечности старика. Вытащив из шкафа штаны, стянул с плеч халат и принялся одеваться.

– Умерло, вместе с Агной, – без единой эмоции ответил он.

– Ненавидишь меня? – приподняв правую бровь, поинтересовался темный.

– Первые лет сто до боли в печенке. Сейчас уже на все плевать.

Кайнокс ни разу в жизни не испытывал чувство вины. И не признал бы его, даже ударь оно по затылку. Но странные ощущения в груди, заставили отбросить веселье и ответить уже серьезнее.

– Я почувствовал твою магию на Нессе. Ее собственная пахнет сладко, лакрицей. А твоя – смолистыми соснами. Это всегда было твоим слабым местом. Столько прожил, а так и не научился маскировать.

Не обошлось, разумеется, без помощи корреда, что был послан исследовать особняк от крыши до подвала и выяснить всю подноготную его обитателя, но темный не счел нужным об этом упоминать.

– С Анилесс все в порядке? – сменил тему Виктор.

– Забеспокоился о бла-бла-блавнучке? – улыбка Кайнокса стала злее. – Быстро же ты ее нашел…

– Как только вы появились в Ирлине. Ты никогда не умел прятаться в тени. По городу поползли слухи. Я подкараулил их с Клариссой у ателье. Змея меня не заметила. А Несса… я сразу почувствовал в ней связь со мной и Агной. Хотел забрать, но узнал о метке, – Виктор перевел взгляд на голое запястье Нокса и нахмурился. – Почему у тебя ее нет?

– Решил, что нам эта деталь ни к чему, – темный склонил голову к правому плечу. – Но это не значит, что она свободна. Анилесс теперь моя, Вик. Я решил оставить ее себе.

– А она об этом знает?

– Пока нет, но скоро.

Виктор прищурился, прожигая Нокса недоверчивым взглядом.

– Не знай я тебя лучше, решил бы, что ты влюбился.

Темный хохотнул.

– Самому не смешно? Помниться, в нашу последнюю встречу ты назвал меня эмоциональной мумией.

Брюнет пожал плечами.

– Люди меняются. Сейчас эмоциональная мумия – это я. Просто помню, что к Стелле ты не испытывал и тысячной толики подобных чувств.

– Ладно, ты меня раскусил. Несса… – Нокс задумался. – Непредсказуемая, мне с ней любопытно.

Прислонившись к стене, Виктор повторил позу темного и устало вздохнул.

– Зачем ты здесь, Нокс? Все еще злишься на меня и пришел убить?

– Должен признаться, именно это я изначально и планировал. Но вдруг понял, что убить тебя я всегда успею, – а вот вернуть обратно – нет… – Где Черная книга, Вик? Я знаю, она у тебя.

Брюнет кивнул на запертый на ключ шкаф в углу. Темный зашептал про себя отпирающие заклятия и кинул аркан. Уже через мгновение дверь отворилась и толстый гримуар влетел ему в руки.

Замок на нем треснул. Зашелестели страницы. Убедившись, что все цело, Нокс закрыл книгу и поднял на бывшего приятеля взгляд, излучавший вежливый интерес.

– Зачем ты ее украл?

– Разве сложно догадаться? – усмехнулся брюнет. – Хотел с ее помощью вернуть Агну.

Нокс вздохнул.

– Напрасная трата времени и сил. Даже сумей ты отпереть замок, не прочел бы ни строчки. Сам знаешь, Черная книга раскрывает свои тайны лишь тем, кто творит магию на крови.

– Ты просто не знаешь, что такое отчаяние. Потерявший смысл жизни человек, способен на многое.

– Зато я знаю, что любые эмоции – это слабость, – промурлыкал Нокс. – А мир слишком жесток, в нем нет места для слабости.

– Так ты поэтому искал книгу? – насмешливо бросил Виктор. – Чтобы не поддаться эмоциям, когда придет время возвращать долг забытым богам?

– Откуда ты… – скривил губы темный.

– Не забывай, я был там. Стоял рядом, когда ты давал клятву. Правда, тогда не слишком понимал ее условия. Кто мог знать, что, проклиная меня, ты подписываешь приговор первой девушке, запавшей тебе в душу? Знатно посмеялись над тобой, там наверху.

Нокс прищурился.

– Что-то ты слишком расслаблен для того, чья единственная родственница сейчас находится в смертельной опасности. И этот взгляд… полагаю, у тебя есть план?

Возникла пауза. Недолгая.

– Теоретический. С кучей дыр. И тебе будет очень-очень больно…

Кайнокс поморщился. Больше всего на свете он ненавидел боль. И Виктор прекрасно об этом знал.

– Нокс, мы опаздываем!

Пытаясь втиснуться в новенькое платье, пошитое госпожой Боссе специально для семейных приемов – устраивать которые я, в общем-то, не собиралось, но они как-то сами случились – я прыгала на одной ноге, попеременно косясь на маятник. Длинная стрелка неумолимо неслась вперед, а темный, с растрепанными волосами, в пижамных штанах и распахнутом на груди халате, продолжал лежать на смятых простынях, лениво поглаживая примостившегося к его боку Трюфеля. Поросенок посапывал и, казалось, ничего не замечал.

– Разве я не хорош в постели? – Вспомнив насколько именно Нокс в ней хорош, я почувствовала, как щеки обожгло смущением, а внизу живота сладко заныло. Пришлось опустить голову, чтобы он не заметил мой жадный взгляд. – Так зачем мне с нее вставать? Тем более, это всего лишь Виктор. Пусть радуется, что его вообще на порог впустили, а не развеяли по ветру.

– Даже не шути так, – шикнула я на него, старательно пытаясь изобразить хмурый взгляд. – Если Виктор Толль действительно член моей семьи, то нам с ним нужно хотя бы познакомиться. Даже не вериться, что увижу наконец своего пра-пра-пра-прадедушку.

– Напомню, ты его уже видела? – буркнул Нокс, поднимаясь с кровати. – И даже жила в его доме.

– Это не считается. Во-первых, я не знала, кто он. А, во-вторых, сам сказал, на нем была личина.

Демонстративно закатив глаза, темный запахнул и завязал халат, чем вызвал у меня непроизвольный вздох сожаления. Несмотря на спешку, я бы не отказалась еще немного полюбоваться на его рельефный торс.

Не подозревая о моих тайных желаниях, Нокс подошел к столу, выдвинул верхний ящик и достал из него черную продолговатую коробочку, которой я там раньше не видела. Открыл ее и приблизился ко мне.

– Дай руку.

Сердце ёкнуло. Губы пересохли. В Горле образовался ком.

– Это…

– …Тебе, – он достал из коробочки тонкий браслет из розового золота, с застежкой, украшенной двумя бриллиантами-близнецами, и надел его мне на руку. Украшение, словно ласковый возлюбленный, нежно обвило запястье, играя сияющими лучами света. – Чтобы носила, не снимая.

Ну что за мужчина? Даже подарок – первое, между прочим, проявление его ко мне внимания – он умудрился вручить приказным тоном. Кларисса права, этого злодея и могила не исправит.

А плевать!

– Какой красивый, – прикусила я нижнюю губу, от яркого света захватывало дух.

– Даже не сомневался, что тебе понравится, – исходящее от темного самодовольство можно было ложками черпать. – Пошли уже. Я прихорашиваться для этого придурка не собираюсь.

– Нокс, – замялась я, наматывая на палец выбившийся из прически локон. – Аксель с Клариссой уехали за покупками. Боргер с Мартой на кухне. В замке больше никого нет. Если ты так сильно не хочешь его видеть, может, мы побудем с Виктором… наедине? Мне нужно многое у него спросить, а в твоем присутствии ему будет неловко.

– Неловко? – запрокинув голову, темный зло расхохотался, но быстро успокоившись, добавил со всей серьезностью. – Нет.

– Но почему?

– Ты не останешься одна в комнате с посторонним мужчиной.

– Кайнокс Стирр, – ахнула я, театрально прижав ладони ко рту. – Ты что ревнуешь?

Нависнув надо мной, будто каменный утес, Нокс обнял одной рукой меня за талию, а пальцы второй утопил в моих волосах.

– Ничего нелепее ты не могла придумать? – выдохнул он мне в рот. Затем спустился ниже и слегка укусил за шею, заставив меня испугано пискнуть. – Какой смысл мне тебя ревновать, если ты – моя? Живешь со мной, спишь со мной, любишь только меня…

Возмутившись, я уперлась ладонями в его плечи.

– Я тебе такого не говорила! И вообще, что за бред ты несешь? Виктор – мой родственник.

– В хрен пойми каком колене.

– Если ты не перестанешь спорить по каждому поводу, мы никогда не придем к согласию.

– Придем, если будешь во всем со мной соглашаться, – Нокс привлек меня ближе и поцеловал так, будто я всецело принадлежала ему, а своим поцелуем он хотел мне об этом напомнить. Я, в свою очередь, думала лишь об одном – только бы не грохнуться в обморок, только бы устоять. Он и так о себе чересчур высокого мнения. – Ладно, в этот раз уступлю. Посижу молча, пока вы будете изливать друг другу душу.

Кайнокс? Молча? Без своих ехидных замечаний? Это так же реально, как мне отрастить крылья и слетать на луну.

Но выбирать не приходилось, я кивнула.

– И прекрати переживать, никто тебя не съест.

– Нас больше не связывают узы, так как ты узнал, что я волнуюсь?

– Для этого мне даже метка не нужна. Ты вся дрожишь.

Подхватив с кровати поросенка, Нокс сунул его под мышку. Затем взял меня за руку и потащил за собой к выходу из собственной спальни, которая вот уже неделю, как я вернулась в «Кайтауэр» считалась нашей общей.

Мы проводили здесь каждую ночь, даря друг другу наслаждение, упиваясь поцелуями, прикосновениями и ласками. Самое счастливое и безумное время в моей жизни. И омрачало его лишь одно – Нокс ни разу не пытался заговорить со мной о своих чувствах или о нашем будущем. Будем ли мы всегда вместе? Исчезли ли условия его клятвы вместе с меткой? Сама я тоже не спрашивала, боясь испытывать судьбу.

Лишь раз сорвалась, пожаловавшись Клариссе, но змея улыбнулась в ответ и предложила не торопить события, а подождать. Так и сказала:

«У Нокси за всю его жизнь ни разу не было серьезных отношений. Дай ему время привыкнуть».

Звучало логично, но закрадывались сомнения, а ну как ей просто весело за нами наблюдать?

– Веди себя с Виктором непринужденно. Как раньше.

– Но раньше я не знала о нашем родстве.

– Зато теперь знаешь.

– Кстати, – приближаясь к лестнице, я подняла на Нокса вопросительный взгляд. – Не то, чтобы я жаждала крови, мне просто любопытно. Ты хотел ему отомстить, так почему не убил?

Темный безразлично пожал плечами.

– Решил, что еще пригодится.

В главном зале, за овальным столом, в одиночестве сидел молодой – не многим старше моего спутника – мужчина, даже отдаленно не напоминавший знакомого мне господина Гривза. Может лишь тяжелым, будто уставшим от жизни взглядом?

Как странно. Обладая светлой магией, он был смуглым, черноволосым. В то время как Нокс – совсем наоборот.

При виде меня Виктор поднялся, изобразил поклон и тепло улыбнулся. Эта улыбка, однако, не коснулась его глаз. В них продолжала отражаться, вызывавшая у меня жалость, бесконечная мука.

– Госпожа Пайн.

Проводив меня к стулу, Нокс уселся рядом, посадил Трюфеля себе на колени и сделал вид, что ему нет никакого дела до нас.

– Прошу вас, обращайтесь ко мне неформально и зовите Нессой. Так меня называют родные и друзья.

Судя по тому, как дернулся кадык, Виктор сглотнул. Затем небрежно кивнул и буквально упал на место напротив.

– Прости, Несса. Просто… ты так похожа на мою жену.

Я уже знала подробности ее кончины, и что там не обошлось без прямого вмешательства Нокса – пусть он и пытался оправдаться тем, что был зол, ведь накануне Виктор отправил его истинную в Мертвый мир – а потому решила не развивать тему, уведя разговор в другое русло:

– У вас была дочь? Расскажите о ней.

Он кивнул, издав тяжелый вздох.

– Мэрилесс. Мы звали ее Молли. Я безумно ее любил, но после… после случившегося полностью ушел в себя, и мы отдалились. Я был занят самобичеванием, пытался найти способ вернуть жену, и позабыл обо всем на свете. Мне было тяжело видеть Молли, находиться в доме, где мы жили. Все это напоминало мне об Агне. Оставив дочь заботам нянек, я переехал, оборвал связь. Знаю, что она выросла, вышла замуж и уехала в Норлинг. Не взяла из наследства ни монетки. А я… я не пытался ее искать. Понимал, что поступаю ужасно, а ничего не мог поделать. Жизнь для меня остановилась. Единственным желанием было уйти вслед за Агной. Жутко бесило, что сделать я этого не мог…

Полный немого укора взгляд метнулся к Ноксу. Темный был невозмутим и делал вид, что увлечен игрой с поросенком, но порозовевшие кончики ушей выдавали его с головой.

– Значит, – снова перехватила я внимание новообретенного родственника. – Вы так и не увиделись с дочерью до самой ее смерти?

Он опустил глаза в пол.

– Ей было лучше без меня. Я знал, что живет она хорошо. Муж не обижает. Родила дочь. Лет сорок назад я все же приехал в Норлинг и посетил ее могилу. Оставил цветы... Видел твою мать издалека. Она была еще малышкой. Подходить, правда, не решился. Что бы я мог ей сказать? Здравствуйте, я ваш бессмертный предок? А даже если бы и сделал это, что бы это дало? Я не живу, Несса, лишь существую, как пустая, безэмоциональная оболочка. Во мне не осталось радости и счастья. А только усталость и горечь.

И так это было сказано, что пришлось прикусить губу, чтобы не заплакать навзрыд.

– Я не знаю, что значит потерять любовь всей жизни, – сказала, аккуратно подбирая каждое слово. – Не могу даже представить, как вам тяжело. Но думаю, узнай ваша Агна о том, как вы отдалились от собственного ребенка, ей было бы… больно. Я плохо помню родителей, они рано ушли, меня воспитывала бабушка. И когда она умерла, я попала в пансион. Там я мечтала о том, чтобы нашелся хоть какой захудалый родственник, и забрал меня с собой. Жаль, что вас не было рядом.

Виктор опустил голову и долго не отвечал. А когда снова поднял на меня глаза, они были красными.

– Мне тоже очень жаль. Я не следил за твоей судьбой, и этому нет прощения. Но… может, ты позволишь мне хоть иногда тебя навещать? Просто видеть тебя.

Кажется это он, тот хрупкий момент, который я так долго представляла –формирование семейных уз. И пусть называть этого молодого мужчину своим дедушкой, даже в мыслях не получалось, он им действительно был.

С той стороны, где сидел Кайнокс, раздалось пренебрежительное фырканье, которое Трюфель, даже приложив все усилия, никак не мог издать.

– Что этот напыщенный осел о себе возомнил? – пробубнил себе под нос темный. – Здесь и так от посторонних не протолкнуться. Решил окончательно превратить мой дом в муравейник?

– Нокс!

Какой же он вредный, этот маг. Вот обязательно нужно все портить?

С другой стороны, его замечание заметно расслабило царящую в главном зале напряженность. Даже Виктор усмехнулся, но промолчал. Он все еще ждал моего ответа, и я не стала разочаровывать.

– Конечно, вы всегда для меня желанный гость.

Не засиживаясь, Виктор быстро попрощался и покинул замок, обещав вскоре вернуться. Мы с темным остались наедине.Если не считать бегающего по каменному полу поросенка. Настроение, после тяжелого разговора, заметно упало. Подперев ладонью щеку, я продолжала сидеть на стуле, уныло ковыряя ногтем стол.

– Ты еще утром мне улыбалась, а сейчас ведешь себя так, будто умер твой дрессированный кролик, – наклонившись, Нокс схватился за ножку моего стула и подтянул его впритык к своему. – Не хочу так. Хочу как раньше. Улыбайся снова. Или этот придурок больше никогда не переступит наш порог.

Он звучал, как капризный, избалованный мальчишка. И это было даже мило. Если бы не рваное дыхание и устремлённый на меня требовательный, нуждающийся взгляд.

– Людям бывает грустно, – ответила я, коснувшись пальцами упавшей на его лоб светлой пряди. – Просто дай мне время.

– Значит я должен тебя развеселить, – твердо ответил Нокс и задумался. – Устроим праздник?

– А повод?

Идеальные губы растянула злодейская ухмылка.

Свадьба?

Кто из нас сошел с ума? Нокс, когда предложил мне скрепить наш союз брачной церемонией, на которую пригласил половину столичной аристократии, включая самого маг-императора, а на подготовку дал нам с Боргером, Аксель и Клариссой всего неделю? Или я, когда на радостях, что он, наконец, созрел для серьезных отношений, согласилась?

История об этом умалчивает, но я подозреваю, что оба. И если темный изначально отличался «нестандартным» мышлением, в моем случае – с кем поведешься, так тебе и надо.

Я называла это помешательство – «любовью». Аксель – «безумием». Кларисса тоже «безумием», но выражалась покрепче. И только Боргер, беззаветно преданный любимому хозяину, хмуро молчал.

Молчал, когда составляли меню, делали список продуктов, выбирали музыкантов, украшения для главного зала, где планировалось провести церемонию. Молчал, когда заказывали приглашения с золотыми тиснениями, отбирали гостей. Молчал, даже когда мы с госпожой Боссе договаривались о фасоне платья. Не выдержал лишь в самый последний день, когда пришлось за все это платить.

Ревел навзрыд, передавая мешок с золотыми монетами, будто они его собственные и он от сердца отрывает. Только Кайнокс нашел это смешным, и пока мы с подругами утешали бедняжку кобольда, громко ржал.

– Несса, прекрати вертеться, или эта булавка вместо пояса, вопьется тебе в зад, – причитала змея, добавляя последние штрихи к моему свадебному платью, не побоюсь этого слова – настоящему шедевру, творению рук лучшего в столице ателье.

За срочность пришлось заплатить двойную цену, но оно, без сомнений, того стоило. Обволакивало меня словно изящное облако нежной тканью. Кружева, будто ветви цветущего сада украшали корсет. Длинный шлейф шелковистой рекой спадал по оголенной спине и струился по каменному полу. Жемчуг на подоле сверкал, как звезды на небе.

Скорее бы Нокс увидел. Закачается!

Если верить словам корреда, бегающего между главным залом и нашей с Ноксом спальней, где проходила подготовка, гостей собралось, как грязи. И пусть меня откровенно трясло от напряжения, увидеть темного мне сейчас хотелось, как никогда.

– Боргер, прекрати рыться в подарках, – отругала кобольда змея. – Среди гостей много светлых магов, недолюбливающих Нокси. Он их еще не проверил. Вдруг на какой-нибудь коробке проклятие?

– А вдруг там деньги? – не растерялся Боргер, засовывая голову в кучу еще глубже.

– Несса, мы еще можем сбежать, – громко шепнула мне на ухо Аксель. – Окно из уборной ведет в сад. Опыт у нас с тобой имеется.

– Ты плохо знаешь Нокси, – хмыкнула Кларисса. – Он ни за что не впустил бы столько людей в «Кайтауэр» без должной подготовки. Печень готова заложить, в саду тоже установлен магический барьер.

Аксель тяжело вздохнула.

– Не понимаю я тебя, Несса. Как можно выходить замуж за темного, что на завтрак ест человеческие сердца?

– На завтрак Нокс любит кофе, – подмигнула я ей. – А он с человеческими сердцами не сочетается.

– Ты была такой милой и невинной. Слово поперек не скажешь. А этот тип научил тебя плохому, – не сдавалась подруга.

– Он меня – плохому, я его – хорошему. В итоге получилась обычная, среднестатистическая пара. И вообще, я и так нервничаю, лучше поддержи.

Не говоря больше ни слова, подруга приблизилась и обняла меня за плечи. Видимо, заметив блеснувшие на моих глазах слезы, грозящие испортить макияж, Кларисса реализовала свою угрозу.

– Ой, – пискнула я, когда острая булавка кольнула меня в ягодицу.

Аксель отпрыгнула в сторону. Змея, глядя на мое вытянувшееся от удивления лицо, расхохоталась. Вскоре к ней присоединились и мы.

– Несса, ты готова? – раздался за дверью глубокий голос моего пра-пра-пра-прадеда. Отправляя ему – одному из первых – приглашение на торжество, я сопроводила письмо просьбой проводить меня к алтарю. Виктор, не колеблясь, согласился. – Жрец уже прибыл, ждем только тебя. Если не поторопишься, Нокс точно кого-нибудь развеет. И тогда, длинный список его врагов, станет еще длиннее.

– Только этого нам не хватало, – еле слышно пробурчала я.

Соскочив с бархатного пуфика на пол, я надела туфли и покружила перед зеркалом в последний раз. Оставшись довольна отражением, шумно выдохнула. Аксель открыла дверь, Виктор вошел и, прикусив губу, уставился на меня.

– Я не видел невесты прекраснее, не считая моей Агны.

– Спасибо, – улыбнулась я ему.

– Если передумаешь и решишь сбежать, я помогу. Нокс такой красоты не заслуживает.

Подруги прыснули от смеха. Боргер нахмурился. Виктор не понимающе выгнул бровь.

– Да вы что, все сговорились? – сердито топнула я ножкой. – Идемте скорее!

Главный зал встретил нас с Виктором восторженными взглядами. Подруги, проскочив за спиной, затерялись в толпе. Торжественная музыка заставляла покрываться тело мурашками. Каблуки туфель утопали в ворсистой красной ковровой дорожке, простиравшейся до самого алтаря, у которого стояли жрец, Трюфель и… жених.

Все же платье стоило каждой, отданной за него монетки. На всем протяжении моего пути, Кайнокс пожирал меня глазами, будто тигр, примеривающийся, как бы повалить добычу на землю и с какой части тела начать ее есть.

Сам он тоже выглядел внушительно – в черном парадном наряде главы гильдии магов, с небрежно взъерошенными белыми волосами и искрами в глазах. Не удивительно, что внимание почти всех приглашенных дам было сосредоточено на нем. Даже маг-императора, стоящего по правую руку, не замечали.

Впрочем, Кар Ланде не унывал. Разглядев кого-то в толпе за моей спиной – видимо змею – улыбнулся хищно и растворился в воздухе. Только его и видели.

Вручив Ноксу мою руку – откровенно нехотя, замешкавшись в самую последнюю минуту – Виктор тепло улыбнулся мне и удалился. Темный склонился к моей шее, сделал глубокий вдох и крепко сжал своей ладонью мою.

Сердце пустилось вскачь. Ноги, не удерживай меня сначала Толль, затем Нокс, давно бы подкосились. Дыхание рваное, через раз.

– Почему все смотрят на тебя? – обижено шепнула я, пока жрец прочищал горло. – Я же невеста!

– Наверное, их обременяет мое совершенство, – беспечно пожал Нокс плечами. – Только попробуй сбежать с этой свадьбы без меня. Всех прокляну.

– Без тебя? – спросила я так же тихо. – Обычно говорят просто «не сбегай».

– Да? – наиграно удивился он. – Я забыл.

Тему развивать я не стала, тем более что старенький жрец, наконец, взял слово и несколько минут читал по памяти ритуальный текст, пока Нокс, играя с моими пальцами, чертил узоры на внутренней стороне моей ладони, заставляя меня вздрагивать от возбуждения.

– Кайнокс Стирр, клянешься ли ты любить, почитать и во всем поддерживать свою жену, пока смерть не разлучит вас?

– Определенно, – без колебаний кивнул темный и добавил. – Клянусь.

– А ты Анилесс Пайн, клянешься любить, уважать и во всем слушаться своего мужа, пока смерть не разлучит вас?

– Клянусь, – так же быстро ответила я.

– Тогда силой, что дана мне забытыми богами, я благословляю ваш союз. Обменяйтесь кровью и завершите церемонию.

Он протянул нам поднос с короткими ножами, один из которых взял темный, а второй – я. Мы сделали надрезы на ладонях, вложили одну в другую. Жрец перевязал их белой лентой и что-то зашептал. Нокс потянулся ко мне и легко коснулся поцелуем губ, завершая ритуал.

Кажется, или он побледнел? На виске блеснула капля пота, а хватка на моей руке стала жестче. Я даже поморщилась от боли, но говорить ничего стала. Для темного этого тоже впервые. Может, он волнуется?

Сама я встревожилась только заметив, как его ярко-синие глаза помутнели. Сначала стали серыми, затем их заволокло чернотой. Взгляд, устремленный на мое лицо, сделался пронзительнее. Его собственное лицо скривила гримаса.

– Нокс, с тобой все в порядке? – шепнула я, наклонившись ближе.

– Не могу… остановиться.

Мою шею резко сдавило. Я поняла, что никак не вздохнуть.

– Прости, – он попятился. Гости громко зашептали. Некоторые отошли к дверям. – Прости… Несса. Беги…

Что? В чем, тьма его побери, дело? Зачем мне куда-то бежать?

Упав на колени, Нокс схватился за голову, словно она вот-вот разлетится на тысячи кусочков. Не в силах наблюдать за его мучениями, я бросилась к нему.

– Помогите! Кто-нибудь! Нокс, что случилось?

– Боги, – прохрипел он едва слышно сквозь возникший гомон. – Проклятые… боги, требуют долг. Беги, Несса. Я еще не готов… Не могу их сдержать. Беги. Найди Виктора. Я приказываю!

Последняя фраза была сказана таким повелительным тоном, что я не смогла сопротивляться. Отпрянула. Поднялась на ноги, заозиралась по сторонам в поисках знакомых лиц. Увидела в толпе Клариссу и повернулась к Ноксу спиной.

Наверное, зря.

Сердце пронзило невидимой стрелой, глухо врезавшейся в самый центр. Стук-стук. Вторая угодила в живот. Я обняла его руками. Пальцы почему-то почернели. На пол закапало красное. Потекло? Хлынуло? Ноги подкосились. Попыталась встать, но голова закружилась, совсем не от волнения. Рядом застыла и смотрела неизвестная дама с вытянутым в ужасе лицом.

Чего она боится? Это же не со мной, не моя кровь. Я не чувствую боли. Только жуткую усталость, будто кто-то высасывает из меня жизнь.

Рук не поднять, будто их нет вовсе. Зато рядом, на полу, откуда-то взялся мокрый пепел. Что за лентяй отвечал за уборку? Почему все кричат? Куда бегут?

Зал почти опустел. За спиной вопли Аксель.

– Несса! Несса!

Она с кем-то дерется?

– Нокс? – мне казалось, вышло громко, но никого рядом нет.

Внезапно воздух замерцал. Пол рядом загорелся, образуя круг, в самом центре которого вдруг материализовалась… девушка?

Обнаженная. Красивая. С длинными белыми волосами. Кожа светлая, блестит. Или у меня в глазах рябит? И только на запястье ярко выделяется черный, брачный узор.

Сладко улыбнувшись мне, она прошла мимо. С трудом превозмогая усталость, я проследила за ней взглядом. На это ушли последние силы. Лучше бы я их приберегла.

Блондинка, склонившись над продолжавшим стоять на коленях Ноксом, поцеловала его в губы. Никакого сопротивления. Ударь ее! Оттолкни! Красное пятно застлало глаза. Пол, стены и потолок резко окрасились в багровый цвет.

Вот ублюдок. Только же клялся в любви. Трепло последнее. Я же верила…

Холод пробрал до самой макушки. Я больше не чувствовала тела, но боли все еще не было. И сердце замедлило ход. Стук-пауза-стук-пауза-пауза. Спасительная темнота.

Убивать Нессу было… больно.

Безумно. Невыносимо. До капель пота на висках, судорог, рези в глазах. Легкие разрывало от нехватки кислорода, в ушах звенело, пока все остальное тело сковывал непрекращающийся спазм.

К такому не подготовиться. Ощущения ни на что не похожие, заставляющие мечтать о смерти. Но все, что оставалось Ноксу, это терпеть… Смешно, ведь терпение никогда не входило в число его добродетелей.

Как и бездумное следование чужому контролю.

Он ненавидел подчиняться. Еще с детских времен терпеть не мог, когда ему навязывали свою волю. И до кровавых ссадин боролся за независимость с родителями, мечтающими затянуть своего единственного наследника в силки культа кровавой луны.

Вот и сейчас, корчась на каменном полу главного зала, он молча проклинал завладевших существенной частью его разума забытых богов. Никто в здравом уме и не подумал бы им сопротивляться, зная, что это бесполезно.

Кроме одного отчаянного темного.

Нет, это, разумеется, планировалось. Все было выверено до мельчайших деталей. Но какого смрада они вдруг вспомнили о его проклятой клятве во время свадебной церемонии?

Не могли, тьма их побери, дождаться окончания брачной ночи? Он так готовился. Даже гребаные лепестки роз приказал Боргеру по спальне раскидать.

И когда только успел смягчиться, расслабиться, так на ней помешаться? Написанные на лице Нессы муки причиняли ему еще больше боли. А наблюдать, как тело девушки, которую недавно сжимал в объятиях, под воздействием твоей силы превращается в пепел – почти невозможно.

Впервые, сжигая кого-то своей магией, Нокс отвернулся. Тогда же он и почувствовал первый удар. Тот прилетел по голове, сопровождаемый душераздирающим воплем:

– Несса! Несса! – не в силах сдержать плачь, Аксель молотила темного куда придется: лицо, плечи, спина. – Чтоб тебя разорвало, ублюдок! Отпусти ее!

Он едва слышно выдохнул:

– Не… могу…

Затем отмахнулся, но, не рассчитав силы, отправил девушку в полет. Ударившись о стену затылком, Аксель сползла на пол. Там и застыла.

Новый крик. Этот принадлежал змее, яростно извивающейся в объятиях крепко держащего ее Кар Ланде.

Нокс усмехнулся сквозь пробежавшую по лицу судорогу.

Ублюдок, несмотря на то что носил титул маг-императора – отличный актер и хорошо играл свою роль.

Что-то замерцало в воздухе. Рядом с тем местом, где лежала Несса, внезапно образовался магический круг из языков пламени. В самом его центре появилась знакомая блондинка, которую он никак не чаял здесь увидеть. А зря… Слепая Карга не соврала.

«Как только погибнет та, что зовется твоей истинной, Мертвый мир вернет тебе ту, что когда-то ею звалась».

Ему вернули Стеллу.

Зараза.

И момент подгадали – лучше не придумать. Вопреки всеобщему мнению, там наверху сидели не шутники, а настоящие тролли. Не будь ему так больно, он бы запрокинул голову к потолку и расхохотался.

Выйдя из круга, обнаженная блондинка медленно приблизилась к темному и встала перед ним на колени. Обхватила руками лицо. Нокс хотел ее оттолкнуть, но его скрутил новый виток агонии. Да такой, что не разогнуться. Он прикрыл глаза, и пока выравнивал дыхание, его губ коснулись поцелуем.

А затем все резко исчезло. Его отпустило. Боль из тела испарилась, будто ее и не было. Это значило лишь одно…

Несса умерла.

Воцарившаяся в зале тишина была подобна оглушению от взрыва магического огненного шара, когда долгое время до сознания не доходят никакие звуки.

Ноксу показалось, что все исчезло, а его самого поглотила черная мгла. Нутро сдавило. К горлу подступила тошнота. В голове лишь одна мысль – он остался совершенно один.

В попытке избавиться от ступора, он тряхнул головой. Сцепил зубы и сжал кулаки.

«Анилесс Стирр – девчонка, что ведется на красивые лица и посредственные комплименты – скорее луна взойдет днем, чем ты достанешься Мертвому миру».

– Нокс, милый, вот мы и встретились, – раздался над ухом приторный голос Стеллы. Он, в конце концов, и вывел темного из оцепенения. – Что здесь делают все эти люди? Убей их или прогони прочь.

Кайнокс медленно прошелся взглядом по залу. Из всех гостей остались только Итан, уткнувшаяся в его грудь Кларисса,

Виктор, сидевшая на полу Аксель. К двери жались Боргер с корредом. Даже у последнего, при всей его подлой демонической сущности, на лице было написано недоумение.

– Что-то я не припомню, когда успел тебя пригласить? – лениво поинтересовался у Стеллы темный, хриплым от пережитого голосом. – Ах, да. Я не приглашал…

Сплюнув, он вытер рукавом черной сорочки влажные после ее поцелуя губы и поднялся. Легко оттолкнул, вставшую на его пути обнаженную блондинку и прошел мимо. К тому месту, где вместо Нессы на полу лежал мокрый пепел.

С трудом одернув себя, чтобы не встать на колени и не коснуться его руками, Нокс нашел глазами Виктора. Тот сидел рядом с Аксель. Гладил девчонку по голове, приводя в сознания. Белый как мел, осунувшийся, в глазах пустота. Темный кивнул ему, понимая, что вряд ли выглядит лучше.

Поднявшись с пола, Виктор вытащил из-за пазухи Черную книгу. Раскрыл ее, нашел нужную страницу и принялся читать.

Нокс, под изумленными взглядами всех присутствующих, стащил с себя верхнюю одежду и стал рисовать на теле новые фигуры, горящие ярким светом. Его синие глаза заволокла чернота.

– Что вы затеяли? – оторвавшись от маг-императора, воскликнула Кларисса.

Ответом ей была тишина.

– Нокс, я ничего не понимаю, – устав от пренебрежения, принялась капризничать Стелла, успевшая укутаться в его сброшенный с плеч плащ. – Кто была эта девица? Почему в свадебном платье? Ты что, мне изменил?

Темный злобно ощерился, видимо, считая, что изображает улыбку.

– А мы разве клялись хранить друг другу верность? Помниться, тебя это не сильно ранило, когда мы были вместе.

– Милый, – она подбежала к нему, хватаясь за руки. – Забудь ты прошлое. Мне так тоскливо было без тебя в Мертвом мире. Ты же тоже скучал?

– Да как-то не очень, – пожал он плечами. – Подвинься, мешаешь.

– Я тебе мешаю? – некрасиво скривила она пухлые губы, прежде чем ткнуть ему запястьем с брачной меткой в лицо. – Как это возможно? Я твоя истинная!

– Да? – небрежно склонил он голову к правому плечу. – В последнее время я стал в этом сомневаться. Знаешь ли, мне теперь есть с чем сравнить.

– Но метка…

– У меня ее нет.

– Нет… – прошептала она, ошеломленно разглядывая его голое запястье. – Но провидец сказал, что дает гарантию, связь будет нерушима.

Осознав, что сболтнула лишнее, блондинка ойкнула, судорожно облизала губы и отступила на шаг. Но Нокс, заметив этот ее маневр, довольно улыбаясь, заступил ей дорогу.

– Так я и предполагал, без магии не обошлось. Ах, Стелла-Стелла, как же ты предсказуема.

Внутри него кипела ярость, и плевать, что сам он к этой девице никогда ничего не испытывал, лишь использовал, чтобы добраться до маг-императорского трона.

– Простите, – вдруг вмешался в их разговор Итан. – Но, может, кто-нибудь объяснит мне, кто это такая?

Нокс перевел на него насмешливый взгляд.

– А это, Кар Ланде, твоя двоюродная бла-бла-бла-блабабка.

– Как ты меня назвал? – взвилась Стелла и топнула босой ногой по полу.

Итан прошелся по ней удивленным взглядом и сглотнул.

– А она неплохо сохранилась…

Кларисса, улучив момент, врезала ему коленом между ног. Мужчина охнул и, выпустив ее из хватки, согнулся пополам. Змея тут же бросилась к Аксель.

Нокс отметил, что та все еще сидела, прикрыв глаза, но дышала. Хорошо. Несса бы ни за что не простила ему этой бессмысленной смерти.

Задумавшись, он не заметил приблизившегося к ним со Стеллой Виктора. Вручив темному короткий кинжал, приятель расстегнул верхние пуговицы кожаного камзола и подставил горло.

– Время пришло.

Нокс некоторое время исследовал подушечкой большого пальца остроту заговоренного лезвия. Затем расплылся в лучистой мальчишеской улыбке.

– Знаешь, Вик, я передумал брать тебя с собой, – схватив Стеллу за руку, он дернул ее к себе. – Детка, не хочешь сослужить мне службу.

Ее глаза зажглись в предвкушении.

– Ради тебя – все, что угодно.

– Вот и отлично.

Одним ловким, умелым движением, он всадил в ее грудь кинжал. Капли крови оросили пол. В зале, на долю секунды, повисла неловкая тишина.

– Нокс! – разъяренно взревел Виктор и попытался броситься на темного, но был пригвождён невидимым арканом к противоположной стене.

– Как… Ты… Мог… – вскрикнула в унисон с ним Стелла, прежде чем отшатнуться, поднять руки и, выпотрошив весь свой резерв, бросить в Нокса столпом сжигающих искр.

Темный, к ее сожалению, успел отклониться и отзеркалить заклятие. Оно вернулось к хозяйке, в один миг растворив ту без следа.

– И это меня называют злодеем? – Нокс стряхнул с рукава несуществующую пылинку. – Вы все свидетели, я только защищался.

Виктор поднял голову. В его глазах горела ненависть.

– Мы договаривались, что я пойду с тобой.

– План поменялся, – сев на корточки, Нокс окунул пальцы в оставшуюся после исчезновения Стеллы кровь и принялся чертить круг.

– Ты дал мне свое проклятое слово.

– Ну прости, Вик, – театрально закатил он глаза. – И мой тебе совет, прекращай верить темным. Рискуешь как-нибудь проснуться без почки.

– Ублюдок!

– Я тоже тебя люблю, но целоваться на прощание не буду. Вдруг кто-то увидит? Ладно Кар Ланде, ему можно. Но вдруг кто-то еще?

Шесть пар глаз следили за его действиями, выражая разные эмоции. Боргер и корред – с восхищением. Кларисса и Аксель – с ужасом. Итан – недоумевая. Виктор – с безнадежной тоской.

– Если не исполнишь договор, я тебя из Мертвого мира достану и снова убью.

– Если не прекратишь сыпать бессмысленными угрозами, я скажу Агне, что ты тут без нее трахал, все что шевелится.

Выражение лица Виктора не изменилось, но, если всматриваться, можно было заметить, как дрогнул уголок его губ.

– Говори, что хочешь... Только верни мне ее.

Закончив чертить круг, Нокс поднялся, встал в самом его центре и подмигнул приятелю.

– Я могу задержаться, не разнесите мне замок. Боргер?

– Да, хозяин?

– Отвечаешь головой.

«Гнилостные орки», – морщился Нокс, высвобождая свои силы и наблюдая, как тело покрывается чернотой. – «Провались все в болото!»

Во второй раз умирать оказалось не менее болезненно.

Из полета – или, скорее, дрейфа по волнам кромешной мглы – меня выбросило в сознание так резко, что я подскочила. Расфокусированный взгляд заметался по сторонам, в попытке понять – где нахожусь.

Темноту освещали плавающие в воздухе, над головой, мелкие медузы. Под ногами песок, простирающийся до самого горизонта. Ни солнца, ни луны, ни сухой травинки, ни маленького ручейка.

И лишь стоящий посреди этого пустынного царства мрачный, полуразрушенный замок. Не охраняемый ни неприступными вратами, ни вооруженной стражей.

Воспоминания пришли не сразу.

Сначала мне казалось, что я сплю и мне сниться странный сон, где я обнаженная, путешествую по неизведанным мирам. Но это ощущение быстро прошло, стоило ущипнуть себя за предплечье.

Итак, что я помню? Свадьба. Нокс, медленно сжигающий меня своей силой. Какая-то блондинка…

Вспыхнувший в голове поцелуй моего законного – уже – мужа с той незнакомкой заставил сцепить зубы в попытке обуздать затопившую с головой ярость. Совершенно чуждые мне эмоции, неприятно горчили на языке. Ничего подобного я в жизни не испытывала. Да злилась, да ревновала. Но откуда это стойкое желание убивать?

Может, оно как-то навеяно этим местом? Стоя здесь, я об этом точно не узнаю. Нужно проверить замок. Вдруг там найдется ответ?

Сделав первый шаг, я осознала, что не чувствую былого дискомфорта. Никакой жажды, чувства голода. Исчезла усталость, ломота в мышцах, даже голова не болит. Зато внутри образовалась бездонная дыра. Поглощающая все доброе, светлое. Оставляющая лишь негативные эмоции.

В отсутствии одежды, единственное, чем я смогла прикрыться – это длинные волосы и руки. Вбежала по каменной лестнице, что вела ко входной двери. Толкнула железную ручку.

Изнутри пахнуло сыростью и тленьем. Сердце пропустило удар, стоило ощутить отголосок страха. Скорее иррационального, возникающего без каких-либо причин.

Опасности я не ощущала. Что, впрочем, ни о чем не говорило. Даже в обычной жизни, я чувствовала ее так же, как Нокс умел говорить правду.

Поганый темный, пошел прочь из моей головы!

Одну из стен узкого, длинного коридора украшал небольшой, пыльный, истершийся со временем гобелен. Я потянулась к резерву, в попытке очистить его магией, как учила Кларисса, и использовать вроде юбки, но отклика не было.

Сила исчезла. Ей на смену пришла гулкая пустота. Означающая лишь одно – я скончалась и сейчас нахожусь в Мертвом мире.

Какое точное название. Оно подходило этому месту, будто вышедшему из самых страшных кошмаров. Вечная ночь, пески, почерневший замок с разрушенными башнями. И ни души… Будто все кругом мертво.

Гобелен я срывала голыми руками и вытряхивала, пока из него не выбились последние частицы пыли. После этого обернула вокруг тела и продолжила путь.

Идти пришлось долго. Коридор петлял. Уходил то вверх, то вниз. Бесконечные повороты. Наконец до ушей донесся разноголосый шум. И чем ближе я подходила к его источнику, тем больше он напоминал вопли.

Шаг мой, разумеется, замедлился, но менять направление я не стала, логично предположив, что кто бы мне там не встретился, второй раз ему меня не убить.

Уткнувшись носом в дубовую дверь, я толкнула ее и очутилась в главном зале, под завязку набитом людьми.

Или нет…

Стоило мне войти, как шум прекратился. Присутствующие принялись разглядывать меня с ног до головы, ехидно ухмыляясь при виде грязного гобелена. Он мало что скрывал. Его основной задачей было спасти мою стыдливость.

Старуха у входа, своим хитрым прищуром напоминала мне нашего корреда. Годовалый ребенок у ее ног имел небывалый для его возраста сообразительный вид. Не прикрытые одеждами мужчины – и молодые, и старые – с красными и черными глазами пожирали меня голодными взглядами. Кучка обнаженных женщин собралась в центре и, облизывая губы чересчур длинными языками, ластилась к черному трону из человеческих черепов.

Существо, что восседало на нем, выглядело гораздо более опасным, чем все остальные вместе взятые. Лицо его было стянуто бледной кожей. Пустые глазницы, казалось, смотрели в самую душу. Вместо одной руки – клешня. Вместо другой – покрытое присосками щупальце. Тело скрывал черный плащ, так что ноги не рассмотреть, лишь выглядывающий наружу длинный хвост с острым концом-стрелочкой.

– Проходи девочка, не стой в дверях, – медленно произнес он глухим, замогильным голосом. – Не бойся никого, не смущайся. Ты не в гости пришла. Мой замок теперь – твой новый дом. Чем скорее ты привыкнешь, тем лучше. Подойди ближе. Как тебя зовут?

– Анилесс Па…кхм… Стирр, – ответила я с небольшой заминкой, делая шаг по направлению к трону.

Окружавшие его девицы свистяще зашипели, страшно тараща глаза. Существо громко хлопнуло клешней по подлокотнику трона. Украшавший его череп раскрошился и частицы рассыпались по каменному полу.

Возникла тишина.

– А кто… кто вы такой? – немного осмелев от располагающих доброжелательных ноток в его жутком голосе, поинтересовалась я.

– Кто я такой? – по лицу – лицу? – так не скажешь, но показалось, он задумался. – У меня сотни имен, даже не знаю, какое тебе назвать. Для одних я – верховный демон, для других – Кощей, третьи – Черным королем кличут.

– А как вас назвали при рождении?

Кажется, этого вопроса он не ожидал.

Пауза затянулась. Пустые лица низших демонов устремились на их повелителя, пока тот препарировал меня взглядом, как лягушку.

– А ты занятная, Анилесс Стирр, – медленно протянул он. – Так и быть, я назову тебе свое настоящее имя… когда станешь моей женой. Учти, такой почести удостаивается не каждая.

– Простите, но я уже замужем за одним негодяем, и не планирую заводить гарем, – слова вырвались прежде, чем я успела прикусить язык.

Испуганно сжавшись – а ну как этот монстр своими щипцами отрежет мне голову – я осторожно шагнула назад. Но вместо того, чтобы разозлиться, высший демон запрокинул голову и зарычал от смеха.

Знакомо так зарычал, захлебываясь и подвывая от наплыва эмоций, очень сильно напоминая Нокса.

Они, случайно, не родственники? Не удивлюсь, если да.

И снова мысли об этом мерзавце. Да пошел он… к оркам!

– Вы меня убьете? – спросила дерзко, внутренне готовясь принять удар.

– Разве ты не знаешь? – резко прекратив смеяться, удивленно спросил демон. – Ты уже мертва. Мне ни к чему причинять тебе боль. Рано или поздно согласишься. Сто лет, двести, тысяча. Время для нас тут – ничто. Без развлечений, эмоций, в вечной скуке и темноте, вы все, рано или поздно, ломаетесь, будто куклы. Приползаете к трону и молите взять вас в жены. А взамен я исполняю ваше самое заветное желание.

– Желание? – переспросила я, облизав пересохшие губы. – Какое желание?

– Любое, какое бы не озвучили, – он лениво откинулся на спинку трона. – Чаще просят наделить чувствами, превратить в суккуба, инкуба или в еще какого низшего. Фантазия у вас, бывших людишек, не богатая. К примеру, последняя просила вернуть ее на землю, в объятия бывшего любовника. Но так как тот был связан истинными узами, пришлось ей ждать, когда его девица умрет. Несколько часов назад место в моем гареме освободилось…

Не нужно быть гением, чтобы понять, та девица, чьей смерти ждали – это я.

Выходит, Стелла Кар Ланде все это время спала с верховным жутиком?

Изо рта вырвался злорадный смешок.

Так тебе и надо Нокс. Холеный аристократ и высокомерный осел. Ешь теперь объедки со стола этого монстра.

– Я отказываюсь быть вашей женой, – гордо сообщила я, испытывая что-то похожее на удовлетворение. – У меня нет желаний. Что-то чувствовать и возвращаться я никуда не хочу. Суккубом быть – тем более. Сообщите, где у вас здесь можно расположиться?

– Отведите ее в северную башню, – смерив меня долгим взглядом, приказал демон.

Вперед вырвался сгорбленный старик, схватил полу моей импровизированной юбки и потащил за собой.

Все те же темные коридоры, сырость, паутина и плесень. Только воздух, с каждым шагом, отдаляющим нас от главного зала, делался все холоднее.

Проводник оказался молчуном и на редкие вопросы не отвечал. Обнимая себя руками, я сцепила зубы, чтобы не стучали.

Наконец, мы подошли к лестнице. Поднялись на несколько пролетов. Старик толкнул первую попавшуюся дверь, а как только та открылась, и я оказалась внутри – исчез.

Комната была небольшой, с таким же небольшим окном из которого виднелась бескрайняя пустыня. Внутри стол, стул и узкая кровать, укрытая серым, дырявым одеялом. В него-то я и завернулась, спасаясь от морозной прохлады.

Не зря верховный демон предупреждал о том, что рано или поздно, любая соглашается стать его женой. Уверена, даже исполнение заветного желания играет не такую большую роль, как отличные от существующих условия.

Предаваясь невеселым мыслям, я не заметила, как задремала. Проснулась от легкого стука в дверь. Открыла и встретилась взглядом с миловидной брюнеткой.

– Вы кто? – спросила я, опешив от неожиданности.

На демона, вроде, не похожа. Одного со мной возраста. Глаза большие, немного наивные. Но что самое главное – на ней была одежда. Плохо сшитое платье из мешковины, а на ногах – деревянные башмаки. Я бы за такие сейчас целое состояние отдала.

– Привет, – смущенно улыбнулась она, а я сильно удивилась, что в этом месте кто-то еще умеет смущаться. – Прости, не хотела тебя пугать. Услышала, что сюда поселили новенькую. Это такая редкость. Меня зовут Агна.

Знакомое имя. Но лучше не волноваться, это просто совпадение.

– Проходи, – посторонилась я, и закрыла за девушкой дверь. – Я Анилесс. Рада знакомству.

– Значит, ты уже виделась с Сабнаком? – спросила она, присаживаясь на стул.

– Прости, с кем?

– С верховным демоном? Его зовут Сабнак.

– Так ты его жена? Он сказал, что сообщает свое настоящее имя только женам.

Откинув голову, Агна звонко рассмеялась.

– Сидела бы я здесь, в холоде и полном одиночестве, если бы была его женой. Нет, он каждый год делает мне предложение, но я отвечаю категорическим отказом. Тем более, у меня уже есть муж. А что касается его имени, оно не секрет для тех, кто умеет слушать.

Я вздохнула.

– Ты упомянула одиночество. Значит, кроме нас с тобой, в этой башне никого нет?

Девушка отрицательно качнула головой.

– Ни души. В замок Сабнака попадают лишь те, кого убивает магия. Не сказать, чтобы таких людей было слишком много. Мужчины примыкают к его армии. Женщины и старики идут в услужение. Дети на попечении низших. А место в своем гареме он предлагает довольно редко. Поначалу все, конечно, отказываются. Ты же видела, какой он жуткий. Но пожив какое-то время в северной башне, быстро меняют решение. И только я здесь около двухсот лет…

Двести лет? Нет, это уже мало похоже на совпадение. Должна ли я спросить?

– Агна, – слегка замявшись, поинтересовалась я. – А ты, случайно, в своей прошлой жизни, не знала мужчину по имени Виктор?

В глубине ее зеленых глаз зажегся огонь.

– Моего мужа звали Виктор, – прошептала она вдруг побелевшими губами. – Вы были знакомы?

Я кивнула.

– Он мой пра-пра-пра-прадед. Я потомок вашей дочери – Молли.

Резко поднявшись со стула, Агна приблизилась ко мне и дрожащими ладонями коснулась моих щек.

– Молли, моя малышка, – ее глаза наполнились слезами. – Я так скучаю. Прошу, расскажи мне о них…

Усадив ее на кровать, я поведала все, что знала о судьбе ее дочери. Сообщила Агне, что ее муж до сих пор жив. Вспомнила нашу с ним встречу. Расписала, как сильно он тоскует, и что до сих пор один.

Единственное, кого не упомянула – это Кайнокс. Но без него в рассказе образовалось много дыр, которые нельзя было не заметить.

– Я не понимаю, как так вышло, что Виктор прожил так долго? – спросила Агна, стоило мне замолчать. – Зачем он скрывался под личиной старика? Почему ты пряталась в его доме?

– Прости, не хотела упоминать человека, причастного к твоей смерти, но ты должна знать, я – истинная пара Кайнокса. Вернее, была ею, пока мы не разорвали узы. Сейчас я ношу имя Анилесс Стирр. Прямо перед тем, как он меня убил, я стала его женой.

Пока Агна еще не пришла в себя, переваривая свалившуюся на голову информацию, я протараторила всю нашу с Ноксом историю, начиная со своего побега из борделя в Норлинге и заканчивая днем нашей свадьбы.

– Так выходит, все эти двести лет он находился во льду? – удивленно хлопая глазами, уточнила она.

– Ага, – подтвердила я. – Виктор его проклял, а я расколдовала.

Девушка издала нервный смешок, быстро превратившийся в полноценный смех. Даже на глазах выступили слезы.

– Самая лучшая новость за все время моего здесь нахождения.

Со стороны двери внезапно раздался знакомый, мурлычущий голос:

– Звучит обидно.

Прежде чем я успела испуганно вскрикнуть, не сразу осознав, кто посмел вторгнуться в закрытое помещение, Нокс – а это был он – оказался рядом. Привлек меня спиной к своей обнаженной груди и зажал ладонью рот.

Над головой раздался его вкрадчивый шепот:

– У Сабнака повсюду свои уши, детка. Если я тебя отпущу, кивни, что не будешь кричать?

Кричать я действительно больше не собиралась, а потому спокойно качнула головой. Дождалась, когда меня выпустят из стальной хватки. Обернулась, приподнялась на цыпочках и влепила темному звонкую пощечину.

Даже ладонь обожгло.

– Кайнокс Стирр, не думала, что когда-то это скажу, но ты – настоящая орочья задница.

Отойдя на шаг, вытерла рот и стряхнула несуществующую пыль с того места, где он меня касался. Затем пронзила полным ненависти – хотелось верить – взглядом, всю его статную фигуру.

– За что? – потирая покрасневшую щеку, протянул он полным обиды голосом.

В груди стало тошно. Надвое разрывали два совершенно противоположных желания: причинить ему еще больше боли и пожалеть.

– Дай подумать, – постучала я указательным пальцем по подбородку, изображая мыслительный процесс. – Может за то, что ты меня убил? Или за поцелуй на нашей свадьбе со своей бывшей? Не могу выбрать, помоги.

– Несса, это не то, что ты подумала.

– Не разбрасывайся этой фразой, – прорычала я. – Она заезжена до дыр второсортными романами про измены. И вообще, мне плевать. Лучше расскажи, как ты здесь оказался? Открыл портал?

– Если бы все было так просто, – все еще дуясь, проворчал он. – Мертвый мир – бескрайняя территория. Портал мог забросить меня куда угодно.

– Значит… – нахмурилась я. – Аксель или Виктор отомстили за меня?

Забыв про обиду, Нокс с веселой усмешкой гордо приподнял подбородок.

– Я сам за тебя себе отомстил.

– А почему ты не голый? – тайком сглотнув слюну, покосилась я на низко сидящие на бедрах странные штаны из кожи.

– Это не мои. Нашел в комнате на первом этаже, – приблизившись, он потянулся к моим волосам и убрал за ухо упавший на лицо локон. – Детка, ты же понимаешь, я не мог иначе?

– Только как меня убить.

– Я дал клятву забытым богам, понятия не имея о твоем рождении и какую роль оно сыграет в моей жизни. Забрать ее назад я не мог. Рано или поздно, они все равно потребовали бы от меня жертву. Вот мы с Виктором и придумали план. Я убиваю тебя, как последнего из потомков и клятва сгорает.

– С Виктором? – прошептала все это время стоящая за моей спиной Агна.

Я недоверчиво склонила голову к правому плечу.

– Выходит мой пра-пра… тьма с ним, прадед обо всем знал?

– Не просто знал. Большую часть он сам и придумал. Украл мою Черную книгу, собираясь вызволить отсюда Агну. Но ему не повезло, для ритуала требовался темный, а они в Сокрии вывелись под корень. Пришлось ему ждать меня. Единственный мой вклад, это браслет, что я подарил тебе перед свадьбой, – Нокс перевел взгляд на украшение на моем запястье, наличие которого – при полном отсутствии одежды при перенесении – я даже не замечала. – В нем капля моей крови. Она и помогла мне быстро тебя найти.

– Хм, умно.

– Прекращай злиться. Ты меня любишь и должна простить.

Он развел руками, ожидая, что я паду в его объятия, и свел брови домиком. Пришлось сильно постараться, чтобы в присутствии Агны позорно не поплыть.

– Во-первых, кто сказал, что я вообще тебя любила? А во-вторых, о том, что моя смерть от твоей руки – необратима, я догадывалась изначально. Но ты, смрадный мерзавец, даже словечком мне о вашем плане не обмолвился.

– А как ты себе это представляешь? – искренне удивился он. – Дорогая, готовься, после свадьбы я тебя убью? Я, мать его, меньше всего хотел, чтобы ты переживала о неизбежном. И, кстати, если ты задавалась вопросом – почему умирать оказалось так несложно, отвечу – я забрал всю твою боль себе.

– Еще скажи, что я должна тебя поблагодарить?

– Оставь свою благодарность демонам! Ты должна исполнить мое желание!

Я сама не заметила, как так получилось, что мы с Ноксом оказались друг напротив друга и громко шипели, как ненормальные.

Пришлось сделать паузу и перевести дыхание, прежде чем задать следующий вопрос:

– Какое еще смрадное желание?

– Помниться, ты обещала сделать что угодно, если я не возьму награду за изгнание дерьмогнусника. Вот и пришел час расплаты, милая, – расплылся он в ехидной улыбочке. – Я желаю, чтобы ты меня сейчас же простила.

– Это так не работает.

– Ты обещала…

– Как ты сам часто повторяешь… – отзеркалила я его улыбку. – Я хозяин своего слова. Могу дать, могу забрать.

Кажется, темный впервые столкнулся с тем, что кто-то использовал против него его же оружие. Заморгал. Опешил.

– Анилесс Стирр, ты обманула меня? – схватился он за сердце. – А я, дурак, поверил твоим невинным глазкам.

И так запальчиво это произнес, словно гордился мной.

– Училась у лучших, – бросила я из-за плеча, отходя к кровати. Села на край, подтянула укутывающее плечи одеяло. – Зачем тебе мое прощение? Оставался бы в своем замке вместе с той блондинкой. Я видела, как ты был «рад» ее видеть.

– Не знаю, что ты там себе напридумывала. В тот момент я корчился от боли, мечтая отключиться. Ничего не соображал.

– Мне все равно. Я никуда с тобой не пойду. Проваливай к ней обратно.

– Не могу, – как-то чересчур довольно хмыкнул он. – Я ее убил, чтобы найди тебя.

Убил?

Знаю, это плохо, мысленно смаковать чью-то смерть, но должна признаться, меня немного отпустило. И злость на Нокса поумерилась.

– Значит, ты хочешь, чтобы я тебя простила? – осторожно уточнила я. – И мы остались жить в Мертвом мире долго и счастливо?

Он нахмурился, оглядываясь по сторонам. Оценивая серые стены, темноту и блеск паутины.

– Здесь как-то слишком уныло, давай вернемся домой?

Успевшая занять стул Агна громко хмыкнула, привлекая к себе наше внимание.

– Никогда не думала, что увижу этого ублюдка влюбленным, – насмешливо произнесла она, пройдясь по Ноксу усталым взглядом. – Жалкое зрелище.

Темный медленно выдохнул.

– На слезливые сцены нет времени, я много херни тебе сделал, Агна. Я долго считал Виктора старшим братом, а потом в его жизни появилась ты. Понимаю, что ревность меня не оправдывает. Я не собирался от тебя избавляться, просто хотел попугать, выместить злость. А получилось… – он развел руками, – … как получилось. Не нависни надо мной проклятие, я бы нашел способ вернуть тебя обратно. Я не прошу у тебя прощения, простить такое невозможно, просто хочу на время зарыть топор войны. Вик ждет тебя и Нессу. Мне нужно, чтобы вы пошли со мной.

После небольшой паузы, девушка – пока не получалось даже мысленно звать ее прабабушкой – кивнула.

– Я согласна.

Я добавила:

– Можешь открывать портал.

Нокс заметно замялся.

– Тут такое дело, портал с этой стороны не работает.

– И как нам быть? – недоумевая уставилась я на него.

Красивые губы расплылись в победной улыбке.

– Совершим тактический маневр.

– Сбежим?

– Договоримся.

Все запутаннее и запутаннее.

– С кем?

– С Сабнаком. Вернуть нас домой может только он.

Нокс что, совсем чокнулся, идти на поклон к чудовищу?

– Он нас не отпустит.

– Не волнуйся, детка, – лихо подмигнул мне темный. – Я умею уговаривать.

За то время, что я отсутствовала, главный зал, где собрались низшие демоны и их слуги, практически не изменился. За исключением небольшой детали – на коленях верховного восседала уже знакомая мне обнаженная блондинка. Ластилась к груди жуткого монстра и, капризно выпятив нижнюю губу, что-то шептала ему на ухо.

– Кажется, твоя бывшая возлюбленная жалуется на твой «радушный» прием, – прошептала я в спину Ноксу, занявшего собой весь дверной проем и изучавшего представленный контингент.

– Ты же знаешь, детка, я не люблю незваных гостей и не пускаю в дом кого попало, – задержав взгляд на группе красноглазых мужчин, он поморщился. – Вот гнилье…

– В чем дело? – придвинулась я ближе.

– Да так… знакомые лица, – он обернулся и смерил нас с Агной настороженно-придирчивым взглядом. – Запомните, если я говорю уносить ноги, вы не задаете вопросов, а исполняете приказ.

– Думаешь, у нас есть шанс спастись? – в моем голосе проскользнули нотки надежды.

Нокс пожал плечами.

– Не важно, как быстро летает дракон, имеет значение лишь, как быстро бегаешь ты.

– Я очень плохо бегаю, – призналась еле слышно. – Вдруг меня поймают?

Лицо темного озарила ленивая усмешка.

– Что ж, не повезет им тогда, – и так убедительно это прозвучало, что я поверила. – Ладно, пошли. Разговариваю только я. Вы с Агной играете роль глухонемых дурочек.

В центр зала нас провожали недоумевающие лица всех присутствующих, включая самого Сабнака. Продемонстрировать удивление ему не помешало даже отсутствие глаз. Стелла, узнав Нокса, поспешила сползти с коленей демона. Вышло неудачно, она шлепнулась на пол. Зашипела от боли и заползла за трон.

Окружавших его девиц с длинными языками явно не обрадовало вынужденное соседство. Шипение усилилось. Подключились стоявшие у стен мужчины. Многих из них, почему-то сильно смутил мой спутник. В глубине десяток пар глаз полыхала ярость.

– Сабнак! – раскинув руки, темный изобразил шутливый поклон. – Сказал бы, что несказанно рад встрече, но не слишком у тебя здесь гостеприимно.

Демон издал странный звук, чем-то отдаленно напоминавший смешок.

– Знал бы, что мой замок посетит Кайнокс Стирр, устроил бы торжественный прием. Ни один смертный не заслуживает уважение Мертвого мира так, как этого заслуживаешь ты – пополняющий мои ряды непревзойденными кадрами. Думал, и сам примкнешь, но проходили года, столетия, о тебе ни слуху…

Нокс даже бровью не дернул.

– Вынужденный отпуск.

– Раз ты здесь, значит, он подошел к концу?

– Не совсем. Я вернулся за своей женой, – он кивнул на меня, затем перевел взгляд на Агну. – И вон той девицей…

На этот раз смех Сабнака прозвучал отчетливо.

– Может и гарем мой заберешь?

Девицы с длинными языками принялись переглядываться. Не заметно, чтобы они были против.

– Гарем мне без надобности, – поспешил заверить их Нокс. – Эти две в самый раз.

– И жена согласна? – верховный перевел на меня насмешливый взгляд.

Фигурально выражаясь. Я это просто почувствовала. И поспешила махнуть головой.

– Как видишь, у нас с Нессой полное согласие. Нужна лишь твоя готовность открыть портал.

Такая наглость в отношении их господина возмутила всех присутствующих. Парочка мужчин, отделившись от стены, обнажили клыки, выпустили когти и принялись подкрадываться к Ноксу все ближе и ближе. Темный расправил плечи. Размял шею, явно готовясь к драке. Я замерла от страха, не представляя как он, без оружия, а самое главное – без доступа к магии, сможет от них отбиться?

Наверное, это тот самый момент, когда нужно бежать.

Однако, не успела я удариться в полноценную панику, как Сабнак, одним движением пальца, оторвал низших демонов от пола и приложил лицами в стену. Оба несчастных потеряли сознание.

– Это было предупреждением, – повысил он свой замогильный голос. – Никто не смеет устраивать хаос в моем доме, без моего на то разрешения.

Приказ был ясен. Находящихся в обмороке, за ноги, вытащили в коридор. Некоторые, самые отчаянные, продолжили недобро коситься на Кайнокса, но с места ни один из них не сдвинулся.

– Открыть портал, говоришь, – после небольшой паузы, внимание Сабнака снова вернулось к нам. – И лишить себя двух прекрасных женщин, а в будущем и жен, и одного сильнейшего воина? Что за предложение ты подготовил, в попытке заставить меня согласиться? Это должно быть что-то стоящее…

– Само собой! – широко улыбнулся ему темный. – Взаимовыгодное сотрудничество. От такого невозможно отказаться.

– Я внимательно слушаю.

В зале воцарилась гробовая тишина. Ни звука, ни пол словечка.

– За последние двести лет в запустение пришел твой замок, Сабнак, – выдержав театральную паузу, начал свою речь темный. – Некому его охранять, поддерживать в должном виде. Воинов-то не много. В зале этом горстка собралась. Остальные, видимо, на границах твоих владений. Сражаются с твоими братьями. Сколько им осталось пока их окончательно не развеют? В то время, как ты – младший – можешь пополнять ряды только умершими в результате магического вмешательства, твои старшие братья, так не ограничены. И пока твоя армия гибнет, их растет.

Выражение лица Нокса, вразрез с его ехидными замечаниями, заставлявшими верховного демона зло поджимать губы, излучало полнейшую невинность. В голову закралась странная мысль – куда Сабнаку до такого таланта? Вот кто здесь настоящий злодей.

– В чем спрашивается дело? Куда исчезли вечно толпившиеся у твоих ворот сгинувшие от рук темных магов души? А все просто – их нет, потому что все темные маги выродились. Исчезли. А светлые наплодили в своих государствах гуманистические законы и не пачкают свои чистые ручки чужой кровью. Но тебе повезло, мне нужна твоя помощь, чтобы вытащить из мертвого мира жену и ее… пра-пра-пра-прабабку. Ты не думай, не просто так. Я могу тебе помочь.

Прежде чем ответить, верховный долго прочищал горло. Видимо, подыскивал ответ подобному нахальству. В голову ничего не пришло и спросил прямо:

– Что за помощь ты можешь мне предложить?

Не зря Нокс хвастался своими дипломатическими талантами. И информаторы у него были – первый сорт.

– Вместо того, чтобы заставлять меня примкнуть к твоей армии, от которой вскоре останутся одни воспоминания, ты мог бы пользоваться моими услугами. Меня тут на днях назначили главой гильдии магов, с обязанностью вести расследования всех преступлений, где задействована эта самая магия. И наказание виновным назначаю тоже я. Сейчас-то все смягчилось. За тяжкие грешки – пожизненное заключение. И только в самых кровавых случаях – казнь. Правда, по старинке, с использованием гильотины. Тебе от этого никакого прока. Но, если поможешь мне, я добавлю в статью о казни несколько пунктов, и предложу маг-императору личные услуги в ее исполнении. Тем более что мне это только в радость. Приглушает жажду крови, если ты понимаешь, о чем я.

Он что, сейчас верховному демону подмигнул?

Уже стоя в самом центре красного пламени, готовясь к путешествию через портал, я была вынуждена признать – уговаривать Нокс действительно умел. Даже таких монстров, как этот властитель Мертвого мира.

Выгнав свою свиту, включая гарем, Сабнак пригрозил темному мучительной смертью, если тот не исполнит свое обещание. Затем получил от Нокса координаты, заставил его, меня и Агну встать в центре зала, начертил круг.

После парочки трудно выговариваемых слов, нас засосала тьма. Больно засосала, вытягивая все жилы.

Благо приземление вышло не как обычно, будто тебя пожевали и выплюнули, не проникнувшись вкусом. Мы все трое просто материализовались в главном зале «Кайтауэра». И если Нокс остался при своих странных штанах – из чего их только шьют в этом Мертвом мире, раз даже портал ни по чем? – я и пра-пра-пра-прабабушка оказались голыми, как и задумано природой. Прямо перед ошарашенной толпой.

Среди присутствующих были Виктор, Кларисса с Трюфелем на руках, Аксель, Боргер, корред, Марта, Гарри, маг-император, двое его стражников и страшная слепая старуха. Видимо, провидица.

Помещение, после неудачного свадебного торжества, еще не убрали. Под ногами кровь, копоть, лепестки цветов.

Первым опомнился темный. Вышел из круга, стащил с одного из стражей плащ, вернулся, укутал меня и прижал к своей груди. Виктор, недоверчиво вращая глазами, сорвался с места и сделал то же самое для Агны. Только, за неимением плаща, использовал свой камзол.

– Ты… ты… ты вернулась? – дрожащим голосом произнес он, обнимая жену. – Агна, солнце мое!

– Вик!

Все, включая меня, почувствовали себя неловко подглядывая за столь личной сценой и отошли от парочки, давая им уединение.

Аксель с Клариссой бросились ко мне, отбили у Нокса, вручив ему в руки похрюкивающего Трюфеля. Кар Ланде подошел ближе и хлопнул темного по плечу.

– Задержался ты что-то. Мы с Виктором даже провидицу привлечь решили, – кивнул он на ухмыляющуюся старуху. – Рассказывай, какого это, умирать?

Кайнокс поморщился.

– Засунуть бы вам в задницы договор, где я на такие муки не подписывался, но так и быть… живите. Пока.

– Хозяин, – прижался к его ногам Боргер. – Я столько слез выплакал, ожидая твоего возвращения. Не покидай нас больше.

– А улов-то ничего, – подмигнул мне малыш-демоненок. – И как только Сабнак расщедрился на двух таких товарных девиц?

– Ты говоришь о моей жене, мелкий гаденыш, – ровным голосом приструнил его Нокс. – Продолжишь в том же духе, верну тебя Сабнаку, сам у него спросишь. И вообще, что это за день открытых дверей в моем доме? Свадьба давно подошла к концу. Идите прочь!

Спорить с ним никто не стал, все зашагали к выходу. И я тоже.

Подруги держались рядом, продолжая щупать и задавать воросы, в основном касающиеся Мертвого мира. Я либо угукала, либо невпопад кивала в ответ.

– А ты куда? – Нокс схватил меня за предплечье и притянул к себе. – Тебя я не отпускал.

Внезапно ладонь прострелило болью. Рука начала зудеть. Сильно и так знакомо, что я недоверчиво уставилась на запястье. И открыла рот различив проявившийся на нем брачный браслет.

Нокс изучая свой собственный, судорожно сглотнул.

– Это еще что такое?

– По всей видимости, – с готовностью ответила ему старуха-провидица. – Боги не приняли ваш отказ и вернули свой дар.

Темный долго молчал, изучая метку. Сначала свою, затем перевел взгляд на меня. Пока, наконец, не расплылся в довольной улыбке.

– А я не против. Нам с Нессой даже идет.

– Прости, Нокс, – улучив момент, вырвалась я из его объятий. – Но мы не можем быть вместе.

Толпа у выхода замерла, все уставили на меня.

– Не можем… – медленно протянул Нокс.

Я кивнула.

– Попав в Мертвый мир я поняла, что должна любить и ценить себя больше. А рядом с тобой я всегда забываю об этом. И, если раньше была готова мириться, сейчас что-то во мне изменилось.

– И ты просто так уйдешь? – приподнял он идеально изогнутую бровь.

Похоже, само предположение, что его могут бросить, привело Нокса в недоумение. Он не мог поверить в это.

– Думаю, провидица не откажется приготовить для нас новое зелье. Ну а ты сам не раз говорил – поскучаешь немного и утешишься в объятиях другой.

В ярко-синих глазах сверкнула обида. Он не стал меня останавливать.

Уже у выхода из замка меня перехватили Аксель, Кларисса и Агна с Виктором. Усадили в экипаж – подруги рядом, по обе стороны, новообретенная родня напротив. Протянули флягу с обжигающей горло жидкостью. Прабабушка наклонилась вперед и сжала мою ладонь.

– Не плач, Несса. Ты все сделала правильно.

– Тогда почему так больно?

– Несса, если он сейчас же не прекратит, клянусь, я завтра же с утра напишу жалобу в корпус стражей империи. Пусть они с ним разбираются.

Аксель стояла на пороге моей спальни, зажав подушками уши. Ее зеленые глаза метали молнии, а на лице читалась такая обреченность, что я с трудом сдержала щекочущий горло смех.

Приподнявшись с широкого подоконника, на котором сидела уже пару часов, укутавшись в теплый плед, я приоткрыла шторку и выглянула в окно. Долговязый мужчина, бледный, как мертвец, и трясущийся, как желе на подносе вытягивал высокие ноты, в сотый раз пропевая имя «Анилесс».

Несмотря на то, что маятник на стене показывал третий час ночи, а слова серенады под окном не блистали глубоким смыслом, я наслаждалась.

Нет, не песней, а вниманием.

Прошло две недели с того дня, как мы вернулись из Мертвого мира. Я, Аксель и Кларисса временно поселились в столичном доме Виктора и Агны. Пока мои новоприобретенные родственники путешествовали по южным пляжам Сокрии, наверстывая упущенное время и залечивая свои душевные раны.

Нам же троим о покое приходилось лишь мечтать.

– А, по-моему, это прекрасно, – ответила я Аксель, силясь разглядеть в темноте сада светлую голову своего мужа, но ничего похожего не находила.

И куда он делся? Только что был там.

– Прекрасно? – возмутилась подруга. – Мало нам терпеть его присутствие каждый вечер, за ужинами, на которые его никто не приглашал, так теперь он концерты среди ночи решил устраивать? Клариссе хорошо, ее окна выходят на другую сторону. А моя комната рядом с твоей.

– Ты знаешь, я не могу его прогнать, – развела я руками. – Нокс пригрозил, что, если я буду саботировать его ухаживания, он потребует с меня выполнение супружеского долга. А ты сама знаешь, эта штука… – я потрясла перед ней рукой, украшенной брачной меткой. – Не позволит мне отказать.

– Тьма бы побрала этого темного, – ругнулась она. – Он в своем репертуаре. И что это за ухаживания? Ну серьезно? Он будто раздобыл где-то давно устаревший учебник по охмурению недалеких девиц, и теперь выполняет поочередно все указанные в нем пункты. Цветами завалил весь дом. Заставляет повара, под угрозой смерти, готовить его любимые блюда на ужин. Говорит тебе странные комплименты…

Она права, хвалить Нокс не умел совершенно. К примеру, сегодня вдруг ляпнул, что я прекрасна как ядовитая лягушка. Аксель вытаращила глаза от ужаса. Кларисса засмеялась. А мне пришлось краснеть.

Но не скрою, было приятно, ведь я понимала, что у моего мужа, в силу его темной сущности, специфическое чувство прекрасного.

– А мне нравятся его комплименты, – посчитала я нужным встать на защиту Кайнокса. – В отличие от банальностей, в них есть изюминка.

– «Несса, ногти на твоих руках созданы для моих плеч». «Несса, твои щиколотки, как шоколадный торт, такие же вкусные». Фе! – поморщилась Аксель и тут же тяжело вздохнула. – Сколько ты еще собираешься его мучить? Ты же понимаешь, что этим самым наказываешь и нас? Чего стоит ночная побудка из-за подвываний этого оперного кастрата. Где он, кстати, его раздобыл?

– Кажется, это вампир, – предположила я, снова выглянув в окно. – Бледный. И клыки, когда рот открывает, мерцают.

– Не хочу ничего знать, – снова закрыла уши подушками Аксель.

Больше сдерживаться я не могла, откинула голову и громко рассмеялась.

– А ведь ты с инструкциями по ухаживаниям почти угадала, – закончив веселье, решила поделиться я. – Агна перед отъездом по секрету призналась, список для Нокса подготовил Виктор, который, в свое время, именно так ее и охмурил. Правда, Нокс, в свойственной ему манере, немного... утрирует. Но знаешь, мне так даже больше нравится. Мои чувства к нему намного сильнее его собственных. Но его упорство и целеустремленность, нас уравнивают. Я обязательно позволю ему взять штурмом эту, – я указала на себя пальцем, – приступную крепость. Только… не сейчас.

– А когда? – смирившись с судьбой, вздохнула она.

– Потерпите еще недельку. За мной в жизни никто не бегал. Это захватывает дух. Я хочу насладиться сполна. В конце концов, именно этого я и желала, покидая «Кайтауэр», после возвращения из Мертвого мира. Чтобы Нокс сам понял и мне показал, как сильно я ему нужна.

Приблизившись, Аксель чмокнула меня в лоб и поплелась к выходу.

– Пойду потесню Клариссу и попробую уснуть. А тебе удачи, сестренка. Ты безнадежна, как и твой муж.

Не прошло и пары минут после ухода подруги, как серенада смолкла. Поднявшись с подоконника, я размяла руки, стащила с себя плед, оставшись в одной тонкой сорочке, и легла в кровать. Даже глаза закрыть не успела, как от стены отделилась мрачная тень, сформировавшая фигуру рослого мужчины. С до боли знакомой ехидной усмешкой на идеальном лице.

Судорожно сглотнув, я натянула одеяло до носа.

– Что ты здесь делаешь?

Забытые боги, надеюсь он прячется не так долго, и не слышал наш с Аксель разговор.

– Планировал любоваться тобой спящей, как я это делаю уже пару недель, но тут услышал, как вы с твоей белобрысой подружкой перемываете мне кости…

Значит, все же слышал. Вот гнилье! И что теперь делать?

Щеки обожгло смущением.

Надо срочно вспомнить, что я успела наговорить…

– Не знаю, что ты там себе надумал. Сейчас же уходи. Я собираюсь спать.

– Никуда я не уйду, – пренебрежительно хмыкнул он – Тем более, что ты сама этого не хочешь.

И, стащив через голову черную сорочку, отбросил ее в сторону.

– Хочу, – пискнула я, чувствуя, как сердце от страха заходится.

Нокс, продолжая улыбаться, стянул с себя штаны. Я зажмурилась, а когда почувствовала, как кровать подо мной прогнулась, сверху накрыло теплом, а лица касается горячее дыхание, открыла глаза. И тут же утонула в двух ярко-синих омутах.

Благо сознание вернулось раньше моей позорной капитуляции. Рванув под Кайноксом, я замолотила кулаками по его широким плечам.

– Проваливай, чудовище, я тебя к себе не приглашала!

Сжав ладонью оба мои запястья, темный поднял мои руки над головой.

– Несса, – промурлыкал он мне в ухо. – Ты такая милая. Даже когда злишься и проклинаешь меня.

– Еще один из твоих странных комплиментов? – нахмурилась я. – Прекрати свои попытки управлять мной через свою неотразимость. У меня иммунитет.

Его свободная рука сжала мой подбородок, затем скользнула ниже, к шее, ключицам… В глазах сверкнуло опасное пламя.

– К сожалению, у меня такого иммунитета против тебя нет, – произнес он прежде, чем накрыть мои губы своими.

Поцелуй был страстным, обжигающим, сводящим с ума. Но таким мимолетным, что я даже не успела им насладиться.

– Ты околдовала меня, Несса, – прижавшись своим лбом к моему, Нокс дышал так тяжело, словно бежал из «Кайтауэра» в центр столицы. – Прошло тьма знает сколько времени, когда я в последний раз держал тебя в руках. Если и сегодня прогонишь, я просто взорвусь и кому-нибудь не поздоровится.

– Ты что, пытаешься вызвать у меня муки совести, чтобы манипулировать мной? – спросила я с затаенной надеждой в голосе.

Он недоумевающе моргнул.

– А у меня получается?

– Кажется… да, – выдохнула я, чувствуя, как его рука сползла к моим бедрам и теперь медленно задирает сорочку. – Но это только… только ради спасения жизней.

– Определенно, детка, – расплылся он в знакомой и любимой мальчишеской улыбке. – Только ради них.

Его язык был сладким на вкус. Сильные руки держали крепко, не давая вырваться. Будто я собиралась. Сорочка рваной лужей растеклась по полу. Мои волосы разметались по подушке. Непослушные длинные пряди Нокса спадали ему на лоб. В синих глазах отражалось безумие. Шумное дыхание обоих вырывалось с хрипами.

Вдох – выдох. Дрожь по всему телу. Движения резкие. Быстрые. В надежде как можно скорее достичь разрядки, которой нам обоим так долго не хватало. А потом, когда первая жажда схлынет, проделать то же самое, но уже не спеша…

Солнечные лучи проникали в комнату через окно и застревали в моих волосах, пока я, нежась в теплых объятиях, лежала на Ноксе. Одна его рука придерживала меня за талию, а вторая покоилась на ягодице и лениво ее поглаживала.

– Кажется, я снова умер, но в этот раз попал к забытым богам на небеса.

Я вывела пальцем на его груди сердечко и улыбнулась.

– Тогда мы там вместе.

– Несса, обещай, что ты вернешься со мной в замок. Мне там без тебя тошно, хоть волком вой. Рядом постоянно Боргер с корредом. То еще соседство. Представляешь, этот мохнатый идиот вдруг придумал, что я загибаюсь от душевных переживаний и привел в замок психолога. А тот заявил, что у меня маниакально-депрессивный синдром. Но это же бред? Я спокоен, как труп. Даже не угрожал этому слизняку смертью. И его дружба с Кар Ланде тут совсем не при чем.

Он продолжал жаловаться, а меня разбирал заливистый смех. В конце концов не выдержав, Нокс сильно сжал мою ягодицу. В ответ на мой писк, кое-что шевельнулось под одеялом, но нет спасибо, я еще от прошлого раза не отошла.

Наклонившись, я слегка прикусила его капризно выдвинутую нижнюю губу. И решила, что это тот самый момент, когда я, наконец, могу признаться. И совсем не важно, что первая.

– Я люблю тебя, Кайнокс Стирр. Так сильно, что даже больно в груди.

Он долго молчал, серьезно глядя мне в глаза. Затем обнял меня за шею.

– Возможно, я никогда не смогу сказать тебе этих слов. Слишком часто с ними шутил, они потеряли свою уникальность. Но без тебя у меня не жизнь, Анилесс, а жалкое существование. Я ненавижу мысль о том, что ты можешь прикасаться к кому-то другому. Или улыбаться ему. Ненавижу, когда другие люди завладевают твоим вниманием. Ты единственная, кто может заставить меня потерять контроль. Это я тоже ненавижу. Но ты также единственная, кто может мне помочь его обрести…

Каждое его слово заставляло меня вздрагивать, а сердце наполняться теплотой. Что за смрадный орк этот темный, даже его признание в любви – совершенно.

– ХРЮ! ХРЮ! ХРЮ!

Нашу гармонию внезапно прервал раздавшийся в коридоре истошный визг. Я попыталась вскочить, но лишь распласталась на Ноксе еще больше.

– Гнилостный смрад, я оставил Трюфеля одного в коридоре. Видимо, он уснул и на него кто-то наступил. Предлагаю уйти порталом и оставить этого свина самого разбираться с проблемами.

– Нокс! – возмущенно воскликнула я.

– Чего ты так смотришь? Его, в отличие от меня, тут никто не жаждет убить.

Два года спустя

Семимесячная малышка плакала навзрыд.

Ее чепчик съехал на бок, и теперь из-под него выглядывал клок белых, как у отца, волос. А на груди длинной – до самых босых пяточек – белой рубашки чернело свежее пятно.

Нокс перевел измученный взгляд на приличных размеров чернильную лужу, рядом с которой она сидела, и тяжело вздохнул. Видимо, преследуя на четвереньках ретиво убегающего от ее пухлых, но цепких ручек Трюфеля, дочь столкнулась с преградой в виде рабочего стола папочки и опрокинула чернильницу.

Свин, чьи размеры сейчас превышали размеры ребенка в три раза, благополучно сбежал, не дав себя оседлать. Осознав, на кого полетят все шишки, Элиана пораскинула своими детскими мозгами и решила устроить папочке «концерт». Так в разы больше шансов, что ругать не будут.

Это был не первый раз, когда она использовала подобную тактику. И, как Нокс полагал, не последний. Она вообще была довольно умной для своего возраста. А еще коварной и хитрой. Как часто повторяла Несса – яблоко от яблони…

Время обеденное, детям пора спать. Подхватив малышку на руки, темный принялся расхаживать по комнате, пытаясь ее укачать. В отличие от объятий матери, в его – она засыпала в два счета.

– Запомни, Эли, темные не плачут, – нараспев поучал он дочь. – Они встречают трудности с беззаботной улыбкой. А потом, улучив момент, бьют в спину. Не Трюфеля, конечно. Он мамин любимец, а значит мы с тобой обязаны его оберегать. Но если твои страдания вызовет кто-то посторонний…

Его голос сделался жестче. Почувствовав это, успевший успокоиться ребенок снова зарыдал.

– А ведь было время, – устало вздохнул Нокс. – Когда я тереть не мог женские капризы. Но после женитьбы на твоей мамочке я сильно изменился.

Он перевел взгляд на стол, на котором лежал свежий номер «Сноужского вестника», еще утром переданный темному корредом.

Заголовок на всю главную страницу гласил:

«Кассандра Клео, управляющая крупнейшим в Норлинге сиротским приютом для девочек, пропала без вести. В ее кабинете найдены неопровержимые доказательства того, что под прикрытием приюта «Шелковые подвязки» действовал настоящий бордель».

– Ладно, не совсем изменился, – беззаботно пожал плечами Нокс. – Все же данное верховному демону слово нужно держать. Но папочка наказывает только очень плохих людей… – уголок его губ медленно пополз вверх. – Благо их довольно много.

Опустив взгляд на малышку, он понял, что она его уже не слышит. Лицо безмятежное, глазки закрыты, из полуоткрытого рта вытекает слюна.

Усмехнувшись, Нокс уложил ее в кроватку. Одну из тех, что по его приказу были расположены в каждом закутке «Кайтауэра». Но не успел отойти, как дверь распахнулась и в кабинет влетела запыхавшаяся Несса.

Старое серое платье, в котором она работала в саду, было заляпано грязными комками. В правой руке возбужденная девушка держала маленькую лопатку.

Заметив спящую дочь, она на замешкалась, затем перевела на мужа испепеляющий взгляд.

– Аксель пропала, – прошептала еле слышно. – Признавайся, это твоих рук дело?

– И ничего она не пропала, – махнул рукой темный. – Не переживай. Сейчас твоя названная сестренка, официально находящаяся под моей опекой, на пути в закрытую академию Норлинга.

– Как? – опешила девушка. – Она же не хотела?

– Ну, – замялся Кайнокс. – Возможно, я не оставил ей выбора, пригрозив выдать замуж за толстого сынка барона Вейстера, который спит и видит, как бы со мной породниться.

– Бред, – отмахнулась Анилесс. – Аксель прекрасно знает, что я бы этого ни за что на свете не допустила.

Темный подошел к ней вплотную и обнял за талию.

– Значит, здесь что-то другое. Вполне возможно, объяснение есть в письме, что она оставила на моем рабочем столе.

– И ты молчал?

Вырвавшись, девушка метнулась к столу и, не заметив, как наступила в чернильную лужу, схватила единственный лежащий на столешнице белый конверт. Распечатала, вытащила записку и принялась вчитываться в неровные строчки.

Чем дольше она читала, тем глаже становился ее лоб. Закончив, выдохнула и убрала смятый лист в карман платья.

– Она пишет, что передумала становиться садоводом. Таланта травницы, как у меня, у нее нет. А за два года, цветочки и растения в печёнке сидят, – не сдержавшись, она издала смешок, быстро приглушенный ладонью мужа. Мстительно укусив его за палец, Анилесс отпрыгнула на шаг. – А еще она пишет, что ты все знал и, тайком от меня, устроил ее в академию, пригрозив в письме ректору, в случае отказа, почтить заведение своим визитом.

– Я так сказал? – темный постучал указательным пальцем по подбородку, изображая мыслительный процесс. – Наверное, да. Это в моем духе.

– Кайнокс Стирр – ты невозможен!

– Невозможно милый и обаятельный? – лениво усмехнулся он, наступая и прижимая жену к каменной стене. – Так именно за это ты меня и любишь.

– Ага, – сжала она губы, изо всех сил пытаясь не рассмеяться. – А еще за твою скромность и остальные положительные качества…. Которых, кстати, у тебя нет.

– Да кому они нужны? – выдохнул Нокс ей в рот. – Как ты смотришь на то, чтобы оставить Боргера с Эли, а самим развлечься?

Девушка, чье сердце сейчас заходилось от бешеного ритма, разочаровано вздохнула.

– Через час нам всем нужно быть у Виктора и Агны. Малышу Тео исполняется год. Кстати, ты не забыл купить подарок? Мы договорились, что в этот раз выбираешь ты.

– Нет, конечно, – как-то подозрительно сильно возмутился Нокс.

– И что это за подарок? – прищурилась Несса.

– Я решил подарить ему… корреда.

– Нашего корреда? – ахнула девушка. – Нокс, ты в своем уме?

– А зачем он нам? Только путается под ногами, да расточает сальные комплименты.

– Какой бы он ни был, Милво, для своего вида, еще ребенок. И вообще, член нашей семьи. Я никому его не отдам.

– Твоя привычка давать приют всем страждущим до добра не доведет.

– Не пытайся увести тему. Признайся, ты ничего не купил Тео. И вообще, забыл о празднике!

– Не признаюсь, – прошипел в ответ темный. – Иначе мне целую неделю придется ютиться в смежной комнате.

– Не придется, – после небольшой паузы, смилостивилась она. – Я знала, что так и будет и заранее купила плюшевого медведя из его любимой сказки.

Нокс расплылся в хищной улыбке. Обхватил девушку за ягодицы и приподнял.

– Через час, говоришь? Думаю, я успею. В крайнем случае, принесу в жертву Трюфеля и открою портал.

Несса стукнула его по плечу и открыла рот, чтобы возмутиться, но его закрыли жарким поцелуем. Быстро прервавшимся, когда за дверью кабинета вдруг раздался поросячий визг.

Две пары глаз с тревогой уставились на пустую детскую кроватку.

– Орочья задница! – Выругался Нокс. – Стоило догадаться, что Элиана, научившись ползать, так же быстро научится сбегать.

– Бедный Трюфель, может приставить к нему охрану?

– Зная себя в ее возрасте, могу с уверенностью сказать – это не поможет. Я думал купить ей пони, пусть ездить на нем верхом.

– Но она еще не умеет ходить.

– Вот и научится. Ладно, ты хватай дочь, а я пойду спасать свина… пока он не подал жалобу в общество защиты домашних животных.

***

Конец книги, но не истории!

Вот и пришла пора проститься с нашей парочкой. Не жалейте лайки, Нокси и Трюфель их заслужили!

Истории по этому миру не заканчиваются. Старых героев мы еще встретим в книгах цикла "Как приручить":

1) Как приручить злодея (Нокс и Несса) - https://litnet.com/shrt/rUKI
2) Как приручить дракона. Закрытая академия (Макс и Аксель) - https://litnet.com/shrt/rUUI
3) Как приручить император. Стратегия развода (Кларисса и Итан) - https://litnet.com/shrt/rUtI