Леди Аарона и Шенри были заняты пополнением запасов наемной кампании «Охотники Аароны» и переговорами с местными корабелами на предмет ремонта. Так что, передать отчет наемников о прошедшей экспедиции офицерам Флота Его Императорского Величества было поручено Шейле.

И вот теперь она, как дура, стояла перед двумя лыбящимися самцами-колониальными пехотинцами (даже не станционными стражниками!), и внутренне медленно закипала.

— Еще раз, у меня официальное дело к коменданту Лакари Омана. Я — представитель кампании «Охотники Ааароны», и нам было поручено самим комендантом… — снова, пытаясь не сорваться на крик, начала Шейла.

Пес и грифон, преграждавшие драконессе вход в секцию Флота, развеселились еще больше.

— Самочка, еще раз, — грифон (грифон, но в колониальной пехоте! видимо, совершеннейший бездарь) наклонился к Шейле, и со сладенько-гаденькой улыбочкой продолжил, — Если ты замужем, то твое место: храм, дом и кухня. А если еще не замужем, то, тем более, нечего тебе тут делать. Это место самцов. Ну, если только ты не из тех, и не пришла подзаработать…

Теперь уже Шейла не выдержала, и, гневно всхрапнув, потянулась к мечу. Которого, конечно же, на поясе не было: в порту царил запрет на применение оружия для всех, кроме стражи и представителей Флота. Так что, дабы избежать проблем, Шенри забрал клинки у всех офицеров, кто решил сойти на станцию. Тогда-то Шейла прекрасно понимала квартермейстера кампании… Но как же ей сейчас хотелось поправить эту наглую клювастую морду!!!

— Капитан-раптор? Рад вас приветствовать, — сзади неожиданно раздался приветливый мужской голос, хорошо Шейле знакомый, и сбил весь ее настрой на драку, — Вы кого-то ожидаете?

Драконесса тут же развернулась, и поклонилась говорящему и его спутнице. Перед ней были комендант Лакари и властная лазурная драконесса с подвеской флотского капитана-патрона на шее.

— Приветствую вас, комендант Лакари. Приветствую вас, капитан-патрон, — поприветствовав высоких драконов, разогнулась Шейла, — Я ожидала вас, комендант Лакари, дабы передать вам отчет леди Аароны о прошедшей экспедиции. Сама леди, увы, сейчас занята неотложными вопросами снабжения.

— Я знаю: я уже встречался с ней и корабелом Аджуди. И, дорогая Шейла, коридоры станции — не лучшее место для подобного разговора: пройдемте в мой кабинет. Заодно, мы обсудим кое-что, что потом я рассчитываю еще раз оговорить с леди Аароной, — кивнул Шейле высокопоставленный флотский чиновник, и повелительно махнул крылом, приглашая идти с ним. Но тут же остановился, — Ах, да. Я совершенно забыл, что, в отличии от леди Аароны, вы не знакомы. Аджана, позволь представить: капитан-раптор экипажа «Сокол Солнца» Шейла Вани из наемной кампании «Охотники Аароны». Драконесса неблагородного происхождения, но семья Вани тебе знакома: отличные пустотники, вполне заслужили допуска в круг драконов клинка. Капитан Шейла, знакомьтесь: капитан-патрон Аджана Ашен-Омана из клана Ашен. Я мог бы многое о ней рассказать (многие корабли и офицеры вышли из-под ее крыла), но, боюсь, это займет у меня весь оставшийся день, и еще останется немало нерассказанного.

— Я рада знакомству, леди Аджана. Мое почтение вам, — склонилась в полупоклоне Шейла: конечно, звание и происхождение… Но, обычно, капитаны-патроны, если дело касается других пустотников, относятся к подобным вещам довольно снисходительно.

— Я тоже рада, капитан-раптор, — благородная драконесса благожелательно кивнула Шейле, и двинулась ко входу во флотскую секцию порта, — Идем. Мне тоже нужно будет переговорить с Лакари о предстоящих мне делах и ждущих меня подопечных.

Комендант лукаво усмехнулся (видно, что он знал эту драконессу давно, и находил ее общество очень приятным), и тоже сделал шаг в сторону владений Флота. Шейле, ввиду таких настроений двух благородных, не оставалось ничего иного, как последовать за ними. Троица драконов было двинулась к замкнутым дверям секции, но…

— Господин Лакари, позвольте доложить! — по-уставному гаркнул грифон, вытягиваясь в почетную стойку колониальной пехоты.

— Позволяю, докладывай, — остановившись, кивнул солдату флотский комендант, явно раздосадованный задержкой.

— Самка, которая сейчас сопровождает вас, почти половину часа пыталась незаконно проникнуть на территорию базы Флота Его Императорского Величества! Мы ее не пустили. Но арестовывать не стали, — доложил грифон, — Посчитали ее безвредной. Возможно, проститутка.

— Ты идиот? — досада в голосе коменданта сменилось явным раздражением, — Ты не видишь подвеску на ее шее?

— Вижу, господин Лакари! Она не соответствует форме! Возможно, подделка, — выпучил глаза от рвения (видимо, на самом деле, маскируя страх) грифон.

— Идиот… Я приглашу вашего командира на беседу. По поводу отвратной подготовки его бойцов в плане различения воинских знаков. И неспособности отличить боевого офицера от портовой продажной девки, — раздраженно-устало вздохнул комендант, и повелительно взмахнул крылом, — Пропустить капитана Шейлу! И принесите ей свои извинения.

— Планетные пехотинчики… — презрительно-пренебрежительно прокомментировала произошедшее капитан-патрон Аджана. Однако, и взгляд, и выражение, и поза благородной драконессы так и светились весельем.

— Мне не нужны извинения. Достаточно, что они как-то служат Империи, — а вот Шейлу разбирало зло: Мало того, что эти два придурка полчаса над ней изгалялись лишь потому, что она — самка! Так они еще и за проститутку ее приняли! Но показывать свои истинные чувства перед двумя благородными пустотниками совершенно не хотелось. Так что, Шейла попыталась, подражая капитану Аджане, изобразить презрение с пренебрежением к колониальным пехотинцам.

Тех же реакция флотских драконов явственно напугала. Солдаты, выпучив глаза от показного рвения и выкатив грудь колесом, шагнули в стороны, а грифон тут же пробежался пальцами по контрольной панели, отмыкая замок двери.

Смерив пернатого раздраженным взглядом, комендант снова обратился к драконессам, и галантно предложил им пройти в его владения. Те согласились, и шагнули в пасть открытого солдатами прохода.

Все оставшееся время пути до своего кабинета комендант Лакари хранил хмурое молчание (видимо, обдумывал только что случившуюся неприятность с солдатами). И, лишь войдя в него и усадив драконесс в кресла и подав им вина, позволил себе начать настоящий разговор.

— Аджана, капитан Шейла, приношу свои нижайшие извинения за эту выходку солдат. Увы, сейчас приходится терпеть эту никчемную колониальную пехоту на нашей базе. Губернатор считает, что это сблизит Флот с планетарными драконами, — извиняющиеся обратился к капитанам комендант Лакари.

— Обычные игры губернаторов, пытающихся усилить свои позиции против планетарных аристократических семей, — усмехнулась леди Аджана, принимая из рук коменданта бокал вина, — Лакари, воспользуешься удачной встречей? Я совершенно не спешу: кадетам полезно понервничать без своего патрона — пусть привыкают к какой-никакой самостоятельности.

Комендант пристально взглянул на благородную драконессу. Та снова усмехнулась, чуть пригубила вино, и согласно приподняла крылья.

— Итак, капитан Шейла, — комендант обратился к Шейле, — Мне неловко вовлекать вас в эту дурацкую игру. Но я, как комендант этой базы Флота, обязан поддерживать хорошие отношения и с планетарными благородными семьями, и с наемниками, могущими быть полезными Империи.

— Я понимаю, джентельдрейк Лакари, — учтиво четвертьпоклонилась коменданту Шейла, и вытащила из сумки стопку исписанных листов и фотографий с прикрепленным к ним инфокристаллом, — Но прошу вас сначала принять отчет нашей кампании о проделанной работе.

— Я его принимаю. Я уже говорил с капитаном Аароной, и доволен работой «Охотников Аароны», — комендант удостоил стопку документов мимолетным взглядом, и снова перевел свое внимание на Шейлу, — И, не буду скрывать, от этого мне еще меньше нравится эта игра. Но наперед, я уже обсудил этот вопрос с леди Аароной, и она дала свое предварительное согласие. Теперь же очередь за очень деликатной материей. Вы же знаете о взаимоотношениях леди Аароны и клана ее мужа?

— Да, джентельдрейк Лакари. Но, по-моему, это не те погоды, что стоит обсуждать даже с другим пустотником. Дело сугубо личное, самой леди Аароны, — в ответ отрицательно качнула рогами Шейла: может быть, комендант и из благородных, но лучше оскорбить благородного, чем поссориться с предводителем твоей собственной кампании.

— Аарона Джууни-Корви, по факту, сбежала от своего мужа Лаварэ Корви. Это знают все благородные семьи системы. Как и то, что у нее были для этого веские основания: Лаварэ — ревнивец, каких поискать, желающий запереть своих самок в семейных владениях, а вовсе не позволять одной из них продолжать свое пустотное призвание. Они уже не первый год в почти смертельной ссоре, — комендант одобрительно кивнул Шейле, и поднял свой бокал, предлагая угоститься вином (Шейла противиться не стала, и пригубила из своего бокала немного терпкого напитка с нотками шиповника), — Конечно, все это некрасиво, и осуждается другими благородными семьями, не смотря на влияние Корви. Но, боюсь, в этот раз Аароне и Лаварэ придется вести дела друг с другом.

— Леди Аарона ненавидит своего мужа. Она не будет с ним встречаться ни под каким предлогом. Особенно, после той истории с попыткой ее похитить, — Шейла напряглась: ее пытаются вовлечь в какие-то грязные интриги местной аристократии.

— Я знаю. Как и то, что Лаварэ не сможет встретится со своей женой, и не превратить эту встречу в безобразный и совершенно непродуктивный скандал, — понимающе наклонил голову комендант, — С другой стороны, в их взаимоотношения теперь вовлекается Флот: Корви — важная для нас семья, поставляющая Его Императорскому Величеству много очень хороших офицеров как пустоты, так и офицеров шпаги и служителей пера. И вовлекается, я замечу, по инициативе самого Лаварэ. Проще говоря, Корви сейчас нуждаются в одной очень особенной услуге, и будут весьма благодарны тому, кто им с ней поможет. И мы, Флот, не собираемся уступать это право ни армейцам, ни чернильницам: нам самим нужны молодые Корви. Вы же, «Охотники Аароны», если осуществите для Корви эту услугу, не только получите солидную плату от этой семьи, но и благодарность от нас, Флота. В случае успеха, я извещу других комендантов сектора об этом вашем содействии нам, и вы сможете рассчитывать на приоритет при появлении у них работы для наемных клинков. И, да, капитан, не возражайте: я знаю, что вы не вправе заключать никакие соглашения.

— Тогда, зачем вы рассказываете мне все это, комендант? — внешне удивилась Шейла, глядя на то, как на лице дракона-самца расцветает отеческая улыбка.

— Затем, капитан-раптор, что леди Аарона уже дала мне свое согласие на заключение контракта с семьей Корви. Но ей следует сохранять лицо. Как и Лаварэ. Я понимаю, что вам непривычна игра благородных драконов, но можете поверить: она важна, — собеседник ополовинил свой бокал, и взмахнул левым крылом в жесте, призывающем к вниманию, — Для нее подойдет любой благородный дракон или неблагородный пустотный офицер вашей кампании. Вы, просто, первая попались мне после разговора с Аароной. Что даже лучше: вам, как простородной, будет проще участвовать в этом маскараде — у вас нет достоинства крови и возможности его унижения. Вашей задачей будет быть курьером-посредником между кампанией «Охотники Аароны» и благородным кланом Корви, а также делать вид, что дела ведутся вовсе не между джентельдрейком Лаварэ и леди Аароной, а именно между кланом и кампанией. Небольшой маскарад, чтобы две стороны смогли подписать нужный им обеим контракт, и не устроили совершенно ненужный скандал. Свет, конечно, скандалу порадуется, но зачем такая сомнительная слава «Охотникам Аароны»?

— Джентельдрейк Лакари, я не могу дать вам никаких обещаний. Я должна спросить совета у своей гранд-капитана, — в ответ уважительно четвертьпоклонилась коменданту Шейла, внутренне уже составляя доклад леди Аароне о произошедшем сегодня. Интересно, она, действительно, уже дала свое согласие на ведение дел с кланом своего мужа, или это уловка джентельдрейка Лакари?

— Чем сомнительнее трест — тем генеральнее у него директор. Узнаю Аарону: обожает броские имена. А как она зовется на самом деле, внутри вашей кампании? — усмехнулся комендант, пытаясь изменить атмосферу на более неформальную.

— Джентельдрейк Лакари, вы разговаривает с низкородной, но, все-таки, пустотным офицером. Я попрошу вас соблюдать приличия, — резко вскинув голову и сверкнув глазами на благородного, холодно прервала эту попытку Шейла.

— Аарона хорошо вас обучила. Хвалю. Вы остались в своем праве, но меня на место поставили. Хвалю уже вас, капитан-раптор. Думаю, вы не поддадитесь на первые манипуляции Лаварэ. А дальше он, обычно, оставляет свои попытки, — комендант тут же прервал эту неподобающую манеру, и одобрительно кивнул. После чего подошел к одному из множества шкафчиков в своем кабинете, достал оттуда пакет со сломанной печатью, и, вернувшись к драконессам, передал его Шейле, — Как уполномоченный посредник я передаю этот одобренный юстицией коммерческий запрос вам, капитан-раптор Шейла Вани, представитель кампании наемных клинков «Охотники Аароны». Если у вас возникнут какие-то дополнительные вопросы по этому возможному контракту, то вы можете связаться с его заказчиками через меня, либо, если того пожелаете, напрямую. В этом вы не ограничены. А я же более не смею вас удерживать. Вам нужен провожатый?

— Нет, у меня еще есть некоторые дела на территории базы Флота. И спасибо вам, комендант. Я извещу вас о принятом решении, — Шейла вежливо четвертьпоклонилась высокопоставленному имперскому дракону, и, быстро допив вино и встав со своего места, убралась из кабинета джентельдрейка Лакари настолько спешно, насколько позволяла вежливость.

Случившееся нужно было обдумать. И известить леди Аарону.

— Гранд-капитан, позвольте отвлечь вас на несколько слов? — когда совещание в покоях аватара Братца Хача (уже давно приспособленных леди Аароной под «офицерский круг») закончилось, подала голос Шейла.

— Послание от Лакари? Если да, то, Шейла, ты меня не отвлекаешь. Я давно жду того, как ты решишь обозначить эту счастливую для нас оказию, — гранд-капитан Аарона покровительственно протянула полусогнутое крыло в сторону Шейлы, — Офицеры, корабли, сейчас будьте внимательны: капитан Шейла поведает нам о возможном будущем контракте.

Все собравшиеся, было уже расслабившиеся ввиду намечающегося конца совещания (обсуждались снабжение и ремонт — темы для наемников крайне неприятные, так как они подразумевают то, что золото приходится отдавать, а не принимать), подобрались: речь, похоже, будет идти о будущем заработке и связанными с ним сложностями. А, ведь, тут присутствовала вся верхушка кампании: гранд-капитан Аарона, пятеро ее помощников, капитаны-рапторы Шейла и Ванири, все три корабля (в виде аватар, понятное дело: Братец Хач вовсе не возражал против размещения в своей каюте аватар Сокола Солнца и Летящего, и связанных с этим визитов их капитанов), техник-шеф Квотч и квартермейстер Шенри (заодно, исполняющий функции командира космических пехотинцев). И да, личная каюта Братца Хача была давно и радикально перестроена: ложа для драконьего единения с аватарами были расположены по кругу, у стен, а посередине стоял большой круглый стол из полированного дерева (когда-то вытащенный наемниками из логова одних шибко самоуверенных контрабандистов, чьи делишки Закону все никак не удавалось прекратить традиционными способами). Вот за ним-то наемные клинки и заседали. Включая и корабли, чьи аватары, соединенные с нишами хранения управляющими кабелями, сидели на укрепленных металлом креслах наравне с товарищами из белка и крови.

— Да, гранд-капитан, послание от коменданта Лакари. Но, боюсь, с ним могут быть сложности, — вздохнула Шейла, и выложила на стол из своей портовой папки пакет со сломанной печатью, — Я уже ознакомилась с предложенным контрактом, и он представляется мне весьма заманчивым. Но…

— Но его нам предлагает мой безумный муженек, — усмехнулась леди Аарона, откидываясь на спинку своего стула, — Шейла, я уже обсуждала этот вопрос с Лакари, и знакома с сутью контракта. Здесь все свои, а это — игра. Я не могу терять лицо, Лакари — тоже, как и Лаварэ. Так что, давай, докладывай. Можешь считать, что я согласна. Теперь слово за остальными.

— Товарищи, это — прекрасный контракт, — благодарно кивнув леди Аароне, Шейла встала со своего кресла, и, раскрыв бумаги на нужной странице, продемонстрировала их товарищам-наемникам, — Вы сами видите цифры нашего гонорара, и то, что аж четверть идет в задаток. И от нас, по сути, требуется лишь подтвердить то, что и так давно известно заказчику. При этом, похоже, без подвоха: с нами в это плавание отправится родственник заказчика. Но заказчик, боюсь, связан с нашей кампанией ближе, чем нам всем бы хотелось: формально это благородный клан Корви, но, на самом деле, это его верховный патриарх — Лаварэ Корви из клана Корви.

— То есть, это та тварь, что пыталась похитить мою капитана, — недовольно «фыркнул» аватар Братца Хача, напоминая всем собравшимся о том происшествии в одном поганеньком порту, чуть не стоившей кампании ее предводительницы, — Не удивлен цифрам, которыми нас пытаются соблазнить.

— Да, Братец, это мой муженек: злопамятный ревнивец, считающий меня своей собственностью. Но сумма, что нам обещают, связанна не с этим, — утвердительно качнула рогами леди Аарона, с чьих уст не сходила очень двусмысленная улыбка, — Этот контракт ему ОЧЕНЬ нужен: он касается чести и кошелька семьи. Именно поэтому он проглотил свою гордость, и обратился к нашей кампании: если его выполнят «Охотники Аароны», то, так как формально я все еще его жена, это семья Корви исправит свою давнюю ошибку… Шейла, этого в контракте нет. Лакари рассказал мне об этом отдельно. В конце концов, мы — давние друзья. Ну, а сам Лакари очень не против как блага семьи Корви, так и того, что она будет должником Флота. А это «дело чести» касается не только чести, но и является частью такой интриги, что может принести семье Корви немалые вполне вещественные блага и упрочить ее положение среди остальной аристократии системы или, даже, сектора. И мой старый друг, наверняка, раскрыл тебе то, что ждет от семьи Корви, в благодарность за помощь в этой интриге, гораздо больше молодых офицеров. А я раскрою, что он — реалист, и ждет не самок, которых этому клану больше не поставить, а самцов: комплектовать вспомогательные корабли и офицерский состав гардемарин. Но это тоже очень хороший выигрыш для Флота, за который уже сам Флот будет благодарен кое-каким добрым драконам.

— Леди Аарона, как будто вы сами этого хотите? — удивилась Ванири. Шейла в удивлении присоединилась к своей золотошкурой товарке-капитану. Как, впрочем, и аватары их кораблей (Сокол Солнца и Летящий), — Гранд-капитан, это на вас не похоже. Вы же раньше даже и говорить об этом драконе не желали…

— Я и сейчас не хочу ни видеть, ни слышать Лаварэ. Но я хочу эти деньги — мои товарищи по кампании достойны их. И еще я хочу, чтобы возвращение памяти «Белого Призрака» было, в том числе, и моей заслугой. Чтобы Лаварэ засунул свое «мои самки — в моем гареме» себе в пасть, и хорошенько прожевал, — улыбка леди Аарона стала нехорошей. Но тут же сменилась на вполне отеческую, — А как вам, товарищи мои, сумма?

— Сумма вкусная, — задумчиво кивнул Шенри, в уме, явно, перебирая возможные подставы со стороны заказчика, — Слишком вкусная. Что именно от нас требуется?

— Согласен. Подозрительно, — поддержал квартермейстера техник-шеф Квотч, подергивая пальцами себя за кончик клюва (была у этого грифона такая привычка, когда он кого-то подозревал в какой-нибудь гадости), — Леди Аарона, в чем подвох?

— Думаю, подвоха нет. Но капитан Шейла отправится на переговоры к моему злопамятному муженьку, и узнает подробности. А также примет от него кого-то из числа молодых Корви. При всем своем поганом нраве, Лаварэ собственной кровью рисковать не будет. Он очень семейный и, как и остальные Корви, целиком предан своему клану. На этом мы и сыграем, — гранд-капитан откинулась на спинку своего кресла, и закрыла глаза, а ее голос стал «пушистым»: будто рассказывает сказку птенцу, — Некогда, не одно десятилетие назад, в клане Корви была парочка бесшабашных и весьма амбициозных сестер-пустотниц: Лойхи и Тейха. Вернее, капитан Лойхи Корви и ее старший помощник Тейха Корви, экипаж «Белый Призрак». Великолепный по тем временам охотник. Собственно, Корви тогда только-только получили дворянское достоинство из рук Императора и еще толком не закрепились среди аристократии системы. Но им этого очень хотелось. А Лойхи и Тейхе еще и хотелось занять место в своем клане повыше, чем у них было. И они отправились на охоту за знаменитым тогда пиратом Айялом с Черного Холма. На чем тайну их истории скрыла пустота… И, похоже, Лаварэ нашел какие-то зацепки о том, где можно начать поиски «Белого Призрака». А любые данные об этом пропавшем экипаже могут поднять значимость семьи Корви в системе: как бы ни погибли «Белый Призрак», но погибли он славно. А если, что вероятнее, мы не найдем их останков, то и это будет отличным результатом для Корви: напомнить остальным аристократам системы и наместнику о том, кто здесь ратует за благо Империи, а кто — лишь жирные грифособаки, разъевшиеся на имперских торговых путях и контрактах, в ответ ничего не желающие отдавать Дракису сверх оговоренного. Это заставит губернатора перераспределить чиновничьи места в пользу верных слуг Империи. А если кто-то возмутится… Имперская опала — штука неприятная. А другие аристократические семьи с удовольствием ею воспользуются, и оторвут кусок для себя. Тем более, что за этим маячит тень Флота. Думается мне, что Флот и губернатор в ссоре, и Флот с удовольствием поможет семье Корви получить ее награду, раз уж это ослабит позиции губернатора. Такая вот небольшая провинциальная интрига с несколькими игроками.

— Леди Аарона, почему я? — Шейла не любила эти хитросплетенные интриги высокородных, но возмутилась вовсе не поэтому. Почему такое уверенное ее «назначение» на эту роль?! Почему леди Аарона ее раньше не спросила?! Шейла бы не отказала, но сам факт такого обращения…

— Потому, что ты, Шейла, не только простородная, а потому не создашь стеснения для этой игры, но и происходишь из Империи. Вот Ванири я бы не просила об этой услуге: она рождена на Рубине Линкса — Лаварэ счел бы такую переговорщицу намеренным оскорблением. Вопросы рождения очень важны для средней высоты аристократии: так мы утверждаем свою значимость. Вот действительно высоких это уже не волнует — ни для Лазури, ни для Орли, ни для Омана мир происхождения не важен, — не открывая глаз, с улыбкой кивнула Шейле леди Аарона, — Так, Шейла, ты согласна? Или вас с Соколом не устраивает ваша доля?

— Нас наша доля устраивает, — переглянувшись с аватаром своего корабля, несколько резко ответила Шейла: какое-то тайное испытание! если она хоть немного знает леди Аарону, — Меня не устроило заранее вынесенное решение, гранд-капитан.

— И это хорошо. Меньше шансов у Лаварэ обвести тебя вокруг пальца, и использовать в своих целях. Запомни, Шейла: аристократы — это не монолит. Это виверны на охоте. Добычу они загоняют все вместе, а вот потом рвут мясо прямо из пасти друг у друга, — леди Аарона открыла глаза, и благожелательно посмотрела на Шейлу, а потом обвела взглядом всех остальных собравшихся, — Продолжим обсуждение?

Все согласились с леди гранд-капитаном: уж больно заманчивая цифра была прописана в контракте на том месте, что повествует о вознаграждении наемников. Совещание в личной каюте Братца Хача продолжилось. Шейла же терялась в догадках о том, что это за планы у леди Аароны на нее, Шейлу. Но, увы, годы наемничьей карьеры так и не избавили драконессу, коей Шейла была обязана своим нынешним положением, от повадок высокородных, и леди Аарона, как и при первой с ней встрече, не спешила раскрывать собственные планы.

Обсуждение закончилось тем консенсусом, что «Охотники Аароны» хотят эти деньги и согласны на контракт благородной семьи Корви. Суть же самого контракта заключалась в том, что кампания принимает на борт Братца Хача представителя семьи Корви, и под его руководством отправляется на поиск следов пропавшего три десятилетия назад экипажа «Белый Призрак». При этом, Корви признавали контракт выполненным не только в случае обнаружения корабля Белый Призрак или иных членов экипажа (живыми или, что вероятнее, мертвыми), но и в том случае, если дальнейшие поиски потеряют смысл в силу тех или иных причин. Проще говоря, если все зацепки у благородного пассажира кончатся. Последнее было вероятнее всего. Так что, кампании предстояло просто проплавать несколько месяцев в пустоте за очень неплохой гонорар. Никто из наемных мечей против такой перспективы не был.

Со своим решением «Охотники Аароны» обратились к коменданту Лакари Омана. Это нужно было леди Аароне, ведущей принятую среди аристократов игру. Впрочем, Шейла и сама понимала, что прямые переговоры между кланом, во главе которого стоит джентельдрейк Лаварэ Корви, и кампанией, которую возглавляет леди Аарона Джууни-Корви, оставят очень много неприятной недосказанности. Комендант Лакари прошение-ответ «Охотников Аароны» принял, и уже через станционные сутки передал сообщение от клана Корви. Те желали встретиться с полномочным представителем наемной кампании в своем планетарном владении, и там подробнее обсудить контракт. Леди Аарона прокомментировало это как окончательное согласие Корви на подписание контракта: с ее слов, единственное, что теперь им было нужно — это посещение их родового гнезда представителем кампании, отличным от самой леди Аароны. Так они могли, напрямую ничего не объявляя, показать всей системе, что клан Корви начал нечто значимое. А это предприятие благородных изначально подразумевало направленность на Свет и губернатора.

И вот, Шейла стоит у приземлившегося портового челнока, ожидая того, как ее и еще под сотню пассажиров заберут космодромные автоэкипажи. Давно ставший непривычным ветер обдувал чешую драконессы, играя крыльями, поглаживая рога и позвякивая надетыми украшениями. Шейла чихнула, освобождая нос от залетевшего в него нечто: как же она уже отвыкла от планет!

Автоэкипажи подъехали к ожидающим фурри, и начали посадку. Шейла не стала спешить (ей вовсе не хотелось толкаться с куда-то рвущимися планетниками), и вошла в двери последней машины, заняв место как раз рядом с этими самыми дверями. Автоэкипаж тронулся, и поехал по искусственному камню взлетно-посадочного поля. В лицо ударил приятный ветер движения, пробуждая воспоминания — Шейла, жмурясь от удовольствия, чуть приоткрыла рот, ловя им набегающий живой воздух. Пара драконов и один авиан, что оказались с Шейлой в этом же автоэкипаже, поступили точно так же, наслаждаясь переменчивым ветром. А вот бескрылым фурри (низшие виды — Шейла радужных иллюзий уравнителей на счет других разумных видов не питала: грифоны — да, фениксы — скорее, да, другие крылатые — ну, более-менее, но бескрылые — нет! они даже близко не равны драконам) в открытом автоэкипаже драконов было неуютно, и большинство из них вцепились пальцами в поручни. Но Шейле они были безразличны: она ловила ветер. Ветер имел вкус пыли и жесткой травы, что растет вдоль дорог в родных для Шейлы краях.

— Госпожа капитан, давно не были на планете? — от этого занятия ее отвлек вопрос соседа по скамье.

— Настолько заметно? — удивилась Шейла, оборачиваясь к говорящему, оказавшемуся изумрудного окраса авианом-«воробьем».

— Да, госпожа, — утвердительно кивнул тот, — Если желаете, могу вам посоветовать обратиться в столице в атлетическое общество «Дыхание и полет братьев Джоха». Они очень хорошо умеют восстанавливать тело после долгих плаваний. Мне самому, после длительных отлучек в пустоту по делам, приходилось прибегать к их услугам: они требовательны, и умеют заставить тебя перебороть собственное нежелание, а их методики — действенны.

— Спасибо. Но, увы, я на поверхности ненадолго — всего пара дней, — кивнула авиану Шейла, и, повернув голову, принялась изучать собственное левое крыло, — Даже не думала, что все это так будет бросаться в глаза…

Авиан замолчал, поняв, что высокая не собирается продолжать с ним беседу. А сама Шейла углубилась в изучение собственного тела. И, пожалуй, да, пернатый прав: мышцы крыльев уже совсем не те, бедра — тоже (руки и пресс на их фоне смотрятся перекаченными), основание хвоста без ежедневной нагрузки полетом порядком усохло… В общем, тут уж не до соблазнения самцов — самой не нравится. Надо будет что-то делать. Вот только, что? И так, на беговой дорожке и крыльевом тренажёре половину времени ежедневных тренировок…

Автоэкипаж достиг точки назначения, и остановился: работник космодрома попросил пассажиров на выход. Шейла, пользуясь крыльями (и правда, ослабли) перемахнула борт автоэкипаж, и оказалась стоящей перед крыльцом пассажирской части планетарного космического порта. Прочие крылатые сделали точно так же, сразу же окружив капитана-раптора хлопающей и складывающих крылья группкой. Так что, Шейле не пришлось подниматься ко входу в здание в одиночку: жиденькая толпа драконов, грифонов и представителей низких крылатых видов гордо прошествовала навстречу к неизбежному подорожному контролю, пока бескрылые все еще выбирались из автоэкипажей и солово осматривали место своего прибытия.

Подорожный контроль много времени не занял, хоть и оставил у Шейлы неприятное впечатление: на страже контрольной кабинки, вместо флотских гардемаринов или планетарных стражников, опять оказались колониальные пехотинцы. И эти идиоты (пара широкомордых доберманов без искры интеллекта в глазах) опять прицепились к Шейле на предмет того, что она — самка без сопровождения. На их счастье (а у драконессы уже когти чесались), все это безобразие прервал подорожный чиновник, почти сразу испуганно выскочивший из своей кабинки, и угрозами призвавший пехотинцев к порядку. После чего этот мелкий дворянчик, отчетливо различающий подвеску боевого пустотного капитана и неприятности, что ее носительница может принести, рассыпался в извинениях перед Шейлой. Та их приняла. Однако, не преминув выразить чиновнику свое “Фи!” замшелыми нравами, царящими на планете. Чем снова вызвала фонтан извинений (и завуалированных плевков в сторону губернатора и старшей аристократии, из-за чьих игрищ приходится терпеть колониальных недоумков там, где должны быть стражники) со стороны чиновника и недовольный гомон со стороны свежеобразовавшейся очереди на прохождение подорожного контроля. В общем, документы у Шейлы воин печати и циркуляра проверил быстро и небрежно, поставил штемпель, и отпустил на все четыре стороны, не забыв еще раз извиниться перед гостье и заверить ее в том, что колониальные пехотинцы — вовсе не лицо планеты. Шейла и так знала, что, да, не лицо, а зад. Если бы колониальная пехота была чем-то стоящим, то в нее бы имперское дворянство шло само, а не считало назначение офицером к колониалам наказанием…

В целом, драконесса была рада тому, что отделалась от чернильницы и теперь смогла пройти в ту секцию порта, что ведала выдачей багажа. Там она забрала у ещё одного чиновника свои баул и меч (правда, его чернильный тут же опечатал: носить оружие в порту и столице Шейла могла, а вот пользоваться — нет), и направилась в зал ожидания.

И там ее уже ждала пара драконов. Судя по внешнему виду, опытный доверенный из числа простородных и молодой аристократ, за которым был приставлен приглядывать первый. У молодого в руках была табличка с именем Шейлы, а на лице — смесь волнения с раздражением. Шейла это повеселили, и она сделала изрядный крюк по залу, дабы подойти к ожидающим с той стороны, где они ее, совершенно точно, не ждут.

— Приветствую вас, джентельдрейк Корви, — подавив внутренний смех, Шейла поприветствовала спину молодого аристократа.

Тот вздрогнул, и тут же развернулся к драконессе. Мгновение посмотрел на нее, потом молниеносно взглянул на оборот таблички, что держал в руках, а затем столь же быстро спрятал правую руку (с зажатой в ее пальцах табличкой) за спину и, ограничивая себя под грудь левой рукой, четвертьпоклонился самке.

— Приветствую вас, капитан Шейла Вани из рода Вани, — голос юнца был поставлен превосходно: сыграл им так, будто Шейла не застала его только-что врасплох, — Позвольте представиться: Найрэ Корви из клана Корви. Я ожидал вас, дабы сопроводить на встречу с патриархом Лаварэ. Вы позволите?

— Конечно, джентельдрейк Найрэ, — в этот раз Шейла кланяться не стала — просто, подчиненно склонила рога. И игриво сверкнула глазами, — Мне льстит, что вы снизошли ко мне, и приветствовали полным именем. Особенно… Я больше не состою в семье Вани. Я — дракон-одиночка.

— Это не снисхождение, капитан Шейла. Если вы смогли стать боевым капитаном, то, по сути, ваша кровь благородна, хоть и не признана, — юноша заигрыванию не поддался, ответив галантно и, в общем-то, ни о чем. Шейлу это несколько разочаровало: вот эта чувственная нечестность аристократов, что выше мелкого дворянства, ей никогда и ни в ком (даже в леди Аароне) не нравилась.

— Спасибо вам, джентельдрейк Найрэ, за вашу доброту. Но, пожалуй, достаточно нам уже терять время — нас ждут дела, — напоследок Шейла еще раз попыталась поддеть благородного юнца на крючок гормонов. Но не так, чтобы и сильно старалась: действительно, пора дело делать, — Проводите меня на прием к патриарху Лаварэ Корви?

— Конечно. Капитан, следуйте за мной, — юноша на подначки не поддался, и, галантно качнув рогами, сделал замысловатый приглашающий жест крылом.

Шейла ответила аристократу не менее галантным жестом согласия (в наемной кампании леди Аароны много чему приходится учиться), и, памятуя повадки дворянства этой системы, первой двинулась в сторону выхода из зала ожидания. Юнец и приглядывающий за ним слуга, что так и не был представлен, незамедлительно сдвинулись с места, и через мгновение поравнялись с драконессой. И тут же Найрэ жестом предложил Шейле помощь в переноске ее баула. Драконесса внутренне засмеялась: все-таки, происхождение для дракончика значение имело, и, пока она с ним просто разговаривала, предложить свою помощь простородной он не решался, а вот когда они уже пошли вместе… то она стала «его спутницей», и теперь юнец помощью простокрылой не ронял свое достоинство в собственных же глазах. Шейла предложение приняла, и передала в руки Найрэ Корви свою ношу (вовсе не тяжелую: она не рассчитывала на длительный визит на поверхность планеты). Юнец ловко перехватил баул за лямки, и тут же повесил его на собственное плечо. Что Шейлу позабавило: а вот в другой системе благородные от такой бы вольности заикаться начали. Чудны же, все-таки, «всеобщие и универсальные» обычаи Империи…

Драконы вышли из здания порта, и прошли на стоянку автоэкипажей. Там их, как раз, ждал один. С водителем. Вряд ли семья Корви выделила его для такого юнца, как Найрэ: насколько Шейла знала аристократов круга леди Аароны, молодняк мужского пола они предпочитали держать на относительно скудном пайке, поощряя их к различным собственным инициативам (обычно, военного или чиновничьего плана). Так что, по всей видимости, это исключительно для нее.

Поездка заняла менее часа. Столичное владение клана Корви располагалось в стороне от города, так что трафик на дорогах, по которым ехал автоэкипаж, везущий Шейлу, был невелик, а сами дороги оказались хороши (видимо, потому, что столица, и вокруг нее полно резиденций всякого калибра благородных семейств). И вот, автоэкипаж въезжает в ворота имения благородных. И, что забавно, кроме этих ворот, охраняемых четверкой драконов со знаками слуг дома Корви на плечах, проход в имение не преграждало больше ничего, помимо совершенно символической живой изгороди. Видимо, Корви пользуются уважением и хорошей славой среди местных, раз настолько пренебрегают безопасностью своего столичного владения. Ну, либо тут живут уж очень хорошие фурри, которым и в голову не придет как-то напакостить благородным или что-то у них стащить. Последнее, конечно, звучало совершенно неправдоподобно: дрянные головы всегда исправно находятся даже в самых лучших и порядочных поселениях… Хватит мрачных мыслей! Это планета Империи, а не эти забитые королевской властью собачьи миры, что немало пришлось повидать Шейле! Здесь живут драконы и пользующиеся их покровительством виды — здесь нет того безобразия, что во владениях собачьих корольков. Здесь есть нация, и ее единство. Так что, все верно: сородичи не желают зла благородным драконам. По крайней мере, не в большей мере чем то, что предусмотрено фуррячьей природой, данной Создателями.

— Капитан Шейла, прошу, — сопровождавший Шейлу юнец выскользнул из автоэкипажа, и галантно полупоклонившись, открыл перед драконессой дверь машины. Приятно было почувствовать себя леди. Хоть и на минуту.

— Спасибо, джентельдрейк Найрэ, — поблагодарила юношу Шейла, выходя из автоэкипажа и оглядываясь. Как ни странно, но вокруг не было никого, кроме еще одного дракона-самца вполне дворянской наружности. Отпустили слуг, чтобы лишнего не говорили? Как-то противоречиво выходит, политически неверно: кто тогда будет лишний раз сплетничать о визите представителя наемников?.. Или это для того, чтобы в доме лишний раз о леди Аароне не вспоминали? Тогда, совсем мелочно выходит.

— Приветствую вас, капитан, и прошу чувствовать себя как в родном логове, — к автоэкипажу подошел еще один молодой член семьи Корви (его сходство с Найрэ было сложно не заметить), ожидавший прибытия автоэкипажа, и учтиво четвертьпоклонился гостье, — Койл Корви, к вашим услугам. Но, увы, вынужден просить вас, капитан Шейла, поторопиться: отец в нетерпении.

— Тогда, я не буду заставлять себя ждать, — Шейла ответила этому дракону тоже четвертьпоклоном. Но на деле спешить не стала, — Позвольте узнать: Вы — сын джентельдрейка Лаварэ?

— Да, капитан. Я — сын джентельдрейка Лаварэ и леди Наки. Чем горжусь. Сопровождающий же вас мой младший брат — сын отца и леди Керены. Я знаю, зачем вы это спросили. Но прошу вас, не упоминайте при отце имя леди Аароны. Иначе, боюсь, настроение будет безнадежно испорчено и вам, и нам, его близки, — благородный дракон развернулся к Шейле боком, и в приглашающем жесте простер крыло по направлению к крыльцу главного здания виллы. Интересный элемент торгового этикета в исполнении дворянина…

— Я понимаю, джентельдрейк Койл. И не буду касаться этой темы: я представляю вовсе не гранд-капитана Аарону, но кампанию «Охотники Аароны». А это не одно и то же, — приняла приглашение Шейла, и двинулась к мраморным ступеням здания. Автоэкипаж же за ее спиной сдвинулся с места, и покатился, по всей видимости, в сторону гаража.

Вместе с Шейлой, оставив собственного сопровождающего заниматься какими-то поручениями, к этому же крыльцу двинулся Найрэ Корви, заняв положение справа от драконессы. И почти тут же слева от нее оказался Койл Корви. Шейла невольно поймала себя на мысли, что Койл-то весьма хорош собой, и она бы с этим дракончиком, будь у нее такая возможность, с удовольствием познакомилась бы поближе. Впрочем, Найрэ тоже был очень даже неплох (порода, видимо), но, все же, юношеская нескладность в нем еще ощущалась. Интересно, сколько ему? Ладно, не важно. Сосредоточься на деле.

Драконы прошли по совершенно пустым (видно, что патриархи распорядились своим домочадцам и слугам убраться куда-нибудь, пока в доме находится пустотная гостья) коридорам виллы, и, поднявшись на третий этаж, остановились перед роскошными дверями белого дерева. Койл Корви галантно открыл их перед Шейлой, и, извинившись, остался снаружи. А Шейла и Найрэ прошли внутрь просторной и светлой (там наружной-то стены почти что не было — одни окна!) комнаты, могущей быть только кабинетом одного из патриархов семьи.

— Приветствую вас, капитан-раптор Шейла, — приветственно кивнул вошедшим иссиня-черный дракон, выглядящий куда более внушительно, чем на фотографии, и отчего-то одним своим видом внушающий доверие, — Не буду скрывать, мне необычно вести деловые переговоры с самкой. Как по мне, это противоестественно. Но раз уж я сам стал их инициатором, то рад вас приветствовать в своем кабинете. Позвольте, все-таки, называть вас джентельдрейком? Мне так привычнее.

— Я тоже рада приветствовать вас, джентельдрейк Лаварэ, — Шейла тут же уловила то, что это никакая не вежливость, а словестная атака аристократа: попытка сразу же и целиком взять разговор в свои руки, и увести его туда, куда нужно ему. Леди Аарона учила свою подопечную различать подобные выверты благородных, и сопротивляться им. Шела принялась отбиваться, — Нет, не позволю. Если вы считаете меня просто самкой, то можете расценивать это как мой женский каприз. Если же мы собираемся обсуждать наши дела, то я представляю наемную кампанию «Охотники Аароны». А у кампаний, как и у любых других коммерческих компаний, нет пола — у них есть только функции и интересы.

При упоминании имени леди Аароны хозяин кабинета болезненно поморщился, но согласно кивнул драконессе, и предложил ей стул. Который она и заняла, устроившись за легко сервированным кла-столиком (на нем были полный заварник с чаем, чайный сосуд с кипятком, графин с холодным лу'кла и блюдечко с острыми рулетиками сушенного мяса — ничего лишнего, ничего отвлекающего от предстоящего разговора) и налив себе чаю. Рядом встал Найрэ Корви. Да и сам патриарх садиться не стал, предпочтя опереться бедрами об один из канцелярских столов, что, по всей видимости, служил ему чем-то средним между столом письменным и полочки для безделушек.

— Итак, капитан Шейла, вы читали контракт, и знаете то, какую сумму я вам предлагаю и за какую работу, — патриарх Корви оставил свою попытку завладеть разговором, и продолжил во вполне деловом тоне, — Мы, семья Корви, хотим узнать то, что некогда произошло с одним из наших пустотных экипажей. Ваша задача максимум: найти его останки, и привезти их нам, дабы мы могли отдать нашим родственникам и их слугам последние почести и похоронить их по драконьему обычаю. Ваша программа минимум: проследить путь «Белого Призрака» до той точки, где его поиски уже теряют всякий смысл. В качестве гарантий, что вы не остановитесь на программе минимум, во-первых, с вами отправится мой сын, Найрэ Корви. Он же будет вашим проводником в этой экспедиции.

— Я почитаю за честь участвовать в поисках славного прошлого нашей семьи, — юнец, почему-то, поклонился не патриарху, а Шейле (впрочем, Лаварэ это никак не смутило), — Я подготовлен как боец, управляющий и фурриограф. Надеюсь, не буду бесполезным балластом на борту ваших кораблей.

— Все верно: Найрэ прошел обычную семейную подготовку, и, думаю, ваши главы найдут применение его навыкам. Я сомневаюсь, что среди вас, наемных мечей, много драконов с подобными навыками, — Лаварэ покровительственно махнул согнутым крылом. Все-таки, ему было некомфортно беседовать с Шейлой: его смущает ее пол? происхождение? или маячащая за ее спиной тень леди Аароны? — А, во-вторых, уже я, Лаварэ Корви, готов выплатить вам из своих средств премию, если вы сможете доставить обломки Белого Призрака. В случае, если вы доставите целый или почти целый труп корабля, премия будет рассчитана так, будто вы спасли живой корабль. Если же это будет только фрагмент, но однозначно идентифицируемый как часть Белого Призрака, то премия будет рассчитана как за спасение тела уже умершего корабля. Надеюсь, это достаточно щедрое предложение, чтобы вас мотивировать.

— Это вполне подходящее предложение, — все-таки, Шейла не понимала все эти аристократические игрища: обе стороны прекрасно понимали, что контракт, по факту, уже подписан. Но вот патриарх Лаварэ зачем-то, без всяких посторонних глаз и ушей, разыгрывал перед ней спектакль, будто он уговаривает «Охотников Аароны». Аристократы…, - Мы готовы взяться за это дело.

— Я рад, что вам оно пришлось по душе, — вполне натуралистично изобразив довольство, кивнул патриарх Корви, — Теперь же, два момента, которые мы еще не оговаривали с вашими главами.

— Я слушаю, — Шейла насторожилась, и крепко сжала в пальцам чашку с чаем, из которой еще даже не успела отпить: она сразу считала, что этот контракт не может быть без подвоха.

— Данный момент должен остаться в секрете и после исполнения вашей миссии. Если клан Корви будет вовлечен в скандал, то мы найдем способ достойно отплатить кампании «Охотники Аароны», — лицо патриарха Лаварэ посуровело, — В остальном, нам совершенно безразлично то, как вы в дальнейшем будете использовать информацию, что я собираюсь вам предоставить.

— Я готова выслушать вас, джентельдрейк, — а вот, собственно, и он: подвох. Шейла знала, что не могут такие суммы обходиться без тайного дна.

— У нас, Корви, есть информация о местонахождении фурри, который последним виделся с экипажем «Белый Призрак». Этого фурри зовут Айял с Черного Холма. Когда-то он был разыскиваемым пиратским капитаном. Так что, капитан-раптор, вы сами понимаете то, насколько вам, «Охотникам Аароны», нужно быть осмотрительными: как я уже сказал, мы, семья Корви, не потерпим вовлечение нас ни в какой скандал, связанный с экс-пиратом Айялом, — дракон изучающе взглянул на Шейлу.

— Я обсужу этот вопрос с товарищами. Но, думаю, мы не настолько жадны, чтобы бездумно вовлекать клан Корви в проблемы с Законом. От нашей репутации зависят наши заработки. Мы, в какой-то мере, торговцы: продаем остроту наших мечей, как другие продают специи или вычислительные машины. А у купцов с сомнительной репутацией товар покупают довольно неохотно, — Шейла не стала говорить ни «Да», ни «Нет»: мутноватая история разворачивается, чтобы давать какие-то обещания. Зато, ввернула сравнение наемников с торговцами, которое всегда очень нравится дворянству: благородные воображают, что они занимаются чем-то, что отличается от ремесла наемных мечей в какую-то там сторону «чести».

— Мне импонирует ваша честность, — эти слова патриарха Корви прозвучали чуть теплее (видимо, сравнение Шейлы сработало). Впрочем, в них тут же добавилось гораздо больше холода, чем недавно было влито тепла, — Теперь, второе. Капитан Шейла, сообщите этой своевольной дряни, что, если ей удастся найти Белый Призрак или кого-то из его офицеров, то я согласен дать ей столь ею желанный развод. Я клянусь, что, в случае вашего полного успеха, освобожу Аарону Джууни и от брачных клятв, и от имени Корви, и от любых своих притязаний в будущем. Это мое слово, самца Лаварэ Корви из семьи Корви и дворянина Лаварэ Корви на службе Его Императорского Величества. Если она выполнит это задание, я сожгу свои чувства к ней, и оставлю эту вольнолюбивую дрянь в покое.

— Я передам это леди Аароне, — других слов у Шейлы не нашлось. Судя по тону, Лаварэ Корви был готов выполнить свое обещание. И обещание это далось ему очень тяжело. Видимо, вопрос «Белого Призрака» был болезнен для семьи Корви, раз ее верховный патриарх шел на такие личные жертвы.

— Капитан, это уже личная просьба, — дракон снова пристально взглянул на Шейлу, — Ещё передайте ей, что претензии из ее прошлого письма — вздор. Мне не в чем раскаиваться и нечего стыдиться: то, что она назвала “похищение” — есть лишь возвращение моего, по праву мне принадлежащего.

— Джентельдрейк Лаварэ, я передам ваши слова, — слова благородного дракона фрустрировали, и Шейла решила, что немного откровенности не повредит, — Но, все же, вы разговариваете с самкой. Неужто, вы, действительно, думаете, что леди Аарона принадлежит вам?

— Да. По праву. Но не по факту, — патриарх Корви утвердительно качнул рогами, и, к удивлению Шейлы, не выразил какого-то дополнительного недовольства, — Между нами был заключён брак: семья Джууни передала мне во владение свою дочь и ее лоно, в обмен же я обязался заботиться об этой неблагодарной самке. Свою часть договора я исполнял честно, пока она не сбежала. Она же не только не соизволила принести мне ни одного птенца, но прямо и открыто пошла против моей воли. Я считаю это оскорблением себе и надругательством над заключённым между нами браком: она презирает мою волю и жертвует моим возможным потомством ради своей прихоти командовать пустотным кораблем. О ее тяге к свободе я осведомлен, так что, прошу, не нужно вспоминать об этом: я тоже жертвую своей свободой ради моих жен. В этом суть брака. Если свобода так ценна для нее, то не следовало соглашаться на заключение союза между нами: боевые капитаны нужны всем семьям, и родственники не стали бы принуждать ее, если бы она действительно воспротивилась браку со мной. Я не ревнивец и не тиран, но и Аарона вовсе не невинна — она двулична, и желает пожинать плоды брака, минуя ведущие к ним ежедневные ограничения.

— Боюсь, мне глубоко чужда ваша точка зрения, джентельдрейк Лаварэ. И, не сочтите оскорблением, я предпочту занять сторону леди Аарона, — принимать пищу в доме этого дракона совершенно расхотелось, и Шейла отодвинула чашку с чаем, — Это все, джентельдрейк?

— Я вполне вас понимаю, и не осуждаю: вы, капитан, простого происхождения. Вы изо всех сил взбираетесь вверх по общественной лестнице, стараясь обеспечить потомкам и сиблингам лучшую судьбу, чем есть у вас. Моей же неблагодарной жене это было не нужно — ей нужно было лишь хранить очаг. Но она не пожелала даже этого, — непонимающе вздохнув, Лаварэ неопределенно взмахнул сложенным крылом. Но тут же вернулся к деловому тону, — Это все, капитан-раптор Шейла. Если желаете, я приглашаю вас воспользоваться гостеприимством дома Корви. Если же нет, то я понимаю причину этого чувства и не ставлю его вам в вину: автоэкипаж отвезёт вас туда, куда вы укажите. Я буду ждать окончательного ответа «Охотников Аарона».

— Благодарю вас, джентельдрейк Лаварэ. Я, действительно, предпочту отклонить гостеприимство Корви. Но не по тем причинам, что вы могли бы предположить. Чем быстрее я вернусь на борт Братца Хача — тем быстрее мы сможем обсудить ваше предложение и принять решение. Время же — деньги. Для нас, наемных мечей, буквально, — встав со своего места, Шейла поклонилась патриарху.

— До встречи. Я жду ваш ответ, — Лаварэ благожелательно качнул рогами, а потом кивнул своему сыну, — Найрэ, проводи капитана.

Ну, что же. Эту миссию Шейла закончила. И, раскланявшись с патриархом Корви и приняв услуги провожатого от его сына, пустотная драконесса покинула кабинет.

— Доброго дня, Найрэ, — усмехнулась леди Аарона, и рукой потрепала по рогам куда более рослого дракона-юношу, — Наконец-то отец дал полностью самостоятельное задание? Ну, как? Рад?

— Доброго дня, леди Аарона, — дракон стойко вытерпел подобную фамильярность, и, когда драконесса убрала свои пальцы с его рогов, полупоклонился ей, — Очень. У меня появился шанс показать себя патриархам. И я очень рад, что он появился так рано.

— О, ты еще пожалеешь, что Лаварэ обратил на тебя свое внимание. Он бережет дочерей и племянниц, но вот молодой самец под его рукой, если он найдет его обещающим, не будет знать ни покоя, ни передышки, — улыбнулась молодому дракону леди гранд-капитан, и представила своих спутниц, — Капитан-раптор экипажа «Летящий» Ванири, без родового имени — она дочь драконов-одиночек подданства Линкса. Капитан-раптор экипажа «Сокол Солнца» Шейла Вани из семьи Вани подданства Империи. Но уже сама дракон-одиночка. Ты идешь к ней под начало: будешь подчиняться Шейле и Соколу. Шейла?

— Гранд-капитан, почему? — полупоклонившись, довольно резко спросила у леди Аароны Шейла. Для нее это был неприятный сюрприз. И оснований для него она не видела.

— Хороший вопрос. У меня на тебя, Шейла, есть планы, и, прежде чем дать им ход, я хочу тебя слегка проверить. Может быть, я ошиблась, и для них лучше выбрать Ванири? — благожелательно качнула головой леди Аарона, и снова протянула руку к рогам молодого джентельдрейка Найрэ, и потрепала юношу по его (довольно симпатичным, на взгляд Шейлы) естественным украшениям, — К тому же, я хочу, чтобы за Найрэ приглядывал кто-то, кому я не только полностью доверяю, но и кто бесспорно превосходит его по положению — чьи приказы он не посмеет оспорить. Корви чтут иерархию. И боевая капитан, вне зависимости от своего происхождения, несоизмеримо выше юнца клана Корви. Еще вопросы?

— Нет, гранд-капитан, — отрицательно качнула рогами Шейла: леди Аарона прозрачно намекнула, что ее и Сокола положение может существенно улучшиться, если она пройдет этот «тест». А Шейла не была против улучшения своих и своего корабля дел — она для того и подалась в наемные мечи, чтобы больше не жить в страхе о завтрашней монете.

— У меня есть вопрос, гранд-капитан, — хитро сверкнула глазами Ванири, — Где мы разместим джентельдрейка Найрэ Корви? Я предлагаю, для, так сказать, укрепления авторитета Шейлы, разместить его в ее же каюте. Свободных офицерских кают больше нет, а гостевая уж очень далека от наших. Как бы вдали от своей патрона лояльность джентельдрейка не упала… Где-то на половину циферблата.

— Очень смешно, Ванири. Очень, — фыркнула на коллегу-офицера Шейла.

— А мне предложение нравится. Шейла, я буду очень тебе признательна, если ты разделишь свою каюту с Найрэ. Можешь отныне считать его своим юнгой. И я, как пока еще Корви, разрешаю тебе пользоваться этим юнцом и для этого, если ты желаешь, — леди Аарона подмигнула Шейле, и перевела взгляд на юного дворянина, — Тебе, Найрэ: это не приказ. Это пожелание. Если капитан Шейла или раптор Сокол Солнца решат тебя пригласить, то я снимаю с тебя сомнения, но оставляю выбор за тобой. Ты волен отказать моим товарищам.

— Я понял вас, леди Аарона, и подчиняюсь, — к удивлению Шейлы, Найрэ Корви воспринял слова гранд-капитана как приказ. Что-то уж больно серьезные нравы у этих Корви: он, что, не понимает, что гранд-капитан развлекается? Однако…

— Леди Аарона, это непристойное предложение. Во всех смыслах, — Шейла испытующе взглянула на свою покровительницу: Возможно, это и шутка, но шутка обидная.

— Ты можешь отказаться, — совершенно двусмысленно ответила та: губы гранд-капитана улыбались, а вот глаза были серьезны.

— Да, Шейла, отказывайся — мне такой облизательный дракончик в каюту достанется, — весело поддела Шейлу Ванири, явно не замечая тайный смыл в пошлом ответе гранд-капитана.

Так что, веселье коллеги-наемницы Шейла проигнорировала. Вместо этого, сверкнула глазами в сторону благородного юнца.

— Много себе не воображай, — вслед за этим взглядом Найрэ Корви получил от Шейлы словестное предупреждение.

Молодой самец же в ответ лишь уважительно склонил голову, не посчитав нужным отвечать на, как ему, наверное, показалось, попытку самки сорвать на нем злость. И, да, в какой-то мере это было так. Но, тем не менее, свои чувства надо было держать в узде. Так что, Шейла сделала несколько успокаивающих ее вдохов-выдохов, и вернулась к беседе двух других офицеров, уже успевших перейти на тему колониальной пехоты, которая, действительно, в последнее время была везде, и изрядно раздражала.

Вот так капитаны трех кораблей наемной кампании «Охотники Аароны» и их молодой спутник и продолжили ожидать посадки на рейсовый челнок, что доставит их обратно на рейд планеты, на станцию космического порта.

— Так, вот это будет твоя половина, — Шейла сдвинула уже давненько не используемую металлическую ширму, разгородив свою каюту на две части, — Так, вот это — кровать. Поднимаешь экран (там ниша в стене), расстилаешь, ложишься, спишь. Эх! Такой хороший шкаф был…

Шейла принялась вытаскивать из ниши, что уже долго служила ей чем-то средним между бельевым шкафом (вообще, ей грифонья идея украшать себя тряпочками была очень по душе) и складом всяких безделушек («очень нужных» ненужностей, которые зачем-то понакупила, а выбросить теперь жалко), те самые белье и безделушки, в уме прикидывая то, куда их теперь положить. Вообще-то, изначально каюта Шейлы предназначалась аж для четверых (тело Братца Хача было построено на волчьих верфях, и заказавший его собачий королек, явно, не видел ничего плохого в том, чтобы экономить на пустотном жилище собственных же офицеров), но леди Аарона считала, что ее товарищи по кампании должны жить достойно (иначе, какой смысл становится наемными мечами?). Так что, до сегодняшнего дня, Шейла, как капитан-раптор, наслаждалась личной каютой, в которой были только она и корабли.

— Гальюна в каюте нет — он в торце отсека. Если по-планетному, до конца коридора — там будет дверь. Если что, то не стесняйся: мы тут все приравнены к вам, самцам — в этом отсеке только офицеры, — вытащив сундучок с игровыми принадлежностями, проинструктировала юнца Шейла, одновременно глазами ища какое-нибудь местечко, куда этот ящик можно задвинуть так, чтобы он не мешался под ногами.

Найрэ только кивнул: впервые с момента первой встречи он выглядел растерянно. Нет, уж кого-кого, а его клан Корви, точно, в пустотные офицеры не готовил. Хотят из него чиновника сделать? Или пехотного офицера? А, может, управляющего одним из будущих предприятий клана?

— Из самцов тут еще есть Шенри. Ну, и мы. Так что, не все так страшно, — из-под потолка раздался веселый голос Сокола. Корабль явно развлекался, наблюдая за тем, какую суету навела его капитан.

— Кто?.. — Найрэ чуть не подскочил на месте, и тут же принялся озираться по сторонам. На корабле его былого самообладания уже не было: видимо, неуютно ему тут, в замкнутом пространстве и без Неба в доступности пары шагов и одного прыжка.

— Это Сокол Солнца, мой корабль. Мы на корабле, Братце Хаче, а к его сети присоединены еще два корабля, рапторы: мой Сокол и Летящий капитана Ванири. Так что, эта троица тут повсюду, и всегда. Привыкай. Тем более, что Сокол и Летящий еще и поддеть горазды, — пояснила Шейла, устраивая сундучок в другую спальную нишу, где место таки нашлось. После чего обратилась уже к кораблю, — Так, теперь ты: Вопросы на предмет нового жителя моей каюты есть?

— Да, нет, капитан, никаких. Заводи каких хочешь любовников — я не против. А если хорошее впечатление произведет, то поделись — я в свою каюту приглашу, тройничек устроим. А, может, и что помасштабнее, — тут же отозвался Сокол, голосом изображая предельные легкомыслие и сладострастие. Шейла внутренне застонала: развлекается, засранец стальной!

— Так, ладно, я тебя представила — отношения сами установите, — Шейла вернулась обратно к освобождаемой нише, и вытащила стопку чулок (Отличные грифоньи чулки! Самцам очень нравится. Жаль, рвутся быстро. И стоят немало, если не в грифоньих портах покупать.), — Что касается твоих, Найрэ обязанностей, то с ними я определюсь позже, после завершения текущих дел с леди гранд-капитаном. И, да, теперь я буду обращаться к тебе по имени и на «ты» — никаких больше джентельдрейков и прочей мишуры не будет: раз ты поступил под мое командование, то я тобой и буду командовать, а не расшаркиваться. Все ясно, юнга?

— Все ясно, капитан Шейла, — по привычке, четвертьпоклонился драконессе Найрэ, — Как мне обращаться к вам?

— Стандартно: капитан или офицер Шейла. А Сокола Солнца можешь называть просто Сокол. Для краткости. Если есть желание, можешь добавлять «корабль». Но «раптор» не присовокупляй: и так все знают, что он — раптор, — Шейла быстренько перенесла чулки в шкафчик, где хранила свои бижутерию и парфюм, и утрамбовала деликатную ткань в пустую сейчас корзину, предназначенную для палочек росписи по чешуе (правильно она сделала, что в порту не пополнила запас — хоть место есть), — Так, закончу с разбором твоей кровати — пойдем в ангар челноков, смотреть Сокола вживую. У тебя хоть какая-то пустотная подготовка имеется?

— Я могу пилотировать челнок, капитан Шейла. Я умею пилотировать орнитоптеры, хопперы и обучен поднимать на рейд челнок и сажать его с рейда. Правда, практики с челнок у меня мало: только три учебных полета, — тут же отрапортовал юноша.

— То есть, нихвоста ты не умеешь, — разочаровалась в благородном драконе Шейла, вытаскивая из его спальной ниши еще пачку грифоньих тканевых украшений: теперь это уже были кружевные трусы с прорезью — при правильном ношении, они еще как самцам нравятся и всяких заскорузлых моралистов злят, — Нда… И поручила же мне гранд-капитан подопечного: ни пилотской, ни палубной, ни технической…

— Капитан Шейла, я имею определенную техническую подготовку, — подал голос Найрэ. Судя по тому, как его голос чуть дрогнул, юношу слова Шейлы немного обидели.

— И какую? — проигнорировав непроизвольно показанное недовольство юнца, насторожилась Шейла: если ей повезет…

— По большому счету, неспециализированную. Патриархи видят меня на семейных торговых предприятиях. А управляющий должен разбираться в их технической части. Так что, я умею всего понемногу. В основном, летающие машины, электрика и счетные машины, — сознался Найрэ.

— Это хорошо… — протянула Шейла, пряча свои запасы кружевных труселей в ящик с постельным бельем, и в уме прикидывая то, как бы так пристроить этого нежданно свалившегося юнгу, чтобы и самим «Соколу Солнца» поиметь с этого какие-то выгоды, и Квотч на него свои технические когти безраздельно не наложил, — Вот, как раз, сейчас пойдем к Соколу в ангар челноков, и ты нам там свою подготовку мне покажешь.

— Ага. Мы с Летящим, как раз с открытыми люками на диагностике стоим — продемонстрируешь то, в чем разбираешься, — голосом ухмыльнулся Сокол, все это время наблюдавший за своей капитаном и ее новым соседом по каюте, — И, да, на название внимание не обращай: все челноки в ангаре шлюпок, где шлюпок нет — у Хача на борту из шлюпок только капитанский катер (челноки нужнее). Мы с Летящим челночный ангар полностью занимаем.

— Капитан Шейла? — Найрэ вопросительно взглянул на Шейлу.

— Сокол выше тебя, но ты ему не подчиняешься. Ты подчиняешься мне. Так что, если он будет отдавать тебе какие-то распоряжения, то игнорируй, — Шейла кивнула юнцу, и указала глазами на потолочную камеру, — А он может. Да?

— Могу. Очень даже могу, — довольно промурлыкал Сокол, неприкрыто красуясь перед своей капитаном.

— Найрэ, ты еще не представился Соколу. Хочешь, чтобы я тебя представляла? — Шейла кокетливо подмигнула в камеру, но слова ее предназначались юнцу благородных кровей.

Тот же растерянно заскользил взглядом по каюте, ища хоть что-то, похожее на образ собеседника.

— Вверху. На потолке камера, — теперь уже согнутым крылом указала Шейла, и не сдержалась: добавила в свои слова чуть шутки над планетником, — Сокол тут везде. И не только он: на тебя еще глядят Летящий и Братец Хач.

— Летящий занят с Ванири и Квотчем — отлаживают обновки для аватара: капитан их отпустила, — тут же дал о себе знать Братец Хач, — Приветствую, Найрэ Корви. Я — Братец Хач. Охотник, на палубе которого ты сейчас находишься. Приветствую, снова.

— Приветствую вас, корабль, — Найрэ, видимо, не поняв жеста Шейлы и не заметив камеру, исполнил полный светский поклон в ту сторону, с которой до него должны были доноситься голоса кораблей. То есть, в сторону входной двери каюты.

— Вот, теперь и у меня есть собственный юнга-балбес, — не удержался от смеха Сокол. Братец Хач же тактично промолчал. Ну, и правильно: нечего охотнику к дурным шуткам рапторов присоединяться.

Первая личная встреча Найрэ с Соколом произвела на новоиспечённого юнгу немалое впечатление. Что и неудивительно для планетника. Войдя в ангар челноков, Найрэ Корви впервые в жизни увидел настоящий тяжёлый раптор. Причем, сразу два. Причем, постройки не драконьей, а Линкса (Шейла не была из числа фанатичных националистов, и признавала, что корабелы Дракиса толком строить рапторы не умеют: только нечто лёгкое, для настоящего боя малопригодное — только пустотную мелочь гонять да совсем уж придурочных пиратов). То есть, Сокол Солнца и Летящий были раза в три крупнее любого дракисийского раптора, и вдвоем занимали весь ангар челноков без мало-мальски пригодного для чего-то другого остатка. Ну, и выглядели соответствующе: как две металлические виверны, каким-то чудом обзаведшиеся небольшими передними лапами (с не такими уж и небольшими когтями) и удлиненным телом. Сами рыси говорили, что вдохновлялись драконами, но вот Шейла не видела никакого сходства между своим телом и телом своего корабля. Впрочем, ни Шейла, ни сам Сокол на возможности построенного кисточкоухими тела не жаловались — корабелы мокроносых торгашей сотворили поистине грозную боевую машину. В общем, Найрэ, войдя в ангар, на пару секунд застыл в изумлении. Правда, не больше — сама Шейла не дала дольше без дела на двух стальных обормотов пялиться. У нее, как бы, дело тут было, а не просто для развлечения в ангар челноков юнгу привела: протестировать только что приобретенного подчиненного.

Как это ни удивительно, юный Корви оказался вполне компетентным техником: где-то на уровне в промежутке между младшим техником и техником-учеником. Когда, тестируя нежданно свалившегося на ее голову юнгу, Шейла подвела его к стоящему на диагностике Соколу Солнца и дала дракончику полную свободу действий, Найрэ вовсе не растерялся, и уверенно прошел все порученные ему испытания, без проблем распознавая базовые элементы систем Сокола и отвечая на каверзные вопросы как офицера, так и самого корабля, а также случившихся тут же техников, вот прямо сейчас обслуживающих обоих рапторов. Последние высоко оценили способности Найрэ, и стали уже между собой обсуждать то, что надо бы поставить техник-шефа в известность о столь неожиданном приобретении кампании. Не то, чтобы эта болтовня технической команды было особенно важна для Шейлы, но, всё-таки, она обозначила проводам, что Найрэ — ее юнга, и нечего слюнки на него пускать. Приятно иметь под рукой собственного младшего техника: удобно. Все-таки, повезло Шейле и Соколу в этот контракт.

По завершении ангарного испытания Шейла нашла Квотча, и познакомила его с неожиданно появившимся пополнением в технической части экипажа. И сразу же предъявила свои права на Найрэ. Дабы техник-шеф не увел, и даже об этом не думал. Тот же особой досады по этому поводу не выразил, и предложил благородному юнцу уже свое испытание: помочь с обновкой для аватара Летящего, с которой Квотч, Ванири и сам Летящий возились уже пару часов кряду. Найрэ опять не растерялся (а стоило бы: далеко не каждому дракону, хоть и благородному, доводится бывать в покоях аватара космического корабля: это признак большого расположения), и взялся за сверку схемы подключения и программных протоколов новенькой «кожи» аватара Летящего. И с совершеннейшим удивлением не нашел в них никаких проблем. Что для самой Шейлы сюрпризом не стало: судя по измученным Ванири и Летящему и весьма довольному Квотчу, все было налажено вот только-только. Зато, эту реакцию дракончика оценил техник-шеф, и принялся договариваться с Шейлой о том, как бы на ближайшие дни, пока кампания все еще прибывает в порту, «одолжить» у нее юнгу. И, что удивило Шейлу, Найрэ стойко вытерпел ведущийся прямо при нем торг на счет его персоны, и даже не возмутился. Это в его семье такая дрессура жесткая? Тогда, не удивительно, что леди Аарона сбежала от своего мужу. Сама бы Шейла уже давно влезла в разговор, и начала возмущаться наглости офицера и техника.

На будущее пристроив юнгу в когти к техник-шефу (оговорив, что по первому свисту Найрэ бежит к ней и Соколу), Шейла завершила дела с Квотчем. И, наскоро познакомив Найрэ с Летящим (Ванири устала, и желала побыстрее убраться в душ, а ее корабль, соответственно, сейчас не волновало ничего, кроме того, чтобы его капитан наконец-то отдохнула), устроила юному Корви ознакомительную экскурсию по Братцу Хачу. Чтобы юнец в будущем ни у кого под ногами не мешался. Найрэ же инициативе своего нынешнего капитана подчинился беспрекословно, и весь остаток корабельного дня ходил за драконессой словно хвост, усиленно впитывая все, что она ему показывала и рассказывала. Кампания же, кроме техников и Братца Хача с Соколом (кораблей палубное прибавление заинтересовало), к неожиданному юнге отнеслась довольно равнодушно. Летящий был занят своей капитаном — ему было не до остальных двуногих. Доктор Хлой прореагировал на прибавление на палубе сугубо профессионально: осмотрел, завел карту, сделал пару пометок для себя, и на том потерял всякий интерес к Найрэ. Матросам было плевать на пассажира до тех пор, пока он не достает их своими капризами. Да у них и своей работы хватало: нужно было завершать дела с загрузкой трюмов и кладовых Братца Хача, да и в ремонте техники помощь палубной команды постоянно задействуют. А пехотинцы попытались было позадевать юнгу на почве его благородного происхождения (обычное дело — каждый простородный меч считает своим долгом куснуть благородного), но, увидев стойкость Найрэ, исполняющего приказ Шейлы в конфликты не вступать, просто хмыкнули, и приняли юнгу как данность. Что же касается офицеров… Леди Аарона и ее помощники, как и следовало ожидать, отнеслись к Найрэ тепло, но формально: для гранд-капитана он хоть и был родственником, но по линии мужа, а для ее помощников он был, всего лишь, пассажиром, к которому благосклонна капитан. К тому же, у всех были дела: Братец Хач завершал ремонт, а срочные бумаги сами себя по кабинетам чернильниц не носят и каждый чек требует внимания и подписи гранд-капитана. Для Шенри же Найрэ был лишь еще одной ежедневной досадной помехой — у квартермейстера кампании в порту дел хватает: кладовки, трюмы и холодильники сами собой тоже не заполняются.

В день отплытия Братца Хача на его пирс явился один из патриархов Корви (но не джентельдрейк Лаварэ). Явился не один, а в сопровождении целой толпы аристократов, из которых, по словам леди Аароны, Корви были лишь двое, а остальные — благородная молодь разных семей системы рангом не ниже среднего дворянства. Видимо, любопытствующие (и шпионящие для своих патриархов). Выслушав напутственную речь старшего Корви и очень тепло с ним попрощавшись (очевидно, что они были хорошо знакомы и, даже, близки), гранд-капитан скомандовала полную готовность к отплытию, и через четверть часа Братец Хач уже отстыковался от станции и был взят на буксир станционной буксирной лодкой. Что выглядело совершенно глупо. Конечно, портовые могли опасаться проблем с тонким маневрированием у охотника волчьей постройки, но чтобы считать, что простая железная лохань, управляемая тремя фурри, справится с маневром лучше, чем сам собранный разум? Но и на попытку оскорбить похоже не было. Видимо, эти взаимные интриги губернатора и системной знати стали уже сказываться и на работе пустотников порта.

Впрочем, помимо этой глупости с буксиром, отплытие из системы не было ознаменовано никакими другими неприятностями. Братец Хач плыл размеренно, совершая внутрисистемные прыжки экономно, и достиг внешней прыжковой зоны за девять с небольшим суток: навигационная обстановка в системы была вполне неплохой, а «Охотники Аароны» никуда особенно-то и не торопились. Теперь же путь кампании лежал в систему Алексеины, в порт Нового Яхмута, а далее — к удаленному миру Стигия Прайм, через промежуточный порт Айфа Малого, где планировалось пополнить припасы и провести мелкий плановый ремонт перед предстоящим плаванием в полудиком космосе.

Алексеина, как обычно, встретила наемников оживленным пустотным трафиком и настороженным вниманием Флота и стражи. Ну, одна из хоть и периферийных, но развитых колоний Империи: здесь не очень любят тех, кто носит меч, но не состоит на непосредственной службе Империи или не получил эту привилегию из рук царствующего императора. С другой стороны, в таких системах зачастую хватает хоть и умеренно оплачиваемой, но несложной и совершенно законной работы для тех, кто имеет право держать клинок и этим торговать: охранять, сопровождать, перевозить — все, на что Флоту вечно не хватает кораблей, а благородные считают ниже своего высоко задранного носа (да и, как правило, их корабли тоже постоянно заняты — на собственных предприятиях).

Но приплыл Братец Хач в порт Нового Яхмута не за этим. Кампания перед предстоящим дальним плаванием принялась за закупку тех припасов, что сложно было бы достать на Фронтире. А леди Аарона, снова привлечя Шейлу, Ванири и свою старшего помощника, составила отчет о текущем контракте, и отправила его тайному покровителю кампании. Шейла знала, что старший помощник в курсе того, кто это, и, судя по тому, как леди гранд-капитан все теснее привлекает саму Шейлу к тайным делам кампании, ей тоже скоро предстоит это узнать. Впрочем, это, наверняка, кто-то из высокой или, даже, высшей аристократии Империи: зачем простым дворянам или аристократам среднего полета знать о том, что творится за пределами их системы и ее окружения? Хотя… Может, чем Пламя не шутит, леди Аарона — одна из Когтей Императора? Впрочем, последнее это, конечно, глупость.

Отплывал Братец Хач из порта Нового Яхмута одновременно с курьерским судном, что должно было доставить почту (и послание покровителю кампании) на Дракис. В целом, плавание от системы Алексеины до Айфа Малого ничем не запомнилось. Только, было ожидаемо долгим. За это время все успели подпривыкнуть к благородному новичку: Найрэ вполне органично влился в команду, Квотч безжалостно припахал юнгу к плановому обслуживаю электрики кораблей и челноков (а это на таком населенном корабле, как Братец Хач, муторно), а Шейла, подначиваемая Соколом (извращенец стальной! нет, чтобы предложить втроем — он смотрит!), воспользовалась разрешением леди Аароны, и несколько раз разделила ложе с Найрэ. Тот, конечно, же оказался настоящим мальчишкой без мало-мальского опыта, но с немалым энтузиазмом и свежими чувствами. Этих благородных не поймешь! В одних дворянских семьях двенадцателетний сопляк уже переспал с большим числом самцов (а самок он даже и не считал), чем ты за всю свою зрелость, а в других, как этот Найрэ, уже вошедший в возраст дракон все еще чуть ли не девственник! Впрочем, последнее в этом же плавании и было исправлено с изрядным запасом: Ванири и ее подружка Кованси (одна из младших помощников гранд-капитана) повадились «одалживать» Найрэ. Тот поначалу пришел от этого в оторопь, но потом юнцу понравилось. Тем более, что и леди Аарона дала ему на это разрешение старшей по семейному рангу. Да и, вообще, кажется, леди гранд-капитан была очень довольна тем, что офицеры помогают ее юному родственнику раскрепоститься в половом плане. Ну и нравы же, видимо, царят в клане этих Корви…

Айф Малый оказался вовсе не тем, что ожидали «Охотники Аароны». Система Рубин Айфа встретила путешественником вполне достойным для Фронтира корабельным трафиком: в плавании к порту Айфа Малого, помимо самого Братца Хача, находилось еще два довольно крупных межзвездных корабля (рысья гранд-шхуна и что-то среднее между гранд-шхуной и спид-шхуной, по всей видимости, пандийской постройки), а сам порт, судя по данным обсерватории, активно расстраивался. Сразу было видно, что дела тут идут очень хорошо, но идти они так стали совсем недавно: порт-то, явно, еще не так давно был не более, чем станцией на четверку-восьмерку пирсов, склад и ангар портовых челноков с каким-то подобием орбитальных мастерских. Кстати, когда Братец Хач достиг точки назначения и пришвартовался к своему пирсу, порт тоже приятно порадовал. Конечно, большая часть населения системы были травоядами, что все усложняло, но станция оказалась вполне приличной: и мелкий ремонт можно провести без проблем, и догрузиться всем необходимым, и, даже, как следует отдохнуть нашлось где. Шейла, как раз, последним и воспользовалась, на время стоянки наглухо засев в портовом кафе: кушая, выпивая и слушая то, о чем это пустотники говорят. Ну, не гранд-капитану же и ее помощникам самим этим заниматься? А на Ванири в таких делах положиться нельзя — легкомысленная, да и вляпается в очередную историю… Пустотники говорили, в основном, о новом торговом пути, принесшем процветание системе Рубин Айфа: об опасностях пути к Стигии Прайм, о Церкви Машины, об охраняющей торговый путь благородной семье Акима и, что основное, о торговле — о том, что и по какой цене можно у Церкви Машины купить, и что можно продать фурри Стигии Прайм. В целом, с их слов, торговый путь был все еще опасен из-за диких космических монстров (но не так опасен, как год назад), на патрули боевых кораблей Акима и Церкви Машины можно было положиться (последние, правда, были странными, и торговцы предпочитали им мирян Акима), а пираты пока еще не завелись (хотя, слухи ходят, что кто-то из банд начал перебираться в системы поближе к новому торговому пути). Леди Аарону эти сведения порадовали, и она удостоила Шейлу своей похвалы. В остальном же, время, проведенное в порту Айфа Малого, также ничем особенным не отметилось. Ну, если не считать таковым выгул Найрэ в порт (Шейла была против, но леди Аарона настояла). Впрочем, не считать: юного Корви этот порт Фронтира совершенно не впечатлил — по сравнению с портом его родной системы он выглядел довольно посредственно, а портовые фурри вызвали у молодого аристократа лишь мимолетный интерес: похоже, ничего нового он в них не увидел (снятые Шейлой на ночь олень и олениха легкого поведения его тоже не впечатлили — гораздо больше эмоций у него вызвал сам факт того, что его капитан решила вместе со своим юнгой устроить небольшую оргию с продажными девками обоего пола).

На пятые сутки Братец Хач покинул порт, и лег на курс к системе Стигия, к планете Стигия Прайм.

Плавание в полудиком космосе было долгим и, даже, произошла пара происшествий в виде появления крупных хищников пустоты — Шейле и Ванири пришлось подниматься по охотничьей тревоге. Правда, к огромному разочарованию их кораблей, соединяться с ними не понадобилось ни разу: космические монстры, прикинув размеры Братца Хача к своим, неизменно делали хвост в сторону, то прикидываясь мимопролетающим космическим мусором, то, попросту, улепетывали от охотника. Видимо, местная пустотная фауна была уже пуганой, и понимала, что корабль таких размеров очень опасен.

Также дважды произошли встречи с патрульными кораблями. Первый раз это был полуохотник Блеск Акима из флота благородной семьи Акима. Гранд-капитан очень тепло переговорила с его капитаном леди Никой Акима-Лазури, а Братец Хач и Блеск Акима обменялись последними новостями. В основном, конечно же, новостями делился Братец Хач (и влезшие в гелиоглифический канал Сокол Солнца и Летящий) — в системе Стигии и на ведущем к ней торговом пути событий происходило мало. Вторая же встреча была с охотником Полет Аквилы из флота Церкви Машины. И вот эта встреча не порадовала ни офицеров, ни корабли: и сам Полет Аквилы, и его капитан Фойше Акхара оказались беспросветными фанатиками, способными, помимо чисто профессиональных вопросов, общаться лишь на предмет своей веры в некую божественную Машину. Кампания «Охотники Аароны» были очень рады, когда наконец-то избавились от общества этих совершенно промытых сектантов.

Сейчас же Братец Хач находился в системе Стигии, и до порта Стигии Прайм ему оставались лишь сутки плавания. Гранд-капитан созвала совет офицеров, на который пригласила и высокородного пассажира.

Шейла во второй раз ввела Найрэ Корви в покои аватара Братца Хача. И второй же раз вовсе не для того, для чего, по мнению большинства неофицеров, офицеры входят в личные каюты своих кораблей. И, что, опять же, хорошо, Найрэ при виде собравшейся компании не оробел, а, приостановившись, приветствовал всех полным поклоном.

— Довольно, Найрэ, — леди Аарона взмахом руки приказала ему прекратить эти церемонии, — Мы здесь не на светском рауте: можешь не соблюдать церемониал.

— Как вам будет угодно, леди Аарона, — тут же разогнулся юнец.

— Проходи, и присаживайся, — гранд-капитан властно указала согнутым крылом на свободный стул.

Молодой Корви тут же подчинился приказу старшей родственницы, и уже через пару секунд сидел на указанном ему стуле.

— Итак, все в сборе: можно начинать, — обвела взглядом собравшихся гранд-капитан, — У нас сутки хода до гавани Стигии Прайм.

— Подтверждаю, капитан, — кивнул своей самке аватар Братца Хача, и тоже обвел собравшихся многозначительным взглядом, — Моя часть работы скоро будет завершена, и дело встанет за вами, двуногие.

— Я уже сформировал группу из надежных парней. Думаю, даже если этот пират-на-отдыхе и заартачится, то дать по зубам и ему, и его дружкам, и его покровителям из местной стражи, если такие отважатся себя проявить, мы сможем без особых проблем. Главное — вовремя убраться, — кивнул кораблю Шенри. После чего обернулся к его капитану, — Леди Аарона?

— Челнок поведет Лонса. С ней будет Вайнур. Мы уже это с ней обсудили, — ответила квартермейстеру леди гранд-капитан, и кивнула в сторону одной из своих младших помощников. А это значит, что челноком будет управлять виртуоз.

— Шенри, я беру Вайнура. Надеюсь, он не в этой твоей группе надежных парней? Мне самой нужен второй пилот, который еще и мечем владеет хорошо. Раз эти убежище отставному пирату дали, то нет у меня никакого доверия к местной планетарной страже, — Лонса вопросительно взглянула на квартермейстера.

— Нет, не входит. Слабоват он в простом незамысловатом мордобитии кулаками да когтями. А оно на этом задании очень вероятно, — Шенри отрицательно качнул рогами, и тут же добавил, — Тогда я еще приставлю к тебе Люца. Он, конечно, лис, и телом легковат по сравнению с остальными парнями, но когда дело доходит до заболтать стражу да время потянуть, то он — мастер.

— Место в челноке найду, — довольно фыркнула младший помощник, явно добившаяся того, чего и желала.

— Это хорошо, — одобрительно кивнула квартермейстеру и своему младшему помощнику леди Аарона, а потом перевела взгляд на Найрэ, — Теперь же, о главном. Найрэ, птенчик мой, ты пойдешь вместе с Шенри. Ему нужно знать то, где искать этого отставного пирата Айяла с Черного Холма.

— Боюсь, леди Аарона, я не знаю, — Найрэ виновато четвертьпоклонился гранд-капитану.

— В смысле? — одновременно на благородного дракона удивленно воззрились Шенри, Квотч, Шейла, Ванири, старший помощник, Лонса и аватары всех трех кораблей, — Как это юнга не знает?

— Говори, — более позволила, чем подбодрила леди гранд-капитан.

— Леди Аарона, я, действительно, не знаю. Мне известно лишь то, что было в копии пиратских бумаг, что передала патриархам леди Аджана Ашен-Омана, — виновато склонил голову Найрэ, — Там было указано, что пират Айял был сослан подельниками на эту планету, и стал на ней смотрителем одного из пиратских планетарных форпостов, называемого «Форт Дальний». Более в них информации о местонахождении не было. Патриарх Лаварэ сказал мне, что «Охотники Аароны», как наемники, сами разберутся в этом вопросе.

— Узнаю своего муженька: как всегда, самоувереннее стаи виверн, — леди Аарона, недовольно хмыкнула, и снова обратилась к собравшимся, — Похоже, товарищи мои, легкой прогулки у нас не получится. План меняется: сперва мы соберем сведения о планете и этом пирате в порту. Далее — по обстоятельствам. Шейла, Квотч, на вас кафе. Шенри, займись местной стражей, наемными мечами, серыми драконами — всеми, кого найдешь из своего мира. Ванири, Кованси, Ванша, прошвырнитесь по станции, и послушайте. Ваше любимое тоже разрешаю. Я и старший помощник займемся официальными контактами со станционными властями. Братец, на тебе тоже официальные контакты, но с кораблями. Сокол, Летящий, по-портовому поболтайте с другими кораблями, с их офицерами и техниками — возможно, они что-то знаю, чего не знают официальные бумаги. Всем ясны задачи?

— Да, леди гранд-капитан, — хором ответили офицеры и корабли.

— Я рада. Тогда, собрание объявляю завершенным, — довольно кивнула леди Аарона, и отдельно обратилась к юнге, — Найрэ, захвати свои бумаги, в которых говорится об этом пирате, и зайди в мою каюту. Жду тебя через половину часа.

— Будет исполнено, леди Аарона, — юнец, конечно же, опять уважительно полупоклонился жене своего отца.

На этом это короткое собрание и завершилось. Все разошлись. Шейла же, в частности, направилась вместе с техник-шефом в кают-компанию — обсудить порученное им леди гранд-капитаном задание, и на двоих обмозговать то, как его лучше выполнять. Квотч, конечно же, опять сетовал, что придется оставить Братца Хача на ответственность помощника и старших техников. Но он всегда так сетует, когда вынужден на время передавать им свои обязанности.

Порт Стигии Прайм был роскошен. Последователи Машины вложились в него так, будто это не станция на рейде какого-то анклава цивилизации, со всех сторон окруженного диким космосом, а гавань столицы космического государства средней руки. Шейла шла по высоким стрельчатым коридорам станции, и поражалась роскошности конструкций и отделки. Машинники не пожадничали ни на первое, оснастив чуть ли не каждый метр своего порта самодвижущимися дорожками, лифтами, пневмосетью и информационными терминалами, ни на второе, украсив все вокруг статуями, барельефами, витражами и тоннами алой ткани в виде знамен, гобеленов и живописных полотен (они пишут по алому холсту! ненормальные). Впрочем, и на самих машинников тоже стоило посмотреть. Благо, хозяева станции, чьи фигуры были до полной неразличимости вида и пола закутаны в алые ткани, от гостей гавани не прятались, регулярно попадаясь на глаза Шейле. В целом, они производили двоякое впечатление. С одной стороны, таможенный контроль и подорожная стража оказались на удивление лояльными и, даже, приветливыми — остальным фурри стоило бы поучиться этому у Церкви Машины. С другой, говорить с машинниками было совершенно не о чем: это были кристально чистые фанатики, за рамками профессиональных обязанностей способные беседовать лишь о своей вере и собственном духовном опыте. Спасибо, что хоть не проповедовали (интересно, как у них организован рекрутинг новых членов? или это наследственная секта?). Ах, да, власти на станции были двойные: Церковь Машины, которая станцией владела, но ничем, кроме технических и навигационных вопросов, не интересовалась, и наместник благородной семьи Акима, владеющей планетой и системой вообще, на станции занимающийся всем, кроме технических аспектов ее функционирования и вопросов навигации. Вот с последним сейчас и беседовала леди Аарона и ее старший помощник — наместник Лерджер Акима ведал всей внешней торговлей системы. В том числе, посредничал между Церковью Машины и приплывшими за ее товарами купцами. Что было странно, но удобно. Ну, и управлял делами планеты, само собой. Последнее давало какую-то надежду на то, что через наместника Лерджера удастся выяснить местоположение экс-пирата Айяла. Правда, надежда та была невелика: уж крайне сомнительно, что семья Акима покрывает разыскиваемого преступника. Скорее уж, она о нем не знала.

Портовое кафе, когда драконесса и грифон добрались до него, оказалось своеобразным. Оно было угловым — располагалось в углу между двумя внешними стенами станции, чего Шейле ещё не доводилось наблюдать ни в одном порту. Обычно, кафе располагают в глубине станции или, по крайней мере, за отсеками пирсов. Тем не менее, здесь было уютно, хоть и необычно: за огромными стрельчатыми окнами расстилалась пустота и открывался отличный вид на сам порт, местами ловко подсвеченный спрятанными светильниками (они же исполняли функции габаритов — пыль в глаза пылью в глаза, а в функциональности эти тряпичные фанатики тоже толк знают). «Уличная» часть кафе была выстроена в виде ступеней, опускающихся от внешних окон ко входу. А «внутренняя» часть скрывалась под этими самыми ступенями, куда вело три входа (слева, справа и в центре), и уже очень сильно напоминало обычные кафе драконьих станций — понятно, где машинники вдохновение черпали. Там же были входы на этаж столиков-номеров, в пару банкетных залов и в зону VIP-столиков (среди пустотников более известных как «переговорные», так как за ними любят вести деловые переговоры), но они Шейла не интересовали — там ничего услышать не получится. Их для того в кафе и держат.

Устроившись с Квотчем за столиком (и приготовившись перемещаться из «уличной» части кафе во «внутреннюю» и обратно), Шейла обратилась во внимание.

Посетителей в кафе было не очень много (и ни одного алого балахона! видимо, какое-то религиозное ограничение машинников). В основном, это были члены экипажей дальних торговых кораблей, приплывших за товарами Церкви Машины, и отдыхающие станционные работники не из числа машинников. В том числе, стражники: стража в порту была двойной — и машинников, и губернатора. Последних Шейле удалось разговорить, но знали они мало — только о своем стражническом деле. Как поняла драконесса из слов отдыхающих стражей, в этом порту было полно тайн, тесно связанных с Церковью Машины, и мало кто из местных фурри хотел в них лезть. В общем, толку от станционной прислуги и стражи оказалось немного. Разговоры же настоящих пустотников вертелись, в основном, вокруг торговли и тяготах плавания по торговому пути к Стигии Прайм. Но кое-что, Шейле, всё-таки, из них отфильтровать удалось. Во-первых, губернатор активно заманивал в колонию новых поселенцев, особенно котируя дворянство и квалифицированных ремесленников. Даже создал на планете отдельное государство для этих нужд. Во-вторых, работы для наемных мечей у все того же губернатора было стадо неохоченное — только подписи под контрактами ставь. Но, увы, у «Охотников Аароны» уже был контракт. Да и захолустье… В-третьих, местные не скрывали, что их колония изначально была основана пиратами, и на планете полно сомнительных личностей. И, нет, имя «Айял» им ни о чем не говорило: Айялов тут было полно — на любой вкус и фасон. В-четвёртых, Шейла смогла хоть как-то разобраться в местных планетарных делах. На планете было четыре неравных государства, называемых, обычно, по именам их столиц. Главным и наиболее влиятельным из них было Марка Совета Мастеров или Форт Главного. В нем жило большинство населения планеты и там же располагались основная часть его сельского хозяйства и промышленности. Формально ему была подчинена Марка клана Акима или Форт Каменный. Но лишь формально: на самом деле, это были владения семьи Акима, подчиняющиеся ее наместнику, а вовсе не сателлит Форта Главного. Эта земля была специально выделена наместником для того, чтобы заманить в колонию мастеровых и дворян из иных миров. Также тут располагались один из двух планетарных космодромов и основная часть высших учебных заведений колонии, что делало уже Форт Главного зависимым от Форта Каменный. Третьим был Союз Северных Племен или Форт Дальний. На его территории располагался второй (и по размерам, и по значимости) космодром планеты, каковой феномен объяснялся довольно просто: хотя, формально, вся космическая инфраструктура системы была в совместном пользовании Стигии Прайм и Церкви Машины, но интересы губернатора и машинников были сосредоточены на разных частях планеты. И Форт Дальний интересовал машинников гораздо больше, чем Форт Главного и Форт Каменный, на которых было сосредоточенно внимание губернатора. В общем, машинники сами и ради своего собственного интереса поддерживали второй космодром на планете, для которой и одного-то много. Зато, как поняла Шейла, за счёт этого в небольшом в плане населения Форте Дальнем стремительно росли ремесла и промышленность, а количество работающих в космосе (преимущественно, в порту) жителей этого государства было непропорционально велико. В отличие от четвертой страны, расположенной к югу от Форта Главного, и называвшейся Племена Холда или Форт Холд — в честь некогда создавшего это государства пса Холда с Черного Холма. Последнее Шейлу заинтересовало, но, увы, как вскоре выяснилось, Холд с Черного Холма, хоть некогда и был пиратом и мог иметь отношение к тому самому Айялу, но давно уже умер — поговорить с ним не было ни малейшей возможности. Ну, если только окончательно отчаяться, и пойти на поклон к «магам». Правда, Шейла ни в таком отчаянии, ни в таком состоянии ума не была: она прекрасно знала, что спиритические сеансы — шарлатанство чистой воды, как и большинство прочих «колдунств» «одаренных чародейской силой» (лишь очень немногая «магия» была проявлением редкой среди фурри врождённой способности манипулировать эфиром, и ни одна не была той самой магией, что оперируют боги). С другой стороны, проверить эту зацепку, все же, полезно. Что энтузиазма у Шейлы не вызывало: судя по рассказам, Форт Холд был захолустьем даже по меркам самой Стигии Прайм — присоединился к планетарному объединению государств он самым последним, в хозяйственном плане был беспросветной аграрной провинцией, в плане нравов, что ожидаемо, оказывался ровно тем же самым, что и в хозяйственном аспекте (то есть, страной глухой деревеньщины), общей жизнью планеты почти не интересовался, связь с другими государствами поддерживал только в той мере, что необходима ему для продажи собственного сельского продукта и закупки базовых промышленных товаров. Прямо владения драконьего клана воинов, а не государство! Ужас… В такой варварский мрак самой лезть совершенно не хотелось. Впрочем, Шейша не справедлива. Воины на фоне этого Форта Холд, даже, выигрывают: они, по крайней мере, приветствуют электричество и прессу. А местные, судя по слухам, их не жаловали.

По прошествии двух станционных суток леди Аарона вновь собрала офицерский совет кампании. Как всегда, в каюте Братца Хача. И на том совете Шейле мало что было сказать товарищам по клинку: только об этом давно умершем Холде. Впрочем, успехи остальных были ничуть не более впечатляющими: никто ничего толком не узнал (на станции, и правда, висела атмосфера секретов, недвусмысленно исходящая от любителей укутываться в алые ткани). Только Шенри выяснил у местных то, что, да, тот самый Айял с Черного Холма на планете есть: когда-то, еще когда планета ходила под пиратской рукой, он жил в Форте Дальнем, и, даже, поучаствовал в освобождении этого края от пиратской власти. Но потом, увы, куда-то исчез: собеседники Шенри не знали того, куда, да и не интересовались этим — у них была своя жизнь, а темных личностей на Стигии Прайм и без пиратской экс-знаменитости хватало. В общем, никто тут в чужое прошлое нос не совал, и другим не советовал.

По итогу совещания, особых зацепок у кампании не было. Так что, было решено, что Шенри вместе с несколькими парнями посмышленее отправятся на поверхность планеты, в Форт Холд, и попытаются поискать какие-то следы там, а старший помощник (тоже с несколькими смышлеными ребятами) посетит Форт Дальний, и порасспрашивает там. Для остальных же (кроме Квотча, отозванного обратно на Братца Хача заниматься своей непосредственной технической работой) поле предстоящих свершений не поменялось. В общем, Шейлу ожидало провести в местном кафе ещё немало времени.

Еще трое суток прошли с сомнительными успехами: Шейле таки удалось услышать от посетителей станционного кафе о том самом Айяле с Черного Холма (нужно было лишь поменять тактику расспросов). И, да, его знали. Вернее, знали образ лихого пирата, который «послал на кость проклятого королька и его прихлебателей, и жил, как должно гордому пустотнику» и, заодно, «пострадал за свою честь» от рук «нечестных» подельничков по грабительскому бизнесу. Также знали то, что Айял поучаствовал в восстании местных против пиратов. Правда, версии о том, как же именно он поучаствовал разнились от рассказчика к рассказчики. И, само собой разумеется, никто из собеседников Шейлы даже представления не имел о том, где же сейчас искать этого самого Айяла: герой ушел в закат, и уже и даром был никому не нужен.

С Найрэ дела тоже шли так себе: юнец, похоже, чувствовал себя виноватым за те проблемы, в которые попала кампания, и Ванири с подружкой ему это чувство вины скрашивали не в полной мере. Шейла сначала обратилась по этому поводу к леди Аароне, но та в ответ разрешила драконессе «побеседовать с моим родственником». Сначала Шейлу это сбило с толку. Но потом она решила, что так леди гранд-капитан выказывает ей свое расположение. А потому, исполнила ее необычно высказанную просьбу, и побеседовала с Найрэ на предмет нерационального взваливания чужой вины на собственную спину. Беседа была не проста: благородный дракончик привык повиноваться, а потому все время порывался закончить беседу тем, чтобы приступить к исполнению распоряжений, которые, как Найрэ казалось, Шейла ему отдавала. Пришлось привлечь к разговору Сокола и Летящего, и эти два стальных оболтуса создали как раз ту атмосферу, в которой Найрэ, наконец-то, смог расслабиться, и, просто, выслушать Шейлу, а потом и толком ответить ей. Последнее небывало порадовало уставшую от этого разговора драконессу, и она, и ради закрепления результатов беседы, и чтобы самой как-то отдохнуть после нее, увлекла Найрэ в койку. Что, конечно же, не могло кончиться хорошо. Ибо, на борту (и во внутренней сети) Братца Хача присутствовали Летящий с Соколом. И эти двое, быстрые на подъем всего, что у их аватар поднимается, незамедлительно известили Ванири и Кованси о том, что капитан-раптор Шейла и ее юнга Найрэ хотят устроить небольшенькую групповушку с аватарами, и приглашают капитана-раптора корабля Летящий и младшего помощника капитана Аароны к ним присоединиться. Так что, неудивительно, что Шейла очень удивилась, когда Братец Хач весьма недовольным голосом вопросил ее о том, сколько же еще Шейлу ждать? В общем, пришлось подниматься с койки, с нее же поднимать Найрэ (благо, дракончик вскочил по первому же слову), быстренько приводить себя в порядок, и идти к каюте Братца Хача. Где Шейлу и Найрэ, бывших ни сном, ни духом, уже ждали аватары всех трех кораблей в весьма «готовом» настроении, недовольная ожиданием Ванири и насквозь мокрые между ног младшие помощники гранд-капитана (сама леди Аарона предпочла взять вахту на себя, отдав свой корабль на попечение младших помощников — скорее всего, ее смущал Найрэ, бывший сыном ее мужа, хоть и от другой самки). Шейла, увидев это сборище, тут же поняла, чьи это делишки: двух наглых стальных говнюков, обожающих подкалывать своих капитанов и, просто, мимопролетающих драконов. Но нельзя сказать, что она была против: и так давно с Соколом по-корабельному не соединялась — нужно его, хотя бы, по-драконьи почаще утешать. Да, и, в целом, если не считать того, что Сокол специально выбирает самые неподходящие моменты, Шейла сама очень любила это делать со своим кораблем. Найрэ же был откровенно растерян, и даже умудрился возмутиться тому, когда пустотные офицеры затянули его в покои аватара Братца Хача, и принялись соблазнять. Потом, правда, общество шести игриво расположенных драконесс настроило его на нужный лад. Но, все же: самец, сопротивляющийся спариванию с согласной самкой… Как-то неправильно эти Корви воспитывают свою молодь: переусердствуют с дисциплиной.

Еще двое суток прошли совершенно без каких-либо успехов. Новой информации не было. И не только у Шейлы: все, кого леди Аарона отрядила искать сведения об Айяле (да и сама она тоже), коллекционировали одни и те же слухи в различных вариациях — менялась лишь степень неправдоподобия да наглость завирания рассказчика. Потом вернулись, сначала Шенри, а за ним и старший помощник. И тоже с пустыми руками. В Форте Дальнем Айяла знали, но только до тех пор, пока не закончился бунт против пиратов, а потом «Ушел. Кто ж его держать-то будет. Так что, или помер уже, или в какой деревне живет. Кто ж его знает?». Обыскивать же все деревни Союза Северных Племен смысла не имело: местные псы сами не знали даже о том, сколько у них тех деревень и где они расположены, а уж кто в них живет… В общем, обычный бардак Фронтира, помноженный на республиканские порядки Форта Дальнего, когда у земли нет назначенного хозяина-дворянина, за нее отвечающего. С другой стороны, у этого грифоньего порядка и плюсы свои есть: никто над рогами не стоит, своим высокородным дыханием в спину не дышит, и не сует нос в то, что это вдруг наемникам в его землях понадобилось. Но сейчас это создавало кампании больше проблем. Что же касается Шенри, то в Форте Холд он, вообще, не нашел ничего: Холд с Черного Холма, пока был жив, мало чем делился со своими соратниками. Так что, те знали о своем почившем лидере только то, что он был старшим помощником у пиратского капитана Айяла с Черного Холма, и все — больше ничего об Айяле им их вождь не счел нужным поведать. В общем, ситуация вырисовывалась не очень радужная.

Но леди Аарона не стала падать духом, и устроила еще один допрос Найрэ. Который, впрочем, ничего не дал: благородный юнец знал только то, что уже и так рассказал. Это и расстроило, и обрадовало кампанию: с одной стороны, это провал «Охотников Аароны», а, с другой, контракт можно считать закрытым, и забирать причитающиеся кампании деньги. Но леди гранд-капитан решила подождать, и договорилась о встрече с губернатором…

— Леди гранд-капитан, вы хотели меня видеть? — четвертьпоклонилась Шейла, войдя в каюту Братца Хача.

— Совершенно верно, дорогая Шейла, — довольно улыбаясь, леди Аарона кивнула в сторону свободного стула. Соседние занимали Ванири и аватары кораблей — больше в покоях аватара Братца Хача никого не было.

— А как же?.. — Шейла, занимая предложенное место, многозначительно взглянула на два свободных места, которые должны были занимать старший помощник и квартеймейстер.

— Их это не касается. Только капитанов и корабли, — голос леди Аароны был такой, как у кота, добравшегося до праздничного паштета: довольный и с хитрицой.

— Весточка от нашего покровителя, — Ванири была ничуть не менее довольна, чем леди гранд-капитан, и лучилась жаждой действия, — Шейли, кажется, тебе больше не придется просиживать сутки в кафе. Кстати, поздравляю с возвращением оттуда не на рогах.

— Леди Аарона? — Шейла проигнорировала подначку коллеги-капитана, и вопросительно взглянула на благородную драконессу.

Та лишь загадочно улыбнулась, и протянула драконессе исписанный лист бумаги, — Читай, дорогая моя капитан-раптор.

Шейла взяла бумагу в руки (почерк был знаком: она уже видела его, в других письмах неведомого покровителя кампании), и мельком взглянула на аватары кораблей: судя по наглым рожам Сокола и Летящего, те уже были ознакомлены с содержимым. Так что, драконесса углубилась в чтение.

Письмо было составлено, с точки зрения языка, безупречно и, одновременно, приятно для чтения: писал его очень образованный фурри. И, при этом, это было сугубо деловое послание — ни слова сверх необходимого или допускающего двусмысленность. И, да, это письмецо было очередным доказательством того, что боги, по-прежнему, активно вмешиваются в дела фурри: в нем было указанно местоположение и расписание экс-пирата Айяла с Черного Холма. А также содержалось настойчивое требование продолжить исполнение кампанией контракта с кланом Корви.

— Леди гранд-капитан, это, в высшей степени, неожиданно. Похоже на вмешательство Предвечного Льда, — закончив читать, Шейла выразила предводительнице кампании свое сомнение: уж больно все это невероятно…

— Возможно. Боги всегда имели тесную связь с этой семьей. А, может, это она сама — она водит странные знакомства и помимо покровительствующих ее клану богов, — леди Аарона снова кивнула Шейле, но уже задумчиво, — Еще одна подробность: письмо доставила корабль Церкви Машины круизер Алый Дельфин. И, насколько я осведомлена о делах нашего покровителя, доставила прямиком с Дракиса.

— Леди гранд-капитан, это ерунда! Братец Хач — не самый быстрый из кораблей в пустоте… — закатила было глаза Ванири, но тут же сообразила то, что сказала, — Хач, не обижайся, но правда — есть правда.

— Ванири, на тебя или рапторов обижаться — себя не уважать. Ты же этим двум железным обормотам под стать: только полом и материалом тел различаетесь, — Братец Хач на глупость капитана-раптора прореагировал вполне спокойно: его аватар на своем месте даже позы не поменял.

— То есть, она, полноценный торговый круизер, даже с учетом ходовых качеств Братца Хача, неслась от самого Дракиса будто посыльное судно? Да еще и принадлежа к сторонней религиозной организации, никак ни с Дракисом, ни с Империей, ни с нашим дворянством не связанной, — теперь уже черед задумчиво глядеть на собеседницу настал для Шейлы.

— Верно мыслишь, дорогая моя. Наша покровитель, явно, использовала эту круизер не коммерческим путем, а через свои связи. Возможно, через связи с самой этой круизером. И это меня воодушевляет и пугает, — в ответ леди Аарона одобрительно наклонила рога, — Наша покровитель имеет доступ ко множеству весьма необычных источников информации (в том числе, и к нам, кампании «Охотники Аароны»), так что я не удивлена тому, что она осведомлена о том, где искать Айяла. Но меня пугает ее помощь. У меня только два варианта того, почему мы ее получаем. Первый, самый безобидный: семья нашего покровителя хочет распространить свое влияние и свой бизнес на системы, где Корви имеют вес. А потому, помощь семье Корви поможет им использовать авторитет этой семьи для расширения и продвижения собственных дел. Что может поссорить нашу кампанию с их врагами. А, так как, клан нашей покровителя могуществен, то и враги у него могущественны, хоть и немногочисленны. Хотя, это же может быть и прекрасной возможностью, открыв нам работу на его союзников и клиентов, которых довольно много, и не только в пределах пространства Империи.

— А второй, леди гранд-капитан? Небезобидный? — попыталась подыграть ей Шейла.

— Этот вариант мотивации нашей покровителя тоже далек от безопасного, дорогая Шейла. Мы можем приобрести опасных врагов, — судя по выражению лица, леди Аарона была довольна словами капитана-раптора, — Второй же еще опаснее для нас. Он заключается в том, что это проект не семьи, а только самой нашей покровительницы. А она известна в своих, весьма узких, кругах, как та, кто живо интересуется всем странным и имеет нюх на сулящие перспективами авантюры мистического характера. И, возможно, мы, как раз, попали в одну из них: если она сама интересуется исчезновением «Белого Призрака», и настаивает на продолжении расследования этой истории, то все может оказать совершенно незаурядно и гораздо сложнее, чем мы рассчитывали, соглашаясь на это здание. И может, в случае нашего успеха, обернуться холодом со стороны патриархов ее семьи. С другой же стороны, эти цели могут быть совмещены, что для их клана — обычное дело. Тогда, наоборот, успех принесет нам благорасположение и патриархов могущественно аристократического клана, и благорасположение самой нашей покровительницы. И то же самое касается отказа ей. Но само задание, если мы продолжим его выполнять, может оказаться далеко за пределами того, с чем обычно сталкиваются драконы. И нам нужно будет быть готовым к этому. Каково твое мнение, Шейла?

— Хм, — задумалась Шейла, взвешивая все «ЗА» и «ПРОТИВ», и через пару десятков секунд ответила, — Я за продолжение выполнения контракта Корви. Хотя, формально, мы его уже выполнили, но, по факту, возвращение к заказчику с такими результатами будет выглядеть как провал — это подорвет репутацию кампании. Гранд-капитан, я против ущерба славе нашей кампании: он нанесет ущерб благосостоянию всех нас. А мы тут ради денег.

— А я же говорил! Моя капитан не упустит веселую заваруху! — тут же радостно воскликнул аватар Сокола Солнца, до крайности довольный решением своей офицера.

— То есть, последний защитник осторожности капитулировала, не дав боя? — аватар Братца Хача вопросительно взглянул на свою капитана.

— Есть еще ты, — улыбнувшись своему кораблю, напомнила ему леди Аарона.

— Я тоже защищаю тот сорт осторожности, что наша репутация важнее возможных рисков. Мало найдется желающих платить тем наемным клинкам, что делают хвост при первом же эхе риска, — охотник ответил возражением на возражение. Что во взаимоотношениях между ним и леди Аароной не было чем-то странным: они так общались ещё с тех пор, как леди гранд-капитан выкупила охотник из рук одного песьего королька, которому «внезапно» стало не по карману содержать весь свой боевой флот.

— Значит, мы продолжаем исполнение контракта, — довольно кивнула своему кораблю леди Аарона, и обвела собравшихся раскрытым крылом, — А теперь, я вас отпускаю. Об обсуждавшемся, как и всегда, хранить молчание. О появлении информации об Айяле я сама объявлю остальным офицерам и техник-шефу. Ну, а если кто из кораблей или самок желает, я благословляю вас на совокупление.

Лица аватар рапторов от последних слов гранд-капитана сразу же стали масляными-масляными. Впрочем, Шейла совершенно не возражала: после нескольких часов, проведенных в кафе за расспросами всякой станционной обслуги да прочих пустотников низкого ранга, перспектива расслабиться в объятиях аватара своего корабля драконессе представлялась весьма заманчивой. Мысли Ванири, похоже, текли тем же ручьем. Как, впрочем, и самой леди гранд-капитан, которая первой переместилась на колени к аватару своего корабля. Видимо, ее тоже утомили бесконечные встречи и расспросы, коими глава кампании была занята с самого первого дня в порту, и леди Аароне тоже хотелось немного отдыха и мужского внимания. Как же Шейла ее понимала!

Офицеры кампании легко приняли слова леди Аароны о том, что, воспользовавшись связями, она выяснила то, где же искать этого треклятого Айяла. Очевидно, позицию Шейлы и Братца Хача они разделяли, и отступаться в самом начале пути не желали. Ну, и, само собой, на фоне таких настроений никто не стал возражать против того, что леди гранд-капитан решила отправиться на встречу к экс-пирату лично. Только Шенри настоял на том, чтобы сопровождать леди Аарону в ее путешествии на планету. Не в одиночку, разумеется: с дюжинной парней — шестеро и сам Шенри в сопровождении леди гранд-капитана, и еще шестеро охраняют челнок и младшего помощника, с оным остающуюся. Вариант же пользоваться услугами портовых челноков Шенри, после посещения Форта Холд, даже не рассматривал — не понравились ему местные. Разумеется, предложение квартермейстера было принято. И, что удивительно, леди Аарона предложила уже Шейле сопровождать ее в этом путешествии. Разумеется, драконесса тут же сказала «ДА»: гранд-капитан все больше приближает ее к себе! И Шейла такую возможность упускать не собирается. Хотя, что на уме у леди Аароны? Старший помощник капитана охотника Братец Хач — это было бы понижением для Шейлы… Но, ведь, леди гранд-капитан не делает подобные вещи просто так. Значит, у нее имеются какие-то планы на расширение дел кампании, и Шейле стоит быть внимательнее, не упустить свой шанс.

Спуск на планету не был приятен: плотная облачность (жаркая влажная планета! Шейла терпеть такие не могла и как драконесса, и как пустотница) сильно мешала. Собственно, пилотировали челнок леди Аарона и Шейла на пару, а Ванша лишь сидела на пассажирском месте кабины управления, и наблюдала за тем, как два куда более опытных пилота (капитаны пустотных кораблей, все-таки) ведут машину в далеко не прекрасных погодных условиях. Космодром тоже не оказался мясной тарелкой. Уж непонятно как, но фурри его строившие (Церковь Машины, разумеется — там каждая деталь кричала, что ее сделали руки этих краснобалахонных фанатиков) додумались спроектировать космодром как одно огромное плоское здание, посадочным полем которого была его же крыша. Вот, действительно, ненормальные! Это не объяснить даже выпендрежом и попыткой похвастаться строительным мастерством! А построить такое здание, чтобы оно выдерживало ежедневно садящиеся челноки, непросто и недешево. Да еще и украсить они его додумались так, что космодром сверху как живописная картина выглядел, написанная красками из искусственного камня и металлов…

После того, как две опытные пустотницы аккуратно посадили челнок на стальную крышу космодрома, к нему тут же подкатились обслуживающие машины, и, не дожидаясь выхода пассажиров, принялись, собственно, обслуживать трансорбитальный транспорт. Кстати, на машинах не было ни хвоста, а сами они были соединены толстенными кабелями с чем-то вроде ниш хранения манекенов, расположенных островками на посадочном поле. Это, действительно, манекены? И кто ими управляет? Ну, и странные же эти машинники с их поклонением какой-то там Машине… Наемные мечи покинули челнок. Встречающих не было: краснобалахонные сектанты доверили все обслуживание прибывшего челнока машинам. Совсем на своих верованиях поехали…

— Шейла, не находишь, что это как-то даже неучтиво со стороны хозяев порта? — леди Аарона, выйдя на металл посадочного поля и полной грудью вдохнув воздух планеты, усмехнулась своей спутнице-капитану, — Мы прибываем, а им безразлично.

— Прошу прощения, но я не фиксирую ни одного другого машинного духа, чтобы проявлять учтивость, — внезапно (и довольно зловредным тоном) отозвалась на слова гранд-капитана неизвестная.

— Уже я прошу прощения за необоснованные обвинения, — леди Аарона не растерялась, и с достоинством принесла свои извинения сокрытой собеседнице, — Кто вы? И где вы? Чтобы мы могли вести беседу как то и приличествует светским фурри.

— Я — машинный дух этого храма Машины, космопорт Форт Дальний, дочь мастера собранных разумов Вафра. А вы, согласно реестру, капитаны духов машин Братец Хач и Сокол Солнца и сопровождающие вас двуногие, — уже куда менее вредно ответила собеседница, а под конец не сдержалась, и хихикнула, — Эх! Знали бы вы то, куда и в какой клубок попали!.. Но я не могу сказать. Я должна хранить тайны культа от непосвященных. Так что, добро пожаловать, раз уж вам это так важно. Вагончик чугунки находится у нексуса хранения манекенов. Там все просто: панель с подписанными кнопками станций — разберетесь. А я вернусь к своим делам: в порт прибыла Алая Дельфин, знаете ли. Причем, гораздо раньше запланированной даты. И этого события я пропускать не хочу: тут и так слишком мало настоящих машинных духов, с которыми можно действительно поговорить. Надеюсь, планы губернатора и обещания Алой сбудутся, и в будущем нас будет гораздо больше…

После чего собеседница замолчала, и больше не давала о себе знать. Капитаны из вежливости выждали еще несколько минут, и, во главе остальных прибывших с ними членов «Охотников Аароны», двинулись к скопищу оборудования, по всей видимости, и бывшим нексусом хранения манекенов.

— Не думала, что когда-то столкнусь с планетным собранным разумом. Удивителен же и разнообразен мир, что создают фурри, — леди Аарона, остановившись у вагончика (вагонища! эта штука была не меньше общественного автоэкипажа, и их тут было аж четыре) чугунной дороги, улыбнулась Шейле, и только после этого первой вошла внутрь непривычного для космодрома транспортного средства.

За ней последовала Шейла. А за Шейлой — Шенри со своими пехотинцами (оружие, по счастью, в Форте Дальнем было разрешено всем). Внутри вагончик оказался устроен весьма продуманно, хоть и выглядела его обстановка сугубо утилитарно: пластиковые сиденья, установленные на протянутые вдоль стен металлические балки, и большое количество крайне рационально установленных поручней — все, чтобы вместить максимум пассажиров с умеренно-приемлемым уровнем комфорта. Панель управления в вагон тоже была встроена со знанием дела и здравым смыслом: у каждой из дверей транспортного средства было по одной. А потому, нашлась сразу же, и тут же была задействована леди Аароной: драконесса выбрала кнопку с подписью «Пассажирская Площадь», а потом нажала кнопку, подписанную как «Пуск» (почему-то красного, а не привычного зелёного цвета). Вагончик двинулся.

Остановился он уже на площади перед зданием в уже знакомом архитектурном стиле машинников. Вернее, перед надстройкой. Ведь, космодром, по сути, был одним огромным зданием, НА которое садились челноки. Наемные мечи вышли из вагончика, и прошли в здание, где их уже ждал подорожный контроль. Как это ни странно, чиновник контроля был вовсе не в алой рясе, а обычный мирской волк с медальоном планетарного чиновника на шее. И, судя по его простофуррным повадкам, неумелой работе с бумагами и неуемному гонору, семья этого дворянчика получила свое низкое достоинство лишь недавно. Судя же по малому гербу и цветам дворянской ленты на шее (пёсий обычай! после Вольных Королевств и их благородных жопошников Шейлу аж коробило от вида дворянского знака, повязанного на манер ошейника), род этого волка присягнул на служение Марке Совета Мастеров, но через руку наместника Лерджера Акима. А тут земля совершенно другого планетарного государства, Союза Северных Племен, и космодром, принадлежащий вовсе не Акима, а Церкви Машины… Попахивает взаимными интригами сильных этой системы. Конечно, разбираться с этим будет леди Аарона, но и Шейле следует держать глаза и уши открытыми, а рога — готовыми уловить любое изменение эфира. В этих, таких-всяких, удаленных от остального цивилизованного космоса, захолустьях можно в такие неприятности вляпаться…

Не смотря на все опасения Шейлы, проблем на поверхности планеты не случилось. По крайней мере, пока. Местные, оказались не то, чтобы приветливыми, но не враждебными, и, когда понимали, что Шейла, в отличие от леди Аароны, тоже простого происхождения (на самом деле, не ровня им, вчерашним крестьянам: она — драконесса из давнего рода пустотников, но об этом Шейла тактично умалчивала в разговорах с псами), то с удовольствием раскрывались, и сами начинали болтать. Взамен, конечно, приходилось много рассказывать о делах в иных частях цивилизованного космоса: для мокроносых аборигенов это было как волшебные сказки из страны Приносящего-Подарки-и-Песок. Но это того стоило. Капитан «Сокола Солнца» смогла узнать о том, что взаимоотношения между наместником Акима и Церковью Машины на планете очень своеобразны: Церковь занимается открытием своих предприятий там и таких, где и какие считает нужным, тем обеспечивая местных фурри работой и инфраструктурой, но на власть губернатора даже и не думает покушаться, всегда подчиняясь его распоряжениям. Правда, тот таким положением дел особо не злоупотребляет, видимо, прекрасно понимая то, за кем в системе реальная сила. Так, к слову, столица Союза Северных Племен, Форт Дальний, где-то на треть находится в собственности Последователей Машины (и они же ее, по факту, превратили из заброшенного пиратского форта во вполне нормальный город), а значительная часть инфраструктуры поселения управляется собранным разумом Форт Дальний, что первым встретила наемников на космодроме. Кстати, она тоже состоит в Церкви Машины, называясь «машинный дух», согласно догматам ее веры. Так что, вопрос того, кому лояльна столица Союза Северных Племен даже смысла поднимать не было. И такая ситуация не только здесь: Форт Каменный, владения губернатора Лерджера, тоже был перестроен из старых пиратских развалин в столицу Марки клана Акима силами и доброй волей Церкви Машины, и сейчас, фактически, его жизнь контролируется собранным разумом Карной — сестрой Форта Дальнего. Более того, по слухам, сейчас мастер Вафр, один из уважаемейших ремесленников планеты, оставивший место среди правителей Форта Главного в пользу работы по заказам Храма Машины, создает третий собранный разум — уже для управления космическим портом планеты, что позволит машинникам больше сосредоточиться на своих религиозных делах, чем на мирском администрировании и управлении системной навигацией. Губернатор же Лерджер, в ответ, всеми путями заманивает на планету ремесленников, дворян и учителей, пытаясь выстроить отдельные от машинников промышленность, бюрократию, вооруженные силы и образование. Не сказать, чтобы это дело шло у него быстро, но постепенно он свои планы реализует, уже кое-что отстроив и организовав в Марке клана Акима и Марке Совета Мастеров. В общем, местная политика в системе Стигии была своеобразной. И лучше камании «Охотники Аароны» в нее не влезать. А еще лучше: держаться от этой системы и ее интриг подальше — возможные контракты с кем-то из этих двух сил, губернатором или машинниками, вырисовывающихся рисков не стоят.

И, да, все это Шейла смогла выведать из местных псов лишь благодаря одной особенности Стигии Прайм: отвратной инфраструктуре. Сначала, закончив терять время с чиновником подорожного контроля, наемники оказались перед тем фактом, что, хоть космодром и находится почти в городе (всего-то два десятка километров от), но добраться до самого Форта Дальний непросто. Никаких таксоэкипажей! Никаких воздушных извозчиков! Никакого проката! Ничего! Грузоперевозки обслуживала чугунная дорога машинников, а вот к услугам пассажиров был только регулярный рейсовый автоэкипаж, организованный местными волками, и чье расписание было привязано к расписанию собственных челноков космического порта. В общем, пришлось ждать. По счастью, (и что необычно для планеты) рядом с залом ожидания нашлось кафе, начисто списанное со станционного (кстати, держали его местные, а машинники только сдавали помещение). Там-то наемник и дожидались прибытия автоэкипажа, заодно коротая время в беседах с другими посетителями кафе. И их тут было поболе чем в порту: в основном, торговые псы, дожидающиеся своего груза.

До города наемные мечи добрались уже вечером, а нашли место для ночлега только к тому времени, когда ночь уже показала первые звезды. Хотя, надо отдать Шенри должное, место весьма неплохое: чисто, просторно и теплая (нагревшаяся за день в баках на крыше) вода есть. А вот леди Аарона с глазу на глаз пожаловалась Шейле на то, что недостаточно расспросила старшего помощника о ее прошлом визите в Форт Дальний: она должна была лучше подготовиться к экспедиции на планету, а не полагаться на находчивость квартеймерстера. Шейла с леди гранд-капитаном согласилась, за что была удостоена ее одобрения. Впрочем, ничего необычного: леди Аарона не поощряет подхалимаж, в отличие от дельной критики. И Шейла была в этом с ней полностью согласна. На этом день закончился, и наемные мечи легли спать.

Чтобы на следующий день выяснить, что в то подхвостье, где поселился Айял, автоэкипажа и гужевые караваны ходят не каждый день. Тащиться же по джунглям на своих двоих не желал никто, хоть кандидаты в провожатые и нашлись без проблем (причем, недорого). Так что, экспедиция “Охотников Аароны” снова принялась ждать, сняв для оного благородного дела тот же дом, в котором они переночевали в первую ночь. Само собой, Шейла, как и остальные, время впустую тратить не стала, и принялась за то, что умела и любила: за осмотр города и разговоры с местными.

Город, как она узнала еще в космодромном кафе, держался на том основании, что построила для него Церковь Машины: автоэкипажные дороги, внутригородская чугунка, пешеходные пути, парки и площади, водопровод, канализация, электроснабжение, вся телеграфная основа и самые крупные и значимые здания города были построены Последователями Машины. Чего строители не то, что не скрывали, а всячески подчеркивали: стилизованная шестерня и череп какого-то существа (отдаленно напоминающий обезьяний) были тут повсюду, отмечая то, кто является реальным хозяином города. И Шейла не упустила возможности пораспрашивать местных насчет этой символики, выяснив, что шестерня символизирует Машину — бога Последователей Машины, а череп — переход от фурри к механизму, который культисты мечтали когда-нибудь совершить. Странные, мягко сказать, верования. Местные псы, кстати, с драконессой по этому поводу соглашались: на Стигии Прайм машинников считали окончательно и бесповоротно чекнутыми. Впрочем, слыли они чекнцтыми вполне безобидными: со своей верой Последователи Машины ни к кому не лезли, предпочитая сходить с ума по своему учению только среди своих. Вообще, псы даже понятия не имели о том, как эта секта пополняет свои ряды. Так что, Шейла пока приняла как рабочую ту версию, что машинники — сектанты наследственные, и ряды пополняют вполне традиционно-природным способом, когда два фурри разных полов «уф-уф-уф!».

Собачья же часть города ничего примечательного из себя не представляла: такие кварталы из дерева с отдельными зданиями из кирпича можно было наблюдать в любом второстепенном городе любой планеты любого из песьих Вольных Королевств. Шейла их уже до тошноты насмотрелась: «Охотники Аароны» часто вели дела в этом гадюшнике из кучи корольков и их вассалов разной степени верности и подлючести. Даже старый пиратский форт, где располагалась главная государственная бюрократия, не был чем-то особенным. Ну, форт и форт — такие по всему космосу возводит каждый, кому понадобилась небольшая и недорогая промежуточная база или форпост. Жители, что ожидаемо, тоже были под стать своей части города: неотёсанные и шарахающиеся чужаков. Но, если их угостить и дать немного денег, то они быстро меняли свое мнение о драконессе, и с удовольствием начинали чесать языком на любые темы, на какие их ни спроси, не забывая, конечно, подливать дармовое пивко. Кругозор, правда, у аборигенов был донельзя узкий, и ни о чем, кроме местных же дел, они ничего толкового сказать не могли. Вернее, могли, хотели и говорили. Но не толком. А свое крайне ценное мнение, которое Шейле даром было не нужно.

В общем, какая-то малополезная разведка получилась.

Через трое суток от прибытия в город нашелся пассажирский автоэкипаж, что проходил рядом с селением, где живет Айял. И, да, автоэкипаж был паршивенький, хоть и новый: его владелец (пес, разумеется) снял с машины жестяную крышу, и набил вместо нее второй этаж из досок, с нависающими по бокам автоэкипажа балконами. Ну, хоть, влажноносый деляга расщедрился на полог из циновок для новой пассажирской палубы. И, само собой, леди Аарона выкупила для отряда именно ее. Что оказалось верно не только в плане ординарного комфорта, но и тем, что занявшие нижнюю палубу автоэкипажа шерстяные аборигены ехали не как цивилизованные фурри, а вместе с кучей накупленной в городе живности: куры, утки, индейки и, даже, две козы. Этот галдящий и воняющий всю дорогу зверинец раздражал, даже, на верхней палубе. А что бы делала Шейла, окажись она с ним бок-о-бок? Даже думать о таком не хотелось.

Первые полчаса пути (по городу и чуть-чуть за ним) путешествие шло неплохо: зверинец внизу, конечно, орал на все лады, а дощатая палуба от души скрипела и хлопала циновками, но автоэкипаж бодро бежал по трассе искусственного камня (через равные промежутки украшенной изображениями шестерни или вычурного черепа, показывая то, кто ее построил: не местные собаки, конечно). Потом же пес-водитель свернул на проселочную дорогу. Дорогу… Дорога оказалась не пыльной (так как пролегала через джунгли), но грязной, а ее воздух был сырым и заполненным несносными насекомыми: Шейла все время отчихивалась от залетающей в нос и рот мошкары. Но местным, похоже, это не доставляло ни малейшего неудобства: они принялись курить. От чего на верхней палубе, куда снизу поднимался дым от песьего курева, стало только хуже: пользовали псы для самокруток и трубок какую-то забористую дрянь, от которой слезились глаза и драло ноздри. Ну, хоть, автоэкипаж ни разу не застрял! Шейле вовсе не улыбалось выбираться с относительно чистой дощатой палубы на раздолбанную колею промеж двух стен деревьев, состоящую сплошь из мокрой коричневой грязи.

Почти через три часа не быстрой, но тошной езды через влажный лес автоэкипаж выехал к краю какого-то селения, где подъехал к небольшому деревянному помосту с навесом из соломы. Тут, когда водитель заглушил мотор, трое из пассажиров нижней палубы выбрались из автоэкипажа на помост, и принялись помогать друг другу выгружать свою кладь. Водитель же, ловко вскочив на капот своего транспортного средства, прокричал наемникам, что вот оно, нужное им селение — можно выгружаться. Наемные мечи в ответ медлить не стали, и тут же поспрыгивали с дощатой палубы на землю (не одной только Шейле претило протискиваться через фуррей нижнего этажа). После чего Шенри принялся собирать и организовывать своих парней, а леди Аарона подошла к разгружающимся местным, и взяла их в оборот. Так что, когда наемники были готовы выдвигаться, леди Аарона уже знала то, куда: Айял среди местных был фигурой видной, и богато выглядящей инопланетянке псы запросто указали, где его следует искать.

На удивление, дома в селении были большие и добротные, а главная улица оказалась вымощена деревом — не ахти что, но не по грязи шлёпать. Дом Айяла стоял на главной улице четвертым, если считать от того сооружения, где автоэкипаж высадил пассажиров. Так что, наемники по пути к нему успели насобирать небольшую толпу любопытствующих из щенков, молодых самок и неразумных собак. В общем, незаметно пожаловать в гости не вышло: пожилой волк уже ожидал гостей у ворот своего двора. При нем была взволнованная молодая колли, обряженная в передник и держащая в одной из рук прихватку (видимо, только-что с кухни).

— Вы ко мне. Я правильно понял, вой-капитаны? — усмехнувшись, поприветствовал пришельцев пожилой фурри, до этого глазами пробежав по подвескам гранд-капитана и Шейлы. В руках у него была набитая, но незажженная трубка.

— Это зависит от того, как тебя зовут, пейзан, — в ответ леди Аарона нейтрально кивнула волку, — Мы ищем пустотного фурри Айяла с Черного Холма. Никто не предупреждал о нашем прибытии?

— Ну, что вы, бара капитан? Кому есть дело до нашей глуши? — волк искренне развеселился (такое ощущение, что с него разом лет десять свалилось — не нравилась Шейле эта привычка низших фурри стареть), и в пояс поклонился пришедшим, — Айял с Черного Холма, пират-в-отставке, к вашим услугам, бары капитаны.

— Я уже отправила весточку! Сейчас придут самцы!.. — улучив паузу в беседе, испуганно затараторила молодая колли, продолжая нервно мять в пальцах и так измятую прихватку.

— Флойка! Помолчи, и успокойся. Если бы эти бары и их вои хотели мне зла, то пришли бы совсем по-другому, — тут же окоротил ее волк, и вполне дружелюбно пояснил уже для гостей, — Жена старшего сына. Так она — сука очень хорошая, но пугливая: вечно боится кабы чего не случилось… Пойдем-те в бухту, что ли. А то негоже у всего флота на виду дела обсуждать.

Волк сделал приглашающий жест рукой. Леди Аарона ответила ему согласным кивком, и первой двинулась к двери, проделанной в одной из створок больших ворот двора, принадлежащего семье Айяла. Шейла, бросив оценивающий взгляд на собравшуюся толпу (одни птенцы и самки! — не противники), последовала за своей гранд-капитаном. Шенри же отрядил на охрану ворот всех шестерых своих парней: даже если сюда явятся местные самцы, то против полудюжины мечей они выступить побоятся, а против самого Айяла, если тот достаточно безрассуден для нападения, хватит и самого квартирмейстера: Айял выглядел крепко для своего возраста, но именно, что для своего. Да и, с удовольствием подумала Шейла, и она сама, и леди Аарона неплохо владели клинками, хоть и были самками.

За воротами драконов встретил просторный и довольно чистый двор. По левую руку от вошедших любопытно пытались просунуть головы между штакетинами собачьего загончика два здоровенных неразумных охотничьих пса. Но не лаяли — тренированные. По правую же продолжался дом Айяла, оказавшийся (как и выглядел снаружи двора) двухэтажным и довольно большим. Впрочем, что знала Шейла о собачьих стаях (а работала она с псами немало), если деньги у мохнатых водятся, то так и должно быть: песья стая — штука довольно крупная (не драконьи кланы, конечно, но… много тех больших да огромных кланов в сотни и тысячи членов семьи? обычно, даже у традиционных драконов все довольно скромненько, не говоря уже о парах-четверках драконов-одиночек), но, притом, мокроносые любят личное пространство и возможность где-то время от времени уединиться. Кстати, неплохая расцветка: псы выкрасили стены своего дома зелёной краской, а окна и ставни расписали голубым по белому.

Волк, представившийся как Айял, открыв калитку в еще одном (уже декоративном) палисаднике, свернул к большому крыльцу, ведущему в дом. Там он, первым пройдя внутрь жилища и придержав дверь перед драконессами, пригласил гостей на кухню. Что в его исполнении не выглядело невежливо: похоже, среди мохнатых этих мест было принято принимать гостей на кухнях. Благо, та была огромной, и та ее часть, что предназначена для готовки, занимала даже не половину всего помещения: основными тут, недвусмысленно, были несколько длинных столов, составленных хитрой фигурой со множеством хвостов, позволяющей усадить за нее немалого размера семейство.

— У нас стая сводная — не все мои. Так что, места надо много, — ответил на незаданный вопрос Айял, и махнул рукой в сторону ближайшего стола, — Присаживайтесь: тубуреты под столом. Разговор, я так понял, у вас ко мне долгий… Флойка! Принеси чего-нибудь! Пустотники у нас не каждый день гостят.

Колли тут же метнулась к шкафам и полкам (Там же стояла тройка холодильников. Значит, есть и ток: генератор? ветер, спирт, газовый? Что за идиотские мысли лезут тебе в голову, Шейла?), и принялась собирать на стол.

— Айял, смотрю, ты нас совершенно не боишься. Откуда такое бесстрашие у знаменитого некогда пирата? — весело фыркнула леди Аарона, наблюдая за суетящейся колли. Похоже, дела шли так, что устраивали леди гранд-капитана.

— Ну, бара капитан, с тех пор много зайцев через желудок прошло — кому я нужен? — в ответ усмехнулся пожилой волк, и хитро прищурился на леди Аарону, — Ну, кроме тех, кто не от регуляторов. Вы не первая благородная бара, бара капитан, кто ищет у меня знания о былых временах. Какое у вас дело ко мне?

— Аарона Джууни из благородного клана Джууни, гранд-капитан наемной кампании «Охотники Аароны» и капитан экипажа «Братец Хач», — представилась леди Аарона (пожилой пират ей, явно, понравился), и представила Шейлу и Шенри, — Шейла Вани, капитан-раптор экипажа «Сокол Солнца». Шенри, мой квартермейстер.

— И что же вам, вежливая бара, от меня нужно? Дела, знаете, требуют точности, — волк в ответ довольно цокнул языком, а его голос недвусмысленно потеплел: ему, похоже, тоже понравилась леди Аарона и ее манера вести бизнес.

— Сведения, — многозначительно кивнула волку леди гранд-капитан, — Когда ты еще не отошел от дел, тогда, возможно, ты встречался с одним пустотным экипажем. Мне нужно знать то, что с ним произошло.

— Назад он не вернулся, — задумчиво потер подбородок волк, — Ну, тогда, это не я. Я не из тех идиотов, что продают пустотников в рабство: это славу такую заработаешь, что в приличный порт потом не сунешься. Да и невыгодно это: выкуп за экипаж всегда больше, чем предложат работорговцы, хоть и морочно, конечно.

— Это не торговец. Это охотник. Ох! Спасибо, — ответила было леди Аарона, благожелательно наклонив рога, но тут перед ней (как и перед Шейлой и Шенри) оказалась кружка с чем-то, пахнущим ягодами и алкоголем, и тарелка с тушеным в местных овощах-фруктах рубленным мясом. Колли по имени Флойка (наверное, все-таки, ее звали Флоя…), что и поставила эту снедь перед чешуйчатыми гостями, тут же метнулась за большой и глубокой чашей, наполненной, судя по запаху, тоже тушниной (грибы, яйца и фарш, если нос не обманывал), заправленной сметаной и щедрой порцией рубленной зелени. Шейла зелень не любила (как и многие другие драконы), но у псов такая кухня — ничего не поделаешь.

— Охотников за мной плавало немало. Поймать не могли. Не люблю я это дело, когда мечом-к-мечу: всяким может кончится. С торговцами спокойнее: они-то не знают то, с какого конца за саблю браться. Так что, раз этот ваш охотничий экипаж исчез, то это тоже не я, — отрицательно мотнул головой пожилой волк, беря в руки кружку, и задумчиво глядя поверх нее на собеседницу.

— Экипаж «Белый Призрак». Корабль: охотник драконьей постройки, окраска монотонно-белая, за исключением небольших продольных черных ромбов у главных сенсоров, ромбы значительно более вытянуты назад. По своему времени это был очень совершенный корабль. Двуногий экипаж опытен, капитан Лойхи Корви. У тебя должны были быть с ними большие проблемы. Так что, вспоминай, — леди Аарона отодвинула кружку с алкоголем в сторону (Шейла и Шенри поступили точно так же: контракт в исполнении — сухой закон! таков принцип кампании «Охотники Аароны»), зато подхватила со стола (ее тоже положила колли) большую деревянную ложку, и запустила ее в содержимое своей тарелки, — Я заплачу за сведения реальным образом. Можешь не сомневаться.

— Хм. А ваша предшественница, из семьи, что сейчас поставила свой флаг промеж нас, грозила мне Законом, — в ответ вновь усмехнулся волк, тоже берясь за ложку, — Мне нужно подумать: память уже не та, что в молодости. Вам, огнедышащим да птицекотам, не знающим старости, это не понять, но я сейчас вот так быстро уже и не соображу. Нужно память поворошить. Подождете дней несколько? Приглашаю в наш дом — каюты есть. Уважьте, бара.

— Я родилась высоко, но зарабатываю на жизнь продавая свои умения. Так что, знаю, что Закон — плохой путь к достижению обоюдного согласия. К нему легче прийти через сделку: я — тебе, ты — мне, — одобрительно склонила рога леди Аарона, и добавила, — Благодарю за приглашение. Я его принимаю. И жду твоего ответа в течении двух дней. Но знай меру в цене: это не столь дорогой контракт, чтобы я согласилась на любую плату.

— Мне не так уж много нынче надо, бара. Семейная жизнь, как это ни странно, умеряет аппетиты. Ну, либо я был слишком прожорлив, пока ходил в пустоте, — усмехнулся волк, но тут же посерьезнел, — Бара, я не даю вам никаких обещаний: мне нужно вспомнить. Как я уже сказал, я уже вовсе не таков, каким был когда-то на мостике.

— Не буду врать, что понимаю. Но время у нас есть: я подожду пару дней, — согласно кивнула Айялу леди Аарона, — Покажи нам наши места: нас девятеро. Мы с Шейлой не против того, чтобы ночевать в одной каюте с самцами.

Пожилой волк в ответ согласно встряхнул своей уже поседевшей гривой, и довольно (видимо, что-то уже задумав) распорядился колли, — Флойка, сейчас, когда отобедаем, я пойду покажу барам их каюту. Ничего не выдумывай! И мужа с остальными самцами почем зря не баламуть! Ничего со мной не случится. Перебивала бы награда за меня плату за контракт и риски, так и совсем по-другому бара бы со мной разговор начала. Успокойся, в общем. И делом займись.

В ответ колли растерянно гавкнула. А Шенри открыто развеселился: его забавляло то, что молодой влажноносой и невдомек, что старший пес говорит чистейшую правду — если бы драконы захотели, то скрутили бы экс-пирата в два счета, и ни один крестьянин, отродясь меча в руках не державший, им помешать не смог бы. Шейла, в общем-то, веселье квартермейстера разделяла, но показывать его не стала. Не перед кем: молодую колли драконесса могла лишь пожалеть.

Комната, которую Айял предложил наемным мечам, была простой, но просторной. Видно, что она предназначалась для ровно таких же гостей, как и сами псы: непритязательных, но приходящих в гости большой компанией. В целом, если не считать непривычных звуков по ночам и залетающих с улицы насекомых, Шейла была вовсе не против такого пристанища — драконесса она была не капризная, а общество самцов ее не стесняло.

Псы же, вернувшись вечером домой, отреагировали на нежданных гостей растерянно, а потом, когда с их самцами переговорил Айял, почтительно — понимали то, кто тут сила. Семья, кстати, у экс-пирата оказалась большой. И, нет, Айял не был каким-то этаким сверх-самцом, в одиночку настрогавшим весь этот влажноносый выводок. Семья (стая, по-песьи) эта была сводной: ее основали три самца-пса, сошедшихся в один клан — так жить проще. Так что, только треть из старших ныне мохнатых самцов тут были Айяловы. Впрочем, не важно. Шейла, все равно, предпочитала с ними не сходиться и держать дистанцию.

Для обдумывания и «воспоминаний» Айялу понадобились всего сутки, и уже через день он попросил у леди Аароны разговора. Та, само собой, отказывать не стала, и, в компании Шейлы и Шенри, выслушала пожилого волка. Тот, да, вспомнил некий «регуляторский» охотник, подходящий под описание леди гранд-капитана и, кажется, назвавшийся как раз именем Белый Призрак. Со слов Айяла, он долго гонял его экипаж, по итогу заставив пирата убегать в неисследованные системы далеко за тогдашними границами Фронтира, где на них напала большая стая агрессивных бритворогов. Собственно, благодаря последнему Айялу и его пиратам и удалось сбежать от «Белого Призрака»: бритвороги погнались за охотником, и тот попытался оторваться от хищников пустоты межзвездным прыжком. С тех пор Айял об этом экипаже ничего не слышал, но мог поделиться координатами той системы, где это произошло, и данными о том давнем прыжке: его корабль и офицеры, если волку не изменяла память, зафиксировали и записали эхо эфирных возмущений. Правда, для этого ему нужен был доступ к соответствующим архивам. Один из них находился на Черепашьей Станции, где когда-то была база экипажа «Рубиновое Стремление» и где Айял хранил копии судового журнала своей шхуны. Туда, правда, плыть не хотелось ни леди Аароне, ни Шейле, ни Шенри, ни самому Айялу — этот вольный порт уже давно, еще в бытность Айяла пиратским капитаном, превратился в такое логово беззакония, что и среди не самых честных пустотников пользовался заслуженно плохой славой (другое дело, что он был на отшибе Фронтира, и значимым пустотным силам дела до него не было). Вторым же местом, где можно было ознакомиться со старыми записями пирата, была каторга: та самая «гончая шхуна» Рубиновое Стремление, бывшая когда-то кораблем Айяла, а сейчас отбывающая солидный срок за пиратство, располагала всеми журналами своего экипажа, и вряд ли она их стерла. И этот вариант леди Аароне понравился. По мнению Шейлы, леди гранд-капитан рассчитывала на помощь тайного покровителя кампании: уж слишком легко она согласилась на этот, чреватый большой потерей времени и бумажными горами, визит. И, все-таки, кто этот покровитель? Леди уже намекнула, что он (вернее, она) происходит из какой-то могущественной аристократической семьи. Любопытно было бы узнать имя этого семейства… Плату Айял, разумеется, за свои услуги тоже потребовал. По счастью, довольно прозаичную: ему требовалось добраться до одного захолустного порта, и там кое-что забрать. Какую-то свою пиратскую заначку, припрятанную на черный день, разумеется. Ни леди Аарона, ни Шейла не возражали. Тем более, что крюк был довольно небольшой, а проконтролировать всего-то одного пожилого пирата целая наемная кампания сможет. Да и куда он сбежит?

Известие о том, что Айял отправляется в пустоту вместе с пришлыми незнакомцами, его семья восприняла шумно и с явным недовольством: отпускать пожилого волка псы не хотели, а наемникам откровенно не доверяли (Шейла на их месте тоже бы доверять не стала: все-таки, Закон за их родственника когда-то назначил полновесную монету). Айял же в ответ извинился перед наемными мечами, и удалился переговорить с родней. Шейла, правда, все равно, кое-что подслушать смогла. И, да, экс-пират обещал родне привезти из этого плавания какие-то богатства, что помогут псам «отдать волчат в город на обучение». То есть, Шейла не ошиблась на предмет того, что это пес решил заглянуть в какой-то заштатный порт.

В общем, уговорить семью Айялу удалось, и теперь пожилой волк покинул утробу челнока, и поставил свою лапу на палубу Братца Хача. Его сопровождала Шейла. Так распорядилась леди Аарона: видимо, она что-то знала…

— Ну, привет тебе, Айял, шкура ты драная. Все-таки, дождался я того дня, когда ты снова окажешься на моей палубе. Хоть и не в кандалах, — ожидаемо раздался голос Братца Хача. Но вовсе не такого приветствия ждала от корабля Шейла.

— Гончая, ты ли это? — Айял тоже среагировал на странные слова корабля: удивлением, узнаванием, а потом — радостью, — Как в наемники-то бравого королевского гварда занесло? Неужто, Дармар, алкаш венценосный, тебя продал?

— Нет больше никакой Гончей Дармара, и имя этого «хозяина» я слышать больше не хочу! Сдох его величество Дармар: от обжорства и пьянства околел. А вместе с ним не стало и его гончих. Теперь я — наемный клинок Братец Хач, — Братец Хач отреагировал эмоционально, но быстро остыл, — Ты был прав, Айял, Дармар всех нас продал и пропил: когда он сдох, у короны вскрылись такие долги, что половину флота с молотка пустили. Зря я тебя предателем считал, и зря за вами с Рубиновой гонялся. Хотя, ее я все еще считаю дурой. Но ты был прав: с таким хозяином и повелителем враги не нужны.

— Вот поэтому, Гончая, я с парнями и Рубиной службу и оставили: с этим алкашем непросыхающим как бы самому на невольничьем рынке не оказаться — о заработке речи уже и нет, — усмехнулся Айял, взглядом привычно находя потолочную камеру, — И, рад тебя снова видеть. Приятный сюрприз мне пустота преподнесла: старый знакомый, да еще из тех, что мне самому нравится. Как, кстати, бара Жерва? Спаялась или сама ушла? А то, смотрю, у тебя новая капитан — не волчица. Не поверю в то, что высокородные драконы вдруг нашей облезлой короне прислуживать стали.

— Осталась на Родине, а потом переселилась на Малый Стол — отслужила до спаенности на сторожевике (Медведь Желтых Водопадов), списалась на станцию и стала преподавать в местной академии. Мы сейчас с ней изредка пересекаемся, когда захожу в порт Малого Стола… А куда ей было деваться? Казна после царствования этого кутилы стала как кладовые после дальнего перехода: хоть таможенному офицеру показывай — пусть всплакнет. От флота, соответственно, тоже мало что осталось — офицерам пришлось кто-куда уходить, — принялся оправдываться Братец Хач (что на него было не похоже), а потом и вовсе замял вопрос о своей прежней партнерше, свернув разговор в иную сторону, — Леди Аарона — не просто моя капитан. Она меня у младшего Дармара выкупила, за долги его родителя-пропойцы. Тоже не завидую ему: такое наследство после восшествия на престол принял… В общем, Айял, леди Аарона меня выкупила, и теперь я — ее корабль.

— Компаньон. Просто, с долгами, — лукаво поправила Братца Хача леди Аарона, только что выскользнувшая из люка челнока на палубу охотника, и подмигнула пожилому волку, — Не люблю институт рабства: мешает вести дела.

— И долговая расписка ничем не хуже кандалов и ошейника держит, — тут же нагло хохотнул Сокол Солнца. Оба раптора, конечно же, вместе с Братцем Хачем наблюдали за тем, что происходит в шлюпочном ангаре охотника.

— Сокол!!! — немедленно прикрикнула на него Шейла, злясь на свой корабль за очередную неуместную и несвоевременную выходку.

— У меня в ангарах гнездятся пара больших рапторов. Непутевых, как обычно, — Братец Хач же совершенно спокойно прокомментировал этот дурацкий номер Сокола Солнца, — Можно сказать, Айял, что я получил повышение, и двух железных балбесов в придачу. Вместе с модернизациями собственного тела, разумеется: в прежний ангар они бы не поместились. В общем, я теперь гораздо опаснее, чем был тогда, когда за вами с Рубиновой гонялся.

— Ну, будем надеяться, что твоя опасность, Гончая, не понадобится. Нам всего-то и надо: сплавать в одно место, побеседовать с моей дурой Рубиной, и вернуться сюда, — в ответ усмехнулся волк, явно довольный разговором с кораблем.

— На каторгу? С нами не поплывешь? — голосом хитро «прищурился» Братец Хач, явно намекая на то, что волк на той каторге и остаться может — корабль вовсе не против.

— Суп тебе без мяса, Гончая! Не тот у меня сейчас возраст, чтобы в какие-то задумки ввязываться. Мне за внуками, суками и младшими кобелями смотреть надо. Я волк сейчас семейный, почтенный — белый патриарх: на мне порядок в стае, пока старшие сыновья делом заняты. Да и не заплатите вы мне за это. Зачем? Я бы платить не стал. Как и репутацию двойными сделками портить, — провоцирующе прищурился в потолочную камеру Айял.

— Леди Аарона тебя Закону не выдаст. Она о репутации кампании заботится. И я тебя не выдам. По той же причине: наемник с репутацией чаще зарабатывает, — «поморщился» голосом Братец Хач, недовольный тем, что его заподозрили в таких злоумышлениях.

— Кстати, а сколько назначено? — а это уже был Летящий. Видимо, эти два стальных говнюка решили, что Сокол уже достаточно нахамил, и за новые выходки может получить от своей капитана — вот Летящий и подхватил эстафету.

— Смотря где, — в ответ сменил прищур волк, и уже сам принялся поддевать раптора, — Ну, если подумать, и сплавать на Линкс (коли награду, за давностью лет, еще не сняли), то где-то троих таких как ты можно сызнова построить. Ну, там еще кое-какая мелочь останется — на дооснастить да сигарами и бараном корабелов угостить.

— Я, вообще-то, тяжелый боевой раптор — некоторые межзвездники дешевле меня, — как удачно пожилой экс-пират нащупал болевую точку Летящего: тот тут же обиделся на то, что ему намекнули, что раптор — лишь внутрисистемник.

— Летящий, прекрати пустую болтовню, и вместе со своей капитаном подготовьте отчет о том, что происходило в мое отсутствие, — на корню пресекла возможный рапторный скандал леди Аарона. Но, дабы Летящий не почувствовал себя ущемленным, продолжила распоряжаться, — Братец, ты вместе со старшим помощником, тоже подготовь отчет к тому времени, как я закончу с нашим гостем, и освобожусь. Особенно меня интересует поведение сил Церкви Машины и семьи Акима. Я желаю сравнить ваши точки зрения на обстановку в порту и системе с моими наблюдениями. Квотч, тебе тоже работа: проверь техническое состояние Братца и рапторов, и составь мне список агрегатов, желательных на замену. Я, пока нам не дали разрешение на отплытие, хочу взглянуть на то, что можно заменить на изделия машинников: судя по тому, что я видела, тут их машины должны быть дешевле. Шейла, ты — к своим кораблю и юнге. Выполнять! Шенри, за мной. Айял, идем. Я покажу тебе твою каюту.

Наемные мечи тут же гаркнули «Будет исполнено, леди капитан!», и разбежались исполнять распоряжение своей вожака. Леди же Аарона вместе с квартермейстером и пожилым гостем кампании зашагали по коридорам Братца Хача в сторону адмиральской каюты, приспособленной леди гранд-капитаном в качестве гостевых покоев («Охотники Аароны» не так уж и редко возили по контракту всяких важных шишек — репутация у кампании была хорошая). Ах, да. На Братце Хаче были адмиральские покои — он строился, в том числе, как символ мощи заказавшего его королевства. Что подразумевало, что на его борту может разбить свой штаб адмирал флота или, даже, сам король. А особы королевских кровей в собачьих королевствах, не смотря на их заштатность, не привыкли стеснять себя в роскоши, и ожидать от них жизни вместе с остальными офицерами, как поступают драконы, грифоны и многие другие, кто чего-то стоит в космосе, не приходится. Ну, и заказ тела Братца Хача тем корольком тоже исключением не стал: офицеры у него должны были ютиться по четверо в каюте, а вот себе он хоромы так хоромы отгрохал — супер-пупер-люкс. Леди же гранд-капитан песьих наклонностей не разделяла, и занимала капитанскую каюту, что ровно через одну дверь от каюты Шейлы. А ее помощники жили в каютах напротив кают капитанов (кроме Кованси, что жила вместе с Ванири — вся кампания знала то, почему). Леди Аарона, вообще, сильно переделала интерьеры Братца Хача, когда выкупила его из тощих лапок молодого королька разоренного его предшественником королевства, и, в общем-то, продолжала их переделывать дор сих пор.

Вот такие вот мысли занимали голову Шейлы, пока она шла к ангару челноков, дабы задать перцу своему обнаглевшему кораблю, опять устроившему «волшебный цирк» перед новым гостем кампании.

Леди Аарона повременила с заявкой на отплытие из порта Стигии Прайм, и подала ее лишь через двое суток после прибытия Айяла на борт Братца Хача. Что Шейла понимала и одобряла: в системе с такой запутанной внутренней политикой лишняя осторожность не повредит. И, да, этим временем «Охотники Аароны» воспользовались с пользой, для того, чтобы ознакомиться с ассортиментом машинников и кое-что у них прикупить. Ассортимент, кстати, был широк, глаза разбегались, и включал он в себя отнюдь не только корабельные агрегаты, составлявшие меньшую часть торгуемого. Церковь Машины выставляла на продажу широкий ассортимент ширпотреба и более солидной промышленной продукции: от титановых лопат и позолоченных гигиенических ершиков до недурственных орнитоптеров и стационарных генераторов тока. Шейла не очень разбиралась во всем этом товаре, но, кажется, цены, для такого высокого качества, у машинников были вполне по-совести. В общем, кампания кое-что прикупила. Не то, чтобы особенно много (ни сама кампания, ни отдельные члены «Охотников Аароны» изначально не планировали никаких приобретений в этом медвежьему углу цивилизованного космоса), но довольны остались и корабли, и их двуногие экипажи, и пехотинцы. В частности, «Сокол Солнца» обзавелись прекрасными ножными сервомоторами для Сокола, отличнейшим канцелярским набором для Шейлы (ну, еще корзиной чулок а-ля грифоньи, хоть и из синтетического волокна) и просто превосходным новеньким оголовьем виртуальной реальности для обоих. Найрэ же ограничился только сувенирной печаткой с черепом и шестерней. Видимо, с личными средствами у дракончика было туго. Что, глядя на то, как его воспитали Корви, для Шейлы сюрпризом не стало: очень суровый клан. Она такого не одобряла: все должно быть в меру.

Отплытие Братца Хача произошло очень тихо и незаметно: ровно в установленное станционными властями окно охотник отстыковался от пирса, и аккуратно вышел на простор маневра, после чего лег на курс удаления. Станция не возражала, но свободно просчитывать курс экипажу «Братец Хач» машинники не дали, передав собственный. Кстати, прекрасно рассчитанный: с математикой и навигацией краснобалахонные, похоже, общаются на «ты». Но, все же, это неуважение к боевому экипажу: развели у себя порядки будто в развитой системе с десятками кораблей межзвездного трафика ежесуточно! Впрочем, леди Аарона и Братец Хач на эту наглость местных реагировать не стали. Из чего Шейла сделала вид, что у леди гранд-капитана есть планы на будущее, связанные с этой системой. Что-то из того, что она обсуждала с наместником? Видимо, да. Иначе сама Шейла не видела особого смысла связывать дела кампании с этой системой. Да, контрактов тут много и оплачиваются они довольно неплохо. Но удаленность Стигии Прайм хоть от чего-то фуррячьего… На что наемные мечи здесь смогут потратить заработанное?

— Охотничья тревога! Капитан, в рубку! — судя по довольному тону Сокола Солнца (и тому, что оповестил ее он, а не Братец Хач), гранд-капитан решила, что драка неизбежна.

— Бегу, — Шейла остановила крыльевой тренажер, и принялась из него выбираться. Вообще, стая радужных пираний была замечена Братцем Хачем еще при входе в систему. Неужто, эта мелочь решила напасть на охотник?

— Капитан, мне проследовать за вами на мостик? — занимавшийся рядом на точно таком же тренажере Найрэ остановил взмахи своих крыльев, и вопросительно взглянул на Шейлу.

— Я не на мостик. В рубку Сокола. Будем соединяться, — отрывисто проинформировала юнгу Шейла, и, быстро утолив жажду из фонтанчика с водой, побежала к выходу из спортивного зала Братца Хача, — Похоже, нас ждет пустотный бой. Поступаешь в распоряжение к Квотчу.

— Вас понял, капитан. Исполняю, — уже в спину Шейле донесся ответ Найрэ, и, судя по звуку, тот тоже принялся выбираться из крыльевого тренажера.

Шейла пронеслась по коридорам Братца Хача, сопровождаемая крайне довольной (предвкушает, засранец железный!) болтовней Сокола Солнца, и, встретившись у дверей отсека с Ванири, влетела (почти: крылья-то особо не расправишь) в ангар челноков, где два раптора уже сняли все предохранители с управления своими телами, и теперь разминали лапы и шеи, тестируя делом давно простаивавшие системы.

— А вот и наши самки! — весело воскликнул Летящий (внешние спикеры, разумеется, на рапторах работы Линкса были: кисточкоухих на дешевле не уговоришь, а вот дороже — всегда пожалуйста), поворачивая голову к вбежавшим в ангар драконессам, — Кэп, запрыгивай! Я уже заждался!

— Какой грифособаки кабели связи все еще подключены?!! Провода, немедленно отсоединить! — в ответ прокричала обоим железным засранцам (техники сразу поняли, что реплика капитана-раптора предназначена не им, хоть словом офицер назвала именно техническую команду) Шейла, хвостом меняя направление своего бега так, чтобы не пришлось делать лишних два шага к лесенке-трапу, что техники подогнали к боку Сокола Солнца.

— Раз заждался — передёрни! — а вот Ванири политесы разводить с рапторами не стала, и ответила на похабщину своего корабля похабщиной же. Действительно, что капитан, что корабль — стоят друг друга.

Шейла пробежала по металлическим ступенькам лесенки, и оказалась во входном шлюзе своего корабля. Сокол Солнца тут же закрыл внешнюю дверь, и открыл внутреннюю. Это не против протокола. Но, ведь, плевать он на тот протокол хотел — он свою самку дождаться не может, ебака стальной. Шейла проскользнула в помещение вестибула, где по левую руку были шкафы для скафандра и инструмента, а по правую — пара огнетушителей и шкафчик расширенной аптечки. Но не это ей было нужно. Так что, драконесса открыла дверь еще одного шлюза, и, проскользнув внутрь, тут же ее задраила, после чего ударила по кнопке принудительного шлюзования: как бы Соколу ни не терпелось, но эту процедуру ни он сам, ни Шейла нарушать не собирались — мостик раптора должен оставаться максимально безопасным, охраняя жизнь и двуногой, и корабля, отделенного от своей любовницы лишь декоративным экраном. В телах Сокола и Летящего не было предусмотрено отдельного отсека корабля: его капсула, как и капитан, находилась на мостике, который и был целиком защищен единой прочной оболочкой. Такая вот неоднозначная придумка корабелов Линкса.

— Шейли, сколько мы уже с тобой не?.. — голос Сокола сладостно дрогнул, а его манипуляторы над капитанским ложем сложились в некое подобие розы, приглашая Шейлу занять ее место.

— Давно. Я и сама соскучилась. Ненормальная я драконесса — с тобой боль полюбила, — Шейла весело улыбнулась в потолочную камеру, и, подмигнув своему кораблю, скользнула на ложе, — Дай я тебе волю — спаял бы меня сразу и за один раз, да? Ну, отвечай же, любовничек мой железный.

— Спаял бы капитан. А потом бы отлюбил по-драконьи, и еще раз спаял! — в голосе корабля появилось сладострастное порыкивание, а через тело и конечности Шейлы перехлестнулись фиксирующие ленты. Валики, фиксирующие голову, не выдвинулись: Шейла и Сокол уже давно условились, что голову своей капитана корабль фиксирует в самую последнюю очередь — перед введением трубок с дыхательной смесью.

— Нежно, — на всякий случай, напомнила Соколу Шейла. Впрочем, сейчас она была полностью в его власти: спеленута по всем конечностям фиксирующими лентами, а ноги драконессы раздвинуты, полностью и безнадежно открывая вход в ее тело. Голова же сейчас была приподнята, а взгляд — направлена на собственную промежность, с которой Сокол готовился вот прямо сейчас вытворять всякое.

— Когда я не был нежен, Шейли? — мурлыкнул Сокол, и клитора драконессы коснулась вибрирующая трубка, предназначенная вовсе не для этого. Шейла закусила губу: было приятно — налитая кровью «кнопочка» драконессы выскользнула из-под капюшона, и уперлась в вершину приятного раздражителя. Тот же завибрировал еще сильнее, и скользнул вниз, под клитор самки, там найдя свою истинную цель.

— Ох! — выдохнула Шейла. Это, одновременно, и было неприятно, и приносило удовольствие: катетер, раздвинув плоть драконессы, проскользил по ее уретре в мочевой пузырь, там зафиксировавшись при помощи раздутого воздухом небольшого синтетического шарика.

— Луковица, — проинформировал свою капитана Сокол, и тут же добавил, — Время у нас еще есть. Может?..

— Давай! — с готовностью кивнула драконесса.

И тут же ей под хвост ткнулось нечто большое, скользкое и приятно вибрирующее. Шейла инстинктивно (тело-то про ленты, как всегда, не помнило) попыталась изогнуться, впуская в себя еще один катетер. Но тот тут же исчез. А Сокол от озорства булькнул синтетическим хихиканием.

— Хватит играться, говнюк железный! Я тебе кто: капитан или кто? А ну, входи! Сейчас же! — возмутилась Шейла, прекрасно осознавая то, что о своих словах она еще как пожалеет. Но таково было плотское разочарование от того, что Сокол с ее попой поигрался, и… Говнюк! Приколист синтетический!

— Как пожелаете, капитан, — голос Сокола был подозрительно покладист…

Под хвостом у Шейлы снова завибрировало, и, медленно раздвигая колечко мышц, внутрь драконессы вошел вибрирующий шар, уперевшись в донце самки. А потом двинулся назад. А затем — снова вперед. И так не один раз.

— Сокол! — взвизгнула Шейла, обильно кончая в первый из введенных в нее катетеров, и потеряла дыхание от удовольствия.

— Ну, как? — игриво поинтересовался корабль, в чьем голосе снова появились порыкивающие нотки — не терпится ему.

— Отлично! — выдохнула Шейла, расслабляясь в фиксирующих лентах. Она, и правда, получила свою толику удовольствия: корабль, стимулируя не предназначенную для этого дырочку своей капитана, довел ее до оргазма, — Думала, ты меня со всей дури протаранишь. До визга. Как пару раз. Юморист ты, железный.

— Я исправился, — голосом изобразил святость Сокол (но рычащие нотки стали лишь отчетливее), а потом поинтересовался, — Можно?

— Входи, — расслабленно кивнула потолочной камере Шейла, и инстинктивно попыталась раздвинуть ноги еще шире. Разумеется, безуспешно: все и так раздвинуто, все и так фиксировано.

Сокол Солнца, уже не скрываясь, рыкнул, а на бедра Шейлы бросились, и тут же их обвили пара коннекторов. После чего эти длинные змеевидные отростки-манипуляторы корабля оказались у и так раздвинутых женских губ драконессы, и незамедлительно юркнули внутрь ее тела. Шейла закусила губу: было приятно. Сокол же, явно, потерял уже всякое терпение (сколько они уже по-корабельному не соединялись?), и его манипуляторы с напором рванулись по женскому естеству Шейлы внутрь ее тела — к заветной для корабля цели. Драконесса протестующе замычала (все-таки, когда так быстро и грубо, то неприятно). Сокол чуть притормозил. Но именно, что чуть: только чтобы его капитан перестала возмущаться. И почти тут же его коннекторы достигли цели. Иглы выдвинулись.

— Трахать тебя виверной, Сокол! — взвизгнула от боли Шейла. Но тут же расслабилась: боль начала отступать, постепенно заменяясь спокойным удовольствием слияния, — В твой металлический зад. И с особым остервенением. Чтобы знал, каково мне. Говнюк железный!

Само собой, корабль свою капитана уже не слышал (о чем та прекрасно знала) — артифициальные мозги Сокола сейчас благополучно отключились под напором животного удовольствия от долгожданного соединения с любимой самкой. Оргазмический пароксизм — бич всех кораблей-самцов (хотя, самим им он очень даже нравится). Корабли-самки, обычно, ему не подвержены — у них свои причуды, ничуть не лучше. Ревность, к примеру.

Шейла с неохотой вернулась из приятной расслабленности, что дарило соединение с ее кораблем, и принялась проверять его системы: уж Сокол сейчас, точно, этого не сделает. Кабель физического соединения был отключен, и Сокол Солнца теперь был отрезан от виртуального мира Братца Хача. Что хорошо: еще отголосками оргазмов этих двух железных болванов, Сокола и Летящего, не хватало бить по мозгам охотнику и его офицерам. Шейла сдвинула правую руку так, чтобы пальцы легли на панель мануального управления, и вбила команду принудительного углубления соединения (а то этого оболтуса обкончавшегося не дождешься). Мир вокруг принялся краснеть. А вскоре перед Шейлой предстало виртуальное пространство Сокола со всеми его окнами систем, отчетов и камер. Образ самого Сокола был тут же: хорошо сложенная зеленая виверна с двумя витыми рогами на месте рогов нормальных и парой дополнительных лап-рук, произрастающих из-под крыльев, была распластана на полу виртуальной комнаты, вывалив язык и еще кое-что, и даже не собиралась подавать хоть какие-то признаки сознания. Хорошо ему. Вон, даже слюни и еще кое-что пустил. Но Шейла не собиралась раньше времени беспокоить свой корабль — пусть получает удовольствие.

Вместо этого капитан «Сокола Солнца» вызвала панель управления вспомогательного гелиоглифа, и с ее помощью наладила гелиоглифический контакт с аналогичным внутриангарным прибором.

— «Сокол Солнца», Сокол уже очухался? — тут же в виртуальном пространстве Сокола Солнца возник образ Братца Хача, и, осмотревшись, недовольно добавил, — А, вижу. Все еще в отключке. Рапторы…

— Сколько у нас до выхода? — деловито перебила охотника Шейла: ей вовсе не хотелось выслушивать очередное недовольство Братца Хача малыми боевыми кораблями, — И, Хач, уточни обстановку.

— Неопределенно. Рассчитывайте на от получаса до часа. Может и, вообще, спугну. Но вряд ли, — поморщился иссиня-стальной волк, рукой приглаживая свою огненную гриву, — В целом, ситуация следующая: мне на перехват вышел косяк радужных пираний в двадцать хвостов, с ними — астероидный король. В нем-то и проблема: не контролируй он пираний, то и не вышли бы они из своего мусора — испугались бы моих габаритов. Так что, ваша задача: напасть на короля, и или порвать его, или обратить в бегство. Главное, чтобы он пираний больше не контролировал. Без него они сами расплывутся кто-куда — лишь бы подальше от меня. Инструктаж ясен?

— Яснее некуда. Будем ждать команды на выход, — хмыкнула Шейла, и тут же поинтересовалась, — А что там у «Летящего»? Ты уже Ванири проинструктировал? Или ей кто-то из офицеров занимается?

— Куда там… Связи до сих пор нет. Наверное, все еще кайфует от соединения, как и ее Летящий, — недовольно махнул рукой образ Братца Хача, — Вот, действительно, капитан под стать своему кораблю: что один — раптор, что другая — раптор. Только материалами различаются: сталь с реактором и белок с кровью.

— Поняла, охотник: связи пока нет. Нам попытаться наладить? — Шейла поспешила прервать раздражение Братца Хача.

— Не нужно. Сами выйдут. Нечего их баловать, — в ответ поморщился образ охотника, но тут же принял бравый вид, и распорядился, — Ожидайте команды. До связи.

— Тебя поняла: ожидаем. До связи, — четвертьпоклонилась образу охотника Шейла.

Тот довольно гавкнул, и исчез. Шейла же в ответ лишь хмыкнула, и слезла со своего ложа. Вернее, ее образ слез с виртуального ложа в виртуальном же мире Сокола Солнца, и, подойдя к образу все еще бессознательного корабля, уютно устроился у него под крылом. Ждать оставалось недолго.

Минуты через четыре образ Сокола Солнца вяло завозился, а потом, сообразив то, что он не один, ловко извлек образ Шейлы из-под своего виртуального крыла, и усадил его на свой бок.

— Сколько я был в отключке? — обеспокоенное поинтересовался корабль, явно опасаясь нагоняя от Братца Хача, а потом — и от леди Аароны.

— Всего где-то около семи минут. Не бойся, я тебя уже перед Хачем выгородила, — заверила свой корабль Шейла, и озорно осведомилась, — Понравилось?

— Спасибо, Шейли! Еще как понравилось! — горячо заверил драконессу Сокол, сливая благодарность за плотское соединение и за защиту от корабля-носителя в одно.

— Ладно, хватит. У нас, на самом деле, не так и много времени. А ты меня еще ни к системе, ни к дыхалке не подключил, — прервала корабль Шейла, — Вот если нас на этом Хач поймает, то тогда вдвоем по рогам получим. Так что, если пришел в себя, завершай мое подключение к жизнеобеспечению. Минут через двадцать-тридцать, думаю, леди гранд-капитан объявит наш выход.

— Тебя понял, капитан, — кивнул образ Сокола Солнца, и мир вокруг Шейлы незамедлительно начал терять свою красноту.

Вернулась в свое тело драконесса уже тогда, когда в ее временно зафиксированную манжетой руку манипуляторы Сокола вкалывали иглу. Больно, конечно, и заживать потом будет… Но это лучше, чем ухаживать за постоянным шунтом. Даже флотские их не ставят.

— В этот раз можно было бы и без системы обойтись, — разделил мысли своей капитана Сокол Солнца, — Бой, судя по тому, что мне сказал Хач до того, как леди гранд-капитан объявила тревогу, будет ерундовым. Вряд ли я тебе буду стимуляторы вводить.

— Угу. Обойдемся — Братец Хач узнает. А он узнает — узнает леди Аарона. Нам по рогам будет, и долю нашу срежут. Никто даже заступаться не станет: корабль и его офицер собой рискуют — рискуют заработком всей кампании, — хмыкнула Шейла, с благодарностью принимая слова поддержки своего корабля.

— Может, хотя бы маской обойдемся? Не хочу тебя катетером мучить, — подхватил игру Сокол.

— Согласна. Маску должны понять, — облизнула губы Шейла, и вернула голову в положенное на капитанском ложе положение, — Фиксируй.

— Фиксирую, — проинформировал корабль, а по бокам от головы драконессы выдвинулась пара плотных валиков, надежно ее обездвиживая. После чего шею зафиксировал жесткий воротник.

Шейла привычно выдохнула, и открыла рот — сверху манипулятор Сокола опускал дыхательную маску. Первым, конечно же вошел языкодержатель, прижав и зафиксировав язык драконессы. После чего ее нос охватил бархатистый материал устройства, а в горло ударил поток увлажненного и насыщенного кислородом воздуха. Шейла прикрыла глаза, вновь привыкая к полной беспомощности.

— Углубляю соединение, — сообщил Сокол, и тьма перед закрытыми глазами принялась понемногу краснеть, — Темп беру не быстрый, но сразу до полного слияния.

Шейла в ответ лишь согласно промычала: она была не против.

Леди Аарона находилась в соединении со своим кораблем, и наблюдала за пространством его сенсорами. Система, в целом, была неприятной для навигации (много мелких планет и планетоидов, целые пояса космического мусора и плотных скоплений газа) и опасна на предмет хищников пространства. Собственно, стая радужных пираний под предводительством астероидного короля двигалась на перехват Братцу Хачу. Но леди Аарону волновали не они: в конце концов, охотнику было не так уж и сложно уйти от этой астероидной мелюзги. Волновал ее неуверенный контакт на краю системы, пытающийся скрыться за всем этим космическим мусором от сенсоров Братца Хача. И, в целом, нужно отдать ему должное, у него получалось. Хотя, это не смогло спасти данный сигнал от опознания: посыльное судно Дрожание Эфира частной сыскной компании «Розовые Тона», прибывшее в порт Стигии Прайм вслед за круизером Алая Дельфин. И то, за кем следит этот экипаж, было понятно еще тогда. А потом двуногие «Дрожания Эфира» принялись совать свой нос всюду, куда получалось. Да и сама корабль тоже смирно не сидела, расспрашивая всех сородичей, кто оказался в порту. К Братцу Хачу она тоже пыталась втереться в доверие. А вот теперь Дрожание Эфира следует за ними, стараясь оставаться незамеченной. Леди Аарона даже не пыталась гадать о том, кто нанял этот экипаж. Но вот то, почему — было кристально ясно: некто хочет быть в курсе дел покровительницы кампании «Охотники Аароны». А, значит, он не узнает ничего. Леди Аарона дорожит этой дружбой, и предпримет меры на предмет того, чтобы дела ее высокой покровительницы не пострадали. Но начнет она мягко: с демонстрации силы. И пусть капитаны-рапторы думают, что их задача — это именно бой с надоедливыми пустотными монстрами. А, заодно, это же послужит им еще одним тестом. Впрочем, леди Аарона уверена в том, кто его пройдет, а кто — нет. Ванири даже не задумается над дракой: ей, как и ее кораблю, нравится сам процесс. А вот Шейла… Аарона уверена, что позже Шейла попросит у своей гранд-капитана некоторые разъяснения. Тем или иным путем.

— «Рона, я занял позицию,» — сообщил своей капитану Братец Хач.

— «Выпускай их,» — мысленно улыбнулась своему кораблю леди Аарона, — «Братец, все будет хорошо.»

— «Мы их не отпугнем, Рона. Это бывалые соглядатаи, и деньги им платят такие, что хвост они не сделают,» — в ответ проворчал охотник, снова выводя перед мысленным взором своей капитана таблицу с фактами о корабле-преследователе, что они до этого составили вместе со старшим помощником и квартермейстером.

— «Зато, поймут, что мы знаем об их слежке. И будут куда осторожнее. А нам будет проще спрятать наши дела,» — леди Аарона снова наградила свой корабль мысленной улыбкой: они снова вернулись к привычной игре, когда Братец подбадривает свою капитана и укрепляет ее решимость собственным скептическим ворчанием.

— «Рапторы вышли,» — новой порции скепсиса от Братца Хача не последовало (да драконесса в ней больше и не нуждалась). Зато, охотник выразил сомнение по другому поводу, — «Ты все еще рассчитываешь на Шейлу?»

— «А ты против?» — наигранно удивилась Аарона, сенсорами своего корабля наблюдая за парой драконоподобных рапторов, только что покинувших ангар охотника, и сейчас активно набирающих скорость.

— «Я в сомнении. Сама Шейла, безусловно, достойна, и я бы ей, будь она одна, без колебаний доверил и Аметист, и двух этих дурех-рапторов. Но, ведь, с ней Сокол Солнца, а с ним — Летящий,” — задумчиво поделился своими соображениями Братец Хач, — «Настаивать на разрыве Шейлы с Соколом — глупо. При этом, у Сокола с Летящим сложилась боевая пара, и замена Сокола на Цунами надолго снизит нашу общую боевую силу. Во-первых, разорвем уже сложившуюся боевую пару — пока новая не сложится, Летящий и Цунами будут драться вполсилы. Во-вторых, Цунами — самка, а Летящий — раптор до последнего провода. Он раптора противоположного пола всерьез сразу не воспримет, и сходиться им придется долго и сложно. То же касается и Сокола с Солнечной.»

— «Увы, Братец, достать рапторов-самцов непросто даже для меня. Так что, нам нужно быть благодарными за то, что вместе с Аметист нашлись Солнечный День и Цунами,» — в целом, Аарона разделяла беспокойство своего корабля. Но какой у нее был выбор? Свою старшего помощника она отдать не может (да и сам Братец ее не отпустит), а вот Шейла, хоть и является капитаном-раптором, вполне годится на ту роль, что запланировала для нее Аарона. То же, что новые стальные мечи являются самками… Так это вполне нормально. Если бы они были самцами, то где бы Аарона нашла для них офицеров? Офицеров-самок мало, и на них накладывают когти куда более весомые организации, чем «Охотники Аароны» (Флот, к примеру). Поэтому в пустоте мало межзвездных кораблей-самцов. А уж самцы-рапторы — роскошь. Нужно быть довольной и тем, что удалось найти предложение о выкупе трех самок и найме их двуногих по очень приемлемой цене. Ну, а то, что до этого экипажи «Аметист», «Солнечный День» и «Цунами» были частью охраны горняцкого предприятия, нынче разорванного на части склокой между наследниками основателя, то, если Шейла согласится, это не столь важно — эта офицер должна справиться с превращением кисточкоухих охранников-размазней в уважаемую наемную кампанию. Дела «Охотников Аароны» нужно расширять.

Рапторы легли на курс перехвата: через двадцать минут они должны встретиться со стаей космических хищников. Братец, как всегда, очень удачно подгадал время: и монстры космоса поверят в то, что почти нагнали корабль, и «Дрожание Эфира» (а они опытные) поймут, что имеют дело не с новичками. Все-таки, то, что Братец — не самый быстрый и не самый маневренный охотник в пустоте, сослужило кампании хорошую службу: он стал очень расчетлив и хладнокровен. Что — благодетель для наемного клинка.

— Справа? Слева? — весело спросила Ванири: до встречи с космическими организмами оставались считанные минуты. И теперь, как Шейла прекрасно знала, коллегу-капитана рзбирал бойцовский азарт.

— Пусть Летящий выбирает, — столь же весело «фыркнул» в ответ Сокол Солнца. Охотничек…

— Тогда, я беру старшую сторону, — «фырком» же ответил Летящий, настрой которого был ровно таким же, как и у этих двоих.

— Нам с Шейли не привыкать заходить слева, — совершенно двусмысленно ржанул Сокол, явно довольный и продолжающимся плотским соединением со своей капитаном, и предстоящей схваткой с пустотными монстрами, — Веселой охоты!

— Веселой охоты! — тут же в унисон ответили Летящий и Ванири. Стоят они друг друга, рапторы-любовнички! Им обоим пустотная охота нравится. Капитан-раптор и корабль-раптор… Наверное, не стань Ванири пустотницей, то была бы она охотницей: била бы в лесах родного мира пушного да еще какого зверя в свое удовольствие, а в межсезонье крутила романы с теми, на кого глаз ляжет. Прочь ненужные мысли! Сейчас надо сосредоточится.

Шейла снова проверила все свои чувства (сейчас она была в полном слиянии с Соколом Солнца, и не отделяла себя от него): главные сенсоры — норма, вспомогательные сенсоры верхней и нижней полусфер — норма, кормовые сенсоры — норма, пассивная эфирная рецепция — норма, пассивная магнитная рецепция — норма, ближняя пассивная сенсорика — норма, ближняя активная магнитная рецепция — готова к незамедлительному использованию, проприорецепция — норма, активная эфирная сенсорика и гелиолоты — в ожидании. Это хорошо.

— «Волнуешься?» — весело подумал к своей капитану Сокол Солнцу. Мысли корабля были полны кровожадного веселья и охотничьего азарта.

— «Беспокоюсь,» — честной мыслью ответила Шейла, — «Зачем леди Аарона отправила нас на этот медлительный планктон-переросток? Братец Хач мог бы шутя от них оторваться. Боюсь какой-то подлости.»

— «Со стороны пираний?» — Сокол «поперхнулся» мыслью, а охотничий азарт в его эмоциях чуть подъугас.

— «Может, и с их. Но, мне кажется, леди Аарону не они беспокоят,» — замялась Шейла: как Соколу сказать? Но потом, под скептическим мысленным вниманием своего корабля, взяла себя в руки, и твердо подумала, — «По завершении этой охоты, я встречусь с ней, и прямо спрошу о причинах. Но мне кажется, что этот бой не так прост, и пираньи — наименее важная его часть.»

— «Шейли, ты все усложняешь. Просто, мы давно не охотились и не соединялись. Вот леди гранд-капитан и решила исправить эту досаду. Не беспокой ее по таким приятным пустякам,» — вновь беспечно хмыкнул Сокол, закладывая петлю, и тем заготавливая удар слева по приближающемуся космическому хищнику, — «Ладно, хватит болтовни! Нас ждет охота! Рррр-гх!!!»

Сокол Солнца ушел в прыжок, и вынырнул из эфира в считанных секундах плавания от опешившего от такого астероидного короля. Миниатюрный прыжковый двигатель раптора такое позволяет: прыгать часто, прыгать быстро, прыгать исключительно точно — с ошибкой до нескольких десятков метров. Но, увы, очень недалеко: чем меньше прыжковый двигатель — тем короче прыжок (хоть и точнее). Но дело было сделано, и Сокол, пользуясь одной лишь инерцией, сблизился с растерянным противником, и вцепился когтями всех четырех лап ему в шкуру, тем выравнивая собственную скорость с тем, кому вскоре предстоит познать силу созданной руками фурри боевой машины. Чудесные амортизаторы лап раптора, один из технических секретов корабелов Линкса, позволяющий им строить такие малые, но сильные боевые корабли, целиком погасили энергию ударного приземления, позволив Соколу действовать немедленно. Куда уж до него легким рапторам драконьей постройки… С рапторными телами рысей не могли тягаться даже птицеподобные рапторы Республики. Но хватит лишних мыслей!

Итак, нагрузки торможения были погашены, и Шейла смогла толком осмотреться. Картина с главных сенсоров Сокола говорила о том, что, во-первых, корабль находится недалеко от головы, и, соответственно, основания гипнотического воротника короля, и, во-вторых, о том, что Летящий тоже уже прикрепился к пустотному организму с противоположной стороны — были видны края его расправленных крыльев. Судя же по данным пассивных эфирных рецепторов, эта атака хоть и взволновала астероидного короля, но не изменила его планы: в эфире по-прежнему струилась гипнотическая песня, подчиняя пираний воле пустотного манипулятора, даже не состоящего с ними в родстве. Ну, что же, это можно исправить.

— Ванири, Летящий, на месте? — Шейла сделала запрос в эфир.

— На месте, Шейли, — весело хихикнула Ванири. Ее, очевидно, разбирал азарт охоты, — Отдавай команду!

— Сама сказала, — хмыкнула Шейла, довольная тем, что Ванири предложила ей главенство, хоть и недолгое, — Ползем под воротник, и когтим его основание передними лапами. Не кусаем! А то эта скотина озвереет. Просто, пугаем, чтобы атаковать передумал.

— Никакого веселья, — картинно пожаловалась Ванири, и тут же ответила в совершенно другом ключе, — Поняли вас, «Сокол Солнца». Удачной охоты!

— Удачной охоты, — Шейла ответила напутствием на напутствие, и прервала связь. После чего мысленно распорядилась Соколу, — «Ну, двигаем.»

Сокол только этого и ждал, и тут же выбросил вперед правую переднюю лапу, зацепляясь за шкуру пустотного монстра в новом месте. Подтянулся. Закрепился. Снова выбросил вперед переднее шасси со стальными когтями. Подтянулся. Закрепился. И так снова и снова. Правда, звучит это гораздо медленнее, чем было на самом деле: стальной дракон несся по телу астероидного короля подобно молнии, за полторы секунды оказавшись у мощного вала плоти, от которого во все стороны отходил переливающийся всеми оттенками серебристого живой воротник — специфический орган манипуляции эфиром, при помощи которого астероидный король берет под контроль некоторые другие виды пустотных организмов. И, что уже идет не в плюс космическому монстру, это же — самая чувствительная часть его тела. Сокол Солнца, понадежнее закрепил себя когтями задних лап на плоти астероидного короля, привстал, и ударил по живому валу когтями лап передних — в пустоту брызнула телесная жидкость, в отсутствии привычного давления тут же превращаясь в газ и кристаллическую пыль.

В эфире раздался крик боли и возмущения, а чарующая песня исчезла. Длинное тело астероидного короля взвилось в танце боли (и попытке сбросить наглецов, что сейчас когтили пустотного хищника). Наглецы же сбрасываться не желали, вцепившись когтями всех четырех искусственных лап в плоть космического монстра.

— Еще разик, — уверенно распорядилась в эфире Шейла.

Сокол снова ударил по валу нежной плоти. Летящий, по всей видимости, поступил точно так же. Эфир опять огласил рев боли, вскоре сменившийся испуганным скулежом. Астероидный король резко метнулся в сторону. Но не ради того, чтобы сбросить с себя своих мучителей — он закладывал крутой вираж, недвусмысленно нацеленный на ближайшее скопление каменно-ледяного мусора. Хищник пустоты трусливо бежал. Драться с кораблем ему совершенно перехотелось.

— Назад, — хладнокровно приказала Шейла, и мысленно подбодрила свой корабль, — «Сокол, прекрасная работа! А сейчас, делаем крылья.»

— «Хорошо вышло, капитан,» — в ответ удовлетворенно мурлыкнул Сокол, и оттолкнулся задними лапами от спешно удирающего тела астероидного короля.

Раптор, движимый инерцией толчка, отлетел на полкилометра от точки старта, и быстро оглядел пространство при помощи всего спектра пассивных сенсоров, что у него были (капитан в этом, знаете ли, очень полезна). Внизу и чуть слева ровно тот же маневр совершал Летящий. По сторонам спешили в сторону астероидных убежищ радужные пираньи, на время вышедшие из-под контроля астероидного короля. А он сам, на их фоне выделяющийся крупными размерами и змеевидным телом, спешил туда же с не меньшим, если не большим энтузиазмом. Ну, а впереди был солидный силуэт небыстро удаляющегося от объема боя Братца Хача. Вот на него-то Шейла и взяла курс. Ну, вернее, курс взял Сокол Солнца. Но кто сейчас, на третьем-то уровне слияния, разберет то, где кончается драконесса и начинается корабль?

— Леди Аарона, вы позволите вопрос? — лежа на медицинской койке, попыталась начать разговор Шейла. По ее мнению, лучшего момента для этого не найти: доктор Хлой и Братец Хач закончили обработку пострадавшей женственности всех трех участвовавших в бою офицеров (леди Аарона не сочла необходимым подключать своих помощников к охотнику, справедливо сочтя, что астероидный король и два десятка пираний — несерьезная угроза для Братца Хача), и теперь они на несколько часов были привязаны инфузионными системами к своим ложам. Доктор Хлой, будучи псом, предвзято относился к портативным система. А потому, хрен грифособачий ты у него выпросишь, а не право ходить во время введения регенерантов. Что в этот раз было на руку капитану «Сокола Солнца».

— Что за вопрос, дорогая моя Шейла? — вопросом же ответила леди Аарона, медитирующая на своем ложе путем созерцанием мерно капающих в инфузионной системе порций целебной жидкости.

— Зачем был этот бой? Братцу Хачу не составило бы труда уйти от этой стаи. Если бы он намеренно не приближался к их охотничьим угодьям, провоцируя атаку, — Шейла не стала петлять, и задала вопрос в лоб. Чем вызвала недоуменный фырк у лежащей на соседней койке Ванири.

— Для демонстрации, — улыбнулась Шейле леди Аарона, и многозначительно добавила, — За нами следят.

— Кто? — в один голос насторожились обе капитана-раптора и оба их корабля, которые, конечно же, следили через внутреннюю сеть Братца Хача за своими, пострадавшими от их же коннекторов, капитанами.

— Если вести речь формально, то посыльное судно Дрожание Эфира частной сыскной компании «Розовые Тона», зарегистрированной на Дракисе, — голос леди гранд-капитана из веселого стал задумчивым, — Если же вести речь по существу, то… Хотела бы я сама знать! Как вы помните тот наш разговор о нашей покровителе, этот экипаж может представлять множество сил, связанных между собой лишь желанием знать подробности дел нашей покровителя.

— Ее недоброжелатели? — Шейла понимающе кивнула своей предводительнице.

— Это самый простой вариант. Но не единственный, — кивком же ответила леди Аарона.

Шейла вся обратилась в слух. Тогда как Ванири заметно расслабилась, как всегда передоверия вопросы политики кампании гранд-капитану.

— Это могут быть ее родственники, желающие проконтролировать нашу благодетельницу. Для ее клана это довольно обыденная практика. Это могут быть ее конкуренты по страсти к мистическому. Или конкуренты ее семьи на поприще бизнеса, — леди Аарона наклонила голову набок, взглядом изучая реакцию Шейлы и Ванири, — Это могут быть представители теневого мира — наша покровительница известна своим нюхом на различные мистические диковинки. А их, как правило, можно очень задорого продать, если не стеснять себя Законом и совестью. И это еще могут быть машинники. Как вы уже могли заметить по тому, что ее послание доставила их круизер, наша покровительница связана и с ними. Но вот то, КАК она связана с Церковью машины и насколько они друг другу доверяют — секрет для меня.

— Но нам же, леди Аарона, теперь не нужно волноваться о слежке. Мы отработали по этому астероидному планктону как на загонной охоте — я бы сама впечатлилась, — легкомысленно хмыкнула Ванири: ее радовал сам разговор, позволяющий отвлечься от скуки медицинского отсека.

— Тебе, Ванири, не нужно. Но в порту держи язык за зубами, — утвердительно кивнула капитану-раптору леди Аарона, после чего перевела взгляд на Шейлу, — А ты, капитан Вани, и так прекрасно все понимаешь: мы их не отпугнули. Просто, впредь они будут осторожнее. Что нам и требуется: чем медленнее они собирают сведения для своего нанимателя — тем больше у нас времени на свободное исполнение контракта Корви.

— Гранд-капитан, а нам какие будут распоряжения? — нетерпеливо влез в разговор Летящий.

— Леди гранд-капитан, — его немедленно (и сварливо) поправил Братец Хач. Впрочем, Летящего замечаниями охотника было не пронять — он специально «забыл» про уважительное обращение, чтобы поддеть хоть кого-то. Два железных говнюка никого не боятся! Даже гнева леди Аароны. По крайней мере, до тех пор, пока он не разразился. Тогда-то с Летящего и Сокола вся их рапторная наглость слетает как и не было.

— Вы в состоянии их выполнить? — взглянув в потолочную камеру, приподняла бровь леди Аарона. Гранд-капитан, явно, провоцировала рапторов.

— В состоянии, леди гранд-капитан! — спешно и в унисон ответили уязвленные поддевкой Летящий и Сокол.

— В портах прикидывайтесь, что не в курсе слежки и не знаете того, кто такая Дрожание Эфира. На все ее или ее двуного экипажа расспросы изображайте из себя недалеких шахтерских охранников, которые ничего не знают, — проинструктировала рапторы леди Аарона, — И докладывайте мне. Лучше, с записью разговора.

— Вас поняли. Исполним, леди гранд-капитан, — так же в унисон ответили Летящий и Сокол, теперь гордые тем, что от них не отмахнулись, а вовлекли в значимую игру кампании, и дали важное задание. Ну, хоть болтать в порту меньше будут.

Леди Аарона поощрила их располагающей улыбкой в камеру, и предложила капитанам и кораблям оставить эту тему. Все согласились. Хотя, Ванири — с явным неудовольствием. Ей было тяжело в безделии пролеживать положенные часы под системой. Что заметили обе другие офицера. Шейла предложила коллегам словесную игру тех мест, откуда она происходила: «Услышь ложь». Обе другие драконессы ее предложение приняли, и начали игру. А леди Аарона ещё и вовлекла в нее Сокола и Летящего, прозрачно намекнув на то, что вот прямо сейчас рапторы откровенно бездельничают.

В порт Айфа Малого «Охотники Аароны» прибыли без каких-либо дополнительных происшествий, и, не желая их тут получить, провели доснабжение и мелкий ремонт Братца Хача в темпе сношающихся кроликов. Так что, охотник отчалил от пирса уже тогда, когда Дрожание Эфира была только на половине пути к порту. Что было хорошим знамением: раз посыльное судно, способное запросто обгонять куда более быстрые, чем Братец Хач, драконьи круизеры, пожаловало в систему так поздно, то это значить лишь одно — демонстрация рапторов произвело должное впечатление, и наемники из «Розовых Тонов» принялись осторожничать, опасаясь прямой атаки «Охотников Аароны». Впрочем, Шейла не обманывалась: с теми ходовыми качествами и эфирной сенсорикой, что должны быть у этого посыльного судна, Дрожание Эфира запросто нагонит Братца Хача и при большей форе. Ну, хоть, им придется потратить время в порту на разнюхивание того, что это цели их интереса там делали. Благо, леди Аарона именно для этого написала и отправила домой самым дорогим почтовым тарифом совершенно пустое письмо о делах ее житейских. Пусть поломают себе голову и, может быть, попробуют выкрасть.

Дальнейший путь кампании лег во владения заштатного карманного государства Гегемония Вундахазе, помещающегося в единственную систему из трех заселенных планет, вращающихся вокруг двойной звезды. Государство, формально, кроличье (на что прямо указывает его название), но, по факту, было когда-то основано грифоньей торговой компанией, а потом выкупило у нее собственную независимость. Видовой состав населения Вундерхазе, если справочник не врет, был вполне терпимым: в основном, кролики и лисы (где в этой части Фронтира данного ушастого и рыжего добра нет?) — местная кухня должна была быть вполне по вкусу драконам. Хотя, идею обновить запасы лосьонов для чешуи придется отложить до прибытия в какой-нибудь порт Империи. А еще нужно будет быть бдительной: слава у рыжих не из воздуха взялась — обязательно попытаются облисить, а если лишнее слово обронишь, то тут же его в торговый оборот введут. Но, увы, посещение системного порта было частью договора с Айялом.

Посещение гавани Вундерхазе было молниеносным. «Охотники Аароны», в общем-то, и не собирались тут задерживаться, но обстоятельства заставили их убраться из системы с максимальной поспешностью. Но обо всем по порядку.

Высадившись в порту, Айял, в сопровождении Шенри и четверки его пехотинцев, направился в станционное отделение местного банка «Ляляко и сыновья», где пожилой экс-пират забрал из ячейки длительного хранения опечатанный увесистый сундучок. После чего наемные мечи и волк вернулись на пирс Братца Хача. А спустя два часа ровно на том же пирсе образовалась толпа очень злых лис со всяким дрыкольем в руках, требующее с наемной кампании выдать им «этих обосранных курицей культистов». Станционная стража, вызванная леди Аароной, от разрешения вопроса самоустранилась. Да и прочие портовые власти прикинулись ветошью, напрочь отказавшись замечать то, что происходит на одном из пирсов их станции. В итоге, с разгневанной толпой пришлось разговаривать леди Аароне. Выяснилось, что некогда банковской ячейкой Айяла интересовались мутные личности, ранее замеченные в безумной культистской деятельности и похищении жителей Вундерхазе. В общем, лисы жаждали мести. На чем к разговору пришлось привлечь экс-пирата, который заверил местных в том, что те культисты ему знакомы и для него же являются врагами — видимо, они хотели украсть добро Айяла. Волк говорил проникновенно и с вдохновением. Так что, толпа ему поверила, и разошлась. Но все офицеры кампании прекрасно понимали, что как лисы разошлись, так и соберутся в новый моб снова. А потому, было решено срочно отплывать. И порт, что занятно, был совершенно не против, немедленно выдав Братцу Хачу навигационное окно. Чем «Охотники Аароны» и воспользовались, мгновенно сделав хвост из странной гавани.

На пути к внешней прыжковой зоне системы Вундерхазе сенсоры Братца Хача обнаружили прибытие в систему посыльного судна Дрожание Эфира. По поводу чего позлорадствовали оба раптора и Ванири. Шейла же была настроена к ищейкам куда серьезнее.

Далее путь кампании лежал напрямую к Дракису: леди Аарона не решилась рисковать с плаванием через перевалочные порты, а Братец Хач и техник-шеф Квотч в один голос утверждали, что техническое состояние охотника вполне подходит для такого длительного путешествия. Ну, и, собственно, сказать Шейле об этом плавании больше было нечего: плыли долго, без значимых происшествий, с обычными контактами с кораблями торгового флота. Если только то, что Найрэ окончательно освоился с ролью юнги-техника, и теперь постоянно был задействован то Квотчем, то Шейлой, то Соколом (с Летящим тот и не думал делиться). Леди Аарона против такой бессовестной эксплуатации ее родственника не возражала.

Прибыв к Дракису, Братец Хач не стал занимать место у пирса столичного порта (позволить себе это кампания могла, но не стоит наемным мечам мозолить глаза своим богатством столичному дворянству — обидятся, и напакостят), вместо этого запросив объем на портовом рейде. Объем был выделен в сфере ответственности собранного разума Первое Крыло, что Братец Хач нашел хорошим предзнаменованием: Первое Крыло корабли Империи знали и любили. Но, увы, дальше этого добрые знамения не продолжились: леди Аарона запретила кампании сходить на станцию. Сама же, в одиночку (что никто из офицеров не одобрил), отправилась в порт. А через сутки к портовому пирсу пристыковалась Дрожание Эфира. Что вызвало немалый переполох среди офицеров и кораблей «Охотников Аароны». Но волнения оказались напрасны: леди гранд-капитан благополучно вернулась к своим товарищам через семь корабельных суток, и была она очень, очень довольна. Леди Аарона сразу же, как ступила на палубу Братца Хача, приказала отплывать в систему Осколки Джорджоана. Благо, с портом она уже все оговорила: курс для Братца Хача был рассчитан и окно отплытия дано. В общем, кампания тянуть время не стала, и Братец Хач покинул рейд порта Дракиса еще до того, как леди Аарона заняла свое законное место на мостике.

Осколки Джорджоана — удаленная богатая минералами и крайне сложная для навигации система, открытая Джорджоаном Кидани-Омана (у этих Омана совершенно дурацкая система родства!), и сейчас являющаяся собственностью Императорского корпуса Юстиции. В общем, там расположена одна из каторог Империи, где всякая отборная сволочь, которой не место в планетарных тюрьмах, тяжелым горнодобытческим трудом отрабатывает свою вину перед Империей, Законом и, просто, добрыми фурри. Видимо, там и нашла свое пристанище пиратка Рубиновое Стремление. Ах, да. Уже у второй прыжковой точки Братца Хача нагнала Дрожание Эфира: эта посыльная корабль обладала прекрасными ходовыми качествами, и, видимо, отказалась от плана плавания порта (что указывало на высокий вес ее нанимателей) — сама рассчитывала прыжки и курс. А еще она теперь не имела страха перед «Охотниками Аароны». Что и правильно: это клиническим идиотом надо быть, чтобы в столичном пространстве Империи попытаться напасть на кого-то. В общем, приходилось терпеть соглядатаев.

За все время плавания к Осколкам Джорджоана «Охотникам Аароны» так и не удалось оторваться от Дрожания Эфира. Та шла демонстративно близко, но достаточно удаленно, чтобы, взбреди такая идиотская мысль в головы наемных мечей, догнать ее не смогли бы даже Сокол с Летящим. Ответы же капитана посыльного судна на запросы леди Аароны были формальны: Нет, они не следуют за Братцем Хачем. Совпадение курсов — случайность, а Дрожание Эфира лишь перевозит корреспонденцию. Нет, они не могут передать гранд-капитану план своего курса: это коммерческая тайна. И, нет, они не могут принять почту с Братца Хача — это было бы нарушением контракта экипажа «Дрожание Эфира». В общем, грифособаки наглые даже не скрывали то, что они тут ради слежки за «Охотниками Аароны».

В Протоке Джорджоана (этот капитан-исследователь открыл и назвал своим именем не одну значимую для судоходства систему) корабли встретила патрульная стая из трех перехватчиков Флота. И вот тут-то Дрожанию Эфира пришлось оставить Братца Хача в покое: у леди Аароны подорожная, подписанная большой шишкой из Юстиции, нашлась, а вот у капитана посыльного судна — нет. Так что, охотник был пропущен боевыми кораблями, а «почтовую» самозванку развернули к ближайшему порту.

Прыжок к Осколкам Джорджоана был сложный: расстояние, непростая эфирная обстановка, очень маленькая внешняя прыжковая зона системы… В общем, леди Аарона и ее старший помощник сразу же после прыжка отправились в лазарет, а командование пришлось взять на себя Шейле. Формально, конечно, это было не ее дело — младших помощников полно (качество у них только: не флотские — больше похожи на Ванири). Но Братец Хач настоял. Тем более, что покоя охотнику не дали.

Сразу же после прыжка с Братцем Хачем связалась капитан патрульного полуохотника Серебряный Щит, и затребовала идентификацию и отчет. Шейла, конечно же, предоставила флотской офицеру все бумаги, что той пришло в голову запросить: перечить Флоту? да еще и в системе Юстиции, где все пространство флотскими самцами и юстициарными самками заполнено? Она не такая дура.

Капитан Ойна Орли по гелиоглифу приняла голографические копии документов леди Аароны, изучила их, и дала добро «Охотникам Аароны» двигаться к командной станции каторжного лагеря «Благое Искупление», выделив в качестве сопровождающей патрульно-лоционное судно Бабочка Эллины. Правда, предупредила Шейлу о своих подозрениях к откровенно боевому кораблю (ну, Братца Хача за торговец при всем желании не выдашь) и о том, что «я буду держать вас в поле внимания». Шейла и Братец Хач приняли эти подозрения спокойно. Как и леди Аарона, когда охотник передал ей содержание беседы с капитаном флотского экипажа.

Плавание к командной станции было запутанным и долгим. А без ведущей Братца Хача юстициары Бабочки Эллины оно было бы еще и ужасным: система была сложной в навигации. Собственно, из-за этого (и ее минеральных богатств) Империя и сделала Осколки Джорджоана местом каторжной ссылки. С другой стороны, в этом были свои плюсы. Во-первых, леди Аарона пришла в полный порядок задолго до прибытия Братца Хача к пирсу. Во-вторых, «Охотникам Аароны» удалось через Бабочку Эллины запросить у порта сведения о каторжанке Рубиновое Стремление, и, не без труда, выпросить задержать ее у пирса до прибытия в порт Братца Хача. С последним, кстати, наемникам очень повезло: Рубиновое Стремление и так находилась в порту на плановом ремонте и доснабжении. Иначе, грифособаки бы с две юстициары согласились хоть как-то вмешиваться в графика работы каторжан. Да, впрочем, они и так были не в восторге, и подействовала на них лишь бумага с Дракиса. В общем, по прибытии начальник каторги безотлагательно ожидал к себе леди Аарона. И, судя по тому посланию, что передал эфиром порт, был он очень раздражен.

— Приветствую, — недовольно поприветствовал вошедших в его кабинет начальник каторжного лагеря «Благое Искупление» джентельдрейк Данмори Шаов из клана Шаов: белый дракон с темно-красными тенями на концах рогов, явно указывающими на примесь крови одного из северных воинских кланов.

— Приветствую вас, юстициар Данмори, — нейтрально-сухо ответила на это хамство леди Аарона, в жесте допустив лишь кивок, а не полагающийся дворянину такого высокого звания полупоклон. Шейла повторила жест за своей предводительницей, сочтя, что ей, как простородной, позволительно копировать дворянку-патрона.

— Я не собираюсь играть придворную галантность. Тем более, с самкой из периферийной семьи, о чьем имени я знаю лишь из списка благородных фамилий, — еще больше раздражился дракон, и недовольно фыркнув, указал на пару неподходяще месту удобных кресел напротив своего стола, — Присаживайтесь. И излагайте то, ради чего вы отнимаете мое время и задерживаете исправительные работы осужденных.

— Мы ведем расследование исчезновения межзвездного пустотного корабля, — леди Аарона не стала принимать предложение, и осталась стоять. Но протянула дракону кипу документов, привезенных ею с Дракиса, — Неужели, начальник связи не передал вам копию моего запроса?

— Давайте на чистоту, я не верю в этот запрос. То, чтобы такая низкая драконесса, как вы, и получили право вести расследования от имени самого старшего прокурора столицы? Я не верю в то, что джентельдрейк Янр Орли стал бы тратить свое драгоценное время на такую мелочь, как ваша семья. Тем более, в то, что он наделил вас такими полномочиями, — не скрывая презрения, принял бумаги джентельдрейк Данмори, и, не удостоив драконесс ни одной из положенных по такому случаю любезностей, углубился в чтение.

Знакомился с оригиналами бумаг леди Аароны начальник колонии долго: почти четверть часа, периодически возвращаясь к ранее прочитанному, и с новым вниманием изучая ничуть не изменившиеся знаки на официальных бланках Юстиции. И чем больше он в них вчитывался — тем больше терял свой гонор дракона из высшей знати, решившего покуражиться над дворянкой из знати средней.

— Кто вы? — в итоге, оторвавшись от чтения, тяжело выдохнул джентельдрейк Данмори. Но тут же отрицательно распахнул крылья, — Нет! Не говорите! Что бы вы, Когти, ни делали, я не хочу быть в этом замешан!

— Откуда такое странное предположение, джентельдрейк Данмори? — леди Аарона мстительно улыбнулась прямо в лицо дракону.

— Не играйте со мной, Коготь. Я вижу, что документы подлинны, и то, кто их составил и заверил своей рукой. Дела Когтей Императора — не мои дела. Я — юстициар, и не хочу иметь с вами, тайной полицией, никаких конфликтов… и ничего общего. Я делаю свое работы, вы — делаете свою, — судя по выражению лица, неучтивый ранее собеседник изрядно перепугался, но под конец смог взять себя в руки, и, даже, проявить какие-то остатки собственного достоинства, — Я выпишу распоряжение, чтобы никто из моих подчиненных не чинил вам препятствий и не мешал лишний раз своей бдительностью. Но насчет моих слов о низком дворянстве, я их назад не беру. Но вам, уважаемая Коготь, и так не должно быть до них дела. У вас, ведь, больше нет ни семьи, ни сословия, ни достоинства — только служба.

— Вы правы, мне нет дела до ваших слов. У меня есть задача, и я спешу ее исполнить. Так что, выписывайте вашу бумагу, дорогой юстициар, — улыбка леди Аароны превратилась в многозначительный оскал.

— Одну минуту, — дракон, что удивило Шейлу, это представление выдержал вполне достойно, и сухо кивнув леди гранд-капитану, достал бланк и взялся за перо.

— И еще одно: со мной будет разыскиваемый преступник. Он мне нужен. Так что, внесите в документ пункт о том, чтобы сопровождающий меня пожилой волк был неприкосновенен, — удовлетворившись уже свершенной местью за опрометчивые слова начальника каторги, вполне нейтрально приказала леди Аарона. Шейла же внутренне терялась в догадках: леди гранд-капитан, действительно, Коготь? или это блеф?

— Кто? — уже даже и не пытаясь соблюдать этикет, скрипнул джентельдрейк Данмори. Впрочем, так и должно быть: зачем Когтю этикет? Коготь вне сословий и полов, он или она — функция. Карающая функция Империи.

— Айял с Черного Холма, — буднично кинула леди Аарона.

— Кто?!! — поперхнулся дракон, и, придя в себя, тут же добавил, — Не продолжайте! Я даже знать не хочу то, чем вы занимаетесь! И против какой семьи копаете… Не впутывайте меня!

— Бумага, — ехидно-весело напомнила ему леди гранд-капитан.

— Да, да, — юстициар поспешно вернулся к бланку и чернилам. Видимо, ему очень хотелось избавиться от посетительниц, над которыми он поначалу намеревался покуражиться, а теперь искренне жалел, что они, вообще, приплыли на его станцию.

— Леди гранд-капитан? — многозначительно поинтересовалась Шейла, когда обе драконессы покинули приемную начальника каторги.

— Нет. Мне даже не предлагали. Да я бы и не согласилась, — столь же многозначительным тоном ответила леди Аарона, шагая по коридорам станции, — Но она бы, думаю, могла. Если бы ей было нужно. Ее семья влиятельна. Как и она сама.

— Блеф? — уточнила Шейла.

— Нет. Расслабившийся умом юстициар. Думаю, он слишком долго сидит на своей каторге, вдали от благородных семей и Света, — леди Аарона усмехнулась чему-то своему, — Другой, не отвыкший от общества, дракон не стал бы пугаться этого выдуманного страха: если Когти тебя не арестовывают, то пришли они не про твою шкуру. Другой бы дракон испугался другого: той силы, что может позволить себе поставить на эти документы те подписи, что на них стоят.

— Мне от этого тоже не по себе, — поделилась Шейла, — Леди гранд-капитан, теперь я начинаю понимать то, каких врагов может нажить кампания.

— Разделяю твои опасения, Шейли. Но мы уже здесь — нужно лететь на том ветре, что дует. Другого у нас нет, — понимающе качнула рогами леди Аарона, и хитро прищурилась на Шейлу, — Но хороший летун может долететь на любом, даже встречном, ветре. И кто его знает, куда нам удастся добраться на этом. Может быть, в страну Приносящего-Подарки-и-Песок?

В ответ на подначку своей предводительницы Шейла рассмеялась, сбрасывая с себя напряжение и сомнения. Ненадолго, но… Так лучше.

Путь до пирса Рубинового Стремления был долог: пирсы служебных и каторжных кораблей располагались в противоположных частях порта. Что было логично и с точки зрения безопасности, и с этической: не только юстициары и флотские корабли брезговали своими осужденными сородичами, но и нанятые Юстицией честные пустотницы тоже не хотели стоять и обслуживать рядом с осужденными пиратками, контрабандистками, должницами и прочей преступной шушерой.

Коридоры каторжной станции производили гнетущее впечатление: всюду решетки, всюду защитные экраны и замки, закрывающие банальное портовое оборудование, и, конечно же, всюду энфорсеры Юстиции с внушительными дубинками полированного дерева вместо благородных мечей. Кстати, насчет благородства: у местных юстициаров практически не было видно гербов или клановых лент — только знаки Юстиции. Что для Шейлы было необычно. Как правило, дворянство с удовольствием идет на службу в Юстицию, и юстициар с гербом того или иного дома низкого дворянства — обыденность на улицах планетарных поселений. Конечно, Юстиция не так престижна, как Армия (исключая Колониальную Пехоту, разумеется, которую все драконы меча считают сборищем болванов, не способных пригодиться где-то еще) или Флот, но и не менее, чем цивильное чиновничество. А тут, похоже, чуть ли не одни только фурри из неблагородных служилых семей. Вряд ли дело в деньгах: платить тут должны горазда щедрее, чем такому же юстициару в любом другом месте Империи. Скорее, вопрос карьеры: сдается Шейле, что с каторги расти вверх по должностной лестнице уже особо и не получится. А для дворянина этот вопрос важен. Неблагородному же не получится дорасти до офицерского звания и вне каторги — деньги для него, таким образом, важнее. Мир пустотников в этом плане куда более свободный (сама Шейла, хоть в ее жилах не было и капли дворянской крови, смогла стать капитаном-раптором). Или «растленный», как сказали бы многие консервативные грифособаки-морализаторы, до сих пор считающие, что дракон должен или мотыгой землю возделывать, или с дубиной на перевес таких возделывателей охранять-обирать.

Пирс, где швартовалась Рубиновое Стремление, тоже поразил Шейлу. В плохом смысле. Никакого разделения на грузовую и пассажирскую части пирс не имел: загрузка обитаемого трюма и движение двуногой команды шло бок-о-бок, разделенное лишь этими раздражающими пустотницу решетками и энфорсерами Юстиции. Еще не было видно манекенов, как будто в каком-то занюханном заячьем порту на самом отшибе Фронтира. Вместо них всю неквалифицированную работу делали каторжане, прекрасно отличимые по ошейникам с крепежными скобами для поводка. Их работами руководил боцман со знаком и повадками Юстиции. Среди пустотников такие горлопаны, вечно грозящие матросам дубиной, конечно, встречаются, но тоже среди экипажей родом с каких-нибудь заштатных миров, где нравы в целом так себе: только-только их до космоса возвысили — вот и ведут себя в пустоте так, будто на своей родной плантации кнутом машут.

Сопровождающий наемников офицер Юстиции подошел к одному из энфорсеров, охраняющих пирс (тому, который с самым высоким званием), и предъявил пропуск, выписанный джентельдрейком Данмори. Энфорсер ознакомился с бумагой, равнодушно хмыкнул, и, отойдя к панели управления шлюзом, связался с кем-то из офицеров Рубиновой Стремления. После, получив ответ, он вернулся к пришедшим, и провел их через все шлюзы прямо в стыковочный отсек корабля-каторжанки, после чего покинул наемников, вернувшись на свой пост.

Стыковочное Рубиновой Стремления особого впечатления не производило: обычный отсек обычного волчьего корабельного тела, уже не первое десятилетие находящегося в эксплуатации. Даже краска тут обновлялась как принято у волков — исправно, но без особой щедрости. Только не было манекенов (но их тут, похоже, и по проекту не должно было быть) и манипуляторов (а вот их, явно, намеренно демонтировали). Зато, тут был встречающий гостей капитан корабля. Со знаком Юстиции, но, опять же, без герба — простородный, как и сама Шейла.

— Приветствую, капитаны. Позвольте представиться: капитан-воспитатель Джейнер, — сухо поприветствовал гостей капитан, по характерной привычке пустотников первым делом скользнув взглядом по подвескам драконесс, — Мне доложили, что вы желаете допросить кого-то из моих подопечных, и предупредили, что джентельдрейк Данмори желает, чтобы я не задавал вам лишних вопросов. С кем желаете переговорить?

— Приветствую вас, коллега, — леди Аарона вполне доброжелательно улыбнулась капитану-воспитателю (Хотя, конечно… капитан-тюремщик — более верное звание. Воспитывают корабли и двуногих пустотников капитаны-патроны), и приветственно кивнула ему (а Шейла, следуя примеру своей предводительницы, по-грифоньи четвертьпоклонилась — грифоньи поклоны имеют другой, более товарищеский, смысл, чем драконьи, выражающие почтение и подчинение), — Да, мы желаем побеседовать с кораблем Рубиновое Стремление. В ее личных покоях. И, да, джентельдрейк Данмори прав: лишние вопросы позже ей задавать не стоит.

— Я понял. Давно у нас подобных вам, капитан, не было, — кивнул леди Аароне дракон, и задал вопрос, — Вы, хотя бы, позволите узнать ваше имя? На настоящем не настаиваю.

— Аарона Джууни, — представилась леди Аарона, а потом снова вернулась к главной теме, — Капитан, вы нас проводите? Не буду скрывать, мне хочется побыстрее приступить к тому, ради чего я прибыла на борт Рубинового Стремления. Кстати, а почему она нас не приветствует?

— Камеры в большинстве ее отсеков демонтированы, как и полностью демонтированы манипуляторы и манекены, а также встроены панели принудительного действия на все замки, двери и прочие механизмы, могущие использоваться для бунта. Корабли, осужденные на каторгу, не порядочны уже от того, что они добились этой судьбы. К тому же, они тоже должны нести какое-то физическое покаяние, подобно двуногим каторжанам. Без него они не поймут свои ошибки, и не раскаяться, — судя по тону, капитан-воспитатель сам верил в свои слова, — Идемте. Я проведу вас в ее каюту, и там оставлю наедине. Если есть опасения, ее каюта оснащена панелями принудительного отключения связи с аватаром. Это крупные зеленые панели на ложах и около двери отсека и ниши хранения аватара.

— Предусмотрительно, — наигранно легкомысленно фыркнула леди Аарона. Впрочем, от Шейлы не укрылось ее истинное настроение. Да и сама драконесса разделяла мнение леди гранд-капитана: Безопасность, конечно, важна, но… Так уродовать покои аватара! У самой Шейлы рука бы не поднялась.

— Обычные меры предосторожности. На наше попечение попадают только отъявленные отбросы из числа собранных разумов, уже давно отвергнувшие Закон и общественную мораль, — юстициар же то ли не заметил истинного настроения драконесс, то ли не захотел усложнять себе разговор, — Пройдемте, офицеры.

Капитан-воспитатель сделал приглашающий жест крылом, и двинулся прочь из отсека. Леди Аарона, Шейла, Айял и взятый у Шенри для охраны боец двинулись вслед за драконом. Поход к покоям аватары Рубиновой Стремления был не менее уныл, чем путешествие к ее пирсу. Манекенов в коридорах не было, как и манипуляторов: их ниши пустовали, а коннекционные порты были закрыты заглушками. Зато, попадались каторжане в ошейниках, выполняющие функции матросов, и один настоящий матрос, командовавший двумя котами, тащившими ящики с чем-то в сторону, если Шейла не ошиблась в планировке незнакомой корабля, владений техник-шефа. А еще все двери офицер-юстициар открывал только вручную: корабль, похож, не имела там даже сенсорики, не говоря уже о контроле над. С другой стороны, а чего еще Шейла ожидала от Юстиции? Корабль, по палубам которой она сейчас ступала, была отъявленной пираткой, и вряд ли раскаялась — бунт и бегство могли произойти в любой момент, когда Рубиновая Стремление почувствует слабину со стороны юстициаров.

И вот, наконец, путь окончен: наемные мечи и офицер Юстиции остановились перед дверями личной каюты корабля. Капитан-воспитатель подошел к контрольной панели, и открыл дверь. Власти и над ней у самой корабля не было. Печально. Но закономерно. Она сама этого добилась.

Наемники, вслед за юстициаром, вошли в покои аватара Рубиновой Стремления. Последняя выглядела непривычно. Манекен-альтер-эго корабля на вид был до крайности высокого качества и представляла из себя миниатюрную женственную волчицу серебряной масти. Изготовили его, явно, на заказ, и, явно же, не волки. Видимо, в свою пиратскую бытность Айял и эта корабль, когда у них денег было полнехонько, заказали это произведение автоматонного ремесла у какой-то уважаемой драконьей мастерской. Или у кого-то из рысиных ремесленных союзов: те тоже обладают прекрасными технологиями, и не очень заморачиваются традициями или приличиями — желание заказчика для них выше, чем цеховой обычай.

— Каторжанка Рубиновое Стремление, к тебе посетители, — сухо проинформировал корабль капитан-воспитатель.

— Спасибо, капитан-воспитатель Джейнер, — судя по тону корабля, никакой благодарности к юстициару она не испытывала, и желала, чтобы тот пропал на месте, и больше ее не беспокоил.

— Рубиновое Стремление не из бунтарок и воле Юстиции не сопротивляется. Но раскаяние, увы, даже не стучится в ее душу, — юстициар извиняющиеся склонил рога перед леди Аароной, и, получив от той понимающий кивок, продолжил, крылом указывая на все упоминаемые им объекты, — Тогда, я покину вас. Можете беседовать с каторжанкой столько, сколько вам потребуется. Дверь отмыкается стандартным способом, контроля корабля над ней нет. Вот панели принудительного разрыва связи с аватаром. Вряд ли Рубиновое Стремление посмеет бунтовать, но знайте. А теперь я вас покидаю.

— Удачи в ваших делах, офицер, — леди Аарона чуть склонила голову и, в неформальном жесте пустотников торгового флота, прикоснулась кончиками когтей к собственным рогам.

Капитан-воспитатель невольно улыбнулся, и ответил леди гранд-капитану точно таким же жестом (А сама Шейла даже не сообразила, что этот юстициар — бывший торговец! И как леди Аарона догадалась?). После чего офицер Юстиции покинул отсек, не забыв задраить за собой дверь. Мелочь, но отлично показывает, что настроен теперь дракон к наемникам лояльно.

Долго пауза после ухода юстициара не продлилась, и прервал ее Айял.

— Ну, шлюха, доискалась себе «золотого капитана»? — пожилой волк вышел вперед, и с недовольным видом осмотрел каюту аватары корабля, — Все ободрано! Какие я тогда тебе интерьеры делал, как твои покои обустраивал!.. И все! Ничего не осталось. Все профукала.

— Ай? — лицо аватары корабля удивленно-растерянно вытянулось. Ну, насколько позволяли мимические возможности манекена.

— А ты кого думала увидеть? Этого недоумка, с которым меня предала? Ну, Рубина, как тебе Лукарио как капитан? Живешь в золоте, я посмотрю, как он и обещал, — недобро усмехнувшись, Айял обвел окружающие его интерьеры театральным жестом, — И эфирные машины, наверняка, у тебя теперь до имперского медицинского стандарта доведены. Молодец Лукарио! Настоящий волк! Не то, что я, глупый старый Айял.

— Ай, ты неправильно все понял… — попыталась оправдаться растерявшаяся корабль (а подначка про эфирные машины была, действительно, злой: Юстиция, разумеется, гонадами своих служащих рисковать не намерена, и всем каторжанам-кораблям доводит состояние эфирных машин до уровня флотских требований).

— Да? Я тебя не знаю, шлюшка ты моя, нос в сторону золота разворачивающая? Или, может быть, Лук — не гандондон перештопанный? Не он, после того, как нас с Холдом на Верный Путь высадили, являлся над нами глумиться, и все о вашем заговоре растрепал? — волк прищурился в сторону аватары корабля. И Шейле этот взгляд очень не понравился — как у виверны на того, кого она сейчас сожрет.

Судя по мимике (и нервному молчанию) аватары, корабль это тоже заметила, и испугалась.

— Правильно думаешь, — подтверждающе кивнул аватаре волк, — А теперь, хоть думать это и не твое, подумай о том, что нам делать. А я послушаю. И Гончая послушает, и еще парочка серьезных кораблей и фуррей.

— С тобой Гончая? — еле выдавила из себя корабль.

— Со мной много кто. Я без вас, недоумков, не пропаду. Сама видишь: не сгнил я на той планетке — в каюте моей бывшей корабля стою, и поражаюсь тому, как вы все промотать и профукать с этим фигляром умудрились, — волк гадливо-недовольно фыркнул на аватару, — Так, что делать будем, Рубина?

— Я на все согласна! Приказывай, капитан, — то ли корабль впала в истерику, то ли ума у нее, действительно, немного, но она попыталась изобразить из себя образцовую преданность и настоящую женскую радость. Шейле стыдно было смотреть на это лицедейство.

— Я тебе больше не капитан, шлюшка ты моя ненаглядная. Капитан у тебя теперь вон тот регулятор, что с нами приходил. И, как по мне, самый тот он для тебя капитан, — Айял отстегнул с пояса кисет, достал заранее набитую трубку, и закурил. Курить без разрешения корабля в ее же каюте — верх хамства. Но, видимо, это хамство было намеренным, — Раз у тебя самой ума не хватает, то скажу тебе я. У нас к тебе претензии. Сама знаешь какие и по какому поводу. Метка у меня с собой. Но парни в нашей компании в этот раз подобрались толковые, деловые, и не против забыть твои выходки, если звон будет громким.

— Кап… Ай, я — каторжанка! У меня ничего нет! — испуг корабля было ничем не замаскировать.

— Ошибаешься. Рубина, можешь считать это последним одолжением с моей стороны — больше я твой железный хвост спасать не буду. Стар я уже для этого, на покой мне пора — новые поколения толковых ребят воспитывать, да собственной внучатой крови радоваться, — мохнатый экс-пират с видимым удовольствием затянулся, и выпустил струйку дыма в сторону аватары своей бывшей корабля, — Есть дельце, где можно чем поживиться, но нужны наши с тобой старые журналы. У тебя в архиве они, наверняка, есть — Лук слишком ленив и недалек, чтобы их уничтожить или спрятать, когда вас регуляторы вязали. А для ребят это чистое золото. Так что, тебе мое предложение: копируешь журналы — я выбрасываю метку в утилизатор, и больше за тобой никаких долгов перед вольными фурри нет. По рукам?

— А мне с этого что-то перепадет? — неуверенно-испуганно облизнула губы аватара Рубиновой Стремления. Жест был донельзя фуррячим и кораблям не свойственным — видимо, шхуна переняла его у своего экипажа.

— Рубина, ты — шлюха и дура. Я тебе это уже не первый раз говорю, — волк слегка приподнял клапан поясного кошелька (там мелькнуло что-то черное — не разобрать), и многозначительно взглянул на аватару. Та нервно «сглотнула».

— Я согласна. Мне, точно, все счета спишут? — если бы аватара Рубиновой Стремления была фурри, то Шейла бы увидела то, как нос волчицы бледнеет.

— Точно. Ни одна подлюка не вякнет. Сам спишу, под мое слово. Оно еще кое-чего весит, — уверено кивнул аватаре волк, снова затягиваясь, — Так, снова: по рукам?

— По рукам, — все еще испуганно кивнула мохнатому марионетка корабля.

Айял выпустил ртом очередное облако дыма, перехватил трубку левой рукой, и смачно плюнул на ладонь правой. После чего протянул ее корабельному альтер-эго. Та же быстро лизнула синтетическим языком по ладони собственной правой руки, и скрепила рукопожатие. Очередной варварский обычай низких видов фуррей. По мнению Шейлы, драконы заключают сделки куда изящнее, или крепко пожимая запястья друг друга, показывая свою силу и решимость держать обещание, если дела вели представители одного пола, или галантно заключая запястье самки в легких объятиях пальцев самца, если договор был между представителями разных полов.

— Жду копию завтра, в полдень по станции. Приду лично, — Айял извлек из второго поясного кошелька троицу крупных информационных кристаллов, — Пиши сначала навигационные журналы, потом — твой личный журнал, потом — мой, остальное — сколько влезет. А не влезет — и кроль с ним. Если понадобится, еще к тебе приду. Учти.

— Поняла, Ай, — с готовностью кивнула аватара, принимая в руки информационные кристаллы, — А если?..

— Не полезут, — уверенно рыкнул волк, — Старого Айяля все еще мала-мала слушаются. А если, все-таки, страх потеряют, то поговорим с молодежью. О делах наших непростых, о поведении их крысином, о медицинских процедурах, кастрацией называющихся. Тут, Рубина, не бойся: Айял хоть и старый, но не один, и ножички у меня найдутся.

Корабль снова кивнула, передала кристаллы манипуляторам (пока это было единственное место этой корабля, где Шейла увидела не демонтированные манипуляторы), и вопросительно уставилась на влажноносого.

— Поговорили — и хватит. Некогда мне с тобой лясы точить. Еще дел полно: не каждый день, знаешь, удается на каторгу попасть не в ошейнике. Так что, пиши. Буду завтра к полудню по станции, — фыркнул волк, закрывая все еще тлеющую трубку крышкой-гасилкой, и демонстративно развернулся к двери отсека.

— Ай, прости… Я — такая дура… — грустно-умоляюще напутствовала волка корабль.

Тот же в ответ промолчал, видимо, не будучи расположен прощать партнершу-предательницу, и, раздраив дверь, просто покинул каюту корабля. Наемные мечи тоже не посчитали нужным задерживаться в покоях аватары пиратки-неудачницы, и также вышли из отсека.

Как и было договорено с Рубиновой Стремлением, копии корабельных журналов были готовы на следующие станционные сутки — пиратка не посмела обмануть. Впрочем, Айял не спешил доверять своей бывшей кораблю, и взялся перепроверять копии лично. На что ушло еще пара дополнительных суток. За которые, правда, «Охотников Аароны» никто не беспокоил: слухи о странном отношении начальника каторги к таинственным гостям быстро разошлись по станции, и прочие юстициары предпочли максимально ограничить свои дела с наемниками. Хотя, про Айяла шептались: когда-то знаменитого пирата, не смотря на возраст, узнали. И то, что он свободно разгуливает по станции Юстиции, а глава каторги не дает распоряжения на его арест, только добавляло в глазах простых слуг Закона веса «Охотникам Аароны» — Шейла сама несколько раз слышала в шепотках слово «Когти».

По прошествии нескольких станционных суток Айял предоставил леди Аароне концентрированную выжимку из своего и Рубиновой Стремления журналов о той гонке пиратов с Белым Призраком. Информационные кристаллы с журналами, само-собой, тоже оставались в распоряжении кампании. Более того, экс-пират заверил леди гранд-капитан в точности предоставленных документов: с его слов, Рубиновая Стремление не посмела править записи, и они те же, что и в архивах самой шхуны. По крайней мере, если Айялу не изменяет его, уже ненадежная, память.

Само собой, леди Аарона влажноносому не доверяла, и созвала офицерский совет. На котором корабли и офицеры сошлись на том мнение, что Айял, кажется, не врет, и его записям можно верить (в крайнем случае, он что-то умолчал, но ничего не исказил и не исправил). В целом, теперь у «Охотников Аароны» были ниточки для продолжения поисков пропавшего экипажа Корви. Оставалось лишь вернуть Айяла на Стигию Прайм. Впрочем, у Шейлы сложилось впечатление, что леди Аарона имела и другие причины вновь посетить эту планету. И, кажется, они были связаны с распоряжениями неведомого покровителя кампании.

Когда леди Аарона выразила желание кампании к отплытию, начальник каторги не проявил ни малейшего любопытства или желания чинить хоть какие-то препоны наемникам. Наоборот, Шейле показалось, что джентельдрейк Данмори Шаов очень рад тому, что наемные мечи решили убраться из его владений сами. Каковая реакция для капитана-раптора была необычна: если юстициар принял леди Аарона за Коготь Императора, то откуда эти скрытые страх и враждебность? В конце концов, Юстиция и Когти делают одно дело — защищают Империю от скрытых врагов.

На каковые рассуждения сначала очень странно прореагировал Найрэ, а потом в голос расхохоталась леди Аарона. Она же, снисходительно напомнив Шейле о ее простом происхождении, пояснила, что, да, дело эти организации делают одно, но с разным акцентом. Враги Юстиции — те, кто покушается на вещественные богатства подданных Империи: воры, разбойники, казнокрады, пираты, мошенники и прочие жадные до чужих денег отбросы общества. Юстиция карает их без разбора знатности рода и без… со снисхождением. Предвзятость Юстиции известна всем. Затем и нужен общественный арбитраж со стороны подданных Империи. Когти же… Когтям мало интереса в том, чтобы предотвращать вещественный ущерб — они охраняют Империю от ущерба иного, от ущерба порядку и спокойствию. А самый большой ущерб этим неосязаемым материям наносят не воры, не мошенники и не пираты, а властолюбцы, жаждущие сломать устоявшийся порядок вещей ради приумножения единственного, что им любо — ради собственной власти. И, конечно же, больше всего таких драконов среди аристократии. А именно, среди дворянства, что наделено сразу и правом править, и богатством, и правом держать в руке меч, но не удовлетворенно до конца доставшимся. Так что, царская доля внимания Когтей Императора достается драконам благородных кровей. Те это знают. И им это внимание не нравится. Ибо, души дворян часто слабы перед искушением власти, и они не могут удержаться от того, чтобы не попытаться вытащить из опор Империи хоть камешек властного могущества для самих себя. В общем, если простым языком, уже не один нечистый делишками аристократ оказался на каторге благодаря Когтям, и не одна благородная семья попала в имперскую опалу усилиями этим малозаметных агентов Дракиса. В отместку аристократия не любит Когтей. Ну, а Когти подозревают аристократов. Так Император и Высший Совет держат своевольное дворянство в кулаке. По крайней мере, это один из их инструментов.

Но, возвращаясь к насущным делам, Братец Хач был перехвачен Дрожанием Эфира сразу же после того, как совершил прыжок из системы Проток Джорджоана. Похоже, шпионы неизвестного недоброжелателя, попросту, ждали их в этой системе, отслеживая весь проходящий через нее трафик. Ну, и, конечно же, тут же снова увязались за Братцем Хачем, по-прежнему соблюдая почтительное расстояние с охотником. На запрос же леди Аароны капитан «Дрожания Эфира» имел наглость выдвинуть встречное обвинение, и лицемерно заподозрить «Охотников Аароны» в связи с контрабандистами. В итоге, леди гранд-капитан раздраженно завершила сеанс связи, и приказала не принимать от Дрожания Эфира никаких запросов на переговоры, кроме снабженных аварийным флагом.

В общем, плавание продолжалось: курс Братца Хача лежал к Дракису, а потом — Айф Малый и Стигия Прайм. Все равно, от соглядатая было не избавится: уж слишком она превосходит Братца Хача в ходовых качествах и сенсорах. Играть на автономности тоже, по мнению Шейлы, смысла не было: сколько там на той посыльной экипажа? Фурря три-четыре, а трюмы, наверняка, используются не под груз, а только как склады для нужд экипажа.

Шейла сидела за рабочим столиком в своей каюте, и перед сном изучала копию выдержек из журнала пиратской шхуны. Ее плечи и основания крыльев массировал Найрэ, одновременно втирая в чешую драконессы лосьон. И по этому поводу Шейла не чувствовала ни малейших угрызений совести: она только-что делала для своего юнги ровно то же самое. Да и собиралась уже очень скоро «отблагодарить» юного Корви за эту заботу. Отблагодарить именно в кавычках — ей самой хотелось единения с самцом. Тем более, что Найрэ был забавным со всеми этими его исполнительностью и почитанием рангов.

— Найрэ, а среди твоих талантов нет знания повадок пустотной живности? — при всем желании побыстрее закончить с бумагами и заняться веселой горизонтальной забавой, Шейла не смогла перебороть профессиональный зуд, и задала юнге вопрос, который прямо-таки напрашивался после ознакомлений с записями Рубиновой Стремления.

— Нет, капитан. Семья никогда не подготавливала меня для службы в пустоте, а сам я этими ремеслами не интересовался, — извиняющиеся ответил дракончик, продолжая массировать основания крыльев драконессы. Это было приятно.

— Тогда напомни мне поговорить об этом с леди гранд-капитаном. Нам понадобится кто-то, кто разбирается в космических монстрах, — Шейла выключила кинето-панель, и убрала информационный кристалл в его футляр. После чего расслабилась, — Найрэ, ты как смотришь на то, чтобы помассировать свою капитана изнутри?

— Капитан, если таково ваше желание, — руки Найрэ переместились с крыльев на основание шеи драконессы, и чуть надавили сзади. Шейла застонала от удовольствия — это было то самое место! Как же оно у нее от канцелярской работы затекает…

Пальцы юнца снова надавили сзади, и мягко сместились вверх, продолжая то надавливать, то давать послабление шее драконессы. Шейла прикрыла глаза и почти замурлыкала, окончательно расслабляясь. Нет, она передумала: она больше не хотела завалить юнгу на койку, и там хорошенько покувыркаться с ним. Теперь она хочет, чтобы Найрэ взял ее прямо так, сидящей на стуле. Чтобы он вгонял свой мужской уд в ее расслабленное тело, делал ей приятно так, как ему заблагорассудится. И к вивернам все это доминирование подчиненного над офицером! Они будут совокупляються, а не исполнять свои служебные обязанности.

— Мелкий, Шейли расслабилась. Бери ее спереди, — вполне ожидаемо раздался голос Сокола. Вуайерист железный! Но Шейла не хочет напрягаться из-за этого стального извращенца. Ей сейчас так хорошо…

— Сокол Солнца, капитан распорядилась не исполнять ваши распоряжения, — спокойно ответил раптору Найрэ. Молодец, малец! Наконец-то научился не обращать внимание на поддевки Сокола! Но сейчас была не поддевка…

— Найрэ, в этот раз делай так, как говорит Сокол. Мое предложение в силе, и я хочу, чтобы ты проявил инициативу, — не открывая глаз, голосом улыбнулась юнцу Шейла: пальцы юнги продолжали танцевать вдоль позвоночника драконессы, делая той фантастически приятно.

Судя по секундной заминки в этом танце, юнга ненадолго задумался, и принял решение.

— Отодвинь стул. Да, вместе с ней. Ты же самец! Ты почти в полтора раза крупнее нее, — с огромным удовольствием Сокол (он-то все видит!) принялся за исполнение роли инструктора. Говнюк первого класса. Железный.

Руки Найрэ соскользнули с шеи Шейлы, и переместились на спинку стула (рядом с боковыми вырезами для крыльев). После чего, судя по сопению юноши, дракончик поднапрягся, и Шейла вместе со стулом сдвинулась назад. Драконесса улыбнулась уже губами: какой же забавный этот юный Корви! Но глаза не открыла.

— Так, хорошо, теперь пространства должно хватить, — одобрил случившееся Сокол, и продолжил руководить чешуйчатыми любовниками, — А сейчас обходишь, становишься перед ней, и начинаешь вводить. Прелюдия не нужна: моя капитан и так уже настолько мокрая, что на сиденье накапала.

Улыбка Шейлы стала еще шире: это было правдой. Еще когда читала пиратские выдержки, она возбудилась от собственных замыслов на Найрэ и движений его рук по ее крыльям и плечам. А уж когда юноша начал мять ей шею… немного потеряла контроль над собой. О чем не жалела и в чем не раскаивалась. Да и контроль возвращать не хотела — пусть пока главным побудет самец.

Судя по сопению, Найрэ внял совету корабля, и, обойдя стул, принялся поудобнее устраиваться над Шейлой. Это драконессу развеселило еще больше… И тут ее нос лизнул влажный язык. Шейла от неожиданности резко выдохнула, и, поняв то, куда ведет ее Найрэ, чуть подалась вперед и раскрыла рот.

Тут же ее губы оказались накрыты губами Найрэ, а зубов слегка коснулись его зубы, открывая безопасный взаимный проход для языков любовников. Впрочем, Шейла не стала впускать в себя язык юноши, как и сама не попыталась войти на его территорию — хотелось оставаться в розовой расслабленности тела и духа. Драконесса разомкнула поцелуй.

— Не нужно. Просто, войди в меня, — открыв глаза, Шейла ласково пожурила нависающего над ней молодого самца.

Тот несмело улыбнулся, и встал на колени, отчего его голова стала вровень с головой драконессы. А потом, направляя себя одной рукой, а второй опираясь на подлокотник стула, чуть привстал и подался вперед, тем входя в Шейлу. Драконесса закусила губу: было приятно — дракончик вошел в нее только чуть-чуть, лишь немногим раздвинув и раздразнив. Юнец же, освободив одну руку, ухватился ею за второй подлокотник, и теперь, имея две относительно надежные точки опоры, двинул тазом вперед. Шейла охнула от приятного прилива самцовости внутрь собственного тела, тепло и нежно раздвигающей ее изнутри. Найрэ же осторожно подался назад, оставляя после себя томную пустоту внутри драконессы, что ее лоно тут же смыкало в довольном ожидании следующего движения самца.

— Вот это мои драконы! — довольно прокомментировал происходящее Сокол, и тут же самодовольно благословил свою капитана и ее юного любовника, — Ебститесь! Благословляю ваши лоно и семенники: зачинайте, беременейте и рожайте. Во славу Пламени!

— Сокол, да пошел ты! Только хотела с дракончиком отдохнуть, — Шейла весело отмахнулась от корабля-пошляка, и тут же, схватив Найрэ за сжатые на подлокотниках кисти, прянула своим тазом навстречу его промежности, тем с удовольствием насадив себя на стержень самца. Лень и расслабленность, вызванные массажем, прошли, и теперь Шейла горела энергией. Которую куда-то нужно было растратить. Так почему бы этому «куда-то» и не быть продолжением рода? Даже если жаждущей любви драконессе была подшита капсула с препаратом, гарантирующая (ну, почти гарантирующая) ее временную стерильность?

Сокол похабно хрюкнул. Найрэ удивленно выдохнул, и, отпустив подлокотники, подхватил Шейлу под зад, и поднял со стула (не снимая, однако, со своего дворянского достоинства). А сама драконесса, довольно фыркнув, сомкнула руки на спине юнги, и позволила себе опуститься по его мужскому естеству до самого естества основания. Чем снова вызвала удивленный выдох дракона. И оказалась прислонена к стене собственной каюты. Видимо, Найрэ в себе героических сил не чувствовал. Или, что вероятнее, и это в клане Корви было зарегулировано вплоть до разрешенных поз.

Но продолжать размышлять и дальше у Шейлы не вышло: Найрэ, используя любовницу как точку опоры, с довольным рычанием вошел в самку. У драконессы приятно «поплыли» сначала промежность с животом, а потом и голова: мужской стержень ходил внутри нее с юношеским задором и энергией, даря желание отвечать с не меньшим энтузиазмом. Чем Шейла и занялась, помогая юнцу насаживать и снова освобождать себя, по ходу дела довольно постанывая и пытаясь как можно сильнее сжать любовника в объятиях.

Все это, конечно же, похабно комментировали Сокол и Летящий. Но для двух драконов развязные слова кораблей слились в простой фон для их совокупления.

Еще до прибытия в систему Дракиса Шейле удалось всерьез переговорить с леди гранд-капитаном, и убедить ее в том, что на этот контракт «Охотникам Аароны» понадобится некто, кто хорошо разбирается в повадках пустотных монстров: бывалый промысловик, некабинетный натуралист, какой-нибудь отставной пустотный офицер, занимавшийся охраной цивилизованного космоса от диких чудовищ пространства. В целом, леди Аарона с доводами капитана-раптора согласилась: записи об обстоятельствах расставания «Рубинового Стремления» и «Белого Призрака» прямо указывали на то, что в том секторе дикого космоса дела с пустотами чудовищами обстоят очень и очень скверно. Однако, леди гранд-капитан не разделяла желание Шейлы вести поиск такого специалиста обычным образом. Вместо этого она целиком и полностью взяла эту обязанность на себя. Что вызвало у Шейлы подозрения насчёт связанности такого решения гранд-капитана и пожеланий тайного покровителя кампании. Ну, в общем-то, так оно и оказалось. Но обо всем по порядку.

Добравшись до Дракиса, «Охотники Аароны» пополнили свои припасы и провели мелкий ремонт тела Братца Хача. Также кампанию посетил имперский инспектор, по всей видимости, науськанный «Дрожанием Эфира», и провел придирчивую проверку экипажей «Сокол Солнца» и «Летящий». Но, в итоге, не смог найти никаких нарушений, и выписал наемным мечам бумаги о том, что эти два экипажа соответствую всем требованиям имперского закона и сохраняют за собой право торговать своим умением держать сталь. Леди же Аарона опять в одиночку пропадала в порту, явно, с кем-то встречаясь. Через пять дней стоянки Братец Хач отплыл с рейда порта Дракиса.

Путь к Алексеине не был отмечен ничем запоминающимся, как и пребывание в порту Айфа Малого: такое же доснабжение и ремонт. Ну, и Дрожание Эфира не отставала. Отчего леди Аарона решила пугнуть ищеек на пути к Стигии Прайм: кампания внезапно для идущей за ними посыльной судна провела учения Братца Хача и рапторов. Что последних крайне обрадовало (они-то, в отличие от охотника, редко по-корабельному соединяются со своими капитанами). Но вот на преследователей не произвело ни малейшего впечатления, что вызвало умеренное недовольство леди Аароны. Видимо, «Дрожание Эфира» уже разобрались в реальных пустотноплавательных возможностях своих целей, и понимали то, с какой действительной дистанции наемники могут их достать. Так что, «Охотникам Аароны» пришлось и дальше терпеть слежку.

По прибытии же в порт Стигии Прайм, как Шейла того и ожидала, леди Аарона запросила у губернатора колонии конфиденциальную встречу. И, что капитана-раптора уже не удивляло, высокородный дал на этот наглый запрос положительный ответ. А, ведь, что Джууни, что Корви — куда ниже, чем Акима: среднее колониальное дворянство против высшей аристократии, ведущей свою историю еще из докосмического Дракиса. Видимо, опять записка покровителя кампании. Но раз лихие Акима склоняют голову перед этой неизвестной покровителем, то… Вляпались же «Охотники Аароны»! Или им крупно повезло. Такая власть может быть только у семей, что входят в Высший Совет или трутся рядом с ним, своим богатством и влияние пытаясь выцарапать себе место среди тех, кто когда-то создал Империю, и имеет право оспаривать слово того дракона, которому они же вручили имперскую власть. Шейла была политически начитанной, и, в отличие от большинства других простокровых драконов, не благоговела ни перед Императором как символом и институтом Империи, ни перед императором Акиросом как тем, кто сейчас занимает этот священный пост. Ей, вообще, больше нравились порядки Линкса и Республики Грифонов. Но, само собой, об этих своих симпатиях драконесса помалкивала: это уже опасно близко к измене Империи. А знакомиться с Юстицией с той стороны, где юстициары драконов бьют дубинками и швыряют за решетку, Шейле совершенно не хотелось.

— Шейла, ты готова? — это было скорее утверждение, чем вопрос.

— Да, леди гранд-капитан, — подчинено качнула рогами Шейла. Но, тем не менее, позволила себе весьма вольный вопрос, — Леди гранд-капитан, эта встреча — результат ваших переговоров с губернатором Лерджером?

— Да, Шейли, ты права: это результат моих переговоров с джентельдрейком Лерджером. А еще, дабы ты не задавала лишних вопросов: это протекция нашей покровительницы. Джентельдрейк Акима уважает ее и ценит ее внимание. И, как мне кажется, имеет какие-то собственные планы, связанные с ее интересом к подотчетной ему колонии, — леди Аарона покровительственно (и тепло) улыбнулась Шейле, и окинула ее оценивающим взглядом, — По-моему, весьма неплохо. Братец?

— Шейла прекрасно выглядит. Даже лучше, чем должно предстоящему случаю. Рона, вы не самцам головы кружить идете, а на деловые переговоры с другой самкой. Так что, строгость, строгость и еще раз строгость! Я бы даже сказал, что вам нужно снять часть украшений, дабы выглядеть не так легкомысленно, — как обычно, Братец Хач нашел то, к чему придраться.

— Ну, там не столько переговоры (уже все оговорено), сколько знакомство. Так что, я останусь при своих блестках, — леди Аарона заговорщически улыбнулась в потолочную камеру, явно, довольная ответом своего корабля. И махнула полусогнутым крылом Шейле, — Шейли, идем. Это не самец — права опаздывать у нас нет.

Шейла уважительно кивнула своей предводительнице, и последовала вслед за ней.

— В таком фривольном виде на встречу с Главным пустотным инспектором системы!.. — сокрушенным «вздохом» напутствовал их Братец Хач.

Судя по тому, что столик был заказан на «уличной» части кафе, будущая собеседница наемных мечей секрета из этой встречи не делала. И, возможно, зря: внимание практически всех посетителей этой части кафе было приковано к статной драконессе угольно-черной масти, чьи украшения были аскетично строги, духи подобраны тоже весьма неброские, а на плече красовалась лента с гербом семьи Акима. Но внимание самой Шейлы привлекло совершенно другое: подвеска. Подвеска отставного боевого пустотного офицера. Причем, не современная, ранняя — еще общедракисийского образца, когда все пустотные силы Империи были объединены в один единственный Флот Дракиса. В общем, перед ней была очень почтенная драконесса, прожившая на этом свете гораздо дольше, чем не только сама Шейла, но и, даже, чем леди Аарона. А еще, эта подвеска означает то, что, скорее всего, перед Шейлой не совсем самка, и нужно вести себя поосторожнее, дабы не обидеть дворянку. Ах, да: еще это была Главный пустотный инспектор системы. И с ней капитанам-наемникам предстояло говорить вовсе не о состоянии и поведении их экипажей. Все-таки, могущественный покровитель у кампании…

— Приветствую вас, леди Ора Акима-Орли, — подойдя к столику, леди Аарона склонилась перед ожидающей в уважительном полупоклоне.

— Приветствую свежую кровь. «Леди» не нужно, как и Орли к имени моей семьи. Мы все здесь — пустотники боевого флота. И Орли я лишь формально: зачем мне, спаенной самке, стеснять своего мужа? — черная драконесса без всякого высокомерия кивнула леди гранд-капитану, и тут же потребовала, — Капитан Аарона, представьте мне свою простородную спутницу. Я вижу на ее шее подвеску капитана-раптора. Необычно видеть самку-раптора. Неужто, вы смогли раздобыть для своего дела корабль-самца?

Шейла неловко улыбнулась в ответ на слова благородной драконессы. С одной стороны, та, действительно, оказалась больше-не-самкой — чутье Шейлу не подвело. А, с другой, ее саму иногда смущало то, что она — капитан раптора-самца: ей и Ванири в свое время несказанно повезло с их кораблями и теми странными заказами, что иногда поступают (и так полностью и не оплачиваются) на верфи. Леди же Аарона собственную легкую растерянность от неожиданных манер леди Акима ловко замаскировала, и, благодарно наклонив рога, приступила к представлению.

— Шейла Вани, капитан-раптор экипажа «Сокол Солнца», и одна из нас, наемных клинков кампании «Охотники Аароны», — леди гранд-капитан приобняла крылом простородную коллегу, и в манере дворянства своей планеты сделала рукой круговой жест перед грудью Шейлы, — Капитан Шейла простого происхождения, но ее семья — пустотники в третьем поколении, и имеет дарованное губернатором их колонии право носить меч.

— Рона, пытаешься произвести на меня впечатление угодливостью, — в ответ совершенно неформально усмехнулась высокородная собеседница (Шейла от удивления замерла: это что за манеры такие?!! это, вообще, в какой благородной семье так принято?!!), — Не старайся. Я, ведь, тебя знаю. Хоть и заочно. Ты не угодлива. Наоборот, бунтарка. Помнишь капитана Ному Орли?

— Да, леди Ора, помню. Это мой капитан-патрон. Она сделала из меня боевого офицера, — леди Аарона осеклась (на нее манеры собеседницы произвели не меньшее впечатление, чем на Шейлу), и тут же склонилась в подчиненном четвертьпоклоне перед черной драконессой. Шейла обалдела еще больше. Для нее это было чудом: чтобы гранд-капитан терпела такое хамское обращение! и не поставила другую дворянку (хоть и куда более высокую) на место…

— Как и говорила моя правнучка: ты, Рона, смешиваешься и теряешь контроль, когда вынуждена просить у тех, кого сама считаешь выше себя. Но можешь завершать это самомучение: я, как и передал Лерджер, согласна удовлетворить твой запрос и подчиняться тебе как моему капитану, — судя по улыбке, заигравшей на губах спаенной драконессы, та была очень довольна неловкой реакцией леди Аароны. Но, нет, это было не то довольство, что обычно показывают дворяне, только что унизившие кого-то, кто ниже их по рангу (уж это-то Шейла ни с чем не спутает — опыт собственной шкуры). Драконесса веселилась как подросток, только что совершивший какую-то дурацкую выходку, — Мы, Акима, с радостью выполним пожелание наших союзников Лазури. К тому же, мне самой хочется наконец-то ступить на палубу корабля как снова полезной пустотнице, а не как ненавистному всему экипажу инспектору.

— Леди Первопроходица, вы всерьез? Ваша должность… — не смотря на веселость собеседницы (или благодаря ей?) леди Аарона все еще была подавлена. А Шейла про себя присвистнула: Первопроходица! Одна из тех, кто начинали космическую эру драконьего рода! Нет. Не может быть. Наверное, леди Аарона имела в виду первопроходица, а не Первопроходица.

— Моя должность… Держу пустотников в повиновении теми законам и актам, что охраняют их собственные жизни. Это неблагодарное дело и, в этой системе, бесполезное: шестеренки справляются с дрессировкой пространствоплавателей лучше самой злой флотской или губернаторской чернильницы. Они принимают благо кораблей, «машинных духов», как они их называют, близко к сердцу. Так что, уж поверьте мне, коллеги, Стигия Прайм даже не заметит отсутствия Главного пустотного инспектора — он тут не нужен. Я же, наконец, снова смогу хотя бы прикоснуться к тому, что осталось у меня за хвостом, — мечтательно улыбнулась черная драконесса, но, краем глаза заметив ошарашенное выражение на лице Шейлы, развеселилась еще больше, и добавила, — Да, юная простокровая, перед тобой живая история освоения пустоты: я, Ора Акима-Орли, отпраздновала свое совершеннолетие в тот год, когда Первое Крыло впервые прыгнул за пределы системы Дракиса. И я успела стать капитаном Меча Олистона до того, как он был модернизирован по образу Первого Крыла, и обрел разум. Жаль, он почти ничего не помнит о тех наших годах… А они были насыщенные. Мы тогда пару раз чуть не стали кормом для пустотного зверья, пока участвовали в усмирении космической фауны Дракиса.

— Вы спаены? — Шейла превосходно понимала всю бестактность этого вопроса, но он давал шанс ошарашить черную, и перехватить инициативу в покатившейся в гнездо к виверне беседе.

— Ну, конечно. В мое время не было таких препаратов, что теперь, а коннекторы и преобразователи были паршивее, чем сейчас пользуются на Фронтире. Да и моя вина в этом тоже есть: не слушала предупреждения лекарей, — в ответ Первопроходица весело-покровительственно взглянула на Шейлу, — И, мой тебе совет, не доводи до этого. Время с кораблем того стоит, но… сейчас не мое время. Сейчас умеют точно предсказывать спаенность: не упрямься, слушай медиков, и уходи тогда, когда скажут. Рано или поздно, но они научатся полностью регенерировать гонады, и твоя задача — сохранить до этого времени свои яичники. Чтобы было из чего новую ткань выращивать. Чтобы потом снова вернуться к кораблям.

— С такого ракурса я этот вопрос не рассматривала, — снова попробовала перехватить инициативу Шейла.

— Я — тоже. Это благодаря машинникам: Алая Дельфин, Дельфин Сидонии, Алая Звезда и Восходящая Луна — корабли полностью ненормальные, но очень хорошие собеседники. Если научиться выносить саму беседу с ними. Тогда можно почерпнуть очень много совершенно новых мыслей, — перехват не удался, а у теперь совершенно веселой Оры Акима-Орли, похоже, у самой не все было в порядке с психикой. Это последствия непростого пути Первопроходицы? Или проблемы с гормонами? Иногда (не часто) бывает, что у спаенных драконесс личность очень сильно меняется, в болезненную сторону. Или это, просто, так глушь цивилизации действует на благородную леди? Как Шейла могла судить по опыту своего прошлого посещения системы Стигии, тут никакого привычного аристократам Света даже в проекте не было — лишь пара десятков самих Акима и еще столько же благороднокровых из совершенно незначимых семей, что удалось заманить в колонию губернатору Лерджеру, — Что же вы все еще стоите? Присаживайтесь. Мы же, все-таки, в кафе. Плевать на то, что все уже решено! Поговорим. Мне уже давно не доводилось говорить с другими пустотниками не с позиций чернильной чернильницы. Ну, не считая родственников, разумеется. Но это совсем не то: родственники — это родственники. А другие пустотники — это… то, куда я хотела бы вернуться. Присаживайтесь.

Обе драконессы, в общем-то, все еще сбитые с толку, послушались странную аристократку, и заняли пустующие стулья за столиком. Разговор начался. Хоть, и не сразу. Наемным мечам потребовалось некоторое время и небольшой перекус, чтобы хоть как-то настроиться на беседу.

Беседа с леди Орой заняла более двух часов, за которые обе драконессы вымотались донельзя, и поняли несколько вещей о своей собеседнице. Во-первых, ей нужно было выговориться: непонятно почему, но она очень долго не общалась по душам с другими драконами. Во-вторых, леди Ора привыкла к особому отношению к своей персоне, и совершенно не связывала себя соблюдением светского этикета и учетом общественного положения ни других драконов, ни собственного. В-третьих, кажется, клан Акима, по факту, сослал ее в эту систему — чтобы не мозолила глаза Свету, и тем не позорила известную аристократическую семью своими совершенно неформальными манерами. Впрочем, кажется, сама леди Ора по этому поводу не переживала, по Свету не скучала, а, наоборот, очень хотела вернуться в пустоту. Но не могла: ее карьера как офицера была закончена в тот момент, когда она перестала быть настоящей самкой, а стать частью техничей команды какого-нибудь экипажа ей не позволяло преклонение родственников перед Первопроходицей. Так что, драконесса даже была рада этому наглому стребованию ее в состав стороннего экипажа «Братец Хач». А еще, как показалось Шейле, леди Ора строила планы на это совместное плавание: доказать что-то кому-то из семьи, воспользоваться какими-то связями губернатора Лерджера, и таки вернуться в пустоту не как чиновник, а как техник. Кстати, хоть про технические навыки собеседницы капитан-раптор пока ничего не могла сказать, но в космической фауне экс-капитан Акима разбиралась. Кажется. По крайней мере, говорила она про нее уверенно, и ни разу не растерялась с ответом на вопросы леди Аароны и несколько вопросов самой Шейлы.

Теперь же две измотанные встречей драконессы возвращались коридорами станции на пирс Братца Хача.

— Леди гранд-капитан? — настойчиво и недвусмысленно вопросила Шейла, убедившись, что вокруг никого нет.

— Да, Шейла? — устало вздохнула леди Аарона, и остановилась, понимая, что ее товарищ по бизнесу ждет разъяснений, — Покровительница нашей кампании — Лазури. Одна из их высших членов. У этого семейства все не так, как ты привыкла, и самки у них тоже могут входить в правление клана. Но это не афишируется. И ты язык за зубами держи. Нам только такой глупой ссоры не хватает… с кем угодно.

— Можете положиться на меня, леди гранд-капитан, — Шейла с укоризной склонилась в четвертьпоклоне.

— Шейли, извини меня. Не хотела тебя оскорбить, — в очередном усталом вздохе леди Аароны не было и тени фальши: она искренне сожалела о невольно вырвавшемся обвинении, — Я, просто, устала. Встреча с леди Орой пошла совсем не так, как я рассчитывала…

— Я вас понимаю, леди гранд-капитан. И я тоже не рассчитывала на такую беспардонность, — прощающе кивнула Шейла, и поинтересовалась, — Губернатор колонии, действительно, так легко отпускает Главного пустотного инспектора?

— У него нет выбора. Это письмо, хоть и написано как просьба, но, по сути своей, приказ. А Акима, сколь бы они ни казались высокими мне и тебе, не могут не подчиниться своим союзникам-покровителям. К тому же, хоть пока тебе рано знать о деталях, но намекну: у нашей покровительницы есть большой интерес к этой колонии. Думаю, из-за Церкви Машины. Они вполне в ее вкусе, — леди Аарона устало потерла собственный левый рог, — А я же не ожидала встретить прабабку своей капитана-патрона… То, что Главный пустотный инспектор системы Стигия — Первопроходица, я знала, но лично с ней не встречалась до этого дня. Шейла, не удивляйся: это Акима — они одними из первых ринулись в пустоту, и, не смотря на их репутацию бесшабашных космоплавателей, среди них очень много долгожителей. Именно потому, что они — опытные космоплаватели, а не планетные пустобрехи-дворянчики, годные лишь в армию и клерки. Они не позволяют себе участвовать в светских дуэлях, а в пустоте гибнут куда реже других — традиции и очень тщательное, вдумчивое семейное обучение еще задолго до поступления в академию.

— В наше время драконы умирают гораздо позже, чем раньше. Наши нравы смягчились по сравнению со старыми временами, — Шейла примирительно выдала совершенно ничего не значащую банальность, и добавила к ней уже кое что посущественней, — Леди гранд-капитан, а вам не кажется, что и губернатор колонии тоже хочет кое-что поиметь с удовлетворения этой «просьбы» нашей покровителя? Просто, мне кажется, что одного приказа сюзерена не хватит для того, чтобы губернатор столь удаленной колонии вот просто так отпустил бы важного чиновника, да еще и родственницу. Он должен как-то компенсировать эту потерю

— Ты права, Шейли. Джентельдрейк Лерджер копит власть, влияние и дружбу сильных — у него, как мне кажется, большие амбиции внутри семьи. Но это нас не касается: это его и нашей покровителя взаимоотношения — не наши с ним, — устало улыбнулась коллеге-капитану леди Аарона, и уже облегченно фыркнула, сбрасывая с себя напряжение недавней беседы, — А что касается смягчения нравов. Это грозит нашему бизнесу. С одной стороны. С другой же: меньше стали — дольше жизнь. А наслаждаться звоном монет, когда ты уже мертва, довольно непросто. И, если стали станет меньше, мы всегда найдем себе другой заработок. Как наша нынешняя работа на моего муженька. Забавно, что он бы с тобой согласился: ему, в отличие от многих любителей смотреть в прошлое, нравится смягчение общественных нравов. Тебе могло показаться, глядя на вымуштрованность клана моего мужа, но Корви вовсе не воинственны. Они, просто, чрезмерно любят порядок. Что иногда, как у Лаварэ, выливается в собственничество по отношению к другим драконам. Но нет, не кровопролитие их стезя: их пальцы лежат на эфесах только в той степени, в какой требует традиция и Империя. Они любят Традицию, а вовсе не Воинскую Славу.

— Леди гранд-капитан, вам нужно отдохнуть. Вы начали заговариваться, — Шейла взяла старшую драконессу за запястье, и решительно направилась назад, — Мы возвращаемся в кафе. Когда мы посещали эту станцию в прошлый раз, я заметила, что там есть спа и сауна. Уж не знаю то, кому пришла идея совместить их с кафе, но нам обеим сейчас нужно расслабиться.

— Не буду сопротивляться, Шейли. Ты права, — улыбнулась леди Аарона, и подчинилась младшей и по званию, и по возрасту.

Прислуга кафе удивилась возвращению двух, только что покинувших его, посетительниц. Но услышав о том, что те хотят заказать не самые дешевые услуги из меню, немедленно занялась удовлетворением желаний чешуйчатых посетительниц. Шейла же впервые за эти сутки расслабилась.

Итак, Айял отчалил восвояси, забрав с собой свой сундучок. «Охотники Аароны» ему не препятствовали: репутация дороже. Да и, как подозревала Шейла, леди Аарона рассчитывает в будущем еще потрясти экс-пирата на предмет следов его прошлых делишек — клады там, какие полезные знакомства и прочее, на чем наемные мечи могут если и не подзаработать, то, хотя бы, съэкономить.

Дрожание Эфира прибыла в порт Стигии Прайм, и этот экипаж шпиков тут же принялся за разнюхивание и подглядывание. Только, опоздал: Айял уже убыл на планету, а все копии его журналов остались в руках наемных мечей.

На борт Братца Хача взошла леди Ора Акима-Орли, привнеся с собой какую-то странную атмосферу то ли раннего космического братства, то ли какой-то разнузданной вольницы тех, кто не уверен в том, будет ли жив завтра. Скорее, второе. Вообще, насколько Шейла знала историю, в первые десятилетия межзвездной эры корабли гибли или бесследно исчезали весьма часто: ни технологий, ни опыта, ни хороших звездных карт тогда еще не было, да и повадки космической фауны драконы тех времен представляли себе плохо.

Ремонт Братца Хача и обоих железных засранцев (которые, конечно же, как только просрали то, кто прибыл на борт, сразу же принялись приставать к Первопроходице с расспросами и попытками подлизаться) был завершен, а припасы — загружены. В общем, можно было отплывать. Осталось утрясти лишь один момент.

Покои аватара Братца Хача. Общее собрание офицеров кампании. На которое были приглашены леди Ора Акима-Орли и джентельдрейк Найрэ Корви (которого, правда, на борту Братца Хача не именовали иначе, как «юнга»).

— Вот в этой системе Белый Призрак и Рубиновое Стремление были атакованы странными, как их описал капитан Рубиновой Стремления, бритворогами. Примерно, дюжиной. Точнее капитан Рубиновой Стремления сказать не может: с его слов, ему показалось, что бритвороги что-то охраняли, — леди Аарона развернула перед Первопроходицей голографическую карту системы, составленную по данным из пиратских журналов, — Мне кажется, что вот этот сигнал — их гнездо, и они атаковали корабли из стремления его защитить. Как на ваш взгляд, по прошествии стольких десятилетий нам стоит опасаться повторить судьбу Рубиновой Стремления и Белого Призрака?

— Хм? Бритвороги? — леди Ора принялась задумчиво рассматривать карту и пометки, — Их была дюжина?

— Совершенно верно, леди Ора. Не менее дюжины, — покладисто кивнула леди Аарона. Вообще, Первопроходица оказалась первым драконом (не считая верховного патриарха клана Джууни), в присутствии которого леди гранд-капитан вела себя покладисто, — Как нам, офицерам и кораблям кампании, удалось восстановить картину прошлого, когда в систему вошли Рубиновое Стремление и Белый Призрак, в ее объеме была дюжина или чуть более крупных бритворогов, рассредоточенных вокруг предполагаемого гнезда. После обнаружения кораблей восемь из них собрались в стаю, и легли на курс перехвата Белого Призрака, а оставшиеся стали вести себя странно, что капитан Рубиновой Стремления истолковал как попытку защитить гнездо.

— Это не бритвороги, — Первопроходица уверенно перебила леди Аарону (аватар Братца Хача недовольно заворчал, но прямо перечить почтенной пустотнице не посмел), — Другой вид — запросто. Но это не обыкновенный бритворог. В такие большие стаи они не сбиваются. Так умно, чтобы в бою делиться на группы, себя не ведут. И гнезд целыми стаями не образуют. Стаи — молодняк. Гнездо — пара уже зрелых.

— И что нам делать, Первопроходица? — вместо леди Аароны задала вопрос ее старший помощник.

— Смотреть на месте, — пожала крыльями леди Акима, — Всегда так делала: если что-то незнакомое, то держись в границах возможной прыжковой зоны, и наблюдай.

— То есть, если у вас будет время для наблюдений, вы опознаете вид существ? — теперь свой голос к обсуждению присоединил Шенри: квартермейстеру, явно, не нравилась такая неопределенность.

— Конечно, нет. Я — не натуралист. Я больше по прикладным вопросам. Вид я вам не опознаю, а вот сказать то, что делать — скажу, — снова пожала крыльями Первопроходица, и добавила, — А еще мне не нравится это «гнездо»: как раз в той области, где самая зона роста пустотного планктона и выпасы различных поглотителей. Бритвороги не стали бы устраивать свое гнездо там, где плавают тиянки и прочие гигантские любители планктона — обустроили бы в стороне. Чтобы и из гигантов кто ненароком или специально не разнес, и до охотничьих угодий со средними поглотителями и мелкими хищниками плавать было недалеко.

— То есть, мы не знаем того, куда плывем? — Шенри задумчиво воззрился на леди Аарону.

— Да, Шенри, мы плывем в неизведанное пространство с неизученной фауной, — леди гранд-капитан ободряюще улыбнулась квартермейстеру (и остальным офицерам и кораблям кампании), — В этом есть свои плюс. Я рассчитываю, что Дрожание Эфира за нами не последует. Если уж и не автономность, то здравый смысл не позволит им плыть туда, где опасно для куда более крупных и приспособленных к бою кораблей.

— Еще один вопрос: а у нас, вообще, верные данные об эфирном эхе прыжка Белого Призрака? — Шенри все еще продолжал пребывать в задумчивом настроении, — Я не подвергаю сомнению компетенцию кораблей и пустотных офицеров, но вслед за прыжком Белого Призрака прыжок совершило еще почти десяток монстров пустоты. Их эхо не могло наложиться на эхо охотника? Да и Рубиновое Стремление — волчий корабль, а событие произошло десятилетия назад. У меня сомнения в ее сенсорах и верности снятой с них записи.

— Нет, там был достаточный временной интервал между прыжками: эхо Белого Призрака на записи четкое и без искажений. Что касается сенсоров, то они, конечно, старой модели, но лучшие по тем временам, и отнюдь не волчьи — дорогие грифоньи приборы: качество записанных данных вполне приемлемое для наших нужд. Я так понимаю, «Рубиновое Стремление» в те времена много чего себе позволить могли, — теперь уже слово взял Братец Хач, — Мы знаем то, где, когда и куда прыгнул Белый Призрак. Правда, карт того пространства нет — далекий Дикий Космос, не интересный никому, кто мог бы составить его карты. Так что, в том, что это «куда», придется разбираться на месте. «Рубиновое Стремление», по понятным причинам, за нас эту работу не сделали. Но, в целом, если никто мешать не будет, это тривиальная задача. Мы справимся.

— Тогда у меня вопросов больше нет, — хмыкнул квартермейстер кампании, — По припасам: мы готовы отплывать хоть сейчас. Слово лишь за Квотчем и леди гранд-капитан.

— В техническом плане, все в ажуре. Хач подготовлен к долгому плаванию, оба раптора готовы к немедленному бою, челноки в порядке, малая машинерия — тоже. Запас расходников и запчастей полный, согласно регламенту дальней экспедиции, — тут же отчитался техник-шеф, — Что касается нас самих, то технический экипаж к долгому плаванию готов.

— Рона, тот Айял, который плавал с вами туда-сюда, это же тот самый Айял? — внезапно для всех в разговор вмешалась Первопроходица, и перевела его на совершенно другую тему.

— Да, леди Ора, это тот самый Айял с Черного Холма, — к удивлению Шейлы, созналась леди Аарона, — И я униженно прошу вас, госпожа, сохраните эту тайну. Я знаю, что вам мало дела, но это касается репутации нашей кампани…

— Вот засранка! А она-то от меня скрыла! Семечка права: Сира далеко пойдет, — совершенно проигнорировав унижения леди Аароны, весело расхохоталась Первопроходица. И уже только потом соизволила ответить на просьбу леди гранд-капитана, — Не беспокойся, Рона, дальше нас, Акима, это не уйдет. Если бы мы давали дорогу всем тем грязным историям, что вскрылись на Стигии Прайм, то против Лерджера ополчилась бы половина тех песьих семейств, которым он раздал дворянство. Тут, если основатель семьи не бывший пират или их прихвостень, то самовольно освободившийся раб или должник.

— Леди Первопроходица, пожалуйста, не оскорбляйте мою капитана и остальных присутствующих вашей бесцеремонностью. Соблюдайте приличия! — наконец-то не выдержал Братец Хач, которому беспардонность леди Акима с самого ее появления на борту была как пустотный инспектор в ангаре челноков, где вместо челноков два железных засранца стоят.

— Приличия — в глотку виверне. Я — пустотница, и только потом — дворянка. Так что, не буду мучать других пустотников всей этой светской мишурой-без-наполнения. Воспринимайте меня так, как будто у меня нет никакого происхождения. А еще лучше, дайте какое-нибудь реальное место на борту. Имею подготовку общекорабельного техника на уровне мастера (есть патент), но готова быть хоть младшим матросом, — несмотря на резкость слов, голос Первопроходицы оставался весел, а ее поза и мимика — доброжелательны. А еще, она снова сменила тему разговора, теперь уже стребуя кое-что для себя. Так что, как по Шейле, ее слова о происхождении — чушь: ведет она себя как раз как благородная драконесса из стоящего делового рода.

— Леди Ора… — начала было леди Аарона, явно собираясь принести извинения и замять случившееся оскорбление высокой аристократке. Но не успела. В дело вмешался Квотч.

— Хм, второй бесплатный техник? Я только за, — прищурился на Первопроходицу техник-шеф, а потом быстро перевел взгляд на предводительницу кампании, — Леди гранд-капитан, берем? Мы, все-равно, ей сейчас платим как вольнонаемной консультанту (думаю, это для нее не деньги — так, для приличия), а техник, да еще и техник-мастер, в долгом плавании никогда лишним не бывает. Уж чего-чего, а работы я ей найду — этого добра у меня навалом.

— Квотч, я думаю, что такое предложение высокой леди Акима не является приличным, — взяв себя в руки, ответила техник-шефу леди Аарона.

Первопроходица недовольно фыркнула, но промолчала.

— Леди гранд-капитан, тут дело не в приличиях. Леди Ора, вижу, из тех, кто не признает принятый общественный порядок, из антиформалов и уравнителей, — техник-шефа слова леди гранд-капитана вовсе не смутили, — Вы же сами прекрасно знаете то, откуда мы с Шенри и Ванири происходим: насмотрелись в родном рысячьем пространстве и на антиформалов, и на тех, кто их обратно за вешки загнать пытается. И я вам говорю: техник Ора не оскорбится, если мы предложим ей место среди технической команды.

— Вот, значит, как, — леди Аарона испытала Квотча взглядом, — Шенри, Ванири, как ваше мнение?

— Не имею ничего против, если леди Ора сама желает занять это место, — согласился с техник-шефом квартермейстер, — В конце концов, леди Ора уже находится на борту в качестве наёмного работника.

— Да и нашу офицерскую компанию пополнить тоже нужно, — весело подхватила идею Ванири, — А то самок на борту маловато.

— Я спаена, — Первопроходица прищурилась на Ванири.

— Не знала. Нижайше прошу прощения, леди Ора, — тут же «скисла» Ванири. И Шейла прекрасно знала то, почему: перестать быть самкой — кошмар для самой Ванири. При этом, она каждый раз ждет соединения с Летящим не меньше самого раптора. Этих двоих не поймешь…

— Ерунда. Главное — себя до этого не доводи, — отмахнулась леди Акима, — Итак, леди капитан, каково ваше решение? Я могу занять место среди остальной технической команды?

Леди Аарона окинула взглядом собравшихся. Тяжело вздохнула, и утвердительно кивнула благородной драконессе.

— Техник Ора, занимайте свое место под рукой техник-шефа Квотча, — теперь голос леди Аароны звучал привычно твердо и властно. Что радовало Шейлу: дела в кампании вернулись в должное русло.

Совет продолжился. Теперь офицеры и корабли оговаривали предстоящий курс и мероприятия, что придется реализовывать кампании по мере его реализации.

Через двое суток Братец Хач отчалил от портовой станции Стигии Прайм, и лег на заранее утвержденный курс. Плавание предстояло долгим, с заходом в три промежуточных порта: пространство, где когда-то Рубиновая Стремление разминулась с Белым Призраком, отстояло далеко от системы Стигии.

Вскоре порт покинула и Дрожание Эфира, и последовала за Братцем Хачем. Шейла позволила себе позлорадствовать по этому поводу: ну и придется же этим шпикам поплавать прежде, чем они поймут, что их преследование охотника безнадежно, и повернут обратно в более-менее цивилизованное пространство.

Плавание было долгим и утомительным. Последнее — благодаря «Дрожанию Эфира», что все это время неотступно преследовали Братца Хача. И если в пространстве особого беспокойства кампании они не доставляли, то вот в портах, где под прикрытием местной стражи ищейки набирались наглости, наемным мечам приходилось тщательно следить за своими словами и делами. Что отдохновению ни фурри, ни кораблей не способствовало.

Что касается пассажиров кампании, то Найрэ помаленечку стал набираться какой-то самостоятельности и перестал поминутно оглядываться в ожидании приказа. Это радовало Шейлу, проникшуюся симпатией к благородному юнцу, а леди Аарона одобряла происходящие с ее родственником изменения, однажды прокомментировав их как обычные для взрослеющих Корви. С ее слов, когда патриархи отпускают юнцов своей семьи на различные задания клана, те расцветают. Но, со слов же леди гранд-капитан, обычно это происходит болезненно для самих юношей Корви, и она рада, что Шейла помогла Найрэ в прохождении этого этапа его взросления, проведя юнца мягче, чем это обычно для отпрысков фамилии Корви.

Леди же Первопроходица с энтузиазмом взялась за порученное ей дело техника, и очень быстро влилась в разношерстную компанию технической части экипажа «Братец Хач». Причем, так, что никто уже не вспоминал про ее невероятно благородную кровь, а рапторы под ее надзором притихли, и вели себя как образцовые кораблики только что из академии. И добилась она этого не запугиванием и строгостью. Леди Ора вела себя с рапторами так непосредственно, что Сокол и Летящий приняли ее почти как собственную капитана, и были готовы слушаться не в меньшей (а то и в большей) мере, чем Шейлу и Ванири. Квотч тоже на свою новую техника не жаловался, если не считать периодического ворчания о том, что, де, самцы-техники теперь наперегонки пытаются ухаживать за единственной среди них самкой. И та, по всей видимости, совершенно не против, отвечая на их внимание и сама поддразнивая и подзадоривая самцов: спаенность сексуальных аппетитов леди Акима, видимо, не убавила, а широта взглядов ей и так была присуща — против связи с самцами низших видов она ничего не имела. Впрочем, об Акима ходит много слухов, включая и тот, что экипажи их кораблей являются самыми настоящими небольшими семьями, и там творится ровно то, что и должно творится в семье между самками и самцами, а корабли клана являются его полноправными членами, и, даже, неофициально конечно, входят в гаремы Акима на тех правах, что соответствуют их полу, буде они драконами.

Таким манером плавание Братца Хача шло до выхода в прыжковую зону из системы Креста Долгопята. Выйдя же из прыжка в безымянной системе и проплыв в ее пространстве несколько дней, «Охотники Аароны» убедились, что «Дрожание Эфира» больше не следуют за ними. Видимо, нынешняя официальная граница цивилизованного космоса была последней точкой, в которой было оговорено исполнение их контракта. Ну, либо в их головах здравый смысл взял верх над жаждой золота, и они развернули хвост по добру, по здорову. Так что, последующее плавание по дикому космосу шло уже без раздражающего присутствия наемных шпиков. И, да, тут-то наличие леди Первопроходицы на борту Братца Хача очень пригодилось «Охотникам Аароны»: опасных монстров пустоты в система, по которым плыл охотник, было не то, чтобы очень уж много, но они кораблей не знали и не боялись, а потому очень многие из пустотных тварей желали попробовать Братца Хача на зуб. Конечно, всем чудовищам пространства, что встретились наемным мечам по пути, «Охотники Аароны» без проблем дали бы по зубам. Но это огромная потеря времени. А вот леди Ора ее предотвращала, отлично разбираясь в повадках существ пустоты, и своим советом помогая избежать драки с ними. С поиском маршрута тоже, слава Предвечному Льду, проблем не возникало: записи Рубиновой Стремления были верны, и системы, в которые прыгал Братец Хач, совпадали с описаниями из журналов пиратки.

И вот, охотник кампании вышел из прыжка на окраине той самой системы, где Рубиновому Стремлению удалось оторваться от Белого Призрака. Описание пиратского журнала и картина с главных сенсоров Братца Хача совпадали.

— Что думаете? — леди Аарона возлежала на своем капитанском кресле, привязанная к нему, с одной стороны (справа), медицинской системой и, с другой стороны (кхм, снизу), коннекторами Братца Хача: гранд-капитан отказалась после прыжка рассоединиться с кораблем и отправиться в медицинский отсек. Вместо этого она приказала доктору Хлою начать восстановительные процедуры не дожидаясь разделения капитана и корабля. Чем волк-лекарь прямо сейчас и занимался. Доктор Хлой принадлежал к той лекарской школе, что не видела помехи для применения регенерантов в продолжающейся физической коннекции пациента с собранным разумом.

— Пока что нужно разобраться, леди гранд-капитан. Мы не в слиянии с Братцем Хачем, — неопределенно ответила Шейла, изучая информацию с экранов первого наблюдательного поста, куда она еще до прыжка подсела к младшей помощнику Лонсе.

— Да, леди Аарона, дайте нам время! — тут же отозвалась Ванири, что делила второй наблюдательный пост с младшим помощником Кованси, — Леди гранд-капитан, дайте капитану Ванири больше времени — она еще не успела разобраться с навигационной картиной системы.

Шейла и Лонса не удержались от многозначительного фырка, что вызвал веселую улыбку на губах леди Аароны и недовольное ворчание Братца Хача. Вся кампания прекрасно знала, что Ванири и Кованси друг другу еще и подружки, любовницы и некий зачаток будущей семьи (если найдется самец под стать им, что сразу двух таких ветроголовых драконесс выдержит).

— Гнездо осталось, — вместо капитанов-рапторов ответила леди Первопроходица, что присутствовала тут же на мостике Братца Хача, — Его обломки. Вот эти сигналы. Хач, выведи их на большее разрешение.

— Как скажите, — голографическая черновая карта системы тут же изменилась, выведя в фокус указанный леди Акима объем. Братец Хач с манерами (их отсутствием) Первопроходицы так и не смирился, но давно понял, что переупрямить почтенную драконессу у него никак не выйдет. Так что, теперь он предпочитал делать вид, что не замечает простецких манер высокой леди.

На карте, созданной по данным основных сенсоров Братца Хача, среди множества заурядных сигналов, бывших каменным космическим мусором, оказалось несколько вполне металлического характера. Причем, расположенных довольно компактно. Впрочем, это ничего не значило: никто не мешал кому-то из тиянок или сталкеров притащить на свои пастбища/охотничьи угодья пару металлических астероидов. Или это могли быть логовища рифовых чистильщиков, которые, привлекая пустотных гигантов для очистки их шкур от организмов-прилипал, волокут к себе весь метал, который могут найти.

— Ничего, похожего на бритворогов, не вижу. Но гнездо есть. Только, их ли оно? — задумчиво склонила голову леди Ора, — Хорошо бы иметь картинку получше…

— Обсерватория, дайте лучшую картину леди Первопроходице, — тут же распорядилась леди Аарона, — Братец, углубляем слияние: нам нужно пискнуть через всю систему.

— Тебя понял, капитан, — тут же с готовностью отозвался Братец Хач. Шейла заподозрила, что дело тут не только в возможности кораблю снова слиться со своей капитаном, но и желание Братса Хача избавиться от обязанности личного общения с леди Первопроходицей — как уже было сказано, ее манеры тяготили охотника.

— Вы на такое способны? — вот как раз без всяких манер и удивилась леди Акима.

— Способны, леди Первопроходица, — утвердительно отозвался Братец Хач (от Шейлы не ускользнули скрываемые кораблем нотки самодовольства: может быть, сбежать и хочет, но устоять перед искушением похвастаться перед почтенной пустотницей не может), — Леди гранд-капитан значительно переоборудовала мое тело. Так что, сейчас я несу не тот металлолом, коим меня оснастили верфи Королевской Гавани, а добротный эфирный сканер драконьей руки. Не хуже, чем на большинстве полубоевых кораблей Империи.

— Ну, тогда пискните. Я не откажусь от детальной эфирной картины, — в ответ хмыкнула леди Ора, похоже, приняв завуалированное хвастовство Братца Хача как нечто само собой разумеющееся, — Но я и сейчас готова поручиться своим сегодняшним ужином, что никаких бритворогов там не будет. А вот «гнездо» мне не нравится.

На этом беседа на мостике временно прервалась: каждый занялся своим делом. Братец Хач и леди Аарона начали эфирное сканирование непонятных пустотных образований. Ванири и Кованси принялись за исполнение приказа леди гранд-капитана, переключив функционал своего поста на корабельную обсерваторию. Шейла же и Лонса продолжили штатное наблюдение за пространством системы. Хотя, по чести сказать, ни одна из капитанов-рапторов за наблюдательными постами не была нужна. Но и леди Аарона с Братцем Хачем их не гнали. Так что, Шейла и Ванири делали то, что делали.

— Вывожу изображение, — через десяток минут отрапортовала Кованси, и тут же рядом с первой голограммой возникла вторая, отображающая то, что «видят» комплексные сенсоры обсерватории. И, если быть честной, то, что они «видели», не сильно отличалось от той картины, что Шейла наблюдала при помощи основных и вспомогательных сенсоров Братца Хача: картина более детализированная, но, по-прежнему, совершенно непонятная — пространство-то наблюдения, мягко скажем, не слишком прозрачное, щедро заполненное межпланетным веществом.

— Хм, — снова хмыкнула леди Первопроходица, и схватив себя пальцами за кончик подбородка, принялась задумчиво изучать месиво из сигналов, свободной рукой переключая фильтр диапазонов, ни один из которых не давал четкую и однозначную картину интересующего драконов объема пространства.

Так длилось около двадцати минут. Леди Акима расхаживала вокруг голограмм, периодически возвращаясь к панели управления голографом и меняя картину на ту, что ей была нужна. Шейла наблюдала за пространством (и мостиком). А Ванири все пыталась чего-то добиться от обсерватории. Но та, конечно же, не могла дать драконессе искомое: внешняя зона системы была чиста и прозрачна, а вот средняя, где и обосновалось предположительное гнездо бритворогов, была пастбищами для космических гигантов. То есть, там изначально было очень много вещества. А потом на его основе наросла пустотная флора и размножился пространственный криль. Потом же суда на этот стол приплыли различные космические организмы: от мелких планктоноядов и микрохищников до гигантских тиянки. И вот это все, живое и неживое, добро теперь плавало как раз в интересующем «Охотников Аароны» объеме пространства, не давая толком изучить хоть что-то.

— Леди Первопроходица, взгляните, — наконец-то раздался голос леди Аароны. И был он задумчив. А на главном экране мостика появилась развертка эфирного эха, подготовленная Братцем Хачем, — Что вы думаете?

— Хм, — опять, совершенно по-простецки, хмыкнула леди Ора, и принялась изучать развертку.

— Нас, конечно, никто не спрашивает, но, по-моему, это искусственные конструкции, — дал о себе знать Сокол Солнца, и ему тут же поддакнул Летящий, — Леди гранд-капитан, не ругайтесь, что мы опять лезем в дела на мостике, но вот эти металлические образования на эхе Хача слишком правильные, чтобы быть естественными.

— Соглашусь с кораблями: эти зубья слишком правильные, чтобы не быть выполнены руками фурри, — согласилась с рапторами леди Ора, наконец приняв решение, — К тому же, я не вижу даже намека на присутствие бритворогов в системе. Я рекомендую приблизиться к «гнезду», и посмотреть на месте.

— Капитан, я вынужден возразить на слова леди Первопроходицы: изучение каких-либо аномалий, не связанных с непосредственным нахождением Белого Призрака, не входит в наши контрактные обязательства, — невозмутимо возразил Братец Хач. Впрочем, Шейла прекрасно услышала, что кораблю хочется, чтобы гранд-капитан выступила против его слов, и занялась исследованием аномалии.

— Возражение отклоняю, — это желание корабля услышала не только Шейла, но и леди Аарона. Впрочем, ее позиция и без уступки кораблю была крепка и обоснована, — Если на пути последнего плавания Белого Призрака мы видим признаки третьей силы, то мы обязаны их обследовать, и доложить обо всем найденном заказчику. А как твое мнение, Найрэ?

— Я, как представитель клана Корви, согласен с вами, леди капитан, — юнец с забавной серьезностью склонился в уважительном поклоне перед леди гранд-капитаном, — Патриархи должны знать все о том, что произошло с нашим экипажем. И, если это козни недоброжелателей, то наша семья обязана знать их имя и то, кому мы можем отомстить.

— Ну, что же, тогда мы с Братцем начинаем просчет курса к этой точке интереса. Подготовьтесь к прыжку в течении ближайших шести часов. Мы объявим о достижении прыжковой точки, — вынесла свое решение леди Аарона, и тут же распорядилась, — Капитаны-рапторы, рапторы, старший помощник, техник-шеф, круглосуточная готовность к охотничей тревоге.

— Вас поняли, леди гранд-капитан. Будет исполнено, — тут же отозвались все названные. А Шейла и Ванири еще и встали со своих мест, и направились вон с мостика — теперь им нужно каждую минуту быть готовыми сорваться с места, и оказаться соединенными со своими кораблями. В реальном бою, а не на учебных маневрах.

Плавание к «гнезду скалозубов» прошло довольно спокойно (для дикого космоса). Нападений пустотной фауны на Братца Хача не было: лишь однажды пустотный палач обозначил агрессию к охотнику, но, убедившись, что корабль не претендует на его охотничьи угодья, отстал от него. Еще отмечалась значительная нагрузка на отклоняющее поле, когда охотник вошел в ту часть пространства системы, что была богата твердыми частицами и газом. Но генераторы справлялись, и до обшивки Братца Хача пока ничего добраться не могло. Проблемы начались ближе к «гнезду», где на регулярной основе начали встречаться уже не частицы, а полноценные микроастероиды и астероиды. Плюс, конечно же, тут было полно крупной и гигантской пустотной живности, а также пустотной мелочи, криля и планктона, которыми питались гиганты и хищники. И вот туда-то Братец Хач уже соваться не стал, опасаясь столкновения с кем попало: той же тиянки глубоко плевать на удар об охотник, а вот охотнику от такого приключения будет очень нехорошо. Да и пустотные криль вместе с планктоном, пылью и газом запросто могут перегрузить генераторы отклоняющего поля, что тоже не есть хорошо и чревато совершенно ненужными в дальнем плавании ремонтными работами. В общем, Братец Хач лег в дрейф настолько близко от развалин «гнезда» (отсюда они выглядели как скопление астероидов и пыли, но странное эфирное эхо никуда не исчезло), насколько это было разумно, и теперь черед пришел за рапторами.

— Доволен, засранец? — поддела Сокола Шейла, еще раз проверяя системы корабля.

— Очень, — голосом «облизнулся» Сокол Солнца, лишь недавно пришедший в себя после пережитого оргазмического пароксизма, и сладостно протянул, — Почаще бы…

— Почаще — прыгать пришлось бы регулярно, лодырь, — в ответ фыркнула Шейла, — Большие корабли в чужих ангарах не сидят, а вкалывают как пахотные лошади на полях.

— Если в обмен регулярный корабельный секс с тобой, то я готов хоть лошадью быть, хоть каждые сутки тройной прыжок считать, — тут же последовало браво-самонадеянное заявление Сокола. Кораблю, явно, было очень хорошо, и под это настроение он хотел почесать языком со своей любимой капитаном.

— А еще пришлось бы забыть о боях и разведывательных катках. Большие корабли редко вступают в бой и почти никогда сами не обследуют аномалии, — Шейла решила «щелкнуть» своего стального любовника по его любимым занятиям: охотиться, драться и совать свой корабельный нос туда, куда не просят, Сокол Солнца очень любит.

— «Сокол Солнца», готовы? — Сокол ничего не успел ответить своей капитану — в разговор вмешался Братец Хач.

— Почти. Второй уровень слияния. Завершаю проверку систем, — взяла не себя ответ Шейла.

— Поторопитесь: у вас десять минут до выхода. Ждать не буду. Тут и так такая плотность вещества, что отклоняющее поле еле справляется, — недовольно понукнул охотник, и завершил сеанс связи, отключив внутриангарный гелиоглиф.

— Это он специально, чтобы мы ответить не смогли, — сварливо проворчал Сокол, недовольный тем, что Братец Хач испортил ему похотливое настроение к своей капитану.

— Ты Хача не знаешь? — вздохнула Шейла, и потрепала виртуальной рукой по загривку образа своего корабля, — Давай, углубляем соединение.

— Брюзга он. Ничего не понимает в чувствах между кораблем и офицером! — Сокол все еще был недоволен, но слова Шейлы об углублении соединения ему понравились, — Наращиваю слияние.

Шейла мягко погрузилась в разум корабля. И про себя улыбнулась: эмоции Сокола стали проникать в нее, и были те эмоции противоречивы — и удовольствие от слияние со своей самкой, и детская обида на Братца Хача, и предвкушение предстоящего развед-катки. Раптор.

Рапторы вот уже два часа как покинули ангар Братца Хача, и теперь приближались к «гнезду бритворогов». Плавание было столь долгим потому, что ни корабли, ни капитаны не отважились прыгать в столь насыщенном веществом пространстве. С другой стороны, простое субэфирное движение открыло перед ними возможность изучить свою цель еще до прибытия на место. И это оказалось полезным: «гнездо бритворогов» являлось чем угодно, но не гнездом бритворогов. Впрочем, и чем угодно оно тоже не было. Между пятеркой крупных астероидов и парой дюжин камней поменьше отчетливо просматривались скрепляющие их металлические конструкции и переходы для фурри, а в двух из них, расположенных по полюсам конструкции, отчетливо виднелись зевы открытых ангаров. Правда, ангаров гигантских, в которые можно небольшой внутрисистемный корабль загнать. Экипажи-рапторы сразу же их приметили, и разделили между собой: Шейле и Соколу достался «северный» полюс, а Ванири и Летящему — «южный». Так что, уже на подходе к конструкции рапторы разделились, направившись каждый к своей цели.

— «У этой хрени, что, нет даже механического затвора?» — подумал к Шейле Сокол, медленно проплывая рядом с открытым ангаром «гнезда».

Ангар, и правда, выглядел странно. На входе в него не было ни замыкающих створок механического затвора, ни эмиттера удерживающего барьера, ни креплений под них. Так что, нельзя было списать странности на демонтаж оборудования, и приходилось признать, что изначально, по задумке архитекторов станции, этот ангар не должен был быть отделен от пустотного вакуума ни одним из привычных фурри способов. Как они удерживали газ? И удерживали ли вообще? По крайне мере, внутри тоже не было видно ничего, что сошло бы за обычную ангарную инфраструктуру: ни подъемников, ни лестниц, ни лесов, ни… Да ничего там не было, что рассчитана на работу в условиях искусственных гравитации и атмосферы. И, нет, это не Шейла что-то просмотрела в скудном свете головного прожектора Сокола Солнца. Там, просто, было хоть шаром покати.

— «Заплывай. Но осторожно,» — распорядилась драконесса, окончательно убедившись, что снаружи ни ей, ни кораблю ничего в этом «ангаре» не понять.

— «Как скажешь, Шейли,» — без малейших сомнений ответил Сокол.

Раптор изменил курс, и медленно вплыл в «ангар». Тот был просто выдолблен в астероиде и, по всей видимости, изначально не был герметичен: сквозь четыре обрамленных металлом «вентиляционные шахты» отчетливо просматривался свет местного светила, что давало понять — они тут продолблены не просто так, а специально сориентированы к звезде. Стены «ангара», кстати, были обработаны очень грубо, без старания: как не для себя делали.

— «Смотри!» — внезапно подумал Сокол, и, наведя луч прожектора на стену «ангара», уточнил, — «Главные сенсоры.»

В стене виднелась дверь шлюза. Необычная: выполненная не по торговому стандарту и, как прикинула Шейла, для существа где-то вполовину ниже нее самой. И, да, внешне дверь высокими технологиями не блистала, но выглядела вполне добротно — на ее фоне особенно становилась заметна халтурность, с которой неизвестные строители обработали стены «ангара»: на “отлюбись!”.

— «Выйдешь в скафандре?» — поинтересовался Сокол. В мыслях корабля отчетливо звучало беспокойство и нежелание отпускать свою капитана одну.

— «Ни в коем случае. Не внушает мне доверие то, как сделан этот ангар. Халтура заячья — еще замкнет проводкой или дверью придавит,» — Шейла добавила своему отрицанию щедрую порцию уверенности, а потом продолжила, — «Выходим обратно в пространство, и поищем еще что-нибудь. Станция, судя по всему, заброшена и без энергии. Так что, я просто так никуда не полезу.»

— «Поддерживаю, капитан,» — с облегчением помыслил Сокол, и направился к сияющей в зеве «ангара» космической тьме.

«Сокол Солнца» выскользнули из странного «ангара», и тут же обнаружили ожидающих их «Летящего». Сокол наладил эфирную связь с Летящим, и тут же получил целую лавину возмущения и жалоб со стороны Ванири: «Летящий» обнаружили в своем «ангаре» ровно то же, что и «Сокол Солнца» — ничего, и были по этому поводу крайне расстроены и разозлены. Наконец, закончив с жалобами и окончательно излив свое разочарование, Ванири запросила у Шейлы дальнейших распоряжений, таким образом сама отдав драконессе главенство в боевой паре. Шейла снова разделила зоны разведки «гнезда бритворогов» между рапторными экипажами. Ванири и Летящий, довольные тем, что переложили ответственность за «скучную, бесполезную трату времени» на кого-то другого, отправились обследовать свою часть заброшенной станции, а «Сокол Солнца» — свою.

Второй крупный астероид в брошенном комплексе оказался куда интереснее того, что нес в себе ненормальный ангар. На нем, во-первых, обнаружилось нечто, что Шейла смогла идентифицировать как демонтированную станционную обсерваторию. И, судя по аккуратности демонтажа, станция, действительно, была планово закрыта, демонтирована и заброшена, а не разграблена после неожиданной аварии и бегства персонала. Вторым оказался биокупол. Причем, странный. Во-первых, он был разбит. Что отчетливо указывало на то, что ранее у станции было отклоняющее поле. А теперь оно исчезло, и вещество, которого в этой части системы было полно, разрушило конструкцию. Во-вторых, судя по данным сенсоров, прозрачная часть купола была выполнена не из светопропускающих сплавов или керамики, а из текучих силикатов. Проще говоря, из стекла. Что выглядит как-то уж слишком нищебродски: это еще такие подхвостья на Фронтире поискать надо, где какие-нибудь лисо-зайцы стекло вместо нормальных материалов используют. Но размеры станции намекали на то, что их строители финансами если и были стеснены, то не так, чтобы очень. В-третьих, останков растений под куполом видно не было. Что указывает на то, что их хозяева забрали задолго до того, как купол разрушился. И, в-четвертых, «Сокол Солнца» решили, что вот это и есть то место, где они будут всерьез исследовать станцию.

Сокол Солнца приземлился на поверхность астероида близь места в конструкции биокупола, что он и его капитан сочли наиболее слабым, и принялся когтями и зубами выламывать мешающие проходу металлоконструкции. Блага, те на атаку тяжелого раптора рассчитана не была, и быстро сдались. Так что, вскоре довольный Сокол уже расхаживал внутри станционного отсека, что вовсе не предназначался для космических кораблей, и изучал его обстановку. Обстановка была скудная: кто бы станцией ранее ни владел, но он вывез отсюда вообще все — ни остатков гидропоники, ни скамеек для отдыха, ни замерзших в космосе растений, ни, даже, плевтельницы завалящей, забытой владельцами станции за ее ничтожностью, НИЧЕГО. Зато, обнаружилась пара шлюзов. И Шейле, которой вовсе не улыбалось выходить из Сокола наружу, пришла в голову одна идея.

— «Сокол, выломай вот этот шлюз,» — мысленно распорядилась Шейла.

— «Уверенна?» — заколебался Сокол, в котором, как в любом прошедшем качественное обучение боевом корабле, тут же завозилась установка «Никакого повреждения систем жизнеобеспечения без крайней на то необходимости!».

— «Тут никого нет — станция давно заброшена, обесточена и лишена давления,» — успокоила его Шейла, прекрасно понимающая то, как кораблю нелегко сделать это. А торговцы таких затруднений не испытывают: им куда легче, чем бойцам, переступить через этот принцип. Ну, на то право владения мечем и ограниченно: как бы Шейла ни нелюбила этот дворянский треп про честь, но если бы каждый фуррь мог по собственному усмотрению применять клинок, то во что бы превратился цивилизованный космос? Уж цивилизованным он бы, точно, быть перестал.

Люк шлюза поддался не без труда. А потом, в облаке пыли, шлюзовая камера выскользнула из каменной стены целиком, а Сокол удивленно сел на свой металлический круп, лишь удачей не отправившись в свободный полет — заранее зафиксировал себя на поверхности когтями задних лап.

— «Нда,» — удивленно подумала Шейла, глядя на случившееся сенсорами корабля: конструкция «гнезда бритворогов» оказалась на редкость дерьмовой. С другой стороны, она окончательно убедилась, что никакого давления на станции уже давно нет — газ из освободившегося каменного туннеля не вышел.

— «Нда,» — подтвердил эмоции своей капитана Сокол, после чего незамедлительно добавил, — «Даже не смей думать туда соваться! Это не станция — это карточный домик!»

— «Я и не собираюсь,» — не стала спорить с кораблем Шейла (она разделяла мнение Сокола). И отдала распоряжение раптору, — «Выбираемся: экспедиция закончена. И нам еще нужно найти Летящего, пока Ванири не успела найти неприятности на их хвосты.»

— «Не найдет: ей эта катка скучна. Ты же сама выслушивала ее нытье,» — уверенно возразил капитану Сокол. Но с остальным спорить не стал.

Корабль покинул остатки биокупола тем же путем, что и проник в него, оставив вырванный шлюз дрейфовать внутри конструкции: каким-то чудом тот попал в одну из несущих балок биокупола, и отрекошитировал внутрь, растратив значительную часть своей энергии на удар о не слишком плотный пол отсека — теперь шлюзовая камера неспешно перемещалась между его стенками, каждые четырнадцать секунд отражаясь от них, и продолжая свое путешествие. В общем, ерунда с этим шлюзом вышла — плохая затея.

Сокол Солнца отплыл от станции на небольшое расстояние, и визуально нашел Летящего, что обследовал один из малых астероидов конструкции. Тот был рад и сеансу связи с боевым товарищем, и распоряжению сворачивать разведывательную катку: экипаж «Летящий» не нашел вообще ничего, что заслуживало бы внимания, и тоже склонялся к тому мнению, что станция планово заброшена, полностью опустошена и произошло это давно. А еще, по мнению Летящего, она очень хреново сделана: при попытке зацепиться за одну из скрепляющих астероиды конструкций, раптор умудрился ее сломать. Хорошо хоть, что этих конструкций было смонтировано с явным избытком.

Доклад разведчиков леди гранд-капитану был довольно сумбурен: экипажи-рапторы, в общем-то, ничего толком и не выяснили, кроме того, что найденное «гнездо бритворогов» является старой и изношенной станцией, построенной неизвестно кем, неизвестно для чего и планово оставленной владельцами давным-давно. Впрочем, леди Аарону результаты катки удовлетворили, а решение капитанов-рапторов не пытаться лично проникнуть внутрь ветхого сооружения она одобрила. С ее слов, подобный риск был совершенно не оправдан, так как вряд ли после столь основательного демонтажа систем станции, какой наблюдали разведчики, на ней могли остаться хоть какие-то документы или, тем более, станционные архивы.

На этом было решено оставить заброшенную станцию в покое, и продолжить реализацию задания Корви в ранее запланированном ключе. Для чего экипаж «Братец Хач» провел тщательное изучение ближайшего к системе космического пространства, и сличил полученную картину с записями Рубиновой Стремления. В итоге, следующая точка маршрута была установлена, и Братец Хач не спеша направился к подходящей прыжковой точке.

Прыжок был завершен, и перед наемными мечами предстала ничем не примечательная система. Что, впрочем, не могло смутить пустотников, собравшихся на мостике Братца Хача: леди Аарона распорядилась провести тщательное изучение системного пространства, а ее помощники и капитаны-рапторы тут же принялись за исполнение приказ своей предводительницы. И преуспели. На орбите пятой планеты системы обнаружился объект, передающий рисунком габаритных огней сигнал о помощи. Скорее всего, это был аварийный буй, о чем говорило и эфирное эхо — простая керамическая конструкция с полостями под информационную капсулу и аккумулятор внутри. Братец Хач лег на курс к планете.

Потратив пять дней, наемные мечи подняли на борт охотника старый аварийный буй, помеченный как часть снаряжения корабля Белый Призрак. Квотч тут же принялся за вскрытие ветерана, и уже через час предоставил офицерам кампании информационную капсулу и свое восхищение надежностью почтенного аварийного снаряжения, чья батарея, спустя столько десятилетий, все еще исправно и корректно поддерживает световой рисунок капсулы.

В информационной капсуле оказались информационный кристалл (которым опять пришлось заняться Квотчу) и послание на бумаге, видимо, дублирующее записанное на информационном кристалле. В бумагах означалось, что аварийный буй был сброшен с борта корабля семьи Корви охотника Белый Призрак по приказу его капитана леди Лойхи Корви. Цель сброса: известить возможную спасательную экспедицию о курсе Белого Призрака и предупредить о странной и агрессивной местной пустотной фауне, что преследует корабль Белый Призрак даже после межзвездного прыжка. Это все было интересно. Особенно бритвороги, которые, с какого-то перепугу, не оставили улепетывающий корабль в покое даже после его перемещения в другую солнечную систему. Впрочем, офицерам еще предстояло расшифровать записанные несколько десятилетий назад навигационные данные. Чем, собственно, они и занялись.

После завершения дешифровки старых навигационных записей и составления представления о том, куда после этой системы подевался Белый Призрак, произошло два события. Во-первых, техник-шеф известил леди гранд-капитан о том, что ему удалось разрешить проблему совместимости старого информационного кристалла и современного считывающего оборудования, а также восстановить записанные на кристалл данные: записи аварийного буя к услугам пустотных офицеров. И, да, записанное на информационный кристалл оказалось идентичным записям на бумаге. Во-вторых, леди Аарона снова собрала совет офицеров кампании, и снова получила от них подтверждение решимости наемных мечей выполнить контракт семьи Корви до конца.

Братец Хач снова лег на курс к другой солнечной системе.

В следующей системе «Охотников Аароны» ждал еще один аварийный буй с еще одним посланием. Оно гласило, что бритвороги и не думают отставать от Белого Призрака, преследуя его с несвойственным простым пустотным животным упрямством. И, конечно же, там были данные о планируемом леди Лойхи Корви новом межзвездном прыжке. Кстати, в этот раз техник-шеф сразу же предоставил доступ к старому информационному кристаллу, и офицерам не пришлось мучиться с переводом навигационных данных с бумаги в привычный вид. Охота за призраками прошлого продолжилась.

Братец Хач совершил еще пять прыжков в другие солнечные системы, и в каждой из них находился аварийный буй с навигационными данными и посланиями экипажа «Белый Призрак». И с каждым новым посланием тон записей капитана Лойхи Корви становился все более и более мрачны. Под конец она уже открыто писала, что верит в разумность преследующих ее бритворогов, и ставила возможных спасателей в известность о том, что, если уж пустотные монстры последуют за «Белым Призракам» и туда, куда леди Корви собралась направить свой корабль, то охотник даст им бой. Ибо, капитан Лойхи не видела иного выхода из ситуации: пространственные чудовища оказались поразительно хитры и организованны, и постепенно нагоняли Белый Призрак, совершенно не демонстрируя желание оставить корабль в покое. И, что еще хуже, нагоняли они его не за счет субэфирного плавания (там Белый Призрак существенно превосходил преследователей по ускорению), а за счет поразительно расчетливых и умелых эфирных прыжков. Что, согласно записям самой леди Лойхи, стало последним камнем, склонившим ее к тому, что преследователи — разумные существа. Эти рассуждения вызвали немалое недоумение и пересуды как среди пустотных офицеров и кораблей кампании, так и среди прочих ее членов: поверить в разумных тварей космоса было непросто. Впрочем, проблему поиска Белого Призрака пустая болтовня не снимала, и пустотники принялись за навигационную часть оставленного послания.

Сначала навигационный план капитана Корви поразил офицеров и корабли «Охотников Аароны»: «Белый Призрак» собирались прыгать в никуда! Однако, проведя тщательное изучение того сектора пространства, где должен был завершиться прыжок Белого Призрака, наемные мечи обнаружили небольшое гравитационное возмущение без какой-либо значимой светимости — можно было предположить, что недалеко от текущей системы расположен субкоричневый карлик. Что, кстати, было поразительно: может быть, тело Братца Хача оснащено и не самой продвинутой на этот день обсерваторией, но во времена исчезновения Белого Призрака дела с сенсорикой корабельных обсерваторий обстояли еще хуже! Можно было только поразиться тому, как этот экипаж в стрессе бегства от космических хищников смог обнаружить экзотический межзвездный объект почти без всякой светимости. Впрочем, ему, по всей видимости, это не помогло. Зато, у «Охотников Аароны» появился шанс с честью завершить контракт с семейством Корви.

Кампания принялась готовиться к прыжку в систему, не знающую солнечного света.

Система, в которой завершил прыжок Братец Хач, была темной и неудобной для межзвездного плавания. Что и неудивительно: субкоричневый карлик — звезда, которой не хватило материала даже для того, чтобы стать коричневым карликом, и если в ее недрах и происходили какие-то термоядерные реакции, то только и сугубо по большим общеимперским праздникам, а гравитации еле-еле хватало для создания достаточного для выхода из прыжка эфирного возмущения. Соответственно, со светом тут были большие проблемы. Что, как это ни удивительно, оказалось на руку «Охотникам Аароны»: дрейфующий Белый Призрак, освещенный габаритными огнями в неправильной конфигурации сигнала «Требуется помощь!» (видимо, часть габаритов вышла из строя), обнаружился даже раньше, чем три спутника-недопланеты (скорее, очень небольших луны) местного «светила». В общем-то, никто такого подарка пустоты даже и не ожидал. Так что, по началу, леди Аарона приказала перепроверить данные сенсоров: может, оборудование шалит? Но, нет, корабль размером с охотник и с аварийной иллюминацией во весь корпус как был на своем месте, так на нем же и остался, дрейфуя по незамысловатой орбите вокруг тусклой недозвезды.

Так что, после короткого совещания, офицеры и корабли кампании решили, что откладывать главное дело контракта нет никакого смысла, и Братцу Хачу следует начать сближение с потерянным охотником. Тем более, судя по все еще работающим габаритам, энергия у Белого Призрака была. А, значит, хоть никто и не надеялся на то, что на борту после стольких лет остался хоть кто-то живой (да и жизненной силы эфирное сканирование не выявило), там могут быть тела членов экипажа и записи, проливающие свет на произошедшее с «Белым Призраком». Это означало полное и неоспоримое исполнение контракта клана Корви. То есть, ту самую обещанную премию за мертвое корабельное тело будто за спасенный живой корабль. А это очень много. Наемники же мало что любят больше, чем много денег.

Плавание долгим не было: несмотря на звездное происхождение и гордый статус (недо)звезды, средний субкоричневый карлик по размерам не превосходит средний газовый гигант, а по массе — лишь раз в десять или двенадцать крупнее него. Этот исключением не был. Так что, «солнечная» система была соответствующей, с соответствующими же расстояниями. В общем, уже через шесть часов Шейла и Ванири соединялись со своими кораблями и разделяли роли: «Сокол Солнца» ведут разведку, а «Летящий» — страхуют, находясь на некотором удалении от трупа охотника. Конечно, вряд ли в такой системе водится хоть что-то серьезное и опасное (или, вообще, водится — тело Белого Призрака за все прошедшие десятилетия, кажется, не тронул еще ни один металлояд, а сенсоры Братца Хача не регистрировали в окрестностях никакой жизненной силы), но и с излучением тут плохо — тут живым быть не нужно, чтобы тихо подкрасться к кораблю. А какой-нибудь шальной астероид в борт будет ничем не приятнее, чем нападение пустотного монстра.

В общем, рапторы покинули ангар Братца Хача, легшего в дрейф на удаление в сто двадцать километров от тела Белого Призрака. А на дистанции в сорок километров «Сокол Солнца» остались одни — “Летящий” заняли свою сторожевую позицию. Леди Аарона решила доверить привилегию разведки именно Шейле и ее кораблю. На что Сокол попытался поддеть свою капитана намеком на близкое большое повышение. Шейла отшутилась. Да и делом уже пора было заниматься: до тела Белого Призрака оставались жалкие десять километров. Сокол выровнял свое плавание с дрейфом умершего корабля, и принялся изучать того, кто плыл под ним.

В общих чертах тело Белого Призрака сохраняло свою целостность: ни одна из его частей не была утеряна или частично отделена. При более же детальном изучении картина становилась гораздо более удручающей: обшивка корабля во множестве мест была грубо взрезана в весьма характерной манере бритворогов. Такое ощущение, что целая их стая с остервенением рвала охотник, при том умудряясь действовать довольно аккуратно и слаженно: как уже было упомянуто, общая целостность тела была сохранена, а раны от боевых выростов космических монстров не так уж и часто перекрывали друг друга на его теле. Шейла связалась с Братцем Хачем, и запросила по этому поводу консультацию леди Оры. И леди Первопроходица переданной картине удивилась: она никогда не встречала таких организованных и сдержанных бритворогов. Но то, что это какие-то представители именно этого семейства пустотной фауны, подтвердила. Так что, Шейлой и Соколом было решено сблизиться с дрейфующим телом, и посмотреть на его состояние вблизи.

Маневр не был сложен, и вскоре Сокол Солнца, подняв когти вверх и задействовав посадочные магнитные захваты, уже передвигался на своих четырех по обшивке Белого Призрака. Каковая, кстати, магнитной оказалась не везде — клан Корви, по всей видимости, вложился в этот корабль действительно хорошо, и периодически под лапами Сокола оказывались участки, выполненные из материалов с низкой магнитной активностью. Но приземленное передвижение, все-таки, оказалось возможным и куда более удобным, чем плавание вокруг тела на сверхмалом удалении.

— «Глубокая,» — подумал к Шейле Сокол, с любопытством освещая головным фонарем глубины раны, у края которой он остановился, — «По-моему, это рубка.»

— «Пожалуй, соглашусь: похоже на мостик,» — согласилась с раптором Шейла, различая в луче фонаря остатки чего-то, напоминающего один из наблюдательных постов мостика, — «Выверни шею посильнее. Я хочу рассмотреть получше.»

— «Могла бы и сама,» — мысленно хмыкнул Сокол, хватаясь передними лапами за край раны, и выворачивая голову так, чтобы через пробитую в теле охотника глубокую щель капитан смогла разглядеть хоть что-то, — «Хорошо его ударили: пробиты и обшивка, и капсула, и наружный технический отсек.»

— «Да уж, повезло бритворогу,» — Шейла мысленно прикинула вектор удара, что нанес эту рану, и изменила свою точку зрения, — «Знаешь, нет. Ему не повезло. Он бил как надо: угол удара и угол выхода близки к тридцати. Вряд ли нормальный бритворог стал бы так ровно считать — у него же ярость и другие звериные эмоции. Ладно, здесь мы снаружи больше ничего не увидим. Двигаем дальше.»

— «Куда?» — тут же поинтересовался раптор.

— «Вдоль по спине. Будем смотреть во встреченные раны,» — мысленно распорядилась Шейла, и тут же пояснила, — «Не нравится мне эта рана. Хочу посмотреть на другие.»

— «Тебя понял, капитан. Двигаю,» — похоже, Сокола тоже одолевали сомнения по поводу ранений погибшего охотника.

Раптор отпустил край пролома, и осторожно двинулся вдоль спины корабля к его хвосту. Пока не достиг рваной раны у спинного плавника. Там он остановился, и, закрепившись, снова заглянул в прореху в чужом корпусе.

— «Кажется, реактор. И, по-моему, он у Белого Призрака, минимум, парный,» — прокомментировал увиденное Сокол Солнца. В ране белел погнутый и поцарапанный но не пробитый металл защитной оболочки какого-то из критических отсеков. И выбор таких невелик: реакторы, капсула корабля, боевая рубка и основные отсеки системы жизнеобеспечения. Но, судя по стойкости бронеплиты и глубине залегания отсека, это реактор.

— «И опять углы удара и выхода под тридцать. Какая-то странная стабильность,» — поделилась с кораблем Шейла, — «Двигаем дальше.»

И раптор двинулся, остановившись лишь перед широкой и длинной раной, образованной слиянием нескольких разрывов поменьше, что начинались от таза охотника и недолго продлевались на его хвост. И уж эти-то ранения были предельно понятны: бритвороги, очевидно, сначала повредили кабель кинетического эмиттера, а потом заметили изменения в характере плавания раненного охотника, и начали бить в открывшееся слабое место, безнадежно раскромсав сам кабель и взломав один из кинетических генераторов. Вряд ли на Белом Призраке не было вспомогательного (все-таки, боевой корабль), но кабель в бою не заменишь. Так что, и этого хватило для того исхода, что вот прямо сейчас наблюдали экипаж-раптор.

— «И опять правильные углы удара,» — посетовал Сокол, разглядывая остатки того, что некогда двигало его сородича в субэфире.

— «Правильные,» — согласилась Шейла, наконец-то сообразив, что ей они напоминают, — «Будто промысловики наносили, добывая какого-нибудь ценного пустотного зверя: удары широкие, нацеленные на быстрый уход и причинение обширных ран. Не бойцы — время не экономили, хотели измотать. К тому же, подход как к монстру пустоты, который может истекать жидкостям, а не как к кораблю.»

— «Это бритвороги,» — напомнил Сокол, все еще продолжая изучать рану охотника.

— «Позже решим,» — не стала спорить Шейла, и скомандовала, — «Переползаем на брюхо. Там тоже, вроде, ран хватает.»

— «Как скажешь,» — хмыкнул Сокол, и начал движение.

На брюхе погибшего корабля ран было много, но особого интереса они собой не представляли. Наносили их, конечно, в прежней, странной для бритворогов, манере, но атаковавшие, явно, понятия не имели о том, как устроены корабли: били в необитаемый трюм, который теперь был изрезан вдоль и поперек, но почти никак не влиял на боевую живучесть корабля. Понимающий в корабельном деле хоть что-то не стал бы тратить время на атаку трюма. А вот дальше было интереснее: шея Белого Призрака оказалась вспорота снизу, а в ране застрял отломанный рог бритворога, что развеивало все сомнения на предмет того, кто же это убил охотника. Но подводило совершенно нерушимую базу под другой, очень неприятный, вопрос: «Что ж это за бритвороги такие, что смыслят в тактику и расчетливый бой?»

— Леди Аарона, у нас находка: обломок рога бритворога, застрявший в шее Белого Призрака с брюшной стороны, — Шейла через эфир сообщила леди гранд-капитан о своей находке, — Страшной же смертью он умер…

— Капитан Шейла, а почему ты думаешь, что Белый Призрак мертв? — в ответ поинтересовалась леди Аарона.

— Пожалуйста, подробнее, — Шейла была заинтригована, и запросила больше сведений. Сокол тоже с любопытством прислушался.

— Братец провел дополнительное эфирное сканирование с близкой дистанции, и обнаружил, что оба реактора функциональны и в теле не только есть ток, но и то, что капсула корабля по-прежнему запитана и не повреждена, — явно к чему-то подбивая, просветила Шейлу леди Аарона, — В остальном, все по-прежнему: на попытки контакта Белый Призрак не отвечает, газа за пределами реакторных отсеков тело не содержит, признаков жизненной силы нет. И, да, прыжковый движетель, судя по картине эфирного эха, поврежден, аварийный отсутствует. Что для боевых кораблей того времени довольно обычно: тогда слишком полагались на ремонт в плавании. То, почему он не был произведен, мы с Братцем пока установить не можем.

— Леди гранд-капитан, вы даете разрешение на личную разведку? — у Шейлы от ожидания аж непроизвольно раскрылись крылья. Или это крылья Сокола?

— Даю, капитан Шейла. Но сперва дождитесь челнок с техник-шефом и его помощниками. Они уже вышли, и вскоре будут у тела. Я хочу, чтобы он разобрался с вопросами жизненного статуса корабля и тем, почему не был произведен ремонт эфирного движетеля, — теперь Шейле стало понятно то, на что же ее подбивает леди гранд-капитан: это очередной тест. Ну, что же…

— Леди гранд-капитан, вы не против, если мы вскроем люк шлюпочного ангара: он и так размолот бритворогами и на честном слове держится. Зато, техникам будет удобнее челнок пристроить и самим выйти, и мне место будет, — влез в разговор Сокол. Раптору, видимо, тоже хотелось действия, а не только одной констатации случившейся когда-то трагедии.

— Шейла, справитесь? — вопросила леди Аарона.

— Конечно, леди гранд-капитан. Это несложная задача, — браво ответила Шейла, поддерживая начинание своего корабля. Ей тоже хотелось сделать для погибших коллег-пустотников хоть что-то.

— Тогда, за дело, — образ леди Аароны разрешающе улыбнулся экипажу-раптору, и исчез из переговорного пространства: Братец Хач разорвал эфирную связь с Соколом.

Шейла мысленно «выдохнула», и сделала пометку в памяти: леди Аарона теперь доверяет ей куда больше, чем раньше. Кажется, она прошла испытания леди гранд-капитана. И что за повышение теперь ждать капитану-раптору?

— «Беру все на себя. Отдыхай,» — весело помыслил к своей капитану Сокол Солнца, и тут же озорно добавил, — «Смотрю, Шейли, на повышение идешь. Так леди гранд-капитан меня с моим предложением отшила бы. А Хач еще бы и добавил.»

— «Действуй, говнюк железный. Так и быть, не буду лезть: сам поработай лапками,» — мысленно улыбнулась кораблю Шейла, и позволила себе растворится в его мыслях — пусть наслаждается выцарапанной свободой: нечасто леди гранд-капитан рапторам волю дает.

— «Пару мгновений, капитан,» — весело осклабившись в своем виртуальном мире, Сокол тут же в мире вещественном пополз по обшивке охотника к люку его шлюпочного ангара.

Люк был вспорот тремя ударами бритворогов, но все еще вполне держался на месте. Так что, пустив в дело когти на том участке, где пробоина проходила сквозь край ангарной двери, Сокол за четверть часа прокопал через нее отличную нору вглубь отсека, куда тут же и юркнул, стараясь не задевать крыльями изодранные металлические края.

Внутри, к удивлению Шейлы, была гравитация и тускло горело аварийное освещение. А раз оно все еще работает, то запитано не от батареи отсека (она бы за столько лет давно разрядилась) — леди Аарона права: в основной сети есть ток. Это открывало заманчивые перспективы. Может быть, Белый Призрак все еще жив? Вряд ли, конечно. Но, разве, нельзя драконессе надеяться?

— «Здесь нет внутреннего гелиоглифа?» — озадачила свой корабль капитан-раптор.

— «Пороверим,» — в ответ подумал Сокол, и принялся лучом своего собственно вспомогательного гелиоглифа прочесывать интерьеры разрушенного отсека.

Шейла же, выведя головной прожектор своего стального любовника на полную мощность, занялась визуальным изучением ангара шлюпок. И, да, тут был бардак: как минимум, один удар бритворогов добрался до содержимого отсека, распоров и перевернув одну из шлюпок, что затем опрокинулась на свою стоящую справа товарку. Резкая же разгерметизация отсека (целостность эмиттера сдерживающего барьера нарушил как раз тот удар, что открыл Соколу дорогу внутрь) довершила создание хаоса: инструменты, материалы, кабели и лопнувшие от замерзания канистры были разбросаны по всему объему ангара. А еще Шейла заметила аварийный пульт, расположенный на решетчатом командном помосте отсека, откуда, по идее глава гардемарин должен руководить подготовкой абордажных катеров. Они, кстати, в числе двух штук, стояли в запасном ряду, как раз под этим самым помостом.

— «Ничего здесь нет: или вышел из строя, или изначально тут не было никакого гелиоглифа,» — наконец сообщил Сокол. Голос корабля был недовольным. И недоволен, по всей видимости, он был самим собой.

— «Тогда, я выхожу: пока эфир нам не нужен. Воспользуюсь ручным открытием люка,» — в ответ хмыкнула Шейла, — «Отсоединяй меня.»

— «Шейли, постой! Ты всерьез?» — а вот эти слова драконессы Сокола не на шутку взволновали.

— «Я потом с тобой снова соединюсь,» — утешающе заверила раптор Шейла, и, дабы окончательно погасить его страхи, добавила, — «Я буду использовать страховку — если что случится, то втянешь за нее меня обратно.»

— «Хорошо, капитан, иди. Я буду тебя страховать,» — нехотя согласился Сокол: кораблю совершенно не хотелось отпускать свою хрупкую капитана из объятий собственной надежной рубки в сомнительный вакуум поврежденного ангара мертвого охотника.

Мысли и чувства Сокола Солнца начали размываться — корабль принялся возвращать свою самку из полного слияния обратно в вещественный мир.

Шейла, конечно, приняла препараты из аптечки, но это даже не портативная система (не запихиваться же с ней в скафандр?) — внизу живота неприятно тянуло, а общее состояние было болезненным. Увы, когда иглы корабля уходят из твоих яичников, тогда вместе с ними уходит и наслаждение соединением. А вот повреждения остаются. Хотелось поныть и пожаловаться. Но Шейла прекрасно понимала, что сейчас не время и не место.

Так что, закрепив страховочный трос к пришлюзовой скобе Сокола, она спустилась на палубу разгромленного ангара, и двинулась в сторону ранее примеченного аварийного пульта. Путь этот прост не был. Мало того, что в давнем космическом бою одна из шлюпок Белого Призрака была опрокинута на другую, так еще и на пути был настоящий хаос из разбросанных декомпрессией предметов. Порой, весьма габаритный: так Шейле пару раз пришлось обогнуть ящики с, судя по надписям, запчастями для шлюпок, и бочку, которая расползлась под напором собственного замерзшего в пустоте содержимого. Благо, на поясе драконессы висела самая большая бобина с тросом, что была в распоряжении «Сокола Солнца». Кстати, о Соколе: корабль, когда Шейла отправилась в свой пеший поход, передвинулся к тому месту, где он прокопал дыру в обшивке Белого Призрака, и теперь с самым обеспокоенным видом закрывал прореху от того, чтобы в нее, если что случится, не улетела его капитан. Жаль, что сейчас с ним никак нельзя связаться, кроме как жестами. Реально, инженерам следовало бы начать интересоваться этой передачей мыслей на расстоянии, которой промышляют “маги”. Понятное дело, что большинство из них — шарлатаны, и ничего¸ по сути, не умеют, кроме как дурить доверчивых фуррей. Но кое-кто, ведь, реально читает и передает мысли. Вот и выяснили бы то, как это происходит, и приспособили бы для связи. А то, когда вне корабля, хоть вой! Или громоздкий проводной телеграф, который не везде с собой возьмешь, или жестами. В общем, плохо без связи.

Шейла добралась до лестницы, что вела на командный подмосток, и ухватилась рукой в герметичной перчатке за поручень. Итак, шаг за шагом, вверх. Ох! А еще эти магнитные ботинки жизни драконессы мясного вкуса не прибавляют: их отрывать от металлического пола это будто с кандалами на ногах ходить. Безопасность, безопасность… Но столько труда на этот ангар потратишь, сколько на планете на дневной поход не уйдет. Ладно, хватит себя жалеть! Все, уже на месте: вот он — аварийный пульт. Вот сейчас-то и выяснится, что… А, нет: ток на пульте есть, отзыв запорного механизма есть, моторы отзываются, не функционирует один лишь эмиттер сдерживающего барьера, но это Шейла и так знает.

Пустотница отомкнула простенький страховочный замок, и откинула предохранительную крышку с панели пульта. После чего вбила короткую комбинацию, что, наверное, не менялась еще с докосмической эры. Дверь ангара плавно двинулась вверх: механизм работал. И застопорился, когда первый разрыв люка достиг среза своей ниши. Отсек завибрировал. Шейла прям аж слышала то, как скрипит и гнется металл! Конечно, воображение: давления в отсеке нет, и звуку распространяться не в чем. Но ноги чувствуют, а мозг дополняет.

Вибрация исчезла так же, как и появилась. Дверь сдвинулся вверх, проскользнув искореженный участок. До нового такого же, где история повторилась. И так добрых минут пять или шесть, пока моторы не перемололи деформации металла в нечто более-менее ровное, что можно спрятать в предназначенный для двери футляр. Теперь перед Шейлой чернела пустота. Ну, что же, пора в обратную дорогу: в рубка Сокола ждет. Во-на, он, как раз, себе места не находит — сел на круп перед самым входом, и жалобно смотрит на свою капитана.

Шейла двинулась снова двинулась в путешествие по ангару. Благо, идти по собственному же страховочному тросу было куда легче, чем прокладывать путь через тот кавардак, что оставил в отсеке давний бой.

Квотч с парой техников и четырьмя матросами прибыл на борт Белого Призрака через полчаса после того, как Шейла вновь заняла свое место на мостике Сокола Солнца (Сокол, кстати, причитал, что повторный прокол без предварительной регенерации — это ой как вредно для яичников его капитана). Челнок пилотировала Ванша, а в помощь ей Шенри, зачем-то, придал одного из своих парней — видимо, с призраками рубиться.

Квотч осмотрел отсек, повосхищался местным антиквариатом, и заявил, что, как минимум, здесь электрическая сеть и гравитационная система в полном, для такого возраста, порядке. Ну, и организовал исследовательский поход вглубь Белого Призрака. «Сокол Солнца» же были отозваны леди Аароной обратно на борт Братца Хача: защищать катку техников, по всей видимости, было не от кого, а гелиоглиф на челноке есть свой. Шейла была этому рада. Хоть на борту охотника и получила от доктора Хлоя болезненные чрезбрюшинные инъекции в свою женственность, после чего оказалась на многие часы заключена в медицинском отсеке, где волк-лекарь капал ей всякое. Ну, и, само собой, все это время над ней озабоченно чирикал Сокол. В общем, не так и плохо.

Доклад Квотча вызвал самый настоящий переполох на борту Братца Хача: Белый Призрак оказался жив! Корабль вот уже которое десятилетие был погружен в сон, а его энергосистема, не смотря на отсутствие обслуживания, все это время исправно функционировала (в экономном режиме, разумеется). Да она и сейчас была в прекрасном состоянии, если мерить мерками торгового флота Фронтира. Реакторы же были еще очень далеки от того, чтобы выработать загруженное топливо: раньше бы проводка вышла из строя, чем они, при таком малом энергопотреблении, исчерпали реакторный материал. Нашелся и двуногий экипаж «Белого Призрака». Увы, вовсе не в таком замечательном состоянии, как их корабль: все драконы уже давно были мертвы. Причем, судя по найденному посланию, адресованному Белому Призраку, они ушли из жизни собственным желанием и собственными же руками. И это они же погрузили корабль в сон, надеясь, что хотя бы он выживет, и дождется помощи. На Найрэ это произвело сильное впечатление. А леди Аарона сверила отчет техник-шефа со списком экипажа «Белый Призрак», предоставленным семьей Корви. Да, здесь были все: пять пустотных офицеров, четверо техников, шесть матросов и сорок гардемарин — оставалось только установить их личности. Впрочем, это уже дело не кампании. Но вот посетить заброшенный корабль, и убедиться в словах техник-шефа самим желали очень многие из находящихся на борту Братца Хача.

Челнок со всеми тремя капитанами кампании «Охотники Аароны», дворянином Найрэ Корви, доктором Хлоем и Шенри прибыл на борт Белого Призрака, заняв свое место в расчищенном техниками шлюпочном ангаре. Рапторы, конечно, ныли о том, чтобы сопровождать и охранять своих капитанов в этом путешествии, но их оставили на борту Братца Хача: и так места в ангаре, заполненном старыми шлюпками и двумя челноками «Охотников Аароны», нет — куда там еще два здоровенных тяжелых раптора впихнуть?

Новоприбывшие, сопровождаемые Квотчем, тут же проследовали в кают-компанию Белого Призрака, где перед ними предстало не слишком радостное зрелище. На диванчиках, стульях и, просто, на полу отсека неподвижно сидели фигуры фурри, облаченные в скафандры старомодного покроя. На том месте, что напротив сердца, скафандр каждой фигуры был проколот и испачкан давно замерзшей кровью. Когда же Шейла заглянула через стекло шлема одной из фигур, она увидела высохшую в пустоте мумию драконессы. Драконесса внешне была похоже на Найрэ и других Корви. Видимо, это была одна из пустотных офицеров.

— Тут пустотные офицеры, техники и матросы, — сообщил по проводному телеграфу Квотч, — В спортивном зале нашли свой покой гардемарины. Судя по ранам, все они, кроме одного, умерли от ударов мечом в сердце. Последний же снял шлем, и умер, думаю, от удушья. Жуткая смерть. Впрочем, все они приняли ее добровольно: пакет жизнеобеспечения у всех отсоединен от шлема. Думаю, чтобы гарантировать смерть даже в том случае, если у того, кто с мечом, дрогнет рука.

— Это не меч, — разглядывая рану одной из мумий, заявил доктор Хлой, — Усиленный стилет: рана узкая, но четырехгранная, нанесенная единым ударом, пробившим сразу скафандр, чешую, грудную тунику и лежащую под ней грудную клетку. Так что, я могу с уверенностью сказать, что умершие приняли удар добровольно: малейшее сопротивление отклонило бы клинок, и он не смог бы преодолеть грудную тунику или скользнул бы по ребрам грудной клетки.

— Цветок Милосердия, — благоговейно вымолвил Найрэ, и тут же, несколько смешавшись, пояснил, — Это ритуал нашей семьи: если Корви предстоит смерть, но она слишком тяжела или позорна, то мы можем умертвить себя при помощи Цветка Милосердия. Это церемониальный кинжал, который каждый из нас получает на совершеннолетие.

— Подтверждаю: такие ножи и такой обычай среди Корви есть. Лаварэ во время нашей с ним свадьбы клялся на своем Цветке Милосердия исправно исполнять супружеские обязанности. И, должна отдать ему должное, он свою клятву держал, — подтвердила слова юнца леди Аарона, — Но вряд ли членов экипажа убивали сами Корви: тут из них только пустотные офицеры и офицер гардемаринов. А одному самцу и пятерым самкам трудно было бы умертвить пятьдесят пять драконов. Думаю, пустотницы отдали свои кинжалы гардемаринам: такое обычаи Корви позволяют.

— Леди гранд-капитан, будем смотреть физкультурный отсек? — видимо, доктор Хлой удовлетворился осмотром нескольких мумий, и теперь предлагал перейти к другому, упомянутому техник-шефом, их собранию.

— Нет, доктор. Вы занимайтесь своим делом, а я займусь запиской, о которой говорил Квотч. К тому же, мне еще нужно подумать над одним важным делом. Для чего я хочу сама осмотреть внутренние отсеки Белого Призрака, — кивнул лекарю леди Аарона, и отсоединила провод его телеграфа от распределительной коробки своего скафандра.

Теперь наемные мечи оказались разделены на две группы. Которые, обменявшись жестами сигнального кода, разошлись в разные стороны. Оба техника, Шенри и доктор Хлой двинулись к спортивному отсеку охотника. А Квотч, пустотные офицеры и Найрэ направились к покоям аватара Белого Призрака.

Внутри Белый Призрак был роскошен. Даже с учетом того, сколько времени прошло со времен строительства его тела: коридоры корабля были просторны, их полы и стены были отделаны хорошим деревом, оборудование, хоть сейчас и выглядящее антиквариатом, было добротным. В общем, корабль был хорош. И не удивительно, что его собственная каюта (двери в которую техникам ранее пришлось вскрыть при помощи резака) оказалась под стать остальным его интерьерам: просторная, отлично отделанная, не обделенная мебелью (в основном, витрины, в которых стояли какие-то безделушки и сувениры, видимо, из собственной коллекции корабля). Ну, и, конечно же, аватар: металлическая статуя статного белого дракона-самца с рогами из какого-то прозрачного материала и черными ромбами вокруг глаз — как и у корабельного тела Белого Призрака. Конечно, выглядел аватар несколько непривычно (тогда еще толком не умели сглаживать машинную угловатость суставов, маскируя манекен под белковое тело фурри), но он с лихвой компенсировал это тем, что худохник-манекенист поработал над внешностью альтер-эго корабля с искренним вдохновением.

— Красив, — прицокнула языком Ванири, подходя к аватару, и с интересом оглядывая его со всех сторон.

— Послание на столе, — Квотч же подошел к изящному резному столику рядом с нишей аватара, на который были выведены голограф и разъемы корабельной информационной сети, один из которых был занят черным цилиндром с кольцом на торце — видимо, информационный кристалл в защитном чехле, — Его кинетоверсия находится на этом информационном кристалле. Я ее откопировал. Вы, леди гранд-капитан, сможете ознакомиться с ней в более подходящем месте, где есть атмосфера. Но, как знакомый с обеими версиями, могу сказать, что они не сильно отличаются между собой.

— Понятно. Спасибо, Квотч, — кивнула техник-шефу леди Аарона, и, взяв со столика тонкую металлокерамическую пластинку с вытравленными на ней письменами (такие очень редко используются: лишь, когда подразумевается, что записи какое-то время будут находиться в пустотном вакууме), принялась читать вслух, — «Везер, любимый, если ты читаешь это, то прости меня и сестру: мы не могли поступить по-другому. Ведь, ты жив, и, значит, у нас все получилось. Мы же теперь мертвы, и в этом нет твоей вины — отпусти нас, и живи дальше. Вся вина только на мне: мои самонадеянность и амбиции привели нас к этому концу.»

— Хм. Видимо, Везер — внутрисемейное прозвище Белого Призрака, а писавшая — капитан Лойхи Корви. Других вариантов для этого послания я не вижу, — оторвалась от чтения леди Аарона, и задумчиво посмотрела на Найрэ, — Найрэ, а ты что скажешь?

— Увы, леди Аарона, я ничего не знаю о «Везере». Да и о леди Лойхи мне известны лишь семейные легенды. Старшие самцы не очень охотно говорят о ней, — виновато потупился молодой дракончик, — Могу лишь сказать, что леди Лойхи отличалась своеволием, чем раздражала патриархов. По крайней мере, так говорят старшие. И не все они стоят на стороне патриархов тех времен.

— Леди гранд-капитан, писала это именно леди Лойхи: на кинетопослании, близком по содержанию к этим запискам, запечатлена драконесса с капитанской подвеской, полностью похожая на изображения леди Лойхи Корви. Так что, думаю, это она и есть. И запись адресована Белому Призраку. Так как, больше некому, — зато, своими соображениями поделился Квотч.

— «Снова, извини: мы врали тебе. Мы… В общем, все мы, и Корви, и техники, и простые драконы, понимаем, что никакой помощи мы дождаться не сможем. Системы жизнеобеспечения разрушены и не подлежат восстановлению вне верфи. Системы же боевой рубки и скафандров лишь продлят наши страдания: я не знаю того, в кого мы превратимся, когда через несколько лет будем делить последний вздох. И мы, никто из нас, этого не хотим. Лучше, мы уйдем достойно, чтобы никто не сказал, что «Белый Призрак» перед смертью стали зверями, рвущими друг другу глотки за несколько последних дней жизни. Так что, прощай, и прости. Я отпускаю тебя, Везер. И прошу: отпусти нас, и будь счастлив. Жизнь не окончена, мой любимый кораблик. После сказанного. В том, что мы сказали перед тем, как погрузить тебя в сон, не было лжи: «Белый Призрак» выживет. Ты, Везер, корабль, и ты дождешься помощи, ты выживешь, и возродишь наш экипаж. Мы на тебя надеемся: «Белый Призрак» снова будут плавать в пустоте.»

— Наверное, мы должны поспособствовать исполнению последней воли капитана Корви, — после того, как леди Аарона закончила читать, заметила Шейла.

— Без сомнения, капитан-раптор. Так следует поступить и из соображений совести, и ради максимально полного исполнения нашего договора с семьей Корви, — согласно кивнула леди Аарона, после чего обратилась к техник-шефу, — Квотч, почему это послание составлено так, будто капитан Лойхи потеряла всякую надежду? Ранее ты докладывал, что эфирный движетель Белого Призрака поврежден, но все еще функционален.

— Это так, — на секунду заколебавшись, ответил грифон, — Но я допустил оплошность, не учтя гравитационные особенности системы, где мы сейчас находимся. Из любой другой системы Белый Призрак смог бы прыгнуть и с имеющимися повреждениями. Но масса местного, с позволения сказать, светила слишком мала, чтобы в достаточной мере исказить эфир для прыжка с настолько покалеченным эфирным движетелем. К тому же, экипаж «Белый Призрак», судя по обнаруженным повреждениям в отсеке, утерял большую часть запасных частей для прыжковых машин во время боя. Того же, что у них осталось, не хватило: все использовано для починки установки, но она, все равно, не вышла на достаточные показатели.

— Еще какие-то оплошности, Квотч? — недовольно приподняв брось, вопросила техник-шефа леди Аарона.

— Больше никаких, леди гранд-капитан, — виновато поклонился драконессе грифон (а делать это в скафандре не слишком удобно), — Что же касается вашего запроса об отсутствии давления во всех отсеках, кроме реакторного, то я выяснил причину. Перед тем, как завершить свои жизни, двуногий экипаж намеренно разгерметизировал отсеки, дабы таким образом предотвратить газовую коррозию и тем продлить возможный период спасения корабля.

— Хорошо, поверю тебе на слово, — нейтрально кивнула грифону леди Аарона: не прощала, но давала возможность оправдаться делом, — А что с корабельной информационной сетью?

— Работоспособна, леди гранд-капитан. Я также подготовил переходники и код, которые облегчат нам работу с устаревшими машинами Белого Призрака, — судя по тону и мимике, Квотч был рад, что так легко отделался — без наказания его самонадеянности монетой.

— Тогда, подготовь Белый Призрак к стыковке с Братцем Хачем, — улыбка леди Аароны сулила техник-шефу просто море работы, — У меня есть планы.

— Будет исполнено, леди гранд-капитан, — снова поклонился Квотч, на лице которого теперь было уже очень кислое выражение: работать ему и работать…

Стыковка Братца Хача с поврежденным и бессознательным охотником потребовала аж семи дней, во время которых техники трудились аки муравьи с пропеллерами на жоппках, укрепляя, разбирая, заменяя и всячески по-другому подготавливая Белый Призрак к предстоящему эфирному прыжку в стыковке с другим кораблем. Но планы леди Аароны одним этим очевидным действием не ограничивались. После того, как Братец Хач подключился к информационной сети Белого Призрака, и убедился в ее работоспособности, леди гранд-капитан приказала пробудить спящий корабль. Это сбило с толку как Найрэ, так и Ванири, но вот Шейла (и, похоже, леди Первопроходица тоже) отлично поняла замысел леди гранд-капитана. И приветствовала его. Впрочем, она не ожидала того, что, на самом деле, ей предстоит.

— Вообще-то, она — моя капитан, — Сокол, не смотря на предшествовавшую всему этому беседу, был весьма обижен. Правда, не на Шейлу, а на Братца Хача.

— Я на нее не претендую, — в ответ хмыкнул Братец Хач, запуская коннекторы внутрь тела Шейлы.

— Но на мое предложение вы с леди гранд-капитан не пошли. Я бы мог соединиться с моей капитаном, и за счет твоей информационной сети… — с жаром выпалил Сокол Солнца.

— Сокол, не ревнуй: ревность не к лицу кораблю-самцу. К тому же, твоя капитан делает то, что я ей приказала. Это не любовный акт, — словом остановила излияния раптора леди Аарона. Сокол смешался. Братец же Хач, находящийся в весьма приподнятом настроении по поводу соединения со своей капитаном, проигнорировал выпады раптора в его сторону.

— Ох! — охнула Шейла, почувствовав то, как иглы пробили ее женскую суть. Если уж быть честной, Братец Хач куда нежнее Сокола, и это было первое неприятное ощущение, что Шейла испытала с тех пор, как легла на ложе. С другой стороны, охотник, на контрасте с Соколом Солнца, в корабельном соединении с самкой был скучен.

И, да, пара слов. Все происходящее имело место быть в боевой рубке Братца Хача, где по этому поводу присутствовала еще и старшая помощник леди гранд-капитан. Но в соединение с кораблем она не шла: просто, подстраховывала капитанов. Шейла же и леди Аарона лежали на офицерских ложах (правда, не зафиксированные и без введенных систем жизнеподдержания — никакого боя не планировалось), а между их ног, входя внутрь тел самок, от самых технических лючков змеились коннекторы Братца Хача. Реализовывался план леди Аароны. И, по совместительству, как поняла Шейла, еще одно испытание для нее. Либо, введение ее в новые дела. Что тоже исключить было нельзя.

Шела начала медленно погружаться во внутренний мир Братца Хача. Через несколько минут в ее разум начали пробиваться мысли и чувства корабля и леди Аароны. И Братец Хач, как и в те немногие соединения с ним, что довелось Шейле пережить ранее, был холоден и расчетлив. А еще скучен и зануден. Или она так привыкла к Соколу?

— «Да, ты привыкла к раптору. Большие корабли гораздо сдержаннее,» — пробилась в разум Шейлы мысль корабля, — «Нет, я не подслушиваю. Ты громко думаешь. И, да, я признаю, что несколько сух.»

— «Братец, хватит. Нам предстоит работа,» — одернула корабль леди Аарона. После чего поинтересовалась у Шейлы, — «Пришла в себя? Готова начинать?»

— «Да, леди гранд-капитан, я готова. Начинаем,» — в ответ подумала Шейла. И, правда, зачем тянуть?

Возникший мысленный образ леди Аароны удовлетворенно кивнул, и отдал распоряжение Братцу Хачу. Тот же связался с Квотчем, уже в полной готовности вместе с подчиненными дежурившим у капсулы Белого Призрака. Ну, а техник-шеф занялся своими прямыми обязанностями. Что требовало времени.

Через десять минут во внутренней информационной сети Белого Призрака началось какое-то движение — корабль просыпался. По-первости, это было лишь выведение на полную мощность его вегетативных функций, что последние десятилетия работали в подавленном, энергосберегающем режиме. Но потом начало пробуждаться и сознание корабля. Сначала это были лишь запросы к основным системам, но потом они стали сопровождаться образами, чувствами и обрывками мыслей. Конечно, это все еще был полусон, и Белый Призрак пока еще ничего толком не понимал. Но ждать оставалось недолго…

— Кто вы, вторгнувшийся? Вы — другой корабль? Или это я сам? — в переговорном пространстве возник образ корабля: покрытый густым белым мехом дракон с прозрачными рогами, сквозь которые просвечивали винно-янтарные вихри. Довершали картину небольшой белый клюв, которым, как навершием, заканчивались челюсти дракона, и покрытый белым же мехом дельфиний хвост вместо хвоста нормального. В целом, не такой уж и измененный образ.

— Приветствую тебя, охотник Белый Призрак. Мы — экипаж «Братец Хач». Ты не сошел с ума, — леди Аарона проявила свой образ, и решительно шагнула навстречу образу корабля, — Я — капитан экипажа «Братец Хач», леди Аарона Джууни-Корви. Ответь мне: ты уже проверял свои интерьеры?

— Нет, леди капитан. Я думал, что сошел с ума, и не решился проверить свое состояние, пока не узнаю то, чье же присутствие в своей сети я чувствую, — образ Белого Призрака с уважением поклонился образу драконессы, — Патриархи прислали вас спасти нас?

— И да, и нет, — сочувственно покачала головой своего образа леди Аарона, — Я, как капитан клана Корви, приказываю тебе, охотник Белый Призрак, не проверять свои внутренние отсеки до тех пор, пока мы не завершим нашу беседу. Ты исполнишь мой приказ?

— Конечно, леди капитан. Разве я, корабль клана Корви, могу ослушаться ту, что стоит в семье выше? — искренне удивился вопросу Белый Призрак, но тут же насторожился, — Леди капитан, что с моим двуногим экипажем?

— С вашего исчезновения прошло более тридцати лет, — леди Аарона уклонилась от прямого ответа, но лгать не стала, — Что ты еще хочешь знать?

— Мои офицеры мертвы? — образ корабля прямо на глазах поблек.

— В твоей каюте находится информационный кристалл с посланием твоей капитана. Он уже подключен к твоей системе: просмотри то, что тебе сказала леди Лойхи. Потом мы продолжим разговор, — голос леди Аароны стал мягким и утешающим: корабль уже должен был все понять сам.

Образ Белого Призрака, видимо помрачнев, молча поклонился леди Аароне, и исчез.

Белый Призрак отсутствовал в коммуникационном пространстве где-то минут сорок, и, вновь появившись перед капитанами и Братцем Хачем, выглядел совершенно раздавленным.

— Я готов снова служить клану Корви, — образ корабля начал разговор с поклона леди Аароне. Но поклон смотрелся фальшиво и формально: корабль переживал совершенно не о том, чтобы произвести правильное впечатление на члена своего клана-владельца, — Капитан Аарона, ответьте: почему?..

— Мы не знали, где вас искать. Лишь недавно нащупали ниточку, — голос леди Аароны звучал понимающе, а сам ее образ шагнул к образу Белого Призрака.

— Мне нечего сказать, капитан: я провалил миссию, потерял свой экипаж, потерял своих любимых… — образ корабля склонился в глубокий поклон вины. И это, явно, не было формальностью: так себя Белый Призрак сейчас и ощущал.

— Зато, тебе есть что сказать прабабке моего мужа. Ты сам видел запись, что тебе оставила леди Лойхи: тебе был дан прямой приказ воссоздать экипаж «Белый Призрак» и продолжать жить. Если тебе мало приказа, то исполни это ради их памяти, — слова леди Аароны были жестки. Но, одновременно, образ драконессы нежно обнял склонившийся перед ним образ корабля, и прижал к себе, утешая.

— Я не нарушу приказ своей капитана. Я — корабль семьи Корви. Ослушание — не наш путь, — как это ни парадоксально для Шейлы, но эта противоречивая манера леди Аароны сработала: кажется, Белый Призрак нашел в себе силы начать выбираться из той пучины, куда его должна была сбросить весть о гибели всего его двуногого экипажа.

— Вот и прекрасно, кораблик. У твоей капитана и остальных офицеров остались потомки, которым еще на тебе плавать, — леди Аарона ладонью своего образа ободряюще похлопала по щеке образа Белого Призрака.

— Я готов служить семье, леди Корви, — образ корабля, не разгибаясь, как-то умудрился еще раз уважительно поклониться леди Аароне. Но теперь этот поклон был преисполнен решимости, — Я ожидаю ваших приказов.

— Тогда слушай первый мой приказ: доложи, что с вами произошло. Твои архивы я просмотрю позже. А сейчас мне нужно твое личное мнение, — образ леди Аароны отпустил образ Белого Призрака, и испытующе взглянул ему в глаза.

— На нас напали разумные бритвороги, — образ корабля чуть отстранился от образа леди Аароны, и, поколебавшись, продолжил, — Я не лгу вам, леди капитан. Возможно, я сошел с ума, но я не лгу.

— Судить о твоей нормальности буду не я, так что не нужно оправданий, охотник. Мне нужно только твое мнение, — взгляд леди Аароны стал тверже, — В течении всего вашего поиска мой экипаж сталкивался с мистическими событиями и странными совпадениями. Так что, корабль, говори, не опасаясь моего суждения о твоем уме: почему ты считаешь, что на вас напали разумные бритвороги?

— Они гнали нас словно дичь, пользуясь своим природным превосходством в пустоте. Я должен считать лучше них, но они опережали меня в прыжках, лучше чувствуя эфир. Они синхронизировали свои прыжки, и шли на возмущениях. Если это не разумная воля, ведущая флот, то что? — образ корабля тяжело «вздохнул»: воспоминания, явно, были ему неприятны, — А в бою они били слаженно, разворачивая меня для удара товарищей. Они делали ложные выпады, обходили петлями. И все время голосили в эфире. Это, точно, речь.

— Жаль, что мне не удастся их осмотреть. Это было бы полезно для космоплавания и позиций семьи, — задумчиво потерла подбородок своего образа леди Аарона.

— Да, жалко, леди капитан: за столько лет их должны были до кусочка растащить падальщики. А я, ведь, прикончил их всех, всех восьмерых, — гримаса из боли и злости исказила лицо образа корабля.

— Ты прикончил их всех? — искренне удивилась леди Аарона.

— Да, леди Корви. Ни один не ушел. Хоть в чем-то я смог с ними расплатиться, — образ Белого Призрака снова склонился в поклоне, пытаясь скрыть от драконессы свое лицо, которое исказил целый калейдоскоп эмоций.

— Подготовь для меня выдержку из всех записей того боя. Я понимаю, что это больно. Но у нас есть шанс найти этих разумных бритворогов, и предотвратить подобное в будущем, — уверенно распорядилась леди Аарона.

— Будет исполнено, леди капитан, — Белый Призрак снова попытался начать кланяться. Но леди Аарона схватила своей виртуальной рукой его за плечо, и не позволила кораблю совершить еще один поклон.

— Система безжизненна: тут некому есть падаль. Если мы найдем этих бритворогов, то сможем посмотреть на то, что это на самом деле. Если это удастся, ваше плавание приумножит славу семьи, — улыбка леди Аароны теперь была одновременно и ободряющей, и обещающей.

— Я исполню, леди капитан, — кланяться корабль теперь не мог. Так что, его образ просто кивнул.

— Теперь второй приказ: когда закончишь с подготовкой архива, попрощайся со своими офицерами. Их тела в кают-компании. А потом мы заберем их на борт Братца Хача, дабы доставить домой в покое, — образ леди Аароны отпустил виртуальное альтер-эго корабля, — Они будут похоронены со всеми почестями, что заслужили от семьи.

— Леди капитан, скажите честно: вы уже родили птенца для нашей семьи? — что-то только что произошло в душе Белого Призрака, и осанка его образа устало обмякла.

— Нет. И для своего мужа — уже вряд ли, — понимающе кивнула кораблю леди Аарона, — Думаю, в ближайшее время я перестану быть Корви, и вернусь в свой клан. Это не между нашими семьями. Это между мной и моим мужем, Лаварэ Корви: спор между пустотницей и тем, кто не хочет понимать нашей жизни.

— Он пытался запереть вас, капитан, в своем гареме? — образ корабля взглянул на образ леди Аароны с каким-то странным пониманием.

— Да. Но он один такой. Остальные патриархи понимают, но не хотят тревожить мир в семья, — кивнула кораблю леди Аарона.

— За три десятилетия так ничего и не изменилось — только имена… — «вздохнул» образ корабля, но тут же подобрался, — Ваши приказания будут исполнены, леди капитан. Какие-либо еще распоряжения?

— Нет. Пока занимайся теми, что уже получил, — шагнув назад, властно распорядилась леди Аарона, и, отечески улыбнувшись, куда мягче продолжила, — Ты нужен нам, Везер. Нам, Корви.

Корабль снова поклонился драконессе. Но уже не с одним только чувством почтения. Леди же Аарона продолжать ритуальные расшаркивания не стала, и, просто, прервала связь.

— «Впечатления?» — мысленно вопросила леди Аарона.

— «Смотря, о чем,» — осторожно начала Шейла. Но, получив эмоцию недовольства от леди гранд-капитана, продолжила куда собраннее, — «Этот корабль совершенно нормален. И духовно куда сильнее, чем средний собранный разум. Он может ошибаться в своих оценках, но это не безумие. Так что, если вы, леди гранд-капитан, считаете, что останки бритворогов все еще могут быть в системе, то их стоит поискать.»

— «Думаю, выдержит. К тому же, смотрю, у него большое чувство долга — хотя бы во исполнении воли своей прежней капитана должен разум сохранить,» — хмыкнул Братец Хач, весьма довольный недавно состоявшейся беседой.

— «А что вы думаете насчет разумных бритворогов?» — поинтересовалась леди Аарона.

— «Разумные бритвороги — бред. Но история, правда, темная,» — выразил свое мнение Братец Хач, — «Нужно детально изучить архивы Белого Призрака. Но, думаю, это происшествие останется без ответа: вроде баек о мертвых кораблях или легенд об эфирном эхе призрачных систем.»

— «История темная. Но, леди гранд-капитан, вряд ли мистическая: мы уже встретили странную заброшенную станцию как раз в той системе, где Белый Призрак и Рубиновое Стремление натолкнулись на бритворогов. А идее приручить пустотное зверье не только как промышленный скот, но и как гончих, уже не один десяток лет. Как и попыткам ее реализовать. Возможно, «Белый Призрак» натолкнулись на один из таких проектов. Тайный. Почему на них и натравили свору экспериментальных чудовищ,» — поделилась своими мыслями Шейла, — «Как вы сами видели, проект неудачный: станция была планово заброшена давным-давно. Но это не означает, что нельзя собрать дополнительную информацию, и передать ее Корви. Возможно, мы сможем выторговать за это какую-то премию.»

— «Ну, что же. Я вас выслушала, и довольна. Мы поищем этих странных бритворогов. В конце концов, вряд ли нас кто-то побеспокоит в этой системе,» — подвела черту леди Аарона, и распорядилась Братцу Хачу, — «Братец, завершаем. И передай Соколу Солнца, что его ненаглядная капитан скоро будет в медицинском отсеке.»

— «Раптор…» — в ответ снисходительно «вздохнул» Братец Хач, — «Вечно у этих малых кораблей чувства вперед разума идут… Завершаю.»

И мир Шейлы принялся неторопливо меняться, отделяя ее «Я» от охотника и его капитана.

Белый Призрак предоставил «Охотникам Аароны» отчет о своем последнем бое уже на следующие сутки. Исполнительный кораблик. Хотя, Шейла видела, что далось это ему тяжело. Впрочем, леди Аарона не стала скупиться на его утешение. А утешение из уст капитана Корви (хоть и не по крови) Белый Призрак принимал с готовностью, и, видимо, близко к сердцу. Но к отчету.

Изучив записи белого охотника, офицеры и корабли пришли к нескольким заключениям. Во-первых, противников у корабля было восемь. И, по всей видимости, это все-таки были бритвороги. Или что-то донельзя на них похожее. Какой-то близкий вид? Во-вторых, вели себя они не как бритвороги. Их действия больше походили на действия эскадры перехватчиков, дерущихся с крупным космическим монстром. Правда, не до конца: самобытность в их действиях оставалась, и было ясно, что этой тактике они научились сами, а не, буде такое возможно, в одной из академий Флота. В общем, разумность этих космических монстров под сомнением не стояла. Под сомнением теперь стояла реальность всего происходящего. В-третьих, Белый Призрак перебил их всех. Или, по крайней мере, нанес такие раны, что без помощи даже не богов, а Создателей эти пустотные хищники не прожили бы и пары суток. В-четвертых, орбиты тел бритворогов были вполне вычисляемы: осталось лишь рассчитать их, и лично проверить.

Рассчитать и лично проверить… Решить оказалось легче, чем сделать: в отсутствии нормальной светимости у местного «светила» найти тела было непросто — они почти ничего не отражали, так как и отражать-то было нечего. Соответственно, искать их пришлось эфирными методами. Что, конечно, Братцем Хачем только приветствовалось. Но вот доктор Хлой теперь только что не с дубиной и секундомером над пустотными офицерами охотника стоял. Ну, и капитанам рапторов от судового лекаря тоже досталось. Собственно, когда у кампанейской медицины было настроение на большую работу, то им всегда жизнь мясом не казалась: режим, восстановительные процедуры, препараты, осмотры, душевный надзор и прочие лекарские издевательства.

Впрочем, не смотря на издержки активизировавшейся медицинской службы, все восемь тел были найдены: шестеро дрейфовали вокруг «светила» и двое рухнули каждый на свою «планету» (заниматься последними, понятное дело, не было ни малейшего смысла). И находки эти были странные: эфирное эхо отчетливо указывало на наличие на останках очень крупных и неестественно правильных конструкций из металла. В общем, следовало их проверить.

Братец Хач лег на курс к ближайшему телу.

Не смотря на мешающего движению Белого Призрака, пристыкованного к Братцу Хачу, охотник достиг искомой точки всего за пять часов. Система-то, практически, карманная. А еще, ввиду небольших размеров обнаружившегося объекта, разведывательную катку было решено вести силами лишь одного раптора. Эту честь леди Аарона предоставила «Соколу Солнца».

Бритворог был крупный. И, нет, это не был обман зрения, вызванный искажениями в свете корабельного прожектора: Сокол и Шейла замерили его размеры гелиолотом, и получили весьма солидные размеры — зрелая откормленная особь. Изрядного куска левого бока которой на месте не было: видимо, вот за этот-то бочок Белый Призрак и сделал ему «Кусь!». Но удивительно было не это. На спинной части существа, будучи прикрепленной к самым крупным выростам его шкуры металлическими конструкциями, возвышалось недвусмысленно фурячьих лап сооружение. Там даже что-то вроде смотровой сферы, что любят лепить на станциях для рекреации, имелось в передней части.

— Леди гранд-капитан, мы на месте, — через эфир принялась отчитываться Шейла, — Наблюдаем тело бритворонга. На спинной части монстра расположен крупный искусственный объект. По всей видимости, некая обитаемая станция.

— Продолжайте изучение, — судя по тону, леди Аарона вовсе не удивилась. Впрочем, как и Шейла: она так и думала, что та станция — очередной идиотский эксперимент по приручению космических хищников.

Сокол Солнца взмахнул крыльями, выдавая небольшой кинетический импульс в пространство, и не торопясь поплыл к телу. Тело на это никак не прореагировало. Но желания рисковать у экипажа-раптора не было.

Через семь минут Сокол достиг искомой цели, и несколькими небольшими взмахами крыльев и хвоста (все-таки, дополнительный кинетический эмиттер в хвосте — не роскошь, а очень полезный инструмент) синхронизировал свое движение с дрейфом тела. И принялся осматриваться.

Тело, по-прежнему, признаков жизни не проявляло — вместо них были признаки обычной пустотной деградации. Зато, удалось рассмотреть внутренности смотровой сферы (светофильтры ее окон то ли не работали, то ли отсутствовали с самой постройки), и они оказались необычными: вместо скамеек и прочей рекреационной мебели внутри сферы было какое-то контрольное оборудование, делающее сферу похожей на мостик корабля. А еще, за пределами смотровой сферы, наспинное сооружение бритворога несло на своих стенах большое количество прозрачных окон по типу иллюминаторов. Что было необычно. Как правило, иллюминаторы в таких количествах на кораблях не встречаются (драконы, к примеру, вообще не дырявили обшивку своих кораблей этими излишествами), применяясь лишь на межпланетных пассажирских баржах (дешево и комфортно, но Шейла на палубу такой консервной банки даже бы и не ступила — ей брезгливо) и всяких малых пустотных аппаратах, управляемых фурри: катерах, шлюпках, буксирах и так далее. Но, увы, с такой дистанции в иллюминатор ничего толком не рассмотришь. Да, впрочем, и не надо. Сокол начал окончательное сближение с телом почившего бритворога.

Приземлившись, экипаж-раптор еще раз убедились, что существо давным-давно мертво, и, цепляясь когтями за совершенно немагнитную шкуру, двинулись к искусственному сооружению. Которое вблизи оказалось ровно таким же, каким выглядело издали. Так что, Соколо пару раз обошел его справа-налево и слева-направо, высматривая и выпискивая хоть что-то интересное. Визуальный осмотр не дал никаких новых данных. Эфирное же сканирование показало, что внутри сооружение преимущественно полое и там есть какой-то газ. Более же эфирно ничего выяснить не удалось: Сокол Солнца — раптор, и на нем изначально эфирный сканер стоит такой, чтобы только был и можно было в бою пользоваться. В общем…

— «Смотри!» — Шейла мысленно обратила внимание Сокола на шлюзовую дверь, коей заканчивался один из выступов сооружения, — «Как?»

— «Такая же, как на той станции?» — отозвался Сокол, рассматривая находку своей капитана.

— «Именно! Как я и говорила: это одна шайка,» — довольно «фыркнула» Шейла, — «Опять какие-то зайце-кролики решили, что им, нищебродам без промышленности, позарез нужен боевой флот не хуже, чем у Великих Держав.»

— «Ну, так или иначе, это наш план действий не меняет. Я вот, капитан, уже даже не представляю то, как мы еще можем исследовать эту станцию. Только если я ее куснуть попытаюсь,» — заметил на это Сокол, которого, похоже, уже начало раздражать бесплодное ползание вокруг непонятно чьего сооружения, — «Может, свяжемся с леди гранд-капитан, и вызовем абордажников? Все равно, Шейли, мы тут уже ничего не сделаем, кроме как ужас на труп бритворога наводить.»

— «Мы же рассоединимся,» — поддела Сокола Шейла. Драконесса, по чести, сейчас испытывала двоякие чувства: с одной стороны, ей тоже надоело бесплодно слоняться по старой космической падали, а, с другой, хотелось доказать правоту своей теории об очередной дурацкой попытке фуррей превратить космического хищника в охотничьего зверя.

— «Я должен экономить твою женственность,» — в ответ «фыркнул» Сокол, распознав двойственность настроений своей капитана.

Шейла не скрываясь усмехнулась: ой как не хотелось Соколу рассоединяться со своей самкой, но без какого-то существенного результата топтать бритворожью тушу ему хотелось еще меньше. После чего эфирно связалась с леди Аароной.

Абордажная команда с легкостью вскрыла шлюз станции, и проникла внутрь. Сопротивления никакого не было. Возможно, потому, что все обитатели станции были давным-давно мертвы. В отсеках сооружения обнаружились костяки двенадцати фурри, очень похожих на каких-то недоразвитых драконов: они были вполовину меньше дракона-самки и не имели крыльев (хотя, их кости, маленькие и недоразвитые, были на должном месте). Но доктор Хлой с гранитной уверенностью сказал, что все существа со станции — взрослые половозрелые особи. Причем, обоих полов: с драконьей точки зрения, самцы и самки этого вида отличались между собой мало. По крайней мере, их костяки. А еще эти существа, как и драконы, были покрыты чешуей драконьего типа (она, плохо разлагаясь, нашлась на останках в большом количестве). Что было необычно: пока фуррячьей науке было известно лишь два существа с чешуей подобного типа — драконы и неразумные виверны. В докосмическую эру оба проживали только на Дракисе, а на другие планеты Создатели их заселять не пожелали.

Что касается самой станции, то в ней даже следа торгового стандарта не было: свои размеры, свои конструкции, своя планировка. Оборудование, соответственно, тоже было совершенно несовместимо с торговым стандартом, а все надписи были сделаны на чужом языке, без пояснений на торговом. Хотя, больше всего наемные клинки поразил вышедший из строя реактор: реактор атомного распада! В космическую эру. Это даже не фронтирное нищебродство. Это идиотизм: у тебя есть более дешевый, удобный, простой и, главное, безопасный реактор холодного синтеза. Но, нет: ты пихаешь на свою станцию сложную, ненадежную, прожорливую, да еще и смердящую проникающим излучением хрень. Кстати, последнего заглохший реактор неизвестных идиотов давал столько, что Квотч наотрез отказался его обследовать: реактив в детекторных трубках менялся прямо на глазах — будто за пределами отклоняющего поля в системе неуравновешенной звезды. И, кстати, реактор именно заглох сам, а не его заглушили фурри. Судя по тому, что тела недодраконов успели разложиться до костяков, реактор работал и обеспечивал током системы обогрева и жизнеобеспечения еще какое-то время после смерти обитателей станции, дав микрофлоре приемлемые для ее жизни температуру и влажность. Сейчас, конечно, все уже замерзло, но остаточного тепло было еще достаточно для того, чтобы атмосфера станции даже и не думала замерзать и выпадать в осадок.

В общем, перед «Охотниками Аароны» был коллективный склеп без малейшего намека на то, кто его построил и где искать его настоящих владельцев. Делать тут наемникам больше было нечего. Так что, забрав образцы останков фурри, оборудования и тканей бритворога, кампания принялась собираться в обратный путь. Обследовать остальные тела было сочтено нерациональным: согласно данным еще самого первого эфирного сканирования, жизненной силы в них не было, а находки вряд ли могли дать что-то еще к исполнению контракта с кланом Корви. По крайней мере, Найрэ, как представитель семьи, принял это решение наемных мечей без малейших возражений.

Путь назад был долог. Как за счет того, что теперь Братец Хач буксировал пристыкованного к нему Белого Призрака, так и благодаря тому, что наемники решили на первых же более-менее подходящих верфях немного подлатать спасенный корабль. Счет, конечно же, был записан на клан Корви. Плюс, кто бы сомневался, их ожидали «Дрожание Эфира», которые сначала вновь пристроились вслед наемному охотнику, действуя на нервы одним своим присутствием, а потом и устроили безобразное разбирательство как раз на тех самых верфях, где было решено подлатать Белого Призрака. Шпики состряпали кляузу портовой страже, где намекнули на участие «Охотников Аароны» во всяких незаконных непотребствах, и потребовали разобраться в происхождении того корабля, что буксировал Братец Хач. Благо, на борту был Найрэ со всеми необходимыми бумагами. Так что, представитель семьи Корви благополучно разрешил конфликт с местной стражей, которая, вполне разумно, решила, что обвинять джентельдрейка Корви в краже охотника семьи Корви — верх идиотизма. Правда, самим «Дрожанию Эфира» за этот инцидент ничего не было. Они так сформулировали свою кляузу, что не подкопаешься: ни в чем они наемников напрямую не обвиняют, а только просят представителей Закона обратить внимание на странные действия наемной кампании. В общем, эти грифособаки продолжили совать свой клюв в дела «Охотников Аароны».

Зато, по возвращению к заказчику, кампанию ждали радушный прием и пышные чествования. Ну, и жирный кус, разумеется: ни патриархи Корви, ни сам Лаварэ обманывать не стали, и «Охотники Аароны» получили честный расчет. Что подняло наемным мечам настроение лучше всяких славословий, на которые заказчик и местная знать тоже не скупились. Заодно, комендант Лакари, тоже принимавший немалое участие во всем этом праздничном шуме-гаме, прозрачно намекнул, что он, как и обещал, известит остальных комендантов сектора о случившемся, и кампания теперь на особом счету у Флота.

Что же касается тех, кто к кампании отношения не имел, то Найрэ Корви сошел с борта Братца Хача, и был принят семьей с немалым почтением. Похоже, это задание еще и было для него инициацией в полноправные члены клана. На что леди Аарона ответила уклончиво: «Теперь он может оспорить свою невесту.» Белый Призрак тоже был принят кланом Корви, и занял место на верфях, где его должны были отремонтировать и модернизировать. Корви, судя по отношению их патриархов к возвращенному охотнику, свои корабли ценили. Что же до леди Первопроходицы, то она тоже сошла на станцию, мотивировав это тем, что ее контракт — фикция, и, на самом деле, она руководствовалась лишь пожеланием семьи Лазури. Тут же на стоянке находился один из торговых кораблей семьи Акима, на который леди Ора и отправилась, попросив не беспокоиться о ней. Ну, Шейла и не стала: об Акима ходит много слухов, и не ей лезть во внутренние дела этого благородного семейства.

Но произошло не только перечисленное.

Леди Аарона Джууни-Корви и джентельдрейк Лаварэ Корви поставили свои подписи на все три экземпляра документа, и передали и их, и автоперья чиновнику. Тот придирчиво изучил бумаги, и заверил их своей подписью и печатью. После чего убрал одну пачку листов в казенную папку, а две другие передал леди Аароне и джентельдрейку Лаварэ, соответственно.

— Сим извещаю вас, что ваш брак расторгнут, — сухо прокомментировал случившееся чиновник (судя по глазам, чернильница не одобряла случившееся), — У вас есть вопросу по факту изменения вашего брачного статуса?

— Нет, никаких, — почти пропела леди Аарона, от избытка чувств прижимая пачку бумаг к груди. Шейла, приглашенная свидетелем состоявшегося бюрократического акта, внутренне усмехнулась: Сколько же нервов помотал леди гранд-капитан этот брак! И это только то, что Шейла знала.

— Нет, у меня нет вопросов, — совершенно формально кивнул чиновнику джентельдрейк Лаварэ.

— Тогда, леди, джентельдрейк, прошу вас на выход. Не задерживайте отправление моих обязанностей, — вполне ожидаемо формально-сухо отреагировала чернильница.

Бывшие супруги и их свидетели в ответ столь же формально четвертьпоклонились чиновнику, и поспешили покинуть дворец бюрократии. Тем более, что на свежем воздухе, среди парковой зелени, было куда вольнее дышать. Видимо, из-за отсутствия вокруг бумажного духа.

— Ну, все, леди Джууни, я исполнил свое обещание: вы свободны, — пройдя к фонтану, и с облегчением выдохнув, произнес джентельдрейк Лаварэ. От Шейлы не укрылось, что, не смотря на сохранявшийся подтянутый и чопорный вид, в этот момент большая часть внутренней силы оставила самца.

— На «вы», Лаварэ? И даже без упрека в неблагодарности? — удивленно приподняла бровь леди Аарона, все так же нежно прижимая к груди папку с недавно полученными документами.

— Вы — больше не моя супруга, леди Джууни, — ответ джентельдрейка Лаварэ был сделан совершенно серьезным тоном, — И, я думаю, это к благу. Видимо, мне не суждено зачать с вами птенцов. А в остальном, этот брак причинял боль и мне, и вам.

— Согласна: ты мучил и меня, и себя. Надеюсь, твои чувства уже угасли, и больше всего этого ужаса не повторится, — леди Аарона нервно дернула крылом, и устало присела на скамейку близь фонтана (Шейла пристроилась рядом).

— Не повторится. Вы больше не моя супруга, леди Джууни, и прав на вас я не имею, — судя по взгляду (и тону) джентельдрейка Лаварэ, собеседница ему была отнюдь не безразлична, — Что же касается чувств, то они все еще горячи. И я мог бы предложить вам порочную связь.

— Лаварэ, ты — помешанный на формальностях и традиции кретин. Ты портишь жизнь нам, своим самкам, только потому, что так когда-то было принято, — устало вздохнула леди Аарона, и, закрыв глаза, расслабленно откинулась на спинку скамейки, тем подставляя лицо под водяную пыль, что облаком клубилась на краю чаши фонтана, — Я изменяла тебе не потому, что я такая испорченная и бессовестная тварь, а только назло. Ты со своей беспочвенной ревностью настолько выводишь из себя, что раздвинуть ноги перед первым встречным хочется не из похоти, а чтобы ты позлился, и хоть что-то понял. И теперь ты сам предлагаешь мне измену?

— Я лишь могу предложить, но не настаивать, леди Джууни. Что же касается измены, то мне, как самцу, это позволительно, вам же, как самке в разводе, совершение измены невозможно, — джентельдрей Лаварэ с самым серьезным видом кивнул отдыхающей в водяной пыли драконессе, — Что же касается былых измен, то с сегодняшнего дня они не имеют значения — наш брак завершен.

— Лаварэ, ты — идиот. Ты даже представить не можешь, то, как твое буквоедство и приверженность традициям портит жизнь окружающим тебя драконам, — леди Аарона подняла голову из облака водяной пыли, и, открыв глаза, взглянула сначала на своего бывшего мужа, а потом — на сопровождающего его свидетеля, — Керрэ, скажи уже своему брату, что он — идиот. И чтобы называл меня, как прежде, Аарона, а не «леди Джууни». Мы с ним уже давно не те молодые драконы, что знакомились в доме моего клана.

— Аарона, ты сама знаешь, что это бесполезно. Особенно, с тех пор, как Лаварэ возглавил семью, — а вот второй дракон Корви происходящему откровенно веселился. Но и сказал еще кое-что, что не слишком вязалось с его веселым настроем, — На какое-то время…

— Леди Джууни, вы сами прекрасно знаете, что это невозможно. Существуют приличия, которые я обязан соблюдать, — слова джентельдрейка Лаварэ не только отвечали леди Аароне, но и, явно, должны были скрасть конец фразы его родственника.

— Лаварэ, что произошло? — леди Аарона, настороженно подобравшись, обратилась к своему экс-супругу, — Между нами большая обида, но знать я, все-таки, должна.

— Он сильно сдал. Из-за ваших размолвок: сначала гонялся за тобой, пытаясь вернуть, а в последние дни истратил остатки сил на то, чтобы дать тебе свободу, — перебил джентельдрейка Лаварэ, не дав и слова произнести, джентельдрейк Керрэ, — В начале нового месяца мы, патриархи Корви, собираемся для общесемейного совета, и низложим моего брата: он хорошо руководил семьей, но теперь ему пришло время отдохнуть и восстановиться. Пусть делами займется кто-то, у кого скопились силы и задор — семья вступает в новый период расцвета, и нам нужно встряхнуться, и в полную силу расправить крылья. Тебе это говорю, Аарона, потому, что ты нам не чужая, что бы Лаварэ теперь об этом ни выдумывал. Он, действительно, до сих пор неравнодушен к тебе.

— Очень тяжелой для меня манерой, — покачала головой леди Аарона, и следующее слово опять адресовала своему бывшему спутнику, — Лаварэ, это правда?

— Все так, леди Джууни. Вскоре я уступлю свое место тому, кого семья сочтет более достойным, — со странной готовностью ответил джентельдрейк Лаварэ. А еще Шейла подметила в нем вдруг появившуюся скованность.

— Я не об этом, — недовольно фыркнула леди Аарона, — Я о том, что ты сдал из-за меня. Правда?

— Нет, — твердо (и лживо, как почуяла Шейла) ответил джентельдрейк Лаварэ.

— Правда, — перебил его джентельдрейк Керрэ, и обратился к леди Аароне, — Аарона, зная твой нрав, мы всегда рады тебе. И будем отрицать перед Светом все, если ты решишь дать моему брату второй шанс.

— Второй раз замуж за Лаварэ? Нет, я — себе не враг. Второй раз я в этот капкан не попадусь, — веселость джентельдрейка Керрэ теперь передалась и леди Аароне, подарив ей какой-то небольшой заряд свежей энергии, — Но, если речь идет о том, что мой экс-супруг называет порочными связями, то… Я подумаю.

Шейла удивленно взглянула на леди Аарону.

— Все доблести, за какие я в юности полюбила Лаварэ, все еще при нем. Просто, я не ожидала, что он запрет меня в своем гареме. Не повторяй моих ошибок, леди Шейла: если тебе предстоит замужество, сначала наведи широкую справку о своем женихе, и не закрывай глаза на то, что ты в этой справке найдешь, — Шейле достался хитрый фырк ее покровительницы.

— Леди? — удивленно приподнял бровь джентельдрейк Керрэ.

— Леди? — ровно то же движение повторил и джентельдрейк Лаварэ.

— Не только у патриархов бывают планы, — теперь уже хитрое настроение леди Аароны обратилось к драконам.

— Леди гранд-капитан, мне бы тоже хотелось знать, — а вот Шейле эти слова настроение испортили.

— Всему свое время, капитан-раптор, — прищурилась на нее леди Аарона (Шейла знала это выражение: испытывает), — Выбор останется за тобой.

— Тогда я буду ожидать, леди гранд-капитан, — Шейла уклонилась от ответа по существу.

Впрочем, кажется, леди Аарону это не расстроило. И она вернулась к беседе со своим экс-мужем и его родственником. Беседа та затянулась надолго и не была проста, но теперь протекала в довольно дружеской атмосфере: похоже, джентельдрейк Лаварэ, действительно, отпустил свою самку. Что для Шейлы было странно, но внушало какой-то непонятный оптимизм уже в отношении собственной жизни.

Контракт с кланом Корви был завершен. Но не дела с тайным покровителем кампании. И не с «Дрожанием Эфира», которые вовсе не отстали от «Охотников Аароны» после возвращения Белого Призрака его клану. Так что, теперь путь наемных мечей лежал к Дракису. Но никто не возражал: плата за исполнение контракта Крови была отличной, а в столице Империи всегда было то, на что потратиться наемному мечу. Но сначала предстояло иное. Леди Аарона, основательница и глава кампании (и владелица долгов ее кораблей), теперь перестала быть замужней драконессой. А это, что Шейла совершенно не учла, означало то, что леди гранд-капитан теперь снова принадлежит своему клану. И, соответственно, обязана явиться пред очи глав семьи Джууни: отчитаться о случившемся с ней и выслушать решение о своей дальнейшей судьбе. Чем, собственно говоря, леди Аарона и занялась: Братец Хач лег на курс к родной планете клана Джууни.

Какой-то особой встречи наемников на месте не ждало: Джууни, просто, приняли к сведению факт их прибытия, и оставили самих по себе заниматься делами с портом. Леди же Аарона исчезла во владениях своего клана. И вернулась обратно только через двенадцать с половиной корабельных суток. При этом она была очень довольна, и пригласила всех пустотных офицеров и корабли на совместную оргию, подкрепив свое приглашение большой корзиной афродизиаков, благовоний, вин и прочих зелий любовной направленности. Отказываться никто не стал. И никто же о проведенном времени не пожалел. Однако…

Шейла, почему-то, проснулась вовсе не в своей каюте.

— С добрым утром, Шейли, — поприветствовала ее леди Аарона, у зеркала полирующая свою чешую лосьоном.

— Мы?.. — удивленно-потрясенно промямлила Шейла.

— Я напоила тебя перед самым концом наших игр. Сокол остался очень доволен, — вкрадчиво пояснила леди Аарона, закрывая бутылку с лосьоном и отставляя ее на вечерний столик, — Нам нужно поговорить.

— Я слушаю вас, леди гранд-капитан, — согласно склонила рога Шейла, внутренне собираясь.

— Не буду летать кругами: кампании нужно расширятся. Бизнес не любит застоя, — леди Аарона одобрительно кивнула Шейле, — Я смогла выкупить рысиный крейсер и пару тяжелых рапторов-самок, а также нанять их двуногие экипажи. Мне нужен кто-то, кто их возглавит. Не вижу смысла действовать сразу двумя крупными боевыми кораблями: для такой флотилии было бы сложно найти адекватные контракты.

— Крейсер? — облизнула губы Шейла, пытаясь протянуть время и сориентироваться: леди Аарона предлагает вот это все ЕЙ?

— Да, крейсер. Новое маркетинговое изобретение корабелов Линкса: охотник-самка, но названная новым, красивым словом. Ходят слухи, что слово пришло от наших знакомцев, Церкви Машины, и никто точно не знает того, что оно обозначает, за исключением — это какой-то класс боевых кораблей. Но не важно: оставим рысиные махинации рысям, — леди Аарона развернула стул, и уселась на него, сложив руки на спинке, а взгляд уперев в Шейлу, — Экипажи, что корабли, что двуногие, имеют очень мало реального опыта и навыков, но обладают хорошим потенциалом. Они, до того, как я их завербовала, занимались охраной пустотных рудных разработок. Сейчас же я доверила им небольшое самостоятельное плавание, пока подбираю им гранд-капитана. И она им нужна уже в ближайшее время: судя по отчетам, сами Аметист и Р'Рорах в бизнесе не смелы, и самостоятельно выходят лишь в небольшой плюс. Им нужна опытная рука, что поведет флот к успехам в делах, и сможет превратить рохлей-охранников в настоящие наемные клинки.

— Леди гранд-капитан, вы предлагаете это место мне? — Шейла стойко выдержала испытующий взгляд своей покровительницы.

— Да, — утвердительно ответила та, и продолжила, — О вашей с Соколом связи не беспокойся: вы переходите на Аметист вместе. А уж кого из рапторов отдать в пару Летящему, то решать тебе. Что же касается статуса, то у нас нет еще традиции, что гранд-капитаном может быть только офицер межзвездного корабля. И заводить ее я не собираюсь.

— Я согласна, — утвердительно тряхнула рогами Шейла.

— Вот это хорошо. Люблю в тебе то, что ты умеешь проявлять и решительность, и осторожность именно тогда, когда это нужно, — довольно улыбнулась леди Аарона. После чего продолжила, — И еще одно, касающееся нашего бизнеса.

— Я слушаю, леди гранд-капитан, — снова почтительно склонила рога Шейла.

— Я этого не планировала, но мне помог мой экс-супруг, освободив от брачных клятв, — хитро улыбнулась леди Аарона, — Теперь я — незамужняя самка благородной крови, которую, памятуя об опыте предыдущего ее брака, семья еще долго не будет пытаться выдать замуж. А, может быть, оставит эту идею навсегда: Джууни тоже нужно оставлять пустотных офицеров в семье. Но посмотрим, может быть как-то договорятся о переходе моего будущего супруга в нашу семью. Второе же, касающееся меня, я — пустотный офицер, боевой капитан. Что налагает на клан определенные обязательства и открывает дополнительные перспективы.

Шейла понимающе кивнула. Хотя, не понимала ничего. К чему это леди Аарона клонит? Как ее брачный статус связан с выгодами кампании?

— Во-первых, меня можно отправить во Флот. Исполнять обязанность службы мечом перед Империей всегда было для нас большой проблемой: самцов полно, и они удовлетворяют Армию, но вот Флоту нужны самки, и он с большим неудовольствием принимает от семьи самцов. Во-вторых, семейный флот тоже остро нуждается в офицерах-самках, — судя по озорному взгляду, леди Аарона прекрасно понимала, что ее слова ввели Шейлу в замешательство, — И еще есть третий вариант. У этой самки-офицера есть свое собственное прибыльное дело, связанное как раз со сталью. Так почему бы его не включить в семейные бизнесы, раз оно приносит монету? А если перестанет, то всегда можно это дело поглотить, и перевести экипажи в состав собственного флота семьи, у которого всегда найдется полезное клану занятие.

— Вы предлагаете переоформить кампанию «Охотники Аароны» из общинной в собственность дворянского клана Джууни? — уточнила Шейла, прикидывая то, с каким «восторгом» воспримут эту новость товарищи по кампании.

— Нет. Это было бы нечестно по отношению к нашим товарищам и губительно для репутации моей семьи. Я предлагаю перевести долговые обязательства кораблей Братец Хач, Аметист, Сокол Солнца, Летящий, Солнечный День и Цунами из собственности подданной Империи леди Аароны Джууни из семьи Джууни в собственность клана Джууни, одновременно согласовав с кампанией «Охотники Аароны» то, что ее гранд-капитанами будут члены семьи Джууни, владеющей долгами кораблей кампани, — хитрости во взгляде леди Аароны стало еще больше, — Такой маневр позволит очень сильно выгадывать на ремонте и обслуживании кораблей на станциях, входящих в Тройственный Торговый Договор. К тому же, в пределах Тройственного Торгового Договора он сократит для нас все виды поборов, которые эти подхвостники вводят для свободных пустотников. Ну, и приятным плюсом будет покровительство семьи Джууни. Мой клан не то, чтобы влиятелен, но кое-где мы преференции получить сможем.

— Я вас поняла, леди Аарона. Кого вы хотите назначить на корабль Аметист? — не справившись с эмоциями, разочарованно выдохнула Шейла.

— Леди Шейлу Джууни, урожденную Вани, — от души рассмеялась леди Аарона.

Лицо Шейлы удивленно вытянулось, а слова застряли в горле.

— Я не настаиваю, и пойму, если ты откажешься. В конце концов, это очень сильно сократит твою свободу: в благородных кланах давление семьи даже больше, чем в простородных, — леди Аарона смахнула невольно выступившую от смеха слезу, — Но, если пожелаешь… Я уже переговорила на твой счет с патриархами и родственницами, и они одобрили твое удочерение. Если желаешь, можешь стать моей сестрой. А, если хочешь соблюсти возраст, тебя может удочерить Лленс — будешь моей племянницей. Кстати, рекомендую ее: она такая же ищущая проблем на свой хвост пустотница, как и я. Только у нее хватило ума не влюбляться в Лаварэ.

— Мне нужно подумать, леди гранд-капитан. Но, предварительно, я согласна, — поколебавшись (с одной стороны, опять под пресс патриархов, но, с другой, войти в благородное сословие…) утвердительно кивнула Шейла. И, не удержавшись, спросила, — Леди гранд-капитан, так вы вышли замуж за джентельдрейка Лаварэ добровольно?

— Полностью! Наоборот, патриархи противились этому, пытались открыть мне глаза на его блики! Я заранее знала, что буду заперта в его гареме. Но не верила. Влюбленность тогда затмила мне ум, — весело воскликнула леди Аарона, и тут же перешла на другую тему, — А сейчас, племянница, нам нужно обсудить еще кое-что. Нашего покровителя, и наши перед ней обязательства.

— Я готова выслушать, — кивнула собеседнице Шейла. Но заметила, что та чего-то ждет, — Тетя?

— Вот так, племянница. И только так. Нам еще нужно будет поработать с внутрисемейным этикетом. Но позже, — довольно качнула рогами леди Аарона, — Итак, родственница, раз уж тебе предстоит занять должность гранд-капитана, то я должна ввести тебя в курс также и этого дела. Нашей кампании покровительствует леди Ариса Лазури из клана Лазури.

Шейла тактично кивнула. Имя «Ариса» ей не говорило ни о чем. То же, что кампании покровительствует кто-то из благородных Лазури, она знала и ранее. И все еще не могла определиться в оценке этого: с одной стороны, покровительство настолько могущественной семьи — это возможности, а с другой — это тоже возможности, но совсем другого сорта, от которых бы свое подхвостье как-то уберечь…

— Совершенно верно. За пределами высшего Света имя леди Арисы известно мало. Даже большинство дворян о ней, в лучшем случае, слышали лишь тихое эхо. Но, среди тех, кто знает, она известна как очень могущественная драконесса, имеющая влияние даже на императора. И, по счастью, в нужное время она выбрала меня, как своего агента, — в голосе леди Аароны появились нотки искреннего уважения, — Костяки фурри, оборудование и пробы тканей с бритворога мы везем именно для нее. Она очень интересуется всем реально мистическим, и умеет отличать его от шарлатанства магов.

— Леди… Тетя, я не очень уверена в том, что в произошедшем с «Белым Призраком» есть хоть искра мистического. Как я вам уже и говорила, я склоняюсь к тому, что это чей-то тайный эксперимент по превращению пустотного монстра в охотничью собаку, — Шейла осторожно поправила слова леди гранд-капитан.

— Возможно. Но она же позаботилась о том, чтобы мы смогли продолжить поиски «Белого Призрака» — она знает куда больше нас, и, видимо, разглядела в этой истории что-то, что от нас осталось скрытым. Леди Ариса точно так же смогла разглядеть за пиратской бандой Придурков зловещую секту, поразившую даже самые высокие благородные семьи, — в наклоне рогов леди Аароны были сразу и согласие, и скепсис, — Так что, мы плывем к Дракису (по некоторым причинам, сейчас она может встретить нас только там), где передадим наши находки либо ее агенту, либо ей самой. И я ожидаю для нас неплохую премию. А также намереваюсь представить и рекомендовать тебя, племянница, леди Арисе. Думаю, ты ей понравишься.

Шейла склонилась в жесте безоговорочного подчинения. Она, конечно, не так представляла себе грядущее повышение, но выходило, все равно, очень неплохо.

Дракис, один из величественных шпилей столицы Империи Драконов, та его часть, что семья Лазури арендует под деловые офисы своего коммерческого предприятия «Эмпориум Туджаки». Джентельдрейк Джанирт Лазури уверенно двигается сквозь залы могущественной торговой компании, не обращая внимание на клерков и торговцев, наперебой кланяющихся высокородному дракону. И, вот его путь окончен: двери лифта открываются, и джентельдрейк попадает на этаж, что целиком отведен под логово главы кампании. Дракон кивком дает распоряжение компанейской охране не следовать за ним, и решительно шагает в конец коридора, где у окна разворачивается к необычно расположенной двери, и надавливает пальцами на панель красного дерева. Через несколько мгновений двери распахиваются, и джентельдрейк входит в личную приемную директора торговой компании «Эмпориум Туджаки».

— Приветствую, Джан. Ты с тем, о чем я думаю? — приветственно кивнул ему владелец кабинета: дракон одновременно властной и утонченной наружности.

— Именно с ними, патриарх Лизери, — в ответ уважительно поклонился джентельдрейк Джанирт, запер за собой дверь на секретный замок (у охраны ключа от него нет), — Эта авантюра Джаны прояснилась: корабль Гончая Дармара привез ей образцы останков фурри неизвестной видовой принадлежности и их технику, а также рассказ о судьбе потерянного охотника среднего дворянского клана Корви из колонии Новый Сверн. В рассказах фигурируют странные монстры пустоты, проявляющие несвойственные им черты разумности, и предположение об очередных экспериментах по попытке превращения существ пространства в подобие охотничьих грифособак. Рассказы звучат неправдоподобно, но связаны внутренней логикой. Так что, думаю, Джана уже заинтересовалась. Тем более, что есть подозрения о том, что она успела связаться с кораблем Алая Дельфин. Я до сих пор не разобрался в том, как она это умудряется проделывать у меня за спиной. Увы, патриарх, мой прокол.

— Ожидаемо. Не вини себя: Джана всегда превосходила тебя, Джан, — усмехнувшись, довольно покачал рогами дракон по имени Лизери, и, встав из-за заваленного бумагами стола, подошел к небольшому резному бару, откуда достал пару бокалов и бутылку дорогого вина, — А как твое предприятие со слежкой, Джан? Как с заданием справились «Дрожание Эфира»?

— Как вы и предупреждали, патриарх, провально. «Дрожание Эфира» смогли отследить Алую Дельфин до Стигии Прайм, где она передала послание Джаны пустотному экипажу «Братец Хач». Слежка же за Гончей Дармара результатов не дала: на критически важном этапе своего плавания он смог оторваться от моих соглядатаев. Возобновление наблюдения и провокация со стражей тоже не увенчались успехом: «Братцу Хачу» удалось скрыть от моих драконов сведения о полученном задании. По факту, мне посчастливилось прояснить ситуацию лишь тогда, когда Гончая Дармара достиг Дракиса, и Джана сама соизволила раскрыть мне суть своих махинаций. Так что, признаю вашу правоту: двоюродная сестра меня переиграла, — беря предложенный бокал с вином, недовольно вздохнул джентельдрейк Джанирт, показывая собеседнику разочарование в самом себе.

— Как я и сказал, не вини себя. Твоя сестра гораздо талантливее тебя. И это неплохо: каждому дракону свое. Ты бы вряд ли захотел оказаться на ее месте, — усмехнулся хозяин кабинета, медленно вращая свой бокал в пальцах и глядя на то, как изящно перекатывается рубиновая жидкость в стеклянных берегах, — А вообще… Я снова восхищаюсь Джаной: она опять умудрилась совместить благо семьи с личным удовольствием.

— Не покидая Дракиса, я замечу. Руководила всей авантюрой по почте и через посыльных, — согласился джентельдрейк Джанирт, пригубливая вино.

— Но, ведь, малыш, заметь: у нее не только получилось, но и как красиво она все провернула! Спровоцировала этого чванливого идиота Нюкра на конфронтацию с Флотом. Потом подыскала семью Корви, которая состоит в очень близких с Флотом отношениях и тоже недовольна губернаторской политикой протекционизма по отношению к бизнесам семьи Аклоди. Но пошла наша Джана не по пути Закона, когда Аклоди могли бы поднять крик о том, что их пытаются притеснить конкуренты и завистники. Нет, она начала мутить воду среди местного дворянства, недовольного наступающей торговой монополией Аклоди, используя как точку консолидации клан Корви и маячащую за ним тень Флота. И как кремом она украсила этот мясной рулет историей с возвращением давно потерянного охотника Белый Призрак, что напомнило всем о том, что Корви — героическая и славная семья, а те, кто на стороне губернатора Нюкра — ленивые грифособаки, защищающие лишь собственное жирное брюхо, а не Империю, не Новый Сверн и не дворянское сословие. Нюкр теперь даже пискнуть не смеет, боясь лишиться должности, не то, чтобы защищать монополию своих взяткодателей. В общем, наши предприятия снова возвращаются на рынок Нового Сверна и окрестностей, но Аклоди не могут нас ни в чем обвинить: ни одно уважаемое издание такое, ничем не подкрепленное обвинение, в печать не примет. Даже, их собственное. Это был бы очередной крик: «В моем пруду сухо — всю воду выпили Лазури!!!» Ох, красиво вышло, красиво, — с видом гурмана цокнул язык джентельдрейк Лизери, и, немного отпив из бокала, продолжил, — И то, что Джана получила с этого свою толику удовольствия, то меня только радует. Она заслужила.

— Патриарх, вы не боитесь, что этим послаблением только раззадорите ее? Вы же сами знаете Джану: если дать ей узду, то вскоре можно самого себя обнаружить в виверньем стойле с этой самой уздой в зубах и седлом на шее. Не будем ли мы вскоре снова читать в газетах «Сенсация!!! Скандально известная Леди Ариса Лазури снова дала выход своему разнузданному нраву!!!»? — слова джентельдрейка Джанирта были полны скепсиса, но по тону чувствовалось, что он сочувствует этой Джане.

— Нет, не боюсь. Релло и Конради тоже со мной согласны: нужно завершать опалу Джаны. Она уже все поняла, и исправилась. До следующего своего периоду бунтарства. Если другие патриархи с нами не согласны, то они могут высказать свое мнение мне. Я же не собираюсь низводить Арису обратно до уровня самки-для-родов: она хороша такой, какая она есть. Ей лишь нужно время от времени напоминать о чувстве меры, — хозяин кабинета подошел к окну-двери, и, сделав еще один глоток из бокала, принялся взглядом изучать простирающийся за окном пейзаж столицы.

— Что мне сказать Джане, патриарх? — уточнил джентельдрейк Джанирт, тоже подходя к окну и устремляя взгляд за очерченную им границу.

— Можешь передать, что патриархи дали ей очередное послабление. Какое — решай сам. Пока что полную свободу она не получает: это будет подарком и поощрением за ее хорошее поведение в течении ее следующей авантюры, — собеседник многозначительно взглянул на джентельдрейка Джанирта, — Она же не может вот просто так оставить привезенные ей истории и образцы?

— Да, это так, патриарх Лизери. Как я и сказал ранее, она уже связалась с Алой Дельфин. Думаю, именно по этому поводу. Она в курсе, что я слежу за «Яркой Звездой» и «Кометой». Также она вместе с Домисом осматривала привезенные ей образцы и обсуждала историю поисков Белого Призрака. Так что, насколько я знаю свою двоюродную сестру, она нашла в этом что-то интересное для себя, и все равно попытается продолжить изыскания в области, сопряженной с этими останками, — отчитался перед собеседником джентельдрейк Джанирт.

— Джан, приятно слышать, что она так осмелела, — тот усмехнулся, и снова сделал небольшой глоток из своего бокала, — Пусть на эту ее новую авантюру отправится Домис и Сапира. Если, конечно, Джана не против. И проследи за тем, чтобы они получили достойную защиту. Я, конечно, не сомневаюсь в заботе Джаны о своем сыне и его самке, но у Домиса у самого нрав как у матери — он может отправится на край известного космоса только с верой в собственные силы. Его еще не окоротил жизненный опыт, как Джану.

— Сапира тоже? Но, ведь, она не из нас: всего лишь, жена Домиса? — вопросительно взглянул на собеседника джентельдрейк Джантир.

— Сапира тоже, — утвердительно кивнул джентельдрейк Лизери, — Она очень многообещающая, и имеет все шансы стать сильным матриархом. Остается только сделать ее преданной семье, а не только одному Домису. Для чего она должна больше общаться с Джаной и Лакосой — их влияние благотворно для нее, и сделает из Сапиры такую матриарха, что полезна для клана. Мы не собираемся ее отпускать: она ценна не только птенцами, что родит Домису. Ты же заметил, что мы не давим на них на предмет деторождения?

— Это сложно было не заметить, — в ответ джентельдрейк Джантир тоже кивнул, — А какие распоряжения будут на счет Алой Дельфин и прочих дел Джаны с Церковью Машины?

— Оставь их. Мы хорошенько поразмыслили, и решили, что Джана права. Она, конечно, лжет нам, но Церковь Машины — не та сила, с которой семье стоит ассоциироваться. Чем меньше связи Свет видит между Лазури и машинниками — тем меньший ущерб мы понесем, когда правда вскроется. А она рано или поздно вскроется: машинники не из тех, кто умеет не вляпываться в истории, — слова собеседника были недвусмысленным приказом.

— Я исполню, патриарх, — снова кивнул джентельдрейк Джантир, и поинтересовался, — Если это не секрет, кто, вы думаете, эти машинники?

— Я думаю, что это космическая цивилизация, вышедшая в пустоту без нашей помощи. Джана уже обожглась на широком представлении Свету фениксов, и, видимо, теперь пытается перестраховаться вот с этой “Церковью Машины”. Мы, драконы, катастрофически недооцениваем масштабы космоса, и совершенно глупо переоцениваем собственную значимость для вселенной. И я поддерживаю начинание Джаны: какие бы вещественные выгоды ни несли открытые сношения с новой цивилизацией, но когда все вскроется, тогда фрустрации Света не будет границ. И он обязательно попытается найти виноватых в оскорблении его самовлюбленной гордыни. Нам на месте этих виноватых лучше не оказываться, — хозяин кабинета раздраженно фыркнул, и залпом допил содержимое бокала.

— Я вас понял, патриарх. Я прекращу свои попытки выйти на прямой контакт с Алой Дельфин, — джентельдрейк Джантир тоже допил свой напиток.

— Отнюдь. Джан, продолжай: ты еще не достиг своего потолка, тебе нужно расти дальше, — собеседник повернулся к дракону, и покровительственно взглянул на него, — Вскоре Джана встретится с Алой Дельфин. Воспользуйся этой возможностью, и поговори с кораблем машинников.

— Вы думаете? — удивился джентельдрейк Джантир.

— Я уверен. Алая — сангвинарный корабль, я в этом не сомневаюсь. В цивилизованном космосе, вообще, плавает какое-то потрясающее количество совершенно необычных кораблей, о чьем существовании обыватель даже не подозревает. И корабли машинников — одни из них, — джнтельдрейк Лизери задумчиво взглянул на собеседника, — Плавание Гончей Дармара, как я понял из твоих слов, было дальним. А экспедиция на его основе будет еще более длительной. Так что, Джана вряд ли воспользуется услугами своих любимых «Яркой Звезды» (за которыми ты еще и следишь), когда у нее в распоряжении есть настоящий сангвинарный корабль. В общем, я благословляю тебя на беседу с этой круизером.

— Учту, патриарх, — утвердительно кивнул джентельдрейк Джантир, и снова поинтересовался, — Ваш прогноз?

— Ты провалишься, — кивком же ответил собеседник, — Но тебе это нужно: тебе, как я и сказал, нужно расти и учиться действовать самому. Того, что ты достигнешь уровня Джаны, я не ожидаю. Но потенциал у тебя есть. Развивай его.

— Спасибо, патриарх. Буду иметь ввиду ваши надежды на меня, — впервые за все время беседы улыбнулся джентельдрейк Джанирт, — Мне больше не о чем вам доложить. Позвольте откланяться?

— Позволяю. До встречи, Джан, — напутствующе приподнял крыло собеседник, и простер его в сторону двери.

Джентельдрейк Джантир в ответ поклонился, и проследовал к выходу из приемной директора компании. Встреча прошла плодотворно.

— Пани Ариса, знаете, а я понятия не имею о том, кто это, — задумчиво протянула аватара корабля, изучая кости каких-то фурри, заключенные в прозрачные контейнеры, — Вы не против, если я на время заберу эти образцы, и проведу анализ на Центральной? Мне самой интересно.

— Конечно же, Ирена, я не против. Я для этого и доставила на ваш борт эти находки. Мне самой интересно узнать то, кто же встретился моим агентам в той заброшенной системе. Информационный кристалл со всеми данными экспедиции Гончей Дармара приложен к первому контейнеру, — в ответ леди Ариса улыбнулась кораблю искренней улыбкой, — Только одна просьба.

— Конечно, я с удовольствием помогу вам, пани Ариса, — аватара корабля оторвалась от созерцания принесенных в ее каюту диковинок.

— Я снова не могу участвовать в этом путешествии. Я очень бы хотела, и думаю, что патриархи благосклонны ко мне и скоро вернут мою свободу. Но мне не хочется лишний раз проверять на крепость их терпение, — драконесса склонила голову набок, показывая кораблю свою уязвимость, — Так что, Ирена, я хотела бы попросить вас о том, чтобы вместо меня с вами в путешествие отправился мой сын и его жена. Они знают о вас.

— Пани Ариса, вы опять разболтали? Яна же вас уже сколько раз просила держать язык за зубами? — гримаса аватары корабля была крайне недовольной.

— Я им полностью доверяю. Они будут молчать, — виновато потупила глаза драконесса.

— Ох! Вы неисправимы! Яна на вас год будет дуться! — закатила глаза аватара, — Ладно, раз уж так уже произошло, то я согласна. Только у меня тут тоже не все так просто…

— У вас случились какие-то осложнения? — леди Ариса тут же проявила участие.

— Нет, не какие-то там «осложнения». Просто, вскоре ожидается очень плотный график, и я не смогу уделить особенно много времени хоть чему-то, кроме своих профессиональных обязанностей, — отрицательно мотнула головой альтер-эго корабля (корабль Алая Дельфин, вообще, была странной по меркам пустотников), — Вы не против, если я переложу вашу просьбу на плечи Дельфина Сидонии?

— Вовсе нет, Ирена. Мне этот ваш родич тоже по нраву: мне он кажется надежным и ответственным, — на губах драконессы расцвела одобрительная улыбка.

— Тогда решено: я передаю вашу просьбу Вильгельму. Он не откажется, — утвердительно кивнула аватара корабля, — А насчет пассажиров… Поговорите с ним сами. Думаю, он против не будет. Но, все же, обещать за него…

— Я вас понимаю, Ирена, — улыбка леди Арисы стала отеческой, — Ах, да. За всеми этими происшествиями я совсем забыла о главном. Как поживает ваша сестра Яна?

— Как она поживает?.. — закатила глаза аватара, — Поссорились мы с ней опять. Я бы даже сказала, что мы с ней феерично посрались. Причем, снова на ровном месте. Опять она не хочет меня даже слушать!..

Леди Ариса понимающе кивнула, и приготовилась выслушивать жалобы корабля. Не совсем обычного. Но кто знает, тот знает.