В 19 лет я решил, что пришло мое время покорять вершины, и замахнулся на саму Америку. Я летел в страну своей мечты в предвкушении неизбежного успеха. В кармане было всего $300, но мне казалось, что для начала этого вполне достаточно.

Ни беглый взгляд туриста, ни веселое лето, проведенное по программе «Work and Travel», не могут сравниться с 7 годами жизни в чужой стране, то есть с настоящим опытом.

Рассказать о своих впечатлениях и сугубо субъективных взглядах на повседневную жизнь североамериканского континента я решил для того, чтобы ответить на главный вопрос: стоит ли эмигрировать.

Это случилось на втором курсе. Знакомые рассказали мне, что лето, проведенное в США по программе «Work and Travel», было лучшим в их жизни.

Как раз в это время у нас в университете набирали добровольцев на практику в Китай. Почему-то в Китай мне совсем не хотелось. Мне представлялся скучный грязный город, и перспектива учиться там полгода с незнакомыми людьми не слишком-то прельщала.

На улице стояла летняя жара. Температура за бортом была около 30 градусов по Цельсию. Летний сезон в Северной Каролине – это прохладное бодрящее утро, ужасная жара и влажность днем и комфортная теплая погода вечером и ночью. В машине Майка кондиционер работал на полную катушку.

Позже я узнал, что в Америке 99 % машин оборудованы кондиционерами, которые раза в два мощнее наших европейских и морозят не по-детски. Все прелести кондиционирования я испытал в автобусе Грей Хаунд, когда почти что превратился в сосульку после девяти часов пути. Вот когда я пожалел о сгоряча выброшенной в Нью-Йорке куртке!

Всю следующую неделю мы пытались найти работу. У нас не было никакого вида транспорта кроме наших собственных ног! В Северной Каролине у каждого есть автомобиль, это давно не роскошь, а именно средство передвижения. Вся инфраструктура заточена под авто. Плазы, небольшие торговые центры, разбросаны по всему шоссе и, чтобы дойти от одного до другого, иногда требуется минут сорок или даже час. С магазинами такая же ситуация. Ну и шли мы под палящим солнцем прямо по обочине шоссе под аккомпанемент гудков проезжающих машин. Велосипедов у нас тогда не было. Мы просто не знали, где их покупать!

С утра мы с Димой договорились о встрече в магазине по продаже флагов – Islander Flags. Я приехал туда к полудню, на парковке стояла Hyundai Sonata.

Все помещение магазинчика было заполнено разнообразными флагами. Это были преимущественно американские флаги, флаги всех штатов, военных подразделений и колледжей. За прилавком стояла девушка лет двадцати. Мы разговорились. Выяснилось, что именно она и помогла мне найти работу в ресторане. Вот так встреча! Я не мог дозвониться до своего потенциального работодателя уже больше недели, а тут я совершенно случайно встречаю девушку, которая работала там официанткой и помогала мне с поиском работы, когда я еще был в Питере и только готовился к поездке. Как я понял, она неофициально сотрудничала с компанией «Work and Travel USA» и подыскивала студентам работу. Аня достала свой мобильник и нашла номер шеф-повара Брэда. Поговорив с ним, она радостно сообщила, что Брэд ждет меня в кафе через несколько дней. Расстояние от моего дома до кафе было около 14 миль, и я прикинул, что добираться мне придется примерно час-полтора.

На следующее утро я начал знакомиться с обитателями дома. Наверху жили две девочки из Уфы, а внизу – двое парней из Питера. С девчонками я быстро подружился, обе они были симпатичные, позитивные и много болтали с нами. Парни из Питера, напротив, были довольно сдержанные и молчаливые. Им, видимо, было необходимо время, чтобы привыкнуть к новому соседу.

Брэд оказался веселым малым лет сорока. Под два метра ростом, с козлиной бородкой, он больше напоминал какого-то сумасшедшего ученого или художника, чем шеф-повара. Насчет художника я попал в самую точку, это его увлечение зимой превращалось в основное средство заработка, ведь ресторан, как и многие другие заведения, закрывался осенью после туристического сезона.

Я работал уже неделю и получал неплохие для мойщика посуды деньги. Мне платили $8.5 за час плюс чаевые, которые распределялись на всех работников кухни. В один из таких напряженных дней я получил около $100 наличными в простеньком бумажном конверте с надписью «Kostya». Я много работал и неплохо зарабатывал. Время еще было докризисное, и наш маленький прибрежный городок был просто переполнен туристами. Ведь «Outer banks» по праву считается одним из самых сбалансированных в плане цены-качества курортов. Сюда приезжают американцы со всей страны, но большинство все же из соседних штатов, всегда очень много приезжих из Нью-Йорка.

Мы стояли напротив дома Зака, пути назад у нас не было. Мы начали судорожно перебирать варианты, где можно было бы остановиться хотя бы на одну ночь. Я вспомнил, что как раз сегодня познакомился с одним парнем, который жил неподалеку, но, чтобы добраться до его дома, нам пришлось бы идти через чащу леса, который никак не был освещен. Удивительно, что в такой развитой стране, как Америка, нет уличного освещения. Мы передвигались почти ощупью, иногда, правда, огромная луна проглядывала сквозь облака и освещала нам путь.

В то лето стояла жара около 30 градусов, да еще и влажность просто сумасшедшая – обычная для Северной Каролины погодка. Но до работы все равно надо было как-то добираться. Прокрутив педали 40–45 минут до ресторана в такую жару, я приезжал насквозь мокрый. Приходилось брать с собой сменную одежду, хотя на кухне было порой еще жарче от пара посудомоечной машины и жара плиты. То есть мне приходилось работать в мокрой одежде всю вторую половину дня, и только поздно вечером я с наслаждением мог принять прохладный душ и наконец переодеться.

Дела на работе шли хорошо, и я мог откладывать деньги на свою мечту – электрогитару Gibson Les Paul Studio. Кстати, приличный по тем временам ноутбук Toshiba я тоже приобрел уже где-то в середине лета. Неплохая награда за такой тяжкий труд!

У Оливии нам жилось неплохо, ее почти никогда не было дома. Она работала в женской консультации и уезжала рано, около 5.30. Ее мужа звали Томас, и он был пробитым байкером. Мы быстро подружились и обожали слушать его бесчисленные истории. Сидя на крыльце, он потягивал светлое пиво из банки и рассказывал нам о своем прошлом: как он работал на правительство, чуть ли не в ФБР и «бегал с пистолетом за плохими парнями».

В один из теплых вечеров, в свой выходной, я сидел на крыльце и наслаждался отличной погодой – закат просто взрывал небо, ветра почти не было, воздух был свеж и чист, а температура была близка к идеальной. Все насекомые уже угомонились и не мешали лицезреть красоту природы. Вдруг к дому подкатил Pontiac Vibe. Из него выскочил загорелый парень в красных шортах и толстовке с изображением логотипа какого-то колледжа. Он стал доставать чемоданы из багажника и сначала сделал вид, что не замечает меня. Когда он оттащил чемоданы к дому, я понял, что это и есть сын Оливии, который должен был на днях вернуться из колледжа. Его звали Тони.

Нам было запрещено появляться в шикарном особняке Джека, но девчонки организовали вечеринку и очень хотели нас видеть. Они дали нам список необходимых продуктов, и мы решили закупиться в ближайшем магазине «Food Lion». Кажется, с покупками мы немного переборщили, пакеты были просто неподъемными, и мы по старой схеме надели каждый по два пакета на руль. Я чувствовал себя водителем грузового велосипеда. Вся эта перевозка происходила под покровом ночи, и видимость была почти нулевая. Мы чуть не пропустили нужный поворот, я чувствовал, что пакеты основательно мешают мне крутить педали и шатают велик из стороны в сторону. Хоть бы не потерять равновесие и не завалиться в ближайшую канаву!

Наше первое лето в Америке потихоньку подходило к концу. Мы много работали, хорошо отдыхали и воплотили в жизнь многие свои мечты. Например, я купил себе ноутбук и американскую электрогитару Gibson Les Paul.

Перед нами предстал старый еврей, который, казалось, был рад нас видеть. «Проходите, что же вы так долго? Так значит этот никчемный таксист виноват, они всегда пытаются содрать деньги с иностранцев». Мы думали, что наши апартаменты будут в самом доме, но не тут-то было! Пройдя дом насквозь, хозяин вывел нас с другой стороны через стеклянную дверь. Мы оказались во внутреннем дворике, а перед нами стояло какое-то двухэтажное строение, не то пристройка, не то склад. «Вот здесь вы и будете жить, с вас $25 за день. Деньги вперед!» Мы ответили, что деньги у нас в рюкзаках и, как только мы переоденемся, сразу же с ним расплатимся. Он презрительно фыркнул. «Хорошо, идемте смотреть вашу комнату».

Мы пошли через Бруклин к станции метро. Девочки были одеты весьма вызывающе – в коротких шортиках и туфлях на высоком каблуке. То и дело из окон и подворотен нам вслед доносилось посвистывание чернокожих. В Америке девушки не очень следят за собой, их можно частенько увидеть без макияжа, одетыми, скорее, как парни, в спортивные штаны, худи и кроссовки. У нас же некоторые девушки и в булочную не могут выйти ненакрашенными, им всегда надо быть при параде.

Говорят, что Нью-Йорк – это город, который никогда не спит. Это сущая правда. Поздно вечером и ночью люди занимаются спортом, бегают, что-то продают. Того, кто хоть на некоторое время угомонился и лег вздремнуть, сменяют другие, и этот бесконечный цикл муравейника с постоянно куда-то бегущими людьми и шныряющими туда-сюда желтыми такси никогда не останавливается, а только набирает обороты.

Улетать нам совсем не хотелось, но мы как-то смирились с этим, и каждый для себя решил, что он сюда еще обязательно вернется. Конечно, мы хотели остаться, но понимали, что просрочить визу и остаться нелегально – довольно глупая затея. Нас ждала учеба, бросать ее мы не собирались, тем более, что были уже на полпути к диплому. Проведя почти неделю в Нью-Йорке, мы были готовы сесть на самолет и сказать: «До свидания, Америка!» Ведь мы уже строили планы на встречу с этой красавицей следующим летом.

Второе лето в Америке я пытался спланировать чуть лучше, чем предыдущее. Я связался по фейсбуку с сыном Оливии и спросил, можно ли снова снимать у них комнату. Он ответил, что наша комната превратилась в заваленную всяким хламом кладовку, а его отец, механик и байкер, использует ее для своей работы. Я почему-то подумал, что он обманывает меня и просто не хочет делить с кем-то душ и туалет. Я решил, что мы приедем, поговорим с Оливией, и она точно разрешит нам остаться.

У нас в ресторане появилась новая официантка. Ее звали Стефани. В прошлом году ее не было в Северной Каролине. Она путешествовала и жила с друзьями около Big Bear Mountain – это такой горнолыжный курорт.

Трудно себе представить, что почувствовала американка, которая прилетела морозной русской зимой в старую хрущевку к людям, которые не говорят на ее родном языке и вообще редко улыбаются.

Она-то привыкла к веселой беззаботной жизни в теплой Северной Каролине в собственном двухэтажном доме с удобствами на каждом этаже.

Ради чего она это сделала? Как я потом узнал от ее родителей, наши отношения полностью перевернули ее сознание и изменили поведение. Я не был в курсе всех деталей, и видел в ней добрую, открытую, классную девчонку, с которой я чувствовал себя комфортно. Но был ли я готов к серьезным отношениям? Скорее всего, нет. Я был молод и неопытен. И, конечно, не зарабатывал достаточно, чтобы поддерживать тот уровень жизни, к которому она привыкла.

Жили мы на съемной квартире в новостройке. Я тогда еще работал менеджером по поставкам оборудования из Китая, договаривался о сборке контейнеров с гидравлическими трубами и получал 25 000 рублей.

В Новый год мы вышли на прогулку. Было минус 30. Густой вязкий туман окутал все вокруг. Было трудно дышать. Ей было реально тяжело, она не была готова ни к русским морозам, ни к грубости кассирши в продуктовом магазине, ни к встрече с гопниками и алкашами на улицах нашего района.

Времени до отлета домой у нее оставалось немного. Американцы могут оставаться в России только 3 месяца подряд. Мы не хотели опять общаться по Skype, не хотели жить на расстоянии. Это были ненормальные отношения. Я решил сделать ей предложение. На тот момент я был уверен, что это решение поможет нам быть вместе. Я мог оформить визу жениха и приехать в Штаты легально. После отказа в студенческой визе у нас не было другого выхода.

Помолвку мне помогла организовать моя тетя. Мы заказали столик в ресторане и купили кольца. Я представлял себе все это несколько иначе, как в кино, но времени на подготовку совсем не было, да и финансовые возможности были весьма ограниченны.

Но Стефани, похоже, ни о чем не догадывалась. Мы поехали в ресторан на моей пятнашке. Тогда я еще водил автомобили марки ВАЗ, которые ей, кстати, нравились.

Все было готово. Я заказал торжественный ужин, торт и даже позаботился о плей-листе с самой романтичной, на мой взгляд, музыкой.

Я уже не помню, как встал на одно колено и подарил ей кольцо. От волнения у меня кружилась голова. Помню только, что люди вокруг аплодировали и подбадривали меня. А Стефани была в полном шоке, но, не раздумывая, ответила на мой вопрос: «Yes!»

Стефани уехала через 2 недели после помолвки, а я остался в холодном Питере. Мы наняли адвоката в США, чтобы она дала нам совет, как действовать дальше.

Адвокат сказала, что нам нужно пожениться как можно скорее. Лучше всего, по ее мнению, нам было расписаться в Финляндии. Документы этой страны признавались США. С нашими ЗАГСами могли быть проблемы. Пришлось бы все переводить на английский, заверять у нотариуса визу – слишком много лишних действий.

Я позвонил в Хельсинки, чтобы назначить дату. Мне ответили на отличном английском, что будут рады нас принять. Многие даты были свободны. Мы запланировали поездку для Стефани, и она прилетела в назначенное время.

Мы почти сразу же поехали в Финляндию на маршрутке. Платье у нее было с собой в сумке, а для свадебного путешествия мы забронировали паром из Финляндии в Швецию.

Их местный ЗАГС был подобием бизнес-центра, и в одном из офисов меня приняла женщина в костюме, который походил на мантию судьи.

Стефани запаздывала. Как потом выяснилось, она красилась и переодевалась в свадебное платье в туалете! Наша свадьба прошла настолько быстро, что мы и глазом не успели моргнуть. Женщина сказала: «Поздравляю, теперь вы официально муж и жена». Она отдала нам наш свадебный сертификат и пожелала удачи. Вся церемония продолжалась не более 15 минут!

Нашим свидетелем был водитель маршрутки.

Но это было только начало. Отдыхая в Швеции, мы слабо представляли себе, что нас ожидает на пути к семейному счастью.

Стефани уехала обратно в Штаты, а я остался в Питере. Мы переслали все документы адвокату, чтобы она занималась нашим делом. Ее услуги обошлись нам более чем в $4000.

Но в один прекрасный день раздался звонок! Это был сотрудник американского посольства в Москве. Они приглашали меня на первое собеседование для получения иммиграционной визы!

В назначенный день я приехал в Москву. С собой у меня было около 500 листов А4 с доказательствами, что наш брак не фиктивный.

Пришлось распечатать все смски, переписки в whatsapp, звонки в скайп, имейлы, звонки с мегафона и att – это был ее оператор связи. Я сидел в посольстве как на иголках и ждал, когда меня вызовут. Меня приняла довольно строгая женщина. Она спросила, какие у меня есть доказательства, что наш брак не фиктивный. Я просунул в окошко кипу документов. Она быстро все пролистала и сказала, что не верит мне, и этих доказательств недостаточно. Тут у меня сердце ушло в пятки. Я понял, что это конец, что мы со Стефани больше никогда не увидимся, ведь она не хотела жить в России, а в Штаты меня не пускали и в очередной раз отказали в визе. Весь мир как будто застыл. Пришло чувство безнадежности. Я уже был готов развернуться и ехать домой, но чиновница сказала, что она дает нам еще один шанс. Я должен прислать больше доказательств, тогда мое заявление рассмотрят повторно. Она заметила, что документы я могу отправить бесплатно курьерской службой Pony Express. Я даже не представлял, какие документы я буду им досылать, ведь я собрал абсолютно все, что у нас было… Я ехал домой на поезде и пытался понять, что же произошло. С одной стороны мне отказали в визе, но с другой, это был не совсем отказ, мне дали второй шанс. Как будто вселенная испытывала серьезность моих намерений. Но я твердо решил, что пойду до конца.

Мы просто хотели быть вместе и радоваться жизни, но границы, расстояния, иммиграционные правила становились непреодолимым препятствием.

Я снова начал собирать доказательства. Достал абсолютно все фотографии, где мы были вместе. Каждый звонок, каждую смску, каждый имейл я распечатал. Получилось еще около 500 страниц. Я поехал в офис Пони Экспресс, аккуратно все упаковал и вручил им свой последний шанс. Мне оставалось только ждать. И когда спустя несколько недель я получил конверт из американского посольства, я не знал, что и думать. А вдруг опять отказ? Я был готов ко всему. Открываю конверт, а там лежит загранпаспорт. Я открываю его, а в нем… настоящая иммиграционная виза! Впервые за много месяцев я вздохнул с облегчением. Я радовался, как в детстве новому конструктору Лего.

Я побежал звонить Стефани! Я даже забыл, что разница во времени 8 часов. Я набираю ее номер и объявляю новость! И мы вместе просто пищим от восторга! Но это было еще не все! Нужно было опять поехать в Москву на медицинский осмотр для иммигрантов. Но после получения визы мне уже все было нипочем. С этой визой после прохождения вакцинации и медицинского осмотра я мог свободно ехать в Штаты и в дальнейшем уже получать гринкарту.

Медицинский осмотр в Москве я прошел довольно быстро и без проблем. Все было готово для переезда. Я помню, как с улыбкой заходил в самолет. Эмоции просто зашкаливали! Вот она, долгожданная свобода! Начинается новая жизнь! После трех пересадок я прилетел в Северную Каролину. Стефани и ее родители встречали меня в аэропорту. Какое же это странное чувство, когда ты не видишь человека полгода, а потом вы встречаетесь, и между вами проскальзывает легкий холодок. Вы успеваете отвыкнуть друг от друга, даже кажется, что человек немного изменился внешне. Но обычно это чувство проходит буквально через несколько минут. Странно устроено наше восприятие: с глаз долой – из сердца вон.

Дом Стефани находился недалеко от дома ее родителей, в десяти минутах езды на машине. Там мы и поселились. Этот двухэтажный деревянный дом построил ее отец Джон. В свое время именно строительством домов он зарабатывал себе на жизнь. У него была своя бригада, и они построили полностью или частично чуть ли не каждый второй дом в округе.

Мне нравилось это место. Со всех сторон дом был окружен деревьями и кустарником. Фактически мы жили в лесу. Напротив был дом соседей, которых я видел очень редко. По соседству на приличном расстоянии также стояло несколько домов. Машины тут проезжали редко и только местные. До океана было рукой подать – около 10 минут на велосипеде.

Мне подумалось тогда, что это отличное место, чтобы растить детей. Дом был обставлен современно и со вкусом. Особенно мне нравились деревянные полы из разных пород дерева. В спальне была мраморная раковина, а на втором этаже в гостиной стоял огромный белый кожаный диван, на котором было так удобно лежать и смотреть сериалы. На чердаке под самой крышей была еще маленькая гостевая спальня, куда помещалась только кровать королевского размера. На каждом этаже была своя ванная комната с туалетом.

Огромная бетонная плита перед домом вмещала две машины приличного размера. Конечно же, в доме была система кондиционирования. Без кондиционера в Северной Каролине просто не выжить из-за жары и высокой влажности летом.

Я, всю свою жизнь проживший в советской хрущевке, был приятно удивлен качеством и размером моего нового жилища. Все было отлично. Мы проводили много времени вместе. Работали все в том же ресторане. После работы приглашали гостей или сами ходили в гости. Смотрели сериалы, ходили на концерты. В общем, жили полной жизнью. Разница менталитетов как-то и не ощущалась, нам было интересно вместе.

Я знал, что вкусы в музыке у нас со Стефани немного разные. Она любила электронную музыку и диджеев и часто летала в Майами на разные концерты. Я не был фанатом такой музыки и отпускал ее туда одну. В эти дни я занимался своими делами или играл в группе. Я собрал музыкальную группу из местных, и поначалу мы неплохо играли, но потом они стали накуриваться после каждой песни. В итоге они выгнали меня из группы, потому что им не нравились мои амбиции. Они просто хотели сидеть в гараже, курить и ничего не делать. Меня это совсем не привлекало, и я с радостью с ними попрощался.

Многие женщины в Америке – феминистки. Они очень хорошо знают свои права. Семья для них – партнерство. В отличие от нашего консервативного общества, где женщина обычно берет на себя обязанности по уборке, готовке и быту, в Штатах все совсем не так. Стефани редко готовила, еще реже убирала. Этим занимался либо я, либо ее мама приезжала, когда нас не было дома, и надраивала полы до блеска.

Стефани много работала, но сколько может заработать официантка? А ей хотелось красивой жизни. Она считала, что достаточно много трудится и заслужила машину, которую на самом деле не могла себе позволить, дом, за который не могла платить, и лабутэны в кредит. Как я потом выяснил, она много раз выходила в минус на тысячи долларов на своих кредитных картах, но ее родители по доброте душевной всегда расплачивалась с ее долгами. Это ее ничему не учило, и она вновь влезала в долговую яму. Как мне кажется, такая «забота» родителей сыграла с ней злую шутку. Она не ценила их помощь, не ценила блага, которые ее окружали, жила не по средствам и, как ни странно, надеялась на русский авось.

Стефани была доброй и щедрой девушкой, которая умела дружить, последнюю рубашку буквально отдала бы своей лучшей подруге. Она по-настоящему умела любить. Но у нее была одна проблема – биполярные расстройства. С утра она могла быть в отличном настроении, но затем через час ее настроение менялось, и она как будто становилась совсем другим человеком. С годами эти расстройства прогрессировали и случались все чаще и жестче.

Она могла начать ругаться без повода, ее настроение портилось за секунду, ее тошнило. Я думал, что это из-за того, что она мало ест и принимает лекарства от головной боли, которые она глотала пачками на голодный желудок. Но я еще не знал, насколько сильно я ошибался, и что происходило за моей спиной.

Позже я выяснил, что она с подросткового возраста принимала различные запрещенные вещества. Все вечеринки в Майами, посиделки с подругами всегда заканчивались одним и тем же. Она любила веселье, любила выпить. Я ненавидел ее пьяную, она становилась совсем другой.

Как-то раз мы были в баре, играла музыкальная группа. Но вдруг Стефани пошла в туалет и пропала. Она провела там около тридцати минут, и ее подруга уже стала волноваться. Я пошел к туалету и буквально вытащил ее оттуда. Я не знаю, что она выпила или приняла в тот день, но это было ужасно.

Я вытащил ее на улицу и затащил на переднее сиденье машины. Она не хотела уезжать и сопротивлялась из последних сил, но стоять на ногах она уже не могла. Я завел двигатель, и машина тронулась. Стефани стала открывать дверь на ходу. Я заблокировал двери и пристегнул ее ремень. Мы ехали по шоссе со скоростью 100 километров в час. Она выкрикивала все матерные слова, которые знала, в тот момент мой запас ненормативной лексики однозначно пополнился. Я молча вел машину, желая только одного – скорее добраться до дома.

Кульминацией нашей поездки послужила банка Red Bull, которую она запустила мне в голову на полном ходу. Он неожиданности я чуть не съехал в кусты, но каким-то чудом удержал автомобиль. Когда мы приехали домой, ей стало совсем плохо. У меня не было ключей от первого этажа, и мне пришлось на руках нести ее на второй. Там я аккуратно положил ее в гамак, который висел у нас в патио, и открыл дверь. Тут выяснилось, что ее тошнит. Я поспешил отнести ее в туалет, где и держал ей волосы, пока ее рвало в течение часа. Она попросила не трогать ее и оставить лежать на коврике возле унитаза. Это была самая кошмарная ночь в моей жизни.

Такие ситуации стали повторяться чаще и чаще, и я все еще до конца не понимал, в чем проблема. Я много работал, у меня не было вредных привычек, как мне казалось, в наших отношениях должно было быть все хорошо. Но она часто говорила, что нам нужно было подольше повстречаться, прежде чем жениться и брать на себя такую ответственность.

Что она хотела этим сказать?

Мы надеялись, что путешествие через все штаты США поможет нам наладить отношения. И вот мы опустили сиденья и загрузили наш Range до отказа. Путь предстоял долгий.

Путешествие было классное. Я почти все время был за рулем. Мы ехали через леса, поля, равнины. Таблички с названиями штатов сменялись с сумасшедшей скоростью. Я никогда не думал, что Америка может быть такой разнообразной. Помню, как мы ехали в Техасе недалеко от границы с Мексикой, и в кромешной тьме на скорости 150 километров в час у нас внезапно отказал двигатель. Педаль газа просто не реагировала на нажатие. Плюс ко всему у нас почти не оставалось бензина. Заправок вокруг тоже не было. Мы фактически были в пустыне среди кактусов и перекати-поле. Машина сама по себе остановилась. Я заглушил двигатель, открыл капот, но что толку? В ремонте машин я ничего не понимал, к тому же все подкапотное пространство было закрыто пластиковым саркофагом. Я уже было приготовился ночевать в машине. Вокруг было темно, хоть глаз выколи, а на дороге не было ни одной машины, были видны только огоньки по ту сторону границы. Я решил подождать немного, а потом попробовал завести машину. И о чудо! Она поехала как ни в чем не бывало!

Я с облегчением вздохнул, но нужно было еще доехать до заправки на почти нулевом баке. Не знаю, как нам это удалось!

Мы проезжали заснеженные штаты, где на горных серпантинах шел снег и был гололед. Мы боялись, что наша низкопрофильная летняя резина не справится, но каким-то чудом мы преодолели все эти испытания.

Заезжали мы в штат Юта и лазали по отвесным скалам. Мне было реально страшно, когда мы поднимались на самый верх по узкому проходу-серпантину. Там даже не было поручней! Вниз я даже не смотрел. Такое ощущение, что мы были совсем на другой планете. Эти красные горы и марсианские пейзажи можно было наблюдать на сотни километров вокруг.

В поездке мы останавливались в отелях стоимостью около $40–50 за ночь или у друзей Стефани. Например, в Аспене мы остановились у ее подруги, которая показала нам город. В Далласе мы ходили в музей современного искусства с ее подругой Линой. В общем, не имей сто рублей, а имей сто друзей. Это было действительно удобно.

Я всем советую хоть раз в жизни проехать по штатам США. Качество дороги – отменное. Казалось, что мы не едем, а просто летим вперед.

Я помню, как мы приехали в Лос-Анджелес к лучшей подруге Стефани Кэйт. Она жила в небольшом домике в районе Ханингтон Бич вместе со своим парнем. У нее было много идей и проектов, она постоянно хотела что-то делать в плане бизнеса. Мы даже часто с ней дискутировали и обсуждали открытие магазинов одежды, создание онлайн-бизнеса, но весь ее энтузиазм напрочь убивали легкие наркотики. Она постоянно курила марихуану.

Ее бойфренд Алан был очень странным типом. Честно говоря, он мне сразу не понравился. Он был продавцом подержанных машин, а на таких людях в Америке стоит клеймо нечестного человека. Согласно всеобщему американскому стереотипу, продавцы бывших в употреблении автомобилей – чуть ли не худшие люди на земле.

Мы вместе поехали посмотреть Голливуд и Аллею славы. Это совсем не то, что мы видим в фильмах. Сама улица со звездами маленькая и грязная. Везде лежат и ходят агрессивно настроенные бомжи, которые набрасываются на тебя по любому поводу. В общем, впечатление было так себе.

Мы пошли в какое-то открытое кафе на втором этаже, и вдруг оказалось, что Алан в стельку пьян. Я даже не понял, как это произошло. А он все это время тайком пил водку из фляги, которую доставал из внутреннего кармана куртки, пока никто не видел. Как выяснилось, он был алкоголиком. Но это не самое страшное. По пути домой он сидел рядом со мной в машине. Мы ехали по скоростному шоссе. Вдруг ему стало плохо. Я понял, что его сейчас вырвет. Наша машина неслась на полной скорости, а остановки на шоссе строго запрещены и караются крупным штрафом. На нем был какой-то свитер. Я закричал: «Быстро снимай свитер и делай все свои дела туда!» Мы только что купили эту машину, а запах человеческих испражнений почти невозможно потом вывести! Он снял свитер, но не совсем успел его подставить, и половина содержимого его желудка разлетелась в разные стороны по машине. Это было ужасно.

Он клялся и божился, что отвезет машину в автосалон, и они там сделают полную профессиональную химчистку. Он был не в состоянии мыть машину сегодня, поэтому я высадил его у дома, а сам поехал на ближайшую мойку самообслуживания, чтобы хоть как-то избавиться от мерзкого запаха. Эта ситуация очень меня огорчила. Я так радовался нашей новой машине, а он взял и все испортил. Кэйт была в шоке и помогала, как могла. Она чувствовала себя виноватой, что не уследила за ним.

Полностью вывести запах мне не удалось. Алан целыми днями пропадал на работе и как будто забыл о случившемся. Пришлось несколько раз на него надавить, чтобы он все-таки отвез машину в профессиональную химчистку.

Не знаю, отвозил он ее туда или нет, потому что запах все еще оставался даже после того, как он вернул нам Range. Это была наша последняя ночь в Лос-Анджелесе. Впечатление было испорчено, и мы поехали дальше.

Где-то на границе штата Кентукки у нас произошла ссора. Стефани завела разговор о ребенке, но я сказал, что пока она не успокоится и не приведет свое душевное и физическое состояние в порядок, я не хочу об этом говорить. Перспектива остаться одному с ребенком меня не вдохновляла.

Примерно то же самое происходило с ее старшей сестрой. Она уходила в загул, а муж занимался сыном.

Нашей конечной остановкой было озеро Тахо. Это прекрасное место, что-то вроде нашего Байкала. Мы прожили там около двух месяцев. Погода была снежная, но, на удивление, на улице было почти всегда тепло.

Там я в первый раз попробовал встать на горные лыжи и взял урок у инструктора. Я начал с детских горок, потом взобрался на небольшой холм для подростков. У меня даже неплохо получалось. Потом меня заманили на подъемник. Я и не подозревал, что будет так высоко. Мы доехали почти до облаков! Вид, конечно, был потрясающий: озеро, горы вокруг. Но назад пути не было, хочешь не хочешь, надо было съезжать. Сначала все было отлично, я помнил уроки инструктора: хочешь ехать быстрее – делай картошку фри, то есть ставь лыжи параллельно друг другу. Хочешь тормозить – делай пиццу, то есть скрещивай лыжи перед собой в треугольник, который всем американцам напоминает кусок классической пиццы.

Я очень сильно разогнался и не был морально готов к такой скорости. Видимо поэтому мое сознание запаниковало и отключилось, а я сам кубарем покатился с горы, при этом потеряв одну лыжину. Как же было трудно встать на уклоне почти в девяносто градусов, найти лыжину и защелкнуть крепление! Не помню как, но я справился. Остаток пути я проехал на максимальной пицце, скрещивал лыжи и молился, чтобы они тормозили. В процессе я еще успевал наслаждаться классными видами. Кстати, лыжные курорты на озере Тахо считаются одними из лучших. Снег там идеален для катания, а температура редко падает ниже нуля. Я часто видел, как девушки спускались со склона прямо в купальниках, настолько им было жарко.

Я благодарен этому опыту, ведь даже с больным коленом и со страхом перед лыжами я сумел преодолеть себя и съехал с такого сложного склона. Я с трудом мог в это поверить. Для меня это было настоящим подвигом, в то время как отец Стефани, Джон, который прилетел к нам погостить, гонял, как сумасшедший, по самым опасным и крутым склонам в свои почти 60 лет. Отец с раннего детства поставил его на лыжи, и он чувствовал себя на этих склонах как рыба в воде, даже постоянно жаловался, что они слишком простые.

Мы жили на озере около двух месяцев в городке Кингс Бич. Мне нравилось это место, хотя иногда казалось, что там реально скучно. Мы ездили по гостям – там тоже жили несколько друзей Стефани. Одна из ее местных подруг, Эмма, была творческим человеком-зажигалкой, всегда на позитиве, немного не от мира сего. Она работала в магазине одежды, которым владела семья пожилых канадцев. В свободное время она делала украшения. У нее это отлично получалось, но ее зависимостью была марихуана. Они с парнем могли сидеть дома и курить весь день напролет.

Однажды она увидела в своем горле какое-то образование, по-моему, я даже сам подбросил ее до врача. Она была уверена, что причиной было курение. Она прямо паниковала. Выяснилось, что это доброкачественное образование, но после этого случая она перестала курить и начала развивать свой бизнес. Через несколько лет я узнал, что ее украшения стали продаваться по всем Штатам. Это был успех. Она творчески реализовалась и заработала кучу денег. Я искренне рад за нее. Эмма – молодец, она вылезла из этой ямы, избавилась от зависимости и нездоровых отношений и возродилась, словно птица Феникс.

Стефани же продолжала тусоваться. Постоянно ходила в казино, ездила на разные сомнительные вечеринки. Я знал, что она где-то достает наркотики. Однажды я подвозил ее домой после очередной вечеринки, она достала пакет с кокаином и начала нюхать его прямо с подлокотника сиденья. На мой протест она отвечала, что никто ее не увидит, а полиции вообще все равно, и что это все в порядке вещей.

Как-то я ехал с друзьями из Лос-Анджелеса в Сан-Диего после празднования Нового года и, чтобы взбодриться, моя знакомая Алисон нюхала кокаин прямо за рулем авто на скорости. Для меня это было шоком, я даже не предполагал, что она будет это делать так спокойно и уверенно, как будто пьет очередную чашку кофе. Куда я вообще попал?

Проблема наркомании в США просто огромна. Она охватывает все слои населения, но особенно сильно бьет по молодежи. Многие наркотики считаются полулегальными и часто распространяются на вечеринках, а полиция просто закрывает на это глаза.

Такое ощущение, что это всем выгодно. И деньги там крутятся просто нереальные.

Как-то раз мы возвращались из магазина Эммы. Было уже темно, и вдруг начался сильный снегопад. Когда я включил дальний свет, я вообще ничего не увидел, кроме летящего на нас с огромной скоростью снега. Хочу вам напомнить, что мы не меняли резину на колесах. До этого дня в районе озера Тахо на дорогах снега почти не было, и мы с переменным успехом передвигались по местности. Мы собирались прожить тут всего несколько недель и дорогущие двадцатидюймовые зимние шины нам были совсем ни к чему.

Вот так мы медленно двигались сквозь тьму и снегопад, пока не увидели заправку. А на заправке продавались специальные цепи на колеса, как раз для таких, как мы. Местные в такие снегопады без цепей на колесах вообще не высовываются. Я кое-как подъехал к заправке. Снега навалило по пояс. Стефани выбралась из машины и побежала в магазин. Она вскоре вернулась с чипсами и Red Bull, это был ее любимый напиток, она его пила постоянно, как воду. Цепей там не оказалось. Она сказала, что их распродали и придется добираться домой без них. А ехать нам было порядка 15 километров по серпантину вниз. Что делать?

Я завел машину, и мы поехали. Справа от нас – пропасть, в которой единственным стопарем могли быть густо растущие секвойи, а слева – сама гора. Уже через 5 минут мне стало не по себе. Вдруг я почувствовал, что на очередном повороте машина заскользила и потеряла сцепление с дорогой, ее стало разворачивать. Я принялся выкручивать руль, но куда бы я его ни крутил, эффекта не было никакого. Нас кружило будто в танце. Мы несколько раз успели обернуться вокруг своей оси. Передо мной пролетела вся моя жизнь. Я думал: «Только бы не в пропасть, только бы не слететь!» Нам повезло – раздался глухой удар. Машина врезалась в гору, вернее в камни у ее подножия.

Нам очень повезло – камни были покрыты толстым слоем снега, который смягчил удар. На автомобиле, как мы выяснили уже позже, не осталось ни царапины. Мы в шоковом состоянии буквально выползли из машины. Я осмотрел место аварии. Мимо нас проезжали огромные Toyota, обутые в зимние шины и цепи. Местные ребята однозначно так не рисковали. Хотя на вершине холма, где нас закрутило, я увидел машину, которая тоже вдруг заскользила, ее развернуло, и она врезалась в гору, не доезжая до нас метров семьсот.

Нужно было как-то выбираться. Машина попала в ловушку из снега и слякоти. Я сел за руль и пытался газовать. Полный привод отказывался ее вытаскивать, летние шины пробуксовывали. Мы были в отчаянии.

Вдруг до нас дошло! Давай позвоним Эмме! Она же местная и точно знает, что надо делать! Мы набрали ее номер, и она сказала, что сейчас же выезжает к нам на помощь. Она приехала через 10 минут на своем стареньком, но надежном Toyota 4Runner, а в багажнике у нее оказалась пара лопат. Она быстро и ловко орудовала этим инструментом, и за считаные минуты мы вытащили наш автомобиль из снежного плена.

Всю дорогу она сопровождала нас и, только убедившись, что мы доехали в целости и сохранности, отправилась домой. Все-таки американцы всегда придут на помощь, они не бросают друзей. После того, как Эмма уехала, а Стефани отогревалась в горячем душе, я еще долго пытался заехать на нашу парковку, которая находилась на пригорке. Колеса проскальзывали и не давали мне забраться. Раза с десятого у меня все-таки получилось, и я с чувством выполненного долга пошел спать.

Мы решили переехать в Сан-Диего, ведь там всегда тепло и хорошо. Ничего страшного, что там мы будем платить «sun tax», так сами калифорнийцы оправдывают свои бешеные цены на аренду недвижимости. Что поделаешь, за солнце тоже нужно платить налог.

Что такое американская кухня? Первое, что приходит на ум – это бургеры! Действительно, они здесь очень популярны. Но я сейчас не о сетях типа McDonald’s или Burger King. В любом, даже в самом захолустном баре вам сделают приличный бургер. И с ним по умолчанию идет картошка фри! Еще американцы обожают луковые кольца, хот-доги, барбекю. Хотелось бы отметить именно барбекю в южных штатах. Его там огромное количество видов.

Многие едут в США, чтобы запастись одеждой. Одежда здесь стоит в 3 раза дешевле, чем у нас, и как минимум на 20 % дешевле, чем в Европе.

Туда я обычно лечу налегке, а возвращаюсь с набитыми сумками. Качество и разнообразие товаров просто поражают. Джинсы Levi’s за $10, фирменные футболки за $5, модные кеды – $20. А сколько сумок Michael Kors я привез по заказу, просто не счесть. Они там стартуют от $45.

В США лучше вообще не болеть – лечение здесь стоит очень дорого. Вызов «Скорой помощи» – от $400. Поход в травмпункт может обойтись вам от 500 до нескольких тысяч долларов. Все это, конечно, при условии, что у вас нет хорошей медицинской страховки. Если говорить начистоту, то у многих американцев ее вообще нет. Да, так вот они надеются на русский авось.

Я сам лично видел, как люди корчились от боли, но не звонили в «Скорую», так как это было бы очень дорого. И со сломанной ногой сами добирались до больницы.

Счета за ЖКХ и похожие услуги в США – это просто космос. В Питере я привык платить за газ 150 рублей, это $3! В Америке такой же счет обойдется за сотню долларов.

Если с тобой случилась беда, то первое место, куда нужно обращаться в Америке – это церковь. Там тебя и накормят, и напоят, и даже приютят на ночлег. Люди там реально помогают. Подвезут до дома, подарят велосипед, устроят на работу да и английский помогут выучить. Американцы в большинстве своем протестанты, верующие люди. Они считают, что церковь должна состоять из ребер, а не из бревен, и общаться с Богом можно напрямую, минуя всех посредников. Они больше судят по делам, чем по словам. И раз за разом они доказывали мне, что они добрые и отзывчивые люди. Везде есть исключения, но хороших людей в США больше, чем плохих. Проверил на собственной шкуре.

В США существует такое понятие, как свобода слова. Любой человек может выражать свои мысли, неудовольствие, критику в любом возможном формате. Часто по телевизору американцы делают шокирующие заявления о президенте, ругают его на чем свет стоит, и это для них нормально. Вы можете выйти на улицу и организовать концерт, митинг или демонстрацию. Хотите – спите в пешеходном переходе или на тротуаре. Никто вам ничего не скажет, пока вы находитесь на территории государственной собственности.

Я проехал почти через все штаты на машине и уверяю вас, что здесь есть, что посмотреть.

Во время путешествия по штатам США мне удалось несколько месяцев пожить у озера Тахо. Озеро находится между штатами Калифорния и Невада. Это второе по глубине пресноводное озеро Америки. Его глубина составляет 501 метр, длина – 35 километров, ширина – 19 километров. Изначально тут жили индейцы, но когда пришли колонизаторы, они уничтожили большую часть местного населения, а оставшихся поместили в специальные резервации-заповедники.

В США все фанатеют от американского футбола и бейсбола. Кстати, словом football они называют только свой футбол, а наш европейский – у них soccer.

Любите музыку? Да тут дают концерты все самые крутые группы!

В США я действительно ощущаю себя в безопасности. Дома постоянно что-то напрягает. Могут начать проверять документы по поводу и без. И коронное: «Пройдемте со мной в отделение». У кого было, тот поймет.

В США за все время меня не останавливали на улице ни разу. Никому не интересны мои документы, никто не считает меня подозрительным. Да что говорить, если за 7 лет никто из полицейских не остановил меня на дороге. Для остановки должна быть веская причина – фонарь не горит или спустило колесо. Если и остановят, но не для того, чтобы ободрать, как липку, а чтобы помочь. И даже колесо заменят – были такие случаи со знакомыми девушками.

В Штатах очень хорошо развита инфраструктура для инвалидов. Перед супермаркетами, банками, кинотеатрами всегда есть специальные парковки для людей с ограниченными возможностями. И если вы вдруг решили поставить туда свой автомобиль, то вам мигом выставят штраф в $200–500. Почти все здания оборудованы лифтами и пандусами для колясочников. Инвалиды могут свободно передвигаться на общественном транспорте. Все сделано для людей. Поэтому они здесь вполне социально активны и могут чувствовать себя полноценными членами общества, посещать театры, музеи, спортивные мероприятия.

Если вы расплачиваетесь наличными, о вас могут подумать две вещи: вы либо наркодилер, либо стриптизерша. Только люди подобных профессий используют наличные деньги. Все остальные еще с восьмидесятых перешли на карты. Visa, MasterCard, American Express. Эти карты принимают везде.

Да они на каждом шагу! Русская речь слышится везде и всюду. Бытует мнение, что наши в Америке часто пытаются обмануть своих же соотечественников. Я же думаю, что просто надо быть менее наивными и не доверяться первому встречному.

Россия и США. Холодная война и никогда непрекращающееся противостояние. Но что думают об этом люди? Как я выяснил, и русские, и американцы хотят общаться, дружить, путешествовать, а не забрасывать друг друга ракетами.

Есть у американцев такое понятие, как «privacy». И относится оно к личному пространству человека. Они редко пожимают руки, не целуются в щечки, не похлопывают друг друга по плечу и почти не обнимаются даже с близкими людьми – все это расценивается как нарушение личного пространства.

Дело было в Сан-Диего. Как-то раз друзья пригласили меня в бар послушать новую музыкальную группу. Там я заметил симпатичную девушку американку, которая работала официанткой. После концерта я предложил ей сходить куда-нибудь. Она была не против.

Мы договорились встретиться в уютном кафе в центре города. Я приехал вовремя, она намного опоздала, задержалась на работе. В кафе мы были одни. Мы заказали пасту и по бокалу вина. Я спросил, откуда она. Оказалось, что приехала она из другого штата, и в Сан-Диего ей нравится. Мы мило беседовали. Я сказал ей, что я родом из Питера. Ей это было интересно, и она попросила рассказать подробнее, как я попал в США.

Я рассказал ей, что приехал по студенческой визе J–1, и что мне повезло – компания «Work and Travel» подобрала мне спокойный белый райончик, где почти нет криминала. Тут она изменилась в лице и угрожающе спросила: «Подожди, что ты сказал?» Я ответил, что в Северной Каролине был классный океан. «Нет, до этого?! Ты говорил про белые безопасные районы? Ах ты гребаный расист! У вас в России все такие?» Я был в шоке и не знал, как реагировать. Она же была в бешенстве. «То есть, по твоему мнению, все черные – воры и жулики?» Она встала и ушла, не прощаясь. Больше мы не виделись.

На следующий день я рассказал эту историю моему боссу, и он посоветовал мне не обращать внимания «на этих чертовых феминисток». Так он выразился. «Тебе надо было притвориться, что ты в ее теме». Но притворяться я не умел… Сначала про черных что-то сморозил, потом про голубых, что у нас в России парады запрещают. Вот она со мной после этого разговаривать и не захотела, подумала, что я варвар, противник демократии.

В общем, ребята, будьте аккуратнее с этим, особенно с малознакомыми людьми, а то еще пистолет достанут и начнут палить в вас за нетерпимость.

Вы не увидите настоящую Америку, если приедете на 2 недели, да если и на месяц, то вряд ли. Все кроется в деталях. В Америке огромное количество бездомных. Они просто везде. На них никто уже даже не обращает внимания, они стали декорацией города. Полиция их не трогает, не хотят даже к ним прикасаться – боятся заразиться. Я не раз видел, как бездомные обмениваются наркотиками. Мой босс их не жалел, а говорил брезгливо: «Они сами до этого докатились, это их жизненный выбор. Они не хотят работать, потому что ленивые и не заслуживают сострадания».

Я с нетерпением ждал своего восемнадцатилетия: уж очень хотелось наконец сдать на права и начать кататься на моей желтенькой шестерке. Но как вы наверное уже слышали, получение прав в России, мягко говоря, трудоемкий процесс и протекает не один день. Одна моя знакомая сдавала сама, и ей потребовалось четыре попытки в автошколе и восемь (!) попыток в ГАИ. Вероятно, это самый тяжелый случай из всех, о которых мне приходилось слышать.

Dodge Neon. 2000

Моя первая машина в штатах. «Неубиваемый» – именно так окрестили его американцы. Мы арендовали его за $400 в месяц. Стоимость этой чудо-машины была наверняка не более $800 по тем временам. Малыш очень даже неплохо давал жару. К концу эксплуатации выяснилось, что в двигателе почти не было масла, но зачем оно? Это же Dodge!

Audi A4. 1998

Отличная рабочая лошадка. Кожаный салон, кондиционер. Немного шумновата – на механике всего 5 передач, очень не хватало шестой. Купить можно где-то за $2500–3000. Слышал, что люди умудрялись купить такую тачку и за $1000. Вот так подарок судьбы!

Mazda 3. 2006

Отличное соотношение цена-качество. Ни разу не ломалась, водить одно удовольствие – шустрая, со спортивным характером. Мне очень понравился салон – классная красная подсветка. Настоящая рабочая лошадка и образец практичного автомобиля.

Mercedes C230. 2005

Зверь. 6 передач, четкая механика. Рулевое управление жестко-спортивное, хорошая связь с дорогой. Шустрый мотор. Салон весь в коже и металле – спортивно-индустриальный. Дорогой в обслуживании. Одна низкопрофильная резина стоила сотни долларов.

Jaguar XJ8. 1998

Лакшери седан. Напичканный технологиями, кожей и деревом. С двигателем 8v, совсем не из экономичных. Звукоизоляция на уровне – ни ветра, ни шин вообще не слышно. Jaguar славятся своими поломками. Этот не исключение, влил в ремонт порядка $4000, хотя и стоимость этого авто около $5000.

Range Rover Sport Supercharged. 2006

Наверное, моя самая любимая машина из списка. На ней я проехал через всю страну. Ни разу не подвел Range! На шоссе чувствуешь себя королем дороги, разгоняется моментально – у нас был самый заряженный двигатель. Для узких дорог не очень хорошо подходит – подвеска хоть и гидравлическая, но ухабы и ямы на дороге воспринимал капризно. Диски постоянно притирал при парковке. Самая большая трата – поломка тормозных дисков – $800. Никто не хотел браться за ремонт автомобиля – слишком технически сложный. Приходилось ездить к официалам. В остальном все четко! Рекомендую!

Я уже давно летаю исключительно «Аэрофлотом». Американцы и практически все иностранцы начитались отрицательных отзывов в своем буржуйском Интернете и вообще боятся подходить к нашим самолетам. Пишут, что плохое обслуживание, старая техника, долгое время в пути.

1. Участие в лотерее Green Card

Я встречал около десятка людей в США, которые выиграли Green Card в лотерею. Среди них были белорусы, украинцы, русские, бразильцы и т. д. Принять участие в лотерее может каждый, и это совершенно бесплатно! Многие фирмы-посредники пытаются развести неопытных граждан и предлагают свои услуги для подачи документов за $35–75 США.

Если вы знаете английский на среднем уровне, для вас не составит труда заполнить анкету на розыгрыш. Шанс выиграть хоть и не очень большой, но он есть. В этом году только в России в лотерее приняли участие более 265 тысяч человек, что побило исторический рекорд.

2. Рабочая иммиграция

Если вы опытный биохимик или талантливый программист, то в США вас, скорее всего, ждут. Работодатели в Штатах постоянно охотятся за высококвалифицированными специалистами по всему земному шару. Вы можете приехать по туристической визе и перевести статус вашей визы в рабочую, но для этого придется предпринять титанический труд, если вы не второй Эйнштейн, конечно. Вам придется не только обивать пороги всех возможных фирм и оставлять им свое резюме, но и доказывать уникальность и бесценность вашего многолетнего опыта в той или иной сфере. Лучше всего иметь дипломы, переведенные и нотариально заверенные, огромным плюсом будет образование, полученное в Европе и в той же Америке.

У меня есть знакомая, которая своими усилиями и напором пробила себе рабочую визу в Нью-Йорке и теперь работает на крупную риэлторскую компанию. Ей, возможно, помогло наличие гражданства Испании, но по национальности она русская и добилась всего сама.

Оформление рабочей визы – это довольно дорогое удовольствие для работодателя, и не каждый на него пойдет, плюс сроки оформления могут растянуться на период от 6 до 18 месяцев. В будущем вы сможете получить гринкарту по ходатайству вашего работодателя, если он посчитает, что вы – ценный и незаменимый сотрудник.

3. Заключение брака с гражданином США

Самый надежный и беспроблемный способ – получить визу K1 (жениха/невесты) по приглашению от вашего будущего мужа/жены, после получения которой у вас будет ровно 3 месяца, чтобы отбыть в США и жениться/выйти замуж. Кстати, если этого не сделать, то виза аннулируется, и вам придется ехать на родину.

Также можно заключить брак на нейтральной территории, например в Финляндии. Брак, заключенный на территории Финляндии, признается законодательством США, но вам потребуется нанять адвоката, заплатить ему около $2000, так как процесс признания довольно сложный и может занимать от 3 до 6 месяцев. После этого вы получаете иммиграционную визу и отправляетесь на встречу со своим супругом. По приезде вы оформляете гринкарту сроком на 3 года, затем есть возможность продлить ее на 10 лет или подать на упрощенное получение гражданства.

4. Иммиграция в США через инвестиции

Придется инвестировать минимум $500 000. Оптимальная сумма для инвестиций в экономику США около $1 000 000. Мне кажется, с такими деньгами и в России можно неплохо жить.

Но если вы готовы на такие траты ради того, чтобы стать резидентом и получить Green Card, я вас не останавливаю. Если вы инвестируете меньше миллиона, вы не можете определять область для инвестирования. Правительство США решит все за вас и распределит ваши средства по назначению. А если вы все же миллионер, то вам и карты в руки, главное условие – это создание рабочих мест и эффективное развитие экономики страны.

5. Визы О1, EB2–NIW – для одаренных людей

Виза О1 подходит для талантливых и признанных мировым сообществом ученых, музыкантов, нобелевских лауреатов. Тип визы EB2–NIW создан для ученых в области естественных и технических наук.

6. Иммиграция через воссоединение с семьей

Ваши родственники, проживающие на территории США, могут подать заявление на воссоединение с семьей, и в зависимости от степени родства вам рано или поздно дадут вид на жительство. Для этого ваш родственник должен заполнить форму I–130. Супруги воссоединяются около 8–14 месяцев. Дети до 21 года могут получить гринкарту уже через 2–4 года, после 21 срок немного больше – 4–7 лет. Братья и сестры могут воссоединяться более десяти лет.

7. Иммиграция в США на основании получения статуса беженца, политического убежища и нетрадиционной ориентации

Мне рассказывали, что можно легко получить убежище на основании нетрадиционной сексуальной ориентации в Канаде. Кроме того, убежище может быть предоставлено на основании преследования по национальному или религиозному признаку. Ведь первыми жителями США были эмигранты, которые покинули Европу как раз в связи с преследованием по религиозному признаку. Также есть шанс получить убежище, если вас преследуют за ваши политические взгляды, но о таких случаях я не слышал, видимо, слишком трудно это доказать, надо собирать документальные доказательства преследований, а это дело непростое.

Так сказал сотрудник иммиграционной службы на границе моему другу, который первый раз приехал в США по иммиграционной визе после получения Green Card. После этих слов у него стало как-то спокойно и легко на душе, ведь он очень сильно волновался.

Америка принимает всех иммигрантов и делает их своими гражданами. Каждый второй американец на улице большого города говорит с акцентом. Здесь очень много приезжих. Это тоже позволяет новоиспеченным иммигрантам чувствовать себя комфортно. В огромном миксе из рас, акцентов, национальных традиций они могут не предавать себя и свою Родину, а влиться в новую жизнь и осуществить свои мечты.

Но на самом деле, если вы не родились в США, вы навсегда останетесь тут иммигрантом, приезжим. Только ваши дети смогут получить статус настоящего американца. Многие смиряются с этим и живут в свое удовольствие, а кто-то чувствует себя не в своей тарелке и страдает. Есть и такие, кто уезжает домой, для них важно понимать других людей с полуслова, ведь вы выросли на одних и тех же песнях, мультиках, фильмах, а американцы – совсем на других. Непросто до конца понять и принять американский менталитет.

Я думаю, что в глубине души каждого иммигранта мучает ностальгия по своим родным местам, хотя многое зависит от страны и города, где родился человек. Я заметил такую тенденцию, что люди из мегаполисов остаются в США намного реже, чем люди из глубинки. Такое ощущение, что людям из маленьких городков нечего терять и, переезжая, они только приобретают новые возможности, их уровень жизни очень заметно повышается.

Мне постоянно задают этот вопрос. Так часто, что я даже решил написать отдельную главу на эту тему.

«Костя, ну как же так, жил себе в Сан-Диего. Все у тебя было хорошо: стабильная работа, солнце, пляж, замечательный климат, и ты вдруг срываешься и едешь в Россию. Зачем?»

Изначально я планировал приехать только на свадьбу моего друга. Никак не мог пропустить это событие. Мне уже пришлось пропустить одну очень важную для меня свадьбу близких друзей, где меня ждали свидетелем. Но из-за того, что документы по продлению Green Card тогда еще не были готовы, я физически не мог выехать из страны.

Я хотел отпраздновать свадьбу и вернуться. Но лето в Питере было теплым, и я решил остаться на лето, потом на осень, а когда познакомился со своей будущей женой, остался на целый год!

В России есть нечто особенное. Этот бешеный русский дух, самобытность… Этого не осознать, пока ты живешь в стране, а когда уезжаешь и надолго – запросто. Для многих это и есть главный минус, но, с другой стороны, в этом и есть «фишка» нашей Родины. В США я устал от «дня сурка» – дом-работа-пляж. Вы скажете: «Костя, грех тебе жаловаться!» Ребят, мое мнение такое: проблем и минусов хватает в любой стране.

Нет ничего идеального. А хорошо жить можно везде – были бы близкие люди и занятие по душе.