Он появился из ниоткуда, словно из чистого воздуха, и исчез так же внезапно. Это зло, уничтожающее любого, кто встанет у него на пути. Его имя Звилт Быстрая Тень, и от его имени дрожит каждый зверь, от мыши до горностая. Однако пусть он силен и проворен, все же он не чета своей повелительнице - жестокой и беспощадной Вилайе, Собольей Королеве, уже долгое время терроризирующей всю Страну Цветущих Мхов. Эта пара хитрых убийц со своей армией злобных хищников придумывает коварный план по захвату аббатства Рэдволл. И вот, когда из обители добра и справедливости один за другим пропадают диббуны, их замысел становиться все ближе и ближе к тому, чтобы воплотиться в жизнь. Перевод Екатерины Авраменко, Александра Матюничева и др.
Он появился из ниоткуда, словно из чистого воздуха, и исчез так же внезапно. Это зло, уничтожающее любого, кто встанет у него на пути. Его имя Звилт Быстрая Тень, и от его имени дрожит каждый зверь, от мыши до горностая. Однако пусть он силен и проворен, все же он не чета своей повелительнице - жестокой и беспощадной Вилайе, Соболиной Королеве, уже долгое время терроризирующей всю Страну Цветущих Мхов. Эта пара хитрых убийц со своей армией злобных хищников придумывает коварный план по захвату аббатства Рэдволл. И вот, когда из обители добра и справедливости один за другим пропадают диббуны, их замысел становиться все ближе и ближе к тому, чтобы воплотиться в жизнь.
Баклер Кордайн, заяц из Дозорного Отряда после разговора с лордом барсуком Брангом Кузнецом вызвался доставить новые верёвки для колоколов в аббатство Рэдволл (именно барсук испортил старые верёвки во время визита в аббатство). Заодно Баклер смог бы навестить и своего брата, который живёт на ферме неподалёку. Вместе с Кордайном отправляется его закадычный друг субалтерн Диггз.
В Рэдволле во время музыкального конкурса пропадают два диббуна - кротёнок и белочка. Малыши попали в лапы жестокой банде разрушителей. Один из них, Глобби, попытался пробраться в Рэдволл в поисках пищи, но был пойман Командором Рурком, который заставил злодея убираться на кухне. Глобби удалось улизнуть, воспользовавшись суетой, поднявшейся из-за отсутствия малышей. Он пробрался на чердак, где и погиб во время попыток его схватить. Погиб также и брат Толлум, один из жителей аббатства.
В Лесу Цветущих Мхов Баклер и Диггз предотвратили попытку разрушителей поймать юную землеройку Флиб, которая оказалась на редкость неблагодарной. Баклер попытался договориться со злодеями, но те вернулись позже и привели с собой других Разрушителей, чтобы шпионить за друзьями. Баклер, Диггс и Флиб объединяются с группой ежей-музыкантов, кротов и полёвок, которые также направляются в Рэдволл. Флиб и двое юных ежей засыпают на берегу реки и попадаются в лапы разрушителей.
В лапах банды находится много малышей. Разрушителями управляют злые соболи Звилт Серая Тень и Вилайя. Убежище банды бывший Барсучий Дом, который был переименован в Волоог. Разрушители планируют захватить Рэдволл, для чего хотят использовать пойманных малышей. Некоторые пленники под предводительством выдры Фландора, белки Туры и сестры Флиб Мидды пытаются разработать план побега. Многие малыши в отчаянии, другие предпочитают думать о еде, а не о побеге.
Два зайца встречаются с Гуосимом. Лог-а-Лог Джанго Большая Лодка - отец землеройки Флиб. Компания направляется в Рэдволл. Аббатиса Марьорам просит Баклера и других возглавить поисковый отряд. В плен попадается один из разрушителей, раненый Баклер встречает супругу своего брата Кларинну. Она в горячке, но успевает сказать Баклеру, что его брат Клерун был убит Звилтом Серой Тенью, а племянники попались разрушителям. Диггз пытается вызнать что-либо от пойманного хищника, Грипчуна, но неудачный (или удачный?) выстрел Звилта делает это невозможным. Разрушители отступают, обещая вернуться.
В отсутствие Звилта и Вилайи Флиб поднимает бунт. Пленники начинают копать туннель. Из-за отсутствия опыта Флиб и два кротёныша Гурчен и Гуффи оказываются заваленными под землёй. На их счастье мимо проходит крот-воитель (неожиданно, правда?). Найдёныши рассказывают ему об остальных пленниках. Крот (а зовут его Акстель) оставляет Флиб своё копьё, собираясь доделать туннель, ведущий к малышам. На оставшуюся троицу нападает пара лисиц, одну из них Флиб убивает, второй удаётся улизнуть. Кротятам и Флиб помогает водяная крыса Мамзи, укрывая их в своём доме.
Вилайя возвращается и приказывает перевести пленников в другую темницу, где одна из стен образована камнем и туннель вырыть невозможно. Она пытает маленькую белку в надежде узнать про туннель, но на соболя неожиданно нападает выдра Фландор. Ему удаётся повредить Вилайе глаз, но и сам Фландор погибает от удара отравленным кинжалом, который соболь всегда носит с собой. Вилайя приказывает Звилту найти беглецов и дезертировавших охранников.
Акстель пробирается в Волоог, добирается до новой темницы и уносит Тасси и Борти. Разрушители пытаются удержать от побега остальных, ранят Акстеля, но ему удаётся уйти вместе в малышами, блокировав выход из туннеля. Чуть позже они встречаются с Баклером и его отрядом, находят Мамзи и сбежавших ранее малышей.
В Волооге один из мышат случайно обнаруживает тайник в камне, который ведёт к большой пещере, начинающейся прямо за стеной. Оставшиеся пленники, возглавляемые Миддой и Турой, уходят через туннель, заблокировав за собой выход. Вскоре побег замечает Вилайя, убивает горностая-охранника и приказывает догнать убежавших. В Волоог возвращается Звилт. Войдя в пещеру, два соболя делятся и расходятся с солдатами в разных направлениях. Вилайя знает, что Звилту доверять нельзя, поэтому посылает к нему шпиона, старую верную крысу, которую однако, тут же убивают по приказу Звилта, прежде, чем она сможет хоть что-то рассказать. Это делает двух соболей злейшими врагами.
Тем временем в Рэдволле планируется атака на Волоог, местоположение которого стало известно по рассказам Акстеля. К сожалению, когда рэдволльцы врываются туда, они находят убежище пустым. Во время поисков Диггз отбивается от остальных и теряется в Лесу Цветущих Мхов.
Вилайя и Звилт не преуспели в поисках, между ними происходит битва. Звилту удаётся оглушить Вилайю. Посчитав её мёртвой, Звилт пытается отрубить ей голову, но один из Разрушителей отговаривает его. Банда планирует нападение на аббатство, крыса Глив остаётся, чтобы похоронить Вилайю, зная, что та жива. Глив выхаживает соболя, за что получает “вознаграждение”: Вилайя жестоко убивает её отравленным кинжалом.
Сбежавшие пленники близки к свободе, но неожиданно попадают в лапы сумасшедшего ежа Триггата Фрапа, который фактически вновь делает их рабами на заливных лугах, принуждая строить ему дом. К счастью для беглецов, их находит Диггз, успевший подружиться с барсучихой Амбревиной. Барсучиха повсюду ищет Фландора, с которым была дружна. Узнав о его гибели, она клянётся отомстить.
Оставив малышей в пещере Мамзи, Диггз и Амбревина приходят в Рэдволл. Баклер и остальные гонятся за Звилтом, который направился к аббатству. Начинается битва. Рэдволльцы тараном пытаются пробиться через главные ворота, не подозревая, что Звилт решает зайти с тыла. Диггз направляется на кухню в поисках еды и там натыкается на Звилта. Заяц лишается уха и теряет память. Соболь несётся в Большой Зал, но встречает аббатису, Кларинну и других девушек. Прежде, чем им успевают нанести вред, появляется Баклер и вызывает соболя на поединок. Без подлости со стороны Звилта не обходится, но он погибает от меча Мартина в лапе Кларинны. Четыре оставшихся солдата погибают от лап Акстеля, одержимого Жаждой Крови.
За стенами аббатства Вилайя берёт контроль над оставшимися хищниками, однако рэдволльцы принуждают их отступить. Амбревина гонится за Вилайей. В пылу схватки барсучиха падает на соболя. Вилайя погибает от собственного отравленного кинжала. Оплакивая Фландора, Амбревина возвращается в Рэдволл.
Диггз теперь считает себя капитаном Дозорного Отряда, уходит из аббатства, но возвращается в компании Мамзи и малышей. После сильного удара по голове память к зайцу возвращается, и в компании Баклера и Амбревины он уходит обратно в Саламандастрон. Два зайца рапортуют лорду Брангу о своём “небольшом” визите в Рэдволл.
ВИЛАЙЯ (Vilaya) - Соболиха, также известна как Соболиная Королева
ГУРДЖИ (Gurjee) - Крот, хранитель погребов аббатства Рэдволл во времена аббатисы Майоран.
ФАМБРИЛ (Fumbril) (Сестра Фамбрил) -крупная, веселая и озорная выдра, хранительница лазарета и травница Рэдволла во времена аббатисы Майоран.
ГАФФИ (Guffy) - кротенок-диббун из аббатства Рэдволл, который вместе с белочкой Тэсси был похищен Разорителями и доставлен в Абелгор.
МАЙОРАН (Marjoram) - мышь среднего возраста, была матушкой-настоятельницей аббатства Рэдволл во времена нападения армии Разорителей и Соболиной Королевы.
БАКЛЕР КОРДАЙН (Buckler Kordyne) - Заяц, был сыном Адарина Кордайна, внуком Ферина Кордайна, братом Клерана Кордайна, зятем Кларинны и дядей Каллы и Урфы. Он – Мастер Клинка Дозорного Отряда Саламандастрона.
ГЛОББИ (Globby) - молодой горностай из армии Разорителей.
ГРУЛЛБА СМЕРТЕЛЬНЫЙ ВЕТЕР (Grullba Deathwind) - Крыса, вождь речных крыс.
МЕЛИТОН ГАБТОРП ДИГГЛТВЭЙТ (Meliton Gubthorpe Digglethwaite) - Заяц, также известный как Диггз, был младшим офицером Дозорного Отряда Саламандастрона и племянником Тводж.
ГУРЧЕН (Gurchen) - девочка-кротишка, которая была захвачена Разорителям и заточена в тюрьме в Абелгоре вместе с другими диббунами.
Медленно клубилась сквозь листву белой ивы спираль дыма в теплый летний полдень. Ниже, на берегу реки, две крысы и тучный горностай присели вокруг костра, зажаривая корешки и дикую репку на заостренных палках.
Очистив пепел и горелую землю, горностай попробовал свою полусырую репку. Он уныло плюнул в огонь.
- Что это за еда для воина? Эти вонючие корни и репы твердые, как камни!
Одна из крыс заметила с надеждой:
- Если это тебе не по душе, тогда я съем.
Обнажив зубы в оскале, горностай выставил вперед кинжал.
- Только попробуй дотронуться до моей еды, я тебя распотрошу!
Другая крыса грызла корень черемши, морщась от отвращения. Она была согласна с горностаем.
- Да, приятель, мясо нам необходимо, пара жирных лесных голубей, или даже рыба. Я люблю рыбу.
Горностай, нахмурившись, бросил репку в огонь.
- Мы не должны мириться с этой гадостью! Я думал, мы Разрушители, а не пожиратели отбросов. Во всяком случае, я очень хотел бы знать, что мы вообще здесь делаем?
Первая крыса достала репу из горячего пепла, вытерла ее рваным налапником.
- Звилт Серая Тень говорил, Соболья королева требует лесных жителей, лучше помоложе. Так, мы должны спрятаться где-нибудь здесь и схватить любого, кого увидим. Это приказ, приятели.
Проверив остриё своего лезвия грязной лапой, горностай гадко ухмыльнулся. - Молодые юнцы - хорошее мясо. Просто дайте мне в лапы жирную соню или пухлую белку. Я позволю Звилту отнести кости королеве!
Меньшая из двух крыс выглядела напуганной.
- Ты бы это сделал? Я бы не хотел быть на твоем месте, если бы Звилт узнал.
Толстый горностай подбросил кинжал в воздух и ловко его поймал.
- Так что, если он узнает, а? Слушай, я не боюсь ни Звилта, ни его Собольей королевы. Они не волнуют меня!
Большая крыса нервно прошептала:
- Будь осторожен, со словами. Его не зря прозвали Звилт Серая Тень. Некоторые говорят, что он владеет волшебством
Горностай продолжал насмехаться над крысой:
- Чушь! Что ещё за волшебство?
Крыса быстро оглянулась.
- Никто из зверей не видит Звилта, если ему не хочется этого. Говорят, он может прийти тайно, когда сам пожелает.
Большой горностай с сожалением покачал головой.
- Да ты просто старая никчёмная лягушка, если веришь во всю эту чушь! Тень или не Тень, Звилт просто зверь, как и любой другой. Видишь вот этот кинжал? Одного удара будет вполне достаточно, что Звилт исчез навсегда!
Внезапно голос раздался из ниоткуда:
- Как ты можешь это сделать, когда ты уже мертв, дурак?
Взмахнув своим оружием, горностай застыл в вертикальном положении.
- Кто это сказал, кто там?
За его спиной, из-за дымчатых листьев ивы появилась фигура в плаще. Со скоростью молнии и дикой силой он заломил горностаю лапу, выбросив кинжал. Пыль поднялась в воздух, когда горностай хлопнулся оземь. Он лежал, глядя в глаза Звилту Серой Тени.
Достаточно было одного взгляда на соболя, чтобы застыть в страхе. На тёмном от природы мехе его глаза казались совершенно черными, мертвыми и непроницаемыми. Звилт был худым, жилистым и очень высоким для соболя. Под ниспадающим фиолетовым покровом он носил пояс из змеиной шкуры, на котором висел меч.
Он зашипел на несчастного горностая, показав маленькие, белые и острые зубы. - Ты должен был поверить крысам. Они говорили правду.
Тучный горностай сглотнул.
- С-сэр, я просто пошутил...
Звилт поднес лапу к губам.
- Молчи. Ты не должен разговаривать. Я уже говорил тебе, что ты мертв.
В отчаянии горностай попытался встать.
- Но я не...
Палаш вдруг появился в лапах Звилта: он взмахнул им, словно молния. Когда отрубленная голова скатилась в реку, Звилт обратился к ней.
- Конечно же, мёртв. Возможно, сейчас ты мне веришь?
Не повышая голоса, Звилт Серая Тень посмотрел немигающим взглядом на двух крыс.
- Вы ведь поверили мне, не так ли?
Они оба молча кивнули в оцепенении. Убийца вытер лезвие об обезглавленный труп.
- Уберите это с глаз моих. Киньте его в реку.
Крысы немедленно подчинились его приказу. Когда они обернулись, Звилта уже не было. Был только догорающий костёр и всё тот же яркий летний день Останки их бывшего товарища медленно дрейфовали прочь по течению.
Ни один из хищников группы, называемой Разрушителями, не смел ослушаться Звилта Серой Тени. Его приказы исходили от самой Вилайи, которую они называли Соболья Королева.
Волны ударялись о пески северного берега Страны Цветущих Мхов, и, шипя, уползали обратно - это и есть музыка моря. Позднее солнце все еще грело пляж у кромки воды, где возвышалась гора Саламандастрон.
Брэнг Лорд-Барсук и его близкий друг генерал Флэкбут наблюдали, как молодой заяц обучал группу зайчат искусству владения мечом.
Брэнг восхищенно качал головой, глядя на Мастера Клинка.
- Говорю тебе, Флэк, этот малый Баклер Кордайн – лучший из всех, кто был после его деда Ферина. Тебе так не кажется, а?
Старый офицер задумчиво провел лапой по огромным усам.
- Хммм… Я не сомневаюсь в ваших словах, однако я слишком молод, чтобы помнить Ферина, во!
Брэнг громко засмеялся.
- Нет, конечно нет! В этой горе я единственный, кто может рассказать эту историю. В этом-то и вся соль жизни более долгой, чем у остальных зверей. Ха-ха, ты только посмотри, Флэк! Великолепно отразил удар, молодец! Баклер только что отбил удар одного из зайцев.
Точный удар – и сабля противника в воздухе. Клинок сверкнул в свете солнца и приземлился в сырой песок.
Быстро повернувшись, Мастер Клинка разоружил нападающего, которого до этого пытался незаметно подойти к нему со спины. Он осуждающе покачал головой:
- Нельзя колебаться, когда ты, Торми, видишь открывшегося врага. Я почувствовал тебя прежде, чем увидел. Помни: медлительный зверь – мертвый зверь. Тебе надо двигаться быстрее.
Торми поднял свой меч и грустно посмотрел на Мастера Клинка.
- Бак, неужели ты думаешь, что однажды я стану таким же хорошим воином, как ты, во?
Баклер пожал плечами.
- Это зависит только от тебя. Тренируйся. Да, еще: я бы на твоем месте выбрал оружие полегче. Твои лапы еще не достаточно сильные для сабли. Попробуй сражаться с длинной рапирой.
Зайчонок уставился на клинок Баклера.
- Такой же красивой, как у тебя?
Мастер Клинка рассек своим особым мечом воздух. Меч был длиннее обычно рапиры, заточен был острее любой бритвы, с эфесом в форме корзинки. Клинок был толще, чем у рапиры, но отлично сбалансирован, что придавало ему гибкости.
Баклер подмигнул своему ученику.
- Нет второго такого меча, как этот. Я лично делал эскизы, но сделал меч он сам. Не правда ли, Брэн?
В глазах Лорда Барсука показался блеск раздражения. Он поманил Баклера к себе.
Махнув зайчатам клинком, Баклер произнес:
- Спасибо, на сегодня все!
Они ответили ему, отдав салют в ответ разными видами оружия. Сабля, клэймор (шотландский палаш с эфесом-чашкой прим. пер ), палаш. Забросив меч на плечо, Баклер поплелся к месту, где сидел огромный барсук.
- Что случилось? Я сделал что-то не так? – спросил Баклер.
Брэн взял его меч. Он держал его, чувствуя баланс. Согнув дугой клинок, он резко отпустил его, позволив выпрямиться.
- Я сомневался насчет этого меча, но сейчас понимаю, что ты прав. Это оружие идеально для тебя! Я скажу, где ты ошибся, парень. Ты не оказываешь должного уважения своим наставникам, вот где ты ошибся!
Возвращая ему меч, Брэн повернулся спиной к Баклеру и посмотрел на море. Юный Мастер Клинка громко вздохнул, когда Генерал Флэкбут продолжил речь барсука.
- В Саламандастроне, мальчик, существует традиция – давать титулы тем, кто их заслуживает, во! Как у тебя только хватило наглости обратиться к владыке Саламандастрона по имени? Ты должен называть его «мой лорд» или сэр! Никак иначе! Ты слышишь меня?
Баклер холодно посмотрел на генерала.
- Да, я слышу вас.
- Я слышу вас, Генерал! – прокричал Флэкбут ему в морду.
Баклер пожал плечами.
- Я слышу вас… Генерал.
Лорд Брэн вновь повернулся ним, черты его лица смягчились, как только он посмотрел на молодого зайца.
- Идем ко мне в кузницу, Бак. Пришло время нам с тобой поговорить.
Баклер разом собрал в кучу все тренировочные мечи и передал их в лапы его надежного помощника Мелитона Канондорфа Грабена Грабена Унтергребена Дигглтвайта или Диггза, как его чаще всего называли. Диггз был ровесником Баклера, только необычно маленьким и полным. Они были старыми друзьями, насколько позволяли тяготы службы и этикет. Диггз поклонился удаляющемуся Лорду Барсуку и подмигнул товарищу:
- Что, Бак, опять влип, во? Старик Флэкбут отчитал тебя?
Баклер подмигнул другу в ответ.
- Нет, просто один большой товарищ хочет опять прочитать мне очередную лекцию. Диггз, унеси клинки. Поговорим во время ужина.
Кузница была просторным помещением, сделанным прямо в скале. Там было все, что требовалось для кузнеца. На стенах висели различные виды оружия. Так же там было низкое, широкое окно с видом на открытое море, на запад открывался отличный вид. Лорд Брэн искренне гордился бузиной и окопником. Он налил две кружки пива, передал одну Баклеру и жестом предложил сесть на подоконник.
Покачав полосатой головой, барсук заговорил:
- Баклер Кордайн, что нам с тобой делать?
На губах зайца заиграла улыбка.
- Понятия не имею. Вам лучше знать.
В глазах барсука мелькнула опасность. За тем он разразился смехом и хлопнул по спине зайца с такой силой, что тот чуть не вылетел из окна. Брэн внимательно посмотрел на него.
- Прям как твой дед! То же мятежное отношение, те же беззаботные манеры. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я вижу его, словно он вернулся из Темного Леса. Да, просто копия Ферина Кордайна. Не носишь форму Дозорного Отряда, игнорируешь приказы, всегда находишь на свою голову какие-то неприятности! Даже говоришь не так как все зайцы Саламандастрона! Почему так? Что с тобой, а?
- Я никогда не знал деда, правда, что он также хорошо владел клинком, как и я? – спросил он.
- Ферин был замечательным Мастером Клинка, лучше из всех, кого я видел… пока не появился ты, - неохотно ответил Брэн.
Обескураженный столь неожиданным комплиментом, Баклер поспешил сменить тему:
- Скажите, как он спас вашу жизнь?
Солнце уже уходило за горизонт. Брэн смотрел на одну из башен, возвышающуюся над морем. Он никогда не уставал рассказывать эту историю о побеге от смерти.
- Тогда я был совсем молод, твой дед – тоже. Мы были примерно того возраста, как ты сейчас. Тогда случилось нападение хищников, сметающих все на своем пути. Они назывались Разрушителями. Да, эта орда мерзавцев громили, жгли, разоряли, пытали всех и все в Стране Цветущих Мхов. Их лидером был серебряный соболь Армук Ринн Завоеватель. Нужно было что-то сделать, чтобы защитить Рэдвол и наших лесных зверей.
- Я отправил зайцев из Дозорного Отряда найти его логово. Они с трудом обнаружили Ринна и его разрушителей, которые прятались в карьере к северо-востоку от Рэдволла.
Брэн прервался, чтобы вновь наполнить кружки пивом. Он бросил Баклеру странно выглядящий кусок лепешки с орехами. Юный заяц ощутил прилив гордости – вряд ли любой заяц мог похвастаться тем, что ему случилось делить еду с Владыкой Горы, которую он приготовил лично в своей кузнице.
Брэн с удовольствием наблюдал за ним.
- Ничего особенно, просто лепешки из кузницы Саламандастрона. От них в твоих мышцах появится сила, юный друг. Так где я остановился?
- Вы говорили о том, что зайцы нашли логово хищников, - напомнил ем Баклер.
Лорд Брэн отпил из своей кружки.
- Да, точно. Я приказал всем зайцам начать бой и сам вступил в бой с негодяями. Должен сказать, что тем не менее тогда я был молод и безрассуден, дик более, чем ты можешь себе представить. Думаю, ты знаешь, что такое Кровавый Гнев?
Баклер молча покачал головой, позволяя Брэн объяснить.
- Это ужасное проклятие, болезнь, которая превращает нормального зверя в берсерка. У меня был Кровавый Гнев, ужасное стремление сражаться, убивать, разделывать врагов на части. Ничто не могло встать у меня на пути, ни зверь, ни толпа. Когда мои глаза наливались кровью, я становился неуправляемым. Я, опережая своих зайцев, бросился прямо к врагам. Дураком был! Разрушители заметили, что мы идем к ним и ждали нас. Их было больше, но я не мог себя контролировать и, крича «Эулалиа!», бросился на них.
Мой меч славно выпил крови тогда. Все вокруг меня был словно красном тумане, но я продолжал битву. Разрушители хорошо меня потрепали тогда, у меня до сих пор остались шрамы. Я отказался отрезанным от своих зайцев, так что едва мог махать мечом. Потом я споткнулся и почувствовал, как меч выскользнул из моих окровавленных лап.
Это случилось, когда я увидел его – Армука Ринна, огромного соболя. Он стоял надо мной, занеся свой боевой топор над головой. Я знал, что моя судьба уже решена, я был мертвецом. Однако случилось чудо. Твой дед Ферин, моя правая лапа и надежный друг, пришел с боевым кличем, рассекая воздух. Словно молния он расколол Армуку Ринну шлем, а заодно и голову вместе со злыми мозгами!
Глаза Баклера сияли, хотя, он уже слышал эту историю.
- Это был конец битвы?
Брэн поднялся. Пройдя в другой конец кузницы, он наклонился и закричал. Перо золотого пламени и алые искры взлетели вверх, освещая огромную голову барсука, и отразились в устрашающих глазах.
- Да, мой друг. Я навсегда запомнил эту битвы. Но только потому что мой друг Ферин совершил храбрый поступок которого помог нам победить. Те Разрушители, которые были все еще живы, поспешили сбежать, когда увидели, что случилось с могучим Армуком Ринном.
Баклер засмеялся.
- Мой дед доказал, что не такой уж он и могучий, этот Армук Ринн! Поэтому вы дали мне эту монету!
Лорд барсук сердито посмотрел на него.
- Позволь мне, юнец, рассказать тебе об этой вещи. Эта золотая монета была из того места, которое находится прямо за закатом солнца, очень далеко. Когда я был очень молодым, стоит заметить, была зима, я гулял по южному берегу , когда я пришел к обломкам старого судна.
Оно было похоронено сезонами. Видна была только часть корабля, деревянная палка, торчащая из песка. Ну, когда я начал копать, выбирая коски, планируя отдать их старому капралу Повару Маджирри. Он был славным малым, часто оставлял в духовке для меня кусочек пудинга с изюмом. Кстати, именно он научил готовить меня Лепешки из Кузницы.
Баклер почувствовал, что Брэн отходит от темы, уходя в воспоминания о молодых сезонах, поэтому он рискнул перебить Лорда.
- Но как вы нашли монету?
Барсук вернулся к основной нити повествования.
- Там была дырка, и пыльная железка, похоже, часть мачты.
Барсук подмигнул юному зайцу и улыбнулся.
- Это было мое сокровище. Я взял его, как поступил бы любой молодой зверь на моем месте. Той ночью я изучал монету. Эта вещь была очень и очень любопытной, гладкой, но тяжелой и яркой. На одной стороне были странные знаки. Я не смог узнать, откуда они взялись и что значили. Кстати, Бак, может, ты лучше пойдешь? Сейчас начнется ужин.
Однако Баклер был заинтригован историей.
- Диггз придержит для меня что-нибудь. Пожалуйста, расскажите мне еще о монете.
Лорд Брэн нахмурился и покачал головой:
- Она не должна была называться монетой. Я хотел сделать из неё медаль для твоего деда. После боя в карьере, я стер с неё все знаки, отполировал и выгравировал на ней поднятую лапу с мечом, а снизу надпись: "Мастер Клинка". Я сплёл шелковый черно-алый шнур, продел его через отверстие, и она была готова - медаль для Мастера Клинка!
Баклер покачал головой:
- Я никогда не слышал её названия раньше. Все называют её монетой.
Брэн слегка раздул меха. Яркий огонь взмыл вверх, отблески заплясали на полосатой шкуре барсука, что придало ему грозный вид:
- Да, ты весь в деда. Ха, монета, в самом деле! Просто, как ты, он был настоящим молодым негодяем! Не принял надлежащее полковое отличие от меня! Сказал, что взял бы монету как подарок, на память, если я позволю. Монета, а? Мятежный, наглый мошенник!
Баклер усмехнулся:
- Полагаю, такой же как и я.
Лорд Брэн остановился, его черты смягчились:
- Да, как и ты.
Молодой заяц посмотрел на темное море. В его голосе прозвучала обида:
- Тогда почему мой брат Клеран носит монету? Он не воин, просто большой, неуклюжий увалень.
Брэн пожал плечами:
- Потому что он старший, Кордайн. Монета и меч перешли сыну твоего деда Ферина, потом первенцу его сына, твоему отцу, Адарину. Теперь, по обыкновению, она перешла к первенцу - твоему брату Клерану. Я ничего не могу с этим поделать.
Баклер возмутился:
- Но мой отец не был воином. Это нечестно!
Брэн следил за стремительной кометой, рассекающей ночное небо:
- Я сочувствую, Бак, но ваши семейные традиции должны соблюдаться. Я знаю, твой отец не был воином и не был виртуозным фехтовальщиком. Но он был очень мудрым советчиком и сослужил мне хорошую службу за свою жизнь. Может быть, если это было в моей власти, я отдал бы тебе и монету, и меч. Баклер насмешливо фыркнул:
- Ха, кому нужен меч - большой, неповоротливый, неуклюжий, но монета была бы памятью о дедушке Ферине.
Допив свою кружку, Брэн перевернул её:
- Что сделано, то сделано, и ни ты, ни я не можем изменить обычай. Мы просто должны принимать вещи такими, какие они есть.
Несправедливость задела Баклера:
- Но мой брат Клеран даже не живёт в Саламандастроне. Он женился на Кларинне, старшей дочери майора Доути. Они ушли, чтобы быть фермерами. Ха, бьюсь об заклад, она сейчас носит монету в качестве украшения. Да, и Клеран, наверняка, использует меч для рубки дров и прополки сорняков!
Брэн почуствовал симпатию к своему молодому другу, хоть внешне и остался невозмутим:
- Ну, каждый зверь делает то, что ему ближе, я полагаю. Клеран любит сельское хозяйство, а ты здесь, в моей горе, Мастер Клинка. Это не так уж плохо.
Взяв меч у Баклера, Брэн сделал несколько быстрых выпадов. Он был удивительно лёгок на лапах для такого крупного зверя. Подбросив меч в воздух, он ловко поймал его:
- Прекрасный клинок. Я бы сделал такой для себя. Хотя я не думаю, что смогу выковать оружие такого качества во второй раз.
Он передал его обратно Баклеру, который почтительно поклонился:
- Нет. Вы сможете сделать такой же меч, Милорд.
Темные глаза Брэна блеснули от удовольствия:
- Я рад, что ты уважаешь мой титул, Бак. Я думаю, ты был бы лучшим зверем в Саламандастроне, если бы чуть более соответсвовал своему званию. Ты ведь понимаешь, о чем я?
Молодой заяц взмахнул клинком через языки пламени, как будто стараясь перерубить их. Он с горечью повысил голос:
- Соответствовать! Вы имеете в виду ходить в форме, стоять по стойке смирно, отдавать честь и "так точно, старина!". Играть в воинов, и для чего, а? Дни борьбы с Разрушителями давно прошли. Теперь только парады, учения и банкеты . Я - Мастер Клинка, а кем я должен быть? Дураком, который учит других дураков играть с мечом!
Он слегка присел под тяжестью лапы лорда Брэна на плече:
- Тогда чего же ты хочешь - скажи мне, Баклер?
Молодой заяц вдруг замялся:
- Я хочу... я хочу...
Он метнул меч, который пролетел через кузницу кузницу и, дрожа, воткнулся в дверь. Заяц крикнул:
- Я знаю только, что я сейчас в самом расцвете сил!
Глаза барсука на мгновение блеснули.
- Позволь мне предложить тебе кое-что. Как насчет небольшого путешествия и приключений? Подойдёт?
Уши молодого зайца подозрительно дернулись:
- Путешествия, приключения - какие приключения?
Брэн широко развел лапами:
- Путешествие - это приключение! Когда идешь путешествовать, приключения всегда случаются на пути. Так куда бы ты хотел пойти, а?
Баклер оказался совершенно не готов к такому вопросу:
- Путешествие, э, я не знаю, а куда я могу пойти?
У Брэна уже было готово предложение:
- Неплохо было бы посетить Клерана и Кларинну.
Баклер замялся:
- Но зачем?
Лорд барсук терпеливо объяснил:
- Ну, они ушли уже много сезонов назад. Я думаю, они были бы рады тебя видеть. Кто знает, у них, наверное, уже есть семья. Уверен, молодые зайчата очень хотят увидеть своего дядю Баклера Мастера Клинка. Держу пари, тебе понравится быть дядей - это тебе подходит, дядя Бак!
Баклер в недоумении почесал между ушами:
- Подождите, сэр, во, я ... дядя?
Брэн достал меч из двери и кинул его молодому зайцу:
- Не стой с открытым ртом, сынок - муха залетит.
Баклер не знал - смеяться ему или сердиться:
- Простите меня. Я просто пытаюсь свыкнуться с этой мыслью. Вы действительно думаете, что я стал дядей?
Лорд Брэн закрыл заслонку своей кузнечной печи:
- А почему нет. Фермер и жена фермера обязаны растить детей. С возрастом они всё больше нуждаются в помощи. Ты знаешь, где они нашли себе пристанище?
Баклер кивнул:
- В небольшой долине к юго-востоку от Рэдволла. Клеран говорил, что он приглядел это местечко, когда проходил там с Дозорным Отрядом. Я думаю, оно понравилось ему с первого взгляда.
Большой барсук заметно оживился:
- К юго-востоку от аббатства, говоришь. Великолепно! Ты можешь выполнить для меня поручение. Подожди здесь.
Быстро подойдя к массивному дубовому сундуку, Брэн открыл его. Порывшись там, он достал два мотка веревки:
- Вот, возьми, передашь аббатисе Майорам - она мой хороший друг. Последний раз я был в Рэдволле, если мне не изменяет память, восемь сезонов назад, Майорам показывала мне аббатство. Я увидел, Матиаса и Мафусаила, два колокола аббатства, прекрасные, с чудесным звучанием. Она позволила мне позвонить в них. Как оказалось, это была не очень хорошая идея: я был настолько неуклюжим и тяжелым на лапу и дернул так сильно, что порвал одну из колокольных верёвок. Я чувствовал себя очень глупо, но аббатиса заверила меня, что веревки были старыми, давно изжившими своё. Брат
Толлам, звонарь аббатства, починил порванную верёвку. Покидая Рэдволл, я пообещал аббатисе, что подарю ей две новых крепчайших веревки для колокола. Это заняло у меня всю прошлую зиму, но я сделал эти веревки. Ну а ты доставишь их к Майорам с моими наилучшими пожеланиями. Я думаю, ей понравится.
Молодой заяц начал изучать подарки лорда Брэна. Они были сделаны великолепно. Зеленые и золотые волокна свивались в сложные переплетения. На конце шнуров была искусно вырезанная деревянная ручка из отполированного вяза. Баклер восхищенно провел по ним лапой:
- Прекрасно сделано, сэр. Они прослужат несколько сотен сезонов, во!
Брэн широко улыбнулся:
- Я полагаю, что ты решил отправиться в путешествие. Когда планируешь выдвигаться?
Баклер от возбуждения почувствовал легкое покалывание. Он постарался сдержать дрожь в голосе:
- Может быть завтра утром, после завтрака, Милорд?
Он вздрогнул, когда барсук тепло пожал ему лапу:
- Я бы сказал, нет лучшего времени, мой друг. Собираешься идти в одиночку? Пожалуй, лучше бы тебе взять компаньона, - всегда хорошо путешествовать вместе с товарищем. Я мог бы предложить тебе в помощники Мелитона Канондорфа Грабена Грабена Унтергребена?
Баклер усмехнулся:
- Конечно, старый добрый Диггз. Правда мне интересно, кто будет тащить телегу?
Лорд Брэн выглядел озадаченным.
- Какую телегу?
Молодой заяц вложил меч обратно в ножны, они были сделаны так, чтобы клинок можно было быстро обнажить, эфес виднелся над левым плечом:
- В повозке мы должны везти еду для Диггза. Вы видели, количество пищи, которое толстый негодяй может поглотить за раз?
Диггз дожидался своего товарища в переполненной столовой. Он показал на остатки ужина, стоявшие перед ним:
- Во, здорово, Бак! Я как раз приберег для тебя жратвы маленько, во! Пришлось отстаивать ее у этой оголодавшей толпы. Приступай, старина. Ты должно быть чертовски проголодался, во-во!
Баклер был слишком возбужден, чтобы думать о еде, но постарался успокоиться, взяв себе немного сыра и салата.
- Хмм. Никакого сливового пудинга сегодня? Это странно.
Диггз быстро смахнул крошки со своего мундира:
- Ну, там совсем капелька оставалась, ничтожно малая порция! Не знал, что этот дурацкий пудинг тебе так нравится, а то бы конечно оставил для тебя что-нибудь, дружище.
Баклер обвел глазами пустые миски и тарелки лежавшие вокруг:
- А что случилось с яблочной запеканкой?
Диггз похлопал себя по раздувшемуся животу:
- Жалкий кусочек оставался. Пришлось съесть, пока не остыл.
Баклер попробовал крошку из пустой миски:
- А пирожки с грибами и цветной капустой?
Диггз виновато улыбнулся:
- А это… Какой смысл добру пропадать? Боюсь, что я съел все подчистую. Извини, старина.
Баклер кивнул, соглашаясь со своим прожорливым другом:
- Хмм, оно и к лучшему, приятель. Завтра тебе понадобятся силы.
Диггз перехватил у товарища кусок сыра:
- Неужели? Почему? Что будет завтра?
- Мы отправляемся на юго-восток, к ферме моего брата, - объяснил Баклер.
Диггз неожиданно выронил кусок лепешки, но сумел поймать его:
- Что?! Ты хочешь сказать, что Дозорный Отряд выступает?
Баклер несильно дернул его за ухо:
- Нет, дружище, только ты и я.
Диггз проворчал, приканчивая лепешку:
- Ээ, я не любитель всех этих походов и маршей, Бак. Может я лучше тут останусь, ну, там, за порядком послежу, во?
Баклер решительно покачал головой:
- Извини, приятель. Это приказ великого Лорда Брэна. Тебе придется сопровождать меня всю дорогу, туда и обратно. Он так сказал – слово в слово.
Диггз жалобно огляделся. Еды рядом больше не было. Он тяжело вздохнул:
- Эх, ладно, бедный я, несчастный! Кто такой рядовой Диггз, чтобы спорить с Лордом Барсуком? Он наверняка решил, что тебе понадобится кто-то рассудительный, надежный парень вроде меня, который не даст тебе попасть в беду. Не бойся, Бак, я присмотрю за тобой!
Для Баклера было нелегко оставаться серьезным. Тем не менее, он заставил себя торжественно пожать лапу другу:
- Лорд Брэн сказал, что я могу положиться на тебя. Спасибо, мой преданный и надежный товарищ!
В этот мерцающий летний полдень путешественник, пересекающий равнину к западу от Рэдволла, увидел бы гавань спокойствия. Древнее аббатство из красного песчаника возвышалось на фоне зеленой листвы леса Цветущих Мхов. Колокольня молчала в ожидании вечернего звона, скаты крыш и обшарпанные опоры, старые окна жилых помещений и длинные витражи отражали лучи солнца. Ниже цветочная кайма газонов и клумб вилась от огромного главного здания, извилистого круглого сада и пруда аббатства к наружной стене. Четыре высоких зубчатых вала защищали Рэдволл и его обитателей. На западной стене, толстые дубовые ворота открылись на дорогу, и на равнине канавы окружали стену. За этими воротами, прекрасное спокойное видение прекращалось.
Сидя за длинным столом на лужайке, группа старейшин пыталась выдержать шум и хаос, бушующий вокруг них. Доброй мыши Майорам, матери аббатисе Рэдволла, приходилось кричать, чтобы слышать себя на фоне шума. Она бросила умоляющий взгляд на своего друга Рорка Быстрого Потока, шкипера выдр:
- Пожалуйста, шкипер, не мог бы ты как-нибудь остановить этот ужас? Он сводит меня с ума!
Верная выдра отдала честь:
- Положитесь на меня, мэм!
Схватив здоровенный пробковый молоток хранителя погребов Гурджа, шкипер воспользовался пустой бочкой из-под Октябрьского эля как барабаном:
- Буум! Буум! Буууум!
От такого внезапного грохота все звери мгновенно затихли. Ежи перестали пиликать на скрипках, белки отложили флейты, группа мышей прекратила бренчать на банджо, остановились и многочисленные сольные исполнители, практикующие своё пение. Все музыканты аббатства прекратили свою деятельность. Во внезапно наступившей тишине раздался ещё один громкий удар: "Буууум!" - им мускулистая выдра начала своё выступление:
- Все репетиции, весь этот кошмар немедленно прекратите! Слышите меня? Если шум возобновится, то аббатиса Мардж отменит конкурс на лучшего барда Рэдволла. Это понятно? Теперь сидите тихо, все вы!
Рэдволльцы покорно повиновались. Вдруг все звери повернулись на маленькую полевку, которая случайно налетела на большие меха волынки, заставив её пронзительно завыть. Он опустил глаза, поспешно бормоча извинения. Аббатиса встала, до сих пор с отголосками звона в ушах:
- Друзья, мы должны начинать. Так что если вы будете сидеть тихо, мы назовем первого участника. Э, Гранви, огласи, пожалуйста, список.
Гранви Штакль, пожилой ёж, который был писцом и архивариусом аббатства, начал разворачивать длинный берестяной свиток. Он важно кашлянул:
- Гм! Да, мэм, вот он. Так, здесь говорится, что первым будет выступать Кротоначальник Дарби!
Дарби не ожидал, что будет вызван первым. Уткнувшись в свой большой копательный коготь, он зашел за других конкурсантов, жалуясь на своём причудливом кротовом наречии:
- Бурр, ох нет, нет, зурр. Никогда не хотел петь первым, хурр.
Гранви сердито выцарапал его имя из списка:
- Я знал, что всё так и будет! Ну, кто будет выступать первым? Говорите!
Опять поднялся гвалт, прекратившийся только, когда шкипер получил приказ бить по бочке: "Буубууум!"
Архивариус сверился со своим списком:
- Сестра Фамбрил, пожалуйста!
Диббаны (имя всех малышей Рэдволла) издали громогласное ура, заглушившее все возражения. Сестра Фамбрил, большая весёлая выдра, бывшая в больнице Рэдволла травником и медсетрой, почиталась всеми малышами аббатства. Когда она настраивала свою маленькую скрипку, диббаны уже отплясывали, крича ей:
- Спой нам, сестра Фам! Ту хорошую плясовую песню!
Добрая сестра счастливо улыбнулась:
- Ладно, мои дорогие. Так... три, четыре...
И она пустилась распевать весёлые куплеты:
По многочисленным просьбам диббунов, она должна была сыграть снова, на этот раз в более быстром темпе. Маленькие танцоры кричали и радостно крутились. Даже старейшины хлопали лапами в такт с музыкой. Сестра Фамбрил спела на бис. Она оказалась на лужайке, окруженная толпой восторженных малышей:
- Хурр, это будет моей любимой песней, мэм! Спой еще раз, сестра, еще, еще!
Фамбрил ласково обняла малышей:
- Нет, нет, мои дорогие. Фам спела, теперь очередь других зверей.
Гранви зачитал список:
- Здесь говорится, что сейчас будет петь брат Толлум.
Толлум, толстая белка со скорбной мордой, бывший официальным звонарем аббатства, шагнул вперёд. Откашлявшись, он объявил звучным голосом:
- Гм, сейчас я исполню вам вторую часть Похоронной песни по Звонарю: "О, опусти меня в нежную и глубокую могилу..."
Над рэдволльцами поднялся всеобщий стон. Со стороны некоторых, кто уже слышал эту песню прежде, послышались недовольные реплики:
- О, нет! Эта панихида может длиться полдня! Ха, я за всю жизнь не слышал ничего более унылого!
Шкипер снова ударил по бочке: "Бууум!"
- Так, тишина! Проявляйте уважение к брату Толлуму!
В этот момент кротоначальник Дарби, преодолев робость, прервал командора:
- Хурр, если вы не возражаете, я мог бы сейчас спеть мою песню!
Брат Толлум недовольно посмотрел на кротоначальника:
- Но ты не хотел петь раньше, так что теперь моя очередь!
Гаффи, диббун кротёнок, обиделся на звонаря:
- Урр, зурр, не спорь с Кротоначальником! Он может петь, если мы не возражаем!
Это тут же вызвало спор. Рэдволльцы стали шумно высказывать свои мнения:
- Толлум прав. Гранви сказал, что его очередь петь.
- О, пусть Дарби поёт. В этом нет ничего плохого.
- Но это неправильно. Он уже отказался!
Брат Толлум угрюмо фыркнул:
- Пусть крот поёт, если хочет. Мне всё равно!
Кротоначальник покачал бархатной головой:
- Нет, зурр, пой ты. Я уже не хочу петь. Всё выступательное настроение прошло!
Слова крота вызвали недовольный ропот.
- Бууум! Буууум! Бууууууум!
На этот раз это была аббатиса Марьорам, которая ударила по бочке с удивительной для её роста силой. Она закричала на шумное собрание строгим голосом:
- Хватит! Хватит! Я больше не могу это терпеть! Конкурс бардов Рэдволла прерывается, пока вы не научитесь вести себя надлежащим образом! Гранви, я позабочусь о списке. Вы, рэдволльцы, подумайте о своих делах. Я уверена, что у каждого есть много хлопот и обязанностей, чтобы ими занять своё время. Да что же это такое, сестра Фамбрил?
Веселая выдра победно улыбнулась:
- Я уверена, что вы не будете мешать нам пообедать в саду этим вечером, мать аббатиса.
Марьорам спрятала лапы в широкие налапники:
- Нет, я полагаю, не буду, сестра. Если, конечно, никто больше не будет спорить.
В стране Цветущих Мхов существует старая поговорка: "Нет лучше пищи, чем в аббатстве Рэдволл, и нет аббатства, где бы её лучше готовили". Длинные столы, установленные в саду, подтверждали эту истину. Стоял мягкий летний вечер, в воздухе витал душистый аромат цветов, стол был накрыт чистыми скатертями, украшен гирляндами, цветами и зеленью. Повара носили кувшины с прозрачным сидром, мятным чаем, фруктовым сиропом и Октябрьским элем, который был аббатской изюминкой. Столешницы скрипели под тяжестью свежего хлеба, фруктового салата, сыра и пирожков с краю. Далее стояли блюда с булочками, тортами и пирогами, каждый с разной начинкой, в основном с мёдом и со взбитыми сливками. И, наконец, в центре стоял великолепный пирог со сливой, земляникой, черемшой, в желе из красной смородины и на песочном основании. Вняв сегодняшним предупреждениям, жители аббатства сидели тихо. Никто не прикасался к еде, пока аббатиса не прочла молитву:
Есть начали с удовольствием, за столом поднялся мерный гул из разговоров и шуток. Командор усмехнулся, накладывая аббатисе хлеб и салат:
- Я заметил, что последние строки молитвы вы сказали твердым командирским голосом.
Улыбка тронула губы Марьорам:
- Я просто напомнила им, что не потерплю повторения подобных склок во время выступления - они так и подраться могли.
Сестра Фамбрил налила подруге наливки:
- Мэм, это же была просто небольшая стычка, всего лишь буря в двух словах. Хотя, признаюсь, я была немного удивлена поведением Кротоначальника.
Гранви отрезал небольшой ломтик мягкого белого сыра.
- О, Дарби не хотел никого обижать. Он уже немолод, поэтому временами становится ворчлив. У некоторых характер с возрастом отнюдь не улучшается.
Хранитель Погребов Гурджи раскатисто засмеялся:
- Хур-хур-хурр! Я так вот прямо и подумал, особливо когда увидел, как вы со списком этим мучаетесь!
Гранви ответил с набитым сыром ртом:
- Угу, а я видел то же самое, если кто-то потревожит твой послеобеденный сон в погребе.
Гурджи согласно кивнул.
- Бурр, ну да, это настоящая правда. Я становлюсь злей варёной жабы, если потревожить, когда я, значится, сплю.
Командор Рорк привлёк внимание Марьорам.
- Мэм, я думаю повар Сугам хотел бы поговорить с вами, если вы уделите ему минутку.
Аббатиса отставила в сторону напиток и еду.
- Ну разумеется. Я уделю ему столько внимания, сколько потребуется. Подвинься, чтобы он смог сесть возле меня, и позови его, пожалуйста, Командор.
Сугам крайне редко проводил время вне его обожаемой кухни. Повар был огромной толстой водяной крысой, очень скромной, но при этом Сугам был превосходным мастером своего дела. Теребя завязки фартука, он подошёл к столу. Сев возле аббатисы, он приподнял кустистую бровь, что у водяных крыс считается вроде поклона. Голос его был едва слышен.
- Матушка аббатиса, всё ли вам нравится?
Марьорам похлопала его по лапе.
- Сугам, мой дорогой друг, всё возсхитительно. Я не знаю, что бы делало наше аббатство без твоих умений. А теперь, чем я могу помочь тебе?
Повар упорно не поднимал головы. Уставившись в стол, он ответил:
- Эмм, ну... это про конкурс певцов. Завтра он продолжится, мэм?
Марьорам понизила голос:
- Я думаю, что да. Но остальные пока об этом знать не должны. Пусть поволнуются, ожидая моего решения. Глядишь, станут себя лучше вести. Но почему ты об этом спрашиваешь?
Водяная крыса играла с хлебными крошками, складывая из них узоры. Потом Сугам продолжил:
- Ну... ну, видите ли... у меня завтра полно работы, поэтому прийти я не смогу, мэм.
Командор перебил его:
- Возьми выходной, приятель! Пусть твоя команда сделает всю работу. Ты заслуживаешь немного свободного времени.
Повар поднял изумлённый взгляд на выдру.
- Нет, сэр, я никогда не смогу этого сделать, хотя у меня и замечательные помощники. Есть вещи, которые я не доверю делать никому! К тому же, подобные выходки совсем не подобают рэдволльскому повару, не так ли? Вот поэтому я и хотел поговорить с матушкой аббатисой.
Марьорам снова похлопала водяную крысу по лапе.
- Говори, сколько хочешь, Сугам. Не стесняйся, ты среди друзей.
Повар глубоко вздохнул, прежде, чем выпалить:
- Слушайте, я знаю, что никогда не запишусь в этот список - никто и не ожидает, что я смогу это сделать. Но я всё же сочиняю песни, представьте себе. Да, изобретаю у себя в голове, пока работаю. И вот вчера я придумал новую песню, с тех пор так её и напеваю. Вот и хочу исполнить её на конкурсе.
Летописец Гранви долил себе мятного чая.
- Разумеется. Любой может исполнить песню. Но как ты собираешься петь, если не сможешь прийти?
Сугам отодвинул хлебные крошки.
- Я бы хотел спеть здесь и сейчас, если вы не возражаете.
Гранви достал свои тоненькие очки и яростно их протёр (знак того, что он очень взволнован). Потом он несколько раз тряхнул головой.
- Как это "здесь и сейчас"? Прямо во время обеда? Великие Сезоны, я и не знаю, что правила говорят об этом. Надо проверить!
Аббатиса величественным жестом прервала его:
- Ох, да забудьте о правилах. Властью, данной мне, я их отменяю. Повар Сугам, тебе разрешено исполнить песню здесь, если ты того желаешь. Командор Рорк, будь, добр, объяви песню!
Командор выдр постучал по столу.
- Эгей, рэдволльцы! Внимание! Наш добрый повар Сугам хочет исполнить вам песню, которую он хотел бы представить на наш конкурс! Прошу!
Взобравшись на стол и отодвинув лепёшки и пирожки, Сугам поклонился.
- Ты готов, Дралл? Только не слишком высоко, ладно?
Один из кухонных помощников, маленький ёжик, начал наигрывать на ежескрипке. Это струнный инструмент, который ежи держат вверх тормашками и играют на нём с помощью головных иголок, двигая ими взад и вперёд.
После небольшого вступления повар начал петь. У него был приятный баритон.
Своеобразные "частушки" повара были приняты на "ура". Рэдволльцы скандировали, стучали по столам. Некоторые кроты (которые, как известно, могут быть очень эмоциональными даже в пустяковых случаях) открыто рыдали, спрятавшись в огромных носовых платках.
- Бу-ху-хурр, как же я обожаю песни про простых зверюшек! Спойте ещё раз, добрый сэрр!
Аббатиса Марьорам обратилась к присутствующим:
- Это была замечательная баллада, и исполнена она была очень хорошо, так что не нужды слушать её повторно. К тому же, по моему разумению, Сугам заслужил тройные аплодисменты за чудесные блюда, которые он готовит изо дня в день. Сугам, прими наши поклоны!
Очередная волна диких криков и аплодисментов накрыла зал, но повар их уже не слышал. Будучи крайне скромным зверем, добрая водяная крыса скрылась в своей любимой кухне.
В деревьях, неподалёку от аббатского газона возле южной стены лежали хищники. Они прислушивались к далёкому шуму. Хорьчиха по имени Рэдди пихнула локтем своего приятеля, завистливо оглядывающего Рэдволл.
- Что б я только не отдала, чтобы жить здесь! Маленький пруд, сад, полный фруктов и лесные простофили, которые будут готовить всю эту вкуснятину!
Её приятель Дакло согласно кивнул.
- Ага, думаю, у них тут большая кухня. Когда налетел ветер, я почуял запах свежеиспечённого хлеба, пирожков и кексов. Пришлось даже задержать дыхание, чтобы живот перестал урчать. Этот Рэдволл наверняка очень старое местечко, ребята.
Молодой горностай Глобби подал голос.
- Так почему бы нам не вскарабкаться по стене и поубивать там всех, кроме поваров? Они же просто лесные жители, так? Они не приспособлены к битвам! Не то что мы, Разрушители!
Тихий и угрожающий голос мигом прекратил дальнейшие разговоры.
- Не оглядывайтесь. Смотрите вперёд. Я позади вас и мой меч не дремлет.
Это мог быть только их командир, Звилт Серая Тень. И сколько уже, интересно, он подслушивал? Все, кто только что говорил что-либо, нервно сглотнули, надеясь, что не выдали себя глупой болтовнёй. Звилт был беспощаден. От него нельзя было спрятаться или убежать. Многие были абсолютно уверены, что при нём нельзя даже думать неверно.
Дакло, хорёк, который возглавлял группу, рискнул ответить.
- Сэр, мы просто наблюдали за этим местом. Любой, кто выйдет за ворота, будет тут же взят в плен. Ведь так вы приказали, милорд?
Движения Звилта были быстрыми и тихими. Рэдди почуствовала, что он стоит рядом с ней; шерсть на её загривке поднялась дыбом. Она задержала дыхание, не зная, чего ожидать.
Чёрные, словно у мертвеца, глаза Звилта скользнули по банде. Он презрительно прошипел:
- Идиоты! У червяка и то мозгов больше, чем у вас. Слушайте и запоминайте! Аббатство Рэдволл трогать нельзя! Вам не нужно этого понимать - просто подчиняйтесь! Предоставьте думать тем, у кого есть мозги. Уяснили?
Головы хищников безмолвно закачались в унисон. Рэдди уже хотела расслабиться, когда почуяла лезвие у своей шеи. Звилт наблюдал, как пульсирует жилка на её горле, почти прижатая острым мечом. Он наклонился ближе к насмерть перепуганной хорьчихе и насмешливо спросил:
- Ты, что ты хочешь сказать в своё оправдание?
Голос Рэдди больше был похож на хныканье:
- Ни-ни-ничего, м-м-милорд!
Это был единственный способ поддержать повиновение в остальных. Звилт продолжил пытать Рэдди.
- Только мертвецы ничего не говорят. Ты же не мертвец, не так ли?
Он издал некое подобие смешка, пока наблюдал, как она тщетно пытается подобрать подходящий ответ, но хорьчиха, похоже, потеряла дар речи. Продолжая держать лезвие возле её шеи, соболь переключился на Дакло, зная об их приятельских отношениях с Рэдди.
- Ты! Скажи мне, разве она мертва?
Дакло знал, что ответить.
- Да, сэр, если она живёт только, чтобы служить вам.
С немыслимой скоростью Звилт приставил остриё меча к голове Дакло, остановив кончик буквально в волоске от глаза хорька. Дакло застыл от ужаса с раскрытым ртом. Звилт вернул оружие в ножны.
- Хороший ответ, мой друг, очень хороший.
Он тихо отошёл назад, пока не оказался за спинами остальных. Обернуться никто не рискнул. И вновь Звилт заговорил с Дакло.
- Если никто не покинет аббатство до заката солнца, разделишь своих зверей на четыре группы. Ты будешь наблюдать за главными воротами из канавы на западной стороне. Остальные займут позиции для наблюдение за остальными тремя выходами. А пока что остаётесь здесь и следите за этим зданием.
Приближался закат. Ни один из Разрушителей не осмелился даже сдвинуться с места. Дакло вздрогнул, когда молодой горностай Глобби встал и потянулся. Дакло хрипло прошептал:
- Что ты творишь! А ну ляг немедленно, дурак!
Горностай нахально сморщил морду.
- Сам ты дурак! Звилт давно уже ушёл, сам посмотри.
Следом осмелилась ответить Рэдди.
- Ты прав, но откуда ты знаешь, что он ушёл?
Глобби пожал плечами.
- Он всегда так делает. Если Звилт говорит тебе наблюдать за чем-то, так и сделай. А потом сосчитай до десяти и оглянись. Поэтому его и зовут Серой Тенью - он всегда исчезает.
Дакло необходимо было вернуть себе авторитет, поэтому он грубо толкнул Глобби в грудь.
- Думаешь, ты тут самый умный, да? Тогда будешь дохлым умником очень скоро, если будешь продолжать так себя вести, болтливая морда!
Горностай рассмеялся.
- Да ладно тебе, давайте уже разделимся и будем наблюдать за этими калитками. Я и Динко берём заднюю. Пошли, приятель!
Динко, крыса примерно одного возраста с Глобби, направилась за горностаем, который уже шагнул в направлении калитки.
Дакло крикнул им вслед:
- Эй, я ничего вам такого не говорил! Подождите приказа! Вернитесь немедленно!
Рэдди махнула лапой.
- А, да пусть идут. Если эти двое хотят неприятностей - пусть сами их и ищут. Нам и без них неплохо.
Дакло внял совету подруги и отправил остальных по наблюдательным пунктам. Потом подмигнул Рэдди.
- Ты права. Ладно, пойдём. Мы с тобой будем наблюдать за главными воротами. Можно и поспать по очереди.
Тем временем неподалёку от восточной калитки в задней стене аббатства два молодых Разрушителя нашли небольшую полянку с черникой. Динко сидел на кочке, его губы стали фиолетовыми от черничного сока.
- Вот это жизнь, приятель! Эй, что ты делаешь там? Слезай с этого дерева!
Глобби продолжал смотреть на высокую ветку, а сам карабкался по стволу платана, который рос вблизи стены.
- Я не могу пропустить этот восхитительный запах мимо! Эти лепёшки, этот хлеб только вынули из духовки. И пирог тоже! Я ещё ни разу не пробовал настоящего пирога!
Динко едва не подавился ягодами.
- Слезай, тупица, пока ты не упал и не покалечился!
Глобби остановился передохнуть на крепкой ветке.
- Всё будет в порядке, не волнуйся, глупыш! Видишь вон ту ветку? Если я залезу на неё, я смогу прыгнуть на край стены! Я хорошо лазаю.
Динко не был так уверен в этом.
- Из-за тебя нас обоих укокошат, если Звилт вернётся! Лучше не навлекать на себя такие неприятности, Глоб!
Глобби упрямо продолжал карабкаться по стволу.
- Ты прямо как старая лягушка. Хватить ныть! Оставайся здесь, я быстро - туда и обратно. Вот что я тебе скажу: я принесу тебе пирог - весь тебе одному. Как тебе такое предложение?
Динко выплюнул чернику.
- А какой пирог?
Глобби достиг желаемой ветки и посмотрел вниз.
- Ну не знаю. Какой бы ты хотел? Яблочный или, может быть, сливовый? Выбирай!
Динко немного поразмышлял.
- Посмотри, есть ли там яблочно-сливово-черносливовый, ну или земляничный!
Глобби захихикал.
- Что, прямо всё в одном пироге?
Динко выглядел возмущённым.
- Ну, откуда мне знать? Дакло говорил, что у них большая кухня. Готов поспорить, они там готовят мно-ого разных пирогов!
Глобби залез на ветку и замер, как только она шевельнулась.
- Ладно. Посмотрим, что я смогу добыть!
Мгновением позже он совершил отчаянный прыжок и, уцепившись за зубцы стены, подтянулся наверх, говоря себе под нос:
- Знал же, что смогу! Так, а теперь надо найти большую кухню!
Неумолчное шипение волн, разбивающихся о берег, сменили усталые вздохи отлива. Чайки парили над озарённым рассветом морем. Ясный небосвод и быстро разгорающееся солнце предвещали ещё один приятный летний денёк. Оставляя за собой две цепочки следов, Баклер и Диггз шли из Саламандастрона на восток.
Баклер прикрепил одну из колокольных верёвок рядом со своим длинным клинком. Заяц энергично шагал вприпрыжку. А Диггз, пыхтя и отдуваясь, уже отставал. Он был нагружен тяжеленным заплечным мешком, доверху набитым съестным. Верёвка, которую нёс заяц, тащилась по земле, постоянно путаясь у него под лапами. Баклер остановился, поджидая, когда товарищ нагонит его.
- Поднажми, старина. Удивительно, как ты вообще можешь шагать. Завтрака, который ты уплёл, хватило бы на целый полк. Как в тебя всё это вмещается?
Толстячок Диггз подтянул свой огромный мешок.
- Вот тебе мой совет, старый следопыт. Парню нужно много провизии, чтобы идти, вот. Никогда не слышал поговорку, что армия топает на своём треклятом пузе?
Пряча улыбку, Баклер начал подбадривать его.
- Я буду топать на твоём треклятом пузе, если ты не прибавишь ходу. Ать-два-три, Диггз, посмотрим, как бодро ты шагаешь. Я хочу прибыть в Рэдволл до старости, чтобы хорошенько там повеселиться.
Диггз с неожиданной быстротой нагнал его.
- Рэд-провалиться-мне-на-месте-волл! Ты имеешь в виду старое доброе аббатство?
Баклер кивнул.
- Должно быть. Я не слышал о других аббатствах под названием Рэдволл, а ты?
Это открытие заставило Диггза прибавить ходу ещё больше.
- Это здорово, скажу я вам, вот! Вся эта чудесная стряпня, пиры и всё такое прочее, пикники и объеденье на обед. Хо-хо, держу пари, завтрак там просто сокровище. Интересно, а они подают его тебе прямо в постель, вот?
Вдруг он остановился и, взметнув тучу песка, резко повернулся к своему товарищу.
- Минуточку…ты, прохвост! Треклятый пройдоха! Ты мне ни слова не сказал о том, что мы идём в Рэдволл. Я-то думал, мы собираемся повидать твоего разнесчастного братца. Позор на твою голову, треклятый ты Баклер Кордайн. Хорош же ты оказался друг, вот!
Баклер пришлось шагать вдвое быстрее, чтобы нагнать своего возмущённого товарища.
- Прости, старина! Должно быть, я просто забыл сказать тебе, что вначале мы зайдём в Рэдволл. А для чего, по-твоему, мы тащим с собой все эти верёвки?
Диггз продолжал мчаться вперёд, размахивая лапами от волнения.
- Мне-то откуда знать, а? Ты сказал, что твой братец треклятый земледелец. Я думал, что верёвки – это штуковины, которыми земледельцы…подвязывают их треклятые посевы или что там у них. Всё, что я знаю, так это то, что верёвка, которая я тащу, будь она неладна, тяжеленная, причём тяжелее, чем твоя, клянусь, вот!
Баклер объяснил.
- Они обе весят одинаково, потому что это колокольные верёвки. Дар лорда Брэнга аббатисе Майорам. Владыка попросил меня доставить его.
Диггз фыркнул.
- Очень мило с его стороны, это точно. Ха, можно подумать, этот парень не смог бы сам доставить свои треклятые колокольные верёвки вместо того, чтобы нагружать эту тяжесть на двух несчастных усталых путников, вот!
Оставив позади побережье, они устремились в дюны, и их лапы глубоко погружались в тёплый песок, когда товарищи взбирались на склоны.
Диггз был чрезвычайно обрадован предстоящим посещением Рэдволла. Впрочем, заяц ещё не до конца простил Баклера за его странную забывчивость прошлым вечером. И он высказывал свои смешанные чувства вслух.
- Ха-ха, хо-хо, Рэдволл, вот, вот! Горы съестного, готов поклясться! Говорят, тамошней стряпне нет равных. Точно, и стряпают они эту стряпню всё время, да! Но ты, прохвост, разве не мог хоть намекнуть товарищу, что мы идём туда? Пронырливый бродяга! Да, скажу я тебе, Бак, старина, должно быть, пришло время обеда. Не пора ли нам сделать привал и распотрошить этот старый добрый мешок? От всех этих прыжков и скачков один малый жутко проголодался.
Его спутник указал на солнце.
- Смотри, когда оно встанет посерёдке небосвода, наступит полдень. Вот тогда-то и будет время обеда. А до этого мы будем шагать, понятно?
Диггз славился своим умением жаловаться и ныть. Заяц вновь принялся отставать, мрачно бормоча:
- Ух, треклятое солнце посерёдке треклятого неба? До этого ещё целый сезон пройдёт! Товарищ может умереть с голоду, пожухнуть, как листочек, и улететь вместе с ветром, будь он неладен. Плохо дело, говорю вам, плохо дело. Но ты ведь не проронишь ни слезинки обо мне, ещё бы!
Чтобы остановить поток жалоб, Баклер предложил:
- А как насчёт бодрой походной песни, чтобы шагать нам было веселее, а?
Диггз эта идея не привлекла.
- Да ну, иди и свари своё злодейское нутро в кастрюле! Как товарищ будет прыгать, горланя какую-то там бодрую песню, когда он вот-вот свалится от голода? Я умру прежде, чем мы пройдём ещё несколько шагов. Но ты ведь будешь этому рад, правда? Ухмыляющийся юный скелет, чьими последними словами стал куплет из какой-то глупой походной песни, будь она неладна. Да, как ни грустно, мой злодейский друг, в этом и заключается твой коварный план. Тогда ты сможешь сам добраться до Рэдволла и сломтить всё съестное в одиночку. Только тебе меня не провести! Позор на твою голову, мой бывший товарищ! Стыд и позор, я так скажу!
Баклер обернулся, глядя на своего друга, плетущегося позади.
- Прекрати жаловаться, или я пну твой хвост так, что он и до следующего сезона помнить будет. Дай хоть минутку покоя!
Эта угроза не испугала Диггза, который полным ходом продолжал:
- Ах ты так, значит? Давай, пинай мой маленький несчастный хвостик, если тебе охота. Нету закона против жалующегося товарища! Я буду жаловаться столько, сколько хочу, будь я неладен, вот так-то.
Признавая своё поражение, Баклер сбросил с плеч мешок. Заяц уселся в тени высокого песчаного холма и устало крикнул Диггзу:
- Ладно, старина, давай пообедаем, пока ты не умер с голоду или не свел меня с ума своими жалобами.
Его упитанный спутник плюхнулся рядом с ним, радостно фыркая и потирая лапы.
- Отличный денёк для небольшого обеда, вот. Угостимся твоим пайком или моим? Давай лучше твоим, ведь ты уже скинул свой мешок. Хи-хи!
Копаясь в припасах Баклера, заяц пришёл в восторг.
- О, то что надо, скажу я вам, хлеб, и сыр, и капелька старого доброго сидра. Эй, Бак, нет ничего лучше простой пищи, когда приятель умирает с голоду. Ого, что тут у нас? Баночка слив в меду, какая удача! Лучшего и требовать нельзя, вот, вот! Так-так-так, кто бы мог подумать, что старый кашевар состряпает нам пирогов с овощами? Тут ещё и малиновая настойка, и здоровенный кекс с цукатами! Когда я с ним разберусь, твоя поклажа станет полегче. Ха, да ты только погляди на этот…
Баклер стукнул его лапу деревяшкой на конце колокольной верёвки.
- Отставить тут мне! Это всего лишь лёгкий обед, а не пир в честь середины лета. Обжора, тебе дай волю, ты всё сожрёшь.
Диггз обиженно посасывал пострадавшую лапу.
- Незачем ломать товарищу лапу из-за горстки крошек.
Баклер выделил достаточно провизии для умеренного перекуса. Их обедом стали хлеб и сыр, по куску кекса на брата и немного сидра. Диггз уплёл свою порцию в рекордный срок, после чего, жадно облизываясь, стал провожать взглядом каждый кусочек, который ел его товарищ. Когда зайцу стало ясно, что больше он ничего не получит, он вновь шлёпнулся на тёплый песок, жалуясь:
- Надеюсь, вечерний чай у нас будет вовремя. Я всё равно очень голоден, знаешь ли. Ещё кусочек этого старого доброго сыра и пирога мне бы совсем не повредил, вот!
Баклер не обращал внимания на неугомонного Диггза, который порисовал на песке разные фигуры, рыгнул, извинился, после чего, закрыв глаза, растянулся на земле.
Баклер фыркнул.
- Ты, ленивый толстяк, не вздумай дрыхнуть! Мы ещё и половины дневного перехода не сделали.
Диггз дёрнул носом.
- Не тревожь меня, старина. Я уснул, ты сам видишь. Плохо спал прошлой ночью из-за всего этого дурацкого похода, да вдобавок ещё и твоё вранье, когда ты не сказал мне о том, что мы идём в Рэдволл. Это так расстроило меня, миляга, что мне нужно подремать несколько часиков, прежде чем я смогу хотя бы думать о новой порции лапотопанья.
Баклер решил, что с него довольно. Нацепив свой рюкзак, он грубо перевернул Баклера, забрав у него колокольную верёвку и его мешок. Унося всю провизию, заяц зашагал прочь, даже не обернувшись.
Диггз мгновенно сел.
- Ты что это такое затеял, будь я неладен?
Не оборачиваясь, Баклер крикнул:
- Я пойду один – без тебя. Доложи об этом владыке Брэнгу, посмотришь, что он скажет!
Внезапно Диггз оказался рядом с ним, требуя свою поклажу назад.
- Эй, сэр фу-ты ну-ты, кто это сказал, что я не иду, вот? Только попробуй меня остановить. Звери не зря зовут меня Диггзом Непреклонным, знаешь ли. А теперь шевели лапами живее, старина Бак! Как насчёт старой доброй походной песни? Помнишь ту, которую мы придумали, когда оба были зайчатами?
Баклер неожиданно улыбнулся.
- Конечно, помню, приятель. Давай, ты начинаешь!
Дальше они двинулись беглым шагом, часто меняя темп и пинаясь на ходу. Это скорее напоминало весёлый танец, который они затевали на вечеринках в саламандастронской офицерской столовой, когда были ещё кадетами. Порой они пели соло, но большую часть песни исполняли вдвоём.
Они вновь затянули песню, попутно пытаясь перещеголять друг друга своими прыжками и замысловатыми выкрутасами. Когда песня закончилась, оба зайца тяжело дышали и смеялись.
Баклер поправил свой заплечный мешок.
- Прошло несколько сезонов с тех пор, как мы пели её вместе.
Диггз плюхнулся на тёплый песок.
- Точно. Треклятое чудо, что мы ещё помним её, вот!
Баклер заметил, что песчаные холмы начали становиться меньше.
- Самая тяжёлая часть дюн уже позади нас, приятель, правда, нам надо ещё немного пройти по этой пустоши. Давай, старина, подъём, солнце ещё высоко.
Они двинулись вперёд, и Диггз вновь начал отставать и ныть.
- Стрёкот этих кузнечиков, будь они неладны, способен свести бедного зверя с ума. Да, а эти пчёлы могли бы выбрать для своего жужжания мелодии и повеселее. Треклятое монотонное гудение, а?
Неожиданно Баклер поднял лапу.
- Тссс! Слышишь этот шум?
Диггз скакал вперёд, пока не врезался в спину товарища.
- Шум? Что за треклятый шум? Держу пари, это горланит мотылёк!
Баклер прижал лапу к губам Диггза.
- Дай своим лапам отдохнуть и слушай. Похоже, какой-то зверь попал в беду. Там, за тем холмом, слышишь?
Диггз навострил уши и отвёл лапу Бака в сторону.
- И не один зверь, сдаётся мне. Поглядим?
Сбросив с плеч мешки, двое зайцев припали к земле и осторожно поползли в ту сторону, откуда доносились крики.
Тощий лис и здоровенная ласка схватили молодую землеройку. Они пытались накинуть ей на шею верёвку, угрожая пленнице всевозможными мучениями:
- Лучше не дёргайся, милашка, а то я тебе башку оторву, клянусь, оторву!
Однако, землеройка была вспыльчивой маленькой зверушкой и отбивалась изо всех сил. Она взмахнула верёвкой, треснув тощего лиса в глаз.
- Отвяжитесь от меня, сопливые оборванцы! Уберите от меня свои грязные лапы!
Нескладная ласка вытащила зловещего вида нож.
- Держи её за шею, приятель. Посмотрим, как она запоёт, когда я отрежу ей язычок.
Увидев всё это из высокой травы, росшей на склоне холма, двое зайцев поняли, что настала пора вмешаться и остановить хищника. Баклер вытащил из ножен свою длинную рапиру, но Диггз остановил его.
- Позволь мне самому разобраться с этой маленькой заварушкой, старина. Я подам тебе знак, если мне понадобится твоя старая добрая лапа, хорошо, вот?
Баклер смотрел, как Диггз разматывает свою пращу и заряжает её внушительных размеров булыжником.
- Давай, приятель, дерзай. Но я не думаю, что эти хищники купятся на такой старый трюк.
Диггз уверенно подмигнул ему и с напыщенным видом двинулся к месту происшествия.
- Поживём – увидим, старина!
Упитанный молодой заяц крикнул командирским тоном (он неплохо умел командовать, когда это было необходимо):
- Эй, вы двое, задохлик и олух! Немедленно уберите свои злодейские лапы от этого юного создания. Прекратить и шагом марш отсюда, салаги!
Ласка двинулась на Диггза, размахивая ножом.
- Ты к нам обращаешься, кролик?
Диггз остановился за полшага до ласки.
- Кролик, значит? Берегись, пустоголовый, - ты обращаешься е младшему офицеру Мелитону Канондорфу Грабену Грабену Унтергребену. Впрочем, обойдёмся без лишних церемоний. Можете называть меня просто – сэр. А теперь оставьте в покое эту милую землеройку, а не то...
Тощий лис отпустил верёвку. Присоединившись к ласке, он презрительно ухмыльнулся новоприбывшему.
- А не то что?
С этими словами лис вытащил деревянную дубину.
Землеройка предупреждающе крикнула:
- Берегись их, они злые и опасные хищники!
Диггз беззаботно усмехнулся, подходя всё ближе, пока не оказался рядом с обоими врагами.
- Да что ты говоришь, дорогуша, злые и опасные? – он посмотрел прямо на ласку, по-прежнему весело помахивая заряженной пращой. – Прежде чем вы решите напасть на меня, позвольте мне продемонстрировать вам моё боевое мастерство. Видите вон того жаворонка?
Ласка уставилась в пустое небо.
- Где? Какого жаворо…
Это было всё, что он успел вымолвить. Диггз раскрутил заряженную тяжёлым камнем пращу и треснул хищника под подбородок. Продолжая удар, он направил его вверх. С отчётливым звуком «тюк» праща с камнем стукнула тощего лиса промеж ушей.
Лис был без сознания, а ласка сидела на песке, держась за свой подбородок и издавая странные звуки.
Баклер подошёл к другу, качая головой.
- Ну когда ты наконец научишься, старина? Тебе надо было вначале врезать лису под подбородок. Ну а второй удар вышиб бы из этой ласки дух, если бы ты треснул её по голове.
Диггз обратился к наполовину оглушённой ласке.
- Да у тебя, должно быть, подбородок крепче, чем гранит, будь он неладен. Тебя не оглушило, старина?
Ласка с выбитыми зубами и прикушенным языком тупо посмотрела вверх и произнесла нечто вроде «Мммафффм!».
Диггз сочувственно кивнул.
- Прости меня за это, старый следопыт. На-ка, попробуй этого!
Хлоп! Праща треснула ошеломлённого хищника по голове, и тот рухнул без сознания.
Диггз кивнул своему другу.
- Я запомню на будущее – мелкого в подбородок, большого прямо по башке, вот!
Маленькая землеройка глядела на них обоих, весело хихикая.
- А вы двое смешные кролики!
Диггз фыркнул и отвесил ей изящный поклон.
- Зайцы, барышня, саламандастронские зайцы из Дозорного Отряда. Я Диггз, а это мой друг Бак, вот! Умоляю, скажите, с кем мы имеем честь говорить?
Землеройка присела в быстром реверансе.
- Моё имя Флиббер, но вы можете звать меня Флиб.
Баклер потыкал задней лапой оглушённого хищника.
- Рад встрече с тобой, Флиб. Что эти двое хотели от тебя?
Флиб пожала плечами.
- Хм, да не знаю. Они просто накинулись на меня и пытались тащить куда-то, не знаю куда.
Она взяла у ласки нож, а у тощего лиса – дубину, и зловеще заявила:
- Но больше у этих поганых хищников такой номер не пройдёт, нет, нет, не пройдёт. Ха, пусть попробуют теперь, когда я сама разжилась кой-каким оружием!
Диггз осведомился.
- А что ты делала здесь совсем одна, барышня? Ты откуда, вот?
Она с угрожающим видом направила на него клинок.
- Не твоё дело, носач!
Диггз пошёл назад за мешками с провизией, ворча по своему обыкновению:
- Действительно не моё треклятое дело. Вот тебе и вся благодарность, будь она неладна. Уложил двух хищников, спас девчонке жизнь, и вот тебе вся её треклятая благодарность. Да если бы я не сунул свой нос в её дело, она бы сейчас была в какой-нибудь мерзкой темнице, да, в грязной мерзкой темнице, неблагодарная малявка! Ну и молодёжь пошла в наши дни, вот!
Баклер попытался урезонить Флиб.
- Тебя не убьёт, если ты скажешь, откуда ты родом, Флиб. Как насчёт твоих родителей? Держу пари, что они наверняка беспокоятся о тебе.
Это не возымело успеха. Землеройка фыркнула на него.
- Ты ещё назойливей, чем твой дружок. Послушай, занимайся своим делом, а я буду заниматься своим, идёт?
Баклер отвернулся от неё.
- Как хочешь, барышня.
Вернувшийся с их заплечными мешками Диггз очень обрадовался, когда его друг объявил, что здесь они остановятся на ночь. Он тут же начал заниматься приготовлением ужина. Флиб напустила на себя равнодушный вид, но заговорила с Диггзом:
- Что вы будете делать с этими мерзавцами, а?
Диггз бросил взгляд на двух оглушённых хищников.
- Честно говоря, не знаю. А что ты предлагаешь?
Землеройка проверила остроту своего ножа.
- Оставьте их мне. Я прикончу их вот этим!
Баклер быстро отнял у неё нож.
- Только посмей! Хищники или нет, сейчас они беспомощны и не могут защищаться.
Не испугавшись, землеройка схватила дубину и взмахнула ей.
- С дороги, ты! Они собирались убить меня!
Длинная рапира Баклера выбила из её лап дубину.
- Ты, мелкая злобная убийца, не смей подходить к ним!
Землеройка посасывала лапу, сердито глядя на зайца.
- Да вы двое рехнулись! Что за два слюнтяя! Вы что, не знаете, что хороший хищник – мёртвый хищник? Так говорит старик Джанго!
Диггз, нарезавший фрукты для салата, кивнул.
- Я тоже такое слыхал. А кто этот старина Джанго?
Землеройка презрительно скривила рот.
- Я тебе уже говорила, толстяк, не твоё дело!
Баклер подмигнул Диггзу.
- Если она привыкла к подобному обращению, пусть будет так. Она может сидеть в стороне и заниматься своими треклятыми делами, мне-то какая разница.
Диггз был решительно с этим согласен.
- Это меня устраивает, старый следопыт. Она может сидеть одна, наслаждаясь своим одиноким величием, будь оно неладно, мне-то какая разница. Я не собираюсь делиться ужином с этой невоспитанной мелкой брюзгой, даже капли водички ей не дам, вот. Ещё чего, вот так-то!
Флиб сидела в стороне от них, задрав нос.
- А мне всё равно!
Диггз не собирался останавливаться на достигнутом. Он парировал:
- А нам всё равно, что тебе всё равно, будь мы неладны! Нас таковским не испугаешь, барышня!
Когда двое хищников начали ворочаться и стонать, Баклер опутал их верёвкой. Он посадил ласку и лиса спина к спине, крепко связав им передние и задние лапы.
С притворным равнодушием Флиб осведомилась:
-Ну и что ты теперь будешь делать с этими мерзавцами, а?
Баклер ответил, даже не посмотрев на неё:
- На самом деле, пока не знаю. Я ещё не решил.
Вечерние сумерки коснулись неба. Баклер присоединился к своему другу у их небольшого костерка.
- Ну, юный Диггз, что у нас тут на ужин?
Упитанный юный заяц был очень хорошим поваром. Он громко объявил меню:
- Летний фруктовый салад, жареный сыр на овсяных лепёшках, кусок фруктового пирога и глоточек старого доброго одуванчикового на запивку. Как вам, юный сэр, вот?
Его друг потёр лапы, демонстративно игнорируя надувшуюся землеройку.
- Ммм, как раз то, что нужно для двух голодных зайцев Дозорного Отряда!
Он вгрызся в овсяную лепёшку с лежащим на ней толстым ломтём сыра.
Диггз уплетал фруктовый салат так, словно не ел целый сезон. Окуная фруктовый пирог в мёд, он громко глотал слюнки.
Флиб неожиданно рухнула на песок, позволив сдавленному всхлипу сорваться с губ.
Диггз поднял глаза от своего пирога.
- Гм, ты это слышал – звучало так, как будто задыхается жаба, вот?
Баклер непринуждённо ответил:
- Знаешь, если бы я был глупым маленьким зверьком, скажем, землеройкой, я бы не стал оскорблять тех, кто меня спас, и не был бы невоспитанной юной грубиянкой. Ты знаешь, что я имею в виду, Диггз?
Пухлый кролик слизывал фруктовый сок со своих лап.
- Действительно, старый умник, я точно знаю, что ты имеешь в виду. Грубости нет оправдания, вот. Я думаю, я бы перестал кукситься, и попросил бы у добрых парней прощения, и показал бы им, что я воспитанный зверь и всё такое прочее. Кто знает, может, тогда бы даже нашёлся кусочек съестного для глупой маленькой грубиянки!
Прошло мгновение, а затем Флиб поняла намёк. Потирая глаза, она шаркающей походкой подошла к костру. Уставившись на свои задние лапы, она прошептала:
- Извините, что нагрубила.
Диггз решил воспользоваться ситуацией и, приложив лапу к уху, громко провозгласил, словно старый сварливый полковник:
- Гм, вы что-то сказали? Говорите громче, юная барышня, не стесняйтесь!
Баклер слышал, как землеройка скрипнула зубами перед тем, как громко выкрикнуть:
- Я сказала, «Извините, что нагрубила». Прошу прощения за свои дурные манеры.
Диггз не собирался выходить из своего образа старого полковника.
- Ха, вы только слышали эту мелюзгу, мастер клинка Баклер? Я полагаю, она думает, что это даёт ей право разделить с нами наш треклятый ужин, вот?
Баклер сильно толкнул локтём своего друга.
- Ну хватит, приятель. Извинения приняты, Флиб. Подходи и садись. Диггз, угости нашу гостью ужином, пожалуйста.
Она ела, как безумная, уплетая всё, что ей давали, с невероятной скоростью.
Диггз передал ей кубок одуванчикового.
- Эй, барышня, потише, а не то лопнёшь! На, глотни этого и не спеши так. Клянусь кастрюлями, когда ты ела в последний раз, а?
Флиб прожевала кусок, глотнула настойки, а потом вздохнула:
- Ух, нет ничего лучше еды, когда ты голоден, а? За последние пару дней у меня во рту не было ни крошки!
Баклер вновь наполнил её кубок.
- А теперь ты всё-таки расскажешь нам, что ты делала здесь одна-одинёшенька перед тем, как на тебя напали хищники?
В этот момент тощий лис, который уже очнулся, сердито завопил:
- А ну-ка развяжи нас, а не то пожалеешь! Живо разрежь наши верёвки!
Баклер поднялся со своего места. Отвесим спутникам изящный поклон, он вытащил из ножен длинную рапиру.
- Прошу прощения, один момент!
Подойдя к тому месту, где лежали связанные хищники, он принялся помогать им встать.
- Давайте, живее, поднимайте свои подхвостья! Шевелитесь, приятели!
Мастер клинка Баклер стал ходить вокруг хищников кругами, размахивая в воздухе своей длинной смертоносной рапирой.
- Разрезать верёвки, говорите? Я сейчас действительно кое-что разрежу, грязные хищники, только это будут не верёвки!
Тощий лис и здоровенная ласка вопили от ужаса, когда заяц направил на них свистящий в воздухе клинок. Вжух! Вжих! Вжух! Несколькими мастерскими ударами он срезал у окаменевших от ужаса хищников усы. Баклер зловеще усмехнулся:
- На вашем месте я бы не дёргался. Вы же не хотите оказаться на пути моего клинка, верно?
Острая сталь рассекла пояс ласки, и рваные шаровары хищника свалились к его задним лапам. Дзинь! Медная серьга была аккуратно срезана с мочки лисьего уха. Вжух! Лис лишился браслета на хвосте. Вуп! Потёртый налапник отвалился от грязной рубахи ласки. Пинг-пинг-пинг! Это были три красивые костяные пуговицы, отлетающие от цветастого жилета лиса.
Баклер оглядел свою работу, опираясь на эфес рапиры.
- Как думаешь, Флиб, что дальше?
Землеройка кровожадно завопила:
- Их ухи, морды и хвосты, а потом и шеи!
Хищники повалились на песок, жалобно умоляя:
- Аааа, нет, сэр, не делайте этого, сэр!
- Не убивайте нас, Ваша Светлость! У нас семьи!
- Да, жёны и маленькие детишки! Пощадите нас ради них!
Глаза Баклера были холодны, и он пнул обоих хищников.
- А ну-ка встать, вы оба, живо! Мерзкие лжецы! Если бы я поверил вам, я бы прикончил вас обоих на месте, чтобы избавить несчастных зверят от позора иметь таких отцов, как вы! А теперь скажите, в какую сторону я указываю!
- Север, сэр, вы указываете на север, - проскулил лис.
Баклер прорычал сквозь зубы.
- Да, это север. А теперь бегом и не останавливайтесь, пока не пройдёт три рассвета, а не то я пущу вас на корм воронью!
Несколько ударов клинком плашмя заставили хищников неуклюже ринуться прочь. По-прежнему привязанные друг к другу, они спотыкались и падали, когда убегали в наступающие сумерки.
Сказать, что Флиб была впечатлена, значит ничего не сказать. Землеройка сидела с широко раскрытыми от удивления глазами и шептала:
- Никогда не видела, чтобы зверь так ловко управлялся с клинком, никогда!
Диггз похлопал землеройку по лапе.
- Точно, барышня, и вряд ли ещё где-нибудь увидишь. Ты только что видела в деле мастера клинка из Саламандастрона, самого лучшего, что там есть. Но ты должна запомнить, что он только играл с ними, верно, старина?
Баклер наколол на остриё рапиры яблочную дольку из фруктового салата, подбросил её в воздух и ловко поймал ртом. Заяц сел у костра и подмигнул Флиб.
- Верно!
Трое Разрушителей с двумя маленькими пленниками остановились на отдых и ждали Звилта Серую Тень, как вдруг он очутился за ними. Главарь бандитов, горностай, похожий на чёрного хорька, которого звали Гракк мягко пожал ему лапу.
- Лорд Звилт, мы сделали все, как ты сказал, - Звилт остановил его лапой, поднятой вверх.
- Я знаю, Гракк, вы остановились, чтобы отдохнуть на пути в Волоог. Где вы взяли землероек?
Гракк указал кончиком копья.
- На южном изгибе реки Мшистой. Их племя встало там лагерем, Ваше Высочество. Эти двое отошли в лес одни, и мы взяли их.
Подёргивая за поводок на их шеях, Звилт наблюдал за связанными зверёнышами. Во рту у них были кляпы, а глаза были туго затянуты повязками. Оба выглядели совсем уставшими и истощёнными.
Хорёк поднял голову вверх, так он казался рядом с ними ещё выше.
- Хорошая работа, Гракк. Ты хорошо потрудился. Королева будет очень довольна, когда я расскажу ей о тебе. Я возьму их с собой в Волоог.
Горностай отсалютовал дротиком.
- Государь!
Звилт намотал верёвки на лапу.
- Возвращайтесь и ищите у землероек ещё что-нибудь для нас.
Гракк и два Разрушителя, оба горностаи тихо скрылись в лесу.
Волоог был секретным местом. Только немногим избранным среди Разрушителей разрешалось бывать там. Остальная часть хищников расположилась за полторы мили в глуши леса Цветущих Мхов. Сейчас нельзя было растаптывать тропинки, которые могли раскрыть секрет нахождения убежища Чёрной Владычицы.
Две молодые землеройки спотыкались от изнеможения, не видя дороги. Когда Тень вёл их к большому дубу. Он скрылся в двери-тайнике в толстом стволе. Два хищника-охранника впустили его внутрь с новыми пленниками. По извилистому коридору Звилт пришёл в большую центральную комнату. Потолок был сформирован корнями могучего дерева. Не один хищник не построил бы ничего подобного. Волоог был построен давным-давно, бесчисленные сезоны назад, могучими зверями. Звилт втолкнул землероек в соседнюю комнату и вошёл за ними. Один Разрушитель-стражник встал немного в стороне от входа.
В свете фонарей и факелов он мгновенно сдёрнул с них повязки своим палашом. Обе землеройки сделали шаг назад от места, которое их отталкивало. В двух шагах от них располагалось сидение из плоского камня, покрытое сухими травами, мягким мхом и ковриками, сделанными из шкур животных. На всём этом восседало в изящной позе существо первобытной красоты. Её шкура была ярко-чёрной и толстой, с роскошным тёмно-коричневым оттенком. Её тело было стройным, но сильным и гибким. Её нос и уши были сдержанно розовыми, а миндалевидные глаза сверкали, как драгоценные камни. Воротник шёлкового плаща из королевского пурпура и ожерелье из змеиных клыков украшали её элегантную шею.
Молодые землеройки забыли всё, себя, и то, что их окружало, уставившись на сидящую перед ними с глазами, полными страха. Припав к полу, в шаге от каменного трона, обнажив свой беззубый рот, старая крыса в лохмотьях улыбнулась им в полный рот.
- Не замечательна ли она? Склоните и вы ваши буйные головы перед величайшим созданием природы, Вилайей, Собольей Королевой!
Её речь походила на ломаные заклинания. Молодые землеройки рыдали:
- Вахахаааа! Вааа! Я хочу домой к мамочке!
Вилайя обнажила свои совершенные, сверкающие белоснежные зубы.
- Молчать! Или я вас съем!
Режущая злоба в этих словах заставила землероек замолчать. Она кивнула стражникам:
- Бросьте их к остальным!
Землероек сразу вынесли вон. Крики малышей ещё долго раздавались вдалеке.
Звилт опёрся на эфес своего оружия, в таком виде заметила его Королева.
- Скоро их будет здесь ещё больше. У землероек всегда большой выводок. Я приказал Гракку искать ещё, хотя, я думаю у тебя их уже достаточно.
Ответ Вилайи был резок:
- Я скажу тебе, когда мне будет достаточно. Твоя работа - исполнять мою королевскую волю, а не стоять здесь и давать свои глупые советы насчёт того, как мне поступать.
Звилт понимал, какой опасной может стать его королева и, опасаясь новых споров, пожал плечами.
- Что мне тогда делать, моя Повелительница?
Вилайя позволила старой крысе Дирве говорить за неё:
- Мы узнали о группе речных крыс ниже по Южному Потоку под предводительством Груллбы. Королева Вилайя думает, они будут рады встать в ряды наших Разрушителей. Она пошлёт кого-нибудь, чтобы сразиться с ним и победить. Речные крысы последуют за тем, кто сможет это сделать.
Звилт Серая Тень улыбнулся, что случалось очень редко, мало кто видел его улыбку. Он красиво рассёк воздух своим палашом и заткнул его за пояс.
- Груллба Мёртвый Ветер, да? Я слышал о его умении владеть боевым топором. Когда я его убью, я принесу сюда его голову вместе с его топором, чтобы вы могли убедиться в его смерти, Ваше Величество.
Со зловещим видом Вилайя потрясла головой:
- Оставь голову этого слабоумного Вождя речных крыс. Всё, что я хочу слышать, это то, что ты присоединишь этих вояк к моей армии Разрушителей. Только это может меня порадовать.
Звилт поднял свой палаш на уровень глаз, изучая его лезвие.
- Тогда нас станет достаточно, чтобы захватить аббатство Рэдволл. Оно падёт пред нами, подобно старому мёртвому дереву.
Вилайя пристально вгляделась в него и отвернулась. Как бы не замечая Звилта, она спросила старую крысу Дирву:
- Этот глупец никогда не слышал о мудрости своей королевы?
Звилт поднял взгляд и произнёс с пренебрежением:
- Победы и завоевания - вот настоящая мудрость.
Вилайя закрыла глаза и волнообразным движением лапы подозвала к себе свою старую наперстницу.
- Этот зверь начинает надоедать мне. Дирва, объясни ему наши планы заново.
Посмеиваясь над унижением Звилта, Дирва коротко объяснила:
- Нет никакой нужды в кровопролитии. Битва - это рискованное предприятие, в котором одна сторона всё равно проиграет. До сих пор никто ещё не завоёвывал аббатство Рэдволл. Бесчисленные орды хищников, покорителей, завоевателей и тиранов, потерпевшие бесславное поражение под стенами аббатства, умерли в памяти поколений своих потомков. Их кости превратились в прах. Так как мы сможем одержать победу в Рэдволле и над всей Страной Цветущих Мхов?
Звилт, утомлённый надоедливыми разъяснениями, закрыл свои уставшие чёрные глаза.
- Ну скажи мне.
Владычица спустилась со своего высокого трона и медленно подошла к нему.
- Очень просто. Мы оставим Рэдволл. Они не смогут сражаться с тем, кого не видят. Эти земли и аббатство заселены, в основном, лесными жителями, ты согласен со мной? Добрыми, честными созданиями, так?
Звилт кивнул головой в знак согласия, разрешив ей продолжать.
- Лесные жители со своими друзьями и родственниками. Маленькие дети, их родные надеятся на мирное и счастливое будущее. Они сделают всё возможное, чтобы защитить свой род и будут сражаться насмерть. Но как они будут драться с тем, чего нет? Волнение и печаль, скорбь над их потерянным драгоценным сокровищем. Где их дети? Живы они, или мертвы? Ни лесные жители, ни аббатские не узнают этого, пока я не дам им срок. Дайте мне всё, что я захочу и вам разрешено будет жить с вашими семьями. Поверь мне, они всё отдадут, потому что для них всего страшнее потерять детей. Вот мой план, Звилт.
Заткнув палаш за пояс Звилт кивнул.
- Когда это будет?
Вилайя подошла ближе и прошептала ему на ухо:
-Тогда, когда я посчитаю нужным. Только у нас двоих есть власть, мне нужны Разрушители, чтобы привести план в исполнение. Я доверяю только тебе, мой верный командир, в этом опасном деле. Пойми, награда будет велика и достанется она только нам обоим. Сейчас иди и делай то, что велела тебе твоя королева.
Звилт немного наклонил голову.
-Твоё желание закон для меня!
Наблюдая за фигурой, удаляющейся прочь Вилайя села обратно на свой трон. Дирва подождала, пока он выйдет из комнаты.
- Я думаю, он понял тебя. Но мне по-прежнему кажется, что Звилт Серая Тень скорее бы пошёл войной на Рэдволл.
Королева выняла тонкий хрустальный нож из своего ожерелья.
- Он умрёт и предстанет перед воротами преисподней прежде, чем успеет крикнуть "В атаку!". Один зубик моей маленькой игрушки проследит за этим.
Вилайя аккуратно отодвинула нож от его маленького футляра, наблюдая, как яд гадюки капает с острого кончика иголки. Она улыбнулась.
- Настанет день, когда Звилт не будет мне нужен, вот тогда он узнает настоящую силу Вилайи, Собольей королевы!
Со снятыми кандалами и кляпами землероек грубо уткнули в землю в другой комнате. Это была большая подземная пещера закрытая толстой дубовой дверью с маленьким зарешечённым окошком. Когда стражники ушли, закрыв её за собой землеройки снова стали плакать:
Ваааааа! Я хочу к маме и папе... Ваааа!
Старшая из них обняла своего младшего брата, успокаивая его:
- Успокойся, Борти. Не плачь.
- Сохраняй спокойствие, Борти, иначе мы все будем страдать.
Мидда, землеройка-девочка, обернулась, чтобы увидеть того, кто это сказал.
Каморка была плохо освещена тремя фонарями в отверстиях стен. Но землеройка могла видеть силуэты других существ, собравшихся кучками вдоль стен. Говорящий был молодым выдрёнком. Он шагнул из темноты в её сторону.
- Я предупреждаю, мисс, не позволяйте малышу шуметь. Твип заберёт фонари, и мы останемся в темноте. Если Борти издаст хоть звук, нас всех накажут, не давайте им лишнего повода для это
Мидда взяла маленького брата на лапы и нежно покачала его.
- Он скоро уснёт, и мы оба очень устали. Меня зовут Мидда. Мы из землероек Гуосим. Вы знаете, что это означает?
- Конечно, знаю, Повстанческий Союз Землероек в Стране Цветущих Мхов. Меня зовут Фландор, я выдра и у меня нет семьи. Я из восточных земель. Среди нас здесь мало землероек. Может, вы знаете кого-нибудь из них?
Мидда вошла в тень.
- Может быть и знаю. Фландор, а кто такой Твип?
Худощавая белка ответила:
- Давай я возьму малыша. Ты выглядишь так, будто скоро упадёшь. Присядь тут и отдохни немного. Я - Тура.
Мидда поблагодарила Туру, которая уложила Борти спать на кучу рваных тряпок и сухой травы. Они уселись рядом друг с другом, а Фландор перед ними на корточках. Он снизил голос до слабого шёпота.
Вы должны скорее узнать, кто такой Твип. Это злобный старый лис, который охраняет нас. У него есть подруга - Бинта. Эта лиса бьёт нас своей тростью, как кнутом. Постарайся не делать ничего, что может их разозлить. Им нравится нас мучить. Лучше всего вести себя тихо и делать то, что они говорят.
Мидда прислонилась к каменной стене. Она чувствовала страшную усталость.
- Я постараюсь делать то, что вы мне сказали, но первым делом я подумаю, как нам с Борти сбежать отсюда.
Тура крепко сжала лапу Мидды.
- Не пытайся, это глупая затея, мой друг. Ты слышала о Разрушителях, несметных полчищах хищников? Их предводителя зовут Звилт. Ни один зверь не может сбежать от них. Сбежать? Да ты хоть знаешь, где ты? Никто не знает. Даже если тебе удастся выбраться отсюда, куда ты тогда пойдёшь, а?
Мидда встала с негодованием.
- Я - землеройка Гуосим! Мой отец - Джанго Большая Лодка. Он Лог-а-Лог, вождь всех землероек Страны Цветущих Мхов. Если мы с Борти заключены здесь, то он найдёт нас. А когда найдёт, что-то тогда будет делать этот Звилт и та, которую зовут Собольей Королевой? Они пожалеют, поверь мне.
Береговая полёвка, сидевшая рядом, мрачно взглянула на неё и злорадно усмехнулась.
- ах! Все звери говорят что-то подобное, когда попадают сюда. Забудьте о возвращении. Вы скоро убедитесь в том, что это невозможно, правда, Фландор?
Молодой выдрёнок стиснул зубы.
- Может да, а может быть и нет. Где-нибудь должен быть какой-нибудь выход на свободу. Я лучше умру сейчас же, чем проведу остаток своих дней здесь, в этом гнилом месте, приятель. Но мы не можем сейчас ничего делать. Сначала надо разработать план действий. И его мы откроем только тому, кому можно доверять.
Мидда удивилась.
-Ты думаешь, что кто-то здесь смог бы рассказать Твипу о том, что мы сбежали?
Тура покачала головой.
- Конечно, есть те, которые сделают что угодно, лишь бы набить рот. А это способ улучшить условия своего пребывания здесь, отличиться перед Твипом. Тихо, он идёт сюда вместе с Бинтой.
Дверь со скрипом распахнулась, и в комнату вошли два стражника, втащив за собой горячий котёл. Вслед за ними ещё два втянули бочку воды, после чего в двери появились лисы. Твип был большим и толстым. Он взмахнул лапой и щёлкнул длинным кнутом. Бинта, прихрамывая, опиралась на тисовую трость, а Твип отложил свой хлыст.
- Ну разве вы не счастливцы, а? Милое сухое убежище для вас, тепло и комфортно. Хорошая еда, вдоволь напитков, а ведь вы даже ничего для этого не сделали. Так что сидите здесь тихо и спокойно, правда, Бинта?
Лиса провела воображаемую линию своей тростью.
- Встать в ряд здесь по одному и не двигаться. Кто хотя бы шелохнётся, попробует на вкус эту тросточку и еды не получит. По две пригоршни каждому, а потом построиться возле бочки с водой.
Пока все торопились встать в линию, Твип тростю поднял подбородок Мидды и со злобой взглянул на неё.
- Ты новенькая? Встань в конец сейчас же!
Тура шепнула ей:
- Возьми с собой Борти, иначе он ничего не получит.
Мидда взглянула на своего мирно спящего брата.
- Оставьте его там. Он нуждается в отдыхе. Я попробую сама взять достаточно для нас обоих.
Худая белка ответила:
- Я попробую, может и мне тоже удастся отхватить кусочек побольше.
Пленникам дали очень скудную пищу, явно остатки со стола их надсмотрщиков. Смесь корешков, листьев и дикого овса была залита кипятком, чтобы напоминать крайне жидкую кашу. Кроме этого каждому заключённому было положено по ковшу солоноватой воды.
Борти проснулся. Он попробовал ту отвратительную смесь, которую оставили для него Мидда со своей подружкой-белочкой и пробормотал:
- Мне хочется домой... домой...
Мидда стала качать его, напевая песенку, которую сочинила специально для него:
- Борти, Борти, мой маленький Борти, не плачь, успокойся.
Пообещай ты мне быть хорошим,
Мы поиграем в лесу цветущем.
Спи, мой Борти, закрывай глаза,
От Мидды получишь подарок с утра.
Когда ты проснёшься и встанешь потом
Мидда сплетёт венок из цветов.
И ты поймёшь, что я люблю
Тебя, мой Борти, и берегу.
Малыш-землеройка снова задремал, посасывая во сне лапу. Мидда смотрела на него, пытаясь заснуть, но неспокойные мысли не позволяли ей закрыть глаза. Она сидела в темноте и тихонько всхлипывала, вспоминая мать, отца и большую лодку-долблёнку, которая была раньше её домом.
Ежиха Дралл часто поднималась раньше всех остальных в Рэдволле. Будучи верной помощницей повара Сугама, она направлялась прямиком на кухню. Сам же повар, хотя он и не любил это признавать, любил поспать подольше, да и кто бы отказал ему в этой привилегии?
Умудрённый опытом, часто работающий до поздней ночи, Сугам спал на небольшой кровати в своей комнатке рядом с кладовой. Дралл пришла на кухню за час до рассвета, собираясь начать готовить завтрак, а заодно и разбудить своего друга Сугама бокалом ароматного мятно-медового чая. За этот напиток повар не уставал её благодарить. Дралл почувствовала тепло духовок, когда сняла свой плащ и надела запылённый мукой фартук. Именно тогда она и увидела это!
Рорк, Командор выдр спал в сторожке. Гранви, старый ёж-летописец, всегда спал здесь в своём кресле, оставляя большую и удобную кровать свободной, чем и не преминул воспользоваться Рорк. Ещё даже не пробивался дневной свет, когда дробный стук в дверь разбудил выдру.
Гранви сонно моргнул из кресла:
- Эй, кто это? За окном ещё темно!
Большая выдра тихонько подошла к двери.
- Оставайся на месте, приятель, я посмотрю, кто там.
Он открыл дверь и столкнулся нос к носу с дрожащей ежихой.
Дралл закрывала морду белым от муки фартуком и не переставая бормотала:
- О, Великие сезоны, что бы ни случалось, я никогда ещё не видела ничего подобного, никогда!
Командор втянул перепуганное создание внутрь и усадил её на стул, решив расспросить подробнее.
- Чего вы не видели, мэм? Только помедленнее, прошу. Так что случилось?
Дралл подпрыгнула. Размахивая лапами, она вылетела из сторожки, по-прежнему не переставая бормотать.
- Пойдёмте, пойдёмте, вы всё увидите сами, сэр! О, корки и скорлупки, вы никогда подобного не видели! У нас на кухне хищник!
Схватив копьё, стоявшее за дверью, Командор обогнал ежиху.
- Хищник, вы сказали, мэм?! Держитесь подальше от кухни и никого туда не подпускайте!
Молодой горностай Глобби действительно нашёл "большое вкусное место" после долгих тайных поисков. Сугам спал в своей комнате, незамеченный хищником. Глобби никогда ещё не видел столько еды в одном месте. Лепёшки, печенье, пирожки и утренний свежеиспечённый хлеб остывали на полках. Аромат сводил горностая с ума.
Он набивал пасть лепёшками и тонким миндальным печеньем, когда внезапно заметил огромные кувшины с деревянными ковшиками сбоку. Варенье из черносливов, мёд, сливовый джем. Через мгновение он уже жадно глотал из всех трёх сразу, его лапы, подбородок и щёки были вымазаны в дикой смеси содержимого кувшинов. Потом он обнаружил фляги с сидром, Октябрьским элем и бузинным вином. После длительного периода обжорства, Глобби залез на посыпанный мукой стол и устроился поудобнее на замешанном тесте. Он провалился в довольный сон посреди всего разгрома, который он учинил. Лепёшки, хлеб и печенье были разбросаны повсюду, перемешаны с мёдом, вареньем, разлитыми напитками и перевёрнутым котлом холодной овсяной каши.
Командор Рорк обнаружил Глобби как только вошёл на кухню. Понимая, что переевший горностай не представляет особой опасности, Командор выдр двигался бесшумно, проверяя, нет ли поблизости ещё хищников. Он обнаружил повара Сугама, который только что проснулся. Водяная крыса зевнула, потёрла глаза и улыбнулась.
- Утречко доброе, Ком! Уже иду готовить завтрак.
Командор приложил лапу к губам.
- О, нет, приятель. Оставайся здесь, пока я тебя не позову. Не выходи!
Новость быстро распространилась среди любителей раннего подъёма. Аббатиса Марьорам, Кротоначальник Дарби и ещё несколько кротов, Хранитель погребов Гурджи - все столпились перед дверями кухни, пока Командор приводил горностая в чувство.
Хищник моргнул, на секунду замер, уставившись на выдру, затем попытался сползти со стола. На его щеке были заметны налипшие остатки теста. Командор ухватил его за хвост, вернув на прежнее место. Схватив хлебный нож, выдра приставила остриё к носу Глобби.
- Если тебе дорога твоя никчёмная жизнь, то ты заговоришь. Что ты здесь делал, а?
Молодой Разрушитель ожидал, что его убьют на месте. Когда он обнаружил, что ещё жив, его обычная наглость взяла верх над благоразумием. Он оскалился в неком подобие улыбки.
- Я был голоден, поэтому решил, что вы не будете возражать, если я тут перекушу.
Марьорам подошла к столу, холодно глядя на горностая.
- Но как вы смогли пробраться в аббатство, хотела бы я знать!
Глобби сморщил вымазанный вареньем нос.
- А вот это мой маленький секрет, и его я не скажу!
В этот момент командор вышел из себя. Отшвырнув нож, он схватил деревянную лопату для духовок. Прижав ею Глобби к столу и перевернув его вверх хвостом, он начал процесс воспитания.
Шлёп! Шмяк! Шлёп! Шмяк! Шлёп!
Командор ревел в ответ на визги и вопли Разрушителя:
- Кем ты себя считаешь, что позволяешь себе говорить с аббатисой Рэдволла в таком тоне, ты, ничтожный щенок!
Марьорам удержала лапу Командора от очередного шлепка.
- Лучше остановись, пока ты его серьёзно не покалечил.
Командор отпустил Глобби, который незамедлительно сполз на пол, держась обеими лапами за заднюю часть туловища и пытаясь встать.
- Ваааааааааа! Ауауауауауауууу! Ойойойойойойойойооооой!
Кротоначальник Дарби указал на него копательным когтем.
- Ху-хурр, надеюсь, это помогло очистить твой скверрный язычок, дрружок. Теперрь отвечай аббатисе, зурр, вежливо и ясно, хурр!
Бешено лягаясь, Глобби продолжал вопить. Командор схватил его за загривок и водрузил обратно на стол.
- Не думаю, что он вас слышал, сэр! Я продолжу, пока не улучшатся его манеры поведения.
Глобби дико завопил:
- Вааааа! Не бей меня снова! Я всё скажу, я скажу! Я залез по задней стене!
Марьорам продолжила расспрашивать горностая.
- Задняя стена? Ты имеешь в виду восточную стену? Но как, во имя всех Сезонов, ты умудрился по ней залезть?
Одного взгляда на Командора для Глобби было достаточно, чтобы он сказал правду.
- Залез по большому дереву и пошёл по ветке, она вдоль стены растёт, потом спрыгнул.
Командор хлопнул себя по лбу.
- Мы забыли обрезать ветки! Мы не делали этого уже три сезона, и они стали такими длинными!
Марьорам мягко перебила его.
- Это моя вина, друг. В окрестностях так долго было тихо и мирно, что не было нужны для обрезки ветвей. Мы сегодня же это исправим!
Рорк отсалютовал.
- Предоставьте это мне, мэм! Гурджи, принеси топоры, пилы и другие инструменты из погребов. Брат Толлум, собери самых шустрых белок. Кротоначальник, веди свою команду на стены. Дралл, скажи повару, чтобы приготовил еду для рабочих, будь добра!
Ежиха беспокойно теребила завязки фартука.
- Но никто ещё не завтракал сегодня!
Аббатиса перебила её.
- Я уверена, что обрезка ветвей - дело куда более важное, Дралл. К тому же, завтрак уже уничтожен, понадобится много времени, чтобы привести всё в порядок, благодаря этому невоспитанному дикарю.
Сугам наконец-то зашёл на кухню и остановился, тряся головой от шока.
- Вы хотите мне сказать, что один хищник устроил всё это с моей кухней?! Дралл, займись едой для рабочих! Ты, как тебя зовут?
Молодой горностай избегал ледяного взгляда повара.
- Г-глобби.
Сугам закатал налапники в своей рабочей манере.
- Значит, слушай меня, Глобби. Ты вычистишь кухню - сверху донизу. Что будешь делать?
Глобби заметил, что повар потянулся за лопатой для духовок и сделал несколько пробных ударов по воздуху.
- Э-э, предоставьте это мне, господин! Я заставлю это место сверкать так, что вы его не узнаете!
Рассвет прочертил в небе светлую линию, когда Динко свалился в канаву к Дакло и Рэдди. Его появление разбудило Дакло, который только задремал. Он хмуро уставился на молодую крысу.
- Что тебе здесь надо? Ты же должен наблюдать за задними воротами со своим дружком!
Динко рассказал, что произошло.
- Ну, видите ли, вообще-то было так. Когда мы были возле ворот прошлой ночью, Глобби начал говорить о разных вкусностях, которые находятся внутри. Потому он залез на большое дерево, прополз по высокой ветке и спрыгнул на стену. Сказал, что поищет еды. С тех пор, как он туда пошёл, я не видел и не слышал его. Поэтому я решил, что лучше будет всё вам рассказать.
Дакло заходил взад-вперёд по канаве.
- Залез в Рэдволл, да? Безмозглый идиот! Глобби всё равно уже дохляк! Если там его и не убили, Звилт Серая Тень убьёт за неподчинение приказам. Сожри меня лягушка, что же мне теперь делать, а?
Рэдди пришёл на помощь.
- Собери всех остальных сюда, чтобы мы могли следить за ними. А сами мы продолжим наблюдать за главным входом.
Динко пожал плечами.
- Ну и что хорошего от этого?
Дакло крепко сжал его ухо прежде, чем заговорить снова.
- Да, что хорошего?
Рэдди объяснил:
- Ну, если они и убили Глобби, они выбросят его труп сюда, может даже и в эту канаву. Тогда мы расскажем Звилту, что случилось. Во всяком случае это докажет, что мы выполняли его приказы. Не стой здесь, Динко! Иди и приведи сюда всех остальных!
Гранви отпер маленькую восточную калитку и посмотрел в лес.
- Выглядит довольно мирно.
Командор шагнул вперёд, обойдя брата Толлума и других белок, которые несли различные инструменты для пилки деревьев. Он подошёл к деревьям, росшим ближе всего к стене. Взглянув наверх, он заметил несколько длинных ветвей; некоторые из них почти касались стены.
- Брат Толлум, начинай с этого платана, потом берите бук, вот этот, что рядом. Да, и вон тот дальний дуб тоже. Скажи своей команде, что нужно покороче обрезать все длинные ветки.
Звонарь согласно кивнул.
- Хорошо, Ком. Сейчас и приступим!
Командор направился к восточным ступеням, где встретил толпу Диббунов, намеревающихся залезть на стену.
- Эгей, ребятишки! Куда же вы направляетесь?
Кротёнок Гаффи размахивал вилкой, которую считал, видимо, очень полезным орудием.
- Хурр, вы, это самое, не волнуйтесь за нас, сэрр! Мы только, значится, хотим помочь немножко, хурр, вот!
Выдра улыбнулась.
- Ну что ж, благодарю вас, друзья мои! Но вам нельзя подниматься наверх, пока немножко не подрастёте. Боюсь, для Диббунов это слишком опасно. Бегите и поиграйте на лужайке, как хорошие малыши!
Кротоначальник Дарби и его команда уже были на стене. Невысокие ростом, кроты, тем не менее, работали очень производительно. Белки Толлума привязали верёвки к ветвям и перебросили свободные концы кротам. Закреплённые кротами верёвки удерживали ветки от раскачивания, что существенно облегчало процесс пилки. Как только очередная ветка была перепилена или перерублена, Командор громко кричал:
- Эгей, друзья, поднимайте её сюда!
Некоторые ветки были уже на стене. Их относили вниз на лужайки, где другие рэдволльцы пилили их на дрова, которые были нужны для кухни Сугама или подвалов Хранителя Гурджи. Хорошая древесина никогда не пропадала зря!
Группа Разрушителей собралась в канаве у западной стены. Дакло поднял лапу в знак молчания. Он прислушался.
- Откуда идёт этот шум?
- Может, я пойду и проверю? - отозвался Динко.
Дакло проигнорировал его слова и обратился к толстой ласке.
- Потрошитель, ты сходи. Посмотришь, что там, и доложишь.
Динко не нравилось такое обращение, поэтому он решил заговорить снова.
- И всё-таки, Дакло, что там может быть?
Дакло наступил крысёнку на хвост.
- Вот и узнаем, когда вернётся Потрошитель. Как ты думаешь, дубина безмозглая, для чего я его отправил? Так что заткнись и жди!
На восточной стене кипела работа. Крепкие ветви платана, дуба, бука, граба уносились в разные места под предводительством сестры Фамбрил и большого ежа по имени Бартидж, кто помимо помощника целительницы исполнял ещё и обязанности садовника Рэдволла. Вместе они активно работали двуручной пилой, не сбавляя темпа.
Брат Толлум позвал Командора.
- Осталась последняя ветка, приятель, замечательная ёлочка!
Кротоначальник Дарби помахал своей команде.
- Молодцы, р-ребятки! Хурр, хор-рошо пор-работали!
Гранви радостно захлопал в ладоши.
- И как раз вовремя! Вот и еда подоспела!
Ежиха Дралл и её кухонные помощники уже были видны со стены. Они везли две тележки, доверху наполненные шедеврами рэдволльских поваров. Аббатиса Марьорам сопровождала их. Кротёнок Гаффи и его друг белочка Тасси, держали аббатису за лапы.
- Мэм, пойдёмте и посмотр-рим, как пилят ёлочку, хурр, пр-равда, Тасси?
Марьорам хихикнула.
- Мисс Тасси, зачем вы прячетесь под опилками и щепками?
Малютка белочка пропищала в ответ:
- Я очень и очень и очень занята, я рублю и рублю!
Аббатиса отряхнула Тасси от опилок.
- Тогда тебе нужно подкрепиться луково-грибным супом и овощными пирожками. А ещё у нас есть черносмородиновый пирог с фруктовым соусом.
Все поспешили подойти поближе, услышав перечисление любимых лакомств, но были остановлены окриком Командора.
- Сядьте все на места иначе останетесь без обеда!
Выдра галантно поклонилась Дралл и аббатисе.
- Можно подавать еду! Накормите этих дикарей, будьте так добры!
Гаффи пробурчал себе под нос:
- Сами вы, сэрр, дикар-рь, бурр!
Потрошитель немного понаблюдал за пильщиками, потом вернулся и доложил Дакло то, что видел.
Вожак тихонько поманил остальных Разрушителей за собой и привёл их к восточной стене. Калитка была открыта. Дрожа от нетерпения, Дакло и его подруга Рэдди осторожно приблизились и заглянули внутрь. Рэдди наблюдала за обедавшими рэдволльцами, до неё доносился запах супа и другой еды. Хорьчиха облизала губы.
- Я вовсе не виню юного Глобби, который захотел найти еду. От одного запаха ты готов пожалеть, что ты не лесной житель!
Дакло взглянул ей в глаза.
- Не говори так. Если тебя услышит Серая Тень, это верная смерть!
Рэдди потянула его назад от ворот.
- Эй, ты это зачем? - запротестовал Дакло.
Она прижала лапу к его рту, шепча в ухо:
- Ты что, ничего не видишь? Сюда идут две малявки! Другие этого не видят. У малявок с собой еда, наверняка решили устроить себе пикник в лесу. Слушай, дружище, мы схватим эту парочку, заткнём их рты и смоемся отсюда, пока никто нас не увидел. Готов?
Дакло оторвал от своей рубашки две длинных полосы, готовя два кляпа. Один из них он передал Рэдди.
- Всегда готов! А теперь - тссс! Я уже слышу их!
Во дворе аббатства рэдволльцы отдыхали после работы, наслаждаясь лучами солнца. Сестра Фамбрил, убедившись, что её услышит аббатиса, решила внести предложение.
- Возможно, какой-нибудь добрый и прекрасный зверь позволит нам продолжить конкурс Рэдволльских бардов. После вечернего чая перед Главными воротами - там тихо и солнечно!
Гранви стёр суп со своих усов, комментируя услышанное.
- Солнечно, да, но тихо? Вряд ли будет тихо от всех этих скрипок, барабанов и всего остального. Как вы считаете, матушка аббатиса?
Марьорам усмехнулась.
- Тогда тебе придётся заткнуть чем-нибудь уши, мой друг, потому что добрый и прекрасный зверь даёт своё разрешение на продолжение конкурса.
Брат Толлум подождал, пока стихнет всеобщее ликование, и продолжил:
- Если не ошибаюсь, то теперь моя очередь, да, Гранви?
Ёж-летописец вздохнул.
- Так и есть, брат. Но прошу, не пой эти скучные песни по сотне куплетов каждая.
Командор обезоруживающе улыбнулся.
- Даже не знаю. Я думаю, все песни Толлума приятные и навевают сон. Может, вот эта: "Похоронный плач по раздавленной лягушке"?
Толлум просиял:
- Я знаю такую!
Ответом послужил всеобщий стон отчаяния. Рэдволльцы высказывали протесты, некоторые напрямую возражали. Остальные продолжали обед, обсуждая участников конкурса.
Отсутствие двоих диббунов, захваченных и унесённых Разрушителями, никто не заметил.
Это был милый ручей, текущий из леса в равнины. Однако именно здесь корабль Оукхата Визерспика сел на мель.
Крупный напыщенный ёж задремал на румпеле, из-за чего его творение врезалось в скалы, которые притаились на мелководье. Стримласс был старым добрым творением со срубом из бревен по середине. У него были витиеватые деревянные перекладины и одна-единственная мачта, на которой висели веревки для белья и парусник. Единственная блеклая надпись на нем гласила «Труппа Визерспика» (хотя, художник ошибся, написав вместо труппа «труба»). Паника, вызванная столь неприятным ударом о скалы, спровоцировала беспорядок на борту. Мать Оукхарта, Крамфисс, и его жена, Димфния, прижимая к себе малыша Дабдаба, сошла с плота на берег реки. Остальная часть его семьи, четыре ежа, крот, белка и две морские полевки (последние четыре зверя они с женой приняли в семью). Каждый зверь в панике размахивал лапами и кричал, то ли в панике, то ли просто сильно злился. Димфния зарычала на мужа:
- Оуки, ты опять задремал, лентяй!
Поднимаясь со своего кресла, которое было прибито к палубе рядом с румпелем, Оукхат указал на себя пальцем, драматично выкрикивая:
- Я спал??? Неужели я слышал, что ты сказала, что я спал, мама? Нет, никогда! Во всем виновато подводное течение, из-за него мы здесь. Я никогда не сплю, когда веду корабль, никогда!
Маленькая ежиха приложила лапу ко лбу, плача:
- О, папа, я думала, что мы утонем, просто исчезнем в водах!
Димфнния вытерла мордочку крохи платком, бросив предупреждающий взгляд в сторону дочери.
- Замолчи, Трагедия. Не перебивай отца. Ну, Оуки, мы здесь застряли?
Сняв шляпу и взмахнув потрепанным временем плащом, Оукхат угрюмо уставился через балку на скалы перед ним.
- Да, дорогая. Судьба вынесла нас на мель. Риккль, ты не видишь, что может улучшить наше положение?
Один из морских полевок бросился в воду и исчез под плотом. Спустя некоторое время, Трагедия, которая никогда не упускала возможности быть драматичной, хлопнула лапами, уставившись на то место, где нырнул Риккль.
- О, так ужасно, когда в столь юном возрасте вода становится могилой!
Один из братьев, Рамбукулус, злобно усмехнулся.
- На ужин пудинг с изюмом. Если он не вернется, можно, я съем его порцию, мам?
Димфния схватила его за ухо свободной лапой.
- Да, маленький жестокий эгоист (разрушитель?)!
Маленький Дабдаб, который только учился говорить, повторяя слова старших, указал крохотной лапкой на брата:
- Жестокий разрушитель!
Риккль вылез из реки, отряхиваясь, он организовал всем почти что бесплатный душ.
- Ничего хорошего, пап. Мы влипли до тех пор, пока не найдем рычаг, чтобы оттолкнуться.
Оукхат был не в том настроении, он вздохнул.
- Оставим это до завтра. Быть может, ручей вынесет нас отсюда.
Сойдя на мель, он подал лапу, помогая супруге сойти на сухую землю.
- Все, труппа, все на берег, будьте любезны!
Дабдаб прокричал на ухо матери:
- Все на берег, будьте любезны!
Они высадились на заболоченной пустоши, поросшей вереском. Сердцедуб порылся в куче вещей на борту и выудил рупор, сделанный из коры. Прижав её ко рту, он начал громко созывать всех, кто мог его услышать:
Матушка Сердцедуба, Крамфисс, ежиха с седыми колючками, не слишком мягко подтолкнула его своей тростью.
- Ох, дай уже своему голосу отдохнуть, Дуби! Здесь полная глушь, на лиги вокруг нет ни одного живого существа!
Рамбукулус хихикнул:
- Дай ему ещё, бабуля! Дай как следует!
Крамфисс указала тростью на него:
- Я сейчас и тебе добавлю, юный наглец! Лучше сделай что-нибудь полезное! Иди, набери дров для своей мамочки!
Сердцедуб повернулся к ним, подняв лапу.
- Тсс! Слышите голоса?
Неподалёку слышался голос, который постепенно приближался.
- Я вот что вам скажу. Вы нас, кажись, звали? Один момент, и мы уже рядом с вами, во!
Два зайца и самочка-землеройка появились из кустов. Это были Баклер, Диггз и Флиб. Сердцедуб расплылся в улыбке.
- Сюда, сюда, друзья!
Флиб потёрла лапой ухо и поморщилась.
- А обязательно кричать через эту штуку?
Румяный ёж опустил свой мегафон.
- Ох, прошу меня простить, милая мисс! Привычка, что поделать.
Флиб хмуро взглянула на ежа.
- Возьми свои слова назад! Никто не смеет называть меня "милая мисс"! Я Флиб из Гуосима, вот кто!
Баклер легонько шлёпнул её по лапе своим поясом.
- Следи за манерами! Он просто был вежливым!
Сердцедуб и не думал обижаться. Он продолжил разговор самым непринуждённым тоном:
- А, землеройка Гуосим, точно-точно! Крепкие создания! Возможно, вы знаете моего знакомого, Джанго Большую Лодку, он, кажется, у них кто-то вроде вождя, я полагаю.
Флиб дёрнулась от волнения, услышав имя Джанго Большая Лодка. Она поспешила отойти назад и укрыться за спиной Диггза, пробурчав при этом:
- Не знаю я такого, сэр!
После взаимного знакомства Баклер подошёл к берегу, где увидел застрявший плот.
- Мистер Сердцедуб, возможно, мы сможем помочь вам снять ваш плот с мели? Он превосходен, я не видел таких раньше!
Дымфния ответила за супруга.
- Прошу, зовите его Дуби, мистер Баклер. Все так его зовут. Возможно, вы подниметесь на борт "Стремнины" вместе с нами и разделите наш скромный ужин? А снять плот с мели можно и завтра!
Баклер галантно поклонился.
- С удовольствием, мадам! Но зовите нас так же Бак, Диггз и Флиб. У нас тоже есть припасы, которые мы можем разделить с вами. Дуби сказал, что вы актёры?
Диггз снял со спины рюкзак.
- Весельчаки они, эти актёры. Они бывали у нас в Саламандастроне раз или два, точно не знаю!
Бабуля Крамфисс опёрлась на лапу Диггза, поднимаясь на борт.
- Саламандастрон, говорите? Я когда-то играла там, когда была совсем маленьким ежонком. Правил там прекрасный молодой барсук. Кажется, Бранг, если я помню верно. Он ещё там?
Это был незабываемый вечер. Каюта плота была очень удобная, несмотря на то, что была немного переполнена. Два зайца достали свои припасы, Дымфния предложила им сливовые пироги, а к ним - её фирменный грушево-ореховый соус. Сердцедуб вынул бочонок своего напитка, который он назвал "Хмельная колючка". Он был сладковатый, очень тёмный и сытный.
Когда все наелись, Трагедия томно взглянула на Диггза.-
- Воители о смелые, скажите, что повело вас в дальний се?
Крамфисс строго одёрнула внучку.
- Не будь такой надоедливой, милая! Тебя это совершенно не касается!
Баклер улыбнулся.
- Ну это не секрет. Мы держим путь в аббатство Рэдволл и несём настоятельнице подарок.
Сердцедуб чуть не выронил кубок от удивления.
- Ёлки-иголки! Да ведь и мы туда направляемся, дружище Бак! Возможно завтра, когда мы снимемся с мели, вы отправитесь вместе с нами?
Баклер подмингул Диггзу, предоставив ему возможность ответить.
- Во-во, я скажу, это отличная идея, и мы с радостью её примем, Дуби, дружище! Это будет здорово, во!
Малыш Дабдаб, сидя на лапах у матери, которая пыталась его накормить, оттолкнул ложку.
- Здол-лово, во-во!
Все засмеялись, а Трагедия захлопала ресницами ещё быстрее.
- О, папа, ты сказал это так мудро! Защитники нас эти сберегут! О, зайцы-воины, ведь вам это не трудно?
Сердцедуб вновь наполнил свой кубок.
- Разумеется, дорогая! А сейчас, ешьте как следует, наши верные защитники и спасибо, что предложили нам свои услуги!
Баклер не замедлил сделать ответный комплимент:
- Нет, сэр, спасибо вам, что предлагаете нам такой замечательный способ путешествия. Это я и Диггз очень вам благодарны!
Диггз хитро подмигнул Трагедии.
- Ещё бы! Да к тому ж в такой прекрасной компании, во! Никогда ещё не путешествовал с актёрами. Я бы и сам с удовольствием попробовал сыграть какую-нибудь роль!
Рамбукулус явно сомневался в этом.
- Ммм, будучи воителем, ты явно пригодишься в битвах. Но чтобы быть актёром, этого недостаточно! Нужно ведь уметь танцевать, петь и...
Диггз прервал этот монолог:
- Танцевать? Слушай сюда, приятель! Это мне раз плюнуть! Спроси Миджи МакГинерти, дочку нашего сержанта! Мы с ней поразили весь бал, когда кружились вместе. "Быстролапый Диггзи" - вот как меня называли, правда же, Бак?
Баклер согласно кивнул.
- Точно, дружище! А ещё, мне помнится, ты пел, как соловей! Давай, спой нам что-нибудь!
Толстячка Диггза не надо было просить дважды. Поднявшись со своего места, он распахнул лапы и запел свой любимый мотив:
Как только Диггз закончил петь, он отвесил всем элегантный поклон. Семья Сухой Колючки горячо зааплодировала, даже юный Рамбукулус не отставал от остальных. Сам Сердцедуб был очень впечатлён.
- Ёлки-иголки, юный Диггз, да ты прекрасный исполнитель. В труппе есть место для тебя, если захочешь - примем с радостью. Но жизнь актёра тяжелая, знаешь ли, да и голодная тоже. В некоторые сезоны мы лишь вспоминали, что нынче время ужина, но не ужинали. Так что скажешь, Диггз, а?
Уши молодого зайца заметно поникли.
- Эээ... думаю, что всё же предпочту пойти старой доброй тропинкой воителя, сэр. Мне она кажется более привлекательной!
Трагедия явно выглядела разочарованной:
- Но не боитесь вы актёрства, неужто страх вселился в вас?
Баклер ответил за своего друга:
- Диггз не боится ничего, мисс, кроме голода!
Диггз слегка надулся.
- Ну конечно, ведь парню всегда нужно заморить червячка. И потом, я бы не был таким весёлым, будь я заморышем!
Дымфния хлопнула лапами.
- Мы понимаем это. Итак, завтра мы отправляемся в путь, плывём на юг с небольшим уклоном на восток. Мы должны проплыть мимо полей, а потом снова попадём в лес. Как только увидим каменные выступы, значит аббатство уже рядом. А сейчас все спать, утром подъём на рассвете. "Стремнине" нужна помощь, только так мы сможем её освободить.
Близнецы Джиддл и Джинти отправились за одеялами.
- Мама, мама, можно нам поспать на берегу?
Дымфния возмущённо пошевелила колючками на голове.
- Разумеется, нет! Кто знает, что происходит здесь ночью? И потом, у вас на борту прекрасные кровати!
Ежата-близнецы начали жаловаться.
- А бабуля Крамфисс так ужасно храпит! И Трагедия, она постоянно болтает во сне, репетирует свои роли!
Дымфния не реагировала на эти вопли, пока не вмешалась Флиб.
- Да пусть поспят на берегу, мэм. А я буду рядом с ними, буду присматривать. Да и ночь будет тёплой.
Сердцедуб вздохнул.
- Ладно уж, пусть спят там, дорогаая. Зато не будут бегать пить всю ночь.
Закутавшись в одеяла, как в плащи, Джиддл и Джинти устремились на берег, вопя и крича от восторга. Флиб последовала за ними, когда Баклер предупредил её:
- Запомни, мисси, смотри за ними в оба!
Землеройка ответила ледяным голосом:
- Не надо мне напоминать, я прекрасно знаю, что делаю!
Диггз поймал её за лапу.
- Ты лучше прислушайся к его словам, во-во!
Флиб стряхнула лапу зайца.
- А ты следи за собой, толстячок. Как бы тебе не лопнуть после такого ужина!
Чтобы разрядить обстановку, Крамфисс повернулась к сыну.
- Дуби, а почему бы тебе не спеть нам ту забавную песенку, пока мы не спим? Бак и Диггз не слышали твоего пения.
Сердцедуб Сухая Колючка никогда не упускал шанса продемонстрировать свои таланты. Взяв самый необычный из своих инструментов, который он звал ежелютней, он громко запел:
Немного позже все на плоту уснули. В лесу было спокойно, земля оставалась тёплой от дневных солнечных лучей. Даже шёпот лёгкого бриза не колыхал траву и листья.
Гракк и две другие ласки больше не брали пленных. Вернувшись на реку Мох, они не в силах были отыскать землероек Гуосима. Следуя на юг за потоком, Гракк и его когорта встретили ещё двух Разрушителей: маленького костлявого лиса и дюжую ласку, которым уже досталось от Баклера и Диггза.
Пятеро хищников в настоящий момент лежали на опушке леса, наблюдая за тремя юными созданиями, спавшими на берегу недалеко от воды. Тощий лис нервно оглянулся. Гракк подполз к нему.
- Что ты там высматриваешь, а?
Лис указал на Флиб, которая свернулась калачиком среди мха и опавшей листвы.
- Видишь эту? Это землеройка, мы её уже раньше видели. Это точно она, я узнаю нож и дубинку, которые она у нас стащила!
Голос Гракка звучал презрительно.
- Вы позволили какой-то землеройке украсть ваше оружие, ха! И вы двое ещё зовёте себя Разрушителями!
Ласка вступилась за себя и лиса.
- Так там была ловушка. Нас обдурили она и ещё двое, они нас поджидали. Да, два огромных кролика, зато у них оружия хватало - мечи, заряженные пращи, кинжалы ещё, да и наверняка пара копий. Я говорю тебе, Гракк, ты бы точно не захотел встретиться с этой парой. Настоящие убийцы, закалённые бойцы!
Гракк мрачно уставился на лиса.
- Ну и что же произошло? Почему ж они вас не убили?
Лис вновь посмотрел на ласку и серьёзно сказал:
- Потому что мы сбежали от них. Нам пришлось убежать, и мы потеряли наше оружие. Они гнались за нами довольно долго, но не догнали.
- Ха, вы двое бежали быстрее двух больших кроликов? Это такая шутка что ли?
Огромная ласка агрессивно подалась вперёд.
- Конечно же нет, но когда за тобой гонятся два боевых кролика с длинными шпагами, приходится бежать, чтоб спасти свою шкуру, желательно не останавливаясь, чтобы больше с ними не сталкиваться!
Не желая продолжать спор, Гракк прижал лапу ко рту.
- Тише, приятель. Я верю тебе. Если вы сейчас не видите рядом больших кроликов, давайте схватим этих троих и быстро исчезнем, пока всё идёт хорошо.
Флиб была оглушена ударом дубинки, принадлежавшей когда-то хищнику. Лис с остервенением её пнул.
- Говорил я тебе, что когда-нибудь прибью за то, что ты с нами сделала!
Гракк воткнул в землю перед лисом наконечник копья.
- Прекращай свою болтовню или будешь отвечать перед Звилтом Серой Тенью. Ты и твой приятель, свяжите ей лапы и привяжите к древку копья. Эти два ежонка готовы идти?
Джинти и Джиддл тряслись от страха, их рты были заткнуты. Ласка потянула их за передние лапы, заставив ежат встать. Гракк завязал им глаза, ткнул каждого кинжалом в кончик носа и прошипел:
- Один неверный шаг, и мы зажарим вас на обед! Хотите жить - делайте то, что вам говорят, ясно?
Не ожидая от них кивков, он грубо пихнул пленников.
- Пошли! Живо вперёд!
Остаток ночи Разрушители гнали своих пленников вперёд.
Флиб была по-прежнему без сознания. Юная землеройка висела на копье, которое держали тощий лис и ласка, старавшиеся не отставать от остальных.
Мирный полдень в Рэдволле был нарушен ударами колоколов Матиаса и Мафусаила. Отставив в сторону все приличия, аббатиса Марьорам поторопилась наружу, крича:
- Все к восточным воротам! Пропали два Диббуна! Кто-нибудь видел Гаффи и малышку Тэсси?
Грэнви перехватил аббатису. Старый ёж постарался её успокоить.
- Мать настоятельница, мы не знаем, ушли они в лес или нет. Может, они всё ещё на территории аббатства. Кто может объяснить, что на уме у Диббуна? Слушайте, идите на кухню к повару Сугаму и его помощникам. Обыщите аббатство от чердака до винных погребов. Гаффи и Тэсси могут прятаться где-нибудь, а может, просто спать.
Марьорам попыталась улыбнуться.
- Да, возможно, ты и прав, мой друг. Если они ещё здесь, мы найдём их. Но куда ты идёшь?
Летописец почесал кончик носа.
- Да есть у меня одна идея. Знаете, я часто говорю "Кто может объяснить, что замышляют Диббуны?". Так вот, думаю, я нашёл ответ. Другие Диббуны! Когда я начал искать Гаффи и Тэсси, я видел банду ДПС возле сторожки, они играли на ступеньках. Пойду спрошу их.
Марьорам выглядела удивлённой.
- Банда ДПС?
Грэнви хихикнул.
- Вы не слышали о ДПС? Диббуны Против Сна, вот их полное название!
Аббатиса кивнула.
- Разумеется. Я забыла об этом. Хорошо, спроси их, а мы обыщем аббатство. Удачи!
Подошло время вечернего чая, а пропавшие Диббуны так и не были найдены. Встревоженные рэдволльцы собрались на ступеньках главной лестницы аббатства. Повар Сугам принёс еду и напитки.
- Давайте же, съеште хоть что-нибудь. Никому не будет лучше, если вы уморите себя голодом. Кстати, Командор. Я уверен, что эти маленькие плуты появятся, как только проголодаются!
Командор выдр кивнул.
- Возможно, что и так, но они успели пообедать, так что вряд ли проголодаются к настоящему моменту. Грэнви, что у тебя?
Ёж-летописец почесал неухоженную бороду.
- Ну, я в общем-то ожидал, что от Диббунов я многого не добьюсь. Один малец сказал, что видел как Тэсси и Граффи летали по воздуху, а когда я спросил, куда они отправились, сказал, что прямиком на Луну! Именно так и сказал. Другая маленькая мисс заявила, что их съела большая бабочка, а ещё кто-то заявил, что повар Сугам сварил из них суп! Впрочем, большинство просто развели лапами и сказали: "Пропали!" Простое и понятное объяснение. "Пропали!" Вот и всё, что я смог узнать.
Командор отхлебнул из кубка холодный мятный чай.
- Я и другие выдры обыскали восточную стену, но нам не повезло. Земля там мягкая, но вся истоптана. Когда рубили деревья, все ходили туда-сюда, таская ветки. Это всё, что мы обнаружили. Придётся пройти дальше в лес, если мы хотим найти другие следы.
Аббатиса сомнительно покачала головой.
- Командор, это сложно - обнаружить следы двух малышей?
Выдра наморщила лоб.
- С малышами всё сложно, мэм. Но я собираюсь поискать кое-что другое.
Звонарь Толлум кивком указал на лес.
- Ты говоришь о следах хищников, Ком?
Чтобы избавить присутствующих от подавленного настроения, вызванного этими словами, Сугам заговорил снова:
- Теперь мы, матушка настоятельница. Мы ещё не всё обыскали, но уже побывали в погребах, Большом и Пещерном Залах, даже в спальнях. Но ещё остаётся чердак, хотя я думаю, что никакой зверь в здравом уме не пойдёт сам в это мрачное и пыльное место. Сестра, вы уже обыскали лазарет?
Фамбрил не замедлила с ответом.
- Это первое, что я сделала, Сугам! Никакого следа Диббунов.
Выдра на мгновение замолчала, задумавшись.
- И, вот что я ещё подумала. Горностай, которого мы поймали на кухне... Может, он знает что-то о наших Диббунах? Стоит попробовать поговорить с ним.
Командор потёр лапы.
- Ты права, сестра. Не переживай, у него наверняка есть для нас информация, и я узнаю её любым способом. Где он сейчас, Сугам?
- Когда мы отправились в погреба, я привязал его к ножке своего стола, крепко и надёжно.
Молодой горностай Глобби наблюдал за ними через верхнее окно из спален. Он видел, как повар махнул лапой, показывая Командору, как он связал пленника. Горностай жевал овсяную лепёшку с сыром, радуясь своему лёгкому побегу. Ха, а этот старый дурак привязал его только за ногу. Повар слишком торопился на поиски малышей.
Они оставили его одного - все ушли искать пропавших вместе с поваром и этой мышью, которую все зовут аббатисой. Идиоты! Он наблюдал, как Сугам отрезал кусок верёвки, чтобы привязать его. Невероятно! Он оставил на столе нож и ушёл! Глобби быстро перерезал верёвку, заткнул нож за пояс, подкрепился чем нашёл и быстро покинул кухню.
Высунув голову на улицу, молодой Разрушитель понял, что сбежать из Рэдволла нелегко. Территория прочёсывалась жителями аббатства, ходившими поодиночке или группами. Глобби быстро отступил от двери, услышав голоса кротов.
- Хурр, Гуррфа, нам нужно глянуть под окнами, вдруг там да окажутся следы, бурр!
Спрятавшись за одной из колонн Большого Зала, горностай увидел ежиху Дралл, которая вела за лапы двух Диббунов.
- А вы поможете мне, мои дорогие, и не пытайтесь убежать. Достаточно с нас двух пропавших за один день! Давайте-ка посмотрим возле гобелена.
Когда они ушли, Глобби покинул Зал. Спускаться вниз он поостерёгся, зная, что погреба обыскивают. Наверху можно было спрятаться, а он услышал от одного из рэдволльцев, что спальни находятся наверху. Не понимая, о чём идёт речь, Глобби поспешил наверх. Открыв первую попавшуюся дверь, он увидел стройные ряды маленьких кроваток.
Значит, спальни. Он постоянно узнавал что-то новое. Услышав приближающиеся голоса, он скользнул внутрь. Закрыв дверь, он прильнул к трещине.
Сестра Фамбрил и белочка, помогавшая ей в лазарете, прошли мимо, оживлённо беседуя.
- Мы осмотрим больничное крыло ещё раз сверху донизу. А я ещё проверю бельевой чулан.
- Хорошая идея, Твиссл. Диббуны обожают там прятаться.
Они пошли наверх по винтовой лестнице, уходящей влево.
Глобби выждал момент прежде, чем покинуть спальни, и отправился по лестнице, ведущей вправо. Она привела его в другую спальню. В ней стояло меньше кроватей, зато они были больше. Это явно была спальня взрослых рэдволльцев. Отсюда он и наблюдал за жителями аббатства и видел большую выдру и повара, направляющихся внутрь. Горностай уселся на кровать, ещё раз обдумывая своё положение.
Куда идти? Как не попасться в лапы занятых поисками жителей аббатства?
Тем временем, где-то в лесу, между корней гигантского дуба, в лабиринт нор и пещер, известные, как Альсиер, постоянно прибывали новые пленники. Вилая, Темная Королева, смотрела сверху вниз на трех маленьких бельчат, которые испуганно прижимались друг к другу на голом полу у подножия ее трона. Твип и Бинта, два лиса, тюремщики Вилайи, злобно смотрели на новых заключенных. Бинта указала на них тростью.
- Ваше величество, они еще очень молоды.
Старый крыс Дирва, сидящий на ступеньках около Вилайи, пожал плечами:
- Чем моложе, тем лучше. Их родственники больше будут переживать за них.
Твилп взмахнул хлыстом. Окружив их, он покачал головой.
- Он слишком молодо выглядят. Я не думаю, что от них есть толк. И за ними некому присматривать.
Темная Королева пристально смотрела на лиса так, что тот застыл под ее сковывающим взглядом.
- Это все, о чем ты думаешь, Твип? Тогда позволь сказать, что думаю я. Я не думаю, что будет толк от тебя и от твоей лисицы Бинты, если с этими малышами что-то случится. На твоем месте я бы хорошо присматривала за ними. Вы понимаете, о чем я говорю?
У Твипа неприятно засосало под ложечкой.
- Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Величество.
Выражение морды Вилайи изменилось. Забыв о лисах, она повернулась к Дирве.
- Я так рада. Люблю, когда мои слуги починяются мне. Тебе это тоже нравится, мой друг? – почти серьезно произнесла Вилайя.
Старая крыса покорно опустила морду к лапам Вилайи.
- Ваше Величество, между тем, что радует вас и меня есть небольшая разница. Хотя, мне приятно видеть, что происходит с любым зверем, который вас раздражает.
Призрак жестокой улыбки скользнул по лицу Темной Королевы.
- Ты всегда даешь верные ответы, мой старый, уродливый друг. Твип, Бинта, унесите это подальше от моих глаз и не забывайте заботиться о них, как следует.
Твип окинул взглядом подземный зал. Все юные узники отскочили от грубой каменистой стены, испугавшись присутствия их жестокого тюремщика. Его взгляд на миг остановился на Мидде и ее маленьком брате Борти, затем перешел на Туру.
Твип развернул кнут и щелкнул им, указывая на белочку
- Эй, ты, белка, иди сюда. Пошевеливайся!
Молодая белочка дрожала перед ним.
- Да, сэр?
Он пнул лапой троих бельчат.
- Ты белка, верно? Значит, присматривай за ними. Береги их или тебе придется отведать моего кнута.
Бинта стояла возле Твипа, размахивая тростью.
- Вы остаетесь здесь, пока не прибудет продовольствие. Оставайтесь здесь, пока они будут служить, или вы познакомитесь с моей тростью!
Лисы удалились, оставив пленников в полутьме. Тура взяла потрепанный плащ и чуть-чуть сухой травы. Сделав грубую постель, она уложила на нее троих бельчат. Выдра Фландор снял свой грубый плащ и накрыл им малышей.
- Мидда, тебе не кажется странным, что никто из них не плачет?
Землеройка из Гуосима с грустью посмотрела на них.
- У них шок. Подождите, пока они проснутся, бедняги. Тура, что происходит с нами?
Белочка легла так, чтобы закрывать собой детей.
- Мне страшно думать, Мидда.
Будучи капитаном, который возглавлял сотню диких морских крыс, Грулба Сметельный Ветер не боялся ничего и никого. Он правил силой и секирой – истинный, жестокий воин. Даже его собственная команда знала, что одной лапой он мог завалить троих. Он был не из тех, кто просто так ввязывается в драку. Когда незваный гость появлялся в его лагере, Грулба с любопытством осмотрел его сверху вниз. Ни он, ни его речные крысы никогда раньше не сражались с соболем. Казалось, что Звилт просто появился из дыма от костра. Он стоял неподвижно, длинный, темно-фиолетовый плащ свисал с высокого тела соболя. Речные крысы окружили его, размахивая оружием. Звилт не обращал на них внимания, его темные мертвые глаза впились в Груллбу. Капитан перевел взгляд на секиру, инстинктивно проверяя, насколько легко он может до нее дотянуться.
Его громкий голос клинком рассек воздух.
- Оооаарррр, зверь, что ты здесь делаешь? Пришел умереть?
Звилт ответил вопросом на вопрос.
- Ты тот, кого зовут Груллбой Смертельным Ветром, лидер этой шайки?
Некоторые из крыс расхохотались, но почувствовав взгляд капитана, моментально смолкли.
Груллба, глядя прямо на Звилта, кивнул.
- Йааааар, это я. Как звать тебя?
- Я Звилт Тень, Глава Разрушителей. С этого дня ты и твои звери будете служить мне, - произнося эти слова, соболь выглядел совершенно равнодушным.
Моментально воздух наполнился опасностью. Мертвая тишина повисла среди морских крыс, которые ожидали от своего капитана реакции.
Груллба запрокинул голову и громко рассмеялся.
- Яррр-хааар! Служить тебе? Послушаться покойничка!
Звилт сдвинулся с места, как только Груллба, размахивавший топором, выпрыгнул вперед. Словно по волшебству, в лапах Звилта появился палаш, когда тот уклонился от оппонента.
Речные крысы собрались в большое кольцо, желая увидеть своего вождя, убивающего выскочку.
Оружие Груллбы громко просвистело. Это звучал обух с выкованными отверстиями, подтверждая его прозвание – Смертельный Ветер. Тем не менее, удар рассек пустой воздух.
Звилт лишь на волосок качнулся в сторону, в результате чего его соперник потерял равновесие от мощного удара.
Груллба оправился быстро, на этот раз он взмахнул оружием горизонтально, пытаясь разрубить соболя пополам.
Звилт сделал шаг назад, наблюдая, как инерция заставила Груллбу повернуться по кругу. Вождь речных крыс издал рёв, атакуя врага в лоб. Плащ Звилта взвихрился, он ловко обошёл Груллбу и опрокинул его сокрушительным ударом. Речные крысы, аплодировавшие своему вождю, замолчали.
Груллба Смертельный Ветер никогда в жизни не был даже близко к тому, чтобы проиграть. Теперь он выглядел глупо рядом с высоким худым незнакомцем. С мордой, испачканной в грязи и в мятой траве, тяжело дыша, Груллба поднялся.
- Ярр-р, стой и сражайся, живо!
Звилт напал как молния. Палаш лязгнул, выбив боевой топор из лап Груллбы и пронзив правое плечо соперника. Речной крыс болезненно завопил, когда Звилт рывком высвободил клинок.
Грубый пинок пришелся в живот крысы – Груллба опустился на колени, склонив голову и хватая ртом воздух. Звилт швырнул свой палаш на землю. Схватив упавший боевой топор, он поднял его, глядя на склоненную голову противника. Звилт презрительно выплюнул:
- Смертельный Ветер!
Последним звуком, который услышал Груллба, стал смертельный свист его собственного оружия.
Звилт отбросил топор в сторону и поднял палаш. Он медленно повернулся, его холодные глаза смотрели на лица изумленных речных крыс.
- Я – Звилт Серая Тень, слушайтесь меня, если хотите жить. Отныне, пока вы не умрете, будете служить Разрушителям Собольей Королевы. Я её командир, вы будете подчиняться мне. Бросьте мне вызов прямо сейчас, если вы желаете оспорить мои слова.
Все были ошарашены, никто не решался ответить. Любой, кто мог бы победить Груллбу Смертельного Ветра, легко заслуживал страх и уважение.
Звилт указал мечом на крепкого хищника, вооружённого длинной пикой.
- Ты, скажи своё имя!
Словно избегая мертвенно черных глаз, речной крыс ответил:
- Кодра.
Соболь отвернулся ото всех, следуя прочь, и приказал:
- Насади голову этого дурака на пику, Кодра. Пойдешь позади всех. Остальные, следуйте за мной. И помните, любой, кто проявит глупость и дезертирует, будет найден. Я выслежу его, отрублю ему задние лапы, чтобы он ковылял на обрубках. Вы получите дополнительные указания в ближайшее время, а сейчас, марш!
Крысы тронулись без лишних вопросов. Кодра вяло плёлся позади всех, подняв пику с ужасной пришпиленной ношей. Глаза Груллбы Смертельного Ветра слепо смотрели на спины бывших подчинённых. В голове у него не было ни единой мысли.
Смятение царило на берегу потока, где застряло на мелководье судно семейства Сухой Колючки. Причиной шумихи было не это, а то, что Джиддл, Джинти и Флиб пропали без вести. Как лидер труппы, Сердцедуб делал всё возможное, чтобы избежать паники среди семьи.
- Нет смысла переживать, мои друзья. Это уже не первый раз, когда эти два молодых негодяя пропадают. Успокойтесь, прошу вас. Давайте позавтракаем, прежде чем мы примем какие-либо радикальные меры. Согласны?
Его жена, Дымфния, прижала малыша Дабдаба к себе. Потеря любого члена семьи, будь то пустяшная или временная, всегда беспокоила её. Она пристально посмотрела на мужа.
- Как ты можешь думать о еде, когда наши дорогие маленькие близнецы потерялись? Как тебе не стыдно, Дубби!
- Тебе не стыдно, Дубби! – повторил Дабдаб.
Баклер прервал.
- Нет, мэм, позор нам: Диггзу и мне. Нам никогда не следовало разрешать такой молодой землеройке, как Флиб, охранять ваших малышей. Предоставьте это нам, а, приятель?
Диггз решительно заявил:
- Действительно, мы те самые парни, готовые к такой грязной работе, моя дорогая. Мы найдем ваших детей немедля. Да, и Флиб тоже, во-во! Этой мадам мы надерём хвостик, когда догоним её!
Грубый вопль раздался из потока.
- Эгей, на плоту, товарищи! Гуосим на борту!
Команда плота высыпала из шалаша к поручням и увидела полдюжины логоходов землероек. Каждая из них вмещала десять членов экипажа Гуосим, небольших землероек с колючей шерстью, носящих килты, ремни с широкими пряжками, короткие рапиры и разноцветные повязки. Из самой большой лодки седоусый, но крепкого телосложения землерой запрыгнул на борт плота.
Пришвартовав лодку, он подал лапу главе труппы:
- Ого, лопни мои бриджи, если это не старина Сухая Колючка. Как ты, Дубби? Жив и здоров, надеюсь?
Сердцедуб потряс протянутую лапу.
- Лог-а-Лог Джанго Большая Лодка, честное слово. Что ты делаешь в этих водах, сэр?
Джанго взял слово:
- Ищем трех пропавших малышей. Ты не сталкивался с каким-нибудь заблудившимся членом Гуосим, а?
Вмешалась Дымфния:
- Разумеется, нет, но мы ищем троих своих детей!
Диггз поправил её:
- На самом деле двоих, мэм. Молодая Флиб была с Баком и со мной, во!
Джанго мрачно стиснул зубы:
- Флиб, она малышка-землеройка?
Баклер ответил:
- Да, сэр, именно так.
Вождь землероек кивнул.
- Ну так позволь сказать тебе, что имя её не Флиб - она придумала его сама. Она названа Петунией Бутончик Розы мной и её мамой.
Диггз подавил хихиканье.
- Петуния Бутончик Розы? Неудивительно, что она вовсе сменила его, вот.
Джанго бросил на него ледяной взгляд.
- От нее всегда были только проблемы с того дня, когда она родилась. И вот теперь она потерялась. А также ее младшая сестра Мидда и малыш Борти. Он совсем дитя, не так ли, Фарм?
Жена Джанго Фарм вытерла глаза тыльной стороной лапы:
- Еще и двух сезонов на свете не прожил, бедный крошка! Но, по крайней мере, Борти вместе с Миддой – у нее в голове есть немного ума. Она не такая, как эта другая негодница, что зовет себя Флиб. Ух, ветреница, вот как бы я ее назвала!
Дымфния Сухая Колючка передала Фарм носовой платок:
- Вытри слёзы, дорогая. Так мы не найдем наших малышей. Пойдём со мной внутрь, и мы разопьем чайник горячего мятного чая. Что касается поиска пропавших, что вы можете предложить, мистер Баклер?
Молодой заяц галантно поклонился.
- Я думаю, что нам лучше объединить усилия, мэм. Так мы сможем прочесать больше пространства. Если, конечно, Лог-а-Лог Джанго согласится с этой идеей.
Вождь землероек подтянул широкий пояс:
- Да, это хороший план. Мы осмотрим берег, а вы сосредоточьтесь на том месте, где последний раз видели ежат. Встретимся здесь снова в полдень. Непременно подайте сигнал, если что-то найдёте.
Рамбукулус выскочил из шалаша, размахивая потрёпанным старым рожком.
- Ты прав, Логго. Ты бы хотел, чтобы я протрубил сейчас, просто чтобы посмотреть, как он звучит?
Сердцедуб крепко схватил сына за ухо.
- Я тебе так протрублю, что не скоро забудешь, если хоть раз дунешь в этот проклятый инструмент. Так, труппа, собирайтесь, давайте работать. Баклер, и ты, Диггз, не возьмёте ли на себя шефство?
Шла первая половина дня, когда Баклер и возглавляемая им группа Сухая Колючка разбрелась среди прибрежных деревьев, некоторые из которых были на приличном расстоянии от плота. Диггз взглянул вверх по течению.
- Я что скажу, Бак, пожаловал старый добрый флот землероек, во.
Джанго и его логоходы приплыли, неторопливо дрейфуя вниз по медленному течению. Он остановил свою лодку, держась за ветви нависающей ивы.
- Нам ничего не посчастливилось отыскать там, может вам всё-таки удалось найти хоть что-то – следы землероек или ежат?
Баклер объяснил:
- Мы нашли следы, ведущие прочь от того места, где они спали. Не совсем уверен, хотя возможно, их могли оставить крысы или другие хищники. Отпечатки маленьких лап были затоптаны, и никаких признаков Флиб. Они привели нас сюда, но следы исчезают на берегу.
Один из разведчиков Джанго обследовал нечеткие отпечатки. Вождь землероек посмотрел на него внимательно.
- Что ты думаешь об этом, Нюхач?
Следопыт Нюхач доложил:
- Баклер прав, вождь. Здесь кто-то был. Трудно сказать, хотя след был скрыт хорошо. Они ушли вброд, придерживаясь близко к отмели, насколько мне видно.
Диггз бросил камешек в воду.
- Проблема в том, каким же из чертовых путей направились негодяи? Возможно, отправились вниз по течению, однако, они могли пойти обратно, обманув преследователей, во!
Джанго почесал серые усы.
- Они не могли пойти вверх по течению, иначе бы мы заметили их, прежде чем добраться до плота. Я думаю, что вниз по течению - это лучший вариант. Как ты считаешь, Дубби?
Сердцедуб уставил взор вниз, туда, куда вода устремлялась в открытую местность, прежде чем сделать петлю в сторону леса.
- Вполне правдоподобно, сер. В действительности, этим путём мы планировали сегодня пройти. Мы, видишь ли, направлялись в Рэдволл. Э-э, это прежде чем удача отвернулась от нас, и мы сели на мель. Не по моей воле, уверяю вас, Стремнина так крепко увязла в скалах.
Джанго дал сигнал своим логоходам пришвартоваться на берегу.
- Хм, у меня есть мысль по поводу этой ситуации. Вот что я скажу. Запрыгивайте на борт, и вернемся назад к плоту, старина Дубби. Я поговорю с женами. Всем держать пасть на замке, ни единого слова о следах хищников в присутствии дам. Вы знаете, что такие вещи расстраивают их. Поэтому предоставьте это мне.
Фарм и Дымфния начали расспрашивать их еще прежде, чем те забрались на плот.
- Есть ли хоть весточка о моих близнецах - вы видели их?
- Вы нашли следы Мидды и Борти? Как Флиб?
Диггз старался быть вежливым.
- Терпение, дамы. Никаких следов малышей не обнаружилось, и это чертовски хорошо на самом деле. Лог-а-Лог Джанго сейчас всё вам растолкует. Кстати, дамы, как насчет заморить червячка? Пока мы будем есть на берегу, экипаж Гуосим вызволит ваше судно, во-во!
В то время как землеройки приводили плот в порядок, остальные сидели на берегу, завтракая грибными пирогами и супом из сельдерея.
Джанго объяснил свой план.
- Сейчас мы не знаем, потерялись ли наши дети или просто бродят где-то, что они делают сейчас вообще. Любые потерянные существа в этом районе всегда возвращаются в одно место – аббатство Рэдволл, верно?
Фарм согласилась.
- Да, это достаточно хорошо. Аббатство всегда приветливо к заблудившимся, особенно к малышам. Но предположим, что их нет там, что тогда?
Сердцедуб заговорил ободряюще.
- Тогда нет лучшего места, чем Рэдволл, чтобы это узнать! Разве они не знают лучше всех о здешних местах, чем кто-либо ещё? Почему, опади мои иголки, я буду сомневаться в аббатисе Майоран, всегда готовой полностью помочь нам!
Баклер взял на себя инициативу, заставив замолчать любые разговоры, решительно заявив:
- Тогда нечего болтать, друзья. Следующей остановкой объявляю Рэдволл. Согласны?
Все звери выразили единодушное согласие, кроме Диггза, уплетавшего пирожок, который яростно закивал.
Члены Гуосим закрепили логоходы по бокам плота. Благодаря совместным усилиям гребцов и легкого ветра, наполнившего парус, Стремнина начала движение в бодром стиле. Дабы застраховаться от каких-либо больших споров и размышлений по поводу судьбы малышей, Джанго отдал приказ Гуосим петь песню гребцов. Это было еще одним преимуществом для сохранения темпа хода на веслах. Под удары небольших барабанов и звуки Сердцедубовой ежескрипки, землеройки громко запели.
Логоходы выплыли из-под полога леса на равнину. Баклер и Диггз облокотились на перила плота. Несколько раз они вызывались грести веслами вместе с землеройками. Их попытки были встречены резким отказом со стороны Гуосим, которые были убеждены, что никто не может быть в этом деле с ними на равных.
Одина из задиристых землероек выкрикнула:
- Вам не нужны весла - вы двое могли бы грести своими длинными ушами!
Лог-а-Лог Джанго строго упрекнул ворчуна.
- Будь вежливее, Флигл, иначе я привяжу весло к твоему хвосту!
Диггз жевал пирожок из своего резервного запаса.
- Это жизнь, старина. Ха, держу пари Генерал Флэкбут с ума бы сошел, если бы увидел нас сейчас, во!
Баклер вздохнул. Это оказалось приятной передышкой - лишь опираться на перила и любоваться пейзажем. Пчелы, жужжа, летали вокруг красного клевера, растущего редкими островками на пустоши. Множество желтых бабочек весело кружились между колокольчиками и алыми маками. Вереницы стрекоз патрулировали на радужных крыльях территорию, охраняя её от ручейников и вислокрылок.
Юный Рамбукулус присоединился к зайцам, указывая левее дальней кромки деревьев.
- Мы будем там вечером. Видите, как поток делает широкий поворот? Быть может, мы прибудем в Рэдволл прежде чем наступит завтрашний вечер.
Баклер кивнул.
- Он течет прямо в аббатство?
Радужник, член труппы Сухой Колючки, присоединился к ним.
- Нет, хурр, этот самый поток убегает куда-то прочь. Нампр-ридётся добир-раться до аббатства пешком, сэрр.
Рамбукулус продолжил разъяснения:
- Где-то там река прерывается. Рэдволл будет совсем близко. Это хорошее место, чтобы сойти с плота и оставить лодки. Не слишком долго идти, приятели.
Диггз смахнул крошки от пирожка с кителя.
- Слева и по центру, Бак! У этих парней все, несомненно, отработано, во! Греби и плыви, где ты только можешь, и маршируй так мало, как только возможно, черт побери! Ты знаешь, я думаю, что Саламандастрону бы не помешали несколько парусных судов, своего рода собственный военный флот, во! Это было бы как раз по мне. Думаю, что я предложу эту идею лорду Брену. Адмирал Диггз – вот кем я мог бы быть!
Баклер усмехнулся:
- Что ты понимаешь в парусниках, великий толстый обманщик?
Диггз ответил с негодованием:
- Да, столько же, сколько и ты или любой другой зверь. Я тут прислушивался, знаешь. И я тут выучил пару штучек – я знаю все фразы и команды.
Землеройка, которая подслушивала их из ближайшего логохода, выкрикнула:
- Ну, давай, кролик – покажи нам, что ты знаешь!
Диггз презрительно пошевелил ушами.
- Сам ты кролик, колючая башка. Ладно, послушай-ка это.
Сложив лапы вокруг рта, Диггз выпалил в стиле, который он полагал настоящим моряцким:
- Ниже руля, моряки! Разверни его кругом и наполни шпигаты, закрепи уключины и кормой вперед, а потом развернуть топ мачты – эгей, братишки, и так далее. Ну, и как я звучу для старого речного пса, а?
Лог-а-Лог Джанго презрительно подмигнул ему.
- Этого хватит, чтобы потопить любое судно, и свести с ума экипаж.
Как было предсказано, они преодолели лес в середине вечера, и плыли в поисках подходящего места, чтобы провести ночь. Деревья были высокие, старые и мрачные, полностью затеняющие дневной свет – творящие совсем иную атмосферу в отличие от солнечной, просторной пустоши. Тишина окутывала все, делая окружающую обстановку довольно зловещей. Племя Гуосим зажгло фонари, отражавшие мрачный зеленый свет листвяных крон над их головами. Сердцедуб провел заостренным шестом по мелководью, швартуя Стремнину так, чтобы она не наскочила на подводные препятствия и не застряла снова.
После того, как все высадились на сушу, дело пошло веселее. Давно рухнувшая на берег сосна вскоре дала большой, яркий костер. Повара Гуосим взялись за своё, и из собранных личных припасов землероек, двух зайцев и труппы Сухой Колючки, они обеспечили путешественникам ужин, который в большинстве мест сошел бы за образцовый.
Баклер был обеспокоен размерами костра.
- Джанго, как ты думаешь, это пламя может перекинуться на лес?
Лог-а-Лог указал лапой на высокие толстые деревья, что были поблизости. Некоторые стволы были большого обхвата и покрыты мхом.
- Они настолько большие, старые и сырые, что ты бы мог зажечь огонь в основании, и это не повредит им. Да ладно, присядь, Бак. Не нужно беспокоиться из-за таких вещей. Пиво сварилось, и хлеб испечен.
Закуска Гуосима была хороша: землероичный хлеб оказался с различной начинкой, запеченной в него, некоторая сладкая, другая - солёная. Крапивное пиво тащили на буксире за логоходами весь день. Оно было холодным и горьким, но очень освежающим.
Все наслаждались ужином, когда Нюхач, следопыт Гуосима, начал принюхиваться. Он сел рядом с Джанго и Баклером. Молодой заяц наблюдал, как разведчик что-то шепнул своему вождю. Они провели короткую беседу, потом Нюхач подозвал нескольких землероек. Медленно, непринужденно, они отошли от лагеря, исчезнув в окружающем лесе.
Осознав, что произошло что-то важное, Баклер заговорил тихим голосом.
- Джанго, что происходит? Что-нибудь не так?
Предводитель землероек пробормотал, еле шевеля губами:
- Будь начеку, приятель. У нас будет шанс посмотреть, насколько хорошо ты машешь своим длинным мечом. А сейчас не делай резких движений, Бак, но понюхай воздух - однако не слишком глубоко.
Баклер сделал, как ему было велено.
- Хм, странный запах, вроде затхлый и сладкий. Дымный слишком, но я не думаю, что он исходит от нашего огня. Что это?
- Джанго перемешал пепел у края костра рапирой, и объяснил:
- Это племя хищников, оно называется Сальнорыла. Они разделились на два отряда: одна засела на деревьях. Остальные – здесь, в нашем лагере.
Баклер узнал достаточно, чтобы не делать ничего лишнего. Он продолжил тихим голосом.
- Не сомневаюсь в твоих словах, друг, но я не вижу здесь никаких отрядов Сальнорыл.
Джанго ответил, резко взмахнув рапирой, словно указкой.
- Вон там, в глине, левее тех папоротников, я видел, как палые листья чуть-чуть сдвинулись. Сальнорыла настоящие знатоки камуфляжа и могут скрываться повсюду. Дым, который ты чувствуешь, рано или поздно сморит тебя. О, им некуда спешить. Они просто дождутся, пока мы все ляжем спать, после чего выйдут из укрытия, чтобы убить нас.
Баклер нащупал длинный клинок там, где оставил его.
- Итак, утром я бы хотел проснуться. Какой твой план?
Джанго пригладил свои седые бакенбарды, тонко улыбаясь.
- Над этим уже работают, Бак. Просто жди моего сигнала.
Баклер заметил, что члены Гуосим, сидевшие вокруг костра, обмотали повязками рты, чтобы избежать вдыхания снотворного дыма. Заметив это, он собрал полную горсть влажного мха, дабы обезопасить себя. Сердцедуб и несколько членов труппы Сухой Колючки уже зевали и засыпали, не подозревая об опасности.
Баклер подтолкнул Диггза, глаза которого закрывались. Он пробормотал своему товарищу:
- Ш-ш-ш, Диггз, неговори ни слова, просто послушай меня…
Упитанный молодой заяц выпалил: - Я не сказал еще ни единого чертова слова, и что получил за это? Неожиданный дурацкий толчок в бок, вот что, во!
Он не смог продолжить дальше, потому что в тот момент Джанго взревел:
- Лог-а-лог-а-лог-а-лог-а-ло-о-о-ог! Гуосим, к бою!
Воцарился хаос. Рёв отряда Нюхача смешался со злобными визгами со стороны лагеря. Землеройки, находившиеся у костра, вскочили и взялись за короткие рапиры, в то время как земля вокруг них, казалось, взорвалась. Рваные, потрепанные фигуры рванулись из засады.
Они являли собой устрашающее зрелище в танце света и тени, размахивая примитивным оружием, и жутко вопили:
- Мы Сально-рыла-сально-рыла! Хэй-эй-хэй!
Полностью сбитые с толку, семейство Сухой Колючки вскочило, Сердцедуб скомандовал:
- Эта засада – спасайте жен и детей!
Оборванная темная фигура схватила Трагедию, которая драматически воспевала, даже находясь в таком тяжком положении:
- Убийство и похищение настигло нас! Помогите, о, помогите!
Баклер быстрым ударом лапояти меча сразил существо, вторя боевому кличу Диггза, кинувшегося в схватку.
- Эулали-и-и-а-а-а! Кровь и мускус!
Аббатиса Майоран стояла рядом с большим гобеленом в Большом Зале, глядя на образ Мартина Воителя, давно ушедшего из жизни основателя аббатства Рэдволл.
Его фигура была выткана на ткани этой прекрасной картины в виде героической мыши в доспехах, опирающейся на свой сказочный меч. Над гобеленом висел тот самый меч, закрепленный на двух серебряных штырях в стене. Он был выкован из куска метеорита в далекие времена Лордом Барсуком в Саламандастроне. Майоран посмотрела Мартину в глаза - они были решительными, глаза истинного воина, но с чувством юмора и сострадания, жившими в них. Настоятельница заговорила:
- Я знаю, что это кажется обыденным после всех войн и невзгод, которые Рэдволл претерпел, но я не могу не беспокоиться о наших двух Диббунах. Бедные малыши! Мартин, кто знает, может быть, они вернутся, и мои страхи будут напрасны. Но, предположим, произошло что-то плохое. Что я должна сделать?
Ответа, казалось, не последовало. Тем не менее, Майоран сидела на потертом каменном полу, по-прежнему глядя на лик Мартина Воителя. Иногда он, казалось, едва двигался в мерцании свечей и фонарей, которые окружали гобелен, быть может, это был шальной сквозняк, тревоживший материю. Она продолжила свою молитву, в глубине души надеясь на ответ:
Тогда кто-то легонько дотронулся до нее:
- Матушка-настоятельница, вы в порядке?
Майоран обнаружила, что смотрит на добрую морду своей подруги сестры Фамбрил. Хранительница лазарета помогла ей подняться на ноги, объясняя:
- Я видела, как ты лежишь и подумала, что ты в обмороке.
Вечерний свет из витражных окон подсказывал Майоран, что прошло некоторое время с тех пор, как она пришла к гобелену. Она прищурилась:
- Э-э, я в порядке, сестра, не знаю, что случилось со мной, в самом деле. Я, должно быть, задремала. Эх, кажется, я старею...
Озорная выдра улыбнулась, увлекая аббатису на кухню:
- Придет время, и все мы будем старыми, Мардж, хотя я думаю, ты, действительно, еще не достигла тех сезонов. Я полагала, что ты находилась в поисках Гаффи и Тасси. Чем ты занималась? Дремала после обеда?
Они устроились за кухонным столом повара Сугама, налив себе горячего мятного чая, который часто оставляли греться на плите.
Майоран с удовольствием выпила пару глотков:
- О, как это вкусно, Фамбрил. На самом деле, я пошла к гобелену, чтобы увидеть Мартина Воителя. Я надеялась, что он мог бы дать мне кое-какую подсказку о наших пропавших Диббунах.
Сестра Фамбрил долила в чашку чай.
- И что произошло?
Аббатиса покачала головой:
- Боюсь, что ничего. Быть может, мы утратили покровительствующий дух нашего аббатства. Возможно, что он больше не говорит с нами.
Фамбрил похлопала лапу своей подруги:
- Конечно же, это не так. Дух Мартина находится в этих самых камнях, которые нас окружают, он часть Рэдволла. Подумай теперь, есть ли что-нибудь, что всплыло в твоей памяти, хоть что-нибудь?
Майоран пожала плечами:
- Только Сосоп Волоог. Великие Сезоны! Откуда это взялось?
Фамбрил отвлеклась от чая:
- Сосоп Волоог? Разве Мартин это имел в виду? Что же оно должно означать?
Аббатиса была действительно озадачена:
- Мартин, должно быть, произнес, пока я спала. Сосоп Волоог … Я не имею ни малейшего понятия, где тут смысл. Есть ли у тебя идеи, сестра?
Фамбрил добавила в чай мёду.
- Откуда я знаю, Мардж? Я не мастер по загадкам и не мудрый ученый-старец. Гранви, летописец, я думаю, он бы мог что-то ответить.
Они собрались отправиться в обычное место пребывания Гранви - в сторожку, когда хранитель погребов Гурджи пронесся через Большой Зал, призывая Майоран:
- Хурр, Марм, вам нужно поспешить, сейчас же. Мы, это самое, мы обнар-ружили этого хищника!
Аббатиса и целительница последовали за ним, выходя на лужайку, где у входа в сад стояло более десятка рэдволльцев – все глядели в сторону аббатства, на что-то указывая и крича:
- Там, выше спален - он на чердаке!
Майоран присмотрелась в крошечные оконные проемы наверху:
- Откуда ты знаешь? Кто-нибудь его видел?
Брибби, маленькая мышка-Диббун, заговорила: - Я видела его, мам-Мардж, он стоял во-он на том окне!
Аббатиса подняла малышку повыше:
- Покажи мне, где.
Следуя за мнимой линией от лапы Брибби, рэдволльцы устремили взгляд в окно, куда она указала. Бартидж, крупный еж-садовник, увидел Глобби, сбежавшего молодого горностая:
- Да, вы видели? Он просто высунул голову, но тут же быстро засунул ее обратно, как только заметил нас всех здесь. И впрямь, каков хитрец этот горностай!
Аббатиса решительно сжала лапы:
- Он должен быть пойман. Этот горностай может знать что-то о наших малышах. Фамбрил, ты останешься здесь присматривать за Диббунами. Бартидж, брат Толлум, вы идете со мной? Где Командор?
Повар Сугам ответил:
- Наверное, все еще в лесу, ищут малышей, мэм.
В сопровождении Бартидж и Толлума, Майоран взяла шефство:
- Как только Командор вернется, отправьте его к нам - мы поднимемся на чердак.
Глобби стало ясно, что его заметили. Он знал, что за ним придут, поэтому о том, чтобы пройти мимо, не было и речи. Наступали сумерки, а у него нет ни фонаря, ни факела. Остаться в темноте на винтовой лестнице – огромный риск, но и спуститься тоже нельзя.
Он сделал единственное, что пришло ему в голову. Заперев дверь маленькой комнаты в мансарде, горностай присел в пыльном углу, схватив нож, украденный из кухни. У него не осталось еды и питья, и он не знал, что делать дальше. Молодой горностай мог видеть лишь одну единственную звезду через маленькое открытое окно. Один, без товарищей; то, что он Разрушитель теперь не имело никакого значения. Он тихо всхлипывал, проклиная все те невзгоды, что принесли его в аббатство Рэдволл.
Вооружившись фонарями, трое искателей пробирались наверх. Чтобы подняться, им нужно пройти четыре поворота лестницы: два из них приходились на спальни и лазарет, и еще два вели на пустые чердаки, где не ступала лапа зверя на протяжении многих сезонов.
Когда они достигли длинного темного прохода, брат Толлум приложил лапу ко рту:
- Тише! мы можем застать злодея врасплох.
Подойдя к дверям на правой стороне коридора, звери открыли их, одну за другой. Первые три скрипнули ветхими петлями, не раскрыв ничего более примечательного, чем вид сломанной мебели, окутанной пылью и странными птичьими перьями повсюду.
Приложившись к четвертой двери, аббатиса повернулась к своим товарищам, и тихо промолвила:
- Заперта.
Брат Толлум взял инициативу на себя. Он резко постучал в дверь, его могильный голос пророкотал:
- Выходи. Мы знаем, что ты там, бандит!
Ответа не последовало, поэтому следом вступился Бартидж. У крупного ежа был природный грубый голос:
- Чем дольше ты заставляешь нас ждать, тем хуже будет для тебя, так что выходи сам, мерзавец!
В голосе Глобби слышались всхлипы, когда он выкрикнул в ответ:
- Выходить, и чего ради? Чтобы вы притащили меня туда, где стряпают, и колотили бы меня одной из тех больших лопат? Слышьте, вы, у меня тут здоровенный ножик, и я выпотрошу первого же, кто сюда сунется. Так что проваливайте и оставьте меня в покое.
На этот раз аббатиса попробовала говорить примирительным тоном:
- Глобби… ты Глобби, не так ли? Я обещаю, тебя не тронут. Выходи. Мы просто хотим поговорить.
Ответ молодого горностая был пренебрежительнее:
- Слушай, я не пущу никого из вас или кого-то еще...
Брат Толлум шепнул Майоран:
- Продолжай с ним говоришь. У меня есть идея.
Он прокрался вдоль коридора, оставив аббатису продолжать беседу с Глобби:
- Ты ведь выйдешь рано или поздно. Не будь глупым, дружок. Отвори дверь. Даю тебе мое слово, что тебя никто не тронет.
Глобби горько рассмеялся:
- Ха, это ты так говоришь. Но если в разговоре вы не получите ответов, которые вам нужны тогда ты сдашь меня той здоровой речной собаке с веслом, и он вышибет дух из моего хвоста. Думаешь, я тупой?
Между тем Толлум помчался вниз за мотком верёвки. Высокий, худощавый звонарь в своем среднесезонном возрасте по-прежнему был в расцвете сил. С верёвкой в лапах он быстро поднялся наверх, а пройдя искомый этаж, помчался еще выше.
Пересчитав комнаты, он вошел в четвертую, потом закрепил один конец веревки на перекладине, а другой – перебросил через окно. Толлум сделал все это бесшумно и эффективно, не желая потерять элемент неожиданности.
С ловкостью, данной белке, он прогнулся через окно, держа веревку обеими лапами. Сильно оттолкнувшись от стены, он выскочил из аббатства в пустоту. Возле открытого окна он покачнулся, не в силах увидеть цель в темноте.
Глобби бросился к двери, чтобы ещё сильнее оскорбить своих обидчиков. Услышав внезапный свист от порыва ветра, он повернулся, схватил нож и выставил его вперед.
Неудача настигла обоих соперников. Нож вонзился глубоко в живот белки, но ноги его, уже готовые к удару, врезались в узкую грудь Глобби чуть ниже горла. Смертельно раненые, оба зверя рухнули на пол.
Оставшиеся за дверью услышали грохот и стук тел, падающих на пол.
Аббатиса Майоран постучала в дверь:
- Что это такое? Что там происходит?
- Шаг в сторону, матушка. Мы скоро увидим!
Это был голос Командора, вернувшегося из леса:
- Ладно, Бартидж, приятель, давай-ка вместе... Раз, два...
На счёт «три» они навалились на дверь. Деревянный брус, преграждавший путь в комнату, раскололся в щепки, и дверь распахнулась.
Командор мгновенно оказался рядом с братом Толлумом.
Звонарь сидел спиной к стене, глядя на торчащий нож.
Выдра обхватила его голову, когда он завалился набок.
- Толлум, ты слышишь меня, приятель? Это Командор!
Обычно угрюмая белка странно улыбнулась.
- Кто бьет в колокола? Я слышу, мои колокола звонят. Они звучат... так красиво...
Аббатиса Майоран опустилась на колени, сжав лапу Толлума:
- Поспеши, Ком - беги и приведи сестру Фамбрил. Вели ей принести травы, повязки, мазь, все что угодно!
Ослабив хватку настоятельницы, мускулистая выдра подняла тело брата Толлума:
- Поздно, матушка. Наш добрый приятель покинул нас.
Майоран выглядела крайне растерянной. Она невидящим взглядом посмотрела на командора выдр:
- Брат Толлум мертв? Это невозможно. Я схожу за сестрой Фамбрил лично!
Бартидж остановил ее, в спешке выходящую из комнаты. Мягко взяв в свои лапы морду аббатисы, крупный еж заверил ее:
- Поверьте слову Командора, матушка. Бедняга Толлум уже ушел в Темный Лес. Давайте-ка займёмся вторым. Мы должны получить от него сведения, даже несмотря на то, что он пострадал.
Майоран решительно взяла себя в лапы:
- Да, ты прав. Я лучше посмотрю, что можно сделать для него. Мне нужно поговорить с ним наедине.
Глобби лежал ничком, дергая задними лапами, а передними – плотно сжимая грудь. Аббатиса осторожно перевернула его, подзывая Бартидж:
- Иди и принеси ему что-нибудь попить.
Она подняла голову молодого горностая. Он закашлялся, издав резкий звук из окровавленных губ.
Майоран перешла к делу:
- Глобби, что случилось с нашими двумя малышами: бельчонком и кротенком? Где они, ты знаешь? Их похитили?
Горностай всматривался в аббатису, опустив глаза. Его губы чуть-чуть пошевелились, но звука не последовало.
Что-то подсказывало Майоран, что жизненные силы покидали зверя. Она продолжила в ускоренном темпе:
- Ты должен сказать мне, куда они пошли? Скажи что-нибудь, Глобби, не молчи!
Разрушитель уставился на нее. Он слабо покачал головой. Слова Мартина мелькнули в голове Майоран. Она наклонилась к Глобби, отчаянно шепча:
- Сосоп Волоог – что это означает? Подумай! Сосоп Волоог?
Молодой горностай, казалось, на мгновение пришел в себя. Он приподнялся, словно пытаясь усидеть прямо, глаза расширились, когда его дрожащая лапа указала в сторону открытого окна:
- Волоог... Волоог... Соболья Королева!
На последнем вздохе жизнь покинула немощное тело горностая.
В сопровождении Бартидж, примчалась сестра Фамбрил. Она взяла фляжку из лекарственной сумки, но Майоран покачала головой:
- Он тоже ушел, как и брат Толлум.
Фамбрил печально кивнула:
- Я заметила спускающегося Командора - он нес Толлума вниз. Это ужасно, мать-настоятельница, чудовищно! Я знаю, не время задавать вопросы, однако, удалось ли узнать от этого зверя, куда пропали наши Диббуны?
Майоран оставила бездыханное тело Глобби:
- Он ничего не сказал о них. Но я спросила его, знает ли он, что значит Сосоп Волоог.
Фамбрил накрыла молодого горностая одеялом.
- О, и что же?
Настоятельница ответила:
- И впрямь, казалось, что горностай не знает ничего о слове Сосоп, но выяснилось, что он пытался поведать мне что-то, с испуганным видом указывая наружу сквозь окна. «Волоог, Волоог, Соболья Королева!» - это единственное, что ему удалось сказать. Затем он умер прежде, чем я смогла спросить у него что-то еще.
Сестра Фамбрил закинула на плечи сумку:
- Теперь у нас больше оснований поговорить с нашим летописцем. Пойдем и отыщем Гранви.
Соболья Нечестивица Вилайя с отвращением смотрела на голову Груллбы Смертельного Ветра, насаженную на копьё. Она повернулась к Кодру – речной крысе, которая принесла ее:
- Кто тебе велел принести это в мою комнату?
Большая крыса посмотрела на голову, как будто ожидая от нее ответа. Он сбивчиво заговорил:
- Э-э, Господин Звилт п-по… послал меня сю.. сюда, сказал, чтоб я п-по… показал Груллбу в… вам. Э-э, и он ско… скоро будет с… здесь.
Мгновением спустя, Звилт Серая Тень появился сам с неподъемным мешком на спине. Обратившись к часовым, он отрезал коротко:
- Передать это Бейкнуту и Бинте. Пусть посадят их вместе с остальными, когда они проснутся!
Поведение Звилта полностью изменилось, когда он обратился к Вилайе. Редкая триумфальная улыбка осветила его зловещие черты:
- Ваше Величество, я не говорил, что принесу вам голову Груллбы Смертельного Ветра? Ну, так вот, он командовал всеми теми зверями, которые были с нашими Разрушителями в лесном лагере.
Старая крыса Дирва сморщила нос от отвращения, указывая на зверя с копьём.
- Это тот, кто самый башковитый, да?
Звилт ответил Вилайе.
- Это Кодра. Он будет одним из моих капитанов.
Сверкающие темные глаза Собольей Королевы обратились к большой невозмутимой речной крысе, ее голос был словно леденящий шелк:
- Положи эту мерзость на пол и подойди сюда поближе, капитан Кодра.
Опустив пику и страшную ношу наземь, Кодра подошёл. Он встал, вытянувшись по стойке смирно перед Вилайей. Королева обменялась лукавой улыбкой с Дирвой, затем поманила Кодру поближе.
- Теперь, на колени и склони голову передо мной, затем повтори эти слова: «я буду служить вам до тех пор, пока я не умру».
Речная крыса повиновалась Вилайе, стоя на коленях и повторяя присягу. Она слегка вздрогнула, когда что-то коснулось ее открытой шеи. Дирва хихикнула и тут же замолчала, когда заметила стремительный взгляд Собольей Королевы, которая выдавала дальнейшие распоряжения:
- Отправляйся в лес, найди там речной поток и жди, пока не услышишь мой призыв, капитан Кодра.
Речная крыса вышла с гордой улыбкой на глупой морде. Звилту стало любопытно.
- Я никогда не видел ничего подобного до этого, Ваше Величество…
Вилайя сердито обнажила маленькие острые зубы:
- Это потому, что ты никогда не посылал странный сброд в Волоог. Скольким ещё подчиненным ты рассказал об этом месте? Дурак!
Звилт не привык к обращению в такой манере. Он знал, каким опасным может стать его положение, поэтому он ответил вежливо.
- Больше никто не знает о Волооге. Не волнуйтесь. Я поговорю с Кодрой. Он будет держать пасть на замке, я уверен.
Дирва хихикнула снова, а Вилайя медленно покачала головой в знак невежества Звилта. Когда она снова заговорила, ее голос обратился в дикое шипение.
- О, Кодра всегда будет держать пасть на замке - я уверена в этом. Он не будет говорить ни с кем!
Звилт был озадачен:
- Ваше Величество?
Соболья Королева подняла лапу, ту, которой некогда касалась шеи Кодры. В ней находился маленький кинжал, смоченный ядом гадюки. Вернув его в хрустальные ножны, заполненные смертельной жидкостью, Вилайя обменялась многозначительным взглядом со старой крысой Дирвой.
- Итак, он дал обещание служить мне до самой смерти. Как думаешь, надолго ли?
Дирва хихикнула:
- Ненадолго, моя Королева, совсем ненадолго!
Вилайя повернулась к двум стражникам Разрушителей.
- Возьмите след Кодры. Когда он умрёт, сбросьте его в речной поток, это надёжно схоронит эту идиота. Возьмите голову с собой и бросьте ее вместе с ней. Выполняйте!
Как только они умчались, она перевела свое внимание обратно на Звилта. Очевидно взволнованный происшедшим, он неуверенно пожал плечами.
- Ваше Величество, примите мои извинения. Я не думаю, что…
Соболья Королева наклонилась вперед, обнажив когти, сжимая бока своего трона, сверкая глазами и ощетинившись мехом.
- Волоог - мое личное секретное место, слышишь? Если ты когда-нибудь пришлешь сюда неотесанный сброд, то я клянусь, что ты последуешь вместе с ними в поток. Никто не должен знать о Волооге, мои планы зависят от него!
Звилт Серая Тень склонил голову в знак согласия. Дирва подождала, когда он посмотрит на нее снова, прежде чем заговорить.
- Что ты принес в мешке? Еще малыши?
Высокий соболь утвердительно посмотрел на Соболью Королеву:
- Двух зайчат, очень молодых.
Вилайя поигрывала ожерельем из змеиных клыков.
- Я не знала, что в той местности были зайцы.
Звилт начал свой доклад.
- После того, как я вернул речных крыс назад, я наткнулся на то, что было похоже на небольшую ферму. Эти малыши тех двух зайцев, которые работали на той земле. Я убил отца и ранил мать, оставив ее в живых, чтобы она могла рассказать всем обо всем.
Поведение Вилайи изменилось, ее голос стал шелковистым:
- Ты правильно сделал, мой верный Звилт. Я вижу, ты носишь новый клинок. Покажи мне его и медальон тоже.
Звилт смахнул свой плащ.
- Ваше Величество, нет ничего, что я мог бы скрыть от проницательности, как у вас.
Он снял медальон с шеи, передавая его за шнурок из алой и черной ткани.
Соболья Королева осмотрела его поверхность, прочитав выгравированные слова - «Мастер Клинка», отметив изображение вытянутой вверх лапы с мечом.
- От этого мало проку для меня. Мастер Клинка, а? Считаешь ли ты себя Мастером Клинка, Звилт?
Звилт Серая Тень достал палаш. Он покрутил его, свет фонаря отразился по всей длине лезвия:
- С палашом я всегда был лучшим, Ваше Величество. Хотя только теперь я действительно чувствую себя Мастером Клинка. Мое прошлое оружие было ничем, кроме сырого куска металла, по сравнению с этим замечательным мечом. Тот, кто сотворил этот клинок, был мастером своего дела. Посмотрите на его качество, баланс, остриё, длину. Действительно замечательный!
Вилайя накинула шнурок на меч Звилта, позволив медали сползти к нему по лезвию.
- Держи эту безделушку. И как ты будешь использовать свой новый меч?
Звилт ловко отсалютовал клинком.
- Только на службе у Вилайи, моя Королева!
Она кивнула:
- Хорошо сказано, Звилт. Ты можешь идти, но я воспользуюсь тобой и твоим мечом, как только придет мой черед.
Одно можно было сказать наверняка: Сальнорыла ещё никогда не встречали двух обезумевших от битвы зайцев из Саламандастрона. Вскоре стало ясно, что вороватые хищники откусили гораздо больше, чем могли прожевать. Землеройки Гуосима под командованием Джанго Большой Лодки были бесстрашны. Они врезались в неровные ряды врага с пронзительными воплями "Логалогалогалогалогалоооог!"
Чтобы не остаться в стороне, Сердцедуб Сухая Колючка выхватил из огня горящее бревно и размахивал им в разные стороны, как сумасшедший. Ему помогали остальные члены его труппы. И пусть им не хватало воинских навыков, зато энергии и энтузиазма было не занимать: они изобрели собственные военные кличи.
- Ха-харр, вот вам жареного, вонючие бандиты!
- Можем ещё и маслица подлить, бродяги сопливые!
- Блодяги шоплиффые! (это добавил малыш Дабдаб)
Диггз подвёл энергичную черту, отправив заряд из пращи прямо в голову одного из Сальнорыл. Тот замотал головой как тряпичная кукла, пока все сорняки, листья и маска свалились на землю, открыв то, чем на самом деле был их обладатель.
Диггз присвистнул:
- Что это я вижу? Вот, что я вам, друзья, скажу: эти бандиты всего лишь мелкие ласки! А ну идите сюда, злодеи!
За какие-то мгновения все Сальнорыла скрылись под кучей зайцев, землероек и ежей. Их уже никто не боялся. Даже Трагедия оседлала одного из них и декламировала:
- Стыдись, грязный лилипут! Ты пытался устроить здесь засаду! Так вот тебе, грязный самозванец, и ещё вот, и вот, и вот! Ну что, ты готов к следующей битве?
Угостившиеся горящим бревном, а также свежей водой из ручья хищники ощущали себя далеко не лучшим образом. Их стало гораздо больше с тех пор, как Сниффи и его команда пытались выгнать их из леса, где Сальнорыла и выпускали клубы ядовитого дыма.
Путешественники дрались столь отчаянно и жестоко, что выбили из соперников весь боевой дух. Победа была окончательной.
Поверженные хищники лежали рядком и умоляли о пощаде.
- Уау-ау-ау! Пощадите нас, добрые зверяки!
- Вы же нас не убиваки? У меня оставаки бедная матушка и десять малышаки!
Юный Рамбукулус указал на хныкавшего хорька Трагедии:
- Ха, а ты бы могла брать у него уроки, сестрёнка!
Баклер восстановил порядок, проорав на парадный манер:
- А ну-ка тихо, вы, кошмарный сброд! Кто издаст хоть звук, будет немедленно убит! Заткнитесь!
Это возымело должный эффект. Банда затихла, прекратив даже сопеть.
Дымфния Сухая Колючка испуганно посмотрела на Баклера.
- Что вы думаете делать с этими беднягами?
- С бетими нягами! - эхом повторил за ней Дабдаб, облизывая лапу.
Диггз покрутил на лапе пращу с явно недружелюбными намерениями.
- Ну что, уже придумал какое-нибудь судьбоносное решение, приятель?
Джанго Большая Лодка прервал его веским вердиктом:
- Их нельзя оставлять в живых. Нас бы они убили, к тому же сделали бы это медленно. Я и раньше слышал о проделках Сальнорыл... лучше бы я этого не слышал вообще. Так, Нюхач?
Воин Гуосима тронул лапой кончик рапиры.
- Так точно, вождь! Хороший хищник - мёртвый хищник!
Сердцедуб запротестовал:
- Клянусь своими колючками, вы же не собираетесь их всех убивать? Об этом даже думать нельзя!
Его матушка Крамфисс, умудрённая опытом ежиха, взглянула на Баклера, который был в данной ситуации негласным командиром.
- А вы что думаете, мастер клинка?
Молодой заяц задумчиво смотрел на дрожащих хищников.
- Я поддерживаю Сердцедуба. Убить хищника в пылу битвы - это одно, но совсем другое - убивать поверженных, но уцелевших в битве. Ведь мы сами станем убийцами, ничуть не лучше этих Сальнорыл. В тех местах, откуда я родом, подобное не приветствуется. Это против кодекса чести воинов.
Джанго согласно кивнул.
- В чём-то ты прав, Бак. Но что тогда ты собираешься делать? Мы ведь не можем их просто отпустить.
Внезапная идея осенила Баклера.
- А дайте-ка им попробовать их собственную микстуру!
Радужник, единственный крот в труппе семейства Сухой Колючки, хихикнул:
- Ахур-хурр! Точнее сказать, пусть, значится, они понюхают свой вонючий дымок, хурр?
Диггз хлопнул лапой по эфесу шпаги.
- Я тебе скажу, отличная идея, Бак! Отправим мелких бродяг в долгий весёлый сон, во-во! Это их проучит, ха-ха-ха!
План порадовал всех, даже Джанго и Сниффи. Баклер тут же начал действовать, раздавая приказы.
- Всё их оружие бросьте в реку, а ещё снимите с них покрывала и маски и сожгите их! Нюхач, пройди вдоль берега реки, поищи ивы. Джанго, Дуб, давайте сюда все их травы, которыми они всех усыпляли.
Приготовления отняли какое-то время, но вскоре всё было готово. Без своих ужасающих масок и маскировочных плащей Сальнорыла представляли собой довольно жалкое зрелище - банда мелких дрожащих от страха ласок. Они стояли не шевелясь, пока воины Гуосима связывали их шея к шее, хвост к хвосту и лапа к лапе.
Оба зайца и Сухие Колючки отвели спотыкающихся хищников к берегу реки. Нюхач нашёл отличное место. Три больших плакучих ивы росли близко друг к другу, опуская ветви прямо в воду. Прямо под этими ветвями Джанго и другие землеройки собрали кучи сухих листьев и кустарника.
Сальнорыла завывали и стонали, пока их привязывали к ивовым ветвям.
- Ау-а-а-а-а!!! Не надо, добрые зверяки! Пощадите-е!!!
Диггз сморщил нос.
- А ну хватит причитать! Несколько дней крепкого сна и сильная головная боль, когда проснётесь, научит вас хорошим манерам, во-во! Взбодритесь, ребятки!
Все запасы дурманящих трав были разложены на сушняке. Джанго удостоился чести зажечь огонь. Довольно улыбаясь, он бросил несколько горящих веток на сухие листья.
- Сладких снов, вонючки! Глубоко вдохнули, все вместе! Та-ак, а теперь аккуратненько выдыхаем. Вот так, так! Вдох - выдох! Медленно и глубоко. Надеюсь, головная боль будет длиться минимум половину сезона, бродяги! Ну, какие ощущения?
Стоя в отдалении от ядовитого дыма, остальные стояли на мелководье, наблюдая за происходящим. Перегруженные ивовые ветки колыхались ещё сильнее, удерживая всё больше и больше дыма. Сквозь ядовитые клубы смутно виднелись Сальнорыла, получившие сполна за свои проделки. Некоторые из них пытались задержать дыхание, некоторые ещё выли, но постепенно все провалились в глубокий кошмарный сон.
Баклер вложил саблю в ножны.
- Получили по заслугам, а, Джанго?
Вождь землероек пожал ему лапу.
- Да уж, теперь всё в порядке, приятель!
Диггз подмигнул Сниффи.
- Знаешь ли, приятель, гораздо проще снять с лягушки кожу, чем кормить её, пока она не лопнет, во! Всё, уходим отсюда, только прошу вас всех, тише! Мы ведь не хотим прерывать сладкий сон этих ребят.
Остаток ночи прошёл без приключений. На рассвете быстро позавтракали, а вскоре вверх по течению отплыла флотилия логоходов и плот. Окружающий лес был по-прежнему тих, верхушки деревьев начинали медленно светлеть.
Вода застоялась и пахла довольно неприятно, поток заканчивался тупиком. К радости плывущих, кроны деревьев стали тоньше, открывая голубое небо и яркий солнечный свет.
Лог-а-Лог Джанг объявил привал. Одна из землероек принесла глиняный кувшин, наполненный противно пахнущим содержимым.
Диггз понюхал кувшин и передёрнулся.
- Ффу, ну и гадость! Это что, какое-то секретное оружие от врагов?
Зачерпнув полную горсть, Сниффи начал смазывать морду вонючей субстанцией.
- Это специальная мазь землероек, дружище. Ты о ней не слышал? Ну так знай, что скоро мы поплывём через земли, населённые тучами кусачих насекомых. Осы, шершни, москиты и другие жалящие твари. Они съедят тебя заживо, если не нанесёшь на себя эту мазь.
Джанго уже мазал себе голову.
- Сниффи прав. Насекомые терпеть не могут этот запах, они не тронут вас, если намажетесь.
Следуя советам землероек все намазались противокусачей мазью, хотя и без особого желания.
Трагедия жалобно всхлипнула:
- О, эта бедная девушка больше никогда не будет пахнуть как цветок розы! Все будут бежать прочь от меня!
Аврора, другая дочь Сердцедуба, склонилась над водой.
- Ууу... меня сейчас стошнит! Ужасная вонь!
- Жасная онь! - прокомментировал Дабдаб.
Диггз с ужасом наблюдал, как Баклер мажет себе морду.
- Не было печали, Бак! Ты ведь не мажешься взаправду этой вонючей гадостью? Держи её от меня подальше! Я уж лучше с насекомыми познакомлюсь! Я не хочу пахнуть как старая навозная жаба в жаркий полдень! Нет уж, не я!
Жена Джанго Фарм покачала головой, глядя на Диггза.
- Посмотрим, мой друг, посмотрим!
Деревья редели, но камыши и тростник становились гуще. Двигаясь одной линией, логоходы были вынуждены освободить проход для "Стремнины".
А потом налетели насекомые. Воздух вокруг гудел и жужжал, а атакующих были миллионы. Целыми ядовитыми облаками поднимались они из потревоженной воды потока.
Дымфния с Дабдабом на лапах вместе с дочерьми, Фарм, Крамфисс и остальными дамами укрылась в домике на плоту. Они крепко закрыли дверь и ставни. Это помогло. Вскоре из маленькой трубы поднялся дым, который облегчил гребцам работу. Диггз был в ужасном состоянии: вся его голова от ушей до шеи была покрыта укусами и опухла.
Баклер помог Джанго запихнуть друга в домик, хотя Диггз и протестовал.
- Ау, фуф, фу... оштавьте беня б покое!
Джанго грубовато впихнул его внутрь и позвал дам.
- Позаботьтесь об этом идиоте! Он даже говорить нормально не может, язык тоже весь изжален!
Насекомые остались позади только к полудню, когда снова доплыли до высоких деревьев.
Баклер сел на палубу, вздохнул с облегчением, взглянув в зеленоватую воду.
- Я уж лучше встречусь с ордой хищников, чем снова пройду через нечто подобное! Надо, пожалуй, посмотреть как себя чувствует наш пострадавший, а, Дуби?
Неугомонный Диггз был окружён дамами, мазавшими его целебными бальзамами, настойкой из наперстянки и другими мазями. Он неуклюже улыбнулся друзьям, подмигнув опухшим глазом. В это же время заяц пил овощной суп через соломинку.
- Приффет, друзья! Фкоро я фнофа буду ф порядке!
Плот содрогнулся от крика Джанго.
- Всё, дальше не плывём! Собирайте вёсла! Нюхач, проверь, чтобы всё было укрыто ветками. Выходим на берег. Дальше пойдём пешком!
Они сидели на берегу и ужинали; день клонился к закату. Баклер поблагодарил Дымфнию и его дочерей за овощной суп, ореховый хлеб и прохладный сливовый напиток.
Трагедия яростно хлопала ресницами и хихикала.
- Ничего, сэр! Это меньшее, что мы могли сделать после того, как вы провели нас через эту чуму!
Дымфния упрекнула дочь.
- Ну-ка прекрати немедленно! Лучше подай еду этим голодным зверям!
- Ду годным рям! - эхом повторил Дабдаб.
Собрав всё необходимое, путешественники двинулись в лес неторопливым шагом. Джанго с Баклером шли впереди.
- Не думаю, что мы дойдём до Рэдволла сегодня. Но торопиться не будем - позавтракаем с утра уже в аббатстве, если выйдем пораньше. Потом поговорим с аббатисой Майоран и другими о ваших малышах. Я уверен, она сможет помочь.
Баклер пригнулся, уклонившись от низкой ветки.
- Ты, кажется, очень уверен в обитателях Рэдволла, Джанго.
Вождь Гуосима улыбнулся.
- Да, и ты тоже поверишь в них, когда побываешь там, приятель!
Они продолжали свой путь. В мыслях Баклер вспоминал всё, что случилось с ним и Диггзом со времени их ухода из Саламандастрона. Лорд Брэнг был прав, путешествие стало настоящим приключением, а впереди было ещё много интересного!
Очень много.
Два лиса стражника, Свип и Бинта, обычно вселяли страх в сердца своих маленьких заключенных в Альтаире. Размахивая кнутом и жезлом, они расхаживали с важным видом, рыча и угрожая молодым созданиям, чуть что, нарезать их на маленькие кусочки.
Однако не всё было в порядке с маленькой землеройкой, Петунией Розовый Бутон, или Флиб, как она сама себя называла. В тот момент она не была привязана к половине копья, с которым её вели, поэтому она как дикарь напала на своих похитителей, налетев на них сзади с разбегу!
- А-а! Щенок, тупой грабитель, мерза…убери от меня свои отвратительные грязные лапы или я вырву ваши долбанные головы на… !
Свип взмахнул плёткой.
- Хо-хо, упрямая, О-о… Да?
Бинта прыгнула на Флиб, ударяя ее тростью.
- Иди туда с остальными, пока я не содрала с тебя шкуру... Йеа-а! Она укусила меня!
Маленькая землеройка запустила свои зубки ей глубоко в ухо. Она висела на ней, рыча, как дикий зверь. Свип не мог использовать свой кнут, боясь получить удар Бинты. Он схватил Флиб, пытаясь свободно вырвать ее из уха другого лиса.
- О-да, детка, я собираюсь преподать тебе урок, дрянь, который ты никогда не забудешь, непослушная маленькая негодница... гнм-нааааргх!!
Два хорошо нацеленных удара Флиб разбили пасть этого ублюдка.
- А-а! А-а! Охрана! Помогите нам... Помогиииите!
На помощь пришли еще четыре Разрушителя. Быстро связав её лапы, им удалось бросить её в грязную яму, погружённую во мрак. Свип бросил три сломанных зуба на пол перед оставшимися стражниками.
- Посмотрите, что она со мной сделала! С ума, с ума сошла… ох, что я говорю, дрянь!
Один из охранников принёс Бинте горсть сушёного мха.
- Положи его на ушко, пока ты до смерти не зистекла кьровью.
Лиса могла даже попробовать на вкус свою собственную кровь, бежавшую ручьями по её морде. Она злобно сплюнула
- Не есть и не пить в течение двух дней - это касается всех! Может быть, это хоть немного успокоит эту… когда другие поймут, что из-за неё они теперь будут голодать!
Один из охранников, хорёк с суровой мордой, ответил.
- Это не ваше дело, Бинта. Наши заказы поступают от Собольей Королевы, не от вас. Теперь идите и получите их жалкий обед, который уже давно готов.
Флиб уставилась на своего младшего брата и сестру в плохо освещённой пещере.
- Мидда, Борти, что вы оба тут делаете?
Борти заплакал. Мидда вытерла его мордочку.
- Ш-ш, ребенок, смотри, это наша большая сестра!
Флиб гневно вскипела. Она грызла верёвки, связывавшие её лапы, хлопая свою младшую сестру,
- Как ты могла позволить им захватить Борти, а?!!!!
Мидда огрызнулась
- Если бы я убежала, оставив Борти, я, возможно бы, заблудилась. Ты была одна. Собственно, почему ты позволила им взять себя?
Флиб так и не ответила. Она безумно сжала в зубах свои верёвки, глядя вокруг на жалкие группы молодых зверей, которые съежились в тени стены. Когда она это сделала, она ещё больше обезумела. Она зарычала на них
- А вы что уставились? Почему вы всё ещё не попытались выйти отсюда, вместо того чтобы так сидеть и болеть тут, не зная дня и ночи?
Фландор, молодой выдрёнок, дал ей развёрнутый ответ.
- Право, мы живём без паразитов между нами. У нас нет оружия. Мы кучка молодых зверят, некоторые из нас могут только ковылять, остальные ухаживают за малышами вроде твоей сестры. У тебя есть какие-нибудь идеи землеройка?
Флиб прекратила жевать свои верёвки. Она сердито отбросила шнур подальше.
- Нет, речной пёс, а у тебя?
Фландор понизил голос.
- Я уже давно мучаю свой мозг, размышляя о выходе отсюда, но это не так уж просто. Большинство из нас все здесь слишком голодны, чтобы думать о каких-то планах. Они больше беспокоятся о том, когда они получат следующую порцию и хватит ли её для того чтобы продолжать жить.
Белочка Тура рядом с Фландором сказала.
- Ай-ай-ай, мы слышали, как ты боролась со Свипом и Бинтой в коридоре. Очень смело с твоей стороны, я в этом уверена. Но если подумать, они могли бы наказать нас и оставить совсем без еды.
Даже Мидда была согласна с Фландором и Турой.
- Мы взрослые и можем оставаться без еды до нескольких дней. Но что же будет с этими бедными младенцами, если они будут долго голодать? Это не только Борти. Дети, мышата, бельчата, ежата, кротята, даже две маленькие зайчихи попали сюда прямо перед тобой. Как долго, думаешь, каждый из них может протянуть без постоянной кормёжки?
Флиб была не в настроении, чтобы разумно отвечать. Она старалась хорошо обдумать план побега и учесть все возможные мелочи.
- Они не могут остановить питание. Давайте все вместе, ну же, скажем им, вперёд, все вы, кричите: « Мы хотим есть»! Прямо сейчас, все вместе. Раз, два... « Мы хотим есть»!
Сначала был слышен только тоненький голосок Флиб. Она начала хватать всех за загривок и встряхивать.
« Хотите ли вы это? Кушать? Да! Вы готовы? Мы хотим кушать! Громче! Громче! Давайте же! Вот так! Отлично»!
По неизвестной причине, каждый зверь повиновался. Мало того, что они все вместе громко кричали, они повторяли это каждый раз всё громче и громче,
- Мы хотим есть! Мы хотим есть! ЕЕЕЕСТЬ! Да-а! Конечно!
Хорёк с суровой хищной мордой весь побелел и отшатнулся. Он сказал:
- Хорошо, только прекратите это безобразие. Ваша еда уже в пути!
Флиб почувствовала ноту торжественности. Ее настрой сразу же стал более оптимистичным. Она улыбнулась Фландору.
- Видишь? Я же сказала. Только если вы все будете кричать достаточно громко, они должны будут сделать что-нибудь. Хой! Знайте это, это ваше, это то, что мы заслуживаем!
Фландор поднял маленькую деревянную ложку.
- Это моя ложка. Она должна была быть со мной, но я потерял её, когда был захвачен, и всё это время у меня её не было.
Флиб взяла ложку. Она тщательно изучила её, прежде чем задать один главный вопрос всем своим заключённым.
- У кого ещё есть ложки, или хоть что-нибудь вроде этого?
У некоторых зверей на самом деле было несколько ложек, но некто из них поймал на себе взгляд маленькой девочки-землеройки – это была молодая кротиха.
У неё было что-то, что немного походило на старый сломанный нож, и было сделано из железа, давным-давно полностью проржавевшего насквозь и рассыпавшегося от одного только неровного вздоха какого-нибудь неосторожного зверя.
- Дай же мне его, землекоп. Он всё равно будет сломан, так дай же его мне, чтобы можно было употребить его на пользу и ради всеобщего блага!
Кротиха ничего не поняла, потому что это было сказано на сильно изломанном кротовьем с примесью старых мышинных междометий эпохи Котира и времён великих открытий, а ещё на настоящем национальном землероичьем диалекте. Но она покорно отдала Флиб свой нож, потому что он ей был не так уж и нужен.
Флиб приняла его наряду со всеми остальными столовыми приборами, которые не пожалели заключённые отдать на общее дело. Среди них были не только маленькие деревянные ложки, но и одна крупная резная вилка, сделанная из нескольких видов толстой кости.
Мидда предупредила свою сестру
- Спрячь их, лисы уже здесь, вместе с нашей едой.
Свип вооружился копьём наперевес и плавно опустил его на Флиб.
- Соблюдай дистанцию, землеройка. Я не собираюсь больше с тобой возиться. Тебе достанутся только остатки на дне котла – то, что не смогут доесть другие. Ха-ха-ха-ха!
Флиб встала в конец очереди и когда очередь дошла до неё, ей оставалось только выгребать крошки. Плюхнув это всё на сине-зелёную скальную породу, которую используют в качестве подставки, она произнесла очень грубо и обидно
- Я не буду есть эту дрянь! Лучше отдайте её Борти.
Когда приём пищи был завершён, лисы унесли котлы и бак для воды, оставив пленников одних в тёмной мрачной пещере.
Флиб посадил Джинти и Джиддл Сухих Колючек у входа. “Вы, оба, смотрите зорко и откройте, наконец-то, свои уши. Если сюда придёт какой-нибудь зверь, вы нам об этом быстренько сообщите, так? Фландор, дай мне те инструменты, тот нож, ту вилку и те маленькие деревянные ложки, что мы собрали.
Белочка наблюдала за тем, как Флиб отправился в заднюю пещеру
- Что ты собираешься сделать?
Землеройка Гуосим заинтересованно уставилась на стену
- Я внимательно следила за тем, куда меня ведут, когда меня несли сюда на том наконечнике копья. Я думаю, эта пещера вырыта под огромным старым дубом. Взгляните наверх, вы видите эти большие жёсткие корни, спускающиеся по стенам пещеры над нами? Я ведь права, не так ли?
Фландор прошел мимо столовых приборов.
- Может быть и так, но что же всё это значит?
Флиб пояснила маленькому речному псу
- Ни одно дерево, кроме гигантского дуба, не может расти на твёрдой скале. Деревьям нужна земля и почва, чтобы врасти в неё. Иди сюда, маленькая кротиха, что это за дурацкое имя у тебя?
Маленькая кротиха, которая пожертвовала свой сломанный железный нож, поклонилась и представилась.
- О, меня зовут Гюрчен, о предводитель.
Флиб никак не могла не улыбнуться.
- Гюрчен.. Хорошо, Гюрчен. Ты – кротиха, поэтому облети всё вокруг взглядом и скажи мне, где самое лучшее место для того, чтобы начать копать?
- Хурр, ой, я хотел сказать, право, йурр, вуурр, ой, надо настроиться, - Это был Гуффи, Рэдволльский диббун.
Гюрчен проковыляла к нему. Она поцарапала стену пещеры там, где показывал Гуффи
- Бурр-бурр, да-да, правильно, прямо сюда, в самый центр, там, где мягко и сыро.
Флиб воткнула туда сломанный нож. Он вошёл легко. Правее, выше, относительно лапоятки. Флиб счастливо хихикала.
- Хорошо, достаточно. Здесь я начала копать туннель. Видимо, если мы не можем драться за выход через главный вход, то мы проложим путь в другом месте и выйдем отсюда через задний проход…
Эти новости стали причиной криков радости. Тура отчаянно замахала своими лапами на маленьких.
- Ш-ш, тише, мы же не хотим, чтобы жестокие хищники узнали. Флиб, мы все с тобой, друг. Чем мы можем тебе помочь?
Маленькая землеройка была полна энергии, она начала раздавать всем приказы.
- Две маденькие моли-близняшки помогут мне. Фландор, я хочу, чтобы ты сделал укрытие. Возьми мох, землю, вообще что-нибудь, чем мы сможем замаскировать дыру. Тура, возьми кого-нибудь и помоги ему. Когда появится почва, её нужно будет разложить по полу, но так, чтобы это не было сильно заметно.
Подошла Мидда. Она обнимала Борти, который тихо плакал и просился к маме.
- Петуния... Ой, извини, Флиб, скажи мне, чем я могу тебе помочь?
Флиб улыбнулась и погладила голову маленького Борти.
- Не давай ребёнку плакать о своей маме. Утешь его, а ни то я сама скоро заплачу!
Тасси, Рэдволльская сирота смазливо улыбалась Флиб.
- Блягадолю тебя за нас фсех, плелесная землебойка!
Флиб провела своей лапой между её глазами
- Не благодари меня сейчас, дорогая, пока мы не выбрались из этого грязного места.
Тура пробормотала Фландору
- Я не думаю, что среди нас есть стукач, который рассказал бы всё это хищникам за порцию еды, а что думаешь ты?
Молодой выдрёнок погрозил ей хвостом.
- Конечно же, нет. Посмотри на них на всех - ты можешь увидеть надежду в их глазах. Надежда на эту возможность выбраться на свободу!
*********************************************************************************************************************************
Обер Мелитон Канондорф Грабен Грабен Унтергребен был поглощен жаждой как можно скорее попасть в Рэдволльское аббатство. Того же хотели и его спутники. Поэтому все они начали свой путь задолго до рассвета, и желание позавтракать Рэдволльской кухней добавляло живости их шагу. Молодая Аврория Сухая Колючка начала свою песню – она была записана в труппу именно за свой прекрасный сладкий женский голос. Её походная песня была не очень торжественна, но красота этого голоса давала свой положительный эффект. Каждый зверь чувствовал почти сонную лёгкость в лапах, когда вместе с чистыми звуками песни этой красавицы на заре медленно начинался новый светлый день.
Последние трепетные нотки прекрасной песни резко оборвались в бледном свете туманного утра, когда Диггз заорал:
- Вот что, вот что! Что же, приятели, это же Рэдволл! Самое прекрасное место на свете, вот что это!
Он указывал на просвет между ветвями деревьев, за которым виднелись тусклые очертания аббатства.
Лог-а-лог Джанго подтвердил это заявление
- Ай-ай-ай, то что вы можете видеть – это не что иное как крыши аббатства. Когда мы подойдём ближе, рядом можно будет разглядеть высокую колокольню
Старая Кримфисс покачала своей колючей серой головой.
- Я сомневаюсь в том, что мы успеем к завтраку. Сейчас нам дотуда очень далеко. Мои лапы не могут бежать быстрее. Но вы можете пойти без меня, а я вас догоню.
Сухая Колючка Сердцедуб никак не мог с этим согласиться
- Мы все пойдём вместе, мама дорогая, даже если мне придётся нести тебя на своей спине!
Баклер выхватил свою длинную железяку.
- Это не нужно, дорогой мой Деревяшка. Слушайте сюда, Гуосим! Посмотрите вокруг: не можем ли мы из чего-нибудь сделать подстилку. Давайте сделаем пару хороших носилок из этого старого упавшего орешника!
Вместе с четвёркой землероек, и их ножами, Баклер быстро нарезал все шесть носилок, сколько можно было нарезать из одного орешника. Они были связаны крест-накрест парами для придания им удобной формы. Сердцедуб положил на них свой рваный плащ в качестве подстилки. Они удобно устроили на нём Кримфисс. Диггз, Баклер, Сердцедуб, Джанго и ещё несколько сильных землероек Гуосим взяли на свои плечи старую ежиху. Не упуская возможности, Димфния передала ей своего малыша Дабдаба. Вместе с ним они покачивались из стороны в сторону, а Дабдаб повторял окончания бабушкиных слов.
- О боже, это даже удобней!
- убого, убого!
- Мои старые лапы наконец-то смогут действительно отдохнуть!
- выдохнуть, вдохнуть!
Идти было весело с добровольцами, по очереди занимавшими места носителей. Каждый нёс носилки строго определённое время. Баклер шёл впереди, когда они приблизились к аббатству настолько близко, чтобы он смог разглядеть на стене чью-то фигуру.
- Посмотрите, на вершине стены кто-то ходит вон там!
Сердцедуб приложил лапу козырьком ко лбу, чтобы лучше видеть.
- Ха, кто-нибудь уколите меня, в Рэдволле есть только один зверь такой же высокий как этот, что если я его позову? Я поприветствую его, хорошо?
Всю жизнь занимаясь актерским ремеслом, Сердцедуб гордился возможностями своего голоса. Он подмигнул Баклеру.
- Давай вместе, дружище – точно, давай вместе!
Выбрав четырёх своих самых громкоголосых помощников, осанистый лидер труппы прогудел им своим величественным басом.
- Ахой! Что ли это та самая подлая речная собака, постоянно нарушающая границы? Вроде бы, его зовут Шкипер?
Когда предводитель выдр услышал, что его зовут, он быстро игриво вскочил на зубчатый парапет, энергично помахал лапой путникам и поприветствовал их.
- Гав-гав-гав! Знакомая старая душка катится сюда по дороге? Кажется, засоли мой хвост, да это же сам Деревяшка Сухая Колючка, собственной персоной! Я прикажу приготовить завтрак для вас всех!
Сделав прыжок назад, он исчез. Диггз с восхищением помахал ушами на ежа.
- Спасибо тебе, сэр. Зверь, который готов отложить завтрак, непременно является лучшим среди живых существ, вот!
Слух о том, что в Рэдволл пришла труппа бродячих актёров, Гуосим и два каких-то странных зайца, быстро разошёлся по всему аббатству как лесной пожар. Шкипер вышел из открытой калитки в северной стене, добродушно останавливая рэдволльцев, которые собрались здесь, чтобы встретить путников.
- Дайте им возможность пройти внутрь, товарищи. Встань подальше, Грэнви. Вот они и пришли – встаньте подальше. Пусть наша настоятельница поприветствует гостей!
Настоятельница Майорам тепло пожала лапы Сердцедубу, зная, что это не совсем хорошая идея: обнимать здоровенных ежей.
- Могу ли я первой поприветствовать старых друзей, труппу Сухих Колючек и наших крепких Гуосим!
Небрежно сняв свою шляпу, Сердцедуб низко поклонился.
- Честно, конечно же можете, но давайте не будем задерживаться на церемониях. Я всё тот же Деревяшка, если конечно же вы всё ещё та же самая Мэри!
Дабдаб пропищал
- Та самая, та самая Мэри!
Во время смеха, который последовал за этим, настоятельница взяла с колен Кримфисс маленького ежонка.
- Хорошо, доброе утро, маленький ореховый носик – как же тебя зовут?
Младенец показал на себя своей пухленькой ручкой.
- Я Дабдаб!
Лог-а-лог Джанго кивнул Шкиперу.
- Я извиняюсь, что говорю это, приятель, но мы здесь по делу. Плохие новости – мы потеряли несколько наших детей.
Настоятельница Майорам прекратила щекотать Дабдаба.
- Ай-ай-ай, у нас сейчас такая же беда. Два наших диббуна потерялись и мы не можем нигде найти их.
Майорам махнула лапой, чтобы все замолчали.
- Пожалуйста, друзья, день ещё только начинается. У нас есть ещё очень много времени для плохих новостей, которые можно будет обсудить позднее. Но сейчас давайте все вместе перейдём к завтраку, познакомимся с теми, кого мы ещё не знаем и, может быть так случится, даже услышим немного хороших новостей. Следуйте за мной в сад – там и будем завтракать.
Коврики для пикника были расположены на траве и нагружены разной едой на любой вкус. Диггз совсем потерял голову при этом виде.
- Я говорю! Мой короткий хвост весь горит и срывает с меня старый тётушкин передник! Это... это же... ой, держите меня!
Шкипер предупредил толстого обжору, чтобы тот не торопился.
- Ахой, молодой невежа, настоятельница должна произнести молитву, перед тем как ты сможешь начать лопать.
Майорам произносила спокойно и тихо:
Шкипер усмехнулся.
- Это именно то, что я люблю – набирать сладости!
Он выпустил Диггза, который, под острым локтем Баклера, сел степенно на траве и пропустил в себя стакан одуванчиковой и лопуховой наливки. При этом он был похож на очень голодного волка. Баклер представил всех Настоятельнице.
- Это Обер Канондорф, а я мастер-оружейник, Баклер Кожаный Пояс из Саламандастрона, мадам. Зовите нас Диггз и Бак.
Настоятельница нежно улыбнулась.
- Ах, Саламандастрон! Скажи мне, Бак, как там поживает мой старый друг Лорд Бранг?
Баклер оставил свой длинный клинок, положив его рядом с собой.
- Господин Бранг всё такой же могучий, как и раньше, мадам. Он шлёт вам свой величественный поклон и много добрых пожеланий. О, и он связал для вас пару новых колокольных канатов своими собственными лапами. Он сказал, что они должны заменить ваши старые. Диггз, передай мне верёвку.
Диггз был слишком далеко и увлёкся пробами грибных деликатесов, весенним зелёным луком и пирогами с подливкой. Поэтому его другу пришлось самому встать, подойти к нему и взять эти верёвки. Майорам медленно ощупала обе верёвки. Она подготовила платок и вытерла глаза.
- Бедный Брат Толум оценил бы эти замечательные подарки. Я скажу вам об этом чуть позже. Большой Бартий, наш Садовник и помощник в лазарете, взял на сейчас себя обязанности звонаря. Бартий, что ты думаешь об этом подарке, который прислал нам Лорд Бранг – смотри!
Здоровенный Ёж с восхищением осматривал веревки.
- Это же пара изумительных находок, Мать Настоятельница! Просто посмотрите на эти переплетения, все зелёные и золотистые. С превосходными резными ручками из вяза. Хо-хо, с ними старый Матиас и Мафусаил будут греметь далеко за пределами нашего аббатства. Я привяжу их после завтрака. Благодарю вас, Бак, благодарю вас любезно!
Несколько диббунов собралось вокруг, чтобы посмотреть на то, как объедался обжора Диггз. Они смотрели широко раскрытыми глазами на толстый живот зайца, который лукаво подмигивал им. Крошечная кротиха прикрыла своё личико краем разукрашенного фартука.
- Во, окей, хурр, вы действительно можете засунуть в себя всё это?
Диггз отложил здоровенный кекс на мгновение.
- Ест и не толстеет, маленькая красавица – по крайней мере, так говорит наш полковой повар - я вырос маленьким паршивцем, готовым сожрать всё на свете
Фурм, жена Джанго, оторвалась от мятного чая.
- Да-да-да, худой живот, хвост, уши и голова. Пригласите такого зверя к себе на обед, и вы будете жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Так часто говорила моя старая мамочка.
Сестра Фумбрил давала Дабдабу уже вторую миску сливочного пудинга. Она усмехнулась.
- О боже мой – а вы ловкий плут, мистер Диггз, вы наверное мастер по поеданию пирогов?
Ежонок повторил конец этой фразы,
- И рогов!
Утро прошло уже почти наполовину, когда гости откинулись, переполненные и вздыхающие. Даже Дигс заметил
- Надеюсь, что этого хватит до следующего приёма пищи, вот что!
Настоятельница Майорам попросила внимания.
- Теперь, давайте решать наши проблемы. Деревяшка, кого из своей семьи вы потеряли?
Сердцедуб вздохнул.
- Увы, двое - наши прекрасные маленькие близнецы, Джиддл и Джинти, пропали вот уже четыре сезона назад. Так же молодая землеройка, которая зовёт себя Флиб.
Лог-а-лог Джанго уточнил.
- Мы потеряли троих. Деревяшка упомянул мою дочь.
Мать трех землероек, Фурм, рыдала:
- Петуния Розовый Бутон, та, которая зовёт себя Флиб, старшая из трёх. Она постоянно где-то гуляет и попадает в разные неприятности. Флиб может позаботиться о себе, но остальные, Мидда и Борти никогда прежде не уходили так далеко и надолго. Моя Мидда очень молодая, но она всегда следит за Борти, не разлучается с ним, ведь он пока ещё только младенец. О, я надеюсь, что с Борти ничего плохого не случится!
Фурм упала и заплакала. Джанго мог только стоять рядом и ощущать неловкость. Лог-а-лог Гуосим не должен плакать, но он протёр лапой свои глаза.
- Сейчас, сейчас, моя дорогая, прекрати, не расстраивайся, мы обязательно найдём их, рано или поздно. Вы говорили, что вы тоже потеряли ваших малышей, мэм
Майорам утешительно погладила лапой Фурм.
- Маленькая белочка Тасси, кротёнок Гуффи. Они пропали недавно, меньше суток тому назад.
Баклер прокомментировал:
- Хм, семь малышей пропали, словно бы растворились в воздухе. Где-то должно быть объяснение. Мать Настоятельница, не происходило ли чего-нибудь необычного вокруг Рэдволла в последнее время? Не замечали ли вы каких-то подозрительных зверей?
Шкипер ответил.
- Да, мы поймали одного хищника, молодого горностая, вчера утром. Сидели с ним так же как сейчас с вами и ужинали в монашеской кухне.
Брат-повар пропищал,
- Ха, типичный негодяй, навёл беспорядок – повсюду разбросал еду. Но Шкипер поймал злодея. Задал ему взбучку своим огромным хвостом и заставил всё вычистить до блеска!
Диггз тяжело поднялся, встал и сделал долгую отрыжку.
- Заслуженный негодяй, во. У вас ещё остался этот злодей? Я и Бак должны поговорить с ним.
Майорам объяснила
- Увы, нет. Когда пропали без вести наши дети, мы все отправились на их поиски. Горностай убежал и скрылся на чердаке. Он был замечен, и мы пошли туда, чтобы поймать его. И тогда произошла трагедия. Бедный Брат Толум и несчастный горностай были убиты в попытке взять его.
Баклер ходил взад и вперед, раздумывая.
- У врагов должны быть сообщники где-то за пределами аббатства. Кто бы это ни был, он точно как-то связан с исчезновением детей!
Главный крот Дарби глубокомысленно кивал своей бархатистой головой.
- Хурр, мы уже ходили и проверяли это, хурр. Но что вы можете ещё нам предложить?
Настоятельница Майорам прервала его.
- Могу я добавить? Находясь в Саламандастроне, вы, без сомнения, слышали о духе основателя нашего аббатства Мартина Воителя. Я знаю, что вам будет трудно мне поверить, Бак, но Мартин разговаривал со мною во сне.
Молодой заяц пожал плечами.
- Ничего странного, Мать Настоятельница. Наши лорды барсуки часто видят разные видения, которые не могут быть объяснены, но они всегда направляют их на добрые дела и помогают им во всём. Что вам сказал Мартин?
Майорам осторожно произнесла то, что услышала во сне от какого-то Мартина.
- Корим, Альтаир - только эти два слова. Я не знаю, что они означают. Тем не менее, как раз перед смертью горностая, я передала ему слова Мартина. Он, казалось, не услышал первого слова, Корим. Но когда я вспомнила Альтаир, он сильно испугался. Глобби – так звали горностая – он встал и указал на открытое чердачное окно. Потом он произнёс: “Альтаир... Соболья Королева!“ и, встав на подоконник, спрыгнул вниз и разбился. В общем, это всё что мы знаем. Корим, Альтаир, Соболья Королева. Что вы об этом думаете, Бак?
Баклер остановился. Он молчал некоторое время, и о чём-то думал. Потом он сказал свою мысль.
- Нет, я ничего не знаю ни о каком Корим или Альтаире, и что это могло бы означать. Вы говорите, что негодяй сильно испугался, когда вы сказали Альтаир, и он вам сказал о Собольей Королеве. На мой взгляд, Соболья Королева, должно быть, это имя предводителя какой-то банды хищников. Так что это означает, что у неё есть и другие подчинённые. Очень много подчинённых, иначе её бы не называли Королевой. Дети были похищены в трёх разных местах. Так мы можем видеть, по какой-то непонятной для нас причине, она крадёт маленьких лесных жителей. Ежиков, землероек, кротят и маленьких белочек. Верно?
Внезапная мысль пришла в голову Диггзу.
- Вы правы, старый следопыт. Помните, вы что-то кричали, когда мы впервые встретили молодую Флиб, и она была атакована теми двумя хищниками? Они надели на неё верёвку, связали, и пытались куда-то утащить!
Баклер поднял свой клинок.
- Да, это были они. Вы видите? Это доказывает то, что по округе бродит целая огромная банда преступников и берёт в плен молодых мирных жителей!
Грэнви летописец почесал подбородок.
- Но что нам остаётся делать, кроме как закрыть ворота и внимательно следить за нашими малышами?
Шкипер сильно ударил своим широким хвостом о землю так, что старый летописец вздрогнул.
- Хорошо, мы не могли ничего сделать раньше, но теперь у нас есть целое племя воинственных Гуосим и боевые зайцы из Саламандастрона, теперь мы можем собрать поисковый отряд, найти банду и сразиться с ними!
Баклер согласился с предводителем выдр.
- Да, это правильный план. Мы покинем Рэдвол ночью и останемся незамеченными. Потом мы будем охотиться на просторах Леса Цветущих Мхов, пока не встретим кого-нибудь из этой банды. Мы организуем засаду и возьмём их в плен. Я уверен, что если мы вежливо попросим их, они всё расскажут нам про этот Альтаир и про Соболью Королеву!
Диггз нежно погладил свою заряженную пращу.
- О, Я буду очень ласков с этими хитрыми негодниками, вы можете на меня в этом положиться!
Сухая Колючка Сердцедуб решительно заявил,
- Хорошо сказано, товарищ. С тобой я и моя элегантная актёрская труппа!
Лог-а-лог Джанго покачал головой.
- К сожалению, Деревяшка. Вы актёры, а не бойцы. Вы не пойдёте с нами. Лучшее, что вы можете сделать - это остаться здесь и защищать Рэдволл.
Настоятельница Майорам печально опустила голову, придав своему лицу обеспокоенный вид и с тревогой схватила его за лапу.
- Скажите, пожалуйста, вы, Деревяшка, скажите, пожалуйста, что вы останетесь с нами и будете нас защищать! Я боюсь представить, что наше аббатство останется без защиты!
Сухая Колючка Сердцедуб пожал её лапу.
- Не бойтесь, прекрасная Мэри. Моя труппа и я будем охранять Рэдволл до последних дней нашей жизни. На защиту этого чудного места я пожертвую своей честью и признанием!
Малыш Дабдаб попытался повторить, но у него не получилось.
- и незнанием!
Ночью, под покровом темноты, из маленькой калитки в восточной стене Рэдволла вышла колонна зверей, закутанных в тёмные плащи. Шкипер и Баклер возглавляли колонну, идя немного впереди, чтобы разведывать местность. Диггз и Джанго замыкали шествие. Каждый был начеку и очень внимателен. Они медленно крались через тишину ночного леса. Бледный полумесяц разгонял тучи над медленно раскачивающимися из стороны в сторону верхушками деревьев. За их спинами два аббатских колокола-близнеца отбили полночь. Диггз обрадовался и, не удержавшись, ухмыляясь во всю морду, подтолкнул Джанго и сказал.
- Слышишь, слышишь? Старый пень? Чудный звук, не так ли? Возможно, он был бы не таким хорошим без новых верёвок, которые я принёс из Саламандастрона, понимаешь? Я нёс их через всю Страну Цветущих Мхов из самого Саламандастрона! Да! Я действительно сделал это! Господин Бранг, конечно же, передал их мне. “Диггз,” сказал он, “Диггз, постарайся доставить эти канаты в Рэдволл в целостности и сохранности. Ты единственный, кому я могу их доверить!”
Джанго прошипел на ухо болтливому зайцу,
- Если ты сейчас же не замолчишь, твой лорд Бранг убьёт тебя сразу же, как мы вернёмся с охоты на хищников, понятно?
Толстый заяц обиженно ответил:
- Нет, он этого не сделает! Только не со мной!
Джанго подтолкнул его резко в бок.
- Тогда закрой свой рот, или мне придётся сделать это вместо него!
Они были в пути довольно долго, когда Сниффи прокрался через папоротниковое поле. Он предупредил предводителей
- Кто-то расхаживает по речному броду. Я думаю, это может быть только один зверь, но я не совсем уверен. Я не мог приблизиться к нему, чтобы разглядеть, оставшись незамеченным.
Рапира Баклера просвистела перед его носом, и он подбодрил его.
- Хорошо, друг. Пойди и узнай, кто это мог быть.
Тюремщик Бейкнут прислонился к двери, отделявшей вход в пещеру с молодыми пленниками. Водя в пыли кончиком своего бича, он грыз грязный коготь. Его подруга, лисица Бинта, заметила нахмуренные брови напарника:
– Что случилось с тобой? Ты словно лимон проглотил. В чем дело? Давай, расскажи-ка мне.
Бейкнут покосился в сторону тюремной пещеры.
– Что-то нажревает там, я уверен в этом, Бинта.
Лисица пожала плечами.
– Мне кажется, все в порядке. Ух, они всегда голодны или плачут по своей мамочке. Впрочем, как обычно. Ха, беспокоиться не о чем, приятель!
Жестокий лис покачал головой.
– Не-е-ет, шам что-то происходит, я лишь не могу определить, что. Шмотри, я тебе кое-что покажу.
Подведя Бинту ближе к двери, он прошептал:
– Ты вщегда можешь услышать оттуда, как эти маленькие пакоштники передвигаются, шкулят и поют глупые пешни о доме и шемье. Пришлушайся хорошенько – нет ни малейшего звука... верно?
Лисица убрала ухо от двери.
– Да, но что это значит? Они, наверное, спят. Что же пленникам еще делать.
Бейкнут осторожно поднял планку засова.
– А теперь погляди!
Дверь в камеру широко распахнулась, чуть не сбив с ног двух маленьких ежат. Лис уставился на Джинти и Джиддл – близняшек Сухой Колючки.
– Вы что это тут штоите, а?
Джинти была хорошей актрисой. Она печально потерла живот.
– Мы только ждали, когда нам принесут что-нибудь поесть, сэр. Вы бы не могли дать нам немного еды, пожалуйста? Мы все голодные!
Бинта окинула опытным взглядом внутреннюю обстановку. Все, что ей удалось увидеть, это прижавшихся друг к другу молодых зверят, лежавшие на полу и на низких выступах в глубине плохо освещенной пещеры. Она отвела Бейкнута в сторонку, невнятно пробормотав сквозь зубы:
– Ты видишь? Я же говорила, что там нет ничего необычного. Все выглядят сонными и поникшими. Должно быть, они все время провели в этой мрачной дыре. Да ты тоже стал бы таким, если был бы одним из них. К тому же, при нехватке еды, держу пари, что сломается любой дух, который был когда-то в них. Ну же, давай уберемся из этой камеры, пока оно не начало нагонять на нас тоску тоже!
Бейкнут в этот момент посмотрел на пленников.
– Я шовшем не вижу этой маленькой шумасшедшей землеройки, а ты? Возможно, нам лучше перешчитать их, а?
Бинта начала терять терпение к товарищу.
– Если одна сумасшедшая землеройка забьется в угол и сдохнет, что ж, кто будет волноваться? Для нас меньше проблем, – говорю я. Что пересчитывать-то, ты хоть знаешь, сколько их там?
Бейкнут неохотно свернул кольцами свой бич.
– Нет. А ты?
Бинта раздраженно вздохнула:
– И я не знаю, и не собираюсь считать их. Что такое с тобой, ты что, рехнулся?
Оттолкнув Джинти и Джиддла в сторону, Бейкнут вышел и обернулся к подруге, закрывавшей дверь.
– Пошлушай, умная лищичка, не ражговаривай шо мной так перед жаключенными. Я не выношу этого! Прошто держи умные жамечания при щебе!
Бинта была не в том настроении, чтобы продолжать спор.
– Хорошо, кончай задираться. Пойдем лучше принесем обед. Эту толпу надо ведь накормить, не так ли?
Позади них, в пещере, Фландор, молодой выдренок, поспешил к щиту из травы, грязи и мягких веток, который скрывал вход в туннель.
Калла и Урфа – двое маленьких зайчат, сидели спиной напротив него.
Подняв малышей, Фландор отодвинул щит и прокричал в отверстие:
– Теперь вы можете выйти - они ушли!
Диббун Гаффи и его юная подруга-кротиха Гурчен вылезли, вытирая мордочки от почвы.
Гаффи выплюнул щепку:
– Сэрр, эта Флиб застряла среди корней, хурр, мы пытались вытащить, хурр, ее наружу!
Молодой выдренок раздраженно стукнул хвостом:
– Ну вот, опять. Уже в пятый раз она застревает в корнях!
Гурчен была благовоспитанной малышкой. Она сделала милый реверанс перед ответом.
– Бурр, там больше корешков, чем вы можете пр-редставить, сэрр! Это будет совсем нелёгкая работа, хурр, сэрр выдра!
Фландор, изогнувшись, вошел в туннель.
– Мне уже немного надоело вытаскивать маленькую мисси из неприятностей. Ну, что ж, начнем!
Тура и Мидда стояли рядом и хихикали, слушая, как Фландор тащит Флиб задом наперед.
– Яр-р! Ты большая неуклюжая речная собака, черт возьми, ты мне хвост с корнем выдерешь. Пусти!
– Ох, лопни твоя голова, землеройка. Если бы ты оттолкнулась посильнее, я бы не тянул бы так. Довольно ныть, я скоро вернусь!
– Поторопись, плоскохвост, а то я задохнусь!
Они вышли в тот момент, когда Джиддл позвала их:
– Сюда идут с едой. Я слышу, лисы уже близко!
У Фландора и Флиб не осталось времени отряхнуться, чтобы скрыть свой растрепанный вид, поэтому они устроили драку на полу в центре камеры. В действительности, они были настолько взбешены друг на друга, что не было необходимости для подыгрывания.
Бейкнут вкатил тележку с котлом, следом зашла Бинта с кадкой воды.
Лиса усмехнулась, указав на пару дерущихся в пыли:
– Вон твоя сумасшедшая землеройка, пытается убить эту выдру!
Бейкнут скривил губы.
– Ха, оштавь их, будем надеяться, что они поубивают друг друга! Вы вще – щуда. Штройся в ряд, кто хочет ешть!
Бинта прекратила раздачу воды и принялась за драчунов, жестоко избивая их ковшиком:
– Прекратить сейчас же! Остановить драку, не слышите?
Бейкнут вздохнул с сожалением.
– Ты права, подруга. Ешли что-нибудь шлучится ш ними, то мы жа это получим по шее от Шоболиной Королевы. Ты, жемлеройка, еще одна провинношть и ты не получишь еды или воды. Это ящно?
Флиб огрызнулась на тюремщика:
Не получу еды, а? Послушай, лисья морда, попробуй только, и я запихну этот бич тебе в глотку и заставлю тебя его съесть!
Бейкнут щелкнул бичом, заставив Флиб отпрыгнуть.
– Жа это ты можешь подождать, пока пошледние получат швою порцию!
Звилт Серая Тень почувствовал, что что-то может произойти, когда Вилайя послала за ним. Представая в ее присутствии, он знал, что это не было плохой вестью или выговором для него. Соболья Королева пригласила его на ужин.
Две толстых свежезажаренных красноперки лежали на одуванчиковом ложе перед ней. Аромат приготовленной рыбы был аппетитен. Позволив своей наперснице Дирве разлить в кубки бледного сидра, она с улыбкой поманила Звилта присесть рядом.
- Ах, мой верный командир, мне есть что рассказать тебе. Отведай же со мной и испытай восторг!
Вилайя мелодично хихикнула, когда соболь нерешительно бросил взгляд на две рыбины.
- Дирва, съешь-ка по маленькому кусочку от каждой красноперки, дабы заверить нашего бравого друга, что они не отравлены. И каждый кубок опробуй тоже.
Пожилая крыса попробовала рыбу, запив проглоченные кусочки кубками. Она захихикала, обнажив обломки корявых зубов.
Звилт попятился, когда она схватила его за плащ.
- Хи-хи, все еще колеблешься, благородный воин? Я съем твою долю, если ты так хочешь.
Соболья Королева улыбнулась, отстранив Дирву.
- Довольно. Посети моих поваров и возьми одну для себя.
Орудуя тоненьким шипом розового дерева, она пронзила им кусочек рыбы, затем изящно проглотила его.
- Скоро наступит время моего триумфа. Звилт, ты служишь мне хорошо, но многое еще предстоит сделать.
Рыба оказалась восхитительной. Звилт прополоснул пасть остатками превосходного яблочного сидра.
- Что еще сделать, Ваше Величество?
Сверкающие глаза Вилайи заворожили его:
- Моя армия готова. У нас есть достаточное количество Разрушителей, но не для того, чтобы сражаться; война – игра для дураков.
Серая Тень не был схож во мнениях своей госпожи, однако, он поклонился, ожидая продолжения.
- Ваше Величество. Что вы намерены делать со всеми этими воинами под вашим командованием? Они натренированные и закаленные солдаты.
Наклонившись вперед, Вилайя оскалила острые зубки:
- Я знаю, ты хорошо обучал их, Звилт. Ничто не ускользнет от глаза твоей Королевы. Теперь послушай. Ступай в лагерь Разрушителей, подготовь их к утреннему походу. Убедись, чтобы они были хорошо вооружены, также как моя личная охрана. Покажи мою мощь и свирепость.
Звилт склонил голову:
- Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Величество. Но почему ты это делаешь?
Вилайя выплюнула рыбью кость, подняла ее и стала рассматривать.
- Потому что завтра мы идем в аббатство Рэдволл. – Не замечая Звилта, она обернулась к своей наперснице Дирве. – Иди и выбери троих молодых пленников. Они будут моим сопровождением.
Старая крыса заковыляла прочь, хрипло хохоча:
- Игра начинается!
Бесшумные словно ночные тени, Командор выдр и Мастер Клинка Саламандастрона прокрадывались сквозь сумрачный лес. Выдра остановилась, укрывшись в небольшой сосновой роще. Он указал копьем перед собой:
- Впереди ручей. Ты что-нибудь видишь, Бак?
Молодой заяц кивнул:
- Да, есть небольшое движение в кустах у кромки берега.
Дальнейший разговор был прерван чьим-то мучительным стоном и звуками сильного падения на мелководье. Они поспешили вперед, приготовив оружие и навострив чувства. Под прикрытием своего напарника Баклера Командор нырнул в воду. Спустя некоторое время он выволок что-то на берег, хрипло позвав друга:
- Эй, Бак, не подашь ли ты мне лапу? Тут заяц.
Вместе они вытащили обмякшее тело на сушу. Баклер сразу узнал бедняжку.
- Это Кларинна – жена моего брата Клерана!
Джанго спешно подоспел со своим воинством Гуосим, он был в недоумении.
- Я думал, что все зайцы вернулись на гору барсука. Что она здесь делала, друг?
Жена Джанго – Фарм, бегло осмотрела Кларинну.
- У нее две раны: на левом плече и на затылке. Похоже на то, что она была ранена довольно долгое время, пока не потеряла сознание. Бак, я бы доставила эту бедняжку назад в Рэдволл и передала сестре Фамбрил.
Командор согласился с Фарм:
- Это хороший совет, мэм. Джанго, ты отправишься на поиски в одиночку. Бак, я и ты доставим Кларинну в аббатство.
Баклер принялся рубить две молодые ветки платана:
- Носилки – вот что нам нужно. Диггз, ты продолжишь путь с Гуосимом. Ни к чему тебе возвращаться в Рэдволл.
- Ты прав, старый вояка. Я лучше тут обо всем позабочусь, во!
Джанго воинственно выпятил подбородок:
- Я Лог-а-Лог – тут я обо всем позабочусь. Выстраивайтесь в линию и кончайте болтовню. Живо!
Диггз хотел было возмутился, но Баклер посмотрел на него строгим взглядом:
- Лучше делай так, как он говорит, приятель. Увидимся, когда вернемся.
Еще не забрезжил рассвет, когда Гранви вышел из сторожки, чтобы открыть главные ворота для гостей. С фонарём он повел их к главному зданию. Аббатиса Майоран, ежиха Дралл и сестра Фамбрил бросились подымать Кларинну в лазарет.
Когда целительница занялась своим пациентом, Баклер начал объяснять ситуацию:
Мой брат Клеран и его жена Кларинна некогда покинули Саламандастрон. Я думаю, что они построили маленькую ферму где-то к востоку отсюда. Никто из них не был воином. Они просто хотели жить спокойно, обрабатывая землю и выращивая хлеб.
Майоран растерла лапу Кларинны, приходившую в чувства.
- Мы не знали, что они жили в лесах. Они оба были бы очень радушно приняты в Рэдволле в любое время.
Баклер издал разочарованный вздох.
- Ну, вот такой вот мой брат Клеран – упрямый и невозмутимый. Она вся в него. Возможно, это их привлекло друг в друге. Настоящая пара одиночек. Аббатиса, вы уж простите, но я думаю, что лучше вернуться на тропу и найти их ферму. Мне необходимо увидеть Клерана!
Командор положил лапу на плечо Баклера:
- Тебе следует подождать немного, друг. Видишь, она скоро очнется, наверное, ей есть что рассказать. После чего мы что-нибудь решим для себя, прежде чем умчимся прочь.
Перевязав и припарив раны, насколько это было возможно, сестра Фамбрил привела Кларинну в чувство несколькими каплями старого бузинового вина, которое она использовала для лечебных целей. Плача и кашляя, зайчиха села.
Майоран успокаивающе заговорила с ней:
- Ну, ну. Ты в безопасности среди друзей, в аббатстве Рэдволл. Погляди-ка, кто тут. Баклер!
Кларинна крепко сжала лапы Баклера:
- Ох, Бак, они убили Клерана и забрали наших малышей!
В голосе Баклера были шок и неловерие:
- Клеран убит? Кто это сделал? Расскажи, расскажи мне!
Ежиха Дралл похлопала зайчиху по спине:
- Спокойней. Не пугайте её, сэр. Расскажи-ка нам поподробнее, что случилось, мисс Кларинна.
Тогда стала известна вся история. Несмотря на то, что она совершенно упала духом, Кларинна смогла поделиться ей:
- Клеран и я ухаживали за саженцами яблонь. Наши детки, Калла и Урфа, дремали в корзине, выстеленной мхом. Клеран собирался сделать для них две маленькие колыбели из прекрасного соснового бревна, которое он нашел. Но теперь ему никогда не сделать их, и он не увидит, как наши детки вырастут...
Горько заплакав, она замолчала.
Баклер подождал, пока она вытрет слёзы, и тихо заговорил:
- Кларинна, расскажи нам про то, что произошло. Что за неприятель напал на тебя?
Ее глаза расширились от ужасных воспоминаний.
- Они пришли неведомо откуда - мы были окружены. Это оказалась большая банда крыс во главе с высоким темношёрстным зверем. Один из них нес голову крысы, нанизанную на пику. Тот высокий и тёмный вынул палаш, дразня Клерана, пока тот не достал свой клинок. Тогда этот странный зверь заявил, что он будет биться с Клераном. Я запомнила его слова на всю оставшуюся часть своей жизни. Он сказал: - «Убьешь меня - и твоя супруга, сорванцы и ты сам будете свободны. Но никто и никогда не превзошел Звилта Серую Тень, так что вы умрёте!». Бедный Клеран, у него не было шансов, хотя он и старался изо всех сил. Тот, который звался Звилтом, забавлялся с ним, наносил ранения и издевался до тех пор, пока не зарубил Клерана. Затем он взял медаль с моей шеи, которую дал мне супруг. Тёмный зверь отдал свой клинок одной из крыс и взял меч Клерана, заметив при этом, что он намного превосходит его собственный. После этого, он ранил им меня в плечо и ударил по затылку. Я упала. Наверное, он подумал, что убил меня тоже. Я слышала, как он сказал другим, что нанес удар ради Разрушителей и Собольей Королевы. Должно быть, тогда я и отключилась.
Когда я проснулась, был поздний вечер. Наши малыши пропали, Клеран лежал мертвый, а маленький дом, который мы построили вместе с ним, был в руинах, весь разорен и разграблен. Я, шатаясь, пошла в лес, зовя своих малышей. После этого я больше ничего не помню, пока не проснулась здесь. Ох, Баклер!
Она снова заплакала. Баклер окаменел от горя и ярости. Высвободив лапу Кларинны, скрипя сквозь зубы, он произнес:
- Разрушители! И снова это имя – Соболья Королева! Есть что добавить к этому списку. Звилта Серую Тень, унесший мою фамильную саблю и медаль!
Вся в слезах, Кларинна свалилась на подушку:
- Мои дети. Что хотят с ними сделать, украв двоих крошечных зайчат, маленьких и беспомощных!
Длинная рапира Баклера засвистела, когда он достал ее.
С сухим взглядом и хладнокровно он поцеловал клинок.
- Я клянусь, что Звилт Серая Тень и его Разрушители, да, и та, которую они называют Собольей Королевой, умрут от моей лапы. Я не буду знать покоя, пока малыши благополучно не вернутся к своей матери, жене моего брата Клерана. Я буду носить Медаль Мастера Клинка и передам палаш моего брата его сыну. Клянусь в этом честью семьи Кордайн. Это мое слово!
Высокое яркое солнце встало и уже давно рассвело, когда Лог-а-Лог Джанго привел племя Гуосим к главным воротам. Баклер и Командор завтракали на западной стене, наблюдая за отрядом.
Глава выдр произнес:
- Эгей, Джанго, улыбнулась ли тебе удача?
Землеройка покачала седой головой.
- Ни единого уса хищника в поле зрения, но не волнуйся. Скоро, как только переведём дух, мы выступим снова, дружище. О, как там поживает леди зайчиха?
Баклер ответил:
- Ей не слишком хорошо, друг. Неси свой завтрак сюда, и я скажу тебе всю историю. Эй, а где Диггз? Я не вижу его среди вас.
Джанго поднялся вверх по ступеням стены.
- Я прогнал его. Не знаю, где этот надоеда.
Баклер кивнул:
- Я так и знал, что этим закончится. К старине Диггзу нужно привыкнуть. Он снова ворчал? Этого жирного разбойника ничто не заставит замолчать.
Джанго топнул лапой о крепостной вал.
- Ворчал – вот как ты это называешь? Этот негодяй ни за что не остановится, он, словно журчащий ручей, шумит и шумит. Я предупреждал Диггза заткнуться, но он не захотел. Говорил ему, что он ставит нас всех под угрозу своим шумом, который он издавал. И чтобы одно не привело к другому, я приказал ему пропасть пропадом. Я подумал, что он послушал меня, потому что мы его больше не видели.
Безошибочный звук голоса толстого прапорщика резко раздался в утреннем воздухе.
- Приве-е-ет! Я здесь, подлецы, вы не собираетесь открыть эти проклятые ворота и впустить нас, во?
Крики раздавались от восточной стены.
Командор и Баклер побежали туда по стене. За ней был Диггз, смотревший вверх на зубцы и усмехавшийся, как сумасшедшая лягушка. С ним находился хорёк, которого он бил своей заряженной пращей каждый раз, как то пытался сделать шаг.
Командор улыбнулся ему.
- Эгей, молодой Диггз. Что это за прохвост у тебя на буксире?
Полный заяц весело пнул хвост пленника.
- Давай, не стой тут, словно остатки прошлосезонного пудинга. Скажи этому славному парню свое имя, да побыстрее, рядовой!
- Грипчун, сэр, меня зовут Грипчун! – выпалил несчастный.
Два воина Гуосим отперли восточную калитку, и Диггз с важным видом вошел внутрь, запинывая ногами хорька перед собой.
Джанго посмотрел на болтливого зайца.
- Где же ты его раздобыл?
Диггз повернул уши на вождя землероек.
- О, нигде, действительно, старина Лог-а-Финг. Я просто наткнулся на вредителя, крадущегося вокруг кустарника, поэтому я его окружил и заворчал его к повиновению, во!
Джанго мрачно посмотрел на него и зашагал прочь.
Баклер хлопнул своего друга по спине.
- Старый добрый Диггз! Пленник, а? Я заставлю его говорить!
Диггз взял голову жалкого хорька в захват.
- Пока не нужно, Бак. Предоставь Грипчуна мне. Я быстро научу этого гада говорить быстрей меня.
Он усилил захват головы.
- Не так ли, мой вонючий старый дружок? Тут скорее - Подлый Диггз Грозный Мучитель, так меня называют!
При помощи Фамбрил и Майоран Кларинну сопроводили в Большой зал, где Диггз привязал Грипчуна к колонне из песчаника.
Баклер указал на хорька.
- Был ли он одним из хищников, который напал на тебя, Кларинна?
Она покачала головой.
- Нет. Они были все крупными крысами, за исключением одного с темной шерстью - Звилта. Он не один из них, я уверена.
Диггз устроил настоящее представление по засучиванию налапников своей туники.
- Тогда ладненько, Грипчун, мой грязный старый дружочек. Давай-ка узнаем немного о тебе, вот! Нет никакого смысла ходить вокруг да около, так что сразу перейдем к делу. Кто-нибудь, не могли бы вы, пожалуйста, принести мне большую острую секиру? Чем огромнее и острее она будет, тем лучше. О, и еще кипятка, полный котел. Хм, я думаю, нам бы лучше иметь несколько железных кочерёг и прочее, чтобы развести добротный ревущий огонь. Этого пока хватит, во. Нет ничего хорошего в допросе пленных без надлежащего материала!
Аббатиса Майоран ужаснулась:
- Мистер Диггз! Конечно же, вы не планируете пытки этого зверя внутри моего аббатства?
Диггз радостно отсалютовал.
- Простите меня, мэм. Я отведу мерзавца наружу, если шум будет беспокоить вас, во. Эти негодяи немного плачут и визжат, знаете ли.
Развернувшись спиной к хорьку, Баклер весело подмигнул Майоран.
- Предоставьте это дело Диггзу, мэм. Я не знаю ни одного хищника, который бы не заговорил после сеанса с ним!
Майоран теперь знала, что это был все лишь трюк, чтобы развязать язык Грипчуна. Она продолжала притворяться.
- Ну что ж, выведите его наружу, на ступеньки западной стены. Я не хочу, чтобы аббатство испортили работой секир, кочерёг, кипятка и огня!
Диггз поклонился изящно шаркнув ножкой.
- Благодарю вас, мэм. Это не отнимет много времени.
Командор хохотнул:
- О, думаю, займет – старина Грипчун только что потерял сознание от страха. Посмотрите на него!
Они вынесли хорька, уложив его у ступеней стены, и подождали, пока он не зашевелится.
Баклер наблюдал за ним внимательно, заметив Диггзу:
- Я думаю, что он должен запеть сейчас, как жаворонок. Оставь это для меня - иди, и найди что-нибудь поесть, приятель.
Полный заяц не нуждался в повторном приглашении. При одном упоминании еды он стремглав умчался на кухню. Баклер одолжил стакан воды из сторожки. Он окропил Грипчуна, пока хорек не очнулся снова. Тот лежал с широко раскрытыми глазами, не смея пошевелиться.
- Тот жирный кролик, Диггз, он ушел, сэр?
Баклер кивнул:
- Да, но могу вернуть его назад, если пожелаешь.
Хорек испустил вопль:
- Не-е-ет! Не позволяйте ему быть рядом со мной, сэр. Я вам расскажу, что вы хотите знать от меня, чес-слово, расскажу!
Баклер похлопал его заплаканную морду.
- Вот это дело - но поверь мне, я буду знать, если ты соврёшь. Поэтому я хочу, что бы ты отвечал прямо. Что за существо называет себя Собольей Королевой, и что она делает здесь, в Стране Цветущих Мхов?
Грипчан сглотнул.
- Я никогда не видел ее, сэр, ни разу в жизни. Я просто один из Разрушителей. Звилт получает все приказанья, и мы просто следуем им.
Баклер кивнул.
- Значит Соболья Королева, вероятно, отдает свои приказы Звилту, и он передает их вам?
Голова хорька энергично замоталась:
- Это правда, ваша честь. Там сейчас должно быть около двух сотен из нас - Разрушителей. Звилт привел в ряды банды новых зверей - речных крыс.
Баклер переглянулся с Командором, сидевшим на более высокой ступеньке и внимавшим всему сказанному. Он задал следующий вопрос пленнику.
- И что же вам приказывали?
Грипчун послушно ответил:
- Хватать молодых зверей, которые нам попадутся в лесу. Мы ловим их и передаем Звилту. Я не знаю, где он их держит, клянусь!
Баклер наклонился ближе, пристально глядя на хорька.
- Нет ли у тебя какой-либо идейки, где найти малышей?
В качестве ответа Грипчун плюнул на свою ладонь, затем приложил ее к мочке уха – обычай хищников, чтобы показать, что он говорит правду.
- Если бы я знал, я бы рассказал вам, сэр.
Молодой заяц попытался сменить подход.
- Расскажи мне побольше об этом звере, о Звилте Серой Тени. Кто он? Откуда он взялся? Как он избрал тебя стать Разрушителем?
Хищник оживился, отвечая:
- Я не видел никого подобного Звилту, сэр. Он высокий и стройный, но по-настоящему силен, к тому же очень жестокий. Никто никогда не знает, где Звилт появится снова. Некоторые говорят, что он волшебный, появляется и исчезает, когда ему вздумается! Но я вам говорю, Звилт может убить вас сразу, как только вас увидит. Я никогда не видел того, кто мог так быстро сечь клинком как Звилт своим большим мечом, который он носит под плащом – сущий убийца!
Командор прервал его.
- Итак, как же ты встретился с ним?
Грипчан пожал плечами.
- Раньше я скитался далеко на севере Страны Цветущих Мхов в банде ласок, горностаев и хорьков, как я. Нашим главарём был Гадра Копье, настоящий воин, профессиональный убийца. Однажды ночью, Звилт неожиданно появился в нашем лагере и объявил Гадре, что отныне все мы Разрушители, а он - новый вождь.
Командор приподнял бровь.
- Держу пари, Гадре не понравилось такое заявление, а?
Грипчун продолжил:
- Гадра сразу же вызвал Звилта на поединок. Да, бедный Гадра, Звилт обвел его вокруг пальца – это был печальный час для него. Звилт разорвал Гадру ударом большого меча, смеясь и издеваясь над ним, как змея мучает червя. После того, как он покончил с Гадрой, нам не оставалось выбора, кроме как подчиниться Звилту Серой Тени. Вот так я стал Разрушителем, сэр.
Командор пробормотал Баклеру:
- Звилт Серая Тень - звучит вполне страшновато для меня.
В глазах зайца появился опасный взгляд:
- Мы поглядим, насколько страшно будет Звилту, когда он повстречается с воином, который даст ему отпор!
Сердцедуб Сухая Колючка обходил крепостные стены - это было его обязанностью в качестве защитника Рэдволла. Он величественно спустился вниз по ступеням.
- Так, так, так, клянусь мордой и иголками, что у нас здесь? Враждебный хищник, а?
Баклер почувствовал, что он хочет обсудить полученную информацию с Командором. Так что он передал заботу о присмотре за пленником осанистому ежу.
- Я знаю, что он этого не заслуживает, Дубби, но я хочу, чтобы ты взял этого негодяя на кухню и проследил, чтобы его накормили и напоили. Тем не менее, не спускай глаз с него!
Большой еж строго приступил к своим обязанностям. Грипчун оказался плотно захвачен за ухо и хвост. Сердцедуб силком потащил его, сурово предупреждая хищника:
- Ну-с, один неверный шаг с вашей стороны, любезный, и я буду пороть вас отсюда и до ужина!
Баклер крикнул вслед, когда несчастного хорька потащили прочь:
- Если с этим злодеем будут какие-либо проблемы, просто отдай его в лапы Диггзу - он знает, что делать.
Качая головой, Командор выразил своё мнение Баклеру.
- У Собольей Королевы и Звилта есть команда из более чем двух сотен хищников. Я считаю, что мы должны обезопасить аббатство. Пусть вооруженные охранники патрулируют все стены, а другие пусть присмотрят за всеми четырьмя воротами. Ты и Диггз должны быть в состоянии помочь там. Мы нуждаемся в воинах как ты, друг, тренированных в Саламандастроне.
Баклер поднялся на стену. Опираясь на зубцы, он посмотрел на западную равнину.
- О, мы сделаем все, что можем для тебя, Ком. Но то, что беспокоит меня - похищенные малыши. Как ты думаешь, что Соболья Королева намерена сделать с ними?
Глава выдр пожал плечами.
- Этого мне не знать, Бак. Настоящая головоломка, не так ли? Бедняжки, даже подумать сложно, что может сделать с ними мерзкое полчище хищников.
Хотя такая мысль заставила Баклера содрогнуться, он попытался решить проблему логически.
- Хм, в одном мы можем быть уверены, Соболья Королева не крадёт детей для того, чтобы просто убить их.
Командор согласился.
- Да, приятель. Ставлю свой хвост за то, что они живы и где-то находятся. Но где?
Его товарищ ударил лапой по зубцам.
- Где-то там в Лесу Цветущих Мхов, этот мошенник Звилт спрятал их. Итак, давай посмотрим, можем ли мы выжать еще немного информации из этого хорька, которого поймал Диггз. Хищники обычно знают больше, чем могут рассказать тебе.
Вождь выдр сжал свои сильные лапы.
- Я думаю, нам лучше поднять мерзавца на стену. Мы не станем расстраивать наших добрых зверей. Прижать его, говоришь? Я буду давить на этого подлеца, пока он не запоет, как пара соловьев!
Грипчун почувствовал себя намного лучше после того, как он был доставлен на кухню, где ему дали хорошую рэдволльскую пищу. Отсутствие Диггза улучшило его состояние; он почувствовал, что природная хищническая наглость возвращается. Неприятным ударом для него стало то, когда пришел Командор и схватил его за шиворот.
Грипчун, рыча, попытался вырваться на свободу.
- Убери свои лапы от меня, речная собака. Кем ты себя возомнил?
Мускулистый выдра прижал его к стене одной своей здоровенной лапой. Он начал лупить хорька по ушам другой лапой. Командор разъяснил, кто он такой, акцентируя каждое слово язвительным тоном.
- Я скажу тебе, кто я, маленький разбойничек! Я то создание, которое готово разбить тебе голову, если ты скажешь любую неправду, либо твои уста не поведают мне что-либо еще!
Грипчун в ужасе зарыдал.
- Пожалуйста, сэр, не делайте со мной так. Я сказал вам все, что знаю, я ничего больше не могу поведать вам, честно, я не могу!
Диггз приблизился легко походкой, жуя большущий овощной пирожок.
- О, привет, Командор, старина. Что этот мерзавец тут затеял, во? Я что говорю, ты не подержишь мой пирожок, пока я дам ему несколько пинков? Я чувствую своего рода ответственность за негодяя, с тех пор как он попал ко мне в плен!
Командор оставил в покое уши Грипчуна достаточно надолго, чтобы объяснить.
- Я и Баклер считаем, что он знает больше, чем говорит. Я затащу его обратно на стену, чтобы мы могли допросить его, не нарушая ничей покой.
Диггз вытер пирожные крошки с пухлых щек.
- Хорошая идея. Я подам лапу помощи - ты бери одно ухо, а я возьму другое, во!
Они вышли вон с Грипчуном, болтающимся между ними и при этом жалобно плачущим:
- Ой-ой-ой - пустите, вы оторвёте мне ухи!
Сердцедуб присоединился к ним, когда они покинули кухню.
- Честное слово, этот несчастный никогда не перестанет скулить?
На полпути через лужайку, они встретились с Гранви, который поинтересовался, куда они забирают пленника. Когда ему рассказали, он решил присоединиться.
Грипчун съежился подле зубцов стены, нервно облизывая сухие губы, переводя взгляд то на одного, то на другого дознавателя.
Диггз приканчивал свой пирожок, Командор разминал лапы, а Сердцедуб позволил себе принести с собой деревянную печную лопату, которой он постукивал о камни зубцов. Гранви уселся, взяв из поясного мешочка папирус из куска коры и тонкую угольную палочку, и улыбнулся хорьку.
- Просто чтобы записать все, что ты скажешь нам.
Тем не менее, именно Баклер был тот, кто причинял пленному некоторые реальные опасения. Молодой Мастер Клинка оттачивал лезвие своей длинной рапиры на точильном камне. Не глядя на Грипчуна, он заговорил, проверяя остроту краев лапами:
- Я хочу, чтобы ты очень внимательно подумал. Я должен получить ответ на любой вопрос, который я задам.
Комок появился в горле Грипчуна. Он с трудом сглотнул, сделав резкий кивок.
Баклер продолжал тем же тоном.
- Малыши живы и здоровы?
Хорек закивал, когда услышал его голос.
- Они все еще живы, насколько я знаю, сэр.
Лога-а-Лог Джанго Большая Лодка вприпрыжку поднялся вверх на стену.
- Я услышал от помощницы повара, что ты пытался разговорить эту рухлядь. Он сказал что-нибудь еще?
Гранви оторвался от письма.
- Он говорит, что малыши все еще живы, насколько ему известно.
Клинок вождя землероек появился в мгновение ока, оказавшись у самого горла хищника.
Голос Джанго сотрясался от ярости.
- Насколько тебе известно? Я отец троих из этих детей! Поэтому, ты должен будешь намного лучше подумать, что тебе известно. Если они живы, то твой командир должен где-то их удерживать.
Голос Джанго возвысился от гнева. Он отвел назад короткую рапиру, приготовившись для удара.
- Я ведь прав, не так ли? Мои дети томятся в плену. Где? Скажи мне, где, ты бесполезная груда щепок. Скажи или умрёшь!
Грипчун издал хриплый визг, когда Джанго взмахнул клинком. К счастью, он был отброшен в другую сторону, когда Баклер отклонил удар ловким движением своей длинной рапиры.
Хорек растянулся на площадке, истерически рыдая.
- Я все время говорю вам, я не знаю ничего. Все, что я делал – это выполнял приказы Звилта. У меня нет ни одной приметы, где находится Волоог, клянусь, нет!
Сердцедуб прыгнул вперед. Подняв хищника вертикально, он встряхнул его, как тряпку, прокричав ему прямо в уши:
- Волоог, что означает Волоог?
Грипчун тараторил как журчащий ручеек.
- Я слышал, Звилт сказал это, я до этого о нем не думал, честно говорю, не думал, сэр. И только сейчас название пришло мне на ум. Волоог, я думаю, что это название места, где они держат ваших детей!
Сердцедуб опустил незадачливого хищника.
- Ну, хорошо. Что вы думаете об этом, друзья?
Гранви перестал писать. Он прошептал Командору.
- Я ему верю, давайте не будем пугать его, чтобы он лгал для спасения своей шкуры. Предоставьте это мне. Может быть, я смогу убедить его рассказать больше.
Диггз подмигнул летописцу.
- Да, но сначала позвольте мне вправду немного напугать негодника. Тогда вы сможете приступить, весь из себя добрый и ласковый, э-э, во!
Диггз накинулся на хорька, снова рывком подняв его, и агрессивно заорал.
- Итак, ты, грязный мерзавец, ты, значит, лгал, когда сказал, что рассказал нам все, черт возьми! Ха, и я пытался быть хорошим для тебя. Ладно, вот что. Не будет для тебя больше никакого старого доброго дядюшки Диггза, парень - поди сюда!
Даже при том, что Диггз был упитанным зайцем, в нём было много силы. С ворчанием он поднял Грипчуна над своей головой, держа его выше зубцов стены.
- Одной вещи я не переношу – это лжецов! Так что сброшу тебя со стены, грязная морда. Ты можешь идти – но немного другим путем, сделав сальто со стены. Хах, твоим друзьям, наверное, понадобиться три мешка и лопата, чтобы вынести тебя, вот!
Хищник завизжал в отчаянии:
- Нет, не-е-ет, смилуйся, сэр, я умоляю тебя! А-а-а, спасите!
В это время вступил Гранви. Он оттянул Диггза назад, сумев удержать пленника.
- Мистер Диггз, сэр, нет никакой необходимости для всего этого насилия. Я уверен, что это существо скоро заговорит со мной, не так ли?
Хорек стал расцеловывать Гранви ноги.
- Правильно, сэр, вы правы. Я буду говорить с вами откровенно и справедливо, честно говорю, я буду, сэр. Просто сделайте так, чтобы этот жирный кролик отстал от меня!
Диггз собрался было нанести ему хорошую затрещину за дерзость, но старый летописец поднял успокаивающе лапу.
- Пожалуйста, друзья, уходите. Позвольте мне позаботиться об этом звере.
Баклер кивнул.
- Он прав, ребята. Пойдем, выпьем чаю в сторожке. Просто крикни, если мы понадобимся тебе, Гранви.
Летописец безропотно улыбнулся.
- Благодарю.
Они ушли вниз по ступеням, Диггз негодующе ворчал:
- Отвратительно наглый гад. Жирный кролик, каково? Еще одно слово от этого негодяя, и я покажу ему жирного кролика. Раздавленный хорёк – это то, что с ним будет потом. Я что говорю, парни, мы ведь собрались пить чай? Я отлучусь на кухню и посмотрю, не могу ли я достать немного булочек или чуточку пирога!
Это был пугающий момент для юных узников мрачной пещеры, да и случилось всё неожиданно. Только что они безучастно лежали, размышляя, когда им в следующий раз дадут поесть, кто-то дремал, другие глядели в пустоту. Внезапно дверь в подземелье распахнулась и зашли Бейкнут, Бинта и Дирва в сопровождении стражников с зажжёнными фонарями. Начался гомон, узники закрывали лапами глаза от яркого света. Дирва указала на троих ближайших к ней.
- Эти сойдут, берите!
Фландор, юная выдра, сгрёб горностая, который попытался засунуть малышку-белочку Тасси в мешок.
- Оставь её, грязный злодей! - с этими словами Фландор ударил горностая точно в правый глаз.
На этом сопротивление и закончилось. Стражники накинулись на выдру и начали бить его наконечниками копий, пока тот не потерял сознание. Бейкнут щёлкал бичом, рыча:
- Назад, назад, кому сказал!
Крики и вопли узников отражались от стен подземелья. Стражники поспешно ретировались, забрав с собой нескольких малышей. Всё произошло очень быстро. Дверь захлопнулась, задвинулся засов, оставив узников в кромешной темноте. Многие всхлипывали или плакали, напуганные внезапным вторжением злодеев.
Флиб выбралась из подкопа вместе с двумя кротятами, выплюнула пыль, протёрла грязной лапой глаза.
- Ну и что тут происходит?
Мидда протянула сестре лапу.
- Они забрали троих, ворвались и унесли!
Флиб выбила пыль из уха и закричала:
- Прекратите уже этот шум, все вы! Я себя не слышу из-за ваших рыданий! Заткнитесь, ясно вам! Тихо!
Шум утих, остались только слабые всхлипы и чихания.
Заговорила Тура, молодая белка.
- Я боюсь, они убили Фландора, посмотри!
Флиб подбежала к лежащей выдре и перевернула её на спину. Фландор застонал. Мидда смогла снять со стены еле светящий фонарь и осветила выдру, пока Флиб её осматривала.
- Фландор не мёртв. У кого-нибудь есть вода?
Ценная для всех вода немедленно нашлась. Мидда оторвала полоску ткани от своей одежды, смочила водой и смыла кровь из рассечённой брови выдры. Остаток воды она вылила Фландору в рот. Он закашлялся, пытаясь сесть, но Флиб уложила его обратно.
- Полежи, пока не окрепнешь, приятель. Кто всё это сделал?
Ответила Тура.
- Две лисы и эта старая крыса. Они ворвались сюда со стражниками и фонарями, и оружием. Засунули трёх малышей в мешки и унесли их. Мы ничего не могли сделать, всё произошло слишком быстро. Ты видишь, что они сделали с беднягой Фландором, избили его!
Флиб мрачно кивнула.
- И кого забрали эти трусы?
Мидда ответила:
- Одну белочку из Рэдволла, Тасси.
Джиггл Сухая Колючка всхлипнул:
- И мою сестричку Джинти, они засунули её в мешок!
Флиб погладила его по голове.
- Ну-ну, плакать не надо. Ведь ты остался с нами. А ещё кто?
Гурчен, маленькая кротиха, осмотрелась вокруг.
- Бурр, ещё они, мне думается, хурр, взяли малышку, бурр, Урфу, ту, что убежала от своего бр-рата.
Мышонок начал громко вопить:
- Уа-а-а, они их съедят! А потом и нас! Уа-а-а!
Флиб потянула малыша за хвост, успокаивая его.
- Не будь дураком! Если бы они хотели нас съесть, давно бы это сделали, по крайней мере, пока мы ещё не были такими худыми!
Мидда взяла Борти, который проснулся от криков мышонка, и начала его снова укачивать.
- А что они тогда собираются с нами делать?
Флиб начала говорить, повысив голос:
- А мне-то откуда знать? Их забрали, это всё, что мы знаем. Лучше приготовиться дать отпор в следующий раз, когда они заявятся сюда.
Тура пожала плечами.
- И как мы это сделаем?
Этот невинный вопрос разгневал Флиб ещё больше. Она замахала лапами:
- Слушайте, я вами не командую! Подумайте хоть немного вместо того, чтобы сидеть и ныть. Я хотя бы что-то делаю - пытаюсь выкопать туннель. И вообще, я думаю, что лучше мне продолжить. Эй, вы дворе, за мной!
Мгновением позже землеройка и два кротёнка скрылись в туннеле, оставив остальных наедине с их собственными мыслями.
Тура вновь взяла влажную тряпку и начала обмывать рану Фландора, сжав зубы.
- Твою сестру лучше ни о чём не спрашивать, не так ли?
Мидда заметила, что Борти вновь уснул и уложила его на постель из сухой травы.
- Это не совсем так, Тура. Флиб старается сделать всё, чтобы мы отсюда убежали. Временами она бывает в плохом настроении, но это не редкость. Попомни мои слова, у Флиб доброе сердце. Она просто помогает нам по-своему.
Фландор сел, потирая голову.
- Да, Тура, она права... тише! Кто-то открывает дверь! Все отойдите к стенам! И будьте готовы сражаться на этот раз!
Страх куда-то улетучился, все прижались к стенам пещеры и затаили дыхание.
Дверь открылась. Вновь зашли Бейкнут и Бинта с двумя стражниками, которые несли еду узникам. Фландор тут же узнал тех, кто его бил. Несмотря на свои раны выдра кинулась на них.
- Грязные трусы! Теперь вас только двое! Посмотрим, насколько вы храбры без своих помощников!
Бейкнут оттолкнул котёл с грубой кашей и попятился, щёлкая бичом.
- Бинта, оставь воду, уходим! Пусть едят сами, речная собака сошла с ума!
Четвёрка хищников поторопилась покинуть подземелье, заперев за собой дверь. Остальные узники, последовав примеру Фландора, кинулись на запертую дверь, стуча, крича оскорбления и угрозы своим тюремщикам.
- Вы, грязные вонючие трусы!
- Верните наших троих друзей!
- Вы боитесь теперь зайти сюда!
- Вашим мамочкам, бурр, должно быть очень, гурр, стыдно за вас!
Остерегаясь комьев земли, летевших из-за решётки, Бейкнут оскалился:
- Ешьте, мои маленькие друзья! Это последняя еда, которую вы от нас получили! Посмотрим, какими вы будете храбрыми через несколько дней без воды и еды!
Все остальные угрозы от лиса были прерваны глухим шумом из-под земли. Шум доносился из туннеля Флиб. С треском и грохотом сорвался огромный валун, за ним последовала земля, песок, древесные корни и пыль.
Бинта попятилась, кашляя и выплёвывая пыль.
- Во имя всех... что там происходит?
Один из стражников, который стоял в сторонке и избежал пыльной завесы, насмешливо ответил:
- Можешь зайти и проверить, если хочешь! А я лучше пойду, пока пещера не обрушилась нам на головы. Он поспешил вверх, остальные трое последовали за ним.
Фландор с протянутыми вперёд лапами пробрался через пыльную завесу, которая окутала половину пещеры.
- Тура, Мидда, вы в порядке? Оттащите малышей на другую сторону, убедитесь, что они в безопасности.
Все, кто не пострадал, поспешили на помощь землеройке и белке. Прошло некоторое время прежде, чем пыль улеглась, и снова загорелись тусклые фонари. К счастью, никто не погиб и никто серьёзно не пострадал. Как только малыши оказались в безопасном месте, и были спасены остатки воды и еды, Фландор огляделся вокруг.
Туннель исчез. На его месте возвышалась гора обломков и мусора. Мидда бросилась на неё, яростно копая голыми лапами:
- Там Флиб, помогите мне! Она, наверное, ранена!
Фландор не без усилий прервал её усилия.
- Прекрати. Ни один не смог бы выжить. Произошёл какой-то обвал. Ты ничего не сможешь сделать, даже пытаясь раскопать эту гору.
Мидда пыталась вырваться из крепких объятий выдры, потом сдалась. Она села на кучу обломков, рыдая.
- О, Флиб, моя Флиб! Какой ужасный конец - быть заваленной камнями и землёй! О, моя бедная сестра.
Тура грустно покачала головой.
- Да, и ещё те двое кротят, которые были с Флиб. Они, наверное, тоже погибли.
Джиддл Сухая Колючка протёр глаза от пыли.
- Им повезло, уйти вот так. Посмотрите на нас, мы заперты, а нас даже не будут кормить. Нам придётся умирать медленно...
Джанго Большая Лодка не был зверем, мирно сидящим у ворот и пьющим горячий мятный чай с лепёшками и вареньем. Диггз тут же присвоил его порцию, стоило Джанго встать из-за стола.
- Ха, как же можно оставлять черстветь такую вкуснятину! Что ты замышляешь, приятель?
Командир землероек указал вперёд.
- Хочу посмотреть, узнал ли Гранви что-то об этом хищнике. Идёшь со мной?
Неугомонный заяц навострил уши.
- Само собой, дружище, само собой. Только вот подпитаю слегка своё молодое тело. Ты иди, а мы скоро будем, во!
Сердцедуб Сухая Колючка разделил с Диггзом лепёшки Джанго. Огромный ёж оценил еду.
- Ммм, очень даже ничего эта рэдволльская кухня. Так, пожалуй, обретёшь настоящий вкус гурмана!
Диггз наблюдал, как ёж глотает последнюю лепёшку, на морде зайца был глубокий траур, когда он смотрел на пустой поднос.
- Неужели? И не говори!
Их отвлекли крики Джанго, который забрался на стену.
- Эгей, друзья, идите-ка сюда и взгляните на это!
Баклер, Командор и Сердцедуб взобрались на стену в мгновение ока.
Джанго указывал на орду хищников, находящихся к западу от аббатства. Это были Разрушители, каждый был вооружён до зубов. Возглавляли стаю Соболья Королева и Звилт Серая Тень.
Баклер тихо прошептал Гранви.
- Быстро спускайся и в аббатство. Скажи аббатисе прислать всех мало-мальски крепких жителей сюда и убедись, что они вооружены. Иди!
Стараясь не обращать внимания на происходящее, Диггз повернулся спиной к хищникам, комментируя:
- Хмм, похоже, у нас гости. Ну и что им от нас надо, как вы думаете, во?
Командор ответил тем же тоном:
- Ну не думаю, чтобы они искали рецепт лепёшек и мятного чая. А ты что скажешь, Дубби?
Большой ёж чихнул.
- Думаю, что им не стоило стоять по ветру. Запах от этих бродяг такой, что лягушки дохнут!
Звилт и Вилайя не двигались, ожидая ответной реакции рэдволльцев. Однако те продолжали их игнорировать, упорно общаясь между собой.
Джанго поставил ногу на голову Грипчуна, который сидел невидимый хищниками возле стены. Крепко прижав хорька, землеройка прошептал ему:
- Хочешь остаться живым и здоровым, оставайся, где сидишь и не двигайся! Уяснил?
Хищник энергично закивал. Ему было достаточно одного взгляда в злые глаза Джанго, чтобы всё понять.
Без предупреждения начали бить большие рэдволльские колокола. Рэдволльцы, землеройки Гуосима и семейство Сухой Колючки поспешили вверх на ступеньки и стены. Баклер грустно вздохнул, услышав Гранви:
- Все здесь, как ты и просил.
Молодой заяц кивнул и добавил:
- Вот в колоколах нужды совсем не было. Можно было всё сделать без лишнего шума, чтобы не показывать бандитам, что мы взволнованы.
Заговорила аббатиса Майоран:
- Не вини Гранви. Это я решила звонить в колокола. Извини, если была неправа. Но мы никогда раньше не попадали в такую ситуацию, и я не знаю, как себя правильно вести. Прости меня, Бак.
Баклер галантно поклонился.
- Извинения приняты, настоятельница. А теперь, если вы не привыкли видеть хищников, позвольте командовать мне?
Майоран коснулась зайца лапой.
- С удовольствием, мой друг.
Баклер тихо раздал команды:
- Лог-а-Лог Джанго, раздели свою команду. Половину забери на юго-западную часть стены, а остальных - на северо-западную.
Джанго кивнул Сниффи Следопыту.
- Забирай половину племени на северо-западную стену, а я пойду на юго-западную.
Они быстро исчезли, а Баклер продолжал отдавать приказы.
- Диггз, Командор, остаётесь со мной в центральной части. Дубби, Кротоначальник, расставьте остальных по всей длине западной стены, но оставьте шестерых, чтобы наблюдали за остальными стенами. Двое на восток, двое на юг и двое на север. Они могут подать знак, увидев хищников, отправив одного вокруг стены. Подождите, послушайте вначале, что я вам скажу.
Он оглядел лесных жителей и рэдволльцев, которые в отличие от хорошо вооружённых землероек взяли кто что горазд - вилки, оконные шесты, лопаты, деревянные топоры и кухонные ножи.
- Все вы должны оставаться на виду, а главное - ваше оружие тоже должно быть заметно. Но не предпринимайте ничего без приказа! И к тому же, молчите. Не угрожайте, не выкрикивайте боевых кличей. Всё, вперёд!
Напряжённая атмосфера повисла в воздухе в этот тёплый полдень, пока обитатели аббатства расходились по своим постам. Слышно было лишь жаворонков высоко в небе над лугом.
Баклер использовал старую тактику, обратившись к случайному Разрушителю. Указав на одного на левом фланге, он спросил:
- Эй ты, что тебе здесь нужно?
Пока ошеломлённый хищник недоумённо смотрел на зайца, ответил Звилт.
- Если есть что сказать, говори со мной!
Баклер опёрся о стену и спокойно ответил:
- Мне говорить с тобой не о чем, да и вообще я говорю не с тобой. Кто вы и что вам тут нужно?
Звилт напрягся, лапа искала под плащом меч.
- Я Звилт Серая Тень, командир Разрушителей и я желаю говорить с вашим лидером, тем, кто правит этим местом.
Баклер ухмыльнулся.
- Ой, какая жалость. А придётся говорить со мной. Баклер Кордайн, мастер клинков в Саламандастроне к вашим услугам!
Звилт собирался было заговорить, но Баклер прервал его, подняв лапу.
- Звилт Серая Тень, говоришь? А я слышал о тебе. Ты не из тех, что рыскают по стране и крадут детишек у мамочек? Настоящий храбрый воин!
Хихиканье Диггза было слышно очень хорошо, а Баклер тем временем продолжал:
- Я не думаю, что мне есть о чём говорить с таким трусом, как ты. Нет, я буду говорить с Вилайей, Собольей королевой, которая живёт в Волооге.
Молодой заяц понял по взгляду, которым обменялись соболя, что его замечание попало в цель. Откуда он знает о Волооге?
Вилайя ответила.
- Я пришла сюда не в загадки играть и обмениваться оскорблениями. Без сомнения, вам очень интересно, что случилось с вашими малышами?
Аббатиса Майоран не могла больше сдерживаться. Она наклонилась вперёд потрясая лапами:
- Воровка малышей, так это была ты!
Прежде, чем еих успели остановить, жена Сердцедуба Дымфния и жена Джанго Фарм тоже начали кричать на Соболью королеву.
- Что вы сделали с нашими малышами, грязные бродяги? Верните их! Как вы вообще могли так поступить?
Искренне сочувствуя обоим мамочкам, Гранви прервал их, грозно шепча:
- Замолчите обе, сейчас же! Нет ничего хорошего в том, что вы оскорбляете хищников, а тем более их королеву. Так вы навлечёте на малышей только больше неприятностей. Оставьте всё Баклеру, он знает, что делает.
Дамы отошли к сестре Фамбрил и нескольким кротихам и замолчали. Баклер понял, что эта выходка сыграла на лапу нечисти. Тогда он попытался применить другую тактику и вызывающе крикнул:
- А откуда мы знаем, что малыши у вас? Где доказательства?
Разрушители притащили три мешка, которые открыли по сигналу Вилайи. Малышка Джинти Сухая Колючка, Тасси, рэдволльская белочка и Урфа, крохотный зайчонок моргали, щурясь от яркого света.
Командор стиснул зубы и прошептал сестре Фамбрил.
- Уведи их мамочек, не разрешай им видеть малышей, умоляю!
Диггз подвинулся к Баклеру.
- Давай узнаем, что они сделают, узнав, что один из них в наших лапах, а?
Это был тупик. Баклер понял, что придётся играть по этим правилам. Он кивнул.
- Больше мы ничего не можем сделать. Попробуй, дружище!
Грубо схватив Грипчуна, Диггз поднял его на стену. Баклер прокричал:
- Это один из вас, кажется, его зовут Грипчун. Тронете кого-нибудь из малышей - он за это заплатит!
Звилт что-то прошептал одному из Разрушителей, тот передал команду дальше. Высокий соболь обратился к узнику.
- Грипчун, дружище, как ты отнесёшься к тому, что я освобожу тебя?
Хорёк отчаянно закивал.
- Да, сэр, с радостью!
Звилт продолжал улыбаться, когда внезапно занёс лапу и резко ей взмахнул. Раздался жужжащий звук, как будто летели несколько злых пчёл; это неслись вперёд три стрелы. Одна пролетела мимо, зато две другие попали в цель. Несчастный хорёк сдавленно сглотнул и обмяк. Он выпал из хватки Диггза и свалился на тропинку перед главными воротами аббатства.
Три малыша были возвращены обратно в мешки. На стенах большинство защитников пряталось за зубцами, ожидая новых стрел. Но их не было.
Звилт о чём-то переговорил с Вилайей, потом просигналил отступление.
- Мы вскоре вернёмся. Не пытайтесь выяснить, где находится Волоог. Если попытаетесь - ваши малыши об этом пожалеют!
Баклер спустился со стены и отпер Главные ворота, подзывая Диггза, который следовал за ним.
- Закрой за мной ворота, оставайся внутри. Это приказ, Субалтерн!
Обнажив свою рапиру, заяц пересёк тропинку. Перескочив канаву одним прыжком, он завопил:
- Еулалиа-а-а-а-а-а-а-а!!!
Звилт и Вилайя, шедшие впереди колонны Разрушителей, оба услышали этот военный клич. Королева кивнула в сторону Баклера:
- Вернись и вправь ему мозги, только не ввязывайся в драку! Он может быть опасен.
Баклер ждал, пока Звилт шёл через лужайку, размахивая широким мечом.
- Мне дали приказ не убивать тебя, длинноухий. Что тебе нужно? Говори!
Баклер сделал всё, чтобы спровоцировать соболя на драку.
- Ты вонючий жалкий трус! Клинок, который ты держишь, принадлежит моему брату! Как ты убил его, грязный бродяга? Ударив в спину?
Баклер вновь обнажил рапиру. Звилт отступил на шаг назад и распахнул плащ, показывая медаль, висящую у него на шее. Зло оскалившись, он ответил:
- Так это был твой брат? Глупый копающийся в земле фермер! Его не надо было бить в спину, я располосовал его всего лишь одной лапой. И медаль тоже забрал! Нравится, длинноухий?
Казалось, воздух звенит от шпаги зайца, когда он начал приближаться к соболю.
- Убери саблю, иначе ваши малыши сдохнут! - Вилайя стояла в конце колонны, её глаза недобро сверкали. - Я предупреждаю тебя, ты что, так хочешь их крови?
Баклер положил шпагу на плечо. Соболья Королева позвала своего командира.
- Оставь его, Звилт, не трать время на дурака. Идём!
Баклер дрожал от ушей до хвоста. Он с трудом мог говорить.
- Мы ещё встретимся, бандит... и когда это произойдёт, это будет твоим последним днём, я клянусь!
Звилт фыркнул.
- Как громко звучит для кролика с крохотным ножичком. Когда мы встретимся, я сделаю с тобой то же, что и с твоим неуклюжим братцем, но сделаю это медленнее. А теперь давай беги, прячься за высокими стенами со своими дружками! - Повернувшись к воину спиной, Звилт присоединился к банде.
Пылая от гнева, Баклер шагнул за Звилтом. Казалось, мир покраснел перед его глазами. Он никогда не узнал, что попытался сделать. Остановил его лишь голос Вилайи:
- Делай, как он говорит, иначе умрёшь раньше, чем малыши. Смотри сюда, глупец, и подчиняйся мне!
Зрение прояснилось, и Баклер понял, о чём шла речь. На него смотрели шестеро лучников, готовых стрелять. Ничего сделать он больше не мог.
Повернувшись, он медленно пошёл обратно в аббатство, защитники которого наблюдали за ним со стен. Стрела, пролетевшая мимо, оцарапала ему шею. Сзади раздался издевательский смешок и голос Звилта:
- Быстрее, кролик, а иначе у нас не будет возможности встретиться снова, они ж тебя убьют!
Стрелы свистели вокруг Баклера. Одна из них вонзилась ему в заднюю лапу. Баклер упал. Поднявшись, он побежал, петляя по тропинке, пока не достиг аббатства.
Диггз и Командор, открывшие ворота, запустили его внутрь. Лог-а-Лог Джанго прокричал сверху:
- Предатели! Гуосим, доставай луки!
Баклер закричал:
- Нет, нет! Не стрелять, или они убьют наших малышей! Ничего не делайте!
Джанго неохотно дал приказ опустить луки. Все собрались вокруг молодого зайца. Дымфния Сухая Колючка и её дочь Трагедия отвели его в аббатство, где их встретила сестра Фамбрил.
- Отведите его в лазарет. Наконечники стрел могут быть отравлены, так что быстрее!
Трагедия была в ужасе.
- Яд?! О, изверги! А вы были так храбры, мистер Баклер, так доблестны! Выйти одному против всех этих бандитов! И только чтобы быть пронзённым ядовитой стрелой!
Пинок от бабушки вызвал возмущённый вопль. Крамфисс бесцеремонно подтолкнула Трагедию вперёд.
- Не давай ему идти самому, иначе он упадёт! И прекрати эти драмы, прибереги свои стоны для подходящего случая.
Командор наблюдал эскорт Баклера, комментируя это Сердцедубу:
- Да уж, лучше сейчас не оказываться поблизости. Баклер сейчас в большей опасности от этого ухода и лечения, чем от стрел хищников. Вот увидишь!
Ежиха Дралл и следующая за ней аббатиса повезли тележку с едой и напитками вслед за ушедшими наверх. Диггз сел на нижнюю ступеньку.
- Эх, нужно мне было идти вместе со стариной Баком. Любой зверь здесь может умереть с голоду, если он не ранен, во-во!
Джанго повернулся к Гранви.
- Плохо, что мы так потеряли нашего пленника... больше ничего не сможем узнать.
Гранви посмотрел на землеройку поверх своих очков и задумчиво кивнул.
- Ты в самом деле так думаешь? Ну тогда я тебе кое-что расскажу. Я успел достаточно узнать от Грипчуна, чтобы домыслить остальное самому. Для этого даже не нужно быть летописцем аббатства.
Остальные, заинтригованные его словами, тут же собрались вокруг. Командор взволнованно спросил:
- Домыслил? Домыслил что, приятель?
Сердцедуб прошептал:
- Тут секретов нет, так что можешь говорить!
Старый летописец хихикнул.
- Возможно, чуть позже, когда вернётся Баклер. Боюсь, всего я пока не знаю, поэтому мне понадобится немного помощи и быстрый ум.
Диггз оживился.
- Приятель, я могу помочь тебе с идеями! Ты смотришь на нужного тебе зайца! Мой быстрый ум стал легендой Саламандастрона, во!
Джанго фыркнул.
- Даже угадаю: как бы получить больше еды, чем остальные, и стащить откуда-нибудь пирог, ну и всё остальное!
Диггз метнул на землеройку гневный взгляд.
- Эгей, поосторожнее со словами, приятель, а то так и оскорбить меня недолго! Хотя, я по-прежнему размышляю, где бы стащить пирог-другой прямо сейчас. Непривычно для меня, но я ужасно голоден!
Гранви улыбнулся.
- Может быть, тогда увидимся в сторожке после ужина?
Диггз кивнул:
- Ужин! Превосходная идея!
Аббатиса Майоран придвинула тележку с едой Баклеру, за которым ухаживала сестра Фамбрил. Заяц едва взглянул на еду. Аббатиса начала шутливо бранить его:
- Даже воинам требуется еда, поешьте!
Баклер даже ине вздрогнул, пока Фамбрил промывала рану на шее горячей водой и травяной настойкой. Он сидел на кровати в лазарете, вяло глядя на стену.
Дымфния Сухая Колючка взглянула на него, когда начала мыть его заднюю лапу. Плохое настроение Баклера было заметно невооружённым глазом.
- Не принимай это так близко к сердцу, Бак. Ты сделал всё, что мог. И это было очень смело с твоей стороны.
В голосе молодого зайца звучала горечь.
- Неужели всё? Ха, да я побежал, как испуганный малыш. Очень смело, нечего сказать...
Фарм, жена Лог-а-Лога протянула ему миску горячего овощного супа со словами:
- Вот уж правда, лучше было стоять и ждать, пока тебя нашпигуют стрелами. Тогда бы ты себя лучше чувствовал?
Глаза Баклера, всё ещё горящие от гнева, встретились с глазами окруживших его дам.
- Этот Звилт... грязный мерзавец! У него был медальон моего брата, и его шпага тоже! Тот зайчонок у него в мешке, я его раньше не видел, но клянусь, это мой племянник! Где ещё в округе они могли найти зайчонка?
Трагедия всплеснула лапами с драматичным восклицанием:
- Ооо, ваша агония, должно быть, ужасна - стоять совсем беспомощным перед вашими мучителями!
Поймав ледяной взгляд матери, она тут же замолчала. Сестра Фамбрил наложила лёгкую повязку из подлесника и щавеля на лапу Баклера.
- Ну вот, как новенький, дружок. Как себя чувствуешь?
Баклер нащупал на шее след от целебной мази, попробовал наступить на больную лапу.
- Благодарю, намного лучше. Мне ведь не нужно оставаться здесь, не так ли?
Аббатиса Майоран отодвинула с его пути тележку с едой.
- Нет, если ты этого не хочешь. Но, может быть, ты всё же поешь перед уходом?
Её слова услышал зашедший в лазарет Диггз. Пузатый вояка, думая, что слова аббатисы относились к нему, не замедлил с ответом:
- Поесть? Да завсегда рад!
Плюхнувшись на кровать, он подвинул тележку к себе.
- Хо-хо, Бак, а ты выглядишь молодцом! Хотя я уже говорил Логу-как-его-там, что нужно больше, чем пара стрел, чтобы остановить воина Саламандастрона. - Опустошив миску с супом, Диггз облизал губы, а когда поднял голову, обнаружил, что его друг исчез.
- Мех и перья, да что с ним такое?
Фарм покачала головой.
- Никогда не поймёшь, что творится в голове воина... уж я-то знаю, у меня муж как раз из таких!
Диггз принялся за сливовый пирожок.
- Можете не продолжать, леди, я прекрасно вас понял. Мы, воины, ужасно странные, во-во!
Ужин прошёл в молчании. Все размышляли над тем, что произошло днём. Многие до сих пор чувствовали страх, вызванный появлением хищников перед воротами аббатства, но предпочитали держать свои мысли при себе.
Командор быстро покончил с едой и кивнул Баклеру.
- Не желаешь ли обойти ворота вместен с нами? Старый Гранви уверяет, что нашёл нечто, что сможет нам помочь.
Баклер едва притронулся к еде; он тут же вскочил.
- Веди, Ком. Всё лучше, чем сидеть без дела.
Летописец наблюдал за процессией, идущей к сторожке: Командор, Баклер, Диггз, Джанго, Сердцедуб и аббатиса. Он положил перо на свитки, очевидно, достаточно древние.
- Слушайте, друзья. Я старался сложить несколько подсказок вместе, чтобы понять, где именно прячут Диббунов.
Сердцедуб почесал колючки.
- Да-да, так удалось или нет? И не будет ли нам беды от этой разгадки? Ты помнишь, что сказал этот поганец Звилт? Если мы попытаемся следовать за ними или найдём малышей, они причинят им вред.
В наступившей тишине был слышен скрежет зубов Джанго - вождь землероек говорил, как будто стрелял словами:
- И что же нам делать? Сидеть и ждать? Никогда не верь хищнику, Дубби!
Командор ударил хвостом о дверь.
- Правильно! Нам нужно сделать всё возможное, чтобы освободить малышей, к тому же делать быстро!
Всё это время Баклер молчал, но наконец заговорил очень решительно.
- Все согласны с тем, что нужно действовать? - Ответом был дружный рёв: - ДА!
Мастер клинка кивнул.
- Отлично. Мастер Гранви, что вы можете нам рассказать?
Летописец укрепил на носу маленькие очки.
- Ну что ж. Первое: я уверен, что Диббунов держат не далее, чем в дне пути отсюда. Зачем держать их дальше, это не имеет смысла. Согласны?
Аббатиса кивнула.
- Согласны, я думаю так же. К тому же, было сказано, что вскоре они вернутся, значит, они недалеко.
Гранви продолжил.
- Благодарю, матушка настоятельница. Теперь, это слово "Волоог", странное название, такого в Лесу Цветущих Мхов мы не встречали. Я продолжаю говорить его себе - "Волоог". Вы можете сказать, что я странно думаю, друзья, так оно и есть. Но я написал это слово и пытаюсь его расшифровать. Вы знали, что это анаграмма? Всё, что осталось сделать - это её решить! Шесть букв, три из них "о". Что получается?
Подумав с минуту, Сердцедуб выкрикнул:
- Голово!
Гранви покачал головой.
- Какое слово мы больше связываем с хищниками?
Диггз не замедлил с ответом.
- Лгуны они! Помните, что раньше говорил Джанго? "Никогда не доверяй хищнику!". Но это слово не выходит из имеющихся у нас букв.
Решение неожиданно пришло Баклеру.
- Логово. Хищники всегда прячутся в логовах. Вот что такое "Волоог".
Гранви похлопал молодого зайца по спине.
- Верно, Бак. Логово. Так что же мы ищем?
Голос Сердцедуба звучал взволнованно:
- Разбойничье логово сравнительно недалеко от Рэдволла!
Диггз подхватил:
- Да уж, это должно быть что-то большое, чтобы вместить всех этих мошенников, да ещё и малышей. Да это может быть где угодно, даже в лиге отсюда. По мне, так это полная ерунда, во!
Гранви вновь покачал головой.
- Ты ошибаешься, Диггз. Помнишь, что говорил Грипчун? Он не знает, где находится Волоог. А это значит, что Звилт и второй соболь держат свою основную армию не там. В лесу много мест, где можно разбить лагерь. И зачем нужно прятать солдат, ведь понятно, что никто не будет нападать на вооружённых хищников. Но Волоог - это секретное убежище, где разрешено бывать только избранным. Королеве, Звилту, нескольким охранникам и тюремщикам, ну и разумеется, узникам.
Джанго почесал бороду.
- Ты всё верно подметил, летописец, но где начинать искать?
Командор начал рассуждать.
- Этих Разрушителей в последнее время здесь не видели. Значит, строить этот Волоог они не могли. Возможно, они его случайно обнаружили и устроили там своё логово.
Майоран согласилась.
- Звучит вполне резонно. Итак, какие природные убежища в лесу мы знаем? Лесные жители живут в Рэдволле, они не путешественники. Джанго, может быть, тебе что-то известно?
Вождь землероек задумался.
- Хмм... дайте подумать... Я прожил жизнь на реках Цветущих Мхов. Ха, а что вы скажете о старом карьере? Там полно пещер!
Гранви поднял лапу вверх.
- А возможно, ты и прав! Я читал в записях, что оттуда возили песчаник для аббатства, поэтому там образовался карьер. А ещё там было полно змей, особенно ядовитых гадюк. Думаешь, они обустроились там? Что-то я в этом не уверен.
- Сосоп! Место Сосопа!
Слова произнесла аббатиса, но не своим голосом. Гранви уставился на Майоран.
- Что вы сказали? Сосоп?
Аббатиса встряхнула головой и протёрла глаза, как будто после сна. Она непонимающе взглянула на Гранви.
- Не знаю. А я что-то сказала?
Сердцедуб театрально поднял лапу.
- Если я расслышал правильно, мэм, вы сказали "Сосоп, место Сосопа!" Я никогда не забываю текст, вы тоже не должны этого делать, матушка настоятельница. Сосоп, место Сосопа. Я это точно слышал, хотя ваш голос звучал как-то странно.
Гранви заговорил приглушённым тоном.
- Потому что это был голос Мартина Воителя! Уже не первый раз он говорит с нами через кого-то из рэдволльцев. Мартин передал нам сообщение.
Джанго продолжил развивать свою версию.
- И всё же если говорить о старом карье...
- Прошу тишины!
Гранви встал, сжав лапы, глаза его сверкали. Джанго тут же замолчал, все уставились на старого летописца. А он уже ходил взад-вперёд, бормоча:
- Сосоп, Сосоп... место Сосопа... Сосоп, я ведь уже слышал это имя... Сосоп... слово из далёкого прошлого...
Внезапно он подпрыгнул от неожиданно пришедшей идеи.
- Ха-ха-ха, ну конечно! И всё это время оно скрывалось прямо у нас под носом!
Командор больше не мог этого выносить. Выдра схватила летописца в охапку и поставила его на стол.
- Сосоп здесь? Гранви, может, прекратишь прыгать и загадывать загадки? Что под нашим носом? Успокойся и объясни!
Гранви сел на край стола, глубоко вздохнул, протёр очки и заговорил.
- Эээ, простите мне этот взрыв, неуместен он для летописца. Однако, была тому причина. Баклер, видишь книжную полку на той стене? Найди там один том, правда, в названии я не очень уверен.
Диггз хихикнул.
- Не уверен? Крайне полезная мысль. Тут полно книг и полок, а он не знает, которая ему нужна, ха!
Баклер зажал пасть Диггза лапой, а Гранви продолжил.
- Это тяжёлая книга, толстая, возможно, в зелёной обложке. Или в красной? Кажется, чей-то дневник... имя начинается с "ж".
Теперь идея пришла аббатисе.
- Дневник аббатисы Жермены!
С носа Гранви упали очки.
- Откуда вы это знаете?
Майоран объяснила:
- Когда я стала аббатисой, я взяла эту книгу, чтобы узнать, как вели себя другие настоятельницы.
Гранви почесал уши.
- В самом деле? О, Великие сезоны, а я этого не помню... Старею... Расскажите больше, прошу!
Майоран продолжила.
- Вы были правы. Это толстая зелёная книга, но здесь её нет, она в моём кабинете. Зря, конечно, потому что у меня никак не найдётся время, чтобы её прочесть, хотя я обещаю себе, что это сделаю. Пойдёмте и посмотрим на неё!
Когда они пересекали залитые лунным светом лужайки, Диггз заметил, что в спальном крыле один за одни гаснут огни. Заяц зевнул.
- Только одно я люблю больше еды - это сон. На удобной кровати и с мягкой подушкой, во!
Гранви моргнул и споткнулся, Командор поддержал его.
- Ты тоже устал, дружище?
Ёж-летописец встряхнулся.
- Ничуть! Веди, мой друг!
Аббатиса глубоко вздохнула.
- Только почувствуйте эту летнюю ночь! Я так люблю все эти запахи - фенхеля, бархатцев, одуванчиков, горечавки... они такие нежные, прямо кружится голова.
Джанго проворчал:
- Пойдёмте лучше посмотрим книгу вместо всех этих разговоров о подушках и запахах!
Сердцедуб хихикнул:
- Дааа, ты настоящий любитель природы с её множеством чудес.
Кабинет настоятельницы был очень уютным и чистым. Майоран не выносила непорядка. Друзья начали было разбирать книги, но она сразу же указала на письменный стол.
- Прошу, ничего не трогайте. Я знаю, где лежат все мои вещи. Видите, вот эта книга!
Гранви тут же открыл её и начал листать пожелтевшие страницы.
Это была огромная книга, обёрнутая в зелёную обложку. Летописец что-то бормотал под нос.
- У Жермены, должно быть, это заняло много сезонов, чтобы всё это написать. Это ещё о временах, когда Рэдволла не было и в помине. Сезоны помнят, когда это было!
Майоран слегка остудила пыл старого ежа.
- Пожалуйста, будь осторожен с этой книгой. Она очень старая, но невероятно ценная. Не повреди ничего!
Гранви, однако, не обратил на слова аббатисы ни малейшего внимания. Зная, что ищет, он быстро листал страницы.
- Хмм, дикие коты, хищники, Мартин, Гонф, Белла из Барсучьего дома... А, вот оно!
Баклер наклонился над книгой.
- Вот что? Ты нашёл что-то?
Облачко пыли поднялось над столом, когда летописец положил лапу на одну из страниц.
- Вот ответ на нашу задачу, друзья. Теперь я знаю, что такое Сосоп и Волоог.
Есть в Стране Цветущих Мхов те, кто отрицает само существование крота-воина. Никто из этих сомневающихся никогда не встречался с Акстелем Твердокогтем. Не подлежало ни малейшему сомнению, что Акстель был воином. Он также был одиночкой - больше, сильнее и свирепее, чем кто-либо из его сородичей. На своём широком поясе Акстель носил боевой молот, который он в основном использовал для разбивания камней, когда рыл туннели. За исключением этого большому парню не требовалось какого-то необычного вооружения. Всего лишь взгляда на его крепкие копательные когти было достаточно, чтобы предостеречь кого-либо. Акстель Твердокогть был кротом, с которым были шутки плохи. Он жил одинокой жизнью, блуждая по лесам, прокладывая собственные выработки и, по большей части, избегая компании других зверей.
Хищники никогда его не беспокоили. Те немногие, кто попытался, не прожили достаточно долго, чтобы кому-то об этом рассказать. Он оставил их тела высоко в ветвях на поживу стервятникам. По убеждению Акстеля, нельзя было пачкать добрую землю, хороня в ней всякий сброд.
Короче говоря, Акстель Твердокогть был кротом-воином, жившим тихой жизнью, но по своим собственным принципам. Лес Цветущих Мхов был ему незнаком, так что он его исследовал.
В этот самый день он рыл туннель поблизости от гигантского старого дуба, надеясь найти пещеру под его корнями. Прорывшись весь день без особого успеха, Акстель как раз собирался закончить и вернуться обратно на поверхность, в лес, когда произошло кое-что неожиданное.
Его туннель обрушился. Не ему на голову, но под ним. Без предупреждения он стрелой помчался вниз и спасся от дальнейшего падения только благодаря собственным быстрым действиям. Почувствовав, как пол уходит у него из-под ног, могучий крот ухватился за толстый корень и повис на нём. Так же внезапно, как это началось, оседание почвы прекратилось. Какое-то мгновение Акстель висел в темноте, озадаченный таким поворотом событий. А затем что-то схватило его за ногу.
Флегматичный крот-воин не запаниковал; скорее, его охватило любопытство. Пошарив внизу, он ухватил создание, схватившееся за него, и рывком поднял его вверх. Это была маленькая кротиха, державшая в лапке фонарь. Одним махом Акстель забросил её наверх, в свой собственный туннель. Выплевывая грязь, она кивнула:
- Хурр, спасибочки, сэрр!
Акстель смерил её подозрительным взглядом:
- Юрр, мисси, а что вы, значится, делали там внизу?
Гурчен, ибо это была она, обошлась без велеречивых объяснений, сообщив ему:
- Нас там, это самое, завалило, там еще двоих засыпало возле меня. Не будете ли вы, значится, столь любезны их выкопать, большой сэрр?
Акстель взял фонарь, повесив его на корень дуба. Он погрозил кротихе большой копательной лапой:
- Ты оставайся на месте, юрр - я их вытащу!
Гурчен наклонилась над краем туннеля, прикрывая глаза лапой, когда он устремился вглубь рыхлой почвы, как меховое ядро. На какое-то мгновение всё стихло, а затем грунт начал извергаться в том месте, где Акстель спустился. Гурчен пришлось подвинуться в сторону, когда он швырнул вялое тельце Флиб наверх, в туннель.
Акстель сдул землю со своей морды:
- Ты сказала - там было двое?
Её кивок отправил его снова рыть вниз. Рыхлая земля подвигалась туда-сюда, а затем он появился на поверхности с маленьким Гаффи, отчаянно цеплявшимся за его шею. Ухватившись за корень, Акстель передал Гурчен фонарь. Он вскарабкался назад в туннель. Гаффи спрыгнул в объятия Гурчен, плача от страха после своих тяжких испытаний под землей. Большой крот перекинул Флиб через плечо, указывая вверх:
- Пошли, значится, со мной, на свежий воздух!
В лесу была темная ночь. Гурчен и Гаффи глубоко дышали, вне себя от радости, даже несмотря на то, что они были кротами, что они выбрались из темницы и больше не были заключены в пещере. Они оба начали болтать, объясняя своё положение их новому большому другу, но тот заставил их замолчать, фыркнув:
- Вы, значится, помолчите, пока я гляну, жива ли ещё эта юная особа!
Забрав инструменты, оставленные им на поверхности, Акстель очистил рот и нос Флиб от обломков. Он вливал ей воду в открытую пасть, пока она не издала булькающий звук и не дёрнулась, выташнивая на траву грязь и тонкие корешки. Акстель усадил её:
- Бурр, скоро с ней, это самое, все будет в порядке!
Отведя их на небольшое расстояние, он усадил сбежавших пленников в сухом овражке. Запалив небольшой бездымный костерок от пламени фонаря, Акстель закопался в своей сумке в поисках еды:
- Вы, должно, проголодались и пить хотите!
Гаффи обнял своего спасителя за шею:
- Хурр-хурр-хурр, спасибочки, сэрр! Вы хурроший зверь!
Крот-воин никогда не имел дела с малышами и никогда не был свидетелем выражения настоящей признательности. Он позволил пообнимать себя какое-то время, а затем усадил Гаффи рядом с Флиб и Гурчен и завозился, пряча свое смущение за грубым ворчанием:
- Юрр, вы, малыши, теперь, значится, посидите, пока я найду вам, что поесть.
Флиб, все еще плевавшаяся кусочками камня, не могла есть, однако выпила немного отличной одуванчиковки большого крота. Двое кротят благодарно вгрызлись в каштаново-желудевые коржики. Как только они закончили есть и пить, оба малыша мгновенно уснули.
Акстель выкопал из своих инструментов старый плащ и укрыл их обоих. Он обратил свое внимание на Флиб:
- А теперича, мисси, может вы, это самое, расскажете, как вы очутились там, под землей?
Землеройка рассказала свою историю, начиная от времени её пленения и до самого обрушения туннеля. Она в подробностях описала своих пленителей-хищников и их власть над юными пленниками, темноту мрачного подземелья, мизерные пайки и грубое обращение. Флиб упомянула, что у неё есть младшие сестра и брат, еще совсем дитя, которые всё ещё находятся в плену с остальными. Она также рассказала о Кнуте и Бинте, жестоких лисах-тюремщиках.
Завершив свой доклад, Флиб ближе присмотрелась к Акстелю Твердокогтю. Крот-воин сидел молча; его глаза дико сверкали в свете костра. Он подобрал толстый конец сухого корня, выворотив его из земли одной лапой. Его чудовищные копательные когти расщепили корень одним быстрым ударом. Бросив древесину в огонь, он обратил свой взгляд на спящих диббунов:
- Так ты, значится, говоришь, что хищники позакр-рывали добр-рую ор-раву малышей там внизу, мисс?
Флиб кивнула:
- Где-то с два десятка. Большинство украдены из их семей, и некоторые младенцы едва двух сезонов от роду, бедные крошки.
Она замолчала, боясь говорить больше. Было слышно, как скрежещут зубы Акстеля; взгляд его глаз стал опасным. Вынув боевой молот из-за своего пояса, он потряс им прямо перед носом Флиб, ворча:
- Хуррабр-рые хищники, а? Закр-рывать деток на замок и заставлять их голодать? Это не пр-равильно, мисс, совсем не пр-равильно. Этих злодеев надобно наказать! Хурр, именно так, и я, значится, тот, кто их накажет, помяните мое слово!
В Лесу Цветущих Мхов Звилт распустил основные силы Разрушителей, отослав их назад в лагерь. Присоединившись к Вилайе и Дирве, он сопроводил их, его избранных охранников пещеры и троих маленьких заложников назад в Волоог.
Но ещё прежде, чем они достигли входа в старом стволе дуба, Дирва начала странно дергаться.
Черная Королева смерила её холодным взглядом:
- К чему все эти ужимки и прыжки?
Дирва мрачно ответила:
- Я чую это своими костями и шкурой, Величество - там что-то не так. Волоог не такой, каким мы его оставили.
Вилайя знала достаточно, чтобы довериться чувствам своей помощницы. Она скомандовала Звилту:
- Оставь двух охранников здесь с пленниками. Быстро иди вперед - выясни, что случилось в моё отсутствие. Мы последуем за тобой.
Когда Черная Королева в конце концов достигла Волоога, Звилт стоял внутри при входе. Его Разрушители удерживали охранников - двоих из тех четверых, что оставались с Кнутом и Бинтой.
Высокий соболь выпихнул обоих охранников вперед, рыча на них:
- Доложите вашей Королеве, скажите ей, что здесь случилось!
Старший из двоих сглотнул:
- Это был обвал, Величество, внутри камеры пленников. Мы слышали шум и видели, как почва сыпалась из решетки дверей!
Оба охранника задрожали от страха под пронзительным взглядом глаз Вилайи. Она указала на младшего из охранников:
- Ты это видел? Кто-нибудь из пленников пострадал?
Он сказал ей, постоянно поглядывая на своего напарника в поисках подтверждения:
- Величество, мы этого не видели. Мы только слышали шум, но мы быстро пошли посмотреть, что это было. Дверь темницы заклинило, и на неё насыпались обломки.
Старший охранник закивал так, как будто от этого зависела его жизнь (а так оно и было):
- Так точно, Величество. Лисы видели это. Они были там, прямо снаружи, всё время.
Младший добавил:
- Эти другие два охранника, те, кого вы оставили с нами следить за пленниками, они были с лисами. Они, должно быть, видели. как это случилось!
Королева подняла лапу, заставив их замолчать:
- Тогда пришлите их ко мне, немедля!
Звилт вмешался:
- Величество, они ушли, дезертировали - Кнут, Бинта и двое часовых!
Ноздри Вилайи вспыхнули от гнева:
- Найди их! Выследи их и приведи их назад, сюда, ко мне!
Звилт Тень низко поклонился. Это была работа, которую он любил.
- Предоставь их мне, моя Королева!
Он указал на четверых охранников:
- Принесите веревки, чтобы их связать. Поспешите, я должен идти, пока след не остыл!
После того, как охотники отбыли, Вилайя приказала установить сиденье поближе к темнице, откуда она могла бы верховодить действиями. Было невозможно распахнуть дверь темницы из-за всех обломков за ней. Понаблюдав какое-то время, как полдюжины охранников пытаются пробиться через вход, она раздраженно вздохнула:
- Разбейте петли и спустите их!
Наконечники копий рубили по древесине, пока не открылись старые железные дверные петли. Ржавый металл затрещал, когда охранники принялись разжимать их, используя древки копий, как рычаги. Совместным рывком хищники сняли разбитую дверь вниз. Один из охранников поднял вверх фонарь, заглядывая внутрь сквозь оседающую пыль:
- Там внутри их всё ещё много, в основном сидят на уступах. Мне ещё не очень хорошо видно, но там их много!
Вилайя раздраженно произнесла:
- Так вытащите их, пока их не похоронило еще одним обвалом. Охрана!
Вскоре после этого малыши, все в пыли и грязи, сидели на полу и смотрели вверх на своих пленителей. Вилайя спросила у охранника, увидевшего их первым:
- Они все здесь, или кого-то не хватает?
Голос хищника задрожал, когда он ответил:
- Не знаю, Величество. Это было не мое дело их считать.
Черная Королева окинула прочих охранников ледяным взглядом:
- Один из вас должен знать. Говорите, сколько там было пленников?
Старая крыса Дирва дернула Вилайю за плащ:
- Никто из них не знает, Могущественная. Только те лисы, Кнут и Бинта, знали, но их нет. Позволь мне попробовать, и я скоро узнаю.
Она спокойно встала мордой к морде с малышами:
- Скажите мне, есть ли у вас какие-то сестры, братья или друзья, которые пропали? Кто-нибудь потерялся, когда случился обвал?
Юный Джиддл Сухая Колючка поднял лапку:
- Моей сестры Джинти нет, и Тасси, и маленькой зайки тоже. Эти хищники посадили их в мешки и забрали. Они плохие, злые негодяи!
Дирва кивнула, как бы соглашаясь. Она улыбнулась ежику:
- Предлагаю сделку. Если я верну их, вы тогда скажете мне, кого не хватает, а?
Фландор храбро сказал:
- Никто из нас и слова не скажет, пока мы не увидим их снова в безопасности!
Черная Королева подала сигнал охране:
- Принесите их сюда!
Трое Разрушителей внесли мешки. Они грубо вытряхнули троих малышей наружу. Тура поднесла Урфу к ее братику, воссоединяя зайчат.
Тасси, диббун из Рэдволла, подбежала к Мидде, взывая:
- Где Гаффи, мой маленький друг-крот?
Джинти стремглав понеслась к Джиддлу; они крепко обнялись.
Мидда положила лапу на плечи маленькой белочки:
- Не было ни следа Гаффи, и Гурчен, и Флиб, с самого обвала.
По щекам Тасси потекли слезы. Она выпалила, не подумав:
- На них что, туннель обвалился?
Подобно вихрю, Вилайя бросилась между ними. Она схватила Мидду, визжа и грубо тряся землеройку:
- Туннель, что за туннель? Отвечай мне, или я тебя на части порву!
Фландор кинулся на помощь Мидде. Вспрыгнув на спину соболихи, он начал молотить по ней кулаками, вопя:
- Убери от неё свои лапы, ты, мерзкая задира! Пусти её!
Вилайя едва не упала под атакой выдренка. Её спасла её охрана. Они силой оттащили Фландора от неё. Когда они волокли его прочь, он хлестнул своим хвостом, нанеся Королеве сокрушительный удар по её левому глазу.
Затем они столпились над храбрым малышом, общими усилиями подавив его сопротивление. Вилайя кинулась на него. Прыгнув вперед, она ударила его в горло. Фландор схватился лапой за шею и упал. Соболиха стояла над ним, прикрывая свой поврежденный глаз. Она вернула крохотный отравленный кинжал в его хрустальные ножны, злобно шипя:
- Ты посмел ударить Королеву! Дурак, больше ты ни на кого не поднимешь лапу!
Мидда моментально очутилась возле Фландора, приподнимая его голову. Храбрый выдренок улыбнулся ей, как во сне; его глаза начали закрываться.
- Я хочу пить, товарка... пить...
Он вздрогнул, затем упал на бок и замер неподвижно. Землеройка потрясла обмякшее тело своего друга:
- Я добуду тебе воды, Фландор... Фландор?
Тура поняла, что случилось. Белочка побежала к Вилайе, крича:
- Ты убила его, ты, гнилая нечисть!
Черная Королева отступила на несколько шагов, позволяя охранникам перехватить Туру, бившуюся в их захвате:
- Ты, грязная вонючая мерзость, Фландор стоил десяти таких, как ты!
Держа присобранную кромку своего плаща над своим поврежденным глазом, Вилайя стояла. дрожа от боли и гнева. Она завизжала:
- Уберите их всех с глаз моих долой! Бросьте их в пещеру, откуда они не смогут прокопать выход! Заприте их там и удвойте охрану!
Пленников погнали остриями копий. Мидда, Тура и несколько старших поспешили забрать младенцев. Напуганные и сбитые с толку, малыши начали жалобно плакать. Дирва сделала попытку приложить примочку поверх глаза своей госпожи; он распух и выцвел.
- Спокойно, величество. Это поможет от боли.
Вилайя отбросила примочку прочь от себя, рыча:
Держи эту гадость от меня подальше! Иди и заставь эту мелюзгу прекратить рыдать, иначе я достану клинок и сделаю это сама!
Подобно большинству землероек Гуосим, Лог-а-Лог Джанго не был ученым и не был одарен терпением. Он кисло скривился на летописца:
- Ну давай уже, выкладывай, товарищ! Ты что, собираешься сидеть там, уставясь в ту книжку, как набитая жаба? Когда ты уже доберешься до того, чтобы рассказать нам, где держат наших малышей, а?
Гранви не любил, когда грубые звери торопили его или приказывали ему. Он медленно поднял взгляд от открытого толстого тома, моргая поверх оправы своих очков:
- Всему свое время, сэр. Грубостью меня не ускорить.
По выражению глаз Джанго аббатиса Майоран сделала вывод, что Гранви выразился совсем неверно, так что она без промедления взяла на себя заботу о ситуации:
- Друг мой Гранви, я думаю, что подходящее время для того, чтобы ты заговорил, должно быть прямо сейчас. Прошу, расскажи нам, что ты знаешь.
Летописец как раз собирался заговорить, когда дверь в комнату аббатисы открылась. Жена покойного Клерана Кордайна, Кларинна, шатаясь, вошла внутрь. На зайчихе была надета длинная ниспадающая ночная сорочка. Ее голова была в бинтах, лапа на перевязи, и вид она имела полностью растерянный. Направившись прямиком к Баклеру, она ухватила его за рубаху, дергая за неё и умоляя его со слезами в голосе:
- Где мои бедные детки, Калла и Урфа? Что эти хищники сделали, куда они их забрали? Ох, Бак, приведи их назад ко мне, я знаю, ты можешь! Скажи, что ты это сделаешь - ох, мои малыши! Помоги мне, пожалуйста!
Баклер никогда не был в такой ситуации; он был действительно сбит с толку. Кларинна вцепилась в него так сильно, что он не мог ослабить ее хватку, не причинив ей вреда. Он почувствовал, что все взгляды в комнате обращены на него, когда ему удалось пробормотать, заикаясь:
- Э-э, конечно же, я это сделаю. Кларинна, но разве ты не должна отдыхать в лазарете после всего того, через что ты прошла?
Внутрь поспешно вошла сестра Фамбрил. Большая выдра-травница несла маленькую кружку с лекарством. Аббатиса Майоран обменялась с ней взглядами, когда Фамбрил показала кружку:
- Я только на минуточку выскочила в другую комнату, чтобы это приготовить. Когда я вернулась, она... её уже не было! Бедняжка, ей совсем нехорошо. Она все твердит про своих малышей, и кто её осудит? Я была бы такой же на её месте.
Голос доброй сестры упал до шепота:
- Она уснет глубоким сном, если я смогу влить это в неё.
На удивление, лекарством завладел Диггз:
- Прошу прощения. позвольте мне, мэм!
Почти мимоходом он отодвинул Кларинну от Баклера, дружелюбно болтая с ней:
- Отыскать ваших малышей - еще бы, мэм! Ну, старина Бак и я как раз собирались быстренько рвануть отсюда и как раз этим самым заняться. Разумеется, мы непременно вернем маленьких сорванцов сюда ещеёпрежде, чем вы скажете "Саламандастрон" - или я не прав, Бак, во?
Кларинна немедленно прицепилась к налапнику Диггза:
- О благодарю вас, прапорщик Дигглтвейт, и тебя тоже, Баклер. Вы собираетесь пойти за ними прямо сейчас?
Диггз приветливо кивнул:
- Сию минуту, дорогая леди - но, боюсь, мы не можем уйти, пока вы это не выпьете. М-м-м, запах довольно-таки приятный, во! Могу я это попробовать?
Сестра Фамбрил проворно присоединилась к хитрой задумке коренастого зайца:
- Мистер Диггз, сэр, сейчас же отдайте эту кружку мисс Кларинне! Это не для вас! Ей понадобятся все её силы, чтобы позаботиться об этих детках, когда они вернутся в Рэдволл.
Кларинна отпустила Диггза:
- Конечно, понадобятся, не так ли? Калла и Урфа могут быть очень активными, знаете ли. Мне лучше быть готовой.
Взяв кружку, она осушила её до последней капли.
Сестра Фамбрил обняла зайчиху, поддерживая её и кивая Командору, который сделал то же самое, в то время как Фамбрил принялась ее уговаривать:
- Славная мягкая постелька и тихая комната будут для вас лучше всего, моя дорогая. Пойдемте-ка с нами.
После того, как Кларинна вышла, Лог-а-Лог Джанго повернулся к летописцу:
- Не давай мне себя остановить, старина. Продолжай, что ты нам собирался рассказать?
Гранви постучал по открытой странице тома, который он изучал:
- Благодарение сезонам за древние записи. Удивительно, как некоторые места и события забываются со временем...
Аббатиса Майоран резко оборвала его:
- Гранви, не прекратишь ли ты колебаться и не продолжишь ли? В чем дело - ты что, не хочешь рассказать нам, что ты нашел?
Старый летописец пожал плечами:
- Конечно же, я хочу, но я виню себя за то, что не изучал историю нашего аббатства. Я всегда был слишком занят другими вещами.
Майоран кивнула:
- Я тоже, друг мой - так что часть вины лежит и на мне. А теперь расскажи нам, и все простится.
Гранви посмотрел прямо на Джанго:
- Отчего твоё племя зовется Гуосим?
Лог-а-Лог пожал плечами:
- Мы всегда были известны как Гуосим. Это слово, составленное из первых букв названия того, чем мы являемся: Партизанский Союз Землероек в Стране Цветущих Мхов. Но почему ты спрашиваешь? Это ведь все знают.
- Да, но теперь я знаю, что означает слово "Сосоп" - оно тоже составлено из первых букв: Совет Сопротивления в Стране Цветущих Мхов. Держите это в памяти вместе со мной, пока я объясняю. В далеком-далеком прошлом не было аббатства Рэдволл, только замок под названием Котир. Им правила дикая кошка, королева Цармина. Она командовала ордой хищников, которая поработила всю страну. Ну, коротко говоря, лесные жители под командованием Мартина Воителя вели войну против Котира и его злых зверей.
Диггз солидно кивнул:
- Ну и молодцы, я скажу! Это, должно быть, было захватывающе. Они победили?
Баклер пихнул своего друга:
- Замолкни и слушай!
Гранви сделал паузу, а затем возобновил свой рассказ:
- Мартину и его друзьям нужно было место, где они могли бы жить, база, откуда они могли бы действовать. На счастье, там было родовое жилище барсуков, место под названием Брокхолл. Там жила храбрая барсучиха, Белла из Брокхолла. Она предложила им свой дом, даже сражалась бок о бок с ними. Как я уже сказал, это очень долгая история. Но в конце они вышли победителями, Сосоп - так они себя называли. Без этих отважных созданий никогда не было бы аббатства Рэдволл. Вот так-то.
Сердцедуб Сухая Колючка задумчиво погладил себя по головным иголкам:
- Гм-м, значит, возможно, что Волоог и Брокхолл - это одно и то же место. У вас есть какие-то идеи, где нам его искать, любезный?
Летописец с сожалением закрыл большой том:
- Увы, нет. Это все было так давно; боюсь, это скрыто за туманной пеленой бессчётных сезонов.
Баклер взял предводительство на себя:
- Ну, давайте-ка посмотрим, что нам до сих пор удалось выяснить. Это создание, Черная Королева, явно использует его как укрытие. Но она не держит там свои основные силы, Разрушителей. Далее, малыши, скорее всего, заключены в Волооге, и, как мы установили, находится он не дальше, чем в дневном переходе отсюда. Помните, что она сказала - она вскоре сюда вернется. По самым грубым прикидкам, ей нужен день, чтобы вернуться туда, день на отдых, а затем обратно сюда на следующий день, правильно?
Джанго кивнул:
- Ага, и ты помнишь, что сказал тот пленный хищник? Большинство войска Разрушителей не знает, где Волоог - Звилт Тень держит их подальше от него. Если бы две сотни хищников стояли лагерем в Волооге, было бы довольно легко выследить их, а, Нюхач?
Следопыт Гуосима согласился:
- Это правда, вождь!
Диггз, который запоминал это все, высказал свое мнение:
- Разумеется, старина. Жуткая старая Черная Королева должна иметь у себя в укрытии всего лишь телохранителей и нескольких тюремщиков. Это оставляет прочих негодяев в лагере где-то в проклятом лесу. Есть идеи, парни?
Вернулся Командор; он стоял в дверном проеме:
- Вот тебе идея. Где бы ни был лагерь Разрушителей, он не может быть далеко от укрытия Королевы. Найди их - и малыши будут взаперти недалеко.
Кротоначальник Дарби постучал своими копательными когтями по тому:
- Хурр-хурр, весьма умная мысль, сэрр. Крот, это самое, не сделал бы лучше, вот так-то!
Диггз сильно обрадовался:
- Тогда всё, что нам нужно сделать - это найти это чертово место, во!
Баклер покачал головой:
- Неправильно. Ты забыл про две важные вещи, напарник. Во-первых, эти хищники не глупы, особенно те два соболя. Они грозились причинить вред малышам, если нас заметят при попытке последовать за ними. Второе - это сам Рэдволл. Мы будем дураками, если оставим его без защиты с двумя сотнями вооруженных Разрушителей по соседству. Думаю, что мы в некотором роде в безвыходном положении.
Сердцедуб положил большую лапу на плечо молодого зайца:
- Ты прав, любезный, по обоим пунктам. Но что же делать с нашими малышами? Мы же не можем просто оставить их на милость тех подлых хищников!
Группа друзей в весьма подавленном состоянии собралась в комнате аббатисы, размышляя над результатами встречи. Не в силах сдержать себя, Диггз широко зевнул. Он снова вернул себе спокойствие:
- Упс, прошу прощения, ребята!
Майоран оглядела группу:
- Уже поздно. Если мы как следует не выспимся, мы будем ни к чему не пригодны. Подумайте вот над чем: малышам не угрожает никакая опасность прямо в эту минуту. Черная Королева знает, что они слишком ценны для нее живыми. Она не вернется сюда до послезавтра, так что это даст нам некоторое время, на то, чтобы все обдумать. Согласны?
Баклер поклонился аббатисе:
- Согласен, мэм, то, что вы говорите, имеет смысл. На данный момент нам лучше будет поспать над этим. Отдых может освежить наши мысли.
Итак, они разошлись. Аббатиса ушла, а следом за ней и Сердцедуб. Баклер остановил прочих, прежде чем они смогли уйти. Джанго подмигнул ему:
- Ты собираешься идти за ними, не так ли?
Молодой заяц мрачно кивнул:
- Так точно, я ухожу прямо сейчас. Диггз, не присмотришь ли ты за защитой аббатства? Я оставляю тебя и Дубка за главных.
Коренастый заяц шаркнул ножкой:
- К вашим услугам, сэр, предоставьте это мне! Я встряхну эту толпу и в каком-то роде подгоню ее по стандартам Саламандастрона, клянусь левой лапой!
Джанго скорчил гримасу:
- Эта ворчливая бочка сала не будет отдавать мне приказы! Я иду с тобой, Бак!
Баклер позволил себе улыбнуться:
- Я надеялся, что ты так скажешь, товарищ. Нам нужно, чтобы Нюхач, ваш следопыт, пошел с нами. Ты идешь, Ком?
Крепкий выдра пожал Баклеру лапу:
- Только попробуй остановить меня, кореш! Я только копье возьму.
Перед тем, как колокола аббатства прозвонили полночь, они выскользнули через калитку в восточной стене - Баклер, Джанго, Нюхач, Командор и Большой Бартидж, садовник и помощник в лазарете. Они были одеты в плащи приглушенно-зеленого цвета, сделанные из старых рэдволльских ряс, и вооружены.
Диггз запер за ними калитку, шепча:
- Удачи вам, парни, и если наткнётесь на каких-нибудь хищников, то покажите им кровь и мускус, во!
Флиб лежала возле Гаффи и Гурчен в сухом овраге, где Акстель Твердокоготь устроил свой временный лагерь. Акстель укрыл малышей своим стареньким плащом, в его тёмных глазах блеснули слезинки, когда он гладил кротят по головам. Малыши крепко спали, но, несмотря на всё перенесённое землеройка Гуосима не могла отдыхать: Флиб лишь притворялась спящей. Она открыла один глаз и заметила, что большой крот наблюдает за ней. Он тихонько хмыкнул.
- Р-разве тебе спать-то не положено, хурр, мисс? Нужен отдых, хурр!
Флиб села.
- Я пыталась, но плохо получается. Видимо, у меня нет настроения, чтобы спать.
Акстель засыпал остывшие угли землёй.
- Бурр, тогда можешь понаблюдать!
Флиб с готовностью согласилась.
- Отлично, я не возражаю побыть охранником. А ты можешь отдохнуть.
Акстель засунул боевой молот за пояс.
- Отдыхать - не для меня, хурр! Следи за маленькими, пока я пр-рогуляюсь, бурр!
Флиб выглядела заинтересованной.
- Куда ты собрался?
Выпрямившись, крот-воитель вытянул лапы в стороны.
- Вниз, значится, в твой туннель, др-рузьям твоим на выр-ручку, мисс!
Флиб подскочила, словно пружина.
- Я пойду с тобой!
Землеройка тут же села, прижатая мощной лапой крота. Он стоял над ней, поднеся копательный коготь к носу Флиб.
- Нет, не пойдёшь, дор-рогуша. Я сказал сиди и смотр-ри за маленькими, значится, сиди тут!
Быстрый взгляд в его глаза и на его фигуру подсказал Флиб, что спорить не стоит. Она постаралась не выглядеть вежливой.
- Ну и делай, как хочешь, не моё дело! А вернёшься-то когда?
Акстель присел перед ней, улыбнулся и потрепал землеройку по ушам.
- Мне и пр-равда жаль, что ты не идёшь, мисс Флиб, хурр, но такую р-работу лучше я один сделаю. Еда и вода в моём мешке найдётся, если пр-роголодаетесь. А я уж постар-раюсь поскорее обр-ратно, хурр!
Флиб вновь кивнула.
- Что ж, довольно честно, приятель. Но, может ты оставишь мне оружие, на всякий случай, а?
Акстель порылся в рюкзаке.
- Вот, возьми-ка эту штуку, от хищника р-раздобыл, мне-то не нужна!
Он протянул Флиб длинный кинжал, типичное оружие хищников. Это был стилет с острым концом, заточенный с обеих сторон. Флиб взвесила его в лапе.
- Хмм, довольно тяжёлый, хватит, чтобы нанести приличные повреждения, а?
Крот протянул ей походную трость и моток верёвки.
- Вот, лучше сделай себе копьё, мисс!
Землеройка Гуосим принялась за работу. Когда она подняла голову, Акстель Твёрдокоготь уже исчез.
Флиб крепко затянула верёвку, закрепив кинжал на конце трости. Спрятав оружие под сухие листья, она легла, бормоча сама себе:
- Ха, пусть только хищники попробуют сунуться сюда, получат по полной!
А тем временем в Волооге пленники обнаружили, что находятся в другой пещере. Она была меньше, проход был уже, но двери, чтобы запереть их, не было. Однако, возле прохода стояли стражники, четыре крепких на вид крысы, две, вооружённые грубыми мечами, ещё две - копьями. Позже, когда узников накормили и напоили, Мидда села рядом с Турой, которая кормила малышей, чтобы обсудить их положение. Мидда протянула Борти ложку кукурузной каши, комментируя:
- По крайней мере, еда стала лучше, её чуть больше, да и вода посвежее.
Тура пыталась накормить сразу двух зайчат, которые дрались за каждую ложку. Юная белка кивнула на охранников.
- Да и эти выглядят получше, не такие жестокие, как те лисы.
Джинти Сухая Колючка фыркнула в ответ:
- Получше, да? А ты попробуй пройти мимо них и сбежать! Вот сразу и увидишь, насколько они "получше"!
Мидда вытерла мордочку Борти влажной тряпкой.
- Не говори больше о побеге, Джинти. Не сейчас, когда Флиб и Фландора нет в живых.
Брат-близнец Джинти Джиддл подобрал камешек и сердито кинул его в стену.
- Ну а что ещё нам делать? Сидеть и ждать, пока не помрём, как глупые лягушки?
Брошенный камешек отскочил от стены и едва не попал в одну из крыс, которая тут же ткнула в Джиддла древком копья.
- Это ты тут камнями швыряешься?
Мидда положила Борти, встала, агрессивно глядя на крысу.
- Ничего он не кидал, это я!
Крыса, которую звали Гилфис, явно пришла в замешательство.
- Эээ, ладно, больше не бросай!
Мидда изобразила из себя Флиб, нахально ответив:
- А если брошу, что тогда?
Одна из других крыс услышала диалог, положила лапу на меч и подошла ближе.
- Я скажу тебе, наглая морда! Получишь от нас по полной, вот что будет!
Тура тянула Мидду за налапник, пытаясь её успокоить. Однако, землеройка и не думала успокаиваться. Она воинственно вытянула подбородок.
- А чего вы не зовёте двоих других, а? Для четверых это будет ещё проще. Уверена, вы преуспеваете в избиении беззащитных узников, вы, большие и храбрые злодеи!
Гилфис потянул друга назад.
- Забудь, Фидра. Если мы их тронем, и Королева об этом узнает, мы оба будем в супе!
Они вернулись ко входу в пещеру, хотя Мидда продолжала их оскорблять:
- Бегите, бегите, бойтесь своей грязной королевы! Слушайте меня, крысы! Я - землеройка Гуосима, воинственного племени! Одна наша землеройка стоит десяти таких как вы, хвостатые трусы!
Туре удалось зажать пасть Мидды лапой.
- Что ты вытворяешь? Будь тише!
Мидда убрала лапу Туры и хихикнула.
- Я получаю удовольствие. Такой была Флиб, она была крепким орешком. Я могла бы быть как она, знаешь ли.
Один из узников, юный мышонок, сезонов четырёх от роду, упрекнул Мидду.
- Ага, и погибла бы, как она. И что тогда будет с твоим малышом братом?
Мидда сжала лапу Туры.
- Прости. Я и правда заговорилась. Больше этого не повторится, обещаю. Это только навлекает на нас опасность и делает стражников нашими врагами.
Тура улыбнулась.
- Я рада, что ты это поняла.
Внезапно белочка захихикала и даже прикрыла лапой рот, чтобы скрыть своё веселье.
- А всё же, ты видела морды этих стражников? Они и не знали, что им делать!
Джиддл не замедлил изобразить стражника (ему хорошо это удавалось!):
- Эээ, ну ладно, и больше не бросай камней!
У него вышло настолько здорово, что все начали хохотать. Один из стражников подал голос:
- Эй, потише там, прикройте свои рты!
Джиддл повторил и это, точь-в-точь, как крыса. Хохот распространился среди всех узников, даже малыши присоединились. Фидра ворвался внутрь, размахивая мечом.
- Заткнулись все, быстро! Или больше никакой жратвы, ни кусочка, поняли?
Мидда раскачивалась вперёд-назад с Борти в лапах. Оба истерически хихикали.
Джинти крикнула в ответ:
- Давай, давай, замори нас голодом, нам-то что? Но не хотела бы я быть на твоём месте, когда это узнает Королева. Она поджарит тебя живьём, а потом только убьёт!
В этот раз ответа от хищника не последовало. Тура прокомментировала:
- Думаю, они всё поняли. Да только какая от этого польза? Шансов бежать у нас нет, а они могут делать с нами всё, что хотят. Возможно, мы отсюда никогда и не выберемся.
Малышка Тэсси всхлипнула:
- Никогда больше не увидим солнышка... леса... Рэдволла! Я этого не вынесу, лучше умереть!
Мидда кинула взгляд на Туру.
- Спасибо, Тура. Ты действительно подбодрила Тэсси. Слушай, если уж не можешь сказать ничего хорошего, лучше молчи, вот мой совет!
Тура тут же почувствовала свою вину; она прижала крошку белку к себе.
- Тише, Тэсси, не плачь. Я уверена, рэдволльцы давно нас ищут, обыскивают Лес Цветущих Мхов, чтобы нас отыскать. Верно ведь, Мидда?
Землеройка Гуосима согласно кивнула.
- Никаких сомнений. И ты забыла о моём отце, Джанго Большой Лодке. Он же лог-а-лог, вождь Гуосима, так что племя нас тоже ищет и рано или поздно обязательно найдёт! Так что осуши слёзы, сейчас не время плакать.
Тэсси слабо улыбнулась.
- Надеюсь, что это произойдёт рано, а не поздно...
Для некоторых из пленников это действительно должно было произойти рано. Акстель Твёрдокоготь в этот момент уже копал ход обратно в Волоог. Для умельца его уровня и силы это дело не вызывало особых затруднений. Вскоре он обнаружил место, где обвалился туннель. Мощные копательные когти вгрызались в землю, оставляя позади комки почвы, корней и глины.
На мгновение прервавшись, он принюхался и пробормотал сам себе:
- Хурр... должно быть, именно здесь они копали, бурр, свой ход.
Таким образом он докопался прямо до туннеля Флиб. Дальше было проще. Акстель расширил ход, оставив достаточно места для отхода. Столкнувшись на своём пути с большим булыжником, он обкопал его со всех сторон, нашёл толстый дубовый корень, заклинил его вокруг камня наподобие верёвки, а затем с лёгкостью перебросил булыжник назад, где он уже никому не мешал. Разобравшись с камнем, крот продолжил свой подкоп.
Добравшись до покинутой темницы, он очень осторожно её исследовал. Медленно двигаясь, Акстель дюйм за дюймом исследовал кучу щебня, ведущую к сломанной двери, лежащей неподалёку. Коридор изгибался слева направо и освещался фонарями и факелами. Вытащив один факел, крот снова принюхался, прижался к стене в темноте, которая образовалась на месте снятого источника света. Для любого хищника, котоорый мог оказаться рядом, воитель выглядел словно куча мусора без определённых очертаний. Точно так и подумала ласка из банды Разрушителей, шедшая вниз по коридору - просто куча мусора. Как только хищник прошёл мимо, Акстель зажал его рот могучей лапой, а другой прижал ласку к стене. Крот-воитель не терял времени даром. Он прорычал в морду остолбеневшей ласки:
- Хурр, куда вы дели малышей?
Ласка попыталась что-то прохрипеть, в ответ Акстель ещё крепче зажал её рот.
- Показывай, куда, бурр?
Хищник ткнул лапой вправо. Крот кивнул.
- Благодар-рю.
Придушив ласку, Акстель двинулся в указанном направлении и остановился, заслышав тихие голоса. Четыре стражника возле узкой пещеры были застигнуты врасплох. Бешено вращая боевым молотом, крот снёс Фидру, закинул остальных троих в пещеру и заревел:
- Идите сюда, быстр-ро!
Крот набросился на крыс, прикончив одну из них и опрокинув Гилфиса, затем схватил в объятья сразу и Тэсси, и Борти.
Гилфис ударил копьём, практически пригвоздив лапу Акстеля к земле.
Оставшаяся крыса проскользнула мимо раненого воителя, вопя по дороге. Её крик эхом отдавался от стен:
- Помоги-и-ите! Нас атаковали! Пленники убегаю-ут!
По-прежнему держа двух Диббунов, Акстель похромал вдогонку с копьём в лапе. Крот споткнулся, копьё ударилось о стену, но по-прежнему мешало воителю идти. Сцепив зубы, он позвал остальных узников:
- Быстр-рее, за мной!
Мидда и Тура поторапливали остальных.
- Скорее, скорее, идём!
Самые маленькие были очень напуганы. Некоторые из них не сдвинулись с места, лишь плакали.
Хищники приближались со всех сторон. Слышны были голоса Вилайи и Дирвы:
- Остановить их! Стража, блокировать все выходы!
Тура тащила на себе двух зайчат, Мидда толкала вперёд других малышей. Они не смогли даже выйти в коридор, так как узкий проход уже был блокирован вооружённой стражей.
- А ну назад, или поубиваем всех! Назад!
Тура отступила, крича Мидде:
- Вернись, иначе они убьют всех нас!
Акстель прорвался в покинутое подземелье и бросил двух малышей в кучу щебня. Обернувшись, он уложил трёх первых Разрушителей, догнавших его. Хромая, он издал боевой клич:
- Йохурррр! Кр-репкокоготь - ваш кошмаррррр! Йохурррр!!!
Желающих умирать больше не было. Все бежали прочь от разъярённого крота. Воспользовавшись этим, он бросился к поваленной двери и поставил её на место. Несколькими мощными движениями Акстель закрепил дверь и обернулся к двум Диббунам.
- Хурр, быстр-рее в туннель! Я следом буду!
Борти едва научился ходить, но с помощью Тэсси он вскарабкался на гору щебня и скатился в дыру.
- Давай же, Борти, будь хорошим Диббуном!
В дверь вонзилось копьё, едва не задев шею Акстеля. Он чувствовал, как дрожит ветхая деревяшка под ударами Разрушителей, подгоняемых воплями Вилайи.
- Толкайте, идиоты! Снесите её!
Акстель отошёл от двери, поспешил к туннелю, вскарабкался на щебень и прыгнул в дыру. Подталкивая малышей впереди, он начал продвигаться.
Дверь рухнула. Преследуемые Королевой, Разрушители ворвались в подземелье с факелами и фонарями. Дирва указала на туннель возле дальней стены.
- Вон они где! Они не могли уйти далеко!
Хищники были вынуждены следовать по одному, тогда как Вилайя пинала и подгоняла их сзади, вопя:
- Вперёд! Они не должны уйти! Двигайтесь!
Акстель затолкнул малышей за булыжник. Он уже слышал вопли хищников позади. Схватившись за дубовый корень, он крепко натянул его. Камень издал глухой стук и обрушился позади беглецов, полностью отрезав их от преследователей, раздавив при этом одного из них. Крот-воитель скрипнул зубами от боли, снова ощутив наконечник копья в лапе. Он ощупывал каждый сантиметр впереди, подталкивая Диббунов.
- Пр-родолжайти двигаться, кр-рохи! Я следом!
Тэсси крепко держала Борти, который дрожал от страха и тёр глазки, в которые то и дело попадала земля.
- Вааааа, я хосю к маааааме!!!
Крошка белочка упрямо тянула его за собой.
- Не реви, скоро увидишь маму! Уже недалеко.
Акстель ещё раз толкнул их вперёд, в ночную темноту леса, затем выполз сам, застонав от боли, когда остаток копья наткнулся на камень. Крот-воитель потерял сознание, свалившись на траву.
Тэсси очистила мордашку Борти от земли.
- Ну вот, так будет намного же лучше!
Белочка обернулась к Акстелю.
- Спасибо, что вы спасли нас, сэр-р!
Крот не двигался. Тэсси потрясла его, но ничего не произошло.
- Проснитесь, сэрр, ну проснитесь же!
Маленькая белочка трясла лапы Акстеля, открывала его глаза, но ничего не помогало. Она закричала ему прямо в уши:
- Не надо спааать! Просыпайтесь же!!!
Малыш Борти пришёл в себя после приключения. Он хихикнул, передразнивая Тэсси:
- Пллоснитесь, cэлл! Булл!!
Крот по-прежнему оставался неподвижным, даже несмотря на то, что Борти вскарабкался на него. Тэсси стянула малыша вниз и заплакала, раскачивая кроху землеройку.
- Ооо, Борти, что же нам теперь делать?
Флиб выполняла приказы Акстеля, присматривая за Гаффи и Гурчен и охраняя маленький лагерь, пока малыши спали. Однако простое сидение без дела могло стать утомительным и временами немного сбивающим с толку.
Постоянно вглядываясь в окружающий лес, землеройка начала воображать всевозможные вещи. Деревья, казалось, наступали на нее, вызывая в ее воображении зловещие видения. Но они оказались не более чем слабым ветерком, колыхавшим листву крон среди теней от лунного света. Флиб мысленно выругала себя за то, что была такой глупой, припоминая, что землеройки Гуосим имели более решительный характер.
Чтобы взбодриться, она начала петь. Это была веселая бессмысленная песенка Гуосима, которая всегда вызывала много веселья, когда ее пели на речных празднествах или на собрании на заливном лугу. Флиб пела не очень громко, боясь разбудить кротят-диббунов:
Там был еще куплет и, возможно, припев, но Флиб их забыла. Она сидела там, пытаясь припомнить глупую песенку и вспоминая некоторые счастливые моменты жизни, проведенные со своим племенем - дни разгара лета, с доброй едой и мирным окружением. Почему-то теперь это казалось таким далеким! Ее голова медленно начала опускаться, а затем ее веки закрылись. Сон наконец-то взял над ней верх.
Пробуждение было грубым, когда ее грубо схватили за ухо, и чей-то голос рыкнул:
- Ну-ка, ну-ка, и што тут у наш? Наша маленькая подрушка-жемлеройка!
Перед мордочкой Флиб щелкнул бич. Она подняла глаза вверх и обнаружила, что пялится в жестокие глаза лиса Кнута, ее бывшего тюремщика.
Его супруга Бинта была рядом. Она ткнула в двух спящих кротят-Диббунов, мерзко рыча:
- Ага, и тут еще ее двое маленьких дружков. Толстенькие они штучки, не правда ли?
Вместо страха землеройку немедленно переполнил яростный гнев на себя за то, что она спала на посту, и глубокая ненависть к ее бывшим мучителям. Бросившись вперед, она выкрутила свое ухо из хватки лиса, плашмя упав на ковер из сухих листьев. Быстро, как молния, Флиб схватила самодельное копье. Кнут уже наполовину размахнулся своим бичом, чтобы ударить по ней, когда Флиб сделала выпад копьем. Бич незаметно упал на землю.
Кнут с озадаченным видом уставился вниз на копье, торчавшее из середины его корпуса. Он обратил свой взгляд на Бинту. В его последних словах прозвучала нотка жалобы:
- Она меня убила!
Он упал на спину; его лапы схватились за древко копья, как бы удерживая его на месте. Бинта издала сердитый всхлипывающий вой. Она подбежала к Флиб, размахивая своим длинным ивовым прутом. Землеройка попыталась вытащить копье из Кнута, но оно было замкнуто в посмертной хватке лиса.
Дождь жалящих ударов обрушился на нее - лисица исступленно размахивала своим прутом. крича в голос:
- Ты убила моего Кнута! Я тебя за это до смерти запорю!
Лозина безжалостно стегала по Флиб. Та скорчилась на траве в тщетной попытке защитить себя. Затем, по чистой случайности. ее лапа наткнулась на бич мертвого лиса.
Рыча от боли, Флиб вскочила, размахивая бичом. Он злобно защелкал и заизвивался, когда роли поменялись, и избиваемая стала той, кто избивает. Землеройка стала одним мстительным гневом, безжалостно обрабатывая своего врага.
Выронив прут, Бинта с воем убежала прочь в темноту ночи.
Шум разбудил двоих кротят-диббунов. Гурчен потопала к Флиб, восклицая:
- Вот те на, мэм, вы и вправду задали лискам изрядную трепку! Юрр, вы не ранены?
Флиб покачала головой:
- Не так чтобы ранена - больше болит, чем что-нибудь еще. я раньше никогда не пользовалась проклятым бичом. Пару раз по ошибке задела сама себя. Кусает больнее, чем прут. Но никакого серьезного вреда, только следы и ссадины.
Гаффи нашел тело Кнута. Он безуспешно попытался вытащить копье. Кротенок восхищенно покачал головой:
- Хурр, мисс, вы хурррошо убили этого вот хищника. он, это самое, за добавкой больше не придет!
Боль от побоев, плюс осознание того, что она убила другое живое существо, вызвали у Флиб шок. Она резко села; все ее тело затряслось, и она стала раскачиваться взад-вперед, стеная и воя.
Гаффи серьезно уставился на нее:
- Бурр, что вас беспокоит, мисс Флиб?
Гурчен пошла рыться в поклаже Акстеля:
- Я, значится, думаю, ее что-то шокировало. Юрр!
Открыв маленькую фляжку, кротиха понюхала ее содержимое:
- Пахнет, как черничное вино, оченно крепкое!
Укутав Флиб в плащ, использованный ими как одеяло, практичная маленькая кротиха насильно приложила фляжку к губам своей пациентки, дав ей черничного вина:
- Юрр, Гаф, глянь, может, ты сможешь, значится, огонь разжечь, чтобы ей было тепло?
Это была абсолютная радость для Гаффи, которому, как Диббуну, было запрещено рэдволльскими старшими когда-либо играть с огнем. Он нашел в поклаже кремень и старый клинок ножа. Посмеиваясь про себя, он принялся за дело, складывая в кучку сухие листья и траву:
- Хурр-хурр, я разожгу для мисс Флиб хурроший огонь!
Верный своему слову, Гаффи вскоре разжег большой костер. Гурчен остановила его, когда он хотел подбросить в него еще топлива:
- Юрр, ты негодник! Я же не просила тебя, это самое, весь лес поджигать. Я только хочу маленький огонь, в самый, значится, раз, чтобы Флиб согреть.
Когда у них получился приличных размеров лагерный костер, все трое уселись возле него - кротята по обе стороны от Флиб. Землеройка, казалось, все еще была где-то далеко, слегка покачиваясь и пристально уставившись в пламя. Гурчен пыталась вызвать хоть какой-то ответ с ее стороны, болтая с ней:
- Ну вот, мэм, теперь вам хуррошо и тепло. Хурр, я так надеюсь, что хурроший воин-крот скоро появится!
Гаффи начал тыкать веточкой в огонь. Ему нравилось играть с пламенем. Гурчен предостерегла его:
- Не играй с огнем, не то, это самое, обожжешься!
Не успела она это сказать, как тут же горящая веточка сломалась, уронив пылающий алым кусочек на лапку кротенка. Он взвизгнул и начал прыгать, стуча по себе.
- Ну конечно, молодые никогда не слушаются, не так ли? Я была такой же в его возрасте, хоть и знала про это все, да-да!
Никто из троих не заметил водяную полевку. Она появилась будто из ниоткуда и теперь сидела у костра, грея свои лапы. Ухватив Гаффи, она промокнула его лапку влажным мхом, ворчливо приговаривая:
- Вот так вот, маленький негодник. Это тебя научит, как играть с огнем. А что там случилось с вашей подружкой, землеройкой? Она что, в каком-то трансе?
Гурчен ответила на ее вопрос, задав свой собственный:
- Бурр, мэм, а кто вы, значится, такая и откуда вы взялись?
Водяная полевка была дружелюбного вида зверем с густым лоснящимся мехом, пухленьким личиком и тупой мордочкой. Она носила старую заплатанную шаль, наброшенную поверх ушей на манер капюшона. Опершись на узловатую палку из боярышника, она представилась:
- Ах, ну, вообще-то, я совсем не важная особа, совсем нет. Мамзиллия О'Чаббакач мое полное имечко, хотя я буду совсем не в обиде, если вы будете звать меня Мамзи. Ну, мои дорогие, а вас как зовут?
Гурчен поднялась, исполнив небольшой реверанс:
- Я, значится, Гурчен. Этот вот маленький негодник - Гаффи, а это Флиб. Мы, это самое, ждем тут нашего хуррошего друга, когда он вернется. Он, значится, крот-воин, мэм.
Мамзи махнула своей палкой в сторону тела Кнута:
- А кто из вас, храбрецов, убил вон того?
Гаффи серьезно указал лапкой на Флиб:
- Это, значится, была мисс Флиб, мэм. Она очень храбрая.
Мамзи со стоном поднялась:
- Ох, моя старая спинушка совсем не та, что была прежде. Старость - не радость, как говаривал мой толстый дядюшка Шейм.
Она начала гасить огонь, ногами забрасывая его землей.
- Давайте-ка, поднимайтесь с ваших хвостиков, милые мои - пойдемте!
Гурчен запротестовала:
- Но мы же должны, это самое, ждать Акстеля!
Мамзи поставила Флиб на ноги. Землеройка не сопротивлялась. Водяная полевка подозвала Гаффи:
- Помоги-ка мне здесь, маленький сэр. Вы не можете здесь ждать, не тогда, когда хищники бродят по лесу. Вы закончите, как дохлое мясо, если они увидят таких, как вы. Я буду права, если скажу, что вы убегаете от них?
Гурчен лишь кивнула, готовая последовать совету их новой подруги. Мамзи потыкала в поклажу Акстеля своей палкой:
- Ладненько, тогда забирай это с собой. Я и парнишка поможем Флиб. Лучше вам оставаться у меня, подальше от чужих глаз. Тут недалеко, только немного проскочить вон туда.
Они последовали за ней по зигзагообразному маршруту под кустами, сквозь куртину папоротника и через камни к берегу ручья. Там был скальный выступ со входом под ним - он был укрыт за занавесом из спорыша, росянки и водяного кресса. Отодвинув его в сторону, водяная полевка завела их внутрь.
- Это вот Особнячок Мамзи, такой, какой он есть. Ничего необычного, но здесь хорошо и безопасно, уж будьте уверены. Садитесь-ка и выпейте по кружечке моего собственного особого напитка, пока я расскажу вам, что видела.
Напиток был превкусный - горячая настойка из мать-и-мачехи, одуванчика и ярутки. Они сидели в маленькой пещерке. которая освещалась небольшим огнем. Она была очень уютной, с выложенными мхом и сухой травой уступами, которые могли служить сиденьями или кроватями. Мамзи хлопотала вокруг них, наводя чистоту и рассказывая:
- Нынче ночью по Лесу Цветущих Мхов бродят эти разрушительные злодеи. Чуть раньше я заметила пятерых из этих ужасных гадов - четверых ласок во главе с большим парнем, тем, которого они зовут Звилт - высокий такой соболь, носит длинный плащ и большой меч. И, как будто этого было недостаточно, чуть только они скрылись из виду, как вижу я следы - две крысы, две лисы. Следы разделились - крысы пошли в одну сторону, лисы в другую. Так что пошла я по лисьим следам. Вот тогда-то я и нашла вас троих. Нету смысла сидеть на своих хвостах в лесу, когда эти все бродят по округе. Вы подождете тут со старой Мамзи, пока горизонт не очистится, а?
Гурчен выглядела обеспокоенной:
- А что будет с Акстелем, мэм?
Водяная полевка взялась вытаскивать еду из глиняной духовки позади своего очага:
- Ежели этот Акстель воин, как вы говорите, то он, должно быть, хорошо умеет о себе позаботиться. Я отыщу его для вас, когда тут все утихнет. Ну-ка вот, пробовали ли вы когда-нибудь каштаново-черничный флан? По отличному старому рецепту, что я получила от моего доброго дядюшки Шейма, а он был одним из лучших в мире поваров, да-да!
Флан был неимоверно вкусный, но довольно горячий.
Флиб, казалось, не хотела ни еды, ни питья. Мамзи села перед ней, вглядываясь в пустые глаза землеройки:
- Гм-м, и вы говорите, она землеройка - бьюсь об заклад, одна из этих, из Гуосима. Я провела с ними несколько сезонов в пору юности. Таки да, отличной они были компанией, эти зверьки. Может, мне удастся выдернуть Флиб из ее настроения. Попробуем старую колыбельную Гуосима. Подай-ка мне вон ту виолину, юный Гафф!
Гаффи передал Мамзи инструмент. Это была крохотная трехструнная скрипочка, на которой она играла смычком из высушенного стебля водяной фиалки. У водяной полевки был такой приятный, успокаивающий голос, что Гаффи провалился в сон на покрытом мхом уступе.
Гурчен из вежливости не стала спать, хотя веки Флиб начали закрываться. когда Мамзи запела колыбельную Гуосима:
Не успели еще стихнуть последние аккорды чудной виолины, как Флиб моргнула, как бы пробуждаясь ото сна:
- Моя ма эту песенку пела. Я не потрудилась ее выучить, а вот моя сестра Мидда сделала это. Она поет ее Борти - он наш маленький братишка.
Мамзи принялась хлопотать, болтая с Флиб без упоминания о недавнем состоянии землеройки:
- Ну да, это точно великолепная старая песня. Ну-ка. дорогая моя, попробуй капельку моей горячей настойки и кусочек моего доброго флана.
Флиб села прямо:
- Спасибочки, мэм, это было бы неплохо. Кстати, меня зовут Флиб. А вас?
Водяная полевка подала Флиб еду:
- О, безусловно, ты можешь просто звать меня Мамзи. Вот так, Флиб, тебе это понравится!
Когда Флиб сосредоточила свое внимание на еде, Гурчен прошептала Мамзи:
- Юрр, мэм, она, это самое, выглядит намного лучше!
Водяная полевка заговорила тихим голосом:
- Это потому, что убийство того старого лиса стерлось у нее из памяти. Я видела раньше, как такое случалось. Но ты никогда не должна упоминать, что она убила лиса. Мы же не хотим, чтобы она снова стала странная, не так ли?
Мамзи прервалась на минутку, а затем предупредила своих гостей, держа лапу у рта:
- А теперь тихо - там кто-то есть снаружи!
Они сидели, затаив дыхание. Водяная полевка пробормотала:
- Вы теперь оставайтесь здесь. Я пойду и взгляну.
Флиб тут же очутилась подле нее:
- Я иду с вами - и не спорьте, добра от этого вам не будет!
Звилт Тень стоял на верху каменистого берега ручья. Он наблюдал, как его четверо охранников-Разрушителей спускаются вниз к воде. Они попили из холодного чистого текучего ручья, а затем. увидев в изобилии растущий кресс, начали набивать его полные рты. Высокий соболь позволил им лишь минуту, прежде чем отдать приказы:
- Хватит этого! Возвращайтесь сюда, пока след еще свежий. Я намерен поймать этих сбежавших дезертиров еще сегодня. Давайте, шевелитесь!
Хищники-охранники знали, что им лучше повиноваться. Они поспешно выбрались наверх, трусцой припустив за своим лидером, который уже быстро шел прочь в лес.
Над берегом высунулись две головы - Мамзи и Флиб. Водяная полевка вытерла лапу об траву:
- А и верно, это было близко. Я в жизни не узнаю, как им удалось нас не увидеть. Этот последний идийот мне прямо на лапу наступил. Ты в порядке, Флиб, дорогая?
Землеройка мрачно усмехнулась:
- О, я в норме, но погодите. вот старина Звилт увидит того лиса! Ха, уж этот-то кусок отбросов с ним назад не пойдет!
Мамзи уставилась на свою компаньонку:
- Ты помнишь, что случилось с лисом, не так ли?
Флиб свирепо сузила глаза:
- Конечно, помню. Это было - либо он, либо мы. Этот блохастый хищник замордовал бы меня и двух кротят в мгновение ока. Так что я вмешалась первой и убила его. И я не жалею, что сделала это, вот так! Я бы еще раз это сделала, если бы пришлось!
Мамзи хихикнула:
- А я еще тут пытаюсь щадить твои чувства! Да ты и вправду, оказывается, настоящая убийца, мисси Флиб!
Землеройка уставилась вслед уходящим хищникам:
- Это потому, что я из рода воинов Гуосима - и ничто этого не изменит!
Над верхушками деревьев на востоке разгоралась бледная заря, когда Баклер и его друзья осторожно продвигались по лесу. Они не могли идти быстрым шагом из-за Нюхача, следопыта Гуосима, разведывавшего путь впереди них. Перейдя вброд маленький ручей, они увидели его на другом берегу; он сидел на стволе упавшей ольхи, поджидая их.
Они сели рядом с ним - это был долгий путь сквозь ночной Лес Цветущих Мхов, с уклонением от препятствий, обходом болота и прочих подобных угроз. Разделив между собой фляжку Октябрьского эля, они позавтракали овсяными хлебцами и сыром. Пока они ели, Нюхач докладывал:
- Я засек четыре следа вон там, наверху: двое хищников - ласка и горностай - бежали бок о бок с двумя лисами, одна из которых - самка. Затем они разделились и пошли в разных направлениях - хищники направились на северо-восток, а лисы подались южнее.
Баклер продолжил его расспрашивать:
- Нет следов того высокого соболя, Звилта?
Нюхач глотнул из фляжки:
- Никаких. Только ласка, горностай и лисы.
Командор посоветовался с молодым зайцем:
- Что скажешь, Бак? Нам разделиться и идти следом за ними?
Баклер взял плоский кусочек сланца. Плюнув на одну из его сторон, он подбросил его в воздух:
- Что выбираешь, Джанго - мокрую или сухую?
Лог-а-Лог Гуосима отозвался:
- Я говорю - сухая!
Баклер посмотрел на упавший камень:
- Сухая и есть, товарищ. Что ты хочешь делать?
Джанго поглядел на Нюхача:
- Кого из них будет труднее всего выследить?
Нюхач ответил после минутного колебания:
- Я считаю, что лис, вождь. Они, кажется, знают входы и выходы из большинства мест - они всегда были хитрыми зверями, эти лисы.
Командор вмешался в разговор:
- Тогда я и Бак будем выслеживать лис.
Джанго пожал плечами:
- Как хотите, но вам лучше взять с собой Нюхача. От него ни одна лиса не ускользнет. Я возьму Большого Бартиджа. Мы пойдем за остальными двумя, ладно?
Баклер кивнул:
- Ладно, товарищ. Позже мы можем либо встретиться здесь же, либо пойти по следам друг друга.
Поставив Джанго и Бартиджа на след хищников, Нюхач отправился с Командором и Баклером по следу, оставленному Кнутом и Бинтой.
Акстель Твердокогть, крот-воин, пришел в себя. Он пробудился на звук плача Тасси и Борти. Боль в ноге Акстеля была мучительной; она распухла, все еще пронзенная наконечником копья. Однако его первые мысли были не о себе, а о двоих малышах.
Тасси обнимала маленького Борти, пытаясь утешить его, хотя сама была в слезах. Это было жалостное зрелище.
Акстель поманил их:
- Идите-ка сюда, малыши. Не надо, это самое, плакать - я о вас хуррошенько позабочусь.
Они придвинулись к нему, прижавшись к его бархатному меху. Сделав над собой усилие, Тасси взяла свою депрессию под контроль. Рэдволльская белочка-Диббун скривилась при виде раны большого крота:
- У вас лапа очень поранена, сэр. Как вы собираетесь ее поправить?
Акстель медленно сел, наклонившись вперед, чтобы осмотреть пронзенную конечность:
- Первое, что нам, значится, надо сделать, маленькая мисси, это вынуть этот наконечник. Юрр, найди мне хурроший камень - вон тот, значится, подойдет.
Тасси пришлось немного повозиться, но она поднесла кусок известняка к нему. Акстель улыбнулся ей:
- Хуррошо! Теперича подложи его под мою лапу, чтоб он упирался в наконечник.
Малышка-белочка сделала так, как ее попросили. Акстель глубоко вздохнул, готовясь:
- А теперича, значится, отойди в сторонку и пригляди за крошкой-землеройкой.
Тасси повиновалась без вопросов. Крот вынул свой боевой молот и вставил его молотище себе меж зубов. Он взялся за обломок древка копья. Крепко зажмурив глаза, он резко толкнул острие копья об камень, в то же самое время быстро и сильно потянув за обломок. Акстель заревел:
- Хо-о-о-оу-у-у-ур-р-р! Хо-о-о-оа-а-аргх!
Он подался назад, упав на спину с зажатым в лапах высвобожденным наконечником копья.
Неся Борти, Тасси поспешила к нему:
- Оно вышло - вы это сделали! Но у вас кровь течет!
Большой крот разжал свои челюсти, стиснутые на боевом молоте:
- Хурр, так оно и есть. Мне, значится. надо ее перевязать.
Тасси усадила Борти под бок своему другу:
- Вы последите за Борти. Я знаю, как надо делать перевязки - сестричка Фам меня научила. Просто ждите здесь, сэр - я ненадолго! - она помчалась прочь, чтобы найти то, что ей требовалось.
Увидев, что она уходит, Борти начал рыдать:
- Ва-а-а, хотю к маме!
Акстель усадил маленького парнишку себе на грудь. посмеиваясь:
- Хурр, я тоже, сэрр, но рыдать по ней бесполезно. А ну-ка, это самое, улыбнись-ка мне! - он пощекотал малыша-землеройку своим носом.
Борти был очень чувствительным к щекотке. Вскоре он уже извивался и хихикал сквозь слезы.
Тасси вернулась с полным фартучком лекарств. Она принялась за дело, как настоящая маленькая медсестра из лазарета:
- А теперь вы лежите тихо, а я перевяжу лапу!
Акстель принял вид серьезного послушания:
- Да, мэм, я сделаю точнехонько так, как вы скажете!
Он с приятным удивлением наблюдал, как рэдволльская белочка работает над раненой ногой. Начисто вытерев рану толчеными цветами подлесника и заглушив кровотечение мягким мхом, она перевязала ее листьями щавеля и эспарцета, связав все вместе стеблями мокричника, которые она завяхала аккуратными узелками.
- Вот так. Как ощущения?
Акстель подмигнул Борти:
- Юрр, она, значится. очень умное создание, не так ли?
Тасси гордо заявила:
- Я буду работать в лазарете с сестричкой Фамбрил, когда вырасту!
Крот-воин хихикнул:
- Уверен, так и будет, мисс!
Звук чьего-то приближения насторожил Акстеля:
- Прячьтесь-ка в кусты, скоренько! Бегом - кто-то сюда идет!
Они побежали к кустам, практически врезавшись в Нюхача. Он радостно подхватил Борти в свои лапы:
- Сезоны ручьев, глядите-ка, кого я нашел! Это же малыш Джанго и Фурм. Борти, не так ли?
Тасси издала радостный писк. Она взбежала прямо по Командору, как по какому-нибудь дереву:
- И-и-ихи-и-и-и! Ком, это я, Тасси!
Вождь выдр счастливо обнял ее:
- Ну, чтоб мне руль подпалили, если это не ты! А где другие малыши, Тасс?
Акстель увидел, что новоприбывшие были друзьями. Он попытался встать прямо:
- Они по большей части в заточении, сэрр, хоть мне и удалось, значится, этих двоих вытащить. Хурр, да. и еще троих, которые в моем лагере!
Баклер подошел к кроту и тепло пожал его лапу:
- Мы вам благодарны, сэр. Вы сильно ранены?
Оберегая раненую лапу, Акстель оперся о зайца:
- Был, сэрр, но меня хуррошо полечила маленькая мисси Тасс, спасибочки.
Баклер вынул свой меч, перебросив его Нюхачу:
- Глянь, не удастся ли тебе вырезать этому храбрецу костыль, товарищ.
Командор накормил их из своего рюкзака. Большому кроту так понравился Октябрьский эль с сырно-луковым пирожком, что Баклеру пришлось подождать, прежде чем он спросил:
- Вы здесь, часом. недавно двух лис не замечали?
Акстель протянул кружку за добавкой:
- Двух лис? Нет, сэрр, в глаза их не видел.
Нюхач, вырубавший раздвоенную ветку орешника, недовольно фыркнул:
- Мы потеряли этих негодяев. Я говорил вам, что лисы - хитрые бестии, не так ли? Простите, но нам придется вернуться по следу назад.
Баклер разломил пирожок, поделив его между малышами:
- Я только из любопытства спросил насчет лис - они теперь уже не важны. Главное то, что мы нашли малышей, или, точнее говоря, наш друг-крот их нашел.
Воин-крот вежливо дотронулся до своей морды:
- Акстель Твердокогть к вашим услугам, сэрры!
Пока Баклер представлял себя и своих товарищей, Нюхач передал Акстелю костыль, который он вырезал из орешника:
- Вот. он должен вам хорошо послужить.
Он пошел вдогонку за маленьким Борти, который самостоятельно ковылял прочь вглубь деревьев:
- Попался, маленький бродяга! Держись-ка теперь поближе к старом дядюшке Нюхачу, слышишь меня... ага, а это что такое?
Упав на четвереньки, следопыт оглядел почву:
- Эй. парни, я вообще не терял лис - вот их след, я снова его взял. Да, это он - один лис и одна лисица, они направлялись вон туда.
Акстель проследил направление, в котором указывала лапа Нюхача:
- Юрр, но там же, это самое, мой лагерь с другими тремя малышами. Эти лисы его наверняка обнаружат!
Баклер быстро отдал приказы:
- Ком, ты иди следом с Акстелем и малышами. Нюхач, веди нас, товарищ. Нам нужно двигаться быстро, если прочие три малыша одни в этом лагере!
Вскоре после этого следопыт Гуосима и заяц прибыли в лагерь Акстеля. Они нашли его покинутым, кроме присутствия жуткого трупа Кнута. Нюхач выкрутил копье из середины корпуса мертвого лиса, передав его Баклеру:
- Не знаю, что тут стряслось, но. похоже. мы теперь идем по следу только одной из лис - самки. Постой-ка здесь, Бак. Дай мне оглядеться вокруг насчет следов.
Пока Нюхач был занят своим делом, прибыли Командор и остальные. Баклер поднял доморощенное копье:
- Останьтесь позади. Нюхач ищет свежие следы. Здесь никого не было - только этот лис, он был убит вот этим.
Акстель взял копье:
- Хурр, это, значится, была маленькая землеройка, Флиб. Она храбрая, я вам говорю!
Баклер слегка расслабился:
- Да, она такая. Флиб может о себе позаботиться, но что насчет остальных двоих?
Акстель покачал своей большой бархатной головой:
- Всего лишь детки, двое маленьких кротят, не смогли бы, значится, никому навредить.
Командор, несший Борти на плечах, поинтересовался:
- Есть какие-нибудь их следы, Нюх?
Следопыт поскреб голову:
- Тут следы повсюду, товарищ. Вот лисы - двое прибыло, и только одна ушла, сама. Лисица не забрала кротят - это сделал кто-то другой. Был ли это друг или враг, я не знаю. Толстый хвост, длинные смазанные отпечатки, возможно, большие мохнатые лапы.
Баклер схватился за эфес своей длинной рапиры:
- Куда он ведет - ты можешь различить отпечатки лап кротят?
Нюхач почти уткнулся носом в землю:
- Малыши таких размеров обычно не оставляют много следов, чтобы по ним идти. Они весят немного, видишь ли. Ну, а что до этого другого зверя, думаю, это самка, и она вправду знает, как ходить по этой части леса, скажу я вам. Нет, это одна из тех зверей, которых не найдешь, если они сами этого не захотят. Но все-таки посмотрим, не смогу ли я взять след.
Продвижение было медленным и трудным, с множеством ложных следов. Мамзи всю жизнь прожила, избегая преследователей в Лесу Цветущих Мхов. Нюхач прокомментировал это, когда они проползали на животах под широко разросшимся кустарником:
- Как будто рыбу под водой выслеживаешь!
Они усердно продвигались вперед, не зная того, что злые глаза наблюдают за ними.
После возвращения в аббатство Рэдволл учинился разлад по поводу того, кто возьмется за охрану стен. Диггз и Сердцедуб Сухая Колючка не находили общий язык в разделении караульных обязанностей. К тому же, назойливый землерой по имени Диввери решил, что Гуосим не намерен подчиняться кому-то, кто не являлся его членом.
Диггз отобрал всех крепких зверей, которых смог найти, независимо от того, кем они были. Полный заяц разделил свою команду на две смены: одна - для дневного времени, а другая - для ночного. Вышла хорошая и справедливая система: кроты, жители аббатства, Гуосим и семейство Сухой Колючки совместно охраняли стены.
Те, кто не вёл караульную службу, занялись изготовлением оружия. Луки, стрелы, пращи и копья производились внизу, в подвалах Хранителя погребов Гурджи. В течение дня вся схема работала исправно. Но вскоре всё пошло наперекосяк.
Брат Сугам забыл послать обед на стену, так что Диввери увел землероек прочь на кухню. Вместо того, чтобы занести еду на стену, они отправились есть в сад. Сердцедуб оказался не слишком довольным, оставшись без обеда на посту. Большой, румяный еж был уже на полпути вниз, когда он столкнулся с Диггзом, заградившего ему путь.
- Так, так, Дубби, что это? Покидаем свой пост, черт возьми? Живо возвращайся наверх, сейчас же!
Сердцедуб протиснулся мимо него с негодованием.
- Сам возвращайся, любезный. Здесь только я и несколько караульных. Эта землеройная братия самовольно удалилась на обед, представьте себе!
Диггз опешил.
- Удалились на обед? Дезертировали, чтобы откормить свои чертовы рожи! Хорошо, предоставь это мне. Есть одна вещь, которой я не потерплю – это неповиновение уставу. Что касается тебя, мой ёжик, возвращайся на дежурство, пока я не отправил тебя в наряд вне очереди! Живо!
Желудок Сердцедуба начал урчать, что заставило обидеться на Диггза.
- Да тьфу на тебя, парень! Я старше тебя как сезонами, так и званием, и я намерен пообедать немедленно. Ты очень рискуешь, задерживая меня, я предупреждаю!
Трагедия поспешила вниз по ступеням.
- О, отец, умоляю, не бей его!
Кротоначальник Дарби примчался вдоль крепостной стены.
- Хурр, тебе не др-раться с ним внутр-ри аббатства!
Сердцедуб поднял лапы.
- Кто сказал, что я хочу ударить его?
Ежиха Дралл указала пальцем на Трагедию:
- Она сказала.
Молодой Рамбукулус Сухая Колючка хихикнул:
- Могу ли я пойти на обед с тобой, па? Я помогу тебе бить его!
Сердцедуб был в ярости от дерзости своего сына.
- Еще одно твоё слово, и я тебя поколочу!
- Что всё это значит, о том, чтобы побить кого-то в моих стенах? Что за идея!
Все замолчали при внезапном появлении аббатисы Майоран. Сердцедуб сбивчиво промямлил:
- Но мы не обедали...
Майоран встретилась с ним взглядом, ее голос стал суровым:
- И это повод, чтобы спорить и говорить о драке?
Трагедия издала драматический всхлип:
- Мой дорогой отец мягчайшей души создание. Он никогда бы не ударил другого зверя!
Вмешалась ежиха Дралл.
- Тогда почему же ты сказала, что он мог бы?
Рамбукулус фыркнул.
- Она всегда говорит так про такие вещи.
Майоран слышала, как Рамбукулус вызвался помочь отцу разобраться с Диггзом. Она смерила двух молодых ежей тяжелым взглядом.
- Вы двое освобождаетесь от караула. Идите и разыщите Гурджи. Скажите ему, что вы на дежурстве по подметанию погребов в течение следующих двух дней.
Она повернулась к Дралл для выяснения подробностей:
- А теперь расскажи, как началась ссора?
Дралл стала объяснять:
- Все землеройки ушли на обед.
Диггз продолжил.
- Оставив стены лишь наполовину защищенными, мэм.
Сердцедуб не смог сопротивляться и добавил:
- Да, а нас наполовину голодными!
Аббатиса разрядила обстановку.
- Я поручу Сугаму послать обед для всех вас. Оставайтесь на своих постах - он будет здесь в ближайшее время. Диггз, мистер Сердцедуб, побудьте тут в совместной команде. Что касается землероек, предоставьте это мне.
Диввери и другие землеройки Гуосим наслаждались послеобеденным сном в саду, когда мать настоятельница, в сопровождении сестры Фамбрил, прошла к ним. Майоран не растерялась.
- Простите, мы никого не потревожили?
Диввери даже не потрудился подняться.
- Нет, нисколечко. Мы на обеде, мэм.
Майоран кивнула.
- Я это вижу. А как насчет охраны стен? Вас это не интересует?
Диввери пожал плечами.
- Обеда не было. Мы спустились, чтобы что-нибудь съесть. Мы имеем право перекусить, не так ли?
Не повышая голос, аббатиса продолжила.
- Да, конечно, оно у вас есть. Но теперь вы закончили, и, возможно, вам лучше возобновить караул.
Остальные землеройки посмотрели на своего самозваного лидера. Диввери не шевельнулся, так что они остались на своих местах.
Майоран, казалось, хотела уйти.
- Лог-а-Лог Джанго будет рад услышать о вашем поведении, когда он вернётся.
Все немедленно вскочили и поспешили прочь. Никто из Гуосим не хотел отвечать перед своим вождем за непослушание.
Аббатиса подозвала Диввери назад.
- Только не ты. У меня есть другая работа для тебя, о которой нужно позаботиться.
Сестра Фамбрил, которая была намного больше и сильнее землеройки, подставила подножку и аккуратно освободила его от короткой рапиры. Она крепко удерживала землеройку, когда он разбушевался.
- Что ты собираешься сделать? Убери свои лапы от меня!
Фамбрил мило улыбнулась, сохраняя свою сильную хватку.
- Я уберу их, молодой сэр, как только ты будешь внизу, в погребе, с метлой в лапах. Пойдем же!
Гранви следил за происшедшим на расстоянии. Он подошел к Майоран. Вместе они наблюдали, как взбунтовавшуюся землеройку потащили в подвал.
Летописец прокомментировал:
- Он вас беспокоит, мать настоятельница?
Майоран поправила лапами широкие налапники.
- Вовсе нет, мой друг. Единственное, что меня беспокоит - это пропавшие без вести диббуны. Я не могу не думать о них, и желаю знать, все ли в порядке с ними и живы ли они еще.
В пещерах под Волоогом, или, если называть это место его реальным именем – Барсучьим Домом, оставшиеся малыши были живы. Тем не менее, им было не по себе. Заточение, грубое обращение и плохое питание брали свое. С вялыми лапами и унылыми глазами Тура и Мидда бродили среди молодых существ, пытаясь успокоить их и уложить спать. В большей части малыши плакали по своим матерям или хотели есть. Зайчата Калла и Урфа были самыми молодыми из всех, всего лишь младенцы, которые вряд ли могли говорить. Тура и Мидда кормили маленьких узников, покачивая осторожно, мягко бормоча им.
- Скоро нам принесут обед, тише, поспите.
Маленький мышонок потянул Мидду за налапник. Его звали Диггла, и он был в том возрасте, когда малыши чувствуют нужду расспрашивать обо всем.
- Почему мы должны спать?
Мидда легонько уложила его, прикрыв рваной рубахой.
- Потому что пришло время сна.
Диггла настаивал:
- А что это за время - время сна?
Мидда терпеливо объяснила.
- Ночью наступает время сна. Теперь закрой глаза.
Тем не менее, Диггла не собирался подчиняться.
- А сейчас ночь?
Мидда кратко обдумала вопрос, а затем сказала Туре.
- Ты знаешь, я не могу сказать, ночь сейчас или день, а ты?
Устало откинувшись, белочка зевнула.
- Должно быть сейчас ночь, потому что меня тянет ко сну.
Мидда свернулась калачиком рядом с Дигглой.
- Я полагаю, ты права. Давайте все немного отдохнём. Если они принесут поесть, те стражники, то они разбудят нас.
Диггла снова потянул её за налапник.
- Спой песенку завной вуг для меня.
Тура открыла один глаз.
- Завной вуг, что это такое?
Мидда вздохнула.
- Оно говорит про песню о заливном луге.
Кротенок хрипло пискнул:
- Хой, она нр-равится нам. Пр-ропой её для нас, фурр.
Землеройка из Гуосим устало усмехнулась.
- Как же я могу отказаться? Но не вините меня, если я засну прежде, чем закончу петь.
Диггла хихикнул.
- Глупо, ты не можешь убаюкать песней сама себя.
Мидда сухо ответила.
- Ха, я могу, вот увидишь!
Она начала петь красивую балладу о заливном луге, так любимую всеми существами, которые пользовались потоками и водными путями.
С последней строкой песни Мидда задремала, и вскоре погрузилась в сон. В пещере пленников было не холодно, но мрачно и тоскливо. Каждый лежал в полусне при слабом свечении двух маленьких фонариков, за исключением мышонка Дигглы.
Малыш решил, что сон не для него – он был активным и беспокойным. Выскользнув из-под обмякших лап землеройки, Диггла свободно и беспрепятственно стал исследовать обстановку.
Некоторое время спустя, охранники притащили пищу и воду для пленников. Они были разбужены горностаем, стучащим ковшом по краю котла с едой, выкрикивая с грубоватым юмором.
- Вы бы скорее спали, чем ели, а? А у нас с собой лучшая жратва, чтобы вас поискушать. Что за прекрасная жизнь у вас, толпа счастливчиков, а? Нечего делать, кроме как есть, спать и играть. Итак, если вы не выстроитесь в линию до того, как я досчитаю до трёх, то мы вынесем этот праздничный ужин и выбросим в речной поток. Один...
Пленники поспешили в строй, некоторые малыши еще находились в полусне, вытирали лапами глаза и шли шатаясь. Мидда схватила зайчат Каллу и Урфу, в то время как Тура присматривала за остальными. Когда им подали водянистую кашицу из остатков и съедобных корней, они забрали свою норму питья и сели, чтобы поесть.
Тура кормила кротенка, когда она заметила, что один из её подопечных пропал. Она повернулась к Мидде.
- Где тот мышонок, как его там зовут, Диггла?
Юная землеройка Гуосим бегло осмотрелась:
- Я не знаю. Разве он не был с тобой?
Тура повернула голову, опрашивая окружающих.
- Джиддл, или ты, Джинти, видели ли маленького Дигглу? Кто видел этого негодника? Во имя всех сезонов, куда подевался этот мышонок?
Ее голос стал тревожным.
- Нам лучше спросить стражников. Он, возможно, прокрался мимо них, когда они принесли еду.
Мидда поспешила успокоить свою подругу.
- Тс-с-с! Если они будут здесь, то потревожат всех нас. Джинти, подкрадись к входу и посмотри, можно ли определить, где находится Диггла.
Ежиха из семейства Сухой Колючки не пропала надолго. Она поспешила обратно, докладывая шёпотом:
- Нет никаких признаков, что он там, эти охранники сидят все в развалку. Должно быть, настало время их сна.
Мидда кивнула.
- Дадим им несколько минут, чтобы заснуть, а после ты и Джиддл хорошенько обыщите эту пещеру. Если Диггла не там, то он должен быть здесь.
Тура согласилась.
- Гм, скрывается где-нибудь, я не должна этому удивляться, к тому же он упустил свой ужин. Когда его отыщут, у меня найдётся словечко-другое для маленького Мастера Дигглы!
Спустя некоторое время, Джинти отправилась проверить стражников. Вернувшись, она доложила Мидде и Туре:
- Они храпят, словно штормовой ветер, особенно, тот большой жирный горностай. Я выглянула в коридор. Двое стражников с обоих концов еще не спят.
Мидда медленно встала.
- Хорошо, ты и Джиддл ищите левее. Я и Тура примемся правее. Однако сделайте это тихо, иначе стражники будут здесь внутри, с воплями и криками. У них будут неприятности, если Королева узнает, что одного из нас не хватает.
Вокруг оказалось не так много пространства для поиска – один грязный уступ да несколько трещин. Это была самая обыкновенная старая пещера. Мидда еще раз проверила малышей на тот случай, если Диггла спрятался или затерялся среди них. Она покачала головой, сбитая с толку такой чередой событий.
- Если бы он бродил снаружи, то стражники занялись бы им. Куда же, в конце концов, мог исчезнуть этот младенец?
Джинти прибежала обратно – она была взбудоражена.
- Нашли его, маленького разбойника!
Тура и Мидда последовали за ней по левой стороне к дальней части пещеры. Тура нетерпеливо взглянула на молодую ежиху.
- Ладно, я не вижу его! Где он?
Как по мановению волшебной палочки, из сплошного каменного и земляного склона появился Джиддл.
- Заснул прямо здесь – подойди-ка и взгляни!
Шагая вдоль этой стороны, он исчез. Это была как будто какая-то оптическая иллюзия. Они поспешили вперед, чтобы все рассмотреть.
Там оказалось узкое пространство меж обнаженных пород и стены из утрамбованной земли и корнеобразования – иглы Джиддла почти полностью смыкали узкий проём. Она указала вниз, на спящего Дигглу.
Мидда недовольно хмыкнула:
- Вытащи его оттуда, сейчас же!
Диггла проснулся, когда Джиддл попытался поднять его.
- А-а-а-а! Мне больно - я застрял!
Тура проследовала вперед, советуя молодому ежику:
- Полегче с ним, Джиддл, он всего лишь ребёнок. Выйди сюда, я его достану!
Джиддл поднял ревущего мышонка из последних сил.
- Нет-нет, все в порядке, Тура, я вытащу его – ой!
В отместку за грубое обращение Диггла укусил Джиддла за мордочку. Ежик споткнулся и упал назад. Он выбросил лапу вперед, дабы спасти себя. Она прошла прямо сквозь земляную стену, немного обрушав её. Все, что можно было увидеть – это хвост Дигглы и задние лапы Джиддла, брыкающиеся в узком пространстве.
Мидда схватила один из фонарей и просунула его в проём.
- Джиддл, ты в порядке? Диггла не пострадал?
Голос ежа из семейства Сухой Колючки сдавленно прогудел в ответ.
- Мы оба целы. Тут есть какой-то проход, но здесь ужасно темно!
Малыши с шумом собрались вокруг.
- Проход – Джиддл нашел проход!
Мидда свирепо повернулась к ним.
- Молчать! Ни слова о нём!
Такова была свирепость в ее голосе, что все мгновенно замолкли. Понадобилось некоторое время, чтобы аккуратными стараниями Мидды и Туры вытащить Джиддл и Диггла из затруднительного положения обратно в пещеру.
Тура едва сохраняла спокойствие перед возможностью открыть неизведанное. Она взяла фонарь у Мидды, и ее голос прозвучал низко и настойчиво.
- Будем вести себя, как будто ничего не произошло, подруга. Возьми этих малюток и утихомирь их, спой что-нибудь! Джинти, ты не спускай глаз со стражников. Будем надеяться, что они крепко спят. Я пойду через эту трещину, может быть, для нас она окажется выходом из этого места. Пожелайте мне удачи!
Мидда крепко схватила подругу за лапу.
- Удача и везение отныне с тобой, Тура!
Мгновение спустя, белочка исчезла за узкой каменной плитой, заслоняющей проем в стене.
С последней строкой песни Мидда задремала, и вскоре погрузилась в сон. В пещере пленников было не холодно, но мрачно и тоскливо. Каждый лежал в полусне при слабом свечении двух маленьких фонариков, за исключением мышонка Дигглы.
Малыш решил, что сон не для него – он был активным и беспокойным. Выскользнув из-под обмякших лап землеройки, Диггла свободно и беспрепятственно стал исследовать обстановку.
Некоторое время спустя, охранники притащили пищу и воду для пленников. Они были разбужены горностаем, стучащим ковшом по краю котла с едой, выкрикивая с грубоватым юмором.
- Вы бы скорее спали, чем ели, а? А у нас с собой лучшая жратва, чтобы вас поискушать. Что за прекрасная жизнь у вас, толпа счастливчиков, а? Нечего делать, кроме как есть, спать и играть. Итак, если вы не выстроитесь в линию до того, как я досчитаю до трёх, то мы вынесем этот праздничный ужин и выбросим в речной поток. Один...
Пленники поспешили в строй, некоторые малыши еще находились в полусне, вытирали лапами глаза и шли шатаясь. Мидда схватила зайчат Каллу и Урфу, в то время как Тура присматривала за остальными. Когда им подали водянистую кашицу из остатков и съедобных корней, они забрали свою норму питья и сели, чтобы поесть.
Тура кормила кротенка, когда она заметила, что один из её подопечных пропал. Она повернулась к Мидде.
- Где тот мышонок, как его там зовут, Диггла?
Юная землеройка Гуосим бегло осмотрелась:
- Я не знаю. Разве он не был с тобой?
Тура повернула голову, опрашивая окружающих.
- Джиддл, или ты, Джинти, видели ли маленького Дигглу? Кто видел этого негодника? Во имя всех сезонов, куда подевался этот мышонок?
Ее голос стал тревожным.
- Нам лучше спросить стражников. Он, возможно, прокрался мимо них, когда они принесли еду.
Мидда поспешила успокоить свою подругу.
- Тс-с-с! Если они будут здесь, то потревожат всех нас. Джинти, подкрадись к входу и посмотри, можно ли определить, где находится Диггла.
Ежиха из семейства Сухой Колючки не пропала надолго. Она поспешила обратно, докладывая шёпотом:
- Нет никаких признаков, что он там, эти охранники сидят все в развалку. Должно быть, настало время их сна.
Мидда кивнула.
- Дадим им несколько минут, чтобы заснуть, а после ты и Джиддл хорошенько обыщите эту пещеру. Если Диггла не там, то он должен быть здесь.
Тура согласилась.
- Гм, скрывается где-нибудь, я не должна этому удивляться, к тому же он упустил свой ужин. Когда его отыщут, у меня найдётся словечко-другое для маленького Мастера Дигглы!
Спустя некоторое время, Джинти отправилась проверить стражников. Вернувшись, она доложила Мидде и Туре:
- Они храпят, словно штормовой ветер, особенно, тот большой жирный горностай. Я выглянула в коридор. Двое стражников с обоих концов еще не спят.
Мидда медленно встала.
- Хорошо, ты и Джиддл ищите левее. Я и Тура примемся правее. Однако сделайте это тихо, иначе стражники будут здесь внутри, с воплями и криками. У них будут неприятности, если Королева узнает, что одного из нас не хватает.
Вокруг оказалось не так много пространства для поиска – один грязный уступ да несколько трещин. Это была самая обыкновенная старая пещера. Мидда еще раз проверила малышей на тот случай, если Диггла спрятался или затерялся среди них. Она покачала головой, сбитая с толку такой чередой событий.
- Если бы он бродил снаружи, то стражники занялись бы им. Куда же, в конце концов, мог исчезнуть этот младенец?
Джинти прибежала обратно – она была взбудоражена.
- Нашли его, маленького разбойника!
Тура и Мидда последовали за ней по левой стороне к дальней части пещеры. Тура нетерпеливо взглянула на молодую ежиху.
- Ладно, я не вижу его! Где он?
Как по мановению волшебной палочки, из сплошного каменного и земляного склона появился Джиддл.
- Заснул прямо здесь – подойди-ка и взгляни!
Шагая вдоль этой стороны, он исчез. Это была как будто какая-то оптическая иллюзия. Они поспешили вперед, чтобы все рассмотреть.
Там оказалось узкое пространство меж обнаженных пород и стены из утрамбованной земли и корнеобразования – иглы Джиддла почти полностью смыкали узкий проём. Она указала вниз, на спящего Дигглу.
Мидда недовольно хмыкнула:
- Вытащи его оттуда, сейчас же!
Диггла проснулся, когда Джиддл попытался поднять его.
- А-а-а-а! Мне больно - я застрял!
Тура проследовала вперед, советуя молодому ежику:
- Полегче с ним, Джиддл, он всего лишь ребёнок. Выйди сюда, я его достану!
Джиддл поднял ревущего мышонка из последних сил.
- Нет-нет, все в порядке, Тура, я вытащу его – ой!
В отместку за грубое обращение Диггла укусил Джиддла за мордочку. Ежик споткнулся и упал назад. Он выбросил лапу вперед, дабы спасти себя. Она прошла прямо сквозь земляную стену, немного обрушав её. Все, что можно было увидеть – это хвост Дигглы и задние лапы Джиддла, брыкающиеся в узком пространстве.
Мидда схватила один из фонарей и просунула его в проём.
- Джиддл, ты в порядке? Диггла не пострадал?
Голос ежа из семейства Сухой Колючки сдавленно прогудел в ответ.
- Мы оба целы. Тут есть какой-то проход, но здесь ужасно темно!
Малыши с шумом собрались вокруг.
- Проход – Джиддл нашел проход!
Мидда свирепо повернулась к ним.
- Молчать! Ни слова о нём!
Такова была свирепость в ее голосе, что все мгновенно замолкли. Понадобилось некоторое время, чтобы аккуратными стараниями Мидды и Туры вытащить Джиддл и Диггла из затруднительного положения обратно в пещеру.
Тура едва сохраняла спокойствие перед возможностью открыть неизведанное. Она взяла фонарь у Мидды, и ее голос прозвучал низко и настойчиво.
- Будем вести себя, как будто ничего не произошло, подруга. Возьми этих малюток и утихомирь их, спой что-нибудь! Джинти, ты не спускай глаз со стражников. Будем надеяться, что они крепко спят. Я пойду через эту трещину, может быть, для нас она окажется выходом из этого места. Пожелайте мне удачи!
Мидда крепко схватила подругу за лапу.
- Удача и везение отныне с тобой, Тура!
Мгновение спустя, белочка исчезла за узкой каменной плитой, заслоняющей проем в стене.
Звилту Тени не очень-то везло с выслеживанием четверых хищников, дезертировавших из Волоога. Он безошибочно прошел по их следу через лес. Затем он дошел до того места, где четверо разделились: горностай и ласка пошли в одну сторону, в то время как лисы пошли в другую сторону. Звилт выбрал держаться следа Кнута и Бинты, желая поймать их и преподать им обоим долгий, болезненный и вообще смертельный урок.
Но, как подметил Нюхач, следопыт Гуосима, лисы были слишком хитрыми зверями, чтобы за ними следовать. Соответственно, прошло совсем немного времени до того, как след остыл, и соболь со своими четверыми Разрушителями потерялись. Звилт никогда не был великим следопытом - он привык использовать других зверей, чтобы они делали всю работу за него. Какое-то время он упрямо продолжал идти, пока не повернулся к одному из своего эскорта - худому одноглазому хорьку:
- Ты, как твое имя?
Хорек отсалютовал копьем:
- Аггрим, господин!
Звилт оценивающе смерил его холодным безжизненным взглядом:
- Ты можешь идти по следу?
Аггрим кивнул:
- Я довольно неплохо иду по следу, господин.
Высокий соболь уселся на упавшую ольху:
- Возьми с собой одного из этих. Прошвырнитесь пошире, пока не нападете на чьи-нибудь следы, лисьи или иные. Тогда останься там, где эти следы, и пришли второго охранника назад, сюда ко мне, с информацией. Понял?
Аггрим снова отсалютовал:
- Так точно, господин. Ферил, идешь со мной.
Ферил, хорек помладше, потрусил следом за ним.
Звилт вынул свой длинный палаш и принялся натачивать два его лезвия о гладкий камень. Двое охранников изо всех сил старались не выглядеть нервными. Никто не мог сказать, что творится у соболя в голове. Однако он игнорировал их, почти любовно сосредоточившись на медленном, ровном поглаживании своего клинка камнем. Прислушиваясь к мягкому шипению камня о сталь, он планировал подходящую судьбу для двух лис, дезертировавших с их поста.
Намного скорее, чем он рассчитывал, Ферил, крадучись, пришагал назад. Его голос был тихим и напряженным:
- Господин, Аггрим не только нашел следы, он также кое-кого заметил, совсем недалеко отсюда!
Бесстрастная морда Звилта никогда не меняло своего выражения:
- Где?
Ферил указал:
- Вон в той стороне, господин. Там двое мелких, которые, должно быть, сбежали из Волоога, большой крот, один из тех речных собак, землеройка... - он прервался, улыбаясь, как будто приберег самое лучшее на десерт, - ...и - помните того большого кролика, с которым вы встречались в месте с красными стенами? Так вот, он тоже там!
Улыбка, озарившая черты лица соболя, была улыбкой чистейшего зла. Он мягко пробормотал своим охранникам:
- Вы трое, вместе с Аггримом. можете позаботиться о речном псе, кроте и землеройке. Мелких тоже убейте. От них больше проблем, чем проку. Но ни слова Королеве Вилайе, иначе ответите передо мной. Что касается кролика, то он мой. Оставьте его мне. Понятно?
Когда они кивнули, Звилт сделал знак Ферилу:
- Веди!
Баклер и его друзья были полностью захвачены врасплох. Следуя за Нюхачом, ведшим их сквозь густую куртину высокого папоротника, они не видели врага до тех пор, пока хищники едва на них не набросились. Они попали в засаду с обеих сторон.
Командор услышал какое-то движение слева от себя. Он повернулся, выкрикнув:
- Что за...
Древко копья ударило его в челюсть, и он упал. А затем разразился хаос. Акстель кинулся к Тасси и Борти, защищая их своим телом, и хлестнул своим костылем, убив Ферила мощным ударом в горло.
Нюхач заорал, увидев Звилта, поднявшегося на ноги за спиной Баклера:
- Бак, сзади!
Копье пронзило плечо следопыта Гуосима. Он схватился за него, обнажив свою короткую рапиру и отбиваясь от того, кто его атаковал.
Баклер быстро крутнулся вокруг своей оси, вынув свою собственную длинную рапиру и держа ее наготове, когда в нее врезался более тяжелый палаш Звилта. Лапы молодого зайца онемели от толчка, но он знал, что сражается за собственную жизнь, так что он парировал удар.
Звилт повернулся вбок, упреждая выпад, которого не произошло - Баклер знал тактику соболя рубить, проходя мимо. Отступив, он заставил своего противника подступить к нему.
Звилт вынужден был двинуться вперед. Пойманный на шаге не той ногой, он споткнулся. Длинный клинок Баклера встретил его в виде расплывчатого пятна из маленьких кругов. Он поймал палаш в вихрь молниеносных движений. выкручивая его из хватки Звилта.
Лапы Баклера все еще горели от боли из-за первого удара Звилта; он заметил, что Аггрим намеревается ударить наконечником копья вниз по Командору, который все еще был наполовину оглушен. Чтобы отвлечь хорька, Баклер выкрикнул боевой клич Долгого Дозора:
- Еула-а-алиа-а-а-а!
Он ринулся туда по воздуху с вытянутой вперед рапирой. Аггрим прервался достаточно надолго, чтобы его судьба была решена. Он упал, пронзенный клинком, и Баклер упал на него сверху.
Теперь и Командор поднялся. Он швырнул свое копье, пронзившее другого Разрушителя в тот же самый момент, когда боевой молот Акстеля выбил из врага жизнь.
Тасси вывернулась от крота-воина. Ухватив камень, она швырнула его в упавшего хищника:
- Ах ты, противный злой зверь, вот тебе!
Акстель подмигнул малышке из Рэдволла:
- Спасибочки, маленькая госпожа, но я, значится, с этим уже разобрался!
Баклер с трудом поднялся. Вернув себе свой клинок, он повернулся, чтобы снова вступить в схватку, но все уже было кончено. Четверо хищников-охранников были убиты. А Звилт Тень исчез - он ушел!
- Эгей, товарищи, мы идем! Лог-а-лог-а-лог-а-ло-о-ог!
Проломившись сквозь папоротник, к ним примчались Джанго и Большой Бартидж. Вождь землероек был разочарован:
- Вот зараза, мы всю битву пропустили!
Нюхач остановил кровотечение из своей раны на плече комком мха:
- Ага, вождь, так оно и есть. Что стряслось с горностаем и лаской?
Джанго рубанул по папоротникам своей рапирой - он не был счастлив:
- Ха, мой ушел. Вот же скользкий салабон - я никогда не думал, что горностаи могут так быстро бегать! Рванул прочь, как утка с подпаленным хвостом; наверное, до сих пор бежит.
Командор хохотнул:
- А тот другой, ласка?
Бартидж был простодушным зверем. Неся тяжелую дубовую ветку, он извиняющимся тоном объяснил:
- Он пытался меня копьем проткнуть, так что пришлось его останавливать. Я правда не думал, что так сильно его ударю... - На его простецкой морде появилась улыбка, когда он заметил Тасси:
- Хо-хо, глядите-ка, кто у нас тут - рэдволльский диббун!
Джанго отыскал своего маленького сынишку Борти. Оба смеялись и плакали, неистово обнимая друг друга.
Баклер улыбнулся:
- Вот вам и счастливое зрелище!
Внезапно из кустарника выбралась Мамзи:
- Уверена, зрелище шикарное, но будет еще лучше, когда вы приберете эти грязные трупы хищников прочь!
Скрывая свое удивление, Баклер поклонился:
- Просим прощения за это, мэм. Мы тотчас этим займемся.
Водяная полевка решительно сложила лапы на груди:
- Уж будьте уверены, вам ни кусочка еды не достанется, пока вот эти все не будут плыть вниз по течению. А теперь - ошибусь ли я, если скажу, что вы ищете еще пропавших деток?
Баклер прикоснулся губами к ее лапе:
- Вы будете совершенно правы, моя дорогая. Молю, скажите, где мы можем их найти?
Мамзи улыбнулась Баклеру, игриво толкнув его так, что он едва не растянулся:
- Ах. вы послушайте только этот серебряный язычок! Вот этот зверь таки имеет манеры. Ладно, пошли. Следуйте за Мамзи. и мы вас накормим и познакомим с крошками-малютками.
Командор элегантно отсалютовал ей хвостом:
- Мы будем вечно у вас в долгу, дорогая моя!
Мамзи пихнула Джанго локтем в бок, заставив его задохнуться:
- Ну конечно, вот вам еще один, рожденный с языком в горшке для меда. Ну-ну, продолжайте льстить, утонченные друзья мои - в эти дни находится так мало комплиментов для такой старушки-полевки, как я!
Они последовали по ее извилистому маршруту, который вился и поворачивал до тех пор, пока даже Нюхач не почесал в затылке, заявляя:
- Это чудо, черт возьми, что она сама ни разу не заблудилась! Я никогда не видел следа, укрытого лучше, чем этот, товарищи!
Достигнув жилища водяной полевки, они вошли сквозь занавес из растительности, маскировавший его.
Гаффи немедленно обнял Командора за хвост:
- Я, это самое, знал, что вы за нами придете! Я был уверен!
Флиб весело поддразнила кротенка:
- Ха, это не то, что ты говорил, когда мы были заперты в той пещере!
Джанго попытался скрыть удивление при виде своей дочери:
- Петуния Розочка, ты ли это?
Непокорная землеройка задрала подбородок кверху:
- Нет, это не я. Я Флиб, видишь ли, мое имя Флиб!
Вождь землероек был такой же упрямый:
- Ну, мы с твоей ма назвали тебя Петуния Розочка. Ух, "Флиб" для меня звучит похоже на какую-то рыбешку. Это неподходящее имя для дочери Лог-а-Лога!
Флиб встала мордой к морде со своим отцом, в ее глазах горело пламя:
- Ну, так это имя, которое я сама себе дала, и оно мне нравится, видишь ли!
Джанго затрясло от лап до хвоста:
- Ах ты... ты... суровая юная...
Командор встал между ними:
- Эй, товарищи, что все это значит? Из вас двоих чудная парочка - бранитесь и спорите, словно враги. Что с вами такое, а? Джанго, ты что, не счастлив видеть свою дочку живой и здоровой? Флиб, а тебе бы следовало быть счастливой, что твой па отправился на поиски и нашел тебя!
Мамзи тоже вмешалась:
- И верно, это ли не правда? Ух, вам бы следовало себя постыдиться - вот так спорить, как два скворца над червяком. И из-за чего, скажите на милость? Это что, имеет значение, что она зовется Бедунья Козочка, Ветреница или Шмякоплюх? Наберите же хоть немного ума в свои тупые головы! Идите-ка сюда!
Ухватив обеих землероек, водяная полевка столкнула их вместе:
- Флиб, он твой папочка. а ты его дочка. Джанго, она тебе родня по крови, так что веди себя с девушкой, как подобает отцу. А теперь поцелуйтесь, иаче я вас обоих отшлепаю! Давайте!
Джанго все еще держал в лапах Борти, которого затиснуло между ними, и он выговорил свое первое длинное слово:
- Отвалите!
Отец и дочь начали смеяться над нелепостью ситуации. Джанго поцеловал ее, а затем дернул за мордочку:
- Ладно, тогда пусть будет Флиб, ты, непослушная негодница!
Вытирая слезы с глаз, Флиб сильно ущипнула Джанго за щеку:
- Лог-а-Лог Джанго Больша Лодка, а ты ворчливый старый землерой!
Обмен любезностями, казалось, разрядил атмосферу, но никакой еды не появилось до тех пор, пока Командор и Большой Бартидж не избавились от убитых хищников, сбросив их в быстро текущий ручей. Пока их не было, Мамзи, бывшая весьма сведущей в большинстве вещей, полечила раненых средствами своего собственного домашнего приготовления:
- А теперь, Нюхач, старина, сцепи зубы и будь храбрецом. Да и ты тоже, крот здоровенный, хоть я и вижу. что ты и так не рыдаешь от боли, воин этакий.
Акстель приподнял свою ногу:
- Малышка Тасси, значится, перевязала ее, мэм, но ежели оно вам не нравится, то вы, это самое, делайте, что должны!
Мамзи соорудила две вонючие припарки. которые она выложила на кору и мох. Водяная полевка держала их над огнем, пока от них не пошел пар, а затем приложила их к ранам каждого зверя. Передав Тасси несколько плетеных из травы бинтов, она похлопала ее по спине:
- А теперь перевяжи их, мисси, как настоящая целительница!
Когда их полечили, а Командор вернулся вместе с Бартиджем, Мамзи подала им большие миски того, что она называла "Ручьевым Рагу". Блюдо пошло хорошо с каштановым хлебом и наливкой из яблок и груш.
Когда они поужинали, Баклер произнес слова, которые они ожидали услышать:
- Ладно, друзья. Это военный совет!
Он подошел прямо к Акстелю:
- Это место, откуда вы спасли малышей - вы смогли бы найти его снова, сэр?
Крот-воин не оставил места для сомнений:
- Бурр, разумеется, я смогу, сэрр. Это, значится, под большим старым дубом...
Командор перебил:
- Под таким большим и толстым? Может, еще и с четырьмя вершинами - что скажете?
Акстель кивнул:
- Да, это он самый. Там, значится, полно туннелей и пещер под ним. Малыши у них там.
Мощный хвост Командора сильно шлепнул по земле:
- Я видел его раньше, я уверен! Да, и я полагаю, что смогу найти его снова, Бак!
Джанго повернулся к своей дочери:
- Сколько у них там хищников внизу, Флиб?
Землеройка отставила свое питье:
- Совсем мало. Я насчитала с двадцать или более разных - крыс, хорьков, ласок. Думаю, они приходят и уходят. Но есть двое, которые всегда там - мерзкая мелкая старая крыса и та, что зовется Черной Королевой. Она вправду злая и страшная. Я ее испугалась.
Баклер кивнул:
- Из того, что я от нее видел, я могу понять то. что ты испугалась. А других зверей ты там внизу видела? Подумай!
Флиб кивнула:
- Ага, я видела того высокого. что носит большой меч. Звилт, это его имя. Думаю, он что-то вроде вождя, хотя Королева и "могущественная". Я слышала, как мелкая крыса ее так называла.
Баклер выглядел задумчивым:
- Гм-м, так что там внизу двадцать или более Разрушителей - скажем, около тридцати - и ты говоришь, Ком, что ты можешь найти это место?
Вождь выдр протянул лапу к своему копью:
- Я вполне уверен, что смогу, товарищ. Ты планируешь атаку на хищников, что-то вроде молниеносного удара?
Молодой заяц мрачно усмехнулся:
- Мысль хорошая, но здесь нас только шестеро. Ну, четверо, и двое ранены. Если мы выступим против тридцати ихних, думаю, мы проиграем.
Джанго проворчал:
- Я знаю, у тебя есть какой-то план, Бак - так что давай, выкладывай!
Баклер посмотрел на напряженные лица своих друзей:
- Подумайте вот о чем. Если там внизу тридцать, ну, они могут позвать еще сто семьдесят. Вы их видели, когда они пришли под Рэдволл. Там было, по крайней мере, двести, и все они казались опытными хищниками-бойцами.
Бартидж почесал свои головные иголки:
- То есть ты говоришь нам, что этого нельзя сделать, Бак?
Мастер Клинка поднял лапы вверх:
- Я этого не говорил, но как вам такой план действий: Акстель, вы сможете прорыться назад в Волоог?
Большой крот ответил без колебаний:
- О да, сэрр. Может, с этой моей лапой я и не смогу, значится, копать быстро, но я могу это сделать.
Баклер похлопал Акстеля по большой лапе, а затем обратился к Джанго:
- А сколько у тебя всего бойцов в Гуосиме?
Лог-а-Лог хлопнул по эфесу своей рапиры:
- Шесть десятков, товарищ, и каждый - настоящий боец, готовый действовать под моей командой!
Мамзи разложила по тарелкам еще своего вкусного Ручьевого Рагу, подав Баклеру самую большую порцию:
- Ах, ну не хитрец ли ты? Мне нравится, как твой план звучит. Продолжай, парень!
Баклер улыбнулся:
- Спасибочки, мэм. Ну, первым делом надо отвести этих малышей назад в аббатство. Как только они будут в безопасности, мы сможем двигаться быстро, потому что в этом-то и будет план. Как ты и сказал, Ком - молниеносный удар, быстро и жестко!
Мамзи перебила его:
- Быстро и жестко, не так ли? Ну, вы не будете такими быстрыми с двумя ранеными на буксире. Я присмотрю за Нюхачом и Акстелем, пока вы не вернетесь во всеоружии. - Она бросила взгляд на диббунов: - Ах, какая жалость, что они пойдут с вами! Я так люблю маленьких деток. А можно, чтобы кто-то из них задержался тут, у старой полевки? Будет весело, и я этого крошку хорошо накормлю.
Командор обнял Мамзи:
- Это невозможно, мэм, но когда это все закончится, вы можете прийти и жить в нашем аббатстве. Там достаточно малышей, чтобы занять кого угодно на десять сезонов! Ну ладно, товарищи, не пора ли двигаться?
Вскоре они выступили в путь с Командором во главе. Мамзи навязала малышам небольшие свертки вкусненького:
- Вот, мои дорогие, тут несколько кусочков моего лучшего сливового пирога. Это поможет вам идти, пока вы не доберетесь домой. Увидимся снова, когда я приду жить в ваше чудесное аббатство!
Джанго посадил малыша Борти себе на плечи, а Баклер привязал Гаффи себе на спину.
Флиб пробормотала Баклеру, когда они трусцой двигались через лес:
- Я вернусь вместе с вами для этого молниеносного рейда. Я не собираюсь сидеть в Рэдволле с кучей младенцев и сплетничающих мамаш!
Джанго подслушал слова своей дочери:
- Так что ты будешь участвовать в атаке, а?
Флиб в открытую уставилась на отца. Казалось, она внезапно стала старше на несколько сезонов:
- Да, буду!
Джанго кивнул:
- Тогда, думаю, ты будешь!
Мидда никоим образом не могла заставить прочих пленников помалкивать. Большинство из них переговаривались, все возбужденные тем, что же может находиться за трещиной позади стены пещеры. Один или два даже отважились подойти к входу в разлом, пытаясь заглянуть внутрь и, может быть даже заметить там Туру. Мидда притянула самых маленьких поближе к себе. Она мягко напевала мелодии, покачиваясь туда-сюда, в надежде, что они уснут.
Джиддл и Джинти начали окликать внутрь расщелины в камне. как им представлялось, скрытно и вполголоса:
- Ту-ура-а, ты нас слы-ыши-ишь? Как оно там, внутри?
- Да-а, можешь сказать нам - ты-ы нашла-а вы-ыход?
Грубый голос хищника заставил их подскочить от страха:
- И чё тут происходит? Чё тут еще за крики?
Толстый охранник-горностай, который проснулся. смерил их затуманенным взглядом. Джиддл и Джинти подошли к нему, стараясь выглядеть невинно:
- Мы только играли, сэр.
- Ага, потому что мы не могли спать, сэр.
Горностай уставился на них. Он был в плохом настроении:
- Ах, так вы играли, потому как не могли спать? Ну, а я могу спать, знаете ли. Я устал, как не знаю кто, а вы меня тут разбудили своими играми. Еще хоть один шум от вас двоих, и мы поиграем в игру "Поколоти ежей"! - он махнул древком своего копья в сторону ежиков Сухой Колючки. - Только попробуйте меня еще раз разбудить, вы, мелочь колючая, еще хоть один писк от любого из вас, и вы у меня будете все в кровавых волдырях!
Мидда наблюдала, как горностай тяжело ступает прочь. Она как раз собиралась облегченно вздохнуть, когда он обернулся, подозрительно оглядываясь по сторонам:
- Почему тут так темно? Где другой фонарь? Их тут два должно быть!
Мидда старалась избежать паники в своем голосе. Она нервно пробормотала, зная, что Тура взяла второй фонарь с собой:
- Э-э, ха-ха, тут внутри всегда темно, сэр. Я всегда думала, что у нас только один фонарь - правда, Диггла?
- Нет, у нас быво два фоная. Бейка Тува один забвава.
Мидда внутренне застонала, но тут Тура заставила толстого горностая вздрогнуть, появившись из темноты с погасшим фонарем в лапке:
- Малыш прав, сэр. У нас было два фонаря. Вот второй, но он погас.
Хищник-охранник грубо выхватил его у белочки:
- Погас, а? Подожди-ка здесь!
Он тяжело вышел прочь, появившись через мгновение с зажженным фонарем, который он передал Мидде:
- Вот вам новый. Ты за него отвечаешь. Не давай этой мелюзге с ним играть, и он будет гореть, понятно?
В голосе землеройки слышалось явное облегчение:
- Так точно, сэр! Я присмотрю за ним, спасибочки, сэр!
Горностай кисло взглянул на нее:
- Хватит тут "спасибочки" разводить. Просто пусть они все буду тихо и дадут мне поспать... иначе!
Он снова вышел прочь к посту охраны, откуда спустя немного времени послышался его булькающий храп.
Тура уселась рядом с Миддой. Они начали разговаривать тихим шепотом.
- Фух, ты вернулась как раз вовремя, Тура. Ну, что ты там внутри нашла?
Тура бросила взгляд на Джинти, Джиддла и некоторых других, собравшихся вокруг, чтобы послушать:
- А теперь молчите, иначе этот горностай снова сюда вернется. Там, за той задней стенкой, туннель!
Лапа Мидды выстрелила вперед, заткнув пасть Джиддлу, который едва не взвизгнул в голос от радости. Ежик пробормотал: "Пвофтите", позволяя Туре продолжить:
- Ага, длинный темный туннель. Он идет в обе стороны - влево и вправо. Я взглянула там и сям, но не могла оставаться там достаточно долго. Мне пришлось вернуться, когда я услышала, как вы, юные болваны, орете. Вы хоть соображаете. что ваши голоса отдаются эхом везде за этой стеной?
Тура смерила их обоих строгим взглядом, прежде чем продолжить:
- Я не знаю, но у меня такое чувство, что туннель слева как раз нравится мне больше.
Мидда схватила свою подругу за лапу:
- Ты хорошо поработала, товарка, и если ты хочешь идти по туннелю влево. значит, мы пойдем влево!
Она повернулась, когда лапка Джинти постучала ее по спине:
- Что такое? Говори тихо!
Ежиха Сухая Колючка робко спросила:
- Две вещи, на самом деле. Мы все идем? И когда?
Тура тихонько хихикнула:
- Конечно же, мы все идем. Если мы собираемся сбежать, тогда никто не останется позади.
Мидда погладила по головке маленького Дигглу; он уже засыпал.
- Хорошо. но когда лучше всего идти?
У Джиддла не было никаких сомнений:
- Лучшего времени, чем сейчас, никогда не будет - пока охрана спит!
Тура кивнула:
- Он прав, Мидда. но нам надо двигаться быстро. Как только они обнаружат. что нас нет, эта Черная Королева заставит их всех идти прямо по нашему следу!
- Если только...
Она вопросительно уставилась на Джиддла:
- Если только... что?
Ежик хитро улыбнулся:
- Если только мы не заблокируем отверстие - как бы замаскируем его, так что они не смогут сказать, куда мы делись.
Тура дернула его за мордочку:
- Это великолепная идея! Как ты думаешь, как нам это сделать?
Джиддл быстро оглядел пещеру; его изобретательность пробудилась, когда он очертил свой план.
Джинти пошла первой. Как только она прошла сквозь трещину, она подняла фонарь вверх и помогла пройти самым маленьким. Когда остались только Мидда, Тура и Джиддл, они обшарили пещеру в поисках каких-либо отломавшихся камней и булыжников. Там было несколько довольно больших кусков камня, большие комки земли, образованные из сухих корней и глинистой почвы, и несколько отдельных кусков толстых корней. Работая быстро и бесшумно, они передали материалы сквозь щель Джинти, которая сложила их кучей.
- Этого должно хватить, товарищи. Теперь проходите.
Едва оказавшись по другую сторону, Джинти и ее брат повели малышей прочь влево и вниз по туннелю, держа фонарь, чтобы направлять их путь. С помощью оставшегося фонаря Тура и Мидда начали блокировать дыру побега. Они втискивали камни, комки земли и куски корней в узкое отверстие, крепко вбивая их своими ногами. Они завершили работу, тяжело дыша от своих усилий. Мидда в последний раз похлопала по втиснутой массе:
- Вот так, думаю, этого хватит. Думаешь, это их одурачит?
Тура пожала плечами:
- Ну, если нет, давай надеяться, что это выиграет нам достаточно времени, чтобы убраться.
Они поспешили прочь, чтобы присоединиться к остальным; фонарь отбрасывал полосу света по грубо вырубленному туннелю, когда они шли.
Через какое-то время проход резко повернул. Именно там они набрели на Джиддла и Джинти, прижавшихся друг к дружке с малышами.
Тура укорила ежей Сухой Колючки:
- О чем вы, во имя меха и фантазий, думаете - сидеть вот так, как кроты на сборище? Мы же удирать должны были. черт возьми!
Джинти показала на малышей - несколько из них скрутились в клубочек и крепко спали.
- Это не наша вина. Это малыши - они устали. Кое-кто не сможет идти дальше, пока не отдохнет.
Тура взвалила мышонка Дигглу себе на спину:
- Ну, мы не можем здесь останавливаться. Нам просто придется их нести. Вы двое, берите каждый по одному. Мы с Миддой возьмем еще двух. Прочие, кажется, в состоянии идти сами.
Мидда взвалила одного из зайчат себе на плечи, подбодрив прочих идти веселым замечанием:
- Ха-ха, вы все уже большие - вас нести не надо, правда?
Оставшиеся малыши все озвучили разные мнения:
- Гурр, я жуть какой голодный!
- А я пить хочу - Мидда, дай попить!
Одна полевочка взбудоражила их всех своими пылкими рыданиями:
- Ва-а-а-а-а! Я хочу к своей маме!!!
Немедленно по туннелю разнеслось эхо криков соскучившихся по дому малышей, которые хотели к своим мамам, папам, дедушкам и бабушкам.
Мидда решила, что единственным путем быть доброй будет настоять на своем и не допускать никаких глупостей. Подняв свой фонарь вверх, она пошла прочь по туннелю с зайкой Урфой на спине, крича остальным:
- Тогда лучше идите за мной, иначе не получите своих мам, пап, еды и питья, если будете тут сидеть и плакать! Правда, Тура?
Белочка отправилась следом за ней, заверяя малышей:
- Истинная правда. Идем с нами, и скоро вы все получите - еду, родственников, все!
Как только Джиддл подобрал оставшийся фонарь и пошел следом за Миддой, прочие поспешили присоединиться к ним. Никто не хотел оставаться в одиночестве в потемневшем туннеле. Но прошло совсем немного времени, и начались вопросы - малыши были тем, кем они были. Как Мидда, так и Тура изо всех сил старались отвечать:
- Когда я увижу мою мамочку?
- О, теперь уже скоро. Просто иди давай.
- А какая у нас, это самое, будет еда?
- Э-э, хорошая еда. Полагаю, самая лучшая.
- А яблочный пудинг?
- Да, много яблочного пудинга.
- Ш медом и вуговыми шьивками?
- Сколько хочешь, и с соусом из стрелолиста, вкусным и горячим.
- Бе-е, не юбью шоуш, невкушный!
- Тогда не будешь его есть. Догоняй!
- Юрр, мэм, а что мы, значится. будем пить?
Тура подавила мученический стон:
- А что бы вы хотели пить. а?
Мышонок Диггла со своего насеста на спине белочки громко крикнул ей в ухо:
- Квубничная шипучка, вот што мы юбим!
Тура хлопнула себя лапой по уху:
- Ладно, тогда это будет клубничная шипучка!
Малыши подняли радостный крик. Клубничная шипучка явно была самым любимым напитком у детенышей. Они продолжали идти вдоль туннеля, пока Тура внезапно не остановилась. Мидда врезалась в нее:
- Что стряслось, товарка? Почему ты остановилась?
Под лапами отчетливо захлюпало. Оба фонаря были подняты вверх, открыв перед ними затопленный отрезок.
Побег заключённых первым обнаружил толстый горностай-стражник. Боясь последствий, он обыскал опустевшую пещеру в тишине. Но фонарь выхватывал только лишь тени. Прекрасно осознавая, что происшествие повлечёт за собой неминуемую смерть от беспощадной Вилайи, он решил промолчать. Повесив фонарь у входа, он неспешной походкой вернулся к остальным стражникам и нарочито спокойно заговорил с ними:
- Всё тихо. Будут дрыхнуть, пока еду не получат. Скажем следующим, кто нас сменит.
Когда появились следующие четверо хищников, толстый горностай повторил свои слова совершенно уверенным тоном:
- Они всё ещё сопят, можете и не будить. Сами завопят, как проголодаются, эти мелкие шумные нарушители тишины.
Горностай поспешил уйти. Теперь, по крайней мере, он не будет один отвечать перед королевой - его напарники повторят его же слова, скажут, что угодно, лишь бы избежать гнева Вилайи.
Поэтому только когда четверо стражников привезли котёл с едой и воду, они заподозрили неладное.
Старший из охраны, хорёк, заговорил в темноту:
- Что с фонарями? Здесь слишком темно!
Долговязая крыса, которая не слышала его слов, стукнула ковшом по котлу:
- Эй, забирайте уже свою е... аауф!
Хорёк пнул крысу древком копья в живот, потом швырнул в неё ковш.
- Идиот! Ты что не видишь, что тут никого нет?
Вторая крыса, нёсшая воду, подала голос:
- Как это нет? И куда ж они делись?
В голосе хорька звучала паника:
- А мне-то откуда знать? Посмотри сам!
Долговязая крыса помчалась вверх по лестнице, вопя:
- Побег! Побег!!! Заключённые сбежали!
Вилайя и Дирва прибежали сразу же, сопровождаемые вооружёнными Разрушителями, среди которые были и четверо предыдущих охранников. Фонари наводнили пещеру, ярко осветив её.
Дирва толкнула ближайшего к ней хищника.
- Обыщи это место! Найти их! Ну же!
- Нет! Всем оставаться на местах и не двигаться!
Все замерли от пронзительного и повелительного тона Собольей Королевы, занявшей место, с которого все могли её видеть.
Многие из присутствующих были намного больше её, мускулистее и здоровее, но все без исключения безумно боялись Вилайи. Даже Дирва, её старый и верный предсказатель, ощущала дурное предчувствие, витавшее в воздухе. Яркие глаза соболя сверкали, мелкие, но острые зубы обнажились, когда она тихо зашипела. Все глаза были прикованы к изящной фигуре, шёлковому пурпурному плащу и ожерелью из змеиных зубов. Вилайя была королевой до последнего когтя, королевой, которой подчинялись под страхом смерти.
Она заговорила медленно, но очень отчётливо:
- Кто охранял заключённых?
Пожилой хорёк шагнул вперёд, сопровождаемый долговязой крысой и двумя другими стражниками, тоже крысами.
Вилайя кивнула хорьку.
- Докладывай!
Хорёк нервно сглотнул несколько раз прежде, чем голос вернулся к нему:
- Ваше Величество, мы только что приняли пост от предыдущих стражников, а когда принесли еду, в пещере никого не было, даже фонарей, было совсем темно.
Королева сделала томительную паузу прежде, чем ответила:
- Прежде, чем вы вошли, вы слышали, как узники разговаривали или двигались?
Все четверо затрясли головами, а хорёк ответил за всех:
- Оттуда ни звука не доносилось, Ваше Величество. Мы думали, что они спят, нам так сказали те, кто сторожил до нас.
Вилайя поигрывала с хрустальным флаконом, висящим у неё на шее.
- Привести их!
Дирва мигом выстроила предыдущих стражников - толстого горностая, пару ласок и крысу. Они стояли, опустив глаза в пол, не пытаясь даже смотреть друг на друга.
Тишина стала почти оглушающей, пока Вилайя переводила взгляд с одного на другого. Заговорила она внезапно и жёстко, практически выкрикивая слова:
- Кто последним видел заключённых?
Все четверо были слишком напуганы, чтобы отвечать, но королева заметила, что трое украдкой кинули взгляд на горностая. Она поманила его к себе когтём, пока он не подошёл столь близко, что мог ощущать её дыхание. Голос соболя понизился до шёпота:
- Посмотри на меня и говори правду. Когда ты их видел в последний раз?
Голос толстяка дрожал так, что он смог лишь пробормотать:
- В-в-ваше в-в-вел-л...
Дикий яростный взгляд пронизывал его насквозь.
- Ты их вовсе не видел, так ведь?! Их уже не было в этой пещере! Я знаю, что это так, ну же, подтверди это!
Горностай окончательно потерял дар речи и смог лишь кивнуть. Королева обернулась к его троим напарникам, указав на крысу:
- Что он вам сказал? Говори смелее, не бойся.
Крыса облегчённо вздохнула и поспешила с ответом:
- Ваше Величество, он сказал, что все спят, и сказал , что пусть их будят те, кто позже принесёт еду.
Вилайя взглянула на ласок, которые отчаянно кивали в подтверждение. Услышав то, что и хотела услышать, она подытожила:
- Итак, заключённые сбежали. Через выход пещеры они уйти не могли, везде стражники, по всему Волоогу, беглецов сразу бы заметили. Значит, они ушли каким-то другим путём. Что они уже пытались сделать, подкоп? Обыщите эту пещеру, ищите туннели!
Стражники поспешили было выполнить приказ, но замерли на местах при виде поднятой лапы и насмешливого голоса:
- Дурачьё, оставаться на местах! Дирва, ищи ты!
Старая крыса хихикнула и начала простукивать стены своей палкой.
- Везде только камень. Вы же сами велели поместить их сюда, где нельзя копать. Так куда же они делись?
Продолжая болтать сама с собой, Дирва ощупывала стены.
- Как вы и говорили, о Всемогущая, они не могли уйти через вход... так куда же... куда... ааааа!
Дирва остановилась возле замаскированной трещины и поднесла к ней фонарь.
- Видимо, это здесь!
Она порылась в куче щебня, блокирующей выход.
- Я была права! Взгляните-ка на это!
Древняя крыса держала маленькую деревянную ложку, принадлежавшую одному из беглецов. Вилайя осмотрела место побега.
- Раскопать! Используйте свои копья и кинжалы, быстро!
Толстый горностай, решив, что может искупить свою вину, схватил копьё. Вилайя покачала головой.
- Не ты. Дай-ка мне это копьё.
Горностай передал ей копьё, умоляя:
- Но Ваше Величество, я их найду, простите меня, Всемогущая!
Остальные Разрушители предпочли отвернуться в тот момент, когда Вилайя сделала резкий выпад. Бесстрастно посмотрев на умирающего горностая, королева заметила:
- Теперь ты прощён. Ну, что ты ощущаешь?
Толстый горностай умер, не произнеся ни слова.
Королева скорее почувствовала нежели увидела, что в пещеру вошёл Звилт Серая Тень. Дирва наблюдала за его походкой.
- Ну надо же, кто вернулся!
Высокий соболь быстро оглядел место происшествия.
- Что здесь происходит?
Вилайя ответила вопросом на вопрос:
- Где же беглецы, которых ты, по твоим же словам, собирался вернуть?
У Звилта уже был готов ответ. Он не мог рассказать своей Королеве, что произошло на самом деле.
- Они все мертвы. Я поймал их в лесу. Они сражались, но я убил всех.
Дирва вновь хихикнула.
- А где же четверо Разрушителей, которые отправились с тобой? Вижу, что они тоже не вернулись.
Звилт сделал всё возможное, чтобы проигнорировать это едкое замечание, продолжая разговор тем же тоном:
- Они были убиты в бою. Где заключённые?
Вилайя кивнула на заднюю стену, где стражники пытались раскопать туннель.
- Где-то там, вскоре узнаем. Поторапливайтесь, идиоты, несколько детей сделали это быстрее, чем вы, слабаки!
Звилт осмотрел разлом, отметив погнутые наконечники копий и затупившиеся лезвия.
- Хммм... он похоже заблокирован с другой стороны. Вместо того, чтобы вытаскивать эти камни, попробуйте протолкнуть их вперёд.
Вилайя отметила мудрость этого замечания.
- Делайте, как говорит Командор Звилт! Прыгайте по этим камням! Я хочу, чтобы пленники были найдены и возвращены сюда!
В голосе Звилта прозвучала саркастическая нотка.
- А если нет, то что? Вскоре мы должны вновь вернуться в это аббатство. Думаю, что за это время беглецы уже ушли далеко. Что ты будешь делать, о Всемогущая?
Звилт вёл себя довольно нагло, говоря с королевой таким тоном. Глаза Вилайи гневно сверкнули:
- Скажи мне, Великий Командор, который не смог привести обратно жалкую кучку стражников, что бы сделал ты?
Глаза Звилта ничем не выдали его злости, хотя он весь кипел изнутри. Однако же, он предложил решение.
- Я бы сделал то, что предлагал с самого начала - атаковал Рэдволл. Ты видела, сколько у них настоящих бойцов. У нас же две сотни тренированных хищников. Я могу сделать это, если ты захочешь.
Соболья Королева молчала, как бы обдумывая его предложение, потом ответила резким и властным тоном:
- Я скажу тебе, чего хочу! Я хочу, чтобы ты осознал, что я твоя королева! А теперь помоги разгрести завал и бегите вдогонку за заключёнными или же...
Звилт сохранял определённую дистанцию, так как знал, как молниеносна могла быть Вилайя со своим отравленным кинжалом. Он положил лапу на эфес:
- Или что? Ты кажется, забыла, что я убил больше зверей, чем ты съела обедов? Я подчинюсь тебе сейчас, но если мы не найдём пленников, я завоюю Рэдволл, с тобой или без тебя!
Вилайя улыбнулась.
- Но сейчас ты подчиняешься мне. Поэтому вперёд, Звилт! Приведи мне пленников!
Высокий соболь улыбнулся в ответ:
- Как пожелаете, Ваше Величество. Отойдите в сторонку, прошу!
Вилайя отступила от заблокированного выхода. Звилт повернулся боком, проходя мимо неё, заметив:
- Теперь, когда мы знаем свои положения, было бы глупо оборачиваться к тебе спиной.
Вилайя, по-прежнему улыбаясь, дотронулась до хрустального футляра, в котором было маленькое смертельное лезвие.
- И правда, Звилт, это было бы совершенно глупо, хотя иногда вовсе не нужно поворачиваться спиной к королеве. Спроси его.
Она величественно вышла, кивнув на мёртвого горностая.
Стоял погожий летний денёк. В безоблачном небе сияло яркое солнце, и его тёплые лучи освещали стену аббатства. Аббатиса Майоран наблюдала за южной тропинкой, которая была тиха и спокойна. Рядом с аббатисой на юго-западном углу стены стояли Диггз, Кротоначальник Дарби и Гранви.
Кротоначальник протёр платком глаза и ещё раз осмотрелся.
- Хурр, мои глазки уже, значится, устали пялиться на эту дор-рожку. Никого там и нету, мэм, а мы тут аж с завтр-рака, хурр, тор-рчим.
Но аббатиса была взволнована и дала это понять.
- На самом деле я в большой растерянности, я не знаю, что делать. Хищники со своей королевой должны были прийти сегодня, я и должна была дать им ответ. Но без Командора и Баклера мы ничего не сможем сделать.
Гранви обратил внимание на южный край леса.
- Нам лучше надеяться, что Баклер и его отряд придут быстрее Разрушителей. Пока только полдень, время ещё есть.
Диггз, как и всегда, был настроен оптимистично.
- В самом деле, мэм. Разгар дня, во-во! Чтоб мой нос пятачком стал, если старина Бак не вернётся в ближайшие минуты. Спорю, он будет петь, танцевать и принесёт хорошие новости. Так что не волнуйтесь, мэм!
Майоран не могла не улыбнуться такому настроению зайца.
- Видимо, вы горячо верите в своего друга.
Толстяк заяц фыркнул.
- Да чтоб меня разорвало, мэм! Баклер Кордайн - это самый верный и надёжный друг среди живущих, поверьте мне!
Он обернулся, чтобы взглянуть на восточную и северную стены, и потёр лапы от нетерпения, увидев то, что давно ждал.
- Ооо, наконец-то нам везут обед! Э-эй, почему Гуосим и Сухие Колючки первые его получают, а не я, их непосредственный начальник!
Прижав лапы ко рту, Диггз ринулся к повару Сугаму и его помощникам.
- Сначала толпу обслужить, да? А как же бравые парни, во? Если меня сейчас же не накормят, то...
Сестра Фамбрил прорычала страшным голосом:
- То что, юный ты нахал?
Подобный ответ ничуть не взволновал Диггза, который лишь широко ухмыльнулся:
- То я помру с голода, и вы не будете больше иметь счастья общаться с нами, во-во!
Повар Сугам проворчал в ответ:
- Вот будет счастье-то, сэр!
Толкая тележки, Сугам и его помощники покатили вверх. Повар орудовал длинной ложкой:
- Летний овощной суп, яблочно-сельдереевые сухарики, сливовое печенье и черничная наливка. Подойдёт вам, мистер Диггз?
Скрывая своё расчудесное настроение за кислой миной, Диггз пробурчал в ответ:
- Хмм, надеюсь хватит, чтоб червячка-то заморить.
Сестра Фамбрил кивнула на стену, где стояли остальные:
- Так и не мучайтесь, не заставляйте себя. Возможно, ваши друзья отведают наши блюда?
Аббатиса Майоран разглядела Баклера, марширующего с южной окраины леса. Крича и вопя, она вскарабкалась на стены:
- Сюда, мой друг, сюда!
Она едва не упала вниз, но Фамбрил подоспела вовремя. Большая выдра расхохоталась.
- Не переживай, Майоран! Надо очень постараться, чтобы не увидеть аббатства. Хотя, справедливости ради, не всякий день увидишь мать настоятельницу, танцующую на стене!
Ежиха Дралл и Хранитель погребов Гурджи поспешили открыть маленькую калитку в южной стене. Баклер, Джанго, Командор и Бартидж с одной стороны и Флиб с другой ввели во двор четверых диббунов.
Слух распространился мгновенно, подобно лесному пожару. Рэдволльцы высыпали на лужайку, чтобы встретить Тэсси, Гаффи, Гурчен и Борти. Жена Лог-а-Лога Фарм бросилась к малышу:
- О, Борти, мой малыш Борти, ты цел и невредим!
Ещё не оправившаяся от ран Кларинна выбежала из лазарета. Расталкивая остальных, она причитала:
- Мои малыши, Урфа, Калла, где они? Баклер, ты обещал, что приведёшь их, где они?
Баклер подал знак сестре Фамбрил. Вместе они повели отчаявшуюся мать обратно в аббатство, а по дороге Баклер успокаивал её:
- Не волнуйся, Кларинна. Я точно знаю, где твои малыши. Теперь мы знаем, где находятся хищники, так что вскоре зайчата будут с тобой!
Аббатиса Майоран, слышавшая слова Баклера, прошептала Командору:
- Это и в самом деле так? Вы знаете, где держат малышей?
Командор и не думал шептать в ответ, наоборот, он повысил голос:
- Не нужно шептать, мэм. Наверняка все хотят знать, где наши малыши, так?
Аббатиса подняла лапы вверх, чтобы утихомирить поднявшийся шум.
- Все, кто не несёт дежурство на стенах, идут в сад. Там будет обед, и мы узнаем все новости.
Дымфния Сухая Колючка высморкалась в фартук.
- Да я же и кусочка не проглочу, пока не узнаю про своих близняшек, Джинти и Джиддл. Они живы?
Сердцедуб успокаивающе обнял её.
- Ну-ну, дорогая. Пойдём и узнаем всё сами. Забудь про еду.
Их нахальный сын, Рамбукулус, чихнул:
- Не переживай, ма, я сам съем твой обед!
Трагедия театрально выбросила лапу, которой случайно заехала Рамбукулусу в челюсть, свалив его на землю. Юная ежиха не обратила на это внимание, продолжая своё выступление:
- О, братец, ты бессердечный негодяй, неужели ты не испытываешь чувств к нашим дорогим родителям?
Бабуля Крамфисс подтолкнула Трагедию своей палкой.
- Отличный удар, юная мисс. Оставь его здесь и пойдём поедим, умираю с голоду!
Передав командование Диввери из Гуосима, Диггз спустился на лужайку к друзьям.
- Хо-хо, Бак! Как видишь, я держал тут всех в железных лапах, подавил мятеж землероек и поддерживал боевой пыл в должном порядке. Когда мы уже нападём на этих хищников, во? Я разработал план на случай их сегодняшнего появления. Вот, что мы должны сделать...
Баклер прервал своего словоохотливого друга.
- Не думаю, что они придут сегодня, Диггз. У нас была небольшая встреча со Звилтом и его командой. Четверо из них остались на месте схватки, но сам Звилт исчез. Стыдно, честно признаться, но я так и не скрестил с ним клинки.
Когда в аббатском саду обсудили все произошедшие события, уже начали сгущаться сумерки. Аббатиса вновь вернулась к сказанному:
- Значит, вы говорите, что этот Акстель Твёрдокоготь точно знает, где держат малышей?
Командор кивнул.
- Точно, мэм. И я знаю это место, точнее, я уверен, что найду его. Этот большой дуб полон пещер и проходов под корнями.
Гранви прервал выдру:
- Это убежище, которое хищники зовут Волоогом, на самом деле не что иное как штаб-квартира Сосопа, известная под именем Барсучий дом.
Майоран отпила немного мятного чая и продолжила:
- Тогда я должна понимать, что вы собираетесь напасть на это место, чтобы освободить наших малышей. Но как быть с Собольей королевой и тем, которого называют Звилт?
Баклер пожал плечами.
- Непохоже, чтобы сегодня они заглянули к нам на чай, но это не означает, что они не придут вовсе, мэм. Возможно, они уже по пути сюда, хотя в этом я сомневаюсь. В любом случае, если они не появятся завтра до полудня, значит, можно их не ждать. Но аббатство должно быть защищено, ну, по крайней мере, должно выглядеть таковым.
Аббатиса отставила в сторону свой чай.
- Что ты имеешь в виду?
Командор подмигнул настоятельнице.
- Позвольте я объясню, мэм. Завтра сразу после полудня Бак и Диггз покинут Рэдволл. С ними будет Лог-а-лог и остальные бойцы из Гуосима. Они собираются предпринять неожиданную атаку на Волоог и, если всё пройдёт гладко, оставшиеся малыши смогут вернуться домой.
Майоран выглядела озадаченной.
- Но разве это не оставляет нас практически незащищёнными?
Теперь заговорил Диггз.
- Вовсе нет, мэм, я всё продумал. Ха-ха, хо-хо, оставьте всё разумному Субалтерну Мелитону Канондорфу Грабену Грабену Унтергребену, супер-тактику, и можете ни о чём не волноваться, о великая настоятельница великого аббатства, во!
Майоран огляделась по сторонам.
- Во имя всех Сезонов, о чём он толкует?
Диггз было собирался ответить, но его внимание было отвлечено новой порцией поданной еды. Ловким движением он схватил тарелку с яблочно-ревеневым пирогом. Это позволило Сердцедубу Сухой Колючке взять слово. Сняв шляпу, он отвесил церемонный поклон.
- Позвольте, я всё объясню, настоятельница. Защита аббатства остаётся в моих лапах, а также Командора, Бартиджа, сестры Фамбрил, остальных рэдволльцев и членов моей труппы. Не так много, скажете вы. Но в чём наша победа? В уловках и иллюзии, в чём же ещё. Посмотрите на западную стену. Что вы видите?
Майоран уставилась на стену.
- Три фигуры в плащах, все трое вооружены копьями. Откуда они там взялись?
Одна из странных фигур зашевелилась, потом раздался крик:
- Ну что скажешь, Па?
Это был юный Рамбукулус, державший в лапах оконный шест, на который и был нацеплен плащ с капюшоном.
Сердцедуб отозвался:
- Неплохо, сорванец, только держи копьё повыше и напомни Трагедии, чтобы она ничего не декламировала нашим незримым врагам.
Трагедия не замедлила появиться рядом со вторым шестом. Она театрально выставила вперёд лапу.
- О, папочка, но ведь так я не получу никакого опыта, если буду просто так стоять. Я могу звучать очень даже устрашающе, знаешь ли, вот, послушай!
Она замахала копьём, которое было всего лишь обычной мотыгой с привязанной на конце морковкой.
- Изыдите, жестокое отродье! Назад, назад в свои мрачные логова, иначе вы пробудите гнев великой ежихи-воительницы и навлечёте бедствия на самих себя!
Сердцедуб хлопнул себя по лбу.
- Нет-нет, моя прелесть, твой голос звучит слишком пронзительно и по-женски. Попробуй бормотать более грозно и хрипло.
Обернувшись к Майоран, он убедительно продолжил:
- У матушки Дралл чулан, полный подобных плащей, все с капюшонами. Это послужит хорошим отвлекающим манёвром. Мы можем заставить подобными "защитниками" все стены, причём все будут вооружены. Эти тупые хищники даже не заметят разницы. А мы можем отдавать приказы, маршировать, топать и командовать. Ну что вы на это скажете?
Майоран вздохнула.
- Будем надеяться, что это сработает, Дубби. Если пара сотен Разрушителей окажется снаружи, нам останется только надеяться на лучшее.
Гранви похлопал аббатису по лапе.
- Сработает, не волнуйтесь. Мы не будем просто кричать и размахивать копьями. Я уже работаю с Кротоначальником и его командой. Мы делаем баллисты, которые могут метать камни, а также другие метательные снаряды. Это уж точно отвлечёт захватчиков, как считаешь, Дарби?
Кротоначальник уверенно кивнул.
- Хурр, мэм, мы хор-рошенько наподдадим их по пустым чер-репушкам, будьте увер-рены, хурр!
Каким-то образом уверенность крота успокоила аббатису. Майоран улыбнулась.
- Значит, так тому и быть!
Внизу в глубине тоннеля для побега слабо отражались два фонаря, они светили над темной водой, которая простиралась далеко, насколько мог видеть глаз. Тура подтянула на спине мышонка Диггла повыше, когда она вошла в воду. Белочка взвизгнула:
- Фых! Она жутко холодная!
Джинти обмакнула лапу, затем отскочила.
- Не нравится мне это. Мы не можем вернуться назад, чтобы найти другой удобный путь?
Пытаясь подать пример, Мидда смело плюхнулась в воду.
- О, не так уж здесь и плохо!
Джиддл стоял рядом с сестрой, не желая входить в воду.
- Может быть, Джинти права. Не может ли другой путь быть лучше?
Мидда набросилась на обоих ежат Сухой Колючки:
- Послушайте, вы двое. Мне не нравится это делать не больше чем кому-либо. Но это путь, который мы выбрали, так что вот им мы и пойдём, понимаете? Теперь давайте, намочите свои лапы!
Джиддл и Джинти все равно не тронулись с места. Джинти высказалась:
- Хотела бы я, чтобы Фландор был здесь. Он был выдрой. Им привычна вода и все такое. Он мог бы идти впереди, чтобы узнать, как далеко она простирается.
Тура уже зашла на глубину выше своей талии. Она поддержала подругу.
- Мидда права. Мы должны двигаться дальше. Если ты повернёшь назад, то просто потеряешь драгоценное время. Кроме того, ты, скорее всего, можешь натолкнуться на хищников. Держу пари, они обнаружили, что мы сбежали, и у них не займет слишком много времени, чтобы расчистить проём. Идём же!
Оба ежонка нерешительно топтались у кромки воды. Мидда разъярилась и побрела обратно к ним, крича:
- Ну, давайте, думайте только о себе! Забудьте про этих малышей, которых мы пытаемся спасти. Слушайте, либо вы идёте прямо сейчас, или мне и Туре придется удвоить нашу ношу теми малышами, которых вы несете. Затем вы можете делать, что хотите. Либо остаётесь здесь и стонете о том, как вам страшно, или возвращаетесь и рассказываете хищникам, как вы сожалеете о побеге. Ну?
Покраснев от стыда, Джиддл и Джинти зашли в воду.
Они продвигались во мрак. Вода постепенно становилась глубже, пока они не пошли на носочках, держа подбородки выше. Затем туннель повернул. Мидда шла во главе, а Тура - немного позади неё. Двое малышей держались за беличий хвост, волочась по воде, так как стало слишком глубоко для них. Вдруг Мидда ушла под воду. Зашипел фонарь, потонувший вместе с ней. Урфа, маленькая зайчиха, завизжала.
Землеройка пробралась обратно к Туре. Она выплевывала воду и вытирала глаза.
- Оставайся на месте, подруга, и подержи малыша. Я немного умею плавать, так что пойду вперед и прощупаю, насколько глубоко тут и сколько еще мы должны идти. Вернусь, как только смогу!
Группа беглецов стояла, высоко задрав шеи, дрожа в ледяной воде, ожидая возвращения Мидды. Диггле нравилось, как эхо разносит звуки его голоса, так что он в полной мере использовал его.
- Эй, Мидди, где ты? Э-эй! Её нет ужасно много влемени, где она?
Джинти почувствовала удар по лапе. Она заворчала на Джиддла:
- Хватит меня пинать, это не смешно. Я чуть не упала.
Её брат ответил с негодованием:
- Я не пинал тебя. О чем ты говоришь?
Тура тревожно зашипела на парочку:
- В воде что-то есть - не двигайтесь. Стойте там, где находитесь. Оно задело и меня. В любом случае, это что-то большое и сильное. Не шевелитесь, может, оно оставит нас в покое. Стойте абсолютно неподвижно!
Малыши, которые находились в воде, держась за хвост белки, и еще несколько, которые были достаточно большими, чтобы пробираться самостоятельно, испугались.
- Ууу, я это чувствовала! Быстро, давайте вернемся на сушу!
- Бурр, на ощупь, как большая змеюка!
В этот момент Мидда приплыла обратно, направляясь к свету оставшегося фонаря, который держала Тура.
Землеройка махнула лапой:
- Дальше становится немного глубже, но ненадолго, потом становится мельче. В чем дело? Почему ты смотришь на меня так, товарка?
Тура могла чувствовать, что что-то медленно обвивается вокруг её лап. Ее голос стал пронзительным, напряженным от страха.
- В воде зверь, огромный и скользкий!
Мидда остановилась, почувствовав, что ее лапы коснулись земли.
- Зверь, говорите, где?
Оба глаза Туры были плотно закрыты. Мышонок и зайчонок сидели на ее плечах, цепляясь за ее уши, как моллюски-блюдечки. Она пробормотала.
- Свернулся вокруг моей лапы - нет, подождите, уже отпустил. Видишь водную рябь, Мидда? Он направляется к тебе. Слушай, мы собираемся медленно выйти из воды, чтобы быть в безопасности на суше.
Мидда ответила сдержанным голосом:
- Хорошая идея, но прежде ты это сделаешь, не могла ли ты кинуть мне фонарь? Эй-эй, он обнюхивает сейчас меня.
Тура бросила фонарь, придерживая его обеими лапами прямо. Мидда аккуратно поймала его, одной лапой снизу, а другой - обхватила выше. Тем временем, Тура и другие начали мучительно медленно осуществлять отступление к берегу.
Мидда взяла фонарь так, чтобы его основание достигало поверхности воды. Землеройка стояла неподвижно, вглядываясь в воду. Когда она заговорила снова, ее голос был напряжен от страха.
- О, нет, это угорь, один из проклятых гигантов. Я никогда не видела таких ни в реках, ни в ручьях. Погодите, он всплывает!
Не спеша, угорь всплыл, его гладкая морда показалась из воды. Это была огромная самка желтого угря, с глазами, словно камешки молочного оттенка. Ища тепло хрустального стекла фонаря, она ткнулась в него носом. Мидда держала фонарь твердо, когда изучала существо. Перистый спинной плавник струился вниз по её спине грязно-оливкового цвета. Когда она поднялась выше, в свете фонаря обнажилась сливочно-желтоватая нижняя часть тела, цвета старой слоновой кости. Мидда прильнула мордой ближе к её глазам — создание, казалось, игнорировало её. И тогда истина снизошла на маленькую землеройку.
- Она слепа, Тура. Этот угорь не может увидеть ничего. Она, возможно, родилась здесь и жила всю свою жизнь в тёмной воде. Погляди… там!
Джиддл не мог сдержать себя, он вскрикнул:
- Что это, Мидда? Она укусила тебя?
Мидда, споткнувшись набок, выпрямилась. Она подняла фонарь вверх, указывая на туннель сбоку.
- Смотри, смотри, вон туда. Она гонится за маленькими белыми рыбками. Там целый косяк их!
Действительно, крошечные рыбки отражались в свете фонаря. Серебристо-белые, словно замерзшие сосновые иголки, они выпрыгивали из воды, рассыпаясь то туда, то сюда, избегая голодных челюстей угря. Ледяная вода пузырилась и плескалась, когда чудовищный угорь несся, извиваясь в стремительной погоне за своим единственным источником питания, крошечные пещерные рыбы были слепы как их охотник. Они промчались, с плеском уплывая от голодного хищника, делавшего опустошительные набеги на кишащую стайку.
Мидда, вновь взвалив на плечи Урфу, призвала остальных идти вперед без задержки.
- Скорее, возвращайтесь в воду! Придерживайтесь правой стороны тоннеля. Мы проскочим вперед, пока эта тварь занята ужином!
На этот раз не было никаких споров. Они прошли вброд быстро, с Миддой впереди и Турой позади. Джинти посоветовала:
- Тянитесь вдоль боковой стены, где выступ торчит. Так будет гораздо быстрее!
Её совет оправдался. Тонкий край скалы торчал на одном уровне с поверхностью воды. Это было идеально для передвижения по воде. Они практически летели вперед, подгоняемые страхом, что крупный угорь может вернуться в любой момент.
Задыхаясь и тяжело дыша, они вышли из ледяного и мокрого испытания на земляной вперемешку с глиной берег. Тура плюхнулась на него, выпустив Дигглу, который, прихрамывая, пытался избавиться от онемелости лап.
Джиддл схватил его крепко.
- Сиди здесь, ты, маленький негодяй, не вздумай убегать, слышишь меня?
Мышонок печально высунул нижнюю губу.
- Я голоден. Диггла голодный, хочет еды!
Мидда подняла фонарь, осматривая пространство вокруг.
- Хм, что-то должно быть тут. Посмотрите на эти корни, которые свисают с потолка.
Джинти схватила кротишку, которая набивала себе пасть чем-то мягким и белым. Ежиха из семейства Сухой Колючки начала выколупывать это из ее рта.
- Во имя иголок, что это за штука? Давай, выплёвывай - это может быть яд!
Тура увидела источник еды кротёнка.
- Нет, послушай, это какой-то гриб. Я видела их раньше — они пригодны, чтобы поесть.
Грибы не имели ножки. Они торчали посреди корней и почвы, как гладкие белые выступы.
Мидда попробовала один из них. Он был с довольно приятным, ореховым, сытным вкусом.
Джиддл отведал кусочек.
- Хм, вообще-то неплохо. Это должно поддержать нас, пока мы не получим какой-нибудь нормальный обед.
Диггла съел кусочек или два белого гриба, затем начал вырывать куски и бросать их в Мидду и Туру.
- Это нехолошая еда. Диггла не съест!
Мидда замахнулась задней лапой на мышонка.
- Это хорошая еда. Прекрати ей кидаться немедленно!
Диггла остановился, остерегаясь строгости землеройки. Тем не менее, это не мешало ему, надувшись, жаловаться:
- Ты говолила, мы получим яблочный пилог, с мёдом и вуговыми сливками. Да, и пить квубничную сыпучку. Ты всего лишь большая выдумсица!
После этого Мидда потеряла самообладание. Она вскочила, взревев на незадачливого мышонка.
- Замолчи, ты, неблагодарный маленький огрызок. Если не было бы меня и Туры, ты бы до сих пор ел помои и пил тухлую воду у хищников в тюрьме! Мне уже надоел ты. Ты всего лишь избалованная маленькая пакость, которую приходится таскать везде! Мы должны были тебя оставить там!
Это заставило Дигглу запрокинуть голову и жалобно вопить:
- Ва-а-а-а! Ва-а-а-а! Она накличала на меня, я всего лишь маленький лебенок! Ва-а-у-а-у-а! За что она кличит на Дигглу? Я никогда ничего не делал плохого!
Его крики подхватили другие малыши, которые заплакали и зарыдали.
Тура прикрыла лапами уши.
- Пожалуйста, кто-нибудь, сделайте что-нибудь, чтобы остановить их крики. Я не могу это терпеть!
Неожиданно, ежата-близнецы Сухой Колючки взялись за дело. Они направились вперед и выступили комедийным дуэтом с репертуаром своей труппы. Им оказалась песня, в которой они отыгрывали по очереди двух испорченных малышей. Это вызвало веселье среди маленьких, в частности Дигглы, который понятия не имел, что песня была направлена на него. Джиддл и Джинти прыгали и скакали, высовывали языки и корчили смешные рожицы, когда пели.
Малыши думали, что это весело, падали со смеху и хихикали на смешные выходки ежат-близнецов, забывая своё предыдущее печальное настроение. После того, как они поели еще грибов и выпили холодную воду, они начали дремать.
Тура облегченно вздохнула:
- Спасибо Сезонам. Давайте надеяться, что они не станут скоро снова докучать нам.
Мидда усадила её у стены, прикрыв глаза.
- Я думаю, у нас есть шанс передохнуть здесь. Тут, кажется, довольно безопасно — что ты об этом скажешь, подруга?
Тура позволила своему пушистому хвосту свернуться вокруг ее лица.
- Да. Не думаю, что за нами до сих пор гонятся. Кроме того, мы услышим хищников, шлепающих по воде, и это даст нам знак. Ах, конечно, интересно, сколько еще надо идти дальше, чтобы уйти отсюда?
Джиддл кивнул на проход.
- Ты хочешь, чтобы я и Джинти пошли и посмотрели?
Мидда открыла один глаз.
- Если вы действительно хотите, то идите осторожно. Если найдете хоть что-то интересное, то возвращайтесь прямо сюда и расскажите нам.
Джиддл нарвал немного сухих корешков, связал их вместе нитевидными корнями. Он отбил конец пучка камнем. Это распушило старое мертвое дерево. Находчивый молодой ёж зажег его пламенем фонаря, сделав крепкий и полезный факел.
Он и его сестра ушли вниз по туннелю, окруженные небольшим ореолом света. Он уменьшился, а потом исчез вовсе, когда они обогнули изгиб.
Мидда поудобнее устроилась на отдых, заметив:
- Эти двое становится очень полезными, чтобы иметь их рядом.
Тура вздохнула устало.
- Пожалуйста, не разговаривай со мной. Не видишь, я сплю? Тебе лучше отдохнуть, пока ты можешь, подруга!
Соболья Королева была в опасном настроении, которое не сулило ничего хорошего для ее приспешников. Вилайя послала гонца отозвать всех Разрушителей из лесного лагеря, решив, что они могли лучше служить ей в Волооге. Звилт не имел голоса в этом вопросе, теперь, когда произошел разлад между ними. Он принял командование над стражниками, которые пытались прорваться в подземный ход.
Зная Вилайю, которая следила за каждым его шагом, высокий соболь управлял ими жестко.
- Эй, там, дурак, ты разлегся на скале или пытаешься переместить её? Приложи на неё свою энергию или ты почувствуешь мой клинок. Живо, остальные бездельники, сдвинуть этот хлам. Я поседею здесь, пока буду ждать вас!
Дирва, имея покровительство Собольей Королевы, безжалостно высмеивала Звилта, наблюдая, как он дрожит от ярости.
- Я думала, что большой сильный зверь, как ты, мог бы сдвинуть этот камень сам. Или ты не хочешь пачкать лапы в настоящей работе?
Звилт внезапно пришел в движение. Отодвинув стражника в сторону, он поднял большой кусок скалы. Затем отбросил его назад, делая вид, что не замечает, как сморщенной крысе пришлось отскочить, чтобы избежать удара.
Дирва обнажила обломанные клыки:
- Ты сделал это нарочно!
Звилт поклонился с издевкой.
- Прости меня. Я не видел тебя там.
Разлом, наконец, разблокировали. Его также расширили, все достаточно крепкие хищники легко прошли в него. Вилайя вошла в туннель со Звилтом и Дирвой. Она посмотрела в обе стороны, советуясь со своей старой крысой-помощницей.
- Налево или направо, какое направление они взяли?
Звилт заметил несколько предательских следов, показывающих, в какую сторону беглецы ушли. Он кивнул в том направлении.
- Они ушли налево.
Вилайя проигнорировала его, демонстративно глядя на Дирву.
- Ну, у меня нет времени. В какую сторону?
Старая крыса знала, что если она даст такой же ответ, как и Звилт, то окажется, что она его поддержит.
- Здесь трудно сказать, но справа выглядит более вероятным.
Соболья Королева кинула на Звилта презрительный взгляд.
- Веди Разрушителей сквозь проход. Мы разделимся на две группы. Я возьму вправо — а ты пойдешь налево. Возьми Дирву с собой. Она будет полезной.
Высокий соболь резко склонил голову.
- Ваше желание для меня закон, ваше величество!
Всё войско хищников зашагало вниз по туннелю в разных направлениях. Звилт поманил к себе худую горностаиху с хитрой мордой. Он коротко шепотом переговорил с горностаихой, чье имя было Глив. Та кивнула, а затем растворилась в строю.
Дирва догнала Звилта.
- Чего ты от неё хотел, а?
Звилт Серая Тень не сводил глаз с прохода впереди.
- Просто небольшие дела — жаль, что ты этого не слышала. Ведь ты была послана шпионить за мной. Старая Дирва, а, глаза и уши Королевы. Маленькая грязная шпионка!
Дирва надула свои губы.
- Я выясню, что было сказано между вами, поверьте мне. Да, я не только буду смотреть за тобой, но я буду пристально следить за этой горностаихой Глив. Ни один ваш шаг не укроется от старой Дирвы, не рассчитывайте на это!
Дирва поотстала, смешавшись с толпой, пока не оказалась рядом с Глив. Резко ткнув горностаиху в бок, она зарычала на нее:
- Что Звилт хотел от тебя, а?
Глив подмигнула ей.
- А ты бы и хотела знать, а?
Старая крыса толкнула Глив еще раз.
- Хорошо, храни свой маленький секрет, но помни об этом. Я буду смотреть за тобой, Глив. Ты не сможешь сделать и шага, о котором я не узнаю, потому что я буду смотреть на тебя словно ястреб!
Глив лукаво усмехнулась.
- Тогда ты будешь смотреть не на того зверя, не так ли, Балда?
- Да-да, это верно, подруга!
Дирва попыталась развернуться, но было слишком поздно. Две мускулистые лапы схватили её, одна подняла от земли, а другая придушила ей ноздри и рот. Балда был супругом Глив. Огромный круглоголовый горностай, с огромной силой, он держал старую крысу, как будто она ничего не весила. Глив резко дунула в небольшой костяной свисток.
Звилт услышал сигнал и, схватив фонарь, выдал приказ.
- Марш вперед!
Он отставал, пока каждый не прошел мимо него, за исключением Глив, Балды и Дирвы.
Кивнув своим подчиненным, он посмотрел на старую крысу. С передними лапами и верхней частью тела, затиснутыми в мощных тисках Балды, Дирва дико била задними лапами, пока передние большого горностая душили её. Её глаза широко раскрылись от ужаса.
Мертвенно черные глаза Звилта уставились на неё:
- Так-так, Вилайя не знает еще об этом, но она глуха и слепа здесь. Каково это, старушка, знать, что ты не сможешь следить за мной больше? Сладких снов!
Он смотрел на неё, пока глаза Дирвы не затуманились, и её конечности не замерли.
Глив улыбнулась.
- Так, как вы приказали, господин, умерла без единого звука!
Звилт кивнул.
- Вы хорошо сработали, друзья. Я не забуду эту маленькую услугу, которую вы оказали мне.
Стражники Разрушителей прибежали обратно, отдавая честь копьем.
- Сэр, мы вынуждены были остановиться – впереди туннель затоплен. Они не могут идти дальше, потому что-то есть в воде, чудовище, они говорят!
Звилт Серая Тень выхватил свой длинный палаш.
- Чудовище? Ну, давайте пойдём и взглянем на него!
В ее пещере в берегу реки у водяной полевки Мамзи были проблемы с одним из ее пациентов. Это был Нюхач, следопыт Гуосима, оправившийся от своих ран. Он был беспокоен, непрестанно бродя по уютному жилищу Мамзи и размышляя о том, когда же прибудет контингент из Рэдволла. Акстель, крот-воин, был согласен отдыхать до того времени, пока его поврежденная лапа станет более пригодной для дела.
Мамзи махнула поварешкой на Нюхача, который понемногу начинал испытывать ее терпение:
- Да затихнешь ты, наконец? Усы-хвосты, ты меня с ума сводишь, слоняясь вот так, как бесполезный старый дурень. Сядь тихо и съешь миску этого супа из сельдерея и репы!
Следопыт Гуосима сел, но затем снова вскочил:
- Где они? Что их задерживает, а?
Акстель обмакнул кусок каштанового хлеба в свой суп:
- Юрр, Нюх, почему бы тебе тогда, это самое, не пойти наружу и не поглядеть? Может, ты, значится, увидишь, как они идут.
Это было все, что требовалось Нюхачу. Он рванул к выходу:
- Спасибочки, товарищ. я как раз так и сделаю!
Мамзи покачала головой, когда он ушел:
- Ну конечно, вот вам зверь, который спешит состариться и даже не прикоснулся к своей миске доброго супа!
Акстель вежливо дотронулся до своей мордочки:
- Вы, это самое, не тревожьтесь, мэм. Я, значится, прослежу, чтобы она не пропала даром, хурр-хурр, непременно!
Солнечный свет и тень испещрили полуденный лес, когда Нюхач вдохнул сладко пахнущий воздух Леса Цветущих Мхов. Он стоял с подергивающимся чутким носом, счастливый снова быть снаружи.
- Твоя мамочка дала тебе правильное имя, назвав тебя Нюхачом!
Следопыт быстро развернулся и увидел Джанго, который наблюдал за ним, опершись о платан. Вождь Гуосима махнул лапой позади себя:
- Прежде чем ты спросишь - я привел их всех с собой, все шесть десятков, сильные и вооруженные до зубов!
Нюхач увидел, как остальные его товарищи покидают укрытие вместе с Баклером и Диггзом, который подмигнул ему:
- Шесть десятков и двое. если точнее, если простишь мне то, что я поправляю твоего старого доброго Лог-а-Морда. Ну что, Нюхалка, уже совсем здоров, а?
Нюхач улыбнулся:
- Лучше не бывает, мистер Диггз!
Джанго кисло заметил, обращаясь к Баклеру:
- Скажи этой бочке сала, своему приятелю, что если он еще хоть раз назовет меня Лог-а-Мордом, он будет носить этот свой хвостик вместо помпона на голове!
Мамзи ужасно взволновалась, когда толпа землероек попыталась вломиться в ее жилище:
- Ох, сладкие сезоны, вы уверены, что привели с собой достаточно помощи? У меня и супчика-то моего не хватит, чтобы накормить эту ораву!
Баклер вежливо поклонился:
- Спасибо за заботу о раненых, мэм. Однако у нас не будет времени на то, чтобы сидеть, прихлебывая суп. Мы должны заняться серьезным делом, и быстро!
Акстель, подтянувшись, встал, запихивая боевой молот за пояс:
- Да, сэрр, вы, значится, правы. Давайте, это самое, идти.
Лог-а-Лог Джанго отдал честь водяной полевке:
- Мы заглянем к вам повидаться, когда все это закончится, дорогая моя.
Мамзи вытерла лапы об свой фартук. Она восторженно погладила Флиб по щеке:
- Вы уж позаботьтесь там об этой девочке. Я бы так и сделала, если бы у меня была такая дочка, как она.
Джанго улыбнулся:
- Я так и сделаю, мэм. Ладно, Гуосим, выходим быстро и тихо, сейчас же!
Мидда и Тура были разбужены от их краткого сна звуками плеска и криков, доносившимися от затопленного участка. Землеройка из Гуосима сжато прокомментировала:
- По-моему, эти вонючие хищники снова у нас на хвосте. Хватай малышей и давай идти, товарка!
Младенцев быстро разбудили. Они пошли охотно; их перепуганные маленькие личики выглядели застывшими в свете фонаря.
Тура посадила себе на плечи неуклюжих, длинноногих зайчат, ворча от усилия:
- Хотела бы я, чтобы вы двое поспешили и научились уже скакать сами без того, чтобы падать мордой вниз. И вообще, куда делись Джиддл и Джинти? Им уже следовало бы вернуться.
Словно по сигналу, внизу туннеля появился свет. Это были ежата Сухой Колючки, несшие свой факел. Они немедленно услышали звук хищников. Колючки Джиддла поднялись вертикально вверх:
- О нет, как долго это уже продолжается?
Тура нетерпеливо притопнула задней лапой:
- Достаточно долго, чтобы нас побеспокоить. А теперь бери одного из этих зайцев, и посмотрим, как быстро вы можете идти!
Они пошли быстрым шагом. Мидда поравнялась с Джинти, на которую навьючили второго зайчонка:
- Расскажи мне, что вы нашли? Там есть выход для нас?
Ежиха объяснила:
- Мы шли долго, и все было так, как здесь, просто туннель. А потом мы пришли на что-то вроде развилки - он тогда превратился в два туннеля.
Диггла, сидевший на плечах у Мидды, выразил досаду:
- Исчо туннеи, исчо туннеи, ух! Тут внизу нету ничего, тойко куча туннеей!
Мидде не терпелось услышать больше:
- Ну, продолжай! Что за туннели? Вы их осмотрели?
Джинти пожала плечами:
- У нас времени не было. Джиддл сказал, что нам надо возвращаться, а то вы будете волноваться.
Мидда дернула мышонка за хвостик, чтобы он прекратил пританцовывать:
- Думаю, Джиддл был прав, но неужели вы даже не заглянули в два туннеля?
Джиддл поравнялся с ней:
- Я заглянул, но только быстренько. Один шел под уклоном вверх. Другой вел вниз, и на вид было достаточно круто. Вот почему я пошел назад. Я знал, что вы захотите попробовать пойти по тому, что ведет вверх - он наверняка должен вывести нас наружу, к дневному свету, как думаешь?
Землеройка из Гуосима ускорила шаг:
- Наверняка!
Позади, у края затопленного туннеля, Звилт Тень поставил нескольких разрушителей, державших факелы, близко к темным водам, осматривая их.
Какое-то мгновение он не видел ничего, а затем широкая рябь открыла колеблющийся плавник и приглушенный блеск угря. Он отступил на шаг назад - это была действительно большая штука. Он холодно кивнул, как будто встреча с чудовищем таких размеров была обычным случаем:
- По-моему, не так уж он и велик. Чего вы испугались? Эй, Балда, возьми копье и убей его.
Без единого слова матёрый горностай выхватил копье у хорька и факел у речной крысы. Он плюхнулся в воду за большим желтым угрем. Тот повернул и начал уплывать. Некоторые из Разрушителей ободряюще закричали:
- Давай, Балда, ткни его хорошенько, пока он не уплыл!
- Ага, отруби ему башку, да мы разожжем костер, да поджарим его. Рыба таких размеров должна быть вкусной!
Балда рванулся вперед. Вода теперь достигала ему выше пояса. Он сильно ударил по угрю, неправильно оценив поражение цели. Клинок задел бок, нанеся всего лишь глубокую царапину. Однако этого было достаточно, чтобы разъярить желтого угря. Тот атаковал Балду и набросился на него.
Матёрый горностай был медленным и неуклюжим в холодной и темной воде. Он заорал от боли, когда острые зубы угря вцепились ему в живот. Большие скользкие кольца обвились вокруг Балды, дергая его в сторону. Он выронил копье, факел зашипел, погружаясь в воду, и голова Балды с гулким стуком ударилась о каменную стену туннеля. Он слабо застонал и исчез под темной ледяной поверхностью воды.
Звилт понаблюдал, как извивающиеся кольца поднимаются из воды, а затем выкрикнул приказ:
- Бросайте копья, быстро, пока его еще видно!
Копейный залп вонзился в тело чудовища. Древки застучали одно об другое, когда оно заизвивалось в сумасшедшем танце смерти. Еще больше копий попали в угря, а также несколько стрел от разрушителей-лучников. Понадобилось долгое время, прежде чем он, наконец, безжизненно всплыл на поверхность.
Один из речных крыс забрел в воду, крича:
- Пособите-ка, ребята! Из этого выйдут неплохие харчи!
Звилт вошел в воду вслед за ним с обнаженным мечом:
- Тронь это, и останешься без головы - это всех касается. Мы здесь не на рыбалке. А теперь перешли через эту воду и взяли след пленников! Шевелитесь!
На другом конце туннеля Вилайя оказалась мордой к глухой стене. Конец, который она выбрала, не был ничем, кроме тупика. Соболья Королева философски оглядела его, озвучивая свои мысли ласке по имени Гракк:
- Ну, по крайней мере, мы знаем, что пленники не пошли этим путем. Мы последуем за Звилтом - может быть, ему повезло.
Она послала Гракка вперед, следуя за ним, неторопливо идя в хвосте колонны. В какой-то момент Вилайя потребовала остановиться и передохнуть. К ней подошли охранники с едой и питьем. Она подозвала Гракка к себе:
- Возьми двоих охранников и разведай впереди. Доложи мне, как только что-нибудь найдешь.
Ласка кивнул, а затем потрусил прочь с еще двумя ласками, следовавшими за ним по пятам.
Сидя там с едой и питьем, Вилайя начала успокаиваться. Она оценила ситуацию. Беглецы были молодыми и неопытными, в большинстве своем едва ли больше, чем младенцы. Они не могли опередить хищников-охранников и тренированных воинов. Звилт поймает их снова. Это привело ее к еще одной проблеме.
Звилт Тень - что делать с ним? Теперь, когда они были врагами, Вилайя больше не могла доверять высокому соболю или полагаться на него. Но на данный момент он служил определенной цели. Когда он вернется с пленниками, она услышит обо всем, что произошло, от своей верной старой крысы Дирвы.
Соболья Королева знала, что Звилта легко будет заманить в ловушку. Он был заносчивым и упрямым, всегда готовым использовать свой меч вместо своего языка. Как только с ним будет покончено, она никогда больше не доверит никому единоличную власть действовать от ее имени. Нет, у нее будут три, возможно, четыре капитана, чтобы выполнять ее приказы. Она будет играть ими друг против друга, просто чтобы они продолжали сомневаться. "Разделяй и властвуй" всегда было крепкой стратегией.
Мыслям Вилайи помешал охранник:
- Величество, Гракк вернулся.
Увидев, как ласка идет вниз по туннелю, она подняла лапу вверх, зовя его:
- Какие новости, Гракк?
Гракк в смятении замахал лапами, издавая звуки "тише". Он не начинал говорить, пока не оказался с ней мордой к морде.
- Тише, Величество, говорите тихо! Там звери снаружи - как раз за тем проломом, через который мы прошли!
Когти Вилайи вонзились в плечо ласки, когда она подтащила его ближе:
- Звери - какие звери? Расскажи мне!
Гракк поморщился:
- Есть еще новости, которые вы захотите услышать, Величество, но сперва позвольте мне рассказать вам. По пути назад вдоль этого туннеля я и мои товарищи услыхали шум изнутри пещер. Ну, я глянул сквозь пролом в стене. и я их увидал. Это были землеройки из Гуосима, все с оружием и наготове, они обыскивали все вокруг. И я видел одного из тех боевых кроликов, того, которого мы встретили в том аббатстве. Ага, и он только что встретился с тем кротом, который прокопался сюда, знаете, тот большой, сумасшедший, который орудует молотом!
Вилайя ухватила его еще крепче:
- Как много этих воинов там было?
Гракк застонал, когда ее когти пронзили его плечо:
- А-аргх! Величество, я не знаю, но они скоро будут в этом туннеле, если продолжат так прочесывать все вокруг снаружи.
Вилайя отпустила его, отдавая немедленный приказ:
- Слушай внимательно, Гракк. Скажи нашим тихо отложить оружие. Пойди к пролому и снова заблокируй его. Будьте так тихо, как это возможно, и удостоверьтесь, что пролом полностью заблокирован камнями и землей. Заложите его плотно, еще плотнее, чем это сделали те беглецы. Затем останься там на посту и послушай. Если они обнаружат заблокированный пролом, сейчас же дай мне знать. Ну, иди, чего ты ждешь?
Гракк приблизил свою пасть к уху Собольей Королевы и прошептал что-то. Затем он отдал честь и ускользнул прочь, исполнять ее приказание.
Какое-то мгновение Вилайя сидела неподвижно. Затем она обхватила себя лапами, раскачиваясь вперед-назад и причитая хриплым шепотом:
- Нет, только не Дирва, единственная, кому я когда-либо доверяла мои тайные мысли! О, он дорого заплатит за это! Звилт Тень проклянет тот день, когда он появился на свет, к тому времени, как я с ним закончу! О-о-ох-х-х-х, Дирва, моя старая советница!
Под ударом Джанго и Баклера маленькая дверь, вставленная в ствол дуба, была вбита внутрь с гулким стуком. Землеройки Гуосима и Баклер с грохотом ворвались в Волоог, где они столкнулись со своим первым препятствием.
Все это место было темным, поскольку Разрушители забрали все факелы и фонари, чтобы обыскивать туннель побега. Атака прямо внутрь, с дневного света в полную темноту, вызвала некоторое замешательство.
Баклер рявкнул своим лучшим саламандастронским голосом для учебного плаца:
- По моей команде всем остановиться! Сто-о-оп!
Джанго, стоявший близко к Баклеру, заметил:
- Ну, это достигло цели, товарищ. Можно услышать, как здесь упадет булавка. Однако здесь довольно-таки темно, не так ли?
Разлетелись искры, короткой вспышкой осветив пещеры. Это Нюхач ударил клинком своей рапиры по кремню.
- Стойте, Гуосим - я зажгу свет... вот так!
Бледный маленький огонек поднялся от трута, который запасливый следопыт всегда имел при себе.
Землеройки Гуосим задвигались с поразительной поспешностью, выбегая наружу и отрубая ветки с сухих нижних ветвей старой ели. Самодельные факелы загорелись мгновенно, потрескивая и бросая свет среди подземных теней.
Баклер покачал головой:
- Мне это не нравится, Джанго. Что-то не в порядке - здесь внизу ни следа кого-либо!
Вождь Гуосима поднял лапу:
- Послушай, Бак, я слышу звуки, они движутся в эту сторону!
Внезапно внутрь вбежал Диггз, вопя:
- Свет впереди, парни! Дайте им кровь и уксус, следуйте за мн...
Он замер на месте:
- Э-э, э-э, ого, ребята - у-уф!
Коренастого зайца сбили с лап сзади, когда внутрь с грохотом вбежали Флиб и прочие. Диггз сел, отряхиваясь:
- Я что говорю, спокойно! Кто приказал вам вот так атаковать, как чертова толпа сумасшедших?
Флиб переложила вину как раз туда, где ей было самое место:
- Ты приказал!
Оправив свою рубаху, Диггз погрозил ей лапой:
- Ну, на будущее просто будь чуточку поаккуратнее - это классифицируется, как нападение на предводительствующего офицера, чтоб ты знала!
Акстель прибыл после атаки, заковыляв внутрь на своей раненой ноге. Крот помахал своим молотом Баклеру:
- Юрр, мы, значится, никого не видали. Это, значится, очень странно.
Джанго пожал плечами:
- Здесь то же самое, товарищ. Бак, что скажешь на то, чтобы нам разделиться на группы? Так мы сможем прочесать это место быстрее, на случай, если они прячутся.
Молодой заяц согласился:
- Хорошая идея - ладно, Джанго, Диггз, Акстель, Нюхач, я и... э-э...
Он оглянулся, заметив Флиб, стоявшую по стойке "смирно" и напустившую на себя бравый вид:
- И Флиб, вы будете капитанами групп. Выберите себе по группе. а затем отправляйтесь в разных направлениях. Убедитесь, что вы обыскали каждый угол в этом месте. Давайте!
Гракк задержался на своем посту, слушая с другой стороны заблокированного пути побега. Он услышал, как Диггз проходит через бывшую темницу в сопровождении своих искателей. Коренастый заяц не задержался надолго:
- Здесь ни черта не видать, парни, просто еще одна проклятая пещера. Это место, Волоог, просто куча старых пещер и переходов, во. Пошли, давайте глянем, куда ведет этот проход...
Гракк остался на месте, слушая, пока снаружи не наступила полная тишина. Затем он ускользнул прочь, чтобы доложить. Соболья Королева ждала у края воды на затопленном участке. Один взгляд на ее яростную морду предупредил ласку, что ему следует быть осторожным. Он подождал, пока она не взглянула на него и не спросила:
- Ну?
Он тяжело сглотнул:
- Величество, все безопасно. Они прошли как раз мимо того места, которое мы запечатали.
Она отвернулась, рявкая на группу охранников:
- Переправьте меня через эту воду! Или вы хотите, чтобы я брела сквозь это в моих одеяниях?
Нервный хорек низко поклонился:
- Если вы изволите присесть на эти носилки, мы перенесем вас, Величество.
Груда копий была сложена квадратом и связана вместе. Без единого слова Вилайя уселась по центру конструкции. Десяток хищников осторожно поднял ее, а затем вошел в воду; еще двое шли впереди, чтобы разведать глубину. Когда прочие разрушители забрели в воду, один из них замер от страха при виде большого мертвого угря, плававшего возле стены:
- Во имя Адских Врат, это что такое?
Его товарищ, старый речной крыс, коснулся обмякшего тела концом своего копья:
- Это большая дохлая рыба. Ух, всегда можно сказать, что здесь проходил Звилт Тень, по трупам, что валяются тут и там.
Его товарищ скорчил гримасу, поворачивая подальше от ужасающе зарубленного угря:
- Это точно. Кажется, смерть идет за Звилтом по пятам.
Речной крыс мрачно продолжил:
- Уж поверь мне, приятель. Постарайся держаться подальше, когда Звилт и Вилайя встретятся. Уж это будет зрелище, не ошибешься! Этим двоим назначено столкнуться лбами, а нам останется идти за победителем!
Его товарищ попытался размышлять, пока они продвигались сквозь темную ледяную воду:
- А как думаешь, кто возьмет верх?
Речной крыс пожал плечами:
- Можно только догадываться!
Факелы и фонари отбрасывали зловещие тени на влажные стены туннеля, пока они осторожно продвигались в неведомое. Даже будучи столь закаленным страданиями и смертью, речной крыс издал перепуганный булькающий звук. Он наступил на что-то мягкое и скользкое, отшатнувшись в сторону, когда на поверхность неожиданно вынырнул изуродованный труп Балды. Тело горностая было раздавлено обезумевшим угрем; распухший язык Балды непристойно торчал из его пасти. Речной крыс достаточно пришел в себя, поспешив впереди своего товарища в стремлении оказаться подальше от прочих неведомых ужасов, которые могла скрывать под своей мутной поверхностью вода.
К этому моменту Звилт уже снова был на твердой земле; ему не требовались мокрые следы лап, что показали бы маршрут беглецов. У них был только один путь по туннелю, рассуждал он. Высокий соболь также строил планы наперед, зная, что, какие бы оправдания он не предоставил по поводу смерти Дирвы, он не мог надеяться и на малейшую поблажку от Вилайи. Старая крыса была ее советницей и конфиденткой - почти материнской личностью. Несмотря на то, как королева обращалась с ней, она оставалась верной только Вилайе.
Звилт спешил вперед, прикасаясь к золотому медальону на своей шее. Добрый палаш может перехитрить маленький отравленный кинжал. Когда они с Вилайей встретятся, останется только один, чтобы командовать двумя сотнями Разрушителей. Если он хочет когда-нибудь атаковать и захватить аббатство Рэдволл, он должен стать этим выжившим.
Мидда опустила мышонка с плеч и растёрла себе шею, которая из-за Диггла сильно ныла - малыш ни минуты не сидел спокойно. Землеройка осмотрела развилку, про которую ей говорил Джинти. Тура тоже опустила своего пассажила, разглядывая оба туннеля.
- Тот, что справа, ведёт вниз. Второй наверх. И куда нам следует пойти, как ты думаешь?
Мидда долго с ответом не размышляла.
- Конечно же тем, что ведёт наверх. Возможно, он выведет нас отсюда.
Белка всё ещё разглядывала оба туннеля.
- Да, я тоже вначале так подумала, и наверняка так же подумают и хищники. А, может, пойдём нижним? Они ведь не ожидают этого от нас.
Джиддл перебила их:
- Вот я и так думала, но, если честно, мне не нравится вид этого туннеля, что ведёт вниз. Спорю, там нас ожидает ещё больше воды, довольно глубокой, и что мы тогда будем делать, а?
Маленький Диггла протолкался к ним, обиженно сопя:
- Вот всё лазговаливают, глупые, а Диггла идёт навелх!
Вид крохотного мышонка, еле стоявшего на ногах, заставил Туру хихикнуть.
- Он прав. Вверх - наш единственный путь. Идём!
Путь наверх был непрост, и вскоре все порядочно устали. Джинти опустил на землю Каллу, зайчонка.
- Давай, дружок, иди-ка теперь сам, маленький соня, ты уже достаточно большой.
Мидда покачала головой.
- Это только задержит нас, если малыши пойдут пешком.
Джиддл спустила вниз другого зайчонка, Урфу.
- Да, а если мы продолжим их нести, то вскоре идти не сможем сами. Лучше уж пусть каждый идёт сам.
Диггла согласно кивнул.
- Да, все идём. Посмотлите на меня, я вот иду! Мидде не надо носить Дигглу!
Все малыши согласно подняли лапы вверх. Джиддл и Джинти построили их в ряд, и сами пошли сзади, подбадривая маленьких весёлой песенкой:
Джиддл позвала Туру, которая шла впереди.
- Смотри, они идут вполне прилично.
Белка оглянулась:
- Отлично, продолжайте идти, но следите за ними внимательнее. Не забудьте, что за нами наверняка гонятся.
Спустя некоторое время туннель внезапно изогнулся и вывел беглецов в овальную пещеру, из которой выходило два других туннеля.
Мидда вздохнула:
- О, нет. Куда нам теперь идти?
Землеройка присела отдохнуть, пока Тура бегло осмотрела оба коридора.
- Выглядят они одинаково. Не думаю, что есть большая разница в том, какой из них выбрать.
- Ооо, есть, да ещё какая! Ха-харр! Поверьте мне, я знаю!
Тура подскочила от испуга, в то время, как из темноты возникла фигура, закутанная в драный плащ. Это оказался высокий и невероятно тощий ёж. Малыши перепугались и прижались к Мидде и Сухим Колючкам. Тура отступила от ежа на шаг. Что-то в нём было очень странным, но белка старалась не бояться.
- Ну что ж, тогда скажите, куда лучше пойти.
Ёж откинул капюшон, позволив своему подобию плаща свалиться на землю. Выглядел пришелец, мягко говоря, непрезентабельно. Большинство колючек отсутствовало, открывая взгляду шероховатую, давно не мытую кожу. Левый глаз больше напоминал узкую щель, а те несколько зубов, что сохранились во рту, были покрыты чёрным налётом. В лапе он держал посох, которым несколько раз указал на оба туннеля, исполнив при этом несколько непонятных движений.
- Куда? Куда? Ха-харр, красотка, спросил Сухобрюха Связку, и он тебе скажет! Ха-харр!
Мидда смело вступила в разговор.
- Она уже спросила. Так почему бы не ответить, Сухобрюх Связка, если вас зовут именно так.
Землеройка предприняла неверную попытку. Сухобрюх повернулся к ним спиной, больше не смеясь и не пританцовывая.
- Не скажу тебе. Почему Сухобрюх Связка должен вообще кому-то что-то говорить. Противные вы все, вот что!
Диггла преодолел свой страх перед ежом и ткнул в его направлении лапкой:
- Мы не плотивные, мы холошие! Сам ты плотивный!
Настроение ежа вновь поменялось. Он прислонился к стене пещеры, сопя и завывая:
- Я не противный! Никто не любит бедного Сухобрюха, потому что я некрасивый! Уходите, уходите все, мне всё равно!
Джинти хихикнула и прошептала Джиддлу:
- Да он сумасшедший, как лягушка в перьях!
Тура успокоила её строгим взглядом, заодно прошептав Мидде:
- Я продолжу разговор. Оставьте Сухобрюха мне.
Обернувшись к ежу, который чесался, стряхивая пыль с головы, белка заговорила ласковым голосом.
- Ну же, мой друг. Вы нам очень нравитесь, но нам необходимо выбраться отсюда. Пожалуйста, покажите нам дорогу. Мы устали, мы голодны и снова хотим увидеть дневной свет.
Настроение Сухобрюха изменилось в очередной раз. Он поднялся, вытянув вперёд лапу.
- Хи-хи-хи! Выбраться, говорите? А что вы мне за это дадите?
Тура обвела лапой своих спутников.
- Я бы очень хотела дать вам что-то взамен, друг, но у нас нет ни глотка воды, ни крошки хлеба.
Сухобрюх сузил единственный глаз.
- Ничего нет, а? Тогда поработаете на меня, это будет честная сделка.
Тура согласно кивнула.
- Звучит справедливо. А что это будет за работа, друг?
Сухобрюх вновь изменился. Он ткнул белку посохом.
- А уж это мне решать, сделаете, что скажу!
Джиддл тихонько подошёл к Туре и прошептал ей на ухо:
- Решать нужно быстрее, кажется, я слышу звуки внизу, это могут быть хищники.
Это замечание всё и решило. Тура вежливо поклонилась.
- Мы к вашим услугам, Сухобрюх. Мы поработаем на вас. А теперь мы можем идти?
Неопрятный ёж издал странный звук:
- Ха-харр! Разрушители гонятся, значит? Нужно спешить? Тогда за мной, мои красавцы!
Прежде, чем они осознали, что происходит, ёж выхватил кнут и связал им Каллу и Урфу. Мидда вскочила:
- Эй, что вы делаете?
Сухобрюх лишь махнул посохом в её сторону.
- Всего лишь хочу убедиться, что вы не сбежите. Так мы идём или нет?
Произошедшее и приближающиеся крики Разрушителей решили все споры. Беглецы сгрудились позади Сухобрюка и двинулись в путь. После довольно длинного пути наверх они наконец-то увидели свет дня. Глаза Мидды наполнились слезами - так ярко и свежо выглядела окружавшая их природа после стольких дней, проведённых в подземелье. Повсюду раздавалось пение птиц, росли буки, дубы, вязы, сикаморы и другие знакомые деревья, жужжали пчёлы и насекомые, летали бабочки. Звуки и запахи, которых так не хватало там, внизу, в мрачных пещерах. Но это действительно было небо, яркое и голубое, которое так радовало беглецов.
Сухобрюх, однако, не дал им насладиться этим великолепным зрелищем. Дёргая за собой зайчат, он двигался быстрой рысью сквозь зелёный ковёр леса. Мидда попыталась завязать разговор:
- В какой стороне находится аббатство Рэдволл? У нас там друзья.
Сумасшедший ёж хихикнул в ответ:
- Не знаю, хи-хи, а если б и знал, то и не сказал бы. Мы уже недалеко от потока.
Мидда схватилась за кнут, удерживая зайчат.
- Потока? Какого потока?
Землеройка отшатнулась от дыхания ежа, когда он приблизил морду вплотную к ней.
- Ха, ха-харр! Так вы не знаете, где мы находимся, а?
Мидда покачала головой:
- Нет.
Ёж ухмыльнулся.
- Отлично. А теперь вперёд, вперёд!
По положению солнца Тура поняла, что они двигаются на юго-восток. Они прошли мимо залежей песчаника, потом вниз в долину между двух больших холмов, потом через сосновую рощу и вышли на берег ручья. В зарослях был спрятан плот. Сухобрюх вновь захихикал.
- Прошу на борт и побыстрее. Нам предстоит небольшое плавание.
Плот был довольно старый, в некоторые щели заливалась вода. Но Сухобрюха это нисколько не беспокоило. Он привязал зайчат к мачте, на которой отсутствовали паруса. Вытащив устрашающего вида кинжал, ёж воткнул его над головами малышей. Его единственный глаз обвёл остальных, и Сухобрюх начал отдавать приказы:
- Видите шесты? Берите и двигайте плот! Двигаемся вниз по течению и подальше от берегов. Делайте как я говорю, и зайчата не пострадают. Ну, вперёд!
Тура взяла длинный шест, бормоча остальным:
- Делайте, как он сказал. Никто не предугадает, что придёт этому сумасшедшему в голову в следующий момент, так что не расстраивайте его!
Сухобрюх, который услышал её слова, зарычал в ответ:
- Она права, не расстраивайте меня. Я сумасшедший, совсем-совсем сумасшедший! В моей голове постоянно что-то гудит и жужжит, днём и ночью, без остановки! Жжжжжжжжжжжжжжжжж!!!!
Он продолжал жужжать, голос ежа делался всё громче и выше, потом Сухобрюх потянулся за кинжалом, торчавшим над головами Каллы и Урфы.
- Жжжжжжжжжжжжж!!!
Тура внезапно заговорила:
- Хей, капитан! Мы вырулили на середину потока, как вы и велели. Будут ещё приказы?
Настроение ежа мигом переменилось, он прекратил жужжание и весело хихикнул:
- Ха-харр, продолжаем плыть тем же курсом!
Тура подмигнула Мидде.
- Да-да, капитан, тем же курсом! Отлично сказано, кэп!
Сухобрюх обнажил в ухмылке кривые зубы:
- Кэп? Ха-харр! Отлично сказано, мне нравится! Капитан отличного корабля с отличной командой! Так держать!
Тура без зазрения совести подыгрывала сумасшедшему ежу:
- Все слышали капитана? Так держать!
Если бы не ситуация, в которой они оказались, Мидда не могла бы желать большего. Проведя большую часть жизни на лодках Гуосима, землеройка очень любила подобные летние дни. Журчание воды, свежий запах травы на берегах, лёгкие движения вёсел. Она могла смотреть на воду часами. Заросли лютиков, как длинные косы, водоросли, мелькающие хвосты пескарей, златоглазок навевали спокойное настроение.
Тура взглянула на подругу.
- Ты хоть представляешь себе, где мы находимся, Мидда?
Землеройка покачала головой.
- Нет, эта территория мне не знакома, но думаю, мы недалеко от заливных лугов.
Беседу прервал голос Сухобрюха:
- Эгей, команда, прекращаем болтовню и двигаемся к правому берегу, там будет поворот.
Поворот оказался достаточно большим, чтобы вместить плот. Сухобрюх остановил его, выхватив из воды тростниковую сеть, полную мелкой рыбы. Вытащив её на палубу, ёж подмигнул Туре.
- Немного еды для моих маленьких друзей. А теперь вперёд, вперёд! Скоро будем на месте, ха-харр!
Чтобы поддержать дружелюбное настроение Сухобрюха, Мидда поддакнула:
- Капитан говорит быстрее вперёд, все его слышат?
Тура, Джиддл и Джинти откликнулись хором:
- Есть, кэп!
Как и думала Мидда, впереди оказались заливные луга. По берегам рос высокий тростник, а в центре находился небольшой островок. Вокруг было очень красиво, повсюду рос асфодель, пузырчатка, розовый окопник и множество водяных лилий. Сухобрюх распорядился:
- Плывём на остров!
Малыши были зачарованы стрекозами и бабочками всех видов и расцветок. Плот упёрся в остров, Сухобрюх пришвартовал его и приказал высаживаться на берег. Мидда решила взять дело в свои лапы и заговорила от имени остальных:
- Кэп, мы не сойдём на берег без зайчат. Мы всегда и везде вместе, видите ли.
Она наблюдала за ежом, который в очередной раз сменил настроение. Взмахом кинжала он обрубил верёвки, удерживавшие у мачты Каллу и Урфу. Вполне спокойным тоном он заговорил:
- Точно, все на берег. И не пытайтесь меня перехитрить. Это мой остров, и вы пробудете здесь столько, сколько я захочу.
Мидда храбро посмотрела на Сухобрюха.
- Вы не имеете права делать нас своими пленниками. Мы свободные звери!
Сухобрюх противненько ухмыльнулся, наклонив голову.
- Мы заключили сделку, и я буду держать вас здесь, так как спас вас от Разрушителей.
Настроение ежа сменилось вновь. Он начал приплясывать, размахивая посохом и кинжалом:
- Хи-хи-хииии! Думаете, что сможете сбежать? Ха-харр! Смотрите-ка!
Он опустил конец посоха в воду, выкрикивая:
- Сюда, мои красавицы, идите к дядюшке Сухобрюху, скорее, скорее!
Выудив из воды сеть, он вытряс из неё мелкую рыбку, в основном гольянов и колюшку.
Вода угрожающе вспенилась, на поверхности показалось несколько спинных плавников. Множество огромных щук, этих пресноводных хищников, приблизились к берегу. Своими острыми зубами они рвали мелкую рыбку на кусочки и моментально поглощали её.
Незаметным движением Сухобрюх схватил Дигглу и вытянул лапы над водой. Мышонок завопил - щуки пытались подпрыгнуть, чтобы схватить его.
Тура закричала:
- Хорошо, хорошо! Мы сделаем, что скажете, оставьте Дигглу в покое. Мы подчинимся, обещаю!
Сумасшедший ёж небрежно поставил мышонка на берег.
- Хи-хиии, я знал, что так и будет. Знайте, я могу позвать своих друзей в любой момент.
Мидда склонила голову.
- Что мы должны делать?
Сухобрюх почесал подбородок, несколько колючек упали на землю.
- Хммм, что я хочу... надо подумать. - Внезапно ёж указал на пленников концом посоха. - Я хочу, чтобы вы построили мне дом! Да, красивый, большой дом!
Джинти Сухая Колючка выглядела обеспокоенной.
- Но мы не умеем строить дома.
Тура мягко наступила ей на лапу, призывая к молчанию.
- О, думаю, мы справимся. А какой дом нужен?
Сухобрюх повторил:
- Большой и красивый.
Тура напустила на себя такой вид, будто она всю жизнь только и занималась тем, что строила дома.
- Он должен быть деревянным или каменным, сколько комнат, окон, крышу делать из гальки или тростника?
Сухобрюх счесал ещё несколько колючек с подбородка.
- Нууу, я не знаю... да-да, всё, что ты сказала. Окна, дерево, камень и всё остальное.
Тура кивнула.
- Что ж, выходит честно, но рабочим нужна еда. На пустой желудок дом не построишь!
Чокнутый ёж облизал губы.
- Вы можете ходить и добывать её сами. Пойдём, я покажу.
Остров был небольшой, так что все последовали за ежом в центр, поросший деревьями. Сухобрюх указал на съедобные растения.
- Вон там яблони, груши, жёлуди, ягоды, много кореньев. А потом приступайте к строительству!
Тура села, покачав головой.
- Не сегодня, мой друг. Нам нужен отдых, а еду ещё нужно собрать. К тому же, я ещё не нарисовала план дома, а без плана лучше и не пытаться!
Мидда, Джиддл, Джинти и даже некоторые из малышей согласно закивали:
- Да-да, лучше не пытаться!
Сухобрюх протёр грязной лапой повреждённый глаз и захохотал:
- Ха-харр! Ну тогда завтра, но предупреждаю вас: кто-то считает Сухобрюха сумасшедшим! Что ж, возможно. Но не думайте, что я дурак, потому что это не так, ясно? Так что если будете помышлять о побеге с моего острова, задумайтесь над тем, что я сказал!
Он внезапно рванулся вперёд и схватил Дигглу, обвязал мышонка верёвкой за талию и заговорил вновь:
- Харр, попался! Этот слишком мал, чтобы работать, поэтому я за ним присмотрю. Хи-хиии, всегда хотел завести домашнюю зверушку-мышку. Это на всякий случай, чтобы у вас не возникли глупые идеи. Ешьте и хорошо спите! - Пинающийся и ревущий Диггла был уведён ежом в темноту. Остальные ничего не могли с этим поделать. Мидда хмуро села на траву.
- Ну вот, мы снова пленники. Но теперь это хотя бы милый остров в центре заливных лугов... окружённый ужасными щуками, да ещё и под присмотром чокнутого, который утащил Дигглу в качестве заложника. И что нам делать?
Белка спокойно посмотрела на землеройку.
- Ну как минимум не ссориться друг с другом. Давайте работать вместе. Какой-то выход должен быть. Есть идеи?
Спустя несколько мгновений Джиддл заговорил:
- Идеи насчёт чего? Как освободить Дигглу, сбежать отсюда или справиться с этим старым вонючим психом?
Тура пожала плечами:
- Любая идея подойдёт.
Джиддл понизил голос до шёпота:
- Давайте вначале разберёмся с Сухобрюхом. Скоро стемнеет, а он вряд ли отличается от других зверей настолько, что не спит ночами.
Мидда улыбнулась.
- Что ж, возможно что-то и выйдет!
Баклер Кордайн с воинами Гуосима находился в лесу. Он расстроенно указал лапой на большой дуб:
- Ни единого следа малышей, нигде!
Лог-а-Лог Джанго вытащил рапиру:
- И ни следа хищников. Они словно растворились!
Акстель поднял свой копательный коготь.
- Я могу вер-рнуться и поискать, значит, ещё, сэрр.
Баклер покачал головой.
- Не вижу в этом особого смысла. Как считаешь, Джанго?
Командир землероек согласился с другом.
- Мы обыскали здесь всё. Нюхач не смог их найти, а уж если не смог он - никто не справится, так Нюх?
Следопыт устало кивнул.
- Точно, командир. Они были здесь, но вонь этих хищников, сгоревшие факелы и все эти отпечатки, включая наши - искать бесполезно. Отсюда они явно ушли.
Быстрый ум Баклера отреагировал на слова Нюхача. В голове зайца сразу родился план, которым он не замедлил поделиться:
- Тогда обыщем леса на расстоянии дневного перехода. Акстель, Джанго, берите несколько землероек, остальные идут со мной. Где лучше встретиться снова?
- Там, где живёт водяная полёвка Мамзи. Это место все мы знаем.
Баклер хлопнул Следопыта по плечу.
- Отличная идея, Нюх! Итак, выступаем! Чем дольше мы тут ждём, тем дальше они могут уйти. Вперёд!
Звилт Серая Тень шагал по берегу ручья. Его подручные преследовали беглецов, но здесь след внезапно обрывался. Соболь с нетерпением наблюдал, как две водяные крысы приближались к нему с двух разных сторон. Он положил лапу на эфес палаша:
- Ну?
Мнение крыс было таким же.
- Никаких следов, милорд. Они могли уйти и вверх, и вниз.
Звилт окликнул ещё троих по другую сторону потока:
- Есть следы?
Переплывший поток горностай помахал лапой в ответ:
- Здесь они точно не проходили, милорд!
Услышав треск ветки за спиной, Звилт мгновенно обернулся. Соболья королева возникла из укрывавших её ветвей бука. Её глаза ничего не выражали, зато в голосе звучало холодное презрение:
- Великий командор Звилт не может отыскать даже сбежавших малышей?
Звилт отступил на шаг, не желая подпускать Вилайю ближе.
- Я найду их. Это только вопрос времени. Можешь вернуться в Волоог и ждать моего возвращения с беглецами.
Королева не замедлила с ответом:
- Когда я покидала Волоог, там кишели землеройки. Забудь о нём, туда мы больше не вернёмся. Каковы же твои планы теперь? Или ты ждёшь приказа от меня?
Вилайя сделала шаг, Звилт тут же отступил на один. Клинок со свистом рассёк воздух.
- Оставайся на месте, не приближайся!
Кинжал вспыхнул на солнце словно молния. Армия Разрушителей предпочитала держаться подальше от спорящих вождей.
Вилайя хмыкнула.
- У тебя было достаточно времени. Я следовала за тобой и что я обнаружила? Моя старая подруга Дирва, чудовищный угорь и горностай Лагг мертвы. Очень опрометчиво с твоей стороны!
Глаза соболя блеснули.
- Я часто оставляю за собой смерть! Не приближайся, Вилайя! Мой клинок длиннее твоего
отравленного ножика!
Королева развела лапы, показывая, что она безоружна.
- А ты больше не называешь меня Ваше Величество, Звилт! Запомни, я могу легко подобраться к тебе. Змея может напасть незаметно!
Она начала ходить кругами, лапа её лежала на кинжале. Клинок Звилта следил за всеми её движениями.
- Это должна быть очень храбрая змея! Помни Вилайя, я не медлительный олух, как большинство твоих воинов. Ты вызываешь меня?
Королева знала, что не сможет этого сделать. Она прекрасно знала, как Звилт обращается с клинком. Она могла рассчитывать только на внезапность и предприняла другую тактику.
- Глупо спорить между собой, когда необходимо ловить сбежавших пленников и покорять Рэдволл!
Звилт по-прежнему целил в неё наконечник лезвия, в то время как Вилайя неуловимо двигалась вперёд. Соболь усмехнулся.
- Глупо - это твой план захвата аббатства путём похищения детей. Я поддался на это, но теперь хватит. Оглянись, Вилайя. Здесь две сотни бойцов, вооружённых и готовых к бою. Если я возглавлю их, Рэдволл будет завоёван. Только война может привести к победе!
Подняв клинок, он обратился к Разрушителям:
- Мои воины, вы со мной?
И в этот момент Вилайя сделала свой бросок.
Королева кинулась на Звилта. Ловко отступив, тот вонзил клинок в метнувшуюся тень. Клинок прошёл насквозь, но столь же быстро соболь вернул его в ножны. Вилайя замерла с открытым ртом, сжимая свой королевский пурпурный плащ и наблюдая, как на его шёлковой поверхности расползается пятно. Внезапно она подняла глаза на Звилта и угасающим голосом прошептала:
- Т-ты... уб-бил... Королеву!
С этими словами она рухнула как подкошенная.
Звилт наступил лапой на поверженного врага.
- А теперь завоюем аббатство Рэдволл!
Копья, клинки и другое оружие было поднято в воздух, в то время как полчище хищников взвыло:
- Звилт! Звилт! Звилт Серая Те-е-ень!
Улыбка триумфа осветила мрачную морду соболя. Он поднял палаш, собираясь обезглавить королеву, но остановился, почувствовав, как кто-то тянет его за плащ. Это была горностаиха Глив.
- Это дурной знак, Лорд. Дайте мне похоронить бывшую Соболью королеву здесь, на берегу. Я закопаю её глубоко, где её останки съедят червяки - именно этого она и заслуживает. Вилайя, глава червяков, жуков и насекомых накормит своих подчинённых!
Соболь опустил клинок.
- Хорошо, Глив. Мы никогда не узнаем, скольких из них она может убить своим отравленным кинжалом. Закопай её там, где земля холодная и твёрдая.
Лог-а-Лог Джанго и Акстель Твёрдокоготь с остальными землеройками охлаждали лапы в воде неподалёку от дома водяной полёвки. Мамзи сновала рядом, то и дело подкладывая им в тарелки новые порции своего яблочно-черносливового пирога. Она грустно покачала головой.
- И вы не нашли даже следов этих малышей? Интересно, где же они могут быть?
Джанго покончил с пирогом и бузинной наливкой.
- Мы пока не нашли их, мэм, но как только мы подкрепимся и дадим отдых нашим лапам, мы продолжим поиски, помяните мои слова!
Акстель уже поднялся на ноги, пробуя наступить на повреждённую лапу.
- Бурр, а водичка-то помогает, моя лапа уже почти и не болит, хурр!
- Эгей, а вот и друзья!
Джанго прикрыл лапой глаза, всматриваясь в то место, откуда раздался крик.
- Это Баклер и его команда. Похоже, им тоже не особо повезло, хотя идут быстро.
Баклер и его сопровождающие тяжело дышали. Джанго пошёл им навстречу.
- Похоже, что вам тоже досталось, приятель. Присядьте, охладите лапы. Попробуйте угощение мисс Мамзи, у неё чудесные пироги!
Однако молодой заяц по-прежнему стоял, лишь переводя дыхание.
- Времени нет, Джанго. Мы чуть не столкнулись с бандой Разрушителей. Хорошо, что они нас не заметили, но они двигаются, а ведёт их это чудище, Звилт. Они направляются к Рэдволлу, мы слышали крики. Хватай Диггза и остальных, надо срочно возвращаться в аббатство!
Отбросив пустую тарелку, вождь Гуосима стряхнул воду с лап.
- Разрушители идут на Рэдволл, говоришь? Гуосим, выходим! Нельзя терять ни минуты! А... что касается Диггза, то он не с нами. Я думал, он пошёл с вами, Бак!
Баклер на мгновение растерялся, но потом лишь вздохнул.
- Нет, с нами его не было. Я за ним не следил с тех пор, как мы обыскивали пещеры Волоога. Ну что ж, Диггз сам о себе позаботится, а нам ждать некогда, надо идти.
Мамзи подняла блюдо с оставшимся пирогом.
- А малыши? Как же они, мистер Бак?
Заяц покачал головой.
- Нет никаких следов, а с хищниками их не было. Придётся пока отозвать поиски, сейчас важнее защитить Рэдволл. Если малыши или Диггз появятся здесь, я не сомневаюсь, что вы позаботитесь о них, мэм. Мы же обязаны идти. Всего хорошего!
Баклер отсалютовал водяной полёвке клинком и поспешил догонять Акстеля и Гуосим.
А Диггз тем временем по-прежнему блуждал в пещерах и туннелях под большим дубом. По правде сказать, толстячок заяц попросту заблудился, отбившись от своей поисковой группы. Сам того не желая, он умудрился забрести в личные покои Вилайи, где обнаружил немного вина, форель и пшеничный хлеб, которые ожидали королеву. Не имея ни малейшего желания с кем-либо делиться своей находкой, он приступил к нежданной трепезе. Жуя, Диггз рассуждал, как бы оправдывая свои действия:
- Эти несносные землеройки вряд ли бы поделились со мной! Вот и ладно, пусть ищут сами! Ммм, а совсем неплохо, даже очень вкусно. Наверняка для офицеров готовили. А они не дураки вкусно поесть, эти хищники. О, нет, фонарь! Он погас!
После нескольких бесплодных попыток раздуть тлевшие искры, Диггз сделал то, что делал всегда после еды - заснул.
Субалтерн Мелитон Канондорф Грабен Грабен Унтергребен надеялся, что проспит недолго, но просчитался. Проснулся он в полнейшей тишине и темноте. Зевая и потягиваясь, юный жулик начал нащупывать путь из пещеры, зовя на помощь своих друзей.
- Эгей, приятели, огоньку бы не мешало, во-во!
Ответа не было, что не понравилось зайцу.
- Ха, пустоголовые чудаки, вполне в вашем стиле оставить храброго воина в темноте, особенно, когда уже наверняка время ужина! Бросить меня?! Ну и ладно, мне всё равно. Но подождите, я до вас ещё доберусь и поговорю о том, какими должны быть друзья, уж это точно!
Сколько он пробирался по подземным пещерам, Диггз сказать бы не смог. Совершенно случайно он ухитрился оказаться перед разломанной дверью. Заяц выбрался наружу.
- Ааах, наконец-то старый добрый свежий воздух, во!
В ближайшем кустарнике раздался какой-то шорох. Выхватив пращу, Диггз зарядил её хорошим булыжником и развернулся в сторону звука.
- А ну выходи и дерись, слизняк! Воооооооуууу!
По лапе с пращой внезапно ударил камень, отчего заяц выронил оружие. Из кустов выскочила непонятная чёрная тень и немалым весом придавила зайца к земле. Диггз пытался подняться, но мощная задняя лапа прижимала его в земле. Он обнаружил, что на него смотрят разъярённые тёмные глаза огромной барсучихи. Она размахивала пращой, вдвое больше той, что была у зайца. Заряжена праща была едва ли не валуном. Барсучиха грозно прорычала:
- Отвечай, где мой друг и возможно, я сохраню тебе жизнь!
Безлунная ночь опустилась на заливной луг. Молодые звери сбились вместе и крепко спали. Мидда и близнецы Сухой Колючки не спали вовсе. Они лежали вниз животом, рассматривая ночной пейзаж. Джиддл пробормотал:
- Что задерживает Туру? Её нет уже много времени.
Джинти потерла глаза.
- Да, она, скорее всего, сейчас обыскивает остров, да, Мидда?
Землеройка Гуосим кивнула.
- Да, первым делом она должна найти, где у старого помешанного его логово. Именно туда он забрал Дигглу. Это старый безумный зверь, меня бы не удивило, если бы он сделал своё гнездо на дереве, как птица. Однако Джиддл прав, ведь Туры нет уже давно. По-моему, слишком давно.
- Мы должны отправиться на её поиски?
Мидда отклонила предложение Джиддла.
- Нет. Это может привести к суматохе, если малыши проснутся и обнаружат, что нас нет, они будут горланить на всю округу. Тише, тише, думаю, я что-то слышу...
Дикий смех Сухобрюха заставил их подпрыгнуть от неожиданности.
- Ха-а-а-ха-а-а! Услыхали что-то? Так и есть, но не волнуйтесь, это всего лишь я. Вот она, ваша маленькая пышнохвостая подруга. На сей раз можете получить ее обратно...
Тура, с кляпом во рту, связанная и оглушенная, была вброшена в лагерь пленников. Когда Сухобрюх снова заговорил из темноты, его тон изменился. Теперь сумасшедший ёж был разгневан и грозен.
- В следующий раз, если попробуете сделать какой-нибудь трюк, я отправлю вашего мышонка обратно к вам. Сначала уши, затем его хвост, и морду. Может быть, в следующую ночь вы получите его лапы и язык. Я ясно выражаюсь?
Мидда издала стон поражения:
- Хорошо, мы поняли, - это больше не повторится!
С последним взрывом безумного смеха Сухобрюх проворно скрылся в ночи.
Джинти Сухая Колючка освободила белочку от кляпа и пут, умыла её морду прохладной водой. Тура была полностью подавлена.
- Вы не поверите, но у сумасшедшего создания есть шайка жаб, охраняющие его. Я проползла до его логова, когда вдруг они все оказались надо мной. Фу-у-у! Влажные, скользкие твари, они навалились на меня и квакали, пока не прибежал безумец и не треснул по моей голове палкой. Затем он связал меня словно старый узелок с бельём. Я думала, что он собирался убить меня!
Мидда осмотрела синяк на лбу Туры.
- Но он не сделал этого. Ты будешь жить. Ты смогла обнаружить Дигглу?
Тура покачала головой.
- Я даже не поняла, что попала в логово Сухобрюха. Ну, каков наш следующий шаг, приятели?
Джиддл Сухая Колючка устало зевнул.
- Не знаю. Просто сидеть и ждать, я так считаю. Что еще мы можем сделать, а?
Его сестра-близнец мрачно согласилась.
- Не так уж и много. Сухобрюх Связка может и сошел с ума, но он, конечно, перехитрил нас.
Мидда с недовольством уставилась на обоих ежат.
- Уже одолел вас, да? О Великие Сезоны, вы двое, услышьте себя. Вы заставляете меня стыдиться того, что я вас знаю!
Тура бросила на подругу осуждающий взгляд.
- Они правы ведь. Не петь и плясать же нам теперь?
Землеройка Гуосим смотрела на всех троих, делая резкие замечания, не допускающие никаких возражений.
- А где же мы были вчера, а? Запертые в подземной пещере, где очень темно и мрачно. Мы ели помои и пили грязную воду. Хищники с копьями стерегли нас. Один из наших друзей, прекрасный молодой выдрёнок, был убит Собольей Королевой. Так скажи мне, что вы ели на ужин сегодня вечером? Свежие фрукты и ягоды, и чистую воду для питья. И где мы теперь? Я скажу вам! На свежем воздухе, под звёздами в летнюю ночь, без хищников, следящих за каждым нашим шагом. Хах, посмотрите-ка на себя! Ох, бедные мы, бедные, неужто нам так не повезло, что мы до сих пор живы и здоровы. Это неправильно, говорю вам. Разве не должны мы были все умереть, как несчастный Фландор? Ха, меня тошнит от всех вас!
Для Туры это было последней каплей. Она стояла мордой к морде с Миддой, высказывая землеройке Гуосим своё недовольство.
- И меня от тебя тошнит со всеми твоими криками и воплями. Что ты на это скажешь, тощая мышь?
Мидда ощетинилась.
- Я знаю, кто я — землеройка племени Гуосим, ты, самоуверенная кустохвостая финтифлюшка!
Джиддл и Джинти весело потёрли лапы. Они учуяли надвигающееся состязание в ругани, и вызвались поддерживать пару.
- Не позволяй ей тебя назвать так, Тура. Скажи Мидде, что ты думаешь о ней, давай!
Так завязался серьезный спор. Они стояли бок о бок, сыпя друг на друга оскорблениями.
- Хо-хо, финтифлюшка, да? А ты мокрохвостое водоплавающее!
- Хах, послушайте старую проворную усатую орехогрызку!
- Да, держу пари, что ты желаешь, чтобы у тебя был настоящий хвост, а не сырой кусок бечёвки, отрепье Гуосима!
- Если бы у меня был такой хвост как у тебя, я бы приспособила его для подметания пыльных пещер!
- Ах, так, а если у меня была бы морда как у тебя, я бы пошла пугать ей лягушачьих младенцев!
- Бутылконосая! Косолапая! Шишкозадая!
Тура старалась удержать серьезное выражение лица, но всё же зашлась в приступе смеха.
- Ох, хи-хи-хи-хи! Ха-ха-ха-ха! Шишкозадая? Ха-ха-ха! Где ты такое раздобыла? Шишкозадая. Хи-хи-хи!
Мидда не удержалась и присоединилась к веселью подруги.
- Ха-ха-ха! Я просто это выдумала. Хо-хо-хо! Это хорошая штука, не так ли? Шишкозадая, хо-хо-хо!
Джиддл и Джинти хихикали, держась за рёбра.
Тура вытерла слёзы с глаз.
- Хи-хи-хи, ой, прекрати, пожалуйста. «Шишкозад» могло бы быть хорошим имечком для старого сумасшедшего. Шишкозад!
Мидда поправила белочку.
- Так, как все его иголки выпадают, может, лучше назовем его лысым шишкозадом. Хи-хи-хи!
Безумный смешок Сухобрюха прервал потеху. Откуда-то поблизости, он окликнул их.
- Ха-аха-ха! Может пора закончить шуметь и успокоиться. Завтра вы начнёте строить мой новый дом!
Мгновенно прекратив шуметь, они лежали, закрыв глаза, пока не услышали, что сумасшедший ёж скрылся.
Джиддл открыл один глаз и махнул лапой в его сторону.
- Спокойной ночи... лысый шишкозад!
Сдавленный смех продолжался, пока они, наконец, не уснули.
Соболья Королева Вилайя медленно пришла в себя; в её левом боку пылало от боли. Горностаиха Глив наклонилась над ней, чтобы что-то сделать.
- Лежи спокойно, Вилайя. Твоя рана должна быть запечатана, или ты умрешь от потери крови. Сейчас будет больно.
Глив вынула наконечник копья из сооруженного ею костра. Вилайя завизжала в агонии, когда раскалённое острие прижалось к подрёберной ране от палаша. Заклубился дым. Воздух наполнился вонью от паленой плоти и меха. Взглянув поближе, горностаиха проверила свою работу.
- Это сделало свое дело. Теперь всё, что ты должна делать, это жить и выздоравливать. Я не лекарь, так что у меня нет ни одного зелья или примочки, чтобы дать тебе.
Соболья Королева наблюдала, как Глив перевязала рану лентами, вырванными из её шелкового плаща. Вилайя была озадачена поведением горностаихи.
- Я знаю тебя. Я видела, как ты шепталась со Звилтом. Ты одна из его шпионов, не так ли?
Глив кивнула, как только надежно завязала повязку.
- Да, я была одной из тех, кто делал за него грязную работу.
Вилайя задала вопрос.
- Тогда почему ты помогаешь мне сейчас? Тебе, наверное, я даже не нравлюсь. Как тебя зовут?
Горностаиха подняла голову соболихи, поднеся кубок с водой к её губам.
- Пей, но медленно. Меня зовут Глив. Я не люблю тебя, Вилайя, но у меня есть причина помогать тебе. Звилт думает, что убил тебя. Я остановила его, когда он собрался отрубить твою голову, сказав ему, что похороню тебя на радость червям и насекомым. И я так и сделаю, если ты не оправишься от этой раны.
Соболиха оттолкнула кубок прочь.
- Не волнуйся — я буду жить. Итак, каким образом Звилт обидел тебя, Глив?
Взгляд горностаихи погрузился в раздумья.
- Он послал на смерть моего мужа Балду. Балда верно служил ему. Звилт никогда не должен был посылать его в воду сражаться с гигантским угрём. Это Звилт виноват. Я обвиняю его в гибели Балды. Он был верным, большим, здоровым горностаем, моим мужем. Я его любила.
Соболиха поморщилась, она легла на спину и расслабилась.
- И что ты хочешь, чтобы я сделала?
Глив уставилась в мерцающий огонь.
- Ты собираешься убить Звилта как только тебе станет лучше. Я видела, как ты используешь отравленный кинжал, и я знаю, что ты хочешь, чтобы он умер сейчас. У тебя есть свои причины, а у меня - свои. Мне плевать, сколько придется прожить, чтобы услышать предсмертный хрип из горла Звилта Серой Тени! Это будет моя благодарность от меня для сохранения твоей жизни, Вилайя.
Раненая заговорила властно:
Вилайя – это мое имя, но для таких, как ты, я Соболья Королева, так что обращайся ко мне «Ваше Величество»!
Глив презрительно скривила губы.
- Ха, ты сейчас для меня королева ничего. Когда ты убьёшь Звилта и будешь снова возглавлять Разрушителей, то я буду называть тебя Ваше Величество. Но сейчас ты просто зверь, выполняющий мои указания, чтобы остаться в живых!
Глив обратила внимание, как лапа Вилайи потянулась в сторону маленькой вещицы, которую она держала подвязанной к шее. Хитрая горностаиха подняла маленький отравленный кинжал в хрустальных ножнах. Повесив его как ожерелье, она насмешливо покачала головой.
- Нет, ты этого не сделаешь, Вилайя. Я позабочусь об этой маленькой игрушке, пока не придёт время.
Кривая улыбка застыла на губах Вилайи.
- Ну и ну! А ты хитрая горностаиха!
Глив кивнула.
- Да, а ты опасная соболиха, и мы достойная пара, чтобы решить эту задачу. А теперь поспи немного, потому что, когда ты снова сможешь стоять, не падая, мы пойдём по следу Звилта Серой Тени.
На берегу потока, в лесной ночи, догорал маленький костерок. Два существа погружались в сон, и каждое мечтало о смертельной мести.
Наступило пасмурное и хмурое утро, с дождём, приглушившим птичье пение. Это не имело никакого значения для Сердцедуба Сухой Колючки, которому нужно было следить за безопасностью аббатства Рэдволл. Надев старый плащ и накинув широкополую шляпу поверх капюшона, упитанный ёж взобрался по ступенькам на Западные ворота. Плетясь вдоль зубчатого парапета, он смотрел то влево, то вправо. Сдув дождевую каплю с кончика носа, ёж недовольно фыркнул на свинцовое небо.
- Фи! Ни единого зверя на посту. Куда, во имя иголок и бирюлек, они подевались?
Он вышагивал по крепостной стене совершенно возмущенный, сшибая бесхозные плащи, которые были нанизаны на столбики, чтобы создать видимость усиленной охраной аббатства.
Летописец Гранви вышел из сторожки, натянув плащ с капюшоном. Он крикнул главе семейства Сухой Колючки.
- Что, во имя сезонов, ты там делаешь в такую погоду? Спускайся сюда, пока ещё не промок!
Сердцедуб сделал в его сторону театральный жест:
- Здесь наверху нет никого из проклятой охраны. Куда все они ушли, я могу спросить?
Гранви пустился по залитой дождём лужайке.
- Любое существо, у которого есть хоть капля здравого смысла, там - завтракает внутри аббатства. Идём!
Большой Зал уютно освещался бесчисленными свечами и светом фонарей. Воздух благоухал и был полон весёлыми звуками завтракающих рэдволльцев. Брат Сугам и его помощники суетились средь длинных столов, разливая горячую овсянку и мёд. Свежие фрукты, хлеб из печи с золотой корочкой, горячий мятный чай — множество различных лакомств, готовых удовлетворить даже самых заядлых гурманов, украшали столы. Аббатиса Майоран сидела с двумя диббунами, устроившимися у неё на коленях, и пыталась научить их элементарным манерам.
- Нет, нет. Опусти стакан. Ты не можешь есть и пить одновременно — сперва дожуй то, что у тебя во рту.
Она увидела зашедшего Сердцедуба, который сбросил свой мокрый плащ.
- Ты выглядишь промокшим, Дуби. Подходи, съешь немного горячей еды!
Ёж вытряхнул воду из своей шляпы.
- Горячая еда, да, мэм? Как я могу пачкать свои послушные долгу уста горячей едой, когда у меня стынет кровь при мысли обо всех тех дезертирах!
Кротоначальник Дарби обмакнул овсяную булку в миску с плавленым сыром. Он наморщил нос на Сердцедуба.
- Диззертирры, сэрр? Что вы, это самое, имеете в виду?
Полный ёж встряхнул влажной лапой по кругу, обозначая наружные стены.
- Наши часовые, мой дорогой сэр. Все те добровольцы, что должны были в этот самый момент защищать всё, чем мы дорожим, от нападения хищников! Я сделал своей утренней обязанностью проверку стен, и вы знаете - мной там не было обнаружено ни одного защитника!
Сестра Фамбрил весело заметила:
- Дуби, благослови твои иголки, неужели там снаружи происходит нападение хищников? Никто не сообщал нам об этом!
Волна смеха эхом разнеслась среди обитателей. Сердцедуб прервал её, стуча лапой по столу.
- В этом-то и проблема, разве вы не видите, мэм? Там могла быть атака хищников, как раз когда вы шутите об этом. И где бы мы тогда оказались, а?
Аббатиса Майоран серьёзно кивнула.
- Твоя точка зрения понятна, мистер Сухая Колючка. Ты совершенно прав! Внимание, всем. Все те, кто должен быть сейчас на стене, оставьте то, что делали, и вернитесь обратно в караул немедленно, пожалуйста!
Малыш Дабдаб махал намазанной мёдом лапой, повторяя за Майоран.
- Иммедленно, пожалуйста, иммедленно!
Молодой Рамбукулус хмуро встал:
- Но снаружи дождь. Разве мы не можем подождать, пока он не закончится?
Его сестра Трагедия вскочила, декламируя:
- Увы, стыд и позор на доброе имя Сухой Колючки за скверные речи. Марш на свой пост, о заблудший брат мой!
Она собиралась сесть снова, когда бабушка Крамфисс ткнула её.
- Да, и ты тоже, мисси - вперед!
Сердцедуб поднимался по ступенькам стены с отрядом защитников позади. Достигнув верхней ступеньки, он удивился, когда увидел Командора, опирающегося на зубцы.
- Великие сезоны, Ком – откуда ты высунулся?
Вождь выдр указал на восточную калитку.
- Я был внизу, проверял главные ворота. Да, и обошел вокруг этого вала. Я бы быстро поднял тревогу, если бы обнаружил хищников.
Рамбукулус ухмыльнулся отцу.
- Итак, все было хорошо, пока мы завтракали, видишь!
Командор дёрнул за ухо нахального ежонка.
- Нет, не было, малец. Что, если бы я решил присоединиться к вам, а, что бы было тогда? Твой папаша прав. Следуй своим обязанностям, подчиняйся приказам, и ты сможешь спать спокойно по ночам, помни об этом!
Защитники укрылись под длинными старыми плащами, размахивая импровизированным оружием, когда они патрулировали вверх и вниз. Бартидж осторожно выглянул наружу, в залитый дождём лес. Командор уловил вздох большого ежа.
- Что случилось, приятель? Ты выглядишь не слишком бодрым.
Бартидж покачал головой, когда Аврория Сухая Колючка споткнулась о подол плаща, со стуком уронив самодельное копье.
- Посмотри на них, Ком. Они ничто, всего лишь молодёжь, играющая в игру. Ох, я могу гарантировать тебе, что они выглядят издалека как настоящие воины. Но они - не воины! Так что будем делать, если пару сотен Разрушителей заберутся наверх?
Выдра сморгнул каплю дождя с века.
- Я боюсь и подумать, дружище, я боюсь и подумать. Давай просто скрестим лапы и будем надеяться, чтобы не дошло до этого.
Хранитель погребов Гурджи взошел по ступенькам стены.
Бартидж кивнул ему:
- Гурджи, как дела с тем орудием, которое ты собирался сделать, с большой катапультой, швыряющей камни. Готова ли она уже?
Хранитель погребов пожал плечами.
- Пока нет еще, Барт. Хурр, это непр-р-ростое, тяжёлое пор-р-ручение. Видишь ли, я и кр-ротовья ар-ртель почти завер-р-ршили её, но нам надо поднять ор-р-рудие наверр-рх из погр-р-ребов.
Закрыв глаза, Командор прижался головой к зубцам. Кротоначальник Дарби присоединился к нему.
- Юрр, с тобой всё хо-р-р-рошо, сэрр?
Командор объяснил.
- Осадная катапульта, Гурджи говорит мне, что его кроты строят её в винных погребах. Скажи, Кротоначальник, не лучше было бы построить орудие здесь, где мы будем его использовать?
Кротоначальник Дарби кивнул бархатной головой.
- Возможно, ты пр-рав, сэрр, хоть эта стр-р-рашная погода помешает р-работе за двер-рьми.
Бартидж прижался к Командору сбоку, прошептав ему.
- Не в дожде дело, Ком. Дарби имеет в виду то, что кроты и высота идут порознь, понимаешь?
Вождь выдр кивнул понимающе.
- Ты, конечно, прав. Посмотри на Дарби и Гурджи, они уже спускаются вниз со стены. Я должен был догадаться об этом. Кроты боятся высоты. Это не их вина, просто такова их природа.
Сердцедуб, который был осведомлён в случившемся, дал полезный совет.
- Гм, простите меня, друзья, но не лучше ли будет кротам разобрать эту штуку? Я уверен, что если бы мы имели все соответствующие части, то мы могли бы собрать катапульту здесь наверху - что вы думаете об этом?
Кротоначальник Дарби уловил суть Сердцедубова плана. Он три раза коснулся копательным когтем своей морды, обратившись к ежу (это был знак высокого уважения и восхищения среди кротов).
- Ой, благода-р-рю, сэрр. Вы невер-р-роятно мудрый!
Ёж Сухой Колючки глубоко поклонился.
- Неожиданный комплимент, мой дорогой сэр. Я пойду и посмотрю, не выделит ли аббатиса пару лап, чтобы помочь с транспортировкой частей вашего орудия.
Звилт Серая Тень жестоко гнал своих Разрушителей. Он почти достиг южной стены аббатства к полудню, несмотря на проливной дождь. Рослый соболь объявил привал на южной окраине Леса Цветущих Мхов. Оттуда он мог разглядывать стену аббатства Рэдволл. Её было едва видно сквозь непрозрачную завесу дождя. Звилт позвал к себе одного из Разрушителей. Фоллуг был крепкой лаской, не слишком способным, хотя надёжным зверем. Во время похода к аббатству Звилт обдумывал план, для которого ненастная погода была неожиданной находкой. Он изложил свои поручения Фоллуг.
- Слушай, сейчас я назначаю тебя главным над половиной этих Разрушителей. Как это тебя устраивает, мой друг?
На грубых, узловатых чертах лица ласки обозначилась улыбка:
- Меня вполне устраивает, господин. Я теперь генерал или типа того?
Звилту удалось ответить улыбкой.
- Ты можешь быть сейчас капитаном, Фоллуг. После того, как я возьму аббатство, то сможешь стать генералом. Теперь послушай. Возьми с собой копейщиков и тех, кто носит топор. Мне нужно дерево: хорошее, большое, крепкое. Отойди от Рэдволла так, чтобы тебя не услышали, выбери бук или вяз. Когда ты повалишь его, обрежь ветки, но так, чтобы осталось много сучков, за которые его можно будет нести.
Фоллуг на мгновение напряг извилины, затем догадался.
- Ты собираешься прорваться через парадную дверь, господин?
Звилт потрепал плечо ласки.
- Точно, капитан. Так что убедись, что ты достал дерево, которое сможет справиться с этой работой. Я могу положиться на тебя... капитан?
Гордясь своим новым названием, ласка выпятил грудь.
- Да, господин, ты можешь мне доверять!
Звилт кивнул.
- Отлично. А теперь, когда у тебя будет дерево — или мне следует сказать, таран — вынеси его из леса, но попытайся сделать так, чтобы тебя не увидели. Перенеси его по тропе и через канаву. Отправься на равнину за пару миль отсюда и постоянно пригибайся. Именно там я буду с остальными. Как раз на самом прямом курсе, чтобы достичь главных ворот Рэдволла. Ясно?
Фоллуг отдал честь.
- Ясно, господин. Дерево не должно весить слишком много для сотни разрушителей.
Еще одна идея пришла в голову Звилту.
- А еще лучше, как только сделаешь таран, подожди, пока не наступят сумерки, прежде чем принести его мне. Так тебя никто не сможет заметить.
Дождь все еще обеспечивал укрытие, когда Звилт расположился на опушке леса вместе со своими воинами. Внешне он был таким же загадочным, высоким соболем Разрушителей, которого боялись и которому повиновались. Однако, внутренне, Звилт Серая Тень трепетал в предвкушении получить подарок, ждущего его впереди. В отличие от Вилайи, ему не нужны были рабы и покорённые лесные жители для обслуживания его потребностей — достаточно было армии из двух сотен воинов. Звилт всегда следовал ремеслу смерти, и большое кровопролитие было тем, чего он ожидал.
Диггз лежал на спине, широко распахнутыми глазами глядя на внушительную фигуру молодой барсучихи, пришпилившей его к земле одной лапой. Никогда не лезший в карман за ответом или объяснением коренастый заяц победительно улыбнулся ей снизу вверх:
- Э-э, прошу прощения, мэм, но не могли бы вы повторить ваш вопрос?
Она усилила как нажим своей ноги, так и громкость голоса:
- Я сказала - скажи мне, где мой друг, если ты хочешь, чтобы я пощадила твою жизнь! Где он? Говори!
Будучи изобретательным созданием и опасаясь за свою молодую жизнь, Диггз поступил так, как счел подходящим в данной ситуации. Он резко укусил ее за ногу.
Большая молодая барсучиха взревела, инстинктивно подняв ногу. Диггз рванул прочь, как ракета - прямо назад, в Волоог. Подняв выломанную дверь вертикально, он заблокировал ею вход, панически вопя:
- Я что говорю, спокойней там, старушка! Я не враг, черт побери - я друг! Я тут ищу кое-каких малышей. Зачем ты хочешь меня убить, во?
Жуткий грохот снаружи сбил дверь на землю - Диггз обнаружил, что лежит под ней. Затем дверь была поднята и отброшена в сторону. С неимоверной силой барсучиха подняла лапу и поднял его целиком в воздух. Она посадила Диггза спиной к стволу дуба. На сей раз ее голос звучал спокойнее, даже чуточку покаянно:
- Э-э, если ты не враг, то кто ты?
Диггз осторожно коснулся своего носа там, где по нему ударила упавшая дверь:
- Имя - Мелитон Дабторп Дигглетвейт, прапорщик Долгого Дозора, недавно из Саламандастрона. И, по-моему, ты мне чертову носопырку сломала, вот так жахнув по ней той проклятой дверью. Ты что, постучать не могла?
Барсучиха села рядом с ним:
- Салама... чего-о?
Диггз сорвал лист щавеля и приложил его к своему носу:
- Саламандастрон, но не беспокойся об этом прямо сейчас. Ты можешь звать меня Диггз, все так делают - и, прошу, скажи, как называют тебя. когда ты ни на кого не сбиваешь двери. во.
Она накинула себе на плечи необычно большую пращу:
- Я Амбревина Молниеносный Камень с Восточных берегов, но меня много зовут Амбри.
Диггз собирался пожать ей лапу, но увидел объем лап Амбри и передумал.
- Ну, я уверен, что рад встрече с тобой, Амбри. Я что говорю, у тебя, случаем, нету с собой чего-нибудь съестного? Я абсолютно помираю с голоду, черт возьми; века ничего не ел, знаешь ли.
Барсучиха пошла назад в кусты, где они в первый раз встретились. Она вынесла оттуда большую сумку с лямками, чтобы носить на плечах. Открыв ее, она достала несколько груш, немного ржаного хлеба и кусок желтого сыра.
Забыв про свой ушибленный нос, Диггз набросился на еду:
- Вот те на, об эти хлеб и сыр можно несколько зубов сломать! Хотя груши мягкие, во. Ну, так кто этот друг, которого ты ищешь - может, член семьи?
Амбри передала Диггзу еще одну грушу:
- Ты когда-нибудь видел странные сны, Диггз?
Коренастый заяц кивнул:
- Как поешь сыру с солеными огурчиками на поздний ужин в старой доброй столовке, так всегда бывает. Ух, эти мне сны - больше похожи на проклятые кошмары. А почему ты спрашиваешь?
Взгляд карих глаз барсучихи сделался отсутствующим:
- Там, на дальних Восточных берегах, мне несколько сезонов снился один и тот же сон. Это путешествие, в которое я хотела отправиться. У меня есть это сильное желание быть в некоем месте, я должна туда пойти - но я никогда в жизни его не видела, только во сне.
Диггз поднял лапу вверх:
- Остановись на этом, Амбри. Не говори, дай мне самому угадать. Это место, в поисках которого ты сбила свои лапы - это большая гора на берегу моря?
Барсучиху будто громом поразило:
- Как ты узнал?
Диггз откусил кусочек сыра, проверяя лапой, не сломал ли он себе при этом зуб:
- Помнишь то слово, которое ты выговорить не могла? Саламандастрон, вот как она называется, гора могучих Лордов-барсуков и штаб старого доброго Долгого Дозора. Прошу прощения, во, продолжай свою историю.
Амбри продолжила:
- После того, как мой отец умер, я никак не могла ужиться со своими братьями. Так что однажды рано утром я уложила свою сумку и отправилась в путь на поиски места из моих снов. Это было в начале весны, и у меня не было никакого реального направления, я просто бродила волей-неволей. Ну, я бродила уже какое-то время, когда однажды - это было в начале лета - я заметила. что за мной следует молодой речной пес.
Диггз вмешался:
- Под речным псом, я так понимаю, ты имеешь в виду выдру?
Амбри кивнула своей красивой полосатой головой:
- Да. У него не было родни, чтобы о ней говорить, и он немногое мог рассказать о себе. Все же мы достаточно хорошо ладили, вместе готовя пищу и ища ее, приглядывая друг за другом. Однажды ночью мы расположились близ реки, легли спать под какими-то каменными уступами недалеко от нее. На следующее утро я проснулась, а его там не было. Ну, я подумала, что он пошел ловить рыбу нам на завтрак - он был хорошим рыбаком. Я немного полежала, а затем пошла его искать вдоль берега. Его нигде не было видно. Затем я увидела следы борьбы. Я нашла легкое копье, которое он для себя сделал. Я также нашла следы лап хищников, и я знала, что его захватили. Так что я должна была его найти. Проблема в том, что я неважный следопыт, и я много раз сбивалась со следа. Как я наткнулась на это место, я до сих пор не уверена. Диггз, ты думаешь, он где-то здесь, в округе?
Коренастый заяц отбросил прочь огрызок груши:
- Я совершенно уверен, что он здесь был, Амбри, но теперь его здесь нет, собственно говоря. Никого из них нет. То, что ты мне рассказала - это знакомая история. Видишь ли, тут есть орда хищников, они зовут себя Разрушители. Они крали малышей слева, справа и по центру, черт возьми. Я тут с несколькими землеройками, кротом-воином и моим товарищем по имени Бак. Мы проследили хищников и других до этого места - они зовут его Волоог. Проблема была в том, что, когда мы добрались сюда и предприняли неожиданную атаку, негодяи все отсюда убрались. Не знаю, где они или где теперь малыши. Мой отряд подался выслеживать их, а я остался позади, потерялся, прямо как ты, во. Я что говорю, было бы супер, если бы мы объединились в команду и пошли по следу, во. У нас столько же шансов найти их, как и у Бака, и у того проклятого Джанго Лог-а-как-его-там, он вождь Гуосима. Ух, Джанго обо мне не очень-то беспокоится, знаешь ли.
Амбри встала, помогая Диггзу подняться на лапы. Она улыбнулась коренастому зайцу, который начинал ей нравиться:
- Я думаю, ты прав, Диггз. Мы можем быть как раз теми двумя, кто их найдет. Давай разведаем вокруг, пока не найдем какие-то следы. Ты командуешь. В какую сторону нам идти?
Неисправимый заяц помахал лапой в воздухе, а потом наклонил свои уши назад:
- Э-э, в ту сторону!
Они пошли сквозь подлесок; Диггз вел, хоть не имел ни малейшего понятия о том, куда они идут - такие мелкие подробности его не волновали. Он весело окликнул свою новую подругу:
- Я что говорю, Амбри, как звать твоего друга? Просто чтобы я смог его окликнуть, если вдруг увижу вдали выдренка.
Амбревина Молниеносный Камень размотала свою длинную тяжелую пращу:
- Фландор - вот как его зовут. Фландор!
Неожиданный дождь на заре закапал вниз на малышей на острове на заливном лугу, где они спали под открытым небом. От этого самые маленькие начали плакать. Мидда угрюмо встала. С помощью Туры и двойняшек Сухой Колючки она согнала малышей под листвяную крону плакучей ивы, где было относительно сухо.
Тура взглянула вверх на тяжелые измятые тучи:
- Интересно, как долго это все продлится?
Землеройка передвинулась под прикрытие дерева. Она была не в настроении - ей никогда не нравился дождь.
- Не важно, будет ли это длиться весь сезон - нам все еще надо добыть какую-то еду для малышей. Это будет означать, что мы как следует намокнем, ошибки быть не может!
Пытаясь помочь, Джинти отломила листок папоротника у самого основания. Она протянула его Мидде:
- Моя бабуля Крамфисс всегда держит такой листок над головой, когда идет дождь, как зонтик.
Ухватив папоротник, Мидда порвала его пополам и отбросила прочь от себя:
- Да ну? Ну, так я - не бабуля-ежиха и не собираюсь расхаживать, держа над головой дурацкий папоротник. Я из Гуосима, видишь?
- Ха-ха-ха! По-моему, ты больше похожа на мокрую мышку!
Сухобрюх Связка наблюдал за ними. Он стоял чуть поодаль с мышонком Дигглой, спрятанным под его рваный плащ. Сумасшедший еж преувеличенно поклонился:
- Доброго утречка, друзья, и что мы с вами собираемся делать в этот чудесный денек?
Тура прожгла его взглядом:
- Мы пытаемся остаться сухими - укрываемся от дождя, вот что мы делаем!
Сухобрюх потрепал по голове малыша Дигглу:
- Ты это слышал, мышка-малышка? Укрываются от дождя - скажите пожалуйста! А старый Сухобрюх думал, они тут работают, стараются, строят мне новый дом!
Джинти сорвала еще лист папоротника. Она подняла его над головой:
- Строить дом по такому ливню?
С Сухобрюхом произошла внезапная смена настроения. Он зарычал:
- Да, вот что вам всем следует здесь делать! А теперь за работу! Капелька дождя вас не убьет!
Мидда оттеснила Джинти вбок. Она воинственно встала мордой к морде с Сухобрюхом:
- Слушай, пойди свари свою сумасшедшую башку! Мы не будем работать по такой погоде, и ты нас не заставишь! Давай, что ты с этим будешь делать, а?
Сухобрюх вздернул мышонка вверх на его веревочном поводке:
- Хи-хи-хи, не слишком много, но думаю, что я немножко порыбачу на щук. Из этого выйдет недурственная наживка. Хи-хи-хи!
Диггла беспомощно боролся, а сумасшедший еж поддергивал его вверх-вниз на веревке:
- Ва-а-а! Не давайте ему блосить Дигглу к щукам!
Тура быстро выступила под дождь:
- Ладно, ты победил. Мы начнем работать прямо сейчас. Но нам нужны инструменты - лопаты, чтобы копать, и топоры, чтобы рубить деревья, и острые лезвия, чтобы обрезать с них ветки.
Сухобрюх вытер свой слезящийся слепой глаз, тряся головой, пока с нее с грохотом не обсыпалось несколько колючек:
- Топоры, лопаты и острые лезвия? Ха-ха-ха-ха-ха! - Он угрожающе оскалил почерневшие пеньки своих зубов: - Сухобрюх Связка, может, и сошел с ума, но он же не совсем дурак!
Молчавший до сих пор Джиддл пожал плечами:
- Но сэр, как же вы хотите, чтобы мы построили вам этот ваш дом безо всех инструментов для дела?
Сухобрюх ответил прямо, не оставляя места для споров:
- Рыть вы можете лапами. У вас ведь есть лапы, не так ли? И на этом острове куча поваленных деревьев, нет нужды их срубать. А коли вам понадобится что-то еще - ну, я уверен, вы придумаете, как это сделать. В конце-то концов, вы у нас умненькая молодежь с мозгами. А я всего лишь бедный псих. А теперь давайте, принимайтесь за дело, пока я не решил пойти половить большую, дикую, голодную щуку! Они всё на кусочки порвут, даже хорошенького малюсенького мышоночка, как этот вот. Ха-ха-ха, о-ох, ха-ха-ха-а!
Сухобрюх задержался у края воды, взболтнув поверхность и наблюдая, как поднимаются щуки. У них были длинные, зловещего зеленовато-коричневого оттенка, тела с пятнами известкового цвета; их алчные пасти широко открылись в поисках пищи. Лоснящиеся чудовища собрались вместе, выжидая.
Мышонок Диггла натянул веревку, чтобы оказаться как можно дальше от воды, умоляя своих друзей:
- Поспесите и постлойте бойсой дом, Диггле этот звель не нлавится. Фу-у, он пахнет узасно, фу, воняет!
Джинти увидела, что Сухобрюх начинает тянуть за веревку, поглядывая на воду. Она сурово крикнула Диггле:
- Ах ты, мелкий безобразник, не говори такого о господине Сухобрюхе! Следи за своими манерами, пожалуйста!
Это было неудобное перемирие. да к тому же весьма мокрое. По молчаливой договоренности, что от самых маленьких будет больше помехи, чем помощи, главные участники начали работать. Заостренной веточкой Тура нацарапала на земле прямоугольник. Внутри этой фигуры они принялись очищать землю от травы, папоротников, кустарника и другой растительности. Они усиленно трудились, и от их мокрых шкур поднимался пар.
Через какое-то время Джинти пожаловалась:
- О-ох, моя бедная спина меня убивает. Я так больше не могу продолжать - мне надо полежать и отдохнуть.
Мидда ворчливо пробормотала молодой ежихе из рода Сухой Колючки:
- Просто продолжай работать, товарка. Постарайся не думать о своих хворях и болях, но просто представь себе, что мы сделаем с тем грязным мешком психов, когда нам представится возможность. Это поможет!
На удивление, это помогло. Мидда мысленно улыбалась, слушая, как ежата-двойняшки свирепо цедят сквозь зубы тихими голосами, выдирая корни и камни из илистого грунта:
- Я придушу Сухобрюха Связку собственными лапами - дайте мне только поймать эту скотину!
- Ага, помыкает нами, как рабами, и угрожает, что скормит нашего мышонка щукам. О-ох, дайте мне только немного времени и длинный прут! Гром и молния, я ему покажу!
Тура потерлась плечами с кипящей от гнева парочкой:
- Если я не доберусь до него первой. Я скормлю щукам его самого, а не Дигглу - кусочек за кусочком!
Мидда хихикнула:
- Кого - эту грязную, вонючую, старую дрянь? Ух, рыбы же выплюнут его обратно, как только наберут полную пасть Сухобрюха, уж поверьте мне!
Джинти не смогла сдержать смешок:
- Хи-хи, может, так мы выберемся с острова? Скормим сумасшедшего ежа щукам и отравим их всех!
Джиддл достаточно неплохо изобразил щуку, отведавшую плоти Сухобрюха:
- Бе-е! Ой-ой, помогите, меня отравили, я схожу с ума и помираю одновременно! Ха-ха-ха!
Тура присоединилась к нему:
- Фу-у-у! И подумать только, мы считали, что он наш друг! Бе-е-е!
Грубый голос Сухобрюха Связки вклинился в их веселье:
- Заткнитесь и работайте! Не знаю, с чего вам всем там охот смеяться. Работайте, или я иду на рыбалку!
Промокшие, забрызганные грязью и со стертыми лапами, юные пленники продолжали работать в молчании. Однако Сухобрюх не мог заставить их прекратить думать мстительные мысли.
Наступил поздний вечер, прежде чем дождь закончился. Баклер, Акстель, Джанго и землеройки Гуосим вышли из мокрой чащи леса Цветущих Мхов к восточной калитке Рэдволла. Их ход был отчасти затруднён — рана на задней лапе Акстеля значительно замедляла его.
Следуя уставу Дозорного Отряда, Баклер не оставил раненого товарища позади. На самом деле, он провёл большую часть марша от Волоога, помогая кроту-воину, чья рана сделала его постоянно хромающим. Самой главной тревогой в сознании молодого зайца было то, что Звилт может достичь аббатства, прежде него самого. Тем не менее, он чувствовал себя уверенней благодаря относительной тишине и спокойствию, которые окружали Рэдволл.
Лог-а-Лог Джанго вздохнул с облегчением.
— Ну, по крайней мере, мы не попали в разгар штурма, приятель. Интересно, что случилось с хищниками?
Баклер сделал несколько шагов назад, вглядываясь на стены.
— Вот пришёл часовой — скоро мы всё узнаем.
Джанго крикнул на фигуру, патрулировавшую зубчатые стены.
— Эй, ты, там, впусти нас, слышишь? Мы Гуосим!
Это была Фарм, жена Джанго, которая несла длинный плащ с капюшоном, нанизанный на печную лопату. Она выглянула из укрепления и увидела внизу группу зверей.
— Это ты, Джанго Большая Лодка? Я ведь не впущу тебя, если ты не привёл с собой наших малышей!
Баклер резко ответил:
— Не валяйте дурака, мэм. Рэдволл может попасть в беду любой момент. Скорей откройте главные ворота!
Фарм быстро спустилась по ступенькам и выдернула засовы, запустив отряд.
Баклер и Джанго бросились мимо неё, не проронив ни слова, поднялись по ступенькам на стены, остальные проследовали за ними. Баклер отдал приказы.
— Рассредоточиться вдоль парапета. Высматривать появление Разрушителей, пока не наступит ночь!
Командор и Сердцедуб были над западными воротами. Вождь выдр заметил беспокойство Баклера, как тот заспешил.
— Бак, что случилось? Ты вернул детей обратно?
Молодой заяц покачал головой.
— Пока нет, Ком, но мы знаем, что Звилт и его хищники движутся на аббатство. Слава Сезонам, мы вернулись до них!
Заслонив лоб лапой, он выглянул на освещенную лучами заходящего солнца западную равнину. Мигая и протирая глаза, он повторил действие.
— Посмотри туда, Ком — проследи за моей лапой. Что ты видишь?
Выдра зорко посмотрела на краснеющее небо и темнеющий горизонт, прежде чем ответить.
— Там кто-то есть, я думаю. Слишком далеко, чтобы сказать точно.
Сердцедуб Сухая Колючка вынул хрупкое стёклышко монокля из пояса, самодовольно заявляя:
— На самом деле, мне он не нужен, так как у меня превосходное зрение. Тем не менее, я иногда использую его для далеко расположенных предметов. Хм, а теперь дайте-ка мне посмотреть – вон там, вы говорите?
Баклер продолжал указывать.
— Да, сэр, на западе.
Прищурив правое веко вокруг монокля, он пристально посмотрел на запад. Вернув монокль в сумку, румяный ёж серьезно кивнул.
— Я боюсь, что ты прав, сэр. Даже если они пытаются скрыть себя, как кажется, их там довольно большое количество. Являются ли они хищниками, увы, кто может сказать с такого расстояния?
Баклер продолжил уточнять у Сердцедуба.
— А что ты скажешь об их количестве?
Глава Сухой Колючки красноречиво пожал плечами.
— Сотни полторы, быть может две. Я бы не рискнул сказать точно. Но, похоже, только половина из числа тех, кто только что показался на открытой местности у наших стен.
Баклер кивнул.
— Спасибо, Дуби. О, кстати, вы еще не видели Диггза?
Командор покачал головой.
— Нет, приятель. Он не появился здесь еще. Слушай, ты выглядишь уставшим и голодным, Бак. Иди с Джанго и Гуосим. Поешьте чего-нибудь и передохните. Ступай, а я удвою охрану на этой стене и буду приглядывать за равниной. Если хищники сделают шаг, ты будешь первым, кто это узнает.
Баклер ушёл с благодарностью, но как только он подошел к главной двери аббатства, он был остановлен настоятельницей Майоран, которая предупредила его.
— Ужин на данный момент подают в Большом Зале. Я послала Джанго и его землероек ужинать вниз, в Пещерный Зал. Я предлагаю тебе присоединиться к ним, Бак.
Молодой заяц был озадачен.
— Почему так, мэм?
Майоран объяснила:
— Потому что Дымфния Сухая Колючка и жена вашего брата — Кларинна, и многие другие, кто ужинает в Большом зале, будут обеспокоены новостями о без вести пропавших диббунах. Я знаю, ты не хочешь много вопросов и слёз, особенно от Кларинны. Но я верю в тебя, Бак. Если кто и может, то ты их найдёшь. А теперь иди в Пещерный Зал.
Кротоначальник и Большой Бартидж присоединились к ужинающим в Пещерном Зале. За ячменным супом и грибными пирогами с подливой, дополненными кружками Октябрьского эля, они обсуждали надвигающуюся опасность.
Баклер поспешно закончил свой ужин, у него уже созрело решение.
— Нам понадобятся несколько старых длинных плащей, которые используют на стене. После того, как стемнеет, я проскочу через северную калитку. Может быть, если я подойду достаточно близко, я смогу узнать, что они затевают. Эти старые плащи должны дать хорошее прикрытие, да и темнота тоже поможет.
Джанго поднялся, похлопывая себя по животу.
— Правильно, дружище, я и мой Гуосим с вами!
— Хурр, и я тоже, сэрр. Мы побрредём не спеша, так моя раненая лапа не станет вас беспокоить.
Акстель Твердокоготь засунул тяжелый боевой молот за широкий пояс. Каждый видел по выражению его суровых глаз, что было бы глупо пытаться остановить его.
Кротоначальник Дарби восхищенно кивнул Акстелю.
— Бурр-хурр, я отпрравлюсь за воином, куда бы тот не пошёл, сэрр. Ты хурроший прример для дрругих кррротов.
Большой Бартидж захихикал.
— Он, безусловно, им является. Не возражаете, если ещё и старый ёж присоединится к вам, мистер Бак?
Баклер вежливо поклонился.
— Буду только рад, друзья мои. Нюхач, пойдёшь в качестве передового разведчика?
Следопыт Гуосима облизал соус с подбородка.
— С большим удовольствием, сэр, и я надеюсь, что когда вернёмся к завтраку, то вкус его будет также хорош, как и ужина!
Сумерки опустились на Западную равнину, когда они перешли канаву на дальней окраине уходящей дороги. Группа погрузилась по пояс в русло, которое было наполнено бурлящей водой от недавних дождей. Низко присев и обнажив оружие, они двигались по равнине, держа путь на запад.
Следуя впереди группы, Нюхач разведывал пространство, примечая птиц, гнездящихся на земле, чтобы не наступить на них и не спугнуть.
Баклер выстроил отряд в стрелковую цепь, выступая впереди неё, но позади Нюхача. Он пытался сосредоточиться на поставленной задаче, хотя мысли его то и дело возвращались к Диггзу. Пузатый плут, куда он ушёл? Может быть, попал в беду? В безопасности ли он?
Звуки клёкота и щебета далёких овсянок вернули его к реальности. Он оглянулся, что оценить расстояние, пройденное ими от аббатства. И снова его мысли сбились, на этот раз в сторону похищенных детей. Несчастные крошки, как же они нуждаются в друзьях и родных! Живы ли они? Он изгнал эту идею из своей головы, усилив свой шаг.
— Мистер Бак, на одно словечко, сэр – и ты тоже, командующий.
Лог-а-Лог Джанго и Баклер вместе прислушались к тому, что говорит Нюхач.
— Я чувствую, что мы приближаемся к ним – лучше держать головы как можно ниже. Лучше всего будет ползти на животах!
Эти слова были переданы по цепочке. Каждый принялся ползти по равнине сквозь росистую траву.
Звилт не позволил своим хищникам разжигать огонь, чтобы огни костра не выдали их. Разрушители крепко спали на голой сырой земле. Даже трое часовых заснули, сгорбившись в сидячей позе.
Баклер и его группа были на очень коротком расстоянии друг от друга. Молодой заяц присел рядом с Нюхачом и Джанго, пытаясь сосчитать солдат противника. В этот момент всё пошло не так.
Фоллуг и его отряд не срубили дерево для тарана. Они нашли старый скальный дуб, который был повален набок во время зимней бури. Земля под ним была рыхлой, так что сотне хищников пришлось лишь раскачивать его взад и вперёд, вырвав дерево последним мощным толчком. Скальный дуб имел прекрасный прямой ствол, который вскоре был обрублен. Фоллуг оставил бо́льшую часть своих солдат нести длинное бревно.
Взяв с собой восемь гонцов, ласка-капитан пустился рысцой, чтобы принести хорошую новость своему начальнику. Он ускорился, как только заметил силуэт зверя, вышедшего на равнину, в том месте, где Звилт условился быть. Не в силах сдержать себя, Фоллуг прокричал, когда они приблизились к лагерю:
— Господин Звилт, я добыл отличный дубовый ствол, такой, какой ты хотел, сэр!
Он столкнулся с фигурой, затаившейся у земли. Ласка споткнулся и упал, одна из его лап вытянулась и встретилась с огромной копательной лапой. Он крикнул:
— Ха, что за? Ты не Разрушитель!
Удар молота Акстеля миновал Фоллуга, но уничтожил одну из речных крыс, которые бежали за ним. Хищник закричал, когда лезвие Джанго погрузились в него. Наступил хаос на сумеречной равнине.
Баклер вырубил горностая одним ударом рапиры. Понимая, что противник значительно превышал числом, он крикнул:
— За мной — отступаем в аббатство!
Звилт уже распрямился, завертев палашом.
— Караульные, Разрушители! Чужие в лагере! Убейте их!
Звилт нанес удар, не попав по своей цели в темноте. Его клинок прошёл стороной, шлёпнув по голове Джанго и оглушив его. Нюхач вытащил поверженного вождя из боя, крича:
— Мистер Бак, наш Лог-а-Лог ранен. Помоги мне!
Баклер бросился к ним напрямик, клинком прорубая смертоносную дорогу, он помог Нюхачу поддержать Джанго. Они отступали вместе с другими членами Гуосим, выстроившимися вокруг них.
Один или два хищника похрабрее попыталась ударить с тыла. Они встретились с Акстелем Твердокогтем. Боевой крот оказался в своей стихии, забивая хищников боевым молотом, вышибая своим каменным лбом и набрасываясь мощной копательной лапой. Он проревел свой боевой клич.
— Йохурррр! Умрррри от кррротосмерррти! Йохурррр!!!
Баклер схватил Флиб.
— Сюда! Помоги своему папе. Я выведу Акстеля отсюда. Бартидж, ко мне, приятель!
Растолкав хищников по сторонам, большой ёж нашел Баклера.
Молодой заяц схватил его за лапу.
— Мы должны отвести Акстеля подальше, пока его не окружили и не повалили. Идём!
Бартидж дал пинка ласке.
— Я слышу его. Он сошёл с ума, Бак?
Увернувшись от удара копья, Баклер проткнул его владельца.
— Да, дружище. Я не знал до этого момента, но Акстель - берсерк. У него Жажда Крови, как у лордов-барсуков. Нам нужно заставить его прекратить сражаться и отступить с нами, или он будет биться до конца. Здесь слишком много врагов для него!
Акстель был изранен от ушей до хвоста, ревел и дрался без всякой мысли о защите или обороне.
Баклер очутился перед ним, расчищая пространство своей длинной рапирой. Он указал за спину Акстеля в направлении Рэдволла, выкрикивая ему в глаза:
— Туда, враги там!
Крот-воин на мгновение остановился, глядя на молодого зайца сквозь налитые кровью глаза. Баклер знал, что он ужасно рискует, однако он схватил Акстеля и повернул вокруг себя, в спешке прокричав.
— Они напали на аббатство. Рэдволльцы будут убиты, если к ним не придут воины, чтобы спасти их. Быстрее!
Акстель, тяжело ступая, пошел к аббатству, рыча боевые кличи и рассекая воздух боевым молотом. Баклер и Бартидж защищали его спину, отступая по равнине.
Бойцы Гуосим поворачивались через каждые несколько шагов, упорно закидывая камнями Разрушителей, насколько они могли. Большинство землероек имели пращи и мешочки с круглой речной галькой. Их броски были настолько сильными и точными, что хищники замедлили погоню, стараясь держаться на достаточном расстоянии. Флиб была особенно хороша. Даже в темноте быстро выпущенный снаряд находил свою цель среди рядов хищников.
Нюхач схватил Флиб, увлекая её вместе с отступающим отрядом Гуосим.
— Отступаем, сорвиголова, или ты останешься совсем одна за пределами аббатства. Пошли, ты сделала достаточно, Флиб!
Звилт не участвовал в битве. Он рассудил, что нет особого смысла военачальнику сталкиваться с обезумевшим, вооруженным молотом кротом или быть случайно оглушённым от летящего камня.
Фоллуг отважился пойти вместе с Разрушителями, но только в качестве наблюдателя. Он затрусил назад, чтобы доложить Звилту.
— Они сражаются яростно, как для таких малых сил, господин, но уже отступают обратно в аббатство. Ха, лесные жители не могут устоять против наших Разрушителей!
Звилт посмотрел на ласку-капитана с холодным презрением.
— Где те звери, которых я послал с тобой в лес?
Напрягая взор в темноте, Фоллуг указал.
— Уже прибывают, сэр. Они несут ствол дерева, какой ты хотел. Большой и тяжёлый!
Рослый соболь отдал новые приказания.
— Быстрее, сейчас же иди к ним, бросьте таран. Скажи им, чтобы оставили его – возможно, он мне не понадобится, если они будут достаточно быстры.
Балда был сбит с толку, но покорно отдал честь.
— Сию же минуту, господин, но как мы попадём в Рэдволл, не разрушив ворота?
— Идём! — Звилт потянул его за собой, объясняя на бегу. — Мы разделимся еще на две группы. Ты пойдёшь налево, а я возьму правее. Если мы будем двигаться достаточно быстро, то сможем пересечь канаву, попасть на дорогу и отрезать их. Те, кто находятся внутри аббатства, обязаны открыть большие ворота, чтобы позволить своим друзьям войти. Мои Разрушители пойдут с трёх сторон: слева, справа и сзади. Мы убьём всех тех, кто снаружи, и ворвёмся внутрь, прежде чем они закроют ворота, но только если мы будем действовать быстро!
Командор и Сердцедуб были на западной стене вместе с защитниками, которые в основном состояли из пожилых рэдволльцев, матерей, Кротоначальника и всей его артели. Они могли слышать звуки погони.
Вождь выдр грозно сжал челюсти.
— Команда Бака и Джанго в беде. Должно быть, их заметили хищники.
Сердцедуб промокнул глаза носовым платком в горошек.
— Действительно, может показаться и так, но там непроглядный сумрак — слишком темно, чтобы чем-то помочь им. Не могу сказать что-то иное про всю эту массу силуэтов. Очень сбивает с толку, любезный. Будем надеяться, что они вернутся благополучно, а?
Кротоначальник Дарби наморщил бархатный лоб.
— Хурр, и нам пррридётся открррыть ворррота, чтобы они смогли попасть внутрррь. Как мы пррроверрррнём это, сэрр?
Командор раздражённо стукнул хвостом.
— Да, товарищи, тут проблема. Если мы оставим наши ворота открытыми, то дадим хищникам шанс начать штурм!
Летописец Гранви вышел из тени стены.
— Зажжём огонь у ворот.
Командор нахмурился на пожилого ежа.
— Что ты здесь делаешь, приятель? Ты слишком стар для такого рода затей. И что же хорошего сотворит огонь в воротах?
Гранви изложил свой план.
— Стоит попробовать, за неимением лучшей идеи. Мы устроим большой костер недалеко от главных ворот, с обеих сторон его окружат бойцы с копьями и дротиками, и тогда по моему сигналу откроем ворота.
Сердцедуб поскрёб иголки на голове.
— Это может сработать! Так мы сможем оттеснить неприятеля и позволить нашим друзьям войти и отбиться от хищников. Удержать негодяев снаружи, и как только Бак и остальные зайдут внутрь, мы захлопнем ворота!
Командор уже спускался со стен.
— Тащите что-нибудь, что будет гореть. Давайте, товарищи, кладите всё сюда, но оставьте достаточно места, чтобы открыть и закрыть ворота. Дуби, передай приказ. Не будем терять ни минуты!
Нюхач крикнул Гуосим, пробивавшим себе путь к отступлению по ночной равнине.
— Мы скоро будем у канавы. Если замешкаетесь, то умрёте. Попробуем и перепрыгнем её одним прыжком!
Баклер, с трудом отвлекавший Акстеля от разворота в сторону Разрушителей, обратился к Флиб.
— Передай мне своего папу. Ты пойдёшь к канаве, а его оставишь мне. Погоди, Акстель, вернись сюда, дружок!
Крот-воин сошёл с пути. Он встретил Фоллуга и его хищников, когда они пытались пересечь канаву, спустившись в неё. Стоя на её краю, Акстель поймал первую пару — двух речных крыс. Они шлёпнулись обратно в канаву, их жизни резко оборвал могучий боевой молот. Тем не менее, он мог удерживать только одно место, и они начали переправляться вниз дальше.
Баклер взвалил на свои плечи Джанго, и тут же был вознагражден затрещиной меж ушей. Вождь землероек вдруг проснулся и дико заорал изо всех сил.
— Убери лапы от меня, я не младенец, чтобы меня несли. Где мы? С малышкой Флиб всё хорошо?
Баклер бросил его на кучу, облегчённый тем, что его друг пришёл в себя.
— Мы сейчас возле аббатства — переправляемся через этот ров. Давай, ты должен прыгнуть, они почти здесь!
Флиб, которая спрыгнула в канаву, увидела спускающихся хищников слева от себя. Она повернулась и побежала к воротам, с Разрушителями прямо у нее на хвосте.
Баклер, Джанго и Бартидж собрали оставшихся землероек перед главными воротами, когда Командор закричал со стены.
— Эгей, товарищи, держитесь!
Прозвучал пронзительный голос Гранви.
— Зажечь огонь!
Раздался громкий свист, когда зажженные факелы сбросили на холм из деревяшек, мха, соломенных матрацев и мертвой поросли, смоченной растительным маслом. Ночное небо озарилось над воротами, когда красно-золотые лучи света запылали сквозь дубовые косяки, перемычки и подворотню западного главного входа.
Землеройка, стоявшая поодаль от Баклера, всхлипнул. Он провис вперед, пришпиленный к дверным брусьям неприятельским копьём.
Джанго заревел в темноте.
— Адские врата и Огонь Преисподней, нам будет конец, если они не откроют эти ворота! Эй, вы там, мерзавцы, открывайте ворота, сжальтесь же над нами!
Скорее благодаря везению, чем расчету, Диггз и его подруга-барсучиха вышли на берег потока, ранее посещенный как малышами, так и Разрушителями. Коренастый молодой заяц нашел черемшу, растущую в тени деревьев. Вырвав пучок с корнями, он стал жевать вонючие растения, поглядывая по сторонам:
- Гм-м, здесь кто-то чуток потоптался. Там и сям еще есть следы, несмотря на проклятый дождь, во.
Амбревина отвернулась от невыносимого дыхания Диггза:
- Фу-у, тебе оно надо - жевать эти штуки?
Диггз снова набил полную пасть зелени дикого чеснока:
- Кто бы это ни был, они наверняка ушли по старой доброй воде. Чертов дождь переполнил течение - нет смысла пытаться идти вверх по потоку. Э-э, извини, ты не хочешь немного черемши?
Барсучиха не ответила. Размотав свою большую пращу, она хлестнула ею, искусно зацепив старый ивовый ствол, который смыло в поток.
Диггз восхищенно кивнул, глядя, как она выволакивает его на берег:
- Ох, я что говорю, отлично проделано, старушка, во! Я так понимаю, мы собираемся немного сплавиться вниз по течению?
Амбревина выхватила зловонную черемшу из его лапы. Выкинув ее прочь, она вытерла свои лапы влажной травой:
- Неправильно, Диггз. Я собираюсь вниз по течению на этом стволе. А ты никуда не пойдешь, пока не выполощешь свою пасть и не дашь мне честное слово, что прекратишь есть этот вонючий бурьян! Такое вот мое предложение - принимаешь или нет?
Коренастый заяц казался оскорбленным, но быстро увял под ее решительным взглядом. Он выпятил нижнюю губу, ворча:
- Парню надо же что-то есть, не так ли? Нет ничего лучше, чем немного свежей черемши, знаешь ли. Хорошо для пищеварения, во-во!
Амбревина бросила на него сердитый взгляд, подняв вверх увесистый кулак:
- Ага, однако известно, что она может вызвать внезапную потерю сознания, если ее есть на некотором расстоянии от меня!
Диггз заморгал по-совиному, вскарабкиваясь на борт ствола ивы:
- Гм-м! Не надо так чертовски буянить насчет этого, мисс. Надо полагать, что то, что парень ест или выбирает для еды - это его дело, черт возьми, во!
Могучим рывком она подняла один конец бревна из воды, заставив Диггза вцепиться в него для равновесия:
- А теперь ты прополощешь свой рот, наконец, или мне немного потрясти это бревно и сделать это для тебя?
Плыть по ровному и быстрому течению было легко. Амбревина стояла, широко расставив ноги, на носу их самодельного судна, используя отломанную ветку, чтобы грести и управлять. Диггз занял корму, делясь с ней своим моряцким опытом:
- Я некоторое время провел на плоту, знаешь ли. Я не новичок в таких делах. О да, держи свой руль по ветру, спусти парус, и шевели талией! Упс! Осторожнее там - ты едва не опрокинула меня в проклятое питье!
Амбревина продолжала смотреть вперед, улыбаясь:
- Тогда тебе следует научиться шевелить своей талией чуть лучше. Гм-м, я вижу там впереди боковую протоку.
Барсучиха подвела их судно к устью протоки. Диггз фыркнул. не впечатленный наблюдением своей подруги:
- Я бы на твоем месте держался основного течения, тогда мы, черт возьми, куда-нибудь да доберемся, во!
Амбревина раздвинула камыши, отвечая:
- Ну, я не на твоем месте, и я хочу здесь осмотреться, прежде чем мы продолжим. Гм-м, взгляни-ка на это, дружище.
Она вытащила истекающую водой сеть из осоки, кишащую живыми существами из ручья и крохотными рыбками. Диггз осмотрел ее:
- Очень умно, я уверен. Как думаешь, кому она принадлежит?
Амбревина положила сеть обратно в воду:
- Понятия не имею, но мои чувства говорят мне, что мы можем обнаружить больше, если последуем за этой боковой протокой.
Неугомонный Диггз подмигнул ей:
- Разумеется, мы можем, мэм, и мы можем также наткнуться на какие-то харчи. Знаешь, я чертовски проголодался!
Барсучиха моргнула, притворяясь изумленной:
- Да что ты говоришь? Я бы никогда в это не поверила, если бы ты об этом не сказал. А теперь греби и будь тихо!
Пока Амбревина шестом проводила их сквозь камыши, Диггз водил по воде веточкой, мрачно ворча:
- Ты бы никогда в это не поверила, а? Ух, это показывает, как много ты знаешь. Конечно, ты не можешь помнить старого Вуффи Коклшо, он был сержантом Долгого Дозора и весьма приятным парнем. Он пропустил три обеда подряд! Истончился так, что от него осталась только тень. В конце от него осталась не более чем пара ушей, из которых торчали костлявые лапы. Старина Вуффи терпеть не мог крамбл с ревенем, знаешь ли. Всегда отдавал мне свою порцию, когда его подавали в столовке. Верный друг до конца - таким был Вуффи. Наверняка это те лишние миски крамбла с ревенем сохранили мою жизнь, во!
Барсучиха как раз собиралась резко ткнуть своего разговорчивого компаньона шестом, когда ее ушей достиг странный звук. Она повернулась к Диггзу:
- Тише, ты это слышал? Вот опять, снова!
Это было сумасшедшее визгливое хихиканье. Диггз сделал то, что он полагал умным замечанием:
- Доносится прямо по курсу, во. Ну, по крайности хоть кто-то звучит так, будто весьма собой доволен. Только послушай! Этот проклятый тип, должно быть, на перышке сидит!
Амбревина дала задний ход, остановив ивовый ствол у конца туннеля. Остров выступал из воды прямо по центру заливного луга. Она и Диггз остались в укрытии, глядя из-под прикрытия участка, заросшего камышом, на странную сцену.
Сухобрюх Связка держал мышонка Дигглу за его хвостик, качая им над водой. Малыши умоляли его, а Тура кричала:
- Ладно, ладно! Прекрати это, и мы будем делать, как ты скажешь!
Безобразный еж начал бить по поверхности воды своим посохом, безумно вопя:
- Ха-ха-а-ха-а-а, я научу вас себе повиноваться! Раз в день, вечером, вот когда вам можно есть, когда я скажу, что работа окончена. Вам все ясно?
Джиддл взволнованно ответил:
- Мы вас слышим, сэр. Прошу вас, не делайте этого с Дигглой! Он всего лишь дитя!
Диггз узнал ежика:
- Я что говорю, этот мелкий колючий, как там его - я знаю его семью!
Амбревина зажала Диггзу пасть лапой:
- Тс-с, ни звука!
Сухобрюх наблюдал за тем, как щуки начали собираться:
- Хи-хи-хи-хи-и! Может, я дам своим зверюшкам его чуток покусать, просто чтобы убедиться, что вы внимательны к моим приказам!
Щуки начали выпрыгивать из воды, когда он стал дергать Дигглу вверх-вниз над их хищными мордами. Мышонок вопил:
- Пушти меня, ты, пйохой нехолосий вонюцка! Поштавь Дигглу на белег!
Амбревина приготовила свою пращу, зарядив ее острым куском сланца. Диггз озвучил свою тревогу:
- Что ты собираешься делать? Не бросай этот камень. Если попадешь в этого на вид спятившего ежа, он может упасть в воду и забрать с собой малыша!
Медленно поднявшись, Амбревина начала раскручивать большую пращу:
- Верь мне, я знаю, что делаю. Я нацелилась не на ежа.
Вытянув одну лапу строго вперед, она прищурилась вдоль нее, раскручивая пращу, пока та не начала гудеть. Затем она выпустила камень.
Самая большая из щук наполовину высунулась из воды, прыгнув за мышонком. С убийственной точностью кусок сланца ударил по ней, как молния, полностью оторвав ей нижнюю челюсть. Рыбина с плеском плюхнулась назад в воду, мечась и заливая все кровью. Почуяв кровь, остальная стая щук кинулась на умирающую рыбину. Вода вскипела и пошла алыми пузырями, когда ненасытные щуки пожрали своего вожака, разодрав его на кусочки.
Повторно зарядив свою пращу, Амбревина прыгнула в воду. Она начала брести к острову, крутя свое оружие и громогласно рыча:
- А ну, поставь этого малыша назад на сушу, иначе следующий мой камень разнесет твой череп! Поставь его... сейчас же!
Мидда рванулась вперед, выхватив Дигглу из хватки Сухобрюха.
Диггз ухватил весло барсучихи, энергично толкая ивовый ствол к острову:
- Ого, малышня! Больше нечего бояться, черт возьми, мы тут, чтобы вас спасти! Преотлично, во-во!
Малыши смеялись и плакали одновременно, дико прыгая и радостно крича. Сухобрюх стоял, как вкопанный, потрясенный таким внезапным поворотом событий.
Амбревина быстро вышла на берег. отбиваясь от щук своей заряженной пращей. Она улыбнулась пленникам, возвышаясь над ними:
- Не переживайте. Теперь вы все в безопасности!
Сухобрюх сделал попытку убежать, но Тура сделала ему подножку. Освобожденные пленники кинулись на сумасшедшего ежа, лупя его своими лапками. Диггз подхватил Дигглу, щекоча его по подбородком:
- День добрый, маленький сэр! Есть здесь в округе что-нибудь съедобное? Знаешь, еда, харчи, жратва, услада для желудка?
Мышонок широко развел свои крошечные лапки:
- Много-много халчей везде воклуг - на делевьях!
Коренастый заяц фыркнул:
- Ух, я последний из тех, кто скажет, что не возражает против того, чтобы питаться подножным кормом. Яблочко там и сям, черемша и несколько ягод, конечно, лучше, чем ничего, во! Но, черт возьми это все, я бы отдал свое проклятое левое ухо за какую-нибудь нормально приготовленную еду. Э-э, интересно, а чем питался этот негодный старый мешок грязи?
Мидда, Тура и остальные все еще грубо воздавали Сухобрюху Связке по заслугам, когда подошел Диггз. Он кивнул им:
- Я что говорю, ребята, погодите пока отрывать негодяю башку. У меня, видите ли, есть к нему парочка вопросиков, так уж извините меня и перестаньте на время пинать злодея под зад, будьте так добры! Благодарю вас!
Как только малыши прекратили избивать Сухобрюха, так на негодяя обрушился мышонок Диггла, пронзительно пища и тузя его:
- Йа-а, мелзкий плотивный зйодей, хотел блосить Дигглу к щукам, а? Вот тебе, вот тебе, вот...
Амбревина одной лапой подняла все еще пинающегося мышонка, оторвав его от его жертвы. Она тряслась от смеха:
- О великий и свирепый воин, пощади его! Позволь Диггзу поговорить с мерзавцем.
Молодой заяц брезгливо вздернул Сухобрюха вверх за одно из покрытых коркой грязи ушей и приступил к допросу:
- Ну, а теперь, ты, дикарь вонючий, где твои кухонные причиндалы? Печь, котел и все такое, а?
Сумасшедший еж выплюнул вывалившийся зуб, бормоча:
- Не нуждаюсь в таких вещах. Я все ем сырьем!
Диггз понимающе кивнул:
- Гм-м, я вижу, это тебе здорово помогает. И что же ты ешь сырым, во?
Иголки повыпадали из-под потрепанного плаща Сухобрюха, когда он пожал плечами:
- Все, что угодно - фрукты, корешки, рыбку, лягушек, червяков...
Диггз поднял лапу:
- На этом и остановись. Я услышал достаточно, спасибо. Ух, здесь никакой надежды получить пристойное питание, ребята. Что предложите делать с этим скрягой, во?
Мидда забрала нож с пояса Сухобрюха. Она взмахнула им:
- Убить его - это то, чего он заслуживает после того, как заставил нас страдать. Убить этого гада, я говорю!
Диггз выкрутил нож у землеройки. Он печально улыбнулся Амбревине:
- Типичная землеройка из Гуосима, а? Не очень-то это по-девичьи, черт возьми. Я знаю одну, похожую на нее, по имени Флиб.
Мидда схватила зайца за лапу:
- Она моя сестра. Она еще жива?
Диггз кивнул:
- Так точно, мисси, и как раз такая же сварливая, как ты, если я не очень ошибаюсь. - Он указал ножом на Сухобрюха: - Ну что, мой вонючий старина, кажется, ты не слишком-то популярен в этом сезоне!
Сумасшедший еж бросился Диггзу в ноги, вытирая свой слезящийся глаз и стеная:
- Ва-а-а-а! Не убивайте меня, добрый сэр! Я никогда не хотел причинять им вреда. Это все была шутка! Пощадите меня, прошу вас!
Диггз, мысли которого все еще были заняты едой, задал вопрос:
- Ладно, я посмотрю, что я смогу сделать, если ты скажешь мне вот что. Главное русло реки вон там - оно не протекает ли между высоких скалистых берегов, где находится дом доброй старой водяной полевки, во?
Лысая голова Сухобрюха энергично замоталась вверх-вниз:
- Так и есть, сэр, я видал ее, хоть мы никогда не общались. Старая водяная полевка, носит цветастые передники и чепчики. Просто немного пройдите по течению. Вы увидите ее дом. Он по правому берегу, сэр. Ну, так вы пощадите меня?
Пухлый заяц радостно улыбнулся:
- Ну конечно, дорогой мой! Я что говорю, малыши, погодите, вот вы попробуете харчей старой Мамзи - настоящая первоклассная жратва!
Тура не очень-то нежно пихнула Сухобрюха:
- А что нам делать с этой гнилью?
Сухобрюх начал безумно хихикать:
- Хи-хи-хи-и! Не извольте беспокоиться, мисси. Просто оставьте старого Сухобрюха Связку здесь. Я больше не причиню вреда ни одному созданию. Даю вам мое слово! Хи-хи-хи-и!
Амбревина размотала веревку, которую сумасшедший еж использовал, чтобы удерживать Дигглу. Она начала связывать Сухобрюха, пока тот не смог и лапой пошевельнуть. Перекинув веревку через ветку, что росла посредине ствола ближайшего граба, она подняла его в воздух. Закрепив конец веревки вокруг нижней ветки, она оставила его там болтаться.
Джиддл дернул за веревку, глядя, как несчастный зверь подскакивает вверх-вниз. Ежик Сухая Колючка ухмыльнулся:
- Вот так, посмейся-ка над этим!
Укрепив старый плот Сухобрюха ивовым стволом, вся группа взошла на его борт. Они оттолкнулись прочь на заливной луг, на виду у своего бывшего мучителя, издевательски маша ему на прощание:
- Пока-пока, и не забудь когда-нибудь закончить тот отличный большой дом после того, как освободишься!
- Ага, и не болтай лапами в воде! Там еще остались щуки. Они не очень-то брезгливы насчет того, что едят!
- Ха-ха, нет ничего хуже, чем вот так висеть, а?
Диггз был в таком хорошем настроении от перспектив хорошей еды в будущем, что начал сочинять песенку прямо там и тогда:
Джинти затрепетала ресничками, обращаясь к коренастому зайцу:
- Вас кто-нибудь учил петь, мистер Диггз?
Диггз гордо выпятил грудь:
- Никто. Почему ты спрашиваешь?
Она невинно улыбнулась:
- Да, собственно, ничего такого, но было бы неплохо, если бы вас научили.
Диггз мгновение поразмыслил над этим. а затем смерил ежиху ледяным взглядом:
- Знаете ли, мэм, я видел, как за подобные замечания зверей выбрасывали за борт. Это же проклятый бунт!
Мидда кивнула, как бы соглашаясь:
- Я знаю, о чем вы. Мой папа - Лог-а-Лог Гуосима, и я видела, как он делал то же самое с ужасными певцами!
Все на борту от души рассмеялись. После столь долгого времени жизнь внезапно стала для них хороша.
Делать было особо нечего, кроме высматривания высоких берегов. Быстрое течение означало, что им не нужно грести или отталкиваться шестами. Диггз, повысив себя до капитана, рулил веслом с кормы. Остальные расслабились, позволяя холодной воде течь сквозь их лапы и наблюдая за крапчатой форелью сквозь прозрачную воду реки.
Амбревина сделала вывод, что Мидда была лидером среди малышей. Барсучиха заговорила с ней:
- Полагаю, быть запертыми под землей в тех пещерах было намного хуже, чем на том острове?
Землеройка подставила морду солнцу, закрыв глаза и наслаждаясь его летним теплом:
- Быть пленниками все время было плохо - в пещерах или на острове - пока вы с Диггзом нас не спасли. Я не могу достаточно отблагодарить тебя, Амбри.
Немного помолчав, барсучиха продолжила:
- Когда тебя взяли в плен, может быть, ты встречала выдренка? Его звали Фландор.
Мидда не произнесла ни слова. Она открыла глаза, позволяя слезам заструиться вниз по ее лицу, и лишь кивнула.
Амбревина ощутила внезапную грусть, как будто ей на сердце легла свинцовая тяжесть:
- Он мертв, не так ли?
Мидда вытерла глаза тыльной стороной своей лапы:
- Фландор был убит Собольей Королевой. Он пытался нас защитить. Я никогда его не забуду. Он был очень храброй выдрой. Ты знала его, Амбри?
Амбревина уставилась на проплывающие мимо луга и леса, сияющие ярким летом. Она глубоко вздохнула:
- Я искала его. Фландор был моим единственным другом.
Диггла, использовавший большую барсучиху, как горку, вскарабкался ей на плечи и заглянул в темно-карие глаза Амбревины, смягчившиеся от непролитых слез. Мышонок положил по крошечной лапке по обе стороны большой полосатой морды:
- Ну, ну, не пьячь! Мы все твои длузья!
Амбревина была очень большим зверем, так что она обняла Дигглу с особой осторожностью:
- Спасибо. Лучших друзей я не могла бы пожелать.
Моряцкий вопль со стороны Диггза разрушил очарование:
- Стоять на корабле, салаги, вон оно, это место, возвышается по нашему правому... левому... - Он указал. - Вон с той стороны, короче, где берег высокий и каменистый! А теперь слушайте сюда, команда: эта добрая мамочка-полевка зовется Мамзи. Так что я хочу, чтобы вы позвали ее, да погромче. Ладно, раз, два...
- Ма-а-амзи-и-и-и-и!!! - во весь голос завопили малыши.
И вдруг она появилась, стоя на высоком берегу и маша скатертью:
- А и верно, таки голосок молодого толстяка Диггза звучал. Так-так, вижу, ты привел Мамзи компанию для чая. Я всегда рада приветить молодежь и деток у своего очага глоточком того и кусочком этого. Гроза и ливень, вы только посмотрите на размеры этой прекрасной барсучихи! Вера и милосердие, вы хоть меня с потрохами не съешьте, мисс, ладненько?
Амбревина повеселела, маша водяной полевке в ответ:
- Я постараюсь, Мамзи, но за Диггза я не в ответе!
Мамзи рассадила малышей внутри своего удобного жилища. Ликующе потирая лапы, водяная полевка обратилась к своим гостям:
- А и верно, мое старое сердце радуется, когда я вижу так много деток. Вы только погодите здесь, а уж Мамзи приготовит вам такой еды, что у вас глазенки заблестят и мех засверкает. Мисс Амбри, и ты тоже, Диггз - у меня есть вам новости сообщить, так уж послушайте внимательно.
Диггз и барсучиха обратили все внимание на Мамзи, которая начала рубить орехи в меду для начинки пирога:
- Бак и Джанго были здесь с их командой, но они узнали, что те разрушительные хищники пошли маршем на Рэдволл, да-да, вся шарага негодяев. Так что ваши друзья не рассиживались - пошли прочь вдвое быстрее. Думаю, они пытались обогнать того старого Звилта и его мерзавцев по пути к аббатству. Так что вам лучше всего отправляться в путь, если вы хотите им помочь.
Диггз отсалютовал ей:
- Естественно, мэм, долг зовет, и все такое, знаете ли! Ох, горюшко, неужели это значит, что мы пропустим приличную жратву, во?
Амбревина строго напомнила ему:
- А что бы ты скорее делал - сидел здесь, набивая свою утробу, или отправился на помощь своим товарищам?
Коренастый молодой заяц пожал плечами:
- Я знаю, чего бы мне хотелось, но я также знаю, что я должен делать, черт возьми. Вперед, молодцы, всегда верны, и никого не подведем! Вперед на Рэдволл, да побыстрее!
Мамзи побросала кое-что в маленький мешочек из-под муки:
- Ну-ка. возьмите-ка это, чтобы вам в пути угоститься. Это всего лишь старая выпечка с каштанами и грибами и немного черничного тарта, но это поддержит вас в дороге!
Диггз схватил мешочек:
- Весьма признателен вам, мэм, но что будет с этими мелкими вредителями?
Водяная полевка по-матерински восхищенно улыбнулась малышам:
- Ай, не переживайте вы из-за деток. Им со мной вреда не будет. Правда, я бы их вечно у себя держала, кабы могла. Просто делайте то, что вам надо делать, а потом пришлите за ними, когда это будет безопасно сделать. А теперь идите, и пусть добрые ветры дуют у вас за спиной, а удача вам улыбается!
Амбревина немедленно отправилась прочь, хотя Диггз задержался на мгновение, пока Мамзи рассказывала своим юным гостям, что она планировала приготовить им на ланч:
- Ладненько, мои дорогие крошки, как насчет медово-орехового тарта с горячим соусом из стрелолиста, капельки малиновой наливки и отличной миски яблочно-грушевого крамбла?
Диггз аж зубами заскрежетал, выбираясь на берег:
- Повезло негодникам! Будет им поделом, если обожрутся и закончат с коликами в желудке, черт возьми, во!
Амбревине пришлось подождать, пока Диггз с ней поравняется:
- В какой стороне Рэдволл?
Он пошел впереди:
- Иди за мной, Амбри, старушка. Клянусь левой лапой, однако у тебя такой вид, будто ты весьма охоча до стычки с хищниками, во!
Идя за ним по пятам, барсучиха подгоняла его:
- Я просто хочу нагнать тех, кто убил моего друга Фландора. Ты не мог бы идти быстрее?
Прожорливый заяц горстями зачерпывал еду из мешочка из-под муки, пыхтя впереди:
- Ты наверняка слышала, что зайцы созданы для скорости. Так вот, это, проклятье, не про меня, говорю тебе. Мой приятель Бак может разобраться с хищниками, пока мы прибудем на место - он ведь Мастер клинка, знаешь ли. Там есть он, Джанго, Командор, Акстель, Бартидж и абсолютная куча землероек Гуосим и полезных рэдволльцев. Я уверен, что они уже всё будут держать под контролем, пока мы прибудем. Я что говорю, хочешь немного этой еды, Амбри? Довольно вкусная штука, во!
Амбревина недовольно взглянула на мешанину из остывшей каштаново-грибной выпечки, в которую просочился черничный тарт:
- Ага, дай-ка ее мне, ладно?
Диггз неохотно передал ей мешочек:
- Съешь пару кусочков, но оставь немного оголодавшему парню - дели поровну, во-во!
Она забросила все в подлесок:
- Не время есть. Мы поедим, когда доберемся до аббатства Рэдволл. А теперь шевели лапами, ладно?
Диггз ускорил шаг, зная, что будет неразумно спорить с барсучихой размеров его компаньонки. Но это не удержало его от ворчания себе под нос:
- Ух, постыдное расточительство, вот что это такое. Выкинуть добрую пищу прочь, проклятым насекомым! Клянусь левой лапой, если бы мой старый сержант - дежурный по столовке поймал вас на таком, мэм, вы бы таки огребли с четверть сезона на проклятой гауптвахте. Ха, и вы этого реально заслуживаете!
Они прошли мимо, оставив полупустой мешочек еды висеть на ежевике в подлеске. Тощая лапа высунулась из кустов и забрала его.
Глив прижала мешочек к себе, заползая назад сквозь кусты туда, где лежала, отдыхая, Вилайя.
Блестящие глаза соболихи пристально следили за горностаихой:
- Кто там проходил мимо? Что ты у них украла?
Глив села как раз за пределами ее досягаемости. Она начала есть из мешочка:
- Всего лишь один из тех кроликов и большая полосатая собака. Из того, что они говорили, думаю, они направляются в то аббатство. Похоже, Звилту придется подраться, если он повстречает эту полосатую. Она была большая - мне она показалась бойцом.
Раненая Соболья Королева дюйм за дюймом подбиралась ближе:
- И они отдали тебе эти харчи?
Глив запихнула себе в пасть горсть еды Мамзи, облизывая выпачканные в чернике губы:
- Конечно, они мне ничего не давали! Полосатая выкинула ее прочь, сказала, что у них нет времени на еду.
Держась за раненый бок, Вилайя быстро перекатилась, выхватив мешочек у Глив. Отбросив любые претензии на утонченность, она выжрала остатки:
- Пойди, найди мне немного воды. Я пить хочу!
Горностаиха захихикала:
- Чувствуем себя лучше, не так ли? Скоро выздоровеешь. Я уж думала некоторое время назад, что ты мне тут и помрешь.
Вилайя встала, опираясь на платан:
- Нет времени на то, чтобы умирать. Я должна кое с кем рассчитаться!
Глив холодно усмехнулась:
- Ух, мы обе должны!
Увидев друзей, стоящих спиной к стене у западных ворот, озарённых костром, Командор проревел приказ.
- Открывай ворота! Все ко входу! Быстро!
Главный вход открыли в два счёта. Пригибаясь, Баклер, Бартидж, Джанго и команда Гуосим спешно отступили внутрь. Защитники обрушили залп дротиков, камней и гальки из пращ в наступающих Разрушителей.
Временно ослеплённые внезапной вспышкой света от костра из открытых ворот, хищники были взяты врасплох. Они рассеялись по обе стороны дороги, стремясь избежать напора залпов, некоторые из них сползли назад в канаву.
Звилт стегал их плоской частью своего палаша, хрипло крича:
- Вперёд! Вперёд! Продолжаем, разве вы не видите, что ворота открыты? Вперёд! На штурм!
Что-то ударило по его клинку, словно молния. Палаш вылетел из его лап за пределы канавы на равнину. Звилт Серая Тень был силён, к тому же быстр и ловок. Однако, рослый соболь не собирался встречаться мордой к морде с матёрым кротом, владеющим молотом, который столь жестко разоружил его.
Мгновенно осознав, что эта попытка потерпела неудачу, Звилт одним прыжком перепрыгнул канаву, восклицая:
- Отступаем! Назад, Разрушители, назад! Отступаем!
Ослеплённые пламенем костра и атакованные камнями из пращ из-за ворот и со стен, хищники уже были полностью готовы подчиниться своему командиру. Они побежали на запад, туда, где лежал дубовый ствол, оставленный за пределами их лагеря.
Теперь, когда Звилт вновь подобрал своё оружие, необходимость в секретности и скрытности отпала. Он присел на корточки у костра, где расположились его подчиненные. Ласка Фоллуг, которому он присвоил звание капитана, опустился на колени рядом с ним, баюкая опухшую челюсть, в которую попал камень.
- Что дальше, господин? Мы всё ещё будем использовать таран?
Рослый соболь моргнул, уставившись в костёр.
- Как только он будет готов. Мы возьмём эти ворота и разобьём их при свете дня, если потребуется. Второй раз ошибки не будет, клянусь!
Аббатиса Майоран подошла к главным воротам.
Огибая огонь, она отыскала защитников, поздравляя их.
- Спасибо, друзья. Это было очень храбро с вашей стороны.
Гранви вытер морду пучком росистой травы.
- Хорошая идея, про костёр, да, Джанго?
Лог-а-Лог Гуосима присел у двери.
- Хитрый ход, уверяю тебя. Хотя, если бы ворота не открылись тогда, когда вы это сделали, нас бы там убили. Нюхач, скольких мы потеряли?
Следопыт вытер копоть с затуманенных глаз.
- Двое убиты, четверо ранены, вождь. Я собирался проверить тропу на юге, но этот обезумевший крот все еще там снаружи. Ничто не остановит его, Акстель сметёт любого, кто будет стоять на его пути!
Баклер опустил свою длинную рапиру.
- Вот как действует Жажда крови, приятель. Мы должны просто надеяться, что он придёт в себя. Мэм, остановитесь, куда вы собрались?
Аббатиса вышла на тропу.
- Стойте, где стоите, все. Я с этим разберусь.
Джанго последовал было за ней, но сестра Фамбрил вернула его обратно.
- Майоран знает, что она делает, сэр, поверьте мне!
Командор кивнул.
- Делай, как сестра говорит, дружище, и доверься нашей матушке-настоятельнице. Это касается всех нас. А теперь, как насчет потушить это пламя. Мы можем стать настоящими мишенями, оставив его гореть!
С небольшим усилием пламя было потушено. Часть углей была спихнута в открытую канаву, другая часть - разбросана к внутренней стене, остальные - потушены водой из пруда аббатства. Рассвет озарил небо, когда аббатиса Майоран прошла через ворота, приказывая Кротоначальнику Дарби и Хранителю погребов Гурджи закрыть и запереть их. Акстель прихрамывал рядом с ней. Она давала ему советы насчет раненой задней лапы.
- Я уверена, что сестра Фамбрил сможет вылечить твои раны. Она очень искусна в таких вещах. Я гарантирую, что ты будешь нормально ходить в конце сезона, и бегать тоже. Ох, Бартидж, не мог бы ты взять молот Акстеля? Бедный зверь не должен ходить и нести такой большой и тяжелый предмет. Это не принесет ему никакой пользы.
Баклер с удивлением наблюдал, как Акстель Твердокоготь, неистовый воин, покорно сдал свое оружие Бартиджу.
- Хурр, да, мэм, мой молот часом бывает тяжеловат для меня. Ху-урр, но он пр-р-рекрасно тор-р-рмозит хищников, даже хоть я сам, значится, так говорю, хурр.
Баклер покачал головой:
- Ну, теперь я видел все!
Бартидж подмигнул ему:
- Ты теперь в аббатстве Рэдволл, молодой товарищ – ты еще ничего не видел!
К ним поспешно подошел брат Сугам с двумя кухонными помощниками на буксире:
- Э-э, аббатиса, мэм, где мне сегодня подавать завтрак?
Майоран никогда не терялась, когда доходило до быстрого принятия решений, в отличие от неуверенного повара. Она громко огласила предписания, в том числе для каждого жителя.
- Подайте завтрак на западной стене тем, кто будет следить за нашими врагами – мистеру Баклеру, Командору, Бартиджу, и Лог-а-Логу Джанго с его племенем Гуосим. Рэдволльцы и диббуны будут есть в Большом Зале. Я думаю, что было бы разумно для тех, кто не будет заниматься защитой аббатства, держаться подальше от стен, пока не минует любая угроза нападения. Сестра Фамбрил, Акстель и я сама будем кушать в лазарете. Кротоначальник, ты и твоя артель не пообедаете ли в сторожке с Гранви, просто на случай, если вы понадобитесь?
Дарби уважительно кивнул.
- С пр-р-ремоим удовольствием, мэм!
Майоран нежно похлопала лапу Сугама.
- Ваши проблемы решены, старый друг. Желаете что-нибудь еще?
У Баклера была просьба:
- Мэм, не мог ли бы добрый повар выдать лишнюю порцию на стену? Сделайте ее большой.
Аббатиса кивнула.
Я уверена, что наш повар мог бы это устроить, однако зачем вам понадобился еще один завтрак?
Одно из ушей молодого зайца задумчиво опустилось.
- На самом деле, это просто идея. По моему опыту, когда где-нибудь подается превосходная еда, как правило, Диггз находится где-то рядом. О, я не беспокоюсь о пузатом обжоре, где бы он ни был. Но мне было бы легче на душе, если бы он был здесь, где я мог бы следить за ним.
Майоран улыбнулась.
- О, я думаю, мы сможем уладить это, Бак.
Баклер быстро и элегантно поклонился:
- Благодарю, мэм. И простите, что не спас и не привёл обратно малышей в Рэдволл. Как только вопрос с Разрушителями будет решён, я клянусь, что не успокоюсь, пока дети не окажутся за этими стенами и мир не будет восстановлен.
Аббатиса кивнула.
- Я уверена, что ты говоришь это искренно, мой друг.
На равнине кипела работа над тараном. Звилт надзирал за хищниками в процессе создания орудия. Один конец ствола скального дуба был обтесан в грубое острие и обожжен несколько раз на костре. Это дало эффект заострения и закалки таранящего конца. Фоллуг и его команда вернулись в лес. Теперь они стаскивали в кучи густые ветви с зелеными листьями. Звилт объяснил их назначение для своего капитана.
- Я хочу построить каркас, навес для тарана. Носильщики под ним будут защищены от всего того, что эти рэдволльцы будут сыпать на них с высоты. Теперь у нас будет две смены носильщиков тарана, одна из которых будет сменять другую, чтобы атака шла полным ходом. Я хочу, чтобы лучники и пращники были постоянно в действии. Это заставит лесных жителей держать головы низко за стенами.
Фоллуг криво усмехнулся.
- Да, господин, и поможет нашим таранщикам от нападения!
Ласка был приятно удивлен, когда Звилт от души похлопал его по плечу. Нечто, напоминающее улыбку, проявилось на непроницаемых соболиных чертах морды.
- Ты — то существо, которому я могу доверять, Фоллуг. Скажи мне, как тебе нравится быть капитаном, а?
Фоллуг выпятил свою узкую грудь.
- Мне нравится, сэр. Ты можешь положиться на меня — я сделаю все в лучшем виде для тебя, господин, даю слово, я сделаю это!
Звилт поигрывал медалью на шее.
- Хорошо. Я знал, что могу, поэтому я хочу, чтобы ты теперь командовал всеми моими Разрушителями.
Фоллуг был готов взорваться, когда набрал в грудь еще больше воздуха.
- Я, господин?
Звилт кивнул.
- Ты нуждаешься в небольшой помощи, так почему бы тебе не выбрать несколько верных товарищей и не сделать их капитанами?
С тревожным взглядом ласка нахмурил лоб, но Звилт заверил его.
- Конечно, тебе не нужно быть капитаном впредь. Я назначу тебя предводителем или генералом. Какой титул, как ты думаешь, подходит тебе лучше всего?
Фоллуг без колебаний ответил.
- Предводитель, сэр! Звучит хорошо, не правда ли? Фоллуг - предводитель всех Разрушителей. Да, предводитель меня устраивает полностью, господин!
Звилт наблюдал, как конец тарана принимает форму:
- Ладно, предводитель Фоллуг, вот твой приказ. Ты будешь командовать всей этой атакой - лучниками, пращниками, носильщиками тарана, всеми!
Новый предводитель выглядел слегка озадаченным.
- Но где будешь ты, сэр? Что ты собираешься делать?
Звилт уставился вдаль на стены аббатства.
- Я буду делать то, что я делаю лучше всего — буду Звилтом Серой Тенью. Тебе следует просто подчиняться приказам. Не ищи меня. У меня есть мой собственный план. Если он пойдет в правильном направлении, то я смогу проникнуть в Рэдволл, пока ты всё еще будешь ломиться в ворота. Теперь оставь меня. Я оглашу слова о том, что ты командуешь здесь.
Тем временем на стене Бартидж, который не имел никакого опыта ведения войны, прикрыл глаза от солнца и глядел на далекий лагерь хищников.
- Там дым заклубился. Смотрите, они зажгли костёр. Похоже, обжигают один из торцов большого бревна. Как думаете, зачем они делают эту штуку, а?
Джанго смочил корочку поджаренного орехового хлеба в горячем мятном чае и сосал её с удовольствием.
- Я бы сказал, что они делают таран, да, Бак?
Баклер отложил в сторону миску с овсянкой.
- Ты прав, приятель. Командор, приведи Кротоначальника, пожалуйста. Мне нужно поговорить с ним.
Кротоначальник Дарби не любил высоких стен. Он сел спиной к зубцам, сосредоточив взгляд на дорожке.
- Хурр, чем вам помочь, сэрр?
Баклер сел рядом с ним.
- Та камнеметательная катапульта, которую твоя артель делает в погребах, мы можем доставить её сюда?
Дарби мрачно покачал бархатной головой.
- Она вся по частям, сэрр. Я ничего не знаю о катапультах, но если мы, значится, поднимем ее наверх, ее надо будет собирать.
Командор одним глотком прикончил то, что осталось от супа с жгучим корнем.
- Гранви - тот, кто знает, как её собрать. Давайте, мы поможем перенести её сюда.
Это оказалось гораздо более трудной задачей, чем они рассчитывали. Некоторые из брусьев, пожертвованных Хранителем погребов Гурджи, были огромными и тяжелыми. Выдержанные много сезонов куски вяза, бука и дуба, лишенные коры и веток, кропотливо переносили на стену.
Старый летописец Гранви с сомнением осмотрел материал.
- Хм, хотел бы я удосужиться взглянуть на это дерево раньше. Я боюсь, что большинство из них слишком древние и сухие, от них уже не будет никакой пользы. Они лопнут под давлением.
Бартидж сбил мокрицу с куска бука.
- Мы можем хоть как-то использовать их, Гранви?
Старый ёж задумчиво вздохнул.
- Хотел бы я знать. Я откопал древний манускрипт, в котором имеются чертежи для баллисты — вот как она называется, видишь ли. Но я никогда не видел настоящую, и я не уверен, как это работает. То, что нам нужно - это существо, которое знает все о таком оружии.
Сердцедуб Сухая Колючка поднялся на стену, драматически указывая на вражеское войско.
- Внимайте, товарищи, наша нынешняя дилемма - как противостоять штурмовому тарану. Что делать, а? Буду несколько смелым, чтобы сделать предложение, как насчёт огонька?
Командор помог упитанному ежу спуститься на дорожку.
- Я знаю, что ты имеешь в виду, дружище - сбросить огонь на него, чтобы его объяло пламя. Но, это не сработает, Дуби. Как только таран будет в огне, они прислонят его к нашим воротам. Тогда им придется просто сидеть, сложа лапы, и смотреть, как все это сгорит. Нет, сэр, нам придется придумать что-то лучше этого!
У Кротоначальника Дарби было типично кротовое решение:
- Сэрры, а как насчет земли и грунта? Хурр-хурр, этим злодеям придется, это самое, хуррошенько постараться, чтобы пропихнуть таран через кучу земли и грунта!
Уши Баклера восхищенно встали торчком от плана крота.
- Вот это то, что я называю великим планом! Мы набросаем кучу всего через стену, прямо здесь, у главных ворот. Да, и мы укрепим их изнутри тоже. Ха, это займет армию хищников на пару сезонов, пока они протаранят себе путь через это все!
Командор хлопнул хвостом по дорожке.
- Э-ге-гей, дружищи, нам следует начать по-настоящему шевелиться, пока хищники не взялись за таран и не пустились в бег!
В аббатстве Рэдволл немедленно закипела активность. Кротоначальник и его верная артель начала раскапывать газон и несколько цветочных клумб. Сердцедуб организовал передачу земли по цепочке. Импровизированные носилки загружались землей, гравием, глиной, камнями и дерном. Самые большие и крепкие существа несли их на стену.
Между тем, Флиб и Трагедия Сухая Колючка прокинули веревку в блок над дорожкой. Вереница молодёжи, при поддержке некоторых пожилых зверей, несла разнообразные сосуды. Миски, ведра, кувшины, котлы - всё, что могло бы быть заполнено землей и мусором, передавалось с лапы на лапу. Нюхач прикреплял их на блоке, а Флиб и Трагедия энергично тянули. Джанго запел рабочую песенку, что-то вроде матросских песен. Каждый зверь вскоре подхватил припев, охотно распевая его во весь голос, даже диббуны. А кто не был уверен в строчках, просто продолжал повторять «Тяни». Все это работало довольно хорошо.
Сердцедуб трудился совместно с Баклером, поднимая валуны на стену. Вместе они опрокинули вниз содержимое старой тачки на растущую кучу возле ворот.
Румяный еж сплюнул на лапы, потянувшись за переполненным котлом.
- Знаешь, чем выше этот холм, тем больше я волнуюсь!
Баклер опустошил ведро.
- Что же тебя волнует, Дуби?
Его друг указал на растущую кучу.
- Если она станет гораздо выше, хищники смогут сюда забраться через неё. Ты об этом подумал?
Мастер Клинка Саламандастрона оскалился по-волчьи:
- Да, подобная мысль приходила мне на ум. Надеюсь, Звилт Серая Тень будет первым, кто попробует. Бьюсь об заклад, он умирает от желания встретиться со мной!
Фоллуг рыкнул на носильщиков веток, тащивших свою ношу назад в лагерь хищников:
- Вы замешкались! Давайте, шевелитесь - эти штуки нам нужны. Шевелите своими ленивыми лапами, давайте!
Речная крыса пробормотала Вилайе:
- Ха, послушай-ка этого, с распухшей головой, как он тут важничает!
Вилайя ответила приглушённым шёпотом:
- Нам следовало бы получать приказы только от Звилта. Где он?
Крыса пожала плечами:
- Не знаю, но он оставил Фоллуга за главного. Нам теперь следует называть его Вождь. Ласки, ха, они все одинаковы - тупоголовые и любят покомандовать, правда, приятель?
Вилайя сплюнула на землю:
- Правда! Но вот мне интересно, куда подевался Звилт? Он что, не собирается атаковать аббатство вместе с нами?
Горностай, подслушавший парочку, кивнул на север через равнину:
- Думаю, у старины Звилта есть свой план. Я видел, как он шёл прочь вон туда ещё с четверыми. Они несли верёвки и несколько крюков.
Прежде, чем он смог развить тему, Фоллуг отвесил ему грубую оплеуху:
- Вы здесь не для того, чтобы языками чесать! А теперь привяжите эти ветки вон к тому каркасу и закрепите его над тараном!
Он раздражённо повернулся к Гракку, ласке, которого он произвёл в капитаны:
- Что там ещё, а?
Гракк отсалютовал копьём:
- Вождь, эти, из аббатства, сбрасывают кучу всего через стену перед воротами, я думаю!
Фоллуг с жалостью уставился на него:
- Кто тебе сказал, что ты можешь думать, глиняная башка? Оставь думанье мне или лорду Звилту. Ты здесь, чтобы исполнять приказы, и всё!
Вилайя отодвигалась от группы, пока не оказалась за небольшим возвышением. Она присела там до подходящего момента. Когда все либо развернулись мордой к аббатству, либо начали готовить таран, она тихо прокралась прочь на равнину, направляясь на север, пока не пересекла след Звилта. Он и его эскорт двигались по дуге. Вилайя знала, что они пересекут тропу в лес, а затем пойдут на юг к аббатству Рэдволл. В конце концов, в чём же ещё мог быть заинтересован Звилт Тень?
Диггз заблудился, однако коренастого зайца было нелегко смутить. Пристально уставившись на лесную подстилку, он медленно перемещался вперёд, без конца ворча:
- Аха-ха, погоди-ка, думаю, мы на правильном пути, чёрт возьми. Ты никогда не потеряешься надолго, если ты проклятый парень из Долгого Дозора, во!
Амбревина лениво вертела свою длинную пращу. Большая барсучиха прислонилась к платану, иронично заметив:
- Никогда не терялся надолго, а? Тогда это хорошо, что ты у меня за проводника, друг.
Не глядя вверх, Диггз продолжил ворчать:
- О да, я провел за этим полсезона, знаешь ли. Учился идти по следу, читать знаки и всё такое прочее у старого капрала Метлобега. Метёлка был весёлым стариканом, научил меня куче всего полезного. Я, знаешь ли, был его лучшим учеником, чёрт побери.
Его компаньонка-барсучиха изо всех сил пыталась не рассмеяться:
- Ты правда был лучшим? Это хорошо знать!
Внимательно изучая землю под ногами, Диггз хохотнул:
- Ха-ха, можешь биться об заклад на походные ботинки своей бабки, что так оно и есть. Видишь этот слабый, едва заметный след вот здесь? Это этот, как его там, жук. Забыл его проклятое имечко, но факт в том, что он всегда ползет на юг. Ха, и, по моим расчётам, именно там наше аббатство. Э-э, или это был запад? Не переживай, Следопыт Диггз скоро это найдёт, во!
Болтливый заяц не смог продолжить благодаря тому факту, что Амбревина подняла его целиком в воздух. Усадив его на своё плечо, она указала направо. Над деревьями - точно в противоположной стороне, нежели та, в которую направлялся Диггз - подобно древку пики, возвышалась колокольня Рэдволла. Она спокойно осведомилась:
- Как ты думаешь, что это такое, Следопыт Диггз?
Впервые за весьма продолжительное время Диггз умолк. Он повертел ушами туда-сюда, понюхал воздух и проверил направление ветра мокрой лапой. Затем он заговорил:
- Ну конечно же, это старый добрый Рэдволл. Высший балл, мэм. Вы прошли мой маленький тест. Мне всё было интересно, когда вы, наконец, заметите эту проклятую штуку?
Амбревина бесцеремонно сгрузила его вниз:
- Это, должно быть, задняя сторона аббатства - восточная стена, как думаешь?
Диггз отмахнулся, не повернув к ней и шерстинки:
- О, несомненно. Ну, так вперед, молодцы, и всё тип-топ. Вперёд, к наилучшим из любых харчей, что когда-либо попадали тебе в пасть, во. Интересно, сейчас обед, или полуденный перерыв на закуску? Я что говорю, эй, там, Амбри, подожди меня, старушка!
Звилт Тень появился из кустов с четверыми Разрушителями позади него. Они следили за тем, как заяц и барсучиха спешат к аббатству. Хотя Звилт чувствовал, что ему хочется вздохнуть с облегчением, он не показывал своему сопровождению никаких эмоций. Заметные размеры и сила Амбревины заставили его чувствовать себя совсем ничтожным по сравнению с ней. Она явила собой проблему, которой он не предвидел. Однако Звилт не намеревался позволить кому-либо встать на дороге завоевания им аббатства - даже крупной барсучихе.
Следуя за парочкой на безопасном расстоянии, высокий соболь передвигался среди деревьев, как полуденная тень. Четверо Разрушителей следовали за ним, боясь сделать хотя бы один неправильный шаг, и каждый старался дышать беззвучно.
Дальнейшую интригу моменту придала Вилайя, догнавшая Звилта. Соболья Королева присела на корточки за кустом калины. Она шпионила за Звилтом, пока он, в свою очередь, следил за Амбревиной и Диггзом. Затем они все двинулись прочь к восточной стене аббатства.
Диггз подошел прямо к маленькой калитке и несколько раз попробовал её открыть:
- Ух, я должен был догадаться, что эта чёртова штука закрыта. Посмотрим, не удастся ли нам разбудить кого-то на часах, во!
Отступив на несколько шагов назад, он заорал вверх на стену:
- Я что говорю, есть кто дома?
Большая барсучиха взглянула на зубцы:
- Явно никого. Может, мне попробовать?
Не дожидаясь разрешения Диггза, она сложила лапы рупором вокруг рта и громогласно завопила:
- Давайте, шевелите конечностями, мы друзья!
Внезапно послышался топот лапок, а за ним - шуршащий звук, как будто кто-то взбирался на зубцы.
Юный Рамбукулус Сухая Колючка высунул свою голову над стеной. Не заметив Диггза, он сперва увидел Амбревину. Юный ёжик был явно ошеломлен видом такого огромного зверя; он никогда раньше не видел барсука.
- Ого! Пробки-бутылки, ты еще кто?
Диггз выступил на видное место, отвечая:
- А как ты думаешь, кто она такая - хорек или чёртов горностай? Ну-ка, спускайся сюда и открывай дверь, ты, мелкий корешок!
Звилт слышал все, что происходило. Он и Разрушители лежали среди папоротников поблизости. Считая это шансом, упустить который он не мог себе позволить, Звилт обнажил свой палаш, бормоча своему сопровождению:
- Ни звука! Никаких криков или атаки! Но как только та маленькая дверца откроется, следуйте за мной. Если будем тихими и быстрыми, застанем их врасплох. Двое из вас, возьмите на себя зайца и ежа. Я заколю барсучиху, прежде чем у неё будет возможность драться. Вы двое, схватите её за лапы, а я ударю мечом сзади... Приготовиться!
Диггза раздражало нахальство Рамбукулуса. Было слышно, как юный ёжик громко бормочет, спускаясь по восточной лестнице со стены:
- Откуда же мне знать, кто вы, а? Мы тут воюем, знаете ли. Там хищники по всей равнине, пришли с тараном, а мой папаша отправляет меня прочь, патрулировать проклятую заднюю стену. Это оскорбление, вот что это такое! А теперь ещё появляетесь вы двое, орёте и говорите мне, что вы можете быть хорьком и горностаем. А тут ещё чёртов замок заело!
Диггз заорал от двери:
- Так расшатай эту чёртову штуку и впусти нас, иначе я тебе по хвосту врежу!
Рамбукулус расшатал запоры. Открыв дверь, он высунул свою голову сквозь неё:
- Ха, вы не сможете ударить ежа по хвосту. Вам никто никогда не говорил? У вас будет полна лапа колючек, вот так-то!
Амбревина вошла, а Диггз - прямо следом за ней. Чтобы показать своё недовольство, коренастый заяц быстро захлопнул дверь за собой, помахивая ушами на Рамбукулуса, пока запихивал засов на место:
- Послушай-ка сюда, парень. Ещё одно слово с твоей стороны, и я тресну тебя по твоей наглой морде заряженной пращей. Эй, а это что за проклятый звук?
"Проклятый звук" был звуком глухого удара, с которым остриё меча Звилта ткнулось в дверь. Рамбукулус обвиняюще уставился на Диггза:
- Это ты так захлопнул дверь. Ты же её едва с петель не сорвал! Не нужно так делать!
Амбревина проигнорировала ругающуюся парочку. Услышав далёкий шум стычки, она направилась прочь через задние лужайки:
- Звучит, как будто там проблемы на передней стене - идёмте!
Звилт замер на месте; остриё его меча все ещё торчало в древесине двери. Он подождал, пока шаги лап внутри стихли, а затем начал, расшатывая, высвобождать своё оружие.
Один из Разрушителей, тощая речная крыса, прокомментировал:
- Ещё бы мгновение, и вы бы их достали, Лорд. Было близко... - Его голос стих до молчания, когда Звилт пригвоздил его к месту взглядом, как у василиска:
- Заткнись и готовь верёвки с крюками. Мы пойдём так, как я планировал.
Вилайя наблюдала из-под прикрытия ствола вяза, и в её лукавом мозгу выводились новые планы. Она жаждала мести, желая убить Звилта... и всё же... У него была орда Разрушителей, что атаковала аббатство спереди, а он сам делал себе тайный вход сзади. Это был заговор, достойный высокого соболя, или любого соболя. Что, если он захватит Рэдволл? Не будет ли лучше убить его тогда? Это бы вернуло ей командование над разрушителями, плюс сделало бы её новой правительницей этого великолепного аббатства.
Две пары абордажных крюков, брошенные хищниками, лязгнули о зубцы. Сбросив свой плащ на лапы одному из охранников, Звилт ухватил по верёвке в каждую лапу. Упираясь ногами в соединения в песчанике, он стал энергично подтягиваться вверх на стену. За ним последовало его сопровождение из четверых, не терявшее времени при влезании по верёвкам. Вилайя проследила, как они исчезли из виду, втянув верёвки вверх за собой. Любая возможность войти в Рэдволл с его восточной стороны исчезла. Соболья Королева, крадучись, пошла прочь через лес, намереваясь оценить атаку на западную стену. Без сомнения, это явило бы новые возможности для достижения её цели.
Тем временем началась битва спереди. Фоллуг послал вперёд почти сотню Разрушителей с тараном и столкнулся со своим первым препятствием - канавой. Под своим прикрытием рамки из веток с листьями перёд боевой машины резко нырнул, когда передние носильщики, которых подтолкнули те, кто был сзади них, кувыркнулись в канаву. Издевательские крики раздались со стен, сопровождаемые множеством снарядов.
Баклер выкрикнул команду:
- Не тратить оружия на ту штуку - они под защитой прикрытия. Всем вниз и залечь - они стреляют в ответ!
Стрелы, камни из пращ и дротики дождем посыпались на защитников со стороны наземных войск хищников. Посреди всего этого прибыл Диггз с Амбревиной рядом с ним. Присев на корточки, он отсалютовал своему товарищу:
- Прапорщик Диггз с довольно-таки крупной подругой прибыли в ваше распоряжение, сэр! Я что говорю, мы опоздали на утреннюю закуску или прибыли слишком рано для кусочка ленча, во?
Баклер ухмыльнулся своему неугомонному другу:
- Извини, парень, но тут у нас война на лапах, разве ты не заметил? Харчам придется подождать до более позднего времени. - Он протянул лапу в знак приветствия большой молодой барсучихе: - Я Баклер Кордайн. Простите, но я ещё не имел чести встречать вас, мэм!
Он поморщился, когда барсучиха пожала его лапу в ответ:
- Я Амбревина Молниеносный Камень с Восточных Берегов. Мы повстречались с Диггзом в Волооге.
Дротик с грохотом упал на стену рядом с Диггзом. Схватив его, он подскочил вверх и метнул его назад. Его бросок был встречен воплем Разрушителя. Диггз снова пригнулся:
- Ой, извините. Я еще не доложился, чёрт возьми. Мы нашли малышей, все целы и невредимы. На данный момент они с этой старой, как её там, водяной, Мамзи. Ты будешь рад узнать, что они все здоровенькие и толстенькие, что твои шмели. Или, по крайней мере, будут такими после того, как она закончит их откармливать!
Баклер звучно хлопнул своего друга по спине:
- Это отличные новости, Диггз - мы не могли бы желать лучших! Эй, там, внизу, Трагедия, беги и передай известие дамам - своей маме, жене Джанго Фарм и Кларинне. Скажи им, что дети здоровы и в безопасности!
Диггз перебил:
- Я что говорю, Трагги, старушка, не забудь сообщить, кто именно их спас - я и вот эта чудесная барсучиха, Амбри. Любые вознаграждения в форме полной тележки харчей будут приемлемы, во!
Трагедия радостно поскакала прочь, крича новости всем:
- Радуйтесь, радуйтесь! Наши потерянные младенцы найдены и скоро будут возвращены их любящим родственникам! Они снова будут спать в своих собственных маленьких кроватках!
Некоторые из хищников выбрались из канавы и поспешили назад, чтобы доложить Фоллугу о бедствии. Ласка Гракк, которого он произвел в капитаны, покачал головой:
- Звилту это не понравится, Вождь!
Фоллуг уставился на таран. Он лежал под странным углом, его остриё наклонилось вниз в канаву.
- Я знаю, что не понравится Звилту. Вы что, не можете приподнять его над этой канавой?
Гракк покачал головой:
- Мы бы могли, если бы нас не атаковали, Вождь, но каждый раз, когда мы высовываем головы наружу, нас как раз избивают эти, со стены. И ещё одно - вы видели ту кучу мусора, которую они навалили перед воротами? Помяните моё слово, нам понадобится десять сезонов, чтобы попытаться атаковать тараном сквозь эту кучку! Так какие будут приказы, Вождь? Что нам теперь делать?
Фоллуг сел на землю, почёсывая хвост. План Звилта провалился, и теперь ему надо было или найти решение, или ответить перед Звилтом после его возвращения. Взбешённый, он попытался потянуть время:
- Дай мне время подумать над планом, ладно? Я не люблю, когда меня подгоняют!
Гракк пожал плечами:
- Хорошо, но что мне сказать всем этим разрушителям? Что им делать, пока вы думать изволите, Вождь?
Внезапный призрак идеи промелькнул у Фоллуга в голове:
- Отзови команду тарана. Скажи им, пусть присоединятся к пращникам и лучникам. Не прекращайте атаковать, пусть рэдволльцы пригибаются; забрасывайте стену снарядами и не останавливайтесь. Как только стемнеет, мы сделаем свой ход.
Гракк хитро усмехнулся:
- И что это будет, Вождь?
Фоллуг вскочил, трясясь от гнева:
- Это не твоё дело! Иди и выполняй приказ, ясно?
Звилт и его четверо Разрушителей укрылись в покинутом саду. Высокий соболь знал, что он не сможет ничего предпринять, пока атака, и таран, не начнутся полным ходом. Жуя почти спелое красноватое яблоко, он наблюдал с места, откуда ему было видно защитников на западной стене. Они все были крепкими зверями. Двое зайцев, двое больших ежей, мускулистая выдра и значительное число вооружённых землероек Гуосим и жителей аббатства. К этому следовало прибавить крепкого вида крота, вооружённого боевым молотом, и, наконец, большую молодую барсучиху. Любой имеющий под своим началом всего четверых совершил бы самоубийство, выступив против такого перевеса в численности. Однако Звилт начинал терять терпение. Он отшвырнул от себя наполовину съеденное яблоко. Чем там заняты Фоллуг и все те прочие Разрушители? Почему ему не слышно грохочущих ударов тарана, бьющего в ворота аббатства? Неужели что-то пошло не так с его планом?
Высокий соболь повернулся к своему эскорту из хищников, объясняя свой следующий шаг во избежание каких-либо ошибок:
- Слушайте внимательно. Мне нужно знать. что происходит по другую сторону западной стены. Единственный способ это сделать, который я вижу - это зайти внутрь аббатства. Я смогу выглянуть из одного из этих высоких окон. Оттуда я смогу судить, что происходит у главных ворот. Вы четверо идите за мной. Там внутри едва ли кто-то может быть - они все на стенах - но мы не будем рисковать. Идите тихо, держите глаза открытыми и прикрывайте мою спину.
Избегая передних дверей здания аббатства, они исследовали его южную сторону, где Звилт нашёл окно с открытыми ставнями. Судя по исходившим оттуда ароматам, от которых буквально слюнки текли, это могло быть только одно место - кухня. Казалось, там никого нет. Всем пятерым понадобилось лишь мгновение, чтобы скользнуть внутрь.
Даже в настоящей ситуации еда, разложенная там, была слишком заманчивой, чтобы её проигнорировать. Поняв, как он проголодался, Звилт поставил одного из своих Разрушителей у двери. Он накинулся на еду, как дикарь, и так же поступил его эскорт. Пирожки, хлеб, пироги и коржики, всё ещё тёплые, из печи, были разложены для остывания на рабочих поверхностях. Едва ли заботясь о выборе, они хватали что угодно, что попадалось им под лапу, набивая полные рты, выплёвывая то, что они не могли проглотить, перемещаясь от одного к другому, переворачивая тарелки и подносы с едой.
Речной крыс Фаздим опрокинул в себя бутылку черничного вина. радостно забулькав, когда оно расплескалось у него по подбородку, пятная его узкую грудь:
- Будет ещё намного больше этой доброй жратвы, когда это место будет нашим, а, Лорд?
Звилт выхватил у него вино, выбросив лапу вверх в предостерегающем жесте:
- Тихо! Что это было?
Крыс, которого Звилт оставил охранять кухонную дверь, на цыпочках прокрался назад, чтобы доложить:
- Лорд, там снаружи кто-то танцует и поёт!
Звилт попробовал черничное вино, одобрительно кивнув:
- Пусть себе пляшут и поют. Какой от этого вред? Фаздим, покарауль-ка дверь, но сперва принеси мне ещё этого вина. Мне придётся подождать здесь, пока горизонт не очистится, а затем я пойду наверх.
Хоть он бы никогда не признался в этом открыто, высокому соболю понравилось его первое знакомство с рэдволльской пищей. Он хотел ещё.
Снаружи, в Большом Зале, Трагедия сообщила радостные новости дамам. Они начали петь и танцевать от счастья, зная, что дети живы и здоровы. Перемены в Кларинне были поразительными. Она немедленно присоединилась к празднованиям. Брат Сугам и его кухонные помощники обеспечили музыку, энергично распевая и барабаня по разным перевёрнутым мискам и горшкам. Молодая кротиха играла на маленькой скрипочке, а танцоры выбрасывали лапы вверх, смеясь и танцуя радостную джигу под весёлую песню:
Вилайя оставалась поблизости от северной стены, двигаясь через лес. Она убрала окровавленную тряпку со своего лба, почистила свою выпачканную в земле морду и надела свой шёлковый плащ. Она снова была Собольей Королевой.
Битва шла туда-сюда между укреплениями и равниной далеко внизу. Никто не заметил, как она пересекла тропу и скользнула в канаву. Медленно и величаво она пошла к бесполезному тарану. Разрушители знали. что она умерла - разве они не видели этого собственными глазами? Звилт Тень убил её своим палашом. Когда Звилт где-то внутри аббатства, а армия хищников управляется всего лишь мелкими сошками, настало самое время для воскрешения их истинного лидера, Собольей Королевы.
Недавно назначенный на пост капитан Гракк отдавал приказы носильщикам тарана, укрывшимся под навесом из листьев и веток на дне канавы. Не слишком-то нежно используя древко своего копья, Гракк выгонял хищников наружу:
- Бросьте этот таран, сейчас же! Вылезайте оттуда! Боссу Фоллугу нужны вы все, чтобы атаковать стену. Двигайтесь, вы, никчемный сброд, давайте, шевелитесь! Ха, подумать только, бросить таран в канаве после всего того тяжкого труда, который мы в него вложили, а? Оставьте его тут. Босс Фоллуг говорит, что у него есть планы на него, когда стемнеет!
Разрушители начали карабкаться прочь из канавы, когда один из них, горностай, упал назад. Его лапа указывала вперёд, и его морда застыла маской страха, в то время как он выл:
- Ва-а-а-а-а! И-и-и-ийа-а-а-а-а-а!
Все повернулись, чтобы посмотреть, что же оказало такой странный эффект на горностая. С вытаращенными глазами и отвисшими челюстями, хищники и их капитан стояли, пригвождённые к месту явлением. Вилайя неспешно прошла вверх, пока не оказалась мордой к морде с капитаном-лаской, к которому она обратилась по имени:
- Так ты теперь командуешь, Гракк?
Ласку безудержно трясло, когда ему удалось, заикаясь, ответить:
- К-к-ком-м-мандую, Ва-ва-ваше В-велич-чество? Э-э, э-э, н-нет, я т-т-тольк-ко к-к-кап-п-питан, м-мэм. Э-э, это Фоллуг к-к-ком-м-мандует, э-э, Лорд Звилт сд-делал его б-б-боссом, э-э, Ва-ваше В-величество!
Вилайя повторила имя:
- Фоллуг? Я такого не знаю. Отведи меня к нему, Гракк. И веди этих Разрушителей с собой.
Фоллуг наслаждался своей новоприобретённой властью, у которой было много выгод. Кто-то из его фуражиров принёс большую кладку яиц куропатки, из которой ему досталась самая большая доля. Он сидел, наблюдая, как они запекают яйца в горячем пепле, далеко за пределами досягаемости снарядов из Рэдволла. Фоллуг как раз доставал первое из печёных яиц веточкой, когда один хорёк указал на то, что происходило:
- Гляньте-ка, босс, они бросили сражаться, и они все идут сюда... И с ними Королева!
Фоллуг затенил глаза лапой, пристально уставившись на ведущую фигуру. Не было никаких сомнений в этом - Соболья Королева, никакой ошибки! Среди группы фуражиров разнеслись бормотания:
- А я думал, Звилт её прикончил!
- Ага, так и было. Я сам видел, как Звилт это сделал, приятель!
- Тогда почему она здесь? Почему она не мёртвая?
- Может... может, она призрак, который пришёл, чтобы нас всех убить?
Они начали постепенно двигаться назад, готовые рвануть с места и убежать прочь.
Фоллуг не собирался ни оставлять свой новый высокий пост, ни показывать страх перед гордостью своей команды:
- Вернитесь сюда, вы, старые лягушки, она не собирается никого убивать. Лорд Звилт с этим разберётся, когда вернётся. А пока я босс этой армии, и я никого не боюсь - ни живых, ни мёртвых!
Когда Вилайя прибыла к тлеющему костру, все Разрушители вытянулись по стойке "смирно" - все, кроме Фоллуга, который всё ещё сидел на корточках над углями, вытаскивая печёные яйца своей веточкой.
Вилайя посмотрела на него сверху вниз. В её голосе прозвучала власть, когда она заговорила:
- Ты ли тот, кого зовут Фоллуг?
Выронив веточку, Фоллуг обнажил кинжал, разыгрывая представление из разбивания яйца куропатки клинком. Он храбро ответил:
- Ага, я босс Фоллуг, и я здесь командую, пока Лорд Звилт не вернётся!
Наблюдавшие за этим столкновением были удивлены, когда Вилайя одобрительно улыбнулась. Её тон был почти весёлым:
- Хорошо сказано, босс Фоллуг! Так оно и должно быть! Но Соболья Королева всегда правила над всеми разрушителями, так что я принимаю командование на себя. Ты больше не понадобишься.
Потянувшись вниз, она похлопала его по затылку.
Сердцедуб Сухая Колючка снова взобрался на зубцы, пытаясь оценить новую ситуацию, озадачившую их всех:
- Думаешь, там что-то происходит, Командор?
Выдра оперся о стену:
- Так точно, товарищ, я так думаю, и мне просто хотелось бы знать точно, что это было.
Баклер взобрался наверх рядом с Сердцедубом:
- Они все собрались вокруг того костра вон там, но это слишком далеко, чтобы увидеть, что происходит.
Акстель вытащил боевой молот из-за пояса:
- Хотите, я, значится, пойду и погляжу, сэрр? Для меня это будет не проблема.
Диггз поспешно вмешался:
- В этом нет нужды, старина. Дай своей старой доброй ноге отдохнуть, во. Кроме того, кто мы такие, чтобы спорить, если проклятые жалкие хищники хотят на сегодня забросить битву? Может, они решили попить чайку? Кстати, хорошая идея, ты так не думаешь, а, Бак?
Джанго покачал головой, обращаясь к прожорливому молодому зайцу:
- Ты можешь думать о чём-нибудь ещё, кроме еды? Мы же недавно ели ленч!
Диггз высокомерно дёрнул ушами, направляясь вниз по лестнице:
- Какая чепуха, сэр! Это вам легко говорить - землеройкам не нужно так много питаться, как зайцам, чёрт возьми. Я просто пробегусь до старой доброй кухни и гляну, чего там варит повар. О, я что говорю, неплохая шутка вышла - повар что-то варит, во!
Глянув назад, он увидел, что его каламбур не оценили. С этим он и удалился, ворча:
- Никакого чувства юмора! В этом-то и вся проблема с вами, грязный сброд. Хотя, как по мне, это было довольно смешно - повар варит, и всё такое. Моя старая тётя Тводж была права - где нет ума, там нет и чувств. Ух, она была права!
Флиб взобралась наверх рядом с Баклером. Она кивнула в сторону армии Разрушителей:
- Может, они и прекратили драться, но это не значит, что грязные мерзавцы не замышляют чего-то. Помяни моё слово, товарищ, нам лучше бы не спускать глаз с этой вшивой толпы!
Баклер спрятал улыбку, энергично кивая:
- Правильно, мэм, я последую вашему совету, мэм, так любезно с вашей стороны упомянуть об этом, мэм, я вам очень признателен!
Землеройка смерила его холодным взглядом:
- Ещё раз назовёшь меня "мэм", и я спихну тебя с это стены... кролик!
Баклер ущипнул её за ухо:
- Ага, а ты попробуй только снова назвать меня кроликом, и я заберу тебя с собой, наглая рожа!
Вырвавшись из хватки зайца, Флиб уставилась на Баклера с мордой, подобной грозовой туче.
Джанго подмигнул Баклеру:
- Она растёт настоящей леди из Гуосима, не правда ли?
Следопыт Нюхач кивнул на позиции врагов:
- Звучит, будто они готовятся что-то начать. Послушайте-ка! По-моему, это звучит, как боевая речёвка, вождь.
Лог-а-Лог Джанго навострил ухо в том направлении:
- Ага, они что-то там орут, хотя я не могу разобрать, что именно. Эй, Флиб, дорогуша, ты можешь различить, что там распевают те хищники?
Постояв какое-то мгновение в бунтарском молчании, Флиб уступила, удовлетворив просьбу своего отца:
- «Вилайя, Вилайя, Соболья Королева»! Вот что они кричат. Наверное, накручивают себя для атаки.
Баклер церемонно кивнул ей:
- Спасибочки, товарка. У тебя хороший, острый слух!
Она улыбнулась; её мрачное настроение таяло.
- У меня слух получше, чем у моего папы или у Нюхача. Ты будешь удивлён из-за кое-чего, что я могу услышать.
Баклер кивнул:
- Уверен, так и будет.
Флиб посмотрела в сторону здания аббатства:
- Я только что слышала шум оттуда - бьюсь об заклад, что ты - нет!
Баклер сосредотачивался больше на криках Разрушителей, которые становились всё громче, но, чтобы потрафить Флиб, он спросил:
- И что это был за шум?
Она пожала плечами:
- Он донёсся с южной стороны аббатства. Звучало, как то, что ты иногда кричишь: Еу-лавли-а!
Мастер Клинка Саламандастрона внезапно насторожился:
- Ты имеешь в виду "Еулалиа", боевой клич Долгого Дозора? Это, должно быть, Диггз - он наверняка попал в какую-то переделку! Ком, Джанго, последите внимательно за теми Разрушителями. Я вернусь как можно скорее. Охраняйте ту кучу мусора перед воротами. Если они пойдут в атаку, они попытаются пойти на нас прямо вверх по ней. Мне нужно идти!
Вытащив свою длинную рапиру из наспинных ножен, Баклер помчался вниз по лестнице со стены.
Гракк заменил собой убитого Фоллуга, который неподвижно лежал на земле с мордой, застывшей в жуткой ухмылке, вызванной гадючьим ядом со смертоносного маленького ножа Вилайи. Она стояла сбоку, деликатно покусывая печёное яйцо куропатки и наблюдая за тем, как её новый командир вгоняет хищников в боевое безумие. Гракк использовал выпады копьем, чтобы подчеркнуть свои слова.
Звилт был временно забыт теперь, когда Разрушители подпали под чары их Собольей Королевы. Она смогла восстать из мёртвых, от самых прутьев Врат Ада. Она смогла убить такого воина, как Фоллуг, одним прикосновением своей лапы. Что ещё они могли сделать, кроме как следовать за ней? Все вместе они громогласно выкрикивали свои ответы на вопросы Гракка:
- Кому мы служим? Кому мы служим?
- Вилайе! Вилайе! Собольей Королеве! Йа-а-а-ар-р-р-р!
- А кто мы? Что мы делаем?
- Разрушители! Разрушители! Бьём! Бьём! Бьём!
Они начали атаку, размахивая копьями, топорами, пиками и всякого рода оружием. Сильно топая ногами, пока равнина не загрохотала, подобно гигантскому барабану, они повторяли снова и снова:
- Вилайя! Вилайя! Соболья Королева! Йа-а-а-ар-р-р-р! Разрушители! Разрушители! Бей! Бей! Убей!
Баклер инстинктивно знал, где может быть Диггз - где-то около кухни. Если это было не обычное время приёма пищи, коренастый негодник подался бы к кухонному окну. Пирожки, пироги, коржики и тарты часто вынимались из печи и оставлялись остывать на открытом подоконнике. Поспешив вдоль южной стороны здания аббатства, Баклер сейчас же почуял, что что-то было не так. Он обнажил клинок, подбегая к окну. Одного взгляда оказалось достаточно.
Среди беспорядочной массы разбитых тарелок и разбросанной еды, скорчившись на полу, лежал Диггз. Перемахнув через подоконник, молодой заяц бросился прямо к своему товарищу. Перевернув Диггза на спину, он бережно взял его за голову, наклонившись близко к его носу. Благодаря сезоны за то, что Диггз дышит, Баклер потянулся за кухонным полотенцем, чтобы остановить кровотечение из глубокой раны на голове своего бессознательного друга. Туго забинтовав её, он потянулся ногой, подтягивая ближе к себе полупустой мешок с мукой. Уложив голову Диггза на импровизированную подушку, Баклер внезапно насторожился. Из Большого Зала слышались крики о помощи вкупе со звуком младенческого плача. Схватив свою длинную рапиру, он кинулся прочь, чтобы встретиться мордой к морде с незваными гостями.
Баклер затормозил и остановился. Аббатиса Майоран, Кларинна, жена Джанго Фарм, ежиха Дралл и Димфния Сухая Колючка, прижимавшая к себе малыша Дабдаба, были окружены Звилтом Тенью и его четверыми Разрушителями. Баклер знал, что он сможет спасти их, только если останется хладнокровным.
Опершись на меч, он покачал головой, обращаясь к врагу с издевательскими комментариями:
- А теперь ты воюешь с дамами и младенцем? Что за храбрый поступок! Право, жаль, что настоящий воин превратился в такое. И что ты будешь делать теперь, трус?
Звилт уже обнажил свой палаш. Он отогнал от себя своих Разрушителей:
- Держитесь подальше и не спускайте глаз с остальных, чтобы не выбежали и не подняли тревогу. Ну что, кролик, пришёл получить урок фехтования, а? - Он начал двигаться по кругу; его клинок со свистом вспарывал воздух, пока он разминал лапу.
Баклер двинулся по кругу в противоположном направлении, легко держа своё оружие. Он холодно улыбнулся:
- Всегда готов поучиться, если ты считаешь себя мастером, хотя я думаю, что похищение младенцев было тем ремеслом, которое ты для себя выбрал.
Оба зверя продолжали двигаться по кругу, приближаясь друг к другу. Было очевидно, что Звилт и Баклер оба были умелыми мечниками. Их взгляды сцепились; ни один не отвёл глаз. Придвинувшись ближе, они пошли боком, чтобы нацелиться на ближайшую мишень. Ноги их слегка напряглись, и каждый ждал, что противник откроется.
Согнанные своими захватчиками к лестнице, Майоран с друзьями наблюдали за дуэлью.
Звилт, почувствовав, что приблизился достаточно, сделал начальный ход. Прыгнув на своего противника, он нанёс удар палашом, злобно шипя:
- С-с-смерть тебе!
Баклер отступил в сторону, парируя одиночным резким ударом, отбившим палаш. Пропуская Звилта мимо себя, он хлестнул клинком, резанув своего врага по уху.
Звилт внезапно ударил на повороте, нанеся рану через щёку Баклера. Молодой заяц знал, что останавливаться, чтобы оценить порез, было фатально в поединке до смерти. Низко пригнувшись, он взмахнул длинной рапирой, как косой, располосовав левую ногу Звилта.
Выписывая своим клинком жужжащие петли, соболь разогревался для атаки, ступая высоко, делая шаги вперёд и стремясь погнать зайца назад.
Баклер, которому этот ход был знаком, стоял на своём, тыкая концом своего меча между взмахами Звилта. Соболь почувствовал, как кончик рапиры уколол его лапу с мечом - он был вынужден отступить.
Теперь уже Баклер пошёл вперёд. Шаг! Удар! Парирование! Выпад! Звилт пошёл боком; один из его замахов достал бок молодого зайца в районе талии. Ухватив большой палаш обеими лапами, Звилт молотил им по Баклеру, который был вынужден присесть на корточки.
Используя эту позицию к своей выгоде, заяц подпрыгнул вверх, выкрикнув свой боевой клич:
- Еулалиа-а-а-а!
Он погнал своего противника назад быстрой демонстрацией движений-"восьмёрок".
Сталь звенела о сталь. Звилта теснили спиной вперёд; он прыгнул на лестницу, но Баклер очутился там первым. Заскочив на несколько ступенек вверх, заяц получил преимущество, обрушившись вниз на соболя, как удар молнии. Звон оружия, ударявшегося друг о друга, разносился по Большому Залу.
Оба противника тяжело дышали, рубя и нанося выпады; каждый отчаянно пытался прикончить другого. Они дрались, двигаясь по широкому лестничному пролёту, вверх и вниз, и ни один не уступал ни дюйма. Звилт дико вращал мечом, когда жестокий удар сплеча от Баклера оставил отметину на его морде. Он отступил вниз по ступенькам, оставляя за собой кровавый след. Зажимая лапой свой раненый бок, молодой заяц поспешил атаковать.
Звилт проигрывал эту битву. Он знал, что повстречал мечника, более чем равного ему по силам. Впервые в своей жизни соболь почувствовал, что палаш становится слишком тяжёлым, чтобы его поднять. Заяц всё ещё был лёгок на лапу, управляясь с рапирой умело и энергично. Так что Звилт Тень сделал единственное, что ему ещё оставалось.
Скатившись вниз по лестнице, он выхватил малыша Дабдаба из лап его матери. Держа клинок у горла крохотного ежонка, Звилт злобно прохрипел:
- Назад, иначе этот сдохнет!
Димфния Сухая Колючка попыталась выхватить своё дитя назад:
- Не делайте ему больно, отдайте его мне! О, прошу!
Аббатиса Майоран оттащила Димфнию прочь:
- Держись подальше, подруга, иначе он поранит малыша; я знаю. что он это сделает. Его племя злобное - держись подальше!
Дабдаб завизжал, когда Звилт стиснул его. Соболь жестом указал на дам, дико рыча:
- Убирайтесь отсюда, вы все. Мои дела с этим кроликом, а не с вами. Убирайтесь, живо, иначе ребёнок пострадает!
Баклер сделал дамам знак уйти:
- С ребёнком всё будет в порядке. Теперь идите. Я улажу дело с этим негодяем.
Аббатиса Майоран сопроводила их прочь, в другой конец зала. Всё ещё держа клинок наготове, Баклер встал мордой к своему врагу:
- Ну, теперь-то что?
Звилт выдвинулся на открытое место, крепко держа младенца-ежонка:
- Брось свой меч, кролик!
Молодой заяц заколебался. Звилт возвысил голос:
- Отбрось свой клинок, или я развалю этого надвое!
Длинная рапира зазвенела об каменный пол, в то время как Звилт приказал своим четверым Разрушителям:
- Взять его - схватить его, сейчас же!
Баклер выкрикнул, когда они его схватили:
- Так ты собираешься отпустить ребёнка, или как?
Усмешка Звилта была холодной и злой:
- Разумеется собираюсь - как только я убью тебя!
Дабдаб начал извиваться, визжа:
- Пушти меня, пйохой звель!
Баклер выставил лапу перед собой, предупреждая младенца-ежонка:
- Тихо будь и молчи. Ты скоро вернёшься к своей мамочке.
Он кивнул высокому соболю:
- Значит, жизнь за жизнь? Так мы договорились?
Звилт ловко хлестнул по упавшей рапире Баклера клинком своего палаша. Она отлетела прочь, туда, где она была полностью вне пределов досягаемости молодого зайца. Соболь смерил своего пленника холодным взглядом:
- Время на переговоры вышло. Ты не в том положении, чтобы торговаться. Это дитя может жить, а может и нет. Куча твоих друзей умрёт, прежде чем Звилт Тень и его Разрушители закончат здесь.
Разгневанный вероломством своего пленителя, Баклер прыгнул вперёд, пытаясь достать до Звилта, но хищники-охранники вцепились в него. Жилы выступили на шее зайца, когда он завопил:
- Трус! Лжец! Старая пословица права! Лучший хищник - это мёртвый хищник! Звилт Тень? Ха! Звилт Дрянь - это тебе больше подходит!
Соболь трясся от гнева, вызванного оскорблением. Он передал Дабдаба одному из Разрушителей:
- Оттащите его к тем ступенькам. Поставьте его на колени и схватите за уши! Увидим, что ему найдётся сказать, когда его голова украсит наконечник копья!
Охранники потащили дико боровшегося Баклера к лестнице. Они силком заставили его встать на колени; двое держали его передние лапы сзади, а оставшийся потянул за его уши, туго натянув его шею.
Звилт встал над своей жертвой, подняв большой палаш в воздух и примеряясь для удара:
- Ну, кролик, теперь ты не выглядишь таким храбрым, а?
Вывернув голову вбок, Баклер с презрением уставился на своего врага:
- Я трусам не отвечаю!
Широкий клинок блеснул в свете свечей зала. Затем он замер на полу-взмахе. Звилт всё ещё сжимал его, но его пасть широко раскрылась, как будто в беззвучном вопле.
Баклер изумлённо смотрел на то, как соболь выпустил меч из своей хватки. Он зашатался, а затем упал на колени, мордой к своей предполагаемой жертве. Предсмертный хрип вырвался из горла Звилта; в его глазах, уставившихся на Баклера, застыло выражение изумления. Затем он боком повалился на ступеньки. Мёртвый!
Кларинна склонилась над ним, всё ещё держа лапоять легендарного меча Мартина Воителя, который она вогнала глубоко между лопаток Звилта. Зайчиха стояла с сухими глазами; её голос был необычно груб для столь нежного создания:
- Это тебе за Клерана Кордайна, отца моих детей, которого ты убил!
Малыш Дабдаб лежал на полу там, где охранник положил его, прежде чем выбежать прочь с другими разрушителями, быстро отпустившими Баклера. Казалось, он ничуть не пострадал от того, что ему недавно пришлось пережить, и повторял последнее услышанное им слово, раз за разом:
- Убил! Убил! Убил!
Оставив меч Мартина торчать в Звилте, Кларинна подняла малыша Дабдаба. Она заплакала, уткнувшись в его нежные иголочки.
Аббатиса Майоран поспешила к ним со своими друзьями. Баклер стоял, потирая затылок, чтобы снять оцепенение. Он собрал палаш имедаль с шеи своего поверженного врага, передавая их Кларинне.
- Это принадлежит твоей семье. Мне жаль, что я не смог убить Звилта для вас, мэм.
Аббатиса Майоран принесла назад клинок Баклера. Она протянула его ему:
- Не жалейте. Вы сделали кое-что намного более храброе, чем убийство хищника - вы предложили пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти другую жизнь.
Молодой заяц не остановился, чтобы обсудить этот вопрос. Он рванул прочь, прямо к двери, с рапирой в лапе:
- Может, оно и так, но четверо хищников сбежали внутри Рэдволла, и нас атакуют с западной равнины!
Баклер бегом прибежал на стену, намереваясь использовать её как наблюдательный пункт, чтобы отыскать четверых хищников-охранников. Его едва не сбил с ног Бартидж, спешивший мимо с валуном в лапах. Большой ёж указал на камни, кучей сваленные на дорожке:
- Помоги-ка здесь, Бак! Нам нужно больше камней. Эта молодая барсучиха заставила нашу катапульту работать. Хо-хо, видел бы ты, как она швыряется камнями в тех негодяев!
Командор был рядом с баллистой и махал лапой:
- Эгей, товарищ, иди, посмотри, как эта штука работает!
Амбревина внесла несколько изменений в орудие. Теперь на нём были два толстых молодых саженца ольхи, отобранных во дворе аббатства, с крепкими стволами. Между ними был пришнурован кусок старой парусины. Она установила это всё на первоначальной древесине. К верхушкам саженцев были прикреплены верёвки. Они были закреплены на тяжёлом дубовом брусе, в котором было просверлено отверстие. Команда из кротов и ежей Сухой Колючки тянула за верёвки, упираясь своим весом в дубовый брус. Это наклоняло саженцы ольхи назад, пока деревянный колышек, закреплённый на деревянном основании, не вставлялся в отверстие на брусе.
Четыре довольно больших камня положили в люльку из парусины. Джанго стоял на зубцах, наблюдая за наступающими Разрушителями. Лог-а-Лог Гуосима устанавливал прицел:
- Назад! Стоп! Чуть влево! Стоп! Готовы, Амбри!
Используя бочарный молоток, барсучиха одним резким ударом выбила колышек, высвобождая груз камней. В воздухе засвистело, когда четыре камня полетели через зубцы и на равнину, в ряды наступающих хищников. Даже несмотря на то, что те рассредоточились, снаряды упали так быстро, что двое были убиты, а ещё трое лежали с ранами, вопя в пыли.
Командор кивнул на здание аббатства:
- Там внизу всё в порядке, Бак?
Молодой заяц отошёл с дороги, позволяя кроту проковылять мимо под грузом большого куска песчаника:
- Звилт был в аббатстве, но его убили. Еще четверо хищников сбежали во двор, и Диггз лежит раненный на кухне!
Командор подобрал своё копьё:
- Я позабочусь о хищниках. Сестра Фамбрил, вы не могли бы пойти и заняться нашим товарищем Диггзом? Его ранили.
Крот-воин Акстель прислушивался к разговору. Он похромал прочь, вниз по лестнице со стены, потрясая своим боевым молотом:
- Вы, значится, оставьте хищников мне, сэрры. Они никуда, это самое, из четырёх стен не денутся. Я о них позабочусь. Хуррр!
Сестра Фамбрил присоединилась к Акстелю:
- В таком случае вы можете проводить меня до кухни, сэр.
Баклер забрал камень у старого Гранви. Он был слишком уж тяжёлым для пожилого летописца, который улыбнулся в ответ:
- Благодарение сезонам, что у нас есть знаток этих баллист. Госпожа Удача, должно быть, послала нам эту барсучиху. По всей видимости, звери там, откуда она родом, на восточном побережье, всё время их используют. Как она, так и её семья потопили много пиратских галер прежде даже, чем те смогли пристать к берегу.
Сердцедуб Сухая Колючка оперся на стену над воротами, наблюдая за атакой хищников:
- Мерзавцы всё ещё прибывают, любезный. У меня складывается впечатление, что одной баллисты недостаточно, чтобы остановить их всех. Что скажешь, Бак?
Заяц подошёл и встал рядом со своим другом над воротами:
- Так точно, Дубок, именно здесь будет финальная битва - на этом месте, где перед воротами Рэдволла навален холм. Как только они пересекут ту канаву, они попытаются прорваться и войти, атаковав нас. Если только не...
Соболья Королева стояла позади медленно движущегося наступления, подгоняя Разрушителей вперёд:
- Несколькими камнями они нас всех не достанут! Гони их на двойной скорости, Гракк. Чем быстрее мы доберёмся до того холма из обломков, тем быстрее мы с этим покончим. Мы всё ещё превышаем лесных жителей числом. Мы сможем сделать это одной хорошей атакой. Ускорь речитатив, пусть пошевеливаются!
Гракк видел впереди великие вещи для себя. Он храбро маршировал вместе с задними рядами, выкрикивая:
- Вот погодите, когда мы заберёмся туда, парни! Вы сможете есть всё, что захотите, спать в мягких кроватях, и рабы из лесных жителей будут обихаживать вас от носа до хвоста! Соболья Королева Вилайя! Убей, убей, убей!
Ещё не убежденные до лобовой атаки, Разрушители припустили неуклюжей рысью, размахивая своим оружием и подхватывая подгонявший их клич:
- Убей, убей, убей! Победа Вилайе, Собольей Королеве!
Оставив Рэдволл через северную калитку с тяжело вооружёнными силами, Баклер, Джанго и команда воинов Гуосима молча помчались приводить свой план в действие. Возникнув из леса к северу от Разрушителей, они поспешили через тропу, а затем тихо скользнули в канаву. Вскоре после этого они оказались в зоне главных ворот, поглядывая над краем канавы на ничего не подозревавшее наступление хищников.
Землеройки выстроились в два ряда, один за другим. Баклер командовал передним рядом:
- Стрелы на тетивы, и пусть каждая считается! По моей команде! Встать! Натянуть! Стреляй!
Передний ряд разрушителей был взят врасплох. Внезапный залп зазубренных стрел жестоко ударил по ним.
Баклер подал своим лучникам сигнал отойти назад; Джанго перенял командование:
- Задний ряд, вперёд! Пращи и дротики! Товсь! Бросай! Отступи!
На сей раз в цель ударил залп камней и закалённых на огне ясеневых дротиков, проредив орду Разрушителей. Они попадали, открывая огонь в ответ своими собственными камнями, копьями и стрелами.
Вилайя лежала на равнине мордой вниз, стуча по ногам Гракка:
- Поднимай их, продолжайте идти, мы почти на месте!
Из канавы прозвучали приказы. Ещё больше стрел, дротиков и камней из пращ забарабанили по хищникам. Гракк как раз собирался подняться. когда в воздухе разнеслось глухое "Ба-бах!". Вверх взлетел чёрный дым, за которым последовали искры и пламя.
Джанго швырнул пустой котёл из-под грязного кухонного жира на пылающий таран. Шлёпая себя лапой по ушам, он заморгал сквозь вздымающийся дым:
- Я себе там опалил уши, усы и треклятые брови дотла. Эгей, Бак!
Баклер толкнул вождя землероек впереди себя вдоль дна канавы с прочими его бойцами Гуосима:
- Поспешим, товарищ, назад в аббатство, пока они ещё гадают, что случилось!
Крот-хранитель погребов Гурджи и Акстель Твердокогть встретили их у северной калитки. Когда они все ввалились внутрь, Баклер закрыл калитку за ними.
- Есть о чём доложить здесь?
Глаза Акстеля всё ещё имели кровавый оттенок от ярости берсерка. Он хромал туда-сюда по кругу, коснувшись своего носа в коротком салюте:
- Я посчитался с тремя из тех хищников, сэрр. Четвёртый, он, значится, бросился с верха стены и сгинул, не приняв боя. Я, это самое, жду дальнейших прриказаний, сэрр, благодарю покорно!
Джанго взглянул вверх, в сумеречное небо:
- Лучше забирайтесь-ка наверх, над те ворота. Скоро там будет для вас битвы в достатке!
Баклер вспрыгнул на северную лестницу:
- Ладно, парни, теперь нельзя терять время!
Некоторые из защитников намотали себе на лица влажные тряпки, чтобы противостоять чёрному дыму, поднимавшемуся вверх из канавы. Таран пылал; пламя охватило его. Внизу была тишина - нигде не было видно ни одного Разрушителя.
Трагедия из рода Сухой Колючки опустила вниз повязку со своего лица, выводя трели:
- Ур-ра-а! Победа за нами! Мерзкого врага прогнали прочь! Возрадуйтесь, храбрые друзья, возрадуйтесь!
Сердцедуб пригвоздил её к месту испепеляющим взглядом:
- Прекрати свою дурацкую болтовню, дорогая дочь. Ну, товарищи мои по оружию, что вы об этом думаете?
Командор вгляделся в тёмный маслянистый дым, заволакивающий закатное солнце:
- Мне это не нравится. Что-то там происходит.
Джанго кивнул, соглашаясь:
- Так точно, они не могли просто поднять якоря и уйти. Они вернутся, в этом можешь быть уверен. Но когда?
Акстель высказал мнение опытного воина:
- Когда вы, значится, меньше всего будете этого ожидать, сэрр, вот когда.
Баклер прошелся вперед и назад в обрамлении последних лучей солнечного света:
- Правильно, сэр, это будет когда-то в течение ночи. Вилайя попытается поймать нас спящими. Так что мы должны быть настороже и в боевой готовности всё время, когда будет темно.
Аббатиса Майоран взошла наверх на дорожку:
- Всё ли под контролем? Как наши дела?
Командор отдал честь своим дротиком:
- Мы их один раз отбили, мэм, и мы бодры и готовы к приходу любых негодяев, что захотят попытаться ещё. Нет нужды вам волноваться, мэм.
Майоран тепло улыбнулась вождю выдр:
- Зачем же мне вообще волноваться, когда столь храбрые воины оберегают моё аббатство? Я просто пришла сказать вам, что брат Сугам и его помощники вскоре прибудут с ужином.
Сердцедуб погладил своё урчащее брюшко:
- Так мило с твоей стороны быть столь внимательной к другим, подруга Майри. Нам всем не помешает перекусить. Это был долгий утомительный день, и ночь, я подозреваю, будет намного более утомительной.
Аббатиса похлопала Баклера по лапе:
- Я думаю, наверное, вам бы лучше сходить в лазарет. Я бы хотела, чтобы вы взглянули на мистера Диггза.
Баклер коротко поразмыслил над проблемой, прежде чем ответить:
- Э-э, хоть я бы и хотел этого, мэм, но я скорее думаю, что моё место здесь, наверху - на случай неприятностей, видите ли. Я уверен, Диггз бы согласился, если бы он был тут, мэм.
Командор пихнул зайца в плечо:
- Иди уже, Бак. Если что-нибудь стрясётся, мы дадим тебе знать чётко и громко. Так, товарищ?
Акстель подмигнул Баклеру:
- Правильно, сэрр. Мы, это самое, поднимем хурроший крик, его будет на десять лиг слыхать. Вы идите, взгляните на друга Диггза!
Когда Майоран и Баклер пересекали Большой Зал, по нему разнеслась песня, бывшая почти погребальным плачем. Аббатиса аж подпрыгнула:
- Батюшки! Это ещё что?
Баклер знал. Он указал на Кларинну, сидевшую в углу рядом с телом Звилта Тени. У неё при себе была миска с водой, которой она обмывала клинок меча Мартина, и одновременно она пела погребальную песнь убитому ей врагу.
Баклер пояснил это Майоран:
- Кларинна не могла как следует оплакать убийство её мужа, моего брата Клерана, пока его убийца не был покаран. Это старый саламандастронский обычай.
Приостановившись, они вслушались в мрачные звуки песни. Кларинна продолжала петь, не замечая их присутствия:
Пока они взбирались по лестнице, Баклер заметил:
- Кларинна не поправится, как следует, пока её малыши не вернутся к ней. На данный момент они достаточно счастливы со старой водяной полёвкой Мамзи, благодаря Амбревине и Диггзу. Как там старый негодяй, мэм?
Майоран провела его к лазарету:
- Сами посмотрите. Сестра Фамбрил позаботилась о той жуткой ране в голову, которую он получил, но на данный момент он то приходит в себя, то снова теряет сознание.
Диггз лежал очень тихо на своей кровати в лазарете; его голова была замотана в тюрбан из травяных мазей и бинтов. Баклер встал, пристально глядя на своего друга, и заговорил с сестрой Фамбрил:
- Как он, сестра?
Весёлая выдра-целительница с сомнением покачала головой:
- Нет способа узнать, сэр; он был вот такой с тех пор, как его сюда занесли. Это была ужасная рана, удар большого меча, как я думаю. Он потерял ухо, и шрам у него останется на всю жизнь. Я всё жду, что он пробудится, но он не отвечает.
Баклер смерил взглядом стол, нагруженный всеми видами еды:
- Пододвиньте этот стол поближе, аббатиса. Я ещё не знаю случая, чтобы этот толстый мошенник спал во время какой-либо трапезы. Позвольте мне попробовать.
Усевшись возле кровати, Баклер приступил к вкуснейшей трапезе, громко комментируя:
- М-м-м, орехово-яблочная выпечка с соусом из стрелолиста. Интересно, оставить ли немного для старины Диггза? Нет, он никогда не сохранял её для меня в столовой Долгого Дозора. Ну-ка, ну-ка, а это что? Пирожок с грибами, пореем и подливкой? Я что говорю, Диггз, не хочешь кусочек? Это твои любимые. Очень вкусно, и они всё ещё тёплые, во!
Диггз застонал. Открыв один глаз, он странно взглянул на Баклера и сказал голосом, как у старого офицера:
- Во... во! А вы ещё кто, сударь? Говорите громко и внятно!
Баклер улыбнулся:
- Да ну, ты, большой толстый мошенник. Это же я, Баклер, твой товарищ!
Диггз открыл и второй глаз, насмешливо глядя на своего товарища на всю жизнь:
- Баклер, а? Странноватое имечко для парня. Боюсь, я никогда не имел удовольствия вас встречать. А кто, во имя гнева и хвостов, такой Диггз, а?
Баклер налил себе кружку октябрьского эля:
- Диггз - это ты, ты, большой мешок сала, это твоё имя!
Диггз фыркнул:
- Ерунда и чепуха, парень. Я полковник Крокли Спатерингтон - для друзей Спатерс, но вы не мой друг, сэр, так что проявите капельку уважения к старшему по званию, чёрт возьми, во-во!
Его друг протянул ему кусок пирожка:
- О, вы правы, полковник, сэр. Как насчёт попробовать немного этой еды? Она очень вкусная, знаете ли.
Диггз сморщил нос:
- Уберите её прочь, сию же минуту, вы, жадный клоун! У неё отвратительный вид!
Баклер воззвал к сестре Фамбрил:
- Это на него не похоже - отказываться от еды. Что мне делать?
Весёлая выдра пожала плечами:
- Быть благодарным, что он всё ещё жив, полагаю. Я бы на вашем месте попыталась потакать ему.
Диггз вытаращился на сестру - он был возмущён до глубины души:
- Сама себе потакай, здоровенная ухмыляющаяся плоскохвостиха! Ещё слово, и я вас на гауптвахту посажу за вопиющую наглость, мэм! А теперь убирайтесь-ка прочь, давайте! И заберите с собой этого прожорливого дурака. Да, и всю эту пакость, которую вы зовёте едой. Меня тошнит от одного взгляда на неё!
Решив послушаться совета Фамбрил, Баклер встал по стойке "смирно", церемонно отдавая пациенту честь:
- Так точно, полковник Крокли Спатерингтон, сэр! Пойдёмте, мэм. Давайте уберём это все и дадим доброму офицеру немного поспать. Он, должно быть устал.
Любую дальнейшую дискуссию оборвал громогласный боевой клич со двора:
- Рэ-э-э-эдво-о-о-ол-л! Рэ-э-э-эдво-о-о-ол-л-л!
Баклер бросился прочь из лазарета, взывая к сестре Фамбрил:
- Вот оно, это атака! Я нужен на стене, они сделали свой ход!
Когда дверь лазарета захлопнулась за ним, Диггз бросил жалостливый взгляд на аббатису, вздыхая:
- У парня крыша поехала, он свихнулся, я бы сказал. Ох, какой ужас! Как это грустно, такой чертовски молодой зверь, во!
Битва за аббатство Рэдволл действительно началась всерьёз. Как нечистая приливная волна, Рзазрушители атаковали через остаток тёмной ночной равнины, выкрикивая боевые кличи, от которых кровь стыла в жилах. Баклер вприпрыжку взлетел на стену, чтобы присоединиться к Командору и Джанго на зубцах над воротами. Вождь Гуосима точил свою рапиру об гладкий песчаник:
- Я знал, что катапульта не остановит негодяев навеки. У них всё ещё есть более чем достаточно хищников, чтобы захватить нас.
Длинная рапира Баклера свистнула, когда он выхватил её из ножен:
- Так точно, но баллиста выиграла нам немного времени. Жаль, что её нельзя использовать для ближнего боя. Ну, вот оно, ребята - нам нужен каждый, кто может драться, прямо здесь!
Джанго, Командор и Сердцедуб начали орать приказы во всю глотку:
- Лог-а-лог-а-лог-а-ло-о-ог! Гуосим, ко мне!
- Рэдво-о-о-ол-л-л! Давайте, парни, покажем им!
- Собирайтесь ко мне, храбрецы! Горе тем, кто окажется мордой к морде с Сухими Колючками!
Акстель Твердокогть начал лупить по деревянной балке своим боевым молотом:
- Уу-у-у-у-уху-у-у-ур-р-р! Идите и встрретьтесь с дитям смеррти, хищники! Уу-у-у-у-уху-у-у-ур-р-р!
Вилайя поравнялась с Гракком, бывшим в центре первой волны. Она крикнула ему, перекрикивая шум:
- Веди их через эту канаву и прямо вверх по холму на стену. Не останавливайтесь - пусть атака будет полномасштабной. Как только наши Разрушители окажутся на стенах, мы съедим их живьём. Не подведи меня, Гракк! Ты теперь за главного!
Флиб присоединилась ко второму ряду лучников и пращников. Трагедия Сухая Колючка, вооружённая пращей и камнями, встала плечом к плечу с ней. Кровь Флиб кипела - она подпрыгивала на месте, раскручивая пращу в предвкушении действия:
- Яхарр! Мы покажем этой грязной толпе прямую дорожку к Адским Вратам. Первый же хищник, который высунет свой нос над стеной, будет трупом, чёрт возьми - а, Траг?
Столкнувшись мордой к морде с реальностью жизни и смерти в войне, драматическая натура ежихи внезапно её покинула:
- Ох, э-э, правильно, Флиб, мы им покажем... Но что мы обязаны делать? Я имею в виду - мы что, и вправду должны убивать других живых существ, морда к морде?
Флиб беспечно расхохоталась:
- Ну конечно же, да, ты, чёртова увядшая лилия! Если ты не будешь убивать Разрушителей, они убьют тебя. Просто кидай камни, и лупи, и бей изо всех сил. Держись возле меня, я покажу тебе, как!
Быстро двигаясь по обе стороны от горящего тарана, бойцы хищников выкарабкались из канавы. Гракк подгонял их вверх по пологому холму из мусора, размахивая своим копьём и подбадривая их:
- Берите аббатство, храбрецы! Давайте захватим это место и заживём хорошей жизнью. Поторопитесь, если хотите достаточно еды, чтобы набить свои животы, да, и рабов, чтобы вам прислуживали! Это всё там для ночной резни!
Первые два десятка взобрались на кучу; их лапы увязали, пока они карабкались наверх. Баклер подождал, пока не смог различить их злобные физиономии, поднимающиеся сквозь тьму и дым. Он поднял клинок вверх, сдерживая первый ряд:
- Готовьсь... Жди... По моей команде... Стреляй!
Град стрел и камней из пращ с жужжанием помчался в воздухе, как рой сердитых ос. Снизу раздались вопли и хрипы, за которыми последовал залп брошенных копий и дротиков. Трое членов Гуосима пали под снарядами - двое были ранены, один убит.
Теперь вторая волна хищников полезла вверх по телам своих павших товарищей. На сей раз их там было больше, и восхождение было более быстрым. Джанго услышал, как Баклер командует своему ряду отступить и перезарядиться. Вождь Гуосима вскочил на зубцы, крича:
- Второй ряд, вперёд! Готовьсь...
Флиб раскрутила пращу, подмигивая Трагедии:
- Вот теперь начинается, Траг. Доброй охоты, товарка!
Команда Джанго прозвучала резко, когда они подступили к порогу:
- По моей команде... Стреляй!
Трагедия как раз собиралась выпустить камень из своей пращи, когда через верх стены на неё высунулась покрытая шрамами голова крысы. Она изо всех сил шмякнула заряженной пращей сверху вниз по черепу своего врага. Крыс запнулся, хрюкнул, но продолжал лезть. Ежиха ударила его снова. И снова. И снова! Казалось, её конечности наполнились какой-то безумной силой. Она визжала, как сумасшедшая:
- И-и-и-ий-я-я-я-я! Назад, назад, наза-а-ад!
Крыс выпрямился на стене во весь рост, а затем безжизненно рухнул перед ней. Она выпустила свой камень в горностая, следовавшего за крысом. Он повалился назад, ударенный в горло. Трагедия услышала приказ отступить и позволить пройти вперёд третьему ряду. Она отступила, заряжая пращу и истерически хохоча в глаза Флиб:
- Я сделала это, товарка, сделала! Ты видела? Целых два - я убила двух Разрушителей! И-и-ийя-я-я-я!
Ряды защитников теперь смешались - таким лютым был натиск хищников. Баклер со своими командирами был везде одновременно, нанося выпады, брыкаясь, рубя и коля по бесконечному наплыву атакующих хищников. Рэдволльцев явно подавляли теперь, когда волна Разрушителей мчалась вверх. Некоторые даже теперь дрались на дорожке влапопашную с меньшими силами.
А затем случилось неожиданное. Амбревина разбила баллисту вдребезги градом ударов своих могучих лап. Древесина полетела во все стороны, в то время как она схватила оба молодых ствола ольхи с парусиновой люлькой, натянутой между ними. Командор увидел, к чему всё идёт. Он действовал быстро, приказав защитникам отступать по стене к югу:
- Все назад к южному углу! Отойдите с дороги этой барсучихи, иначе будете убиты!
Баклер, Командор, Джанго и Сердцедуб приложили все свои силы к отступлению, отбиваясь от Разрушителей, которые их преследовали. Однако большой нужды в том не стало, когда на месте действия появился Акстель.
Крот-воин был охвачен неистовым Кровавым Гневом, радостно кинувшись на наступающих Разрушителей. Его боевой молот поднимался и опускался, как будто он был могучим кузнецом, работающим у наковальни.
Амбревина чисто подметала дорожку, размахивая обоими гибкими стволами ольхи и вопя во всю глотку от ярости. Хищники полетели в воздухе, прямо через стену, слева, справа и по центру. Решительно истончившиеся ряды врагов не могли и не собирались встретиться мордой к морде с двумя такими зверями, поглощёнными жаждой убийства. Даже те, кто взбирался по куче, отступили. Однако это их не спасло. Очистив порог и западную дорожку, Амбревина и Акстель перемахнули через стену. Они с грохотом обрушились вниз на Разрушителей, как два удара молнии.
Баклер схватил Джанго:
- Давай, Лог-а-Лог, собирай свой Гуосим, и давай закончим это! Командор, Сердцедуб, оставайтесь здесь наверху и охраняйте аббатство! Позаботьтесь о раненых!
Видя, что битва проиграна, Вилайя взяла ноги в лапы и сбежала через равнину; паника придала её ногам скорости. Гракк тоже побежал. Пыхтя и хватая ртом воздух, он поравнялся с Собольей Королевой:
- Величество, вы это видели? Большая полосатая собака и тот второй, сумасшедший с молотом? Как только они кинулись на нас, у нас не стало и шанса. Теперь нам нужен новый план.
Вилайя обняла ласку лапой за плечо:
- Я планирую убраться подальше отсюда, путешествуя в одиночку.
Гракк почуял, что должно было произойти - он знал Вилайю и знал, чего ему следует ожидать за провал завоевания. Он попытался вырваться, но слишком поздно. Соболья Королева уже наносила удар своим маленьким ядовитым клинком.
Затем она отпустила его. Он рухнул на землю с коротким вздохом. Вилайя уставилась на него сверху вниз:
- Возможно, ты не услышал, что я сказала - я путешествую в одиночку.
Она рванула прочь, в темноту, оставляя Гракка смотреть на её удаляющуюся фигуру. Мало-помалу она подёрнулась дымкой, как и его глаза.
Когда-то наводящая ужас, армия Разрушителей была разгромлена на тропе между канавой и западной стеной аббатства. Оставшись без лидера и полностью лишённые мужества яростью контратаки, начатой против них, они рассеялись и в смятении, спотыкаясь, бросились прочь. Баклер гнался за небольшой группой, но лишь недолго. Вложив свой клинок в ножны, он вернулся к аббатству.
Командор сидел на куче перед главными воротами, наблюдая, как догорает таран. Он кивнул зайцу:
- Думаю, это был последний раз, когда мы видели Разрушителей, товарищ. Присядь, дай отдых лапам.
Молодой заяц со вздохом уселся рядом с ним:
- Я погнался за одним или двумя из них, но они убегали в страхе. Нет смысла в ловле хищников, утративших волю к драке, так что я сдался.
Командор потыкал в мусор остриём своего дротика:
- Ха, попробуй сказать это Джанго и его Гуосиму! Эти землеройки пленных не берут, товарищ!
Баклер поднялся, отряхиваясь:
- Ну, ты же знаешь, что они говорят: "Лучший хищник - это мёртвый хищник". Трудно ломать привычки всей жизни. А ты не видел Акстеля или Амбри? Они тоже подались на охоту за хищниками?
Командор указал на запад через равнину, окрасившуюся бледными отблесками ранней зари с восточного края неба:
- Они пошли вон туда, оба, хотя старина Акстель шёл намного медленнее, чем барсучиха. Кто-то сказал, что Соболья Королева сбежала в том направлении.
Баклер перемахнул через канаву одним прыжком:
- Я иду за ними, Ком. Пригляди тут за всем в округе, товарищ!
Вождь выдр пожал плечами:
- Не очень-то много за чем нужно приглядывать теперь, когда битва завершилась - эй, там, наверху, полегче! Неужто нельзя зверю посидеть минутку спокойно?
Он отпрыгнул в сторону, когда труп Разрушителя скатился вниз со стены, а за ним ещё несколько.
Кротоначальник Дарби высунул свою простецкую морду над стеной:
- О-о, хурр, извиняюсь, сэрр! Я и моя команда, мы, значится, скидываем убитых хищников за зубцы, чтобы их, это самое, похоронить.
Командор ловко вскарабкался до порога со всё ещё нетронутым достоинством:
- Неплохо проделано, добрые сэры. Этому старому месту не повредит уборка. Мы же не хотим, чтобы аббатиса Майри увидела всё это валяющимся по Рэдволлу, не так ли?
Аббатиса появилась на верху ступеней сторожки:
- Разумеется, мы этого не хотим, хотя на этот раз я это прощу, видя, как вы возвратили мне моё аббатство. Ну, так что же я могу сделать, чтобы вознаградить вас, звери добрые?
Сердцедуб, пыхтя, взобрался на парапет:
- Немножко завтрака пришлось бы как раз к месту, моя дорогая Майри.
Майоран, улыбаясь, сделала реверанс:
- В таком случае это будет завтрак!
Толпа защитников двинулась через газоны, а Сердцедуб Сухая Колючка превосходным баритоном исполнял песню, написанную им много сезонов тому назад для одной из его знаменитых постановок Сухих Колючек. Он хорошо её помнил, потому что сам себя назначил на роль героя-победителя. Все скоро присоединились к напеву, начинавшему каждый куплет, и повторению последней строчки:
Ежиха Дралл встретила их в дверях аббатства. Она выглядела обеспокоенной:
- О-ох, э-э, прошу прощения, матушка настоятельница, мистер Диггз не с вами ли?
Командор ответил за неё:
- Нет, мэм, Диггз не с нами. Последнее, что я про него слышал - что он лежал раненый в лазарете.
Дралл набросила свой передник себе на морду:
- Ох, батюшки, сейчас его там нет. Диггз исчез!
Избавившись от Гракка, Вилайя какое-то время передвигалась спешно, прежде чем остановиться на отдых. Соболья Королева прилегла за небольшим холмиком. Поражение её сил под Рэдволлом терзало её, но недолго. Всегда будучи приспособленкой и капризным созданием, она выбрала одиночество на какое-то время. Если и когда ей понадобятся новые последователи, это будет простым делом.
Хищники всегда восхищались Вилайей. Она была быстрой, безжалостной и умной - все эти качества сделали её Собольей Королевой. Возможно, следующая банда бродячих варваров, с которой она встретится, сможет оказаться подходящей для того, чтобы служить ей. Рэдволл для неё был ничем, кроме кошмарного сна, который она затолкала на задворки своего разума. Теперь она была далеко от аббатства. Она не будет беспокоиться о суровом уроке, усвоенном ею от лап простых лесных жителей. Однако выученный урок был добавлением к знанию. Она погрузилась в лёгкий сон.
Уже полностью рассвело, когда она проснулась. Она потянулась, вставая и оглядываясь вокруг. Жаворонки щебетали в высоком лазурном небе, кузнечики стрекотали, пчёлы гудели, и многоцветные бабочки тихо летали утром в разгар лета. Вся эта природная красота была бесполезной для Вилайи - она была голодна, и ей хотелось пить. А затем она увидела далёкую фигуру, идущую к ней через равнину.
Соболья Королева обругала себя дурой. Для неё, всегда имевшей Разрушителей на страже, готовых доложить о каждом движении, было странно передвигаться самостоятельно. Её зрение было острым; она замерла, пока не опознала эту тушу, которую нельзя было спутать ни с чем. Большая барсучиха шла по ее следу, двигаясь спокойным размашистым шагом.
Амбревина упрямо тащилась вперёд. Она замедлила шаг, чтобы приспособиться к Акстелю с его раненой ногой. В полумраке рассвета крот-воин отчасти поправился, даже слегка опережая её. А потом он споткнулся, запнувшись о скорченное тело Гракка. Акстель сел, раскачиваясь вперёд и назад; его бархатная морда сморщилась от боли, и он обнимал повреждённую ногу. Амбревина встала на колени рядом с ним:
- Ты ранен, друг? Я могу помочь?
Крепкий крот даже не взглянул на неё. Он взмахнул могучей копательной лапой, ворча:
- Вы, это самое, продолжайте, мэм. Я вас только задерживаю. Догоните ту злодейку. Если, значится, хотите мне помочь, то сделайте это. Оставьте эту злую хищницу в таком виде, чтобы она, значится, больше не могла бедных малышей обижать. Хурр!
Большая барсучиха коротко пожала копательную лапу своего друга:
- Ты отдыхай тут, я подберу тебя по дороге назад. Не волнуйся о Собольей Королеве. Смерть оставила на ней свой знак ещё в тот день, когда она убила выдрёнка по имени Фландор. Я дала обет, что она заплатит за его смерть.
Акстель Твердокогть наблюдал, как она размашисто шагает на запад, а бледный свет зари светит ей в спину.
Амбревина шла с той же скоростью, приберегая свою великую силу. Её лапы поднимали пыль, звуча, как глухие удары барабана на равнине. Она освободила свой разум от всего, сосредоточившись только на своей миссии. Почти через лигу после этого она была, наконец, вознаграждена. Одинокая стройная фигура встала на холме вдали. Удары барабана ускорились, когда барсучиха перешла на бег.
Вилайя рванула прочь, как перепуганный заяц, говоря себе, что она сможет опередить такого большого и неповоротливого зверя. Через какое-то время она отважилась взглянуть назад. Это вселило страх в её сердце. В обрамлении золотого летнего солнечного света, её преследовательница всё ещё приближалась, и месть прибавляла скорости её убийственному шагу. Соболья Королева всхлипнула; в её горле встал сухой ком, и она втянула в себя тёплый воздух. Теперь ей был слышен звук от ног барсучихи - "Бух! Бух! Бух! Бух!" - двигавшейся вперёд в пожирающем землю темпе. Затем она услышала дыхание охотницы, тяжёлое и горячее, но без следа слабости.
Вилайя попыталась прибавить ещё скорости, что ей, собственно, удалось на один короткий отрезок времени. Затем всё стало так, как будто она двигалась по пояс в воде. У неё кончилось дыхание; её шаг ослабел. Лишившись энергии, она ощутила горячее дыхание своей противницы на своём затылке. Быстро, как молния, она развязала свой длинный шёлковый плащ. Она надулся парусом и упал, поймав ноги барсучихи и запутав их так, что она споткнулась.
Амбревина ощутила, что теряет равновесие. Автоматически она бросила своё тело в стремительный прыжок. Она столкнулась со спиной Вилайи, с грохотом рухнув на землю вместе со своей добычей. Будучи сверху, барсучиха поднялась первой. Взмахнув своей заряжённой пращей, она приподняла соболиху ногой, переворачивая её.
Морда Собольей Королевы застыла от ужаса. Она прохрипела:
- Т... ты убил... ла м... меня!
Её лапа схватилась за хрустальную ёмкость с ядом и смертоносный клинок, ножнами которому она служила. Она разбилась, пронзив её грудь. Вилайя могла ощущать тошнотворный аромат змеиного яда, вытекшего вокруг раны. Её глаза полыхнули ненавистью к барсучихе, стоявшей над ней.
- Т-ты... уб-бил-ла... Соболи... ную... Коро... ле... ву!..
Амбревина увидела, как тело Вилайи исказилось, перекрутившись, как штопор. Затем оно застыло; так она и умерла.
Фландор, юный друг Амбревины Молниеносный Камень, был отомщён. Она повернулась и пошла прочь, не оглядываясь и моргая, когда солнце светило ей в глаза, смешиваясь с её слезами.
Два колокола Рэдволла, Матиас и Мафусаил, прогремели тёплое медное послание мира над Страной Цветущих Мхов. После временного завтрака, с обещанием дневного пира, рэдволльцы и их союзники радостно хлынули наружу, во двор аббатства.
Баклер, Джанго, Сердцедуб и Командор сопровождали аббатису, собравшись на ступенях сторожки, чтобы разобраться с текущими делами. Майоран рассчитывала на помощь Баклера.
- Прежде всего, эта проблема с вашим другом Диггзом. Как вы думаете, куда он ушёл? Может быть, вы сможете организовать поисковую партию? Он может быть где угодно в аббатстве, даже во дворе. Очень странно с его стороны уйти вот так.
Баклер изо всех сил постарался обобщить ситуацию:
- Так точно, мэм, я организую местные поиски. Как вы говорите, это странно, но вы видели, Диггз вёл себя странно после своего ранения в голову. Однако мне не важно, если он думает, что он какой-то старый офицер. - Тут Баклер хихикнул. - Полковник Крокли Спатерингтон, не так ли? Ух, Диггз есть Диггз, по существу - он сможет о себе позаботиться. А насчёт отказа от пищи, так он объявится быстрее ошпаренной жабы, как только его желудок скажет ему, что уже время обеда. Оставьте проблему Диггза мне. Что там дальше?
Сердцедуб поднял вверх лапу:
- Что стало с нашими двумя друзьями, настоящими героями битвы - Амбревиной и Акстелем? Они, кажется, тоже исчезли.
Джанго не казался чрезмерно обеспокоенным:
- Этой парочке присмотр не требуется. Мне жаль любую двадцатку хищников, что окажется у них на пути, товарищ.
Командор кивнул в знак согласия со своим другом из Гуосима:
- Правильно, товарищ. Акстель и Амбри - два грозных воина. Они вернутся, если они того захотят, но если пожелают бродить и путешествовать, ну, тогда пусть будет с ними обоими удача, и пусть солнце светит тепло им на лапы.
Дверь строжки открылась. Наружу вышел Большой Бартидж, вооружённый лопатой. За ним последовал Кротоначальник Дарби, плюс ещё процессия кротов; все были должным образом оснащены кирками, лопатами, мотыгами и граблями. Дарби приказал своей команде:
- Идите-ка, значится, найдите несколько тачек. Они, должно быть, в саду. Я извиняюсь, мэм, но нам, это самое, работать надо!
Майоран удивлённо покачала головой:
- Я и не знала, что так много зверей может поместиться в нашу маленькую сторожку. Там, должно быть, была прямо-таки давка!
Бартидж уважительно дёрнул себя за головные иголки:
- Ох, так и было, мэм, но теперь мы все расходимся на работу. Мы собираемся открыть ворота и убрать прочь ту кучу мусора. А потом нужно снова разместить газоны и клумбы, как положено. Одной вещи мы с Кротоначальником не переносим - это неаккуратный двор аббатства! - Он пошёл прочь, не дожидаясь ответа.
Улыбка матушки аббатисы осветила летнее утро:
- Ох, горюшко, об одной проблеме нам беспокоиться не нужно! Может быть, нам переместиться на стену и держаться от них подальше?
Трагедия Сухая Колючка, уже бывшая на зубцах вместе с Флиб, пронзительно пропела:
- Эгей, внизу, я вижу двоих зверей, они приближаются издалека!
Через миг Флиб крикнула:
- Это Амбри и Акстель. Она несёт его на своих плечах!
Вскоре после этого команда землероек помчалась наружу, чтобы встретить их. Землеройки несли с собой носилки, на которые положили Акстеля, невзирая на его протесты. Флиб конфисковала боевой молот воина, предоставив себе самой честь отнести его назад в аббатство. Сестра Фамбрил встретила их у южной калитки, укоризненно покачивая головой, обращаясь к кроту:
- Мистер Акстель, сэр, что я вам говорила о путешествиях с раненой ногой? Так она никогда не поправится!
Акстель Твердокогть порадовал сестру одной из своих редких ухмылок:
- Тогда я, значится, последую вашему совету, мэм. С этого момента я буду, значится, везде на носилках передвигаться. Эти вот землеройки, они меня носить будут. Правда ведь, ребята?
Со стороны землероек-носильщиков поднялся отчаянный стон. Акстель вовсе не был ни маленьким, ни лёгоньким зверем.
Не ожидая найти Диггза внутри аббатства, Баклер организовал группу рэдволльцев на поиски в здании. Он был в верхних спальнях, когда случайно столкнулся с Кларинной. Она выскальзывала из лазарета с узлом на спине. Молодой заяц остановил её:
- Доброго вам дня, мэм. Прошу простить, но у меня не нашлось времени, чтобы поблагодарить вас за спасение моей жизни. Вы совершили храбрый поступок, убив Звилта.
Она сделала реверанс, пытаясь пройти мимо него:
- Я сделала лишь то, что видела своим долгом. Это вы действовали храбро. А теперь не могли бы вы отступить в сторону, пожалуйста?
Баклер остался там, где стоял, заметив узел:
- Куда это вы собрались в такой спешке, и что там у вас?
Он заметил, как она стиснула челюсти:
- Я собираюсь забрать моих деток, Каллу и Урфу. Я знаю, что они в безопасности, но их не было так долго! Я нужна им - прошу, пропустите!
Взяв узел, он поставил его на пол:
- Но вы же не имеете ни малейшего понятия, куда идти. Вы потеряетесь, прежде чем уйдёте далеко. Послушайте, мне надо найти Диггза, он пропал. Но если я не найду его до ночи, тогда завтра в полдень я сам отведу вас, чтобы забрать малышей. Амбревина пойдёт с нами. Она точно знает, где они с Диггзом их оставили. Клянусь в этом своей честью, как воин Дозорного отряда. Согласны?
Кларинна кивнула:
- Согласна. Пойдёмте, я помогу вам искать Диггза.
Тени позднего дня удлинялись, когда аббатиса вышла в сад. Брат Сугам был там, присматривая за приготовлениями к пиру.
- Как вы думаете, матушка аббатиса, это подойдёт?
Майоран в восторге всплеснула лапами:
- Ох, брат, это превосходно. Что за пир это будет!
Скатерть со стола была расстелена на траве в саду, с красивыми цветочными композициями, украшавшими фруктовые деревья. Фонари висели, готовые быть зажжёнными вечером. Бочонки клубничной шипучки, Октябрьского эля, одуванчиковой лопуховки и кувшины мятного чая или компота из морошки были поставлены в тени деревьев. Печенья, тарты, пироги и пирожки были там в изобилии, рядом с бисквитами, супами, хлебом из печи и нежными миндальными вафлями. Весь эффект был магический, или, если процитировать аббатису, "обстановка для вечернего вкусного волшебства!". И так оно в действительности и было.
Разгорячённые своими дневными обязанностями и заданиями, все устремились в сад. Сумерки раннего вечера были улучшены зажжёнными фонарями - розовыми, золотыми, синими и зелёными - вокруг которых вились разноцветные мошки. Восторженным сверх меры диббунам выдали по кружке клубничной шипучки и предупредили помолчать хоть минутку, пока аббатиса не произнесёт молитву.
Наряженная в свою лучшую рясу бледного золотисто-коричневого цвета, подпоясанная белым верёвочным поясом без единого пятнышка и красуясь в маленьком веночке из цветов вокруг лба, Майоран провозгласила специальные слова, написанные ранее в тот день её другом Гранви:
Крохотный бельчонок поднял вверх свою кружку:
- Йа за это выпью!
Смех разнёсся по саду, когда они принялись за дело всерьёз. Командор подул на миску со своим любимым супом из пресноводных креветок и жгучего корня, подмигивая Баклеру:
- Как думаешь, может вся эта жратва выманить старину Диггза оттуда, куда он запрятался?
Молодой заяц взял кусок тарта с ренклодом:
- Ну, если он не спрятался, то я бьюсь об заклад, что он по меньшей мере за три лиги отсюда, здоровенная бочка сала!
Кларинна передала Амбревине длинный сырный рулет с лесными орехами:
- Было так мило с вашей стороны сказать, что вы будете сопровождать Баклера и меня завтра! Спасибо вам большое!
Барсучиха приняла предложенное с кивком:
- Я видела ваших деток, мэм, Каллу и Урфу. Двое очаровательных малышей. Я вижу, почему вы так сильно желаете быть воссоединённой с ними. Буду только рада.
Малыш Дабдаб рассыпал крошки вокруг себя, заговорив с полным ртом медового печенья:
- Буду рада! Буду рада!
Сердцедуб широко улыбнулся через край своей кружки Октябрьского эля:
- Малыш учится, Димфния. Ты это слышала? У него задатки настоящего актёра, истинной Сухой Колючки!
Его жена стряхнула крошки со своего фартука, а затем вытерла его уголком мордашку Дабдаба:
- Разумеется, Дубок. Я только хотела бы, чтобы он не упражнялся в своей роли во время еды.
Джанго наколол большой кус сыра на свой клинок:
- Я пойду завтра вместе с вами, Бак, просто для прогулки, чтобы ноги размять, да!
Флиб уже преодолела свой шок перед войной. Она подмигнула Джанго:
- А я поковыляю рядышком с тобой, Па, чтобы убедиться, что ты не попадешь ни в какую беду!
Акстель присоединился к кротовьей команде в опустошении большого котла с особым блюдом кротов, самым претолстым репно-картофельно-свекольным пирогом. Он поднял вверх кусок, держа его в лапе:
- Я, значится, пойду с вами, сэрры и госпожи! Там могут, это самое, хищники прятаться в лесу. Я устррою им нахлобучку!
Майоран скорчила гримасу притворного отчаяния, ухитрившись запричитать:
- Если ещё хоть кто-нибудь вызовется идти, я же здесь одна-одинёшенька останусь!
Брат Сугам налил бузинового вина в крохотный хрустальный кубок:
- Вот, мэм, выпейте это - вам станет лучше. Не переживайте, мэм. Я останусь здесь, с вами. Я приготовлю особый маленький ужин, только для себя и для вас. Мы сядем в колокольне и разделим его. О, и ещё немного этого чудесного вина тоже!
Трагедия Сухая Колючка затрепетала своими ресницами, обращаясь к повару:
- Я никогда не говорила, что покидаю это прекрасное аббатство. У вас найдётся место для такой юной особы, как я, за вашим столом, о милый и красивый брат, сэр?
Все те, кто услышал упоминание Сугама об особом ужине, внезапно выразили пылкое желание остаться в Рэдволле:
- Э-э, я тоже, пожалуйста, могу я прийти?
- Хурр, и я, значится, тоже. Я не могу далеко уходить с моими лапками!
- А могу я привести нескольких диббунов? Им это так понравится, благослови небо их маленькие лапки!
- Я тоже хочу прийти, но только чтобы присмотреть за малышами!
Майоран замахала лапами, изображая тревогу:
- Стоп. стоп! Вы же все в колокольне не поместитесь!
В мягко освещённом саду смех лесных жителей поднялся вверх, к звёздным ночным небесам, теперь прикрывавшим Страну Цветущих Мхов.
Наступил полдень следующего дня. Солнце висело в безоблачном небе, как медальон из полированного золота. Аббатиса Майоран была на тропе снаружи наново расчищенных западных ворот. Остальные рэдволльцы были с ней, чтобы сердечно попрощаться с группой путешественников. Брат Сугам и его кухонные помощники суетились вокруг группы, раздавая рюкзаки с едой и питьём.
Постоянным беспокойством всей жизни доброго повара было то, что у кого-то может быть недостаточно еды. Он втиснул ещё один пакет на и так уже перегруженную Кларинну:
- Просто немного лакомств, карамельных каштанов и засахаренных фруктов, для ваших малышей, мэм. О, и я положил ещё две маленькие фляжки лучшего грушевого сидра - детям всегда такое нравится.
Аббатиса была вынуждена вмешаться в пользу тех, кто покидал аббатство:
- Брат, вы прекрасно снабдили их продовольствием, но сейчас этого вполне достаточно. Ещё немного, и они с места сдвинуться не смогут. Баклер, вы готовы идти?
Поправляя наплечные лямки большого рюкзака, молодой заяц изловчился быстро отсалютовать:
- Готовы, мэм! Амбри, Акстель, Джанго - выступаем!
С Баклером и Кларинной, идущими вслед за Амбревиной, сопровождением из двадцати землероек Гуосима и при поддержке Джанго, Акстеля и Флиб колонна вышла наружу, идя на юг вдоль тропы. Оставшиеся рэдволльцы подбадривали их в их путешествии. Командор крикнул:
- Давай-ка, Бак, приятель, расшевели их одной из своих маршевых песен Долгого Дозора!
Баклер проворно сделал такое одолжение, заведя старую песню для плаца, темп которой можно было убыстрять и замедлять, чтобы приспособиться к идущим. Они скоро подхватили ритм, поскольку это была нетрудная песня:
Акстель обвязал себе пасть платком в горошек:
- Это, значится, очень пыльно - маршировать позади!
Как только они скрылись из виду аббатства, Амбревина свернула в лес. Баклер провёл их через канаву, похлопывая их по спинам и бормоча слова одобрения:
- Хорошая работа, ребята, пока это милая небольшая прогулка, а?
Непривычные к его темпу для учебного плаца, они все совершенно запыхались. Было слышно, как Флиб бормочет:
- Ух, это для тебя это милая небольшая прогулка, ты, верзила длинноногий!
Баклер уставился на землеройку:
- И что это было, мисс?
Акстель, которому Флиб достаточно сильно нравилась, положил ей на плечо тяжёлую копательную лапу:
- Она, значится, просто говорит, сэрр, что моя старая раненая нога не очень хуррошо действует.
Поведение Баклера мгновенно изменилось:
- О, мне жаль это слышать, друг. Ладно, мы отдохнём и немного перекусим в лесу. Передай дальше, Джанго.
Было приятно оказаться не на открытой пыльной тропе в такой жаркий летний день. Лес Цветущих Мхов давал много прохладной зелёной тени. Баклер выбрал местечко под старой ракитой на берегу крохотного ручейка. Все сели, опустив ноги в илистую мелкую воду, в то время как Кларинна раздавала еду.
Баклер подмигнул Джанго, наблюдая вместе с ним за их командой:
- Только посмотри на них! Можно подумать, что они тяжко вкалывали целый сезон. Ты когда-нибудь такое видел?
Лог-а-Лог Гуосима плюхнулся на берег, погружая свои ноги в ил:
- Фу-у-ух! Так-то лучше! Передай мне ту флягу, Нюхач! - Он протянул лапу, оглядываясь. - Нюхач? Куда он подевался - кто видел старину Нюхача?
Амбревина заметила следопыта, выходившего из каких-то кустов.
Джанго нашёл эль и отхлебнул из фляжки:
- Где ты был, Нюх? Садись, перекуси немного.
Следопыт Гуосима указал на восток:
- Просто разведал немного в той стороне, вождь. Прошу прощения, что мешаю вашему ленчу, но там кто-то есть.
Баклер встал рядом с ним, обнажив клинок:
- Кто? Где?
Нюхач привычно присел, заходя в кусты:
- Идите за мной, и я вам покажу.
Баклер пошёл за следопытом, а следом за ним - Джанго, Флиб и Амбревина. Нюхач очень хорошо умел бормотать уголком рта. Он прокомментировал по ходу, когда Баклер с ним поравнялся:
- Не знаю, как это и понимать, вождь. Я был вон там, шарил по кустам, когда я их услыхал. Голоса, звучали так, будто спорили, а потом они начали смеяться. Однако я их ни разу не видел, звук был, как от слишком большого количества зверей, чтобы мне дать себя заметить. Так что пошёл я назад, вам докладывать. Ха, прежде чем я ушёл за пределы слышимости, я слышал, как они пели. Стоп! Слушайте, товарищи, вот оно опять! Вы слышите, вождь?
Они внезапно остановились. Джанго и Амбревина врезались в их спины. Лог-а-Лог Гуосима едва не угодил Нюхачу в зад своей обнажённой рапирой. Он прошептал:
- Эй, эй, что за задержка?
Баклер заткнул его лапой:
- Слушай!
Кто-то энергично распевал, а пронзительные голоса вразнобой подтягивали:
Еще один голос пожаловался певцу:
- А не дал бы ты таки своей старой глотке отдохнуть? Это не та песня, которую можно при детях распевать!
Певец дал резкую отповедь:
- Ещё один писк с вашей стороны, мэм, и ваша наглая персона окажется в наряде вне очереди так быстро, что ваши лапы клятой земли не успеют коснуться, во-во!
Материнская фигура водяной полёвки Мамзи появилась из кустарника, на ходу отвечая ему тем же:
- Ага, пойди свой хвост наряди, и гляди, чтобы меня это хоть капельку волновало!
Она вела длинную двойную цепочку малышей. Они беспорядочно шли, держась за верёвку, удерживавшую их в ровном строю. Зайчата Калла и Урфа теперь шли достаточно хорошо, держась за лапы Джиддла и Джинти Сухой Колючки. Мидда и Тура замыкали строй. Мышонок Диггла с важным видом вышагивал позади Диггза, патрулировавшего строй. Диггла первым заметил Амбревину, стоявшую в кустах. Он помчался к ней, пища:
- Амби! А-а-амби-и-и! Это я, Диггла!
Барсучиха подхватила его одной большой лапой:
- Так и есть! Диггла, мой маленький дружок, как ты?
Диггз поднял ореховый прут, который он использовал, как стек:
- Колонна-а! Стой! Вольно - и замереть на месте!
Оживлённо подойдя к Баклеру, он ткнул его прутом:
- Гм-м, я припоминаю вас, сэр. Бакли, не так ли? Ну-ну, парень, что это ты делаешь в этой части леса, а, во-во?
Зная про несчастливый кризис личности Диггза, Баклер встал по стойке "смирно", проворно салютуя:
- Веду дозор для сопровождения вас всех назад в аббатство Рэдволл, полковник Крокли Спатерингтон, сэр!
Диггз выглядел более худым и бледным подобием давнего себя. Его голова всё ещё была в бинтах, и у него отсутствовало левое ухо. Похлопывая себя прутом по ладони, он несколько раз кивнул:
- Довольно запоздало с вашей стороны, Баклоу, но лучше поздно, чем никогда, а? Не очень-то здесь много для сопровождения, чёрт возьми. С вами есть ещё кто-то?
Всей толпой они пошли в лагерь на илистом берегу ручья, где, заметив своих малышей, Кларинна подхватила в объятья разом Каллу и Урфу. Целуя и обнимая их, она безудержно плакала и смеялась.
Мидда, которую обнимали Джанго и Флиб, улыбнулась при виде зайчихи, воссоединённой с её детьми:
- Ну, аж слёзы от такого зрелища наворачиваются, а?
Джанго похлопал её по спине:
- Не более чем при виде тебя, дорогая!
Вместе с всё ещё цепляющимися за неё детьми Кларинна бросилась на Диггза, повалив его на землю:
- О, мой чудесный друг, вы сдержали своё обещание и вернули этих двух милых малышей в лапы их матери! Как мне отблагодарить вас, о благородный прапорщик Диггз?
Её благодетель был в ужасе:
- Проклятье, мэм, держите себя в лапах! Слезьте с меня и заберите с меня этих двух мелких пакостников, пока я не утонул в слюнявых поцелуях! Лапы прочь от меня, я сказал!
Высвободившись, Диггз встал, отряхивая свою рубаху:
- Кто, во имя хвостов и прохвостов, такой этот Диггз? Боюсь, вы меня с кем-то спутали, мэм. Я полковник Крокли Спатерингтон, чтоб вы впредь знали!
Не желая волновать своего друга, Баклер подыграл ему:
- Внимание всем! Позвольте мне представить вам этого храброго офицера. Его имя полковник Крокли Спатерингтон, и я надеюсь, вы все будете обращаться к нему, как к таковому. Понятно?
"Полковник" чопорно поклонился:
- Моя благодарность, Баклпо! Ладно, а теперь всем построиться! По моей команде - назад в Рэдволл, марш!
Джанго указал на открытые рюкзаки с едой:
- Вы не собираетесь немного перекусить перед выходом?
Диггз обошёл Лог-а-Лога по кругу, меряя его взглядом:
- А кто, во имя проклятого синего пламени, вы такой, сэр?
Джанго ответил ему таким же взглядом:
- Я Джанго Большая Лодка, вождь и Лог-а-Лог Гуосима!
Диггз встретил это заявление, не выказав удивления:
- Землеройка, а? Я так и думал. - Он повернулся к Баклеру, доверительно бормоча:
- Жадные мелкие негодяи эти землеройки. Поставьте его обратно в строй, Баклтон. Мы не будем тратить время на жратву, во!
Без дальнейших церемоний Диггз пошагал прочь в голову колонны. Джанго изумлённо поскрёб свою бороду:
- Ну, чтоб мне лодку затопило! Старый жадный жирдяй Диггз отказывается от еды - я в это не верю!
Мамзи выбрала немного карамельных каштанов, чтобы раздать их малышам на ходу:
- Ай, да не обращайте вы таки внимания на нашего друга. Он, правда, сумасшедший, как старая варёная жаба, но он хочет добра.
Цепочка малышей, державшихся за верёвку, всё ещё проходила мимо, что заставило его заметить:
- Здесь около сорока пяти малышей, Мамзи. Откуда они все взялись?
Водяная полёвка набила лакомствами карман своего фартука:
- Некоторые нашли дорогу к моей пещере, а остальных мы нашли блуждающими по лесу. Сироты, их родителей убили те, что служили Собольей Королеве. Я собирала их к себе, откуда только могла. Они выплакали себе все глаза, голодные и потерянные. Не могла же я их так оставить, чтобы они сами себя защищали. ведь правда, сэр?
Баклер нежно пожал её старую лапу:
- Конечно же, вы не могли так поступить, мэм. Пойдёмте, нам пора в аббатство Рэдволл. Там хватит места для всех!
Над западной равниной ласточки порхали и быстро опускались вниз на фоне неба, горящего алым великолепием заката. Стройные узкие облака, лиловые и жемчужно-серые, окаймляли дальний горизонт. Аббатство Рэдволл купалось в мягком розовом свете от карнизов до фронтонов. Это было зрелище, которое навеки будет прославлено в памяти тех из малышей, кто видел его впервые.
Колонна устало тащилась вдоль по тропе в дымке тонкой пыли, которую поднимали их лапы. Некоторых из малышей, слишком выдохшихся, чтобы идти, несли на своих спинах и плечах их спасители.
Трагедия Сухая Колючка, балансируя на юго-западном краю зубцов, углядела их первой. Она громко закричала в полной драматизма манере:
- Слушайте, слушайте, все и каждый! Я вижу их, я вижу их вон там!
Это привело в действие два колокола аббатства, прогремевших для всех своё послание дома и безопасности.
Ворота аббатства распахнулись, и радостно кричащие звери единой толпой бросились вниз по тропе, чтобы приветствовать путешественников. По-военному шествуя во главе колонны, Диггз (или же полковник Крокли Спатерингтон) прооар приказы в отличном стиле для тренировочного плаца:
- Смотреть перед собой! Вы там, сзади, держать строй! Следите за формой и за шагом, идти в ногу! Не разрывать строй и без моей команды не расходиться!
Его слова внезапно потерялись, когда обе стороны встретились.
Димфния Сухая колючка схватила Джиддла и Джинти, стискивая их в объятьях до тех пор, пока они не начали хватать ртами воздух:
- О, мои прекрасные ежатки, я глаз не могла сомкнуть, пока вас не было! Ох, дорогие мои, вы и не знаете, как это действует на материнское сердце!
Диггз грубо протолкался мимо них троих, пытаясь восстановить хоть какой-то порядок в счастливом хаосе:
- Слева, справа и по центру, дисциплина пошла прахом, чёрт возьми! Они не что иное, как треклятый ералаш!
Димфния тяжело шлёпнула его по спине, отчего он едва не свалился. Она поддержала его, восклицая:
- Ох, отлично проделано, мистер Диггз, отлично проделано!
Он встал, трясясь от гнева от ушей до кончика хвоста:
- Мистер Диггз, мэм? Да будь проклят мистер чёртов Диггз и весь его проклятый род. Вы хоть знаете, к кому вы обращаетесь? - Он зашагал прочь, размахивая своим стеком и вопя:
- Назад в строй, вы, тощие грязнолапые гады!
Димфния была в растерянности. Она обратилась к Баклеру:
- Что я сделала? Я что, сказала что-нибудь не то?
Молодой заяц отвёл её в сторонку, когда ликующая толпа хлынула сквозь ворота во двор аббатства:
- Вы уж простите его, мэм. Это всё из-за той раны в голову, которую он получил. Теперь он думает, что он какой-то другой зверь, и хочет, чтобы его называли полковник Крокли Спатерингтон.
Димфния позволила Джиддлу и Джинти убежать прочь и воссоединиться с остальными членами семьи:
- Ох-хо-хо, я о таком и не догадывалась. Я знала, что его ранили, но никто не говорил мне, что мистер Диггз думает, что он какой-то другой зверь. Ну да ничего, беспокоиться не о чем, Бак. Я скоро его вылечу.
Она поспешила прочь за своими детьми, не объяснив, каким образом она сможет вылечить Диггза.
На счастье, украшения в саду были оставлены на ветках, и, благодаря усилиям доброго брата Сугама и его персонала, сверхурочный пир был накрыт и ждал. Когда все собрались там, аббатиса Майоран взобралась на перевёрнутую тачку.
Командор призвал болтающую и смеющуюся толпу к порядку:
- Эгей, товарищи, попрошу тишины от всех и каждого для Майоран, матушки настоятельницы Рэдволла! Закройте рты и будьте тихо, пожалуйста!
Явно тронутая зрелищем освобождённых из плена малышей, Майоран вытерла глаза налапником своей ризы и несколько раз шмыгнула носом, прежде чем начать свою речь:
- Приветствую вас в аббатстве Рэдволл, друзья, как старые, так и новые! Вы все вольны жить здесь в мире и безопасности. Прошу вас, считайте это место своим домом так долго, как захотите. А теперь, я не буду тратить прекрасный и счастливый летний вечер на кучу нудной болтовни. Я вижу, что вы голодны и устали. Сестра Фамбрил, ежиха Дралл и другие помощники - не забывая о нашей новой подруге, водяной полёвке Мамзи - позаботятся о малышах. У них будет чудесная новая одежда, спальня с мягкими кроватками и, кто знает, возможно, хорошее купание в нашем аббатском пруду завтра. Но сейчас я хочу, чтобы вы все насладились пиром. Ешьте, пейте, пойте, танцуйте и будьте счастливы! И ещё раз приветствую, дважды и трижды приветствую в аббатстве Рэдволл! Да начнётся праздник!
Все охотно принялись за еду. Аппетит новоприбывших малышей был таким здоровым, что брат Сугам вытаращился на них стоя:
- Ох, горюшко, мне придётся доставить добавку с кухни, если они продолжат в том же духе!
Ежиха Дралл изумлённо покачала головой:
- Я думала, что те малыши устали и более чем готовы были уснуть. Охти ж мне, поглядите, как они едят!
Тура подняла замурзанное личико от миски с черничным бисквитом в соусе из стрелолиста:
- Прошу прощения, мэм, но если бы вы никогда в жизни не видели такой еды, что бы вы скорее делали - ели или спали?
Улыбаясь логике белочки, Командор налил себе миску своего любимого креветочного супа с жгучим корнем:
- Хорошо сказано, мисси, поспать всегда можно и позднее. Эгей, полковник, не хотите ли попробовать мисочку вот этого?
Диггз до этого момента даже не притронулся к пище. Он бродил по саду, ворча себе под нос. Выпятив губу на вождя выдр, он отрезал:
- Неужели никто не способен думать о чём-нибудь ещё, кроме как набивать свои чёртовы рты? Отвратительное зрелище, сэр! Эта молодёжь сейчас должна быть в кровати и отсыпаться, во-во! Ну, всё, что я могу сказать, это то, что им бы лучше встать завтра утром пораньше. О да, я хочу видеть их всех на параде, готовыми к маршу на длинную дистанцию! Я приведу их в форму, сэр. вот увидите!
Крот-хранитель погребов Гурджи был решительно против:
- Вы, значится, ничего такого не сделаете, сэрр. Они малыши и нуждаются, это самое, в заботе!
Димфния Сухая Колючка, казалось, не была согласна с Гурджи:
- Ох, тц-тц, сэр. Я уверена, что добрый длинный марш пойдёт малышам на пользу. Не правда ли, Дубок?
Отставив тяжёлый фруктовый торт, Сердцедуб кивнул:
- Ты совершенно права, моя дорогая! О, полковник, не могли бы вы переговорить со мной по секрету - я бы хотел кое-что шепнуть вам в здоровое ухо, сэр!
Полковник важно подошел туда, где сидел Сердцедуб. Наклонившись, он склонил своё незабинтованное ухо к румяному ежу:
- Шепчите, сэр. Что вы там хотели?
С куском торта, затиснутым в одной лапе, Сердцедуб ударил, нанеся зайцу ошеломляющий удар по затылку. Полковник Крокли Спатерингтон рухнул на траву без сознания.
Немедленно поднялся шум. Баклер набежал на Сердцедуба со стиснутыми кулаками:
- Зачем. во имя крови и уксуса, вы это сделали?
Трагедия взвыла:
- Ох, отец. какой трусливый поступок - ударить беднягу столь коварным способом!
Сердцедуб всего лишь ухмыльнулся, спрашивая мнения своей жены:
- И как оно было, дорогая? Я всё правильно сделал?
Димфния пожала его лапу, полную фруктового торта:
- Я бы сама этого лучше не сделала, Дубок. Ты стукнул его совершенно точно, так же, как я сделала это с тобой, дорогой!
Аббатиса примчалась с тряпкой и ведром холодной воды:
- Молю, кто-нибудь, объясните мне, что происходит?
Димфния охотно подчинилась:
- Мой Дубок однажды ударился головой об руль на нашем плоту, вырубился на месте. Когда он пришёл в себя, он думал, что он сова. Мы должны были называть его Эгберт Ух-Ух. Мы терпели его таким шесть дней, он сидел на верхушке мачты и издавал совиные звуки. В конце концов я не смогла этого более выносить. Так что я взобралась на мачту однажды ночью, когда он спал, и спихнула его прочь. Он ведь на самом деле не был совой, видите ли, летать он не мог. Так что он грохнулся на палубу вниз головой и снова вырубился. Вы не поверите, но когда он снова пришёл в сознание, он снова был Сердцедубом Сухой Колючкой. Думаю, это второй удар по голове вылечил его.
Аббатиса Майоран закатала налапники своей рясы:
- Ладно, давайте посмотрим, ага?
Плес-с-сь! Она опорожнила ведро холодной воды на голову бессознательного зайца. Застонав, он сел. Вытирая воду с глаз, он быстро оглядел великолепный пир, а затем разразился гневной тирадой:
- Ах вы. поганое сборище гадов, сами тут угощаетесь всеми этими клятыми харчами, пока я сплю! Надеюсь. ваши грязные хвосты от этого засохнут и поотпадают!
Баклер обнял своего друга лапой за плечи:
- Диггз, это правда ты?
Вывернувшись, его товарищ принялся нагружать свою тарелку всем, до чего только мог дотянуться:
- Конечно, это я, ты, здоровенный круглый дурак! А кто, по-твоему, перед тобой – утка в высокой шляпе? И вы ещё называете себя друзьями, во! Вы все мерзкие, вся ваша толпа низких невеж и гадов. Сыграть такую грязную шутку с помирающим от голода юным прапорщиком! Я больше никогда с вами не заговорю, никогда! Особенно с тобой, Бак Кордайн!
Затем, без предупреждения, его настроение изменилось. Он улыбнулся:
- Я что говорю, этот летний салат весьма приятно выглядит. Не передашь ли мне добрую порцию, Бак, старина, во?
Все рассмеялись, радуясь изменению. Диггз снова стал Диггзом - тем же обжорой, что и всегда.
Пир продолжался до рассвета, когда многие малыши уснули глубоким сном там, где сидели, всё ещё держа в лапках миски с ложками. Мамзи, сестра Фамбрил и другие преданные помощники начали переносить малышей прочь в их спальни. Амбревина прошла мимо, нагруженная четырьмя детёнышами. Она кивнула Баклеру:
- Думаю, Кларинна хочет перемолвиться с тобой словечком. Она в Большом Зале.
Лучи утренней зари проникали сквозь высокие окна, окрашенные витражами. Баклер нашёл Кларинну сидящей возле гобелена Мартина Воителя. Он сел рядом с ней:
- Калла и Урфа уже спят?
Она кивнула наверх:
- Уложены в кроватки в спальне, благослови их небо. Вот, Баклер, это для тебя. - Она положила перед ним большой палаш и монету-медальон. Баклер минуту посидел, уставившись на них, а затем подтолкнул их назад к ней:
- Это принадлежало моему бедному брату Клерану по праву первородства. По семейной традиции, они принадлежат Калле, его старшему сыну.
Кларинна покачала головой:
- Я и мои малыши не вернёмся в Саламандастрон. Моё желание таково, чтобы они росли здесь, со мной, в аббатстве Рэдволл. Я не хочу видеть, как они воспитываются под лапой лорда-барсука, чтобы присоединиться к Долгому Дозору и научиться воинскому ремеслу, уставу и владению оружием. Рэдволл - это место мира, доброты и мудрости.
Она повесила медальон на шею Баклера:
- Ты должен носить это. Ты всегда был истинным Мастером Клинка. Клеран был фермером в своём сердце.
Баклер коснулся яркой золотой эмблемы:
- Но это ты убила Звилта Тень. Ты была героиней, Кларинна.
Она указала на фигуру Мартина Воителя:
- Нет, это на самом деле сделал он. Мартин попросил меня взять его меч. После этого я ничего не помню, только то, что увидела, как соболь лежит мёртвый передо мной. Думаю, Мартин не позволил бы тому злому зверю убить дитя в его аббатстве. И он бы не захотел увидеть, как такой храбрец, как ты, жертвует своей жизнью, чтобы спасти это дитя.
Баклер поднял палаш:
- Мартин был очень мудр. Он знал, что Звилт убил бы нас всех, если бы у него была возможность. Я буду носить медаль, Кларинна. Но что делать с этим мечом? Это не то оружие, которое мне подходит. У меня есть моя собственная длинная рапира, которую лорд Брэнг выковал для меня.
Зайчиха-мать уставилась на клинок с чем-то вроде омерзения во взгляде:
- Я не буду больше иметь дела с этой штукой. Можешь хоть выкинуть его в море - мне всё равно!
Баклер понимающе погладил её по лапе:
- Предоставь это мне, Кларинна. Я знаю как раз такого зверя, которому он подойдёт. Палаш, выкованный в Саламандастроне могучим лордом-барсуком, слишком ценен. чтобы его выбросить.
Надев медальон и закинув на плечо тяжёлый клинок, Баклер вышел из Большого Зала в солнечный свет нового летнего дня.
Мягкий осенний туман лежал во впадинах и долинах района дюн на дальнем западном побережье. Настанет уже середина утра, прежде чем тепло солнца испарит его. Молодая зайчиха Виндора Ветвь Рябины из Долгого Дозора стояла на вершине высокого холма. Опираясь на своё тонкое копьё, она пристально вглядывалась в дальнюю вершину дюны. Убедившись в том, что увидели её острые глаза, она крутнулась на месте, устремившись прочь, как стрела, выпущенная из лука в направлении Саламандастрона.
Виндора была гонцом, самым быстрым и лучшим в горе. Она была поэзией и грацией в движении, ее конечности двигались, как поршни, а уши прижало ветром назад из-за её значительной скорости.
Лорд Брэнг был у своей наковальни, нанося последние штрихи на шлем. Это было изделие великой красоты, полированный стальной купол с ярким медным шипом по центру. Полотно тонкой стальной сетки, одновременно простое и практичное, свисало вокруг него полукругом, служа защитой для шеи воина и верха его плеч. Большой барсук полировал шлем куском намасленного шёлка, заставляя его блестеть в свете горна.
Генерал Шквал Флэкбат вошёл, коротко кашлянув, чтобы сообщить Брэнгу о своём присутствии. Лорд-барсук даже не поднял взгляда:
- Ты что, больше не утруждаешь себя стуком в дверь, Шквал?
Старый усатый заяц покачал головой:
- Прошу прощения, милорд, но я постучал дважды!
Брэнг осторожно положил шлем на подоконник:
- Я тебя не слышал, друг мой. Наверное, я старею.
Шквал отозвался почти извиняющимся тоном:
- Никто из нас не становится моложе, чёрт возьми, сэр. Вы были заняты, скажем так, погрузились в свою работу, а?
Брэнг наполнил две кружки из бочки с элем. Достав раскалённый докрасна клинок кинжала из пламени горна, он охладил его в кружках, передав одну своему другу:
- Подогретый эль. Всегда делает утро чуть более сносным. Ну что, генерал, какие новости?
Шквал посмаковал глоток своего напитка, встав спиной к пламени горна:
- Молодая бегунья Ветвь Рябины только что доложилась, сэр. Кажется, трое лиц приближаются сюда с востока.
Лорд-барсук взглянул над краем своей кружки, говоря так, как будто разговаривал сам с собой:
- Двое наших и давно опаздывающая молодая барсучиха. Мои сны были правдивы, Шквал. Вышли двадцатерых из нашего Долгого Дозора в полной форме для их встречи. Приведи всех троих прямо сюда, ко мне.
Осенний туман уменьшился до молочно-белых клочков, когда трое путешественников остановились на вершине холма, там, где ранее стояла зайчиха.
Баклер обнажил свою рапиру, указывая на огромную гору на береговой линии:
- Ну, вот и он, Амбри. Саламандастрон!
Барсучиха на долгое мгновение уставилась на неё:
- Невероятно! Она в точности такая, какой я видела её в моих снах. Ты можешь в это поверить?
Диггз лениво крутанул свою пращу:
- Не вижу причин, почему нет, мэм. Ты же барсучиха, не так ли? Кто мы такие, чтобы сомневаться в твоих проклятых видениях и всём таком, во?
Лапа Амбревины потянулась к эфесу её палаша:
- Смотрите, у нас появилась компания; они приближаются, их около сорока.
Диггз рванул вниз по склону, отзываясь:
- Это, должно быть, старый добрый комитет по встрече, во! Все хорошие друзья и верные товарищи. Ха, бьюсь об заклад, что они не подумали о том, чтобы принести хотя бы крохотный сливовый пудинг в знак приветствия для возвратившихся героев, эти оголодавшие прыгуны. Ха, посмотрите-ка, кто возглавляет парад, старина Флэкерс! А вот и Тощий Суипптон, Альджи Блоггморт, Пухляк Магрул и младший капрал Каддерфорд. Все в своей лучшей парадной форме, только чтобы встретить прапора Дигглетвейта, во! Я не знаю, чувствовать ли мне себя польщённым или побитым. Эй там, привет, парни!
Эскорт шагал в ногу с генералом Шквалом, который слегка прихрамывал, оберегая подагрическую ногу. Затем он остановился, поджидая прибытия троих, и обменялся привычным салютом с Баклером:
- Мастер Клинка Кордайн, с возвращением!
Глядя прямо перед собой, молодой заяц ответил:
- Благодарю вас. генерал, сэр! Боюсь, у нас не было возможности привести наш внешний вид в порядок, сэр!
Шквал заметил их покрытые пятнами от путешествия рубахи и пропылённый внешний вид в отличие от опрятного внешнего вида его сопровождения.
- Гм-м! Не важно, парень, это не важно. Э-э, прапорщик Диггз, не могли бы вы сделать что-нибудь с этим вашим левым ухом? Оно шлёпает, как флаг на ветру, во!
Диггзу удалось холодно, по-геройски, улыбнуться, объясняя:
- Ах, это, сэр. Боюсь, что я не могу. Потерял ухо в битве, знаете ли. Остался с кусочком не более ракушки, видите?
Он развязал тесьму под подбородком, предъявляя фальшивое ухо для осмотра:
- Очаровательная старая ежиха по имени Крамфисс Сухая Колючка связала это для меня. Довольно привлекательно, не так ли, сэр? Чуток хлопает на ветру, но издали выглядит довольно-таки похоже на настоящее, во-во!
Он снова надел тесьму под подбородок, прикрепив ухо под лихим углом. Это вызвало много восхищённых замечаний со стороны молодых зайцев, для которых не было ничего лучше, чем настоящий воин с боевыми шрамами:
- Я что говорю, высший класс, Диггз! Это и вправду стильно!
- Ага! Обожаю, как оно типа полощется с половины!
- А тебе там ничего не отрубили, Бак? Бьюсь об заклад, ты бы хотел, чтобы отрубили. Старина Диггз выглядит абсолютно потрясающе, во!
- Да ты с таким ухом сможешь все споры в столовке выиграть, старина! Парни будут тебе всю свою порцию пудинга отдавать, лишь бы его примерить!
Генерал Шквал строго прервал весёлую болтовню:
- Тихо там в рядах!
Он церемонно отдал честь Амбревине:
- Мои извинения, миледи, не обращайте внимания на этих молодых повес. Лорд Брэнг ждёт вас в своих покоях как можно скорее.
Барсучиха коротко и грациозно кивнула ему:
- Благодарю, генерал. Прошу вас, ведите!
Вдоль всего пляжа были воткнуты знамёна и выставлен почётный караул из членов Долгого Дозора до самого входа в крепость. Полковой оркестр, состоявший из дудок и барабанов, громко сыграл бравурный марш, называвшийся "Зайцы в вереске". Блистая в полированных доспехах и великолепном плаще из карминового бархата, лорд Брэнг появился, чтобы приветствовать троих.
Стоя по обе стороны от барсучихи, Баклер и Диггз отсалютовали. Брэнг кивком подтвердил принятие приветствия. Он стоял мордой к Амбревине, которая, хоть и не обладая мощным телосложением лорда-барсука, возвышалась над ним на полголовы.
Музыка прекратилась. Брэнг протянул вперёд лапу, награждая новую гостью одной из своих редких улыбок:
- Леди, я лорд Брэнг Пламя Горна, правитель Саламандастрона. Ваше присутствие здесь доставляет мне огромное удовольствие. Добро пожаловать!
Барсучиха грациозно приняла протянутую лапу:
- Меня зовут Амбревина Молниеносный Камень, с дальнего восточного побережья, сэр. Я почитаю за честь быть здесь.
С лапой Амбревины, опиравшейся на его лапу, лорд Брэнг повернулся, возглавляя процессию в гору. Оркестр начал играть величественную ритмичную мелодию, носившую название "Сердце Западного Побережья".
Генерал Шквал прошептал Баклеру:
- Его Лордство хочет видеть вас всех троих наверху, в своей кузнице, перед пиром.
Глаза Диггза загорелись:
- Ого, я что говорю, старый добрый пир, во! Ты иди вперёд с Амбри, Бак. Я не очень-то хорош в докладе, чёрт возьми. Я задержусь здесь внизу с парнями.
Усы генерала Шквала щекотнули здоровое ухо Диггза, когда старый офицер угрожающе пробормотал:
- Вы такого не сделаете, сэр. Марш прямо наверх, в кузницу!
Диггз застонал и продолжил идти вверх по ступенькам, на ходу свирепо дёрнув своим здоровым ухом в сторону одного из своих полковых товарищей:
- Берегись, Пухляк Магрул! Коснись только одной крошечки пира, прежде чем я вернусь - и я отлуплю тебя по жирной башке!
Теперь туман уже рассеялся, оставив после себя ясный осенний день. С высоты широкого низкого окна верхней комнаты могучее море было гладким, как мельничный пруд, до самого покрытого дымкой западного горизонта.
Они сидели на покрытом подушками уступе, смакуя настойку из шиповника и миндального цвета, щедро разлитую Шквалом. Лорд-барсук не мог отвести взгляда от Амбревины.
- Ты носишь имя Молниеносный Камень. Я был знаком с одним или двумя из этого рода, когда был молод. Они были мастерами во владении пращей.
Амбревина извлекла свою собственную пращу, большую, внушительную штуку:
- Так точно, лорд, я ею владею. Я выросла среди племени, единственным оружием которого были пращи.
Брэнг указал на палаш, который она носила:
- Однако ты носишь клинок, тот, что я сделал вон в той кузнице. Я узнаю его как тот. что принадлежит клану Кордайнов. Как это так?
Баклер вмешался, чтобы объяснить:
- Мой брат Клеран был убит соболем, Звилтом Тенью, и его хищниками-убийцами. Я упомяну всё это в моём рапорте, сэр. Но его жена Кларинна отдала мне меч и эту медаль, о которой вы знаете. Она теперь живёт в Рэдволле со своими детьми-двойняшками. Они хотят быть мирными зверями, так что она отдала мне меч. У меня есть мой собственный клинок, так что я подумал, что леди Амбревина могла бы им владеть.
Брэнг кивнул:
- И ты владеешь им, леди?
Барсучиха улыбнулась:
- Я ещё учусь, лорд, и нужен ли мне лучший учитель, чем Мастер Клинка Кордайн?
Баклер покраснел до кончиков ушей, заметив:
- На самом деле ей не так уж нужен меч - настолько она хороша с пращей, лорд. Может быть, она могла бы научить вас искусству пращника, сэр?
Брэнг взял пращу, взвешивая её, чтобы определить баланс:
- Возможно, она могла бы. Мне это понравится!
Диггз побледнел, когда у него в животе громко забурчало:
- Не так сильно, как мне бы понравился чёртов пир!
Укоризненный взгляд Брэнга впился в коренастого прапорщика:
- Прошу прощения, но - что это такое было?
Диггз глупо хихикнул:
- Нет нужды просить у меня прощения, сэр. Это всё мой желудок шумит. Э-э, я, э-э, просто говорил, как чертовски хорошо снова оказаться дома, э-э, во-во!
Взгляд лорда-барсука милостиво смягчился:
- Да, допускаю, что это хорошо - вернуться домой; и, раз уж об этом зашла речь, я надеюсь. что ты будешь считать это место своим домом, леди?
Амбревина прогнулась в реверансе:
- Я буду счастлива называть Саламандастрон домом, сэр! Я видела эту гору много раз в своих снах.
Брэнг кивнул:
- Я знаю, что так и было; а мне снились сны, что ты тут. Когда кто-то стареет, его место должен занять молодой. Саламандастрон будет в безопасности в твоих лапах, Амбревина. Генерал Шквал и я однажды передадим это всё тебе. Думаю, что моя гора будет процветать под твоим правлением. Хотя тебе придётся многому научиться. Может быть. тебе понадобится рядом генерал Баклер Кордайн?
Баклер покачал головой:
- Вы знаете, что я чувствую по поводу таких вещей, сэр. Я весьма доволен тем, что я Мастер Клинка, если леди Амбревина не против, разумеется.
Барсучиха на мгновение сделала паузу, прежде чем ответить:
- Конечно, Бак. Я знаю, что всегда смогу на тебя рассчитывать, если мне это понадобится. Это, разумеется, если у меня будет верный помощник - может быть, полковник Диггз?
Генерал Шквал фыркнул сквозь усы:
- Клянусь хвостом, мэм, этот юный вредитель - офицер? Что он может знать о том, как быть полковником, чёрт возьми?
Амбревина не смогла удержаться от смешка:
- О, у него есть предыдущий опыт, а, Бак?
Баклер подавил смех:
- Так точно, мэм, уж это у него есть!
Лорд Брэнг перевёл взгляд с одного на другого:
- Думаю, вам лучше доложиться. Диггз, ты первый!
Пир в честь возвращения домой продолжался полных три дня, с небольшим перерывом. Количество пищи и питья, поглощённое полком зайцев, было воистину легендарным. Амбревина сидела между лордом Брэнгом и Баклером. Она наслаждалась каждым мгновением праздника, даже непристойными казарменными балладами - она присоединялась к пению, как только выучивала припевы.
Все молодые зайцы признали её неимоверно популярной, особенно после того, как она продемонстрировала своё владение пращей на пляже. Они были переполнены благоговением от того, с какой точностью и на какое расстояние барсучиха метала камни. Вся компания время от времени взрывалась смехом из-за Диггза, который подвязывал своё фальшивое ухо по-разному: то под подбородок, как бороду, то поперёк носа, как усы, когда уморительно передразнивал генерала Шквала.
Лорд Брэнг и Баклер сделали паузу в празднованиях на третий день. Уйдя подальше от суматохи, они уселись на нагретом солнцем камне прямо над линией прилива. Лорд-барсук засмотрелся на спокойное море, нежно хлюпавшее о жёлтый песок, отливая в западном направлении. Брэнг вздохнул:
- Знаешь, Бак, я хотел бы, чтобы ты ещё раз подумал насчёт этого поста старшего офицера. Леди Амбревина одобрит такой острый ум, как твой, когда примет обязанности от меня.
Баклер бросил гальку в удаляющийся отлив:
- Я не говорил, что не собираюсь ей помогать, сэр. Я жизнь отдам на службе у неё, и она это знает. Но это всё насчёт того, чтобы быть генералом, ну, это вообще-то не мой стиль.
Большой старый барсук хохотнул:
- В некоторых вещах ты никогда не изменишься, прямо как твой дед, истинный воин Кордайн. Хотя, выслушав доклад о твоей миссии, я могу сказать, что ты сильно изменился в других вещах. Опыт - вот что ты приобрёл, Бак.
Молодой заяц подобрал немного песка, а затем позволил ему просыпаться сквозь лапу:
- Так точно, я кое-что видел и кое-чему научился. Путешествовал с таким товарищем, как старый добрый Диггз, друзьями, такими, как Сухие Колючки и Гуосим. Открыл для себя чудеса аббатства Рэдволл и его честных обитателей. Ух, даже встретил своего первого крота с Кровавым Гневом, Акстеля. Потерял брата Клерана и увидел двух его малышей, узнал, каково это - быть дядей. Освободил малышей, дрался с Разрушителями, видел, как убивают друзей и врагов. Такие вещи не переживёшь, не набравшись знаний о жизни, сэр. Спасибо вам, что в тот день отослали меня прочь. Теперь кажется, что это было так давно!
Мгновение они посидели молча, а затем Баклер встал.
- Прошу прощения, лорд, но мне нужно идти. Время для урока фехтования леди Амбревины.
Брэнг кивнул, извлекая рукопись из кармана своего плаща:
- Конечно, иди. Я почитаю то письмо, которое ты принёс от моей подруги Майоран.
Баклер отдал приветствие и порысил прочь. Лорд-барсук понаблюдал, как он на ходу обнажает свою длинную рапиру, готовый начать урок. Прежде чем развернуть рукописание, он крикнул вслед молодому зайцу:
- Прежде чем уйдешь: ты помнишь, что я сказал тебе по поводу путешествия?
Баклер развернулся в вихре песка, крича в ответ:
- Конечно же, я помню, сэр! Вы сказали, что путешествие - это приключение, и так оно и было! Настоящее приключение!
Вспрыгнув на камень, Баклер крутанул свой клинок высоко в воздухе. Со всей радостью и энергией своей молодости он выкрикнул боевой клич Долгого Дозора:
- Е-е-улали-и-и-а-а-а-а!!!
Перед вами строки из письма, отправленного аббатисой Майоран лорду Брэну.
«
2009 г.