— Алекс! Алекс, просыпайся… — послышался звонкий, требовательный голос Киры.

Сразу не получилось. Как бы я ни хорохорился, но легкие признаки СХС все-таки словил. Еще я с энергетиками переборщил, плюс общее истощение, которое одним только сном не вылечилось. Поэтому проводив, наконец, Киру, я перекусил и снова уснул.

А на следующий день начал раскачиваться, но в меру. Еда, тренировка, сон. Еда, тренировка, сон…

Потом совещание и сон прямо на нем. Не потому, что скучно — обсуждались новые реалии, защита сразу всех наших секторов и соединение с силами из сектора Данди. А потому что, все было продумано до мелочей и выполнялось четко, контролируемо и даже как-то буднично. Только и оставалось, что квадратики в чек-листе зачеркивать.

— Джеймс, что у вас там? — я вызвал помощника, уже подходя к порталу.

Сначала показалось жутко неудобным, что каждый раз нужно самостоятельно открывать им дверь. А потом и забирать обратно. Но при таких раскладах, их вообще одних отпускать страшно.

— Йоу, босс, — отозвался запыхавшийся, но вполне радостный австралиец. — Легкая заварушка. От первой волны мы отбились. Помощь не нужна. Но если ты идешь к нам, то поторопись!

Ясно. Когда твое родное, нежно-любимое тело за тысячи километров, то сразу смелее становишься. Знаю, сам такой.

— Буду через минуту, — я глянул на карту, найдя маркеры исследователей, — точнее, через десять.

Далековато они успели отойти от портала. Ровно за тот круг, который я успел зачистить, и еще немного дальше. Видимо, уже кривая к чему-то интересному вывела. Нашел своих рапторов, отдыхающих неподалеку. К незнакомым дроидам они не полезли и мелькали с другой стороны от портала.

Заскочил внутрь станции и, огибая и перепрыгивая ящики с оборудованием, ломанулся к порталу. Активировал нужный проход и, прежде чем шагнуть вперед, встряхнулся. Одно дело медитация на крыше, а другое дело в бой — синдром хронической синхронизации в этот раз только чудом не перешел в плохую стадию и довольно быстро развеялся. Хотя глаз еще подергивался от вечных всплесков системных предупреждений и вражеских маркеров.

Вывалился в Разломе, сразу же ощутив давящую атмосферу. С броней и системными показателями проблем не было вообще. Если и кружили где-то в воздухе агрессивные выбросы, то я их на новом уровне просто не заметил. Но психологически здесь было некомфортно, на уровне старого заплесневелого бомбоубежища. Гнетет что-то и вдыхать полной грудью нет никакого желания.

Свистнул рапторам, послав им мысленную волну с приветствием. Как мог, заложил туда и радость встречи, и досаду от разлуки, и призыв к приключениям. То есть к намечающейся драчке.

Активировал айсборд и, лихо выкручиваясь мимо аномалий, помчал к нашим. И уже через пять минут не узнал ничего вокруг. Вот что мне нравилось в Разломе, правда, в кавычках — так это то, что здесь ни одна локация не была похожа на другую. Какой-то километр, от точки до куда я дошел в прошлый раз, а местность полностью сменилась.

Начались самые настоящие карликовые горы. Треугольные глыбы размером с трехэтажный дом, которые все равно загораживали тот редкий свет, который проникал на глубину. Я посмотрел на небо, затянутое молочным туманом, и даже поймал на визор несколько крупных снежинок. Можно сказать, что жизнь бьет ключом!

Между острыми глыбами пролегали тесные улочки-провалы, в которых можно было заплутать, как в самом настоящем лабиринте. Я попытался выгнать Искорку и получить картинку с высоты птичьего полета, но из-за тумана ракурс оказался слишком низким. Но штук пятьдесят подобных глыб я насчитал, расходящимся на всю ширину видимой части Разлома.

Нашлись и пещеры. От неглубоких ниш, прячущихся в тени, до полноценных тоннелей, фонивших Энергией и какой-то левой дрянью. Еще больше этой органической дряни было на самих камнях. Снова розово-фиолетовая местная фауна, отдельными ручейками будто бы стекающая с гор.

И где-то в глубине каменного лабиринта появились маркеры Ориджиналов. Вокруг них светились остаточные энергетические всполохи как от трупов монстров, так и от применения навыков.

— Что у вас здесь? — спросил я, выныривая туманной дымки.

— Волна была, — махнул рукой Джейк, попытался встать с камня, но сразу же сел обратно, махнув сначала на трупы монстров, а потом на ногу, подсвеченную регенерацией.

— Жаль не океанская, — хохотнул Джеймс. — Но мы их сделали, босс!

Я прошелся вокруг, изучая картину боя. В том числе повреждения у Ориджей. У «старичка» Алисы была исцарапана броня, и что-то произошло с пальцами. Подсветка регенерации фонила даже сильнее, чем от поврежденной ноги Джейка. С Татьяной было все в порядке, она уже активно ковыряла труп монстра. Небольшого (сантиметров пятьдесят в длину) четырехлапого горбуна с рыбьей головой. Овальный рот, утыканный мелкими зубами, и большие глаза, а дальше какая-то мешанина мышц и хрящей. То ли расплющенный домик улитки, то ли очень криво выросших сразу три позвоночника. Короткие, крепкие задние лапы и тонкие передние, заканчивающиеся одной острой костью.

Я перевернул одну тушку ногой, изучая бугры и жгуты мышц. Кроме глаз, ни одного гладкого участка, будто с него сняли кожу, заставили напрячься, чтобы мышца выпирать начала, а потом так и заморозили. Насчитал почти три десятка, уважительно кивнув Алисе, вокруг которой было больше всего трупов.

Но она на меня не смотрела. И Алиса, и близнецы собрались, активировали оружие и уставились куда-то мне за спину.

— Алекс, не двигайся, — прошептал Джейк, сползая с камня и пристраивая на нем длинноствольную «неубивайку». Этакий первоначальный вариант типового охотничьего ружья, сделанного под Мерзлоту. — У тебя сзади огромная зубастая пасть.

— Тихо-тихо, стволы убрали, — я поднял руки, призывая всех успокоиться. — Это со мной. Знакомьтесь, это Фиалка, а это Волчара.

Из тумана по бокам от меня выскочило по раптору. Картинно замерли, мирно позевывая. Хотя со стороны это, явно не казалось доброй улыбкой, по крайней мере, оружие никто так и не убрал.

Волчару это не смутило. Чувствуя, что от меня не исходит ни тревоги, ни опасности, он по очереди обошел каждого Ориджинала. Что-то вынюхивал, пристально вглядываясь в визор и заставляя народ шарахаться. Обойдя всех, вернулся к Алисе и уселся рядом.

Так, это что еще такое? Я уже вроде говорил, что Мерзлота не перестает меня удивлять? И вот снова. Это он каким-то образом через синхронизацию понял, что там самка, и включил самца? Занятно, но если это все всерьез, и он будет ее охранять, то почему нет.

Волчара тем временем зашипел на Фиалку, сорвавшуюся с места. Младший раптор притормозил, а потом сразу направился к Татьяне, проигнорировав близнецов.

— Ой, какой милый, — весело отозвалась Татьяна и спокойно почесала раптора под челюстью.

— Босс, а для нас такие есть? — спросил Джейк, наконец, убрав Оружие.

Он подошел к Волчаре, но тут же отпрянул, увернувшись от тяжелого взгляда раптора. Я мысленно призвал зверей к себе. С задержкой, как бы нехотя, но оба подчинились. Убедившись, что вожака стаи они не забыли, отпустил их обратно. Еще и попытался сформировать образ защиты. Понятно, что мы все здесь в дроидах, но мне было спокойней знать, что у наших девчонок теперь есть персональные защитники.

— Вам не надо, вы есть друг у друга, — я ответил Джейку, а заодно проверил сканер на предмет опасности. — Так, что у вас тут? Зачем звали, если отбились?

— Не ото всех, — вздохнул Джеймс. — Парочка свалила вон в ту пещеру. Откуда они, впрочем, и появились.

— Значит, им повезло, — я махнул рукой, собираясь разворачиваться. — Поехали, на станцию вас отвезу.

— Алекс, стой, — Алиса выступила вперед. — Там какие-то знаки внутри. Не обычные символы, скорее следы окаменелостей, но хотелось бы их изучить. Вот только… — девушка замялась, но продолжила, подняв пораненную руку, — вот только у меня сканер вырвали.

— Ценный?

— Очень, — вздохнула Алиса. — Он основной просто. Как все остальное оборудование вместе взятое стоит.

— Так чего стоим? Пошли заберем, — я махнул рукой, попутно активируя Хомяка.

Не дожидаясь команды, Искорка выдала оборванную картинку пещеры, просканировав ее всего метров на десять по прямой и на пару метров вглубь. Я подошел ближе, и картинка на сканере тоже сдвинулась. Пока пусто, только энергетические следы пары монстров и нашего сканера, который, судя по всему, до сих пор продолжал работать.

Подойдя вплотную к проему, посветил фонариком и заметил следы, про которые говорил наш археолог. Качество сохранности на троечку: неровные круги разных размеров (от медальки до блюдца). Чем-то напомнило окаменелости, которые часто находили в мое время, типа следов от ракушек. При ближайшем рассмотрении нашлось несколько спиралей с краями, как у зубчатых шестеренок. И это уже было сильно похоже не на застывшую во времени органику, а на элементы Древнего строительства.

Мои датчики определять возраст подобной находки не умели, но интерес от этого не угасал, а только разгорался. Пещера шла под уклон под небольшим углом, даже если упадешь, то не покатишься. Я прошел несколько метров вперед, с каждым шагом открывая все больше и больше знаков на стенах. Следы окаменелостей появились и на потолке — здесь уже конкретно шестеренки, подогнанные друг к друге по размеру.

Вот только, куда и зачем они пытались передавать крутящий момент, было непонятно. Я даже представить не мог, зачем Древним такое старое оборудование.

— Возможно, это просто декор? — спросила Алиса, быстро меня догнав. Вместе с раптором, тот еще и задел меня, порываясь пройти первым. Но первым шел Хомяк сразу в режиме МААРС, и Волчара лишь фыркнул и отступил. Капец, как они там все чувствуют и понимают?

Я не ответил. Не смог представить себе киберведьму или даже фоггера (если это уж их постройка), который бы украшал себе жилище подобным образом. Больше шансов, что им была нужна какая-то механическая сила, чтобы забраться вглубь пещеры. А, по сути, и Разлома. Сканер здесь работал отвратно, но, может, были и другие проблемы, которые мы либо не понимаем, либо они рассосались за давностью лет.

Чем глубже мы спускались, тем шире становилась пещера. Стали появляться боковые ответвления, которые в основном вели на поверхность, через другие подобные пещеры. Но были и другие проходы. Парочка уходила еще ниже, а некоторые объединялись в перекрестки и разбегались не пойми куда.

Мы шли на сигнал сканера, а дорисовывали окаменелостям стрелочки, чтобы потом вернуться. Если над нами было нечто похожее на лабиринт из каменных глыб, то здесь лабиринт уже был конкретный.

На стенах начала попадаться фиолетовая органика, бьющая по глазам в приборах ночного видения. А на очередном перекрестке и сканеры, наконец, запищали об опасности. Сразу с четырех сторон, к нам неслась толпа монстров.

— Йоу, босс! Кажется, нам решили отдать сканер, — усмехнулся Джейк, перекрывая один из проходов.

— Таня с Фиалкой к Джейку, Алиса к Джеймсу. Прикройте боковые проходы, — я посмотрел на карту, оценивая, с какой стороны маркеры плотнее, и выбрал их для себя. — Я на центре, Хомяк прикрывает тылы.

Не успел я и оглянуться, чтобы проверить, как на меня из темноты вылетела первая тварь. В живом виде она была еще уродливее. Монстр прытко оттолкнулся задними лапами, выставив передние костяные отростки (чуть изогнутые и похожие на косы). Еще как-то сжался, напрягая и без того уродливые бугры на спине. Глаза стали белыми — то ли зажмурился, то ли защита какая-то иная включилась.

Я по старой памяти взмахнул рукой, активируя «Иглу» и яркий росчерк энергетического лезвия, прошел сбоку, пробив монстра насквозь. И пригвоздил к стене. Монстр взвизгнул, датчики уловили запах протухшей рыбы, но он был еще жив. И не собирался сдаваться — как-то выгнулся бочком и одновременно коленом и локтем оттолкнулся от стены. Сорвался на пол, дернулся, готовясь к прыжку, но я уже не дал. Несколько взмахов кистью, и на экране ночного видения появилось с десяток росчерков крест-накрест.

М-да, это я не зашил монстра, а, наоборот, раскроил. Бугры на мышцах полопались, а на черный пол вытекла какая-то густая мерзость.

За спиной заработали пушки Хомяка, бахнули стволы близнецов, а в голове прошла сдвоенная волна эмоций от рапторов. И все разом и громко, выстрелы подхватило эхо, а сигналы от рапторов и так двоились. Азартный рев, смешанный с восторгом, который захлестнул и меня.

Я увернулся от второго монстра и поймал его за лапу. Выдернул и метнул в толпу, следом отправив «Иглу». Воткнул ее в открытую пасть, а обратно вернул через глаз и, вероятно, мозг. Потому что одного удара хватило. Монстры попадали, двое споткнулись, еще трое сцепились с тем, которого я метнул. И в эту кучу малу снова залетел энергетический дротик, творя там форменный беспредел.

Система только и успевала отчитываться о полученном опыте и периодически всплывали сообщения, что вражеская броня проигнорирована. Одного такого я успел разглядеть, тонкий дротик насквозь прожег целый кусок в горбе у монстра.

— Да чтоб тебя! — неожиданно вскрикнула Алиса. — Опять сканер убегает! Волчонок, фас! Взять его!

Волчонок? В голове промелькнула новая эмоция от раптора. Что-то типа удивления и обиды, но команду он выполнил. Сорвался вперед и ускакал в темноту, расталкивая остатки монстров.

Я закончил со своими, отправив в последнюю волну полный заряд «Пояса Ориона», отсчитал восемь взрывов и бросился помогать остальным. Вытащил Хомяка, придавленного трупами. Отправил двух «Двойников» к Татьяне, а сам побежал догонять Волчару. Телепортировался за спину трем оставшимся на той стороне монстрам и отвлек их на себя. Первого пнул под удар Джеймса, второго рассек сам, перейдя на меч, а третьего добила Алиса, разрядившись в открытый бок.

Чувствовал, что раптор где-то рядом. Ощущал его злость — не психованную озлобленность, а правильную, целеустремленную. И сканер маячил там же совсем рядом, но из-за чертовых ответвлений лабиринта, мы никак не могли его найти.

— Сюда! — крикнула Алиса, заметив следы когтей на камнях.

Мы пробежали еще несколько ответвлений, пол пещеры начал подниматься, а потолок становится выше и шире. Пока мы, наконец, не выскочили на какой-то просвет с выходом из пещер и тут уже закричал я. Экран перед глазами вспыхнул красным светом, вопя о приближающейся опасности. Из-за близости красный маркер выскочил чуть ли не на пол экрана карты, поглотив под собой и отображение раптора, и сигнал сканера Алисы.

— Стоять! Из всех стволов разом! На счет три!

За спиной раздался торопливый топот с треском камней и послышался отборный австралийский мат и тихий шепот наших девчонок.

— Это что-то типа альфа-самца у этих лупоглазых тварей? — это Алиса.

— Ой, какой необычный, вот бы его исследовать… — это уже Татьяна.

— Да уж, красавчик… — я вздохнул, везет мне в окружении на фанаток от науки. — Один!

При всем уважении к «Игле», рука бойца колоть устанет. Я активировал самый убойный вариант скаутгана, глядя как огромный монстр, медленно поворачивается в нашу сторону. Та же рыба с суставами и буграми, только в десятки раз крупнее. Мелкота с нашим сканером, а потом и раптор просто просвистели у него между лапами. Но медленный — это хорошо, не успел на них среагировать, что дает нам шанс.

— Два, — я дополнительно активировал новый «Пояс Ориона», плюс наготове был «Рой», ну и от «Иглы» я не стал отказываться, хотя система уже снизила шанс на пробитие шкуры монстра до десяти процентов.

Справа появился Хомяк и встал на четыре лапы, выводя стволы ровно над головой. Слева показались близнецы с флобергами. А чуть сзади рассредоточились девчонки, каждая с оружием. В руках Татьяны появился пневмат от Руперта, а у Алисы какой-то хитрый бластер из арсенала шахтеров и археологов.

Я выделил три точки на теле монстра, выставив очередность поражения. Локтевой сустав на левой руке, левый глаз и какой-то мешок-отросток, в котором Искорка разглядела уязвимое место.

— Три!

В момент, когда монстр, наконец, повернул голову и раскрыл пасть, мы открыли огонь. Первый залп, подкрепленный восьмикратным точечным подрывом «Пояса Ориона» и длинной очередью от Хомяка, подломил монстру лапу. Он не удержался и рухнул, заполнив своим горбом почти весь проем. Пополз к нам, разворачиваясь и ввинчиваясь в проход. Полетели камни, выбитые из потолка. Рухнуло несколько плит, заставив нас отойти, но мы продолжали стрелять.

Монстр нам помог — все-таки заревел, пытаясь заплевать нас токсичной слизью, но вместо этого наглотался разрывных снарядов из флобергов. Не умер, только больше разозлился, протолкнул вторую лапу и сгреб ей кого-то из зазевавшихся близнецов. Вроде Джейка. Потащил его прямо к пасти, но донести уже не смог.

Я телепортировался к нему на спину и начал раз за разом, стежок за стежком ослаблять броню в уязвимом месте. Наколол там приличное решето и запустил туда «Рой». Плюс, Алиса добавила, Джейк отстрелялся в упор, и Хомяк подскочил, орудуя клинками.

— Мы победили? — спросила Татьяна. — Можно его уже осмотреть? Мои датчики фиксируют какое-то излучение от него.

— Это не от него, это за ним, — ответила Алиса. — Я тоже фиксирую, рядом с моим сканером.

Я посмотрел на тушу, перекрывшую проход. Потом на подвисших близнецов, похоже, получивших новые уровни.

— Парни, пять минут перекур и за работу! У меня по расписанию уже проход на ту сторону Разлома, а тут еще монстр не валялся…

— И что будем с этим делать? — спросил я, разглядывая пещеру с оборудованием Древних, которую мы нашли в ста метрах за трупом монстра.

— Изучать… Расшифровывать… Анализировать… Советоваться… — ответила Алиса, после каждого слова делая паузу, на тяжелый вздох в момент попытки очистить сканер от заледеневшей слюны раптора. — Хотя бы не прокусил.

— Искорка, какая точность у наших сканеров? — спросил я, всматриваясь в туман.

Ощущение было такое, что он здесь просто везде. Клубился в низинах, водопадом скатывался со склонов, застревая над камнями. И без него было довольно уныло и как-то бледно. Хотя кто знает, может, киберведьмы вообще цвета не различают. Черно-белый, инфракрасный, тепло или холодовизор еще какой-нибудь. А краски им на фиг не сдались.

Живут в полутонах и счастливы. Или жили, учитывая, живых я еще ни разу не встретил. Полумертвая была одна в плену у фоггеров, но ее психоз тогда сложно назвать жизнью. Скорее конвульсия на последнем выдохе.

Я забрался на небольшой холм и присел, чтобы осмотреться. М-да, если бы в аду было холодно, то эта местность вполне за него бы сошла. Одна надежда, что так здесь не везде. По данным системы, я сейчас находился в аномальной зоне, которая просто не могла тянуться вечно.

Надо только из тумана выйти и, как говорится, жизнь заиграет новыми красками. Но это не точно, плюс не стоит забывать про местных ежиков с лошадками, алчущих испить моторного маслишка из Ориджинала.

Отмахнувшись от навязчивых иносказательных образов, принялся щуриться на мутноватую картинку на экране.

Рельеф повсюду кочкообразный, слева сквозь туман пробивался широкий темный силуэт метров пятьдесят в высоту, справа, наоборот, шло понижение. Туда утекал туман, завиваясь вокруг каменных глыб. Проглядывалась целая россыпь острых верхушек — опять что-то типа лабиринта из пятиметровых холмов. Впереди туман был самым плотным, но зато проглядывалось что-то типа дороги, виляющей между холмами. А сзади, в паре метрах за порталом начинался крутой обрыв.

С него и начал, в надежде, что там может найтись скважина.

Подошел к краю и отправил туда Искорку. Морозным духом снизу не веяло, и на глубине метров пятнадцати проглядывались какие-то силуэты с характерными формами. Трупы. Они же запчасти от дроидов.

Дрон подтвердил картинку, накидав на экране рельефную картинку с выступающими частями дроидов. Я насчитал почти два десятка отдельных кучек и три участка, где перемешалось все, что могло. И даже проглядывался силуэт киберведьмы — тонкий и будто бы элегантный по сравнению с остальными. К сожалению, ни признаков скайкрафта, ни хоть каких-либо следов Энергии. Это была свалка, причем заброшенная фиг знает сколько тысяч лет назад. Даже мой некромантский навык, притом что он был улучшен, не видел для себя ни одной цели. Максимум полезности — пустить все на вторичку или просто вмонтировать в стены, в роли арматуры и брони.

Но я все равно спустился. Сгрузил оружие с баулом и пошел налегке и осторожно, чтобы не соскользнуть и не упороться в острые шипы, растущие из земли. А как оказалось при ближайшем рассмотрении, не сколько из земли, сколько через трупы. А источником оказалась именно киберведьма.

Собственно, на этом изучение ее форм и закончилось. Пустая оболочка, из которой во все стороны росли розовые кристаллы. Еще и лежала лицом вниз, распустив из затылка пучок ледышек. Которые дальше уже отпочковываясь перекидывались на фоггеров.

Я разглядел несколько небольших отверстий в районе виска, с блеснувшим внутри скайкрафтом. Расковырял одно, вынув оттуда три расплющенных и спекшихся пули.

— Интересный тройной контрольный, — удивляясь мастерству неизвестного снайпера, пробурчал я. — Или, наоборот, первый отвлекающий…

С соседними пробоями оказалось примерно так же. Всаживали одну за одной, чтобы не дать возможности регенерировать и вытолкать обратно. Надо будет потренироваться, на случай, если система не сможет удержать целенаведение. Я насчитал еще с десяток отверстий на теле киберведьмы и недосчитался кисти на правой руке, но из-за растущих оттуда кристаллов сложно было судить, когда были получены повреждения. До контрольных в голову, или уже когда проросло. Рука, скорее всего, пропала раньше, но я даже в этом не был уверен. Не обрубок, а какая-то каша, застывшая внутри кристалла.

Я подошел к фоггеру, лежащему по соседству, а потом обошел всех по ближайшему радиусу вокруг «ведьмы». У каждого куча пробитий все теми же кристаллами, только росли они внутрь, а не наружу. Ясно, значит, не просто так они отпочковались. Видимо, какой-то продвинутый уровень «Эскейпа», и киберведьма в момент смерти забрала с собой всю округу. Вопрос, почему не свалила?

Тут я уже мог только гадать. Не хватило Энергии. Прилетело в голову в неподходящий момент от дальних фоггеров. Или просто навык на откате был. Рубились они здесь жестко — это уже было видно по дальним трупам. У одного череп сплющен, второй наискосок и пополам сразу в двух местах лежит. Третий тупо сел на задницу, а вместо ключицы у него небольшая скважина. Единственное, чего я не видел — это пулевых отверстий на фоггерах. Либо кристаллы скрыли, либо «ведьма» мастер ближнего боя. Вот все хорошо в навыках, кроме того, что использованное оружие потом нигде не найдешь.

«Алекс, — позвала Искорка. — Здесь еще есть, причем более свежие. Два, максимум три месяца».

Я нашел Искорку в паре сотен метрах в сторонке, за пределами стычки одна против двадцати. Она кружила над останками еще двух фоггеров, которые наглядно демонстрировали, чем может закончиться встреча с Мертвой головой. Или с кем-то подобным из местных.

Розовых кристаллов здесь не было, был какой-то грибок с проплешинами из бледного мха, но у фоггеров даже цвет брони не поменялся. Назвать свежими я бы тоже их не смог, но разница была заметна сразу. Как и причины смерти. Одного перекусили пополам (с одного боку оставалось сантиметров десять смятой брони и мешанины из модулей, а с другой спокойно могли пролететь две Искорки). У второго до сих пор вместо визора торчал обломок либо клыка, либо когтя, либо какого-то другого костяного отростка.

Оба элитных, по форме похожих на наших типовых «Разведчиков». Брони мало, зато с какими-то дополнительными примочками, похожими на диоды. И покрытие хоть и черное, но с разными оттенками. Вплоть до темно-серого в тех местах, где части тела прикасались серых камней, а не плесени или льда.

«Хамелеоны, — донеслось от искорки. — Альтернативная маскировка с отдельным слоем сенсоров».

— Спасибо за справку, — кивнул я, обыскивая фоггеров. — Что здесь произошло, есть версии?

«Два отряда с разницей в пару тысяч лет. Первые со времен активной войны фоггеров с Древними. Вторые — свежий разведотряд».

— И что разведывают? — спросил я, разглядывая добычу: четыре ремкоплекта и мастер-схему с адаптивной маскировкой, которая у меня уже была.

«Как вариант, „Долину Древних“, — Искорка облетела фоггеров еще раз, зависнув над тем, у кого голова была целой и пискнула. — Не взломать уже. Поэтому версия основана только на словах того „Самурая“».

Я кивнул, скорее себе, чем дрону, и полез выбираться из расщелины. Получается, что я не только не отдохну от фоггеров, а скорее конкурировать с ними буду. Причем с разведкой под максимальной маскировкой. Я на всякий случай проверил, как обстоят дела с моей. Вдруг из-за аномалии что-то сбилось. Нет, все в порядке и тоже на максимуме.

То, что здесь фоггеры рыскают не страшно, просто надо будет поторопиться.

Вернувшись обратно на холм, огляделся. Хотел проверить сканеры, но задумался, есть ли в этом какой-то смысл? Мутантов фиг засечешь, фоггеры в инвизе, куда монстры делись вообще непонятно. Но все равно проверил, а заодно открыл данные с включившихся «метеозондов».

Вот тут что-то было! Как минимум три точки, отмеченные устойчивым энергетическим фоном. Не таким мощным, как от «Центра апгрейда», но заметным на фоне основных потоков.

Ближайший оказался в десяти километрах справа, в затуманенной зоне каменных глыб. Я активировал айсборд, переведя его в режим погрузчика, и нагрузил оружием. Пропустил вперед Хомяка (пока в обычном режиме) и отправился следом.

Спустился с одного холма и тут же вскарабкался на соседний. Повторил и вышел на широкую тропинку, ведущую плюс-минус в нужном направлении. Обошел следующий холм и замер, разглядев длинные борозды на камнях. Кучу участков по четыре кривоватых, но почти параллельных борозд, глубиной сантиметров по двадцать.

Не считая того, что это камень и глубина такая, что Ориджа насквозь прошьет, напоминало это обычную кошачью когтеточку. Впечатляет. Ширина ладони около метра, длина когтей с приличный клинок, тело — максимум метров пять, иначе монстр бы среди холмов не поместился. Хотя вдруг он гибкий…

Ладно! И здоровее видали.

Только я собрался идти дальше, как где-то вдалеке за спиной раздался звериный вопль. И, может, воображение сразу разыгралось, но показалось, что туман всколыхнулся, будто по нему силовая волна прошла издалека. Я замер, подтягивая к себе айсборд с плазменной пушкой.

На сканере промелькнул красный маркер. Но практически сразу потерялся, пропав из контролируемого Искоркой радиуса.

«Все еще здесь, просто в небе», — сразу же прокомментировал дрон.

— Угу, — я подхватил «слонобой» и развернулся спиной к когтеточке.

Задрал голову и стал ждать.

Раздался еще один вопль, будто чайке пенделя дали, и прошла новая звуковая волна. Теперь уже точно не показалось, туман задвигался и начал редеть сразу в нескольких местах. Словно невидимый летун, расчищает себе поле зрения.

Система отчиталась о попытке воздействия. Не обычное действие сканеров, а что-то новое с принципом эхолота. Пришла волна излучения и ушла. Понять бы еще какие выводы сделала?

Снова крик уже практически у меня над головой. Уже с силовым воздействием на Ориджинала и передачей через синхронизацию, будто по ушам хлопнули. Я непроизвольно присел, выцеливая молочное небо. Видел на экране датчик звука, бегунки эквалайзера задергались, будто засекли какой-то шелест. И тут же прямо надо мной на бешеной скорости пронеслась черная тень. Показалось, что она управляет туманом: перед ней он расходился, а вокруг нее, наоборот, стягивался.

Я только и успел, что дернутся, а она уже исчезла. Капец, скорость — не уверен, что орнитоптер ее догнать сможет.

— Искорка, есть варианты, кто это? — спросил я, встряхиваясь в кресле и расслабляя руки на скаутгане, для большей резвости.

«Неизвестный вид органики, — проскрипел дрон. — Слишком быстрая и мелкая. Вероятность нападения не больше двадцати процентов. Вероятность, что нас обнаружили больше восьмидесяти процентов. Скорее всего — это гибрид-разведчик».

Словно в подтверждение слов Искорки, раздался новый крик, но уже довольно далеко. Правда, тональность изменилась. Если первые были скорее вопросительным, то сейчас это уже утверждение. Причем радостное и нетерпеливое, будто на доклад полетел.

— Перехватить сможешь?

«Только если на таран, — ответил дрон. — Иначе разницу в скорости не смогу компенсировать».

— Ладно, пусть летит. Будем на живца ловить, просто позицию получше надо выбрать.

Гибрид-разведчик больше не возвращался и не кричал, но ощущения, что он действительно улетел, почему-то не было. Может, подозрительность развилась, а, может, здесь таких шпионов-гибридов под каждым камнем. Чужой мир, чужое измерение — все чужое.

Чем дальше мы шли, тем больше следов монстров замечали. Еще три холма были исцарапаны до состояния разваренного дошика. Полоски, полоски и еще полоски сверху. Потом появилась первая нора, из которого на меня зыркнуло три красных глаза. Зыркнуло и исчезло, оставив едва заметный энергетический шлейф и следы едкой кислоты на входе (возможно, просто слюна потекла).

Хомяк порывался поиграть в терьера, благо, что при определенных усилиях мог протиснуться, но я не пустил. Просканировал нору, практически сразу же натолкнувшись на какой-то барьер, и оставил на входе «Ледяную мину».

Прошел к следующему холму, насчитал там еще с десяток подобных нор и вернулся за миной, чтобы зря не пропадала.

Норы были повсюду. Каждый холм, словно сыр. Побольше, поменьше, по две в ряд, по две в колонну. Некоторые отверстия были на такой высоте, что уже могли считаться гнездами, а не норами. И везде туман и отблески красного свечения. В месте, на которое указывал «Метеозонд», было сразу четыре отверстия. Два овальных от земли и два круглых, практически одинаковых над первыми.

Когда этот холм проявился сквозь туман, я чуть было не выстрелил, приняв каменный склон за морду монстра. Уж слишком это напоминало огромные ноздри с красными круглыми глазками. Еще и курило, блин, туманная дымка вытекала через «ноздри» плотными ручейками. Расходилась в стороны, смешиваясь с дымкой вокруг.

Краснота в круглых отверстиях, так похожих даже не на глаза, а сразу на очки, в версии системы оказалась именно тем барьером, который не пропускал сканер. Зато воздействие аномалии я начал пропускать на порядок сильнее. Защипало кожу в кресле, а у Ориджа повысился расход энергии. И чем ближе я подходил, тем ощутимее он рос.

— Есть версия, что мы нашли источник местной аномалии, — сказал я Искорке, параллельно отправляя Татьяне картинку с камер и данные поверхностного анализа тумана.

«Подорвем?» — отозвался дрон.

— Хотелось бы тоньше сработать, — я покачал головой, прикидывая варианты. — Так, чтобы туман исчез, а барьер остался.

«Зачем?»

— Шалаш построим, на ночевку останемся. Не знаю, но нычка интересная может получиться…

Я в очередной раз скинул оборудование и уже, наверное, в тысячный раз огляделся по сторонам. Жопой сканера чую, что кто-то наблюдает, а на глаза никто не попадается. Только снова мелькнуло три красных глаза в норе, которую мы прошли всего пять минут назад.

Пришло сообщение от Татьяны с целой кучей файлов с разными выкладками. И теоретическая база по аномалиям (похоже, она мне пол своего архива скинула) и наспех накиданные версии, что за чертова дым машина там прячется и как ее сломать. Большинство выводов, правда, сводилось к простой базе: берешь и ломаешь!

Я отправил в ответ смайлик в виде большого пальца, и, не убирая фокуса с экрана системы, подкрутил настройки брони. Еще добавил энергии, перейдя в условный турборежим с силовой броней. Активировал щит с мечом и, преодолевая жжение по всему телу, подошел вплотную к норе.

— А теперь трехглазый! — прохрипел я, повышая голос, и отпрыгнул, от метнувшейся на меня тени. — Я сказал трехглазый, а не девяти…

Из норы, целясь мне в голову, вылетела какая-то чешуйчатая хрень с длинным хвостом. Треугольная змеиная голова с тремя глазами на каждой стороне, а посередине беззубая пасть, из которой во все стороны брызнула кислота. Я дернул плечом, уводя руку с щитом в сторону, и рубанул мечом по загривку. Чешую пробить не смог, лезвие соскользнуло, но силы удара хватило, чтобы свалить монстра на землю. И тут же добить, проткнув затылок.

Приятный бонус в виде опыта и энергии немного скрасил дикое жжение на руке, которая попала под кислоту. Но я ее даже стряхнуть не успел, как на меня выскочило еще четыре монстра. Помельче, уже с тремя глазами, зато сразу из двух нор.

Я ушел в сторону, чтобы не мешать Хомяку, разрубил еще одного, наступил на хвост второму и отправил шаровую молнию в открытую, готовую к плевку пасть. Тьфу! Лучше бы так не делал! Треугольную змеюку, раздуло, как воздушный шарик. И лопнула она также, брызнув во все стороны кислотой и молниями.

Я уже весь чесался, проклиная синхронизацию. Если просто боль, то поболит и перестанет. А если чешешь, то только больше чешется! Даже Оридж уже запустил и закончил процедуру очистки, а у меня все еще зудело. Я даже в нору полез поскорее, чтобы спину почесать о стены.

И моментально успокоился, натолкнувшись на следующую партию ядовитых змеенышей. В тесноте снова заляпался, потеряв половину заряда Ориджа, но и у монстров место для маневра не было. Плевок, прыжок — крафткомпактом в треугольный лоб. Дважды в одно место. Дабл тап, причем без всякой системы.

Освободил проход от трупов, не раскидывая их далеко. Нужно будет потом токсин собрать. И замер перед красным энергетическим барьером. Действовал с ним, как с порталом. Сначала закинул метку, потом Искорку, а потом уже и себя. Ничего не почувствовал, словно это даже не пленка, а просто подсветка. Но сканеру этого хватило — все, что осталось снаружи, тут же потеряло четкость.

Прошел еще несколько метров и оказался на вертикальной развилке. Проход вниз, откуда фонило энергией, и что-то типа антресоли, где Искорка зафиксировала следы скайкрафта.

Я спрыгнул вниз и сразу же натолкнулся на еще один труп. Он практически не разложившийся синий мутант Лэйна.

— Капец, и вы здесь! М-да, что-то в этой глуши становится тесновато…

Синее тело прекрасно сохранилось, вот только в отличие от киберведьм изучать его совершенно не хотелось. Но пришлось. Чтобы хотя бы понять, отчего тот умер.

Отложив это на потом, перешагнул тело, направляясь к источнику аномалии. В центре норы громоздилась склейка из толстых, вероятно, грибов. Прозрачные трубки-ножки, внутри которых бурлили энергетические потоки, и толстые овальные шапки. Шершавая поверхность, вся испещренная чем-то похожим на язвы. Из которых и прорывались туманные язычки. Они поднимались к потолку и стелились по нему к выходу.

В «ведьмачьем» зрении зрелище завораживало. Фиолетовые всполохи в ножках, как мощные легкие или даже как насос, прокачивались снизу вверх, наполняя верхнюю часть аномалии. Там уже все было прозаичней — мохнатая, грибная поверхность. Меньше энергетических отблесков, больше мешанины кофейного цвета.

«Подорвем?» — пискнула Искорка.

— Сомнительное предложение, — я отмахнулся от дрона и, преодолевая действие агрессивной среды, приблизился вплотную.

Ткнул пальцем в ножку, а потом (не получив никакого повреждения) перехватил посередине и сжал, обрывая ток Энергии. Активировал клинок и перерезал верхнюю часть. Натужно и вязко, будто резиновый шланг. Верхушка аномалии вздрогнула, скукожилась, а потом выплюнула в воздух ярко-зеленые мохнатые споры. Светлячки с шипением осыпались на лед, прожигая в них небольшие лунки.

Я успел отстраниться, пропустив их в паре сантиметрах, и только сейчас разжал руку. Высвободил поток Энергию и сразу же сам ее впитал. Скорость заряда сразу же скакнула в два раза. К сожалению, ненадолго — как только закончился видимый над землей запас, поток остановился, а обрезанная ножка завядшим цветком опустилась на лед. Практически сразу потеряла целостность и покрылась изморозью.

Определенно лучше, чем просто подорвать. Я проделал операцию со всеми остальными ножками, постоянно уворачиваясь от спор. Уже вся нора по кругу была с прожженными дырками. А когда исчезла последняя опора, то верхушка рухнула и сплющилась в луже вытекшего токсина. Ну хотя бы не плевалась больше.

Кромсать еще дымящуюся аномалию я на этом не закончил. По советам Татьяны, аккуратно распотрошил и заполнил две защищенных колбы. В одну залил образец токсина, а во вторую поместил ядро аномалии. Бугристый шарик, похожий на мутировавшее семечко.

И как только я это семечко вынул, тут же исчез и туман. А вместе с ним и подсветка в норе. Но темно не стало, из-за спины потекло равномерное бледно-голубое свечение, исходящие из трупа Лжйновского мутанта. Холодный химический, а, может, уже и радиоактивный свет постепенно набирал силу.

«Если подрывать не хочешь, то давай хотя бы вскроем его», — прожужжала Искорка, зависнув над трупом.

— Вскроем, — я кивнул, — запускай трансляцию, пригласим зрителей. Может, и билеты продадим…

Вздохнув полной грудью, сразу как туман исчез, даже дышать как-то стало легче, я переключился в базу контактов и начал рассылать приглашения. Про билеты я, конечно, пошутил, но чем больше людей будет разбираться в новом противнике, тем всем нам будет лучше.

Созвонился с Симоновым и с его внучкой, потом с Абрамовым и Элизабет, вызвал Татьяну, Киру, и еще бабушку Сюин. В идеале бы саму, учитывая ее профиль, но абонент до сих пор был в глубоком офлайне. Дал всем два часа на смену планов и завершение текущих дел. И вышел наружу.

Туман поредел. Не исчез полностью, но участок надо мной даже показывал кусочек неба. Нечто близкое к вечерним сумеркам с элементами северного сияния. А дальше по чуть-чуть, постепенно плотнее снова собирался, вероятно, подтягиваясь от других источников. Я проследил за движением потоков, которые сходились в точке, тоже подсвеченной на карте зондов. И еще дальше, предположительно определив третий источник тумана. Сделал пометку на карте — сейчас тоже придется отложить, но совсем скоро мы здесь погоду поменяем.

Повернул к порталу, активировал айсборд и, лихо маневрируя по склонам, так, чтобы подальше от нор, быстро проскочил до дома. Забрал оттуда одного дрона-строителя и вернулся в нору. По дороге заметил несколько черных теней в небе, но рассмотреть все равно не смог. Вроде летит, а потом вспышка, и летит уже в другом месте. Похоже, там не только «рывки», но и «телепорты».

Затащил все свое оборудование внутрь временного лагеря и накидал споту план строительства. Один нижний проход нужно было завалить полностью, а второй сузить с добавлением парочки бойниц и решетки. Тратить материалы на полноценную дверь я не хотел, да и не остановит она фоггера, но оградиться от мелких паразитов хотелось.

Убедился, что спот понял задачу и подзавис, немного залюбовавшись процессом. Как там говорят? Можно бесконечно смотреть на огонь, воду и процесс 3Д-печати? Когда нить за нитью формируется подобие каменной кладки. Я так песочному замку на море тонкой струйкой башенки накапывал. Здесь принцип схожий, только конструкция в тысячу раз надежней. По заверению производителя само собой.

Спустился в нору, проверить, не сбежал ли труп, а потом забрался на антресоль. Время до звонка оставалось немного, на захват второй норы или перекус в реале не хватит, а закончить обыск вполне.

Подпрыгнул, подтянулся и забрался в невысокую нишу с круглыми окнами. Этакая мансарда с низким потолком и двумя иллюминаторами — так и представил, как развалюсь здесь в кресле-качалке и буду в окошко наблюдать за дождем или снегопадом. Будет уютно, нужно только мусор от прошлых жильцов вынести. У змей здесь тоже, похоже, была спальня — на полу перед окнами в несколько слоев лежали ошметки чешуи, косточки и рваные шкурки (видимо, прошлых владельцев косточек). В кучах мусора проглядывались утоптанные лунки, возможно, змеиные гнезда. Понятно, тут и спальня, и кухня, и гардероб в случае линьки.

Используя Искорку в роли ручного скайкрафтоискателя, довольно быстро раскопал несколько кристаллов. Не самых чистых, но идеально подходящих для Хомяка. Так что, считай, три дополнительных перезарядки ему обеспечил. Можно, не экономить. Хотя с тройными контрольными в местных землях, слово «экономия» надо заранее забыть, как страшный сон.

Начали приходить сообщения, что зрители собираются. Пора было запускать трансляцию. Я спустился трупу, испускающему бледное свечение. Прямо светлячок какой-то, только слишком химозный, как поплавок для ночной ловли.

Дополнительный свет пока активировать не стал. Будем демонстрацию устраивать как есть. При этом приближаться к телу я пока не стал, вчитавшись в логи. Нашел выкладки Искорки по радиации. Куча замеров и параметров на несколько файлов. Так что я сразу перешел к выводам. Перечитал дважды, угадав не все термины. И главное, не узнав название элемента. Современная наука такой не знала, нечто искусственно полученное в лабораториях Майтена. Зная Лэйна, можно было предположить что-то в духе: Лэйний, Майтений или Витюний. Тщеславия-то у него не занимать.

На основании выводов Искорки сложил следующую картину исключительно для собственного успокоения. То, что сейчас фонит, для Ориджинала будет на уровне трития для человека. Радиоактивный — да, светится — да, может ли повлиять на Ориджа — нет. Излучение слишком слабое, чтобы проникнуть сквозь броню.

А вот что этот «Лэйний» делал с органикой, мы как раз сейчас разберем с коллегами. Я запустил одностороннюю трансляцию и подключил к ней голосовой чат. Какой-то суперсекретности я не делал, но присутствующим не обязательно знать, кого еще я пригласил.

— Коллеги, всех приветствую! — начал я, включая менторский тон. — Несколько человек задерживаются. Давайте подождем пару минут, а пока изучите некоторые общие данные…

На самом деле все приглашенные уже были на месте. А вопросы в духе: что, зачем, почему так срочно, куда ты вообще нас зовешь… уже были озвучены в момент приглашения. То, что перед нами мутант Лэйна, и мы сможем его изучить, я объяснил подробнее. Но чтобы дважды не повторять, отправил сейчас то, что отсканировала Искорка (данные по радиации, трехмерная модель тела и данные по лаборатории Майтен, где я первый раз встретился с мутантами).

— Итак, приступим. Перед вами непознанное существо, продукт искусственной мутации, выращенной в секретной лаборатории Майтен, — я кашлянул, добавляя в менторские нотки сухости полицейского протокола. — Время смерти… эм, минуточку…

Я подошел к трупу и потыкал его в плечо.

— Объект мягкий, даже рыхлый, распространяет вокруг себя слабый радиоактивный фон. Силу излучения и другие показатели вы можете найти в предоставленной документации. Несмотря на окружающую температуру, никаких признаков окоченения не наблюдается. Как, впрочем, и разложения. Причина смерти…

Искорка перешла в режим прожектора, зависнув ровно над телом. А я еще дополнительно включил свой фонарик и медленно просветил труп от макушки до пяток. Периодически притормаживал, давая возможность всем насмотреться, и комментировал.

— Обратите внимание на отсутствие волосяного покрова…

— Вот здесь, посмотрите внимательно, размер выпирающих позвонков явно крупнее человеческих. Скорее всего, мутация затронула все тело, а не только кожный покров… К слову, темные пятна, похожие на абразив, как у наждачки еще и выполняют функцию маскировки и скрывают объект от действия сканеров…

— Пропорции тела практически сохранены. Но, учитывая малое количество объектов для изучения, принимать это за норму преждевременно…

Я обошел синий труп и, подхватив его за плечо, перевернул на спину. В картинку трансляции сразу же попало лицо мутанта, и в чате раздалось несколько возгласов. В основном ругательные.

— Продолжаем искать причину смерти…

— Первичные половые признаки отсутствуют. Исследовать кожный покров на наличие шрамов или швов, чтобы понять, куда они делись, вы сможете самостоятельно, изменив масштаб картинки. Я же это делать не собираюсь, — на этих словах я обошел синего со всех сторон, делая общие снимки, а потом переключился на руки мутанта. Их уже приблизил, — Обратите внимание на форму измененных когтей…

— Теперь лицо… и возможно, мы обнаружили причину смерти! Отверстие на щеке, это не третья ноздря, а проникающее, оставленное тонким, острым предметом, похожим на шило. Вероятно, когтем. Вот, посмотрите…

Я приблизился и дополнительно увеличил кратность визора. Постарался просветить след от раны и понять, нет ли внутри следов токсина.

— Алекс, да всем насрать, отчего он умер, — раздался нетерпеливый голос Элизабет, которую я вытащил с какого-то важного приема. — Покажи нам лучше, как он жил вообще. Выключай уже профессора и режь его!

М-да, не так я себе представлял свое триумфальное возвращение в мир большой науки, но босс «Энигмы» была права. Пришлось «гуглить» — все-таки Мерзлота меня к такому не готовила…

* * *

— Не знаю, что вы сможете из этого понять, — задумчиво пробормотал я, отходя от мутанта, на груди которого красовался аккуратный игрекообразный разрез. — Это не человек. И не монстр в понимание того, чем торгуют на аукционе трофеев. Это нечто иное, будто оно состоит только из мышц и сухожилий.

— Прекрасно, теперь срежь верхний слой этих бугров и пробей грудину, — прозвучал незнакомый голос с канала Абрамова (видимо, он там спецов собрал).

— Так, — спокойно сказал я. — Вы там куда разогнались-то? Тоже мне, нашли себе мясника-любителя…

— Алекс, сможешь передать его в РИП? — это уже Симонов.

— Затруднительно, — я представил, что буду говорить на таможне Чайна-сектора. — Давайте поступим следующим образом: то, с чем нам всем придется иметь дело, итак понятно. Мой дрон сделает сейчас полное сканирование и по-возможности просканирует образцы. Всеми данными я поделюсь, идет?

— Идет, — разочарованно вздохнула Элизабет. — Только про мозг не забудь. И важно понять, что у них со слухом и со зрением.

Я завершил трансляцию и посмотрел на Искорку.

— Сканируй, ищи слабые места. Там, где сканер не пробивает, Хомяк тебе в помощь.

Хотел еще добавить: развлекайтесь, но осекся, понимая, что и так уже получается какое-то восстание машин. Два дрона исследуют органику, причем с пристрастием. Махнул рукой и вышел из норы.

Направился к точке предполагаемой аномалии и не спеша, по одному выманивая местных монстров, ее зачистил. Перекрыл источник и обыскал нору. Ничего полезного не нашел, ни очередных трупов, ни скайкрафта, но зато собрал сразу два ядра аномалии.

Вокруг стало еще светлее. Остатки тумана еще тянулись с одной стороны, прикрывая скальный участок. Но передо мной уже открылась довольно обширная панорама. Левее — глубокая и широкая долина. А правее проглядывался очередной мелкий каменный частокол, словно полоса препятствий на пару километров. А вот уже за ним светлели привычные пустоши. Даже цвета стали насыщенней. Без туманной дымки и камень стал насыщенно-черным, а лед так вообще разноцветным, отражая сияние на небе.

По времени Большой земли уже давно должно было быть темно. Но такое ощущение, что здесь время вообще не существовало. Как был эффект северного сияния, когда я первый раз смогу увидеть небо, так и остался до сих пор.

— Ну, будем считать, что здесь своя атмосфера и свои белые ночи.

Я поймал себя на мысли, что спать вообще не хочется. До сих было мало исследований, как в Мерзлоте работают биоритмы. Особенно пропущенные через синхронизацию. Ты мог в ночи надеть шлем и оказаться в яркий условный полдень в пустошах. А мог, наоборот, с утра синхронизироваться и проводить закат. Все зависело от часового пояса оператора и часового пояса сектора в Мерзлоте. Еще и аномалии порой вмешивались.

В каких точках часовых поясов сейчас находился я, вообще было загадкой. На «Тридцать седьмой» уже стемнело, а здесь светло, будто только-только вечереет. И сна ни в одном глазу.

Искорка отчиталась, что исследование завершено. Информация анализируется, обрабатывается и скоро будет доступна для отправки. Я уже традиционно открыл финальные выводы, разглядывая трехмерную модель мутанта с тремя подсвеченными слабыми зонами: затылок, спина (зона, где у нормального человека располагается печень), и плечи (там, где рука, собственно, крепится к лопатке).

К затылку вопросов нет, все-таки где-то мозг. Проблемы с печенью могли быть летальными, если именно она отвечает за взаимодействие организма с Энергией Мерзлоты. А связки и сухожилия, видимо, просто не выдерживали нагрузок от усиленных мутацией рук. Я покрутил проекцию, пытаясь понять, хватит ли длины клинка, чтобы эту самую «печень» пробить. Убедился, что хватит, и назначил спотам встречу у последнего источника тумана.

Каким-то образом оказался там первым и остановился метров за двести от черного склона, скрытого завесой. Все, камушки и холмы закончились, передо мной высилась полноценная гора. Источник тумана был где-то внизу, у основания скалы все было затянуто сплошняком. Плотный, белый, словно из вейпа выдохнули, туман. Он поднимался, постепенно (а первые метров тридцать практически незаметно) светлея и вырисовывая неровный каменный склон.

Из-за густоты тумана я не видел уже привычных нор. Зато красная подсветка, как у барьера, отдельными пятнами просвечивалась по всему склону. И чем больше я на все это смотрел, тем отчетливее казалось, что туман живой. Или это гора дышит, то отталкивая от себя белые завихрения, то возвращая их обратно.

Как только туман докатился до меня, снова вернулись все ограничения Ориджинала. У меня аж физически руки опустились, словно мне предстоит внеочередной подход к штанге, вместо заслуженного похода в басик после тяжелой тренировки. Расход энергии опять подскочил, а на броне засветилось несколько крошечных участков, где уже включилась регенерация.

— Ладно, чем быстрее мы это выключим, тем скорее…

Я осекся, глядя, как туман снова всколыхнулся, но в этот раз обратно не вернулся. А будто бы сдвинулся еще ближе, а потом еще, а потом распался, пропуская через себя черную массу.

Первыми появились клыки, потом остальная часть вытянутой морды. Ни глаз, ни носа, только несколько мигающих красным отверстий. По неровной, словно каменной коже, еще стекали туманные ручейки, создавая эффект, будто монстр проходит через водопад. Где-то в глубине появились силуэты плеч и края выпирающих гребней…

— Искорка, кажется, я нашел, кого будем вскрывать, — я покосился за спину, отметив, что дрон со спотом уже рядом со мной, а потом опять на монстра. — Ну, здравствуй, Мертвая голова, наконец-то встретились.

— Искорка, валим! — шикнул я, выпуская в монстра «Пояс Ориона» и отступая в сторону норы.

Взрывать — это, конечно, хорошее дело, но вся взрывалка у меня там осталась! Мертвая голова или даже ее старший товарищ (в прошлые посещения этого курорта она мне казался сильно меньше) рывком нырнул ко мне. А я от него! Выпустил пирамидки навстречу жуткой морде и, вскочив на айсборд, дал деру. Еще и Хомяка подхватил, чтобы не допустить ненужного сейчас геройства.

Все восемь пирамидок рванули практически одновременно, сразу же потонув в диком оре, разнесщимся над холмами. Остатки тумана развеяло, с верхушек холмов посыпались мелкие камушки, а в визор брызнуло снегом и ледяной крошкой.

Я отмахнулся, не снижая скорости, и вильнул за очередную каменную глыбу. Покосился назад, не ожидая, что пирамидки уже победили, но пытаясь понять, несется ли за мной монстр. Земля не дрожала, ни топота, ни цокота — фиг знает что у него там: лапы или копыта. Я не разглядел. И чуть не налетел на торчащий из земли осколок — сзади никого не было.

Я сбавил скорость, заозиравшись по сторонам и лишь каким-то чудом среагировал на тень, появившуюся у меня за спиной, как только я повернулся в другую сторону. Я так дернул айсборд, придав ему ускорение собственным «рывком», что показалось, будто я уже лечу, а он остался на месте. Непонятная пробуксовка, а потом легкий удар по пяткам, когда доска пусть с задержкой, но поняла, что от нее хотят. Как будто пружина распрямилась и меня выбросило вверх по склону с такой силой, что я, как на трамплине пролетел еще метров десять.Можно было еще и трюки показывать!

Но за трюки у нас сейчас отвечала Мертвая голова! Бледная тень, на которую я среагировал, на счет раз обрела густоту и плотность, а на счет два — у меня за спиной уже пронеслась пасть телепортировавшегося монстра. Неожиданно гибкая и вертлявая. Либо он и тело может менять, вытягиваясь в толстого змея в духе китайских драконов. Либо это он так рыбкой нырнул, сложившись в узкую щучку. На счет три — туша, щелкнув зубами по воздуху, пронеслась, затмив собой двадцатиметровый участок. А на счет четыре исчезла, в новом телепорте.

Капец, он крутил пространством, словно у него здесь повсюду входы и выходы, между которыми можно спокойно скакать. Я хвост с задними лапами я так и не увидел. Туша еще полностью не выскочила из телепортационной «форточки», а морда уже скрылась в новой.

Я к этому времени тоже уже рухнул в проемок между холмами, и, выкручивая из доски максимум, понесся вилять и запутывать монстра. Глаз я все-таки у него не видел, а, значит, ориентировался он как-то иначе. Возможно, все та же система эхолота, как у птиц-разведчиков. Система попискивала с равными промежутками, обращая внимание, что меня пытаются сканировать.

Выпустил двойников, отправив их в разные стороны. И либо сработало, либо я случайно подставил иллюзию, но следующее появление Мертвой головы произошло как раз на пути иллюзии. Точнее, двойник оказался на пути монстра и растворился в его пасти с яркой вспышкой. Еще и мне прилетело чем-то похожим на ментальный удар. Что-то новенькое — будто Энергия, потраченная на создание иллюзии, еще тянулась от меня тонкой резиночкой. И вот этой резиночкой, да с оттяжечкой мне и прилетело, подстегнув к еще большему ускорению.

Оказавшись в зоне, очищенной от тумана, стало проще. Эффект одышки, которым синхронизация маскировала повышенный расход энергии, прекратился. Я смог больше энергии распределить на айсборд и как только выехал на свободное пространство, полетел по прямой. Мертвая голова металась сзади, отвлекаясь на моих двойников. Уже седьмой или восьмой ушел в энергетическое небытие, отозвавшись в голове ментальной затрещиной. Но я не экономил, как только навык откатывался, штамповал из одного за другим. Еще и периодически выпускал «Пояс Ориона», маскируя взрыватели под иллюзией.

Дважды монстр их проглотил. Надеюсь, получив свою порцию повреждений внутренних органов — снаружи каких-то заметных проблем он не испытал, и в лучшем случае слегка снизил скорость. Я не сразу поручил Искорке замерять интервалы и расстояние между телепортами, но последние данные подтвердили факт замедления.

Я и сам уже начал сдавать, опустив заряд в оранжевую зону. Поэтому, как только нырнул в нору (уже суженную, но пока без решетки), то первым делом бросился к запасному пауэрбанку. И только потом затащил плазменную пушку наверх, приникнув к окошку-иллюминатору. Остался за защитным барьером, выставив только ствол плазмогана, проверил систему и собрался ждать.

Как собрался, так и дождался! И секунды не прошло, как в зоне видимости появилась Мертвая голова, как назло, вполне живая. Система тут же ее оцифровала, обрисовав контур на экране, и по мере того, как Искорка скидывала данные, стала добавлять анализ монстра и отдельных частей тела. Контур брони практически весь был черным — наименьший шанс на пробитие. Даже те красные отверстия, что могли быть глазами, сейчас ушли в абсолютную черноту, как на схеме, так и в прямом поле зрения.

— Моргнула так моргнула, — прошептал я, пытаясь хоть за что-нибудь зацепиться на теле замершего монстра.

Пасть прикрыта, и несмотря на торчащий подбородок, нижняя челюсть была короче. Клыки не сомкнулись, а сформировали двойной ряд без малейшего просвета. Искорка нашла слабую зону, подсветив слабую трещину в боковом верхнем клыке, оставленную пирамидкой.

Я в очередной раз не смог разглядеть лапы там, хвост или пропеллер, блин, как у Карслона — монстр присел на задницу и стал крутить головой, рассылая во все стороны сканирующие сигналы. Поймал Искорку, кружившую на безопасном (как нам казалось расстоянии), задрал морду и заревел. Кастрировано-высоким голосом, но мощно и будто бы призывно.

Дрона смело звуковой волной и прокрутило в воздухе, отбросив на несколько метров. И вроде все ничего, но крик повторился эхом, а потом и раздвоился, прилетев с еще туманной стороны. Я не видел, но на маркерах к Мертвой голове спешила подмога, те самые гибриды-разведчики.

'Я к тебе, — пискнула Искорка, и как только выровнялась, пулей залетела в ногу, проскочив через барьер.

— В следующий раз проверяй, нет ли за тобой хвоста, — усмехнулся я, глядя, как монстр, повернул голову вслед за дроном и резким телепортом оказался всего в ста метрах от нашей норы.

Искорка то ли пристыдилась, то ли не поняла причем тут хвост, и молча скрылась в гребне. И тут же запустила какой-то процесс моделирования возможного урона в зависимости от точки попадания.

Монстр снова завис, повернув голову, как собака, которая прислушивается. Все-таки барьер выручал, а движения Искорки проследить он не смог, только направление. Скорее всего, повсюду разлетелись сигналы его сканера, но из-за барьера я сам их не ощущал. Попытался представить, как работает сканер монстра — весь холм с аномалией для него сейчас должен быть сплошным белым пятном. Я обычно с таких мест и начинаю поиски…

Он, как оказалось, тоже. Только дождался своих летунов — сразу четыре черных комка появилось в поле зрения. Снова послышались крики и визги, похожие на осмысленный двухсторонний диалог. Летуны разлетелись, сразу три облетели наш холм. Я даже разглядеть одну смог — похожа на ворону, которая не хочет, чтобы ее узнали. Силуэт размазан, перья будто цифровые — распадаются на мерцающие пиксели с темным шлейфом по краям. На месте клюва что-то блеснуло — будто кромка лезвия на черном ноже.

Я прижался к стене, показалось, что птица влетит прямо в наше окно, но за пару метров до барьера она растворилась в воздухе, совершив прыжок через пространство.

— Ну ладно, пробуем, — я катнулся обратно к плазменной пушке, выводя перед глазами систему наведения.

Искорка как раз закончила свои подсчеты и чуть ли не стрелочка замигала, куда надо бить. Плечо, она же лопатка — крайняя из трех. Выпирающий бугор, на периодически вспыхивали красные отблески. Бронированная шкура при этом «моргала» — то стягивалась, то разглаживалась, пребывая в постоянном движении.

Монстр, как по заказу, чуть пригнул к земле морду и двинулся к нам. Осторожно, будто не видит, но прощупывает перед собой пространство, чтобы не натолкнуться ни на что.

До встречи у порога — пятьдесят метров.

Убедившись, что я согласился с ее целью, Искорка включила озвучку, отсчитывая периоды кожного морганья. Почти как азбука Морзе — длинный писк, пока броня сомкнута, короткие — когда открыто с переходом в истерику, когда вот-вот закроется.

Мертвая голова приближалась, но я не стрелял. В кресле так вообще расслабился, даже закурить захотелось. Краем глаза косился, как меняется шанс на критическое попадание. Начиналось все совсем плохо — пять процентов. Искорка решила перебдеть, оценивая скорость реакции Мертвой головы и ее возможностей играть с пространством.

До цели пятьдесят метров, а шанс поднялся всего на десять процентов.

Сорок метров — еще плюс пять процентов. Но потом почему-то два процента откатилось. Капец, такими темпами я сначала за нос его потрогаю, а потом уже выстрелить смогу.

Тридцать метров — сразу минус семь процентов. Но я даже матюкнулся не успел, как все скакнуло вверх аж до тридцати пяти процентов. Еще и перед окном мелькнул очередной летучий гибрид. Видимо, он и занижал нам шансы.

Двадцать метров — шестьдесят три процента. И дурацкое чувство — вроде можно, а можно и еще подпустить.

Я выдохнул, встряхнул руки, хрустнул шеей — при этом пальцы Ориджа намертво вцепились в пушку.

Пятнадцать метров — восемьдесят процентов!

Больше тянуть было нельзя, уже был риск зацепить и собственную систему. И банально зубастая морда перекроет угол стрельбы. А еще нужно было дождаться короткого пика.

Теперь я уже и в кресле вцепился в подлокотники. И что-то даже хрустнуло в момент, когда длинный писк, наконец, сменился коротким. В этот же момент, будто я на какой-нибудь телепередаче давлю на кнопку, чтобы получить право первого ответа, я отдал команду на выстрел.

Плазменная пушка загудела, внутри щелкнуло, облако плазмы разорвалось на спине у Мертвой головы. Я даже рассмотреть ничего не успел — казалось, что весь визор, замигавший от перегрузки, залило ярко-зеленым огнем. На шкуре монстра словно нарыв взбух и лопнул, выпуская языки пламени и заплетая их в узел.

Монстра шатнуло, будто ему в плечо таран метрового диаметра врезался, и оттолкнуло от норы на несколько метров. Черная, закрывающая весь обзор, резко дернулась, разворачиваясь. И с левой стороны (очень темной) в противовес пересвеченной правой что-то резко приблизилось к моим датчикам. А потом с диким грохотом врезалось в каменный холм.

Я успел пригнуться, ожидая, что сейчас меня завалит камнями, но вместо этого все залило светом и мимо визора пролетело несколько снежинок.

Оглядевшись, я чуть высунулся — буквально по край визора и присвистнул. Холма больше не было. Остался пенек со срезанной верхушкой — идеально ровная линия. Чертов хирургический срез, в котором можно разглядеть каждую перерубленную прожилку в камне. Верхушки окна тоже не было, как и прочного энергетического барьера. Смятый, будто размазанный по воздуху, верхний край таял на глазах.

А за всем этим, буквально метрах в тридцати бесновался монстр. Поджимался, оттягивая раненое плечо, а другой рукой, больше похожей на десятиметровый заточенный столб, бочком подтягивал себя к остаткам норы.

— А ты из обидчивых, да? — я непроизвольно и явно запоздало потрогал шлем, проверяя на месте ли гребень.

Поднял плазменную пушку и, не дожидаясь подсказок системы, выстрелил в плечо. Прямо в рану, которая уже начала затягиваться. В этот раз Мертвая голова среагировал раньше, попытался извернуться, добавив скорости от замаха здоровой лапой. Тем самым столбом, который моментально вытянулся в толстую плеть и со свистом, даже «перекричавшим» взрыв наотмашь хлестнул на моем уровне.

Капец, своим взрывом, я ему даже будто скорости добавил. Я только и успел, что откинуться назад и свалиться с верхнего этажа, как надо мной снова стало светло.

Небо, сука, красивое! Пол жесткий, еще и Хомяка придавил немного…

Обменялись, блин, ударами! Мертвой голове тоже досталось — макушка скрылась из вида, видать, метров на десять его откинуло. Ждать, что он вернется, я не стал. Заметил над головой летунов-гибридов и, не дожидаясь, пока они мной займутся, подхватил баул с «Ледяными минами» и телепортировался наружу.

Срисовал позицию раненого монстра — он совсем развернулся, пряча рану. Ревел, чередуя явное бешенство с командами своим летунам, и размахивал здоровой лапой перед собой. По системе сразу же прилетели попытки захвата от сканера, в ответ на которые я выпустил две иллюзии своих двойников.

Еще раз телепортировался, будто в наперстки играю и широким фронтом из трех маркеров (или как там нас видел монстр) ломанулся вперед. Потерял одного двойника, развеянного в энергетическую пыльцу, и телепортировался сразу на спину к Мертвой голове.

Куда в район здорового плеча, влетев в бугры и складки шкуры. Оставил подарок в виде мины и рывком переместился на несколько метров вперед. В голове промелькнула ассоциация про слона и Моську, но я ее тут же отмел, ибо до Моськи мне было далеко. Скорее, блоха…

«Телепорт», «Рывок», «Телепорт», «Рывок» — трижды увернуться от лапы-хлыста, бьющей монстра по спине. Разок застрять в складках, чуть не переломав ноги, и трижды побить свой же собственный рекорд по дальности и скорости телепортации. Но потратил все, что у меня было из взрывоопасных веществ и субстанций, заложив заряды квадратно-гнездовым методом по всей спине Мертвой головы. И даже немного сбоку, со стороны больной лапы, пока прятался там от хлыста. И все это время пока скакал и уворачивался еще и умудрялся строчить «Иглой», ковыряя рану монстра. Какого-либо значимого вреда не наносил, но и затягиваться не давал. Последняя партия из тройной связки мин, туда и полетела.

Я попытался свалить, но измученный Ориджинал, еще один «телепорт» не потянул. Рядом с монстром не просто вернулись все ограничения тумана, они как минимум удвоились.

В бой вступил Хомяк, высунулся из срезанной норы и с двух стволов начал бить по монстру, стараясь отвлечь его на себя. Вроде удалось, и я смог тупо скатиться по спине, кое-как увернуться от лапы, грохнуться на лед, отбить Ориджу стальной зад, и при этом чудом остаться практически невредимым. Встать и побежать куда подальше.

Бей — беги — это сейчас прямо про меня! Как только перепрыгнул край тени Мертвой головы, активировал всю заложенную взрывчатку!

Остановился, будто хотел отдышаться, и обернулся! Не мог такое пропустить! Одновременно, почему-то не рвануло. А скорее по цепочке с задержкой между минами в долю секунду — потом понял, что это уже искорка подшаманила. Я мины закладывал под короткие пики — в моменты, когда складки шкуры были открыты, а подрыв пошел, когда монстр «зажмурил» все свои уязвимые места.

Три десятка взрывов канонадой прогремели по Мерзлоте. Рев монстра смешался с грохотом, и на высокой ноте оборвался, когда сработала последняя тройная связка. Я еще и флоберг достал, отстрелялся зажигательными, а потом и «Пояс Ориона» отправил. Плюс Хомяк так и продолжал палить без остановки.

Система даже растерялась в попытках оценить, что сейчас происходит. Черная туша еще вроде бы не рухнула, но ни одного живого места я на ней не видел. Какая-то мозаика изо льда от мин, подпалин и сожженной органики (не рискну назвать это мясом) от термобарических зарядов, просто какая-то мешанина из болтающихся отростков. Видать, он не только лапы мог удлинять.

Я не знаю, какой именно взрыв оказался смертельным. Может, он вообще, как босс в компьютерной игре после каждого подрыва терял полоску здоровья. Неважно. Важно, что оно закончилось.

Мертвая голова пал. Покачиваясь, ткнулся пастью в лед и рухнул на раскуроченное плечо. В воздух взметнулся снег, сразу испарился, попав на обожженные участки туши. А в ответ от монстра начал исходить энергетический ореол, направляющийся в мою сторону.

Я даже зажмурился на секундочку, предвкушая, сколько опыта сейчас прилетит. Но вместо системного сообщения раздался истошный алярм от Искорки:

«Алекс, воздух!»

Я уже и сам их каким-то чувством распознал. Несколько размытых черных точек, молча несущихся на меня. Со стороны Хомяка донеслись одиночные выстрелы, в моей руке появился крафткомпакт, я сразу же выстрелил. Начал вертеться на месте, выцеливать и стрелять. Но чуйка у гибридов-летунов оказалась на порядок лучше, чем у громадины. Вот-вот уже казалось, что черную птицу разнесет на перья и клочья, как сгусток растворялся в небе и появлялся совсем с другой стороны.

Даже расчеты системы не помогали. Я попытался дважды выстрелить на опережение, предугадывая, откуда вылетит птичка. И один раз попал, подбив крыло. Но потом уже плюнул и сменил крафткомпакт на меч. Гибриды шли на таран.

Первому наперерез бросилась Искорка, вспыхнув энергетическим разрядом в момент столкновения. От второго я кое-как увернулся, пропустил мимо себя и в последний момент, когда сгусток уже пытался исчезнуть, поделил его пополам.

Обернулся проверить, как там мой дрон. И в этот момент меня что-то ударило в спину. Толкнуло, клюнуло, не знаю, боли не было — только легкое недоумение. Особенно когда из груди появился черный клюв с неожиданно яркой полоской скайкрафтовой кромки.

Я как-то даже кашлянул, дотронувшись до груди. Вроде в кресле, а, может, и Ориджем. Все как-то поплыло перед глазами, окрасив экран темными, густыми красными пикселями.

Внимание! Получен критический урон, несовместимый с работой центральных модулей Ориджинала.

Пассивный навык «Эскейп» активирован!

Точки привязки отсутствует…

Поиск точки перемещения завершен…

До переноса 3…2…1…

* * *

От автора: Со следующей главы откроется подписка! В случае каких-то сложностей с оплатой, пишите в личные сообщения. Спасибо за поддержку, лайки и комментарии!

Внимание! Ошибка!

Центр управления «Буревестника» заблокирован.

До разблокировки… Ошибка. Нет данных…

Лед под колесами байка начал скрипеть. От колес во все стороны разбегались трещины, байк скользил, и от каждого чуть резкого движения пытался уйти в занос. В паре мест под ногами, там, где были почти прозрачные участки, разглядел еще несколько замерзших останков. Половину от транспортника, причем рассеченного по диагонали. Несколько кусков стены и ногу дроида, разобранную на три части. Колено наполовину торчало изо льда.

Скорее всего, в этих землях сложно будет найти участок без свидетельств войны между фоггерами и киберведьмами. Как, впрочем, и участок без монстров. Еще бы понять, сами эти твари которых по паре расплодились, пользуясь отсутствием охотников, или они, как и стражи, возможное оружие Древних?

Я ушел с курса несущихся на меня шестиногих, длиннолапых «кабанчиков». От мельтешения лап чуть укачивать не начало. Как-то они так по парам передвигались, чередуясь по одной стороне: то первая с последней, то передние, то задние, то наоборот. Третья лапа в ряду в этот момент замирала, создавая точку опоры. Быстро скакать у них не получалось, но, взяв темп под сорок километров в час, они поперли, как небольшие паровозики. Явно хотели меня сбить с маршрута и подтолкнуть в темнеющую низину, тянущуюся вдалеке по левому борту. Действовали скоординированно, а, может, и действительно под чьей-то командой.

Уточнять у них не стал. Отстрелялся из снайперки в самого крупного, намереваясь выбить явного вожака и рассеять остальных. Но вместо этого, наоборот, объединил. Когда подстреленный вожак кувыркнулся и кое-как, хромая сразу на две лапы, поднялся. К нему тут же спереди и сзади пристроилось по монстру. Слишком далеко было, чтобы разглядеть, чем они скрепились, но полученная многоножка побежала еще быстрее.

Как только проехал зону ледника, тоже увеличил скорость. Обогнал, бегущих наперерез, и попер на склон к видневшемуся на горизонте перевалу. Оторвался от конструктора из многоножек только лишь для того, чтобы встретить новую органику. Впереди лопалась снежная корка, из-под которой лезла всякая мелочь. Справа показался воздух — обычные крылатые рептилии, пережившие ледяной период. А слева — дальние родственники стригунов, похожие на тощих горных козлов.

Если бы время Искорки не поджимало, а расстояние до нее не увеличивалось, я с удовольствием поохотился бы. Даже мои собственные сканеры сообщали, что вокруг постоянно попадается скайкрафт. Как под камнями, так и на монстрах. Рога и когти аж бликовали в бледных лучах солнца. Или какой-то другой звезды, отвечавший в этом мире за освещение.

Внимание! Расстояние до «Искорки» — 11 203 метров…

Все время поглядывал на счетчик до дрона. Оставайся искорка на месте, я сокращал бы расстояние раза в полтора быстрее. Причем высчитать точную скорость, с которой удаляется объект, не получилось — движения были хаотичными: то вперед, то на месте с задержкой, а то и вообще назад.

Проскочил через перевал, скатился и пересек пятикилометровую долину, наполненную аномалиями. От «сухого льда» до каких-то магнитных зон, в которых отключалась навигация, а Ориджа все время тянуло к земле. Дальше снова подъем в горы, узкие перешейки, по которым пешком скакать чуть ли не быстрее было, чем на мотоцикле. И, наконец, перед глазами открылось наше поле битвы с Мертвой головой.

Частично все еще было в тумане. Последняя аномалия пыхтела чуть ли не за троих, но все равно не добивала до места подрыва монстра. Вот только смотреть там уже было не на что. Туши больше не было, вместо нее темное пятно, размазавшее ледяную поверхность, парочка очень крупных костей и совсем на донышке остатков органики. Навскидку осталось не больше четверти от того, что еще совсем недавно было гигантским монстром.

А то, что осталось, почернело и постоянно дергалось, будто мясные остатки шевелятся. Расползаются и разлетаются. Увеличив кратность, я смог разглядеть сразу несколько крупных гибридов-летунов, тяжело взлетевших с трупа. Кривовато пошли, усердно размахивая крыльями. Даже назад оттягивало, клоня к земле. С набитым желудком им, похоже, телепорт даже не светит. Но зато их было много — десятка четыре, если моя система смогла правильно отделить буквально слипшуюся в комок органику. Еще и по земле кто-то ползал. Возможно, ледяные хорьки, мутировавшие в падальщиков.

Захотелось прокомментировать работу уборщиков органики, но вспомнил, что Искорка меня не услышит и разговор не поддержит. Нашел ее маркер на карте — в трех километрах за накрытым для стервятников столом.

Потом всмотрелся в то место, где словил критический урон. Сейчас там была просто небольшая воронка, чернели камни, будто обугленные, валялись какие-то запчасти (среди которых я определил айсборд). И надо всем этим кружила еще парочка гибридов. Один все время пытался подцепить айсборд, но даже толком взлететь не мог. А когда ему все-таки удавалось оторваться от земли, то доска перекручивалась и сваливалась обратно.

— Похоже, у нас здесь не вороны, а сороки… — задумчиво пробормотал я, пытаясь прикинуть, может ли подобный гибрид утащить Искорку.

Я спустился с холма, проехав мимо портала. Убедился, что с ним все в порядке и, огибая пирушку, поехал за айсбордом. Меня заметили — по небу раздался вопль сразу нескольких гибридов, и над тушей взметнулась почти вся стая. Почти как голуби в месте прикорма, когда рукой слишком сильно дернешь.

Только не крыльями захлопали, а выпустили во все стороны короткие импульсы какого-то излучения. И сами же от него шарахнулись. Не все, а только те, кто был помельче и, видимо, полегче. До меня импульсы даже не долетели, лишь отсветы в «ведьмачьем» зрении. А дальше гибриды уже совсем как голуби, обнулились, забыв про мое присутствие, и попадали обратно на остатки трупа.

— Вот что с монстрами сытная жизнь делает…

Мне даже «Энергопыль» активировать не пришлось. Гибрид, который пытался утащить айсборд, больше был занят тем, чтобы отогнать своего собрата. На меня ноль внимания. А зря.

Дабл тап из скаутгана и первого летуна отбросило на второго. Он и сам сбился с пути, и собрата своего подрезал, завалив на землю. Остальная масса снова кипишнула, разлетевшись вокруг трупа. До меня добралась пара импульсов, но лишь на уровне легкой щекотки. Либо эта явная пугалка действовала только на органику, либо моя прокаченная шкурка были им не по зубам.

Только один гибрид (чуть ли не самый мелкий, которого, видимо, старшие к столу не пускали) телепортировался в мою сторону. Начал кружить, то просто ныряя в воздух, то телепортируюсь. Может, изучал. А, может, уже четко понимал, что надо в спину бить.

Я замер, просто чтобы он уже быстрее на что-нибудь решился. И в момент, когда гибрид на лету исчез, я активировал «Энергопыль». Все вокруг заискрилось микроскопическими снежинками, среди которых из воздуха вывалился летун. Криво, будто сразу потерял управление, и как-то дерганно, словно из портала его пинком выперли. А выстрел в упор отбросил его обратно.

Я добил первую парочку, подсчитав, что до нового уровня мне нужна еще сотня таких же. Подобрал айсборд и помчал по следу дрона. Не стал наглеть, объехал тающую на глазах кучу органики. Подчистую, как какие-то химикаты, без костей, хрящей и непробиваемой шкуры.

Вырулил, поглядывая, не сунется ли кто за мной, и погнал дальше. Постоянно сканировал местность, пытаясь вычленить, кто окажется рядом с моим дроном. Гибриды-летуны были повсюду. Те, кто спешил к трупу, на меня даже не смотрели. А те, кто с ленцой и перегруженной массой отваливал оттуда, зависали высоко в небе, неспешно планируя по округе. Следили за мной, но активных действий не предпринимали. Может, пока отдыхали, а, может, предпочитали работать только в связке с Мертвой головой. Или просто чувствовали «Энергопыль».

Сейчас я был этому только рад. Вытащу и откачаю дрона, тогда уже и сами поохотимся. Но «Энергопыль» я не отключал — постепенно привык к мерцанию и не обращал на него внимание. Мельком только подкрутил настройки, сократив радиус действия до двух метров, чтобы моя личная «тучка» поменьше расходовала энергию.

Маркер Искорки прекратил двигаться, зависнув где-то на высоте тридцати метров. Впереди замаячили горные участки, как назло, снова затянутые туманной дымкой. В некоторых местах удалось разглядеть структуру — черный, шершавый камень, по структуре больше напоминающий древесину. Напомнило корни огромного дуба, оголившиеся над землей — гладких участков не было вообще, повсюду изгибы и повороты, будто скалу шлифовало несколько сотен ручейков с кислотой.

Я поймал себя на мысли, что Мертвая голова от такой же скалы отделился и сбросил скорость. Запустил очередное сканирование, но кроме гибридов-летунов, пролетающих надо мной, ничего не заметил. М-да, как впрочем, и в прошлый раз. Но хотя бы гибриды вели себя спокойно и, главное, тихо. Не орали, вызывая подмогу, просто слетались в одном направлении со мной. Некоторые зависали, продолжая следить, а остальные явно пытались ускориться.

— Может, у них там гнездо? — я зевнул и чуть подвис, по привычке ожидая ответа от Искорки.

Встряхнулся и поехал дальше.

* * *

Внимание! Расстояние до «Искорки» — 260 метров…

Удивительным образом до дрона оставалось всего ничего, а на меня так никто и не напал. Пока что…

Мертвой головы здесь точно не было. По мере приближения к скале туман разряжался, открывая все больше и больше подробностей. Гнездо было. И не одно. А целых три — только в том участке, где я остановился.

Я стоял на входе в узкое ущелье, разглядывая нависшие по бокам скалы. Метрах в сорока над землей зияли круглые черные провалы. Почти как в норах с источниками аномалий, только в несколько раз шире. Намек на барьер тоже присутствовал, что-то там подсвечивалось оранжевым светом. Но либо он сбоил, либо система подвисла, привязавшись к Искорке в момент ее перехода через барьер. Иначе было непонятно, почему Ориджинал до сих пор подсчитывает расстояние.

Я деактивировал байк и пошел вдоль скалы. Искал, где будет лучше забраться. Поглядывал на гнезда, чувствуя всем (и системой, и «ведьмачьим» чутьем, и мурашками на затылке) как наблюдают за мной.

Летунов с каждой минутой становилось все больше. Они пролетали надо мной, исчезая за барьером. Они липли не стены, замирая в каменных складках, словно летучие мыши. Они и на карнизе сидели, синхронно провожая меня излучаемыми импульсами. Не будь они сейчас похожи, но объевшихся колобков, может, мне так весело и не было бы.

Я поежился, на всякий случай проверяя, что «Энергопыль» не развеялась. Не замечать уже привык, теперь надо привыкнуть контролировать.

Судя по маркеру, мне нужна была левая скала, в которой разместилось сразу два гнезда. Сколько их там внутри, я не знал. Но того, что уже пролетело мимо, и облепило скалы, с запасом хватит для получения сто первого уровня.

Выбрал направление, подошел вплотную к скале. Поднялся на пару метров, пока позволял склон и замер, активируя меч. Видел и чувствовал, как гибриды заволновались. С десяток помельче вспорхнули в воздух и угрожающе нависли надо мной — типа еще шаг и…

Я сделал этот шаг. И тут же пригнулся от раздавшегося хорового вопля. Скала под ногами вздрогнула, а сверху посыпались мелкие камушки. А потом и рухнула первая черная тучка — вытянулась, сложив крылья и выставив скайкрафтовый клюв, и с резким, чуть ли не с гиперзвуковым свистом, грохнулась на меня.

От прямой атаки «Энергопыль» не спасла. Микроснежинки рассыпались в сторону, закручиваясь спиралью вокруг несущегося органического «снаряда». И даже не замедлили его.

Замедлился я — не в плане магической остановки времени, и даже не так, как при копировании навыка. Скорее, наоборот, я раскрыл сознание, позволяя синхронизации работать напрямую. Я разбил окружение на отдельные кадры, перещелкивая их, как диафильмы.

Это было странно — все вокруг неслось на огромных скоростях, но все равно не успевало за мозгом, объединенным с системой дроида. И на фоне скорости работы синхронизации, даже стремительный полет гибрида происходил будто по заранее просчитанной траектории.

Я взмахнул мечом и чуть отступил, от упавших под ноги кусков гибрида. Тьфу ты! Не поскользнуться бы, на непереваренных остатках Мертвой головы. Я отступил одновременно с новым взмахом лезвия и сразу же рубанул еще. Запрыгнул на ближайший выступ, отмахнулся от трех следующих летунов, дождался следующую партию. И только потом полез выше.

Сразу три гибрида убились просто о скалу, шмякнувшись туда, где меня уже не было. Я поменял оружие, выхватив крафткомпакт, и следующую партию расстрелял на подлете. Забрался на следующий выступ, чуть не словив клювом по визору. Успел отмахнуться, выбить клюв и схватить гибрида за тушку. Выкинул ее и забрался на выступ сам, развернулся и пережил вторую волну пикирующих летунов.

Меньше их не становилось, а дальше карабкаться уже только спиной к противнику. И переждать нельзя — Искорка скоро в ноль разрядится. А потом что? В лучшем случае заводское обнуление, если ее завести получится.

Я зарычал, отправляя местной органике недвусмысленный сигнал, что власть меняется. Здесь уже другие хищники. И пора бы перестать мне мешать.

Не помогло. А, может, не услышали.

Я отправил «Пояс Ориона» для убедительности, а потом и «Иглу» активировал, заставив ее летать за моей спиной. И полез, цепляясь за все, что только можно. Потом «Рывок» до следующего выступа — снова драка с летунами. «Телепорт» до трещины, на которой можно было удержаться и еще один «Пояс Ориона». И опять «Рывок»…

И вот этими короткими перепрыжками я, наконец, добрался до гнезда. Схватил за край, не успел подтянуться, как клювом получил по пальцам. Чуть не сорвался, пропустив болевой фантомный в открытое сознание. Опять зарычал, дернулся и выгреб сразу трех летунов, сбросив их вниз. Рванул наверх, закрутился в схватке сразу с пятью монстрами, протолкался к барьеру и стукнулся об него лбом.

— Капец! Что же вы тут все не по стандарту строите-то…

Я сдержал матерное, что часто произносят строители, и отстрелялся по новой партии подлетевших гибридов. Вызвал Хомяка, сразу в режиме боевого прикрытия и принялся исследовать барьер.

Оранжевая пленка. Мерцает, переливается, фонит. Не пружинит, не продавливается, словно сам энергетический слой спрятан под прозрачным бронированным пластиком.

Что-то шмякнулось в спину, и под ноги упал мертвый монстр с отсеченными перьями. Хомяк в два клинка перегородил вход в гнездо, периодически чередуя рукопашку с отстрелом.

Я пнул монстра в барьер, но эффект был такой же. Только сам ударился. Значит, не под органику дверка. Да и Искорку как-то же туда пронесли… Выстрелил прямо в центр пленки, глядя, как скайкрафтовая пуля буквально тает на поверхности. Только какой-то масляный след растекся, который практически сразу впитался в барьер.

Пробуем больше. Я активировал направленный «Энергетический удар» — эффект тот же. То есть нулевой, барьер будто бы даже плотнее стал.

Ладно, попробуем, наоборот. Если это аналог силового щита, то на каждую хитрую защиту, найдется «Рой» с «Энергоосадой». Тот самый навык, который я скопировал у фоггера, когда мы с Рупертом устроили засаду патрулю. Я активировал «Рой» в нужной модификации и застыл, пытаясь понять, как натравить его на барьер. Как таковой цели система не видела…

Ладно, зато у меня воображение хорошее и Оридж доверчивый. Я моргнул, фиксируя расположение стен и расстояние до барьера, а потом закрыл глаза. Визуализировал «Рой», уже появившийся в пространстве, и представил фоггера-самурая, стоящего точно на линии барьера. Детально представил: шлем с жуткой маской, броню, подсумки с будущими трофеями… Не стал отправлять «Рой» в атаку, а будто бы спустил его с поводка.

В спину опять что-то прилетело. И опять не целое, но ткнулось уже не перьями, а острым клювом. Я моргнул, выныривая из воображаемой медитации, и увидел, что барьера больше нет. Маякнул Хомяку, оставив на стреме сразу двух «Двойников» и шагнул внутрь гнезда.

Переступил черту ослабленного барьера, вглядываясь в темноту. Не стал пока светить фонарем, перебрал все встроенные опции Ориджа. В ночном зрении разглядел пологий спуск, закручивающийся в сторону. Все остальное — по нулям. Даже «ведьмачье» зрение не помогло — слишком много здесь было остаточных хвостов от летавших здесь гибридов.

Переключился на обычные датчики: слух, нюх, жопа с шестым чувством… Оценил только запахи. Система выдала химическую формулу на экране, отнеся ее к испарениям органических паразитов. Я же через синхронизацию уловил лишь жуткую смесь чипсов с крабом, разбавленных чипсами с холодцом и хреном. Немного взбодрился, как от нашатыря, и пошел дальше.

Никаких звуков изнутри слышно не было, слишком сильно орали летуны снаружи, плюс Хомяк забрался поглубже (почти к барьеру) и грохотал одиночными, которых теперь еще и эхо подхватывало.

Оставив дрона вместе с двойниками за спиной, врубил фонарик и быстро пошел вперед. Высветил неровные, но довольно гладкие каменные смены. Потолок, усыпанный шипами, похожими на сталактиты. Из чего они могли натечь в этих погодных условиях, было не очень понятно, но признаков искусственного создания я не увидел. Как и по всему тоннелю — я специально искал следы Древних. Балки, крепежи, может, мусор, но даже намеков на наскальные рисунки не было.

Передо мной появился летун. Попытался проскочить телепортом, но завяз в облаке «Энергопыли». Сбился, на мгновение потеряв ориентацию, получил две пули и рухнул на каменный пол.

И как только затихли отголоски выстрелов, из глубины пещеры раздалась куча разных звуков: писк, зевота, скрежет, будто клювы скрипят. Что-то там внутри всполошилось и явно взволновалось, но пока в атаку не шло.

Тоннель завернул, спускаясь все глубже и глубже. Потолок стал выше, сталактиты попадались все реже. А вместо них система подсветила плотные энергетические комочки. Черные, будто кожаные мешки. Явно живые — все дергалось и шевелилось. Вспомнились спящие в пещерах летучие мыши.

Когда до первого осталось всего десять метров, он распахнулся, как цветочный бутон, и буквально выплюнул наружу тощего гибрида. Черная птица, не упав на пол, закрутилась в воздухе, заметила меня и беззвучно раскрыла клюв.

— И чего ты вылупился-то? — я усмехнулся, задумавшись, как двусмысленно это прозвучало.

Он хоть и вылупился из бутона, но на птенца совершенно не походил. Худой и тощий (одни перья с острыми гранями да с виду гибкий скелет), но птенцом он не был. Скорее другой подвид, заточенный под быстрые атаки. Возможно, охранник гнезда, а не разведчик или добытчик. Грузоподъемность при таких формах точно должна была хромать.

Клюв захлопнулся, так и не издав ни одного звука. Гибрид засветился, будто собирается телепортироваться. Вспыхнул, но остался на месте, зато по бокам, словно выскочили из мини-порталов, появилось две гибридных двойника. И атаковали они уже втроем.

Резкие выпады на меня с еще более резкими отскоками. Меня будто кто-то невидимый пытался копьем проткнуть, нанося удары со всех сторон. «Энергопыль» они не замечали, наоборот, теперь она мне мешала — смазывала четкость движений летунов. Если, конечно, там было хоть что-то четкое.

Другой вид ли нет, но умирали они точно так же, как предыдущие. Пришлось постараться, крутиться и практически фехтовать, отбиваясь от наскоков, но мне пройти дальше было нужнее, чем им меня остановить.

Как и следующей тройке, вместе с еще десятком летунов. Я пытался работать на опережение — отстреливал еще не раскрывшиеся бутоны. Они искрили и воняли заплесневелыми чипсами, сдувались и комкались, но новых монстров не выплевывали.

Я успел разглядеть один, уже раскрывшийся изнутри. Заметил какие-то борозды ярко-красного цвета, напоминающие разъемы для подключения и зарядки. Только все из чистой органики — если это и был механизм, то Мерзлота создала его сама.

Время поджимало. Заряд Искорки неумолимо, как бег торопящейся секундной стрелки, близился к полному нулю, а я прошел всего-то метров тридцать. Получил долгожданное сообщение о новом уровне, но даже если бы захотел, то не смог бы на него отвлечься.

Летуны троились чуть ли не в арифметической прогрессии. А из коконов побольше выскакивали птички, которые разом соображали не на троих, а на пятерых и даже на девятерых.

Много. И со всех сторон. Зато я почти не промахивался, вгрызаясь в переполненный тушками воздух. Ориджу тоже досталось — от мелких, но болезненных тычков, переданных через синхронизацию, болело все тело. Ощущение, будто меня уронили с горки и, кувыркаясь, каждый камешек пересчитал.

Когда гибридов накапливалось сплошным слоем, я бил «Энергетическим ударом» — толстой сферой раскидывал летунов, сминая их о каменные стены. Добивал оглушенных и шел вперед на писклявый системный зов Искорки.

Чтобы ускорить процесс, поймал одного летуна и прогнал его через систему адаптивной маскировки. Настроил ее, и теперь сам стал гибридом для окружающих. Не на сто процентов, конечно, сработало, но некоторые бутоны на меня реагировать перестали. Росшие отдельно удавалось миновать без палева, но с гроздьями срабатывало не всегда. Стоило хоть одному на меня сагриться, так тут же будто по цепочке просыпались остальные.

По ощущениям я спустился уже ниже уровня земли, а то и продвинулся метров на пятнадцать глубже. Тоннель перестал закручиваться, выпрямился и привел меня к краю небольшого колодца, заваленного всевозможным хламом.

Метров пять в диаметре, бездонный (даже намек на дно не было) и все это с горкой было покрыто костями и запчастями дроидов. На сканере отобразилось большое количество скайкрафтовых ремкомплектов, залежи отдельных кристаллов, а приблизив картинку, я даже рассмотрел помятую мастер-схему. Плюс осколки визоров, отдельные (особо мелкие) части фоггеров: пальцы, чешуйки брони и разбитые Энергетические блоки.

— М-да, похоже, сороки и в Мерзлоте сороки, — прошептал я, представляя себе кем-то между Скруджем и Алибабой.

При желании и нырнуть можно, и от разбойников огрести. На потолке виднелось еще больше бутонов с гибридами. К счастью, пока закрытых. Они набухали и сужались, будто внутри кто-то спит, дышит и попукивает, распространяя по пещере концентрированные порции спор, похожих на дымок.

И где-то внутри этой кучи был мой дрон.

Система Ориджа постаралась. Срисовала все коконы, определила состав токсина, наполняющего воздух, подогнала броню, запустив автоматический процесс нейтрализации агрессивной среды. Только точные координаты Искорки определить не смогла. Только подсветила на глубине примерно в метр несколько круглых предметов, по форме и размеру напоминающих дрона.

Надо нырять.

Очень надеюсь, что неглубоко, учитывая, что ее только недавно сюда закинули.

Скрудж в моем исполнении оказался очень осторожным. Рыбкой с разбега не нырнул, понимая, что таким макаром скорее шею сломаешь. И пошел аккуратно, будто в прорубь в крещенские морозы.

Я сел на край ямы и аккуратно соскользнул на кучу. Одним глазом косился под ноги, чтобы не соскользнуть или не провалиться, вторым — на потолок, чтобы не разбудить летунов. Заметил, что один бутон приоткрылся и выпустил нечто вроде пестика, орудуя им на манер локатора. Этакая тарелка на гибкой ножке. Я замер, когда эта хрень нацелилась на меня. А потом тихо присел на кучу, когда хрень удлинилась и приблизилась к визору. Остановилась, вплотную не дойдя до меня сантиметров пятнадцать, и начала вертеть своим локатором, будто слепо принюхиваясь.

Еле сдержался, чтобы не перехватить гибкий отросток и дернуть вниз. Так, чтобы с корнями оторвать бутон. Заметил, что соседние как-то активней заворочались.

— Ну как же ты не вовремя… — прошептал я, поежившись от системного сообщения, что через пять минут я потеряю Искорку.

Я мог в мельчайших деталях разглядеть устройство «локатора». Мохнатая, как у гриба структура, состоящая из отдельных микроскопических присосок. Чуть ли не физически ощущались сканирующие и энергетические импульсы, выделяемых отростком монстра.

Уже и отстранился на максимум, чувствовал, как под ногами проминается верхний слой свалки. Что-то тупое давит на ногу, а что-то круглое со скрежетом, наоборот, пытается укатиться. Оказалось, что это шлем фоггера-техника. Небольшой и практически круглый. Подхватил его и выставил навстречу «хоботу» из бутона. Еще и Энергетический импульс прогнал, будто пытаясь включить «черепушку». А потом резко метнул ее в тоннель, откуда пришел.

Хобот, как змея, дернулся за шлемом. Но на полдороги, похоже, потерял к нему интерес и втянулся обратно в приоткрытый бутон.

А я, наконец, смог осмотреться. Балансируя на мусоре, переступил к первой отмеченной точке и принялся копать. Сразу же провалился по колено, напрягся от раздавшегося скрежета и стального перестука, но местным коконо-сканерам было все равно. Приободрился и по локти залез в мусорный лом. Отбрасывал ненужное, прихватывая нужное.

— Это мне… это тебе… это снова тебе, это опять тебе… мастер-форма тоже тебе… себя бы не обделить…

Нервничал, косясь на неумолимый таймер. Докопался до первого источника и сначала матернулся радостно, а потом сильно погрустнел. Я нашел дрона, характерную круглую малую форму. В довольно неплохом состоянии, только оболочка потемнела, уйдя в темный медный оттенок. Но это была не Искорка.

Бросился к следующей возможной точке и, рискуя быть замеченным, начал шустро раскидывать мусорный лом во все стороны. Выковыривал какие-то суставы, бронещитки, битые визоры, замешенные на обычных костях монстров, а сам погружался вниз. По колено, потом по пояс. Еще немного и с головой уйду в самостоятельно выкопанную могилу, блин.

— Как ты вообще сюда просочилась? — напряженно прошептал я, и тут же получил ответ.

Вырвал почти целую руку, и тем самым вызвал небольшой обвал. Груда лома сдвинулась, а шар на сканере просел сантиметров на двадцать, проскочим мимо более крупных запчастей.

Внимание! Расстояние до «Искорки» — 0,3 метра.

Запас энергии — 0,01%, доступная длительность пребывания в режиме ожидания — 59 секунд…

Уже не выкидывая ничего их ямы, рухнул в самый низ, втиснул руку по локоть и начал не глядя перебирать запчасти. Зацепил что-то круглое и тут же пустил в него энергетический импульс, на манер разряда дефибриллятора. Потом еще один и еще.

«Хватит долбить! Я уже проснулась. Сбавь напряжение, а то меня перезапускает каждый раз…» — донесся ворчливый писк от Искорки.

Фух. Я выдохнул. Расшатал руку, сдавленную ломом — сам же придавливал, топчась на нем. С трудом и скрипом вытащил дрона и прижал к груди. Как котенка, который целиком помещается на ладошке. Запустил процесс обычной передачи энергии к дрону, отследил, как на экране побежали статусы с таймером полного восстановления, и спрятал дрона в гребень.

Устроился поудобней прямо в яме, стащил сверху несколько крупных железяк, чей-то позвоночник и квадратный кусок чешуи. Закопался во все это и вышел из синхронизации.

* * *

Спал я долго, но плохо. То снились летуны с коконами, то мерещилось, будто меня касается сканирующий хобот. Я просыпался и смотрел в тач-панель, проверяя целостность Ориджа. Отрубался снова, через час включаясь по новой.

Толком не отдохнул, встал раздраженный и сразу же ушел в синхронизацию. Благо там было, с кем этим раздражением поделиться.

Добро пожаловать в центр управления «Буревестника»

Там за Разломом любят нас и ждут!

А кто не любит, тому…

И уже через час полностью зачистил первое гнездо. Поотрывав там все, что пыталось на меня напасть.

Еще через четыре часа закончил перебирать свалку, отгрузив к выходу из гнезда все, что мне приглянулось. Гибриды-летуны оказались не столько сороками, сколько полноценными клептоманами. Жалко только слишком слабенькими. Крупнее головы фоггера целиковых запчастей не нашлось. А фоггеров там было много — разные виды, разная степень сохранности. Ожившая Искорка активно включилась в исследования, стараясь определять время и причину смерти.

Причины были в основном связаны с механическими повреждениями. Дырки в частях брони, отсеченные конечности и выломанные модули. Возможно, в каких-то местах постарались уже и падальщики, каким-то образом расщепляя дроидов на отдельные запчасти для переноски. Но в большинстве случаев угадывались или следы воздействия лазеров киберведьм. Тонкие, почти хирургические срезы. Или работа монстров типа Мертвой головы — будто прессом сдавило или клыками пробило насквозь.

Я насчитал около сорока фоггеров, притом что в какой-то момент уже забил на попытки собрать разрозненные запчасти. И ни одной киберведьмы.

Не было отдельного оружия или каких-либо артефактов, но нашелся приличный запас скайкрафтовых ремкомплектов. И несколько мастер-схем и мастер-форм. Среди которых был апгрейд для скаутгана — версия в виде дробовика. Улучшение для «Энергопыли» — на следующем уровне ее не нужно было держать включенной постоянно. Появилось нечто типа датчика движения в двухметровом радиусе вокруг Ориджинала, который запускал навык в случае обнаружения опасности.

И целых три мастер-схемы из ветки «Механика». Удивительным образом именно те, что мне были актуальны. Типа так сильно повезло, но потом подумал, что просто фоггеры знали, куда идут и с чем столкнутся, поэтому подготовились. И теперь я мог создать гаджет для взлома барьеров и что-то типа гарпуна-кошки с лебедкой. Апгрейд для щита на левой руке, который делал из Ориджа практически Человека-паука. Пока что всего метров на семь, но в перспективе это сильно упрощало карабканье по отвесным скалам.

Найденный скайкрафт я почти весь сразу же использовал. Активировал найденные мастер-схемы. А потом занялся «Трансформацией» — перевел Искорку в режим навыка (чтобы больше не отваливалась) и то же самое сделал с айсбордом. Сразу же сделал «взломщик» барьеров и обновил запас пирамидок. А остальное пока отложил — решил копить на трансформацию строительных спотов.

Чем глубже я буду идти за Разлом, тем дальше будет портал. Перекапывать и таскать его с собой бесконечно не получится, нужно будет строить нормальную базу. Хотя бы для того, чтобы наладить логистику вывоза трофеев. Сразу же, чтобы не забыть, отправил Роберту заявку на покупку сразу десятка грузовых спотов.

После этого принялся за зачистку соседних гнезд. Устроил себе нечто вроде марафона. Из которого вынырнул только через четыре дня.

Зато получил сто второй уровень, улучшив «Энергопыль» и еще больше укрепив броню. Смотался через «Приют» на «Тридцать седьмую». Забрал несколько доставок из Вормсити: грузовых спотов, усилители сигнала и запас камер с датчиками. Сгрузил Николаичу найденные мастер-формы и сдал часть скайкрафта. Вернулся к месту боя с Мертвой головой и откопал в остатках норы строительных дронов. Хотел прогнать через «Трансформацию», но не вышло. Слишком много в них уже было умных и современных (современных в кавычках) применено технологий.

Переносить портал не стал, решив не ломать то, что работает. Но расставил вокруг него датчики с камерами, а споты быстро соорудили небольшой ДОТ под усилитель сигнала, обеспечив мне постоянную картинку. Я его немного замаскировал, засыпав снегом, и добавил защиту, создав турель из доступной мне «Механики».

Выпустил в небо новые «метеозонды» и, чтобы уже совсем зачистить тылы, доломал туманную аномалию. На этом не успокоился и создал четырех крабов (спасибо найденным запасам на трех свалках, пока можно было не экономить). Прописал им параметры патрулирования вокруг портала и отправил охотиться. Понятно, что всех монстров они не перебьют, но хотя бы не дадут им накапливаться.

Пока я всем этим занимался, Искорка облетела окрестности. На пятьдесят километров расширила карту и даже нашла что-то интересное. Какие-то древние развалины. Явно рукотворные и отличающиеся от архитектуры фоггеров. С них решили и начать, отметив следующей точкой маршрута.

За завтраком пробежался по новостным сводкам. Жизнь, а, точнее военное положение в Мерзлоте, шла своим ходом. Вполне размеренным и неспешным. Сложно было назвать это равновесием. Но ни людям, ни фоггерам сейчас не хватало сил, чтобы разом истребить противника.

В ряде секторов ополченцы показали результаты, сопоставимые с нашими, отбросили фоггеров и теперь готовились идти дальше. В других, наоборот, фоггеры раскидали ополченцев, разграбили все, что могли и… Точной информации не было. Может, отступили, а, может, сами начали обустраиваться.

Очень большое расстояние, много серых зон даже в открытых секторах. И то, что терялось, автоматически снова перекрашивалось в серый цвет. В лучшем случае сектора рядом перекрывали границы и хоть как-то следили за передвижением фоггеров, в худшем — были зоны, где на тысячу километров (сразу по несколько секторов) не было никакой достоверной информации.

КСОАМ всячески пытался контролировать как можно больше территории, все зачистить и оттеснить фоггеров к Трехгорке (зоне, где изначально хотели их встречать), но ни людей, ни дроидов не хватало. Все ждали какой-то новой крупной партии техники с Большой земли. И некрупной тоже ждали — все, что было в запасе КСОАМ уже выделил, и уже сейчас было сложно раздобыть часть техники или запчастей.

А те, кто не ждал (такие как ЧИЛАБ, «Северкрафт» и прочие крупняки) всячески мешали фоггерам накапливать их силы. И по чуть-чуть (в рамках всей открытой территории) все-таки давили.

Условная «линия» фронта сейчас была настолько кривая, прерывистая, а кое-где и «дырявая», что даже нарисовать ее было сложно.

Я как раз крутил карту, прикидывая будущую зону влияния после объединения с Данди.

Отряд ЧИЛАБа был крупнейшим в регионе, мог успешно бороться с воздушным силами фоггеров и научился противостоять излучению (спасибо оргенумовым пилоткам). Поэтому чувствовал себя более чем уверено против фоггеров, собравшихся в наших районах. И поэтому Хоук отказалась от моей помощи, когда формировала отряд для этой вылазки. Судя по маркерам на карте, уже завтра они объединятся с парнями Данди и начнут зачистку.

Из мечтательных раздумий меня вывел Николаич, тоже решивший все-таки позавтракать. Вид у него был помятый, явно невыспанный. Он позевывал и тер красные глаза.

— Опять допоздна? — спросил я, подходя к кофемашине.

— Наоборот, до самого утра, — усмехнулся скаймастер. — Механоида почти закончил и запас герметика на всю станцию. Сегодня, максимум завтра замкнем контур станции и можно будет выдохнуть. Удивительный они все-таки материал придумали… — Николаич подвис, словно подбирал нужные слова, но, скорее всего, просто подзаснул и включился, только когда я ткнул в него кружкой с кофе. — Да, еще ты подкинул новинок.

— Есть что-то интересное?

— Угу, — кивнул скаймастер, отпивая из кружки.

— Например?

— Например, каки-то ошейники. Подозреваю, что для контроля монстров.

— Ага, знаю такие. Сможешь сделать?

— Тебе какие? Там в трех видах и размерах есть, — спросил скаймастер. — С виду они почти одинаковые, много места не займут, но по мощности отличаются. Тоже удивительная штука… — Николаич опять подвис, но в этот раз все-таки продолжил, после того как развел порошковое молоко для такой же порошковой каши. — Там внутри формируется источник локального излучения. Причем адаптивного. Сначала идет запрос, чтобы определить частоту, на которой будет отклик. Потом подстройка под эту частоту, а потом уже включается на подавление. Эту же частоту и глушит, замещая своим сигналом. Так тебе какой? Самый простой для начала?

— Самый мощный давай, — я помотал головой. — С базовыми у меня опыт уже есть. Что еще есть?

— Капканы, всякие, ловушки. Все явно на крупняк, этакие китобои для маскировки на местности, — Николаич нахмурился. — Выглядеть должно внушительно, реально, китов или там мамонтов бить, но ценник по ресурсам такой же мамонтовый. В смысле, конский. Да и установка вручную, чуть ли не краном надо. В общем, я бы пока не стал делать. У нас в округе таких громадин нет.

— Зато я знаю, где такие есть, — усмехнулся я. — Для моих целей могут пригодиться, но, согласен, пока и так есть куда потратить ресурсы.

— Для твоих целей тоже кое-что есть, — усмехнулся скаймастер. — Гибкий контейнер или что-то типа того. Гибрид модульного рюкзака, пауэрбанка и даже частично брони. У тебя вроде всегда проблемы с тем, куда трофеи складывать.

— Есть такое, — я кивнул.

— Вот! — улыбнулся Николаич. — Сегодня я не успел сделать, но к твоему следующему заходу на станцию подготовлю.

— А лучше два и передать с Алисой. Думаю, она раньше переедет, чем я Ориджа сюда верну.

— Понял, завтра будет готово, — кивнул скаймастер и переключился на то, что приходилось называть овсянкой.

Я поблагодарил Николаича и пошел синхронизироваться.

Добро пожаловать в центр управления «Буревестника»

Там за Разломом любят нас и ждут!

А кто не любит, тому…

Редко такое говорю, но в Мерзлоте стояла прекрасная погода. Яркий свет, облака в небе, похожие на сахарную вату. Скорее всего, какая-то особо мерзкая аномалия, но выглядело красиво. И как-то даже по-домашнему — для того, далекого моего дома.

Мы засели на верхушке холма в километре от развалин, которые обнаружила Искорка. От первых, потому что вся раскинувшаяся перед нами долина была чем-то застроена.

Застроена, заброшена, развалена, засыпана и снова развалена. Древний акрополь какой-то. И хоть греческих мотивов не угадывалось, но общее впечатление от оставшихся фрагментов стен и колонн было таким.

Я выцепил визором самый ближний участок. Толстая стена с сохранившимся перекрытием над проемом — возможно, вход. Только уже непонятно куда — с другой стороны можно было разглядеть снег, прочие развалины, а под нужным углом и небо. В общем, никаких других частей здания не сохранилось.

Высота проема была метра четыре, а ширина такая, что пусть впритык, но могла проехать машина. Сбоку виднелась еще одна толстая колонна, а дальше во все стороны уже расходились пеньки помельче разной высоты и степени сохранности. Внутри колонн были вырезаны прямоугольные ниши, похожие на пазы в конструкторе.

— Может, это — забор с воротами, а не здание? — спросил я Искорку, в очередной раз радуясь, что она спаслась и есть с кем поговорить.

«Если и забор, то совмещенный с остальными стенами, — ответил дрон. — Сверху проглядывается нечто вроде планировки».

Я посмотрел на вариант планировки от дрона и проследил до следующего сохранившегося здания. Длинное здание с сохранившейся крышей, внутри которого проглядывалось сразу несколько проходов. С одной стороны темнел вход, а с другой — ряд колонн, видимо, формировал нечто похожее на террасу.

Дальше еще парочка зданий поменьше, тоже с крышей, но провалившийся внутрь. Плюс еще колонны, плюс просто груды заснеженных камней, словно стена рухнула на стену.

Органики на сканере видно не было, в энергетическом спектре периодически мелькали какие-то всполохи. По плотности как остаточный след энергии, но по «поведению» (то есть по траектории и стремительности движения) как очень даже активный фон. Он то исчезал, то появлялся, периодически меняя местоположение.

— Блуждающий остаточный энергетический фон, — задумчиво пробормотал я, словно пытаясь дать ему определение.

Не встретив никаких препятствий, кроме холода, мы подошли к развалинам. Температура снизилась еще на десять градусов. И казалось, что «дует» прямо через пустой проем.

Я постучал по материалу, из которого все здесь построили, а потом и поскреб. Выглядел он, как плотный известняк серо-белого цвета. Но по факту им не являлся. Искорка попыталась определить его химический состав, но сбилась после седьмого элемента.

И эта запись совсем была непохожа на то, что я помнил об известняке. Который в обычной жизни состоит из карбоната кальция, химическую формулу которого я удивительным образом помнил. Ну как помнил, название просто забавное: «сасоз» (он же CaCO3) осело в памяти, как, собственно, сама осадочная порода.

Я смахнул наметенную снежную корку, надеясь найти что-то типа петель. Может, еще какие-то следы, по которым станет понятен рост и размер бывших обитателей. Но сначала нашел сколы и отверстия — либо от пуль, либо какие-то другие осколочные. А только потом обнаружил даже не механизм, а скорее нишу под механизм. Теоретически здесь могла быть петля, а мог быть замок, а, может, вообще источник для создания барьера.

Капец, вот как исследовать древние цивилизации, которые, кроме собственных тушек, все через навыки производят. Трансформируют напрямую из Энергии, кристаллизуют и используют? Вот в моем времени все просто было: нашли глиняный обломок и сразу такие: «Ооо! Горшок — значит, ели, готовили, хранили, лепили и кучу всего остального…»

А сейчас что? Нашел остаточный след энергии и сразу такой: «Ооо! Не иначе как ядреный коллайдер — значит, скорее всего, не ели…» Ладно, как буду уверен, что здесь безопасно, привезу сюда Алису, пусть изучает.

Я нашел еще несколько ниш по периметру проема и все-таки решил, что здесь был установлен барьер. А лунок и ямок со следами довольно жесткого боя нашел еще больше как на входе, так и почти на всех стенах. И судя по их высоте, стреляли не в четырехметровых гигантов, а плюс-минус с существ моей комплекции. Высоту проема можно было объяснить наличие айсбордов или даже орнитоптеров.

Прогуливаясь, сканируя и ковыряя все до чего только можно было дотянуться, дошел до второго почти целого здания.

Подошел со стороны террасы и минут десять прислушивался к скрипу льда, присматривался к потолку, частично завешенного конусообразными ледяными образованиями. По виду, как сосульки, а по химическому анализу опять что-то десятизначное. Попробовал сбить ближайшие, но не смог — от удара только трещина появилась, которая тут же срослась обратно.

Уже смелее заглянул внутрь, пройдя под навес. Вокруг все тот же местный известняк. С явными признаками обработки — ровные блоки, плиты. По бокам на колоннах тоже обнаружил ниши или пазы для конструктора. На этот раз круглые. Возможно, опять же под барьер, типа ограждения или любые другие охранные системы, вплоть до гнезд под турели.

Прошелся вдоль галереи, заглянул в первый попавшийся проем и нашел там просто пустую комнату. Вообще ничего. Ни лома, ни мусора, ни следов монстров, хотя они любят в таких уютных местах устраивать гнезда.

Только подумал об уюте, как сразу понял, что это последнее, что приходит в голову в этом месте. Безнадега — и то ближе. Нечто похожее я чувствовал в бетонных недостроенных заброшках в своем времени. И дело было даже не облезлом бетоне, торчащей из стен ржавой арматуре или пробивающеюся через мусор на полу травку.

Там не только уже плесенью попахивает, там заброшено не столько само здание, сколько чьи-то планы и мечты. И из всех щелей сквозит приговор, что лучше-то не будет. Не вернутся строители, чтобы освежить и достроить. Будет только хуже — здание продолжит умирать, пока не развалится. И не станет примерно таким, как все вокруг меня.

Нет, я был уверен, что здесь в свое время все достроили. И жизнь здесь какая-то была, хоть и преимущественно цифровая да Энергетическая.

Просто у меня внутри ощущения были схожие, и такая тоска взяла, что я вполне поддерживал монстров, которые не захотели здесь селиться.

Я проверил еще несколько комнат, но везде картина была примерно одинаковой. Отличалось лишь количество сколов на стенах — где-то от клинков борозды появились, а где-то будто шрапнелью все побило. При этом даже пуль не было, словно их каким-то скайкрафтовым пылесосом выгребли.

На выходе из последнего сохранившегося помещения заметил блуждающий энергетический след. Мерцающая снежинка зависла на уровне визора, перегородив мне дорогу. Видел я ее странно — система ее не засекла,«ведьмачий» спектр был отключен, а снежинка спокойно продолжала мерцать, будто передавала сигнал сразу на сетчатку (в обход камеры визора).

Хм, интересно…

Я мысленно потянулся к ней, как к источнику. Зачерпнул энергии внутри себя, даже почувствоал, что руке сформировался энергетический шарик. Сконцентрировался, чтобы случайно не запульнуть им куда-нибудь. Услышал, как заскреблись коготочки — это чибзик по-бырому сбежал из операторской.

Вернул все внимание на снежинку, направив энергию в нее и она… Включилась? Эффект был такой, будто она просто повернулась, демонстрируя мне свой бок. И одновременно распалась на сотни прозрачных элементов, растягиваясь и формируя какую-то голографическую картинку.

И я не сразу это понял, просто потому что голограмма дублировала окружение. Те же самые столбы, пол, потолок — сначала показалось, что бесцветный известняк получил немного красок. Но потом на картинке помимо стен добавилось два тонких силуэта, в которых я смог узнать киберведьм.

— Охренеть, еще и кино показывают… — прошептал я, боясь спугнуть этот энергетический омут памяти.

Кино было немое, но зато со спецэффектами. Стены уже не выглядели голыми, повсюду стояло какое-то оборудование. В основном по форме напоминающее монолиты, но с большим количеством мигающих индикаторов. Круглые ниши в колоннах действительно оказались гнездами, только не для турелей, а для спотов, похожих на моих крабов (прост ос круглыми панцирями). Один как раз выскочил из колонны и, раскрыв лапы на манер паучьих, ловко сполз по колонне, убежав за пределы картинки.

Куда и зачем было не видно, но стало понятно, когда с той стороны в рамки изображения влетел какой-то реактивный снаряд. Засветил мне экран, срикошетил с силового поля, возникшего вокруг киберведьм, и разорвался где-то под потолком.

Киберведьмы при этом даже не пригнулись. Тупо стояли друг напротив друга, вероятно, переговариваясь по невидимым каналам связи. Возможно, даже спорили. Та, что была чуть повыше, резко махнула рукой — типа, иди, и это не обсуждается.

Мелкая послушалась, развернулась и свалила из кадра. А та, что осталась, повернулась в сторону стреляющих и стала готовиться к бою. На ее броне, сплошь забитой киберимплантами, подсветилось несколько узоров. Я не очень в них еще разбирался, но сравнивая с тем, что у меня — у нее их было десятка три разных. Формировались как отдельные узоры, похожие на руны, так и общая картина складывалась вполне осмысленной и красивой.

Помимо силового щита, облегающего ее тело, в руках у нее активировалось два узких, чуть изогнутых клинка. Следом над плечами зажглось что-то типа моего «Пояса Ориона», только не из пирамидок, а из отдельных лезвий. Это уже моя «Игла», только в форме полноценного ножевого лезвия: обоюдоострая заточка, сантиметров десять в длину, а по кромке лезвия бегали электрические микроразряды. Я насчитал двенадцать штук, раскрывшихся этаким веером у нее над плечами. Под ногами у нее появился айсборд — узкий и изящный, как и сама киберведьма. И явно еще какие-то навыки, которые я не смог распознать: что-то засветилось на коленях и локтях.

Что-то снова прилетело, яркими росчерками взволновав голограмму, и ведьма сорвалась навстречу нападавшим. После этого картинка начала блекнуть, и сам блуждающий огонек скакнул в сторону, куда до этого убежала мелкая.

— Мда, есть куда расти… — задумчиво пробормотал я, вспоминая демонстрацию навыков, а заодно разглядывая место взрыва, которое чернеющее под потолком. Там даже лед не появился, будто язва какая-то на известняке. — Ладно, покажите мне вторую серию…

С этими словами я пошел догонять блуждающий след, в надежде узнать участь второй киберведьмы. Возможно, ее отправили что-то охранять во время атаки фоггеров.

Догнать блуждающий кинопроектор оказалось не так уж и легко, а еще сложнее было получить нужную картинку.

Сначала он вообще куда-то исчез, перестав отображаться даже на сканере. И вместе с его исчезновением по долине прошла непонятная энергетическая буря. На несколько минут все вокруг потемнело, подул ветер, нагнавший кучу мурашек в синхронизацию, и еще больше упала температура. А потом я словно оказался в эпицентре северного сияния. Настолько мощного, что оттенки зеленого, розового и фиолетовых цветов я спокойно наблюдал без «ведьмачьего» чутья.

Я поежился и по старой привычке потоптался на месте, обхватив себя руками. Странновато, конечно, для Ориджа, но когда первый эффект от проморозки прошел, Энергия полилась так, как ей и положено. Практически моментально заряд дроида достиг максимума и даже попытался дозарядить пауэрбанки, хотя они и так были полными.

Минут через десять энергетическая аномалия исчезла. Так же неожиданно, как и появилась. Зато на границе сканера замигали маркеры монстров, словно неожиданная подзарядка на них тоже подействовала. Разбудила, призвав к активным действиям.

Я вскарабкался на остатки крыши и присел в тени каменного обломка, так чтобы не маячить темным пятном на горизонте. Выпустил Искорку, и свой визор перевел в режим бинокля. Сразу же заметил довольно крупного монстра, показавшегося на границе скал. И сначала даже обрадовался, узнав в нем медведя. Пусть огромного, чересчур горбатого и в каких-то то ли шипах, то ли ледяных сосульках на меховой шкуре, но все-таки медведя. А не какую-то очередную склизкую червивую многоножку.

Но потом медведь, будто почувствовал, что я за ним наблюдаю, повернул морду и заревел. Громогласный рев с минимальным запозданием долетел до меня и сбил с курса несколько снежинок, до этого неспешно круживших перед визором.

С мордой у плюшевого явно были проблемы. Точнее, с зубами, а конкретно с нижней челюстью, которая заканчивалась толстым, закрученным черным бивнем. Наверное, захлопни он пасть, то спокойно смог бы почесать себе спину. Клыков в обеих челюстях было с избытком, сантиметров от тридцати до метра. Но в рамках медвежьих пропорций их можно было принять за норму. Но этот одинокий бивень сильно портил всю картину.

— Искорка, фиксируй дату, время, координаты… — я еще увеличил краткость визора. — Будем обновлять базу «Прошутеров». Назовем его, ммм…

Я задумался. Саблезуб — вроде было уже занято и не корректно отражало размеры. Саблерог, саблебивень, медверог, рогомедвед, колючий шкуророг, рогобрюх, плюшевый рогастик…

— Ладно, пусть будет медверог, — я подтвердил дрону отправку пакета данных напрямую в базу «Прошутеров» и вернулся к данным сканера.

Все монстры, включая «медверога» почему-то не спешили подходить. Даже не порывались двигаться в мою сторону, плюс-минус бесцельно шастали вокруг долины с развалинами, словно боясь пересечь какую-то невидимую границу. Плюшево-колючий так вообще потряс своим бивнем, развернулся и косолапой походкой скрылся за холмом.

Хм, ну, значит, в следующий раз обновим базу «Прошутеров».

— Искорка, попробуй понять, что их сдерживает, нам бы такая технология пригодилась бы, — отдал я команду дрону, а сам приметил появившийся блуждающий огонек.

Соскочил со стены и в два прыжка догнал энергетический след, свернувший в проем пустой комнаты, которую я уже осматривал до этого. Я заранее подготовился к тому, что мне могут показать новые воспоминания, и, видимо, поэтому и пропустил начало. Заскочил в комнату и не узнал ее. Вдоль стен плотным трехэтажным рядом стояли бочки. Те самые цистерны, которые мы нашли возле скважины. Значит, это склад с тем самым возможным хладагентом.

Помимо бочек, на складе обнаружился такой же краб с паучьими ножками и круглой спиной, как ползал по стене в прошлом видении. Видимо, универсальная модель, и здесь она в роли робота-погрузчика. Даже демонстрацию устроили — краб подошел к бочкам, вывернул вверх три лапы и спокойно, будто бочки ничего не весили, подхватил одну и поставил себе на спину. Идеально совпало по радиусу, а лапы остались сверху, как зажимы. Спот развернулся и покинул комнату, исчезнув за краями энергетической проекции.

— Универсально и удобно, — я хмыкнул и оставил себе зарубку в памяти, покопаться в настройках своих крабов.

Минут пятнадцать еще мне показывали кино, на котором ничего не происходило. В какой-то момент я даже решил, что все зависло. Досконально рассмотрел цистерны, изучил тягучую жидкость, что переливалась внутри. И изучил стену, на которой висела то ли табличка, то ли какой-то знак в форме трех полосок, напоминающих иконку с ящиком.

Я попробовал поторопить «омут памяти», направив в него немного энергии, но лишь общая картинка стала чуть ярче и контрастней.

Минут через пять мы, наконец, сдвинулись. Радужный слепок, проскочил сквозь меня и полетел куда-то за пределы здания. На уровень чистого заснеженного поля, где едва-едва пробился каменный «пенек», когда-то бывший колонной. Проекцию здесь не показали, а когда я вновь добавил энергии, слепок шустро перескочил на следующие остатки фундамента.

Судя по карте, мы приближались к центру поселения. По отдельным пенькам и колонная я насчитал почти двадцать построек. Не городок, но вполне нормальная база с охранным периметром, складами и… Похоже, что баней или купальней?

Новая голограмма из энергетической памяти ни с чем другим у меня почему-то не проассоциировалась. Четыре колонны окружали прямоугольную впадину, похожую на бассейн. Внутри по бокам шел второй бортик, который мог быть как ступенью, так и просто сидушкой. Чтобы типа откинуться к бортам и, раскинув на них руки, попивать коктейли.

Про коктейли это я уже нафантазировал и воды внутри не было. Зато там водоворотом клубилась энергия. И два видно не было — либо ракурс подкачал, либо там была очередная бездонная скважина. На бортике и колоннах мигал какой-то цифровой орнамент: то руны, то символы, то просто геометрические фигуры.

В кадре появилась киберведьма, чуть ли не в полотенце, повязанном вокруг тела на уровне груди. Брр, наваждение какое-то. Я моргнул, зажмурив глаза, а когда открыл их, ведьма уже стояла прямо передо мной у края бассейна.

Никакое это оказалось не полотенце. Накидка — да, но что-то среднее между масксетью, которую я давным-давно как-то нашел, и энергетической сеткой, которую я использовал для сбора энергии. Накидка на ведьме деактивировалась, представив на обозрение броню киберведьмы.

Я чуть не всплакнул от увиденного — броня смята, сразу в нескольких местах пробоины, какие-то модули торчат на манер сломанных ребер. Все диоды (или что там светилось) красные — пульсируют медленно и жалостно, будто затухают, испуская последние крохи заряда.

Ведьма осторожно, словно человек, у которого все болит, переступила через бортик и опустилась в энергетический бассейн. Прикрыла глаза (визоры на шлеме погасли) и, соскользнув со ступенек на центр, раскинула руки. И зависла в потоках энергии, как в обычной соленой воде.

Водоворот разноцветных потоков энергии тут же закружил ее, сформировав плотный кокон. Я уже не видел через него мелких деталей, только то, как затягиваются большие рваные раны и выпрямляются вмятины.

— Отличная сауна, нам бы на «Тридцать седьмую» такую…

Пока картинку не выключили, по новой присмотрелся к колоннам и бортикам. Вдруг, внутри были какие-то артефакты. Энергетические потоки, которые бурлили в бассейне, частично (очень слабым флером) стягивались с округи, но основной поток шел снизу (из возможной скважины). Начал фиксировать символы, мерцающие на колоннах, как кино закончилось.

Еще мгновение назад я стоял в ведьмовской купальне, а сейчас оказался в чистом заснеженном поле. Потряс головой, привыкая к такому резкому переходу и смене картинки с полумрака, на яркий дневной свет. Попытался определить, где стояли колонны и сам бассейн. Прошел пару метров вперед и сразу же почувствовал повышенный ток Энергии.

Тоже захотелось глаза закрыть и расслабиться, будто я где-то массажном столе лежу. Скорее всего, ведьмы здесь не только чинились, но и просто так могли отдыхать. Всяко лучше, чем фоггеры со своими экранами для медитаций и молитв Айсфаре.

В очередной раз поймал себя на мысли, что симпатизирую киберведьмам, противопоставляя их фоггерам. С одной стороны — враг моего врага, типа мой друг. Но с другой стороны — фоггеры же тоже не от хорошей жизни с ними враждовать начали.

Пока размышлял, сгусток опять сбежал. И не просто сбежал, а, видимо, подпитавшись Энергией, набрался сил и теперь раздвоился. Один замелькал там, где я уже бродил, уйдя на второй круг, а второй продолжил скакать по развалинам. Остановился практически на границе (на дальней стороне), где тоже виднелся проем. То, что от него осталось — две колонны разного уровня и без перекладины.

Пришлось поторопиться, пока кино не закончили. Я активировал айсборд и подскочил буквально за пару секунд до конца сеанса. Успел разглядеть круглый постамент, исписанный символами, несколько монолитов и мерцающее полотно портала между ними. Раза в полтора больше, чем те, которыми пользовался я. И выглядел он как-то более серьезно и плотнее.

Как вариант, здесь был стационарный, а по пустошам были разбросаны мобильные. И, скорее всего, этот имел не только три двери. А, может, даже был связан с основным местом обитания Древних.

Было во всем, что я успел узнать про киберведьм, что-то сравнимое с моим посещением «Сорок второй». Будто бы здесь они не жили, что какая-то собственная «Большая земля» была где-то далеко, а здесь исключительно форпосты и технические скважины. Какие-то прям космические станции с одинокими лаборантами. Минимум персонала, максимум универсальной техники (вроде крабов). Даже в купели я подглядывал за той же самой ведьмой, что в первой голограмме ушла встречать нападавших.

Следующую голограмму я толком посмотреть не смог. Блуждающий сгусток завис над каменной плитой и выдал картинку, куда-то вниз. И из того, что он спроецировал, я как раз увидел только плиту. Но, считай, с подсказкой, что под ней что-то было.

Призвал Искорку и начал копать. Довольно быстро нашел предполагаемый периметр: два на четыре метра. А Искорка просветила предполагаемую толщины: восемьдесят сантиметров. Я сбил снег, найдя следы стыка. Частично потрескавшиеся, частично забитые крошкой и чуть ли не заполированные мелкой крошкой. Прочистил все, проковырявшись на пару сантиметров.

Потом вычистил от снега и льда всю плиту, в надежде найти замок или ручку. Не нашел и стал окапываться вокруг, очищая дополнительный метровый периметр. Тоже ничего не нашел. Подхватил Искорку и, держа ее в руке как мобильный сканер, змейкой исходил всю поверхность.

Понятно, что тискать дрона было необязательно, но в этой цифровой пустоши хотелось хоть каких-то физических ощущений. А так, будто бы, с металлоискателем ножками прогулялся.

Нашел с одной стороны несколько участков по плотности, отличавшихся от камня. Без деталей, сканер дрона, еле-еле пробивал структуру камня. Часто полностью сбиваясь, попадая на какие-то прожилки и инородные вкрапления, которые тоже чем-то фонили. И, скорее всего, тем самым, что отпугивало монстров.

Я попытался отковырять образец, но преуспел в этом только частично. Применить «Рой» не удалось — он как и с барьером не воспринял этот материал в роли возможной цели. Даже обманка с визуализацией, которая сработала в гнезде, не прокатила. Примерно так же выступил бур — ничего не пробурил, лишь пошуршал будто наждачкой по поверхности камня. Изменил структуру участка, который я обрабатывал, сделав поверхность похожей на пемзу. Получилась какая-то кристаллическая решетка, внутри которой вымыли наполнитель. Короче, бесполезная хрень.

Пришлось мыслено выставить Древним еще один плюсик за технологии в строительстве и взяться за ледоруб.

Сорок минут колупал (считай, успел на тренировку сходить через синхронизацию), но пробился всего на сантиметр. Добрался до ближайшей жилки, темнеющей на сканере, а она как ожившая ртуть (по виду) довольно резво попыталась убежать, просачиваясь через микро-микро трещинки камня. Пока я достал защищенный контейнер, ртутный червячок уже почти ускакал. Я только хвостик успел выцепить. Получилась такая черная маслянистая капелька, размером с горошек, которая как бешеная стала скакать по стенкам защищенного пузырька.

Выглядело это опасно. Сродни какому-нибудь метаморфу, но красиво. На Ориджа никак не реагировало, хотя едва заметное излучение (на фоне погрешности сканера) все-таки было. Закупорил пузырек, матрешкой вложив его в контейнер побольше, и пока отложил. Протестирую на чибзике, чтобы отвадить его от холодильника. А потом уже можно будет выкопать побольше и создать переносное пугало для монстров.

Результат — два сантиметра камня за сорок минут меня совершенно не устраивал. «Рой» ушел в отказ, оставался вариант подрыва, в который я слабо верил, и ключ-манипулятор. Портального замка и любого другого замка я не нашел, но помнил, как ключ мог плющить пространство.

Активировал его. Выбрал сторону, под которой сканер не нашел ничего лишнего. Кто знает, может, темные пятна — это как раз петли. Отошел подальше, дождался, пока манипулятор подтвердит полный заряд, и направил его на плиту. На экранчике тут же отобразилась схема — прямоугольник (висящий в воздухе). И опять никаких замков. То есть объект он определил, границы срисовал, значит, может сработать.

Я направил манипулятор на центр плиты и надавил кнопку включения. Из ствола вылетел прозрачный оранжевый луч, практически сразу разделившийся на шесть потоньше. Эти шесть уже «напали» на плиту, зафиксировав ее по углам и в серединах длинных сторон. На экране появилось сообщение, что объект захвачен, а сам ключ в руке начал дрожать. Дрожь передалась в руку, а с ней и ощущение тяжести, будто я держу гантелю на вытянутой руке. Напряженно так держу и очень быстро начинаю уставать. Заряд манипулятора тоже просел, уменьшаясь буквально на глазах.

Так как новых сообщений не последовало, и никаких инструкций не появилось, я просто поднял руку вверх. На самом деле непросто, а с трудом и усилием и всего на пару сантиметров, но плита отозвалась. Вздрогнула и затрещала, лопаясь по щели периметра.

— М-да, давненько ее не поднимали, — промычал я, напрягая спину и шею, чтобы вытянуть руку выше.

Есть контакт! Есть просвет! Протащив тяжеленный камень по залипшим стыкам на нужные восемьдесят сантиметров, резко выдохнул. Одновременно с плитой получилось, как она вскрылась, изнутри тоже с шумом вышел спрессованный воздух. И под писк низкого заряда манипулятора дернул руку вперед, толкая плиту.

Раздался тихий удар, будто что-то тяжелое на резиновые маты грохнулось. А экран манипулятора погас, выдав на прощание значок севшей батареи. Но дело было сделано!

Где-то на пол метра, но все же сделано. Я только не понял, как она держалась. Дальний край лежал на земле, выступив ровно на полметра, а боковые снова вернулись в пазы, завалившись вперед. Я толкнул плиту, пытаясь свалить ее вниз, но невидимая фиксация, держалась, как влитая.

Глядишь, сверху и не рухнет.

Я посветил фонарем в образовавшийся проем, увидев края ступенек, уходящих вниз. Запустил вперед Искорку, запустив стандартное сканирование, и начал спускаться сам.

Пустые, без какого-либо оформления или оборудования, стены из тоже известняка. На глубине почти трех метров площадка с проходом куда-то вглубь. Там лежали пустые цистерны и открывался коридор. В котором уже началось что-то знакомое — на потолке и стенах появились знаки с шестеренками.

В этот раз не следы окаменелостей, а самые (еще даже напитанные энергией) линии в духе печатных плат. И с мигающими центрами. Я сразу же стал фиксировать все проекции — если наша версия про карту верна, то теперь у меня будет две точки. Останется найти еще одну и тогда можно будет привязаться к местности.

Я прошел через коридор, уже видя знакомые очертания. Стойки, большой бур, цистерны и скважину. Почему-то в этот раз чем-то плотно закрытую. Похоже на крышку из скайкрафта, на которой отчетливо показались знакомые мне символы.

А потом неожиданно вся картинка на экране ожила. Я не заметил, как блуждающий сгусток, зайдя на новый круг, снова оказался рядом. Просочился через сдвинутую плиту и теперь крутил голограмму памяти прямо у меня за спиной. В кадре появилась вторая киберведьма. Та, которую я определил, как молодую. При этом бур в воспоминаниях активно работал, а масса в цистернах активно бурлила, перекачиваясь насосом.

Киберведьма стремительно ворвалась в кадр. В руках у нее был ключ-манипулятор и еще какой-то длинный бокс, покрытый цифровыми рунами и силовыми линиями. Она потрясла рукой, явно нервно щелкая манипулятором, а потом подскочила к буру. Что-то там нащелкала, остановив бурление хладагента в цистернах. Перегнулась через край скважины и сиганула вниз.

— Это ты, конечно, здорово придумала… — задумчиво проговорил я, глядя, как над скважиной активировалась крышка.

Ну, допустим, тела я там не найду. По-любому эскейп сработал, и ее унесло к точке привязки. А вот что с боксом, который так важно было спрятать от фоггеров, вопрос интересный…

Что за бокс уронили в скважину — из интересного вопроса как-то сразу превратилось в задачу. С первого взгляда показавшуюся невыполнимой.

— Ладно. Как там говорят, слона надо есть по кусочкам, а поход в скважину к центру планеты, надо начинать с открытого люка… — сказал я, но пока развернулся и выбрался через плиту на улицу.

Над развалинами опять прошла Энергетическая буря, особо плотно завихрившись над тем местом, где я наблюдал энерго-банный комплекс киберведьм. И пока все не рассосалось, я оказался в эпицентре и буквально за две минуты полностью обновил заряд ключа-манипулятора.

Нам бы такие бури в наш сектор, и проблема с подзарядкой (особенно первая у механоидов) перестанет быть проблемой.

— А еще говорят, если Энергия не идет на «Тридцать седьмую», значит, «Тридцать седьмая» идет к Энергии. Или как минимум ее филиал…

Я посмотрел на карту, отметив несколько групп монстров на дальних рубежах. Потом просто осмотрелся — полностью целых зданий не было, только подвал со скважиной и несколько комнат в доме с террасой. Там можно будет устроить паркинг для Ориджей и склады. А если восстановить периметр, то получится отличная база для дальнейших вылазок вокруг. И до портала относительно недалеко, а со временем и его можно будет сюда перенести. Аккуратно и без спешки.

Есть, конечно, шанс, что где-нибудь в паре километров дальше (за очередной горой или долиной) найдутся строения получше, но я в него не очень верил. Древние еще ни разу не показали, что любили селиться кучками. А с учетом функционала скважин, в адекватном радиусе вокруг ничего подходящего не будет.

Пока оглядывался и раздумывал, машинально, практически на автомате, создал сразу десять «метеозондов». Распределил направление и отправил все на разведку, следом выгнал Искорку. Ей поставил более конкретную задачу — искать залежи скайкрафта.

Вернулся к подвалу и уже с большим пониманием дела сдвинул плиту еще на метр. И просторней, и надежней — даже если рухнет, то проход мне уже не перекроет. Оставил Хомяка караулить вход и вернулся к закрытой скважине.

По сравнению с той, что мы нашли в Разломе, эта была чуть больше. Метра полтора в диаметре, так что при желании, можно и спуститься. Где только найти такое странное желание?

Осмотрел крышку. Этакий люк, утопленный заподлицо с кромкой скважины. Никаких петель, никаких рычагов. Откуда он здесь появился, я уже не удивлялся. Ни в киношке, ни на прошлой скважине ничего такого не было, но способность Древних к механизмам и строительству меня уже перестали удивлять. Значит, внутри есть какой-то модуль, который трансформировался в люк. И сейчас задача его деактивировать.

Выдохнул, расслабился и всмотрелся в пространство, будто пытаюсь трехмерную картинку на бумаге оживить. Были такие в моем детстве — пялишься на узоры, а из них нечто совсем иное проступает.

Вот и сейчас начали загораться символы. Целая сплошная вязь, идущая по краю люка, а в некоторых местах, как зажимы, переходящая на каменный пол. Много — такие длинные цепочки я еще не разгадывал. Учитывая круглый вход в скважину и количество знаков, все это напоминало лимбовый замок. Этакую крутилку механического кодового замка, которые в кино крутят с напряженным видом то туда, то сюда.

Не то чтобы в прошлой работе мне могло это пригодится, но я как-то заморочился и изучил теорию таких замков. Находим нужную нам первую цифру комбинации и прокручиваем ее мимо центральной метки три раза. Крутим влево, то есть против часовой стрелки. Вращая ручку, вращаем приводной диск. На третьем обороте приводной диск зацепляет и тащит уже один из дисков механизма. На четвертый заход фиксируем и переходим ко второй цифре комбинации.

Как он его зацепил, прокручиваем (уже по часовой стрелке) дважды следующую цифру комбинации мимо центра и выставляем. Зацепляем следующий диск и снова крутим против часовой, так чтобы третья цифра комбинации, прошла мимо центра полный круг. Выставляем ее и еще немного крутим вправо.

И все! Если комбинация верная, то все диски внутри выстроятся в нужное положение, а сейф откроется.

Как такое вскрывать, не зная комбинации, честно говоря, не знаю. Вероятно, взломщики пытались услышать щелчки зацепа одного диска другим.

Но мне такое не грозит, символьные замки не щелкают, в лучшем случае мигают и светятся. И, вообще, не факт, что здесь такое же принцип, но попытка, не пытка.

Я поочередно напитал энергией каждый символ, типа покрутил. Сначала сделал три круга против часовой стрелки, каждый раз максимально внимательно оценивая отклик напитанного энергией символа. Пошел на четвертый круг. Натянул собственную концентрацию до состояния нервов-струн, растянутых настолько, что играть уже невозможно, только ломать.

И что-то нащупал. Невзрачный символ, похожий на молнию, вписанную в круг, пошевелился. Еле-еле, это было даже не движение, скорее в нем что-то екнуло. Но мне этого хватило. Я тут же в него вцепился, вливая энергию и подталкивая, будто хочу его расшатать. Я старался не давить, но нащупать вектор или какие-то направляющие, куда достаточно только подтолкнуть, а символ уже все сделает сам.

И сначала получилось. Но либо я отвлекся, либо включилась какая-то защитная система, и символ, сдвинувшийся к центру люка, резко дернулся обратно. Я не пустил. Если подсек, то уже не сорвется! Энергетическая «удочка» в моих руках напряглась и натянулась, я чуть ослабил, но лишь для того, чтобы тут же притянуть обратно. Добавил еще Энергии, поводил из стороны в сторону, ослабляя защитный механизм, и вернул символ на условные направляющие. Есть! Первый готов!

Молния вместе с кругом зафиксировалась и будто бы вплавилась в скайкрафтовый люк. Не в центре, а сбоку — примерно на одной трети от края. Оставив еще примерно десять мест под символы до следующей трети свободного участка. Но по вертикали хотя было в центре — надеюсь, комбинация хотя бы в один ряд уместится.

— Ладно, — я усмехнулся. — Принцип понятен, а то, что это будет легко, никто не обещал…

В итоге через час, выжатый, как после жесткой тренировки, я все-таки услышал щелчок. Не замка, а самого люка, который разъехался, спрятавшись в полу.

Из него прямо-таки дохнуло холодом, спертым, насыщенным переваренной органикой воздухом, тьмой и безнадежностью. Будто портал в ледяной ад разверзся под ногами. Хреново поэтично, но то, что даже Искорка откажется туда лезть, стало сразу понятно.

Я аккуратно, будто боясь внутреннего азарта — эге-гей, расступись, ныряю, подошел к краю и заглянул внутрь. Посветил фонарем и что-то даже высветил. Где-то глубоко внизу отразился лед. Не стенки — те были черные, чуть ли не матовые — неизвестный минерал словно поглощал свет без единого намека на отражение. А вот там внизу — навскидку метров сто — дальномер сбивался, а даже максимальная кратность визора не давала никаких деталей. Просто стеклянный блеск и отражение.

При таком раскладе, может, Искорка и справится. Я вызвал ее к себе и пока ждал, по новой осмотрел стойку с буром. Сам аппарат уже никаких признаков жизни не проявлял, став пригодным только для коллекционеров или на вторичку. Хотя и для тех и других явно обладал очень высокой ценностью. Точнее, для Эбби, которая у нас была два в одном: любитель старины и эксперт по вторичке. А вот стойки выглядели достаточно крепкими. Я даже представил, как прикрепить к ним лебедку или какое-то другое оборудование, которое придумает наш эксперт два в одном.

Прилетела Искорка, оценила скважину и практически без скрипов и вздохов, рухнула вниз. Сразу начав передавать мне картинку-чертеж.

Узкая, длинная кишка появилась сразу же и постепенно (метр за метром) начала обрастать подробностями. Ровно до уровня, где находился лед. Первые десять метров — ничего, только ровные стены и однородный камень метров на пять по кругу. Дальше, куда уже не пробивал сканер, пустота.

Вторые, третьи и четвертые десятиметровые участки такие же нулевые. А вот на шестом десятке в стене (метрах в двух в глубине) обнаружились довольно крупные залежи скайкрафта. На седьмом тоже, но уже с другой стороны. Чем глубже опускался дрон, тем больше кристаллов появлялось на сканере. В паре мест совсем близко от стены, но где-то как раз на грани возможностей сканера.

«Я на дне, — донеслось от Искорки, когда она достигла замерзшего участка. — Сканирую, но уже без подробностей».

Картинка стала прорисовываться дальше, но, как и предупредил дрон, уже только скважина, которая начала заметно сужаться. Первое время еще была часть стен, но с таким же конусом. То есть уже метров через тридцать, стена прорисовывалась не больше, чем на метр.

Появились какие-то совершенно новые минералы, не известные ни на Большой земле, ни на нашей стороне Разлома. Разные, которые Искорка не смогла распознать, в том числе и нечто похожее на известняк, из которого все здесь было построено. Это уже еще одна галочка к целесообразности раскупорить скважину не только ради неопознанного бокса, но и ради скайкрафта и минералов.

На глубине около километра, где уже даже стены границы стен начали размываться, появился странный след. Если скважину принять за вену, то здесь ее явно разорвало. Граница стен разошлась по кругу, будто в этом месте что-то нехило так рвануло.

И я,кажется, догадывался, что именно. Похоже, в этом месте у киберведьмы произошел «Эскейп» с энергетическим выбросом. Неплохо она так полетала, еще и без парашюта. Я прокрутил схему вверх — по идее, должна была цепляться, хотя бы головой, пока сверху летела. Не солдатиком же она нырнула, по всем правилам прыжкового спорта. Так, чтобы без единого всплеска войти.

Но нет — идеально вошла, чертовка! И вроде могла еще глубже улететь — на вид ширина позволяет. Тогда вопрос, почему она умерла? Сама эскейпнулась или там какая-то особая атмосфера?

Я прокрутил схему до самого низа. Практически на пределе возможностей сканера, заметил инородный предмет. Тот самый кейс, фонивший не слабее скайкрафтовой жилы. Прямоугольный, вытянутый, как футляр от какого-нибудь музыкального инструмента. А на общем фоне, если продолжать аналогию с веной, то вон он — тромб, вставший поперек.

— Искорка, попробуй сделать замеры… — я задумался. — Все, что получится. Необычные излучения, давление, энергетические провалы. В общем, все, что может повлиять на безопасный спуск.

Убедившись, что ситуация снаружи не изменилась, вышел из синхронизации. Загрузил все данные по скважине в систему станции, чтобы напрямую дать Эбби с Николаичем доступ, и пошел к ним продумывать план.

Потом обед и совещание, после которого вся разломная команда (Татьяна, Алиса, близнецы и дженерики) начали готовиться к переезду на место нового лагеря. А Роберт отправился на закупки всего необходимого.

На следующее утро (снова в синхронизации) я уже вел первый караван к новой базе.

Близнецы с шахтерским оборудованием задержались на выходе из портала, чтобы все-таки его аккуратно выкопать и перевезти. Раптеры пока остались с ними. С большим трудом удалось им объяснить, что на базе им не понравится. Я сначала долго и упорно мысленно рисовал им страшные и жуткие картинки с кучей опасностей, но потом понял, что это их только распаляет. Вырастили, блин, на свою голову. Хотя, что с них взять. Считай, дети, у которых пример взрослых (то есть нас) перед глазами. Чем страшнее, тем, понимаешь ли, интересней. Но мы-то в синхронизации, а у них жизнь одна. Поэтому сменил стратегию и начал транслировать максимально скучнейшее и безопасное место. Вспомнил собственные ощущения от развалин — серо, грустно и одиноко. И это сработало, даже перебило их странную привязанность к Алисе с Татьяной.

А тем, в свою очередь, серые, грустные развалины, наоборот, были жуть как интересны. Обе моментально растворились в недрах развалин. Алиса со своим оборудованием, а Татьяна стала ловить блуждающие слепки, пытаясь пересмотреть все возможные голограммы. Притом что ни у дженериков, ни у Алисы это не получилось. Вероятно, если ты не подмерз в обнимку с монолитом, то никакого кина тебе не будет.

Дженерики вместе со строительными спотами, получив план восстановления базы, начали создавать защитный периметр (камеры, датчики) и восстанавливать стены.

Понятно, что так надежно, как было у Древних, мы, к сожалению, не сделаем. Но замкнуть периметр все-таки хотелось. Никто не отменял фоггеров, из дронов, а также мутантов Лэйна.

После стен отреставрируем здание с террасой. И оборудуем там несколько комнат. Одну — под лабораторию Татьяны, вторую — под центр археологических изысканий, третью — для Ориджиналов, четвертую — под склад. Поставим там второй охранный периметр — несколько турелей, плюс крабы и парочка SWORDS для патрулирования базы.

Еще добавим пару времянок из строительного каталога. Одну рядом с плитой возле скважины — типа домик прораба и шахтеров. А вторую сделаем под генератор — сделаем нормальное освещение, плюс прожекторы.

Перенесем портал, начнем обживаться и добывать скайкрафт. А потом уже по обстоятельствам подумаем, нужно ли создавать герметичную зону и делать шлюзы, чтобы заселить сюда органику вместе с клонами.

Я забрался на самую высокую колонну и установил на ней турель с автоматическим наведением. Прописал параметры всех наших дроидов и спотов, чтобы не было случайностей. И замер, разглядывая наш новый лагерь.

Красота! Все при деле. Ощущение, наверное, как у людей, купивших свой первый дачный участок. Тут у меня будет сад, тут грядка, тут качельки… Там клубника, здесь яблонька, а вон там я буду на пенсии сидеть в кресле-качалке, пить ароматный чай и читать книги…

Может, и не так, конечно, эти люди думают. У меня дачи не было, но яблочка очень захотелось. Простейший вроде фрукт, а его больше всего в Мерзлоте не хватает.

Все равно красота!

Я посмотрел дальше, за будущие границы нашей дачи. Заметил тень старого знакомого «медверога» и приветливо махнул ему рукой. На дачах, вроде, так с соседями надо. Потом открыл карту. В разведданных от Искорки был намек на очень плотные залежи скайкрафта в соседних горах. И данные сразу с двух «метеозондов» это подтверждали. И даже специально, будто по заказу, совсем с другой стороны от клыкастого соседа.

— Алекс, — раздался голос Татьяны по рации. — А как мы это место назовем?

— Думаю, пока ничего, кроме «Станция номер два», точнее, уже три, если «Приют» считать, — я пожал плечами.

— Поняла, давай как-нибудь по-старому назовем, а? — попросила Татьяна. — Чтобы дом напоминало.

— Хорошо, подумаю, — я улыбнулся своим мыслям. — На курорты краснодарского края, конечно, это место не тянет. Хоть и солнечно.

Я немного проводил спотов-погрузчиков по направлению к порталу, настроил автопилот, а сам свернул к предполагаемым залежам скайкрафта. Довольно быстро миновал пустынную территорию и углубился в холмистую местность. На сканере задвигались маркеры монстров, будто занервничали, что-то чувствуя, но из-за моей маскировки не понимая, что именно.

Как, впрочем, и я, пока не мог оценить уровень опасности. Поэтому не торопился. Шел пешком, огибая каменные и ледяные глыбы. И чем дальше удалялся от лагеря, тем выше они становились. Еще и погода портилась, пошел снег и усилился ветер. Причем в лагере все было без изменений, будто Древние на тем местом до сих пор тучи разгоняют.

Я вышел из-за очередной глыбы и замер, уставившись на крупного монстра, также замершего от неожиданности. Но довольно быстро разинувшего клыкастую пасть.

— Таня, я, кажется, придумал название — Медвежьегорск! И звучит по-нашему и местным явно понравится…

— Привет, соседям, — хмыкнул я, разглядывая очередного неправильного медведя.

Как там говорится? Усы и хвост — вот мои документы. Вот здесь тоже хвост был — на зависть какому-нибудь аллигатору и на загляденье рапторам. А вот усов не было, вместо них — костяные шипы по всему телу, выступающие через шкуру. От зоны условной бороды до хвоста, по которому шипы шли гребнем, а потом на этом самом хвосте заканчивались, делая из него костяную косу.

Медведь был белым, только шипы слегка желтели, и на морде было две полосы, будто зверь обрыдался кровавыми слезами. В остальном — стандартный медведь с плюшевыми ушками. Не особо большой — всего до двух метров, а если на задние лапы встанет, то, пожалуй, три с плюсом.

Монстр еще раз заревел, демонстрируя довольно ровные резцы с двойными клыками по бокам, а потом бросился на меня. Неожиданно быстро для такой массы. От гепарда можно было ожидать подобной прыти или от какой-нибудь шустрой рыбины. Но и этот удивил.

Толстые, с виду тяжелые, лапы взлетели в воздух, а изгибающийся хвост направил тело. Не будь мы на свежем воздухе, я бы сказал, что медведь нырнул и стремительно ко мне плывет.

Я ушел в телепорт, появившись за спиной у монстра. Но только я развернулся с активированным мечом в руке, медведь уже снова летел на меня. Я рывком ушел в сторону, едва разминувшись с пронесшимся мимо хвостом. Зацепил костяную броню клинком, но лезвие лишь соскользнуло, издав невнятный глухой звук.

Сука! Он будто предугадывает все мои движения! Я снова активировал «Телепорт», уже на максимум, чтобы разорвать дистанцию и открыл огонь из скаутгана. То, что попало в шкуру, там где-то и засело, завязнув в шерсти, а то, что цепануло костяные отростки, уже свистело рикошетом скача где-то по соседним камням.

Отличная шкура! Чуть ли не первый раз в Мерзлоте мне захотелось повесить такую над камином! Камина у меня, конечно, нет, но большие ошейники Николаич когда-нибудь изготовит…

Медведь встряхнулся, как собака после купания, раскидал бесполезные покореженные пули и снова бросился на меня. Не добежал, на середине пути подскочил, будто его по ребрам пнули, и закрутился, огрызаясь по сторонам. На боку у него, вцепившись в шерсть, висел Хомяк, а с другой стороны наседали мои иллюзорные двойники. Настолько напитанные энергией, что казались даже материальней стального спота.

Не факт, что такой расход энергии был оправдан. Монстр отмахнулся лапой, отбросив первого. Подпрыгнул, крутанувшись, и забил лапой второго. Просто вогнал его в снег, превратив в энергетическую лепешку. А потом и до третьего дотянулся, тупо откусив ему голову.

Я даже не ожидал, что такой эффект может быть. Двойник еще держался на ногах, расплываясь по контуру. А из рваной шеи во все стороны фонтаном хлестали потоки Энергии, видимые даже без «ведьмачьего» зрения. Просто какие-то фиолетово-кровавые потоки, постепенно теряющие напор. Когда на последних толчках, обезглавленное тело иллюзии, выплюнуло остатки энергии, двойник рухнул на снег и начал таять. А медведь мордой сунулся к своим ребрам, пытаясь оторвать Хомяка, словно он блоха какая-то.

Все произошло настолько быстро, что я только оружие успел сменить. В руке оказался ключ-манипулятор. Заряженный, но к работе неготовый. Или готовый, но не против органики! Хер поймешь, что за символьные сообщения побежали по экрану.

Но, похоже, второе! Забив на Хомяка, который оказался умнее меня — сам сорвался с меха и уже улепетывал на безопасное расстояние, медведь вмиг оказался передо мной. Заревел и взмахнул лапой, выбив бесполезный манипулятор из руки. А сразу же навалился на меня.

Я через синхронизацию прочувствовал всю прелесть медвежьей хватки. Меня размазало по креслу с дополнительным эффектом перелома в шейных позвонках. Оридж чувствовал себя чуть лучше — просто лежал расплющенным под лапами зверя.

Первая вдавила в снег шлем, повернув визор в сторону. Вторая давила в плечо. А клыки скользили по силовому щиту, пытаясь его прогрызть. Бешеная тварюга клацала челюстями со скоростью примерно десяти сжатий в секунду. Еще и рычала, взбешенная встреченной преградой.

Система Ориджа выдала стандартные рекомендации: покинуть зону давления, избегать сотрясений и прочее из разряда: никотин убивает, сладкое ведет к кариесу, а жирное повышает холестерин. Все, безусловно, важное и правильное, но совершенно бесполезное в моменте…

Подо мной захрустел лед, в который меня прессовали. Попробовал дернуться, оттолкнуть лапу и выскочить, но пошевелить смог только свободной рукой — левой, где только щит, шаровая молния и совершенно бесполезный сейчас фонарик. И «Игла», которая тут же активировалась на границе поля зрения визора. Я мысленно отмахнулся, пытаясь не глядя, начать расштопывать меховое чучело. Дернул головой, чтобы хоть как-то видеть, куда бить. Но как бетоном придавило.

Только и смог, что разглядеть выбитый из рук и отскочивший от скалы манипулятор. Еще не рассосался, уйдя обратно в навык, все-таки отличный в этих местах энергообмен. Правда, и монстры на нем как на дрожжах растут.

Сфокусировался на манипуляторе и навыками «Варлока» притянул его обратно в руку. Можно было распылить его и активировать заново, но силовое поле уже трещало по швам. Точнее, по борозде, продавленной клыками.

Я еще несколько раз махнул «Иглой» и, судя по реву медведя, сделал это успешно и болезненно. На броню и визор капнуло что-то красное. Смолянистое и тягучее, что тут же начало с шипением и легкой дымкой растворяться, пытаясь расплавить броню. Перед глазами расплылось пятно, будто кинопленка загорелась, а система выдала новую порцию советов. Хорошо хоть регенерацию запустила.

Еще взмах и еще. Не глядя, ориентируясь только на чувства монстра, которые он активно транслировал через рев и ярость укусов.

Наконец, включился манипулятор и даже зафиксировал цель, которую я упорно ему подсовывал все это время. Я зажал кнопку активации и попытался сделать еще один рывок, чтобы выбраться из-под монстра.

Услышал громкий треск над головой. Мимо визора градом осыпались мелкие камушки, а потом меня накрыла тень. А краем визора я увидел, что огромный камень, отколотый манипулятором от скалы, пролетел над нами. Завис и полетел вниз, как только заряд манипулятора ушел в ноль.

— Капец тебе плюшевый, — прохрипел я, слыша свист разгоняющегося камня. — Только дай вылезу…

Монстр на меня не среагировал и вылезти не дал. Он и на глыбу среагировал только в самый последний момент, лишь задрав морду к небу.

А дальше тряхнуло и стало темно… И раздался долгий протяжный треск. Всего сразу. Шипов, костей, льда… возможно, что и брони.

А я оказался погребенным где-то подо всем этим. Быстро пробежался по показателям системы. Советов она уже больше не давала, как будто бы обиделась, что ее все равно не слушают. И просто строчила статусами по результатам регенерации. На удивление, всего один перелом — лодыжка. Единственное место, где меня не прикрыла туша монстра. Или, наоборот, там оказался ее костяной хвост.

В остальном меховое брюхо оказалось отличным амортизатором. Даже с зубами повезло, отвлекшись на камень, морда повернулась и припечаталась к Ориджу мягким ухом.

На экране визора темнота с эффектом, будто я в сплошные кусты на машине заехал. Смявшаяся шерсть чуть подсвечивалась от выброса Энергии, щедро хлынувшей из убитого монстра. И сразу же вливалась в регенерацию.

Я с трудом повернул голову, продираясь визором через шерсть медведя. Считай, тряпочкой оптику протер… М-да, а в остальном что-то все не очень радостно. Подо мной — жестко. Пошевелил пальцами стиснутой руки. Лед вперемешку с камнем, сантиметров на пятнадцать меня вдавило.

Надо мной — преимущественно мягко, но очень плотно. Я напрягся, пытаясь плечом подтолкнуть лежавшую на мне тушу. Медвежье брюхо чуть поддалось, проминаясь, но тут же вдавилось обратно. Ага, там еще каменная плита где-то сверху…

Попробовал упереться целой ногой и вытолкнуть себя из-под завала. Упереться смог, а все остальное мимо. Капец, меня будто в бетон замуровало и продолжает давить, но для дроида не смертельно. Будь я здесь в скафандере, то уже бы глаза бы лопнули. Хотя нет. Будь я в скафандре, то его шлем бы уже висел в берлоге медведя над камином.

— Лагерь, прием! Ай нид хелп, — я настроился на новый канал, созданный специально для тех, кто за Разломом.

— Алекс, это Тень. Что случилось?

— Забуксовал слегка, подтолкнуть надо, — я поежился от нового давления, в медведе что-то хрустнуло и, видимо, глыба опустилась, разминая под собой свободное место.

— Ничего не поняла, но скидывай координаты, — ответила Тень. — Скоро будем.

Я отправил в канал свое местоположение и начал копаться в настройках. Посчитал, сколько опыта нужно для следующего уровня. Причем в разных мерах. Если в подобных медведях, то всего-то восемнадцать штук. Если в ледяных хорьках, то аж четыре тысячи. Если в элитных фоггерах, то в зависимости от их прокачки от семи до двадцати.

Потом прошелся по навыкам, прикидывая, что улучшать следующим. В броню пока можно перестать вкладываться — местные аномалии она достойно держит, плюс рухнувших медведей терпит. Маскировка тоже уже на максимуме — любой стандарт обманывает, а против нестандарта или суперчуйки у особо хитрых монстров все равно шанса нет.

«Иглу» надо улучшать. Расширять лезвие, увеличивать пробивающую способность. В общем, масштабировать до уровня, который я видел в голограмме с киберведьмой.

С этими мыслями решил, что можно пойти перекусить. Не у Христа за пазухой, конечно, но положение вполне безопасное. Уже собрался выходить из синхронизации, как услышал тяжелые шаги. Настолько тяжелые, что не просто снег хрустел, а лед будто бы лед трескался. А потом в меня что-то ударило.

Точнее, в каменную глыбу, которая передала этот удар дальше по цепочке. Потом еще один раз и послышался треск уже глыбы, которая свалилась с туши и рухнула на лед. Давление сразу же ослабло, даже свет откуда-то сбоку проник, но сказать, что стало совсем легко, я пока не мог.

Снова шаги и звук проникающего (такого сочного) сквозь шкуру удара. Рывок и попытка стащить с меня тушу.

— Тень, это вы уже?

— Мы только выходим, — отозвалась девушка. — Вирус решил датчиков прихватить, типа чтобы в пустую не ходить, а совместить полезное с приятным. Помогать тебе, конечно, же — приятное. Так что если у тебя какая-то движуха, то это не мы.

— Понял, — ответил я, готовясь к моменту, когда с меня стянут тушу.

— Нам поторопиться?

— Нет, наоборот, ждите команды…

Если там что-то опасное, то лучше я сам как-нибудь свалю, чем всех Дженериков подставлять. Я проверил, как там моя банда: Искорка мелькает в паре километрах (сканирует подступы к залежам скайкрафта), до Хомяка метров пятьдесят (ушел патрулировать округу, но, похоже, с кем разминулся). Вызвал обоих обратно и, держа наготове «Иглу», стал через синхронизацию разминать поврежденную ногу. Не факт, что это ускорит регенерацию, но ощущение, что уже могу скакать, это принесло.

Туша дернулась еще раз. Сначала медленно, а потом резко, будто ее сдернули как обычное одеяло с того, кто не хочет просыпаться. Резко стало светло, а на фоне яркого неба появилась тень.

— Точно Медвежьегорск… — резко, максимально резко для своего положения, так что аж свежезажившая нога подломилась, я рванул, уходя от летящих в меня когтей.

Выкатился из каменной лунки, кувырком отскочил еще дальше, а затем сразу же телепортировался. Залетел на скалу, на кромку, откуда совсем недавно отколол глыбу. Присел, окутавшись броней, маскировкой и сразу же «Поясом Ориона», и, наконец, смог рассмотреть очередного соседа.

Тоже медведь, но другой. Еще крупнее, но худее. Подсушенный, поджарый с мутацией, ушедшей не в хвост, а в лапы. В одну лапу, больше похожую на крановый грейфер. Два здоровенных когтя (с мою руку) и два поменьше для фиксации захвата. На второй лапе такой клешни не было, но и шерсти на ней не было — вся сплошняком состояла из костяных гребней.

— Что-то этот медвежий питомник по соседству начинаем меня напрягать. Каминов на вас не напасешься, — прошептал я, параллельно отправляя команду Дженерикам, чтобы не лезли.

Медведь заозирался по сторонам, пытаясь понять, куда я делся. Различия, похоже, были не только во внешнем виде, но и внутри. Предыдущий моментально сканировал, также моментально реагируя. А этот сильнее. Или, лучше сказать, убойней. Но медлителен и слеповат.

В подтверждение моих мыслей, монстр, наконец, додумался поискать повыше. Задрал голову и зажмурил глаза от солнца.

А, нет, не зажмурился — прищурился с таким видом, будто изучает меня, решая, как именно он меня прибьет.

Я ответил ему темже. Сфокусировал визор, сканируя все части тела и ища слабые места. Обнаружил несколько энергетических уплотнений в месте предполагаемого солнечного сплетения и на боку — там, где костяные гребни еще не поглотили шерсть.

Первым в гляделки прекратил играть медведь. Вскинулся на задние лапы, заревел и подбежал к скале. По его меркам побежал, а по меркам предыдущего медведя неспешно, переваливаясь с боку на бок и прихрамывая на когтистой лапе, неспешно прогулялся. И замахнулся прямо на камень.

Дожидаться удара я не стал, перескочил на соседнюю глыбу и уже оттуда наблюдал, как из скалы вырвало метровый кусок породы. Легко, я так примерно могу снег из сугроба зачерпнуть.

Медведь замахнулся второй раз, прежде чем понял, что меня уже нет на скале. Задержал удар и вместо того, чтобы опустить лапу, махнул ей назад — в мою сторону. Пара мелких когтей сорвалась с лапы и с пулевой скоростью вонзились в камень рядом с моей головой. Спасибо силовому щиту, который их срикошетил, иначе бы попал.

Со всем этим ощущением первооткрывателя я совсем забыл первое правило Мерзлоты: сначала бей, потом изучай, что за неведома зверушка!

И теперь ударил я. Выпустил пирамидки, за ними отправил «Рой», активировал откатившихся двойников и еще добавил из скаутгана в его убойной версии.

Внизу раздались взрывы, замелькали клинки двойников, чуть ли не с искрами отскакивающие от гребней и, как бур стоматолога, даже перекрикивая взрывы, зажужжали «пчелки» из роя. Каждый взрыв шатал медведя из стороны в сторону, где его уже встречали клинки двойников. Я выцелил слабый центр на боку и выстрелил, попав точно по линии костяных наростов. Пробил.

И тем самым вызвал у монстра переход в какой-то иной режим, типа бешенства! Тот заревел, поднявшись на задние лапы, и стал размахивать лапами. И мало того что мелкие когти у него уже выросли новые, снова полетев мне в голову, так еще и крупные начали расти и вытягиваться, превращаясь в подобие плетей.

Несколько взмахов и каменная стена под ногами превратилась в вафельный торт, который тут же начал хрустеть и складываться, роняя меня в объятья монстра.

— Э, нее. Давай без рук! Обнимашки сегодня уже были…

Я поддался скольжению на трухлявом камне. Даже ускорился, уворачиваясь от жуткого когтя монстра. Отбил второй «Шаровой молнией», вроде даже с эффектом явной прожарки нервных окончаний, и на рывке с активированным мечом, прыгнул на грудь медведя.

Занес клинок над головой и поджал ноги. Придал себе ускорение и, пока лапа монстра не вернула чувствительность, чтобы помешать мне, вогнал острие в шею монстра. Протолкнул лезвие до самой рукояти, двигаясь в сторону второго энергетического центра.

На землю я приземлился уже напротив мертвого монстра. Тот еще немного постоял, пошатываясь, пока когти, уменьшаясь, втягивались в лапу. А потом рухнул, отдав мне Энергию и опыт.

Я услышал какой-то шорох, уже представляя, как и медведерог до нас добрел. Опять же чисто по-соседски. Но это оказался Хомяк. А потом и Искорка появилась над скалой, вместо похвалы или приветствия сразу же накинув мне на карту несколько новых точек по результатам разведки.

Как только мы преодолели горную местность и спустились к равнине, ко мне тут же вернулся дух исследователя. И сразу же придумалось второе правило Мерзлоты: сначала изучай, потом снимай маскировку.

На самом деле неофициальные правила были другими. Все в духе: проверь температуру и герметичность, не зависай в синхронизации и еще штук тридцать подобных. Все про технику безопасности человека в Мерзлоте. Я в РИПе даже бумагу соответствующую подписывал, что ознакомлен и обязуюсь неукоснительно выполнять. Иначе работодатель не несет ответственности и не выплатит страховку.

Но за Разломом я был первым (насколько мне известно) человеком сразу из двух времен, поэтому и правила мог придумывать свои. Например, не продвигаться дальше, не отправив в небо «метеозонды». Не выключать маскировку, силовой щит, «Энергопыль» — нужное подчеркнуть по обстоятельствам до выхода из синхронизации. Не кормить чибзика сладким после шести вечера, иначе вся станция не уснет. Всю ночь зверек будет скрестись, метаться и подвывать в вентиляцию. Не попадаться на глаза КУЗЕ раньше одиннадцати утра или до момента, пока он не выбрал дежурного — как Эбби не старалась, сколько бы прошивок мы ему ни обновляли, а этот баг вылечить не удавалось.

Ладно, это уже пошли правила для обеих сторон вокруг Разлома. Я задумался и отвлекся, пытаясь понять, что именно я видел перед собой.

А видел я широкую, уходящую в горизонт заснеженную долину. Практически гладкую, за исключением нескольких каменных строений, сфокусированных вокруг точки, отмеченной Искоркой. Может, это были и не строения Древних, а просто каменные глыбы из уже знакомого известняка. Метров пятнадцать-двадцать в высоту, без острых пиков, а наоборот, с абсолютно гладкими крышами. Но опять же, само так ветром и непогодой обтесало или специально сделали было непонятно. Больше всего смущали отверстия в камне, по отдельности напоминающие птичьи гнезда. А вот вместе порой формирующие вполне цельные картинки — с ближайшего ко мне камня на меня смотрел самый настоящий череп. И даже вроде человеческий.

В пустых глазницах набились сосульки, макушка срезана, будто с камня скальп сняли, тонкие перегородки, обрамляющие дыру от носа и плотно сжатая челюсть, подбородком упирающаяся в землю.

— Искорка, есть идеи? Могла природа сама так потрудиться?

«Возможно, какие-то зачатки, — ответил дрон. — Но потом уже искусственно доделывали. Предположу, что это сторожевые башни вокруг месторождения. Сам вход в шахту еще детальней выглядит. Показать?»

— Нет, спасибо, сам увижу, — я только глянул на сканер, убедиться, что соседи из Медвежьегорска здесь не бродят, и активировал айсборд.

Природа или Древние особо было неважно. Главное, что где-то они надыбали этот волшебный камень, который отпугивает монстров. А нам такой тоже очень нужен. Первые попытки облагородить развалины — тот забор, который успели возвести строительные споты, в итоге очень плохо сказался на защите. Чем больше мы достраивали своего, тем хуже работал отпугиватель. И, соответственно, тем ближе к нам подбирались монстры.

Пришлось от стен отказаться, и теперь мы ждали поставку сетки-рабицы из Вормсити, которую потом еще должен был усилить Николаич. Который и так не вылезал из мастерской, пытаясь успеть везде. В том числе с ошейниками, которые стали еще актуальней. Чтобы вместо нормального забора у нас появились отличные сторожевые медведи.

Логистика на эту сторону Разлома вообще работала плохо. Узкий проем портала не позволял протащить транспортник, не говоря уже об экскаваторе с бульдозером. Эбби что-то пыталась придумать: типа разобрать, пронести и собрать обратно, но пока решения не было.

Максимум, что мы успели придумать и сделать — это сборная платформа, объединяющая спотов-грузчиков. Только мы ее еще не испытывали. Первый тест как раз будет с порталом, который выкапывают близнецы.

Я довольно быстро пролетел несколько километров по совершенно гладкой поверхности. Практически идеальной — и для гонок, и для работы снайпера. Добрался до первой скалы с черепом и посмотрел на карту. По периметру таких было четыре, плюс еще одна в центре. Крайние на плане выглядели вытянутыми прямоугольниками, и судя по гладкости крыши, могли быть не только сторожевыми башнями, но и взлетными площадками. Центральная же была квадратной формы, примерно сорок на сорок метров с отверстием посередине. Вероятно, шахтой. Может, это вообще было не целиковое строение, а толстенные (по десять метров) стены вокруг месторождения.

Интересно и, возможно, даже лучше для постоянного лагеря, чем развалины. Обороняться здесь будет проще, намного больше свободных зон для прострела. Но почему-то Древние выбрали другое место для поселения. Ответ, как мне кажется, нашелся довольно быстро — здесь не было таких аномальных скачков Энергии, как там. Все пространство, докуда только добивал сканер, и покрывали «метеозонды» было с ровным фоном. И даже чуть пониженным. Не сильно, на уровне погрешности датчиков, но порой и этих капель может не хватить.

Подъехав впритык к дырявой скале, которая вблизи все больше походила на шутку природы, я нашел остатки мертвых фоггеров. Совсем какие-то крохи, которые на сдачу при скупке лома выдают. Как они умерли, уже было не понять, но то, что они так и не добрались до здания, было видно четко. Лежали полукругом вдоль невидимой границы, которую я спокойно перешагнул.

Предварительно проведя несколько тестов. С метками, гвоздями и Искоркой — если раньше здесь и было какое-то смертоносное излучение, то сейчас оно уже выдохлось.

Я заглянул в отверстие скульптурного носа, увидел борозды от какого-то оборудования, но, к сожалению, не само оборудование. Сбил сосульки с возможной скулы и протиснулся внутрь. Пролез наверх и оказался в тесном помещении с двумя иллюминаторами — то есть глазницами. Опять же нашел борозды и следы от креплений, особенно по кругу глазниц, будто там раньше были экраны вмонтированы. Потоптался немного, оценивая удобство обзора. Довольно ограничено, но как вышка с бойницами вполне удобно.

Еще немного пошарился в поисках хоть чего-нибудь. Хоть какую-нибудь подсказку или упоминание. Я бы даже банальному: «Здесь был Древний киберведьм», нацарапанному на стене обрадовался бы. Забрался на крышу и огляделся. Захотелось закричать что-нибудь типа: аууу, люююдиии! Есть кто-нибудь?

Но, даже выкрутив динамики на максимум, меня вряд ли кто услышит. Мерзлоту нельзя назвать многолюдной, но даже в гиблом Адском секторе, хоть какой-нибудь мелкий ледяной тушканчик, но маякнет из-за камушка. И краулеры есть во всех секторах. А здесь уже по плесени начинаешь скучать.

На сотню километров вокруг только эти выбеленные до цвета костей камни, еще и выглядят как кости. Тьфу, тоска! Ну или мечта воробушка-социофобушка с фетишем на некромантию.

Я активировал байк, скатившись сразу с крыши, и погнал к шахте. А минут через пятнадцать понял, о чем говорила Искорка.

Снова череп.

И уже без вариантов, что это природа постаралась. Там даже зубы сохранились. Идеальной улыбку, конечно, назвать было нельзя, но проблем с кариесом известняк не имел. И скальп на месте — макушка была полукруглой шапочкой с едва заметной трещиной по линии лба.

Слева от черепа находилась арка с проходом внутрь. Тоже с отверстиями, но уже без попыток в какую-то форму. Скорее всего, гнезда под крабов или дополнительные бойницы.

Внутри оказалось… тихо. Чему я, собственно, и не удивился. Пустой двор, по которому даже ветер шелестел как-то лениво, и яма посередине с каменной лестницей, уходящей по спирали.

— Ёеежиииккк… Ло-шаааа-дка… Аууу…— я все-таки не удержался и крикнул, нависнув над краем лестницы.

На сканере только признаки скайкрафта. Но даже по тем крохам информации, что транслировала Искорка, было понятно, что его здесь раз в пять больше, чем на нашей шахте возле «тридцать седьмой».

— Дроны вперед, — я пропустил Искорку, махнув рукой.

Подождал секунд десять, и как только в окошке справа начала появляться проекция шахты, перешел на первую ступеньку. Десять метров вниз до ровной площадки, от которой во все стороны и под разными углами отходили новые тоннели. Раздваивались, потом снова и снова. Один отнорок разделился сразу на пять частей, убежавших в разных плоскостях.

Детализация хромала, хоть дрон и метался из стороны в сторону, но в общем разрезе, вся эта система проходов напоминала корни многовекового дерева. Вся гладкая равнина вокруг под землей была изрезана проходами. Какие-то приводили в тупик, но большинство вырывалось за края действия сканера.

Капец, здесь годами можно бродить. Я остановился, так и не спустившись до платформы. Сел на ступеньку и расширил область карты на весь экран. Стал искать аномалии или, наоборот, закономерности.

На всех верхних уровнях все проходы, кроме четырех, заканчивались тупиком. Где-то шире, где-то уже — видимо, места, откуда все выкопали, и места, где ничего не нашли. Четыре прохода вели как раз к сторожевым башням. Притом что ни я сам не заметил каких-то выходов, ни Искорка не смогла просканировать землю вокруг черепушек. Получается, здесь еще под снегом что-то блокирует сигнал и без открытого участка под землю не заглянуть.

Плохо, я так что-нибудь важное могу не заметить. Хорошо хоть, оказавшись внутри, Искорка хоть что-то могла показать. Я прокрутил карту на уровень ниже — примерно метров на пятьдесят под землей. Нашел первую скайкрафтовую жилку — практически ровно подо мной, рядом с разветвленной сетью тоннелей. Похоже, разрабатывать ее не стали, чтобы не обрушить всю конструкцию.

Я так и этак покрутил проекцию, становившуюся все более объемной. Пытался разгадать логику добытчиков. Можно же было сначала ее разработать, а потом уже идти дальше. Ну или обойти до того момента, как стало опаснее. Возможно, нашел объяснение в виде естественных трещин, задающих направление. Включая участок, под острым углом проходящим сквозь все нижние уровни.

Это уже интересно! Проследив за этим путем (и направив туда дрона), я даже не стал зависать на еще трех участка скайкрафта. Мельком только отметил, что на вид там все в порядке. Начали добывать, но все выгрести не успели. А вот трещина опустилась уже почти на километр, трансформировалась в небольшой участок, от которого еще глубже потянулась сверхглубокая скважина.

Есть контакт! Значит, и будет третья точка привязки!

Отправив дрона дальше скитаться по тоннелям, целенаправленно двинулся к трещине. Спустился на платформу и беспрепятственно нырнул в нужный проход. Дверей не было, только выемки под петли с одной стороны и под замки с другой. На вид и на ощупь глубокие, мой стандартный клинок с пятнадцатисантиметровым лезвием так и не доковырялся до задней стенки отверстия. Я сравнил эти выемки с остальными и пришел к выводу, что здесь были не засовы и петли, а модули, формирующие силовой барьер.

Тоннель, по которому я шел, был низким. Я то и дело цеплял гребнем потолок, так что приходилось пригибаться. Киберведьмы вроде поменьше, им-то было в самый раз. На полу среди редкой каменной пыли были видны едва заметные царапины от лап крабов-носильщиков. И примерно на уровне пояса встречались потертости, возможно, от зацепов углами контейнеров. Ясно, у этих тоже были проблемы с логистикой. Ни тебе рельсов со шпалами, ни вагонеток.

Температура постепенно понижалась. А эффекту морозной свежести, передававшейся через синхронизацию, добавлял холодный (будто бы люминесцентный) бледный свет, исходящий от камней. По структуре не хитрый известняк (он еще на уровне степеней закончился), а обычный минерал, только выкрашенный белой краской. Поцарапал, поковырял и с удивлением обнаружил, как с кончика клинка растворилось все, что наскреблось. Даже легкий выброс энергии фиолетовым дымком растаял в воздухе, холодя воздух передо мной.

Я даже поежился в кресле и на всякий случай проверил температуру в операторской. А то вдруг кто-то переборщил с кондиционером.

Но нет — дома тепло, уютно и даже кофе в термокружке не успел остыть. Не выходя из синхронизации, допил его, немного согрелся и провел с собой мысленную работу, объясняя мозгу, что нам тепло.

Прошел мимо скайкрафта, не удержался и отколол парочку кристаллов, торчащих из стены. Неплохо, за две минуты работы стал богаче на несколько тысяч кредитов. На самом деле не стал, потому что в продажу это не пойдет.

Заметил следы, оставленные чем-то из разряда «Роя». Будто пчелки остановились на середине пути, бросив работу. Еще немного поковырял и практически через пару миллиметров обнаружил небольшой кристалл.

И «Рой» бросил работу, и Древние тоже здесь все бросили. Вот только я никак не мог понять почему. Победили фоггеров и свалили к себе домой? Вымерли от какого-то неизвестного паразита и прошли через возмерзание? Растворились в Энергии Мерзлоты, прихватив с собой все свои технологии?

Если даже я не найду оружие против фоггеров, то, как минимум ответы на эти вопросы найду обязательно. Я подбодрил себя этими мыслями и быстрее потопал к скважине. Только головой стал вертеть активнее, чтобы не пропустить следы шестеренок.

Ни одной не пропустил, просто потому что их не было. Даже переживать начал, что не фига это не третья точка привязки, а какая-нибудь яма, куда Древние и попрятались. Ну или мусорка…

Но нет! Метров за десять до выхода к площадке со скважиной, краска на стене закончилась. Появился обычный черно-коричневый камень. А потом пошла и наскальная живопись. На полу стрелочки и какие-то отметки, похожие на линейку. А на потолке появились следы от шестеренок — кучкой, словно это была какая-то вывеска перед основной картиной.

Сама скважина меня уже не удивила. Стойка, бур, пустые цистерны, крышка отсутствовала. По ее краю шли глубокие царапины и сколы, будто кто-то очень хотел оттуда вылезти, а ему пытались помешать. Искорка лететь внутрь отказалась, я тоже не полез. Только метку кинул, через пару километров, потеряв ее с радара.

— Ладно, не очень-то и хотелось… — пробормотал я, сканируя карту на потолке.

В принципе, и дубль карту была не нужен. Достаточно самой точки. Теперь у меня их было три с четким пониманием расстояния между ними и положения в пространстве на сетке координат, где центром в данном случае был я сам. Дальше дело техники — в прямом и переносном смысле. Если, конечно, здесь нет одинаковых участков, то дрон теперь сможет найти нас на схеме и указать нужное направление.

— Сможешь? — спросил я у дрона, когда он закончил сканировать потолок.

«Здесь несколько тысяч маркеров, — фыркнула Искорка. — Это как найти Малую Медведицу на звездном небе и не перепутать ее с Большой. Справлюсь, но нужно время…»

— Верю в тебя…

Я кивнул, а потом нахмурился. Показалось, что из скважины донесся какой-то то ли вздох, то ли всхлипывание. Я активировал крафткомпакт и подошел чуть ближе к отверстию, но так, чтобы ни при каких раскладах туда не грохнуться. Прислушался, и звук повторился. Только теперь к всхлипыванию добавилось что-то царапающееся.

— Искорка, ты видишь кого-нибудь или что-нибудь?

«Я занята, определила точку привязки, экстраполирую систему координат…»

Из скважины снова раздалось писклявый звук, теперь похожий на скрип стертых тормозных колодок. Только жалобный, еще не уверенный, будто колодки совсем маленькие и сильно проржавевшие. И звук этот был совсем рядом. А потом над краем скважины показалось три острых скайкрафтовых когтя, вцепившихся в камень. Они сжались, ломая крошку, заскрипело уже совсем неприлично, и на свет появилась вторая трехпалая лапа.

На спотов-крабиков это было непохоже, по кромке лезвий на когтях мерцала какая-то жуткая смесь из токсина, плесени и ржавчины. Такое царапнет, одним заражением «моторного масла» точно не отделаешься.

Я подскочил к скважине и, прежде чем вторая лапа, успела зацепиться за край, со всей дури пнул камень перед сжатыми когтями. Отколол сразу целый кусок и прислушался к свисту, полетевшего вниз неизвестного дроида.

— Третье правило Мерзлоты — если лезет что-то стремное, то ну его на фиг!

Я выломал остатки цистерны и до кучи метнул в скважину, теоретически где-то там в глубине ее закупорив. Потом бетоном зальем, чтобы близнецы спокойно скайкрафт могли добывать.

«Готово! — включилась Искорка. — Есть примерные координаты!»

Я вернулся в лагерь и там уже спокойно рассмотрел карту от Искорки. Устроился на крыше единственного уцелевшего строения и помахал рукой медверогу. Монстр начал подходить ближе — невидимая граница сузилась метров на двести. И уменьшалась бы еще, не останови мы вовремя плотную застройку, чтобы не глушить естественное излучение камня.

Но еще километр где-то в запасе у нас еще был. Даже не факт, что зверь увидел, что я машу ему рукой. Плетеного кресла, столика с коктейлями и свежей газеты — или с чем там обычно дачники отдыхают, у меня не было. Поэтому уселся просто в подобие позы лотоса, подставив Ориджа под «теплые» энергетические лучи. И открыл карту.

Чем-то действительно напоминало звездное небо, только пока без звезд. Черная, пустая зона по размерам была сопоставима с открытыми землями на нашей стороне Разлома, который сейчас делил карту пополам. Совсем близко (в общем масштабе) к этой кривой, волнистой линии горело две звездочки: Медвежьегорск и Череповец. Дальше тьма на несколько тысяч километров и где-то ближе к краю карты был выделен круг, радиусом в пять десятков километров, где Искорка определила центр, или источник, или полюс планеты этого измерения. В общем, некую нулевую точку всего этого холодильного безобразия.

Вторым слоем, бледненько и размыто шли маркеры остальных скважин, перенесенных с настенных карт. Возможные точки интереса. При условии, что там есть шахты, а не стремные твари из глубин.

Я вспомнил лапу с когтями. Притом что это был скайкрафт, это определенно был не дроид. А хоть частично, но органический монстр, выживший в условиях, где не каждый Ориджинал справится.

Ладно. Не ясно, сколько у меня есть времени на прогулки. На нашей стороне все будто заморозилось, фоггеры либо копят силы, либо задумали какую-то очередную хитрость. Мы тоже не сидим без дела и обрастаем своего рода жирком — скоро второй механоид в поля выйдет. Но в любой момент это может закончиться и придется в срочном порядке возвращаться домой.

Поэтому я постаринке проложил маршрут по прямой. Всего-то три тысячи с хвостиком километров. От Москвы до Красноярска и то ближе. Эх, но это с дорогами. В Мерзлоте еще ни разу самый короткий путь не оказывался самым быстрым. Но тогда у меня орнитоптера не было.

Примерно прикинув план действий, вышел из синхронизации.

Я не хотел никого убивать. В смысле, разумной органики, с которой хотя бы в теории можно было договориться.

Радары вегана-таксиста неплохо справлялись, даже когда мы заперлись внутри «Приюта». Быстро собрали на шлемах защитное покрытие из оргенума. Шутки шутками, но, конечно, не пилотки — больше было похоже на баллистические тактические шлемы, облегченные по максимуму и прикрывающие только модули связи. Потом распределили обязанности: он сканирует и накидывает маркеры на мою карту, а я иду «договариваться».

На карте появилось три подсвеченных участка, внутри которых мигало от четырех до десяти разноцветных маркеров. Самая большая группа пряталась за небольшим каменным холмом справа (если спиной к «Приюту» стоять), чуть поменьше скрывалась рядом с главной дорогой, прикрываясь за высокими наметенными сугробами. Эти, видимо, планировали отвлекать. И третья группа — самая мелкая была слева, на приличном удалении от «Приюта». Похоже, снайперы.

С них и начал. Телепортировался на условный задний двор и растворился под маскировкой. Обошел их по широкой дуге и вынырнул практически у них за спиной. Уже собственным сканером смог их заметить. Два спецбойца в тактических скафандрах и два спота с одинаковой базой, но разным оборудованием. Первый — с излучателем, второй — с чем-то, что создавало помехи сканерам. Чуть в стороне разглядел засыпанную снегом багги, под масксетью.

Активировал скаутган и прицелился, фиксируя цели.

Следующую неделю я провел в шахте. Может, даже и больше — все дни слились в одну сплошную добычу, и ориентировался я только на таймер отката «Эскейпа». И как только он откатился, я добыл себе в команду еще трех мутировавших медведей. Всего в «банде» оказалось четверо: два хвостатых (Звездочка и Цветочек), один — Лапка (с когтями-кранами на правой лапе) и Носорожка (с костяным рогом на лбу — не из подбородка, как у соседа, а сверху, как у носорога).

С учетом вместимости орнитоптера брать с собой я их (по крайней мере, пока) не собирался, но зато по сути перекрыл каждую сторожевую башню вокруг шахты. Где они с каждым днем становились все более актуальны. Разлом будто просыпался. Когда-то давным-давно здесь все замерло, а теперь, реагируя на появившийся раздражитель (то есть нас) выводил свои силы из консервации.

И если в первый день разработки скайкрафта мы только издалека увидели несколько монстров. Тощих, бледных и шустрых — будто это разведчики. То только сегодня медведи отбили уже три атаки. А день только начался.

Близнецы, курирующие медведей, уже дважды были в ремонте. Но это того стоило. Шахта за эту неделю принесла нам больше скайкрафта, чем наша маленькая пещерка возле станции за все время ее существования. Не иначе как читерами Роберт теперь ЧИЛАБ не называл. И только и пытался продумать больше схем и вариантов, как побольше и побыстрее успеть вывезти с той стороны Разлома. То, что халява не будет длиться вечно, было понятно. И не только со стороны местных монстров.

И Чайнасектор активировался — в новостях постоянно мелькали сюжеты про их разведотряды. Еще фоггеров стали чаще замечать у Разлома — опять же очень далеко от «Приюта», но все же. И «Северкрафт» явно что-то задумал, отправив куда-то Самсона с большим отрядом. Правда, не в наших краях, а со стороны своей шахты. Про наши края Абрамов тоже пытался аккуратно вести переговоры, но пока без особых результатов. Роберт первый уперся, явно желавший навязать отцу конкуренцию. И выставлял какие-то безумные требования за проход через портал.

Тут главное — не передавить. Поймать момент, когда сотрудничество станет нам максимально выгодно (когда мы сами уже не вытянем), но до того, как все смогут сделать что-то без нас. Разлом — огромен, пресечь его сложно, но невозможно. А что за ним мы и сами толком не знаем — портал нас явно перенес за первые препятствия и возможные баррикады. Искорка постепенно облетала округу, и то, что появлялось на карте, это подтверждало. Каменный бурелом из монстров и аномалий, где пешим ходом мы бы годик-другой убили бы.

Ну, потому, собственно, и читеры!

А еще у нас есть орнитоптер!

Я за восемь заходов вывез добытый скайкрафт на тридцать седьмую. Планировал за один, но стоило вывести погрузчики за охранный периметр, как небо почернело от летунов-гибридов. А сканер запестрил не хуже новогодней гирлянды — я даже представить себе не мог, что в горах (в норах и складках местности) столько органики прячется. И либо караван нужно было охранять всеми силами, либо разделять и уповать на скорость.

Я выбрал второй вариант и до вечера гонял за собой хвост из монстров. Менял маршруты и подрезал его, выбивая самых шустрых, но к следующему заходу они как намагниченные набирались снова.

В итоге рассвет встречал на крыше «Тридцать седьмой». Полночи готовился, советовался с Николаичем и прокачивал механику. Делал апгрейд уже существующим крабам и создавал «Метеозонды». Николаич с Эбби их улучшали, оборудуя камерами и типовыми сканерами, чтобы потом патрули раскидали их по всем нашим секторам.

Когда уже девать их было некуда, приступил к орнитоптеру. Процесс переноса объекта в разряд навыков был уже понятен и проблем никаких не вызвал. Просто был раз в десять дольше, чем с байком. И по затратам скайкрафта превзошел все мои ожидания. Пригодилось все, что я привез, а потом и все запасы, которые были на станции. Пришлось выложить даже неприкосновенный запас, нужный Ориджу для регенерации. Причем не только у меня, но и у всех Ориджиналов на станции.

Никто не возмущался, а Руперт так вообще выскреб все свои заначки. Все понимали, что будет компенсация, плюс всем было интересно.

В итоге проснулся я поздно, но в синхронизацию шагнул уже «заряженный».

Добро пожаловать в центр управления «Буревестника»

Там за Разломом любят нас и ждут!

А кто не любит, тому…

Я активировал орнитоптер и поднялся над Медвежьегорском. Заприметил любимого соседа, затаскивающего в ногу свой обед. Мерзкого вида сороконожку с панцирем, соизмеримым с рейсовым автобусом. И широкой рваной раной, идущей через треть хитиновых пластин. М-да, прямо не рог на бороде, а хирургическая крупнокалиберная открывашка. Я помахал крыльями орнитоптера и пролетел прямо над задранным вверх рогом. Только поднялся повыше от греха подальше — у него дура на уровне четвертого этажа где-то заканчивалась, я же поднялся на уровень крыш девятиэтажек.

Я отметил, откуда тянулся след сороконожки, передал данные Дженерикам и полетел дальше. Встретил несколько летунов-гибридов, но со мной связываться они не стали. Будем верить, что аргумент в виде пулемета подействовал, а не очередные разведчики здесь шастали.

Спокойно долетел на шахты и покружил по округе, выискивая слишком активные скопления монстров. А заодно пытаясь отработать управление. Что-то было не то. Взлет, спуск и любые маневры происходили словно через сопротивление. Все время казалось, что я в какой-то зоне турбулентности нахожусь. В которой не только потряхивает, но будто и потоки воздуха встречают птичку, как гололед нешипованную резину. Понятно, что я в воздухе, и ассоциация странная, но избавиться я от нее не мог. Орнитоптер подтормаживал, откликаясь на управление. Все время норовил сменить курс — по чуть-чуть. Опять же как машина, если на плюс-минус ровной дороге руль бросить. В общем, лететь было «скользко». С опаской и в напряжение — казалось, что чуть отпустишь руль, так она сразу же рухнет.

Системы засекли невнятно излучение, когда я пролетал над черепами, но через километра два оно исчезло. Видимо, только для того, чтобы вернуться еще через десять километров. Потом пропасть и снова вернуться. И так каждые десять-пятнадцать километров.

Часа два я летел над снежной пустыней. Просто белое полотно, где лишь изредка мелькали маркеры невидимых монстров. Если бы не потоки излучений, бьющих из земли квадратно-гнездовым способом, я спокойно мог бы перепутать, где перед, а где зад в этой пустыни. Излучения били с земли, поднимаясь до высоты в пару километров — я видел бледные оттенки в «ведьмачьем» зрении. Правда, без какой-то логики и цели — либо я не смог ее понять, как и определить источник. Что-то плотное под снегом. Возможно, отдельные глыбы того самого чудесного известняка. Скайкрафта пока не было, фоггеров: ни живых, ни мертвых тоже.

Скукотень! А расслабляться было нельзя. Однообразный пейзаж утомлял и клонил в сон. Я выкручивал кратность визора, то впритык пытаясь рассмотреть снежные завихрения под аномальным излучением, то расширяя до полной панорамы. Поднялся выше — почти на максимум возможностей орнитоптера (неожиданно в три, а то и в четыре раза меньше, чем на той стороне Разлома), но разглядел только черную ниточку где-то там далеко на горизонте.

Система сразу же завопила о критической температуре, а орнитоптер в управлении стал каким-то деревянным. Возможно, даже на пару секунд вообще потерял управление. Рухнул вниз, выкручивая перед глазами белое поле, и обмигался предупреждающими надписями. Пролетел так метров двести, получил от меня заряд энергии для согрева и выровнялся. Вот только управление не вернулось — так, на уровне планера. Только вниз и в сторону.

И нормально полетел он уже только на уровне метров ста пятидесяти. А прямо так, как нужно (после того, как я привык к воздушному «гололеду») и того ниже. А стоило зацепить излучение с земли, так сразу же опять начинались проблемы.

— Короче, так себе полетные условия в этих широтах, — обратился я к Искорке, когда мы перелопатили все логи, оценивая предел возможностей птички.

«Автопилот даже не пытайся включать, — сказал дрон, обновляя карту, на которой отдельными всполохами мелькали столбы аномалий. — Излучения не стабильны, блуждают по периметру, и я не могу просчитать их логику».

Решили спуститься и хотя бы раскопать источник. Приземляться не стали — я завис в метре от снега и десантировался в растревоженную крыльями снежную завесу. Деактивировал орнитоптер, который в отличие от пониженной высоты полета, энергию, наоборот, расходовал за двоих. А за условной за пазухой хоть подзарядится быстрее.

Просканировал участок с видимым шлейфом излучения. Круглый столб радиусом чуть менее пятнадцати метров. Будто бы какое-то испарение поднимается с земли, только не растворяется в воздухе, а закручивается в очень медленный смерч и вливается в облака.

Когда я подошел поближе, буквально руку осталось протянуть, чтобы потрогать колышущийся воздух, по телу Ориджа пробежали искорки. И передались через синхронизацию в виде ледяного моросящего дождика. Тропический душ, не тот, что из шланга на даче в разгар лета, а такой мелкий и ледяной, как во время шторма.

Запустил внутрь свои универсальные тестеры. Первым — скайкрафтовый болт на оценку коррозии или прочие токсичной среды. Потом «Метку» — для оценки контакта и потери связи. Третьим тестером надо бы какую-нибудь органику запускать. Но рапторы и медведи не компактны, а чибзика мне Эбби с собой не дала. Да и сам он, похоже, уже отвык от Мерзлоты — даже линять начал, став более пушистым и мягким.

Ладно, я бы все равно им рисковать не стал. По первым двум тестам выходило, что аномалия сбивает координаты. Метка мигнула на карте и отобразилась в паре километрах от нас. Но контроль был — я легко смог вернуть ее обратно, и, покинув зону аномалии, она тут же вернула и нужные координаты.

Я махнул рукой, зачерпнув несколько снежинок, пропитанных излучением, и почувствовал напряжение. Будто руку не через воздух провел, а через плотный соленый раствор. Шагнул вперед и, балансируя на краю излучения, тяжело присел. Медленно, будто с задержкой активировал клинок и начал раскапывать снег. Аккуратненько, словно мину пытаюсь найти и обезвредить.

Смахнул снег, сковырнул ледяную корку и снова закопался в нечто, похожее на серый пепел. Или перемороженные снежинки, который раз десять то размораживали, то замораживали, каждый раз понижая температуру. У меня в морозилке такая стружка иногда на стенках появлялась.

На глубине десяти сантиметров показалось что-то красно-бордовое. С блестящей поверхностью, напоминающей эпоксидную смолу. Сочную и глубокую — я раскопал небольшую лунку и всмотрелся в прозрачную поверхность. Красиво и даже слегка гипнотизировало. Чем больше я смотрел, тем больше деталей подмечал. Взгляд словно проваливался вглубь, как в прорубь, в котором постепенно появлялась какая-то жизнь. Мелкие частички — не то пузырьки воздуха, не то какие-то белесые бактерии. Что-то двигалось, крутилось, делилось, слипалось — и это этого движения едва считывались микроскопические заряды энергии. Они проходили сквозь гладкую поверхность и закручивались, формируя общий поток излучения.

Я сковырнул кусочек «эпоксидки», взбаламутив и разогнав всю движуху бактерий, и вывалился за пределы излучения. Фух, будто штангу с плеч скинул, а ведь пока был под излучением, толком этого не ощущал.

«Что узнал?» — пискнула Искорка.

— Образец взял, — я положил потемневший (почти черный) кусочек в специальный контейнер со встроенным анализатором и шлейфом для подключения внешнего оборудования (в данном случае — Искорки). — Изучай, сканируй, наноси на карту.

Искорка что-то пропищала, будто ревновала к нашему новому оборудованию. Партия таких боксов нам пришла в рамках обмена опытом с «Хипотез» и сразу же приглянулась Татьяне, но и я себе несколько штук урвал. Минералы, органика, токсины, зачатки или ростки аномалий, чистота скайкрафта — лишь небольшой список того, с чем справлялся гаджет. Не говоря уже о сохранности скоропортящихся ингредиентов.

В общем, ворчание Искорки можно было понять, тем не менее уже через две минуты на карте вокруг нас появилось с десяток зон, которые стоило облететь, но которые никак не выделялись визуально.

Я активировал орнитоптер и, предварительно размявшись — в реальности захотелось мышцы потянуть, снова поднялся в воздух. И полетел вперед, облетая аномалии. Одна «проснулась» прямо рядом — красиво вспыхнув по правому борту в «ведьмачьем» зрении. Этакий ленивый фейерверк в фиолетовых оттенках, похоже на разбавленный кисель, льющийся в небо.

— Ага, красивый, но опасный… — пробурчал я себе под нос, но искорка встрепенулась.

«Алекс, по моим оценкам эта зона, своего рода предупредительная полоса, — сказал дрон. — Большинство того, что я успела здесь изучить, выглядит либо как полоса препятствий, либо как предупреждение к ней. Древние будто дают шанс остановиться и не нарываться дальше. Все участки, как сектора в открытом мире, поделены на зоны. За счет портала мы проскочили первую зону, когда еще можно было вернуться. Сейчас нам дают второй шанс. Но что будет дальше, я не могу определить. Ты уверен, что нам туда надо?»

— Уверен, — кивнул я и почувствовал, что это не просто слова. Что-то внутри, заложенное в меня монолитом, очень даже радостно отзывалось на каждый километр, что мы продвигались вперед.

И это чувство не растворилось, даже в следующие три часа, когда мы летели уже над каменистой пустыней. Черная линия на горизонте развернулась в очередную бескрайнюю долину. Серо-черная, словно выжженная земля без единой снежинки. Но с еще большим количеством испарений. Эти мы исследовать не стали — с воздуха было видно, что аномалия из семейства «Сухого льда». Колючая кристаллизованная взвесь, разъедающая даже скайкрафт. Высота небольшая — около полутора метров, и проблем они нам не доставляли. Проблемой было то, что выжженная земля никак не заканчивалась.

Я уже дважды подзаряжал орнитоптер запасными батареями. Держался довольно низко, держа среднюю скорость на границе эффективности и расхода. А черная полоса все тянулась и тянулась. Я видел более-менее чистые участки, где аномалия перезаряжалась, но стоило туда приблизиться, как она шарашила с удвоенной силой. Будто сама земля вздымалась навстречу орнитоптеру.

В одном только месте было поспокойней, площадка там была совсем черной и плотной. Но при ближайшем рассмотрении — это оказались тела фоггеров. Спаянные или сваренные в единую массу. Зрелище не аппетитное — хотя признаюсь, вся эта куча напомнила слипшиеся без муки пельмени. В общем, я уже и кушать хотел, а просвета все не было.

Поэтому, когда черная линия горизонта сменилась на красную, я даже обрадовался. А потом из какие-то строения замаячили впереди. Меня даже не смутило, что это опять были черепа.

Либо у Древних пунктик какой-то и таким образом они заменяют таблички: не влезай, убьет! Либо они были какими-то гигантами и это их реальные остатки. Как бы там ни было — прямо по курсу нарисовалась огромное красное «море» из эпоксидки (не прикрытое снегом), в которой плавилось три огромных черепа.

Именно плавилось, так как они частично были погружены в красную смолу, а над ними валили плотные клубы белого тумана. Камень, из которого они были сделаны отдаленно был похож на местный известняк, только более пористый. Структура черепов выглядела так, будто ее кость проел какой-то паразит. Еще и паутины добавил, которая в итоге смешивалась с туманом и мешала понять, где там камень заканчивался, а где облака начинались.

Что было за этой стеной, было не разглядеть. По крайней мере, сейчас — чем ближе мы подлетали, тем выше поднимался туман.

— Искорка, как думаешь? Нормальное место для ночевки? — спросил я, снижаясь на небольшой снежный островок среди красных пятен. — Скоро темнеть начнет.

«Не данных, — пискнул дрон. — Но есть версия, что фоггеры не сами додумались, в тумане что-то страшное прятать».

Кто бы там из тумана ни вылез, но я слишком устал, чтобы об этом беспокоиться. Вылезет, разбудит меня, тогда и поговорим. А пока спать.

Перед тем как выйти из синхронизации, я еще немного покружил между черепами с туманной завесой и черной, аномальной землей. Выбрал площадку побольше — так чтобы вокруг хотя бы пара метров чистого пространства было, и только тогда приземлился. Деактивировал птичку, а сам уселся в центре, накинул на себя энергетическую сеть для лучшего заряда и настроил маскировку. Закопаться было бы еще неплохо, но и камень под ногами был чересчур крепкий, и усталость уже не получалось победить. Будто земли за Разломом дополнительно вытягивали все силы.

— Сорян, ты не спать, ты на стреме, — зевнул я и вытолкнул искорку из гребня. — Чуть что, сразу буди.

После этого вышел из синхронизации. Побродил в темноте на кухне, выбирая между заварной лапшой или протеиновым коктейлем. Не смог определиться и съел и то и другое. Пошел к себе и, устроив шлем рядом с подушкой — так чтобы одним ухом в динамики «смотреть», отключился.

Спал откровенно плохо. Каждый час вздрагивал, надевал шлем и щурился на то, что происходило в Мерзлоте. До основания черепов было метров сто, но спросонья ощущения были такие, будто пустые глазницы пялятся только на меня. Еще и типа заглядывают прямо в душу. Но ни монстров, ни какой-то другой явной опасности не было, и я снова проваливался в сон.

После пятого раза мне это все надоело. Я заставил себя встать, взбодрился контрастным душем, а размялся и поел уже со шлемом на голове. Приступим!

Добро пожаловать в центр управления «Буревестника»

Там за Разломом любят нас и ждут!

А кто не любит, тому…

Я посмотрел на карту, которую за ночь составила Искорка. Обойти туманную завесу ни слева, ни справа вариантов не было. Где-то она должна была, конечно, закончится, но плюс сто километров в каждую сторону сейчас выглядели перекрытыми. Слева потом опять начиналась темная земля (вместо снега), но по данным дрона там и что-то типа радиации появлялось. А справа появлялась каменная стена, окутанная все тем же ядовитым туманом, и по высоте она даже навскидку превышала возможности орнитоптера.

А вот участок перед нами, где каждые десять километров мелькали черепа, по версии Искорки, был проходим. Если как-то пройти прямо сквозь каменные основания — конкретно сейчас предлагался версия, что путь идет через глаз среднего черепа. Прохода дрон там не нашел, но зафиксировал наличие символьного замка.

Что было за туманом, нормальной информации не было — только частичный анализ, показывающий, что аномалий там либо нет, либо они минимальны.

В то, что там вообще ничего опасного нет, я не верил. Но верил,что будет хоть что-нибудь ценное.

Активировать транспорт никакой не стал и вприпрыжку, словно через лужи, начал пробираться в обход красных смоляных пятен. Где-то совсем легко проскакивал, а где-то (над особенно густыми участками) пошатывало. Давило к земле, словно в зоне повышенного магнетизма.

Добравшись вплотную к черепу, смог разглядеть и поковырять материал, из которого он был изготовлен. Все-таки не камень, а нечто ближе к кости. Напомнило основу, из которой были собраны стражи гробниц и костяные гончие. Я с трудом, будто в спрессованную резину, воткнул клинок и расковырял небольшую лунку. Собрал образцы, продолжая смотреть за поведением материала. «Ранка» не затянулась, но моментально покраснела, будто изнутри к ней кровь прилила.

Я еще не перестал любоваться, а уже пришли первые, по сути бесполезные, результаты анализа. Химическая формула неизвестна; фон, схожий с радиационным неизвестен; свойства и происхождение — не поддаются определениям, доступным современной человеческой науке.

До края метрового отверстия глазницы было порядка восьми метров. Я потыкался в выступы и провалы, нашел то, что сойдет за ступенки, и полез вверх. На середине пути сверился с показаниями датчиков, убедившись, что местная радиации не влияет на Ориджинала.

«Надо будет предусмотреть очистку, если в жилой сектор соберешься», — прокомментировала Искорка, выкатив в левый верхний угол экрана две полосы с дозиметром.

Левая — почти со статичными мелкими значениями. То, что я уже успел впитать в броню. А правая динамическая, где ползунок все время скакал от середины и выше. Та, что показывала значения в воздухе.

— Что будет, когда мы левую заполним?

«Не знаю, — пискнул дрон. — И предлагаю и не узнавать».

— Отлично! Люблю, когда у нас есть план, — усмехнулся я и рывком подтянулся на краю глазницы.

Забрался внутрь и, втиснувшись на четвереньках, начал осматривать заднюю стенку. Тот же шершавый материал, просвечивающий красным, но в полу нашелся гладкий участок. Я стряхнул с него ледяные и каменные крошки и откопал прямоугольную пластину из скайкрафта, утопленную внутрь камня. Плюс-минус по четыре стандартных символа туда можно было вписать.

Коснулся и запустил тестовую подачу энергии — так, пару импульсом с кончиков пальцев. Пластинка засветилась по контуру, а потом с краев побежали линии, поделившие пластинку на три части. В каждой из которых начали появляться и мелькать символы — этакий кодовый барабанчик.

Не то, чтобы я уже все это понимал и мог расшифровывать, но сами символы мне все уже были знакомы. И собрать из них подходящую комбинацию получилось довольно быстро. Даже не пришлось вводить себя в состояние транса. Щелк, щелк, как на кодовом замке и звонкий щелчок, как в игровом автомате при джекпоте.

Я отстранился от стенки, заметив, как она начала меняться. Прожилки пористого камня (или кости) будто бы развязались и втянулись в стены. Открылся небольшой проем в центре, постепенно расширяющийся до проходимых размеров. За проходом все еще был туман, через который виднелась полоса земли и стоящие на месте разномастные бесформенные силуэты. На первый взгляд, не монстры. Сканер искорки уже включился и пока не фиксировал никакого движения.

Пройдя сквозь проем, я разглядел землю и, пока особо не рискуя и не торопясь, повиснул на руках и спрыгнул на землю. Оридж мягко спружинил на чем-то напоминающем песок, присыпанный снегом. Хотя, наверное, это и был песок, просто серого цвета. От него тоже фонило радиацией, на аж на два деления ниже, чем от самого черепа.

Я сделал несколько шагов вперед, привыкая к туману. Либо я сам адаптировался, либо чем дальше я был от черепов, тем более разреженным он был. Уже не дискотечная дым-машина, а ближе к рассветному, что поднимается над низинами вдоль дорог.

Еще немного подождал, в надежде, что сканер Искорки сможет хоть что-то определить. Но, похоже, пора списывать его со счетов. По крайней мере, не в этих местах. На карте толком ничего, лишь темные пятна, которые могли оказаться обычными глыбами.

Проверил статусы по транспорту. Капец. Иконки активации у орнитоптера и мотоцикла были неактивны, а у айсборда — ни то ни се. Если в палочках связи мерить, то от одной до нуля с пометкой о возможной нестабильной работе в окружающей среде. И конечно же, с рекомендаций покинуть ее как можно скорее.

Я направился к ближайшей статуе, постепенно активируя и меняя оружие. Сначала клинок, потом крафткомпакт, потом скаутган — то есть сначала повышал убойность, с каждым метром переоценивая опасность. Если у страха глаза велики, то у визора еще и помехи из-за тумана проскакивают. В момент, когда в силуэте стали четко прослеживаться лапы, плечи и зубастая морда, я притормозил.

Стал прикидывать, может, и не такая уж высокая гора там справа осталась. Но когда под дуновением ветерка туман слегка рассеялся, я увидел, что это не живой монстр, а окаменелость по типу статуи. Спрятал оружие и пошел быстрее.

Как там говорят, путешествие в тысячу аномалий начинается с первого шага? Ну, окей!

Остановился перед ближайшим, всматриваясь в детально изображенную морду. Оружие пока убирать не стал — была версия, что они, как стражи гробниц, просто в спячке. По материалу легко угадывалась все та же пористая «кость», как у черепов. Спереди у статуи выступала странной формы морда. Но все-таки морда. То есть от корпуса шла шея, на которую была насажена овальная башка с рогами и раздвоенным подбородком. Пасть открыта, внутри ледяные клыки. Острые, как и рога, и наросты, выступающие из плеч.

Ширина плеч метра полтора, в высоту от холки до земли чуть меньше трех метров. К заднице тело сужалось и теряло в высоте, будто монстр прилег и только-только пытался подняться на передних лапах. Всего я их насчитал по пять штук с каждой стороны, но укороченные они, или статуя действительно лежала, понять было сложно. Чем ближе к земле, тем хуже была проработка. Нижние конечности расширялись книзу и вмерзли в лед. Пористая структура здесь больше напоминала не пемзу, а плетенку из ледяных нитей.

Я пошел дальше, ориентируясь на видневшийся просвет. Осмотрел еще одну статую, потом вторую, третью, десятую…

Те же монстры только в профиль — разная конструкция, разное количество лап и рогов на морде и прочих выступающих частях тела. Одинаковые позы, вытянутые шеи и раскрытые пасти.

В обволакивающей тишине тумана, скрадывающей даже мои собственные шаги, казалось, что я нахожусь где-то на дне океана. Среди монстров, играющих в детсадовскую игру: морская фигура замри.

— Море волнуется раз… — прошептал я. — А вот Алекс вообще не волнуется… Упс…

Я на что-то наступил. Под ногой тихонько щелкнуло — я, возможно, даже звук не слышал, а только отклик почувствовал. Но дальше тишину разорвал, разлетевшийся во все стороны от меня громкий, тонкий, чуть ли не на уровне ультразвука писк. Под ногами появилось бледное, голубое свечение. Пошла новая вибрация, и с каждым толчком круг света становился все шире и шире. Вокруг меня, как вокруг камушка, брошенного в воду, растекались светящиеся круги по земле.

Первая волна ушла уже метров на пятнадцать и коснулась лап, стоящей там статуи. Не самая крупная из всех и либо плохо сделанная, либо плохо сохранившаяся. Шестилапое тело практически все вросло в лед, а плечи покрылись сосульками. Самой детальной и проработанной частью тела — была морда. Почти ровные клыки, связки на растянутых в оскале щеках и глазницы, затянутые ледяной пленкой.

Вот они-то и зажглись, как только до статуи докатилась волна света.

Все правила Мерзлоты мигом улетучились из моей головы. Сразу надо было стрелять, но и, как завороженный, смотрел на метаморфозы, которые происходили со статуей. Свет был уже внутри нее. Холодный, бледно-голубой огонек постепенно растягивался по всему телу, формируя нечто похожее на кровеносную систему. Ледяная корка начала трескаться и осыпаться, а все нити, которыми статуя срослась с землей, отступили, прячась в ледяном песке.

Все-таки одна порода со стражем гробницы. И функции, похоже, такие же.

Я все-таки выстрелил. Можно сказать: первым. Монстр еще только разминал, явно затекшие лапы и вертел мордой, хрустя ледяной коркой, будто сухими суставами. А вот в момент, когда наши взгляды встретились, и я открыл огонь, выпустив первую очередь из скаутгана. Разворотил половину морды, проделав борозду от подбородка до синего глаза, но монстра не свалил.

Светящийся огонек, мелькавший в спине между передними и средними лапами, перелетел в голову стража. Она засветилась вся, а когда стала гаснуть, ни ран, ни сколов на морде уже не было.

— Это, похоже, надолго, да? — спросил я у Искорки и выдал вторую очередь под выступающее плечо, планируя перебить сустав. Одновременно с этим начал отступать.

«Особо не гуляй, — прогудел дрон. — Ты метку сорвал, а они на нее реагируют».

Я посмотрел под ноги, пытаясь понять, во что я там вляпался и как это скинуть, но вокруг были только светящиеся круги. Они не перестали расходиться, а будто бы наоборот ускорили амплитуду движения. Я услышал треск льда за спиной, обернулся и на границе света увидел второго пробужденного стража. Сделал несколько шагов в сторону, стараясь сразу с двумя разорвать расстояние, но остановился. Центр, от которого расходились круги, снова был ровно подо мной. А там, где я уже успел его переместить, появился третий оживший монстр.

— Снять метку сможешь? — спросил Искорку, крутясь на месте и стреляя по ожившим големам Древних.

«В движении я не могу ее засечь нормально, — ответил дрон. — Замри. Хотя бы на пару минут».

— Смешно… — я сменил скаутган на меч и замер, расслабляясь перед броском. — Но в эту игру я с ними играть не буду. Идем на прорыв. Ищи выход.

Я очень смутно видел, с какой стороны статуй больше. Максимум, что успел — это рассчитать радиус сигнализации, в рамках которой лучше передвигаться, чтобы не будить новых. Можно сказать даже план какой-то появился. И пошла рубка! Разбавляемая разрывами пирамидок, мельтешением двойников и пулеметными очередями Хомяка!

Вот только в Мерзлоте редко получалось придерживаться плану! Стоило вляпаться во вторую метку, как радиус обнаружения вырос в полтора раза. А потом и Хомяк подцепил, и я снова во что-то вляпался… И кажется, подсветка была уже в радиусе километра.

Монстры пробуждались, довольно быстро включались в общую свалку, но скорости им не хватало. Я же крутился волчком, лишь с двумя намерениями: нарубить как можно больше конечностей и не дать завалить себя толпой.

На третьем разделанном монстре я просек фишку с их регенерацией — отрубленную голову они уже не восстанавливали. Стало легче — пирамидки из «Пояса Ориона» надламывали, а я добивал. Там, где не хватало, подключались двойники — отчаянно бросаясь в пасть к монстрам и отвлекая от моих маневров. Получалось эффективно, но долго и расточительно. Поэтому на одиннадцатом я просек фишку с самим источником голубого свечения — если пробить броню и добраться непосредственно до источника, то монстров клинило. В лучшем для них случае просто клинило и возвращало в спячку. В худшем — происходил внутренний взрыв, вырывающий наружу целые куски костной массы. И там уже, кому как повезет, в зависимости от того, в каком месте моя «Игла» догоняла свечение.

Одному голему оторвало сразу две лапы, второму раскурочило позвоночник, у третьего оторвало хвост — эти все уже больше не поднялись. Те, у кого под взрыв попадали внутренние органы, оставались в строю, но теряли в скорости и уже не восстанавливались. Не знаю, что именно я у них там ломал, но главное — что это работало. Для меня это выглядело так, будто костяные стражи чем-то поперхнулись, а потом выплюнули остатки голубой дымки. А дальше в дело вступал Хомяк.

Два раза я чуть не подставился. Первый раз банально споткнулся на трупе фоггера, будто специально высунувшего остатки руки из песка. Я упал на что-то жесткое, оказавшееся раздавленным шлемом. И прежде чем смог подняться, перекувыркнулся еще через несколько тел. Никаких трофеев собрать не успел, только подцепил новую метку.

Второй раз отвлекся на сообщение о полученном уровне. Еще и окошко с улучшением совсем не вовремя вылезло, заслонив экран. Пропустил болезненный укус в плечо. Монстр просто смял скайкрафтовую броню, будто пластилиновую, и оставил мне глубокую рваную борозду, когда я вырвался. К сожалению, не очень удачно — налетел на нового, причем с такой силой и скоростью, что меня закинуло ему на спину.

На каких-то ментально-волевых сбросил в голове, нарисованный образ, как меня машина сбивает и как я улетаю через лобовое. Не дал себе сбиться, и, стиснув зубы, сохранил концентрацию. Воткнул «Иглу» в спину монстру, будто ножичек в землю кинул, и рванул дальше, вырываясь из окружения.

О левой руке пришлось забыть (по оценке системы, как минимум на пару дней), а монстров меньше не становилось. Поменялся только тип. Чем ближе я был к светлеющей границе тумана, тем мельче, но шустрее становилась живность.

Типа если здоровые не задержали, то скоростные догонят. Примерно так я себе видел план Древних организаторов этой полосы препятствий и сейчас находился где-то посередине.

— Искорка, что-то я уставать начинаю, — пропыхтел я, чувствуя, что череда рывков, телепортов и постоянного движения уже даже через синхронизацию начала проникать. — Что с меткой?

«С меткой ничего, похоже, ты сам стал меткой, — ответил дрон. — Но я смогла распознать сигнальную сеть. Есть пара мертвых зон неподалеку. Думаю,там можно будет укрыться».

— Термин мне, конечно, не нравится, но веди.

То, что Искорка обозначила как убежище, на первый взгляд выглядело, как очередной монстр. Как огромная раскрытая пасть аллигатора с острыми отростками на шкуре. Минимум деталей, максимум острых углов и пасть, раскрытая на двухметровую высоту. И вот там уже в глубине виднелся темный и низкий проем.

Пройти оставалось чуть меньше трехсот метров, по пятам за мной неслось два монстра и еще двое «включались» по бокам. Благодаря Искорке, я теперь максимально далеко проходил от центров ловушек и цеплял пробужденных только по касательной. Но все равно цеплял — то одного, то двух каждые пятьдесят метров. В первую очередь убивал мелких и шустрых, рассчитывая, что крупняк либо отстанет сам, либо просто не сможет пролезть за мной в убежище. Главное, чтобы там не оказалось сложного замка.

Я взмахнул «Иглой», прошивая груду костей и шипов, оказавшуюся прямо передо мной. Подорвал синий центр, раскурочив вместе с ним сразу две лопатки на лапах по правому борту. Проскочил под заваливающимся монстром и сразу же ушел в «Телепорт», разрывая дистанцию с догоняющими. И рванул уже по прямой, рассчитывая на скорости проскочить следующие ловушки сигнализации.

Выдал суперспринт (не самый лучший в истории Ориджинала, но где-то из первой пятерки рекордов) и ввалился в распахнутую челюсть скалы-убежища. Секунда ушла, чтобы перепроверить, что это действительно скала, а не застывший монстр.

Еще с десяток секунд ушел на отстрел костяного стража, бегущего за мной. Я долго ждал нужного момента, а потом только корректировал стрельбу и переломы. Устроил все так, чтобы лапы у громадины подломились тогда и таким образом, чтобы туша рухнула и немного проскользила вперед. Прямо к входу, чтобы хоть частично его перекрыть.

Вышло почти идеально. Костяная морда протиснулась глубже, обдала меня ледяным крошевом и порывом радиационного ветра, и замерла сантиметрах в десяти от визора. Глаза монстра погасли, и он осел, будто растекаясь, и поплотнее перекрыл проход. Не идеально, как пробка в бутылке, но на какое-то время преследователей это могло задержать. А я при необходимости смогу выбраться поверху.

Теперь уже спокойно обернулся и зашел в темный проем. Практически сразу присев на корточки и схватился за стенки. Снаружи что-то громыхнуло, стенки затряслись, а по потолку побежала трещина, засыпав меня ледяным песком.

— Полегче там, этот теремок уже занят, — фыркнул я и ускорился.

Через пару метров увидел или даже ощутил отголоски символов. Разрозненные части, совсем несимметрично откликающиеся впереди. Уперся в ледяную стену — неровную, будто натечную, шершавую и едва-едва просвечиваемую фонарем. Стал шариться вокруг в поисках пластин, замков или любых других механизмов, где нужно было вводить символьный код.

Не нашел. А потом понял, что и символов-то не могу найти. Целых и рабочих. Только осколки под ногами, которые получая энергетический импульс, лишь бледно затухали, как закончившийся бенгальский огонек. Условный тухлый «пфеек», вместо белого мощного пламени. Про искры я вообще молчу.

— Кажись, все сломали до меня, — вздохнул я, внимательно осматривая границу между потолком, стенами и ледяной завесой.

Или лучше сказать: пробкой. Здесь все плотно запечатало.

Я разглядел остатки рамы, похожей на профиль люка на скважине в Медвежьегорске. Откуда раньше мог выступать скайкрафтовый или силовой барьер. Сломали все там жестко, ни одного целого фрагмента больше пятнадцати сантиметров я разглядеть не смог. Такое уже даже Эбби не починит.

Я услышал глухой рев и почувствовал очередной удар в скалу. Странные там монстры, раскопать проход не пытаются, а долбят ровно в ту точку, где я нахожусь. Вот уж действительно, метка есть, ума не надо.

Запустил повторное сканирование. Уже впритык, пытаясь понять, есть ли во льду какие-то ловушки или неприятные сюрпризы. И отправил «Рой» превращать пробку в дуршлаг. А дальше уже стал пинать ногами.

Выломал кусок, чтобы можно было пролезть, и нырнул внутрь.

Первое ощущение — будто действительно нырнул под воду. Разом стало тихо с таким эффектом, будто на мне наушники с активным шумоподавлением. Тишина, темнота и неожиданно чувство безопасности.

Внимание! Обнаружена локация для точки привязки навыка «Эскейп».

Статус точки не определен.

Точка занята, но не авторизированна…

Запуск системы проверки авторизации…

На этих словах системы в окружавшей меня темноте, появились первые признаки подсветки. Передо мной на полу появилась короткая линия — нежный, даже бледный неоновый свет с зеленым оттенком. Линия превратилась в змейку и, как в старой игре на старом телефоне, начала расти и поворачивать. Потом раздвоилась, потом еще раз — я толком моргнуть не успел, а от меня во все стороны (по полу, стенам и потолку) побежали силовые линии. Замкнулись впереди, где-то метрах в десяти среди темных силуэтов, и все разом вспыхнуло, осветив помещение.

Первым, что бросилось в глаза, был монолит, установленный на каменном постаменте по центру пещеры. По форме совершенно обычный, хоть и мелковат. Стелла максимум доходила мне до пояса. Отличался он по материалу или как минимум по покрытию. Черный, матовый, с видимыми на гранях вырезанными символами. Они не светились и, учитывая матовую поверхность, даже не отражали льющийся со всех сторон свет. По верхушке монолита тянулся тонкая скайкратовая нить, на которой (как кулон) висела небольшая (со спичечный коробок) плоская коробочка. Тоже матовая, но оттенок уходил в багровый цвет.

Система монолит распознала и уже вовсю перерисовывала его контур у меня перед глазами. Но определить его мощность пока не могла. Побежали системные строки с анализом, в которых пробелов и знаков вопросов было больше, чем осмысленного текста. Но меня больше интересовала коробочка, которая, по моей версии, должна была быть мобильным ключом-артефакты для привязки.

Я подошел ближе и уже протянул руки, чтобы снять ценную находку, но отвлекся на то, что было с другой стороны постамента.

Тела.

Как минимум три искореженных фоггера. Ааа, нет! Фоггеров только два, третьим был труп киберведьмы.

Я придержал загребущие ручонки, на тот случай если монолит завязан на какую-нибудь ловушку. Типа заберу артефакт, и сразу же потолок начнет опускаться. Убежать успею, а вот осмотреться будет уже проблематично.

— Искорка, как наверху обстановка?

«После того как ты пересек отметку барьера, стражи застыли, — ответил дрон. — Но не разошлись. Ждут».

— Их выбор, пусть ждут. И снимай уже метку, чтобы они там в очередь за крайним не занимали уже.

«Метка здесь тоже не активна. Не могу снять то, чего нет».

Я махнул рукой, мол, потом разберемся, и пошел к фоггерам. Не торопился, осматривал все вокруг: монолит со всех сторон, стены, потолок, пол, световые линии. Каждую проследил, пытаясь искать какие-то закономерности, или, наоборот, странности. Хотел составить для себя картину произошедшего, но очевидных ответов пока поиски не давали.

Я подошел к телам. Киберведьма лежала на животе, руки раскинуты так, будто пыталась подняться и, может, даже ползти в сторону монолита. Но потеряла силы и уткнулась шлемом в основание постамента. Броня на спине повреждена: пробоина от клинка со стороны человеческой печени; длинный разрез поперек шеи, будто пытались голову отрубить, но промазали; и еще несколько мелких запекшихся порезов.

На попытку регенерации это было не похоже, скорее на какой-то улучшенный навык силового лезвия или лазера. Раны были не очень глубокими, и, по идее, ведьма легко могла их регенерировать. Но не стала.

Я посмотрел на фоггеров и с некоторой неприязнью отметил, что оба класса «Ассасин». Или ближайшие их аналоги. Коллеги, блин, по цеху. Оба выглядели плохо. Один лежал с выкрученными в разные стороны руками (в те, куда обычно шарниры не гнутся), на разбитом визоре сетка трещин, а в районе виска рваная рана с острыми краями, выгнутыми наружу. То есть не в лоб прилетело, а из мозга что-то вылетело. Возможно, «Игла». Хотя входного отверстия я на шлеме не видел.

Второй фоггер был сломан меньше (конечности не пострадали), а вот со шлемом были большие проблемы. На месте визора чернела воронка от взрыва, уходившая в шлем сантиметров на десять. А по краям воронки (то есть на лбу, висках и подбородке) я насчитал шесть аккуратных пробоин, оставленных чем-то типа лезвия ножа. Ну или лапой спота-краба — одна оторванная как раз лежала рядом с телом. Остальные, я думаю, где-то под потолком или в стенах.

Вернулся к киберведьме и сначала легонько дотронулся, а потом уже смелее перевернул ее на спину. На ощупь она была теплой. По местным меркам. То есть ледяная, как и все вокруг, но в сравнении с трупами фоггеров или теми же стражами снаружи, я сейчас ничего не почувствовал. Когда тех касался, то через синхронизацию пробивало на холодок. А киберведьмой такого нет, даже факт скайкрафта не ощущается, будто она мягче, что ли.

Перевернул ее и вздохнул.

Такие раны не поддаются регенерации. На груди воронка не меньше, чем на морде фоггера. Ровно по центру (плюс-минус, где у органических объектов солнечное сплетение) ширилась глубокая рана. Внутренние модули дроида напоминали, изъеденную ржавчиной металлическую губку. Нити и лохмотья какие-то скисшие.

Я такого никогда раньше не видел, и даже не знал, что это возможно, но проскочила ассоциация, что скайкрафт просто сгнил. Еще и цвет добавлял (как самих внутренностей, так и окружения) — гнойно-зеленый. Однородная масса, в которой только в паре мест просвечивало что-то белое.

«Алекс, аккуратно!» — неожиданно завопила Искорка. — «Я фиксирую присутствие нанодроидов. И они еще активны».

— Белая хрень? — я чуть отступил и приготовился активировать огнемет.

«Не уверена в точности твоей формулировки, и у них намного более сложная структура, но да — это они».

— Как выключить? — я вытянул шею, заглядывая в рану, и увеличил кратность визора. Показалось, что заметил микроскопическое движение. — Или сломать?

«Нет данных. На момент обновления моих баз данных это была экспериментальная разработка. И тогда задача ставилась создать ограничитель или блокиратор потоков Энергии», — прошуршала Искорка, кружась рядом с моим шлемом.

— Ну, здесь явно что-то пошло не так, — я посветил фонарем на белый сгусток и поддал на него тонкую струю из огнемета.

Поврежденный скайкрафт запузырился, верхний слой гнили начал расползаться испаряясь. Через датчики пробился едкий кислый запах, небольшим облачком в воздух взвился куцый дымок. А когда он развеялся, на меня что-то скакнуло. Я дернулся в сторону, отмахиваясь открытым контейнером, и, когда черная точка попала прямо в бокс, закрыл крышку. Отошел от тела и уже спокойно (на просвет и под максимальным увеличением) рассмотрел свою добычу.

Капец, блоха. Нанобот какой-то с лапками, усиками и квадратной дыркой на морде, из которой торчала игла, покрытая следами той самой слизи, что разъедала броню киберведьмы. Блоха бросилась на стекло и отлетела обратно, упав на спину. Совсем как живая задергала лапами. Каким-то чудом выгнула задние и, обретя точку опоры, перевернулась. Больше не прыгала, но, подойдя к стенке контейнера, спокойно полезла вверх к крышке. Возможно, почувствовав там механизм с признаками энергии.

— Ага, щас, — я кликнул в настройки контейнера. Анализ только начался, но рисковать я не стал. И врубил внутри энергетический блок (да, мы тоже так умеем уже), создав внутри нулевое поле.

Блоха застыла на середине пути и откинулась на донышко, взбрыкнув лапками на прощание.

— Фух, зверюга, — я выдохнул, а то задерживать дыхание было уже тяжеловато. — Много там еще таких?

«Фиксирую два объекта,» — ответил дрон и даже подсветил мне их целеуказателем. — «Одного в глубине раны, и второго чуть сбоку, забравшегося под кусок брони».

— Можешь определить время, как давно все это произошло? Почему ее до сих пор полностью не разъело? Или не растворило?

'Здесь какие-то иные процессы, — прогудел дрон. — Похоже на реакцию энергетического трения. Тело дроида выделяло остатки энергии, а нанодроиды ее блокировали. И от нее же подпитывались. Чем больше энергии выделялось, тем сильнее они блокировали. Не могу сказать, что пыталось сделать тело киберведьмы, мало данных по их механике.

Возможно, пыталась запустить «Телепорт» или «Эскейп». Возможно, просто регенерацию. Но своими попытками лишь продлевала жизнь нанодроидам. В итоге пошел процесс разрушения. Это могло сотни лет длиться. И до сих происходит. Есть минимальный фон на грани чувствительности датчиков. И монолит еще фонит, мешает детали разглядеть'.

Пока Искорка выдавала свою версию, я в задумчивости обошел вокруг монолита. Прикидывая собственную версию событий.

«Эскейпнуться» в точку привязки, находясь в этой точке, было как минимум странно. Значит, первый побег произошел где-то в другом месте. Не удивлюсь, если там лежит еще пара десятков мертвых фоггеров. Здесь ее уже ждали, чтобы добить.

На одного ей сил хватило, второго добил спот. Интересное, кстати, свойство у крабов — этакие разрушительные камикадзе. Надо будет поковыряться в настройках. Но и ведьма получила ранение несовместимое с жизнью в виде паразитов нанодронов. Восстановиться уже не смогла, но и исчезнуть уже тоже не смогла. Блохи оборвали Возмерзание, иначе фиг бы я тело нашел. Надо им спасибо сказать, а то опять бы пустоту в пустой комнате пришлось изучать.

Я вернулся к телу и выжег остальные сгустки. Только в этот раз поддал больше жара, спалив одну блоху прямо в прыжке, а второй не дав даже шанса выбраться из разрушенной брони. До красного цвета разогрел внутренности ведьмы, так что стало похоже, будто у нее в груди самое настоящее сердце бьется. Просадил треть заряда Ориджа, но был доволен собой и точно был уверен, что все делаю правильно.

Пока остывало, переключился на фоггеров. Обыскал, вскрыв несколько подсумков (вмонтированных прямо в броню). И стал счастливым обладателем четырех ремкомплектов и трех мастер-схем из арсенала «ассасинов». Доламывать их не стал — при необходимости их целостность позволяла их поднять в виде зомбодроидов.

Принялся за мастер-схемы, но почувствовал, как за спиной что-то происходит. Резко обернулся и замер. Киберведьма уходила. Не на своих двоих пешком в сторону выхода, а всем своим телом сразу, слой за слоем частички скайкрафта распылялись в воздухе, преобразуясь в энергию Мерзлоты.

Эскейп до конечной точки. Оно же Возмерзание — хотя, чем больше я узнавал о способностях Древних, тем меньше мне нравился этот термин. Скорее распад оболочки с высвобождением некой сущности. Осталось понять, что это за сущность. Призраки, как те блуждающие слепки памяти? Такие же оцифрованные сознания, как фоггеры или с некоторых пор Лэйн? Или трансформированные на энергетический план объекты, как мой Хомяк?

Кто бы это ни был, но та сущность, которая сейчас распылялась из тела киберведьмы, себя никак не проявила. Ни какого-то послания на прощание. Ни спасибо за освобождение, будто она здесь сотни, а то и тысячи лет не пролежала. Ни какого-нибудь артефакта на память…

О! Что-то все-таки есть!

Внимание! Статус точки привязки определен как свободный.

Мобильным ключ-артефакт доступен для авторизации.

Зафиксировать точку привязки? Да/Нет?

Я отмахнулся от всплывшего системного сообщения, всматриваясь в последние расплывчатые энергетические потоки. Тело киберведьмы почти исчезло, остался только силуэт, наполненный сиянием. А сквозь него начали отчетливо проступать контуры сердца-артефакта.

Я дождался, когда тело ведьмы полностью растворилось. Где-то в глубине души все-таки хотелось услышать что-то типа спасибо или до встречи, но, по крайней мере, вслух ничего произнесено не было. Так, на уровне загривка в реале, пробежал приятный холодок и на этом все.

Присел на корточки и взял артефакт. Все сложнее было находить ассоциации по форме с человеческими органами. Сердце, печень, почки, мозг — не уверен, все сразу еще и выполненное из бирюзового малахита, прожилки которого напоминали цифровые линии.

Включилась система, запустив распознавание артефакта. Быстро с этим справилась, точнее, не справилась, предложив несколько возможных вариантов осмысления. Самый понятный звучал, как «Момент силы» и по косвенным признакам мог относиться к моей «Игле». А учитывая то, что я уже видел у киберведьм: от веера энергетических лезвий до проломленной изнутри головы фоггера-ассасина, это мне было очень даже интересно.

Не раздумывая согласился на предложении системы активировать навык Древних. Артефакт тут же повторил судьбу киберведьмы, рассыпавшись на энергетические микрочастицы. Только в этот раз они не растворились в воздухе, а потянулись к Ориджиналу и проникли через броню.

Стало щекотно. Я даже начал ерзать в кресле, то плечом дергая,то локти выпрямляя, то ноги вытягивая — реагировал синхронно тому, как энергетическая пыльца бродила по телу дроида. На броне начали появляться шрамы от киберимплантов. В неожиданных местах и как-то много. Мелкие, едва заметные черточки образовались как на ладонях, так и на костяшках. Потом на локтях, коленях, щиколотках, пятках и даже на лбу. Те, что я не видел сам, заботливо рисовала система, прокручивая на экране проекцию Ориджа.

Когда установка завершилась, в ветку с атакующими навыками добавилась иконка с силуэтом дроида, утыканного со всех сторон черточками, словно иголками.

Хм, интересно, но пока непонятно.

Я провалился в описание навыка, практически сразу смахнув базовые характеристики. Изучать там было нечего: откат — минимальный, расход энергии — вариативный. Что это значило, объяснялось в развернутом описании. Перевод, как обычно, прихрамывал. Процентов пятьдесят текста были на человеческом языке (в случае моей локализации сразу на русском), еще тридцать процентов так и остались символами, а остальное тоже на русском, но курсивом. Так искорка выделяла то, что додумала или адаптировала сама, исходя из общего смысла и уже принятой терминологии.

Я перечитал все пару раз, потом вернул проекцию Ориджа, покрутил ее, все осмыслил и вернулся к навыку.

Итого, «Момент силы» чем-то напоминал направленный «Энергетический удар», который я мог вложить в толчок или усилить, например, вертушку. Кстати, надо будет попробовать — монстров с ноги и с разворота по их наглым клыкастым мордам я еще не бил. Да и фоггеров тоже. А так, глядишь, мегалана получится свалить. Или нет. Это уже вариативно, как и написано в навыке.

«Момент силы» теперь можно было приложить автоматически в тех точках, в которых и подсвечивались воткнутые иголки. Без длительного отката и вариативным расходом энергии на силу применения удара.

Хм, я повертелся на месте, разглядывая едва заметные шрамы от имплантов. Локти и колени — тайский бокс какой-то уже получается. Какая-то безумная молотилка на ближней дистанции с кучей комбо-ударов, часть которых уже даже загрузилась в систему вместе с навыком.

Я сначала решил, что полезность навыка сомнительна. Не факт, что я часто буду с фоггерами в режиме «Поединка» встречаться, а в остальных случаях дальняя дистанция как-то целесообразней была. Но потом, читая описание дальше и особенно перечитывая, мнение мое начало меняться.

Отличие от того же «Энергетического удара» было в том, что в точке применения «Момента силы» происходил не выброс энергии, там формировалась моя «Игла». И, соответственно, прописав троечку: локтем, коленом, лбом, на теле врага оставалось не три вмятины, а три пусть неглубоких, но проникающих. Почти как «Клинок» в кулаке, но опять же вариативней (тьфу, привязалось слово).

А дальше было еще интересней. «Момент силы» можно было прокачать, наделив «Иглу» дополнительными эффектами: токсины, вампиризм, блокировка регенерации, перегруз системы и что-то еще на непонятном символьном языке. Но и это было не все — потом открывались альтернативные ветки развития.

Одна, где можно было увеличивать количество одновременно задействованных «Игл». И вторая, где все эти манипуляции можно было производить на расстоянии. Не так, как я сейчас мог управлять и «шить», — это уже скорее был резкий выход силы, а не момент, по типу выстрела.

В общем, пушка-огонь! Все свободные очки опыта сразу же влил в эту ветку развития. И надо будет еще, чтобы пробраться через первые базовые улучшения и дойти до особо вкусных. На данном этапе я (как и у большинства навыков) лишь снизил расход энергии и получил пассивную прибавку к скорости Ориджинала. Пассивную, но только в момент активного «Момента силы», просто так скорости не добавили.

Появилось желание сразу же его испробовать и выйти наружу, пошуметь над метками и поднять как можно больше воя сигнализаций. Еле сдержался, уже и спать хотелось, а еще мастер-схемы фоггеров нужно было изучить. Поймал себя на мысли, что артефакты киберведьм меня разбаловали. Обычные мастер-схемы уже воспринимались как-то буднично. Навыком больше, навыком меньше.

Ставка была только на то, что мастер-схемы я забрал у «Ассасинов», а, значит, и там что-то могло быть полезным. Ставка сыграла, и я стал обладателем одной вариации, уже существующего навыков, апгрейда для сканеров и одного нового направления в «Механике».

«Энергопыль» теперь можно использовать не только для защиты, но и для нападения. Можно было накинуть на цель с эффектом пыльного мешка. Ограничивает обзор, нервирует пылью сканеры и энергоконтакты. Радиус всего полтора метра, но, думаю, его и использовали только для нападения исподтишка. Вышел из маскировки, дезориентировал и прибил.

Вторая мастер-схема, которую система обозвала «Колебанием энергополя» улучшала визор. Фиксировала все мельчайшие колебания энергетических потоков и по каким-то отдельным признакам определяла, где произойдет разрыв пространства. Иными словами, предугадывала, где сейчас откроется портал или выход из «телепорта». Проверить, как это работает, сейчас возможности не было, но если теперь не придется просчитывать и гадать, то преимущество перед врагами у меня будет теперь не только в облаке «Энергопыли».

Третья же мастер-схема открыла целую ветку в «Механике». Я бы назвал ее: производство боеприпасов. Точнее, их апгрейд. На первом уровне доступна была только какое-то токсичное покрытие. Его можно было применить на клинок, меч или пули базового калибра (крафткомпакт и скаутган). И по заверению системы, этот токсин замедлял регенерацию в пять раз, но при этом снижал пробивающую способность. К счастью, не в разы, а всего лишь на три процента.

Я немного поэкспериментировал с созданием. В первую очередь отмечая, сколько опыта это приносит в «Механику». Маловато. Чтобы уровень поднять, нужно целую фуру загрузить ящиками с патронами. Но и награда обещалась приличная. Можно было открыть варианты в виде разрывных пуль, термобарических и так далее. До нервного тика в визоре от процесса изготовления.

Радовало, что с такими возможностями я практически смогу продублировать «Момент силы» на дальней дистанции. Но расстраивало, что «Механика» прокачивалась даже медленнее, чем навыки Древних. Наверное, нужен, какой-то бустер для «механиков» и побольше новых мастер-схем, но брать их было негде. По крайней мере, на официальных аукционах. То, что было, я уже скупил, а на все новинки висело автооповещение. Вот только новинок не было. Возможно, пришло время идти на неофициальные аукционы.

Организм в очередной раз напомнил, что день затянулся. И что он ждет возвращения сознания домой. Я зевнул, но сразу не отключился. Еще нужно было разобраться с точкой привязки. Вернувшись к монолиту, снял кулон-артефакт и задумался, где его разместить.

В идеале в Медвежьегорске, но возвращаться я пока не собирался, и курьера туда не отправить. Оставить здесь — пещерка уютная, охраняемая снаружи, но здесь и так есть монолит. По требованиям «Эскейпа» он подходит, как ближайший. Ведьма использовала мобильный ключ-артефакт для конкретики, чтобы избежать рандомного переноса. А меня он сейчас устраивал. Проверил ключ на способность к «Трансформации» и, убедившись, что такой опции нет, запихнул ключ в рюкзак.

Потом проверил обстановку снаружи и выпустил Искорку на разведку. Поднял зомби-фоггеров, практически заткнув ими проход в убежище. И только тогда вышел из синхронизации.

Перекусил, уткнувшись в тач-панель. Пролистал новости, перепроверил аукционы, а потом отправил запросы всем возможным неофициальным поставщикам. Написал письмо Дэшу, заодно запросив симуляции с тайским боксом для тренажера и заранее отказавшись от виртуальной порнушки. Потом написал Мастеру Бо. Не сразу, сначала взвесил возможные «за» и «против».

«За» перевесило. Пусть организация у него сомнительная, но он физически ближе (даже доставку смогут в «приют» сделать) и через него может быть выход на закрытые аукционы Чайнасектора. Считай, что официальные, просто чужакам там не рады. Потом написал Кире, разбавив вопросом про мастер-схемы нашу стандартную переписку. И еще до кучи обратился к Руперту. Не удивлюсь, если у его тусовки конспираторов-выживальщиков своя барахолка имеется.

И все. Список личностей с сомнительной репутацией в моей записной книжке закончился. Оставалось еще в даркнете пошариться, но сил уже не было. Плюс, вряд ли там будет что-то, что не найдет Дэш.

Я выключил тач-панель, заметив, что Руперт не спит и уже печатает мне сообщение. Параллельно в гостевом отсеке включился свет. Нее, сейчас не готов вести уточняющие беседы…

Быстро убрал за собой и на «внутренней маскировке» проскочил к лестнице, а оттуда в свою комнату.

Добро пожаловать в центр управления «Буревестника»

Увлечься особо не получилось, стоило выйти за пределы туманной зоны, как монстры тут же потеряли ко мне интерес. А минут через пять после того, как я отозвал всех двойников, потеряли интерес ко всему вообще, просто застыли и начали покрываться снегом. Ледяная пыль, как намагниченная, поднималась с земли и липла на костяную фактуру. Забавный режим то ли маскировки, то ли режима сохранения и восстановления энергии.

Я активировал орнитоптер. Он появился и включился без каких-либо проблем, буквально с пол-оборота. Погода стояла средненькая, небо затянули серые тучи и периодически накатывали порывы ветра. Неприятно, но в рамках допустимого для полета.

Поднявшись метров на тридцать над землей, оценил обстановку. Видимость не кристальная, но километров на пять можно было спокойно разглядеть местные достопримечательности. Слева горный массив с острыми пиками, справа в кавычках чистая поляна, заваленная каменным крошевом. Будто там когда-то горная речка протекала. По центру виднелось ассорти из невысоких холмов, плавно перетекающих друг в друга. Этакие песчаные барханы, только вместо песка ледяная крошка. И цвет не желтый, а ближе к бордовому. Ветер закручивал все это крошево, так что издалека было похоже на кисель с пенкой.

Обещанные Искоркой объекты, были в основном подсвечены слева. Парочка точек со скайкрафтом и некое аномальное место, которое предположительно могло быть порталом. Только попытка проверить их провалилась почти сразу, стоило поднять орнитоптер еще на тридцать метров. Выдал предупреждение о чрезвычайно низкой температуре и сразу же удвоил расход энергии. А острые пики упирались в небо где-то на трех ста метрах, так что о безопасном маневрировании пришлось забыть.

Я вернулся на комфортную высоту и принялся изучать остальные объекты. Эти уже были прямо передо мной, где-то среди барханов. Маркер показывал большое скопление скайкрафта, астериуса и каких-то других минералов, плюс фиксировал всплески энергии. Правда, добавляла пометку, что скайкрафт вторичен, а всплески потенциально агрессивны.

— Так-то и я потенциально агрессивен, — хмыкнул я и повел орнитоптер в сторону барханов.

Птичка сначала слушалась плохо. Будто не совсем была уверена в моих командах. Как минимум доходили они до нее с заметным запозданием, словно она и правда подмерзла. Потом, немного разогревшись, орнитоптер стал более послушным. Но с такой тягой говорить о каких-то маневрах или воздушных боях не приходилось.

Часа через три я перелетел первый бархан, сразу же поняв, что до этого уровня агрессии мне было далеко. Внизу лежал гигантский червь — тот самый мусорщик, он же собиратор из класса падальщиков. Раза в полтора крупнее, чем парень из Разлома. Полную длину определить было сложно. Та часть, с которой визуально начиналось сужение, было закопано в песок. Морда частично тоже была прикопана. В паре метров перед ней из песка выступал остов транспортника, и еще чуть дальше из снега торчали элементы брони фоггеров. Я точно разглядел шлем «Самурая» и отдельные фрагменты рук и ног.

— Он мертвый? — спросил я у искорки, разглядывая данные сканера. Шлейф от энергии был виден и метался вдоль всей туши мусорщика, завихряясь в зоне, спрятанной в песок.

«Переваривает, — ответил дрон. — Не видишь разве, что морда довольная?»

— Что-то не особо, — задумался я, прогнав промелькнувшую в памяти картинку с нашим послеобеденным чибзиком, которому любой обожравшийся котяра проиграл бы. Будь усталость от обжорства предметом соревнований.

Я спустился чуть ниже, стараясь рассмотреть, что ценного осталось от фоггеров. И тем самым, видимо, разбудил мусорщика. Энергетический шлейф, гуляющий внутри монстра, развернулся и сконцентрировался в голове. Червь вздрогнул и фонтаном выплюнул песок, набившийся в приоткрытую пасть. Фыркнул и пустил по своей шкуре волну, будто пружину запустил, чтобы со всего тела собрать силу для рывка. Дернулся и тяжело опустился обратно на землю, став на метр ближе к останкам машины. Повторил упражнение и втянул в себя кусок помятого корпуса.

— Что-то эти какие-то медленные, — задумчиво сказал я, набирая высоту. — Тоже подмерз, что ли?

«Переполнен просто…» — пискнула Искорка и выскочила из кабины орнитоптера, полетев за следующий бархан. — «Сам посмотри».

За следующим гребнем холма обнаружился еще один мусорщик. Еще толще и длиннее, и вокруг уже не было никаких признаков фоггеров, только прокопанные борозды. Искорка, не останавливаясь, пролетела над червем и еще метров восемьсот до следующего гребня. И только там остановилась, дожидаясь меня.

С того гребня открылась уже более интересная картина. А, может, жуткая. Мне-то нормально, свалка и свалка, пусть и с громадными червяками, но вот Ориджиалу от нее стало не по себе. Давно уже я не ловил через синхронизацию таких смешанных ощущений. До следующего гребня бархана было километров пять, границы по бокам тянулись еще дальше. И вся эта «поляна» была завалена трупами фоггеров, спотами и транспортниками. Кажется, даже расплющенный КРВТ имелся, но вокруг него уже крутился мусорщик.

Крутился, это громко сказано. Просто завис перед ним, вцепившись зубами с одной стороны. Еще три червя лежали по краям. Один только шевелился, остальные, видимо, тоже переваривали. За каждым тянулась просека более-менее очищенной от лома земли.

— Неплохо они здесь порубились, — сказал я, заметив среди фоггеров и несколько киберведьм.

«Здесь больше двенадцати тысяч дроидов. И это только те, что поддаются хоть какому-то сканированию, — сказал дрон. — Среди них, как минимум две сотни Древних».

— Почему они не растворились в энергии Мерзлоты? — я сделал круг над полем боя, заодно разглядев соседние участки. Там тоже шли бои, но черви почти все уже подчистили, оставив только отдельные отрубленные запчасти.

«Предположу, что на это влияет способ убийства,» — ответила Искорка. — «Удержания или контроля».

Я выбрал тело Древней, максимально удаленной от падальщиков, и пошел на посадку. Была идея, помочь уйти. Вчерашний опыт наглядно показал и ценность этого, и теоретическую возможность. Спрыгнул на землю и, убедившись, что падальщики меня так и не заметили, подошел к телу. Несмотря на тот факт, что киберведьма была из скайкрафта, и в нем было как минимум десять дырок, даже сейчас создавалось впечатление стройности, гибкости и даже грации.

Но освобождать там было уже некого. Из головы торчал штырь, похожий на арматуру. Края раны, куда он входил, были неровные, с царапинами по бокам. На разовый удар в горячке боя было не похоже. Скорее уже к мертвому телу приложили и несколько раз молотком ударили.

Но вынулся он на удивление легко. И оказался составным. Острый кончик из скайкрафта, дальше ушко (как у иголки), и потом опять сплошной скайкрафт. Стоило его вынуть, как из ушка посыпалась черная труха, вперемешку с обрывками тонких стальных нитей. Словно старая микросхема раскрошилась. Примерно так же выглядело все то, что осталось внутри шлема киберведьмы. Выжженный пепел, как, скорее всего, и сама сущность Древней.

Я осмотрел тело. Остальные раны обычные, с точки зрения каких-то хитрых приспособлений, но жесткие с точки зрения обычных драк дроидов. Похоже, били из слонобоев или чего-то еще более крупного. Что-то же все-таки могло и успеть регенерировать. Ничего ценного при ней не было.

Я поворошил ближайших фоггеров. Эти выглядели стандартно. Ну, для тех, кто сражался против киберведьм. Рассеченная броня, разрывы внутренних модулей, следы от когтей «крабов». Много сплющенного, как после работы ключа-манипулятора. Объединяло их одно — ни у кого не было ничего ценного. Даже ремкомплектика нигде не завалялось.

— Похоже, кто-то здесь уже похозяйничал, — я поманил Искорку за собой, разыскав тело второй киберведьмы. — И это были не Древнии, иначе своих бы они забрали.

«С некоторой вероятностью в этой битве победили фоггеры, — согласилась Искорка, подлетев к штырю, который я все еще держал в руке. — 'Подобное оборудование использовали, чтобы окончательно изгнать сознание носителя. Иными словами…».

Искорка замолчала, возможно, подбирая нужное слово. Но я и сам его уже подобрал. Иными словами — казнили.

Вторая киберведьма уже не выглядела изящной. Из визора торчал подобный штырь, пальцы на руках сломаны, а на ногах совсем отсутствовали (вместе с самими ногами).

Я оглянулся, заметив, что проснулся ближайший падальщик. Смотрит на меня, задрав голову, и что-то утробно урчит. Еще и попытался на меня дернуться, но прополз меньше метра. Такими темпами я здесь еще полчаса смогу бродить, но не буду.

Вернулся в орнитоптер и еще раз облетел поле боя. Часто останавливался, сопоставляя данные сканера и картину перед глазами. Сложно было представить всю битву, учитывая, сколько барханов уже зачистили падальщики. Но конкретно здесь (по расположению трупов) можно было предположить, что фоггеры пришли откуда-то справа, видимо, нашли проход, минуя туманных стражей. А Древние пытались их остановить, и вышли они с той стороны, куда было нужно мне.

Я подобрал Искорку и полетел к следующему телу киберведьмы. А потом облетел их всех, убедился, что спасать там уже некого, и вылетел за пределы поля боя. Преодолел еще несколько барханов, как-то плавно перетекших в ровную каменистую местность. Искорка периодически просила свернуть или облететь какие-то темные участки и добавляла на карту новые метки. В основном это были, надеюсь, полезные ископаемые и гнезда местной живности.

Я старался пока особо нигде не зависать. Раз фоггеры победили, значит, прошли дальше. И мне очень хотелось узнать, насколько.

Вот только у Мерзлоты были свои планы.

Через двести километров мы встретили целое семейство архелонов и буквально, как перед шлагбаумом на железнодорожном переезде, ждали, пока они пройдут мимо. Перелететь мне их не удалось, орнитоптер не потянул, а проскочить между ними я даже не пытался. Вокруг каждой ходячей горы распространялось какое-то аномальное излучение.

Визуально просто меняло погоду — там исчезал снег и прекращался ветер. А по датчикам еще и снижало температуру до совсем уж аномальной. Даже когда они прошли достаточно далеко, я все равно в синхронизации будто в сугроб прыгнул. Как голый из бани, только совершенно остывшей.

Место для ночевки выбрали среди высоких каменных глыб, частично состоящих из хитрого известняка. Искорка уже научилась определять его издалека, и моя карта уже пестрила иконками в виде перечеркнутой морды монстра. Креатив не мой, Искорка просто подобрала максимально похожее из системной базы. Последний раз я такие знаки видел в пригороде Вавилона.

Целыми глыбами волшебный минерал не рос, лишь редкими вкраплениями торчал из чего-то похожего на мрамор. Возле самого крупного устроил себе нычку. Побродил по округе, добыв еще с десяток поменьше, и соорудил себе что-то типа гнезда. Забрался внутрь, накрылся масксетью и вышел из синхронизации.

А через шесть часов, как по будильнику, вернулся и продолжил путь. А еще через двенадцать часов все повторил, только на этот раз ночевал в небольшой пещере со скайкрафтом. Предварительно подравшись за место ночлега с бандой ледяных сколопендр. Вышло, жестко. Но после регенерации трех десятков порезов я сделал неплохую дверь из панцирей.

Еще какое-то время потратил на добычу скайкрафта. Обновил все свои запасы, до отказа забил «бардачок» в Хомяке и еще в рюкзак добавил. Потом излишки потратил на прокачку «Механики»: создал новые «Метеозонды», запас пирамидок, первый ящик особенных патронов (хотя брать с собой столько не собирался) и создал «краба». Правда, там же его и разобрал в рамках углубленного исследования.

Только после этого довольный и уставший ушел спать. Проснулся от стука в дверь и недовольных воплей соседей. Оказалось, что шлем, оставленный на тумбочке, не только вопил о тревоге, но и вибрировал. Причем так, что тряслась тумбочка, а с ней и пол. И проснулось пол станции, кроме меня.

Выяснять, почему меня так сильно вырубило, было некогда. Я тут же подхватил шлем и воткнулся в синхронизацию ровно в тот момент, когда ледяная сколопендра уже вовсю тащила Ориджа из пещеры. Замкнула пасть на ноге и пятилась, рывками вытаскивая дроида. Над ней кружила Искорка, и сквозь красный экран я видел голубые росчерки молний. Но пробить толстый панцирь, дрон не мог. Чуть дальше были слышны выстрелы. Это уже Хомяк — его я даже спросонья мог узнать.

Быстро сориентировавшись, перешел в режим «Момент силы». И ударил монстра в костяной выступ на морде. Даже через синхронизацию почувствовал, как под пяткой проломилась кость. А потом жжение, от попавшей на ногу кислоты, вытекающей из головы сколопендры.

Черт! Похоже, токсичных старших братьев позвали. Вечерняя партия только лезвиями на лапах шинковать пыталась.

Я смахнул системные сообщения. Критический урон, регенерация, потеря энергии, запрос на скайкрафтовую подпитку… Последнюю только подтвердил, чтобы заряд свободно напрямую из кристаллов хапануть. Выхватил крафткомпакт и разрядил его в трещину на голове у сколопендры. С каждым попаданием чувствовал резкую боль в ноге, монстр дергался, но челюсти не разжимал.

Так и не разжал, даже когда, наконец, умер. Под руку попалась вчерашняя арматура. Не знаю, зачем с собой взял, видимо, для таких вот моментов. Использовал ее как рычаг и, выломав пару клыков, освободил ноги.

«Алекс, валим!» — пропищала Искорка. — «Здесь вся округа стянулась, карта красна от маркеров».

— Красное на красном плохо различается… — я задержал дыхание, будто собирался сейчас открытую рану зеленкой заливать, и прямо на трещины на щиколотке приложил по кристаллу. — Подожди, дай красную пелену с глаз снять…

Фух! Кажись, отпустило… Но краснота перед глазами не исчезла. Пришлось даже карту временно с экрана согнать, там действительно все сплошняком.

«Алекс, валим!» — в голосе дрона появились истеричные нотки, недовольного модема.

— Погнали, — я встряхнулся, подхватил рюкзак и проверив, что «Момент силы» не выключился (не привык еще к нему, чтобы чувствовать), протиснулся между телом монстра и вчерашними панцирями.

Выбрался на бледный, серый свет, возможно, означающий рассвет, но, может, и очередную погодную аномалию, и осмотрелся.

На склоне, где мы нашли вход в пещеру, было не протолкнуться от ползущих ко мне монстров. В основном членистоногие, разных оттенков чешуи и панцирей. Выделялось две крупных каракатицы с изогнутыми на манер скорпионьих хвостами и очень уж огромная сколопендра, которая умудрялась даже скидывать своих мелких собратьев.

Надо всем этим безобразием возвышался Хомяк. Крутился перед пещерой и короткими очередями сбивал самых шустрых. Но успевал не везде. Я выпустил «Пояс Ориона», дополнительно забросав склон пирамидками. Подхватил Хомяка под мышку и, активировав айсборд, рванул вверх по склону. Еще дважды скидывал гранаты и запускал «Пояс Ориона».

И вроде оторвался, попытался активировать орнитоптер. Но в очередной раз получил отказ системы — капец, все-таки не рассвет. Что за люди эти Древние? С таким количеством мусорщиков и такой заботой об экологии, такое загрязнение в воздухе допустили!

Остановился на минутку, дав времени Искорке на изучение горы и лучших путей, куда нам вообще бежать. Активировал скаутган и отстрелялся по монстрам. И много, и упорные. Как не сокращал расстояние, как не уменьшал количество, до сих пор будто сам склон шелестит и движется. И края этой шелестящей массы всего каких-то сто метров.

«Алекс, кажется, сегодня не наш день», — пискнула Искорка.

— Только не говори, что мы на спине архелона…

Я развернулся и, ориентируясь только на то, что видел перед глазами, погнал выискивая между камней хоть что-то похожее на тропинки. Айсборд пыхтел, но пока справлялся. Мы уже довольно высоко забрались — даже не будь в небе аномалии, орнитоптер все равно бы не запустился. Температура вокруг падала, но я, видимо, сам настолько разогрелся, что этого не замечал. К сожалению, начал подводить визор — края начали темнеть, сократив картинку уже до девяносто процентов от нормы.

'Нет, обычная скала. Скоро уже вершина, там все отвесное, но при достаточной ловкости, можно будет монстров мимо себя скинуть,« — наконец, продолжила Искорка. — 'Но вот дальше…»

— Что там?

«Там Разлом", — пискнул дрон и сразу же продолжил. — "Не такой большой, как у нас. Но с первого взгляда непроходимый. Все затянуто аномалиями. Но есть и хорошие новости!»

— Там все-таки есть архелон, на спине которого мы переберемся?

«Нет, я всего лишь нашла базу фоггеров», — ответила Искорка и скинула мне картинку.

Я отвлекся на картинку и чуть не слетел с горы. Еще каких-то тридцать метров и я выскочил на ровную и очень короткую площадку. Кое-как в последний момент, затормозил, резко развернув айсборд и еще немного проскочил вдоль гребня. Только потом соскочил с доски и по пояс в поднятой снежной пыли пошел дальше. К точке, где Искорка обещала какую-то нишу в отвесном склоне.

Посмотрел на погоню. Особо меньше монстров не стало, только растянулись кучками, но упорно продолжали лезть за мной. Сказывалось разное количество лап, их длина и, соответственно, скорость. Посмотрел в другую сторону — хер пойми, что видно. Километров пять плоской земли внизу, а затем обрыв и туманная полоса, тянущаяся в обе стороны, докуда хватало прорисовки изображения. Клубы тумана не выходили за края пропасти, но разглядеть, что дальше было невозможно. Небо плотное, серо-белое, сквозь которое едва-едва пробивалось несколько светлых пятен.

Ладно! Как там? Прыгай не глядя, по ходу ухватишься за что-нибудь. Нравится мне этот принцип, но в другой раз. До низа под километр, зато метрах в трех виднелся небольшой выступ. На который я даже мог телепортироваться.

Прицелился, кинул на прощание пару пирамидок — практически с руки накормил здоровенную сколопендру, чавкнувшую жвалами в метре от моей руки. И сиганул вниз. Проявился ровно, где планировал — на каменном выступе. Но вот то, что он сломается, я не планировал.

Хрусть…

Под ногами треснуло, я соскользнул и, перемалывая руками воздух с камнями, в последний момент ухватился за что-то твердое. Потянулся, закрепился и рывком ввалился в чье-то ласточкино гнездо. Над головой раздался взрыв, и в тот же миг мимо моей нычки пролетел панцирь монстра. За ним еще один, и еще. Видимо, там уже стихийная толкотня началась. Первые, может и пытались притормозить, но вторые только одуплялись, а третьи и последующие тупо валят, пропихивая всех вперед.

Я устроился поудобней. Пещерка неглубокая и в полный рост подняться не получится, но сидеть, откинувшись спиной на камень, было вполне уютно. Я сел поближе к краю, так чтобы и местность разглядеть, и пнуть кого-нибудь, кто ко мне сунется.

Мимо пролетела еще одна сцепка монстров, а потом особо гибкая тварюшка зацепилась когтем за остатки выступа. Врубила молотилку, пытаясь всеми остальными лапами взобраться по скале, но пятка промеж жвал помешал ей это сделать. По бокам от входа слетело еще несколько штук. И только сейчас снизу донесся отзвук первого шмяка.

Я чуть высунулся и сперва посмотрел наверх — край горы словно штыками ощетинился. Сплошняком стоят многоножки, скалясь на меня жвалами. Перетаптываются, но лезть уже никто не торопится. Одна мелкая, решив, что самая гибкая, попыталась принять вертикальное положение и спуститься параллельно камню. Где-то на метр ее хватило, пока задние лапы еще держались. Но фигу, хоть передние и выглядели так, будто когти вошли в камень надежно, но это ее не спасло. Как только перед перевесил зад, сколопендра, скребя когтями по камню, пролетела мимо меня. Еще и плюнуть попыталась чем-то едким. Уважаю, до последнего пыталась меня прикончить, еще и подарок оставила внизу.

Шмяк получился какой-то слишком громкий, будто капитошка с водой лопнула. А снег внизу окрасился в желтый цвет. Для меня сейчас всего лишь маленькое пятнышко на экране, но, скорее всего, там целое ядовитое озеро разлилось. Так что придется в обход.

За падением следил не только я. Часть Монстров наверху о чем-то пощелкало между собой и скрылось из виду. Где-то половина осталась. Видимо, на тот случай, если я обратно полезу. А другая пошла в обход.

Что совсем ушла, я не верил. Но знак все равно хороший — значит, обход есть!

Фух, вот теперь можно и осмотреться.

Начал с нычки, на случай неожиданных сюрпризов. Все-таки не гнездо. Скорее воронка от выстрела, удар молнией и последствия стихии. Стены неровные, но каких-то трещин или скрытых ниш, откуда может что-то вылезти я не нашел.

Опять подобрался к краю и осторожно высунулся наружу. То, что было впереди, вполне выглядело как Разлом. Только ровненький и будто бы специально выкопанный. Я создал и отправил в небо сразу четыре «Метеозонда». Прямо, по сторонам и к месту, где искорка рисовала мне базу фоггеров.

Ее я тоже видел. Заснеженное серое здание, построенное на краю мини-разлома.

Архитектура фоггерская. По крайней мере, не древнегреческие мотивы с колоннами, как у Древних, а минималистичные станции, отдаленно напоминающие космические корабли в фантастических фильмах.

Нечто похожее я уже наблюдал в Адском секторе. С той лишь разницей, что здесь вход был не с торца. Край здания уже висел над пропастью, а вот сбоку виднелось сразу две арки, в которые спокойно могли проехать не только фуры, но и строительные краны.

Кажется, остатки одного я тоже наблюдал чуть в стороне. По крайней мере, похожая на кран хрень лежала на боку рядом с раскуроченным старым транспортником. Сквозь покрывающий его лед было сложно разглядеть уровень повреждений, но цвет был где-то между ржавым и сине-зеленым. Так что можно было смело утверждать, что больше эта штука работать не будет. И вообще, не факт, что даже падальщики на нее соблазнятся.

Я отправил Искорку на подробное сканирование базы, но на полпути остановил. Один за другим пошли отказы от «Метеозондов». Связь потеряна, зонд разрушен, зонд утерян и даже — зонд замерз. Причем все это сделали, поравнявшись с пропастью. То, что замерз, вроде даже смог слегка покружить в тумане, прежде чем контакт оборвался.

Я выкрутил оптику на максимум. Рассмотрел обе арки — одна чуть ли не сквозная, хотя, возможно, просто ворота распахнуты. Во второй кусок от стены внутри проглядывался, но опять же еще и тень какая-то была, будто там все вскрыто. Причем давно. Единственное окно, которое выходило на мою сторону, скорее всего выполняло роль бойницы. Что не было чем-то необычным, необычным было то, что она была всего одна.

Словно фоггеры, дойдя досюда и встретив следующую преграду Древних (а я не сомневался, что пропасть, она же ров — это очередной барьер) уже не ждали нападения сзади. Но, кажется, ждали его внизу.

Искорка зафиксировала почти два десятка объектов. От автоматических турелей до спотов, зафиксированных вдоль ущелья по бокам от базы. Один попал в камеру, прежде чем дрон прервал разведку. Половина спота с чем-то похожим на диск электропилы. Вместо ног — платформа, на которой пила могла передвигаться по горизонтали. Пять метров от ограничителя до ограничителя. Показанный спот завис примерно посередине, весь (как и направляющие) покрылся льдом. И диск выглядел откровенно так себе — часть зубьев смялось, а цвет уже не рыжий или окислившийся, скорее голубой, причем пятнами. Это явно не время его так разукрасило, а то, обо что он замял зубья.

Хм, информации маловато. Но первое впечатление говорит о том, что боялись фоггеры именно то, что могла прийти снизу, а не сзади.

Черт! Как же холодно! Я уже пятнадцать минут здесь, а все никак не привыкну. Регенерация шарашит по кругу. И вроде уровень у нее поднялся. Система, правда, не стала об этом сообщать, возможно, это скрытый параметр пассивки. Цикл восстановления точно ускорился, но, к сожалению, вместе с ним ускорилась и заморозка.

Я подпрыгнул на месте, обняв себя, и пробурчал, что надо больше двигаться. Правда, тоном и голосом всем известного киношного персонажа. Или он там про пить говорил? И про меньше?

Короче, замерзло все! Такое ощущение, что и мозг уже покрылся снежинками. Может, правда, выпить?

Нее, система начнет канючить, что у оператора нестабильный фон, проходили уже. И на станции кто-нибудь привяжется. Хотя почему кто-нибудь — Руперт и привяжется. Он, как Рокфор на сыр, сразу же синхронизируется с запахом алкоголя. Который, к слову, временно под запретом на станции. Только по праздникам, потому что тоже уже проходили…

Я замер. Послышалось, что параллельно хрусту ледышек под ногами раздается еще какой-то звук. Но как только я остановился, все тут же стихло. Только доносились попытки сколопендр прокарябать завал на входе, и где-то по пустым помещениям гулял сквозняк.

Пустым здесь было все. Пустым и огромным, будто для великанов делали. Или для строительной техники, которая все здесь и построила. И, скорее всего, проложила дорогу на ту сторону ущелья, которую осталось только найти.

Из первого зала я перешел во второй. Практически близнец, только в нем сохранилось чуть больше оборудования и техники. Но и света стало меньше. Откуда-то пробивалось всего несколько полосок, которые отражались и уже рассеивались по всем залам. Маловато — слишком много оставалось темных участков, и особенно под потолком, где одна на другую громоздились фермы и направляющие старых кранов.

С одной стороны, подо льдом угадывались небольшие вагонетки (хотя до рельсов я не докопался), а с другой — погрузчики, самосвалы и даже что-то пузатое, похожее на бетономешалку. Здесь я тоже не смог определить марку. Вроде все как в мое время, но пропорции чуть другие. Обвесы более округлые, толстые и типа дутые.

Я раскопал с виду самый сохранившийся самосвал и попытался добраться до двигателя. Но под капотом оказался еще один, потом остатки утеплителя, армированные скайкрафтовой нитью. По сути, только она и сохранилась, а все, что было вокруг нее, превратилось смерзшуюся кашу. Но и это было не все — следом шел еще один слой с зеркальным покрытием, дальше стеклянные осколки, несколько плоских боксов, запаянные без швов, и снизу все начиналось по новой. Не силовой отсек, а какой-то термос в термосе.

Сами блоки я вскрыть не смог — ни швов, ни дверок. Только по периметру темные пятна, будто раньше там какие-то контакты были. Все задокументировал и отправил Эбби, а на ее просьбу притащить домой, лишь неопределенно пожал плечами.

Потом вскрыл кабину. Одноместная, узкая, сопоставимая с капсулой для полного погружения. Без стекла, но с такими же тройными стенками, армированным утеплителем и двумя черными ящиками по бокам, в которые можно было просунуть руки. Я поковырял одну, просто убедившись, что внутри что-то типа джойстиков.

На боку машины отколупался едва заметный, полустертый логотип: «Дарк Айс Дженерал». На всякий случай пробил название в сети, но кроме прямых отсылок к «Дарк Айс Партнерс», которые уже прочно ассоциировались с фоггерами, ничего не нашел.

Может, показалось, но когда выбирался из кабины, увидел промелькнувшую на снегу тень. Вскинулся к потолку, пытаясь сразу охватить панораму балок и перекрытий, но никого не увидел. Включил фонарь и повел им уже целенаправленно, стараясь разглядеть, нет ли где сбитого снега.

Очевидных следов не заметил, но зато расслышал скрип за спиной. Обернулся, но опять никого, только несколько снежинок засеребрились в луче фонаря. Медленно так и лениво падая на пол.

Удирать по мосту я не собирался. Фиг поймешь еще, с какой стороны опасней будет. Так что просто разорвал дистанцию, активировав крупнокалиберную версию скаутгана. И тут же его применил, когда прямо на меня прилетело синее пятно. Попал прыгуну в грудь и отбросил его в сторону. Уронил куда-то на край бордюра, надеюсь, небрежно и с переломами.

Силуэт растворился в тумане — надеюсь, что отлетев подальше вниз. Откуда послышался сдвоенный ультравой и заработала турель. Понять, что там произошло, не успел — из тумана на меня неслось еще два крионика.

Отстрелялся в левого, а правого — резко вылетевшего из тумана, попытался достать прикладом. Промазал, но тут провел рокировку навыков: «Шаровая молния» с левой, прицельно в зубастую морду, увернувшуюся от приклада. И вдогонку запустил «Пояс Ориона».

И под хлопки ярких вспышек снова отступил дальше по мосту.

Услышал за спиной скрежет по астрериусу, матюкнулся, и пошел в атаку на мутантов сам.

Активировал меч и рванул вперед. Теперь уже я вылетел из тумана на оглушенных, но, кажется, даже невредимых криоников. Проскочил мимо одного — попытался достать его, рубанов на ходу. Но мутант отскочил, прыгнув на бортик, как какой-то канатоходец, пошатался на краю, а потом сиганул в сторону.

Черт, теперь они уже с двух сторон!

Все происходило слишком быстро, в дымке растворился один, а я уже пытался рубить второго. Вроде безоружного и голого, но как бы и нет. Он спокойно принимал удары клинка на предплечье. Энергетический меч с гудением отскакивал по синей коже, а там даже царапинки не появлялось. Только блестели соты какой-то мембраны, светясь и сжимаясь под лезвием за мгновение до удара. Я поочередно пробовал все надстройки к лезвию, меняя токсины и пробивную способность, но все было тщетно. Максимум чего я добился — не давал мутанту перейти в нападение. Я теснил его к краю, при этом сам старался держаться от него подальше, помня про врага за спиной.

И не зря. С порывом ледяного ветра в спину прилетело два удара. Компактная такая двоечка по печени, по ребрам и с последующим замахом в голову. Пришлось уворачиваться и отмахиваться, тут же получив от второго.

Пришлось крутиться, стараясь не пропускать удары и при этом еще не вылететь с импровизированного ринга. Я вырвался и в упор расстрелял магазин крафткомпакта в грудь мутанта. Те же самые вспышки мембраны и все десять пуль, отвалившись с груди, попадали на мост.

Пофиг! Выключаем режим Джона Уика, включаем Джеки Чана. Ну и «Момент» силы, конечно!

И понеслась заруба. Я, конечно, и с дроидами в Мерзлоте дрался, но сейчас просто какое-то месиво началось с применением колюще-режущих. У меня «Игла», у мутантов когти и зубы. И динамическая мембрана на коже, и когти с острыми костяшками поработали не хуже моей «Иглы». Когда было нужно, синие прятали когти и дрались кулаками. А когда нужно было, наоборот — свистели у меня перед визором двух сантиметровыми лезвиями. В общем, я точно согрелся.

И жарче всего было моим рукам, по которым после каждой встречи с мембраной, словно крапивой хлестали. Особенно больно было, когда я, наконец, пробил защиту синего. Там все сложилось идеально: и сам удар, и «Момент силы» и дополнительно приложенные усилия «Энергетического удара». Челюсть раскрошилась вместе с чертовой мембраной на щеке мутанта.

Не знаю, можно ли это было считать заброневым уроном, но «Игла» прорвала кожу, а потом и переломала обе челюсти. У меня точно случился засинхронизированный урон — казалось, что каждый осколок зуба впился в кожу. Режет ее и хочет аж до вен добраться на предплечье.

Но эти мысли мне быстро выбили из головы. Налетел второй, и в каком-то немыслимом прыжке зарядил мне коленом по шлему. Отскочил, как мячик, и бросился обратно, распахнув объятья. Куда меня и захватил, сдавив мне руки. Какой бы он и был органикой, но хватка оказалась на зависть любому гидравлическому прессу.

Морда синего оказалась передо мной впритык, и как только визор с головой перестали кружиться от пропущенного удара, я смог более чем детально рассмотреть лицо мутанта. Переливающуюся под кожей мембрану, шрамы от перенесенных операций и язвочки, там, где мутагены (или чем их там пичкал Лэйн), наоборот, не прижились. А еще глаза — чересчур осмысленные для монстра, но слишком изуродованные для человека. А еще от них несло чем-то механическим. Был шанс, что тиски сдавливали так, что визор уже мог выскочить, и мне просто показалось. Но я заметил в глубине зрачка движения, больше характерные для линз с микрочипом, нежели для пусть мутировавшего, но глазного яблока.

Взгляд был злой. Уже не жажда убийства, а вполне себе такая лютая ненависть. Не просто хищник на добычу, будто я его чем-то разозлил раньше. Я даже попытался вспомнить, не с ним ли я дрался возле лаборатории. Но нет, зубы у мутанта все были на месте. Но это пока что… И в общем это явно была какая-то продвинутая версия. Что те, кого я встретил в Майтене, что тот, чье вскрытие я транслировал, были попроще. Точно без мембраны под кожей и на порядок слабее.

Затрещала система, закидав экран системными сообщениями об уроне, резкой потери энергии и попытках запустить регенерацию. Но сама броня не трещала. Крионик обездвижил меня и приподнял, но как ни старался, доломать броню моего уровня не мог. Понял это и урывками начал проталкивать меня к краю пропасти.

Я ударил лбом ему в переносицу. Ничего, к сожалению, не сломал — слишком плоский нос. Там не было ни горбинки, ни ноздрей. Он только мордой и успел вильнуть, уведя «Иглу» по касательной. Споткнулся, но хватку не ослабил. Я активировал крафткомпакт, направив его в колено монстру, и сделал несколько выстрелов. Взвыв, мутант упал на одно колено, но прежде чем встать, сам попытался ударить меня лбом в визор.

Я откинулся на максимум, который позволяли тиски. И ударил сам, продолжив бодаться с мутантом. Параллельно активировал «Иглу» в свободном полете и перед следующим ударов вогнал ее в ухо синему, щелчком пальцев отправив ее дальше. «Игла» во что-то уперлась, а потом завязла, потеряв скорость. Монстр зашипел, стиснув зубы, и рванул вперед, поднимая меня над бордюром и вынося дальше.

Мне даже оборачиваться было не нужно, уже и так краем визора видел пустоту под ногами Ориджа.

Капец, не поем, так поваляю, что ли?

Сам мутант уперся в бортик и закряхтел, пытаясь его перешагнуть. Правая нога его слушалась плохо, видимо, крафткомпакт хоть что-то смог там повредить.

Взгляд монстра изменился, появилась какая-то новая, злорадная эмоция. Самоубийца херов!

Так и не убрав «Иглу», я начал шевелить пальцами. Оттянул лезвие, разогнал и воткнул обратно, начал раскачивать и на третьем заходе пробил-таки защиту. «Игла» будто сама уже соскользнула и пробила мозг мутанта.

Его глаза закатились, но хватку он не ослабил. Наоборот, еще крепче надавил, будто на лютом морозе моментальное окоченение произошло. А потом начал оседать и клониться к обрыву.

И вот теперь я напрягся всерьез. Перестал вырываться, понимая, что лишь помогаю нам обоим завалиться через бордюр. Мутант склонился еще немного, а я кончиком ноги (по ощущениям в синхронизации буквально подушечкой большого пальца) зацепился за край бортика, пытаясь без резких движений втянуть нас обратно.

Куда там! Мутант хоть и весил сильно больше стандартной органики, но с Ориджем было не сопоставимо.

«Телепорт» в тумане не работал, а «Рывок» без точки опоры грозил только ускорить падение, «Энергетический удар» — эффект примерно тот же… Капец, хоть самого себя «Поясом Ориона» подрывай, чтобы взрывной волной от края оттолкнуло…

Из гребня выскочила Искорка и, как-то неуклюже покосившись, рухнула вниз, потеряв управление. Я чуть было не бросился за ней — всего лишь надо было перестать балансировать на ребре бордюра. Меня-то «эскейпнет», а дрона я потом банально не найду.

Но помощь пришла откуда не ждали…

Со скрипучим воплем, замерзших динамиков, пулей вверх вылетела Искорка. А за ней из туманной пропасти появилась худая лапа. Скайкрафтовые когти-лезвия воткнулись в обшивку моста. Прошли сквозь астериус так, будто он бумажный. Закрепились, и из тумана появилась вторая лапа. А затем между ними стало темнеть пятно, похожую на голову. Пока это был лишь треугольник, но постепенно, чем выше тянулась монстр, больше обрастала деталями. Бугристая основа, словно разбухшая чешуя рептилии. Короткие, кривые и постоянно шевелящиеся жгутики по богам. Хер знает, может, уши, а, может, и антенны какие-то. Если вообще это не симбионт-паразит какой-то присосался. Даже в дымке черный цвет лоснился, словно масляный. А потом и глаза удалось разглядеть — сразу десяток полупрозрачных овальных линз, идущих по контуру треугольника.

Туда-то я и прыгнул. Рванул залипшего на мне мутанта, перевалив его через бортик. Приземлился на треугольную «подставку», просевшую под моим весом. Когти по бокам тоже просели, выцарапывая глубокие борозды на стенке. Почувствовал, что снова начинаю заваливаться, и врубил максимальный «рывок», на который был способен вместе с телом крионика.

Подскочил всего на метр. На этого хватило, чтобы перевалиться через бортик и откатиться к центру моста. Тут уже не стал нежничать — долбанул «Энергетический удар», выдавливая сцепку мутанта.

Волна энергии прокатилась по мне катком. Ориджу, вроде, пофиг, а меня расплющило по креслу. Как и синего, хотя лапа он так и не разжал. Но дальше уже дело техники. Я растолкал плечами сломанные кости и выпилился из смертельных объятий.

Ровно в тот момент, как над бордюром появилось две лапы и верхушка треугольной головы. Глубинная тварь высунулась на линию глаз, так и не дав полностью ее рассмотреть. Только засветилось еще две почти прямые грани, уходившие вниз, и край бледно-серого пятна с короткими, но острыми зубами из скайкрафта. Башка, похоже, в форме пирамиды, а это, видать, десны или губы.

Я встретился визором со всеми шестью глазами, нацеленными на меня. Возможно, он и боковыми косил, но и этих хватило, чтобы понять, что я ему не нравлюсь. Только, кроме гневного зырканья, там что-то было еще. Вместо зрачков — сгустки, напоминающие млечный путь. С ярко-желтой миндалькой в центре и звездочками вокруг. И все это крутилось и бурлило так, будто накапливало заряд чего-то жгучего и явно не полезного для Ориджинала.

Я вернулся к трупу крионика. И быстро, не дав себе возможности передумать, оттяпал кусок синей кожи. Проверил, что мембрана не исчезла, и закупорил образец в контейнер. Потом повесил на труп метку и откатился обратно на базу.

Быстро проскочил мост, особо не заглядывая в пропасть, но контролируя обе стороны. Прошел в арку и запер за собой двери. После этого только выдохнул, оставив тварей глубины снаружи, но сразу вдохнул обратно, вспомним про криоников.

Если основные силы Лэйна прошли, то вряд ли он здесь оставил большую группу. Вот только проверить я это не мог.

Я вернулся в центр управления, посмотрел статусы по всему оружию. Еще у двух турелей появилась пометка с требованием перезарядки. Надо бы посмотреть, чем их заряжать, ну или создать новые.

— Искорка, печки сможем запустить? — спросил я, перебирая вкладки на экране. Где-то должно было быть управление и гражданской частью базы.

Кажется, нашел! На экране появилась прямоугольная схема нижнего уровня, внутри которой тянулись ряды тепловых установок. Практически обычная батарея, только в профиль. По бокам было обозначено что-то типа воздуховодов (или теплотрассы), которые пунктиром разбегались по всему зданию. Сдвоенная кишка в том числе тянулась по всему мосту. Ага, значит, внутри он плюс-минус полый.

Я пролистал схемы остальных этажей, пытаясь проследить все пути теплотрассы. Думал, найду какую-нибудь тайную комнату, где могли жить синие. Но практически сразу запутался в проекциях, плюнул на это дело и просто заминировал все проемы, который вели в командный центр.

Искорка попросилась вниз, чтобы детально изучить оборудование, и мы еще где-то час провозились, исследуя и вскрывая механизмы. Считай, ювелирная работа, чтобы очистить ото льда, разобрать, но при этом не доломать. Я снова запустил стрим, только на этот раз с единственным зрителем — с Эбби.

И, наконец, когда за пределами базы уже должна была быть ночь, получилось оттуда свалить. Оставлять Ориджа на ночевку здесь я бы не стал ни за какие деньги. Уж лучше обратно на рудник к многоножкам.

Выбрался с базы через единственное окно. Искорка взломала замок на толстой панели, а я продавил смерзшиеся ставни. Высунулся над воротами и бесшумно отработал «Иглой» по трем небольшим сколопендрам. Либо самые упоротые, либо их просто в дозоре оставили. Остальные, судя по энергетическим шлейфам, убрались обратно к холмам. Какое-то движение фиксировалось только возле трупов, попадавших с горы. Понятно какое — стервятники пируют, скорее всего.

К ним и направился, но довольно сильно обошел их стороной. Выбрал кусок отвесной скалы, где на средней высоте темнело довольно глубокое «гнездо». В два «Телепорта» и пол «Рывка» по выступам оказался там, заминировал вход и уселся у дальней стенки. Достал зарядную сеть и укутался в нее, будто в одеяло.

Капец! Сколько времени уже в Мерзлоте, а реальный холод только сейчас начал ощущать. А у меня даже теплых вещей на станции нет, кроме скафандра. Забавно это все. Живем по сути в морозильнике, а ни у кого (ну, кроме Руперта) ни шапки, ни шарфа, ни варежек. Эх, даже шерстяного свитера с высоким воротом нет…

— Искорка, мы здесь за ночь не окочуримся? — спросил я, глядя, как медленно поползла зарядка.

Поток стабильный, но и расход повышенный. Плюс, часть пауэрбанков частично подсели, хотя я ими не пользовался. И показатели брони, и все модули просели. Отрабатывают так же, как Искорка летает, сначала подвисают, будто их держит кто-то, а потом срываются с двойным расходом. Странные ощущения, конечно. Не так, как в Адском секторе при отсутствии энергии, но чувствую себя словно больным, а Ориджинала сломанным.

Спасает только регенерация, совмещенная с процессом очистки брони. Прокатывается приятной волной тепла и щекотки на коже, словно тонкий лед, покрывающий дроида, трескается и отваливается.

На самом деле его не было, но воображение мне уже нарисовало картинку, как утром я найду здесь Ориджа в виде скрюченной ледышки, покрытой сосульками.

Искорка так и не ответила, но выкатила предложение с установкой нового алгоритма. Простенький скрипт, собранный буквально на коленке (то есть в гребне), который автоматически запускал процесс регенерации при определенных параметрах. Не — уже в ноль, и не на верхней планке, а на шестидесяти двух и сорока трех процентах заряда.

Был расчет с объяснением, почему именно эти уровни. И он был завязан сразу и на зарядной сетке, и на самой Искорке, и на запасных пауэрбанках. Приоритет в заряде отдавался дрону, но это было логично — ей караулить. Я внес небольшую корректировку, установив таймер, к которому мне нужен был полный заряд Ориджа, и отключился.

Вы покидаете центр управления «Буревестника».

До рассинхронизации 5, 4, 3…

За Разломом хорошо, но дома лучше…

Мысли о теплой одежде стали еще актуальней, когда я вышел из синхронизации. Что-то меня морозило. Я поежился, сделала несколько упражнений из категории офисных. Те, что выполняют в кресле, и отправился залить себя чем-то горячительным. В смысле, чаем с вареньзаменителем. Малиновым. Лютый, между прочим, дефицит с бешеным ценником. У нас была всего одна баночка, и хранили ее чуть ли не в сейфе, пряча от чибзика и Руперта. Эх, черная игра в моей молодости меньше ценилась.

Народ на станции еще не спал. Как минимум половина собралась в кафе, который мы все еще использовали как операционный центр, шумела, спорила и смеялась.

На экране был криво начерченный (от руки) чертеж с большой катапультой, возле него с умным видом ходил Руперт и подрисовывал линии с траекторией возможного полета. Близнецы сделали простенькие рогатки из резинок на растопыренных пальцах и увлеченно пытались попасть какой-то мелочевкой в пивную кружку, сваленную на бок на барной стойке. Хоук с Зябликом тоже что-то мастерили из коктейльных трубочек. Но учитывая, что они были сделаны из трижды переработанной бумаги, ничего у них не держалось.

Какой-то клуб безумных изобретателей с очумелыми ручками. Только Эбби спокойно сидела, уткнувшись в тач-панель, не реагируя на происходящее.

— Эбби, — позвал я изобретательницу. — Есть идеи, как преодолеть провал в мосту?

— Есть, — вместо нее тут же ответил Руперт и, отойдя от экрана, приглашающе показал на него руками.

— Это что? — спросил я скорее из вежливости.

— Как что? — удивился Руперт. — Дроидопульта, конечно!

— Без пристрелки не очень перспективно, — отмахнулся я и, злобно зыркнув на близнецов, чтобы и к чайнику пропустили, и даже не пытались свои идеи предлагать.

— Не, если надо, то я готов, — сказал руперт, чуть помявшись. — Я даже сам хотел предложить, но тогда чур назовем ее Рупертопульта, идет?

— Ну, если других вариантов не будет, то обязательно, — я показал Руперту большой палец, а потом снова позвал Эбби, чуть повысив голос.

— Да здесь я! — изобретательница оторвалась от тач-панели. — Вариант с крюком и лебедкой напрашивается. Главное — закинуть правильно. Как закрепить, я придумаю. Какой-нибудь взрыватель с направляющими, а если ты говоришь, что внутри канал проходит, то и до него пробьем. Пусковую установку тоже не проблема, купим у «Прошутеров» гарпун, подправим кое-что и работать будет. Но, честно говоря, смущают меня все эти полеты в неизвестность. Железкопульты всякие там, баллисты…

— А что тогда?

— Лучше медленно, но верно, — ответила Эбби. — Запустим строительных спотов. Я посмотрела спецификации, они спецы по наращиванию консолей — лепят, как из принтера. Может, не очень быстро, но надежно и подконтрольно.

— Они там замерзнут, — ответил я, поежившись, будто это мне там на верхотуре среди ледяных ветров работать придется. Работать, может, и нет, но контролировать, то есть охранять — точно.

— Запустим печки, — уверенно сказала Эбби, будто ничего проще в Мерзлоте не было. — Аппаратура, конечно, чужая. Но логика там понятная. Короче, я знаю, как починить. Только запчасти нужны.

— Прямо квест какой-то, — усмехнулся я, наконец, дорвавшись до термопота. — Или они у нас на складе лежат?

— Ну не настолько легкий квест, конечно, — теперь усмехнулась Эбби. — В Научграде есть мастерская, и там похожие штуки делают. Я думаю, что по спецзаказу внесут нужные нам коррективы. Я спецификацию с чертежами предоставлю.

— Допустим… — я задумался.

Может, и не квест в духе иди туда, не знаю куда. Но точно квест в логистике. Доставка оборудования, доставка спотов, ремонт печек, ремонт моста… С другой стороны, из лома, что есть на станции фоггеров, я баллисту с лебедкой не соберу. В Медвежьегорск при любом раскладе придется возвращаться.

— Долго они спецзаказ наш будут делать?

— Я предварительно обсудила уже, — ответила Эбби. — Три, максимум четыре дня. Плюс доставка.

— А какой шанс,что все получится с первого раза?

— Семьдесят, — Эбби пожала плечами. — Может, восемьдесят. Двадцать процентов закладываем на то, что я что-то не учла и придется переделывать.

— Перестраховываешься?

— Я всегда перестраховываюсь, — улыбнулась Эбби.

Хорошо улыбнулась, уверенно. А, значит, шанс на успех по ее мнению вполне приближается к девяноста процентам. Растем! Когда-то и трех хватало, чтобы решиться действовать.

На самом деле, я бы с меньшим шансом согласился бы. И другие бы идеи поддержал, ну кроме Рупертомета (или какую он там торговую марку уже собрался регистрировать). Не хотелось тратить время. Понятно, что фоггеры чуть ли не тысячелетиями прорваться в Долину Древних пытаются, и плюс пара недель ни на что не повлияет. Но остается Лэйн, причем с уже приличной форой.

— Ладно, подтверждай заказ, — я кивнул Эбби. — Но параллельно надо делать и лебедку с баллистой. Ну и нужны идеи, как согреть спотов и Ориджей, если печки не включатся. Если я найду портал поближе к мосту, то можно будет поэкспериментировать, но если нет, то все надо за одну ходку сделать.

Обсудили еще несколько вопросов по закупкам, и мы с Эбби разошлись. Оставив клуб очумелых ручек общаться между собой. Руперт присел на уши близнецам в споре, что эффективнее: рогатка или катапульта. Кто в итоге победил, но сны мне снились соответствующие. Полет сквозь туман, только не из катапульты — меня за руки и за ноги раскачивали близнецы, а Руперт командовал. Долетел я или нет — не знаю, к счастью, проснулся в полете.

Добро пожаловать в центр управления «Буревестника»

Там за Разломом любят нас и ждут!

А кто не любит, тому…

Пробуждение в Ориджинале было странным. Тело будто бы затекло и туго передавало команды через синхронизацию. Пришлось повторить разминку и использовать чуть ли не все, что я приготовил для долгого холодного дня. Термос с кофе, теплая толстовка, плед и небольшой обогреватель, перенесенный из автодома.

Постепенно, разгоняя собственную кровь, раскочегарил и Ориджинала. Включился и высунулся из гнезда, осматривая окрестности. Трупов многоножек, как и пирующих стервятников уже не было. Станция фоггеров все также была окутана туманом, возможно, он даже чуть плотнее стал. Но и там трупы куда-то испарились. Я проверил метку, оставленную на трупе крионика — этот был на месте. Ну, или хотя бы часть с меткой была на месте.

«У меня хорошие новости, — прожужжала над ухом Искорка. — 'Я поняла природу этих гнезд. Это система порталов».

— Что-то я не вижу ни одного, — усомнился я, но все-таки еще раз осмотрелся и достал ключ-манипулятор, запустив его в режиме сканирования. — Даже следов не вижу.

«Сейчас-то их нет, но раньше это был своего рода транспортный узел», — невозмутимо ответил дрон. — «Я провела дополнительный анализ энергетических потоков. Специфические завихрения вызваны не только аэродинамикой отверстий. Здесь, есть провалы, характерные при искажении пространства. Исходя из этого я более чем уверена, что раньше здесь были либо порталы, либо какие-то специальные условия для выхода из „телепорта“».

— А в чем тогда хорошая новость, если были?

«Есть данные от „метеозонда“ с обратной структурой».

— В смысле там выходы, а здесь входы?

«Не совсем, больше похоже работу ключа-манипулятора. То есть там, возможно, место, откуда всем этим управляли».

— Интересно, а почему тогда мы еще не там?

«Не хотела тебя будить», — пискнул дрон, — «и я не уверена, что ты там пройдешь».

— Показывай маршрут.

Ждать я не стал, сразу же выбрался из ниши и полез вниз. Оказался у подножия горы и покосился на станцию фоггеров, размышляя, что надо бы проверить, чем турели заряжать. Но тут на карте появилась линия с направлением вдоль ущелья. До конечной точки пришлось несколько раз смахнуть экран, где я нашел круглую заштрихованную зону красного цвета.

Отмотал обратно, отследив маркеры монстров поблизости, и чтобы не попасться им на глаза, сместился ближе к ущелью. И по тонкой кромке (всего метров пятьдесят от тумана) побежал вперед.

Минут через пять уже вспотел в кресле, но темп снижать не стал. Оридж тоже «разогрелся», все работало без сбоев, и даже «обморожение» визора чуть-чуть отступило, попрятавшись чернотой по краям.

Пейзаж с левой стороны не менялся — туман и туман. Небольшие изменения начались, когда охранная полоса фоггеров осталась за спиной. Чаще и будто бы ближе стали доноситься отголоски воплей, доносившиеся со дна ущелья. Они подбадривали, провоцируя если не бежать быстрее, то хотя бы не останавливаться.

Справа все было намного интересней. Закончилась скала, показался пологий спуск, по которому ко мне вчера прибежали многоножки. Я и сейчас увидел несколько штук, лениво бродивших между камней. То ли просто пасутся, то ли охотятся на какую-то мелочевку. Меня они не заметили, мне тоже они сейчас были неинтересны. Встретимся еще, когда я запасы скайкрафта обновлять пойду.

За холмами потянулась пустая каменно-песчаная равнина. Абсолютно мертвая земля, похожая на ту, что я еле пролетел на орнитоптере. А потом и аномалии подтянулись. Земля из черно-коричневой постепенно стала краснеть, а потом снова появились бурые зеркальные пятна-озерца, чадящие ядовитыми испарениями.

На горизонте начали расти горы. Разноуровневые камни с плоскими вершинами и отвесными стенами. Цвет такой же красный, как и у аномалий. Так что создавалось впечатление, что их кто-то облил краской. Впереди стояло три куска скалы, похожих на пьедестал с местами. Справа пониже, всего метров пятьдесят, в центре — самый крупный (уже под пару сотен), а слева средний, за которым виднелся второй ряд подобных колонн. Часть росли вплотную, но было видно и много просветов. Словно это не разноуровневое плато, а отдельно разбросанные гигантские колонны.

За несколько километров до ближайшего камня я сбавил темп, а потом и вовсе перешел на шаг. Красные лужи шли уже сплошняком. Приходилось постоянно кружить в поисках «сухой» дорожки. «Сухой» от аномалий, но разнородной. То скользкой, то, наоборот, зыбучей. И заранее не угадаешь, плотно слепленные песчинки рандомно, буквально в последнюю секунду, принимали решение сжаться или, наоборот, рассыпаться.

Искорка была уверена, что это просто причуды природы, а не спина какого-то глубинного архелона. У меня такой уверенности не было, но путь я продолжал. Приноровился и даже поймал что-то типа ритма в движениях. Почти танец: притормозить и уклониться от дыхнувших в визор испарений от луж, проскользнуть по узкому перешейку и так далее. Шаг в сторону, вперед, поворот, поворот, скольжение, а теперь назад, а теперь тянемся… Танцор из Ориджа был, как из меня настоящий ученый, но весь путь мы прошли, умудрившись не вляпаться ни во что.

Добрались до скалы, где уже в упор получилось разглядеть и разгадать эффект красного цвета. Камень покрылся ядовитой красной плесенью. Настолько ядовитой, что я даже образец взять не смог. Система сразу предупредила, что ни пальцы, ни кончик клинка совать туда не стоит. А последний спецконтейнер, развалился прямо на глазах, когда я попытался соскоблить им красную шершавую поросль. Сверхпрочный материал, просто оплавился, брызгая красными пятнами, словно это обычный пластик под огнем зажигалки. Еще и чадить начал розовым дымом.

Забив на эксперименты, пошел дальше. Мы уже были в границах зоны, подсвеченной Искоркой, но центр находился где-то в глубине колонн. Пробираться стало труднее, испарения из аномалий изменили цвет с белого на розовый и, став более разреженными, заполняли все пространство вокруг. Оридж на это реагировал, как на укусы мошкары, передаваемые через синхронизацию, и каждые пять минут запускал очистку.

Я протиснулся между двумя камнями и оказался перед еще десятком еще более крупных. Но было среди них кое-что еще — небольшой (по меркам остальных) бункер. На вид, возможно, даже бетонный. Грязно-буро-серый, весь в каких-то разводах, тоже с примесью плесени, но, по крайней мере, не целиком. Он выглядел как пристройка к основному зданию, но главное — там была дверь.

Точнее, там виднелся пустой проем, а сама дверь проглядывалась внутри — лежала на каменном полу поперек прохода. Похоже, что и здесь я опоздал.

На вопрос, кто меня опередил, ответ нашелся сразу же. Я еще даже порог не переступил, как заметил оторванную руку крионика, лежавшую рядом с выломанной дверью. Ломали ее долго и основательно, стесали почти все символы, которые попытались проявиться от моего воздействия. Расковыряли места, где могли быть скрытые петли и еще немного вдоль дверного полотна, видимо, в поисках возможных замком. Там же помимо глубоких борозд от когтей были и лунки со следами направленных взрывов.

М-да, Лэйн хоть и знал про символы, но действовал по старинке. И, получается, что крионики не совсем уж голожопые. Взрывчатка есть, наверняка и еще какое-то оборудование.

Большинство символов было испорчено, и наладить своего рода контакт с местной системой безопасности уже было без вариантов. Пломбы сорваны, сигналка с ловушками спущены с цепей. А доказательство того, что крионики, все сделали неправильно, лежало перед глазами. Синяя рука, отрезанная чуть выше локтя. Срез идеально ровный — будто прошлись лазерным лучом.

Я вошел внутрь, аккуратно наступив на дверь, и заглянул в темноту. Замер, сканируя пространство и привыкая к ночному зрению. Полукруглое пустое помещение — только выбитая дверь и синяя рука. У дальней стенки виднелся открытый круглый люк, в котором можно было разглядеть первые ступеньки. До потолка было не достать, но на первый взгляд там и не было ничего интересного.

Активировав фонарь, просветил все поверхности. Отмечал символы и искал возможные ловушки. Прикинул, как примерно мог стоять крионик, и откуда могло прилететь то, что отсекло ему руку. Проследил траекторию и заметил на стене узкую выемку, замаскированную под трещину. Потом нашел еще семь похожих.

Трещины были разными, так что, возможно, естественного происхождения, а не маскировка. При этом остальной камень, из которого было построено здание, выглядел достаточно целым и по структуре напоминал известняк, как в развалинах Медвежьегорска. С той лишь разницей, что белым он уже давно не был. Радовало то, что внутрь плесень пока не пробралась.

Вернулся к отверстиям и с помощью Искорки создал на экране проекцию помещения, добавив туда вероятные линии, которые лучше не пересекать. Взял с запасом и где приседом, а где, высоко задирая ноги, пересек пустой зал. Со стороны, должно быть, выглядел странно, учитывая, что линии ловушек я видел только на экране.

По ступенькам, спиралью уходящим вниз, спускался медленно. Подолгу зависал на каждой и шарил всеми возможными сканерами в поисках ловушек. На пятой в «ведьмачьем» зрении подсветилась какая-то пыль — ровный слой мелких частиц, размазанный по поверхности ступеньки. Потом без какой-либо системы тоже самое на восьмой и четырнадцатой, а на девятнадцатой нашлась еще одна запчасть крионика.

На этот раз ступня, вплавленная в камень. Здесь уже ни о какой ровности среза речи не шло. Грубая работа когтей на мясе и следы зубов на костях. Кардинально крионики решили проблему с попавшим в ловушку. Я легонько подтолкнул «запчасть», и она с треском развалилась на несколько частей. Промороженные остатки крионика покатились вниз, постукивая по ступенькам. А та, что была в аномальной пыли, вспыхнула по всей площади. Песчинки приподнялись в воздух на пару сантиметров, налились красным цветом, а потом, как бешеные осы, налетели на остатки синей ноги. Облепили то, что осталось, а потом втянули ее в камень, растворяя на ходу.

Я на всякий случай отступил, а когда песчинки рассредоточились обратно и осели, перепрыгнул сразу через три ступеньки. Приземлился на кусочек синего, захрустевшего, как снег, под ногами. Спихнул дальше совсем уже какие-то крохи, что остались от синего, и выявил следующую ступень с ловушкой. Пошел смелее и, чтобы не снижать темп, создал проверочный гвоздь. Смял его в дугу, чтобы хоть как-то скакало по ступенькам, и скатил его вниз.

На шестой он попался в ловушку. Бешеные пылинки проснулись, налетели со всех сторон и, частично притопив мой тестер в камень, пригвоздили его на месте. Ага, практически каламбур получился. Я создал еще один гвоздь и пошел дальше. Для того чтобы достичь следующего уровня пришлось потратить еще восемь штук.

Но в итоге, преодолев несколько витков спирали и пять десятков ступеней, я оказался на круглой площадке (по размерам дубль того, что было наверху). Но здесь уже были и двери, и какой-то орнамент на полу, и труп крионика. На этот раз практически не по частям, а то, что осталось без руки и без ноги.

Если уж Искорка что-то видит, значит, там действительно что-то интересное. Хуже, когда она ничего не видит: ни криоников, ни спотов Древних, ни ловушек, особенно уже взведенных…

Ладно. Я сунулся в ближайшую дверь, прыгнув с места и перелетев через спящие пока плиты. Оказался на пороге широкой и с виду безопасной лестницы, которая вывела меня в просторный зал с лунками-гнездами в стенах.

Лифтовой холл или что-то типа того, через который Древние либо перемещались внутри подземного центра, но, может, и снаружи прилетали. Я осмотрел несколько площадок, но так и не понял, как работали порталы. Возможно, какие-то мобильные истории, которые размещались временно. В одной нише нашел нечто, похожее на наскальную живопись в виде вертикальной линейки. Походило на панель с этажами в типовом лифте, только без кнопок и опознавателей этажей. На этой схеме я насчитал двадцать пять черточек и два кружочка: сверху и ближе к середине.

Ладно! Если лифт не работает, то можно и пешком. Но в этом помещении лестницы не было, как и следов проникновения криоников. Ничего не покорябали, нигде не наследили, трупы свои не оставили, порталами они (насколько я знаю) пользоваться не умеют, а, значит, прошли где-то в другом месте.

Я на всякий случай срисовал расположение отверстий в стенах: по три в высоту, по пятнадцать в длину и так на трех стенах. Со стороны входа лунок под порталы не было, максимум что я смог найти — чуть более светлый камень сбоку от двери. Возможно, здесь когда-то была стойка регистрации вылетов или, наоборот, встречающих.

Вернулся в зал с ловушками и, балансируя между нависающей сеткой и полом, прополз на пальцах и носках ботинок, цепляясь за то, что здесь заменяло плинтус. Втянул себя в дверной проем и застыл на небольшой платформе. Вниз уходил наклонный тоннель под углом около двадцати градусов. Достаточно неудобный, чтобы сходить по нему пешком, но еще недостаточно большой, чтобы просто скатиться на заднице. Если только кувырком, но так что-то не хотелось.

До конца спуск не просвечивался, уходя по моим прикидкам на несколько сотен метров. Сильно вглубь красно-каменного района от того места, где я вошел в бункер.

Стены, пол и потолок были разлинованы в клетку с небольшими (сантиметров пятнадцать) ячейками. На местах пересечений можно было разглядеть темные отверстия. И первые пятнадцать метров пути они были пустыми, но уже дальше то с одной стороны, то с другой — из дырочек выступали тонкие скайкрафтовые шипы. Где-то всего по одному, а где-то они целыми участками перекрывали части прохода.

Выборка была странной, будто кто-то бежал и активировал шипы, выскакивающие из стен. Причем быстро бежал, оставляя сработавшие ловушки за спиной. Но все равно добегался — тело синего, в раскоряку подвисшее в воздухе, стало видно уже метров через сто.

Я несколько раз тестировал ловушки на работоспособность. Кидал метки и гвозди, сам скакал и посылал Искорку. Сделал два вывода: ловушки неактивны, отработали и застряли, и второй — навык «Телепорта» в этой зоне все также не работает. Видимо, раз есть направляющие в виде лунок-кабинок, то свободное передвижение запрещено.

Убедившись, что все, что хотело выскочить из стен, уже давно выскочило, пошел вперед. Будто попал в смесь из бурелома и турникетов. В одном месте перелез, в другом протиснулся, в третьем, наоборот, пригнулся. Где-то приходилось пробираться, цепляясь за шипы (благо острыми у них были только кончики). Два метра прополз поверху, цепляясь за основания шипов. И так далее — муторно, медленно, но с каждым метром приближаясь к трупу крионика.

Ко мне он был спиной. Приподнят в воздухе сантиметров на сорок, словно его поймали в момент прыжка. Причем пригвоздили его сразу в нескольких местах: щиколотка, бок и плечо. А потом добавили снизу и сверху. Этакая синяя бабочка на иголочке коллекционера. Просто коллекционер то ли был пьян и забывал, что уже разок наколол, то ли бабочка была слишком несговорчивая.

Всего я насчитал четырнадцать шипов, воткнутых в синее тело. Ч потолка попало и в голову, но как-то косо — скайкрафтовый штырь пробил край затылка, выскочил и, пройдя рядом с шеей, снова скрылся уже в спине.

С трудом, но я все-таки пролез рядом и заглянул в лицо синему. Не знаю, что я там хотел увидеть, но точно не то, что его глаза будут открыты. А потом еще и моргнут.

Крионик вылупился на меня, в его глазах что-то закрутилось, словно там подрубились какие-то контакты, и он пытается выйти на связь с Лэйном. Тело мутанта вздрогнуло, но сдвинуться не смогло, только кожа в нескольких местах натянулась.

Через минуту сомнений уже не было. Нанодроиды собрались в фигуру, полностью скопировав «Ассасина». Отличался только цвет брони и ее структура. Я в основном был темно-серым с глубоким, я бы даже сказал, благородным стальным оттенком, а эта копия казалась какой-то бледной. И за счет склейки из множества мелких гадов напоминала мелкую рыбью чешую.

Брататься со своим «близнецом» я не собирался и тут же выстрелил из крафткомпакта. Практически в тот момент, когда последние части сомкнулись на сформированном гребне. Пуля влетела в визор и проделала даже большую дыру, чем обычно. Раздался скрежет, в голове поддельного «ассасина» все заискрилось. А из затылка брызгами вылетели нанодроиды с таким эффектом, будто дроиду вышибло мозги.

К сожалению, «мозги» недалеко улетели и даже пол не закапали. Еще в полете развернулись и, как намагниченные, притянулись обратно к дроиду. Набились в дырявый затылок и моментально затянули пробоину.

Я сделал еще несколько выстрелов: голова, грудь, живот, колени, ступни. И пока «подделка» стягивалась обратно, рванул по касательной, размахивая мечом. Несколько раз полоснул: рука, нога и финальным аккордом — шея. Половина дроида развалилась чуть ли не слоями. На пол грохнулась голова и прокатилась около метра.

Вместе с головой рухнули и остатки тела. Нанодроиды рассыпались, превратившись в светящуюся кучку с горкой. Я только моргнуть успел, а куча уже опять начала формироваться в дроида. Хрень какая-то. Хотя не знаю, что я ждал? Что отрубленная рука, подтягиваясь на пальцах, поползет в сторону остального тела?

Я снова выстрелил, стараясь держать дистанцию. И снова попал — аккурат по центру визора, составленного сейчас из «мордочек» нанодроидов. Звук изменился, никакого треска, лишь глухой удар, словно обычная пуля попала в обычный стальной щит. И не пробила его. Визор был целым. Маленькая вмятинка, словно часть нанодроидов просто попятилась, словив пулю, а теперь выплюнула ее на землю и возвращается в строй.

Дроид-близнец лишь головой повертел, будто шею разминает. А следом его правую руку окутало свечение, и прежде чем скайкрафтовые микробы приняли какую-то новую форму, промелькнуло несколько голограмм. Словно дроид выбирал, какой из навыков применить. Замигал мой же крафткомпакт, который сменила проекция меча. Еще дважды все мигнуло, и броне на руке «близнеца» пришла в движение. Нанодроиды, собираясь от плеча, потекли вперед. Достигли пальцев и пустились дальше, постепенно выращивая лезвие.

Я в очередной раз вмешался. Подскочил и взмахнул клинком, целясь монстру-дроиду в предплечье. Попал и, теперь уже со звонким звуком, срикошетил в сторону. И снова лишь неглубокая борозда, вместо отсеченной конечности.

Идею Искорки я поддержал и, как только регенерация вышла на финишную прямую, спустился в зону раскопок крионика. Развернул тело, чтобы не подсматривал, и выкатил Искорку на край плиты. Запустил максимально возможное сканирование, пусть не через сигнатуры, так хоть банальным датчиком движения дрон мог быть. А сам приступил к расшифровке замка.

Стряхнул пыль, налетевшую во время драки с нанодронами, и отправил первый энергетический запрос. Считай, поскребся по поверхности, стараясь не тригернуть возможные ловушки или блокираторы замка.

Опять перед глазами промелькнул эффект «Матрицы» — слишком мелкие знаки, и их было слишком много. Вгляделся во все это многообразие, меняя угол зрения, фокусировку и расстояние. Что-то в духе теста из соцсетей с кучей букв и надо понять, какое слово увидишь первым.

Никакое не увидел. И быстрым взглядом, давая мозгу возможность самому зацепиться, и медленным, когда по одному пробежался по каждому знаку и его окружению. В нескольких местах встретил двойные символы, которые точно уже встречал раньше. Но ничего осмысленного третьего к ним не подходило.

Вернулся к самому первому — ни Древние, ни фоггеры с письменностью справа налево пока замечены не были, так что начал с верхнего левого угла. Посмотрел на простенькую закорючку в виде стрелочки с зазубринами и начал подогревать ее целенаправленным энергетическим потоком.

Символ засветился и начал дрожать слева направо. Я ткнул в него пальцем, но не продавил, как кнопку, а случайно смахнул в сторону. Значок исчез, а вместо него появился новый — та же стрелочка, только кверх ногами и вместо зазубрин, нижнюю часть символа обвивала двойная спираль. Я еще раз ткнулся в панель, и вернул предыдущий символ. И еще раз, открыв новый. Прощелкал до тех пор, пока на экран не вернулся самый первый, и призадумался.

Семь возможных комбинаций у каждого знака. Всего знаков ХХХ, итого НННН комбинаций.

Обычным перебором я здесь до пенсии сидеть буду. Споты со стройматериалами раньше к ущелью прибудут, чем я здесь управлюсь. Такой вариант мне не подходит, значит, надо напрягать или, наоборот, расслаблять булки мозга и ловить какие-нибудь чит-коды, доставшиеся мне от монолита.

Я выкинул из ямы несколько торчащих осколков и уселся поудобнее перед пластиной. Идеальная поза Лотоса у меня точно не получилась, но можно было начинать. Откинулся на стену и положил руки на колени. Выпрямил спину и запустил процесс перехода в глубокий сон системы. Чтобы вообще ничего не отвлекало — есть только я, энергия и замок. Причем я — это не какое-то органическое тело, и не Ориджинал из лучших сортов скайкрафта. Я проводник энергии. Я сама энергия…

А замок мешает ей течь свободно. Стоит на дороге, а должен по-тихому приоткрыть дверцу и свалить с порога.

Себя во всем этом я убедил довольно быстро. В теле появилась легкость, а в синхронизации — невесомость. Крепкая, приятная тяжесть с легким напряжением, которые я всегда ощущал в Ориджинале, растворились. Сознание стало легче, маневреннее, избавившись от всего мирского-цифрового…

Замок только сразу не сдался, а всего лишь стал чуточку податливее. Не нужно было дотрагиваться до панели, чтобы свайпнуть символ. Достаточно было об этом подумать. Я несколько раз смахнул его в сторону, а дальше он поскакал уже по инерции. Причем разогнался и стал четко, как по таймеру, перещелкивать варианты знака.

Хм, будто это я автоматический подбор комбинаций запустил!

Я сразу же перенес внимание на следующий символ. Закрутил его и перешел на третий, включая в работу все первую троицу.

Сработало, и уже три знака вертелись на месте, сменяя символ за символом. Пока совпадений найдено не было, а, значит, ищем дальше…

Четыре, пять… первый столбик целиком. Потом второй и первое напряжение в моем свободно парящем сознании. До этого, я каждый символ словно нитку подхватывал и притягивал к остальным. В итоге набрался уже целый пучок, забивший всю пропускную способность моего энергетического канала. Пошло все тяжело и натужно — нужно было либо скидывать эти символы и перебирать новые, либо ужимать потоки, либо расширять канал. Что я и принялся делать, варьируя поток проходящей через него энергии.

Мысленно давил на стенки, раскачивал их. По принципу направленного «Энергетического удара», причем не мысленно — все пространство передо мной аж трещало от крутящейся в нем энергии. Я подтягивал из окружения, перехватывал соседние потоки, тратил внутренний заряд, щедро расходуя пауэрбанки. Начало казаться, что весь этот энергетический воздушный кисель уже скоро можно будет попробовать пальцами. Дотронуться, зачерпнуть и что-то лепить, как из пластилина.

Перегрузив пространство, выдохнул. И начал обратный процесс — разбивал на мелкие части и ослаблял. Разделил поток на части, выделив отдельную нить на каждый уже задействованный символ. Стянул их вместе и начал вытягивать из них энергию и снижать их плотность. Снова стянул, а потом и сдвинул в сторону, освобождая место в мысленном потоке. Можно сказать, ужался и теперь начал подключать следующий столбик.

Полностью забил поток новыми контактами с символами. Проделал все манипуляции по стягиванию, а когда уже не мог добавить ни одного нового символа, разом напитал энергией старые. Энергетический канал Ориджа чуть не затрещал, разрываясь по иллюзорным швам. Ага, на тоненького идем, можно стравить немного, пока все в клочья не разнесло.

Воображение разыгралось, явив мне вакуумметр, где стрелка с давлением в истерике билась о стенку в красной зоне. А где-то на заднем фоне свистел пар — где-то в операторской, примерно на уровне моих ушей.

Я встряхнулся, прогоняя видение, но раскачивать канал Ориджинала прекратил. Стянул обратно все контакты, заметив, что осталось еще где-то двадцать процентов свободного места.

Неплохо так! Надо будет понять, как это отразится на данных дроида. Как минимум скорость заряда энергии должна увеличиться и диапазон должен шире стать. Может, даже получится пирамидки из «Пояса Ориона» удвоить…

Помечтал немного, снимая напряжение с головы, но не обрывая связи ни с одним из символов. Встряхнулся и продолжил. Уже больше половины панели превратилась в сплошное светящееся пятно — это уже не кодовый замок на чемодане крутился, тут целый игровой аппарат гнал на полных оборотах. Так что сами символы начало размывать в линии.

Я чуть не сбился, когда в этих росчерках на общей картинке узнал начало комбинации. Одной из тех, что с самого начала преследовала меня в замороженных снах. Сейчас не хватало только концовки, спрятанной в двух последних рядах.

Промелькнула мысль выцепить только те символы, где формируется образ, и отключить остальные. Но учитывая, сколько раз я сжимал и перекручивал поток, то найти концы было уже невозможно. Следом (вместе с головной болью) подкрался червячок сомнений с предложением отрубить все на фиг, предварительно запомнив нужные, и пойти по новой, но уже с другой стороны.

Звучало, конечно, логично. Но несмотря на головную боль и явное перенапряжение каналов Ориджинала, где-то внутри скреблось (и хватало червячка за хвост) чувство, что я могу еще. Не Оридж, а именно я.

Я тоже мог управлять энергией. Как напрямую, так и через синхронизацию, просто тоненько, чуть-чутенько, манипулируя в сравнении с Ориджем всего лишь одной ниточкой. А это как-то до обидного показалось маловато…

Не знаю, можно было ли еще больше расслабиться и раствориться в окружающей энергии, но я это сделал. Правда, все вокруг напряглось. В операторской скакнуло напряжение, замигал свет, а одна из ламп в коридоре лопнула. В динамиках раздался панический голос КУЗИ, в коридоре раздались шаги, матюки, а потом что-то ворвалось и ко мне в комнату. Это была Тень — легкие шаги, такое же дыхание и аромат вишневого шампуня на еще мокрых волосах. И еще звук какой-то, похоже, вена стучит…

Неплохо так все чувства обострились, я не только по запаху людей определяю, но и пульс их слышу. При том что все эти отголоски чувств ощущались где-то далеко. Охренеть, эффект активных наушников — все громкое глушит, все тихое, наоборот, выкручивает. И не только звук, а все чувства. Зрение только не проверить — шлем я не снял и не собирался. Отмахнулся только в сторону двери, выставив большой палец.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Отмороженный 13.0