"Клубника-то в этом году кислая, дождей много было. А мы её сейчас в пирог, и получится объедение".

Бабушкин голос, такой родной, слегка дребезжащий. Перед глазами мелькнули её руки, коричневые от многолетнего огородного загара, сноровисто скатывающие тесто в шар.

— Готовьте адреналин, — скомандовал чей-то резкий голос совсем рядом.

"Ну вот, теперь в холодильник его, — продолжала бабушка в далёком воспоминании, заслонившем реальность. — Ягоды режь пластинками, вот так".

— Разряд!

Мои пальцы в красном ягодном соке. Почему его так много? Ах да, я везла клубнику домой. Смотрела старый домик в сотне километров от города — давняя мечта. Хозяйка меня и угостила. Прониклась, видимо, моей историей о детстве, проведённом в деревне. А может тем, что я, как и она, уже немолода, но в отличие от неё, совсем одинока. Всё повторяла, что, муж мне нужен. Я уж не стала рассказывать, как надеюсь, что бывший супруг никогда не узнает о моём новом месте жительства.

— Ещё разряд, на счёт три!

Потом была обратная дорога и яркие огни фуры на встречной полосе. А что дальше? Не помню.

— Прекращаем. — Резкий голос теперь звучал совсем далеко и почему-то угрюмо. — Фиксируйте время.

Кто это говорит? Наверное, переутомилась в дороге, вот и снится всякое.

"Ягоды клади в форму. Ага, молодец. Теперь заливаем, и в печь. Ну беги, книжки свои читай. Я позову, как будет готов".

Стало легко, когда те резкие голоса наконец оставили меня в покое. Причудится же всякое. Я в порядке. Сейчас немного полежу и встану. Только сначала отдохну.

Но отдохнуть не дали. В дверь громко затарабанили. Звук отдался болью в голове. Я поморщилась, не открывая глаз.

— Хватит лентяйничать, Эвалеона! Немедленно открывай!

Голос принадлежал какой-то хамоватой тётке. Ещё и имя моё исковеркала. Вечно путают, называют то Элеонорой, то Эльвирой. Как будто сложно запомнить — Эвелина.

Стук не прекращался. Я раздражённо застонала. Стон прозвучал жалобно, будто котёнок пискнул. Видно, крепко меня приложило, не помню даже, как домой добралась.

— Сейчас!

Голос звучал, будто чужой. Тонкий, незнакомый. Я с трудом поднялась и села в кровати. Движение отозвалось головной болью и ломотой во всём теле. Кажется, у меня ещё и грипп вдобавок.

Глаза с трудом разомкнулись, поморгали, прогоняя мутную пелену, а потом расширились от удивления. Потому что это была не моя квартира.

Тёмная комнатёнка с крохотным оконцем под потолком. Кровать сколочена из дерева, застлана грубым небеленым полотном. Рядом низенький стол с глиняным кувшином и миской. Пол каменный. Всё чистое, но какое-то чудовищно неуютное. Я знаю, что местами ещё есть больницы, которые ремонт видели в последний раз ещё до моего рождения. Но это, пожалуй, чересчур даже для сельского медпункта.

Да и на мне не больничный халат — диковинная сорочка до пят из нежной, тонкой ткани с кружевами, которые уже начали расползаться от ветхости.

Пока я осматривалась, настойчивый стук прекратился, и за дверью послышался мужской голос.

— Позвольте, маменька.

В замочной скважине послышались скрежет и щелчки. Я схватилась за голову, ничего не понимая, и почувствовала дурноту. Потому что вместо короткой стрижки у меня обнаружились длинные локоны.

— Ещё и светлые. Наверное, бред. Да точно бред, — пробормотала я, укладываясь обратно в постель.

Но стоило мне коснуться головой жёсткой подушки, как дверь распахнулась, и в проёме показалось изъеденное прыщами лицо молодого человека, который, гнусно улыбаясь, обшарил меня взглядом с головы до ног. Мне захотелось прикрыться, но парня отпихнула та самая тётка с громким голосом. Она оказалась пожилой особой в чепце и тяжелом платье с пышной юбкой до пола.

— Чего разлеглась? Опять заболела? Думаешь, я поверю в твоё враньё? Вставай, я обещала твоему отцу, что ты будешь жить в этом доме, но не обещала, что это будет бесплатно.

Я со стоном зажмурилась, надеясь, что назойливая галлюцинация пропадёт сама. Но тётка подскочила и рывком заставила меня сесть, больно сжав локоть.

— Я не шучу, Эва, — прошипела она. — Не хочешь помогать по дому — пойдёшь отрабатывать с проезжими в придорожную гостиницу, поняла?

Да она совсем обалдела! Я собиралась сказать ей пару ласковых, чтобы поставить на место, но горло почему-то сковал спазм. Тело рефлекторно сжалось, будто опасаясь побоев. Тётка удовлетворённо выпрямилась, возвышаясь надо мной.

— То-то же. Спускайся, завтрак себя сам не приготовит. Ирвин приехал из города на выходные, иди постарайся для братца.

Парень у двери издал смешок, пожирая меня глазами.

— Рад встрече, сестрёнка.

Тётка развернула его, выталкивая из комнаты.

— Даю пять минут, — бросила она напоследок.

Дверь за ними захлопнулась. Я в ужасе уставилась на свои ноги — маленькие узкие ступни с бледной кожей. Руки — тонкие длинные пальцы, потемневшие от грубой работы на кухне. Потом отважилась оттянуть ворот ночной рубашки и резко выпрямилась.

Так. Кажется, я не совсем в себе.

— Надо же, Эва как выросла, ма,  — послышался удаляющийся голос Ирвина. — Я подумал, мы же с ней не родные. Я бы к ней в гости зашёл разок-другой.

— Даже не думай, — оборвала его тётка. — Знаешь, сколько нынче дают за нетронутую девушку? Испортишь — будешь возмещать ущерб.

Я судорожно сглотнула. Боль в ослабевшем теле намекала, что всё происходящее — не галлюцинация. А эти родственнички явно не готовят ничего хорошего.

Пока я размышляла, руки автоматически нашарили на полке расчёску, привели волосы в порядок, собрали на затылке пучок, потянулись к висящему на спинке стула платью с передником. Разум же в это время пытался подобрать какое-то логическое объяснение происходящему.

Получается, я не выжила в той аварии? То есть выжила. Но не вся.

Я оглядела платье. Такие носили пару веков назад. Выходит, новая жизнь? Да ещё в каком-то отсталом месте.

Вдох-выдох, чтобы пережить всплеск адреналина. Я жива — и это главное, с остальным разберёмся позже. Мне не привыкать начинать жизнь с нуля. Я уже делала это не раз, когда уходила от мужа, и потом, после развода, когда он всё не хотел оставлять меня в покое. Меняла место жительства, работу, круг общения. Это просто ещё один переезд. Чуть более глобальный, чем обычно.

Но что же эта бедняжка, которая раньше жила в этом теле? Эвалеона, кажется. Пока переодевалась, заметила, какая она, то есть теперь я, худенькая и вся в синяках. Не сомневаюсь, что уроды-родственнички её заморили.

У меня сжались кулаки, но даже такое усилие тут же вызвало слабость в теле. Я осмотрелась в комнате в поисках личных вещей. Ничего. Заглянула под матрас и возликовала. Здесь лежали бумаги. Документы на имя Эвалеоны Арден, письмо в пожелтевшем конверте и несколько монет из серебристого металла.

Я быстро развернула письмо, радуясь тому, что мозг разбирает слова. Значит, Эва была хоть и бедной, но грамотной.

Но конверте значилось имя Селестии Трен, но в письме она называла Эвалеону племянницей. Времени читать всё не было, но я зацепилась глазами за последние строчки.

"Я слабею, и скоро Драконьей усадьбе понадобится новая хозяйка. Конечно, наш Мадхорн — не центр мира, но здесь у тебя будет свой угол, свой дом. Торопись, чтобы я успела передать тебе все дела".

У меня сжалось сердце. Девочке не хватило сил и характера, чтобы вырваться. Но у меня в этом незнакомом мире появился островок надежды. Нужно только время, чтобы осмотреться и раздобыть денег на дорогу.

— Эва! — раздался издалека яростный вопль тётки.

— Иду!

Я поспешно затолкала письмо обратно под матрас, повторяя про себя "Мадхорн, Драконья усадьба, Селестия Трен". Сейчас важно не выдать себя, осмотреться и не попасть в бордель, которым грозилась… кто она там? Судя по всему, мачеха Эвалеоны. И поесть! Что там тётка говорила про завтрак? Это тщедушное и больное тело точно надо покормить.

К счастью, мозг сам вел меня привычным маршрутом. Из комнаты налево по тёмному коридору, затем по лестнице вниз, через небольшой холл — на кухню. В очаге уже горел огонь. Самое время поблагодарить всех богов за своё деревенское детство.

— Явилась? — Тётка сунула нос на кухню и недовольно сморщилась. — Что стоишь, ставь кашу.

Она ненадолго вышла, затем вернулась, шлёпнув на стол небольшой бумажный свёрток.

— Вот, раздели на троих и поджарь. Айлинде зажарь посильнее, как она любит. Всё как всегда.

Она ушла, а я растерянно огляделась. Как всегда, у меня точно не получится. Если что, буду списывать недостатки на болезнь.

Я выбрала среди котелков тот, что стоял ближе всех и выглядел самым начищенным. Наверняка, его используют чаще всего. Порыскала по шкафчикам, обнаружила что-то похожее на овсяные хлопья. Для завтрака сгодится.

В бумажном свёртке был небольшой кусочек бекона. Пока закипала вода в котелке, я отрезала длинные полосы и задумалась. Тётка эта, Ирвин и Айлинда — бекон, получается, только для них.

Живот скрутило голодным спазмом. Сжав губы и оглянувшись, я отрезала от каждой полоски по небольшому кусочку. Я не собираюсь загнуться тут, как бедняжка Эва. Мне нужны силы.

Вскоре каша была готова и сдобрена найденным в холодном погребе маслом, а бекон зажарен, как надо. Свои кусочки я наскоро проглотила прямо у сковороды. Память тела подсказала, что надо заварить крепкий чай в тяжёлом фарфоровом чайнике, нарезать хлеб, потом составить всё на большой поднос и нести в столовую. Главное было не задумываться на пути и довериться ногам, которые сами знали, куда идти.

В столовой уже была в сборе вся семейка. Тётка недовольно пыхтела. "Братец" прошёлся по мне масляным взглядом. Незнакомая мне девица, явно унаследовавшая от маменьки мелкие глазки, смотрела как-то злорадно.

Поднос оказался тяжёлым, так что завтрак доехал до стола с большим риском. Когда я сгрузила всё на стол и замерла, не зная, что делать дальше, "сестрица" хихикнула.

— Ну, что стоишь? Беги на кухню, доскребай свои объедки, пока они к котелку не присохли.

Я прижала к себе поднос, усмехнувшись, когда уже никто не видел. Объедки, значит? Я вообще-то на себя тоже приготовила.

Обычная порция каши едва в меня влезла. После завтрака я почувствовала себя значительно лучше. И уже решила было выглянуть за пределы дома, как в кухне нарисовался Ирвин с подносом, полным грязной посуды.

— Решил тебе помочь. Небескорыстно, конечно, — он снова гадко улыбнулся. — Рассчитываю на твою благосклонность.

Я попятилась, вспоминая, где тут лежат сковородки. Одна, после бекона, была как раз под рукой.

— И не надейся.

Тонкий голосок прозвучал с вызовом. Братец удивлённо поднял брови.

— Чего это? Думаешь, мама тебя защитит? Да брось, поругает меня, да и простит, как обычно.

Он сделал шаг ближе, и я взялась за ручку сковородки, чувствуя, что хватит меня теперь только на один удар. И к сожалению, не такой, чтобы второго уже не понадобилось.

— А замочек-то твой совсем легко открывается, — снова улыбнулся Ирвин и перешёл на шёпот. — Так что сегодня ночью жди в гости.

К горлу подкатила тошнота. Если братец сделает ещё шаг, я точно его ударю. Ударю и сбегу с тем, что есть. Как-нибудь выкручусь.

От телесных повреждений Ирвина спасла мамаша. Она ввалилась в кухню, раскрасневшаяся и запыхавшаяся.

— Бросай… бросай посуду! Иди готовь Айлинде платье. Дракон в городе!

— Молочник говорит, что мясник видел, как он летел! Чёрный, говорит, крылья огромные, на полнеба!

Я с сомнением прислушивалась к тому, что говорила тётка, пока я помогала сестрице затянуть корсет и надеть три нижние юбки.

— Невесту он ищет, точно тебе говорю! Что ещё делать дракону в нашей глуши? — не унималась мачеха.

Айлинда восторженно запищала, ныряя в платье. Я была озадачена. Это что же у них тут межвидовые браки практикуются? Да ещё, похоже, и приветствуются.

— Я же говорила, маменька, сегодня особенный день! Мне такой сон приснился — будто я смерти избежала.

Я чуть не хмыкнула. Мне тоже. Только мне не приснилось.

Украдкой удалось взглянуть на себя в зеркало. Эвалиона была бы красавицей, если бы её кормили, как следует и не изнуряли ежедневной работой. Чего стоят одни только голубые глазищи на пол-лица.

— Шевелись, Эва! Сейчас весь город на прогулку выйдет, пока ты возишься. Упустим! — прикрикнула сестрица.

Ох уж это девичье желание поскорее выскочить замуж. Я тоже такой была. И жених у меня был обходительный, нежный, ласковый — до штампа в паспорте. А потом начался кошмар.

Закончив расправлять юбку платья из тяжёлой ткани грязно-зелёного цвета, я выпрямилась. Внизу послышался какой-то шум. Тётка выбежала, свесившись через перила, но тут же вернулась обратно, покраснев ещё больше.

— Там.. слуга… Сам! Сам к нам идёт!

Ей явно не хватало воздуха от восторга. Она снова выбежала с удивительной для её форм резвостью, но уже скоро вернулась обратно бледная, как мел.

— Девочка моя, — просипела она.

Я испугалась, что мачеху от счастья хватил удар. Пару секунд она не могла ничего сказать, только непонятно махала рукой.

— Это… это лорд Кайрекс!

Судя по реакции Айлинды, новость была сногсшибательной. Сестрица обмерла и стремительно побледнела. Наверное, кто-то очень богатый. Только непонятно, почему они обе вдруг так пристально посмотрели на меня.

— Снимай платье, — скомандовала тётка дочери и перевела взгляд на меня. — Ты — будешь за неё. Авось пресветлый убережёт.

Я не поняла, что происходит, как на меня уже напяливали это проклятущее платье. Без корсета — утягивать там было особенно нечего.

— Что вы..?

— Помолчи, — скомандовали мне, грубо толкнув в плечо.

Снизу снова послышался шум и мужские голоса.

— Теперь ты — моя дочь, Айлинда Фер, — поняла? — прошипела мачеха мне на ухо. — Ни слова никому, что в доме есть ещё девушка.

Да что происходит? Этот Кайрекс, что — маньяк какой-то, который охотится на девиц? Или у него зуб на Айлинду лично?

К сожалению, спросить было некого. Мачеха уже волокла меня под руку вниз по лестнице. Ирвин, встречавший гостей почему-то со скорбной миной, при виде меня открыл рот от удивления, но быстро взял себя в руки.

— Прошу жаловать, лорд-дракон! Такая честь для нас — принимать вас в своём доме. — пропела тётка. — Позвольте представить, моя любимая доченька — Айлинда.

В холле было темновато, так что я сначала увидела силуэт. Не драконий, вполне себе человеческий. Высокий и статный мужчина с длинными чёрными волосами был одет в чёрный костюм и кожаный плащ, широкие полы которого навевали мысль об огромных кожистых крыльях. Черты лица были гармоничны, но резковаты, как будто ему приходилось слишком часто хмуриться.

Взгляд выхватил красиво очерченные губы, слегка разомкнувшиеся, будто от изумления. Прямой нос. Над ним, между бровей, следы двух глубоких морщин, какие бывают у людей, нагруженных заботами. И наконец, глаза под длинными чёрными ресницами.

Эти синие глаза смотрели прямо в мои. И взгляд застиг меня врасплох, заставляя замереть, как олень в свете фар на дороге. На мгновение мне показалось, что нас двоих будто заключило в невидимую другим сферу, полную сияния.

"Моя, — раздался в голове голос, похожий на урчание довольного зверя. — Наконец-то. Моя".

"Моя".

В груди что-то отозвалось сладкой истомой. А вот разум взорвался красными флагами и тревожными сиренами. Причём не столько от того факта, что я слышала чьи-то мысли, сколько из-за нахлынувших воспоминаний.

"Ты моя, и всегда будешь принадлежать только мне, — зазвучал в голове яростный голос бывшего мужа. — Без меня ты — ничто, поняла? Куда ты пойдёшь? Кому ты, кроме меня, нужна?"

Сердце застучало где-то в горле. Я точно знала, что нужно делать — постараться держаться как можно дальше от этого притягательного мужчины, не сводящего с меня глаз. Мы это уже проходили, знаем.

Я невольно попятилась, пытаясь подняться на ступеньку выше, но подол неудобного платья, попался под ногу. Я и так не очень ловко в нём двигалась из-за тяжёлой ткани, сковывавшей движения, а теперь и вовсе чуть не свалилась.

Но упасть мне не дали. Лорд Кайрекс мгновенно оказался рядом, подхватывая на руки. Он держал меня так, будто это не стоило ему вообще никаких усилий. Впрочем, так оно, наверное, и было. Исхудавшая девушка, в чьё тело мне довелось угодить, и вправду была пушинкой для такого мужчины.

Несмотря на то, что тело сжалось, реагируя на мою панику, в руках дракона было на удивление спокойно. Прикосновение ощущалось надёжным, но я всё равно постаралась освободиться, помня о том, каким обманчивым может быть первое впечатление. И как дорого потом приходится за это платить.

— Отпустите, пожалуйста, лорд Кайрекс.

— Зови меня Тейран, — отозвался над ухом низкий голос, вызывая приятные мурашки на руках и спине.

Поколебавшись немного, будто не желая отпускать, дракон поставил меня на ноги.

— Мне надо поговорить с твоей матерью, Айлинда.

Я слегка вздрогнула, когда он назвал меня чужим именем. Всё же "Эва" звучало куда роднее. От дракона это не укрылось, он, едва прикасаясь, провёл рукой по моему лбу и нахмурился.

— Ты больна. В моём замке лучшие врачи. Слуга отведёт тебя в карету.

Что?! Ехать куда-то с мужчиной, которого я знаю пару минут, и который за это время умудрился залезть ко мне в голову, чтобы сообщить о своих собственнических чувствах? Ну нет, я на это не подписывалась!

Тейран с мачехой скрылись в гостиной, а ко мне шагнул слуга в тёмно-синей ливрее. Я вцепилась в перила.

— Одну минуту. Я бы хотела кое-что забрать. Очень дорогое для меня.

Слуга бесстрастно кивнул, а я подобрала юбку и заспешила наверх, в свою комнату. Там я выгребла из-под матраса бумаги и монеты, сунула их за широкий пояс платья. Не самая удобная одежда для побега, но что делать.

"Мадхорн, Драконья усадьба, Селестия Трен", — повторила я, чтобы помнить, даже если потеряю письмо.

На кухне точно был ещё один выход из дома, но как промелькнуть мимо слуги и братца, я не придумала. Пока я, наблюдая сверху, караулила момент, чтобы прошмыгнуть в кухню, ко мне подкралась Айлинда.

— Не вздумай сбежать, — зашипела она. — Дракон уже торгуется с мамой, значит положил на тебя глаз. От него не убежать. Он выследит тебя даже на краю света!

Торгуется?! Что за нравы в этом проклятом мире?

"Сестрица" подтолкнула меня в спину, заставляя спуститься на несколько ступенек. Слуга, заслышав звуки шагов, тут же подскочил к лестнице. Но в его помощи уже не было необходимости, потому что Тейран, гулко шагая, возвращался из гостиной. За ним спешила мачеха, и её лицо с маленькими глазками выглядело чрезвычайно довольным. Не очень-то долго они там торговались.

— Идём, — кивнул мне дракон. — Не бойся. Всё будет хорошо.

Я приросла к месту.

— Тебе плохо? — он нахмурился. — Понести тебя?

Я перевела взгляд на мачеху, состроившую злобную рожу за плечом у лорда. Если буду упираться, мне здесь точно не жить. Отправят в бордель, а я в этом несчастном теле даже не смогу сопротивляться.

— Всё в порядке, — отозвалась я, не глядя в глаза Тейрана.

Пусть считает меня тихой и покорной. Такой, от которой не ждёшь сопротивления или побега. Может, из замка сбежать будет сложнее, но по крайней мере там на меня будет претендовать только один мужчина. И это будет не прыщавый Ирвин.

Я окинула дракона взглядом, невольно отмечая, как гармонично он сложен. И движется с природной грацией, словно дикий зверь.

Может, лорд Кайрекс не так уж и плох? Да, бесцеремонен, но кто знает, вдруг у них тут так принято. И пока что он не был груб со мной, наоборот, обходителен и заботлив.

Только почему мачеха напоследок сделала у лица какой-то жест с таким облегчением, будто перекрестилась, избавившись от страшной напасти? Почему "братец" смотрит под ноги так, будто не невеста покидает дом, а выносят гроб с покойником? И почему слуга, открывший перед нами двери, бросил на меня сочувственный взгляд, прежде чем снова нацепить бесстрастную мину?

С тяжёлым сердцем я дошла до экипажа, успев отметить, что небо в этом мире такое же голубое, а цветы такие же красивые, как и у нас. На удивление, Тейран лишь помог мне забраться внутрь, но сам не сел рядом.

— Я знаю, ты слышала обо мне страшные вещи, — сказал он. — Но тебе нечего бояться. С тобой всё будет по-другому.

Дверца захлопнулась, и я обхватила себя руками. Вот уж успокоил так успокоил.

Я рассчитывала на долгий путь, в котором мне может представиться случай сбежать, но всё пошло не по плану.  Дракон направился куда-то вперёд, и вскоре карету залил яркий свет, как будто перед ней включили прожектор. Слуга встал на запятки, кучер скомандовал лошадям, и экипаж тронулся с места.

Пришлось зажмуриться, потому что через секунду мы въехали в сияющее нечто. А когда проехали сквозь него, оказались на горной дороге, ведущей на самый верх огромной скалы. Туда, где к чёрным от вкраплений обсидиана камням лепился мрачный каменный замок. Отнюдь не сказочный, больше похожий на грубо сложенную средневековую крепость, которая чудом до сих пор не развалилась.

Я зажмурилась, пытаясь осознать всё, что происходит. Пробуждение в новом мире, драконы, умеющие общаться мыслями, теперь какая-то магия перемещения. Пожалуй, многовато для одного дня в не совсем здоровом теле.

Экипаж дополз до вершины и въехал в арочные ворота, сложенные из огромных валунов. Слуга открыл дверцу кареты и помог мне выбраться наружу. Я обречённо оглянулась на каменные стены, ограждающие замок. Единственное место, которое они не закрывали — резкий обрыв с головокружительной высоты.

Я сглотнула. Ладно, будем действовать по ситуации. Подошла ближе к краю, чтобы оценить возможность безопасно спуститься вниз. И тут же отпрянула, потому что снизу ко мне стремительно двигалась огромная чёрная тень.

Нет, не тень. Гигантский дракон вынырнул прямо передо мной, раскинул крылья, описал круг над замком и наконец приземлился во дворе, поднимая пыль. Драконий силуэт истаял в воздухе, и мне навстречу шагнул лорд Кайрекс, за которым, как дым, тянулись струйки теней.

У меня пересохло в горле. То есть этот мужчина — настоящий дракон? Это не фигура речи? Нет, мачеха, конечно, говорила про крылья, но кажется, в тот момент до меня не совсем дошло.

— Айлинда, идём, — Тейран протянул ко мне руку, и я пошла вперёд, не дожидаясь, пока он меня коснётся. — Мой личный лекарь тебе поможет. Я уже послал слугу, чтобы он был готов.

Чужое имя вновь неприятно царапнуло, но я не стала ему признаваться. Если всё-таки удастся сбежать, лучше ему не знать, как меня зовут по-настоящему. А если останусь здесь надолго… Тогда и поговорим.

Мы прошли через огромные двери, построенные, наверное, под размеры дракона. Пересекли гигантский холл, поднялись по одной из лестниц, ведущих наверх. Лорд всё это время предупредительно поддерживал меня, и я всё не могла отделаться от мысли, что каменные стены вокруг дают меньшее ощущение надёжности, чем его руки. И что это приятное чувство хочется испытывать и дальше.

Внутри всё было таким же неуютным, как и снаружи. Нет, здесь были предметы роскоши: хрустальные люстры, ковровые дорожки, картины. Но сам замок казался одной сплошной развалиной. Местами в кладке не было камней, где-то разрушенными были целые участки. Я даже остановилась у одной из квадратных колонн, которая обрушилась от времени. Однако потолок над ней всё ещё как-то держался.

— Магия, — мрачно пояснил дракон, поймав мой взгляд. — Я не собирался продолжать свой род. Этот замок должен был погибнуть вместе со мной. Но теперь всё изменится.

Ожесточение в его глазах сменилось нежностью, когда он перевёл взгляд с колонны на меня.

— Я буду лучшим на свете мужем, Айлинда, поверь. Никто во всём мире так не хочет семью, детей, дом.

Тёплая волна в груди доверчиво потянулась навстречу Тейрану, но в голове мгновенно всплыли другие слова.

"Ты вообще понимаешь, что я лучшее, что с тобой может случиться? Никто другой не стал бы терпеть тебя, как я".

Я снова потупилась, изображая смущение.

— В твоей комнате всё не так печально. Идём, ты выглядишь бледной, тебе лучше отдохнуть.

Но не успели мы сделать несколько шагов, как в конце коридора показалась быстро приближающаяся к нам женская фигура.

Рыжие волосы незнакомки развевались на ходу. Красное платье с глубоким декольте подчёркивало все изгибы фигуры. А охристые с красноватым отливом глаза горели непониманием и возмущением.

— Кто это, Тейран? Куда ты сорвался так внезапно? Я не знала, что и думать.

У меня чуть не вырвался истерический смешок. Я хорошо знала этот тон. Так по-хозяйски может говорить только женщина, уверенная в том, что мужчина полностью и безраздельно принадлежит только ей. Выходит, мистер Куплю-жену-не-торгуясь ещё и не свободен.

Рыжеволосая вперила в меня неприязненный взгляд. Дракон выпрямился, оказывается, всю дорогу он украдкой смотрел на меня.

— Это Айлинда Фер. Моя невеста и будущая хозяйка замка, Вивиена. И ты будешь вести себя с ней почтительно, как и подобает.

Мне послышались в его голосе угрожающие нотки. Женщина мгновенно оценила ситуацию, её лицо стало бесстрастным.

— Вив — моя помощница, — снова склонился ко мне лорд Кайрекс. — В делах магического рода.

Я слегка кивнула ему. Красивая помощница, ничего не скажешь. У моего нового тела таких форм не будет никогда, даже если его хорошенько откормить.

— Но Тейран, — Вивиена уколола меня взглядом и переключилась на дракона. — Я не спорю с тобой, просто хотела напомнить… Ты зарекался больше не проводить брачный ритуал после…

Я насторожилась, но она только сделала неопределённый жест.

— Я передумал, — с нажимом ответил дракон, в его глазах зажглись недобрые огоньки. — У меня появилась веская причина.

— Считаешь, что она — истинная? Но ты ведь не чувствовал её раньше. Что, если ты ошибся?

— Хватит! — рявкнул Тейран, выходя из себя, и давний рефлекс заставил меня сжаться. — Не забывай своё место! Я начинаю жалеть, что слишком много тебе позволил.

К горлу подкатила тошнота. Я уже всё это слышала прежде и не раз. Таких людей нельзя злить. Таким людям нельзя отказывать в лицо, это только разозлит их ещё сильнее.

— Ты пугаешь свою невесту, — прозвенел рядом неожиданно участливый голос Вивиены.

Ни слова не говоря, Тейран подхватил меня на руки. Дальнейший путь до комнаты мы провели в молчании.

Глядя на сильный подбородок, на котором пробивалась еле заметная щетина, я чувствовала странное притяжение к дракону, рождающее не самые приличные желания. Но опытному разуму было что противопоставить молодому телу с его бушующими гормонами. Чем слаще поёт такой мужчина, тем хуже будет потом.  Однажды я уже вырвалась от подобного человека, второй раз не попадусь.

Отведённая мне комната действительно была уютной. Я успела заметить камин и пушистую звериную шкуру на полу, прежде чем всё скрыли занавески балдахина.

Дракон бережно уложил меня на кровать с россыпью подушек и остался рядом на коленях. Какое-то время он молчал, глядя куда-то в пол, затем прочистил горло.

— Прости. Я совсем одичал тут в этом замке, один со своими мыслями.

Я стиснула губы, сдерживая ехидное замечание. Выходит, красивая помощница не считается за компанию?

Тейран перевёл взгляд на меня, и его синие глаза вновь вспыхнули странным светом, идущим из глубины.

— Где ты скрывалась? Ты — моя истинная пара, это не может быть ошибкой. Почему я не чувствовал тебя раньше?

Как и в прошлый раз, этот взгляд сковал меня. Я вдруг осознала, что этот вопрос был задан не девушке, которую он знал под именем Айлинда, и не телу, в которое меня забросило. А именно мне, настоящей мне, жившей раньше в другом мире. И это осознание как будто пробило какую-то брешь, через которую протянулась тонкая ниточка от одного сердца к другому.

Сокровенный момент нарушил стук в дверь. Это пришёл лекарь, сухощавый старичок, который первым делом оглядел меня и взял двумя пальцами за запястье. Тейран отошёл подальше, чтобы не мешать, но ревниво наблюдал издалека.

Похмыкав, врач переместил пальцы, и от них по моему телу растеклось приятное тёплое ощущение. Через пару минут старичок едва заметно вздохнул и покачал головой. Я уже было испугалась, что со мной что-то страшное, как он поднялся.

— У леди была небольшая лихорадка и несколько синяков. Болезнь скоро пройдёт, но некоторые повреждения заживут не сразу. Ей нужен хороший обед и покой, сонный отвар поможет восстановить силы.

Пока я в изумлении осознавала, что приём окончен, лекарь вдруг как-то замялся, стараясь не смотреть в глаза дракону.

— Я бы пока не рекомендовал… в общем… чтобы всё прошло хорошо, сегодня лучше оставить леди в покое.

— Значит, завтра. — Тейран перевёл взгляд на меня. — Свадьба будет завтра.

У меня заколотилось сердце. То есть моим согласием никто даже не поинтересуется? И ведь спросить не у кого, это у них тут в порядке вещей или я попала к такому неприятному типу?

Старичок бросил в мою сторону какой-то невесёлый взгляд и откланялся. Тейран вышел вслед за ним, на ходу отдавая кому-то распоряжения.

После манипуляций лекаря я чувствовала себя куда лучше, поэтому первым делом спрыгнула с кровати и подбежала к окну. Комната на втором этаже, должно быть не очень высоко. Но я не учла исполинские размеры замка. А самым ужасным было то, что и здесь стены врастали в скалу на самом краю обрыва. Далеко внизу блестело бирюзовое горное озеро.

Этот путь закрыт. Я подошла к двери и осторожно приоткрыла её. В щелочке тут же нарисовался охранник в кожаном нагруднике и шлеме.

— Вам велено отдыхать, леди. Скоро принесут всё необходимое.

Дверь закрылась. Ну класс! История всё меньше напоминает сказку со счастливым концом. Но ведь не для того же я выжила, чтобы сгинуть в этом замке? Хорошо бы вообще выяснить, что именно мне грозит, кроме дурного характера будущего мужа.

Та рыжая что-то говорила про брачный ритуал. Тейран зарекался больше его не проводить. Выходит, я не первая его жена, а с предыдущей что-то случилось. А истинная — это что вообще? Что-то вроде "ты моя единственная"? Удобный предлог для манипуляций. "Ты не можешь меня бросить, я умру без тебя?" Плавали, знаем.

От тревожных размышлений меня отвлекли служанки. Молчаливые девушки, не поднимая глаз, внесли поднос с едой и ночную сорочку с халатом. Помогли мне переодеться и так же молча оставили, игнорируя все попытки познакомиться.

Ужасно хотелось объявить бойкот и голодовку из-за такого обращения. Никто ничего не говорит! Заперли! Ещё и замуж выдают, не спросясь. Но еда пахла так соблазнительно. Сказав себе, что для побега нужны силы, я с аппетитом съела всё, что смогла, запив травяным отваром. И только когда у меня начали слипаться глаза, поняла, что это был тот самый сонный напиток, о котором говорил лекарь.

Кажется, побег откладывается. Только бы не проспать до самой свадьбы.

Проснулась я полная сил. По привычке энергично потянулась в кровати, а когда распахнула глаза, резко села, потому что вспомнила — я больше не дома. И вообще даже не в своём мире.

Часов в моей комнате не было, так что я снова подбежала к окну. Перед тем, как я уснула, солнце едва касалось вершин гор. Теперь же его не было видно, зато замок отбрасывал мрачную тень на ущелье с озером. Получается я проспала полдня и целую ночь!

Осмотревшись, я обнаружила ещё одну незаметную дверку. За ней оказалась небольшая комната с пустой металлической ванной, ледяной водой в каменной чаше и прочими неудобствами. Наскоро умывшись, я хотела проверить караул у двери, но не успела. В комнату тихо постучали и вошли по-прежнему молчаливые служанки.

Не глядя на меня, они внесли кувшины и наполнили ванну. Махнув на всё рукой, я блаженно погрузилась в горячую воду, с любопытством изучила пахучее и пенящееся содержимое принесённых флакончиков. Помирать, так с шиком! Вылезла, только когда из-за дверки донеслись запахи еды.

Пока я завтракала, служанки продолжали, не глядя на меня, сновать туда-сюда. В то и дело открывавшейся двери по-прежнему маячил охранник. Покончив с едой, я поняла, что силы окончательно восстановились, и решительно подошла к нему.

— Я хочу выйти.

— Простите леди, — мне снова преградили путь, — вас велено не выпускать и хранить, как зеницу ока.

Я раздражённо выдохнула.

— Тогда позовите лорда Тейрана. Я хочу его видеть.

— Простите, леди, нельзя. Жениху с невестой в день свадьбы можно увидеться только у алтаря, не раньше, — удивлённо протянул охранник.

Ну класс! Отсталый, средневековый, суеверный мир! Похоже уговорить дракона отложить свадьбу не удастся.

Чувствуя, что сейчас сама начну дышать огнём, я повернулась от двери к служанкам. Одна из них, мельком взглянув на моё лицо, протянула мне платье, так, будто могла защититься им от гнева.

И надо сказать, это сработало.

Я замерла от восхищения, глядя на слои шелковистой полупрозрачной ткани, невесомой как паутинка. Платье было отделано неизвестными мне голубыми кристаллами, так подходившими к цвету моих глаз. Я восхищённо провела по ним кончиком пальца. Неземная красота!

— Что это за ткань?

— Адалийский шёлк, госпожа, — тихо ответила мне одна из служанок и тут же опустила взгляд.

Вскоре платье уже было на мне. Кристаллы на поясе и рукавах замерцали, стягивая излишки ткани, усаживая её по фигуре. Я могла только обалдело смотреть на это в зеркало.

Декольте было, пожалуй, излишне откровенным. Особенно, если учесть торчащие ключицы. Через полупрозрачные рукава просвечивал синяк, оставшийся после того, как мачеха схватила меня за локоть, вразумляя накануне утром. Глядя на то, как служанки прикалывают к волосам цветущую веточку из драгоценных камней, я чувствовала себя заложницей. Птичка в золотой клетке.

И пусть я попалась, однажды кто-нибудь забудет прикрыть дверцу.

Когда служанки закончили колдовать надо мной и расступились, я оглядела себя в зеркало. Бедную сиротку Эвалиону Арден было не узнать. Передо мной стояла хрупкая, но гордая, будущая Эва Кайрекс. Волосы золотистыми волнами сбегали ниже плеч. Платье облегало грудь и талию, а пышная юбка из адалийского шёлка не была тяжёлой и почти не сковывала движения.

"Я всё смогу", — мысленно сказала я своему отражению. Тонкую, но гибкую Эву не сломать.

Приготовления были окончены, и меня повели пустынными коридорами и переходами куда-то вниз. Немного волнуясь, я оглядывала своих провожатых. Вместо подружек невесты мне выделили шестерых воинов. Может, дракон считает это охраной, я считаю это конвоем.

Наконец мы вышли во внутренний дворик, посреди которого возвышалось строение с купольной крышей, напоминающее часовню. Передо мной распахнули двери. Я ожидала увидеть пышно одетую толпу, но внутри, у алтаря, были только худой лысеющий мужчина в фиолетовой мантии и он — лорд Кайрекс, мой будущий муж.

При виде меня дракон сделал какое-то движение, как будто хотел подойти ко мне, но удержал себя. Сегодня он тоже надел чёрное, но костюм был куда более элегантным, а волосы собраны в низкий хвост и перетянуты шёлковой лентой. Не знаю почему мне представилось, как я тяну за её конец, позволяя чёрной гриве рассыпаться по крепким обнажённым плечам мужчины. Я прочистила горло, заливаясь краской и прогоняя непрошеную фантазию.

Священник или жрец, не знаю, кто это был — слегка поклонился, улыбаясь мне. Кажется, только он и дракон не были скованы какими-то гнетущими предчувствиями. Я подошла, вставая рядом с лордом.

— Начнём, — сказал служитель и нараспев затянул свою речь. — Тейран Кайрекс и Айлинда Фер! Сегодня мы соединим…

— Можно сократить церемонию, — повелел вдруг дракон. — Переходите сразу к главному.

— А… э… — осёкся служитель. — Можете поцеловать невесту.

Что? То есть даже тут у меня не спросят согласия?! Я успела только осознать это и нахмурить брови, как уже оказалась притянута к мужскому телу. Сильная рука стиснула талию. Жадные губы припали к моим.

Конечно, мне доводилось целоваться раньше. В другом теле. Но теперь мне начало казаться, что это всё было не по-настоящему.

Этот мужчина, лорд Тейран, кажется сжигал своей страстью и нетерпением. Мне казалось, что сквозь весь адреналин и жгучий жар, разливающийся по мне, я снова слышу его мысли. "Наконец-то", — говорили они.

Левую ладонь вдруг обожгло, и это заставило меня немного вынырнуть из омута, куда я ухнула с головой. Пытаясь прийти в себя, я отпрянула, но тяжёлая ладонь легла на мой затылок, не давая увернуться. В этот момент до меня дошло.

Мне не просто было жарко. Жгучее ощущение от соприкосновения наших губ заполняло меня, проникая в каждую клеточку тела, наполняя его лёгкой, едва различимой вибрацией.

Через несколько мгновений это прошло, и Тейран отпустил меня. Синие глаза смотрели в мои из-под чёрных ресниц. Жесткие черты лица немного смягчились. Без дракона стало холодно, только зацелованные губы всё ещё горели огнём.

Не знаю, что такого было в его глазах, но я, кажется, могла бы вечность смотреть в них, не отрываясь. Нам помешал служитель, взволнованно заглянувший мне в лицо.

— Всё хорошо? — уточнил он. — Лорд Кайрекс, я бы советовал не спешить. Повременить хотя бы до ночи.

— Я знаю, — отмахнулся Тейран и снова подхватил меня на руки.

Кажется, это становится нашей традицией.

На обратном пути нас уже никто не сопровождал. Новоиспечённый муж не отрывал от моего лица глаз, отвлекаясь только на ступеньки. И я должна признать, что после поцелуя, моя решимость изо всех сил противостоять дракону, обратилась в пепел.

Комната, куда Тейран принёс меня, была куда больше моей, но тоже выходила окнами на озеро. В глаза бросилась огромная кровать, и дышать стало труднее. Муж бережно поставил меня на ноги.

— Ты прекрасна. Жаль, оставлять тебя даже на секунду.

Его рука прошлась по моей щеке, и я прерывисто вздохнула.

— Мне лучше уйти, — он прочистил горло. — Жрец прав. Не стоит торопиться.

В последний раз бросив на меня жадный взгляд, он вышел. За дверью послышались шаги конвоя.

Я в растерянности присела на краешек кровати, пытаясь разобраться в чувствах. Меня невозможно тянуло к этому мужчине. Так не бывает. И всё-таки это происходит.

На левой ладони вдруг что-то блеснуло. Я всмотрелась и округлила глаза. Прямо на коже блестел золотой нитью узор, напоминающий искусно нарисованную мандалу. Дверь скрипнула, и я поспешно сжала пальцы, пряча непонятную метку.

Это снова были служанки. Они принесли роскошный пеньюар из тонкой ткани и расплели мои волосы.

— Как вас зовут? — обратилась я к ближайшей.

Раз уж я теперь тут хозяйка, надо знакомиться с прислугой. Но девушка, потупив взгляд, поклонилась и ушла. Остальные последовали за ней, оставив меня в недоумении.

Дверь закрылась, и за спиной вдруг раздался тихий смешок, от которого у меня по спине поползли мурашки. Я резко обернулась. Позади стояла Вивиена, собравшая свои роскошные рыжие волосы в косу вокруг головы.

— Знаешь, почему они молчат? Не видят смысла знакомиться с той, что не переживёт сегодняшнюю ночь.

Я настороженно смотрела на Вивиану. Она принялась медленно обходить меня по дуге, покачивая крутыми бёдрами.

— Не злись на служанок. Они всего лишь не хотят привязываться, чтобы потом не было больно тебя хоронить.

Я стиснула зубы. Похоже, рыжая ведёт какую-то свою игру. Но это единственный человек, который согласен со мной говорить и может мне хоть что-то объяснить.

— А ты сама-то как, не боишься? — спросила Вив с усмешкой.

Я подняла подбородок.

— Нет. Чего мне бояться?

— В какой дыре он тебя нашёл? — поморщилась рыжая. — Ты что, ничего раньше о Кайрексе не слышала?

Я помотала головой, пропустив оскорбление мимо ушей. Сейчас мне нужно добыть информацию, а не отстаивать свою честь. Вив вздохнула, закатив глаза, и скрестила руки под пышным бюстом.

— Тейран проклят, девочка. Все его жёны умирают после того, как получат часть его магии во время брачной ночи.

Она снова прошлась по комнате и скучающе выглянула в окно, пока я переваривала услышанное.

— А зачем он передаёт им магию? — пробормотала я, вспоминая странное ощущение во время нашего поцелуя.

Рыжая послала ещё один презрительный взгляд в мою сторону.

— Затем, что выносить и родить детей дракона могут только носительницы драконьей магии и только в союзе, благословлённом Пресветлым.

Вив метнула в меня оценивающий взгляд.

— Так что у лорда Кайрекса есть своё небольшое личное кладбище с двумя могилками ни в чём не повинных жён. После второго раза он решил больше никогда не жениться. Но драконы — существа примитивные, и звериный инстинкт требует размножаться.

Я обхватила себя руками, припоминая тревожившие меня детали. Панику в доме мачехи. Сочувственные взгляды слуг и лекаря. Загадочные реплики Тейрана и то, как он разозлился, когда рыжая упомянула при нём прошлые браки. Всё сходилось.

— Но он уверен, что всё пройдёт хорошо. Говорит, что я его истинная, и это всё меняет.

Вив внезапно шагнула ко мне и схватила за левую руку, разворачивая к себе ладонью с мерцающим символом. Её губы сжались, а брови сошлись на переносице.

— Истинная, — выплюнула она. — Может, он и прав. А может, принимает желаемое за действительное. Зная Тейрана, не удивлюсь, если он решил покончить со всем разом. Если ты выживешь — у него будет ребёнок, а если нет — его жизнь тоже будет окончена.

Я вырвала ладонь из её пальцев, стараясь не показать, как болезненно отозвалось то, что она знает дракона так близко. Вив выпрямилась, глядя мне в глаза.

— Я могу помочь тебе спастись, — процедила она. — Решай. Хочешь быть с ним и рискнуть жизнью или бежать и остаться живой наверняка?

Я замерла. Вот оно! Дверца в клетке приоткрылась. Но воспоминание о жёстком лице Тейрана, которое смягчалось, когда он смотрел на меня, дёрнуло обратно. Я с подозрением взглянула на Вив.

— Почему ты решила мне помочь?

Она снова скрестила руки на груди, гордо выпрямляясь.

— Не буду врать, что мне тебя жаль. Просто не хочу, чтобы мой мужчина погиб, потеряв истинную.

"Мой мужчина". Меня накрыло осознание, что я готова размазать Вив по стенке. Пришлось впиться ногтями в ладони, чтобы не напасть на своего единственного союзника. Спокойнее, Эва, спокойнее. А ещё вспомни, что за тип этот дракон. Не поддавайся на непонятное неестественное влечение.

— Мы давно работаем вместе, и у нас неплохо получается, — продолжала рыжая, не замечая моего состояния. — Детей я не хочу. Тейрон меня полностью устраивает —богатый и могущественный покровитель, к тому же красивый и горячий в постели.

Я отвернулась, резко выдыхая и мысленно обругав стерву подходящим словечком из моего мира. Позади раздался гадкий смешок. Да она просто издевается надо мной!

— Что, метка жжётся? Не волнуйся, уедешь подальше и перестанет.

Я потёрла виски пальцами, пытаясь успокоиться и мыслить рационально. Всё, что говорит Вив, до ужаса правдоподобно. Можно остаться и проверить. И, возможно, заплатить за это жизнью. Но есть и другой вариант.

"Мадхорн, Драконья усадьба, Селестия Трен". Лучше синица в руках, чем жизнь взаперти у тирана или местечко на кладбище.

Я обернулась.

— Ты поможешь мне сбежать?

Губы Вивиены в красной помаде изогнулись в довольной улыбке.

— Ты сделала правильный выбор, девочка. Я ведь своего не отдам. И никто не будет разбираться, от чего именно умерла очередная жена проклятого дракона.

Даже так? А как же забота о его здоровье? Не доставайся же ты никому, понятно. Я вспыхнула злостью, но оставила это без комментариев, просто ещё раз мысленно обругала гадину.Рыжая достала из кармана мешочек — с виду небольшой, но каким-то непостижимым образом в него поместились платье, ботинки и плащ с капюшоном. Последним на кровать приземлился, глухо звякнув, ещё один мешочек, теперь кожаный.

— Переодевайся, — скомандовала она. — Здесь хватит денег на дорогу хоть до Пустеющих земель и на первое время, чтобы устроиться. Метку я приглушу, какое-то время Тейран не будет тебя чувствовать.

Я скинула свадебное платье, с сожалением погладив рукой нежную ткань, и надела другое — удобное, из простой тёмно-синей ткани. Сменила туфли на ботинки, застегнула на шее плащ, мешочек с монетами привязала к поясу. И спохватилась.

— Мои бумаги! Они остались в другой комнате. Если дракон найдёт их — то найдёт и меня.

— Времени нет, — отрезала Вив. — Я доберусь первая и уничтожу их. Как только метка погаснет, Тейрану будет не до твоих вещей.

— Но там важные…

— Хочешь попасться и рискнуть жизнью? — прошипела рыжая. — Ты же понимаешь, что он тебя не отпустит?

Пришлось смириться. Вивиена распахнула окно, схватила моё свадебное платье, завернула в него тяжёлую вазу с полки и вышвырнула всё в синеющее далеко внизу озеро.

— Выиграет тебе лишних десять минут. — Она обернулась. — Выйдешь из портала, сразу ищи экипаж. Ты должна уехать хотя бы на десять лиг отсюда, прежде чем метка снова проснётся.

Я кивнула, хотя понятия не имела, какое это расстояние на самом деле.

— Теперь тебя надо замаскировать. Иди сюда.

Рыжая встала передо мной, сведя ладони. Скоро между ними заплясали искры. Вив провела рукой перед моим лицом, уставясь куда-то внутрь себя. Потом схватила мою левую ладонь, прижигая её своей. Я зашипела и дёрнулась, но она не отпустила, пока не закончила своё дело. Метка перестала мерцать. Золотые линии поблекли и потускнели, как будто прячясь в кожу.

— Готово, — Вив оглядела меня и ухмыльнулась. — Теперь даже если встретит, не узнает.

Она насторожилась и выругалась.

— Тейран уже идёт сюда. Быстро в портал!

Рыжая открыла дверь в ванную, взмахнула рукой, и оттуда полился свет. Я заглянула, помедлила перед сияющим кругом, на секунду усомнившись в своём решении, обернулась — и меня опрокинул толчок в грудь.

Улетая в портал, я успела заметить, что Вив нервно оглянулась и дёрнула рукой, скрываясь в пустоте, словно за занавесом. Послышался грохот резко открытой двери и грозный рык:

— Где она?!

Сияние полностью затопило всё вокруг. Желудок подскочил к горлу. Я зажмурилась и затрясла головой, пытаясь избавиться от нарастающего звона в ушах, сквозь который доносились приглушённые голоса.

— Айлинда! Нет!

— Тейран, что случилось? Ох! Окно уже было открыто, когда ты вошёл? Неужели девочка сама?.. Мне так жаль!

Голоса и звон резко оборвались. Сияние погасло, выплюнув меня под куст на пыльной просёлочной дороге. Я с трудом перевела дух, озираясь вокруг. Неужели, всё закончилось? Я в безопасности?

Где-то далеко раздался приглушённый расстоянием отчаянный звериный рёв.

На секунду у меня сжалось сердце. Так и представила, как дракон, потерявший своё сокровище, бросается с высоты в горное озеро за идущим на дно свадебным платьем. Но почти следом за первым раздался второй крик, от которого я вздрогнула — яростный и полный злости. И над горами, виднеющимися вдали, взмыл в воздух драконий силуэт.

Если до этого у меня и были сомнения, то теперь их не осталось. Встречаться с разъяренным зверем мне не хотелось. Так что я, заметив, что силуэт дракона, стремительно приближается, забилась под чахлый куст, рядом с которым меня выкинуло.

— Давай миленький, расти пошире, мне надо спрятаться, — забормотала я, поспешно пряча водопад светлых волос под капюшон плаща.

Я свернулась комочком и зажмурилась, потому что дракон был уже близко. Гигантская тень промелькнула по земле и понеслась дальше. Я открыла глаза, не веря самой себе.

Вот это да! У Вивиан получилось! Он меня не почуял!

Выскочив из-под своего убежища, я посмотрела вслед удаляющейся чёрной точке, перевела дух и рассмеялась. Не такой уж он и маленький этот куст. Укрыл меня, хороший, как надо.

Теперь нужно было найти экипаж. Оглянувшись на дороге, я решила пойти в ту сторону, которая вела прочь от замка лорда Кайрекса. Минут пятнадцать пришлось идти, поднимая ботинками просёлочную пыль, пока меня, наконец не нагнала повозка.

Я замахала руками, прося остановиться. Немолодой заросший щетиной возница придержал лошадь, глядя на меня с какой-то непонятной смесью эмоций на лице. Как будто ему было одновременно интересно, брезгливо и боязно.

— Простите, мне нужно в Мадхорн. Вы не поможете мне добраться?

Мужчина задумчиво пожевал губами.

— Никогда не слышал про такой. Ну ты садись, я тебя до города довезу. Там поспрашиваешь.

Я с радостью запрыгнула в повозку между какими-то тюками, и мы неторопливо двинулись с места. Мне бы бежать подальше от ближайшего к замку города, но по иронии судьбы я ехала именно в него.

Почти час ушёл на то, чтобы добраться до оживлённой части городка. Зато я успела рассмотреть двухэтажные домики из красного кирпича с небольшими садиками у входа. Постепенно тихие улочки сменились более людными, а дома — более высокими и каменными. Когда мы добрались до рынка, возница ссадил меня, объяснив, где можно найти экипаж.

Поблагодарив его, я пошла в указанном направлении, стараясь не глазеть на мужчин и женщин в старинных костюмах. Впрочем, здесь они похоже были вполне себе современными. Платье, которое дала мне Вив, явно не было нарядом зажиточной горожанки, но по крайней мере не привлекало внимания.

Найдя что-то, похожее на вокзал с экипажами, я попыталась разузнать, как добраться до Мадхорна, но никто не слышал о таком месте. В очередной раз потерпев неудачу, я вздохнула, садясь на скамейку. Время идёт, а я всё ещё слишком близко к логову дракона!

Сидевший на соседней скамейке бродяга глухо засмеялся, глядя на меня.

— В Розбар надо ехать.

— Что? — я обернулась, глядя на него.

— Дилижансом до Розбара. Там подскажут, куда дальше.

Я вскочила с места.

— Спасибо!

— Не за что, — бродяга снова засмеялся. — Мадхорн — самое место для такой ведьмы.

Возмутившись про себя, я бросилась к зданию вокзала, чтобы купить билет до Розбара. Просунула в окошечко монету из кошелька и застыла, глядя на своё отражение в стекле.

Вот же стерва! Вив основательно постаралась, чтобы Тейран меня не узнал. Даже чересчур постаралась.

Из отражения на меня смотрело удивлённое уродливое лицо, обещавшее с годами стать настоящей ведьминской рожей. Крючковатый нос, нависшие веки, искривлённый рот. Для полной картины не хватало только бородавки и морщин.

 Гадина! Могла бы просто изменить лицо, но нет. Отомстила напоследок.

Забрав свой билет, я купила в дорогу пирожков и втиснулась с ароматным свёртком в многоместный экипаж. Дракон больше не показывался. Всё было тихо.

Перекусив прямо в пути, я задремала, укачанная тряской и духотой. Но из сна меня выдернуло прозвучавшее в разговоре других пассажиров имя Тейрана.

— Лорд-дракон опять разбушевался. Опять у него что-то случилось.

— Говорят, жена снова померла. Такое проклятье.

Я навострила уши, не открывая глаз.

— Сколько уж можно, только девок зря губит, — заворчал первый голос. — А может, он её сам и того… Женился и придушил.

Пришлось стиснуть губы, чтобы не высказаться в гневе. Лорд Кайрекс, конечно, не подарок, но мне почему-то не верилось, что он способен на злодейство. Уж если кто и убивал несчастных, так это Вивиена.

— Да нет, проклят он, говорю же. Император его проклял, ещё когда молодой был.

— Император разве колдун? Врёшь ты всё. Не знаешь — молчи.

— Сам молчи. А я что знаю, то и говорю.

Собеседники затихли, насупившись. В тишине были слышны только перестук копыт и скрип колёс.

Каждый час дилижанс останавливался, чтобы сменить лошадей. Я успевала пополнить припасы и размяться, стараясь не снимать капюшон и не привлекать внимания. К вечеру мы прибыли в какой-то городок и заночевали в придорожной гостинице. Там меня ждал горячий ужин и горячее раскаяние в том, что я сочла ванную комнату в замке дракона неудобной. Нормальная была ванная.

Женщина, путешествующая в одиночестве и налегке, похоже, вызывала вопросы. На меня косились и владелец гостиницы, и попутчики. Только кучер равнодушно скользил по мне взглядом. Впору было поблагодарить Вив за непривлекательную внешность — никто и не думал ко мне цепляться.

Утром в гостинице судачили только о том, что неподалёку видели чёрного дракона. Пока все гадали, что он забыл в этих краях, я наскоро проглотила сытный завтрак и забилась на своё место в экипаже. Метка всё ещё выглядела тусклой, а значит время не вышло. К середине дня мы прибыли в Розбар — небольшой и, похоже, не очень зажиточный городок.

Местные, действительно, знали, где находится Мадхорн, но никто не соглашался меня туда отвезти. И вообще, заслышав это название, окидывали меня недобрым взглядом и сворачивали беседу. Поэтому, когда неподалёку остановилась пара экипажей, судя по слою пыли, проделавших дальний путь, я уверенно направилась к ним.

Если местные не хотят мне помогать, поищем не местных.

Одну из карет я сразу отмела. В её окне виднелся хорошо одетый смазливый блондин, скользнувший по мне скучающим взглядом. Лошадей ему поменяли и запрягли в рекордные несколько минут, после чего его карета укатила, поднимая клубы пыли. Зато второй экипаж задержался достаточно долго для того, чтобы разговориться с кучером.

На моё счастье он оказался человеком сердечным и отзывчивым.

— Как раз в Мадхорн и еду. Везу вещи барона Ланвера, — не торопясь рассказывал он. — Накуролесил опять в столице — и к себе, в отцовскую вотчину. Говорит, срочные дела там. А какие дела могут быть в такой дыре? Небось, опять от дуэли сбежал.  

Я понимающе покивала головой. Кучер, заскучавший в дороге, был рад излить кому-нибудь душу. Как-то само собой получилось, что я заняла место рядом с ним и отправилась в путь.

В Мадхорн. Мою землю обетованную.

Сорок лет к ней шла, правда, в другом мире и в другой жизни. Никто меня там не потревожит. Ни бывший муж, ни этот… Интересно, а разводы у них тут есть?

О предстоящей встрече с тёткой Селестией я думала с волнением, как и о грядущей новой жизни. Удастся мне убедительно изобразить Эвалеону Арден? Получится ли оформить наследство без документов? К концу поездки каждый покосившийся забор и заброшенный дом на пути меня умилял. Потому что скоро у меня будет своя усадьба. И там не будет покосившихся заборов и сгнившего дома. Там будет хорошо.

Кучер ссадил меня, едва въехав в Мадхорн, чтобы не навлечь на себя гнев хозяина. Деревенька была небольшой. Судя по всему, когда-то здесь было много жителей, но теперь часть домов стояла заколоченной. Местные жители не стеснялись пристально рассматривать приезжую, провожая меня взглядом.

Когда главная дорога перешла в две поменьше, я остановилась и воспользовалась своей внезапной популярностью. Просто подошла к глазевшему из-за забора небритому мужику и спросила, где находится Драконья усадьба.

— А у вас там кто? — угрюмо отозвался он.

— Моя тётка, Селестия Трен.

Мужик как-то недовольно прокашлялся.

— Ну, если в Драконью усадьбу, то вон туда, — махнул он рукой. — А если к Селестии, то в другую сторону.

— Э-э-э, — зависла я, — это как?

— Вот так, — мой собеседник хмуро сплюнул на землю. — Усадьба — там, а Селестия на кладбище.

Меня придавило известием так, что я чуть не села прямо на дорогу. Документы, подтверждающие родство остались в замке, и вряд ли кто-то обнаружит моё фамильное сходство с покойной из-за чар Вивианы.

— Старая она уж была, — засуетился мужик, видимо решивший, что мне поплохело от известия о потере любимой тётушки. — Вы вон туда идите, прямо, там этот живёт, Лютц Хартманн — душеприказчик её. Он вам всё расскажет.

Я почувствовала, что воздух снова может входить в лёгкие. Душеприказчик — это хорошо. Это значит, что есть и завещание.

— Спасибо!

— Ага. Идите-идите, дом у него такой, коричневый, мимо не пройдёте. Тётку не вернуть, да может, наследство вам перейдёт. Не стоит село-то без ведьмы.

Последние слова были сказаны негромко и уже в спину, так что я просто закатила глаза, недобрым словом поминая Вив. До коричневого дома дотопала бодро, он был в той части деревни, где заканчивались мелкие владения и начинались обширные — с двухэтажными особняками за коваными оградами. Сюда, похоже, владельцы ещё наезжали, потому что участки выглядели пустыми, но ухоженными.

Мимо дома Лютца Хартманна, действительно, было сложно пройти. Деревянный выкрашенный в коричневый цвет коттедж выделялся в череде облицованных мрамором шикарных домов. На небольшом участке вместо ровно стриженой травы росли деревья так, будто дом построили прямо в лесу.

Жаль, что владелец оказался не таким приятным, как его участок. Когда я робко вошла в калитку и сделала несколько шагов по дорожке, на террасу дома вышел невысокий седой старичок в очках и с коротко стриженой бородой. Я поздоровалась, но он в ответ лишь кивнул, молча глядя, как я приближаюсь.

— Меня зовут Эвалеона Арден. Селестия Трен была моей тётей.

Я посмотрела на него с несчастным видом. Абсолютно искренне, потому что понимала, что без документов шансы мои невысоки. Лютц Хартманн недоверчиво хмыкнул, сложив руки на груди.

— Племянница, значит. Селестия всегда говорила, что красотой ты пошла в неё. Странно, мне казалось, со зрением у неё было всё в порядке.

— Это временно, — я с досадой потёрла нос. — Вроде как болезнь, потом пройдёт. Должно по крайней мере.

Старик опять хмыкнул.

— Трен, действительно, завещала усадьбу своей племяннице и ждала её приезда, — нехотя признал он и протянул руку. — Ты позволишь взглянуть на документы?

Я потупилась, изучая мыски запыленных ботинок.

— Потеряла в дороге. Со всеми вещами.

Лютц склонил голову на бок, рассматривая меня, потом вздохнул.

— Идём. Решать всё равно буду не я.

Хартманн взял трость и неторопливо зашагал к калитке. Я поплелась за ним, раздираемая вопросами. Куда мы идём? Кто будет решать? Стоит ли спросить или лучше не раздражать старика?

Лютц повёл меня дальше по дороге вдоль замшелой каменной ограды, заплетённой плющом. Ограда была такой древней, а растение разрослось так буйно, что местами казалось, камни держатся только благодаря этим буйным плетям. Наконец мы остановились у створок высоких ворот изящной, тонкой ковки.

— Не больно ты торопилась, — проворчал старичок.

— Как вырвалась, сразу приехала, — пробормотала я, разглядывая открывшуюся мне картину.

Искусно изогнутые прутья из желтоватого металла змеились, переплетаясь в растительном орнаменте. На воротах не было никаких задвижек или замка, но в них точно никто не входил целую вечность. Потому что сразу за ними начинались буйные заросли цветущего разнотравья, над которым порхали десятки бабочек.

— Ну, открывай, — кивнул Хартманн. — Раз считаешь это своим.

Два раза просить меня не пришлось. Я толкнула одну из створок, и она легко распахнулась, с шорохом приминая траву. На миг мне показалось, что всё вокруг вздрогнуло от моего прикосновения. Но то был просто внезапный порыв ветра, раскачавший головки цветов.

Метрах в ста из зарослей выглядывали верхние этажи когда-то белого домика с тёмной крышей. Но Лютц, оглядевшись, махнул рукой вправо

— Надо же, как всё заросло. Я не был здесь, с тех пор, как Селестия… — его голос задрожал и оборвался. Старик прочистил горло. — Идём, нам туда.

Прокладывать путь через бурьян до непонятного строения пришлось мне, видимо, на правах возможной хозяйки. В конце концов нацепляв на подол колючек, я шагнула на мощёную площадку, в центре которой возвышался замшелый каменный колодец под изящной шатровой крышей.

Что-то такое исходило от этого места, от чего хотелось попятиться назад. Но Лютц, стуча тростью, уверенно прошагал вперёд и кивнул на крышку колодца.

— Ну что стоишь? Снимай и достань воды.

В своём мире я бы решила, что старичок решил надо мной поиздеваться. В мире, где мужчины обращаются в драконов, а женщины могут обезобразить соперницу мановением руки, я пожала плечами, сдвинула рассохшуюся деревянную крышку и спустила вниз кадку, осторожно вращая ручку ворота.

Вода из колодца на удивление не пахла затхлостью. Я уже собиралась сделать глоток, когда заметила, с каким напряжением подался вперёд Хартманн. Я опустила кадку.

— А что должно произойти, когда я выпью?

Лютц раздражённо заворчал.

— Ну и молодёжь, не знает историю собственной семьи.

Может, настоящая Эва и знала, но в моей голове было пусто. Помолчав, старик смягчился.

— Если ты и вправду носительница древней крови, усадьба примет тебя.

Я поколебалась, глядя на поблескивающую на солнце воду.

— А если нет? Что будет?

Хартманн хрипло засмеялся.

— Понятия не имею. Дураков проверять ещё ни разу не нашлось.

Пить как-то сразу перехотелось. А что, если Эва не родственница бывшей хозяйки? Мало ли какие истории бывают. Даже пусть она родная по крови, но как магия отреагирует на моё присутствие? Много вопросов, и ни одного ответа.

Я прикрыла глаза, чтобы взвесить все "за" и "против". Усадьба — единственное, что у меня есть в этом мире, не считая замка, где меня запрёт дракон и отравит его любовница. Если я вообще выживу после брачной ночи.

Мысли о драконе и ночи с ним должны бы повергать меня в ужас, но вместо этого они почему-то вызывали приятное волнение, отзывавшееся внутри лёгкой вибрацией. Как во время нашего поцелуя у алтаря.

Вибрация не усиливалась, но отчётливо смещалась волнами в сторону старого колодца. Я распахнула глаза.

Магия! Она уже есть внутри меня. Неизвестно, как это скажется на результате, но сейчас она как будто подталкивала меня к правильному решению.

Резко выдохнув, я подняла кадку и припала к краю, делая глоток. Вода была холодной, без особого вкуса. Отпив немного, я прислушалась к себе. Вроде ничего особенного со мной не происходило. А вот у Хартманна почему-то полезли на лоб глаза.

— Селестия была права, — наконец сказал он. — Ты похожа на неё в юности.

Я поспешно склонилась над кадкой, глядя на своё отражение в воде. Не знаю даже, чему я больше обрадовалась: тому, что усадьба приняла меня или возвращению нормальной внешности.

Лютц ещё раз оглядел меня и покачал головой.

— Ну, пока можешь оставаться здесь. Дом сам тебя впустит. Отдыхай с дороги, завтра я зайду с завещанием Селестии, и мы во всём разберёмся.

Как-то грустно сгорбившись, он потопал через кусты обратно к воротам. Я в последний раз порадовалась хорошенькому личику в отражении и поспешила за ним. Но когда старик обернулся попрощаться, то снова нахмурился.

— Опять не то лицо. Похоже, твоя загадочная болезнь проходит только у источника. Ты сама навела такие чары? Или помогли?

— Помогли, — вздохнула я. — Долгая история.

Но даже то, что внешность не вернулась по-настоящему, не могло отравить радость от того, что теперь у меня был дом.

Проводив Хартманна, я начала продираться через заросли в сторону белеющих стен главного дома. Наконец джунгли сорняков выпустили меня прямо у высокой двустворчатой двери. Осмотреться вокруг мне не удалось — повсюду была только трава выше человеческого роста.

— Долго же лежало у тебя письмецо, — пробормотала я и повернулась к двери с запылёнными стёклами.

Массивные дверные ручки на ней увенчивали чуть оплывшие от многочисленных прикосновений драконьи головы. Я сделала себе мысленную пометку разузнать, почему усадьба называется Драконьей, и потянула одну створку на себя.

Дверь открылась без особенных усилий, с тихим скрипом впуская меня внутрь. В просторном холле было темновато из-за того, что трава закрывала окна. Но мне хватило света, чтобы заметить на стене огромное зеркало в резной раме и изучить в нём своё новое лицо.

— Я ещё и к предыдущему-то не привыкла, — проворчала я, отворачиваясь.

Двери, ведущие из холла в другие комнаты были заперты. Лестницу я решила исследовать позже, а пока прошла вперёд по тёмному коридору. За углом обнаружилась просторная кухня с плитой, которой я обрадовалась, как родной. И пусть это была не русская печка, а чугунное чудовище на изогнутых лапах, на нём угадывались привычные конфорки и большая дверца духовки.

Здесь всё было в полном порядке. В скудном свете тускло поблескивали боками кастрюли и большой металлический чайник. На полках были аккуратно составлены горшки, кувшины, стопки тарелок и медные формы для выпечки. На стенах висели половники, сковородки, деревянные лопатки, пучки высушенных трав. В комоде виднелся сине-белый фарфоровый сервиз.

У меня сердце зашлось от восторга и умиления. Хотелось сразу скорее всем этим воспользоваться. Тихо пискнув на радостях, я прошла дальше.

В противоположной от плиты стене было устроено что-то вроде камина. Наверно, это был старый очаг, которым уже не пользовались для готовки еды. Но видимо Селестия Трен любила посидеть здесь у огня, потому что рядом стояло кресло с пледом и подушечкой.

Из кухни дверь вела в кладовую, но осмотреть её я не успела, потому что с улицы донеслись озорные детские вопли.

— Ведьма!

— Эй, ведьма!

Звали настойчиво. Скрипнув зубами, я пошла к воротам.

Чумазые деревенские детишки при виде меня испуганно притихли. Девочка постарше шагнула вперёд и протянула мне корзинку.

— Госпожа ведьма, возьмите. Это вам.

Я уже собиралась выдать им тираду о том, что нельзя судить людей по внешности, но меня перебили.

— Мама сказала, что голодные ведьмы очень злые, — заявил мальчик помладше, рассматривая меня и попутно ковыряя в носу. — А нам злую не надо, мы хотим хорошую.

"Впрочем, ладно", — подумала я, принимая корзинку. Не стоит пренебрегать гостеприимством местных. А с предрассудками потом как-нибудь разберёмся.

— Передайте вашей маме спасибо.

Я благодарно улыбнулась, но забыла, что чары Вив ещё действуют. Детишки мгновенно засверкали пятками.

День клонился к вечеру, и облака на светлом небе начинали темнеть. Принесённая снедь была очень кстати. В корзине рядом с плитой нашлись дрова со спичками, и вскоре на ней забулькал чайник. В огромном пустом доме стало немного уютнее.

С потолка кухни свисала лампа, но как её включить, я не разобралась. Меня выручили свечи, обнаруженные в ящике комода.

Поужинав свежим деревенским хлебом с сыром и молоком под звук потрескивающих в плите угольков, я почувствовала, как слипаются глаза. За окном уже стемнело, и идти исследовать тёмный дом со свечой совсем не тянуло. Пришлось постелить плед на один из сундуков с посудой и свернуться на нём калачиком.

Было жестковато, но я чувствовала себя счастливой. Кровать с балдахином и адалийский шёлк — это, конечно приятно. Но куда приятнее знать, что ты сама управляешь своей жизнью.

Глядя на пляшущий огонёк свечи, я моргала всё медленнее и медленнее. И уже почти заснула, как вдруг меня словно что-то толкнуло в бок. Я тут же подскочила, поднимая свечу повыше.

Посреди кухни стоял полупрозрачный силуэт Вивиены. В платье, ещё более откровенном, чем в прошлый раз, она свысока оглядывала обстановку, пока наконец не заметила меня. Красные губы изогнулись в ехидной улыбке.

— Рада видеть, что ты оказалась в дыре, которой заслуживаешь.

Вивиена откровенно надо мной издевалась. Я встала и шагнула ей навстречу, держа свечу перед собой. Теперь это моя территория, и я эту гадину сюда не приглашала. Но рыжая выставила руку вперёд и засмеялась, когда свеча прошла сквозь неё.

— Успокойся. Я сейчас в замке, а не твоей глухомани. Ты можешь меня видеть, потому что мы связаны чарами. Кстати, хорошо, что ты сказала про документы. Теперь я знаю, где тебя искать, Э-ва-ле-о-на. В отличие от Тейрана.

У меня было много вопросов к Вив, но вырвался почему-то совсем неожиданный.

— Как он?

Рыжая равнодушно пожала плечами.

— Ищет. Облетел все окрестности, скоро доберётся и до ваших мест. Но ты не переживай, я волью ещё немного энергии в плетение, скрывающее метку, и он тебя не учует.

Она ещё раз окинула меня презрительным взглядом и гадко улыбнулась.

— Я стараюсь облегчить страдания Тейрана, как могу.

У меня невольно сжались кулаки при мысли о её способах, но Вив этого не заметила.

— Изо всех сил пытаюсь донести до Тейрана, что эта истинность какая-то неправильная. Не бывает так, чтобы пара вдруг взялась из ниоткуда, а потом снова пропала. Не переживай, скоро он сдастся, а я буду рядом, чтобы его утешить. Как всегда.

 Мне пришлось на несколько секунд отвернуться, чтобы рыжая не увидела моего лица. Я и сама не понимала, почему её слова так меня задевают. Парадоксально, но я ревновала Тейрана, хотя сама же от него и сбежала.

— Когда вернётся моя внешность? — спросила я наконец, справившись с эмоциями.

Вив невинно похлопала ресницами.

— Тебе не нравится моя маскировка? Как жаль, потому что сама ты её не снимешь, а я в твою дыру, как ты понимаешь, не собираюсь, — теперь она злорадно улыбалась. — Так что носи на здоровье. Тем более Тейран разослал всюду твои приметы, лучше тебе не показываться.Спорить с подобием голограммы было бесполезно. Я резко втянула воздух.— Пришли мне мои бумаги.— Не выйдет, я всё уничтожила, — отмахнулась рыжая.

Она свела ладони, пробуждая свою магию, а у меня вдруг начала зудеть и жечься левая ладонь. Метка слабо замерцала в полумраке, а затем погасла снова.

— Счастливо оставаться. Не высовывайся, — бросила напоследок рыжая, и её силуэт растворился в темноте.

Я тихо выругалась, возвращаясь обратно на сундук. Долго ворочалась, стараясь отогнать от себя мысли о рыжей стерве и Тейране, утешающемся в её объятиях. И в конце концов уснула и проспала до позднего утра.

В кухне всё ещё было темно из-за травы, заслонявшей свет, но птицы пели так, что я сразу поняла — дело шло к полудню. Вскочив с сундука, первым делом обследовала коридор и нашла вожделенное местечко, где можно было умыться. Здесь были раковина, трубы и даже медное подобие унитаза, которому я обрадовалась, как родному. Кустиков вокруг, конечно, было предостаточно, но в ближайшее время я планировала от них избавиться.

После замка лорда Кайрекса я была готова к мытью в тазике и деревенскому кабинету в полях. Какое счастье, что Селестия Трен ценила удобства больше традиций.

Поставив чайник, я поднялась по лестнице, надеясь обследовать дом, но не тут-то было. Всё, что мне удалось увидеть — пара коридоров с чередой наглухо запертых дверей. Не открывались даже те, на которых не было никаких признаков замка.

Неудача немного расстроила, но завтрак быстро вернул мне боевой дух. В кладовой еды не нашлось, но зато там лежала пара рабочих фартуков и перчаток. То, что надо для моей следующей задачи.

Собрав волосы под косынку и вооружившись самым большим ножом с кухни, я вышла на порог, уперев руки в бока.

— Ну, сорняки, вам конец!

И принялась срезать траву почти под корень.

Первым делом расчистила дорожку к воротам. Затем прошлась вокруг дома, убирая растения, закрывавшие окна, и заглядывая внутрь. В одной из запертых комнат виднелась мебель в светлых полотняных чехлах. Там был диван! Моя спина немедленно напомнила, что, хоть мне теперь и восемнадцать, спать на сундуке она больше не согласна. Особенно, если после этого надо весь день, согнувшись, резать траву.

С другой стороны дома обнаружилась терраса с плетёными из лозы креслами, в одно из которых я немедленно рухнула передохнуть.

— Какой прок от всей этой магии, если всё равно всё приходится делать руками? — раздражённо пробурчала я, снимая перчатки.

На нежной коже уже начинали появляться мозоли.

Переведя дух, я набросилась на растения у следующих окон. Они оказались закрыты внутренними ставнями, и, кажется, даже заперты на замок. Что же там такое важное? Это было даже интереснее дивана.

На обед пришлось прерваться довольно скоро, потому что руки начали ныть от однообразных движений. Я окинула взглядом жалкий участочек, освобождённый от травы, и вздохнула. Может, магия могла бы мне как-то помочь? Только как ей пользоваться, если я её даже не всегда чувствую. Хоть бы инструкцию какую-то выдавали, что ли.

— Может, надо просто в себя верить? — размышляла я вслух. — Будешь иметь веру с горчичное зерно и скажешь сорнякам сим, перейди оттуда сюда, и они перейдут. А я чай пить пойду просто.

Эта мысль меня так развеселила, что у входа в дом я обернулась и погрозила траве пальцем.

— Так, сорняки, слушать сюда! Быстро повыдернули свои корешки из земли, отсюда и до ограды. И пошли вон! На задний двор.

Понятия не имею, есть ли здесь задний двор, но по логике должен быть.

На кухне я не спеша доела остатки подаренной деревенскими снеди и решила сходить к Лютцу сама. Узнать про завещание и как здесь добывают еду. Подозреваю, что супермаркетов в этой глуши ещё не изобрели.

Но когда я открыла дверь, ноги приросли к порогу.

Пространство до самых ворот очистилось от травы и теперь было покрыто вывороченными кусками земли и булыжниками. Последние кусты заканчивали шествие за дом. Полынь, раскачивая макушкой, перебирала корешками, словно щупальцами. Раскидистый лопух змеился длинным корнем по земле, спешно уползая за дом.

— А. Вот оно как, значит, — ошарашенно пробормотала я. — На голосовом управлении, получается.

— Обалдеть!

Я проводила взглядом последние кустики одуванчиков, теряющие в спешке свои пушистые хохолки. Потом оценила масштаб разрушений.

Всё пространство от дома до ворот напоминало поле, вспаханное пьяным трактористом. Пока ещё не очень понимая, что делать, я пошла вперёд, туда, где всё ещё скрытый высокими травами, стоял магический колодец.

Ноги с первого же шага увязли в рыхлой земле, развороченной корнями. С трудом ступая по мягкой бугристой почве я доковыляла до зелёной стены. Нервно потёрла руки и оглянулась. Потом решилась.

— И вы тоже — отправляйтесь на задний двор. Все, кто длиннее пальца.

Несколько ударов сердца ничего не происходило. Затем зелёная масса передо мной заволновалась и начала вытаскивать корешки из земли. Вскоре мимо меня потянулись кусты крапивы, лебеды, полыни, осота и даже чего-то похожего на борщевик. Глядя на этот парад, я испытывала изумление и восторг. Это же… Это же обалдеть какие возможности!

Я окинула взглядом мелкую поросль, уцелевшую после более точного приказа.

— А вы, мелочь, рассредоточились по всему участку, понятно? Чтобы получилась красивая лужайка.

Красивой лужайки, конечно, не получилось. Пока сорняки не торопясь мигрировали, куда велено, росточки клевера, спорыша и пахучей ромашки пытались рассредоточиться по всему освободившемуся пространству, но их было слишком мало. Я скептически поджала губы, досадуя на себя, но меня тут же озарила идея.

— А вы можете разрастись? Ну, быстренько? Вот прямо сейчас.

Сначала мне показалось, что ничего не происходит. А потом островки зелени, покрывающей землю, начали разрастаться. Что-то будто зашевелилось у меня в районе солнечного сплетения. Магия, до этого не ощутимая, теперь вытекала из меня, с усилием исполняя желаемое. Повинуясь ощущениям, я протянула руки, медленно поднимая их ладонями вверх, как будто помогая растениям.

Вскоре развороченную землю укрыл упругий зелёный ковёр. А меня зашатало от усталости. Гордая собой я решила на сегодня с магией завязать и присела у колодца, оглядывая проделанную работу.

Теперь, когда сорняки ушли, в ближайшем углу обнаружилось странное строение, вытянутое вдоль каменной ограды. Кажется, это было что-то вроде оранжереи. Вот только стёкла местами уже выбиты, местами помутнели и позеленели. Ужасно хотелось в неё заглянуть — вдруг там остались семена каких-нибудь экзотических растений? Но зная себя, я остановилась. Похоже, магии нужно время, чтобы восстановиться, а я ведь не захочу ждать — сразу начну экспериментировать.

Я благодарно погладила замшелый край колодца.

— Обещаю, я позабочусь о тебе. У меня ведь, кроме тебя, больше никого нет. И у тебя, кроме меня, тоже, так что ты уж мне помоги.

На поверхности тёмной воды виднелось моё лицо. Нормальное лицо, а не то, что наколдовала Вив. Пласт мха размером с кулак оборвался под моей рукой и с плеском свалился в колодец. Я нахмурилась. Так не пойдёт.

Экспериментировать с магией было боязно, так что я просто руками очистила край колодца, удивляясь его неровности. По всей окружности были разбросаны пустые выемки, как будто раньше колодец украшала мозаика. Но теперь детали были утрачены.

Закончив убирать мох, я встала и потянулась. У ворот тоже виднелось что-то интересное. Пора было исследовать и их тоже.

Справа от ворот обнаружилась непонятная конструкция вроде чугунного скворечника на длинной ножке. Я подошла к нему, радуясь ощущению упругой травы под ногами, и задумчиво склонилась, заглядывая в круглое отверстие. Внутри, естественно, было темно.

Вряд ли там кто-то живёт, учитывая, в каком бурьяне стоял скворечник. Я сунула туда руку, ощупывая изнутри шершавые стенки скворечника. Внутри было пусто, только на дне пальцы нашарили какой-то гладкий камешек.

— Доброго дня, Эва! У тебя всё в порядке? — раздался рядом голос Хартманна.

От неожиданности я чуть не подпрыгнула. Лютц держал в руках папку с бумагами и смотрел на меня как-то настороженно.

— Доброго, — я быстро вытащила руку и выпрямилась. — Всё отлично!

Камешек спрятала в карман фартука. Потом посмотрю, что мне попалось.

— Да-да, я вижу, — старик обвёл рукой мой замечательный газон.

Хозяйский глаз, конечно, подмечал хаотично раскиданные камни и местами пятна земли, но Хартманну после вчерашнего картина должна показаться просто невероятной.

— Значит, магия растений? Этому месту как раз её не хватало.

Я приоткрыла ворота, и Лютц зашёл, с воодушевлением оглядываясь по сторонам.

— Рад видеть, что ты освоилась. Идём, поглядим в бумаги.

Я проводила его на кухню — единственное место, где был стол. Старик с неодобрением взглянул на огарок свечи.

— Так и до пожара недалеко. Используй лампу, она здесь для этого висит.

Пришлось что-то невнятно промямлить. Боюсь, что если я задам вопрос о такой банальной штуке, как выключатель, меня скорее заподозрят в недееспособности, чем осчастливят наследством.

Бумаги из папки с шорохом легли на стол. Я с трепетом вздохнула, готовясь почувствовать себя полноправной хозяйкой усадьбы и своей судьбы. Лютц склонился над документом, ведя по нему пальцем.

— Так, с ритуалом приобщения мы уже разобрались. Теперь следующий пункт.

Он откашлялся.

— "Претендующий на Драконью усадьбу должен подчинить магию места в течение лунного месяца. В случае неудачи он лишается особой поддержки, и ритуал наследования должен будет пройти следующий претендент. Если наследников по крови не осталось, попытать удачи может любой, кто имеет магический дар".

Я непонимающе уставилась на Хартманна.

— Что это значит? Я думала, Селестия завещала всё мне.

— Она не знала, приедешь ты или нет, — развёл руками старик. — Поэтому описала общий порядок наследования. Конечно, если бы ты её застала, она передала бы дела из рук в руки, но теперь придётся пройти через все этапы.

Я уставилась на бумагу невидящим взглядом.

— Лунный месяц. Сколько это вообще? И что значит — подчинить магию места? Какие критерии?

— Я полагаю, имеется в виду полный лунный цикл в двадцать девять дней. — Лютц принялся убирать бумаги в папку. — Остальное — ваши семейные дела, я с подробностями не знаком.

Он поднялся.

— Продолжим, когда выполнишь это условие. Ты славная девочка, у тебя всё получится.

Я растерянно поднялась с места. Вот бы мне его уверенность.

"Глаза боятся, а руки делают", — зазвучал в голове назидательный голос бабушки из воспоминаний.

Лютц прав — у меня всё получится. Я уже сбежала от дракона, добралась сюда и разобралась с управлением магией. Соображу и как подчинить себе наследство. Надо просто делать своё дело, по дороге разберусь. И начну с этих гадких камней на моём прекрасном газоне.

Задумавшись, я провожала Хартманна к воротам, по пути машинально подмечая, где ещё стоит приложить усилия. Из раздумий меня выдернул возмущённый мужской голос.

— Значит, это правда? Какая-то ведьма заграбастала Драконью усадьбу себе?

У ворот стоял высокий молодой человек с аккуратно уложенными локонами светлых волос. Костюм был дорогим — явно не из деревенских. А голубые глаза с ненавистью смотрели в мою сторону.

Лицо мужчины показалось мне смутно знакомым. Не тот ли это, с которым мы пересеклись, когда я искала карету в Розбаре? Барон как его там…

— Эва — племянница Селестии Трен и её законная наследница, барон Ланвер, — невозмутимо объявил Лютц, приближаясь к воротам.

— Вы серьёзно, Хартманн? — фыркнул блондин, снова посылая мне презрительный взгляд. — Тогда почему она объявилась, только когда слух о наследстве дошёл до столицы?

— Она, — с нажимом ответила я, выходя вперёд, — искала возможность сюда добраться. Не каждый, знаете ли, рождён бароном. А вот почему вас возмущает моё присутствие так, будто вы внебрачный сын Селестии?

Лицо Ланвера пошло красными пятнами. Хартманн одобрительно хмыкнул.

— Слышал, вы подавали в управу провинции прошение о покупке усадьбы на соседских правах. Как бывший юрист, полагаю, вам ответили, что нужно прождать год, не объявится ли наследник.

Судя по ставшему надменным лицу барона, так оно и было.

— Я не верю, что вы — родственница Селестии Трен, — процедил он, меняя тему. — Достаточно одного взгляда на ваше лицо, чтобы это понять.

Я бросила на Лютца предостерегающий взгляд. Лучше не распространяться о моём прикрытии.

— Поверьте, вы ошибаетесь, — ответила я, открывая ворота перед Хартманном. — Спасибо, что зашли Лютц, до свидания!

Видно было, что барона Ланвера так и подмывает сказать мне гадость, но присутствие другого мужчины его сдерживало. Метнув в меня напоследок убийственный взгляд, он последовал за Хартманном, что-то вполголоса у него выспрашивая.

Я шумно выдохнула. Вот же ещё напасть на мою голову! А ведь симпатичный мужчина, ещё и барон к тому же. Но даже его кучер говорил о нём что-то не очень лестное. Теперь и сама вижу, что это за тип.

Чугунный скворечник у ворот вдруг тихонько загудел. Я, мгновенно забыв о неприятном соседе, отскочила подальше. Затем с опаской обошла скворечник кругом, присела, заглядывая в круглое окошечко. Внутри было по-прежнему темно. Гул почти сразу пропал, и я пожала плечами. Может, пчела влетела, и металл отозвался на удар.

Зато я вспомнила о камешке, что нашёлся в скворечнике, и достала его из кармана фартука. Это был бледно-розовый, полированный почти до прозрачности окатыш, блестевший на солнце.

Какая-то мысль пролетела через голову, не успев зацепиться. Я нахмурилась, разглядывая камень. Потом выпрямилась и направилась прямо к колодцу.

Моя догадка оказалась верна. Камешек идеально вошёл в одну из выемок, украшавших край магического колодца. Какое-то приятное чувство растеклось у меня в груди. Он здесь дома, и я тоже. И никакие злобные соседи не отнимут мою усадьбу. Пусть барон Ланвер только сунется — получит крапивой по мягкому месту.

Усмехнувшись, я хлопнула в ладоши.

— Так, время собирать камни!

Радуясь и напевая под нос, я принялась выискивать в траве булыжники. Их набралась приличная горка. Понятия не имею, что с ними делала Селестия, а я решила выложить ими края клумб с двух сторон от двери в дом. Конечно, клумбы были пока что только в моём воображении. Но это только пока.

Изрядно повозившись с камнями, я вспомнила о том, что ужина у меня нет, только когда в животе заурчало. Проклиная свою забывчивость, я вымыла руки и сняла фартук. Нашла в кладовой желтоватую бумагу с огрызком карандаша и набросала список необходимого на ближайшую неделю. У меня не было возможности разобраться в местных ценах, но по примерным прикидкам мешочка с монетами от Вив мне хватит на месяц-полтора. За это время нужно придумать, как зарабатывать себе на жизнь.

Идти искать сельский рынок не пришлось. По дороге я встретила того самого небритого мужика, который сообщил мне о смерти тётки. Он возвращался с поля на запряжённой конём телеге и с деревенской непринуждённостью поинтересовался, не нужны ли мне какие штуки для чёрных ритуалов. Отсмеявшись, я передала ему список покупок, пообещав щедро заплатить за доставку, если обернётся до конца дня.

Курьер приехал быстрее, чем в родном мире, и получил обещанную награду. Уже через час у меня на кухне лежали свежее мясо, яйца и молоко, хлеб, разные крупы и ещё куча всякой всячины, чтобы забить холодильник.

Оставалось только найти холодильник.

Пока солнце ещё не село, я успела обследовать кладовую и обнаружить в полу дверку с кольцом. Под ней был холодильник системы "погреб", в дальнем углу которого стены даже покрылись инеем от холода. Наверняка, без магии не обошлось.

Сил на серьёзный ужин уже не оставалось, пришлось попировать обычной яичницей с тонкими полосками бекона. Со свежим хлебом и молоком, на собственной кухне, вдали от дракона и в целом измерении от бывшего мужа. Что может быть прекраснее?

Пока снаружи окончательно не стемнело, я прошлась по дому, безрезультатно подёргав ручки дверей. Всё заперто, решительно всё! Смирившись с тем, что опять придётся спать на сундуке, я спустилась в холл, прошла по коридору в сторону кухни и, уже завернув за угол, остановилась. Не веря своим глазам сделала несколько шагов назад. Изумлённо похлопала ресницами.

В стене под лестницей была дверь. Едва заметно приоткрытая дверь.

Ещё не совсем веря своим глазам, я потянула створку двери на себя и улыбнулась. В скудном свете была видна небольшая кровать. Комнатка была маленькой, но сюда умудрились втиснуть тумбочку и небольшой шкаф.

— Вот так значит? Я развела огонь в твоём очаге, а ты мне за это комнатку для прислуги? — пожурила я вслух неизвестно кого.

А сама радостная пошла за свечкой.

В шкафу обнаружилось постельное бельё, слегка пахнущее лавандой. Этой ночью после сундука я чувствовала себя королевой на перине. Проснулась довольно рано и прекрасно отдохнувшей.

Пока на плите томилась каша, я залезла в шкаф. Помимо белья в нём нашлось несколько платьев немарких цветов и удобного кроя — ну точно униформа прислуги. И размер почти мой — будет в самый раз, когда я перестану быть болезненной худышкой.

Своё платье, пережившее дорожную пыль и земляные работы, я выстирала после завтрака в тазу, найденном на кухне. Эх, в таком бы варенье варить! Но ничего, дойдём и до варенья.

Голову тоже пришлось вымыть в тазу. А то и правда можно в ведьму превратиться.

Постиранное платье я перекинула через ограждение террасы с обратной стороны дома, чтобы сохло. Заодно погрозила сорнякам, расчистив ещё немного места. Затевать такую масштабную работу, как накануне, теперь уже не стала — решила расходовать силы потихоньку, не торопясь.

И всё же не отказала себе в удовольствии сделать тропинки в заросшем саду и погулять между яблонями и сливами. На ветках наливались ещё зелёные плоды. Часть деревьев уже почти не плодоносила. Я погладила их шершавые стволы и пошептала ласковые слова, надеясь, что магия поможет им воспрять.

В одном из мест, где деревья расступались, в зарослях травы виднелись бледно-розовые ягодки одичавшей клубники. На вкус оказались кислыми — им явно не хватало света. Пришлось ещё немного потрудиться, чтобы дать чахлым росткам достаточно места. Тратить на них магию не стала — пусть солнце и свобода делают своё дело.

Надо сказать, что и овощи деревенские не были как с картинки. Мелкий картофель, бледные колючие огурцы, морковка со свеклой вообще навевали мысль о крысиных хвостиках. Сомневаюсь, что деревенские подкинули "ведьме" негодные продукты. Может, магия, заменившая в этом мире прогресс, ещё не добралась до сельского хозяйства? Надо над этим поработать.

Не то чтобы мне мечталось стать новым Мичуриным, просто хотелось простого человеческого борща.

За садом нашёлся небольшой домик с инструментами. Никогда я ещё не радовалась так тяпкам и лопатам. Уже на выходе на запылённом подоконнике вдруг блеснуло что-то желтоватое. Маленький камешек, прозрачный, как леденец, лежал и ждал моего внимания. Я тут же схватила его и понеслась к колодцу.

А что, если домик взамен откроет мне ещё что-нибудь? Например, душ! Пожалуйста, пусть это будет душ!

Камень лёг в выемку и будто прирос к месту. Может, если соберу их все, местная магия мне подчинится, и я получу наследство?

От мечтаний меня отвлёк неясный шорох где-то у ворот. Я резко обернулась и даже прошлась вдоль ограды, но так никого и не увидела.

Дальше мой путь лежал в оранжерею. С грустью осмотрев засохшие черенки роз и плети каких-то растений, я вздохнула и призналась себе, что этим придётся заняться позже. Сначала нужно вставить новые стёкла, а на это денег нет.

Впрочем, пока что можно хотя бы навести здесь чистоту. Я сходила в садовый домик за перчатками и старой корзиной и стала собирать стёкла и засохшие листья. Уборка принесла мне ещё один камешек — бледно голубой. Он прятался в куче осколков в дальнем углу. Закончив убираться, я поскорее вставила его в край колодца и вприпрыжку побежала в дом.

Но чуда не случилось. Все двери по-прежнему были закрыты. Дойдя до последней, я разочарованно застонала — три этажа абсолютно бессмысленного пространства. Просто издевательство какое-то!

Сочиняя себе обед, я всё думала, как же заработать денег в этом мире. Слишком мало я о нём знаю. Но если моя теория насчёт овощей верна, то я, можно сказать, уже миллионерша.

Покончив с едой, я отложила ложку в сторону, и решительно встала. Грядки сделаю в любом случае. Да простят меня предыдущие владельцы, разобью огород прямо перед домом — место ровное, солнечное и уже расчищенное. Разбираться сейчас, что там на заднем дворе, никакой магии не хватит. А если надо будет, потом устроим овощам переезд.

Наметив место под грядки, я приказала растениям разойтись. Пока клевер с ромашкой разбегались, наметила себе список того, что придётся заказать у деревенских: семена, доски и мужские руки на денёк-другой. А потом взялась за лопату.

Ну что сказать. В своём прежнем мире я бы управилась за час-другой и даже не слишком бы устала. Теперешние тонкие ручки явно были созданы для вышивания, музицирования и прочих прекрасных вещей, которыми я обязательно займусь, когда закончу приводить усадьбу в порядок. А пока что нежная кожа покрывалась мозолями, мышцы ныли, а пот заливал глаза.

Отвлекало ещё постоянное чувство, что от ворот за мной следят. То и дело я вскидывалась и оглядывалась, но по-прежнему не заметила ничего подозрительного.

Проклятые грядки доделывала уже в сумерках, из последних сил вскапывая плотную землю.

— Не знаю, что я здесь посажу, но оно просто обязано взойти, — выдохнула я, закончив наконец.

После ужина я уснула, едва добравшись до кровати. Не успела даже обдумать, чем займусь завтра.

Наутро все мышцы в теле ожидаемо болели. За завтраком пришлось признаться себе, что сегодня будет работать только магия. Никакого тяжёлого труда! Даже волосы не стала заплетать, буду ходить красивая. Насколько это возможно.

Прихватив кружку с ещё тёплым чаем, я вышла наружу, расслабленно радуясь новому дню и предвкушая увидеть результаты вчерашних трудов. Но от вида того, что творилось перед домом, кружка выпала у меня из рук.

Земля была размётана по газону, а сам газон перепахан и перемешан с землёй. По всему пространству раскидан садовый инвентарь: вилы, грабли, тяпки, лопаты, лейка. А у самого порога кто-то красноречиво воткнул в землю топор.

От ярости у меня зашумело в голове. Кажется, это война.

Я сделала несколько шагов вперёд, озираясь в поисках пакостника. Вот жеж! А мне было так спокойно здесь, казалось, что магия сама защищает от непрошенных гостей. Выходит, всё же надо навесить замок на ворота. И на садовый домик, когда уберу инструменты.

Я наклонилась, чтобы поднять с земли маленькие грабельки, как вдруг что-то пролетело мимо, выбивая их из рук. От неожиданности я не успела разобрать, что это было. Поразмыслив секунду, я снова потянулась за инструментом, на этот раз внимательно наблюдая, что будет дальше.

Но атака последовала с другой стороны. Нечто с силой ударило меня в плечо, заставляя с криком сделать шаг назад, чтобы не упасть. Едва я успела поднять голову, как меня дёрнули сзади за волосы.

— Ай!

Снова тычок в плечо, на этот раз сзади. И всё, что я успевала рассмотреть — какие-то небольшие тени, мелькавшие вокруг.

— А ну перестаньте!

От очередного толчка я потеряла равновесие и упала коленями в землю. Мгновенно сориентировавшись, я дотянулась до лежавшей рядом лопаты и вскочила, замахиваясь ей.

— А ну стоять!

Стремительно летевшая в мою сторону тень резко затормозила, оформляясь в полупрозрачную летучую мышь.

— Мышь! — завопила я от неожиданности. — Кыш, мышь! Ну-ка, убирайтесь туда, откуда пришли!

Не знаю, что сработало, приказ или угроза лопатой, но мой вопль как будто спугнул стаю птиц. Отовсюду — с дома и деревьев — хлопая крыльями, сорвались и полетели в сторону ворот летучие мыши, будто созданные из тени.

Я с удивлением, а потом с удовлетворением следила за тем, как они следуют на выход. Но неожиданно мерзкие мыши не полетели за ворота, а начали набиваться в скворечник!

— Что? Куда?!

Вскоре след поганцев растаял, а я так и осталась стоять с круглыми глазами и лопатой наперевес.

Получается, эти пакостники — часть усадьбы? Часть наследства, которое надо приручить. Вот повезло, конечно. И хоть бы кто предупредил.

Я опустила лопату и пошла по изуродованному газону, машинально собирая инструменты и вспоминая, что обычно едят летучие мыши. Фрукты или насекомых? Лучше бы фрукты, жуков я им ловить не стану.

Убрав инвентарь на место, я, вздыхая, зарастила тёмные пятна на газоне. Нет смысла тратить силы, пока не договорюсь с мерзопакостниками. Нервы были успокоены ромашковым чаем, а силы отданы на то, чтобы расчистить путь до построек, видневшихся за садом.

Там обнаружились загоны для скота, несколько сараев, конюшня и большой скотный двор. Видно, когда-то здесь было большое хозяйство. Правда, не похоже, что Селестия вообще сюда наведывалась. Вероятно, усадьба пришла в упадок ещё до неё.

Грустно было смотреть на пустые постройки, но пришлось признать, что большое хозяйство я одна не потяну. А было бы славно завести коровок. И лошадок. И овечек. Положим, с курами и одной коровой я управлюсь. Но для большего нужны люди: постоянные работники или члены семьи.

Мысли невольно свернули на мрачного дракона. Интересно, считается ли действительным наш брак, ведь я была под чужим именем? Разведут ли нас, если я подам прошение? И кому его вообще подавать? И как потом прятаться от разъярённого бывшего? В том, что он будет в ярости, я не сомневалась. Не очень-то такие брутальные мужчины умеют воспринимать отказы.

Метка была почти не видна на ладони, потемневшей от земли и травы. Я вздохнула. Почему-то стало жаль, что всё не сложилось, как в сказке.

Но долго раскисать мне не дали. Возвращаясь, я издалека заметила несколько теней, не очень слаженно тащивших моё уже высохшее платье.

— А ну стоять! — завопила я издалека, подбирая юбку и бросаясь вслед за ними. — Убирайтесь к чёрту в своё дупло!

Клянусь, я почти слышала злорадное хихиканье, всё то время, что мыши тащили моё платье на крышу и вешали на одну из печных труб, как флаг. Выругавшись сквозь зубы, я похвалила себя за то, что нижнее бельё всё-таки оставила сушиться в доме.

Злобно рыча, я решительно зашагала  к домику, готовая залепить его круглую дверку грязью и вырастить вокруг колючки. Но осуществить план мне помешал неожиданный визит Лютца Хартманна.

— Доброго д… Пресветлый, Эва, у вас что-то случилось?

Я вдруг осознала, как выгляжу. Платье в земле после стычки с мышами. Волосы растрёпаны. Я с достоинством достала травинку из пряди и отбросила подальше.

— У меня тут… завелись…

И махнула рукой в сторону скворечника. Лютц с улыбкой кивнул.

— Гардокрылы. Я всё гадал, проснутся ли они. В последние годы их было не видать.

— Могли бы и предупредить, — буркнула я, впуская старика.

— Да как-то не пришлось к слову. Я это… принёс тебе чай. Сам собирал и сушил, Селестии очень нравилось.

Моя обида на Хартманна мгновенно растаяла. Так приятно, когда в незнакомом и не очень дружелюбном мире кто-то заботится о тебе.

— Спасибо! Давайте, я заварю, а вы расскажете мне всё, что знаете, об этих… тварекрылах?

В присутствии гостя теневые мыши предпочитали не показываться. Так что нам удалось спокойно посидеть на террасе с видом на деревья в саду и половину огромного участка, всё ещё заросшего травой.

Как рассказал Лютц, мыши были порождением местной магии, что-то вроде фамильяров-помощников, охранявших усадьбу. С чужими они не церемонились, поэтому в деревне уже давно никому не приходило в голову пробраться за ограду. Даже проказливым детишкам.

— А чем они питаются?

— Не думаю, что им нужна еда, — Лютц отпил ароматного чая из старинной фарфоровой чашки. — Но Селестия шутила, что гардокрылы — лучшее средство против медведки. Полагаю, у них есть пристрастие к этим насекомым.

Я поморщилась. Значит, у них тут, помимо тварерылов, ещё и медведки водятся. Что дальше? Тля? Колорадский жук?

— Медведка портила её любимые розы, — продолжал Хартманн, глядя куда-то в собственные воспоминания.

Я решила воспользоваться моментом и расспросить старика о том, как жила тётка, но мне помешал стук копыт и шум колёс, затихшие где-то совсем близко. Вероятнее всего, у ворот усадьбы.

— Кто-то приехал.

Я пошла к воротам, и Лютц поспешил следом, тяжело опираясь на трость.

У ворот действительно стояла карета. Сквозь изящно изогнутые прутья решётки был виден щегольский костюм барона Ланвера. И форма сопровождавшего его человека, по которой в любом мире однозначно распознали бы полицейского.

Я приблизилась к ним с нехорошими предчувствиями.

— Добрый день! Чем обязана?

Барон скользнул по мне презрительным взглядом. А ведь я уже привела себя в порядок.

Полицейский шагнул к воротам.

— К нам в Розбар поступила жалоба на самовольный захват частной собственности неустановленным лицом. Не волнуйтесь, это пустая формальность. Вы позволите взглянуть на ваши документы?

Документы!

Кровь отлила от моего лица. Ну вот и всё. Без бумажки ты букашка — в любом мире.

Хартманн со своей тростью подошёл к воротам.

— А что, собственно, происходит?

Он знал, что я приехала без документов, и дал мне время собраться с мыслями.

— Просто формальность, — повторил полицейский. — Нам нужно удостовериться, что наследством занимается кровная родственница почившей.

Лютц усмехнулся.

— Это уже подтвердил родовой источник магии, разве не видно? Попробуйте войти в усадьбу без разрешения хозяйки и всё поймёте.

Полицейский отчего-то не спешил пробовать. Даже наоборот, отступил подальше.

— Она ещё не хозяйка, — вступил в разговор барон Ланвер. — Не по документам.

— Всё верно, — покивал Хартманн. — Но у магии свои способы проверить личность.

— Это правда, — откликнулась я. — Источник принял меня, как законную наследницу.

Лютц снова утвердительно кивнул.

— С документами Эвы в дороге случилась неприятность. Пока идёт процедура восстановления, я, как поверенный семьи Трен, полностью удостоверяю, что эта девушка — Эвалеона Арден — племянница почившей Селестии Трен.

Полицейского такой ответ, похоже, удовлетворил, а вот барона не очень.

— Да вы в сговоре! — прошипел он.

— Если я самозванка, то вам нечего бояться, верно? — парировала я. — Усадьба не примет меня, и через месяц вы сможете законно претендовать на эти земли.

По лицу барона было видно, что идея ждать целый месяц его не вдохновляла. Но крыть было нечем. Вместе с полицейским они сели в карету и укатили под одобрительное хмыканье Лютца. Он развернулся ко мне.

— Ты ведь уже начала восстанавливать документы?

Я потупилась.

— Да как-то не до этого было.

— Что ж, если позволишь, я займусь. Селестия так много рассказывала о твоей матери, что я чувствую себя обязанным этим заняться.

— Спасибо, Лютц.

Я горячо пожала руку старика.

— Я заполню всё необходимое и принесу, чтобы ты проверила и подписала.

Когда ворота за ним закрылись, я возблагодарила всех богов за такое полезное знакомство.

На террасе оставались наши чашки с недопитым чаем, изящный фарфоровый чайник из комода и свернутая в трубочку газета, которую второпях забыл Хартманн. Я с интересом развернула её и пробежалась по заголовкам. "Вальтарский вестник" сообщал об отмене визита императора в столицу провинции, о готовящемся благотворительном вечере, изменениях в законе о содержании магических существ и масштабном пожаре в доме семейства Фер в двух лигах от столицы. Увидев фамилию семейства мачехи, я вздрогнула, но не успела вчитаться, потому что фарфоровый чайник взмыл со столика в воздух и спешно поплыл от меня прочь. Две крупные тени волокли его куда-то в заросли.

— Стоять! — крикнула я. — А ну оставьте! Это фамильный сервиз!

Не знаю, имел ли на самом деле чайник какую-то ценность, для меня тут всё было одинаково дорого. Поэтому я помчалась за тварекрылами, взмахами рук расчищая себе дорогу от сорняков.

Завершилась погоня быстро и неожиданно. Твёрдая земля подо мной закончилась, и со следующим шагом я провалилась в холодную воду.

Было неглубоко, где-то по пояс, но от неожиданности я поскользнулась и ушла под воду с головой. Потом вынырнула, снимая с головы водоросли и ряску. Рядом звучно плюхнулся чайник. Довольные мордорылы улепётывали в свой домик.

— Вот же гады!

Оказалось, что в усадьбе есть пруд неправильной формы с остатками сгнившего мостика. Наверное, когда-то он радовал глаз, но сейчас его сплошь покрывала ряска.

Ругнувшись ещё разок, я попыталась нашарить на дне чайник. Но вместо него руки хватали ил, снова ил, а потом что-то маленькое и гладкое. Я вытащила руку из воды и разжала кулак. На ладони в комке грязи лежал маленький блестящий камешек нежно зелёного цвета.

Ха! Может, я и покрыта тиной, но всё равно осталась в выигрыше.

Выбравшись из пруда и кое-как отжав волосы и подол, я помчалась к колодцу и поставила камешек на его законное место. Секунду полюбовалась на разноцветные пятнышки мозаики и тут же понеслась в дом. Нет, не переодеваться, а проверять, не открылось ли что-то новое. Через минуту пустые коридоры огласились моими радостными воплями.

— Есть! Душ! Родненький!

В потолке открывшейся просторной комнаты было вмонтировано что-то вроде медного таза с отверстиями. А вот вентили выглядели вполне привычно. Не знаю, как подогревалась вода — магией или скрытым горячим источником — мне было всё равно. Позабыв обо всём, я смыла с себя тину и с наслаждением просто постояла под струйками воды какое-то время.

Правда, дверь в душ пришлось оставить открытой, потому что я так и не поняла, как в этом доме включается свет. В каждой комнате в стенах была вставка из полированного камня размером с ладонь. Но на мои прикосновения эта сенсорная панель не отзывалась. Что ещё с ней было делать — непонятно.

Вот и душ пришлось принимать в полумраке. В углу комнаты поблёскивали очертания металлической ванны, и я поглядывала на неё с предвкушением. Но сейчас было не до расслабления. Не удивлюсь, если за моё получасовое отсутствие тварекрылы разнесли половину усадьбы.

На удивление снаружи всё было в порядке. Я вернулась на террасу, чтобы забрать чашки и чайник, и вспомнила о газетной заметке. Терзаемая нехорошими предчувствиями, нашла нужное место, пробежалась глазами по тексту и прикрыла рот рукой.

Дом мачехи сжёг дракон. Лорд Кайрекс.

К этой гнусной тётке и её семейке я не испытывала тёплых чувств, но всё равно была рада узнать, что они все остались живы. Их заранее попросили собрать всё необходимое и покинуть земли провинции. Судя по сообщению, такие суровые меры к семье Фер применили за то, что они прогневали правящего лорда Вальтарийских земель. Подробности остались неизвестны.

Я опустила газету и невольно взглянула на потускневшую метку. Если Тейран так карает за обман, что будет за побег? Надеюсь, мачеха не знала о Драконьей усадьбе и не смогла выдать меня.

На душе было тяжко. Наследство давалось не так просто, как я надеялась. Лицо такое, что в зеркало не взглянешь. Дракон ищет меня. И даже, если всё обойдётся, мне по-прежнему нужны деньги, чтобы выжить.

С безнадёжным чувством я полистала газету в поисках каких-нибудь объявлений. И зацепилась взглядом за одно, выделенное праздничной рамкой.

"Ярмарка в Розбаре!"

К участию приглашали фермеров со всей округи с их урожаем. И обещали провести конкурсы среди самых-самых. С денежными призами!

Суммы были немногим меньше, чем та, что дала мне Вив. Тревоги о драконе сразу отошли на второй план. Я сунула газету под мышку, прихватила чашки с чайником и унесла всё в дом, на ходу обдумывая план.

До ярмарки оставалось меньше недели. За это время я могу попробовать вырастить овощи, которые точно победят в конкурсе. Надо только договориться с мышами, чтобы они больше не разоряли мои посадки.

Поразмыслив, я сунулась в оранжерею. Здесь сохранилось какое-то подобие грядок. Если насыпать ещё земли, будет в самый раз. Но перед тем, как осуществлять задуманное, я пошла к скворечнику.

— Так, мыши! — Мне никто не ответил, и я скрестила руки на груди, чувствуя себя очень нелепо. — Я собираюсь посадить овощи в оранжерее. Понимаю, что это место для цветов, но усадьбе нужны деньги. И это способ их добыть, понимаете?

Ответом мне по-прежнему была тишина, нарушаемая только свистом птиц и шелестом листвы. Я прочистила горло.

— Может, я вам не нравлюсь, но больше усадьбу возрождать некому. Так что там временно будет огород, и точка. А вы, если не хотите помогать, то хотя бы не мешайте.

Понадеявшись, что молчание — знак согласия, я пошла в дом разбирать запасы овощей, привезённые из деревни. Из всего имеющегося подошла только маленькая тыковка. Отложив её в сторону, я выгнала из оранжереи сорную траву, накопала на задворках сада несколько вёдер земли и распределила её по грядкам.

Крылатые всё не объявлялись. После обеда я дождалась селянина, который привёз свежие хлеб и молоко. Заодно наказала ему в следующий раз захватить разных семян. Мужик посмотрел на меня, как на полоумную, но потом пожал плечами и согласился. Мало ли, что этой ведьме придёт в голову. Хочет завести рассаду, когда все честные люди уже снимают урожай — на здоровье.

Можно было бы дождаться доставки, но мне не терпелось попробовать. Рабочий фартук, косынка на голову — и я была готова. Наделав в земле лунок и хорошенько их полив, я растолкала в них тыквенные семечки и присыпала землёй. Затем погрузила пальцы в рыхлую почву, прикрыла глаза и сосредоточилась.

Оказывается, мне даже не нужно было командовать голосом. Я почувствовала семечки в земле и мысленно коснулась каждого, про себя отдавая приказ расти. Через минуту прямо на моих глазах из земли проклюнулись ростки и тут же развернули по два первых листика. Я с умилением погладила каждый.

Экспресс-выращивание оказалось делом магически затратным. Пришлось пока что оставить ростки в покое. И заодно отдохнуть самой.

Пара любопытных мышекрылов замаячила под крышей оранжереи, но я погрозила им пальцем.

— Малышей не трогать! Это будущее нашей усадьбы.

Никакого злорадного хихиканья на этот раз не слышалось.

— И в дом ко мне не суйтесь, — проворчала я. — Ещё пожар устроите, чего доброго.

Мыши испарились на глазах.

Я вышла из оранжереи и сладко потянулась. Никакого тяжёлого труда! Вкалывает магия — счастлив человек. Не жизнь, а сказка.

Счастье длилось примерно секунду. А потом меня накрыла огромная чёрная драконья тень.

Я метнулась обратно в оранжерею, на ходу проверяя на голове ли косынка. Золотистые локоны, по которым меня можно было бы опознать сверху, были завязаны узлом и надёжно спрятаны.

Мачеха всё-таки меня сдала! А может и нет. Не зря же Вивиена позаботилась о моей метке.

Дверь в оранжерее не уцелела, так что я могла наблюдать, как дракон проскользил по безмятежно-голубому небу и исчез вдали. Я проводила его взглядом, чувствуя, как бешено колотится сердце, потом посмотрела на ладонь. Метка всё ещё спала. Значит он меня просто не почувствовал.

Почему-то к чувству облегчения примешивалось ещё и разочарование. Пришлось напомнить себе, что лорд Кайрекс бывает не только красивым и заботливым. Что обычные люди впадают в панику при его приближении, он угрожает лично моей жизни, а ещё сжёг дом мачехи. Нормальные мужчины дарят цветы, а не сжигают дома своих возлюбленных! Да и есть ли там любовь в этой странной тяге истинности? Для чувств нужно время, а у нас его не было.

Когда нервная дрожь прошла, а сердцебиение приблизилось к нормальному, я наконец покинула своё убежище. До вечера ещё было немного времени, но после появления дракона каждый шорох заставлял насторожиться, и всё валилось из рук. В конце концов, я решила заняться готовкой. Хлопоты на кухне всегда меня успокаивали.

Пока чугунная плита раскочегаривалась, я провела инспекцию продуктов и решила, что буду делать пастуший пирог. Столько раз смотрела в интернете ролики, как его готовят, но сама так ни разу и не сделала. В самый раз сейчас, потому что ингредиенты простые: мясо да картошка.

Мясорубка выглядела вполне себе узнаваемо — металлический цилиндр с ручкой — так что разобралась я с ней быстро. Пока овощи обжаривались, а фарш крутился, картошка сварилась, благо мелкая. Размять её — дело недолгое, и скоро в разогретой духовке стояла форма с уложенным слоями картофельным пюре и фаршем.

Кухня постепенно наполнялась вкусным запахом, меня ждал замечательный ужин, но самым приятным в этом всём было то, что я хоть на время отвлеклась от мыслей о драконе.

Пастуший пирог вышел невероятно вкусным. Ну ещё бы, на деревенских-то продуктах. Даже жалко стало, что не с кем поделиться. Но только я отставила тарелку в сторону, как за окном начало резко темнеть. Я подскочила, пытаясь понять, что происходит.

В стекло ударил поток мышекрылов. Вредные создания не попадали внутрь, просто роились за окном, заслоняя свет. Я схватила полотенце и пошла разгонять негодников. Готовая к любой подставе, я вышла из дома, подозрительно озираясь вокруг, и сразу увидела причину странного мышиного поведения.

В сгущающихся сумерках у ворот виднелся светлый костюм барона Ланвера. Перекинув полотенце через плечо, я пошла к нему.

— Доброго вечера, барон. Чем обязана?

Блондин вперил в меня взгляд из-за узорчатых завитков ворот, подбросил на ладони монетку и поймал её, сжав в кулаке.

— Я хотел заключить с вами соглашение.

— Соглашение о мире, надеюсь?

Я улыбнулась, но потом вспомнила о своей новой внешности и сделала серьёзное лицо.

— Не совсем.

Монетка, зазвенев, снова взмыла в воздух и приземлилась на его ладонь.

— Я помогаю вам восстановить документы и покупаю на ваше имя небольшой домик недалеко отсюда, поближе к Розбару. А вы отказываетесь от этой усадьбы.

Я скрестила руки на груди, но он не дал мне заговорить.

— Одинокая женщина не справится здесь сама. А в то, что у вас когда-нибудь появится муж, уж простите, — барон усмехнулся, — как-то не верится.

Вот теперь разозлил!

— Спасибо за щедрое предложение, — процедила я. — Но моими документами уже занимается Лютц Хартманн. А усадьба не продаётся.

— А кто говорит о покупке? — Монетка снова блеснула в воздухе. — Я предлагаю сделку. Подумайте.

Я приблизилась вплотную к воротам.

— Сделки не будет.

Барон оказался проворным. Рука просунулась между сплетением прутьев и крепко схватила моё запястье, подтягивая ближе. Голубые глаза свирепо уставились в мои.

— Советую хорошенько подумать, — прошипел Ланвер.

Неожиданно он уставился куда-то за мою спину и отпустил меня, делая шаг от ворот. Я оглянулась. Позади меня угрожающе темнела туча мышекрылов, готовая в любой момент броситься на обидчика. Барон мрачно окинул их взглядом, потом снова посмотрел на меня.

— Советую хорошенько подумать, — повторил он уже нормальным тоном. — Потому что у меня всегда есть козырь в рукаве.

Монетка зазвенела ещё раз, но прежде чем упасть на ладонь, на несколько мгновений зависла в воздухе. Я оторопело взглянула в лицо Ланвера. Маг?

Барон в последний раз поймал монетку в кулак, ухмыльнулся и отправился в сторону своего поместья. Что примечательно, на этот раз пешком.

Мышекрылы, проводив его вдоль ограды, вернулись в свой скворечник. Не такие уж они и вредные. По крайней мере, за усадьбу беспокоятся не меньше меня. Может и сработаемся.

Правда, вернувшись в дом, я тут же поняла, что поторопилась с выводами. Мой прекрасный пирог больше не лежал в форме. Я оставила дверь приоткрытой, и кто-то из тварей забрался в кухню и тщательно размазал пирог своими мерзкими лапками по всем поверхностям.

Ворча и ругаясь себе под нос, я оттёрла кухню, ушла в свою комнатку и преспокойно уснула. Не знаю, что меня разбудило. Какая-то возня снаружи. Какое-то чувство, что что-то неладно.

Со свечкой в руке я прошлась по дому, немного дрожа от прохлады в тонком платье, которое использовала вместо ночной рубашки. Прислушалась к звукам за дверью, отворила.

В нос ударил запах дыма. В глаза бросились зловещие красные отсветы, пляшущие на кустах и деревьях.

Мышекрылы в панике метались перед домом. Точнее перед дальним углом, который охватило высокое пляшущее пламя.

Пожар!

Мысль подстегнула меня. Задув свечку, я метнулась к оранжерее, где стояло ведро, потом к пруду.

Первое выплеснутое в огонь ведро воды с шипением испарилось. Старое дерево хорошо горело, превращаясь из когда-то белого в чёрное и обугленное.

Мышекрылы метались вместе со мной к пруду и обратно, хватая пучки водорослей и закидывая их в пламя. Когда кто-то из них выхватил их моих рук ведро, я оторопело остановилась. Потом увидела, как сразу несколько мышек тащат его обратно, и побежала к сараю, где стояло ещё несколько вёдер.

С ними дело пошло живее, но наших усилий всё равно было недостаточно. С каждым новым ведром воды я чувствовала, как слабеют руки, как начинает ныть спина, дрожать от усталости мышцы. А огонь всё не унимался. Пламя добралось до второго этажа и с аппетитом облизывалось на третий. Нужно было срочно что-то придумать.

Зажмурившись, я сжала виски. Мыши истошно верещали, носясь в воздухе, и мешали сосредоточиться.

— А ну всем молчать! — рявкнула я, бегом возвращаясь к пруду. — Ряска! Сюда!

На этот раз усилий потребовалось куда больше, чем для выращивания. Несколько раз зелёная масса поднималась из воды и с плеском опадала обратно. Но в конце концов собралась в огромного зелёного голема, на каждом шагу сочащегося водой, и тяжело пошагала к горящему дому.

Шаг. Другой. Третий. Было сложно удержать эту глыбу и не уронить на полпути к пожару. Но в конце концов голем дошагал куда следует и обрушился всей своей массой на горящий угол.

Огонь зашипел, как тысяча змей. Мечущиеся в ужасе мыши замерли, вместе со мной глядя, как исчезают языки пламени, а угольки из красных становятся чёрными, исходя заметными в предрассветных сумерках струйками дыма.

Получилось!

Колени подогнулись, и я села на землю. Что-то мягкое, мокрое и дрожащее подвернулось под руку. Не глядя, я автоматически погладила нечто, успокаивая его и себя.

— Всё, всё закончилось.

Мокрое нечто перестало дрожать и расслабилось под моими пальцами. Я перевела на них взгляд. Большой тенекрыл распластал рядом крылья и смотрел на меня ошарашенным взглядом. Я испуганно отдернула руку. Он отполз подальше и пискнул, подзывая товарищей. Те подхватили его и унесли куда-то наверх.

— Вы что, стащили мои спички? — грозно спросила я, глядя в небо, где были видны силуэты бесшумно летающих мышек.

Ответный галдёж определённо был обиженным. Значит всё-таки поджог.

— Эх вы! А ещё охранники! — в сердцах проворчала я, поднимаясь с места.

Барон? Или дракон? Тейран точно имеет и склонности, и возможности. Что если он всё-таки признал меня и решил отомстить? С другой стороны, к Ланверу с его угрозами доверия ещё меньше.

Я подошла к обгоревшему углу и внимательно исследовала его, но ничего подозрительного не нашла. Пожар будто возник из ничего.

Вздохнув, я оставила утроивших бдительность мышей патрулировать территорию и пошла в душ, смывать с себя пепел, пот и запах дыма. Даже удалось поспать пару часов, пока окончательно не рассвело.

Открыв глаза, я со стоном потерла лоб рукой. Пора было начинать новый день. И он тут же принёс мне новую тревогу: на левой ладони ярко сияла метка.

Я рывком села в кровати, ожидая, что в любую секунду дракон спадёт с неба на мой дом и на мою голову. Но секунды шли, а дракон всё не появлялся. И даже, когда я справилась с паникой и оделась. И даже когда позавтракала.

Только когда я осмотрела последствия пожара и поняла, что список дел пополнился ещё и починкой дома, тревога отпустила меня. Стало окончательно ясно — дракон вчера меня не заметил. А значит, с наибольшей вероятностью поджог — дело рук барона.

Руки сами сжались в кулаки, а зубы стиснулись. Ланвер хочет войны — он её получит.

После ночного подвига магии во мне оставалось не так много. Но на задуманное должно хватить. Я решительно зашагала к скворечнику.

— Эй, охраннички, просыпайтесь!

Мой призыв не возымел никакого эффекта.

— Вылезайте! — Я постучала ладонью по домику мышей, и он в ответ загудел. — Нас ждёт месть!

Вот теперь получилось. Заинтересованные и горящие праведным гневом мыши роем вылетели наружу, кружа над моей головой. Я злорадно улыбнулась.

— Идёмте за мной.

Скоро полчище полупрозрачных мышек летело в сторону участка барона Ланвера. И каждая несла с собой семена крапивы, лопуха и колючего чертополоха. Я же, как достопочтенная леди, собралась на прогулку, надев лучшее платье и собрав волосы в низкий пучок.

Когда мышекрылы вернулись, я отправилась изучать окрестности. В той стороне мне ещё не приходилось бывать.

Наши с Ланвером участки разделяла жиденькая роща. Когда сразу за ней начался высокий кованый забор, я снова мстительно улыбнулась, глядя на большой светлый дом в отдалении.

Притворившись, что зашнуровываю ботинок, я с силой вонзила пальцы в землю и направила туда вместе с магией весь свой гнев. Вскоре вокруг дома начали извиваться заросли колючек. До меня донеслись встревоженные крики слуг.

Закончив, я отряхнула пальцы и отправилась к себе. Жалко, конечно, что справляться с моим подарком будут слуги, а не лично барон. Но ничего, следующими незаметно пойдут полынь и амброзия. Надеюсь, у этого гада есть аллергия.

С магическими делами на сегодня было покончено. На тыкву сил уже не осталось. Пришлось просто полить её и порадоваться, что ростки уже немного вытянулись. Заодно я подготовила несколько грядок для тех семян, что мне привезут из деревни. И отдельная радость — перелопачивая землю я нашла ещё парочку камешков.

В дом заходила с особым трепетом. А вдруг усадьба обидится из-за пожара? Из-за того, что нерадивая хозяйка не уследила.

Но с домиком всё было в порядке. И новая дверь открылась как раз в ту комнату, которой ночью угрожал огонь — с наглухо закрытыми окнами.

В комнате пахло пылью и старой бумагой. С трудом ориентируясь в полумраке, я прошла к окнам, закрытым внутренними ставнями. На них висели небольшие замки, но стоило мне коснуться одного, как он мгновенно открылся. То же было и со вторым.

Я раскрыла ставни, позволяя дневному свету залить комнату, и огляделась. Покрытый слоем пыли письменный стол, стул на изогнутых ножках, книжные шкафы. За стеклами виднелись огромные тетради, надписанные мелким почерком и перевязанные тесьмой.

Похоже, мне открылся кабинет прежних владельцев Драконьей усадьбы.

Первым делом я сходила за тряпкой и вытерла пыль со стола. Затем проверила ящики и пискнула от радости, найдя в одном прозрачный мятно-зелёный камешек. В другом лежала пожелтевшая от времени фотокарточка. На ней молодой Лютц с буйной чёрной шевелюрой и аккуратной бородкой, смеясь, обнимал прекрасную девушку, светившуюся от счастья. Девушку, уж очень напоминающую ту, что я увидела в зеркале в свой первый день в этом мире. Селестию Трен.

Вот так да! Вот тебе и поверенный семьи. Похоже, что Хартманн скрывает какую-то грустную историю.

Сделав себе мысленную пометку разузнать об этом побольше, я перешла к книжным шкафам. Достала стопку тетрадей, выглядевших наиболее свежими, шлёпнула их на стол и стала разбирать по одной.

Прежние владельцы вели подробные записи. Похоже, раньше дела в усадьбе шли куда лучше. В хозяйственных тетрадях были записи о животных, инвентаре, урожае и землях, которые постепенно распродавались одна за другой. Кстати, значительная часть отошла именно семейству Ланверов, будь оно неладно.

В других записях учитывались доходы и расходы на содержание усадьбы: продажа урожая, траты на материалы и наёмных работников. Можно было проследить, как из года в год финансовый ручеёк всё больше иссякал, и владельцам приходилось продавать имущество, сокращать число работников и прислуги, экономить на всём.

Инвентарные книги и журналы учёта работ я оставила на потом. Они пригодятся мне позже, когда появятся деньги, чтобы восстановить былой размах и роскошь усадьбы. А в том, что это произойдет, я не сомневалась. С той магией, что была у меня в руках — это лишь дело времени. Главное, чтобы не мешали всякие…

В стекло что-то глухо ударило, и я вскинула голову. Большой мышь потрепыхался у окна и улетел обратно к воротам. Видимо, предупредил о гостях.

— Неужели Ланвер?

Я уже была готова встретить взъярённого барона, но оказалось, что мне привезли из деревни заказанные семена. Пришлось пригласить курьера на территорию и показать ему обгоревший угол дома. Я, конечно, женщина сильная, но некоторые дела всё-таки лучше делегировать мужчинам.

Мой гость, хорошенько всё осмотрев, отодрав пару горелых досок и прикинув размеры пострадавшего участка, пообещал, что на днях приедут рабочие с материалами.

— Больно-то не навредил, огонь-то, — сообщил мне мужик, возвращаясь к своей телеге. — Только доски, которыми обшивали. Быстро починят всё и недорого.

Он бросил взгляд на мою левую руку, и я сжала ладонь в кулак, вспомнив, что теперь там мерцает драконья метка.

— А вы костерок-то в следующий раз подальше от дома разводите, — деловито посоветовал мужик. — Вон у вас места сколько. А захотите — мы вам очаг сложим для ваших дел ведьминских.

В принципе, очаг для ведьминского шашлыка — звучало неплохо. Но точно не было в списке первоочередных задач. Так что проводив гостя, я вставила очередной камешек на место в колодце, приготовила и съела обед, со вздохом призналась, что исследование кабинета придётся отложить на потом, принесла в оранжерею пару вёдер воды и принялась колдовать.

Не по-настоящему, конечно, потому что магия была на нуле. Просто разровняла землю на грядках грабельками, понаделала лунок, опустила в них семена морковки, свеклы, лука и сладкого перца, хорошенько полила. Потом не торопясь сделала таблички на каждую грядку — подписала, что где посажено. В кабинете нашлись запасы картона и письменные принадлежности, так что вышло просто загляденье.

Да и грядочки получились аккуратные, ровные. Одна уже весело зеленела ростками тыквы. Рядом с ней я сажать ничего не стала — разрастётся, много места займёт.

Словом, всё было чудесно, кроме того, что окружали мои посадки серые деревянные рамы с остатками белой краски и уцелевшие в них остатки стекол. Ну ничего! Если на ярмарке не выиграю, то просто продам урожай и заменю стёкла. Да и на еде экономия будет.

Закончив дела, я наказала мышкам следить во все глаза, не покажется ли Ланвер, и отправилась в кабинет, чтобы ещё раз его обследовать. Не может быть, чтобы мне остались только старые записи и никаких подсказок!

— Ну же, тётя Селестия, — выдохнула я, перебрав все книги в шкафах и рухнув на стул. — Ты не могла оставить любимую племянницу разбираться со всем самостоятельно.

Может, где-то есть потайной ящичек? Я заглянула под стол, осмотрелась, и мои губы расползлись в улыбке.

Снизу на крышку стола был прилеплен конверт. На бумаге размашистым почерком значилось: "Хозяйке Драконьей усадьбы".

Подрагивающими пальцами я спешно распечатала конверт. Из него выпал лист бумаги, исписанный тем же почерком, наверняка, принадлежащим Селестии Трен.

"Приветствую новую хозяйку, — писала она. — Если ты читаешь это, значит усадьба приняла тебя. Если же кровь нашего рода ушла в землю вместе с магией, а ты — случайный пришлый, можешь не продолжать. Вместе с нашим родом умрёт и магия места: засохнет колодец, исчезнут последние гардокрылы, а дом будет ветшать и разваливаться, как все обычные дома. Если же ты из славного рода Хранительниц, то тебе предстоит сберечь наше наследие".

Ой-ёй! Получается, если я не получу наследство, то магии усадьбы конец? Я склонилась над листом бумаги, с тревогой пробегая глазами строчку за строчкой.

"Думаю, ты уже заметила, как слаба здешняя магия. За последние пару веков комнаты на верхнем этаже так и не открылись ни одной из нас. Силы, дарованные хозяйкам, всё слабее и слабее из года в год. К сожалению, вместе с ними мы потеряли и знание о сути нашего служения".

В этом месте я пожала плечами. С сутью потом как-нибудь разберёмся, мне бы сейчас понять, как овладеть наследством.

"Всё, что осталось мне от предшественниц — знание о древнем ритуале. Хранительница может услышать голос того, кто создал магический источник, если в полнолуние опустит руку в воду колодца. Не знаю, доставало ли у кого сил его провести. Моих едва хватает на то, чтобы поддерживать хозяйство и обеспечивать свою жизнь".

Письмо подходило к концу, а загадок всё ещё было больше, чем ответов. Я вздохнула.

"Живи просто. Береги источник, — заключала Селестия. — Дурная рука не должна касаться колодца. И присмотри за моими мышками, их осталось так мало!"

Ничего себе мало! Да их тут полчища!

Я нахмурилась. Что-то не сходилось. Селестии едва хватало сил на хозяйство, а я за несколько дней наворотила дел, которые вручную за неделю не переделать. Видимо, меня по какой-то причине общая тенденция не коснулась.

Что ж, это уже радует. Может, и ритуал у меня получится — узнаю всё напрямую из первых рук. Вот только когда у нас полнолуние?

Я напрягла память и поморщилась. Сейчас луна шла на убыль, а значит устроить спиритический сеанс у меня получится уже ближе к концу срока, за который я должна подчинить местную магию.

Поразмыслив, я решила не вешать нос. Могло быть и хуже! Жаль только, Селестия так и не пролила свет на то, почему усадьба называется Драконьей. Меня по понятной причине это немного тревожило. Хватит с меня драконов, пожалуй.

Вечер и ночь прошли на этот раз без происшествий, хотя я ждала ответных гадостей от барона. Но нет — за тревожной ночью наступило безмятежное утро.

За завтраком я обнаружила, что позавчерашний кусочек хлеба уже покрылся плесенью, и с мыслями о Ланвере отнесла его к скворечнику, нашёптывая микроскопическим грибочкам указания. Когда вызванный гардокрыл выслушал мой план, схватил хлебушек и улетел по направлению к дому барона, я удовлетворённо улыбнулась.

Приятного аппетита, барон Ланвер! А если вы сунетесь ко мне ещё разок, то плесень покроет не только ваш завтрак, но и весь дом!

Настроение и погода были чудесными! Я вытащила и поставила перед домом два стула и небольшой круглый столик, служивший в кабинете Селестии подставкой под вазу. Поразмыслив, притащила из сада несколько старых жердей и заплела каждую плющом, сплетя растения в уютную зелёную беседку.

Полюбовавшись, я решила протянуть ещё несколько плетей по фасаду дома. Пусть плющ украшает его, пока нет возможности покрасить.

Вот теперь можно было и позавтракать, сидя в тенёчке и глядя на чудесную лужайку. Обязательно закажу ещё и семена цветов. Крохотные цветочки маргариток будут волшебно смотреться на моём газоне.

После завтрака я проведала оранжерею и помогла посаженным накануне семенам подрасти. Тыква с моей помощью выпустила огромные листья и длинные щетинистые плети, на которых наливались жёлтые бутоны цветов.

Не знаю, почему так не везло Селестии и другим хозяйкам с магией. Моя, казалось, крепнет день ото дня.

Закончив возиться в земле, я перемотала левую ладонь импровизированными бинтами из ткани, обнаруженной в кладовке. И не зря! После обеда ко мне заглянул Хартманн с документами.

— А я говорил тебе не пользоваться свечками, — ворчливо заметил он первым делом, оглядывая почерневший угол дома. — Сама в порядке? Что с рукой?

Пришлось заверить его, что со мной ничего страшного не случилось.

Беседка Лютцу понравилась. Я заварила чай, жалея, что ничего к нему не испекла. Ну ничего, закончу с огородом — появится время и на готовку.

Мы просмотрели и подписали все бумаги для восстановления моих документов, и я уже хотела спросить старика о той фотографии из кабинета, как вдруг он хлопнул себя по лбу и суетливо полез в карман.

— Чуть не забыл! Я ведь тебе кое-что принёс. Подарок от Селестии.

Я с любопытством подалась вперёд. Что же там оставила Селестия своей племяннице? Может, ещё одно письмо?

Но на протянутой ладони Хартманна поблескивал ещё один камешек — золотистый, таких я ещё не встречала.

— Вот. Она сказала отдать это новой хозяйке, но только тогда, когда у меня не останется сомнений. Так вот у меня их нет. Ты — истинная хозяйка этого места.

Сморгнув влагу на глазах, я поблагодарила его и приняла камешек. Если Лютц так уверен, то, может, у меня и вправду всё получится. Магия подчинится. Деньги заработаются. И усадьба снова будет процветать.

— Какой она была? Селестия Трен?

Хартманн, печально улыбнулся, глядя куда-то вдаль.

— Прекрасной. Даже когда время взяло своё, она оставалась самой красивой.

— У вас с ней…

Хартманн вдруг громко закашлялся, потом достал платок и промокнул уголки глаз. Я вздохнула, понимая, что сейчас не лучшее время для расспросов о личном.

— Ты её, конечно, не помнишь, — продолжил Лютц, сделав глоток чая. — Когда она навещала вас, ты была ещё крошкой.

Я согласно промычала в свою кружку.

— Она была такой же красавицей, как и ты. И у неё был чудесный дар — она лечила людей. Не очень пригодный в хозяйстве, как ты понимаешь, но чудесный.

Ничего себе. Моё магическое растениеводство показалось мне глупыми фокусами по сравнению с целительством.

— Все окрестные деревни ходили к ней. В последние годы, когда у Селестии почти не осталось сил, больным приходилось ездить к лекарю в Розбар. Но её всё равно не забывали — приносили гостинцы в благодарность за прежнее.

— Почему она так и не вышла замуж? — всё-таки осмелилась я.

Хартманн сразу же помрачнел.

— Селестия посвятила всю свою жизнь Драконьей усадьбе, всю, без остатка. Мне пора идти, Эва, дела не дремлют. У тебя наверняка тоже полно забот.

Ну вот, спугнула. Проводив старика, я поставила камешек на его законное место и задумалась, где достать ещё. Похоже, кусочки мозаики раскиданы по всей усадьбе так, чтобы усердный человек непременно их нашёл. Значит, надо просто заняться делом.

Но не успела я сделать и шага, как ко мне примчался встревоженный гардокрыл. Остальные роились у ворот, мешая рассмотреть визитёра. Впрочем, по настрою мышек я и так понимала — это не кто иной, как барон Ланвер.

Я не стала с ним даже здороваться. Просто встала перед воротами, скрестила руки на груди и вопросительно приподняла бровь. Несколько секунд мы меряли друг друга взглядами. Наконец он произнёс:

— Я предлагаю прекратить наш обмен любезностями.

— Ха! — вырвалось у меня. — По-вашему, поджечь дом — это любезность?

— У вас нет доказательств, что это моих рук дело.

— Доказательств нет, но есть полная уверенность, так что завтра ждите новой порции... кхм... любезностей.

Ланвер нервно облизнул губы.

— Любой, кто встречал Селестию Трен, поймёт, что вы не можете быть родственницами. Я не знаю, как вам удалось околдовать Хартманна…

— Вас только это беспокоит? Что я не похожа на свою тётушку?

— Скорее, что вы самозванка.

Я шумно выдохнула и взялась за створку ворот.

— Идёмте.

Ланвер, с подозрением оглядев меня и тучу гардокрылов за моей спиной, заколебался, но всё же шагнул вперёд.

— Следуйте за мной. Шаг в сторону — и мыши атакуют.

Гардокрылы угрожающе окружили барона с двух сторон, сопровождая за мной в сторону колодца.

Близко к магическому источнику я подходить не стала. В трёх шагах от него остановилась и повернулась к Ланверу, надеясь, что магия места уже вернула мои настоящие черты.

И судя по изменившемуся лицу барона, не ошиблась. Блондин широко распахнул глаза, а его губы разомкнулись от изумления. Было приятно видеть, как с его лица слетела маска надменности и презрения.

— Теперь вы верите, что я — настоящая наследница?

— Верю, — тихо ответил барон, разглядывая меня.

— И отказываетесь от притязаний на усадьбу до завершения моего испытания?

— Отказываюсь.

Он хотел что-то добавить, но потом сделал шаг назад и лёгкий поклон.

— Простите. Я должен идти.

То-то же. Гардокрылы проводили гостя прочь, а я наконец-то почувствовала облегчение от того, что больше не надо ждать подставы от зарвавшегося соседа.

Осмотрев фронт работ, я решила заняться прудом. С магическими делами на сегодня было покончено, так что пришлось вооружиться граблями и вручную доставать прибившиеся к берегу сухие ветки и листья, покрытые тиной. Заодно соорудила для этого добра компостную кучу в конце участка. В следующем году пригодится.

Мои старания увенчались успехом. Пытаясь достать со дня увязшую в иле корягу, я чуть не свалилась в воду. Зато, когда деревяшка наконец поддалась, сквозь поднявшуюся муть успела заметить блеск очередного камешка. Пришлось разуться и заткнуть подол за пояс, чтобы достать своё сокровище.

Поставить его на место я не успела, меня снова позвали к воротам гардокрылы. Откинув с лица выбившуюся прядь, я направилась туда.

У ворот снова стоял барон. Только заметив, как изменилось его лицо, я осмотрела платье, обнаружив, что в одном месте подол не до конца расправился и открывал мои ноги до колена. Приведя себя в порядок, я приблизилась к воротам, с вопросительным видом. Я-то думала, мы уладили все вопросы.

— Я пришёл попросить прощения.

Ланвер достал из-за спины бархатную коробочку и протянул её к решётке.

— Это в знак моего раскаяния. Прошу вас, примите.

Видя, что я не спешу хватать его подношение, барон раскрыл коробочку. На алом бархате лежал изящный браслет — три ряда крохотных бриллиантов в светлом металле.

Я поморщилась.

— Уберите, Ланвер. Мне не нужны ваши подарки.

— Зовите меня Айрек.

К чести барона, он не стал настаивать и убрал коробочку в карман.

— Могу я по крайней мере помочь вам с починкой фасада? У меня есть люди…

— Я уже наняла работников.

— Тогда позвольте оплатить материалы и работу.

Тут меня взяли сомнения. Подачки Ланвера мне точно были не нужны. Но с другой стороны, он напакостил — пусть сам и платит. Тем более у меня не так много средств.

— Договорились, — кивнула я. — За оплатой пошлю к вам.

Ланвер слегка улыбнулся, убирая белокурый локон со лба. Надо признать, что нормальные человеческие эмоции шли ему куда больше надменной маски. Но попрощавшись, я тут же выкинула его из головы. Не будет больше мешать — и хорошо. У меня хватало забот и без него.

Достаточно того, что пришлось выпроваживать расшалившихся гардокрылов, залетевших в дом. Память о безвременно почившем пироге ещё была жива, так что я просто схватила метлу и особо не церемонилась, пока не выгнала всех на улицу.

Трудовой день был окончен, выловленный из пруда камешек занял своё место в узоре вокруг колодца. Меня ждали душ, размеренная готовка и приятный ужин. Хотя, ужинать в одиночестве, если честно, порядком надоело. Кто бы мог подумать, что еда становится вкуснее, когда есть приятная компания?

А на втором этаже меня ждал приятный сюрприз: ещё одна приоткрытая дверь. Она вела в небольшую уютную спальню в светлых тонах. На окнах не было занавесок, мебель укрывали чехлы, а пол — слой пыли. Но я всё равно была довольна. Завтра наведу порядок и перееду сюда из каморки под лестницей. И буду жить, как полноправная хозяйка, а не как прислуга.

Утром после завтрака я снова перебинтовала руку, пряча метку, и занялась своей новой комнатой. Под чехлами нашлись кровать с резным изголовьем, туалетный столик с зеркалом, которое я тут же с отвращением занавесила обратно, шкаф для платьев, которых у меня особенно и не было, небольшой письменный стол со стулом, прикроватный столик и комод.

В комоде нашлись лёгкие голубые занавески, которые я прополоскала в тазу с водой и повесила сушиться в саду, погрозив любопытствующим гардокрылам.

Закончив возиться с мебелью, я вздохнула. Приказывать растениям — это, конечно, хорошо. Но как здорово было бы щёлкнуть пальцами, и чтобы пол стал чистым! Или приказать швабре мыть пол самой. А что, она же деревянная, а дерево тоже растёт. Жаль только, что мёртвым растениям не прикажешь. А что если?..

Раздумывая, я вышла из дома и направилась к ограде, которую плотно заплёл плющ. Подобрав у оранжереи грабельки, выкопала небольшой росток и посадила с другой стороны дома — там, куда выходили окна моей новой спальни. Немного магии — и плющик уже дотянулся до подоконника и даже пролез внутрь комнаты. Забежав обратно, я проверила — достаточно длинный. Осталось только выдать ему тряпку и инструкции.

Пока послушный плющик к моему восторгу неспешно намывал пол, я повесила занавески. Ещё влажные, но это не беда. Когда-то давно бабушка научила меня, что шторы можно повесить непросохшими, и ткань разгладится под собственной тяжестью. А учитывая вес утюга, который я видела в кладовой возле кухни, уж лучше так, чем наглаживать огромные полотнища вручную.

Постельное бельё и покрывало в тон занавескам тоже нашлись в комоде, проложенные бумагой и ароматными травами. Скоро комната засияла чистотой и свежестью. Для уюта не хватало только вазы с цветами на подоконнике. Когда же я их уже посажу?

Плющика я с благодарностью выпроводила за окно. Уверена, он мне не раз ещё пригодится.

После обеда рабочие занялись починкой обгоревшей части дома. А мне наконец-то привезли семена и ростки цветов! Вполглаза приглядывая за суровыми мужиками, отдиравшими сгоревшее от фасада, я разбросала по газону семена маргариток и немного ускорила их рост с помощью магии. Совсем чуть-чуть — чтобы птицы не склевали и не забили другие травы.

У ворот гостей будут встречать пышные кусты пионов. Пока что я только высадила черенки, а магические силы решила приберечь для оранжереи — ярмарка уже на носу!

Закончила я цветочные дела, засеяв на газоне островки шалфея. Скоро на этих местах появятся пышные синие кусты. Когда я заново выкрашу дом в белый, всё вместе будет выглядеть как сказка.

Возню с остальными семенами пришлось отложить на потом. Рабочие закончили с фасадом, и теперь глаза мозолила заплатка из свежих досок на углу. Да уж, с покраской лучше поторопиться.

Пока рабочие не уехали, я попросила их сделать замеры в оранжерее и посчитать, сколько для неё понадобится стёкол. Попутно мужики убрали застрявшие в рамах осколки. Когда всё было закончено, я отослала их за оплатой к барону Ланверу, и это было несомненно приятно.

Оставшаяся часть дня была посвящена делам огородным. Я направила туда всю магию, но не сразу, а постепенно, не забывая прорежать, прищипывать лишние ростки, убирать пустоцветы.

Когда на перце забелели звёздочки цветов, а тыквенные бутоны раскрылись в огромные жёлтые цветы, я с удовлетворением выпрямилась. Сегодня цветы, завтра — плоды, послезавтра — ярмарка.

Часть магии пришлось потратить, чтобы вырастить по краю грядок яркие бархатцы. Нужно было срочно привлечь насекомых для опыления, время поджимало. Теперь моя оранжерея весело пестрела жёлтыми и оранжевыми кудрявыми головками цветов и зеленела листьями тыквы, ростками перца, нежными побегами лука, свеклы и моркови. Даже не знаю, что больше радовалось этому зрелищу — глаз или сердце.

Засыпала я однозначно счастливая. В собственной уютной спальне, с верными охранниками за окном, с ощущением победы над бароном, с твёрдой уверенностью в будущем.

Тем ужаснее было зрелище, которое ждало меня утром.

Все мои чудесные перчики, все двадцать с лишним кустов, были срезаны. Ровнёхонько, будто кто-то прошёлся вдоль рядов с ножницами, оставив только пеньки.

Сначала до меня не дошло, что случилось. Я просто уставилась на грядку, непонимающе моргая. Потом присела, проведя рукой по пенькам, оставшимся от кустов перца. И вскочила, яростно рыча.

— А ну все быстро сюда из скворечника, мышь вашу!

Гардокрылы мигом набились в оранжерею, бестолково мельтеша вокруг меня.

— Это что?!

Воздух наполнился неслышимым писком с нотками удивления, негодования и чем-то похожим на жалкие попытки оправдаться.

— Вы же охранники! Знаете, что это вообще значит? Что ни одна живая душа не должна войти на территорию без вашего ведома!

Теперь мыши были обижены. Уши наполнило яростное верещание, говорящее о том, что никто посторонний ночью в усадьбу не входил. Я сердито скрестила руки на груди, пытаясь гневно смотреть на гардокрылов. Получалось не очень, потому что они не переставая мелькали вокруг.

— Ладно. Допустим. Но чтобы сегодня ночью смотрели в оба глаза! Каждый!

Я ожидала, что мне ответят что-нибудь вроде: "Так точно, товарищ хозяйка", но вместо этого мыши наперебой загалдели. И посыл был совсем другой, что-то вроде "Ты нам ещё не хозяйка!"

— Да вы чего! Я же вам говорила, тут растут наши деньги! Для усадьбы!

Но меня уже никто не слушал. Гардокрылы разлетелись в разные стороны.

Вот же неблагодарные! Как не стану хозяйкой из-за них! Мне-то что, я и без магии проживу, а вот им сразу конец.

Ворча, я проинспектировала грядки со свеклой и морковкой. Хотя бы их не тронули. Хорошо ещё, что тело молодое, а не то б инфаркт микарда, вот такой рубец.

К обеду я перестала сердиться на мышей. Жалко их всё-таки, да и магия эта — настоящая золотая жила. Надо что-то придумать, чтобы заставить этих глупокрылов всю ночь сидеть в оранжерее. Должен же быть способ.

Сегодня днём мои опыты над растениями продолжились. Все силы были брошены на то, чтобы ускорить рост и созревание плодов. Неперспективные сразу отправлялись на кухню, оставались самые крупные, самые красивые!

Когда тыквы заблестели оранжевыми боками, а яркие морковь, свёкла и лук начали  выглядывать из-под земли, я отряхнула руки и поднялась с колен. Наконец-то можно было отдыхать.

Ну то есть как отдыхать. Приготовить обед, убраться в доме, ещё немного повытаскивать мусор из пруда, набрать горсть мелкой кислой клубники, пока отдыхаешь сидя прямо на траве. Выстирать лучшее платье для ярмарки, посадить цветы вдоль террасы, встретить доставку продуктов, договориться, чтобы меня с моим урожаем завтра утром довезли до Розбара. Одним словом, хозяйка усадьбы имеет право отдыхать, как ей вздумается. Хочет — сорняки выдёргивает, хочет — полы моет.

День заканчивался чрезвычайно быстро. С камешками сегодня не везло, потому что много сил было брошено на подготовку к завтрашней поездке на ярмарку. Я надеялась, что если не выиграю главный приз, то хотя бы смогу продать свой урожай.

Даже страшно было задумываться, куда после этого потратить деньги. Вставить стёкла в оранжерею, чтобы следующий урожай точно уцелел? Покрасить дом? Запастись хорошенько крупами и мукой? Завести кур или корову? Дыр много, а затыкать нечем. Но ничего, завтра я поеду на ярмарку, а это и знакомство с рынком, и новые связи, и возможные клиенты.

Вместе с продуктами мне доставили свежий номер "Вальтарского вестника". Теперь я внимательно следила, не появится ли снова где-то имя несостоявшегося мужа. Но всё было спокойно. Даже как-то немного обидно — поискал-поискал, да бросил.

Не иначе мерзавка Вив добилась своего, и Тейран поверил в теорию о неправильной истинности. Ну и хорошо. Мне же лучше. А внешность я как-нибудь поправлю, когда подчиню магию полностью. Разберусь.

За заботами и волнениями последних дней я почти не вспоминала Тейрана. Только по утрам, бинтуя ладонь с меткой, чувствовала какой-то горький укол в сердце. А сейчас за раздумьями сердце вновь заныло. Теперь, когда нас разделяло расстояние и время, страхи вокруг его фигуры казались уже не такими страшными. Зато его синие глаза не забывались. Как и сильные руки. И красивое лицо.

Так, хватит! Я зашла в дом, хорошенько помыла руки, плеснув заодно холодной водой себе в лицо. В очередной раз напомнила себе, что лорд Кайрекс — грубый мужлан, которого не интересует мнение девушки, хочет ли она умереть после брачной ночи с ним или нет. Такие нам не нужны. Надо осторожно выведать у Хартманна, бывают ли у них разводы, и уже покончить с этой историей.

От гнетущих мыслей я постаралась отвлечься готовкой — завтра в дорогу возьму пирожки с яйцом и луком. Куда бы ещё деть ворох моркови и свеклы, хранящийся в холодной кладовой?

Но отдохнуть от забот сегодня мне видно было не суждено. Когда тесто и начинка были готовы, в окно брякнулся и тут же улетел гардокрыл. Полагаю, это теперь что-то вроде дверного звонка.

К моему недоумению у ворот стояли вчерашние рабочие с телегой. Я внутренне напряглась, готовясь к очередной подставе от барона.

Не заплатил! Как пить дать не заплатил!

Но мужики не выглядели недовольными. Скорее наоборот.

— Хозяйка, открывай ворота! Стёкла привезли, куда нести-то?

Я озадаченно выглянула за ворота. За рабочими стояла пара телег, груженных свежими досками и деревянными ящиками, из которых выглядывали переложенные соломой стёкла.

 — Но я же не заказывала.

— Барон Ланвер прислал. Да вы не волнуйтесь, уплочено! Сейчас сразу ставить и начнём.

Ну, Айрек Ланвер, ну подлец! Знает, как тронуть сердце хозяйственной девушки.

Пока я растерянно соображала, рабочие оттеснили меня в сторону и начали заносить материалы. Один из них передал мне запечатанный конверт. Внутри оказалась записка — несколько строк изящным почерком:

"Это мои глубочайшие извинения. Надеюсь, мне удастся загладить свою вину".

Я поморщилась, не понимая, что делать.

Не хочу принимать помощь от Ланвера! Но после ночного налёта на грядку с перцами целые стёкла будут не лишними — хоть какая-то защита кроме бестолковых гардокрылов.

В конце концов пришлось пойти на компромисс с самой собой: пусть делают, но деньги за это я барону верну. Уже завтра, сразу после ярмарки!

Расспросив рабочих, я узнала, сколько Айрек им заплатил. И заодно расспросила, кто мог позариться на мои перцы.

— Гм. Не, ну это точно не медведка, — констатировал мужик, осмотрев пеньки растений. — За одну ночь так бы не управилась.

— И не хрущ, — поддержал его другой рабочий.

— И не валорадский жук.

Я вздохнула. Понятно, значит на мои перцы напала какая-то неведомая ерунда.

Рабочие начали менять в оранжерее рамы и вставлять в них новенькие стёкла, а я вернулась к пирожкам. Пока руки вымешивали, раскатывали, накладывали начинку и защипывали, мысли крутились вокруг какой-то идеи. И только когда противень отправился в духовку, в голове щёлкнуло.

— Медведка!

Лютц говорил, что гардокрылы имеют пристрастие к медведке. А что любит медведка?

Я закусила ноготь, соображая. Эти насекомые попортили Селестии все розы в оранжерее. Но там их уже явно нет, я бы заметила. Ох, ужас, надеюсь их не приманят мои распрекрасные свеколки и морковки!

Надо было срочно что-то предпринять. Да ещё так, чтобы убить сразу двух зайцев: извести медведок и приманить тварекрылов в оранжерею. Пусть полакомятся и заодно последят за моим урожаем.

Бабушка шутила, что медведка хорошо идёт на пиво, но есть ли здесь пиво, я не знала. Зато у меня был мёд! На мёд мы их и приманивали когда-то в деревне.

Придумывая коварный план, я сама не заметила, как проглотила первый пирожок. Получилось просто объедение! Половину я завернула в благодарность рабочим. Они, хоть и с опаской, но подарок приняли. Не забоялись ведьминых пирожков.

Проводив рабочих, я первым делом оглядела оранжерею. Как же она изменилась! Стёкла сверкали в лучах заходящего солнца. Внутри стало ощутимо теплее, но при необходимости несколько рам можно будет открыть. Ещё покрашу — и будет загляденье!

Любопытные гардокрылы залетали внутрь небольшими стайками, но когда я прикрыла за собой дверь, просто просочились наружу через стекло. Значит, несговорчивых хулиганов нельзя просто взять и запереть. Видимо, для этого нужна какая-то особая магия, в дом же они не ходят.

Ну ладно, у меня есть другая, особая уличная магия!

Я нарвала за домом с десяток крупных листьев и обмазала их мёдом. В детстве мы делали медовые ловушки из стеклянных банок. Но в этот раз ловушка не понадобится — медведку сразу съедят.

Листья были разложены по последней свободной грядке. Я успела её вскопать, но так ничего и не посадила. Любопытные мыши вертелись рядом, наблюдая за моими действиями.

Когда стемнело, комья земли зашевелились, и на поверхность выбралось первое насекомое. Не успела я скривиться от отвращения, как его тут же подхватил радостно запищавший мыш. Остальные начали роиться над грядкой, ожидая своей очереди.

Ну вот и всё. Судя по азарту, гардокрылы будут поджидать тут медведок всю ночь, а может ещё и весь день. И мне не придётся ночевать среди грядок, охраняя свой урожай.

Перед сном я тщательно вымылась, ополоснула золотистые волосы отваром ромашки с чередой, как делали когда-то деревенские красавицы, выгладила платье и собрала в дорогу узелок с едой.

Уже ложась спать, решилась и, зажмурившись, потянула за ткань, закрывавшую зеркало в спальне. Открыла один глаз, затем другой и принялась изучать отражение.

То ли я уже привыкла к новому облику, то ли чары Вив начинали слабеть, а может так действовала местная магия. Щёки перестали свисать, а крючковатый нос немного подтянулся. Наверное, поэтому деревенские перестали от меня шарахаться.

Прислушавшись к неслышимому верещанию гардокрылов в оранжерее, я задула свечу и легла в кровать. Завтра будет сложный день, но у меня всё получится. Обязательно получится.

Не получилось.

Дюжина обожравшихся гардокрылов, из тех, что не доползли до скворечника, дрыхла прямо на грядке. Судя по тому, как оказалась разрыта земля, здесь была славная охота. И пока она шла, вредитель тоже не дремал.

На первый взгляд, всё было, как вчера. Сочная ботва всё так же зеленела стройными рядами. Только на самой крупной ярко-оранжевой тыкве зияла дыра. Я спешно подошла к ней и наклонилась.

Кто-то выгрыз кусок! Из той самой тыквы, что я собиралась везти на конкурс!

Остальные, поменьше, тоже были местами попорчены. Не тронули только совсем мелкие, которые я хотела оставить себе.

С мыслью о том, что ещё остались остальные овощи, я бросилась к другим грядкам, но там меня ждало то же зрелище. Свеклу кто-то выгрыз изнутри, от морковок остались одни огрызки, которые как будто в насмешку ещё держались в земле. Лук тоже оказался весь поеден.

Я со стоном тяжело опустилась на деревянную кромку грядки. Всё пропало! Всё, нажитое непосильным трудом. А главное — все планы на ближайшее будущее.

Должно быть, мой стон разбудил гардокрылов. Мыши тяжело повзлетали в воздух, покружили вокруг меня, неслышимо удивляясь тому, что случилось с урожаем.

Один приземлился мне на колени, когда я спрятала лицо в ладонях. Сквозь щелочку в пальцах я видела блестящие кругляши чёрных виноватых глаз.

Маленькая лапка потрогала мою руку, на которой мерцала метка дракона, и я грустно усмехнулась. В оранжерею с шелестом начали набиваться остальные гардокрылы. Кажется, угощение из медведок всё-таки склонило их на мою сторону, потому что мыши истошно верещали, распространяя сначала удивление, потом ярость и негодование с обещанием мести.

Хорошо, конечно. Жаль только, что поздно. Через пару часов за мной приедет телега, а всё, что я теперь могу — участвовать в конкурсе на самое страшное лицо в округе. И денег не заработаю. И Ланверу останусь должна.

Эта мысль подстегнула меня так, что я вскочила. Ну нет! Мы ещё поборемся.

— Все в сад! — приказала я мышам. — Мне нужна большая миска клубники, понятно?

Гардокрылы дружно пропищали что-то согласное и унеслись прочь.

Я осмотрелась и принялась вытаскивать из земли то, что ещё уцелело. Не выиграю конкурс, так хоть продам немного. Всё какие-то деньги.

С корзиной того, что осталось от урожая, я метнулась на кухню. Выставила в открытое окно миску, куда тут же дробью посыпались клубничины из лап гардокрылов. Я тем временем доставала на стол муку, масло, сметану, яйца и сахар.

Пусть урожаем мне не похвастаться, но ещё есть шанс победить в конкурсе на самый вкусный пирог.

Я высунулась в окно, махнув плющику, и его длинная плеть потянулась в мою сторону. Поручив зелёному другу взбивать венчиком масло со сметаной и сахаром, раскочегарила плиту, промыла и порезала клубнику, на ходу вспоминая все бабушкины премудрости.

Тесто в холодильник. Ягоду пластинками. Теперь смазать форму.

Выложить тесто. На него ягоду. Залить сладкой сметанной смесью. Постучать формой по столу, чтобы всё хорошо разошлось. И в духовку!

Пока готовился пирог, я наскоро вымыла остатки морковки, свёклы и тыквы и красиво уложила в корзинку. Вихрем метнулась переодеться и заплести волосы. В спешке чуть не забыла перебинтовать ладонь с меткой.

К тому времени, как подкатила телега, я уже спешила к воротам. Одну руку оттягивала корзинка с овощами, другую — с ещё горячим ароматным пирогом, накрытым полотенцем. Гардокрылы реяли вокруг, истошно вереща мне пожелания удачи.

Односельчанин, вёзший на ярмарку мёд, одобрительно покосился на овощи и пристроил корзину на телеге. Пока я соображала, куда лучше сесть, чтобы не сильно помять платье, послышался стук копыт и шуршание колёс. Рядом с нами остановился экипаж Ланвера. Дверца открылась.

— В Розбар, леди Арден? — непринуждённо приветствовал меня улыбкой барон.

А я внутренне обмерла. Знает ли он о том, что с корзинкой овощей, едва вымыв грязь из-под ногтей, на ярмарку спешит леди Кайрекс? Или это просто очередная учтивость в мой адрес?

— Присоединяйтесь ко мне, — продолжал тем временем Ланвер. — Что бы там в вашей корзинке ни пахло так умопомрачительно, три часа тряски на телеге не пойдут этому на пользу.

— И то правда, — откликнулся односельчанин. — Да и вам самой лучше в карете будет. Свидимся в Розбаре!

Не успела я возразить, как он свистнул лошади, и телега резво покатила вперёд. Я перевела взгляд на улыбающегося Ланвера. Выбора не было.

В конце концов, нас в экипаже будет трое: он, я и пирог. Будет приставать — получит горячей клубнички. В лицо.

Усевшись рядом, я пристроила корзинку на коленях и уставилась в окно. Но почти сразу же спохватилась.

— Спасибо за стёкла для оранжереи.

Барон учтиво улыбнулся.

— Рад, что вы наконец приняли мой подарок.

В экипаже повисла неловкая тишина. Барон молча улыбался, рассматривая меня. Я думала о том, что верну ему деньги в любом случае. Отдам из своего запаса, лишь бы не быть его должницей.

— Аромат из вашей корзинки невероятный. Надеюсь, вы выставите это на конкурс?

— Да, за тем и еду.

— Замечательно. Жаль, что всё достанется членам жюри, гостям не дадут ни кусочка.

Я пожала плечами.

— Пришлите ко мне кого-нибудь завтра после обеда. Я передам такой же для вас.

А заодно деньги за стёкла. И на этом разойдёмся.

— Осторожнее, леди Арден. Что, если я потом не смогу жить без ваших пирогов?

Усмехнувшись, Ланвер откинул со лба белокурый локон и уставился в окно. Можно было и не отвечать, но мне хотелось оставить последнее слово за собой.

— Не называйте меня леди, я простых кровей.

— Разве? — он поднял бровь, окидывая меня взглядом. — Белая кожа, тонкая кость, волосы — чистое золото. Я не верю вам, Эвалеона. Кто-то среди ваших предков точно согрешил с кем-то из аристократов.

Один — ноль, барон. Неприкрытая лесть помимо моей воли оказалась приятна. Противник мне встретился подкованный. Хорошо, что в соседней деревне, побогаче, чем Мадхорн, к нам присоединился кто-то из местных землевладельцев. Пожилой усатый мужчина с брюшком всю дорогу толковал с бароном о ценах на зерно, так что я могла преспокойно смотреть в окно, изредка ловя в отражении стекла взгляды Ланвера.

Когда мы прибыли, я первым делом зарегистрировалась на конкурс и оставила свой пирог. Потом разыскала односельчанина с моими овощами и продала их одному из торговцев. Самой стоять за прилавком не хотелось: хоть товар и не уступал остальным, моя внешность могла скорее оттолкнуть покупателей, чем привлечь. К тому же, мне так хотелось осмотреть всё вокруг!

Со всей округи на ярмарку приехали торговцы. И здесь были не только фермеры! Ковры, глиняная посуда, книги, пряности, сладости, стекло и фарфор, даже музыкальные инструменты!

Я с восхищением рассматривала всё, забыв о времени, и только подмечая: вот это хочу в усадьбу! И это! И это тоже!

В кармане лежал десяток монет, вырученных за овощи. Я купила только пряник, от которого исходил неземной аромат специй, и не собиралась больше тратить, пока не вышла к рядам с одеждой.

Плакали мои денежки! На меня смотрело платье. Мягкий голубой сатин в тоненькую светлую продольную полоску. С кружевной отделкой на рукавах и воротничке. Такое не будет смотреться вычурно в сельской обстановке. Такое могла бы носить владелица усадьбы, гуляя с кружевным зонтиком по берегу собственного пруда.

В общем, свёрток с аккуратно сложенным платьем перекочевал в мои дрожащие руки. Заодно я купила несколько пар разных изящных перчаток, не всё же время бинтовать метку. Треть монет досталась торговцам, остальное я успела спасти бегством.

После одежного ряда я образумилась и пошла смотреть на товары фермеров. Мои прекрасные тыковки и морковки, действительно, могли бы выиграть конкурс, если бы их не уничтожила неведомая напасть. Вот вернусь и займусь этой проблемой всерьёз.

Когда я вынырнула из разноцветного водоворота людей, в центре ярмарочной площади, украшенной разноцветными флажками, на небольшом помосте уже стояли члены жюри, готовые объявлять результаты конкурсов. Пока что чествовали и награждали мастеров. Но вот настала и наша очередь.

— А награду за са-а-амый вкусный пирог в этом году получает…

Я невольно подалась вперёд, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди.

Тейран

В старом замке не чувствовалось дыхание лета. Ни капли тепла. Как будто проклятие распространилось и на каменные стены, грозившие рухнуть в любой момент. Тейрану казалось, что он наконец привёз домой солнце, но и оно погасло.

Дракон подошёл к стене кабинета и закрасил последний участок на карте своих земель. Здесь он уже тоже был. И ничего не почувствовал. Его истинная просто испарилась, как будто её не существовало.

Доводы Вивиены о неправильной истинности приводили его в бешенство, потому что звучали весьма разумно. Вот только ему было плевать. Настоящая истинность или не настоящая, правильная, неправильная — ему нужна была любая! Потому что, когда он впервые коснулся той болезненно тонкой девушки с пронзительно голубыми глазами, жизнь перевернулась с ног на голову.

Впервые за долгое время Кайрекс почувствовал, что свет больше не позади — в далёком прошлом, когда он возглавлял службу безопасности императора. Свет снова забрезжил впереди.

Забавно, во времена столичной молодости всё, чего  хотел Тейран — уединённая жизнь с минимумом обязательств и красивой женщиной у его ног. Мечты исполнились весьма своеобразным образом. Он получил титул, земли, преданную помощницу, ловившую каждое его слово. И всё это в обмен на будущее. На продолжение угасающего рода. На счастье, которое он видел в некоторых семьях, и которого никогда не будет у него.

Годами Кайрекс смирялся с этой мыслью, попутно обрастая славой жестокого и бесчувственного лорда Вальтарийских земель. И только при встрече с истинной ограждавшая его от мира стена треснула, и луч света проник сквозь крошечный зазор, достав до сердца.

Теперь, когда девушка исчезла, свет погас, и сквозь трещину невыносимо тянуло холодом.

В первые секунды, когда Тейран осознал пропажу, мир раскололся на кусочки. Он в беспамятстве носился над столицей, пытаясь ощутить хоть что-то. Тонул в предположениях.

Она умерла. Её похитили. Выкрали. Обманом заманили в ловушку.

Версию о гибели истинной его сердце отвергло сразу. Возможные похитители так и не вышли на связь. Неужели, враги, давно оставшиеся в прошлом, решили просто отомстить таким изощрённым способом? Что ж, у них получилось. Получилось разозлить и без того злого дракона.

Зарычав, Тейран смахнул со стола серебряный кубок. Тот отлетел в стену, украсив её бордовыми брызгами. Снаружи тут же послышался встревоженный голос Вив.

— Тейран? Император прислал письмо, справляется о твоём здоровье. Я могу войти?

— Оставь письмо у двери и уходи, — устало откликнулся дракон.

В последний раз, когда случилось ужасное, Вивиена так же участливо ходила за ним следом, заботилась, помогала в хозяйстве, делах. И когда консилиум архимагов разобрался в том, что именно произошло с его несчастными жёнами, пробралась в личные покои, добавив к утешавшему его вину свои ласки.

Но теперь участие Вив вызывало лишь раздражение. Он подозревал в связях с похитителями её, охрану, жреца, лекаря, вообще всех, кто был в замке. Но артефакт истины показал, что все они невиновны. Старинный артефакт, который смог бы обмануть лишь маг, практикующий запретные скрывающие чары. За всю свою жизнь Тейран не встретил ни одного такого безумца.

— Мой лорд, — снова послышался голос из-за двери, — я приказала накрыть ужин на двоих. Помните, что я говорила раньше? Пора завершить этот траур и жить дальше.

Тейран зло усмехнулся. Вив никогда не понимала его. Завершить траур? Он и не начинал скорбеть. Он продолжит поиски — в соседних провинциях, во всей империи, в других странах — повсюду.

Дракон подошёл к двери и рывком распахнул её. В красноватых глазах рыжей помощницы вспышкой мелькнула хищная радость. Но Тейран лишь взял письмо, игнорируя попытку Вив прижаться к нему.

— Займись своими делами, — отрезал он. — А я займусь своими.

Вивиена потупилась, пряча взгляд. Закрыв дверь, Кайрекс в очередной раз подумал, что было ошибкой позволять ей приходить к нему вновь и вновь. И больше он эту ошибку не повторит.

Когда он отыщет свою истинную, в замке останется лишь одна женщина.

Конечно, это следовало сделать сразу, как он почуял зов. Но единственное, о чём он мог думать в тот момент — как можно скорее оказаться рядом с истинной. Тейран бросился к ней, как безумец, на грани голодной смерти вдруг обнаруживший сокровище. В голове было только одно: разыскать, забрать, присвоить. Спрятать в безопасном замке. Любить.

Кайрекс с треском разорвал конверт и достал письмо. Пробежал глазами приветствие и привычные выражения обеспокоенности его образом жизни. Сразу дошёл до сути.

"Ты знаешь, что каждый год я посещаю какую-нибудь из провинций, чтобы простой люд не забывал моих милостей. Но в этот раз поездку пришлось отложить. Мариелла снова беременна. Всего этого бы не случилось, не будь ты тогда…"

Несколько строк, напоминавших о неприятных событиях прошлого, дракон пропустил.

"Прошу тебя исполнить светские обязанности вместо моей особы, — продолжал император. — Знаю, что ты не любишь выходить в свет. Тебе уже направили список мест и событий, которые я планировал посетить. Выбери хотя бы одно".

Хмыкнув, Тейран бросил взгляд на утреннюю почту, которая так и лежала неразобранной. В ней действительно белел узнаваемый конверт императорской почты.

"Я бы пообещал назвать новорожденного в твою честь, но боюсь старшенький будет против, если кого-то станут звать так же, как его. Но Мариелла обещает подумать на этот счёт, если будет девочка".

Качая головой, Кайрекс усмехнулся. Старый друг совсем не изменился. От письма веяло столичной беззаботностью.

Нехотя вскрыв список, Тейран пробежал его глазами, зацепившись за знакомое название — Розбар. Недавно он был в его окрестностях. Ни следа истинной, хотя кое-что его тогда смутило. Какой-то непонятный фон свежей активной магии.

Значит, Розбар. Ничем не хуже прочих. Ярмарка, музыка, конкурсы. Скука. Так и быть, он туда заглянет.

— А награду за са-а-амый вкусный пирог в этом году получает…

Я закрыла глаза, взмолившись про себя неведомо каким богам.

— …Эвалеона Арден из Мадхорна.

С плеч упала гора. Грянула музыка. Меня в два счёта вытолкали на помост, поздравляя, вручили чек с памятной грамотой и отпустили восвояси. За спиной уже награждали следующего победителя, а я всё смотрела на чек и не верила.

У меня получилось!

Хотелось запищать и запрыгать на месте, но я сдержалась, с достоинством пряча чек в карман.

— Поздравляю! — раздался рядом голос барона. — Из вашей корзинки всю дорогу так пахло, что у меня не было сомнений, кто победит. Поверить не могу, что завтра попробую лучший в округе клубничный пирог.

Он сдержанно улыбался, а я вспомнила, что теперь у меня есть деньги. И я могу вернуть их прямо сейчас. Я протянула ему чек.

— Не знаете, где я могу это обналичить?

— В Розбаре есть банк. Сегодня он закрыт, но я видел здесь служащего. Думаю, по моей просьбе вас обслужат прямо сейчас.

Не успела я обдумать предложение, как Ланвер скрылся в толпе, а через пару минут вернулся в сопровождении немолодого мужчины в костюме. Банковский служащий явно был польщён тем, что барон обратился к нему за помощью, и горел желанием обналичить чек как можно скорее.

Пока экипаж барона вёз нас троих по улочкам Розбара, я думала о том, как легко проникнуться симпатией к мужчине, решающему все твои проблемы по щелчку пальцев. Размышления были чисто гипотетические. Смазливое лицо и манеры — не то, чем меня можно купить. Особенно после того, как пытался сжечь мой бесценный дом.

Вскоре монеты приятно отягощали мой кошелёк, а я чувствовала, что несмотря на желание вернуться в весёлую круговерть ярмарки, на меня накатывала усталость.

— Задержитесь на празднике? — спросил служащий, замыкая двери банка. — Прошёл слух, что нас почтит визитом сам лорд-правитель.

Я не обратила внимания на его слова, пока Ланвер не скривился.

— Сам прóклятый лорд?

Кровь отхлынула от моего лица. Тейран здесь?!

— Я думал, он почти не вылетает из своего замка. — К барону неожиданно вернулся его надменный тон.

— Поэтому для нас большая честь, — живо откликнулся служащий. — Конечно, про него говорят разное. Да ведь люди всякое болтают. Абы кого император титулом не наградит, верно?

Ланвер снова скривился и обернулся ко мне, собираясь что-то сказать, но осёкся.

— Вам нехорошо?

Я потрогала рукой лоб, покрытый испариной. Тейран здесь. Я смогу его увидеть. Вот только метка больше не спит, и он сразу меня почувствует.

— Кажется я немного устала.

— Боюсь, мы не сможем задержаться. Я должен доставить мою спутницу домой.

Почему-то мне показалось, что барон был рад уехать с ярмарки пораньше. Попрощавшись со служащим, мы отправились в Мадхорн. Сказавшись больной, я просто прикрыла глаза и всю дорогу молчала. Не уверена, что могла бы сейчас говорить что-то связное, парализованная наполовину страхом, что дракон меня найдёт, наполовину желанием снова его увидеть.

Чем дальше мы удалялись от Розбара, тем меньше во мне оставалось страха и больше какого-то сожаления. Даже выигрыш уже не радовал, хотя всё ещё давал чувство удовлетворённости и уверенности в завтрашнем дне.

Барон учтиво проводил меня до ворот, пообещав завтра забрать пирог. Мыши, радостно трепыхая крылышками, уже клубились над скворечником.

— Выиграла, — улыбнулась я, и они, радостно пища, начали носиться вокруг. — Завтра каждому достанется по медведке!

После всех переживаний ночью я спала, как убитая. И во сне то и дело мелькали фрагменты несбывшегося: синие глаза, хмурая чёрточка между бровей, сильный подбородок, покрытый едва начавшей пробиваться щетиной, волосы, стянутые шёлковой лентой — только потяни, и лучший в мире подарок твой.

Проснулась я с какой-то печалью. Опасная близость к Тейрану выбила меня из колеи. Но вскоре хлопоты вернули привычное настроение.

Первым делом после завтрака, поставив пирог в духовку, я понесла листики с мёдом в оранжерею, чтобы добыть гардокрылам обещанное лакомство. Пока разравнивала разрытую землю, нашла целых три камешка для колодца! Маленькие помощники постарались на славу, охотясь за медведками, и мне открылась последняя запертая комната на первом этаже — не то столовая, не то гостиная.

Оставив плющик приводить её в порядок, я проверила оранжерею, но над листиками кружили только пчёлы и мухи. Ну ничего, я давно хотела разбить клумбы у входа, может там гардокрылам больше повезёт.

Пока пирог остывал, я вскопала землю на выложенных камешками участках и перенесла приманку на будущие клумбы. Стоило перевести дух, как гардокрылы сообщили о госте.

Айрек Ланвер пришёл за пирогом собственной персоной. Вчера я так распереживалась, что забыла отдать ему деньги. Я попросила его подождать и хотела пойти в дом, оставив его в компании недружелюбно зыркающих мышек, но он остановил меня.

— Не спешите, Эва. Как насчёт небольшой прогулки?

— Прогулки? — я удивлённо улыбнулась. — Не сегодня, у меня дела.

— У вас тут дел на год-полтора, — барон обвёл рукой дом и всё ещё некрашеную оранжерею. — Когда вы в последний раз отдыхали?

Я задумалась. Не в этой жизни, точно. В той другой, где вместе с выходными остались серая офисная пятидневка, одиночество и спятивший бывший.

— Идёмте, — Айрек сделал шаг ко мне, улыбаясь. — Вы ведь здесь ещё ничего не видели. Пообщаемся, познакомимся немного ближе, по-соседски обсудим последние сплетни. Уже слышали, что натворил лорд-дракон на ярмарке?

Умиротворённое настроение мгновенно оставило меня.

— Нет. Что он сделал?

— Расскажу, если согласитесь прогуляться со мной.

О боги, надеюсь, на этот раз ничей дом не сгорел.

Ланвер с полуулыбкой ждал ответа, и я, скрепя сердце, вынуждена была согласиться. Как получается, что этому с виду пустоватому хлыщу раз за разом удаётся заставлять меня делать то, что ему нужно?

Я всё-таки оставила барона с гардокрылами на время, пока переодевалась. Гулять — так красивой! У меня теперь и платье есть. И чудесные кружевные перчатки, так к нему подходящие.

Когда я вышла из дома, Айрек стоял в той же позе, косясь на мышей, воинственно рассекающих воздух вокруг него. При виде меня его взгляд загорелся, проходясь по моей фигуре. Платье, действительно, подчёркивало талию лучше, чем моя обычная униформа с передником. А кружевная вставка от выреза до самого горлышка больше дразнила воображение, чем прикрывала.

Может, и хорошо, что моё настоящее лицо скрывали уродующие чары. Не хватало мне ко всем проблемам ещё и по уши влюблённого барона.

— Надеюсь, вы не против, если со мной будут провожатые?

Пара десятков крупных гардокрылов окружила меня, готовая вступиться в любой момент. Если Айрек вдруг задумал гадость, ему придётся сто раз подумать.

— Конечно, нет, — улыбнулся барон.

Он предложил мне руку, но я проигнорировала её. Выйдя за ворота, мы неторопливо направились по дороге мимо кованой ограды его усадьбы. За ней начинались живописные поля, размежёванные рощицами. На горизонте темнел густой лес.

Ланвер, рассказывая о Мадхорне, как бы мимоходом упомянул, что всё, что мы видим с этой точки — его владения. Правда, почему-то забыл добавить, что ещё век назад большая часть земель принадлежала Драконьей усадьбе. Я тактично умолчала об этом, пытаясь свернуть разговор на интересующую меня тему.

— Так что там случилось на ярмарке?

— То, чего следовало ожидать, — пожал плечами Айрек. — Лорд Кайрекс вышел из себя, разворотил ярмарочную площадь, разогнал посетителей. А потом призвал своих гвардейцев, те схватили управляющего городом и всех мало-мальски значимых должностных лиц. По слухам, теперь они все в заключении в замке дракона.

Я прижала руку ко рту, заглушив испуганный вздох. Неужели это всё из-за меня?

— Зачем он их схватил?

— Да кто его знает. — Ланвер скорчил презрительную гримасу. — Правящий лорд Вальтарии не отличается терпением, мало ли, что его разозлило на этот раз. Я считаю, провинции повезло, что Кайрекс не может продолжить род. После его смерти сюда назначат кого-нибудь более подходящего, чем злобный дракон.

Я задумчиво рассматривала разнотравье на обочине широкой тропы. Гардокрылы с писком носились вокруг из развлечения хватая на лету мошек.

— Может, он был бы менее злобным, если бы не проклятье?

Айрек лукаво улыбнулся, бросив на меня взгляд.

— Ах, мягкое женское сердце! Но как бы вам ни хотелось считать его хорошим, Кайрекс убил двух своих жён, и все об этом знают. Ходят слухи, что недавно к ним прибавилась и третья несчастная.

Я поморщилась. Жён убило проклятье. А третья — судя по всему, это я — и вовсе жива-здорова.

Тропа вывела нас к широкому пруду, в котором отражалось ясное голубое небо. Заросли разнотравья вдруг расступились, и я увидела спокойную гладь воды и два плетёных кресла на берегу. Между ними стоял невысокий столик с накрытой салфеткой корзинкой для пикника.

— Я попросил слуг всё подготовить. Отдохнём немного?

Главное я уже услышала, но сбегать после этого казалось невежливым. Пожав плечом, я села в кресло. Айрек открыл корзинку и выставил на стол тарелки с ароматным свежим хлебом и кубиками сыра, бутылку из тёмного стекла и два бокала.

Я покачала головой, когда он предложил мне бокал, и отщипнула кусочек сыра, всё ещё переживая из-за того, что случилось на ярмарке.

Тейран почувствовал меня. Мы чудом разминулись! Но теперь могут пострадать невинно схваченные люди.

— Сплетни мы обсудили. — Ланвер сел в соседнее кресло. — Теперь можем переходить к более близкому знакомству, не находите?

Я взглянула на него, вырванная из своих мыслей. Дорогой безупречный костюм, чуть растрёпанные ветром белокурые волосы, полуулыбка на губах. Ну просто змей-искуситель. С этим надо кончать.

— Мне кажется, или вы пытаетесь ухаживать за мной?

— Не кажется, — усмехнулся Айрек, вперив в меня ставший откровенно бесстыжим взгляд.

Я не стала отводить глаз. Если барон решил, что я лёгкая добыча — то он ошибается.

— Думаете, я не понимаю почему? Вы хотите заполучить себе усадьбу. Не тем, так иным способом, верно?

— Я хотел заполучить усадьбу, — с нажимом ответил Ланвер. — Теперь я хочу заполучить и усадьбу, и обворожительную женщину.

Теперь я отвела взгляд, любуясь на синеющую гладь пруда.

Ладно, признаюсь, мне тяжело противостоять комплиментам. В прежней жизни у меня не было достаточно опыта в общении с мужчинами. На втором курсе мы с бывшим поженились, на третьем он заставил меня бросить учёбу. Ухаживал не то чтобы красиво — стандартно. Цветы, кино, кафешки. Говорил, что ему нравится моя хрупкость и беззащитность. А я, глупая, не поняла, что это были первые звоночки. После свадьбы я резко стала бестолковой никому не нужной уродиной. Комплиментов больше не было, только бесконечная ругань.

— Мне нравится ваша внутренняя сила, — тем временем продолжал барон. — Вы не побоялись в одиночку взяться за заброшенное хозяйство. Противостоять мне. Со мной не многие рискнут связываться.

Ну, хотя бы этот не такой. Честно признаётся, что  он тот ещё тип.

— И то, что вы решили говорить в открытую, тоже достойно уважения, — Ланвер улыбнулся. — Я не хочу гнать лошадей, но сразу предупреждаю — просто так я не отступлюсь.

Настойчивость Ланвера была одновременно приятной и тревожащей. Знаем мы этих мужчин, которые не понимают слова "нет". Я решительно поднялась с кресла.

— Думаю, на этом прогулку можно считать оконченной. Спасибо, что показали такое чудесное место. Теперь мне пора, цветы сами себя не посадят.

Барон с видимым сожалением поднялся следом за мной.

— Можете приходить сюда, когда захотите. Посторонних здесь не бывает, никто вас не потревожит.

К дому мы вернулись довольно быстро.

Ланвер с удивлением хмыкнул, глядя, как гардокрылы разворотили землю в будущих клумбах.

— Медведки, — пожала я плечами. — Мыши — моё спасение.

— Мой садовник был бы счастлив такому спасению. Советую заглянуть в наш розарий, — громко заявил он, глядя на мельтешащих сверху гардокрылов. — Буду счастлив, если спасёте и мои розы тоже.

Мыши, заверещав, тучей метнулись прочь. А я спохватилась:

— Одну минутку. Сейчас принесу ваш пирог.

На кухне витал приятный аромат клубники. Надо будет сделать такой же для Хартманна. Он совсем перестал ко мне заходить после того, как я неосторожно спросила про личную жизнь Селестии.

Пирог барон принял, а вот деньги за стёкла брать наотрез отказался.

— Это был мой подарок. Извинение, если хотите.

Глядя на моё хмурое лицо, он рассмеялся.

— Так и быть, я возьму деньги, если вы выпьете со мной чаю. Вот с этим самым прекрасным пирогом. В вашей прекрасной беседке. Отдых, помните? Отдыхать важно, особенно, если вам больше не на кого положиться, кроме себя.

Вот опять! Почему с ним проще согласиться, чем спорить?

— Помочь вам на кухне?

Я отказалась. Не хватало ещё, чтобы барон шарился по моему дому.

Когда я вернулась с подносом, оказалось, что Ланвер сидит у двери, рассматривая развороченную клумбу. Я закусила губу.

— Нашли что-то интересное?

Он поднялся и протянул мне руку. На ладони лежал обычный угловатый камень, покрытый влажной землёй.

— Просто камень. Мне было скучно ждать, решил немного помочь вам с клумбой.

— Бросьте его туда, — я кивнула головой в сторону, а сама ревниво прошлась взглядом по свежей земле.

Вдруг гардокрылы выкопали там что-то ещё помимо медведок.

Рассматривать клумбы на ходу было плохой затеей. Я запнулась за булыжник, наверное, отброшенный мышами в азарте охоты. Поднос выскользнул из рук.

Ланвер не дал мне упасть — мгновенно оказался рядом, с улыбкой сжимая талию. Поднос, две изящные чашки и чайничек зависли в воздухе.

— Держу, — довольно промурлыкал Айрек над ухом. — Видите, вы всегда можете положиться на меня.

Я отстранилась, оправив платье. Прикосновение сильных рук барона не было неприятным, но и не вызвало во мне никаких особенных чувств.

Ланвер не позволил мне нести поднос дальше. Подхватил его и сам отнёс в беседку.

Когда пирог был разрезан, а красно-коричневый чай разлит по чашкам, ко мне снова вернулось умиротворение.

Всё складывалось замечательно. Я молодец и всё-таки выиграла конкурс. Барон примет свои деньги обратно, а в оранжерее теперь можно будет выращивать урожай до поздней осени.

Ветер шуршал листьями плюща над нами. Пели птицы. Нас окружали запахи клубники и трав из чая. Айрек нахваливал мой пирог и рассказывал, каким был Мадхорн в его детстве, когда в деревеньке было больше жителей.

А я смотрела в небо, слушая его и ощущая накатывающее со скоростью паровоза чувство, что отныне всё будет хорошо. Я со всем справлюсь. Подниму усадьбу. Мадхорн снова будет процветать. И если Айрек будет помогать, то, чем чёрт не шутит, может, он не такая уж плохая партия. Красивый, богатый, обходительный, со связями в столице и здесь. Может, если выбирать головой, а не сердцем, получится лучше?

Поживём — увидим. Я улыбнулась, глядя в синеющее небо. Счастье было где-то совсем близко.

Тейран

Она была там. Его истинная была на этой чёртовой ярмарке!

Кайрекс не успел ухватить её след. Только что он был перед ним! Дракон рванулся вперёд, оставляя позади растерянного мэра, расшвыривая какие-то стулья, столы. Пироги посыпались на землю, тыквы покатились в сторону. След растаял в воздухе.

— Где она? — зарычал Тейран, поворачиваясь к мэру.

Теперь он не сомневался — его истинную похитили, чтобы найти его слабое место. Он забрал с собой всех, кто мог иметь отношение к его врагам. Каждого проверил на артефакте. И не торопился отпускать.

Пока все подозреваемые томились в старом замке, дракон изо всех сил рассекая воздух крыльями, летел обратно в Розбар.

То странное место с магическим фоном. Надо найти его. Где-то недалеко, в одной из окрестных деревень.

Это не может быть совпадением. Его истинная там. Что они сделали с ней? Почему он не чувствовал её?

Быстрее! Быстрее!

Розбар мелькнул внизу. Деревеньки одна за другой проплывали под крыльями. Вот ещё одна показалась, и Тейран возликовал.

Здесь!

Он чувствовал этот зов, нарастающий всё сильнее и сильнее. Дракон изо всех сил спешил, готовый разорвать любого, кто встанет между ним и его женой. Его истинной.

Огромная тень скользила по полям, жалким домишкам и домам побогаче, заставляя людей задирать головы к небу и в ужасе укрываться от грозного взгляда лорда-правителя.

Уже совсем близко! Сердце Тейрана радостно пело.

Тень дракона ненадолго рассыпалась, скользя по кронам деревьев, и наконец вырвалась, ложась на залитую солнцем лужайку у трёхэтажного дома, когда-то крашеного в белый цвет.

Внизу мелькнул блик золотистых волос. Девичья фигурка в голубом платье вскочила из-за небольшого столика под зелёным навесом, выронив чашку из рук.

Ощущение незыблемого счастья разбилось вдребезги, когда лужайку перед домом накрыла гигантская тень дракона.

Я вскочила с места, не донеся до рта свою чашку. Горячий чай плеснул куда-то в траву, туда же покатилась сама кружечка, Ланвер сказал что-то ошарашенным тоном, но я не разбирала деталей.

Я не могла оторвать взгляда от могучей фигуры дракона, которая начала истаивать чёрным дымом ещё в воздухе. Клубы дыма расползлись, на несколько мгновений закрыв от нас безмятежное небо, коснулись лужайки. А потом из них показалась высокая мужская фигура.

Тейран.

Чёрные волосы, отброшенные порывом ветра назад. Синие глаза, полные звериной жажды. Плотно сжатые губы. Морщинка между нахмуренных бровей.

Струйки дыма тянулись за его плечами, как развевающийся плащ. Признаюсь, эффектное появление. Меня проняло.

Все мысли вымыло из головы всплеском адреналина. Теперь это жгучее ощущение во всём теле постепенно проходило, правда, почему-то оставаясь теплиться внизу живота.

"Спокойно, Эва, — мысленно прошептала я сама себе. — Он не знает твоё имя, не видит твоё настоящее лицо. Только чувствует метку".

Тейран сделал шаг вперёд.

— Эвалеона, — послышался его тихий и грозный голос.

Я вздрогнула. Он знает!

Ланвер неожиданно обнаружился совсем рядом со мной. Я уже и забыла, что он здесь. Барон шагнул вперёд, вставая между нами с драконом.

— Кайрекс. Что ты здесь делаешь? — холодным тоном поприветствовал его он.

Тейран наконец оторвал взгляд от меня и посмотрел на него.

— Я пришёл за своей женой, Ланвер, — прорычал он. — А вот что делаешь здесь ты? Прячешься после того, как наворотил дел в столице?

Айрек неожиданно фыркнул.

— Не смеши, дракон. Все знают, что у тебя не может быть жены. Живой, я имею в виду.

— Если ты причастен к её похищению… Если ты удерживал её силой…

Тейран в два шага оказался лицом к лицу с Ланвером. Айрек сглотнул, отступая немного, и я испугалась, что на моей лужайке сейчас случится убийство.

— То что? Ударишь наследника древнего рода? Ты знаешь, многие в столице только и ждут удобного случая, чтобы накинуть поводок на оставшихся драконов.

Барон вёл себя, как безумец. Тейран же от него мокрого места не оставит!

— Никто меня не похищал и не удерживает, — быстро сказала я, делая шаг вперёд. — И мы, действительно, женаты, Айрек.

Тейран метнул в меня изумлённый взгляд, нахмурившись ещё больше, когда я назвала барона по имени. Тот ещё немного отступил от дракона. Новость о моём замужестве его, похоже, вообще не смутила.

— Интере-есно, — протянул он с нервной улыбкой. — Получается, ваш брак не консумирован, иначе, Эвалеона уже была бы мертва. А значит, скоро его можно будет расторгнуть.

Я невольно вздрогнула. Выходит, разводы здесь всё же случаются. Только вот отпустит ли дракон?

Он продолжал сверлить меня взглядом. Как будто не верил в то, что я стою перед ним, живая и невредимая.

— Если леди пожелает, — Айрек слегка поклонился мне, — я могу заняться скучными бумажными делами от её имени.

Послышалось тихое рычание. Так, хватит дразнить дракона! Надо срочно выпроводить Ланвера, пока консумация не случилась насильно прямо здесь, на лужайке.

— Успокойтесь оба!

Я вернулась к столику, хватая мешочек с монетами и заворачивая оставшийся пирог в бумагу.

— Айрек, забирайте и уходите. Нам с лордом Кайрексом надо поговорить с глазу на глаз.

Барон озадаченно взглянул на меня.

— Вы уверены, Эва?

Я уже шагала к воротам, чтобы открыть их. Как вообще получилось, что Тейран влетел на территорию усадьбы без моего позволения? Магия не защищает от вторжения с неба?

— Абсолютно. Он не причинит мне вреда. К тому же я здесь не одна — со мной гардокрылы и моя магия. Спасибо за прогулку и всего хорошего.

Айрек обернулся, выйдя за ворота.

— Я с вами, Эва, — зашептал он. — У меня всегда есть козырь в рукаве, помните? У моего рода — зуб на этого дракона, только скажите, я во всём вам помогу.

Я распрощалась с ним, подождала немного, пока он уйдёт, повернулась к дому и вздрогнула. Тейран стоял в двух шагах от меня.

— О чём вы говорили?

— Это моё личное дело.

Я обошла дракона, возвращаясь к беседке и нервно поглядывая на небо. Куда же запропастились мои мышки? Дракон следовал за мной, напряжённый, как скала.

— Эвалеона…

Я резко обернулась.

— Откуда ты знаешь моё имя?

— Твои родные не долго его скрывали. Как ты здесь оказалась?

Я встала спиной к навесу из плюща, незаметно касаясь растения магией. Пусть у меня нет мускулов, но я не совсем беззащитна. С вызовом подняла подбородок.

— Я сбежала.

В синих глазах дракона отразились изумление и боль. Кажется, он не может поверить, что кто-то не мечтает умереть в его объятиях.

— Но почему? — выдохнул Тейран.

Я всплеснула руками.

— Даже не знаю, из чего выбрать! Потому что все твои жёны умерли? Потому что я едва тебя знаю? Потому что ты ничего не удосужился объяснить или хотя бы спросить моего согласия на брак?

— Но…

Взгляд дракона красноречиво метнулся к моей левой руке, где под кружевной перчаткой поблескивала метка. Да, она действовала. Да, я боялась даже задуматься о том, как меня тянет сейчас не обороняться от дракона, а прижаться к нему. Но метка — не залог моего счастья и безопасности, а значит, я буду бороться.

— А ты думал, этого достаточно?

Тейран прикрыл глаза, медленно выдыхая.

— Что у меня с лицом, не спросишь? — не удержалась я.

— А с ним что-то не так?

Теперь уже я была озадачена.

— То есть ты не видишь, что я уродлива?

Тейран подошёл, но я вытянула руку, не подпуская его ближе. Он внимательно изучил моё лицо, затем сделал какой-то пасс передо мной. Я успела заметить в блеснувших рядом искорках отражение своих глаз.

— Ты прекрасна, как тот в день, когда я тебя впервые увидел. Но на тебе было какое-то магическое воздействие. Не волнуйся, тот, кто это сделал понесёт наказание.

Вот как! Выходит, Вив плохо постаралась, накладывая иллюзию на лицо? Или так действует связь истинности? Инстинкт самосохранения заглушил мой порыв побежать к зеркалу и проверить, как я теперь выгляжу. Или это притяжение взгляда Тейрана удерживало меня на месте?

Дракон смотрел на меня так, будто никак не мог насмотреться.

— Что это за место? Кто осмелился спрятать тебя от меня?

— Это мой дом. Моё наследство.

Я против воли тонула в синих глазах напротив. Столько в них было: преданность, боль, затаённая страсть. А потом в них мелькнуло что-то жёсткое.

— Попрощайся с ним, — тихо велел Тейран. — Твой дом — в нашем замке. И мы возвращаемся туда сейчас же.  

Я сделала шаг назад, под зелёный навес. Тейран, может, и возвращается в свой замок, а я остаюсь здесь.

— Я никуда не пойду.

Чёрные тени замелькали в глазах дракона и в воздухе вокруг нас. Гардокрылы вернулись из баронского сада, и я сразу почувствовала себя увереннее. Я нужна им и усадьбе, они будут биться за меня до последнего.

— Мы возвращаемся, — взглядом Тейрана можно было резать стекло. — Моя жена не останется здесь, под боком у этого…

Он презрительно махнул рукой в направлении, в котором ушёл Ланвер.

 — Ты должна быть рядом со мной, в безопасности.

Я чуть не рассмеялась. Это в замке-то я буду в безопасности? Рядом с Вивиеной? Но дракону про неё говорить не стала. Вдруг он утащит меня силой, и мне снова понадобится помощь рыжей ведьмы. А лорд Кайрекс горяч и скор на расправу, только заикнусь, что она помогла сбежать, и ищи её потом по подземельям.

— Если ты не заметил, мне тут ничего не угрожает. В особенности смерть от твоего проклятия.

Тейран не сводил с меня тяжёлого взгляда.

— Ты — моя истинная. Проклятие не причинит тебе вреда.

 — Почему ты так в этом уверен?

Дракон устало прикрыл веки, и я уже было решила, что одержала победу в споре, как он вдруг сделал быстрый шаг вперёд, опасно приближаясь ко мне. Ну точно, сейчас снова сгребёт в охапку и потащит к себе.

Я взмахнула рукой, и зелёная плеть плюща с характерным звуком хлестнула по воздуху между нами, останавливая Тейрана. Он с изумлением уставился на меня.

— Ты собралась сражаться со мной?

Я повела плечом, и плющ позади меня угрожающе зашевелился, откинул плетёные стулья со столиком и потянулся к дракону. Тот сжав челюсти, просто схватил ближайшую плеть, с хрустом оборвал её и выкинул в сторону.

— Поверить не могу, — хрипло сказал он, и от этого голоса по моим ногам дружно пробежались мурашки.

Я прогнала непрошеную слабость в коленях и окружила себя зелёными щупальцами, готовыми броситься в бой. Одно движение дракона — и его ноги и руки опутали упругие плети. Но не тут-то было! Он рвал их все одним движением, и плющ почти не останавливал его.

Я в отчаянии оглянулась в поисках гардокрылов. Мелкие паршивцы угнездились под крышей дома, свисая оттуда чёрной бахромой и с интересом обсуждая нашу семейную разборку. У меня не было сил что-то им сказать — всё внимание уходило на управление зелёными плетями, так что я просто нахмурилась, посылая им гневный взгляд. Один крупный мыш перехватил его и что-то обнадёживающе мне просвистел.

Да как же так? Охранники, называется! Разжалую в садовники!

Неимоверным усилием я вырастила ещё одну плеть, заставляя её стянуть ноги упрямо движущегося ко мне Тейрана и врасти корнями в землю, не пуская его дальше. Новый отросток с треском пал смертью храбрых.

— Это бесполезно, Эвалеона.

Я видела, что бесполезно. Но сдаваться не собиралась. Жаль, не успела посадить розы, сейчас бы хлестнула его шипами прямо по этому жестокому и красивому лицу. Собрав всю свою ярость, я выстрелила ещё одним отростком плюща ему в глаза. Дракон увернулся легко и даже изящно, сделал последний шаг и протянул ко мне руку, собираясь схватить за запястье. Но почему-то остановился.

Пока он молча рассматривал меня, я представляла, как сейчас выгляжу. В глазах страх, щеки горят, дрожу и тяжело дышу от неимоверной усталости, в растрёпанных волосах запутались листья плюща. Хороша леди Кайрекс, ничего не скажешь. Может, он поймёт, наконец, что я не гожусь на эту роль.

Тейран неожиданно потёр двумя пальцами глаза, с рычанием выдыхая.

— Хорошо. Ты остаёшься. Но я остаюсь вместе с тобой.

У меня от удивления, наверное, вытянулось лицо. Такого поворота я не ожидала.

— А если я против?

— А что ты можешь сделать? — усмехнулся он. — Я твой муж. И если это твой дом, то и мой тоже.

Тейран помедлил, потом осторожно выпутал листик из моих волос и сделал шаг назад, крутя его в руках и оглядывая дом. Я всё ещё стояла совершенно растерянная.

Так-то он, конечно, прав. Юридически. И что я могу сделать?

Я погрозила кулаком гардокрылам, всё ещё висевшим под крышей. Те, осознав, что драки не будет, унеслись прочь, радостно вереща.

— Покажешь мне дом?

Голос Тейрана вывел меня из оцепенения. Я сделала глубокий вдох, свыкаясь с новым обстоятельством.

Ну, а что? Выгнать его отсюда в одиночку я не могу. И потом, это, как никак, мужик — целая пара рабочих рук и гора мускулов. А мне ещё пруд чистить. И с вредителями бороться. И огород сажать. Главное, на мускулы не отвлекаться, потому что я уже пялюсь на его широкую спину, пока он идёт к двери.

Помотав головой, я ускорилась и растерянно вошла в дом вслед за Тейраном. Дракон шёл так уверенно, будто это он был хозяином здесь. Я обогнала его в холле, перехватывая инициативу, и повела за собой вверх по лестнице.

Придётся отдать ему единственную спальню, в каморке под лестницей ещё один шкаф не поместится.

— Здесь душ, здесь везде заперто, а это…

Я не успела показать ему свою спальню, потому что увидела, что следующая дверь тоже приоткрыта. А ведь я сегодня ещё ни одного камешка не нашла. Что за фокусы?

Дверь вела в ещё одну спальню — просторную, с роскошной хрустальной люстрой и резными деревянными панелями на стенах. А главное — с вызывающе огромной, притягивающей к себе всё внимание, двуспальной кроватью.

Ничего себе! Меня, значит, мариновали в конуре, а ему сразу королевское ложе? Это, по-вашему, вообще нормально?!

— Думаю, это будет твоя спальня, — объявила я, как будто ни капли не удивившись.

Я прошлась по комнате, сдирая чехлы с кресел, шкафов и комодов. Мебель в тёплых натуральных тонах сразу сделала спальню уютной.

— Гостей не ждала, так что с пылью придётся смириться. Уборка будет завтра, когда моя магия немного восстановится.

Тейран хмыкнул и приблизился ко мне, отобрал охапку пыльной ткани и бросил на пол. А потом осторожно сжал двумя пальцами моё запястье.

Не знаю, что именно заставило меня застыть на месте: его прикосновение или то, что во мне снова затеплились магические силы, крепчая с каждой секундой. Чувствуя, что ещё немного — и меня хватит на ещё одну схватку с драконом, я поражённо рассматривала Тейрана.

Тени под его глазами теперь были глубже, чем когда мы встретились впервые. А морщинка меж бровей, похоже, поселилась там навсегда и не разгладилась даже сейчас, когда он не сводил с меня взгляда. Точки упрямой щетины покрывали подбородок, и мне невольно захотелось провести по ним ладонью, чтобы ощутить грубое царапающее прикосновение.

Поглощённая близостью, я даже не сразу поняла, что Тейран отпустил мою руку. Теперь он просто стоял рядом, съедая меня взглядом, но не делая даже движения навстречу.

Я мгновенно очнулась. Если он думает, что я сама начну на него вешаться, то очень заблуждается. То, что он мне уступил и не утащил в замок, ещё не значит, что взамен я буду согласна на всё.

Сделав над собой усилие, я отвернулась и прошла к окнам, распахивая их и впуская свежий воздух. Плющик, следуя молчаливому приказу, потянулся к окну, готовый помочь с уборкой. Тейран встал рядом, оглядывая мутный пруд и заросшую сорняками территорию.

— Неужели здесь лучше?

"Чем со мной" не прозвучало, но судя по тону, подразумевалось.

— Это мой дом, — уклончиво ответила я. — Когда приведу всё в порядок, здесь будет лучшее место на земле.

Дракон обшаривал взглядом округу.

— А что там? — махнул он вправо, где за оградой шелестела листвой жиденькая рощица.

— Лес, — я пожала плечами. — За лесом участок барона Ланвера, дальше его владения.

Тейран поморщился.

— Мне надо осмотреть территорию.

Он вышел, и вскоре его фигура показалась внизу. Дракон уверенно полез в заросли сорняков, пробиваясь к ограде. Его сопровождала туча гардокрылов, весело порхавших вокруг.

— Предатели, — буркнула я себе под нос и подхватила чехлы, чтобы унести их из комнаты.

Когда я вернулась с водой и тряпкой для плющика, Тейран шёл к дальнему углу участка вдоль ограды. Судя по резким движениям, ему уже порядком надоело пробиваться через травяные джунгли. Я усмехнулась, надеясь, что ему хватит терпения не спалить их — это было бы вредно для земли.

Пройдя немного, дракон остановился, совершая какие-то пассы. И снова я заметила искорки магии, поднимающиеся вверх над оградой. Когда его фигура скрылась за постройками вдали, я нахмурилась.

Ведёт себя тут, как хозяин. Надо как-то напомнить ему, что он всё-таки в гостях.

Оставив плющика мыть полы, я спустилась на кухню и застонала. Это же теперь ещё и готовить на двоих! Вот уж не было у бабы заботы, завела себе дракона.

После набегов неизвестного вредителя у меня оставалось несколько уцелевших тыковок. Срезав с двух крышечки и очистив от мякоти, я начинила их рисом с овощами, залила молоком и отправила в духовку, приговаривая под нос, что каждый дракон в усадьбе непременно получит по тыкве.

После этого принялась за кексы. Не для мужа, конечно, а для Хартманна, которого собиралась навестить. Увлекшись процессом, я не сразу заметила, что Тейран стоит в дверях, прислонившись к косяку, и наблюдает за мной.

Отстранённый взгляд дракона пробежался по моим собранным волосам, повязанному фартуку и пальцам, перепачканным в муке. И только наткнувшись на мои глаза, снова стал сосредоточенным.

— Я поставил защиту по всему периметру, — сообщил он. — Теперь никто не сможет сюда войти без твоего разрешения.

— Никто и так не мог, — фыркнула я, отворачиваясь, чтобы смазать формы маслом.

— Войти — нет, а вот перелететь вполне.

Я хмыкнула, вспомнив, недавний поджог. Защита — это, конечно, хорошо. Но всё равно мог бы сначала и спросить. Что это вообще за замашки? Не смог унести в башню, так решил построить её вокруг меня?

Дракон так и стоял в дверях, и я буквально чувствовала на себе его взгляд. В конце концов не выдержала и обернулась.

— В саду есть грабли и пруд, полный коряг. Займитесь-ка делом, лорд Кайрекс.

Тейран усмехнулся, отлепляясь от дверного косяка.

— И не вздумай использовать магию. Ещё сожжёшь тут что-нибудь, — добавила я.

Дракон ушёл. Подождав немного, я достала готовые тыквы с кашей, заполнила формы полужидким тестом, поставила их в духовку и выглянула в окно.

Тейран по-честному пачкался в тине, одной рукой без труда выдёргивая увязшие в иле коряги. Его приталенный длинный пиджак, напоминавший цветом вытертую чёрную чешую и никак не подходящий для этой работы, покрывался зелёными полосами.

Я снова раздражённо зарычала. Ну уж нет, пусть владыка Вальтарийских земель стирает себе сам. У меня и без этого дел полно.

Пока кексы поднимались в духовке, а дракон воевал с гнилью в пруду, я напоследок добралась до будущих клумб. Хорошенько разровняв землю, нашла пару камешков и поставила их на нужные места. И только потом вспомнила, что так и не поглядела в на себя зеркало, по привычке избегая его.

В отражении меня встретила прежняя Эвалеона с глазами, вспыхнувшими радостью. За то время, что я не видела своего настоящего лица, с него ушла болезненная худоба, щёки и губы порозовели. Да и фигура приобрела приятные округлости вместо торчащих косточек.

Счастливо крутанувшись перед зеркалом, я поймала себя на желании поблагодарить Тейрана. И тут же себя одёрнула. Если бы не он и его любовница, этих мерзких чар вообще бы не было.

За окном замаячил крупный гардокрыл, оповещающий о том, что кто-то ждёт у ворот. Убедившись, что я его услышала, он тут же усвистал куда-то за дом. Похоже, мыши никак не могут оторваться от своего кумира.

У ворот меня поджидал слуга Ланвера. Поклонившись, он передал записку, которую я тут же развернула и прочитала.

"Эвалеона, ни о чём не беспокойтесь, — писал барон. — Я знаю, как спасти вас от проклятого дракона".

Я закатила глаза, комкая бумажку.

Нет, приятно, конечно. Но можно всё-таки, я сама со всем разберусь?

Бросив записку от Ланвера в затухавший в плите огонь, я вынула готовенькие кексы, вернула в тепло тыковки с кашей и принялась накрывать на стол. За окном вечерело, дракон пропал из виду, а потом послышались шаги на лестнице и плеск воды в душе.

Старательно прогоняя из головы образ Тейрана с влажными волосами, я отнесла на большой круглый стол в гостиную тарелки, фарфоровый чайничек с ароматным чаем, свежий деревенский хлеб, ломтики ветчины, наскоро нарубленный салат из свежих овощей и ароматные, ещё исходящие паром кексы.

В комнате было уже темновато, пришлось зажечь пару свечек в красивых стеклянных подсвечниках, которые нашлись здесь же на полке. На столе не хватало лишь букета цветов, но тут уж пришлось наступить на горло своим эстетическим предпочтениям. Иначе дракон решит, что это я для него так расстаралась.

Стоило вспомнить Тейрана, как он тут же появился. Изгвазданный тиной пиджак пропал, и дракон был в одной рубашке. И да — с влажными волосами, тяжело спадавшими на плечи. Я порадовалась, что в тусклом свете не видно, как мне при виде этой картины пришлось облизнуть пересохшие губы.

— Ужин при свечах?

Тейран поднял одну бровь, и я только сейчас поняла, как романтично выглядит гостиная.

— Э-э, — растерянно протянула я. — Не уверена, что здесь можно включить свет.

— Не будем проверять, — отозвался дракон, проходя к столу.

Тыкву с кашей он оглядел с подозрением.

— Странная еда. Но пахнет вкусно.

— Обычная еда, деревенская, — проворчала я.

А сама на миг испугалась. Надо поосторожнее с рецептами из родного мира. Неужели у них здесь такого не готовят?

На секунду я задумалась, не рассказать ли Тейрану правду о себе, но потом отмела эту мысль. Мало ли, вдруг меня обвинят в каком-нибудь чёрном колдовстве, или будут проводить опыты, или выпытывать какие-нибудь технологии. Или вообще отправят обратно! А у меня тут и огород уже, и гардокрылы без магии передохнут. Нет уж, лучше буду и дальше скромненько жить себе на отшибе, не привлекая внимания.

Дракон тем временем размеренно, не торопясь попробовал кашу. А я пожалела, что не поставила всё-таки вазу с цветами, чтобы прятаться за ней. Потому что всё, что делал Тейран, приковывало моё внимание. Сильные пальцы, разламывающие хлеб, резкое движение головой, чтобы отбросить непослушную прилипшую к щеке прядь, густые ресницы, прикрывшиеся на миг, когда дракон вдыхал аромат чая. Всё это отвлекало от еды, заставляло то и дело вскинуть взгляд и наткнуться на такой же в ответ.

— Вкусно. Очень вкусно.

К счастью, при свете свеч не было заметно, как я порозовела.

— Я хотел сказать, что леди Кайрекс не пристало самой крутиться на кухне, но теперь готов передумать.

— К слову об этом, — я вскинула подбородок, прикрываясь чашкой с чаем. — Я не хочу быть леди Кайрекс. Да и тебе не нужна жена, позорящая честь лорда. Будет лучше, если мы разведёмся.

Мужское лицо напротив, красиво подсвеченное мягким трепещущим светом свечи, окаменело. Низкий голос прогрохотал в ушах.

— Я не дам тебе развод. Ты — моя жена.

В голове эхом раздался другой голос — из прошлого, брызжущий яростью и ненавистью, пересыпающий слова оскорблениями. "Какой тебе развод, идиотка? Ты моя, поняла? Моя!"

Усилием воли я расслабила невольно напрягшиеся плечи.

— Ты не спросил моего согласия на брак.

— Ты не сопротивлялась, когда я забирал тебя.

Верно, не сопротивлялась. Потому что выбрала меньшее из зол.

— Я была не в состоянии.

К чести Тейрана, он не впадал в истерику. Спокойно допил чай, со стуком отставил чашку в сторону и снова поднял на меня взгляд.

— Ты — моя истинная, Эва. Мы связаны навсегда.

Я пожала плечами, не показывая, как меня взволновали его слова.

— На расстоянии эта связь почти не чувствуется. Просто будем держаться друг от друга подальше.

Дракон неожиданно мягко усмехнулся.

— Я не согласен на развод, — повторил он. — И я не передумаю.

Глупо было ожидать чего-то другого. Я закусила губу. Ты ещё не знаешь, с кем связался, дракон. Я тоже не передумаю. Если у меня есть цель, я к ней иду. А любые препятствия при желании можно устранить.

За окнами запели сверчки. Любопытные гардокрылы время от времени тихо брякались в стекло. Я старалась пить свой чай, не глядя на дракона. Он же, наоборот, внимательно рассматривал меня.

— Кто помог тебе сбежать из замка? — наконец нарушил тишину Тейран.

— Мне помогла магия, — отозвалась я. — Кстати, все эти люди из Розбара, которых ты запер в своих подземельях, ни в чём не виноваты. Ты должен отпустить их, принести извинения и компенсировать ущерб.

— С какой стати? Они помогали тебе укрыться?

— Они даже не знали о моём существовании, пока ты их не арестовал.

Дракон недоверчиво хмыкнул.

— Если бы не они, ярмарки в Розбаре бы не было. Я бы не выиграла на ней конкурс, не получила деньги и осталась бы должна барону Ланверу. А ты так и не нашёл бы меня.

Тейран склонил голову, как мне показалось, согласно.

— Я приму решение позже.

Неожиданно он поднялся из-за стола.

— Нужно кое-что проверить и дать пару указаний перед сном.

Дракон вышел из гостиной, и холл неожиданно залил яркий свет. Я выскочила туда, ошарашенно глядя на сияющую лампу под потолком. Как он это сделал? Ничего заметить я не успела, Тейран уже вышел наружу, и сквозь стеклянные вставки в двери было видно, как вокруг него тут же замельтешил его фан-клуб.

Пока дракон давал указания гардокрылам, я убрала со стола, оставив посуду на завтра. Успела заскочить в душ и переодеться в платье, назначенное домашним. Тейран перехватил меня по пути из ванной в комнату, с удивлением глядя на свечу в моей руке.

— Яркий свет мешает настроиться на сон, ты не знал? — тут же нашлась я.

— Боюсь, в моём случае есть вещи, которые мешают сильнее, — усмехнулся он. — Я хотел пожелать доброй ночи, Эва.

Вот опять. Он произносил моё имя так, что по рукам до самых плеч каждый раз щекотно пробегали мурашки. Я попятилась к своей двери.

— Спокойной ночи.

Для меня она спокойной не была. Стоило сомкнуть глаза, как перед внутренним взором вставали изящные линии: разрез глаз, подбородок, длинные пальцы, губы. Наваждение незаметно перетекло в сны, в которых между нами не было ничего: ни проклятия, ни стеснения, ни одежды.

Проснулась я крайне озадаченной. Как теперь смотреть дракону в глаза? Это что же, теперь каждую ночь так будет? Нет, надо как-то заставить его покинуть усадьбу.

Я наскоро умылась, собрала волосы в узел и надела рабочее платье. Раздумывая, что бы приготовить на завтрак, спустилась на кухню. И остолбенела.

В плите уже вовсю горел огонь. Тейран возился с чем-то, скрытым от меня его широкой спиной. Но, кажется, выходило у него не очень, потому что он сдержанно шипел под нос проклятия.

Потихоньку приблизившись и заглянув из-за его плеча, я улыбнулась. Дракон пытался ложкой выловить из смеси для омлета скорлупку, которая то и дело уворачивалась.

— Лучше делать это так.

Я взяла половинку скорлупки, лежавшую рядом на столе, и выловила ей крохотный кусочек с первого раза. Тейран уставился на меня, как на ведьму, но его взгляд, скользнув по мне, быстро из поражённого стал восхищённым.

— Я надеялся успеть, пока ты не проснулась.

— Будем считать, что я ничего не видела.

Ощущая неловкость от его взгляда, я ускользнула наружу и прошлась до оранжереи, наслаждаясь утренней свежестью. Внутри как будто было побоище: развороченная земля, остатки ботвы, огрызки овощей. Появление Тейрана выбило меня из колеи, но теперь пора возвращаться к своим обычным делам. И первым делом я выращу новую партию овощей на продажу и отловлю вредителей.

Когда я вернулась, завтрак уже был на столе, но голос Тейрана доносился с кухни. Кажется, он с кем-то разговаривал.

— Этим должна заниматься моя помощница, Пайк. Почему ты не вызвал её?

Образ рыжеволосой Вив, мгновенно возникший в голове, отозвался болезненным уколом в груди.

— Прошу прощения, лорд Кайрекс, но ваша помощница заболела. Она отложила все дела и со вчерашнего дня не выходит из своих покоев.  

Тейран раздражённо зарычал.

— Бездна его дери, как невовремя! Хорошо, ответь ему, что я буду.

По воцарившейся тишине я поняла, что сеанс связи окончен и вошла на кухню. В воздухе таял полупрозрачный мужской силуэт. Дракон выглядел хмуро.

— Мне надо отлучиться. Не думаю, что это займёт много времени.

Очень хотелось сказать что-нибудь вроде "скатертью дорожка", но на самом деле я сразу подумала о Вивиене.

— На завтрак не останусь, но надеюсь, ужин будет таким же приятным, как вчера.

Я всё ещё молчала, застопоренная одновременно радостью, что он оставит меня хотя бы на время, и ревностью.

— Эва. — Тейран приблизился, заглядывая в глаза. — Оставайся дома. Не делай глупостей. Держись подальше от Ланвера. Я скоро вернусь.

Слишком. Много. Указаний.

— Можешь не спешить, — бросила я, поджав губы, и прошла за чашкой.

Позади послышался резкий выдох.

— Я вернусь, — ещё раз уточнил дракон и вышел из дома.

Через окна в холле было видно, как он вышел на лужайку, взмахнул рукой, описывая перед собой полукруг, и тот засверкал светом, образуя проход. Когда фигура Тейрана скрылась в нём, я выдохнула с облегчением и сожалением.

Омлет с овощами по-драконьи был вкусным, но снова завтракать одной оказалось уныло. Поразмыслив, я рассудила, что грядки никуда не денутся, и решила для начала навестить Хартманна, а заодно узнать побольше о перспективах развода.

Уложив кексы в корзинку, я пошла к воротам, но прежде, чем успела коснуться решётки, случилось невероятное.

Гардокрылы как будто сошли с ума! С оглушительным верещанием они сбились передо мной в одну плотную тучу, не пуская меня наружу.

Сначала я не поняла, что происходит. Попыталась обойти заслон из гардокрылов, но те дружно переместились в сторону, потом в другую. Поняв, наконец, что происходит, я ахнула.

— Да ладно! Это дракон вам приказал? Вы что, забыли, кто здесь хозяин? А ну немедленно всем разойтись! Разлететься!

Я сердито топнула ногой, но мыши и не думали слушаться. Прорваться через них силой тоже не вышло — меня мягко отбросило на пару шагов назад. Зарычав, я сердито пошла к дому.

Неблагодарные! Я тут из кожи вон лезу, а они! Стоило появиться крылатому мужику, как сразу признали за главного. А ведь это именно я спасаю их, восстанавливая усадьбу, а не он. Он-то как раз хотел бы, чтобы меня здесь не было.

— Вы что, не понимаете? — прокричала я, обернувшись к реявшим следом гардокрылам. — Будете помогать дракону — он заберёт меня в замок, и усадьбе конец!

Мыши нахально что-то запищали в ответ, подгоняя меня обратно в дом. Я захлопнула дверь и скрипнула зубами. Ну, Тейран! Свалился на мою голову, защитничек!

Взволнованно походив по холлу и немного успокоившись, я задумалась, как справиться с этой напастью. А придумав, захихикала.

Гардокрылы не могут проникнуть в дом, если не оставить дверь или окно открытыми. Так может, и выйти они тоже не смогут?

Я решительно поднялась на второй этаж в спальню Тейрана. Мою мыши точно разнесут, а вот его могут испугаться. А если нет, пусть сам потом с ними разбирается.

Я распахнула окно, погладив листики плющика, который после уборки так и остался виться рядом. Затем крикнула погромче:

— Эй, мыши! Кто хочет взглянуть на комнату дракона?

Пара любопытных теней вылетели из-за угла дома.

— Ну-у, кто смелый? Здесь ночевал сам Тейран Великолепный, правящий лорд Вальтарии и грозный дракон! Пока его нет, можете всё осмотреть. Сегодня бесплатно!

Посетители не заставили себя ждать. Мыши начали набиваться в комнату, метаться из угла в угол, восторженно вереща, падать с размаху на кровать,  возиться по подушке, на которой наверняка остался запах Тейрана.

Удивлённо моргнув, я поняла, что и сама немного поддалась всеобщему настроению. Потихоньку попятилась к двери, и уже закрывая её, сделала знак плющику, который тут же с громким стуком затворил окно, налегая на створки всеми плетями.

Злорадно ухмыляясь, я через ступеньку бросилась вниз, на бегу подхватила корзинку, натянула перчатки и, оглядываясь, припустила к воротам. Спасибо дракону, усадьба теперь защищена и без мышек. Пусть посидят, подумают о своём поведении. И даже если они вырвутся, меня здесь уже не будет.

Я торопливо пошагала в сторону коттеджа Хартманна, надеясь, что он окажется дома. Второй раз мышей мне так не провести. К счастью, Лютц был на месте — сидел на своей террасе, как и в нашу первую встречу.

При виде меня он вздрогнул и вскочил. Секунду его лицо изображало крайнюю степень изумления, но потом седые брови вернулись на место, фигура поникла, тяжело опираясь на трость.

— Доброго дня! — Я прошла по дорожке к дому. — Давно не виделись! Я принесла вам немного кексов, сама вчера напекла.

— Да, да, — растерянно засуетился Хартманн. — Спасибо, Эва, сейчас поставлю чайник.

На полпути к дому он снова обернулся, рассматривая меня. Затем смущённо улыбнулся.

— Прекрасно выглядишь. Правду говорят, свежий воздух творит чудеса, хе-хе.

Вскоре он вернулся с чайником и разлил ароматный напиток по чашечкам. Я вытащила кексы на тарелку, радуясь, что старый знакомый не держит на меня зла за неосторожное любопытство.

— Хорошо, что ты зашла, — прокряхтел Хартманн, сделав первый глоток. — Твои документы готовы, пришли на днях, а я всё никак не мог собраться…

— Спасибо, Лютц! Сколько я должна?

Он замахал руками.

— Нисколько! Для меня в радость помочь племяннице Селестии. Усадьба была делом её жизни.

Я понимающе кивнула.

— У меня к вам есть ещё одно дело. Только, пожалуйста, ни о чём не спрашивайте.

— Это моя работа — задавать только те вопросы, без которых не обойтись, — улыбнулся старик. — Что случилось, Эва?

— Мне нужен развод, — выпалила я.

Седые брови Хартманна снова подлетели вверх. Он тихонько прочистил горло, приходя в себя.

— А… а муж?.. — уточнил он.

— А муж не согласен. Но наш брак не консумирован, — пояснила я, немного краснея и откусывая кусок кекса, чтобы скрыть неловкость.

— Ну это, — Лютц покачал головой, — всё меняет. Его согласие не требуется, достаточно послать заявление. На рассмотрение уйдёт меньше месяца. Потом потребуется медицинское освидетельствование, это не проблема?

— Не проблема, — подтвердила я.

Вряд ли несчастная забитая Эвалеона Арден успела с кем-то нагрешить. А я и подавно не собираюсь.

— Хорошо, тогда составим заявление прямо сейчас. Освидетельствование можно было бы пройти в Розбаре, но сейчас там новый врач — молодой мужчина. Полагаю, это вам не подходит.

Мне, закалённой в родном мире бесплатной медициной, не подошёл бы только ветеринар. Но пришлось кивнуть, соглашаясь с Хартманном. На сегодня я уже достаточно его шокировала.

Когда с бумажными делами было покончено, я собралась домой. Напоследок, погладила старика по плечу.

— Лютц, я буду рада, если вы будете заходить ко мне, как раньше.

Хартманн отвёл погрустневший взгляд.

— Ты всегда можешь обратиться ко мне с любым вопросом и за любой помощью, Эва. Но мне тяжело видеть усадьбу без Селестии. Особенно теперь. Ты так похожа на неё.

Я сжала его руку.

— Буду присылать вам весточку с гардокрылами. Когда они образумятся. Опять не слушаются меня, негодники.

Лютц рассмеялся.

— Селестия тоже на них часто бранилась. Делают, что хотят, проказники.

Обратно я возвращалась в самом радужном настроении. Пока не увидела у ворот Ланвера. Взволнованный и раскрасневшийся он привставал на цыпочки, высматривая что-то за решёткой ворот. Заметив меня, он с удивлением расширил глаза, а затем с облегчением выдохнул.

— Слава Пресветлому, вы здесь! Я боялся, что дракон перебил всех гардокрылов и забрал вас с собой.

Я рассмеялась.

— Перестаньте. Не такой уж он злой и ужасный.

— Вы не знаете, о чём говорите, Эва. — Айрек вдруг схватил меня за руку, переходя на взволнованный шёпот. — Вам надо бежать, немедленно, сейчас! Я знаю, как укрыть вас от него, я помогу вам.

— Айрек, спокойно. — Я попыталась мягко освободить свою руку, но он продолжал крепко её сжимать. — Мы с лордом Кайрексом достигли взаимопонимания. Он не представляет для меня угрозы.

Барон покачал головой, оглядывая меня жадным взглядом.

— Боюсь, вас обольстили его обещания. Вы, вероятно, не знаете коварную натуру этих существ. Стоит один раз попасть в лапы дракона, и вырваться будет невозможно. Но со мной у вас был бы шанс.

Надо сказать, что в словах Ланвера было рациональное зерно. Мне действительно не удалось скрыться от дракона и из-за метки вряд ли когда-либо удастся. И что теперь? Бросить усадьбу ради сомнительного удовольствия всё время прятаться?

Нет, я никуда больше не побегу. Здесь мой дом и моё место. Я нужна усадьбе, а она нужна мне. А с Тейраном мы как-нибудь договоримся.

— Барон Ланвер, отпустите, пожалуйста, — громко ответила я, косясь в сторону дома. — Спасибо за предложение, но я не оставлю усадьбу.

Похоже, гардокрылы так и не выбрались наружу. А жаль, сейчас их присутствие было бы совсем не лишним.

Айрек вздохнул и выпустил мою руку, обречённо убирая со лба белокурый локон.

— Смогу я, по крайней мере, по-прежнему навещать вас?

— Конечно, — я улыбнулась. — Вы всё ещё мой сосед, и лорд Кайрекс не вправе диктовать мне, кого принимать, а кого нет. Сегодня я занята, но завтра заходите на чай.

Ланвер просиял, выпрямившись.

— Вы исключительная, Эва! Скажите только слово — и я увезу вас на край света.

Так и подмывало ответить "спасибо, не надо", но я просто помахала ему рукой из-за ворот.

— До завтра, барон!

Завтра мне предстояло как-то укротить дракона и объяснить ему, что ограничивать чужую свободу — нехорошо. Но перед этим надо разобраться с гардокрылами.

Я зашла в дом, поднялась на второй этаж и прислушалась к звукам. За дверью спальни Тейрана стоял галдёж вперемешку со звуком беспрерывного шмяканья о стекло. Плющик, молодец, до сих пор сдерживал мышей.

— Эй, крылатые! — позвала я, не открывая двери.

В комнате стало тихо.

— Значит так! Или я сейчас выпускаю вас, и вы вспоминаете, кто в усадьбе главный. Или остаётесь здесь и потом сами объясняете злющему дракону, почему оказались на его территории.

Из-за двери донеслось дружное жалобное пищание. Похоже, мыши боялись Тейрана больше, чем меня, и это было даже обидно.

— Значит, договорились?

Пищание стало громче.

— Будете слушать только меня?

Звуки из-за двери грели душу.

— То-то же. Плющик, выпускай!

Послышались стук и звяканье, а за ними удаляющееся верещание гардокрылов. Довольная я спустилась на кухню, перекусила, заранее приготовила всё для жаркого в горшочках — чтобы перед ужином осталось только поставить их в духовку.

Подумав, вышла из дома и собрала букет полевых цветов, чтобы украсить стол. Мало ли, какие неудобные разговоры ждут нас с Тейраном сегодня ночью. Мне нужно прикрытие.

Закончив с домашними делами, я повязала фартук и отправилась в оранжерею. Пара часов ушла на то, чтобы привести всё в порядок и заново подготовить грядку.

Лук пришёлся вредителю по вкусу больше всего, так что именно его я решила сажать для приманки. Взрыхлила землю, воткнула пяток луковиц, предназначенных для еды, и заставила их выпустить немного зелёных перьев. После чего зазвала в оранжерею присмиревших гардокрылов.

— Ночью будете дежурить здесь. Надо вычислить, кто портит урожай, тогда поймём, как с ним бороться. И на этот раз никаких медведок, поняли?

Мышки пискнули согласно, хоть и без особого энтузиазма, и сразу остались дежурить.

Чувствуя, что дела начинают снова идти на лад, я на ходу немного подрастила маргаритки, которые всё ещё не были видны в траве, и заставила заполонившие пруд растения выползти на берег и отправиться в компостную кучу, забирая с собой ил и муть.

Немного внимания досталось и саду. Невзрачные зелёные яблочки, прятавшиеся в трепыхавшейся листве, чуть порозовели от моей магии.

Чем ближе был вечер, тем сложнее было сосредоточиться на делах, потому что мысли то и дело обращались к Тейрану. Он обещал появиться к ужину. Ужин был готов, а дракона всё не было.

В мрачном настроении я поужинала в одиночестве, поднялась к себе в спальню и легла в кровать, прислушиваясь к звукам снаружи и снова ворочаясь с боку на бок.

Не прилетел, ну и ладно! Ну и мне же лучше! И вообще, у нас развод.

Только в мыслях то и дело вспыхивали огненно-рыжие локоны Вивиены, сплетающиеся с прядями чёрных волос.

"Ваша помощница заболела. Со вчерашнего дня не выходит из своих покоев". Но это не значит, что Тейран не может в них войти.

Утром Тейран тоже не вернулся. Напомнив себе, что у нас вообще-то развод, я без аппетита позавтракала и заглянула в оранжерею. Луковицы были погрызены, но мыши разводили крыльями. Всё, что они смогли доложить — что никого не видели, хоть и слышали подозрительный шум. Пришлось махнуть рукой на горе-охранничков и вырастить очередную партию приманки. Похоже, придётся ловить вредителя самой.

Раз огородные дела откладывались, у меня появилось время посадить привезённые ещё до ярмарки черенки роз. К обеду клумбы у входа в дом покрылись шипастыми кустами с тёмно-зелёными листьями. Я как раз собиралась обрезать часть побегов, чтобы кусты росли пышными и красивыми, когда у ворот замаячила светлая шевелюра Ланвера.

Барон радостно приветствовал меня, игнорируя окруживших его гардокрылов, и первым делом огляделся вокруг.

— Дракон ещё не вернулся?

— А откуда вы знаете, что его нет?

Айрек непринуждённо пожал плечами.

— Всё просто, будь он здесь — непременно крутился бы возле вас. К тому же, — он загадочно улыбнулся, — у меня есть способы заставить его вернуться к себе.

— Так это из-за вас Тейрану пришлось улететь?

Я открыла дверь в дом и махнула рукой гардокрылам, чтобы несли заранее нагретый чайник и всё остальное. Должен же от них быть хоть какой-то толк.

— Я надеялся, вы воспользуетесь этим, чтобы оказаться от него подальше.

Ланвер шагнул ближе и, видимо, хотел взять мою руку, но поглядев на рабочие перчатки, перепачканные землёй, не стал. Но и дистанцию между нами не увеличил.

— Знаете, я раньше считал себя терпеливым человеком, но теперь, когда ваше настоящее лицо больше не скрыто, оказалось, что это не так. — Внезапно он нахмурился. — Вы ведь не из-за дракона так расцвели? Не из-за этого неотёсанного…

— Перестаньте, — я нахмурилась. — Давайте обойдёмся без оскорблений.

Недовольные гардокрылы притащили всё необходимое для чаепития, но мне хотелось держаться подальше от барона после его признания.

— Вы не обидитесь, если я займусь розами, пока вы пьёте чай?

— Не представляю, что вам нужно сделать, чтобы я обиделся, — шутливо отозвался Айрек, садясь за стол.

Я принялась за обрезку. Секатора у меня в хозяйстве не нашлось, а действовать ножом было чудовищно неудобно. За считанные минуты шипы в нескольких местах прорвали ткань перчаток и оставили на руках багровые царапины.

— Это никуда не годится. — Ланвер снова оказался рядом. — Давайте я пришлю своего садовника? Это не дело — так терзать ваши ручки.

Он провёл кончиком пальца по царапине, вспухшей на моём запястье, и я замерла. Это явно выходило за рамки невинного соседского общения. Конечно, Айрек предупреждал о своих намерениях меня добиваться, но после этого столько всего случилось. Я не успела обдумать его слова, и теперь Ланвер застал меня врасплох.

Сбитая с толку внезапной мужской близостью, я не нашлась что сказать. Просто молча убрала свою руку за спину и посмотрела в его глаза, в которых блестела самоуверенность хищника, догнавшего добычу.

— Айрек, я не думаю, что сейчас…

Меня прервал шум, донёсшийся из дома. За ним последовал звук шагов, спускающихся по лестнице. Из двери появился Тейран, в чьих глазах при виде барона мгновенно вспыхнули огоньки гнева.

— Что он здесь делает?

Пылающие синие глаза на секунду обратились ко мне. Дракон прошёл и встал между нами, оттесняя меня от барона.

— Я мог бы задать такой же вопрос, — нахально откликнулся Ланвер, возвращаясь к столику с чаем. — Уж я-то знаю, что ваш брак насквозь фиктивный.

Мне казалось, я слышу, как взревел огонь в голове Тейрана. Он сделал резкий шаг в сторону Айрека, и я выскочила между ними, не замечая, что размахиваю ножом.

— Так, стоп! Барон Ланвер — мой гость. И вы в некотором роде тоже, лорд Кайрекс. Потрудитесь вести себя прилично, вы оба.

Тейран сделал глубокий вдох и шумно выдохнул, сверля Айрека взглядом. Тот улыбнулся, салютуя ему чашкой. Кажется, драка откладывалась.

Меня подмывало спросить Тейрана, что же его так задержало, но устраивать семейные разборки при бароне я не собиралась. Да и вообще! Не всё ли мне равно? Я вернулась к кустам, нервно срезая побеги и дёргая застревавшие в кустах перчатки.

— Вы ужасно невовремя, лорд, — проговорил за моей спиной барон. — Мы с Эвалеоной как раз обсуждали, что грязную работу стоит поручить слугам. А её нежные ручки — заботам любящего мужчины.

Моё сердце на секунду замерло. Это конец! Тейран сейчас испепелит его на месте, и никакие мои уговоры его не остановят.

Но вместо этого дракон вдруг возник за моей спиной. Посмотрев, что я делаю, он подтянул рукава пиджака, закатал манжеты рубашки и забрал нож из моих рук.

— Барон прав. Показывай, какие срезать, — проговорил он сквозь зубы.

Я послушно стала показывать, временами поглядывая на Ланвера. Тот нахмурился, чувствуя, что провокация обернулась не в его пользу.

Было сложно оставаться хорошей хозяйкой в такой ситуации. Бросить гостя — невежливо. Оставить дракона и уйти пить чай с Ланвером — тоже. Позвать обоих за стол? Пожалуй, лучше не надо.

Тейран сосредоточенно следовал моим указаниям, и я поймала себя на том, что не столько выискиваю побеги для обрезки, сколько рассматриваю его руки. Сильные пальцы, изящные кисти, завитки татуировки, выглядывающие из-под рукавов. Когда я их заметила, меня охватило желание рассмотреть узор полностью, но увы, для этого надо просить Тейрана раздеться. Этого я точно делать не стану.

— Эвалеона, не присоединитесь ко мне? — наконец подал голос барон. — Я нервничаю, когда рядом с вами находится дважды вдовец, да ещё с ножом в руках.

Тейран резко дёрнулся, разворачиваясь в его сторону, и я с испуганным вдохом упёрлась руками в его грудь. Бесполезно, я бы не удержала его, но он сам остановился, накрывая мою руку своей. По его пальцам бежало что-то красное.

— У тебя кровь! — спохватилась я. — Дурацкий нож! Надо промыть рану.

— Эва, успокойся, это царапина, — мягко попросил Тейран, убирая руку подальше, чтобы не испачкать меня.

— Ничего себе царапина! Айрек, прости, нам нужно заняться раной. Спасибо, что заглянул! Гардокрылы тебя проводят.

— Это просто царапина, — с усмешкой повторил Ланвер, — драконы от такого не умирают. Я тоже был рад вас повидать и обязательно зайду ещё.

Мыши, восторженно наблюдавшие за своим кумиром из-под крыши дома, воинственно пища слетели вниз провожать гостя. Удостоверившись, что они ведут его к воротам, я дёрнула за рукав Тейрана, сверлившего взглядом спину барона.

— Идём. Надо промыть и перевязать.

— Эва…

— Никаких возражений, этот нож сегодня где только не побывал, — я увлекла его за собой в дом и повела в ванную на втором этаже. — Занесёшь заразу, Пресветлый знает, чем это закончится.

— Эва…

— Ну что, Эва? Сунь под воду, я сейчас принесу бинт.

Всё время, что я забинтовывала глубокий порез на руке Тейрана, он не сводил с меня глаз. Красивые губы кривились в сдерживаемой улыбке. Закончив, я отодвинулась и вздохнула. Его кожа была такой мягкой и тёплой на ощупь, что процедуру хотелось растянуть на подольше. Пришлось одёрнуть себя — это не нужно никому из нас.

— Эва, — тихо проговорил Тейран, склонившись надо мной, — теперь ты можешь меня послушать?

— Могу, — теперь было сложно смотреть ему в глаза, пришлось отвести взгляд в сторону.

— Отлично. Идём.

Он повёл меня дальше по коридору и остановился у дверей моей спальни. Я неверяще подняла на него глаза. Не хочет же он?..

Дракон толкнул дверь, и я, кажется, на секунду ослепла.

Моя спальня была уставлена вешалками с роскошными платьями. На всех поверхностях лежали раскрытые шкатулки с драгоценностями. Вдоль стены выстроился ряд туфелек, обшитых нежнейшим шёлком.

— Я не знал, что выбрать, и взял всё, — послышался чуть хриплый голос Тейрана над моим ухом. — Примеришь?

Я растерянно обвела взглядом россыпи драгоценностей и воздушные ткани платьев.

— И куда мне это надевать? — вырвалось у меня. — В огород или на ярмарки?

Я уже представила, как будут выглядеть туфельки, пройди в них хотя бы немного по Мадхорну. А украшения? В такой глуши их даже хранить опасно, не то что носить.

— Ты сможешь надевать их в замке. Бриллианты и шёлк пойдут леди Кайрекс куда больше, чем передник и рабочие перчатки.

Понятно, очередная попытка вернуть меня в логово дракона. Я захлопнула дверь, чувствуя, как начинают дрожать руки от гнева.

— Прости, но твои подарки абсолютно бесполезны. Туфли не помогут мне привести усадьбу в порядок. Драгоценности не поймают вредителей в оранжерее.

Я спустилась вниз, сердито топая по лестнице. Тейран шёл следом, нахмурившись и стиснув зубы.

— Ты права, — ответил он наконец. — Но я могу тебе помочь. Давай для начала закончим с розами.

Я закатила глаза. Что ж, если от него всё равно не отвязаться, пусть хотя бы приносит пользу.

Когда клумбы наконец были готовы, и на зелёных стеблях налились крупные бутоны, мы прервались, чтобы перекусить. Обедали на террасе, глядя на похорошевший пруд и зелёное море сорняков, окружавшее его с правой стороны.

— Кажется, пришёл их черёд, — кивнула я.

Тейран прошёл к ограде террасы и оперся на неё, оглядывая фронт работ. Вряд ли он собирался продемонстрировать мне свою фигуру, но как-то так вышло, что я теперь размышляла не о сорняках, а о том, как при такой гибкой талии могут быть такие широкие плечи.

— Тут понадобится нож побольше.

Я отвлеклась от созерцания прекрасного, спешно отводя взгляд.

— Не понадобится. Просто смотри.

Я встала рядом, сосредотачивая энергию и посылая приказ растениям, занимавшим всё пространство от пруда до ограды. Сначала было непросто, будто пытаешься толкать огромный валун, вросший в землю. Но потом что-то сдвинулось. Послышался ровный шелест, будто тихонько и равномерно задул ветер.

Я открыла глаза. Верхушки растений колыхались, дальние ряды уже начали своё шествие в сторону компостной кучи, которая теперь, наверное, уже занимала весь бывший конюшенный двор.

— Вот и всё, — бодро произнесла я, чувствуя, что коленки подгибаются от слабости.

Тейран укоризненно покачал головой и подхватил меня на руки. Сил протестовать не осталось.

— Там немного больше растений, чем я думала, — попыталась оправдаться я, чувствуя, что к слабости прибавилось ещё и странное тягучее ощущение в крови, от которого захотелось вовсе растечься по поверхности.

Дракон опустил меня в кресло, и дурманящее чувство пропало. Опустившись на колени, Тейран, как и в прошлый раз, легонько сжал моё запястье. Слабость мгновенно отступила.

— Я дал тебе совсем немного, — тихо проговорил он, — просто, чтобы ты не падала с ног. — На сегодня твои дела окончены, ясно?

Я насупилась. Неприятно чувствовать себя обязанной, но как вернуть такой долг? Это тебе не стёкла и не доски.

— Просто ещё не совсем разобралась с магией, — проворчала я. — Она у меня недавно, и каждый день всё меняется, никак не приспособлюсь.

— Этого я и боюсь. — Тейран нахмурился. — Что однажды ты окажешься беззащитной рядом с кем-нибудь вроде Ланвера.

Мысль и правда была неприятной. Я сделала себе мысленную пометку расходовать магию постепенно.

— Почему вы с Ланвером так ненавидите друг друга?

Дракон хмыкнул, подтягивая поближе ещё одно кресло и пересаживаясь в него.

— Я ненавижу не лично его, а всех людей вроде него.

— И что с ними не так?

Тейран вздохнул.

— Обычно я не обсуждаю сплетни за чьей-то спиной, предпочитаю говорить гадости лично. Но раз это напрямую касается твоей безопасности, стоит тебя предупредить.

Я уже напряглась, ожидая криминальных подробностей, но всё оказалось до банальности просто.

— Ланвер — известный охотник за девицами, причём из знатных родов. Его уже несколько раз вызывали на дуэли отцы и женихи опороченных девушек, но семейству Ланверов каждый раз удавалось замять скандал.

— Ну, значит мне ничего не грозит, — хмыкнула я. — Мой род совсем не знатный.

Дракон серьёзно взглянул мне в глаза.

— Я ещё не закончил. Всё это неприлично, но не переходит известных границ. Но последний раз был совсем иным. — Тейран сжал кулак так, что костяшки пальцев негромко хрустнули. — Последней жертвой стала магически одарённая девушка. После связи с Ланвером её дар пропал, и есть основания полагать, что к этому причастен барон, у которого вдруг неожиданно обнаружились слабые способности.

Вот теперь мне стало неуютно. Мог ли Айрек так настойчиво добиваться меня только из-за моей магии? Наверное, мог. Но ведь он стал делать это только после того, как увидел мою настоящую внешность, а не магию.

Всё это время сорняки тихонечко шуршали, убираясь подальше и оставляя после себя развороченную корнями землю. Половина занятой ими территории уже очистилась, и из редеющих зарослей начали проступать остатки какой-то конструкции из гнутых металлических прутьев. Заметив их, я взволнованно привстала.

Что бы это могло быть?

Сорняки быстро освободили место вокруг непонятной конструкции, и мы с Тейраном, переглянувшись, не сговариваясь спустились с террасы. Мои ботинки проваливались в рыхлой земле, и уверенно шагавший дракон подхватил меня под локоть, помогая добраться до места.

Перед нами лежали остатки купола с узором, похожим на тот, что был на решётке ворот. Металл местами прогнил и проржавел. Видимо, однажды конструкция просто сложилась от ветхости и заросла травой.

— Похоже, это была беседка, — озвучил Тейран мою догадку.

Я задумчиво кивнула в ответ, прикидывая во сколько мне обойдётся её восстановить. Нет, кажется, это придётся отложить в долгий ящик. Беседка на берегу пруда, безусловно, прекрасная идея, но сейчас есть вещи поважнее.

Сорняки, тем временем, бочком обходя нас, заканчивали своё бегство. Я собиралась сделать здесь грядки, но мысль о беседке запала мне в душу. Не буду занимать её место. Лучше разбить огород вдоль ограды, чтобы он не очень менял вид с террасы.

— Убрать это куда-нибудь? — вырвал меня из размышлений голос Тейрана.

Я посмотрела на остатки беседки.

— Нет. Пусть лежат здесь, будут мотивировать меня работать усерднее. Сейчас нам понадобятся доски.

— Доски? — дракон непонимающе поднял бровь.

— Да. Будем делать грядки.

— Грядки.

В глазах Тейрана светилось явное сомнение в том, что я знаю, что делать. А я вообще-то знала! Мечтая о доме в своём родном мире, пересмотрела тучу роликов про то, как делать высокие грядки. Их и обрабатывать удобнее, и от вредителей должны помочь.

Показав, где лежат доски, оставшиеся после ремонта фасада и оранжереи, я объяснила Тейрану, что мне нужно, и выдала инструменты. Признаться, у меня тоже были сомнения, что лордов в этом мире обучают плотницкому делу, но дракон лишь невозмутимо кивнул.

Оставив его возиться с каркасом, я ушла в сад. Мне нужны были сухие ветки для дренажа, а их здесь было предостаточно. Для тех же целей пригодились и камни, выкорчеванные сорняками.

Когда я собрала всё необходимое, три одинаковых деревянных каркаса уже красовались вдоль стены.

— Как быстро!

Тейран лишь пожал плечами, как будто это ему ничего не стоило. Забавно, я так увлеклась, что даже не слышала звуков пилы и молотка.

Мы принялись складывать на дно камни и ветки, следующим слоем были уже подсохшие старые сорняки из компостной кучи. Дракон всё ещё с сомнением выполнял мои указания, но носить тазы с компостом мне не позволил. Как и копать землю, чтобы заполнить ей грядки.

Я лишь кружила рядом, выглядывая в земле камешки для колодца. И всё-таки проглядела.

— Ты знаешь что это, Эва?

Тейран подозвал меня, протягивая на ладони прозрачный камешек, который я тут же схватила.

— Это нужное! Для узора в колодце. Найдёшь ещё — отдавай мне.

Дракон улыбнулся, глядя на мою реакцию. Ему удалось найти ещё один камешек, и вскоре оба оказались на своих местах.

Пока он заканчивал с грядками, я приготовила ужин и отнесла в оранжерею плетёное кресло с пледом и свечку — чтобы ловить вредителей с комфортом. Ужинали мы практически на ходу, без церемоний устроившись на террасе и оглядывая результат наших трудов.

— Никогда не пробовал такого блюда, — заметил дракон, осматривая кусок сочного пастушьего пирога. — И никогда не видел таких грядок.

Я непринуждённо пожала плечами.

— Обычные грядки. Это от вредителей. В оранжерее кто-то завёлся, перепортил мне весь урожай. Сегодня придётся всю ночь там дежурить. Гардокрылы не справились, придётся ловить самой.

Дракон перестал жевать.

— Я сам подежурю.

— Если ты думаешь, что слабая женщина не справится с обнаглевшими медведками…

— Я думаю, слабой женщине лучше ночевать в своей постели, — припечатал Тейран тоном, не требующим возражений.

Я сдалась. Хочет ночевать на улице — да на здоровье!

После ужина дракон ушёл в оранжерею, а я приняла душ. Среди импульсивных покупок Тейрана нашлось кое-что полезное: чудесные мягкие ночные сорочки и халат. Радуясь обновкам, я улеглась в постель, но уснуть снова не смогла.

Определённо, этот дракон плохо влияет на моё здоровье. Раньше я спала, как убитая, а теперь даже свежий деревенский воздух больше не помогает.

Промучившись пару часов, я надела платье и вышла на улицу, пытаясь рассмотреть, что делается в оранжерее. Внутри было темно, но в неясном лунном свете сквозь стекло были видны силуэты сидящего в кресле Тейрана. Дракон то и дело подбрасывал мышей с ладони в воздух, а те радостно шмякались обратно. Но стоило мне толкнуть дверь, как гардокрылы попрятались по углам, а их кумир принял свой обычный суровый вид.

— Ну как? — шёпотом спросила я.

— Тишина, — ответил он вполголоса.

Тишина и правда была могильная. Даже какая-то неестественная: ни тебе сверчков, ни мотыльков, бьющихся о стекло. Как будто всё живое вокруг попряталось при виде вышедшего на охоту дракона.

Я вздохнула.

— Кажется, никто в здравом уме не покажется на глаза дракону. Иди-ка ты в дом.

Тейран встал, возвышаясь надо мной.

— Эва, ты не будешь ночевать здесь одна.

— Не буду, — примирительно улыбнулась я. — Посижу здесь часок, пока не захочется спать, и вернусь. Иди, не пугай мне добычу.

Дракон с минуту колебался.

— Если что, кричи, — наконец сказал он и бросил взгляд на гардокрылов.

Те сразу выстроились в линию, только что не отдали честь. Вскоре мы с ними остались одни.

Мир вокруг начал оживать. Сначала в соседней рощице коротко пропела что-то ночная птица. Потом какой-то жучок прополз мимо моей ноги. Я сидела, не шевелясь и прислушиваясь ко звукам вокруг.

Мыши принялись со скуки играть в догонялки под стеклянным потолком. Их верещание мешало слушать, но и не давало уснуть. Неожиданно к нему стал примешиваться ещё какой-то невнятный звук.

Я насторожилась, глядя на грядку с луком. Звук повторился, и зелёные ростки одной луковицы ритмично закачались.

Её кто-то грыз. Изнутри. Прямо из-под земли!

Я резко вскочила, хватая зелёный пучок, и с  победным воплем что есть сил дёрнула его наверх. Под луковицей обнаружился длинный ход, похожий на нору небольшого зверька. Но где сам зверёк?

Совсем рядом со мной что-то запищало и шмякнулось на землю. Луковица в руке сразу стала ощутимо легче.

Я посмотрела под ноги, пытаясь понять, кто же там поймался. На земле сидел чёрный пушистый комочек, блестя вытаращенными глазками-бусинами. Щёки зверька были набиты, как мешки, а под розовым носиком белели два длинных зуба.

Не успела я понять, чего во мне больше — негодования или умиления, как зверёк встал на задние лапы и неожиданно прыгнул на мой подол, пытаясь залезть по нему, чтобы вернуть себе луковицу. Я невольно взвизгнула, стряхивая его и мгновенно запрыгивая на кресло.

Гардокрылы наконец обратили на нас внимание и храбро бросились атаковать зверька. А на меня налетел вихрь, сжимая сильными руками.

— Что случилось?

Тейран схватил меня в объятия, заслоняя от клубка отчаянно верещащих гардокрылов.

— Мышь, — выдохнула я, судорожно цепляясь за него. — Нет, не мышь. Хомяк! Чёрный такой!

— Он тебя укусил?

Я перевела ошалевший взгляд с побоища внизу на дракона, внезапно резко ощутив, как близко друг к другу мы оказались. Его руки на моих плечах и талии, мои — на его груди, и я, всё ещё дрожа, прижимаюсь к нему изо всех сил. Отодвинуться оказалось сложно, как будто моё тело притягивало магнитом.

— Нет, не укусил. Просто прыгнул. Неожиданно, — пояснила я, пытаясь вернуться мыслями к злосчастному хомяку.

Гардокрылы тем временем разлетелись, по-прежнему галдя. На грядке было пусто. Похоже, зверьку удалось отбиться и скрыться в норе, которая теперь была засыпана землёй.

— И как теперь его поймать? — задумалась я, осторожно спускаясь с кресла.

— Подумаем завтра. Тебе пора отдохнуть.

Дракон мягко поймал меня за плечи и направил к выходу. Это оказалось неожиданно приятно — когда кто-то заботится о тебе больше, чем ты сам. Успокоенная этим ощущением, я быстро уснула. Правда, потом всю ночь ловила во сне хомяков, которые выпрыгивали то из одной норы, то из другой, всякий раз убегая от меня.

Проснулась поздно, и Тейран снова встретил меня завтраком — толстенькими блинчиками, которые он не очень ловко переворачивал, ругаясь под нос. Блинчики почему-то получались все разных размеров и форм, что заставляло дракона злиться ещё больше. Но на вкус это не влияло.

— Они потрясающие!

Я уплетала один за другим, добавляя ломтик сыра или намазывая мёдом. Тейран похвалу воспринял молча, но сразу приобрёл более уверенный вид.

— Я поставил в оранжерее магические ловушки. Скоро вредителей не останется.

У меня отлегло от сердца.

— Значит, я могу засадить новые грядки. Сейчас же и займусь! Только съем ещё пару блинчиков.

Одна грядка была отдана под капусту, на второй вскоре зазеленели свёкла и морковь, а третья пока что оставалось незанятой. Подумав, я воткнула в середину грядок жерди, которые очень быстро обвила фасоль.

Всё ещё опасаясь набега хомяков, я решила вырастить урожай за один день, благо солнце грело, и дождя не предвиделось. Да, энергозатратно. Но Тейран рядом и, если что, поможет мне не свалиться от магического истощения.

Весь день ушёл на то, чтобы вырастить ладные, яркие и сочные овощи. Посадить, полить, проредить, подрастить — сплошные заботы. Зато к вечеру мы уже снимали урожай и уносили в прохладную кладовую. Там-то хомяки его точно не найдут.

Овощи я планировала продать на рынке в Розбаре. Тейрана в свои планы посвящать не стала — он точно будет против моей поездки куда бы то ни было. Лучше скажу прямо перед отправлением.

Пока я занималась огородом, дракон взял кухонные заботы на себя. Еда получалась по-мужски простой и незатейливой, но даже такая помощь была неоценимой. Я уже молчу о приятном чувстве, что я со своими заботами не одна. То и дело приходилось напоминать себе, что так будет не всегда, и когда мы с Тейраном разойдёмся, нужно будет нанять работников.

Приняв душ, я засела в кабинете — подняла старые записи о домохозяйствах, которые когда-то снабжала продуктами Драконья усадьба. Подумав, я написала письма в пять из них, те, что были ближе остальных. Первый урожай вышел небольшим, всем не хватит, но глупо думать, что старые клиенты согласятся на моё предложение после перерыва в несколько десятков лет.

Письма я передала вместе с доставщиком продуктов, заодно договорилась, что мне помогут с перевозкой урожая. Если всё получится, может, и не придётся ехать в Розбар. И волки будут сыты, и дракон спокоен. И мои нервы целее — не придётся опять кому-то доказывать, что я свободный человек, который может делать, что захочет и когда захочет.

А в том, что доказывать ещё придётся, я не сомневалась. Тейран хоть и безропотно помогал мне в делах, вряд ли смирился так просто. По его отношению к делам, мне казалось, он не верит в то, что я действительно собираюсь поселиться здесь надолго. Уверена, что дракон просто выжидает, пока мне надоест эта забава, и я попрошу его взять все заботы на себя, а потом и вовсе вернуть меня в замок.

Что ж, его ждёт большое разочарование. А пока что я не прочь воспользоваться его помощью — лишние руки в хозяйстве никогда не помешают. Вот завтра, например, надо будет погрузить все эти тяжёлые корзины на телегу…

Мои размышления оборвались, когда я зашла в дом. Из кухни снова доносился раздражённый голос Тейрана.

— Да они сговорились! Что на этот раз?

Ответ его собеседника звучал неразборчиво.

— Как себя чувствует Вивиена?

Я напрягла слух, игнорируя неприятное чувство в груди, но снова не разобрала ни слова. Услышала только мрачный голос дракона:

— Ясно. Сейчас буду.

Тейран

Все вокруг как сговорились! Столько лет никто не вспоминал о нём, а если дела были безотлагательными, их предпочитали решать, передавая документы и просьбы через помощников. И именно теперь он понадобился кому-то лично!

Сначала лорд соседних земель внезапно решил пересмотреть давние торговые соглашения. И даже заявился в Вальтарию, хотя до этого много лет обходился магической почтой.

Теперь императорский советник по вопросам безопасности решил нанести ему визит. Вивиена могла бы принять гостя и заболтать так, что тот уехал бы довольный, даже не повидав Кайрекса. Но она всё ещё не оправилась от болезни. И даже больше — передала через Пайка просьбу вернуться в замок как можно быстрее.

Скрипнув зубами, дракон оборвал связь и в сердцах бросил на стол нож, которым старательно нарезал овощи. Блюдо было незатейливое — его готовил давний сослуживец в военных походах, случавшихся ещё до службы при дворе. Но Тейран искренне верил, что если порезать аккуратнее, то получится вкуснее. По крайней мере всё вкусное, что он ел, всегда выглядело красиво. Так что теперь он изо всех сил старался, чтобы кубики овощей были примерно одинакового размера. Получалось так себе — крошить врагов оказалось легче, чем картошку с луком и перцем.

Сделав несколько глубоких вдохов, он унял ярость и сгрёб нарезанное в горшочек, перемешав с кусками мяса. Этого достаточно, сегодня Эве снова придётся ужинать одной.

Дракон уже не раз подумывал привезти в усадьбу своего личного повара. Так его истинная точно не забудет поесть, увлекшись очередной странной блажью. С другой стороны, лишние глаза и уши могут помешать им в интимный момент. А в том, что такой однажды произойдёт, Тейран не сомневался. Он видел, как Эва реагирует на его прикосновения, и понимал, что она чувствует. Потому что и сам едва сдерживался, чтобы не прекратить эту затянувшуюся историю одним махом.

К тому же не стоило слишком уж обустраиваться здесь. Ещё немного, и они покинут это странное место, где воздух пропитало тончайшее присутствие магии — её магии с оттенком его, драконьей силы. Что-то было в этом месте, где водились гардокрылы, похожие на персонажей из старых драконьих сказок. Что-то неуловимое усиливало магию Эвы и его самого. Но с этим можно было разобраться потом, а сейчас все его мысли занимала она.

Нет, повар не нужен. Лорд Кайрекс поставил горшочек в раскалённую духовку, признаваясь себе, что ему нравилось заботиться о своей истинной. Разделять её заботы. Ухаживать за ней. Он неожиданно открыл для себя удовольствие в том, чтобы просто быть рядом с женщиной, а не только присвоить, насытиться и забыть.

И сейчас эта женщина явно была недовольна тем, что он снова уходит в портал. Тейрану это нравилось. Так и должно быть.

В замке его ждали привычные холод и разруха. Первым делом дракон направился в кабинет и составил для Пайка список вещей, которые необходимо купить.

— Заключённые из Розбара освобождены? — уточнил он напоследок.

— Да, лорд Кайрекс, всех доставили обратно, как вы велели. В городскую казну перечислена компенсация.

— Слежка?..

— Ничего не показала. Никаких подозрительных контактов у арестованных не было.

Дракон кивнул. Похоже, Эва не лгала, эти люди действительно не причастны к её побегу.

Спустя несколько часов пришло письмо от советника — он задерживался и обещал быть утром следующего дня. Тейран снова скрипнул зубами. Придворный был дальним родственником Ланверов, имевших на него зуб. Вряд ли он ехал в такую даль, чтобы просто поздороваться. От такого визита стоило ждать чего угодно.

С накопившимися делами Кайрекс разобрался ближе к полуночи. Он уже поднимался в свои покои, стараясь отогнать тревожные мысли об Эве, оставшейся без присмотра, как позади скрипнула дверь.

— Тейран!

Голос Вивиены звучал так же звучно, как и прежде. И не скажешь, что она больна.

— Пожалуйста, зайди ко мне. Мне трудно долго стоять, — пожаловалась помощница и скрылась в своих покоях.

Дракон не стал игнорировать её просьбу. Пора сообщить Вив, что её контракт не продлён.

В гостиной Вивиены было душно. Горели свечи. Пламя отражалось в зеркалах, лишь немного рассеивая темноту, и бордовые стены казались почти чёрными.

Сама Вив присела на низкий диванчик в соблазнительной позе, откидываясь так, чтобы лучше было видно декольте.

— Ты стал часто отлучаться. Заботы совсем вымотали меня, — пожаловалась она.

— У меня возникли дела после того письма от императора.

Рассказывать о своём сокровище Тейран никому не собирался. Уж точно не сейчас, когда она там совсем одна.

— Мы больше не видимся с тобой, как раньше, — протянула Вив одновременно обиженно и томно, облизывая губы.

От её слов дракона слегка передёрнуло. Может, раньше такое неприкрытое предложение его бы заинтересовало. Теперь Тейрану стало мерзко от наигранно прикрытых глаз и нарочито соблазняющего тона. Перед глазами сразу встали полуприкрытые ресницами глаза Эвы, которую он сжимал в объятиях, жилка, часто бьющаяся на её шее, учащающееся от его прикосновений дыхание.

Он всмотрелся в лицо Вивиены. Похоже, ей и правда нездоровилось: веки как будто слегка набрякли, нависая над глазами, нос заострился — ещё немного и загнётся крючком, один уголок рта съехал вниз. Нет, выставлять из замка больную женщину он не станет, пусть сначала она немного оправится.

— Целитель смотрел тебя?

Вив как-то стушевалась, глаза метнулись в сторону.

— Да.

— И что говорит?

— Это не заразно. И скоро пройдёт.

Тейран кивнул.

— Хорошо. Поправляйся. Если это всё, то доброй ночи.

Он собирался уйти, но Вивиена вдруг подлетела с места.

— Подожди! Я думала, ты задержишься. Приготовила вино, твоё любимое!

Она метнулась в сторону и вернулась с бокалом тёмного напитка, покачивая бёдрами на ходу. Дракон принял его, покрутив холодное стекло в руках.

— Выпьешь со мной?

— Выпью у себя. Отдыхай.

Больше она его не удерживала. Дойдя до своих покоев, Тейран поставил бокал на стол, разделся и влез в подготовленную слугами ванную. Голову занимали различные мысли, что делать с непокорной истинной. Когда варианты стали совсем уж неприличными, дракон перебрался из воды в ледяную постель и со стоном зарылся лицом в подушку.

Какое в бездну вино! Он и так одурманен одной упрямой девчонкой.

Эвалеона

Стоило всё распланировать, как Тейран умотал к своей рыжей помощнице. Пришлось постараться, чтобы выглядеть равнодушной к его уходу, но получилось, кажется, не очень.

Поужинав чем-то вроде гуляша с поистине драконьим выбором специй, я рассудила, что так даже лучше. Дракон с возу, бабе легче. Можно подумать, я не справлюсь тут без него. Очень даже справлюсь. Пусть себе занимается в замке, чем хочет.

Утром настроение не улучшилось — все бывшие клиенты Драконьей усадьбы прислали отказы. Конечно же, у них у всех уже налажены поставки или собственное хозяйство. Значит, придётся ехать в Розбар.

К счастью, гардокрылы мне больше не мешали, а деревенские помогли загрузить тяжёлые корзины в телегу. Более того, Ланвер уже пронюхал о моей поездке и был тут как тут, чтобы свозить меня в Розбар. Трястись в пыльной телеге в своём лучшем платье мне не хотелось, так что предложение барона было очень кстати.

 — Ваш надзиратель снова исчез? — улыбнулся он, когда экипаж тронулся. — Вы уже думали о разводе с ним?

— Думала, — уклончиво ответила я.

— И что решили?

Посвящать барона в свои дела мне казалось не очень разумным, особенно после того, что рассказал о нём Тейран.

— Айрек, это моё личное дело, и я сама с ним разберусь, ладно?

Ланвер хмыкнул, откидываясь на спинку сиденья, и привычным жестом убрал со лба белокурый локон.

— Доверьтесь мне. Вы всего лишь слабая, одинокая женщина. А я мог бы помочь, у меня всюду связи. И мои намерения не грозят вам преждевременной гибелью, в отличие от драконьих.

Я помолчала, глядя в окно на домишки, которые мы проезжали. Они выглядели уже не так серо и уныло, как в мой первый приезд. Кривые заборы подлатали, выцветшие стены побелили, палисадники засадили цветами. Кажется, мои регулярные заказы у деревенских существенно помогают им наладить жизнь.

— За что вы так не любите драконов, Айрек?

Барон поморщился, отворачиваясь.

— Слишком много магии, слишком много власти в одних руках. Хорошо, что их почти не осталось. Такие могущественные существа мешают приличным людям занять подобающие им места. Даже самый захудалый дракон для императора предпочтительнее, чем верный наследник древнего рода.

— Вы имеете в виду себя?

Ланвер перевёл взгляд на меня.

— Он уже рассказал вам, да? Похвастался? Да, Вальтария должна была принадлежать моему отцу, а после него мне. Но вместо этого стала почётной пенсией для дракона после той истории с проклятием.

Вот это поворот. Я попыталась сделать вид, что совсем не удивлена.

— А эта история с проклятием… Знаете, до провинции доходят только слухи, так что я до конца не знаю, что там произошло.

— Я тоже не знаю. — Ланвер отвернулся, пряча взгляд. — Драконы жадны до власти, не удивлюсь, если он сам навлёк на себя чей-то гнев.

Я задумалась. Сейчас Тейран не был похож на кого-то, кому нужна власть, этого у него было достаточно. Скорее, на того, кто нуждается в простом человеческом счастье. Причём так отчаянно, что иногда забывает о вежливости и приличном поведении.

Барон, казалось, был рад заминке и немедля сменил тему, рассказывая об окрестных поселениях. В Розбар мы добрались быстрее, чем телега с урожаем, и успели пообедать. Заведение было уютным и с виду простым, и только по дорого одетым посетителям и безупречно вышколенным официантам я догадалась, что место может быть мне не по карману. Впрочем, Ланвер даже не стал доставать кошелёк, похоже, здесь для него был открыт счёт. На мои попытки вручить деньги, барон улыбнулся.

— Сочтёмся позже. Сначала дела.

На рынке я вместе со своим деревенским проводником разыскала прилавок с самыми хорошо выглядящими и дорогими овощами и показала владельцу корзинку, в которую положила понемногу своих.

Сделка прошла быстро и, судя по всему, выгодно для нас обоих. Мне не нужно стоять за прилавком, а продавцу достался первоклассный товар. Он, правда, всё не мог поверить, что торговлю веду лично я, а не мой муж или отец. Пригодились восстановленные документы, данные которых торговец сосредоточенно переписал себе.

Закончив с делами, с приятно тяжёленьким мешочком у пояса я вернулась в экипаж барона. Вот и всё, и никаких драконов не надо. Ещё пара таких поездок, и можно будет наконец покрасить дом, купить новые семена и цветы. Может, даже на беседку останется.

Обратный путь тоже больше походил на экскурсию с индивидуальным гидом. Когда экипаж въехал в Мадхорн, я убедилась, что деревенька и правда начала оживать. Центральную площадь украшали разноцветными флажками, на столбе появилась большая афиша. По моей просьбе Ланвер остановил экипаж, чтобы я смогла прочитать объявление.

— Айрек, тут будет праздник! — восторженно обернулась я. — Ярмарка, общий стол и танцы! Я обожаю танцы!

То есть раньше обожала. До того, как первый муж запретил мне даже думать о них. Отчего-то даже после развода я не разрешала себе хоть раз сходить повеселиться. Все мысли были о безопасности и о том, как устроить будущее. И вот оно устроилось само. Неужели я не заслужила веселья?

— Танцы. — Барон слегка сморщил нос. — С чернью?

— С соседями, — отозвалась я. — Не хотите, можете не участвовать, а я пойду.

Айрек секунду колебался, затем в его голубых глазах сверкнул азарт.

— Хорошо, я приду. Заодно сочтёмся за обед — обещайте, что подарите один танец мне.

— Один танец?

— Всего один. Если не захотите большего.

Я задумалась. Глупо идти на танцы и не танцевать. А знакомых у меня в деревне не много — только те, что помогали мне с работами в усадьбе. А так приду со своим кавалером. Дракон, несомненно, будет против, но пусть привыкает к тому, что я не его собственность.

— Хорошо. Один так один.

Довольный барон довёз меня до ворот усадьбы. Первым делом я засела в кабинете, пересчитала вырученные деньги и определила, на что они пойдут. Потом переоделась и прошлась в оранжерею, чтобы проверить магические ловушки. Ничего интересного там не нашлось, видимо, хомяк здорово испугался той ночью и убежал насовсем.

День шёл к вечеру. На трудовые подвиги времени уже не оставалось, да и настроения не было. Всё валилось из рук, стоило вспомнить, что Тейран так и не сказал, как скоро вернётся. Отдельно раздражало то, что меня это вообще заботит.

От нечего делать я прошлась с влажной уборкой по дому. Можно, наверное, было как-то извернуться и затащить плющик в коридоры, но мне хотелось занять чем-нибудь руки и голову. Помогало не очень, пока не случилось нечто неожиданное.

На третьем этаже я случайно опёрлась об одну из дверей, и та неожиданно распахнулась. Я едва не упала назад спиной, но всё-таки удержалась и взволнованно осмотрелась, ругая себя за то, что не проверила все двери в доме раньше. Мне казалось, что сначала должны все открыться комнаты на втором этаже, но у усадьбы, видимо, были свои соображения.

Окна комнаты занавешивали плотные шторы, почти не пропускавшие свет. Я раздвинула их и обернулась, рассматривая то, что в сумерках казалось накрытым для гостей столом.

Это действительно был стол: массивный, дубовый, с множеством ящичков и поверхностью, покрытой царапинами и пятнами неизвестного происхождения. То, что я приняла за посуду, оказалось ретортами и колбами. Некоторые были соединены стеклянными трубками, закручивающимися спиралью.

В шкафах вдоль стен стояли баночки с непонятными порошками, камнями и травами, бутылочки с жидкостями, лежали кристаллы и минералы. На одном стеллаже были собраны непонятные приборы, весы, лупы с разными линзами и даже крохотная медная печь.

Отдельно меня заинтересовал шкаф с книгами и журналами. Названия на корешках интриговали: "О воплощении древних стихий", "Гримуар семи кругов", "Безмолвный трактат". Но в них оказалось слишком много непонятных мне терминов, а в последней так и вовсе не было ни одного словечка — сплошные рисунки и схемы. Пришлось признать, что мой удел в этом мире — огород, а до магических наук мне как до Луны пешком.

Этот кабинет мне явно не пригодится. От этой мысли стало грустно. Все комнаты, что открывались до этого, были чистыми и подготовленными к долгому ожиданию следующих хозяев. Здесь же царил беспорядок, как будто владелец вышел посреди эксперимента, да так никогда сюда и не вернулся. В колбах и ретортах поблескивали пылинки высохшего вещества. Журнал с заметками лежал на столе раскрытый, заполненный лишь до середины.

Вздохнув, я покачала головой. Как бы то ни было, здесь всё равно нужно убраться. Я начала с тех полок, что казались мне наиболее безобидными: с книгами и приборами. Попутно нашла хранилище разных стеклянных сосудов и деревянных ящичков. Пока протирала их, подумала, что ящички уж больно хороши для рассады. Но с магией они были мне не нужны, так что пришлось отставить на место.

Устав от уборки, я прервалась, прогулялась вокруг пруда и поняла, что мысли о драконе никуда не делись, просто выжидали в засаде. Пришлось унять их, посадив целую грядку картошки. От раздражения я вложила в неё добрую половину своих сил, так что кустики быстро вытянулись, покрылись белыми цветочками, а потом и чёрными ягодками.

Закончив с огородом, я прошлась вокруг дома, прикидывая, чем бы ещё заняться. Заставила пионы у входа вытянуться, попышнеть и покрыться круглыми тугими бутонами. Подрастила шалфей вдоль ограды, пока он не закачался на ветерке синими метёлочками. Затем принялась за газон.

Местами клевер не прижился и пустые участки земли сейчас раздражали меня особенно сильно. Увлёкшись методичным заращиванием проплешин, я поняла, что что-то изменилось только, когда гардокрылы, радостно вереща, начали вылетать из скворечника.

— Эва! — послышался позади низкий голос дракона.

От неожиданности я вздрогнула, на секунду ослабляя контроль над магией. Газон вокруг меня как по команде покрылся нежно-розовыми пятнышками маргариток.

— Доброго вечера, — я повернулась, стараясь держать лицо. — Я тебя не ждала. Даже ужин не готовила.

Опустим тот момент, что мне и самой кусок в горло не лез.

— Ничего, я принёс с собой.

Тейран сменил костюм на более подходящий к сельской местности, но даже в нём умудрялся выглядеть шикарно. В руках у него была корзинка, из которой весьма соблазнительно пахло. А позади поодаль стоял большой деревянный ящик.

— Прости, я задержался, — дракон шагнул ко мне, и в его глазах неожиданно вспыхнул озорной огонёк. — В замке случился инцидент с любовным зельем.

Вивиена

Лицо в зеркале туалетного столика всё меньше походило на привычное. Даже мягкий свет свечей не скрывал уродства. Не было похоже ни на ту внешность, которую она сама создала себе, ни на её собственную, невзрачную, о которой она уже забыла и думать.

Вив перепробовала всё, что ей было известно, но так и не поняла, как избавиться от напасти. С каждым днём она дурнела всё больше и не понимала от чего. Проклятие, болезнь, какая-то магическая отдача? Магичка вскочила со стула, опрокидывая его, и зашипела, мечась по спальне.

— Старая карга! Не могла сначала научить меня всему, что знала, прежде чем сдохнуть?

В далёкой юности ветхая бабка, которую побаивались все в семье, пристала к Вив, как пиявка. Когда слегла, заставляла ухаживать за ней, поправлять подушки, поддерживать огонь в камине, читать странные книги с заклинаниями. Теперь-то Вивиена понимала, что старая ведьма готовила себе преемницу. Жаль только о запретных скрывающих чарах начала рассказывать слишком поздно.

Но и этого хватило, чтобы устроиться после университета куда лучше многих. И никто её не заподозрил! На то они и скрывающие чары, чтобы быть незаметными даже для поисковых артефактов.

И всё складывалось так хорошо! Со временем она бы окончательно прибрала к рукам и отчаявшегося дракона, утратившего бдительность после потери жён, и его земли. Неплохо для девчонки из гниющей деревушки на краю болота.

И надо же было вылезти из ниоткуда этой девчонке! Да ещё такой красивой — сама Вив никогда такой не была.

Задумавшись, магичка не замечала, что ходит по комнате туда-сюда, до хруста сплетая ледяные пальцы. Она сделала всё правильно. Сплавила девчонку подальше, изменила ей внешность, маскировала метку, сколько могла. Тейран неистовствовал, но это не впервой. Она знала, что скоро дракону потребуется её утешение.

Но время шло, а он всё не приходил. И Вив начала беспокоиться. Настолько, что решила прибегнуть к элементарным средствам — любовному зелью. Да, дракон оправится от него за пару часов. Но за эти пару часов он снова вспомнит, каково это — быть в её объятиях.

Вивиена покрутилась, оглядывая в зеркало роскошную фигуру, улыбнулась и тут же помрачнела. Проклятая напасть уродовала лицо так, что хоть прячь его за маской. Пришлось щелчком затушить ещё несколько свечей. Тейран не должен видеть её такой.

Когда тускло светящиеся стрелки часов показали полночь, Вив поняла, что план провалился. Дракон не выпил вино. Его любимое, редкое вино с другого конца империи. Даже не пригубил.

Ничего. У неё есть ещё зелье. И целое утро, чтобы добавить его, куда следует.

Но наутро разразилась катастрофа.

Слуга, убиравшийся в комнате лорда, неожиданно воспылал страстью ко всем женщинам на кухне. А вместе с ним горячка охватила ещё пару работниц и повара. Слугам еле удалось развести их по разным комнатам и остудить успокоительным. Как только Тейран узнал об этом, он пришёл к Вив.

— Твоих рук дело?

Голос у дракона был ледяной. Да, не так она представляла себе его возвращение. Вивиена не оборачивалась к нему, делая вид, что очень занята написанием письма. Она чуть было не пустилась в оправдания, но тут же спохватилась. Так она только выдаст себя.

— О чём ты?

— О любовной лихорадке на кухне. Четверо хлебнули любовного зелья.

Вив равнодушно пожала плечами.

— Обычное дело. Какая-нибудь дурёха-служанка решила приворожить приглянувшегося мужика, но что-то пошло не так.

— Я скажу, что не так. — Позади раздались шаги, и Тейран вдруг оказался рядом с ней. — Все они пили из моего бокала.

— Думаешь, они не путают детали после такого? Очень вряд ли.

Наступившая тишина нервировала. Взглянуть в лицо дракону, Вив не могла — не хотела показывать своё уродство при свете дня.

— Вивиена… — теперь голос звучал угрожающе.

Магичка деланно вздохнула.

— Ну проверь меня артефактом истины, если не доверяешь.

— Нет времени, — отозвался Тейран. — Я и так заставил ждать… императорского советника.

Когда дракон ушёл, Вив гневно отшвырнула от себя карандаш.

С каких это пор Тейран стал беспокоиться о том, какой приём он окажет гостю, пусть даже и императорскому советнику? Кто ждёт его на самом деле?

Магичка прошла в соседнюю комнату — крохотную нишу, в которой умещались только стул и стол с начертанными на нём символами. Несколько минут она потратила впустую, пытаясь нащупать магическую связь с той девчонкой, которую дракон считал своей истинной. Но несмотря на все усилия, ничего не отзывалось, как будто их с той паршивкой больше ничего не связывало.

Теперь Вив забеспокоилось по-настоящему. Чары с метки уже спали, но маскировка на лице должна была дать отголоски, по которым можно выйти на связь. Неужели кто-то умудрился её снять?

Рыжие брови нахмурились. Не может быть, чтобы Тейран нашёл девчонку. Он бы первым делом притащил женушку в замок, прямо к ней в руки. И всё-таки сердце подсказывало, что в этом всём было что-то не так.

Похоже, придётся лично отправиться в ту дыру, так похожую на её родную деревню. Пора проверить, не там ли пропадает целыми днями и ночами её дракон. И если это так, паршивке несдобровать.

— Инцидент. С любовным зельем, — уточнила я, прищурившись.

Если это то, о чём я подумала, то лучше бы Тейрану об этом промолчать.

— Представь себе. В моём собственном замке.

В груди полыхнуло огнём. Мерзавка Вив! Чувствует неладное и решила прибегнуть к последнему средству. Может, она и раньше им пользовалась?

— Ну и как?

Я постаралась изобразить максимально незаинтересованный тон, но в глазах Тейрана засветились весёлые огоньки.

— Думаю, не повторить ли.

Всё, моя маскировка слетела. Теперь я готова была испепелить его взглядом. Дракон шагнул чуть ближе.

— Зелье как-то оказалось у слуг на кухне, пришлось устранять последствия любовной лихорадки.

Я мысленно выдохнула. То есть, он его не принимал?

— Теперь думаю, отличное средство. Может, и нам на кухне такое не помешает?

Тейран подошёл совсем близко ко мне. В синих глазах плясали чёртики. Под этим озорным взглядом у меня вспыхнули щёки. Он что, заметил, как я отреагировала? Может, вообще специально меня дразнит?

— А у тебя какие новости? — вполголоса спросил дракон, всё ещё улыбаясь.

Притяжение между нами усилилось. Дистанция становилась небезопасной. Я отступила в сторону и направилась к загадочному ящику, по пути приходя в себя.

— Продала весь урожай в Розбаре и открыла ещё одну комнату — на третьем этаже.

Тейран резко развернулся.

— Стой. Что значит, продала урожай? Сама?!

— Конечно, а что такого? Ты же видел, овощи получились — загляденье. Забрали не торгуясь.

Выражение лица у дракона было такое, будто он решал в уме тригонометрическое уравнение.

— То есть ты сама нашла транспорт, сама договорилась с грузчиками, с торговцами…

— Настоящие леди так себя не ведут, да? — я улыбнулась и постучала по ящику. — Что там?

— Подарок, — выдохнул дракон, как-то серьёзно оглядывая меня. — И кажется, на этот раз я точно угадал.

Он перенёс ящик в дом, снял крышку и начал передавать мне всё из него. И каждый новый предмет приводил меня всё в больший восторг.

Несколько добротных платьев изо льна и хлопка, удобного кроя и немарких цветов. Простые кожаные туфли на небольшом каблучке — самое то для танцев. Новая скатерть с кружевной отделкой и салфетки к ней. Пара масляных ламп с изящными стеклянными колпаками — куда безопаснее, чем свечи. Крохотная мельница для специй. Пара мягких пледов для террасы. На самом дне лежал набор новеньких инструментов для сада и огорода, и это окончательно сломало всю мою сдержанность.

— Ты опять не смог выбрать и взял всё?

— Наоборот. В этот раз я выбирал и очень тщательно. Угадал?

— Угадал, — призналась я, прижимая к себе платья.

Тейран приподнял подбородок, удовлетворённо улыбаясь.

Пока я примеряла обновки, он достал из принесённой корзинки еду и накрыл ужин на террасе. Вечерело, и масляные лампы, вокруг которых вились мотыльки, давали особое ощущение уюта. А может дело было в мужчине, который вместо того, чтобы доставить ещё больше проблем, окутывал меня заботой.

Когда мы разошлись по спальням, я долго размышляла об этом. Принимать подарки от барона мне было неприятно, хотелось поскорее рассчитаться с ним, чтобы не остаться в долгу. От Тейрана же — было абсолютно естественным. Скорее неестественным казалось то, что мы сейчас находились в разных комнатах.

Наутро, едва проснувшись, я побежала полить свои кустики картофеля. У меня были на него большие планы — если удастся заработать, смогу восстановить беседку. Но вскоре двор огласился моими воплями.

— Проклятое хомячьё! Проклятое, проклятое хомячьё!

Грядка была разворочена. Кустики лежали разбросанные по ней, а клубни были изгрызаны.

— Прокляну паршивцев! Превращу в морских свинок! И продам на рынке маленьким детям!

В бессильной злобе я пнула по доскам и снова взвыла — теперь уже от боли.

— Что случилось?

Тейран с растрёпанными волосами и без рубашки распахнул окно своей спальни. Я поспешно отвернулась, зажмуриваясь, но поздно. Рельефные мышцы торса уже были запечатлены в моём мозгу навсегда. Как будто без этого мне просто жилось!

— Ради Пресветлого, оденься! Хомяки опять попортили весь урожай.

— Одну минуту.

Пока дракон приводил себя в порядок, я осматривала урон, то и дело одёргивая себя, чтобы не коситься во всё ещё распахнутое окно. Всё было попорчено, вообще всё. И семян у меня больше не осталось, придётся снова заказывать и ждать. Картофель уродился не ахти, но ведь можно было взять самые крупные клубни и посадить их, а потом взять самые крупные из всего урожая и снова посадить, а потом…

— Боюсь, с урожаем тебе придётся повременить, пока мы не поймаем вредителей, — рядом появился дракон, как всегда в сопровождении роя гардокрылов. — Или придумать, как уносить грядки на ночь домой.

У меня в голове возникла смутная идея.

— Не понимаю, зачем ты с этим возишься. — Тейран повертел в руках попорченый клубень и бросил обратно на грядку. — Если тебе нужны деньги, просто скажи…

— Тс-с-с. Подожди секунду.

Я осмотрела несчастные кустики. Так и есть, ядовитые ягодки с них хомяки трогать не стали. А значит, у меня есть семена!

Я выбрала самые самые пышные, а значит восприимчивые к магии кусты, и собрала с них ягоды. Зачем тратить силы на всю грядку, да ещё рисковать урожаем, когда у меня теперь есть целый кабинет для рассады и экспериментов? Сначала выведу годные клубни для посадки, а потом устрою на местном рынке переворот.

— Эва?

— Не надо денег, — выдохнула я, ссыпая ягодки в карман передника. — Лучше помоги поймать хомяков.

— Всё, что пожелаешь, — улыбнулся дракон. — Пойду проверю ловушки в оранжерее.

Вместе мы обошли дом, но мысли о рассаде пришлось отложить. Гардокрылы вдруг тучей метнулись к воротам. За ними маячила белокурая голова Ланвера. В руках барон держал горшок с какими-то фиолетовыми цветами.

При виде дракона, с угрожающим видом следующего за мной по пятам, сияющий барон как-то скис.

— Доброго утра, Эвалеона! Я принёс вам скромный подарок. Хотел пригласить на завтрак, но боюсь, мой приём рассчитан только на одного гостя. Точнее гостью.

— Доброе! Не могу, Айрек, много дел. Проклятые хомяки уничтожили мою экспериментальную грядку с картофелем.

Фиолетовые цветы, которые он принёс, были похожи на орхидеи из моего мира. Ланвер заметил, что я их рассматриваю, бросил быстрый взгляд на дракона и протянул горшок в приоткрытые ворота.

— Для вашей будущей шикарной оранжереи.

Я прямо чувствовала спиной растущее позади меня раздражение Тейрана.

— Спасибо! — Я приняла подарок. — Только оранжереи не будет, пока я не изведу пушистых паразитов.

— Может, я могу чем-то помочь? — учтиво поинтересовался барон.

Позади меня послышался сдержанный, но шумный выдох.

— Конечно, Ланвер, заходи. Найдём работу и для тебя, — неожиданно подал голос дракон.

Я ошарашенно обернулась к нему. Что Тейран задумал? Пристукнуть барона, а потом списать всё на несчастный случай на производстве?

Ланвер тоже был немало удивлён, но всё же принял приглашение и прошёл за ворота с высоко поднятой головой. Тейран повёл его за дом, по пути захватив лопату из нового набора. Я заинтригованно следовала за мужчинами.

— Вот. — Дракон остановился перед несчастной развороченной грядкой. — Надо отнести кусты на компостную кучу, а потом снять слой земли, чтобы проверить, есть ли там норы.

Ланвер важно кивнул.

— Я пришлю своего…

— Нет-нет, — покачал головой Тейран. — Прислать людей могу и я. Давай, покажи, что ты способен пачкаться не только в грязных делишках.

Айрека перекосило. Он с яростью вырвал лопату из рук дракона и, держа её в вытянутой руке, подошёл к грядке. Я с сомнением посмотрела на Тайрона. Не уверена, что барон вообще знает, как именно пользуются этим инструментом.

— А у тебя, кажется, были дела, Эва, — усмехнулся дракон. — Иди, я за ним присмотрю.

Я хотела уточнить, не найду ли я после этого барона с лопатой, торчащей из груди, но меня мягко развернули и подтолкнули обратно к дому. Тревожно прижимая к себе горшок с цветами, я оглянулась и пошла прочь.

Цветы я оставила на террасе, они хорошо смотрелись рядом с плетёной мебелью. Заскочив домой, первым делом соорудила себе бутерброд и, на ходу уминая его, помчалась в кабинет, который уже окрестила про себя лабораторией.

Деревянные ящички были извлечены и выставлены на солнечное место. Ягодки разрезаны, крохотные семечки из них, напоминающие помидорные, промыты.

По моей просьбе гардокрылы через открытое окно наполнили ящички землёй. Периодически я выглядывала, чтобы удостовериться, что внизу все живы. Барон пыхтел, покрывая дорогой костюм зеленью и пылью. Тейран, поглядывая на него, в стороне мастерил какие-то ящики.

А я наконец могла приступить к посадке. Рассовав семечки по ящичкам, начала колдовать над рассадой, с каждым этапом прореживая и рассаживая ростки. Кропотливая работа требовала не только магических затрат, но и внимания, чтобы группировать саженцы по похожим признакам: самые быстрые, самые сильные, необычые — я решила дать шанс всем.

Через некоторое время подоконник лаборатории зазеленел маленькими весёленькими кустиками с цветочками. Клубни первого урожая вряд ли будут больше горошины, но я не отчаивалась — наклеивала ярлыки, расставляла таблички, записывала в журнал данные о каждом кустике, чтобы потом выбрать самые подходящие для работы.

Из сосредоточенной деятельности меня вывел громкий крик Ланвера. От испуга я даже не поняла, что именно он кричит, и бросив всё, кинулась к окну.

— Хомяк! Хомяк! — вопил барон, указывая на грядку. А потом схватил лопату и изо всех сил ударил ей по земле.

Сначало ничего не происходило. А потом что-то чёрное зашевелилось в другом углу грядки. Ланвер кинулся туда, но зверёк проворно юркнул под землю до того, как на него опустилась лопата. Ещё один тут же выскочил в противоположном конце.

Я застонала. Барон беспорядочно молотил по грядке, не обращая внимания на летящие от ударов во все стороны щепки. Он же её уничтожит! А Тейран только смотрит и посмеивается.

Я вихрем слетела вниз по лестнице, но к тому моменту, как выбежала на улицу, спасать уже было нечего.

Барон, тяжело дыша, уронил лопату и смотрел прямо перед собой на раздолбанную грядку. Тейран, пряча усмешку, вернулся к своему занятию.

— Эвалеона, извините, — растерянно пробормотал Айрек, пытаясь пригладить растрёпанные волосы. — Я возмещу ущерб. Просто эти хомяки…

— Ужасные кровожадные звери, — подхватил дракон. — Заставили барона буквально сражаться за свою жизнь.

Ланвер начал наливаться краснотой.

— Ничего страшного, — попыталась я успокоить его. — Эти хомяки и правда кого угодно доведут до белого каления.

— Особенно, если драться с ними лопатой, — опять усмехнулся Тайрон.

Барон стал отчётливо розовым.

— По крайней мере я попытался хоть что-то с ними сделать, а не просто сидел и смотрел!

— Я не просто сидел. — Тейран показал один из ящичков. — Я делал ловушки. Надо же, Ланвер, мне казалось, что ты умеешь пользоваться головой, а выходит, что нет — только грубой силой.

Барон вперил в него угрожающий взгляд, поднял с земли лопату и медленно двинулся навстречу. Тейран поднялся с места, красноречиво закатывая рукава.

— Так, хватит!

Гардокрылы, вереща, окружили меня со всех сторон, так что мой выкрик никто не услышал. Я замахала руками.

— А вы уймитесь! И вы тоже! Да перестаньте же!

Мыши верещали так, будто у ворот ждал какой-то посетитель. Это точно не доставка, сейчас ещё не время.

— Да иду я! Кыш! Сейчас иду! А вы двое, — я наставила палец в сторону противников, сошедшихся совсем близко и испепеляющих друг друга взглядом. — Только попробуйте подраться! Выставлю из усадьбы обоих. 

Напряжённо прислушиваясь к тому, что происходило за домом, я помчалась к воротам. За ними робко переминалась с ноги на ногу женщина в платке, одна из деревенских, я уже встречала её прежде. При виде меня она с опаской поклонилась.

— Госпожа ведьма, нам бы лекарство.

— Лекарство? — не поняла я.

— Ну травку, знаете? У мужа сильно уж горло болит, глотать не может.

— Э-э, ему бы к врачу, — ответила я, и женщина подняла на меня круглые глаза.

— Да как же! — всплеснула она руками. — Это ж ехать аж в Розбар! А по хозяйству кто будет? Вы лучше дайте нам травку ту самую, ведьминскую.

Наверное, у меня было совсем растерянное лицо, потому что она тут же принялась объяснять.

— Тётка ваша покойная всегда нам травку давала от такой болезни. Заваривали её и пили. Да запасы все вышли уже.

Ах да, кажется, Хартманн говорил, что у Селестии был особый целительский дар. И пациенты её, похоже, теперь тоже часть моего наследства.

— Послушайте, — я вздохнула, — моя тётка была целительницей. Я так не умею. Вам лучше к врачу.

— Да травка-то обычная, лучистик, — зачастила селянка, видя, что я иду в отказ. — Она ж везде растёт, все её знают. Просто тут, на ведьминской-то земле, она крепче получается. Вы нам её дайте, мы дальше сами всё знаем.

Я прикрыла глаза. Мало того, что у меня за домом назревает побоище, ещё этой напасти не хватало. Ну откуда я знаю, что за травку тут называют лучистиком?

— Сами поищете? — вздохнула я, открывая ворота пошире.

Женщина попятилась.

— Госпожа ведьма, я лучше потом зайду за травкой-то. После обеда. Да мне пучок только, не боле.

Селянка торопливо припустила по дороге, и я утомлённо прикрыла глаза. Ну не дам я ей эту травку, и что? Горло само пройдёт через пару дней, а не пройдёт — значит точно нужен врач. Но деревенские всё же исправно снабжали меня едой и помогали с плотницкой работой. Ссориться с ними было не с руки.

Решив поискать эту травку чуть позже, я поспешила обратно за дом. Держу пари, Тейран уже держит барона за горло. Возможно, зубами.

Но на удивление всё было спокойно. Мужчины разошлись на несколько шагов. Ланвер с достоинством поглядывал на дракона, что выглядело немного комично, потому что барон был весь перепачкан землёй.

— Ещё раз прошу прощения! — поклонился он. — Я пришлю работников, чтобы всё восстановили. А сейчас мне надо привести себя в порядок.

Он попытался сбить магией присохший комок земли со своего ботинка, но тот едва задрожал. Еле слышно зашипев, Ланвер пошагал к выходу, сопровождаемый злорадно ликующими гардокрылами.

Я перевела взгляд на Тейрана.

— Спасибо, что не убил его и не покалечил.

Дракон на секунду недовольно скривился, но потом перевёл взгляд на меня.

— Всё для тебя, — хрипло сказал он, и мне стало жарко.

Глаза дракона скользили по моей фигуре так, что я отступила на шаг назад, хотя тянуло меня совсем в другую сторону.

— Т-ты наверное голодный. Иди позавтракай, у меня ещё дело есть, — пискнула я, отступая в сад. — Я скоро приду!

Я рассудила, что если Селестия помогала деревенским травами, то возможно, у неё где-то был отдельный участок для них. Садом я ещё заняться не успела, так что местами пришлось продираться через разросшиеся кусты. Дойдя до каменной ограды, я вздохнула. Какие-то травы тут, конечно, росли, но по именам я знала в основном только сорняки. Да и разве что ромашку, чьи белые цветочки колыхались среди буйных зарослей.

И тут меня осенило.

Ну конечно, же! Не знаю, какая травка им нужна, но ромашка точно не хуже. По крайней мере вреда от неё не будет.

Набрав пучок для селянки и ещё один себе в чай, я вздохнула. Как бы разузнать, грозит тут что-то пришлой из другого мира или нет? Перебрав в уме всех здешних знакомых, я пришла к выводу, что больше всех доверия заслуживает Тейран. Но я уже знала его первую реакцию: если правда грозит мне хоть какой-то опасностью, меня опять потащат в замок. В безопасные стены, которые вот-вот рухнут кому-нибудь на голову. Мне например, с помощью Вивиены.

Дракон уже ждал меня на террасе с горячим чаем и небольшими бутербродиками с ветчиной. Надо сказать, аккуратно нарезать у него получалось всё лучше. Да и взгляд был уже не такой голодный.

Я поднялась к нему и уже собиралась было сесть в кресло, но заметила подарок барона. Несчастные орхидеи засохли, превратившись в коричневые пожухлые ошмётки.

— Что случилось с цветком?!

— Не знаю. —Тейран смотрел куда-то в небо, откинувшись на спинку кресла. — Должно быть, в него нагадили гардокрылы. Кстати, ты так и не ответила, зачем тебе эта картошка. Если дело в деньгах, то это не проблема.

— Нет, проблема. — Я села в кресло и в два укуса проглотила маленький бутерброд. — Я хочу восстановить беседку. Работа с металлом стоит дорого, но я хочу оплатить её сама.

Дракон помолчал, разглядывая груду ржавых остатков на берегу пруда.

— У тебя есть чертёж?

— Наверное, можно поискать в кабинете.

— Тогда иди ищи, а я разберу металл.

Одним махом допив чай, Тейран легко поднялся и пошагал к пруду, а я озадаченно пошла в кабинет.

Чертежи построек, действительно, нашлись спустя полчаса копания в старых папках и чихания от бумажной пыли. Беседка на плане выглядела волшебно — изящная, ажурная, в завитушках металла. Рядом с ней, оказывается, был задуман спуск к воде. Аж сердце защемило от желания сделать такую же красоту, но умом я понимала, что возможности у меня не те.

Я вынесла чертёж на террасу, на ходу любуясь на него, но снаружи меня ждало зрелище не менее прекрасное.

Сначала я заметила рубашку, небрежно брошенную на ступени террасы. А потом и самого Тейрана, стоящего ко мне спиной. Он как раз доставал из груды металла какие-то прямоугольные камни и легко отбрасывал их в сторону. О том, что камни тяжёлые  можно было догадаться только по тому, как перекатывались мышцы под сияющей на солнце кожей.

Во рту пересохло, но представление только начиналось.

Дракон выудил из кучи перед собой фрагмент беседки и провёл по нему ладонью. Тот заискрился так, что ржавчина полетела во все стороны, потом раскалился докрасна. Тейран собрал его в комок так, будто это был пластилин, а не пылающий огнём металл.

Я сглотнула, чувствуя, что внутри меня тоже что-то начало плавиться.

Один за другим дракон переплавил все фрагменты беседки, а затем повернулся ко мне. Я поспешно спрятала глаза за чертежом.

— Дай взглянуть.

Тейран встал рядом и взял бумажку, оставляя меня прятать взгляд. Но куда ни взгляни, везде был он: руки с причудливой татуировкой до плеч, растрепавшиеся волосы, живот ммм…

— Если Ланвер делает тебе подарки, думаю, я тем более имею право.

Голос Тейрана заставил меня вздрогнуть и поднять взгляд.

— Что скажешь, если я подарю тебе эту беседку?

В голове прояснилось, но не очень. Впрочем, достаточно для того, чтобы ответить твёрдым голосом:

— Нет. Я заплачу.

— Как скажешь.

Дракон слегка улыбнулся уголками рта, и в глазах у него промелькнули чёртики. Тут бы мне насторожиться, но я наоборот с облегчением выдохнула, радуясь, что не надо его уговаривать.

Хорошенько рассмотрев чертёж, Тейран спустился обратно к пруду и принялся творить магию. Я смотрела с открытым ртом на то, как камни сами собираются, укладываясь в ровную площадку, а металл повинуется взмахам рук дракона, вытягиваясь в ровные опоры, завиваясь в узоры, сплавляясь в изящный шпиль на крыше. Сама не заметила, как подошла ближе.

— Красота, — восхищённо выдохнула я.

— Нравится?

Тейран обернулся, сияя улыбкой, а я внезапно осознала, насколько его магия сильнее моей. Захоти он — восстановил бы тут всё за один день. Но он не спешит, не торопится. Даёт мне время сделать всё самой.

Это было что-то новое для меня — когда мужчина рядом с тобой не равнодушен к тому, что тебе дорого, не обесценивает плоды твоих трудов, не подрезает крылья из страха, что ты улетишь от него. А вместо этого просто помогает, чтобы быть рядом.

— Нравится, — прошептала я.

Тейран посерьёзнел, приближаясь ко мне. Синие глаза стремительно темнели, словно надвигалась буря.

— Я жду, — тихо сообщил он. — Оплаты. Помнишь, ты хотела заплатить за работу сама?

Объяснять Тейрану, что сейчас мне нечем ему заплатить, было бессмысленно. Да и вряд ли лорда с его состоянием волновали деньги. Сейчас он явно требовал другой, куда более искренней благодарности за работу.

Он надвигался на меня, а я не могла даже пошевелиться, прикованная к месту потемневшим взглядом. Перестала чувствовать землю под ногами, прохладный ветерок на коже — остался только жар, который исходил от мужчины рядом, опаляя меня.

Перед глазами замелькали тёмные пятна. Я бы и не обратила внимания, если бы дракон не нахмурился на какую-то долю секунды.

Между нами мельтешили гардокрылы, призывая идти к воротам.

— Кто-то пришёл, — сказала я внезапно охрипшим голосом и попятилась от Тейрана.

У ворот стояла моя утренняя просительница. Махнув ей, я пошла за ромашкой, по дороге пытаясь прийти в себя и уложить царивший в голове хаос хоть во что-то разумное.

То, что тело уже давно сказало Тейрану "да", было понятно. Но теперь туда же подался и разум! Какая-то критическая его часть ещё вопила про опасность, проклятие, Вивиену и властные драконьи повадки, но слушать её хотелось всё меньше и меньше.

Но стоило мне выйти из дома, как опасные мысли разом испарились. Тейран стоял у ворот, к счастью, уже в рубашке. А перед ним согнулась в низком поклоне ожидавшая меня селянка.

Ну что такое! Только мне начало казаться, что дракон — нормальный человек.

— Что здесь происходит?

Я протиснулась мимо Тейрана, спокойно смотревшего на женщину сверху вниз. Та схватила протянутый ей пучок ромашки, даже не взглянув на неё.

— Спасибо, госпожа ведьма, — протараторила она и припустила по дороге прочь.

Даже не сказала мне, та самая это трава или не та.

Я закрыла ворота, упёрлась ладонями в бока и повернулась к Тейрану.

— Что ты ей сказал?

— Что спалю деревню дотла, если кто-то за её пределами узнает о моём присутствии в твоей усадьбе.

Я устало прикрыла глаза.

— Зачем?

— Вопросы безопасности. Рано или поздно пошли бы слухи. А так меньше чем через час все жители будут знать, что об этом не стоит распространяться.

Прекрасно, просто прекрасно. Теперь меня будут охранять от моих же соседей. Родной дракон меня бережёт — сначала сажает, а потом стережёт. Я нервно усмехнулась.

— Кажется, мы не договорили. — Тейран улыбнулся уголками губ.

На секунду меня снова охватило желание прижаться к нему. Но теперь с этим притяжением истинных я чувствовала себя, словно в ловушке.

Где-то неподалёку послышался негромкий отрывистый стук. Я вздрогнула, сбрасывая с себя оцепенение.

— Что это?

— Ловушка захлопнулась, — пожал плечами дракон.

Мне понадобилась пара секунд, чтобы понять, что речь идёт о ловушке для хомяков.

— Кто-то попался? Идём скорее!

В ловушке, действительно, сидел перепуганный зверёк с чёрной шёрсткой, глазками-бусинками и половинкой луковицы, плохо помещавшейся за щекой. Тейран вытащил его наружу, держа двумя пальцами, внимательно осмотрел и вздохнул.

— Не тот.

Я округлила глаза.

— Ты что, запомнил прошлого в лицо?

— Прошлый тоже был не тот, — рассмеялся Тейран. — Эти существа живут стаей, и у них должен быть вожак.

— Серьёзно? — я тоже засмеялась. — Это же хомяки, а не волки.

— Просто поверь, — парировал дракон и потащил добычу куда-то за дом. — Посажу его в оранжерею. Они чувствительны к магии. Поставлю заслон, оттуда не убегут.

— Что?! Они портят мне урожай, а ты их за это в мою оранжерею вместо цветов? Ещё скажи, что мне придётся их кормить.

— А что ты предлагаешь, откусить ему голову? — хмыкнул дракон.

Я молча насупилась. Вообще-то откусить голову очень хотелось, но скорее в переносном смысле. Что делать с хомяками на деле, я не знала.

— Пусть сидят тут, пока не попадётся нужный.

Дракон с испуганным зверьком в руках скрылся за дверью оранжереи.

Остаток дня я провела в лаборатории, продолжая опыты с картофелем. И даже когда стемнело, не стала выходить, чтобы не пересекаться в Тейраном где-то в районе спальни.

И утром встала пораньше, надеясь улизнуть к своей рассаде до пробуждения дракона, но не успела.

— Ты вчера работала допоздна, — заметил он, входя на кухню.

— Это чтобы было, чем заплатить тебе за беседку.

Вот так. Чтобы не было больше никаких недопониманий и поползновений. Я не выдержала его взгляд, в котором удивление и искорки гнева за секунду сменились азартом и восхищением, и отвернулась к плите, переворачивая кусочек поджаренного хлеба. Позади раздалось задумчивое хмыканье.

— Что ты там делаешь? Если можно узнать.

— Тост. Просто жареный хлеб с маслом.

— Я про твою лабораторию.

— А! — Я размазала по горячему хлебу кусочек масла и передала тарелку с тостом дракону. — Пытаюсь вырастить самую лучшую картошку. Самую крупную, красивую и урожайную. Подращиваю кустики, группирую клубни по характеристикам, сажаю самые перспективные и смотрю на результат. Потом повторяю. В общем, занимаюсь селекцией.

Я намазала второй тост, впилась в хрустящий хлеб зубами и только тогда заметила, что Тейран слушает мой ответ с каким-то странным выражением на лице. И на тост смотрит с недоверием, как будто видит такое впервые.

— Эва. — Он отставил тарелку в сторону и поднял подбородок, глядя мне в глаза. — Скажи мне, пожалуйста, откуда ты вообще знаешь такие вещи?

Я чуть не прикусила язык вместе с тостом. Жаль, что не сделала этого раньше! Откуда юной Эвалеоне, жившей после смерти родителей в чёрном теле у родственников, знать про селекцию?!

— Я… э-э… отец увлекался. Он много об этом говорил, я не всё запомнила, конечно.

Я судорожно схватилась за кружку с чаем, пряча в неё взгляд. Тейран хмыкнул и всё-таки принялся за тост, хотя не было похоже, что ответ его удовлетворил. Но это был ещё не конец.

— Итак, — продолжил он, прожевав кусочек. — Юная девушка сбегает из замка дракона, прячет метку истинности, одна одинёшенька поднимает усадьбу, ведёт дела с работниками и торговцами, ставит научные опыты…

С каждым его словом я понимала, как странно это всё звучит. Мысли метались в панике, мешая придумать хоть сколько-нибудь правдоподобное объяснение.

Дракон сделал паузу, ожидая моего ответа.

— Должно быть отец воспитывал тебя как-то по-особенному. Расскажи что-нибудь о своём детстве, — неожиданно попросил он. — Я ведь так мало о тебе знаю.

Последний кусочек тоста оцарапал мне горло, заставляя прокашляться. Положение спасли гардокрылы, призывно забившиеся в окно. У нас был посетитель.

У ворот стоял Ланвер. Он жизнерадостно помахал мне рукой, игнорируя угрюмого Тейрана.

— Прекрасное утро для прогулки, что думаете, Эвалеона?

Я бы сказала, что утро больше подходило для работы в лаборатории, но это означало, что придётся снова вернуться к неудобному разговору с драконом. Пришлось изобразить энтузиазм и согласиться.

— Эва, — предостерегающе прогудел Тейран за моей спиной.

— А вас, лорд, я не приглашал. Мы и сами…

Айрек вздернул подбородок, стараясь казаться хоть немного выше и сравняться ростом с драконом.

— Эва — моя жена, — оборвал его Тейран. Он подошёл ко мне и положил мою руку на свою, согнутую в локте. — Идём.

— Пока ещё жена, — прошипел недовольный Айрек, заработав угрожающий взгляд от дракона.

Я, обескураженная внезапным прикосновением и хозяйским поведением Тейрана, не знала, как на это реагировать. Мир сузился до ощущений под пальцами: упругие мышцы, тепло, ощущающееся сквозь тонкую ткань рубашки. Пришлось приложить немало усилий, чтобы не думать об этом, а просто шагать по дороге и отвечать на вопросы соседа о делах усадьбы.

На этот раз мы обошли вокруг пруда на землях барона. Ланвер очевидно хотел поговорить со мной наедине, и присутствие Тейрана его раздражало. Он то и дело пытался поддеть его, но дракона как будто успокаивало то, что я держала его руку, и он был непоколебим как скала. Несколько раз я порывалась идти сама, но заросшая тропинка с ямами и кочками не давала возможности — приходилось цепляться за Тейрана снова.

Погода стояла чудесная. Пруд казался голубым из-за безмятежного неба над ним, вместо облаков на глади воды покачивались белые водяные лилии.

— Красота, — вздохнула я. — Надо посадить такие у себя в пруду.

Айрек сморщил нос.

— Вы достойны большего, Эвалеона. Редчайшие цветы  из моего сада ваши — приходите и выбирайте.

— К сожалению, в моей оранжерее теперь хомячья тюрьма, — саркастически отозвалась я. — Так что с редкими цветами придётся повременить.

— Прискорбно, что вам приходится всем этим заниматься, — с готовностью ответил барон. — Моя жена никогда бы не пачкала свои прекрасные ручки и не забивала свою голову такой ерундой.

Он со значением посмотрел на меня. Мускулы на руке Тейрана ощутимо напряглись, и я слегка сжала её пальцами, призывая его оставаться спокойным. Правда, при этом немало разволновалась сама.

— Хотел бы я посмотреть, кто отдаст за тебя свою дочь, — проронил дракон.

— Некоторые женщины склонны выбирать сами, — безмятежно улыбнулся Ланвер и незаметно мне подмигнул.

Тейран безусловно уловил намёк, потому что мышцы под моей рукой снова дрогнули. Пора было завязывать с прогулкой, пока эти двое не подрались. Пришлось объявить, что я устала, и спешно идти обратно.

На прощание барон не преминул ещё раз подраконить Тейрана.

— Кстати, Эвалеона, я заеду за вами завтра после обеда. Вы же помните про танцы?

— Танцы?

Дракон нахмурился, глядя на меня. Я наконец отцепилась от его руки, чувствуя, что сейчас не время размякать.

— В Мадхорне будет праздник. С танцами.

— И ты туда пойдёшь?

— Да, а что? Я, между прочим, тоже жительница деревни.

Ланвер, казалось, был рад, что мы препираемся. Вид хмурящегося дракона его без сомнений радовал, так что расстался с нами он в прекрасном настроении. А вот мы дошли до ворот молча, думая каждый о своём.

— Если хочешь танцев, я привезу тебе музыкантов, — наконец сдержанно процедил Тейран.

Я скрестила руки на груди.

— Я хочу повеселиться с людьми, рядом с которыми живу и работаю. Немного отдохнуть, понимаешь?

— Одна ты туда не пойдёшь.

Мы препирались, стоя у ворот, и гардокрылы взволнованно мельтешили вокруг нас.

— Можешь пойти тоже, тебе никто не запрещает.

— И как ты себе это представляешь?

Я представила, как Тейран появляется на ярмарочной площади, и все вокруг падают ниц, моля, чтобы злой лорд-дракон их пощадил.

— Ну, тебе придётся очень постараться никого не арестовать на этот раз.

Дракон устало прикрыл глаза.

— Возвращайся домой. Я скоро вернусь.

— Ты куда? — встревожилась я. — Если вздумаешь сорвать праздник, я с тобой больше никогда не заговорю.

— Ничего я не буду срывать. Мне просто нужно немного остыть.

Он развернулся и пошёл по дороге обратно. А я вернулась в кабинет, кипя от злости и прикидывая, что можно сделать, чтобы поскорее заплатить ему за беседку. Да ещё наверняка нужна будет пошлина за развод и деньги за осмотр врача. И вообще, кажется, пора как-то отваживать дракона со двора. Не хочу, чтобы кто-то снова указывал мне, как жить, куда ходить, с кем дружить и что делать. Хватит, мне этого в прошлой жизни хватило.

К тому времени, как у меня был готов план, Тейран вернулся. В окне сначала пролетела стая гардокрылов, встречающих своего кумира, потом мелькнула его светлая рубашка.

Я встала из-за стола и прищурилась, вглядываясь вдаль. Что такое он там несёт в руках?

Дракон уже подходил к двери, когда я вышла наружу.

Он был мокрый. Абсолютно мокрый с макушки до пят. Ставшая прозрачной ткань облепила широкую грудь и плечи. Волосы, завившиеся от влаги, лежали на плечах.

В руках Тейран держал букет водяных лилий, бережно выкопанных из пруда прямо с корнями.

Ну вот, и как теперь дальше ссориться?

— Зачем ты… Это же… Необязательно было…

Способность связно мыслить и говорить отключилась при появлении Тейрана в мокрой одежде и с волосами, по которым ещё сбегали капли воды.

— Ты ведь хотела. — Он протянул мне букет. — Я пойду на танцы с тобой. Но если это нечаянно испортит всем праздник, я не виноват.

— Ладно, — пробормотала я, перехватывая холодные длинные стебли.

Пока дракон переодевался, я отнесла водяные лилии к пруду и заставила их живописно расползтись в разные стороны. Когда корешки надёжно вросли в дно, прудик стал выглядеть сказочно, да ещё с беседкой, отражавшейся в безмятежной глади воды. Оставались сущие пустяки: сделать ступени спуска к воде и привести в порядок сад на другой стороне пруда.

Несмотря на примирение с Тейраном, я решила действовать по намеченному плану. Снова засадила две грядки морковью, капустой, перцем и фасолью.

Пока я возилась с выращиванием, дракон осмотрел ловушки и отнёс в оранжерею ещё троих хомяков. Пришлось скрепя сердце вырастить специально для них несколько луковиц, чтобы бедняги не голодали. Моему возмущению не было предела, но Тейран умел убеждать. Кто бы мог подумать, что грозный дракон, которого так боятся люди, окажется таким заботливым со зверями.

Оставив урожай дозревать на солнышке, я вернулась в лабораторию. Четвёртое поколение моей картошки пошло в работу, и клубни с него по размеру уже походили не на горошины, а скорее на редиску. Ещё немного и дотянут до местного стандарта, а там уже пойдём и на рекорд. И Тейрану добавилось занятий — нужны были новые ящики для картошки.

День, занятый делами, прошёл быстрее обычного. Подрастить урожай, приготовить обед, оставить плющика мыть посуду, рассортировать клубни экспериментального картофеля, встретить доставку продуктов, поговорить с очередным приболевшим из деревни.

Оказалось, что моя ромашка отлично вылечила чьё-то больное горло, и селянка тут же об этом всем рассказала. В благодарность она передала с моей доставкой огромный луковый пирог. А вслед за ним явился ещё один житель деревни, жаловавшийся на кожный зуд.

Закатив глаза, я первым делом сообщила, что ему нужно показаться врачу, но поскольку бедняга не отставал, напрягла память и нарвала ему пучок череды, которую бабушка всегда заваривала в кадушке в банные дни. Говорила, что от такого отвара кожа будет гладкой и чистой. Вот и проверим.

После этого я сняла урожай. Большую часть красиво разложила в корзины, которые отправились с курьером на телеге по адресам прежних клиентов Драконьей усадьбы. Пусть сначала посмотрят и попробуют товар, прежде чем отказываться от него.

В лаборатории, тем временем, намечалась перестановка из-за новых ящиков для картофеля. Но едва войдя, Тейран нахмурился, обошёл помещение и твёрдо заявил:

— Ты здесь больше не работаешь.

На мои возмущения он сначала не реагировал — был занят тем, что открывал окна пошире.

— Надо было сразу проверить, что здесь, — проворчал он, явно злясь, и похоже, что не на меня. — Твои опыты придётся прервать. Сначала нужно убрать остатки химических веществ. Видишь?

Он чуть тронул старую колбу, которую я убрала вместе с остальными предметами со стола на полку, и из неё вылетело невесомое облачко еле заметной пыли.

— Вот эта штука может быть токсична. А ещё неизвестно, что там в шкафах. Ты не будешь здесь работать, пока я всё не проверю.

Меня так и подмывало перечить, в конце концов, я тут хозяйка. Но здравый смысл победил — я лишь недовольно скривилась.

— И опыты твои я бы рекомендовал начать заново.

— Ну не-е-ет! — взвыла я. — Ты же можешь прикрыть чем-нибудь мою рассаду? Ты же дракон! У тебя же магия!

Больше Тейран не злился. Похоже, ему было приятно, что я прошу его о помощи.

— Прикрою. Мне нужен час-другой, иди отдохни.

Дракон неожиданно взял меня за плечи и мягко выпроводил вон. А я снова почувствовала, что не могу сопротивляться, когда он вот так нежно, но уверенно прикасается ко мне. Напоследок Тейран будто случайно провёл по моей руке до самого локтя. И теперь я уже не могла разобрать, из-за чего волновалась: из-за опасности, грозившей результату долгих опытов, или от этого мимолётного прикосновения.

От работы в огороде уже немного тошнило, так что я решила сосредоточиться на предстоящем отдыхе — выбрать платье, в котором пойду на танцы. А выбор был большой! Весь разноцветный ворох нежнейших нарядов, которые натащил дракон, теперь хранился в каморке под лестницей. Правда, пересмотрев их все, я поняла, что ни одно из них не будет уместным на деревенском празднике.

Платье, купленное на ярмарке в Розбаре, для танцев было тяжеловато. И потом, я уже несколько раз надевала его для разных дел, а на праздник хотелось прийти в чём-нибудь новом. Но и повседневные платья из тех, что Тейран привёз недавно, были слишком скромны.

Поразмыслив за чаем с кусочком пирога, я вооружилась ножницами, ниткой с иголкой и фантазией, и вернулась каморку под лестницей.

Моей жертвой стали сразу два платья из разных тканей. Из одного получилась светлая атласная блузка, а другое пошло на простую юбку, расширяющуюся к низу. Поясок я сняла с другого платья, подходящего по цвету. Дополнили наряд кружевная накидка и самая скромная брошь из кучи драгоценностей, подаренных Тейраном. Получилось то, что надо — просто, но элегантно.

Довольная собой, я поднялась обратно в лабораторию. Дракон уже закончил работу и сделал перестановку, освободив солнечную часть комнаты для новых ящиков. Когда я вошла, он первым делом попросил:

— Дай руку.

И пока я терялась в ощущениях от его тёплой ладони, пересыпал в мою несколько блестящих камешков для колодца.

— Кажется, они были тебе нужны.

— Очень нужны! — Я чуть не подпрыгнула от энтузиазма. — Похоже, с их помощью здесь открываются новые комнаты.

Я сбегала к колодцу, поставила кусочки мозаики на место и спешно вернулась обратно. Вместе с Тейраном мы безуспешно подёргали все двери на третьем этаже и вернулись на второй. Здесь оставались заперты лишь две комнаты. И дверь одной из них была слегка приоткрыта.

— Как думаешь, что там? — вполголоса поинтересовался дракон, пропуская меня вперёд.

— Не знаю. — От волнения я говорила шёпотом. — Вообще, дом очень умный. Открывает именно те комнаты, которые больше всего нужны владельцу прямо сейчас.

Мы подошли к двери, и я протянула руку.

— Надеюсь, это библиотека.

Тейран как-то с сомнением хмыкнул, и я покосилась на него.

— Думаешь, нет? А ты бы что хотел?

От ответа по коже побежали мурашки, а внутри разлилось неожиданное и приятное тепло.

— Детскую.

Детская. Ответ Тейрана звучал, как признание, кружащее голову, но я быстро одёрнула себя. И так понятно, что ему нужен наследник. Если бы не это и не метка, стал бы он крутиться вокруг меня?

Сжав губы, я толкнула дверь, от всей души желая увидеть ряды книжных полок. Но внутри была лишь ещё одна спальня. Просто убранная, даже немного аскетичная: широкая кровать, тумбочка, шкаф, письменный стол с креслом. Безликая, ни о чём не говорящая обстановка.

— Похоже, комната для гостей, — голос дракона звучал немного разочарованно.

— Да, явно не библиотека.

Я вздохнула. На этот раз Драконья усадьба что-то напутала. Какие у меня могут быть гости? Я в этом мире никого толком и не знаю.

Перед тем, как разойтись по комнатам, мы расположились на террасе с чаем и пирогом.

Вечер был умиротворяющий. Птицы провожали солнце последними песнями. В пруду неожиданно громко плескалась рыба. Гардокрылы охотились на насекомых, бесшумно носясь в воздухе призрачными тенями.

В кладовой лежали остатки урожая. В кабинете — деньги на жизнь и восстановление усадьбы. Камешков в мозаике колодца стало больше, чем пустых мест. Усадьба всё больше приобретала ухоженный вид, а я — уверенность в безбедном будущем.

А ещё рядом со мной сидел самый красивый в мире мужчина, который только что заявил, что хочет от меня детей. Но об этом я старалась не задумываться. Тут всё было сложно. Знала только, что надо рассказать ему о скором разводе. И вместе решить, как мы будем жить после него.

Я нерешительно повернулась к Тейрану, но он вдруг откинулся на спинку плетёного кресла, прикрывая глаза своими густыми ресницами.

— Странно, — вздохнул он. — Я чувствую себя странно.

В моей голове пронеслась сотня мыслей. Устал? Надышался веществами в лаборатории? А может, это всё луковый пирог?

— Здесь совсем не так, как в замке, — продолжал дракон. — Там было… не знаю. Убежище, логово. Место, где можно спрятаться от всего мира. Каменная тюрьма для тебя и твоей боли.

У меня отчего-то сжалось горло.

— А здесь?

— А здесь как будто можно просто жить. — Тейран сделал глубокий вдох полной грудью и открыл глаза. — Рядом с тобой боли нет. Есть только надежда.

Так. Разговор о разводе снова откладывался. Не могла я воткнуть нож в сердце дракона, когда он вот так смотрел на меня. Но и делать шаг навстречу тому, от чьих объятий уже умерли две несчастные женщины, было страшно.

— Что если надежда не оправдается?

Тейран как-то озорно улыбнулся уголками губ, словно сдерживал себя. Глаза опасно сверкнули.

— Об этом я не думал. Похоже, ты сделала меня оптимистом.

Я выдержала взгляд, от которого удобное платье вдруг показалось каким-то сковывающим и душным, и пожелала дракону спокойной ночи. Работать бок о бок с Тейраном было легко и удобно, но паузы между делами и вечера становились всё более волнующими. Кажется, мне нужно больше поводов, чтобы их избегать.

Утро выдалось немного суматошным. Пока Тейран сажал в оранжерею новую партию пленников и кормил их, я позавтракала на бегу и выдала очередному бедняге, маявшемуся животом, ромашку с наказом на следующий же день ехать к доктору. Потом долго пыталась уложить волосы то так, то этак, но мне всё не нравилось.

Наконец я определилась с причёской — по-простому заплела передние пряди в две косы, которые скрепила за спиной. В усадьбе приходилось постоянно собирать волосы, чтобы не мешали работе, и сегодня было жаль прятать такую роскошь.

Когда я спустилась в холл, Тейран уже ждал меня. Сам он надел с виду простой чёрный костюм, однако крой, ткань и отделка не оставляли сомнений в его стоимости. Волосы, обычно буйно рассыпавшиеся по плечам, напротив, собрал в хвост. И мне тут же захотелось немедленно потянуть за державшую их ленту, чтобы выпустить их на свободу.

Пока я разглядывала дракона, он не сводил глаз с меня.

— Знаешь, в день свадьбы я подумал, что в мире нет никого прекраснее, — наконец сказал он. — Но сегодня ты ещё красивее.

От комплимента внутри поднялась тёплая волна, а щёки предательски раскраснелись. Правда, воспоминание о свадьбе неприятно кольнуло. В тот день я чувствовала себя беспомощной и попавшей в ловушку. Но теперь всё изменилось.

Тейран предложил мне руку, и я сначала приняла её, а потом поняла, что ловушка так никуда и не делась. После вчерашних признаний прикосновения дракона казались ещё более обжигающими. Но поспешно сразу же убрать свою руку значило бы признаться в том, что я чувствую. Так что пришлось невозмутимо идти до ворот, стараясь дышать как можно глубже.

Экипаж Ланвера уже ждал. Айрек окинул нас помрачневшим взглядом, но тут же изобразил вежливую улыбку, приглашая садиться.

— Спасибо, мы пойдём пешком, — твёрдо ответил Тейран.

И я тут же представила, как запылится подол моей юбки и туфли, пока мы дойдём до центра деревни.

— Ох, да брось! — Я наконец смогла отцепиться от его руки. — Лучше пять минут в карете, чем двадцать пешком. Спасибо за заботу, барон!

В экипаже я оказалась зажата между двумя мужчинами. И пока дракон хмурился в окно и сжимал кулаки так, что на них белели костяшки, Ланвер одобрительно мне улыбнулся так, будто мы были заговорщиками.

На ярмарочной площади уже шла торговля и играла музыка. Деревенские парни и девушки отплясывали какую-то кадриль под бодрую мелодию, которую выводили скрипка и флейта под аккомпанемент местного аналога лютни и ритмичные удары бубна. Меня захватило веселье, и было даже всё равно, что мои спутники поглядывали вокруг скептически, а люди вокруг нас расступались, приседали и снимали шляпы.

Мы обошли торговые ряды, попробовав сладости, которые здесь были нарасхват. Посмотрели, как местные меряются на соревнованиях силой и ловкостью. Но больше всего меня тянуло к танцам. Вот только я быстро поняла, что, чтобы к ним присоединиться, надо знать последовательность фигур.

— Я не понимаю, как танцевать, — пожаловалась я барону. — Откуда они все знают, что сейчас надо сделать поворот, а после него поменяться местами с партнером, а потом всё остальное?

Ланвер тихо рассмеялся.

— Это легко. Если вы приглядитесь, то поймёте, что во всех танцах одни и те же элементы в разных последовательностях. И кстати, вам не обязательно их помнить. Хороший партнёр всегда даст знать, что делать дальше.

— О…

Я начинала понимать, о чём он говорит. И правда, танцы были просты, всего три-четыре фигуры повторялись вновь и вновь.

— Хотите попробовать? — отвлёк меня Айрек.

Тейран было бросил на него угрожающий взгляд, но тот только усмехнулся.

— Дама уже обещала мне танец, лорд Кайрекс. Но если вы против, можем повеселить народ дракой.

— Не надо драки. — Я встала между ними. — Один танец, барон. Как я обещала.

Под испепеляющим взглядом Тейрана мы присоединились к другим парам на площадке. Заиграла музыка, и Ланвер повёл. Он, действительно, оказался хорошим партнёром и помогал понять, что делать дальше: покружиться, пройти вперёд или отступить назад. Но когда я освоилась с фигурами, неожиданно заговорил, отвлекая от веселья.

— Почему вы не сказали мне, что уже подали документы на развод?

— Потому что это только моё дело.

Я почувствовала досаду. Вот же хитрый проныра, уже всё пронюхал. Откуда он вообще знает?

— Думаю, вы будете рады узнать, что я ускорил это дело. Вам не придётся проходить унизительный осмотр у врача. Вашу заявку одобрят и так уже через несколько дней.

Не скажу, что осталась равнодушной к новости о скором разводе. Сердце часто забилось, но не то чтобы радостно, скорее, тревожно. Я невольно оглянулась на Тейрана, который не сводил с нас взгляда и сжимал кулаки в стороне.

— Не могли бы вы не совать нос в мои дела, барон? — тихо проговорила я после очередного па.

— Прощу прощения, что немного ускорил ход событий, — улыбнулся Ланвер. — Но вы не знаете, насколько коварны драконы. Я вижу, он уже пустил в ход своё обаяние. Не поддавайтесь ему, Эвалеона. Под этой красивой обёрткой скрывается настоящий зверь.

Барон словно озвучивал мои самые главные страхи. Но если в день замужества Тейран был для меня пугающим драконом, то теперь я видела в нём живого человека, а не зверя.

Надо сказать ему про развод. По его реакции станет понятно, кто ошибается — я или барон.

— Если бы Тейран был таким зверем, как вы рассказываете, наверное, вы не стали бы задирать его при каждом удобном случае.

От волнения я сбилась с ритма. Ланвер усмехнулся, давая мне время вновь влиться в танец.

— Я был бы счастлив, если бы он показал свою истинную сущность. И вам, и императору, который ему так благоволит. Поверьте, многие влиятельные люди в столице только и ждут удобного случая, чтобы накинуть на драконов узду.

А вот это мне уже совсем не понравилось. К счастью танец закончился, и я смогла наконец покинуть руки барона, цепко державшие меня всё это время.

Тейран ждал, стиснув зубы. Но мы не успели перекинуться и словом, как музыка зазвучала снова, и меня пригласил танцевать какой-то бойкий парень из деревенских. И наконец-то началось то, зачем я сюда пришла — веселье!

Простые движения, смеющиеся лица, сменяющиеся партнёры, которые не стремились повлиять на твои мысли в собственных целях, а просто получали удовольствие от танца. Я уже и забыла каково это — просто радоваться, а не думать о делах и опасностях, идущих по следу, и теперь просто наслаждалась происходящим.

Временами взгляд выхватывал из толпы Ланвера, беседующего с каким-то важным гостем, и Тейрана, зорко бдящего, чтобы мои партнёры не позволяли себе лишнего. Кажется, его челюсти с каждым новым танцем стискивались всё сильнее, но сам он в общем веселье не участвовал. Про себя я усмехнулась. Ну понятно, драконы не танцуют. Вот и стой там в сторонке один.

Но когда скрипач ушёл, чтобы отдохнуть, и флейта заиграла нежную мелодию, Тейран всё-таки шагнул ко мне в круг, опережая других. Моя рука оказалась в его широкой ладони, вторая обожгла спину через тонкую ткань блузки.

— В последний раз танцевал при дворе, ещё до истории с проклятьем, — пробормотал дракон и двинулся в такт музыке.

Мы кружились в каком-то простом вальсе, и моя голова плыла совсем не от бесчисленных поворотов. От обжигающих прикосновений, мимолётных касаний, близкого контакта, участившегося дыхания. По разомкнувшимся губам и потемневшему взгляду Тейрана я видела, что с ним происходит то же самое. Но мне не давала провалиться с головой в происходящее между нами одна маленькая деталь.

Надо сказать ему правду о разводе. И лучше сделать это здесь. Может, при свидетелях его реакция будет не такой бурной.

Я набрала побольше воздуха, чуть не задыхаясь от участившегося дыхания.

— Тейран, я хочу кое в чём признаться.

Дракон резко остановился, не обращая внимания на то, что мы мешаем другим парам. Инерция движения прижала меня к нему, но я не сразу отстранилась. Что-то странное происходило с нами обоими. Мы горели огнём, который не видели остальные, но который чувствовался с каждой секундой всё сильнее.

— Эва, — выдохнул Тейран. — Я так долго этого ждал.

Рука дракона обвилась вокруг моей талии, другая нежно скользнула по щеке, заставляя замереть. А затем его губы накрыли мои.

Мысли мгновенно без остатка расплавились в окутавшем меня жаре. Пальцы Тейрана скользнули на затылок, и я подалась навстречу, чувствуя непреодолимое желание не просто прижаться к нему — слиться с ним, сплавиться в одно целое. Под веками вспыхивали звёзды, и я уже не помнила, что сейчас — день или ночь, где мы находимся, что это за шум вокруг. Остались только ощущения: сильные руки, обнимавшие талию, подбородок с грубыми точками щетины, губы, сминающие мои, требовательные движения языка.

Кажется, мы танцевали. И в этом танце я полностью подчинялась Тейрану — радостно, охотно и добровольно.О чём мы только что с ним говорили? Неважно. Кажется, всё вокруг было неважно.

Вивиена

Плащ с капюшоном — не самый подходящий наряд для сельского праздника. Деревенские расстарались, надели всё самое лучшее, и только она должна была скрывать своё уродство под купленной с рук ветошью. Зато теперь Вив поняла, что происходит с ней и её драконом.

То, что лорд Вальтарии решил посетить убогую ярмарку на краю своих земель, ещё можно было объяснить — мало ли какие дела могут быть здесь у императора. Но стоило магичке заметить дрянную девчонку, беззаботно скакавшую в танце среди селян, как она едва не взвыла.

Эвалеону сопровождали шлейфом редкие искры магии, в которых отражались разноцветные флажки и весёлые лица. Не каждый мог их заметить, но Вивиена достаточно проработала с Тейраном, чтобы уметь распознавать драконью магию.

Зеркальные чары. Вот что это было.

Чары, которые вернули Вив её же колдовство. То самое, которое она щедро наложила на хорошенькое личико этой девки, от души пожелав им оставаться на месте до самой её смерти.

И теперь они навсегда будут на её собственном лице! Драконья магия неумолима.

Она потеряла не только Тейрана. Не только своё будущее. Но и саму себя.

А эта мерзавка с золотыми волосами уже танцует с её драконом! И без всякой магии видно, что эти двое не могут оторваться друг от друга. Вив схватилась за горло, чувствуя удушье. Как давно они вместе? Как далеко зашла их связь?

С минуту магичка наблюдала за элегантной парой, так выделявшейся из общей массы. Он — высокий, широкоплечий, источающий ауру власти, и она — хрупкая фигурка, трепещущая в его руках. Вот девушка что-то сказала дракону, и он остановился и прижал её к себе.

Вив не могла поверить своим глазам. Всегда мрачный Тейран светился от счастья. Вечно скрывающийся ото всех дракон жарко целовал свою истинную на глазах у толпы.

Люди вокруг одобрительно зашумели и захлопали, поддерживая влюблённую пару. А Вивиена, шатаясь, пошла прочь. В голове была только одна мысль —  убить.

Она убьёт эту гадину. Аккуратно, так, чтобы никто не пострадал, особенно предатель-дракон. Если он выживет после потери истинной, то уже никогда не оправится и будет полностью во власти Вив. О, она постарается, чтобы он выжил. Ей не впервой утешать его после смерти жены.

Магичка быстро шагала, всё выше поднимая голову. У неё есть всё, чтобы сделать отраву специально для этой маленькой дряни. Светлый волос с её подушки, найденный в комнате вместе с документами. Все необходимые ингредиенты для зелья. Осталось только дождаться полнолуния.

Эвалеона

Когда наши губы разомкнулись, Тейран не отстранился. Наоборот, по-хозяйски держа меня за талию, огляделся вокруг.

Люди вокруг почему-то свистели и хлопали. Осознав, что мы только что страстно целовались на глазах у всей толпы, я покраснела и растерянно оглянулась. Взгляд выхватил среди зрителей лицо Ланвера, бледное, как его волосы, и перекошенное от злости.

— Мы можем уйти? — шепнула я Тейрану.

Он сдержал улыбку, кажется, истолковав мои слова по-своему.

— Конечно.

Дракон вывел меня из круга. Люди расступались перед нами, поглядывая на Тейрана с интересом. Похоже, они впервые увидели в грозном лорде Кайрексе что-то человечное.

Отойдя подальше, дракон сделал широкий округлый жест, и перед нами открылся сияющий овал портала. По-прежнему держа меня за талию, он шагнул вперёд. Я зажмурилась от света, а когда открыла глаза, перед ними был мой пруд с беседкой и кувшинками.

— Хм-м, надо подумать, как защитить усадьбу от непрошенных гостей с портальной магией, — пробормотал Тейран.

Но едва он посмотрел на меня, как черты его лица разгладились — заботы вылетели из головы.

— Ты собиралась что-то мне сказать, — напомнил он, окидывая меня взглядом. — И я очень хочу это услышать.

Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не зажмуриться и не спрятать лицо в ладонях. Нет, теперь я была не готова к такому разговору.

Я потихоньку высвободилась из его объятий и обхватила себя руками, разглядывая мыски туфель. В душе царил полный хаос. Бушующая смесь страсти, страха, неуверенности и чувства, что всё непоправимо изменилось. Что же так сложно? Можно мне обратно в то время, когда я просто растила свои овощи и ни о чём больше не заботилась?

— Что-то не так?

Тон дракона был мягким,  и это придало мне уверенности. Я набрала воздуха побольше и сказала ровно то, что сейчас чувствовала.

— Я не готова. К поцелуям и ко всему остальному. Я боюсь, понимаешь? Боюсь твоего проклятья. И ещё того, что снова буду зависеть от кого-то. Понимаешь, я ведь всю жизнь зависела от чьих-то прихотей.

Сначала я испугалась, что наговорила лишнего, но потом вспомнила, что настоящей Эве тоже жилось несладко. И кажется, Тейран решил, что речь идёт о моих родичах. Я подняла взгляд, отмечая, что в его лице нет ни капли злости. И мой отказ воспринят спокойно.

— Я хочу разобраться с усадьбой, получить её во владение. Когда я почувствую себя уверенной хоть в чём-то, смогу думать и о будущем.

Дракон порывисто шагнул ко мне, и я сжалась, невольно вспоминая, как крепкие мужские пальцы могут больно хватать за горло. Но Тейран лишь придержал меня за плечи, легко прикасаясь губами к волосам. Жаркий выдох опалил макушку.

 — Я ждал тебя полжизни. Подожду ещё немного.

С плеч свалилась гора, а сердце сладко заныло. Счастье — это когда тебя понимают. И обнимают.

Видно было, что дракон с трудом выпустил меня из своих рук. Синие глаза горели, как у охотника, загнавшего дичь в ловушку. Воспоминание об этом торжествующем взгляде и нашем поцелуе долго не давало мне уснуть, а сильные и заботливые руки бережно обнимали во снах. Проснувшись утром, я поняла, что теперь будет сложно избегать Тейрана и дальше. А ещё — что возможно поторопилась с заявлением о разводе.

В этой путанице ясно было только одно — надо как можно скорее вступить в права хозяйки усадьбы. А значит, буду отвлекать себя от дракона делами.

Дела не замедлили навалиться. Ещё до завтрака мне привезли ответы от бывших клиентов Драконьей усадьбы и давно заказанную белую краску для дома.

Я заперлась с утренним тостом и чаем в кабинете и принялась вскрывать корреспонденцию. Перечитав все письма, довольно откинулась в кресле. Все, кому я отправила корзины с образцами овощей, просили стать их поставщиками и слали списки необходимого. А это значило, что впереди много работы.

До обеда я возилась с грядками, выращивая заказанное. Если бы не проклятые хомяки, могла бы не вливать все силы в то, чтобы собрать урожай в один день. Но пока что приходилось кормить и этих вредителей, потому что Тейран, вынимая очередного зверька из ловушки, хмуро качал головой — не тот.

Пока я была занята, дракон с плющиком красили дом. Закончив сажать семена и подращивать рассаду, я разогнулась и пошла к ним, с улыбкой глядя на неразбериху, которую устроили гардокрылы, перемазанные в краске.

Тейрану от них тоже досталось — на щеке красовалась капелька, и я не задумываясь потянулась её стереть. Дракон замер, глядя на меня так, что внутри всё растаяло. Я прикоснулась кончиками пальцев к пылающей коже. Кажется, лучше вообще не подходить друг к другу. Потому что одно нечаянное сближение — и вот кисть в краске уже полетела в сторону, а его руки обвились вокруг моей талии. И не понятно как остановиться, когда не хочется останавливаться.

Нас прервали гардокрылы, белым роем метнувшиеся к воротам. Я отстранилась, часто дыша, и пошла встречать гостя. При мысли о том, что это должно быть Ланвер, желающий взять реванш над соперником, внутри поднялась досада.

Но у ворот стоял Хартманн со своей тростью. И лицо у него было крайне растерянное и взволнованное.

— Эва! — Он помахал каким-то письмом. — У меня дурные вести.

— Что случилось?

Я поскорее открыла ворота, пропуская его внутрь. Неужели, что-то связанное с разводом? Обернулась назад, глядя на дракона, который шёл следом, вытирая руки от краски.

— Всё в порядке! — крикнула я ему. — Это мой поверенный. Насчёт документов по усадьбе.

Тейран остановился, следя за нами издалека, и я зашипела от досады. Всё ему надо знать!

— Пойдёмте в кабинет, Лютц! Расскажете, а я напою вас чаем.

— Боюсь, не до чая, — пропыхтел старик, спеша за мной в дом.

В кабинете он положил передо мной на стол письмо. Я схватила, пробегая глазами строчки, написанные сухим казённым слогом.

В письме говорилось, что за Драконьей усадьбой числится долг в пять миллионов.

Земля ушла из под ног. Пять миллионов! По моим прикидкам, это в два раза больше, чем стоило всё моё хозяйство.

— Пять миллионов?!

Я готова была закричать, но голос отказался слушаться. Горло сжалось от ужаса. Выплатить долг нужно было в течение двух недель, в противном случае Драконью усадьбу пустят с молотка.

— Не представляю, откуда взялся этот долг, — огорчённо произнёс Хартманн. — Селестия всегда аккуратно вела дела, да и её родители тоже. Тут говорится о каких-то поставках в усадьбу, но на моей памяти здесь никогда не заказывали ничего дорогостоящего.

На секунду у меня промелькнула малодушная мысль, что проще отказаться от наследства, чем выплачивать такие долги. Но я почти сразу же её прогнала. Уж я-то придумаю, как заработать денег. Потому что, если усадьба не станет моей, то гардокрылов больше не будет. И плющика. И чудесного колодца с таинственными силами. Да и моя собственная магия угаснет, и тогда мне точно конец. Ну уж нет, я буду со своей усадьбой до конца!

— Спасибо, Лютц. — Я сжала руку старика. — Я что-нибудь придумаю. Пожалуйста, не говорите пока ничего моему мужу.

— Тому представительному мужчине, который следил за нами? Однофамилец лорда Кайрекса, если я правильно помню из твоих документов?

— Да-да, ему. — Я невольно покраснела. — И про развод тоже не упоминайте. Потому что он не однофамилец.

Глаза старика на миг расширились от удивления.

— Теперь понимаю, — пробормотал он. — До меня доходил слух о его последней женитьбе. Говорили, что невеста умерла. А ты, выходит, просто сбежала. Странно, что мой дом ещё не спалили дотла, я ведь тебе помогал.

— Никто вас не тронет. Кстати, Лютц…

Я выдвинула ящик и достала оттуда старую фотокарточку, на которой молодая Селестия светилась от счастья в объятиях Хартманна.

— Она хранила это здесь. Наверное, будет правильно, если теперь фотография останется вам.

Старик дрожащими руками взял карточку, погладил изображение кончиками пальцев и спрятал, как драгоценность, в карман на груди.

— Спасибо, Эва, — ответил он сдавленным голосом. — Эту фотографию сняли в день, когда я сделал Селестии предложение. Я думал… Думал, что всё прошло, и она больше не хочет вспоминать о том времени. Выходит, что я ошибался.

От жалости к Хартманну у меня у самой защипало в носу.

— Почему вы расстались?

Он покачал головой.

— Селестия просто разорвала помолвку. Она казалась очень расстроенной, но я так и не добился от неё объяснений.

Тяжело вздохнув, он поднялся со стула.

— Не буду тебя задерживать. Я подумал, что может быть лорд Кайрекс мог бы решить проблему с долгом?

Я замотала головой.

— Это всё равно, что продать ему усадьбу. Я загляну к вам на днях обсудить кое-что касательно развода, хорошо?

— Конечно. Я всегда рад гостям, особенно тебе, Эва.

Проводив его, я с удвоенной энергией принялась за огород. Попросила Тейрана отвлечься от покраски дома и сделать ещё пару грядок. Глядя, как от моей магии наливаются краснотой помидоры, я прокручивала в голове варианты, где добыть денег.

Поставки бывшим клиентам. Рынок в Розбаре. Что ещё?

Сдать земли усадьбы в аренду? У меня простаивает сад, конюшни и скотный двор. Но кому они здесь нужны?

Картошка. Когда я закончу свой эксперимент, на местном рынке она будет на вес золота. Сегодня надо обязательно заглянуть в лабораторию.

— Готово. — Тейран подошёл ко мне, светясь улыбкой. — У тебя такой серьёзный вид. Я могу чем-то помочь?

— Телега, — озвучила я мысль, крутившуюся в мозгу. — Мне нужен транспорт, чтобы отвезти урожай в Розбар. Надо попросить деревенских или Ланвера…

— Не надо, — тут же нахмурился дракон. — Будет тебе телега, подожди.

Он ушёл куда-то в сторону конюшни, и я быстро забыла о нём, поглощённая работой и подсчётом заработка в уме. Нет, это крохи, за урожай я выручу жалкие сотни. Ещё недавно это был бы приличный заработок, но теперь мне нужно гораздо больше.

Собрав в корзины ту часть плодов, что уже дозрела, я умчалась в лабораторию. Картошка — это золотая жила! Правда, её надо сначала закопать в землю. Другие овощи — это небольшие деньги, но и они мне тоже нужны. Мне сейчас вообще все деньги нужны — большие, маленькие — все!

Когда я, изнурённая физически и магически, выползла из кабинета, Тейран, ждавший меня внизу, нахмурился.

— Эва, так нельзя. Тебе сейчас же надо присесть и поесть.

Он усадил меня на террасе, подсовывая нежнейшую ещё тёплую запеканку из картофеля с грибами. Я проглотила половину и только потом спросила:

— Откуда она?

— Я ненадолго отлучался и купил по дороге. Если тебе лучше, пойдём покажу, за чем ходил.

Дракон повёл меня вглубь участка, и только подойдя ближе к конюшне, я поняла в чём дело. Старая постройка больше не выглядела покосившейся и ветхой. А в тёмной глубине стойла что-то шевелилось и фыркало.

— Это подарок.

Тейран завёл меня внутрь и зажег свет. Внутри стояли две лошади нежно-бежевого цвета с пшеничными гривами. Одна потянулась мне навстречу, ткнулась носом в ладонь и фыркнула, щекоча пальцы потоком тёплого воздуха.

— Там, под навесом, есть крытая повозка. Ты можешь нанять кучера и больше никого не просить о помощи.

Я чуть не схватилась за голову. Это же такие расходы! А лошадей ещё и кормить!

— Я же ничего о них не знаю! Как за ними ухаживать? Чем их кормить?

— Овёс уже доставили, а свежей травы для них у тебя полно. — Тейран нашёл мою руку и переплёл пальцы с моими. — Не волнуйся, я помогу.

От его прикосновения стало немного спокойнее. Я прикрыла глаза, прислоняясь лбом к его плечу.

От усталости слипались глаза. Столько всего навалилось на меня. Наследство, которым надо овладеть, и магия, которую надо освоить. Непростые отношения с драконом. А теперь ещё и долг, который надо выплатить в сжатые сроки. Хотя бы начать выплачивать, чтобы усадьба не пошла с молотка.

Я почувствовала, что меня начинает бить мелкая дрожь.

— Ты в порядке? — забеспокоился Тейран. — Здесь прохладно, идём наружу.

Снаружи нас встретил гвалт гардокрылов. Должно быть, очередной селянин пришёл ко мне за порцией особенно сильной ведьмовской крапивы.

С усталым вздохом я пошла к воротам. Но молодой мужчина, стоявший за ними, был мне совершенно не знаком.

Скромный костюм, портфель, глубокие серые глаза и бородка с усами придавали ему интеллигентный вид. Незнакомец вызывал симпатию, но почему-то при виде меня его глаза загорелись неприязнью.

— Простите, здесь живёт Эвалеона Арден?

— Да, это я. А в чём дело?

Мужчина приподнял подбородок, продолжая сверлить меня недовольным взглядом.

— Значит, вот кто лечит моих пациентов бесполезными травками?

Я устало вздохнула и распахнула ворота пошире.

— Заходите. Ваши пациенты у меня уже все сорняки перевели. Познакомимся, выпьем чаю и решим, что делать.

Опасливо покосившись на гардокрылов, мужчина прижал к груди портфель и шагнул вперёд.

— Меня зовут Лоури Фог, — начал он. — Я веду частную практику в Розбаре и параллельно собираю материал для научной работы. Мне очень важно охватить как можно больше пациентов, чтобы сравнить…

При виде Тейрана доктор запнулся на полуслове. Серые глаза удивлённо распахнулись, портфель чуть не выпал из рук.

Только я решила, что и этот упадёт в ноги лорду Кайрексу, как Фог отмер и подбежал к нему, лихорадочно оглядывая со всех сторон.

— Дракон! Настоящий дракон!

Заметив недоуменный взгляд Тейрана, Лоури выпрямился.

— О, простите! Я просто впервые вижу дракона так близко. Понимаете, моя научная работа посвящена связям магических потоков тела и души, а у двуипостасных существ всё устроено вдвойне интереснее! Если вы позволите… Ох, нет, наверное, вы не позволите.

Доктор осёкся, потому что дракон смотрел на него неприветливо, как на потенциальную угрозу. Пора было вмешаться.

— Всё в порядке, Тейран! Это врач из Розбара, нам с ним нужно кое-что обсудить.

Пока мужчины знакомились, я заварила чай. Мы разместились на террасе, которая теперь была выкрашена в белый, отчего стала ещё более уютной. Фог уже объяснял дракону в подробностях свою теорию о существовании невидимых каналов для магии даже у не одарённых людей. Тейран кивал со сложным лицом.

— Понимаете, я уверен, что рисунок каналов уникален для каждой личности, — горячо высказывал доктор, доставая из портфеля прозрачную пластину. — Смотрите, это моё изобретение — магоскоп. Помогает точно измерить потенциал носителя… О, спасибо!

Лоури принял из моих рук чашку, и дракон тут же воспользовался заминкой.

— Так как, вы говорите, оказались после столичной академии в Розбаре?

Доктор насупился.

— Коллеги обвинили меня в псевдонаучной деятельности, после того, как я предположил, что магоскоп может реагировать на души, неупокоенные Пресветлым.

Он с огорчённым видом отхлебнул чай.

— Теперь я вынужден зарабатывать на жизнь простым целительством, но в столице все уже наслышаны о моих идеях и не хотят принимать меня на работу. Поэтому пришлось ехать аж в Вальтарию. Но я не оставляю надежды закончить свой труд и доказать свои гипотезы!

— Давайте вернёмся к вашим пациентам, — вздохнула я. — Ездить в Розбар для них слишком дорого и долго, вот они и прибегают по старой памяти к народным средствам.

Фог нахмурился, задумчиво подёргав себя за бородку.

— Жители Мадхорна представляют серьёзный научный интерес, не хотелось бы упускать их из вида. Они не одарены магически, но их каналы аномально широкие, как будто эти люди долгое время жили вблизи сильного магического источника.

Я невольно вспомнила о колодце. Интересно, мог ли он повлиять?

— Меня тоже не радуют их визиты за лекарствами. Я даю им безвредные травы, но что если больному на самом деле нужна экстренная помощь, и он просто упустит время?

— Доктор мог бы приезжать раз в неделю в Мадхорн, — неожиданно вмешался Тейран.

Мы оба уставились на него.

— Невозможно, — стушевался Фог. — Врачебная практика не даёт таких доходов, чтобы я мог позволить себе еженедельные поездки.

— Да и где он будет принимать? В чистом поле? — поддержала я.

— Эва, ты забыла, кто я? — Дракон сделал глоток чая и шумно выдохнул, укоризненно глядя на меня. — Мы построим в Мадхорне больницу, если так надо.

Теперь Лоури смотрел на него с благоговением.

— А пока вы можете приходить к пациентам на дом, — поддержала я. — И останавливаться здесь. У нас как раз есть свободная комната.

Доктор рассыпался в благодарностях, а я сначала не поняла, почему уголки губ Тейрана дрогнули в улыбке.

— У нас, — повторил он, не сводя с меня взгляда.

А я и не заметила, что сказала именно это. Кажется, всё ещё серьёзнее, чем я думала.

Тейран взялся показать гостю его спальню, а я снова спустилась к своему огороду. Надо было закончить сегодняшние дела с урожаем. Сил было на донышке, но оставлять свой будущий заработок хомякам я не собиралась.

К тому моменту, как на грядках налились спелые помидоры, огурцы и круглобокая капуста, меня уже трясло. Наверное, гардокрылы заметили это и просигналили дракону, потому что он появился будто из ниоткуда, хватая меня на руки.

— Эва, разве так можно? — с тревогой простонал он.

Сознание начало уплывать. Неожиданно я оказалась в кресле. Тейран держал меня за руку, вливая магию и непрестанно хмурясь.

— Как в бездонный колодец, — послышался его приглушённый голос.

Доктор что-то ответил, и я снова провалилась в темноту.

Очнулась уже в кровати в своей комнате. Лоури сидел рядом, наведя на меня свой магоскоп, на котором то и дело вспыхивали сияющие белые линии.

— Лежите, не вставайте. Ваш муж только что отошёл, у него какие-то там дела с овощами, которые надо завершить до темноты.

Вид у Фога был сосредоточенный. Он беспрестанно хмурился, глядя на прозрачную пластину.

— Ничего не понимаю. Кто-то сошёл с ума — или я, или магоскоп. У тела одни каналы, у незримой части — совсем другие. Что-то не совпадает. Как будто…

Он опустил прибор, поднимая на меня потрясённый взгляд.

— Как будто в вашем теле не родная ему душа.

Тейран

Больше всего ему хотелось сжечь дотла эту усадьбу: и огород, и беседку, и дом. Хотя нет, дом было немного жалко после того, как он полдня ухлопал на то, чтобы покрасить хотя бы половину. Но Эва вцепилась в свою землю так, будто от этого зависела её жизнь.

Теперь Тейран, шипя сквозь зубы проклятия, злобно срывал с кустов созревшие помидоры, невольно вдыхая их горьковато-травянистый запах. Раз уж этот клятый урожай был так дорог его истинной, он сбережёт его от вредителей.

А ведь всё шло так хорошо. Дракон был уверен, что ещё немного — и Эва забудет про свой огород так же, как он рядом с ней забыл про свои обязанности лорда. Он даже восхищался её непреклонностью и целеустремлённостью. Но не сомневался в том, что после поцелуя долго она не продержится.

Но Эва держалась. Как будто тот поцелуй посреди толпы не оглушил её так же, как и его. Не заставил позабыть все те любовные недоразумения, что были раньше. Не требовал повторения и продолжения.

С этой истинностью точно что-то было не так. Как и с усадьбой, да и с самой девушкой. Но Тейран гнал эти мысли прочь, не желая всё усложнять.

Закончив таскать корзины, он закинул несколько плодов в оранжерею. Чёрные зверьки при виде него приветственно встали на задние лапки. Того гляди, начнут таскаться за ним везде, словно гардокрылы. Обычно хомяки не вызывали у него особенных чувств, но сегодня дракон был зол — это из-за них Эва так торопилась, что забыла о всякой безопасности.

Как вовремя здесь появился доктор. Как вовремя открылась гостевая комната.

Тейран на секунду остановился у колодца, из которого, он был готов поклясться, исходила здешняя удивительная магия. Такая незаметная, но, как воздух, заполняющая всё вокруг.

Эва по-прежнему лежала в своей комнате с закрытыми глазами, но теперь уже не была так бледна. А вот доктор выглядел как-то встревоженно.

— Я погрузил её в сон, — сообщил он, глядя куда-то мимо. — Леди Арден нужен хороший отдых. Завтра она проснётся.

Он хотел добавить что-то ещё, но не стал, направив на Тейрана странный вопрошающий взгляд. Дракон поморщился. Он и сам спрашивал себя, как это допустил.

— Лоури, вы уверены, что с ней ничего серьёзного? Я могу прямо сейчас доставить её в свой замок, к лучшему целителю в Вальтарии.

— Не стоит. Это просто переутомление. Я так понимаю, леди не очень опытна в обращении с магией, да?

Опять этот странный пытливый взгляд.

— Да, — подтвердил дракон. — Она получила силы меньше месяца назад, и ещё не привыкла ими пользоваться.

Фог покачал головой, открыл рот, собираясь что-то сказать, и снова закрыл. Бедняга, похоже, был совсем сбит с толку произошедшим.

— Вам лучше отдохнуть, доктор. Располагайтесь в гостевой комнате, я подежурю здесь.

Когда Лоури вышел, Тейран сел на стул у кровати, взял бледную руку Эвы в свою и прижался губами к тонким пальчикам.

Это чудесное существо надо сажать под замок. Это будет совершенно по-драконьи и абсолютно в его духе. Правда, тогда стоит забыть о её доверии. Страсть никуда не денется, связь истинности сделает своё дело, но хорошее расположение она не гарантирует. И семейная жизнь будет похожа на кошмар, а не на сказку.

На внутренней стороне запястья запульсировала магия. Кто-то пытался пробиться к нему на связь. Как будто мало ему было поводов для недовольства!

Тейран щелчком приказал свету погаснуть и позволил собеседнику проявиться в комнате так, чтобы тот не видел кровати с лежащей на ней девушкой. Силуэт его слуги возник в сумерках.

— Говори потише, — сразу предупредил дракон.

— Лорд Кайрекс, — полушёпотом обратился к нему Пайк, почему-то пригнувшись. — Император вызывает вас во дворец по случаю приезда фалорнского посла.

Тейран резко выпрямился, сжимая кулаки. Он знал, зачем старый друг призывает его. Контакты с фалорнцами были разорваны на долгое время, и у Кайрекса были с ними свои счета.

Это их маги создали проклятие. Он нашёл их потом — одного за другим. Но никто так и не мог сказать ему, как избавиться от напасти. Её создавали не для того, чтобы потом снимать.

И вот фалорнцы снова во дворце. Только зачем император зовёт его? Для мести? А может стало известно, как снять проклятье? Или друг просто решил использовать его как козырь в сложных отношениях с соседней страной?

Взгляд дракона упал на Эву, без движения лежавшую в кровати. Будь оно всё проклято! Никуда он не пойдёт.

— Передай Его Величеству мои сожаления, Пайк. Я сейчас занят.

Старый слуг поражённо округлил глаза, забыв говорить тише.

— Отказать императору? — громко переспросил он.

Эвалеона вздрогнула во сне и подтянула руки и ноги к груди, сжимаясь в комок.

— Тише ты, — поморщился Тейран. — Отказать. Всё важное пусть направляет письмом. Исполняй.

Он оборвал связь, снова зажёг свет и тревожно вгляделся в сжавшуюся под одеялом девушку. Рука сама потянулась погладить её по плечу.

— Всё в порядке, Эва. Всё будет хорошо.

— Не звони мне! Откуда у тебя вообще мой новый номер? — сонно пробормотала девушка.

Дракон нахмурился, отстраняясь. Эва резко дёрнула рукой, будто защищаясь от кого-то.

— Пожалуйста, оставь меня в покое. Уходи, или я вызову полицию.

Эвалеона 

В глазах доктора возник такой ужас, что захотелось его как-то успокоить. Но моё порывистое движение заставило его отскочить подальше.

— Может, вам показалось? — осторожно уточнила я без особой надежды.

Лоури прижал к себе магоскоп и замотал головой.

— Вы… — он сглотнул. — Одно из тех могущественных существ, поглощающих чужие души? Или сильный маг, переселяющийся из тела в тело? Пожалуйста, не забирайте мою душу, я так мало успел сделать!

Я вздохнула, откидываясь на подушку. Кажется, наконец-то хоть кто-то просветит меня о моём положении в этом мире.

— Никакой я не маг, и никого не захватывала, — я понизила голос. — Меня сюда просто притянуло из родного мира. Настоящая Эвалеона, похоже, умерла прямо перед этим.

Доктор как будто немного расслабился и смотрел на меня уже не только со страхом, но и с любопытством. А я наконец задала вопрос, мучивший меня всё это время.

— Что мне грозит, если кто-то узнает, что это не моё тело?

Фог отвёл взгляд.

— Захват чужого тела карается смертной казнью в любой стране. Никто не станет разбираться, что вы и кто.

К моей слабости добавился холодный пот. Я молодец, что не стала наводить ни у кого справки.

— Лоури. — Доктор вздрогнул и посмотрел на меня. — Вы же не станете меня выдавать?

Он потупился, теребя магоскоп.

— Любое сотрудничество с такими существами карается смертью. — Его голос был еле слышен. — Любая помощь или сокрытие. Поймите, захватчиков не просто так уничтожают, они слишком опасны.

— По-вашему, я опасна? Посмотрите на меня.

Теперь во взгляде доктора была видна жалость.

— Просто не говорите никому, что вы видели в свой магоскоп. А я обещаю помочь вам с исследованием. Вы могли бы исследовать и меня! Наверняка, такое ещё никому не удавалось.

Фог изо всех сил зажмурился и замотал головой.

— Вам… вам надо поспать! — выпалил он, поднимая руку и направляя на меня ладонь. — А мне подумать.

Я не успела сказать ни слова, как голова потяжелела. Затылок потянуло к подушке, веки опустились сами собой. Так я и уснула в тревоге и страхе за свою жизнь.

Неудивительно, что сны были нерадостными. Мне снилась прежняя жизнь, бывший муж, одна из наших последних встреч.  И когда проснувшись, я увидела сидящего рядом Тейрана, сердце запело от счастья.

За окном светало. Дракон дремал в кресле, поставив руку на подлокотник и подперев ей подбородок, покрытый щетиной. Я вспомнила нашу первую встречу. Тогда Тейран показался мне самым красивым мужчиной в мире и самым опасным. Теперь многое изменилось, кроме того, что он всё ещё сногсшибательно красив со своими густыми ресницами и размётанными по плечам волосами.

Я едва пошевелилась, поворачиваясь так, чтобы лучше видеть дракона, и он тут же приоткрыл глаза.

— Эва! Как ты себя чувствуешь?

Его рука сжала мою. В синих глазах были нежность, тревога и что-то ещё. Настороженность?

Неужели, Фог рассказал ему?

— Я почти в порядке. Правда, небольшая слабость ещё есть.

— Лежи, не вставай. Я принесу тебе поесть.

Он вышел и через несколько минут вернулся с подносом, на котором исходили паром пиала с бульоном и кружка с чаем. Рядом на тарелке лежали пирожки.

— Кто испёк?

Я села в подушках, чувствуя, как живот свело от голода.

— Принес кто-то из твоих благодарных пациентов. Половину я отдал доктору. — Тейран вперил в меня усталый взгляд. — Ты проспала больше суток, Эва. Фог перестарался с магией. Он хотел дождаться, когда ты очнёшься, но ему пора было уезжать к больным.

Бульон был что надо — ароматный и не очень горячий. Я сделала несколько глотков и отставила пиалу на поднос.

— А он… ничего не сказал?

— О чём именно?

Похоже, Тейран всё-таки не знает, что я из другого мира и подлежу немедленному уничтожению. Значит, Лоури ничего не рассказал.

— О своём исследовании. Согласен он приезжать к нам или нет?

— Ох, Эва! — Дракон покачал головой и передал мне блюдце с куском пирога. — Это совсем не то, о чём тебе стоит сейчас заботиться.

— Точно! — Пирожки оказались с яблочным повидлом. — Как там моя картошечка? А овощи? Неужели всё досталось хомякам?!

— Я обо всём позаботился. Урожай собран. Зелень в лаборатории полита. Эва, если ты ещё хоть слово скажешь о своём хозяйстве вместо того, чтобы есть, я просто взвалю тебя на плечо и унесу в замок.

Я послушно откусила от пирожка побольше, и он усмехнулся.

— Я волнуюсь за тебя. Мне в жизни не приходилось ни за кого переживать. Наверное, поэтому мне в наказание досталась самая неразумная в мире истинная.

Я с трудом проглотила кусочек и тихо спросила:

— А как же твои жёны? За них ты не переживал?

Тейран мгновенно подобрался, хмурясь, как будто закрываясь от меня. Но через несколько мгновений всё-таки ответил.

— Первую жену я не выбирал. Мой отец заключил договор с её семьёй давным давно. Я, конечно, был против, но ничего сделать не смог. Возможно, ты слышала про магический договор, который связывает двоих навсегда, до самой смерти. И грозит гибелью, если он не выполнен.

Дракон прервался, подбирая слова. Наверное, я была первой, кому он рассказывал эту историю.

— Я не хотел этого брака. Впервые увидел её на свадьбе. И когда утром она не проснулась, подозрения пали на меня.

Тейран поднял на меня тяжёлый взгляд.

— Тогда никто ничего не понял. Меня оправдали. Я наконец почувствовал себя свободным и довольно быстро попал в ловушку. — Он усмехнулся. — У придворных дам есть много способов заполучить мужчину — достаточно раз-другой неосторожно остаться наедине, и слухи поженят вас быстрее, чем священник.

Теперь он прикрыл глаза, пряча взгляд.

— После второго случая за мной закрепилась слава губителя. Теперь женщины бежали меня, как огня. А я заподозрил неладное. Мой друг собрал целый консилиум архимагов, чтобы разобраться, в чём дело. Так обнаружилось проклятие.

Я дотронулась до его руки.

— Откуда оно взялось?

— Давняя история. — Тейран поднялся. — Солнце встало, время проверять ловушки. Хочешь взглянуть, кто попался на этот раз? Я отнесу тебя в ванную умыться, а потом на террасу.

Он потянулся ко мне, но прежде, чем взять меня на руки, остановился.

— Эва, ты боишься меня?

После такого рассказа было трудно не опасаться за свою жизнь. Но сказать об этом сейчас — всё равно, что воткнуть в сердце нож. И я протянула руки навстречу.

На террасе было свежо, и Тейран укутал меня в плед. Хотя мне казалось, что такой необходимости нет. Наоборот, после того, как он нёс меня на руках, прижимая к себе, стало жарко.

С сожалением оставив меня, дракон ушёл проверять ловушки.

— Теперь я и сам начинаю недолюбливать этих хомяков, — признался он. — Если бы не они, мог бы и дальше тебя обнимать.

Он достал зверька из ловушки, и я спустилась к нему. Не то чтобы меня очень интересовали вредители, просто тянуло держаться поближе к Тейрану.

Присмиревший хомяк вжался в ладонь дракона, превратившись в пушистый комочек с щеками, набитыми морковкой.

— Что потом с ними делать? — вздохнула я, погладив пальцем гладкую шёрстку.

— Попросим гардокрылов отнести их в сад к Ланверу?

Дракон коварно улыбнулся, а я рассмеялась.

— Ну нет. Там с ними не будут так любезничать.

Тейран понёс хомяка к собратьям в оранжерею, а я оглядела остальные ловушки. Решетчатая дверца одной из них была закрыта, как будто кто-то попался. Но внутри, в темноте, ничего не было видно. Даже приманки не было. Может, Тейран забыл про эту ловушку и не ставил её?

Я потянула дверцу на себя, но она внезапно распахнулась, как будто что-то выбило её изнутри. Что-то чёрное резво побежало по моей руке, через одежду царапая кожу коготками.

От неожиданности я завопила и попыталась схватить шустрого зверька, но он спрыгнул в траву. Слетевшиеся на крик гардокрылы замельтешили вокруг, мешая мне увидеть беглеца.

В азарте погони я забыла про слабость. Зарычав, призвала магию и приказала траве, в которой мелькала чёрная шёрстка, схватить хомяка. Растения тут же завились косой, показывая мне след зверька. Тот оказался шустрее, но теперь я могла видеть, куда он направляется, и действовать на упреждение.

Трава наконец-то схватила хомяка, обвивая крохотные лапки. Тот запищал, пытаясь вырваться. И у него получилось бы, если бы Тейран не появился вовремя и не поднял зверька магией в воздух.

Ошалевший хомяк пытался сообразить, как двигаться в полёте, но огромные щёки то и дело переворачивали его головой вниз. Мы с драконом внимательно рассматривали кувыркавшегося зверька. Этот оказался крупным, можно сказать, бойцовской породы, и с длиннющими зубами.

— Поздравляю, ты поймала вожака, — в конце концов рассмеялся Тейран. — Ну что, отправим их в изгнание или пусть отрабатывают причинённый ущерб?

Я округлила глаза.

— А что, так можно было?

— Не знаю, но гардокрылов же как-то создали. Попробуем сделать что-то и с этими негодяями.

Оставив дракона ставить магические опыты на хомяках, я поднялась в лабораторию. Правда, пришлось заверить Тейрана, что магией я больше пользоваться не буду. Кустики картошки весело зеленели, а клубни после всех экспериментов достигли неплохого размера, уже не стыдно подать на стол. Пора было проверить вкусовые качества моей будущей золотой жилы.

Отобрав несколько образцов, я спустилась на кухню и сварила их прямо в мундире. С маслицем, солью и зеленью будет объедение. Не успела я остудить и почистить первую картофелину, как за спиной нарисовался дракон и потянул носом, вдыхая ароматный пар.

— Готовься попробовать самую лучшую в твоей жизни картошку, —заявила я и поддела на одной кожуру.

А затем моё лицо вытянулось. Это было фиаско.

Внутри картошка оказалась ядрёного инопланетно-фиолетового цвета. 

— Хм, так и было задумано?

Тейран подошёл непозволительно близко и заглянул из-за плеча.

— Нет.

У меня опустились руки. А вот дракон отодвинул меня в сторону, ухватил картофелину и откусил половину вместе с кожурой.

— Ты что?!

— А что? — невозмутимо спросил он, пережёвывая картошку.

— Ну она же… фиолетовая! А вдруг в лаборатории было что-то токсичное, что сделало её такой?

Тейран проглотил откушенное, прислушался к себе и взял вторую половинку.

— А что ты предлагаешь? Просто выбросить все твои труды? Пробовать первой я тебе не позволю.

Я оторопело смотрела, как он отправляет в рот следующий кусочек.

— Пахнет вкусно, и на вкус тоже вкусно, — резюмировал дракон, прожевав. — Мягкая, немного сладковатая. Ничего подозрительного в ней не чувствую.

Звучало обнадёживающе. Вот только на рынке покупатели не будут брать странную картошку и распробуют её не скоро. Я уныло поделилась своими соображениями с Тейраном, и он задумался.

— У меня при дворе есть друг, охочий до всего необычного. Уверен, что ему понравится твоя фиолетовая картошка. Хочешь, отправлю пробную партию? Только напиши, как правильно готовить.

Не очень веря в успех, я всё-таки написала рецепт соуса к своему странному овощу. Масло с зеленью не придадут ему аппетитности — потеряются на фоне фиолетового. А вот соус из сметаны с чесноком и зеленью… ммм…

Наскоро сделав такой, я тоже отважилась попробовать фиолетовое чудо. Вкус и правда был неплох.

Пока я возилась на кухне, Тейран ненадолго исчез в портале со свёртком клубней и рецептом. К тому времени, как соус был почти готов, он вернулся.

— Готово, — улыбнулся он. — Ответа ещё нет, но я думаю, уже можно растить партию побольше.

Я на секунду перестала рубить зелень, но потом вспомнила о недавнем магическом истощении и, хмурясь, застучала ножом по доске.

— Можно, да? А ты мне разрешишь?

Тейран подошёл совсем близко, почти касаясь моей спины.

— Я буду твоим источником. Пора тебе научиться кое-каким магическим приёмам.

Я положила нож, чувствуя, как руки и ноги слабеют от присутствия дракона.

— А тебе это не повредит?

Он усмехнулся.

— Нет. Сегодня ночью будет полнолуние. В это время магия особенно сильна.

Я снова нахмурилась. Что такого важного я должна была сделать в полнолуние?

Вивиена 

Десяток румяных яблок поблёскивал красными боками. Скоро они отправятся в корзину, купленную на ярмарке в Мадхорне. Такие плетут только в этой дыре, забытой Пресветлым — убогие поделки. Жертва ничего не заподозрит.

Эссенция белоголовника придала яблокам сладкий аромат. Она никак не подействует, если кто-то откусит кусочек вместе с мерзкой девчонкой. Но сегодня ночью под полной луной эта безобидная травка станет сильнейшим ядом для человека, на которого ей укажут.

Вивиена не торопясь уложила яблоки в корзинку и бережно, как драгоценность, достала из ящика стола сложенный лист бумаги. Внутри поблескивал, отражая огонёк свечи, длинный золотой волос.

Магичка не сдержала довольной ухмылки, стараясь отогнать мысли о том, как теперь выглядит её улыбка. Зеркала в её комнате уже давно были завешены. Больше не было сил смотреть, как молодая светлая кожа покрывается уродливыми пятнами, веки нависают над глазами, а нос загибается крючком. Драконья магия усилила её собственную, и теперь даже руки выглядели так, будто принадлежали старухе, а не полной сил женщине.

Золотой волос свернулся кругом на горке яблок. Корзинка стояла посреди стола, на котором чадили свечи в углах нарисованной мелом фигуры. Вивиена откинула занавеску, и тусклый свет луны сразу сделал бледнее красную кожицу яблок, будто забрал из них жизнь.

Осталось лишь произнести несколько слов — запретных слов, за которые её могли бы казнить. Но никто не узнает.

Смерть светит кое-кому другому. Другой. Эвалеоне Арден из Мадхорна, посмевшей украсть у Вив будущее.

У меня всё ещё оставались сомнения в том, что кто-то захочет купить фиолетовую картошку, но Тейран был непреклонен.

— Считай, что я твой заказчик. Ты выращиваешь — я плачу, что будет потом — моя забота. Поверь, при дворе дорого заплатят за такой товар.

Такой подход меня устраивал, тем более, что долг никуда не делся.

— Тогда нам нужно место. В старых записях говорится, что когда-то владельцы усадьбы арендовали у правящего лорда окрестные поля. Но сейчас эти договоры расторгнуты.

— Считай, что они снова действуют. Выбирай любое.

— Допустим. Тогда надо нанять деревенских, чтобы они его вскопали.

— Думаю, справимся и сами.

Ближайшее к усадьбе поле дракон осмотрел сам и, признав его подходящим, порталом перенёс туда меня со всеми инструментами, посадочным материалом и загадочным ящиком.

Поле порядком заросло, и первым делом нужно было прогнать с него сорняки. Но прежде чем я начала командовать, Тейран встал за моей спиной и взял за запястье.

— Не трать свою магию. Почувствуй, как течёт моя сила, и черпай её.

Я прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. Магия дракона вливалась в меня и брать её было легко, как собственную. Растения повиновались моему бессловесному приказу и сразу же начали выдирать корни из земли. Тейран не отпускал меня всё это время.

— Сейчас мы, как сообщающиеся сосуды, — сообщил он мне на ухо. — Наша магия — одно целое.

Хорошо, что для уничтожения сорняков не требовалось какой-то особой концентрации. Потому что когда он вот так почти обнимал меня, слиться воедино тянулась не только наша магия.

Когда поле было расчищено, дракон отпустил меня.

— А теперь время для настоящего колдовства.

Он откинул крышку ящика, который принёс с собой, и из него во все стороны хлынули чёрные пушистые зверьки. Я чуть не схватилась за голову. Серьёзно, он принёс вредителей на будущее картофельное поле? Но Тейран выглядел невозмутимо.

Самый крупный хомяк оставался в ящике, не двигаясь с места. Дракон посадил его на ладонь и прошептал пару коротких слов. Разбегающиеся зверьки тут же остановились.

Когда Тейран ссадил последнего на землю, начало происходить невероятное. Хомяки выстроились по краю поля и принялись рыть землю, разбрасывая во все стороны комья.

Ладно. Признаю, была не права.

— А… А лунки они сразу выкопать могут? — уточнила я.

— Могут. И закопать клубни. И выкопать урожай.

Вот это да! Целый комбайн на магической тяге!

Тейран приказал хомякам растаскивать картофель в лунки и снова взял меня за запястье. Семян было немного, так что нам пришлось вырастить урожай несколько раз, пока всё поле не покрылось зелёными кустами.

Выкапывать всё сразу мы не стали, решили подождать ответа из дворца. Хомяки остались стеречь картофель от вредителей. Теперь я была готова отблагодарить их и перцами, и тыквой и всем, что там они ещё любят.

Хоть я и не тратила свои силы, домой мы вернулись порядком уставшие. На темнеющем небе показалась полная луна, и меня осенило.

Ритуал! Селестия писала, что в полнолуние можно услышать голос того, кто создал магический источник. А это значит, что дела на сегодня не окончены.

Когда я рассказала об этом Тейрану, он почему-то встревожился.

— Духи сильных магов могут быть очень коварны. А создатель этого колодца был очень силён, если магия живёт и действует столько лет спустя после его смерти.

— Но без него я не узнаю, как овладеть наследством. А времени осталось не так много.

— Я не пущу тебя к нему одну.

Ну вот опять! Но если раньше собственнические заявления вызывали у меня неприятные эмоции, то теперь я только улыбнулась его беспокойству.

В голове мелькнула мысль о том, что если бы не его проклятие, сейчас всё было бы совсем по-другому. Может, дух того, кто создал усадьбу, подскажет, как его снять?

Когда небо из синего стало чёрным, мы вышли из дома. В ярком лунном свете все постройки казались призрачными копиями настоящих, и у меня по коже шёл холодок от мистического ужаса. Присутствие Тейрана немного успокаивало.

Он спустил пустое ведро в колодец и вытащил наружу полное, с бликами лунного света, пляшущими по воде.

— Дальше я.

Я отстранила дракона, сделала глубокий вдох и погрузила руку до запястья в ледяную воду. По коже сразу побежали мурашки. Сначала от холодной воды, а потом от внезапного понимания, что кто-то сжал мою руку, крепко уцепившись за неё.

С вскриком я попыталась выдернуть её, но нечто держало руку мёртвой хваткой. Тейран рядом со мной замер, будто окаменевший. Да и всё вокруг вдруг прекратило движение: ветер не шевелил кроны деревьев, птицы перестали петь, гардокрылы зависли в воздухе прямо в полёте.

Вода из ведра вдруг рассеялась паром, отпуская меня. Из облака, накрывшего колодец, вырос полупрозрачный силуэт: длинная шея, покрытая чешуёй, хищная морда с огромными зубами и в довершение всего — огромные крылья, которые дух сложил за спиной.

Я не верила своим глазам. Дракон?!

Вот бы Тейран это увидел! Но он по-прежнему стоял рядом, глядя мимо меня, и на его лице были беспокойство и собранность, готовность защищать в любую секунду.

— Пришшшла, — раздался голос из пасти призрачного дракона. — Моя нассследница. И привела кое-кого с сссобой.

Я собрала всю свою решимость в кулак.

— Меня зовут Эвалеона Арден. Я хочу узнать, как мне овладеть магией усадьбы, чтобы получить её в наследство.

Надо же, голос почти не дрожал. Похоже, духу это понравилось. Он одобрительно покачал головой.

— Всё просссто, очень просссто. Мы вернём уссадьбе былое величщщие. Нам нужна только кровь дррракона.

Не сказать, что ответ меня обрадовал. Хотя, уверена, что Тейран пожертвует каплю крови ради такого дела. Но на всякий случай я уточнила:

— А… сколько нужно крови?

Призрачная морда приблизилась ко мне. В облачных глазах вспыхнули голубые огоньки.

— Вссся.

От ответа духа меня словно окатило ледяной водой. Это что, он предлагает мне… убить Тейрана?

Призрачная морда тем временем отодвинулась от меня, рассматривая дракона.

— Этот бракованный, проклятый, ни на чшшто не годный. Пусссть принессёт пользу хотя бы так.

Я нервно облизнула пересохшие губы, оглядываясь на застывшего Тейрана.

— Так не пойдёт, должен быть другой способ.

Дух дракона на несколько мгновений зажмурился.

— Ага, метка, вижшшу. Когда получишшь все мои ссилы, ссснимешь её и будешшь свободна.

Свобода. Заманчиво, но не такой ценой.

— Глупая! — вдруг загремел голос духа. — Когда-то я отдал сссвою жизнь, чтобы создать этот исссточник, чтобы оберегать знания драконьего рода. Что такое одна жизнь по сссравнению с величщщием расссы! Или мои потомки забыли сссвой долг?

Призрачная морда прищурилась, пристально глядя на меня. Затем глаза, сияющие мертвенно-голубым светом, расширились.

— Ты не нашша!

Я невольно попятилась. Надеюсь, меня не прибьют на месте.

— Не нашша, не нашша, — забормотал дух, прикрывая веки. — Нашша бы поняла и вссё сссделала. Охранные чары поймали чужшшую душшу? Возссможно.

Он снова распахнул глаза.

— Твой дракон нессёт сссмерть. Пролей его кровь в колодец, и ты получишшь всю сссилу, всю ссвободу, станешь нашшей. Сссвежая кровь возродит исссточник, восстановит уссадьбу, сспасёт вессь род от вымирания.

Моей щеки коснулся ветерок, и призрачный дух стал бледнеть.

— Опуссти руку в воду, — прошелестел он напоследок. — Тебя жшшдёт подарок. Он всё сссделает ссам.

Луна скрылась за облаком, и дух пропал. Вернулись звуки и суета гардокрылов вокруг. Тейран отбросил с лица прядь волос.

Я снова погрузила руку в ведро, до краёв наполненное ледяной водой. Онемевшие пальцы нащупали на дне гладкий камешек, и что-то ещё. Я вытащила наружу предмет и похолодела — это был небольшой кинжал длиной в ладонь.

Тейран заинтересованно подался вперёд, чтобы его рассмотреть, но я поспешно отбросила оружие. С тихим всплеском кинжал упал обратно в колодец. А вот камешек я крепко сжала в ладони.

— Что это было?

— Не спрашивай, — пробормотала я, чувствуя, что меня начинает колотить дрожь. — Ничего путного дух не сказал.

Я пристроила камешек на его место в мозаике, и дракон увёл меня в дом, закутав в свой пиджак. Наверное, моё состояние его беспокоило, потому что он настоял, чтобы я как можно скорее ложилась отдыхать.

— Должен быть другой способ, — сказала я себе, засыпая.

Утром Тейран принёс мне завтрак прямо в комнату. На подносе стояли горячий чай, омлет с овощами и неумело поджаренные тосты с маслом. Пока я ела, дракон достал из кармана письмо.

— Мой друг при дворе остался очень доволен твоей необычной картошкой. И заказал целую партию, чтобы удивить фалорнских послов.

Кусочек тоста чуть не встал у меня поперёк горла от удивления.

— Сколько он готов заплатить?

— Думаю, мы смело можем назначить цену в десять раз дороже обычной. Он не заметит разницы.

Ничего себе! Я по-быстрому произвела в уме расчеты. Вчерашнее поле принесёт нам больше ста тысяч золотых. Для уплаты долга мало, но если поставки будут регулярными…

— Боюсь спросить, какой пост занимает твой друг, если для него это нормальная цена.

Тейран лишь улыбнулся в ответ.

— Ты не хочешь рассказать о вчерашней беседе с духом?

Я поёжилась, натягивая на себя одеяло.

— Скажем так: его методы мне не подходят. Нужно искать другие. Кстати!

Я сунула поднос обратно дракону.

— Нужно посмотреть, не открылось ли что-нибудь ещё после того камешка, что он мне оставил.

Вскоре я уже взбиралась на третий этаж. От магического истощения не осталось и следа, но Тейран неотступно следовал по пятам, так близко, будто я могла в любой момент упасть с лестницы.

Дверь рядом с лабораторией была едва заметно приоткрыта. Я распахнула её, и у меня вырвался радостный возглас.

Все стены в этой комнате были скрыты книжными шкафами из тёмного дерева. Полки до самого потолка уставлены книгами. У окна стоял большой овальный стол с удобным мягким креслом, ещё парочка таких же расположилась у камина из чёрного мрамора.

Я с наслаждением втянула воздух, пропитанный запахом старой бумаги. Это место так и тянуло поскорее войти и расположиться со стопкой книг у камина. Наверняка, здесь найдутся какие-нибудь подсказки для меня.

Дракон был заинтересован не меньше. Мы зашли, разглядывая корешки книг на полках.

— Поразительно, — тихо сказал Тейран. — Это похоже на хранилище древних книг, как во дворце. Только здесь почти все они посвящены драконам.

Я наугад вытащила одну — о ритуалах, связанных с Луной — и принялась пролистывать в поисках чего-то, похожего на вчерашний сеанс связи с духом создателя усадьбы.

Дракон распахнул окна, впуская свежий воздух и свет.

— Присядь, тебе лучше не переутомляться.

Я опустилась в кресло, не отрываясь от книги. Невероятно, как много здесь информации! Наверняка, теперь я смогу разобраться, как работает местная магия.

От вдумчивого перелистывания страниц меня отвлек мягкий плед, укутавший мои плечи. Оказывается, Тейран выходил, а я и не заметила.

— Прости, я сейчас. Досмотрю вот эту и пойдём выкапывать картошку.

— Мы с хомяками справимся, — улыбнулся дракон. — Не трать силы. Будь здесь столько, сколько нужно.

Я благодарно взглянула на Тейрана, а он внезапно опустился на колено, нежно прикасаясь губами к моему лбу. Я застыла, чувствуя истому. Одно неверное движение — и этот поцелуй перерастёт в другой, куда менее невинный. На секунду мы оба замерли, сдерживая себя. Потом дракон поднялся, поправляя на мне плед.

— Я скоро вернусь.

Я прикрыла глаза. Может, здесь найдётся и что-нибудь об избавлении драконов от проклятья. Или хоть что-то об истинной связи. Что-то, что дало бы мне надежду.

Время пролетело незаметно. Когда за дверью снова послышались шаги Тейрана, передо мной уже была целая стопка книг. И несмотря на многообещающие названия, в них не было ничего полезного для меня.

Дракон так резко распахнул дверь, что я чуть не подпрыгнула в кресле. С хмурым лицом он прошагал ко мне и порывистым движением бросил на столик передо мной конверт.

— Гардокрылы передали от почтальона.

Голос Тейрана обдавал холодом. В последний раз я слышала этот тон в замке, когда он был в ярости.

На конверте значилось: "Ответ на запрос о разводе. Для Эвалеоны Арден".

Дрожащими пальцами я взяла конверт. Как быстро пришёл ответ! Не хотела я, чтобы Тейран узнал об этом вот так.

Дракон сверлил меня взглядом, а я не знала, что сказать. Казалось, эти бумаги заполняла не я, а какая-то другая Эвалеона, которая ещё не знала, что за мужчина рядом с ней.

— Тейран…

— Открывай письмо, — приказал он.

Я подчинилась. Раньше такой тон меня бы напугал, но теперь я видела, что эта грубость исходит из боли.

Развернув бумагу, я пробежалась глазами по строчкам и хлопнула себя по лбу.

— Они не могут нас развести. Брак Тейрана Кайрекса с Эвалеоной Арден не зарегистрирован. По документам ты женат на Айлинде Фер. Получается, мы с тобой вообще не женаты?

Я подняла на него недоумевающий взгляд.

— Тейран, слушай, это письмо ничего не меняет.

— Подожди. — Дракон навис надо мной, упираясь в подлокотники кресла. — Брак зарегистрирован на другое имя, но клятвы перед алтарём я давал тебе, я выбрал тебя, целовал тебя! Перед ликом Пресветлого мы связаны брачными обязательствами, и моя магия в тебе это подтверждает.

— Не было никаких клятв, — хмуро напомнила я. — У меня даже согласия не спросили.

Тейран поражённо выпрямился. Стиснув челюсти, сложил руки на груди.

— То есть, ты не хочешь быть со мной?

— Нет, всё не так! Но если бы меня тогда спросили, я бы отказалась.

Дракон с рычанием направился к двери, но на полпути остановился и повернулся ко мне.

— Ты — моя истинная. Мы с тобой связаны. Я никогда тебя не отпущу.

Ещё месяц назад такие слова были бы для меня красным флагом, сигналом, что от этого мужчины надо бежать и подальше. Но сейчас они вызывали лишь улыбку, как самое искреннее признание. Жаль только, что эти пылкие чувства вызваны лишь притяжением истинной связи. Сказал бы он эти слова, не будь на мне его метки?

— Тейран, послушай. Тогда я совсем не знала тебя. Сейчас всё совсем по-другому.

Лицо дракона постепенно оттаивало, но я смотрела в его синие глаза и видела — не верит. Сложно поверить той, которая сбежала сразу после свадьбы, не подпускала близко к себе, ещё и подала за спиной на развод.

— По-другому? — Он приблизился, касаясь пальцем моего подбородка, заставляя смотреть в его глаза. — Больше не боишься проклятого дракона? Не знающего пощады лорда Вальтарии? Убийцы?

Я потёрлась щекой о его руку.

— Ты не такой. Ты заботливый и верный. Ты щедрый и терпеливый. Тебя любят животные, а они никогда не ошибаются.

Тейран неожиданно убрал руку и отстранился.

— Я скоро вернусь. Пожалуйста, не ходи никуда без меня.

Он повернулся и вышел. Из коридора в комнату долетел отблеск портального света.

Я с досадой потёрла лоб. Как же всё сложно. Как объяснить Тейрану, что я хотела бы быть с ним, но не могу из-за проклятья? Одну смерть я уже пережила, вряд ли судьба предоставит мне третий шанс.

Эмоции мешали сосредоточиться на чтении. Я спустилась в кухню, приготовила обед. Потом разыскала остатки краски и выкрасила оранжерею. Размеренные движения кистью успокаивали меня. А ещё то, что внутри наконец-то не было хомяков, и проблема с ними была решена.

В таком умиротворённом состоянии меня застиг визит Ланвера. Впускать его я не стала, притворилась, что очень занята покраской. Барон раздражённо выдохнул, оглядываясь по сторонам.

— Нет так я представлял себе этот разговор. Эвалеона, я знаю, что сегодня вам должно было прийти письмо.

— Да, оно пришло, — подтвердила я.

Глаза Айрека вспыхнули какой-то нездоровой радостью.

— Значит, теперь вы свободны?

Он достал из кармана небольшой футляр и отправил его ко мне по воздуху. Бархатная коробочка пролетела сквозь прутья решётки, покачиваясь, будто на волнах, то и дело норовя упасть, и распахнулась передо мной.

Внутри было кольцо. Тоненький золотой обруч с тремя рядами прозрачных камешков, от которых во все стороны разлетались разноцветные лучики.

— Выходите за меня, Эва.

Я хотела сразу отказать, но он меня остановил.

— Не отвечайте сразу, подумайте. Наши земли совсем рядом, мы могли бы объединить их. Я помогу вам с любым капризом, сможете выращивать хоть розы, хоть морковку.

Я улыбнулась.

— Заберите кольцо, Айрек. Чтобы выращивать розы, муж не нужен.

Глаз барона дёрнулся, и коробочка всё же упала. Он успел подхватить её в полёте.

— Не отказывайтесь, Эва, — прошептал Ланвер. — Я слышал, что у усадьбы огромные долги. Я мог бы решить эту проблему. Только скажите "да".

— Откуда вы знаете про долг? О нём не знал даже мой поверенный.

Я с подозрением взглянула на Ланвера. Я ещё не забыла его попытку поджечь мой дом. С такого человека станется подделать бумаги, чтобы надавить на меня.

— О, я много чего знаю, — улыбнулся барон. — У меня большие, очень большие связи. И ваш долг для меня не проблема, поверьте.

— Охотно верю, — пробормотала я, всё ещё прикидывая, может ли он стоять за этой историей.

— Я буду ждать ответа.

Ланвер сверкнул улыбкой, отбросил со лба белокурый локон и поклонился на прощание.

— Я уже ответила.

— Советую хорошенько подумать, Эвалеона. Со мной лучше дружить, чем враждовать. Я загляну за ответом через день-другой.

Я раздражённо вздохнула. Некоторые мужчины просто не умеют принимать отказы.

Тейран всё не возвращался. Я снарядила плющика кисточкой и отправила докрашивать дом, который из-за моей болезни до сих пор был белым лишь наполовину. Посчитала недостающие в колодце камешки. Не хватало всего десятка, но в последнее время кусочки мозаики попадались всё реже.

Пришлось отправиться в поисках камешков в сад. Подстригла кусты. Заставила сорную траву уйти с дорожек и с полянки, где росли кустики клубники. Рассеяла вдоль дорожек шалфей и заставила его зацвести. Теперь в саду наконец стало можно гулять.

Размеренная работа успокаивала и приводила мысли в порядок. Перво-наперво нужно попросить Хартманна проверить этот подозрительный долг. А пока буду продолжать выращивать овощи для двора и прежних клиентов — деньги лишними не бывают. Конечно, усадьба уже похорошела, но забот ещё много. А закончу с усадьбой — и Мадхорну помощь пригодится. Взять ту же постройку больницы.

Воспоминание о докторе Фоге заставило меня снова беспокоиться. Он так и не сказал, сохранит ли мой секрет. Оставалось надеяться, что любопытство учёного пересилит его законопослушность.

В свой первый приезд Лоури успел посетить нескольких пациентов, и ко мне перестали ходить за травами. Поэтому я очень удивилась, когда заметила у ворот фигуру в плаще с капюшоном.

Он стояла так тихо, что даже гардокрылы не обратили на неё внимания. Когда я приблизилась, женщина испуганно подалась назад, сжимая ручку корзинки, накрытой тряпицей.

— Вы что-то хотели?

— Да. Хотела поблагодарить.

Голос у селянки оказался сиплый. Лицо пряталось в капюшоне, были видны только сморщенные бледные губы и подбородок с обвисшей от возраста кожей. Руки пожилой женщины протянули мне корзинку.

— Вот. За все ваши дела.

— Спасибо. Вам точно больше ничего не надо? Крапивы там, или ромашки?

Женщина замотала головой и, низко склонившись, попятилась от меня. А потом отвернулась и заспешила прочь.

Что ж, к такому мне было не привыкать. Деревенские, хоть и жили всю жизнь рядом с усадьбой, а всё равно побаивались. Спасибо, хоть благодарили, кто чем мог.

В корзинке лежали яблоки. Сразу захотелось испечь шарлотку. Крупные, спелые, красные — все как на подбор. Явно не местный сорт — в моём саду яблочки были невзрачные, жёлто-зелёные, даже магия им не помогла. Ну ничего, со временем и они воспрянут.

Может, посадить семечки от этих из корзинки? Пожалуй, стоит провести эксперимент.

Я достала одно яблоко и взвесила на ладони. Закрыв глаза, поднесла к носу и втянула аромат. Пахло от него славно — свежо и сладко. Пожалуй, не буду тратить на пирог. Съедим так.

Но не успела я откусить кусочек, как самый крупный гардокрыл налетел и выбил яблоко из моих рук.

Да что же это такое! Опять взялись проказничать?

Попытки отобрать яблоко у гардокрылов успехом не увенчались. Они облепили его плотным клубком и потащили прочь. Я махнула рукой, удивляясь. Вроде раньше они были безразличны к фруктам.

— Вот вернётся Тейран, задаст вам!

Я полезла за другим яблоком, но на меня снова обрушился рой мышей. Теперь они пытались отобрать у меня всю корзинку.

— Эй, да вы чего!

В отчаянных попытках защитить своё добро я не заметила, как вернулся Тейран. Только когда гардокрылы вдруг оставили меня и метнулись к нему верещащей тучей.

Едва я открыла рот, чтобы нажаловаться на проказников, как дракон нахмурился, поспешно отобрал у меня корзинку и бросил на землю. Не успела я удивиться, как из его ладони вырвалась струя пламени, мгновенно обуглившая яблоки, корзину и траву под ними.

Мыши наконец замолчали, и в наступившей тишине мне оставалось обалдело смотреть на чёрное пятно посреди моего газона.

— Вы что, все сдурели? — выдохнула я в конце концов.

— Кто дал тебе это?

— Какая-то селянка. В благодарность за травы.

— Веди меня к ней, — потребовал дракон.

— Я… э-э-э… я не знаю, кто это. Впервые видела. Должно быть она была больна, и за лекарством приходил кто-то другой.

Тейран вздохнул, прикрывая глаза.

— На яблоках была магия. Тонкие чары, из запрещённых. Крепко связанные с тобой и только с тобой.

У меня застыла в жилах кровь. Получается, мышки спасли меня. Накопаю им медведок побольше!

— Кто мог желать тебе зла, Эва?

Мысли завертелись в голове. Доктор Фог? Да нет, у него есть способы попроще. Кто-то из деревенских? Точно нет, они меня вообще считают благодетельницей. Ланвер? Но я вроде нужна ему живой и здоровой.

Догадку, которая пришла мне в голову первой, так не хотелось рассматривать. Но пришлось признаться себе, что она была наиболее вероятной. Меня нашла Вивиена. И она жаждет моей смерти.

— Долгий разговор, — вздохнула я. — Давай сначала нальём чаю.

— Идём.

Тейран на ходу, приобнял меня за плечи рукой, прижимая к себе. Уже привычное тепло разливалось по телу от этого прикосновения. А ведь если Вив добьётся своего, то с большой вероятностью дракон погибнет тоже. Больше молчать было нельзя.

Мы были у двери, когда плющик, возюкавший кистью почти у самой крыши, протянул ко мне один из отростков. Большой упругий лист развернулся, и с него мне на ладонь выкатились два камешка.

— Ты мой хороший!

От похвалы плющих принялся красить стену в два раза энергичнее, а я развернулась к колодцу.

— Я сейчас! Ставь чайник!

Поставив кусочки мозаики на место, я почти бегом поднялась на второй этаж, но загадочная комната так и оставалась закрыта. Зато на третьем одна из двух последних запертых дверей была гостеприимно приоткрыта.

Я вошла, оглядывая неожиданно просторное и светлое помещение. Здесь почти не было мебели. Зато стены были увешаны картинами — портретами разных людей.

Самая большая картина, потемневшая от времени, висела посередине стены. С неё на остальные взирал мужчина в старинной одежде. В лице его было что-то хищное и даже жестокое. Видно было, что такой никого не пожалеет ради поставленной цели.

Рядом висел портрет поменьше — грустная, но гордая женщина с золотыми волосами и голубыми глазами, отдалённо напоминающая моё отражение в зеркале. Я прижала руку ко рту, оглядываясь.

Если я всё правильно поняла, это была галерея с портретами всех владельцев усадьбы. Одни картины были большими, другие совсем маленькими. На старых краски уже потускнели. Новые были совсем небольшими и яркими.

Когда я дошла до портрета Селестии Трен, который оказался размером чуть больше ладони, ко мне присоединился Тейран. С минуту он молча рассматривал картины.

— Смотри, здесь есть и ты.

Рядом с портретом Селестии висел другой — немногим больше. С него, действительно, смотрела я, робкая и нерешительная. Краска была бледной, а линии размытыми, будто картину не успели закончить, оставив подмалёвок.

— А это?..

Дракон показал на следующую картину внушительного размера, судя по насыщенным цветам, самую свежую. Я взглянула на неё, и у меня перехватило дыхание.

Это была я. Настоящая я из прежнего мира. Обычная молодая женщина с волосами мышиного цвета и серыми глазами, грустным, но твёрдым взглядом и решительно сжатыми губами.

— Ты знаешь её?

Я покачала головой, не в силах отвести взгляда от своего портрета. В этом мире я меньше месяца, но уже сжилась с этими золотыми локонами и хрупким телом. Но хоть что-то я взяла с собой из своего мира — решительное выражение глаз.

Тейран вздохнул.

— Может быть, это та самая удивительная женщина, которая готовит странные блюда, так много знает о растениях и способна в одиночку вести дела наравне с мужчинами?

Меня сковал страх. Я повернула голову и столкнулась с его взглядом. Неожиданно, но он был совсем не угрожающий, скорее, немного насмешливый и любопытный.

— Та самая, что понятия не имеет, как зажигать свет и всюду ходит со свечкой? У которой столько секретов, что рано или поздно, её это погубит?

Я всё ещё молчала. Дракон догадался! Но то, как он об этом говорил, не пугало, а разжигало в груди надежду.

— Как её звали? — спросил он почти шёпотом.

— Эвелина, — помолчав, ответила я.

— Эва, — улыбнулся Тейран, но тут же посерьёзнел. — Кто-то ещё знает?

— Доктор Фог. Но я предложила ему сделку, от которой он, надеюсь, не откажется.

— Не сомневаюсь, предприимчивая моя. Но я всё же его навещу.

Дракон привлёк меня к себе, и я уткнулась лбом в его грудь. Как получается, что я становлюсь всё больше и больше зависимой от этого мужчины? Теперь он может потребовать от меня что угодно: быть его женой, бросить усадьбу, переехать в замок. Где меня уже, кстати, ждёт разъярённая Вивиена.

Я подняла голову, чтобы взглянуть дракону в лицо, и кажется, он только этого и ждал. Его губы оказались совсем близко к моим, но мне удалось игнорировать это вязкое влекущее притяжение.

— Тейран, подожди. Я должна рассказать тебе про Вив.

Он слегка нахмурился.

— Вивиены в замке больше не будет. Я не планировал продлевать контракт.

— Это хорошая новость. Просто Вив… она помогла мне сбежать. Пригрозив смертью напоследок.

Дракон выпустил меня из рук.

— Вивиена прошла проверку на артефакте. — Его лицо из хмурого на глазах становилось жестоким. — Подожди, она что-то делала с твоей меткой?

— Она скрыла её. И мою настоящую внешность.

Тейран издал какой-то шипящий звук.

— Мне нужно срочно отлучиться. За ворота не выходи, никого не впускай, слышишь?

Я кивнула. Дракон снял с шеи кулон, прятавшийся под рубашкой, и надел на меня.

— Если что-то случится, сожми этот кулон, пошли в него немного магии, и я пойму, что нужен тебе.

Тейран отошёл от меня и сделал широкий жест, открывая портал. Напоследок он обернулся.

— Кстати, я был у твоего поверенного. Не сердись на старика, он всего лишь подчинился моему приказу.

Я сделала круглые глаза.

— Что ты сделал?

— Попросил документы по усадьбе. Долг полностью выплачен. Хартманн готовится обжаловать его внезапное появление. Не делай такое лицо. Ты моя жена, и твои долги — это мои долги.

Торжествующе улыбнувшись мне, Тейран исчез в портале.

Я растерянно обвела взглядом портреты прежних хозяев усадьбы.

— Ну, подскажите же, что делать? Я обязана ему всем: магией, имуществом, жизнью. Как снять с него это гадкое проклятие?

Картины молчали. Опять всё придётся делать самой. Я решительно направилась в библиотеку.

Вивиена

Тейран вернулся, и он был в ярости. Магия, которой был пронизан весь замок, содрогнулась от прибытия хозяина. Вив вскочила с места, лихорадочно соображая.

Весь последний час она не отрываясь смотрела на сложенный кругом золотой волос. Вот-вот он должен почернеть и рассыпаться в прах, как и её проблема. Но вместо этого в замок вернулся разъярённый дракон.

Вивиене не требовалось много времени, чтобы осознать, что это значит. Тем более снаружи уже слышались стремительные шаги.

Магичка вскочила с места, хватая брошенный рядом плащ. В панике завернулась в него и укрылась чарами, прижимаясь к стене. Дверь в её комнату распахнулась, с силой ударившись о стену.

— Вивиена!

В проёме стоял Тейран. Его глаза светились багровым светом, в руке пылало наготове сковывающее заклятие.

"Вот уж не думала, что буду когда-нибудь благодарна зеркальным чарам", — пронеслось в голове магички.

Скрывающие чары спасли бы её от магов попроще, но не от дракона. Но сейчас частички его магии окружали Вив, усиливая наложенное ею же на девчонку уродующее заклятье. Если быть осторожной, Тейран её не почует.

Дракон тем временем прошёл по комнате, переворачивая мебель. Заглянул в каждый уголок, не церемонясь оборвал шторы в поисках Вив. Затем, зарычав, вышел прочь.

Магичка осторожно выдохнула, всё ещё дрожа. Что же делать? Теперь, когда магия замка буквально пульсирует вокруг, Тейран мгновенно засечёт портал. Выбираться своим ходом? Стражу наверняка уже подняли на уши. Скоро будут искать и в городе. Так долго её маскировка не продержится.

Закусив губу, Вив до боли сжала в кулаке прядь поседевших волос. Был ещё способ спастись. Страшный способ, о котором она читала в бабкиных записях после её смерти.

Все эти годы он хранился в её памяти. Иногда, покрываясь холодным потом, Вив думала, что бабка только для того и привечала её, чтобы однажды применить на ней.

Сгодился бы любой человек, но мерзавка Эва должна ответить ей за всё. Надо лишь дождаться удобного момента. Если Тейран установил охранные чары, выслеживающие порталы, в её распоряжении будут считанные минуты.

Но ей этого хватит.

Эвалеона

Библиотека подавляла количеством книг. Как за обилием корешков не пропустить ту, что нужна? Поразмыслив, я совместила необходимое с полезным — вооружилась тряпкой и полезла протирать полки, по пути просматривая каждую книгу.

Сотни книг! И ни одной, полезной для меня. Здесь были труды по истории, собрания мифов, научные и философские трактаты, сборники магических упражнений. Наверное, Тейрану они что-нибудь бы сказали, но для меня были непонятной драконьей грамотой.

Но мои старания были не напрасны. На полках за корешками книг нашлись ещё три блестящих камешка. Я отнесла их к колодцу и, поставив на место, чуть не запела от радости.

— Почти! Почти!

Оставалось найти два последних камня. Может, они даже будут в той комнате, что сейчас должна открыться.

На Мадхорн уже опускались сумерки. Похоже, разборки с Вивиеной затянулись. На секунду в груди промелькнула тревога, но я погладила кулон на груди и успокоилась. Тейран — сильный дракон, он со всем справится. А я буду делать, что должна.

Вернувшись в дом, я поднялась наверх, безуспешно подёргав ручку двери на втором этаже. Она так и осталась запертой. Зато на третьем меня ждало нечто грандиозное.

Последняя комната на верхнем этаже походила на загадочное святилище. Здесь не было окон, так что пришлось сходить за свечкой, чтобы хорошенько осмотреться.

Сводчатый потолок был выложен изнутри большими металлическими чешуйками, отражавшими свет. В дальнем конце комнаты стояла на подставке большая каменная чаша. На дне лежал, будто вплавленный в породу, большой полупрозрачный камень, похожий на те маленькие, что обрамляли колодец. На деревянной подставке у чаши лежала распахнутая рукописная книга, но символы в ней мне были незнакомы.

Я сделала по комнате круг, присматриваясь к деталям и с волнением вдыхая воздух, наполненный сладковатым запахом когда-то зажигавшихся здесь благовоний.

У самого выхода в тени притаился шкаф с резными дверцами. Сквозь небольшие стеклянные вставки можно было разглядеть, что внутри хранятся книги. Старинные, рукописные, сшитые и переплетённые вручную.

Я без сомнений потянула дверцы на себя и стала доставать книги. Среди историй родов и описаний старинных ритуалов выбрала две. Одну с названием "Источник сил", на которой вручную было нарисовано нечто, напоминающее усадебный колодец. И другую — про ритуал обновления. Здесь обложку украшал дракон, сбрасывающий старую кожу.

С обеими книгами я устроилась в библиотеке. Завернулась в плед, вспоминая тёплое прикосновение Тейрана, и углубилась в чтение.

Так я и сидела допоздна, разбирая выцветшие буквы на старой бумаге. Пролистала всю историю источника, оказавшейся летописью Драконьей усадьбы. И сама не заметила, как уснула за описанием связанного с ним ритуала обновления.

Утром я, конечно, поругала себя за ночь в неудобной позе и беспечность со свечкой, которая оплыла и залила воском столик. Потом успокоила тревожные мысли о Тейране. В конце концов, и у драконов, как выяснилось из книг, есть предел магических сил. Не так-то просто скакать порталами туда-сюда.

Завтракать одной оказалось скучно, и я вышла на террасу, любуясь тем, как гардокрылы гоняются за утренней мошкарой. А ведь я должна им угощение за спасение!

Вооружившись грабельками, я спустилась в сад и раскопала полосу вдоль недавно устроенных у дорожек клумб. Наверняка медведки уже почуяли, что здесь посадили цветы, и скоро приползут портить их нежные корешки. А мы встретим их медовой ловушкой!

Результат не заставил себя ждать. Пока я отмывала руки, гардокрылы уже устроили драку за насекомых, улетев всей гурьбой в сад и истошно вопя оттуда.

Посмеявшись над ними, я пошла к колодцу. В истории усадьбы говорилось, что когда-то здесь бил источник, исцеляющий драконов от ран и дарующий усиление магии каждому, в ком есть хоть капля их крови. Его зачаровал могущественный дракон, заплатив за это своей жизнью. Мне хотелось оказать уважение его жертве и памяти его потомков, хранивших это место даже тогда, когда драконий род почти вымер, а подлинные знания о семейном долге были утеряны.

Что касается ритуала обновления… Я не была уверена, что он поможет Тейрану, но на всякий случай запомнила непонятные слова из книги и последовательность действий.

Дверь оранжереи со скрипом открылась, и я вздрогнула, вырванная из размышлений. Из сверкающей на солнце постройки бодрым шагом вышел Ланвер. При виде меня его глаза недобро загорелись. 

— Айрек? Как вы здесь оказались?

Как усадьба его пустила? И гардокрылы не заметили. Я так удивилась появлению барона, что даже не успела испугаться. Пока он не подлетел, прижимая мои руки к туловищу и зажимая рот.

— А я предупреждал, у меня всегда есть козырь в рукаве, — зашипел он мне на ухо и потащил к колодцу. — Это твой последний шанс одуматься и сказать мне "да", Эвалеона Арден.

Рука в перчатке, пахнущей сладковатым парфюмом, ненадолго перестала зажимать мне рот. Я успела сделать глубокий вдох, но мой вопль о помощи тут же заглушили. Вряд ли гардокрылы успели услышать что-то подозрительное.

Не знаю, зачем Ланвер тащил меня к колодцу, но я сопротивлялась изо всех сил. Брыкалась, вырывалась, заставляла траву цепляться за его ноги. Но барон упорно продвигался рывками, таща меня с собой. Впрочем, это явно давалось ему нелегко, в очередной раз он даже выругался.

— Это последний раз, когда ты усложняешь мне жизнь. А могла бы просто согласиться быстренько выйти замуж, пока моя магия совсем не угасла. Я ничем не хуже твоего дракона.

У меня была масса возражений, но моё разъярённое мычание он не слушал.

— Вот увидишь, когда у меня будет сила, мы мало чем будем отличаться. А я её добуду. Не от источника, так от тебя.

Он с силой тряхнул меня. Я успела пожалеть, что засадила газон низкорослым клевером, который не мог ему очень уж помешать. А плющик был слишком далеко. И, несмотря на все мои усилия, в конце концов мы всё-таки добрались до колодца.

Ланвер довольно хмыкнул, осмотрев его.

— Значит, слухи насчёт ключей не врали. Смотрю, ты собрала почти все. Как удачно, что последние у меня с собой.

Он оттолкнул меня в сторону, достал из кармана последние два камешка и вставил их на место. Мозаика вокруг колодца вспыхнула разноцветным сиянием. Расширившимися глазами я смотрела, как от него во все стороны разлилась белёсая волна света.

Это что же, Ланвер украл мою силу?! Мою усадьбу?! 

Барон бесцеремонно бросил в колодец пустое ведро, которое оглушительно загремело, ударяясь о стенки.

— Теперь вода. Сила должна признать меня хозяином. Я заслуживаю этого куда больше, чем какая-то девчонка.

— Мерзавец!

Я бросилась, чтобы оттолкнуть его, но Ланвер играючи скрутил меня, снова прижимая к себе. Одной рукой он вращал ворот, доставая полное ведро.

— Что ты сделала с моим цветком? Между прочим, обидно. Хорошо, хоть не догадалась выкинуть горшок с артефактом перемещения.

Я зашипела. Горшок я, действительно, убрала в оранжерею, уверенная, что в хозяйстве всё сгодится.

— А могла бы просто отойти в сторону, — с насмешкой протянул барон. — Или помочь мне и стать женой одного из самых могущественных магов империи.

— Я уже. — Мне удалось дотянуться до кулона Тейрана и сжать его. — Уже жена одного из самых могущественных магов империи.

Ланвер засмеялся.

— Ерунда! Если всё, что я слышал об этом месте, правда, Кайрексу со мной не справиться. Наконец-то я смогу за всё с ним поквитаться.

Ворот скрипнул в последний раз, и Айрек поставил ведро на мозаику. Он снова оттолкнул меня и наклонился к воде, готовый сделать глоток. Но в последний момент лицо барона скривилось, и он отпрянул в сторону.

Из ведра вверх ударил столб зелёной зловонной жижи, поливая Ланвера и всё вокруг. В колодце послышалось бульканье, и через край начала переливаться мерзкая вязкая бурда, покрывая плотным слоем всё вокруг.

Барон с испуганным лицом, как завороженный, глядел на то, как зелёная дрянь заливает его ботинки, быстро впитывается в брюки, словно стремясь добраться до горла.

Так же стремительно она покрывала всё вокруг: газон, белые рамы оранжереи, угол недавно покрашенного дома. Только пятачок, на котором стояла я, тягучая жижа обошла вниманием.

— Идиот, — выдохнула я, когда Ланвер вдруг с воем попытался стряхнуть с себя зелёную дрянь, добравшуюся уже до его груди. — Что ты наделал?

Барон вздрогнул, услышав своё имя.

— Ведьма, — завопил он. — Жадная, как и твоя тётка! Ты всё это устроила!

Ланвер двинулся ко мне, но зелёная дрянь, облепившая его ноги, мешала ему идти.

Похоже, болотная жижа добралась и до сада, потому что в воздухе вдруг замельтешили гардокрылы. Отчаянно вопя, они стали атаковать барона, целясь коготками в лицо. И разлетелись только, когда за спиной Ланвера начал наливаться светом круг портала.

— Тебе конец, — выдохнул Айрек, ненавидяще глядя на меня.

Его лицо в мелких кровавых царапинах исказилось гневом. Но он не успел сделать и шага, потому что из портала к нему вышел Тейран.

Он схватил барона за шею и одним движением отбросил в сторону. Я испуганно прижала руки ко рту. Хоть бы не убил! Дракон налетел на меня.

— Ты в порядке? Он тебя не тронул?

— Да! Нет! Я в порядке! Как ты вовремя!

Я прижалась к Тейрану, чувствуя, как испуг проходит от ощущения безопасности, которое несёт дракон. Он не торопил меня, успокаивающе поглаживая по спине.

Поразительно, но к нему зелёная жижа вообще не прилипала. А вот лежащий на земле Ланвер уже стал полностью зелёным.

— Ты не сломал ему шею?

— Нет, но хотел бы, — зарычал дракон. — Что тут произошло?

— Он хотел получить силу из источника. Вставил последние камешки. А оттуда как полезло! Тейран, как теперь всё это убирать?

Дракон промолчал, оглядываясь вокруг. Я заволновалась. Неужели даже у него нет ответа?

— Я должен вызвать службу безопасности, — мрачно отозвался Тейран. — Попытка хищения магии карается законом.

Он закатал рукав и провёл пальцем по одной из линий татуировки. Та замерцала, отзываясь на прикосновение.

— Осталось со времён службы у императора, —  улыбнулся дракон, но тут же нахмурился и поднёс к губам проявившийся на запястье круг. — Мадхорн, код шестой, точка перемещения на меня. Сам Ланвер-младший собственной персоной.

Когда он убрал руку, свечение погасло.

— Тебе лучше не показываться службе безопасности. Я отнесу тебя в дом.

Он подхватил меня на руки и успел сделать пару шагов, когда воздух разрезал свет портала. Он появился мгновенно, быстрее, чем все, что я видела до этого.

— Не двигаться, — скомандовал властный мужской голос.

Из портала вышел высокий молодой мужчина в чёрном костюме. Тейран остановился и опустил меня на землю, задвигая за спину. Я приготовилась тонуть в противной зелёной дряни, но дракон, похоже, зачаровал мои ботинки, и грязь отскакивала от них.

— Аргант?

— Кайрекс? — прибывший уважительно кивнул. — Знаю, забота не моего уровня. Просто давно мечтал подловить этого придурка хоть на чём-нибудь.

Я с любопытством рассматривала Арганта из-за плеча Тейрана. Судя по отточенным хищным движениям и непоколебимой уверенности в своей силе, это тоже дракон. Мужчина походил на древнего бога войны. Его короткие тёмные волосы лежали красивой волной.

Он снял с пояса один из ремней и бросил его в сторону мычащего в зелёной жиже Ланвера. Кожаная полоса тут же оплела руки барона, стягивая их за спиной.

— Нравится? — неожиданно спросил Аргант, глядя на меня улыбающимися карими глазами. — Есть девушки, которые такое любят.

Тейран прочистил горло, надёжно пряча меня за спину.

— Это моя жена, Аргант.

— Поздравляю, — бросил тот, мгновенно теряя ко мне интерес.

— Я слышал, тебя тоже можно поздравить?

Вместо ответа тот помрачнел, подошёл к Ланверу и рывком поднял его на ноги, поморщившись, когда зелёная дрянь брызнула на костюм. Барон что-то бессвязно бормотал, опустил голову на грудь.

— Не знаю, что тут у вас случилось, но никакой магии этому уроду теперь не светит. Выгорел. Старому Ланверу стоит молиться, чтобы сынок не остался слабоумным.

Мощным толчком он отправил барона в портал и снова повернулся к нам.

— Не с чем поздравлять, Тейран. Отец подложил мне свинью. Слыхал про магический брачный договор?

Судя по тому, как нахмурился мой дракон, это было что-то пренеприятное.

— Вот-вот, и не разведёшься. Так что я со своей женой не был знаком. И знакомиться не намерен.

Мимолётный отпечаток боли промелькнул в его лице. Я уже видела такой — у Тейрана, когда тот говорил о своём одиночестве.

— Может, стоит дать отношениям шанс? — я робко выглянула из-за плеча. — Иногда нужно просто узнать друг друга немного ближе. И тогда придёт любовь.

Тейран обернулся и прикоснулся своим лбом к моему. В синих глазах плескались нежность и обожание.

— Пф, всё голубки! Мне пора. — Аргант пошагал к порталу. — Спасибо за совет, но любовь и я — понятия несовместимые.

Его силуэт растворился в сиянии. Портал погас, оставляя нас с Тейраном улыбаться друг другу посреди зелёного апокалипсиса.

— Эва.

Тейран улыбался мне, и тело таяло от его близости, тепла, объятий. Я сделала шажок, чтобы прижаться к нему, и под ботинком что-то неприятно чвакнуло.

— Ох, нет! Оно всё расползается! Надо спасать усадьбу, а может, и весь Мадхорн!

Зелёная жижа уже добралась до ограды и покрыла плющ и камни гадкими хлопьями, переваливаясь наружу. Тейран мгновенно оценил ситуацию, отошёл от меня подальше и исчез в клубах чёрного дыма. Через мгновение их разогнали мощные крылья  — дракон взмыл высоко в небо.

Я подбежала к колодцу, из которого, пузырясь, всё ползла зелёная дрянь.

— Э-э… Горшочек, не вари. Хватит, пожалуйста!

Никакого эффекта это не возымело. Жижа расползалась во все стороны таким густым потоком, что я даже не могла близко подойти к колодцу.

— Слушай, я понимаю, на тебя покушался чужой человек. Я тоже очень зла на него. Но мы же с тобой заодно! Давай-ка успокоимся и начнём приводить усадьбу в порядок?

Не помогало. Я прикрыла глаза, пытаясь почувствовать, есть ли в этой зелёной массе что-то, на что я могу повлиять магией. Безуспешно.

Временами из болотной гущи просвечивало сияние камешков, но добраться до них было невозможно. Я сжала виски. Думай, Эва, думай!

Гардокрылы запорхали вокруг меня, призывая обратить на них внимание. Сначала они бестолково толкались в воздухе, отчаянно что-то вереща, а потом роем метнулись к дому.

Мой бедный домик из белого уже стал грязно-зелёным. Жижа начинала покрывать окна. О нет! Если стекла не выдержат, это будет полная катастрофа!

Гардокрылы, тем временем, красноречиво роились у окон комнаты на третьем этаже. Теперь я знала, что, хоть снизу и не видно, за этими окнами — стена. А значит зелёная дрянь в святилище не попадёт.

Стоп! Святилище!

Я припустила к дому, на бегу скинула ботинки и залетела внутрь, захлопнув дверь от всепроникающей гадости. Внутри было темно, потому что она уже покрыла все стёкла.

Только в святилище было светло.

Свет исходил от большого камня, встроенного в дно чаши. Не очень понимая, что с ним делать, я просто накрыла его ладонью.

— Помоги мне, — попросила я, ощущая идущее из него тепло. — Я не знаю, что делать. Наверное, это из-за того, что я не настоящая хозяйка. Я думала, что справлюсь, но мне нужна помощь. Помоги.

Свет вдруг замигал и погас. Я что, всё окончательно сломала?

Стоя в полной темноте, я слышала, как снаружи галдели гардокрылы, что-то ломалось и сыпалось с сухим треском, потом послышалось хлопанье огромных крыльев. Тейран вернулся.

С поникшей головой я спустилась вниз. Дверь наружу открывалась с трудом.

— Подожди, я сейчас, — послышался голос Тейрана.

Один рывок, дверь распахнулась, и я не поверила своим глазам. Болотная дрянь больше не лилась из колодца. А все поверхности вокруг покрывала засохшая зелёная корка. Гардокрылы радостно отколупывали её от окон, и кусочки с треском сыпались вниз.

— Тебе удалось его успокоить.

В глазах дракона светилась гордость. Я грустно улыбнулась.

— Не знаю. Не думаю, что после такого усадьба выберет меня своей хозяйкой. Что там в деревне?

— Я поставил барьер со стороны деревни. Земли Ланверов полностью залило, слуги уже сбежали оттуда.

Я обвела взглядом участок. Нет больше ровного газона с маргаритками, уютного белого домика, разноцветья на клумбах. Со вздохом я присела и упёрлась ладонями в покрытую зелёной коркой землю.

Пусть я не проявила себя настоящей хозяйкой, кое-что можно попытаться исправить.

Сначала ничего не происходило, но вскоре корка грязи вокруг начала трескаться от разбивавших её изнутри растений. Травы и цветы сами тянулись к солнцу, мне нужно было только немного им помочь. Плющик отряхнулся и принялся помогать гардокрылам очищать дом. Другие побеги сбрасывали куски засохшей дряни с ограды.

Пока растения перемалывали сухую болотную жижу в пыль, я отправилась к колодцу. С помощью садовых инструментов мы с Тейраном очистили источник от слоя грязи. Камешки на краю колодца уже не сияли. Проклятый Ланвер украл у меня победу. Но я всё ещё здесь и позабочусь об этом месте.

Когда усадьба начала походить на прежнюю версию себя, только немного припорошенную зелёной пылью, мы прервались. Я приняла душ и переоделась, а Тейран приготовил нам бутерброды. После еды дела показались не так уж и плохи.

— Мы справимся. — Дракон прижал меня к себе. — Вместе мы со всем справимся.

Я решительно сдвинула брови.

— Пока мы ещё здесь, я хочу кое-что попробовать. Ты что-нибудь слышал про ритуал обновления? Мне кажется, он мог бы помочь снять проклятие.

Тейран неверяще покачал головой.

— Каких только ритуалов на мне не проводили архимаги. Конечно же, я готов ещё к одному. Особенно, если его будешь проводить ты.

Мы вернулись к колодцу. Вечерние тени сгустились, спрятали пыль, и казалось, что никакой катастрофы и не было. Я достала ведро воды, она оказалась вновь чистой и прозрачной. Хорошо. Было бы жалко заставлять Тейрана пить зелёную бурду.

Обмакнув туда кончик пальца, я описала круг, как велела инструкция. Камешки колодца слабо засветились. Мне показалось, что всё вокруг замерло в ожидании. Даже гардокрылы молча следили, рассевшись по веткам деревьев вокруг.

Чувствуя, как потоки силы обвевают тёплым ветром моё лицо, я достала бумажку, на которую выписала заклинание, чтобы не ошибиться. Дрожащим голосом произнесла незнакомые мне слова и повернулась к Тейрану.

— Теперь ты должен выпить воды.

Он без колебаний шагнул к колодцу, склонился над ведром и сделал глоток. Потом выпрямился и посмотрел на меня.

Ничего не происходило. Один удар сердца, другой, третий. На четвертый Тейран вдруг согнулся, хватаясь за грудь. Лицо исказила гримаса не то боли, не то удивления. Я в испуге кинулась к нему, но меня оттолкнуло волной силы. Упругая магическая стена не подпускала меня к дракону, который так и стоял, согнувшись и замерев от напряжения.

Несколько ужасных секунд я думала, что это конец. Но Тейран понемногу разогнулся, глубоко дыша. Сопротивление магии вокруг стало как будто меньше, и я тут же подбежала к нему.

— Как ты?

— Как будто с меня заживо содрали шкуру, — ответил Тейран и принялся искать что-то в карманах. — Такого со мной ещё не случалось. Да где же он?

Наконец дракон извлёк из кармана многогранный прозрачный кристалл.

— Сувенир от архимагов. Первые годы постоянно хватался за него, всё проверял, не сошло ли проклятье. А теперь уже и забыл, где лежит.

Тейран сжал кристалл в руке, заставляя магию течь через прозрачные грани. Потом разжал руку, и его пальцы задрожали. Он снова сжал камень в кулаке и направил в него ещё больше силы. Результат был прежним.

— Что-то не работает? — заволновалась я.

Дрожащими руками дракон убрал камень в карман пиджака.

— Он должен был потемнеть. Как всегда от проклятия.

— То есть, у нас получилось?!

— Похоже. Не могу в это поверить.

Он взглянул на свои руки, и тут я заметила: метка на его ладони больше не мерцала. Узор был бледным и еле заметным, будто затёртым. И то же самое было на моей руке.

Мы остолбенело уставились друг на друга. Получается, что ритуал уничтожил и нашу связь?

Что-то оборвалось в моей груди. Ведь, если притяжения истинности между нами больше нет, почему я так хочу обнять этого мужчину? Почему так тянет запустить пальцы в его волосы и целовать, целовать, пока не кончится дыхание. А он? Хочет ли теперь того же он?

— Тейран. — Мой тихий голос показался мне незнакомым. — Наш брак недействителен. Метки больше нет. Проклятие снято. Ты можешь выбрать любую.

Он сделал глубокий вдох.

— Я уже выбрал.

Сильные руки схватили меня. Бёдра прижались к бёдрам, грудь к груди, губы к губам. Я снова тонула в пылающем водовороте, и ничего не мешало мне исполнить свои давние желания. Провести пальцами по крепким мышцам на груди, по плечам, волосам. Когда я забралась под рубашку, Тейран, тяжело дыша, оторвался от меня и подхватил на руки.

— Кабинет или гостиная?

— Что? — опьянённый бушующим желанием мозг не соображал, о чём его спрашивают.

— Выбирай, кабинет или гостиная. Потому что спальня безумно далеко.

Мне было всё равно кабинет или спальня, гостиная или газон. Главное, что Тейран обнимал меня, его губы целовали мои, руки ласково оглаживали тело, требуя не думать ни о чём, кроме них.

Когда мы наконец добрались до подходящей горизонтальной поверхности, мир перестал существовать окончательно. Остались только наше дыхание и стоны, горячая кожа, переплетающиеся пальцы и сплетающаяся магия.

Тейран оказался невероятным любовником, в моём родном мире таких точно не существует. Нежным, заботливым, неутомимым. Мы не могли оторваться друг от друга, словно поцелуи и ласки были нашим воздухом, и надышаться было невозможно.

Только под утро я задремала, переполненная счастьем. А когда проснулась и открыла глаза, Тейран с облегчением выдохнул.

— Я всё равно боялся, хоть проклятия больше и нет, — признался он, зарываясь в мои волосы и целуя шею.

Я поймала его руку, поцеловала в центр ладони и улыбнулась. Метка сияла, как прежде. Видимо, наша магия восстановила связь, смешавшись этой ночью.

— Расскажи, как оно тебе досталось.

— Вредная работа, — отшутился дракон, спускаясь с поцелуями всё ниже.

— Расскажи!

Я засмеялась от лёгкой щекотки и потянула его за плечи. Тейран вздохнул, с сожалением отрываясь от меня.

— Я был одним из двенадцати Стражей императора. Проклятье предназначалось ему. Зачарованная вещь пришла в подарок из Фалорна. Я почувствовал неладное в последний момент и схватил её первым.

Я приподнялась на локте, разглядывая своего мужа как в первый раз.

— Сначала мы не поняли, что произошло. Решили, что чары не сработали. Только позже стало ясно…

Дракон нахмурился, и я прильнула к нему, чтобы отвлечь от гнетущих воспоминаний. Тейран отреагировал мгновенно. На долгий упоительный час разговоры были забыты.

Когда нам удалось вылезти из кровати, я первым делом показала святилище. Тейран был воодушевлён, осмотрев всё, что в нём хранилось. Он был уверен, что эти знания помогут драконам вернуть былые силы и величие.

— Надо наполнить чашу водой из колодца. Не могу объяснить зачем, но чувствую, что она здесь для этого.

Снаружи нас ждал сюрприз. За ночь все травы и деревья в округе буйно разрослись. Плющ теперь увивал большую часть дома, цветы пышно украсили все клумбы, маргаритки весело выглядывали из густого клевера. Последствий магического катаклизма больше не было.

— Похоже, болотная дрянь оказалась хорошим удобрением, — улыбнулся Тейран. — А ещё, кажется, кто-то плохо контролировал свою магию сегодня ночью.

Он нежно погладил меня по щеке. Рука об руку мы обошли дом. Гардокрылы беззаботно носились вокруг, и теперь они уже казались не бесплотными, а вполне реальными мышами. Только, пожалуй, чересчур крупными и шумными.

После прошедшей ночи сила бушевала во мне, словно океан. Совсем немного усилий понадобилось, чтобы престарелые яблони в саду пустили новые побеги и листики. По одному взмаху руки белые лилии в пруду разрослись и зацвели. Беседку заплёл девичий виноград.

Муж помог мне набрать в кувшин воды из колодца. В святилище я наполнила ей чашу, и вода неожиданно забурлила. Из поднявшегося пара соткался призрачный ключ, и Тейран подтолкнул меня вперёд.

— Я думаю, это тебе. Протяни руку.

Задержав дыхание и не веря самой себе, я вытянула вперёд правую ладонь. Ключ опустился на неё и рассыпался, оставляя на коже свой силуэт.

— Теперь ты хозяйка усадьбы, — прошептал на ухо дракон. — Настоящая хозяйка.

Я обняла его, всё ещё не веря своему счастью. Я получила наследство! Невероятную магию! И невероятного мужчину! После долгого поцелуя Тейран с сожалением отодвинулся.

— Я должен вернуться в замок. Вивиена всё ещё прячется где-то там, её нужно найти.

— Иди, — я улыбнулась. — Моя магия защитит меня. И твой кулон по-прежнему со мной.

Обняв меня напоследок, муж вышел из святилища. Из коридора мелькнула вспышка света. Счастливо вздохнув, я наклонилась, чтобы поднять кувшин с остатками воды из колодца, но в этот момент снаружи снова вспыхнул свет.

— Тейран, ты что-то забыл?

В ответ раздался незнакомый поспешный стук каблуков. В святилище влетела старуха с седыми волосами и крючковатым носом. И только ненавидящий взгляд красноватых глаз подсказал мне, что это Вив.

— Ты! — сходу зарычала Вивиена. — Мерзкая дрянь! Всё, что от тебя требовалось — сидеть тихо и не высовываться!

Я успела лишь сжать кулон Тейрана и оглядеться в поисках чего-то, чем можно защититься. Как плохо, что в святилище нет ни одного живого ростка и окон, чтобы позвать на помощь плющик или гардокрылов.

— Я предупреждала, что будет, если пойдёшь против меня.

Ведьма налетела на меня и схватила за голову, притягивая моё лицо к своему, упираясь лбом в лоб.

— Дракон будет моим, — прорычала она, пока я пыталась её оттолкнуть. — Всё твоё будет моим! Тело, магия, мужчина! Попрощайся со своей памятью и прекрасной жизнью.

Где-то за её спиной сверкнула вспышка. Ведьма испуганно оглянулась и зарычала. Всё тело закололо иголочками магии. Они будто впились в кожу, проталкиваясь всё глубже. Боль нарастала, но в самой невыносимой точке неожиданно исчезла, будто иголки преодолели невидимую преграду и провалились в никуда.

Вивиену внезапно оторвало от меня и отбросило на пол. За ней оказался Тейран с безумными глазами. Он схватил меня за плечи, лихорадочно осматривая.

— Ты в порядке? Что она сделала?

Старуха Вив тихо захихикала, глядя на нас из-под седых прядей.

— Поздно, Тейран. Ты опоздал.

Внезапно её довольное лицо удивлённо вытянулось. Глаза закрылись, и тело обмякло, распластавшись на полу.

— Не думаю, что я опоздал. — Тейран всё ещё проверял меня, теперь уже сканируя магией. — Ты в полном порядке. Вот же подлая тварь! Сидела в засаде, ждала, когда я вернусь в замок, чтобы воспользоваться моим же портальным следом. Как ты себя чувствуешь? Что она пыталась сделать?

Теперь меня била нервная дрожь. Я всё посматривала на лежащую на полу старуху.

— Не знаю. Всё случилось так быстро, я не успела понять. Сначала влетела Вив, потом ты. Кажется, она говорила, что заберёт моё тело.

Тейран помрачнел.

— Неужели, обмен душами? Стоило ожидать после скрывающих чар и попытки отравления. Хорошо, что Вив не знала правду о тебе.

Он прижал меня к себе так крепко, что я слышала, как сильно колотится его сердце.

— С этого дня я начну учить тебя защитным заклинаниям. Твоя магия достаточно сильна.

Я почувствовала энтузиазм. То есть я смогу не только выращивать картошку? И Тейран будет учить меня лично? Вот это перспективы!

Мой взгляд упал на тело Вив, и я вздрогнула. Чары сходили с него на глазах. Волосы наливались цветом, менялись лицо и фигура.

— Она умерла? — шёпотом спросила я.

Тейран неопределённо хмыкнул.

На полу тем временем уже лежала рослая, тонкая девушка с пепельными волосами. От старухи не осталось ни следа, как впрочем и от пышногрудой рыжеволосой дивы. Настоящая Вив была обычной симпатичной девчонкой, каких можно встретить и в Мадхорне.

— Её чары разрушены. Такое происходит в случае смерти мага.

Голос дракона звучал мрачно.

— Я не желал ей смерти, но как подумаю, что она могла причинить тебе вред…

Он снова крепко обнял меня, будто пытался защитить от всех опасностей мира. Я обхватила его сильные плечи в ответ. Несколько секунд мы растворялись в упоительной близости друг друга.

А потом прозвучал слабый стон. Вив неожиданно пошевелилась и попыталась сесть.

Тейран задвинул меня за спину, с опаской глядя на проснувшуюся Вивиену, такую непохожую на себя. Та схватилась за виски и застонала, оглядываясь вокруг.

— Не понимаю. Ничего не помню…

Она дотянулась до стоявшего на полу кувшина с остатками воды из колодца и сделала несколько глотков, прежде, чем я успела что-либо сказать. Не допив, она бессильно опустила кувшин и снова легла. Дыхание стало ровным, будто она уснула.

— Ну всё, это конец, — прошептала я. — Если её не убила магия, то вода из источника точно добьёт. Надеюсь, нас не обвинят в убийстве.

Тейран хмуро смотрел на девушку.

— Не похоже, что она собирается умирать. Я отнесу её в гостевую комнату и поставлю защиту. Попросим гардокрылов следить, когда она очнётся.

Он поднял Вивиену и понёс на второй этаж. Я шла следом и чувствовала, что в этом новом облике ненавидеть и бояться злобную магичку не получается. Такая она была бледная и беззащитная.

— Я приведу доктора Фога, — сказал Тейран, уложив её на кровать. — Он поможет нам разобраться, сохранилось ли в ней хоть немного магии.

Наложив на комнату магическую защиту, он исчез в портале. А я всё не могла найти себе места — так много событий случилось за последние сутки. Пришлось спуститься на кухню и заварить ромашковый чай.

Попивая его и глядя в окно, я вспоминала, как провела первую ночь в усадьбе здесь, на сундуке. Почти без денег, без документов, без знакомых в новом непонятном мире, с изуродованным лицом и злобным, как мне тогда казалось, драконом на хвосте.

Теперь я полноправная хозяйка этого места. У меня чудесный дом и участок. Друзья. Несколько десятков хомяков в помощниках. Контракт с императорским двором. И лучший в мире мужчина, который поддержит в любой, даже самой безумной затее. Если она, конечно, будет достаточно безопасной для меня.

Наверху послышались шаги и мужские голоса. Я отставила чашку и поспешила туда. Доктор Лоури Фог, поздоровавшись, робко замялся.

— Простите, что я сбежал, не дав вам ответа. Уверяю, у меня и в мыслях не было вам навредить. Я просто был так обескуражен…

— Я понимаю.

Я улыбнулась ему, открывая дверь в гостевую комнату.

— Взглянете на нашу больную?

Лоури бодро прошёл внутрь, склонился над спящей девушкой, посчитал её пульс, затем достал из чемоданчика магоскоп. Но едва наведя его на пациентку, доктор чуть не выронил прибор.

Он повернулся к нам совершенно побледневший.

— Во что вы меня опять втянули?

— Что? Что с ней? — от волнения я подалась вперёд.

Фог взволнованно сглотнул.

— Эта душа определённо не в родном для неё теле.

Мы с Тейраном переглянулись.

— Эва… Если заклинание Вив призывало душу, связанную с телом, получается… — он осёкся.

Я помолчала. Это могла быть настоящая Эвалеона, и то, что вода из колодца ей не навредило, это подтверждало. Вот только, похоже, память души, вернувшейся из небытия, не сохранилась

— Мы скажем всем, что она моя сестра.

Я подошла к спящей девушке и взяла её прохладную руку в свою. У неё была нелёгкая жизнь. Она заслужила прожить её заново — в собственном доме, среди любящих людей.

— Леона. Я Эва, а она будет Леоной.

Словно услышав меня, девушка распахнула глаза. Они оказались глубокого серого цвета.

— Что случилось? — испуганно прошептала она, хватаясь за меня.

— Всё в порядке. Ты дома. Теперь всё будет хорошо.

Доктор Фог вдруг засуетился, выставляя нас для обследования пациентки. Я немного постояла у двери, прислушиваясь к тому, как он ласковым тоном задаёт робкой девушке вопросы.

— Мне кажется, она ему понравилась, — шёпотом сообщил мне на ухо Тейран.

— Главное, чтобы он понравился ей.

Я усмехнулась и собиралась спуститься на кухню, но взгляд зацепился за закрытую дверь. Последняя во всём доме комната, оставшаяся закрытой. Неужели и сейчас не откроется?

Я взялась за ручку, и ключ на моей ладони коротко вспыхнул искрами. Дверь подалась вперёд,  и мы с Тейраном с любопытством заглянули внутрь.

Просторную комнату заливал свет. На ковре были разбросаны старые игрушки: кубики, погремушки, плюшевый мишка. В глубине стояли две кроватки, укрытые пологом.

Детская.

Во всём Мадхорне ещё было серо после зимы, а в Драконьей усадьбе уже зеленела трава и распускались первоцветы. Цветы были везде: на газоне, на клумбах, в оранжерее и по всему дому. Вчера доктор Фог снова принёс огромный букет тюльпанов, разделив его между мной и Леоной. Правда, в её половине среди белоснежных оказалось несколько ярко-красных, и сестра сразу же зарделась от того, что её выделили.

Лоури ухаживал неторопливо, давал девушке освоиться в новой жизни, познакомиться с новой магией. Когда у Леоны открылся целительский дар, доктор был счастлив до небес. Тогда-то он и выспросил у меня размер её колечка.

Теперь у него появилось целых три причины регулярно наведываться в Мадхорн: строящаяся больница, девушка и клиентка в особом положении.

Особое положение заключалось в том, что мне теперь нельзя было утомляться, наклоняться, чрезмерно пользоваться магией — список запретов рос с каждым днём. Кажется, дай Тейрану волю, и он посадит меня в шёлковые подушки, ласково привязав к кровати. Для надёжности.

Каждое утро начиналось с того, что муж трепетно прижимался ухом к моему уже немаленькому животу. Живот совсем не трепетно пинал его в ответ, но Тейран только счастливо улыбался.

Вот и сегодня утром ритуал повторился, только не в нашей спальне, а на террасе, куда я с трудом уговорила мужа перенести завтрак. Мы с животом были заботливо укрыты пледом. Леона с Лоури спорили над какой-то медицинской книжкой, думая, что никто не видит, как их руки то и дело соприкасаются, переворачивая страницы. Хартманн, забыв про еду, увлечённо покрывал резьбой деревяшку с помощью гардокрылов, подтаскивавших ему нужные инструменты.

Лютц заявил, что непременно выстрогает люльку сам. Кажется, на ближайшие месяцы это стало смыслом его жизни. Мне всё ещё было грустно думать о том, как сложилась их с Селестией судьба. В её записях, которые я разобрала за зиму, сквозили верные догадки — чтобы Драконья усадьба возродилась, ей нужен дракон. Между долгом и счастьем Селестия выбрала первое и всю жизнь ждала своего шанса. Но он выпал не ей.

Теперь я была рада, что нам удастся скрасить старость верного друга своей предшественницы, да и моего тоже.

— Кстати, Эва, — Лютц поднял голову от работы. — Ланвер-старший решил продать свои земли за бесценок. Последствия катаклизма за зиму сошли, но он всё равно опасается каких-нибудь неприятных последствий. И не только он — на его угодья никто не претендует.

— Берём! — У меня в голове тут же закрутились идеи. — Императорский двор требует увеличения поставок, а ещё посадим вишнёвый сад! Да и ещё один дом нам тоже не помешает.

Я красноречиво покосилась в сторону сияющей парочки целителей, которые не слышали никого кроме друг друга.

— Дорогая, не разгоняйся. — Тейран погладил меня по руке. — Мы ещё собирались заняться замком, помнишь?

— Конечно, помню, — проворчала я. — Давно пора, у тебя там всё на магических соплях держится.

Мы планировали не только обустроить замок, но и перенести туда часть библиотеки из усадьбы, чтобы у всех оставшихся драконов был доступ к утерянным знаниям предков.

Нежась в лучах весеннего солнца и объятиях любимого мужа, я смотрела, как Хартманн методично выстругивает детали для колыбели. Маленькой колыбели для дракона. А может, и для всего угасающего драконьего рода.