Вероника

— Никуся, ну это всего на пару дней… Максимум неделю…

Пожалуйста… Ради меня.

Ты же понимаешь, как это важно для моей карьеры, — умоляюще смотрю в глаза своего парня.

Неделя… Притворяться кухаркой в доме очень богатого и влиятельного человека, бизнесмена и главного конкурента компании, где работает мой парень.

Это совершенно не мое — притворяться, а тем более шпионить, о чем меня как раз и просит Слава.

Посмотреть какой-то там план или эскизы и еще какие-то координаты… Я даже толком не поняла.

Час объяснений о том, что я не смогу это сделать, не дал никаких результатов.

— Если я провалю этот проект — конец! Меня выгонят из компании. И такой работы я больше никогда не найду. Это мой последний шанс.

Слава ходит из одного конца комнаты в другой, нервничая.

Меня это раздражает, но помочь ему тоже хочется.

— Но я ведь не кухарка и никогда не работала прислугой. А если ему не понравится? Да и вообще, с какой стати он возьмёт девушку с улицы? — Слава садится рядом со мной на диван и берет мою руку.

— Ты готовишь божественно. А ещё… у меня есть знакомые в агентстве, которое подбирает персонал для дома Князева.

Там, конечно, будет отбор, но я уверен, что ты его пройдёшь. Ты же лучшая.

Да, я лучшая…

Лучшая в школе, лучшая в институте гастрономии, лучшая на курсах кондитеров… и лучшая на свете дочь, как говорит моя мама.

Я склоняю голову и тяжело вздыхаю.

— Моя самая лучшая девочка… — чуть ли не подпрыгивает на месте Слава и целует меня в щёку.

Славик — хороший парень.

Даже симпатичный: высокий, худощавый.

На голове — копна чёрных волос, которые всегда торчат, но ему это идёт.

Джинсы, футболка с ярким принтом и кроссовки — три вещи, из которых состоит весь его гардероб.

Мы познакомились на какой-то вечеринке, когда я училась на втором курсе института.

Он мне не понравился, по крайней мере, как парень.

Поэтому мы год просто дружили — общие друзья, походы в кино, тусовки… А когда он начал ухаживать за мной, я не придавала этому значения и не давала ложных надежд.

Но время шло, он не сдавался, и подруга уговорила меня попробовать. В паре ведь один любит, а другой позволяет любить — так она говорила.

Вот так мы и начали встречаться полтора года назад. Сейчас живём вместе, снимаем небольшую квартирку недалеко от центра. Снимаем, потому что платим за всё напополам.

Слава только недавно нашёл нормальную работу, хотя закончил университет три года назад. А я сразу после учёбы устроилась в хороший, дорогой ресторан с отличной зарплатой. И я бы до сих пор там работала, но…

Вышло совсем иначе. И сейчас работа мне ой как нужна.

Только я не думала, что это будет работа кухарки.

— И когда там твой этот отбор? — разглядываю узор на ковре под ногами.

— Завтра.

— Что?!

— Я сейчас же позвоню в агентство. Тебя внесут в список. И узнаю детали.

Слава встаёт и быстрым шагом выходит из комнаты.

Чувствую, что сильно пожалею о том, что согласилась это сделать.

Нет, я не смогу…

Не смогу притворяться и рыться в чужих вещах. Нужно отказаться.

Я быстро поднимаюсь и иду к двери, но не успеваю её открыть, как в комнату влетает Слава, чуть не сбивая меня с ног.

— Завтра в десять. Сейчас пришлют письмо с адресом, и курьер привезёт форму.

— Форму?

— Ооо, я и забыл тебе сказать. Князев до безумия строг, и у него правило: вся прислуга должна быть одета в одинаковую форму, и никаких распущенных волос.

— Слава…!

— Я тебе очень благодарен. Ты же знаешь… милая…

Я склоняю голову и сажусь на диван.

Фух…

— Послушай… но если ваша компания заберёт проект у Князева, разве это будет справедливо по отношению к нему?

— Ты переживаешь за этого эгоиста?! Ты просто не знаешь, что это за человек.

Чёрствый, расчётливый, безжалостный. Он же просто машина… робот… каменный…

А то, что у него не будет одного проекта, ничего для него не изменит, а вот для меня…

На телефон Славы приходит сообщение, и я понимаю, что отступать поздно.

Хотя предчувствие у меня нехорошее…

Надеюсь, это просто мандраж.

Смотрю на себя в зеркало, заправляя за ухо непослушную прядь.

Пухлые губы, карие глаза, густые каштановые волосы и румянец на щеках. Почему-то я уже смущаюсь.

На мне чёрно-белая форма: тёмная юбка-карандаш чуть выше колена и белая блузка, застёгнутая до самого верха, — так требовалось в инструкции агентства.

Волосы тоже приказано убрать в пучок, но я этого терпеть не могу. Ненавижу пучки, а с моими волосами это ещё и неудобно. Поэтому делаю высокий хвост и улыбаюсь своему отражению.

Надеваю любимые чёрные туфли-лодочки на невысоком каблуке, беру сумку и выхожу на улицу, где меня уже ждёт такси.

Дом Князева находится на выезде из города, ехать придётся полтора часа. Уже представляю, как мне придётся ежедневно добираться, и тихонько вздыхаю.

Пишу сообщение Славе, чтобы знал, что я выехала. Он на работе, и звонить не хочу, чтобы не отвлекать, но парень, как обычно, ничего не отвечает.

Почти два часа — и мы на месте. Расплачиваюсь с таксистом и утыкаюсь носом в огромные кованые ворота метров в три высотой. По обе стороны от меня тянется длинный каменный забор.

Ого…

— За таким забором и убить могут — никто даже не узнает… — усмехаюсь своим мыслям.

Подхожу к калитке, и передо мной тут же открывается дверь.

Выходит мужчина — словно гора. Высокий, под два метра, с каменным выражением лица.

— Добрый день, я на собеседование по поводу работы поваром.

Амбал оглядывает меня с ног до головы, затем молча отходит в сторону, приглашая войти во двор.

Сразу за воротами — небольшой домик. В окне виднеется лицо ещё одного охранника, такого же внушительного. От одного их вида мурашки бегут по коже.

— Я вас провожу, — говорит охранник и идёт вперёд, а я торопливо следую за ним.

Под ногами дорожка из разноцветного камня. По бокам — невысокие вечнозелёные кусты, из земли торчат маленькие фонарики.

За кустами высажены невысокие деревья, а кое-где виднеются клумбы. Сейчас поздняя весна, и всё цветёт.

Это просто невероятно красивый сад, а запахи заставляют дышать полной грудью.

Охранник ведёт меня к дому. Красивый двухэтажный дом с большой закрытой террасой и панорамными окнами.

Стены выкрашены в светлые тона, к двери ведёт мраморная лестница.

Уютный домик. Хотя я ожидала чего-то большего от миллионера.

Когда мы подходим ближе, охранник внезапно останавливает меня.

— Это дом для гостей. Хозяин живёт в особняке.

Теперь я внимательно осматриваю строение. Домик для гостей… Ну конечно.

Мы обходим его, и моё внимание сразу привлекают кони.

Это огромный загон с идеально ровной, ярко-зелёной травой, словно с картинки. За оградой пасутся несколько лошадей.

Все ухоженные, их шерсть блестит на солнце. Неподалёку виднеется деревянное строение — наверное, это конюшня.

А в конце загона — большой особняк с башнями.

Я даже останавливаюсь, поражённая этой красотой.

И это дом? Скорее, дворец.

— Неплохо так… особнячок, — тихо говорю себе под нос.

Пока охранник ведёт меня, вспоминаю, что узнала о человеке, у которого собираюсь работать.

Мне стало интересно, кто же такой этот Князев… Хотя я слышала его фамилию, но особо не интересовалась.

Полночь я не могла уснуть, перечитывая то, что выдавал интернет.

Князев Егор Андреевич.

30 лет. Основатель и генеральный директор компанииElite Gold, специализирующейся на добыче и экспорте драгоценных металлов.

Также основатель фирмы, которая занимается изготовлением и продажей ювелирных изделий из золота и драгоценных камней.

Учился за границей. Отец — тоже бизнесмен, но в Европе. Мать управляет благотворительными фондами.

Князев часто помогает нуждающимся. Не женат.

Никаких скандалов или проблем с законом за ним не числится… Хотя с его деньгами это несложно скрыть.

В интернете — огромное количество фотографий. Профессиональные съёмки, снимки у магазинов, на отдыхе, в машине…

И я скажу вам, есть на что посмотреть.

Высокий, широкоплечий брюнет с выразительными скулами, пухлыми губами, лёгкой щетиной, которая добавляет ему брутальности.

Мускулистые руки и пресс, от одного вида которого хочется коснуться… Вспоминая фотографии, чувствую, как щеки заливает краска.

— Сейчас войдёте, прямо по коридору — дверь. Там разберётесь, — перебивает мои мысли охранник.

Я так задумалась, что не заметила, как мы дошли до особняка. И да, он великолепен.

Большой трёхэтажный дом с башнями, как в замке.

Фасад выполнен в спокойной песочно-бежевой цветовой гамме, украшен натуральным камнем и кирпичом.

Окна и двери обрамлены массивными карнизами. Чувствую себя так, будто попала в Средневековье.

Подхожу к двери и делаю глубокий вдох. Если честно, я уже надеюсь, что не подойду для этой работы…

Выдыхаю, открываю дверь и ступаю внутрь… и тут же останавливаюсь.

Первое, что поражает, — это обилие света и воздуха. Высокие потолки, мраморный пол.

Вместо дверей — арки с лепниной, а передо мной — короткий коридор.

Идя вперёд, как сказал охранник, осматриваю комнаты.

Мебель с изящными изгибами и кружевными узорами.

В интерьере использованы шёлк и бархат. На стенах — картины эпохи Ренессанса.

Орнаменты из геометрических узоров, свитков, звёзд и алмазов.

Кованая мебель, аксессуары из слоновой кости, канделябры с резьбой и росписью.

Хотя интерьер выполнен в старинном стиле, он выглядит современно и стильно.

Большие окна задрапированы дорогим бархатом с изысканной вышивкой и витым шнуром.

С потолка свисает огромная хрустальная люстра, а на стенах — бра и светильники, стилизованные под масляные лампы и канделябры.

Подхожу к двери в конце коридора и нажимаю на ручку.

Войдя, снова останавливаюсь.

Небольшая комната напоминает приёмную какого-то начальника.

Полукругом стоят диваны и кушетки, на которых сидят одинаково одетые девушки и женщины.

Посередине — небольшой стол с графинами сока и воды, а также поднос с маленьким печеньем.

Прохожу и сажусь на край кушетки. Никто не обращает на меня внимания — кто-то разговаривает, кто-то сидит в телефоне.

Странное место…

На эту позицию явно претендуют ещё 12 человек — это я сразу поняла по их форме, похожей на мою.

Здесь к выбору персонала, похоже, относятся серьёзно.

В комнату входит пожилая женщина, скорее даже бабушка, в такой же форме.

Она подходит ближе, привлекая внимание девушек на секунду, но те быстро возвращаются к своим делам.

Бабушка стоит у стены — свободных мест нет — и смотрит на дверь впереди.

Неужели она тоже на собеседование? В её возрасте лучше отдыхать… Она даже стоит с трудом.

— Садитесь, пожалуйста… — встаю и беру женщину за руку.

Девушки сразу смотрят в мою сторону, некоторые фыркают и отворачиваются.

— Спасибо, дорогая, — отвечает женщина и садится.

— Вы тоже хотите работать поваром? — спрашиваю, замечая удивление на её лице.

— А что плохого в работе повара?

— Я не это имела в виду… Просто хотела сказать, что вам, наверное, будет тяжело… — мне становится неловко за свой вопрос.

Зачем я вообще это спросила?

— Мне нравится готовить, и это хорошо оплачиваемая работа. А ещё… в доме господина Князева эта должность называется "личный повар", а не просто повар.

— Простите… — отвечаю почти шёпотом, опуская голову.

Бабушка мягко похлопывает меня по руке и улыбается. Мне сразу становится легче.

В этот момент открываются заветные двери впереди, и я слышу мужской голос, звучащий словно сталь.

Сразу понятно: этот человек уверен в себе и точно знает, чего хочет.

Неужели Князев сам выбирает себе повара?

— Господин Князев всегда сам отбирает людей, которые будут работать в его доме, — шепчет женщина, отвечая на мой немой вопрос.

Девушки заходят одна за другой. Некоторые выходят почти сразу, другие — через несколько минут.

— Интересно, будут ли сложные вопросы? — тихо говорю скорее себе.

— Ничего такого. Просто отвечайте быстро, честно и не выдумывайте, — отвечает бабушка.

Интересно, откуда она столько знает?..

Но спросить я не успеваю, потому что подходит моя очередь, и я направляюсь к заветным дверям.

Вхожу, опустив голову, но даже не поднимая глаз, всем телом ощущаю чей-то пристальный взгляд.

В кабинете повисает тишина, и у меня не остаётся выбора, кроме как посмотреть на мужчину передо мной.

Не проходит и секунды, как я попадаю в плен чёрных, как смола, глаз. Мне кажется, что в них горит огонь.

Я не могу отвести взгляд, а тело покрывается мурашками.

Князев Егор Андреевич.

И да, в жизни он в тысячу раз привлекательнее, чем на фото в интернете.

Похоже, моё предчувствие меня не подвело…

Подхожу к большому столу из темного дерева, за которым сидит Князев, и кладу перед ним документы.

Стараюсь выглядеть непоколебимой и серьезной. А колени все равно дрожат под его жестким взглядом.

И еще напрягает, что он молчит.

— Почему волосы не собраны? — спрашивает он так тихо, что я даже не понимаю, был ли это вопрос или мне послышалось.

Голос глубокий, низкий… и немного хриплый… Почему-то от этого тона мне становится жарко и не хватает воздуха. Но нужно держать себя в руках.

Я же не тряпка, чтобы растаять под взглядом красавца.

— Не всем идет пучок… — стараюсь говорить уверенно, но выходит наоборот.

— Разве я об этом спросил? — отвечает он, и я снова опускаю глаза.

Не могу смотреть на него, его взгляд пленит, и мысли путаются.

Ком в горле, тяжело дышать, а внизу живота скручивается пружина.

Этот мужчина возбуждает меня, но я даже не знаю его.

Да, он красив. Даже очень…

Но еще никто и никогда так на меня не действовал.

Его взгляд опускается на мое резюме, и пока он его изучает, краем глаза наблюдаю за его лицом.

Сейчас он спокоен и сосредоточен. Щетина чуть больше, чем на фото, волосы растрепаны, словно после душа.

На нем белая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей, и видно, как под ней вздымается грудь, когда он дышит.

Хочется прикоснуться к нему…

Стоп, стоп… Делаю себе мысленную пощечину.

О чем я только думаю?!

— Вероника… Сергеевна… Тихонова… — произносит он мое имя, растягивая.

Словно пробует на вкус…

— Двадцать пять лет… Институт гастрономии… Высшая школа гастрономии с отличием… — перечисляет факты обо мне, и, кажется, Князев удивлен.

— Неужели не нашлось другого места работы для вас, Вероника… Сергеевна?

Произнося мое имя, он делает паузу и смотрит мне в глаза.

Снова эта дрожь по телу…

Выбивает все мысли, хотя я готовилась к разговору, но сейчас не помню ни слова.

— Разве работа личного повара настолько плоха? — отвечаю первое, что приходит в голову, глядя на стену позади него.

Князев поднимается со своего кожаного кресла и обходит стол.

Останавливается в шаге от меня, и я чувствую запах его парфюма.

Сочетание горечи жасмина, свежести и легкой сладости мандарина. Завершается симфония приятным цитрусовым ароматом.

Стараюсь не смотреть в его сторону, но ощущаю его взгляд на себе.

Хочется расстегнуть пуговицу на рубашке, такой жар разливается по телу.

— Вы будете работать шесть дней в неделю. Приезжать не позже семи. В восемь завтрак должен быть готов. Если понадобится обед — вас предупредят. Ужин в восемь.

Уезжать сможете в десять.

Любые отношения, кроме дружеских, с работниками в моем доме запрещены. Категорически.

Он берет меня на работу?

Я правильно поняла…?

Вот так, просто…?

Мужчина проходит дальше и останавливается за моей спиной, подходит так близко, что я ощущаю тепло его тела.

Его горячее дыхание касается кожи на шее, и я перестаю дышать.

Что со мной делает присутствие этого человека?

— Прическу менять не нужно.

Голос Князева звучит тихо и мягко, у самого уха. Закрываю глаза и жадно втягиваю воздух.

Пусть это мучение закончится — мысленно молю. И он словно слышит мою просьбу, возвращается за стол.

— Завтра утром подпишем договор. Там будет указана сумма вашей заработной платы. Поверьте, она приличная.

— Я могу идти? — смотрю на него, ожидая, что он скажет «да».

— Господин Князев, — произносит он.

— Простите?

— Я могу идти, господин Князев? Так вы будете обращаться ко мне. Как и все работники в моем доме.

Господин…! Самооценка у него…

Ну, ничего… Это не так сложно…

Господин, так господин.

— Я могу идти, господин Князев? — повторяю свой вопрос.

Почему-то мне кажется, что это слово не так уж просто. И как только я его произношу, глаза Князева вспыхивают, а мои щеки пылают.

— Конечно, Вероника Сергеевна. До завтра.

Когда выхожу из кабинета, комната пуста.

Будто здесь и не было никаких девушек.

Сажусь на кушетку и делаю пару глубоких вдохов. Это помогает расслабиться.

Посидев несколько минут, иду к выходу из особняка. На улице меня ждет тот самый охранник. Он провожает меня до ворот, как вел в дом.

По дороге вспоминаю глаза Князева… Его запах… Его голос…

Наверное, правильнее было бы отказаться от этой затеи сейчас и больше никогда не встречать этого мужчину, но…

Я хочу помочь Славику.

Хотя, кого я обманываю.

Я хочу еще раз увидеть Князева, войти в его дом и услышать его голос…

Хочу узнать о нем больше.

Когда подходим к воротам, меня уже ждет такси. И проезд оплачен, о чем мне сообщил охранник.

Даже об этом позаботился… Господин Князев…

Улыбаюсь и сажусь в машину.

Похоже, эта работа будет не такой уж плохой, как я думала…

— Почему ты не на работе? — удивляюсь, его никогда не бывает дома днем.

— Взяла или нет?! — почти кричит Слава.

— Да, взяла, взяла.

Не успеваю сказать ничего больше, как Слава подхватывает меня на руки и кружит по коридору.

— Я же говорил… Умница!

Слава ставит меня на пол и целует в губы.

За ужином он все время говорит о том, какие именно документы я должна найти у Князева. А еще их нужно сфотографировать и отправить Славику.

— Скорее всего, документы будут у него в кабинете. Пока он будет на работе, ты найдешь их и сделаешь, как я сказал. И все…

Тебе больше не придется возвращаться в этот дом.

Я молча убираю со стола тарелки и начинаю мыть.

Слава поднимается, подходит сзади и обнимает меня за талию.

— Ты у меня самая лучшая.

Он целует меня в шею, но почему-то я сразу вспоминаю дыхание Князева на своей коже и отхожу в сторону.

— Я устала… И завтра рано вставать…

Не то чтобы Слава меня не привлекал. Просто у нас никогда не было страсти, как таковой. А секс… Ну, раз в полтора месяца.

А сегодня… Впрочем, сейчас точно не до этого.

Просыпаюсь от звука будильника.

Пять утра. Это просто ужас…

Через полчаса за мной приезжает такси, и я, зевая, сажусь в машину.

Интересно, как я буду вставать всю неделю в такую рань…

Открываю глаза, когда водитель говорит, что мы на месте. Заснула.

Ну и отлично, лишние полтора часа сна не помешают.

Смотрю на телефон — ровно семь. А мне еще нужно дойти до особняка.

Охранник, как и в первый раз, провожает меня до самого дома, а затем показывает задний вход для прислуги.

— Здесь будете входить и выходить, когда потребуется.

Киваю в знак понимания. Так даже лучше. Возможно, я и не буду видеть хозяина.

Открываю дверь, и в нос бьет запах свежезаваренного кофе. Прохожу дальше и оказываюсь на кухне.

Все оформлено в нежных кремовых и молочных тонах.

С потолка свисает роскошная люстра.

Кухонный гарнитур кремового оттенка с золотистым орнаментом.

Тарелки, чашки и блюдца классической формы, оформленные в молочных и кремовых тонах.

Сразу за кухней находится столовая, отделенная аркой с колоннами.

В центре зала большой стол, декорированный под мрамор, мягкие стулья с элементами резьбы.

Большие окна занавешены шелковыми шторами и гардинами из тяжелой ткани с красивой вышивкой. В конце зала камин. Перед ним на полу пушистый ковер.

На стенах молочного цвета картины и фрески, а также несколько небольших бра.

— Доброе утро, Вероника Сергеевна.

Оборачиваюсь на голос и вижу ту самую пожилую женщину, которая вчера уступила мне место перед собеседованием.

— Доброе утро… А вы…?

— Я Маргарита Львовна — личный повар господина Князева. То есть бывший личный повар… — улыбается она.

Вот откуда она так много знала.

— Я тебе все покажу, расскажу и научу. А сейчас… Кофе?

За чашкой кофе она рассказывает мне о распорядке дня Князева, его предпочтениях в еде и напитках. Что он ненавидит, а что обожает.

Куда мне разрешено заходить в доме, а где меня видеть не должны.

И кабинет господина Князева относится ко второму пункту.

А еще в доме есть камеры. Почти везде, кроме личной спальни хозяина, комнат для прислуги и ванных.

И как же мне достать документы, которые нужны Славику…?

— Пора. Отнесешь господину горький кофе со сливками и омлет — это его обычный завтрак. Если он захочет что-то другое, предупредит.

На часах без пяти восемь.

Захожу в столовую с подносом в руках. Стол уже сервирован. Князева пока нет.

Ставлю чашку и тарелку с омлетом и собираюсь уходить.

— Доброе утро, Вероника… Сергеевна, — голос звучит бодрее, чем вчера.

Оборачиваюсь и вижу Князева. Он на секунду задерживает на мне взгляд, а затем садится.

На нем черный костюм и безупречно белая рубашка. Туфли начищены до блеска, а волосы аккуратно уложены.

— Доброе утро, господин Князев.

Не знаю, что мне сейчас делать. Уйти? Или остаться…

Стою на месте и смотрю, как мужчина устраивается на своем месте.

Он похож на хищника.

При своих габаритах — очень размеренные, спокойные движения.

— Присядьте, — говорит Князев и принимается за завтрак.

Сажусь на стул, подальше от него. Зачем он попросил сесть? Мужчина сразу дает ответ на мой вопрос.

— Вот договор. — Он открывает папку, лежащую на краю стола, достает несколько листов и пододвигает их ближе ко мне.

Внимательно читаю документ. Да, он не обманул. Зарплата действительно приличная. В ресторане я бы заработала столько только за три месяца.

Может, идея поработать поваром не такая уж и плохая, думаю про себя. Только, увы, на месяц я здесь не задержусь.

Пока читаю, Князев не произносит ни слова. Просто сидит и ест омлет. Когда я дохожу до конца, он отодвигает тарелку и делает глоток кофе.

Перехожу к последнему пункту договора.

«Если работник хотя бы раз опоздает на работу или получит три замечания, работодатель имеет право немедленно уволить его. В случае такого увольнения работник обязан выплатить штраф, размер которого определяет работодатель».

Это еще что за бред?!

Какие замечания?

Какой штраф?!

— Что значит три замечания? — спрашиваю у мужчины.

— Замечания касательно выполнения вами вашей работы, которую вы обязаны выполнять в моем доме добросовестно и ответственно.

Замечания могу давать я или Маргарита Львовна. Если их будет три — в ту же минуту вы уволены и оплачиваете штраф, который я пожелаю.

Смотрю на этого наглеца и вижу его самодовольное лицо. Так бы и запустила в него этими дурацкими бумажками.

Какой же тиран… Если хоть раз опоздаешь… Да всякое может случиться!

Миллионы людей опаздывают на куда более важную работу. Но нет, хозяин сказал — значит, так и будет.

Пунктуальный, чтоб тебя.

— Может, хотя бы пункт о опозданиях стоит смягчить? — как же меня бесит этот человек.

— Я всегда прихожу вовремя и требую того же от своих сотрудников, — равнодушно отвечает Князев.

— Мне до вас ехать больше полутора часов… А в дороге может случиться что угодно…

Я могу опоздать не по своей вине. Машина может сломаться, такси не приехать, пробки, аварии… — но он даже глазом не моргнул, пока я произносила свою пылкую речь.

— Одно опоздание — увольнение и штраф. — Мне кажется, что сейчас из моих ноздрей повалит дым.

— А какой штраф? — решаю спросить на всякий случай.

— Какой я решу.

Ну и что это значит?!

Поднимаюсь со стула и хочу высказать этому гаду все, что о нем думаю, но случайно роняю на пол его ручку, стоявшую на краю стола.

По его виду понимаю, что поднимать он ее не собирается, поэтому встаю, подхожу ближе и присаживаюсь на корточки.

Беру ручку, поднимаю голову и сразу попадаю в плен огненных глаз господина Князева. Кажется, они стали еще темнее. Мой взгляд опускается ниже пояса, и я краснею, замечая крупный выступ.

Я не слышу, но вижу, как он часто дышит.

Почему-то мне самой становится тяжело дышать, и я невольно приоткрываю губы. Тут же замечаю, как он сглатывает комок.

— Господин Князев, вам звонит ва… — в столовую заходит Маргарита Львовна и замирает на полуслове.

Да… Такая картина. Прислуга на коленях перед раздвинутыми ногами шефа…

Что тут скажешь?

Зато приход женщины быстро возвращает меня к реальности. Резко вскакиваю, поднимаюсь и возвращаюсь к стулу, на котором сидела.

Беру ручку, подношу к документу и ставлю свою подпись.

Нужно просто держать себя и свои эмоции под контролем, и все будет нормально.

— Я могу идти? — спрашиваю у мужчины и в ответ получаю кивок.

Прохожу мимо Маргариты Львовны, которая все еще держит телефон в руках и молчит.

Захожу на кухню и сразу сажусь на пол, упираясь спиной в посудомойку.

Эти вспышки между мной и Князевым неправильны, так быть не должно. Меня тянет к нему, и с его стороны я чувствую то же самое…

И это меня пугает… так же сильно, как и возбуждает! Господи, я стала какой-то одержимой этим мужчиной…

— Я тут пробуду еще три дня — постарайся запомнить все, что тебе нужно, чтобы работать здесь, — не заметила, как ко мне подошла моя предшественница.

— Это не то, что вы подумали… Я просто уронила ручку… и… — пытаюсь оправдаться перед женщиной.

— Я ничего такого и не подумала.

Опускаю голову и поднимаюсь. Мне почему-то стыдно, хотя я ничего и не сделала.

Но ведь хотела бы… — подбрасывает моя подсознательная.

— Вероника. Ты хорошая девушка, и даже очень. Добрая, умная и честная — я это вижу, — ее голос звучит нежно, ласково, успокаивающе.

— И Егор Андреевич очень хороший человек. Но… У него было много женщин. И ни с одной из них он не заводил серьезных отношений.

Ты понимаешь, о чем я?

— Я не претендую… Я вообще не думала… — пытаюсь оправдаться, но понимаю, что бабушка видит меня насквозь.

И что-то говорить бесполезно.

— А теперь пошли, я покажу тебе дом.

Такой красоты, как в этом особняке, я никогда и нигде не видела.

Росписи на стенах, хрустальные люстры, персидские ковры, кровать с балдахином и дорогая плитка в ванной комнате с джакузи…

В этом замке невольно чувствуешь себя королевой. Еще на территории есть закрытый и открытый бассейны, спортзал, бильярд, массажный кабинет, виноградники, небольшой фонтан в саду и конюшня, которую я уже видела.

За садом два небольших домика для прислуги. Но тут живут только один охранник и конюх — оба в одном доме. Во втором живет Маргарита Львовна.

Сколько же места занимают владения Князева?

Не зря у него такая фамилия.

Только почему он до сих пор не женат? Неужели не нашлось достойной кандидатуры?

Этот вопрос я задала Маргарите Львовне, но ответа так и не услышала.

Женщина рассказала, что работает в семье Князевых с рождения Егора. Она была его няней и заодно готовила для всех. Когда мальчик вырос, родители оставили ее поваром в доме. Когда они уехали за границу, хотели, чтобы она поехала с ними, но она предпочла остаться.

А сейчас возраст уже не позволяет работать, да и внуков пора нянчить, поэтому приходится уходить…

— Мне тяжело расставаться с ним и с этим домом. Я всю жизнь с их семьей, и они все стали для меня родными.

Поэтому я была на собеседовании. Хотела убедиться, что вместо меня придет ответственная и добрая девушка. И ты пришла.

— Спасибо…

Улыбаюсь Маргарите Львовне, но на душе становится грустно. Добрая, ответственная…

Знала бы она, зачем я сюда пришла.

На обед господин не приехал, так что мы быстро перекусили. Я отнесла еду охранникам и конюху. Им, конечно, можно позвонить, и они сами придут, но я решила познакомиться. Потом мы с Маргаритой Львовной взялись за приготовление ужина.

— Завтра придут две горничные, Вера и Анна. Они приезжают три раза в неделю. В конце недели господин оставляет им деньги. Обычно я передавала. Думаю, теперь это будет твоей обязанностью, — рассказывает женщина, нарезая мясо.

— Поняла, — отвечаю и возвращаюсь к нарезке овощей.

Вечер наступает незаметно. В половине восьмого у входа паркуется черный «Лексус» Князева. В окно вижу, как мужчина идет к двери, а охранник тут же уводит машину. Как же он всех здесь муштрует…

Славик говорил, что этот мужчина каменный, но мне кажется, что он просто притворяется…

Возможно, не хочет казаться слабым.

Без пяти восемь. Выношу горячее блюдо и ставлю его на стол.

Поправляю приборы и наливаю в бокал красное вино.

Спешу… Не хочу пересекаться с ним.

Быстро ставлю бутылку на стол, но в торопях случайно натыкаюсь на его край.

Бутылка шатается, и я вижу, как в замедленной съемке вино льется на ворсистый светлый ковер.

Лишь бы не разбилось… Лишь бы не разбилось…

Черт!

— Вы знаете, сколько стоит это вино? — слышу за спиной спокойный голос господина Князева.

Не знаю, что мне сделать. Обернуться? Извиниться? Или сразу начать убирать?

— Простите… — говорю почти шепотом, но по-прежнему стою к мужчине спиной.

— Как можно быть такой неуклюжей? — его тон ровный, но каждое слово как удар.

Надо просто все убрать, говорю себе. Не говорить, не оправдываться… и даже не смотреть на него.

Поворачиваюсь, делаю шаг в сторону кухни и сразу врезаюсь носом в его грудь.

Такая твердая, как скала…

Меня окутывает этот знакомый, сводящий с ума запах…

Чувствую, как сильные руки обвивают мою талию. Я боюсь поднять на него глаза.

Если я это сделаю, то пути назад не будет.

Я знаю точно, что случится.

Но я не уверена — хочу ли я этого…

— Простите… — мой голос дрожит.

Кажется, ноги приросли к земле, и я не могу сделать ни шага.

Мои руки упираются в грудь мужчины, и я чувствую, как бешено колотится его сердце. Оно словно вторит ударам моего…

Но его дыхание спокойное, размеренное…

Как он может дышать так ровно, когда я рядом с ним вот-вот потеряю сознание от нехватки воздуха?

Мне срочно нужно уйти подальше… Я поднимаю глаза и забываю, что хотела сделать.

Этот взгляд сжигает меня изнутри. Он заставляет чувствовать себя пленницей. Отвести глаза невозможно, подавить эмоции, которые рвутся наружу, — еще труднее.

Князев притягивает меня ближе, и я поддаюсь. Наши губы в миллиметре друг от друга. Я безумно хочу этого поцелуя.

Но… Я совсем забываю, кто я и зачем я здесь. И, главное, есть Слава. Люблю я его или нет, но поступить с ним так — совершенно неправильно.

Я должна остановиться… Прямо сейчас.

— Я могу идти? — мысленно молю его ответить "да".

— Иди… — он отпускает меня.

Мне становится легче дышать. Я опускаю глаза в пол, делаю шаг назад, а потом быстро ухожу.

Хочется, чтобы всё поскорее закончилось, чтобы я могла забыть его…

А смогу ли…?

Около десяти часов у ворот меня уже ждет такси. Сажусь в машину и прикрываю глаза.

На улице начинает накрапывать дождь…

Я упираюсь лбом в холодное стекло и перед глазами снова вижу образ Князева.

Слышу, как его руки скользят по моему телу, как его губы касаются моей кожи… Его голос заставляет меня дрожать… Я словно в плену. В плену у этого мужчины.

— Девушка… Мы приехали. — Я открываю глаза и вижу подъезд своего дома.

— Спасибо…

Поднимаюсь на седьмой этаж пешком, хотя лифт работает. Я просто тяну время…

Скорее всего, Слава дома, а если честно, видеть его — последнее, чего мне сейчас хочется.

Весь день я думаю о том, что нужно на время прекратить наши отношения.

Открываю дверь и вижу Славу. Он надевает куртку, а на полу стоит чемодан.

Что происходит?

— О, я думал, что ты уже не успеешь, — говорит он, застёгивая молнию.

— Ты куда-то уезжаешь?

— В командировку. На три дня. Но я всегда буду на связи, так что если что — звони.

— Хорошо… А как же проект Князева?

— Ты же говорила, что в доме пока эта бабушка-повар. Вот через пару дней она уедет, а я как раз вернусь.

Слава обувает ботинки, прощается и уходит, закрыв за собой дверь.

— Ну вот, ты ведь сама хотела побыть одна, — говорю я себе, снимая верхнюю одежду.

Не помню, как уснула, но когда проснулась, вся была мокрая.

Всю ночь мне снился он…

Нет, ничего такого. Просто какие-то обрывки — слова, прикосновения… Его запах. Кажется, я до сих пор чувствую его.

Собралась за двадцать минут, есть совсем не хотелось, поэтому решила подождать такси на улице.

Выходя, вижу у подъезда чёрный «Лексус»… Да нет, быть не может.

Я на секунду замираю, но потом иду дальше.

Только делаю пару шагов, как дверца машины открывается, и выходит господин Князев.

Может, я всё ещё сплю?

Может, мне это снится?

— Доброе утро, Вероника Сергеевна, — как всегда, холодным тоном произносит он.

— Доброе утро… А вы…? — Значит, не снится… Но что он здесь делает?

Подсознание кричит, что он приехал ко мне, но я заглушаю эти мысли, хотя сама идея меня радует.

— Я проезжал мимо и решил вас подвезти. — Ну конечно.

— Проезжали мимо? Так рано?

— Да, у меня с утра были дела в городе. Сейчас возвращаюсь домой, и если вы не против, подвезу вас.

Я стараюсь не выглядеть ребёнком, которому подарили долгожданную игрушку, но скрыть улыбку трудно.

— Хорошо, только… — хотела сказать, что за мной приедет такси, но тут как раз подъезжает машина.

Князев подходит к таксисту, и через пару секунд тот уезжает.

Он возвращается, открывает переднюю пассажирскую дверь и жестом приглашает меня сесть.

В салоне играет тихая музыка. Мы едем молча.

Мужчина уверенно ведёт машину. Каждое его движение спокойное и точное. Он едет быстро, но мне совсем не страшно. Даже наоборот — рядом с ним я чувствую себя в безопасности.

— Так почему же повар? — неожиданно спрашивает Князев.

— Мне нравится. Я люблю готовить. И у меня это хорошо получается, — отвечаю честно. Мне действительно нравится моя профессия.

— Так почему же драгоценности? — задаю мужчине интересующий меня вопрос и вижу, как он улыбается.

— Мне нравится превращать камень во что-то прекрасное, утончённое и уникальное… И у меня это прекрасно получается… — передразнивает он меня.

— Вы живёте на съёмной квартире. А где ваши родители? — похоже, он многое узнал обо мне.

— Надеюсь, вы не шпионите за мной, господин Князев?

— Надейтесь, Вероника Сергеевна.

Я вижу, как уголки его губ поднимаются, и сама невольно улыбаюсь. На мгновение он поворачивается ко мне, и я замечаю, как сильно ему идёт улыбка. Его лицо становится мягче, добрее и даже… нежным. Обращаю внимание на щетину, которая уже успела отрасти, и маленький шрам над бровью.

Интересно, откуда он?

Мне хочется прикоснуться к нему… к его губам, к волосам…

— У меня есть только мама, она живёт в посёлке в двухстах километрах от столицы.

— Вы одна живёте?

— Если вы знаете, что я снимаю квартиру, то, возможно, в курсе и того, с кем я живу…

Князев снова улыбается. Сегодня у него явно хорошее настроение. Или, возможно, его просто забавляет наш разговор.

— Несмотря на имеющиеся у меня данные, я хотел бы услышать ваш ответ.

— Я живу с молодым человеком. — Лицо мужчины немного напрягается, но уже через секунду он вновь совершенно спокоен.

— Давно?

— Простите? — я не поняла вопроса.

— Давно вы вместе?

— Ну… Мы знакомы почти четыре года, а живём вместе полтора. Сначала мы просто дружили, а потом Славик начал ухаживать… Ну и… как-то так… — я не знаю, зачем решила объяснить, как развивались наши отношения, но почему-то захотелось.

— Славик, значит… — он чуть фыркает, и меня это раздражает.

— Да, Славик. Нормальное имя.

— Нормальное… Кто ж спорит…

Остаток дороги мы едем молча. Если честно, я бы хотела продолжить наш разговор, но Князев молчит, а я не решаюсь спросить его о личной жизни.

Когда машина подъезжает прямо к особняку, я выхожу. Подошедший охранник смотрит на меня так, будто увидел привидение.

На втором этаже замечаю двух женщин, которые трут окна, явно подглядывая, как я в семь утра выхожу из машины босса.

— На завтрак, пожалуйста, сырники, — бросает Князев, направляясь в дом.

— Как пожелаете… — автоматически отвечаю и иду к заднему входу.

Войдя на кухню, удивляюсь отсутствию Маргариты Львовны. Интересно, где она? Надеюсь, ничего не случилось.

— Доброе утро, Вероника Сергеевна, — заходит один из охранников. — Маргарита Львовна попросила передать, что вы сегодня сами приготовите завтрак. Она будет ближе к вечеру, у неё личные дела.

— Хорошо, спасибо…

Охранник уходит, а я принимаюсь за сырники. Не помню, чтобы когда-то раньше я так старалась сделать завтрак.

Интересно, с чем любит сырники Егор?

Это первый раз, когда я назвала Князева по имени…

Первый раз — в своих мыслях.

Накрыв на стол, я приготовила кофе и вернулась в столовую. Мужчина уже сидит и ест.

Ставлю его чашку рядом с тарелкой и собираюсь уйти.

— Очень вкусно, спасибо, — тихо произносит он.

— На здоровье…

— Сегодня я буду работать дома. Через час принесите мне в кабинет чёрный чай без сахара.

— Хорошо, господин Князев.

Он улыбается, и я, уходя, тоже не могу сдержать улыбку.

Через несколько минут он заканчивает завтрак и уходит, а я убираю со стола. Когда возвращаюсь за чашкой, в комнату входит одна из горничных.

— Добрый день. Я новый повар господина Князева. Вероника. А вы? — решаю познакомиться с женщиной, но она явно не настроена дружить.

— Добрый. Анна, — отвечает она так, будто выплёвывает слова.

Женщина лет сорока, крашеная блондинка. Одежда, как и у всей прислуги, униформа, но макияж… явно не для работы. Яркие красные губы, пёстрые тени на глазах, накладные длинные ресницы. Волосы собраны в пучок, из ушей свисают большие круглые серьги.

Я думала, что так уже никто не одевается.

— Может, хотите кофе? Или ваша коллега? — не теряю надежду наладить отношения.

— Ты что, вообразила себя хозяйкой? — почти кричит Анна.

— Я просто хотела…

— Ты прислуга, как и все мы. И то, что господин подвёз тебя на своей машине, ничего не значит. Даже не надейся!

Говорит зло и быстро, а потом выходит из столовой. Я стою с чашкой в руках, шокированная. Что за бред? Почему она так на меня взъелась?

Не хочет дружить — не надо. Не буду портить себе день из-за слов малознакомой и неприятной женщины.

Улыбаюсь и иду на кухню.

Пока господин Князев не сказал, что готовить на обед, решаю замесить тесто и напечь пирожков.

Когда тесто было готово, я отставила его в сторону, чтобы оно поднялось. А сейчас пора нести чай. Чёрный, без сахара — всё, как заказывал господин Князев.

Подходя к кабинету, я подняла руку, чтобы постучать, но дверь была чуть приоткрыта, и я услышала, как он говорит по телефону.

— Конечно, готов. Ты же знаешь, я никогда не ошибаюсь. Координаты? Да, я сброшу на почту. Хорошо, обязательно. Нужно ещё раз всё проверить, а потом начинать работы. Не хочу, чтобы кто-то пострадал.

Это, наверное, тот самый проект, о котором говорил Слава. Координаты… Он сказал, что нужно проверить… Подождать или войти?

Я постучала и зашла в кабинет.

— Вот ваш чай, господин Князев.

— Спасибо. Пока идите, насчёт обеда сообщу позже.

— Хорошо, господин Князев.

— Мне нравится, — вдруг произнёс он, когда я уже почти вышла.

— Что, простите? — я обернулась и увидела, как его взгляд скользит по мне с головы до ног. Меня снова бросило в жар. Щёки пылали, а ладони слегка вспотели.

— Мне нравится всё, что вы делаете, Вероника Сергеевна, — его глаза горели тем самым огнём, который я уже однажды заметила.

Я не могла ничего ответить — в горле пересохло. Просто кивнула и быстро вышла из кабинета.

Почему-то мне показалось, что ему нравится вовсе не моя работа.

Вернувшись на кухню, я застала там вторую горничную, которая мыла окно. Она обернулась и улыбнулась. Казалось, эта женщина была намного приветливее.

— Здравствуйте, Вероника. Меня зовут Вера.

— Добрый день. А вы откуда знаете моё имя?

— Охранник сказал.

Женщина сняла перчатки и начала протирать подоконник.

Вера была старше Анны, но не намного. Улыбчивая, немного полная, с каштановыми волосами и добрыми глазами. Она сразу мне понравилась, и мы решили выпить кофе вместе.

— А где же ваша подруга? — спросила я про горничную, с которой уже успела познакомиться.

— Наверху убирается. В спальне хозяина… Нагрубила тебе?

— Да нет, всё нормально.

— Ты не обращай внимания. Это она не со зла. Просто утром увидела, как ты вышла из машины шефа, вот и разозлилась. Она же в него влюблена, как кошка.

— Да ты что… Но господин Князев просто подвёз меня.

— Ну, это ты можешь мне говорить. У неё свои фантазии…

Теперь понятно, почему она так на меня разозлилась и накинулась. Влюблена, значит… В такого мужчину трудно не влюбиться.

— Она даже полгода назад призналась ему… Но ты сама понимаешь. Он её отшил. С тех пор совсем с катушек слетела. В его спальню никого не пускает убираться — только сама, и кабинет тоже.

— Понятно.

Мы ненадолго задержались за кофе и вскоре разошлись по делам. Моё тесто подошло, и я принялась готовить. Очень хотелось угодить Князеву, но не зная, с какой начинкой он любит пирожки, я сделала разные: с картошкой и луком, с капустой и морковью, с мясом, с вишней, с творогом и даже с шоколадом.

В итоге напекла пирожков на целую армию. Немного перестаралась. Но пирожки получились божественными и на вид просто чудо.

Я взяла поднос и разложила по несколько штук с каждой начинкой, а затем отправилась к конюшне. Там работал пожилой мужчина лет шестидесяти, с которым я познакомилась в первый же день, когда приносила обед. Дядя Гена — так он сам попросил его называть.

Невысокий, худощавый мужчина с густыми седыми волосами, тщательно выбритый. На голове соломенная шляпа, на ногах резиновые сапоги.

— Дядя Гена, угощайтесь, — сказала я. Он как раз поил лошадей, поэтому я поставила поднос на маленький столик у входа и, помахав ему рукой, пошла обратно.

— Спасибо, милая, — крикнул он мне вслед.

Так же я отнесла пирожки охранникам — Васе и Степану. Ещё двое, Иван и Артур, сменяли их.

Артур — это тот самый амбал, который провожал меня в первый день. Они работают посменно. Все ребята показались нормальными, вежливыми, всегда говорили только по делу.

Вернувшись на кухню, я увидела Анну и Веру. Кажется, они закончили уборку.

— Вероника, мы закончили. Обычно Рита передавала нам деньги, а сейчас… — начала Вера, но не успела договорить, как в кухню зашёл Князев.

— Вот, пожалуйста, — сказал он, протягивая два конверта.

Анна тут же потянулась за своим. Забрав деньги, она не упустила возможности коснуться руки Князева, но он тут же отстранился. Мне стало немного жаль её, но добиваться внимания мужчины таким способом… Это просто отсутствие гордости.

Женщины взяли деньги и, попрощавшись, направились к двери.

— Подождите. Вот… — я всунула им пакеты с пирожками. Вера чуть не расцеловала меня за угощение, а Анна сказала "спасибо" неохотно, но всё-таки поблагодарила.

— Вы уже всех угостили, а мне даже не предложили, — заметил Князев, как только за горничными закрылась дверь.

— Я просто не знала, какие вы любите… я имею в виду — с чем… — начала оправдываться я, ставя перед ним тарелку с пирожками разной начинки.

Ведь я пекла их ради него. Старалась ради него.

Он попробовал несколько и, судя по выражению лица, остался доволен.

— Я люблю всё, если это вкусно. А это вкусно, — сказал он и продолжил есть.

— Сделайте, пожалуйста, чай.

— Конечно, господин Князев.

Я поставила готовый чай на стол и отошла к плите.

Находиться рядом с ним было некомфортно. Нет, не так. Мне хотелось быть рядом, но я понимала, что этого никогда не будет, и от этого мне становилось не по себе.

— Пойдёмте… Я хочу вам кое-что показать, — сказал он, встав, когда закончил есть и выпил чай.

Ничего не отвечая, я пошла за ним. Он вышел из особняка и направился вглубь сада.

Я плелась позади, разглядывая птичек, которые пели на деревьях, и цветы, что попадались под ноги.

Здесь было так красиво. И такая тишина вокруг. Никого нет… Даже слышно, как жужжат пчёлы, собирая нектар с цветов.

— Вот здесь.

Я вышла из-за его спины и увидела небольшой родник.

Вода пробивалась из-под земли и прокладывала себе путь среди камней, набирая силу и скорость, унося упавшие с деревьев листочки.

Здесь пахло землёй, цветами и свежестью, которая исходила от маленького источника.

— Этот источник нашёл мой отец. Тогда это место ещё не принадлежало нашей семье. Он его откопал, помог воде пробиться и сделал русло.

А я всегда приходил сюда и следил за ним. Проверял, не пересох ли наш источник, не занесло ли его землёй, не размыло ли дождём русло, которое сделал отец.

Этот источник напоминает мне о том, что нельзя никогда сдаваться. Даже самая большая река начинается с крохотного ручейка. Нужно лишь иметь силы пробивать себе путь.

Я смотрю, как мужчина в дорогих брюках и начищенных до блеска туфлях становится на колени и вынимает из источника гнилые листья, которые попадали в воду с деревьев.

Наблюдаю за ним и понимаю, что он вовсе не каменный, как говорил Славик. Он не стальной, как считают многие.

Я подхожу ближе и сажусь рядом. Мне хочется помочь.

Опускаю руки в воду, и становится так хорошо. Я начинаю собирать маленькие камешки, листочки, откладываю их на берег, как делает Князев.

Вода начинает течь быстрее, унося поднявшуюся со дна грязь.

Я опускаю руку и случайно наталкиваюсь на его пальцы. Тут же хочу отдёрнуть руку, но он останавливает меня. Крепко держит мою ладонь. Я чувствую его взгляд, но боюсь поднять глаза. Хотя мне безумно хочется.

— Посмотри на меня… — тихо говорит он, и я медленно поднимаю голову.

В его глазах пылает раскалённая лава. Зрачки расширены, дыхание частое, как и у меня.

Он держит меня за руку, но не делает ничего больше.

Мой взгляд опускается на его губы, и я понимаю, что хочу этого поцелуя больше всего на свете.

Я немного подаюсь вперёд, и он тут же приникает к моим губам. Просто не даёт мне вдохнуть.

Поцелуй горячий, страстный и в то же время чувственный. Я не могу сдержать стон, когда его язык проникает в мой рот, исследуя его.

Этот безумный порыв заставляет забыть обо всём.

Я не хочу думать о том, что правильно, а что нет. Я просто хочу быть в этом моменте.

Губы Князева как раскалённые угли, а его прикосновения лишают воли. Но в то же время он нежно касается каждого миллиметра моей кожи.

Он сажает меня к себе на колени так быстро, что я даже не понимаю, как это произошло. Его руки уже почти поднимаются к краю моего платья, а губы перемещаются на шею.

Я не хочу останавливаться, но… должна.

— Мне… мне нужно идти… — шепчу я, останавливая его руки у верхушки чулок.

Я пытаюсь отдышаться, а он смотрит на меня и ничего не делает. Потом медленно убирает руки, помогает мне подняться и сам встаёт.

— Простите, господин Князев. Я пойду готовить ужин, — говорю я, не понимая, зачем извиняюсь, но мне кажется, так правильно.

Он ничего не отвечает, стоя ко мне спиной.

Лучше его не трогать…

Я разворачиваюсь и иду к дому, поправляя растрёпанные волосы.

— Сто тысяч… — вдруг слышу спокойный голос мужчины.

— Простите? — я оборачиваюсь, не понимая, о чём он. Князев так и стоит спиной ко мне.

— Сто тысяч. Одна ночь со мной.

У меня просто нет слов! Он это серьёзно?!

Он предлагает мне деньги за ночь с ним?!

Кем этот идиот себя возомнил?!

— Вы в своём уме? — пытаюсь сохранить спокойствие, но внутри всё кипит от злости и обиды.

— Двести тысяч, — всё так же спокойно говорит он.

— Послушайте…

— Больше я не предложу, Вероника Сергеевна.

— Я не буду с вами спать ни за какие деньги! Никогда!

Я всё ещё смотрю на его спину и даже отсюда вижу, как напряглись все мышцы его тела от моих слов.

Он медленно поворачивается и делает шаг в мою сторону. Я тут же отступаю назад.

— Я всегда получаю то, что хочу, — его тон становится деловым и жёстким.

Он делает ещё шаг, и я снова отступаю, пока не упираюсь спиной в дерево.

За секунду он пересекает расстояние между нами, и я оказываюсь в его руках.

Он держит меня за талию, прижимая к дереву своим телом.

— Сколько ты хочешь? — шепчет он, проводя кончиком носа вдоль моей шеи.

Он вдыхает мой запах, и моё тело тут же реагирует на его близость. Жар разливается внизу живота, губы сами раскрываются, ловя воздух.

Даже сейчас, когда я ненавижу этого человека, моё тело предаёт меня.

Как я могла подумать, что он хороший?

Славик был прав — он черствый, привыкший добиваться своего любой ценой.

Эти мысли дают мне силы.

— Ничего. Поняли? Мне не нужны ваши деньги.

Я отталкиваю его, и он убирает руки. Это добавляет мне уверенности. Я делаю шаг в сторону и глубоко вдыхаю.

Князев, похоже, удивлён.

— Неужели я тебя не смог понять? — говорит он скорее самому себе.

— Зато я вас поняла, господин Князев. Вы черствый, расчётливый, безжалостный и самоуверенный идиот, — говорю я и, пока он ничего не ответил, разворачиваюсь, чтобы уйти.

— И ещё… Я увольняюсь.

Егор

— Сколько будет претенденток?

— Двенадцать, господин Князев, — отвечает моя секретарша Ольга.

Как же я не хочу брать в дом нового человека… Но Маргарита Львовна, мой личный повар, уже не может выполнять свои обязанности. Возраст, да и всю жизнь она провела рядом со мной. Пора ей отдохнуть…

Завершив все важные дела, я выезжаю из офиса. Решил провести собеседование дома, потому что Маргарита Львовна захотела посмотреть на претенденток. Я не против. Эта женщина, можно сказать, вырастила меня. Всегда доверял её мнению. Она никогда не ошибается в людях.

Приезжаю в особняк за час до собеседования — нужно поработать над новым проектом. Очень важный проект, но и проблем с ним слишком много.

— Вы будете обедать, господин Князев? — встречает меня у дверей моя бывшая няня, а теперь личный повар.

— Нет, не сейчас. Я в кабинете.

Эта женщина понимает меня с полуслова, а я не привык много говорить.

Час просто пролетает за изучением карт местности и составлением маршрута к новому месторождению драгоценных камней. Звоню своему заместителю, а заодно и лучшему другу.

— Позвони специалисту. Мне нужны результаты по образцам почвы через неделю, — заканчиваю разговор и кладу трубку.

Тут же слышу стук в дверь. Смотрю на часы — ровно десять.

Что ж, поехали.

Каждое собеседование проходит одинаково. Из всех женщин, которых присылает агентство, максимум две-три действительно приходят ради работы. Большинство же — чтобы предложить себя за определённую плату. Я прекрасно знаю, что у всего есть своя цена. И я даже не против таких сделок. Обе стороны хорошо понимают, на что идут и что получают взамен.

В кабинет заходит молодая девушка лет двадцати. Она садится на стул напротив меня, который я специально поставил почти посередине комнаты. Все эти дамы садятся, будто случайно закидывают ногу на ногу, показывая, чего именно хотят. Эта — не исключение.

Улыбка на все тридцать два, высокие каблуки, яркий макияж, верхние пуговицы блузки расстёгнуты, открывая вид на пышную грудь. Мы оба понимаем, что она пришла сюда совсем не ради работы.

Девушка закидывает ногу на ногу, нарочно подтягивая юбку выше, демонстрируя кружевные чулки. Ну вот, сразу ясно, за что я должен заплатить. И да, я приму её предложение. Но не сейчас…

— Вы свободны.

Улыбка мгновенно исчезает с её лица. Она медленно встаёт, поправляет юбку и выходит.

— Следующая.

У меня есть важное правило: я никогда не сплю с работниками своего дома. Поэтому собеседования всегда провожу лично и персонал подбираю сам.

Следующие четыре претендентки почти ничем не отличаются. Вульгарное поведение, яркая помада и взгляд, зовущий провести пару ночей вместе.

Потом заходят несколько женщин постарше. Из них только одна действительно имеет образование и работала поваром в ресторане.

Наверное, Маргарите Львовне всё же придётся задержаться. Осталась всего одна претендентка, а у меня уже совершенно нет ни времени, ни желания разговаривать с ней. Я уверен, что увижу то же самое, что и раньше.

— Следующая! — повышаю голос и даже не смотрю на дверь, но слышу шаги.

Вычёркиваю в списке предыдущую кандидатуру и поднимаю глаза.

Меня тут же притягивает взгляд… Яркие карие глаза… В штанах становится тесно, хотя я ещё даже не успел разглядеть её фигуру…

Что это? Возьми себя в руки.

Глубоко вдыхаю и оглядываю девушку с ног до головы.

Симпатичная… Стройные ножки… Невысокие каблуки, нет яркого макияжа, а блузка застёгнута до последней пуговицы… Но сейчас мне бы хотелось увидеть, что под ней.

В паху болезненно тянет от этих мыслей, и я тут же запрещаю себе думать об этом.

Она подходит, кладёт на стол резюме, и я ощущаю приятный цветочный аромат с нотками цитруса.

Никогда не любил такие сладкие запахи, но сейчас мне нравится.

Девушка возвращается на место, но не садится, как остальные. Пока она идёт, замечаю хвост.

Длинные каштановые волосы струятся вниз по спине. Ясно ведь было сказано убрать волосы. Эта мелкая провинность бесит меня.

— Почему волосы не собраны? — пытаюсь держать себя в руках, но перед глазами уже вижу, как наматываю её хвост на свой кулак и кладу эту крошку животом на стол.

— Не всем идёт пучок, — дерзит она.

— Разве я это спрашивал?

Кажется, она немного смущена и опускает глаза в пол. Такая невинность и покорность…

В голову лезут грязные мысли.

Это безумно возбуждает.

Надо успокоиться и переключиться… вот, на резюме.

Листаю бумаги, пытаюсь вникнуть в суть написанного.

Вероника… Это ей подходит, отмечаю про себя.

— Вероника… Сергеевна, — мне нравится произносить её имя.

— Двадцать пять лет… Институт гастрономии… Высшая школа гастрономии с отличием… — такое резюме, и она хочет работать у меня поваром? Странно…

Возможно, ей действительно нужны деньги.

Я хочу узнать об этой девушке больше.

— Неужели не нашлось другого места работы для вас, Вероника Сергеевна?

Она немного запинается перед ответом, но быстро берёт себя в руки.

— Разве работа личного повара настолько плоха? — спрашивает она, глядя мимо меня.

И как же меня бесит, что она не смотрит мне в глаза.

Нет, крошка. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня.

Встаю из кресла и подхожу ближе.

Останавливаюсь в нескольких шагах от неё. Этот аромат снова сводит меня с ума.

Я хотел бы дать ей работу совершенно другого характера, но отпускать её тоже не хочу. Не сейчас.

— Вы будете работать шесть дней в неделю. Приезжать не позже семи утра. В восемь должен быть готов завтрак. Если потребуется обед — вас предупредят. Ужин в восемь вечера. Уезжать сможете в десять.

Любые отношения, кроме дружеских, с сотрудниками моего дома строго запрещены. Категорически.

Подхожу к ней сзади и наклоняюсь, вдыхая аромат её густых волос.

Чувствую, как она перестаёт дышать. Мне нравится её реакция на мою близость.

— Прическу менять не нужно, — говорю тихо, почти на ухо, и чувствую, как она вся дрожит.

Мне нужно отойти, иначе я не смогу остановиться.

Ни одна девушка ещё так не возбуждала меня, даже не пытаясь этого.

Надо взять себя в руки. Немедленно.

Быстро возвращаюсь за стол.

— Завтра утром подпишем договор. В нём будет указан размер вашей заработной платы. Поверьте, сумма достойная.

— Я могу идти? — спрашивает она, её глаза будто умоляют отпустить. Я едва сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться.

— Господин Князев, — произношу тихо, а она не понимает.

— Простите?

— Я могу идти, господин Князев? Так вы будете обращаться ко мне. Как и все сотрудники в моём доме.

Похоже, ей это не нравится, но я просто любуюсь, как она краснеет и смущается.

— Я могу идти, господин Князев? — повторяет она свой вопрос.

— Конечно, Вероника Сергеевна. До завтра.

Как же её маленький ротик произносит это «господин». Иди, девочка, иди. Или я возьму тебя прямо здесь и сейчас.

Наливаю в бокал виски и делаю большой глоток. Горячая жидкость обжигает горло и немного успокаивает.

Не могу понять, почему я веду себя, как неопытный мальчишка рядом с этой девушкой…

Стук в дверь, и в кабинет заходит Маргарита Львовна.

— Господин Князев.

— Последняя?

— Да.

Женщина одобрительно кивает и выходит. Я уже говорил, что она понимает меня без слов?

Я не могу думать ни о чём, кроме Вероники. Хочу узнать о ней больше.

Через два часа на моём столе лежит тонкая папка с полным досье на Веронику Сергеевну Тихонову.

Итак, семья небогатая: мама — швея, отец — электрик. Братьев и сестёр нет. Школа с золотой медалью, кружки по пению, рисованию, танцам, кулинарии.

Затем институт гастрономии с отличием, курсы кондитеров с отличием.

Снимает квартиру. С парнем.

Почему-то последний факт выводит меня из себя, и я бросаю папку на стол.

Зачем же ей нужна эта работа? Не понимаю…

Вечером встречаюсь с адвокатом и немного меняю условия стандартного контракта для работников моего дома.

— Егор, не слишком ли жёсткие условия договора? — спрашивает мой юрист и хороший друг.

— Иван, я всё уже сказал.

— Ладно, ладно… — мужчина поднимает руки вверх и оформляет редактированный договор.

— Мне уже интересно, кто она.

— Просто новый повар.

— Конечно, конечно… — улыбается друг и уходит, пожелав удачи.

Полночи не могу уснуть. Приходится дважды принять ледяной душ, чтобы хоть немного охладить тело… и мысли.

Кажется, я возненавижу эту девочку раньше, чем приму на работу…

Утро пришлось начать с пробежки и возвращения в холодный душ.

Без десяти восемь. Надеваю пиджак и обуваю до блеска начищенные туфли. Спускаюсь в столовую и замечаю стройную фигуру девушки, поправляющую столовые приборы.

Она стоит ко мне спиной, волосы, как и вчера, собраны в хвост. На ногах простые чёрные лодочки. Ничего особенного, но я не могу оторвать от неё взгляд…

— Доброе утро, Вероника… Сергеевна…

Я наслаждаюсь её реакцией на мой голос. Она как маленький пугливый олёнок. Быстро убирает руки от тарелок и становится рядом с моим стулом.

Подхожу к столу и ощущаю её запах… Как же я хочу прикоснуться к ней…

А после бессонной ночи, полной эротических фантазий, я чувствую себя подростком. Даже смешно.

— Присядьте.

Замечаю удивление на её лице. Глаза бегают, но она подходит и медленно садится на стул.

Она боится?

Ну, ну… крошка. Чем больше эмоций ты испытываешь ко мне — тем лучше. А страх — не самый плохой вариант.

— Вот договор. Внимательно прочитайте и подпишите, — пододвигаю документ к Веронике и принимаюсь за завтрак.

Стараюсь вести себя отстранённо и даже холодно.

Лучше смотреть в тарелку, чем на её пухлые губы и розовые щёки.

Она читает медленно, не пропуская ни одного пункта.

Правильно, молодец, — отмечаю про себя.

— Что значит «три замечания»?

Так… В последнем пункте я изменил правила для неё. У других сотрудников всё не настолько строго, но…

Я хочу, чтобы она оставалась здесь. И чтобы не смогла просто так уйти.

— Может, хотя бы смягчить пункт о задержках? — её явно раздражает этот момент.

— Я всегда прихожу вовремя и того же требую от своих сотрудников.

— Мне до вас ехать больше полутора часов, а в дороге может случиться всякое… Я могу опоздать не по своей вине: машина сломается, такси не приедет, пробки, аварии… — она говорит, но я не слышу её слов.

Мой взгляд прикован к её губам, которые двигаются, издавая что-то важное.

Её грудь часто поднимается и опускается, и я почти вижу, как прижимаю её под собой…

Стоп. Нужно перестать думать об этом.

— Одно опоздание — увольнение и штраф. — Как же она злится, но старается держаться…

Так и хочется заставить её ротик работать по-другому.

— А какой штраф?

— Какой я решу.

Я бы тебе такой штраф выписал, что ты вернулась бы за добавкой…

Даю себе мысленный подзатыльник. Уже совсем не могу совладать с собой.

Хватит.

— Ручку, пожалуйста…

Вот и всё. Она смотрит на меня. Но нет, милая… Я не собираюсь наклоняться за ручкой.

Тогда Вероника поднимается, подходит ближе и садится на корточки.

Берёт ручку и поднимает голову. Меня словно пробивает током. Воздуха не хватает, а в штанах становится настолько тесно, что даже больно.

Как будто мне мало было фантазий. А вот тебе ещё одна… Я смотрю ей прямо в глаза и до безумия хочу её сейчас.

Она будто читает мои мысли. Стоя на коленях, слегка приоткрывает рот.

Я резко втягиваю воздух, чтобы хоть немного успокоиться. Если сделаю глупость, испугаю её, а мне этого совсем не хочется.

Кажется, она чувствует то же самое. Щёки краснеют, глаза мечутся, а дыхание становится частым, как будто она бежала кросс.

— Господин Князев, вам звонит ва… — в столовую входит Маргарита Львовна и застывает на полуслове.

Я должен поблагодарить эту женщину… или наоборот. Даже не знаю.

Вероника быстро поднимается с пола, подходит к своему месту, ставит подпись на договоре. И да, я рад.

Я просто триумфую. Теперь ты так просто не вырвешься из моих рук. Сама согласилась.

— Я могу идти? — спрашивает она. Я просто киваю.

Не хочу говорить, чтобы не начать улыбаться.

Маргарита Львовна подаёт мне телефон, и я принимаю звонок от отца.

— Привет, сынок. Как ты?

— Привет, папа. Всё отлично.

— Да, слышу по голосу. Как на работе?

— Тоже хорошо. У вас с мамой всё в порядке?

— А что нам сделается… Мать спрашивает, когда ты уже женишься?

Ну вот, снова одна и та же тема. Когда женишься, когда будут внуки… Как будто им заняться больше нечем. Особенно маме.

— Когда найду своего человека.

— Сынок, мы решили приехать на следующей неделе.

— Я рад. Приезжайте, конечно.

Закончив разговор с отцом, в отличном настроении направляюсь в компанию.

Утро началось просто замечательно.

Маргарита Львовна сказала, что должна показать Веронике всё и рассказать о правилах дома. Женщина останется на три дня, чтобы помочь с адаптацией.

Надеюсь, за это время Вероника не сбежит… или я её не уволю…

Нет, я планирую оставить её гораздо дольше, чем на три дня.

— Из-за тебя я нарушаю свои же правила, — говорю себе, усмехаясь.

Но, чёрт, правила ведь я и создал. Значит, могу их и нарушить.

Днём у меня не было никаких дел, но я решил не возвращаться домой.

Чем меньше я вижу Веронику, тем спокойнее. Мысли не путаются, а мне нужна ясная голова для совещания через пару часов.

Еду в свой любимый ресторан. Заказываю бифштекс и салат. К этому — бокал красного вина. Но не успеваю дождаться мясного блюда, как ко мне подсаживается Алина — моя бывшая девушка.

Высокая, стройная, с длинными рыжими волосами, пухлыми губами цвета спелой вишни, зелёными глазами и нарощенными ногтями.

Да уж, она эффектна… И это неудивительно, учитывая её профессию.

Алине всего 23 года, а она — самая высокооплачиваемая модель в стране. Да и за границей мало кому платят столько, сколько ей.

Но при всех её достоинствах эта женщина настолько стервозна, коварна и обожает чужие деньги, что наши отношения исчерпали себя через три месяца после их начала.

Только вот сама девушка так не считает.

— Привет, милый, — мурлычет Алина.

— Привет.

Официант приносит заказанное мной вино и наливает в бокал. Алина тут же жестом показывает, чтобы обслужили и её, и берёт меню.

Нет, она меня совсем не раздражает… Наверное, я даже восхищаюсь её уверенностью. Мне всегда нравились целеустремлённые, уверенные в себе девушки, умеющие ухаживать за собой.

— Я только сегодня утром вернулась из Франции. И что я вижу? За ту неделю, что меня не было, ты мне ни разу не позвонил, — произносит она с таким укором, будто я не звонил своей жене, а не бывшей девушке.

— Мы расстались… Ты ведь помнишь? — спокойно спрашиваю.

Меня даже забавляет этот разговор.

Чего-то подобного я и ожидал, когда утром секретарша сказала, что Алина звонила шесть раз, пока я был на совещании.

— Глупости. Просто небольшая ссора.

Подходит официант и приносит мой заказ. Через минуту приносит и её блюдо. Если, конечно, эту траву можно назвать блюдом…

Улыбаюсь про себя и приступаю к обеду.

Прошедшие полчаса за столом Алина не умолкает. Рассказывает, как она тяжело работала всю неделю, как плохо прошёл перелёт, какая глупая стюардесса, и ещё что-то о моде. Но я не вникаю.

На её вопросы не ответил ни разу, но это её совсем не смущает. Это забавляет меня ещё больше.

Смотрю на неё и не понимаю…

На что я купился, когда согласился на отношения с ней?

Сейчас меня совсем не привлекают её пухлые, накачанные губы, нарощенные волосы и силиконовая грудь. Всё не настоящее… Не то что Вероника.

Стоит мне вспомнить её пугливые, серьёзные глаза — и сердце начинает биться быстрее.

А её губы… её грудь… И снова здравствуй, стояк.

— Егор, — Алина садится ближе и кладёт руку мне на колено. — Приезжай сегодня ко мне.

Она гладит мою ногу и медленно двигается выше.

— Вижу, ты рад меня видеть.

Она улыбается, почувствовав значительную выпуклость в районе ширинки.

Ох, если бы ты знала, кому я действительно рад…

Достаю кошелёк и кладу на стол несколько купюр. Затем спокойно встаю из-за стола.

— Между нами всё кончено. Будет лучше, если ты это поймёшь, — говорю, смотря ей в глаза, и ухожу.

Совещание проходит напряжённо. У нас новый объект.

Я хочу начать добывать там драгоценные металлы, так как экспертиза показала наличие золота и не только. Но…

Есть проблема. Подводные течения реки.

Если мы хоть на метр ошибёмся при рытье, всё обрушится под землю.

Проблема не в том, что я потеряю деньги или прибыль просто утечёт чёрт знает куда.

Проблема в том, что там могут пострадать или даже погибнуть люди… невинные люди.

А я не могу этого допустить.

Возвращаюсь домой раздражённым.

Мы не можем начать работы на купленной территории. Алина весь вечер засыпала меня сообщениями и даже фотографиями интимного характера.

Под конец совещания пришлось выключить телефон.

Этот неконтролируемый интерес к Веронике тоже изводит меня…

Приезжаю в особняк, сразу иду в столовую. Хочу поужинать и лечь спать. Но не тут-то было.

Захожу в комнату и вижу, как Вероника случайно роняет бутылку вина. Моего любимого вина. И не самого дешёвого, между прочим.

— Вы знаете, сколько стоит это вино? — пытаюсь говорить спокойно.

Она стоит неподвижно. Испугалась?

— Простите… — говорит шёпотом, но не оборачивается.

— Как можно быть такой неуклюжей? — делаю шаг ближе. И снова этот аромат…

Чёрт побери! Почему меня так к ней тянет?!

Вероника резко оборачивается, и я не успеваю отступить, как она утыкается носом мне в грудь.

Не могу сдержаться и обнимаю её за талию.

Такая хрупкая… Она дрожит в моих руках.

Ну же, посмотри на меня…

Как же я хочу, чтобы она подняла глаза…

— Простите… — голос девушки дрожит. Я чувствую, как бьётся её сердце. Просто бешеный ритм.

Её руки на моей груди… Такие тёплые, такие мягкие… В голове мелькает мысль: я хочу, чтобы она никогда не уходила от меня…

Чёрт, откуда вообще такие мысли?

Стараюсь дышать ровно, не выдавая напряжения и возбуждения. Эта девушка сводит меня с ума, и это ужасно злит.

Мне просто нужно переспать с ней, и всё пройдёт… Я же знаю себя.

Очередная жертва.

Но как только я добиваюсь цели, интерес пропадает… Точно.

Она поднимает на меня глаза, и я тону в этой бездне. Кажется, я никогда не видел таких прекрасных глаз.

Безумно хочу поцеловать её. Почувствовать, насколько сладки эти губы… Просто представив это, я моментально возбуждаюсь.

Притягиваю её ближе, и Вероника не сопротивляется… Она хочет того же, вижу по её глазам. Чувствую по её телу…

Эта девочка хочет меня так же сильно, как и я её. Уже радуюсь такому повороту — значит, затащить её в постель будет проще, чем я думал.

Наши губы в миллиметре друг от друга. Я чувствую её дыхание, её тепло.

— Я могу уйти? — тихий голос девушки заставляет меня замереть.

Блин… что???

Я думал, что она хочет этого. Тогда зачем остановила меня? Я не знаю, что сказать… впервые.

— Иди… — выдавливаю сквозь ком в горле, отпуская её. Она быстро уходит.

Я не смотрю ей вслед. Не хочу…

Может, она просто играет со мной?

Я же чувствовал, что между нами взаимное притяжение.

Почему тогда?..

И тут вспоминаю — она живёт с парнем.

Неужели она настолько верна? Да ладно…

На моём лице появляется усмешка… Ну что ж, Вероника Сергеевна, проверим, так ли вы верны своему парню, как кажется на первый взгляд.

Ночью снова не могу уснуть. Кручусь с боку на бок.

За окном идёт мелкий дождь — ненавижу такую погоду.

Всё раздражает, член жутко ноет после этого вечера. Похоже, придётся идти в душ и помочь себе самому… пока что.

Направляюсь в ванную, когда на телефон, который я недавно включил, приходит сообщение. Алина.

«Я купила новое бельё… Хочешь приехать, посмотреть?»

И тут у меня появляется решение моей проблемы. Зачем же мне самому себе помогать?..

Собираюсь и через полчаса паркуюсь у многоэтажки, где живёт Алина.

Поднимаюсь на десятый этаж и останавливаюсь у её двери.

Я поступаю правильно?..

Спрашиваю себя. Не знаю, но…

Мне нужно расслабиться.

Звоню в дверь, и вижу удивление, а затем восторг в глазах Алины, когда она открывает. Не успеваю снять обувь, как девушка буквально прыгает на меня, обхватывая шею руками.

Так даже лучше…

Направляюсь в спальню… Бросаю её на живот на кровать, и она тут же поднимает попку. Так, эта сучка знает, как себя вести.

Натягиваю презерватив и вхожу без предварительных ласк, до предела. Каждый толчок становится сильнее и жёстче.

Алина стонет и извивается подо мной. Но сейчас меня мало волнует её удовольствие.

Я хочу выбросить из головы эту маленькую наивную дурочку. Но, глядя перед собой, вижу её…

Как Вероника прогибается… Как просит ещё…

Как только вспоминаю её изгибы тела, аппетитную попку и этот невероятный аромат — меня накрывает оргазм.

— Я что, тебя больше не возбуждаю? — спрашивает Алина, выбегая за мной и поправляя кружевной халатик.

— Кто она? — в её глазах ярость.

— Ты о чём? — неужели это из-за Вероники?.. Или может быть?..

— Думаешь, я совсем глупая? Ты завёл какую-то бабу, вот и не хочешь меня.

Так, я думал, что Алина тупее…

Только вот она ошиблась — я никого не завёл.

Но я хочу… — шепчет внутренний голос.

— Мне пора, — уверенно говорю я, направляясь к выходу.

Девушка пытается меня остановить, но быстро понимает, что ничего не выйдет.

Домой приезжаю на взводе.

Полночи провожу в спортзале.

Когда падаю на кровать, тело настолько уставшее, что сон приходит мгновенно.

Открываю глаза и вижу, как рядом мирно спит Вероника. Её запах окутывает меня. На ней белое полупрозрачное платье на бретелях, волосы раскиданы по подушке. Она идеальна…

Смотрю, как она дышит. Её губы чуть приоткрыты, и я просто не могу больше сдерживаться.

Наклоняюсь и целую такие желанные губы.

Мягкие, тёплые…

Девушка отвечает на поцелуй, и я понимаю, что не хочу останавливаться.

Провожу рукой по её изумительному телу, и она поддаётся мне навстречу.

Но вдруг… я не чувствую тепла под ладонью…

Открываю глаза — рядом только подушка и смятая простыня.

Неужели снова сон?..

Нет, так не пойдёт.

Это нужно прекращать. Сегодня же.

Смотрю на часы. Пять утра…

Иду в кабинет, достаю из стола досье на Веронику и нахожу её адрес.

Мне просто нужна одна ночь… и всё.

Моё увлечение этой девушкой пройдёт, как только она окажется в моей постели. Так было всегда. И так будет сейчас.

Старая девятиэтажка… У подъезда облезлая скамейка… Ничего особенного.

Я и не ожидал большего. Останавливаюсь прямо перед дверью подъезда.

Откидываюсь на спинку водительского кресла и смотрю в небо.

Странно… Не помню, когда в последний раз я так просто сидел и наблюдал, как ветер гонит облака…

Слышу, как открывается железная дверь подъезда. Смотрю вперёд и вижу Веронику. Как же ей идёт эта форма…

Никогда раньше не задумывался об этом, глядя на других работниц дома.

Девушка останавливается, но тут же отходит подальше. Нет-нет… ты никуда не уйдёшь.

Быстро выхожу из машины и вижу, как её глаза округляются.

Сюрприз, смеюсь про себя.

Так, что же сказать?.. Подхожу ближе к Веронике и прокручиваю варианты в голове.

— Доброе утро, Вероника Сергеевна. — Ну давай же, не выдавай, насколько рад её видеть.

А я действительно рад…

— Доброе утро… А вы?.. — у девушки снова краснеют щёки. Голос совсем тихий.

— Проезжал мимо и решил вас подвезти. — Немного соврать будет только кстати.

— Проезжали мимо? В такую рань?

— Да, у меня были дела рано утром в городе. Сейчас возвращаюсь домой и, если вы не против, подвезу вас.

— Хорошо, только… — не успевает договорить Вероника, как подъезжает такси.

Подхожу к машине такси и вкладываю водителю пару купюр.

— Извините, друг. Ошибочный вызов.

Мужчина сразу кивает и сдаёт назад.

Иду к своей машине и открываю пассажирскую дверь. Немного подумав, Вероника садится внутрь.

Включаю тихую музыку, чтобы немного успокоиться. Рядом с ней я сам не свой. А сейчас девушка совсем близко, и мы тут одни… Но я должен держаться.

— Так почему же повар? — решаю заговорить, чтобы отвлечься.

— Мне это нравится. Я люблю готовить. И у меня это прекрасно получается.

— Так почему же украшения?

— Мне нравится превращать камень во что-то прекрасное, изысканное и уникальное… И у меня это прекрасно получается.

— Вы живёте на съёмной квартире. А где ваши родители? — специально даю понять девушке, что интересуюсь ею.

— Надеюсь, вы не шпионите за мной, господин Князев?

— Надейтесь… Вероника Сергеевна.

Не могу сдержать улыбки. Почему-то рядом с Вероникой мне хочется улыбаться, быть весёлым… добрым…

Смотрю на неё и вижу, как светятся её глаза. Её губы сегодня не накрашены.

Почему-то вспоминаю, что у неё есть парень, и от этой мысли становится как-то мрачно.

— Вы одна живёте?

— Если вы в курсе, что квартиру я снимаю, то, наверное, и с кем я живу, вы тоже знаете…

Мне нравится разговаривать с ней. Такое чувство, будто мы давно знакомы, и не нужно думать, что говорить.

— Несмотря на имеющиеся у меня данные, я хотел бы услышать ваш ответ.

— Я живу с парнем.

— Давно?

— Простите? — вижу, что девушка не поняла вопрос.

— Давно вы вместе?

— Ну… Мы знакомы почти четыре года. А живём вместе полтора… Сначала просто дружили, а потом Славик начал ухаживать, ну и… как-то так… — дружили… понятно…

— Славик, значит… — имя нелепое.

— Да, Славик. Нормальное имя.

— Нормальное… Кто же спорит…

Оставшуюся дорогу мы ехали молча. Я всё думал о том, что мне нужно отказаться от Вероники. Наверное, даже лучше её убрать из дома… Или не лучше.

Подъезжаю к особняку и отдаю ключи охраннику. Тут же замечаю его взгляд на Веронику.

Надеюсь, он просто удивился, что мы приехали вместе… Смотрю на верхний этаж и вижу Анну, горничную…

Ох, только её сегодня не хватало.

— На завтрак, пожалуйста, сырники. — Сегодня Маргарита Львовна отпросилась до обеда, и я хочу, чтобы Вероника приготовила что-нибудь… не как обычно, скажем…

— Как пожелаете… — отвечает девушка и быстро уходит к заднему входу.

Захожу в кабинет и сажусь за компьютер. Вижу сообщение от начальника службы безопасности:

«Наши конкуренты зашевелились. Что-то у них в фирме намечается. Будь осторожнее».

— Ну-ну…

Я знаю, что Головин, мой главный конкурент, хотел тот же участок, что выкупил я… Но я всегда получаю то, что хочу.

Думаю, пора позавтракать. Захожу в столовую и вижу уже накрытый стол. Вид у сырников потрясающий… А запах ещё лучше.

Сажусь и кладу себе на тарелку сразу четыре. Видно, девушка постаралась…

Улыбаюсь про себя.

В комнату заходит Вероника и ставит на стол кофе. Разворачивается и, кажется, собирается уйти. Почему-то я не могу удержаться и не сказать ей хоть слово, когда вижу её…

Хочу задержать её дольше рядом с собой.

— Очень вкусно, спасибо.

— На здоровье.

— Сегодня я буду работать дома. Принесите мне чёрный чай без сахара в кабинет. Ровно через час.

— Хорошо, господин Князев.

Не смотрю на неё, но чувствую, что она улыбается.

Я решил остаться дома. Мне нужно, чтобы девушка осталась здесь на ночь… А ещё я хочу… Нет, глупости.

Только одну ночь — и всё.

Быстро доев, возвращаюсь в кабинет. Занимаюсь документами, сверяю данные. Хотя такую работу может делать мой заместитель, но…

Я решил загрузить себя полностью, чтобы глупые мысли не лезли в голову.

Звонит телефон, и на экране появляется имя моего заместителя. Он сообщает, что экспертиза участка, который мы купили, вышла какой-то странной.

Сразу даю задание сверить координаты и назначить повторную проверку.

В нашей работе всё нужно перепроверять дважды, а то и больше.

В дверь стучат, и входит Вероника. Я заканчиваю разговор и кладу трубку.

— Ваш чай, господин Князев.

— Спасибо. Пока идите, насчёт обеда сообщу позже.

— Хорошо, господин Князев.

Ловлю себя на мысли, что мне нравится, когда она говорит "господин".

— Мне нравится… — говорю девушке, когда она почти доходит до двери.

— Что, простите? — Вероника медленно оборачивается, а я не упускаю возможности взглянуть на её длинные ноги… А попа… ммм…

— Мне нравится всё, что вы делаете, Вероника Сергеевна. — По её глазам вижу, что она думает о том же, о чём и я.

А потом она просто кивает и выходит.

Почему?

Странная…

Обычно девушки просто прыгали ко мне на колени, стоило мне проявить к ним интерес. А сейчас…

После этого разговора я совсем не могу сосредоточиться на работе.

Хожу по кабинету и думаю, как сделать так, чтобы Вероника осталась здесь на ночь… со мной.

Понятно уже, что приказать ей я не смогу. Заставить не выйдет… Да я и не хочу. Хочу, чтобы она сама захотела остаться и наслаждалась этой ночью, а я для этого точно всё сделаю.

Подхожу к окну и вижу, как эта невыносимая девушка с подносом в руках направляется к конюшне.

Что это она туда понесла? Обед?

Смотрю на часы… Нет, ещё рано. Тогда что?

Наблюдаю, как Вероника заходит в конюшню, а через минуту выходит и возвращается в особняк.

Может, и правда обед отнесла… Просто раньше.

Когда она заходит за особняк, я уже собираюсь отойти от окна, но тут же останавливаюсь.

Куда это она снова? И опять с подносом.

Девушка обходит дом и идёт дорожкой к воротам…

К охранникам?..

Не зря же Вася-охранник так смотрел на неё этим утром…

Я не могу сделать шаг назад, пока её силуэт не исчезает из виду. Возвращается, значит…

Тут же затягиваю шторы и направляюсь на кухню. Тем более, что горничные должны были закончить уборку, а деньги за их работу я ещё не отдал.

Когда подхожу, слышу голос Веры. Она очень хорошая женщина и трудолюбивая… Не то что Анна…

Нет, к работе Анны у меня претензий нет, но… Полгода назад она пришла ко мне и чуть ли не разделась прямо в кабинете, заявив, что влюблена в меня.

Единственное, что мне оставалось — выставить её за дверь в одном белье.

Я думал, что после этого она больше здесь не появится. Но Анна пришла снова. А когда я сказал, что увольняю её, начала плакать, мол, работа ей нужна, деньги тоже…

Пожалел её тогда.

А сейчас жалею, что оставил.

Как раз слышу, как Вера спрашивает об оплате.

— Вот, пожалуйста, — захожу на кухню и протягиваю женщинам конверты.

Анна тут же срывается с места, забирает оплату и не упускает шанса коснуться моей руки. Я резко отступаю назад.

Вера прощается, но Вероника останавливает женщин и отдаёт им пакеты.

Насколько я понимаю, в них пирожки, которые стояли на кухне и аромат которых наполнил весь дом.

Значит, дяде Гене и охранникам пирожки она тоже отнесла… Очень мило.

— Вы уже всех угостили, а мне даже не предложили.

— Я просто не знала, какие вы любите… я имею в виду — с чем… — начинает оправдываться Вероника, и её лицо заливается румянцем.

И это снова меня заводит.

Девушка ставит передо мной тарелку. Я пробую один, другой… Очень вкусно.

— Я люблю всё… если это вкусно. А это вкусно. — Мне нравится, как она готовит, и я хочу сделать ей комплимент.

— Сделайте, пожалуйста, чай.

— Да, конечно, господин Князев.

Вероника ставит на стол чай и быстро уходит.

Что это?

Боитcя того, что её тянет ко мне? Или же чувствует, как тянет меня к ней?..

Доедаю пирожки и решаю поговорить с ней.

— Пойдём, я вам кое-что покажу, — говорю, сам ещё не зная, с чего начать.

Вероника ничего не отвечает, просто идёт за мной, шаг за шагом.

Я веду её вглубь сада. Не хочу, чтобы нас кто-то видел. В доме и на территории стоят камеры, а в самом саду их нет. Я хотел, чтобы здесь было хоть немного уединения.

— Вот здесь.

Мы подходим к моему особому месту.

Это источник, который нашёл и сохранил мой отец. А я, выкупив эту землю, тоже продолжаю заботиться о нём, помогая этому маленькому ручейку превращаться в большую реку.

Я решаю рассказать Веронике историю этого источника. Уверен, что она оценит и ей будет интересно.

Пока говорю, сажусь на колени и убираю листья, упавшие в воду.

Неожиданно девушка тоже садится и начинает помогать мне. Я не ожидал этого от неё. Но мне приятно её внимание и помощь.

Что со мной? О чём я вообще думаю?

Она обычная кухарка, которая работает на меня, а я… восхищаюсь ею!

Вдруг в холодной воде я чувствую тёплое прикосновение. Ловлю её за руку.

Поднимаю её руку над водой и смотрю на неё, но Вероника опускает взгляд.

— Посмотри на меня, — тихо говорю. Это скорее просьба, чем приказ.

Девушка смотрит мне в глаза, часто моргая, её глаза блестят.

Дыхание учащённое. Ну же… Я хочу, чтобы она сделала первый шаг.

Вижу, как её взгляд опускается к моим губам.

Не выдерживаю и прижимаюсь к её губам.

Такие мягкие, нежные, как лепестки цветка.

Девушка дрожит, но отвечает мне с такой же страстью… Её тихий стон сводит меня с ума.

Сажаю Веронику себе на колени. Она такая лёгкая, совсем маленькая…

Как же я хочу её… Схожу с ума.

Провожу рукой вверх по её бедру. Уже готов перейти к самому интересному, но вдруг меня останавливает её тихий голос.

— Мне нужно идти…

Вероника тяжело дышит, а я вообще перестал дышать.

Помогаю ей подняться и пытаюсь успокоиться, но ничего не выходит.

Меня бесит, что она хочет уйти сейчас.

Играет, как кошка с мышкой. Только здесь хищник я, и я устанавливаю правила.

— Простите, господин Князев. Я пойду готовить ужин. — Я стою спиной к девушке, и мне становится смешно.

«Простите»…

Слышу удаляющиеся шаги.

О, нет, ты не можешь уйти… Я тебя не отпускал.

— Сто тысяч, — говорю спокойно, но достаточно громко, чтобы она услышала.

— Простите?

— Сто тысяч. Одна ночь со мной.

Я не знаю, почему предложил ей деньги. Но я хочу, чтобы она осталась… на одну ночь… любой ценой.

— Вы в своём уме?

— Двести тысяч.

— Послушайте…

— Больше я не предложу, Вероника Сергеевна.

— Я не буду с вами спать ни за какие деньги! Никогда!

А вот это зря… Её упрямство раздражает.

И возбуждает одновременно.

Делаю шаг к девушке, и она отходит назад, пока не упирается спиной в дерево.

Вот и попалась.

Сокращаю расстояние между нами. Её близость сводит меня с ума.

— Сколько ты хочешь? — спрашиваю, проводя носом по её шее.

— Нисколько. Знаете? Мне не нужны ваши деньги.

Вероника толкает меня, и я отступаю.

Она разворачивается и уходит, бросая через плечо:

— И ещё… Я увольняюсь.

Последнее, что она мне сказала.

Она не может уйти. Но, с другой стороны…

Может, так будет лучше.

Пусть уходит из моего дома… и из моей жизни.

Вероника

Всю дорогу домой я думала о словах Князева.

"Сколько ты хочешь…?"

Как он вообще мог такое подумать?! За кого он меня принимает?..

А я — дура! Думала: не такой, как о нём говорят… Не чёрствый, не каменный… Дура!

Теперь я точно знаю, что Славик был прав. Этого человека ничего не волнует, кроме своей персоны и собственных желаний.

Славик… Его работа… Новый проект…

Придётся извиниться, но я больше никогда не вернусь в этот дом. Никогда не увижу этого равнодушного человека.

Я почти его не знаю, так почему же так больно от его поступка? И от его слов?

Потому что он тебе нравится, — шепчет внутренний голос.

Нравился! Нравился! — повторяю про себя, но всё прошло. А если не прошло, то пройдёт!

Я увидела его настоящую суть.

Когда я приехала домой, первым делом сняла эту нелепую форму и бросила её в мусорный пакет.

Если потребуют вернуть, я заплачу за неё, но видеть эту одежду я больше не могу.

Сижу на кровати и смотрю в стену… Ничего не хочется. Ни спать, ни есть.

Так обидно… До слёз. Но я не буду плакать. Нет, я не буду плакать из-за какого-то идиота.

По щеке скатывается одинокая слезинка, и я быстро вытираю её рукой.

Слышу, как на телефон приходит сообщение. Встаю и достаю мобильный из сумки.

"Как продвигается дело с Князевым?"

И тут же приходит второе:

"Завтра вечером буду дома. Сейчас занят."

— Придётся тебя разочаровать… — тихо говорю, глядя на гаснущий экран.

Заснуть не удаётся, поэтому выхожу на балкон. Сажусь на пол и смотрю на небо. Какие же красивые звёзды.

Закрываю глаза и тут же вижу Князева. Чувствую его губы.

— Я должна забыть его! — вскакиваю на ноги.

— Никогда больше не вспоминать.

Мы больше никогда не увидимся.

И это тоже огорчает…

Проведя на балконе больше часа, захожу в квартиру и ложусь в кровать.

Почти два часа ночи… А сна как не было, так и нет.

В голове глупые мысли и пустые надежды.

Завтра приедет Слава…

Хочу ли я этого?..

Скорее нет, чем да.

И что мне с этим делать?..

За пару дней вся моя устоявшаяся жизнь просто рухнула, словно её никогда не было.

Я подумаю обо всём завтра…

Закрываю глаза, и сон тут же накрывает меня.

Просыпаюсь от звонка телефона. Неужели я забыла выключить будильник? Первая мысль.

Нащупываю на тумбочке мобильный и смотрю на светящийся экран.

Маргарита Львовна.

Неужели действительно хотят, чтобы я вернула форму?

— Да, Маргарита Львовна, — голос хриплый, но я стараюсь говорить чётко.

— Доброе утро, Вероника. Почему вы опаздываете на работу? — спрашивает женщина спокойным голосом.

Смотрю на часы. Семь тридцать.

— Вы, наверное, ещё не в курсе. Я вчера уволилась и сегодня никуда не опаздываю. Господин Князев всё знает.

— Простите, но господин Князев велел мне позвонить вам…

Что за ерунда?! Я же сказала этому человеку, что больше не буду работать в его доме.

— Вероника Сергеевна, когда вы приедете? — спрашивает женщина.

В её тоне что-то странное… Что-то не так…

— Я буду через два часа.

На том конце кладут трубку, и я ничего не понимаю. Но я выясню.

Быстро вскакиваю с кровати и иду в ванную.

Пока собираюсь, вызываю такси и быстро спускаюсь вниз.

Так как форму я выбросила, пришлось надеть своё платье. И чтобы показать, что я не служанка в доме господина Князева, выбираю облегающее бордовое платье-миди с разрезом выше колена спереди. Туфли на шпильке. Волосы собираю в хвост.

Ну что ж, выгляжу неплохо…

До особняка Князева доезжаем даже быстрее, чем я думала. Это немного поднимает мне настроение.

Охранник пропускает меня без лишних слов.

Будто я и не увольнялась.

По дороге к дому меня останавливает дядя Гена.

— Доброе утро, Вероника. Что-то ты припозднилась… Да ещё и без формы. А хозяин сегодня не в духе.

— Разве господин Князев не уехал на работу?

— Неее… Полчаса назад поехал на Гвидоне в степь.

Гвидон — любимый конь Князева. Я узнала это ещё в первый день работы.

Странно. Рабочее время, а господин дома…

— Ладно, мне пора на кухню.

Захожу на кухню. Маргарита Львовна, как всегда, у плиты. Пахнет божественно… А я с утра ещё ничего не ела. Да и вчера тоже.

— Ой, Вероника… Ну наконец-то! Садись, позавтракай. Я тебе блинов приготовила — с моцареллой и ветчиной.

Женщина улыбается, увидев меня, и быстро ставит на стол тарелку с блинами и приборы.

— И кофе тебе сейчас свежий сварю.

— Спасибо… Маргарита Львовна, что происходит?

— Всё хорошо… Разве нет? — спрашивает женщина, не отрываясь от готовки.

— Ну да…

Всё очень странно. Она ничего не сказала про мой наряд, да ещё и эти её улыбки.

От запаха свежих блинов и обжаренной ветчины рот наполняется слюной, и я не могу думать ни о чём, кроме этого завтрака.

— Спасибо, было очень вкусно, — благодарю кухарку и ставлю пустую тарелку в посудомоечную машину.

— На здоровье, дорогая, — отвечает она и ставит передо мной чашку с ароматным кофе.

Но я не успеваю сделать и два глотка, как слышу шаги из столовой. Ставлю чашку на стол. Я прекрасно знаю, кто заходит в кухню.

— Вероника Сергеевна, зайдите в мой кабинет, — Князев, как всегда, спокоен.

Дико раздражает…

Какого чёрта?!

Я же всё сказала вчера, а он сегодня ведёт себя так, будто ничего не было.

Ну ладно… В кабинет, значит, в кабинет.

Хорошо.

Иду за мужчиной, и меня накрывает его аромат. Почему он так чертовски приятно пахнет?..

Пытаюсь думать о чём-нибудь другом, но не могу отвести взгляд от того, как эта чёрная рубашка облегает его мышцы.

Мужчина пропускает меня вперёд у двери кабинета. Я слышу позади щелчок замка.

Он что, нас запер?

— Почему вы опоздали, Вероника Сергеевна? — тихие шаги приближаются, и я чувствую его дыхание у себя за спиной.

— Я не опоздала… Я уволилась.

— Разве я сказал, что вы можете быть свободны? — его голос совсем близко, и у меня просто подгибаются ноги.

Тело покрывается мурашками. И я уже не хочу спорить с ним на эту тему. Просто хочу уйти. Или не хочу?..

— Вероника… Сергеевна, вы уволитесь, когда я скажу. И уйдёте из моего дома, когда я позволю, — тихо говорит Егор мне на ухо.

У меня больше нет сил стоять. Я делаю шаг вперёд и опираюсь руками на стул перед собой.

— А если вы не будете послушной…

Князев подходит вплотную, и я чувствую его эрекцию. Внизу живота сразу становится горячо и влажно. Во рту пересыхает настолько, что приходится открыть рот.

— Тогда я тебя накажу, — шепчет он, нежно и трепетно проводя рукой по моей попе и вниз по бедру.

От этого прикосновения я схожу с ума. Закрываю глаза и сглатываю комок в горле.

Пальцы вцепляются в спинку стула, и я уже жалею, что надела шпильки.

— Что касается той беседы… забудь. Я ничего не предлагал, ты ничего не слышала.

— Я не… — хотела что-то сказать, но Князев кладёт руки мне на талию и начинает медленно гладить.

Я не помню, что хотела сказать. Все мысли исчезли.

Не могу взять себя в руки, настолько внимание сфокусировано на его движениях.

И на его члене, который упирается мне в зад.

— Всё случится тогда, когда ты сама захочешь. Захочешь и скажешь мне об этом. Попросишь меня, — тихо говорит он.

Его руки скользят вверх, к груди. Его движения настолько нежны, что невозможно не поддаться.

Запрокидываю голову ему на плечо и прикусываю губу.

О, да… Я хочу большего.

Сейчас. Здесь. Хочу…

— Вероника… — шепчет мне Егор и прикусывает мочку уха.

Я просто таю в его объятиях… Я хочу этого мужчину, как безумная. Прямо здесь, в кабинете.

— Если ты сейчас, в эту секунду, не выйдешь из моего кабинета, я больше не смогу себя сдерживать… Имей в виду.

— Мужчина говорит хриплым голосом, и это звучит до неприличия сексуально.

Но я совсем не хочу уходить. Мне нравится, как Князев прикасается ко мне, как сводит с ума своими поцелуями.

Однако нас прерывает телефонный звонок. Мужчина немного отстраняется, разворачивает меня к себе и смотрит прямо в глаза.

— Я не попрошу… — говорю тихо, но уверенно.

Голос дрожит от возбуждения, но я держу свои слова под контролем.

Я выхожу из кабинета спокойно. Князев даже не пытается преградить мне путь, и это хорошо. Иначе, скорее всего, я бы не смогла сопротивляться.

Стою за дверью и не знаю, что делать. Я ведь пришла сюда только по просьбе Славика, а сейчас… зачем я здесь?

Вчера я сказала, что никогда сюда не вернусь, не переступлю порог этого дома, а теперь…

Что же я делаю? Что делает он?

Неужели я хочу стать одной из любовниц господина Князева?

Этот вопрос возникает сам собой. И я не знаю на него ответа…

Слышу, как Егор говорит на повышенных тонах, видимо, по телефону. Прислоняюсь к двери и слушаю:

— Хочу сделать в среду! Значит, вы должны подготовить всё. Скиньте результаты на почту… Хорошо… Тогда готовлю документы и технику… Точные координаты… Да, всё остальное готово… Начнём на следующей неделе.

Мужчина приближается к двери, и я быстро захожу в уборную напротив.

Князев выходит из кабинета и, продолжая говорить по телефону, уходит.

Стою перед дверью его кабинета и не знаю, что делать. Я поняла, что речь шла о том самом проекте, из-за которого я здесь оказалась. Но как мне поступить?

Тихо захожу в открытую комнату, подхожу к столу, молясь про себя, чтобы компьютер оказался запаролен…

Но нет. Даже файл с координатами какого-то местоположения открыт. Странно.

Неужели такой бизнесмен, как Князев, настолько беспечен?

Или… он меня проверяет?

Я делаю снимки экрана на телефон и ухожу, закрыв за собой дверь.

Передать эти данные Славику?

Но тогда пострадает Егор.

Я не знаю, как правильно поступить.

Но мне жаль Славика. Его уволят, если у него не будет этих документов. Это конец его карьеры.

Когда захожу на кухню, вижу Маргариту Львовну с чашкой кофе. Смотрю на женщину, и она улыбается.

— Поговорили? — спрашивает она.

— Да… поговорили.

— Прекрасно. Завтра утром тебя здесь будет ждать новая форма, а сегодня можешь ехать домой. У тебя выходной. Последний. С завтрашнего дня я больше не работаю.

— Как? Уже? — я даже не знаю, что сказать.

Мне как-то не по себе. Очень не хватает Маргариты Львовны…

— Ты справишься, — говорит женщина и наливает мне кофе.

Мы недолго сидим и разговариваем о разном. Потом я собираюсь домой.

Это так странно…

За последние пару дней я привыкла возвращаться домой поздней ночью, а сейчас солнце ещё ярко светит. Ещё только обед. Уже представляю, как хорошо я отдохну. Но тут вспоминаю, что сегодня приедет Слава, и внутри всё сжимается от тяжести.

Мне нужно поговорить с ним и найти себе новую квартиру.

Вот ещё одна проблема.

— О чём задумалась? — перебивает мои мысли Маргарита Львовна.

— Да так… Я должна сказать кое-что близкому человеку, но ему это точно не понравится. И я пока не знаю, как это сделать.

— То, что ты скажешь, сделает тебя счастливее? — задаёт она вопрос, и я задумываюсь.

— Это будет правильно… По отношению к нему. И мне станет легче.

— Тогда не тяни. Скажи то, что должна, и успокойся. Всё будет только к лучшему.

Наверное, она права… Но как это сказать?

Еду домой и по дороге подбираю слова, которые скажу Славику.

Надеюсь, он простит меня…

Взамен я помогу ему с работой.

Я решила отдать фотографии документов ему. Пусть у нас ничего не выйдет, но у него останется работа. Это лучшее, что я могу для него сделать.

Когда таксист доставляет меня к дому, я уже нашла два варианта жилья. Даже успела договориться с одной хозяйкой о встрече завтра вечером.

Поднимаюсь в квартиру, как всегда, по лестнице.

Славик это ненавидит, а я люблю ходить пешком, а не на лифте. Так мне лучше.

Пытаюсь открыть дверь ключом, но она оказывается открыта. По спине пробегает холодок.

Становится не по себе.

А вдруг это Князев… Он узнал, что я украла данные, и теперь ждёт меня дома, чтобы… Чтобы что?..

Убить? — шепчет внутренний голос.

Мне страшно заходить, но другого выхода нет.

Очень тихо захожу в прихожую и оставляю за собой дверь открытой.

А что? На всякий случай! Вдруг правда пришли убивать… Буду кричать.

Но, оглянувшись, вижу куртку Славика и его кроссовки, в которых он уезжал… А у стены стоит чемодан.

Выдыхаю и успокаиваюсь.

Наверное, он решил сделать мне сюрприз. Только не знал, что я вернусь раньше.

Слышу тихую музыку в спальне и иду туда.

Но, открыв дверь, понимаю:

Да… сюрприз. Для меня.

— Никуля…! Подожди! Ну стой же! — кричит Славик, надевая на ходу халат и выбегая за мной из комнаты.

Он догоняет меня у входной двери и хватает за руку.

— Послушай… Это не серьёзно. Это ерунда. Для меня важна только ты, а эта девушка… это так…

— Нет, я не понимаю… — я не знаю, что сейчас сказать. Да и стоит ли с ним говорить?

Я знаю… Я сама хотела уйти от Славика, но измена… Как он мог?

Почему? Лучше бы он десять раз бросил меня, чем это.

Славик держит меня за руку, но тут из комнаты выходит та самая девушка, которая минуту назад прыгала на моём парне.

— Женя, уходи! — кричит он ей.

Я больше не выдерживаю. Даю ему пощёчину, и он тут же отпускает меня.

— За вещами приду, когда ты будешь на работе. Ключ оставлю у соседей, — говорю ему и ухожу к лифту.

Какая же я дура.

Что ещё сказать?

А ещё документы Князева для него фотографировала.

И куда мне теперь?

Дома нет. Парня нет. Работа…

Хотя нет, работа у меня есть.

Прекрасно… Хоть в чём-то я преуспела в этой жизни.

— Маргарита Львовна, могу я сейчас приехать в особняк?

— Конечно, милая. С тобой всё в порядке?

— Я скоро буду…

Почти полночь. Квартиру я так и не нашла. Бродила по улицам, потом по парку…

А сейчас мне хочется хоть немного тепла и просто поговорить…

Просто поговорить.

Почему-то единственный человек, которому я захотела позвонить и которого мне захотелось увидеть в этот момент, была совсем чужая женщина. Чья-то мама, чья-то бабушка. А для меня — добрый друг.

Через час я уже захожу за ворота, и Иван — охранник — любезно провожает меня к дому.

— Здесь ночью темно, а идти далеко. Лучше я провожу тебя, — говорит молодой человек.

Ему около тридцати, высокий, накачанный, смуглый, с короткой стрижкой. У него немного суровые черты лица, но видно, что он добрый.

— Спасибо…

— У тебя что-то случилось?

— Да так, ничего…

— Если нужна помощь, ты только скажи. Не стесняйся.

Иван улыбается, и я отвечаю тем же.

Пока мы идём к особняку, он немного рассказывает о себе, но, если честно, я его почти не слушаю. В голове крутятся свои мысли, и Ивану всё время приходится окликать меня.

— Ну вот, ты на месте.

— Ещё раз спасибо.

— Если что понадобится, ты знаешь, где меня найти…

Он улыбается и открывает передо мной дверь в дом.

Захожу, и ко мне сразу подходит Маргарита Львовна.

— Что случилось, милая? У тебя всё нормально?

— Просто… нет, всё сложно.

Подхожу ближе и обнимаю женщину. Мне так не хватает мамы рядом… Как бы я хотела сейчас увидеть её, но уехать не могу. А если позвоню, она будет переживать, а я не хочу этого.

Да, я хотела расстаться со Славиком, но… Осознание того, что близкий человек предал тебя, настолько больно…

В горле ком.

Хочется либо выплакаться, либо покричать.

Даже не знаю, что лучше.

— Пойдём, девочка, пойдём. Выпьешь чаю… И всё мне расскажешь.

Маргарита Львовна усаживает меня на стул, а через минуту ставит передо мной большую чашку горячего ароматного чая и шоколадное пирожное.

Делаю глоток, и внутри всё расслабляется. Дышать становится легче.

— Он мне изменил, — спокойно говорю, продолжая пить чай.

— Прямо в квартире, за которую я плачу.

— Я хотела расстаться с ним. Но мы были вместе три года. Три. Разве это ничего не значит?

Чашка опустела, но всё ещё тёплая. Держу её в руках, словно мёрзну, и смотрю на изогнутые узоры по кругу.

— Наверное, так будет даже лучше… Я не буду выдумывать причину, почему ухожу от него…

А он не будет переживать и страдать из-за нашего расставания.

Я хотела ещё что-то добавить, но Маргарита Львовна поднимается со стула и забирает у меня из рук чашку.

— Всё к лучшему, — говорит она.

Затем подходит, гладит меня по плечу и обнимает.

— А теперь спать. Я постелила тебе рядом с моей комнатой, так что пойдём, я провожу.

Я поднимаюсь и собираюсь идти за ней, но женщина вдруг резко останавливается.

— Я задам тебе вопрос, и хочу услышать честный ответ.

— Хорошо…

— Почему ты хотела расстаться со своим парнем?

— Я поняла, что он не мой человек.

Маргарита Львовна смотрит мне в глаза, словно читая мои мысли.

Надеюсь, она не увидит там ничего про Князева… Хотя у меня такое чувство, что она и так всё знает.

— Всё обязательно будет хорошо. А теперь — спать.

Как ни странно, ночью я спала, как убитая. Говорят, что на новом месте не спится, но сейчас всё было наоборот. Сон был спокойный и глубокий, а заснула я сразу, как только положила голову на подушку.

Утро началось со звонка будильника. Шесть часов.

Я встала, умылась, оделась и вышла из дома для прислуги.

Вдалеке слышалось ржание лошадей, а в саду пели птицы.

Так хорошо, тепло… Лёгкий ветерок ласково трогает щёки.

Вокруг пахнет травой и цветами…

У меня ещё есть время до начала работы, и я решаю прогуляться к тому ручью, который показывал мне Князев.

Почему-то мне так хочется ещё раз там побывать.

Трава ещё мокрая от росы, и мои туфли быстро промокают, но меня это совсем не беспокоит. Наоборот, становится радостно, словно я вернулась в детство.

Я решила искать новую работу. И как только найду — уволюсь отсюда. Думаю, это не займёт много времени… Хотя, если честно, внутри я бы хотела остаться здесь подольше. Несмотря на то, что мне тяжело находиться рядом с Князевым, я понимаю, что буду скучать по его взгляду, голосу… и прикосновениям.

Но… слишком глупо с моей стороны надеяться на что-то большее, чем секс, с таким человеком. Его предложение провести со мной одну ночь — лучшее тому подтверждение.

Заходя глубже в сад, я слышу журчание воды. Значит, иду правильно. Через пару метров я нахожу то, что искала.

Сажусь на берег и просто смотрю, как вода преодолевает препятствия, унося вдаль маленького муравья.

Сейчас я чувствую себя этим бедным насекомым. Жизнь просто несёт меня по течению, и у меня нет сил выбраться на берег.

Сзади слышится шорох, и я быстро оборачиваюсь на звук, поднимаясь с земли.

Перед моими глазами, в нескольких метрах, стоит огромная собака.

Высокая, массивная, крепкая, с широкой грудной клеткой. Голова большая, с глубокой мордой, сильными челюстями, широкими губами и складками на шее.

Шерсть рыжая, короткая, прямая, с густым подшёрстком. Белые пятна на груди и лапах.

Глаза маленькие, со спокойным и безмятежным выражением, но мне кажется, что это лишь маскировка.

Я просто не знаю, что делать. Замираю на месте и не могу пошевелиться.

Раньше я никогда не боялась собак, но сейчас мне страшно… реально страшно.

Мои колени дрожат, но я стою и смотрю прямо в глаза этой собаке. И она тоже не отводит взгляда. Почему-то я уверена, что это кобель. Он просто стоит спокойно, даже не рычит.

Может быть, я смогу тихонько уйти… Но стоит мне только сделать шаг в сторону, как пёс делает рывок, и я срываюсь с места.

Я уверена, что не успею добежать до особняка, но, может быть, кто-то из охраны заметит, что мне нужна помощь… Хотя надеяться не на что.

Вдруг я чувствую ужасную боль в ноге, спотыкаюсь и падаю лицом в траву. Слышу, как этот зверь приближается, слышу его дыхание… и готовлюсь кричать, зажмурив глаза.

— Алмаз!!! — вдруг раздаётся громкий голос.

Я не сразу понимаю, чей это голос. Чувствую, как к моей руке прижимается что-то холодное и мокрое, а на спину ложится тяжёлая лапа пса.

— Алмаз, фу! — уже спокойнее, но всё так же строго произносит… Князев.

Несмотря на то, что в ушах звенит, и меня всю трясёт от страха, я точно знаю, что это он.

Чувствую, как собака отходит, и выдыхаю. От стресса хочется плакать, но я не хочу делать это перед ним. Нет, я не покажу, что я слабая.

— Ты как? — тёплые руки касаются моего тела, и мурашки бегут по коже.

Я поднимаюсь на колени и вижу встревоженный взгляд Егора. Сейчас мне так хочется обнять его. Жутко хочется положить голову ему на грудь и выплакаться. Но… я не имею права этого делать.

— Вероника, всё в порядке? Ты как? — мужчина пытается осмотреть мои руки, голову, но я отодвигаюсь подальше.

— Всё нормально… — мой голос дрожит, и я не могу успокоиться.

— Хорошо, давай я помогу тебе встать.

Князев протягивает мне руку, но я делаю вид, что не замечаю. Поднимаюсь на ноги и тут же падаю от резкой боли в ноге.

Но не успеваю снова упасть на землю — мужчина подхватывает меня и усаживает обратно. Сам он наклоняется и начинает осматривать ногу.

— Похоже, растяжение. Нужно ехать в больницу.

— Не нужно… — мне больно, но я не хочу лежать в больнице.

— Я говорю, нужно. Это опасно.

— Ты врач?

— Послушай.

— Поможешь дойти до кухни?

Князев смотрит мне в глаза, и я вижу, как он злится. Ещё бы… Господин не привык, что его приказы не выполняют. А тут какая-то кухарка осмеливается его ослушаться.

Я пытаюсь подняться, но он подхватывает меня на руки, бормочет что-то себе под нос и направляется к дому.

— Алмаз, за мной.

Собака, которая всё это время сидела неподалёку, поднимается и спокойно следует за нами.

— Почему Алмаз? — спрашиваю, наблюдая за тем, как размеренно движется пёс.

Князев смотрит на меня так, будто я спросила что-то глупое. Но потом выдыхает и отвечает:

— Я нашёл его. Совсем маленького, слепого ещё. На первом объекте, который купил. Принёс домой, а имени придумать не мог. А когда начали копать на территории, нашли алмазы.

Мой первый памятный объект. Поэтому — Алмаз.

— Красиво…

Смотрю на мужчину, который с такой лёгкостью несёт меня на руках, и понимаю, что в господине Князеве живут два человека.

Твёрдый и каменный босс, который пашет как робот, и добрый, надёжный мужчина, на которого всегда можно положиться.

Жаль только, что чаще всего Князев показывает свою первую сторону…

Как же безумно хорошо он пахнет…

Шепчет мое внутреннее «я», пока мужчина заносит меня в дом и усаживает на мягкий диван в гостиной.

— Тебе лучше…? — спрашивает Князев, поднимая мое лицо и поглаживая щеки.

— Да, спасибо.

Интересно, когда это мы успели перейти на «ты»?

Руки все еще трясутся, а колени подкашиваются. Вот же трусиха. Ведь было понятно, что никто не дал бы этому зверю меня съесть.

Закрываю глаза и снова вижу этого огромного пса.

— Что это за порода? — спрашиваю у Егора, который сходил на кухню и возвращается ко мне с апельсиновым соком и аптечкой.

— Испанский мастиф…

— Я вызвал своего врача. Он быстро приедет и осмотрит тебя. Может, обезболивающее…? — мужчина протягивает мне таблетки, которые нашел в аптечке.

— Нет, нет… И врача… не стоило… — пытаюсь подняться, но сразу падаю обратно на диван.

Я даже забыла, что у меня больная нога. Лишь бы не было серьезных проблем.

Не люблю лечиться, да и денег у меня сейчас совсем нет.

— Это мой личный врач. Он лучший в городе. И визит уже оплачен…

У Князева звонит телефон, и он выходит из гостиной, а я остаюсь сидеть.

Нога начинает болеть еще сильнее, и я уже сама с нетерпением жду приезда этого чудо-доктора.

Интересно, сколько сейчас времени?.. Маргариты Львовны не видно… Хоть она и должна уезжать сегодня, но не могла же уйти, не попрощавшись.

Слышу голоса со двора, и в дом входит невысокий, седовласый мужчина. Лет пятидесяти или больше, в очках и хорошем костюме. С чемоданчиком в руке.

— Здравствуйте, дорогая девушка… — произносит он, подходя ко мне.

— Добрый день…

— Егор Андреевич мне все объяснил. Сейчас посмотрим.

Доктор ставит свою сумку на столик, достает перчатки и начинает осматривать мою ногу.

Когда это Князев успел ему все рассказать?

Несколько минут манипуляций и осмотра — врач отходит, снимает перчатки, садится в кресло и что-то записывает на листке бумаги.

— Что скажете…? — по лицу этого человека совсем ничего нельзя понять, поэтому решаюсь спросить.

— Аркадий Федорович, вы закончили? — в комнату входит Князев.

— Да, да… Егор Андреевич, вы были абсолютно правы — растяжение связок голеностопного сустава.

Девушке нужен постельный режим, бегать — ни в коем случае… — улыбается мужчина.

— Ежедневное бинтование ноги для поддержки.

Пока придется пользоваться костылями, но это всего на несколько дней.

Сейчас нужно приложить лед, чтобы спал отек, и не наступать на ногу пару часов, а лучше до обеда. У вас не слишком тяжелый случай, гипс не потребуется.

— Спасибо, Аркадий Федорович. Обезболивающее? — спрашивает Князев.

— Да, вот. Я все написал. Пять дней — и все пройдет. Сейчас мне пора, выздоравливайте. До свидания.

Мужчины обмениваются рукопожатием, а со мной врач прощается легким кивком.

Ну вот… костыли…

Как я теперь работать буду?.. И куда пойду с костылем?..

Почему это все случилось именно сейчас?

Вдруг чувствую резкий холод и боль в ноге.

Я так задумалась, что не заметила, как Егор принес лед и приложил его к больному месту.

— Прости… — мужчина смотрит мне прямо в глаза.

— А что ты делала так рано в саду? Я спрашиваю, потому что гуляю там с Алмазом с самого утра, когда работники дома еще спят. А тут…

— Я… я ночью была здесь.

Вижу в его глазах удивление и… радость?

— Посиди так минуту. Я сейчас вернусь, — говорит Князев и выходит из гостиной.

От холода ноге становится легче, и я даже чувствую себя лучше…

Откидываюсь на диван и закрываю глаза.

Не хочу думать о том, куда мне сейчас идти, хочу просто отдохнуть, пока есть такая возможность.

— Вероника… Что случилось?! — слышу голос Маргариты Львовны и открываю глаза.

Женщина быстро идет ко мне, пересекает гостиную и разводит руками.

— Похоже, вам придется задержаться, Маргарита Львовна… Простите…

— Да что ты извиняешься?! Как это произошло?? — женщина ходит взад-вперед перед диваном, раз за разом показывая на мою ногу.

— Алмаз напугал, — отвечает за меня Егор.

— Ты что, так рано проснулась?

— Угу.

— Понятно… Вам что-нибудь нужно, господин Князев? — спрашивает кухарка.

— Нет, все уже решено. Пожалуйста, приготовьте завтрак.

— Да, да, конечно.

— И для Вероники тоже самое. Она позавтракает со мной.

— Нет, нет… я… мне не нужно… — я не могу остаться.

Работник из меня сейчас никакой, а просто так сидеть здесь… не могу. Не хочу…

Но Маргарита Львовна быстро уходит, даже не дождавшись моего ответа.

— Спасибо, господин Князев, но я не хочу есть. Мне нужно ехать…

— Разве мы не перешли на «ты», Вероника? — спрашивает мужчина, приближаясь ко мне и кладя руку мне на колено.

Несмотря на лед на ноге, я сразу ощущаю жар его тела.

Кровь начинает бурлить, а боль в ноге становится почти незаметной…

— Это было… от испуга… Простите, господин Князев, — пытаюсь оправдаться, но его глаза удерживают меня в плену… и говорить совсем не хочется.

— А мне понравилось.

Князев начинает нежно массировать мою ногу, поднимаясь выше, к бедру. Я втягиваю воздух.

Сердце бешено стучит…

Мне даже кажется, что его удары слышны на всю комнату. Тем временем мужчина добирается до края юбки и проводит пальцами вдоль нее.

— Лекарства скоро доставят… и костыли тоже. Эти пару дней ты будешь жить здесь и будешь моей гостьей.

Можешь носить что захочешь, — он внимательно оглядывает мою одежду.

— Если нужно что-то привезти — просто скажи.

Пальцы Князева пробираются под подол юбки, и мне становится жарко.

Его слова про лекарства и одежду доходят до меня так медленно, что когда я осознаю их смысл, отвечать уже поздно.

Мужчина наклоняется ко мне и шепчет, касаясь губами моей шеи:

— Я буду очень нежен… ухаживая за тобой.

И мне кажется, что если он сейчас меня поцелует, я просто растаю…

Хотя… я и так уже вся мокрая там…

Слышу шаги, и Князев делает шаг назад.

Маргарита Львовна начинает сервировать стол для завтрака. Из кухни доносится запах яичницы с беконом и ароматного кофе.

Мой желудок тут же напоминает о себе. Ну да… я люблю поесть… пусть и не много.

— Пока тебе не привезут обезболивающее, ты отсюда не встаешь, — говорит Князев, смотря на меня строго.

— Не хочу, чтобы тебе было больно, — добавляет он.

Неужели он переживает? Да ну…

Ему правда не все равно, что со мной будет?

Странный он какой-то… Сначала предлагает деньги за секс, а потом собирается ухаживать за мной, потому что я больна…

Ну вот… Смотрю, как женщина ставит тарелки на стол, и у меня текут слюнки… Хотела поесть — и вот тебе, «не вставать».

— Может, я… — начинаю говорить, наблюдая, как мужчина подходит к столу и берет тарелку…

Почему он не садится?

Но, похоже, Князев не собирается завтракать. Он кладет к яичнице овощи, ломтик багета и идет ко мне.

— Тебе нужно поесть.

Он помогает мне удобнее устроиться и подает завтрак.

Мне так приятно…

Никогда в жизни я не чувствовала такой заботы… И даже немного неловко.

Я жду, пока Егор пойдет за стол, но он, похоже, не собирается этого делать. Он садится на корточки рядом с диваном и внимательно смотрит на меня.

— Может, тебе помочь…?

— У меня больная нога, а не руки… Я справлюсь. Пожалуйста, приступайте к завтраку.

Мужчина уходит, но еда мне просто не лезет в горло.

Я не смотрю в его сторону. Боюсь наткнуться на этот безумный взгляд и утонуть в нем.

Но я чувствую, что его глаза не отпускают меня. И это сводит с ума.

Поковыряв яичницу, я отодвигаю тарелку. Нет, завтрак сегодня я пропущу.

— Ты ничего не поела, — говорит Князев, нависая надо мной.

— Не хочу… — я боюсь поднять на него глаза.

Надеюсь, этот ответ его устроит, и он просто оставит меня в покое.

Неужели он не станет кормить меня силой?

— Хорошо… Если ты не съешь обед, то мне придется накормить тебя лично.

Поднимаю голову и вижу его улыбку…

От которой внутри все дрожит.

Но я молчу.

— Маргарита Львовна, — произносит Егор, не отводя от меня взгляда.

— Да, господин Князев?

— Я уеду, но через пару часов вернусь. Обед готовьте только для Вероники. И… проследите за нашей больной. Ей пока нельзя ходить.

— Конечно, господин Князев.

— Можете возвращаться к своим делам.

Женщина мгновенно уходит на кухню, а Егор наклоняется ко мне еще ближе.

Наши лица оказываются всего в миллиметре друг от друга, и я боюсь даже дышать.

— Как бы там ни было, я рад, что ты останешься в моем доме.

Я хочу возразить, но мужчина берет меня за подбородок и едва касается своими губами моих.

Его запах… его дыхание… его близость дурманят…

Я хочу этого поцелуя.

Никогда еще не хотела чего-то так сильно, как сейчас…

Закрываю глаза и тянусь к его губам.

Но Князев меня останавливает…

— Еще не время, крошка… Не сейчас…

Егор

Как же я рад, что Вероника останется в моем доме. По крайней мере, я не отпущу ее на пару дней.

Но почему же я так испугался, когда увидел, как Алмаз бежит за ней?

Алмаз — очень умный пес. Да, он охотник, и он бы ее догнал, но худшее, что он мог сделать, — это повалить на землю и громко лаять, призывая меня.

Только вот Вероника этого не знала и бежала изо всех сил. А когда я увидел, насколько она напугана и как падает, пытаясь спрятаться от собаки, — чуть сам с ума не сошел.

Даже сейчас руки дрожат от страха, что с ней могло что-то случиться.

До сих пор я никогда так не переживал за человека, который мне, казалось бы, чужой.

А чужая ли мне эта девушка…?

Мне так хочется быть рядом с ней, что я даже решил не ехать на фирму. Отложил все встречи, перенес совещания.

Что со мной?!

Когда она сказала, что увольняется и уходит, я понял — не смогу отпустить. Не отпущу!

Я бы хотел быть рядом с ней прямо сейчас, но… не всегда мы получаем то, чего желаем…

Зазвонил мой заместитель и попросил срочно приехать. По голосу было понятно, что это важно.

Через полчаса я паркуюсь возле своей фирмы и поднимаюсь на девятнадцатый этаж.

У лифта меня встречает секретарша Люда.

Высокая, стройная брюнетка. Ноги от ушей, грудь четвертого размера, шпильки и юбка выше колена — все как положено.

— Егор Андреевич, Антон Кириллович просил вас сразу зайти к нему, как только придете, — говорит девушка, почти бегом догоняя меня.

— Хорошо, Люда. Принеси мне кофе.

Она улыбается и останавливается.

Странно… Почему Антон так срочно меня вызвал? Да еще и Люду к лифту послал…

Захожу в кабинет заместителя, и он тут же поднимается со своего места.

— Прости… Я понимаю, ты хотел побыть дома… — начинает Антон.

— Что случилось?

— У нас проблемы. Посмотри сам.

Сажусь за его компьютер и читаю отчет по проверке месторождения, где мы начали добычу золота.

Только собираюсь что-то сказать, как заходит секретарша с моим кофе и ставит чашку передо мной…

Конечно, не забывая покрутить бедрами…

Только мне сейчас не до этого…

— Как это произошло? — спрашиваю Антона, как только Люда выходит из кабинета.

— Я не знаю…

— Как они вообще там оказались раньше срока… Не понимаю.

Встаю и подхожу к большому панорамному окну.

В отчете указано, что несколько человек из моей группы начали добычу драгоценных металлов раньше, чем пришли результаты проверки, и по их вине произошел обвал.

Двое людей в больнице с травмами, один человек погиб.

Вот этого я и боялся.

Вот почему я и проводил повторную экспертизу.

Не понимаю, как это случилось.

Как они там оказались.

Я не давал никаких распоряжений начинать работы на этом участке.

Да и какая теперь разница… Дал я приказ или нет… Человека не вернуть…

— Оплатишь лечение пострадавших и выплатишь им компенсацию. Разберись с суммами.

Кто погиб? Есть досье?

— Да, конечно… — Антон быстро набирает что-то на клавиатуре и поворачивает ко мне монитор.

Бондош Иван Петрович, 52 года.

— Он местный… Пенсии не хватало, сам понимаешь. Вот и попросился к нашим… — объясняет друг.

— Оплатите похороны, отвезете семье деньги. — Антон кивает в ответ.

— Те двое, что в больнице, тоже местные?

— Один да, второй наш.

— Какое у них состояние?

— Оба в порядке. Ушибы, синяки… У одного вроде нога сломана. Ничего смертельного.

— Я должен знать, почему они там оказались.

— Я уже разбираюсь.

Выхожу из кабинета настолько злой, что сейчас мне совсем не до работы.

Спускаюсь на нижний этаж и захожу в спортзал. Надеюсь, это поможет хоть немного расслабиться.

Двадцать минут на ринге со спарринг-партнером и еще столько же с грушей приносят свои результаты. Стало чуть легче, хотя внутри все равно скребут кошки.

Зачем эти идиоты туда поперлись…?

Вся команда знала, что идет повторная экспертиза и там может все обрушиться…

Захожу в душ и просто стою под струями теплой воды. Не хочу ничего… Просто хочу домой.

За руль не садился, вызвал водителя. Лучше мне просто отдохнуть…

Открываю ноутбук и нахожу страницу Вероники в соцсетях.

Еще раньше хотел это сделать, но все как-то не было времени.

Только ее фотографии и несколько смешных картинок с животными. А также тортики и пирожные.

Улыбаюсь — сладкоежка.

Статус — не замужем.

Я думал, у нее будет что-то вроде в отношениях или встречается.

Да и фотографий с парнем не наблюдается.

Это меня радует…

Черт возьми, веду себя как мальчишка.

Настроение немного поднимается, и я уже не хочу пристрелить какого-нибудь ублюдка.

Когда вхожу в гостиную, то вижу Веронику на том же диване, где оставил ее.

Неужели послушалась?

Подхожу ближе и замираю на полуслове.

Она спит…

Такая милая… нежная… беззащитная…

Хочется спрятать ее от всего мира.

Чтобы только я мог на нее смотреть.

Черт… Неужели это возможно?

Неужели эта девчонка заставила меня влюбиться???

Сам себе улыбаюсь, качая головой.

Тридцать лет, а ни разу не любил… Так, чтобы по-настоящему… Сильно, безумно, до потери рассудка…

Нет, женщин у меня было достаточно. Разных. И была какая-то симпатия… но не больше…

А сейчас… Как только я ее вижу, как только чувствую ее запах… все внутри переворачивается, мозги отключаются, а сердце колотится как бешеное…

Если сначала я просто хотел ее, то теперь мне этого мало.

Я хочу, чтобы она меня полюбила. По-настоящему.

Интересно, что у нее там с парнем?

И кто он вообще такой…?

Быстро поднимаюсь в кабинет и набираю Валеру.

— Здорово. Слушай, помнишь, я просил досье на Веронику Тихонову? Нужно еще на ее парня…

Ну вот… Уже завтра я узнаю, кто мой соперник.

Просидев еще час в кабинете, направляюсь в спальню. Перед этим заглядываю посмотреть, как Вероника.

Она все еще спит. Это хорошо. Ей нужны силы, чтобы восстановиться.

Ловлю себя на мысли, что любуюсь ею.

Мне всегда нравился совсем другой тип женщин — амбициозные, ухоженные, сильные… стервы, одним словом.

И не то чтобы Вероника была хуже или выглядела плохо… Просто она другая…

Нежная, тихая, спокойная…

Совсем как цветок…

Цветок.

Точно, нужно подарить ей цветы. Она наверняка их любит.

В прекрасном настроении захожу в спальню, ложусь в постель, и улыбка не сходит с моего лица.

У меня есть неделя. И я покажу ей, как выглядит влюбленный мужчина…

Утром просыпаюсь даже раньше будильника. Одеваюсь и отправляюсь на пробежку.

Тихо захожу в гостиную.

Девушка мирно спит…

Локон выбился и упал ей на лицо.

Подхожу ближе и медленно убираю его за ухо.

Так хочется прикоснуться к ней…

Но нет, я не могу. Пока не могу…

Выходу во двор, выпускаю Алмаза из вольера, надеваю наушники и бегу.

Погода просто чудесная. Тепло, солнце… На траве сверкают капли росы, дует легкий ветерок.

На сегодня у меня запланированы две встречи в офисе, а потом обязательно нужно вывести Веронику на прогулку в сад.

Возвращаюсь в особняк, закрываю собаку в вольере, подхожу к двери, и в этот момент на телефон приходит сообщение.

"Все готово. На почте."

Валера справился быстро. Даже быстрее, чем я предполагал.

Ну что ж, посмотрим, кто этот парень.

В первую очередь иду в кабинет, хотя стоило бы принять душ, но терпеть не могу ждать.

Роганов Ярослав Иванович.

Двадцать восемь лет.

Родители… учеба… Ничего особенного.

И тут вижу знакомое название.

Работает в компании "Golden Hour".

Не может быть… Головин…

Это компания моего крупнейшего конкурента.

В такие совпадения я не верю.

Неужели она устроилась сюда специально???

Вероника

После того как Князев ушел на работу, Маргарита Львовна не давала мне вставать даже на несколько минут. Разве что в туалет.

Целый день так и пролежала на диване в гостиной. Хотя нога меня почти не беспокоила. Но женщина сказала, что это все лекарства, и раз пан Князев сказал лежать, значит, нужно лежать.

И все бы ничего, только Славик объявился. Звонил большую часть дня.

Я не отвечала, тогда он начал слать сообщения. Но я читала только начало и сразу удаляла.

Ничего важного там и так не было.

Просто извинения, а потом несколько уточняющих вопросов о том, как продвигается дело с документами Князева.

После обеда я уже не выдержала и просто отключила телефон.

Мне сейчас совсем не до Славика. А после того, что он сделал, мне все равно, где и кем он будет работать.

Я для себя все решила.

Не собираюсь передавать никакие фото документов или информацию о Князеве конкурентам.

Удаляю все с телефона. Пусть Славик сам решает свои проблемы.

Ближе к вечеру Маргарита Львовна заставила меня поужинать, и я просто отключилась.

Когда открыла глаза, на улице уже был день.

Сколько же я спала?..

— Доброе утро, Вероника, — в гостиную входит Маргарита Львовна.

— Доброе утро. Который час?

— Восемь пятнадцать. Как ты? Нога болит?

— Нет, все хорошо… — пробую пошевелить ногой и понимаю, что действительно ничего не болит.

Немного неприятное ощущение, но ничего страшного.

— Пан Князев еще не завтракал. Он в саду. Я накрою и для тебя, — говорит женщина, улыбаясь.

— Но я не… То есть…

— Я накрою.

Маргарита Львовна разворачивается и уходит на кухню.

Похоже, мои возражения никого не интересуют.

Приподнимаюсь и сажусь на диване. Мне бы не помешало сходить в ванную, умыться.

Но я даже не знаю, можно ли мне уже вставать…

— Доброе утро, Вероника Сергеевна… — в комнату входит Князев.

Вижу по его лицу, что он чем-то расстроен… и даже очень…

Мне кажется, он смотрит на меня иначе.

— Доброе утро…

Я бы хотела что-то спросить или поддержать разговор, но мужчина просто молча стоит и смотрит на меня.

— Вам нужно в ванную? — спрашивает Егор.

— Да, я хотела бы умыться…

Я не очень хочу, чтобы мужчина помогал мне, но если не он, то должна будет Маргарита Львовна…

А она пожилая женщина… Да и сил у нее уже совсем не те…

Князев подходит и быстро поднимает меня на руки.

Он несет меня прямо в ванную…

Но я не чувствую того же притяжения, как раньше… Ни желания, ни интереса ко мне…

Почему?

Но ведь ты сама хотела, чтобы он отстал…

А теперь что?..

Ага, скучаешь… — ехидно говорит мое внутреннее "я".

И мне трудно с ним не согласиться.

Да, я скучаю.

По его взгляду.

По его прикосновениям.

Наклоняю голову ближе к нему и вдыхаю его запах.

Чувствую, как он весь напрягся и шумно втянул воздух через нос.

Что с ним происходит?..

Князев заносит меня в ванную и осторожно ставит на пол.

Он собирается уходить.

— Что случилось? — решаю его задержать.

Мне действительно интересно, что не так…

— Ничего.

Голос стальной, тон как лезвие ножа.

Даже страшно…

Но я не собираюсь сдаваться.

Включаю воду и начинаю умываться.

— Я что-то сделала не так? Может, вы злитесь, потому что я повредила ногу и осталась у вас дома?.. Я уйду сегодня…

— Нет. — перебивает меня Егор.

— Тогда что?

— Я уже сказал — ничего.

Вот значит как… Ничего…

Меня раздражает, что он не говорит правды.

— Я ухожу.

Разворачиваюсь и делаю пару быстрых шагов к двери.

И тут же резкая боль в ноге.

Пытаюсь удержаться на ногах, но не получается — я падаю.

Князев сразу подхватывает меня и притягивает к себе.

Он держит крепко, обнимая за талию.

Его запах окутывает меня, его дыхание приносит спокойствие.

И уверенность, что все будет хорошо.

— Почему ты пришла ко мне на работу? — вдруг спрашивает Князев.

Я хотела сказать "потому что ты хорошо платишь"…

Но, глядя в его глаза, понимаю, что больше не могу врать.

— Это уже не имеет никакого значения… — тихо произношу каждое слово.

Егор ничего не отвечает. Просто смотрит на меня.

А у меня больше нет сил держать в себе то, что я чувствую.

Поддаюсь вперед и целую его.

Я не напираю.

Не вешаюсь на него.

Просто нежно касаюсь его губ своими.

Если Князев все еще хочет того же, что и я, он сам ответит на поцелуй.

Но он не отвечает.

Отстраняюсь, смотрю в его глаза.

Мне кажется, они стали еще чернее…

Безумное, глубокое, черное море, в котором хочется утонуть…

— Простите… — шепчу и иду к двери.

Может, я неправильно поняла его внимание ко мне?..

Успеваю сделать пару шагов, как сильные мужские руки обхватывают меня.

И через секунду я уже сижу на тумбе у раковины.

Егор затыкает мне рот поцелуем.

И это совсем не нежный, трепетный поцелуй.

А дикий, животный, пропитанный жаждой.

Его язык мастерски пробирается в мой рот.

Его руки ласкают мою грудь под рубашкой…

Хотя я даже не поняла, когда он успел туда их засунуть.

Мужчина покрывает поцелуями мою шею, плечи…

Быстро расстегивает пуговицы.

Зарываюсь пальцами в его волосы и притягиваю ближе.

Я хочу больше…

Жестче…

Я хочу его…

— Какая же ты сладкая…

Шепчет Егор, приближаясь к моей груди. Расстегивает лифчик и медленно облизывает сосок.

— Аааа…

Просто не могу сдержать себя…

Откидываю голову назад и извиваюсь в этих сильных и одновременно нежных руках.

— Пока у тебя травмирована нога, мы подождём с сексом. — говорит мне на ухо мужчина, и я ощущаю лёгкое разочарование…

Егор целует меня в губы и улыбается.

— Расстроилась…?

Мне становится стыдно… Опускаю глаза и чувствую, как пылают мои щёки.

— Я сказал только, что мы подождём с сексом, но это не значит, что я позволю тебе сейчас просто так уйти…

Мужчина улыбается, стоя между моих ног, а я готова провалиться сквозь землю от смущения…

Князев наклоняется и целует меня в щёки, в лоб, а потом в губы.

Спускается вниз по шее и доходит до груди. Его руки на моих коленях — медленно и нежно поглаживают, поднимаясь вверх по ноге.

Он берёт один сосок в рот и втягивает в себя, а другой нежно массирует пальцами.

Я быстро забываю про стыд и полностью подчиняюсь этому мужчине.

Ощущаю, как внизу вся пылаю, и меня это ещё больше заводит.

Егор тянет вверх подол юбки и засовывает руку между моих ног.

Его пальцы касаются меня там, через трусики, и по телу пробегает разряд.

Мужчина понимает, как я на него реагирую.

Он улыбается и медленно начинает поглаживать.

— Не могу дождаться, когда твоя нога заживёт…

Говорит Егор и засовывает пальцы под трусики.

Я вздрагиваю от неожиданности, но он удерживает меня на месте.

— Ты такая горячая… — шепчет он, покусывая мочку уха, и его пальцы начинают двигаться.

Он медленно водит пальцами по мокрых складочках, совсем слегка задевая клитор, и каждое такое движение заставляет меня вздрагивать.

Всё тело покрывается мурашками, а каждый нерв будто обнажён.

Его губы находят сосок, и мужчина начинает его терзать, увеличивая темп пальцами.

Мне уже не хватает воздуха.

Опираюсь локтями о тумбочку позади я просто наслаждаюсь этими страсными тортурами.

По всей ванной разносяться мои стоны.

Внизу живота с каждой секундой нарастает напряжение, и кажется, что я просто сейчас взорвусь.

Егор обводит пальцами клитор и вводит в меня сразу два пальца.

Я вскрикиваю от неожиданности, и он немного останавливается, но через секунду продолжает с новой силой.

Сначала он входит медленно, нежно…

Но чем дальше — тем быстрее и настойчивее…

Я сама двигаюсь вперёд и подаюсь навстречу.

И мне это нравится…

Я так хочу, чтобы он вошёл в меня…

И совсем не пальцами…

Какая же я вульгарная…

Этот мужчина заставляет меня быть такой…

Заставляет думать о своих истинных желаниях…

— Ты даже не представляешь, насколько ты сейчас сексуальная… — говорит Егор, и мои щёки пылают.

— Давай же… кончи для меня…

Шепчет он мне на ухо, и внутри происходит взрыв.

Ещё несколько движений, и я обессиленно опускаюсь ему на плечо.

Господи, я даже не думала, что могу кончить от ласк.

Никогда не было так хорошо.

— А теперь тебе нужно отдохнуть.

Мужчина помогает мне поправить юбку и застегнуть рубашку.

А затем берёт меня на руки и несёт в свою спальню.

— Через полчаса приедет врач и осмотрит тебя. До того времени ты полежишь здесь. — говорит Егор.

— Но я думаю… мне лучше уйти в свою комнату.

— Нет, не лучше. Лежи. Я скоро вернусь.

Он подходит, целует меня в щёки и выходит из комнаты.

Ну и как этому тирану возразить…?

Когда моё тело перестаёт дрожать после недавних ласк, ко мне приходит осознание:

Как же я быстро сдалась во власть этого мужчины…

Мужчины, которого я совсем не знаю…

Но с ним я чувствую эмоции, которые не испытывала никогда.

Господи, да я пару минут назад кончила только от его пальцев…

Но самое страшное не это.

Не то, что мне понравилось то, что он делал…

Хуже всего, что я хочу ещё…

И большего…

Я хочу быть с ним…

Хочу засыпать и просыпаться рядом с ним…

Что вообще со мной происходит…?

Егор

— Через полчаса придёт врач. До этого времени ты будешь здесь.

Вероника попыталась что-то возразить, но я не обратил внимания.

Я решил, что оставлю её в своей спальне. По крайней мере, пока что…

Вообще, с чего я так решил, сам не понимаю.

Я никогда не хотел, чтобы какие-то женщины оставались в моей спальне. Когда приезжал с девушкой, обычно выбирал гостевую комнату, а после секса вызывал ей такси.

Никаких «остаться на ночь» или «полежать в обнимку».

Я не видел в этом смысла.

Но не в этот раз.

Я хочу, чтобы эта девушка находилась в моей комнате. Именно в моей. Хочу, чтобы лежала на моих простынях… и не только лежала.

Член тут же реагирует на мои фантазии.

Чёрт, надо успокоиться.

Но как…? Если мои пальцы до сих пор помнят, как Вероника кончила, как её тело дрожало, какая она горячая там…

Как же она была прекрасна в этот момент…

Если бы не её больная нога и приезд врача… Вряд ли я бы так быстро дал ей отдохнуть.

Но меня всё ещё беспокоит тот факт, что её парень, пусть и бывший, насколько я понял, работает на моего конкурента.

Не хочу думать, что её подослали ко мне.

А если так… что тогда?

Я не знаю…

Захожу на кухню и вижу, как Маргарита Львовна чистит рыбу.

— Господин Князев, вы не завтракали.

— Не хочу, спасибо. А вот Веронике отнесите.

— Хорошо, как скажете.

— Она в моей спальне.

Я замечаю удивление и интерес женщины, но она быстро возвращается к своим делам. Это её отличное качество — не задавать лишних вопросов и не лезть не в свои дела.

— На обед предлагаю томатный суп с креветками, а на второе — запечённого сибаса с овощами и травами, — говорит она, не поднимая на меня глаз.

— Отлично, Маргарита Львовна.

Заканчиваю разговор и выхожу из дома, набирая начальника охраны.

— Собери мне информацию об этом Славике. И ещё… пусть твои люди последят за ним пару дней.

До прихода врача ещё есть время, и я решаю прогуляться в конюшню.

Дядя Гена, как всегда, занят лошадьми — кормит, поит.

Мужчина уже не молод, но всё ещё работает. Хотя я предлагал взять ему помощника, он отказался — сказал, что справится сам.

Он для меня как дед… Всегда выслушает и поможет, если нужно.

— Привет, дядя Гена.

— И тебе привет. Оседлать?

— Нет… Я просто зашёл.

— А-а… Ну, держи тогда. — Он протягивает мне щётку для расчёсывания гривы.

Он всегда говорил: «Когда руки чем-то заняты, и говорить легче…»

Только сейчас не тот случай.

Я даже не знаю, с чего начать.

Начинаю расчесывать гриву коня, пытаясь собрать мысли в кучу. Дядя Гена отходит подальше, садится на стул, достаёт сигареты и закуривает.

— Вероника хорошая девушка… — говорит он, и я даже на мгновение замираю.

Интересно, как он это понял?

Неужели заметно, что она мне нравится?

Да нет…

— Да, наверное… — продолжаю работу. — Только есть проблема.

— И какая же? — спрашивает старик.

— Её парень.

— Неудивительно, что у такой девушки есть поклонники. Но он же не муж… значит, ещё не поздно.

— Дело не в этом… Сам факт наличия парня — не проблема. Проблема в том, что он работает на моего конкурента.

— О-о… Так ты думаешь, что Вероника…

— Я не знаю…

— А если так?

— В этом и проблема…

— Ты с выводами не торопись. Не похожа Вероника на шпионку. Слишком честная… искренняя.

— Да я и сам вижу… Но ведь бывает по-разному… И ситуации в жизни тоже разные…

Ещё немного поговорив с дядей Геной, направляюсь обратно в дом.

Думаю, Вероника уже позавтракала и ждёт приезда врача.

Подхожу к дверям особняка, когда подъезжает машина Аркадия Фёдоровича.

Мы поднимаемся вместе в спальню. Врач осматривает Веронику, а я стою у двери и наблюдаю, как ей идёт моя спальня. Как она лежит на моих подушках…

Тут же обрываю свои мысли.

Что за чушь я несу!?

Глупости…!

— Ну что ж, Вероника Сергеевна… Всё прекрасно. Ещё день-два — и будете бегать. А пока что… постельный режим. Завтра можно немного походить, но недолго. Не стоит перегружать ногу.

— Хорошо… — тихо отвечает девушка.

Похоже, ей не слишком нравится лежать без дела.

Врач прощается и уходит, а я замечаю, что Вероника что-то задумала. Это видно по её поведению и настроению.

— Мне будет лучше вернуться в комнату прислуги, — говорит она.

Но я так не считаю.

— Ты останешься здесь. А я всё равно буду в кабинете.

Она ничего не отвечает, просто смотрит на дверь.

Не понимаю…

Почему она так хочет сидеть одна в этой крошечной комнате?

Я мог бы подумать, что кто-то из работников сказал ей что-то неприятное, но знаю, что такого быть не могло. Да и никто, кроме Маргариты Львовны, к ней не заходил. А она точно ничего плохого сказать не могла…

Я подхожу ближе, наклоняюсь и оставляю лёгкий поцелуй на её щеке.

Она замирает, задерживает дыхание… но совсем не тянется ко мне.

Я бы даже сказал — наоборот.

Выходя из комнаты, направляюсь на кухню. Мне нужно поговорить с Маргаритой Львовной.

Уверен, что она знает, в чём дело.

— Господин Князев… Вы что-то хотели? — сразу спрашивает женщина, как только я переступаю порог её «владений».

— Почему Вероника осталась ночевать в моём доме? Она ведь уезжала… Почему вернулась?

Я вижу, что она знает ответ, но не спешит его озвучивать.

Продолжает заниматься делами, украдкой поглядывая на меня.

А я не отвожу взгляд.

— Она рассталась с этим… Славиком. Я правильно понял?

— Он ей изменил. В их же квартире.

— Понятно.

Захожу в кабинет и набираю Валеру.

— Ты следишь за этим типом?

— Да, всё как вы хотели.

— А что насчёт информации?

— Да мразь он, а не мужик. Пользовался девчонкой. Долго сидел у неё на шее. Квартиру она одна оплачивала до недавнего времени, а пару месяцев назад он устроился к Головину. Но даже после этого платили пополам, так соседи сказали… а остальное он тратил на бабу.

— Как думаешь, он мог наговорить ей шпионить за мной?

— Не знаю… Честно говоря, она слишком честная для шпионажа. Знаешь, за что её из ресторана выгнали, где она работала?

— Нет.

— Шеф к ней приставал, а она его черпаком по голове…

Валера договаривает и заливается смехом.

Значит, дала отпор…

Моя девочка.

Моя???

Да, мне нравится думать, что Вероника — моя. Нравится, как это звучит.

Кладу трубку и уже собираюсь открыть документы, но меня отвлекает звонок. Отец.

— Сынок, мы будем у тебя через три дня.

— Привет, отец. Хорошо, но ты говорил через две недели.

— Я тоже так думал, но твоя мать… И ещё — она уже обзванивает подружек.

Прощаемся, и он сбрасывает вызов.

Ну вот. Я знаю, что значит «обзванивает подружек» — снова ищет мне невесту.

В прошлый раз, когда они прилетали, мама устроила мне шесть свиданий за семь дней.

Но на этот раз я не собираюсь терпеть эту неделю ада.

Надо что-то придумать. Но что?

До поздней ночи я разбираюсь с работой. Завтра придётся ехать на фирму, хотя я хотел провести день с Вероникой.

Сейчас всё, чего я хочу — это принять душ и лечь спать.

Но когда вхожу в спальню, вижу, как на моей кровати спит Вероника.

Если честно, я рад, что она осталась здесь и не ушла в дом для прислуги.

Тихо сажусь на край кровати и наслаждаюсь её размеренным дыханием.

Как же она хороша… мила… необычна…

Я мог бы подбирать нежные слова бесконечно.

Впервые мне хочется просто лечь рядом и заснуть, обнимая её.

Ты стареешь, друг…

Становишься сентиментальным.

Улыбаюсь и опускаюсь в кресло у кровати.

Ещё немного посмотрю на неё, а потом пойду в кабинет, на диван.

Я открываю глаза от каких-то звуков.

Вероника медленно, осторожно пытается дойти до двери.

— Привет, беглянка.

— Доброе утро… — она резко оборачивается, её глаза полны удивления.

Я всё ещё в кресле… Уснул, даже не заметив как.

— Мне нужно на работу, но после обеда могу прогуляться с тобой, если ты не против, — говорю, вставая и подходя к ней.

Похоже, она удивлена.

Я приближаюсь к ней, вдыхаю её запах, и она тут же заливается румянцем.

Кажется, я придумал, как заставить маму прекратить поиски жены для меня.

Но нужно тщательно продумать, как сказать об этом Веронике.

— Тогда… до после обеда? — спрашивает она ещё сонным голосом.

Она сейчас такая милая и нежная…

Мой член тут же реагирует на каждое её движение, на каждый её вздох.

Это сводит с ума.

Эта девушка проникает в мои мысли каждую секунду.

Даже когда её нет рядом.

Работа, работа, работа…

Я пытаюсь успокоить своё возбуждение.

— Так, крошка…

Наклоняюсь, чтобы поцеловать её, но Вероника быстро ретируется в ванную.

Я усмехаюсь её наивности.

Перед завтраком захожу в кабинет и замечаю пропущенный вызов от начальника охраны. Тут же набираю номер.

— Я звонил, ты не брал трубку.

— Что узнал?

— В общем, твой Славик действительно недавно работает на Головина. И никаких перспектив карьерного роста у него нет.

Не думаю, что девочка пришла к тебе что-то вынюхивать, иначе уже были бы результаты.

— Понятно…

— В офис едешь? — спрашивает Валера.

— Буду через пару часов.

Сбрасываю вызов и стараюсь верить, что Вероника не пришла сюда по просьбе этого типа.

Кривлюсь от этих мыслей, опускаюсь в кресло и прикрываю глаза, пытаясь прогнать весь этот бред.

Через несколько секунд в нос резко ударяет запах моего шампуня, и я тут же открываю глаза.

Вероника стоит рядом с моим креслом.

Босая, обмотанная белым банным полотенцем, с мокрыми волосами, небрежно заколотыми в высокий пучок.

Чёрт.

Я теряю дар речи.

Что вообще происходит?

Член тут же рвётся из штанов.

— Я ошиблась твоим шампунем… — тихо говорит Вероника, а затем наклоняется к самому моему уху и добавляет:

— Вся…

Я пытаюсь схватить её за руку, но она быстро отступает и улыбается.

Что она делает?

Зачем меня дразнит?

Девушка почти на цыпочках обходит стол, и я не могу отвести взгляда от её длинных, стройных ног.

В горле пересыхает.

Я расстёгиваю верхние пуговицы рубашки.

Вероника снова подходит ближе и останавливается возле моих колен.

Кладёт ладони мне на плечи, наклоняется и шепчет, медленно, чувственно, всего в нескольких миллиметрах от моих губ:

— Я без трусиков.

Её глаза сверкают, в них пляшут искорки.

Я не выдерживаю.

Хватаю её за талию и сажаю к себе на колени.

Она звонко смеётся, и я тоже не могу сдержать усмешку.

— Ты понимаешь, что сейчас делаешь? — спрашиваю серьёзно.

Вероника кивает и начинает тереться попкой о мой уже твёрдый член.

Чёрт.

От её движений у меня просто сносит крышу.

Я впиваюсь губами в её шею, и девушка тут же издаёт долгий, сладкий стон.

Как же меня возбуждает её голос…

Её тело…

Её запах…

Она вся…

Вероника слегка приподнимается и расстёгивает ширинку моих брюк, затем стягивает их вместе с боксерами.

Я вижу восхищение в её взгляде.

Вот так, крошка…

Я в полной боевой готовности.

Девушка намеревается оседлать меня, и я чуть сползаю вниз, чтобы ей было удобнее.

Она целует меня, обвивает руками за шею, и в следующий момент я чувствую её горячее, узкое, нежное лоно…

— Мммм… — не могу сдержаться…

— Кхе-кхе…

Я резко открываю глаза.

Передо мной будто рассеивается туман.

Что?!

Я сижу в кресле…

И…

Чёрт.

Я дрочу свой член под столом.

А у дверей стоит Маргарита Львовна и смотрит на меня с непониманием.

— Я вас слушаю… — прочищаю горло, но голос всё равно звучит хрипло.

— Мне нужно съездить в супермаркет. Хотела предупредить.

— Хорошо. Скажите ребятам, пусть отвезут вас.

Она кивает и, выходя, закрывает за собой дверь.

Я с шумом выдыхаю и опускаю взгляд на свой болезненно твёрдый стояк.

Вот дерьмо.

Мне снилась Вероника…

Но всё было настолько ярко, настолько реалистично…

Моя фантазия разыгралась не на шутку.

— Бля…! — выдыхаю.

Ещё и на работу проспал!

Такого в моей жизни ещё не было.

Чёрт с ним.

Придётся самому удовлетворить своё желание…

Думая о прекрасной попке этой невыносимой девчонки.

Член тут же дёргается.

Ну, хоть одно хорошо — это будет быстро.

Она сводит меня с ума с каждым днём всё сильнее.

Хотя обычно мой интерес к девушкам быстро угасает.

Это даже смешно…

Но мне нравится.

Вероника

Приняв душ, ковыляю на кухню.

В животе урчит от запахов жареного мяса.

Со вчерашнего дня я почти ничего не ела. Нога постоянно ныла, несмотря на то, что врач дал мне лекарства.

— Почему ты меня не позвала? У тебя же болит нога… — Маргарита Львовна подбегает ко мне и усаживает на стул.

— Ничего страшного, я потихоньку.

Женщина ставит передо мной вилку, нож и наливает в стакан сок. А затем приносит блюдо — медальоны с горчичным соусом и пюре из сельдерея.

Я удивлённо смотрю на кухарку.

Хотя мы и работаем в доме миллионера, но это явно не еда для прислуги.

— Маргарита Львовна… что это?

— Завтрак. Тебе нужно хорошо питаться. И вообще, господин Князев сказал ухаживать за тобой, вот я и выполняю приказ.

Я замечаю, что Маргарита Львовна ведёт себя странно. Постоянно улыбается и намекает на мою связь с Князевым.

И мне становится неловко перед ней.

Я всеми силами стараюсь скрыть, что Егор мне нравится. Но, кажется, у меня это плохо получается.

— Я буду здесь ещё неделю. Думаю, за это время ты поправишься.

— Да, я на это надеюсь.

— Конечно, поправишься.

Я замечаю, как взгляд женщины смещается за мою спину, и оборачиваюсь.

Посреди комнаты стоит Князев. В белой рубашке и выглаженных чёрных брюках.

Мужчина подходит и садится рядом, глядя прямо на меня.

Маргарита Львовна пытается незаметно ускользнуть, и я хочу её остановить, но меня перебивает Князев.

— Как вам мясо?

Ну вот. Ушла… И мы остались наедине.

Мне не хочется оставаться с ним с глазу на глаз.

Мой мозг отказывается здраво мыслить рядом с этим человеком, а тело вообще перестаёт мне подчиняться.

Нужно быстрее доесть и уйти, сославшись на боль в ноге.

Я начинаю торопливо пережёвывать кусок мяса.

— Отличное мясо, — наконец-то отвечаю на вопрос Князева.

Режу ещё кусочек и только подношу вилку ко рту, как на моё колено опускается рука Егора.

Вилка так и замирает у моих губ.

— Не спеши, крошка.

Мужчина говорит тихо, выделяя каждое слово. И его голос будоражит мою кровь.

Внутри всё начинает кипеть.

Я медленно опускаю вилку и кладу её на тарелку. А Князев продолжает гладить мою ногу.

Будто бы ничего особенного не делает, но каждый его жест отзывается во мне горячей пульсацией.

И этот его запах…

Одурманивает и сводит с ума.

Я хочу встать, но мужчина крепко сжимает моё колено, и мне приходится остаться на месте.

— Ты должна съесть всё.

— Боже, да какая тебе разница… Съем я всё или не съем?! Тебе-то что!? Я не маленькая девочка и сама знаю, сколько и когда мне есть! — я просто кричу ему в лицо.

Меня раздражают его приказы.

Один раз поцеловал, и он уже решил, что может мной командовать? Чёрта с два.

Я хочу ещё что-то сказать, но в этот момент на телефон приходит сообщение, и мы замолкаем.

Князев смотрит на меня выжидающе.

Я беру телефон в руки. На экране высвечивается имяСлавик.

Что ему нужно?

Между нами всё кончено…

Я открываю сообщение с невозмутимым видом. Не хочу, чтобы Егор понял, от кого оно.

Сама не знаю почему.

"Ты достала документы?"

Чёрт… Вот ублюдок!

Предал меня! Мы расстались!

А теперь так просто пишет мне — достала ли я документы?!

Меня просто разрывает от злости!

— Всё в порядке? — спрашивает Князев.

— А?.. Да. Всё хорошо. Это подруга… спрашивает, как у меня дела.

Я говорю первое, что приходит в голову, и пишу ответ Славику:

"Я не хочу больше иметь с тобой никаких дел. Не пиши мне! И не звони!"

Отправляю сообщение и уже собираюсь отложить телефон, как он снова вибрирует.

"А что скажет Князев, если узнает, зачем ты пришла в его дом?"

Вот же подонок. Решил меня шантажировать.

Но, если подумать… Если Егор узнает, зачем я устроилась к нему на работу, он не только выгонит меня, но и больше никогда не посмотрит мне в лицо.

И это, боюсь, не самое страшное.

— Твоя подруга может тебя навестить…

Я поднимаю глаза на мужчину и отрицательно качаю головой.

— Она… в другом городе.

Когда я научилась так лгать?

Сама не знаю… Придумываю на ходу.

На сообщение не отвечаю. Я просто не знаю, что написать.

Послать его? А если он и вправду всё расскажет Егору?

Согласиться и попытаться достать документы?

Нет. Я не хочу этого делать.

Не хочу. И не буду.

Да и в кабинет Егора я уже не смогу пробраться незаметно, а тем более снова залезть в компьютер.

"Даю тебе три дня. Если не сделаешь то, о чём я просил — вини себя."

Я так сильно сжимаю телефон в руке, что становится больно. Вот же мерзавец.

Я знала, что Слава — не ангел, но что он настолько гнилой человек… мне даже в голову не приходило.

— Мне пора в офис. И так уже опаздываю… — Егор улыбается и быстро чмокает меня в щёку.

Такой невинный жест, что даже странно…

Я смотрю, как он уходит, а затем снова погружаюсь в мысли.

Я должна что-то сделать, чтобы Славик отстал.

Отстал и больше никогда не появлялся.

Из окна я вижу, как уезжает Егор. Вот и хорошо.

Когда его нет рядом — думать гораздо легче.

— Пора принять лекарства. — Входит Маргарита Львовна с подносом, на котором обезболивающее и стакан воды.

Я проглатываю горькие таблетки и направляюсь в свою комнату. Ложусь в постель.

Нога действительно болит.

Но таблетки подействуют быстро. Думаю, через пятнадцать минут мне станет легче, и тогда я решу, что сказать Славику.

Закрываю глаза… и незаметно засыпаю.

Просыпаюсь от очень приятного запаха.

Свежий, цветочный, сладкий…

Открываю глаза и вижу на столике у кровати огромный букет красных роз в вазе. А рядом — небольшая плитка шоколада.

Я улыбаюсь и почему-то сразу думаю о Князеве.

Поднимаюсь на ноги и радуюсь, что почти не чувствую боли — только небольшой дискомфорт.

Наконец-то.

Наклоняюсь к розам. Как же они чудесно пахнут…

Вдыхаю аромат поглубже и смотрю на шоколад.

Мой любимый — горький чёрный.

Интересно, как Егор узнал?

Затем замечаю среди цветов маленький листочек и раскрываю записку.

"Три дня… Никуля."

Я сразу понимаю, от кого этот букет.

И меня просто трясёт от ярости.

Как же бесит и злит это отношение Славика ко мне.

Да, у нас не всегда всё было гладко. Да, возможно, я не любила его безумно.

Но я уважала его, всегда поддерживала, помогала…

Как он мог так поступить???

Злость сменяется разочарованием и слезами.

Я беру телефон и пишу ему сообщение:

"Завтра, в три часа, в парке."

В ответ приходит лишь ухмыляющийся смайлик.

Я ещё не знаю точно, что скажу ему и как себя поведу.

Но знаю одно — я не буду красть документы у Егора.

И никаких фотографий тоже не будет.

А если Славик хочет всё рассказать — пусть.

Может, так даже лучше…

Егор

Я уже не могу дождаться обеда.

Сегодня впервые в жизни отменил две встречи, хотя приехал в офис всего пару часов назад.

Но я хочу домой. Хочу погулять с Вероникой.

Ей нужно разрабатывать ногу, и я хочу быть рядом.

Вообще, странное чувство.

Я помогал ей, потому что она пострадала из-за моей собаки…

Но сейчас…

Я понимаю, что оставил её у себя не только из-за этого. И не только потому, что захотел её.

Нет, я её хочу.

Ещё сильнее, чем раньше.

Но не просто тело… Я хочу её всю.

Хочу её душу, сердце. Хочу занимать её мысли так же, как она занимает мои.

И, кажется, она даже не против.

Только вот с утра была какая-то странная…

Особенно после того, как ей написала подруга.

Я подумал, что она скучает по друзьям, и даже предложил пригласить подругу к нам — что вообще против моих правил.

Но Вероника отказалась.

И, похоже, соврала.

Почему…?

По дороге в офис я думал, что, возможно, это было сообщение от её бывшего…

Мысль меня злит, но я стараюсь держать себя в руках.

Нужно думать о чём-то хорошем.

Например, какие цветы купить Веронике. Она же должна любить цветы.

Розы, наверное… Яркие, как её губы. Или нежно-розовые, как щёчки, когда она смущается…

Стук в дверь прерывает мои мысли, и в кабинет входит моя секретарша.

— Господин Князев, вам уже в четвёртый раз звонит Алина.

Я хмурюсь и про себя матерюсь.

Не стоило её тогда трахать. Теперь ещё сильнее прилипнет.

— Соединяй.

Телефон звонит, и я уже знаю, что она скажет.

Поднимаю трубку и слышу сладенький голосок.

Да, эта сучка умеет быть хитрой.

— Дооорогой… Ну куда ты пропал?

— Работа, Алина, работа.

— Нуу… Твоя киска скучала по тебе…

Какая там киска… Скорее лиса.

Прямо вижу, как она надувает губки и стреляет глазками.

— Извини, нет времени.

— Я в городе всего пару дней, потом улетаю в Милан. Если хочешь, могу заехать к тебе.

— Нет.

— Тогда ты ко мне…

— Посмотрим. Я занят.

Я сбрасываю звонок, не дожидаясь ответа.

И мне её совсем не жаль.

Нет, дело даже не в том, что я бессердечный.

Просто Алина не пропадёт.

У неё кроме меня ещё несколько бизнесменов на выбор.

Такие, как она, всегда найдут себе нового хозяина.

Когда заканчиваю дела в офисе, направляюсь на парковку. На полпути меня останавливает мой заместитель.

— Егор, тебе придётся самому лететь на новый объект и разобраться там. Рабочие бастуют, проблемы серьёзные.

— Хорошо.

Сажусь в машину и откидываюсь на спинку сиденья.

Только этого не хватало.

Почему-то совсем не хочется уезжать, но придётся.

Антон знает это, поэтому и пришёл ко мне.

— Люда, закажи билеты в Северск, рейс через два дня.

Рабочие проблемы не радуют, но домой я еду в отличном настроении.

По пути останавливаюсь у цветочного и покупаю букет — пятнадцать ярко-красных роз вперемешку с десятью розовыми.

Так и не смог выбрать что-то одно.

Чем ближе к особняку, тем лучше настроение.

Интересно, как там моя Вероника.

Моя…

Странно думать, что она моя.

У нас ведь ещё ничего не было… Ну, кроме пары поцелуев и ласк.

Вспоминаю, как она стонала, насаживаясь на мои пальцы, и тут же возбуждаюсь.

Эта девочка просто создана под мой вкус.

Упругая попка, небольшая грудь с бледно-розовыми сосками, тонкая талия, длинные ноги и эти вьющиеся, непослушные волосы с ароматом цветов…

Мой член уже выпирает в штанах, и мне приходится сделать пару глубоких вдохов, чтобы хоть немного успокоиться.

Подъезжаю к воротам, и Артём выходит меня встретить.

— Добрый день, господин Князев.

— Привет. Как дела?

— Всё как обычно.

— Кто-нибудь приезжал?

— Да нет… Разве что курьер.

Курьер?

Маргарита Львовна никогда ничего не заказывает на мой адрес, да и охранники тоже.

Может, Веронике что-то понадобилось?

— Что он привёз?

Я замечаю, как Артём чуть медлит с ответом, но потом спокойно говорит:

— Цветы.

Я резко замираю, а рука непроизвольно сжимается на букете, который купил сам.

— Для Вероники Сергеевны. Я спросил, от кого, но курьер сказал, что не знает.

Цветы, значит… Так-так…

Похоже, бывший женишок объявился.

Я оставляю свой букет на заднем сиденье и с силой захлопываю дверь.

— Какие цветы?

— Красные розы. Штук пятнадцать.

Розы… Хм…

Это точно не просто так.

— Машину поставь в гараж. Я больше никуда не поеду.

Передаю ключи Артёму и иду в дом.

Настроение уже не такое радужное.

Маргарита Львовна спрашивает, буду ли я обедать, но я делаю вид, что не слышу, и направляюсь в кабинет.

Цветы он ей прислал…

Розы. Красные… Ну-ну…

Интересно, а что Вероника?

Простит его предательство?

Я даже не удивлюсь, если эта дурочка простит.

Бабы такие…

Проедешься по ушам — и она уже всё забыла.

Я-то знаю.

Но я должен выяснить, что она решила.

Поднимаюсь и направляюсь к дому для прислуги.

Сейчас там никого нет, кроме Вероники. Значит, сможем поговорить.

А может, и не только поговорить…

Подходя к двери, слышу, как она с кем-то разговаривает по телефону.

Неужели с ним…?

Никогда не подслушивал, но сейчас тихо подхожу и прикладываю ухо к двери.

— Да… Я не знаю, что сказать. Не знаю, как тебе объяснить…

Он такой… Я с ним забываю обо всём. Все мысли вылетают из головы, и ноги подкашиваются.

Ну вот, что я говорил…

Это глупое девчонка уже витает в облаках.

Стоило этому ублюдку только букетик прислать.

Разочаровала… Как же разочаровала…

Я приоткрываю дверь и вижу, как она лежит на кровати, спиной ко мне.

На ней короткие джинсовые шортики и голубой топ на бретельках.

Волосы распущены, и она перебирает пряди пальцами.

От одного её вида мне тут же становится тесно в штанах.

Казалось бы, ничего особенного — шорты и топ…

Так даже на улицу выходят.

Но я смотрю на её изгибы, и по телу проходит жар.

— Да, конечно… Рит, я тебе потом перезвоню.

Ты как маму мою увидишь — передай, что я звонила.

Хорошо? Пусть перезвонит. Я буду ждать.

Она откладывает телефон в сторону, и я вхожу в комнату.

Мой взгляд тут же падает на мусорное ведро в углу.

Хм…

В нём стоят те самые красные розы.

Выбросила, значит.

А о ком она тогда говорила по телефону?

Я подхожу ближе, и Вероника резко оборачивается.

Увидев меня, она чуть не подпрыгивает с кровати.

— Егор… То есть… господин Князев… То есть… Ты что здесь делаешь?

— Как что? Пришёл пригласить тебя на прогулку.

— На прогулку?..

Щёки её краснеют, как спелые томаты.

И я так хочу её поцеловать, что больше не могу сдерживаться.

Подхожу ближе и провожу ладонью по её горячим щекам.

Какая же она красивая.

— Твоя нога уже не болит, я правильно понимаю?

Вероника опускает глаза и кивает.

Она такая послушная…

Провожу большим пальцем по её нижней губе и поднимаю её лицо.

Глаза девушки блестят.

Я уверен, что она хочет того же, что и я.

Я наклоняюсь и целую её.

Вероника сразу отвечает, и внутри я торжествую.

Поцелуй такой нежный, что я даже не уверен, было ли у меня такое раньше.

Её губы мягкие, тёплые… И, отстраняясь, я медленно провожу по ним кончиком языка.

Целовать её — настоящее наслаждение.

— Если ты не хочешь — просто скажи. И ничего не будет.

Вероника кладёт ладони мне на грудь и встаёт на цыпочки.

— Я хочу тебя…

Вероника

Каждый поцелуй Егора обжигает мою кожу.

Я хочу этого мужчину. И мне не стыдно в этом признаться. Хочу касаться его, целовать…

Наслаждаться запахом его кожи, чувствовать, как ускоряется его пульс и как он возбужден.

А о том, насколько возбуждена я, даже говорить не стоит.

— Ты самая нежная… Самая ласковая… Самая хрупкая…

— шепчет мужчина в перерывах между поцелуями. И я готова слушать его вечно.

Руки Князева изучают изгибы моего тела. Он гладит мои бёдра, поднимается вверх по талии, нежно сжимает грудь…

И медленно стягивает с волос шпильку. Непослушные локоны рассыпаются по спине, и Егор вдыхает их запах.

— Безумно приятно пахнешь.

Князев поднимает меня на руки и несёт на кровать.

Поглаживает больную ногу, а затем целует от щиколотки до колена.

— Я буду нежен…

Но я уже настолько возбуждена, что, даже если бы нога болела, не уверена, что почувствовала бы это.

Егор расстёгивает молнию на шортиках и стягивает их вниз, бросая возле кровати. То же самое делает с топом. И я лежу перед ним в одном белье.

— Миленько… — улыбается он.

На мне белый бюстгальтер в цветочек и такие же трусики-танго.

Блин, надо было надеть что-то более сексуальное, ругаю себя и тут же краснею.

Князев смотрит мне прямо в глаза.

— Когда ты так смущаешься, я хочу тебя ещё больше.

Хочу ответить, но мужчина закрывает мне рот поцелуем.

Его язык мастерски скользит внутри моего рта.

Притягиваю его ближе за волосы и слышу стон. В бедро упирается его твёрдый член.

На секунду Егор прерывает поцелуй и снимает с меня остатки одежды.

Я немного стесняюсь, когда он поднимается и осматривает меня с ног до головы, но в ту же секунду мужчина успокаивает меня.

— Идеальная.

Сажусь и помогаю Егору раздеться, оставляя поцелуи на его груди.

Я так хочу доставить ему удовольствие, но в сексе я ничего не умею.

Поэтому просто следую желаниям своего тела.

Ласкаю его мышцы и изучаю губами кожу, на что слышу одобрительное мурлыканье.

Когда стягиваю боксёры, замираю от размеров того, что скоро окажется во мне.

— Что-то не так, крошка? — смеётся Князев.

Как же я хочу заткнуть этого нестерпимого мужчину?

— Всё так…

Шепчу ему на ухо и мягко толкаю на кровать. Вижу удивление в его глазах, но останавливаться не хочу.

Целую его губы и спускаюсь вниз. Беру этого возбуждённого зверя в руки и несколько раз провожу вверх-вниз.

Князев прикрывает глаза и начинает тяжело дышать.

Несмотря на то, что я никогда не делала минет, сейчас мне очень хочется попробовать.

Медленно наклоняюсь и касаюсь головки языком.

Всё не так уж и страшно. И не противно.

Даже интересно…

Беру в рот, сначала совсем немного, а затем настолько глубоко, насколько могу, и чувствую солоноватый вкус.

Нежно обвожу губами и сосу, словно леденец.

Егор гладит мои волосы и чуть сильнее направляет член глубже.

Я чувствую, что ему хорошо. Чувствую, как он пульсирует.

Начинаю двигаться быстрее и совсем слегка касаюсь кожи зубами.

Мужчина рычит и тянет меня за волосы.

— Ты сводишь меня с ума.

Это лучшая похвала для меня.

Слова придают мне уверенности, и я увеличиваю темп, начиная массировать при этом яички.

— Если не хочешь, чтобы я кончил тебе в рот, то отпусти его прямо сейчас.

Говорит предупреждающе Егор, но я настолько увлечена, что не сразу понимаю, какгорячая жидкость наполняет мой рот. Я быстро начинаю глотать, потому что другого выхода у меня нет.

Поднимаю голову и вытираю губы. Взгляд Князева затуманен, а на его лице умиротворение.

Неужели мужчина может быть настолько красивым…?

Он берет меня за руку и бережно притягивает к себе.

— Я тебе должен оргазм. И не один.

Лежу в объятиях Князева, и я счастлива. По-настоящему счастлива…

Но не успеваю насладиться этим моментом, как Егор резко укладывает меня на кровать и нависает надо мной.

Он опускает голову к моей груди и втягивает сосок в рот.

Нежно и трепетно играет с ним языком.

Это невероятно приятно.

Чувствую, как его рука ложится на внутреннюю сторону бедра, и напрягаюсь, но не сдвигаю ноги.

Мужчина гладит мою кожу, поднимаясь все выше и ближе к пылающей плоти.

Когда его пальцы почти достигают заветной точки, он отрывается от соска и спускается вниз.

Я пытаюсь помешать, но Егор останавливает меня, ставя свое колено между моими ногами.

— Что-то не так? — слышу беспокойство в его голосе.

Мне так стыдно, что на глаза наворачиваются слезы.

Отворачиваюсь и сглатываю ком в горле.

— Вероника. Посмотри на меня.

Поворачиваю голову и вижу, что Князев действительно обеспокоен. Он переживает.

— Что случилось? Ты можешь говорить со мной обо всем. Если ты скажешь «нет», значит, нет. Но я хочу знать, почему?

— Я… Мне никогда… — Господи, как же стыдно.

Не знаю, как сказать ему, что там меня никто и никогда не касался.

— Тебе никогда не делали приятно языком? — спрашивает он прямо, и мои щеки вспыхивают, но мне становится легче, потому что я не знала, как это сказать.

Киваю. Кажется, Егор удивлен еще больше.

— Позволь мне показать… Если тебе не понравится, я больше никогда не вернусь к этому.

Смотрю в уверенные глаза Князева и медленно раздвигаю ноги.

Мужчина целует меня в губы, а потом спускается вниз.

Он поднимает меня за ягодицы и оказывается прямо между ног.

Нежно дует на влажные губки, и по телу пробегает дрожь.

Он целует внутреннюю сторону бедра, затем второе, а потом касается горячей плоти.

Я выгибаюсь и цепляюсь пальцами за простыню.

— Какая же ты мягкая… нежная… вкусная…

Каждое слово он произносит отчетливо, будто хочет вбить мне их в голову.

Я начинаю расслабляться и раздвигаю ноги шире.

— Вот так, крошка…

Чувствую, как язык Егора находит мой клитор, ласкает его.

Он начинает сосать его, доводя меня до безумия.

Я не могу спокойно лежать… Двигаюсь ему навстречу.

Ритм ускоряется, и он подключает пальцы.

Я еще никогда не была настолько влажная, а желание чувствовать его внутри просто сводит с ума.

Егор поднимается и вводит в меня палец.

Его губы находят сосок, и я выгибаюсь.

Он вводит второй палец и начинает двигаться быстрее и быстрее.

Я стону от каждого движения внутри, ощущая, как внизу живота закручивается пружина.

Еще немного…

Пара толчков — и взрыв…

Я вцепляюсь ногтями в его плечи, а в ушах звенит.

Ооо… Это было незабываемо.

— Ты удивительная… — шепчет Егор.

Мы лежим в обнимку на маленькой кровати, и я счастлива как никогда. Хочу, чтобы этот момент длился вечно.

Он целует меня в макушку и гладит по волосам, а я лежу у него на груди, вдыхая уже такой родной и любимый запах.

У Егора начинает вибрировать телефон, и он нехотя смотрит на экран.

— Да… Как тут? Где?

Егор поднимается и подходит к окну. Будто пытается разглядеть что-то… или кого-то.

— Хорошо… Я в саду… Иду.

Он сбрасывает вызов и оценивающе смотрит на меня. А потом улыбается.

— Что??? — у него такой странный взгляд.

— Крошка, надень платье, в котором ты пришла ко мне после своего освобождения. Оно здесь?

— Ну да… Но…

— Я позже объясню, — договорив, Егор начинает что-то искать в телефоне.

— Ты так и будешь стоять здесь?

— Ну да…

Я встаю с кровати и снимаю футболку, под которой я совершенно голая…

Ооо, какой у него взгляд… Мне нравится, как этот мужчина реагирует на меня… Это безумно заводит.

— Так, ты права… Мне лучше подождать за дверью. Иначе мы отсюда не выйдем… — он даже не моргает, пожирая меня взглядом.

— Только за эту выходку ты будешь наказана… — шепчет он мне на ухо, нежно проводит рукой по моей попке, а затем выходит.

Боже, когда я стала такой распущенной…

Улыбаюсь сама себе в зеркало.

Если честно, я всегда хотела немного расшевелиться, но что-то меня сдерживало.

А сейчас… с Егором… Такого нет.

Нет запретов, нет смущения.

Есть только полное доверие и… любовь.

Кажется, я влюбилась…

Впервые в жизни…

И, скорее всего, безответно…

Отгоняю глупые мысли, поправляю высокий хвост и надеваю босоножки на низком ходу.

Боюсь, что моя нога не выдержит шпилек.

Когда выхожу — Егор ждет в коридоре. Я улыбаюсь ему и вижу в ответ его улыбку.

— Идём… — берёт меня за руку, и мы направляемся к особняку.

— Соглашайся со всем, что я скажу. Хорошо?

— Ну…

Мужчина останавливается, берет мое лицо в ладони и смотрит прямо в глаза.

— Сделай, как я хочу.

— Хорошо.

Он быстро целует меня в губы, и мы продолжаем путь.

Входим в дом через парадный вход, и в гостиной я замечаю два больших чемодана на колесиках.

Кто-то приехал, наверное.

— Ну, привет, сын.

Из кухни выходит высокий, статный мужчина. Седой, но на старика совсем не похож.

Они с Егором даже чем-то похожи…

Князев отходит, оставляя меня, и они обнимаются. Спустя секунду взгляд мужчины останавливается на мне, и я смущаюсь.

— А кто эта очаровательная девушка?

— Папа, познакомься…

Егор ведёт отца ко мне, но не успевает договорить, как в комнате раздаётся стук каблуков, и входит женщина.

Невысокая, ухоженная, блондинка в белом платье-футляре и туфлях-лодочках на шпильке.

На вид ей около сорока пяти… но что-то мне подсказывает, что это мама Егора.

— Мамочка, привет.

И я не ошиблась. Егор подходит к женщине, целует её в щёку, а потом обнимает. Сразу видно, что они близки…

— А чем вы тут занимаетесь вдвоём? — спрашивает мать Егора, переводя взгляд с него на отца.

Князев подходит ко мне, берёт за талию, и я вижу, как меняются лица его родителей. Удивление… Беспокойство.

— Мама… Папа… Познакомьтесь, это Вероника. Моя невеста.

Что???

И тут я просто не знаю, куда себя деть… Что за бред?!

Так вот о чём говорил Егор во дворе.

Сделать, как он хочет.

Сыграть роль его невесты…? Чёрт!

Мне стыдно даже смотреть на людей, стоящих передо мной. Что они вообще подумают…?

Миллионер и кухарка!

И снова я должна лгать… из-за этого мужчины.

— Добрый день. Я очень рад познакомиться. Меня зовут Андрей Никифорович, — отец Егора протягивает мне руку.

— Вероника… — я пожимаю его руку и украдкой смотрю на его маму.

Кажется, она слегка шокирована.

— А это мама Егора, Эвелина Геннадьевна, — представляет её отец.

Она просто кивает, и я делаю то же самое в ответ.

— Ну что ж… Если все познакомились — идём за стол, — говорит Егор, и мы все направляемся в столовую.

Там уже накрыт великолепный стол.

Ароматы блюд такие, что хочется проглотить язык.

Князев отодвигает для меня стул и помогает сесть, как и его отец — матери.

Когда мужчины тоже садятся, Маргарита Львовна приносит бутылку вина и подходит к Егору. Передаёт бутылку и, подмигнув мне, уходит на кухню.

— А вы, Вероника, работаете? Учитесь? — спрашивает Эвелина Геннадьевна.

— Я училась в институте гастрономии и закончила кондитерские курсы. Сейчас работаю.

— Кем? — ну конечно, ожидала допрос.

— Вероника — шеф-повар. И собирается открыть свой ресторан, — отвечает за меня Егор.

И я готова провалиться сквозь землю. Но только после того, как прибью этого выдумщика.

Какой ещё ресторан?!

Вот правда говорят: чем дальше в лес, тем больше дров. Маленькая ложь превращается во всё большую и большую.

— Мамочка, давай поедим. А все вопросы потом, — говорит Егор, и все приступают к обеду.

Но я постоянно ловлю на себе взгляды родителей Егора. Не особо они рады такой невестке.

И обман про ресторан не сработал… Да и вообще, мне не нравится врать о том, чего на самом деле нет… и, скорее всего, не будет.

Хотя… когда я только училась, то мечтала, что заработаю денег и открою небольшой уютный ресторанчик.

С террасами, украшенными цветами, с самыми вкусными пирожками и тортами.

Но быстро поняла, что это всего лишь мечты…

Хорошо, если моей зарплаты хватит оплатить съёмную квартиру, купить еды и проездной на месяц.

Дальнейшее обсуждение моей жизни прекратилось. Я и мама Егора молча ковырялись в тарелках, а мужчины обсуждали бизнес.

После обеда Маргарита Львовна начала убирать со стола, а мы переместились в гостиную выпить кофе.

Князев-старший рассказывал, как они устроили свою жизнь за границей и чего не хватает в нашей стране для хорошей работы.

А я всё искала повод сбежать.

Ну и ну, Егор. Ты меня подставил…

Зачем ему было нужно, чтобы я сыграла эту роль?

Меня аж бесит эта ситуация. А ещё его мама постоянно сканирует меня взглядом… Чёрт!

— Вы ведь останетесь у меня в особняке? — спрашивает Егор родителей.

— Сынок, мы пробудем тут где-то неделю, может, больше… Думали остановиться в гостинице, — отвечает его отец.

— Да вы что? Какая гостиница? Неделя, две… или месяц. Будете жить здесь. У меня что, места мало?

— Отличная идея, дорогой. Спасибо, — говорит мама Егора, подходит и целует сына в щёку.

— И с тобой успеем пообщаться.

— Ну… Со мной не особо. Я завтра улетаю в Северск. Думаю, на пару дней. А вот с Вероникой как раз сможете познакомиться поближе.

Мама Егора сразу же сияет улыбкой и охотно соглашается.

Почему-то мне кажется, что она обрадовалась не просто так.

И что мне теперь делать?..

Вот же гад, Егор.

Оставляет меня на растерзание своей матушке…

Но я не дам себя в обиду…

— Ты злишься? — спрашивает Егор, как только мы заходим в его спальню.

После обеда его родители захотели прогуляться, и, конечно, мы должны были идти с ними.

Я пыталась как-то ускользнуть, но ничего не вышло. Даже говорила, что болит нога, но и это не подействовало.

— А если скажу «да», это что-то изменит?

— Прости… Правда. Я хотел поговорить с тобой об этом раньше.

Хотел обсудить и предупредить, но… не знал, что родители приедут именно сегодня.

Я смотрю ему в глаза и хочу верить, что он не врёт…

Ну, ничего страшного…

Поиграю недельку в невесту Князева…

Что в этом такого?

Ведь проблема не в том, что придётся изображать любовь…

Проблема в том, что я и правда влюбилась в него…

И теперь быть фальшивой невестой совсем не хочется.

— Вероника… — Егор берёт меня за руки и мягко усаживает на кровать.

— Это ненадолго… И потом, если бы я попросил тебя просто притвориться моей невестой — ты бы согласилась?

— Нет.

— Я так и думал…

— И почему ты не сказал, что завтра уезжаешь? — этот факт меня особенно раздражает.

— Не успел… Но я обещаю, что постараюсь вернуться как можно скорее.

В дверь стучат, и мужчина приоткрывает её. Берёт какие-то пакеты и возвращается ко мне.

— Вот… — он ставит пакеты у моих ног.

— Что это?

— Я в душ, а ты одевайся, и пойдём гулять.

Когда Егор заходит в ванную, я решаю посмотреть, что он выбрал для меня.

В первом пакете — эффектный бежевый комбинезон с кружевным верхом и высокой талией.

Очень красивый, а ткань такая нежная на ощупь, что хочется сразу примерить… И я не могу себе в этом отказать.

Комбинезон сидит просто идеально.

Штаны подчёркивают талию, бёдра и длину ног.

Интересно, как же Егор так точно угадал мой размер?..

Подхожу к кровати и заглядываю во второй бумажный пакет.

В нём — замшевые туфли телесного оттенка, на тонком высоком каблуке, с узким носком.

И, как вы уже догадались, моего размера.

Несмотря на шпильку, они удобные и выглядят безупречно.

Смотрю на себя в зеркало и решаю распустить волосы. Кудрявые локоны падают на плечи…

И в этот момент в комнату возвращается Егор. Он замирает у двери.

На нём белая футболка и тёмные джинсы.

Необычно видеть его не в костюме, но выглядит он в таком образе потрясающе.

Я просто любуюсь…

— Ты очень красивая… — тихо говорит мужчина, приближается и целует меня.

— Спасибо.

Он едва касается губами кожи на моей шее — и по телу пробегают мурашки.

Проводит ладонями по моим рукам — от запястья до локтя и обратно.

Каждое его прикосновение вызывает во мне бурю эмоций.

Моё тело тянется к нему, и я не собираюсь сдерживаться.

Тянусь навстречу мужчине и получаю долгожданный поцелуй.

Долгий, чувственный, горячий… Такой, который невозможно забыть.

— Нас ждут твои родители… — шепчу, отрываясь от его губ.

Как же мне хочется продолжить…

Но тут же вспоминаю лицо матери Егора и понимаю, что лучше нам не задерживаться.

— Таак… Только у меня для тебя есть кое-что, — говорит Князев и подводит меня к зеркалу.

— Сейчас.

Он берёт с кресла у окна свой пиджак и достаёт из кармана длинную бархатную чёрную коробочку.

Протягивает её мне, и, открыв, я вижу золотой кулон в форме цветка лилии.

Каждый лепесток украшен крошечными сверкающими камнями.

Украшение изящное и невероятно нежное…

У меня даже слов нет, увидев такую красоту.

— Тебе не нравится? — спрашивает Егор, и я, наконец, прихожу в себя.

— Не нравится?.. Да как такая красота может не нравиться?!

— Фух… А что тогда молчишь?

— Я просто… У меня нет слов… Она великолепна. Но я не могу её принять.

Это слишком дорогой подарок.

— Конечно, можешь. Я дарю её тебе как твой жених.

А если ты моя невеста — значит, можешь принимать от меня подарки.

— Но я…

— Я сам тебе её надену… Если ты не против?..

Егор осторожно достаёт украшение, и я наблюдаю, как он застёгивает его на моей шее.

А затем нежно целует меня в плечо.

— Спасибо…

— Пойдём вниз… А то правда, неудобно перед родителями.

— А куда мы едем? — спрашиваю, выходя из комнаты.

— Это особенное место для нашей семьи. Тебе там понравится.

Мы спускаемся вниз, и Егор берёт меня за руку.

Такое тёплое, родное прикосновение…

Каждой клеточкой ощущаю, что этот человек — мой.

У машины нас уже ждут его родители.

Андрей Никифорович улыбается, и это немного меня смущает.

А вот мама Егора смотрит совсем иначе…

— Ну что, поехали? — спрашивает Князев-младший, и мы садимся в машину.

— Вероника, а Егор уже показывал вам парк, в который мы едем? — спрашивает Эвелина Геннадьевна.

— Пока нет…

— Очень странно. Это его любимое место. И оно многое значит для нашей семьи, — с улыбкой говорит женщина.

Я понимаю, что она делает это нарочно. Но, если честно, мне обидно.

Она даже не знает меня.

Почему так себя ведёт?

Чем я ей не угодила?

— Мамочка… Я просто не успел свозить Веронику туда. Много работы, ты же знаешь, — спокойно говорит Егор и кладёт свою руку поверх моей.

— И вообще… А папа тебя только на четвёртое свидание в кафе сводил… А до этого вы встречались только возле здания фирмы, где он тогда работал.

Забыла, что ли? — продолжает мой мужчина.

— Тут не забудешь… — тихо произносит его мама и отворачивается к окну.

Дальше мы едем молча. И меня это полностью устраивает.

— Давайте перекусим здесь… Егор, помнишь, мы всегда заезжали в это кафе, когда выбирались куда-то? — предлагает Андрей Никифорович, указывая на придорожное кафе.

Маленькое, симпатичное здание с уютной террасой.

Я удивлена…

Не думала, что такие люди питаются в подобных заведениях.

Князев-младший улыбается и паркуется.

Когда мы заходим, к нам сразу подходит пожилой мужчина, обнимает отца Егора и здоровается с нами.

— Давненько вас не было, Андрюш… — говорит старик, провожая нас за столик в конце небольшого зала.

Чистое кафе, с маленькими столиками, накрытыми белыми скатертями.

На стенах светлые обои с цветочным узором, а с потолка свисают стильные светильники.

Но и без них здесь много света — благодаря огромным окнам во всю стену.

Пока мы идём, мужчины тихо о чём-то разговаривают и улыбаются.

— Вам всё как обычно? — спрашивает старик у отца Егора.

Затем переводит взгляд на меня.

— А вы, милая барышня? Что предпочитаете?

— Я… Я буду то же самое…

Я даже не знаю, что это значит, не знаю, что мне принесут, но думаю, вкусу Князевых можно доверять.

— Егор, это твоя жена? — спрашивает дедушка, и я тут же опускаю глаза.

Чувствую, как Егор прижимает меня к себе, а затем целует в макушку.

— Невеста.

— Повезло. Молодец.

Мужчина уходит, а спустя несколько минут нам приносят еду.

Передо мной ставят тарелку с рыбой на гриле и гарниром из тушёных овощей.

А также салат из пекинской капусты, помидоров, рукколы и сладкого перца.

Эвелине Геннадьевне приносят то же самое, а мужчинам — мясо с запечённым картофелем.

Всё выглядит не хуже, чем в ресторане.

А на вкус — просто божественно.

Когда мы выходим, старик провожает нас, желает удачи и приглашает заходить ещё.

Полтора часа в дороге — и Егор паркуется у самого места.

— Это природно-архитектурный комплекс. Наша семья помогала в реконструкции дворца, и вообще, мы с папой финансировали почти все работы на этой территории.

Здесь моя мама познакомилась с отцом. И здесь он сделал ей предложение.

Поэтому это место для нас особенное. То есть, для них… а значит, и для меня, — рассказывает Егор, когда мы входим в высокие кованые ворота.

Его родители идут недалеко впереди, поэтому мужчина почти шепчет мне на ухо, обнимая за талию.

Каждое его слово вызывает у меня трепет…

Я слушаю и пытаюсь вникнуть в его рассказ, но если бы он только знал, насколько это сложно.

— Комплекс включает дворец, парковый ансамбль, а также огромные выставочные залы.

Музейный комплекс, живописный и романтичный ландшафтный парк со скульптурами и павильонами, а также самый большой в нашем городе светодинамический фонтан, — голос Егора завораживает.

Я слушаю его, почти не дыша, и любуюсь чудесными пейзажами вокруг.

У входа в сам дворец к нам присоединяются родители Егора, и мы гуляем по просторным залам музея.

Андрей Никифорович много рассказывает об архитектуре здания.

Я даже заслушалась — так интересно.

Потом решаем прогуляться по территории вокруг замка, но тут отца Егора окликивает какая-то женщина.

Егор объясняет, что это рабочие моменты, и предлагает ускользнуть.

Я не успеваю ничего понять, как он берёт меня за руку и ведёт по узкой тропинке в глубь парка.

А затем останавливается у белого строения, похожего на беседку.

— Это место называют беседкой «Золотой сноп», или храмом Цереры.

Потому что её украшает статуя древнеримской богини плодородия — Цереры.

Когда я был маленьким и приезжал сюда с родителями, мне нравилось приходить сюда одному.

Они там решали какие-то свои вопросы, а я сидел здесь и просто смотрел на парк.

Это моё место. И я хочу, чтобы оно стало и твоим.

Егор держит меня за руки и смотрит прямо в глаза.

Кажется, внутри меня не просто порхают бабочки…

А там целый рой, и я вот-вот взлечу.

Делаю шаг к мужчине и целую его.

Каждый наш поцелуй хочется запомнить на всю жизнь.

Каждый — разный, но не менее прекрасный, чем предыдущий…

Мы обнимаемся, и в этот момент я вспоминаю сообщение Славика.

Егор не должен ничего узнать…

И я сделаю для этого всё…

Мы приехали к дому Князева только вечером.

На улице уже совсем темно…

По дороге домой заехали в ресторан, и Егор позвонил Маргарите Львовне, чтобы сказать, что ужин нам готовить не нужно.

Как ни странно, но после прогулки мама Егора вела себя довольно дружелюбно.

Я даже не ловила на себе презрительных взглядов с её стороны, как это было при знакомстве.

Возможно, она поняла, что у меня есть чувства к её сыну…?

За ужином мы мило беседовали. О прогулке в парке, о самом дворце… и о кухне, а это моя любимая тема…

Князев-младший говорил мало, но весь вечер держал меня за руку, и это придавало мне уверенности в себе и спокойствия.

Вернувшись, мы с Егором сразу поднялись в его спальню. То есть, как бы в нашу — ведь мы жених и невеста.

— Ты устала? — спрашивает мужчина, обнимая меня сзади, когда мы заходим в комнату.

— Немного… Но мне понравилось.

— Я рад…

Егор оставляет лёгкие поцелуи на моей шее, плечах… касается губами мочки уха… Хочется просто растаять в его руках.

— Я не хочу, чтобы ты уезжал.

— Я тоже не хочу уезжать, но… я должен.

Он разворачивает меня лицом к себе, и его взгляд становится серьёзным.

— На моём объекте случилось ЧП. Двое в больнице. Один погиб. Там большие проблемы. Я должен поехать и сам во всём разобраться.

— Я понимаю…

Я удивлена, что Егор так откровенно рассказывает мне о своей работе и проблемах. И что-то подсказывает, что тот самый объект, о котором он говорит, — это то самое место, о котором упоминал Славик.

Надеюсь, он не причастен к этому ЧП…

— Я пойду в душ. Никуда не уходи.

— говорит Егор и целует меня в губы.

Я сажусь на кровать и смотрю на дверь в ванную. Он оставил её приоткрытой, и я слышу, как включается вода в душе.

Перед глазами сразу встаёт силуэт Князева. Стальные мышцы, подтянутое тело, кубики пресса… по которым стекает тёплая вода…

Я подхожу к двери и замираю.

Правильно ли я поступаю?

А вдруг он вообще не захочет и выгонит меня?

Пока мой мозг раздумывает, входить или нет — руки уже расстёгивают комбинезон, и я остаюсь в одном белье.

— Лучше жалеть о том, что сделала…

— шепчу себе под нос и расстёгиваю лифчик.

Егор стоит ко мне спиной и намыливает волосы шампунем. Я медленно захожу в душевую кабину, перед этим избавившись от трусиков, и обнимаю его за талию.

Он вздрагивает от неожиданности, но тут же опускает руки и кладёт поверх моих.

— Приятный сюрприз, — говорит он.

Я чувствую его улыбку и целую его в плечо.

Егор разворачивается, притягивая меня ближе под струи воды. Тёплые капли приятно стекают по телу, а его руки нежно касаются моего лица.

— Я буду скучать…

— Я тоже…

Он поднимает меня, и я обвиваю его бёдрами. Успеваю только хихикнуть, как он входит в меня. Но мне не больно…

Напротив, полная идиллия…

Князев улыбается и начинает двигаться медленно, поддерживая меня за бёдра.

— Весь день этого ждал…

А я просто улыбаюсь в ответ. Целую его в губы, перебирая пальцами его волосы.

Каждый толчок становится мощнее, а из-за пара в кабине почти нечем дышать.

Я пытаюсь двигаться в такт, но мои ноги не слушаются от возбуждения.

Утыкаюсь лицом в его шею, и меня просто накрывает восхитительный оргазм. Даже пошевелиться нет сил.

Да это и не нужно.

Егор медленно выходит из меня, выключает воду, продолжая держать на руках.

Выходит из душа и накрывает мои плечи тёплым белым полотенцем. Берёт такое же для себя и несёт меня в комнату.

Укладывает на кровать и быстро вытирает влагу с моего тела и волос. И только после этого начинает вытираться сам.

Я наблюдаю за тем, как перекатываются мышцы на его плечах, как вздымается грудь, когда он вдыхает. И как он готов продолжить то, что только что было в душе.

Поднимаю глаза и ловлю его взгляд. Щёки тут же начинают гореть.

— Ты всё ещё краснеешь… Даже после того, как сама пришла ко мне в душ.

И я смущаюсь ещё больше… Но почему он так на меня действует?

— Хочу попробовать кое-что… Но если тебе что-то не понравится, сразу скажи, и я остановлюсь. Хорошо?

— Мне уже интересно… — Егор смотрит внимательно, и я тут же киваю, отвечая на его вопрос.

Он подходит к комоду и достаёт длинный отрез ткани, похожий на шарф.

Возвращается, укладывает меня ближе к изголовью кровати и поднимает мои руки над головой, привязывая их той самой тканью.

Опускается к ногам, целует колени, разводит их в стороны и привязывает так, что свести вместе я уже не могу…

Я смотрю на мужчину с удивлением. Я немного шокирована.

Никогда ничего подобного я не делала и не думала, что буду. Но стоит признать, что мне очень интересно.

Егор снова отходит и возвращается с небольшим чёрным хлыстом. Надеюсь, он не собирается меня бить.

— Доверься мне… — говорит мужчина.

Наверное, по моим глазам видно, что мне немного страшно…

Он начинает водить кожаным приспособлением по моим рукам, потом по груди, вниз. Когда доходит до пупка, я пытаюсь свести колени, но ничего не выходит, и Егор цокает языком, улыбаясь.

Хлыст медленно опускается между моих ног, и кожаная ткань касается клитора. Горошинка сразу набухает, а тело просит большего.

— Ммм… Какая хорошая девочка, — тихо произносит Егор.

Он наклоняется надо мной и берет в рот сосок, второй массирует рукой. Немного прикусывает и нежно посасывает.

Прикрываю глаза и просто тону в ласках. Тело само изгибается навстречу умелым губам и рукам, а внизу чувствую влагу.

Я ощущаю, как Егор поднимает голову, но не открываю глаза. Второй сосок он всё так же не выпускает из пальцев.

В этот момент он начинает вести хлыстом по моей ноге — от колена вверх. Когда доходит до середины бедра, то отрывает его от тела, и я чувствую удар…

Не сильный, и даже боли нет… Но тут же открываю глаза и смотрю на мужчину.

— Если не хочешь продолжать — просто скажи.

Смотрю в глаза Князева и понимаю, что давно уже приняла решение.

— Я хочу.

И вижу, как серьёзное выражение лица мужчины сменяется расслабленной улыбкой.

Кладу голову на подушки и отдаюсь ему полностью.

Хлыст касается меня между ног… и мне очень приятно… Егор медленно гладит моё тело, помогая расслабиться, и через пару секунд я уже тяжело дышу.

Он продолжает играть с сосками, а хлыстом нежно проводит по животу, а потом направляется вниз. И снова удар — по внутренней стороне бедра.

Я почти вскрикиваю от неожиданности. Но мне приятно, а влагалище начинает пульсировать ещё сильнее.

Егор опускает руку на набухший клитор и зажимает его между пальцами. Масcирует и надавливает на него. Я уже не могу спокойно лежать и хватаю ртом воздух. Хочу сжать руку мужчины, но мои ноги связаны, и я полностью беззащитна.

— Я хочу тебя…

Почти умоляюще произношу я.

— Ты забыла сказать «господин»… — мужчина шепчет мне на ухо.

Он наклоняется, и его запах сносит крышу. Я не могу думать ни о чём, кроме его пальцев у меня там.

— Я… хочу вас, господин…

— Молодец.

Чувствую, как прогибается кровать. Егор целует меня и через секунду вводит в меня палец. Его язык кружит вокруг моего соска, а палец внутри двигается всё быстрее.

Я чувствую, как подхожу к пику, и Князев вводит второй палец… и я больше не могу терпеть.

Выкрикиваю имя мужчины и кончаю.

— Ты просто безупречна… И безумно прекрасна, когда кончаешь для меня… — шепчет Егор.

Открываю глаза и вижу чарующий взгляд моего мужчины… Теперь я полностью уверена — это мой мужчина.

Только мой.

Он освобождает мои руки и ноги, ложится рядом и обнимает меня, пока я ещё тяжело дышу.

Руки Егора блуждают по моему телу, а губы касаются кожи. Я ещё не успела отдышаться, как внизу живота снова закручивается пружина.

У меня ещё никогда не было столько секса за день. Да и за месяц столько не было, не то что за день.

— Я всё сделаю нежно.

— говорит Егор, лежа позади меня.

Кладёт руку на мой живот, а второй немного придвигает попу к себе и поднимает выше. Слышу звук рвущейся фольги, и в мои нижние губы упирается твёрдый, как камень, член.

Мужчина опускает руку с живота мне на клитор и начинает его теребить, а тем временем входит сзади.

Он двигается назад-вперёд, быстрее и быстрее, повторяя ритм пальцами.

Пытаюсь прикрыть рот, чтобы не стонать громко, но это не очень помогает.

Я всё сильнее насаживаюсь на член. Егор почти рычит, касаясь губами моей ключицы.

Изгибаюсь дугой, и Егор наматывает мои волосы на руку, а потом тянет назад и входит сбоку. Несколько таких движений — и я рассыпаюсь на кусочки. Слышу, как мужчина ругается матом и тоже кончает.

Боже мой… После такого секса и умереть не страшно…

С такими мыслями я проваливаюсь в безмятежный сон.

Когда открываю глаза, Егор сидит на краю кровати, одетый в чёрный костюм и белую рубашку.

Мужчина недавно вышел из душа, потому что волосы ещё влажные. Тут же вспоминаю, что мы вчера там делали, и внизу живота ноет.

Егор поворачивается и смотрит на меня с улыбкой.

— Думал, не смогу попрощаться… Мне уже пора. Самолёт через два часа.

— Надо было разбудить меня.

— Ты так мило спала… Не решился будить.

Мужчина наклоняется, целует меня, и я обвиваю его руками за шею. Не хочу, чтобы он уходил.

Не хочу оставаться одна…

— Может, вы уедете попозже, господин Князев? — специально называю его так.

Вчера я поняла, как его заводит, когда я так к нему обращаюсь, когда подчиняюсь ему.

И я готова…

Готова попробовать больше, чем просто плётку.

Егор улыбается, а затем снова целует.

— Я вернусь очень быстро.

Когда он выходит из комнаты, я быстро заворачиваюсь в одеяло и бегу к окну.

Машу ему на прощание, и когда машина исчезает из виду, настроение резко падает.

Слышу звук входящего сообщения и начинаю искать телефон в сумочке рядом с комбинезоном.

Включаю экран в надежде увидеть что-то от Князева, но это Славик.

"Дорогая, увидимся сегодня в восемь вечера, на нашем месте. Надеюсь, твой господин отпустит тебя."

Прочитав сообщение, я чуть не роняю телефон на кровать.

Я специально хотела встретиться со Славиком днём, чтобы было много людей, в парке, и просто объяснить, что больше не могу ему ничем помочь.

Но, похоже, он понял мой намёк и потому выбрал другое место.

Но я всё равно должна пойти…

Я знаю этого человека столько лет.

Мне нечего бояться.

День проходит, как в тумане.

Завтракаю вместе с родителями Егора, но почти не слышу, о чём они говорят или что спрашивают.

Постоянно думаю, должна ли я идти на встречу вечером…

А если пойду, то что скажу ему?

Андрей Никифорович и Эвелина Геннадьевна пытались уговорить меня на прогулку верхом, но я всё же смогла отказаться, сославшись на больную ногу.

И они ушли без меня.

Когда в доме остались только я и Маргарита Львовна, решаю спуститься к ней на кухню и поговорить.

Когда вхожу, женщина разделывает тушку зайца.

— Могу я вам помочь? — спрашиваю, и она кивает, протягивая мне нож.

— Там лук, почисти и нарежь мелко, очень мелко, — говорит Маргарита Львовна.

— Маргарита Львовна… я хотела бы кое-что объяснить… — мне неловко перед этой доброй женщиной.

Когда мне нужна была помощь и поддержка, именно она пришла мне на выручку.

Поэтому я решила рассказать ей правду.

Всё, как есть…

— Вероника… Ты не должна мне ничего объяснять. Я ведь видела, как вы смотрите друг на друга с первого дня.

И тому, что вы вместе, я не удивлена… вообще. Просто…

— Что?

— Думала, что Егор Андреевич никогда не решится признаться в тех чувствах, которые к тебе испытывает.

Но… я ошиблась. И рада этому.

— Маргарита Львовна, я…

В комнату заходит Эвелина Геннадьевна и удивлённо смотрит на нож в моих руках.

— Вероника Сергеевна решила помочь мне с обедом, — поясняет Маргарита Львовна.

— Понятно… Вообще-то, я пришла сказать, что мы уедем в лес с дядей Геной. Возможно, задержимся до вечера, — обращается ко мне мать Егора.

— Хорошо, как скажете.

Она уходит, и мы с Маргаритой Львовной улыбаемся друг другу.

Продолжаем готовить.

Через час всё готово, и я поднимаюсь в спальню, вспомнив, что оставила там телефон.

Беру мобильный и вижу восемь пропущенных вызовов и три сообщения.

Все от Егора.

Набираю его номер и улыбаюсь.

Мне даже приятно, что он так старался дозвониться.

— Крошка, что-то случилось? — слышу в динамике взволнованный голос мужчины.

— Я просто помогала Маргарите Львовне готовить и забыла телефон в комнате.

— Ты же понимаешь, что я волновался?

— Ооо да… Я видела количество пропущенных вызовов… — не выдерживаю и тихонько смеюсь.

— Ты смеёшься надо мной?

— Я? Нееет… — мне почему-то так смешно…

А ещё я знаю, что Егор сейчас не может ко мне прикоснуться, и хочется немного поиграть с его терпением.

— Не играла бы ты с огнём…

— Я не боюсь тебя.

— Ты же понимаешь, что за такую дерзость будешь наказана?

— И что же ты мне сделаешь…?

Погоди, не говори… Дай угадаю.

Привяжешь меня к кровати…? — нарочно говорю почти шёпотом, с лёгким придыханием.

— Отшлёпаешь…?

А может, зацелуешь каждый миллиметр моего голого тела…?

Слышу, как дыхание Егора становится тяжелее и прерывистее…

Именно этого я и добивалась.

— Крошка, ты нарываешься… — произносит он хриплым голосом, медленно, отчётливо выделяя каждое слово.

— А может, я хочу нарваться.

— Не могу дождаться, когда вернусь домой.

— Я очень жду тебя…

— Скучаю, — говорит мужчина и сбрасывает вызов.

Я не видела его всего полдня, а уже не нахожу себе места.

И непонятно, сколько ещё времени пройдёт, пока он разберётся со своими делами.

А может, мне поехать к нему?

Хотя нет…

Мои мысли прерывает Маргарита Львовна, пришедшая позвать меня к обеду.

Так как родители Егора уехали, я решила поесть на кухне.

После помогла по дому.

Маргарита Львовна захотела высадить цветы перед гостевым домиком, и я пошла с ней.

В особняк мы вернулись, когда солнце уже садилось.

Андрея Никифоровича и Эвелины Геннадьевны всё ещё не было.

Я решила принять душ после работы в саду, но едва зашла в кабинку, как на телефон пришло сообщение.

"У тебя два часа. И не опаздывай."

Я почти забыла о нём…

Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

Мне просто нужно поговорить со Славиком и покончить с этой историей.

Вызываю такси и иду собираться…

Такси приехало быстро. Это хорошо.

Сажусь в машину и понимаю, как же я не хочу видеть человека, к которому еду…

Никогда бы не подумала, что Славик — милый и тихий парень — окажется шантажистом и пронырой.

Опускаю голову и смотрю на свои пальцы. Насколько же плохо я разбираюсь в людях…

Как и моя мама, я всегда хочу видеть в человеке только хорошее, и если кому-то нужна помощь или совет, я обязательно помогу, обязательно выслушаю…

Вспоминаю маму, и на глаза наворачиваются слёзы. Среди всех этих событий я совсем забыла о ней.

Сколько я с ней не разговаривала? Три дня, пять, неделю?

Да… Наверное, неделю.

Как только приеду в особняк, после встречи со Славиком, первым делом позвоню маме!

Хорошо бы найти время и съездить к ней.

В раздумьях доезжаю до парка — места, где Славик назначил встречу. Расплачиваюсь с водителем и медленно иду к озеру, которое находится довольно далеко от входа в парк. Это было наше любимое место.

Моё любимое место…

Я могла часами сидеть и наблюдать за гладью воды, за тем, как мама-утка выводит купаться своих маленьких утят.

Я представляла, как приду сюда со своими детьми, и мы вместе будем кормить этих маленьких птенцов.

Вокруг почти темно, а из-за густых веток деревьев ещё темнее — даже страшно.

Пытаюсь успокоиться и дышать ровно.

Он не сможет мне ничего сделать…

Ведь не сможет…?

— Ну привет, красавица, — сзади подходит Славик и по-хозяйски кладёт руку мне на талию.

Но я отхожу, оттолкнув его.

— Тебе самому от себя не противно?

— Ну-ну… милая… Давай не будем грубить друг другу, — парень поднимает руки вверх.

— Никогда бы не подумала, что жила столько времени с шантажистом.

— Я просто хочу, чтобы ты выполнила нашу сделку.

— Никаких документов я тебе не дам. И никаких фотографий делать не буду.

Славик смотрит на меня в упор, и я вижу, как ходят жилки на его лице.

— А ты изменилась.

Он подходит ближе к воде, засунув руки в передние карманы джинсов, и медленно раскачивается с носка на пятку и обратно.

— Никуля…

— Я тебе не Никуля! — я всегда ненавидела, когда он так меня называл, а теперь мне просто мерзко.

— Послушай ты… — Славик резко оборачивается и через секунду хватает меня за плечи, сжимая их до боли.

— Ты достанешь мне то, что я сказал. А иначе твой Князев узнает всё. И выкинет тебя на улицу, как драную кошку.

Парень усмехается и шепчет мне на ухо:

— А ты ведь не хочешь этого?

Я ничего не могу сказать. Просто смотрю на озеро, в котором отражаются последние лучи солнца, и не знаю, что делать.

Только сейчас понимаю, как сильно не хочу терять Егора…

Как сильно к нему привязалась…

Но, похоже, всё равно потеряю.

— Да ладно… Ты что, правда в этого хмыря влюбилась? — Славик отпускает меня и громко смеётся.

— Да ты ещё большая дура, чем я думал. Он же поиграется с тобой и бросит. У него миллионы шлюшек. Таких же, как и ты.

Я замахиваюсь, чтобы влепить пощёчину этому гаду, но он ловит мою руку и сжимает запястье до боли.

— Ты всё сделаешь. А Князев пусть дальше тебя трахает. Я не против.

— Ты просто ничтожество…

— Это я ничтожество? Ну да… А ты у нас просто ангел… Белая и пушистая.

Славик резко толкает меня, и я падаю на землю. А он нависает надо мной.

— Ты всегда была просто идеальной. И это бесит. Всегда раздражало. Во всём тебе везло…

Но за что? Ты же просто баба!

Я пытаюсь встать, но он снова толкает меня, и я упираюсь локтями в землю.

— Мне вот интересно… Что Князев нашёл в тебе? Я же тоже тебя трахал. Ничего особенного…

Как и все, даже хуже…

Может, ему нравятся в постели бревна?

Он смеётся, и мне становится по-настоящему мерзко. В горле будто застрял ком.

— А может, в нашей паре бревном был ты? — сама не понимаю, как выпаливаю это.

Парень сразу злится.

Да, он всегда хотел слышать, какой он хороший во всём. И в сексе тоже.

— Сука ты… Бревно, значит… Вот сейчас я тебе напомню, кто из нас бревно!

Славик наваливается на меня, прижимая к земле своим весом.

Коленом раздвигает мои ноги. Скручивает мои руки, заводит их над головой и держит одной рукой, а другой тянет вверх подол юбки.

— Помогите!

Я пытаюсь кричать как можно громче, надеясь, что кто-то услышит, но понимаю — надежда слабая.

Почти ночь, темнота, глубина парка.

Так что кричать — не вариант. Нужно действовать самой.

Я начинаю отбиваться изо всех сил.

Ногами, головой… Даже пытаюсь укусить.

— Вот же тварь! — орёт Славик и отпускает мои руки.

Понимаю, что укус получился довольно сильным.

Но радость тут же сменяется болью от пощёчины.

— Мелкая сучка! Я хотел по-тихому. Но теперь нянчиться не буду!

Славик снова бьёт меня по лицу, и в голове начинает кружиться.

Я чувствую, как он переворачивает меня на живот и резко задирает юбку до талии.

Пытаюсь хоть как-то дёргать руками, но ничего не выходит. А голос срывается на всхлип.

Слёзы текут по щекам, но я не перестаю кричать.

Слышу, как рвутся колготки, и нитки врезаются в бёдра. А потом парень поднимает меня за бёдра.

— Тебе понравится, вот увидишь…

Посмотрим, не забыла ли ты меня… — он обрывает фразу на полуслове.

Я резко падаю на землю. Больше не чувствую чужих рук на себе и пытаюсь отползти…

Понимаю, что меня никто не останавливает, и силы возвращаются сами собой.

Резко вскакиваю и смотрю назад.

Славика держит здоровенный, накачанный мужик, а второй засовывает ему в рот кляп.

Я застываю на месте. Что вообще происходит?

Когда Славик перестаёт издавать хоть какие-то звуки, кроме мычания, мужчина резко бьёт его в живот.

Ещё раз. И ещё…

Вижу, как Славик уже не может стоять и просто висит, как тряпичная кукла.

Ещё удар… Я не могу на это смотреть…

Славик — сволочь, но…

Я уже хочу сделать шаг вперёд, когда за спиной слышу, как хлопает дверца машины.

Из чёрного внедорожника выходит Эвелина Геннадьевна.

Что здесь делает мама Егора?..

Чёрт…

— Не хочешь ничего рассказать? — спрашивает мать Егора.

Я смотрю в окно машины, которая движется по дороге, и не знаю, как объяснить женщине всё, что произошло.

— Ты ведь понимаешь, что мой сын должен знать, что сейчас случилось? Кто был тот парень?

— Ярослав… Мой… бывший парень…

— И какие отношения вас связывают сейчас?

— Никакие, — отвечаю резче, чем хотелось бы, но вижу, что женщина мне не верит.

— Послушайте, Эвелина Геннадьевна, я не изменяю вашему сыну.

Мать Егора лишь кривится, будто только что попробовала кислый лимон, и отворачивается к окну.

— Я люблю Егора.

Она недоверчиво смотрит на меня и долго не отводит взгляд, а потом тяжело вздыхает.

— Мой сын к тебе неравнодушен. И это заметили все… даже я. Несмотря на то, что ты мне совершенно не нравишься, я хочу счастья своему ребёнку.

Хочешь, чтобы я тебе поверила? — спрашивает она, и я согласно киваю.

— Тогда я хочу знать правду.

Решиться рассказать всё было очень тяжело…

Я понимала, что мать Егора и так не в восторге от наших отношений — и это ещё мягко сказано. А теперь…

Но если я не скажу ей сейчас, то перед Егором оправдываться не будет никакого смысла. Он и слушать не станет.

Я начала с того, что устроилась в особняк работать.

Я видела, как неприятно это слушать Эвелине Геннадьевне, но отступать было уже поздно.

Я просто опустила глаза, чтобы не видеть её злого взгляда, и продолжила:

— Я не знала, какой Егор. И меня убедили в том, что для такого бизнесмена, как он, один потерянный проект ничего не значит.

Просто сделать пару фотографий — это то, за чем я пришла. Но…

— Но?..

— Но через несколько дней я поняла, что не смогу выполнить договор.

— Почему? — спрашивает мать Егора, и я поднимаю на неё глаза.

— Потому что осознала: не смогу предать чуткого, заботливого, доброго мужчину, который просто покорил моё сердце.

— Почему ты не рассказала всё Егору сама?

Если честно, меня удивляет этот вопрос.

— Я боюсь его потерять.

— Егор не выносит ложь… И никогда её не прощает.

На душе становится так мерзко… Наверное, правильно было бы всё ему рассказать.

Наверное… Но как?

— Если у вас нет никаких отношений, то зачем ты пошла на встречу с ним ночью, в безлюдный парк?

— Когда я не сделала для Славы фото, он начал меня шантажировать. Написал, что если я не выполню договорённость, то он расскажет всё Егору…

И я… я не знала, что делать.

Поэтому предложила встретиться.

— Ты принесла ему то, что он хотел?!

— Нет!.. Я хотела просто поговорить… Объяснить… Не знаю…

Эвелина Геннадьевна смотрит на меня с любопытством, затем просто отворачивается, и я делаю то же самое.

— Я сразу поняла, что ты не шеф-повар, — тихо говорит она.

И что мне на это ответить?

До особняка мы едем в тишине…

Когда выходим из машины, мать Егора направляется в дом, а я иду к заднему входу.

— Вероника, — зовёт меня женщина.

Я оборачиваюсь.

— Я знаю, что ты не шеф-повар. Но это не меняет того факта, что ты невеста моего сына.

Она открывает дверь и жестом приглашает войти.

Будто камень с души спадает.

Я понимаю, что мне всё равно придётся поговорить с Егором… Рассказать ему всё…

И, скорее всего, на этом наши отношения закончатся.

Но от того, что хотя бы кто-то знает мою тайну, на душе становится легче.

— Девочки, где вы пропадали? — спрашивает отец Егора, когда мы входим в столовую.

— Мы наслаждались прекрасным вечером… — с улыбкой отвечает Эвелина Геннадьевна.

Она подходит к мужу и целует его в щёку.

Я наблюдаю за ними и даже немного завидую.

Столько лет вместе, а всё ещё влюблены друг в друга.

Эти взгляды ни с чем не спутаешь…

Если бы всё сложилось иначе…

Возможно, у нас с Егором тоже был бы такой надёжный брак.

Маргарита Львовна объявляет, что ужин готов, и мы садимся за стол.

— Вероника, зря вы сегодня не поехали с нами на конную прогулку. Дядя Гена знает чудесные места, и мы хорошо отдохнули, — говорит Андрей Никифорович.

— Ну… Я… я не умею ездить верхом.

— Как так? Неужели Егор не научил вас? — удивляется мужчина, а вот мать Егора даже не подаёт виду, просто продолжает ужинать.

— Как-то… Всё времени не было… — неуклюже оправдываюсь, стараясь, чтобы моя ложь прозвучала правдоподобно.

— Завтра я займусь обучением Вероники, — вдруг произносит Эвелина Геннадьевна.

Мы обе удивлённо смотрим на женщину, которая даже не отрывает взгляда от тарелки.

Похоже, её муж удивлён не меньше, чем я.

— Отличная идея! — улыбается Андрей Никифорович и подмигивает мне.

После ужина я отправляюсь в спальню Егора.

Ложусь на кровать и смотрю на телефон.

Пропущенных нет, сообщений тоже…

Становится грустно… и обидно.

Что это я?

Князев не обязан мне писать или звонить…

Но как же хочется…

Принимаю душ и хватаю полотенце.

Тут же вспоминаю, как Егор укутывал меня в него.

Как же я скучаю по нему…

Беру в руки телефон и набираю его номер, но потом останавливаюсь и решаю написать сообщение.

«Как прошёл ваш день, господин Князев?»

«Ещё на объекте.»

Ответ приходит мгновенно.

Как всегда — по-деловому…

Конечно, я же ему никто…

Зачем со мной разговаривать иначе?

С грустью вздыхаю и кладу телефон на тумбочку возле кровати.

Ложусь, выключаю свет.

Телефон внезапно вибрирует, и я едва не подпрыгиваю от радости.

Улыбаюсь сама себе — дура дурой…

Но когда вижу на экране имя «Егор», счастье накрывает меня с головой.

«Крошка, завтра в обед вылетаю. Я очень скучал.»

Чувствую себя подростком, которую мальчик впервые пригласил на свидание.

Хочется порхать по комнате.

"Я тоже скучаю по тебе."

Пишу ответ и уже хочу отложить телефон, как он снова вибрирует.

"Как дела с моей мамой? Ты ещё держишься?"

"Эвелина Геннадьевна предложила завтра научить меня ездить верхом."

Отправляю сообщение и сразу же получаю в ответ смайлики с огромными глазами и знаки вопроса.

Падаю на кровать, смеясь.

Пытаюсь вспомнить, когда я в последний раз так радовалась простому переписыванию с парнем.

И понимаю — никогда…

"Я хочу тебе кое-что сказать."

Приходит новое сообщение от Егора.

"Так скажи."

"Не так… Завтра. Вечером буду дома."

"Как скажешь, господин Князев."

"Ложись спать, крошка. Я позвоню перед вылетом."

"Спокойной ночи…"

"Спокойной ночи, Вероника."

Кладу телефон и с улыбкой на лице засыпаю.

Просыпаюсь от шума во дворе и подхожу к окну посмотреть.

Андрей Никифорович с Артёмом пытаются завести какой-то старый мотоцикл, но, кроме странныхпшшитррр, ничего не выходит.

Хочу пойти в душ, но в дверь стучат.

Входит Маргарита Львовна.

— Вероника, Егор Андреевич распорядился передать тебе это.

Женщина ставит на стол пакет и выходит, сообщив, что завтрак готов.

Заглядываю внутрь и нахожу два комплекта одежды.

Первый — лёгкое, светло-голубое платье в горошек, до колена, с милым воротничком. К нему — туфли на танкетке и жакет.

Второй — более повседневный: джинсы, бежевая рубашка с короткими рукавами, кроссовки и лёгкий реглан.

Как же вовремя.

"Спасибо за одежду. Очень мило с твоей стороны."

Отправляю сообщение Егору и иду в душ.

Когда выхожу, ответа всё ещё нет.

Может, спит… или снова на объекте.

Одеваюсь в джинсы и рубашку, а затем отправляюсь завтракать.

Мы с мамой Егора едим вдвоём, потому что Андрей Никифорович всё ещё занят этим раритетом — так Эвелина Геннадьевна назвала мотоцикл, который я видела из окна.

— Ты свободна после завтрака? — спрашивает она.

— Да, конечно.

— Если хочешь, можем заглянуть в конюшню.

— Я хочу.

Эвелина Геннадьевна кивает и уходит переодеваться.

Мне даже немного страшно.

И на лошадях ездить боязно, и время с Эвелиной Геннадьевной проводить…

Достаю телефон из кармана — от Егора по-прежнему ни ответа, ни звонка.

Значит, занят…

Но почему-то на душе неспокойно.

Надеюсь, это всего лишь из-за верховой езды…

Через полчаса мы заходим в конюшню, и дядя Гена уже встречает нас, оседлав лошадей.

— Я очень рад, что ты захотела научиться, — обращается ко мне мужчина.

— Да, я тоже.

Мама Егора несколько раз показывает, как правильно садиться в седло, как слезать…

Как угостить лошадь, чтобы она привыкла к новому наезднику…

И мне всё это очень интересно.

Рядом с этими животными Эвелина Геннадьевна больше не кажется такой строгой и надменной.

Здесь она мягкая, добрая…

Отмечаю про себя, насколько они с Егором похожи.

Вспоминаю о Князеве и снова проверяю телефон.

Но нет… Ни звонка, ни сообщения…

Может, что-то случилось?..

Нет, если бы что-то произошло, я бы уже знала.

Почти обед.

Егор сказал, что позвонит перед вылетом, но звонка всё ещё нет.

Я начинаю по-настоящему переживать.

Возвращаемся в особняк и застаём Андрея Никифоровича в гостиной.

Как только мы входим, мужчина тут же поднимается и идёт к нам.

Что-то точно случилось — я вижу это по его взгляду и выражению лица.

— Что? — спрашивает Эвелина Геннадьевна.

— Самолёт Егора потерпел крушение, и экипаж не выходит на связь.

Нет… Этого не может быть.

Это неправда…

Я уже не слышу, что спрашивает Эвелина Геннадьевна.

Я только вижу, как она начинает кричать, а потом замирает и рыдает.

Нет… Он не мог…

Я медленно отхожу назад…

Я не хочу это слышать. Это неправда.

Егор жив.

Он сказал, что вечером будет дома.

Нужно просто дождаться вечера.

Нужно ждать…

Натыкаюсь на что-то твёрдое и просто сползаю вниз.

Он не мог сейчас меня оставить…

Следующие три дня проходят, как в тумане.

Я почти не сплю, почти не ем… Да и вообще ни с кем не разговариваю, кроме полицейских, которые все еще пытаются найти место крушения самолета.

— Поймите, мы делаем все возможное. Но там горы, сильные ветры, снег, почти круглые сутки стоит густой туман, видимость приближается к нулю.

Поисковые бригады работают. Мы их ищем. Надеемся на лучшее, — в который раз объясняет капитан МЧС.

— Вы надеетесь?! Егор жив! Он жив… — на глаза наворачиваются слезы.

Егор сильный, умный… Он смог выбраться. Он выжил, я это чувствую.

Я поднимаюсь в его спальню и сворачиваюсь клубочком на кровати.

— Вероника… — в комнату входит Эвелина Геннадьевна.

Но у меня нет сил смотреть на нее. Я вижу, как ей тяжело, как за эти дни она побледнела и осунулась.

На лице ни капли макияжа, а красные глаза говорят о том, что она, как и я, плачет, когда никто не видит.

— Вероника, тебе нужно поесть. Маргарита Львовна приготовила бульон.

— Спасибо, я не хочу.

— Когда Егор увидит, как ты выглядишь, он очень рассердится.

Говорит женщина, и я сажусь на кровати. Смотрю ей прямо в глаза и вижу в них уверенность.

— Он же вернется? — спрашиваю с надеждой.

Мать Егора подходит с подносом, на котором стоит тарелка с супом. Садится рядом, набирает ложкой немного бульона и подносит к моим губам.

Приятный легкий запах вызывает урчание в животе, и я понимаю, насколько голодна.

— Когда Егору было шесть, он потерялся в заповеднике.

Классный руководитель организовал экскурсию первоклассников. Его искали сутки. А нашли благодаря тому, что он придумал из белой рубашки сделать что-то похожее на флаг и повесил его высоко на дерево.

Когда спасатели привезли его, Егор был спокоен.

Не плакал, не бился в истерике и даже не испугался. Рассказал, что спал на дереве и нашел несколько фруктов, когда проголодался.

Я — взрослый человек — и то не знаю, что бы делала в такой ситуации, а этот ребенок не испугался…

И сейчас… Я верю — он жив. И ты должна верить.

Я смотрю на женщину, затем на пустую тарелку передо мной.

Эвелина Геннадьевна обнимает меня, я тихо всхлипываю, и слезы катятся по щекам.

— Я хочу поехать туда.

— Уговаривать не буду.

Я больше не могу просто сидеть и ждать…

Мне кажется, что если я поеду на то место, где ищут Егора, то стану спокойнее. Я просто чувствую, что должна поехать, что-то сделать.

Через час у меня уже собран дорожный рюкзак. Несмотря на лето, я тепло одета.

Конечно, полицейские и спасатели, доставлявшие нас в горы, пытались меня отговорить, но я осталась непреклонной.

— Поймите, там опасно… трудно… холодно. Даже людям, которые много лет работают в таких условиях, непросто. А уж неподготовленному человеку…

Но я нутром чувствую, что поступаю правильно. И отступать не собираюсь.

Спасатели разбили лагерь у подножия горы, и когда мы приехали, нас уже ждал теплый чай и зимние комбинезоны.

И как только мы начали подъем, я поняла, что эта одежда мне действительно пригодится.

— Наши люди прочесали две вершины и одно ущелье. Еще осталась одна такая же… и пещеры вот с той стороны.

— Поняла…

По времени мы идем всего двадцать минут, а мне кажется, что прошел как минимум день.

Ноги болят и ноют от холода, руки приходится постоянно растирать, чтобы чувствовать пальцы, а лицо и вовсе покрылось инеем.

— Может, вам лучше было остаться в лагере? — спрашивает молодая женщина, помогая мне пройти через камни.

— Я вам мешаю?

— Я не это имела в виду.

— Привал! — раздается впереди, и я падаю на ледяную землю. Женщина садится рядом.

— Вот, выпейте, — протягивает мне металлическую чашку с кофе из термоса.

— Спасибо…

Мы сидим молча.

Горячий напиток немного согрел тело, и я расслабилась. Вид отсюда, с высоты, потрясающий.

И если бы не причина, по которой я здесь, я могла бы даже насладиться этой красотой.

— Простите… и спасибо за кофе, — говорю, глядя перед собой.

В ответ тишина… Может, это и к лучшему. Я извинилась за свою резкость, а заводить здесь дружбу мне ни к чему.

— Виола, — протягивает мне руку собеседница.

— Вероника, — я улыбаюсь и жму ладонь.

Виола оказалась довольно приятной женщиной. Всю дорогу она старалась мне помогать, объясняла, как лучше идти и куда.

Обратно в лагерь мы вернулись только через четыре часа. Я не чувствовала ни рук, ни ног. Казалось, что они просто отморозились до конца.

Но нет… Пара чашек горячего чая, сытная еда и теплый шатер быстро вернули меня к жизни.

— Сегодня уже больше не пойдем. Надвигается буря, — входит ко мне Виола.

— Поняла… — эта новость сильно меня расстраивает, но я стараюсь не подавать виду.

— Можно сесть? — спрашивает женщина.

— Да, пожалуйста.

— Ты веришь, что он еще жив?

— Да.

— Такая уверенность… — она кивает и смотрит в пол.

— Я знаю… я чувствую, что он жив. И я его найду.

— А если нет?..

Не знаю, хотела ли я отвечать на этот вопрос или нет…

Но рация на ее поясе вдруг зашипела, и ее вызвал командир группы.

Наверное, так даже лучше.

С каждым часом… с каждым новым днем моя надежда угасает… Здесь слишком тяжело…

А самолет Егора разбился.

И, скорее всего, у него даже нет теплой одежды…

Как он мог продержаться здесь столько времени…?

Нет! Нет!

Что за бред!?

Я выхожу на воздух и делаю глубокий вдох. Это все Виола со своим негативом…

Нагоняет на меня глупые мысли.

Егор жив. И я его найду.

На поиски мы смогли отправиться только на следующий день.

Из-за сильной бури, ужасного ветра и снега все следы исчезли. Все тропы, которые успели вытоптать спасатели, замело.

Оставался только один маршрут — пещеры. Я очень надеюсь, что он там.

Идти пришлось с новой группой людей, но все оказались более-менее дружелюбными.

До первой пещеры мы шли почти час и исследовали все ее темные углы за полтора, но не нашли никаких следов пребывания человека.

Командир группы вел нас выше, и мое сердце билось все сильнее.

Я очень боюсь…

Я боюсь, что Егора здесь не будет, и поиски остановят.

Одна только мысль об этом вызывает ужасную боль.

— Наверху! Смотрите! — раздался чей-то крик впереди.

Когда я вышла из-за скалы, то увидела, как на самой вершине висит небольшой самолет.

Даже не помню, как поднималась туда…

Только чем ближе я была, тем страшнее становилось.

Задняя часть самолета болталась, переднее стекло полностью разбито, вокруг валялись вырванные куски кресел и обломки стекла.

Когда я добралась до самого верха, двое парней из нашей группы вытаскивали тело мужчины. Пилота, наверное…

— В заднюю часть не лезьте. Я сам аккуратно там все осмотрю, — скомандовал старший.

А я пыталась заглянуть в каждое окно, в каждую щель, чтобы убедиться, что Егора там нет.

Именно нет.

Потому что выжить в этом самолете было невозможно…

Прошло больше получаса, пока весь самолет не был осмотрен.

Нашли три тела — весь экипаж.

Значит, не все потеряно.

По имеющимся у меня данным, на борту частного самолета находилось пять членов экипажа, Егор и его личный помощник.

Это давало мне хоть какую-то надежду.

— Вон там… Внизу.

Все повернулись и посмотрели в пропасть.

На выступе лежало тело мужчины в костюме.

Но оно было так далеко, что разглядеть, кто это, было невозможно.

Только одно я поняла сразу — это костюм.

— Спускаемся. Осторожно и по одному, за мной! — скомандовал командир, и я сразу встала за ним.

Мне хотелось как можно быстрее убедиться, что это не Егор.

Но что если это он? — вопрос снова и снова звучал в моей голове, но я гнала эти мысли прочь.

Когда оставалось всего несколько метров, я не выдержала и рванула вперед.

Это не он…

Ассистент Егора…

Я просто сидела и смотрела на полностью замерзшего человека.

Здесь невозможно провести столько времени без специального оборудования и одежды.

Никто бы не смог выжить.

Чувствую, как по щеке катится теплая слеза… за ней еще одна… и еще…

Ребята что-то говорят, пытаются меня утешить, но я даже не слышу.

Как так…?

Я так верила, что он жив…

Но надежды больше нет…

Сил больше нет…

Я сдаюсь…

Только как сказать Эвелине Геннадьевне, что Егора больше нет…?

Мысли роятся в голове, и я не могу перестать плакать.

Я не хочу никого сейчас видеть или слышать.

Медленно иду назад, стараясь не привлекать внимания. Захожу за угол, просто сажусь на снег и рыдаю.

Почему он ушел именно сейчас?!

Чем я не заслужила быть счастливой?!

Я же даже не сказала ему, что люблю…

— Я тебя люблю… — шепчу.

— Я тебя люблю… — повторяю чуть громче.

А потом поднимаюсь на ноги и смотрю вдаль.

Если Егор на небе, пусть услышит меня там.

— Я! Тебя! Люблю!!!

Я оседаю на колени и вдруг слышу треск под ногами.

Боковым зрением замечаю, как спасатели бегут ко мне…

И земля уходит из-под ног…

Я не успеваю даже закричать, как проваливаюсь в бездну.

— Вероника Сергеевна! Вероника Сергеевна! Вероника!

Едва приоткрываю глаза.

Вверху, надо мной, небольшая дыра, похожая на окошко.

Командир зовёт меня по имени, но всё будто в тумане.

— Всё нормально…

— Мы вас вытащим! — говорит мужчина, и я вижу, как они с ребятами что-то обсуждают.

Пытаюсь приподняться и оглядеться. Вокруг темно и сыро. Но не слишком холодно.

Похоже на какую-то пещеру…

Снимаю рюкзак и достаю фонарик. Слава Богу, он не повредился при падении.

Да, это небольшая пещера. Каменные стены покрыты каплями воды, но пол совершенно сухой.

Захожу немного глубже и понимаю, что впереди есть проход.

— Вероника! — зовут меня сверху, и мне приходится вернуться.

— Там есть проход дальше! Я хочу посмотреть.

— Нет! Вы не можете идти туда одна, — сразу останавливает меня командир.

— Хорошо… Тогда пойдём все.

Я чувствую, что мужчина хочет возразить, и понимаю его, но я не могу уйти отсюда… не сейчас.

— Я сейчас спущусь.

Через несколько минут ко мне падает толстая верёвка, и по ней спускается Матвей Иванович.

— У нас есть два часа, потом надо будет возвращаться в лагерь.

— Хорошо.

Я рада этому времени. У меня появилась новая надежда, и я не могу её упустить.

Проходы в пещере напоминают длинный узкий туннель. Мы продвигались тихо и очень медленно. Командир сказал не отходить никуда и идти только за его шагами.

Даже фонарики, которые мы держали в руках, не могли разогнать темноту впереди.

Чем дальше мы шли, тем уже становился проход.

Было душно, и слышались какие-то странные звуки. Мне казалось, что это журчит вода… но сказать точно было невозможно.

Мне не страшно… Сама не знаю, почему. Может быть, я просто не думала о том, где нахожусь…

Все мысли занимал Егор.

Я видела его образ, слышала его голос… Как же я хочу снова почувствовать его прикосновение…

Будет ли у меня такая возможность?..

Слёзы подступают, но я не могу позволить себе плакать.

Не сейчас.

Я так задумалась, что не заметила стоящего передо мной Матвея Ивановича и врезалась прямо в его спину.

— Вы в порядке? — обернулся ко мне мужчина.

— Простите… я просто…

— Тише… Слушайте… — почти шёпотом сказал он, прижимая ухо к каменной стене.

Сначала я удивилась…

Что он хочет услышать в груде камней?..

Но когда повторила его действия, через пару секунд уловила что-то похожее на шипение рации…

Я подумала, что мне показалось, но звук повторился, а затем снова.

Не может быть…

— Там кто-то есть? — я вздрогнула от голоса командира.

Он не кричал, но говорил достаточно громко. Шипение исчезло, но я не могла оторваться от стены.

— Здесь кто-нибудь есть?.. — голос разнёсся эхом, и разобрать, кому он принадлежит, было невозможно.

Но моя радость не знала границ.

Да! Там кто-то есть!

И я надеюсь… нет, я уверена — там Егор.

— Я командир бригады МЧС. Мы вас вытащим.

— Помогите… — голос был совсем слабым, и я не представляла, как до него добраться.

— Нам нужно вернуться, посмотреть по картам. Если там есть люди, значит, туда должен быть вход.

Отсюда мы их не вытащим.

Я понимала, что он прав, но уходить отсюда совсем не хотелось.

Егор здесь.

Я нашла его.

— Вероника, посмотрите на меня, — Матвей Иванович взял меня за плечи и сильно встряхнул.

Это привело меня в чувство.

— Сидя здесь, вы Князеву не поможете.

Он говорил спокойно и серьёзно. И только теперь до меня начал доходить смысл его слов.

Нужно идти за помощью.

Нужно искать вход в ту пещеру за стеной… а может, это и не пещера вовсе.

Кто знает…

— Пойдём. — Мой голос звучал уверенно, но душа разрывалась.

— Сейчас мы идём за помощью и будем искать способ добраться до вас. Ждите, — командир произнёс каждое слово отчётливо и громко, стоя у каменной стены.

Ответа не было. И никаких других звуков тоже.

Казалось, что голос, который я слышала, был лишь сном.

— Обратно идём быстро. Не отставайте.

Когда мы дошли до места, куда я провалилась, внизу уже ждали двое парней.

Матвей Иванович объяснил ситуацию, и об этом сразу доложили в лагерь.

К нам отправили ещё одну бригаду спасателей и пообещали вертолёт, как только утихнет ветер.

Все начали изучать карты местности и искать место, где могли находиться пострадавшие.

А я сидела у небольшого костра и просто молилась. Потому что ничего другого сделать не могла.

Несмотря на сложность ситуации, впервые за последние дни я была счастлива.

Я не знаю, сколько там людей. Не знаю, когда мы сможем до них добраться и как.

Но я счастлива.

Я чувствую, что Егор там, и он жив.

Моё сердце не может ошибаться.

— Ты как? — рядом присаживается Виола.

— Хорошо.

— Точно? — женщина улыбается, и я киваю, улыбаясь в ответ.

— Мы их вытащим.

— Обязательно, — говорю я, и полностью верю в свои слова.

Через час командир группы собирает всех и объясняет дальнейшие действия.

Я слушаю очень внимательно и готова делать всё, что потребуется.

— Вторая бригада поднимется с другой стороны горы. Там есть несколько пещер. Возможно, в одной из них находятся пострадавшие.

Вертолёт пока поднять не удаётся, но как только закончится снегопад, ребята помогут нам.

А мы пойдём сюда, — Матвей Иванович указывает вглубь пещеры, куда мы ходили вдвоём.

— Мы с Вероникой не дошли до конца. Возможно, там есть проход. Надо проверить.

Далее он распределяет людей: кто пойдёт впереди, кто будет отвечать за навигацию, а кто останется здесь следить за оборудованием.

— Вероника, вы тоже остаётесь, — наконец говорит он.

— Что?!

Вся группа оборачивается и смотрит на меня.

— Послушайте…

— Нет, это вы послушайте! Я приехала сюда не для того, чтобы сидеть у костра и ждать, пока вы всё сделаете.

Я приехала найти любимого человека, и я его нашла. Сейчас, когда на моём пути лишь груда камней, я не собираюсь останавливаться.

Я иду с вами! И это не обсуждается!

Разворачиваюсь, надеваю рюкзак и направляюсь вглубь пещеры.

Чувствую, как мужчина командует выдвигаться и быстрым шагом идёт ко мне.

— За мной. И осторожно, — говорит Матвей Иванович, обгоняя меня.

Когда добираемся до того места, где слышали голос, командир несколько раз пытается окликнуть пострадавших, но безуспешно. Никто не отвечает, и мне становится страшно.

А вдруг мы опоздали…?

— Один человек останется здесь. Остальные — идём дальше.

По приказу мы двигаемся вперёд.

Туннель постепенно сужается, и мы можем идти только боком.

Через пару метров я чувствую свежий воздух. Неужели там выход из пещеры?

Наверное, этому стоило бы радоваться, но я бы предпочла остаться в этом тёмном и сыром месте, лишь бы только найти его.

— Похоже, придётся возвращаться, — говорит Матвей Иванович, упираясь в тупик.

Подхожу ближе к камням, преграждающим нам путь, и ощущаю, как оттуда дует ветер.

Не сильно… но ощутимо.

— Подождите. Здесь ветер, а значит, за этой каменной стеной может быть выход наружу.

— Но, Вероника… — командир сначала говорит спокойно, но потом повышает голос.

— Мы не знаем, что там! И разбирать эти камни не будем.

Это может оказаться пустой тратой времени. Идём назад, свяжемся со второй группой и будем думать.

— Я останусь и попробую разобрать завал. Вы идите.

— Чёрт… — тихо ругается мужчина и ставит на землю свой рюкзак.

Затем отправляет обратно троих человек, оставляя с нами только Виолу.

— Будем разбирать.

И мы принимаемся за работу.

Проходит больше часа, когда рация Матвея Ивановича начинает шипеть.

— Матвей Иванович, вторая группа пока ничего не нашла. Но вертолёт уже взлетает.

Будут помогать с воздуха.

— Понял. Держите меня в курсе.

Слушая разговор, я со всей силы ударяю молотком по камню. Между камнями появляется небольшая щель.

— Есть! — я чуть ли не подпрыгиваю от радости.

Разбив стену, мы втроём пролезаем внутрь. За завалом оказывается примерно такая же пещера, как та, в которую я упала.

Быстро осматриваем её и находим проход дальше.

Проходим недолго, и я снова слышу шёпот. Но это не наша рация.

Звук доносится откуда-то впереди.

Я ускоряю шаг, но командир останавливает меня.

— Не спешите.

Чем ближе мы к источнику звука, тем теплее становится воздух.

И когда огибаем небольшой поворот, попадаем в просторную пещеру, в конце которой у стены лежит мужчина, а рядом едва тлеет костёр.

У огня ещё двое человек.

Я сразу узнаю одежду Егора и, не думая ни о чём, бросаюсь к нему.

Только когда касаюсь его тёплого тела и чувствую его дыхание, я наконец верю своим глазам.

Я нашла его.

И он жив…

Пытаюсь привести его в чувство, но он едва приоткрывает глаза, улыбается и снова закрывает их.

Что с ним?

Начинаю осматривать его и замечаю перевязанную ногу.

На брюках кровь…

Пытаюсь посмотреть, что под повязкой, но командир останавливает меня.

— Этим займутся медики. Здесь не лучшее место, ещё заразу занесём.

Вертолёт почти над нами.

Чтобы выбраться наружу, придётся пройти немного дальше.

Только сейчас замечаю, как Виола обрабатывает небольшие раны на лице стюардессы.

А мужчина рядом просто лежит, но он жив.

Я снова поворачиваюсь к Егору, беру его за руку и боюсь отвести взгляд… чтобы он не исчез.

Матвей Иванович связывается с нашей группой, и через некоторое время к нам присоединяются спасатели.

Когда всё готово, мы начинаем путь к выходу.

Егора и второго пострадавшего пришлось нести на носилках, которые соорудили спасатели, а женщина могла идти сама, опираясь на Виолу.

Я слышала, как они о чём-то разговаривают, как стюардесса рассказывает что-то о самолёте, но не хотела ни на секунду разжимать руку любимого.

Теперь всё остальное не имеет значения.

Главное — он жив.

Когда мы вышли на поверхность, уже начинался рассвет.

Значит, мы провели всю ночь в пещере… а я даже не заметила.

Солнце медленно поднималось, и его лучи приятно согревали лицо.

А над нами кружил спасательный вертолёт.

На борту уже были двое медиков, которые помогли поднять раненых.

— Летим домой, — объявил пилот, улыбаясь, и я поняла, что никогда ещё не чувствовала такого спокойствия, как сейчас.

Смотрю на лицо Егора.

Такое спокойное, серьёзное… и такое родное…

Совсем не изменился… Только щетина немного отросла.

Наклоняюсь и прикасаюсь губами к его щеке.

Теперь меня не беспокоит наш будущий разговор.

Я не думаю о том, что у меня нет ни дома, ни денег…

И, скорее всего, работы тоже нет.

Даже ни разу не вспомнила о Славике… а ведь я больше не видела его после той встречи в парке…

Я готова ко всему.

Даже если нам с Егором не суждено быть вместе.

Главное, я буду знать — он жив… здоров… и счастлив…

Егор

Мне так хорошо — тепло и уютно…

Пахнет свежестью и чем-то сладким…

Открываю глаза и наблюдаю за своим ассистентом, который заигрывает со стюардессой. Улыбаюсь и сразу же вспоминаю Веронику.

Как же я скучаю по ней.

По её запаху, её движениям…

Она только вошла в мою жизнь, а ощущение, будто всегда в ней была. Мне даже захотелось познакомить её с родителями…

Наверное, именно поэтому я представил её невестой…

Вспоминаю, как она разозлилась из-за этого, и становится смешно. Другая бы обрадовалась и не упустила такой шанс, а эта ещё и сердится.

Что за девушка…?

Лучшая — тут же отвечает мой внутренний голос.

— Господин Князев, может быть, сок, кофе, чай… или другие напитки? — подходит со стандартным подносом стюардесса.

— Кофе, пожалуйста.

Девушка наклоняется, якобы убирая с моего столика газету, не забывая при этом продемонстрировать в вырезе рубашки пышную грудь, и смущённо улыбается.

Через минуту приносит кофе, ставит передо мной и уходит, кокетливо покачивая бёдрами.

Но этот жест вызывает у меня лишь улыбку.

Что же ты со мной сделала, крошка?

Раньше я бы, не задумываясь, оттрахал эту девчонку прямо в туалете. А сейчас мои мысли заняты только одной женщиной…

Даже частный самолёт заказал. Хотя я редко пользуюсь такими услугами.

Обычно меня устраивает и обычный рейс. Но я так хочу скорее оказаться дома, в объятиях Вероники, что просто нет сил больше ждать…

Мои размышления прерывает внезапная сильная тряска.

Похоже, мы попали в зону турбулентности.

Стюардессы быстро проверяют, пристёгнуты ли мы с помощником, и объясняют, что такое бывает.

Через пару секунд всё прекращается.

Я уже хочу отстегнуть ремень, но самолёт начинает падать.

— Что происходит?! — кричу девушкам, но понимаю по их испуганным глазам, что они мне не ответят.

Смотрю в окно — мы летим над горами. Понимаю, что если сейчас разобьёмся, нам не выжить…

Чёрт!

Передо мной выпадает кислородная маска. В салоне начинает мигать свет и раздаётся тревожный сигнал.

Мы несёмся вниз с бешеной скоростью…

Удар…

Крики…

И темнота.

Резко сажусь и ощущаю сильную боль в ноге.

Где я?

Чистая, светлая комната. Мягкая, тёплая кровать. Передо мной телевизор.

Оборачиваюсь — в углу стоит столик и два мягких кресла… и в одном из них спит Вероника…

Не может быть… Это сон?

Начинаю тереть глаза, но ничего не исчезает. Господи, я не сплю.

Это реальность.

— Ай!.. — пытаюсь приподняться, и резкая боль пронзает ногу.

Вероника сразу просыпается и смотрит на меня в упор.

— Ложись, ложись… Тебе нельзя вставать… — девушка подбегает и начинает укладывать меня обратно в постель.

— Я сейчас позову врача. Слава богу… Слава богу, ты очнулся.

Какая же она красивая…

Глаза, правда, покрасневшие и уставшие, но даже так она невероятно привлекательна. А её запах… Как же я скучал по этому аромату, который сводит меня с ума…

Кажется, она похудела… но мы это исправим.

Когда девушка поправляет одеяло, наши руки случайно соприкасаются, и по телу пробегает разряд… Точно так же, как в первый раз, когда я прикоснулся к ней.

— Я быстро. Только скажу медсестре, чтобы позвала врача. — Она наклоняется и смотрит мне прямо в глаза.

И я больше не могу…

Ловлю её за руку и тяну к себе. Девушка падает в мои объятия, пытается что-то сказать, но я сразу нахожу её губы и заставляю замолчать.

Это лучший поцелуй в моей жизни… или я брежу?

Такие нежные, чувственные губы… не хочу отрываться от них.

Моё тело мгновенно реагирует на её близость, и в трусах становится тесно.

Я уже начинаю прижимать к себе её мягкую, упругую попку, как вдруг девушка отстраняется и тяжело дышит.

— Тебя должен осмотреть врач.

Пытаюсь её поймать, но Вероника быстро ретируется к двери, посылает мне воздушный поцелуй и выходит из палаты.

— Ну-у… не-е-ет… — утыкаюсь лицом в подушку и начинаю смеяться.

Как же я скучал по своей милой, наивной и такой настоящей девочке.

Не проходит и минуты, как она возвращается с мужчиной лет пятидесяти в белом халате.

— Добрый день, господин Князев. Я ваш врач, Константин Михайлович.

— Добрый день.

— Ну что ж… Давайте вас осмотрим.

Прошло почти полчаса.

За это время врач осмотрел меня, послушал дыхание, сменил повязку на ноге и заново наложил шину.

— Всё будет хорошо. Ушибы и небольшие раны — это пустяки…

А вот с ногой… Нужно будет немного полежать у нас. Но вы боец, легко отделались, — говорит врач.

— Ну да…

Врач уходит, и в палату возвращается Вероника.

Она неловко опускает голову, её щёки пылают… и как же я хочу дотронуться до неё…

Каждую минуту в той пещере я думал только о ней… Мечтал, как вернусь, обниму её…

Поцелую… И больше никуда не отпущу.

— Я позвонила твоей маме. Они сейчас приедут, — тихо говорит девушка и садится в кресло.

— Пожалуйста, сядь ближе… — показываю ей на место рядом со мной.

— Я хочу рассказать тебе кое-что… Пока кто-то другой этого не сделал.

Вижу, как она переживает. Всё время теребит край рубашки и не поднимает на меня глаз.

— Хорошо, говори.

— Дослушай, пожалуйста, до конца и не перебивай.

— Договорились.

Я вникаю в каждое слово… в каждую фразу, сказанную Вероникой.

Смотрю на неё, не отрываясь, а она так и не подняла головы.

Вижу, как ей тяжело говорить, но она не останавливается.

Я стараюсь выглядеть серьёзным, но на самом деле единственное, чего сейчас хочу, — просто обнять её, успокоить и забыть всё, что было до этого момента.

— Я понимаю, что ты больше не захочешь меня видеть. Просто… Прости меня.

Вероника встаёт и направляется к двери.

— Вероника…

Но я даже не успеваю договорить, как в палату входят мама с папой.

Мама тут же бросается ко мне и едва не душит в объятиях. А когда отстраняется, Вероники в палате уже нет.

Родители безумно рады, что я жив и здоров…

Ну, почти здоров.

Мы сидим втроём и вспоминаем моё детство…

Оказывается, у меня было столько забавных историй и приключений… Только вот из-за дел и бизнеса я обо всём позабыл.

— Мам… я хотел поговорить о Веронике… — начинаю я и ловлю взгляд матери.

Похоже, отец вообще не в курсе происходящего. А вот мама…

Она всегда умела добыть любую информацию…

— Вероника — замечательная девушка. Очень милая, добрая, хозяйственная. Даже Маргарите Львовне на кухне часто помогает, — говорит отец, улыбаясь.

— Да… Вероника действительно хорошая… — начинаю я.

— Милый, принесёшь мне кофе? — просит мама, и отец уходит в буфет.

— Сынок, послушай… — в её голосе звучит ледяная нотка.

— Я так понимаю, ты уже всё знаешь… мама.

— Смотря что именно "всё" знаешь ты… Например, в курсе ли ты, что Вероника встречалась со своим бывшим, пока ты был в другом городе?

И я просто улыбаюсь…

Ведь девушка уже рассказала мне обо всём. Когда и зачем она с ним виделась.

— Да, в курсе.

— Он едва её не изнасиловал… И если бы не мои люди…

— Что?! — во мне поднимается такая злость, что даже уши закладывает.

— Я следила за ней. Когда Вероника ночью ушла, я даже обрадовалась. Думала, вот, раскрою тебе глаза на твою невесту. Она встретилась с этим парнем в парке.

Мы сидели неподалёку в машине и всё видели. Я слышала, как она кричала. Отказывалась выполнять какой-то договор, потом уже Вероника объяснила, что отказалась делать эти дурацкие фотографии. А этот ублюдок напал на неё.

Я слушаю маму, и кулаки сжимаются так, что кости хрустят.

— Но ничего не случилось, разумеется… Я бы не позволила.

Ребята ему хорошо объяснили, что так поступать нельзя, — продолжает мама.

— Где он?

— В следственном изоляторе. Его посадят. За мошенничество.

— Ублюдок… — ну ничего, мы с ним ещё встретимся.

Вероника упустила этот момент в своей истории. И я даже понимаю, почему.

Ей было стыдно, и она не хотела, чтобы я её жалел. Но я всё равно злюсь.

Я хочу знать о ней всё.

И помогать, когда это нужно.

— Ты же знаешь… она пришла шпионить за тобой… — говорит мама, глядя мне прямо в глаза.

— Но если сейчас её упустишь, будешь полным идиотом.

— Мам…

— Мои люди найдут её, и с врачом я договорюсь — завтра тебя выпишут. Но вернуть женщину, которая так тебя любит, ты просто обязан.

— Спасибо… — я улыбаюсь, и мама обнимает меня…

Вероника

Егор был таким серьезным, когда я все рассказала…

Конечно, он разозлился… И он прав…

Только на душе так больно.

Я сбежала из палаты, потому что не хотела слышать, как мужчина, которого я люблю, выгоняет меня прочь.

И уверена, он бы это сделал.

Прошло два дня после того разговора, а я даже из квартиры не выходила.

Почти не вставала. Просто лежу и смотрю в потолок.

Слезы перестали течь сами по себе. Телефон, который не умолкал, замолчал.

Наверное, разрядился.

Последний звонок, который я сделала, — был маме. Тем же вечером.

Она сразу поняла, что что-то не так… Не знаю, по голосу или просто почувствовала.

Я рассказала ей почти все, не вдаваясь в подробности. Мама просто молча выслушала, а в конце сказала, что всегда будет на моей стороне и ждет меня в любое время.

А мне и не нужно было слышать ничего больше…

Я улыбаюсь своим мыслям о том, что Егор скоро поправится и его жизнь вернется в привычное русло.

Как же я рада, что с ним все хорошо…

Даже то, что мы не вместе, не может затмить это счастье.

Слышу звонок в дверь и нехотя поднимаюсь с кровати.

За дверью стоит молодой человек в черной кепке и спортивной куртке.

— Добрый день. Мне нужна Вероника Сергеевна Тихонова.

— Добрый день. Это я… — Парень открывает сумку, которая висит у него на плече, и протягивает мне конверт.

— Пожалуйста, распишитесь.

Я ставлю подпись, и курьер уходит.

Захожу в квартиру и смотрю на белый чистый конверт.

Ни адреса, ни подписи.

Открываю и достаю сложенный вдвое лист бумаги.

"Вероника. Я хочу с тобой поговорить. Приглашаю тебя сегодня на ужин.

У меня в особняке, в восемь.

P.S. Не решился приехать сам. Думал, ты не пустишь меня в квартиру.

Егор."

Первая реакция — броситься к нему…

Даже не думая, который сейчас час и о чем мы будем говорить. Но, сделав два шага, я останавливаюсь напротив зеркала.

Улыбка сползает с моего лица.

Как ты собираешься смотреть ему в глаза? — твердит мой внутренний голос.

Будешь объяснять, как делала фото в кабинете, и что если бы не измена этого козла, ты бы отдала ему все…?

Но я так хочу увидеть Князева.

Тогда, в палате… Когда он открыл глаза, когда коснулся моей руки, я почувствовала безумный прилив сил и притяжение между нами.

И чувствовала его с первого дня… с первого взгляда… с первого прикосновения…

От этого снова щемит сердце, и я сползаю по холодной стене на пол.

Не успеваю начать себя жалеть, как в дверь снова звонят.

— Привет. Можно войти?

— Добрый день… Эвелина Геннадьевна…

Я удивлена, увидев на пороге маму Егора. Но быстро беру себя в руки и пропускаю женщину в квартиру.

Она медленно заходит и направляется на кухню. Оглядывается вокруг, затем садится на стул.

— Простите, а…

Я не знаю, как спросить, что она здесь делает, но мне и не приходится.

— Парень, который тебе угрожал.

— Славик…?

— Славик. Он сейчас в полиции, в СИЗО. И он сядет.

Я стою напротив Эвелины Геннадьевны и не знаю, что сказать.

Она пришла сообщить мне об этом? Не думаю…

— Что вам нужно от меня?

— Ты должна дать показания.

Я так и думала, что мама Егора чего-то попросит у меня. Но не думала, что этого…

— Не переживай. Ты всего лишь свидетель, тебе ничего не угрожает. А вот чтобы посадить… Славика… нужны твои показания.

— Когда мне…?

— Завтра. Вот адрес и фамилия следователя.

Женщина кладет на стол листок бумаги и встает, направляясь к выходу.

— И еще… Вероника… Я знаю, что ты все рассказала Егору. Только зря ты убежала. Поговори с ним. — И уходит, закрывая за собой дверь.

Я смотрю на клочок бумаги и вспоминаю Славика.

Когда-то он был нормальным парнем… Нет, не идеалом, которого ищут девушки. Да и не принцем на белом коне.

Но и не плохим, даже добрым человеком.

Почему он так поступил?

Говоря мне в глаза, что любит, — предал наши отношения.

Мне его жаль. Даже сейчас, после всего, что он сделал.

Мне жаль…

Наверное, я дура… Слабая дура.

Я иду в комнату и собираюсь снова лечь в кровать, но мой взгляд падает на письмо от Егора.

"Приглашаю тебя сегодня на ужин…"

До этого момента я не была уверена, стоит ли идти.

Но сейчас…

Глубоко вдохнув и расправив плечи, я точно знаю — в восемь я буду там…

Предстоящая встреча с Егором подняла мне настроение. И даже больше. Я в предвкушении…

Разговор нас ждет непростой. Но…

Я решила быть этим вечером непредсказуемой… раскованной… даже сексуальной.

А для этого мне нужно было, наконец, выбраться из своей норы и пройтись по магазинам.

Через несколько часов поиска я зашла в бутик и выбрала, как мне показалось, самое сексуальное платье.

Примерив его, подумала, что это слишком, но… быстро изменила свое решение.

Нет, сегодня не существует слова «слишком».

Быстро оплатила покупку, чтобы не передумать, и отправилась за подходящим бельем. Когда все нужные вещи были куплены — время уже приближалось к вечеру.

Придя домой, я приняла расслабляющий душ, уложила волосы…

Решила оставить их распущенными. И надела наряд.

Вечернее платье до колен, черного цвета. Элегантное, обтягивающее, с глубоким декольте… почти до пупка, и длинными рукавами.

Черные замшевые туфли на шпильке и маленький клатч дополнили образ.

Последняя деталь — нежная, изящная подвеска… которую мне подарил Егор.

Всю дорогу до особняка у меня дрожали руки. Я очень боюсь, что Князев хочет поговорить о суде, о котором мне рассказала его мама.

И на этом забыть о моем существовании.

Машина тормозит у массивных каменных ворот, и мои ноги немеют. Сижу и смотрю в окно.

— Девушка, мы приехали, — говорит таксист, и я понимаю, что выгляжу глупо.

— Да, спасибо.

Выхожу из машины, и передо мной сразу открывается калитка.

— Ну ни фига себе… — присвистывает Иван и пропускает меня внутрь.

— Привет.

— Тебя уже ждут, — объявляет охранник и провожает меня к дому.

— Я понимаю господина Князева… — тихо произносит мужчина, пока мы идем.

— Ты о чем?

— О тебе. А о чем же еще…

— Мы…

— Да ладно тебе. И так все видно… Вас выдают ваши взгляды. — Он поворачивает голову и оглядывает меня с ног до головы.

— Просто знай: если этот придурок упустит свой шанс, у тебя есть я.

Я смотрю на Ивана, и мы оба смеемся.

Мне становится чуть спокойнее.

Охранник провожает меня прямо до дверей и даже открывает их передо мной.

Поблагодарив, я вхожу внутрь.

Кажется, я не была здесь целую вечность, а прошло всего несколько дней.

— Вероника… — меня встречает Маргарита Львовна, и на ее губах тут же появляется улыбка.

— Добрый вечер… — быстро подхожу к женщине и обнимаю ее.

Я скучала по этой милой, доброй старушке. Она стала мне почти родной.

— Ты очень красивая… — тихо шепчет женщина.

— Господин Князев ждет тебя в гостиной.

В доме больше никого нет. Я уже тоже ухожу, — она улыбается, подмигивает и исчезает за дверью.

Мне даже немного стыдно, но я не могу скрыть улыбки.

Медленно захожу в гостиную, а мое сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

У самого окна стоит небольшой столик, накрытый белоснежной скатертью до пола. Рядом два мягких светлых стула.

Расставлены приборы и блюда, от которых исходит божественный аромат.

Но Егора нигде не видно.

Подхожу ближе, и в тот момент, когда останавливаюсь у стола, начинает играть тихая, нежная, спокойная музыка.

Слышу позади до боли знакомые шаги, но боюсь обернуться и остаюсь стоять на месте, опустив голову.

Он подходит очень близко и замирает.

Запах этого мужчины заставляет меня подчиняться…

Его аромат невозможно спутать ни с каким другим.

— Привет… — наконец произносит Егор тихим голосом.

Я поворачиваюсь к нему, и первое, что бросается в глаза, — букет.

Огромный букет нежно-розовых роз. Перевязанный алой лентой.

Я смотрю на него и вижу, как его глаза внимательно изучают мое тело.

Да, именно такую реакцию я хотела. Осталось только перестать так смущаться и дрожать…

— Это тебе, — Егор делает шаг ко мне и ставит букет на край стола.

— Спасибо.

— Я хотел поговорить с тобой… — и тут у меня начинается паника.

Мужчина настолько серьезен, что мне просто страшно.

Возможно, я ошиблась, и не стоило вообще приезжать. Тогда у меня была бы хотя бы надежда, что он когда-нибудь сможет меня простить, а сейчас что?..

— То есть сказать… спасибо? — шепчет Князев и берет меня за руки.

Что? Спасибо? Мне не послышалось?

— За что? — у меня от избытка чувств даже голос начинает дрожать.

— Спасибо, что искала меня… Спасибо, что не сдалась… Спасибо, что рассказала все честно и не побоялась…

За все спасибо…

Не могу смотреть ему в глаза. Опускаю взгляд на наши переплетенные пальцы, и по щеке скатывается слеза.

Ну вот… Снова…

Мне кажется, что Егор прощается…

— Когда мы разбились и сидели в пещере, единственное, чего я хотел — это вернуться к тебе.

Мне снилось, как я возвращаюсь к тебе… Я жил только воспоминаниями о твоих руках… — мужчина подносит мои руки к своим губам и нежно целует.

— Знаешь… я никогда в жизни не говорил таких слов ни одной женщине…

И даже не думал, что скажу. Но ты…

Ты достойна гораздо большего, чем просто слова.

— Это безумно красивые слова… — наконец говорю я.

— Если ты позволишь, я докажу поступками, как сильно тебя люблю. Только позволь.

Люблю?

Я смотрю прямо в глаза Егору и не верю своим ушам. Он сказал «люблю»?

Он любит меня?

И на губах сама собой появляется улыбка.

— Вероника… — Егор приподнимает бровь.

— Я тебя люблю…

Все, что я успеваю сказать перед тем, как мои губы захватывает в страстном поцелуе Князев.

— Это ты в таком виде всю дорогу до меня ехала? — отрывается от меня и держит в объятиях мужчина.

И я просто смеюсь, глядя на выражение его лица.

— Тебя пора наказать…

Егор подхватывает меня на руки и несет в свою спальню.

Останавливается рядом с кроватью и ставит на ноги.

Медленно расстегивает платье и спускает его вниз, обнажая тонкую талию.

Тело покрывается мурашками от его прикосновений, и хочется прикрыться, потому что под платьем на мне только черные кружевные трусики.

— Ты сводишь меня с ума… — шепчет мне на ухо Егор и целует в шею.

Он стоит сзади и нежно ласкает все изгибы моего тела. Целует кожу, соскучившуюся по его прикосновениям. И я уже не могу ясно мыслить.

Я не контролирую свои чувства и желания рядом с этим мужчиной.

Единственное, о чем я сейчас могу думать, — как сильно я его хочу.

Я разворачиваюсь и оказываюсь в объятиях Егора. Он терзает мои губы, целуя… А затем укладывает меня на кровать.

Я безумно возбуждена и почти готова умолять, чтобы он вошел в меня. Но мужчина не спешит.

Он касается рукой моего клитора, а губами находит сосок. И начинает свою медленную, изнуряющую пытку.

Я сжимаю простыни и выгибаюсь от удовольствия. Но тело требует разрядки. Все мышцы настолько напряжены, что хочется умолять Егора дать мне кончить.

— Пожалуйста… — шепчу я, не в силах даже открыть глаза.

Он отпускает сосок и целует меня в шею.

— Пожалуйста, что? — слышу в его голосе насмешку.

Хочу приподняться, но мужчина ловит меня за бедра и вводит в мое лоно палец.

— Я тебя слушаю, крошка… — он двигается во мне медленно, и это заставляет меня стонать и двигаться ему навстречу.

— Пожалуйста, Егор…

Он ускоряет темп, и я чувствую приближение оргазма. Почти кричу от нахлынувших эмоций и насаживаюсь на его палец быстрее.

И в тот момент… внутри все взрывается волной наслаждения…

А по телу пробегают мурашки.

Егор вынимает палец, ложится рядом и заключает меня в своих объятиях.

Я все еще лежу с закрытыми глазами и пытаюсь отдышаться.

— Ты чудо… — говорит Егор, и я улыбаюсь.

— Почему ты не отдала фотографии своему бывшему? — вдруг спрашивает Князев.

— Потому что не смогла тебя предать. — мужчина целует меня в лоб и обнимает крепче.

— Ну что… отдохнула?

И я смеюсь, забираясь сверху на любимого мужчину…

Утром, пока Егор был в душе, я быстро оделась, вызвала такси и сбежала.

Ночь была божественной, и я очень хотела остаться, но мне с раннего утра нужно быть у следователя. А если мама Егора не сказала ему о нашем разговоре, то и я не буду.

Еду в такси и ощущаю на коже каждый прикосновение Князева…

Каждый поцелуй…

Сердце выпрыгивает из груди, а внизу живота приятно ноет от воспоминаний.

"И как же мне тебя наказать за этот побег?"

Приходит сообщение от Егора.

Я улыбаюсь, глядя на экран, и печатаю ответ.

"У тебя есть время придумать. До вечера."

Отправляю сообщение и кладу телефон в сумку.

Надеюсь, его устроит такой вариант, и он не захочет выяснять, почему я ушла.

Слышу звук входящего сообщения и с опаской достаю телефон.

"Обещаю тебя удивить… тебе точно понравится."

Фух… вроде бы пронесло.

Забегаю в квартиру и сразу переодеваюсь в джинсы и футболку. Надеваю кроссовки и спускаюсь.

Через полчаса я уже стою у полицейского участка. Даже пришла раньше, чем нужно…

Сажусь на лавочку и думаю, что же мне рассказать…

Интересно, про наши отношения тоже будут спрашивать?

Вся эта ситуация напрягает меня… но я хочу, чтобы люди, которые хотели навредить Егору, понесли наказание.

Когда приходит время назначенной встречи, захожу в участок и направляюсь в кабинет следователя, который ведёт дело Славика.

Стучу и, услышав "Входите", открываю дверь. Но сразу замираю на месте.

Напротив полицейского сидит Слава, и они что-то обсуждали, пока я не вошла.

— Добрый день. Вы ко мне? — спрашивает следователь.

— Я… я Вероника Тихонова.

— Как раз вовремя. Проходите. — Мужчина встаёт со стула и жестом указывает на место рядом со Славиком.

Вижу, как мой бывший парень напрягается, а когда я подхожу ближе — на его лице появляется улыбка.

— Вероника Сергеевна, вы знакомы с этим человеком? — спрашивает следователь, указывая на Славу.

— Да. — Я стараюсь быть спокойной и не смотреть на парня, но даже телом чувствую исходящую от него неприязнь.

— Какие у вас отношения с Ярославом?

— Никаких… — отвечаю быстро и слышу сбоку смешок.

— Мы расстались…

— Вы это подтверждаете? — Следователь обращается к Славику.

— Нет.

Что?

Я даже не сразу понимаю, что происходит.

Что значит — нет?

— Что ты несёшь?! — Вскакиваю и смотрю на парня.

— Вероника Сергеевна, сядьте, пожалуйста.

Стою несколько секунд, а затем сажусь на место, не сводя глаз с этого лжеца.

— И какие же у вас отношения с Вероникой Сергеевной?

— Мы любовники.

Совершенно спокойно отвечает Славик, и я едва не взрываюсь от злости.

— Он врёт!!!

— Выведите задержанного, — говорит следователь, поднимая трубку телефона.

Через секунду в кабинет входит молодой человек в форме и выводит Славика.

Парень совсем не переживает и даже не выглядит напряжённым.

Это странно.

— Вероника Сергеевна, зачем вы устроились на работу к Князеву…?

Выходу из полиции только через полтора часа. Как же я устала…

Следователь всё расспрашивал, уточнял детали, а иногда мне даже казалось, что он пытается запутать меня.

Но потом всё-таки отпустил.

Всё это очень странно.

Решаю пройтись пешком до дома, чтобы немного успокоиться и всё обдумать.

В голову лезут дурацкие мысли.

И я уже не знаю, правильно ли поступила, когда пошла давать показания.

Медленно поднимаюсь по лестнице и слышу рядом звук подъезжающего лифта.

Вспоминаю, как Славик ненавидел, когда я заставляла его идти со мной пешком…

Почему же он соврал на допросе?

Зачем ему это?

Доходу до квартиры и останавливаюсь перед дверью, доставая ключи.

— Ну, привет, Никуся… — Резко разворачиваюсь и встречаюсь с горящими от злости глазами Славика.

— Как ты…?

— Как я оказался здесь?

Парень делает шаг ко мне, и я отхожу, вжимаясь в угол у двери.

— Меня отпустили под подписку. А ты что думала, дрянь, просто придёшь, сдашь меня — и конец?

Он улыбается, но это больше похоже на оскал…

Сердце в груди начинает бешено колотиться, и я всерьёз боюсь этого человека.

Никогда раньше я не видела его таким.

Славик надвигается на меня, а я судорожно ищу в сумочке ключи.

Руки дрожат, и я даже не ощущаю, что попадается мне под пальцы.

— Как же ты меня разочаровала, Никуся… Стала подстилкой Князева…

Ну как, нравится тебе?!

Он подлетает, вдавливая меня в дверь, и я роняю сумку на пол.

— Помогите…!

Успеваю крикнуть, прежде чем Славика оттаскивает Егор.

Парень отлетает и падает на землю. Поднимает глаза, смотрит на Князева с ненавистью, а потом смеётся.

— Защитничек явился. И как тебе трахать девку, которую я к тебе подослал?

Егор берёт меня за руки, и я опускаю глаза от стыда.

— Заткнись и вали отсюда. Чтобы я больше не видел тебя рядом с ней. А то тюрьма тебе раем покажется.

Славик встаёт, ухмыляется, отряхивает джинсы.

— Да брось, господин Князев… Мы ведь оба знаем, что эта шлюха не стоит того, чтобы ты ссорился с людьми, на которых я работаю.

В следующую секунду Егор оказывается рядом со Славиком, прижимает его к стене и наносит несколько сильных ударов в живот.

От боли парень падает на землю и корчится.

— Ещё раз… Надеюсь, мы друг друга поняли, — тихо говорит Князев и поворачивается ко мне.

Поднимает мою сумочку, берёт меня за руку и уводит.

Рядом с Егором я чувствую себя в безопасности.

Я абсолютно счастлива…

Егор

После того, как Вероника сбежала из моей постели, остаётся только одно — идти в офис.

Хотя мама была против, и нога болит, но я должен кое-что проверить.

Когда захожу в свой кабинет, за моим столом сидит Антон, мой заместитель. А у него на коленях подпрыгивает Люда.

— Ну привет…

Говорю спокойно, а друг и секретарша тут же вскакивают с моего кресла.

Девушка в спешке натягивает юбку, поднимает с пола трусики и выбегает из кабинета. А Антон что-то мямлит… пытаясь оправдаться.

— Сядь. — Обхожу его и сажусь на своё место, а друг садится напротив.

— Я это… слушай… В общем, мы с Людой… так получилось.

— Помолчи.

Сразу вижу, как Антон вжимается в стул. Та-а-ак, он всегда был трусом. Усмехаюсь про себя, но стараюсь сохранять серьёзный вид.

— Я вызвал Валеру. Думаю, мой самолёт упал не случайно.

У зама тут же округляются глаза.

— Что это значит?

— А ты как думаешь, Антоха?

— Ты думаешь…

— Думаю.

В дверь стучат, и входит Валера — начальник охраны. Приветствуется и садится рядом с Антоном.

Я объясняю ситуацию и даю задание ребятам из службы безопасности выяснить всё, что связано с этим рейсом.

Мало кто знал, что я полечу именно этим частным самолётом и именно в это время. А то, что мы разбились, не было случайностью — я понял это сразу.

Закончив совещание, решаю уйти с работы пораньше. Хочу увидеть Веронику.

Скорее всего, она поехала домой.

Вот заеду, заберу её — и устроим романтический вечер или что-то в этом роде.

Сажусь в машину и, улыбаясь, смотрю на экран телефона.

Нет, звонить не буду. Сделаю сюрприз.

Когда это я стал таким сентиментальным…?

— Стареешь, друг… — говорю сам себе, глядя в зеркало.

Только дело не в возрасте. Я люблю эту девушку.

Безумно, страстно — и хочу ей это сказать. Возможно, сегодня будет подходящий момент.

Приезжаю к дому Вероники и хочу зайти в лифт, но потом вспоминаю, что она всегда ходит пешком, и решаю подняться по лестнице.

Опять эти сантименты.

— Помогите! — слышу голос Вероники и, перепрыгивая последние несколько пролётов, вижу, как парень прижимает мою девушку к стене.

Подхожу ближе и понимаю, что это тот самый Славик.

Хватаю его и отбрасываю в сторону.

Успокаиваю Веронику — она вся дрожит и прижимается ко мне.

Я хочу закрыть её, спрятать от всего мира.

Моя. Только моя.

Этот козёл поднимается и что-то там лопочет, но я стараюсь держать себя в руках. Не хочу пугать девушку.

Да и марать руки об такое дерьмо — не самое большое удовольствие.

— …Мы ведь оба знаем, что эта шлюха не стоит того, чтобы ты ссорился с людьми, на которых я работаю.

Эти слова режут мне слух.

И я не могу сдержаться. Подлетаю и бью ублюдка в живот.

И ещё один удар — чтобы хорошо понял.

Он шипит, задыхается и падает на землю.

Забираю Веронику и уводя её прочь.

Слова этого Славика ничего не значат. Но последняя фраза зацепила.

"Люди, на которых он работает…"

Я знаю, что этот парень работал на Головина. Неужели он настолько дорог моему конкуренту, что тот вытащил его из тюрьмы?

Нужно это проверить.

Пишу сообщение Валере с указаниями и сажусь в машину.

— Ты в порядке? — обращаюсь к девушке.

— Да… нормально. — Она врёт. Вижу, как её трясёт.

Да и вообще, врать Вероника не умеет — я это понял с самого начала.

— Всё хорошо. Я никогда не дам тебя обидеть. Слышишь?

Поглаживаю её руку, и девушка кивает, а потом нежно улыбается.

Господи, какая же она красивая…

Так засмотрелся, что даже забыл, что я за рулём.

— Куда мы едем? — спрашивает Вероника.

— Сюрприз.

Дома пока что родители, и я придумал кое-что получше, чтобы просто побыть вместе и насладиться уединением.

У меня есть место, о котором никто не знает, даже мама с папой. И сюда я всегда приезжаю один. Но не в этот раз.

Именно эту девушку я захотел взять с собой, именно ей захотел открыться.

В трёх часах езды от города я купил двухэтажный деревянный дом с верандой. Он совсем небольшой.

На первом этаже расположены кухня, гардеробная, гостиная с камином и столовая с выходом на веранду, а также котельная и санузел.

На втором — две гостевые спальни, моя большая спальня с выходом на балкон, санузел и коридор.

Ещё есть небольшой дворик.

Здесь очень тихо и уютно.

А больше всего мне понравилось, что дом сделан из дерева — это придаёт ему особое тепло…

И мне очень хочется, чтобы Веронике здесь понравилось.

— Мы едем на пикник? — спрашивает девушка, когда я сворачиваю с трассы в лес.

— Не совсем…

— Не думала, что ты такой…

— Какой?

— Романтичный.

Вижу улыбку на её лице — и это лучшая награда за мои старания.

Не понимаю, как можно не ценить, когда рядом с тобой такая нежная и трогательная девушка.

Вспоминаю Славика, и руки так и чешутся. Всё-таки мало я ему врезал.

Он у меня сядет.

И дело вовсе не в работе.

Останавливаю машину у высоких ворот и открываю дверь Веронике, помогая ей выбраться.

— Пойдём.

Заходим во двор, и я вижу, что ей здесь нравится.

Её глаза сияют, а губы смеются.

Да, именно такой реакции я и ждал. И этот дом тоже.

— Это твой дом? — спрашивает Вероника.

— Да… Только я сюда редко приезжаю. Это скорее моё тайное место.

Она подходит, обнимает меня за шею и целует, приподнимаясь на носочках.

— Спасибо. — шепчет девушка.

— За что?

— За то, что впустил меня в свою жизнь.

Войдя внутрь, осматриваем дом и решаем приготовить обед.

Хотя, скорее уже ужин…

Слава богу, Маргарита Львовна всегда заботится о том, чтобы холодильник здесь был забит продуктами.

— И что же мы будем готовить? — спрашиваю девушку, наблюдая, как она достаёт разные продукты из холодильника.

— Мясное карпаччо с винным соусом.

— Ооо…

— Ещё салат с авокадо и креветками.

Вероника улыбается, и от этого так тепло на душе.

— А на десерт… — её взгляд такой хитрый, что мне хочется прямо сейчас усадить её на стол и перейти сразу к десерту.

— Творожный десерт с малиновым желе.

— И ты умеешь всё это готовить?

— Ну я же устраивалась к тебе поваром… — смеётся девушка.

— Точно. Я и забыл…

Я действительно забыл, что Вероника пришла ко мне устраиваться на работу.

Даже смешно.

Я ведь почти ничего о ней не знаю…

Ну, кроме пары фактов, которые узнал от Валеры.

— А где живёт твоя мама?

— Ну ты же собирал на меня досье.

— Я бы хотел, чтобы ты рассказала.

Девушка передаёт мне нож, подвигает разделочную доску с уже очищенным луком и взглядом показывает — шинкуй.

— Моя мама живёт далеко от города, в небольшом селе. У неё свой огород, сад и гуси.

— Гуси?

— Да, гуси… — смеётся девушка.

— Мама добрая… Чуткая, всегда мне помогала и поддерживала.

Никогда не упрекала и не кричала, даже когда я проказничала.

Вижу, как девушка быстро вытирает слезу, скатившуюся по щеке.

Она так нежно и с трепетом говорит о маме, что я уверен — эта женщина такая же, как и Вероника. Милая и добрая.

— Хочешь, поедем к ней?

Она откладывает мясо в сторону и смотрит мне прямо в глаза таким серьёзным взглядом, что даже дышать трудно.

— Ты хочешь поехать со мной?

— А почему нет?

— Послушай… То, что перед твоими родителями мы изображали влюблённых — это одно. Но моей маме я лгать не буду.

Подхожу ближе, беру её ладони в свои.

Смотрю ей в глаза, наклоняюсь и оставляю на её нежных губах лёгкий поцелуй.

— Зачем же лгать? Будь моей настоящей невестой…

Как быстро может измениться наша жизнь.

Всё, что казалось важным, в один момент уходит на второй план, а то и исчезает совсем.

Люди, которые были самыми близкими и дорогими, оказываются никем.

А несбыточные мечты — становятся реальностью.

Мы живём, влюбляемся, женимся, рожаем детей, стареем… Жизнь идёт вперёд.

Сейчас, глядя в окно с чашкой горячего чая в руках, я вижу своего любимого мужа, играющего с нашим двухлетним сынишкой.

А за ними бегает наш пёс Алмаз.

Малыш мило зовёт его "Амазь", и собака, виляя хвостом, радостно мчится к мальчику.

Никогда не думала, что выйду замуж за такого мужчину, но жизнь сделала кульбит — и вот, я Князева.

Егор не стал тянуть со свадьбой, а через пару недель после церемонии я узнала, что беременна.

Когда родился Максик — счастью не было предела.

Я даже не думала, что смогу быть настолько счастливой…

Уже два года, каждый день, я благодарю Бога за то, что моя жизнь сложилась именно так.

— Любимая… Мы проголодались.

— Обед уже готов.

Стол накрыт, и я подаю мужу горячее блюдо, а потом сажусь кормить сынишку.

— Ммм… очень вкусно… — говорит Егор, отрываясь от еды.

— Ну… на работу я пока не собираюсь, так что буду вас баловать.

— Ты решила всё-таки не работать? — Муж улыбается.

Он был бы очень рад, если бы я сидела дома, потому что при любой возможности говорит об этом.

— Не совсем…

Егор смотрит удивлённо, откладывает вилку и подходит ко мне.

— Ты хочешь сказать…?

Его рука касается моего пока ещё плоского живота, и я, улыбаясь, киваю.

Муж крепко обнимает и целует меня, а затем поворачивается к нашему сыну.

— Маленький, ты хочешь братика или сестричку?

— Тяяккк…!

Сынишка радостно подпрыгивает…

Конец.

Больше книг на сайте — Knigoed.net