Дело казалось проще некуда — залезть в стоящий неподалеку от леса особняк какого-то богача и стащить оттуда какую-то шкатулку, о содержимом которой наниматели решили не распространяться. Дело, подобные которому полукровка успешно проворачивал уже множество раз. Да и награда предлагалась немалая.

Слушая, как его низкорослый рыжеволосый напарник по Джорек описывает все те сокровища, которые они смогут унести из особняка, да еще и пять сотен золотых в придачу за саму шкатулку, Эрен не мог не заметить необычайный азарт, которым пылали его глаза. Без сомнений, Джорек был бы просто счастлив присвоить все описанные им богатства себе самому, но без таланта полуэльфа обнаруживать ловушки и открывать замки ему было просто не обойтись.

Когда солнце скрылось за горизонтом, уступив место ночному мраку, воровской дуэт покинул деревню, и вскоре они уже взбирались вверх по яблоне, которая так гостеприимно протянула свои крепкие ветви к окну второго этажа особняка, что и являлся их целью. Вопреки опасениям Джорека, никакие ловушки их внутри не поджидали. Лишь несколько охранников мирно спящих на своих постах, да массивная дверь со множеством замков, которая тоже не смогла задержать воров надолго. Когда с замками было покончено, Эрен убедился воочию, что насчет богатства хозяина дома Джорек не преувеличивал.

И, пока его напарник сгребал в заплечный мешок все, что попадалось на его сияющие от счастья глаза, полукровка принялся искать то, зачем их сюда отправили.

Вскоре в одном из ящиков письменного стола он обнаружил небольшую шкатулку с замысловатым узором на крышке и, показав ее своему подельнику, получил в ответ одобрительный кивок. Теперь, когда мешок был до верху забит золотом, драгоценными камнями, дорогими украшениями и прочими сокровищами, пора было бы покинуть дом. Но любопытство просто не позволило ворам уйти, не узнав, за что же им обещали такую внушительную сумму. К тому же, держа шкатулку в руках, Эрен отчетливо ощущал мягкую пульсацию магической энергии изнутри и не сомневался, что внутри лежит что-то зачарованное. Однако, стоило ему лишь приподнять резную крышку, он осознал, что чувства его обманули — зачарованной оказалась сама шкатулка, а не ее содержимое.

Ослепительная вспышка и громкий хлопок заставили его отшатнуться к стене от неожиданности и выронить шкатулку из рук. Пока чувствительные глаза полуэльфа приходили в себя после вспышки света, его чуточку заострённые, как у всех полукровок, уши уже уловили топот множества ног, несущихся к хранилищу. Этот хлопок просто не мог не разбудить стражников.

Схватив шкатулку, Джорек закинул ее в мешок вместе с остальным добром прежде, чем Эрен успел разглядеть, что же все таки было внутри, и, жестом велев напарнику следовать за ним, выскочил из сокровищницы в коридор. Стражников у хозяина дома оказалось куда больше, чем можно было подумать, и теперь они, лязгая бронированными сапогами по деревянному полу и громко ругаясь, всей толпой неслись за удирающими ворами. К удивлению вора, даже с тяжеленным мешком на плече Джорек быстро ушел в отрыв и, выбегая из дома через парадные двери, лишь крикнул своему напарнику "задержи их". Эрену, к которому почему-то и было приковано все их внимание, ничего другого и не оставалось. Но у него был туз в рукаве на такой случай. Сорвав с пояса продолговатый пузырек с черной жидкостью, полуэльф, не оглядываясь, швырнул его за спину, и тот, прилетев прямо в лоб бегущему за вором по пятам стражнику, разбился, взорвавшись облаком густого черного мрака, поглотившего весь первый этаж особняка. Топот сапог сменился грохотом, с которым ослепленные стражники принялись налетать на стены, мебель и друг на друга, а ругань стала еще громче. Даже выбежав из дверей особняка и вновь оказавшись под ночным небом, Эрен еще долго слышал их брань у себя за спиной.

Вскоре дом остался далеко позади, и парень был уже уверен, что ему удалось уйти. Но быстро приближающийся звук копыт за спиной развеял все его надежды. Убежать от преследователей, мчавшихся за ним верхом на конях, он просто не мог. И тогда решение пришло на ум само собой. Свернув с дороги, Эринар помчался к возвышающейся впереди стене деревьев, за которой начинался Сумеречный лес. Тяжело дыша и то и дело оглядываясь, он уже думал, что его вот-вот нагонят. Но, стоило ему приблизиться к опушке леса, как стражники резко остановили коней и замерли на месте, словно выжидая, что же обворовавший их хозяина полукровка сделает дальше…

Тогда он не придал этому значения. Сейчас же, ощущая, как чувство тревоги словно проникает к нему под кожу из мрака вокруг и подсознательно ожидая опасности за каждым деревом, он с каждым шагом все сильнее проклинал себя за это решение. Хотя, было бы лучше сдаться тем стражникам и теперь гнить в какой-нибудь темнице? Возможно, из темницы ему бы и удалось сбежать, а вот из этого леса…

Внезапное движение где-то на краю зрения заставило Эрена резко обернуться и замереть на месте. Пальцы с силой сжались на рукоятях клинков, в то время как глаза принялись судорожно блуждать из стороны в сторону в поисках движения. Ему не могло показаться. И все же сейчас он не видел кругом ничего, кроме все тех же одинаковых деревьев и все той же тьмы, зловеще заполняющей пространство между ними. Полукровка уже был готов двинуться дальше, как теперь уже его слух уловил едва заметный шорох где-то слева. И снова он, повернувшись, ничего не увидел, хотя теперь сомнений в том, что он здесь не один, уже не оставалось. Не сводя взгляда с мрачной прорехи между деревьями впереди, он осторожно сделал несколько шагов вперед.

И тогда он увидел, как тьма впереди словно пришла в движение. Среди черного мрака он разглядел столь же черный силуэт, медленно двинувшийся ему навстречу. И с каждым шагом его очертания становились все отчетливее — могучие мускулистые лапы с громадными когтями, злобно скалящаяся волчья пасть, усеянная жуткими острыми зубами, и не сводящие с полуэльфа своего хищного взгляда глаза, сверкнувшие во тьме кроваво-красными огоньками. Сделав навстречу Эрену еще шаг, оборотень поднялся на задние лапы, выпрямившись во весь свой огромный рост, и, не сводя кровожадного взгляда со своей жертвы, разразился громким леденящим кровь рычанием.

Других намеков о намерениях зверя Эрену и не требовалось.

Резко развернувшись на месте, так, что едва не задел оборотня по носу подолом своего плаща, он тут же кинулся бежать. И ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что оборотень уже мчится за ним. Яростно рыча и поднимая в воздух комья земли своими когтями с каждым прыжком, зверь быстро нагонял свою добычу, которой как-то удалось оторваться от хищника в самом начале. Эрен, несущийся вперед со всех ног, виляя между деревьями, прекрасно это понимал, слыша, как рев зверя становится все ближе, и уже едва ли не чувствовал его могучее дыхание своим затылком. Понимая, что так ему от оборотня не скрыться и что следующий шаг может стать для него последним, полуэльф вдруг резко ушел в сторону, схватившись за ствол ближайшего дерева и прижавшись к нему спиной.

Тяжело дыша, он видел, как зверь по инерции пронесся мимо него, судя по всему не сразу заметивший, что уже ни за кем не гонится. Когда же оборотень все понял и развернулся к перехитрившей его добыче, Эрен уже успел убрать клинки за спину и теперь шустро карабкался вверх по дереву, за которым и спрятался пару мгновений назад. С еще более яростным рычанием и еще большей жаждой крови в глазах зверь кинулся к дереву и принялся впиваться когтями в его кору в попытке добраться до наглеца.

Но, как бы он ни старался, дотянуться до своей добычи с земли он уже никак не мог, лишь продолжая превращать кору дерева в щепки. Эрен же, взобравшись еще немного выше, облегченно выдохнул, почувствовав себя в хоть и временной, но все же безопасности. Однако чувство это длилось не долго. Глубоко вонзив свои громадные когти в ствол дерева, зверь принялся медленно карабкаться вверх, навстречу не на шутку перепугавшемуся полуэдьфу. Но и на этом сюрпризы не закончились. Уже в который раз за сегодня удача изменила вору, и ветка, на которую он забрался второпях, хрустнула под его ногами. И в следующее мгновение тифлинг летел с дерева прямо навстречу яростно рвущемуся к нему хищнику.

Времени на раздумья не было.

Казалось бы, вот она, верная и неизбежная смерть. Но Эрен был из тех, кто даже в такой ситуации не готов был примириться с гибелью. В мгновение ока клинок оказался в его руке и, прежде, чем он сам успел это осознать, глубоко вонзился в загривок зверя. Хлынула густая темная кровь, рев зверя стал просто оглушительным, и Эрена, повисшего на спине оборотня, с силой замотало из стороны в сторону. Мгновение спустя зверь уже вновь стоял на земле всеми четырьмя могучими лапами, и теперь изо всех сил старался стряхнуть со спины того, кого еще недавно считал лишь беспомощной жертвой. Сжав пальцы на рукоятке прочно засевшего в шее зверя клинка так, что они побелели от напряжения, другой рукой он выхватил из-за спины второй клинок, вонзив его в тело зверя следом. А затем еще раз, и еще, нанося удары вслепую, в то время как перед глазами с бешеной скоростью проносились стволы деревьев, комья вырываемого из земли мха и клочки длинной черной шерсти. Вскоре рев оборотня стих, постепенно превратившись в хриплый скулеж, а очередной отчаянный рывок закончился тем, что зверь рухнул на брюхо, распластав в стороны дергающиеся из последних сил когтистые лапы. Лишь через несколько долгих секунд Эрен выдернул покрытые кровью клинки из бездыханной туши зверя под ним и, скатившись с нее на землю, медленно поднялся на ноги.

Тяжело дыша, он окинул взглядом тело монстра, которого только что сразил. С такими тварями ему сражаться еще не приходилось, и он все еще с трудом мог поверить, что одолел оборотня в одиночку. Но потом, представив лицо Джорека, когда расскажет ему об этом, приободрился и, вытерев клинки о густую шерсть мертвого хищника, уже приготовился убрать их за спину, как вдруг услышал протяжный вой, доносящийся откуда-то из глубины леса. Ему в ответ раздался такой же, с другой стороны, но уже ближе, а затем его подхватили еще несколько, еще ближе, словно жуткий хор, заставляющий бежать мурашки по коже.

Стоя возле тела сраженного зверя, полуэльф наблюдал, как навстречу ему из мрака леса выходят его сородичи. Двое, трое, пятеро, вот уже не меньше десятка… Хищно сверкая во тьме глазами и злобно скалясь, звери окружали его, заставляя пятиться к дереву. Крепко сжав в руках свои изогнутые клинки, Эрен чувствовал, как последние капли надежды испаряются из его громко стучащего в груди сердца. Но внешне он этого никак не показывал, и вот звери вдруг остановились. Кто-то из них замер на месте, оскалившись с еще большей яростью, кто-то даже принялся пятиться назад. Могли ли они испугаться его, видя, что он в одиночку одолел одного из них, при том далеко не самого мелкого? Звучало глупо, но никакого другого объяснения в голову полукровки тогда просто не пришло.

Но когда хищники принялись разбегаться прочь, злобно рыча и испуганно таращась куда-то наверх, он отбросил эту несуразную мысль прочь и медленно, с большой неохотой поднял взгляд к закрывшему небо потолку из ветвей и листьев. А вместо переплетающихся над ним ветвей он увидел собственное отражение. Вернее, целых восемь отражений самого себя в восьми больших черных глазах, принадлежащих громадному мохнатому пауку, что расположился на дереве прямо над ним и словно изучал незваного гостя, вторгнувшегося в этот колдовской лес.

Стоило Эрену дернуться, как паук резко выгнулся, и руки парня сковало прочной липкой паутиной. Все еще сжимая клинки в руках, он попытался хоть как-то освободиться, перерубить клейкие нити, но все было тщетно — он совершенно не мог пошевелить руками, а в следующее мгновение паутиной сковало его туловище и ноги. Вдруг земля ушла у него из-под ног, и Эрен оказался висящим вниз головой, беспомощно наблюдая, как паук тянет его к себе. Это было последним, что увидел полуэльф, прежде чем громадный арахнид замотал его в сети с головой и поволок вверх, скрывшись среди переплетающихся друг с другом древесных крон.

Укутанный отвратительной липкой паутиной с головы до ног, Эрен не имел ни малейшего представления о том, куда эта громадная жуткая тварь его тащит, но ни мгновения не сомневался в том, что для него эта поездка закончится у паука в желудке. Само собой, он не собирался с этим мириться, но, сколько бы он ни брыкался и ни пытался вырваться из кокона, все было тщетно — он лишь сильнее запутывался в паутине и изредка бился затылком о попадающиеся на пути ветки.

Через некоторое время он наконец почувствовал землю под собой, когда паук вдруг отпустил свою жертву, уронив кокон на покрытую мягким мхом почву.

Все, пришло время.

Крепче сжав в руках клинки, которые он, связанный по рукам и ногам, все это время попросту не мог выпустить из рук, Эрен приготовился напасть прежде, чем арахнид приступит к трапезе. Если у него будет такая возможность. Если его не решат сожрать прямо так, пока он обездвижен. По правде говоря, ролуэльф был удивлен, что паук не попытался первым делом отравить его, как по слухам они обычно делают, но сейчас это было неважно. Еще мгновение и… прочный кокон вокруг Эрена вдруг моментально высох и рассыпался, обратившись в пыль и освободив хвостатого пленника. Тут же вскочив на ноги с клинками в руках, он был готов наброситься на мохнатую тварь, но перед ним никого не оказалось. Не долго думая, парень резко развернулся и сделал широкий выпад, но его клинок рассек лишь воздух. Только теперь растерянный полукровка решил взять себя в руки и осмотреться.

Он находился в самом центре небольшой круглой поляны, покрытой ровным ковром густой мягкой травы. Высокие прямые деревья ровным рядом окружали поляну. А на их ветвях, глядя на полуэльфа множеством своих блестящих черных глаз, расположились пауки. Десятки громадных мохнатых пауков самых разных расцветок как один таращились на него, словно готовые в любой момент наброситься на одинокого путника и разорвать на куски своими жвалами. Но даже это жуткое зрелище быстро потеряло интерес Эрена, когда он устремил свой взгляд к подножию самого большого из деревьев на краю поляны. Между вьющихся подобно змеям ветвистых корней на ложе из густого мха перед ним предстала прекрасная дева. Не отводя от него взгляда, она поднялась на ноги и медленной грациозной походкой направилась к нему навстречу. Чем ближе она подходила, тем отчетливее полуэльф мог ее разглядеть — густые насыщенно-зеленого цвета волосы с вплетенными в них цветами, гладкая зеленоватая кожа, соблазнительная фигура и лицо такой красоты, какого он не видел даже в своих самых прекрасных снах. Лесная дева была совершенно обнаженной, если не считать нескольких лиан, обвивающих ее руки и ноги, а ее мерцающие во тьме глаза смотрели на Эрена с неприкрытым вожделением.

— Надо же, какую необычную добычу ты мне принес сегодня. — заговорила дриада чарующим голосом, вторящим самому себе, словно эхо.

В ответ ей из-за спины Эрена раздался ритмичный щелкающий звук — паук, притащивший его сюда, отвечал дриаде, а к нему жутким хором клацающих жвал присоединились и другие пауки рядом с ним. Полуэльф тревожно обернулся, не зная, чего ожидать в следующее мгновение, но тут дриада заговорила вновь, теперь уже с ним:

— О, не бойся их, путник, они не причинят тебе вреда. Я не позволю им. Да и не для того они тебя сюда доставили.

— Значит, они твои слуги? Кто ты вообще такая? — выпалил Эрен первое, что пришло ему в голову.

— Я — хозяйка этого леса. — ответила дева, продолжая приближаться к полукровке, который по не известной ему самому причине не мог сдвинуться с места. — А они мне не слуги, хоть и слушаются меня. В каком-то роде они мои дети. Ты же мой гость, так что опусти оружие и позволь мне поприветствовать тебя как следует.

Как бы удивительно это ни звучало, но этот сладкий чарующий голос успокаивал Эрена. Даже в этом жутком месте, окруженный целым роем гигантских пауков, он вдруг почувствовал себя в безопасности. Он опустил клинки, хоть все еще не выпустил их из рук, а его взгляд был прикован к прекрасной лесной деве, которая теперь подошла к нему почти вплотную.

— Кто же ты такой? Таких, как ты, я прежде никогда не видела. — произнесла дриада, встав перед ним и принявшись внимательно изучать полуэльфа взглядом.

Внешность Эрена и вправду была необычной для плода скрещивания двух разных видов. Сероватого оттенка кожа, длинные собранные в хвост черные волосы, чуточку заостренные уши и мягко-розовые, почти белые глаза, поблескивающие во мраке леса почти так же, как и ее собственные. Эрена вполне можно было бы принять за эльфа, если бы не низкий для лесного народа рост.

— Не уходи, останься здесь, со мной. — заговорила дриада вновь прежде, чем полуэльф успел ответить. — Уверена, ты сможешь как следует меня развлечь.

С этими словами она положила ладонь на его плечо, проведя ею вниз по его груди, а после вдруг прижалась к нему, заключив в нежные объятия и впилась в губы полукровки своими в долгом страстном поцелуе. С первых же мгновений, как услышал ее голос, Эрен чувствовал, как он очаровывает его. Вид ее ничем не прикрытой красоты все сильнее манил его, хоть он все еще осознавал, что сейчас не время и не место для подобных утех и что ему надо поскорее бежать отсюда. Но поцелуй дриады окончательно покорил последние крупицы его воли, и на смену ей пришла жгучая страсть, которой тифлинг отдался целиком. И, пока дриада увлекала свою новую игрушку за собой на ложе среди корней громадного дерева, пауки расползлись прочь, оставив свою хозяйку с ним наедине…

— …теперь забирай свой проклятый камень и выполняй свою часть уговора.

— Что ж, хорошо. Мои дети покажут тебе путь. Просто следуй за пауками…

Голоса казались далекими и невнятными, словно последние отголоски эхо. И все же медленно приходящий в себя Эрен уже начинал разбирать отдельные слова и фразы. Сознание возвращалось к нему. А вместе с ним пришло ощущение невыносимой усталости. Все тело болело так, что он не находил в себе сил пошевелиться. Он чувствовал себя опустошенным, выжатым досуха. Даже чтобы просто приоткрыть глаза, ему потребовалось приложить усилие, но пока перед ними была лишь непроглядная пелена.

— Ты ничего не забыла, дриада? Отпусти его. — услышал полукровка незнакомый женский голос, твердый и уверенный.

— Ах да, я совсем забыла. — раздался в ответ уже более знакомый, вторящий самому себе многократным эхом. — Знаешь, милая, он развлек меня на славу. Жаль, что бедняга совсем выбился из сил, иначе бы я его ни за что не отдала. Если хочешь его забрать, придется тебе тащить его на себе…

Постепенно зрение начало возвращаться, и первым, что увидел Эрен, был все тот же непроницаемый древесный потолок над его головой. Он все еще был в этом проклятом лесу. Не без труда приподняв голову, полуэльф увидел окружавшие его ветвистые корни дерева, обрамляющие моховое ложе дриады. А в нескольких шагах от него, скрестив ноги на одном из этих громадных корней, сидела и она сама, ведя беседу с какой-то женщиной. С эльфийкой, как смог определить пленник лесной девы, приглядевшись получше. Виднеющиеся из-под длинных каштановых волос кончики ее заостренных ушей не давали в этом сомневаться. И облачена она была в легкие доспехи явно эльфийской работы, словно сотканные из множества и множества листьев, поверх которых был накинут длинный темно-зеленый плащ.

Ничего не сказав дриаде в ответ, эльфийка повернулась к Эрену, явив ему свое изящное лицо со слегка раскосыми зелеными глазами. И, приблизившись к обессиленному парню, присела рядом с ним. А за ее спиной дриада, одарив Эрена прощальной улыбкой, от которой у того едва мурашки не побежали по коже, ловко соскользнула с массивного корня на спину одному из своих пауков, который понес ее на себе куда-то в глубины леса.

— Вот, выпей-ка это, и тебе станет лучше. — порывшись в небольшой сумке на поясе, эльфийка извлекла из нее пузырек с темной жидкостью и протянула Эренк.

Не задавая вопросов, он дрожащей рукой схватил пузырек и парой больших глотков тут же осушил его. Сейчас его настолько мучила жажда, что ему было не до раздумий над тем, что же было внутри. На мгновение он закашлялся, выронив пузырек из рук — жидкость оказалась на удивление жгучей — а после и вправду почувствовал, как тяжесть в теле медленно отступает, а силы начинают к нему возвращаться.

— И вправду, гораздо лучше. — произнес полуэльф хрипло, приподнявшись на локтях и усевшись напротив эльфийки поудобнее- Что это такое?

— Зелье силы быка. Не стоит только пить его вот так залпом, многих от такого просто наизнанку выворачивает, — ответила она, после чего вдруг расстегнула свой зеленый плащ и, стянув его с плеч, кинула Эрену. — А теперь прикройся. Не гоже в таком виде перед незнакомой девушкой рассиживаться.

Только сейчас до него дошло, что после его кувырканий с дриадой он до сих пор совершенно голый. Тут же схватив плащ, полуэльф спешно укутался в него по самую шею, после чего вновь поднял глаза на незнакомку.

— Да, верно… — пробубнил он, не сразу найдя, что ответить. — Спасибо тебе. Но кто же ты такая? И почему вдруг решила мне помочь? Да и к тому же полукровке

— Зови меня Эварнель. — ответила эльфийка, поднявшись на ноги и протянув полукровке руку. — А почему помогаю? Если по пути прочь из этого оскверненного места я смогу спасти кого-то кроме себя из лап здешних злобных тварей, мне это будет только в радость.

Преисполненный новых сил, дарованных ему зельем, Эрен теперь уже без труда поднялся на ноги, из вежливости приняв руку Эварнель.

— Значит и ты тоже чувствуешь, что с этим лесом что-то не так?

— Чувствую? — эльфийка фыркнула. — Да я это вижу собственными глазами! Сам воздух здесь пронизан тенями, которые проникли в каждое живое существо в этом лесу, осквернили их. Это отвратительно, неестественно…

Не найдя больше слов, Эварнель на мгновение опустила глаза, но после вновь взглянула в лицо Эрена, который в свою очередь с любопытством смотрел на нее.

— А ты не опасаешься, что и я сам не лучше всех этих тварей? Что если ты сейчас помогаешь злодею?

— О нет, ты не злодей. — усмехнулась она, одарив полуэльфа короткой улыбкой. — Уж в этом я уверена — ты полукровка-дроу и вы все просто ненавидите леса. Или ты не хочешь убраться из этого леса? Могу ведь и вернуть тебя твоей лесной хозяйке.

— Даже не думай! — тут же выпалил полукровка. — Если ты и вправду знаешь отсюда выход, тогда веди. Вот только…

Не закончив фразу, Эрен принялся оглядываться по сторонам. До встречи с дриадой при нем были его великолепные клинки, пояс с зельями и сумка с внушительной горстью золотых монет и здоровым рубином, который тот успел припрятать во время вылазки в особняк. Теперь же, как бы он ни искал, под какой бы корешок ни заглянул, он не мог найти даже клочка собственной одежды, от которой после его последних приключений наверняка мало что осталось.

— Идем. — мрачно произнес наконец полукровка.

Кивнув ему в ответ, Эварнель подняла глаза наверх, где все это время, наблюдая за гостями леса из густой листвы, сидели прислужники дриады. Словно прочитав мысли эльфийки, они выползли из укрытия и устремились по переплетенным ветвям над головами путников прочь от поляны.

— За ними, они укажут нам путь. — махнув полуэльфу рукой, веля следовать за ней, эльфийка помчалась за стремительно убегающими во тьму пауками, и тому не оставалось ничего другого как придерживая полы то и дело пытающегося распахнуться плаща, побежать следом.

Быстрым шагом они двигались сквозь окутывающий их мрак леса, в котором, казалось, только пауки и были способны найти дорогу. Время от времени эльфийка и полуэльф шепотом переговаривались друг с другом, в результате чего задававшая не слишком много вопросов Эварнель наконец узнала имя спасенного ею путника. Эрен же узнал, что в обмен на его свободу и путь из леса девушке пришлось достать для дриады некий рунный камень, который лесная дева называла "сердцем леса". Причем не просто достать, а выкрасть прямо из-под носа оборотней, которые, все еще пребывая в звериной форме, молились ему, слово какому-то идолу или святыне. На удивленный вопрос парня, как же ей удалось такое провернуть, Эварнель загадочно ухмыльнулась, ответив лишь, что это в ее силах. Что это был за камень и для чего он понадобился дриаде, девушку не волновало. По ее словам, если одно зло в этом лесу что-то приобретет, а другое что-то потеряет, зла все равно меньше не станет.

— И все же, что ты тут делаешь? Зачем ты пошла в Сумеречный лес? — задал наконец Эрен вопрос, который уже давно сидел у него в голове.

— Прямо за этим лесом лежит одна небольшая деревенька. — ответила Эварнель. — В лесах я всегда чувствовала себя как дома, всегда умела понимать природу, ладить со зверьми и птицами. И, когда до меня дошли слухи, что этот лес проклят, я решила что они преувеличивают, как и всегда. Но я не могла себе представить настолько жуткого, оскверненного места…

Поймав себя на мысли, что отвлеклась и толком не ответила на вопрос, она тут же поспешила это исправить.

— В деревне я надеялась отыскать свою сестру. — произнесла она наконец. — Мы с ней уже очень давно не…

Девушка вдруг умолкла, начав сосредоточенно к чему-то прислушиваться. Теперь, когда кругом воцарилась тишина, и Эрен смог услышать то, что заостренные ушки его спутницы уловили первыми — далекий, разносящийся эхом по лесу и уже такой знакомый волчий вой. Звери были близко. Они учуяли тех, кому до этого удавалось от них ускользать, и теперь их громадные устрашающие силуэты вновь замелькали во тьме между деревьев, окружая насторожившихся путников. Руки полуэльфа уже готовы были по привычке схватиться за рукояти клинков, обычно покоящихся за его спиной, когда он вспомнил, что сейчас их при нем нет. Эварнель тем временем уже держала в руке длинный резной лук и доставала из колчана стрелу, которой предстояло первой отведать звериной крови.

— У тебя еще какого-нибудь оружия не найдется? Или ты готова биться за нас обоих? — окликнул ее Эрен.

Не сказав ни слова, Эварнель достала из чехла на поясе небольшой нож и протянула стоящему рядом рпоню. Назвать его оружием просто язык не поворачивался, и Эрен сильно сомневался, что таким ножичком можно нанести окружавшим их оборотням хоть сколько-нибудь серьезное ранение. И все же времени на споры не было, особенно сейчас, когда со всех сторон на них смотрели кровожадно мерцающие во мраке глаза, а хищное леденящее кровь рычание становилось все ближе и ближе.

Приняв нож из рук эльфийки, полудроу приготовился обороняться.

Но первый оборотень выскочил из тьмы не перед ним, а перед девушкой. Та, не медля ни мгновения, спустила уже натянутую тетиву, и стрела со свистом рассекла воздух, вонзившись в мускулистое плечо зверя. Но тот, казалось, этого даже не заметил и, не сбавляя шага, продолжал нестись прямо к своей остроухой жертве. Девушка уже тянулась за следующей стрелой, не способная оторвать своих широко распахнутых глаз от летящего ей навстречу зубастого чудовища. И тут вдруг прямо перед ней с деревьев на землю опустилось другое чудовище, вопреки всем ожиданиям вставшее на ее защиту. Приземлившись на все свои восемь мохнатых лап, паук угрожающе зашипел и дернулся навстречу оборотню. И, к удивлению обоих путников, это заставило оборотня остановиться. Впившись когтями в лесную почву, зверь принял оборонительную стойку и злобно оскалился, но попыток к атаке больше не предпринимал. В очередной раз Эрен убедился, что оборотни в этом лесу побаиваются пауков, и сейчас был искренне рад, что гигантские арахниды пока были на их стороне. Еще несколько пауков спустилось с деревьев на землю, обступив эльфийку и полуэльфа с разных сторон и принявшись отгонять редких оборотней, которые все же отваживались на попытку напасть.

— Она решила не только вывести нас из леса, но и защищать от волков взялась? Что же ты для нее такое сделал? — хитро улыбнувшись, Эварнель покосилась на Эрена.

В ответ ей последовал лишь хмурый взгляд полу дроу, при виде которого девушка просто не смогла сдержать смешок.

Через какое-то время оборотни остались позади, а перед путниками предстал небольшой холм со сразу бросающейся в глаза дырой, ведущей куда-то во тьму. Достигнув этого места, до этого следовавшие один за другим пауки расползлись в разные стороны, скрывшись среди густой листвы высоко над землей.

— Похоже, это и есть наш выход. — произнес Эрен.

Эварнель сперва лишь пожала плечами, но после первая шагнула к краю дыры в холме и заглянула внутрь.

— Тут, похоже, довольно просторно. — сказала она, вглядываясь вглубь пещеры. — И, кажется, я вижу ход, ведущий куда-то в глубину…

То, что для человека было кромешной тьмой, для глаз эльфа казалось лишь полумраком. В некоторой степени и Эрен обладал способностью видеть в темноте, но вряд ли взгляд полукровки мог сравниться с зрением чистокровного эльфа.

— Тогда пойдем, пока волки не настигли нас. — коротко ответил парень и через пару мгновений незваные гости леса скрылись под землей.

Просторной пещера оказалась лишь в самом начале.

Ведущий дальше под землю туннель был узким, грязным, пронизанным древесными корнями. Но, чем дальше шли путники, тем шире становился проход, а преграждающие дорогу корни вскоре сошли на нет. Еще немного, и вот уже они оба могли идти в полный рост. Туннель то и дело петлял из стороны в сторону, но, к счастью полу дроу и эльфийки, им не встретилось еще ни одной развилки и ни единого живого существа, которые могли населять недра Сумеречного леса. По крайней мере так было до очередного поворота, из-за которого до них донесся приглушенный кашель и звук тяжелого хриплого дыхания.

Замерев на месте, путники настороженно переглянулись, после чего Эрен бесшумно шагнул вперед и выглянул из-за угла. В следующий же миг Эварнель увидела, как глаза ее спутника широко распахнулись от изумления. Отбросив всякую осторожность, полуэльф направился прямо к источнику странных звуков, скрывшись за поворотом. Не зная, чего и ожидать, девушка поспешила за ним. И увидела скрючившегося возле дальней стены пещеры низкорослого рыжеволосого человека в рваной и местами заметно пропитанной кровью одежде. Он явно был тяжело ранен, и выглядел он так, словно жить ему осталось считанные минуты.

— Джорек! Боги, как же тебя угораздило здесь очутиться? — воскликнул Эрен, опустившись на колени и склонившись над своим недавним напарником.

Услышав знакомый голос, тот не без труда приоткрыл глаза и, увидев перед собой полуэльфа, вдруг вытаращил их в безмолвном ужасе.

— Эрен? Нет… нет, не может быть. Ты не можешь здесь находиться… — забормотал он, словно в бреду, продолжая все так же безумно таращиться то ли на парня, то ли куда-то в пустоту сквозь него.

Эрен же не мог оторвать глаз от его ран. Не было сомнений, что это следы от когтей оборотней, при том настолько чудовищные, что Джорек уже давно должен был быть мертв. И все же каким-то чудом жизнь все еще его не покинула.

— Беги отсюда! — тихий хриплый шепот умирающего вдруг сменился жутким безумным криком, заставившим Эрена отшатнуться назад от неожиданности. — Уходи прочь, пока я…

Оглушительный душераздирающий вопль, вырвавшийся из его горла, прервал его на полуслове. Поднявшийся на ноги и с опаской начавший пятиться подальше от своего друга на половину дроу в ужасе наблюдал, как его друг кричит от боли и бьется в конвульсиях. А после сквозь эти жуткие крики послышался хруст ломающихся костей и треск рвущейся ткани.

Прямо на глазах Эрена и Эварнель тело Джорека начало стремительно увеличиваться в размерах, приобретая громадные нечеловеческие формы. Из-под разрываемой могучими мышцами кожи показалась густая рыжая шерсть, руки и ноги превратились в жуткие когтистые лапы, а лицо вытянулось, приняв форму волчьей морды с сияющими кровавой яростью глазами и пастью, полной здоровенных острых зубов. Свирепо оскалившись, новообращенный оборотень огласил пещеру оглушительным звериным рычанием.

И, видя, как полуэльф и эльфийка тут же кинулись бежать к ближайшему проходу, на всех своих четырех могучих лапах помчался следом.

Удирать от оборотня по узким извилистым туннелям было не так то просто, однако зверю приходилось еще труднее — едва вписываясь в повороты, оборотень то и дело налетал своими громадными плечами на неровные стены, а кое-где и вовсе протискивался с трудом, что давало отчаянно спасающимся бегством путникам кое-какую фору. И все же это не могло продолжаться вечно. Рано или поздно зверь их нагонит — это Эрен и Эварнель оба хорошо понимали, чувствуя, как их выносливость стремительно иссякает. У зверя же сил было еще полно, и желание впиться зубами и когтями в сочную живую плоть только подстегивало его мчаться все быстрее. А полуэльфа с эльфийкой за следующим поворотом ожидал неприятный сюрприз.

— "Тупик?!" — пронеслось в голове Эринара, когда, повернув за угол, он увидел перед собой лишь преграждающую путь стену.

Но, опустив глаза, он увидел у самых своих ног небольшую дыру, в которую он едва смог бы пролезть. Куда она ведет, и ведет ли куда-нибудь вообще, он не знал. Но времени на раздумья попросту не было — с каждым мгновением преследовавшая их по пятам клыкастая погибель становилась все ближе, о чем без перерыва напоминал становившийся все громче и громче звериный рык. Когда Эрен указал девушке на крохотный лаз у его ног, ей не потребовалось особого приглашения. Тут же рухнув на землю, Эварнель шустро поползла внутрь, вскоре скрывшись из виду. Когда парень последовал за ней, оборотень уже выскочил из-за угла за его спиной, и лишь каким-то чудом его громко щелкнувшие зубы не ухватили полукровку за кончики пят. Поняв, что добыча ушла, зверь поднялся на задние лапы и, подпирая затылком низкий потолок, разразился полным досады воем, эхо которого разнеслось по всей пещере.

Ползком двигаясь вслед за девушкой через узкий подземный лаз, полуэльф еще долго не мог успокоить громко стучащее в груди сердце. До сих пор ему было тяжело осознать пережитый всего несколько минут назад ужас.

Стараясь справиться с хаосом мыслей, нахлынувших на его сознание, он совсем потерял чувство времени, и даже примерно не мог сказать, как долго ему и эльфийке пришлось ползти, прежде чем они оба ощутили легкое дуновение ветерка, ворвавшегося им навстречу. Это был добрый знак — выход был уже близко. Вдохновленная этой мыслью Эварнель резко ускорилась, и парню пришлось приложить усилие, чтобы не отстать слишком сильно. Когда же он вслед за эльфийкой наконец выбрался из туннеля, наградой ему стал освежающий прохладный ветерок и усеянное звездами ночное небо над головой.

Они выбрались.

Встретившись с девушкой взглядом и увидев улыбку на ее лице, он понял, что она сейчас думала о том же самом. Они наконец-то выбрались. Обернувшись, Эрен увидел у себя за спиной плотную стену высоких деревьев — границу покинутого ими колдовского леса. Впереди же лежало широкое вспаханное поле, на другом конце которого виднелись немногочисленные невысокие домики. Если где усталые, потрепанные путешествием через Сумеречный лес путники сейчас и могли найти приют, так это в деревне впереди. Потому, не медля больше ни мгновения, эльфийка и на половину дроу направились прямиком через поле, прочь от проклятого леса, который каждый из них про себя поклялся теперь обходить стороной.

Яркий свет полной луны, обрамленной поясом мерцающих астероидов, сопровождал пересекающих поле путников, освещая им дорогу и заставляя их отбрасывать длинные тени. По сравнению с кромешным мраком колдовского леса, который им чудом удалось покинуть, эта ночь казалась им светлой, словно день, заставляя ощущать себя на большом открытом пространстве как на ладони.

Особенно неуютно в этот момент чувствовал себя Эрен, все еще закутанный в один лишь только плащ сопровождавшей его эльфийки. Но, никак этого не выдавая, он быстрым шагом следовал за идущей впереди Эварнель, которая направлялась в сторону хорошо выделяющегося на ровной местности высокого холма, вокруг которого расположилась небольшая деревушка. После такого приключения им обоим был нужен отдых, и сейчас они оба надеялись, что в деревне есть таверна или постоялый двор, где они смогут его найти. Долго им искать не пришлось — спустя лишь пару минут пути среди невысоких сельских домов, Эварнель приметила вывеску на столбе возле здания, расположившегося на самой вершине холма.

"Таверна «На зеленом холме»" — гласила надпись на табличке. Про себя усмехнувшись столь незатейливому названию, девушка обернулась к шагавшему вслед за ней полукровке, но не обнаружила никого позади себя.

— Эрен? — позвала она негромко, заметно насторожившись и медленным шагом двинувшись назад по уже пройденному пути в поисках пропавшего спутника.

Когда же полудроу выскочил ей навстречу из-за угла ближайшего домика, девушка едва не подпрыгнула на месте от неожиданности, готовая уже по привычке выхватить стрелу из колчана и пустить свой резной лук в ход. Стоящий перед ней парень теперь был одет в простые темно-серые штаны с парой заплаток и чистую белую рубаху, которые еще совсем недавно сушились на веревке после стирки возле одного из домов. Темно-зеленый плащ, одолженный ему девушкой еще в лесу, теперь был кое-как свернут у него в руках, и, когда его владелица оказалась перед Эреном, тот тут же протянул плащ ей.

— Благодарю. — кивнул он ей, наблюдая, как та с не слишком довольным лицом выхватила плащ из его рук.

— Не пропадай больше так внезапно… — ответила она, накидывая плащ себе на плечи, после чего махнула рукой в сторону здания на холме. — Таверна в этой деревне все же есть. Пойдем.

Пока эльфийка с полуэльфом поднимались по тянущейся от подножия холма тропинке, у них было достаточно времени, чтобы окинуть взглядом деревню вокруг. Не было ничего необычного в том, что посреди ночи кругом не было ни души. Но то, что ни в одном из домов и даже ни в одном из окон таверны, к которой они направлялись, не горел свет, заставляло деревню выглядеть покинутой, пустой, почти безжизненной. В дополнение к этой картине дверь таверны оказалась заперта. Убедившись в этом, Эварнель довольно громко постучала в дверь, но и ответом на стук стала лишь тишина. После нескольких секунд безмолвного ожидания она, пожав плечами, обернулась к своему спутнику:

— Похоже, от таверны тут осталось одно название. Давай-ка пойдем отсюда и поищем…

Звук распахнувшихся прямо над их головами ставней заставил эльфийку прерваться. Оба путника тут же подняли головы вверх, встретившись взглядами с направленным на них из окна второго этажа легким арбалетом.

— Эй, да вы же не… а кто вы вообще такие? — раздался сверху сонный хриплый голос. — Вы откуда тут вообще такие взялись?

— Мы только ищем отдыха после долгой дороги. — заговорил Эрен, рефлекторно подняв вверх руки и стараясь не делать резких движений.

— Дороги? Это по какой же такой дороге вы сюда пришли, а? — все не унимался человек в окне.

— Ты арбалет-то опусти. Мы не желаем зла ни тебе, ни этой деревне. — продолжал парень, которого эта ситуация уже начинала порядком раздражать. — Где усталым путникам искать ночлега, если не в таверне? Мы ведь сейчас у дверей таверны стоим, так?

В ответ на вопрос воцарилась тишина. Впрочем, длилась она не долго. То ли обдумав слова Эрена, то ли наконец найдя в себе силы окончательно проснуться, мужчина убрал арбалет прочь и высунулся из окна почти по пояс, явив незнакомцам свою лысую голову и немолодое лицо, украшенное густыми черными усами.

— Да, все так, это таверна. — заговорил он наконец. — Но постояльцев она не принимала уже давно, а особенно по ночам.

— Так вы впустите нас или нет? — не выдержала до этого хранившая молчание Эварнель.

— Да… да, конечно. Сейчас спущусь.

Голова исчезла в окне, а из глубины здания раздался приглушенный звук шагов спускающегося по лестнице трактирщика. Еще несколько секунд тишины, щелчок замка, и дверь таверны со скрипом открылась перед полудроу и эльфийкой. Невысокий пожилой трактирщик, стоя в дверях с подсвечником в руке, жестом пригласил путников пройти внутрь.

— Вы уж простите мне мою негостеприимность, но для Грюнхьюгел сейчас настали не самые легкие времена. На ночь люди запираются по домам, да и гостей деревня не видела уже давно. По крайней мере таких гостей, как вы.

Освещая неярким дрожащим светом свечей путь через заставленный пыльными столами и стульями зал таверны, трактирщик провел путников за собой к его дальней стене и, оставив подсвечник на каминной полке, принялся разжигать огонь в камине, где уже не первый день ожидали своего часа старые сухие поленья.

— Таких, как мы? Это еще как понимать? — переспросила эльфийка, вскинув бровь, когда свет пламени из камина озарил ее лицо.

— На Грюнхьюгел повадились совершать набеги жаболюди. — коротко ответил трактирщик. — Сперва они только воровали урожай с наших полей, да кое-какие наши вещи по мелочи, но неделю назад… стали пропадать люди.

Эрен и Эварнель молча переглянулись, в то время как трактирщик с горечью в голосе продолжил свой рассказ:

— Проклятые жабы-переростки утащили на свои проклятые болота детишек семьи Брюске. Троих малышей, одному еще даже года не было. А через пару дней после этого пропала жена нашего кузнеца… — грустно вздохнув, трактирщик вдруг поднял глаза на молча слушавших его путников. — Но вам это, наверное, не особо-то и интересно. Не для того вы здесь, чтобы россказни мои слушать, а?

Тут же направившись к расположившейся недалеко от камина трактирной стойке, по пути зажигая свечи в закрепленных на стенах подсвечниках, владелец таверны скрылся за дверью кладовой прямо за стойкой. Опустившись в старое пыльное кресло перед камином и наблюдая, как трактирщик таскает из кладовой припрятанные там запасы и раскладывает их на стойке, Эрен впервые с момента, как ему пришлось удирать из особняка после неудачного ограбления, позволил себе расслабиться. Действие выпитого в лесу зелья уже давно истекло, и сейчас он в полной мере ощущал, как он устал и проголодался. Он даже не знал, сколько времени пробыл в том проклятом лесу, прежде чем Эварнель помогла ему оттуда выбраться. Когда он повернул голову и поднял уже готовые закрыться от усталости глаза на девушку, та присела в другое кресло рядом с ним и негромко заговорила:

— Везет мне с тобой на приключения. Сначала тот оскверненный лес, теперь деревня, осаждаемая жаболюдьми… — прервавшись на мгновение, до этого смотревшая на подрагивающее в камине пламя девушка повернулась к Эрену. — Когда встанет солнце, я найду в деревне свою сестру и попытаюсь побольше разузнать у нее о том, что здесь творится. А что ты намерен делать дальше?

— Думаю, отправлюсь в Лар. Там мне легче будет подняться на ноги. А то после этой долгой ночи у меня не осталось совсем ничего. — парень иронично усмехнулся. — Даже одежда на мне, и та не моя.

Тут к ним подоспел трактирщик с подносом в руках, из блюд на котором тянулся дивный аромат горячей вкусной еды.

— Совсем забыл представиться. Мое имя Конрад. — кивнул он расположившимся в креслах перед ним путникам. — Могу предложить вам горячий ужин и комнаты, если у вас, разумеется, есть, чем за них заплатить.

Полудроу на это ответить было нечего, а вот эльфийка тут же извлекла из кармашка на поясе несколько серебряных монет и положила их на столик рядом со своим креслом. Опустив поднос на стол, Конрад сгреб серебро в ладонь и, пересчитав монеты, обратился к девушке:

— Ну, на еду и одну комнату этого хватит.

Эварнель кивнула, и трактирщик, довольно улыбнувшись, сложил монеты в карман, после чего направился вверх по лестнице на второй этаж таверны. Проводив его взглядом, девушка вновь повернулась к своему спутнику.

— Ешь давай. — улыбнулась она, кивнув на поднос с едой. — А то так в этом кресле и сгинешь от истощения.

— В который раз ты уже мою жизнь спасаешь? — ухмыльнулся Эрен в ответ, тут же накинувшись на принесенный Конрадом ужин.

Когда тарелки опустели, и оба путника наелись досыта, Эварнель вновь заговорила с Эреном:

— Тот бедняга в лесу… он был твоим другом? — она сделала небольшую паузу, явно подбирая слова. — Прости, но… не похоже чтобы ты сильно грустил о том, что с ним случилось.

— Другом я бы его не назвал. — отозвался парень, не ожидавший что девушка об этом вспомнит. — Джорек был моим напарником. Вместе мы….выполняли кое-какую работу.

— Эта "работа" и привела тебя в лес, не так ли? — по тону эльфийки не трудно было понять, что она прекрасно понимает, о чем идет речь.

— Все пошло немного не по плану, пришлось удирать от преследователей….считаешь, я заслужил это?

— Если бы я так считала, то не стала бы помогать тебе. Никто не заслуживает быть жертвой той тьмы, с которой мы там столкнулись.

— Спасибо тебе. — сказав это, Эрен понял, что за все это время он впервые поблагодарил Эварнель.

Зная, какие нечистые дела привели его к встрече с этой девушкой, она, похоже, совсем его не осуждала. Полудроу никогда не волновало чужое мнение насчет его "профессии", но к его собственному удивлению, от того, что Эварнель его род деятельности совсем не волновал, у него на душе становилось легче.

— Расскажи мне о себе. — попросила она вдруг, и эта просьба в некоторой степени застала Эрена врасплох.

— Ну… я даже не знаю, что и рассказать… — начал было он, но, встретившись взглядом с ее неотрывно глядящими на него в ожидании зелеными глазами, через несколько мгновений все же нашел слова. — Своих настоящих родителей я никогда не знал, меня вообще должны были выбросить в реку как и любого другого полукровку, коих никогда не любили дроу. С детства меня растил пекарь по имени Бертрам. Все, что он мне рассказывал о моей матери, так это то, что она была обычной девушкой, в кою он был влюблён и которая однажды появилась на пороге его заведения со мной на руках. Он приютил нас обоих, но вскоре мама просто взяла и бесследно исчезнув, оставив меня на попечение этого добродушного толстяка. Таким, как он, в Вестхафене жилось несладко.

— В Вестхафене? — переспросила Эварнель.

— Это город на Берегу Чёрного Дракона, далеко к востоку отсюда. — ответил Эрен, продолжая свой рассказ. — Город, улицами которого по ночам, а порой и при свете дня, правят разбой и насилие. Простым торговцам там вести дела нелегко… а таким бесхребетным, как Бертрам, тем более. Каждую неделю к нему в лавку заявлялись негодяи, и он сам отдавал им добрую долю своей и без того небольшой выручки.

Говоря это, Эрен даже не пытался скрыть презрение, отчетливо читавшееся в этот момент на его лице. Но трудно было сказать, кого он презирает сильнее — бандитов, вымогавших у его приемного отца деньги, или самого пекаря, что не находил в себе смелости им отказать.

— Пока я был маленьким, я не понимал всего этого. Но когда подрос, то понял, что не хочу жить в страхе и смирении перед судьбой, как это делал Бертрам. Искать силы или справедливости в страже пришло бы в голову только глупцу. Противостоять уличной банде могла только другая уличная банда. И мне не пришлось долго трудиться, чтобы стать частью одной из них.

— Подозреваю, там тоже все пошло "немного не по плану", раз сейчас ты здесь, а не там. — вмешалась в его рассказ Эварнель, видя, как ее собеседник становится все мрачнее и мрачнее, погружаясь в совсем не радостные воспоминания о своей родине.

— Это еще мягко сказано. — ответил полуэльф, на мгновение подняв на девушку глаза. — Очередное "дело" закончилось тем, что… от моего клинка случайно погибла невинная девушка, которая вдобавок была дочерью одного из высокопоставленных советников города. Она, наверное, услышала, как мы хозяйничаем в хранилище ее отца, и спустилась проверить, что это за звуки. Я же, слыша ее шаги, с клинком в руке уже готовился к встрече с каким-нибудь стражником. И, когда она выскочила мне навстречу… все произошло быстрее, чем я успел понять, что натворил.

— Хочешь сказать, что покинуть Вестхафен тебя заставило чувство вины? — если Эварнель и пыталась скрыть удивление, получилось у нее это не слишком хорошо.

— Думаешь, раз я состоял в банде, чувство раскаяния мне неведомо? — ответил Эрен вопросом на вопрос с ноткой обиды в голосе. — Да, я чувствую себя виноватым до сих пор. Но это была не единственная причина. Даже не главная, если честно. Когда все это произошло, мои товарищи бросили меня, оставив на съедение отцу убитой мной девушки. В поисках того, на чьих руках была кровь его дочери, такой влиятельный человек мог рассчитывать далеко не только на помощь стражи. Мне же больше не у кого было просить помощи, потому остаться в том же городе для меня значило бы подписать самому себе смертный приговор.

— Прости, я вовсе не это имела в виду. — произнесла девушка наконец. — Я уже говорила, я уверена, что ты не злодей. И не сомневаюсь в этом до сих пор.

— Хорошо… — только и смог ответить полудроу, после чего в зале таверны воцарилось молчание, нарушаемое лишь потрескиванием поленьев в костре, да тихим редким эхом шагов трактирщика где-то наверху.

— Твоя очередь. — нарушил тишину Эринар минуту спустя. — Что ты можешь рассказать о себе? Ты говорила, что ищешь тут свою сестру.

— Да, ее зовут Найлири. — ответила девушка. — Прошло уже немало времени с тех пор, как мы виделись в последний раз. И когда от лесных эльфов, обитающих к югу отсюда, я услышала, что она теперь живет в Грюнхьюгеле, я решила разыскать ее. Все же кроме нее у меня больше никого не осталось…

— Никого не осталось? — осторожно переспросил Эрен, чувствуя, что эта история обещает быть не из веселых. — Если ты не хочешь рассказывать, я не стану настаивать…

— Нет, все в порядке. — поспешила прервать его Эварнель. — Мне стоит поделиться этим с кем-то… наверное. Когда я… когда мы с Найлири были еще детьми, на нашу деревню совершили набег гоблины из Андердарка. Только нам с сестрой тогда и удалось уцелеть.

— Но как? — теперь уже Эринар не смог сдержать удивления и любопытства.

Об извращенной версии эльфов из мрачного подземного мира, чья душа столь же черна, как и их тёмно-оранжевая кожа, он слышал немало, и в том числе то, что эти безжалостные кровожадные послушники Тёмных богов в своих набегах на поверхность не оставляют свидетелей.

— По чистой случайности. Нам просто повезло. — произнесла эльфийка в ответ. — Я тогда была по уши влюблена в одного паренька из нашей деревни, и как раз в тот день он пригласил меня прогуляться вдали от поселения. А моя любопытная сестренка тайком увязалась следом, хотела за нами подглядеть. В конце концов она свалилась с дерева прямо нам под ноги, и когда я потащила ее домой, то… издалека увидела, как эти закованные в черную броню твари убивают жителей деревни. Мы с сестрой сразу спрятались в кустах неподалеку, а тот парень… Он тогда наслушался от старейшины легенд о древних героях Фейгардена и мечтал стать таким же, всюду с собой меч таскал… и решил, что это его час проявить свою отвагу. У меня на глазах он и погиб, попытавшись застать одного из воинов гоблинов врасплох и напасть на него со спины. Жаль только что тот не понимал об преимуществе копья перед коротким мечом…. Больше мы с сестрой смотреть на это не могли и, тихо выбравшись из кустов, со всех ног побежали прочь. До сих пор мне с трудом верится, что эти собакоподобные твари не заметили нас тогда и не погнались следом.

Когда Эварнель закончила, Эрен еще долго не мог найти, что сказать.

— Это же просто… — заговорил он, с трудом подбирая слова. — Прими мои соболезнования.

— Не надо, все в порядке. — натянуто улыбнулась эльфийка в ответ. — Это было давно, прошлого уже не вернуть. Зато найти свою сестру я все еще могу. После того случая наши с ней пути разошлись, я искала мудрости эльфийских следопытов и друидов, она же все больше тянулась к цивилизации, к этим огромным тесным городам, построенным людьми и нашими "цивилизованными" родственниками дроу… без обид. Думаю, когда мы встретимся, нам с ней будет чем друг с другом поделиться.

Почти сразу после того, как она закончила, со второго этажа спустился трактирщик и приблизился к их столику.

— Комнаты давно не видели постояльцев, но несколько из них все еще в приличном состоянии и даже не полностью заросли пылью. — доложил он, перебирая большую связку ключей в руках. — Вам с двумя кроватями? Или, может, с одной?

— С двумя. — тут же ответила Эварнель, и Конрад, тихонько усмехнувшись про себя, тут же отстегнул от общей связки заранее подобранный ключ, вручив его девушке.

— Тогда прошу за мной. — махнув путникам рукой, старик вновь направился к ведущей на второй этаж лестнице, и полудроу с эльфийкой, поднявшись с кресел, последовали за ним.

После недолгого подъема по лестнице и нескольких шагов по длинному коридору они уже стояли перед дверью своей комнаты.

Когда дверь открылась, за ней оказалась и вправду довольно уютная на вид комнатка с парой кроватей, небольшим столиком у окна, здоровым шкафом возле стены и красивым расписным ковром, укрывавшим собой весь пол комнаты целиком. Едва войдя в комнату, полуэльф босыми ногами прошёлся по ковру, преодолел путь до одной из кроватей и тут же плюхнулся на нее без сил, чувствуя, как его разум почти сразу начал сдаваться в плен цепким объятиям сна. Эварнель все это путешествие тоже заметно вымотало, но, видя, что ее спутник почти моментально уснул и уже точно на нее не смотрит, она нашла в себе силы снять свою изящную эльфийскую броню и сложить ее в шкаф, а после, оставив лук и стрелы в углу комнаты, забраться под одеяло на свободной кровати.

— Спокойной ночи. — тихо прошептала она, хоть и была уверена, что парень ее не услышит.

А после, закрыв глаза, начала быстро погружаться в царство сновидений.

Утро встретило Эрена яркими лучами восходящего солнца, ворвавшимися в комнату сквозь ничем не прикрытое окно. Морщась и крепче сжимая закрытые веки, он изо всех сил старался удержать стремительно ускользающий сон. И все же солнце оказалось настойчивее, в конце концов заставив полуэльфа сдаться и медленно приоткрыть глаза. Спустя несколько секунд, понадобившихся ему, чтобы привыкнуть к яркому свету, он увидел край ярко-зеленого плаща, пронесшийся прямо перед его носом. Очертив в воздухе широкую дугу, плащ опустился на плечи девушки, которая уже успела встать с постели и вновь облачиться в свои легкие лиственные доспехи. Обернувшись и увидев, что ее спутник наконец проснулся, Эварнель одарила его едва заметной улыбкой.

— О, рада видеть, что ты уже не спишь. — произнесла эльфийка, глядя, как Эрен нехотя поднимается с кровати. — Значит, успею попрощаться, прежде, чем наши пути разойдутся.

— Попрощаться? Ты… уже куда-то уходишь? — переспросил все еще немного сонный парень.

— Солнце уже встало, а Найлири, сколько я ее помню, всегда вставала с первыми его лучами. — ответила Эварнель, уже направляясь к выходу из комнаты. — Каким же сюрпризом для нее будет, когда моя сестра вдруг встретит меня здесь.

Открыв дверь, она замерла на пороге и вновь обернулась к полудроу.

— Удачи тебе в твоих странствиях, Эрен. — сказала она на прощание. — И постарайся больше не забредать в оскверненные тьмой леса.

Даже если Эрен и хотел сказать что-то в ответ, девушка не дала ему такого шанса, тут же выпорхнув из комнаты. Ее мелькнувший в дверном проеме зеленый плащ был последним что, он увидел, прежде чем был оставлен в комнате наедине с самим собой. Спустя всего несколько мгновений, полуэльф поднялся с кровати, а после, взяв со столика оставленный эльфийкой ключ, покинул комнату и, заперев ее, поспешил вниз по лестнице. Когда он оказался на первом этаже таверны, Эварнель все еще была здесь и заканчивала разговор с уже расположившимся за трактирной стойкой Конрадом. Кроме них Эрен заметил в таверне еще одного человека.

Развалившись на стуле за столом возле стены, тот крепко присосался к горлышку бутылки какого-то крепкого пойла. На вид он был не старше самого полукровки, лет 28–30, не больше, и телосложения совсем не хилого. И все же выглядел он откровенно жалко, с раннего утра топящий свои проблемы на дне бутылки. Глядя на него, Эрен поймал себя на мысли, что если все жители этой деревни похожи на этого, то ему точно не захочется оставаться здесь надолго. Оторвавшись от бутылки после очередного большого глотка, человек одарил появившегося в зале таверны полуэльфа хмурым взглядом, а после перевел глаза на уже собравшуюся уходить Эварнель. И, как раз когда она проходила мимо него, пьяница вдруг ухватил ее за край плаща.

— Не может быть! Най, это ты… ты вернулась! — воскликнул он, таращась на девушку, словно не способный поверить собственным глазам.

Вырвав плащ из его пальцев, Эварнель резко обернулась к нему.

— Как ты меня назвал? — переспросила она, уставившись на мужчину сквозь прищуренные веки.

— Ох, простите меня. — тут же принялся извиняться тот, убрав руки, — Вы просто так похожи на…

— На лесную эльфийку по имени Найлири. — закончила она за него, заставив глаза мужчины распахнуться от удивления еще шире.

— Да… да! Вы ведь ее сестра, правда? — прохрипел он в ответ, — Эварнель, да? Она не раз о вас рассказывала.

— Рассказывала… тебе? Ты кто такой? — с недоверием в голосе спросила эльфийка.

— Ох, простите мне мою неучтивость. Меня зовут Хенрик, я местный кузнец. — тут же поспешил представиться мужчина, — Найлири была моей женой.

После этих его слов в изумлении замерли и Эварнель, и Эрен, который все это время стоял в стороне и слушал этот разговор. Полуэльф не знал, о чем в этот момент думала его недавняя спутница. Не знал он и ее сестру, но если она была похожа на Эварнель, то ему с трудом верилось, что она могла связать свою жизнь со столь жалким на вид человеком.

— То есть как была?.. — нарушила наконец тишину девушка, не без труда найдя в себе силы заговорить вновь, — Где моя сестра? Что с ней случилось? Отвечай!

Шок на лице девушки стремительно уступал место злости, и вот она уже с угрожающим видом нависла над согнувшимся за столом Хенриком в ожидании ответов.

— Она пошла на болота к этим проклятым жабам….но так и не вернулась. — раздался вдруг за их спинами голос трактирщика, заставивший всех обернуться в его сторону, — Я ведь еще ночью вам об этом рассказывал. Но в темноте, видать, не разглядел, как вы, барышня, на нее похожи. Так Найлири и вправду была вашей сестрой?

— Как давно это случилось? — спросила Эварнель, проигнорировав вопрос старика.

— Позавчера днем. — ответил кузнец, заставив всех вновь обернуться к нему, — Она тогда обмолвилась, что хочет отправиться туда и поискать пропавших детей. Я тут же принялся отговаривать ее от этой бредовой идеи, и вроде как мне это удалось. А потом она сказала, что ей нужно о чем-то поговорить с Грегором, и после этого домой уже не вернулась. Грегор же говорит, что она к нему не приходила…

— И ты не отправился ее искать?! — с гневом в голосе воскликнула девушка, — Ты, жалкий ничтожный короткоживущий выродок, бросил мою сестру одну на этих болотах! Да как она вообще могла выйти замуж за такого, как ты?!

— Вы не знаете, что у нас тут творится! — принялся оправдываться Хенрик, — Эти жуткие жаболюди рыщут тут и там в поисках новых жертв. Отправиться на эти болота — значит пойти на верную смерть. Потому Грегор и запретил нам ходить туда, ради безопасности жителей города.

Тут Эварнель, не способная больше сдерживать эмоции, замахнулась на Хенрика, готовая отвесить ему пощечину, но вовремя подоспевший Эрен остановил ее руку, схватив за запястье. Все с тем же гневом в глазах она резко оглянулась на него, но, встретившись с полудроу взглядом, заставила себя успокоиться.

— Кто такой этот Грегор? — вмешался наконец в разговор Эрен, до сих пор не проронивший ни слова.

— Он у нас вроде как главный. С тех самых пор, как не стало старейшины Ортольфа. — произнес в ответ кузнец, убрав руки от лица, когда понял, что угроза миновала, — У старика не было детей, но Грегор, казалось, был ему как сын. Да, порой они не ладили, но когда было нужно, Грегор всегда поддерживал Ортольфа и помогал ему. Да и нет в нашем захолустье никого другого, кто смог бы организовать нас, особенно в эти непростые времена.

— В деревне пропадают люди, и все, что он предпринял, так это запретил вам их искать? — Эрен недоверчиво вскинул бровь.

— Стоит нам потолковать с этим Грегором. — произнесла в ответ ему Эварнель, — А если он и нам помогать откажется, мы с тобой найдем мою сестру сами.

— Погоди… мы с тобой? — удивленно переспросил парень, — Мы ведь с тобой вроде уже попрощались, решили идти каждый своей дорогой…

— Я спасла тебе жизнь, помнишь? Ты у меня в долгу. — твердым голосом перебила его эльфийка, пристально глядя ему в лицо.

На это Эрену ответить было нечего, ведь совсем недавно он и предположить не мог, что все так для него обернется. Но тут с лица Эварнель пропала вся ее суровость, и девушка обратилась к нему совсем другим тоном:

— Слушай, мне нужна твоя помощь. Я не брошу свою сестру. И я надеялась, что и ты не бросишь меня в беде, как этот….кузнец поступил с Най.

— Значит теперь у жаб-переростков будет на две жертвы больше? — горько усмехнулся Эрен, — Что ж, ладно, я помогу тебе.

— Хорошо… спасибо. — ответила эльфийка, сама с трудом верившая в то, что дроу согласится, после чего повернулась к Хенрику, — А ты поднимайся и сейчас же веди нас к этому Грегору.

Разговор с Эварнель, похоже, подействовал на Хенрика отрезвляюще, и тот смог встать из-за стола почти не шатаясь. Когда же он в сопровождении эльфийки и полукровки вышел на порог таверны, то ненадолго замер на месте, щурясь, ослепленный яркими солнечными лучами. И, едва проморгавшись и привыкнув к дневному свету после полумрака таверны, услышал недовольный голос Эварнель из-за спины:

— Ну так чего мы стоим? Веди, дорога каждая минута!

На мгновение обернувшись и одарив девушку недобрым взглядом, Хенрик зашагал вниз по холму, ведя путников за собой. С наступлением светлого времени суток деревня словно преобразилась и уже не казалась такой покинутой, какой она предстала путникам ночью. Множество деревенских жителей теперь оживленно сновали туда-сюда по широким дорогам между невысокими домами и занимались привычными для себя делами, заполняя пространство вокруг непрекращающимся гулом своих голосов.

Шагая вслед за кузнецом, Эрен заметил, что тот уж слишком часто оглядывается в его сторону. И уже хотел было спросить, что тот имеет против дроу, но Хенрик заговорил первым:

— Эй, серокожий. А это на тебе не мои ли штаны?

— Что? Нет, это мои штаны, при том единственные. Ты же не думаешь, что я до вашей деревушки без штанов добирался? — кое-как выкрутился полудроу, — И нечего меня так называть, мое имя Эрен.

— Хм, как скажешь. — только и ответил мужчина.

— Далеко еще? — прервала их беседу эльфийка.

— Не далеко, мы уже почти на месте. — произнес Хенрик, указав в сторону одного из домов впереди.

Дом выделялся на фоне большинства других в деревне, был заметно выше и имел окружавшую его ограду, калитка в которой, впрочем, была открыта нараспашку. Пройдя через нее, Хенрик поднялся по ступеням крыльца и постучал в дверь. Ответа не последовало.

— Что ж, похоже, его нет дома. — изрек кузнец, — Грегор — довольно занятой человек, и я не знаю, где…

— Хенрик, кого это ты ко мне привел? — раздался со стороны калитки низкий твердый голос, заставивший всех троих обернуться.

Сквозь распахнутую калитку им навстречу направлялся высокий крепкий мужчина с выбритой на лысо головой, густой черной бородой и такими же густыми бровями, из-под которых на странников пристально смотрела пара темно-карих, почти черных глаз.

— Грегор. — кивнул ему Хенрик в знак приветствия, — Эти двое хотели тебя видеть, чтобы…

— Как вы можете сидеть сложа руки, когда в вашей деревне пропадают люди? — теперь перебила его Эварнель, твердым шагом направившись навстречу хозяину дома, — Пропали маленькие дети, пропала девушка, а вы даже не позволяете никому отправиться на их поиски!

— О, так вы уже в курсе. Удивительно, что вам известно о нас так много при том, что я вас в Грюнхьюгеле вижу впервые. — произнес в ответ Грегор все тем же твердым сдержанным тоном, — Тогда вы должны понимать, что я не могу подвергать жителей деревни опасности, позволив им отправляться в болота. Я не могу допустить, чтобы еще кто-то из нас стал жертвой этих зверей.

Жаболюди — не звери. Они разумные существа, и никогда не стали бы вредить людям без причины. — не унималась эльфийка, остановившись прямо перед Грегором и оказавшись с ним лицом к лицу, — Вы хоть пытались наладить с ними контакт? Поговорить с ними? Может, они тут вовсе и не причем.

— Уж поверьте, это их грязных лап дело. — продолжал стоять на своем мужчина, — Из-за этих тварей наша деревня оказалась в изоляции. Единственная дорога, ведущая через болота из нашей деревни в Лугсхафенн, стала опаснейшим местом. Ни с того, ни с сего, жабы принялись нападать на каждого, кто пытается пройти по ней. Несколько жителей деревни едва унесли от них ноги. Позже они стали приходить по ночам и воровать наш урожай. А теперь, как вам уже сказали, из-за своей глупости пропал наш алхимик, жена Хенрика. Она, как и вы, хотела просто поговорить с ними, и где она теперь?

— Я во что бы то ни стало найду ее, и вы не посмеете стоять у меня на пути. — ткнув Грегора в грудь пальцем, девушка быстрым шагом прошла мимо него, не желая больше тратить на него свое время.

Сейчас Эрен как никогда прежде понимал ее негодование. Возглавлявший жителей селения человек кому угодно в этот момент показался бы черствым и хладнокровным. Даже на лице Хенрика, проявлявшего до сих пор лишь смирение, после слов Грегора промелькнуло выражение презрения в его адрес, и все же, проходя мимо него, кузнец не сказал ни слова. Когда Эварнель и Хенрик были уже возле ограды, Эрен поспешил догнать их.

— И что же мы намерены делать теперь? Тоже попробуем просто поговорить с ними? — спросил дроу, поравнявшись со стремительно удаляющейся от дома Грегора девушкой.

— Да, именно это мы и сделаем. — не отрывая взгляда от горизонта, ответила она.

— Знаешь, каким бы бесполезным этот тип ни казался, в одном он прав — на болотах редко бывает безопасно. У нас есть запасной план? — Эрен перевел взгляд с решительного лица Эварнель на лук за ее спиной, — Ты, разумеется, готова ко всему, а я не хочу оказаться лицом к лицу с болотными тварями, имея при себе только этот крохотный ножичек, что ты мне дала.

— С этим я могу помочь… раз уж мне вас, очевидно, никак больше не отговорить. — подал вдруг голос плетущийся сзади Хенрик, — Я не одни только лопаты да мотыги делать умею, у меня имеется и кое-какое выкованное мной оружие. Да и Най… она ведь очень умелый алхимик, у нас дома осталось немало приготовленных ею зелий, они тоже могут вам пригодиться.

— Это… уже не такая уж плохая идея. — ответил Эрен, взглянув на Эварнель, и та кивнула в ответ в знак согласия.

— Тогда идемте за мной. — махнув путникам рукой, Хенрик почти моментально скрылся за углом одного из деревенских домиков, заставив полуэльфа с эльфийкой поспешить, чтобы не потерять его из виду.

Спустя всего минуту, все трое уже стояли на пороге небольшого двухэтажного домика с пристроенной сбоку открытой террасой, на которой расположилась кузница Хенрика. Эварнель первым же делом направилась вверх по лестнице, где по словам Хенрика находилась комната Найлири с ее алхимическим столом и запасами зелий и эликсиров. Эрен же последовал за кузнецом в дальнюю комнату первого этажа, переступив порог которой, оказался в помещении, буквально заставленном стойками с самым разнообразным оружием. Выглядело все это впечатляюще.

— Кое-какое оружие, говоришь? — усмехнулся парень, обернувшись на зашедшего следом мужчину, — Да тут же целый арсенал!

— Да, знаешь… с детства я мечтал быть отважным рыцарем, сражаться за правое дело с одним из таких вот клинков в руках. — заговорил Хенрик в ответ, — Но рожденному в деревне, подобной этой, о рыцарском титуле можно даже и не мечтать. Хотя я и пытался уехать отсюда, устроиться в Мюрих, но большой город беспощаден к таким вот деревенским простачкам, как я. Потому вскоре мне пришлось вернуться в родной посёлок.

Пока Хенрик, так внезапно решивший выговориться едва знакомому путнику, продолжал свой монолог, Эрен во всю разглядывал его коллекцию оружия. И среди самых разнообразных мечей, секир и палиц он быстро приглядел пару довольно неплохо изготовленных изогнутых клинков. До того оружия, что он потерял в Сумеречном лесу, им, разумеется, было далеко, но среди того, что было, эти клинки приглянулись ему более всех прочих. Взявшись за оплетенные кожей рукояти, он снял их со стойки, оценивая их длину и баланс, но следующие слова Хенрика заставили дроу вновь обратить на него свое внимание:

— Ведь именно там, в Мюрихе, я и повстречал Най. Она покинула город вместе со мной и предпочла жить в этой жалкой деревне, лишь бы быть со мной рядом. А у меня после всего этого не хватило смелости отправиться на ее поиски. Да уж, тот еще отважный рыцарь из меня вышел…

— Послушай, Хенрик. — заговорил Эрен, сделав шаг мужчине навстречу, — Еще не все потеряно. Взгляни на Эварнель, на ее решимость. С момента, как она узнала о Найлири, она не колебалась ни минуты. И даже меня убедила пойти с ней, хоть сам я бы едва ли сунулся на эти болота, особенно послушав ваших рассказов. Но я иду вместе с ней… и тебе стоит поступить так же.

— Знаешь….наверное, ты прав. — немного подумав, ответил кузнец, — Я ведь вовсе не такой хлюпик, как большинство этих фермеров, которые это оружие даже в руках не удержат. И….вы с этой девушкой выглядите способными постоять за себя, так что с вами я, может, даже буду не такой легкой добычей для жаб.

— Да, вместе у нас куда больше шансов. — ухмыльнулся в ответ ему полукровка, — Я рад, что ты согласился помочь нам.

Пока оставив приглянувшиеся клинки внизу, Эрен оставил Хенрика в арсенале и поднялся на второй этаж дома. Прямо перед собой он увидел открытую дверь, в комнате за которой, склонившись над заставленным различными склянками и пузырьками с самым разным содержимым, спиной к нему стояла Эварнель.

— Мне удалось убедить Хенрика пойти с нами. — заговорил парень, переступая порог комнаты, — Теперь в переговорах с болотными жителями у нас будет на один клинок больше.

Девушка даже не пошевелилась, словно не услышав его слов вовсе. Полудроу это слегка насторожило, и он, подойдя ближе, опустил руку на ее плечо, прикрытое краем широкого зеленого плаща:

— Мы готовы идти, так что не стоит нам терять тут время.

— Да, ты прав. — раздался наконец голос эльфийки, и когда та повернулась к нему лицом. Тот увидел влажный след на ее щеке, слегка поблескивающий в свете пробивающихся сквозь окно солнечных лучей, — Я тут нашла немало полезного…

— Мы обязательно справимся. — уверенно произнес Эрен, по прежнему держа руку на ее плече.

— Да… я знаю. — ответила Эварнель, быстро проведя ладонью по щеке и вновь взяв себя в руки, — Пойдем и взглянем на это болото собственными глазами.

Солнце было в зените, когда Эрен, Эварнель и Хенрик покинули деревню, направившись на юг, где надеялись найти хоть какую-то зацепку о нахождении пропавших жителей деревни. После посещения дома Найлири и Хенрика Эрен, помимо пары коротких изогнутых клинков, обзавелся поясом, на котором эти клинки теперь и располагались, и парой хороших кожаных сапог, которые хозяин дома любезно ему предоставил. Сам Хенрик вооружился длинным прямым мечом и небольшим кинжалом. Кроме того, все трое теперь имели при себе по несколько пузырьков разнообразных эликсиров и зелий из запасов сестры Эварнель.

Дорога через поля не заняла много времени, и вскоре путники уже шагали по мягкой, покрытой мхом почве, окруженные невысокими деревьями с кривыми извилистыми ветвями, между которыми, рассеивая солнечные лучи, повис густой зеленоватый туман.

— Это конечно не Сумеречный лес, но и тут местечко далеко не самое уютное. — пробормотал Эрен, замечая, как с каждым его шагом из-под мохового ковра поднимаются небольшие лужицы болотной воды.

— По крайней мере сейчас над нами светит солнце. — негромко произнесла в ответ Эварнель, подняв глаза навстречу пробивающемуся сквозь туман солнечному свету, который, казалось, с каждым шагом путников становился все более тусклым.

И, сделав еще шаг, девушка тут же опустила глаза под ноги и отшатнулась в сторону, потому как ее нога вместо покрытой мхом почвы встретила густо заросшую тиной водную гладь. К счастью, эта скрытая водяная ловушка оказалась не такой глубокой, да и среагировала эльфийка вовремя, и все же она успела зачерпнуть сапогом немного грязной болотной воды. Поморщившись, она обернулась к остальным:

— Смотрите под ноги. Эти топи могут быть коварнее любых их обитателей.

И вправду, среди висящего в воздухе тумана, да на фоне зеленого ковра, укрывавшего всю землю вокруг, непросто было разглядеть разбросанные тут и там водоемы, вся поверхность которых была покрыта плотным покрывалом такой же зеленой болотной тины. Некоторые из них были больше и заметнее других, а некоторые удавалось заметить лишь на расстоянии одного шага, если быть достаточно внимательным и осторожным. И Эрен тут же устремил все свое внимание на путь впереди, принявшись ловко перепрыгивать небольшие водоемы и обходить по краю более крупные, не отставая от Эварнель, которая прокладывала свой путь не менее уверенно, чем он сам. Не столь ловкому Хенрику, следовавшему за ними, приходилось прилагать куда больше усилий, чтобы не отстать от дроу и эльфийки.

— К слову об обитателях. — заговорил Эрен, поравнявшись с девушкой, — Как мы собираемся их тут найти?

— Эти болота — их территория. Не думаю, что наше вторжение останется для них незамеченным. — не сбавляя шаг, ответила Эварнель, — Они сами найдут нас.

— Не нравится мне это… — прошептал полуэльф про себя, прекрасно понимая, что план получше вряд ли предвидится.

И, едва произнеся это, он услышал у себя за спиной громкий всплеск, после чего что-то крепко ухватило его за ногу и с силой потянуло назад. Реакция дроу была мгновенной, и, когда он обернулся, один из клинков уже был в его руке, готовый избавиться от внезапной угрозы одним быстрым взмахом. Но вместо жабы или какого-нибудь другого болотного чудовища Эрен увидел Хенрика, по пояс увязшего в трясине и с беспомощным выражением лица обеими руками вцепившегося в хвост парня.

— Что ты делаешь? — пробормотал он, уставившись на клинок в его руке, — Помоги мне скорее!

Желая поскорее избавиться от тянущее за сапог тело, Эрен вонзил клинок в землю рядом с собой и обеими руками ухватил кузнеца за его протянутые руки, принявшись вытаскивать мужчину из болота.

— Берегись! — услышал он вдруг крик эльфийки у себя за спиной, когда Хенрик уже почти выбрался из воды.

Не долго думая, дроу откатился в сторону. И как раз вовремя, чтобы не стать мишенью для просвистевшего мимо него копья, которое вонзилось в мягкую землю прямо у Хенрика перед носом.

Вскочив на ноги, Эрен вырвал из земли оставленный им рядом клинок, в то время как рукоять второго клинка была уже крепко сжата пальцами другой его руки, и резко обернулся, надеясь наконец увидеть нападавшего. Долго ему искать не пришлось. Выпрыгнувший из тумана ему навстречу здоровенный двуногий жаболюд с зажатым в мускулистой лапе копьем тут же поприветствовал незваного гостя резким выпадом, от которого полуэльф едва смог увернуться.

Не медля ни мгновения, человек-жаба продолжил наступление, молниеносно проводя одну атаку своим длинным копьем за другой, вынуждая Эрена стремительно пятиться назад, в результате чего тот чуть не оступился и едва не рухнул туда же, откуда только что помогал выбраться Хенрику. Кое-как сохранив равновесие, он пригнулся, уходя от очередного выпада, а после резко кинулся вперед, с разбегу нанеся размашистый удар обеими клинками. И все же его клинки не достигли цели, со звоном столкнувшись с небольшим щитом, изготовленным, судя по всему, из панциря большой черепахи, закрепленным на левой лапе ящера.

Хенрик к тому моменту уже выбрался на берег и теперь, выхватив меч, готов был кинуться на помощь товарищу, но очередное просвистевшее в опасной близости от его головы копье заставило его отвлечься на другого противника. Еще несколько людей-жаб стремительно приближались с другой стороны, готовые накинуться на кузнеца всей толпой. Эрен же теперь даже не думал прекращать начатое наступление и, оказавшись слева от своего противника, с силой нанес ему удар каблуком сапога под колено, заставив склониться и упереться левой лапой в землю. Когда же жаб предпринял очередной выпад своим копьем, дроу одним быстрым взмахом клинка перерубил древко его оружия надвое. Еще мгновение, и острие клинка Эрена оказалось у горла повергнутого наземь врага. Другие жабалюди не могли не заметить этого. Некоторые из них растерялись, сбавив шаг, другие же теперь были готовы кинуться в битву с еще большей яростью.

— Остановитесь! — раздался вдруг громкий твердый голос, эхом разнесшийся среди повисшего над топями тумана.

Голос прозвучал столь внезапно и столь уверенно, что заставил не только полуэльфа остановить свой готовый вонзиться в плоть амфибии клинок, но и прибывших на подмогу своему товарищу существ вынудил остановиться за мгновение до того, как они уже готовы были разорвать на части Эрена и выглядящего до смерти перепуганным Хенрика. До этого так и не вступившая в сражение Эварнель вышла навстречу обитателям болот, широко расставив руки в стороны, а ее лук так и не покинул своего места на спине девушки.

— Опустите свое оружие. — заговорила она, на мгновение обернувшись в сторону Эрена, давая понять, что касается это не только жаболюдов, — Мы пришли сюда не для того, чтобы сражаться. Мы хотим только поговорить.

Нехотя дроу последовал словам эльфийки и убрал клинок от шеи болотного воина, тут же отступив от него на шаг назад. Другие же пучеглазые создания злобно оскалились немного раздув пузырь в горле и, казалось, были готовы наброситься на дерзкую эльфийку и ее товарищей, но один из них, стоящий впереди остальных, вдруг протянул руку в сторону, жестом веля им попридержать свою жажду пролить кровь чужаков. Сделав несколько шагов вперед, он остановился перед девушкой, ростом превышая ее почти вдвое.

— О чем нам говорить с теплокровными, вторгшимися в наш дом? — произнес жаб низким утробно-квакающим голосом, угрожающе глядя на Эварнель сверху вниз.

Рядом с ним девушка выглядела хрупкой и беззащитной. Жаболюд же, казалось, мог в любой момент сломать ей шею одним движением своей внушительных размеров лапы. Глядя на это, Эрен не без труда нашел в себе силы довериться своей спутнице и остаться стоять на месте. И все же, сам того не замечая, он с такой силой впился в рукояти своих клинков, что его пальцы побелели. Хенрик же, похоже, просто был рад, что остался жив, хотя еще недавно готовил себя к тому, что его разорвут на кусочки. Но и иллюзиями о том, что это затишье продлится долго, он себя не тешил.

— Мы надеялись, что вы поможете нам. Поможете найти мою сестру. — голос эльфийки стал заметно мягче, — Всего пару дней назад она отправилась сюда… и больше не вернулась.

— Немало чужаков приходили в наши топи и многие из них сгинули здесь. — проквакал здоровяк в ответ, — Но никого похожего на тебя я не помню. А от моих глаз здесь мало что ускользает.

— Хотите сказать, вы ее не видели? Но как же так? Ведь она отправилась сюда затем же, зачем и мы — найти ваше племя и поговорить с вами. — в этот момент даже далекий от понимания эмоций людей и эльфов человек-жаба мог прочесть в глазах девушки медленно угасающую надежду, — Она хотела найти пропавших детей… которых, по словам жителей деревни, вы…

— Деревни?! — услышав это слово, жаболюд словно чего-то испугался, а шипящие нотки в его голосе приобрели какой-то угрожающий оттенок, — Жители деревни людей сами виноваты во всех своих бедах, и беда ждет каждого, кто решится помочь им! Так говорит наш шаман.

В ответ на такую неожиданную реакцию Эварнель и сама рефлекторно отступила на пол шага назад, после чего на мгновение обернулась, переглянувшись сначала с Эренлм, потом с Хенриком. На лицах обоих читались те же непонимание и растерянность, которые сейчас почувствовала она сама.

— Что… что это значит? — неуверенно переспросила девушка, видя, как ящеры за спиной своего предводителя, слышавшие их разговор, принялись тревожно перешептываться.

— Шаман говорит, жители деревни людей обратились ко злу. — нехотя заговорил жаб после недолгой паузы, — И что мы должны убивать тех людей, которые захотят принести это зло в наш дом. Но ты не человек, и таких, как ты, мы раньше тут не встречали.

— Убивать людей?.. — заговорил вдруг Хенрик, в котором от пережитого только что страха, казалось, теперь не осталось и следа, — И скольких же людей вы уже тут прикончили? Может, среди них была и Най?! Как зверолюд вообще способен отличить эльфа от человека?..

Не скрывая нарастающего в нем гнева и крепко сжимая меч в руке, мужчина уже двинулся навстречу предводителю людей-жаб, но тут почувствовал, как чья-то твердая рука легла на его плечо. Сначала он хотел стряхнуть ладонь Эрена прочь, но после, увидев, как отряд амфибий, угрожающе надувшись, ощетинился копьями, и в очередной раз встретившись взглядом с эльфийкой, все же поборол свою злость и остался стоять на месте.

— О чем вы говорите? Что это за зло? — вновь обратилась к предводителю зверолюдов Эварнель.

— Этого я не знаю… и знать зла я не хочу. — коротко ответил он, не сводя теперь глаз с Хенрика.

— Но ваш шаман знает, так? — не унималась эльфийка, — Дайте нам поговорить с ним. От того, что он знает, может зависеть жизнь моей сестры.

— Отвести вас к шаману?! — глаза жаболюда недобро сверкнули, когда он вновь опустил их на девушку, — Как могу я дать теплокровным говорить с шаманом? Вам нельзя доверять…

— Мы пришли в ваше болото с миром. — перебила его Эварнель, — И пришли мы сюда с благими намерениями. Когда же вы напали на нас, мы были вынуждены защищаться, но ведь мы не убили и даже не ранили ни одного из вас… хотя это было в наших силах.

Услышав эти слова, предводитель обернулся к своим собратьям, среди которых теперь занял место и побежденный Эреном воин. И вправду, хоть он и был на волоске от смерти, ящер остался невредим. И, видя немой вопрос в глазах предводителя, воин, немного подумав, все же кивнул в ответ.

— Хммм… Хорошо. — изрек наконец глава болотных воинов, — Мы отведем вас к шаману. Но знайте, мои братья и я будем следить за вами, и, если вам дороги ваши головы, вы не посмеете причинить ему никакого вреда.

Чем дальше путники углублялись в топи, тем больше мерк солнечный свет над их головами, в сгущающемся тумане приобретая зловещий зеленоватый оттенок.

Теперь, шагая вслед за предводителем жаболюдов со всех сторон окруженные его могучими перепончатыми воинами, они двигались уже не по ровной местности, а петляли между высоких холмов, растущие на склонах которых жуткого вида извилистые деревья тянули им навстречу свои когтистые ветви. Путь через болота был долгим и запутанным, и даже такому опытному следопыту, как Эварнель, наверняка не так просто было бы теперь найти дорогу назад. Но зверолюди не сбавляли хода, вынуждая гостей болота двигаться в их темпе, и вскоре за очередным холмом показался большой водоем, с берегов которого к краям водной глади склонились длинные ветви плакучих ив.

Вода в этом внушительных размеров пруду была на удивление чистой и, хоть в повисшем над болотами полумраке она казалась темной и непрозрачной, на поверхности пруда совсем не было той болотной тины, которая плотно покрывала все другие водоемы, встреченные путниками до этого момента. Приближаясь к пруду, Эринар краем глаза заметил, как с каждым их шагом с вершин холмов вокруг к ним спускается все больше жаболюдов, большинство из которых были вооружены такими же копьями и панцирными щитами, как и у сопровождавших их воинов, а некоторые сжимали в лапах по причудливому длинному луку извилистой формы, сделанному, судя по всему, из ветвей все тех же устрашающего вида деревьев, что встречались им на пути. При виде теплокровных, которых их собратья привели в свои владения, стражи пруда не скрывали любопытства и недоумения, перешептываясь друг с другом на своем квакующем языке и постепенно смыкая ряды за спинами путников и сопровождавших их амфибий, перекрывая пути к отступлению. Но еще больше жаболюдов выходило им навстречу со стороны самого пруда.

Теперь, когда они подошли ближе, можно было разглядеть укрытые ветвями ив круглые крыши небольших домиков, расположившиеся вдоль самого края водоема. Остальная часть этих необычных строений, включая вход, казалось, находилась в самом пруду, под водой. И сейчас оттуда, вблизи этих выступающих над поверхностью пруда крыш и из-за густых ивовых ветвей с опаской и недоверием выглядывало все больше обитателей болот, никогда прежде не видевших теплокровных вблизи своего дома. Когда же Эрен, Эварнель и Хенрик вместе с предводителем отряда жаб вышли на берег пруда, дорогу им преградило еще несколько воинов, возникших на их пути словно из ниоткуда.

Эти заметно отличались от других тем, что их незатейливые одежды были украшены множеством разноцветных перьев каких-то крупных птиц, а копья в их руках были целиком сделаны из скрепленных друг с другом кожаными лентами костей. Выглядела эта почетная гвардия еще более угрожающей, чем сопровождавшие гостей болота воины, и было видно, что на проводника путников эти ящеры сейчас смотрели с едва ли большим доверием, чем на самих теплокровных. Когда же один из них заговорил на ведомом лишь только болотным жителям языке, даже не зная, о чем он говорит, можно было расслышать обвинительные нотки в его кваканье. Он, как и вся его гвардия, явно не одобрял решения привести дроу, эльфийку и человека в дом их племени. Когда же несущий за это ответственность жаболюд попытался возразить и сделать шаг вперед, гвардейцы мгновенно сомкнули свои костяные копья на его пути. Для путников это явно не предвещало ничего хорошего, и сейчас, оказавшись в окружении совсем не дружелюбно настроенных зверолюдов, Эрен почувствовал себя ни чуть не лучше, чем тогда в лесу, окруженный целой стаей кровожадных оборотней. Но в следующее мгновение все изменилось.

— Довольно. — раздался вдруг твердый уверенный голос откуда-то из-за спин гвардейцев, а после, когда облаченные в пернатые одеяния ящеры расступились, навстречу Эрену, Эварнель и Хенрику вышел тот, кому этот голос принадлежал.

Этот жаболюд был заметно ниже ростом, чем все встреченные ими ранее воины, и шагал им навстречу, низко согнув свою кривую спину и опираясь на собранный из костей посох, чем-то напоминающий копья своих стражей. Еще больше громадных цветных перьев укрывало его иссохшую кожу, а на голове покоилось некое подобие шлема, сделанного из верхней части черепа какой-то очень крупной птицы, которой, вероятно, прежде принадлежали и все эти перья. И осанка, и походка зверолюда выдавали в нем дряхлого старика, и все же то, как он был одет и то, как гвардейцы расступились на его пути, говорило о том, что среди обитателей болота он пользовался большим уважением. Ни у одного из троих путников не оставалось сомнений, что перед ними тот самый шаман, встречи с которым они искали. И следующие его слова лишь подтвердили это.

— Никогда прежде мы не принимали теплокровных в своем доме, как гостей. — произнес он низким раскатистым голосом, разительно отличающегося от прочих болотных жителей, — И вам тоже не стоило приходить сюда. И все же вот вы здесь…

— Достопочтенный шаман, мы пришли к вам, чтобы… — начала было Эварнель, но старый жаб тут же перебил ее на полуслове.

— Я уже знаю, зачем вы здесь. Вы ищите ответы на вопросы, которые нельзя задавать… и тех, кого искать уже нет смысла. — резким неприветливым тоном изрек шаман, — По крайней мере здесь.

— Но тогда, где, если не здесь? — заговорил теперь Эрен, — Люди из деревни утверждают, что ваше племя похитило троих маленьких детей. А потом одна девушка, эльфийка, отправилась к вам в надежде найти их, и так и пропала на этих болотах. Вы ведь знаете, что ищем мы именно их. И знаете об их судьбе, не так ли?

— Во всех своих бедах жители деревни людей виноваты сами. — повторил шаман слова предводителя воинов, — И они заслуживают кары за то зло, что принесли на эти земли. Но детей мы не похищали. А та эльфийка, что искала их, и желавшая, как и вы, поговорить со мной, так и не добралась сюда.

Услышав его последние слова, Эварнель вздрогнула. И, не без труда сдерживая вновь начавшее одолевать ее отчаяние, хотела уже спросить, что же шаман имеет в виду. Но ее опередили.

— Если она так и не пришла к тебе, то как же ты о ней узнал, а? — произнес вдруг стоявший до этого за спинами эльфийки и дроу Хенрик, делая шаг навстречу старику, — Уж не благодаря ли твоим жабам с копьями, которые расправились с ней, едва она ступила в эти проклятые болота, как хотели расправиться и с нами?

— Хенрик, умолкни немедленно! — попытался утихомирить его Эрен, видя, как подались им навстречу квакнувшие гвардейцы, угрожающе сжимая в лапах свои костяные копья.

Но в этот раз так легко ему этого сделать не удалось.

— Вы, зверолюди, готовы с легкостью убить любого из нас! Один из вас сам признался в этом. — не унимался кузнец, — Ты же еще хуже их всех, ты лжешь и увиливаешь от ответа, но у тебя плохо это получается. Всем нам видно, что знаешь ты куда больше, чем говоришь. И после этого ты смеешь обвинять в чем-то честных жителей нашей деревни?! Ты и твои жабы — вот единственное зло, которое я сейчас вижу перед собой. Куда вы дели тех маленьких детей и мою жену? Что вы с ними сделали? Отвечай!

— Не мы похитили тех невинных детей и твою жену. — спокойно ответил шаман, без капли эмоций встретив на себе взгляд глаз Хенрика, в которых стремительно разгоралось пламя неудержимого гнева, — И ты, мальчик, сам это зна…

— Довольно с меня твоей лжи! — с яростью выкрикнул мужчина и в то же мгновение с неожиданным для него проворством кинулся навстречу старому шаману.

Бойцы его стражи с костяными копьями наготове тут же бросились ему наперерез, но было уже слишком поздно. Спустя лишь долю секунды, кинжал в руке Хенрика по самую рукоять вонзился в горло старика и тут же вышел из него обратно, оставив на его шее широкую кровоточащую рану. Тяжело хрипя и хватаясь за раненное горло, шаман рухнул на колени. Кровь широкой струей текла по его животу, образуя стремительно растущую лужу на земле под его ногами. И все же он еще был жив, из последних сил стараясь уползти прочь от теплокровных, которые принесли беду в его дом.

Когда же он, оставив за собой длинный кровавый след, добрался до берега пруда и рухнул замертво, испустив последнее дыхание, а его кровь смешалась с водой, являвшейся его племени домом, ни трое окруженных путников, ни охваченные яростью жаболюды этого уже не увидели, вступив в ожесточенную схватку.

Можно ли было назвать схваткой противостояние полуэльфа, эльфийки и человека целой орде обезумевших от жажды крови зверолюдов, окружавших их со всех сторон?

Едва Хенрик нанес свой удар, облаченные в разноцветные перья воины, как один, кинулись на него, и лишь каким-то чудом кузнецу удалось уйти от целого шквала ударов костяных копий, обрушившихся на него. Резко отшатнувшись назад, он споткнулся и рухнул на спину прямо под ноги Эрена, и лишь это в последний момент спасло ему жизнь. Но гвардейцы не прекратили наступления, и вот уже их копья нацелились не только на кузнеца, но и на оказавшегося рядом тифлинга, прибывшего сюда вместе с убийцей их шамана. Еще мгновение, и Эрен сам расстался бы с жизнью, если бы в этот момент прямо над его ухом со свистом не пронеслись две стрелы, одна за другой поразившие двоих жаболюдов, готовых немедленно покончить с незваными гостями их болота. Как бы Эварнель ни желала обойтись без кровопролития, она прекрасно понимала, что шанса договориться с людьми-амфибями больше нет, и что в их глазах она, как и Эрен, была соучастником свершившегося только что жестокого убийства. А потому иного пути, кроме как защищаться, сражаясь за свои жизни, у них уже не было.

Одна за другой стрелы срывались с тетивы ее резного лука, и каждая из них находила свою цель, глубоко погружаясь в покрытую чешуей плоть. Но стрел в ее колчане становилось все меньше, а зверолюди не прекращали наступать, стремительно сужая кольцо вокруг лишенных всяких шансов на спасение путников. Так им казалось, пока в руке Эрена вдруг не появился небольшой продолговатый пузырек с непрозрачной красной жидкостью внутри.

Размахнувшись, он с силой швырнул пузырек в сторону приближающихся гвардейцев, а после тут же кинулся к Эварнель, повалив ее на землю и вместе с ней рухнув рядом с Хенриком. Один из жаболюдов выставил вперед свой панцирный щит, и пузырек разбился об его поверхность. И в то же мгновение освобожденное от стеклянной оболочки содержимое с оглушительным взрывом вырвалось наружу, и вспышка ослепительного пламени поглотила не только щит, но и его владельца, а вместе с ним и всех оказавшихся рядом воинов. Мощная взрывная волна пронеслась над прижатыми к земле головами путников, обдав их жаром голодного пламени. Когда же взрыв утих, и Эрен наконец открыл глаза, на тлеющем мху перед ним лежало не меньше дюжины бездыханных обугленных тел воинов.

Вскочив на ноги и оглянувшись, он увидел, как вместе с ним с земли поднимаются сбитые с ног взрывной волной жабы, окружавшие их с другой стороны и теперь готовые вновь кинуться в битву. Но, когда Эрен достал из мешочка на поясе очередной пузырек алхимического огня, они замерли на месте, злобно квакая в его сторону, но не решаясь теперь подойти ближе. Когда же с земли поднялись и его спутники, дроу быстро кивнул им на проделанную взрывом прореху в окружавшем их живом кольце.

— Бежим отсюда, скорее! — крикнул он им.

Повторять ему не пришлось, и Хенрик с Эварнель, перепрыгнув через лишенные жизни взрывом тела зверолюдов, кинулись прочь от пруда. Помедлив еще мгновение со смертоносным пузырьком в руке, он развернулся и помчался вслед за товарищами. Когда же разъяренные люди-жабы кинулись за ними, тифлинг не глядя швырнул пузырек через плечо и плотно закрыл уши ладонями, но даже это не сильно заглушило подобный удару грома звук взрыва, оставленного им преследователям на прощание.

Удирать со всех ног по болотам было не такой уж простой задачей.

Словно потакая воле своих обитателей, топь изо всех сила старалась задержать незваных гостей, заставляя их спотыкаться о незаметные торчащие из мягкой земли корни и по колено проваливаться в укрытые тиной лужи. Очень скоро все трое начерпали полные сапоги холодной грязной воды, но это было далеко не главной их проблемой.

Вовремя заметив очередную полную воды яму на пути, Эрен ловко перепрыгнул ее, и в следующее же мгновение на краю его зрения промелькнуло нечто, заставившее полуэльфа обернуться. Опасения подтвердились: быстро пришедшие в себя после взрывов алхимического огня зверолюды продолжили погоню. И теперь несколько групп чешуйчатых воинов с копьями наперевес стремительно настигали путников, принесших горе в их родной дом. Для амфибий, знавших эту топь как свои четыре перепончатых пальца, коварная болотистая местность вовсе не была препятствием, так что преимущество было явно на их стороне.

Не сбавляя шага, жабы принялись окружать беглецов с трех сторон, а спустя лишь пару секунд в их сторону со свистом устремились первые брошенные рептилиями копья. Чувствуя, как увенчанная костяными наконечниками смерть проносится в опасной близости от них, Хенрик и Эрен ускорили шаг, в то время как Эварнель принялась набегу посылать в ответ преследователям стрелы из своего резного лука. Но с каждым мгновением те становились все ближе, зажимая спасающихся бегством путников в тиски, и вскоре все трое поняли, что бежать им больше некуда.

Дорогу полуэльфу, эльфийке и человеку преградил высокий заросший мхом и густыми извилистыми кустами холм, а окружившие их плотным полукругом рептилии перекрыли им все другие пути к отступлению. Лезть по холму наверх означало бы подставить спины под жаждущие их теплой крови копья, потому, повернувшись к амфибиям лицом с оружием в руках, все трое приготовились принять бой.

На мгновение повернувшись к Эварнель и Хенрику, дроу не мог не заметить полный презрения взгляд, которым эльфийка в этот момент одарила кузнеца. И сейчас он был полностью с ней солидарен — именно по его вине им сейчас предстоял неравный бой, в котором у них вряд ли был шанс остаться в живых. Особенно при том, что алхимического огня у него больше не осталось.

Но тут жабы остановились.

Хищно надувая подбородки и угрожающе сжимая оружие в руках, воины со злобой таращились на загнанную в тупик троицу, но по какой-то неведомой причине не решались приблизиться больше ни на шаг. Когда же к шипению зверолюдов прибавился звук зашуршавших за спинами путников кустов, Эрен был вынужден усомниться в том, что все это время взоры зверолюдов были устремлены именно на них. С большой неохотой, чувствуя, как замирает его сердце от зловещего предчувствия, полу дроу медленно обернулся, видя, как из глубины пришедших в движение зарослей болотного кустарника на него смотрит пара больших мерцающих во тьме глаз.

— В сторону! — только и успел крикнуть он, схватив Эварнель за руку и потянув вслед за собой на землю, прежде чем кусты на склоне холма с треском разлетелись в стороны, осыпая всех вокруг ливнем ломаных веток.

Лежа на земле, придавленный упавшей на него сверху эльфийкой, парень наблюдал, как из скрытой до этого от них кустами норы молниеносно вырвалась громадная черная змея, тут же накинувшаяся на окруживших их жаболюдов. Среди квакающих воинов тут же воцарился хаос. Глядя, как чудовищный хищник рвет на куски и раскидывает в стороны их братьев, многие звуролюды впали в замешательство, а некоторые и вовсе обратились в бегство. Но к моменту, когда рухнувший на землю по другую сторону норы Хенрик поднялся на ноги, а Эварнель наконец слезла с полуэльфа, многие амфибии смогли побороть охвативший их ужас и теперь пытались дать чудовищу отпор, окружив его со всех сторон и пытаясь наносить ему удары копьями с более-менее безопасного расстояния, если такое вообще могло существовать в бою с подобной тварью.

Вскочив на ноги вслед за эльфийкой, Эрен готов был кинуться прочь, но быстро понял, что и о нем с товарищами зверолюди не забыли. Едва увернувшись от копья одного из воинов, дроу широким ударом клинка рассек тому грудь, а после добил отшатнувшегося назад жаболюда, точным выпадом пронзив тому шею насквозь.

— В нору, быстро! — услышал парень за своей спиной крик эльфийки.

Обернувшись на ее голос, Эрен увидел, что и у нее с Хенриком дела идут неважно.

— Ты с ума сошла? Прямо в логово этой твари?! — выкрикнул в ответ кузнец, едва вспоров мечом брюхо очередного воина.

— Выбор у нас не велик. Пока чудовище отвлекает на себя основную их часть, это наш единственный шанс! — твердо ответила Эварнель.

— Но… — начал было Хенрик, но пролетевшее прямо рядом с ним и рухнувшее неподалеку тело зверолюда с переломанными костями прервало его возражения.

— Нет времени спорить. Бежим! — выкрикнул Эрен, кинувшись ко входу в нору.

Эварнель тут же последовала за ним, и Хенрик, кинув взгляд на развернувшуюся позади него бойню, был вынужден последовать за ними, осознав, что другого выбора у него и вправду нет.

Когда царящий в норе мрак окружил путников со всех сторон, сражающиеся с ее обитателем жаболюди остались позади. Возможно, в пылу битвы они просто упустили троицу из виду, когда те скрылись в норе, а может, как и Хенрик поначалу, решили не лезть во тьму, из которой выползло это смертоносное создание. Нора оказалась настолько просторной, что все трое помещались в ней в полный рост, и это было не удивительно, учитывая размеры ее хозяина. Покрытые мхом и торчащими со всех сторон извилистыми корнями стены образовывали длинный окутанный мраком туннель, ведущий в неизвестность.

— Что это еще была за тварь? Никогда не видел в этих краях ничего подобного. — полушепотом затараторил все еще до жути перепуганный Хенрик, — Мне показалось, или у этой змеи и вправду были руки?..

Прервав его бормотание, Эварнель вдруг схватила кузнеца за ворот рубахи и с силой впечатала в стену, уперевшись локтем в его шею.

— Ты! Из-за тебя нас всех чуть не убили! — сквозь сжатые зубы прошипела она, сверля Хенрика полным злости взглядом, — Этот шаман был нашей единственной зацепкой! Он знал куда больше, чем успел нам рассказать. А теперь… кто поможет нам найти мою сестру?..

— Он убил ее, Эварнель. Он, или эти его квакуны, неважно. — прохрипел припертый к стене кузнец, — Найлири мертва, и это его грязных лап дело. И он еще смел осквернять ее память своей мерзкой ложью…

От этих слов ярость еще ярче вспыхнула в ее глазах, а ее локоть с такой силой врезался в горло Хенрика, что тот начал задыхаться.

— Стой, остановись! — воскликнул Эрен, схватив девушку за плечи и попытавшись оттянуть от беспомощно хватающего ртом воздух человека, — Еще одна смерть нам сегодня точно не поможет.

Резко отдернув руку от Хенрика, Эварнель так же резко вывернулась из хватки полуэльфа. Теперь ее глаза, в которых все еще полыхала злость, обратились на него, но кроме этой злости Эрен увидел начинавшие появляться в них слезы.

— А ты… ты с ним согласен? Думаешь, все это бесполезно? — произнесла она все тем же презрительным тоном.

— Я думаю, что нам надо двигаться дальше. Если эта тварь вернется и сожрет нас всех, мы точно никому уже не поможем. — ответил он, глядя прямо в глаза эльфийки, после чего перевел взгляд на кое-как восстановившего дыхание кузнеца.

После недолгой паузы они оба согласились с его словами, двинувшись вслед за дроу во тьму туннеля.

Туннель оказался на удивление длинным и прямым. Уже не меньше десяти минут троица шагала по нему, держа оружие наготове и ожидая, что из мрака впереди на них набросится нечто подобное той громадной змее или еще что похуже. И если Эварнель и Эрен обладали способностью видеть в темноте благодаря эльфийской природе и были не совсем беспомощны в кромешном мраке гигантской норы, то Хенрик довольно быстро начал жаловаться, что ничего не видит, и пару раз налетел на шагающую впереди него девушку.

Тогда Эрен извлек из мешочка на поясе небольшой круглый пузырек и пару раз встряхнул его. Прошло всего несколько секунд, прежде чем жидкость внутри начала светиться мягким голубоватым сиянием, после чего дроу протянул этот алхимический фонарь кузнецу. Путь продолжился, но, к счастью, им так и не встретилось ни единой живой души. Как, впрочем, и ни единого намека на выход или хотя бы конец этого туннеля.

Еще несколько шагов, и полуэльф вдруг услышал, как под его сапогом что-то хрустнуло. Тут же взглянув под ноги, он рефлекторно отшатнулся назад при виде явившейся ему картины. Когда Хенрик со светящимся пузырьком в руке приблизился и взглянул через его плечо, его взору предстала широкая пещера, весь пол которой был усыпан костями. Многие из них были покрыты какой-то полупрозрачной слизью, а некоторые словно изъедены чем-то вроде кислоты, но это все равно не мешало понять, что все эти кости и черепа принадлежали жителям болот.

— Теперь понятно, почему жабы тогда побоялись приблизиться к этой норе. — потрясенно прошептал Хенрик.

— Они — его добыча. — мрачно изрекла Эварнель.

— Смотрите! — сделав шаг вперед, Эрен указал на потолок пещеры, откуда на высоте в полтора его роста от пола свисала цепь с большим крюком на конце.

А на самом крюке находилось что-то еще…

Осторожно приблизившись, полуэльф смог разглядеть, что это такое. Зрелище оказалось не из приятных.

— Это что… рука? — произнес Хенрик, приблизившись следом.

— Скорее лапа. — ответил Эрен, с отвращением глядя на нанизанную на крюк разлагающуюся лапу жаболюда, оторванную, или откушенную, по локоть. Но то, что увидел дроу, подняв глаза выше, было куда интереснее.

Цепь с крюком тянулась из длинного вертикального колодца, проделанного в потолке пещеры.

— Его тут что же, кто-то кормил? — с недоумением спросил Эрен, обернувшись к своим спутникам.

— Скоро мы это узнаем. — ответила девушка, и полуэльф с кузнецом сразу поняли, к чему она клонит.

Как автор идеи, Эварнель полезла первой.

Подпрыгнув, эльфийка крепко ухватилась руками за основание цепи возле самого крюка, а после, подтянув ноги, уперлась сапогом в сам крюк, после чего принялась шустро взбираться по цепи наверх, упираясь ногами в стенки колодца. Эрену, как и Хенрику, эта идея не сильно понравилась. Но другого выхода из пещеры видно не было, так что дроу был вынужден согласиться и теперь карабкался по цепи вслед за девушкой. Подъем оказался недолгим. Поначалу на голову полукровки то и дело сыпались комья грязи из-под ног Эварнель, но вскоре земля сменилась каменной породой, а возле самого выхода стенки колодца и вовсе были укреплены обработанным камнем. В конце концов цепь привела их в небольшое помещение с каменными стенами и невысоким потолком, на котором и был закреплен другой её конец.

И, стоило только Эрену выбраться из колодца и ступить на твердый каменный пол, до его носа донеслась отвратительная заполняющая все помещение вонь. Протянув руку взбиравшемуся вслед за ним кузнецу, эльф помог ему выбраться наружу, а после осмотрелся по сторонам.

Искать источник запаха долго не пришлось. Возле одной из стен помещения, грубо сваленные в кучу и кое-как укрытые сверху куском серой парусины, лежало несколько мертвых зверолюдов. Давно мертвых, таких же полуразложившихся, как и рука на крюке внизу. Закрывая нос ладонью, дроу нехотя приблизился, с отвращением глядя на голову одного из них, торчащую из-под ткани. Его глазницы были пусты, а шею пересекал длинный глубокий разрез, края которого были покрыты темной запекшейся кровью.

— Что… что это за место? — так же закрывая лицо ладонью пробормотала Эварнель, в смятении глядя на жестоко умерщвленных созданий. — Чьи руки способны на подобное?

Внезапно ее взгляд упал на край укрывавшей тела ткани, из-под которого виднелась крохотная безжизненная ладонь. И принадлежала она явно не жабалюду.

Чувствуя ком в горле и с трудом преодолевая растущую тревогу перед тем, что боялась увидеть, девушка медленно приблизилась и, немного помедлив, отдернула в сторону край ткани, в ужасе отшатнувшись назад при виде открывшейся ей картины.

— Ох Алариэль милосердная… — выдохнула она, в оцепенении не способная отвести глаза.

Рядом с мертвыми зверолюдами сваленные друг на друга лежали три маленьких бездыханных тела. Это были дети. Трое маленьких детей, две девочки и мальчик, которому на вид не было и года. Эрен и Хенрик тоже застыли на месте в ужасе при виде кошмарных разрезов, рассекших шеи этих невинных жертв чьей-то жестокости, и пустых окровавленных глазниц, устремивших свой невидящий взор в темный каменный потолок.

— Это же дети Брюске… — прошептал Хенрик, первым пришедший в себя после увиденного кошмара. — Давайте… давайте убираться отсюда поскорее.

Его слова, казалось, привели в чувства и дроу с эльфийкой.

— Похищенные из деревни? — Эрен поднял глаза на Хенрика, — Если они здесь…

— Значит здесь и Найлири. — закончила его мысль девушка. — Но она… ее нет среди этих тел. Значит она может быть еще жива! Мы должны найти ее, пока еще не слишком поздно!

— О чем ты говоришь? Ты хочешь закончить свою жизнь так же, как они? — воскликнул кузнец, указывая на груду мертвых тел возле стены комнаты.

— Если ты, жалкий трус, готов бросить свою жену на подобную гибель, можешь идти на все четыре стороны. — ледяным тоном ответила эльфийка, пронзающим взглядом посмотрев в глаза кузнеца, — Но я свою сестру здесь не оставлю.

После нескольких секунд раздумий Хенрик тяжело вздохнул, опустив глаза в пол:

— Ладно, я с вами.

За единственной имеющейся в помещении дверью путников ждал длинный коридор с пыльными каменными стенами без единого окошка. Было похоже, что они находятся в подземелье какой-то давно заброшенной крепости или замка. От основного коридора в стороны расходилось множество ответвлений. Некоторые вели в другие небольшие комнаты со старой, покрытой толстыми слоями пыли мебелью, а некоторые были перекрыты непроходимыми завалами. Все вокруг казалось совершенно покинутым и безлюдным.

И все же, чем дальше они продвигались по подземелью, тем отчетливее Эрен ощущал, что они здесь вовсе не одни. Что-то, или кто-то, поджидало их в глубине этого каменного лабиринта. И, хоть дроу не мог пока определить природу этого присутствия, подсознательно ему уже хотелось удрать подальше отсюда и оставить эту мрачную тайну нераскрытой. Но, не смотря ни на что, он продолжал держать себя в руках, и предупредил спутников о своем предчувствии. А вскоре до его ушей донесся звук, не оставивший сомнений в том, что это место не так заброшено, каким кажется. Из-за большой деревянной двери впереди доносился чей-то голос. Разобрать слова было трудно, даже когда троица приблизилась к двери вплотную. Тогда Эрен, понадеявшись, что скрип старых петель окажется не слишком громким и не выдаст их присутствия, затаив дыхание, медленно и аккуратно потянул дверь на себя.

К его удивлению и облегчению одновременно дверь не издала ни звука, и через крохотную щелку полуэльф увидел за ней… лишь очередное пустое помещение. Медленно приоткрыв дверь шире, он просунул голову внутрь и осмотрелся.

Помещение действительно было совершенно пустым, но голос в нем звучал куда отчетливее. И, подняв глаза, он понял, откуда тот доносился. Почти под самым потолком помещения находилась решетка, сквозь которую был виден большой освещенный множеством свечей и заполненный множеством людей зал. Сам этот зал находился на уровень выше, и в нем решетка была, казалось, чуть выше пола. И все же, не смотря на постоянно мелькающие перед ней ноги, сквозь нее не составляло труда разглядеть расположившийся в центре зала алтарь и стоящего перед ним человека в богато украшенной алой мантии. Сеть глубоких морщин на его лице говорила о том, что он очень стар, но вопреки этому осанка и глубокий твердый голос заставляли его буквально источать величие. Но больше всего внимания привлекали причудливые узоры, украшавшие его совершенно лысую голову едва ли не от самых бровей. Шагнувшие в комнату вслед за Эреном Хенрик и Эварнель теперь тоже пристально наблюдали за стариком, который, вознеся руки над покоящейся на алтаре стеклянной сферой, произносил свою речь.

— Сегодня, братья и сестры, мы совершим последний, решающий шаг к достижению нашей великой цели. Вы многим пожертвовали, чтобы приблизить этот день. И сегодня пришло время принести еще одну последнюю жертву.

Замолкнув, мужчина в мантии протянул руку в сторону, и из глубины зала ему навстречу вышел другой мужчина с такой же выбритой на лысо головой, густой черной бородой и глубокими темно-карими глазами.

— Грегор?.. — изумленно прошептал Эрен, с трудом веря своим глазам.

— Все ли готово, Грегор? — спросил его старик, подтвердив слова дроу.

— Да, господин Маркус. Она готова. — ответил Грегор, обернувшись и коротким жестом подозвав к алтарю троих других мужчин, ведущих перед собой невысокую хрупкую девушку, дрожащую всем телом и спотыкающуюся чуть ли не с каждым шагом.

Приглядевшись, Эрен узнал и этих людей. Как минимум двоих из них он видел раньше в Грюнхьюгеле. Как и многих других из тех, кто сейчас находился в зале. С немым вопросом в глазах он повернулся к Эварнель, но ее лицо в этот момент словно окаменело, а взгляд не отрывался от появившейся в зале девушки. Глаза этой девушки были закрыты плотным лоскутом пропитанной кровью ткани, а из-под густых каштановых волос виднелись заостренные кончики эльфийских ушей. Едва увидев их, Эрен все понял.

— Найлири… — едва слышно пробормотала Эварнель, шокированная таким зрелищем. — Что… что они с тобой сделали…

А Найлири, ведомая тремя жителями деревни, едва перебирая ноги, все ближе подходила к алтарю. Стоящий возле него старик в алой мантии тем временем повернулся к Грегору, который, встав перед ним на одно колено, протянул вперед небольшую продолговатую шкатулку, из которой Маркус извлек богато украшенный ритуальный кинжал с фигурным клинком.

— Что он задумал?.. — вновь прошептала Эварнель, прекрасно зная ответ на собственный вопрос.

— Не важно, что он задумал, мы должны его остановить. — твердо произнес Эрен, взглянув эльфийке в глаза.

Эти слова и этот взгляд словно бы привели ее в чувства, и на смену оцепенению мгновенно пришла твердая решимость.

— Ты прав. — произнесла Эварнель, снимая с плеча лук и доставая из колчана одну из последних оставшихся у нее стрел. — Найлири еще жива, и я не позволю им навредить ей еще больше.

— Вы что, с ума сошли? Вы видите, сколько их там? Если мы обнаружим себя, нам крышка! — заговорил вдруг Хенрик.

Эварнель словно не слышала его, молча приладив стрелу к тетиве и приготовившись одним метким выстрелом сквозь решетку прервать творящееся в зале за ней безумие.

Но прежде, чем она успела натянуть тетиву, острая боль пронзила ее спину, в мгновение ока лишив сил, и девушка, выронив оружие из рук, рухнула на колени.

— Нет… я не позволю вам нарушить планы господина. — прошипел Хенрик и, вырвав покрытый кровью эльфийки кинжал из ее спины, приготовился следующим ударом расправиться с ее спутником.

— Эварнель! — не смог сдержать крик Эрен, напрочь забыв о скрытности, и, выхватив свои клинки, кинулся на предателя.

Но Хенрик оказался проворнее, чем ожидал дроу, и, уклонившись от атаки, свободной рукой выхватил свой меч, тут же нанося ответный удар, со звоном стали встреченный позаимствованными у него же изогнутыми клинками.

Для Маркуса, Грегора и остальных в зале теперь не было секретом, что к ним вторглись незваные гости.

— Вы трое и вы четверо, взять их! — выкрикнул Маркус. — Ритуал не должен быть прерван!

Несколько крепких мужчин тут же устремились к выходу из зала, поспешив на подмогу Хенрику. И, пока кузнец продолжал сражаться с дроу, Эварнель из последних сил ухватилась за прутья решетки, наблюдая, как ее искалеченную сестру поставили на колени перед алтарем. Сквозь слезы она смотрела, как Маркус встал позади нее и, взяв за подбородок, поднес ритуальный кинжал к ее горлу, а Грегор склонился перед ней с большой золотой чашей в руках. И она ничего не смогла сделать, когда лезвие кинжала рассекло шею эльфийки, моментально лишив ее жизни, и густая алая кровь заструилась из глубокого разреза прямиком в подставленную Грегором чашу.

Когда чаша заполнилась до краев, Маркус опустил бездыханное тело Найлири на пол и, отдав кинжал Грегору, принял чашу из его рук.

— Амнаих! Я, Маркус из Тристрана, приношу эту жертву, дабы пробудить твое Око. — заговорил старик громким раскатистым голосом, эхом отражающимся от стен зала. — Даруй же мне Зрение Истины.

Встав перед алтарем, Маркус занес чашу над стеклянной сферой, заполненной густым облаком черного тумана, и вылил на сферу все ее содержимое до последней капли. Кровь густым слоем покрыла поверхность сферы, но, вопреки здравому смыслу, ни одной капли не скатилось с нее на алтарь. Вместо этого кровь принялась словно впитываться в сферу, и вскоре сквозь ее вновь обнажившуюся стеклянную поверхность из глубины покрасневшего внутри нее тумана стал пробиваться зловещий багровый свет, все ярче и ярче озаряющий ритуальный зал и всех находящихся в нем. На лице Маркуса появилась довольная улыбка. Судя по всему, все шло по плану.

Подняв сферу с алтаря, старик поднял ее над головой, давая всем присутствующим узреть результат их трудов, и замер в ожидании.

Но несколько мгновений спустя торжествующее выражение исчезло с лица Маркуса, а после и вовсе сменилось гримасой боли и ужаса. Свет из глубины сферы стал еще ярче, а старик, не выпуская ее из рук, рухнул на колени, закричав от боли. Тревожный гул пронесся по залу, все присутствующие засуетились, не понимая, что происходит и что им делать. Даже Грегор, самый верный из последователей Маркуса, не попытался помочь своему господину, предпочтя отойти подальше. Старик же рухнул на пол и забился в конвульсиях, а его и без того дряхлое тело принялось иссыхать на глазах, словно из него в прямом смысле вытягивали все соки. При этом руки его продолжали крепко сжимать сферу, как будто он просто не способен был ее выпустить. Глаза закатились назад и стали выплывать из глазниц, нос всосался сам в себя и оставил только дырку в черепе с слоем свернувшейся кожи. Зубы повыпадали вместе с кровоточившими кусками десен, где кровь мгновенно свернулась и на пол упали мешочки из чёрной плоти.

Через несколько секунд все было кончено, и только когда окончательно иссохшее тело Маркуса испустило последний вздох, сфера выкатилась из его рук и с тихим стуком остановилась на каменном полу, встретив алтарь на своем пути.

Все это время с каждой секундой теряющая силы Эварнель с ужасом наблюдала за происходящим в зале, не обращая никакого внимания на битву за ее спиной. Эрен же полностью сосредоточился на Хенрике, без остановки обрушивая на предателя шквал ударов и тесня того к стене с каждым шагом. К удивлению дроу кузнец оказался не таким уж плохим бойцом, и стойко отражал один удар за другим, хотя мало кто мог бы столько продержаться под такой яростной и продолжительной атакой. Уже оказавшись почти припертым к стене, мужчина пошел на рискованный шаг и, отразив очередной удар, совершил выпад кинжалом на уровне головы противника.

И это сработало.

Эрен был вынужден уклониться, тем самым позволив Хенрику выскользнуть из его тисков. В следующее же мгновение предатель уже стоял за спиной эльфа, высоко занеся меч над головой для смертельного удара. Но изогнутый клинок глубоко вонзился в его живот прежде, чем Эрен вновь оказался с ним лицом к лицу. Пораженный вслепую Хенрик выронил меч из рук, а в следующее мгновение дроу резко развернулся, широким ударом разрубил туловище кузнеца по диагонали.

Прежде, чем верхняя половина тела Хенрика успела рухнуть на пол, Эрен отбросил клинки прочь и кинулся к Эварнель, плащ на спине которой продолжал стремительно пропитываться кровью. Кинжал Хенрика угодил прямо под правую лопатку девушки, войдя ровно между пластин ее изящного эльфийского доспеха. Вынудив ее выпустить из рук прутья решетки, дроу усадил ее к себе на колени и дрожащими руками принялся рыться в ее сумке в поисках нужного зелья. Времени было мало, жизнь покидала эльфийку на глазах.

— Эй, а ну не смей засыпать! — крикнул Эрен, глядя, как глаза девушки медленно начинают закрываться.

Наконец найдя нужный пузырек, он зубами вырвал из него пробку и быстро поднес к губам Эварнель, выливая содержимое ей в рот. Наверное свершено это было слишком быстро, потому как девушка тут же закашлялась и едва не подавилась зельем заживления ран. Но ее реакция говорила и о том, что сделал он это не слишком поздно. Прокашлявшись, Эварнель поморщилась от боли, внезапно пронзившей ее рану, которая тут же начала стремительно затягиваться под ее доспехами. Согнувшись, она схватилась за плечо, с трудом сдерживая стон боли. Но вскоре и это закончилось, и эльфийка наконец открыла глаза, взглянув в лицо державшего ее на руках парня.

— Эрен… — прошептала она со слезами на глазах. — Они… убили ее…

Прежде, чем дроу сообразил, что сказать в ответ, девушка кинулась к нему на шею и громко зарыдала. И он хотел обнять ее в ответ, хотел хоть как-то попытаться успокоить, но сейчас на это не было времени, и топот множества сапог за дверью стал этому очередным напоминанием.

Высвободившись из рук Эварнель, Эрен вскочил на ноги и кинулся к двери, возле которой у стены был оставлен тяжелый деревянный засов. И, едва дроу успел схватить его, дверь широко распахнулась, и в проеме появился первый пришедший по их душу громила. Но прежде, чем здоровяк успел сделать что-либо еще, он на собственной шкуре узнал, каким дверной засов может быть грозным оружием. Получив сильнейший апперкот, он тут же вылетел из проема обратно в коридор, прямо под ноги своих товарищей, перед которыми дверь тут же захлопнулась вновь.

Уронив засов на петли и перекрыв деревенским культистам путь, эльф поднял с пола свои изогнутые клинки и, вернув их на пояс, протянул эльфийке руку:

— Пойдем. Пора убираться отсюда.

Пока последователи мертвого неудачливого колдуна продолжали ломиться в запертую дверь, дроу с эльфийкой выскочили из комнаты через другой выход с противоположной ее стороны и побежали прочь по очередному узкому пыльному коридору.

Несколько встреченных на пути завалов и запертых дверей заставили их не раз сменить направление, и теперь Эрен уже с трудом мог ориентироваться в этом подземном лабиринте. Когда же за очередным поворотом им встретилось трое вооруженных преследователей, беглецам пришлось удирать в единственном оставшемся направлении — вверх по широкой каменной лестнице навстречу большим деревянным дверям в ее конце. Не замедляя шага, дроу выставил вперед плечо в надежде, что эти двери не окажутся заперты и что они с Эварнель не окажутся загнаны здесь в тупик. И к его облегчению двери тут же громко распахнулись… явив его взору тот самый зал, в котором колдун проводил ритуал и за которым они наблюдали через крохотную решетку в стене. Взгляды всех до единого находившихся в зале жителей Грюнхьюгеля тут же обратились в его сторону, а остановившийся над телом своего господина Грегор поднял руку, указывая в сторону вторгшихся в крепость незваных гостей:

— Взять их! Заставьте их заплатить за гибель нашего…

Внезапно прерванный на полуслове, Грегор вдруг вздрогнул и с хрипом рухнул на каменный пол с пробившей сердце эльфийской стрелой.

— Тебя я заставлю заплатить первым. — произнесла сквозь сжатые зубы Эварнель, уже готовая выхватить следующую стрелу, когда вдруг осознала что колчан ее опустел.

Теперь они оказались окружены культистами со всех сторон, и те выглядели так, словно готовы были наброситься на путников и забить их до смерти на месте. И тогда в глаза дроу бросилась испускающая неяркое алое мерцание сфера, все еще неподвижно лежащая у подножия алтаря рядом с телом мертвого старика. Он не мог не чувствовать исходящую от нее злую, порочную ауру, и ему крайне не хотелось приближаться к этому противоестественному предмету. Но другого выхода не было. Тут же кинувшись вперед, он ловко уклонился от нескольких попытавшихся схватить его людей и, совершив длинный кувырок, оказался прямо возле алтаря. Схватив сферу, он вскочил на ноги и поднял ее над головой.

— Эрен, нет! — воскликнула эльфийка, отчетливо воспроизведя в памяти тот ужас, что эта сфера сотворила с Маркусом.

Но к ее облегчению с парнем, похоже, все было в порядке. А к облегчению самого Эрена его план сработал, и мгновение назад готовая кинуться на него и на его спутницу толпа культистов вдруг замерла на месте.

— О, так этот шарик и вправду для вас очень важен, да? — с наигранной насмешкой в голосе произнес он. — Значит вы позволите нам обоим выйти отсюда целыми и невредимыми. Попробуйте остановить нас, и я разобью его!

Культисты, похоже, были в смятении. Переглядываясь и перешептываясь, они все же не решались больше приблизиться к эльфу со сферой в руке ни на шаг. И, когда он протянул руку Эварнель, призывая ее подойти, они покорно расступились перед ней. Когда же дроу заодно подобрал с пола украшенный самоцветами ритуальный кинжал и вместе с эльфийкой направился к другому выходу из зала, они вновь освободили дорогу, сопровождая путников полными разочарования и злости взглядами. Едва перешагнув порог очередной пары массивных дверей, эльфийка с силой захлопнула их, после чего оба путника поспешили вниз по лестнице и со всех ног помчались по лабиринту коридоров в поисках выхода из этого проклятого места.

Похоже, угроза полуэльфа произвела на жителей деревни достаточно сильное впечатление, потому как бежали они уже довольно долго, а звуков преследования все не было слышно. Но все это время Эрен ни на миг не прекращал чувствовать те потусторонние энергии, что были заключены внутри сферы в его руках. Ощущения были не из приятных. Казалось, в его ладонях сейчас находилось средоточие чистого зла, скрываемого лишь хрупкой стеклянной оболочкой размером с кулак. И, казалось, с каждым его шагом это чувство усиливалось. Укрытая багровым туманом сила внутри сферы ощущалась все отчетливее, а исходящее из его глубины мерцание становилось все ярче. Словно они приближались к чему-то…

Когда же дроу с эльфийкой, преодолев очередной поворот, оказались в уже какой раз на их счету длинном коридоре с закрытой дверью в его конце, у Эрена не осталось сомнений — впереди их поджидает что-то еще.

— Нам… надо повернуть назад. — произнес он, заставив уже направившуюся к двери девушку обернуться и уставиться на него в удивлении.

— Ты о чем? — спросила она, глядя прямо в его глаза. — Позади нас не ждет ничего, кроме толпы разъяренных культистов!

— Впереди тоже нет ничего хорошего, поверь… — попытался возразить парень, но тут девушка приблизилась к нему и взяла его за руку.

— Послушай. Там, откуда мы пришли, выхода нет. Мы все там обошли, ты сам знаешь. Нам остается идти только вперед. — с этими словами эльфийка потянула дроу за собой, и тот, вздохнув, кивнул в знак согласия, после чего последовал за ней.

Когда они приблизились к двери, Эрен уже едва мог заглушить ощущение той потусторонней ярости, что сейчас переполняла его чувства. Он и не заметил, когда в его руке успел появиться клинок, который сейчас его пальцы сжимали с такой силой, что едва не побелели от напряжения. Шагнув вперед, Эварнель медленно приоткрыла дверь, и тут же ей навстречу вырвалось подрагивающее алое мерцание, заполнявшее всю комнату впереди. Когда же дверь распахнулась шире, дроу с эльфийкой так и замерли на ее пороге.

Перед ними лежал просторный круглый зал с высоким потолком и закрепленными в держателях на стенах факелами. Но свет этих факелов мерк на фоне мерцающего алым пламенем громадного магического круга, начерченного на каменном полу прямо посреди зала. Причудливые переплетающиеся руны сияли и переливались светом потустороннего колдовского пламени, бросая блики на гигантскую фигуру, замершую в самом центре круга. Существо было настолько велико, что едва не подпирало своей рогатой головой высоченный потолок зала. Молочного цвета кожа будто была натянута на его скелет, лошадиные черты лица обрамлялись золотым обручем на голове и поддерживали короткостриженые волосы лилового цвета. Еле что прикрывающие доспехи из чёрной кожи с шипами показывали мужской пресс на одной грудине и выпуклость в виде женской груди на другой. При виде нежданных посетителей существо расставило копыта с тёмно-пурпурными подковами и склонилось к ним навстречу свою одновременно женственную и мужественную морду, явив их взору свои чёрный омуты вместо глаз и облизнуло переполненную острыми зубцами пасть.

— Вы… вас я раньше не видел здесь. — прогрохотал демон своим жутким прекрасным голосом, что звучал как идеальный унисон дуэта из мужчины и женщины, что многократным эхом отразившимся от стенок его гортани. — Но, как вижу, вы принесли мне мое Око…

При виде этой твари Эрен хотел лишь одного — бежать. Немедленно бежать прочь отсюда, куда угодно, пусть даже навстречу толпе культистов — всё было бы лучше встречи с пытающимся проникнуть в его голову демоном. Он ощущал как сладкий туман пытается захватить разум и от этого инстинкты ревели бежать со всех ног.

Но те отказывались слушаться его, так и оставив неподвижно стоять на пороге. Когда же он опустил глаза на сферу в своих руках, багровый туман внутри нее внезапно пришел в движение и принялся быстро рассеиваться, явив взгляду Эрена жуткий козлиный глаз, таращившийся на него из-под стеклянной оболочки. Едва не подпрыгнув на месте от испуга, эльф выронил из рук сферу, которая тут же устремилась на пол. Сфера со стуком встретилась с каменным полом, и, к его удивлению, даже не треснула от такого удара. И тут же покатилась прямо к магическому кругу, навстречу пещерному созданию, что с предвкушающей улыбкой смотрел на неё.

Но вовремя среагировавшая Эварнель быстро встала на пути сферы и преградила ей путь своим сапогом прежде, чем та достигла круга.

— Не бойся его, Эрен. — произнесла она, ногой толкнув сферу обратно к парню. — Пока он заключен в этом круге, он не сможет нам навредить.

— Да, ты права, эльфийка. — промурлыкал томно дьявол в ответ, смотря на Эванрель как кот на мышь. — Но будь уверена, надолго этот круг меня не удержит. И вы станете теми, кто освободит меня из заточения.

— Что? — переспросил взявший себя в руки Эрен, нехотя подняв сферу с пола и стараясь не смотреть на ее пугающего вида содержимое. — Зачем же нам выпускать на волю такую опасную тварь, как ты?

— Затем, что в ваших же интересах, чтобы я был вашим союзником, а не врагом. — томно ответил он, загадочно сверкнув правым глазом.

— Не слушай его, Эрен. — вмешалась девушка. — Он — воплощение чистого зла. Таким, как он, нельзя верить.

— Ты ничего не знаешь о таких, как я, эльфийка. — с усмешкой сказал демон в ответ- Мы, Хрвнители Секретов, в отличие от мерзких вероломных творений Владыки Перемен, всегда держим свое слово!

Туман вокруг тела демона засиял и заструился вниз, застилая ноги двух путников. Демон словно стал ниже на несколько голов, его голос стал более человечным и ещё более приятным для слуха. Словно арфа в весеннем саду.

— Да, мы заключим договор с тобой, Эрен. — с полной зубов улыбкой изрек он, уставившись на парня своими омутами. — Я доверю тебе свое Око и свое истинное имя. Обратись к Оку и скажи "Амнаих, я освобождаю тебя от оков", и тогда я наконец стану свободен.

— Какой нам от этого прок? — в очередной раз спросил дроу.

— Взамен я даю клятву спасти тебя от неминуемой смерти. — коротко ответил тот, своей элегантной рукой указав на дверь на другом конце зала. — А сейчас я отпущу вас обоих с миром.

— Как будто у тебя есть другой выбор. — пробормотал Эрен в ответ. — Забудь об этом. Я не собираюсь освобождать тебя ни сейчас, ни когда-либо еще.

— Пойдем отсюда… — произнесла эльфийка, вновь взяв его за руку и потянув за собой к двери, на которую указал узник магического круга. — Хватит слушать это порождение Девятого царства.

— Даже без своего Ока я вижу….- довольно прорычал пещерный дьявол им вслед, когда путники уже шагнули через порог. — Договор будет выполнен… и уже очень скоро.

Лишь преодолев несколько небольших коридоров и достигнув начала длинной ведущей наверх лестницы, Эрен и Эварнель смогли полностью прийти в себя после этой неожиданной пугающей встречи с одним из самых могущественных обитателей Царства душ.

Полуэльф слышал множество легенд о подобных тварей имматериума, способных совращать умы целых городов и уничтожать в одиночку целые армии. И никогда он не думал, что нечто подобное встретится на его пути, а тем более что после такой встречи он останется в живых.

Но когда они с эльфийкой приблизились к вершине лестницы, и их взорам предстало чистое усеянное звездами ночное небо, кое-где закрытое лишь остатками сводов полуразрушенной крепости, на смену кошмарным воспоминаниям об этой встрече пришло радостное осознание того, что они наконец выбрались из этого жуткого места. Оставив руины крепости позади, путники ненадолго остановились на вершине высокого холма, на котором эти руины и располагались. В стороне они видели границу злосчастного населенного зверолюдами болота, с которого и началось это трагично закончившееся приключение. А прямо перед ними от подножия холма тянулась к горизонту широкая прямая дорога.

Единственная дорога ведущая от окрестностей проклятого села в один из крупнейших портовых городов Берега Чёрного Дракона. Впереди их ждал Вестхафен.

Облаченный в зелёную мантию, богато украшенную золотыми рунами, давиец внимательно изучал взглядом прозрачную сферу, заполненную облаком черного тумана, которую держал в руке перед своими крохотными глазами, другой рукой задумчиво почесывая свою густую черно-седую бороду. В то же время пара глаз столь же пристально смотрела на самого дави, пока их хозяин, стоя по другую сторону длинного резного прилавка, с трудом сохранял последние остатки терпения.

— Уж не знаю, что ты себе вообразил, но я перед собой вижу ни что иное, как обыкновенный шар для прорицания. При том, судя по "погоде" внутри, неисправный. — выдал наконец он, оторвав взгляд от сферы и подняв глаза на ожидавшего его вердикта дроу. — В таком состоянии эта безделушка потянет серебряников на десять.

Услышав это, Эрен недовольно нахмурился.

— Индрих… — начал было он, но дави тут же его перебил.

— Ладно, пятнадцать, но ни монетой больше. — выпалил он моментально. — И только в силу нашей с тобой старой дружбы.

Все это время сопровождавшая парня эльфийка с интересом изучала интерьер небольшой башенки, в которой и расположилась лавка давийца. Вдоль окружающих помещение первого этажа ровным кругом стен стояло, плотно прижимаясь друг к другу, множество шкафов и витрин, заполненных удивительного вида предметами, до единого предназначенными для занятий магической ковкой или алхимией. Но еще больше здесь было книг. Старые толстые фолианты с расписными переплетами, которыми до упора были забиты тянущиеся до самого потолка книжные шкафы, овладели вниманием Эварнель полностью. Она не могла припомнить, когда прежде видела столько книг в одном месте, и уже, переполненная любопытством, протянула руку к одной из книг, на переплете которой красовалось название на неведомом ей языке, но, услышав слова хозяина магической лавки, в недоумении обернулась к нему.

— И это все, что ты можешь сказать? — приблизившись к прилавку, девушка остановилась рядом с Эреном и столь же недовольно уставилась на дави. — Какой же ты эксперт, раз не способен понять, что сейчас находится в твоих руках?

От ее слов в глазах хозяина лавки вспыхнули искорки гнева и уже натуральный искорки на кончиках усов. Нахмурив свои густые брови, дави спустился с небольшого помоста, благодаря которому он до этого казался одного роста со своими посетителями, и, обогнув прилавок, остановился прямо перед эльфийкой.

— Твоя остроухая подруга недавно в городе? — обратился он к Эрену, которому теперь был едва выше пояса, а после перевел глаза на Эварнель, ткнув пальцем в ее сторону. — Никто во всем Вестхафена… да на всем Берегу никто не смеет сомневаться в мастерстве Индри Голдсона!

Не зная, что на это ответить, эльфийка лишь в недоумении подняла брови и обратила вопросительный взгляд на Эрена. А тот, вздохнув, лишь сгреб оставленную давийцем на прилавке сферу обратно в свой мешок и с разочарованным видом направился к выходу из башенки.

— Нет, спасибо. Обойдемся и без твоей милостыни, Инждрих….- бросил он через плечо, уже стоя на пороге.

Глядя на хмурое лицо удаляющегося прочь из его лавки дроу, дави нахмурился еще сильнее, а после вновь взглянул на девушку.

— Ненавижу, когда он меня так называет — сердито пробормотал он.

Эварнель, вновь ничего не ответив, поспешила догнать своего спутника.

Когда Эрен открыл дверь и переступил через порог магической лавки, навстречу ему хлынул поток холодного влажного воздуха, а на пути возникла плотная стена сильнейшего ливня, который сейчас бушевал по всему портовому городу. С оглушительным шумом крупные капли обрушивались на крыши множества зданий, плотными рядами тянущихся к центру квартала почти от самой пристани, и скатывались с них на мостовую, камни которой уже давно скрылись под стремящимся по ним потокам дождевой воды. Сквозь столь сильный дождь едва можно было разглядеть размытые силуэты зданий и мачт множества и множества кораблей, выстроившихся вдоль широкой пристани, с которых в такую непогоду были спущены паруса. Единственным что можно было увидеть тут было огромным строением посреди площади города, что было выше практически всех домов вокруг. Врата владений как всегда светились ярче солнца и показывали всем на них смотрящих что они работают как и со времён старых эпох.

Стоило эльфийке выйти на порог вслед за дроу, как он тут же шагнул навстречу ливню и, игнорируя холодные капли, в мгновение ока пропитавшие собой всю его одежду, быстрым шагом устремился прочь от башни. Закутавшись в свой зеленый плащ, как могла, девушка поспешила за ним, чувствуя, как текущие по ее длинным каштановым волосам ручьи проникают под ворот плаща. Хоть дорога вдоль пристани и не была долгой, под таким ливнем она казалась вечностью. Но вот наконец впереди показалось небольшое двухэтажное здание с раскачивающейся на ветру вывеской возле входа, на которой было вырезано название таверны: "Сытый огр".

Эрен резко распахнул дверь, и путники буквально ввалились внутрь, впустив вслед за собой сильный порыв холодного ветра. В такую непогоду главный зал таверны был буквально забит посетителями, большую часть которых составляли мореплаватели, и глаза почти каждого из них тут же обратились к новоприбывшим, недовольно таращась в их сторону. Но, стоило полуэльфу захлопнуть за собой дверь, вновь изолировав тепло и уют таверны от свирепствующей снаружи стихии, как все внимание к ним тут же пропало.

Вот уже несколько дней дроу и эльфийка обитали в этой таверне, снимая комнату на те деньги, что удалось выручить за похищенный Эреном из руин замка ритуальный кинжал и те зелья, что у них остались. И все же, хоть за фигурный украшенный самоцветами кинжал один из торговцев отдал приличную сумму, этих денег до конца жизни не хватит, а попытки найти покупателя на предмет, от которого путники желали избавиться больше всего, проваливались одна за другой. И это не на шутку тревожило парня…

Кое-как протиснувшись через толпу заполнявших первый этаж таверны матросов и пройдя мимо зажженного камина, от которого повеяло приятным теплом, полуэльф добрался до стойки трактирщика и, отсыпав хозяину таверны несколько монет в уплату за еще один день проживания, направился к лестнице на второй этаж, на нижних ступенях которой его уже ожидала Эварнель.

— Этот дворф и вправду мнит себя зачарователем чародеем? По-моему он совершенно бездарен. — заговорила эльфийка, поднимаясь вверх по лестнице, когда Эрен поравнялся с ней.

— Насчет его таланта к магии я ничего не знаю, но раньше он всегда без особых вопросов скупал все, что я к нему тащил, чем не раз меня выручал. — произнес в ответил он. — В том числе и немало магических предметов, на истинную ценность которых у Индри всегда было чутье.

Преодолев лестницу, Эрен приблизился к двери комнаты и, повернув в замке ключ, который уже держал в руке, открыл дверь, пропуская свою спутницу внутрь.

— Тогда как же он мог не почувствовать той жуткой силы, что сокрыта внутри сферы? — с недоумением в голосе спросила девушка, переступив порог комнаты и обернувшись к своему спутнику.

Взглянув в его лицо, она не могла не заметить того напряжения, что сейчас отчетливо читалось на нем. И вправду, услышав ее вопрос, дроу теперь с трудом скрывал закравшуюся в его сердце тревогу.

— В чем дело, Эрен? — взволнованно спросила она, делая шаг к нему навстречу.

— В этом то все и дело. — ответил он, закрыв за собой дверь, после чего, увидев непонимание в глазах своей спутницы, поспешил объяснить. — Когда мы принесли это проклятое Око к Индри, я и сам не мог почувствовать ничего в нем. Совсем ничего, будто это просто стеклянный шар, в котором никогда и не было ни капли тех инфернальных энергий, которые в нем заключены. И все прошлые разы, когда мы пытались от него избавиться, все было точно так же.

— Как это может быть? — с искренним непониманием спросила Эварнель. — Думаешь, что-то в лавках этих торговцев блокировало Око? Какие-нибудь обереги?

— Нет. Боюсь, все куда хуже. — пройдя по голому деревянному полу узенькой комнатки между двух стоящих у противоположных ее стен кроватей, дроу остановился возле окна, прямо перед которым расположился небольшой стол.

Молча достав из мешка сферу, все еще заполненную кружащимся в ней черным туманом, он опустил ее на стол и сквозь плотно закрытое окно устремил свой взгляд на ливень за ним.

— Похоже, Око… или его хозяин… нарочно скрывает свою суть, не желая, чтобы мы избавились от этой проклятой штуки. — озвучил наконец Эрен свои опасения, терзающие его уже не первый день.

Услышав его слова, девушка встревожилась не меньше самого парня.

— Если оно и вправду на это способно, нельзя доверять его легкомысленным торгашам вроде того давийца. — произнесла она, остановившись за спиной своего спутника. — Нельзя допустить, чтобы предмет, принесший столько зла и обладающий собственной злой волей, попал не в те руки. Может… служители богов? В этом городе есть жрецы? Есть какие-нибудь храмы?

— Да, ближе всех к пристани находится храм Зигмара. — ответил полуэльф, развернувшись спиной к столу и взглянув на девушку. — Правда, наверное, не стоило бы мне там больше появляться.

— Что же ты мог натворить в храме? — натянуто улыбнувшись, спросила Эварнель.

— Это долгая история. — так же едва заметно улыбнулся в ответ Эрен, после чего его лицо тут же вновь приняло серьезное выражение. — Но обитающие там служители Небесного Короля наверняка сталкивались со злом и пострашнее демонов вроде Амнаиха.

Стоило ему произнести это, как его захлестнуло уже знакомое чувство противоестественного присутствия, от которого ему была дана временная передышка, а за спиной раздался внезапный стук в окно, заставивший дроу вздрогнуть на месте и резко обернуться.

А за окном, пару раз задев стекло своими черными крыльями, с места сорвалась довольно крупная летучая мышь, до этого прятавшаяся от дождя под выступом крыши снаружи таверны, и, игнорируя ливень и порывистый ветер, унеслась прочь. Казалось, ее что-то напугало, и Эрен, опустив взгляд, тут же понял, что именно. Внутри покоившейся на столе перед ним сферы до этого черный туман принял лиловый оттенок, все еще скрывая вспыхнувший в его глубине источник зловещего сияния. Поймав себя на мысли, что не стоит лишний раз произносить имя демона, полуэльф поспешил накрыть сферу тем самым мешком, из которого ранее ее извлек, перекрыв путь потустороннему мерцанию, после чего вновь повернулся к Эварнель.

— Тогда давай завтра передадим Око жрецам. — произнесла она, оказавшись лицом к лицу с Эреном. — Не думаю, что ваши прежние разногласия станут для них важнее высшей цели.

— Да… надеюсь, ты права. — ответил парень, так и оставшись стоять перед ней.

В комнате воцарилась тишина, а дроу с эльфийкой по прежнему стояли друг напротив друга, глядя друг другу в глаза. И долгое время никто из них не находил, что же еще сказать другому.

— Знаешь… ты ведь не обязан был помогать мне тогда. — с неуверенностью в голосе нарушила тишину Эварнель. — Но если бы ты тогда, в Груньюгеле, не согласился пойти со мной… меня бы сейчас однозначно уже не было в живых. А если бы и была, после того, как… после случившегося там, оставшись совсем одна, я не знаю, что бы я делала. Не знаю, что бы со мной было, не будь сейчас тебя рядом. Я не знаю, как я могу тебя отблагодарить.

— Эварнель, ты вовсе не должна… — начал было Эрен, но в то же мгновение был грубо прерван внезапным прикосновением нежных губ эльфийки к его собственным.

Не дав парню ответить, девушка мгновенно прижалась к нему вплотную, одарив своего спутника протяжным поцелуем. Когда же она прервала его, ее руки уже располагались на плечах Эрена, чувствуя насквозь мокрую рубашку, прилипшую к его телу.

— Думаю, первым делом я не позволю тебе простыть. — прошептала она ему на ухо, после чего ловким движением рук стянула рубашку с парня и отбросила ее прочь.

Полуэльф же в этот момент едва успел поднять руки и, оставшись без рубашки, тут же заключил эльфийку в объятия, впиваясь в ее губы очередным поцелуем. Вслед за рубашкой Эрена на пол полетел потемневший от пропитавшей его дождевой воды зеленый плащ девушки, но разобраться с множеством застежек ее эльфийского доспеха, в котором она путешествовала с момента их встречи, оказалось куда более трудной задачей. Не разрывая поцелуя, который с каждым мгновением становился все более глубоким и страстным, дроу оторвался от стола, вместе с эльфийкой сделав несколько шагов вслепую.

Закончилось это тем, что позади него внезапно оказалась кровать, и он, споткнувшись, с несвойственной ему неуклюжестью, приземлился прямо на мягкий матрас, прервав поцелуй против своей воли. Эварнель лишь игриво усмехнулась. А после, заведя руки за спину, произвела серию быстрых манипуляций с застежками доспеха, после чего он с негромким мягким звоном, чем-то напоминающим шелест опадающей листвы, медленно соскользнул с ее плеч, обнажая соблазнительное стройное тело, наделенное присущим лишь эльфийским расам неповторимым изяществом. Сделав лишь один шаг, девушка вновь оказалась в жарких объятиях Эренаа, полностью отдавшись во власть обжигающих своей страстью поцелуев и заставляющих замирать сердце прикосновений полуэльфаа.

Кромешная тьма окутала Эрена со всех сторон, оставив его один на один с неописуемым первобытным ужасом, который уже протянул свои хищные щупальца прямиком в сердце парня.

Не видя ничего вокруг, он отчетливо ощущал, как из глубин окружающего мрака к нему все ближе подбирается страшная и неминуемая гибель, вторгаясь в его сознание хором кошмарных шепчущих голосов, медленно сводящих его с ума. Ему хотелось бежать отсюда, скрыться прочь из этой обители кошмара, но бежать было просто некуда, ведь каждый шаг был для него шагом навстречу смерти. Но вдруг где-то впереди вспыхнул спасительный источник света, протянув свои лучи навстречу полуэльфу. Коварная тьма с воплями отчаяния и стонами разочарования, которые эхом отдавались в голове, нехотя расползалась перед ним, судорожно отдергивая заполонившие ее жуткие когтистые лапы от дорожки белого света, протянувшейся прямиком к ногам Эрена.

И он, не долго думая, помчался по этой дорожке вперед, прямиком к источнику света, который с каждым его шагом становился все больше и шире, открывая заплутавшему во мраке дроу выход на свободу.

Но, когда до спасения от кошмара оставалось лишь несколько шагов, свет впереди побагровел, а густой мрак вокруг окрасился в кроваво-красные тона. Источник света перед Эреном вспыхнул ярким сиреневым туманом, которое, рассеявшись, явило его взгляду зловещее сияющее око, хищно взирающее на застывшего перед ним в ужасе эльфа. Еще немного, и вокруг глаза стали вырисовываться очертания уже знакомой морды, не скрывающей довольного кровожадного оскала, а вслед за ней возникло и громадное тело ее обладателя с исполинскими клешнями из двух дополнительных рук. Рядом с возникшим перед ним демоном Эрен чувствовал себя крошечной беспомощной букашкой. Страх сковал его тело и, хотя единственным его желанием сейчас было со всех ног кинуться прочь отсюда, куда угодно, пусть даже обратно в ту кошмарную тьму у него за спиной, он попросту не мог пошевелиться. И он не мог отвести своих широко раскрытых от ужаса глаз, когда тот протянул свою нежную когтистую руку ему навстречу…

Резко распахнув глаза, Эрен рывком поднялся на кровати. Дыхание было тяжелым и частым, а сердце билось в груди так, словно стремилось пробить себе путь наружу.

— Все тот же кошмар? — раздался над ухом дроу взволнованный женский голос.

Едва прикрывшись краешком одеяла, на кровати рядом с ним сидела Эварнель. В ее обращенных к нему зеленых глазах застыла нескрываемая тревога. Подобные кошмары терзали Эрена каждую ночь с тех самых пор, как око попало в его руки, и с каждым разом они становились все более пугающими как для него самого, так и для его эльфийской спутницы.

Вместо ответа парень, кое-как угомонив бешенный ритм сердца в своей груди, протянул руки навстречу к девушке и, обхватив ее за талию, заключил в нежные объятия, от чего единственный прикрывавший ее тело кусок ткани сполз на кровать к ее коленям. Держа в своих руках прекрасную обнаженную эльфийку, которая этой ночью подарила ему не один час блаженства, Эрен чувствовал, как тревога сама собой отступает из его сердца прочь. Но совсем другое ощущение, исходящее извне, не давало ему до конца успокоиться. Ощущение противоестественного потустороннего присутствия, которое и рождало все эти непрекращающиеся ночные кошмары. Повернув голову в сторону стола, полуэльф покосился на лежащий на нем мешок, среди складок которого виднелась форма укрытой им небольшой сферы…

— Эрен. — вдруг раздался голос девушки вновь. — Пообещай мне, что ты не используешь Око.

Эти слова буквально застали Эрен врасплох, и он с недоумением опустил глаза на прижавшуюся к его груди эльфийку, что сейчас смотрела ему в ответ едва ли не с мольбой во взгляде.

— О чем ты, Эварнель? У меня и в мыслях не было… — начал было он, но тут девушка протянула руку к его лицу и успокаивающим жестом коснулась своей теплой ладонью его щеки.

— Не думай, что я тебе не доверяю. Просто… просто я хочу это услышать от тебя. Так мне будет спокойнее. — объяснила она.

— Хорошо. Я обещаю тебе, что не воспользуюсь этой проклятой штукой. — сказав это, парень нежно коснулся лба девушки губами, а та в ответ прижалась к нему еще сильнее. — К тому же очень скоро мы с тобой наконец от нее избавимся.

Когда дроу и эльфийка, поднявшись с кровати, одевшись и покинув комнату, уже спускались по лестнице на первый этаж таверны, из глубины зала к ним навстречу вдруг кинулся молодой простенько одетый парнишка.

— Это ведь вы тот самый полуэльф по имени Эри? — протараторил он, преградив путникам дорогу и вынудив их застыть на последних ступенях лестницы.

Сначала, произнесенное незнакомым юнцом, это короткое имя вызвало у парня легкий смешок, но потом заставило насторожиться. Ведь так Эрена называла только Эварнель, и то крайне редко.

— Вообще-то я Эрен. — поправил его дроу, в то время как парень уже во всю рылся в своей сумке, что на длинном ремне свисала с его плеча.

— Да, точно. Это письмо вам. — достав из сумки слегка помятый конверт, посыльный коротким поклоном попрощался с получателем и его спутницей и, прежде чем полуэльф успел сказать что-либо в ответ, едва ли не бегом выскочил за дверь таверны.

Переглянувшись с девушкой, Эрке лишь молча пожал плечами, а после, покинув наконец лестницу и шагнув в главный зал, принялся разглядывать конверт у себя в руках.

— Чье же внимание мы уже успели привлечь за эти несколько дней в городе? — произнесла Эварнель, с любопытством глядя на запечатанное письмо.

Но, видя, как изменилось лицо своего спутника, когда он перевернул конверт, она не сдержала волнения в голосе.

— Что такое? — спросила она, в ответ на что Эрен показал ей алую сургучную печать на конверте, на которой было изображено высокое прямое дерево с четырьмя расходящимися в стороны от ствола ветвями.

— Это символ Тайного Братства Вестхафена. — пояснил дроу. — А маги Братства — фактические правители всего города.

Поспешно вскрыв конверт, он извлек из него письмо и, развернув его, принялся читать выведенные на пергаменте изящным каллиграфическим шрифтом строки:

"От лица Тайного Братства приветствую вас в Вестхафене.

Мне известно, что при себе вы имеете артефакт немалого колдовского могущества, на который в этом городе ищете покупателя. Как волшебник Башни Тайного Знания, к подобным вещам я питаю большой интерес, а потому готов оценить находящийся в вашей собственности предмет выше, чем кто-либо другой в городе, и предложить за него внушительную сумму, от которой Вы, мистер Эрен, вряд ли откажетесь. Если вас заинтересовало мое предложение, буду ждать сегодня после полудня в моем особняке на востоке города."

Ниже в письме аккуратными линиями была выведена подробная схема, по которой путники смогли бы без труда найти путь к дому отправителя. Подписался же таинственный волшебник лишь украшенной множеством причудливых завитков буквой "В".

— И что ты об этом думаешь? — спросила эльфийка, видевшая текст письма не хуже державшего его в руках Эрена.

Ответом на ее вопрос стал удивленный взгляд парня.

— Что я думаю? — переспросил он, словно не понимая сути ее вопроса. — Я думаю, что о лучшей возможности мы с тобой не могли и мечтать!

— Считаешь, мы можем доверить Око этому… этому "В" и его Тайному Братству? — задала очередной вопрос Эварнель с ноткой сомнения в голосе. — А как же жрецы Зигмара?

— Тайное Братство — очень могущественные и влиятельные маги. Они правят этим городом. И, хоть порой их цели и взгляды расходятся, они ни за что не позволят таящемуся в сфере злу нанести вред Вестхафену. — уверенным тоном ответил полуэльф. — А уж в обращении с артефактами с других планов эти маги однозначно искуснее жрецов Громового бога. К тому же, ни один жрец не предложит нам столько, сколько готов заплатить этот волшебник.

Несколько секунд глаза Эварнель неотрывно смотрели в лицо Эрена. Девушку терзали сомнения, на лице застыло задумчивое выражение. Но в конце концов она все же кивнула парню в знак согласия.

— Ладно. Ты все же знаешь об этом городе и о тех, кто тут живет, куда больше, чем я. — произнесла она наконец. — Я лишь надеюсь, что мы поступаем правильно.

Когда Эрен и Эварнель переступили порог таверны и оказались на оживленных улицах города, темное время суток уже давно миновало. Однако вместо яркого дневного солнца над их головами было лишь плотно затянутое тяжелыми серыми тучами небо, с которого в любой момент на головы путников мог обрушиться очередной ливень. Дорога в восточную часть города была не близкой.

Двигаясь по тесным забитым жителями и гостями города улицам, дроу с эльфийкой пересекли портовый квартал и через какое-то время вышли к набережной реки Асид, разделявшей город надвое. Отсюда Эварнель увидела невероятных размеров прямое дерево с четырьмя громадными ветвями, по одной на каждую из сторон света, растущее на небольшом островке у самого устья реки, где она впадала в Темноводный Океан. Вид столь величественного проявления воли природы посреди огромного города впечатлил девушку, если не сказать больше. И она уже хотела спросить Эрена, как такое вообще возможно, но, приглядевшись получше, заметила, что дерево напрочь лишено листьев, а его казавшаяся на первый взгляд такой настоящей кора время от времени мерцает бликами обработанного гранита.

— Это и есть Башня Тайного Знания. — услышала девушка голос Эрена, который проследил за ее взглядом.

— Я никогда прежде не видела ничего столь громадного. — тихо произнесла в ответ Эварнель, — Неужели это люди построили?

Ее удивление можно было понять, ведь на фоне выполненных в традиционной городской архитектуре домов, самые высокие из которых насчитывали три-четыре этажа, башня казалась чем-то совершенно невероятным.

— Интересно… почему же этот волшебник не пригласил нас туда? — тут же задала эльфийка очередной вопрос.

— Уверен, у него были на то причины. — ответил Эрен, коротко обернувшись через плечо.

Шагая вдоль набережной в сторону перекинутого через широкую реку моста, полуэльф на самом деле вовсе не думал о мотивах таинственного покупателя. Все его мысли были заняты попытками прикинуть, сколько же золота может им заплатить волшебник знаменитого Тайного Братства, а глаза его мерцали в предвкушении. Совсем скоро он не только наконец избавится от дьявольской сферы, но и быстро разбогатеет.

По другую сторону реки улицы были заметно шире, а вместо приземистых тесно прижавшихся друг к другу домиков по их краям выстроились куда более величественного вида здания. Было сразу видно, что в этом квартале обитают гораздо более состоятельные жители Вестхафена. Некоторые особняки, которые сразу бросались в глаза любому прохожему, подчеркивали это как нельзя лучше. И именно к одному из таких особняков путники и держали свой путь. Большое четырехэтажное каменное здание с несколькими башенками, что ожидало путников прямо в конце широкой мостовой, походило на небольшой дворец.

Пройдя через открытые нараспашку резные ворота, путники проследовали по прямой тропинке между рядами аккуратно подстриженных кустов прямиком к крыльцу дома и остановились перед большой деревянной дверью, богато украшенной искусно выкованными металлическими узорами. Протянув руку к двери, Эрен довольно громко постучал, и почти сразу же дверь пришла в движение, распахнувшись перед гостями особняка волшебника. Но за порогом они не увидели никого, кто мог бы им эту дверь открыть. Лишь тянущийся вглубь дома длинный пустой коридор, стены которого закрывало множество и множество картин самых разных размеров. Эварнель взглянула в лицо Эринара, недоверчиво вскинув бровь.

— Волшебник, что тут сказать. — развел руками полуэльф в ответ на ее немой вопрос, после чего, кивнув своей спутнице, шагнул через порог на устилавшую пол коридора ковровую дорожку.

Девушка лишь молча шагнула вслед за ним, прикрыв дверь за собой.

Когда же они приблизились к двери на другом конце коридора, и Эрен уже протянул к ней руку, она распахнулась перед ним прежде, чем он успел ее коснуться. Столь внезапно, что это заставило парня вздрогнуть от неожиданности. Но на этот раз через порог к ним навстречу переступил высокий немолодой мужчина, облаченный в изящную фиолетовую мантию. Его волосы были бережно зачесаны назад, а длинная седая борода стянута в аккуратный хвост. Из-под густых бровей мага на Эрена взирали полные жизненной энергии глаза, заставлявшие их владельца выглядеть заметно моложе. А на сгибе его локтя, сложив крылья и прижав ушки, расположилась крупная черная летучая мышь, чьи столь же черные глаза неотрывно смотрели на путников, которых это существо видело уже не впервые.

— О, мой долгожданный гость. Рад наконец приветствовать вас в моем доме — мужчина приветливо улыбнулся Эрену, после чего перевел глаза на остановившуюся позади него девушку. — Как и вашу очаровательную спутницу. Прошу прощения, что не встретил вас у входа.

Сделав шаг в сторону, хозяин особняка жестом пригласил путников в большой зал с высоким потолком, ярко освещенный множеством и множеством свечей на ветвистых канделябрах. Но больше всего в этом зале бросалось в глаза множество отполированных до блеска комплектов доспехов, выстроившихся вдоль стен, словно почетная гвардия, и самое разнообразное оружие, в огромном количестве вывешенное на стенах. Похоже, владелец дома коллекционировал не только магические артефакты.

— Совсем забыл представиться. Можете называть меня Уолтер. — вновь заговорил волшебник, вслед за своими гостями шагнув в зал и прикрыв за собой дверь. — А теперь, с вашего позволения, мне бы хотелось взглянуть на артефакт, ради которого мы все тут и собрались.

Обернувшись к магу, Эрен опустил руку в мешок у себя на поясе и извлек из него прозрачную сферу, заполненную непроницаемым черным туманом, подняв ее в ладони на уровне глаз.

— О, просто не могу поверить своим глазам! — восторженно произнес волшебник. — Это же Ядро Соблазна, да и ещё такое чистое….Да, оно явно принадлежало Хранителю Секретов.

В ответ на произнесенное вслух имя своего владельца Око тут же оставило попытки скрыть свою натуру, и из глубин черного облака внутри сферы вновь стали пробиваться наружу лучики лилового света. Эрен же одновременно с этим ощутил вспышку пронзающих его плоть тысяч клинков.

— Столь могущественный предмет наконец нашел достойного владельца, который сможет обуздать таящуюся в нем неукротимую силу… — пересадив своего крылатого фамилиара на плечо, Уолтер протянул руки к сфере, но Эрен, обхватив сферу обеими руками, отступил на пол шага назад, недвусмысленно дав волшебнику понять, что не готов расстаться со столь ценным предметом так быстро. — Господин Эрен?

— Давайте для начала поговорим о вознаграждении. — мягко произнес дроу, глядя прямо в глаза мага, и тот после пары секунд раздумий одобрительно кивнул в ответ, шагнув между полуэльфом и эльфийкой к центру зала.

— Конечно, следуйте за мной. — произнес он, неспешным шагом принявшись пересекать зал, в конце которого была очередная окованная металлом дверь.

Эварнель недобро взглянула вслед Уолтеру, а после перевела взгляд на Эрена. Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять, о чем девушка сейчас думала. Парню и самому эта ситуация нравилась все меньше и меньше. Было очевидно, что о желании путников избавиться от Ока магу нашептала его летучая мышь. Но знал ли тот об этой дьявольской сфере что-то кроме того, что слышали уши его фамилиара? Ответа двинувшимся вслед за волшебником дроу и эльфийке долго ждать не пришлось.

— Артефакт, что сейчас находится в ваших руках, неразрывно связан со своим изначальным владельцем — могучим Хранителем Секретов из Восьми царств Разрушения. Если точнее, то из охотничьих владений пороков и соблазна. — заговорил Уолтер, продолжая шагать по каменному полу огромного зала. — Этот вид высших демонов обладает уникальным даром, называемым Чувством Истины, что по легендам заключен в его груди или животе. И сфера, что вы принесли мне, не с проста зовется Ядром. С помощью этого артефакта можно не только установить контакт с демонической сущностью и ее истинным владельцем, но даже, возможно, заполучить и расположение уже Принца Удовольствий.

Это название Эрен уже слышал. В руинах замка на окраине болот, где пытался провести свой темный ритуал неудачный волшебник. Там, где погибла Найлири, сестра Эварнель. Слушая рассуждения Уолтера, полуэльф все отчетливее понимал, что пора делать отсюда ноги. Но сперва волшебника надо было как-то отвлечь. Маг же, распахнув дверь в конце зала и замерев на пороге, обернулся к своим гостям, продолжая повествование:

— Никому это прежде не удавалось, но я потратил немало времени на расчеты и составление магических формул, в результате чего пришел к выводу, что для успешного проведение эксперимента с Ядром мне потребуется немалая порция крови обитателя нижних планов… или его потомка. И, известно вам или нет, но дальвы были затронуты порчей Губительных Сил ещё во времена до падения Мира-что-был…. Учитывая это, а также то, что вы, мой затронутый планами друг, сами столь любезно прибыли ко мне, задумайтесь, зачем вам вознаграждение, если я не собираюсь оставлять вас в живых?

В ответ на его слова рука дроу тут же потянулась к одному из своих изогнутых клинков. Но клинок был совершенно бесполезен против толстой окованной сталью двери, что тут же захлопнулась перед лицами Эрена и Эварнель, надежно изолировав их от коварного волшебника из Тайного Братства.

Поняв, что дверь заперта, полуэльф с эльфийкой со всех ног кинулись через весь зал к двери на другом его конце. Но, достигнув ее и безуспешно попытавшись ее открыть, путники поняли, что они тут заперты. Однако это оказалось наименьшей из их бед, когда за их спинами раздался громкий скрежет металла, эхом отразившийся от высокого сводчатого потолка. Отполированные до блеска доспехи с лязгом латных сапог сходили со своих постаментов, сжимая в латных рукавицах снятое со стен оружие. Как же Эрен со своим талантом ощущать магию сразу не заметил, что они зачарованы? Причиной тому было сильное демоническое эхо, все еще исходящее из глубин сферы, которая к тому моменту вновь заняла свое место в мешке на поясе парня. Но сейчас сокрушаться об этом было поздно, потому как внушительный отряд оживленных магией големов уже приближался к жертвам своего хозяина угрожающей поступью с твердым намерением жестоко с ними расправиться.

Резной лук в мгновение ока оказался в руках эльфийки, а одна из новеньких стрел, которыми по прибытии в город пополнился ее колчан, легла на натянутую тетиву, через долю секунды устремившись в цель. Но результатом стал лишь звонкий удар наконечника стрелы о металл латного нагрудника, не причинивший голему никакого вреда. Следующая стрела проскользнула сквозь забрало шлема, так и оставшись торчать из отверстия в нем, но и это не остановило колдовского воина, который, резко прибавив шагу, занес увесистую булаву над головой для удара. Дроу и эльфийка кинулись в разные стороны, уходя от грозного оружия, которое, встретившись с камнями пола, оставило на одном из них сеть длинных трещин. Остальные комплекты доспехов последовали примеру своего товарища и тоже перешли в наступление, разделившись на две группы. Сразу трое воинов кинулись к Эрену с оружием наготове, но тот, сделав перекат по полу, резко ушел в сторону и, поднявшись на ноги, зашел к одному из големов со спины, нанося удар обоими своими клинками. Раздался громкий звон металла о металл, на пол полетели искры, но голем так и остался невредим. Казалось, на его доспехах не осталось даже следа от удара.

— "Из чего же они были сделаны?!" — подумал Эрен смотря как вот уже на лезвиях его клинков остались неровные рубцы от удара.

Моментально развернувшись, грозный воин перешел в наступление, совершая размашистые удары своим длинным мечом, от которых дроц с трудом успевал уклоняться. Когда же он выставил перед собой оба клинка с намерением заблокировать следующий удар вражеского клинка, его ноги едва не подогнулись под ним, с трудом выдержав силу, с которой этот удар на него обрушился. Но, не теряя ни мгновения, Эрен совершил широкий взмах одним из своих клинков, точным ударом в сочленение доспехов отделив шлем воина от его нагрудника. Под шлемом была лишь пустота, а обезглавленный голем, казалось, даже не заметил потери, продолжая яростное наступление, к которому присоединились еще несколько его братьев по оружию, и вынуждая парня отступать к центру зала.

Тем временем Эварнель, вооруженная лишь луком, ничего не могла противопоставить ожившим доспехам в ближнем бою и, проявляя свою эльфийскую грацию во всей красе, лишь уклонялась от одного удара за другим, очень скоро оказавшись в центре зала спиной к спине со своим хвостатым спутником. Они со всех сторон были окружены плотным кольцом неуязвимых металлических воинов, которые с каждым шагом подступали все ближе и ближе. Бежать было некуда.

Внезапно раздавшийся под их ногами лязг заставил обоих путников подпрыгнуть на месте в ожидании встречи с очередным смертоносным творением мага. Но, уже приготовившись к бою с очередным противником, они увидели поднявшуюся над полом стальную решетку, из-под которой показался укутанный в грязную темно-серую одежду человек, лицо которого было скрыто черной тканевой маской.

— Вы двое, сюда. Живо! — скомандовал он, ловко спрыгнув с тянущейся вниз лесенки и растворившись во тьме внизу.

Не став задавать лишних вопросов, Эрен пропустил Эварнель вперед, а после и сам шагнул в открывшийся в полу зала спасительный выход прежде, чем взмах громадной секиры в руках одного из големов успел рассечь его надвое.

Падение оказалось не долгим, и вскоре ноги Эрена нашли опору, с громким всплеском погрузившись в грязную холодную воду по щиколотку. Осмотревшись, он сразу понял, где оказался. Это был длинный узкий туннель, царящая в котором тьма нарушалась лишь редкими лучиками тусклого дневного света, где-то вдалеке пробивающимися через прутья решеток в городских мостовых. Дополнял картину мутный вонючий поток сточной воды под его ногами. В прошлый раз Эрен оказался в вестхафенской канализации при похожих обстоятельствах — спасаясь от разъярённого, и крайне влиятельного, представителя знати. И тогда он надеялся, что ему больше не выпадет счастье побывать тут вновь.

Эварнель и таинственный незнакомец в маске стояли неподалеку. Големы мага же по какой-то причине не стали преследовать беглецов. Может, даровавшие им жизнь чары действовали лишь в особняке их хозяина, а может столь громоздкие создания просто не могли протиснуться сквозь узкое отверстие в полу дома.

— За мной. У нас мало времени. — произнес незнакомец, уже собравшись двинуться дальше во тьму туннеля, но голос Эрена заставил его остановиться.

— Постой. Кто ты такой? И почему нам помогаешь? — спросил полуэльф.

— Я сказал, у нас мало времени. — повторил человек, обернувшись через плечо. — Вам все объяснят, когда придет время. А сейчас, хотя бы в благодарность за то, что я спас вам жизнь, заткнитесь и идите за мной.

Переглянувшись с Эварнель, острое эльфийское зрение которой даже во мраке канализации отчетливо распознало раздражение на его лице, Эрен пожал плечами, после чего поспешил вслед за нежданным благодетелем, который стремительным шагом прокладывал себе путь через туннель. Лишь коротко вздохнув, девушка побежала за ним следом.

Едва поспевая за человеком в маске, путники бегом преодолевали один поворот туннеля за другим. Ведущий их незнакомец, казалось, знал канализацию города наизусть и не задумывался над выбором пути даже на особо сложных его разветвлениях. Но когда они достигли очередного перекрестка, человек вдруг остановился, пристально вглядываясь в уходящее влево ответвление туннеля.

Нагнавший его в этот момент Эрен уже хотел спросить, почему они остановились, но незнакомец жестом дал дроу и его спутнице четкий знак не приближаться. После он стал жестами подавать еще какие-то сигналы в направлении, куда только что вглядывался.

Но, услышав звук, похожий на звон цепей у себя над головой, он резко замер и медленно, словно боясь увидеть источник этого звука, поднял глаза вверх. А сверху ему в ответ уставилась пара крошечных красных глаз, зловеще мерцающих во тьме туннеля. Эрен и Эварнель видели, как незнакомец в ужасе дернулся в сторону, но это не спасло его от рухнувшего на него сверху человекоподобного существа в изорванной одежде, из-под которой виднелась жесткая серая бурая и длинный крысиный хвост.

Накинув на шею своей жертвы крепко сжатый в лапах обрывок ржавой цепи, крысоогр вонзил свои кривые зубы в плечо задыхающегося человека. Дроу уже хотел кинуться на помощь новообретенному союзнику, но его опередили. Из ответвления туннеля слева возникло еще несколько человек с оружием наготове, первый из которых, не сбавляя шага, вонзил блестящий прямой кинжал прямо крысе-переростку в глаз. Его товарищ, в следующее мгновение оказавшийся за спиной вопящего от боли мутанта, молниеносным движением перерезал твари горло, заглушив омерзительные вопли и позволив бездыханной крысиной тушке рухнуть в грязную канализационную воду рядом с ее недавней жертвой. Человек, на которого набросилась крыса, был еще жив, но, хоть цепь больше не сдавливала его горло, он еле дышал, а от места укуса под разорванной зубами крысы одеждой по коже расползалась сеть чернеющих кровеносных сосудов. Еще один человек из отряда незнакомцев, лицо которого было скрыто такой же тканевой маской, склонился перед своим поверженным товарищем, держа в руках поблескивающий серебром клинок.

— Прости, друг. Ты знаешь, что это необходимо. — прошептал он и, не дожидаясь ответа, вонзил клинок глубоко в шею товарища, моментально лишив его жизни.

А после он обратил свой взгляд на дроу и эльфийку, которые смотрели, как спасший их из западни волшебника незнакомец расстается с жизнью.

— Для тех, кого покусали творения крысолюдей нет другого лекарства кроме серебряного клинка. — озвучил он то, о чем Эрен и Эварнель и сами довольно быстро догадались. — Новая эпидемия чумы нам ни к чему. А теперь давайте убираться отсюда, пока на предсмертный вопль этой твари не сбежались ее хозяева.

Теперь Эрена и Эварнель через туннели канализации Вестхафена за собой вел целый отряд укутанных в черные и темно-серые одежды незнакомцев, и в их твердом намерении защитить обоих путников не оставалось сомнений. Но кто же они такие и зачем им это нужно?

Довольно быстро поняв, что пытаться запомнить путь, по которому они двигались через этот лабиринт, было бесполезно, Эрен принялся внимательно изучать взглядом сопровождавших его и его спутницу людей, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. И то, что он в конце концов заметил, ему совсем не понравилось. На плечах каждого из них развевался плащ из заметно изорванного куска серой парусины.

— Серые Плащи… — едва слышно выдохнул полуэльф, но от острого слуха его спутницы это не ускользнуло.

— Что? — так же шепотом переспросила Эварнель, — О чем ты?

Оглянувшись на следовавших позади них людей и прикинув, что всплески воды под их ногами должны в достаточной мере заглушить его голос, парень все так же еле слышно ответил:

— Это ребята из команды Краста Серого. Грабители, головорезы, наёмные убийцы. Одна из самых кровожадных банд всего Берега Чёрного Дракона.

— И почему же такие… личности нас с тобой защищают? — прошептала эльфийка.

— Не знаю… — ответил Эрен, коротко обернувшись еще раз. — И буду очень рад, если нам удастся улизнуть от них прежде, чем мы узнаем ответ на этот вопрос.

Но шанса улизнуть не представилось даже когда из прилегающих туннелей стали раздаваться пугающие шорохи и скрежет когтей приближающихся крыс, разобраться с которыми была отправлена почти половина отряда. Даже тогда бандиты Серых Плащей все еще окружали путников спереди и сзади, продолжая вести их за собой. Когда же в голову Эрена стали закрадываться мысли о том, чтобы быстро обезвредить троих конвоиров позади и попытаться скрыться в лабиринте туннелей, они внезапно остановились перед стальной решеткой, за которой виднелись ведущие куда-то наверх ступени.

Лидер отряда коснулся выступающего из стены камня, и решетка со скрежетом поползла вверх, открывая проход, после чего жестом пригласил путников пройти первыми. Бежать было поздно, и Эрен шагнул через каменный проем, начав восхождение вверх по лестнице. Быть может, у Плащей на их счет были вовсе и не такие уж злые намерения, раз они были готовы защитить путников даже ценой жизни одного из своих товарищей?

Лестница вывела их в небольшое помещение с каменными стенами и низким потолком, напоминающее подвал, откуда они после поднялись по деревянной лестнице еще выше, оказавшись в длинном коридоре. Лидер сопровождавших Эрена и Эварнель людей проследовал через весь коридор к двери в его конце и, открыв ее, произнес слова, окончательно подтвердившие догадки парня:

— Капитан Краст, я привел его.

Подчинившись жесту своего лидера, люди в масках тоже двинулись к двери, вынуждая дроу и эльфийку вместе с ними войти в просторное помещение, напоминающее портовый склад. Множество ящиков, бочек и мешков, накрытых кусками парусины и рыболовецкими сетями, располагалось вдоль деревянных стен, закрывая собой небольшие редкие окна. Но была здесь одна вещь, которая сильно выбивалась из общей обстановки. Это был трон. Здоровенный позолоченный трон, богато украшенный резными оленьими головами, рыбьими плавниками, пальмовыми ветвями и прочими проявлениями мании величия своего владельца. Тот же, кто восседал на этом троне, контрастировал с ним настолько, насколько это можно представить. Свесив с него свои коротенькие ножки в грязных кожаных сапогах, на троне расположился давиец в длинном для его роста черном плаще и внушительных размеров треуголке, которая едва не сползала ему на глаза. Однако прищуренные черные глаза, нетипичная для его вида грубая щетина серых волос на лице и рассекший самый центр лица ужасный шрам заставляли этого смехотворного на первый взгляд коротышку выглядеть опасным и непредсказуемым. Занявший же место возле его трона громадный урук, не отводящий своего кровожадного взгляда от Эрена, заставлял дроу чувствовать себя еще более неуютно.

— Хм, наконец то. — хриплым голосом произнес давиец, взирая на дроу и эльфийку со своего царского места. — Значит ты и есть тот самый Эрен? Не так трудно оказалось тебя отыскать, как спасти из передряги, в которую ты угодил в особняке того волшебника.

— А ты, стало быть, Краст Серый. — произнес Эрен в ответ, не найдя других слов.

— Да, это я. Знаменитый капитан Краст Серый, убийца с Берега Дракона. Ты наверняка счастлив встрече со мной. — полурослик недобро усмехнулся, переведя взгляд своих черных глаз на Эварнель, — А кто эта прекрасная эльфийка? И где старина Джорек? Я ожидал увидеть его вместе с тобой.

Услышав имя своего напарника, встретившего страшную судьбу в проклятом лесу, Эрен окончательно запутался, не зная, чего еще ожидать от этой встречи.

— Что тебе нужно от нас, капитан? — спросил дроу прямо, желая поскорее прояснить ситуацию.

— Ты что, дубина, так ничего и не понял? — Краст недобро нахмурил брови, но после вновь растянулся в кривой усмешке, — Ааа… так этот малокосос ничего тебе не сказал? Не сказал, кто дал ему наводку на особняк того богатея? И для кого вы с ним должны были достать ту шкатулку.

Быстро восстановив в памяти события той злополучной ночи, которые и привели его в проклятый лес, парень сразу понял, что, выбравшись из западни уолтера, он тут же угодил в еще более серьезный переплет.

— Джорек… во что же ты вляпался… — пробормотал полуэльф себе под нос, видя, как брови бандитского капитана вновь сползают вниз, придавая его лицу недовольное выражение.

— Так ты скажешь, где Джорек и куда вы с ним спрятали ту шкатулку? — повышенным тоном спросил начинающий терять терпение давиец. — Или мне попросить Мизинцу пересчитать тебе и твоей остроухой девке ребра?

Услышав свое имя, урук возле трона коротышки злобно оскалился и принялся разминать здоровенные кулаки, делая шаг вперед. Эварнель в свою очередь уже была готова вновь взяться за лук, но Эрен, коснувшись ее руки, остановил девушку.

— Мы с Джореком там угодили в ловушку, пришлось удирать через Сумеречный лес… из которого он так и не выбрался. — произнес Эрен, опустив глаза в пол. — Что же до шкатулки… ее нам не удалось достать. Охрана того богача была готова к нашему приходу.

— В ловушку, говоришь? А меня Джорек уверил, что как раз ты — его гарантия, что никакие ловушки его не остановят. — жестом велев зелёному великану пока расслабиться, Краст откинулся на спинку своего трона и сложил руки в замок. — И если я еще мог бы простить эту вашу неудачу, то мой наниматель вряд ли будет столь великодушен.

Давиец повернул голову вправо, и все, кто находился в помещении, включая Эрена и Эварнель, проследили за его взглядом, направленным к дверному проему, через порог которого шагнула невысокая фигура, облаченная в необычной формы доспехи из отполированного до зеркального блеска черного металла, ниже пояса скрытые длинным подолом из черной ткани, расшитой узорами в форме идеально ровных колец паутины. Его кожа была столь же черна, как и его доспехи, длинные белоснежные волосы, заправленные за заостренные уши, стянуты в тугой хвост на затылке, а из-под столь же белоснежных бровей на присутствующих недобро взирала пара зловещих красных глаз. Ещё один дроу. Чистокровный, прямиком из Шаиша.

Едва увидев его, Эварнель в мгновение ока скинула с плеча лук и потянулась за стрелой в колчане, намереваясь немедленно избавить мир от представителя того злобного подземного народа, который когда-то давно вырезал всю ее родню. Но подчиненные Краста среагировали не менее быстро и слаженно, чем когда расправлялись с крысой-оборотнем в канализации. Тут же получив удар ногой под колени, девушка лишилась равновесия, и прежде, чем она успела рухнуть на пол, другой пират вырвал лук из ее пальцев, оставив эльфийку безоружной. Эрен хотел кинуться на помощь своей спутнице, но, когда он потянулся за своими клинками, их уже не было в ножнах за его спиной. И, прежде, чем он успел дернуться, один из них оказался приставлен к его горлу.

Вслед за одним дроу в помещение вошло еще несколько, облаченных в легкие доспехи и черные плащи с глубокими капюшонами, скрывающими лица. На поясе у каждого красовался длинный адамантиновый клинок, а на запястье — небольшой легкий самострел.

— Мой тёмный друг, мне удалось отследить и привести сюда того, кто провалил свое задание и не смог достать твою драгоценную реликвию. — с довольным видом объявил давиец, указывая на оказавшегося в плену полуэльфа.

— Так значит, реликвию дома Аркеннельд вернуть не удалось — голос предводителя темных альвов был низким и словно пропитанным суровостью и хладнокровием, а все слова произносились им с акцентом, подобного которому Эрен никогда прежде не слышал. — Это серьезный промах, которому не может быть прощения.

— Потому то я и привел его к тебе. — сказав это Краст одарил Эрена таким взглядом, что дроу окатил озноб ненависти. Мелкий выродок… решил выгородиться и перенаправить стрелки. — Можешь разобраться с ним прямо здесь. А заодно и с этой его эльфийкой, раз она тоже здесь оказалась.

Злобно нахмурившись, Эварнель дернулась в сторону Крста, но крепко схватившие ее с двух сторон бандиты быстро вернули девушку на пол.

— Капитан, ты доверил выполнение этого задания не тому… а потому это твой промах. И наказан за него будешь именно ты. — произнес в ответ дроу, не отводя от давийца своих красных глаз.

— Погоди, что ты… — начал было Краст, широко распахнув глаза, но когда дроу, сделав короткий жест своим воинам, дал им знак действовать, капитан бандитов так и не успел закончить фразу.

С оружием наготове свита темного альва молниеносно рассыпалась по помещению, в мгновение ока лишив жизни добрую половину подчиненных Краста. Один из воинов дроу направил самострел на самого капитана, но на пути выпущенной им стрелы вдруг выросла громадная зеленокожая скала. Заслонив давийца от стрелы, урук тут же кинулся на темного альва, одним сокрушительным ударом впечатав его в пол. Следующей жертвой тот готов был выбрать предводителя дроу, но, когда на него со спины кинулись сразу двое воинов тёмного мира, ему пришлось отвлечься на них.

Воспользовавшись суматохой, Эрен с силой ударил ногой потерявшего бдительность разбойника, что до этого держал клинок у его горла, и тот, выпустив оружие, повалился на пол. Подняв свой клинок, полуэльф одним ударом прервал жизнь вновь оказавшегося на ногах головореза, который тут же кинулся на него с ножом, после чего устремился на помощь Эварнель. Девушка тем временем уже вырвалась из хватки одного из бандитов, но второй, что был покрепче, с силой швырнул эльфийку на пол и уже держал в руках небольшой топорик, при помощи которого намеревался покончить с наглой остроухой девицей. Внезапный удар изогнутого клинка рассек его спину вдоль позвоночника, и тот, поперхнувшись собственной кровью, выронил топор на пол, тут же упав следом.

Протянув Эварнель руку, Эрен помог ей подняться, но тут же был вынужден отскочить в сторону, уходя от удара клинка одного из воинов дроу. Темные альвы вырезали всех подряд. Лишь немногие головорезы из команды Серых Плащей еще оказывали им сопротивление. Даже гигант урук уже лежал на полу без движения, в то время как его капитан так и остался сидеть на троне, получив удар адамантиновым клинком темного альва прямо в сердце.

Вновь сжав в руках свой резной лук, Эварнель встретилась взглядом с красными глазами предводителя дроу. Не долго думая, она сделала то, что ей помешали сделать раньше. Стрела в ее руке легла на тетиву, натянувшуюся до предела, после чего с хищным свистом устремилась в цель. Главарь дроу не сделал ни шагу. Лишь легкий жест рукой за мгновение до того, как стрела достигла его лица, и вот перед ним возник барьер сияющей магической энергии, врезавшись в который, стрела эльфийки попросту разлетелась в щепки. Столь же легко и непринужденно вытянув руку вперед, дроу прошептал короткое заклинание, и с его пальцев сорвался сияющий поток колдовского фиолетового пламени, устремившийся в сторону Эварнель. Заметив яркую вспышку, свет которой рассек складское помещение, Эрен резко обернулся. И прямо на его глазах поток колдовского огня ударил прямо в грудь Эварнель, пронзив ее насквозь, заставив девушку пошатнуться и рухнуть на колени, а после бездыханно растянуться на деревянном полу, устремив невидящий взгляд своих широко раскрытых зеленых глаз в пустоту.

Эварнель была мертва.

В этот момент время для Эрена словно замедлилось, заставляя его видеть каждое мгновение гибели своей возлюбленной так отчетливо, как это только было возможно. Глядя, как безжизненное тело падает на пол, полуэльф чувствовал, как его сердце сжимается в тисках неописуемого горя и отчаяния, словно готовое в следующее мгновение разорваться в его груди. На эти несколько мучительных мгновений все остальное вокруг просто перестало для него существовать. Но когда он наконец смог оторвать взгляд своих заполненных слезами глаз от тела Эварнель и поднял их на того, кто был повинен в ее смерти, в его сердце словно прогремел взрыв, выпустив на волю пламя всепоглощающей ярости.

Его пальцы на рукояти клинка побелели от напряжения. Стоило только одному из воинов дроу совершить против него очередную атаку, как клинок в руках полукровки молниеносно рассек его шею, отделив голову тёмного альва от тела, а вырвавшийся из рук дроу адамантиновый клинок оказался в левой руке Эрена прежде, чем успел коснуться пола. Широко расставив клинки в стороны, парень с воплем ярости кинулся на чародея дроу.

Трое темных эльфов попытались встать у него на пути, и все трое упали замертво, сраженные столь быстрыми ударами, что их едва можно было уловить взглядом. Разъяренный полуэльф чувствовал, как крошечные стрелы из самострелов дроу впиваются в его спину, но ему было все равно. Всего несколько шагов отделяли его от убийцы Эварнель. Но внезапно его ноги просто перестали его слушаться, и Эрен, споткнувшись на ровном месте, рухнул на пол, выронив до этого так крепко сжатые в его ладонях клинки. Тут же он попытался подняться, но не смог даже оттолкнуться от пола руками, которые к тому моменту тоже отнялись. Он чувствовал, как по его телу растекается яд, которым были смазаны наконечники стрел дроу, парализуя одну часть его тела за другой и медленно подбираясь к мозгу. А стрел из его спины торчало аж три штуки.

С трудом поднимая голову, Эрен с ненавистью взирал на предводителя темных альвов, сквозь сжатые зубы осыпая его самыми страшными проклятиями. Дроу-чародей тем временем обвел взглядом полное мертвых тел помещение и, приблизившись к быстро теряющему сознание парню, остановился возле него, указав на него пальцем. Веки Эрена уже закрылись, но он все еще слышал ледяной голос чародея, отдававший команду своим оставшимся в живых подчиненным. Слова на языке темных альво были изысканы и изящны, но суровый ледяной голос чародея придавал им совсем иной тон, полный жестокости и скрытой агрессии. Он не знал языка дроу, но с замиранием сердца он узнал одно-единственное слово, прежде чем сознание окончательно покинуло его. Слово, что звучит одинаково на всех языках.

Наггарот

Жуткая боль во всем теле стала первым ощущением, приветствовавшим Эрена при его нелегком пробуждении.

Горячая кровь с силой заструилась по жилам, освобождая тело и разум полуэльфа из плена онемения, вызванного ядом на наконечниках стрел его чистокровных собратьев. Он словно перенес кратковременную смерть и теперь вновь возвращался к жизни. И возвращение это было болезненным.

Голова шла кругом, кровь бешено пульсировала в висках, отдаваясь в ушах оглушительным стуком. Вместе с волнами боли он теперь вновь чувствовал свои руки и ноги, но пока просто не мог ими пошевелить. Отчасти потому, что сейчас он едва находил для этого силы. Но, слабо дернув руками, он понял, что это далеко не главная причина. Запястья полуэльфа были крепко стянуты веревкой за его спиной. Попытка пошевелить ногой тоже ни к чему не привела. Резко распахнув глаза, Эрен попытался осмотреться, но единственным, что предстало его взору, стала кромешная непроглядная тьма. Полуэльф не был лишен способности видеть в темноте, но в окружившем его сейчас кромешном мраке он не мог разглядеть совершенно ничего. И, хоть он не имел ни малейшего представления о том, где сейчас находится, в одном он был уверен — он висел вниз головой, перекинутый через плечо какого-то очень большого и сильного существа, которое крепкой хваткой держало его за ноги.

Исходящее от пленившего его монстра зловоние было просто чудовищным, но это только быстрее приводило Эрена в чувства. Ни его клинков, ни мешка с дьявольской сферой при парне уже не было. Но его это мало волновало, потому как в этот момент в сознание Эрена хлынули воспоминания о том, что произошло в Вестхафене. К утихающей физической боли добавилась нарастающая душевная, когда перед глазами вновь отчетливо возникла картина гибели Эварнель.

Его возлюбленной Эварнель.

На его глазах заклинание "чистокровного" выблядыша мага лишило ее жизни, и он ничего не смог сделать, чтобы предотвратить это. Как не мог ничего сделать и сейчас, когда неведомое чудовище несло его сквозь непроглядный мрак в неизвестном направлении. Пылающая ярость в сердце парня вступила в схватку с ледяной печалью, словно разрывая его душу изнутри. Но в конце концов отчаяние все же взяло верх, и Эрен, до этого слабо дергавшийся в мертвой хватке монстра, чего тот, вероятно, даже не замечал, теперь безвольно повис без движения, слегка прикрытыми глазами уставившись в темноту.

Слабое мерцание, показавшееся где-то на границе зрения, заставило Эрена отвлечься от душевных терзаний. Повернув голову, насколько позволяла широченная спина монстра, он через какое-то время смог разглядеть очертания неровных стен естественного каменного туннеля, озаренного бледным голубоватым свечением. А еще теперь он мог видеть силуэты двух шагающих вслед за чудовищем темных альвов, укутанных в просторные плащи с глубокими капюшонами, скрывающими их лица. Сомнений в том, что это именно дроу, не осталось, когда из-под капюшона одного из них показалась пара мерцающих во тьме зловещих красных глаз, одаривших полукровку жестоким ледяным взглядом.

Когда же туннель вывел их в довольно просторную пещеру, Эрен смог увидеть источник таинственного голубого света. По стенам, потолку и кое-где даже по полу пещеры были рассыпаны образования полупрозрачных синих кристаллов, из глубин которых исходило неровное блеклое сияние. Но даже такого неяркого света парню было достаточно, чтобы увидеть, что его конвой составляли далеко не только эти два темных эльфа. Вслед за ними из тьмы туннеля вышло еще не меньше десятка воинов-дроу в угрожающего вида черных доспехах, укрытых такими же черными плащами с широкими капюшонами. Возле одной из стен пещеры, где концентрация мерцающих кристаллов была меньше всего, процессия остановилась, а парой секунд спустя до ушей парня донеслась короткая фраза на языке дроу. И, хоть Эрен не понял ни слова, этот голос он узнал сразу…

Повиновавшись прозвучавшему приказу, гигант стянул Эрена со своего плеча и, все так же держа его за ноги, довольно грубо опустил на пол пещеры перед собой.

Рухнув на спину, полуэльф тут же перевернулся и, отталкиваясь от пола наконец обретшими свободу ногами, прижался спиной к одному из кристаллов. Чудовище, до этого тащившее его на плече, склонило ему навстречу свое отвратительное лицо с длинным усеянным бородавками носом и, злобно оскалив кривые зубы, обдало парня своим зловонным дыханием. Это был тролль или тролгуб на всеобщем. Громадный пещерный тролль с морщинистой серой кожей, огромной лысой головой, с растопыренными в стороны ушами, и громадными когтистыми лапами, достающими почти до самой земли. Наконец отстранившись от Эрена, тролль выпрямился во весь свой рост, теперь втрое превышая по высоте своего хозяина, который остановился у его ног, сверху вниз глядя на пленника властным взглядом своих красных глаз. Дроу-чародей по-прежнему был облачен в отполированные до блеска черные доспехи, ниже пояса скрытые длинным украшенным узорами подолом, а его лицо по-прежнему не выражало ничего, кроме высокомерного презрения. И при виде столь ненавистного ему лица в душе Эрена вновь начала закипать ярость.

Крепко стиснув зубы, полуэльф с гневом во взгляде уставился в мерцающие красные глаза чародея. А парой секунд спустя довольно быстро вскочил на ноги без помощи связанных за спиной рук и дернулся темному альву навстречу, но тут же получил удар в грудь ногой от одного из воинов дроу и вновь растянулся на каменном полу пещеры. Чародей в ответ на эту жалкую попытку даже бровью не повел. Могущественному магу в сопровождении многочисленной свиты прихлебателей не было причин бояться одинокого пленника. А вот раздавшийся со стороны одного из туннелей тревожный крик стал для него достаточным поводом нахмурить белоснежные брови и повернуть голову. С той самой стороны, откуда они пришли несколько минут назад, в пещеру влетел еще один темный эльф, отрывисто выкрикивая одно-единственное слово:

— Chaos Warro!

И, едва его лицо озарилось светом кристаллов, дроу споткнулся и, не сбавляя скорости, рухнул на пол пещеры, проехав по нему еще пару метров прямо к ногам своих собратьев. Из его спины торчал украшенный рунами и, явно кусками шевелящейся плоти, болт.

В мгновение ока придя в боевую готовность, отряд темных альво рассредоточился по пещере с оружием наготове, устремив все свое внимание к проходу, из которого ожидали нападения. Но угроза пришла совершенно с другой стороны. С противоположной стороны пещеры вдруг раздались щелчки множества выстрелов, и целый град арбалетных болтов понесся прямо в предводителя дроу. Пещерный тролль поспешил встать на их пути и заслонить своего хозяина от смертоносных снарядов, но гигант не обладал ни реакцией, ни скоростью темных альвов, потому сумел остановить лишь малую их часть, которая с силой впилась в его вытянутую в сторону широченную ладонь. Чародей же оказался куда проворнее, и, вовремя вытянув руку навстречу граду болтов, воздвиг на их пути колдовской барьер, об который они с треском разлетелись в щепки.

Быстро отдав своим соплеменникам несколько коротких команд, предводитель темных эльфов обернулся к стоявшему рядом с ним воином и, озвучив очередной приказ, указал ему на хвостатого пленника на земле рядом. Когда чародей, на ходу подготавливая следующее заклинание, скрылся за одним из растущих из земли кристаллов, оставленный наедине с полуэльфом воин вынул из ножен свой короткий клинок и стал приближаться к оставленному сидеть на полу пещеры Эрену. Быстро задергав ногами, парень попытался отползти подальше, но наткнулся спиной на твердую каменную стену. Дроу собирался убить его?

Склонившись к тифлингу с клинком в руке, дроу злобно прошипел что-то сквозь сжатые зубы, тыча в сторону Эрена пальцем, а после вновь выпрямился рядом с ним, прислушиваясь к звукам сражения вокруг. Его оставили охранять пленника. Даже один вооруженный воин дроу для едва пришедшего в себя Эрена был более чем серьезным противником. К тому же у полуэльфа по-прежнему были связаны руки. Но ему вовсе не хотелось знать, что с ним намерены сделать темные эльфы, когда это путешествие через сокрытые туннели в Наггарот подойдет к концу.

Выждав момент, когда страж отвернется от него, Эрен с силой ударил темного альва под колено, заставив того потерять равновесие, а после, резко дернувшись вперед, другой ногой нанес падающему дроу мощнейший удар по голове, в результате чего воин с силой ударился затылком о выступ одного из кристаллов. Его черный капюшон окрасился растущим красным пятном, и сам альв бездыханно рухнул на пол пещеры. Тут же вновь вскочив на ноги, Эрен устремился вдоль стен просторной пещеры, стараясь двигаться как можно незаметнее и скрываться от взглядов дроу и их внезапных противников за наиболее крупными скоплениями кристаллов и сталагмитами.

Пробираясь к ближайшему туннелю, он успел хорошо разглядеть существ, с которыми сейчас сражались темные альвы. Закованные в тёмно-синие доспехи доспехи с белыми рунами люди или хотя бы гуманоиды, где сквозь рогатые шлема выступали полные ненависти и ярости белесные глаза. С яростными криками хаосопоклонники выскакивали из-за естественных укрытий, которых на поле боя было в избытке, и, проводя молниеносные атаки, тут же скрывались из виду вновь. В это трудно было поверить, но даже для воинов дроу, считавшихся искуснейшими воинами и убийцами даже на поверхности, эти ненавидимые всеми оборванцы казались серьезной угрозой. Но Эрена сейчас это мало волновало, ведь до входа в ближайший туннель оставалось всего несколько шагов. Он не знал, куда этот туннель его приведет, не знал, как далеко он вообще сможет зайти по мрачным лабиринтам подземного мира, но он не был готов упустить этот крохотный шанс на спасение и добровольно остаться в плену у жестоких и явно желающих ему самой жесточайшей смерти чистокровных собратьев.

Наконец он шагнул в спасительный туннель, голубой свет кристаллов остался за спиной, а впереди его встречала лишь непроглядная тьма.

И тут из-за поворота ему навстречу выскочил еще один демонопоклонник, едва не сбив дроу с ног. Смахнув с лица насыпавшуюся в промежность шлема грязь, более низкий соплеменник уже напавших варваров широко распахнул свои громадные глаза, словно в страхе глядя на Эрена снизу вверх, а после кинулся обратно во мрак туннеля, громко вереща что-то невнятное, нервно оглядываясь на длинноухого гостя подземного мира и тыча в него пальцем. Ничего хорошего для Эрена это не предвещало. Но ничего подобного тому, что он увидел несколькими секундами спустя, он и представить себе не мог.

Земля вдруг задрожала под его ногами, а во мраке показалось движение чего-то огромного, занимающего собой весь туннель впереди. Едва не задевая потолок пещеры своим горбатым бурым панцирем, навстречу дроу неслось некое подобие громадного жука с внушительного размера передними лапами и крохотными задними, парой жутких черных выпуклых глаз и устрашающего вида жвалами, с которых под ноги твари стекала густая зеленоватая слюна. Едва поспевая за бурым исполином, вслед за ним семенил встреченный полуэльфом минуту назад карлик, испуг на лице которого теперь сменился злорадным ликованием. Другого пути, кроме как назад в пещеру кристаллов, теперь не было, и Эрен со всех ног помчался навстречу голубоватому сиянию, стремясь добраться до него прежде, чем пещерное чудовище растопчет его на своем пути. Достигнув пещеры, он тут же отскочил в сторону. И как раз вовремя, потому что следовавший за ним по пятам бурый исполин в то же мгновение пронесся мимо, влетев в самую гущу сражения. На первый взгляд кажущийся безмозглой кровожадной тварью, монстр, похоже, все же отличал друзей от врагов, и сейчас яростно топтал и раскидывал в стороны воинов дроу, в то время как заметно поубавившиеся числом воины Хаоса без всякой опаски заняли позиции вокруг внезапного подкрепления, не давая темным альвам отступить.

Но когда один из варваров обернулся, почувствовав дрожь каменного пола за своей спиной, он не успел издать ни единого звука, прежде чем был раздавлен в лепешку гигантской серой ступней. Следующий удар чудовищной лапы бурого исполина вдруг был остановлен не менее чудовищной когтистой рукой. Гигантский жук встретил противника своего размера в лице разъяренного пещерного тролля, чей тяжеленный кулак в следующее мгновение обрушился прямо на голову союзнику демонопоклонников.

Лежа на каменном полу пещеры, Эрен широко распахнутыми глазами наблюдал за разразившейся перед ним битвой. Прочный панцирь на спине исполина и многочисленные хитиновые наросты по всему телу надежно защищали жука от когтей тролля, в то время как сам тролль получал одно ранение за другим, но его это, похоже, мало беспокоило. Более того, Эрен отчетливо видел, как первые царапины от когтей исполина на его морщинистой серой коже начинали затягиваться прямо у него на глазах. Резко припав к земле и уклонившись от очередного удара тролля, бурый исполин резко выпрямился и ухватил противника острыми зазубренными жвалами за руку чуть выше локтя. Пещеру огласил чудовищный рев боли, когда жвала с силой сомкнулись, лишив пещерного тролля конечности, которая, рухнув на землю, судорожно задергалась в конвульсиях. Заливая пол под ногами густой темной кровью, тролль отшатнулся назад, в то время как исполин, воспользовавшись преимуществом, перешел в решительное наступление. Но гигантский жук переоценил себя, и когда его жвала уже готовы были впиться троллю в шею, тот вдруг ушел в сторону, а на пути бурого исполина возник острый торчащий ему навстречу осколок кристалла. С силой ударив врага по панцирю, тролль лишь придал ему ускорение, и голова исполина налетела прямо на острие кристалла, пронзенная им насквозь. Слабо дернувшись из последних сил, бурый исполин тяжело опустился на пол пещеры. А лишенный руки тролль, большинство ран на теле которого уже успели затянуться, обернулся и уставился прямо на полуэльфа, который уже поднялся на ноги и собирался вновь пуститься на утек.

Со всех ног Эрен кинулся к ближайшему туннелю, чувствуя у себя за спиной стремительную угрожающую поступь, сотрясающую землю под ногами. И, прежде, чем он успел сделать шаг во тьму туннеля, огромная лапа схватила его за ногу и с силой швырнула прочь от выхода. Все вокруг завертелось перед глазами Эринара, когда его тело было отправлено троллем через добрую половину пещеры в полет, закончившийся сильнейшим ударом затылка тифлинга об основание сталагмита, лишившим его сознания.

Впервые за долгое время кошмары, посылаемые прежде Оком, обошли Эрена стороной. Но вместо них он видел другие, куда более яркие сны, возвращавшие его к далеким событиям прошлого.

Вот он вновь вернулся в свое мрачное детство и вновь сжимал в руках большой кухонный нож в отчаянной попытке дать отпор громилам, заявившимся в пекарню его приемного отца. Тогда ему не было еще и десяти лет, он был слаб и не мог ничего поделать, когда тяжелый сапог негодяя заставил юнца выронить оружие из рук и кубарем покатиться под стол. Но уже тогда его дух был куда сильнее, чем у жалкого пекаря, который лишь одарил своего беспомощно распластавшегося на полу приемного сына печальным взглядом и, не сказав грабителям ни слова, добровольно отдал им то, за чем они пришли. Гнев и разочарование окутали сознание молодого дроу густыми тяжелыми тучами, в которых он теперь видел себя, впервые взявшего в руки настоящее оружие. С клинком в руке он был готов бросить вызов всем тем, кто долгие годы отравлял его жизнь, вынуждая жить в нищете и смиренно потакать воле тех, кто в этом порочном городе считался сильным.

И теперь, когда он сам вступил в ряды одной из банд, у него была такая возможность. Со временем его взгляды и цели менялись, но одна вещь оставалась неизменной всегда — ощущение рукоятей клинков в его ладонях. Одна за другой перед его глазами проносились сцены многочисленных сражений, в которых ему довелось принять участие. Бои с громилами из конкурирующих банд в темных переулках Вестхафена, сражения с охраной домов богатых горожан, а порой и стычки со стражей и телохранителями важных персон. После — многочисленные схватки уже в Лихте, Нашмахте, в окрестностях Утронхта. Он отчетливо ощущал оружие в своих руках и во всех красках вновь переживал каждое сражение, каждый нанесенный им удар. Видел, как его клинки вгрызаются в тела врагов, лишая их жизни или заставляя уползать прочь с многочисленными кровоточащими ранами. И все это время он ощущал присутствие кого-то, кого прежде в его воспоминаниях никогда не было.

Нечеткий, едва заметный силуэт где-то на самой границе его зрения, что внимательно наблюдал за Эреном, улавливая каждое его движение. Видения последних событий были настолько яркими, словно происходили наяву. Сражение с громадным оборотнем в лесу, всепоглощающий ужас и противостоящее ему желание во что бы то ни стало остаться в живых, горячая кровь умирающего зверя, хлынувшая дроу в лицо. Битва с предателем Хенриком в руинах крепости на болоте, недоумение и стремительно приходящий ему на смену гнев. Схватка с головорезами давийца и темными альвами в злосчастном Вестхафене и… гибель Эварнель. Подобная огненному урагану ярость, словно готовая испепелить полуэльфа изнутри, ненависть, отчаяние, боль… нестерпимая душевная боль, едва ли не ощущаемая физически.

Становясь все отчетливее и нарастая с каждым мгновением, эта боль грубо вырвала его из плена сновидений.

Резко дернувшись, Эрен широко распахнул глаза и принялся водить из стороны в сторону невидящим взглядом.

С трудом приходя в себя ото сна, он долго не мог понять, что с ним случилось. Быстро приняв сидячее положение и судорожно задергав ногами по холодному гладкому полу, тифлинг прижался спиной к не менее холодной и гладкой стене. В голове стоял непонятный шум, отдававшийся острой болью в затылке. Коснувшись своих растрепанных волос, Эрен нащупал среди них пятно запекшейся крови и тут же вспомнил свою неудачную попытку побега из пещеры светящихся кристаллов, пресеченную громадным пещерным троллем. Что же случилось после? И где он сейчас?

Кое-как проморгавшись, альв обвел взглядом крохотное окутанное мраком помещение, освещенное лишь слабым фиолетовым светом нескольких встроенных в гладкие черные стены кристаллов. Пол, потолок и две стены помещения были словно высечены из единого куска камня, и были настолько ровными, что вряд ли тут обошлось без помощи магии. Другие две стены представляли собой сложное переплетение острых металлических элементов, образовывавших решетку. Сомнений не оставалось — это была тюремная камера. А за ее пределами, по другую сторону стены клинков, виднелся скрытый тьмой силуэт, показавшийся Эрену подозрительно знакомым.

Высокий и неестественно худой, облаченный в облегающую мантию с расширяющимся к полу подолом. Лицо его было скрыто мраком, но Эрен был уверен, что незнакомец пристально смотрит на него. Он чувствовал на себе его взгляд.

Опираясь на стену, парень поднялся с пола и неуверенно приблизился к решетке. Когда же незнакомец сделал шаг к нему навстречу, Эрен в ужасе отпрянул назад, едва не потеряв равновесие и не рухнув обратно на пол. Фиолетовое сияние кристаллов озарило голову таинственного наблюдателя, и взору юноши явилась пара жутких лишенных зрачков белых глаз и увенчанное синими перьями лицо с безгубым ртом, где выступали острые ряды зубов.

— О, не бойся, друг мой. Я не причиню тебе вреда. — раздался вдруг странный неестественный голос прямо в сознании полудроу.

Не смотря на слова этого существа, чувство того, как оно вторгается в его сознание, лишь напугало Эрена еще сильнее. Подняв руки, он попытался зажать уши ладонями, но после быстро смекнул, что от ментального воздействия такой трюк вряд ли поможет. Еще в Вестхафене ему приходилось слышать страшные сказки о подобных существах. Гариды, получившие прикосновение Ткача Судеб. Кошмарные твари из глубин забытых миров, чья воля способна порабощать чужие сознания и чей голод утоляется пожиранием чужих мозгов через ноздри или глазницы. Тогда он не верил в эти страшилки, как и во многое другое, что не видел собственными глазами. Но теперь… теперь он просто стоял посреди тюремной камеры, скованный ужасом.

— Я понимаю твое… недоумение. — вновь зазвучал голос в его голове, в то время как жуткие глаза гарида продолжали смотреть на полудроу, не моргая, — Но поверь, Эрен, если бы мне хотелось сожрать твой мозг или подчинить себе твой разум, мы бы сейчас с тобой не говорили.

— Что… тебе от меня нужно. — смог наконец вымолвить парень, вырвавшись из оков оцепенения, — И откуда тебе известно мое имя?

Едва сказав это, он осознал, что последний вопрос был явно лишним. Потому получивший "дар" Тёмного бога, заметив это, оставил его без ответа.

— Ты превосходный воин с исключительным стремлением выжить любой ценой, во что бы то ни стало. — заговорил пожиратель разума в своей прежней манере, — В своей жизни ты перенес немало трудностей и несчетное число сражений. Они закалили тебя, сделав тем, кто ты есть сейчас — бойцом, каких мало, хоть ты себя таковым и не считаешь. Такие, как ты, мне нужны.

— С чего ты взял, что я стану за тебя сражаться? — немного осмелев, прошипел дроу сквозь зубы.

— О, ты будешь сражаться не за меня. Ты будешь биться по той же причине, по какой делал это всегда — ради собственного выживания. — ответил ему гарид, — И если в этих боях ты покажешь себя так же хорошо, как и в прежних, очень скоро тебя ждет слава, какой были удостоены немногие из моих бойцов.

Слушая этот голос в своей голове, звучавший сейчас с явным воодушевлением, Эрен недоумевал, о чем это чудовище вообще ведет речь. Что его ждет? С кем ему предстоит сражаться?

— Но не будем торопить события. — вновь зазвучал голос мутанта в ответ на оставшиеся не озвученными мысли парня, — Сейчас тебе надо как следует отдохнуть, чтобы быть готовым, когда придет время. Спи…

О сне Эрену сейчас хотелось думать в последнюю очередь. Но когда худощавый укутанный в мантию силуэт повернулся к нему спиной и принялся удаляться прочь от решетки камеры, он почувствовал, как его глаза сами собой начинают закрываться. Несколько секунд он старался бороться с этим колдовским дурманом, но в конце концов его тело медленно сползло на пол по гладкой каменной стене, а сознание сдалось в объятия очередного долгого сна, на этот раз напрочь лишенного сновидений.

Далекий монотонный гул, донесшийся до ушей дроу, начал медленно приводить его в чувства. Сперва он был тихим и едва различимым, но с каждой секундой становился все громче и отчетливее, и вскоре в нем уже можно было различить звуки множества и множества голосов, сливающихся воедино.

Медленно открыв глаза, Эрен обнаружил себя лежащим на полу в совершенно новом для него месте. Тут же заставив себя очнуться окончательно, он вскочил на ноги и принялся осматриваться по сторонам. С двух сторон его окружали стены длинного коридора с высоким потолком, вдоль которых расположились стойки с множеством образцов самого разного оружия. Мечи, топоры, копья и многое, многое другое, в том числе такое экзотическое и необычное, какого полуэльф никогда прежде не видел. Все это добро было изготовлено столь искусно, что такой работе позавидовали бы самые умелые кузнецы поверхности. Выполненное из черного адамантина оружие поблескивало в неярком фиолетовом свечении, исходящем из-за высокой металлической решетки, перекрывающей широкую арку, которой заканчивался коридор с одного конца. Из-за этой же решетки доносился и гул толпы. С другой стороны на пути Эрена стояла плотно закрытая дверь, которая, как он вскоре узнал, была крепко-накрепко заперта.

Стоило только ему попытаться ее открыть, как за его спиной раздались щелчки подъемного механизма, и громадная решетка пришла в движение, открывая проход через высокую арку навстречу призрачному фиолетовому сиянию. Ничего хорошего для парня это явно не предвещало, потому он, схватив со стойки неподалеку пару попавшихся под руку коротких клинков, медленно двинулся в сторону открывшегося прохода, готовый дать отпор всему, что могло поджидать его впереди.

Вглядываясь в проем перед собой, он с каждым шагом все отчетливее видел широкое пустое пространство за ним, обрамленное ровным кругом высоких монолитных стен. Вдоль этих стен расположились еще более высокие колонны с рассыпанными по ним мерцающими кристаллами, подобными тем, что освещали его камеру. А между колоннами над вершинами стен виднелись множества забитых до отказа рядов зрительских трибун, уходящих во тьму. Кожа заполонивших трибуны зрителей сливалась с мраком, заполнявшим пространство над этой внушительных размеров ареной, и для глаз Эрена их присутствие, кроме хаотичного хора голосов, выдавали лишь отражающие свет кристаллов белоснежные волосы и сияющие во тьме красные глаза.

С каждым шагом дроу рев толпы становился все громче, жаждущие зрелища темные альвы приветствовали нового гладиатора. Крепче сжав пальцы на рукоятях клинков, Эрен ускорил шаг. За спиной его ждала лишь запертая дверь, отсиживаться в углу возле которой вечно он не мог. И, хоть он не знал, что ждет его впереди, если там есть хоть малейший шанс на обретение свободы, ради него он был готов прокладывать себе путь с боем.

Стоило ему преодолеть арку и сделать лишь шаг к центру арены, как решетка за его спиной вновь пришла в движение, стремительно закрывая путь к отступлению. Теперь он был как на ладони перед сотнями пар злобно мерцающих во тьме глаз, которые все до единой были устремлены на него — одинокого бойца посреди совершенно пустой арены. Но пустой она осталась не надолго. Две другие решетки с разных сторон арены принялись подниматься, и из тьмы за ними на арену выбежало несколько закованных в грубую кожу и элементы кольчуги варваров. Возможно даже те, что смогли напасть на его конвой в том туннеле.

Четверо жестоких вооруженных варваров, по двое с каждой из сторон, облаченных в грубо изготовленные доспехи, быстро рассыпались по краям арены, окружив свою жертву и начав стремительно сужать вокруг нее кольцо. Эрен видел их в бою, видел их слаженную работу и внезапные стремительные атаки, застигшие тогда дроу врасплох и заставившие темных альвов понести серьезные потери. Сейчас же он сам был оставлен один против четверых из них. Дело было плохо…

Свист брошенного копья заставил парня молниеносно отскочить в сторону за мгновение до того, как его смертоносный костяной наконечник рассек воздух над самым его ухом. В следующую же секунду он вновь дернулся в сторону, длинным перекатом уходя от удара тяжелого топора, встретившего на своем пути лишь сухой песок арены. Вскочив на ноги, Эрен резко обернулся и выставил вперед оба клинка, блокируя удар длинного зазубренного клинка, нанесенный с невероятной для такого крохотного существа силой.

Атаки демонопоклонников были яростны и стремительны, их удары сыпались на полуэльфа один за другим, вынуждая того отступать к краю арены. Но, по крайней мере, теперь они все были у него перед глазами, и Эрен больше не опасался получить удар в спину. Однако очень скоро за его спиной оказалась высокая обрамлявшая арену стена. Отступать было больше некуда.

Отразив очередной удар, дроу вдруг развернулся и кинулся прямо на стену. Яростные варвары, не долго думая, помчались за ним с намерением окончательно зажать его в тиски и наконец сокрушить наглого соперника. Но, когда до стены оставалась всего пара метров, Эрен совершил высокий прыжок и, с силой оттолкнувшись от стены ногой, пролетел над головами врагов, приземлившись прямо за спиной одного из них. Рыжеволосый уродец едва успел обернуться, прежде чем острое лезвие адамантинового клинка прошлось по его шее. Выронив оружие и схватившись за кровоточащее горло, тот без движения рухнул на песок, окрасившийся под ним большим красным пятном. Трое его товарищей тут же опомнились и вновь перешли в наступление, но теперь это они были прижаты к стене.

Воспользовавшись преимуществом, Эрен обогнул их по широкой дуге и, на мгновение замерев перед одним из них, скользящим движением сапога отправил здоровую горсть песка прямо в широко распахнутые глаза противника. Еще одним злобным хаосопоклонником стало меньше… пока что. Двое других противников кинулись на него, поочередно нанося удары тяжелым зазубренным клинком и топором, но парень ловко уходил от каждого из них, стремительно двигаясь из стороны в сторону и оказываясь то справа, то слева от нападающих. Когда же демонопоклонник с клинком предпринял очередную атаку, совершив широкий горизонтальный удар, дроу внезапно кинулся ему навстречу и рухнул ему под ноги, позволив клинку пронестись над своей головой. Не в силах остановить тяжелое зазубренное лезвие, враг с силой полоснул им по груди своему товарищу, который, взвыв от боли, выронил из рук топор и рухнул на колени. Пока смертельно раненный дерро пытался ухватить последние глотки воздуха, клинок Эрена впился в коленную чашечку его товарища, повергая того на землю, а второй клинок тут же рассек его брюхо, грудную клетку и горло широким вертикальным ударом снизу вверх. Зазубренный клинок тяжело рухнул на песок, поднимая облако пыли, а вслед за ним замертво рухнул и его поверженный владелец.

Когда трое противников были повержены, Эрен вдруг ощутил резкую вспышку обжигающей боли в районе правого бедра. Его колено само собой подогнулось, и лишь вовремя выставленная вперед рука не дала полуэльфу упасть лицом в песок.

Выдернув копье из бедра остроухого недруга, ранее обезвреженный все тем же песком варвар занес свое оружие для следующего удара, на этот раз целясь прямо между глаз парня. Убрав руку, на которую опирался, Эрен упал на землю и откатился в сторону, уходя от стремительного удара. Тут же с силой пнув демонопоклонника здоровой ногой, Эрен выбил из его рук копье, но на этом арсенал его врага не закончился. Пара кривых кинжалов в следующую же секунду возникла в руках бородача, и тот, яростно размахивая ими перед собой, накинулся на лежащего у его ног врага. Атаки его были молниеносны, Эрен с большим трудом блокировал и уклонялся от них. Несколько раз им все же удалось вскользь коснуться цели, оставляя на теле полуэльфа неглубокие, но очень ощутимые порезы.

Катаясь по песку арены, бойцы подняли в воздух громадное облако пыли, сквозь которое зрителям с трудом было видно их борьбу. Когда же шум боя утих и облако начало постепенно рассеиваться, глазам многочисленных дроу на трибунах предстал с трудом поднимающийся на ноги Эрен и бездыханно лежащий у его ног хаосопоклонник, из горла которого торчал один из его собственных кинжалов. Темнокожая толпа взорвалась шквалом восторженных криков, восхваляющих устроенное для них представление и нового гладиатора, вышедшего из этого боя победителем. Эрену же, у которого эта толпа кровожадных подземных жителей не вызывала ничего, кроме презрения и ненависти, было не до торжества, ведь вряд ли эта победа сулила ему свободу.

Даже если бы у него и был шанс убежать отсюда прочь, с полученной несколько минут назад раной далеко ему было не уйти. Жгучая боль в правом бедре вспыхнула с новой силой, и парень, опустив глаза, увидел растущее красное пятно на своей штанине. А после, сделав единственный неуверенный шаг, ощутил очередную вспышку боли под левой лопаткой. Уже знакомое чувство онемения принялось стремительно охватывать его тело, когда яд с наконечника крохотной стрелы попал в кровь Эрена. Ноги его подкосились, а сознание начало быстро покидать его, ввергая разум в бездну забытья.

Тьма крохотной камеры медленно рассеивалась перед открывшимися глазами Эрена, с неохотой отступая под натиском слабого фиолетового сияния кристаллов, в то время как тело и разум полуэльфа столь же медленно приходили в себя после вызванного ядом оцепенения. Да, он снова оказался в своей клетке, на этот раз совсем один.

За подобными острым изогнутым лезвиям прутьями решетки не было ни кошмарного гарида, стремящегося вторгнуться в его мысли, ни кого бы то ни было еще, и парень был несказанно рад тому, что его впервые за долгое время наконец оставили в покое. Его нога была обработана и перевязана, от боли в недавно полученных ранах не осталось и следа. А в самом углу камеры он заметил небольшой стоящий на полу поднос. Судя по всему, взявшие его в рабство твари наконец вспомнили, что и жителям не только их затемнённой помойки для выживания необходима пища. Живот полудроу громко заурчал в ответ его мыслям, и Эрен, усевшись на пол в углу камеры и опустив поднос на колени, принялся рассматривать его содержимое.

Выглядела эта еда не слишком аппетитно и представляла собой смесь мелко порезанных люминесцентных грибов и какого-то мягкого, почти напоминающего желе мяса, среди которого местами виднелись крохотные лапки и кусочки хитиновых панцирей его прежних владельцев. Не скрывая отвращения, полуэльф поморщился, но через несколько секунд все же поддался голоду и решился попробовать этот деликатес. На вкус эта смесь оказалась не на много приятнее, чем на вид. Но выбирать не приходилось, и Эрен принялся быстро поглощать принесенную ему пищу, стараясь проглатывать эту гадость как можно скорее, чтобы не чувствовать отвратного вкуса приправленных грибами жуков.

Внезапный оглушительный удар по прутьям решетки за его спиной заставил Эрена отшатнуться прочь и выронить поднос из рук. Быстро вскочив на ноги, парень обернулся и увидел жуткую зеленокожую морду с громадными клыками, злобно скалящуюся на него из соседней камеры. Но самым жутким было то, что это лицо было ему знакомо…

— Ты… мерзкая хвостатая букашка. — прохрипел урук, прижимаясь огромным подбородком к стоящей на его пути решетке, — Я тебя на кусочки разорву!

Это был Гарм, бывший телохранитель мелкого ублюдка Краста. Громадный урук, подобный здоровенной зеленокожей горе, кровожадным взглядом буравил парня сверху вниз, ростом превышая того в полтора раза.

— Гарм! А я то думал, ты погиб там, в Луск… — попытался найти слова Эрен, но оглушительный рев громилы прервал его на полуслове, заставив отшатнуться от разделявшей их решетки еще на шаг.

— Заткнись, ничтожество! Это все ты! Ты! Ты во всем виноват! Из-за тебя капитана убили! Из-за тебя я теперь в рабстве! — объятый яростью Гарм колотил тяжеленными кулаками по решетке и изрыгал в адрес тифлинга проклятия несколько минут без перерыва.

Когда же он прервался, чтобы перевести дыхание, Эрен вновь попытался заговорить.

— Послушай… что было, то было. Сейчас мы оба здесь, и если мы объединим усилия, то у нас будет шанс отсюда… — и вновь полуэльф был прерван на полуслове еще более громогласным и яростным криком.

— Я убью тебя, мразь! Разорву на части! Оторву руки, ноги и брошу истекать кровью, а потом… — урук продолжал осыпать юношу угрозами жестокой расправы еще очень долго, и даже плотно прижатые к ушам ладони не спасли Эрена от его жуткого рева, что эхом разносился по всей темнице.

С некоторой досадой он взглянул на перевернутый поднос и рассыпанную по полу еду, а после просто забился в угол своей клетки, погрузившись в собственные мрачные мысли.

Время здесь тянулось мучительно долго, ничто не возвещало о смене дня и ночи, если в Наггароте вообще существовали такие понятия. Потому Эрен не имел даже малейшего представления о том, сколько уже провел здесь времени, стараясь изо всех сил отгонять навязчивую мысль о том, что эта мрачная темница будет теперь окружать его до конца его дней. И он не заметил, как по ту сторону решетки возник высокий худощавый силуэт, принесший весть о том, что пришло ему время вновь выйти на арену…

Крепко сжимая рукояти адамантиновых клинков, Эрен уверенным шагом двигался навстречу поднимающейся решетке, из-за которой его приветствовало слепящее фиолетовое свечение и гул нетерпеливых криков жестоких кровожадных зрителей. Как и прежде, на арене он появился первым, и хор голосов стал громче, приветствуя умелого бойца, запомнившегося темным альвам с прошлого представления, стоило только их собрату-полукровке показаться из-под высокой арки.

Шагнув ближе к центру арены, Эрен обвел беснующуюся на трибунах толпу презрительным взглядом. Все они были для него на одно лицо, кровожадные, бессердечные чудовища из глубин царства кромешной тьмы и холода. Все, кроме одного, при виде которого простое презрение в сердце Эрена начало сменяться растущим гневом. В первом ряду на роскошном троне, спинку которого украшал широкий рельефный узор в виде раскинутых в стороны паучьих лап, восседала величественного вида женщина дроу в откровенном белом платье, расшитом традиционными для темных альвов узорами в форме колец паутины. Но вовсе не она приковала к себе взгляд парня. По правую руку женщины с неизменным высокомерием и надменностью во взгляде сидел дроу, лицо которого Эринар узнал бы среди сотни других отродий Нагаротта. Блестящие черные доспехи на нем сменились изящной приталенной мантией, выполненной в черных и фиолетовых тонах, но полуэльф все равно без труда распознал в нем того самого чародея-пидора, что был виновником всех недавних бед. Поблескивающие во тьме розовой ненавистью глаза Эрена с ненавистью впились в трижды проклятого колдуна, но тот, похоже, не обращал на это никакого внимания, устремив свой взгляд на другой край арены, где начала подниматься другая решетка, из-за которой показался сегодняшний противник хвостатого гладиатора.

Стоило решетке подняться лишь на половину, как из-под нее, с каждым своим тяжелым шагом поднимая в воздух облака пыли, на арену вырвалась зеленокожая громадина со здоровенной палицей в руках. Эрен догадывался, кто станет его следующим противником, но до последнего надеялся, что встречи с ним ему все же удастся избежать. Похоже, сегодня у орука будет шанс исполнить все его угрозы, что альв выслушивал от него в течение последних дней.

Не сбавляя шага и не обращая внимания ни на что вокруг, огромный орук несся прямо на ненавистного ему полу-дроу, и тому пришлось приложить немало усилий, чтобы вовремя уйти от первого сокрушительного удара усеянной шипами палицы. Отпрыгнув в сторону и сделав перекат по земле, Эрен вновь оказался на ногах, но был вынужден тут же рухнуть на землю, уклоняясь от все той же палицы, что Гарм с силой запустил в его сторону через всю арену. Врезавшись в высокую колонну, могучее оружие вдребезги разбило один из встроенных в нее кристаллов и рухнуло на песок арены, в то время как орук вновь помчался к своей жертве, готовый размазать ее голыми руками. Для своих внушительных размеров он двигался на удивление быстро, и Эрен не без труда уклонялся от громадных смертоносных кулаков, что наносили один удар за другим. Время от времени ему все же удавалось наносить скользящие ответные удары клинками, открывающие на теле громилы все новые и новые раны, но разъяренный гигант словно не обращал на это внимания. Еще несколько долгих и напряженных минут прошло, прежде чем Эрену наконец удалось обойти Гарма с фланга и, оказавшись позади него, глубоко вонзить клинок в спину врага.

Рев боли огласил арену, а полуэльф, не теряя времени, тут же впился в спину Гарма вторым клинком и, подтянувшись на его рукояти, забрался гиганту на спину. Однако долго он там не продержался.

Орук занес свою громадную ладонь за спину и, крепко ухватив своего врага за плечо, с силой швырнул его к себе под ноги. От удара у дроу потемнело в глазах, а резкая боль волной прошлась по всему телу. Но он был вынужден игнорировать это и в следующую секунду откатиться в сторону, выскальзывая из-под занесенной над ним огромной стопы, что намеревалась раздавить его в лепешку. Однако и подняться на ноги он не успел, потому что рука зеленокожего схватила его за ногу, резко швырнув к центру арены, и заставила того кубарем покатиться по песку, поднимая в воздух внушительное облако пыли.

Пока Эрен, преодолевая боль, поднимался с земли, Гарм уже подобрал брошенную им ранее палицу и уже вновь несся к своему врагу, готовый одним ударом оборвать его жизнь. И, когда громиле до его цели оставался лишь шаг, а смертоносное оружие в его руках уже было высоко занесено над головой для удара, альв резко скользнул прямо под ноги орука и, прокатившись между ними, оказался за спиной своего противника, тут же вновь запрыгнув тому на спину.

Выдернув из спины Гарма один из своих клинков, которые так и оставались торчать из нее, он, спустя лишь долю секунды, вновь вонзил его в обтянутую зеленой кожей плоть, в самое основание шеи Гарма, заставив испачканный кровью черный клинок войти ровно между позвонками. Булава в руках орука, который едва ли успел осознать произошедшее, с силой врезалась в пустое место, где лишь пару секунд назад находился ненавистный ему остроухий. А после и сам Гарм, пошатнувшись, тяжело рухнул на песок рядом.

Выдернув клинок из тела поверженного зеленокожего гиганта, Эрен свободной рукой ухватился за грудную клетку, откуда по всему телу расползалась обжигающая боль. Кажется, тот успел сломать ему пару ребер, но руки и ноги, к удивлению победителя этого боя, похоже, были целы. Не смотря на гримасу боли на лице и сгорбленную позу, стоящий на теле поверженного громилы полуэльф выглядел как могучий герой, одержавший верх над ужасным монстром. И один этот вид уже был достоин оваций, которыми сейчас сполна награждала его толпа на трибунах. Сам же Эрен чувствовал себя настолько паршиво, что, казалось, был готов прямо сейчас рухнуть на землю вслед за зеленокожей тушей и лишиться сознания. Но, как и прежде, в этом ему помогла неизвестно откуда вылетевшая крохотная стрела, что впилась в спину, ускоряя его переход в царство сна.

На этот раз яд прекратил свое действие почти безболезненно, но резкий укол в грудной клетке напомнила о себе сразу же, как пробудившийся ото сна полуэльф попытался пошевелиться. Спустя всего несколько минут после его пробуждения по другую сторону решетки показался кошмарный владелец полукровного гладиатора, по левую руку которого шаркающей походкой следовал сгорбленный гноблар (или как там дикие оруки называли своих мелких рабов, походящих на щеё меньших гоблинов?) с отсутствующим безвольным взглядом и полным подносом еды в руках.

— Мой….несчастливый друг, я в тебе не ошибся. — как и прежде, неестественный голос гарида вторгся в сознание Эрена без всякого предупреждения, — Арена дома Падшего Феникса уже долгие годы не видела столь искусного бойца. Всего два боя, а о твоем мастерстве гудит уже весь город.

Дом Фалленфикс или же Падший Феникс…. Это название Эрену уже приходилось слышать. Там, в ином царстве реальности, прямо из уст столь ненавистного ему чародея…

— Пока дому далеко до места среди правящих домов, но та популярность, которую, благодаря тебе, снискала их арена, может очень скоро это изменить — продолжил свою ментальную речь пожиратель разума, прочитав мысли Эрена, — Я чувствую ту ярость, что вызывает у тебя это название… и вижу, на кого эта ярость направлена. Это хорошо. Ярость лишь придаст тебе сил в следующих боях и сделает представления еще более захватывающими…..с тобой-то уж точно.

— Лучше пойди прочь… пока на своей пернатой шкуре не испытал мою ярость. — злобно прохрипел альв, тут же разразившись громким протяжным кашлем, что отдавался в его груди вспышками сильнейшей боли.

Гарида его слова, похоже, ни капли не задели. В его длинных кривых пальцах вдруг возник пузырек с полупрозрачной голубоватой жидкостью, который он, протянув свою тощую руку между прутьев решетки, опустил на пол рядом с подносом, оставленным большеносым коротышкой с обрезанными ушами.

— Выпей это как можно скорее. — вновь зазвучал в голове полуэльфа его спокойный голос, — Это зелье исцелит твои раны и заглушит боль. Но прошу, не дай своей ярости погаснуть. Она тебе еще пригодится на дальнейшем пути.

Больше не проронив ни слова, мутант развернулся и заскользил по черному каменному полу темницы обратно во тьму, из которой и пришел, а его зеленокожий прислужник неуклюжей походкой заковылял вслед за своим хозяином.

После этой беседы Эрен был оставлен один на очень долгое время.

На несколько дней, как ему казалось, хотя ощущать ход времени в этом месте по-прежнему было очень непросто. Единственными посетителями его камеры были лишенные воли рабы гарида, что время от времени приносили ему неизменно мерзкую пищу. Отсутствие пожирателя разума и вечно оравшего прежде из соседней камеры Гарма было для Эрена единственной крохотной радостью в его заточении. Камера орука теперь большую часть времени пустовала. Лишь пару раз в нее приводили других сломленных, лишенных воли к жизни рабов, но эти бедняги не задерживались в ней надолго.

Оставленный наедине с самим собой и с тяготящими его мыслями, Эрен спал крайне редко. Словно повинуясь последним словам гарида, пламя гнева не покидало его сердце с тех самых пор, как он вновь увидел друкхарского чародея во время своего последнего выхода на арену.

По мере того, как полукровный невольник вновь и вновь прокручивал в голове воспоминания, его ярость то вспыхивала ярким пламенем, то вновь утихала, все же не затухая в его душе до конца, тлеющая подобно углям. За то долгое время, что он провел во мраке темницы, глаза Эрена привыкли к бесконечной тьме, а способность видеть в темноте обострилась, и теперь за пределами своей клетки он видел уже не одну только тьму. Вглядываясь сквозь прутья решетки, он мог разглядеть расположенные вдоль противоположной стены камеры, внутри которых изредка шевелились едва различимые силуэты и поблескивали полные отчаяния и злобы глаза других узников. Любой из них мог стать его оппонентом в следующем бою. Впрочем, высокий худощавый хозяин всех этих невольников уже давно не давал о себе знать, и дроу уже почти окончательно перестал думать о гладиаторских боях.

Однако это быстро изменилось, когда, уснув в своей камере, он очнулся в уже знакомом для себя заполненном оружием коридоре, в конце которого его встречал сопровождаемый ревом толпы фиолетовый свет…

Как и в последний раз, Эрен быстрым твердым шагом направлялся к выходу на арену. Его раны, полученные в предыдущем бою, уже давно затянулись под действием зелья, а искусно выполненные адамантиновые клинки вновь покоились в его руках. Как и в прошлый раз, он уверенно пересек край арены и, не сбавляя шага, двинулся к ее центру под пристальными взглядами подозрительно притихшей толпы.

Это стало его ошибкой.

Едва ступив на песок арены, альв ощутил странное неестественное присутствие, природа которого ему была неведома. Одно он осознал сразу — он был здесь уже не один. Повинуясь этому призрачному тревожному чувству, Эрен рефлекторно отскочил в сторону, в то же мгновение услышав громкое хищное рычание и увидев размытый силуэт, стремительно пронесшийся прямо рядом с ним. Совершив молниеносную атаку, его таинственный противник тут же вновь скрылся из виду, хотя трудно было представить, как это вообще возможно на огромном пустом пространстве вокруг.

Крепче сжав рукояти клинков, он принялся оглядываться по сторонам в ожидании следующего нападения. И каждый раз на самой границе его взгляда мелькало нечто неразличимое, непостижимым образом уходя от его взора. Полагаться на одни только глаза было бессмысленно. И лишь прислушавшись к своему уникальному дару, доставшемуся альву от неведомого планарного предка, Эрен смог избежать следующей атаки. Сделав перекат в сторону, он прочертил клинком широкую дугу в воздухе, но кроме воздуха его клинок ничего на своем пути не встретил. Вновь оказавшись на ногах, парень наконец впервые увидел своего врага.

Его силуэт дрожал и размывался, то на несколько мгновений становясь полностью прозрачным и исчезая из виду, то внезапно смещаясь на метр-полтора в сторону. Но, не смотря на эти сбивающие с толку иллюзии, дроу все же удалось его разглядеть. Медленной угрожающей поступью прямо навстречу ему шло некое подобие громадной кошки с полной белых как кость шипов черной шерстью, из-под которой заметно выпирала внушительная мускулатура, хищно оскаленными зубами и зловеще взирающими на свою новую жертву желтыми глазами. Но больше всего в глаза бросались оснащенные длинными острыми когтями лапы, которых у неведомого зверя было целых шесть штук, и пара тонких растущих из спины существа щупалец, концы которых были усеяны множеством похожих на те же самые острые когти наростов. Вид этой неведомой хищной потусторонней твари был способен вселить страх в сердце любого обитателя этого мира. А момент, когда ее силуэт, дрогнув, вновь исчез из вида, способен был породить в сердце панику.

Но сейчас Эрен как никогда был готов согласиться со словами гарида — он собирался выжить любой ценой, во что бы то ни стало.

Вновь доверившись своим ощущениям, альв ловко ускользнул от очередной атаки, сопровождавшейся злобным рычанием зверя, где угадывалось шипение змеи. За ней последовала еще одна, уже совершенно с другой стороны, а после еще вторая с третьей. И каждый раз Эрену удавалось опередить зверя на шаг, замечая, как тот выдает свое присутствие несдержанным рычанием и неосторожной поступью, оставляющей следы на песке. Все же глаза и уши ему в этом бою пригодятся наравне с чутьем. Но в тот момент, когда ощущение присутствия потусторонней твари вспыхнуло ярче прежнего, она оказалась настолько близко, что времени уйти с ее пути у альва уже не было. Следы на песке вдруг прервались, и громадная шестилапая кошка возникла прямо перед полуэльфом, вытянув ему навстречу свои когтистые лапы в длинном могучем прыжке.

Уходя от острых когтей, Эрен упал на спину, выставляя вперед оба своих клинка.

Но зверь, неведомым образом оказавшись ровно между смертоносных адамантиновых лезвий, подмял альва под себя, уже намереваясь впиться зубами в его шею. Сильным ударом ноги Эрен не дал этим планам свершиться и повалил существо на бок, выкатываясь из-под придавившей его к земле туши. Но он совсем забыл про щипы на спине зверя. Резкая боль в спине дала парню знать о его оплошности, когда множество острых костяных наростов впилось в его тело в районе левой лопатки, оставляя на нем не меньше десятка жутких колотых ран.

Вскрикнув от боли, Эрен выронил один из клинков, но, не теряя времени, другим тут же перерубил попытавшийся достать его хвост зверя. Оглушительный визг потусторонней твари раздался над ареной, а ее очертания принялись хаотично искажаться, подрагивая и смещаясь вблизи ее истинного положения, когда Эрен, хватаясь за свою чудовищную рану, отшатнулся в сторону, все еще сжимая один из клинков в руке. Мало-помалу придя в себя, зверь взглянул на хвостатого бойца своими желтыми глазами, ярость в которых вспыхнула с новой силой. Раненный монстр вновь помчался к своей жертве, собираясь последним смертоносным прыжком покончить со своим врагом, который сейчас, истекая кровью, едва держался на ногах. Боль у основания отсеченного щупальца не покидала зверя ни на миг, а ярость застилала его рассудок кровавой пеленой. И это мешало ему сосредоточиться на искажении собственных очертаний, которые по-прежнему дрожали, но уже не скрывали местонахождение своего владельца.

И когда потусторонняя тварь совершила очередной длинный прыжок, альв резко пригнулся, опустившись на одно колено и выставив клинок на пути врага.

Острое адамантиновое лезвие вспороло брюхо ускользающего зверя прежде, чем его лапы коснулись песка арены. Протяжно взвизгнув, зверь еще пару раз дернулся из последних сил, а после испустил последнее дыхание, тяжелой безжизненной тушей опустившись на землю. Сил подняться на ноги у Эрена уже не было. Не выпуская рукоять клинка из рук, полуэльф упал рядом со сраженным мгновение назад противником. Боль от раны в спине отдавалась в его мозгу, ввергая сознание в густой туман, а кровь продолжала стремительно покидать его тело, смешиваясь с кровью мертвого зверя в растущей красной луже на песке. Вместо восторженных криков над ареной повис гул недоумения, быстро стихающий в ушах теряющего сознание Эрена.

Боль в спине вспыхнула вновь одновременно с донесшимися до ушей дроу далекими голосами, когда он начал медленно пробуждаться после долгих часов забытья. Нанесенная ему ускользающим зверем рана должна была стать для него смертельной.

И все же каким-то чудом он все еще был жив.

С трудом приоткрыв глаза, Эрен увидел вокруг себя просторное помещение с высоким сводчатым потолком, поддерживаемым множеством фигурных колонн, между которыми расположились ряды высоких узких окон. Здесь было куда светлее, чем в тех немногих уголках Наггаротта, которые ему уже довелось увидеть прежде. Мягкий голубой свет крупных закрепленных под потолком кристаллов озарял ряды массивных шкафов и полок, заполненных множеством склянок и пузырьков с разноцветными жидкостями внутри и удивительными приспособлениями из блестящего серебристого металла, назначение которых для Эрена было загадкой. Остальное пространство занимало множество необычных столов, большинство из которых были пустыми. Столешницы некоторых из них были покрыты запекшимися пятнами крови, а на двух столах в дальнем конце помещения виднелись чьи-то лежащие без движения тела. И на одном из таких столов сейчас лежал сам полуэльф.

Он быстро смекнул, что ничего хорошего для него это не предвещало. Но послышались чьи-то голоса, переговаривающиеся на неведомом ему языке где-то поблизости, он решил, что просто вскочить на ноги и попытаться удрать в его состоянии было не самой хорошей идеей. Медленно повернув голову на другой бок, сквозь прищуренные веки он увидел двух темных альвов в длинных белых мантиях неподалеку. Один из них что-то говорил второму, который в это время переливал прозрачную зеленую жидкость из одного пузырька в другой, время от времени бросая короткие фразы в ответ. Но главным для Эрена было другое — они оба они в этот момент стояли к нему спиной.

Помедлив еще несколько секунд, альв, стараясь не шуметь, аккуратно спустил со стола босые ноги. Беззвучно ступив на пол, он поднял с тумбочки рядом со столом один из лежавших на нем блестящих инструментов, похожий на тонкий изогнутый нож, и столь же беззвучно подкрался к ничего не подозревающим дроу. Тот, что был болтливее, внезапно захрипел и забулькал, когда хирургический клинок глубоко рассек его горло. Когда же его товарищ обернулся на странные звуки и увидел мертвого темного эльфа у ног внезапно очнувшегося собрата-полукровки, он не успел вымолвить ни слова, прежде чем покрытый кровью клинок глубоко вонзился в его красный глаз. Падая на пол рядом с напарником, дроу выронил из рук склянки, и те с громким звоном разбились, а их содержимое потекло по полу, смешиваясь с кровью мертвых темных альвов.

Услышав топот сапог где-то вдалеке, Эрен кинулся бежать в противоположную сторону, стремясь как можно скорее покинуть это место и надеясь не попасться на глаза другим темным альвам, которые однозначно услышали столь громкий звук бьющегося стекла. Только сейчас, со всех ног несясь по коридору в неизвестном направлении, он заметил, что его чудовищная рана была обработана и перевязана. Вероятно даже теми самыми дроу, которых он только что лишил жизни. Но теперь это не имело значения, ведь он сам был жив, а его свобода не была ограничена прутьями клетки, в которой он мог бы гнить до самой смерти.

Сквозь ряды мелькающих с обеих сторон от него окон он видел своды громадного, просто невероятных размеров города, освещенные множеством кристаллов самых разных размеров и цветов. В их свете виднелись очертания грандиозных сооружений, тянущихся из мрачных глубин тёмных переулков кровавого города до закрытого смогом неба. Город тёмных альвов поражал воображение своим видом, его жестокой архитектурой и масштабы которого были столь величественны, что им позавидовали бы крупнейшие и прекраснейшие города монструозных земель Гура и царства железа Хамона. Эрену хотелось бы остановиться и просто полюбоваться на это великолепие, отдававшееся странным эхом в его сердце, но он прекрасно помнил, что под всей этой красотой и величием скрывается лишь тьма, злоба и жестокость, переполняющая сердца обитателей подземного царства.

Однако остановиться ему все же пришлось, когда он услышал звуки шагов, приближающиеся прямо ему навстречу.

Нырнув за колонну, он замер в ее тени и затаил дыхание, краем глаза наблюдая за отрядом закованных в отражающие свет своей тьмой доспехи темных альвов с оружием наготове. Дроу были подняты по тревоге, они знали, что полукровка сбежал, и теперь искали его всеми своими силами.

Дождавшись, когда воины скроются из виду, Эрен продолжил свой путь, прислушиваясь к каждому шороху и с опаской озираясь по сторонам. Его путь был долгим, коридор петлял из стороны в сторону, разветвлялся, пересекался с другими проходами. Альв не имел представления, где он находится и куда ему идти, но стоять на месте и дожидаться, пока его найдут, он не собирался. Наконец за очередным поворотом была видна приоткрытая дверь и, обернувшись еще раз, парень кинулся к ней в надежде, что за ней он сможет хоть ненадолго перевести дыхание. Скользнув в дверной проем, Эрен оказался в просторном круглом помещении.

Вдоль стен комнаты располагались высокие шкафы с множеством книг и свитков, столы с алхимическими ингредиентами, снадобьями и колдовскими артефактами, в самом центре комнаты на каменном полу был вычерчен сложный магический круг, а возле дальней стены стояло огромное, достающее почти до самого потолка зеркало. Это место напоминало лабораторию какого-то волшебника, при том очень могущественного и влиятельного.

Вновь услышав голоса, приближающиеся со стороны двери, Эрен начал судорожно оглядываться по сторонам в поисках места, где он мог бы спрятаться. В конце концов ничего лучше, чем вжаться в стену за одним из наиболее массивных шкафов, ему в голову не пришло, и он сделал это как раз вовремя, потому что спустя мгновение в помещение шагнул чародей в сопровождении двух закованных в адамантиновые латы воинов. Подол его приталенной мантии, выполненной в черных и фиолетовых тонах, колыхался с каждым шагом, пока он, быстрым шагом пересекая комнату, объяснял что-то своим подчиненным свойственным ему презрительным властным голосом. Это был он. Тот самый чародей, при виде которого Эрену захотелось немедленно выйти из своего укрытия и всадить клинок в его сердце. Вот только клинка у него не было, а у того альва, помимо солидного набора смертоносных заклинаний, было двое внушительного вида телохранителей. Парню оставалось только изо всех сил стараться подавить собственный гнев и сильнее вжиматься спиной в стенку шкафа, который с каждым шагом темного альва, пересекающего круглую комнату, становился все менее надежным укрытием.

В конце концов чародей остановился прямо посреди магического круга, и Эрен оказался в его прямой видимости, затаив дыхание, когда тот обернулся к своим подчиненным, отдавая очередной приказ. К счастью полукровки стоящий к нему боком дроу пока его не видел. Коротко ответив что-то своему предводителю, воины развернулись и исчезли за дверью. Эрен же решил, что пришло время как можно скорее перебраться в новое укрытие, и уже готов был сделать шаг в сторону громадного зеркала, когда зловещий взгляд красных глаз чародея устремился прямо в его сторону.

Прятаться больше не было смысла, надо было бежать, желательно как можно быстрее.

И Эрен уже готов был кинуться к двери, как вдруг прямо перед ним пронеслась яркая стрела колдовского фиолетового огня, заставившая его отшатнуться в противоположном направлении. Воздев руки к потолку, чародей тут же принялся творить следующее заклинание, собирая в ладонях мерцающие сгустки колдовских энергий своего теневого Царства. Кинувшись на пол за одним из столов, полуэльф закрыл голову руками, и в следующее же мгновение стол разлетелся в щепки, осыпая его градом обугленных осколков. Откатившись в сторону, Эрен тут же подпрыгнул на месте, уклоняясь от колдовской молнии, оставившей большое черное пятно прямо под его ногами. Врезавшись плечом в один из шкафов, он схватил с него первый попавшийся под руку пузырек и швырнул в чародея. Сорвавшаяся с пальцев колдуна вспышка заставила склянку разлететься на кусочки, разбрызгивая содержимое во все стороны.

Тут же в сторону дроу полетел следующий пузырек, а за ним еще и еще.

Отвлекая чародея этими импровизированными снарядами и краем глаза наблюдая, как брызги разноцветных зелий вскипают и взрываются в воздухе при встрече с колдовским пламенем, Эрен постепенно прорывался к двери. Но когда до спасения от разъяренного мага оставалась всего пара шагов, в лабораторию вломился целый отряд дроу в резных черных латах. Выставив клинки вперед, они отрезали альва от выхода. И тут же вокруг тела Эрена сжались пальцы громадной сияющей руки, которая, повторяя движение чародея, подняла его высоко в воздух и швырнула через всю комнату.

С силой врезавшись спиной в один из шкафов, парень оказался завален горой посыпавшихся с него свитков. Окруженный со всех сторон он сидел на полу, а сверлящий его полным ненависти взглядом из-под низко надвинутых белоснежных бровей чародей медленным шагом приближался к нему, намереваясь наконец покончить с надоедливым полукровкой раз и навсегда.

Гнев, ненависть и отчаяние смешались в сердце парня. А вскоре к ним добавилось еще одно чувство, которое не посещало его с момента, как он оказался в Владениях Теней. Чувство столь знакомого ему неестественного потустороннего присутствия, источником которого могла быть лишь одна-единственная вещь. Оно просилось к нему, как просится пёс к тёплому колену хозяина. Повернув голову, Эрен увидел на столе рядом кусок черной ткани, из-под которой проступали очертания сферы размером с кулак. Решение родилось в его голове моментально. Он потерял все. Потерял любовь, потерял свободу. Единственное, что у него оставалось — это его жизнь, и ее он был терять не намерен.

Протянув руку, он резко сдернул со стола ткань, явив всем присутствующим прозрачную сферу с кружащимся внутри нее облаком мерцающего багрового тумана.

— Амнаих! — произнес Эринар громко, заставив надвигающегося чародея вздрогнуть и замереть в недоумении, — Я освобождаю тебя от твоих оков. Пришло время исполнить наш договор.

Туман внутри сферы тут же пришел в движение и принялся стремительно рассеиваться, являя скрытое в его глубинах сияющее око.

Заливая все вокруг ярким пурпурным сиянием, оно пристально смотрело прямо на друкийского чародея, заставив того неуверенно отступить назад с полным первобытного ужаса выражением лица. А после внутри сферы вдруг вспыхнуло яркое пламя лазурного цвета. Стеклянная оболочка пошла трещинами и разлетелась на кусочки, око взмыло высоко вверх, извергая потоки алого потустороннего пара. Полученный из-за этого туман рассекал комнату, вычерчивая над ее полом смутный силуэт порнокопытного существа огромных размеров, а после вдруг начал застывать, формируя кости, гладкую плоть и обтягивающую одежду цвета тьмы.

Вокруг широко распахнутого пылающего ока обретал форму его истинный владелец — могучий Хранитель Секретов, имя которому — Амнаих.

Чародей и его воины застыли в оцепенении, снизу вверх глядя на громадное крылатое существо, объятое парализующим туманом, что взирало на своих крохотных по сравнению с ним жертв обоими своими глазами. Когда же закованные в адамантин воины пришли в себя от потрясения и предприняли попытку к бегству, на их пути вспыхнула стена из чёрных лоз и шипов. Теперь уже темным альвам было некуда бежать.

Один за другим они умирали, плавясь заживо прямо в своих черных доспехах под чудовищным взглядом могучего демона. Пока тот был занят истреблением воинов, чародей принялся читать заклинание, став единственным, кто решил дать отпор жуткому порождению Воьсми Царств.

Но прежде, чем он успел закончить, в его сторону устремился возникший в руке Хранителя секрета сверкающий от инкрустированных в него брильянтов хлыст, столкнувшийся с вовремя выставленным дроу магическим барьером. Сотрясая пол с каждым шагом, Амнаих двинулся навстречу колдуну, один за другим нанося размашистые удары хлыстом, которые тот неизменно отражал вовремя выставленным колдовским щитом.

Когда же демон вновь занес хлыст для удара, друкхари произнес короткое заклинание, выпустив в пылающего гиганта поток испепеляющего света.

Вовремя заслонившись элегантной рукой, Амнаих принял удар. Плоть его руки обуглилась и почернела, кое-где покрывшись сквозными дырами и трещинами. Но в следующее же мгновение дьявол злобно цыкнул и с оглушительным ревом кинулся к чародею, заключив того в стальную хватку своей клешневидной лапы и подняв над полом до уровня своей чудовищной морды, искривленной в злобном оскале. Глядя, как темный эльф дергается, тщетно пытаясь освободиться, Амнаих сменил зловещий оскал на не менее зловещую ухмылку. А после, втянув ноздрями воздух, выдохнул яркую струю бежевого пара прямо в лицо чародея.

Все еще лежа на полу среди горы свитков, Эрен наблюдал, как альв кричит от боли и бьется в конвульсиях в кулаке могучего Хранителя Секретов. И, к своему удивлению, он не испытывал ни страха, ни сожаления, видя столь чудовищную гибель другого живого существа. В глубине души он был даже благодарен демона, чьими руками он наконец смог свершить свою долгожданную месть.

Когда чародей умолк и перестал дергаться, Амнаих брезгливо выпустил его бездыханное обугленное тело, с отвратительным звуком рухнувшее на пол, и обратил взгляд к своему освободителю. От этого взгляда у Эрена перехватило дыхание, но он все же поборол нахлынувший на него страх и даже нашел в себе силы подняться на ноги, опираясь на стол рядом.

— Договор исполнен.- прогремел демон, — Благодаря тебе, я вновь обрел свободу. Теперь я отправлюсь обратно в Восемь Царств… и ты пойдешь вместе со мной.

Сердце полукровки ушло в пятки, когда он услышал эти слова. Дьявол обманул его!

— …..Что? — Эрен кое-как нашел в себе силы заговорить, припомнив слова Амнаиха о том, что подобные ему всегда выполняют условия договора, — Ты ведь обещал спасти меня от смерти, если я освобожу тебя! А вместо этого ты хочешь наоборот утащить меня с собой в преисподнюю?

— Я уже спас тебе жизнь! прорычал демон, склонив свою морду навстречу полукровке. — Как и обещал, я защитил тебя от неминуемой гибели, расправившись с этими друкиями. Теперь же я волен делать все, что пожелаю.

Обернувшись к громадному зеркалу, Хранитель Секретов положил ладонь человеческой руки на его поверхность, и тут же зеркальная гладь принялась кипеть и плавиться, покрываясь пузырями и расползаясь в стороны, к резной раме, узоры которой вспыхнули ярким пламенем. Вместо зеркала перед ним теперь была пылающая бездна портала, ведущего в кошмарные нижние миры.

— Идем. Служение Владычице Удовольствий ждет нас. — произнес Амнаиъ, обернувшись к дроу, после чего, пригнув свою рогатую голову, шагнул под пылающую арку, скрывшись за громадным порталом.

Еще несколько долгих мгновений Эрен не мог унять свое бешено бьющееся в груди сердце и осознать, что он остался в комнате совсем один. Дроу были мертвы, а пещерный демон на нижние планы.

Эрен пережил это, он был свободен и мог бежать отсюда прочь. Не долго думая, он со всех ног кинулся к открытой двери. Но не успел он сделать и пары шагов, как яркая огненная вспышка пересекла комнату. Вырвавшийся из портала пылающий хлыст обвил тело Эрен. Его одежда вспыхнула, все тело ощутило нестерпимый жар адского пламени, вырвавший из груди полукровки протяжный вопль боли. А после хлыст резко дернули с той стороны, и сбитый с ног парень, все еще не способный унять криков боли и ужаса, влетел прямо в портал, ведущий в Восемь Владений Хаоса. Его пылающие ослепительным калейдоскопом цветов края стали последним, что Эрен увидел в этом мире.

Туман портала окружил Эрена со всех сторон, а после полностью поглотило его, ввергнув в ревущую бездну всепоглощающей дымки. Крича от невыносимой боли и охватившего его разум ужаса, он ощущал, как скольский туман демона скользит по его коже, словно вгрызаясь в нее множеством невидимых бесплотных зубов, и проникает вглубь его тела разом. Все его естество пылало изнутри, туман заполнял вязкой жидкостью его лёгкие, не давая дышать, а инфернальный ураган хаотичых потоков ветра застилал его зрение и вторгался в сознание, становясь единственным, о чем испытывающий невероятыне муки альв мог думать. Этот туман истязало саму его душу, он сводило его с ума…

Но в какое-то мгновение Эрена ощутил, как смерч тумана вокруг него начала утихать, ослабив свою чудовищную хватку. Изо всех сил попытавшись вновь взять под контроль свое ускользающее сознание, полуэльф сделал глубокий вдох и резко распахнул глаза, одним движением оторвавшись от пола и приняв сидячее положение. Но все, что ожидало его по пробуждении — лишь вновь охвативший его кошмар.

Из широкого ярко полыхающего столба пламени лишь в паре метров перед ним к Эрену навстречу тянуло свои черные обугленные руки нечто, отдаленно напоминающее человека. Вернее, сразу нескольких человек, чудовищно искаженные тела которых словно слились воедино. Их кожа напоминала кипящий жир, вздуваясь пузырями и стекая каплями по корчащимся в адском огне фигурам, которые с немыми криками боли, застывшими на их ужасающих лицах, взирали на альва своими пустыми глазницами. Задергав босыми ногами по полу, Эрен поспешил отползти от этого кошмара подальше, но вскоре ощутил, как чья-то рука вдруг легла на его плечо.

Не вставая с пола, он резко обернулся и поднял глаза. Возле него стоял низкорослый человек с густой рыжей шевелюрой, переходящей в столь же густые бакенбарды. Сияющие желтые глаза с тревогой взирали на полудроу, взору которого парой мгновений спустя предстала еще и пара внушительного размера клыков, когда человек заговорил с ним:

— Ты наконец очнулся! Боги, вот уж кого я не ожидал встретить в этом кошмарном месте…

— Джорек… как… что с тобой случилось? И где мы? — Эренедва находил слова, узнав в опустившемся перед ним на корточки существе своего давно потерянного товарища.

— Это Восемь царств, Владения Хаоса и его рабов. Если точнее — Царство Бога Удовольствий, четвертый круг Боли. Мы с тобой сейчас в темнице города Амбриола….или Амюроза….не важно, всё равно не думаю, что мы задержимся тут надолго. — пока Джорек, присев рядом с альвом, вводил того в курс дела, Эрен окончательно пришел в себя от кошмарного наваждения и сейчас осматривался по сторонам, широко распахнув свои светло-розовые глаза.

Помещение вокруг них было столь просторным, что его едва ли можно было назвать тюремной камерой. Если это и была тюрьма, предназначалась она для существ, по размерам значительно превышающих обычного человека. Выполненные из неведомого пурпурного металла стены плавно переходили в высокий сводчатый потолок, несущие балки и стропила были усеяны острыми шипами плавной формы, на многих из которых, как и на полу, виднелись темные пятна запекшейся крови. По углам темницы расположились громадные усеянные все теми же шипами чаши жаровен, в ярком пламени которых с безмолвными воплями горели чьи-то несчастные души. А возле противоположной стены, вжимаясь телами в ее бурый металл и изо всех сил стараясь заслониться от яркого света, расположилось несколько неведомых существ, лишь отдаленно напоминающих по форме людей. Бесформенные чудовища, кожа и мышцы которых обвисли на костях и напоминали расплавленный воск, были куда больше похожи на тех несчастных, что томились сейчас в жаровнях. Один взгляд в их пустые глазницы и на их обвисшие почти до самого пола нижние челюсти ввергал альва в ужас.

— От этих держись подальше. Эти души пробыли здесь столь долго, что давно утратили свой прежний облик. Они сломлены, но… кто знает, через сколько их окончательно сломят демоны и слепят в себе подобных. — произнес Джорек, уловив направление, в котором смотрел его товарищ, после вновь устремив на него свой полный тревоги взор, — Эрен, раз ты здесь, то… скажи мне, как ты умер?

Вопрос давийца заставил волну мурашек пробежаться по всему телу альва. Эрен помнил, как хлыст Амнаиха втянул его в портал. Он помнил, как пары газа сомкнулись вокруг него, а дальше… неужели это путешествие и вправду убило его?

— О, нет, зверь, этот полукровка — вовсе не душа мертвеца. — раздался вдруг отвратительный писклявый голос откуда-то сверху. — Смертное существо из материального мира во плоти здесь, на нижних планах. Такого я не видел уже очень, очень давно. Как интересно…

Подняв глаза, Эрен сперва увидел лишь крохотный размытый силуэт, промелькнувший прямо перед его носом. Сделав несколько быстрых кругов вокруг нового узника адской темницы, существо зависло в воздухе в метре от его головы, принявшись с задумчивым видом разглядывать альва. Только теперь Эрен смог наконец похожее на фею создание, имеющее перепончатые крылья и острую гриву кожаных волос, что хоть как-то украшали безносое лицо с огромными глазами чёрного цвета.

— Зверь? — вскинув бровь, Эрен перевел взгляд с подрагивающего в воздухе перед ним беса на своего товарища.

Только теперь, разглядев его получше, он увидел густую рыжую шерсть, покрывающую внешнюю сторону его рук от самых запястий и скрывающуюся под обрывками рукавов его грязной рубахи, и длинные когти, венчавшие каждый палец его рук. Дополняясь длинными клыками и желтыми звериными глазами, все это заставляло коротышку выглядеть совсем не таким, каким альв привык его видеть. Хотя Эрен хорошо помнил, в кого обратился давиец при их последней встрече…

— Джорек, что же с тобой стало? — в очередной раз спросил Эрен.

— В том лесу после моего… превращения… в общем долго я там не протянул. Это всё из-за того, что я отказался от дара Кузнеца и пошёл на эту авантюру, да ещё и с собой потянул. — ответил Джорек с печалью в голосе, — Спустя пару дней меня загрызли гигантские пауки. А потом я очутился здесь, вот таким, каким ты видишь меня сейчас. Владыка Хиша не смог меня утянуть из-за демонического проклятья и теперь мою душу присосало сюда. Я слышал, что души мертвых, пробывшие здесь слишком долго, меняются, теряют здесь себя самих и вместе с тем свой прежний облик, но это не…

— Хорош строить из себя всезнайку, волчонок. Если бы я сюда время от времени не залетал, ты бы до сих пор ничего такого и не услышал. — вновь заверещав своим мерзким голоском, фея-бес обратил на себя внимание обоих узников.

— Умолкни, Нерон. — прорычал Джорк, метнув на беса гневный взгляд своих желтых глаз.

Но тот в ответ на это и ухом не повел.

— Душа твоего жалкого дружка-оборотня выглядит так потому, что таково его истинное обличие и как наказание от своего бога-прародителя. Быть может, проклятие зверя поразило его столь глубоко, что затронуло его душу. Но что-то мне подсказывает, что на самом деле все куда проще. Звериная сущность всегда пряталась глубоко в его душе, но здесь эта поганая тварь своей сути скрыть не в силах. — пропищав это, бес растянулся в злорадной улыбке, обнажив свои крохотные острые зубы.

— Я сказал, умолкни. Сейчас же! — рявкнул на него давиец, дернувшись в сторону беса, от чего тот испуганно подался назад.

Но, тут же вновь подлетев поближе, сложил руки вместе, формируя мерцающие колдовские искры между своими сомкнутыми ладонями.

— Сам умолкни! — выкрикнул крылатый бесёнок в ответ, вытянув руку в сторону Джорека.

Такие же колдовские искры заплясали вокруг головы рыжеволосого коротышки, вскоре рассеявшись. Широко распахнув глаза, тот задергался на месте, жадно втягивая ноздрями воздух, а из-за его плотно сомкнутых губ доносилось приглушенное мычание. Казалось, он хочет что-то сказать, но просто не может.

— Что же до тебя, ничтожный полукровка, хоть ты и вернул моему господину свободу, награда тебя ждет весьма сомнительная. На Танцах Крови твое смертное тело будет разорвано на части в первом же бою, и тогда твоя душа навсегда здесь… ааааа! — закативший очередную речь бес громко завопил, когда Эрен, грубо прервав его, резко вскочил на ноги и крепко схватил беса в руку с гневом на лице и с намерением насадить эту дьявольскую букашку на один из шипов в стене.

Но тут жало беса глубоко впилось в руку альва, а в следующее мгновение все его тело охватила столь чудовищная боль, что Эрен выпустил беса и, обхватив себя руками, рухнул на пол. Казалось, будто бес влил в его тело адское пламя, которое теперь расползалось по его венам, пожирая полудроу изнутри. Тяжело дыша и таращась в потолок широко распахнутыми глазами, Эрен перекатывался с одного бока на другой, едва сдерживая стоны боли.

Коротко выругавшись, Нерон выровнялся в воздухе. Онемевший Джорек тем временем уже вскочил на ноги и готов был сам кинуться за зловредным созданием, но в этот момент бес вдруг освободил его от заклятия и, проверещав что-то гадкое напоследок, умчался прочь, скрывшись между прутьями огромной решетчатой двери.

Еще долго Эрен лежал на полу в агонии, дожидаясь, пока яд беса прекратит свое действие. Когда же адская боль в его теле утихла, альв отполз к ближайшей стене и, тяжело дыша, оперся на нее спиной. Время от времени поглядывая на истязаемые огнем в жаровнях и жмущиеся к стенам в глубине темницы души, он слушал повествование усевшегося рядом Джентри о том, что тот сам за время своего заточения узнал от навещавшего его время от времени Нерона. О судьбе, которая уготована всем душам смертных, попавших на нижние планы, и о той роли, которую им тут теперь предстояло играть. О роли солдат чудовищных инфернальных армий, сталкивающихся друг с другом в нескончаемой кровопролитной войне, созданной для удовлетворения садисткой жажды крови рабов Бога Удовольствий. Их ждала война, что ведут друг с другом испокон веков демоны на потеху своему исчезнувшему бога. Война, что на самом деле является отчаянной молитвой и стоном экстаза одновременно.

Не меньше дня прошло с тех пор, как Эрен очнулся в демонической темнице.

Его бывший напарник, который с момента своей смерти не видел ничего, кроме усеянных шипами металлических стен, не так уж много мог рассказать, и вскоре уснул, оставив альва наедине с тишиной и с его собственными мыслями. И мысли эти были мрачными и гнетущими. Среди тех, с кем парню приходилось общаться прежде, о Восьми Владениях Хаоса, ходили самые разные слухи, одни ужаснее других. О том, каков этот нижний план на самом деле, он имел лишь смутное представление.

Одно о Царствах Хаоса Эрен знал точно — это место, в котором ему никогда не хотелось бы очутиться. Он и не представлял себе, что такое вообще может произойти. Но вот он здесь. Более того, он оказался здесь по собственной глупости, и, стремясь сбежать из одной жуткой темницы, он угодил в другую. Это угнетало как ни что другое. На место боли и утихшему страху пришло отчаяние, а вместе с ним — усталость и голод. Но и это было далеко не все. Уникальный дар альва ощущать магию здесь словно обострился в разы, улавливая не только все буйство инфернальных энергий, из которых был соткан этот мир, но и пронизывающие его потоки боли и отчаяния, исходящие от запертых вместе с ним несчастных душ.

Врожденная способность Эрена обернулась против него самого.

Изо всех сил он старался отогнать эти ощущения прочь, заглушить свой дар. Через какое-то время ему это немного удалось, но потраченные на это усилия лишь измотали альва еще больше. Когда же его глаза стали сами собой закрываться, поддаваясь несознательному желанию погрузиться в сон, огромные решетчатые двери темницы пришли в движение. С громким скрипом массивные створки распахнулись перед двумя высоченными широкоплечими фигурами, что шагнули через порог.

Ростом эти существа превышали Эрена вдвое, а их тела были усеяны множеством острых длинных шипов с головы, где шипы заменяли им волосы, до кончика длинного волочащегося по полу хвоста. Лишь спереди вместо шипов они были покрыты толстой молочно-белой чешуей. С их чудовищных лиц не сходило выражение экстаза и какой-то злой мысли, а глаза полыхали от пляшущих там молний затей. Сжимая в руках длинные глефы с зазубренными клинками, демонические культисты, известные также как экзодиты, зашагали вглубь тюремного помещения. В то время как один, выставив устрашающее оружие перед собой, принялся отгонять от стены сгрудившиеся возле нее искаженные души, второй направился в сторону Джорека и Эрен. Рыжеволосый уже скорее зверолюд к тому моменту давно не спал. Поднявшись на ноги, он одарил бывшего напарника хмурым взглядом.

— Пришло наше время, да? — пробормотал он, стараясь не смотреть приблизившемуся демону в глаза.

Повинуясь безмолвному приказу, узники отошли от стены и быстрым шагом направились к выходу из темницы, чувствуя тяжелую поступь дьявольского тюремщика за своими спинами. С громким стуком тяжелые двери сами собой захлопнулись позади них, оставив внутри лишь несчастных жертв адского огня в жаровнях.

Путь по широкому коридору с высоким потолком, который тянулся от самых дверей камеры, не занял много времени.

Но уже на полпути Эрен ощутил столь сильную печаль, что она едва не ослепляла его, вопя в его сознании хором голосов, полных боли и отчаяния. Все эти вторгающиеся извне эмоции он чувствовал почти как свои собственные, бороться с ними было очень и очень нелегко. И все же альв продолжал идти вперед, не желая закончить свою жизнь на зазубренном наконечнике копья, что едва не касался его спины.

Вскоре усеянные шипами тюремщики вывели узников в титанических размеров зал, начала и конца которому не было видно, в первую очередь из-за громадной толпы существ самых разных мутаций и размеров, что заполняла весь зал целиком. Все они, склонив головы или глядя прямо перед собой пустыми безжизненными глазами, безвольно шагали в одном направлении под надзором громадных золотых статуй, изображающих чудовищно-грациозные фигуры лучших чемпионов Бога Излишеств. А на широких плечах и расправленных в стороны крыльях статуй расположились целые стаи небольших крылатых дьяволов с серо-розовой кожей, спины и хвосты которых были усеяны множеством длинных тонких игл. Изредка некоторые из них срывались с насиженного места и проносились над самыми головами марширующей толпы, чтобы пересечь зал и занять позицию для наблюдения в другом месте. И если еще сохранившие свой изначальный облик души реагировали на это, пригибаясь и в страхе закрывая головы руками, то искаженные создания или уже полностью покрытые белым мехом зверолюди словно не замечали этого, продолжая просто идти или, скорее, ползти вперед.

Словно стадо скота, ведомое на убой, новобранцы коллизия Четвёртого круга маршировали прямиком на наковальню войны. И, словно подтверждая это, впереди раздался хор сотен хлыстов, звонко ударяющих с полным криком боли по чьим-то спинам, когда путь через громадный зал начал подходить к концу. Исполинских размеров арка обрамляла гигантский проход, из которого навстречу невольникам вырывалось дрожащее красное сияние и нарастающий с каждым их шагом жар. Стены зала и вытянувшиеся вдоль них ряды статуй сменились высокими коваными перилами огромного моста, перекинутого над озером кипящей лавы. На расположенных по обе стороны от моста подвесных платформах полыхали сотни громадных платформ, скрываемых гейзерами с молочно-фиолетовыми жидкостями под ними, и без перерыва работали тысячи дьявольских адептов, бьющих и всячески терзаемых несчастных жертв во славу излишеств.

Жар в титанической бичевальне был настолько нестерпимым, что Эренс трудом мог здесь дышать, чувствуя, как раскаленный воздух из трав и ядов с кровью обжигает его легкие. Но, глядя, как перепончатые демоны налету одаривают ударами усеянных иглами бичей других теряющих силы рабов, он продолжал шагать вперед, навстречу громадной подвешенной над кипящим морем цитадели, по форме напоминающей жуткую покрытую шипами корону какого-нибудь жестокого тирана.

Уже на подходе к возвышающимся на его пути распахнутым воротам альв заметил промелькнувший мимо силуэт с кожистыми крыльями и длинным хвостом. Маленький коварный бес был здесь… и зачем-то сопровождал его.

Внутри стен цитадели дышать было немного легче. Громадный зал с множеством колонн был освещен ярким пламенем жаровен, топливом которым служили все те же несчастные истязаемые души. Горы самого разного барахла и украшений с оружием разной степени убогости устилали пол, занимая собой большую часть пространства в зале. И десятки сгорбленных существ хлопотали у их краев, раздавая клинки, топоры, палицы, копья и многое другое каждой пересекающей цитадель душе, которой не посчастливилось занять свое место в рабской армии демонов. Когда очередь дошла до Эрен, и один из демонов повернулся к нему, явив свое грубое лицо с копной длинных напоминающих бороду отростков на подбородке и протянув альву увесистую двуручную секиру, Нерон вдруг снова показался в поле зрения.

Подлетев к одному из высоких костяных демонов, что пристально следили за работой низших тварей в бичевальне, бес завис возле его усеянного костяными наростами голого черепа и что-то проверещал на ухо, после чего тот кошмарным, леденящим душу голосом отдал бородатому дьяволу приказ на неведомом Эрену языке. Повиновавшись вышестоящему, тот отложил секиру в сторону и, спустя некоторое время, извлек из горы оружия пару длинных изогнутых мечей. Выполненные из отливающего зеленым металла, эти мечи были тяжелее привычного альву оружия, а по всей длине их клинка располагался ряд жуткого вида зазубрин, призванных вгрызаться в плоть врага и рвать ее, причиняя адские муки перед смертью.

— Прощальный подарок от господина, прежде чем демоны разорвут тебя на части. — ехидно пропищал Нерон, наблюдая за тем, как пальцы Эрена обхватывают рукояти его нового оружия, — Добро пожаловать в легион, полукровка.

Следующий сразу за Эреном Джорек криво ухмыльнулся, глядя вслед уносящемуся прочь бесу.

— Если у нас еще будет возможность поболтать, ты обязательно расскажешь мне свою историю. — произнес он, в следующее же мгновение вскрикнув от боли, когда пронесшийся за ними серокожий демон верхом на двуногой твари с длинным языком из вытянутой морды одарил оборотня ударом хлыста за его нерасторопность.

Взвалив на плечо предназначавшуюся для альфа секиру, коротышка с угрюмым видом заковылял дальше. А впереди, там, где скрылся из виду крохотный крылатый бес, новоиспеченных легионеров ожидал выход из оружейной. Пройдя под сводами очередной титанической арки, рабы демонов ступили на широкую обсидиановую мостовую, зашагав через улицы адского города навстречу своей судьбе. Ужасающего вида постройки из черного камня и красного металла возвышались по обе стороны от дороги, целые орды самых разнообразных рабов и слуг демонов взирали с подобных зубам балконов и из напоминающих пустые глазницы окон на марширующее под ними войско. А небеса над головами невольников полыхали лиловым ураганом, сопровождая их хаотичным свистом и трезвоном, что напоминал извращённое пение славных песен какого-нибудь давно минувшего народа воинов.

Торжественное шествие через подвешенный над кипящим морем город было долгим. То и дело на горизонте у его границ ввысь поднимались ослепительные фонтаны кипящего молока, разбиваясь о высокие костяные стены. Но ни один из них не сиял так ярко, как громадная розовая бездна, зияющая впереди. Широкая мостовая, по которой шагали порабощенные души, заканчивалась исполинских размеров колодцем, из которого ввысь вырывались языки розовых молний. Вблизи этой ямы по обе стороны дороги плотными рядами выстроились демоны, держащие на усеянных шипами металлических цепях злобно скалящихся и рычащих адских гончих. А от самой ямы доносился усиливающийся с каждым шагом альва хор воплей ужаса.

И, когда он подошел поближе, причина этих криков стала очевидна. Сотни душ, пересекших царство Хаоса, сейчас просто сбрасывались в эту огненную бездну.

Зажатым с двух сторон шипастыми демонами и адскими гончими невольникам было некуда бежать. Те, кто все же пытался, быстро становились жертвами громадных инфернальных псов. Других, кто пытался пробиться назад через толпу, своими когтистыми пальцами хватали летающие твари и бросали в пылающую бездну прежде остальных. Ситуация казалась совершенно безвыходной. С каждым шагом приближаясь к яме адского огня, Эрен судорожно пытался найти решение, чувствуя, как стук сердца в его груди набирает темп при виде ожидающего его впереди кошмара. Но вот он уже стоит на самом краю ямы, а решения все нет. И, когда наконечник зазубренного копья демонического слуги метнулся в его сторону, альв выгнулся в сторону в попытке увернуться, но, потеряв равновесие, в следующую секунду соскользнул с края ямы и с громким криком полетел вниз, глядя, как языки молний охватывают его со всех сторон и застилают его зрение.

Уже в который раз за последнее время Эрен приготовился встретиться со своей гибелью. И, крепко зажмурив глаза, он далеко не сразу заметил, что на этот раз боли он не ощущает.

Когда же он вновь поднял веки, его окружала кромешная тьма, из глубин которой через какое-то время показались проносящиеся мимо естественные каменные стены. Еще пара мгновений свободного падения, и спина Эрена ощутила сильный удар, а до ушей донесся короткий всплеск воды, обозначивший приземление. Погрузившись под воду на несколько метров, дроу быстро задергал ногами, не выпуская увесистых клинков из рук, и принялся постепенно всплывать вверх, стремясь сделать желанный глоток воздуха. Плыть без помощи рук было не слишком удобно, время от времени вода попадала ему в нос и в рот, отдаваясь на языке подозрительным медным привкусом. Наконец вынырнув и сделав глубокий вдох, Эрен начал откашливаться, выплевывая попавшую в рот жидкость, а после открыл глаза с намерением осмотреться.

Головокружительное путешествие через кошмарный портал привело альва в просторный грот. Высокие естественные стены из серого камня вокруг него образовывали некое подобие громадного колодца. Сквозь длинную неровную прореху в каменной породе над своей головой Эрен видел затянутое густыми пурпурными облаками небо, пересекаемое множеством каменных мостков, протянувшихся от одной стены грота к другой на разной высоте. Большую же часть пространства внутри самого "колодца" занимало большое озеро, приземление в которое и смягчило падение Эрена. Однако заполняла это озеро вовсе не вода…

Игнорируя бело-красные струйки, стекающие по лицу с промокших насквозь волос, Эрен широко распахнул глаза, в ужасе лицезрея целое озеро крови, над поверхностью которого всплывали все новые и новые несчастные души, устремляясь к узким каменным берегам, протянувшимся вдоль стен грота.

Кое-как поборов охвативший его страх перед увиденным, альв вновь задергал ногами и устремился к ближайшему берегу в стремлении как можно скорее выбраться из этого кошмарного озера на сушу. А на берегу его уже встречали. Десятки закованных в элегантно-раскрепощённого вида доспехи и вооруженных смертоносным оружием демонопоклонников поджидали выбирающихся из озера невольников и, вынуждая их шагать перед собой, вместе с ними двигались вдоль впадающего в озеро кровавого потока в направлении широкого каменного туннеля. С другого конца туннеля навстречу солдатам Тёмного Князя проносились порывы сухого теплого ветра, сквозь завывания которого можно было расслышать отголоски творящейся по ту сторону суеты. Когда же туннель закончился, Эрен, Джорек и остальные очутились в окружении громадных тянущихся к пурпурным небесам стен форта. Множество бастионов и башен широким полукругом охватили оставшуюся за спинами демонических слуг и порабощенных ими душ гору. Укрепляющие стену с внешней стороны ониксовые глыбы возвышались над крепостью, напоминая плотный ряд длинных острых зубов. А на склоне самой горы расположилось величественное и вместе с тем пугающее строение, выполненное в форме верхней части черепа какого-то неведомого чудовища с фаличными башнями по бокам. Но больше всего внимания привлекало громадное ветвистое сооружение посреди двора крепости.

Сильнее всего оно напоминало большое лишенное листьев телесное дерево. Но уже издалека было видно, что это кошмарное творение собрано из множества и множества тел разумных самых разных форм и размеров. Отряды демонов и смертных слуг, стройными рядами марширующие через двор форта, старательно обходили это произведение чудовищного искусства стороной, мелькающие в небе на фоне уже кроваво-фиолетовых облаков стаи летающих демонов не решались приземляться на него. А у самых "корней" костяной скульптуры, сложив за спиной громадные руки с оканчивающими их клешнями, в ожидании замер командующий (или командующая — тут не разберёшь) этой дьявольской крепостью возвышенная демонетка — высшая форма наиболее человекоподобных демонов, отличающаяся от своих обычных "сестёр" большим количеством навыков и умением колдовать.

— Я ожидала прибытия подкреплений не меньше часа назад. — раздался её низкий рычащий голос, в ответ на который вперед вышел один из сопровождавших новоприбывшие души демонопоклонников с заметно выросшими из предплечий ядовитых шипов.

— Мы получили приказ собрать как можно больше бойцов для обороны форта Нозирали. — прохрипел он, вытянув руку в сторону целого войска, собравшегося во дворе крепости за его спиной. — С такими силами ваш форт сможет отбить любую атаку Кровавого Владыки.

— Госпожа Вел'Оришс! Демоны приближаются. Их там целая орда! — вдруг прозвучал громкий крик одного из культистов с торчащей из-под шлема бородой со стены крепости.

Часовые на башнях и бастионах пришли в движение, готовясь к обороне крепости. Обернувшись на его голос, демонетка пару мгновений смотрел на охватившую её бойцов на стене суету, а после вновь обратилась к шипастому человеку перед ним.

— Что ж… сейчас у тебя будет возможность доказать это самим кхорнитам. — со зловещей ухмылкой изрекло существо уже мужским голосом.

Глаза культиста на мгновение расширились, но он, ничего не сказав в ответ, лишь покорно склонил голову и отступил на шаг назад. А демон тем временем обратился к своим новым воинам, которые все как один с трепетом устремили на него свои взоры.

— Бойцы легиона Тёмного Князя! Я — Вел'Оришс, командир форта Нозирали. — прогремел над двором крепости его ужасающий голос, эхом отразившийся от высоких стен. — Запомните это имя как следует, ибо с этого момента все вы подчиняетесь мне. А эта крепость станет вашим домом до конца ваших дней и вашей могилой, если вы не сможете ее защитить. Потому сейчас вы все выйдете за ее стены и убьете каждую кхорнитскую тварь, что посмеет к этим стенам приблизиться. А теперь вперед, устройте им сладкие муки во славу Бога Удовольствий!

Огромные ворота в стене крепости принялись подниматься, распахиваясь подобно адской зубастой пасти. За ними над сухой растрескавшейся землей завывал ветер, скользя между торчащими из нее тут и там осколками полупрозрачных фиолетовых кристаллов. Это был Парйдис — первый из Кругов Изысков, выжженные войной земли которого служили первым рубежом обороны Царства Бога Удовольствий от неисчислимых орд демонов его заклятого врага Кхорна. А далеко впереди виднелось широкое облако пыли, возвещавшее приближение демонического войска.

Порабощенные души замерли в растерянности. Мало кто из них знал, что ждет их по ту сторону стен. Но остаться под защитой укреплений форта им не позволили угрожающе нависшие над ними клинки в руках демонов и удары усеянных шипами плетей, отозвавшиеся хаотичным хором вскриков и стонов боли. Новобранцы легиона двинулись в сторону распахнутых врат, и когда Эрен и Джорек вместе с остальными ступили на иссохшую землю равнины, альв уже мог разглядеть силуэты стремительно приближающихся тварей и демонических слуг.

На вид неказистые и худощавые, кровопускатели с удивительной быстротой неслись на своих копытах к стенам форта Нозирали, и в намерениях их сомневаться не приходилось. Когда воины Тёмного Князя широкими рядами рассыпались вдоль стен крепости, приготовившись встретить врага лицом к лицу, орде демонов оставалось не больше пары сотен метров до их цели. Опираясь на длинные ноги, они с яростью в глазах мчались навстречу битве, а их чудовищные элипсоидные морды украшал кровожадный оскал.

Поневоле оказавшийся в первых рядах Эрен покрепче сжал рукояти тяжелых зазубренных клинков, и когда первый из кровопускателей кинулся к нему, вытянув вперед свой громоздким меч неаккуратной формы, альф быстро ушел в сторону и широким ударом вонзил клинок в бок демона. Жуткое лезвие с силой вгрызлось в плоть твари, заставив ту взвыть от боли. Но прежде, чем он смог с большим усилием вырвать свое новое оружие из тела твари, демон рассек воздух яростным ударом когтей, который непременно лишил бы дроу головы, если бы тот вовремя не увернулся. Быстрым ударом второго клинка снизу вверх Эрен вспорол брюхо демона, оставив на нем широкую рваную рану, после чего тут же был вынужден переключить свое внимание на следующего кинувшегося к нему кровопускателя.

Битв подобного масштаба Эрену своими глазами видеть еще не приходилось. Со всех сторон его окружала смерть, сопровождающаяся воплями боли гибнущих демонов, демонопоклонников и поневоле оказавшихся втянутыми в эту войну душ. Реки крови текли по мертвой земле, скапливаясь в покрывающих ее глубоких трещинах. И, хоть клинками из тяжелой зеленоватой стали было поначалу орудовать непросто и непривычно, все больше мерзких демонов гибло под стремительными ударами Эрена, усеивая землю вокруг него множеством уродливых мертвых тел. Сражаясь бок о бок с новобранцами, могучие варвары координировали их действия, громко выкрикивая короткие приказы, в то время как их собственные клинки за считанные секунды несли гибель десяткам яростных и кровожадных, но плохо организованных людей из слуг Кхорна. В некоторой степени вид опытных слаанешистких воинов, сражающихся на их стороне, вдохновлял души легионеров, и многие из них, отбросив свой страх, кидались в битву с новыми силами. И ничуть не меньше их воодушевил вид свирепого рыжего зверолюда, который внезапно появился на поле боя и, бросив под ноги бесполезную двуручную секиру, с громогласным рычанием кинулся в самую гущу противников, принявшись рвать их на куски своими смертоносными когтями и острыми зубами.

Под усилившимся натиском войска защитников крепости, силы демонов начинали редеть на глазах, и вскоре кровопускатели остались в меньшинстве.

Спотыкаясь о тела своих собратьев, которые сейчас буквально усеивали все поле боя, они остались стоять до конца, принимая мучительную и неминуему гибель бок-о-бок с избранными смертными из своих рядов, коих можно было определить по неказистой красной броне с загнутыми во внутрь тупыми рогами. И тогда же за их спинами показался предводитель армии демонов, будто чувствуя общий поток ярости готовых забрать вместе с собой как можно больше врагов варваров. Громадная туша раздутых мышц возвышалась над охваченными яростью низшими демонами и людьми, окруженная облаком густого бордового тумана. В плечах эта горбатая тварь была еще больше, чем в высоту, и чем-то напоминала зверолюда с копытами и крыльями за спиной. Чудовищный прямоходящий демон с острыми топорами в набитыми мышцами ручищах и широко распахнутой пастью, полной бритвенно-острых треугольных зубов и выплёскиваемым изнутри пламенем. Подобные ему демоны носили название кровожадов. В ближнем бою такие твари были крайне опасны не только за счет своей чудовищной силы, но и благодаря обжигающей силой тысячи горнил ауре, что всегда окружала этих демонов.

Но охваченных эйфорией битвы и боли демонеток с слаанешитскими варварами перекаченная тварь не пугала ни капельки. Высоко воздев клинки над головами, бородатые демонопоклонники с боевым кличем кинулись на предводителя демонов, в следующее мгновение отброшенные назад его сотрясшим землю сокрушительным ударом. И, едва воины Тёмного Князя оправились от удара и принялись подниматься на ноги, могучий демон кинулся в атаку, раскидывая всех на пути в стороны, разрывая их на куски своими топорами и втаптывая их тела в землю всем своими копытами. Защитники Нозирали несли потери, но продолжали проводить одну атаку за другой, окружая кровожада со всех сторон и оставляя на его красном как кровь теле многочисленные кровоточащие раны. Густая вонючая кровь демона оставляла за его спиной широкий темный след на земле. Когда же он, окруженный телами павших врагов, тяжело опустился на одно колено, хрипя в предсмертной агонии, огромная стая демонеток верхом на двуногих тварях с длинными мордами устремилась к нему с неизвестно какой стороны, принявшись рвать умирающего демона своими клешнями на кусочки и раскидывать их над полем боя.

Наблюдавший за этим легион душ рабов замер, с трепетом наблюдая за этой кровавой картиной. Но спустя лишь пару минут, когда наездницы оставили от чудовищного демона лишь не менее чудовищный скелет, по толпе невольников пронесся гул ликования. Горы чудовищно изуродованных тел окружали их со всех сторон, а ручьи крови струились под их ногами, но все же они победили. Да и могла ли победа затмиться этим кровавым зрелищем в глазах тех, кто после смерти попал в Восемь Царств? Все они при жизни были злодеями, кровожадными убийцами, чудовищами, свершавшими свои преступления ради удовлетворения своих гедонистических потребностей. И все эти души не просто так после смерти попали именно к Князю Удовольствий. Все, кроме одного смертного, единственного среди них, кто не только пережил это сражение, но и все еще оставался по-настоящему жив.

Сжимая в руках тяжелые зазубренные клинки, Эрен опустил голову и просто смотрел, как кровь демонов капает с его оружия на сухую безжизненную землю Первого Круга. А потом, когда демонетки и варвары принялись сгонять ликующие души обратно в стены форта, моментально оборвав их торжество, понуро зашагал вместе с ними в распахнутую пасть гигантских ворот, вспоминая произнесенные вреховной демонеткой перед боем слова. Оно было право: форт станет им всем домом до конца их дней, а после — и их могилой.

Но почему Эрен только внутренне улыбнулся этому? Почему он будто….ждал этого? Может его разум построил эту брешь из псевдо удовольствия от битвы? Он не знает и не хочет узнавать….

….пока что.

После боя принявшие в нем участие несчастные души были надолго заточены в глубинах форта.

Их казармы во многом напоминали тюремное помещение, откуда для Эрена началось его путешествие по Восьми Царствам. Весь легион загнали в несколько таких камер, где им приходилось в жуткой тесноте находить себе место среди своих товарищей. Жаровен с горящими душами здесь не было к большому облегчению чувствительного к их мучениям эльфа. Однако скоро у него здесь возникла другая проблема. Его — единственного живого пленника — терзал нарастающий голод и нестерпимая жажда, однако, как он ни просил своих тюремщиков, кормить его тут явно никто не собирался. Со временем ему начало казаться, что его собственный желудок начинает пожирать его изнутри. За долгое время, проведенное в заточении на Первом Круге, альв заметно истощал, его щеки впали, кости проступили сквозь сероватую кожу. Много раз он засыпал в углах темницы, думая, что его глаза больше никогда не откроются, но по какой-то необъяснимой причине здесь, в богами покинутом мире, он просто не мог умереть от голода.

Через какое-то время души стали время от времени покидать подземелье форта и под конвоем культистов с Извергами Бога Удовольствий на цепях выходить за ворота в безжизненные пустоши. Здесь они собирали кости и не разложившиеся остатки тел, которыми пустоши Первого Круга были просто усыпаны после тысяч жестоких сражений. Собирая столько костей, сколько могли унести, невольники стаскивали их во двор форта Гримскал для кошмарного произведения искусства, непрерывным совершенствованием которого Демонический командир был просто одержим.

"Живое" древо во дворе форта становилось больше с каждым днем, когда демонические служители располагали на нем все новые и новые элементы, что в изобилии стекались сюда на спинах солдат легиона. Нередко на прилежащие земли с начинавших багроветь небес обрушивались огненные ливни и ураганы алых кристальных осколков, что часто разрушали мясной шедевр почти до самого основания. В такие дни любой, кому была дорога его жизнь, старался держаться подальше от ярости двуполого демона. И все же командир форта даже не задумывался о том, чтобы хоть как-то обезопасить свое творение от беспощадных ударов стихии. Подобная своей природе, он мучил своих солдат непосильным физическим трудом за стенами форта и ему это доставляло не меньше удовольствия, чем лицезреть результаты их вылазок.

Изредка во время выходов за стены им попадались одинокие блуждающие среди растущих из земли кристаллов воители Кхорна — возможно те, кто успел сбежать во время последней битвы у ворот форта. Застигнутые врасплох патрулями всадников на демонических конях эти беспомощные поодиночке людишки быстро придавались мечу. Еще реже некоторые души легиона пытались отбиться от остальных и незаметно скрыться, но таких храбрецов тут же настигали спущенные с цепи Изверги, разрывая бедняг на куски прямо на глазах товарищей.

Поначалу и в голову Эрена приходили мысли попытаться удрать от своих тюремщиков и скрыться от них, петляя между крупными красными осколками, торчащими из земли повсюду. Но каждый раз он ловил себя на мысли, что даже если ему удастся уйти от погони, идти здесь просто некуда. Нет смысла пытаться сбежать из темницы, когда весь мир вокруг него — одна большая тюрьма.

Когда во время очередной вылазки в пустоши среди кроваво-красных туч загрохотали взрывы, предвещавшие скорое начало огненного ливня, демонетки с Извергами на привязи велели собирателям костей разворачиваться и двигаться вдоль берега извивающийся реки обратно к форту. Несколько душ, побросавших найденное добро, чтобы двигаться быстрее, тут же ощутили на своих спинах целый град ударов плетей. Остальные, усвоив урок, пыхтя под весом костей в своих руках, поползли туда, где у самого горизонта виднелась высокая гора с расположившимся на ее склоне громадным рукотворным черепом. Первые кровавые шары осколков настигли конвой прежде, чем он успел достигнуть ворот. Немногие оставшиеся на стенах варвары спешили распахнуть адскую пасть, ведущую во двор форта, и двигающиеся так быстро, как только могли, души устремились внутрь спасительных укреплений. Со всех сторон раздавались предсмертные крики бедолаг, которых настигла огненная кара небес двух столкнувшихся Царств. Эрена и Джорека, к счастью, эта печальная участь обошла стороной, и они, побросав собранные кости во дворе, поспешили скрыться в глубинах форта.

Тяжело дыша, они ввалились в казармы вместе с другими душами. С момента, как они в первый раз тут оказались, в темнице стало заметно просторнее, ведь за время вылазок за стены легион поредел почти на четверть. Но стекающихся в Восемь Царств душ всегда было в избытке, и скоро гарнизон стражей форта должен был пополниться новыми несчастными невольниками.

— Паршиво выглядишь, дружище. — изрек Джорек, когда исхудавший альв с выражающим лишь смертельную усталость лицом опустился на пол рядом с ним.

— Зато ты — лучше, чем когда бы то ни было. — усмехнулся Эрен в ответ, — Даже способность превращаться в зверя, гляжу, не потерял.

— Это ты о том, как я задал жару демонам в том бою? — произнес коротышка, закидывая руки за голову.

— Ага, точно. Стоит тебе почаще так делать, хоть повыше ростом будешь. — попытался пошутить полукровка.

И, судя по кривой ухмылке оборотня, обнажившего свои острые клыки, ему это удалось.

— Все же почему ты попал сюда, Джорек? — произнес после недолгого молчания Эрен.

— Я ведь уже говорил тебе. Я отказался от своего бога… — заговорил он, но сразу был прерван.

— Я не об этом. — перебил его эльф.

— Я знаю. Это ведь Восемь Царств, а не Хиш или любые другие царства бога Смерти. Сюда попадают только злодеи, да? — он горько вздохнул. — Ну… воровство нельзя назвать добрым поступком, так?

— Думаешь, воры заслуживают оказаться здесь в той же мере, как, скажем, злые волшебники-некроманты, приносящие в жертву детей? Или правители-тираны, погубившие… — на этот раз прерван был сам Эрен.

— Думаю, в таком жутком месте не заслуживает оказаться никто. — уверенно заявил Джорек, откинувшись на стену и уставившись своими желтыми глазами в потолок.

И почти сразу под потолком промелькнул крохотный крылатый силуэт, тут же скрывшийся из виду.

— Здесь никому нет дела до того, что вы оба себе там думаете. — проверещал совсем рядом уже знакомый обоим бывшим ворам голос.

Сделав круг над головами узников, демонический пикси завис прямо у них перед глазами.

— Похоже, что ты, полукровка, не так уж хорошо знал своего друга. Его душа оказалась здесь потому, что в ней живет зло и твердая уверенность в том, что он всегда поступал правильно. Никогда он не раскаивался в содеянном, хотя совершил немало злых дел. — с довольным видом изрек чертёнок, сделав изящную петлю в воздухе.

— Он что, мысли твои что ли читает? — удивленно спросил у Джлоека Эрен.

— О, мне это ни к чему. У душ мертвецов здесь вся их суть лежит на поверхности. — проверещал фей в ответ. — А вот ты, полуальв — загадка для меня. О тебе я ничего не знаю, кроме того, что ты — чертовски хороший боец.

— Что ты тут вообще забыл, Нерион? Чего тебе в родной клетке не сидится? — обратился к нему Джорек.

— Я хоть и мал, но живу дольше, чем ты, зверь, можешь себе представить. Все Восемь Царств я знаю, как свои пять пальцев. Даже лабиринты Плетущего Судьбы меня уже мало удивляют, вот я и… — пока фей продолжал свою речь о том, как ему наскучили нижние планы и их обитатели, Эрен прислонился щекой к стене и устремил свой взгляд сквозь прутья тяжелой решетчатой двери.

Несколько долгих минут он смотрел сквозь нее невидящим взглядом, пока ему не показалось, что там, снаружи их камеры, что-то промелькнуло. Пару раз моргнув, он присмотрелся внимательнее и увидел, как во тьме коридора снаружи беззвучно промелькнуло несколько крохотных рогатых фигур, подобных которым альв никогда прежде не видел.

— Эй, а ну идите сюда. — прошептал он Джореку и Нериону, жестом подзывая обоих к двери камеры, — Это еще кто такие?

Коротышка не нашел, что сказать, зато фей сразу злобно оскалился и тихо зашипел, заметавшись в воздухе из стороны в сторону.

— Тзангоры! Мелкие зловредные демоны, мерзкие коварные исчадия Изменчивого Царства… — заверещал он с нескрываемой ненавистью и тревогой в голосе.

— То есть прямо как ты, но без крыльев? — съязвил давиец, тут же вынужденный увернуться от когтей фея.

— Ты не понимаешь, глупец. Это слуги Владыки Перемен! — проверещал он, решив наказать оборотня позже, — Враги проникли в форт! Что же делать, что делать…

— Открой нам дверь. Мы с ними справимся. — уверенно заявил Эрен, заставив Нериона распахнуть свои крохотные глазки еще шире.

— Выпустить вас на свободу? Нет, нет… ни за что! Думаешь, ты такой умный, да, полукровка? — злорадно оскалившись, фей хотел уже выскользнуть сквозь прутья двери, но альв быстро преградил ему дорогу.

— Кто знает, что они задумали. Пока смертные слуги поднимут тревогу, эти твари уже успеют осуществить свой план. А нам из форта бежать некуда, сам знаешь. — убедившись, что тот к нему прислушался, Эрен медленно отошел от двери. — Мы ими займемся. А ты иди за подкреплением.

Коротко выругавшись себе под нос, Нерион нехотя кивнул и, протиснувшись сквозь дверь, принялся ковыряться жалом своего хвоста в замочной скважине. Парой секунд спустя раздался звонкий щелчок, и Эренмедленно открыл тяжелую дверь, вместе со своим бывшим напарником выскользнув в коридор.

— Я пожалею об этом… — тихо проверещал фей, после чего быстро понесся сквозь подземелья форта за подмогой. Эрен же, схватив со стойки неподалеку оставленные на ней после последней вылазки клинки, заметил, как последний крохотный демон скрылся за поворотом в конце коридора.

— Ты что это задумал? — с сомнением покосился на дроу оборотень.

— Вот сейчас и узнаем. — коротко пожал плечами Эрен, после чего бесшумной поступью кинулся вслед за тзангорами сквозь мрачные подземелья форта.

Следуя за маленькими проворными демонами, Эрен, Джорек и еще несколько последовавших за ними душ по неизвестному им ранее пути очень скоро вышли прямо к кровавому озеру, окруженному каменными стенами грота. Замерев перед самым выходом из узкого каменного туннеля, альв жестом дал знак остальным остановиться за его спиной, глядя, как тзангоры разбегаются в стороны и занимают места вокруг озера. Расположившись на равном расстоянии друг от друга, не меньше десятка рогатых тварей воздели свои когтистые лапы к небу и принялись хором мерзких звериных голосов бормотать какое-то неведомое заклинание.

Ничего хорошего это не предвещало, при том не только для обитателей форта. Для демонов не было различий между своими оппонентами за главенство в Царствах и их некогда живыми прислужниками, а потому, что бы они ни затевали, это неминуемо затронет и все заточенные здесь души, и самого Эрена. Понимая это, полуэльф твердо вознамерился прервать ритуал прислужников Переменчивого бога, какие бы цели они ни преследовали.

Быстро выскользнув из туннеля внутрь грота, альв беззвучным шагом направился к кровавому озеру, расположившиеся возле которого тзангоры еще не подозревали о его появлении. Однако вторгшиеся в грот незваные гости были быстро замечены другими коварными тварями. Едва следовавшие за Эреном души покинули туннель, откуда-то сверху на них спрыгнуло еще несколько искажённых зверолюдей с клювами птиц. Падая на плечи и спины легионеров Слаанеш, эти мерзкие демоны вонзали свои острые когти в их тела, а своими зубами быстро перегрызали врагам горло. Слыша предсмертные крики товарищей за своей спиной, Эрен обернулся и уже готов был кинуться им на подмогу. Но давиец опередил его. Почти мгновенно приняв звериную форму, оборотень с легкостью раскидал набросившихся на него демонов в стороны, а после с яростным рычанием принялся рвать мелких ужасов на еще более мелкие кусочки.

Из-под поверхности кровавого озера тем временем начало пробиваться зловещее голубовато-розовое сияние. Рвущиеся из его глубин потусторонние энергии альв ощутил прежде, чем его глаза увидели результат заклинания демонов. Нечто куда более жуткое, чем все виденные прежде Эрен ужасы Царств душ, готово было вторгнуться в этот мир. И, пока этого не произошло, нужно было действовать.

Несколькими широкими прыжками полуэльф с клинками в руках преодолел расстояние до берегов озера, и тут же зазубренное лезвие из зеленоватой стали рассекло одного из участников ритуала надвое. Не медля ни секунды, остроухий легионер кинулся к следующему тзангору, глубоко вонзив другой клинок в его череп прямо между рогов звериной морды прямо в третий глаз на лбу. Подобно урагану клинков, Эрен проносился вокруг озера, лишая жизни одного демона за другим. Полностью погруженные в исполнение ритуала, несколько оставшихся в живых хаотических тварей заметили потерю соратников лишь тогда, когда сияние в глубинах озера стало угасать, сводя действие их заклинания на нет. Словно пробужденные ото сна, четверо оставшихся в живых зверолюдов принялись оглядываться по сторонам. Но, когда до них дошло, что их план провалился и пора делать ноги, бежать было уже некуда. Встреченные парой тяжелых зазубренных клинков с одной стороны и длинными острыми когтями рыжего зверя с другой, изуродованные множеством жутких ран демоны замертво попадали в озеро крови.

В то же мгновение, как тело последнего зверолюда бездыханно рухнуло в кровавый водоем, к его берегам сразу из двух туннелей выбежало несколько десятков демонопоклонников и не меньше столь же яростно выглядевших слаанешиток с сверкающими от только-только нанесённого на их клешни и элегантной формы клинки яда. А вслед за ними в стенах грота показался и сама могучая Вел'Оришс. Угрожающей поступью шагая вдоль впадающего в озеро кровавого потока, корнугон окинул взглядом своих пылающих глаз валяющиеся тут и там трупы квазитов, леденящим душу взором одарило сгрудившиеся неподалеку души во главе с возвращающимся в своё низкорослое обличие оборотнем, а после устремил свои пылающие яростью глаза на замершего у самого берега альва.

— Ты… — зловещее рычание бледного демона было подобно порыву пронизывающего до костей ледяного ветра, — Как посмел ты, жалкий раб…

Голос командира Нозирали потонул в оглушительном всплеске, с которым кровь из озера мощным потоком вырвалась вверх, накрыв берега широкой алой волной и обрушившись на всех присутствующих чудовищным кровавым ливнем. Отшатнувшиеся от берегов озера смертные воители и души с ужасом наблюдали, как из глубин поднимается нечто столь огромное, что прорастающие вдоль всего его тела широкие рога из переливающихся кристаллов достают до пересекающих пространство над озером мостков. Возникшая перед ними тварь была поистине титанических размеров. Ниже пояса скрытое колышущейся поверхностью озера, это существо по форме напоминало громадного гуманоида с застывшей в вихре мяса и костей головой, откуда виднелись сотни рядов мелких и в тоже время огромных как клинки зубов. По его толстой переливающейся всеми цветами коже ручьями стекало жидкое стекло, в единственном глазе, в самом центре огромной пасти, полыхал жуткий потусторонний огонь. А огромные крепко сжатые кулаки были готовы в считанные секунды размазать по полу и стенам грота каждого, кто попадется ему на глаза.

Не ведающие страха бородатые воители тут же выступили вперед, как один метнув в демонического гиганта свои длинные копья с зазубренными наконечниками. Но, столкнувшись с прочной шкурой Вывертыша, их оружие попросту отскочило от нее и попадало вниз, скрывшись под алой гладью водоема. Вел'Оришс и её верные телохранители отступили назад, оказав смертным воинам поддержку целым шквалом шипов с небольшими заклятьями тьмы или родной Тёмному князю магии, но и это не нанесло гиганту никакого видимого вреда. Когда же демонический конструкт перешел в наступление, бросившиеся в рассыпную воители попросту не успели уйти с пути его тяжелой смертоносной длани, которая одним мощным ударом лишила жизни не меньше половины бородатых мужей и жён. Могучий Вывертыш уже занес второй кулак для следующего удара, намереваясь сокрушить предводителя демонеток, когда прямо над его головой широко распахнулись пурпурные перепончатые крылья.

Сквозь широкую прощелину в пространстве, с затянутых кроваво-фиолетовыми тучами небес спускалась крылатая воительница в изящных покрытых изысканными узорами серебряных доспехах, с испещренным мерцающими рунами каплевидным щитом в левой руке и с начищенным до идеального блеска скимитаром в правой. Раскинув свои крылья в стороны, возвышенная воительница приземлилась прямо на голову демонического титана, заставив его отвлечься и прервать свою атаку. Когда же гигант потянул свои могучие руки к голове с намерением избавиться от крылатой противницы, ее клинок глубоко погрузился в широко распахнутый глаз демона. Его оглушительный рев сотряс стены грота. Высоко воздев свою извращённую голову, Вывертышь рычал от боли и беспорядочно махал над головой руками в попытке настичь ослепившую его женщину. Крылатая бестия тем временем оторвалась от головы демона и, сделав вокруг нее широкую дугу в воздухе на своих крыльях, устремилась прямо к обнажившейся шее гиганта. Сияющая как луна в безоблачном небе кромка клинка глубоко погрузился в уязвимое место громадного демона, когда воительница прямо налету рассекла его шею, превратив рев боли в предсмертный хрип. Перемешанная с розоватым ихором чёрная кровь мощной струей потекла из широкой раны на шее демона, а несколько секунд спустя каменные берега накрыла очередная волна, когда громадная туша изменчивого зверя бездыханно рухнула обратно в озеро.

С грацией величественной птицы она спустилась на землю к ошеломленным воителям и душам легиона, сложив побагровевшие крылья за спиной и направившись прямо навстречу Вел'Оришс.

— Так вот почему мои войска уже битый час стоят в ожидании у ворот. У командира форта полно других забот. — с язвительной ноткой прозвучал ее красивый и одновременно властный голос.

— Зверолюди Владыки Перемен, вторгшиеся в мою крепость, заслуживают больше внимания, чем твое прибытие, Гаралиэль. — недовольно проворчала в ответ высшая демонетка, глядя на приблизившуюся воительницу сверху вниз, хоть и разница в их росте была лишь на голову в пользу демона. — Пресекать подобные… инциденты — моя главная задача здесь.

— Однако, смотрю, своим своевременным появлением внимание я себе все же обеспечила. — ухмыльнулась чемпион Тёмного Князя. — А твоей заслуги, Вел'Оришс, здесь нет и в помине. Своими глазами я видела, как горстка более отважных душ лишь своими силами прервала ритуал слуг Ткача Судеб и закрыла врата из его Царства. Если бы они вовремя этого не сделали, этот громадный Вывертыш был бы здесь далеко не один.

— А что тебе здесь нужно? — решил перейти к сути Вел'Оришс. — Уж явно не для того ты прибыла, чтобы помочь с внезапным вторжением.

— А ты проницателен как никогда. — обернувшись к демонетке спиной, Гаралиэль обратила свой взор к собравшимся на берегу душам, к которым уже успел присоединиться и Эрен. — Войска нашего господина отправляются в Серную Пустошь, и мне было поручено набрать солдат во всех крепостях Второго круга к западу от этой дыры для обеспечения численного перевеса в нашем наступлении.

— Забрать моих бойцов? — по тону двуполого двуполого было очевидно, что её эта идея не обрадовала. — Нет, мои солдаты нужны мне здесь. А уж после этого вторжения…

— Они трижды подумают, прежде чем вновь соваться в это жалкое подобие фортификации после нашей победы. — перебила его смертная чемпионка, пристально уставившись в глаза демонетки. — К тому же, думаю, мне не нужно говорить тебе, чей это наказ.

Злобный оскал на лице Вел'Оришс стал ей единственным ответом. Неспешной походкой воительница прошлась вдоль берега кровавого озера и остановилась перед замершими на ее пути душами, с интересом уставившись на стоящего перед ней альва. Прежде чем она вмешалась, он на ее глазах в одиночку вырезал всех участвовавших в ритуале зверолюдов, тем самым закрыв портал. А теперь, когда Эрен стоял прямо перед ней, воительница видела, что это смертный во плоти, а вовсе не порабощенная душа. И это разжигало в ней неподдельный интерес.

— Твои солдаты показали себя в бою лучше, чем ты себя на посту командира. — обратилась к Вел'Оришс Гаралиэль, не оборачиваясь, — Надеюсь, на полях сражений в Садах бога Чумы они проявят себя не хуже.

Не прошло и часа до тех пор, как Эрен, Джорек и еще добрая половина душ из гарнизона форта Нозирали оставили ворота крепости позади и двинулись в долгий поход через пустоши царства Тёмного Князя в составе громадного войска, ведомого избранной воительницей Слаанеш.

Шагая по покрытой костным прахом земле и петляя между торчащими из нее осколками чьих-то костей, тянущимися к небесам, они направлялись к протянувшемуся вдоль всего горизонта высокому горному хребту, начала и конца которому не было видно. Поток душ, марширующих навстречу войне с Чумными царствами, растягивался на километры, но следующие по его краям демонетки со смертными погонщиками не позволяли солдатам разбредаться, вынуждая строго соблюдать походное построение. Долгий изнурительный путь закончился не менее изматывающим переходом через горный перевал, явивший воинам Слаанеш широкую укрытую густым туманом реку, тянущуюся вдоль Хребта Мук по другую его сторону. Чем ближе они подходили к берегу, спускаясь с горного склона, тем гуще становился туман, вскоре полностью скрыв от взоров легионеров дальний берег реки. Когда же густые белые облака скрыли из виду и пики гор за их спинами, из тумана впереди стали вырисовываться очертания стоящей на берегу фигуры в просторном плаще с капюшоном и довольно большой лодки, покачивающейся на воде за его спиной.

— Госпожа Гаралиэль, я несказанно рад, что вам вновь понадобились мои услуги. — раздался из глубин капюшона приглушенный хриплый голос, когда избранная воительница приблизилась к таинственной фигуре.

Следовавший неподалеку от крылатой воительницы Эрен видел, как из-под укрывающего обтянутый молочно-розовой кожей череп капюшона показалась пара больших черных глаз, напрочь лишенных белка, а полный острых зубов, напоминающих иглы, рот растянулся в пугающей широкой улыбке. Это существо было чем-то средним между обычными демонетками и тем же демоном, по вине которого оказался тут. И не только внешне, но и внутренне — он ощущался будто сильнее высшей демонетки из форта, но явно в разы уступал Гаралиэль и давая ясно всем показать это присутствующим.

— Да, все так — сухо ответила она, уклонившись от попытки проводника протянуть ей свою худощавую руку с чёрными когтями. — Какую плату ты запросишь за свои услуги на этот раз?

— То же, что и обычно, госпожа. Вы знаете, чего я жажду получить от вас больше всего на свете. — прохрипел демон в ответ.

— Я тебе уже говорила, их души станут твоими не раньше, чем я сама займу их место. — произнесла воительница, тут же направившись к судну, пришвартованному к берегу у проводника за спиной.

— И потому я желаю вам скорейшего вознесения, как и всегда. — пробормотал тот воительнице в спину, последовав за ней и принявшись готовить лодку к отправлению.

Повинуясь жесту возвышенной смертной, Эрен, Джореки еще несколько душ в сопровождении троих варваров заняли места в лодке вместе с ней. Еще до того, как шагнуть через ее борт, альв обратил внимание на ее необычную пугающую форму. Как и громадное дерево во дворе Нозирали, это судно было целиком выполнено из костей самых разных форм и размеров. Но при ближайшем рассмотрении казалось, будто лодка не просто собрана из этих костей, а буквально выращена из них.

Кости переплетались друг с другом, принимая неестественные формы, и были расположены настолько плотно, что между ними не было видно ни единой прорехи. Создать нечто подобное без магии или вмешательства иных неведомых сил было попросту невозможно. Находиться на борту этого жуткого творения было не слишком уютно. Но когда лодочник с обтянутым живой и ещё моргающей кожей человека кожей веслом в руках занял свое место на корме и, оттолкнувшись им от берега, привел лодку в движение. Эрен поймал себя на мысли, что сидеть на переплетенных костях судна было куда безопаснее, чем барахтаться за бортом в темных водах Царств удовольствий. Даже со своего места он наблюдал как что-то присматривалось к нему и будто пыталось подманить.

За время своего пребывания в форме он успел узнать об данной реке достаточно. Она называлась Аракоа и одного касания к этим гибельным водам хватало, чтобы лишиться рассудка, а случайный глоток неминуемо лишал оказавшегося за бортом человечности как физической, так и душевной. Потому альв крепко схватился за ближайший к нему борт, через плечо наблюдая, как за кормой от берега отчаливают еще многие десятки подобных костяных судов, доверху заполненные солдатами армии Князя Удовольствий.

Густой сиреневый туман окутывал лодку на протяжении всего пути. Спустя несколько минут после отплытия он стал настолько плотным, что даже орудующего веслом на корме демонического паромщика становилось с трудом видно. Плавание было долгим, а туман убаюкивал, чему Эрен вовсе не противился. Отодвинувшись от борта, он прислонился спиной к костяному выступу вблизи кормы и опустил голову, погрузившись в дремоту.

Когда его глаза открылись, окутывавший все вокруг туман никуда не исчез, хоть и был уже не столь непроницаемым. Высоко наверху из него вырисовывались высокие соединенные друг с другом арки, перекинутые с одного берега межпланарной реки до другого. Долго Эрен любовался сонным взглядом на эти громадные сооружения, пока не догадался, что это вовсе не арки, а ребра какого-то титанического существа, вершины которого смыкались друг с другом цепочкой гигантских позвонков и где в некоторым местах виднелись ещё кусик прилипшей плоти. Это ошеломляющее зрелище пугало и завораживало одновременно.

Но настоящий ужас заполнявшие лодку души испытали тогда, когда костяное судно начало приближаться к одному из берегов.

Доставая почти до самых вод Аракоа, между гигантских ребер расположились высокие горы чудовищно изуродованных тел. Покрытые множеством кошмарных ран и изъеденные гнилью, тысячи трупов устилали берег реки, протянувшись вдоль него настолько, насколько хватало зрения. И среди этих гор гниющих тел, то зарываясь вглубь, то вновь выползая на поверхность, копошились десятки отвратительных существ, напоминающих гигантских червей с уродливыми человеческими лицами и покрытых язвами с гнойными ранами. Но они были лишь малыми обитателями по сравнению с соразмерными человеку жуками, обладающими двумя парами перепончатых крыльев и длинным хоботком с поедающим трупы ртом-пастью. При виде столь омерзительного зрелища Эрен с трудом сдерживал подступающую тошноту. Когда же лодка причалила к берегу, и воины принялись покидать судно, перебираясь через его костяной борт, полуэльф помедлил, никак не желая ступать по этому гниющему ковру босыми ногами. Впрочем, угрожающий взгляд воителя с рогатым шлемом, сжимающего в руках усеянную иглами плеть, быстро изменил его решение.

Даже когда покрывало густого белого тумана, стелющегося над водами Аракоа, осталось позади, все вокруг продолжало казаться серым и бесцветным. Небеса были затянуты непроницаемой желтоватой пеленой, горы трупов под ногами сливались в единую бесцветную массу. Даже яркая рыжая шевелюра Джорека здесь была напрочь лишена красок.

Такова была природа Серной Пустоши. Это место было воплощением унылой пустоты, а сам воздух здесь был пропитан неприятным зловонием кислоты. Если Планы Удовольствий лишали несчастные души свободы, то этот план медленно вытягивал из каждого ступавшего по его землям существа жизнь. Но даже это унылое место вдруг оживилось, когда отвратительные черви с человеческими лицами и мухи-переростки плотным потоком устремились по земле навстречу легионам Слаанеш. Проскальзывая мимо ног замерших в растерянности солдат, эти мерзкие твари словно спасались бегством, уползая прочь от подобного скале гигантского черепа, что возвышался над землей на пути воинов.

Расправив свои лишившиеся здесь цвета крылья, Гаралиэль взмыла в воздух и устремилась к вершине гигантского черепа, после чего приземлилась на него сверху, окинув взглядом то, что пока было скрыто от глаз ее воинства. А перед глазами воительницы уже бушевало жестокое кровопролитное сражение невообразимых масштабов, в котором между собой сошлись немыслимых размеров армии демонов и смертных. Оба войска нижних планов были неисчислимы, заполненное их плотными рядами поле боя протянулось до самого горизонта. А теперь их стало еще больше, когда доставленное крылатой воительницей для армии Тёмного Князя подкрепление под ее торжествующий крик кинулось в самую гущу сражения.

Эрену вновь не посчастливилось оказаться в первых рядах.

Крепко сжимая в руках свои изогнутые мечи с зазубренными клинками, он изо всех сил старался отогнать подальше страх, ледяными объятиями охвативший его сердце при виде несущихся ему навстречу существ. Искаженные чумой души в прошлом разумных, составляющие основную ударную силу войска врага, были похожи на те же самые гнилые трупы, что горами лежали на берегах вокруг них. Одни из них были невообразимо распухшими, покрытыми жуткими волдырями, из которых сочился гной. Тела других же были искажены еще более чудовищно, вытянутые и изогнутые под неестественными углами конечности, с дополнительными отростками или свисавшими органами. Также их тела были покрыты множеством костяных наростов, торчащих из рваных кровоточащих ран на их коже. У кого-то из них торчал один-единственный глаз во лбу, а кого-то вырастали целые своры миниатюрных личинок или чумных мух.

Сжав рукояти клинков до непонятно почему приятной боли в пальцах, альв приготовился встретить этих чудовищ лицом к лицу.

Но прежде, чем они успели вступить с войти в ближний бой, на первые ряды войска нурглитов обрушился ливень сияющих тьмою стрел, посланных во врага расположившимися на возвышенности лучниками. Вопя от боли и дергаясь в предсмертных конвульсиях, объятые удушающей паутиной тьмы воины Чумного бога падали на серую безжизненную землю к ногам войска Тёмного Князя, вселяя в сердца его бойцов отвагу и расчищая им путь. Воодушевленные души легиона с оружием в руках кинулись в бой, и Эрену последовал их примеру. Пока его тяжелые зазубренные клинки вгрызались в плоть врагов, лишая жизни одного демона за другим, дождавшиеся подкрепления варвары перешли в наступление. С яростным боевым кличем отряды бородатых воителей стремительно прорубали себе путь через орды низших демонов, вступая в бой с похожими на слизней демонов, обладавших распухшей одноглазой головой с извивающиеся шевелюрой змей, известными просто как Твари Нургла.

Стаи крылатых гарпий обрушивали ливень смертоносных, и определённо отравленных, игл со своих хвостов на чумных зомби, что вгрызались своими изгрызенными и побитыми болезнями зубами в тела поверженных врагов, выпивая их кровь и заживляя свои раны. Но и на парящих в небесах игольчатых дьяволов у слуг бога чумы нашлась управа.

Из серых облаков внезапно возникли три крупных крылатых фигуры, напоминающих жутких человекоподобных стервятников. Широко расправив крылья, они обрушились на спинагонов сверху, вовлекая ничего не подозревающих баатезу в головокружительный смертельный танец. Проносясь сквозь скопления игольчатых дьяволов подобно молнии, они в считанные секунды истребили большую часть их внушительной стаи, лишив баатезу поддержки с воздуха. Но тут на помощь спинагонам пришла взмывшая с вершины громадного черепа в небеса крылатая воительница с пылающим скимитаром в руках. Первый же удар ее клинка обезглавил одного из стервятников, и его дергающаяся в воздухе туша стремительно полетела к земле, придавив собой немало бойцов Бездны. Двое других крылатых демонов не оставили гибель сородича без внимания, вступив с эринией в удивительное небесное сражение. Удары их массивных острых клювов со звоном сталкивались с ее покрытым рунами щитом, а взмахи длинных кривых когтей лишь рассекали воздух, не способные настичь умелую воительницу. Когда же Морнитэль, обхватив длинную шею одного из стервятников, расположилась между его крыльев, второй решил воспользоваться шансом и покончить с крылатой дьяволицей одним мощным ударом. Но, когда он осознал, что эриния снова ускользнула от его удара, было слишком поздно, и клюв танар'ри с силой вонзился в основание шеи второго демонического стервятника, заставив того с громким предсмертным воплем полететь на землю. Добить последнего растерявшегося врага для Морнитэль не составило труда, и вскоре последний крылатый демон с глубокой колотой раной в груди понесся вниз вслед за своими товарищами.

Предыдущий бой с тзангорами сейчас казался Эрену детской шалостью. В то время, как его собственные клинки впивались в тела одного демона за другим, его чувства впитывали в себя ярость тысяч инфернальных бойцов, что сражались и умирали в невероятных масштабов побоище, сотрясающем Серные Пустоши. Эта ярость, приходящая извне, эхом отдавалась в его сердце, заставляя эйфорию битвы и насилия охватывать все его сознание без остатка. Брызги демонической крови покрывали его тело, горы жутких искаженных тел устилали землю под его ногами.

А прямо ему навстречу, в сопровождении двух громадных и источающих смертельный зеленый туман из своих пастей слизней, верхом на схожей с жабой тварью двигался закованный в ржавые латы воин, из-под сетки шлема которого шёл жёлтый пар. Это был полководец демонических армий Нургла, что, однако, был явно смертным. В обеих своих руках он держал по источающей чуму булаве, навершие которых больше походило на вырванные из церквей колокола. И каждый демон, что пытался приблизиться к нему, в то же мгновение падал замертво от неестественной вони противника, в то время как сам воин даже не поворачивал голову в их сторону головы. Столь смертоносного врага Эрену видеть еще не приходилось, однако почему-то ему хотелось прибить….однако не с этой позиции, нужно более выгодное место чтобы прибить его со спины и одним ударом. Но когда он уже начал пятиться, желая уйти с дороги спрыгнувшего со своего транспорта врага, его спина наткнулась на украшенный рунами щит, вставший на его пути.

— Ни шагу назад, солдат! Это предводитель чумного воинства. Убив его, мы обезглавим их войско, и тогда добить мерзких слуг Чумного бога уже не составит труда. — высоко воздев свои крылья, Гаралиэль встала рядом с Эреном с оружием на изготовку.

Когда же тяжёлые оглобли в руках чумного воителя неожиданно быстрым ураганом обрушились на альва и избранницу, Эрен едва успел выставить свое оружие вперед, чтобы заблокировать шквал ударов, и с трудом устоял на ногах под невероятной силой атаки противника. Решив больше не искушать судьбу, он отступил в сторону, что не скрылось от взгляда сквозь решётку шлема варвара, брошенного в его сторону на мгновение перед тем, как крылатая воительница вступила с чумным чемпионом в бой один на один.

Крылья давали воительнице Слаанеш преимущество мобильности, позволяя взмывать в воздух над головой своего соперника и наносить удары с неожиданных для воителя сторон. Но движения рук чемпиона были столь молниеносны, что прочные древки кувалд в его руках защищали полководца Нургла не хуже любого щита. Гаралиэль в свою очередь защищаться от атак чумного фанатика было куда труднее. Едва успевая наносить удары, она была вынуждена все время укрываться за своим щитом, с какой бы стороны она ни подходила. Широкие взмахи ее пылающего скимитара едва достигали цели, а когда достигали, были тут же отражены сразу будто поглощающими моменту от удара материем. Попытки достать смертного воителя ударами сверху ни к чему не приводили и уже порядком вымотали воительницу Тёмного князя. И тогда она, внезапно сложив крылья, кинулась вниз и, скользнув по земле у самых ног нурглита, нанесла ему длинный скользящий удар снизу вверх. Изогнутый клинок сделал свое дело, оставив длинную рану на вздутом пузе нагрудника и опалив покрытую волдырями плоть жгучим как огонь ядом.

Прикрывая свежую рану руками, полководец врага взвыл от боли и принялся отступать, хаотично отмахиваясь уже одним оружием от поднявшейся на ноги Гаралиэль, что сейчас с угрожающим видом приближалась к нему. Добить смертного воина в таком состоянии для умелой крылатой воительницы сейчас казалось парой пустяков. Но тут на ее пути встали двое гигантских чумоносцев, преградив воительнице путь. Шквал обрушиваемых ими ударов заставил ее расправить крылья и отскочить назад, чтобы потом вновь кинуться в атаку. Но вовремя подоспевшие варвары ее опередили. Остановившись на двуногих конях, по обе стороны от Гаралиэль, смертные воители обрушили на чумоносцеев огненный ад многоствольными арбалетами с горящими наконечниками, стремительно обращая их мерзкие раздутые тела в пепел. Телохранители полководца Чумного бога были устранены, а их раненный господин изо всех сил ускакивал на вновь осёдланной жабе.

— Все за мной! Мы не можем позволить ему уйти! — выкрикнула воительница, кинувшись в погоню за спасающимся бегством предводительницей нурглитов.

Обступившие Эрена и другие души легиона демонетки с надзирателями всем своим видом давали им понять, что этот приказ нарушить они не позволят. И воинам не оставалось ничего, кроме как последовать за своим крылатым командиром.

Воитель Нургла была в панике. Его войско было практически разбито, а сам с такой раной долго не протянет даже при всех благословениях Дедушки. В попытке укрыться он запрыгнул под ребра возвышающегося над Серными Пустошами гигантского скелета, где его ожидало несколько наездников на таких же жабах. Однако, обернувшись, предводитель нурглитов понял, что жестокие воины Тёмного князя загнали его в угол. Отдав короткую команду оставшимся наездникам, воитель Нургла наблюдал, как к нему в сопровождении целого отряда душ и нескольких демонеток приближается та самая воительница, что наградила его чудовищной раной с выжигающей всё тьмой.

Гаралиэль не торопилась, наслаждаясь понявшей безвыходность своей ситуации жертву. Медленным шагом она приближалась к своей поверженной диче, стремясь растянуть ее предсмертные мучения, уверенная в том, что смертному мужу уже некуда бежать. Когда же всадники, повиновавшись воле своего господина, запрыгали наперекор врагам, появился полный язв старец, начавший что-то тараторить на никогда не слышимым смертными языке и тем самым открывая врата за спиной воителя. Гаралиэль ускорила шаг и даже перешла на бег, но было уже поздно — едва распахнувшийся портал тут же поглотил чумного полководца. Расправив крылья, воительница оторвалась от земли и кинулась следом.

— За ним, пока врата не закрылись! — крикнула она, прежде чем скрылась за ведущими в неизвестность вратами.

Все еще находящийся в звериной форме Джорек быстрыми прыжками понесся за ней следом. А за ним кинулся и Эрен, скорее желавший остановить товарища, чем выполнить приказ воительницы. Какие бы причины ими ни двигали, альв, оборотень и еще несколько душ успели пройти через врата прежде, чем они захлопнулись за их спинами, а оставшиеся по ту сторону остатки армии Чумного бога разрывались в жестоком, но в то же время прекрасно, танце смерти и боли.

Скрывшиеся во вратах смертные больше не вернутся оттуда тем, кем входили.

Перемещение было быстрым и прошло для Эрена куда легче всех предыдущих. Но представший перед его глазами пейзаж заставил сердце альва уйти в пятки. Небеса над его головой затягивали тяжелые черные облака, из которых подобно снегу сыпались крупные хлопья пепла. Землю вокруг него рассекали широкие сияющие реки гнилого ихора, обдавая его нестерпимым зловонием. А прямо перед ним возвышался громадный извергающийся вулкан, с оглушительным грохотом выбрасывающий в небо рои жукоподобных тварей, кои сразу же умирали в небесах и падали вниз камнем.

Вместе с Гаралиэль и остальными портал перенес его в личные царства Нургла — в Сад Циклов. Почему смертный воитель решил попытаться скрыться от них здесь, оставалось загадкой. В любом случае далеко уйти ему не удалось, и Эрен отчетливо видел впереди фигуру наездника на жабе, стремительно взбирающегося вверх по склону сотрясаемой извержением горы. О том, каким был следующий приказ воительницы, догадаться было не трудно.

Кинувшись вслед за своей взмывшей к небесам предводительницей, воины Тёмного князя двинулись в гору, огибая ручьи раскаленной тхора, текущие едва ли не у самых их ног.

Погоня длилась не долго. Пронесшаяся над головой воителя на своих перепончатых крыльях Гаралиэль с клинком в руке опустилась на землю прямо перед чумным полководцем, преградив ему путь ко входу в пещеру в склоне горы. А вскоре подоспели и ее воины, отрезав тому путь к отступлению. Но даже сейчас слуга Чумного бога не был намерен отдать свою жизнь в руки врага. Высоко вскинув руки, он громко произнесла одну короткую фразу, в ответ на которую земля с силой вздрогнула под его ногами. Ручьи нечестивой жидкости вокруг взорвались фонтанами кипящих брызг, а вулкан за его спиной прогрохотал с новой силой, заполнив воздух вокруг жуткими звуками, похожими на кровожадный скрежет тысяч жвал. А после из озера болотистого ила за спиной Эрена начала подниматься громадная четырехрукая фигура с жуткой вытянутой звериной мордой.

Призванный дракон походил больше на змея с еле как пришитой к неестественно раздутому человеческому телу шеей, где только руки с длинными когтями были обтянуты тугими канатами мышц. Выбравшись из озера едкой жижи, которая не оставила на его толстой покрытой костяными наростами коже ни следа, демон совершил яростный рывок в сторону воинов Слаанеш, с первым же ударом размазав многих из них по земле своими руками. Воспользовавшись моментом, воитель Нургла проворно отступил за спину призванного ему защитника, пока тот продолжал сеять хаос и смерть в рядах солдат Гаралиэль, не подпуская никого к своей госпоже. Глядя на это беснующееся чудовище, оставшиеся в живых души, в том числе Джорек и Эрен, решили, что на сегодня героизма на поле боя с них хватит. Бросив последний взгляд на охваченные огненной яростью небеса, Эрен вместе с остальными кинулся ко входу в пещеру, в которой до этого надеялась укрыться марилит.

— Куда это вы? Немедленно вернитесь! Враг еще не повержен! — в ярости кричала им вслед Гаралиэль.

Но когда демон одним могучим прыжком оказался прямо перед ней и протянул к ней свои лапы, воительница с досадой была вынуждена отступить вслед за остальными. Для громадного демона вход в пещеру был слишком узким. С яростными воплями он пытался просунуть в туннель свои могучие лапы, но Гаралиэль была уже слишком далеко, чтобы он мог до нее дотянуться.

Бегство от чудовищного демона для Эрена и остальных трудно было назвать спасением. Внутри извергающегося вулкана оказалось не намного безопаснее, чем снаружи. Туннель содрогался вокруг них, то и дело одаривая ударами довольно крупных камней, сыплющихся им на головы с потолка, и время от времени выводил к самому краю грохочущего жерла, полного без остановки взмывающей вверх бурлящей гнили. Когда же, едва не соскользнув с одного такого края, Эрен услышал голос, доносившийся слишком чётко и хорошо во всей это суматохе.

— Они слабы. Ничтожны и жалки. Ты силён и достоин, достойнее медлительной воительницы.

Этот голос звучал словно шёпот у него в мозгу, лаская при каждом произносимом слове слух. Так и хотелось беспрерывно слушать и слушать эту прекрасную мелодию. Она звучала так….знакомо.

— Верно мой чемпион. Сотвори подвиг в мою честь и я по достоинству награжу тебя не только наконец давно заслуженной наградой, но и удовольствие кое ты никогда не сыщешь среди смертных царств… Ведь из всех этих тварей ты единственный кто не обречён умереть здесь, нет, ты и только ты сможешь возвыситься над ними. Ни оборотень, ни крылатая тварь — никто из них не был достоин с самого своего рождения.

Эрен был заворожен этими словами. Они звучали так заманчиво, хотя нет — это были слова истины. Никто из этих смертных душ не сможет выбраться из Восьми царств помимо него, а те прекрасно это знают и наверняка кто-то из них планирует его убить. Джорек уже показывал как дорого может обойтись доверие этому коротышке, а значит и сейчас он наверняка планирует скинуть его как наиболее потенциального противника.

Неестественно ловким и быстрым движением он разворачивается к не ожидавшему этого оборотня и ловким ударом сносит косматой твари голову. Оставшиеся души резко затормозили от этого и с шоком уставились на некогда ведущего их полуэльфа, как тот ринулся уже на них. Его клинки в смертоносном танце начали нарубать каждую душу не смотря как она выглядела или кем была: дворянин, простой крестьянин, малое дитя или крепко сбитый мужчина. Это не имело значения, ведь каждый из них всё равно был обречён умереть если не от его руки, то далее по пути. А так, он хотя бы дал им честь умереть сразу.

Однако эта странная пелена также отступила, как и пришла, отчего альв пришел в сознание уже будучи стоящим посреди устроенного побоища с бьющим в нос зловонием серы и крови.

Несколько долгих мгновений Эрен просто стоял без движения и наблюдал, отказываясь верить в то, что только что произошло. А после, невидящим взглядом уставившись в стену перед собой с упершегося об неё трупом без рук и головы, просто сполз обратно на каменный пол, словно не замечая оглушительного грохота вокруг и чудовищных сотрясений, волнами прокатывающихся по всему вулкану. Куда они надеялись сбежать отсюда? Ведь во всем этом мире нет ничего, кроме рек гнили и облаков полной жутких тварей с серой, вырывающихся из вечно извергающихся вулканов. А куда надеялся сбежать отсюда он сам? Его товарищ оставил его, но, задавая самому себе все эти вопросы, Эрен понимал, что это не имеет никакого значения. Если ему суждено спастись, то он спасется… и не важно, вместе с этим бородатым уродцем это случилось бы или без него.

Встав с пола туннеля, Эрена вернулся в просторную каменную нишу, из которой открывался завораживающий вид на полное кипящей жижи и ярости жерло вулкана. А в следующее же мгновение из туннеля напротив ему навстречу вышла закованная в изящные черные доспехи воительница с успевшими заалеть крыльями за спиной. В ее глазах пылала ярость, лицо было искажено гримасой ненависти, а пальцы сжимали рукоять огненного скимитара с такой силой, что вся ее рука подрагивала от напряжения.

— Ты… проклятый предатель, дезертир! — воскликнула она в гневе, — Немедленно отвечай, где остальные! Все вместе вы предстанете перед судом и понесете наказание за неисполнение приказа.

— Здесь больше никого нет кроме меня и тебя. — с вдруг появившейся надменностью в голосе ответил ей альв. — Они все ушли, остался только я.

— Значит ты один и ответишь за них всех. — прошипела Гаралиэль, с высоко поднятым над головой клинком кинувшись на Эрена.

В последний момент совершив перекат и уклонившись от удара, альв быстро ушел с пути воительницы, из-за чего та пронеслась мимо него и соскользнула с уступа прямо навстречу кипящей бездне. Однако вовремя расправленные крылья уберегли избранницу Тёмного Князя от падения, и та, сделав несколько взмахов, вновь ступила ногами на пол пещеры внутри горы. Вновь кинувшись на остроухого, она нанесла мощный удар пылающим клинком, который полуэльф успешно заблокировал. Но, тут же получив сильнейший удар щитом, Эрен отлетел к стене и сполз вдоль нее на пол.

Его голова гудела, из носа текла струйка теплой крови и вместе с тем откуда-то начало пахнуть вином, но времени приходить в себя у него просто не было. Альв был вынужден немедленно откатиться в сторону, чтобы не быть рассеченным пополам могучим ударом воительницы, оставившим отметину на стене за его спиной. Теперь, когда он оказался позади Гаралиэль, пришла его очередь нанести удар. Но когда его тяжелый клинок уже готов был рассечь ее рогатую голову, пылающий скимитар внезапно встал на его пути. И, зацепившись клинком за одну из зазубрин на его лезвии, воительница резко вырвала оружие из рук врага, отправив его меч прямиком в жерло вулкана. Оставшись лишь с одним клинком, Эрен вновь был вынужден перейти в защиту, блокируя один сокрушительный удар крылатой воительницы за другим и медленно отступая к стене.

С каждым ударом, обрушиваемым на него избранницей, полукровка терял остатки сил. Пещера содрогалась под его ногами, и даже если бы ему удалось одолеть её в бою, это вряд ли спасло бы жизнь в дальнейшем. Особенно когда резким взмахом своего клинка она лишила его последнего оружия и то разбилось в дребезги. Сам же Эрене всё сильнее ощущал стену, и соответственно тупик, за своей спиной. Но он снова услышал этот знакомый голос, будто придавший сил для убийства противницы.

— Она самонадеянна и неверная раз думала что я не замечу как она даёт клятвы Кхорну за нашей спиной и специально ждала когда слуги Переменчивого бога уничтожат здесь всё, чтобы потом она увела воинов сюда и дала своему нового господину шансы на победу. Это она предательница и за это ей полагается смерть как любой смертной крысе….

Когда до стены за его спиной оставалась лишь пара шагов, он резко развернулся и кинулся к ней, в следующее мгновение оттолкнувшись от стены ногой. Взмыв под низкий потолок пещеры, альв был вынужден пригнуть голову, чтобы не задеть его, а после, когда его вторая нога нашла новую опору в виде высоко поднятого щита воительницы, он оттолкнулся и от него, оказавшись прямо у нее над головой. Ее лицо было поднято наверх навстречу Эрену, в ее глазах застыло недоумение, словно она не могла поверить в то, что сейчас видит, когда резко почерневшие и отросшие когти вонзились ей в глаза. Она закричала во все своё горло полным боли криком и, обранив оружие, схватилось за глаза. Она чувствовала как в них горел яд и он был настолько мощным, что даже тренированное тысячами полей боя тело не могло справиться с такой болью. Однако новый импульс колющей агонии наступил быстро — Гаралиэль ощутила как эльв с неестественной для простой души силой отрывает ей крыло и пинком переворачивает на спину. Воздух вышел от удара со стеной вместе с кровью, но не спешил заходить обратно. Вместо этого пришла догадка почему раб резко стал таким сильным.

— М-мой принц, пр-прошу….- еле как прохрипела Гаралиэль выплёвывая побитые зубы с кровью и стараясь открыть глаза перед надвигающейся опасностью. — М-молю вас! Это всё не так….

Однако подошёдший к ней альв без лишних церемоний вонзает крыло демонической воительнице в горло. Та, словно жарящаяся заживо на сковороде рыба, начала извиваться во все стороны и панически хватать ртом воздух. Полные крови и боли с ядом глаза молили о пощаде, но со временем их застилала только дымка погибели. Некогда избранница Тёмного Князя так и погибла от какого-то раба в забытых даже Тёмными богами недрах Серных царств, где она навсегда будет забыта за свой предательство.

Без труда Эрен извлек поднял клинок воительницы, но к сожалению щит не удалось забрать — тот скатился вниз и упал в кипящую жидкость, полностью растворившись в ней. В прочем, вряд ли проткнутая воительница особо пеклась об этом во время смерти или после неё. Сейчас её труп на бешенной скорости начал проходить все процессы разложения, где сначала желудок всё же смертной демонопоклонницы высвободился, показав миру своё отвратное естество, а после начался постепенный процесс разложения тела и брони вплоть до рассыпавшегося в костный прах скелета. Зрелище было не из приятных, но внезапно начавшийся подниматься уровень едкой жижи перед очередным выстрелом быстро заставил альва об этом забыть. Ему нужно было бежать отсюда как можно скорее, пока едкая субстанция не заполнила все эти туннели и не растворила его заживо.

И, едва он развернулся к ближайшему проходу, на его пути возникла столь темная фигура, что сначала он едва разглядел ее на фоне мрака туннеля впереди. Отступив на шаг назад, Эрен выставил окровавленный скимитар перед собой.

— Лучше отойди в сторону. Времени на сражение с еще одним демонопоклонником, демоном или кем бы то ни было еще у меня нет. — с угрозой в голосе произнес альва, пристально глядя на незнакомца, появившегося тут словно из ниоткуда.

С уверенностью сказать, кем этот незнакомец являлся, было очень непросто. Все его тело от головы до ног укрывала просторная черная мантия с капюшоном и украшенная золотой окантовкой с лиловыми лилиями, из-под которой струились потоки густых теней, плотной пеленой скрывая его лицо и расползаясь от его подола по земле в стороны подобно кругам на поверхности воды. Единственными частями его тела, которые не скрывала мантия, были женственные и в тоже время мускулистые руки, торчащие из-под заканчивающихся чуть выше локтя рукавов и скрытые аккуратными белыми перчатками из блестящего материала, и кончик длинного тонкого хвоста, что виднелся из-под подола и едва заметно колыхался над землей. Кем бы этот незнакомец ни был, он явно не принадлежал материальному миру. И потому куда больше его странного вида альва удивляло то, что он не чувствовал никаких исходящих от него энергий.

— Я здесь не для того, чтобы сражаться с тобой. — спокойным голосом произнесла всё же незнакомка, не сдвинувшись с места.

Голос её был не менее странным, чем внешний вид. В нем словно слышалось несколько голосов сразу, и каждый из них выражал самые разные эмоции, от радости и одобрения до ненависти и презрения. Но, как бы странно это ни звучало, голос этот казался Эрену слишком уж знакомым, точнее один из этих голосов уж точно.

— Да ну? А зачем же тогда ты здесь? Кто ты вообще такой? — рука полукровки лишь крепче сжала рукоять клинка, в то время как он сам изо всех сил старался бороться с неведомым наваждением, хоть уже и не был уверен, что это стоит делать.

— Можешь называть меня Слан. — вновь раздался из глубин капюшона неестественный вторящий самому себе голос. — И я здесь для того, чтобы сопроводить тебя отсюда.

— Сопроводить меня? Зачем же тебе вдруг это понадобилось, да и куда? И вообще, как я могу тебе верить? — вскинув бровь, Эрен все же медленно опустил клинок.

И тут вторая волна едкостей обрушилась на край ниши, а обжигающие своей кислотностью брызги хлынули на ее каменные стены в опасной близости от резко пригнувшегося альва.

— Доверие — вопрос тривиальный. — коротко вздохнул Слан. — Ты можешь последовать за мной и остаться в живых или отклонить мое предложение и сгинуть в этом гнилом аду. Выбор за тобой.

Шагнув в сторону, таинственный незнакомец вытянул закрытую перчаткой руку в направлении ближайшего прохода, на месте которого теперь зияла черная поверхность портала, края которого струились потоками густых холодных теней. В отличие от таких же на вид теней, окружающих силуэт Слан, эти тени Эрен почему-то мог чувствовать, и весьма отчетливо. Ощущение было не из приятных, от портала веяло могильным холодом и пугающей неизвестностью. Но все же, собравшись с силами и сжав покрепче скимитар, охватывавшее который пламя погасло со смертью его бывшей хозяйки, он кинул еще один полный сомнения взгляд на Слан, а после шагнул сквозь мрачную гладь портала.

Жуткий холод охватил Эрена вместе с окружившей его со всех сторон тьмой. После долгих месяцев пребывания на нижних планах, где он успел привыкнуть к жару битв и жаровен, этот холод был невыносим. Он пронизывал альва насквозь, сковывал по рукам и ногам, он казался смертельным. Повсюду вокруг был лишь непроглядный мрак, и не было ни намека на выход из этого неведомого мира пустоты, в котором очутился он.

Но вдруг прямо перед глазами Эрена возник Слан. Даже на фоне этого непроглядного мрака его силуэт казался воплощением самой мрачной тьмы. Вытянув руку, он указал в сторону возникшего впереди выхода, из-за полога струящихся теней которого навстречу тифлингу врывался свежий ветер и звуки города, которых Эрен так давно не слышал. Быстро направившись туда, он проскользнул сквозь теневую завесу и, поддавшись внезапно одолевшей его усталости, рухнул на колени, под которыми оказалась вполне обычная городская мостовая. Стоило Эрену покинуть нижние планы, вся накопленная за время пребывания на них усталость напомнила о себе, а голод и жажда нахлынули на него с новой силой.

Жадно втягивая воздух ноздрями, он поднял глаза, увидев затянутое густыми серыми тучами небо и высокие стены домов, обрамляющие небольшой переулок, в котором они оказались. Возникший за его спиной Слан закрыл портал позади себя, оставив за ним лишь еще одну каменную стену, а после приблизился к Эрену и протянул ему руку, помогая подняться.

— Это было мудро мне не отказывать. — произнес он, когда альв не без труда поднялся на ноги и выпрямился рядом с ним, устремив взгляд на раскинувшийся перед ними город. — Добро пожаловать на твоё следующее испытание — Город тысяч дверей.

Дорогу по извилистым улицам Города с тысячью дверьми Эрен запомнил очень смутно. Путь меж плотных рядов городских зданий показался альву долгим и утомительным, но в конце концов Слан привел его к дверям своего жилища. Это была самая окраина немыслимо-хаотичного нагромождения строений самых разных форм и размеров, что буквально налезали друг на друга и сливались воедино создавая, однако, достаточно гармоничную картину. А прямо перед Эреном сейчас находился небольшой покосившийся домик, хозяин которого поспешил открыть перед своим гостем дверь, вежливым жестом приглашая его переступить через деревянный порог.

То, с какой жадностью истощенный полуэльф набросился на его съестные припасы, Сланна, казалось, ни капельки не волновало. В считанные минуты дроу опустошил почти все найденные в доме сосуды с питьевой водой, а после, когда наконец утолил месяцами терзавшую его на нижних планах жажду, решил разделаться с не менее мучительным голодом. Запасы еды в доме были скромными, а их состояние говорило о том, что новый знакомый уже давно здесь не появлялся. Но все же добрая половина того, что еще не выглядело окончательно испортившимся, была съедена голодным узником нижних Царств с удивительной быстротой. Все это время хозяин хибары безмолвно стоял возле дальней стены. Густой мрак под просторным капюшоном по-прежнему надежно скрывал его лицо, но Эрен буквально чувствовал на себе его пристальный взгляд. Нельзя сказать, что в его присутствии альв чувствовал себя уютно. Кроме того, с каждым мгновением в его голове рождались все новые и новые вопросы, которые ему не терпелось задать. Но, прежде чем насытившийся полукровка успел хоть что-нибудь вымолвить, Слан указал ему на ветхую деревянную койку в углу комнаты.

— Я знаю, у тебя полно вопросов. Но сейчас тебе прежде всего нужно отдохнуть. Ты испытал пока слишком многое для просто смертного организма. — среди непостижимого хора голосов Сланна преобладали доброжелательные интонации. — Когда ты проснешься, я постараюсь ответить тебе на все, на что смогу.

После недолгих раздумий Эрен все же согласно кивнул и, встав из-за стола, буквально рухнул на твердую деревянную кровать, укрытую потертыми потемневшими от времени простынями. Недоверие очень долго не покидало парня. Он не имел ни малейшего представления о том, кем является то странное существо, в чьем доме он сейчас находится, и каковы его намерения. С другой стороны, этот таинственный незнакомец вызволил его из пылающих недр Садов Нургла, а теперь еще и предоставил ему еду, питье и крышу над головой. Вряд ли он провернул все это лишь для того, чтобы убить его во сне. А даже если и так, начавшая быстро брать вверх над Эреном усталость вряд ли позволила бы ему в данный момент дать неизвестному достойный отпор.

Про себя усмехнувшись этой мысли, Эрен закрыл глаза. И в считанные секунды все другие мысли покинули его, уступив место долгому глубокому сну, лишенному сновидений.

Крепко и безмятежно, без единого перерыва Эрен проспал не меньше суток. После столь долгого сна пробуждение далось ему нелегко. Но вновь нахлынувшее чувство голода заставило его прийти в себя и кое-как подняться с кровати.

На этот раз в помещении он был один.

Быстро перекусив тем, что осталось на столе с прошлого раза, альв вышел из дома наружу, где и обнаружил Сланна. Укутанный в черную мантию силуэт был едва заметен на фоне сумерек, что сейчас укрыли собой город под неизменно затягивающими небеса густыми серыми тучами. Облокотившись на деревянные перила, он замер неподалеку от двери своего дома на одном из мостков, что один за другим тянулись над землей к центру улья, и молча глядел куда-то вдаль. Таинственный странник не обернулся, когда полукровка возник за его спиной, но появление Эрена не осталось им незамеченным.

— Рад снова видеть тебя. Надеюсь, сейчас ты чувствуешь себя лучше. — произнес Слан, не сводя глаз с городского пейзажа.

— Ты обещал ответить на мои вопросы… — произнес Эрен, остановившись у него за спиной в ожидании, что тот обернется.

Но таинственный благодетель оставался неподвижен и пока не вымолвил больше ни слова. Тогда Эрен приблизился к перилам и остановился рядом со своим новым знакомым, если его можно было так назвать, устремив свой взгляд во тьму под его капюшоном.

— Скажи, как ты нашел меня там? И почему спас меня? — задал наконец парень два вопроса, которые с самого момента их встречи волновали его сильнее всех прочих.

— На первый твой вопрос ответить… сложно. — раздался наконец ему в ответ синхронный хор голосов. — Уже очень давно я путешествую по планам, слыша зов нашего с тобой общего господина и исполняя роль каждого его шёпота. Именно из этих шептаний Тёмного Князя я и научился многому… Отчасти в твоём нахождении мне помогли мои способности, а также шепотки Слаанеш, желавшей тебя подле себя. Сказать точнее я вряд ли смогу.

После этих слов Слан умолк на минуту, а после оторвался от перил и повернулся к своему собеседнику.

— Что же касается твоего второго вопроса, я помог тебе выбраться оттуда потому, что в отличии от прочих слуг бога удовольствий я выбираю в первую очередь совершенствование себя, нежели бесконечный гедонизм в пустоту. Я не по наслышке видел тех, для кого важно только выполнение их порочных планов и никого более. — среди множества его голосов сейчас преобладал один, звучавший твердо и напряженно, несущий в себе тяжесть горьких воспоминаний. — Как и ты, я был пленен этим Хранителем Секретов став его рабом. И, как и ты, я не смог бы выбраться оттуда без чужой помощи. Тёмный Князь увидел во мне из миллионов душ именно что мою и нарекла своим верным слугой, помогающим новым чемпионам возвысится..

Эрен, хоть и старался не подавать виду, был потрясен этим ответом. Значит и он был также выбран Тёмным богом? Возможно это должно быть проклятье….однако он итак находится в его во служении, значит пути назад нету. Он никогда бы не был принят в жестокий пантеон своих чистокровных собратьев, а втором происхождении понятия не имел. В общем говоря, боги Порядка наверняка отвернулись от него ещё на самом моменте рождения.

— Ты… ты тоже был в плену у демона… — проговорил с невесть откуда взявшимся восхищением Эрен и не понимал причину подобного.

— Верно, однако прошу — не произноси его имени пока. Высший демон без оков способен услышать свое истинное имя сквозь планы, а этот Хранитель Секретов сквозь планы способен увидеть того, кто его произнес. — объяснил Сланн. — Ему пока незачем знать, что ты покинул один из его легионов. К тому же вряд ли он будет рад видеть меня — всё же именно из-за моих действий он был заперт внутри ока на долгие тысячи лет, испытывая тысячи невыносимых даже для демона мучений.

— И ты считаешь, он станет искать меня? Одного-единственного бойца, который мог просто погибнуть в бою с демонами? — этим вопросом Эрен, казалось, пытался обнадежить самого себя, чувствуя, как тревога начинает затмевать собой охватившую его сердце несколько мгновений назад эйфорию вновь обретенной свободы.

— Ты сам знаешь, что сильно отличаешься от большинства его рабов раз тебя выбрал Князь. И что-то мне подсказывает, что история вашего знакомства куда дольше и интереснее, чем я могу себе представить. — среди голосов Сланна отчетливо слышалась мрачная ирония. — Этот демон крайне мстителен и за свою любимицу определённо захочет отомстить. Сейчас у него развязаны руки и тебе он определённо отомстит — пока что Тёмный Князь пропал и только его шёпот слышен среди Царств, однако демоны воспринимают только силу даже являясь осколками души своего бога-покровителя. Было немало случаев, когда высшие демоны противились своим хозяевам и восставали, так что я думаю наш общий знакомый решится на такой риск ради большего могущества.

Эрен как раз и боялся подобного. Этот демон многократно сильнее его, а он сам еле-еле противостоял колдунам тёмных альвов и чуть было не погиб из-за одного такого. Сейчас же вряд ли что сильно изменилось, а значит стоит послушать этого странника и пройти дальнейшие испытания. Раз Тёмный Князь желает ему обрести большее могущество, значит то стоит стараний.

— Какое следующее испытание? — спросил сразу Эрен не желая оттягивать итак неизбежные битвы и страдания.

— Город тысяч дверей ведёт в самые разные Царства или является ответвлениями к самым разным Вратам. Какие-то из них ведут в Царства Порядка, Хаоса или вовсе принадлежат силам, чья природа не принадлежит ни одной из них. — промолвил Сван и голоса из-под капюшона становились всё более смешанными, сливаясь в один единственный. Менее неопределённым от этого он не стал. — Сюда часто пробираются слуги Сигмуса ради наград и завоевания столь важной перипетии Мира что был. В особенности тут полно Небеснорождённых. Тёмный Князь требует от тебя их смерти, а взамен он щедро наградит тебя как подобает своему чемпиону.

Каждый Небеснорождённый Вечный когда-то был смертным человеком, жителем Владений Смертных. Он мог быть кузнецом, а мог быть старостой деревни, или же князем, правящим целым государством, но их объединило одно — ненависть к Хаосу. Именно доблесть, проявленная в борьбе со злом, и становится причиной того, что Бог-Король обратил своё внимание на этого человека. Уносимые божественной силой порой из-под самых опускающих топоров палачей, эти борцы за справедливость проходили обряд так называемой Перековки, в которой часть из них гибла, не выдержав нагрузок, но те, кто выжил, обретали силу грозы и становились настоящими полубогами, теперь сильно отличаясь от простых людей.

Порожденные Бурей и Небесами вечные воители когда-то были смертными героями, которых собрали на бесчисленных полях сражений, чтобы они прошли серию долгих и мучительных испытаний в Царстве Азир. Благодаря этому процессу они перековались как телом, так и разумом и стали бессмертными золотыми воинами. Физическая трансформация такова, что они возвышаются над смертными, и по их венам течет сияние. Их доспехи выкованы из зачарованных останков Мира-Который-был.

Даже после смерти Порождения Бури не могут избежать своей праведной цели. Убитый Небеснорождённый рождается заново и снова отправляется в бой будучи перекованным в более сильную и совершенную версию себя. Это перековывание, однако, странным образом меняет воина — его память о прошлой жизни всё сильнее редеет с каждой новой смертью, а эмоции сокращаются и по итогу вовсе может остаться только оболочка прежнего себя. Повелители-чародеи могут использовать свое мастерство в обращении с энергией шторма, чтобы захватить души убитых Штормовых заклинаний, прежде чем гром вернет их обратно в Азир, а затем они смогут восстановить их для новой битвы. То сила, которой также обладают наиболее могущественные и одарённые магией Небеснорождённые.

Они путешествуют верхом на двухвостых лазурных сияниях Врат по Царствам Смертных и могут вернуться к своему Королю только умерев.

Это произошло после битвы за Пылающие небеса во времена эпохи Хаоса и Раздора. Тогда Сигмус закрыл врата своего Царства и размышлял о том, что делать дальше, в то время как целые цивилизации в семи Мирах были уничтожены или порабощены. По прошествии неизвестного количества времени вечная реинкарнация детей-ящеров Дракотиона вдохновила Сигмара, который решил использовать души смертных и перековать их в новую армию воинов, наделенных частью его божественной силы.

Дурадински бог-прародитель Грунгни помог Сигмару выковать Сигмарабулум, наковальню Апофеоза и Тигли. В прочем почувствовав вину за то, что оставался на Азире слишком долго, что привело к тому, что он бросил дуардинов, которые последовали за ним, Грунгни собрал шестерых лучших кузнецов со всех Царств и передал им свои обязанности, а затем исчез на помощь своим детям. Те самые шестеро кузнецов использовали зачарованный металл под названием сигмарит для изготовления доспехов и оружия, в то время как Бог-Король собирал доспехи и оружие.

Услышав об этом, герои со всех уголков Смертных Царств начали стекаться к Вратам в Азир. Они были перенесены на Сигмарон и перекованы на наковальне Апофеоза, став больше, сильнее и обретя новую личность. Несмотря на то, что многие боги Порядка уже покинули Пантеон, их последняя помощь была действительно полезной. Они затуманили эфир вокруг Азира, сделав невозможным видение того, что происходило в этом Царстве, даже для таких могущественных магов, как Архитектор Судьбы. В течение всех оставшихся лет Эры Хаоса порожденные Бурей Небеснорождённые обучались в Азире и освобождали его от всех видов порчи. Когда пришло время, Сигмар впервые обрушил свои боевые молоты на остальные Царства, освободив если не полностью, то хотя бы дав возможность смертным отвоёвывать их у сил неприятеля. Так закончилось долгое ожидание и началась Эпоха Бога-Короля.

И именно одному из таких грозных воителей сейчас противостоял Эрен.

Грозный золотой молот пронёсся над его головой, но сам он со своим вновь воспылавшим скимитаром проходит под облачённой в золотые латы рукой и несётся к двух с лишним метровой фигуре Небеснорождённого. Второй своей рукой тот бьёт ещё одним молотом по альву, но он уклоняется и вторым клинком протыкает сочленение руки, задевая мягкую плоть. Пускай из похоже на лицо золотой маски не сорвалось и стона, движение Небеснорождённого замедлилось. Это позволило уже ударить по сухожилиям безмолвного противника, чтобы потом с размаху отскочить назад и отступить.

Этот противник слишком силён и опасен для него на данный момент, а сам Эрен наткнулся на него исключительно по воле случая во время разведки данной местности. Рождённые Бурей никогда не ходят одни — они воинство, а значит действуют как солдаты и никогда не бросают своих позади. Судя по броне и отсутствию хоть каких-то проявлений личности, то скорее всего это очень старый и не мало раз перерождавшийся воин, от личности которого ничего не осталось и на данный момент он скорее уж голем из мяса и плоти в злато-синих доспехах, нежели человек. К тому же как и по отношению к голему, клинки не смогли пробить его уязвимые точки. Есть конечно шея для устранения столь грозного оппонента, но альв за секунды смог предвидеть как вокруг тела Небеснорождённого копилась магия с молниями для мощного удара по нему. Нет, тут нужен совсем иной подход.

Эрен спиной чувствовал как противник на не меньшей скорости мчится за ним и уши подгоняли его как можно сильнее отдалиться от источника грохочущих при беге лат. Так он забежал в кусок Царства Гур, где среди скал из известняка виднелись сухие кусты с выступами. За один такой он и успел заступиться перед тем как золотой молот чуть было не выбил ему голени ног. С неестественной для себя прежнего грацией кошки, Эрен перескакивал с одного уступа на второй, пока краем зрения наблюдал как стоящий внизу противник опустил молоты на пояс и в его руках стали светиться искры молний. Частицы света и магии начали растягиваться, меняться и перерабатываться во что-то новое. С каждым мгновением как Эрен всё отдалялся и поднимался наверх, ему становилось более очевидным что это огромный лук появляется у него, где колчан со стрелами появился на правом бедре Небеснорождённого из всё тех же частиц магии, коих он ощущал.

Однако секундное замешательство чуть было не стоило альву головы. Запущенная на неимоверное скорости стрела просвистела над его головой, кою тот успел в последний миг отвести в сторону с траектории неожиданно быстрого выстрела. И только там, где-то высоко в небе, засиял голубоватый взрыв. Каждая стрела азирийцев пропитана силами молний и света, где даже пореза хватит чтобы ощутить мощь целой бури и режущего плоть ветра вдоль всего тела. А учитывая что в следующее мгновение ещё одна стрела натягивалась на блестящую серебром тетиву, то Эрену придётся ускориться.

Стрелы всё продолжали и продолжали пролетать мимо него, а сам он как горящий на сковороде гноблар извивался как мог чуть ли не изгибая конечности наизнанку для уворота от пролетавших под непредсказуемым углом стрел. Однако выше забираться было гарантированным самоубийством — попасть куда как легче, а стрелы могут попасть в стенки и в итоге альв потеряет любую опору под ногами. Придётся рискнуть и ударить врага так, чтобы была возможность сразу задеть смертельную зону в области слабо защищённой шеи — там находится только слой обычной кольчуги, кою пробить будет уже возможно.

Эрен отскакивает от стены и устремляется вниз мимо уха просвистела очередная стрела от Небеснорождённого и взрывом задела слегка каменную ограду, где раньше располагался альв. Если бы не всё ещё застрявший в руке меч, то тот явно стрелял в десятки раз быстрее. Так или иначе, но скорости свободного падения альву хватает чтобы наброситься на врага со скимитаром в руке и чтобы тот блокировал удар своим луком. Но чего явно не ожидал Небеснорождённый, так это как вместе с ударом его враг ударит ещё и вылезшим из носка сапога кинжалом прямо в горло. Больно было обоим — одному от вошедшей в горло стали, а второму от удара по всё же достаточно прочной кольчуге и ударившего в нос лука. Эрен был отброшен с звуком поломанного в его сапоге кинжала и еле успел перевернуться от ударившего об землю молота. Противник не торопился умирать — схватился одной рукой за кровоточащее горло и зажал, а во второй удерживал своё оружие как ни в чём не бывало.

Эрен снова подбирает скимитар себе в руки и устремляется вперёд. На последних рефлексах он проскакивает под горизонтальным взмахом руки врага и отрубает бившую руку по локоть. Заигрались в области пореза молнии, но вот самый ярки поток заиграл когда лезвие скимитара соприкоснулось с шеей врага и альв всем телом ощутил как уже пробил слой кольчуги и дошёл до позвоночника сквозь мышцы и сухожилия. Пульс тока прошёлся по всему его телу, а глаза накрыла белая пелена от яркой вспышки, где в потоке молний исчезло тело Небеснорождённого — он умер и Бог-Король не возжелал отдавать своего подопечного в руки врага. Хотя вряд ли в этом полуразумном конструкте остались хоть какие-то черты личности или задатки разумного создания. Самого альва это мало волновало, он просто приподнялся на двух локтях и с тяжким придыханием смотрел на дымящийся второй клинок, с лезвия которого испарялась кровь врага.

Смерть была в очередной раз лишь немногим позади него и он затылком ощущал её ледяное дыхание….

Тут среди проулков выползла тень нового знакомого Эрена и подняла меч. Слан двигался плавно и бесшумно, словно скользя по земле или вовсе левитируя. Альву лишь мельком удавалось рассматривать его или её руки и ему казалось что вполне естественно для слуги двуполого бога иметь аккуратные женственные руки с аккуратными ногтями и при этом чтоб те были в меру мускулистыми. Возможно, посмотри он под этот капюшон, то и вовсе увидел бы что-то среднее между мужчиной и женщиной как демонетки или то Хранитель Тайн.

— Могу поздравить тебя Эрен: ты стал ближе к доверию Тёмного Князя. Осталось ещё одно его испытание, в коем ты докажешь свой отказ от божков Царств смертных.

Двадцать дней город Холланд в Владениях Гура упорно сопротивлялся, но теперь всё было кончено. Ворота рухнули, сорванные со своих петель из сплава металла и обсидиана под весом врезавшихся в них мутировавшей толпой огромных рогатых чудовищ. Визжа и фыркая, твари, размером не уступавшие амбару, ворвались в город, их когти высекали искры из камней мостовых, содрогавшихся под поступью тяжёлых шагов, а за ними шло боевое стадо зверолюдей.

Воющие, блеющие зверолюды хлынули в город, словно ожившая волна нечистот. Твари оттенков и форм, которые могли прийти в голову лишь безумцу, потрясали ржавым оружием и ударяли им о грубые щиты, вымазанные в нечистотах, крови и внутренностях поверженных ими врагов. Неся грубые знамёна, на которых болтались головы уруков, альвов, дурадинов и людей, они рванули вперёд, подобно силам природы — жестокие, дикие и непобедимые. И всё же, когда они ступили на предвратную площадь, люди Холланда уже ждали их, выставив копья. Первый ряд зверей с ходу насадил себя на копья, опустив их к земле, чтобы следующие за ними воины орды с ни на йоту не уменьшившейся силой набросились на копейщиков. Солдаты пали, когда твари обрушились на них, а оставшиеся в живых были постепенно оттеснены вглубь площади.

— Стоять собаки! Держать позицию! — проревел Микаэль Людендорф, владыка Холланда, раскалывая голову зверолюда огромным двуручным клинком с выступающими лезвиями вдоль одного основного, что носил название Проклятья Маликейма. Вырвав необычно жужжащее оружие из бычьего черепа, он схватил ближайшего солдата и махнул окровавленным мечом перед носом человека. — Я сказал, держать позицию, Кхорн тебя побери!

Копейщик побледнел и побрёл обратно, заняв свое место в рядах отряда, расстроенные ряды которого отступали в город в нарушение приказа Людендорфа. Курфюрст развернулся, когда очередной зверолюд с собачьей мордой, быстро перебирая копытами, понёсся на него, сжимая в лапах грубое копьё. Вопя, как подыхающая лошадь, он прыгнул на Людендорфа. Он увернулся с пути оружия и разрубил тварь на две половины, рухнувшие на залитую кровью мостовую. Создание несколько раз жалко дёрнулось в смертельной агонии, а потом сдохло.

— Это мой город, — сплюнул курфюрст на дохлое тело. — Мой! — затем он повернулся к остальной части орды, что сомкнулась вокруг него, и, взмахнув мечом, взревел. — Мой!!!

Закованный в полную броню, покрытый кровью как врагов, так и своей собственной, Людендорф встал между отступающим войсками своей провинции и захватчиками и указал на ближайших зверолюдов полуторником, на котором всё ещё оставались остатки бычьего мозга. Как и все магические клинки людей, он не был изысканным оружием, являясь вместо этого истинной квинтэссенцией сущности меча, и в этом он полностью соответствовал своему владельцу.

— Кто первый? — взревел он выплёвывая из своей густой бороды не только слюну, но и капли попавшей внутрь крови.

Зверолюды колебались. Рычание сотрясало разделяющие их несколько метров, а копья тыкали смрадный воздух. Красные глаза уставились на него, копыта стучали в камни площади. Ближайший зверь неуклюже гарцевал перед ним, то приближаясь, то бочком отступая назад. Мгновение, всего лишь миг, выборщик удерживал их одним лишь упорным нежеланием не отдавать ни пяди собственной земли. Он скрестил взгляд с одним из самых крупных горов. Тварь обладала рогами, которыми мог бы гордиться и олень, и зубами, которым могли бы завидовать даже самые главные уруки.

— Ты, ты выглядишь, как крутой зверь. Давай же, стань первым! — нетерпеливо крикнул владыка Холланда и, словно в насмешку, поигрывая мечом в руках.

Фыркнув, огромная зверюга атаковала.

Его меч был стар, кончик давно срезан, и орудовал он им скорее с энтузиазмом, нежели с мастерством. Побитый щит Людендорфа поднялся, парируя удар, а меч ткнулся в выступающее брюхо твари с достаточной силой, чтоб добраться до почки. Вскрикнув, зверь попятился, открывшись для следующего удара. Меч графа взметнулся, вскрыв горло зверя, и тварь рухнула, захлёбываясь собственной кровью. Стоя над подыхающим противником, Людендорф ударил в свой щит, пытаясь скрыть гримасу от боли, вспыхнувшей в руке, онемевшей от силы удара создания. От этого звука зверолюды отшатнулись. В задней части стада он услышал щелчки кнутов и рёв звериных вождей, пытавшихся восстановить дикое рвение, что ещё мгновение назад владело ордой.

— Холланд мой! — взревел он. — Этот город, дарованный моим предкам самим Сигмусом, это Царство — всё принадлежит мне и только!

— Нет, — раздался глубокий рык. Могучее создание протолкнулось сквозь ряды зверей, заставив их расходиться в стороны, пока оно шло к Людендорфу. Выборщик сделал бессознательный шаг назад, когда существо, известное как Владыка Зверей, предстало перед ним. — Это всё принадлежит Аспару.

Создание являло собой воистину впечатляющее зрелище. Столь же огромный, как любой из трёх самых крупных членов его боевой орды, он представлял собой тварь из плитоподобных мышц и раздутого тела, с руками, как лопаты, и копытами — как наковальни. Татуировки и замысловатые клейма покрывали волосатую плоть, создавая узор, который, казалось, изменялся при каждом движении зверолюда. В одной лапе тварь держала демоническое копье с оголовьем из чёрного железа, на котором были вытравлены вопящие символы.

— Это всё принадлежит Аспару, — повторил Владыка Зверей, глаза зверя светились совсем не звериным интеллектом. — Каждый клочок земли, каждый камень — его. Так сказали боги.

— Твои боги, не мои, животное! — сплюнул Людендорф и приглашающее взмахнул мечом. — Что ж, тогда подходи. Давай потанцуем, обросший ты дурень.

Зверь на это ответил мокрым смешком, звук из искажённой глотки существа показался странно гулким.

— Зачем? Ты — мёртв, а Аспар не сражается с мертвецами.

Лик Людендорфа искривила гримаса ненависти.

— Я не умру. Пока есть ещё хоть какой-то шанс, моё тело не упадёт хладным трупом! — его горящие ненавистью глаза уставились на сброд позади зверолюда. — Я прикончу вас всех, заставив захлебнуться в собственной крови. Я возьму ваши головы и насажу их на колья своих стен! — крапинки пены собрались в уголках его рта, пока он проклинал их. Некоторые сжались от ярости в голосе человека. Некоторые, но не главное порождение Тёмных богов. Владыку Зверей сия речь не впечатлила.

Могучий повелитель орды ударил древком копья по камням площади.

— Какие стены, «большой человек»? Эти? — он поднял мускулистые руки и показал на стены за своей спиной. — Эти стены принадлежат Аспару! — словно в подтверждение этих слов, стаи вопящих гарпий спустились на стены, в то время как ещё большее количество лениво кружилось в задымлённых небесах, вонявших кровью и бойней. — Отныне этот город принадлежит богам, человечишка. Мы разберём его по камешку и ваши черепа будут хрустеть под нашими копытами, когда мы станем плясать на его костях. Склонись пред волей богов, «большой человек». Аспар не даёт пощады, но они могут.

Людендорф издал животный рык и ринулся в атаку, жажда убийства горела в его глазах. Зверолюд обнажил острые клыки и поднял копьё. Но прежде, чем он успел сделать что-то большее, раздался винтовочный выстрел, разорвавший опустившуюся на площадь тишину. Лорд стада отшатнулся, взревев от неожиданности, когда пуля из длинноствольной винтовки поцеловала его в морду, оставив капельку крови, как отметку. Его воины разразились какофонией воплей и рёва и рванули в атаку, окружая Людендорфа, в то время как гарпии отыскали стрелка и вытащили его из укрытия. Пронзительные крики несчастного резко оборвались, когда крылатые твари разорвали его на куски и засыпали превратную площадь ошмётками его плоти и обломками оружия. Внизу, курфюрст прорубался через площадь, разя врагов Погибелью Маликейма, и спустя несколько секунд ему удалось вырваться из кольца, переступая через поверженных зверей, что из последних сил цепляли его за ноги в отчаянной попытке свалить своего убийцу.

Кровь застилала ему глаза, в ушах гудело от звона сталкивающейся стали и топота и воплей его врагов. Людендорф поднял меч. Улица под его ногами задрожала, когда что-то тяжёлое двинулось в его сторону.

— Ко мне! За Холланд! — крикнул он поднимаю клинок и ревя во всю глотку. — За Сигмуса и Рождённых Небесами!

— Уже здесь, мой граф, — приветственно выкрикнул голос. Людендорф стёр кровь и увидел знакомую фигуру Арика, двоюродного брата Людендорфа.

Он был худ, по волчьи поджарое тело было облачено в красно-зелёную ливрею и покрытые замысловатой гравировкой доспехи наивысшего качества. Одна облачённая в защитную перчатку рука сжимала Клинок Мясника, оружие, что полностью соответствовало своему имени. Это была грубая вещь, выкованная и отобранная у кровожадных племён огров, коим при прежних хозяевах толстозадые твари разделывали тела побеждённых. В его лезвии не было изящества — оно рубит и рвет плоть, не больше….но и не меньше. За ним шли Свои — одоспешенные меченосцы личной гвардии графа, облачённые в полулаты и надушенные одежды, с жестокими глазами солдат-ветеранов. Каждый нёс двуручный меч, стоивший как годовое жалованье обычного бойца ополчения. Фаланга больших мечей быстро приблизилась, и воины окружили своего курфюрста, в тот самый миг, когда улица задрожала под копытами приближающихся зверолюдов.

— Ты вовремя, — сказал Людендорф, резко ухмыльнувшись, когда Крумхольц обошёл его и заблокировал удар, который бы отрубил мужчине ноги по колено. Клинок Мясника запел, его зазубренное остриё выпотрошило раздутое брюхо зверолюда и отшвырнуло его обратно в толпу сородичей.

— И оставить тебе всё самое интересное? Как я мог, Микаэль? — ответил воин блокируя ещё один удар зверолюда и пинком по прикрытому только мехом паху отталкивая тварь от себя. — К тому же, если бы ты не решил взять их всех на себя, то мне не пришлось бы приходить и вытаскивать твою задницу из огня.

— Знай своё место, дерзкий, — ответил Людендорф, вытирая лицо полуплащём Крумхольца. — Напомни мне, когда всё это закончится, чтоб я наказал тебя.

— Ты имеешь в виду, если мы победим? — ответил кузен, с разворота снимая голову зверолюда с плеч. Однако даже пока тот продолжал падать, ещё больше зверей вливались на узкую улицу, подгоняемые своими вождями.

— Здесь нет «если». Меня не изгонит из моего города шайка зверей. Не после всего того как Сигмариты ушли отсюда и я сказал что справлюсь без них… — прорычал Людендорф, переведя разгневанный взгляд на своих людей. — Сомкнитесь, вы, ленивые ублюдки! — продолжил он, глядя на больших мечей, который обступили его, неожиданно обнаружив, что их оружие не шибко подходило для ближнего боя на тесной улице. — Приготовьтесь стать косой, что очистит город от сорной травы, коей являются эти парнокопытные варвары…

— Ты должен отступить, Микаэль. — прервал его Крумхольц. — В безопасное место. Мы здесь разберёмся.

— Отступить? Ты имеешь в виду сбежать? — скривился курфюст. — Людендорфы не бегут!

— Тогда выполни стратегический манёвр вперёд, в тыл, — лаконично ответил родственник. Он хмыкнул, когда топор срезал наградную ленту с его панциря. Людендорф схватил своего двоюродного брата за рукав и отдёрнул назад, пронзив атакующего его врага клинком.

— Может быть, ты отправишься один, а? — спросил Людендорф, высвобождая клинок. — Без меня. Я хочу голову зверя на моей стене! — прорычал он, указывая туда, где он в последний раз видел главаря зверолюдов. — Я хочу сделать чашу из его рогов, и ожерелье для моей дочери из его зубов! И прокляни меня Малекит, если я этого не сделаю! — он сделал шаг вперёд, но остановился, когда дрожащая улица содрогнулась. — Что за…

Минотавры ворвались в ряды зверей, распихивая или растаптывая своих меньших сородичей, кромсая своими огромными топорами всё вокруг, не разбирая, враг ли это, союзник или город. Это были массивные скоты: каждый был настоящим ходячим амбаром из мышц, шерсти, клыков и рогов.

Сердце Людендорфа похолодело.

— Минотавры, — прошипел он.

— Храни нас Сигмус….- пробормотал Крумхольц. — А Аллариэль защити нас. Мы должны отступить. Добраться до пушек!

Большие мечи начали отступать.

— Стоять, где стоите! — рявкнул Людендорф, свирепо посмотрев вокруг и заставляя людей застыть на месте. — Мы остановим их здесь. Построиться!

— Микаэль… — начал было двоюродный барт, но времени для споров больше не осталось. Минотавры приблизились и их фырканье, казалось, отдалось в зубах каждого солдата, когда Свои Людендорфа сделали шаг вперёд навстречу стихии, во главе со своим курфюрстом.

Дубина с каменным оголовьем обрушилась вниз на мостовую, осыпав правителя Хохланда осколками камней, и он прыгнул в сторону, одновременно рубанув по монструозному локтю врага. Уродливая кость щелкнула, и минотавр взревел — от боли, как понадеялся граф. Зверь потянулся к нему здоровой лапой, открывшись мечам бойцов Людендорфа. Свои обрушили клинки на минотавра, и когда существо пошатнулось и попыталось отмахнуться от нападавших, граф зашёл со спины и рубанул мечом по его лодыжкам. Его руки тряхануло в суставах, столь сильна была отдача, но толстые кости монстра щёлкнули и переломились, и тварь рухнула мордой вниз, когда рунный клык разгрыз искажённую плоть. Большие мечи поднялись и опустились, и стоны чудовища смолкли. Людендорф отвернулся и врезал щитом по клюву кудахтающего птицеголового зверолюда, заставив его кубарем покатиться под ноги.

— Первый готов, — сказал он Крумхольцу, но залитый кровью Пёс лишь покачал головой и показал вперёд.

— И ещё больше подходят, Микаэль! — ответил Крумхольц. Ещё два минотавра продирались через ряды больших мечей, забирая жизнь у любого, кто становился на пути. Один из зверей опустил голову и атаковал. Крумхольц отпихнул графа в сторону и опустил Клинок Мясника между витых рогов, сбивая зверя. Но пока он пытался вытащить оружие, уже и второй минотавр добрался до его позиции.

Меч Людендорфа вклинился между топором зверя и шеей своего советника. Владыка Холланда крякнул, когда руки в суставах задрожали и онемели. С рёвом минотавр надавил на топор и заставил графа опуститься на одно колено. Горячая слюна капала из пасти чудовища на лицо Людендорфа, обжигая его. Людендорф резко убрал меч и, когда чудовище, потеряв равновесие, качнулось вперёд, рубанул по промежности минотавра. Поднявшись на ноги граф вскрыл спину твари до позвоночника и гигантский зверь рухнул со сдавленным рёвом. Граф ухватился за один из витых рогов и потянул его на себя, заставив чудовище открыть своё волосатое горло. Руками, вопящими от напряжения, он перерезал глотку зверя и встал на его тушу, дрожа от усталости

— Арик?

— Я в порядке, — ответил Крумхольц и тут же прорычал, рванув мимо туши чудовища и пихая Людендорфа. — Спускайся! Спускайся, чтоб тебя!

— Как ты смеешь…? — начал было граф, пока не увидел, что было позади его двоюродного брата. Свои были сокрушены и перебиты, и за ними неостановимой волной надвигалось боевое стадо. Ярость встряхнула Людендорфа и он сделал шаг к орде, но Крумхольц отпихнул его.

— Нет! Двигайся, Микаэль. Они умерли, потому что ты не знаешь, когда надо отступить! Уходим! — толкая графа, Крумхольц заставил его повернуть и, шатаясь, уйти из залитого кровью двора. За ними следовали охотничьи вопли гончих хаоса и намного более громкие крики монстров, что взломали ворота. Воздух над городом наполнял жирный дым и вопящие гарпии.

С крыш домов полетели камни, когда простые жители Хергига присоединились к битве, и не один зверь рухнул на улице с раскроенной метким броском головой. Но недостаточно. Гротескная гончая прыгнула на курфюста, когда тот споткнулся и упал на спину.

— Микаэль! — закричал Крумхольц, вцепляясь в жирный мех зверя.

— Отвали от меня! — прорычал Людендорф, отпихивая рычащего зверя и хватая его за горло. С лицом, покрасневшим от усилий, он сжал руки и душил гончую хаоса, пока та сучила лапами, царапалась и выла. Другие гончие набросились на них, но Крумхольц прикончил пару, обратив остальных в бегство. Людендорф отшвырнул к стене здания труп псины и взвыл от отчаяния, когда ему в ноздри ворвался запах дыма. — Они подожгли мой город! Проклятье, Арик, дай мне…

— Убить себя? Нет! Уходи, кровожадный глупец! — отрезал родственник. — Вверх по этой улице. Давай… Берегись!

Улица застонала, когда одна из амбароподобных зверюг ринулась на них, проделывая борозды в стенах поднимающихся по обеим сторонам улицы зданий своими рогами и шипами. Крумхольц схватил Людендорфа и швырнул на землю, когда артиллерийские орудия — полевая и органная пушки, укреплённые в окружающих зданиях и используемые для тренировки жителей окрестных домов и служек конюшен на другой стороне улицы — открыли огонь. Мужчина в ливрее Хохланда протянул руку и вытащил своего споткнувшегося выборщика и его двоюродного брата с линии огня. Скакавший монстр рухнул, ядро превратило его мозги в кашу. Огромная туша скользнула вниз по улице, перекрыв её и перегородив дорогу к добыче наступавшим по пятам зверолюдам.

Людендорф отвернулся и высвободился из рук своих людей.

— Стреляйте! Сотрите их в порошок! — выплюнул он. — Мы не должны позволить им и дальше осквернять наш город! — он развернулся, сверкая безумным взглядом. — Построиться! Копейщики в авангард! Мы…

Неожиданно, в самой середине зажигательной речи выборщика, Крумхольц ухватил его за модный горжет и двинул коленом в пах. Людендорф захрипел и согнулся.

— Да угомонись же ты, — сказал Крумхольц. — Боше! Хайнрех! Мюллер! Мы должны отступить к дворцу… Начинайте укреплять эту улицу. Мы забаррикадируем наиболее узкие места, где можно создать бутылочное горлышко. Установите колья и притащите лучников, чтобы защищать строителей… Я хочу надлежащего тилейского ежа с бронзовыми шипами Мирмидии, и я хочу его сейчас! Борс! Перегони несколько повозок от стен дворца! Они должны позаботиться о перемещении выживших в безопасное место!

— Ты… Ты ударил меня, — прохрипел Людендорф, поднимаясь на ноги.

Крумхольц посмотрел на него.

— Ради твоего же блага. Мы должны отступить.

— Нет, мы можем победить, — ответил Людендорф. — Мы можем вышвырнуть их вон!

— Они превосходят нас пятнадцать к одному, кузен, — устало ответил Крумхольц. — Они взяли стены и им плевать на потери. Оглянись.

Людендорф неохотно, но всё же подчинился. Боевое безумие, застилавшее глаза, покинуло его, и теперь он, наконец, смог увидеть истинное положение дел, он увидел усталость и страх, бывшие на каждом лице, и нетвёрдую хватку рук на оружии. Хохланд упорно сражался, но его армия была на последнем издыхании. Он опустил взгляд, посмотрев на рунный клык, и почувствовал, что и его руки дрожат от слабости.

Скривившись, он открыл рот, и единственное горькое слово сорвалось с его губ.

— Отступаем….

Аспар Владыка Зверей стоял в своей колеснице и наблюдал, как его воины устремились от стен и прочь от центра города, избитого и окровавленного. Он удовлетворённо фыркнул. Зверолюди взяли внешнюю оборону города, а также нескольких пленников, что будут принесены после богам на Жертвенных Камнях, несмотря на всё ещё удивительным образом продолжавшееся сопротивление. Если в процессе его избавят от нескольких слишком зазнавшихся горов с начавшими расти вверх рогами — будет совсем отлично.

Одним ударом он ослабит как врага снаружи, так и внутри. Аспар понимал, что был не одинок в подобном понимании.

Угрюмые вожаки-подчинённые зыркали на него со своих колесниц. Он настоял на том, чтобы они оставались позади, не собираясь попросту растрачивать их жизни, ограничившись лишь жизнями их воинов. Владыка Зверей усмехнулся, чёрные губы поднялись, обнажив жёлтые клыки. Гримаса вызвала краткий приступ боли, где пуля спрятавшегося в развалинах здания человечишки коснулась его морды. Раздосадованный, он потёр всё ещё сочившуюся кровью рану. Его копьё сочувственно вздрогнуло, и он посмотрел на него. Лезвие копья было наполовину погружено в ведро крови, что стояло в колеснице сбоку от Аспара. Он был изготовлен из черепа чемпиона эльфов, чьи кости по крепости не уступали их блестящей броне, и даже сейчас изредка кромка подрагивала, словно спящий хищник, подёргивавшийся в своих грёзах из жестокости и ненависти умирающего альва. Лезвие жаждало крови и, как шептались многие в стаде, не утолив её, Пронзатель бы ползал в грязи, словно ужасный змий, в поисках подходящей жертвы среди боевого стада. Он вытащил копьё из его покоя и провёл пальцем по лезвию. То пульсировало в его руках, жаждая испробовать кровь так и не убитого им человека, как и сам Владыка Зверей.

— Людендорф.

Он проговорил труднопроизносимые слоги в своём разуме, смакуя их вкус. Достаточно хороший противник, по крайней мере, для людей. Человек стал бы хорошим зверем, если бы был рождён под другими звёздами. Аспара шокировал подобный поворот мыслей.

— Город наш, — проворчал он, глядя туда, где неизвестный посланник воли Тёмных богов присел рядом с другими чудотворцами. Они съёжились и что-то неразборчиво бормотали и шипели, но тот, как их представитель, дёрнулся вперёд и спокойно подошёл к Повелителю Зверей. Он пришёл когда Аспара начали мучать болезненные видения во снах, сказал что это есть воля Тёмных богов и что Аспар должен завоевать этот жалкий городок. Он бы хотел уже придушить этого явного человечишку, однако тот был полезен как и все шаманы, а из-за это и не умирал со своей наглостью в каждом слове.

— Нет увалень! Стены ещё стоят! — в обвинительной манере раздалось из-под капюшона и серая как гранит рука с чёрными от грязи ногтями и розовыми прожилками вен указала на город. — Боги говорят, атакуй дальше! — он махнул рукой в сторону стен, окружавших внутреннюю крепость города, где засел местный владыка людей.

— Боги? — пророкотал Аспар, опираясь на Пронзатель. Копьё извивалось в его руках, жаждая убивать. — Почему они хотят, чтобы я сделал это? — спросил он, злобно уставившись на шамана. Тот не съежился, уставившись в ответ своими покрасневшими от отсутствия сна глазами. — Что есть там, чего нет здесь? Смерть? Аспар построил холмы из черепов по всей длине тракта людишек, — он наклонился над краем колесницы, разочарованно щёлкнув зубами, ухватив лишь воздух. Его ноздри раздувались от запаха крови и страха. — Они в ловушке! Зачем тратить силы?

— Боги однако требуют! — взвыл шаман, отходя назад и скрыв под плотным плащом руки. Остальные забормотали в поддержку своего лидера. Атаманы тоже не остались в стороне, поддержав гостя. На это Повелитель Зверей расстроено фыркнул.

— Боги требуют….- проворчал он и покачал головой. Царапая рану на морде чёрными когтями, он взвешивал имеющиеся варианты. Боги требовали много… порой — слишком много, но дают так мало для своих верных сыновей. Одаривать же они спешат жалких человечишек….

Видения захватили его внезапно, его челюсти клацнули, тело сотрясли конвульсии. Когда дар богов вцеплялся в него своей хваткой, это было всё, что он мог сделать, чтобы помешать собственному телу разорвать себя. Каждый волосок покалывал и выходил из его тела, словно острый как бритва шип, другие в этот момент подбирались поближе, их ноздри вздрагивали, когда они вдыхали странную магию, исходящую от него. Ему хотелось отшвырнуть их прочь, падальщики, вот кем они были, жалкие твари, но он мог лишь согнуться в три погибели и рычать, пока видения рвались через глаза его разума. Призраки-воспоминания о будущем, где порченые деревья из меди и мяса прорастали из идущей волнами, стонущей земли, а бледные твари, не останавливаясь ни на мгновение, танцевали под безумный писк менестрелей Хаоса. Это было будущее, которое Аспар был вызван привести в этот мир, и, хотя там не было признаков его народа, он был полон решимости исполнить это предназначение. Несмотря ни на что.

Приступ прошёл и Аспар, тяжело дыша, опёрся на копьё. Среди кричащей какофонии безумия он увидел мелькнувшие образы зверей, пьяных и беспечных, блуждающих среди руин города, и лавину коней из меди и стали, что обрушивается на них. Он зарычал. Это ли было тем, что требовали боги? Чтобы его могучее стадо-из-стад было разорвано на части, когда пьяное расслабится среди руин? Его разведчики сообщали о силах, собирающихся на севере и юге. Ближайшие Врата были сокрушены, и в то время как его армия ещё больше увеличилась, это было той единственной, ничтожной причиной, что всё ещё удерживало её вместе. Его бойцы не любили затяжные войны подобного рода и всё больше и больше из них предпочли бы атаковать по-прежнему крепкие стены курфюрстова дворца, или, что было ещё хуже, потихоньку смыться, пресытившись награбленным в городе. По сравнению с этим, предвратовой город стал лёгкой добычей. Застигнутые врасплох, защитники города отступили от ворот, а затем постепенно потеряли и весь остальной город. Не имея места куда сбежать или где спрятаться, они стали лёгкой добычей. Но здесь было сложнее. Битва с людьми на тракте к Вратам приостановила импульс его орды и дала его врагам время укрепить оборону и подготовиться. Земли вокруг Холланда были превращены в зону смерти, полную ловушек и препятствий. Скорость была главным оружием Повелителя Зверей, а теперь она была потеряна. Он посмотрел в сторону на своих атаманов — они обменивались оценивающими взглядами, ворча и крепко сжимая оружие, которое в любой момент могло быть обращено против него.

Даже благословения Тёмных Богов не смогли бы защитить его от столь многих клинков в спине.

Лениво он погладил татуировки и клейма, испещрявшие его волосатую плоть, проводя корявым пальцем по каждой линии. Каждый знак был заработан в бою с тем или иным врагом. Вот, память о схватке с великаном Хаоса, когда он был ещё детёнышем или ожог от пылавшего топора дурадина, чей след был очень глубоко посажен яростным коротышкой. Это — следы острых, как бритва, пальчиков одной из невест самодовольного сектанта бога удовольствий, что ласкала зверолюда, прежде чем попыталась сожрать. Её сестры ныне танцевали по его прихоти. А если бы он не прикончил урука-ваеначальника лишь за несколько недель до того и не остановил армию созданий в самом начале их похода? В каждом бою, впрочем, был один фактор — боги присматривали за ним, он знал это. Теперь же он не был в этом уверен.

Каждый зачаточный стратегический инстинкт Владыки Зверей кричал ему, чтобы он оставил обнесённый стенами Холланд и продолжил движение, как и сейчас — они умоляли его игнорировать дворец. Но боги, которым он служил, потребовали, чтобы разграбление этого города было завершено. Значит, это должно быть сделано….но это должно быть сделано хорошо. Опыт научил Повелителя Зверей, что в обороне всегда было слабое место: обветшалый участок стены, ослабленные огнём ворота, расшатанные камни, что-то. Что-нибудь. Как глотка поверженного врага, слабое место может быть прорвано и бой выигран одним быстрым ударом. Он просто должен был найти его.

— Пленники? — проворчал Аспар.

— Достаточно, — ответил вестник богов. — Хотя качество отвратное — многие не доживут до завтра.

— Покажите, — прорычал зверолюд, ударив древком копья по днищу колесницы.

Через несколько минут пронзительно кричащий пленник был притащен пред взор Аспара. Красно-зелёную ливрею человека пятнала кровь. С руками, растянутыми в кулаках минотавра так, что едва не отрывались, человек неловко повис перед Владыкой Зверей. Ноги пленника представляли собой измельчённую массу, и деформированные гончие вцепились в них достаточно крепко, чтобы заставить минотавра споткнуться. С рычанием один из козлоголовых атаманов отшвырнул псин прочь ударами плоской частью лезвия, а особо упрямых привёл к покорности ударами копыт. Затем он схватил умирающего за подбородок и поднял его голову.

— Гррде? — прорычал гор, проводя острым лезвием своего топора по безволосой щеке. — Гррде?

Человек набрал воздуха в грудь, словно бы собираясь ответить, а затем, дёрнувшись всем искалеченным телом, обмяк, и его глаза закатились. Гор встряхнул его, озадаченный, а затем с рёвом сорвал голову трупа с его сломанных плеч. Голова покатилась по грязной земле, преследуемая сворой рычащих, щёлкающих зубами гончих. Гор развернулся и махнул топором в сторону колесницы Владыки Зверей.

Аспар погладил Пронзатель, словно любимую зверушку, пока смотрел на труп с выражением, которое могло бы сойти за смятение. Очередной мёртвый пленник означал, что осталось меньше ещё на одного из тех, кто мог сказать ему то, что он желал знать. Он фыркнул в отвращении и, повернувшись к несущему слово Богов, присевшему рядом.

— Слабый червь, — проворчал он.

— Люди слабы, — ответил шаман, где из рта показала чёрная улыбка гниющих зубов с начинающими прорастать из дёсен клыками. Глаза колдуна проницательно сузились. — Я говорю теперь, да?

— Хрн! — взревел гор, топнув копытом по булыжнику так, что тот раскололся. Он махнул топором на шамана, забрызгивая кровью его крысиный плащ. — Нт гврт!

— Говорю или нет? — вновь спросил шаман с невозмутимым взглядом, посмотрев на Аспара.

— Да, — фыркнул Аспар недовольно оскалив кривую пасть с гнилыми клыками и брешами между ними. — Говоришь.

Кивнув, шаман вприпрыжку метнулся к телу. Схватив гончую за шкирку, он дёрнул её вверх, вырвал из зубов погрызенный череп и отшвырнул зверя прочь.

— Говорить легко. Особенно когда душа ещё не успела полностью уйти в костяные руки Повелителя Теней.

С этими словами он воткнул два окостеневших когтя в обрубок шеи и повернул голову лицом к стадному камню, который Повелитель Зверей повелел поднять за две недели до сего дня, в первую ночь под стенами города. Бормоча, шаман поднял голову и держал её, пока холодный туман сочился из поверхности камня и тёк к нему. Щупальца тумана нашли обрубок шеи и начали заполнять голову. Он вытащил пальцы и позволил голове упасть. Однако она не упала. Вместо этого голова зависла в воздухе, поддерживаемая липким туманом, который постепенно поднимался, поворачивая её кругом. Туман просачивался из пустых глазниц и разбитых губ, пока колдун заговаривал на забытом языке.

— Спроси, — проворчал Аспар.

— Где слабость ваших владений? — пронзительно сказал шаман сжимая пальцами череп и сдавливая его до хруста костей.

Рот вяло открылся, словно его двигали твёрдые пальцы.

— С-сев-северная с… ух… стена… к… камни… р… ух… рыхлые… — сказал он голосом, похожим на шёпот воздуха. Колдун хихикнул и отдёрнул руку. Туман резко отступил, и голова со стуком упала на камни. Гончие рычащей грудой тут же накинулись на неё, а шаман повернулся к своему вождю.

— Северная стена. — сказал вестник богов отступая от грызущихся друг с другом тварей. — Начинай наступление, сокруши безволосых. — продолжил он, сверкнув глазами. Собравшиеся воины заревели и застучали оружием в знак согласия.

Губы Аспара дёрнулись.

— Наступление будет тогда, когда я скажу, червь, не раньше, — с напускной ленцой прорычал Владыка Зверей. Его чёрные глаза остановились на шамане, а затем прошлись по рычащим рылам полудюжины атаманов горов, составлявших его внутренний круг. Гор, допрашивавший человека, был одним из них — зверь по кличке Копытодав, что махнул топором на Гортора в почти угрожающей манере.

— Нстпть, счс! — прорычал он. — Бги трбт нстпть!

— Я говорю за богов, — сказал Аспар, перемещаясь на свой трон. — Не ты, Копытодав.

Копытодав попятился и громогласно взревел, из его пасти полетела пена. Он рыл копытом землю, его воины ревели и гремели оружием.

— Нстпть! Нстпть! Нстпть! — вопили они в унисон.

Другие стада присоединились к ним, и вдруг Аспар поднялся. Наступила тишина. Копытодав посмотрел на него снизу вверх, в его взгляде был вызов. К этому всё шло уже давно, так что Владыка Зверей не был удивлён. Копытодав махнул топором и хмыкнул.

— Ослуштс бгв??

— Боги говорят через меня, — медленно проговорил зверолюд смотря наглецу в глаза. — Вызов, червяк?

— Вызов! — выкрикнул Копытодав и взбежал на помост, замахиваясь топором.

С лёгкостью, удивительной для кого-то его размеров, Гортор отошёл в сторону. Перемещаясь, он схватил Пронзатель. Копытодав среагировал мгновенно, развернувшись и обрушив на Гортора рубящий удар. Топор проскрежетал по поверхности лоскутной брони Аспара, вызвав сноп искр. Пронзатель плавно, чуть ли не по собственной воле, скользнул по ладони Гортора, лезвие выстрелило в брюхо Копытодаву. Тот взревел, потрясённый, когда Гортор поднял его в воздух. Пронзатель заизвивался, проникая всё глубже в рану, и вышел из спины умирающего гора. Кровь хлынула на Владыку Зверей и он открыл пасть, чтобы принять подношение. Затем с ворчанием он сбросил мёртвое тело на землю, в процессе высвободив Пронзатель. Ударив торцом копья в помост, он впился взглядом в свою армию. Могучий кулак ударил в грудь.

— Я здесь господин! Не Копытодав! Не Криворог, не Косолап, не Смертокус! Аспар правит, этим копьём! — взревел он и поднял копьё над головой. Собравшиеся звери взревели в ответ.

И только вестник богов оставался молчалив и с лёгкой ухмылкой наблюдал за зверолюдьми исподлобья капюшона.

Крумхольц смотрел, как первый залп огненных стрел вылетел из-за стен дворца и устремился в город. Его душа сжалась при мысли о том, что произойдёт с любым жителем города, что остались там, спрятавшись в подвалах и на чердаках. Но он ничего не сказал. За эти два дня, что они вернулись во дворец, Микаэль уже перешёл ту черту, когда хотел сохранить город. Теперь его единственным желанием было не отдать его врагу. Он поделился своими соображениями с другими советниками, каждый из которых имел схожее выражение во взгляде. Беспокойство, смешанное со страхом.

Людендорф имел много достоинств, дикое рвение, которое заставляло убираться с его пути даже закалённых жрецов Зигмуса, было одним из них. Но его недостатки порой были столь же ожесточённы, а рвение могло в любой миг превратиться в обычное тупое упрямство так же легко, как в отвагу. Это всегда было характерной чертой Людендорфов: дворяне Хохланда были свирепее почти всех остальных благородных семей Империи. Именно в этом и была причина появления Пса курфюрста. Вторая голова, которая всегда остаётся холодной, когда выборщик неизбежно даёт волю ярости, ревущей в его крови. Само собой, основой должности было умение заставить курфюрста прислушаться к себе.

— Мы сожжём их, как крыс, — проворчал Людендорф, глядя на город: новые чёрные столбы поднялись к небесам, когда огни, разожжённые выборщиком, присоединились к пожарам, устроенным зверями. Рядом люди лили воду из бадьи, притащенной из замкового колодца, на стены дворца. — Я не отдам его ему. Не после того, как мы сделали всё, чтобы это место стало неприступным, — продолжил он, указывая на стены, окружившие центр города. — Отсюда мы сможем вновь вернуть город, Арик, после того, как огонь изгонит их прочь. Мы сможем вернуть провинцию. Да даже утопить зверей в Талабеке! — он посмотрел вниз, на тесный двор, где ютились жители и солдаты, смотрел, не видя. Крумхольц глядел на него, пока курфюрст произносил громкие слова. Ни один из других советников не встречался с ним взглядом, и он понял, что это вновь выпало на его долю.

— Мы не можем удержать город, Микаэль, — спокойно начал он. — Северная стена неустойчива, да и остальные ненамного лучше. Мы должны отступить и выманить за собой этого зверя с его стадом. Мы можем дать нашим людям — народу Хергига — время, чтобы спастись, — увидев выражение на лице выборщика, он быстро продолжил. — Мы не отказываемся от Хергига, Микаэль — мы спасаем Хохланд.

— "Спасаете себя!" — наверное ты хотел сказать! — крикнул кто-то из соседнего здания. Гнилые фрукты, обломки кирпичей и содержимое ночных горшков полетели с крыш окружающих домов на людей, стоявших на стене внутренней крепости. По лающей команде Крумхольца несколько человек сорвались с места и ринулись в дома, теснившиеся рядом с дворцом, выбивая по пути окна и двери. Крумхольц увидел, как несколько человек, кричащих, голодных и напуганных, выволокли из домов и бросили на улицу. Шестеро, пятеро, судя по одежде, простые работяги. Шестым был мальчик, худощавый и хрупкий. Он понимал, что они, скорей всего, не были по-настоящему враждебно настроены. Это не имело значения. Крумхольц прошёл за выборщиком к буянам.

— Кузен, — сказал Людендоф в наступившей тишине.

— Да, мой господин, — ответил Крумхольц, сплюнув и положив руку на Клинок Мясника.

— Исполняй свой долг.

Клинок Мясника с поразительной скоростью покинул ножны и пять голов упали в придорожную канаву. Над головой шестого клинок остановился, пару дюймов не дойдя до тонкой мальчишеской шеи. Крумхольц отступил назад, его лицо окаменело. — Пять, я думаю, станут адекватным примером.

— Ты думаешь? — прорычал Людендорф. Его рука метнулась к рукояти руноклыка, и на мгновение Крумхольцу показалось, что выборщик сам завершит дело, но тут рука Людендорфа обмякла и безвольно опустилась. Выборщик оглядел двор, встречая пустые взгляды своих подданных. — Куда бы ты пошёл, Арик? — спросил он мягко.

— Талабхайм, — произнёс кто-то. Другие советники забормотали в знак согласия.

Людендорф улыбнулся.

— Ответь тогда. Что будет после? Ты добрался до Талабхайма, и что дальше? Да, здесь есть малый шанс, что звери проломят стены, но иначе они могут заполонить землю, не встречая сопротивления, чего собственно и хотят. Пока он есть, Драквальд остаётся раковой опухолью Хохланда… представьте же его в сезон, когда у зверей будет целая провинция, кормящая их. И тогда кровоточащей опухолью в брюхе Владения станет весь Хохланд, Арик. На выжигание которой потребуются годы, если это вообще удастся. Цивилизация сократится до нескольких могучих городов, окружённых и изолированных друг от друга. Это — то, чего ты хочешь, Арик?

— Нет, но…

— Только сохранение Врат Владений имеет важность. А значит — мы должны разбить их здесь, — сказал Людендорф.

— А народ Хохланда?

— Есть старая охотничья поговорка: "Если за вами и вашим другом гонится медведь, не пытайтесь обогнать медведя — обгоните своего друга." — ответил Людендорф, глядя на столбы дыма. Из них, воя и визжа, вылетали гарпии. Заговорили луки и длинные винтовки, сбив несколько гротескных фигур. — В то время, пока медведь занят нами, мы можем выхолостить его и сделать бессильным, — продолжил он и посмотрел на Крумхольца. — В моём безумстве есть причина, Арик. И это не просто упрямство.

— Ты уверен в этом? — спросил Крумхольц, понизив голос. — Будь честен со мной, Микаэль. Не твоя ли это гордыня говорит?

— Не слишком сильно рассчитывай на наше родство, — ответил Людендорф, не глядя на него.

— Микаэль, Ослания уже пала. Даже если подкрепления прибудут, что маловероятно, они вряд ли успеют вовремя добраться до нас. Особенно не с разожжённым твоими усилиями городом под нашими ногами! — сказал Крумхольц. Его голос с каждым словом становился всё громче. — Но мы можем спасти наш народ прямо сейчас. Всё, что нам нужно сделать, это…

— Как? Оставить столицу? Сбежать в пустыню или вовсе в соседние Владения? И как бы их это спасло, кузен?

— Переговоры, — ответил Крумхольц.

— Что ты сказал?

Крумхольц сглотнул.

— Мы проведём переговоры. Об этом чудовище можно многое сказать, но он не глуп. Чем больше времени он тратит на нас, тем больше шансов, что его армия уменьшится от дезертирства, распрей и нападений. Но если мы предложим ему город, мы могли бы уйти! Мы могли бы сопроводить выживших, дать им время скрыться, а затем идти на соединение с силами Небеснорождённых в Вратах Талабхайма!

— Просто отдать ему город? Мой город!? — спросил Людендорф.

— Лучше один город, чем жизнь всех наших людей!

— Их жизнь принадлежит мне, и я потрачу её так, как считаю нужным! — выкрикнул Людендорф. Он указал на горстку выживших. — Я бы пролил кровь каждого жителя в провинции, до последнего человека, до последней капли, лишь бы уничтожить эту тварь! Этот зверь осмелился думать, что может бросить нам вызов! А ты предлагаешь сдаться!?

— Ради Хохланда… — начал Крумхольц.

— Я — Хохланд! — взревел Людендорф. Его выкрик эхом разнёсся по всему двору.

— Нет! Ты — обезумевший гордец! — выкрикнул в ответ Крумхольц, слова сорвались с его губ даже прежде, чем он осознал это.

Людендорф замер. Затем указал дрожащей рукой на меч Крумхольца.

— Отдай мне свой меч.

— Что? — моргнул Крумхольц. Он вдруг осознал, что другие отступили от него, и внезапную слабость, что появилась глубоко в кишечнике.

— Твой меч. Отдай его мне. Я не буду трусом, как мой Пёс.

Лицо Крумхольца ожесточилось.

— Я не трус.

— Правда? То "отступаем", то "назад". Ты все время бежишь, Арик, никогда не защищаешься, не стоишь за до конца, — сердито прошипел Людендорф. Его кулаки сжались. — Ну давай, удирай. Вот прямо через эти ворота. Посмотрим, как далеко ты убежишь.

— Микаэль…

Руноклык с грозным свистом вылетел из ножен и Крумхольц отшатнулся, бессознательно обнажая свой собственный клинок. Он остановил себя, не дав ему подняться, и его руки бессильно повисли.

— Уходи, — сказал Людендорф. — Уходи и будь ты проклят.

Крумхольц выпрямился и отстегнул портупею.

— Как пожелаете, мой повелитель, — не глядя на своего двоюродного брата, он бросил Клинок Мясника в пыль и повернулся. Пока он шёл до ворот, он ощущал, как мир смыкается вокруг него, его зрение сузилось до булавочной головки. За воротами ждали и радостно прыгали и скакали проклятые. В глубине души слабый голос задавался вопросом…

Что хуже: то, что ждёт его на улице, или то, что он увидел здесь внутри?

Никто не попытался остановить его.

Никто его не окликнул.

И никто не видел, как он умер.

Людендорф сидел во дворце, клинок лежал на коленях, а клык был воткнут в полированный деревянный пол. Он услышал далёкий рёв и понял, что его кузен умер. Это был рык не убитого зверя или раненного животного, а твари извращённой природы, что поймала столь ненавистного ей по природе человека и убила. Ярость утихла и во рту появился горький привкус.

— Ты должен понять, брат, — прошептал он, обращаясь к пустой комнате. Не гордость держит меня здесь. Не гордость…

Где-то в глубине души его тяготила печаль, а где-то даже вина за то что так легко отпустил своего родственника на верную гибель. Их дом всегда славился заботой даже о бастардах, не смотря какой вред подобное могло нести, а тут практически родную кровь отдать врагу. В прочем, кузен владыки этих земель был далеко не импульсивным недорослем или наивным молокососом без опыта реальной войны — он прошёл немало битв и выживал там, где даже Небеснорождённые погибали.

Людендорф ждал ответа от кого угодно: от небес, от духов предков или даже от вот погибшего родственника. Любой ответ был лучше мёртвой тишины и невербального осуждения будто от самого Бога-короля за прегрешения. Когда его не последовало, то закрыл глаза.

— Не гордость, — произнёс он снова шепча.

Зверолюдский великан был уродливой тварью с зазубренными кусками кости, торчащими из-под кожи. Со стоном он содрал ещё одну крышу и отбросил её в сторону. Четверо огромных зверей ни на секунду не прекращали работу, снося здания и разнося их на куски, в то время как сотни горов ползали по разломанным брусьям, увязывая их вместе. Потребовалось три дня, и огонь лишь мешал. Но Аспар смотрел, и был доволен текущим результатом. Он поработил великанов лично, его грубая сила и воля привязали их слабые разумы к его собственному. Их мысли трепетали на краю его сознания, словно мотыльки, попавшие в шторм.

— Пустая трата времени, пустая трата сил ещё в добавок. — пробормотал Вестник смотря из-под капюшона на великанов. — Огонь бы куда эффективней пожрал город! К тому же люди тогда бы мучались…

— Нет, — ответил Аспар, бросив ленивый взгляд на шамана. — Мы возьмём город, как и хотят боги. Но мы сделаем это моим способом, способом Аспара.

— Гр-р-рупо… — заявил один из горов-атаманов. Это был уже не первый случай, когда подчинённые ему вожди стад комментировали упорное желание их господина строить осадные башни и тараны, вместо того, чтобы просто разломать ворота традиционным способом.

Аспар хмыкнул и протянул руку. Схватив говорливого вождя за загривок, он подкинул поражённого гора в воздух. Напрягши мышцы, он тряхнул того, как гончая трясёт крысу, и отшвырнул в грязь. На это гор-шаман не торопился вставать и что-либо отвечать — одно дело за спиной что-то прорычать и после забыть, но уже другое отвечать перед вождём за слова. Мало кто хочет оказаться на костре в качестве еды, уж тем более лишившись рогов.

— Одни ворота, — прорычал Аспар, вызвав одним только этим словом напряжёние у оставшихся атаманов. — Одни! — он посмотрел на них, а затем на строящиеся платформы. — Много, — продолжил он тыча своим когтистым пальцем в указанную сторону как хозяин указывает псам кого нельзя кусать или когда лаять. — Невозможно раздавить только одним пальцем, особенно если он кривой. — он сжал кулак и недвусмыслено посмотрел на копошащегося до сих пор в грязи атамана. — Необходимо использовать сразу все — сразу весь кулак! — его губы изогнулись, и он рассмеялся подняв руку к небу. — Одно стадо не может уничтожить слуг Порядка, но многие — все сразу… — Аспар смотрел на них и подивился тому, что только что пытался учить их. Он перехватил взгляд Вестника, странно смотрящего на него, и уставился на шамана. — Говори, колдун.

— Это не путь богов, — прошипел гуманоид. Он развёл когти и их кончики окутал ведьмин свет. — Мы ломаем, мы не строим, — продолжил он указывая на всё ещё целые врата. — Вот ворота! Мы должны атаковать лбом! Как подобает слугам Тёмных!

— Боги хотят город. Аспар даст им город, — как ни в чём не бывало ответил зверолюд и отвёл голову от колдуна. — Но я не собираюсь тратить ради этого лишние жизни своих воинов! — он ударил кулаком в борт своей колесницы, отчего та заскрипела и закреплённые в поводьях волкоподобные гончие зарычали в ожидании хлёсткого удара погонщика. — Одна дыра — плохо. Нужно много.

— Крв дл крвгго бга, — проворчал другой атаман. Он провёл по оплетённому медью рогу топором, вызвав сноп искр. Позади него ярились его последователи.

— Кровавый бог хочет человечьей крови, не звериной идиот! — возразил Аспар, оскалив зубы. После Копытодава Меднорог стал одним из самых громких ворчунов. А с ним и его кхорногоры. Жаждущие крови, черепов и душ, и их не очень заботило, откуда они придут.

— Кровавый бог хочет всю кровь, — с усмешкой подчеркнул колдун, чем вызвал согласный рёв среди последователей Меднорога. — Боги требуют нашей крови, Владыка Зверей. Требуют человечьей крови! Требуют, чтобы вы танцевали на руинах городов людей и растаптывали их черепа своими копытами! Сжигать, не строить! Крушить, не говорить! — голос Вестника богов стал громче, чем когда-либо прежде, и у Аспара вздыбилась шерсть на загривке. Остальные шаманы присоединились к колдуну, во всю глотку обличая проволочки главного зверолюда.

Аспар никогда не боялся гнева чудотворцев. Благословенное дитя богов, он знал, что их магия была ничем по сравнению с его. Но сейчас, сейчас он мог почувствовать, как варп танцует на кончике каждого вздыбившегося волоска, и ему понадобилось лишь мгновение, чтобы принять решение.

Из-под капюшона Вестника издался хлюпающий звук, когда Пронзатель расколол голову шамана и расплескал его дурные мозги по стене. Наступила тишина, как то было, когда он прикончил Копытодава. Это был альв, жалкий остроухий, поддавшийся влиянию Тёмным. Однако он оказался важным остроухим. Каждым нервным окончанием Аспар мог ощутить влияние варпа на него, но он проигнорировал его, выдёргивая Пронзатель и указывая им на своих советников.

— Боги получат кровь… моря крови, и упьются ей! Аспар даст им эту кровь! Путь Аспара принесёт им эту кровь! В своё время!

Он огляделся, с удовлетворением отметив, что никто не осмелился встретиться с ним взглядом. Лорд Зверей топнул копытом и запрыгнул на борт своей колесницы.

— И Аспар говорит — время пришло! — взревел он, взмахнув над головой копьём. Он ощутил, как судорога надвигается на него, но он отбросил её в сторону. Он послушает богов позже. После! Теперь — вперёд, за тем, что они требовали.

Его колесница загрохотала вперёд, набирая скорость, когда гончие, тянущие её, зафыркали и зарычали и зарыли землю копытами. Великаны протопали мимо, легко обогнав колесницы, и с размаху опустили на стены грубо сварганенные мосты. А внизу уже были готовы горы, тащившие самодельные лестницы и тараны. Они текли по улицам, словно муравьи, некоторые из них облепили ворота внутреннего замка, даже когда один из великанов, нашпигованный стрелами, навалился на ослабленную стену, которую указала некромантия Вестника, и заставил её пошатнуться.

Что-то мелькнуло на краю зрения Аспара, когда он откинулся в своей колеснице, размахивая Пронзателем: видение медных всадников, прорезающих ряды его стада.

Он отбросил это.

Нет. Нет, этого не могло произойти! Боги присматривали за ним. Он делал, как они требовали! Они защитят его, как и всегда! Он взревел и обеими руками ухватился за Пронзатель, взмахнув им высоко над головой, пока его колесница неостановимо мчалась к воротам замка. Великан уже был там, разрывая ворота, даже несмотря на кипящее масло, сжигавшее его плоть, и изрыгающие огонь орудия, лишившие его глаз. Жалобно вскрикнув, он упал, упал, но вместе с ним пали и огромные деревянные створки врат, и лишь когда окованные металлом колёса колесницы Аспара превратили в кашу его череп, великан, наконец, затих. Последние защитники города ждали его там, и он взревел от смеха, когда его колесница врезалась в их ряды. Пронзатель сверкнул, отсекая конечности и протыкая тела, окрашивая камни в красный. Люди падали под колёса его колесницы, где были стоптаны и разорваны гончими. Ещё больше колесниц следовало за ним, заполнив широкий проспект катящейся стеной шипастой погибели.

А потом, в один ужасный момент, всё пошло вразнос.

Когда зазвучали рога, Аспар мгновенно почувствовал, что именно хотели сказать ему видения, и ощутил нечто едва уловимое, в чём ему послышался смех Тёмных Богов. Под его ногами затряслась земля. Ветер принёс новые запахи, и он поднял голову, вглядываясь назад, по следам принесённого им разрушения. Над головами сражающихся воинов он увидел нечто, что могло быть проблеском меди на солнце, а затем он услышал грохот копыт. Его видения вернулись, вновь и вновь прорываясь через него, и его спину окутал холод.

Всадники в полированных латах ринулись на Аспара, стаптывая его воинов, попавшихся им на пути. Первого, добравшегося до него, Лорд Зверей пронзил насквозь, сбросив человека с лошади. Он взмахнул телом медного человека в воздухе и отшвырнул его прочь в порыве бешеной силы. Страх, охвативший его при виде воинов, улетучился, сменившись замешательством. Было ли это тем, что боги хотели сказать ему? Было ли это тем, что они хотели? Он фыркнул и отвернулся от искореженного тела. Его воины сцепились с людьми, а город пылал. Его ноздри раздулись, и новая судорога сотрясла его тело. Он подумал о мёртвых глазах остроухого и подавил рычание.

Нет, он был благословлён. Благословлён! Людской город будет его, с богами или без.

Взревело ещё больше труб. Он повернулся и увидел, как защитники напали на его силы через дыры, которые он проделал в их укреплениях. Вновь прибывшие врезались в ряды зверолюдов, с лёгкостью вырезая их, и дети Хаоса запаниковали, оказавшись между молотом и наковальней. Из глотки Аспара вырвался рык ярости. Он должен был сплотить свои войска. Он должен был вновь привести их в порядок и подготовиться к встрече с этой новой угрозой. Он спрыгнул с колесницы и с обезьяньей ловкостью забрался на ближайшую статую. Высоко подняв Пронзатель, он проревел отчаянные приказы. Закованные в броню атаманы и бестигоры ответили на них, прорезая к нему дорогу, но было уже поздно.

Даже собрав весь цвет его боевого стада, он не мог предотвратить неизбежного: остальная часть его армии таяла, пойманная в клешни двух сил. Он услышал смех в своей голове и мгновенно понял — конец наступит здесь.

"Убей их презренный червь! Покажи всё мастерство своих клинков! Орави свои зубы их плотью и живительной жидкостью! Насладись страданиями врагов своих, показав, насколько выше их всех!"

Боги требовали жертву. Он думал, что это был город, но он ошибался. Или, возможно, был ослеплён. Среди возлюбленных богов зачастую были те, кто призывал домой своих последователей слишком рано, и эта мысль наполнила его яростью. С пеной у рта, с громыхающим в его голове хохотом Богов, Аспар поднял Пронзатель и посмотрел в сторону дворца. Скрипнув клыками, он спрыгнул со статуи. Камни раскололись под его копытами, и он выпрямился. Подняв Пронзатель, зверолюд рванул вперёд, и его стадо последовало за ним.

Боги требовали крови. И пусть они и отвернулись от него, Аспар всё равно даст им кровь.

"Да….да. Они отвернулись от тебя, чтобы испытать! Покажи что достоин и они наградят тебя по заслугам…."

Людендорв взял Клинок Мясника в одну руку, а руноклык в другую. Сегодня, в самом конце, он сам будет своим Псом. Владыка здешних земель не потрудился найти другого, а сам никто не вызвался. Он не осуждал их. Где-то в глубине души, курфюрст и сам задавался вопросом: был ли он действительно безжалостен, или просто безумен. Послал ли он своего кузена на гибель из-за того, что тот вызывал смуту, которую было невозможно терпеть, или за то, что тот просто говорил правду?

— Арик… — тихо пробормотал он, глядя на Клинок Мясника в слабом дневном свете. — Почему бы на этот раз тебе всего лишь не послушать? — его взгляд скользнул к Погибели Гоблинов и он вздохнул. Руноклык, казалось, замурлыкал, когда он взмахнул им на пробу. Клинок передавался от отца к сыну, он жаждал битвы с тем же нетерпением, что и сам курфюрст. Он алкал убивать, и заклинания погибели были вбиты в его сущность уже при ковке. Он стремился расколоть череп Владыки Зверей, и чем раньше, тем лучше. — Уже скоро, совсем скоро мохнатый ублюдок будет украшать мои стены своей шкурой… — пробормотал Людендорф.

Он мрачно усмехнулся, когда услышал рёв горнов рыцарей ордена Сияющего Восхода. Когда его люди сообщили о прибытии воинов ордена из соседних Владений, врезавшихся в задние ряды армии зверей, намерившейся атаковать его ворота, он едва ли поверил в это. Сложно верить что нашлись храбрецы, решившие проскакать километры опасных территорий, лишь бы выйти за спину врага через давно заброшенные Врата Владений. Теперь же он слышал звуки боя вокруг, когда зверь встретился с человеком на запутанных улочках вокруг дворца, так же, как когда под напором великанов рухнули стены. Прибытие рыцарей стало знаком его правоты. Сам Бог-король повелел ему держаться, чтобы не отдать город в лапы зверей Хаоса. Его бог поручил ему это, и он выполнил его волю, несмотря на то, что на каждом шагу встречал сопротивление. А теперь… Теперь пришло вознаграждение. Он улыбнулся и повращал кистью, разминая свою боевую руку. Теперь он должен был снять голову с плеч зверя, насадить её на пику и каждый год в день смерти Арика поднимать тост за это событие. Его двоюродный брат был бы благодарен за это, он был уверен.

— Конечно, был бы. Наименьшее из всего, что ты бы мог сделать после предательства, — сказал курфюрст, снова переведя взгляд на Клинок Мясника. Он чувствовал неправильность, держа его в руке, но он должен был пролить кровь, в этом Людендорф был уверен. Меч его кузена на его стороне был нужен ему сейчас, как никогда раньше. Арик всегда был рядом при жизни, и это было только правильно, что он будет там же и после смерти. — Кроме того, тебе бы наверняка не хотелось бы пропустить бой, подобный этому, а? — сказал он вслух. Если владыка земель и заметил взгляды, которые некоторые из его людей бросили на него, то не подал вида. Они ненавидели его сейчас, даже если не ощущали подобного прежде. Но они также и любили его — в такие времена лучше безжалостный человек, чем слабый. Лучше безумец, чем трус. Так они шептали между собой, когда думали, что он не слышит.

Звери прорывались через брешь в северной стене, ревя боевые кличи. Он знал, что это так или иначе удалось бы им, и поэтому всеми возможными средствами укрепил внутренний двор. Копейщики и стрелки притаились за опрокинутыми вагонами и по команде катнули откупоренные бочки с порохом в сторону стены. А вслед за ними взметнулся огонь. Двор сотрясли взрывы, заполнив пространство дымом, камнями и окровавленными частями тел. Великан взвыл от боли, когда взрывом ему оторвало ноги, и рухнул на камни внутреннего двора. Корчась от боли, он пытался подняться, пока дюжина копий не проткнула ему череп. Людендорф расхохотался, учуяв вонь палёной звериной плоти. Он вернёт свой город или сотрёт его с карты Империи в попытке, и цена не имела значения. Смех оборвался, когда его взгляд упал на Клинок Мясника.

Нахмурившись, он покрепче сжал рукоять.

— Никакой жалости. Никакого раскаяния, — проворчал он. А затем со звоном скрестил мечи и проревел. — Убейте их всех!

И его люди исполнили его приказ.

Ружья зарычали и засвистели стрелы, пронзая волосатую плоть. Воя и крича, твари скользили в собственной крови, несясь к людям, спеша вступить в битву. С вновь приобретённым мужеством, его солдаты атаковали зверей, выкрикивая хвалу Зигмару и Императору. И хоть никто из них не кричал его имя, Людендорфу было плевать. Пока они сражались, он был удовлетворён. Зверолюды, прорвавшиеся сквозь его солдат, устремились к нему по лестнице дворца. Клинок Мясника мелькнул и врезался в голову первой твари, мгновенно прикончив её. Остановил тычок копьём Погибелью Гоблинов и пронзил брюхо зверолюда клинком двоюродного брата, приколов нечистую тварь к одной из декоративных колонн, выстроившихся рядом с дверью. Высвободив его, он встретил удар очередного зверя, заблокировав удар его топора обоими клинками.

С ворчанием он свёл мечи вместе, отрезая топор от топорища. Зверолюд отшатнулся, обескураженный, но в следующее мгновение Людендорф уже спихнул его к подножию лестницы, к поджидавшим там копейщикам.

— Добейте это и присоединяйтесь к остальным, — проговорил он, стряхивая с меча кровь. Копья поднялись и опустились, оборвав вопль создания Хаоса.

Он спустился по лестнице и сквозь дым прошёл к своим войскам, снедаемый желанием схватиться со зверьми. Мгновение спустя его отвага была сметена прочь от неожиданности, когда воина подле него пронзило копьё и пришпилило к стене дома в кирпичной пыли и хлещущей крови. Людендорф обернулся и увидел знакомую фигуру. Со звериным рыком он обнажил зубы в жестокой усмешке.

Аспар выдернул копьё из тела человека и взмахнул над головой, словно топором.

— Человечишка! — взревел Аспар.

— Зверотварь! — рявкнул Людендорф, вращая мечами. — Нас прервали, животное! Решил сразиться перед смертью?

Аспар вскрикнул, словно дикий кот, и всё тело Владыки Зверей сотрясло от конвульсий. Клинок Мясника сплёл замысловатую петлю лишь затем, чтобы с мокрым шлепком быть пойманным ладонью Владыки Зверей. Аспар рванул оружие и, вместе с вцепившимся в него курфюрстом, отбросил прочь на скользкую от крови мостовую. Людендорф кашлянул, когда меч остановил своё скольжение. Он знал, что его рёбра были сломаны, и ощущал себя подобно проколотому бурдюку с водой.

— Боги требуют твоё сердце, "большой человек"! — прорычал Аспар, рванув вперёд. Его воины последовали за ним, словно волна, нахлынув на упавшего курфюрста, но Владыка Зверей выпотрошил первого же, осмелившегося подойти слишком близко. — Нет! Жертва Аспара! Владыки всех зверей! — всхрапнул он, зыркнув на своих воинов. Звери отшатнулись, их оружие застучало о грубые щиты в монотонном ритме. Владыка Зверей встряхнулся, довольный, что им более никто не помешает.

Людендорф закашлялся и приподнялся на ноги. Он был единственным человеком во дворе, кольцо зверей окружало его. Там ещё оставались солдаты на стенах, но они были слишком далеко, чтобы спасти его, даже если бы он желал этого. Он опёрся на руноклык и ждал, безумно ухмыляясь.

— Жертва Аспара, хм? Откусил больше, чем смог проглотить, не так ли? — он сплюнул, рассмеявшись. — Ты попал в собственную ловушку, ты — тупое животное. А теперь, как и любое другое животное, ты тратишь время на борьбу, вместо того, чтобы бежать.

— Как и ты, — проревел Аспер, сверкнув на миг порозовевшими глазами. Людендорф поперхнулся смехом и поднял меч, уязвлённый словами зверя.

— Заткнись, — сказал человеческий воин. — Заткнись и бейся, мразь. Пусть боги решат, кто здесь больший дурак.

Аспар взвыл, и Пронзатель скользнул вперёд. Людендорф увернулся, и Погибель Гоблинов отсекла один из рогов Владыки Зверей. С рёвом зверолюд развернулся и Пронзатель вспорол воздух, едва не сняв голову с плеч Людендорфа. Выборщик вновь увернулся, и клык снова мелькнул, вызвав новый визг боли из глотки Аспара.

— Это мой город! Моя территория! И это — земля твоей погибели, шавка, — прорычал Людендорф, делая изящный выпад, несмотря на боль в груди. Кончик лезвия вспыхнул, словно пламя, скользнув по ноге Аспара, и Владыка Зверей инстинктивно отступил. Он попятился, соткав Пронзателем стену между собой и этим лезвием. Оно бросалось на него, словно змея, жаля и разрывая его плоть быстрее, чем Аспар мог уследить за ним взглядом, и каждое его прикосновение вызывало приступ мучительной боли. — И я прикончу любого, кто попытается отнять их у меня! — крикнул Людендорф.

"Какой самоуверенный. И ты позволишь этому мешку с мясом тебя так оскорблять? Тц-тц, нет уж. Как будущему носителю меня, тебе стоит оставить после себя хоть что-то достойное. Хотя бы победа над таким мусором."

Словно обезумев, Аспар рванул вперёд, обрушив град ударов Пронзателем, и заставил курфюрста пошатнуться. Людендорф поскользнулся на мокрых от крови камнях и, окончательно потеряв равновесие, упал. Отчаянно он попытался отползти от Владыки Зверей, но тот поставил копыто ему на грудь, вдавливая панцирь и прижимая выборщика к земле. Лезвие Пронзателя воткнулось в бок курфюрста, с шипением протыкая броню и плоть. Людендорф закричал от боли, когда его живот лопнул, словно перезрелая дыня.

— Теперь Аспара! — проворчал зверолюд, пинком отбрасывая умирающего. Другие зверолюди разразились триумфальными воплями, рёвом и лаем, и Аспар, тяжело дыша, поднял копьё в победном жесте.

С наполнившимися кровью глазами, с грохотом его неровно бившегося сердца, стоящим в ушах, Людендорф поднялся на ноги. Кишки свободно повисли на руке, которой он зажимал распотрошённый живот, его пальцы вцепились в застёжки брони. Ему едва хватило сил, чтобы удержать меч, когда он, спотыкаясь, направился к огромному зверю, триумфально поднявшему над головой своё адское оружие.

Вложив в удар все оставшиеся силы до последней капли, он рубанул мечом по широкой спине зверолюда. Кость покрылась пузырями в ответ на прикосновение рунического клинка, и Аспар вскрикнул, словно раненый козёл. Волосатый кулак врезался в скулу человека, и земля устремилась навстречу Людендорфу. Зверолюд встал над ним, прикрывая бок, пена напополам с кровью капала с его челюстей. Его тело трясло, словно охваченное лихорадкой.

— Сдохни! — проревел Аспар. Пронзатель опустился и, оправдывая своё имя, приколол выборщика к земле. Напрягшись, Владыка Зверей было хотел рывком поднял копьё и человека вверх, к небесам, но вдруг в примитивном разуме зверолюда раздался смех кого-то, кто не был богами.

"Молодец зверёк! Убил человека и сам сдохнешь! Как начальный подвиг подойдёт."

— Чт….колдун!? — прорычал Аспар, наконец поняв кому принадлежал этот голос. Его прокляли боги, вселив в тело того надоедливого альва? Или же….или тот специально его провоцировал! За столь долгое время зверолюд думал крайне разумно для своего дикого вида, что ещё сильнее пугало. — Покажись червь!

"А зачем? Ведь теперь я — это новая и лучшая версия тебя!"

Владыка Зверей откинул пронзённого Людендорфа проч от себя и схватился за свою звериную голову. Он рвал клоки шерсти и кожу с своего тела под искривлённый вой уже не то волка, не то уже оленя или ещё какой твари. Спина зверолюда надулась словно догнивающий прыщ от сверкающей внутри кровавой массы. Он упал на все четыре конечности и с болезненным стоном из его пасти полился чёрный ихор с резким запахом винного уксуса вперемешку с кровью. Спина только продолжала и продолжала набухать, вызывая первобытный ужас у всех, кто только взглянет на уже начавшиеся там виднеться контуры гуманоидного существа.

Только Людендорф собрался с последними силами, еле как смог встать на ноги и поковылять с надёжно застрявшим между рёбер копьём, побрёл в сторону дующегося кокона в виде Владыки Зверей. Оба клинка намертво зажались в его руках и уже были занесены для удара, как курфюрста обдало взрывом из кипячёной крови и отбросило обратно на землю.

В потоке кровавой дымке, из разорванного в ужасе и муках зверолюда выступила новая фигура. Это было существо, что внешне походила на человека, альва и зверолюда одновременно, но также и не походило ни на одного из них. То был высокий гуманоид с внешностью рептилии или амфибии, чью красную как кровь кожу покрывала кровавая слизь на подобии новорожденного. На голове существа красовался сиреневый панцирь из костообразной материи, где спереди есть похожие на брови утолщения и которые после идут в растущие по бокам рога над заострёнными как у эльфа ушами, что торчали на уровне обычных ушей под самым окончанием панциря. Такие же по цвету костные образования, в виде своеобразной брони из штанов с безрукавным нагрудником и браслетами, красовались на его теле походя как на броню, так и на часть тела. Своими двупалыми ногами он прошёлся по кровавым остаткам своего прошлого вместилища вальяжной походкой и словно не замечая ничего вокруг себя. Он только обратил внимание на вновь вставшего Людендорфа и в особенности его мечи.

— Хм. Милые побрякушки человек. Почтовые конверты ими вскрываешь? — с усмешкой сказал неизвестны ровным, неестественно человечным для его змееликой рожи, голосом.

— Кхкх… кхех… Что ты за тварь? — выхаркивая кровь из лёгких проговорил владыка здешних земель и покрепче схватил мечи для удара.

— Тц-тц, я не тварь. — поцыкал в поучительной манере ему порождение варпа и ловким движением росшего из копчика хвоста надавил на древко копья. Людендорф взвыл от боли, но продолжал держать свои мечи и яростно глядеть на своего противника. — У меня вообще-то имя есть! Ну, точнее раньше оно было, до того как этот чёртов зверолюд убил меня. Можешь звать меня Эреном, хотя в данном случая я бы предпочел чтобы меня звали более величественно — Эреван.

На трёп этой твари Людендорф не обращал внимания. Он только хотел убить его и именно поэтому из последних сил занёс мечи для ударов, как и всю копившуюся в нём ярость для уничтожения порождения Хаоса. Только что первый, что второй, клинок были спокойно словлены голыми ладонями противника и вальяжно отброшены в сторону. Державший всё это время древко копья хвост ещё сильнее надавил и теперь человек встал уже на колени перед врагом.

— Ладно, Эреван звучит немного так себе, над этим ещё подумать подольше надо….- он убрал хвост от древка и обошёл человека кругом, поднимая в свои руки руноклык. В них он наблюдал за собственным отражением и после перевёл свой взгляд на уже начавшего терять связь с реальностью Людендорфа. — Знаешь, я пожалуй придумал себе имя, коего достоин такой избранник Тёмного Князя как я.

Ловким движением руки он поднимает уже Клинок Мясника и скрестил лезвия на шее курфюрста этого города. Тот только и мог что беспомощно наблюдать за своей казнью — силы ни в руках, ни в сознании уже практически не оставалось, даже рот не мог подняться для чего-то громче храпа в заполнившихся кровью лёгких.

— Ты станешь первой жертвой нового чемпиона Князя Удовольствий и в знак такой чести, тебе будет подарена возможность взглянуть на руины своего города в последние мгновения жизни. Будь благодарен — это редка честь от столь великого воина. Запомни мой облик и имя. Я, Неревар — несущий совершенство и гибель своим врагам от лица Тёмного Принца.

Последнее что увидел Микаэль Людендорф, правитель Холланда в Владениях Гура, обладатель божественного мандата и руноклыка, было горящими вратами на фоне устроенной зверолюдьми резни. Он наблюдал это по кругу, пока его отрубленная голова наконец не приземлилась в грязь около своего тела. Наконец он заметил и прошедшего мимо него Неревара, что в перевёрнутой картинке двигался к самому центру города с беззащитными, и явно в будущем принесёнными в жертву, жителями города.

Холланд пал. Но он не пал под натиском орд зверолюдов или ещё каких грубых мас, а под губительным влиянием и расчёта смертного, пошедшего по проклятому богами пути.